Сергей Охотников

Большая книга ужасов. Коллекционер кошмаров

© Охотников С., 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2017

Не думай о чудовище

Предупреждение

Не читай эту книгу, если тебе дорога жизнь! Жрагар может быть рядом. Если ты будешь думать про него, он учует твои мысли. Не веришь?! Не боишься?! Тогда вперед! Но не говори потом, что я тебя не предупреждал! Не ищи меня и не проси о помощи, все равно не отвечу!

Глава 1

А ведь неплохо все начиналось

Можешь звать меня Дём. По паспорту Демьян Алексеевич. Но когда эта история начиналась, никакого паспорта у меня еще не было. Я шарю в математике. Что-то вроде вундеркинда. Но не ботаник! Кому ни расскажешь, что я много раз побеждал на олимпиадах по алгебре и программированию, все думают, что я ботан и очкарик. Примитивное стереотипное мышление. Такое часто бывает, особенно со взрослыми.

Та история, кстати, приключилась как раз из-за олимпиады по программированию. Я тогда выиграл главный приз – ноутбук и путевку в новый молодежный лагерь «Прогресс». Еще и потребовали, чтобы я выступил у микрофона. Я предупредил – оратор из меня никакой. Вышел на трибуну и говорю:

– Ноут у вас слабенький, всего два ядра, но для сестренки младшей сгодится. Да и задачки простенькие были, для малышей.

Организатор олимпиады встрепенулся:

– Скромность тебе не помешала бы.

– Не вижу смысла искажать информацию. – Я пожал плечами да и пошел домой.

Ноут сестренке подарил. Она обрадовалась и сразу же облепила его котятами и сердечками, как будто они быстродействие увеличивают. С путевкой оказалось сложнее. Зря я ее маме показал.

– Ерунда, – говорю. – Зачем мне этот лагерь нужен? Приз абсолютно бесполезный, как флешка на сто двадцать восемь мегабайт.

Вот тут-то я и угодил в западню. Предки посовещались и решили – нечего мне все лето за компом сидеть. Так что либо в деревню к бабушке, либо в «Прогресс». Ну, я пробил по Сети – лагерь действительно новый, спутниковый Интернет, Wi-Fi, все дела.

«Жить можно, – подумал, – не то что в деревне».

В общем, согласился на «Прогресс».

День отъезда приходился на середину июня. Он был холодным и дождливым. Я сгреб сумки, помахал на прощание и проговорил своим самым жалостным голосом:

– Отправляют в ссылку, как декабриста.

– Идем, декабрист, – отвечала мама. – Загоришь за две недели. Свежим воздухом надышишься. На человека хоть станешь похож.

Избежать ссылки не удалось. Через полчаса я уже был на месте сбора. Как раз вовремя, чтобы занять местечко в конце автобуса, в самом неприметном ряду. Впереди у окошка сидела красивая девчонка. Я с представительницами противоположного пола тогда особо не общался. Странный у них алгоритм мышления – до сих пор жутко бесит. Просто заметил: девчонка красивая, глаза такие большие и голубые, как логотип Интел.

Закинул сумку на багажную полку, рюкзак с ноутом поставил на колени. Сижу, никого не трогаю. Иногда смотрю на отражение в толстом автобусном стекле – там девчонка с большими голубыми глазами. В каждом процессор с враждебным разумом. В общем, красота! Автобус почти заполнен, значит, отправление скоро. Тут к нам на задние ряды приходит парень, крепкий такой, в красной спортивной кофте. Начинает на багажную полку сумку свою огромную пихать, с треском и скрежетом. Как говорили юзеры прошлого поколения: сила есть – ума не надо. Девчонка с переднего сиденья посмотрела на это дело своими прекрасными глазами, а потом вскочила и как закричит:

– Что ты делаешь, дубина! Ты же все испортишь! У меня там холсты и краски!

Парень только смеется:

– А у меня гантели и кроссовки, – и продолжает запихивать.

Девчонка вот-вот заплачет, а ему хоть бы что. Мне, если честно, до таких разборок дела никакого нет. Просто не люблю, когда люди скандалят, вместо того чтобы головой подумать. За интеллект обидно. В общем, положил я свой рюкзачок на сиденье, поднялся и говорю:

– Спокойно, пассажиры. Сейчас багаж дефрагментирую – все без проблем влезет.

Тут все на меня посмотрели. Кто-то даже с сочувствием – очень уж тот парень крепким был, да и выше меня на полголовы. Но ничего. Прошелся я по салону. Там портфель подвинул, там рюкзак развернул. В общем, дефрагментация дала положительный результат, и образовалось место для сумки спортсмена. Девчонка, конечно же, обрадовалась и защебетала:

– Можно я с тобой сяду? Не хочу ехать рядом с этим грубияном. Я Варя, а тебя как зовут?

Согласитесь, такой поток слов может кого угодно поставить в тупик. Но мне хотя бы на первый вопрос отвечать не пришлось. В это самое время по салону прошел последний пассажир, красавчик в модной куртке и с большими швейцарскими часами. Он преспокойно плюхнулся на свободное место рядом с моим рюкзаком и заявил:

– Батя на месте! Можем ехать! – Говорил он как бандит в плохом кино.

– Меня Дём зовут, если что, обращайтесь, – это я Варе ответил.

– Руслан, – представился спортсмен.

– Кирилл Владимирович, – сказал красавчик – есть такие люди, которые просто не могут не выпендриваться.

Тут наша сопровождающая всех пересчитала, и наше количество сошлось со списком. Автобус поехал, и началась заунывная лекция о лагере «Прогресс». Нас просто засыпали фактами, удивительными своей бесполезностью. Вот спрашивается, зачем засорять память ни в чем не повинных людей сведениями о площади лагеря, количестве домиков, среднем расходе воды и электричества?

Как ни странно, у нас образовалась своя маленькая компания, и мы болтали всю дорогу. Небольшая стычка до знакомства не располагала к этому, но положение исправил Кирилл Владимирович. Парень постоянно рассказывал истории из жизни знакомых и просто анекдоты. Остальные слушали, а потом втянулись. Руслан поведал про вольную борьбу. Он стал чемпионом в своем весе, за что и получил путевку в «Прогресс». Варя тоже была из одаренных – настоящая художница, чьи картины попадали на какие-то там выставки. Кирилл в ответ на вопрос о своих выдающихся способностях отшутился. Сказал, что он путевку тоже заслужил – слишком хорошо играл на нервах одного человека. Тем временем автобус наш пробрался через московские пробки и рванул по Ярославскому шоссе мимо Сергиева Посада. За Переславлем он свернул в какую-то лесную глухомань и таки добрался до «Прогресса».

Автобус остановился у ворот и начал пронзительно сигналить. Я выглянул из окна и увидел нечто примечательное – серо-голубой линялый стенд с надписью «Орленок» и объятой пламенем красной звездой. Предположить, что водитель ошибся лагерем в эпоху тотальной доступности карт и спутниковой навигации, было невозможно, поэтому я сфотографировал стенд на телефон и решил исследовать данный вопрос по мере поступления новых фактов.

Пожилой небритый сторож вышел из свежевыкрашенной белой будки, долго разглядывал пульт, наконец нашел нужную кнопку, и ворота открылись. Автобус рванул с места, проехал метров двести, сделал круг по небольшой площади с клумбой, остановился и открыл двери. Все поспешили выбраться из салона, размять затекшие конечности, глотнуть свежего воздуха. Сразу стало понятно, что лагерь самый что ни на есть новый. Домики и корпуса блестели свежей краской. В некоторых зданиях еще орудовали строители в синих спецовках.

Встречать нас вышла директриса, дама лет пятидесяти, в допотопных очках на остром носу. Ее сопровождал бодрый краснощекий вожатый в спортивном костюме.

– Вам выпала большая честь…

После этих слов я понял, что слушать директрису – бесполезная трата времени, бросил сумку с вещами на асфальт и начал обходить автобус сзади.

– Вы первая смена в центре отдыха нового поколения! – не унималась дама.

Я прошелся по площади, завернул за автобус, и только врожденная сдержанность не позволила мне громко заорать на весь лагерь. На невысоком железном заборчике сидело огромное, отвратительное и очень странное насекомое. Какая-то помесь саранчи и мохнатого паука. Никогда ничего подобного не видел, даже в Интернете на сайте «Самые отвратительные твари. ру». Я осторожно достал мобильник и сделал несколько фоток насекомого. Так ведь можно стать первооткрывателем нового вида. А неизвестная тварь получит громкое имя – ужасная паукообразная саранча Дёма. Насекомое отлично справилось с позированием, а потом быстро умчалось по забору, перепрыгнуло на стену корпуса, спокойно преодолело отвесный подъем и скрылось в окне.

Только вернулся к остальным, нас повели в столовую, а потом расселять. Девчонок в один домик, ребят – в другой, спортсменов так вообще в специальные апартаменты. Причем не стали разбираться, кто штангист, а кто шахматист. Примитивный, в общем, алгоритм распределения.

«Жалко, – думаю, – что разбивают нашу компанию».

Не то чтобы все они мне так нравились, просто успел привыкнуть. Видимо, не я один…

– Кисло тут как-то, – сказал Кирилл Владимирович. – Встречаемся завтра с утра в столовой, посмотрим, что тут за развлечения.

Все согласились.

Глава 2

Жизнь по расписанию

На следующий день вожатые сразу же попробовали взять нас в оборот. На завтрак наш отряд отправился строем, который рассыпался, так и не добравшись до столовой. Все начали играть на телефонах, писать эсэмэски. После еды была запланирована лекция об истории пионерской организации. Я поспешил в зал, чтобы занять места для своих вчерашних знакомых. Так чтобы целый час мы сидели вместе и могли тихонечко поболтать. Директриса завела в проектор старые черно-белые слайды и начала лекцию.

– Кому нужны эти нафталиновые байки? – Кирилл Владимирович демонстративно зевнул.

– Знать нужно свою историю, – возразила Варя. – К тому же у Советского Союза был неповторимый визуальный стиль.

Я попытался выйти в Интернет с телефона. Ничего не получилось – Wi-Fi никак не хотел выдавать больше одного деления.

«Знаем мы этих юзеров, – подумал я. – Сначала засунут роутер в железный шкаф в подвале, а потом удивляются, чего это сигнал такой слабый».

Минут через пятнадцать Руслан начал отжиматься на подлокотниках кресла, как на брусьях. Кирилл надел наушники и закрыл глаза. Даже Варя заскучала. Я припомнил пару задачек с прошедшей олимпиады. Не такие уж они были и детские. Если внести парочку дополнительных условий, становилось интересно. Увлекшись новыми задачками, я почти не слушал директрису. Но вот мое внимание привлекло слово «Орленок».

– Он находился ровно на месте этого лагеря, – говорила дама, – и занимал девятое место в большом пионерском соревновании, два раза побеждал в республиканских «Зарницах». К сожалению, в конце восьмидесятых годов прошлого века «Орленок» был закрыт. Пять лет назад администрация области приняла решение снести старый лагерь и на его месте построить современный центр детского отдыха. Наш «Прогресс»!

Казалось бы, самая обыкновенная история, но мне она показалась странной.

«Ты постоянно до всего докапываешься. Будь проще» – так всегда говорит моя мама.

Интересно, почему это так ее беспокоит? Совершенно естественная привычка. В общем, я обнаружил в истории «Орленка» явные нестыковки. Во-первых, его закрыли еще в восьмидесятых. Тогда пионеров было полно и лагеря, наоборот, открывались. Во-вторых, даже если «Орленок» закрыли, зачем его сносить? У моей бабушки в деревне до сих пор коровник расположен в сельском клубе. Это вам не Москва, здесь проще построить на новом месте, а в старых домиках трактора держать или страусов разводить.

– Можно вопрос? – пока директриса меняла слайды, я поднял руку. – А почему «Орленок» закрыли? Случайно, не из-за радиации или токсичных отходов?

– Конечно нет! Откуда эти глупые фантазии? – Директриса покраснела. – Не поддерживали руководящую линию коммунистической партии, вот и закрыли!

– Это хорошо, – ответил я, – а то у меня аллергия на токсичные отходы.

Зал дружно рассмеялся. Я сел на свое место, очень довольный собой. Правда, пришлось признать, что нормального ответа мне так и не дали – директриса отделалась отговоркой. Ладно, разберемся.

– Прикольно ты про радиацию ляпнул, – сказал Кирилл Владимирович.

– Ничего я не выдумывал, – говорю. – Тут по лагерю жуки-мутанты бродят.

Кирилл посмотрел фотку паукообразной саранчи и покачал головой:

– Меня фотошопом не проведешь. Ненастоящая она.

Я понял, что не с моей удачей стать первооткрывателем нового биологического вида, и убрал телефон. Вскоре лекция закончилась, и мы вздохнули с облегчением. Как оказалось, ненадолго. Директриса объявила, что для каждого отряда составлена интересная обучающая программа и нам следует поскорее с ней ознакомиться. Вожатые попытались вывести детей организованно, но у них ничего не получилось. Кто-то слишком долго стоял у доски объявлений, кто-то остался сидеть в зале, доигрывая сложный уровень «Angry birds».

Наша компания вновь собралась возле выхода из корпуса.

– У них тут все по часам расписано, – грустно сказала Варя, – а я так хотела пойти на природу на полдня и нарисовать большое красивое дерево.

– Грузят по полной программе, – поддержал недовольство Кирилл Владимирович, – а я себе только два гига музыки закачал.

– Спокойно, товарищи пионеры, – сказал я. – Нам совсем не обязательно это посещать.

Ребята посмотрели на меня. Пришлось объяснять:

– Смотрите. – Я подошел к расписанию. – Половину занятий ведет директриса для всех отрядов одновременно. Списка у нее нет, и перекличку она не делает.

– Намек понял. – Кирилл сразу начал улыбаться.

– Через три дня никто на лекции ходить не будет и начнутся переклички, – скептически проговорила Варя.

– Вот эти три дня и гульнем как следует, – рассмеялся Кирилл Владимирович.

– Еще у них Wi-Fi не работает, домики не все открыты и вожатых не хватает, – сказал я. – Могу поспорить на своего эльфа восемьдесят пятого уровня, что скоро у директрисы найдутся дела поважнее бесполезных уроков.

– А я бы ходил на лекции, – вздохнул Руслан. – В спортотряде по расписанию одни тренировки. Тут в зале отдыхать можно – кресла удобные.

Вожатые наконец-то разобрались с отрядами, и мы отправились на небольшую экскурсию по территории. Она только подтвердила – «Прогресс» не очень-то готов к своей первой смене. В лагере имелось множество недоработок. Потом был обед и свободное время. Я объявил, что пока не подключусь к Интернету, ничего делать не могу.

– Попробую найти хорошее дерево для моей новой картины, – сказала Варя.

Руслан, конечно же, спешил на тренировку. В общем, мы разошлись. Я думать забыл о судьбе закрытого пионерского лагеря «Орленок».

Глава 3

Поиск Сети

Я поставил ноут на зарядку и отправился с телефоном искать обещанный Wi-Fi. Где-то же он должен быть. Мама говорит, у меня интернет-зависимость. Шел я и думал:

– Вот только Сеть появится, сразу пройду тест – есть у меня эта зависимость или нет.

Вот сигнал появился, но слабенький – Wi-Fi вроде как и есть, а сайты не открываются. Не Интернет, а сплошное издевательство! Реально меня эта муть взбесила. Иду и только кнопки на телефоне жму, подключение проверяю. Так случайно вышел к жестяному строительному забору. Я его даже не увидел сначала. Только слышу, трещит и шипит что-то впереди. Звук такой неприятный, как будто гадюку с шершнем в банку засунули, и они там друг друга кусают. Я глаза поднял, вижу – дыра в заборе, а за ней здание старое кирпичное с выбитыми окнами. Жуткое шипение еще громче стало. Полное впечатление, что эта трещащая тварь где-то совсем близко. Я попятился, посмотрел под ноги. Вижу ту самую паукообразную саранчу, она жало выпустила, крылья распушила и как прыгнет на меня. Терпеть не могу насекомых с того самого дня. Еле увернулся от кусачей твари и бежать. Она шипит, гонится за мной, но вроде отстает. Обернулся я, чтобы посмотреть, как там мой саранчовый паук, так и влетел на всем ходу во что-то большое и мягкое. Оно и говорит:

– Зенки свои разуй и смотри, куда прешь!

Меня эти душевные слова сразу же успокоили. Я отступил на шаг и увидел нашего сторожа. Был он лет пятидесяти – в общем, старик дремучий. Высокий, с добрым, румяным, простоватым лицом.

– Прошу прощения, – сказал я. – Меня отвлекла одна тварь неизвестного биологического вида. Вы, случайно, не наблюдали здесь паукообразную саранчу?

Вижу, сторож смотрит без всякого понимания моих чрезвычайных обстоятельств. Мне мама всегда говорила: «Излагай проще, не выпендривайся». Сейчас я решил последовать этому мудрому совету и спросил:

– Что у вас за тем забором? Какой-нибудь секретный объект?

– Для тебя, малец, еще какой секретный! – ответил сторож, чем, конечно же, пробудил мое любопытство.

– Не хотите говорить – ваше дело, – отвечаю. – Я тогда туда сам залезу и своими глазами посмотрю. Или для начала спрошу у вашей директрисы.

Конечно, за такое можно и по ушам получить, но сторож мне добрым показался, а добротой грех не воспользоваться.

– Работяги – халтурщики, криво забор поставили, – сказал он. – За ним старый лагерь, «Орленок», его еще во времена перестройки закрыли. Когда Горбачев сухой закон ввел. – Старик глянул на меня и добавил: – Только вы, малыши, уже не знаете ни Советского Союза, ни пионерских лагерей.

Я тут же вспомнил сегодняшнюю лекцию.

– Почему закрыли? – говорю.

Сторож молчал минуты две, а потом все-таки ответил:

– Двадцать пять лет назад вся округа только об этом и говорила. Да только трепались почем зря – никто толком ничего не знал.

– И что говорили? – не сдавался я.

– Глупости! – отрезал сторож, но с моим самым любопытным взглядом не поспоришь, и он продолжил: – Массовое помешательство! Так это следователь назвал. Я тогда в «Орленке» фильмотекарем подрабатывал. Крутил пионерам «Ну, погоди!» и «Неуловимых мстителей». Сначала у нас там один вожатый помешался. Все твердил про каких-то тварей, которые людям животы разрезают и селятся внутри. Бред, в общем. Потом следом за ним еще несколько ребят стали ту же ерунду повторять. Тогда милицию из области вызвали, расследование провели, но ничего не подтвердилось. Ребят родителям сдали, а вожатого в психушку. Ну и остальной персонал с ним заодно, для проверки.

История не то чтобы была страшная и старая, как первый «Пентиум», но я видел, что сторожу от нее не по себе. Доброе лицо старика как-то сразу вытянулось и побледнело.

– Ну а вы-то сами как считаете? – спросил я. – Были в «Орленке» маньяки с чудовищами или тот вожатый все выдумал?

От этого вопроса сторожа еще больше перекосило, он помялся, а потом выдал:

– Не помню… У меня тогда пробелы в памяти начались. Кратковременная амнезия – так доктор сказал. – Это признание разозлило старика, и он повысил голос: – Иди отседова, малец! Нечего под заборами шляться.

– Да я вообще-то искал, где Wi-Fi лучше ловит…

Мне оставалось только поскорее смыться, а то вдруг он буйный. В общем, так и пошел в столовую без Интернета, прямо как у бабушки в деревне. На ужин давали тушеную капусту. Что само по себе – тоска печальная, а в сочетании со всеми прелестями сегодняшнего дня – вообще повод для глубокого траура.

Сидел я, лениво ковырялся в тарелке. Наших никого видно не было – опаздывали к ужину. Первым пришел Кирилл, шутить пытался:

– У нас, деловых людей, такое правило – если капусту дают, трескай, не стесняйся.

Потом подтянулся Руслан, весь взмыленный, не видит никого, нас заметил, только когда за добавкой пошел. Плюхнулся к нам за стол:

– А мы уже потренироваться успели. Вожатый спортивного отряда – ух, зверь!

– Животное? – уточнил Кирилл Владимирович, но наш борец не понял юмора.

Варя пришла под самое закрытие столовой. Взяла свою порцию капусты и поставила на наш столик.

– Какое неэстетичное блюдо. – Девочка наморщила носик. – Цвет просто ужасен.

– Я тоже тушеную капусту терпеть не могу, – говорю.

– Да что вы кислые такие?! – возмутился Кирилл.

– Кто кислый? – удивился Руслан. – Я соленый от пота.

Варя отодвинулась от него подальше.

– Лагерь, прямо скажем, отстой, – говорю, – к Интернету сегодня так и не смог подключиться. И вообще дурдом какой-то.

Я кратко пересказал историю с паукообразной саранчой и странным сторожем.

– Так это же круто! Настоящее приключение! – воскликнул Кирилл.

– Винтажная архитектура, это может быть интересно… – проговорила Варя, рассматривая на просвет компот из сухофруктов.

– Сходим туда после ужина, – предложил Руслан.

– Похоже, это помешательство заразное, – сказал я. – Давайте еще будем рассказывать друг другу страшные истории про черную руку и гроб на колесиках.

– Нельзя быть таким правильным, Дём. – Варя посмотрела на меня своими голубыми глазами и захлопала ресницами. – Ты же не боишься детских ужастиков?

Я сразу же сдался:

– Ладно, пойду с вами! Кто-то же должен присматривать за психами…

– Кстати, про гроб на колесиках, – сказал Кирилл Владимирович, – один мой знакомый купил «Ладу Калину»…

– Хорош прикалываться, – перебил Руслан. – Нас ждет по-настоящему страшное приключение.

– Я серьезно, – отвечал Кирилл. – Парню восемнадцать как раз стукнуло, вот он на завтраках сэкономил и взял тачку по дешевке на автомобильном рынке. Предки его, естественно, отругали, посмотрели «Калину» по базе, оказалось, что в этой самой тачке один мужик покончил с собой. Торгаши «Ладу» отмыли кое-как и втюхали моему другану.

– Бывает, – согласился Руслан. – У меня брат на сервисе работает и не такие истории рассказывает.

– Вы слушайте дальше. – Кирилл явно увлекся. – Начал мой приятель на тачке ездить. Все вроде ничего, но когда до восьмидесяти разгоняешься, звук странный появляется – как будто вздыхает кто-то. Даже экстрасенсу знакомому «Калину» показывали – сказал, что дух прежнего хозяина в машине обитает. Вот однажды едем мы с ним по МКАДу. Темень, дорога пустая, так что разогнались быстро. И действительно, появилось странное вздыхающее подвывание, а потом шарах! – Кирилл неожиданно ударил кулаком по столу, так что все вздрогнули.

– Что, призрак появился? – робко спросила Варя.

– Нет, колесо отвалилось, – рассмеялся Кирилл. – В общем, не бойтесь, детки. Пока вы с батей, вам ничего не грозит.

– Дурак! – сказала Варя.

Эта история как-то странно подействовала на всех. Даже меня потянуло на приключения, что само по себе говорит о многом. Если бы не эта глупая байка, возможно, мы смогли бы вовремя остановиться и не угодить в водоворот ужасных событий.

Глава 4

Винтажная архитектура

После ужина у всех нашлись свои дела. Кирилл и Варя заявили, что должны переодеться. Руслан пошел принимать душ. Я уже начал надеяться, что наше приключение закончится, так и не начавшись, но через час вся компания завалилась в наш домик, и мне оставалось только пойти с ними. Через пять минут мы уже обогнули корпус, прошли по узкой тропинке и оказались возле того самого жестяного забора. Я прислушался. Никто не шипел и не трещал. Напротив, тишина стояла полная и зловещая. Как будто все дети и взрослые в лагере стали паиньками и легли спать без четверти десять.

– Чего ждем? – поинтересовался Руслан.

– Надеюсь, вы не боитесь паукообразной саранчи? – Я показал телефон с фоткой странной твари.

– Я уже говорил – ненастоящая, – отмахнулся Кирилл.

– Что-то такое есть у Сальвадора Дали, – сказала Варя.

– Пошли. – Руслан направился к забору. – Я жуков не боюсь. У меня мама в китайском ресторане раньше работала, так мы и не таких еще ели.

Я пожал плечами и первым пролез в широкую дыру, все-таки меня считали провожатым. Так мы оказались возле длинного трехэтажного здания. Вид был мрачный и тоскливый. Фасад из серого силикатного кирпича. Окна по большей части выбиты. В одном месте часть стены рухнула, наружу торчали балки. Кирпич и строительный мусор высыпались на землю, образовав высокую кучу. Чуть поодаль стоял с открытым капотом современный желтый экскаватор.

– Собирались сносить, но техника подвела, – сообразил Руслан.

– Добро пожаловать в прошлое, господа путешественники во времени, – говорю.

Варя поспешила сфотографировать образцы советского искусства – барельеф с профилем вождя, большой бетонный знак «Орленок» со странной синей птичкой. Кирилл полез по насыпи, заглянул в здание и крикнул:

– Ау! Есть тут еще пионеры?

Никто, понятное дело, не ответил. Тишина стала еще звонче и пронзительнее. Я едва не подпрыгнул на месте, когда под ногами Руслана захрустели осколки стекла.

– Может, пора возвращаться из прошлого? – говорю.

Кирилл наступил на обломок подоконника и прыгнул внутрь:

– Не боись, Дём! Тут чисто, жуков и пионеров нет!

Мне оставалось только полезть за ним. Глупость полнейшая, но казаться трусом не хотелось. На улице красный закат сменился серым затухающим вечером. В разрушенном доме было еще темнее. Я достал телефон и врубил фонарик, чтобы хоть как-то разогнать густой полумрак. Сзади по насыпи уже ломился Руслан, а следом за ним осторожно поднималась Варя.

– Ничего тут интересного, – справедливо заметила девочка-художница.

Комната была самой обыкновенной спальней с растрескавшимися тумбочками и единственной сломанной железной кроватью.

– Тут все интересное строители вынесли, – сказал Кирилл, – а мы дальше пойдем.

Руслан пересек спальню и ударил ногой ни в чем не повинную белую дверь. Тонкая деревяшка зацепилась за пол, треснула, но все-таки открылась. Из темного коридора потянуло затхлой сыростью. Мне не привыкать. У меня, когда мама в отпуск уезжает, в комнате пахнет еще хуже. Варя наморщила носик, отступила к пролому, но потом прошла вслед за всеми.

Коридор был обыкновенный, снизу крашенный синей масляной краской, сверху беленый. Из примечательного мы нашли только портреты под надписью «Пионеры-герои». Я почти расслабился и перестал ждать неприятностей, когда услышал шипящий треск, далекий и приглушенный.

– Кажется, оно здесь, – говорю, – слышите, шипит.

Кирилл отвечал в своем стиле:

– Ерунда! Это дом потихоньку рассыпается.

Руслан тем временем еще одну дверь открыл, на этот раз без помощи ног. Шипящий треск заметно усилился. У меня мурашки побежали по коже. Такое неприятное чувство, как будто эта тварь уже подбирается ко мне. А если она упадет за шиворот, то начнет царапать своими длинными лапками, кусать и жалить.

– Похоже, у них тут гостиная, только камина и плазмы не хватает, – сказал Кирилл и первым зашел в комнату.

– Красный уголок, – поправила Варя. – Интересная тема.

Девочка сделала несколько фоток. Вспышка на мгновение осветила помещение. Я увидел шелковые красные знамена, мертвые растения в кадках и тяжелый дубовый стол. Стульев не было, их, наверное, давно забрали деревенские или строители. Оглядываясь и ощупывая шею, я последним зашел в красный уголок.

– Сильно шипит, – сказал Руслан, – похоже на мадагаскарских тараканов. У меня сосед таких разводил, пока на него жалобу не написали.

На столе лежал большой альбом в красном кожаном переплете.

– Ух ты, антикварный фейсбук! – воскликнул Кирилл и шагнул вперед. – Давайте посмотрим!

Шипение сделалось угрожающим, треск оглушительным. Паукообразная саранча свалилась на стол откуда-то сверху, запрыгнула на альбом и давай крыльями махать. Варя дико запищала и схватила меня за руку.

– Спокойно, – говорю, – всех нас ей не съесть, размеры не те. Давайте осторожно выходим отсюда.

Тварь почувствовала силу, поднялась в воздух и принялась носиться вокруг нас с Варей. Когда мы отступили, паукообразная саранча кинулась на Кирилла.

– Э-э-э, давай по-хорошему договоримся! – закричал парень и бросился в сторону.

Руслан решил не отступать перед наглым насекомым. Он подхватил с пола доску и ударил тварь на лету, потом накрыл деревяшкой и растоптал. Паукообразная саранча дико завизжала и затихла. По линолеуму расплылась голубоватая лужица.

– Я же говорил, у меня мама в китайском ресторане работала, – усмехнулся герой.

– Пойдем отсюда, – сказал Кирилл Владимирович. – У меня куртка шестьдесят штук стоит, не хочу, чтобы ее какая-нибудь гадость сгрызла.

– Идем, – согласился я, – на улице уже почти ночь.

– А фотки? – обиженно проговорила Варя. – Мы столько пережили, чтобы добраться до этого альбома.

Если бы наша художница только знала, как горько она пожалеет об этих своих словах. Смогла бы она промолчать или женское любопытство все равно взяло бы верх?

– Смотрим, только быстро. – Кирилл шагнул к столу и осторожно открыл альбом, я посветил фонариком.

На первой странице красовалось изображение паукообразной саранчи. Теперь она не двигалась, и я смог ее хорошенько рассмотреть. Куда больше меня заинтересовала надпись под картинкой:

«Это хранитель. Он защищал вас от Жрагара, а вы его убили. Теперь вы беззащитны, но еще можете сбежать. Если вам дорога жизнь, не перелистывайте эти страницы. Бегите подальше от пионерского лагеря «Орленок», уезжайте в Сибирь или на Дальний Восток. Или в Самарканд, там дыни вкусные».

– Вот это форс-мажор, – прокомментировал Кирилл. – Читаем дальше?

– Там же вроде написано, не надо перелистывать… – неуверенно проговорил Руслан.

– Все правильно, так и должно быть, – уверенно заявил Кирилл Владимирович. – Это же ролевая игра. Прочитаем, будем прятаться от этого Жруна…

– Жрагара, – поправил я автоматически, не люблю неточности.

– Не важно, – отмахнулся Кирилл. – Потом найдем какой-нибудь амулет защиты, кол осиновый и уничтожим чудище.

– Не думаю, что советские пионеры играли в ролевые игры, – возразила Варя.

– Наверняка играли! – не сдавался Кирилл. – Просто они у них назывались по-другому.

– Вообще-то поведение паукообразной саранчи вполне укладывается в описанную парадигму, – сказал я, но потом решил выразиться попроще: – Эта тварь действительно вела себя как Хранитель. Защищала альбом, а до этого не пускала меня к забору.

– Какой-то слабенький хранитель… – заметил Руслан.

– Нам тут еще две недели торчать. Я бы сыграла в эту игру, – сказала Варя.

– Я читаю дальше, а вы как хотите. Можете отвернуться или вообще отправляться спать. – Кирилл перевернул страницу.

Глава 5

Семь признаков Жрагара

Ничего страшного в ту же секунду не случилось. На следующем листе даже картинок не было, только выведенные старательным, немного детским почерком строки. Сначала я не собирался их читать, но если держишь фонарик, трудно отвернуться и смотреть в темноту. Текст в альбоме гласил:

«Неизвестно, кто такой Жрагар и как он здесь появился. Я знаю только, что он живет внутри человека. Жрагар пожирает душу, превращает жертву в пустую послушную оболочку. Это хуже, чем смерть. Человек перестает существовать, и его место занимает Жрагар. Опознать жертву можно по семи признакам, но их еще нужно заметить. Люди, взятые Жрагаром, ведут себя самым обыкновенным образом, но в любую минуту они могут напасть на тебя. Они используют длинные острые ножи, чтобы разрезать тебе живот. Однажды я спрятался в красном уголке за знаменем лагеря и слышал, как охотится Жрагар. Все происходит быстро – один точный удар ножа снизу вверх, три секунды безумного крика, а потом тишина. Ты напуган? Ты не знаешь, что думать? Так и должно быть! Запомни одно главное правило – Жрагар видит только тех, кто думает про него».

Минут пять мы провели в полной тишине. Вокруг белого пятна ксеноновой вспышки моего телефона сгущалась влажная затхлая тьма.

– Какая гадость! – не выдержала Варя. – Идемте отсюда. Мне не нравится эта игра.

– Пошли, – согласился Руслан.

– Подождите! – Я подошел к столу. – Вы уверены, что сможете не думать про Жрагара?

– Да кому он нужен? – Варя направилась к выходу, Руслан достал свой мобильник и включил фонарик.

Я не понаслышке знал, как трудно бывает выкинуть из головы надоедливую мысль, а потому не спешил уходить:

– Семь признаков узнать не хотите?

Я перелистнул страницу и начал читать:

– «Твое любопытство загнало тебя в ловушку, но все-таки ты не полный идиот. Раз ты читаешь эти записи, Жрагар где-то рядом. Будь внимателен и сможешь протянуть больше двух-трех дней. Для этого ты должен выучить признаки, их семь.

Я обернулся и увидел, что никто из наших не ушел. Все читали. Список был такой:

1. Жрагар не ест ничего зеленого: ни огурцов, ни антоновских яблок, ни кабачков. Любит помидоры и красные ягоды.

2. Запах хризантемы. Он такой легкий, едва уловимый, с нотками меда и полыни.

3. Иногда Жрагар издает тихий квакающий звук, как будто маленькая присоска отцепилась от камня.

4. Жрагар умеет ловить насекомых на лету – мух, комаров и даже пчел.

5. Подчиненный человек не может долго идти по прямой. Он периодически останавливается, чтобы оглядеться, или просто ни с того ни с сего делает шаг в сторону.

6. Иногда Жрагар ворочается внутри человека, от чего живот начинает заметно выпирать.

7. Жертва Жрагара никогда не говорит слова «семь», «седьмой», «семнадцать» и так далее». Запомнили? – спросил я. – Можем дальше читать?

– Да как такую чушь вообще запомнить можно?! – воскликнула Варя.

– Очень просто, – говорю. – Классифицируем по категориям: еда, запах, звук, враги – насекомые, движение человека и самого Жрагара, и наконец, семь – счастливое число.

– Ладно, проехали, листай дальше, – сказал Кирилл.

Я пожал плечами и перевернул страницу. На этом листе был рисунок – мальчик в рубашке и шортиках, с красным галстуком на шее. Пионер держал в правой руке длинный нож с тонким лезвием. Живот мальчика топорщился, а лица неизвестный художник не нарисовал. Подпись гласила: «Жрагар на охоте». Рядом с пионером располагался столбик текста:

«Жрагар нападает только на тех, кто думает про него. Но он не станет раскрывать себя перед посторонними. Пока не знаю, как ему может помешать хотя бы один непосвященный наблюдатель, но сведения это точные, проверенные. Ты считаешь, что если станешь держаться людных мест, будешь в безопасности? Забыл, что Жрагар может прятаться в ком угодно?»

Послание обрывалось неожиданно и заканчивалось стрелкой вправо. Я тут же перевернул страницу и увидел целую толпу безликих пионеров с ножами.

«Они собираются в стаи и могут действовать сообща, – гласила подпись. – Запомни, каждый может быть Жрагаром. Даже человек, которого ты знал всю жизнь».

– Теперь понятно, почему они все с ума посходили, – говорю.

– Ты дальше листай. Там должно быть написано, как завалить этого Жруна! – не унимался Кирилл.

На следующем листе обнаружился рисунок небольшой розовой пиявки с тремя отростками на голове. Подпись была совсем лаконичной: «Это склизяк. Они служат Жрагару». Под нижней страницей что-то запищало и зашевелилось. Я отдернул руку. Розовая пиявка пробралась между листками бумаги и плюхнулась на стол.

– Какая гадость, – поморщилась Варя.

– Пора валить отсюда. Бери книгу, Дём, – сказал Кирилл Владимирович.

– Может, лучше ты, Руслан? У тебя ведь мама в китайском ресторане работает, – попытался отмазаться я.

Но наш борец уже подобрал с пола доску и приготовился защищаться. Спорить не хотелось, я закрыл альбом и взял его со стола. Тонкий писк и мерзкое копошение наполнили комнату. Я посветил фонариком и увидел множество склизяков. Кажется, они жили под альбомом и жрали заднюю половинку кожаной обложки. Потревоженные светом, пиявки начали расползаться.

– Бежим! – воскликнула Варя.

Я бросил альбом на стол. Руслан пару раз ударил по нему доской. Придавленные склизяки визжали и пищали. Мы бросились к выходу. Свет фонариков метался как бешеный. В темноте мне привиделся пионер с ножом в руках. Пока добрались до рухнувшей стены, я споткнулся и сильно ударился локтем. Через долгие две минуты бегства мы оказались на свежем прохладном воздухе. Как-то сразу стало веселее и не так страшно.

– Это покруче ролевой игры! – сказал Кирилл Владимирович, явно храбрясь.

– Если бы не было пиявок и насекомых, – возразила Варя.

Мы поспешили убраться из старого лагеря и вернулись через дыру в заборе. «Прогресс» показался таким милым и уютным.

– Проводим Варю, и по домам, – сказал я, и никто не стал возражать.

Мы прошли сначала по тропинке, а потом свернули на заасфальтированную аллею. Впереди сверкала энергосберегающими фонарями центральная площадь лагеря. Мне даже показалось, что неприятное приключение осталось позади, как пройденный уровень.

Когда мы поравнялись с высоким ветвистым деревом, из-за него вышел мальчик в шортах и белой рубахе. В правой руке он держал что-то длинное, блестящее, металлическое. Сходство с рисунком в альбоме было поразительное. Варя охнула, Кирилл отступил на шаг. Я осветил неизвестного мальчика мобильником.

– Вот вы где! А вас все ищут! – сказал он, прикрываясь от яркого света.

– Кто все? – уточнил Руслан.

– Директрисе пока не говорили, а вожатые ищут, – отвечал мальчик. – Я тоже пошел поискать, но у меня фонарик сломался. – Паренек потряс неработающий осветительный прибор.

Длинный стальной предмет, конечно же, не был ножом.

– Скажи семьдесят семь, – вмешался я в разговор.

– Семьдесят семь. Это какая-то игра?

– Ага! Ролевая! – ответил Кирилл.

– Ты же Немировский, чемпион Москвы по шахматам? – спросил Руслан.

– Среди юниоров, – подтвердил мальчик.

– Никогда не думал, что так испугаюсь шахматиста, – рассмеялся Руслан.

После этого происшествия все как-то успокоились и разошлись по домикам. Перед сном нас ожидала нравоучительная лекция в исполнении вожатых – ничего достойного упоминания.

Глава 6

Игры разума

Ночь принесла приятную прохладу. Я лежал в своей кровати у окна и слушал квакающий хор цикад. Обычно меня жутко бесят такие звуки, но сейчас они казались успокаивающими. Жрагар ведь не любит насекомых – значит, они наши союзники. Заснуть не получалось. Для этого нужно было выкинуть из головы странный альбом с его историей и картинками. Я выбрасывал мысли в окошко, но через пару минут они возвращались. Ничего не утомляет так, как борьба с собственным мозгом. К середине ночи я чувствовал себя измотанным и уставшим. Оставалось только лежать неподвижно и ждать утра. Вдруг краем глаза я заметил нечто пугающее… Мой сосед по комнате сел на кровати, посмотрел на меня и достал из-под матраса длинный кухонный нож. Лунный свет отразился на тонком лезвии. Мальчик встал медленно, как зомби, и навис надо мной. Ледяной ужас сковал мое тело. Я хотел подняться, пытался пошевелить рукой – бесполезно! Длинный нож медленно прорезал воздух, отбросил одеяло и прикоснулся к моему животу. Я почувствовал жгучий укол холода, всеми своими силами попытался поднять правую руку. У меня получилось! В то же мгновение я понял, что это был сон, а сосед похрапывает, закинув руку на тумбочку. Никаких ножей нет и в помине.

«Проклятый Жрагар!» – подумал я и тут же вырубился до утра.

На завтрак я пришел злой, невыспавшийся и облитый водой. Все наши собрались за столиком ровно с такими же серыми недобрыми лицами. Омлет и горячий чай немного подняли настроение. Ели молча, никто не хотел вспоминать про вчерашнее. После завтрака всех повели на озеро. Место там было красивое, с обустроенным пляжем. Жаль, погода не позволяла купаться. На противоположном берегу гуляла деревенская компания. Ребята подкатили к воде на старенькой «Ладе», врубили музыку и жарили шашлыки. Мы, отдыхающие «Прогресса», грустили. Вожатый спортотряда повесил сетку и начал собирать народ на волейбол. Я не особый любитель позориться на людях, поэтому даже не смотрел в ту сторону. Вот Руслан явно хотел поиграть, но почему-то отказался.

– Играйте без меня, Андрей Иванович, я руку потянул, – соврал борец.

В общем, хотя бы свежим воздухом подышали. Обед начался все так же тихо и грустно. Но вот мимо нашего столика прошел вожатый, тот самый, спортотряда. Он на мгновение остановился, посмотрел по сторонам, а потом двинулся дальше через весь обеденный зал.

– Пункт пятый, – сказал Руслан. – Он все время останавливается. Не может по прямой ходить.

– Просто искал свободный столик, – говорю.

– А еще он не взял салат из огурцов…

– Он взял свекольный, – сказала Варя. – Я тоже его ем, он вкуснее и полезнее.

– Свекла красная, – проговорил Руслан, взгляд у него стал мутный, задумчивый.

– А еще от нашей художницы пахнет хризантемами! – вмешался в разговор Кирилл Владимирович. – Может, тебя уже захавал Жрагар, а ты об этом не догадываешься!

– Дубина, это духи «Шанель»! – Парень получил легкий удар ладошкой в плечо. – Мне папа на Новый год подарил. В этом аромате нотки сандала и жасмина, никакой полыни, меда и хризантем в помине нет!

– Спокойно, – говорю, – я проводил наблюдения и выяснил, что признаки Жрагара встречаются у каждого второго. Повторное проявление бывает уже реже – у каждого третьего, и так далее…

– Хочешь сказать, тут половина Жрунов? – поинтересовался Кирилл.

Я покачал головой:

– Почти все признаки не дают гарантированной достоверности. Чтобы точно определить Жрагара, нужно долго наблюдать за человеком.

После этого разговора все как-то приободрились. Все-таки если сходишь с ума, гораздо приятней делать это в компании, осознавая, что не ты один такой. Только Руслан остался задумчивым. Ел он, против обыкновенного, немного и все время следил за Андреем Ивановичем.

– Чем займемся после обеда? – спросил Кирилл Владимирович.

– Я пойду разбираться с Интернетом, – говорю. – Если повезет, найду инфу по Жрагару.

– Мы с девочками из домика устраиваем примерку нарядов, – сказала Варя.

– А можно мне к вам? – влез Кирилл, но нарвался на ледяной взгляд.

– Он идет сюда, – прошептал Руслан.

Мы сразу и не поняли, кто идет – наш борец уткнулся взглядом в тарелку. Андрей Иванович занес на мойку свой поднос с посудой и действительно подошел к нашему столику.

– Идем на тренировку, Юсупов, – сказал вожатый.

– Я руку растянул, Андрей Иванович, – пожаловался Руслан.

– Значит, дадим щадящую нагрузку, – вожатый был непреклонен. – Ты сюда не прохлаждаться приехал, а набирать форму к соревнованиям.

Руслан посмотрел на нас, как будто искал поддержки.

– Вообще-то сразу после еды тренироваться вредно, – говорю. – Заворот кишок случится, так мне бабушка рассказывала.

– Мнение тех, кто ничего тяжелее компьютерной мышки в руках не держал, меня не интересует, – рассмеялся Андрей Иванович. – Идем, Юсупов, или придется звонить твоему тренеру в Москву. Как ты думаешь, что он скажет?

Аргумент оказался действенным. Руслан встал из-за стола, допил на ходу компот и пошел за вожатым.

– У меня бабушка, между прочим, мастер спорта по лыжам, – сказал я, но это не помогло.

– Может, сорвать им как-нибудь тренировку? – спросила Варя. – А то мало ли. Андрей Иванович мужик крепкий, да и салат из огурцов он не ел.

Ничего мы делать не стали – кому охота показаться сумасшедшим? Мы смотрели вслед Руслану и вожатому. Андрей Иванович был высоким, веселым и загорелым, ни капли не похожим на мрачное чудовище.

– Кто угодно может оказаться Жруном. Так ведь по правилам игры? – высказался Кирилл Владимирович.

– Ребята, заканчивайте все это! – взорвалась Варя. – Нет никакого Жрагара, и ничего он Руслану не сделает!

– Согласен, – сказал я, – тема безвыигрышная. Если в том альбоме все выдумка, то и думать о ней не стоит. А если чистая правда, тем более мы должны поскорее забыть про… эту фантастическую концепцию.

– Как говорит мой предок: казино всегда выигрывает, – прокомментировал Кирилл.

– Ну или так… – согласился я.

– Решено! – воскликнула Варя. – С этой минуты больше ни одного слова по известной теме.

– По неизвестной, – поправил я.

– Можете даже зайти к нам в домик, через полчаса, – смилостивилась художница.

– Мне еще Интернет найти нужно, – говорю.

На этом мы и расстались. Казалось, позабыть вчерашнюю безумную историю вполне возможно.

Глава 7

Перебои на линии

После обеда я зашел за ноутом, еще раз проверил Интернет. Wi-Fi местами ловил, но сайты не открывались. Пришлось идти жаловаться в администрацию, к завхозу. Одно название должности наводило на печальные мысли.

– У вас на сайте написано, спутниковый Интернет есть, – говорю. – И где он?

– У нас есть сайт? – удивился мужик.

Был он жилистый, загорелый, лет за сорок, с серыми мышиными усиками. Я закатил глаза.

– Есть, – говорю. – Если почините Интернет, я его вам покажу.

– Ты это, не умничай! – пробурчал завхоз, а я-то даже не начинал. – Некогда мне вашими глупостями заниматься! Мне еще краны в новых домиках ставить и проводку прозвонить.

– Я сам починить смогу, – говорю. – Вы только покажите, где у вас серверная.

– Северная, понятное дело, на севере, – глубокомысленно отвечал мужик, – иди отсюда, мальчик.

– Я, если пойду, то сначала к директору вашему, а потом напишу о вас отзыв в Интернете. Так что лучше покажите, где у вас компьютеры стоят.

Завхоз обругал нынешнее поколение, но все-таки отвел меня на второй этаж и открыл прочную железную дверь.

– Нам это добро из Москвы привезли, с тех пор ничего не трогал. Если что-то сломаешь, родителям счет выставим, – грозно сказал завхоз.

«Вообще-то Интернет и так не работает», – подумал я, но вслух говорить не стал.

Серверная оказалась поменьше, чем на папиной работе. Зато все здесь было новое, пыль, беспорядок и немытые кружки не успели накопиться. Вообще-то большинство проблем обычных юзеров лечится перезагрузкой или подключением отсоединенных по ошибке проводов. Я прошелся по всей цепочке, начиная от спутниковой антенны, и обнаружил, что силовой кабель ресивера перерезан. Один конец торчит из розетки, другой из корпуса, середина исчезла. Дальше – дело техники: провода соединил, систему перезагрузил. Достал ноутбук, подключился к Wi-Fi, почта работает, сайты открываются – красота. Принялся переписку разгребать. Меня как раз один тип попросил проконсультировать по поводу алгоритма шифрования. В банке работает, а такие элементарные вещи не соображает. Задачка оказалась интересной, так что я быстро втянулся. В самый ответственный момент Интернет пропал. Первым делом я подумал на кое-как заизолированный силовой кабель. Глянул на ресивер – лампочки горят. Я обошел стойку с аппаратурой и увидел нечто отвратительное. Парочка розовых пиявок присосалась к сигнальному проводу от тарелки.

– Злобные вредители! Зерги проклятые! – Я принялся топтать склизяков, даже не вспомнив про Жрагара.

Порча двустороннего спутникового оборудования – вандализм непростительный. Склизяки мерзко пищали и извивались под кроссовками. Когда с пиявками было покончено, я осмотрел кабель. Твари пожевали его, оставив глубокие кусаные раны.

С этим так просто не справиться, понял я, нужно искать паяльник, а еще лучше запасной провод.

В ящиках стола не обнаружилось ничего полезного, только ключ от несгораемого шкафа. Я взял добычу, поковырялся в замочке и открыл железные дверцы. В ноздри сразу же ударил неприятный сладковатый запах. Отвратительный писк склизяков заполнил комнату. Я опустил глаза и увидел на одной из полок сухой аквариум, в котором копошилась сотня розовых пиявок. По спине поползли мурашки, обед задергался в желудке. Я отступил на шаг и увидел на соседней полке длинный нож. Его рукоятка была обмотана зеленой проволокой. Логово Жрагара? Я схватил со стола ноутбук, пересек комнату и распахнул двери серверной. На пороге стоял завхоз. Он сразу же увидел ужас в моих глазах и перегородил путь к отступлению.

– Сломал что-нибудь, признавайся?

Я попятился, обернулся – на окнах решетки. Бежать было невозможно.

– Сколько будет трижды девять? – неожиданно вырвалось у меня.

– Двадцать девять! – выпалил завхоз.

«Точно Жрагар! Конец мне!» – вспыхнула в мозгу одинокая мысль.

– Тьфу ты! Двадцать семь! – исправился мужик. – Задурил голову. Так что ты сломал, отвечай?

Я глубоко вдохнул сладкий, вкусный воздух.

– У вас в шкафу в аквариуме опасные вредители, – говорю, – они кабеля грызут, поэтому Интернет пропал. Надо всю эту гадость срочно уничтожить, иначе оборудование сожрут.

Завхоз зашел в серверную, посмотрел на склизяков и взялся за нож. Я на всякий случай отступил к двери.

– Ты просто не рыбак. – Мужик достал с верхней полки половинку батона, отрезал ломоть и покрошил в аквариум. – Знаешь, как на пиявку окунь клюет!

– Уберите хотя бы их из серверной, – сказал я, – они провода хуже крыс грызут.

– Это можно. – Завхоз взялся за аквариум и вытащил его из шкафа: – Отнесу его в будку на пляже, чтобы к воде-то поближе.

В следующее мгновение у аквариума отвалилось дно, склизяки посыпались на пол и начали расползаться по комнате. Завхоз остался стоять с куском оргстекла в руках.

– Осторожно! Они жрут ваши ботинки! – закричал я.

В следующие десять минут творилось что-то невообразимое. Мы с завхозом отплясывали по полу, давили склизяков, сбрасывали тварей с мебели и одежды. Несмотря на все наши усилия, пиявкам удалось прогрызть маршрутизатор и пробраться внутрь сервера. В общем, теперь можно было смело писать на сайте «Прогресса», что Интернета в лагере больше нет. Когда все закончилось, на полу образовался слой красноватой слизи. Завхоз, тяжело дыша, подошел к окну, с трудом повернул ручку и потянул на себя раму.

– Сердце у меня слабое для таких штук, – сказал он. – Как же теперь за технику отчитываться?

– Вызывать полицию, спасателей, санитарную инспекцию и уфологов, – сказал я, но это был явно не тот ответ, что ожидал услышать завхоз, поэтому пришлось добавить: – Тут все убрать надо и пожаловаться подрядчикам, что Интернет не работает. А как начнут разбираться, можно про крыс сказать.

– Точно! – Мужик отнял руку от груди и пригладил усики. – Закуплюсь крысиным ядом, и с меня взятки гладки.

– Пойду, раз Интернета все равно нет, – сказал я и поспешил убраться из серверной.

Нужно было найти наших и передать им не слишком приятные новости. Или лучше не говорить ничего? Вдруг они без меня позабудут про Жрагара и окажутся в безопасности.

«Тяжелый случай», – подумал я и решил порассуждать на тему естественной эволюции пиявок, вдруг они и без всякого Жрагара могут силовые кабели грызть.

Эх, был бы Интернет, всю бы нужную информацию за минуту нашел! Впрочем, и без Всемирной сети я понимал – никакая пиявка не справится с прочным проводом, тем более так быстро.

Глава 8

Сладкая парочка

До ужина оставалась еще пара часов, так что я отправился в девчачий домик. Думал, они там веселятся по полной программе, а я приду, сяду тихо, не стану рассказывать о сегодняшнем происшествии и вспоминать про Жрагара. Даже немного пожалел себя – пусть я погибну, но мои друзья спасутся. Глупости, в общем. Получилось все не так, как я планировал. Без лишнего трагизма. Стоило мне переступить порог, Варя с Кириллом отвели меня в сторону и принялись нашептывать:

– Как хорошо, что ты вышел из Интернета, Дём! Наш мачо Сорокину на свидание пригласил, а она Жрагар и хризантемами пахнет! Я тебе точно говорю!

– Да какое свидание?! Просто поговорим о современном кино! – возмутился Кирилл Владимирович. – И вообще, если ты ревнуешь, это еще не повод девушку Жруном обзывать.

Варя фыркнула, всем своим видом демонстрируя, насколько она выше этих подозрений.

– У вас тут весело, – сказал я. – От меня-то что требуется?

– Посмотри на Сорокину и скажи, Жрагар она или нет, – ответила Варя.

– Ладно, – говорю, – только визуальное наблюдение не дает стопроцентного результата. Рекомендую тест на произношение числа семь.

После этого разговора началось модное шоу подмосковного разлива. Девочки переодевались в соседней комнате и прохаживались в своих и чужих нарядах. Я устроился в плетеном кресле и напустил на себя скучающий вид. Ходили девчонки, изображая модельную походку, так что пятый признак оказался бесполезным – никто не собирался двигаться по прямой. Сорокину я разглядел хорошо. Она была самой яркой в компании – высокая, загорелая, с длинными блестящими волосами. Ничего, что бы напоминало Жрагара. Чем дольше я смотрел, тем больше находил подозрительных признаков. На столике стояла тарелка с зеленым виноградом. Все, кроме Сорокиной, периодически отщипывали по одной ягоде с ветки. А еще она ловко прихлопнула ладошками комара. Это, конечно, не муха, так и я могу, но все-таки. Под конец показа мне начало казаться, что ребра у девочки выпирают как-то неестественно. Может, это Жрагар так в животе раскорячился?

После показа мы всей компанией пошли на ужин. Кирилл с Сорокиной устроились у окошка, прям как в столичном кафе. Я сел рядом с Варей.

– Стопроцентной уверенности быть не может, но признаков достаточно, – говорю.

– Что делать будем?

– Посмотрим, что она возьмет на ужин? – предложил я. – Может, мы с тобой ошиблись…

Так мы и сидели, как шпионы, то и дело поглядывая на соседний столик. Набор блюд подвел – котлеты, рыба, картошка, каша ничем не могли помочь. Салат из капусты и морковки Сорокина не взяла.

– В нем витаминов много и для фигуры полезно, – прокомментировала Варя.

В общем, ужин не оправдал Сорокину.

– Придется следить за ними, – сказала Варя.

– А если она действительно Жрагар? – говорю. – Что мы сможем сделать?

– Будем кричать, позовем на помощь. Троих сразу ему не одолеть…

– Ладно. – Я не верил, что жизнерадостная девчонка может оказаться кровожадным монстром, а потому с легкостью согласился.

Сладкая парочка ужинала невыносимо долго.

– Скажи, о чем можно так долго болтать с нашим Кирюшей? – спрашивала Варя.

Минут пятнадцать мы потягивали из чашек остывший чай и следили за соседним столиком. Повара уже закрыли раздачу и усиленно гремели на кухне посудой. Наконец Кирилл Владимирович поднялся из-за стола и подал даме руку. Парочка вышла из столовой, и мы с Варей последовали за ними.

– Ты, главное, держись позади меня, – говорю. – У меня в одной онлайновой игрушке разбойник восемьдесят пятого уровня, так что подкрадываться к жертве обучен.

Впрочем, наши голубки были слишком увлечены беседой, и я не смог проверить в реале свои виртуальные навыки. Вот парочка свернула на лесную тропинку.

– Уже темнеет, а они к озеру идут. – Мы с Варей переглянулись – опасность стремительно превращалась из фантастической во вполне реальную.

Ввязавшись в эту шпионскую историю, мы уже не могли так просто отступить. Солнце давно скрылось за черными деревьями, мрак сгущался, и две фигурки впереди начали таять в темноте.

– Надо поспешить, – прошептал я.

Мы ускорили шаг. Через минуту показался белый забор с деревянной калиткой. Я слышал, как хлопнула дверца, и две тени ушли в лес.

– Сейчас она его сожрет! – в отчаянии воскликнула Варя. – Бежим скорее!

Мы рванули по тропинке и выбежали за калитку. Свет редких фонарей отпустил нас, глаза начали привыкать к темноте. Впереди показалось озеро. Темно-синяя вода отражала звездное небо. На его фоне я различил две черные фигурки. Они шли, держась за руки. Потом остановились и на мгновение прижались друг к другу лицами.

– Фу, целуются, – сказала Варя, прозвучало очень неубедительно.

Парочка двинулась дальше и вышла к озеру. Мы пошли следом и увидели на берегу огонек костра. Через минуту стало ясно, что на берегу произошел конфликт. Я услышал грубый голос:

– Опа! А кто это тут нарисовался? Пляж-то платный!

– Вообще-то это наш пляж, лагеря «Прогресс», – ответил Кирилл Владимирович.

Темные фигурки сошлись на берегу. Назревала драка.

– Возвращайся, позови на помощь кого-нибудь из взрослых, – говорю, – а я постараюсь потянуть время.

Варя посмотрела на меня, шепнула на ухо:

– Только осторожно, – и побежала к лагерю.

Я не спеша вышел на берег озера. Там, как и следовало ожидать, бузили деревенские. Устроили себе палатку из топчанов, костер разожгли. Один здоровый парень наседал на Кирилла, другой схватил Сорокину за руку. Двое других лежали у огня и просто смотрели.

– Добрый вечер, господа, – говорю.

– Это еще что за малыш? – Коренастый бритый детина покинул свое место у костра и вышел мне навстречу.

– Капитан Очевидность, – сказал я. – Рейд по защите здравого смысла.

– Не выеживайся, малявка! Деньги гони!

– Они тут без чувства юмора! – попытался влезть Кирилл, но тут же получил удар по щеке, попробовал дать сдачи, но не дотянулся.

– Сколько вам нужно денег, господа? – поинтересовался я.

– Все гони, – рассмеялся бритый.

– Если бы у меня были все деньги, я бы не стал отдыхать в «Прогрессе». Так ведь? – Эта фраза выиграла для меня минуты две.

Пауза не могла длиться вечно. Я понял, что если не продолжу представление, начнут бить.

– Могу предложить телефон. – Мобильник появился у меня в руках.

Тут хулиганы оживились и все четверо посмотрели на меня, а я продолжал:

– Но должен предупредить, что у меня в компьютере есть его фотография и серийный номер. Данные сразу же отправятся в полицию. Думаю, на раскрытие этого преступления уйдет дня два от силы.

Деревенские опять задумались, и вердикт оказался неутешительным:

– Мелкий гонит конкретно. Надавай ему по ушам, Бурый!

Громила двинулся на меня, разминая тяжелые кулаки. Я стал пятиться, а когда он бросился вперед, упал на землю. Бурый споткнулся об меня и полетел вперед, я откатился в сторону. Долго увиливать было невозможно, и я приготовился получить хорошую взбучку. Но тут по верхушкам деревьев прошелся желтый луч фонарика.

– А ну прекратить безобразие! – прозвучал знакомый взрослый голос.

На берег вышел сторож. За его спиной в полумраке пряталась Варя. Старик подошел поближе:

– Бураков, Степанченко, говорил я вам, не суйтесь сюда. Марш в поселок!

– Иди ты, Андреич! – Бурый поднялся на ноги, говорил он зло и яростно. – Это наше озеро, тут наш закон.

– Пионеры, возвращайтесь домой, – мягко сказал сторож, – а я немного потолкую с земляками.

Я кое-как прошел мимо хулиганов и укрылся за спиной сторожа. Кирилл и Сорокина последовали за мной.

– Идите, ребятки… – прозвучало это крайне убедительно.

Ошалевшие от неожиданного происшествия, мы подчинились и молча побрели к лагерю. Когда спасительная калитка была уже близко, жуткий нечеловеческий крик донесся из леса. На мгновение он затих, а потом повторился.

Глава 9

Работа над ошибками

После третьего крика Варя сказала:

– Это был он, Жрагар.

– Кто именно из них? – спросил Кирилл Владимирович. – Так, с виду обычная гопота, ничего особенного.

– Уже неважно, – говорю. – Если это был Жрагар, он всех их захватил.

– Ребята, вы про что сейчас? – поинтересовалась Сорокина, девочка улыбалась – для нее все это было веселым приключением.

– Да так, что-то вроде ролевой игры, – ответил Кирилл.

– Ой как интересно! Ты такой продвинутый! – захлопала в ладоши Сорокина. – А можно и мне с вами играть?

– Нельзя, Настя! Партия уже началась, все места заняты, – серьезно ответила Варя.

– Детка, ты не должна знать про Жрагара – это может быть по-настоящему опасно, – сказал Кирилл.

Я тяжело вздохнул – они слишком недооценивали женское любопытство.

– Из-за этой игры вы полезли за забор в развалины? – спросила Сорокина. – Выкладывайте все как есть, или я туда сама пойду и все узнаю.

Время было уже позднее и темное, так что угроза показалась не слишком натуральной. Настя тут же исправилась:

– Завтра все девчонкам расскажу, и вместе сходим!

– Не терпится девушке на обед к Жрагару, – говорю. – Пойдем, заглянем в «Орленок», покажем ей альбом.

– Вот уж от кого глупостей не ждала, так это от тебя, Дём! – воскликнула Варя.

– Слишком опасно лезть в эту нору с девчонками! – принялся возражать Кирилл.

– Давайте рассуждать логически, – я заготовил убийственные доводы и говорил уверенно, – во-первых, Сорокина уже знает про Жрагара, а значит, экскурсия ей не повредит. Зато если она проболтается, то опасности подвергнутся другие и в конечном счете мы сами. Во-вторых, нам стоит внимательнее осмотреться в старом «Орленке» – вдруг пионеры оставили не только альбом. В-третьих, Жрагар живет внутри людей, а не внутри домов. Так что, по теории вероятности, в лагере мы подвергаемся даже большей опасности. В общем, Сорокина, если не передумала, идем, отведу тебя в секретное место нашей ролевой игры.

Настя посмотрела на нас и гордо задрала носик:

– Идем! Не боюсь я вашего Жруна!

Я тяжело вздохнул. Сам же разложил все по полочкам так, что теперь отступить невозможно.

– Пошли поскорей, – говорю, – пока нас искать не начали.

Я двинулся по тропинке, все еще надеясь, что Настя передумает. Обернулся – нет, идет за мной.

– Ладно, мы с вами, – сдалась Варя. – Только осторожно и недолго.

Минут за пять мы добрались до жестяного забора и проникли на территорию «Орленка». Я врубил фонарик и полез по насыпи через разрушенную стену. Нас снова накрыла какая-то сверхъестественная тишина. Звук крошащегося под ногами кирпича казался невероятно громким.

«Сейчас Жрагары со всей округи сбегутся на шум», – думал я.

Мы не стали задерживаться в первой спальне и сразу же нырнули в затхлый мрак коридора. Первый поворот направо – красный уголок. Я выключил фонарик, замер и прислушался. Никого. Даже пиявки не пищат.

– Вроде чисто, – говорю, – идем дальше.

Я снова врубил свет и повернул направо. С первого же взгляда стало ясно, что кто-то побывал в красном уголке после нас.

– Альбом пропал! – воскликнула Варя.

– Еще они знамена утащили и даже пару цветочных горшков! – заметил Кирилл Владимирович.

В комнате был устроен настоящий разгром. На полу валялись останки засохших растений и комья земли, окурки и пивная бутылка. Альбом исчез, на его месте остался выеденный склизяками прямоугольник.

– Кто-то утащил вашу игру? – спросила Настя.

– Боюсь, мы теперь все в одной игре, – сказал я и принялся осматривать комнату в поисках хоть чего-нибудь полезного, ценного ведь ничего не осталось.

Белый луч ксеноновой вспышки блуждал по красному уголку и обнаружил на полу антикварный портрет. Я поспешил поднять картину.

– Это ведь Ленин? В Советском Союзе он был главным президентом, как у нас Путин! – воскликнула Сорокина.

Я осмотрел портрет и обнаружил на его обратной стороне текст.

– Ленин был вождь, он революцию устроил. Историю знать надо, – строго сказала Варя.

Я положил портрет лицом на стол, осветил фонариком тыльную сторону и увидел рисунок безликого пионера с длинным ножом в руке.

– По ходу, игра продолжается, – сказал Кирилл Владимирович.

Под картинкой находился текст:

«То, что я писал в альбоме, не совсем верно. Жрагар постоянно дежурит в красном уголке. Он сожрал двадцать ребят из трех отрядов и всех вожатых. Я не могу добраться до альбома. Кажется, он вычислил меня. Пишу это послание на портрете Ленина. Его вынесли на линейку и скоро вернут в красный уголок. Теперь запомни главное: не все признаки Жрагара работают! Боюсь, что он играет со мной и ввел в заблуждение. Итак, про зеленую еду можешь смело забыть – Жрагар всеяден. Запах хризантемы – мало того что слишком ненадежная примета, так это еще не единственный аромат монстра, есть и другие. Та же история со звуками – иногда Жрагар звучит, как растущий бамбук или лес на ветру. Выпирание живота – также ненадежно, он умеет не высовываться, когда на него глядят. Единственная верная примета – число семь.

В этом послании почерк был неровным, неразборчивым, так что у меня быстро устали глаза.

– Одно из двух, – говорю, – или дело совсем плохо, или этот парень действительно псих сумасшедший.

В самом низу оборотной части портрета находилась приписка, я ее еле разглядел:

«Кажется, я придумал, как можно обмануть Жрагара, спрятаться от него. Если у меня получится, допишу…»

– Все, что ли? – спросил Кирилл Владимирович. – Больше там ничего нет?

– Похоже, у парня ничего не вышло, – проговорил я, осматривая и просвечивая портрет.

Никаких других надписей не обнаружилось, не было и вложенных записок.

– Это все игра? Не по-настоящему, так ведь? – забеспокоилась Сорокина.

– Спокойно, Настюха. – Кирилл взял девочку за руку. – Ролевая игра, фэнтези в чистом виде.

Из коридора донесся звук крошащегося кирпича. Кажется, кто-то забирался в корпус по насыпи.

– Тсс… Тихо. – Я поднес палец к губам. – Выходим осторожно и сразу идем в другую сторону.

Кирилл потащил Настю к выходу, я взял Варю за руку и пошел следом. Неслышно, на цыпочках мы выбрались в коридор и дальше двигались осторожно, по стеночке. Фонарик я вырубил. Тьма вокруг была кромешная, только впереди серело окно. Незваный гость чиркнул зажигалкой, осветив свое лицо. Я узнал сторожа. К счастью, мы успели отойти на приличное расстояние. Мужик не заметил нас и скрылся в красном уголке.

– Скорее к окну, – прошептал я.

Мы двинулись дальше по коридору, сначала осторожно, а потом погнали на всей скорости. Кирилл высадил сгнившую раму и первым спрыгнул вниз, за ним девчонки.

– Погодите, ребятки! Идите ко мне! – Сторож услышал наше бегство и выглянул в коридор.

Я стал на подоконник и прыгнул вниз на кучу песка. Мы выбежали за угол и понеслись к заветной дыре в заборе. Но вот впереди вспыхнул огонек. Путь к спасению был отрезан. Возле забора стояли недавние наши знакомые, деревенские хулиганы. Они молча курили. Бурый держал в левой руке тонкий длинный нож. Точно такие же были у безликих пионеров на рисунках. Последние сомнения улетучились. Жрагар не выдумка – он существует и реально опасен. Мы спрятались за большой каменной надписью «Орленок». Вот одно из окон открылось, и выглянул сторож. Он чиркнул зажигалкой, а потом издал серию странных квакающих звуков, как будто присоски отклеивались от влажного кафеля. Деревенские побросали сигареты и начали медленно разбредаться по территории. Мы сидели, прижавшись к бетонной плите, и от ужаса не могли пошевелиться. Когда Жрагары убрались от дыры в заборе, я махнул рукой – вперед, и сам пошел первым. Несмотря на осторожность, шума мы производили прилично. Так что даже странно, что нас услышали так поздно. Я и Варя уже были на территории лагеря, Кирилл как раз выбирался из дыры. Сорокина полезла следом за ним, и я успел увидеть Бурого. Парень мчался на нас с ножом в руке. Мы схватили Настю за руки и выдернули из дыры. Бурый повел себя странно, он сперва бросился на забор грудью, как будто мог его опрокинуть, и только потом сунулся в узкий проход своими накачанными плечами. В это время мы уже неслись как угорелые по тропинке и через пару минут выскочили на освещенную площадь. Там стояли большие колонки. Из динамиков лилась радостная попсовая песня о неразделенной любви. Обитатели лагеря заходили под навес на дискотеку, и четверка очумевших от ужаса беглецов поспешила смешаться с толпой.

Глава 10

Первый танец

Мы стояли, как холодные айсберги среди разгоряченного движением моря. Стоило оказаться в безопасности, как в моей голове начала сама собой складываться история:

– Сторож работал в старом «Орленке», а еще он говорил об амнезии. Значит, все эти годы Жрагар прятался в нем и ждал своего часа. Тут все сходится. Те парни из деревни наверняка разграбили красный уголок в пионерском лагере. Вчера они увидели нас на пляже и напридумывали себе про то, что это их озеро. Сегодня забрались в старый корпус, а вечером только и ждали, что кто-то придет на пляж. Они прочитали про Жрагара в альбоме, поэтому вечером легко стали его добычей. Но почему сторож отправил нас прочь? Боялся, что вместе нас слишком много? Нет, скорее из-за Сорокиной. Тогда она ничего не знала про Жрагара.

Варя потянула меня за рукав, я обернулся и увидел сторожа. Он стоял возле входа на дискотеку, смотрел на нас, но зайти не решался.

– Идем тусить! – прокричал Кирилл Владимирович. – Может, этот упырь от нас отстанет.

Мы пробрались в дальний конец зала. Там было еще жарче, а музыка тяжело гремела басами. Сторож потерялся за головами отплясывающих под бодрые ритмы. Я поспешил поделиться с Варей своими умозаключениями – пришлось кричать в самое ухо.

– Думаешь, Жрагар только в стороже? – спросила Варя.

– Не знаю, вполне возможно, что их больше осталось, – ответил я. – Но завхоз тут точно нормальный, он на склизяков окуня ловит.

Пришлось рассказывать эту печальную историю с Интернетом. Мы разговорились. Когда музыка вдруг сменилась с быстрой грохочущей на медленную, я незаметно для себя начал танцевать в паре. Я только секунд через десять понял, что случилось! Это ведь был мой первый настоящий танец с девочкой, которая мне нравится! Видимо, я слишком увлекся новыми ощущениями и перестал слушать. Варя небольно пнула меня по ноге:

– Может, нам найти ничего не знающего свидетеля и таскать его с собой для защиты?

– Не все так просто, – теперь слова давались мне с трудом, куда-то подевалась обычная ясность мышления, но я не сдавался. – Где граница знания и незнания? Если человек долго будет с нами, он что-то поймет, начнет догадываться.

– А если недолго? Будем брать каждый день кого-то новенького?

– Не забывай, каждый из них может оказаться Жрагаром.

– Как у тебя только получается раскладывать все по полочкам? Ты такой умный… – Комплимент заставил меня покраснеть до кончиков ушей.

Нужно было что-то срочно ответить, чтобы Варя не подумала, что я тип с завышенной самооценкой.

– А ты очень красивая. И глаза у тебя такие голубые… – Я понял, что сравнение с логотипом Интел будет неуместно, пришлось выкручиваться: – Как океан возле острова Бора-Бора!

В общем, мы немного увлеклись. Музыка стала тише, ребята начали расходиться. К нам подошел Кирилл Владимирович:

– Пора валить, голубки! Смотрите, упырь ваш до сих пор тут ошивается.

Сторож действительно стоял возле калитки и внимательно осматривал всех, выходящих с дискотеки.

– Применяем тактику случайного свидетеля, – сказал я.

Варя понимающе кивнула, тут же направилась к ближайшей девочке и заговорила сахарным голоском:

– Платье у тебя просто отпад. Во Франции покупала или в Милане?.. На рынке в Коньково?! Ну ты даешь!

Так мы увеличили нашу компанию и прошли мимо сторожа дружной толпой. По его лицу было невозможно понять, узнал ли он нас, рассматривает ли как добычу – ничего не значащий, бессмысленный взгляд. Жрагар не пошел за нами, и мы спокойно разошлись по домикам.

«Неужели на сегодня приключения закончились?» – думал я, лежа в кровати.

Оказалось, что самое страшное еще впереди. Когда все мои соседи уснули, с улицы начали раздаваться мерные шаркающие звуки. Как будто кто-то шагал по свежему асфальту, волоча вялые ноги. Кто бы это мог быть? Ответ казался очевидным и пугающим. Я решил не реагировать и спокойно лежал в кровати. Через полчаса кто-то постучал в стекло. Звук был звонкий, отрывистый. Я вскочил. За окном стоял Бурый. Он улыбнулся, продемонстрировав отсутствие трех зубов, и постучал в стекло острием ножа.

– Уходи, – говорю. – Сейчас все проснутся, и вам ничего не перепадет.

Зазвенели ключи в замке. Я перешел к другому окну и увидел сторожа. Он стоял с большой связкой ключей и подбирал нужный. Мне стало страшно. Это невозможно объяснить логически, но я жутко испугался того, что голос мне изменит. Казалось, Жрагар зайдет в спальню, а я не смогу закричать и стану легкой добычей. Глупо, правда? Но тогда такой вариант казался мне вполне вероятным. Я выскочил в коридор, открыл шкаф, вытащил из него жестяное ведро и повесил его на ручку двери. Для надежности бросил швабру на порог. Когда сторож подобрал ключ, я уже лежал под одеялом в постели. Ведро с грохотом упало на пол. Жрагар зашел в коридор и пихнул его еще раз. Мой сосед заворочался. Неужели никто не проснется? Сторож звякнул ключами и вошел в спальню. Семнадцать шагов – ровно столько было от двери до моей кровати. Я хотел закричать, но не мог. В голове крутились глупые мысли: «Если я закричу, что скажут ребята, когда проснутся?»

Жрагар приближался, а я не мог выдавить ни звука из своего горла. Полынно-медовый запах наполнил воздух. Аромат хризантемы! А еще живот сторожа дергался, как будто в нем шевелилось нечто.

«Вот оно что! Признаки Жрагара проявляются, когда он выходит на охоту. Этот старикан говорил про амнезию! Когда тварь спит, он ничего не помнит и живет обычной жизнью! Идеальная маскировка!» – такие гениальные мысли, но они совершенно не помогали мне спастись.

Снова загрохотало ведро в коридоре. На этот раз сильней. Наверное, это Бурый решил помочь товарищу. Звук таки разбудил моих сонных соседей. Раздались сонные голоса:

– Да сколько можно греметь?

– Это наш вожатый с совещания вернулся!

– Ага, знаем эти совещания.

– Кто-нибудь, врубите свет, я в туалет пойду!

Сторож поспешно отступил. Я заметил на его лице выражение крайнего недоумения, в следующую секунду оно вновь сменилось бессмысленной маской. Когда все встали, я вылез из-под одеяла и пробормотал сонным голосом:

– Зачем опять свет врубили?

Потом пошел в коридор, закрыл входную дверь и восстановил ведерную сигнализацию. Перед тем как лечь в кровать, выглянул в окно. Жрагаров видно не было. Я вздохнул с облегчением и на этот раз быстро заснул.

Глава 11

Народное творчество

Проснулся я с ужасной мыслью:

«Что делал Жрагар остаток ночи, когда ушел от моего домика? Может, он вломился к девчонкам?»

Вскочил, наскоро умылся и побежал в столовую. На завтраке я был одним из первых, заставил тарелками с манной кашей столик у окна – все равно больше ни на что она не годится. Когда появились Варя и Настя, я приветствовал их секретной фразой:

– Доброе утро, как спалось? У нас под окнами кто-то бродил, и я просыпался семь раз!

– А к нам в домик этот кто-то без семнадцати два хотел зайти. Так наша вожатая дала ему бутылку и прогнала восвояси, – ответила Варя.

Сорокина посмотрела на нас без понимания, и мне пришлось ей объяснять:

– Теперь число семь у нас вместо пароля. Так вы сможете понять, что Жрагар ночью до меня не добрался.

– Круто, – сказала Настя. – А я видела сегодня во дворе семьдесят семь маленьких собачек.

– Ладно, проехали, – говорю.

Мы сели завтракать, вскоре к нам присоединился Кирилл. С ним все было в порядке – он спал как убитый и Жрагара не видел.

– Итак, подведем итоги, – сказал я, нарезая вкусный толстый омлет. – Плохая новость – Жрагар на самом деле существует.

– Не томи, давай хорошую! – не удержался Кирилл.

– Думаю, из нашей смены только мы видели альбом.

– Значит, если мы будем держаться с остальными в толпе, Жрагар на нас не нападет! – воскликнула Варя.

– Точно, – подтвердил я, – но не стоит забывать о том, сколько лет всей этой пионерской истории. Из взрослых кто угодно мог узнать о ней… И стать Жрагаром.

– Эй, ребята, кому добавку каши?! – закричала с раздачи румяная повариха.

– По возрасту она вполне могла быть пионером в «Орленке», – говорю.

После этого разговора аппетит у всех пропал, мы допили чай и поспешили выйти из столовой. Теперь у нас появилась задача – продержаться до самого обеда, оставаясь на виду, среди других ребят. Сначала мы направились в кинозал, но там шла зануднейшая лекция о методах воспитания достойного поколения. Погода не баловала – начал накрапывать легкий дождик. Оставалось только пойти в один из домиков и засесть за какую-нибудь глупую карточную игру. В домике моего отряда идея встретила одобрение, мы смешали три колоды и засели за карты вдесятером. По ходу игры кто-то из мальчишек сбегал, потом возвращался. Парочка новых ребят присоединилась в процессе. Первые три партии я вышел первым, после чего совершенно потерял интерес и бросал карты на автомате, больше посматривая за окно. Так прошел час, а потом в комнату вбежал Пашка Самарцев, невысокий рыжий мальчишка с большими способностями в народных танцах.

– Бежим, пацаны! – закричал он. – Там на футбольном поле такое нашли!

Мне как-то сразу эта новость не понравилась. Посыпались вопросы:

– Что нашли?

– Опять большого страшного жука?

– Жуки отстой! А тут крутая вещь! – закричал Пашка и вприпрыжку выбежал из домика.

Все быстренько оделись и побежали за Самарцевым. Через пару минут мы уже были на футбольном поле. Дождь прекратился, но трава на поле была мокрой, а глиняные рытвины за воротами превратились в болотца. Толпа мальчишек оккупировала дальний угол поля. Они сбились в кучу и что-то разглядывали.

– Я туда не пойду, – сказал Кирилл Владимирович. – У меня туфли за штуку баксов.

Пашка Самарцев, высоко подпрыгивая, побежал через поле.

– Надо посмотреть, что там, – говорю, – у меня нехорошее предчувствие.

Я пошел по траве, и мои кроссовки, купленные на распродаже в «Спортмастере», через минуту промокли. Добравшись до угловой отметки, я принялся протискиваться и проталкиваться. Низкорослый Пашка прыгал как мячик, заглядывая поверх голов ребят.

– Ерунда! Не бывает такого. – Высокий парень выбрался из толпы, освободив место для меня.

Худшие мои опасения подтвердились. На траве лежал тот самый альбом из красного уголка. Ребята радостно рассматривали толпу безликих пионеров с ножами.

– Ух ты! – говорю. – А откуда вы эту книжку взяли?

Мне отвечал мальчик с выбритыми на висках волнистыми линиями:

– Я нашел. Мы пришли в футбол погонять, а она возле забора лежит.

– Можешь обложку показать?

Футболист деловито перелистнул страницы и продемонстрировал ярко-красный переплет с золотой звездой, серпом и молотом.

– Все понятно, – говорю. – Это из пионерского лагеря «Орленок». Его, кстати, из-за сибирской язвы закрыли.

– Ты это к чему?

– Споры сибирской язвы сохраняются в почве сорок лет, – проговорил я с видом знатока, – так что я бы рекомендовал альбом закопать. Кто страницы трогал, идите в медпункт, а одежду всю надо кипятить минимум сорок минут.

– Ерунда! Нет там никакой язвы, – ответил футболист.

Ребята расступились, но никто не спешил бежать в медпункт.

– Мне завхоз рассказывал, – соврал я. – Двадцать пять лет назад информацию об эпидемии засекретили, чтобы панику не создавать.

Все еще больше разбрелись по полю и слушали наш разговор со стороны.

– Конечно, шансы, что споры сохранились в этой книжке, не так уж велики, но если они попадут в легкие, то, считай, каюк – смертность больше девяноста процентов, даже если лечить правильно будут. В общем, вы как хотите, а я пошел свою одежду кипятить.

Футболист закрыл альбом и отполз в сторону. Но мне не суждено было насладиться победой. К нам подошел Андрей Иванович.

– Что за базар устроили? – спросил вожатый.

Никто не спешил отвечать. Андрей Иванович бегло осмотрел альбом и объявил:

– Хватит бездельничать, дождь уже кончился. Всем тренироваться. А эту букинистику я забираю в библиотеку, пусть Ольга Николаевна с ней разбирается.

Андрей Иванович унес красный альбом.

– Если начнет кашлять или покроется черными язвами, значит, заразился. Лучше тогда к нему не подходить. – Я помахал спортсменам рукой и пошел через мокрое поле.

Варя и Кирилл смотрели, как уходит Андрей Иванович.

– Плохо дело, – говорю, – футболисты теперь все знают про Жрагара, так что за ними не спрячешься.

– Куда Андрюша альбом потащил? – спросила Варя.

– Сказал, что в библиотеку, – ответил я. – Можно взять почитать и сжечь потихоньку. Боюсь только, спортсмены всему лагерю все равно растреплют.

– Нет смысла, – рассмеялся Кирилл Владимирович. – Кто в здравом уме пойдет в библиотеку? А даже если пойдет, будет читать школьную программу или фантастику с детективами. Так что, считай, альбом спрятан надежней некуда.

До обеда мы еще играли в надоевшие карты и только в столовой задумались о своем бедственном положении. За соседним столиком Пашка Самарцев радостно вещал:

– Жрагар ходит с длинным ножиком и нападает на непослушных детей. А еще он совсем не ест зеленых яблок, только красные!

– Началось народное творчество, – прокомментировал Кирилл Владимирович. – Так у них Жрун в Деда Мороза превратится и начнет хорошим мальчикам самурайские мечи на первое сентября дарить.

– Ничего смешного! – воскликнула Варя. – Теперь Жрагар сможет на всех напасть. Что же будет сегодня ночью?

– Ничего хорошего, – говорю. – Кстати, никто Руслана не видел? Вчера его на ужине не было.

Над нашим столиком повисло тревожное молчание, и мы отчетливо слышали, как продолжал привирать Пашка:

– Жрагара к нам прислали американцы, чтобы уничтожить пионерские лагеря и развалить Советский Союз.

Глава 12

Все тайное становится явным

Мы сидели молча, и никто не решался заговорить. Глядя на наши мрачные лица, Сорокина не решалась спросить, кто такой этот Руслан.

– Может, он домой свалил? – нарушил молчание Кирилл Владимирович. – Он ведь простой парень. Взял да и уехал к своему тренеру.

– Вчера вроде все не так уж страшно было, – говорю.

– А ты вспомни, как он на Андрея Ивановича таращился! Решил, что вожатый его – Жрагар. Смылся, и правильно сделал! – не сдавался Кирилл.

– Так просто уехал и нам ничего не сказал?! Не может быть! – возмутилась Варя.

– Спокойно, – говорю, – давайте не будем предполагать худший сценарий без веских доказательств.

– А то, что Руслан пропал, это уже не доказательство? – не унималась Варя.

– К этому вопросу мы еще вернемся. – Я старался напустить на себя серьезный, взрослый вид. – А сейчас есть такое предложение… Все достаем телефоны и звоним домой, просим родителей, чтобы забрали.

Мое предложение было встречено лицами кислыми, как фура лимонов. Первой отказалась Сорокина:

– У меня мать и отчим сейчас жутко ругаются. Не хочу нарываться.

– Мне тоже отступать некуда, мосты сожжены, – признался Кирилл Владимирович.

– Это ты зря, – говорю. – В твоей квартире за миллион долларов мы бы все могли спрятаться от Жрагара.

– Низко ценишь! У нас хата за десять лимонов. Вот только я тут в ссылке. Мои сейчас на Французской Ривьере, а я тут приобщаюсь к жизни простого народа.

Варя достала из кармана украшенный узорами смартфон:

– Попробую позвонить, но ты сам понимаешь…

Еще как понимал! Надежды на то, что меня так просто эвакуируют из «Прогресса», практически не было. Но я затеял этот разговор, а значит, должен был позвонить. Набрал маму и стал ныть:

– Забери меня отсюда, пожалуйста.

– Что-то рано ты сдался. Интернет не смог подключить, да?

– Откуда эти несправедливые обвинения? – говорю. – Может, меня тут обижают! Тут полно спортсменов, каратистов, сломают мне руку, и не смогу мышку держать!

– Давай без вранья, ладно?

– Ну, мам, пожалуйста, забери меня отсюда. Тут очень плохо и даже опасно!

– Ты всегда так говоришь, а потом привыкаешь, и ничего. В общем, неделю сидишь в лагере без разговоров! А там видно будет!

– Ладно, мам…

Вот такие разговоры портят настроение хуже всяких Жрагаров! Я посмотрел на Варю:

– Ты хоть нас порадуешь?

– Обещали приехать, – улыбнулась художница. – Правда, только на выходных… Работы много и ехать через всю Москву.

– А сегодня вторник. Так что у Жрунов четыре дня, – сказал Кирилл Владимирович.

Все надолго замолчали. Наверное, думали о том, как так получилось, что нельзя попросить родителей спасти собственного ребенка от Жрагара. Ни к чему были эти грустные мысли, так что я вернулся к предыдущей нашей теме:

– Давайте Руслана искать.

Первым делом мы подошли к Андрею Ивановичу.

– Юсупов? Не хочу знать этого слабака, – ответил вожатый. – Так его расписывали, мол, талантливый, работоспособный… А тут говорит, не буду заниматься – уезжаю домой. Разве это дело?

– И что, уехал?

– Смылся, слабак! – Андрей Иванович ударил кулаком по столу. – Сказал, к Татьяне Марковне, директрисе нашей, пойдет. А вечером его уже не было, и в домике не ночевал.

– Так вы видели, чтобы он уезжал из лагеря? – спросил я. – Может, с ним случилось что-то.

– Да что с ним может случиться? – Вожатый занервничал, но решил этого не показывать.

Например, Жрагар мог его запросто сожрать. После обеда мы сразу же пошли в административный корпус, подкараулили нашу директрису и завалились в ее кабинет.

– Садитесь, ребята. – Татьяна Марковна указала на ряд стульев у стены.

– Мы по поводу Руслана Юсупова, – говорю. – Правда, что он уехал из лагеря?

– С чего вы взяли? – удивилась директриса. – Все отдыхающие «Прогресса» на местах, жалоб нет. Для первой смены ситуация просто идеальная.

Я хотел высказать все, что думаю по поводу замечательной работы лагеря. Мол, дети у них пропадают вместе с Интернетом, а на территории водятся опасные монстры. Но Татьяна Марковна опередила меня:

– Скажите, ребята, а что вы знаете про Жрагара?

Думал, у меня челюсть на пол упадет. Хотя чему удивляться? Она ведь директор и просто обязана знать, что происходит в ее лагере. Как ни странно, выручила нас Сорокина:

– Мы видели, как мальчишки-футболисты рассматривали странный альбом, а потом кричали про этого Жруна, или как там его…

– И что вы думаете обо всей этой истории? – Татьяна Марковна пристально посмотрела на нас поверх очков.

Настала моя очередь высказаться:

– Мне кажется, все это может быть очень опасно для неокрепшей детской психики. Я бы рекомендовал вызвать психотерапевта и, на всякий случай, спасателей, – хотел еще добавить «эвакуировать лагерь», но понял, что номер не пройдет.

– Знаете что, молодой человек! – Директрису почему-то ужасно возмутили мои слова. – В моем лагере нет никакого детского помешательства! Это все пережитки старого советского прошлого.

Я понял, что Татьяна Марковна в курсе истории «Орленка» и не хочет разбирательств, губительных для карьеры. Глядя на наши кислые лица, директриса смягчилась:

– Я этот мерзкий альбом положу в сейф под замок. А Юсупова мы обязательно найдем! Андрей Иванович у меня марафон по лагерю пробежит, но отыщет мальчика!

На этом аудиенция закончилась, мы вышли из кабинета, и я повел ребят к логову завхоза. Постучался, открыл дверь.

– А, это ты? – Мужик меня сразу узнал. – Опять сайты ищешь?

– Нет, – я решил говорить напрямую, – нужны ключи от нового домика. От того, где вы краны вчера ставили!

– Ишь чего захотел! – рассмеялся сторож. – Может, тебе туда еще кабельное провести и джакузю поставить?

– Очень надо до выходных спрятаться. Каждую ночь зубной пастой мажут, а у меня на фтор аллергия. – Я врал самым наглым образом, но завхоз заметно смягчился, осталось только его добить. – Если выберусь из «Прогресса» живым и здоровым, попрошу своего друга приехать посмотреть сервер и ресивер. Он в банке админом работает, у него там всяких запасных деталей завались просто.

Завхоз тяжело вздохнул:

– Ладно. Идем, покажу вам домик. Только там еще линолеум не постелен. Поставщики, собаки бешеные, три рулона потеряли.

Через двадцать минут мы уже тащили свои вещи в новое жилище.

– Думаешь, сможем спрятаться за стенами от Жрунов? – спросил Кирилл Владимирович.

– Мой дом – моя крепость, – говорю. – Теперь, когда в лагере кто угодно может стать Жрагаром, я не рискну лечь в общей спальне.

– Думаете, нам так просто разрешат ночевать в недоделанном домике? – спросила Варя. – Меня вожатая точно хватится. Будет большой скандал.

Я тяжело вздохнул – вечно приходится объяснять элементарное:

– Нам переполох только на руку. Что вожатые сделают? Родителям нашим позвонят, чтобы отругали и забрали в Москву? Так это как раз то, что нам нужно! Правда, сомневаюсь, что скандал будет – у Жрагара другие методы!

Варя зажмурилась и сжала кулаки – наверное, загадывала большой переполох, звонки родителям и прочие обыденные неприятности.

Глава 13

Долгая ночь

Дальше началось нечто, не поддающееся логическому объяснению. Мы стали обустраиваться в новом домике и быстро втянулись. Варя придумала какой-то хитрый декораторский план и следила за его выполнением. Мы двигали кровати, вешали перегородки, рисовали красками на бетонном полу. Никто не вспоминал ни про Жрагара, ни про Руслана. Каким-то непостижимым образом эти часы стали очень веселыми и счастливыми. Мы закончили работу только к ужину, а вечером слушали музыку, смотрели фотки на ноуте и дрались подушками.

Отдельно стоит отметить дизайн нашего жилища. Из кроватей мы соорудили большое мягкое поле в дальнем углу комнаты. Штора делила его на две половинки – женскую и мужскую. Чтобы не ходить по бетону, мы соорудили из досок мостик к окнам и входной двери. Пол в остальной части комнаты Варя разрисовала красками. Получилось вполне приличное море. Я добавил к нему одну маленькую белую птичку.

Набесившись и напрыгавшись, мы легли спать усталые и довольные, но уснуть никто не успел. Время близилось к полуночи. Большая серебряная луна висела над лагерем и светила прямо в окно.

– Хорошо как! – сказал Кирилл Владимирович, глядя в потолок. – Может, и обойдется.

Тут же раздался крик, протяжный, отчаянный. Точно так же орали хулиганы на озере. Один долгий леденящий звук, а потом тишина.

– Спокойно, – сказал я, – Жрагар чует, когда мы думаем о нем. Значит, мы должны поскорее заснуть.

– А если приснится кошмар? – спросила Варя. – Он притянет к нам монстра?

Действительно, что будет, если приснится Жрагар? Развивать эту тему не хотелось.

– Лично мне приснится игровой ноут с экраном семнадцать дюймов и двумя видюхами, – сказал я.

– А мне… – Варя на мгновение задумалась. – Волшебная страна снов с огромными деревьями, летающими рыбами и ярким голубым сиянием!

Кирилл Владимирович поднял руку:

– Яхта, «Ламборджини» и личный остров, – а потом прошептал: – Хотя не важно. Все равно отец скажет: без меня ты б и на «Ладу Калину» не заработал.

Сорокина молчала, пока за нее не взялась Варя:

– А ты что хочешь видеть во сне, Настя?

– Не знаю… Чтобы все хорошо было. Чтобы никто не ругался и никаких чудовищ.

На улице снова закричали громко и протяжно.

«Теперь их минимум семеро», – хотел сказать я, но вместо этого пожелал спокойной ночи.

Самое смешное, что я довольно быстро уснул и увидел игровой ноутбук. Но не ту самую крутую модель из Интернета, а гораздо более продвинутую – с четырьмя раскладывающимися экранами. А еще он умел летать, вентиляторы системы охлаждения делали из ноута маленький вертолет. Ерунда, конечно, абсолютно бесполезная функция, но во сне мне нравилось. Сквозь дрему я слышал далекие жуткие крики, а еще кто-то лазал туда-сюда по нашей мегакровати. Мне не хотелось отрываться от чудесного четырехэкранного ноута. Нужно было обязательно посмотреть, как работают на этой конфигурации разные игры и программы.

– Вставайте! Они идут сюда. – Кто-то тряс меня за плечо, и я проснулся.

Варя посапывала рядом, наверное, видела во сне своих летающих рыб.

– Блин! Такой сон испортили! – Я поднялся и протер глаза.

Кирилл принялся трясти Варю, чтобы тоже проснулась. Сорокина стояла у окна, прижавшись лбом к стеклу.

– Не буди Варьку, – сказал я, – пусть досмотрит про летающих рыб.

– Да ты глянь, что там! – Голос Кирилла дрожал от ужаса.

– Не думаю, что это круче четырехэкранного ноутбука. – Я прошел по деревянному мостику и выглянул в окно.

Жрагары наступали со всех сторон: по дорожке и напрямик через футбольное поле, человек сорок, и все с ножами. Я узнал Бурого и Андрея Ивановича. Рыжий Пашка не прыгал, не носился кругами, он брел, глядя в землю.

– Жрагар съел всех, – мрачно проговорил Кирилл Владимирович, – мы последние выжившие.

Я быстро произвел расчеты в уме:

– Не всех. У нас шесть отрядов по десять человек, плюс пять вожатых, директриса и прочий персонал. Всего человек семьдесят, а к нам идут сорок три.

– Что с остальными?

Я пожал плечами:

– Кто-то ничего не слышал про Жрагара и мирно спит у себя в кровати. Остальные… Думаю, у них мало шансов.

– А у нас они есть?

– Дверь мы заперли. Стеклопакет прочный, немецкий, – говорил я не слишком уверенно.

– Нам конец! – Сорокина закрыла лицо ладонями. – Мы не доживем до утра!

– Не бойся, Настюха! – Кирилл положил руки на плечи девушки. – Отмажемся как-нибудь!

– Нет! – Настя вырвалась, закричала и заплакала.

Жрагары шли медленно, разрозненной толпой. Когда Сорокина закричала, они вдруг побежали, одновременно, как по команде. Казалось, они готовы обрушиться на домик и сровнять его с землей. Ритм движения Жрагаров завораживал. Было в нем что-то от гипнотического взгляда кобры. Я собрал волю в кулак, постарался говорить уверенно и хладнокровно:

– Успокойтесь, идите на кровать, а я послежу за окном. Мы в безопасности.

– Надеюсь, ты знаешь, что делать. – Кирилл увел Настю на наш спальный островок.

Варя проснулась и сидела, вжавшись в угол. Я один стоял у окна. Жрагары приближались, но сбавили темп. Теперь они снова брели медленной, усталой толпой. Что я мог им противопоставить? Как помешать? Ответа не было.

«По крайней мере, не буду паниковать», – решил я.

– Может, свалим отсюда через окно в дальней комнате? – прошептал Кирилл, он сидел на кровати и гладил по спине рыдающую Настю.

Жрагары ускорились, их плотная толпа развалилась, начала окружать домик.

– Не дергайся, – шикнул я. – Они от ваших криков только быстрей становятся.

Мысль была интересная. Жрагар ведь нападает только на тех, кто о нем думает. А все эти страхи и крики – это же громкие мысли! Получается что-то вроде физического закона: «Скорость приближения Жрагара прямо пропорциональна силе твоего страха»!

«Назову этот правило: теорема «Прогресса», – решил я.

Лезвие ножа проскрежетало по стеклу. Звук получился резким, неожиданным. От него по моей спине пробежали холодные мурашки. Жрагары стояли под окнами. Высокий Андрей Иванович доставал до стекла и тыкал в него ножом. Пашка Самарцев ростом не удался, а потому бессмысленно царапал кирпичи. Я выглянул из окна и увидел, что они окружили домик живым кольцом. Бурый налетел грудью на дверь. Удар получился гулкий, мощный, но бесполезный.

«Запасной ключ у завхоза, – подумал я, – так что без стенобитного орудия им не обойтись».

Ужасная догадка пронеслась молнией в моем мозгу: «Что, если Жрагар на самом деле слышит мысли и может использовать их как подсказки?»

Мой страх не прошел бесследно. Пашка Самарцев подпрыгнул невероятно высоко и рубанул ножом по окну. Удар получился сильный, хлесткий. Стекло треснуло морозным узором.

«Вот сейчас окно взорвется брызгами осколков, и Жрагары хлынут в комнату», – подумал я.

К счастью, неизвестные подрядчики снабдили дом тройным стеклопакетом – такому небольшая трещина не слишком повредит. Я отошел подальше от окна и плюхнулся на кровать.

– Сидим тут и не паникуем. От нас ничего не зависит.

Я положил свой телефон экраном кверху, включил подсветку поярче и выставил тему «Огонь». Получилось некое подобие костра. Варя достала свой мобильник, на его экранчике плескались морские волны.

– Ну, тогда пусть будут и чужие деньги. – Кирилл выложил свой телефон и открыл картинку с огромной кучей долларов.

Входная дверь содрогнулась от мощнейшего удара, но снова выстояла.

– Выходите, хуже будет! – заорал Бурый.

Через пару минут заговорил Андрей Иванович:

– Выходите, ребята! Я прогнал хулиганов.

Мы сидели молча и неподвижно. Тогда Жрагары принялись стучать во все окна и кричать на разные голоса:

– Откройте! Откройте! Откройте!

Настя снова заплакала, на этот раз тихо и безнадежно. Вот шум раздался откуда-то сверху. Кирилл не выдержал и вскочил с кровати:

– В соседней комнате!

Он схватил обрезок трубы и выбежал в коридор, но через пару минут вернулся:

– Кто-то ходит по крыше. В доме никого.

Кирилл вернулся в наш круг, и мы снова смотрели на огонь, воду и деньги. Удары продолжали обрушиваться на дом, гудела дверь, ножи звонко бились о стекло. Но вот поведение Жрагаров изменилось. Они перестали кричать. Вместо человеческих голосов пришел другой звук – деревянный скрип растущих с невероятной скоростью корней. Что-то заволокло окна, скрыло луну. С каждой секундой усиливался полынно-медовый запах хризантем. Казалось, что-то гигантское навалилось на дом, какой-то огромный монстр, способный раздавить или проглотить здание со всеми его стеклопакетами. К счастью, ничего такого не случилось. Хризантемы отступили, оставив после себя знакомый писклявый звук. Где же я слышал его? Вспомнив, вскочил как ужаленный.

Пол в комнате жил, пищал и шевелился. Наше жилище кишело склизяками! Тысячи розовых тварей покрыли бетон ворсистым кудрявым ковролином. Настя пронзительно завизжала. Действовать нужно было быстро. Я знал, что склизяки умеют грызть металл. Что, если они сломают замок?

– Успокой ее! И зажигалку мне, быстро! – наверное, первый раз в жизни я так заорал.

Кирилл без разговоров протянул мне свое дорогущее бензиновое огниво, я схватил с тумбочки Варькин лак для волос и бросился в коридор. Давя босыми ногами скользких тварей, подбежал к двери, чиркнул зажигалкой и распылил аэрозоль. Поток пламени самодельного огнемета обрушился на замок. Склизяки дико завизжали, поползли из щелей. Завоняло паленой резиной. Я прошелся напалмом по петлям и замочной скважине. Что-то больно укусило меня за ногу. Я запрыгал на месте, захлопал себя по ступням, с криком отодрал присосавшуюся пиявку и, наконец, прочертил огнем круг по полу:

– Попробуйте только сунуться!

– Что делать с этими тварями, Дём? – закричал из комнаты Кирилл Владимирович.

– Жрать, как устриц, с лимонным соком! – не вовремя во мне проснулся юморист. – Дави их! Что же еще с ними делать?! Следи, чтобы рамы оконные не грызли!

Битва со склизяками продолжалась часа два и совершенно подорвала наши силы. Когда ночь за окнами стала серой, предрассветной, враг отступил. Я рухнул на кровать и тут же заснул без всяких рыбок и летучих ноутбуков. В голове осталась единственная мысль: «Мы продержались».

Глава 14

Столовая быстрого питания

Мертвые склизяки пахнут жареным беконом. По крайней мере, так мне показалось в то утро. Мы спали, как котята, сбившись в один клубок, и проснулись одновременно.

– Мы спаслись! – Кирилл подошел к окну и остановился в солнечном луче. – Жизнь, оказывается, клевая штука!

– Ненадолго. – Сорокина оторвала заплаканное лицо от подушки.

– Пора рвать когти отсюда! – Кирилл Владимирович снял с руки часы. – Вызовем такси, скину хронометр в ломбард. А там хоть на вокзале жить будем!

Мы с Варей переглянулись.

– Старик, если вывезешь нас отсюда, наука и искусство будут перед тобой в неоплатном долгу.

Кирилл потянулся к телефону, но тут же отдернул руку. Склизяк прогрыз аппарат от экрана до яблочного логотипа. Три наших мобильника, оставленных ночью на кровати, были сожраны самым наглым образом. Появившаяся было надежда на спасение таяла на глазах.

– Нечего телефоны раскидывать. – Сорокина впервые со вчерашнего дня улыбнулась, полезла в сумочку и достала мобильник. – Держи!

Кирилл схватил трубку, забормотал под нос:

– Какой же у них был номер?

Он принялся неуклюже водить пальцем по экрану, а потом воскликнул:

– Сети нет! Не ловит твоя мобила.

– Как это? Еще вчера работала…

Кирилл походил с телефоном по дому – не помогло.

– Не хочу вас пугать, – сказал я. – но это Жрагары нам связь отрубили. Натравили своих козявок на сотовую вышку, они ее и сожрали.

Настроение у всех сразу же испортилось. Утром мы сидели в домике, смотрели в окна на вымерший лагерь. К обеду голод одержал верх над страхом.

– Все равно нельзя торчать здесь до бесконечности, – сказал я, и все согласились.

Из домика мы выходили осторожно, смотрели по сторонам, прислушивались. Никого. Лагерь опустел. Только склизяков было полно, они деловито ползли по дорожкам. А еще карабкались по фасаду и грызли черепицу на крыше нашего домика. До столовой было рукой подать. Три минуты по пустынным тропинкам. Мне дорога показалась невероятно долгой – каждую секунду я ждал, что из-за угла выйдет Жрагар с длинным ножом. Ничего подобного не случилось, и мы благополучно добрались до столовой. Я открыл дверь, осторожно заглянул внутрь и замер на месте. Большая часть столиков была занята. Дети и вожатые преспокойно обедали. Пашка Самарцев что-то увлеченно рассказывал. Андрей Иванович нес заставленный тарелками поднос. Я хотел смыться потихоньку, но меня заметила повариха, она как раз проходила рядом – тащила куда-то старую алюминиевую кастрюлю.

– Заходи, пацан, не боись! – весело проговорила женщина. – Сегодня борщ, настоящий украинский!

Я осторожно шагнул вперед и спросил:

– Вы ночью ничего странного не слышали? Криков каких-нибудь?

– А как же! Орали мужики! У нас в деревне так часто после получки бывает. Мы ведь в Каюрово живем, а сюда на автобусе приезжаем.

Мгновение я складывал два и два, а потом позвал наших с улицы:

– Идем. Повариха из соседней деревни, она не знает про Жрагара, при ней нас не тронут.

Мы пошли сразу на раздачу, взяли побольше еды и еще хлеба про запас. Столик выбрали самый ближний к выходу. Я набросился на борщ, но через минуту почувствовал чей-то взгляд. Андрей Иванович проявлял явные признаки Жрагара. Его левый глаз косил самым жутким образом и следил за нами неотрывно. Пашка Самарцев словил на лету муху и размазал по столу. Ни на одном из столиков я не заметил салата из огурцов и зеленых яблок. Это не было совпадением. Кажется, мы единственные смогли спастись прошедшей ночью.

– Едим быстро и сваливаем еще быстрее, – сказал я, – нас заметили.

В результате получился не обед, а скоростное запихивание в себя еды. Я все думал: неужели Жрагары не нападают из-за единственной поварихи? Неизвестный автор писал в альбоме, что факт стопроцентный, и непосвященный свидетель является непреодолимым препятствием для монстра. Но почему? Я привык искать логику во всем и для нашей ситуации исключения не сделал. Что будет, если повариха увидит детей с ножиками? Решит, что они бандиты или маньяки, и заявит в полицию. Что дальше? Жрагар не сможет захватить женщину потому, что она ничего про него не знает. В результате жертвы монстра попадут под присмотр участковых, психологов и так далее. А это уже опасность для Жрагара, не то что безумные бредни о непонятном чудовище. Отыскав хоть какую-то логику, я успокоился. Потом мы медленно вышли из-за стола. Тут же Андрей Иванович оставил недопитый компот и двинулся к нам.

– Бежим! – закричала Варя.

Мы выскочили на улицу и понеслись к нашему домику. Нас преследовал топот десятка ног, а еще тот странный звук растущих скрипучих корней. Я вырвался вперед и, захлебываясь колючим воздухом, вставил ключ в замок. Не поворачивается! Неужели подлые склизяки сгрызли. Дикие звуки были все ближе. Холодный пот выступил у меня на лбу. Ну же, руки-крюки! Я осторожно вытащил ключ. Да это же не тот! По привычке вытащил от московской квартиры. Мысленно выругавшись, я достал нужный, открыл дверь и впустил наших внутрь. Толпа Жрагаров была уже близко. У них у всех животы повздувались, явив полоску розовой сердцевины. Я подумал, что это кишки, и меня чуть не стошнило. Но нет! Это выбирались наружу склизяки! В следующее мгновение я захлопнул дверь и закрыл ее на замок.

– Что там? – Кирилл Владимирович выплевывал слова, задыхаясь.

– Лучше вам не знать, – я говорил не лучше, – зато у меня есть план.

Все на самом деле было элементарно. Повариха наша приезжает из своей деревни на автобусе, увязавшись за ней, мы выйдем из лагеря, а потом уедем подальше и до свидания, Жрагары!

– Вот такой план! – сказал я. – Так что идем на ужин с вещами.

– Может, и подфартит, – пожал плечами Кирилл Владимирович.

Нам действительно повезло, и Жрагары не только не стали штурмовать наш домик, но и убрались в неизвестном направлении.

– Темноты ждут, – сказала Варя, – чтобы никто посторонний их не заметил.

– Ночью нас здесь уже не будет, – ответил я.

Вещи мы собрали быстро, оставалось только дождаться ужина. В половине пятого кто-то робко постучал в окно. Я выглянул и увидел Руслана. Первое, что пришло мне в голову – поскорее открыть дверь и впустить друга, ведь на улице опасно, там Жрагар бродит. Но были и другие мысли: «А что, если Руслан тоже? Скорее всего. Даже почти наверняка – где-то же он пропадал два дня».

До этой минуты мне казалось, что мой мозг готов к любым испытаниям.

«Пусть мускулы не накачал, а из кривых ручек постоянно все валится, – думал я. – Главное – интеллект, он выручит в самой сложной ситуации и справится с любыми задачами».

Я смотрел на Руслана под окном и понимал, что мой мозг далеко не всесилен. Он не берется прогнать друга.

– Что там такое? – спросил Кирилл Владимирович.

Пока я подбирал слова, Кирилл и Варя подошли к окну, за ними Настя. Безмолвный обмен взглядами через стекло продолжался пару минут.

– Так что, не пустите? – спросил Руслан, вид у него был грустный и глаза такие печальные, как у породистого щенка.

– Что делать будем? – Я отвернулся от окна.

– Ну пойди, скажи ему, чтобы уходил. У меня не получится, – пробормотала Варя.

– Я тоже пас. – Кирилл поднял руки вверх, сдаваясь невидимому врагу.

– А если он нападет?.. Вдруг у него тоже нож?.. – спросила Сорокина.

Руслан не был ее другом, так что и решать Настя не могла. Прочитав это на наших лицах, она махнула рукой и плюхнулась на кровать.

– Пойдем поговорим с ним, – сказал я, – только осторожно.

Почему-то в домиках детского лагеря не ставят на дверные замки цепочку. Очень помогло бы в данной ситуации. Я на всякий случай поставил швабру у дверного косяка и открыл дверь. Чисто теоретически пластиковой ручкой можно было очень эффективно ударить нападающего в зубы. Руслан не стал ломиться в дом, он стоял на пороге грустный и растерянный. Так просто впустить я его не мог, поэтому спросил:

– Тебя долго не было. Где пропадал?

– В деревне. Я тогда сильно испугался, что Андрей Иванович этот… в общем, монстр. Ушел на озеро, а оттуда по тропинке в поселок.

Руслан казался исхудавшим, голодал он там, что ли.

– Бурого знаешь? – спросил я.

– В деревне его не любят, говорят, отмороженный на всю голову. Так что, пустите к себе?

– А почему вернулся в лагерь? – Я часто отвечаю вопросом на вопрос, вечно меня мама за это ругает.

– Надоело в сарае сидеть. – Руслан поежился, как от холода. – А еще ночью крики слышал страшные.

Звучало правдоподобно, но я все еще сомневался.

– Скажи семьсот семьдесят семь, и добро пожаловать, – выручил Кирилл Владимирович.

– Да пошли вы. – Руслан махнул рукой и собрался уходить.

Мы с Кириллом переглянулись и бросились возвращать друга:

– Стой. В лагере сейчас полно Жрагаров.

Мы впустили Руслана в дом, угостили хлебом из столовой и рассказали о своих страшных приключениях.

Глава 15

Я видел Жрагара

До ужина оставалось всего ничего, когда мы увидели Андрея Ивановича. Казалось, вожатый просто вышел позаниматься на турнике и брусьях, но мы-то знали, что он Жрагар и следит за нашим домиком.

– Долго Андрюша будет мышцы качать? – спросила Сорокина.

Всем нам не терпелось поскорее осуществить план побега.

– Андрей Иванович мастер спорта по пятиборью, – ответил Руслан. – Он может очень долго тренироваться и вообще не уставать.

– Совсем забыла! – воскликнула Варя. – Мы должны оставить послание! Помоги мне, Дём.

Наша художница вытащила из сумки краски и полезла на кровать. Мне отводилась роль ассистента, а Варя принялась рисовать на стене мальчика с ножом. Это был не советский пионер, а вполне современный ребенок в джинсах, с плеером в ушах, но такой же безликий и вооруженный длинным острым лезвием. Набросав черновик фигуры, Варя взялась за подпись.

– Не думай про Жрагара. – Красные рисованные завитки ползли по стене хищными склизяками.

Кирилл выглянул в окно и проворчал:

– Занимается, спортсмен.

– Может, вылезем через окно в задней комнате? – предложил Руслан. – И незаметно обойдем дом.

– Можно попробовать. – Ребята вышли в коридор.

У меня появилось нехорошее предчувствие – нельзя никому оставаться наедине с Русланом. Я взял Варю за руку и потащил за собой.

– Я же еще не закончила, – удивилась художница.

– Хочу кое-что тебе показать, – соврал я.

Крик прозвучал, когда мы уже вышли в коридор. Кирилл успел завопить:

– Нет! Не надо! – потом завыл протяжно и замолк.

– Бежим! – заорал я в наступившей тишине.

Мы бросились к двери. Ключи мучительно долго выбирались из кармана, потом звенели, не желая лезть в замок. Варя опомнилась и заорала:

– Сорокина!

Когда я справился с замком, Настя уже вышла в коридор, но направилась не к нам, а в дальнюю комнату. Мы выскочили из домика и замерли на пороге.

– Сорокина, ты куда? – кричала Варя.

В дальнем конце коридора показался Кирилл с ножом в руке. Его забрызганное кровью лицо было лишено всякого выражения. Сорокина наконец-то сообразила, что происходит, и бросилась бежать, но не к нам! Она свернула в комнату и захлопнула хлипкую деревянную дверь с большой вставкой матового стекла. Кирилл не стал преследовать Настю, он двинулся прямо на нас. На его животе трудились склизяки, они явно собирались залатать рану и соединить края одежды. Стараниями пиявок длинный вертикальный шрам медленно затягивался. Я захлопнул дверь домика снаружи и два раза провернул ключ в замке. Варя посмотрела на меня безумными глазами:

– Там же Настя!

– Скорей к окну! – закричал я.

Мы спустились с крыльца и принялись стучать ладошками в стекло. Я ухватился за подоконник и заглянул в комнату. Настя забилась в угол справа от окна, ее почти не было видно. Кирилл и Руслан приближались к ней с ножами. Жрагары сделали их лица бессмысленными масками. Я со всех сил заколотил ладонью по стеклу:

– Настя, окно! Открой и убегай!

Сорокина как будто не слышала. То, что произошло потом, до сих пор преследует меня в кошмарах. Кирилл шагнул вперед. Свежий шов на его животе раскрылся. Жрагар повернулся к окну, и я увидел в животе у моего друга сплетение коричневато-зеленых колючих лиан. Они прорастали наружу, по ветвям ползли розовые откормленные склизяки. В сердцевине этого странного растения на острых крючках висели люди. Там были Руслан, Кирилл, Андрей Иванович и другие. Крохотные фигурки шевелились и смотрели на меня. Я понял, что это действительно они, жертвы Жрагара! Монстр захватил их сознание, их души. Именно поэтому он нападает только на тех, кто думает про него! Ему нужна ментальная связь с жертвой! Тварь отвернулась от окна и придвинулась к Насте. Поднялся и упал нож, вслед за ним устремились колючие лианы с деловитыми склизяками. Все было кончено, я оттолкнулся от подоконника и спрыгнул на землю.

Андрей Иванович закончил тренировку и пошел к нам.

«От него нам не сбежать, – понял я. – Мой опыт в игре «Принц Персии» ничто по сравнению с пятиборьем».

– Что там у вас, дети? – спросил вожатый.

Я бросил ключи от домика в сторону крыльца:

– Там ребята закрылись и выйти не могут! Помогите!

Трюк сработал. То ли Жрагар решил освободить своих, то ли Андрей Иванович поверил в историю про запертых ребят, так или иначе, вожатый пошел за ключами. Я схватил Варю за руку, и мы побежали прочь. Медлить было нельзя. Сколько времени понадобится Андрею Ивановичу, чтобы подобрать ключи, открыть дверь и осмотреть домик? Три минуты? Или пять, если очень повезет? Мы укрылись в тенистой аллее и пошли к выходу из лагеря. Погони слышно не было. Каждый далекий звук или шорох листьев под ногами нагонял на нас смертельный страх. Жрагар мог появиться откуда угодно. Варя тихо плакала:

– Мы бросили Настю одну. Она погибла из-за нас.

Меня эти мысли тоже успели посетить. Они давили на плечи, как двадцатикилограммовый рюкзак, застилали глаза, мешали идти. Я остановился и в упор посмотрел на Варю:

– Сейчас мы должны выжить и выбраться отсюда. Ладно? Когда окажемся в Москве, включим угрызения совести на полную катушку и будем мучиться.

Варя коротко кивнула и вытерла слезы рукавом. Через пять минут мы вышли к воротам. Конечно же, они оказались запертыми. Даже замок висел. Старый знакомый сторож сидел на улице возле будки и читал газету. Мы оставались за высокими кустами и наблюдали – вдруг старик решит отлучиться.

– Если он уйдет, подвинем скамейку и перелезем через ворота. Они ниже забора, – шептал я.

Но сторож даже и не думал уходить, он ненадолго скрылся в своей будке, вернулся с журналом и бутылкой минералки. Видно было, что торопиться ему некуда.

– Тут глухо, идем через калитку к озеру, – решил я.

Варя кивнула. Мы одновременно обернулись и увидели Сорокину. Настя стояла на дорожке, шагах в десяти от нас. В ее тонкой руке блестел нож. Из длинного вертикального шрама на животе выползали склизяки. От неожиданности Варя пронзительно завизжала. Я, наверное, тоже. Позади захрипел сторож:

– Да что же вы творите, ребятки.

– Бежим! – Я схватил Варю за руку, и мы помчались, не разбирая дороги, по траве, кустам и кочкам.

Возле калитки я обернулся и увидел, что нас преследуют Сорокина, Руслан и Кирилл. Двигались они неуверенно, часто останавливались. Наших бывших друзей легко обогнал сторож, а за ним Андрей Иванович. Кажется, Жрагар не слишком хорошо управлял новыми жертвами. Мы выскочили из лагеря и побежали по лесу. Варя больно сжимала мою руку. Погоня приближалась. Медово-полынный запах настиг нас, перебил ароматы хвои и влажного мха. Впереди за пригорком показался кусочек озера, малиновый от закатного света. У меня за спиной скрипели и ворочались колючие отростки Жрагара.

«Не успеем», – подумал я и потянул Варю вперед из самых последних сил.

Мы вылетели на пригорок и увидели завхоза. Мой старый знакомый ловил рыбу. Две удочки стояли на берегу, подпертые веточками-рогатками. Третью мужик держал в руке и вдумчиво нанизывал на крючок извивающегося склизяка. Заметив нас, завхоз высказался громким шепотом:

– Тише, голубки. Рыбу мне не распугайте. Сегодня на вечерней зорьке такой клев будет!

Я не мог ничего ответить, стоял и глотал студеный озерный воздух. Из леса выскочил Андрей Иванович, Варя шарахнулась от него в сторону. Вожатый был без ножа, он трусцой пробежал мимо нас, поравнявшись с завхозом, усмехнулся:

– Решили салаги в вечерней пробежке поучаствовать. Даже километра не протянули.

Андрей Иванович умчался по тропинке вокруг озера, и я понял, что опасность отступила.

Глава 16

На вечерней зорьке

Мы сидели возле завхоза и вместе с ним следили за поплавком.

– Скоро стемнеет, тогда колокольчики пригодятся, – сказал он, поглаживая раскрашенную и обмотанную разноцветной проволокой удочку.

– А вы слышали вчера ночью в лагере страшные крики? – спросил я.

Завхоз раскрошил в ладонях хлеб и закинул в озеро:

– Я по ночам ничего не слышу. Мне доктор таблетки от бессонницы прописал, так что сплю как убитый.

– Сегодня куда пойдете? – спросила Варя. – В лагерь или в деревню?

– Как клев кончится, на работу вернусь. В котле давление проверить надо, – ответил завхоз.

– До деревни далеко? – я продолжил разговор.

– Рукой подать. Вокруг озера, потом по проселку десять минут от силы…

– А от деревни до трассы?

– Минут пятнадцать по дороге мимо водонапорной башни…

Варя сделала жалостливые глаза:

– Проводите нас до дороги, ну пожалуйста!

Завхоз посмотрел на нас внимательно:

– Набедокурили небось? Разнесли домик?

– Мы вообще сидели тихо, как мышки, – сказал я.

– Ладно, – согласился завхоз, – только вечерняя зорька пройдет. А пока чайку попейте, согрейте внутренности.

Мужик достал из сумки стальной пол-литровый термос и протянул мне. Я налил в стаканчик немного раскаленной черной жидкости, сделал глоток и передал Варе. Она попробовала и вернула термос завхозу. Чай у него был с каким-то странным привкусом. Сумерки сгущались. Я смотрел, как белый с красным поплавок чуть подрагивает на фиолетовой водной глади. Мои веки тяжелели, руки стали ватными. Сопротивляться сну не было никакой возможности. Варя свернулась калачиком на лежаке, и я последовал ее примеру.

«Это же снотворное, – шевельнулась в голове вялая мысль. – Он мешает его себе в чай».

Даже самое нехорошее предчувствие не взбодрило меня. Я долго пробирался сквозь дрему и обрывки снов. Ощущал, что рядом находится кто-то жуткий и опасный. Вот мне удалось открыть глаза, и я увидел Кирилла Владимировича. Он сидел на соседнем пластиковом лежаке и смотрел на меня. Раны на животе не было, светлая рубашка казалась целой и свежей. Я вскочил:

– Не подходи, с нами посторонний свидетель!

Кирилл поднялся и достал из-за спины длинный нож. Я обернулся и увидел – завхоз спит, а рядом с ним на песке злополучный термос.

– Что случилось? – Варя потерла кулачками глаза.

Из леса начали выходить жертвы Жрагара: Руслан, сторож, Андрей Иванович, Пашка Самарцев, директриса. Теперь их было больше шестидесяти – почти весь лагерь. Варя подняла голову и смотрела на это шествие как завороженная. Я подскочил к завхозу и принялся трясти его:

– Просыпайтесь! Скорей!

– Окунь. Окунь ушел! – Мужик приоткрыл глаза.

Жрагары начали отступать в лес. Кирилл не стал уходить, он сел на лежак и спрятал нож. Завхоз снова обмяк и захрапел. Варя вскочила и бросилась мне на помощь. Вместе мы колотили и тормошили нашего спасителя. Жрагар не нападал, но оставался рядом. Наконец нам удалось опрокинуть лежак. Завхоз покатился на берег, окунулся лицом в воду и проснулся.

– Откуда так мокро? – пробормотал он в полном недоумении.

Казалось, мы одержали еще одну маленькую победу, но тут из леса вышла Татьяна Марковна.

– Да что же это такое?! – всплеснула руками директриса. – Опять вы ерундой занимаетесь, с вашим-то ревматизмом. Потом будете больничный просить? Немедленно возвращайтесь на территорию!

Завхоз сгреб свои драгоценные удочки и обреченно побрел за Татьяной Марковной.

– А с вами, молодые люди, мы отдельно поговорим, – сказала нам директриса.

Наш спасательный круг уходил. Завхоз все еще был под снотворным и шел, еле волоча ноги. Доберется до лагеря, тут же захрапит – и на давление в котле ему будет наплевать.

– Возвращаться в «Прогресс» нельзя. – Я огляделся и увидел среди деревьев фигуры людей.

Жрагары окружали озерный пляж со всех сторон. Жить нам, по самым оптимистичным прогнозам, оставалось минуты три. Мой мозг решил выжать из этих крох максимум. Я вошел в состояние какой-то странной ясности. Мысли стали яркими и стремительными:

«Жрагар нападает только на тех, кто думает про него. Он мог бы напасть на нас во сне, но не стал этого делать. Нужно забыть про Жрагара, выкинуть его из своей головы, но как? – Я вспомнил крохотных человечков на крючках в чреве монстра. – Кто они? Неужели души, похищенные Жрагаром? Нет, это никак не поможет забыть!»

– Они идут, Дём! – Варя вцепилась мне в руку.

Из леса по тропинке вышел Андрей Иванович, за ним Кирилл и Руслан. Потом из-за деревьев начали появляться остальные. Казалось, это лес наступает на озеро. Легкий ветерок наполнился медовой горечью.

«Забыть. Как выбросить из головы навязчивые мысли? У меня абсолютная память, но я часто забываю про мамины поручения. Значит, и про Жрагара смогу. Но как? Мама говорит, я думаю только про свои компьютерные игрушки».

Они приближались, прижимая нас к воде. Склизяки выбирались из животов и деловито исследовали песок пляжа. Варя спряталась за моей спиной.

«Игрушки тут ни при чем!» – я всегда так говорил маме. И вообще, я занимался исследованием алгоритмов асинхронного шифрования, – вот это было ближе к истине!»

Андрей Иванович достал нож. Живот вожатого раскрылся, как цветок, наружу полезли колючие лианы. Я повернулся к Варе и закричал:

– Рисуй! Свою волшебную страну снов с летающими рыбами!

– Но у меня нет с собой красок…

– Неважно! Закрой глаза и рисуй у себя в голове. Это полностью займет твои мысли.

Варя все поняла и зажмурилась. Я тоже закрыл глаза и начал программировать.

«Этот алгоритм сам себя не закодирует», – перед моими глазами бежали черные строки символов.

Жрагары топали по пляжу, разбрасывали лежаки, скрипели колючими лианами и попискивали склизяками. Теплые ладошки накрыли мои уши, спасая от страшных звуков. Молодец Варька! Мне этот шум мешал работать, как сосед с перфоратором. Я поднял руки, нащупал голову девочки, спустился по волосам и закрыл Варькины уши. Так мы и стояли друг напротив друга. У меня в голове росло здание хитроумного алгоритма, а Варя, наверное, летала с рыбами над ярко-голубым сиянием. Рисовала их с натуры и все такое. У каждого бывает такое состояние, когда перестаешь ощущать движение времени. Мы попали в него, и оно спасло нас от Жрагара. Я закончил алгоритм и открыл глаза. Пляж был пуст. Начало светать, над озером поднялся туман.

– Ну, как твои летающие рыбы? – спросил я.

Варя открыла глаза и широко улыбнулась:

– Потрясающе! Скорей бы добраться до настоящих красок.

– Та же фигня. Только мне комп нужен. Пусть даже сестренкин ноут, со всех сторон обклеенный котятами.

Мы рассмеялись, а потом услышали устрашающее жужжание. Огромная паукообразная саранча пронеслась по воздуху и закружилась вокруг нас.

– Мы в курсе, что ты хороший, – сказал я, – так что драться не будем.

Странное насекомое пролетело метров десять вдоль озера, затем вернулось к нам и вновь улетело.

– Идем за ним, – предложила Варя.

Паукообразная саранча полетела дальше. Мы пошли за ней, выбрались на трассу и стали голосовать. Остановилась большегрузная фура.

– Поехали, будете анекдоты рассказывать, чтобы я не заснул за рулем. – Водила тер уставшие глаза.

– Мы страшные истории можем, – ответила Варя.

– Сойдет, залезайте…

Так мы укатили в Москву на рыбном рефрижераторе. Паукообразная саранча покрутилась у дороги и улетела обратно.

Расставшись с Варей в тот день, мы не виделись почти два года. Во-первых, не догадались обменяться телефонами, а во-вторых, старались поскорее забыть всю эту жуткую историю, Настю, Кирилла и Руслана. Только недавно я случайно увидел в Сети потрясающие рисунки с летающими рыбами. Через них вышел на Варю. Сегодня вечером, когда я уже закончу эту историю, мы встретимся в кафе.

В голову начали лезть мысли: «А что, если за эти два года Жрагар добрался до нее? Кстати, она может так же думать про меня».

Но я не стану поддаваться страхам – займусь любимым делом, и они исчезнут, не причинив вреда.

Оправдание

Предвижу вопросы:

– Зачем ты написал эту книгу? Теперь все читатели будут в опасности. Жрагар найдет их и сожрет.

Я постоянно думал об этом, когда вбивал свою историю в компьютер. Говорил сам себе, что брошу писать, что уничтожу все файлы, но не смог этого сделать. Просто это знание слишком тяжело носить в себе. Хочется избавиться от него, разделить с другими. Наверное, тот парень из «Орленка» чувствовал то же самое. Кстати, его я тоже нашел в Интернете. Он все еще рисует безликих пионеров с ножами, только теперь в Голливуде. Стал специалистом мирового уровня, делает компьютерную графику для американских ужастиков.

– Что случилось с «Прогрессом»? – этот вопрос мне тоже не давал покоя.

Осенью, через три месяца после страшных событий, я начал искать информацию в Сети. Сайт лагеря функционировал. На нем были размещены свежие фотографии летних смен – улыбающиеся лица, купание в озере, игра в футбол. Целую ночь я всматривался в фотки, пытался понять, кто на них – люди или жертвы Жрагара. И не смог!

«Что же это получается? – думал я. – «Орленок» закрыли, а «Прогресс» продолжает работать. И возможно, плодить Жрагаров! Как же так? Хотя нет, все правильно…»

Только мы с Варей знали про монстра и выжили. Больше никто не мог поднять тревогу. Я взял в руки новый мобильник, хотел позвонить в службу спасения, но передумал. Было ясно, что мне не поверят и в лучшем случае отправят к детскому психологу. Жрагара все равно не вычислят. Я вспомнил сторожа. Он казался совершенно нормальным. Несмотря на это, в нем много лет скрывался опасный монстр. Жрагар прятался, пока не увидел подходящую жертву. Теперь по Москве бродит шестьдесят таких же. А если Жрагар добрался и до следующих смен… Я подсчитал в уме и ужаснулся – получилось несколько сотен жертв монстра! Жрагар может быть в ком угодно: в твоем соседе по парте, в девчонке из соседнего двора, в учительнице литературы.

После той ночи я притворился больным и три дня не выходил из дому. Просматривал архивы новостей. Ужас не покидал меня. Думал даже перейти на заочное обучение. Но вот мне попалась статья про завхоза! Он уволился из лагеря на следующий день после нашего с Варей спасения, отправился в кругосветное путешествие на велосипеде и выловил из Волги гигантского сома! Думаю, его спасла интуиция. Новость неожиданно вселила в меня надежду. Я решил, что не стану бояться Жрагара, забуду про него и не вспомню больше никогда.

Теперь, когда книга написана, я понял, что не стану ее уничтожать. Люди должны знать, что есть способ спастись от Жрагара. Просто забудьте про него, делайте то, что полностью займет ваши мысли.

Вирус зла

Предупреждение

Интернет – это не песочница рядом с твоим домом. Здесь может быть по-настоящему опасно. Каждый раз, когда ты нажимаешь на непроверенную ссылку, раскручивается русская рулетка. И, поверь мне, компьютерный вирус – далеко не самое худшее из того, что тебя ждет. Не веришь? Думаешь, что сможешь легко разобраться с любыми проблемами? Тогда эта книга для тебя.

Глава 1

Гостья из вселенной гламура

Привет, я Дём. По паспорту Демьян Алексеевич. Недавно одна страшная история изменила мою жизнь. Впрочем, тебе о ней лучше не знать. Для начала немного расскажу о себе. У тебя, наверное, есть друг, который шарит в компах, помогает настраивать софт и железо. Обычно такие вот доморощенные программисты справляются с пустяковыми проблемами. Если задачка оказывается сложней, они бегут за советом ко мне. К четырнадцати годам я выиграл кучу олимпиад по математике и программированию. Потом мне надоело. Я и раньше-то много сидел за компом, а после той страшной истории почти перестал выходить из своей комнаты. Если мама наезжает, говорю, что у меня кризис взросления.

Все было под контролем, жизнь шла по плану. Мой клан в онлайн-игре рвал врагов, как Тузик грелку. Мне удавалось неплохо заработать на сетевых консультациях ламеров[1] и продаже игровых шмоток. Виртуальный мир казался местом выгодным и безопасным. Но вот однажды ко мне после школы пристала Анжела. Она со мной в одном подъезде живет и учится в той же школе, только на класс старше. У нее мама что-то вроде актрисы или модели. Ну и дочка тоже вся в гламуре по самые уши: ходит на высоких каблуках, раскрашенная и шавку себе мелкую завела. Этот нанотерьер лает так, что через железную дверь слышно. В общем, мы с Анжелой считай что существовали в параллельных вселенных. Причем не факт, что в ее мире разумная жизнь уже зародилась. Подходит эта барышня и начинает щебетать:

– Привет, Дёмчик! Клево сегодня выглядишь.

Вообще-то я всегда выгляжу обычно, потому что хожу в одних и тех же джинсах и куртке.

– Что с компом? – говорю. – Троян[2] подцепила или почту взломали?

– У меня айпад! – фыркнула Анжела.

– Как же я сам не догадался?!

Кажется, она решила, что это комплимент, и улыбнулась.

– Так что случилось? – говорю. – Предупреждаю сразу: если экран разбила или утопила в кофе – это не лечится.

– В общем, у меня страничка в «Одноклассниках»… – Анжела перестала улыбаться, ее губы некрасиво изогнулись.

«Странно, если бы не было», – хотел ответить я, но промолчал.

Юная модница всхлипнула, а потом быстро проговорила:

– Я вчера случайно одного человека в друзья добавила. Он мне гадости пишет, а я его удалить не могу.

Я смерил Анжелу уничтожающим взглядом. Так примитивно использовать мои выдающиеся аналитические способности?! Казалось, девочка вот-вот заплачет. Мама всегда говорила мне: «Дём, не выпендривайся. Будь скромнее, и люди к тебе потянутся». Я решил, что самое время последовать совету, и смиренно проговорил:

– Давишь на портрет. Появляется меню. Нажимаешь кнопочку в самом низу. Там еще маленький мусорный бак нарисован.

– Что ж я, совсем дура, по-твоему?! – возмутилась Анжела. – Пробовала сто пятьсот раз – ничего не получается!

– Становится интересно… Показывай свой огрызок. – Девочка вытаращила глаза, и пришлось пояснять: – Мы, продвинутые юзеры, так называем изделия с надкусанным яблоком на корпусе.

Анжела вытащила из сумочки айпад в розовом чехле и сказала с видом знатока:

– Только в нем Интернета сейчас нет. Как же мы на «Одноклассники» зайдем?

– Не боись, детка, – говорю. – Я знаю весь незапароленный вай-фай от школы до дома.

Мы прошли дворами и устроились в домике на детской площадке. Сигнал в этом месте был особенно хорош – видимо, бесплатный Интернет раздавали жильцы первого этажа. Я разблокировал айпад и запустил браузер. У Анжелы оказалось пятьсот тридцать четыре друга.

– Какой из них? – говорю.

– Вот этот. – Девочка указала на серый квадратик без фото.

– Железный Червь? Как ты могла добавить парня с таким именем?

– Сначала он назывался по-другому! – запротестовала Анжела.

– Небось этот, как его… Из кино про вампиров… – Моя сестренка все уши прожужжала Робертами и Эдвардами, но нормальному парню не положено знать всю эту розовую чушь. Так ведь?

– При чем тут вампиры! – На щеках Анжелы выступил розовый румянец. – И вообще мне нужно много друзей.

– Ладно… Как говорится, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы диск не форматировало. Попробуем удалить этого червяка.

Я нажал на серый бокс. Нашел в меню пункт с мусорной корзинкой и получил сообщение: «Ошибка 42. Невозможно завершить операцию».

– Вот видишь! Ничего не получается! – воскликнула Анжела.

– На твоем огрызке ни клавиатуры, ни программ нормальных. Давай пока в службу поддержки напишем, может, они все пофиксят.

– Как напишем?

– Не бойся, на почту идти не надо. – Я нашел кнопку для связи с поддержкой и начал набирать письмо: «Товарищи админы, ну или кто у вас там почту смотрит. Сегодня в 13.26 на вашем сайте был обнаружен неприятный баг. При попытке удалить из друзей пользователя с именем «Железный червь» произошла ошибка 42 и этот хмырь остался в списке моих френдов. Никак не ожидал такой подставы от вашей уважаемой компании. Пожалуйста, выпрямите клешни ваших разработчиков, и пусть они исправят этот баг. Тем более что он стабильно воспроизводится».

– Готово, – объявил я, – отправляем.

– Подожди, – неожиданно вмешалась Анжела. – Как-то слишком грубо получилось.

– Тебе к Кеше Семенову обращаться нужно было, – говорю. – Это у него пятерка по литературе.

– Все равно некрасиво. Нужно дописать что-нибудь вежливое.

– Да хоть фотографию котенка к письму приложи! – Я передал Анжеле планшет, и она начала медленно-медленно набирать текст: «Почините мою страничку, пожалуйста-пожалуйста. Целую, Анжела».

– Точно одного поцелуя хватит? – попытался пошутить я.

– Ты прав, Дёмчик, – прощебетала гламурная девушка, стерла последнее предложение и написала «Целую тысячу раз, Анжела».

– Вот теперь годится, – сказал я и отправил письмо. – Если не починят, приходи вечером. Мы живем в тридцать четвертой квартире.

Анжела собиралась спрятать айпад, но тут ей в «Одноклассники» пришло сообщение.

– Это он! – Девочка в ужасе передала мне планшет, и я начал читать: – «Разошли это сообщение всем своим друзьям, иначе железные пауки сожрут твое лицо…»

Девочка заткнула уши руками и выскочила из детского домика. Дальше я дочитывал про себя. Письмо состояло из ужасных угроз. В конце находилась ссылка на веб-сайт.

– Самый варварский и низкоинтеллектуальный способ компьютерного взлома в моей практике. – Я покачал головой и вышел на детскую площадку.

Как оказалось, там нас уже поджидали. Парни из сто тридцать третьей школы. Один из них прославился на районе под кличкой Бобёр. Крупные зубы и маленькие глазки отлично оправдывали прозвище.

– Что это у вас такое? – Все глаза были устремлены на айпад в розовеньком чехольчике. Знал бы я тогда, чем закончится вся эта история, отдал бы огрызок этим начинающим гопникам. Но нет же, решил применить свой обширный опыт защиты ценных гаджетов.

– Это собственность корпорации «Эппл», – говорю.

– Ты мне лапшу на уши не вешай, – оскалился Бобёр. – Гони айпад. Всю жизнь о таком мечтал.

Я протянул планшет, но в последний момент отдернул руку с гаджетом:

– Говорю же, он не мой. Он принадлежит «Эппл». Его серийный номер привязан к учетной записи. Вот возьмешь ты себе огрызок, а его Стив Джобс заблокирует и полицию по радиосигналу пришлет.

Хулиганы захлопали глазами, но один из них нашел что ответить:

– Стив Джобс вроде как умер…

Тут в разговор неожиданно для всех вмешалась Анжела:

– Ты, Бобёр, не борзей. Тронешь мой айпадик пальцем, тебя Смоленский на лоскуты порвет. Понял?

– Так бы сразу и сказали, вместо того чтобы корпорациями пугать. – Бобёр явно понимал, о ком идет речь.

Начинающие гопники поспешили убраться. Я стоял с отвисшей челюстью.

– У популярности свои плюсы и минусы – так моя мама говорит. – Анжела убрала айпад в сумочку.

– Круто ты их отшила. – Я действительно был в восторге.

По дороге домой Анжела постоянно болтала. Кажется, у нее в голове включилось какое-то специальное женское радио, передающее сплетни вперемешку с рекламой косметики. Я перестал слушать. Мои мысли быстро переключились на интересный алгоритм шифрования. Мозг посчитал проблему Железного Червя решенной. С Анжелой мы попрощались в подъезде.

– Если что, обращайся, – сказал я, доставая ключи от квартиры.

– Дёмчик, ты лапочка. – Девочка отправилась к себе на этаж.

Ничто не предвещало продолжения этой истории.

Глава 2

Друзья по переписке

Дома я действовал по заведенному распорядку. Подогрел еду в микроволновке, перекусил. Затем сделал стратегическую часть уроков – самые сложные номера по математике. Остальную домашку я получал в обмен на эти якобы трудные задания. Зашел на пятнадцать минут в онлайн-игру, чтобы узнать, как дела у нашего клана, нужна ли помощь новичкам. После разобрал почту с вопросами от коллег-программистов. В общем, обычные трудовые будни. Но стоило мне засесть за по-настоящему интересный и сложный алгоритм, в дверь позвонили. Я уже успел позабыть про Анжелу и ее проблему. Поэтому руководствовался простым принципом: я никого не жду, так что пусть открывает кто-то другой. Звонок снова спел свое печальное «Тын-дын». Сестренка Дашка не выдержала и побежала к двери. Через минуту она пулей влетела в мою комнату, сделала страшные глаза и объявила:

– Это к тебе. Девушка!

Мне не понравилась ее интонация. Так можно было сказать:

– Это к тебе. Дарт Вейдер и тираннозавр Рекс.

– Пусть заходит, – говорю. – Дай ей тапочки.

Сохранил проект, закрыл редактор и отправился встречать Анжелу. Она с порога дает мне айпад.

– Видимо, не починили. – Я взял планшет и увидел письмо из службы поддержки: «Уважаемая Анжела! Наши клешнерукие разработчики не нашли в вашем гигантском френд-листе никаких червей, ни железных, ни оловянных, ни деревянных. Тем не менее нас радует ваша изощренная фантазия. Пишите нам еще. Целуем всем коллективом, админы!»

– Какие вежливые ребята, – говорю. – А тот мерзкий тип еще есть в твоем списке друзей?

– Я сначала так обрадовалась! – залепетала Анжела. – Раз написали, что его нет, – значит, на самом деле нет. А потом смотрю, он снова в списке и сообщение мне присылает то же самое.

– Понятно. Думаю, надо дать этим клоунам из поддержки еще один шанс. Как думаешь?

– Ты только гадости не пиши, – девочка говорила жалобно. – Главное, чтобы мою страничку не удалили. У меня там знаешь кто в друзьях?

– Вампиры и оборотни?

– Да нет же! Иван Дорн, Рома Желудь, Маша из «Универа»… – девушка не собиралась останавливаться, и я перебил ее:

– Кто все эти люди?

– Звезды! – Анжела надула губки.

Я постарался воздержаться от ехидной реплики.

– Сейчас сделаем скриншоты с Железным Червем и отправим в службу поддержки. Пусть глазки свои прочистят и решают проблемы клиентов.

Мы прошли к моему компу, я запустил браузер и открыл сайт «Одноклассников».

– Вводи свой пароль, – говорю. – Нам нужно на твою страничку попасть.

– Только ты отвернись, а еще лучше выйди из комнаты.

– Ладно. – Я пожал плечами. Вообще-то у меня в системе стоит клавиатурный сканер – мне нет необходимости подсматривать, чтобы узнать пароль. Понятное дело, я рассказывать об этом не стал, а отправился прямиком к сестренке:

– Дашка, будь человеком, сделай гостье чай с бутером.

Мама всегда говорила, что нужно быть гостеприимным. Так что я считал своим долгом угостить Анжелу. Тем более что помочь ей так и не получилось.

– А ты мне за это что? Хитрый Дёмка. Учти, задачки по математике на месяц вперед, ты еще неделю назад проспорил.

– Может, тебе физику сделать или информатику? – говорю.

– Мы физику еще не учим! – возмутилась Дашка. – Со следующего года. Воображаешь себя гением, а сам элементарных вещей запомнить не можешь!

Я тяжело вздохнул:

– А хочешь посмотреть странички звезд в «Одноклассниках»?

– Ух ты! А чьи?!

– Ну, это смотря какие бутеры сделаешь…

На этом переговоры были окончены, и я вернулся к Анжеле:

– Ты, если хочешь, на кухню иди. Мелкая сейчас чайку замутит, а я пока письмом займусь.

– Я лучше посмотрю, – решительно объявила девочка. – А то вдруг ты решишь моим друзьям какую-нибудь гадость написать.

– Надо больно! – возмутился я. – В общем, как хочешь.

На все ушло минут пять. Сделал скрин страницы друзей с Железным Червем и еще один с «ошибкой 42». Прикрепил картинки и набросал письмо. На этот раз постарался быть вежливым: «Уважаемые сотрудники службы поддержки. Высылаю вам скриншоты моего френд-листа. Как видите, в нем действительно есть Железный Червь. Он вовсе не плод моего воображения. Равно как и досадная ошибка, не позволяющая удалить его. Пожалуйста, разберитесь». – Немного подумав, добавил: – «Целую тысячу раз, Анжела».

– Нормально получилось? Вежливо?

– Замечательно. Спасибо тебе, Дём! – отвечала девочка.

Я отправил письмо, и мы пошли на кухню пить чай. Дашка постаралась и сделала крутые сэндвичи с салатом.

– Надеюсь, быстро ответят, – говорю, прихлебывая из чашки. – Тем более, тебя теперь в поддержке все знают и любят.

Анжела посчитала мои слова комплиментом и ответила:

– Создавать полезные знакомства – это настоящее искусство.

Тут в разговор влезла Дашка:

– Скажи, а тебе Дём нравится? Или он – полезное знакомство?

Повисла неловкая тишина, я почувствовал – мои щеки загорелись румянцем.

– Не лезь не в свое дело, мелкая, – говорю. – С Анжелой у нас чисто деловые отношения.

Кажется, все вздохнули с облегчением, но Дашка не унималась:

– Ты не смотри, что Дём такой дикий. На самом деле он просто прикидывается, а в душе настоящий романтик.

Я покачал головой – ребенку одиннадцать лет, а уже столько глупостей в голове. От продолжения этого разговора спас сигнал из компьютерных колонок.

– Пришло письмо из поддержки, – говорю. – Что-то слишком быстро.

Я отправился к своему компу и прочитал ответ: «Уважаемая Анжела. Мы теперь все ваши фанаты. Какое потрясающее владение фотошопом. Вам букет в подарок от администрации. К сожалению, пользователь Железный Червь в списке ваших друзей не обнаружен. Целуем тысячу раз, админы».

Анжела заглядывала мне через плечо и тоже прочитала письмо.

– Я в фотошопе умею красные глаза закрашивать, – с гордостью сказала она.

– Они ничего сделать не смогли, а значит, все серьезно, – говорю.

– И что же теперь будет?

– Придется ломать их сервер. – Я пожал плечами. – Дело это долгое, хлопотное. Ты, главное, пока ничего не делай. Не разговаривай с Железным Червяком, писем его не пересылай и по ссылке не заходи. Поняла?

– А этот маньяк, он ничего с моим айпадом не сделает? Не сможет сломать его или фотки украсть? – спросила девушка.

– Еще скажи: наружу выберется и нападет! – рассмеялся я.

– Дурак ты, Дём. – Анжела ударила меня по плечу. – Не пугай меня так!

– Спокойно! Как говорит мой батя: не трогай технику, и она не подведет. В общем, забудь про Железного Червя и доверься профессионалу.

Кажется, моя речь произвела должный эффект – девушка улыбнулась, но через мгновение сказала:

– Все-таки лучше айпад выключу.

– Правильно, – согласился я.

Мы попрощались с Анжелой, и она вернулась домой. В тот вечер мне предстояла серьезная работа. Это только в кино хакер[3] с легкостью взламывает сайт «Фейсбука» или Пентагона с помощью суперкомпьютера. В реальной жизни другие методы. Нужно было раздобыть пароль кого-нибудь из админов. К счастью, я знал одну закрытую анонимную доску, где торговали такими секретными данными. Один парень как раз хвастался перехваченными в кафе паролями. Чтобы войти к нему в доверие, понадобится время и не только.

Я начинал разговор осторожно. Парочка шуток, уместных замечаний – и процесс пошел. Вместе мы взломали сайт одной известной ресторанной сети и разместили на нем банер со словами: «Наша картошка скоро начнет говорить! Покупайте генетически модифицированные продукты, вливайтесь в ряды мутантов!» В общем, было весело, пока в мою комнату не вломилась Дашка.

– Ты обещал показать странички звезд! – сказала она. Я знал, что у мелкой хватка, как у бультерьера, поэтому спорить не стал и написал в чат моему новому другу: «Перекур 15 минут. Срочное дело». Тут же пришел ответ: «О’кей. Пойду в море искупаюсь. Я сейчас в Камбодже».

– Везет же людям, – сказала Дашка.

– Вообще-то ты сама говорила, что нельзя читать чужие письма, – ответил я.

– Ну, ты сравнил! Одно дело – взломать почту, а совсем другое – случайно увидеть на экране!

– Конечно! Чтобы подсматривать, много ума не нужно!

После бессмысленных препирательств я наконец открыл сайт «Одноклассников». Конечно же, Анжела не вышла из системы, и мы сразу же попали на ее страницу.

– Ничего у нее аватарка, – сказала мелкая. – Пригласи эту девушку на свидание.

– Хватит приставать, – говорю, – она совершенно не в моем вкусе.

У Дашки талант бесить людей. Мама говорит, что это семейное. Я готов был разозлиться, но тут произошло нечто непредвиденное. В ленте появилось новое сообщение: «Железный Червь сменил главное фото». Картинка загрузилась мгновенно, Дашка дико закричала и выбежала из комнаты. Я присмотрелся, увеличил фото, и меня едва не стошнило на клавиатуру. Этот Железный Червь был настоящим маньяком. Лицо на картинке выглядело так, как будто с него сняли кожу, а потом скрепили мышцы стальными скобами. Проткнутые проволокой губы застыли в жуткой улыбке. Я спешно закрыл страничку «Одноклассников». Мой желудок все еще хотел вернуть обратно сэндвичи. Тут в комнату вошла мама и начала меня ругать:

– Зачем ты напугал Дашу? Ты хоть о чем-то можешь думать, кроме своих дурацких компьютеров?

– У нас, между прочим, презумпция невиновности действует, – говорю. – Я вообще не виноват. Какой-то придурок прислал Анжеле с шестого этажа страшную фотку, а мелкая случайно подсмотрела.

– Только увидела она эту страшилку на твоем компьютере! – продолжала обвинять мама. – Марш на кухню мыть посуду! Заодно подумаешь о своем отношении к людям.

Я тяжело вздохнул и побрел отбывать наказание.

«И действительно, откуда такое ко мне отношение? Почему на меня всю вину сваливают?» – думал я, размазывая по тарелкам моющее средство.

Тем вечером мне так и не удалось связаться с новым другом из Камбоджи. Решение проблемы Железного Червя откладывалось.

Глава 3

Последняя китайская история

Утром я, как обычно, выполз из постели, на автопилоте собрался и добрел до школы с единственной надеждой отоспаться на уроке истории. Какой-то бесполезный предмет – как будто специально придуман для тех, кого забанили[4] в Гугле и Википедии. Ах да, таких нет! Но вздремнуть мне не удалось – на мобильник начали одно за другим приходить сообщения. Первое привлекло внимание учительницы. Маргарита Семеновна посмотрела на меня поверх очков и сказала:

– Демьян, к доске. Расскажи нам про Китай в начале двадцатого века.

Я считал выше своего достоинства зубрить факты, легкодоступные в Интернете, а потому совершенно не был готов к уроку. Двойку получать тоже не хотелось. Неспешно пробираясь от своей последней парты, прикидывал тактику ответа. Получалось не очень.

– В начале двадцатого века еще не было мобильных телефонов, планшетов и прочей дешевой электроники, – говорю. – Поэтому, китайцы не знали, что им производить.

В классе начали смеяться, и я решил развить свой успех:

– Еще в Китае тогда не было коммунистов и некому было блокировать Интернет. Не удивлюсь, если китайцы из-за этого устроили революцию.

Маргарита Семеновна решила взять мое выступление в свои руки и спросила:

– А каковы были взаимоотношения Китая и Великобритании?

– Плохие, – говорю. – Просто ужасные.

– Почему? Не расскажешь нам?

– Маргарита Семеновна… Хоть у кого-нибудь хоть когда-нибудь были хорошие отношения с Англией? – сказал я.

Вот так мне удалось заработать незаслуженную тройку. За то время, пока на моем телефоне был отключен звук, пришло восемь сообщений. Все они были от Анжелы и не отличались разнообразием. «У меня проблемы: (Нужна твоя помощь!» – гласило первое. Дальше количество восклицательных знаков и грустных смайликов возрастало в геометрической прогрессии. Заканчивалось всё печальным: «Куда ты пропал?» Я отправил ответ: «Встретимся на перемене возле черной лестницы на третьем этаже». Спать больше не хотелось и пришлось слушать про Китай в начале двадцатого века. Там всё было почти так, как я рассказал.

Наконец-то проблеял звонок, и я отправился к месту встречи. Анжела была уже там. Она держала в руках айпад, но как-то с опаской, точно дохлую крысу.

– Что случилось? – говорю.

– Представляешь, я дала планшетик Оксане, а она случайно открыла сайт. Там просто ужас!

– Давай, – обреченно сказал я.

Анжела протянула мне айпад. В браузере был открыт сайт Железного Червя. Посреди угольно-черной страницы красовалось странное жуткое тело. Мне показалось, что руки с ободранной кожей тянутся прямо ко мне. Пальцы, утыканные гвоздями и перевязанные ржавой проволокой, выглядели тошнотворно. Ясно было одно – эту картинку нарисовал человек, больной на всю голову и наверняка опасный. Подпись гласила: «Теперь ты принадлежишь мне. Разошли письмо всем своим друзьям, или тебе будет очень больно». Я закрыл браузер и отдал айпад Анжеле.

– Спокойно, – говорю. – Твоему огрызку вирусы не страшны. Ничего не делай, я разберусь. Тут случай тяжелый, больше времени надо.

– Ты, пожалуйста, поторопись, Дёмчик, а то мне очень страшно! – девушка начала всхлипывать.

– Главное, ничего больше не нажимай и писем никаких не рассылай. Всё будет хорошо.

Анжела взяла у меня айпад, заблокировала его. Потом выключила, завернула в пакет и положила в сумочку. На следующем уроке я совершенно не слушал учителя и что-то машинально писал в тетрадке. Все мои мысли крутились вокруг Железного Червя. План борьбы с ним состоял из двух частей. Во-первых, нужно было получить админский пароль «Одноклассников» и удалить маньяка из социальной сети. Во-вторых, следовало разобраться с его сайтом. Я хотел создать у себя на компе песочницу – специальную виртуальную систему, в которой можно было бы открыть опасный сайт. Такой подход обеспечивал хорошую безопасность, но не идеальную.

«Если бы я точно знал, что Железный Червь обычный спам или вирус… Хотя стоп! Меня же в Гугле не забанили!» – так вот, если хорошенько не выспишься, даже очевидные мысли приходят с опозданием.

Последние уроки я решил проигнорировать, побежал прямиком домой. Написал вчерашнему знакомому, но его не было на месте. Тогда я начал исследовать просторы Всемирной паутины с помощью Гугла и Яндекса. Поначалу выходили только ссылки на какую-то антикварную компьютерную игру. Пришлось перевести поисковые фразы на английский. Только тогда начала появляться интересная информация, но меня она совсем не обрадовала. Железный Червь успел засветиться дважды. Впервые о нем начали говорить три года назад. Тогда простой американский шериф из Техаса сошел с ума, перестрелял половину жителей своего крохотного городка, уничтожил все компьютеры и покончил с собой. Я нашел на ютьюбе предсмертное послание безумного полицейского. Он говорил, что должен избавить всех от великих страданий, которые несет с собой Железный Червь. Мой английский оставляет желать лучшего, поэтому я понимал лишь отдельные фразы. Одно было бесспорно – кто-то жутко напугал доблестного американского копа. В тот раз расследование не обнаружило никаких следов Железного Червя. Случай списали на шизофрению.

Через год история повторилась в Голландии. Только на этот раз маньяку попался не шериф, а человек тонкой душевной организации – скульптор Ван Бюрен. Бедняга завалил полицию заявлениями, а в ответ получил направление к психиатру. Отчаявшись, голландский художник арендовал небольшой подземный бункер, запасся продуктами и заперся изнутри. Через месяц Ван Бюрена начали искать родные. Спасатели вскрыли убежище и обнаружили скульптора мертвым. А еще в бункере находилась статуя. Наш Железный Червь во всей своей отвратительной красоте. Из белого гипса торчала железная арматура. Полицейские и врачи сделали заключение, что Ван Бюрен не мог покончить с собой. Но ведь бункер был закрыт изнутри! Голландцы недолго подумали над загадкой, потом пожали плечами, признали скульптора шизофреником, а его работу выставили в художественной галерее Роттердама. Там она, кстати, до сих пор находится. Любой желающий может зайти на сайт выставки и рассмотреть эту жуть со всех сторон прямо в браузере.

Громкий звук в наушниках перепугал меня. Я подпрыгнул на стуле и только потом понял, что это проснулся мой чат.

«Привет. Только вернулся из поездки на острова», – писал мой вчерашний знакомый.

«Чем сегодня займемся?» – спросил я.

«Лучше сразу говори, что тебе нужно». – В чате появилась куча смайликов. – Не верю я в добрых, общительных хакеров».

«Ладно, – пишу, – мне нужны пароли «Одноклассников».

«Эта инфа дорогого стоит. Сам понимаешь…»

«Есть много эпических шмоток из онлайн-игры». – После этой фразы я поставил штук десять смайликов.

«Ты, я вижу, не из управления «К»[5].

«Даже не из ФБР. Я вообще-то еще в школе учусь».

«А пароли тебе зачем?»

«Девушке знакомой помочь. К ней маньяк пристает, а служба поддержки ничего сделать не может».

«Благородно, но пароли не дам. Ты там всех на уши поставишь, а мне, может, еще настоящий покупатель попадется».

«Я аккуратно, никто ничего не заметит. Вот смотри», – дальше у нас разговор шел на различных языках программирования. Приводить его здесь не вижу никакого смысла. В конце концов мой новый друг написал:

«Признаю, твои способности впечатляют. Лови пароли. Если что, запомни – мой секретный ник Кхмер. Спроси у знающих людей».

На этом наш разговор был окончен. Я получил желаемое и начал готовиться к взлому. Вот тут все было почти как в кино про хакеров. Правда, вместо второго монитора пришлось подключить старенький телевизор. Действовать нужно было с крайней осторожностью. Знаете ли вы, что каждый ваш визит в Интернет оставляет тысячу невидимых следов?! Конечно же, я не хотел, чтобы кто-то вычислил меня. Поэтому особое внимание уделил защите своей приватности. Когда всё, что нужно, было запущено, я ещё раз перепроверил настройки.

– Годится. Можно начинать, – сказал я сам себе и вдохнул поглубже.

В самый ответственный момент в комнату ворвалась Дашка.

– Скорей, Дём! – закричала она.

Я машинально закрыл несколько программ на компе и только потом понял, что это всего лишь мелкая.

– В чем дело? – говорю. – На нашей улице грузовик с Барби перевернулся?

– Винсента убили!

Повисло трагическое молчание, а потом я спросил:

– Кого?

– Собачку, пинчера. – Дашка начала всхлипывать. – Анжела, как увидела, совсем с ума сошла.

Я выглянул из окна и увидел: возле подъезда собираются люди.

– И кто его? – говорю.

– Изверг и гад! Как же можно было на такую лапочку руку поднять? – Мелкая разрыдалась и полезла обниматься.

– Ну, не плачь. Зато теперь будет тихо в подъезде. – Я попытался утешить сестру, но ничего не вышло.

– Дурак ты! – Дашка ударила меня кулаком.

– Ладно. Пойду посмотрю, что там. Ты, главное, не кисни. – Я отправился в прихожую, накинул куртку, надел кроссовки на босу ногу и вышел из квартиры.

Глава 4

Похороны

Возле нашего подъезда образовалась небольшая толпа. Пробравшись между зеваками, я увидел беднягу Винсента. Крошечную собачку пронзили остро отточенным прутом арматуры.

– Развелось извергов. Сейчас вся молодежь такая – уроды и наркоманы! – говорила Ксения Петровна с первого этажа. Эта пожилая дама каждый год разводила под окнами цветочную плантацию и всё лето гоняла от нее птиц, детей и бездомных собак.

Анжела стояла на коленях перед Винсентом. Она гладила мертвого любимца по голове и приговаривала:

– Я только на минутку отвернулась…

– Кто-нибудь видел, как все случилось? – говорю.

На меня никто не обратил внимания.

– Участковому позвоню, Максимычу. Он разберется, – сказала Ксения Петровна, но ничего делать не стала.

Минут пять мы простояли над телом бедняги Винсента. Люди подходили, качали головами и шли по своим делам. Дама с первого этажа постоянно ругала молодежь и грозила полицией. При этом никто не пытался помочь и вообще ничего не делал. Я подошел к Анжеле.

– Нужно его похоронить, – говорю. – Можно в парке, возле школы.

Девушка ничего не ответила.

– Ты видела, кто это сделал?

Мне показалось, что Анжела снова проигнорирует мои слова, но вместо этого она громко закричала:

– Я знаю, это он! Нужно было слушать его, а теперь нам всем конец!

Зеваки шарахнулись в разные стороны. Ксения Петровна покачала головой, поцокала языком и ушла в подъезд.

– Кто-нибудь видел, что случилось? – громко спросил я.

Люди начали расходиться. Вот что нужно делать в такой ситуации? Самым разумным было бы вернуться домой и решать проблему Железного Червя. Но я чувствовал, что неправильно бросать Анжелу. Крайне неприятно было чувствовать полную беспомощность. Неизвестно, сколько бы мы стояли так перед подъездом, если бы к нам не подрулил парень на белом мотороллере.

– Чего звонила, крошка? – спросил он. – Из гаража меня выдернула.

– Пашка… – Анжела поднялась с колен и зарыдала. – Я пошла с Винсентом гулять, на минутку отвернулась, а тут он…

Парень истолковал эти слова совершенно идиотским образом. Он шагнул ко мне, размял плечи, хрустнул кулаками:

– Ты, что ли, живодер?

– Я зверюшек не обижаю, – говорю, – но для тебя могу сделать исключение.

Анжела смотрела на нас пустыми глазами. Вообще-то ей стоило вмешаться до начала драки. Пашка бросился на меня. Я привык к таким нападениям. С моей интеллектуальной манерой общения и тощей комплекцией нарваться очень легко. Друг Анжелы был на две головы выше меня и в два раза шире в плечах. Поэтому я просто ждал, а потом уклонился от его атаки в самый последний момент. Пашка потерял равновесие и врезался в забор, но тут же вскочил:

– Я тебя по стенке размажу.

– Смотри сам себя не убей об стену!

Неизвестно, чем бы закончилась наша драка. К счастью, Анжела опомнилась:

– Прекратите, мальчики!

– Кто этот дохляк? – прорычал Пашка.

– Это Дём, мой сосед, он компьютерщик. А Павел – мой парень.

– Догадался, – говорю. – У вас много общего.

Я имел в виду уровень интеллекта, но тактично промолчал.

– У нас серьезные отношения. – Анжела заулыбалась. Павел отвернулся, а потом пробурчал:

– Так что будем делать с собакой?

– Похоронить надо, – говорю.

Тут Анжела снова сорвалась. Заплакала, упала на колени, погладила Винсента по крошечной голове. Потом девушка вспомнила про возможного убийцу:

– Паша, это все маньяк из «Одноклассников»! Это он сделал! Что же теперь будет?!

– Не бойся. – Павел обнял подругу за плечи. – Я буду тебя охранять. Мы с ребятами поджарим этого маньяка.

Я только головой покачал. Самые худшие неприятности начинаются как раз с такой самоуверенности.

– Будем хоронить твоего Тузика? – спросил Пашка.

Анжела всхлипнула и кивнула.

– Ясно, – парень вернулся к своему скутеру. – Я в гараж за лопатой. Вот вам пакет, тащите собаку на пустырь.

Павел достал из багажника большой черный пакет для мусора и дал мне. Я склонился над телом Винсента.

– Клади собаку в мешок, чего смотришь? – Пашка завел скутер. – Долго не возитесь. Дел сегодня полно.

Я осторожно поднял Винсента. Мои пальцы нащупали холодный металл, что-то вроде тонкой проволоки. Я повернул пинчера и увидел на его левом боку железные пластины. Мой желудок свела холодная судорога. К счастью, Анжела ничего не заметила. Я положил тело собаки в мусорный пакет и завязал горловину. Пашка уже умчался на своем скутере.

– Идем, – говорю.

Вот так с черным мусорным пакетом мы прошли квартал и мимо бетонного забора пробрались в старый заброшенный парк. В овраге лежали остатки снега – черные покореженные сугробы. Узкая тропинка петляла мимо луж и месторождений глины. В дальнем конце пустыря, под окнами пятиэтажки веселая компания жарила шашлыки. Кто-то заметил нас и крикнул:

– Эй, ребята, давайте к нам? Только пивка прикупите!

Отдыхающие заржали. Потом один из них пошел в нашу сторону. Это был щетинистый крепкий мужик. «Так обычно выглядят автослесари», – подумал я.

– Что у вас в мешке, детишки? – спросил он.

– Труп, – говорю.

– Чей?

– Винсента. Хоронить идем.

– Не ври мне, пацан! – Мужик выхватил мусорный пакет, развязал узел и принялся шарить рукой внутри. Через мгновение он отвратительно выругался и бросил мешок на землю. Стальная скобка пробила мозолистую ладонь автослесаря. По пальцам потекла кровь. Бедняга Винсент выпал на землю. Анжела снова зарыдала.

– Я же обещал труп, – говорю.

– Психи, ненормальные! – Мужик вытащил зубами металл из ладони, сплюнул и пошел прочь к своей компании.

Я оторвал кусок черного полиэтилена, завернул в него железную скобку и положил в карман. Потом вернул Винсента на место, и мы пошли дальше. Белый мотороллер Пашки вырулил из-за гаражей. Парень снял с багажника небольшую лопатку, пробрался в глубь заброшенного парка и начал копать. Мы поспешили к нему. Вскрытая земля пахла грибами и гнилым деревом.

– Грунт плохой, копать тяжело, – пробурчал Павлик.

Возились мы долго. Работать пришлось по очереди. И это притом, что Винсент отличался весьма скромными размерами. Сумерки опустились на заброшенный парк. Веселая компания доела шашлыки и начала петь. Наконец мы засыпали могилу. Анжела украсила её ошейником. Павлик достал флягу из-за пазухи:

– Ну что, помянем Винсента?

Анжела тут же взяла ее, сделала большой глоток и закашлялась. Пашка выпил и протянул пойло мне. Я отрицательно покачал головой:

– Спасибо, не надо! Алкоголь разрушает мозг. Понимаю, вам всё равно, а у меня голова – рабочий инструмент.

– Салага. – Павлик сделал еще один глоток и поморщился, потом снова рассмеялся. – На самом деле это кола.

– Вижу, у вас тут своя атмосфера, – говорю. – Я лучше пойду.

– Подожди, Дём, – неожиданно вмешалась Анжела. – Сейчас все пойдем. Он ведь может напасть…

– Ты про Железного Червя? Думаешь, это он убил Винсента?

– Что еще за червь? – спросил парень. – Ты же говорила, он в Интернете? Как он мог собаку замочить?

– Вообще-то были два необъяснимых случая, – говорю. – Один в Америке, другой в Голландии.

– Глупости! – начал возражать Пашка. – Как он смог к нам добраться через таможню и границу? Людей надо бояться, а не всякой ерунды! Вот у нас однажды случай был…

Я не стал слушать, достал телефон, проверил почту, отвернулся и начал читать. Вдруг раздался громкий крик:

– Он шевелится!

Павлик выругался. Парочка понеслась прочь. Я попытался понять, что же произошло. Сумерки сгустились. Мое испорченное компьютером зрение не могло обнаружить ничего подозрительного. Под ногами что-то зашуршало. Я посмотрел вниз и увидел – ошейник на могилке Винсента шевелится. Холодный ужас пополз вверх по позвоночнику. Едва заметное движение прекратилось, но меня было уже не остановить. Я пронесся через заброшенный парк, промочил ноги, измазался в глине и, не останавливаясь, добежал до дома. Попытался отдышаться перед входной дверью, надавил на кнопку звонка.

– Что с тобой, Дём? – спросила мама. – Последний раз ты так выглядел, когда во время твоей арены Интернет вырубили.

– Все шикарно, – говорю, – просто показалось, что я больше не могу решить в уме дифференциальное уравнение.

Зря мама напомнила мне про игрушку. Я сразу же засел за нее, чтобы нервы успокоить. А там пошло-поехало – рейды, арены. Очнулся глубоко за полночь и сразу же завалился спать.

Глава 5

Хакеры за работой

До самого утра мне снился Винсент с торчащими из тела стальными скобами. Я встал с тяжелой головой и даже рискнул принять холодный душ. Когда вышел на кухню, Дашка сказала:

– Все у тебя не как у людей, Дём. Обычно в душе поют, а ты орешь.

– Человек не может быть талантлив во всем, – говорю.

За чашкой чая я думал, что делать дальше. Мне пришлось признать: происходит нечто страшное и необъяснимое. Летние приключения в лагере «Прогресс» научили меня не закрывать глаза на факты[6].

В тот день я только сделал вид, что пошел в школу. Дождался, пока предки свалят на работу, вернулся домой и сразу же засел за комп. Нужно было удалить Железного Червя с «Одноклассников». Пришлось повторять все подготовительные процедуры. На это ушел час, но в результате я получил полный доступ к базе и удалил страничку маньяка. Знаете ли вы, каково это – хакнуть такой крутой сервер? Невероятные ощущения! Тебе кажется, что ты на вершине горы, а внизу крошечные дома, людишки и машинки. Ты можешь сломать что угодно или взять чей-то особняк и перенести на соседнюю улицу. Вообще-то я обещал Кхмеру уйти по-тихому, но соблазн был слишком велик.

– Всего пять минут. Скачаю себе небольшой кусочек базы и сразу отключусь…

Личные данные пользователей можно было продать по хорошей цене, но я не собирался этого делать. Просто хотел заполучить памятный сувенир. Пока база текла ко мне на комп, таймер на телефоне вел обратный отсчет. Вот мобильник взвизгнул, и я прервал скачивание. Такую операцию могли запросто отследить. Решил не отсоединяться, а подождать и получить еще немного данных. Что поделать, люблю я сувениры. На всякий случай проверил Железного Червя. И его страничка нашлась!

– Неужели забыл удалить?

С памятью у меня всё в порядке, но сейчас появились сомнения по этому поводу.

– Сейчас проверим. – Я стер страничку Железного Червя и стал ждать, глядя на экран.

Секунд через двадцать анкета маньяка чудесным образом материализовалась в базе данных.

– Всё понятно! – Я стукнул себя по лбу.

Железный Червь не просто взломал базу, он разместил на сервере вирус. Вредоносная программа сама собой восстанавливала его страничку, а когда нужно, прятала её от службы поддержки.

– Вау! – выдохнул я. – Значит, ты у нас не просто маньяк, а профессиональный хакер. Как же тебя поймать?

Задачка показалась мне невероятно интересной. Понятно, что искать вирус на сервере – всё равно что иголку в стоге сена.

– Но мы-то знаем, что ты делаешь, красавчик, – бормотал я. Мои пальцы стремительно летали над клавиатурой. Символы с огромной скоростью появлялись в редакторе. Я писал свой собственный вирус. Он выследит программу Железного Червя и уничтожит при попытке воссоздать его страничку. Работа была закончена в рекордные пятнадцать минут. Я отправил вирус на сервер. Тут закричала и запиликала моя система безопасности! Админы «Одноклассников» засекли утечку базы и теперь пытались вычислить мой адрес. Нужно было срочно отключаться, но я пока не мог этого сделать. Следовало еще раз удалить страничку Железного Червя. Иначе моя программка не найдет его вирус. У меня задрожали руки. Мышка стала непослушной и медленной.

«Вот сейчас они меня вычислят…» – тяжелая холодная мысль заполняла мозг.

Клик – анкета удалена. Еще пару секунд ушло на то, чтобы полностью отключиться. Я вырубил комп – совершенно бесполезное, но успокаивающее действие.

«Успел или нет?» – полной уверенности не было. Стало страшно по-настоящему. Я отлично знал, что взлом сервера социальной сети – уголовное преступление. Теперь ко мне запросто могла нагрянуть полиция. Или служба безопасности «Одноклассников».

«Теперь уже ничего не изменить. К тому же я вроде как сделал доброе дело. Избавил их от вируса и опасного маньяка», – мысли казались здравыми, но не слишком успокаивали.

Я снова врубил комп, стер все сувенирные базы данных, почистил за собой следы и снова отключился. Нужно было привести нервы в порядок. Я выпил чаю и пошел гулять по району. Мой мозг работал слишком быстро и начинал перегреваться. Что, если Железный Червь где-то рядом? Что он будет делать? Что, если мой адрес успели вычислить? Целый час я подставлял голову прохладному весеннему ветру. Мысли замедлялись и успокаивались.

– Эй, Дём, ты что, школу прогуливаешь? – Передо мной стояла Анжела.

Девушка улыбалась.

– Теперь Железный Червь от нас отстанет, – сказала она.

– Откуда ты знаешь?! – воскликнул я. В голову полезли глупые мысли: «Неужели меня так быстро вычислили и в школе искали? Или, может, объявили по радио?»

– Я разослала письма друзьям на «Одноклассниках». На переменах отправляла и на уроках, но все равно успела только шестьдесят. И, представляешь, он исчез! Сдержал свое слово! – Анжела щебетала, а у меня волосы становились дыбом.

– Это я его выпилил, – говорю. – В школу не пошел. Взломал сервер и написал программу, которая убила его вирус.

– Ты шутишь, правда? – девушка прочитала ответ на моем лице. – Вижу, не шутишь.

– В общем, не надейся на его доброту.

– И что же теперь будет?

Я пожал плечами:

– Ты хоть помнишь, кому отправила эти письма несчастья?

– Первым двум… Нет, трем страницам друзей.

– Понятно, – говорю. – Значит, так. Очень может быть, что Железный Червь – просто глупый розыгрыш. Какой-нибудь хакер прикалывается. Если ничего плохого в ближайшие дни не случится, считай – так и есть. Но если вдруг… – Я задумался, как бы так сказать, чтобы не испугать Анжелу. – Если заметишь что-то странное и неожиданное, веди себя осторожно и сразу мне звони.

– Хорошо, – серьезно ответила девушка.

Солнце наконец-то вышло из-за туч. За какие-то пять минут город вдруг стал бодрым и весенним. Глупо, конечно, но я решил, что всё обойдется. Сзади с тихим рокотом подкатился скутер.

– Ты опять с этим ботаном? – спросил Павлик.

– Случайно встретила по дороге из школы…

– Ладно, мне пора, – говорю.

– Я сегодня был в старом парке, – сменил тему Пашка.

– Что там? – Анжела сделалась белой, как экран без битых пикселей.

– Полнейший порядок. Могилка твоего волкодава как новенькая.

– Значит, вчера показалось…

Павлик подошел ко мне вплотную и прошептал:

– На самом деле землю разрыли. Винсент пропал. Только не говори ей.

– Что у вас за секреты, мальчики? – Анжела вклинилась между нами.

– Чисто мужские разговоры: про футбол и рыбалку. Пока ребята! – Я помахал рукой и поспешил к подъезду.

Дома сразу же завалился спать до вечера, а потом засел за игру. Возвращаться в реальный мир не было никакого желания. Три дня я таскал свой клан по всем самым крутым рейдам и аренам. Наш рейтинг рос, противники плакались в чат и выли на форумах. Кто-то попытался обвинить нас в нечестной игре и читерстве[7]. Пришлось отвечать: «Раскрою секрет нашего клана. Есть одна вещь, которая помогает нам побеждать. Итак, внимание… Это кривые ручки наших врагов. Выпрямите клешни и прокачайте мозг! А то играть неинтересно!»

В общем, было весело. Я понимал, что мне не спрятаться в виртуальном мире ни от полиции, ни от маньяка, но игнорировал эти мысли. Каждый раз, когда я возвращался к реальности, холодные уколы страха гнали меня прочь, в игру. В субботу мама не выдержала и взялась за меня:

– Никаких игр сегодня! Иди – погуляй, на велике покатайся!

– Ну, мам, – говорю, – я уже пообещал. С кланом договорился. У меня там знаешь какие серьезные люди! Есть один банкир и еще шеф-повар.

– Да хоть министр культуры! Немедленно на улицу, или будешь целый день помогать мне с генеральной уборкой!

Я тяжело вздохнул:

– Какой-то у меня выбор без альтернативы.

– Уже несу тряпки.

Я наскоро оделся, вырубил комп и выскочил в подъезд. С мамой шутки плохи. Погода была отличная. В воздухе пахло весной – в хорошем смысле этого слова. Расцветали деревья, кусты и прочие биологические виды. Гулять в такой день – одно удовольствие. Даже если тебя выгнали из дому. Я бродил по району, пока не оказался возле заброшенного парка. Только теперь пришел с другой стороны. Стоило мне понять, куда попал, ощущение приятной прогулки улетучилось. Я посмотрел на часы и решил, что могу еще успеть на рейд. Между гаражами показалась фигура в брезентовом рыбацком плаще. Незнакомец был далеко. Капюшон затрепетал на ветру и чуть приоткрыл его лицо. Металл блеснул на солнце. Издали походило на большую железную скобу. Я побежал прочь, не разбирая дороги. Очнулся на другом конце района, возле шоссе. Оглядываясь каждую минуту, поспешил домой.

Глава 6

История болезни

Мама как раз убирала в моей комнате и, конечно же, выдернула провода из компа.

– Недолго ты гулял, – говорит.

– Я все быстро делаю. Ускоренная мозговая активность, – видимо, тон у меня был совсем мрачный, мама вырубила пылесос и посмотрела на меня в упор:

– Что-то случилось?

– Всё нормально. Обычные трудности переходного возраста. Кстати, а мы на дачу в этом году поедем? В городе сидеть надоело.

– Ты не заболел? – Мама потрогала мой лоб. – А может, хулиганов каких-нибудь нашел на свою голову?

– Какие-то необоснованные предположения…

– Не смеши меня, Дём! Обычно тебя на дачу из-за компа клещами не вытащишь. А тут сам напрашиваешься. В чем подвох? – Мама смотрела на меня пристальным, изучающим взглядом.

– У нас на районе завелся маньяк. Он делает пирсинг арматурой, а еще имеет на меня зуб, – говорю. – В его присутствии мне как-то неуютно.

– Опять твои шуточки! – Мама врубила пылесос. – На дачу едем как обычно, а с тобой я потом поговорю.

Очень часто твоя правда никому не нужна. Особенно если тебе четырнадцать. Этот урок я усвоил давно.

До каникул оставалось четыре дня. За это время можно было окончательно сломить сопротивление противника в онлайн-игре. Я рассчитывал отсидеться в виртуальном мире, свалить на дачу и забыть всю эту историю, но моим планам не суждено было сбыться.

Должен признаться, за неделю непрерывной игры я изрядно отупел. Впрочем, таков и был план – убить напуганные нервные клетки. Вот ко мне на почту свалилось письмо с «Одноклассников»: «Анжела Воропаева написала вам сообщение…» Вообще-то странно. Зачем ей писать, если можно позвонить или просто спуститься этажом ниже? Но мои мозги уже переключились в автоматический режим. Я, как самый последний хомячок, перешел по ссылке и начал читать: «Разошли это сообщение всем своим друзьям, иначе железные пауки сожрут твое лицо…»

«Все-таки блондинка – это диагноз, – подумал я. – Зачем она продолжает рассылать эти письма?»

Гламурная аватарка Анжелы изображала саму девушку перед зеркалом в ванной с айпадом в руках – ничего примечательного. Вот она начала меняться, постепенно, сверху вниз. Через пару секунд с экрана на меня смотрел Железный Червь. Фотка была на редкость качественной. Я мог разглядеть ржавчину на железных скобах. Тут же пришло еще одно сообщение от маньяка:

«Теперь ты принадлежишь мне. Делай, что я говорю, или будет очень больно. Тебе и твоим близким».

Я тут же закрыл страничку и выключил комп. Прошелся по квартире, выглянул за окно, приложил ухо к входной двери. Ничего пугающего или подозрительного.

– Мои планы не меняются, – решил я, врубил компьютер и запустил свою игру. Настроения совершенно не было. Расслабиться не получалось. Через пятнадцать минут мы проиграли битву из-за глупых ошибок. Я обозвал товарищей по клану идиотами и отключился.

– Все равно свалю на дачу. Что мне сделает этот Железный Червь? У меня ведь нет карманной собачки, – я ходил по комнате и разговаривал вслух сам с собой.

Кажется, слишком громко – дверь открыла мелкая:

– Хорош орать, Дём! Не мешай к контрольной готовиться.

Я посмотрел на Дашку широко открытыми глазами.

– Ты что, совсем помешался?

– У нас нет собаки, – говорю.

– Тоже мне новость. Я у папы уже сколько раз просила хотя бы рыбок или хомячка. А он мне такой: «У вас любая живность сдохнет, и нас засудит какой-нибудь Гринпис».

Мысли стремительно метались в моей голове. Конечно, у меня нет карликового пинчера. Это еще хуже, потому что Железный Червь может причинить вред Дашке или даже родителям. Им ведь не объяснишь. Они ничего не знают и поэтому беззащитны. Что же делать?

– Мне нужно отмазаться от дачи, – говорю. – Придумай что-нибудь, чтобы мне дома остаться.

Мелкая рассмеялась:

– И не мечтай! Вчера мама говорила, что у тебя очень больной вид и цвет лица зеленый.

Часа два я обдумывал все варианты. Общение с родственниками – наука неточная, поэтому мои умственные способности оказались бесполезными.

«Возможно ли объяснить маме с папой всю эту историю с Железным Червем? Стоит ли мне оставаться в городе? Как отмазаться от поездки на дачу?» – вопросы были слишком сложными.

– Начнем с доказательств. Что у меня есть? – Я начал загибать пальцы. – Во-первых, страничка маньяка в «Одноклассниках». Проблема только в том, что предки не особо верят Интернету. Особенно после того, как я подправил нужную статью в Википедии. Сам виноват. Во-вторых, смерть Винсента, но, к сожалению, она ничего не доказывает. Мало ли живодеров в Москве. В-третьих, свидетель Анжела.

Это уже был вариант. Я представил себе в красках, как гламурная принцесса разговаривает с моими родителями:

– Это ужас! Форменный ужас! Я отвернулась всего на секундочку… И письма совсем не хотела рассылать, просто так получилось.

Свидетель, скажем прямо, из Анжелы был неважный. Мой папа посочувствует, посоветует в полицию заявление написать, а потом, когда гостья покинет наш дом, вздохнет тяжело и скажет:

– Бедная девочка. Как же ей телевизор мозги промыл.

Так примерно и будет. На мгновение я задумался: а может, действительно обратиться в полицию. У нас отделение на параллельной улице, а участковый вообще в соседнем доме. От этой мысли тут же пришлось отказаться. Во-первых, доказательства по-прежнему слабые. Уверен, что полицейским мы с Анжелой покажемся обычными психами, детишками, которые сообщают о заложенной бомбе, чтобы прогулять контрольную.

– Помощи ждать неоткуда, – решил я. – Придется во всем самому разбираться. Зайду на сайт Железного Червя, получу его вирус в песочницу, разберу на байты, а потом и сервер его хакну.

Думаете, решил стать героем? Нет, я, конечно, отупел, но не до такой степени. Вот если бы маньяк добрался до мамы или до Дашки, тогда пришлось бы геройствовать. Запасусь едой, запрусь в квартире, уничтожу вирус, а там и на дачу можно. Уверенности в этом решении не было никакой, но что мне еще оставалось?

«Теперь мне нужно как-то выкрутиться и остаться дома. Вот только как? Что там Дашка говорила: вид нездоровый и зеленый цвет лица? – Я стукнул себя ладошкой по лбу. – Вот оно, решение, на самом виду! Притворюсь больным!

Мою маму так просто не проведешь. Она отлично научилась выводить нас с Дашкой на чистую воду. Но в этот раз у меня была фора – реально нездоровый цвет лица. Следовало хорошенько доработать легенду. Я залез в Интернет и принялся читать медицинские энциклопедии. Нужен был правдоподобный диагноз. Главное, не перегнуть палку и не оказаться в больнице.

«Все-таки медицина – это не мое. – Я закрыл медицинскую энциклопедию. – Буду симулировать кишечный грипп и для начала запрусь на часок в туалете».

Весь вечер я ходил с измученным страдальческим видом, периодически читал книгу в уборной и отвечал тихим голосом:

– Со мной все в порядке. Пройдет до завтра.

Мой план работал. Перед сном мама измерила мне температуру и дала какое-то белое невкусное пойло. Я заснул, рассчитывая на усугубление болезни. Утром меня даже немного тошнило. Наверное, от лекарства. Судя по звукам из гостиной, отец уже вовсю собирал вещи для поездки. Настал момент для моего драматического выступления. Я вышел на кухню, старательно изображая нечеловеческие страдания – лицо перекошено, руки прижаты к животу.

– Что, совсем плохо? – спросила мама.

– Ага…

– Ты тогда дома оставайся, отлежись. Мы сами на дачу поедем…

Неужели сработало?! Я чуть было не выдал себя радостной улыбкой.

– А так хотелось с вами. Но ничего, скоро все пройдет, и я приеду на электричке.

Мама рассмеялась:

– Я-то думала, что сын у меня математик, а ты еще и артист!

– Издеваешься над больным. – Я закрыл рот ладошкой, чтобы скрыть предательскую виноватую улыбку.

– Марш вещи собирать и давай без фокусов! – строго сказала мама. Без всякого сомнения, меня разоблачили.

– Как ты догадалась? – говорю.

– Очень уж подозрительно было, что ты сам попросился на дачу!

– Тогда я на самом деле хотел…

– Кто же тебе, хитрецу, поверит. – Мама рассмеялась. – И запомни на будущее. В следующий раз, когда будешь симулировать расстройство желудка, потрудись расходовать туалетную бумагу. Со вчерашнего дня одна картонка вместо рулона висит – кончилась, придется по дороге покупать.

Как говорится: «Шах и мат!» Прокололся на элементарном. Мои планы рушились.

«Надо что-то придумать», – шептал голос в моей голове.

«А может быть, к лучшему?» – спрашивал другой.

Еще минута, и я решился бы на какую-нибудь глупость. Например, рассказать про Железного Червя. Тут в дверь позвонили.

– Кого это принесло в такую рань? – пробормотал папа и пошел открывать.

Я отчего-то вообразил, что там, на лестничной клетке, может быть маньяк, утыканный железными скобами.

– Ты, пап, поосторожней, – говорю. – Возьми с собой отвертку или молоток на всякий случай.

Отец хмыкнул, но в глазок всё-таки посмотрел и только потом открыл дверь. На пороге стоял молодой человек в костюме и темных очках. Выглядел он так, как будто три его любимых фильма: первая, вторая и третья части «Матрицы». Я сразу понял, что это за мной.

– Добрый день. Мне нужен Демьян Алексеевич, – сказал гость.

– А вы кто такой? – Папа поглядел на молодого человека, потом на меня.

– Пап, это ко мне, – говорю. Мой мозг вновь заработал в обычном супертурбированном режиме, отличные идеи рождались каждую секунду.

Я подошел к двери и вывел гостя на лестничную клетку:

– Буквально пять минут по важному делу.

Папа нахмурился, но не стал мне мешать.

– Теперь ты вляпался, Дём. Доигрался в хакера, – начал разговор молодой человек. – Но если будешь сотрудничать, можешь легко отделаться.

Я вздохнул, изображая смертельную усталость:

– У вас на меня ничего нет. Объяснить почему?

– Просто сдай Кхмера, и у тебя не будет неприятностей, – парень в костюме продолжал настаивать.

– Во-первых, если бы у вас были доказательства, вы пришли бы раньше, чем успели понять, кто в этом доме настоящий хакер. Но нет, вам пришлось рыться в Сети, спрашивать на форумах. Так что уже облажались. – Я посмотрел на незваного гостя. Он поправил очки и отступил на шаг.

– А во-вторых, – говорю, – у вас наверняка нет заявления потерпевшего. Никто не пострадал. Так что хозяева сервера будут молчать и делать вид, что все замечательно.

– Мы можем устроить неприятности тебе и твоим родителям, – сказал парень в костюме, но как-то неуверенно.

– Послушайте, агент Смит[8]. У меня есть для вас интересная информация о маньяке-хакере, который орудует в социальных сетях. Я с удовольствием поделился бы ею сегодня, но мои предки решили увезти меня на дачу…

– Ничего, поговорим, когда вернешься. – Молодой человек явно не понимал, к чему я клоню. – Еще я хотел бы узнать про Кхмера.

– Вернемся не скоро. Отмажь меня от дачи, и тогда мы сможем поболтать.

– Как? – искренне удивился агент Смит.

Я закатил глаза – он что, с Луны свалился?

– Предъяви свое удостоверение, – говорю. – Скажи: дело государственной важности. Нужна помощь, и все такое.

– Ладно, попробую. – Агент Смит открыл дверь, зашел в квартиру и показал красную книжечку. – Еще раз добрый день! Лейтенант Кузнецов, Министерство внутренних дел России, управление «К». Нам нужна помощь вашего сына.

Я вернулся в гостиную и шепнул отцу:

– Они там полные ламеры. Без меня не разберутся.

Разговор выдался тяжелый. Мама ни в какую не хотела оставлять меня одного в Москве. Лейтенант Кузнецов говорил, что я должен работать каждый день в течение недели. За мной будет постоянный присмотр и контроль. В конце концов родители сдались.

Глава 7

Звонок

Через час я сидел за столиком кафе напротив агента Смита.

– Рассказывай, – сказал он, пододвинув ко мне чашку горячего шоколада.

Я вдохнул аромат напитка. Начал с Анжелы и ее проблемы в «Одноклассниках». Передо мной был настоящий полицейский, пусть и немного странный. Очень хотелось, чтобы он поверил в историю про маньяка. Так что я излагал красочно, с мельчайшими подробностями. За исключением, конечно, взлома «Одноклассников». Мало ли, вдруг у него микрофон под костюмчиком. Отдельно остановился на трагической смерти Винсента.

– Это жестокое обращение с животными, – говорю. – И всё на глазах у детей. Моя младшая сестренка потом три дня спать не могла.

Едва дождавшись окончания моего рассказа, лейтенант Кузнецов спросил:

– Так что по поводу Кхмера? Это он помог тебе взломать сервер?

Я тяжело вздохнул. Ясно, что ко мне послали самого молодого и неопытного сотрудника во всем отделе. Но всё равно не понятно, как можно работать так грубо?

– Давай завтра продолжим, – говорю. – Сегодня я слишком устал. Да и вообще у меня от общения с вами стресс.

Договорились встретиться на следующий день в том же кафе. Я допил свой шоколад и отправился в супермаркет. Нужно было запастись всем необходимым на случай появления маньяка. Блуждая по лабиринтам из полок, я понял, что денег у меня маловато, да и с фантазией тоже не всё в порядке. В моей тележке лежали шоколадные батончики, пакеты с соком, свечи, батарейки и спички. Что могло мне пригодиться в борьбе с Железным Червем? Ах да, рулон туалетной бумаги, дома всё равно нет. Еще что-нибудь? Изолента? Лучше скотч! В отделе бытовой химии я взял большую бутыль хлорки, на этом фантазия иссякла. У меня оставалось немного, и я решил по дороге домой зайти в небольшой хозяйственный магазинчик. Вдруг там найдется какая-нибудь специальная противоманьячная паяльная лампа. Продавцы как раз вышли покурить, и я подслушал их разговор:

– Представляешь, вчера один жуткий тип приходил. В капюшоне на всё лицо и с красным подбородком. Скупил все гвозди и скобы для степлера. Килограмм двадцать унёс.

– Псих, наверное.

Я тут же развернулся и побежал к дому.

– Эй, мальчик, ты чего?! – закричал один из торговцев.

Ярко светило весеннее солнце. Отличная погода для пробежки. Если бы не пакеты из супермаркета, я мог бы сойти за спортсмена. Но покупки были со мной. Так что прохожие оборачивались. Кто-то недовольно крикнул:

– Куда так несешься?

Я набрал код домофона, забежал в подъезд и затарабанил по кнопке лифта. Она то загоралась, то снова потухала.

– Опять не работает! – Я стукнул кулаком по дверям лифта, направился к лестнице и начал подниматься. У нас подъезд размалеван каракулями не хуже моей тетрадки по русскому языку. Пока до пятого этажа доберешься, можно узнать много нового. Пробежка вымотала меня, я замедлил шаг, прочитал пару новых надписей и заговорил сам с собой:

– И почему так завелся? Ну, скупил кто-то все гвозди в хозяйственном. Может быть, он дом строит или, допустим, корабль.

В общем, вполне безобидных вариантов имелось множество.

– Все будет пучком, – решил я, и тут появился звук. Быстрое-быстрое цоканье железа по бетону, как будто стальное насекомое бежало по ступенькам. Мой лоб тут же покрылся холодным потом. Не помню, как преодолел четыре лестничных пролета. Руки дрожали, и я с трудом попал ключом в замок. Звук приближался. Железные ножки цокали по стенам и потолку. Дверь открылась через две долгие секунды. Я заскочил в квартиру и обернулся на пороге. Лестничная клетка была пуста. Стальной звук начал отдаляться. Что бы там ни было, оно уходило. Я захлопнул дверь, бросил сумки и сел на пол. Пару минут ушло на то, чтобы отдышаться. Страх немного отступил. Что это было там, на лестнице? Воображение рисовало железных тварей на тонких острых ножках. Но разве такое возможно? Конечно нет! Скорее всего, чья-то глупая шутка. Кто-то разбросал гвозди или бил по ступенькам велосипедной цепью. На самом деле звук был всё-таки похож именно на цокот и скрежет когтистых железных лапок. Я загнал эту мысль в дальний темный уголок мозга, приложил ухо к двери и пару минут прислушивался. Ничего. Тишина.

– Успокойся и займись делом, – сказал я себе, пошел в свою комнату и включил комп.

Нужно было подготовить надежный изолятор для вируса, создать для него специальную копию Виндоуз. Пусть делает там что хочет. Я буду наблюдать, анализировать, узнаю все его слабые и сильные места, а потом создам антивирус-убийцу. Таков был план. Я занялся работой и позабыл обо всём. Время сжалось в упругую нить и пролетело незаметно. Через три часа изолятор был готов. Он использовал код двух бесплатных антивирусов и мои собственные наработки. Система казалась надежной. Для начала я залез на один из пиратских сайтов и специально подцепил там троян. Не Железный Червь, но тоже вполне зловредный вирус. Он начал усиленно плодиться в песочнице, пожирая всё и отправляя бесполезные шпионские послания своим хозяевам.

«Изолятор надежен, пробоев нет, – решил я. – Можно запускать нашего маньяка».

Через пару минут песочница с пиратским трояном была уничтожена. Ее место заняла чистенькая, свеженькая копия операционной системы. Я запустил браузер и открыл страничку Железного Червя. Моя антивирусная защита запищала и замигала красными предупреждающими табличками. На черном экране появилась жуткая фотография маньяка. Новая – не та, что в прошлый раз. Человек в просторном плаще стоял посреди темного ночного парка возле ржавых гаражей. Его лицо закрывала железная маска. Пришлось отключить картинки в браузере. Фото исчезло, но за мгновение до этого я понял, где оно сделано. У нас в заброшенном парке!

– Там слишком темно. Это место может быть где угодно, – пробормотал я и сделал большой глоток прохладной газировки.

Вирус развил в изоляторе бурную, но непонятную деятельность. Он не собирался оккупировать всё свободное пространство, не пытался добраться до списка паролей и отправить их хозяину. Пятнадцать минут я напряженно вглядывался в бегущие по экрану символы. Что же он делает?

Уже стемнело, а свет я включить забыл. Так и сидел в полумраке под тихий скрип жесткого диска. Звук дверного звонка показался мне оглушительным. Нетерпеливый гость позвонил снова. Мне стало страшно. Может, не открывать? Глупо. Я взял отвертку из ящика стола, вышел в прихожую и заглянул в дверной глазок. На лестничной клетке стояла Анжела.

– Ты там одна? – говорю.

– Открывай, Дём. Тут только я.

Ключ заскрежетал в замке. Дверь приоткрылась, и Анжела втиснулась в квартиру.

– Что случилось? – Я посмотрел на девушку.

На ее лице застыла странная гримаса.

– Вася Кекс. В новостях говорили, он покончил с собой. – Анжела всхлипнула.

– Успокойся, – говорю. – Давай по порядку. Что там за кекс и с чем его едят?

– Он звезда Интернета. По телевизору показали… Его нашли на стройке. Говорят, что это самоубийство.

Печально, конечно, но, как известно, популярность может сделать человека психом. Я посмотрел на Анжелу и спросил:

– Этот Кекс, он был в твоем списке друзей?

Девушка кивнула.

– Ты посылала ему письмо?

– Не помню. Я тогда всем подряд отправляла… – Анжела начала всхлипывать и закрыла лицо ладонями.

– Но этот Вася, он же все сам сделал, и Железный Червь ни при чем, – сказал я неуверенно.

– Пойдем ко мне. По новостям все увидишь, – ответила девушка. – Предложение застало меня врасплох.

– Я вообще-то немного занят, – говорю.

– Пошли. Мама на гастролях в Воронеже. Пашка только через час приедет, а одной мне страшно. – Анжела попыталась улыбнуться.

Я оглянулся. В квартире было темно и неуютно.

– Ладно, – говорю, – только ненадолго. Работать надо.

– Пойдем… Ну, пожалуйста! У меня тортик есть. – Анжела сложила губки бантиком.

Я накинул куртку, надел кроссовки, взял ключи, вышел на лестничную клетку и закрыл за собой дверь. Мы поднялись этажом выше в квартиру пятьдесят два.

– У тебя ремонт как будто сам Сергей Зверев сделал, – говорю.

– Спасибо! – Анжела пошла на кухню, включила чайник и достала торт из холодильника.

Я сел в гостиной перед работающим телевизором. На широком плазменном экране пели и танцевали какие-то неизвестные мне люди. Девушка принесла парочку изящных фарфоровых чашек и устроилась в кресле.

– Не знаешь, по какому каналу новости? – Я попробовал чай. Его вкус напомнил мне клубничную сахарную вату.

Анжела взяла пульт и стала переключать. Яркие картинки мелькали перед моими глазами: звезды поют, танцуют, катаются на коньках, рекламируют стиральный порошок и поедают личинок.

– Я полгода телик не смотрел. Вообще ничего не изменилось, – говорю.

Минут через пять нам попались новости. Половина выпуска уже прошла. Мы прослушали биржевые сводки и прогноз погоды. Анжела снова начала щелкать пультом и наткнулась на криминальные новости. Молодой диктор в строгом костюме начал свой рассказ с дела о коррупции и быстро перешел к горячему событию:

– Сегодня в девять утра найден мертвым известный блоггер и звезда Интернета Василий Александрович Попов, известный как Вася Кекс. По версии следствия, он поднялся на девятый этаж недостроенного дома и бросился вниз.

Плазма всего на мгновение показала картинку с места происшествия. Бедняга упал прямо на бетонную колонну. Умер до приезда «Скорой». На экране тут же возник ведущий в строгом костюме.

– Следствие отрабатывает версию самоубийства. Специалисты считают, что популярность, неожиданно свалившаяся на Василия, могла расшатать психику. Свидетельством тому служит его последний ролик на ютьюбе.

Анжела сложила ладошки лодочкой:

– Я не верю в самоубийство. Что-то здесь не так! Вот только что?

Девушка была права. Картинка криминальной хроники не шла у меня из головы. Что-то в ней было такое… Конечно же, арматура! Торчащие из тела острые железные прутья так походили на жуткие фотографии Железного Червя. Анжеле я ничего говорить не стал. Может быть, вообще совпадение. Решил Кекс покончить со своей звездной жизнью, пошел настройку и прыгнул вниз. Логично? Вполне.

– А что за последний ролик на ютьюбе? – говорю. – Он там правда говорил, что жить надоело?

– Это же шутка, – неуверенно ответила девушка. – Перформанс такой в готическом стиле.

Я поморщился и сказал:

– В любом случае с нашим делом этот твой Кекс вряд ли связан. Просто совпадение.

Мы пили чай, ели вишневый торт и смотрели новости. Был большой сюжет про Васю, но кадров со стройки больше не показывали. Я решил, что пора домой. Тут снова появился жуткий железный звук. Стальные ножки колотили по стеклу, скребли, высекая осколки. Мы с Анжелой одновременно вскочили и начали озираться. Девушка забралась с ногами на кресло. Еще мгновение, и я бы последовал её примеру, но вовремя обнаружил источник жуткого звука. Он исходил из айпада в розовом чехле.

– Прикольная мелодия у тебя на планшете, – говорю.

Анжела смотрела на меня большими испуганными глазами. Мне было жутко, но вида решил не подавать. Подошел к столу, взял айпад, открыл чехол и увидел черный экран с фотографией Железного Червя. «Настал твой черед. Я иду за тобой», – гласила подпись. Цокот стальных ножек лился из динамиков.

– Убери! Выключи! – закричала Анжела.

Как вы знаете, у айпада кнопок немного. Я испробовал все, но Железный Червь так никуда и не делся с экрана. Пришлось закрыть чехол и положить планшет под подушку. Стальной звук затих, а потом исчез. И тут в дверь позвонили.

– Это он! – закричала Анжела.

Глава 8

Незваные гости

Целую минуту мы стояли молча. Потом снова раздался звонок, долгий и назойливый.

– Пойду, посмотрю, кто там, – решил я.

– Не ходи! Это он! – голос Анжелы сорвался на визг.

– Спокойно, – говорю, – дверь у тебя железная, крепкая. Так что не стоит волноваться.

Я зашел на кухню и взял со стола острый нож. На его лезвии всё еще оставались белый крем и вишневая начинка пирога. В прихожей было темно. Свет я не стал включать, быстро подошел к двери и заглянул в глазок. На лестничной площадке стоял Павлик в белой спортивной кофте.

– Это твой парень. – Я слизал крем с ножа и положил его на полку. – Впускать?

Анжела побежала через прихожую, посмотрела в глазок и прокричала:

– Пашка, это ты?

Парень прислушался и крикнул:

– Открывай или я ухожу!

Анжела тут же взялась за ключ. Дверь открылась. Павлик ввалился в прихожую и посмотрел на меня:

– А что этот ботан тут делает?

– Мне было очень страшно, а ты не приходил… – начала оправдываться Анжела.

– Что-то слишком часто он возле тебя ошивается…

Я тяжело вздохнул. Только сцены ревности мне не хватало.

– Мне пора, – говорю, – приятного вечера.

Павлик перегородил дверной проем.

– Ты подожди. Я пока еще не разобрался.

«Бывают же такие идиоты. Поторчу тут еще десять минут – ничего не случится» – так сказал я себе и тут же вспомнил, что у меня дома работает комп, а на нем без присмотра вирус Железного Червя.

– Перестань, Паша, это не то, что ты думаешь, – сказала Анжела. Видимо, просмотр сериалов и реалити-шоу наложил неизгладимый отпечаток на словарный запас девушки.

– Вряд ли он умеет думать, – говорю. – Данная способность у него атрофировалась за ненадобностью.

– Ну все, ботан! Ты нарвался! – Пашка бросился на меня. Я успел отскочить в сторону, но споткнулся о пушистый розовый коврик и повалился на пол. Павлик врезался в шкаф, сбил элегантную вешалку и упал рядом со мной.

– Мальчики, прекратите! – заверещала Анжела.

Ревнивец поднялся на одно колено, а потом снова бросился на меня. Я схватился за край ковра и покатился, заворачиваясь в него. Пашка навалился и начал колотить по жесткой пластиковой подкладке. Пару минут мы так и катались по полу. Ни одного удара по мне не попало. Я не выдержал и начал смеяться. Павлик еще пару раз стукнул ковер, а потом тоже захохотал.

– Вы чего? – спросила Анжела. Мы ржали и не могли остановиться. Девушка тоже начала хихикать. Со стороны могло показаться, что мы свихнулись. Потом я выбрался из розовых объятий коврика.

– Давно так не веселился, – говорю.

– Пойдемте пить чай с тортом! – заулыбалась Анжела. – Заодно всё и обсудим.

– Ладно, рассказывайте, что тут у вас, – сказал Павлик. – Опять проблемы с маньяками?

Всё время нашей странной драки входная дверь оставалась открытой. Только теперь хозяйка квартиры вспомнила про нее и потянулась к ручке. Снова появился знакомый жуткий звук. Железные ножки застучали по бетонному полу. Анжела замерла на мгновение. Стремительная тень ворвалась в квартиру. В темной прихожей ее невозможно было разглядеть. Мне показалось, что это паук на длинных ногах-ходулях. Он был небольшой – размером с голубя, и очень быстрый. Девушка издала душераздирающий крик и захлопнула входную дверь. Тварь металась из стороны в сторону. Она издавала жуткий цокот и скрежет. Павлик опомнился первым. Он схватил с пола обувной рожок и попытался достать мечущееся существо. Удар не достиг цели, тварь испугалась и выбежала из прихожей. Когда она пронеслась по освещенному коридору, я увидел блеск металла.

– Уберите… Убейте это, пожалуйста, – взмолилась Анжела.

Павлик бросился в погоню за тварью, я пошел следом. Железный звук отдавал эхом в дальнем конце коридора.

– Оно в ванной, – сказал Павлик, поудобней перехватил обувной рожок, заглянул в приоткрытую дверь и включил свет. Стальной паук упал на него сверху, оцарапал лицо, перепрыгнул на косяк и спустился на пол. Парень с грохотом захлопнул хлипкую дверь, прижался к ней спиной и осторожно прикоснулся к ранке на щеке. Я подошел поближе и сказал:

– Ничего страшного. Просто царапина. Немного левее – и остался бы без глаза.

Анжела заохала и бросилась к нам. Следующую четверть часа она бегала по квартире в поисках аптечки, обрабатывала рану, накладывала пластырь. Всё это время железная тварь цокала по ванной. Наконец Павлик не выдержал и заявил:

– Всё, хватит! Пора разобраться с этой тварью. У тебя в доме молоток есть? Или хотя бы плоскогубцы?

– Кажется… На балконе. Я девушка и в таких вещах не разбираюсь.

Десять минут ушло на поиски инструмента. В результате Павлик вооружился молотком, а я гвоздодером.

– Только плитку не разбейте, – предупредила Анжела. – Мама за нее убьет.

Павлик открыл дверь и тут же отскочил на шаг. Я заглянул в ванную комнату. Блестела и сверкала розовая плитка. Никаких следов железной твари видно не было.

– Куда оно делось? – Я осторожно шагнул вперед. Павлик поднял над головой молоток и пошел за мной.

– Нету, – сказал он.

– Найдите его, мальчики! – взмолилась Анжела. – Не останусь в квартире с этой тварью.

Я пошарил ногой под раковиной, поднял голову и увидел черную дыру с остатками пластикового вентилятора.

– Вон туда оно сбежало, – говорю.

– Трусливая тварь. – Павлик опустил молоток.

– А если вернется?! Что, если вернется?! – причитала Анжела.

– Нужно чем-то закрыть вентиляцию, – предложил я.

Павлик притащил из гостиной небольшую подушку и заткнул дыру.

– Некрасиво, – надула губки Анжела.

– Ненадежно, – заметил я.

– На вас не угодишь! Делайте что хотите! – обиделся Павлик.

Я пошел на кухню, открутил ручку у кастрюли подходящего диаметра и заткнул ей дыру. Потом в ход пошла подушка. Павлик обнаружил на балконе три штуки розовой плитки. Одну мы аккуратно приклеили на скотч. Получилось не то чтобы красиво, но вполне приемлемо. Всё время, пока продолжалась работа, Анжела не отходила от своего парня.

– Вы уверены, что оно ушло в трубу? – спрашивала она. – А если эта тварь спряталась где-то в квартире?

– Железяка в трубе, – отвечал Павлик. – Я слышал.

Анжела не могла успокоиться и продолжала твердить свои вопросы. Мы с Пашкой сдались и принялись обыскивать квартиру: открывали шкафчики, заглядывали под столы и за шторки. Когда добрались до спальни, я воскликнул:

– Ого!

Кровать в форме сердечка стояла под зеркальным потолком. Анжела тут же выставила нас:

– В мамину комнату нельзя!

– А вдруг оно под кроватью! – начал спорить Павлик, но всё-таки подчинился и вышел.

Мы ходили по квартире и постепенно успокаивались. Я только начал понимать, как же на самом деле перепугался. Всё произошло слишком быстро, и страх доходил до меня постепенно.

– Что это вообще было такое? – спросила Анжела. – Кошмар какой-то!

– Игрушка радиоуправляемая. Ботан какой-нибудь балуется. – Павлик посмотрел на меня.

– Сигнал не пробьет через бетонные стены, – говорю.

– Может, он запрограммированный, – не сдавался парень.

«Какие ты слова знаешь…» – собирался сказать я, но затевать новую ссору не хотелось, поэтому выразился проще:

– Таких быстрых и сложных роботов пока не делают.

– Это всё он. Железный Червь. – Анжела без сил опустилась в кресло.

– Чушь, – решительно ответил Павлик.

– Пока ничего нельзя точно сказать, – говорю. – Чем бы ни был этот стальной паук, он не причинил нам вреда. Давайте не паниковать раньше времени. Выпьем чайку, расслабимся.

После всех этих приключений мы вполне комфортно устроились в гостиной. Анжела нарезала торт. Я по привычке включил криминальные новости, и Павлик посмотрел сюжет про Васю Кекса.

– Они там в Интернете все психи, – отмахнулся парень. – Чувак осознал, что он лох и прыгнул с высотки.

– Быстро ты во всем разобрался. Тебе нужно идти в судебные эксперты, – говорю.

– Не… Пацаны не поймут, – отвечал Павлик.

– Что будем делать? – серьезно спросила Анжела.

– Ботан пойдет домой, а мы с тобой кино какое-нибудь посмотрим. – Пашка заметно оживился.

– Точно, я как раз уходить собирался, – говорю.

– Нет! – запротестовала девушка. – За нами охотится маньяк. Нужно что-то придумать. Как-то защищаться.

– Ничего не поделаешь. – Я встал с дивана. – У нас нет никаких доказательств. Железный паук и тот сбежал.

– А мой айпад? С ним ведь что-то случилось?

– Твой огрызок конкретно подвис, – говорю. – Придется завтра в сервисный центр везти. Там разберутся.

– Так что же, нам сидеть и ждать, пока он кого-то убьет?

– Выходит, что так. – Я направился к выходу из гостиной.

Анжела бросилась наперерез и схватила меня за руку:

– Не ходи, Дёмчик. Вдруг там еще кто-то на лестнице.

Аргумент был весомый. Между этажами меня могли поджидать новые пауки и сам Железный Червь. Еще маньяк мог притаиться у самых дверей. Я пересек прихожую и посмотрел в глазок. Лестничная клетка была пуста. Лампа дневного света то и дело подмигивала.

– Вроде никого, – говорю. Выходить из квартиры не хотелось совершенно. Здесь, за железной дверью, мы могли сколько угодно убеждать себя в том, что ничего страшного не происходит. Но рискнул бы я проверить правильность всех этих теорий на своей шкуре? Анжела схватила меня за руку и увела в гостиную.

– Ты ведь умненький. Не ходи на лестницу, – умоляла девушка. – Вдруг ты откроешь дверь, и они ворвутся.

Я сел на диван.

– Что-то еще съедобное есть, кроме тортика? – говорю.

Глава 9

Приятных снов

Время приближалось к полуночи, а мы всё еще сидели в гостиной перед огромной плазмой. Павлик был не слишком доволен этим вечером. Он напустил на себя суровый вид, отобрал пульт и включил футбол. Шел матч между какими-то малоизвестными английскими командами. Счет держался на нуле, игроки упражнялись исключительно в силовых приемах.

– Скучно тут у вас, – сказал Павлик. – Устроили детский сад.

Мы посидели еще четверть часа, посмотрели новости на Первом канале. Там уже вполне определенно сказали, что Вася Кекс покончил с собой. Следователи выдвигали версию о наркотиках и галлюцинациях.

– Ну всё, малыши, мне пора! – Павлик поднялся с дивана. Анжела бросилась к нему:

– Куда же ты пойдешь?! А что, если… Нет! Не пущу! Там опасно!

– Если останусь, меня отец убьет вполне реально. Вот только футбол досмотрит!

– Пусть он за тобой приедет! Как же ты один через подъезд пойдешь?!

Павлик рассмеялся:

– Что я ему скажу?! Что испугался новостей и радиоуправляемых игрушек?!

– Мы вместе можем выйти на улицу, – говорю. – А потом вдвоем поднимемся наверх.

– Не надо, – возразил Павлик. – Мне не страшно.

– Нет! Пойдем вместе! – воскликнула Анжела. Видно было, что она боится.

– Как хотите, – ответил парень. – Только побыстрее. Футбол скоро кончится.

– Мигом! – Анжела заметалась по квартире. Она переоделась и взяла с собой сумочку.

Я надел кроссовки и вооружился молотком. Мы собрались в прихожей и по очереди посмотрели в глазок. Лестничная клетка не вызывала подозрений.

– Идем, сколько можно ждать! – Павлик открыл замок, мы вышли из квартиры и вызвали лифт.

С нижних этажей раздался страшный шум. Громко хлопнула дверь, кто-то на бешеной скорости пронесся по ступенькам. Мы вернулись к нашей двери. Пока Анжела возилась с ключами, все звуки затихли. Приехал лифт.

– Заходите, – сказал Павлик.

– Что это было, там, на лестнице? – спросила Анжела.

– А я почем знаю? Псих какой-нибудь домой очень спешил. Да мало ли? – Парень зашел в лифт и заблокировал двери. – Вы со мной?

– Идем, – говорю, – чем дольше тут торчим, тем больше шанс нарваться…

Мы без приключений спустились на первый этаж и вышли из подъезда. Павлик отстегнул от забора цепь своего скутера. В темноте за детской площадкой кто-то метался. Черная фигура убегала, размахивая руками.

– Повсюду психи. – Пашка завел мотор, потом посмотрел на меня. – Смотри, ботан, будешь приставать к моей девушке, найду и ноги переломаю.

Скутер укатил в ночь, мы смотрели ему вслед. Когда он скрылся за поворотом, стало немного страшно. Я поспешил открыть подъезд и прислушался.

– Тихо. Никого нет, – говорю.

– Страшно. Бежим скорей! – воскликнула Анжела.

Меня не нужно было уговаривать. Мы бросились к лифту и поднялись на шестой этаж. Двери открылись.

– Он здесь, – прошептала Анжела.

Я тоже слышал железный звук. Стальные ножки цокали по бетону где-то на верхних этажах.

– Доставай ключ, – говорю. – Бежим на раз, два, три. Вроде оно далеко.

– Сейчас, – Анжела полезла в сумочку. Пальцы у нее дрожали. Я вытянул руку и посмотрел на нее – ладонь держалась ровно.

– Давай мне. И раз… Два… Три!

Мы кинулись через лестничную клетку. Железный звук приближался. Я выдохнул и с первой попытки вставил ключ в замок. Начал крутить – не получилось.

– В другую сторону! – закричала Анжела.

Стальные ножки цокотали по бетону прямо над нашей головой. Я провернул ключ, дверь открылась. Мы забежали в квартиру и заперлись изнутри.

– Вроде обошлось, – говорю.

– Так страшно. Ужас просто. – Анжела подошла к окну, достала телефон и принялась отправлять эсэмэски. Думаю, Павлик получил штук пять, пока он ехал домой. Минут через пятнадцать пришел ответ, и девушка успокоилась. Она принялась ходить по квартире, открывать и закрывать ящики шкафов. Наконец принесла постельное белье и оделяло:

– Будешь спать тут, на диване.

– О’кей, – говорю. – Завтра пораньше проснемся. В девять утра Семеныч с восьмого этажа идет выгуливать своих волкодавов. Подождем его и выйдем из квартиры.

– Все-таки у тебя голова варит, – улыбнулась Анжела.

Девушка отправилась в ванную, а я начал устраиваться на диване. Включил телик и поставил себе усыпительную передачу – что-то из области истории и культуры. Очень быстро меня начало вырубать, после тяжелого дня глаза слипались. Я задремал всего на пару минут. Разбудил меня дикий крик Анжелы. Девушка выскочила из ванной с круглыми глазами:

– Оно там! Там!

Меня прошиб холодный пот. Спросонья показалось, что в квартиру ворвался Железный Червь. Я вскочил и увидел только Анжелу, завернутую в полотенце. Из ванной доносились приглушенные удары.

– Спокойно, – говорю, – сейчас посмотрим.

Я прошел по коридору и заглянул в приоткрытую дверь. Розовая ванная сияла в лучах электрической подсветки. Ничего страшного я не увидел, зато услышал. Звук удара пришел из вентиляции. Приклеенная скотчем плитка покачнулась.

– Та тварь, что мы заперли в трубе, рвется наружу, – говорю.

Анжела сделала пару шагов по коридору:

– Оно сможет выбраться?

Я пожал плечами:

– Не думаю – там кастрюля, и подушку мы плотно забили.

– А если выберется?

Мое воображение тут же нарисовало глубокую ночь… Дверь ванной тихо открывается. Железный паук выбирается в коридор. Коврик приглушает звук его шагов. Тварь добирается до гостиной, залезает на диван, прыгает на меня и впивается стальными лапками в лицо.

– Если вырвется, мы проснемся и прогоним его обратно, – говорю, – положу возле дивана молоток и, чуть что, прибью эту тварь.

– А вдруг не проснемся? – Кажется, у Анжелы тоже было воображение.

– Слушай, а давай ко мне. Зачем нам тут спать! – воскликнул я.

– Нет. К тебе нельзя. Я пообещала маме ночевать дома!

– Что за глупости?!

– Мама говорит, что у девушки должны быть принципы. А еще я боюсь снова выходить в подъезд.

Спорить было бесполезно.

– Давай устроим сигнализацию, – предложил я. – Поставим что-нибудь громкое возле двери. На всякий случай.

– Громкое? Музыкальный центр, что ли?

– Почти… – Я пошел на кухню, взял самую большую кастрюлю, положил в нее пару вилок и стаканов, поставил всё под дверь.

– Если дверь откроется, – говорю, – мы услышим.

– Всё равно страшно, – ответила Анжела.

– Нужно немного поспать. – Я вернулся на свой диван, лег на спину, укрылся одеялом и посмотрел в потолок. Сна не было ни в одном глазу. Со стороны коридора периодически доносились глухие удары. Стальной паук всё не мог успокоиться. Пару раз из-за окна доносился тихий цокот и скрежет. Или это только показалось? Прошло полчаса, и появилась Анжела. Она выглянула из своей комнаты в пижаме и сказала:

– Я дверь открою. С закрытой страшно. Ты тоже слышал звуки за окном?

– Показалось, – говорю. – Спокойной ночи.

– Приятных снов!

Я всё так же лежал на диване и смотрел в потолок. Постепенно мышцы расслабились. Мое тело как будто исчезло, растворившись в одеяле. Железные ножки зацокали по стенам и потолку. Звук ходил кругами, постепенно приближаясь. Паук перепрыгнул на диван, он был совсем близко. Я хотел вскочить, взять молоток, но не мог пошевелить даже пальцем. Стальная тварь скатилась по кожаной спинке на мое плечо. Холодное железо начало колоть кожу на груди. Смертельный ужас сковал меня. Стальные конечности впились в живот. Всё, конец… И тут раздался оглушительный грохот. Я открыл глаза и вскочил с дивана. В коридоре зажегся свет.

– Прости-прости! – воскликнула Анжела. – Я совсем забыла про нашу сигнализацию.

– Спасибо, что разбудила, – говорю. – Сны сегодня не очень.

И вот я снова лежу на диване и смотрю в потолок. Задача всё та же – заснуть, попытка третья. Пойманный паук всё так же бился в ванной, за окнами то и дело шастали железные ножки, а теперь еще я слышал, как ворочается Анжела в своей комнате.

– Завтра разберусь с вирусом. Помашу ручкой агенту Смиту, и сразу же на дачу к родителям, – решил я. – Железные пауки до нее не доберутся – в глине увязнут.

– Ты будильник завел? – спросила Анжела из своей комнаты.

– Нет…

– Я поставлю на полдевятого, – объявила девушка.

– Хорошо. Спокойной ночи.

– Приятных снов.

– Вот засну, и опять начнутся кошмары, – подумал я.

В общем, это была не самая лучшая ночь в моей жизни. Ворочаться до рассвета на диване – сомнительное удовольствие. Неожиданно наступило утро, казалось, я вырубился всего на секунду, и тут же меня разбудила музыка. Сладенький юношеский голосок радостно жаловался на неразделенную любовь.

– Дашка, выруби эту ерунду! – пробурчал я, заворачиваясь в одеяло.

Минут через пять до меня дошло, что это не просто песня, а будильник на телефоне Анжелы.

– Сама выключит, – думал я. Но музыка не прекращалась, и пришлось вылезать из-под одеяла.

– Выруби телефон, – говорю, – а то меня стошнит прямо на твою плазму.

Ответа не последовало. Я встал и обошел диван. Комната Анжелы была пуста. Я зашел туда, чтобы убедиться лично. Постель не убрана, одеяло валяется на полу.

– Этого еще не хватало…

Я вернулся в гостиную, обошел прихожую, кухню и коридор. Заглянул в ванную, там было пусто и тихо. Попробовал позвать:

– Анжела, ты где?!

Ответа не последовало. В комнате мамы Анжелы тоже никого не было. Я вернулся в прихожую и заглянул в глазок – на лестничной клетке тоже никого. И что мне делать? Полицию вызывать? В общем, перепугался на ровном месте. Тут открывается балконная дверь, входит Анжела в розовом спортивном костюме и говорит:

– Я дыхательными упражнениями занималась. Не хотела тебя будить.

– Ничего, сам проснулся, – говорю. – Значит, план такой… Мне нужно с делами разобраться. Потом встреча с одним полицейским. Приведу его сюда, а ты уж постарайся – распиши весь ужас в красках. Мне этот лейтенант не верит, а у тебя есть шанс его убедить. Если получится, будет у нас охрана от маньяка.

– Круто! – Анжела захлопала в ладоши. – У меня мама как раз недавно репетировала похожую роль для сериала про следователей!

– Только не перестарайся. Главное, чтобы он поверил.

– Всё будет по Станиславскому! – воскликнула девушка, глаза у нее горели.

Я умылся, надел куртку, кроссовки и стал ждать. Ровно в девять часов с лестничной клетки раздался грозный низкий лай. По Семенычу можно было системный таймер калибровать. К тому же он всегда водил своих волкодавов по лестнице. После того неприятного случая с пьяным в лифте. В общем, дождался я, когда псы пройдут, помахал Анжеле, выскочил на лестничную клетку и побежал к себе на этаж.

Глава 10

Протокол

Я отлично помнил, что закрыл дверь своей квартиры. Вставил ключ, повернул трижды, вытащил, дернул за ручку. Всегда так делал, чтобы потом не было сомнений. И в этот раз тоже! Я был уверен в этом, пока не добрался до своего пятого этажа. Стоило прикоснуться к двери, и она покачнулась. Я спрятал ключ в карман, взялся за ручку, потянул на себя и через мгновение увидел свою прихожую. Мысли стали медленными и вялыми – было совершенно неясно, почему вдруг квартира оказалась незапертой. Я вошел. А что, если он всё еще здесь? Кто он? Маньяк. А может, просто вор, но от этого не легче. Я снова отворил дверь и выскочил на лестничную клетку. Там было всё так же неуютно. Железный Червь и его пауки вполне могли поджидать в подъезде. Прислушался, но ничего подозрительного не услышал – стальные ножки не цокали по бетону. Главное – успокоиться, включить мозг. Куда же мне идти: домой или в подъезд? Может, поскорее выбежать на улицу? Я тяжело вздохнул и принял решение. Зашел в квартиру, но не стал запираться. Если опасность внутри – успею выбежать. Тихо и осторожно я прошел через прихожую. Заглянул в спальню родителей. Там в шкафу стоял сейф. Если в квартире были воры, наверняка попытались бы его вскрыть или вытащить… Но нет, всё оставалось на месте. Наведенный мамой идеальный порядок никуда не делся. Я быстро прошелся по квартире – на кухне и у Дашки никаких изменений. Оставалась последняя комната – моя, а в ней компьютер с работающим вирусом.

– Интересно, как он там поживает. – Я ненадолго задержался у порога, а потом открыл дверь одним быстрым рывком.

Нет, там не было железных пауков, но следы чужого присутствия обнаружились сразу. Кто-то опрокинул мой офисный стул. На столешнице остались три глубокие царапины. Диски разбросаны блестящим веером, монитор завалился на клавиатуру. Я поставил стул на место и поднял экран. На нем красовался Железный Червь. Подпись гласила:

«Я иду за тобой. Мои пауки скоро найдут тебя».

Из наушников доносился тихий цокот стальных ножек.

«Логично». Я устроился перед компом и попытался оживить свои защитные программы. Они не откликались. Ничего не работало. Судя по всему, вирус разрушил песочницу и добрался до настоящей системы. Плохо, но не смертельно. Сейчас перезагрузимся, и буду разбираться. Я пнул ногой кнопку ресета. Ничего не произошло – Железный Червь по-прежнему смотрел на меня с черного экрана.

– Крепко вцепился паразит. – Я выдернул силовой кабель и снова вставил его в розетку. Экран погас. Мои пальцы повисли над клавиатурой – нужно было быстро включить безопасный режим системы. И тут случилось нечто невиданное – вместо стандартной загрузочной картинки по экрану поползли символы, похожие на извивающихся насекомых.

– Ничего себе, – только и мог сказать я, – невероятно крутой вирус.

Системный блок дико завыл. Казалось, вентилятор вот-вот вырвется из блока питания и разрежет корпус. Я опомнился и выдернул силовой кабель из розетки. Извивающиеся насекомые не сразу исчезли с экрана. Казалось, они жили еще секунду, опровергая все законы электротехники и здравого смысла. Странно это признавать, но только тогда я испугался по-настоящему. Маньяк в Интернете и пауки на железных ножках – все это было далеким и нереальным. Совсем другое дело, когда кто-то так запросто забирается в твою квартиру и в твой комп.

Я вскочил, снова пробежался по всем комнатам, никого не обнаружил и принялся собирать рюкзак. Для начала упаковал Дашкин ноут и зарядное устройство, потом носки, белье, печенье, термос с чаем. Каких-то определенных планов у меня не было, только нехорошее предчувствие. Покончив со сборами, я вытащил три тысячи рублей из заначки, вышел на лестничную клетку, прислушался. Убедившись в безопасности, помчался вниз по ступенькам, выскочил на улицу и поспешил на районный рынок. Место там было самое людное.

«Если придется, буду целый день торчать на вокзале, но домой не пойду», – решил я, а немного успокоившись, вспомнил про планы на сегодня: встретиться с агентом Смитом и отвести его к Анжеле.

Два с половиной часа я шатался по рынку. Перепробовал всю шаурму, чебуреки, коктейли и соки. Узнал, сколько стоят батарейки, клещи, энергосберегающие лампочки, изготовление ключей и подрезка штанов. За всю жизнь не загружал свой мозг таким количеством бесполезной информации. Я поймал себя на том, что шарахаюсь от всех железных звуков. Кто-то всего лишь рассчитался мелочью или достал ключи, а у меня уже мороз по коже.

Вот время ожидания вышло, и я отправился на встречу. Пытаясь отыскать лейтенанта, я два раза прошел через кафе и узнал Кузнецова случайно. От образа агента Смита остались только темные очки. Костюм он сменил на джинсы и бесформенную куртку, теплую не по погоде. Лейтенант не снимал её даже за столиком. Выглядел полицейский неважно – лицо опухло и пошло красными пятнами. Я сел напротив.

– Тяжелая ночка? – говорю.

– Вообще работа нелегкая…

– О чем будем сегодня болтать? Что интересует тебя и твое начальство?

– Может, расскажешь про Кхмера? Если хочешь, конечно…

– Не хочу, – признался я. – Гораздо интересней поговорить про маньяка. Всё намного серьезней, чем могло показаться. У него невероятно мощный вирус, он полностью блокирует компьютер. Крутейшая разработка. Не знал, что такое вообще возможно!

Кажется, мои слова не произвели никакого впечатления на лейтенанта. Он сидел неподвижно и даже бровью не повел. Я завёлся и сболтнул лишнего:

– Еще этот маньяк управляет роботами, похожими на железных пауков.

– Они огромные, размером с дом? – Агент Смит едва заметно улыбнулся.

– Очень смешно, – говорю. – У вас в университете был специальный предмет – шутки юмора?

– Нет. Нахватался от таких умников, как ты…

– Остряк-самоучка. – У нас таких полшколы. – Эти пауки, они маленькие. Размером с голубя, но очень быстрые. Знаешь как неприятно, когда такая тварь царапает твою кожу острыми стальными ножками?

Лейтенант Кузнецов сглотнул, его рука потянулась к горлу, остановилась на полпути и вернулась на стол.

– Можешь не верить мне, – я продолжил наступление. – Есть еще свидетели. Одна девушка из нашей школы подтвердит мои слова. Она расскажет, как всё было с самого начала. Если повезет, поймаем робота-паука.

– Идем. Мне слишком надоела твоя болтовня, – легко согласился лейтенант. Он оплатил счет, мы вышли из кафе и направились к моему дому.

– Предупреждаю, в подъезде могут быть железные пауки, – сказал я и тут же пожалел – прозвучало как детская страшилка.

– Ничего. У меня с собой железная тапка, – пошутил агент Смит.

Мы вызвали лифт и поднялись на шестой этаж. Я позвонил. Ждать пришлось долго.

– Сейчас откроет, – говорю. – Сам понимаешь – девушка, пока накрасится, пока в зеркало три раза посмотрит…

Наконец дверь приоткрылась. Анжела выглянула поверх цепочки:

– Кто вы? Что вам нужно? – Глаза у нее были заплаканные, стеклянные.

– Это я, – говорю, – со мной лейтенант Кузнецов из полиции. Он хочет послушать всё, что ты знаешь про Железного Червя.

Анжела вытерла глаза платочком:

– Дём, это ты? Подойди поближе.

Я подчинился.

– Действительно, ты. А вы, если полицейский, покажите удостоверение. Без него не пущу. – Девушка слишком вошла в образ.

Агент Смит раскрыл и предъявил свою служебную корочку. Анжела придирчиво изучила удостоверение.

– Кажется, настоящее. Ладно, пущу вас. Что мне еще остается?! – сказано было с выражением вселенского отчаяния.

Дверь на мгновение закрылась, потом распахнулась, и мы вошли в квартиру.

– Тот паук в ванной, мы его в вентиляции заперли, и он в кастрюлю всю ночь стучался, – говорю.

– Я так испугалась! Вы себе не представляете. – Анжела схватила руку лейтенанта и попыталась заглянуть ему в глаза через темные очки.

– Расскажите, как всё было, – сказал Кузнецов.

– Вчера приходил мой парень.

– Демьян Алексеевич? – уточнил полицейский.

– Нет, – говорю.

– Пашка. А Дём – просто друг, он как раз был у меня, – ответила Анжела.

– Кто где был? Не могли бы вы объяснить…

Я понял, что разговор будет долгим и непростым. Так оно и получилось. Историю Железного Червя Анжела рассказывала больше часа. Кузнецов часто переспрашивал, девушка повторяла, полицейский снова не понимал. Тогда я пытался объяснить, как было дело. Лейтенант просил не давить на свидетеля. В общем, мероприятие затянулось. Всё стало еще хуже, когда мы дошли до визита стального паука. Агент Смит осматривал и фотографировал на телефон каждый миллиметр поверхности. Остатки разломанного вентилятора полицейский упаковал в полиэтилен.

– Что ж, картина проясняется, – сказал лейтенант ближе к вечеру. – Предлагаю составить вам заявление. Мы заведем дело на неустановленных лиц. Возможно, удастся вычислить вашего маньяка.

– Круто, – говорю. – Что, реально поможете?

– Конечно. Мы же полиция.

Я приготовился получить новую порцию вопросов про Кхмера, но агент Смит поскромничал и не стал их задавать. Мы прошли на кухню. Анжела и Кузнецов устроились за столом. Они начали работать над заявлением. Я поставил чайник, прошелся до коридора и обратно. Казалось, всё налаживается. Пауки затихли, Железного Червя не видно, полиция решила заняться нашим делом. Красота! Но какое-то смутное подозрение не давало мне покоя.

– Перестань! – сказал я себе. – Так бывает, что жизнь налаживается.

Не помогло. Всё равно мне что-то не нравилось. С чего это агент Смит стал таким добрым? История Железного Червя ведь не изменилась? Всё тот же маньяк, которого никто толком не видел. Все те же вирусы и роботы-пауки. Я был на сто процентов уверен, что лейтенанта и его начальство интересует только Кхмер. Им нужен настоящий хакер, а не школьники с их страшными историями. С чего вдруг такая перезагрузка? Может, Кузнецов запал на Анжелу? Я посмотрел на полицейского. Он сидел ровно так же, как в кафе. Даже очки и куртку не снял. Не похоже было, что ему нравится девушка. Сегодня лейтенант казался другим. Он переоделся. И только? Я остановился возле кипящего чайника и стал смотреть на полицейского. Анжела старательно водила ручкой по бумаге, помощь ей больше не требовалась. Лейтенант сидел точно каменная статуя. Его лицо походило на застывшую гипсовую маску.

Что же с тобой не так, агент Смит? – Ответ на этот вопрос пришел через минуту.

Я увидел нечто ужасное и едва не закричал. Темные очки закрывали половину лица лейтенанта. Они плотно прилегали к коже, так что брови были едва видны. И вот из-под пластиковой оправы показалась крошечная железная лапка. Она ощупала лоб и тут же скрылась.

Глава 11

Вам не уйти

Весь мир вдруг замерз и замер. Мой взгляд мгновенно пробежал по помещению, оценивая обстановку. Кухня оставалась открытой. Я смогу быстро рвануть с места, пробежать по длинному коридору до прихожей. Еще пара метров – и входная дверь. Открою ее, выскочу на лестничную клетку. Но в замке ли ключ? Или Анжела вытащила его и положила в карман? Я попытался вспомнить, но не смог, и тут же отбросил прочь все эти мысли. Нельзя убежать и бросить девушку. Пусть даже мозги у нее из одного розового гламура, а меня она считает всего лишь ботаном, и её парень постоянно пытается устроить драку.

Я положил руку на плечо Анжелы.

– Где у вас туалет? – говорю.

Блондинка захлопала ресницами:

– Ты что, забыл, Дёмчик?

– Память маленькая, всего один гигабайт, – говорю. – Идем, покажешь.

– Что, прямо сейчас?

– Организму не прикажешь. – Я осторожно подмигнул, но Анжела не заметила:

– Давай сначала допишу. А то у меня все слова из головы вылетят.

– Боюсь, будет уже поздно…

Кажется, мой несчастный вид убедил девушку. Она отодвинула розовый пластиковый стул и поднялась на ноги.

– Не спешите, молодые люди. – Агент Смит поднял голову и снял темные очки.

Анжела издала долгий пронзительный крик. Вместо глаз у лейтенанта была стальная пластина, утыканная мигающими лампочками. Кузнецов встал, облокотившись на стол. Его куртка начала провисать и топорщиться. Молния поползла вниз. Из-за шиворота показались лапки железного паука. Еще одна тварь спустилась по джинсам лейтенанта и шлепнулась на пол. Анжела кричала так долго, что начала задыхаться и махать руками, как утопающий в море. Я стоял, парализованный ужасом, и не мог пошевелиться. Электрический чайник громко звякнул и выключился. Этот звук вывел меня из оцепенения. Я шагнул через кухню, схватился за удобную прорезиненную ручку чайника и выплеснул кипяток на лейтенанта. Попал точно под куртку, зацепил шею, нос и подбородок. Стальные пауки дико запищали. Материя на животе Кузнецова заходила ходуном. Полицейский закрыл руками лицо. Его ногти глубоко вонзились в кожу. Из рукава на ладонь выскочил маленький паук на тонких ножках-гвоздиках.

– Бежим! – закричал я, схватил Анжелу за плечи и потащил за собой.

Девушка пошла за мной на ватных ногах. Слишком медленно. Пока мы добрались до прихожей, агент Смит пришел в себя и начал кричать:

– Вам не уйти. Железный Червь всё равно найдет вас и сделает своими рабами. Вы познаете боль! Настоящую боль.

Я схватил свой рюкзак и начал возиться с замком. К счастью, Анжела оставила ключи в дверях. Из коридора приближался страшный нарастающий звук. Цокали по паркету лапки стальных пауков: большие, маленькие и совсем тонкие, как иголочки. Шаги агента Смита были медленными и гулкими, как будто он вдруг стал тяжелым и неповоротливым. Я наконец-то открыл дверь и обернулся. Кузнецов стоял на выходе из коридора. Он держался за стену так, как будто боялся упасть. На его голове сидел большой стальной паук. Казалось, он управляет лейтенантом, передает ему какие-то приказы. Агент Смит ощупал воздух перед собой и проговорил с жуткой тоской в голосе:

– Зря я залез к тебе в квартиру. За Кхмера мне обещали повышение. Думал, вся информация у тебя в компьютере.

Пауки прибывали из коридора, выпрыгивали из-под куртки лейтенанта. Промедление грозило самыми жуткими последствиями. Мы выскочили на лестничную площадку. Паника совершенно спутала мои мысли. Я начал давить на кнопку лифта, потом опомнился, схватил ключи и запер Кузнецова вместе с пауками.

– Бежим отсюда! – Анжела наконец-то пришла в себя. – Нет времени ждать!

Мы бросились вниз по ступенькам. На пятом этаже нас догнал лифт. Его двери дернулись и начали разъезжаться. В образовавшуюся щель хлынули железные пауки.

– Стой! – воскликнула Анжела.

– Нам нужно вниз! – закричал я. – Выбраться из дома!

Пауки железной волной расползались по площадке. Мы побежали дальше вниз. На четвертом этаже было темно. Кто-то разбил или выкрутил лампочку. Чтобы не свернуть шею, я замедлил шаг и увидел во мраке черную фигуру в длинном плаще.

– Кто здесь? – голос Анжелы сорвался на писк.

Из темноты начали выбегать стальные пауки. Эти были намного больше, утыканные иглами, вооруженные клешнями.

– Это он, – прошептал я. – Скорей, назад.

Мы неслись вверх по лестнице. Никогда бы не подумал, что Анжела сможет двигаться с такой скоростью. Я перепрыгивал через две ступеньки и едва поспевал за ней. На пятом этаже нас уже поджидали пауки. Но страх перед Железным Червем был сильнее. Я размахнулся ногой и пнул парочку наглых тварей, они покатились скрежеща.

– Иди за мной след в след и не тормози, – говорю.

Еще один удар ноги расчистил место. Я шагнул вперед и, не останавливаясь, продолжил освобождать дорогу. Вот под кроссовками заскрежетали железные тела тварей. От одного лестничного пролета до другого было всего метров пять. Еще шаг, и мы преодолеем половину пути. Анжела пронзительно завизжала. Ее рука задергалась в моей ладони. Я обернулся и увидел – железный паучок ползет вверх по ноге девушки.

– Убери его! Я не могу! Не могу!

Я схватил механическую тварь и отбросил прочь. На прощание она оцарапала мне пальцы стальными жвалами. Парочка пауков поползла вверх по моим джинсам.

– Скорей, нельзя останавливаться. – Я потащил Анжелу вперед мимо лифта. Его двери стучали по железным телам и не могли закрыться.

Еще два шага – и мы добрались до лестницы. Одного паука удалось сбросить, второй добрался до коленки. Его острые лапки пробивали плотную ткань и кололи кожу. Железные твари заполнили нижние ступеньки, они ползли вверх и взбирались по перилам. Мы прижались к стене, начали подниматься и наконец смогли побежать. Паук добрался до пояса и запустил мне под футболку холодную стальную лапку. Я содрогнулся и схватил механическое существо рукой, оно вцепилось в ладонь и вонзило иглы в мое запястье. Стряхнуть паука не получилось.

– Дём, сзади! – закричала Анжела.

Я обернулся и увидел Железного Червя. Он стоял на противоположной стороне лестничной клетки. Пауки сбегались к нему, прячась под необъятным темно-коричневым плащом. Я оторвал стальную тварь от своей ладони. Было чертовски больно. Мы побежали дальше. На шестом этаже лейтенант Кузнецов ломился из квартиры.

– Вам не выйти из этого дома! Деваться некуда! – кричал он.

Из замочной скважины показалась тонкая стальная игла. Она начала вертеться туда-сюда. Видимо, пыталась вскрыть замок. Мы побежали дальше, но у меня в голове не умолкая звенели слова:

– Вам не выйти из этого дома!

И действительно, куда нам было деваться? Лифт заблокирован, внизу Железный Червь, наверху только крыша. Тупик. Бежали мы быстрее, чем думали. Не успели оглянуться, и вот он, девятый этаж. Анжела едва стояла на ногах, я судорожно глотал воздух. Железный цокот надвигался снизу. Лифт ожил. Кто-то поднимался к нам. Несложно было догадаться, кто именно.

– Нам конец, – не помню, кто именно это сказал.

Я бросился звонить и стучать во все двери. За одной из них послышалась какая-то возня. Никто не открывал, а время шло. Первый, самый быстрый, паук показался со стороны лестницы. Я отчаянно искал путь к спасению. Посмотрел вверх и увидел люк, на нем не было висячего замка.

– На чердак! Закроемся там! – закричал я и полез первым. Попытался поднять крышку, но она была слишком тяжелой. Неужели закрыто? Или просто петли заржавели?

Железный цокот был совсем близко. Лифт загудел, замедляя ход. Я с силой толкнул люк, он дернулся. Наверху что-то загрохотало. Мои руки провалились в пустоту. Я потерял равновесие и начал падать. Это продолжалось одно долгое мгновение. Потом мои пальцы вцепились в деревянный косяк. Лифт замер на девятом этаже. Обычно он раздумывал пару секунд, перед тем как открыть двери. Я подтянулся, забросил наверх локоть, потом второй. Навалился на косяк грудью и начала вползать на чердак. Двери лифта открылись. Анжела дико завизжала. Если бы мне давали одноядерный процессор каждый раз, когда она орет, накопилось бы на самый мощный комп в мире. Я перевалился через деревянный косяк, высунулся в люк, схватил девушку за запястья и с силой потянул:

– Залезай скорее!

Анжела трепыхалась, с трудом попадая ногами в ступеньки вертикальной лестницы. Я видел площадку девятого этажа поверх её спины. Железный Червь стоял возле лифта. Пауки разбегались из-под его плаща. Капюшон полностью скрывал лицо. Маньяк поднял правую руку и поманил меня. Пальцы были железными, собранными из болтов, шестеренок и спиц. Я с силой дернул запястья Анжелы, втащил девушку на чердак, тут же вскочил на ноги и захлопнул люк. Мир погрузился во тьму. Чахлый лучик света шел из далекого окошка в потолке. Я сел на крышку, чтобы заблокировать её своим весом. Неподалеку нашлось старое ведро, до половины заполненное застывшим цементом. Судя по всему, именно оно закрывало люк раньше. Я взялся за ручку, не без труда приподнял ведро и поставил рядом с собой. Теперь можно было отдышаться и посмотреть по сторонам. Чердак предсказуемо оказался темным, пыльным и жарким. Здесь наблюдался явный избыток труб, проводов, бетонных колонн и балок.

Глава 12

Телефонные разговоры

Итак, мы спаслись, но оказались в ловушке на чердаке девятиэтажки. Железные пауки не собирались отступать. Они долбили лапками в люк, царапали его жвалами.

– Нужно заблокировать вход, – говорю. – Боюсь, ведро с цементом их не остановит.

Тут Анжелу прорвало.

– Что с нами будет?! – закричала девушка. – Я не хочу такое лицо, как у него! Не хочу железку вместо глаз! Это ужас, кошмар! Всё из-за тебя! Зачем ты его привел?!

Мне кровь в голову ударила. Я её от пауков спасаю, буквально на себе тащу, и вот благодарность!

– Меньше надо маньяков в друзья добавлять и по их сайтам шастать! – закричал я. – Если хочешь знать, это всё из-за тебя!

– Конечно, из-за меня! Я всего лишь девушка и ничего не понимаю в компьютерах! Я попросила тебя о помощи, а ты сделал только хуже! – Анжела набросилась на меня, начала бить своими крохотными кулачками.

– Мне вообще нужно было послать тебя куда подальше! – кричал я, отбиваясь. – Ты хоть раз в своей жизни кому-нибудь помогла?! – Мне наконец-то удалось поймать руки Анжелы.

– Я кормила бездомных котят, а еще уток в пруду, – пролепетала девушка и громко разрыдалась.

– Перестань, успокойся… – я попытался успокоить Анжелу.

Что-то сильно ударило в люк снизу. Ведро с цементом подпрыгнуло, но тут же вернулось на прежнее место. Я поспешил наступить на жестяной квадрат крышки.

– Давай спасемся, а потом будем выяснять отношения. Ладно? – Еще один мощный толчок сотряс люк. Мне даже показалось, что на мгновение мои ноги оторвались от крышки.

– Я постараюсь. Просто мне так страшно. Поэтому я наговорила глупостей. – Анжела шагнула ко мне на люк. Мы оказались совсем рядом на одном крошечном жестяном пятачке.

– Думаешь, мне не страшно? – говорю. – Вот если когда-нибудь напишу книгу про эти приключения, сделаю себя невероятно крутым и хладнокровным.

– А про меня что напишешь?

Вопрос оказался неожиданным. Совсем недавно я бы сказал: «Она просто гламурная дура с розовой пудрой вместо мозгов», конечно, если бы решил отвечать честно. Теперь что-то изменилось. Невозможно было сказать, что именно. Просто Анжела перестала казаться мне безнадежной. И это сразу прибавило ей сто пятьдесят процентов привлекательности. Я благоразумно решил не посвящать девушку в ход моих мыслей и соврал:

– Напишу, что ты отличная актриса, в моде хорошо разбираешься и всё такое.

– Дёмчик, ты прелесть! – Анжела чмокнула меня в лоб, как младшего братика.

– Нам нужно заблокировать этот люк, – говорю, – а потом придумать, как выбраться отсюда.

Выполнить первый пункт программы оказалось не так уж трудно. Неподалеку обнаружились рулоны черного вонючего рубероида. Видимо, оставили специально, чтобы крышу латать. Я навалил их на люк. Потом вставил железный прут в скобы для подвесного замка. Получилось вполне надежно. Удары снизу прекратились. В наступившей тишине было слышно, как на крыше воркуют голуби и прыгают воробьи.

– И что теперь? – спросила Анжела. – Может, Пашке позвоним?!

Это предложение меня почему-то взбесило.

– Ты серьезно? – говорю. – Ну вот представь: он примчится сюда на своем драндулете и что будет?

– Ой! – Анжела закрыла лицо ладонями. – Тогда давай полицию вызовем.

– Ага. Расскажем им про железных пауков, которые сделали зомби из их лейтенанта.

– Точно. Нам не поверят. Может, тогда в «Скорую» позвоним или пожарным…

Я уже приготовил язвительный ответ, но неожиданно понял, что девушка права:

– Отличная идея! Позвоним в службу спасения. Если повезет, пришлют пожарную машину с длинной лестницей.

– Будем устраивать пожар? – в голосе Анжелы чувствовалось сомнение.

Я задумался. Здесь, на душном, тесном чердаке, можно было запросто сгореть или задохнуться от едкого дыма. А с другой стороны – если не будет огня, пожарные вряд ли будут поднимать свою длинную лестницу. Из двух зол нужно было выбрать меньшее.

– Сначала подготовим костер, – говорю, – потом вызовем спасателей, и только тогда будем поджигать.

– Пожарные приедут и нас спасут, – заулыбалась девушка.

– Хорошо бы…

Я оставил Анжелу возле люка, а сам отправился на поиски топлива для нашего сигнального костра. На чердаке было чем поживиться: древние желтые газеты, опилки, обрезки досок. Под маленьким окошком в потолке стояла старая жестяная ванна. Видимо, в нее собирали дождевую воду. Я вылил мутную жижу на пол и начал раскладывать топливо в лоханке – оттуда костру будет непросто разойтись по чердаку. Когда всё было готово, я подошел к Анжеле:

– Звони пожарным.

– Ой, а у меня телефона нет. Он дома остался.

Я полез в карман за мобилой:

– Держи мой.

Анжела с сомнением приняла аппарат:

– Может, ты позвонишь? Я не умею таким пользоваться.

– Я научу, – говорю. – Думаю, у тебя лучше получится завизжать: «Помогите! Горит!»

– Ты прав, Дём! Мне они точно поверят.

Я разблокировал телефон, набрал номер и передал аппарат Анжеле:

– Вот эту зеленую кнопку нажимай, а дальше как на айфоне!

Девушка взяла трубку, и тут телефон зазвонил. Анжела машинально нажала на экран:

– Ой, я случайно!

– Кто там? Это ты?! – из трубки раздался знакомый голос.

– Пашка, привет! – радостно защебетала девушка. – У нас тут такое – ужас просто!

Я стоял и думал: «Почему Павлик позвонил на мой телефон? Откуда он вообще взял мой номер? Ну, допустим, через общих знакомых из школы, но зачем?»

Анжелу эти вопросы не занимали. Она рассказывала историю наших сегодняшних злоключений:

– Этот полицейский с самого начала показался мне странным. Представляешь, не стал снимать куртку в квартире!

Вот девушка замолчала, чтобы отдышаться. Выражение её лица тут же разительно изменилось. Несколько секунд она только слушала, становясь всё мрачнее. Потом передала мне трубку. Я пожал плечами и взял телефон. Тут же на меня обрушился голос Павлика, яростный и злой:

– Ты что, ботан, совсем нюх потерял?! К моей девушке подкатываешь? У тебя с ней что-то было?

– На какой вопрос отвечать? – спросил я, чем только спровоцировал поток ругани и угроз в свой адрес.

– Вы сейчас где? – сказал Павлик, немного успокоившись.

– На чердаке в нашем доме…

– Никуда не уходите, я еду к вам!

– Лучше не надо, – говорю, – это опасно.

– Угрожать мне вздумал! Еще скажи, меня покусают твои роботы-пауки!

– Не просто покусают, а снимут кожу и превратят в зомби, – зло прорычал я, но из телефона уже шли гудки.

– Что он тебе сказал?! – воскликнула Анжела.

– Ничего хорошего! Вот держи – перезвони ему, скажи, чтобы не вздумал соваться к нам в подъезд! – Я передал девушке телефон, и она не без труда нашла большую зеленую кнопку:

– Алло, Пашунь, это я. Не надо к нам в подъезд заходить. Ладно? Там маньяк и его железные пауки. Мы сейчас пожарных вызовем…

Внезапно девушка вздрогнула, побледнела, отбросила телефон прочь и зарыдала. Мобильник упал на бетон. Батарея и задняя крышка разлетелись в разные стороны. Я подошел к Анжеле:

– Что случилось?

– Ты знаешь, как он меня назвал? Нет, не скажу, и не проси! – Девушка заплакала еще громче.

– Павлик идиот. Зачем ты его вообще слушаешь? – Я пожал плечами и отправился собирать остатки телефона. Батарея улетела далеко под толстую, обмотанную стекловатой трубу отопления. Чтобы достать аккумулятор, мне пришлось лечь на пол и засунуть руку по самое плечо в пыльную паутину. В таком положении я услышал звук – приглушенный цокот железных ножек. Пауки были где-то рядом. Скорей всего, они лезли вверх по вентиляционной шахте. А может, карабкались по трубам и проводам или подбирались к нам по крыше. Я наконец-то достал батарею и принялся собирать свой телефон. Очень хотелось верить, что он еще работает. Тем временем Анжела встала со своего места и прошлась по чердаку.

– Всё! Я с ним расстаюсь! – решительно сказала девушка. – Как говорит моя мама: нужно иметь свои принципы!

– Это правильно, – говорю, – но нам бы сейчас пожарных вызвать. Мобильник мой, к счастью, выжил.

– Точно! Как я могла забыть?! – Анжела взяла телефон, вытерла слезы и вошла в образ. Через минуту она уже щебетала в трубку. – Приезжайте скорее… Да, горит на чердаке… Такой густой черный дым… Я в пожарах ничего не понимаю, но этот кажется мне очень серьезным! Выезжаете? Ждем!

Девушка отдала мне телефон и улыбнулась:

– Ну как?

– Потрясающе! Думаешь, скоро приедут?

– Они ведь пожарные! Примчатся мгновенно!

– Тогда поджигаем. – Я достал зажигалку из рюкзака и выпустил пламя на старые газеты. Они тут же вспыхнули.

Глава 13

Битва стихий

Костер горел, пожарные ехали. Нам оставалось только ждать. На сухих опилках танцевало чистое пламя.

– Дыма маловато, – говорю.

– Давай подбросим чего-нибудь в огонь, – предложила Анжела.

– Как бы нам тут не угореть… – проворчал я, но всё-таки пошел собирать рубероид и прочий химический мусор. Интересно, сколько будут ехать пожарные? Дежурная часть недалеко. Сегодня выходной, и пробок быть не должно. Пятнадцать минут? Двадцать? Или больше? От этого зависело всё. Костер ведь может прогореть раньше времени. Или едкий дым задушит нас до прихода помощи. Единственное слуховое окошко пряталось за трубами. Я подошел к нему и прислушался. Вдруг донесутся звуки далекой сирены, потом приблизятся, завизжат тормоза, бравые пожарные начнут раскладывать лестницу. Вместо всего этого я услышал отдаленный раскат грома. Воздух из окошка пах сырым электричеством.

– Кажется, будет гроза, – говорю, – нужно огонь разжечь посильнее.

Я подкинул в костер досок. Затем добавил немного рубероида и стекловаты. Дым повалил густой, темный и вонючий. Большая его часть поднималась вверх и уходила через крышу. Несмотря на это, отвратительный удушливый запах начал заполнять чердак. Грянул гром, на этот раз он был отчетливо слышен. Гроза приближалась. Неожиданно в люк постучали.

– Открывайте! – Я скорее угадал, чем разобрал слова.

Зазвонил телефон.

– Алло! Крыша слушает! – говорю.

– Открывай, ботан, или хуже будет! – прорычал в трубку Павлик.

Я передал мобильник Анжеле:

– Твой бывший. Поговори с ним.

Девушка взяла телефон и начала спрашивать:

– Как ты добрался? Видел в подъезде что-нибудь подозрительное?

Брови Анжелы поползли вверх, а уголки губ вниз, как будто она услышала что-то неприятное.

– Я же тебе говорила: нет! – ответила девушка.

Потом из трубки раздался крик. Даже я его услышал. Глаза Анжелы превратились в огромные блюдца, наполненные чистейшим ужасом.

– Скорей! Надо впустить его! – закричала девушка.

Я очень сомневался, что нам стоит открывать люк, но другого выхода не было. Невозможно так просто бросить живого человека на растерзание железным паукам, даже Павлика. Мы принялись растаскивать в разные стороны рулоны рубероида. Прошло, наверное, секунд двадцать. И всё это время из телефона доносились истошные крики. Наконец я убрал свой самодельный засов и открыл люк. Прямо под ним оказалось лицо Павлика. Волосы слиплись от холодного пота, глаза совершенно безумные. Всю нижнюю часть тела парня до самого живота покрывали железные пауки.

– Тащим его наверх!

Мы с Анжелой схватили Пашку за руки и потянули. Ничего не получилось! Стальные твари держали свою жертву слишком крепко. Мы не сдавались и продолжали тащить. Пауки начали взбираться по Павлику. Один из них пробежал по спине, выскочил на плечи и попытался запрыгнуть на чердак, но сорвался. Внизу весь девятый этаж кишел тысячами стальных тварей.

– На раз-два-три, тянем изо всех сил! – прорычал я. – Раз! Два! Давай!

Я дернул Пашкину руку, и она легко подалась. Мы втроем полетели на чердак. Нас захлестнула волна железных пауков. Они хлынули мощным потоком и сразу же погребли Павлика под своей массой. Снизу раздался сдавленный хрипящий смех. Я вскочил и опрокинул крышку люка. Она закрылась, но не до конца. Пауки продолжали сочиться сквозь щель. Громко закричала Анжела. Стальная тварь впилась ей в плечо. Сквозь спортивную кофту проступила кровь.

– Неужели нам конец?

Грянул гром. Вспышка далекой молнии мелькнула в окошке под потолком.

– Сейчас пойдет дождь и уничтожит наш маленький пожар.

Я чувствовал, как железные пауки взбираются вверх по моим ногам. Один из них больно укусил чуть повыше колена. Сил сопротивляться не было. Крышка люка приподнялась. Под ней была рука, та самая – увитая проволокой и утыканная гвоздями. Казалось бы, чего еще бояться в нашем безнадежном положении? Но я испугался. Смертельный ужас пронзил меня как молния. Он дал силу действовать. Я подпрыгнул, освобождаясь от пауков, и приземлился точно на люк. Крышка захлопнулась. Одна стальная тварь разлетелась пополам. Ее остатки не давали люку закрыться. Но меня уже было не остановить. Я как бешеный запрыгал, вбивая крышку в проем. Что-то пыталось долбиться снизу, но у него не было шансов. Через десять секунд я грохнулся на люк, нашарил на полу прут арматуры и вставил его вместо засова. Получилось! И теперь мы заперты на чердаке вместе с доброй сотней железных пауков…

Крупные капли дождя забарабанили по крыше. Одна из них исчезла в костре.

– Скорей к огню, – я схватил Анжелу за плечи и потащил за собой.

Пауки кусались и путались под ногами. Мы добрались до ванны с костром. Я кинул туда еще рубероида и остатки топлива, выхватил головешку и ударил горящим концом ближайшего паука:

– Получай, тварь!

Стальное существо отлетело прочь, но тут же вскочило на лапки и бросилось в атаку. Дождь забарабанил по крыше. Попадая в огонь, он шипел, точно змея. Железные пауки скопились вокруг Павлика. Стальные тела образовали огромный шевелящийся кокон. Их было несколько сотен. Еще десяток подбирались к Анжеле и столько же ко мне. Мы отступали к дальней стене. Я размахивал горящей палкой. Дождь превратился в настоящий ливень. Он барабанил как бешеный. Пламя почти утонуло в жестяной ванне. Жидкий дымок не хотел подниматься вверх и стлался по полу. Через пять минут я уперся спиной в переплетение труб. Слуховое окно было совсем близко. Сквозь барабанную дробь дождя пробился звук сирены. Пожарная машина подъехала к дому. Остановилась, выключила звук, покрутилась во дворе и умчалась прочь. Помощи ждать было неоткуда! Пауки начали обходить нас с разных сторон, цепляться за провода и карабкаться по трубам. Я размахивал своим оружием, бросался то влево, то вправо. Так можно было продержаться полчаса, максимум час.

Тем временем железный кокон начал движение. Огромная масса пауков заняла целый угол чердака до самой крыши. На месте, где лежал Павлик, остались мелкие белые обрезки его белой спортивной куртки. Ливень зарядил с неистовой силой. Воздух стал теплым и влажным, как в джунглях. С потолка закапало. В некоторых местах вода текла тонкими струйками. Я вспомнил, что жильцы нашего дома много раз жаловались на протекающую крышу, собирали подписи, устраивали собрания. Видимо, ничего у них не получилось. Я заметил железного паука на трубе над самыми нашими головами. Удар горящей палки – и он полетел на пол. Еще одна парочка бросилась на Анжелу. Девушка заверещала и принялась топтать их. Я пришел к ней на помощь и отбросил пауков прочь.

Мы получили десять минут передышки. Казалось, стальные твари потеряли к нам интерес. Они ерзали и крутились в своем углу. Железная волна их тел текла и струилась. Потом она внезапно отхлынула. Я увидел Павлика. Он стоял неподвижно. Его глаза закрывала стальная пластина. Лапки двух железных пауков проткнули его ладони. Еще три твари ползали по телу парня.

– Он жив, – выдохнула Анжела.

Я не был бы так уверен по поводу Павлика. Впрочем, сейчас меня больше интересовало другое. Волна железных тварей отхлынула от жертвы и покатилась по чердаку к нам. В моей голове осталась одна глупая мысль: «Как же красиво!»

– Дём, сделай что-нибудь, – Анжела говорила тихо, почти шепотом. Наверное, чтобы пауки не услышали.

Я махнул догорающей палкой, прочертив рыжий круг по темному воздуху. Стальным тварям было все равно, они шли прямо на нас, заполняли собой всё пространство. Молния ударила совсем близко. Гром оглушил меня. Белый электрический свет проник через крохотное окошко, и я увидел кое-что интересное! Большой железный паук попал под струйку воды, забился в судорогах и замер. Его товарищи старались обходить водопад протекающей крыши.

– Ну конечно! – Я хлопнул себя ладошкой по лбу. – Чего боятся все электронные штуки? Правильно – воды!

– Повезло тебе, Дём, вовремя ты успел свихнуться, – пробормотала Анжела.

Я схватил девушку за руку и потащил за собой. К тому самому окошку в потолке. Там образовался самый настоящий душ. Крупные дождевые капли наполняли жестяную ванну с остатками нашего костра. Пауки почувствовали неладное и ускорились. Они бросались на нас, кусали, цеплялись за ноги, прыгали сверху. Одна тварь приземлилась мне на плечо и поползла к лицу. Когда холодная лапка оцарапала щеку и приблизилась к глазу, я закричал, но крика своего не услышал. Оглушительно визжала Анжела, грохотал гром, ливень что есть мочи долбил по крыше. Еще один шаг, и мы оказались под спасительными водяными струями. Паук на моем лице судорожно задергался, ослабил хватку и упал. Я шагнул прямо в ванну. Черная от сажи вода впиталась в мои белоснежные кроссовки. Анжела последовала за мной. Так мы оказались прямо под дождевым душем. Мертвые пауки отваливались от наших ног.

– Да! Мы сделали вас! Получите, гады! – закричала девушка.

Я не стал говорить Анжеле, что дождь не может идти вечно. Тем более такой сильный ливень. Пауки, видимо, считали так же. Они заполонили все сухие участки чердака и стали ждать. На море железных тел установился штиль. Лишь изредка по его поверхности пробегали беспокойные волны. Мы стояли в жестяной ванне. Нам досталось пространство размером метр на полтора – один шаг в сторону, и оно заканчивалось. Поначалу всё было замечательно. Мы спаслись, и это радовало. Но вот эйфория прошла, и оказалось, что неподвижно стоять под дождем чертовски холодно. Ночь давно наступила, чердак остыл. Мы продрогли и замерзли. Начали болеть нанесенные пауками раны. Некоторые кровоточили. К счастью, стальные твари действовали с хирургической точностью, поэтому не навредили сильно. Всё это время Павлик неподвижно стоял в углу. Железные пауки сновали по его телу. Твари подчиняли его себе – руки и ноги парня периодически дергались. К счастью, на чердаке было слишком темно, и мы не видели всех подробностей.

– Дём, я замерзла, – пролепетала Анжела.

– Я тож-же. – У меня зуб на зуб не попадал.

– Тогда подойди ближе.

Два раза меня просить не пришлось. Мы прижались друг к другу, и стало немного теплее. Несмотря на весь ужас ситуации, я ощутил странную радость. Раньше мне не приходилось так обниматься с девушкой. Но всё равно невозможно было бесконечно стоять в жестяной ванне. Усталость брала своё. Ливень всё хлестал по крыше.

– Скоро затопит весь девятый этаж, – подумал я.

Где-то через час Анжела пошатнулась, и мы едва не упали.

– Не могу больше стоять, – прошептала девушка.

У меня самого ноги подгибались.

– Сейчас, пробормотал я.

Мы выбрались из жестяной ванны, выплеснули воду вместе с мусором, и кое-как устроились полулежа. Я слишком устал, не мог толком соображать и видел только медленно покачивающихся железных пауков.

– Как ты думаешь, с Пашкой всё будет в порядке? – спросила Анжела.

– Наверное…

– А с нами?

– С нами точно всё будет хорошо.

Мы не собирались спать, но жуткая усталость очень скоро вырубила нас.

Глава 14

Ловушка захлопнулась

Ярко-желтый солнечный луч проник через слуховое окно, прополз по трубам и прыгнул мне на лицо. Чердак снова прогревался, становилось жарко. Я открыл глаза и долго не мог понять, где мы и что случилось. Пол был покрыт тонким слоем воды и завален телами железных пауков. Неужели спасены? Но нет – часть стальных тварей уцелела. Они сидели на трубах и балках. Облепили тело Павлика в дальнем углу. Я попытался встать, но рухнул обратно в ванну. Руки и ноги затекли и не слушались.

– Уже утро? – спросила Анжела, потягиваясь. – Мне приснился кошмар.

Девушка протерла глаза и опомнилась:

– Ой…

– Сложно сказать лучше… – говорю.

Мы попытались выбраться из ванны, но это оказалось не так просто. Мы барахтались, раскачивались, в конце концов перевернули жестянку и покатились на пол. Поскальзываясь и цепляясь за тела железных пауков, поднялись на ноги.

– Что нам делать? Думаешь, можно вернуться в подъезд? – спросила Анжела.

– Нужно попробовать. Потом может быть поздно.

Мы подошли к люку. Я вытащил самодельный засов и попытался открыть крышку. Ничего не вышло. Дернул посильнее, но люк не сдвинулся ни на миллиметр.

– Да что же с ним такое? – Я внимательно осмотрел крышку и увидел, что она просто припаяна к коробке. Узкую щель заполнил неровный железный шов.

– Мы заперты, – пришлось признать мне.

– Снова вызовем пожарных?

Я порылся по карманам и достал телефон. Конечно же, он не работал.

– Промок, – говорю, – нужно просушить.

Я разобрал мобильник и положил все детали в сухое солнечное место. Железный кокон в дальнем углу ожил и напомнил о себе недовольным скрежетом. Анжела посмотрела в ту сторону:

– Как ты думаешь, что с Пашкой? Они убили его?

Нет, блин! Подарили ему игрушечного пони! Мне ой как не хотелось думать о том, что случилось с парнем. И что, вполне возможно, ждет нас.

– Не знаю, – сказал я. – Очень может быть, что мы сможем спасти твоего друга. Если, конечно, сами выкарабкаемся…

– Что мы будем делать? Просто сидеть и ждать? – Девушка смотрела на меня с надеждой.

– Получается, так… Хотя нет! У меня же комп в рюкзаке! – Я бросился к своим вещам. Они валялись в центре неглубокой лужи.

– Ткань прорезиненная, походный вариант. А ноут упакован в отдельный пакет, – успокаивая себя таким образом, я открыл рюкзак, извлек комп и поставил его на перевернутую жестяную ванну. Несколько капель просочилось сквозь пакет. Хотелось надеяться, что не больше. Я внимательно осмотрел ноут. Если он всё-таки промок, включать нельзя.

– Вроде сухой, – говорю.

– И что ты с ним делать будешь? – спросила Анжела. – Может, попытаемся выбраться отсюда? Вылезти на крышу.

– Как минимум найду вайфай и попрошу помощи… А ты посмотри – вдруг найдешь незапертый выход на крышу.

Анжела нахмурилась, казалось, она готова возразить что-нибудь в духе: «Я же девушка! Если буду лазать по чердаку, сломаю весь маникюр», но нет, она сказал просто:

– Ладно.

Я нажал кнопку питания. Взвизгнул жесткий диск, экран подмигнул, начался процесс загрузки. Можно было вздохнуть с облегчением. Через пару минут показалась заставка с котятами. Куда же без нее! К несчастью, батарея была почти разряжена.

– Эх, Дашка-Дашка! Нельзя тебе технику доверять! – Я тут же поставил яркость экрана на минимум, выключил блютус и убил все ненужные программы. Теперь нужен был вайфай. Известная мне точка с девятого этажа не ловилась. Зато была другая, наверное из соседнего подъезда. По названию я сразу же определил провайдера. Эти всегда вместо пароля ставят номер мобильника. Судя по силе сигнала, роутер мог стоять только на девятом этаже. Дом у нас старый – все всех знают. Кроме меня, конечно. На имена и лица память ужасная, не то что на цифры.

– Эй, Анжела! – кричу. – Ты как там?

– Нашла дверку на крышу. Только там замок навесной.

– Не знаешь случайно, кто живет на девятом этаже в первом подъезде?

– Там бабуля одна, Зинаида Петровна. Многодетная семья из Казахстана… – Девушка задумалась. – Еще мужчина такой кудрявый в очках.

– Точно! Это же наш шахматист Зейман! Он недавно гроссмейстером стал.

– Ты его знаешь?

– Сыграли пару партий, – сказал я, забивая вместо пароля номер телефона. К счастью, у меня очень полезная привычка постоянно синхронизировать контакты на компе и смартфоне. – Есть!

Один из пауков-утопленников резко дернулся, встал на ножки и бросился на меня. От неожиданности я вздрогнул и чуть было не опрокинул жестяную ванну вместе с ноутбуком. Анжела вернулась и пнула ногой стальную тварь:

– Дём, у нас мало времени, они приходят в себя.

– Высохли – и электроника включилась.

Я принялся за работу и начал рассылать по всем форумам, контактам и социальным сетям одно и то же сообщение: «Помогите! Это не шутка! Мы заперты на чердаке по адресу: улица Феодосийская, дом 7, подъезд 2. Нам угрожает опасный маньяк. Вызывайте полицию, «Скорую» и спасателей!»

Сколько человек откликнется? Сколько звонков они сделают? Ответа у меня не было.

– У тебя много друзей в Интернете? – Анжела наблюдала за процессом.

– Меньше, чем у тебя. О! Кто-то уже откликнулся!

Но нет, мне писал Кхмер:

– Дём, что за дела? Откуда такое палево? Управление «К» опять всем мои контакты шерстит.

Я бросился оправдываться:

– Извини, брат. Тут полный форс-мажор[9]. Против нас маньяк, и он очень крутой хакер.

Ответ пришел тут же:

– Может, просто ты недостаточно крут?

– Я в норме, но с этим Железным Червем жесть полная. Никогда бы раньше не подумал о том, что вирус может сломать комп, выбраться наружу и подчинить себе человека…

Только сейчас до меня дошло – именно это произошло с Кузнецовым! Он вломился ко мне в квартиру, сел за мой стол и начал рыться в компьютере. Тут-то его и подловили пауки. А ведь на его месте мог бы оказаться я, если бы не ушел в тот вечер к Анжеле!

– Прикалываешься? – ответил Кхмер.

– Если бы! Нужно объяснять, что нам никто не верит? Пытались вызвать полицию и пожарных, но ничего не вышло.

– Послушай, чел. Если ты серьезно, то дело труба…

– Вообще-то я в курсе.

И тут Кхмер написал кое-что интересное:

– Когда-то я работал в Америке. У них там была военная лаборатория на границе Нью-Мексико и Техаса. Меня с моим русским паспортом до самых секретных проектов не допускали, но мы с главным архитектором вместе зависали в барах по пятницам. Вот он такую штуку и разрабатывал – боевой вирус, способный уничтожать компьютерную технику и личный состав.

– И чем закончился этот проект?

– Не знаю. Меня тогда уволили, а через пару лет всю лабораторию разогнали. Такие дела.

Комп последний раз подмигнул кнопкой питания и вырубился. Батарея сдохла.

– Техас, – пробормотал я. – Именно там первый раз появился Железный Червь.

Анжела стояла у меня за спиной и читала переписку.

– Это хорошо или плохо? – спросила девушка.

– Еще не знаю! – воскликнул я. – Но мне срочно нужна розетка!

Энергия переполняла меня. Интерес взял верх над страхом. Единственное, о чем я думал, – поскорее решить эту задачку.

– На таком большом чердаке точно должна быть розетка! – Я вскочил, начал всматриваться в стены и темные углы. Ничего похожего… Хотя стоп!

– Вон там электрические провода, – говорю. – Нужно только убрать изоляцию.

– Осторожно, Дём, – предупредила Анжела. – Это может быть опасно! У мамы на съемках однажды осветителя током убило.

– Спокойно, чисто техническая проблема. – Я достал из кармана рюкзака швейцарский нож.

Для начала нужно было аккуратно срезать пластиковую изоляцию, потом изогнуть провода с помощью плоскогубцев и присоединить к ним вилку. Вообще-то я не привык работать руками, но делать нечего – взялся за нож, счистил пластиковую обмотку возле самого пола, потом начал тянуть и закручивать оголенные провода. Так образовалось что-то вроде алюминиевой подставки. Я положил на нее вилку. На блоке питания неуверенно подмигнул зеленый огонек. Есть! И тут люк дернулся от удара. Кто-то начал колотить в крышку, потом я услышал приглушенные голоса:

– Не открывается.

– Вижу.

– Ну, я пошел тогда.

– Куда пошел?! У меня с потолка грибной дождь. Открывай свой чердак как хочешь! Можешь башкой ударить, можешь зубами грызть!

– Вы мне не хамите! Напишу заявку, пришлют бригаду с болгарками!

– Когда пришлют?

– В понедельник, не раньше…

– Так за два дня оно само высохнет!

– Тогда могу не писать заявку…

Я опомнился и бросился к люку:

– Помогите! Нас здесь заперли.

Пауки в дальнем углу ожили. Стальная волна покатилась ко мне. Я замер на мгновение, а потом бросился на крышку люка.

– Что там у вас на чердаке? Стучит кто-то, – голос звучал совсем глухо. Судя по всему, мужики уходили.

– Коты. Паразиты поганые.

– Что, рыбу ловят?

– Не, там рыбы нету, максимум крысы или мыши.

Я хотел закричать: «Мы не коты! Мы в опасности! Помогите!» – но слова застряли в горле.

Из темного угла вышел Павлик. Его лицо закрывали железные пластины. Движения были неестественными, механическими.

– Нет! – закричала Анжела.

– Нет, – прохрипел я.

В следующее мгновение Павлик подбежал ко мне и отбросил от люка.

– Попались, – проговорил парень, он сплюнул черную пенящуюся кровь и шагнул ко мне.

Я лежал на полу и видел, как воскресают погибшие пауки. Один за другим они начинали ворочаться, вставать на лапки и крутиться, выискивая жертву, то есть меня. Павлик навис надо мной. На его животе под футболкой ворочался крупный паук. То и дело он высовывал наружу острые стальные лапки. Парень размахнулся, его кулак был утыкан гвоздями. Удар мог наделать во мне кучу маленьких дырочек. Я откатился по полу навстречу железным паукам. Грянул гром, и в воздухе снова запахло дождем. Сколько нужно ливню, чтобы начаться? Пять минут, десять или больше?

– Пашка, нет! Не надо! – Анжела верещала, прижавшись спиной к трубам.

Пауки приближались со всех сторон. Они кусали меня за руки, втыкали в ноги острые иглы. Я понял, что не смогу вырваться. Оставалась одна надежда – дождь. Но сколько его ждать и что будет потом? Опять тот же чердак без выхода. Я начал барахтаться из последних сил, сбрасывая с себя стальных тварей, и закричал:

– Спрячь ноут! Если переживем дождь, он нас спасет!

Павлик навалился на меня, прижал коленом к полу и ударил кулаком. Гвозди вошли в какие-то нервные центры, или как там это называют. Мое тело мгновенно стало бесчувственным, как картонная коробка. Я ощущал, как стальные лапки прокалывают и разрезают кожу, но боли совсем не было, и это пугало еще сильней.

Молния ударила совсем рядом. Крупные капли дождя забарабанили по крыше.

Глава 15

Дешифровка

С каждой минутой ливень набирал силу. Я лежал на полу среди железных пауков и не мог пошевелиться. Павлик убрался куда-то за пределы моего зрения, и вскоре Анжела начала дико кричать. Стальные твари делали что-то нехорошее с моим телом. Я не чувствовал боли и не мог понять, что именно. Один из пауков забрался на лицо. Ярчайшая вспышка молнии разметала по чердаку длинные черные тени. Тварь поднялась выше. Мне на глаза легла стальная пластина. Это с наружной стороны она была простой железкой. С внутренней – пластина переливалась сотней злых зеленых огоньков. Отвратительный холодный зуд заполнил мой мозг и выключил сознание. Накатила тошнотворная чернота, текучая и вращающаяся. По ней заструились разноцветные символы. От меня не осталось ничего, кроме крошечной точки в океане холодной тьмы. Потом эту черноту взорвал ярко-голубой удар. За ним последовали другие. Один за одним они сыпались на мой мозг, пока я не осознал, что это тяжелые капли дождя. Они падали с потолка прямо на мой лоб. Реальность возвращалась, но смотреть на нее было слишком тяжело. Что-то холодное и неприятное давило на правый глаз. Каждый раз, когда я смотрел в сторону, меня едва не выворачивало от этого давления. Ноги не слушались. Мое тело как будто перестало существовать. Чувствительность возвращалась постепенно, начиная от точки на лбу, в которую били холодные капли. Через минуту у меня начал чесаться нос, во рту появился железный привкус.

«Что случилось и что со мной будет дальше?» – времени подумать и пофантазировать оказалось предостаточно.

Было ясно – железные пауки что-то сделали с моей нервной системой. Они собирались подчинить меня, превратить в киберзомби, но дождь помешал им. Как далеко успели продвинуться эти твари? Что они успели сделать? На мгновение мне показалось, что пауки оторвали мне ноги. Может, даже прогрызли живот и вытащили все внутренности.

– Перестань! Ты же видел, что с другими они такого не делали! – сказал я себе, но было поздно. Картинка намертво въелась в мое сознание. Смертельно захотелось поднять голову и узнать, что случилось с моими ногами. Я попытался, но едва смог оторвать затылок от пола. Потом позвал Анжелу, но она не откликнулась. Мне никто не отвечал.

Что еще случилось на чердаке? Что эти твари сделали с девушкой? А Павлик? Он так и остался зомби?

Еще минут десять меня мучили ужасные фантазии. Затем я смог приподнять голову и осмотреть свое тело. У меня вырвался вздох облегчения – ноги были на месте. Парочка пауков вцепилась в них. Из левого бедра торчали острые стальные лапки. Плохо, но не смертельно. Руки тоже пострадали. Запястья были порезаны и поцарапаны, ладонь проткнул тонкий гвоздь. А еще я увидел пластиковый пакет с ноутом! Он был подключен к зарядке. Впрочем, вилка вряд ли удержалась в самодельной розетке. Получается, Анжела спасла комп! Всё-таки она молодец. Пауки наступали со всех сторон. Павлик вырубил меня, а она сумела всё сделать! Я еще раз позвал девушку:

– Ты где?! С тобой всё в порядке?

В ответ прозвучал тихий всхлип. Или это только показалось?

– Анжела! – Я начал крутить головой и попытался повернуться на бок. Чердак метался перед глазами. Там, под потолком, было что-то черное и шевелящееся. Это оно издавало тихие стоны. Шею свело судорогой. Нет, пока я еще не готов. Нужно размять руки и дотянуться до компа. Пальцы постепенно обретали чувствительность. Начали жечь и саднить порезы. Боль была подобна кипятку, размораживающему лед. Я закричал, и это помогло. Через десять минут я смог приподняться на локтях, ухватил ручку пакета, притянул его к себе и вытащил комп. Он оказался слишком тяжелым для моих больных пальцев, упал мне на живот и врезался в подбородок. Я почувствовал, как на моей голове задергался паук. Тошнотворная боль вырубила меня на мгновение. Отдышавшись, врубил ноут. Экран осветил мрачное помещение. Пока система загружалась, я повернулся и посмотрел вверх. Там под потолком скопились пауки. Они жались к балкам, цеплялись за провода. Тела тварей образовали живые железные коконы. Что-то было внутри них. Мой взгляд пробежал по морю стальных лапок и наткнулся на клочок светлой кожи. Присмотревшись, я увидел лицо Анжелы. Оно совсем немного выступало из железного кокона. Глаза девушки закрыты железными пластинами. Чуть подальше среди пауков лицом вниз висел Павлик. Парень посмотрел на меня и сказал:

– Скоро он придет за нами.

– Кто?

– Ты знаешь кто! – Пашка рассмеялся, и тела железных пауков заскрежетали.

Я вцепился в ноут. Пальцы забегали по клавишам.

– Ты еще на что-то надеешься? – парень продолжал хохотать.

– Вообще не заморачиваюсь по этому поводу, – говорю, – хочу разобраться в теме, задачка интересная.

Не то чтобы я такой храбрый. Просто случился перебор жести, и деваться уже было некуда. К тому же задачка действительно попалась интересная. Для начала пришлось скачать несколько простейших бесплатных программ. Так сказать, экспресс-набор хакера. Потом запустил браузер и собирался открыть сайт Железного Червя, но отвлекся на входящие сообщения. На меня обрушился поток вопросов от моих сетевых друзей. Кто-то волновался, но большинство писало: «Прикалываешься, братишка? Шутка не очень», – и всё в таком духе. Я прочитал половину и бросил. Батарея снова разряжалась.

– Ладно, поехали! – В браузере открылась страничка Железного Червя. Под жуткой фоткой красовалась надпись: «Нас уже пятеро, и скоро мы придем за тобой».

– Рановато они нас с Анжелой посчитали, – подумал я. – Или у них есть еще жертвы?

Вирус начал захватывать Дашкин ноут. По экрану бежали шестнадцатеричные[10] коды, по-вашему циферки. Я внимательно всматривался в символы, пытался понять, что именно происходит. Очень скоро стал ясен масштаб происходящего. Железный Червь использовал недокументированные возможности системы и разработал собственный язык низкого уровня. Мне пришлось задействовать всю свою память и концентрацию, но уверенности всё равно не было. Тем временем дождь перестал. Солнышко заглянуло в слуховое окно. Эти перемены я заметил только тогда, когда оживились железные пауки. Они начали скрежетать, спускаться на пол по трубам. Тварь у меня на голове осторожно пошевелилась. Я запаниковал. Время заканчивается, а разгадка не стала ближе. Может, упустил что-то важное?

– Да чтоб тебе в Интернет только по модему выходить! Чтоб у тебя на клавиатуре пробела не было!

Стальная тварь начала царапать кожу на лбу. Я не знал что делать. От безысходности посмотрел входящие сообщения. Вдруг кто-то уже спешит на помощь…

Новое послание от Кхмера обнаружилось в самом конце списка. Я тут же открыл его и прочитал: «Лови данные о том спеце из военной лаборатории. Вдруг поможет. Имя Филип Айзенхоф, дочь Луиза, жена Маргарет, собака – лабрадор Дон, машина – корвет, дата рождения – 03.12.1967». Бесценная информация! Если, конечно, тот американский ученый на самом деле Железный Червь. Обычно такие данные используют, чтобы подобрать пароль. Жаль, вирусы не выводят форм авторизации. Я представил себе окошко на мониторе: «Хотите разблокировать ваш компьютер, вернуть всё назад и оживить собачку Винсента? Введите пароль!» Для начала нужно было разобраться в странном коде Железного Червя.

Я внимательно следил за символами на экране. Они складывались в странные фразы: «Fabi cada cafi…» – и все в таком духе. В какой-то момент я начал различать эти слова из букв и чисел, складывать их в предложения и произносить вслух. Стальной паук на моей голове окончательно пришел в себя. Утыканная зелеными огоньками стальная пластина накрыла мои глаза. Вот по ней пробежал щекотный электрический импульс. Он отключил внешний мир. Вернул меня в тошнотворную вращающуюся тьму. Там по внутренней поверхности черной сферы скользили яркие разноцветные символы. Это был код, некий язык программирования, и я смог прочесть его: «Фаби цада цафи…» Каким-то образом вирус выбрался из компьютера и проник в мою голову! Тут не обошлось без паука и его железных электрических лапок.

Так я лежал под черным вращающимся куполом и читал код вируса. Бессмысленные фразы на странном электронном языке завораживали. Понимание пришло незаметно. Теперь я повторял строчки кода, осознавая их силу. Вот эта должна подчинить нервные окончания моих пальцев, а другая замедлить обмен веществ и подавить боль. Хуже всего было то, что я всё равно не мог ничего изменить. Не мог даже заткнуться и перестать нашептывать чертовы команды. Смертельный ужас наполнил остатки моего сознания. Я в полной мере осознал, что значит быть киберзомби – отстраненное мучительное наблюдение, полная беспомощность и далекая тупая боль.

Последняя капля воды долго висела под потолком. Набравшись силы и веса, она рухнула вниз и вырубила паука, примостившегося на моей голове. Яркая голубая вспышка разорвала черную сферу и вернула меня к действительности. Анжела и Павлик, держась за руки, стояли возле слухового окна. На спинах ребят устроился целый десяток железных пауков.

Глава 16

Битва хакеров

На меня никто не смотрел. Многочисленные стальные твари сновали вокруг, но не пытались напасть. Некоторые перепрыгивали через ноги или пробегали по животу, как будто я превратился в предмет мебели. Или они перестали видеть во мне врага? Вполне возможно, если паук закачал в меня вирус! Забрезжившая надежда придала мне сил. Я вернулся к ноуту и начал читать бегущие по экрану шестнадцатиричные слова. Теперь в них был смысл.

– Так-так-так, – говорил я про себя. – Еще немного, и всё встанет на свои места. Главное, забудьте про меня. Нет тут никого. Все свои – железные и мертвые.

Минуты через три у меня появилась первая идея. Я осторожно добавил пару слов к коду, бегущему по экрану. Казалось, клавиши ноута стучат, как тяжелые пластиковые молотки. Анжела и Павлик не оборачивались, они стояли неподвижно и смотрели в крохотное слуховое окно. Что они там видели? Клочок голубого неба и край дождевой тучи?

Моя уловка не сработала. Вирус продолжал обрабатывать ноутбук с наклейками котят, но я не собирался отступать. Ввел еще одно слово, другое, третье. Ну, давай же! Давай! И у меня получилось! Вирус сдался, его программа перестала выполняться. Один удар по клавишам, и он навсегда полетел в корзину.

«А-ха-ха! Тоже мне, крутой хакер!» – я едва не прокричал это вслух.

Радовался я недолго. Помешала простая мысль: «Да, ты уничтожил вирус на компьютере. И что дальше?»

Так часто бывает – задачка решена, но не имеет практического применения. Теперь всё то же самое нужно было провернуть на другом железе. На том, что бегает, кусается и сует свои острые лапки в чужие глаза. Вот только как получить к нему доступ? Хакнуть паука – задачка, конечно, интересная, но вряд ли осуществимая. Я задумался:

«Как можно подключиться к стальной твари? Какие у нее могут быть разъемы? Или, может, пауки общаются по вайфаю?»

Идея была неплохая, но слишком уж простая. Я на всякий случай проверил беспроводные сети – ничего подозрительного, всё как обычно. Только одна точка доступа вызвала мой интерес – кто-то использовал в качестве роутера телефон и мобильный Интернет одного крупного оператора. Наивный человек! У нас в доме 3G отродясь не было! Я всё равно проверил эту сетку. У нее оказался стандартный пароль этой марки смартфонов: «1234567890». Интернета от этой точки толком не было, из подключенных устройств один айпад. В общем, как и ожидалось, облом. Значит, не вайфай… И тут до меня дошло:

– Вот же дурак! У них электричество идет по лапкам в нервную систему и не только.

Только куда подключать эти стальные конечности? В компе таких разъемов нет. А какие есть? Я ощупал бока ноута – всё стандартно: аудиовыход, два юэсби и сетевая карта. Набор минимум. Теоретически можно было попробовать подключиться. Мне ведь на самом деле нужен был всего один контакт. Я поднял глаза и вновь осмотрел чердак. Ничего не изменилось, только пауки скопились возле люка. Чем они там занимаются? Впрочем, неважно. Сейчас мне нужно было поскорее опробовать новые знания на живом, точнее механическом, пауке. Для начала я скачал простенькую программку управления юэсби-портом, разобрался с настройками, поймал пробегавшего по мне паука, он принял меня за своего и не пытался убежать. Я сунул его лапку в разъем.

– Ну, поехали! – Я отправил по каналу тестовую команду: «He770» – местный аналог «Hello World»[11].

Стальная тварь едва заметно дернулась. Получилось! Стоит попробовать что-нибудь серьезное. Мои пальцы забегали по клавишам.

– Сейчас получите, тараканчики, – бормотал я себе под нос, печатая команды. При этом меня не покидало паршивое чувство, как будто нечто важное и неприятное было упущено. Я поднял глаза и тут же заорал. Прямо передо мной стоял Павлик, рядом с ним Анжела. Они смотрели на меня через глухие железные пластины. Ребят окружала живая стена пауков. Казалось, все они тоже уставились на меня.

– Мою пробную команду получили все железные твари на чердаке, – понял я. Мысль подтвердил Павлик:

– Мы единая сеть. Один стальной организм.

Парень замахнулся. Мои ноги всё еще были бесчувственной биомассой – уклониться от удара я не мог. Гвозди вошли прямо в Дашкин ноут. Павлик резко отдернул руку – комп полетел в сторону и скрылся в черном паучьем море. Без него я почувствовал себя беззащитным и побежденным. Мне больше нечего было противопоставить жутким врагам. Анжела нагнулась ко мне, погладила мою щеку тыльной стороной ладони. Я почувствовал, что рука у нее холодная, а под кожей шевелится что-то твердое и колючее.

– Не бойся, Дём, – сказала девушка. – Скоро мы все станем единым целым. Сначала больно, а потом тебе понравится.

От этой заманчивой перспективы меня бросило в холодный пот. Пауки приближались со всех сторон. Шевелящаяся стена их тел окружила меня, скрыв остальной мир.

– Текучая чернота…

Через минуту я оказался погребенным под холодной массой колючей стали. Хотелось кричать от ужаса, но казалось, что не хватит воздуха. В таком жутком положении я провел целый час. Хотя, может, и пять минут. Невозможно было следить за временем. Больно не было. Вообще ничего не происходило.

«Неужели всё? – думал я. – Они уже подчинили мое тело, усыпили нервную систему, превратили в послушного робота? Или еще нет?»

Ответ на эти вопросы пришел неожиданно. Шевелящаяся темная масса разошлась в стороны. Появилось лицо Анжелы.

– Он лично идет за тобой, – сказала девушка, – Железный Червь. Это такая честь. Я горжусь тобой, твоими способностями.

Анжела поцеловала меня холодными губами. Я почувствовал болезненные уколы тонких игл. Лицо девушки начало подниматься. Море стальных тел расступилось, открыв вид на чердак. Я услышал звук болгарки. Увидел вылетающие из пола искры. Кто-то пилил заваренный люк. Неужели помощь? Или это Железный Червь идет за мной?

Я задергался, попытался подняться или хотя бы освободить руки. Ничего не получилось. Стальные пауки облепили меня со всех сторон, придавили своим весом.

– Сволочи! Твари! – рычал я. Страх и неподвижность превратили мое тело в колючий лёд. Невозможно было понять, где заканчивается мой живот и начинается копошащаяся масса железных пауков.

Полоска рыжих искр медленно двигалась по периметру люка. Каждая секунда ожидания была мучительной. Вот срезана одна сторона, вторая… Вот осталась последняя. Мне больше не казалось, что искры движутся медленно. Они мчались к своей цели слишком быстро.

– Только бы не он, – шептал я. – Пусть это будет ремонтная бригада. Пожалуйста! Я буду хорошо себя вести! Выучу историю и биологию! Стану вежливым! Буду всем помогать. Только пусть это будут обычные люди! Небритые мужики с болгарками и в оранжевых комбинезонах.

Крышка люка содрогнулась. Я чувствовал, что это он, Железный Червь.

– Нет! Хоть бы это был сон!

Еще один удар открыл люк. Багровая, обмотанная проволокой рука схватилась за короб. Потом над полом показалась голова, закрытая капюшоном. На меня накатила безумная слабость. В любом случае сейчас всё кончится. Железный Червь легко влез на чердак. Пауки закрыли за ним крышку люка. Я отвернулся, но всё равно слышал его шаги – тяжелые ботинки скрежетали металлом. Еще мгновение, и надо мной повисло жуткое, лишенное кожи лицо. Торчащие острые иглы приблизились.

– У тебя отличные вычислительные мощности, – прохрипел Железный Червь. – Нам следует объединиться и захватить весь мир.

– Пожалуйста, не надо, я не хочу, – слова слетали с губ помимо моей воли.

Железный Червь отстранился и занес руку как для удара. Его железная ладонь начала трансформироваться. Через пару секунд она превратилась в стальной экран, утыканный крошечными зелеными огоньками. Это электрическое световое безумие накрыло мое лицо. Я закричал и тут же провалился из реального мира под купол вращающейся черноты. Разноцветные символы текли рекой. Я читал и понимал их помимо воли. Железный Червь подчинял себе мои нервные клетки, блокировал способность управлять телом.

– Нет, не хочу! – снова закричал я и добавил на коде. – D0! 80!

Шестнадцатеричные слова превратились в красные символы на черном куполе! Безумная надежда вспыхнула во мне. Я тут же принялся орать команды: «Fade! C1b!» Завязалось самое настоящее сражение. Железный Червь пытался сломать меня. Я оборонялся как мог, а потом перешел в наступление. Влез в сознание киберзомби и начал искать сердце вируса. Время остановилось и больше не имело значения. В конце концов я нашел центр – яркое облако текучих символов. Попробовал сломать его с одной стороны, с другой. Ничего не выходило.

– Оставь меня! – прокричал Железный Червь. – Я отзову пауков, и мы уйдем.

– А что будет с Анжелой? С Пашкой? С другими людьми?

Ответа не последовало. И тут мне пригодилось письмо Кхмера. Фиолетовые символы в самом центре черного купола спрашивали пароль. Что же вы загадали, мистер Айзенхоф? Имя жены или дочери? Нет! И тут я ощутил боль! Кто-то врубил мою нервную систему, и я сразу же почувствовал все порезы и раны. Дон! Пароль – кличка собаки! Не подходит! Стоп! В шестнадцатеричном языке нет буквы N. Зато есть цифра девять – по-английски найн. Пароль Do9! Стена разноцветных символов рассыпалась. Я проник внутрь и остановил вирус.

Глава 17

Прощание в больнице

Реальный мир появился перед моими глазами. Он казался тусклым и бессмысленным. Ведь в нем не было символов. Никаких слов, проникающих прямо в сознание. Я смотрел на серый чердак, и не понимал, что происходит. Пауки бежали прочь от меня. Вот один из них вытащил острую лапку из моего тела. Я закричал и снова провалился в черноту. Разноцветные символы складывались в слова и картинки. Так передо мной открылась история Филипа Айзенхофа.

Молодой перспективный ученый стремительно продвигался по карьерной лестнице. В двадцать семь он уже был начальником отдела, в тридцать три – руководил своей лабораторией. Вскоре он получил назначение на закрытый военный проект. Фил просто горел на работе, по двенадцать часов просиживал за компьютером. Ему удалось превзойти все ожидания начальства. Доктор Айзенхоф рассчитывал на премии и повышения, но разработку неожиданно закрыли. Ученый оказался без работы, но уже не мог отступить. Он продолжал исследования, несмотря на финансовые трудности и проблемы с ипотекой. Жена забрала дочку и уехала в Калифорнию. Теперь Филип мог работать шестнадцать часов в сутки. Результаты завораживали! Ученый рассчитывал вернуть контракт. Ведь у него имелся козырь в рукаве – секретная технология, уже внедренная в новое поколение микросхем. Бомбы замедленного действия были заложены по всему миру. И только он, Филип Айзенхоф, научился их взрывать! Небритый, с красными глазами и недельной щетиной, Фил отправился на важные переговоры. Он обещал самые невероятные перспективы. Глобальную систему, способную уничтожить компьютер в любой точке мира, устроить диверсию, не входя в контакт с противником. Железный Червь – так она должна была называться. То есть вирус, поражающий не только программную, но и аппаратную часть компьютера. Доктор Айзенхоф получил вежливый отказ и вернулся домой совершенно разбитым и опустошенным. Возможно, он никогда бы не продолжил исследования. Но на следующей неделе кто-то вломился в дом ученого, уничтожил компьютерную технику и застрелил собаку. Смерть Дона изменила всё. Фил побрился, навел в доме порядок, восстановил все данные из резервных хранилищ. Ученый вынашивал план мести и снова сидел за компом по двенадцать часов в день. Работа продвигалась отлично, но психическое здоровье Фила пошатнулось. Он начал разговаривать со своей программой, создавать причудливые садистские функции. В конце работы над Железным Червем доктор Айзенхоф не выходил на улицу, питался консервами, слышал голоса и говорил на не известном никому языке. Через полгода банк отобрал дом и пытался выселить Фила. Ученый активировал свою систему, втайне надеясь, что Железный Червь убьет его. Но создатель недооценил своё творение. Функции, казавшиеся бредом шизофреника, отлично работали. Так на свет появился киберзомби – человек, зараженный компьютерным вирусом.

Я задергался на полу, пытаясь выскользнуть из вращающейся черноты. Историю доктора Айзенхофа еще можно было понять – увлекся человек, с кем не бывает. Но дальше шла жизнь Железного Червя, его нечеловеческая логика, жуткое желание подчинять и мучить людей. Невыносимо было смотреть на всё это. Мой желудок сжался от болезненного спазма и вернул меня к действительности. На чердаке творилось нечто жуткое и поразительное. Пауки метались, долбили крышу, кусали провода и вгрызались в трубы. Они совершенно сошли с ума. Видимо, из-за того, что я вырубил их серверную программу. Мелкие железные диверсанты устроили короткое замыкание, сорвали изоляцию с теплосетей. Я попытался подняться, но смог лишь встать на четвереньки. Впереди лежали два тела, Анжела и Павлик. Я подполз к ним, потрогал руку девушки. Холодная, но пульс есть. Сил у меня совсем не было, многочисленные раны болели и кровоточили. Оставалось только лечь рядом с ребятами, кое-как отгородить наш угол обломками досок и ждать.

– Очень скоро нас найдут, – шептал я. – Электричество в доме отрубится, а по телику футбол, концерты и сериалы. Люди по-любому придут сюда, причем очень скоро.

Пауки бушевали, пока не лопнула труба с холодной водой. Потоп быстро убил стальных тварей. А может, сработала программа самоуничтожения. В общем, когда до чердака добрались спасатели, они обнаружили только нас и огромную кучу искорёженных стальных деталей. По крайней мере, так мне сказали в больнице. Дом серьезно пострадал, было следствие, а потом суд. Полиция много раз заводила протоколы и снимала показания. Отрабатывали версию хулиганства. Подозревали в первую очередь Павлика, за ним уже числились разные мелкие нарушения закона. В конце концов от нас отстали и свалили всё на стихийное бедствие. Благо в тот день по Москве прошелся настоящий ураган. Повалило кучу деревьев, дождь топил подвалы и целые улицы. Через месяц версия стихийного бедствия ни у кого не вызывала сомнений. Глупые подростки пробрались на чердак и пострадали от грозы с ураганом – рядовое происшествие. Лейтенанта Кузнецова я больше не видел, и о его судьбе мне ничего не известно. Очень может быть, что он до сих пор киберзомби и бродит по городу в поисках жертвы. Радует, что у нас в районе его никто не встречал.

В больнице я пролежал две недели, Анжела примерно столько же. Доктора зашивали мелкие раны и возились с глубокими. У Павлика дела были куда хуже. Ему сделали несколько операций и выписывать не собирались. В общем, ничего хорошего. После этой истории Анжела совершенно изменилась. Она перестала краситься, носить розовое и переехала вместе с мамой в Санкт-Петербург. Мы с ней успели перекинуться только парой слов. В больничном дворе цвели яблони, мы медленно шли по аллее. Анжела неожиданно остановилась:

– Знаешь, Дём, я в тебя почти влюбилась.

У меня перехватило дыхание. Нет, ну правда, что за глупости. Я проглотил подступивший к горлу комок и подошел к девушке.

– Ты смелый и совсем не ботан, – продолжала Анжела. – То есть, конечно, умник, но тебе это идет.

Я рассмеялся. Интересная получилась формулировка.

– Знаешь, ты тоже классная! Красивая и смелая.

В этот момент я почувствовал себя настоящим героем, шагнул вперед и попытался поцеловать Анжелу. Наши губы соприкоснулись на мгновение. Потом девушка отстранилась, в глазах у нее застыла боль:

– Я не могу так! Пашка в больнице, и неизвестно, что с ним теперь будет. А всё из-за меня!

– Ясно, – говорю. – Береги себя. Не открывай подозрительные письма и не ходи по странным сайтам.

– Прощай! – Анжела развернулась и побежала прочь.

Я пожал плечами. Мрачное настроение не покидало меня. Казалось, этот вирус всё еще сидит в голове и продолжает портить мою жизнь. В общем, если получите от меня странное письмо, просто сотрите его. Не пересылайте друзьям и не переходите по ссылкам.

Битва колдунов

Предупреждение

Думаешь, у тебя всё плохо? Несчастья валятся как из рога изобилия? Боишься, что на тебя действует страшное проклятие? Надеешься, что все проблемы может снять потомственный колдун, экстрасенс или чудесная таблетка? Тогда слушай, что я тебе скажу! Немедленно выбрось из головы всю эту ерунду! Будь оптимистом – помни, всегда может быть хуже. Особенно если попытаешься найти волшебное решение всех проблем. Не веришь? Тогда эта книга для тебя.

Глава 1

Научный метод

Привет, я Дём. По паспорту Демьян Алексеевич Григорьев. Мне четырнадцать лет, и я законченный прагматик. Не верю в НЛО, барабашку, ведьм, экстрасенсов, карму и священных животных. По крайней мере, так было раньше. До того, как со мной случилось нечто страшное и невероятное. Причем дважды[12]. Первое происшествие ничему не научило меня. Я постарался поскорей всё забыть и преуспел в этом. Второе ужасное приключение заставило задуматься. Вдруг всё не случайно? Что, если причина во мне? С точки зрения фундаментальной науки Жрагар и Железный Червь никак не связаны и вообще не существуют. Но факты вещь упрямая – невозможное и неприятное случалось со мной два раза. Значит, и третий возможен.

Целый месяц я разбирался с этими мыслями, и в конце концов пришлось признать: «Вполне вероятно, что я подхватил проклятие или что-то вроде того».

Мой рациональный ум не хотел мириться с этой формулировкой и внес поправку: «Будем считать, что проклятие – некая материальная сущность неизвестной природы».

Таким образом, я примирился со своей логикой, но толку от этого не было никакого. Меня не покидало предчувствие беды. Все ощущения подсказывали – жизнь разваливается и никогда не будет прежней. Мои блестящие аналитические способности, многочисленные награды по математике и программированию не могли ничем помочь. Целыми днями я просиживал в онлайн-играх, одерживал легкие победы, топтал чьи-то надежды на призовые места арены… И не получал от этого никакого удовольствия. После больницы родители окружили меня заботой. Мама оставила идею сделать из меня общительного спортивного парня. В общем, каждую секунду напоминали:

– С тобой что-то не так. Бедный, Дёмочка. Чем тебе помочь?

Даже младшая сестра Дашка просто так делала бутерброды и мыла за меня посуду. В общем, все вели себя так, как будто я серьезно болен. Поначалу это даже нравилось, но быстро надоело. Нужно было брать себя в руки, искать выход. Вот я врубил свой новый комп, открыл браузер и начал читать. Оказалось, что люди написали о проклятиях очень много. А еще нарисовали, напели и наснимали фильмов. Поток безумной информации захлестнул меня. Чем больше я изучал, тем меньше понимал. Очень хотелось запустить чем-нибудь тяжелым в монитор.

– Стоп! Нужно применить научный подход! – решил я и принялся заносить полученные данные в таблицу. Через день кропотливой работы картина начала проясняться. Вскоре я смог вывести обобщенный результат. Примерно треть источников считала, что проклятия реальны. Они передаются по наследству, наводятся колдунами, мертвецами, иногда даже обычными людьми. Почти столько же голосов было у психологических версий. В двух словах всё сводилось к волшебной формуле – если верить в нечто плохое, оно непременно случится. Оставшаяся часть высказываний сводилась к насмешкам и полному отрицанию.

Минут пятнадцать я радовался победе разума над мракобесием. Потом до меня дошел истинный смысл этих результатов. Шутников можно было смело сбросить со счетов – пусть себе прикалываются, пока в их жизни все хорошо. Оставшиеся две трети Интернета считали, что проблема есть. Даже если она чисто психологическая, от этого не легче. Я представил, как прошу маму отвезти меня к доктору мозгоправу, и тут же отказался от этой мысли.

– Нет уж! Пусть лучше настоящее темное проклятие, а не проблемы с головой!

Я встал из-за стола и прошелся по комнате. Потом стер все файлы с исследованиями и вырубил комп. Мне совершенно не нравились мои выводы, но деваться было некуда.

– Буду снимать проклятие, – решил я. – Займусь этим завтра.

Если бы только мне суждено было знать, чем всё обернется! Остаток вечера был посвящен онлайн-игре. Впервые за пару месяцев я отрывался по-настоящему! Мы отлично покуражились во вражеском городе и разошлись далеко за полночь.

На следующий день яркое солнце уже к одиннадцати утра сделало из моей комнаты сауну. Я встал помятый и невыспавшийся, дополз до кухни, налил себе большую чашку крепкого кофе и засел за комп. Нужно было найти специалиста по снятию проклятий – экстрасенса, колдуна, ведьму, потомственного мага и так далее… Очень скоро стало ясно, что каждый такой деятель стремится представить себя самым могущественным. И запросить за услуги кругленькую сумму. По крайней мере, в Москве. Поехать к бескорыстной деревенской бабке у меня возможности не было. При этом частенько потомственный маг оказывается обычным шарлатаном. Пришлось мне снова открывать Эксель и заносить в таблицу данные о колдунах. Тупая работа успокаивала. Меня снова начало клонить в сон.

– Всего на минутку закрою глаза, – пообещал я себе и тут же вырубился прямо в своем офисном кресле.

Разбудила меня Дашка:

– Дём, ты чего это?! Решил девушку приворожить?

Я открыл глаза и долго смотрел на Дашу, потом на монитор. Пытался понять смысл происходящего. С трудом до меня дошло – колдуны не только снимают проклятия, еще они наводят порчу, делают привороты.

– Угадала, – говорю. – Какую девушку посоветуешь? Мне главное, чтобы играть в компьютер не мешала и готовила вкусно.

– Дурак ты! Шуток не понимаешь! – ответила Дашка. – Кстати, если тебе на самом деле экстрасенс нужен, обратись на «Битву колдунов»!

– Что это ещё такое? Новая онлайн-игра?

– Ну ты и дремучий, Дём! Это же передача по телику, самая популярная! В ней лучшие экстрасенсы соревнуются!

– Я ваш зомбо-ящик не смотрю! Там всё подставная туфта, постановочные съемки и промывка мозгов.

– Ну и зря! – Дашка показала язык. – «Битва колдунов» – реально крутая передача. Их там по-настоящему испытывают и прогоняют всех слабаков!

«Ровно то, что мне нужно», – понял я, но вслух говорить не стал, чтобы мелкая не зазналась. – Скорей всего ерунда и постановочное шоу. Гляну на ютьюбе – разберусь.

– А давай вместе посмотрим! – предложила Дашка.

Я тяжело вздохнул. Мелкая нарушала всю мою рабочую обстановку, но у нее хватка бультерьера – если решила смотреть вместе со мной свою любимую передачу, избавиться от нее будет практически невозможно.

– Ладно, – говорю. – Только не визжи, если я буду перематывать всякую ерунду.

Мы запаслись чипсами, подключили колонки и начали смотреть с первого сезона. Поначалу я то и дело выдавал язвительные комментарии:

– Ха-ха, не получилось! Или – вот это точно, постановка!

Через полчаса я уже молча переключал ролики серий – слишком увлекся происходящим на экране. Когда мы сделали перерыв на обед, Дашка спросила:

– Ну как?

– Тема, – говорю, – похоже, там есть настоящие экстрасенсы.

– Еще какие! Кстати, у них сезон недавно закончился. Наверное, уже новый снимают…

– Интересно…

Мы смотрели старые выпуски до вечера. Я обратил внимание – часто экстрасенсов приглашают на помощь обычным людям. Значит, можно попасть на передачу и получить консультацию у проверенных и самых лучших колдунов. Вырисовывался план действий!

В семь часов мне удалось выставить Дашку из комнаты, и я взялся за работу. Для начала составил письмо: «Уважаемая передача «Битва колдунов», очень нужна ваша помощь. Недавно со мной случилось нечто страшное. То, о чем невозможно так просто рассказать даже самым близким. Нельзя обратиться в полицию – всё равно не поверят. Боюсь, что я подхватил проклятие или порчу. Помогите, пожалуйста».

– Клево получилось, – сказал я себе. – Жаль, нельзя приложить фотографию грустного котенка.

Письмо тут же ушло на электронный адрес передачи. Но этого было явно недостаточно! Наверняка «Битва колдунов» получает тысячи таких просьб и тучи простого спама. Я не собирался полагаться на случай и просто взломал почтовый сервер производителей передачи. Никакой особенной системы безопасности у них не было – видимо, понадеялись на защиту мистических сил. Я злорадно улыбнулся и стер всю почту. И новую, и уже прочитанную.

– Не сработала ваша колдовская защита, – сказал я.

Свет неожиданно мигнул, компьютер жалобно пискнул и начал перезагружаться.

– Ладно, – говорю, – вы сами нарвались.

За час я написал небольшую, но зловредную программку. Она подменяла собой почтовый сервер «Битвы колдунов», а затем тихо и с аппетитом кушала все входящие электронные сообщения. Так что мое письмо будет единственным.

– Неплохо сработано, – сказал я и вырубил комп.

Впервые после больницы у меня было отличное настроение.

Глава 2

Формальности

Мне позвонили через день.

– Алло, – говорю, – не молчите. Это только на телеграфе оплата за каждое слово.

– Демьян Алексеевич? – голос был женский, сахарный. Наверное, секретарша.

– Собственной персоной. А вы кто, дорогой аноним?

– Маргарита Васильева, менеджер передачи «Битва колдунов».

– Очень приятно. Я вам электронное письмо недавно отправлял.

– Да. У нас какая-то проблема с почтой, но ваше сообщение мы получили.

Я злорадно улыбнулся.

– С вами действительно случилось что-то страшное или это какой-то розыгрыш? – девушка заметно нервничала.

– Всё по-настоящему, – говорю. – Если не верите, посмотрите газеты и новости двухмесячной давности. Там было про ураган в Москве. Подростки оказались на чердаке и серьезно пострадали. Это про меня.

– А что случилось? – Маргарита вздохнула с облегчением. Ей удалось найти реальную историю.

– Журналисты говорили, просто несчастный случай. Из-за урагана полетела проводка и лопнули трубы.

– А на самом деле?

– На нас напали железные пауки, зараженные секретным военным вирусом, – говорю. – Но вам верить в это необязательно. Экстрасенсы во всем разберутся.

– Понятно… – уклончиво ответила Маргарита. – Скажите, Демьян Алексеевич, а вы совершеннолетний?

– Зовите меня просто – Дём. Мне четырнадцать с половиной.

– Ясненько… А ваши родители дадут разрешение на участие в съемках?

– Моих предков утащили большие железные пауки… – Юмор мне самому не понравился, и я поспешил добавить. – Шутка. Дадут, конечно.

– Вас не затруднит подъехать к нам в студию с паспортом и разрешением родителей?

– Нет проблем… – Я уточнил место, время и прочие детали, потом повесил трубку.

Почтовый сервер колдунов лечить пока не стал, чтобы не передумали раньше времени. Через полчаса я вышел к позднему ужину с распечаткой «Согласия родителей».

– Тут есть одна бумага вам на подпись, – говорю.

Мама проверила мой лоб – нет ли температуры. Отец сделал свет поярче, поморщился и начал читать. Через минуту спросил:

– Ты что, в телезвезды решил податься?

– А почему бы и нет?

Мама взяла лист и пробежала глазами:

– Дёма, зачем тебе на эту передачу? Ты же никогда не верил в экстрасенсов!

– Проверить одну теорию, – говорю. – И вообще, зови меня Дём. Дёма глупое детсадовское имя.

– Не знаю, – мама вернула бумагу отцу. – Думаешь, стоит его пускать к этим колдунам?

В такие моменты очень хочется помахать рукой:

– Эй! Я всё еще тут и вас слышу!

Папа пожал плечами:

– Все эти ваши экстрасенсы – просто способ выколачивать деньги из доверчивого населения. Ничего они Дёму не сделают. Хочет – пусть идет. Всё лучше, чем целый день в компьютер играть.

– Вот это логичная точка зрения, – говорю.

– А ты помолчи! – воскликнула мама. – Не нравится мне всё это.

– Перестань! Не надо душить парня всяким мракобесием. В конце концов, он собирается к уважаемым людям, актерам и телевизионщикам! – сказал папа, он вообще противник всяких предрассудков.

– Как хотите! Но я вас предупреждала! – Мама подписала бумагу.

– Всё будет хорошо, – говорю.

– Я тоже в этом уверен. – Папа поставил подпись.

– А можно мне тоже на «Битву колдунов»? – спросила Дашка.

– Нет! – хором ответили родители.

В общем, всё прошло на ура! На следующий день я надел самую чистую футболку, самые белые кроссовки, прихватил документы и поехал в центр. От метро идти было довольно далеко. Через пятнадцать минут я открывал дверь мрачного старинного особняка. Внутренняя отделка поражала своей антикварной роскошью. Навстречу мне вышел ведущий передачи. Вообще-то он известный актер. Но я же телик не смотрю, а кино очень редко, так что я без малейшего понятия по поводу имени и послужного списка.

– Добрый день, – говорю. – Я к вам на передачу.

– Ты Демьян? Наслышан о тебе, наслышан…

В голове мелькнула мысль – вдруг узнали о моем фокусе с почтовым сервером? Хотя вряд ли. Тем более я все починил перед выходом.

– Собственной персоной! И что вы обо мне слышали?

– Ну как… – Артист замялся. – У нас все целый день только про тебя и говорят. Так сказать, единственный кандидат. Подарок судьбы…

– Ага. Этого у меня не отнять, – говорю. – Пойдем к экстрасенсам?

– Не надо торопиться. Сначала документы оформим, с психологом нашим поговоришь…

Я закатил глаза.

– Приятного мало, – сказал ведущий. – Но, сам понимаешь, вдруг ты псих, начнешь кидаться на наших экстрасенсов. Кто-нибудь снимет на телефон, в Сеть выложит или в газету отправит.

– Ладно. Давайте уладим все формальности. Мы же серьезные люди.

Актер рассмеялся и повел меня на второй этаж. Там ждала целая куча бумажек на подпись: мол, делаю все на свой страх и риск, если случится что-то, претензий предъявлять не буду. Подписав всё, отправился к психологу. Его тоже по телику показывали – вроде нормальный мужик.

– Вы, я вижу, умный парень, – говорит. – Как докатились до такой жизни?

Тут до меня дошло, что могу бесплатно получить консультацию психолога. Не то чтобы я в ней нуждался, но раз уж представился шанс. В общем, начал грузить по полной:

– Понимаете, доктор, со мной дважды приключались очень страшные истории. Просто реальная жуть. Я на что угодно готов, лишь бы не было третьего раза. Вот и подумал…

– Что экстрасенсы починят твое биополе и все будет в порядке?

– Ага. – Я пожал плечами. – Тут логика простая. Если колдовства не существует, то хуже не будет. Плюс эффект плацебо никто не отменял.

– Какие ты слова знаешь, – развеселился психолог. – А не думал, что экстрасенсы подсадят тебя на свое мракобесие? Будешь регулярно к ним ходить, снимать порчу.

Интересный ход мысли… Я ненадолго задумался и ответил:

– Вообще-то у меня вполне конкретная цель. Если у колдунов ничего не получится, не факт, что я смогу снова к ним обратиться. Чисто физически.

Психолог нахмурил брови:

– Похоже, у тебя действительно серьезные проблемы. Может, стоит обратиться в полицию?

– Вы верите в железных пауков и неизвестных тварей, которые поселяются в животе человека?

Психолог замялся, видимо думал, как помягче сказать:

– Нет, конечно! Это полная ерунда!

– Вот и они не верят, – говорю.

– Может, тебе стоит проконсультироваться с профессионалами… – осторожно начал психолог. – Сейчас есть разные эффективные методики, современные препараты.

– Сами понимаете: объявлять себя психом – это последнее дело, – говорю. – Что подумают мои родители? А друзья? Так что я сначала к экстрасенсам, а потом уже к вам на прием. Ладно?

– Вижу, ты парень рассудительный, – психолог рассмеялся, сделал какую-то пометку в своих бумагах и протянул мне визитку, – но если снова начнешь видеть железных пауков и тому подобное, свяжись со мной.

– Обязательно.

– Тогда у меня всё.

После психолога я достался команде гримеров. Меня причесали, напудрили, надели на голову большую черную маску, усадили на кресло и накрыли просторным балахоном.

– Вот так будешь сидеть. Не двигайся и не говори, – сказал мне один из ведущих. – Ты парень некрупных габаритов. Постарайся, чтобы никто тебя не вычислил наметанным глазом.

– И долго так сидеть? Если пить захочу или писать?

– На каждого колдуна по четверть часа. Перерыв – пять минут, писай сколько влезет.

– Сколько выйдет, – говорю, – а не сколько влезет.

Ведущий рассмеялся, последний раз поправил мой балахон и вышел из комнаты. Мне повторили инструкции:

– Сидеть спокойно, не разговаривать, не вестись на провокации. Задача экстрасенсов – рассказать, кто скрывается под маской. Ты не должен давать им подсказок.

– Всё понял, – говорю. – запускайте колдунов.

Через пару минут началось самое интересное.

Глава 3

Экстрасенсы за работой

Первым в комнату зашел молодой человек в черном. Он зажег вонючую свечу и принялся обкуривать меня дымом. Сквозь прорези маски я видел изможденное бледное лицо. Глаза были подведены углем или черным карандашом.

– Ощущаю мужскую энергетику, – сказал колдун.

Ничего себе! Первый экстрасенс – и сразу в точку.

– Энергетика сильная. Чувствуется, что человек прошел войну. Скорей всего ветеран Великой Отечественной! Возможно, артиллерист или разведчик. Дошел до Берлина.

Молодой человек корчил жуткие рожи, смотрел на пламя свечи. Мне стоило большого труда не засмеяться. В конце концов ведущий не выдержал и прервал испытание:

– Давайте посмотрим, кто на самом деле скрывается под маской.

Я выбрался из-под жаркого балахона.

– Почти угадали, – говорю.

Колдун посмотрел на меня сквозь пламя свечи и воскликнул:

– Реинкарнация! Этот мальчик воевал в прошлой жизни!

– Хорошая попытка, но я всё равно не верю, что ты колдун.

– Зря смеешься! – Молодой человек задул свечу и ушел с обиженным суровым видом.

– Не обращай внимания. – Психолог поднялся со своего места, чтобы меня успокоить.

– Всё нормально, зовите следующего, – говорю.

Я вернулся на свое место. Гример поправил маску и балахон. Дальше пошла целая череда странных личностей. Кто-то бил в бубен и утверждал, что во мне злой дух, особенно в почках и поджелудочной железе. Во мне видели актеров, звезд эстрады, футболистов и депутатов. Я уже начал думать, что зря пришел на «Битву колдунов», но вот в зал вошла совсем молодая девушка. На вид ей было лет шестнадцать – худенькая, бледная, с большими голубыми глазами.

– Ясновидящая Кассандра из Хабаровска, – объявил ведущий.

Сразу захотелось, чтобы она хоть что-нибудь угадала. Девушка подошла. Взгляд голубых глаз обжёг меня.

– Он слишком умный, – с ходу сказала Кассандра, и мне это очень понравилось, но дальше было хуже. – Его разум, как раковая опухоль. Он пожирает всё, не дает развиваться чувствам и другим способностям. Отвратительно… – Девушка поморщилась, а потом добавила. – Этот парень еще так молод, надеюсь, он сможет измениться и обуздать свой разум.

Кассандра замолчала и отошла на два шага.

– У тебя всё? – спросил ведущий. Девушка кивнула.

Я снял маску. Улыбка на мгновение коснулась губ ясновидящей. Съемочная группа зааплодировала.

– По поводу разума она права? – спросил психолог.

– Я побеждал на олимпиадах по физике и математике раз, наверное, десять, – говорю, – но мне это совсем не мешает. Обычно даже наоборот.

Кассандра одарила меня коротким взглядом, в нем явственно читалось: «Ага, не мешает… Кого вы слушаете?!»

– Давайте продолжать, – сказал ведущий.

После ясновидящей пришел индийский чародей. Он сказал, что в прошлом воплощении я был брахманом, а теперь у меня слишком мощно работает аджна-чакра. Объяснять чародей не стал и не произвел впечатления на жюри.

– Наверное, у них кончились нормальные колдуны, – подумал я, но следующий экстрасенс заставил меня передумать.

Это был мужчина лет сорока в бежевом старомодном костюме.

– Михаил Парфенов, биоэнергетик из Москвы, – представил его ведущий.

Экстрасенс подошел ко мне, ощупал ладонью мое воображаемое биополе и спокойно объявил:

– Под маской юноша, четырнадцать-пятнадцать лет, невысокого роста, худощавого телосложения, выдающиеся аналитические способности.

Михаил зажмурился и попытался продолжить, но потом сдался:

– Нет. Больше ничего не вижу. Что-то блокирует информацию. Какое-то искажение.

Я снял маску.

– Вы как будто видите всё насквозь.

– Потрясающий результат! – поддержал меня ведущий.

Михаил Парфенов скромно улыбнулся:

– Молодой человек, вам нужно скорректировать ауру.

– Это можно, – говорю. – Дефрагментируйте[13] её, чтобы быстрей работала.

– Подождите, – вмешался ведущий. – У нас еще одна участница.

Я вернулся на свое место и стал ждать. Через минуту в зал вошла женщина с холодными черными глазами.

– Потомственная ведьма Алла Вольская, – объявил ведущий.

Съемочная группа почтительно замолчала и отступила на шаг. Колдунья вытащила из-за пояса длинный кинжал с темным изогнутым лезвием:

– Мне нужна капля его крови.

– Боюсь, что это невозможно. Таковы условия испытания, – ответил ведущий.

– Тогда придется спросить у духов усопших.

– Спрашивайте, Алла.

Ведьма порезала ножом ладонь, сдула темную кровь и начала привлекать духов пугающим злым шепотом. Всем в комнате стало жутко. Даже оператор отвернулся и лишь изредка смотрел в камеру. Через две долгие минуты Алла перестала нашептывать и улыбнулась:

– Мертвые говорят, что это непростой мальчик. Он попал сюда с помощью хитрости.

– Как интересно! – вмешался ведущий. – Можете рассказать поподробней?

– Мои мертвецы в этом не разбираются, какие-то современные технологии, – ответила ведьма.

– Тогда продолжайте…

Алла снова начала шептать и ходить кругами, потом остановилась у меня за спиной и стала говорить мне в самое ухо:

– Мальчик хороший, в цифрах разбирается. Тут с ним лучше не тягаться. Смотрим семью. Мать и отец на этом свете. Сестру вижу, младшую.

Я напрягся. Что, если ведьма действительно с мертвыми общается и про мою семью им рассказывает.

– Вижу смерть! – воскликнула Алла. Я подпрыгнул на месте и едва не заорал. – Она приходила за мальчиком два раза. Хотя нет, не смерть – нечто худшее. Духи мертвых отступают и не хотят больше говорить.

Ведьма отошла от меня.

– У вас всё? – спросил ведущий.

– Хватит пугать парня, – вмешался психолог.

Я снял маску.

– Можете удалить с меня проклятие? – говорю.

– Попробую, но сначала уберите камеры, – объявила Алла Вольская.

– Проходите в кабинет, – ответил ведущий. – Там никто не помешает.

В дальнем углу зала обнаружилась небольшая дубовая дверь, а за ней уединенная мрачная комнатка с крохотным зарешеченным окном. Ведьма решительно направилась туда, я за ней.

– Это необязательно, Демьян, если не хочешь, можешь не идти, – попытался остановить меня психолог.

Алла Вольская смерила его презрительным взглядом. Я пожал плечами:

– Не для того я ломал ваш почтовый сервер, чтобы так просто отступить.

Ведьма закрыла дверь и рубанула ножом по воздуху, отрезая кабинет от зала.

– Стой здесь. – Острие кинжала указало на центр комнаты. – Без моей команды не двигайся и молчи.

Я послушно занял место под старинной люстрой.

– Поехали, – говорю. – Или мне уже молчать?

Черные глаза Аллы Вольской опалили меня холодным огнем. Желание продолжать разговор тут же отпало. Ведьма достала из кармана зажигалку и прокалила лезвие своего ножа. Мне это очень не понравилось. Я не отрываясь смотрел на кинжал. Острие приблизилось, прошло мимо моей щеки, устремилось вниз и чиркнуло по ладони. Алла взяла мою руку, выдавила каплю на лезвие. Потом чиркнула зажигалкой и начала кипятить мою кровь прямо на ноже.

– Смотри, – сказала ведьма.

Я глядел на темные, стремительно испаряющиеся пузыри – ничего выходящего за рамки законов физики. Алла Вольская вдруг резко закричала:

– Просим защиты у мертвых! Избавьте от злого духа и темных проклятий!

На мгновение кабинет поплыл перед моими глазами. Черный пузырь кипящей крови вдруг раздулся на всю комнату. По его поверхности суетливо скользили рваные темно-серые тени. Ведьма вскрикнула, ее зрачки расширись так, что чернота залила все глаза. Я начал задыхаться от ужаса, но уже через секунду гигантский черный пузырь растаял без следа. Алла Вольская удивленно заморгала и потерла виски. Тут же в комнату заглянул психолог:

– У вас всё в порядке? – спросил он. Как будто почувствовал неладное.

– Нормально, – говорю.

Ведьма молча выскочила из кабинета.

– Ну, или не очень…

– Не обращай внимания, – улыбнулся психолог. – Скажу по секрету – все колдуны немного шизофреники…

– Это заразно?

– Нет… По крайней мере, если по телевизору не показывать.

– Я телик не смотрю, так что мне не страшно. Не знаю, получилось ли у ведьмы снять проклятие. Можно, чтобы еще кто-нибудь попробовал?

Психолог рассмеялся:

– Их только позови – при включенной камере.

– Понял. Пойду позову.

Я вернулся в зал. Там уже собралась большая часть экстрасенсов. Ушли только самые впечатлительные. Впрочем, все мне и не были нужны. Только те, кто показал реальные результаты – биоэнергетик Парфенов и ясновидящая Кассандра. Они стояли рядом, в дальнем углу зала. Я сразу же направился к ним.

– Не уверен, что у ведьмы всё получилось, – говорю. – Вы тоже порчу снять можете?

Девушка отрицательно покачала головой:

– Больше слушай свое сердце. Есть вещи, для которых разум бесполезен.

Михаил Парфенов согласился помочь. Мы пошли в кабинет, и минут пятнадцать он ходил вокруг, исправляя мою ауру. Под конец достал какой-то прозрачный флакон с роликом, как в дезодоранте.

– Заряженная вода из глубинных озер Антарктиды, редчайшая вещь, – сказал биоэнергетик и нарисовал какие-то невидимые символы на моих запястьях, а потом на лбу. – Такую защиту никакая дрянь не пробьет.

На этом сеанс был закончен, мы вернулись в зал. Остальные экстрасенсы тоже хотели мне помочь. Я послушал пару ритуальных песен и, сославшись на позднее время, поехал домой. Безумный день закончился, оставив за собой одну лишь усталость.

Глава 4

Поездка в деревню

Домой я вернулся ближе к полуночи. Родители пили чай на кухне, явно поджидая меня. Стоило позвонить в дверь, вся семья тут же оказалась в прихожей. Даже Дашка выскочила в пижаме из своей комнаты.

– Ну как? – спросили все хором.

Я пожал плечами:

– В телевизоре круче выглядит.

– А что было за испытание? Кто победил? – начала спрашивать Дашка.

– Угадывали меня под черной маской, – говорю. – Не буду рассказывать – неинтересно смотреть будет.

– Я же говорил, ерунда. – Папа хлопнул меня по плечу. – Идем спать.

– Некоторые правильно ответили. Такое выдавали, что одной удачей не объяснить.

– Отстаньте от него, – вмешалась мама. – Видите, ребенок еле на ногах стоит.

Обычно в таких случаях я отвечаю:

– Мне четырнадцать, и по интеллекту я дам фору многим взрослым, – но сегодня и правда был тяжелый день. Я позволил напоить себя чаем и уложить спать.

До конца недели меня не покидало странное щекочущее предчувствие. Казалось, что-то должно случиться. «Битва колдунов» обязана была сработать! Я понятия не имел, как именно. Может, произойдет нечто хорошее – например, найду на улице новый 4G модем. Или наоборот – плохое и страшное. Я бродил по заброшенному парку и ждал неожиданной встречи. Проверял почту и перечитывал даже самый наглый спам, надеясь найти что-то важное. Наверное, биоэнергетик Парфенов что-то сделал с моей аурой – казалось, жизнь незаметно изменилась. Такое странное ощущение, у меня однажды такое было, когда поменял видеокарту в компе. Вроде и картинка та же, но анимация стала более плавной, а цвета сочней и ярче. В общем, я чего-то ждал, как последний дурак, но ничего не происходило и даже не собиралось.

Так незаметно всё налаживалось. Я вернулся на форум программистов, решать самые сложные задачки. Нашел новую онлайн-игру. Видимо, все это положительным образом отразилось на моем внешнем виде, так что однажды утром мама сказала:

– Думаю, вам с Дашкой пора в деревню к бабушке. Хватит в городе торчать.

Для меня это всегда больной вопрос. Не люблю оставаться без Интернета. К тому же последние мои злоключения убили все мобильные компы. Сначала погиб мой ноут, потом Дашкин. Хорошо хоть домашний системник удалось починить. Я тяжело вздохнул и начал готовиться к ссылке.

Через три дня мы поехали на поезде в Курскую область, где благополучно провели время среди картошки и прочих овощей. Бабуля методично пыталась сделать из нас крестьян – работящих, откормленных, розовощеких. Единственное приключение за целый месяц – восстановил базу данных бухгалтерии у местного фермера. Жуткие воспоминания постепенно растворились в свежем воздухе. Я перестал ждать неприятностей. Как оказалось, зря…

В жаркий августовский полдень мы поехали за продуктами. Автобус-развалюха ходил в соседний поселок. Там был устроен небольшой рынок с хлебным и хозяйственным магазинами. За покупками я гонял Дашку, а сам стоял с тяжелыми сумками и решал в уме задачку по программированию. Меня беспокоил только один вопрос: «Открыть большую бутылку колы сейчас, пока она холодная? Или уже дома?»

Алгоритм не хотел складываться в моей голове. Я поморщился и полез в сумку за газировкой. Мои глаза пробежались по рынку и наткнулись на нечто странное. Ровная земляная площадка вокруг торговых рядов была равномерно залита солнцем. Почти равномерно. Посреди нее лежала вытянутая серая тень. Я приставил ладонь ко лбу и начал приглядываться. Темный участок земли вызывал зрительный дискомфорт. Может, просто мокрое пятно? Нет, не похоже, – там ведь пучки травы и доска поделена на темную и светлую половины. Что же отбрасывает эту тень? Я начал вертеть головой, поднял сумки, чтобы подойти ближе, и тут оно поползло на меня. Сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее. Что может быть глупее, чем убегать по рынку от темного пятна? Я оставался на месте и всё еще надеялся, что это тень от какого-то объекта. Может быть, туча или воздушный шар? Нет, в небе ничего такого не было. Жаркое желтое солнце зависло чуть южнее зенита. Я начал осторожно пятиться и ушел за пустой торговый ряд. На противоположном прилавке бабуля продавала молоко в зеленых пластиковых бутылках из-под «7-up». Тень повернула за мной. Преследуя меня, она скрылась под жестяным столиком. Теперь ее стало слышно – появился едва ощутимый омерзительный звук ногтя, царапающего стекло. Я продолжил отступление по рядам. Тяжелые сумки мотались из стороны в сторону и больно стучали по ногам. Мерзкий скрежет преследовал меня. Я, не оборачиваясь, прошел к самому центру маленького рынка. Там стояла палатка с южными фруктами и несколько прилавков с мясом. Даже покупатели были. Запах разных вкусностей щекотал мои ноздри. Как же я соскучился по нормальной городской еде! Чтобы побольше химии, красителей и консервантов, зато с нормальным вкусом!

– Эй, Дёма, ты где? – звонко закричала Дашка.

Я обернулся. Мелкая как раз выходила из хлебного. Тени не было ни видно, ни слышно. Может, она вообще являлась плодом моего больного воображения?

– Давай бананов купим! – Сестра подбежала ко мне. Она явно не заметила ничего необычного. Так же как и остальные люди на рынке.

«Привидится же такое», – я вздохнул с облегчением.

Дашка набросилась на ларек с фруктами. Когда она вернулась с добычей, я уже отошел от испуга, стер с лица холодный пот и пригладил волосы. В нашу деревню мы вернулись без происшествий. Через неделю дедушка отвез нас на железнодорожную станцию к московскому поезду. У него там проводница знакомая работает, иначе мелкую бы не взяли – ей только одиннадцать. У меня паспорт уже есть, так что могу один ездить.

Поезд у нас на станции стоит двенадцать минут в чистом поле возле трех домиков-развалюх. Почему так долго – загадка. Может, встречный товарняк пропускает. Мы приехали на автобусе за полчаса и торчали на перроне с чемоданами. Время было уже позднее, почти десять. Лиловое небо и оранжевые фонари превращали сельский пейзаж в картину, достойную кисти безумного голландского художника. Мы остановились в четырех метрах от единственной скамейки. Именно там, по мнению дедушки, должна была оказаться дверь нашего восьмого вагона. Кроме нас, на платформе никого не было. Я прошелся из стороны в сторону. За далеким лесом блеснули два крохотных огонька. Через пару минут стало ясно, что это фары поезда. Длинный темно-зеленый состав медленно полз между пологих холмов.

– Идет, – говорю.

Дедушка посмотрел, прищурился и передвинул наши чемоданы на двадцать сантиметров. Через пять минут мы уже предъявляли билеты румяной пожилой проводнице.

– Да вы не переживайте, Семен Алексеевич! Довезем ваших спиногрызов до самой Москвы. Всего-то одна ночка. В шесть утра будут на Курском вокзале, как огурчики.

Я поморщился от одной только мысли о том, как рано придется вставать. Дашка первой вбежала в вагон, потом дедушка занес один из чемоданов. Знакомый тихий скрежет донесся из-под колес. Я вздрогнул. Тень выползла на перрон, прыгнула на ступеньки и полностью загородила проход. Она почти касалась ног проводницы, но женщина не замечала её.

«Неужели я один наблюдаю эту дрянь?» Меня по-прежнему передергивало от вида странного темного пятна. Казалось, оно тоже смотрит на меня, оценивает – смогу ли убежать от него.

Проводница принюхалась:

– Ну и вонь у вас на станции! А всё потому, что кто-то на остановках туалеты не закрывает!

Я сделал полшага вперед и почувствовал отвратительный запах горящего прогнившего мусора.

– Что-то выползло из леса и сдохло, – говорю.

Тень оставалась на ступеньках, отвратительная вонь исходила от нее. Стоило мне отступить на шаг, и запах исчез. Дедушка успел закинуть Дашкины вещи в купе, вернулся в тамбур и позвал меня:

– Заходи, Дёмка. Поезд скоро отправляется.

– Через шесть с половиной минут, – уточнила проводница.

– Я пока воздухом подышу, чтобы кислород в крови не упал, – говорю.

Мы потоптались на перроне. Дедушка посмотрел на меня. Оставшиеся пять минут явно казались ему мгновением. Тень всё так же лежала на ступеньках и ждала меня. Может, никуда не ехать? Остаться в деревне? Я представил, как глупо буду выглядеть. Дедушка и проводница станут кричать, попытаются затащить меня в вагон. Нет, не вариант… В конце концов, кто сказал, что это темное пятно может мне навредить? В глубине души я понимал, что Тень опасна, но сумел убедить себя в обратном.

– Две минуты, – сказала проводница.

Я тяжело вздохнул и шагнул на ступеньки. Мусорный смрад сделался невыносимым. У меня закружилась голова. Мир перед глазами поплыл и мгновенно изменился. Поезд превратился в проржавевшую развалину. Ветер выбрасывал из открытых окон клочья паутины. В воздухе прямо передо мной висел странный символ – что-то вроде зеленого огненного прицела. Еще один шаг, и все жуткие видения исчезли. Я оказался в обычном вагонном тамбуре. Обернулся – дедушка помахал мне рукой:

– Будь здоров, Дёма! Приезжайте на следующий год.

Проводница поспешила подняться по лестнице и закрыть дверь вагона. Наверное, чтобы я не сбежал. Тень исчезла без следа. Запах горящего мусора выветрился. Не осталось ровным счетом ничего необычного. Я прошел в купе, сел рядом с Дашкой, забросил сумку и рюкзак на верхнюю полку.

«Неужели шизофрения?» – эта мысль всё настойчивее стучала в мой мозг.

Поезд тронулся. Мелкая тут же открыла пакет с едой. Наша бабушка – человек принципиальный. Нам всего семь часов ехать, а она по полной нагрузила: жареная курочка, яйца, бутерброды, овощи, зелень. Еще неделю в Москве питаться можно.

– Кушать будешь? – проговорила Дашка с полным ртом.

Вообще-то я не собирался, но деваться от ароматов было некуда.

«С другой стороны, если у меня шиза, значит, о проклятии можно не беспокоиться», – подумал я, вгрызаясь зубами в куриную ножку.

Глава 5

Тень возвращается

Поезд прибыл в Москву точно по расписанию. Другими словами, слишком рано. Мы с огромным трудом открыли глаза, вышли на перрон, как парочка зомби, и сдались в руки отца. Спали в машине и дома до часа дня. Потом погнали в ближайший ресторан быстрого питания за вредной едой и до вечера смотрели телик, кабельные каналы. Я предвкушал, как завтра с утра начну разбирать электронную почту и сообщения на форумах. Столько, наверное, накопилось. В общем, возвращение в город отвлекло меня от неприятных событий. Три дня пролетели незаметно.

В четверг я решил наведаться на рынок электроники, прикупить железа для моего компа. Нет ничего приятнее, чем поставить новый кулер на видеокарту и наблюдать пятнадцать процентов прироста производительности. В общем, суровый хардкорный шопинг. Я, конечно же, заранее пробил цены по Интернету и направился сразу к одному знакомому магазину, у них просто огромный склад. Настроение было отличное. Среди полок с ноутами и мониторами меня встретил продавец:

– Привет, что ищешь?

Этот был новенький и страшный, как моя первая программа, – весь в татуировках и пирсинге, тоннели в ушах.

– Кулер на видюху, – говорю.

– Ну, пойдем – посмотришь, что у нас есть. – Парень махнул рукой, указывая в дальний угол зала, и тут появился знакомый мерзкий скрежет. Невидимый ноготь царапал стеклянные полки. Я остановился и начал оглядываться, высматривая Тень. Ее нигде не было видно.

– Эй, ты чего? – Продавец обернулся.

Слева из-под полки начала вытекать тьма. Полупрозрачное пятно быстро распространялось по полу. Смрад горящего мусора вгрызался в ноздри. Мгновение мы стояли посреди магазина. Я смотрел по сторонам, а татуированный продавец на меня. Через секунду мир изменился. Пустые проржавевшие полки напоминали старый деревенский забор. Вниз по нему стекали водопады расплавленной пластмассы, свисали пучки оборванных проводов. Пол покрывал тонкий слой радужной жижи – что-то вроде бензинового пятна на воде, только ярче. Прямо передо мной стояло пугало – увешанная стальными кольцами кожаная фигура на длинном ржавом шесте.

– Вон, твари! – заорало чучело. – Вон, твари! Вон!

Я увидел лицо и узнал татуированного продавца, отшатнулся, опрокинул одну из полок. За ней горел зеленый огонь уже знакомого символа – прицел с диагональным крестом.

«Вон, твари! Вон! – кричало пугало. Его лицо оставалось неподвижным и безучастным. Железные кольца тряслись и гремели.

Я подошел поближе и заглянул продавцу в глаза. Они были отвратительно пусты. Ни единой мысли – у человека так не бывает.

– Ты просто пугало и ничего не понимаешь! – говорю.

– Вон, твари!

– Всё-таки это моя галлюцинация, – подумал я. – Парень вовсе не обязан в ней отрабатывать по полной. Сейчас всё кончится, так ведь?»

Я прошелся между ржавых заборов, посмотрел на ноуты и мониторы, истлевшие, казалось, сотню лет назад.

«Эх, сколько техники пропало…» – мысль была абсурдной. На самом деле я ждал, что странное наваждение вот-вот исчезнет, но случилось нечто иное. Мир вздрогнул, пол заметно наклонился, радужная жижа начала вытекать из магазина. В ту же сторону подул ветер. Всё сопровождалось низким звуком, похожим на вздох. Казалось, где-то рядом находится великан и он решил втянуть в себя весь мир. Меня потянуло назад. Ощущение было жуткое, как в самом кошмарном сне, когда чувствуешь приближение ужаса, но ничего не можешь поделать. Мимо меня прокатился принтер, прополз ржавый блок питания. Пол еще больше наклонился. Я схватился за полку, чтобы удержаться на ногах. Ненадежная конструкция обрушилась со скрипом и скрежетом. Я полетел на пол, больно ударился локтем и начал скользить по радужной жиже. Паникуя, попытался найти точку опоры, начал размахивать руками и случайно коснулся зеленого огня. Прицел ярко вспыхнул, и галлюцинация тут же исчезла. Я оказался посреди самого обычного торгового зала. Татуированный продавец с беспокойством посмотрел на меня:

– Эй, с тобой всё в порядке?

– Вроде нормально, – говорю. – А что такое?

– Ты, брат, завис секунд на тридцать и стоял, как робот, со стеклянными глазами.

– Ерунда! Синдром внезапной заторможенности, – попытался пошутить я.

– Ладно, со всеми бывает. – Продавец улыбнулся и продолжил свой путь между рядами полок.

Дальше события развивались стремительно. Парень споткнулся на ровном месте, упал, повалил одну из полок. Дорогущий ноут рухнул на пол. Судя по звуку – аппарат накрылся. Планшеты и принтеры посыпались на продавца. Потом еще один стеллаж не устоял. Его острый край рассек парню бедро. Потекла кровь. Я стоял и хлопал глазами, пока не сообразил, что нужно звать на помощь:

– Эй, есть тут кто? Помогите! – получилось не слишком громко.

Продавец начал дико ругаться. Нехорошими словами вспоминал Рыжего и дебильный ноут за шестьдесят штук. В общем, пришлось мне вызывать «Скорую» и помогать разгребать завалы компьютерной техники. К счастью, рана оказалась не слишком серьезной.

– Всего один шов наложить, а кричали, как будто всю ногу отрезало, – так сказал доктор.

С материальным ущербом было хуже – почти сто тысяч. Я просидел в магазине до вечера. Кулер, кстати, так и не купил. Меня не покидало чувство вины. Как будто татуированный продавец споткнулся из-за меня. Нет, правда, разве можно думать, что всё случилось из-за моей галлюцинации? Сам пострадавший так не считал.

– Спасибо, братишка, – сказал он. – Без тебя я бы все косяки не разгреб.

– Да пожалуйста.

– Если захочешь татуху набить или тоннели поставить, обращайся – я в этом бизнесе всех знаю. Немного денег срублю и буду свой салон открывать.

– Спасибо за предложение, – говорю, – но я предпочитаю не смешивать технику и органику. Был неприятный опыт.

По дороге домой разные мысли лезли в голову. В основном нехорошие. Повторяющиеся галлюцинации уже плохо. Еще хуже, если это не просто видения. В любом случае выходило, что я серьезно влип.

Вот теперь мне действительно нужна помощь психологов и экстрасенсов – мысль была верная, но очень хотелось верить, что всё обойдется.

«Еще один такой глюк, и сразу же звоню доктору», – решил я. У меня оставался телефон психолога из «Битвы колдунов». Сами понимаете, это такой способ успокоить себя – не будет еще одного раза, значит, всё хорошо.

Кулер на видюху я купил через два дня, уже в другом магазине. Переплатил пятьдесят рублей. Прирост производительности получился всего девять процентов – в общем, ни о чем. Плохо было то, что теперь я постоянно оглядывался, прислушивался и принюхивался. В любой момент могла появиться тень, устроить новый глюк и окончательно сделать меня психом. Самый худший сюрприз еще поджидал меня. На третий день после происшествия в торговом центре я понял, что у меня до сих пор болит локоть. В том самом месте, которое пострадало в галлюцинации. Осмотр ничего не дал – ушибленный участок оказался вне поля зрения. Точнее, там было что-то черное, но хорошо разглядеть его, не вывернув руку, не удавалось. На ощупь обнаружилась неприятная шероховатость.

«Глупости», – решил я, но всё равно поспешил домой, сразу же зашел в ванную, встал перед зеркалом и осмотрел локоть. Под самой косточкой появилось небольшое черное пятно.

«Не может такого быть!» Набрал полную ладошку жидкого мыла и попытался смыть грязь. Минут десять тер, но черная отметина никуда не делась. От нее расходилась тупая боль, не сильная, но раздражающая.

– Жесть! С этим к психологу не пойдешь.

Мне стало страшно. Одно дело – галлюцинации, неприятные, но полностью виртуальные. Другое – вполне реальная болезнь. Не без труда мне удалось успокоиться. В конце концов, небольшое черное пятнышко могло быть чем угодно. Может, в ранку попала краска или сажа.

Глава 6

Конечная остановка

Следующие два дня прошли в напряженном ожидании. Чуть ли не каждый час я ходил в ванную и осматривал свой локоть. Черное пятно оставалось на месте. Не проходило, но и не росло. Боль оставалась всё такой же тупой, едва заметной. На всякий случай продезинфицировал место перекисью водорода и зеленкой. Вдруг поможет. На самом деле я понимал – не стоит затягивать решение проблемы, но всё откладывал и откладывал. Что-то должно было случиться.

В тот день я вышел из дома, чтобы прогуляться, возможно, купить чего-нибудь к новому учебному году. Тень лежала на детской площадке – прямая дорожка через двор проходит мимо нее. Темное пятно выползло из-под горки, пролезло под заборчиком и стало поджидать меня. Я тут же развернулся и пошел другой дорогой, через пару минут обернулся – Тень следовала за мной. Из-за жары двор был пуст. Только молодая мама качала коляску под раскидистым кленом и два парня сидели на заборе возле гаражей. Я побежал, пронесся через парковку, выскочил на улицу, оглянулся – позади никого.

Что делать? Возвращаться домой нельзя. Немного отдышавшись, я пошел просто вперед. Возможно, Тень отстанет.

Через два квартала снова обернулся. По солнечной стороне улицы прохожие шли медленно, лениво. Редкие машины проносились на огромной скорости. Ничего необычного видно не было.

«Фуф, пронесло», – подумал я и тут же заметил Тень, она плыла по газону над травой.

«Плохие новости – эта штука не отстает. Хорошие – у нее не такая уж большая скорость».

Темное пятно двигалось прямо на меня.

«Как же от тебя смыться?»

Я посмотрел по сторонам и увидел остановку впереди, метрах в десяти. Людей под пластиковой крышей набралось прилично – человек семь-восемь. Длинный бело-зеленый автобус разворачивался в конце улицы. Это был мой шанс – уехать от тени на общественном транспорте. Я побежал и через пару минут оказался на остановке. Пожилая женщина в синем платье посмотрела на меня неодобрительно. Тень пересекла тротуар, шмыгнула под припаркованную машину и скрылась из виду, но я всё равно слышал, как она приближается. Автобус наконец-то справился с разворотом, вытащил свою длинную тушу на нашу сторону улицы и остановился метрах в пятидесяти, не доезжая остановки. Водитель вышел из кабины и закурил. Люди на остановке заволновались.

– Мы двадцать минут ждем, а он дымить пошел, – возмутилась пожилая женщина.

– Зато спокойней будет, – ответил парень в шортах. – Водителю лучше не нервничать.

Я сделал шаг в сторону и огляделся в поисках тени. Она пряталась где-то под припаркованным грузовиком. Принюхался – мусорного запаха не было.

– Ну же, давай, кури быстрее, – пробурчал я себе под нос.

Водитель сплюнул и вернулся в кабину, автобус запыхтел и потащился вперед. Темное пятно начало расползаться из-под грузовика.

– Быстрее, быстрее, – шептал я.

Автобус остановился и открыл единственную переднюю дверь. Люди начали заходить. Пятно доползло до пластиковой беседки. Потянуло мусорным смрадом. Сматываться? Или успею проскочить? Я бросился к дверям и попытался протиснуться на ступеньку, но меня оттеснила пожилая женщина в синем платье:

– Куда прешь? Никакого уважения к старшим.

Тень затопила остановку.

– Нет, ну вы видели? Совсем молодежь обнаглела! Куда только смотрят родители, – вместо того чтобы подниматься, пожилая дама решила поговорить. Так мне точно не заскочить в автобус. Я бросился назад, но желающие уехать стояли плотной стеной. Темное пятно подступило под самые ноги. Смрад сделался невыносимым. Через мгновение мир изменился. Люди на остановке превратились в колючие деревья. Сухие и голые, они росли вдоль дороги. На месте автобуса стояла гигантская железная телега, запряженная скелетами лошадей. Мимо нее с огромной скоростью проносились гробы на скрежещущих ржавых колесах. Зрелище было настолько безумным, что я потерял самообладание и закричал:

– Да что же это такое?! Почему опять?!

Деревья заскрипели и замахали ветками. Колючки на них были длиной с палец. При одном взгляде на них хотелось быть очень осторожным. Я прижался к облезлому боку повозки и проскользнул на свободу. Нужно было выбираться из галлюцинации. Как мне это удалось в прошлый раз? Кажется, все дело в огненном символе. В первый раз я продолжал идти по инерции и вляпался в него. Второй раз меня просто бросило на эту пламенную штуку. Так что если решение есть, то оно именно в нем. Я поискал глазами зеленый огонь и обнаружил его неподалеку между деревьев.

– Всё, глюки, прощайте!

До светящегося перекрестья было метров десять. Я пошел по разваливающемуся тротуару. Мне навстречу по дороге летел железный гроб. Казалось, он может в любой момент развалиться или потерять управление. Половину проезжей части занимала светящаяся зеленая лужа. Машина проехалась по ней, окатив меня ядовитой жидкостью. К счастью, я успел отвернуться, и брызги попали на спину. Через пару секунд моя рука прикоснулась к пламенному знаку, и меня выбросило в обычный мир.

– Мальчик, ты заходишь в автобус? – Парень в шортах смотрел на меня.

– Он какой-то странный. Может, наркоман, – выкрикнула дама из окошечка.

– Я лучше пешком, – говорю, протиснулся в сторону и отошел от злосчастной остановки. Сердце бешено колотилось. Третья галлюцинация. Значит, надо идти к мозгоправу. Дрожащими руками я достал телефон и набрал номер психолога. Благо заранее забил его в мобильник с визитки. Ответом мне были долгие гудки. Я сбросил вызов и позвонил снова. Тем временем остановка опустела, автобус грустно вздохнул и пополз вперед.

– Четыре, пять, шесть, – считал я гудки, наконец трубку взяли.

– Доктор Мартынов слушает.

– Добрый день, это Демьян Григорьев, мы с вами встречались на «Битве колдунов…»

– Дём! Как твои дела? – голос психолога изменился.

– Нормально, – говорю, – только в последнее время видится всякая ерунда. Что-то вроде галлюцинаций.

– Приходи завтра – разберемся.

– На передачу?

– Куда?! – удивился психолог. – Нет, конечно! Ко мне в клинику.

Доктор продиктовал адрес. Я отключился, поднял голову и увидел автобус. Он стоял на светофоре далеко впереди. Зажегся зеленый, тяжелая машина тронулась, выползла на перекресток. Со стороны проспекта на большой скорости вылетела красная иномарка. Завизжали тормоза. Гонщика занесло, и он влетел в автобус. Удар был громким.

– Да что же это такое?! – Я сорвался с места и побежал.

Из-под капота красной машины валил дым. Двери автобуса открылись, люди начали выходить. Когда я добрался до места аварии, стало ясно, что худшего удалось избежать. Пассажиры почти не пострадали. Кого-то поцарапало битым стеклом, и не более того. Из красной иномарки вытащили молодую девушку. Она еле стояла на ногах, лицо было залито кровью. Тут же начали собираться прохожие. Жители ближайшего дома открыли окна и снимали происходящее. Говорили про купленные права и ужесточение наказаний. В общем, обычная реакция на аварию. Я стоял и смотрел. Хотел убедиться в том, что никто серьезно не пострадал. Наверное, потому, что считал себя виновным. Всё сходилось один к одному… Тень поймала меня в магазине, и продавец опрокинул полки с дорогой техникой. Сегодня она добралась до меня на остановке, в результате автобус попал в аварию. Картинки складывались в целостную и зловещую систему. Каждый раз Тень отправляет меня в один и тот же странный мир. Там все те же вещи, только старые, разваливающиеся, сломанные, токсичные. Чтобы вернуться обратно, я должен найти огненную метку. Она всегда одна и та же – похожа на прицел из зеленого пламени. Мое отсутствие длится несколько секунд, явно меньше, чем время, проведенное в другом мире. Сначала кажется, что всё обошлось, но потом случается несчастье.

«Ах да, еще черные раны». Я внимательно осмотрел себя, но не нашел никаких видимых повреждений и вздохнул с облегчением.

По всему выходило, что у меня не просто галлюцинации.

«Завтра пойду к психологу и во всем разберемся. Я попытался успокоиться, но ничего не получилось. Мне повсюду мерещилась Тень.

Глава 7

Терапия

На следующий день я сел в метро и к назначенному времени добрался до небольшой частной клиники. Она находилась у Бульварного кольца и занимала первый этаж старого дома. В приемной со мной поздоровалась секретарша.

– Я к доктору Мартынову, – говорю.

– Подождите здесь. Чай, кофе будете?

– Конечно! И того, и другого, и сахара пять ложек.

В общем, ждать тут было нормально. Я достал телефон, обнаружил бесплатный вайфай и стал читать почту. Минут через двадцать из кабинета вышел здоровенный бородатый мужик в кожаных штанах и байкерской куртке. Он пожал руку доктору Мартынову и сказал:

– Большое спасибо, Александр Степанович.

– Не за что, Ваня. Главное, держите себя в руках и приходите на прием в следующую пятницу.

Психолог попрощался с байкером, позвал меня и провел к себе в кабинет:

– Проходи, Дём, располагайся вон на том диване.

– У вас тут как в американском кино, – говорю.

– Специально дизайн из одного известного фильма скопировали, чтобы гость сразу расслаблялся, – поделился профессиональной хитростью доктор Мартынов.

Я устроился на диванчике. Было очень удобно, но меня не покидало ощущение беспомощности.

– Ты какой-то напряженный, – сразу заметил психолог. – Давай рассказывай, что случилось. Всё бесплатно, так что можешь расслабиться!

Я рассмеялся, а потом выложил всё как есть с подробностями, начиная от первой встречи с Тенью и до аварии автобуса. Доктор Мартынов прошелся по комнате. Глаза у него блестели:

– Интересный случай, необычный и в то же время показательный. Скажи-ка, Дём, а в твоих прежних страшных приключениях никто не пострадал? В тех, из-за которых ты пришел на «Битву колдунов».

– Пострадал, – говорю. – Один парень два месяца по больницам валялся. Ну, и еще целый детский лагерь порезал монстр, но в это вы не поверите, правда?

– Главное, во что ты сам веришь! – воскликнул психолог.

Мне захотелось сказать что-то вроде: «Я верю в натуральные числа и законы физики», но теперь это уже вряд ли было бы полной правдой.

Доктор продолжал:

– Думаю, всё дело в чувстве вины. Ты поверил, что являешься причиной бед окружающих, и теперь это сбывается.

– И что теперь?

– Пойми, Дём, неприятности иногда случаются. Совсем не обязательно, что ты в них виноват. И даже если пару раз ты стал причиной чего-то плохого, это не значит, что нужно ставить на себе крест. Просто признай свою вину, сбрось груз ответственности и живи дальше.

– Звучит неплохо, – говорю.

Доктор Мартынов почувствовал мое сомнение и поспешил ответить:

– Сейчас назначу тебе следующий сеанс, а пока возьми таблетки. Если галлюцинации повторятся, выпей одну.

Я сунул пачку в карман. Тем временем психолог уточнил у секретарши свободное время и велел мне приходить завтра к четырем. Затем доктор Мартынов проводил меня к выходу. В коридоре уже ждал приема известный футболист.

«Ему не к психологу надо, а к хирургу – кривые ноги выровнять», – подумал я, и мне стоило огромных усилий сохранить каменное выражение лица.

Ночью, лежа в постели, я подумал, что всё-таки психолог помогает – настроение немного улучшилось. На следующий день мне не терпелось продолжить терапию. В назначенный час я появился в клинике и стал ждать, попивая халявный чай. Интересно, кто на этот раз выйдет из кабинета? Может быть, известный актер или хоккеист. Меня ждало разочарование – доктор Мартынов проводил вполне обыкновенную пожилую даму и позвал меня.

Я прилег на мягкий диванчик уже без приглашения.

– Будете мозги править? – говорю.

– Можно и так сказать. – Психолог сел в кресло напротив. – Начнем, пожалуй. Постарайся вспомнить все случаи, когда из-за тебя пострадали люди.

Я начал рассказывать, но очень скоро у меня возникли вопросы:

– А если парень просто получил двойку, это считается, что он пострадал?

– Ты решаешь! – рассмеялся психолог. – Говори обо всём, о чем захочешь.

– Ладно, – я продолжил и вспомнил очень много всякого. Никогда бы не подумал, что так много успел накосячить в этой жизни.

Доктор Мартынов слушал очень внимательно, иногда задавал наводящие вопросы. Прошло, наверное, полчаса, и он сказал:

– А теперь представь Тень, про которую рассказывал, и отдай ей твоё чувство вины, за все ошибки и сотворенное тобой зло.

– Хорошо. – Я закрыл глаза и представил темное пятно на полу посреди коридора. Вот она, мерзкая чернота, скрежещущая ногтями по стеклу. Жри, гадина! Получай все мои воспоминания!

Мне даже понравилось кормить Тень всяким психологическим шлаком. Я не сразу понял, что горелый мусорный запах настоящий, а не воображаемый. Когда до меня дошло, я открыл глаза и увидел – тьма залила ковер и ползет вверх по дивану. Доктор Мартынов ничего не замечал.

– Она здесь! – заорал я и полез на спинку дивана.

– Успокойся, Демьян. Всё хорошо, – мягко сказал психолог.

Мусорная вонь сделалась нестерпимой.

– Разве вы не видите?! Не чувствуете ничего?

– Разумеется, нет.

– А она здесь!

Тень ползла наверх. Я потерял равновесие и скатился со спинки вниз. Мир тут же изменился. Роскошный кабинет стал старым сараем, заваленным гниющими листьями. Подо мной колыхалась какая-то мерзкая студенистая масса. Кажется, диван трансформировался в протухший холодец. Доктор Мартынов превратился в статую воина. Бронзовые доспехи позеленели, лицо покрылось мхом, и только щит в левой руке был начищен до блеска. Я посмотрел по сторонам, но не увидел огненного знака. Как же так?

– Нужно выбираться… Сматываться отсюда…

Я осторожно спустился с дивана-холодца. На мгновение меня посетила страшная мысль: «Что, если выхода просто нет?!»

– Спокойно, спокойно… Может быть, он в коридоре…

Я направился к выходу из кабинета, пестрый персидский ковер рассыпался песком прямо под ногами, я взялся за ручку, открыл дверь и замер. Коридора не было. Вообще. На его месте раскинулась чернота. Вонь паленого мусора стала нестерпимой. Далеко внизу блестели и катались по невидимым волнам бледные черви-опарыши. Впрочем, это могло быть что угодно – слишком уж далеко. Тьма заметила меня. Поднявшийся ветер начал выталкивать из кабинета. Я отскочил назад и не без труда захлопнул дверь. Сердце бешено колотилось. Мысли летели с огромной скоростью. Там, за стеной, скрывается нечто гигантское и бездушное. Оно проглотит меня целиком и даже не заметит. Где же знак? Этот проклятый огненный прицел всегда был рядом. Куда он делся? Дверь дернулась, изогнулась дугой. Вообще-то она открывалась вовнутрь, но мощная неведомая сила едва не вырвала её наружу вместе с коробкой.

– Стоп! – сказал я себе. – Успокойся. Это всего лишь головоломка в твоей голове. Чертов знак где-то здесь, просто ты его не видишь. Внимание, вопрос: где он?

Ответ оказался на удивление простым. Я поднял глаза и увидел зеленый огонь. Символ висел в воздухе под потолком.

– Как же до него дотянуться?

С громким хрустом треснула дверь. Одна створка скрылась во тьме коридора, другая повисла на петлях и начала колотить по косяку. Гнилые листья со всей комнаты потянулись к выходу. Обуреваемый ужасом, я пересек кабинет и подпрыгнул, пытаясь достать до зеленого пламени. Бесполезно. Больше нужно было играть в детстве в баскетбол, меньше – в компьютер! Студенистый диван пополз к двери. Я бросился к письменному столу, попытался передвинуть, но боковая стенка отвалилась и рухнула на пол в сантиметре от моей ноги. Могло быть очень больно.

– Неважно, и так сойдет. – Я протащил по полу оставшуюся часть стола.

Диван со свистом вылетел из кабинета. Теперь черное жерло коридора втягивало воздух как хороший мощный пылесос. Я бросил под ноги выдвижной ящик, осторожно наступил на него, потом на столешницу, оттолкнулся и подпрыгнул. На мгновение испугался, что меня утащит. Потом мой палец коснулся зеленого пламени, и я вернулся в обычный мир.

Доктор Мартынов заглянул мне в глаза:

– Это была галлюцинация?

– Это была полная жесть, – говорю.

– Спокойно. Тебе ничего не угрожает. Думаю, стоит начать принимать таблетки.

Я нехотя кивнул.

– Расскажешь, что ты видел? – спросил психолог.

– Всё, как обычно, – говорю. – Тень, отвратительный мир, выход через огненный символ. Только теперь его пришлось поискать.

Я пересказал всё в подробностях. Доктор Мартынов восхитился:

– Ты понимаешь, что это так работает твое подсознание? Воин с блестящим щитом – это же классика. Слышал миф про Медузу горгону?

– Которая все в камень превращала?

– Та самая! Персей победил ее с помощью зеркального щита. Понимаешь, это метафора! Психология работает как зеркало, ты видишь в нем своего внутреннего монстра, осознаешь его и справляешься с проблемами. – Мартынову явно очень нравилась вся эта хитрая история. Меня гораздо больше волновали конкретные материи, но не хотелось расстраивать доктора.

– Понимаю, – сказал я, – но на вашем месте был бы поосторожней.

– Отставить суеверия! – воскликнул психолог, и тут ему на лоб упала большая мутная капля.

Мы посмотрели вверх и увидели – подвесной потолок потемнел и начал деформироваться. Доктор Мартынов вскочил, открыл дверь и закричал:

– Господа, у нас потоп.

Сначала вода прорвалась через светильники, устроила короткое замыкание. Потом обвалился кусок потолка, и вниз хлынул мутный бурый поток. Началась борьба со стихией. Я старался помочь. В первую очередь, конечно, вырубил все компы и вынес их в безопасное место. Наводнение продолжалось около двух часов. Пока вызвали слесарей и соседей сверху, перекрыли трубы, высушили полы. В общем, возились до самого вечера. Под конец я осторожно спросил у доктора Мартынова:

– Может, мне стоит еще раз пойти на «Битву колдунов»? Снять проклятие и всё такое.

Ответ оказался неожиданным:

– Конечно! Завтра приходи. Пусть знают, до чего парня довели со своей черной и белой магией!

Я внимательно посмотрел на психолога. Он действительно не думал о том, что потоп случился из-за меня? Или делал вид, чтобы не травмировать мою психику? Понять было невозможно.

Глава 8

Финал

На этот раз я без проблем нашел съемочную площадку «Битвы колдунов». Ведущий меня сразу же узнал и поприветствовал:

– Демьян Алексеевич! Сколько лет, сколько зим. С чем пожаловали?

– В гости зашел, – говорю.

– Эй, смотрите, кто у нас! – воскликнул актер. Возле меня начала собираться толпа – в основном люди из съемочной группы, из экстрасенсов был только африканский колдун.

– Мы его три передачи назад выгнали, – пояснил ведущий. – А он никак уезжать не хочет. Говорит, духи велели ему поселиться в земле большого снега.

– Понятно. А кто из экстрасенсов остался?

– Да почти никого. У нас скоро финал.

Редакторы сразу начали задавать вопросы, рассуждать о том, какой еще материал можно нарезать для передачи. Через полчаса пришел биоэнергетик Михаил Парфенов, сказал, что мне снова нужно чистить биополе и выравнивать ауру. Я согласился.

– Проведите профилактику, – говорю. – Хочу, чтобы у меня небо стало на десять процентов голубее, а трава зеленее.

Биоэнергетик отвел меня в сторону и принялся размахивать руками, рисовать невидимые символы. Периодически спрашивал:

– Тепло чувствуешь?

Я кивал. Минут через десять в зал зашла Алла Вольская. Потомственная ведьма посмотрела по сторонам, увидела меня в дальнем углу, резко развернулась и сбежала вниз по лестнице. Такая реакция по меньшей мере настораживала.

– Как вы думаете, могла на меня ваша темная колдунья порчу навести? – спросил я.

– Конечно. – Парфенов невозмутимо массировал воздух вокруг моей головы.

– Что, серьезно?

– А ты как думал? За всё нужно платить, – продолжал биоэнергетик. – Ведьма свою силу от дьявола берет. Как считаешь, зря их в Средние века сжигали?

Парфенов прекратил махать руками и посмотрел на меня.

– Кажется, у меня срочное дело, – говорю.

Я пронесся через зал, слетел по лестнице и выскочил на улицу. Ведьма была уже далеко. Ее черная фигура маячила в конце квартала. Я побежал за ней. Возможно, Алла Вольская почувствовала мое приближение. Она подняла руку, и тут же рядом с ней остановилось такси, ведьма укатила прочь. Я побрел обратно. Теперь было время подумать. У происходящего появилась некоторая логика. Мистическая и потусторонняя, но хоть какая-то. У меня ведь не было настоящих проблем, пока я не попал на «Битву колдунов»! Подозрения и опасения не в счет. А вот после съемок передачи начало происходить нечто сверхъестественное.

«Учил же меня папа: не трогай технику, и она не подведет!» – я с досадой вспомнил старую поговорку.

Если допустить, что экстрасенсы могут что-то починить, значит, они с тем же успехом могут что-то сломать! Естественно, первой на подозрении была ведьма. Темные силы, гробы, черепа – это всё её штучки. При других обстоятельствах я бы всё хорошенько взвесил, а уже потом делал бы окончательные выводы, но бегство Аллы Вольской явным образом указывало на ее вину.

«Чего вообще ты хотел добиться, погнавшись за ней?» – подумал я, поднимаясь по ступенькам особняка.

Хороший вопрос. Начал бы умолять: «Госпожа ведьма, госпожа ведьма, расколдуйте меня, пожалуйста»? Или вбил бы ей в сердце осиновый кол?

«Стоп! – сказал я себе. – Без паники! Для начала с ней нужно поговорить, узнать, почему она сбежала. Я же не инквизиция, чтобы просто так обвинять».

Мысль показалась неуместно смешной. Я улыбнулся, сделал еще один шаг по лестнице и остановился в одной ступеньке от большого зала. Прямо передо мной стояла ясновидящая Кассандра. Она посмотрела на меня огромными голубыми глазами и сказала:

– Он охотится за тобой. Ты под прицелом. Осталось еще семь выстрелов.

Голос у девушки был странный, пугающий. Потом она заморгала и отступила на шаг. Я уже хотел спросить, что это было такое, но тут ко мне подскочил ведущий:

– У наших сценаристов отличная идея. Сделаем про тебя отдельную небольшую историю.

Я позволил увлечь себя в дебри особняка. Там мне так сильно заморочили голову, что всё остальное из нее вылетело. Освободился часа через три, когда все экстрасенсы уже разъехались. Мне всё еще нужно было поговорить с потомственной ведьмой, так что пришлось спрашивать про планы съемок. Оказалось, что следующая передача – уже финал. После нее половина группы отправится в отпуск и вернется к работе только в конце сентября, снимать зрительское голосование и новый сезон «Битвы колдунов».

– Приходи завтра в «Останкино», – сказала мне редактор. – Это будет самое интересное испытание.

– Будут полеты на метле? Или трансмутация свинца в золото? – говорю.

– Всего лишь поиски человека, но они тоже дают отличный рейтинг! На такое стоит посмотреть.

На следующий день я с тремя пересадками притащился в «Останкино». К моему удивлению, съемки проходили не в самой башне, а в специальном громоздком невзрачном здании.

«Логично, – сказал я себе. – Всё как в компьютере – картинки рождаются не на красивом мониторе, а на спрятанной в системном блоке видеокарте».

Ориентироваться в здании телецентра оказалось так же сложно, как «чайнику» в компьютере. В конце концов я добрался до съемочной группы «Битвы колдунов». Впрочем, толку от этого было мало. Ведьма Вольская пришла всего за пять минут до начала своего испытания и всё время держалась под прицелом телекамер. Подойти к ней никак не получалось. В поисках спрятавшегося человека потомственная ведьма носилась по всему телецентру. На исходе отведенного времени она всё-таки отыскала нужную комнату, приняла поздравления и тут же скрылась в лифте. Я снова потерял её. День прошел зря. Нужно было попрощаться со съемочной группой и пожелать всем удачи. Пробираясь по извилистым коридорам, я увидел Кассандру.

– Привет, – говорю. – Как дела?

– Да вот, пытаюсь одного человека найти, – девушка казалась невероятно сосредоточенной, но голос её прозвучал спокойно.

– И как, получается?

– Пока что вижу только его характер. Он вспыльчивый, и чаще от этого бывают одни проблемы.

Я задумался, как же мне перевести разговор на новую тему. Мне хотелось спросить ясновидящую о ведьмином проклятье. Существует ли оно на самом деле? Согласится ли Вольская снять его и сможет ли?

– Давай потом поговорим, а то я испытание провалю, – прервала мои мысли Кассандра.

– Ладно, – отвечаю, – раз ты ясновидящая, то, наверное, знаешь мой телефон.

Девушка рассмеялась и протянула мне визитку. Судя по запаху, свеженькую, из типографии.

– Удачи! – говорю.

То ли мое напутствие помогло, то ли Кассандра и вправду видела всё очень ясно – стоило нам закончить разговор, девушка уверенно устремилась по коридорам. Через пять минут она успешно завершила испытание.

Последним за дело взялся биоэнергетик Парфенов. Он начал махать руками, рисовать в воздухе священные символы и настраивать чакры. Скептиков всё это действие чрезвычайно забавляло. Двадцать пять минут экстрасенс ходил по телецентру, улыбался, чистил всем ауры. Время на испытание почти вышло. Тогда Михаил Парфенов начертил в воздухе прямоугольник и сказал:

– Я вижу его за этой дверью.

Ведущий скрыл улыбку.

– Хороший ход, – прошептал доктор Мартынов.

Биоэнергетик открыл воображаемую дверь, прошел через нее. Потом принялся описывать вид из окна и обстановку кабинета. Скептики перестали потешаться и внимательно прислушались. Михаил Парфенов вышел из воображаемой двери и воскликнул:

– Вижу табличку. Цифры пять, семь и четыре.

– Думаете, это номер кабинета? – спросил ведущий.

– Не исключено, – пробормотал биоэнергетик и помчался по коридору.

До места он добрался, когда тикали последние секунды испытания, и открыл дверь в комнату номер семьсот пятьдесят четыре. Кто-то успел закричать:

– Время вышло.

Все начали спорить: успел ли биоэнергетик справиться с испытанием или всё-таки опоздал. Я потерял интерес к происходящему и поехал домой.

Глава 9

Как достать ведьму

Как найти ведьму, если она от вас прячется? Очень просто – в Интернете. Я вбил в поиск «Потомственная ведьма Алла Вольская» и через минуту уже был на официальном сайте колдуньи. Там были описаны уникальные методики, которыми владеет хозяйка странички. Полный список выглядел следующим образом:

1. Коррекция личной жизни: привороты, отвороты, остуды, привлечение любви и гармоничных отношений. Разрушение любовного треугольника.

2. Гармонизация отношений в семье: как между супругами, так и между родственниками.

3. Открытие «денежных» каналов, помощь в ведении бизнеса, возврат долгов.

4. Снятие любых негативных воздействий: порчи, сглаза, приворота, венца безбрачия.

5. Установка защитных программ от любого магического вмешательства.

6. Воздействия на соперника: сглаз, порча, зеркальный барьер.

Текст ниже обещал все сделать со стопроцентной гарантией благодаря многолетнему опыту и так далее… Я пожал плечами и набрал номер телефона, указанный на сайте. Меня терзали смутные сомнения: что же именно сказать ведьме? По смыслу получалось очень просто: «Вы забыли у меня ваше проклятие, заберите его обратно». Подходящие слова подобрать не получалось.

– Приемная Аллы Вольской, – раздался в трубке бархатный женский голос.

– Добрый день, мне нужно поговорить с ведьмой. Она меня знает. Я Демьян, мы встречались на «Битве колдунов».

– Минуточку.

В телефоне заиграла заунывная космическая музыка. Минуты через три бархатный голос вернулся:

– Боюсь, что это невозможно. Алла Станиславовна не желает с вами разговаривать.

– Погодите! – я попытался возражать, но ответом мне были гудки в трубке. Упорное нежелание ведьмы общаться со мной свидетельствовало против нее.

На сайте был указан адрес. Я не на шутку разозлился на бархатный голос из трубки и собрался отправиться прямиком в ведьмину контору. Успел одеться, взять наушники и карточку на метро, а потом понял, что это совсем не мой стиль. Кому нужны эти глупые поездки?

– Наведу на нее порчу, не выходя из дома, прямо по айпи-адресу[14]. – Я зловеще улыбнулся и врубил комп.

Защита у сайта ведьмы оказалась чисто символической – через полтора часа я поменял пароль от админки[15] и немного подкорректировал главную страничку. Теперь всякий, кто заходил из Сети, видел текст: «Сайт ведьмы Вольской съели крысы. Пусть она попробует вернуть его с помощью магии или просто позвонит Дёму». Настроение было отличное. С чувством выполненного долга я отправился на кухню, разогрел борщ, сделал пару бутербродов и пообедал. Сытый желудок заставил меня по-новому взглянуть на сайт ведьмы.

– Детский сад какой-то, – думал я, рассматривая картинку на мониторе. – Нужно не злить её, а прижать по-серьезному.

Часа два я ходил по комнате, читал статьи об экстрасенсах и убивал время другими способами. Потом меня осенило. Мои пальцы с бешеной скоростью застучали по клавиатуре. Через десять минут была готова новая версия сайта ведьмы. Она почти полностью повторяла оригинальный вариант – те же фотографии, тот же список уникальных методик. Изменились адрес, телефон и прочие контакты. Их я позаимствовал у цыганской гадалки, которая принимала посетителей на той же улице.

– Вот это уже по-взрослому, – решил я и запустил онлайн-игру. Теперь нужно было просто подождать. По моим расчетам, как минимум трое суток. Что со мной за это время сделает Тень? Захотелось завтра же с утра заявиться в офис ведьмы, устроить скандал, потребовать немедленно снять проклятие.

– Нет, – решил я, – нужно гарантированно прижать Вольскую. Иначе невозможно будет рассчитывать на ее честность, тем более на помощь. Так что успокойся и возьми себя в руки.

Следующий день я провел, не вылезая из-за компа. Сначала помогал «чайникам» на программистских форумах, потом зашел в онлайн-игру и пару раз макнул вражеские кланы в их полную беспомощность. Засыпая далеко за полночь, я думал: может, всё и обойдется.

Утро пришло поздно и с явной неохотой. С ним появилось нехорошее предчувствие. Вскоре оно подтвердилось. Я умылся, позавтракал, случайно выглянул в окно и заметил Тень. Она лежала на асфальте прямо перед моим подъездом. Может, лужа или масляное пятно? Я остался на месте и продолжал смотреть на улицу. Тень проползла под припаркованной машиной и приблизилась к ступенькам у входа в подъезд. Она совершенно точно не являлась лужей или пятном.

– Можешь сколько угодно сидеть там. Всё равно не выйду, – сказал я и закрыл шторы.

Буквально через пять минут пришла эсэмэска от мамы: «Дёма, не сиди весь день за компом. Сходи погуляй. Купи на рынке огурцы, картошку и яблоки, только наши, не импортные».

– Нет проблем, занес в список задач, – отвечаю.

Вполне возможно, Тень в этот момент ехидно улыбнулась, но ей рано было радоваться. Я зашел в онлайн-игру и написал одному нубу[16] из нашего клана: «Сгоняй, плиз, на рынок, нужны огурцы, картошка, яблоки отечественные. С меня Меч Истинных». Ответ пришел через десять секунд: «Сейчас тачку из гаража выгоню, через полчаса у тебя». Вообще-то мое предложение было необычайно щедрым. Меч Истинных стоил на черном рынке три тысячи рублей. О лучшем оружии этого сезона мечтали все рыцари сервера, но получить его мог только тот, кто пользовался поддержкой сильного клана.

– Повезло нубу, – сказал я и начал собирать клан.

Через полчаса все продукты были у меня дома плюс сверху бонусом шоколадки и газировка.

– Отлично, – говорю, – спасибо. Рейд уже собран, только тебя ждем.

Мужик просиял:

– Если что еще понадобится, пиши, звони!

Выпроводив гостя, я выглянул в окно. Тень исчезла. Узнала, что я отмазался и сегодня не выйду из дома? В любом случае меня ждал рейд. Нужно было идти выбивать нубу Меч Истинных. В самый разгар сражений у меня ожил мобильник.

– Ангел остается за РЛ-а[17], – говорю. – Одна минута ответить на звонок.

Отключил микрофон и взял трубку:

– Дём слушает.

– Ты ведь не отвяжешься так просто, – женский голос казался злым и уставшим.

Мгновение я не понимал, в чем дело, а потом узнал Вольскую.

– И не подумаю, – говорю. – В Интернете от меня не скрыться.

– Ладно. Приходи сегодня в восемь, но предупреждаю сразу – может стать еще хуже.

– Договорились.

Ведьма повесила трубку, и я вернулся к игре.

– Папочка вернулся, – говорю. – Все живы?

Босса в результате мы убили, но вместо рукояти Меча Истинных из него выпала Печать Знания. «На следующей неделе повезет», – написал я своему помощнику. Время шло к шести, так что пора было собираться. Через полчаса я уже ехал в метро. В полседьмого вышел на «Щукинской» и отправился на поиски нужного адреса. Мой путь лежал между старыми и современными домами. Квартал за кварталом я забирался в глубь незнакомого района. Становилось немного жутко. Казалось, вот-вот за мной может увязаться Тень или какая-нибудь местная шпана. Я ускорил шаг и старался не оглядываться. К счастью, дом номер тринадцать корпус три нашелся через пару минут. Приемная Вольской располагалась на первом этаже. Обычная железная дверь с номером двадцать шесть и желтым латунным глазом. Я позвонил. Дверь приоткрылась на длину толстой стальной цепочки. Выглянула румяная девушка с толстой черной косой.

– Вам назначено? – прозвучал знакомый бархатный голос.

– Еще как, – говорю, – на восемь часов договаривались.

Дверь закрылась. На лестничной клетке стало неуютно. Густой полумрак заволакивал подъезд. При таком освещении Тень не разглядеть. Я услышал мерзкий ногтевой скрежет и вздрогнул, попятился, прижался к стене. Неужели эта тварь где-то рядом или только кажется? За моей спиной звякнула цепочка, открылась дверь.

– Проходите, молодой человек.

Я вбежал в квартиру как ошпаренный, едва не сбил с ног девушку-секретаря.

– Первый раз вижу клиента с такой срочной проблемой, – сказала она.

– Тут вы правы, – говорю. – Мне нужно поскорей разобраться с проклятием, пока оно не навредило еще кому-нибудь.

– Интересно, – проговорила девушка. – Я тоже чувствую что-то темное рядом с вами.

– Вы тоже экстрасенс? – удивился я. – Или шутите?

– Я помогаю Алле Станиславовне, и она меня обучает.

Из кабинета выглянула Вольская. Вид у нее был недовольный.

– Проходи, Демьян, – сказала ведьма. – Не стоит в это дело всех впутывать.

Глава 10

Разговор с ведьмой

Кабинет Вольской производил должное впечатление: массивная деревянная мебель, черные с золотом обои, фиолетовые шторы, хрустальные шары и прочая атрибутика.

– Ну? – Ведьма смотрела на меня холодными злыми глазами. На мгновение мне показалось, что я зря пришел сюда и слишком обнаглел – вот сейчас меня заколдуют по полной. Впрочем, отступать было поздно.

– За мной увязалась какая-то странная тварь, – говорю. – Что-то вроде Тени с галлюцинациями, несчастными случаями и прочей ерундой.

– И ты подумал, что это моя работа? – напрямую спросила Вольская.

Я пожал плечами:

– Вы же ведьма. Сглаз, порча и темное колдовство. Плюс вы сбежали от меня.

– Ясно, – коротко ответила Алла. – Давай объясню тебе, как всё работает, мальчик.

Я поморщился, но, конечно же, не стал возражать.

– Нет злых колдунов и добрых экстрасенсов. Мы все одинаковые.

– А как же сглаз, порча, венцы безбрачия и прочие заклинания? – говорю.

– Всё это сказки для дурочек. – Вольская хищно улыбнулась. – Есть только две вещи, которые я делаю. Создаю связь. – Ведьма поставила на стол толстую черную свечу. – И разрываю её. – Рядом лег длинный ритуальный нож. – Все остальные делают то же самое, в какие бы они белые одежды ни наряжались.

Видно было, что тема для Вольской больная.

– Тогда в чем все-таки разница? – говорю. – И почему вы от меня сбежали?

– Разница?! – Ведьма ухмыльнулась. – Рядом с нами бродят толпы разных сущностей. Мелкие бесы, мертвецы, природные духи… Есть среди них и что-то по-настоящему страшное, как в твоем случае.

Я сложил два и два, попытался свести всё к понятной формуле:

– То есть любое воздействие создает или разрушает связь с одной из этих потусторонних сущностей?

Ведьма кивнула.

– И кто-то прицепил ко мне какую-то опасную тварь?

– Ну а ты чего хотел? Приперся в самое колдовское логово и хотел чистеньким уйти? Так не бывает!

– Таков был мой план, – говорю, – а теперь мечтаю избавиться от этой пакости.

– Вот поэтому я и хотела держаться подальше… – поморщилась ведьма. – Видишь ли, каждый раз, когда касаешься темной сущности, она оставляет след на тебе.

– Тяжелая у вас работа…

– Да уж, но тебе я попытаюсь помочь. Люблю наглецов.

– Спасибо, – говорю. – Что делать нужно?

– Ты, главное, в штаны не наложи. У меня на полу натуральная медвежья шкура. – Вольская встала из-за стола, прошлась по кабинету и открыла дверь. Тень осторожно переползла через порог. Я вскочил и попятился. Ведьма схватила нож и резким движением полоснула по темному пятну. Тень дернулась, от нее отделился небольшой черный треугольник. Скрежет ногтя по стеклу заполонил собой небольшой кабинет. Темное пятно начало стремительно расползаться. Я отступил в дальний угол, спрятался за массивным столом.

– Сильная тварь! – зарычала ведьма. – Никогда ничего подобного не видела.

Она еще раз рубанула ножом. Большой кусок Тени отскочил и полетел в мою сторону. Я попытался уклониться, но не успел.

Мир изменился мгновенно и гораздо сильней, чем раньше. Вокруг до горизонта простиралась черная равнина. На ней росли руки. Бледные человеческие конечности с шевелящимися пальцами. Некоторые начинались от запястья, другие от локтя. Место было жуткое. Меня тут же пробрал мерзкий озноб. Светящийся зеленый прицел висел далеко впереди, на вершине пологого холма. Я побежал туда. Руки хватали меня, цеплялись за кроссовки. Хрустели сминаемые пальцы. Метров через десять меня сильно зацепили за лодыжку. Я упал. Руки тут же вцепились в меня. Начали рвать одежду, тянуть в разные стороны. Смертельный ужас сковал меня. Что, если не смогу выбраться? Останусь здесь навсегда? Стану шизофреником? Умру? Нет! Нельзя сдаваться! Я оторвал от черной земли правую руку, оперся на локоть, рванул вверх и смог встать на одно колено. Кроша бледные пальцы, поднялся на ноги и дальше пошел осторожней. Следующее падение могло оказаться фатальным. Минут через десять я добрался до подножия холма. Дорога стала тяжелее, зато цель ближе. Ноги налились свинцом.

– Ничего. Еще немного осталось, – бормотал я себе под нос.

С неба появился нож. Серое лезвие размером с девятиэтажный дом ударило в землю. Металлическая стена застыла перед самым моим носом. Я отступил на шаг, зашатался и чуть не упал. Нож дернулся и пополз вправо, разрезая землю. Холм задрожал. Чтобы удержаться на ногах, я схватился за протянутую руку. Она была холодной и влажной. Лезвие ускорилось, продвинулось метров на пятьдесят, а потом замерло. Передо мной разверзлась пропасть. Холм раскрывался, как гигантский цветок, и огненный знак остался на другой стороне. Я заглянул за край. В черном жерле блестящей влажной земли толпились люди, бледные, безволосые, в одних только набедренных повязках. Заметив меня, они поползли вверх по склону. Я с ужасом понял, что у них нет кистей рук. Из обрубленных культей сочилась черная жидкость. Мой живот превратился в комок холодного страха. Я отшатнулся от края пропасти и побежал в обход прорезанной ямы.

– Остынь. Всё это не по-настоящему… Это бред, шизофрения… – слова не слишком успокаивали.

За пару минут я обогнул пропасть и увидел танцующий в воздухе зеленый огонь. До него оставалось метров пятнадцать. Безрукие подступили к краю и начали выбираться на поверхность. Я побежал к знаку, но преследователи не отставали, они лезли по всему периметру пропасти, отрезая меня от цели.

– Проклятие! – выругался я. – Хоть бы ведьма помогла.

Возможно, Вольская услышала меня. Нож начал возвращаться. Он стал рыжим от ржавчины, на краях появились кривые зазубрины. Поднялся ветер, и лезвие начало рассыпаться. Туча железных осколков обрушилась на безруких. Я видел, как металл рассекает их тела, и они распадаются, превращаясь в черную блестящую землю. Ржавый треугольник размером с бильярдный стол просвистел над моей головой. Я пригнулся и стал ждать. Осколки летели, рубили, втыкались в землю. Когда ветер стих, я поднялся и побрел к пламенному знаку. Склон под ногами был скользкий от черной жижи. Через пять минут я упал на колени от усталости и с трудом дотянулся до зеленого огня.

Мир тут же изменился. Ведьма стояла передо мной с ножом в руке. Лезвие покрывала ржавчина. Черные волосы Аллы Вольской были мокрыми от пота. Встретившись со мной взглядом, ведьма тяжело вздохнула:

– Не знаю, что это была за тварь, но она слишком сильная. Я её покромсала немного, но отрезать от тебя не смогла.

– И на том спасибо, – говорю.

– Ты не благодари раньше времени. – Голос ведьмы сделался хриплым, пугающим. – Печать смерти на тебе лежит. Одиннадцать раз тебя коснется Тень, а потом придет смерть.

Меня прошиб холодный пот. Очень захотелось закричать, начать спорить. Мол, ерунда всё ваше колдовство вместе с печатями. Я сжал волю в кулак и попытался говорить спокойно:

– Но если не вы привязали ко мне Тень, тогда кто?

Ноги у меня подкашивались, и я рухнул в кресло.

– Да кто угодно! – раздраженно ответила ведьма, но потом продолжила: – Скорей всего это сделал по-настоящему сильный специалист. Например, кто-то из финалистов.

– Кассандра? Или биоэнергетик Парфенов?

Вольская задумалась. Похоже, оба варианта ей не нравились.

– На самом деле это мог сделать любой колдун, – сказала ведьма. – Дилетанты иногда слишком опасны. Какой-нибудь дремучий шаман с бубном мог по незнанию наломать дров.

– Понятно, – медленно проговорил я. Последние слова ведьмы окончательно всё запутывали.

Дверь кабинета резко открылась. На пороге стоял высокий молодой человек в строгом сером костюме. В прихожей были еще люди, один из них в серо-зеленом форменном кителе. Черноволосая секретарша сидела на своем месте, потерянная и смертельно бледная.

– Налоговая инспекция района Щукино. – Молодой человек предъявил корочку. – Нами произведена контрольная закупка ваших услуг.

– Вообще-то я принимаю всех бесплатно. – Ведьма хищно улыбнулась. – Так сказать, из любви к ближнему своему. Вас тоже могу проконсультировать. Есть у меня заклятие на удачу – вам пригодится.

Налоговый инспектор посмотрел на меня:

– А ты, мальчик, сколько заплатил?

– Зеро, – говорю. – То есть ноль.

Молодой человек отошел посовещаться с коллегами, вернулся через минуту и с сияющими видом объявил:

– Тогда мы привлечем вашу помощницу за мошенничество. Это, между прочим, уголовная статья.

Ведьма устало вздохнула:

– Иди домой, Демьян, мне тут с налоговой поговорить надо.

Вольская принялась рассматривать проржавевшее лезвие своего ритуального ножа. Мне оставалось только покинуть приемную ведьмы и отправиться домой. Проклятие работало. В уме я подсчитывал мои встречи с Тенью. Осталось еще шесть, и тогда всё, конец.

Глава 11

Путь через джунгли

Следующий день я провел в блаженном безделье.

«Ведьма задала этой твари неплохую трепку. Может, теперь она отстанет или хотя бы будет приходить не так часто» – такие мысли почти успокаивали.

Я даже решился на короткую вылазку из дома. Время похода было выбрано с таким расчетом, чтобы вернуться домой одновременно с мамой. В общем, такой ненавязчивый способ сказать родителям: «С вашим Дёмом всё хорошо, он не сидит целыми днями за компом, гуляет, дышит свежим московским воздухом и так далее по списку».

Операция прошла с успехом. Прогулка по парку даже доставила мне определенное удовольствие, так что врать по этому поводу почти не пришлось. Снимая кроссовки, я улыбнулся своей ловкости. И тут же ощутил странную зудящую боль в ноге. Спустив носок, обнаружил неглубокие царапины. Самые обычные, если бы не въевшийся в кожу черный цвет. Я снова улыбнулся, на этот раз вымученно, снял обувь и ушел в свою комнату, а осмотр повреждений продолжил через час в душе.

Черные царапины на ногах, скорей всего, появились вчера. Я вспомнил, как мертвые руки хватали мои щиколотки, врезались ногтями, пытались удержать, свалить на землю. Самое первое пятно всё еще оставалось на локте. Стоило вспомнить про него, как оно отозвалось слабой зудящей болью. По всему выходило, что повреждения, полученные во время галлюцинаций, пробираются в реальный мир этой черной заразой. Проклятие! Даже думать не хотелось о том, что будет, если эти мерзкие раны покроют всю кожу или доберутся до внутренних органов.

– Спокойно, – сказал я себе, – пока что можно держать эту гадость под контролем с помощью пластыря.

Заклеив царапины, я принялся за внимательный осмотр всего тела. И обнаружил несколько черных пятен на спине. Откуда, спрашивается, они взялись? Так нечестно! Немного порывшись в воспоминаниях, я нашел ответ: ядовитая жидкость из лужи. Один из гробов на колесах обрызгал меня, и едкие капли попали на спину. Серьезность ситуации начала пугать.

Ночью боль в ранках стала сильнее. Из едва заметной она сделалось явной и раздражающей. Я смог заснуть только под утро, а когда пришел в себя, тут же отыскал карточку Кассандры и набрал номер. В голове крутились разные подходящие случаю фразы, но они не пригодились. После второго гудка в трубке раздался приятный голос:

– Привет, Дём.

– Ого, – говорю, – ты и вправду ясновидящая!

– Есть немного, – ответила девушка. – Знаешь, мне приснился нехороший сон про тебя. Думаю, тебе нужна помощь.

– Еще как нужна.

– Тогда приезжай. Я живу у родственников в Царицыно.

– Отлично! Диктуй адрес.

На сборы ушло от силы минут десять, час с лишним на дорогу. Сверяясь с картой в телефоне, я вышел к нужному дому, набрал код на старом механическом домофоне и поднялся на последний, пятый, этаж. Подъезд производил отвратительное впечатление, в основном благодаря запаху. Я позвонил. Дверь открыла краснолицая женщина в линялом цветастом халате.

– Мне нужна Кассандра, – говорю.

Блеклые серые глаза смотрели на меня без всякого понимания.

– Ну, девушка такая ясновидящая, невысокого роста, длинные черные волосы, – попытался объяснить я.

– Сашка, что ли? – Женщина оскалилась, показав отвратительные зубы с железными коронками.

К счастью, в коридоре показалась сама ясновидящая, и мне не пришлось больше ничего объяснять.

– Тетя Тамара, я пойду прогуляюсь, – сказала девушка, выбираясь на лестничную клетку.

– Всё глупости одни на уме. Ясновидящей себя возомнила, – принялась скандалить женщина. – Лучше нашла бы себе хахаля с московской квартирой. А то выгоню тебя, и будешь жить на вокзале, – эти и подобные слова летели нам вслед, пока мы спускались по лестнице.

Вырвавшись из вонючего подъезда, я вздохнул с облегчением.

– Невесело у тебя тут, – говорю.

– Это ничего, – ответила ясновидящая. – Мне, главное, до эфира передачи продержаться. Потом заказы пойдут…

– Понятно. Так тебя не Кассандрой на самом деле зовут?

Девушка рассмеялась:

– Раньше у нас в Хабаровске таких слов не знали. Я Саша, Александра, а для передачи придумала псевдоним.

Мы прошли квартал и свернули в парк.

– У меня тут недалеко любимое место, – пояснила ясновидящая. – Там хорошо подключаться.

– К вай-фаю, что ли?

Девушка снова рассмеялась:

– Почти. К вселенскому сознанию.

Я воздержался от комментариев. Вскоре мы добрались до уединенной старинной беседки и устроились на трухлявых деревянных лавках. В дальнем углу лежала куча подванивающего тряпья, но Кассандра не обратила на нее никакого внимания.

– Перед тем как мы начнем, хочу объяснить кое-что, – сказала девушка.

– Технику безопасности?

– Что-то вроде того. – Саша рассмеялась. – Ты должен понимать, что такое ясновидение…

– Мне кажется, и так всё ясно, – говорю. – Ты врубаешь свой третий глаз и всё ясно видишь.

– Не совсем. Я лишь посредник, тонкая нить, связывающая со Вселенной. Ты задаешь вопрос и получаешь ответ. Я лишь передаю его. Часто не понимаю ни слов, ни смысла. Иногда даже впадаю в транс и ничего не чувствую. Если такое случится, ты не бойся. Хорошо?

– Меня не так просто напугать, – говорю, хотя сам насторожился. Вдруг она в этом своем трансе становится буйная?

– Расскажи, с чего всё началось, – попросила Кассандра.

– Хороший вопрос, – говорю. Вообще-то излагать было очень долго, так что я пропустил все свои старые приключения и перешел к первому появлению Тени. Девушка слушала, иногда задавала вопросы. Почти как доктор Мартынов. Минут за десять погода испортилась, подул резкий ветер, солнце скрылось за тучами. Дождь начал капать, а потом пошел сильнее. Мимо нашей беседки потянулись мокрые люди. Одни шлепали по лужам, другие бежали прочь из парка. Оглушительно грянул гром. Саша схватила меня за руку. Сверкнула молния. Белая вспышка осветила лицо девушки. Её зрачки резко расширились, и ясновидящая начала говорить:

– Он бредет по заваленной мусором черной равнине. В его руках пылающий огненный нож. Он снимает с жертвы кожу души. Это слепок твоих мыслей и чувств, твоя мертвая тень, твои застывшие страхи и желания. Так он убивает тебя каждый день, чтобы поглотить полностью, – голос девушки звучал с необычайной силой и легко перекрывал шум дождя. Мне стало жутко.

– Он выпивает твою силу и вливает её в черные рты мусорных теней. Его огненный нож беспощаден. Чумное пламя несет с собой горе, болезни и неудачи. Он древнее, чем этот мир. Он Великий Мусорщик, Хозяин Теней, Пожиратель Душ! У тебя осталось еще шесть жизней, а потом выход один – смерть! – голос ясновидящей вибрировал, вколачивая слова в мои уши. Снова грянул гром, и девушка замолчала. Куча тряпья в дальнем углу зашевелилась и поползла к нам. Я схватил Сашу за плечи и начал трясти:

– Скорей, тут кто-то есть! Бежим!

– Почему кто-то? Меня зовут Илья Владленович. – Куча тряпья поднялась на ноги и превратилась в пожилого потрепанного мужчину.

– У меня, между прочим, похожий случай был, – сказал он. – Сергей Львович, коллега мой, однажды заснул в контейнере и попал в мусоровоз. Правда, его не каждый день убивали, а раз – и всё.

– Что вы здесь делаете?! – воскликнула Саша.

– Живу. Правда, чудное место?

Бомж приближался. Мне он перестал казаться опасным, но ясновидящая была напугана.

– Не подходите, – говорю. – А еще лучше, сядьте вон там на скамейку.

Илья Владленович пожал плечами:

– И откуда в людях столько агрессии?

– Много в компьютер играем, – говорю. – Я как бензопилой какого-нибудь монстра разрежу, сразу становлюсь агрессивным.

– И сколько вы сегодня чудовищ на тот свет отправили? – Бомж отступил на шаг. Неужели купился на мою глупую шутку?

– Достаточно.

– Тогда мне лучше держаться от вас подальше. – Бомж сел на скамейку в дальнем углу беседки.

Тем временем серая стена дождя отступила. Крупные капли еще падали с неба и деревьев, но это был уже не тот жуткий ливень. Затянутый черными тучами горизонт не внушал надежд на скорое улучшение погоды.

– Думаю, нужно убираться отсюда. Дождь еще может усилиться. – Я подошел к выходу из беседки и застыл как вкопанный. На парковой дорожке лежала Тень. Рядом с ней устроились два треугольных пятна поменьше – видимо, куски, отрезанные Вольской.

– Что там, Дём? – Ясновидящая подошла ко мне и остановилась за правым плечом, через несколько секунд она заговорила совсем другим, спокойным, тягучим, гипнотизирующим, голосом. – Закрой глаза. Ты слышишь песню дождя и звук падения каждой капли. Возьми меня за руку и сделай шаг вперед. На самом деле ты находишься в джунглях Амазонии.

Я внимательно слушал девушку и выполнял все ее команды.

– Осторожно, впереди гигантское дерево. Сделай шаг вправо. Слышишь, как заскрипели ветки – там прячется ягуар. Он ночной хищник и не станет сейчас нападать. Иди вперед. Возле самого твоего уха пролетела колибри. Она ищет большой цветок. А сейчас осторожно – мы ступаем на шаткий подвесной мостик. Справа водопад, слева бурная река, кишащая пираньями. Опускается плотный серый туман. Мы идем вперед. Мы добрались до противоположного берега. Здесь лес отступает. Между тучами показалось солнце. Смотри, радуга! Открывай глаза.

Я заморгал и действительно увидел на небе разноцветные дуги – типичный результат дисперсии солнечного света.

– Идем, не оглядывайся, – велела ясновидящая.

– А можно еще раз про джунгли Амазонки? – поинтересовался Илья Владленович, он стоял слева от меня, чуть позади.

Я только головой покачал. Мы быстрым шагом направились к выходу из парка. Наш случайный знакомый помахал рукой и побрел обратно к виднеющейся вдалеке беседке.

– Что это было? – говорю. – Как ты избавилась от Теней?

– Понимаешь, Дём, все эти темные сущности притягиваются к твоему ментальному излучению…

– Хочешь сказать, они читают мысли?

– Не совсем. На самом деле всё, что крутится у тебе в голове: слова, эмоции, желания – оставляет следы. По ним тебя и вычисляют.

– Следы? – спросил я. – Что-то вроде отпечатков моего мозга?

Саша рассмеялась:

– Представь, что мы все не просто ходим по земле, а плаваем в океане информации и энергии. Если ты думаешь о чем-то, твои мысли постепенно вытекают и заполняют воду вокруг тебя. Понимаешь?

– Ясно, – говорю. – Эти твари, они как акулы. А то, что у меня в мозгах, как кровь жертвы. Немного попадет в воду – и они уже тут как тут.

– Точно! – согласилась ясновидящая. – Поэтому Теням так просто тебя найти. Но кое-что ты можешь с этим поделать.

– Что? – казалось, ответ где-то рядом, но ускользает от меня.

– Не думать, – ответила Саша, – или кардинально изменить свои мысли. Так, чтобы Тени тебя не узнали.

Я замолчал и пару минут пытался очистить мозг, но в голову постоянно лезла всякая ерунда.

– А это точно можно сделать? – говорю.

– Да, – уверенно ответила ясновидящая. – Когда я только открыла свой дар, ко мне тоже прицепилась какая-то гадость. Так я от нее и пряталась, пока всё не прошло. Если хочешь, тебя научу.

– Конечно, – сказал я с некоторым сомнением. Круто было бы получить такую суперспособность – менять свои мысли и прятаться от Теней, но слабо верилось, что у меня что-то получится.

– Тогда созвонимся.

Глава 12

Кулинарный поединок

Через день мы с Сашей встретились в центре города. Нашли укромный уголок в парке. Сначала в программе обучения была медитация – это такое занудное сидение на пятой точке с жалкими попытками избавиться от мусора в голове. Затем настало время кое-чего поинтересней. Ясновидящая называла этот прием «прятками». Нужно было идти в толпе, стараться не думать ни о чем, а потом представить себя кем-то из прохожих, скопировать его мысли. По словам Кассандры, таким образом можно было отделаться от любого темного преследователя. Можно сказать, что вечер прошел весело. Никогда бы не подумал, что мне понравится такое странное занятие.

Возможность применить новое умение на практике представилась мне на следующий же день. Я бродил по торговому центру, выбирал подарок для мелкой. Задачка была не из легких, так как большую часть классных технических мелочей сестренка уже получила с моей подачи. В общем, идей особо не было, и я гулял по магазинам в поисках вдохновения. Первая Тень проникла в торговый центр самым обычным образом – через вход. При этом стеклянные двери на фотоэлементах заклинило, они судорожно дернулись и отказались впускать посетителей. Я начал отступать, обернулся и увидел два меньших пятна. Они скользили по белой блестящей плитке, отрезая путь к эскалатору. Паника накатила холодной волной. Я попытался проскочить, но Тени бросились за мной, начали окружать.

– Спокойно… Вспомни, чему тебя учили, двоечник.

Темные пятна приближались. Они перекрыли коридор, и мне оставалось только укрыться в ближайшем магазине. Там повсюду была одежда, сапоги, сумочки и прочая никому не нужная ерунда. Тени последовали за мной. Я завертел головой в разные стороны и увидел высокую даму в белом платье. Она придирчиво осматривала наряды, всем своим видом демонстрируя пренебрежение к увиденному. Ее большие ярко-красные губы кривились, некрасиво выпячиваясь. Тени были слишком близко – времени на поиски другого кандидата не оставалось. Я врубил на максимум свое воображение, начал перебирать вещи на вешалках, рассуждая примерно следующим образом:

– Какая отвратительная синяя кофточка. Явно китайская сборка. Через три месяца полетит железо на пуговицах. А вот эта серая не лучше! Да на ней же полно битых пикселей![18]

Испытывать пренебрежение и кривить губы оказалось довольно просто. Я медленно пробирался к выходу из магазина, не смотрел по сторонам и думал только о том, какое же тут всё отвратительное и немодное. Выскочив в коридор, я всё еще испытывал возмущение по поводу позапрошлогодней китайской коллекции. Только через пару минут я позволил себе оглянуться. И зря! Тени крутились в дверях магазина, а почувствовав мой взгляд, бросились в погоню. Они были еще далеко, и я решил поэкспериментировать. Представил себя магом из своей онлайн-игры. Мол, иду такой при всех волшебных регалиях, опираясь на посох плюс пятьсот к силе заклинаний. Смотрю на всех свысока. Ощущения были приятными, но, обернувшись, я увидел, что Тени не отстали, а по-прежнему преследуют меня.

– Нет. Так никуда не годится.

Мой взгляд просканировал улицу, и подходящая кандидатура обнаружилась. Молодой человек с кожаным портфелем явно спешил по каким-то делам. Я побежал следом.

– Главное, успеть с этими документами. Что ж ты под ноги лезешь?! Сколько на улице бездельников! – сосредоточиться на этих мыслях было довольно просто.

Преодолев квартал, я оглянулся – Тени отстали. Можно было вновь становиться собой. Остаток дороги домой прошел без приключений. Оказавшись в безопасности, я тут же позвонил Саше:

– Ты гений! – говорю. – Сработало! Сегодня сбежал от этих тварей!

– Молодец!

– Сможешь еще завтра со мной позаниматься?

– Не получится. Завтра у меня дело – буду расследовать один случай с Михаилом Парфеновым.

Голос ясновидящей звучал бодро и радостно, но мне новость не понравилась.

– Вольская говорила, что Тень ко мне прицепил сильный экстрасенс, скорей всего один из финалистов, – начал я издалека.

– Да ладно тебе! – воскликнула Саша. – Он биоэнергетик, целитель, безобидный человек. К тому же наверняка выиграет «Битву колдунов». Работа с ним даст мне дополнительную рекламу.

– С чего ты взяла, что он победит? – удивился я.

– На передаче все знают, – ответила ясновидящая. – Вообще-то мы с Аллой Станиславовной выступили не хуже, но дело решается зрительским голосованием.

– Неужели результаты подтасовывают?!

– Нет, конечно! Просто Михаил Степанович мужчина видный, а голосуют эсэмэсками в основном женщины. В общем, со статистикой не поспоришь.

– Ладно, – говорю. – Только давай осторожно. Держи наготове защитные заклинания, ну или что там у вас в арсенале.

– Договорились! Пока, Дём!

Я попрощался и повесил трубку. Вообще-то у меня нет интуиции, так что даже не знаю, кто мне подсказывал, что добром вся эта колдовская история не кончится.

На следующий день я сам отправился на поиски приключений. Мне не терпелось повторить вчерашний удачный опыт, хотелось закрепить умение и знать, что всегда смогу сбежать от Теней. Тем более, если верить предсказаниям, у меня еще оставалось пять жизней. Лучше бы мне, конечно, не высовываться, но впервые за несколько недель я выбрался из липкого болота страха, почувствовал, что могу контролировать ситуацию. Нужно было закрепить успех. Погодка на улице стояла отменная. Летняя жара уже начала спадать, а люди и машины еще не успели вернуться в Москву и переполнить её до самых резиновых краев. В моих планах была прогулка по парку и повторный визит в торговый центр.

«Куплю Дашке блокнотик с котятами, раз ничего лучше не могу придумать, – решил я. – Будет у нее тысячный, как раз для полной коллекции».

Ничего подозрительного видно не было, как будто Тени нарочно от меня прятались.

«Боятся…» – в голову полезли разные радостные мысли. Вдруг вчера я не просто сбежал, а каким-то образом победил тварей? Или стал им неинтересен? Вдруг у меня теперь открылись какие-то экстрасенсорные способности? Такое ведь вполне возможно! Я осмотрел локоть, закатал носки и проверил щиколотки. Черные ранки никуда не делись. Они всё также болезненно зудели.

– За один день они в любом случае не успели бы пройти, – решил я и продолжил свою прогулку.

Блокнотик с котятами обнаружился поразительно быстро. Думаю, есть специальные фирмы, производящие в неограниченных количествах всякую такую ерунду. Их розовые фабрики стоят на идеальных зеленых лужайках, по которым бродят стада единорогов. А работают на этих заводах добрые эльфы-китайцы.

Всё еще пребывая в прекрасном настроении, я зашел в ресторан быстрого питания. Бесплатный вайфай и кола – вот лучшие друзья усталого путешественника. Народу было полно. Я стоял в очереди на кассу и не заметил приближения Теней.

«Откуда этот запах? Что у них там на кухне горит?» – мысль скрывала под собой знакомый ужас, и когда я услышал за спиной отвратительный скрежет, всё встало на свои места. Тени приближались из-за столиков слева и справа.

– Спокойно… Давай прятаться. – Я прошелся глазами по толпе, и мой взгляд остановился на маленьком мальчике. Его мысли можно было легко угадать:

– Мама купит мне игрушку и мороженное… Надоело стоять. Мама, давай скорее! Хочу мороженое! Интересно, что там у дяди?

Скрежет стал тише, вонь ослабла. Я понял, что Тени отступают, и улыбнулся. В этот момент они рванули назад! Отвратительный звук катился волной по полу. Люди толпились вокруг. Они ничего не замечали, но явно чувствовали. По толпе пополз шепот возмущения:

– Девушка, где мой заказ, я десять минут тут торчу!

– Жара страшная! Хоть бы кондиционер посильней включили!

Спокойно. Спокойно. В последний момент я отбросил страхи и на полной скорости погнал отвлекающие мысли:

– Хочу мороженое. Самая лучшая игрушка – Человек-паук. Или робот. Или самолетик. Может, мама купит мне три игрушки? Почему все толкаются?

Сработало, но ненадолго. Стоило мне обрадоваться тому, что Тени отступили, или просто подумать о них, эти твари возвращались. Минут десять я стоял как на раскачивающемся канате. Боялся вздохнуть и впустить в голову любую мысль, неподходящую для трехлетнего мальчика. Из мучительной мозговой гимнастики меня вывел громкий неприятный голос:

– Свободная касса! Что будете брать?

– Набор с игрушкой, – говорю, – и колу.

Девушка-продавщица посмотрела на меня с нескрываемым отвращением и, явно издеваясь, спросила:

– Тебе с роботом или с Человеком-пауком?

Моим замороченным мозгам вопрос показался не смешным, а даже слишком серьезным. Я надолго задумался. Спрашивается, как можно выбрать, если мне нужно и то и другое?!

– Давайте с роботом, – говорю.

Девушка посмотрела на меня с еще большим презрением, взяла деньги и выдала сдачу. Я схватил свой поднос и выбрался из толпы. Тени были рядом, они перекрывали выходы из закусочной.

«Нет, мне больше не выдержать». – Мозги плавились от чужих мыслей. Я знал, что больше не смогу терпеть, и поспешил в дальний угол зала. Единственный столик там пустовал, а лишние жертвы мне были не нужны. Большое темное пятно потянулось за мной, начало расти и раздуваться. Через мгновение мир изменился.

Сам зал закусочной остался прежним. Изменились некоторые детали. Появились кучи зловонного разлагающегося мусора. Под ногами хлюпала склизкая гниющая жижа. Среди всей это дряни сновали огромные белые черви. Они впивались в тела застывших за столиками людей, прогрызали насквозь, как спелые яблоки. Мой желудок взбунтовался, мучительный спазм скрутил живот, рот заполнила горькая желчь. Не раздумывая, я бросился к двери, выскочил на улицу и замер на краю пропасти. Мусорный ресторанчик висел посреди черного моря пустоты. Почуяв меня, она заволновалась. Домик закачался, как корабль на волнах. Подул ветер. Нужно было срочно искать пламенный прицел, но я не мог заставить себя зайти внутрь. Вдоль здания закусочной над пропастью шел узкий асфальтовый карниз.

– Давай, только осторожно, – сказал я себе и пошел по периметру, заглядывая в окна.

Ветер и волнение усилились, но стоило подумать о том, что внутри, и мой желудок пронзила отвратительная боль. Преодолев половину пути, я наткнулся на окошко раздачи. За ним была видна кухня, посреди которой висел огненный знак.

– Ну наконец-то. – Я забрался внутрь и закрыл нос ладошкой.

Большую часть кухни занимала огромная круглая яма, заполненная человеческими телами. Толстые белые черви копошились среди них, покрывая все слоем вонючей коричневой слизи. Пламенный знак висел точно над центром ямы. До него было никак не дотянуться. Если только… Если только не прыгнуть. Меня стошнило. За окнами завывал ураган. Домик трясся и ходил ходуном. Я вытер рот рукавом, сделал два шага назад, уперся спиной в стену, разбежался и прыгнул. В последний момент пол покачнулся и ушел из-под ног. Я упал на кучу холодных тел и вляпался в коричневую слизь. Белые черви устремились ко мне. Из последних сил я потянулся вверх, оттолкнулся, поднял руку и кончиками пальцев коснулся пламени. Очнувшись за столиком в закусочной, понял, что меня по-прежнему тошнит. Прямо передо мной румяный парень поскользнулся, упал и пролил на себя горячий кофе.

«Видимо, его зацепила Тень», – подумал я и принялся машинально распаковывать игрушку.

Запахи кухни вновь потревожили мой бедный желудок, и через пять секунд я уже был на улице с дешевым пластиковым роботом в руках.

Глава 13

Второй уровень

Мне пришлось изрядно ломать голову над причинами своей неудачи. Ответ явно лежал где-то на поверхности. Ясно было одно – я не мог слишком долго подделывать чужие мысли. Тени как будто тоже это поняли. Они терпеливо ждали, слушали эфир, а стоило моему мозгу подать сигнал – атаковали. В общем, ничего хорошего. Немного разобравшись в ситуации, я начал звонить Саше. Вечером и на следующий день её телефон был вне зоны досягаемости. Мои страхи разыгрались с новой силой. Чтобы укрыться от них, я засел в онлайн-игре. Наконец-то удалось выбить Меч Истинных для моего недавнего помощника. Хоть одна радость. К счастью, на следующее утро объявилась Саша. Спросонья я не сразу нашел мобильник и собирался вырубить его, но вовремя заметил имя, высветившееся на экране.

– Алло, – говорю. – Служба поиска пропавших экстрасенсов слушает.

Девушка рассмеялась:

– Представляешь, мы обнаружили старинное захоронение здесь, под Москвой! Целых два дня сканировали местность, а связь там не ловит.

– Вижу, вам было весело.

– Ага! А как у тебя дела?

– То что надо, – говорю. – Вчера меня опять достала Тень. Вроде всё правильно делал, прятался за чужими мыслями, но они постоянно срывались, что ли…

– Ясно, – сказала Кассандра. – Я просто не учла, что ты у нас левополушарный прагматик. Нужно переходить на следующий уровень.

– Понятней объяснить можешь? У меня твои слова не компилируются[19].

Ясновидящая снова рассмеялась:

– Видишь ли, всё, чему мы учились, на самом деле просто фокус, обман зрения. Причем не только для твоих преследователей, но и для тебя самого. Сначала у всех всё получается, но это лишь первый шаг. Потом твой мозг адаптируется к обману и пытается его контролировать. Чем сильнее у человека развит интеллект, тем быстрее он во всем разбирается и начинает всё портить.

– Ясно, – говорю. – Перед нами единственная задача в мире, для которой помеха высокий айкью[20].

– Не переживай, Дём, – успокоила меня Саша. – Рано или поздно любой интеллект распознает обман. Просто тебе придется раньше выходить на следующий уровень. Приезжай, будем учиться!

– Как скажешь, босс!

Мое настроение заметно улучшилось. Я позавтракал, собрался и поехал к Саше в Царицыно. Мы отправились гулять в парк. Илья Владленович радостно приветствовал нас и предложил пройти к нему домой. Кассандра вежливо отказалась, и мы отправились на поиски новой укромной беседки. По дороге ясновидящая объясняла:

– Теперь твой разум научился справляться с потоком чужих мыслей. Он постоянно выныривает из него и сохраняет контроль. Но это еще не конец света. Чтобы продолжить прятки, тебе нужно будет использовать медитацию и новое дыхательное упражнение.

Наши занятия продолжались чертовски долго. Всё потому, что второй уровень оказался гораздо сложнее. Теперь я должен был контролировать не только мысли, но и дыхание. На вдохе сосредотачиваться и очищать сознание. Затем фиксировать пустоту, а на выдохе выдавать поток поддельных мыслей. По словам Саши, метод позволял гораздо лучше прятать ментальное излучение. Впрочем, сами по себе эти упражнения напрочь выносили мозг!

Мы закончили ближе к вечеру и вышли с другой стороны парка. К остановке подъехал автобус и открыл двери.

– Проедем два квартала? – предложила ясновидящая.

– О’кей, – говорю.

Автобус был новеньким, коротким – без гармошки – и с низким полом. Салон сохранил приятный запах свежих материалов. Уж не знаю, что там использовали за ароматный натуральный пластик. Мы зашли в полупустой салон и сели на задний ряд. Автобус тронулся, быстро разогнался, обогнул парк и замер возле следующей остановки. Передняя дверь открылась, впустив парочку пенсионного возраста. За ними в салон проникли Тени. На этот раз их было четыре. Я вскочил с места, бросился к выходу и с силой надавил на красную кнопку сигнала, но автобус уже тронулся, и водитель не стал открывать задние двери.

– Спокойно, – сказала Саша, – вспоминай наши занятия.

Я сделал глубокий вдох, потом еще один.

«Быстро они меня вычислили. Что будет, если проклятие подействует в автобусе?» – тревожные мысли так и лезли в голову. Я отбрасывал их прочь и старался думать, как старик на одном из передних сидений, – о больном коленном суставе, глупой молодежи и так далее. Тени кружились у моих ног, но не нападали. Я боялся пошевелиться и полностью сосредоточился на дыхании. Только бы дотянуть до следующей остановки! Вот одна из Теней начала расти и растекаться по полу. Потом она рванула вперед по проходу, но не ко мне, а к Саше! Девушка вскрикнула, но ничего не успела предпринять. В следующее мгновение мир изменился.

Автобус превратился в прозрачный стеклянный тоннель. Что-то вроде аквариума наоборот – вода снаружи, а люди внутри. Мутная белесая жижа обтекала прозрачные стены и арочный потолок. Под ногами громыхало ржавое железо. В окружающем нас потоке то и дело попадались причудливые рыбы, как будто сотворенные доктором Франкенштейном из костей и гниющей плоти. Некоторые твари были агрессивными, они смотрели на меня выпученными глазами, бились о стенки, оставляя в толстом стекле паутинки трещин. Быстрое течение тут же уносило прочь опасных хищников. Вдруг мне на плечо легла чья-то рука. Я закричал, обернулся и увидел Сашу. В этом мире она выглядела совершенно фантастически – под тонкой кожей ясновидящей медленно переливалось мягкое сияние. В нем, как в воде, плавали полупрозрачные радужные глаза. Они смотрели на меня, подмигивали.

– Это ты? – говорю. – Или твой призрак?

– Я, – ответила Саша. – Какое жуткое место…

– Это еще ничего. Нам нужно выбираться. Вон там впереди знак!

– Ты, кстати, выглядишь очень необычно.

– Ты тоже.

Мы пошли вперед по тоннелю-аквариуму. Идти приходилось осторожно – из ржавого пола торчала арматура и острые куски металла. До зеленого пламени оставалось еще метров десять, когда из белесой жижи появилась стая черных рыб. Эти были особенно уродливыми. Их тела покрывали шипы и наросты, длинные острые зубы торчали из открытых ртов. Твари начали биться в потолок. Стекло затрещало.

– Бежим скорее! – Я потащил Сашу вперед.

Крыша звонко проломилась. Потоки мутной белой жижи хлынули в тоннель за нашей спиной. Я обернулся и увидел, как скользкие черные тела падают вниз. Вода прибывала с бешеной скоростью. Пламенный знак был уже близко. Коснувшись его, белая жижа вскипала, испарялась, рождая тошнотворный затхлый запах. Бурлящая вода доходила почти до пояса. Каждый шаг давался с трудом.

– Еще немного! – сказал я и тут же вскрикнул от боли. Острые зубы впились в лодыжку. Через мгновение закричала Саша. Потом хищная черная рыба выпрыгнула из воды и вцепилась мне в плечо.

До зеленого пламени оставалось каких-то полтора метра, но я не мог их преодолеть. Зубастые твари тянули меня назад и вниз. Ясновидящая застыла и с ужасом смотрела на меня. Из последних сил я толкнул Сашу. Она полетела вперед в мутную воду и в падении коснулась рукой знака.

Мы снова оказались в автобусе.

– Не нравится мне это, – сказал я и два раза нажал на кнопку выхода.

Впереди за окном показалась остановка, но водитель даже не притормозил. Пожилая пара начала возмущаться:

– Куда вы едете? Нам здесь выходить.

Автобус ускорился и резко перестроился влево, так что я едва удержался на ногах.

– Дело плохо, – говорю. – Ты садись на задний ряд и держись хорошенько. Я посмотрю, в чем дело.

Впрочем, мне и так было ясно, что поймать проклятие в общественном транспорте – чревато большой бедой. Я пробежался к началу салона. Кабину водителя отделяла прозрачная дверца с широким, но невысоким окошком для передачи денег. За рулем сидел грузный мужчина в синей футболке. Веса в нем было килограмм сто пятьдесят. С первого взгляда могло показаться, что с ним всё в порядке, левая рука на руле, ноги на педалях – просто откинул голову немного назад и вбок. Присмотревшись, я заметил пену на губах, закатившиеся глаза и дергающиеся пальцы. Не иначе как припадок, но не обычный – черная тень тонкой струйкой вытекала из раскрытого рта водителя. Впереди, за лобовым стеклом, лежал почти пустой проспект. Автобус разгонялся медленно, но верно, а впереди уже был виден светофор.

Я дернул дверцу кабины, но она не открылась. Оставалось только лезть в окошко. Оно было слишком маленьким, чтобы забраться в кабину, но человек моей скромной комплекции мог лечь животом на открытую створку, проползти вперед и дотянуться до руля.

– Мальчик, ты чего?! – крикнул кто-то сзади.

Я проигнорировал вопрос и вполз в кабину. Ноги мои торчали наружу. Судорога пробежала по телу водителя. Автобус снова вильнул в сторону и еще ускорился.

– Что там происходит? – Кто-то схватил меня сзади за ногу.

– Мы сейчас все попадем в аварию, а потом в криминальные хроники! – Я с трудом дотянулся до ручника.

Автобус летел к следующему перекрестку. Там как раз начал разворачиваться тяжелый грузовик. Я потянул ручник. Он еле сдвинулся. Автобус начал тормозить, пошел в занос, зацепил парочку припаркованных машин, но этого было недостаточно. Я потянулся к рулю, зацепился пальцами за скользкий пластик и дернул на себя. Автобус резко ушел вправо, перескочил через тротуар, вылетел на газон и, уже заваливаясь набок, врезался в дерево. Меня с силой бросило вперед. Мощный удар выбил воздух из легких и погрузил мир в темноту.

Глава 14

Больница номер пять

Очнулся я в большой светлой комнате с обшарпанными стенами и пластиковыми занавесками. Попытался пошевелиться и вскрикнул от резкой боли. Тут же появилась женщина в белом халате.

– Я, что ли, в больнице? – говорю.

– Как ты себя чувствуешь? Слышишь меня нормально? – Доктор явно не собиралась отвечать на мой очевидный вопрос. – Сколько пальцев я показала?

– Одиннадцать, – я сделал драматическую паузу, увидел озабоченность врача и продолжил: – Одиннадцать – это в двоичном коде, а в десятичной системе – три[21].

– Шутишь?! Значит, серьезной черепно-мозговой травмы нет. Уже хорошо.

– Кстати, что со мной?

– Перелом левого предплечья. Рваная рана лодыжки. Сотрясение мозга. В общем, легко отделался.

– Отлично, – говорю. – Особенно перелом.

Моя левая рука была загипсована. Как я раньше этого не заметил?

– После того что случилось с вашим автобусом, всего один перелом – это как выигрыш в лотерею. У водителя, между прочим, была липовая справка, – в словах явственно чувствовался упрек, как будто это я выписывал поддельные медицинские документы. – С таким заболеванием нельзя за руль садиться. Из-за него погиб пожилой мужчина. Остальные более-менее отделались.

Я вздохнул с облегчением – значит, Саша не пострадала. Но тут же напомнил себе: «Не стоит радоваться, из-за твоего проклятия погиб человек».

– А где мы? – говорю.

– В больнице.

– Понимаю, что не в Чертогах Магического Пламени. Есть у этого места какое-нибудь название и адрес? Мне родителям позвонить надо.

«Кстати, мысль действительно правильная», – подумал я.

– Пятая больница скорой помощи, – ответила доктор. – Улица Металлопрокатная, тридцать четыре, корпус семь, строение три.

– Отлично. Спасибо за информацию. А где все? Ну, кто был в том автобусе?

– Да все здесь. Мужчины на четвертом этаже, а женщины на пятом. Больницу завтра собирались на ремонт закрывать, так что места полно. Считай, у каждого отдельная большая палата.

Когда доктор ушла, я позвонил маме:

– У меня всё в порядке, – говорю. – Я в пятой больнице скорой помощи.

Родители сразу же поехали ко мне, привезли кучу сладостей и прочей вредной еды, сюсюкали, как с маленьким. Мама собиралась остаться со мной и ночевать на соседней койке. Пришлось её выдворить:

– Со мной всё в порядке. Так, пара царапин. Если хочешь, чтобы мне было классно болеть, лучше привези папин ноутбук.

– Вижу, мозг в аварии не пострадал, – рассмеялась мама. – Посмотрим, что я смогу сделать.

После родителей нагрянули журналисты. К счастью, они не знали, насколько я был в курсе, что и как случилось со злополучным автобусом. Весь день мне не удавалось выбраться из палаты. Врачи и медсестры запрещали вставать с койки, но к вечеру больница до отказа наполнилась репортерами, телевизионщиками и экстрасенсами с передачи «Битва колдунов». Всем стало не до моей скромной персоны. Я осторожно спустил ноги на пол, неловко развернулся со своей загипсованной рукой и попытался встать. Боль была резкой – как холодные острые зубы, вонзившиеся в плоть. До меня дошло – все травмы точно в местах укусов черных рыб. К счастью, кто-то предусмотрительно оставил возле моей кровати костыль. Я оперся на него и сделал пару шагов. Голова кружилась, перед глазами летали золотистые звездочки, но идти было вполне возможно. Главное – не напрягать левую ногу, а осторожно тащить за собой. До лифта было метров десять, но я справился. Оказавшись на пятом этаже, я попал в радостную толпу. Саша стояла в окружении экстрасенсов и журналистов. Ясновидящая что-то говорила на камеру. Я собирался смыться обратно на лифте, но меня заметил один из сценаристов «Битвы колдунов»:

– Демьян, а ты что здесь делаешь?

Вот тут начался настоящий дурдом. Саша сказала, что я тоже был в том самом автобусе и спас всех от еще более страшной аварии. И понеслось! На меня направляли объективы и прожекторы, задавали вопросы, жали руку, обнимали. Казалось, что весь этот процесс покалечит меня больше, чем сама катастрофа, но как-то обошлось. Толпа постепенно отступила. До конца остались самые стойкие. Доктор Мартынов вручил нам большой пакет фруктов и карманное радио, чтобы не забывали про внешний мир. Ведьма Вольская отогнала злых духов и поставила свечу на скорейшее выздоровление. Потом к нам подошел Михаил Парфенов. Я смотрел на него и не мог поверить, что этот милый дяденька в старомодном бежевом костюме наложил на нас страшное проклятие. Вся логика указывала на него, но как-то в голове не складывалось.

– Выздоравливайте, детки. – Биоэнергетик протянул нам с Сашей две пластиковые бутылочки. – Это заряженная вода из целебного сибирского источника. Любую хворь снимает. Раны, переломы, всё заживляет с невероятной скоростью.

– Спасибо, Михаил Степанович! – Ясновидящая обняла Парфенова.

Я тоже поблагодарил биоэнергетика, но про себя пообещал:

«Выйду из больницы – отнесу эту целебную водичку на анализ в химическую лабораторию. Посмотрим, чем именно она заряжена».

Вскоре медсестры разогнали последних журналистов. Я отвел Сашу в сторону, к большому окну в потрескавшейся раме.

– Ты тоже там была? – говорю. – Видела тоннель со стеклянными стенками и черных рыб?

Девушка молча кивнула.

– Значит, проклятие перекинулось на тебя?

– Может быть…

Я нахмурился:

– Ты же ясновидящая! Какое еще «может быть»?!

– Понимаешь, Дём, талант на себя не работает – мешает собственный эмоциональный шум.

– Какой хитрый талант, – говорю. – Вырубается в самый ответственный момент.

– К сожалению, никому не дано увидеть себя со стороны…

– Молодые люди, расходитесь по палатам, – прервала наш разговор медсестра.

– Спокойной ночи, Дём, – сказала Саша.

– Спокойной, – говорю. – Надеюсь, завтра отсюда выберемся.

Я вернулся к себе в палату. Боль в ноге стала привычной, не такой резкой. Так что я мог ходить уже с достаточно приличной черепашьей скоростью. Вайфая у нас на этаже не было и в помине. Никакого, даже запароленного. В дальнем конце большого общего зала кто-то смотрел футбол на старинном телике. Я подошел к окну. Улица Металлопрокатная оправдывала свое название – пейзаж представлял собой унылую промзону, рассеченную серыми бетонными заборами. Не выдержав такой красоты, я лег на свою койку. Время было еще совсем детское, но меня вырубило минут за пятнадцать. Видимо, день получился действительно тяжелым.

Скрежет ногтя по стеклу я услышал глубокой ночью, через сон.

– Кошмары снятся, – промелькнула через дрему одинокая мысль.

Едкий запах паленого мусора начал щекотать ноздри. Холодный ужас пронзил позвоночник. Я вскочил на кровати и зарычал от боли – движение получилось слишком резким. Это был сон или Тень здесь? Щелчок выключателя, врубил бледную настенную лампу. Мой взгляд прошелся по полу, но там было слишком много обычной ночной темноты. Через мгновение я уставился на низкую прикроватную тумбу. На ней среди прочих гостинцев стояла бутылочка с заряженной водой. Чернильная чернота распирала ее изнутри, выгибая пластик. Крышка медленно откручивалась, из-под нее выползали тонкие Тени.

– Парфенов! Это он Мусорщик! – воскликнул Капитан Очевидность в моей голове.

Нужно было что-то делать. Причем срочно. Я схватил костыль, намотал на руку полотенце, через него взял бутылку за днище и понес на вытянутой руке. Тени как будто прочитали мои мысли. Ах да, так оно и было! Пластик задергался, деформируясь причудливо и жутко. Ниточки черноты потянулись ко мне, но они были еще слишком слабы – опадали вниз и рассыпались.

– Не успею, – понял я. – Рванет раньше, чем доберусь до туалета.

К счастью, по дороге попалось жестяное ведро. Я бросил в него бутылку, а сверху прикрыл эмалированным тазом. Устройство получилось слишком шумное, кто-то в дальнем углу пробормотал сонным голосом:

– Чего гремим?

Мне было все равно, до цели оставалось всего метров пять. Через пару шагов пластик не выдержал, и бутылка взорвалась с глухим плюхом. Я влетел в санузел. Тьма ударила в дно тазика и начала вытекать из-под бортов. Мне оставалось только сделать последний шаг и спустить содержимое ведра в унитаз. Чернота выла, скрежетала, тянула ко мне тонкие щупальца, но в конце концов скрылась в сливном водовороте. Я прижался спиной к стене и попытался отдышаться. Сердце бешено колотилось, волосы прилипли ко лбу. Левая нога дико болела. Осмотрев повязку, я пришел в ужас – что-то черное и липкое просочилось из раны и засохло на бинтах.

«Это полный крантец… – мысль была слишком примитивная, но на большее меня не хватило. Лишь через пять минут до меня дошло кое-что ужасное. – Бутылочки ведь было две. Одна осталась у Кассандры».

Глава 15

Черное дерево

Ведро и тазик покрывала черная слизь. Я смыл ее под раковиной. Потом запасся тряпками и полотенцами, чтобы мое секретное оружие не гремело. Теперь можно было отправляться на пятый этаж.

«Он принес две бутылочки. Значит, в отличие от остальных знал, что мы оба здесь, в больнице», – эта глупая мысль постоянно лезла мне в голову. Нет, ну, в самом деле, чего цепляться к таким мелочам. Тот, кто создает жуткие глюки, проклятия и хищные тени, наверняка мог прихватить с собой запасную бутылку.

Лифт остановился на пятом этаже. Я осторожно выглянул. Как и ожидалось, дежурной медсестры не было на месте – проход остался свободен. Пройти пять метров и осторожно открыть стеклянную дверь, что может быть проще? Но не для человека с костылем в одной руке и ведром в другой. В общем, дорога заняла некоторое время. Наконец я отдернул пластиковую занавеску и застыл, пораженный смертельным ужасом. Полная низкая луна отлично освещала пространство. Бутылочка стояла на тумбе, рядом лежала крышечка. Наверное, Саша сделала глоток и не закрыла заряженную воду. Тьма вытекла из горлышка, добралась до кровати и окутала голову ясновидящей. Тело девушки висело в воздухе в полуметре над матрасом. Казалось, его держит огромная черная лапа. Я понимал – нужно что-то делать, но не представлял что.

– Осталось всего четыре встречи с Тенью, и всё – конец», – эту мысль я прогнал прочь, но всё равно стало жутко.

У меня не было с собой ни святой воды, ни серебряных пуль. Оставалось только одно – закрыть чертову бутылку! Я потянулся к пробке, а тьма ко мне. Отступать было некуда. Мои пальцы вцепились в рифленый пластик и начали закручивать. Тень поползла вверх по моей руке, и мир изменился.

Я оказался посреди белой равнины. Под ногами колыхалось море травы с крохотными черепами вместо цветков, рядом стояло сухое черное дерево. На его стволе сквозь кору проступали женские фигуры и лица. Я узнал в них Сашу. Где-то высоко в кроне оставалась единственная живая ветка с листьями в виде глаз. До огненного знака было рукой подать, он висел в воздухе над невысоким холмом всего метрах в десяти от меня. Я пошел к нему, но остановился на полдороге и обернулся. Сухое дерево скрипело и стонало. Сквозь эти звуки проступали слова:

– Забери меня отсюда. Мне страшно.

– Как? Может, я просто дотронусь до знака и кошмар кончится?

– Нет! Не оставляй меня!

Логика подсказывала: ты должен поскорее смыться из этой галлюцинации. Я пошел вперед, выслушивая упреки Саши, и остановился на вершине холма. Моя рука замерла возле зеленого пламени. Громкий треск заставил меня обернуться. Большая ветка отломилась от дерева и упала на землю. Череп-трава тут же заскрежетала крохотными челюстями и принялась пожирать древесину.

– Вот блин!

Я побежал обратно. Я понял: Сашу нельзя бросать в этом месте. Не слишком рационально, но, с другой стороны, никто не обещал, что здесь действуют законы физики и логики.

– Ну, и что нам теперь делать? – Я сел на землю возле корней и облокотился спиной о ствол.

– Не оставляй меня. Мне страшно.

Череп-трава уже превратила упавшую ветку в труху, а теперь стучала и скрежетала зубами. Положение казалось безвыходным.

– Ладно! – говорю. – В конце концов, это моя галлюцинация. Так что пойдем вместе к знаку.

Я обошел дерево и начал толкать. Усилия казались бесполезными, но что мне еще было делать? Поднялся ветер. Застучали миллионы косточек череп-травы.

– Заткнитесь, твари! Я вас не боюсь! – Кажется, мой крик был услышан… Белая равнина начала распадаться. От нее отламывались края, оставляя вместо себя зияющую черную пустоту. Минут через пять я решил выглянуть из-за дерева. Оно стало ближе к холму на пару метров. Или это только показалось? Земля под ногами задрожала. Тьма пожирала белую равнину. Ее черные щупальца вползали через края, отламывали большие куски. Я продолжал толкать. В моей голове где-то посреди дикого ужаса оставался участок непоколебимого упрямства. Тьма подбиралась ближе. В ней исчезли ближайшие холмы. Мириады белых цветов череп-травы взмыли в воздух и посыпались вниз, как жуткий костяной снег. Я снова выглянул из-за ствола и увидел, что огненный знак совсем близко. К несчастью, равнина разрушалась слишком быстро. Через минуту мы остались на небольшом островке посреди тьмы. Корни дерева повисли в пустоте. Со всех сторон вокруг нас кружила невидимая, но осязаемая чернота. В ней жил звук миллиона крохотных ноготков, царапающих стекло.

«Ну всё! Нам конец», – подумал я, и тут мощный порыв ветра захлопнул наш островок. Он сложился, как тетрадный лист. Меня бросило куда-то то ли вниз, то ли вверх. Я зацепился за верхние ветки дерева и увидел прямо перед собой зеленые глазастые листья. В следующее мгновение нас накрыл пламенный символ, и мы вернулись в нормальный мир.

Я медлил лишь мгновение, а потом закрутил пластиковую крышку до конца. Жидкость в бутылке на глазах светлела, за секунду она превратилась из угольно-черной в обычную воду. Глаза у Саши были большими и совершенно безумными. Девушка смотрела сквозь меня в темноту палаты.

– Эй! – Я помахал рукой перед ее глазами. – С тобой всё в порядке?!

Ясновидящая начала говорить, но ее лицо оставалось каменным, лишенным эмоций. Я не сразу понял, что она читает стихи. Голос был мертвенный, механический:

Пробежал огонь по коже,

Он туман тоски разрежет,

Подожжет всё, если сможет,

Обратит мычанье в скрежет.

Мозг заполнит желчью едкой,

Свяжет душу сетью нервов,

Заклеймит своей отметкой,

Преподаст урок свой первый.

К счастью, у ясновидящей была отдельная палата и никто больше не слышал этого безобразия.

– Хватит жестить. – Я потряс Сашу за плечи, её глаза прояснились.

Девушка заговорила своим голосом, но быстро-быстро, как будто боялась куда-то опоздать:

– Не обращай внимания, если буду говорить странные вещи. Всё из-за моих способностей. Я слишком чувствую зло вокруг. Оно сводит меня с ума. Прости, Дём, если не смогу тебе помочь.

Глаза ясновидящей вновь превратились в стеклянную черноту. Механический голос продолжил читать стихи про тьму, боль и скрежет. Очень захотелось закрыть уши. Саша сидела с идеально ровной спиной. Я осторожно толкнул ее назад, уложил на кровать и накрыл одеялом.

– Можешь сколько угодно прикидываться Маяковским, только из кровати не вылезай, – говорю. – Тень никого не зацепила, так что, надеюсь, не будет неприятностей. Спокойной ночи. – И знаешь еще что… Михаил Парфенов – вот кто Мусорщик. Его заряженная водичка чуть тебя не угробила. – Я взял бутылку с тумбочки и пошел к выходу, стараясь не греметь костылями. Уже на самом выходе услышал тихий голос Саши:

– Спокойной ночи, Дём.

Дорога до палаты окончательно меня вымотала. Кряхтя и скрипя зубами, я свалился на койку и тут же вырубился. Сквозь сон я видел, как солнце поднялось над заводскими трубами, слышал непонятную возню и шуршание. Человек в зеленом халате и медицинской маске шастал по палате туда-сюда. Открыв глаза и увидев его вживую, я немного удивился.

– Вы кто? – говорю. – Доктор или стены красите?

Незнакомец покачал головой, побрызгал на потолок из баллончика и вскоре ушел. Мне всё это не слишком понравилось. Я поднялся с койки и вышел из палаты. Дежурная медсестра мирно спала на посту. Будить её не хотелось. Я проковылял по коридору, открыл одну дверь, потом другую. Комнаты за ними пустовали.

– Не нравится мне это…

– А кому сейчас легко? – хриплый голос прозвучал из только что пройденной палаты.

Я перехватил костыль поудобней и вернулся на пять шагов.

– Иди сюда, малой. Закурить есть? – продолжал всё тот же пока невидимый источник звука.

– Курить вообще-то вредно, – говорю, – в больницу можно попасть.

– Ха-ха, юморист, – за одной из пластиковых занавесок обнаружился сморщенный мужичок. Он был маленького роста, почти карлик.

– Не знаете, что здесь происходит? – спросил я. – Палаты пустые. Какие-то чудики в масках шастают.

– А как же… Знаю! – важно проговорил мужик. – Курить есть?

– Спокойно. Я пациент, а не супермаркет. К тому же несовершеннолетним всякую гадость не продают. Так что говорите, что знаете, или пойду медсестру будить.

– Ладно… Если что, я Митрич. Сигарет найдешь – приноси. В общем, лежу тут неделю. Сильно угорел в пожаре. Больница вся сыплется, трубы текут, в подвале полно воды. Штукатурка никуда не годится. Я так-то сантехник. Тридцать пять лет работаю. Ремонт в больничке уже делать начали, так что сюда только самых экстренных возят или когда несчастный случай, – говорил Митрич бессвязно, слушать его было тяжело. – Сегодня ночью дворника одного привезли. Таджика или узбека, кто их знает. Доктора у него какую-то шибко злую заразу нашли. Орали как бешеные: мол, надо его в инфекционную везти было, а не к нам. Я примерно так же кричал, когда у нас трубу с кипятком прорвало. В общем, закрыли нас на карантин минимум на две недели. Такие дела.

– А что за болезнь? – говорю. – Сильно опасная?

– Что-то вроде африканской чумы. Человек сначала покрывается ранками, из которых сочится черный гной. Потом его начинает трясти, бросает то в жар, то в холод. И всё…

– Что всё?

– Кранты! Вот что. Лекарства наши доктора еще не придумали, – Митрич говорил бодро, даже весело, а у меня мороз пробежал по коже. При упоминании о черном гное я почувствовал, как что-то хлюпает под повязкой на раненой ноге. К тому же у меня оставалось всего три встречи с Тенью, и потом проклятие меня убьет.

– Вы, я вижу, эту чуму не боитесь, – сказал я, тщательно скрывая дрожь в голосе.

– Зараза заразу не берет, – рассмеялся сантехник. – Ты, если курить найдешь, приноси.

Я только покачал головой и вышел из палаты. На меня навалилась жуткая серая тоска. Проклятие работало и верно загоняло меня в могилу. Сколько я ни старался разбираться, держать себя в руках, действовать логично и правильно – ничего не помогало. Черная смерть надвигалась на меня пусть медленно, но неотвратимо.

Глава 16

История болезни

Нужно было что-то делать. Я собрался взять телефон и позвонить маме, чтобы вытащила меня из этой жуткой больницы. Уже начал номер в контактах искать, и тут до меня дошло: «А если это действительно какая-то африканская чума?! Или другая, не менее смертоносная болезнь. Тогда мне домой нельзя».

Карантин в моей ситуации, конечно, ужасно, но не зря же его придумали.

«Медицина – наука неточная, но уж получше магии и колдовства, – решил я и отправился прямиком к лифту. Спустился сначала на третий, потом на второй этаж и нашел-таки доктора в маске и зеленом халате.

– Лечите меня, – говорю. – Сегодня никакого настроения умирать от африканской чумы.

Для убедительности я показал повязку на ноге с почерневшими пятнами. Врач покачал головой и отвел меня в пустой приемный кабинет. Там вручил термометр и велел ждать. Минут десять я сидел с градусником и считал капли, падающие в белую железную раковину из старого крана. На тридцать девятой в кабинет зашла медсестра. Она была в маске и обычном белом халате. Взяла у меня термометр.

– Тридцать четыре и два! Ты плохо держал его, мальчик! – возмутилась женщина.

– Всё я нормально держал.

Медсестра взяла у меня кровь для анализов. Потом велела снять футболку, достала ультрафиолетовую лампу, принялась на меня светить и осматривать.

– В этом сезоне загар не в моде, – говорю.

– Не выпендривайся!

Я пожал плечами. Что за люди – никакого чувства юмора. И тут заметил у себя на запястьях знаки – в точности такие же, как перекрестья пламенных прицелов. Видны они были только в ультрафиолете. Причем либо появились недавно, либо не смываются обычным мылом в обычном душе. Что бы это значило?

– А можно у вас эту лампочку одолжить, – говорю. – Мне чисто в медицинских целях.

– Не умничай. Вот возьми градусник и сиди еще десять минут. Только держи нормально. – Медсестра убрала ультрафиолетовый прибор и ушла. Я вернулся на кушетку и продолжил считать:

– Сорок, сорок один, сорок два, сорок три…

Следующая капля показалась мне странной. Она была серой и мутной. Правда, исчезла слишком быстро, чтобы её хорошенько рассмотреть.

– Сорок четыре…

Из крана начала медленно сочиться концентрированная тьма. Я вскочил, схватил костыль и поковылял к выходу. Тень проползла по белой эмали и пролилась через край. Я выскочил из кабинета, запер за собой дверь и посмотрел по сторонам. Никого. Пятнадцать метров до лифта дались нелегко. Пару раз резко вспыхнула боль в ноге. Тень медленно выползала из-под двери кабинета. Я забарабанил по кнопке вызова, она на мгновение задумалась, потом под пластмассой зажегся тусклый огонек. Чернота растекалась по коридору. Она никогда не была такой большой и такой густой. В шахте загудели электрические моторы.

– Ну, давай же!

Раздвижные двери открылись, я шагнул в кабину лифта и оказался рядом с доктором в маске и зеленом халате. Тот же или другой? Впрочем, неважно. Мы поехали вниз, на первый этаж, и я вышел вслед за врачом. В коридоре стояли стремянки, банки с красками и штукатуркой. Пол был застелен полиэтиленом. Видимо, здесь начался ремонт. Я немного прогулялся вслед за доктором и увидел вестибюль больницы. Там строительных материалов было еще больше. Рядом с ними дежурили люди в противочумных костюмах. Один из них посмотрел на меня так, как будто ждал, что я сейчас разбегусь и, размахивая костылем, попытаюсь прорваться. Возможно, случаи такие сегодня уже были. Врачам и обслуживающему персонажу защиту не выдали. Может, на всех не хватило. Хотя, скорей всего, доктора уже успели заразиться и были на равных с нами пациентами.

– Спокойно, ребята. Мне и в больничке хорошо. – Я помахал химзащите рукой и пошел гулять дальше.

Слева показалась лестница в подвал. Пахнуло сыростью и гнилым мусором. У нижних ступенек стояла мутная вода. В ней плавали окурки и прочий мусор. Прав был Митрич – подвал затопило. На моих глазах мусорная жижа начала стремительно темнеть и в считаные секунды сделалась чернотой. От нее потянулись наверх щупальца Теней. Я развернулся и поковылял обратно к лифту. Скрежет ногтей по стеклу пополз за мной по коридору. Мрак быстро догонял меня. Вот она, кнопка вызова. Ну, давай, зажигайся. К счастью, лифт еще оставался на первом этаже. Двери тут же открылись, я шагнул в кабину и обернулся. Чернота текла ко мне. Я выдохнул и начал медленно наполнять легкие воздухом, отбрасывая ненужные мысли. Тень замерла на несколько секунд. Этого хватило, чтобы двери закрылись. Лифт поехал. Я вжался в угол и попытался отдышаться. Сердце бешено колотилось.

Сначала я собирался подняться на пятый к Саше и рассказать все неприятные новости. Потом опомнился и нажал кнопку с цифрой четыре.

– Нет, Дём, ей и так плохо. Пусть отдохнет и отлежится, не нужно тащить к ней Тени на хвосте.

На самом деле я тогда думал, что мне в любом случае конец, а Кассандра еще может выкарабкаться. Но вслух даже самому себе не говорил. Лифт остановился. Двери открылись. Ничего подозрительного в коридоре не было, и я вздохнул с облегчением.

– Откуда вообще эти твари взялись в таком количестве?

Вопрос был хороший, и вывод напрашивался интересный. Чернота появилась из крана, а еще из стоячей подвальной жижи. Что я вчера ночью сделал? Правильно – слил в унитаз заряженную воду Михаила Парфенова. Получается, собственноручно заразил больницу этой дрянью. Нужно было кидать бутылку в окно! Впрочем, неважно – сделанного не воротишь.

Идти к себе, сидеть в одиночестве и ждать тьму совсем не хотелось. Так что я направился к палате Митрича. На подходе меня остановила медсестра:

– Ты только ему курева не давай. У него легкие сейчас в дырочках, как решето. Заснул с горящей папироской и наглотался угарного газа. А всё туда же!

– У меня в любом случае сигарет нету. Так что не беспокойтесь.

На входе в палату я обернулся и увидел черноту. Она выползала из-под двери душевой комнаты – то есть от источника воды.

Митрич всё так же сидел на своей койке. Как будто вообще не двигался с момента нашей первой встречи.

– Здорово, – говорю. – Что-то мне скучно стало. Можно у вас посидеть?

– В картишки играешь?

Я пожал плечами, а Митрич уже доставал засаленную потертую колоду:

– Погнали, малой!

Копировать мысли сантехника оказалось довольно просто. Митрич просто излучал ауру спокойствия и самодовольства. Его, похоже, нисколько не пугала перспектива скончаться от опасной инфекционной болезни, равно как и от рака легких. Я, не напрягаясь, бросал карты, контролировал дыхание и изображал такого себе простого, но всезнающего мужичка. Теплая аура Митрича окутывала палату, скрывала нас от Теней. Пару раз они скреблись под дверью, но отступили.

– Что-то ты слишком часто выигрываешь… – пожаловался сантехник через час.

– В восьмидесяти одном проценте случаев, – лениво отозвался я. – В колоде всего тридцать шесть карт, запомнить очень легко. У трех краешки надорваны, еще на двух жирные пятна. А у меня память хорошая.

– Может, лучше в домино? – предложил Митрич.

Я улыбнулся:

– Там двадцать восемь костяшек. Так что вариантов еще меньше.

Дверь палаты резко распахнулась. Вошел врач в зеленом халате, плюхнулся на койку рядом с Митричем, снял маску, нервно зачиркал зажигалкой и закурил.

– Угостите, товарищ доктор. – Сантехник громко сглотнул слюну. Врач пожал плечами и протянул больному сигарету.

Митрич не поверил своим глазам. Руки у него затряслись:

– Что, правда даете, Сергей Валентинович? Мне же нельзя!

– Всё равно тут сдохнем, так что кури, Митрич, – оскалился доктор.

Сантехник помял в руках сигарету, поджег, затянулся с удовольствием и разразился болезненным кашлем.

– Что, правда все умрем? – спросил я. – Никого не останется?

– Смертность девяносто процентов, – прорычал врач. – В терминальной стадии у больного развиваются обширные галлюцинации. Человек становится психом, обычно буйным.

Вы не поверите, но я почувствовал некоторое темное облегчение. Одно дело – умереть самому, другое – всем вместе, под надзором врачей. А еще галлюцинации! Не может быть столько совпадений! Наверное, у меня с самого начала была эта африканская чума. Значит, все эти экстрасенсы и мистические штучки – ерунда полная.

– Кстати, у главврача в сейфе должен быть пистолет… – задумчиво продолжил доктор.

Я осторожно отодвинулся на дальний край своей койки.

– Зачем вам оружие? – говорю. – Вы же людей лечить должны, а не наоборот.

– Для самозащиты. Если ты или, например, Митрич спятите и нападете на меня. Жаль, что ствол в сейфе и его никак не достать.

– Я, если с ума сойду, не буду ни на кого нападать, – блаженно проговорил сантехник. – Буду смотреть галлюцинации с Мэрилин Монро и Одри Хепберн[22].

– Сейф с ключами или с кодовым замком? – поинтересовался я и тут же пожалел о том, что сказал.

– С цифрами. – Доктор посмотрел на меня как-то странно и подался вперед. – А ты открыть можешь?

– Теоретически… Если у вашего главврача есть комп, но мне уже пора идти… На процедуры.

Я вцепился в костыль и встал на ноги.

– Постой, мальчик. – Доктор вскочил и схватил меня за руку. Его пальцы были горячими, как кипяток, в глазах играл нездоровый блеск.

Я дернулся всем телом и освободился от захвата. Сигарета в зубах врача вдруг вспыхнула малиновым огнем. В воздухе появилось угольно-черное облако. Оно начало расти и расползаться.

– Вот они, глюки, пришли, – успел сказать Митрич. Потом летучая Тень прикоснулась ко мне, и через мгновение я остался один в палате. Лишь спустя две минуты до меня дошло, что это уже другой мир. Больница почти не изменилась. Только койки стали железными жаровнями. С них свисали ржавые цепи и кандалы.

Нужно было искать знак. Я прочесал палату и обнаружил в стеклянном медицинском шкафу старинные пыточные инструменты.

– Не хотел бы попасть в этом мире к зубному. – Шутка не помогла, мне по-прежнему было дико страшно.

Ладно, идем дальше. Я приоткрыл дверь, осмотрелся и выскользнул в коридор. К счастью, в галлюцинациях у меня не было травм и переломов. Узкий тоннель был проложен в толще камня. Тусклые коптящие факелы едва разгоняли тьму. По стенам текла вязкая багровая жижа. Совершенно не хотелось думать о том, что она такое. Я пошел направо – в ту сторону коридор должен был быстро кончиться. По крайней мере, в нашем мире. Первую дверь открыл очень осторожно. Палата-камера пустовала, только на дыбе висел старый скелет. Я покачал головой, неужели настолько не люблю больницы, что они кажутся мне пыточными застенками? Я прошел к следующей комнате и силой толкнул массивную дубовую створку. Внутри был человек. Он горел и дымился. Когда незнакомец шагнул вперед, я дико испугался и отскочил.

– Эй, мальчик! Это я, Митрич…

Сантехник вышел из палаты. Выглядел он жутко. На месте легких зияли дыры.

– Закурить не хотите? – спросил я.

– А есть? – поинтересовался Митрич. – Куда мы вообще попали?

– Это глюки, – говорю. – Нужно найти пламенный знак. Что-то вроде прицела из зеленого огня. Должно висеть прямо в воздухе. Проверьте вон те две двери, а я пойду в другой конец.

– Ладно, – пожал плечами сантехник.

Мы разошлись в разные стороны. Я принялся открывать двери и осматривать пыточные камеры. Первые три были пусты. В четвертой что-то стонало и шевелилось за кожаной ширмой. Мне захотелось сбежать. Но не поворачиваться же спиной к опасной неизвестности!

«В любом случае эту комнату нужно полностью осмотреть». – Я шагнул вперед и отодвинул перегородку. На холодной железной жаровне сидел доктор. Его тело было бледным и опухшим сверх всякой меры. Сначала мне показалось, что в этом мире бедняга стал неодушевленным куском мяса. Доктор поднял голову и посмотрел на меня.

– Где мы? – Голос был странным, холодным, хлюпающим.

Я отскочил назад, но сумел взять себя в руки.

– Ходить можете? – говорю. – Нам нужно идти.

Доктор осторожно встал на ноги, покачнулся и сделал пару шагов. Его тело колыхалось, как праздничный холодец. Ох, не нравился он мне. Я отступил к выходу из палаты и помахал рукой:

– Будем искать знак. Это зеленое пламя, в виде круга с перекрестьем. Не узнать невозможно. Вы открывайте двери слева, а я справа.

Доктор неуверенно кивнул.

– Поехали, – говорю. – Кто первый увидит пламенный знак, кричит!

Я поспешил дальше по коридору. Нужно было поскорей с этим покончить. Минут через пять раздался голос доктора:

– Эй, он здесь!

Врач стоял возле открытой двери, медленно раскачиваясь из стороны в сторону. Я подбежал к нему и увидел в глубине палаты знакомое зеленое пламя.

– Заходите, – говорю, – только огонь не трогайте. Я за Митричем.

Доктор повиновался. Через минуту мы с сантехником были на месте. Бедняга врач раздулся еще больше. Он стоял возле самого знака. Его кожа в свете дрожащего пламени казалась зеленой, как старая медная крыша.

– Давайте покончим с этим. – Я шагнул вперед, но доктор преградил мне дорогу. Его затрясло. Потом изо рта выскочила огромная черная сороконожка. Она набросилась на Митрича, вцепилась в его горящие легкие. Я вовремя отскочил. Раздутое тело врача треснуло в нескольких местах. Из ран начал вытекать гной и выползать гигантские черные многоножки. Их было штук тридцать, не меньше. Я успел запрыгнуть на ржавую жаровню, но эти твари уже ползли вверх по цепям. Двигались они с потрясающей скоростью. Митрич кричал, пытался сбросить с себя черное насекомое. Острые лапки вырывали из бедняги клочья дымящегося мяса. До знака оставалось метра четыре, но я не мог даже подумать о том, чтобы спуститься на пол. Проклятие! Твари подбирались к моим ногам. Доктор поднялся и шагнул ко мне. Из его живота тянулись черные щупальца. Я оттолкнулся от жаровни, прыгнул, схватился за торчащий из стены крюк. Потянулся пальцами к знаку – не достал. Комната закачалась, сороконожек раскидало по полу. Я воспользовался моментом, прыгнул вниз и в один длинный шаг добрался до зеленого пламени. Мир тут же изменился.

Митрич зашелся болезненным кашлем и сплюнул кровью. Доктор смертельно побледнел.

– Вам бы провериться, – говорю. У вас жар – температура, наверное, под сорок. – Я отступил на шаг и облокотился о спинку кровати, чтобы в случае чего использовать костыль как оружие. Этого не понадобилось. Доктор вдруг согнулся, как от удара, и его вырвало черной слизью.

Я поспешил убраться из палаты. Меня не пытались остановить.

Глава 17

Путь тьмы

В коридоре было тихо и пусто. Я заковылял к лифту, но почувствовал спиной – не успею. Чернота текла из душевой, стремительно покрывая вздувшийся серый линолеум. Как можно было забыть про маскировку? Я тут же врубил «Митрича», начал дышать и очищать мысли. Темный поток замедлился, превратился в тонкие черные струйки. Пару минут, и вот он, лифт. Кнопка дернулась под моими пальцами и нехотя загорелась. Вонь горелого мусора душила, грозя отправить в нокаут. Я посмотрел вниз и увидел три жидких щупальца тьмы. Они среагировали на мое внимание и потянулись к ногам. Двери лифта открылись, и я успел скрыться в кабине. Похоже, мой второй уровень маскировки терял актуальность.

Было бы клево, если бы подъем с четвертого этажа на пятый занимал хотя бы полчаса, но он длился секунд десять. Я вышел из лифта и доковылял до Сашиной палаты. Девушка сидела на кровати, вжавшись в угол.

– Надо сваливать отсюда, – говорю. – Здесь всё заражено Тенями и неизлечимой чумой. Вставай! У меня есть план.

Девушка даже не посмотрела на меня и начала декламировать заунывным голосом:

Листьев шуршаньем

Утром холодным

Правду смешали

Змеей подколодной,

Выпили ветер

Черными ртами,

Сотни отметин

Их хохот оставил.

Впились туманом

В глиняный череп,

Сердце сожрали

Белые черви

Резали время

Глазами пустыми,

Злобой горели,

Прятались в дыме.

– Приехали… – Я сел на койку рядом с Кассандрой. – Знаешь, мне всё равно уже не жить. Две встречи с Тенью – и каюк. А ты могла бы выбраться из этой чертовой больницы.

Мне на плечо легла легкая рука:

– Прости, что от меня мало толку, – Саша говорила очень тихо. – Вокруг столько ужаса, столько боли, но я постараюсь держаться.

– Тогда идем скорее. – Я обрадовался и вскочил. – Хотя стоп. Есть один вопрос. Что на третьем уровне?

Глаза ясновидящей вновь стали далекими и туманными. Я потряс девушку за плечо.

– Ну, ты же помнишь, сначала копируем чужие мысли, потом подключаем дыхание и медитацию. А потом что?

Саша улыбнулась:

– А дальше ты просто становишься другим человеком. Тем, кого Тени не могут узнать. Это и есть третий уровень.

– Так просто! – говорю. – Как персонажа на другой сервер перенести![23]

Ясновидящая улыбнулась еще загадочней.

– Ладно, идем скорее! Или у меня мозг закипит! – сказал я.

На пятом этаже было совсем немного Теней, и они не успели подловить нас возле лифта. Я нажал кнопку с двойкой, а потом остановил кабину.

– Значит, план такой, – говорю. – Твоя задача увести дежурную медсестру с поста. В это время я подберусь к шкафчику и вытащу ключ от кабинета главврача. Мы спрячемся там, и очень возможно, раздобудем пистолет из сейфа.

– Зачем тебе оружие?! – воскликнула Саша. – Ты собираешься стрелять?

Я пожал плечами:

– Припугну типов на выходе из больницы, чтобы дали нам уйти.

– Не нравится мне всё это. – Девушка поежилась, хотя в лифте было жарко. – Если начнешь стрелять, можешь поранить себя самого. Надеюсь, у тебя ничего не получится с сейфом.

– Посмотрим, – говорю. – У главврача есть комп, а в нем почти наверняка где-нибудь записана комбинация кодового замка. Если так, то я по-любому её выцарапаю.

– Вижу, ты не шутишь, – покачала головой Саша.

– Мне терять нечего. Еще два раза вляпаюсь в Тень – и всё.

– Не говори так!

– Ладно, проехали. Лучше сделай какое-нибудь предсказание. Что нас ждет?

Девушка начала энергично мотать головой:

– Нет! Не проси! Стоит мне только посмотреть, вся чернота хлынет в мою голову.

– Спокойно, – говорю. – Нам твои мозги еще пригодятся. Поехали, действуем по плану.

Я запустил лифт, и через тридцать секунд его двери открылись. На втором этаже чернота текла по полу и капала с потолка. Впрочем, это было ожидаемо. Мне тут же пришлось включить «Митрича». Дежурный пост находился справа от лифта. Медсестра сидела на своем месте и вязала. Тьма лилась из потухшего светильника прямо на темечко женщины и исчезала где-то под волосами. Саша до боли сжала мою руку.

– Здеся стой, малая, – говорю, не выходя из образа. – Щас всё починим.

Оставив Кассандру, я осторожно двинулся к посту. Медсестра никак не реагировала на моё приближение. Черная жидкость текла из ее глаз на спицы и дальше на пол. Зрелище было не из приятных – меня передернуло. Я вдохнул поглубже, открыл шкафчик, вытащил ключ с номером восемнадцать и вернулся к Саше.

– Щас, только инструмент подходящий возьмем, и всё будет в лучшем виде, – говорю.

Девушка закатила глаза. Казалось, сейчас снова начнет читать свои жуткие стихи. Я осторожно потянул Сашу за особой:

– Идем, недолго уже осталось.

Тьма тут же потянулась к нам. Шар черной жижи завис над нашими головами.

– Эко трубы расколбасило, – говорю. – Вот что бывает, если руки из одного места растут.

Огромная капля впиталась обратно в потолок. Через две минуты мы добрались до кабинета с табличкой: «Главный врач Ищенко А. Н.». Ключ со скрежетом вошел в замочную скважину.

«Не подходит», – пронеслась в голове шальная мысль.

Механизм замка провернулся два раза, дверь открылась, и я первым шагнул в кабинет. В кресле за широким столом сидел человек в светло-бежевом костюме старого кроя. И это был не доктор Ищенко.

– Здравствуйте, ребятки, – сказал Михаил Парфенов. – Набегались уже. Идите ко мне.

Саша вскрикнула. Ее глаза расширились от удивления. Кажется, она до сих пор не верила в то, что Парфенов – Мусорщик. И кто после этого ясновидящий?! Голос биоэнергетика звучал так дружелюбно и успокаивающе, что я чуть было не шагнул вперед. Но тут Парфенов поднял правую руку с длинным ножом. Серое лезвие вспыхнуло ярким зеленым огнем. Я вытолкал Сашу из кабинета и закрыл дверь на замок. Чернота в коридоре прямо-таки взбесилась. Тьма собрала все свои тонкие ручейки в текучую шевелящуюся стену. Она приближалась гигантской волной, тянула к нам щупальца.

– Беги вперед, – закричал я. – Со мной уже покончено, а ты можешь спастись.

Саша покачала головой и подставила мне плечо:

– Давай вместе. Считай, что я говорю это как ясновидящая.

У нас оставалась только одна дорога, в левую часть коридора. Путь к лифту был отрезан. Нога болела зверски, но я старался не тормозить Сашу. Скрежет ногтей по стеклу рвал барабанные перепонки. От мусорного запаха голова звенела болью. Понятия не имею, как мы пробежали эти тридцать метров. Потом была короткая галерея, лестница вниз и тяжелая железная дверь. К счастью, незапертая. Захлопнув её за Сашей, я вздохнул с облегчением.

– Холодно здесь… – сказала девушка.

Я включил свет. Люминесцентные лампы заморгали разгораясь. Помещение, в котором мы оказались, было просторным. На дальней стене располагался огромный шкаф из нержавейки с гигантскими ящиками. Посреди зала стояли высокие железные койки. На одной из них под простыней лежал мужчина с посиневшим лицом. «Пыточная камера, что ли»? – подумал я и тут же сообразил, куда мы попали.

– Морг, – говорю, – поэтому и холодно.

– Не нравится мне это, – сказала ясновидящая. – Кажется, нас сюда специально заманили.

Я пожал плечами:

– Очень может быть.

Мощный удар сотряс дверь морга. Листовое железо заметно прогнулось. Все ящики для хранения тел открылись одновременно. Из них полилась чернота. Бежать было некуда. Тень залила пол. Прикоснулась ко мне, но мир остался прежним. Тьма продолжала прибывать с огромной скоростью. Вязкая волна сбила меня с ног, захлестнула, отнесла в дальний угол морга. Я барахтался и трепыхался, но ничего не мог поделать. Черная вода заполнила собой всё, резала глаза, проникала в легкие. Я махал руками, пытался выплыть, схватиться за что-то. Потом понял, что всё бесполезно, и начал тонуть. Медленное падение вниз длилось бесконечно. Мне казалось, что прошли месяцы, а может, и годы. Я задыхался от мусорной вони, страдал от режущего зуда по всему телу. Он был похож одновременно на ожог и обморожение. Но хуже всего было чувство обиды: у меня ведь оставалась еще одна встреча с Тенью! Почему я умер так рано?!

Глава 18

Мусорщик

Мучительное погружение тянулось и длилось. Полная окружающая чернота делала мысли особенно отчетливыми. Моя обида на преждевременную смерть стала недоумением, а потом надеждой. Быть может, не всё еще потеряно?! Может, я не умер, а попал туда же, куда и раньше, но не могу найти знак.

– Допустим, так и есть. Тогда как ты собираешься искать его?

– Очевидно, он должен быть где-то рядом – это ведь моя галлюцинация, – вот такая у меня шла беседа с самим собой.

– Где рядом? Что еще тут есть, кроме сплошной черноты?

– Я есть. Руки, ноги, голова и всё такое!

– Стоп! Кажется, понял!

В моем мозгу вспыхнула картина осмотра с помощью ультрафиолетовой лампы. Получается, знаки всё время со мной. Нужно только заставить их работать. Я поднял руки. Чтобы увидеть зеленоватые перекрестья, пришлось поднести их к самому лицу. Только тогда отметки проступили сквозь текучую черноту.

– Ну, допустим…

Я тут же прикоснулся пальцем к одному из знаков, но ничего не случилось. Значит, эти ручные прицелы работают по-другому. Но как именно? Нужно дотронуться чем-то другим. Я криво усмехнулся и скрестил руки. Знаки на запястьях, соприкоснулись, вспыхнули и исчезли. Через мгновение я снова оказался в морге. Живой!

К несчастью, проклятие Тени работало. Посиневший труп мужчины сбросил простыню и встал с анатомического стола. Его тело рассекал аккуратный вертикальный разрез, сквозь который были видны внутренние органы. Какие именно, я, к счастью, не знал – слишком часто прогуливал уроки биологии в школе.

– Ну, вот вы и дома, дорогие мои, – сказал труп голосом Михаила Парфенова.

Я бросился назад к двери, дернул ручку, но замок заклинило.

– Не надо спешить. Теперь вы принадлежите мне. – Мертвый мужчина шагнул вперед, его тело объял зеленый огонь. Тошнотворный дым начал заполнять морг. Синюшное тело росло и трансформировалось в пламени. Плоть выгорала, превращаясь в текучую черноту. Через полминуты перед нами стоял трехметровый демон, сотканный из тьмы и зеленого огня. Помимо воли я заглянул в его горящие глаза и увидел тысячи кричащих душ.

– Ты правильно всё понял, мальчик, – рассмеялся Мусорщик. – Вы вдвоем отдадите мне свою силу, станете моими послушными рабами, как этот дурачок…

Демон сжался, превратившись в Михаила Парфенова. В его правой руке пылал зеленым огнем длинный черный нож. Биоэнергетик улыбнулся, шагнул вперед и с размаху ударил своим чудовищным оружием. Смертоносное лезвие было нацелено точно в мое сердце. Ужас сковал меня, не позволил отскочить или увернуться. Кассандра бросилась вперед и подставила клинку свою изящную ладонь. Раздался громкий звон. Мое тело наконец-то разморозилось. Я отскочил на шаг и увидел нечто невероятное. Горящий кинжал Мусорщика проткнул ладонь ясновидящей. Он не раздробил кости, даже не разрезал мясо и кожу. Там просто не было ничего такого. В центре ладони сиял огромный голубой глаз. Видимо, Саша применила какое-то защитное заклинание. Нож воткнулся в него и намертво застрял. Михаил Парфенов изо всех сил старался высвободить оружие, но у него ничего не получалось. Саша дрожала, от нее исходило едва заметное сияние. Ясновидящая снова начала читать стихи:

Тот, кто строил лабиринт,

Не забыл раскрасить стены,

Древний ужас, что хранит,

В коридорах он расстелет.

Звук шагов отпустит гулкий,

С хрустом праха под ногами,

Он заполнит закоулки

И следы в пыли оставит.

Стены бросятся на жертву,

Из глазниц мозг выжимая.

Из-под кожи тянут нервы —

Где-то здесь душа живая!

Нужно было что-то делать. Я оглянулся в поисках чего-нибудь тяжелого. Вон тот железный стул вполне подойдет! Биоэнергетик посмотрел на меня, и ногу пронзила жгучая боль. Судороги побежали по телу, желудок взбунтовался, голова закружилась. Я смог сделать еще два шага по направлению к цели, а потом упал на пол. Саша продолжала декламировать:

Тот, кто строил лабиринт,

Позабыл оставить выход,

Он повсюду говорит,

То кричит, то шепчет тихо.

Руки тянутся из стен,

Выступают в камне лица —

Те, кто выбраться хотел

И решил остановиться.

Я лежал на полу, изнемогая от боли. Тело не слушалось. Краем глаза я видел, как Саша сражается с Мусорщиком. Девушка смертельно побледнела. Из глаза на её ладони капали кровавые слезы. Что-то зашевелилось у меня под гипсом и под повязкой на ноге. Через мгновение из моих ран начала течь чернота. Тьма сплелась в длинную сороконожку, пробежала по груди, обвилась вокруг шеи, раздвинула мои стиснутые зубы и устремилась в рот. Я начал задыхаться, но тут мир изменился. Это была последняя, фатальная встреча с Тенью.

Надо мной висел горящий нож размером с поезд. Он раскачивался из стороны в сторону, как гигантский маятник. Зеленое пламя летело вниз шипящими каплями. Я пошевелился и понял, что прикован к железному анатомическому столу. Цепи росли прямо из моего тела – одна из плеча, другая из лодыжки. Именно из тех мест, где в реальном мире у меня были раны. Сашин голос декламировал тот же самых стих. Похоже, мне предстояло выучить его наизусть. Пока я крутился на холодном столе, пытаясь понять степень своей свободы, нож опустился ниже. Жар от зеленого огня стал ощутимым. Пламенные капли взрывались совсем близко, обжигая кислотными брызгами. Я извернулся и слез с железного стола. Цепи не позволяли уйти далеко, зато удалось укрыться от бушующего огня… И ненадолго отсрочить свидание с огромным лезвием. Не было сомнения в том, что нож легко сметет анатомический стол.

Немного успокоившись, я смог хорошенько осмотреться. Меня окружала непроглядная чернота. Только из-за угла стола выглядывал краешек пламенного знака. Света хватало, чтобы понять – я нахожусь на темной гранитной платформе. За её пределами нет ничего, кроме черной пустоты. С каждой секундой нож опускался всё ниже. Сначала мне казалось, что я смогу пересидеть под столом. Потом до меня дошло:

– Гигантское лезвие наверняка разрубит или опрокинет каменную платформу. Даже если не так, пламя будет слишком близко и поджарит меня. При этом у меня не будет никаких шансов освободиться от цепей.

Я посмотрел на запястья. Знаков там не было – видимо, исчезли в прошлый раз. Этот факт заставил мой мозг заработать. Откуда вообще взялись картинки на руках? Ответ был очевидным. В нашу первую встречу Михаил Парфенов рисовал по мне какой-то невидимой целебной водичкой! Тогда это всё казалось невинной клоунадой, но ведь с этого все и началось! Куда делись зеленые прицелы? Тут тоже ясно – в прошлый раз я соединил запястья, знаки сработали, отдали свою энергию и исчезли. Оставался только один вариант, и мне он не нравился. Нужно было вернуться на стол и подставить цепи под нож. От этой мысли меня передернуло. Может, лучше остаться внизу? Какая разница? Всё равно умирать.

«Нет уж, – решил я. – Это моя галлюцинация!»

Жар приближался, и прикосновение к стальной столешнице обожгло пальцы.

– Спокойно, – говорю. – Это почти как в сауне.

Кряхтя и ругаясь, я забрался на железное ложе и переполз на противоположную сторону. Цепи натянулись, острая боль пронзила плечо. Моя левая рука лежала чуть правее центра стола. Совсем недалеко от того места, куда ударит нож. Нога была чуть дальше от зоны поражения. Удар обрушится точно на центр стола. Огромное лезвие, без сомнения, уничтожит цепи. Если мои расчеты верны, темная пылающая сталь сначала ударит почти у моего запястья, потом вонзится в анатомический стол, вскроет сталь и, наконец, разрежет цепь на ноге. Меня трясло от дикого ужаса. При всей надежде на расчеты нож был слишком большим. Еще я мог сгореть в зеленом огне или упасть со стола прямо под лезвие. Примерно через минуту первая капля зеленого огня упала мне на живот. Я взвыл от боли. К счастью, кислоты было совсем немного. Чем ниже опускался дьявольский клинок, тем весомее становились огненные плевки. Они разлетались в разные стороны, в меня летела лишь малая часть, но и этого хватало. Казалось, это продолжается бесконечно. Я орал и дергался, старался отползти еще на пару сантиметров вправо. Вывихнул плечо, но совсем не почувствовал боли. В последние минуты пламенные капли лились нескончаемым потоком. Потом нож вдруг перерубил цепи, и меня резко бросило вправо. Я слетел со стола, докатился до края платформы. Сил встать на ноги не было, так что мне пришлось ползти к знаку. Пол под ногами шатался. Наконец пламенный прицел оказался передо мной. Я потянулся к нему, но в последний момент отдернул руку.

«Стоп! Мы это уже проходили, – голос звучал откуда-то из глубины сознания. Хоть он и принадлежал мне, я узнал его с великим трудом. – Если ты сейчас выйдешь в реальный мир, случится несчастье. Легко угадать, какое именно – Саша проиграет битву колдунов».

Эта мысль добила меня. Я рухнул на пол, прижался ожогами к прохладному камню.

– Зеленый огонь принадлежит Мусорщику. Кто сказал, что я должен использовать этот дурацкий знак? Он ведь никогда не приносил ничего хорошего. Да, он позволял выбраться, но что, если есть другой выход?

Я расхохотался. Вся эта история изначально была настолько нелогичной и антинаучной, что вырубила мое мышление.

– Где ты сейчас на самом деле находишься? – задал я себе вопрос. – Нет. Не в своей голове. Тогда где?

Ответ казался очевидным – я внутри Тени. А как с ней бороться? Правильно! Саша научила тебя «пряткам», дыханию и медитации. Безумная идея завладела мной. Я с огромным трудом поднялся на ноги, добрел до края платформы и прыгнул вниз, в черноту. Падать пришлось долго. Наладить дыхание и врубить маскировку мыслей мне удалось лишь через пару минут. После этого полет длился и длился, пока внизу не показалось нечто похожее на лопасти гигантского винта. Их покрывал причудливый орнамент из зеленых пламенных знаков.

«Нужно проскочить так, чтобы меня не задело…» – мысль была верная, но я до сих пор не знаю, как именно мне это удалось. Кажется, на несколько секунд я достиг третьего уровня. Стал кем-то другим – тем, кто пролетел через огненную мясорубку. После этого меня тут же выкинуло в реальный мир. Как раз вовремя, чтобы услышать последнее Сашино четверостишье:

Тот, кто строил лабиринт,

Не мог сделать потолок,

Но он снова повторит:

«Вверх смотреть здесь тяжело!»

– Так и думал, – говорю.

Я стоял посреди морга. Меня наполняло невероятное спокойствие и прилив сил. Всё это время, с моего первого визита на «Битву колдунов», я крутился как белка в колесе. Попал в ловушку и выполнял программу Тьмы. Каждый раз, дотрагиваясь до пламенного знака, я отдавал часть своей души Мусорщику. Теперь сила вернулась ко мне. Вся эта теневая история больше не имела надо мной власти. Настало время с ней покончить. Я схватил железный стул, сделал два шага, размахнулся и огрел Михаила Парфенова по голове. Биоэнергетик зашатался и выпустил нож. Оружие тут же вспыхнуло ярким пламенем и растаяло в воздухе. Саша закричала, из раны на ее ладони брызнула кровь. Темная фигура Мусорщика отделилась от тела Михаила Парфенова. К ней со всех сторон устремились черные сороконожки. Одна из них выбежала из-под моего гипса, вторая из-под повязки на ноге. Мусорщик заревел. Его фигура задрожала, начала превращаться в темный смрадный смерч. Вихрь гудел, рос и раскручивался, в нем барахтались черные сороконожки. Затем он схлопнулся в плотный темный шарик и просто исчез.

– Это всё? – говорю.

– Наверное. – Саша сжимала левой рукой раненую ладонь. – Я ничего не чувствую и не вижу.

Михаил Парфенов застонал, поднял голову, посмотрел на нас и спросил:

– Кто вы такие и зачем затащили меня в морг?

Мы так и не смогли придумать ответ на этот вопрос. Следующие три часа биоэнергетик постоянно колотил в заклинившую дверь. Кричал, что будет жаловаться Чубайсу и Ельцину. Судя по всему, из его памяти выпало лет пятнадцать жизни. Думаю, только благодаря Парфенову нас всё-таки услышали и мы не замерзли насмерть. Приехали спасатели с болгарками, пледами, термосами и вытащили нас. К тому времени карантин уже сняли, так как анализы не подтвердили наличие той жуткой африканской инфекции.

В общем, мы спаслись, но Саша всё равно казалась грустной и потерянной.

– Что с тобой? – говорю. – Уже соскучилась по приключениям?

– Нет. – Девушка улыбнулась. – Кажется, я потеряла свой дар. Тогда, во время сражения, ушли все мои силы.

– Всё будет хорошо. – Я обнял Сашу. – Думаю, твой третий глаз скоро откроется.

Эпилог

Через неделю, в начале сентября, вышел первый выпуск «Битвы колдунов». После третьей передачи я стал местной знаменитостью. Вся школа ходила со мной знакомиться, просили телефоны экстрасенсов. Девяносто девять процентов моих разговоров той осенью были такими:

– Привет. Это ты?

– Я.

– Ну, этот мальчик с колдунами?

– Я.

– И что, правда они такие крутые, видят всё насквозь?

– Лажа полная, – отвечал я со знанием дела. – Вся передача подставная. Сценаристы всем заранее текст раздают, и дальше дело техники.

– Неужели?!

– Именно. Вообще не рекомендую связываться с экстрасенсами. Себе дороже.

Тогда никто, кроме меня, не знал, каким будет телевизионный финал битвы. Михаил Парфенов заявил, что ни в какой передаче не участвовал, испытаний не проходил, и вообще лег на лечение в психиатрическую клинику. Кассандра сама сняла свою кандидатуру с голосования. Сказала, что с ясновиденьем покончено. В результате победила потомственная ведьма Алла Вольская.

Саша улетела домой, в Хабаровск. Обещала на следующий год поступить в московский институт. Талант к ней так и не вернулся.

– Ты знаешь, это к лучшему, – сказала она в аэропорту. – Будет у меня теперь нормальная жизнь. Начну книжки и стихи для детей писать.

У меня тут же в голове зазвенела ее жуткая больничная поэзия. Я вздрогнул и поежился.

– Не жалеешь? Ты же помогала людям? – говорю.

– Глупости всё это, – махнула рукой Саша. – Мы, экстрасенсы, просто пользуемся тем, что люди верят в волшебную магическую помощь. Может, я смогу сделать так, чтобы человек искал чудо в себе, а не на приеме у потомственной ведьмы.

– Вольская тебя проклянет.

Мы рассмеялись и стали прощаться. Я думал о том, что, если бы поверил предсказанию ведьмы и сдался после одиннадцатой Тени, был бы уже мертв. Или хуже.

Под маской вурдалака

Предупреждение

Думаешь, ты такой классный? Твое мнение интересно всем, а твои фотки и видео самые прикольные? Спешишь поделиться новостями с Интернетом? Не боишься, что кто-то воспользуется информацией? Тогда эта книга для тебя.

Глава 1

Друзья по переписке

Привет, я Демьян Алексеевич Григорьев. Раньше меня звали просто Дём, но эти времена в прошлом. После истории с Мусорщиком я решил стать другим человеком[24]. Тем, до кого не доберутся неприятности и мистические ужасы. Для этого нужно было полностью измениться. Стереть из ауры следы старого доброго Дёма. По крайней мере, так сказала одна ясновидящая.

Той осенью я устроил аукцион невиданной щедрости – раздал всё золото и все редкие артефакты во всех своих онлайн-играх. Потом решил все задачки по математике для выпускного класса и первого курса института, после чего убрал учебники в кладовку. Затем нашел работу. Ничего особенного, никаких интересных алгоритмов – рутинное фриланс-программирование[25]. Еще я начал заниматься айкидо, учить всякие бесполезные предметы типа истории и вести дневник в Интернете. В общем, действовал крайне нерационально, чего старый Дём никогда себе не позволял. Естественно, мой блог никто не читал. Так что через месяц я расслабился и начал выдавать кое-что из прошлых приключений. Постороннему читателю они должны были показаться ненаучной фантастикой или просто бредом сумасшедшего. По крайней мере, я так думал. Через две недели в моем блоге появился первый комментарий от пользователя DarkkAngel: «У меня была похожая история. Ты молодец».

«Ну, – думаю, – одно из двух: либо псих, либо читал невнимательно».

Оказалось, что это было только начало. Очень скоро у меня появились новые комментарии и личные сообщения. Меня звали в сообщества и на форумы, присылали фотографии с призраками и открытки на Хэллоуин. Некоторые люди были просто повернуты на разных мистических и паранормальных явлениях. Они верили в гороскопы, оставляли угощения для домовых, ходили на кладбище, гадали с помощью свечей, иголок и кофейной гущи. Я по большей части игнорировал все комментарии и входящие сообщения, но некоторые заслуживали внимания. На сотню психов находился один человек, действительно переживший встречу с привидением или шаровой молнией. Постепенно я научился отличать знающих людей от болтунов и втянулся в интернет-тусовку посвященных. Она, к счастью, была небольшой и не слишком активной. Время от времени в блогах или социальных сетях появлялся кто-то с реальной историей. Его находили, давали советы, делились опытом. Потом активность постепенно сходила на нет. Почти никто не выкладывал свои настоящие фотки, не называл имена и адреса. Кто-то рассказывал, из какого он города, о других вообще ничего не было известно. В общем, я быстро втянулся в эту виртуальную тусовку и начал воспринимать её как нечто само собой разумеющееся. У кого-то барабашка съел паспорт? Бывает! Просто храните документы в сейфе. Является призрак покойного дедушки? Спросите у него про фамильные драгоценности! Со временем к такому привыкаешь. Поэтому я совершенно не удивился, когда получил такое сообщение: «Привет, братишка! Нужна помощь по одному вопросу. Ты ведь разбираешься в разных ужасах, а нам начали поступать угрозы, и творится что-то страшное».

Мне не нужно было думать над ответом, он был заготовлен заранее: «Извини, брат, если реальные проблемы, обращайся в полицию. Я просто теоретик и писатель букв в Интернете, ничем реальным помочь не смогу».

Вообще-то именно так и отвечают все наши знающие люди, и по большому счету это чистая правда. Незваный гость моего блога не унимался – ответ пришел через десять минут:

«У нас есть деньги. Сто тысяч для начала. Давай встретимся в центре Москвы».

Я хотел ответить, что проживаю в городе Антананариву на острове Мадагаскар, поэтому не смогу приехать. Сдержался. Вдруг у людей на самом деле проблемы. Просто перестал отвечать. Сто тысяч – конечно, неплохие деньги для школьника, но у меня сейчас есть работа и нет желания попадать в неприятности. Тогда эта переписка показалась мне маленьким недоразумением, одним в череде многих – не более того. Через неделю я и думать забыл о щедром предложении неизвестного гостя.

«Почему ты нас обижаешь? Я буду плакать» – вот такое мне пришло сообщения от совершенно незнакомой девушки.

Невозможно было не посмотреть её страничку в социальной сети. Она чуть более чем полностью состояла из фотографий. Снимки явно делал профессионал. На них была изображена хрупкая, стройная девушка с ангельским личиком и невинными голубыми глазами. Выглядела она как раз на свои пятнадцать лет. Фотки произвели на меня впечатление, так что я тут же втянулся в дискуссию:

«Не реви – компьютер заржавеет».

Тут же приходит сообщение: «Ты плохой. Ты не хочешь помочь». – Естественно, вся переписка сопровождалась целой армией грустных смайликов.

«Да в чем дело-то?»

«Тебе мой друг неделю назад написал. Даже деньги предлагал, а ты ему не ответил».

Я далеко не сразу вспомнил, о чем идет речь, и успел получить еще одно сообщение с грустными смайликами: «Почему молчишь? Ты меня бросил?»

Впервые мне довелось столкнуться с таким напором, направленным на мою скромную персону. Помимо воли и здравого смысла я начал отвечать так, чтобы не разочаровать прекрасную девушку: «Спокойно. Я своих в беде не бросаю, но мои возможности, мягко говоря, ограниченны».

«Ура!!! Ты поможешь нам!!!» – экран запестрел радостными смайликами и восклицательными знаками.

«Только на чудо не надейся. Говорю же, толку от меня особо не будет».

«Может, сто тысяч мало? – Текст сопровождал наглого вида смайлик в черных очках. – Так это на первое время, потом больше будет».

Я взглянул на страничку девушки. Ей действительно пятнадцать? Слишком легко деньгами разбрасывается.

«Откуда столько бабла? – пишу. – У тебя папа олигарх?»

«Всего лишь банкир. У нас в компании все из состоятельных семей».

«Понятно…»

Я задумался. Компания мажоров решила повеселиться – это объясняет их поведение. Другой вопрос: стоит ли мне с ними связываться? Логика подсказывала: не делай глупостей, держись подальше.

«Ты не думай. Мы нормальные, а я так вообще просто лапочка», – следующее сообщение содержало толпу смайликов-ангелочков.

Ну как тут спорить?

«Что делать-то надо? – отвечаю. – Что у вас за проблемы?»

«Телефон напиши. Сейчас всё расскажу».

У меня в голове активизировался сигнал тревоги, но отступать было поздно. Я вбил циферки в браузер, и через минуту раздался звонок.

– Алло, – говорю.

– Привет! Давай не морозься, мне нужна твоя помощь! – голос был звонкий, задорный, очень напоминал мою сестру Дашку, а ей всего двенадцать.

– Рассказывай, в чем дело. Что за проблемы?

– Какой деловой! Даже не спросишь, как меня зовут?!

– Буду называть тебя прекрасной незнакомкой. Так что за дела у вас?

– А ты шутник. В общем, у нас небольшая компания, что-то вроде кружка по интересам. Мы любим ужастики, вампиров и всё такое. Часто собираемся, смотрим кино.

– Скверные симптомы, – говорю. – Могу прописать вам дискотеки, дорогие машины, жизнерадостную попсу и шопинг три раза в день после еды.

Девушка рассмеялась.

– Перестань! Я серьезно! – Голос в трубке перестал звенеть. – Недавно нам начали присылать письма с угрозами. Пару раз кто-то следил за мной. Однажды Олега избили, а еще во двор подкинули мертвую кошку.

Я тяжело вздохнул. Хотелось сказать: «Мне бы ваши проблемы. Дохлая кошка – это же просто мелкое хулиганство!»

Нужно было проявить дипломатичность, так что я выразился по-другому:

– Думаю, с этими неприятностями легко может разобраться служба безопасности твоего папы.

– Понимаешь, все мы думаем, что в деле замешаны сверхъестественные силы. Записки с угрозами – они очень странные. Если я покажу их папе, он скажет, что спятил кто-то их моих дружков, и будет держать дома под усиленной охраной. А такой вариант меня не устраивает!

– Ясно, – говорю. – Попробую разобраться, но чудес не жди.

– Ты просто лапочка! Завтра за тобой заедет водитель на черном «Лексусе», поедешь с ним. Встретимся в нашем поселке на Новой Риге.

– Звать-то тебя как? Что твоему водиле сказать? Привет, я парень из Интернета?

– Я Аленка. Не переживай, тебя узнают. Я распечатаю твои фотки из Сети.

– Как всё серьезно, – говорю. – Ладно, договорились.

– Пока! Не скучай!

Я повесил трубку и задумался. Как же ловко меня втянули в это дело. Наобещали денег, показали картинки с красивой девушкой, я и согласился. Если сяду завтра в машину, могу оказаться где угодно. Алена вполне может быть подсадной уткой – чужие фотки, придуманное имя и так далее. Голос при большом желании тоже можно подделать с помощью специальной программы, но вряд ли он звучал бы так звонко и натурально. Я понимал, что все эти сомнения очень похожи на паранойю[26]. С другой стороны, всегда лучше подстраховаться. По крайней мере, можно проверить фото. Я скачал несколько и загрузил в поиск изображений. Сначала совпадений не обнаруживалось. Результат дала только пятая фотография.

В электронной версии журнала «Форбс»[27] обнаружилось интервью с банкиром Виктором Воропаевым. К статье прилагались фотографии бизнесмена в кругу семьи. В том числе имелся портрет старшей дочери Алены, отличницы и победительницы соревнований по конному спорту.

– Всё сходится, – решил я и начал читать статью…

Банкир Воропаев начал свой бизнес в девяностые. Злые языки утверждали, что он был связан с одной из самых жестоких преступных группировок. Ничего такого доказать не смогли. Тем временем банк Воропаева рос и развивался, в начале века он вошел в двадцатку крупнейших финансовых учреждений страны. Сейчас господин Воропаев занимал двадцать шестое место в рейтинге «Форбс», а его холдинг контролировал несколько банков, страховую и авиакомпанию. С фотографий на читателей электронного журнала смотрел высокий широкоплечий мужик с мощной челюстью и острыми квадратными скулами. В молодости Воропаев занимался боксом. Сейчас он потерял стройность и легкость, но оставался сильным и опасным. С таким лучше не встречаться в темном переулке. У Воропаевых было двое детей – Алена и ее младший брат Федор. В общем, нормальная такая семья русских миллионеров.

– Придется ехать, – пробормотал я, разглядывая фотографии Аленки.

Глава 2

Золотая молодежь

Ночью я не мог заснуть. Переживал, как перед экзаменом. После школы надел самые новые джинсы, самую чистую футболку, куртку, кроссовки и отправился на встречу с черным «Лексусом». Погода была отличная… как для ноября месяца – плюс пять градусов, туман и ветер. На деревьях почти не осталось желто-коричневых листьев. На улице я быстро замерз. Эх, нужно было надевать свитер! К счастью, черный «Лексус» подъехал точно в назначенное время. Я осторожно подошел к машине и заглянул в окно. Водитель заметил меня и открыл дверь.

– Ты Демьян? – спрашивает.

Поначалу мне хотелось ответить: «Нет, вы ошиблись, мое имя Пафнутий», ну, и бежать с максимальной скоростью.

Водитель обладал суровой отталкивающей внешностью – маленькие глазки, широкий сломанный нос, тяжелая челюсть. Он мог бы спарринговать с Воропаевым-старшим в тяжелом весе. В общем, я немного испугался, но через мгновение взял себя в руки.

– Демьян, – говорю. – А вас Аленка послала?

Водитель кивнул:

– Садись, пацан, поехали.

Я мысленно пожелал себе удачи и плюхнулся на переднее сиденье. Машина замигала поворотниками и рванула с места. В колонках заиграла какая-то заунывная музыка. Мы прокатились по моему району, потолкались в пробках на МКАД и минут через сорок выбрались за город. Сначала дорога шла через сосновый лес, потом «Лексус» свернул направо и покатился между печальных желтых деревьев. Туман сгустился. Я расслабился и почти задремал в удобном кресле, но теперь мне стало не по себе.

– Долго еще? – говорю.

– Подъезжаем, – ухмыльнулся водила.

Впереди показался железный забор, а за ним коттеджный поселок. «Лексус» проехал за ворота и покатил дальше по узким дорожкам. Особняк Воропаевых был построен на пригорке в классическом стиле – с колоннами, барельефами и чугунными фонарями. Их рыжие огни светили сквозь туман. Возможно, в ясный летний день это место выглядело жизнерадостным, но мне оно показалось мрачным и неуютным. «Лексус» преодолел еще одни ворота и остановился возле помпезного главного входа.

– Приехали. Тебе на второй этаж и сразу по коридору налево. – Водитель строго посмотрел на меня. – Не вздумай бродить по дому и трогать чужие вещи.

– Мне и свои-то вещи трогать некогда, – говорю, – чужие тем более.

Шутка получилась так себе, и неприятное раздражение от слов водилы никуда не делось. Я хлопнул дверцей «Лексуса» и зашел в дом. Огромный холл с мраморной лестницей и хрустальной люстрой наводил на мысли о Лувре и Зимнем дворце. Разумный человек не стал бы ничего трогать в таком месте… тем более здесь жить. Я поднялся на второй этаж и пошел по коридору. Слева за стеклянной стеной размещалась шикарная старинная библиотека. Дальняя часть коридора куталась в полумраке. Кто-то вырубил большую часть ламп, оставив только слабенькие потолочные светильники. Я услышал приглушенные крики. Они доносились из-за самой дальней двери. Кто-то оставил её приоткрытой. Чем ближе к концу коридора, тем громче и отчетливее становились звуки. Вот заскрежетало железо, потом кто-то отчаянно и пронзительно вскрикнул.

– Да что же там за фигня творится? – пробормотал я и дальше пошел медленно, осторожно ступая по дубовому паркету.

Вот она, дальняя дверь. За ней снова кто-то вскрикнул, а потом наступила тишина. Я заглянул в комнату и поморщился от яркого света. На противоположной стене большого зала висел огромный экран. Цвета у этого новейшего жидкокристаллического чуда были великолепные. Судя по всему, большой телик показывал ужастик. Если не ошибаюсь, одну из серий «Пилы». Отвратительный фильм. Радовало то, что кричали киношные персонажи, а не живые люди. Я зашел в комнату и тут же вступил в липкую жижу. Посмотрел под ноги и увидел лужу крови. Девушка лежала на полу, лицом вниз. Темно-красная жидкость натекла из-под её головы. Мое сердце бешено заколотилось. Я отступил на шаг и увидел еще один труп – парень сидел на диване, его белая футболка стала ярко-красной. Третье тело валялось возле окна. Еще одну девушку смерть настигла на пороге ванной. Окровавленный нож лежал на журнальном столике в трех метрах от меня. Очень захотелось закричать и сбежать подальше. Я сделал глубокий вдох, постарался успокоиться и тут же заметил кое-что интересное. Злая улыбка коснулась моих губ. Я достал телефон, прошел дальше в комнату и начал говорить:

– Алло. Полиция?! Хочу заявить об убийстве. Тут четыре… Нет, пять трупов. Подростки с ножевыми ранениями. Срочно приезжайте… Коттеджный поселок «Империя», дом банкира Воропаева.

Ближайший ко мне труп начал вставать, а я продолжал как ни в чем не бывало:

– И обязательно телевизионщиков с собой прихватите. Дело будет громкое!

Тут меня грубо прервали:

– Ты чего творишь?

Передо мной стояла Аленка. Ангельские черты искажал гнев. Темно-красная жидкость лежала пятнами на коже и волосах.

– Так вас убили или нет? – говорю. – Не хочется людей подводить – приедут, а вы тут просто кетчупом намазались.

Я убрал телефон от уха и продемонстрировал заблокированный экран.

– Это настоящая бычья кровь с бойни, мы не любим дешевых спецэффектов. – Ко мне подошел кудрявый парень, высокий и тощий.

– Илья Войковский, – представился он.

Фамилия была смутно знакомой. Кажется, отец парня был хозяином крупной компьютерной фирмы.

– Не нравятся мне такие шутки, – прорычала Алена Воропаева.

Первый шок проходил, и я почувствовал злость:

– А вы тут прямо «Камеди Клаб»! Хорошо хоть никого по-настоящему не зарезали, для достоверности! Короче, я поехал домой, а вы попросите родителей отвезти вас в лучшую европейскую клинику и сделать пересадку мозга.

Вообще-то меня совершенно не привлекала мысль о самостоятельном путешествии из этой глуши. Кто знает, ходят ли здесь автобусы или только лимузины-такси за десять тысяч! Я медленно развернулся и сделал осторожный шаг к выходу. Меня остановили.

– Подождите. – Я обернулся на голос и увидел еще один «оживший труп», девушка брюнетка вышла из ванной и посмотрела на нас как на маленьких детей. – Вы же сами хотели его испытать, вот, собственно, и результат.

– Я тоже думал, стоит ли с вами связываться, – говорю. – Теперь решение очевидно.

Всё встало на свои места – нечего мне делать в этом особняке с привидениями. От золотой молодежи можно ждать любых неприятностей. Они мне нужны? Ну, вы поняли. Даже долгая дорога домой перестала меня пугать, но тут заговорила Аленка:

– Подожди…

Я обернулся и увидел грустные голубые глаза, в них уже не было гнева.

«Так нечестно», – пронеслась в голове одинокая мысль. Улыбка сама собой наползала на мои губы, пришлось прикрыть рот ладонью.

– Вот, держи деньги. – Илья протянул мне пачку красно-оранжевых пятитысячных купюр. – Просто послушай нас, почитай письма и можешь делать что хочешь.

– Пожалуйста! – Дочка банкира захлопала ресницами. – Ты нам очень нужен!

Предложение было заманчивым, но хуже был взгляд Аленки. Когда красивая девушка так на тебя смотрит, хочется сразу согласиться. Кот из Шрэка просто отдыхает. Я замялся и промедлил с ответом. К счастью, в разговор вмешалась брюнетка:

– Не бойся, у нас только шутки дурацкие. Я Камилла, самая нормальная из этих.

Я тяжело вздохнул:

– Ладно. Тащите ваши записки, продолжим наш вечер ужасов.

– Я же говорила – он просто лапочка. – Аленка улыбнулась. Илья положил деньги на журнальный столик, рядом с ножом.

Я плюхнулся в удобное кожаное кресло:

– Поехали. Как говорит мой знакомый психолог, расскажите, с чего всё началось.

– Кто-то избил Олега и подкинул ему записку, – ответила Аленка.

Я вопросительно посмотрел сначала на Илью, потом на другого парня в комнате. Никто из них не признал себя Олегом.

– Давай я расскажу, – предложил Илья.

В следующие десять минут парень изложил краткую историю этой компании. Всего их было шестеро. Ильдар и Олег учились в другой школе. Сегодня их уроки шли допоздна. Здесь все принадлежали к богатым и влиятельным семьям. Артем был сыном федерального министра, Камилла и Ильдар детьми нефтяника. Алена представляла банковский сектор, Илья – компьютерные технологии. Отец Олега владел сетью супермаркетов. Ребята дружили уже два года, собирались в основном у Воропаевых, смотрели ужастики и фильмы про вампиров. По меркам золотой молодежи – невинное увлечение! Все было отлично, пока месяц назад Олег не получил первое письмо с угрозами. Кто-то посреди белого дня в центре Москвы ударил парня сзади по голове. Причем загадочный злоумышленник точно знал, когда жертва будет без охраны и водителя. Очнувшись, Олег обнаружил у себя в кармане записку. Илья передал мне плотный серо-желтый лист. Бумага была старинной, такую в обычном магазине не купишь. Текст тоже выглядел необычно. Сначала мне показалось, что это рисунок или типографская печать – слишком уж красивыми были буквы. Присмотревшись, я понял, что текст все же написан сильной уверенной рукой. Он гласил:

«Старинный ритуал начинаю по велению предков. Я съем твое мясо, выпью кровь, выскоблю твои кости до белизны. Вырву и сожру твое сердце, заберу твой мозг. Вся сила твоя во мне упокоится. По праву рождения нарекаю тебя моей добычей».

– Кто бы ни был этот человек, – говорю, – у него неплохой вкус и художественный слог. Магистр Йода обзавидуется.

– Есть подозрение, что это не совсем человек, – ответил Илья.

Повисло долгое молчание. За спиной справа орали бедняги из фильма «Пила». Я поморщился. Эти ребята определенно были психами, но передо мной на столе лежала пачка пятитысячных и Аленка улыбалась так, что у меня перехватывало дыхание.

Глава 3

День рождения

Пока я рассматривал странную записку, кто-то поставил на плеере новый ужастик, а из итальянского ресторана привезли четыре горячие пиццы, на вкус обалденные, с тонким тестом.

– А как же омары с черной икрой? – говорю. – Ребята, вы ломаете мои шаблоны восприятия.

– Извини, братишка, – ответил Илья, – в детстве перекормили. Теперь смотреть на них не могу.

Все рассмеялись. В общем, посидели неплохо, но одна мысль не давала мне покоя. В конце концов я набрался смелости и высказал её:

– Никогда не думали, что эти записки подбрасывает один из вас? Это ведь шутка вполне в вашем духе. Очень похожа на сегодняшнюю. Может быть, кто-то устроил такой дружеский ужасный розыгрыш, чтобы пощекотать остальным нервишки?

– Я и сейчас в этом почти уверена, – ответила Аленка. – Именно поэтому мы не привлекли папину службу безопасности и прочую тяжелую артиллерию.

Все в комнате переглянулись.

– А я вот не согласен, – вмешался Илья. – Текст на записках непростой. Я забил его в поиск и узнал, что он использовался раньше.

– Интересно… – говорю.

– В начале двадцатого века в одной станице на Дону завелся вурдалак, – сказал парень вполне серьезно. – Он рассылал такие записки и убивал своих жертв.

– А потом?

– А потом в станицу пришли красные и начали местных расстреливать. Не любили они казаков. Вот тогда все и узнали, что вурдалак настоящий. Он получил десять пуль, но смог разорвать одного солдата и сбежал. На следующий день его нашли, заперли в доме и сожгли.

– Интересная история, – говорю, – надо проверить.

Аленка взяла меня за руку:

– Так ты поможешь нам?

Я посмотрел на ребят. Никто из них не разделял энтузиазма банкирской дочки, но выглядели они заинтересованно. Наверное, моя реакция на их розыгрыш произвела впечатление.

– Вы же понимаете, что я не Ван Хельсинг[28], – говорю. – Могу собрать и проанализировать все факты. Если шутник – один из вас, мы скоро об этом узнаем. Если замешаны какие-то сверхъестественные вещи, обещаю не впадать в панику. Тут у меня есть некоторый опыт.

Все переглянулись. Аленка и Камилла кивнули. Илья взял со стола пачку денег и протянул мне:

– Мы тебя нанимаем. Через две недели, как во всем разберешься, получишь столько же.

Я взял деньги. Сколько раз они сегодня махали этой пачкой перед моим носом?

Время было уже позднее. У золотой молодежи начали звонить телефоны. Под окнами дома Воропаевых выстроился небольшой парк люксовых автомобилей. Нашелся и для меня «Лексус», с тем же мрачным водителем. Алена сказала, что его зовут Захар и он старый друг ее отца, работает на него еще с девяностых. Мы попрощались на пороге особняка.

– Ты только не пропадай, – сказала Аленка.

– Не буду, – пообещал я.

Девушка обняла меня, и мое сердце бешено заколотилось. Все неприятности этого долгого дня остались позади, я расслабился на удобном сиденье роскошного автомобиля, и дорога домой пролетела незаметно. Только у самого подъезда до меня дошло, как же легко удалось заработать сто штук. Настроение сразу же поднялось.

– Вы же не против, если я куплю себе новый ноут? – говорю прямо с порога.

Мама с опаской посмотрела на меня. Отец спросил:

– Деньги заработал?

– Исключительно своим умом!

– Тогда можно. Купи себе новую игрушку.

Я фыркнул:

– Средство производства!

– Ага, героев девяностого уровня! – влезла в разговор Дашка.

– Они, кстати, тоже неплохо продаются, – говорю, – но я с этим завязал.

В общем, вечер прошел весело. На следующий день я отправился в магазин, купил себе самый технически навороченный ноутбук. После чего начал ставить разные программы из своего арсенала и, скажем так, немного увлекся. Прежний Дём вернулся и развернул обширную хакерскую деятельность. Я создал несколько защитных вирусов и программ-ловушек. Никакой надобности в них не было, поэтому они так и зависли в Сети на всякий случай. Я сидел до глубокой ночи, с утра, конечно же, проспал школу и решил остаться дома. Программирование разных злых штук захватило меня целиком. От этого увлекательного занятия отвлек телефон.

– Почему не звонишь, не пишешь? – в голосе Аленки звучал укор. – Деньги получил и забыл про нас.

Девушка попала в точку, я покраснел и не знал, что ответить.

– Ладно, прощаю. Только приезжай сегодня…

– Куда?

– Мы на кладбище идем, а ты с нами.

– Куда-куда? – переспросил я.

Алена вздохнула:

– В общем, приезжай к шести на метро «Спортивная», тебя Захар встретит и к нам привезет.

– Хорошо, – я тоже вздохнул, – только за кладбища у меня двойной тариф. В следующий раз лучше в кино, в аквапарк или ресторан.

– Вот это деловой подход! – дочка банкира развеселилась. – Давай, до встречи!

– Пока. – Я положил трубку и с грустью посмотрел на свой новый ноутбук.

Нужно было собираться и готовиться к сегодняшней встрече. Кладбище? Что за больная фантазия?

«Стоило купить диктофон, – мысль пришла с опозданием. – Теперь я типа детектив, и мне не помешало бы записать разговоры этих психов. Был же вчера в магазине электроники, проходил прямо возле витрины!»

Впрочем, думать об этом было немного поздно. Я принял душ, перекусил, оделся и отправился к метро. В шесть на «Спортивной» меня подобрал черный «Лексус». Пять минут – и машина остановилась у ворот кладбища. Меня тут же схватила Аленка и потащила за собой:

– Идем скорее! Мы с охраной договорились!

– А Захар с нами не пойдет? – говорю.

Девушка посмотрела на меня как на идиота:

– Слушай, нам давно уже не по семь лет. Мы постоянно посылаем всех подальше и делаем что хотим.

– Я думал, вы всегда с охраной.

– А еще едим черную икру ложками и каждый день покупаем золотой айфон. Что за глупые стереотипы?

Я пожал плечами:

– А разве ваши родители за вас не беспокоятся?

– Ой, я тебя умоляю! Они же не знают всего… И это их вполне устраивает.

Прозвучало не очень весело, и я решил не продолжать этот разговор.

Темнело. Могильные плиты и памятники тонули во мраке. Девушка достала большой яркий фонарик и стала освещать нам путь. Путешествие было не из приятных. Тьма за пределами белого конуса света казалось живой. Она двигалась, трещала и шуршала.

«Это ветер», – сказал я себе.

До места назначения мы добрались минут за семь. Компания уже собралась возле памятника. На всех были одинаковые черные плащи, но я узнал Илью и Камиллу. Скульптура изображала пожилого усатого мужчину в костюме и при галстуке.

– Кто это? – говорю.

– Микоян. У него сегодня день рождения, – Алена говорила шепотом, так, чтобы не отвлекать остальных.

Торт стоял рядом с могилой. Илья чиркнул зажигалкой и начал поджигать свечи.

– Микоян? – переспросил я. – Это тот, что колбасу делает? Или еще один армянин из «Камеди Клаба»?

– Я думала – ты ботаник. Что у тебя по истории?

– Твердая тройка. Не вижу никакого смысла запоминать всю Википедию.

– Ну и зря! Микоян, между прочим, крутой мужик был. Умел у власти держаться – начинал еще с Лениным, при Сталине министром был, и при Хрущеве, и при Брежневе. Сейчас так никто не сможет.

– Видимо, талант, – говорю. – А вы сюда зачем пришли?

– Поздравить старика с днюхой! Ну и получить благословление – чтобы он нам эту свою суперспособность передал.

Я только покачал головой. С одной стороны, происходящее было дичайшим безумием. С другой – ничего плохого золотая молодежь вроде не делала и к покойному Микояну с уважением относилась. Тем не менее от куска торта я отказался. Артем откупорил бутылку шампанского и сказал:

– Давайте выпьем за Анастаса Ивановича! Какой человек был!

Выпить никто не успел, из-за памятника показалась серая волчья голова. Аленка уронила бокал и вцепилась в мою руку. Зверь зарычал и бросился, но его остановила цепь. Кто-то стоял в темноте за могилами и держал зверюгу на привязи. Несколько секунд ничего особенного не происходило – волк рычал и скалился, ребята осторожно отступали. Потом прозвучал хриплый голос незнакомца:

– Старинный ритуал начинаю по велению предков…

Камилла вскрикнула.

– Бежим! Это он! – заорал Илья.

Все бросились прочь от могилы Микояна. Следующие несколько минут превратились в хаос. Никто не додумался посветить фонарем, поэтому разбегались кто куда, влетали в кусты, спотыкались об ограды. Я оттащил Аленку в сторону.

– Спокойно, – говорю.

В кармане плаща обнаружился стальной фонарик. Я достал его и осветил дорогу. Потом направил белый луч на незнакомца с волком. Зверь зарычал и натянул цепь. Человек закрыл рукой лицо и повторил:

– Старинный ритуал начинаю по велению предков…

– Что ты делаешь? – воскликнула Алена – Он нас заметит!

И действительно, человек с волком двинулись в нашу сторону.

– Уходим! – Я еще раз подсветил дорогу, потом вырубил фонарь и побежал, надеясь на свою хорошую зрительную память.

Волк рычал и подвывал, но цепь мешала ему преследовать нас. Так что мы быстро оторвались и через пять минут были у ворот кладбища. Там нас уже ждали Камилла с братом, Артем и Олег.

– С вами всё хорошо? Вы Илью видели? – спросила девушка.

– Нет! Что с ним?! – воскликнула Аленка. – Неужели этот страшный тип добрался до него?

– Не знаю, – ответила Камилла. – Мы сразу прибежали к воротам…

– Пойдем искать его, – говорю.

Мне никто не ответил.

– Если будем держаться вместе, нам никто ничего не сделает. В любом фильме ужасов неприятности случаются только с одиночками.

– Идем. – Ильдар отстранил сестру и вышел вперед.

Больше никто не вызвался, и мы вдвоем осторожно пошли в глубь кладбища.

– Фонарики давай по очереди врубать и светить в разные стороны, – говорю. – Так нас по лучу сложнее вычислить.

Ильдар кивнул, а потом добавил:

– Если увидим того типа, ты сразу бей волка железной ручкой по голове. Я мужика на себя возьму.

– Нет, – отвечаю. – Драться будем, только если это поможет спасти Илью. Если наткнемся случайно, я кину в него свой фонарь. Вдруг попаду. Ты свой выключай и бежим.

Ильдар неохотно кивнул. Дальше мы шли молча. Светили по очереди. Минут пять мы блуждали между могил и памятников. Вдруг кусты справа затрещали. Я резко развернулся и врубил фонарик. Плотный белый луч уткнулся в дикое, залитое кровью лицо. У меня вырвался непроизвольный крик. Руки задрожали, свет заметался. Ильдар шагнул вперед и замахнулся:

– Ах ты ж упырь!

– Не надо! Это я, – тяжело дыша, проговорил бедняга дрожащим голосом.

Мы вытащили Илью на тропинку и быстрым шагом направились к воротам. Через пару минут девчонки уже хлопотали вокруг раненого. Когда вытерли кровь, обнаружился длинный порез на лбу, под ним выступила крупная шишка.

– Споткнулся и упал на бордюр, – пояснил Илья. – Надо заклеить, или меня мама убьет.

К счастью, у Камиллы в сумочке обнаружился пластырь.

Компания вышла за ворота, мгновенно рассосалась по машинам и разъехалась. Я побрел к метро. Что можно было сказать о сегодняшнем вечере? Определенно, кто-то хотел напугать золотую молодежь. Если бы незнакомец действительно собирался напасть, он бы так и сделал. Никто ему толком не мешал. Мы хоть и разбежались, но слишком медленно и неуклюже. Да и вся эта история с записками и посланиями – просто попытка нагнать страху. Внимание, вопрос: ограничится таинственный недоброжелатель запугиванием или пойдет дальше?

Глава 4

Большая игра

На следующий день я заказал в интернет-магазине диктофон и засел писать вирус специально для систем видеонаблюдения. Мне предстояло решить одну важную проблемку – научиться скрытно пересылать по Сети большие объемы информации. Старый добрый Дём послал к черту уроки, айкидо, прогулки на свежем воздухе и яростно вцепился в интересную задачку. Хитроумный вирус должен был наблюдать за тем, что происходит в локальной сети, и отсылать информацию, подстраиваясь под ее ритм.

Через три дня меня вывел из программистского запоя звонок Аленки:

– Привет! Мы сегодня идем на футбол!

– Жертвоприношение сборной России в полном составе? – говорю.

– Да нет, просто у папы выкуплены места в ложе на все матчи, а он сейчас за границей. Вот мы и решили сходить.

– Думаешь, может появиться тот псих с волком? – На самом деле я, конечно, не верил в возможность провести дикого зверя на стадион.

– Вряд ли, – ответила Аленка. – Но кто-нибудь может затесаться в толпе и неожиданно напасть. В общем, мне немного страшно, и я хочу, чтобы ты приехал.

– Если страшно, зачем вообще идти? – удивился я. – Останься дома, посмотри ужастик.

Девушка рассмеялась:

– Я уже обещала Олегу и Ильдару, они болельщики. Так ты приедешь?

– Конечно, – сказал я, – никогда не был на настоящем матче. Может, даже понравится.

– Отлично! Мы с Захаром подберем тебя возле метро!

– Как скажешь. – Я пожал плечами.

– Ты, главное, на футбол приходи! Веди себя хорошо! Целую!

Я покраснел и очень надеялся, что смущение никак не повлияло на мой голос. В конце концов, что значит одно слово «целую»?

– До встречи, – говорю. – Всё будет хорошо.

Работу программиста пришлось отложить и начать сборы. Футбол в ноябре месяце – жестокое русское развлечение. Хорошо хоть в этом году зима не торопилась, снега еще не было, но всё равно стоило одеться потеплей. Времени до матча оставалось немного, так что я едва успел одеться, перекусить и выскочить из дому. Зато к месту встречи прибыл вовремя. Знакомый черный «Лексус» подобрал меня. Через десять минут мы встретили Ильдара и Олега. Затем вместе пошли через специальный VIP-проход, к VIP-ложе. Там нас ждали кресла, столики и коврики – наверняка тоже VIP.

Впрочем, всё было устроено без лишней роскоши – просто, удобно, а главное, тепло. Я успел пожалеть о том, что запасся шарфом, шапкой и перчатками. Прямо как малыш, вышедший поиграть в снежки. Алена сняла меховую безрукавку и осталась в тонкой облегающей водолазке. Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы смотреть на поле, а не на девушку. Матч как раз начался, и команда в красном сразу же бросилась в атаку. Только тут до меня дошло, что я не знаю, кто с кем играет. Впрочем, какая разница. Минут через пять всё стало ясно – наши сегодня были в белом. Аленка и Олег болели за них. Ильдар яростно поддерживал красных. Вскоре я начал скучать и, чтобы скоротать время, попытался вывести формулу победы футбольной команды. Сразу стало ясно, что она завязана на экспоненциальную функцию[29] безошибочности действий каждого игрока. Влияние таких факторов, как скорость и выносливость, предстояло оценить. Я так увлекся составлением формулы, что едва не прозевал гол. Центральный защитник команды белых отдал пас через половину поля, мяч в одно касание переправили на другой фланг и затем так же быстро и легко в ворота.

– Гооол! – заорала Аленка. Все вскочили с мест. Девушка обняла сначала меня, потом Олега.

– Э-э-э! Там вне игры чистое, – начал протестовать Ильдар. – Что за судья слепой, как баран?!

– Они на одной линии были! – ответил Олег.

– Какой линии?! Где ты видел такие линии?!

Ильдар был смуглым, жилистым, с горящими черными глазами. Казалось, он в любой момент готов начать драку. Олег же, полный, румяный, с густой шапкой темно-русых волос, выглядел типичным увальнем, но сегодня он явно поймал кураж и собирался ответить.

– Мальчики, не ссорьтесь – вы мне мешаете футбол смотреть, – медовый голос Аленки тут же восстановил мир. Олег и Ильдар как ни в чем не бывало вернулись в свои кресла.

«Ловко это у нее получилось», – отметил я про себя.

Так прошел первый тайм и половина следующего. Никакого выдающегося впечатления матч на меня не произвел. Даже заводные крики фанатских трибун оставили равнодушным, а саму игру гораздо лучше было бы смотреть на телике с повторами. Я откинулся в кресле и по большей части смотрел на Аленку. Пару раз девушка оборачивалась и улыбалась мне.

Второй тайм выдался не слишком зрелищным. Футболисты явно устали и бегали скорее, чтобы согреться.

– Какие-то они вялые, – фыркнула Аленка. – Олежка, будь другом, сходи купи хот-дог и горячего чая.

– Но футбол… – попытался возразить парень.

– Они сейчас заснут на поле, – ответила девушка. – А я умираю от жажды.

Олег посмотрел на Аленку, потом на меня, тяжело вздохнул и вышел. Через пять минут красные забили гол со штрафного. Игра заметно оживилась. Ильдар начал кричать и улюлюкать:

– Давайте вперед! Молодцы! Красавчики!

Белые прижались к воротам и отбивались из последних сил.

– Проиграют, – тяжело вздохнула Аленка, а потом спросила: – Тебе не кажется, что Олега слишком долго нет?

– Десять минут, – говорю, – может, в буфете очередь.

– Скорее он опять угодил в неприятности. – Девушка покачала головой. – Пойдем его искать. Не могу смотреть на это безобразие. – Аленка поморщилась – красные подавали третий угловой за пять минут.

– Идём. – Я поднялся с кресла. – Матч так себе.

Ильдар, кажется, не заметил нашего ухода, он увлеченно орал: «Вперед, красавчики!» Мы отправились в путешествие по извилистым коридорам и очень быстро покинули VIP-часть. Дальше было накурено, попадались какие-то странные, пугающего вида личности. Возле ближайшего буфета Олега не обнаружили, Аленка не на шутку обеспокоилась и спросила у продавщицы:

– Вы здесь паренька случайно не видели плотного – кровь с молоком?

– Был такой! Минут десять назад, прошел шатаясь, как будто выпивший.

Алена схватила меня за руку, в глазах девушки застыл ужас:

– Мы должны найти его! С ним точно что-то случилось!

– Идем, – говорю.

Стадион вообще-то большой. Мы пошли по длинным извилистым коридорам. Уютная VIP-ложа удалялась с приличной скоростью. Я не был уверен, что мы сможем найти дорогу обратно. За очередным поворотом нас поджидала компания бритоголовых фанатов, они пили пиво и громко обсуждали игроков. Судя по их словам, нормальных людей в футболе почти не было. Это я очень мягко передал содержание их разговора. Увидев нас, один из компании вышел вперед:

– Здорово, ребята! – Парень смотрел исключительно на Алену. – Давайте пить с нами. Всё равно сегодня проиграем.

Дочка банкира пристально взглянула на парня и заговорила каким-то особенным голосом, бархатным, но в то же время очень серьезным:

– У нас друг пропал. Я за него беспокоюсь. Он к жизни совсем не приспособлен. Боюсь, с ним случилось что-то ужасное.

Фанат оскалился:

– Такое здесь регулярно происходит.

Тем временем из компании вышел здоровенный бритоголовый мужик, он положил руку на плечо своего разговорчивого товарища и пробасил:

– Видели мы вашего друга. С ним был какой-то странный тип в маске. Он его в туалет отвел. Вон туда. – Здоровяк махнул рукой.

– Спасибо!

Мы побежали мимо компании фанатов и дальше, к синей табличке с человечком. Я открыл дверь и сразу же увидел Олега. Он сидел на грязном полу, прислонившись к стене. Его взгляд блуждал. Правая рука была перевязана жгутом. Аленка закричала. Я подошел к Олегу поближе.

– Что с тобой? Идти можешь?

– Меня… мне… в маске…

Я открыл кран, набрал полную пригоршню холодной воды и плеснул бедняге в лицо. Взгляд Олега начал проясняться.

– Встать можешь? – говорю.

– Где я?

– Олежек, с тобой всё в порядке?! – Алена опомнилась и подошла к нам.

– В туалете на стадионе. Вставай, не стоит тут валяться. – Я подставил плечо, Олег схватился за мою руку, поднялся на ноги, пошатнулся и едва не упал.

Мы осторожно вышли в коридор.

– Что с тобой случилось? Рассказывай!

– Не знаю. Я подошел к буфету, хотел взять чай и хот-дог, как ты просила, – Олег запинался и бормотал, но уже говорил осмысленно. – Меня кто-то уколол сзади, и всё начало плыть. Мне было плохо, я чуть не упал, но какой-то парень подхватил меня и помог дойти до туалета. А потом… потом, – парень всхлипнул.

Глаза Аленки округлились от ужаса:

– Рассказывай, что было дальше.

– Он достал шприц и взял у меня кровь из вены. Много.

Повисло долгое молчание.

– «Сначала я выпью вашу кровь», так вроде в записке говорится, – мой голос показался мне чужим, загробным.

– Ты думаешь, это он? – спросила Аленка.

– Не знаю, – я уже сам пожалел, что позволил такие мысли вслух. – Может, кому-то нужна редкая группа крови для переливания больному ребенку?

– У меня первая положительная, – ответил Олег. – Она самая распространенная.

– Это он, – уверенно сказала Алена, – тот тип, что нам угрожает. У него есть какой-то план.

С этим было трудно спорить. Ясно, что человек, приложивший столько усилий, добивался чего-то определенного.

– Идем в медпункт, – говорю. – На стадионе наверняка должен быть доктор.

Мы пошли по одному из бесконечных коридоров, но через пару минут Олег опомнился:

– Постойте. Мне к врачу нельзя. Если папа узнает, что мне что-то вкололи…

– Ясно, возвращаемся в ложу, – сразу же ответила Алена.

– Твой отец не поверит, что на тебя напали? – спросил я.

Олег посмотрел на меня как на полного идиота. Впрочем, он был недалек от истины. Интересно, а поверили бы мне родители в такой ситуации?

– Папа, мама, я был на футболе с друзьями, а потом на меня напал неизвестный и вколол какой-то запрещенный препарат… – звучит ужасно в любом случае.

Мы пошли обратно. Коридор начал постепенно заполняться народом. Видимо, матч подошел к концу. Через минуту это объявил голос из громкоговорителя. Теперь толпа стремительно росла. Ее мощное течение несло нас к выходу. Олег быстро скрылся из вида. Может, испугался, что мы всё-таки решим отвести его к врачу? Аленка мертвой хваткой вцепилась в мою руку. Мы были совсем близко. Я чувствовал, что девушка дрожит. Ее лицо побледнело, на лбу выступили капельки пота.

– С тобой всё в порядке? – мне пришлось орать, чтобы перекричать гудящую толпу.

Аленка прижалась ко мне и прошептала прямо в ухо:

– Я дико боюсь толпы. В детстве однажды потерялась в супермаркете под Новый год.

Вот только этого не хватало. Девушка дышала тяжело. Глаза у нее закатывались. Если упадет в толпе, ее просто затопчут. Нас несло по коридору. Не было никакой возможности выбраться из людского моря. Вот впереди показалась небольшая железная тумба. Она примыкала к стене, и болельщики то и дело ругались, врезаясь в острые углы. Я подтолкнул Аленку вперед, протиснулся мимо нее, поставил ногу на тумбу, шагнул вверх и потянул девушку за собой. Так мы оказались на небольшой железной площадке, и толпа болельщиков потекла мимо нас. Алена прижалась ко мне и дрожала то ли от холода, то ли от страха. Девушка пришла в себя только через пять минут.

– А ты не такой, как я думала, – сказала она. Двусмысленная фраза прозвучала как комплимент. – Что теперь с тобой делать?

– Может, сходим в кино, – говорю. – Если хочешь, то на ужасы.

Алена долго смотрела мне в глаза, потом улыбнулась:

– Хорошо.

Поредевшая толпа свистела и скандировала.

– Эй, чего вы там делаете? – закричал кто-то.

Я обернулся и увидел Ильдара. Он шагал по коридору, нагруженный нашими вещами.

– Мы попали в толпу, – ответила Алена. – Ненавижу ваш футбол! Кстати, кто выиграл?!

– Ничья.

– Что, никто так и не забил?

– Три-три! – восхищенно проговорил Ильдар. – Вы как ушли, такое началось! Оборона посыпалась. Два гола вообще в добавленное время прилетели. В общем, класс!

– Поехали домой, – устало проговорила Алена.

Мы выбрались со стадиона. Все расселись по машинам, а я пошел к метро вместе с толпой болельщиков. Настроение было отличное.

Глава 5

История российского вампиризма

Через два дня я стоял возле памятника Пушкину с букетом роз. Щеки у меня раскраснелись почти как цветы. Это было мое первое официальное свидание, и я очень нервничал. Снег падал крупными редкими хлопьями и нехотя прикрывал серый асфальт. Черный «Лексус» протолкался через пробку и замер вплотную к припаркованным машинам. Алена вышла из автомобиля, улыбнулась и направилась ко мне быстрым шагом. Выглядела она потрясающе. У меня даже коленки начали дрожать.

– Замерз? – Алена поцеловала меня в щеку и взяла под руку.

– Ты такая красивая, – говорю.

– А ты галантный кавалер! – девушка рассмеялась.

Мы направились к кинотеатру. В общем, свидание получилось стандартным: фильм и попкорн, но мне оно казалось по-настоящему волшебным. О чем был фильм? Кажется, комедия. После сеанса мы взялись за руки, и сердце у меня учащенно забилось. Мой тщательно подобранный букет Алена забыла в кинотеатре. Сказать про него или лучше не надо?

«Прекрати, – велел я себе. – Нужно казаться спокойным».

Впереди уже замаячил черный «Лексус» с включенной аварийной сигнализацией.

– Еще увидимся? – я надеялся, что прозвучало не слишком жалко.

– Конечно! – Аленка остановилась и повернулась ко мне. – В субботу мы с ребятами собираемся. Будем думать, что делать дальше. Тебя тоже хотим позвать.

– Я приду! А еще хотел…

– Может быть, в воскресенье или во вторник. – Девушка поцеловала меня в щечку и убежала к своей машине.

Я постоял еще пару минут. Воздух, наполненный танцующими снежинками, казался сладким. В общем, накрыло меня серьезно. Я слишком долго оставался под впечатлением – через два часа, уже дома, произошел такой разговор:

– Чего-то это у тебя так глаза блестят? – спросил папа. – Еще один комп хочешь купить?

– А мне кажется, что наш Дёма влюбился. – Мама спокойно поставила на стол тарелку борща.

– Красивая? – Папа подмигнул мне.

– Еще какая! – воскликнула младшая сестренка. – Я видела на компе. Он ее фотку себе на заставку поставил.

– Это, между прочим, вмешательство в личную жизнь, – говорю.

Дашка показала мне язык. Я за пару минут проглотил борщ, взял тарелку с котлетами и ушел к себе. После ужина делать ничего не хотелось. Даже играть и решать задачки. Обычно со мной такого не бывает. Тупо сидеть и смотреть на снег за окном – для меня не вариант. Но мой гиперактивный мозг решил расслабиться. Даже захотелось посмотреть телевизор.

– Стоп! – сказал я себе. – Не время становиться овощем! Лучше делом займись. Нужно подготовиться к субботней встрече.

Эта мысль вернула меня на землю. Я вспомнил Олега на полу туалета. Что бы там ни случилось, неизвестный псих существовал на самом деле и вполне реально угрожал Аленке! Им мог оказаться кто-нибудь из золотой молодежи – например, Илья или Артем. Неважно! Так или иначе, я должен разобраться и защитить девушку. Свою девушку. Тут меня снова потянуло к окну смотреть на танец снежинок. Поздно! Новый ноутбук загрузился слишком быстро и попросил пароль. Я ввел. Потом открыл браузер и взялся за поиски. У меня была копия записки с угрозами. Нужно было ее хорошенько проработать. Наверняка Илья что-нибудь упустил. Сначала я скормил Гуглу весь текст целиком и получил ссылки на ту историю времен Гражданской войны. Тогда я решил искать по частям. Кровь, так сказать, отдельно, а кости отдельно. Из-за большого количества посторонних результатов дело вышло долгим и утомительным. Ближе к полуночи всё начало проясняться. Во-первых, оригинал текста был написан в дореволюционной орфографии – с буквами ять, фита и так далее. Получив старорежимный вариант, я сумел узнать о нем кое-что интересное. Мне попался текст некоего исследователя Ильинского середины девятнадцатого века «О вурдалаках Зауралья». Написано было ужасно скучно, по-научному. Так что изучение пришлось отложить на завтра – слишком уж снотворное оказалось чтение.

На следующий день после школы у меня был урок по истории российского вампиризма. Оказалось, что упыри и вурдалаки гораздо древней своих западных аналогов. Эти твари донимали еще славянские племена, а также их индоевропейских прародителей десять тысяч лет назад. На Запад вурдалаки просочились уже в Средние века, через Карпаты и Балканские страны. Наши вампиры нисколько не походили на благородных бледнокожих джентльменов. Да, они пили кровь красавиц. А еще ели человеческое мясо, обгладывали кости, вырезали сердца и печенки, проламывали черепа, чтобы полакомиться тёплым, сочным мозгом. Вурдалаки похищали младенцев, уводили в лес детей, поджидали в рудниках ослабевших шахтеров. Некоторые селились на кладбищах, чтобы разорять свежие могилы. В общем, они были жуткими и отвратительными тварями.

В исследованиях имелись явно противоречивые материалы. Одни свидетели описывали вурдалаков как уродливых тварей, с огромными челюстями, серыми лицами, длинными когтистыми пальцами. Другие очевидцы не могли отличить упыря от обычного человека… Пока не становилось слишком поздно. В общем, по этому поводу в деле имелась явная неопределенность. Исследователь Ильинский несколько раз упоминал её в своих трудах. Он считал, что вурдалаки владеют гипнозом, и это позволяет отводить глаза людям. Впрочем, сам же ученый находил веские аргументы против этого мнения.

Также Ильинский упоминал записки вурдалаков. Они были распространены с шестнадцатого века на Дону, Урале и в Карпатах. Ученый утверждал, что изучил три десятка таких посланий. Всякий раз упырь как будто предупреждал о своем появлении, после чего устраивал нападения на деревни, станицы и хутора. Ильинский удивлялся одному странному обстоятельству, которое я поначалу упустил, – в то время грамотных людей в глухой глубинке почти не было. Часто записку вурдалака зачитывал на всю деревню местный дьяк, священник или просто проезжий человек. Если обученного грамоте так и не находилось, то вурдалак ловил одного из местных в лесу и заставлял выучить послание наизусть, после чего отпускал. Ильинский считал, что упырь должен был по какой-то причине обязательно предупредить свою жертву. Но зачем? Ученый многие годы бился над этой тайной, но так и не нашел разгадку. Сам он погиб при загадочных обстоятельствах на Северном Урале. Ильинский ехал в дальнюю деревню и заночевал в одиноком домике на станции. Через три дня ученого и смотрителя нашли растерзанными. Обвинили во всем ямщика из ближайшего города. Мол, проезжал рядом и зарубил барина топором, забрал деньги и карманные часы. Однако ученики Ильинского верили, что исследователь всё-таки нашел настоящих вурдалаков. Они-то его и прикончили. Вот такая история.

«Ну почему, спрашивается, настоящие вампиры не похожи на гламурных красавчиков из американского кино?» – подумал я и начал составлять подборку материалов для завтрашней встречи.

На следующий день в это же время мы собрались в особняке Воропаевых.

– Все знают, что случилось на матче? – спросила Аленка.

Никто не стал отвечать.

– Это вурдалак. – Илья встал и прошелся по комнате. – Точно он. Всё делает, как в записке.

– Это Демьян сразу сказал, – девушка улыбнулась, все посмотрели на меня.

– Я провел небольшие исследования, – говорю. – Такие записки с угрозами использовали раньше. Исследователи связывают их с так называемыми вурдалаками. Это что-то вроде нашей русской версии вампиров. Так вот, после угроз они всегда нападали. Возможно, для них записки были частью какого-то ритуала.

Алена посмотрела на меня с ужасом:

– Ты хочешь сказать, за нами охотится вурдалак?!

– Скорее кто-то пытается ему подражать, – тут нужно было говорить уклончиво. Неизвестно, что еще будет хуже: если меня посчитают психом или если мне поверят.

– Вычислю этого урода – порву на фиг! – воскликнул Ильдар. Глаза парня сверкали. Он обвел взглядом всех присутствующих. Наверное, подозревал одного из своих.

– Что, если это настоящий вурдалак? – Камилла выключила телик, на котором крутился очередной ужастик. Девушка говорила со всей серьезностью.

– Всё, с меня хватит! – Олег вскочил. – Я в эти игры больше не играю.

Парень достал мобильник и направился к выходу.

– Подожди, Олежек, – Алена попыталась остановить беглеца. – Если останешься один, до тебя легче будет добраться.

– Плевать! Не буду тебя слушать! – Парень закрыл уши руками и замотал головой. – Попрошу папу отправить меня в Англию. Там нет психов и вурдалаков.

– Оставь его. Пусть идет, – сказал Илья. – Ему и так больше всех досталось.

Олег выбежал из комнаты. Из-за двери было слышно, как он вызывает своего водителя.

– Нам нужно держаться вместе! – решительно объявила Аленка.

– Мы, пожалуй, тоже пойдем. – Камилла взяла брата за руку. – Встретимся в школе.

Меня тогда так и распирало от злорадства:

– Ну надо же! Такие все крутые любители ужасов, а как до дела дошло – струсили! Испугались виртуального вурдалака.

Вслух я, понятное дело, ничего такого не сказал. Илья и Артем доели пиццу, выпили чаю и тоже засобирались по домам.

– Все меня бросили, – грустно сказала Аленка.

– Во-первых, не все. – Я взял девушку за руку. – А во-вторых, они испугались. Успокоятся – вернутся обратно.

– А ты не боишься?

– Я видел кое-чего похуже… – говорю. – Но логика всё равно подсказывает держаться от вас подальше. Если бы не ты…

Аленка обняла меня:

– Спасибо, хоть ты не бросаешь. Мне так страшно. Что, если эта тварь на меня нападет. – Потом быстро отстранилась и добавила: – Встретимся во вторник!

Я бы с удовольствием остался еще ненадолго, но Алена проводила меня к выходу, и черный «Лексус» помчался навстречу начинающейся метели.

Глава 6

Романтика

Во вторник у нас было очень странное свидание. Алена подобрала меня возле метро. «Лексус» проехал метров триста по пробкам и остановился возле обычного с виду здания. Мы поднялись на лифте и оказались в роскошном кафе с потрясающим видом на Москву. Я заглянул в меню и поморщился – в ценах было слишком много нулей.

– Не переживай, – успокоила меня Аленка. – Я здесь часто обедаю. Папа всё оплачивает со специальной золотой карты.

Девушка сама заказала на двоих по своему вкусу и с задумчивым видом повернулась к окну.

– У меня плохое предчувствие, – сказала она через пару минут. – Скоро случится нечто ужасное. Уходи, пока не поздно. Хочешь, я еще тебе заплачу? У меня деньги есть.

– Уже поздно, – говорю. – Всё будет хорошо. Я из таких передряг выкарабкивался – ты себе не представляешь.

Моя рука накрыла холодную ладошку Алены. Казалось, ее тонкие пальцы сделаны из заиндевевшего железа. Девушка резко обернулась ко мне:

– Ты обещаешь?! Правда обещаешь?! – Глаза Аленки вспыхнули, рука в моей ладошке быстро согрелась.

– Обещаю…

Айфон дочки банкира запел голосом матерого рокера. Аленка посмотрела на него как на ядовитого паука, взяла трубку, выслушала невидимого собеседника и коротко ответила:

– Да, уже еду.

Девушка повернулась ко мне. Ее лицо было серым, взгляд потух.

– Что с тобой? – говорю.

– Всё нормально. Просто нужно ехать. Ты доедай, а то такой у меня худенький.

Аленка убежала. Я нехотя прожевал сочный кусок оленины и побрел к лифту. На душе скреблись кошки. Хорошо хоть на выходе из ресторана не попросили оплатить астрономический счет.

– До свиданья, приходите к нам еще. – Швейцар нажал для меня кнопку первого этажа.

Всю следующую неделю я пытался поговорить с Аленкой – звонил, писал эсэмэски, связывался по Интернету. Ответом мне были длинные гудки и молчание. Лишь однажды девушка взяла трубку. Бесцветный усталый голос прошептал:

– Извини, очень занята. Позвони в субботу вечером.

Самые разные нехорошие мысли лезли мне в голову. Что происходит с Аленкой? Повлиять на ситуацию я никак не мог и, чтобы хоть как-то успокоиться, засел за написание вирусов. Разошелся тогда не на шутку. Армия вредоносных программ росла с потрясающей скоростью.

– Если всё это безобразие когда-нибудь запустится – шороху будет! – думал я, барабаня по клавишам.

Ночь пятницы пролетела незаметно. В субботу я дрых до двух часов дня и проснулся от телефонного звонка.

– Алло, – говорю, – извините, что спросонья, я живу по времени Буэнос-Айреса.

– Привет! Вставай немедленно! Я жутко соскучилась! – бодро прозвенел знакомый голос в трубке.

Сон как рукой сняло.

– Во сколько встречаемся?

– Давай в четыре в Александровском саду. Успеешь?

– Естественно.

Времени оставалось в обрез – так что соглашаться на четыре было глупо, но я совершенно об этом не подумал. Пришлось вскочить с постели и двигаться в ускоренном темпе. Через полчаса я уже выбежал из квартиры.

– Шапку надень! – успела прокричать мама, но было поздно.

В метро я ехал как на иголках. Уступил место пожилой женщине, и она посмотрела на меня с недоверием. Возможно, она была не такой уж старой, просто мне на самом деле не хотелось сидеть. В пятнадцать пятьдесят шесть я поднялся по эскалатору «Библиотеки имени Ленина» и перешел дорогу. Тяжелый белый снег лежал на земле, укутывал деревья. Воздух уже стал густым, сумеречным. Из-за этого Кремлевская стена казалась черно-серой. Народу в парке почти не было. Холодный ветер прогнал людей на Тверскую, к теплым кафе и магазинам Охотного Ряда. Я остановился и достал телефон, чтобы позвонить Алене, но девушка подбежала ко мне раньше, чем я набрал номер:

– А мы тебя из машины заметили…

– Классно выглядишь! – говорю.

Это был не просто комплимент. На лице девушки не осталось и следа болезненной бледности – оно сияло румянцем. Голубые глаза блестели.

– Так! А где мои цветы?! – возмутилась Алена. – Видно, ты совсем расслабился.

Вообще-то я, наоборот, напрягся.

– Спешил, – говорю. – Думал, ты всё равно опоздаешь, а я как раз пойду и куплю… – объяснение придумывал на ходу, так что получилось не очень.

– Так чего ты ждешь?! У меня сегодня настроение как раз для цветов!

– Иду! – Я повернулся, чтобы уходить, но Аленка остановила меня:

– Подожди. – Девушка шагнула ко мне и поцеловала в губы. – Заслужил.

Электрический ток разбежался щекоткой по моему животу. Мгновение я стоял и молча смотрел в глаза Алены. Девушка рассмеялась:

– Иди уже!

Я быстрым шагом пошел к подземному переходу. Знакомый черный «Лексус» стоял со включенной аварийкой далеко на Моховой, потом поехал дальше – наверное, искать место для парковки. Когда Аленка скрылась из виду, побежал. Обилия цветочных магазинов здесь не наблюдалось. Сколько времени я потрачу на поиск и покупку ни в чем не повинных растений? Подземный лабиринт петлял. Гулкое эхо усиливало мои шаги. Блуждания казались мне бесконечными, но вот я наткнулся на небольшой ларек со стеклянной витриной. Закутанная до самого носа продавщица казалась спящей. Я постучал и потребовал три розы. Женщина двигалась медленно – казалось, холод вызвал в ее организме необратимые изменения. Свои цветы я ждал почти вечность. Расплатившись и получив их, побежал по переходу. Мое сердце билось с утроенной скоростью, лицо раскраснелось. Я выскочил на поверхность, нырнул в парк и понял, что опоздал… Алена лежала на земле, справа от нее растеклась небольшая лужица крови. Темная фигура убегала в сторону Охотного Ряда. Через мгновение девушка застонала. Она жива! Я бросился к Аленке. Девушка подняла голову, прикоснулась к ноге. Джинсы на правом бедре были окровавлены и разорваны в клочья. Очень походило на укус волка или большой собаки. Дальше я действовал на автомате. Снял ремень, перетянул бедро над раной, вызвал по телефону Захара и помог Аленке подняться.

– Спокойно, – говорю. – На правую только не становись – опирайся на мое плечо.

У меня руки дрожали, футболка стала мокрой от пота, но голос звучал уверенно.

– Я ведь не умру, правда? – проговорила Аленка.

– Разве что лет через восемьдесят-девяносто…

Девушка рассмеялась сквозь слезы:

– Как же больно.

Нам навстречу уже бежал Захар. Он подхватил Алену на руки и донес до машины. Водитель положил девушку на заднее сиденье, и «Лексус» резко рванул с места. Черный седан летел по центру Москвы на огромной скорости, резко перестраивался, подрезал, пару раз проскакивал на красный.

– Что случилось? – спросил Захар.

Обращался он ко мне, но ответила Аленка:

– Когда Демьян ушел за цветами, на меня напал какой-то тип. Он укусил меня за ногу!

– Развелось психов. – Захар замолчал и прибавил газу.

Через десять минут мы уже были в знаменитом Институте скорой помощи имени Склифосовского. Алену приняли без всякой волокиты, положили на носилки и отвезли в палату. Мы с Захаром остались в коридоре. Минут через десять из дверей появился доктор, он подошел ко мне и спросил:

– Ты был с ней во время происшествия?

– Я отошел ненадолго, а когда вернулся…

– Собаку видел?

– Нет, – говорю. – Только человека, но он уже успел далеко убежать.

– Уверен?

– Сто процентов! А в чем дело?

Доктор вздохнул и потер переносицу:

– В случае укуса положено вакцинировать от бешенства. Возможны также другие инфекции. Только рана необычная. Как будто у этой собаки были железные зубы, но если ты вообще никаких зверей не видел…

Врач покачал головой.

– Как она, доктор? – спросил я.

– Кость не задета. Шок начал проходить. Шрам, конечно, останется, но современная пластическая хирургия решит проблему.

Я вздохнул с облегчением. Доктор вернулся в палату, а мы остались сидеть в коридоре. Стоило мне расслабиться, как появился Воропаев-старший. В жизни он был еще больше, чем на фотографии. Банкир посмотрел на меня в упор и заорал:

– Пошел вон отсюда! И чтоб я больше тебя не видел рядом с моей дочкой. Если вдруг окажется, что ты к этому причастен…

Захар попытался за меня вступиться:

– Парень вел себя молодцом. Жгут наложил, меня вызвал…

– А с тобой мы отдельно поговорим!

Было видно, что у Воропаева руки чешутся. Один его удар мог запросто отправить на тот свет. Я ушел. А что мне еще оставалось делать? Тем более что часть вины за сегодняшнее определенно лежала на мне. Уже на выходе из Склифа увидел джип с красивой миниатюрной блондинкой за рулем. Алена была очень похожа на свою маму. Казалось, с отцом у нее нет ни одной общей черты.

Глава 7

Новый год

Несколько дней я писал Аленке такие эсэмэс: «Привет, ты как?», «Как ты себя чувствуешь?», «Выздоравливай поскорей».

Сначала приходили односложные ответы. Потом даже их не было. «Папа запретил», – решил я. И без того скверное настроение превратилось в депрессию. Впрочем, Воропаев-старший был по-своему прав. Ему давным-давно стоило оградить дочку от компании ненормальных. Тогда мне даже в голову не приходила мысль побороться за свою девушку, объяснить всё ее отцу, представить себя в лучшем свете. Целая мешанина чувств придавила меня к земле. Я ведь не ровня Аленке, такой красивой и такой богатой. А еще, как ни крути, виноват в том, что она пострадала. Нельзя было оставлять её одну в парке. В общем, я первый раз влюбился по-настоящему, в результате чего мой мозг превратился в комок розовых соплей.

Следующие две недели я провел в онлайн-играх. Все полезные занятия были заброшены. Меня даже уволили с работы. Если ты программист, фрилансер и тебе всего пятнадцать, это происходит примерно так:

– Привет! Давно от тебя ничего не было.

– Извини. Проблем много.

– Ладно. Разбирайся со своими делами. Пиши, когда освободишься.

– Договорились.

К счастью, в это время в школе не было экзаменов и важных контрольных. Иначе вылетел бы и сам не заметил. В те дни как раз ударили морозы за минус двадцать. Так что даже мама перестала гнать меня из-за компьютера на свежий воздух к лыжам, конькам и прочим видам бесполезной траты энергии. Можно сказать, что я катился по наклонной, и вдруг звонок. На экране высветился номер Аленки. От неожиданности у меня бешено заколотилось сердце.

– Алло, – говорю. – Мировой разум в изгнании слушает.

– Привет! Я соскучилась! Придешь ко мне на Новый год? – в трубке прозвучал знакомый голос.

– Ты вообще как? Нога прошла? Почему не отвечала на эсэмэс?

– Я в Германии лечилась. У папы там контракт с одной клиникой. Теперь буду как новенькая! Шрам остался малюсенький – почти не виден!

– Отличные новости, – говорю. – Кстати, твой отец запретил к тебе приближаться. И что-то мне подсказывает, с ним лучше не спорить.

Аленка рассмеялась:

– Папа, он такой! Но я ему уже объяснила, что ты ни в чем не виноват. И вообще, мне в больнице было ужасно скучно! Так что на Новый год соберу всех у себя! И ты обязательно приходи. Придешь?

– Не знаю. Обычно мы дома празднуем, с семьей… – Во мне боролось страстное желание вновь увидеть Алену и стремление оказаться подальше от золотой молодежи, банкиров и вурдалаков.

– Что ты как маленький?! Учти, я обижусь!

– Постараюсь, – говорю. – Но у меня мама – чемпион мира по спорам.

– Пожалуйста, – умоляюще проговорила Алена. – Будем праздновать на Остоженке, в самом центре Москвы. Сможем сходить на Красную площадь, посмотреть фейерверк.

– Круто! Я думал, вы все делаете в своем загородном дворце…

– Там будут папины друзья веселиться. Отвратительное зрелище!

Мы рассмеялись. Я еще раз пообещал прийти к Алене на Новый год, и на этом разговор закончился. Вся моя депрессия улетучилась. В голове лихорадочно закрутились мысли: как лучше сказать маме, какой выбрать подарок и даже совершенно девчоночье «что надеть». До Нового года оставалось еще десять дней, так что время было, но тянуть с покупками не стоило. Что подарить человеку, у которого всё есть? Этот вопрос мучает миллионы людей. К счастью, у меня в закладках имелся интернет-магазин, торгующий разными редкими гаджетами. Ассортимент там был убойный – такого в обычном торговом центре не купишь. Я тут же открыл браузер и стал просматривать каталог:

– Тапочки с подогревом – неплохо в зимний период времени. Блютуз-кружка, позволяющая отслеживать на смартфоне температуру напитка… Одеяло с подсветкой северным сиянием – пожалуй, слишком. Чехол для айпада в форме подноса из столовой. Зеркало, говорящее комплименты… – в общем, сайт можно было смотреть просто так, в качестве развлечения. Я провел на нем почти два часа и на тридцать седьмой странице обнаружил кое-что подходящее. Медальон в виде сердечка с кучей полезных функций.

– Надо брать, – сказал я себе и тут же оформил заказ.

На следующий день курьер привез коробочку с гаджетом.

– Полдела сделано, – решил я. – Осталось только отпроситься у родителей.

Нужно было хорошо обдумать легенду и аргументацию – почему вдруг меня должны отпустить. Никаких разумных мыслей в голову не приходило. Я знал, что хочу пойти, но если рассуждать логически, то всё было против меня: незнакомое место, странная компания золотой молодежи, псих, рассылающий записки вурдалаков. На месте родителей запер бы себя в кладовке, только чтобы не пустить на такой праздник.

Время шло, а идей в моей голове не прибавлялось. Дальше тянуть было нельзя. Врать не хотелось – мама меня разоблачала на раз-два. Так что я просто пришел на кухню вечером и спросил:

– Можно я отмечу Новый год со своей девушкой?

Родители переглянулись и ответили:

– Можно.

«Что так просто?» – хотел спросить я, но решил не играть с огнем.

– Только адрес и телефон оставь, – добавила мама.

– Ладно.

Вот так задачка была решена, и мне осталось только мучительное ожидание. Вообще, последняя неделя декабря – очень странное время. Все живут как будто наполовину, стремясь поскорее окунуться в новогодний праздник и полететь дальше в будущее. Я ждал встречи с Аленкой, так что для меня всё это умножалось на десять. Тридцать первого декабря мое нетерпение сделалось почти невыносимым. Без четверти десять я зашел в метро и оказался посреди веселой толпы. Компания мужиков пела под гармошку. Дед Мороз в красном кафтане пытался танцевать вприсядку, но не мог удержаться на ногах, когда поезд тормозил перед остановкой. В общем, час дороги пролетел незаметно.

Центр Москвы был украшен бесчисленным множеством светящихся гирлянд. Выглядело потрясающе. Я вышел из метро на «Охотном Ряду» и направился на Красную площадь. Народу было очень много. Как мы в такой давке отыщем друг друга? К тому же у Аленки боязнь толпы. Я достал телефон, но номер набрать не успел. Мобильник зазвонил в моих руках.

– Алло! Вы где?! – толпа гудела, и мне пришлось кричать.

– Мы заказали столик в кафе на Ильинке! Там народу поменьше и всё видно. Приходи! – Я улыбнулся, слушая знакомый голос. Убрав мобильник в карман, стал пробираться в нужном направлении. Миновав ГУМ, повернул налево и через пять минут был на месте. Дорогу перекрыли, посреди проезжей части стояла чугунная печка-буржуйка, вокруг нее столы под белыми скатертями. Аленка помахала мне, и я присоединился к компании.

– Ильдар и Камилла скоро будут, – сказала девушка. – Только Олег наш пропал насовсем. Поехал в Англию жить.

– Мне отец предлагал в Америку, – проговорил Артем.

– А ты? – спросила Аленка. – Тоже решил меня бросить?

– Я сказал, что школы там для тупых. Если ехать, то через пару лет, уже в колледж, – ответил парень.

Разговор закрутился вокруг разных заграниц. Мне стало скучно. Очень уж актуальная тема для простого смертного, который если и может переехать, то разве что из Бутово в Коньково. Я налил себе чаю из медного самовара и откинулся на спинку стула. В этой компании мне не было места. Стоило сразу понять, но сбили с толку записки с угрозами и прочая муть. Аленка казалась такой далекой и совсем не смотрела на меня.

«Напуганными вы мне нравились больше», – подумал я.

Ильдар и Камилла пришли со стороны Ильинки.

– Народу много, – пожаловалась девушка, – от машины топать далеко.

– Это же Новый год, – сказал Артем. – Нужно быть ближе к народу.

Все, кроме меня, рассмеялись. Заказали самого дорогого шампанского. Официанта совсем не смутило, что мы все несовершеннолетние. Он, напротив, всем своим видом говорил.: всё, что угодно, для таких уважаемых господ!

Люди на Красной площади шумели и гудели, потом затихли. Куранты ударили первый раз. Ильдар и Илья стали спешно открывать шампанское. Я жалел, что оказался здесь в чужой компании, а родители и Дашка сейчас за городом, в старом деревянном доме. Аленка обернулась ко мне, подмигнула и подняла свой бокал. Мое настроение тут же восстановилось. Куранты пробили двенадцатый раз. В черном небе расцвел фейерверк. Следующие двадцать минут были посвящены громкому ликованию. Гремел салют, все кричали, прыгали, танцевали. Потом наша компания пробралась к машинам. На улицах было полно народу, и черные лимузины не могли разогнаться. Они медленно ползли, сигналя самым отчаянным гулякам. В квартиру Воропаевых мы попали около часа ночи.

– Мы недолго посидим и домой, – серьезно сказала Камилла. – Вечером первого января улетаем на Мальдивы.

– Я второго, на Бали. Моих на Восток потянуло, – поддержал тему Илья.

– А мне завтра в Интернет, – говорю.

Огромный стол был накрыт в гостиной. Половина блюд скрывалась под стальными колпаками, как в кино. Я, если честно, проголодался и, выдержав для приличия паузу, набросился на еду. На этот раз не было никакой пиццы. Икра, лобстеры, дичь – всё явно доставили из дорогого ресторана.

– Выпьем за праздник! Спасибо, что пришли! – сказала Аленка.

Тут только я вспомнил про подарок.

– Это тебе, – говорю. – Подключаешь медальон по блютусу. Он может играть музыку, звонить, мигать, если эсэмэс пришло.

– Спасибо! Ты просто прелесть!

На самом деле у пластикового сердечка были и другие функции, но я не успел о них рассказать. Сделав небольшой глоток шампанского, я вернулся к еде. Через пару минут мир поплыл у меня перед глазами, голова закружилась. Ильдар запрокинул голову и сполз со стула. Артем попытался встать, но упал. Дальше я ничего не видел, чернота поглотила меня.

Глава 8

Сюрприз

Кажется, меня волокли по полу, тащили вниз по лестнице. Это движение ощущалось смутно, сквозь забытье. Потом я оказался на холодном каменном полу, воздух был шершавым от густой пыли. Тело не слушалось. Где-то через полчаса я начал чувствовать руки и ноги, но еще не мог пошевелиться. Кто-то застонал рядом, достал телефон и включил фонарик. Дрожащий свет заметался по грязному полу. Я увидел железные ножки стульев, кусок болотно-зеленой стены.

– Кто здесь? Демьян, это ты? – голос прозвучал откуда-то сверху. Меня схватили за плечо и начали трясти.

Я попытался пошевелиться, облокотился о ватную руку.

– Вставай! Тут кто-то есть.

Мир шатался и плыл перед глазами. Я схватился за стену и с огромным трудом поднялся на ноги.

– Кто здесь? Что происходит?

– Тут кто-то есть, – повторил знакомый голос. – Нас куда-то перетащили из квартиры.

Я достал свой телефон и врубил фонарик. Рядом со мной стоял Илья. Лицо парня опухло и казалось помятым.

– Где остальные? – говорю. – Где Алена?

– Не знаю. Я только пришел в себя.

– Пойдем искать!

– Подожди. Там кто-то есть. Эта штука воет и очень быстро движется, – у Ильи дрожал голос. И действительно, во тьме прозвучал странный звук, такой могла бы издавать на охоте голодная рысь. Или грифон. В грифонах я, кстати, разбираюсь лучше. Этот протяжный завывающий рык навевал ужас. У меня по спине пробежали холодные мурашки, но отступать нам было некуда.

– Спокойно. – Я посветил телефоном на пол и, надо же, обнаружил настоящую бейсбольную биту. Лежала она тут давно. Лак потрескался, благородный рисунок дерева потемнел, покрылся плесенью.

– Как ты думаешь, зачем нас сюда притащили? – спросил Илья.

– Смотря кто… и смотря куда, – пробормотал я, высвечивая фонариком разные части помещения. Кажется, здесь не было окон. Зато в избытке имелась старая мебель, покрытая толстым слоем пыли. На мгновение луч поймал черную фигуру. Она тут же метнулась прочь с невероятной скоростью. Резкий вой пронзил черноту.

– Перестань! Не раздражай его, – прошептал Илья.

– Если бы оно хотело напасть, оно бы сделало это, пока мы были в отключке, – говорю. – Нужно искать своих.

Ксеноновая вспышка моего смартфона шарила по полу и углам. Справа кто-то пошевелился, задел стул, железные ножки загромыхали по полу. Я резко повернулся, направил свет в ту сторону. Там на полу шевелился Артем. Тяжело не узнать парня, который всюду ходит в пиджаке. Черное существо метнулось через зал, с грохотом опрокинуло стол и набросилось на жертву. Артем закричал. Я развернулся, осветил дорогу смартфоном и шагнул вперед. Черная фигура склонилась над своей дергающейся жертвой. Вурдалак был некрупным, с меня ростом. Если это вообще вурдалак. Я размахнулся и ударил бейсбольной битой. Громко захрустело дерево. Мое оружие разлетелось пополам. Неизвестная тварь обернулась, взмахнула рукой. Длинные изогнутые пальцы с острыми когтями разрезали воздух прямо перед моим носом. Уклонившись от этого смертоносного удара, я потерял равновесие. Следующая атака отправила в нокдаун – меня протащило по полу и впечатало в боковину железного стола. Вурдалак прыгнул мне на грудь. Мощная когтистая лапа сжала горло, перекрыв приток кислорода. Я начал задыхаться. В это время Илья кричал и махал светящимся смартфоном. В голове гудело, так что слова дошли не сразу:

– Тут дверь! Уходим!

Ага, только встану, поправлю прическу и сразу за тобой. Артем сумел подняться на ноги и поплелся за Ильей. Он кашлял, спотыкался и опрокидывал мебель. Рука вурдалака всё сильней сдавливала горло. Легкие дрожали в спазме. Перед глазами танцевали золотистые искорки.

«Всё, тушите свет. Ах да, тут и так темно», – шевельнулась вялая мысль.

Хватка ослабла неожиданно. Вурдалак просто отпустил моё горло, прыгнул в сторону и исчез в темноте. Не веря своей удаче, я поднялся на ноги. Кашляя и задыхаясь, пошел к выходу. Светящийся телефон всё еще был зажат в моей руке. Пальцы как будто судорогой свело. Илья и Артем уже захлопнули за собой дверь. Я дернул за ручку – заперто. Начал стучать кулаком:

– Открывайте!

Ничего не произошло. Сзади что-то зашуршало и загремело. Я пнул дверь ногой и заорал:

– Открывайте! Это Демьян!

Мне на плечо легла чья-то рука. Я заорал от неожиданности.

– Спокойно, брат, – голос был знакомый. Его обладатель тяжело дышал, как будто пробежал километров десять.

– Ильдар? – Я поднял руку с телефоном.

– Он самый. Собственной персоной.

– Скажи своим друзьям, чтобы открыли дверь!

Парень нашел небольшую щель под ржавой петлей и заорал туда:

– Эй вы, трусы, открывайте! Или я вас сам на лоскуты порву!

– Ильдар, ты? – голос из-за двери звучал очень глухо. – Что, если вас покусал вурдалак?

– Сдохнем мы тогда! Вот что! – Сын нефтяника пнул дверь. – Открывай, придурок трусливый!

Я подозревал, что после таких слов нас точно не впустят, но вот что-то заскрипело, и дверь отворилась. Яркий свет резанул по глазам. Чьи-то руки потянули меня, я сделал несколько шагов вперед. Тяжелая железная дверь захлопнулась. Зрение постепенно возвращалось. Через пару минут я отчетливо видел помещение, в котором мы оказались. Судя по всему, это было старинное бомбоубежище времен Советского Союза. По углам стояли железные сеточные койки, у стенок громоздкие шкафы и стеллажи. Плакаты на стене изображали правила пользования костюмами химзащиты и поведения при ядерном взрыве. Окон не было и в помине, что логично для бомбоубежища. Значит, мы под землей, под бетонными плитами, за бронированными дверьми. Сколько ни кричи – никто нас не услышит.

В это время Ильдар налетел на Илью, схватил беднягу за ворот рубахи и хорошенько встряхнул:

– Ты чего дверь закрыл? Хотел, чтобы мы сдохли?!

Артем сидел на железном стуле. Он снял пиджак, замотал шею и правое плечо красной скатертью. Парень был бледен как смерть, смотрел в одну точку и ритмично раскачивался взад-вперед. Дальше в темном углу кто-то лежал на сетчатой койке. Аленка? Я подбежал туда и уже по дороге узнал зеленый свитер Камиллы. Кажется, с ней было всё в порядке – девушка просто спала.

Илья трепыхался в руках Ильдара. Длинные кудрявые волосы прилипли к щекам, руки болтались неловко, как у тряпичной куклы.

– Эй! Тут твоя сестра! – крикнул я. Ильдар тут же бросил свою жертву и побежал к Камилле.

– Кажется, просто спит, – говорю. – Ты проверь ей пульс и дыхание.

– Спасибо, брат…

Я обошел кругом большой зал, заглядывал под кровати, открывал шкафы. Аленки нигде не было. Зато я обнаружил кое-что неприятное. В одну из стен кто-то вбил стальные крючья и прикрутил к ним кандалы. В ближайшем шкафчике лежал весьма необычный набор предметов: нож, проволока, плоскогубцы, бейсбольная бита, резиновая дубинка, паяльник, утюг, садовые ножницы. А еще различные моющие средства. Уборщица, увлекающаяся электротехникой? Вряд ли. Содержимое шкафчика было относительно новым – на бутылках бытовой химии красовались этикетки западных торговых марок. Значит, кто-то посещал бомбоубежище как минимум несколько лет назад.

Я завершил обход зала. Аленки нигде не было. Неужели она там, за железной дверью, одна во тьме с монстром? Нужно вернуться и спасти ее. Я взвесил в руке утюг, но взял всё-таки нож. Покидать безопасное светлое место не хотелось, но, похоже, у меня не было другого выхода. Тут я вспомнил кое-что важное! Мой новогодний подарок. У меня в кармане джинсов лежал небольшой брелок в форме сердца. Точно такой же я подарил Аленке. Гаджеты поставлялись парой. Производитель обещал, что медальоны связаны по радиоканалу. Сердце начинает мигать, если его пара находится поблизости. Очень романтично, наверное. Я в этом не разбираюсь, мне просто нужно использовать встроенную функцию радиолокации.

Мои собратья по несчастью были заняты каждый своим делом. Ильдар пытался разбудить сестру. Артем смотрел в одну точку, иногда поправлял самодельную повязку на шее. Илья безуспешно пытался позвонить по мобильнику. Вроде умный парень – должен понимать, что сотовая связь под землей не ловит. Я достал пластиковое сердечко, включил его и прошелся по периметру нашей комнаты. Гаджет не проявлял никакой активности. Мне даже показалось, что он не работает. Может, аккумулятор слабенький – на морозе разрядился. Или радиосигнал больше чем за метр не ловит, дальше-то я не проверял. Оставалось только одно – выйти из светлой комнаты прямо в жуткую черноту.

«Я должен найти Аленку», – сказал я себе и направился к железной двери. Взять и сразу выйти было слишком страшно. Так что я остановился и пару минут разглядывал причудливый механический замок. Большой вентиль приводил в движение шестеренки, которые сдвигали длинные засовы. Вы не представляете, каким увлекательным может быть изучение такой штуки, если через минуту тебе нужно выйти во тьму к вурдалаку.

– Эй, брат, куда собрался? – прозвучал за спиной голос Ильдара.

– Ты что, с ума сошел?! – прокричал Илья, хватаясь за голову. – Впустишь вурдалака, и он нас сожрет!

Все были слишком напуганы. Я кожей чувствовал – стоит потянуться к хитрому механическому замку, парни бросятся на меня и оттащат прочь от двери. Нужно было до них достучаться, всё объяснить. Я посмотрел на Ильдара:

– Там Аленка. – говорю. – Если ты мужик, мы должны спасти её.

Аргумент попал в самое яблочко. У парня глаза загорелись – он явно не был готов отказаться от гордого звания «мужик».

– Да кто тебе сказал, что она там?! – влез в разговор Илья. – Может, ее вообще тут нет! Может, она спаслась, а нам теперь умирать!

Пока я продумывал возражение, медальон в моих руках начал мигать.

– Она здесь! – кричу. – Совсем рядом!

Я бросился к двери, но Ильдар остановил меня:

– Подожди. Нужно вооружиться – там за, дверью, опасная тварь.

– Биту возьми, – говорю. – Там, в шкафу, специально для тебя оставили.

В дверь негромко постучали. Илья отошел подальше, спрятался за одним из шкафов. Ильдар взял дубинку, поднял над головой и замер в проеме. Я осторожно открыл замок и потянул ручку на себя. Аленка буквально упала внутрь. В самый последний момент нам удалось поймать ее. Иначе девушка непременно разбила бы голову о бетонную плиту. Мы втроем оказались на полу, и большая железная дверь осталась открытой. Пронзительная чернота смотрела из-за нее.

– Да что же вы такое творите! – закричал Илья и бросился закрывать дверь.

Заскрежетал хитроумный замок, он отрезал тьму, мы оказались в относительной безопасности.

Глава 9

Фильм ужасов

Алена и Камилла долго не могли прийти в себя. Видимо, нас всех накачали сильным снотворным, и девочкам с их небольшим весом пришлось тяжелей всего. Целый час мы исследовали зал бомбоубежища. Здесь абсолютно точно не было другого выхода. Зато имелся древний затхлый санузел, а также кладовка с крупой и консервами. Воду можно было брать из крана и из небольшой цистерны, замурованной в стену. Шкафы ломились от выцветшей военной формы и пожелтевших сочинений Ленина. Кое-что интересное мы обнаружили случайно. Большой картонный ящик стоял почти по центру комнаты, и на него никто не обращал внимания. Когда Илья присел на него, крышка прогнулась, и парень едва не упал. Внутри обнаружился старый квадратный телевизор и большая кассета.

– Что это за фигня? – Ильдар провел пальцем по пыльному экрану.

Я внимательно осмотрел антикварную технику.

– Раньше на таком смотрели видео, – говорю. – Вот эта большая черная штука – видеокассета.

С обратной стороны обнаружился желтый стикер. Надпись синими чернилами гласила: «Посмотри меня».

– Кажется, это послание нам, – сказал я. – Или тем, кто побывал здесь до нас… при схожих обстоятельствах.

– Демьян, ты меня пугаешь, – проговорила Аленка, девушка с трудом приподнялась на койке.

– Если бы я, – говорю. – Давайте найдем розетку и посмотрим этот ужастик.

Провода были подведены к одному из неработающих потолочных светильников. К ним присоединялся обычный белый удлинитель на четыре прибора. Ильдар поставил старенький телевизор на стул. Для девочек перетащили поближе одну из коек. Я включил агрегат, вставил кассету и включил воспроизведение.

Старенький экран замерцал, появилось изображение – большая старинная книга в кожаном переплете. Рука с длинными когтистыми пальцами раскрыла обложку. Серые страницы были испещрены ятями, ижицами и прочими старинными русскими буквами. Прочесть ничего не удавалось, с экрана уж точно. Зато картинку я разглядел хорошо. На ней вурдалаки пили кровь из кружек, закусывая человеческими руками. Изображение было не слишком реалистичным. В другой ситуации оно бы не показалось страшным.

– Это исконная книга вурдалаков, – голос у говорящего был низкий, завывающий. То ли обработан на компьютере, то ли нечеловеческий. – Здесь записана ваша судьба!

Когтистая лапа начала листать страницы, демонстрируя жуткие лубочные картинки.

– Сначала я выпью вашу кровь. После этого вы будете еще живы. Возможно, кому-то повезет, и он умрет уже на этом этапе. Дальше мне понадобится ваше мясо. Не так уж много, я не обжора, – вурдалак рассмеялся. – Будет больно, но вряд ли смертельно.

В бомбоубежище воцарилась гробовая тишина. Никто не шевелился и не дышал. Нечеловеческий голос продолжил:

– После мяса идет кость. Мне нужно немного, но это по-настоящему больно. Кому-то из вас очень не повезет. Потом я возьму сердце и мозг. Это сто процентов смертельно. В живых в любом случае никто не останется.

После долгой паузы вурдалак продолжил:

– Вы не подумайте, я не маньяк. Просто таков ритуал пробуждения силы. Темная кровь вурдалака должна проснуться и даровать бессмертие.

Телевизор снова замолчал. Казалось, на этом выступление монстра закончилось.

– Да что же это такое?! – возмутился Илья. – Зачем нам это показывают?

Вурдалак заговорил снова:

– Вы, наверное, думаете, зачем я это рассказываю? Всё очень просто. Мне нужен ваш страх. Чем он сильней, тем больше будет моя сила. Я хочу, чтобы вы боялись, дрожали от ужаса. Тогда, обещаю, всё кончится быстро и будет не так больно.

На этот раз запись действительно закончилась, и бомбоубежище заполнило шипение белого шума.

– Нам конец. – Артем закрыл лицо руками.

– Думаете, это правда? – Камилла поднялась с кровати. – Вы уверены, что это на самом деле вурдалак, а не псих с больным воображением?!

– Это ничего не меняет, – говорю. – Важно не кто он, а что нам делать.

– И что же нам делать?! – Ильдар вскочил и подошел ко мне. Казалось, он вот-вот лопнет от ярости. Неясно было, на кого он злится.

– Ну, давай, умник, расскажи, что нам делать! – прокричал парень мне в лицо.

Я тяжело вздохнул. После просмотра видео меня, как и всех, охватил дикий ужас. Сейчас нужно было действовать, и меня потихоньку отмораживало.

– Выходить надо, – говорю. – Соберемся вместе и пойдем искать выход. Как-то же мы сюда попали! Там, в других комнатах, наверняка тоже есть свет. Включим, посмотрим.

– Ты с ума сошел! – воскликнул Илья. – Откроем дверь, и всё! Он сожрет нас!

Я пожал плечами:

– Вообще-то он и так обещал это сделать. Если не помнишь, давай прокрутим запись заново.

Артем содрогнулся всем телом и всхлипнул.

– Понял, вы всё помните, – говорю. – Думаю, у нас один вариант – идти всем вместе пробиваться к выходу.

– Подожди, Демьян, – в разговор вмешалась Аленка. – А что, если он нас провоцирует? Специально подсунул эту кассету и теперь ждет у самых дверей.

Вообще-то логика у этих слов была стопроцентно женская. Вурдалак ведь не мог знать, в какой момент мы найдем кассету, когда ее посмотрим, когда решим выйти, но все слишком рьяно поддержали версию вероломной засады.

– Если продержимся здесь пару дней, нас обязательно спасут, – сказал Артем.

Я только головой покачал:

– Полиция примет заявление только через три дня. Знаете, что они скажут? Загуляла молодежь на вечеринке – с кем не бывает.

– Мои родители даже рады будут, – вздохнул Илья. – Наконец-то взрослые развлечения и всё такое.

– Папа уже в Альпах катается на лыжах, – сказала Алена, – а мама во Флориде.

Ильдар и Камилла переглянулись.

– Нам достанется, – сказала девушка. – Вряд ли отец поверит, что мы не виноваты.

Картина вырисовывалась мрачная, но закономерная. Я верил, что уж мои-то родители заподозрят неладное и обратятся в полицию. Но на это всё равно уйдет пару дней. Если очень повезет, числа третьего нас начнут искать. Еще через пару дней предки золотой молодежи подключат тяжелую артиллерию в виде собак, вертолетов и добровольцев. Поможет ли всё это обнаружить старое бомбоубежище? Если да, то не скоро. Так что вурдалак имеет отличные шансы успеть сделать всё, как на картинках в старинной книге. Уж чего, а времени ему точно хватит.

– В общем, помощь придет не скоро, – говорю. – Нужно выбираться самим.

– Подожди, – ответила Аленка. – Там, наверху, Захар и другие водители. Они что-нибудь обнаружат, поднимут тревогу…

Что можно было противопоставить такому аргументу? Я ощутил всем телом навалившуюся усталость и зевнул. Видимо, мой организм не засчитал за полноценный сон то время, что был в отключке.

– Нельзя здесь оставаться… – мой голос прозвучал устало и неуверенно. – Это именно то, что хочет вурдалак, а у нас с ним разные интересы.

Аленка улыбнулась:

– Обожаю твой черный юмор.

Я махнул рукой:

– Так что будем делать?

– Вы как хотите, а я не выйду, пока он там за дверью, – сказал Артем.

– Подождем, отдохнем, успокоимся, – предложил Ильдар. – А там видно будет.

– Как хотите. – Я завалился на койку и закрыл глаза. Сил шевелить конечностями не было. Приходи, вурдалак, ешь меня – сопротивляться всё равно не смогу. Все остальные чувствовали себя не лучше. Девчонки сразу легли спать. Артем сидел на стуле и ритмично раскачивался. Илья взял из шкафа толстый том Ленина и начал читать. Ильдар прошелся по комнате, отжался десять раз, ударил кулаком стену, потом тоже лег на кровать. Минут через пятнадцать Илья отложил книгу и сонным голосом спросил:

– Можно свет выключить?

Кто-то вяло ответил:

– Вырубай.

Я слышал все это сквозь сон. Видимо, та гадость, что нам подсыпали, еще не выветрилась окончательно. Мы все вырубились, несмотря на ужас случившегося. Страх не отступил, он преследовал меня во сне. Мой мозг припомнил мне историю доктора Ильинского. Я брел через холодный туман к неказистому бревенчатому домику. Там за дверью меня ждал ужас. Я знал это, но всё равно постучал. Мне открыл приятный седой старичок, станционный смотритель. Его морщинистое лицо расплылось в улыбке и тут же начало трансформироваться. Скулы раздавались, клыки росли. Через мгновение вурдалак бросился на меня. Его зубы вонзились в шею. Они были обжигающе холодными, мышцы сразу же онемели.

Глава 10

Кровь

Это не сон! Мысль ужасом пронзила позвоночник. Я тут же проснулся и ощупал шею. Она была ледяной. Ладонь тут же стала мокрой. Неужели кровь? Непроглядная тьма жила звуками. Кто-то ворочался, скрипел железной сетчатой кроватью. Вурдалак мог быть совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки. Мне показалось, что когтистая лапа тянется к моей шее. Я запаниковал и сполз с кровати на пол. Потом забрался под койку, дрожащими руками вытащил телефон. Свет экрана отвоевал у тьмы кубометр пространства.

– Спокойно… Спокойно… Здесь никого нет… – Я снова прикоснулся к шее и поднес пальцы к рукам. Они были черными. От крови?

Меня начало мутить. Экран смартфона танцевал перед глазами. От ужаса или от потери крови? В дальнем конце бомбоубежища кто-то тихо вскрикнул.

– Стоп, – сказал я себе. – Хватит скулить, пойди и включи свет.

Тумблер располагался в трех метрах от входа, между двумя стеллажами. Можно найти не глядя, по памяти. Как вообще Илья додумался вырубить свет? Я выполз из-под койки, замахал как сумасшедший руками и нащупал железную полку. Чуть не опрокинул бронзовый бюст Ленина. Осторожно двинулся к выходу. Стеллаж пошатнулся, загремело железо. За спиной прозвучал шипящий рык голодной рыси. Моя спина покрылась холодным потом. Я сделал еще один шаг и забился в нишу между шкафами. Мой затылок уперся в пластиковый выключатель, но я не стал ничего делать. Что сделает вурдалак, если я зажгу свет?

Лицо ощутило движение воздуха. Кто-то тихий и быстрый пробежал мимо меня. Заскрежетал большой механический замок. Он ушел? Только бы он ушел. Я стоял неподвижно. Капля пота медленно катилась по лбу. Досчитал до пятидесяти, нащупал выключатель и щелкнул тумблером. Лампы замигали, разгораясь. Большая железная дверь осталась приоткрытой. Я поспешил запереть её и обернулся. Бомбоубежище было залито кровью. Длинная багровая полоса отмечала мой путь от кровати к выключателю. Под койками Ильи, Аленки и Камиллы растеклись темные лужи. Девочки тяжело поднимались на своих постелях. Они были живы, но обескровлены. В буквальном смысле. Силы оставили меня. Я медленно сполз по стене и сел на пол.

– Что происходит? – Алена медленно поднялась с кровати, с недоверием посмотрела на вымазанные в крови руки.

– У нас был вурдалак, – говорю. – Не понимаю, как он проник сквозь закрытую дверь.

– Он убьет нас всех по очереди, – подал голос Артем.

Мысли в голове ворочались слишком медленно. Мне снова захотелось спать. Наверное, от потери крови. Или от укуса вурдалака. Шея до сих пор казалась холодной. Боль едва ощущалась. Все остальные тоже были вялыми и не вылезали из кроватей.

«Это никуда не годится», – решил я.

– Хорош валяться, – говорю. – Нужно перевязать раны и выпить побольше воды для восстановления жидкости, а потом поесть.

– Отстань, Демьян! – пробормотала Аленка. – Спать очень хочется.

Пару минут я думал, что так и останусь сидеть на полу – максимум доползу до кровати. Потом всё-таки решил встать и заняться делом. Зашел в кладовку. Голова кружилась, мир качался и плыл перед глазами. Я порылся в припасах. Достал большую упаковку пластыря. Он был старый, широкий, без всяких бинтовых подушечек. Просто липкая лента телесного цвета. В общем, для нашего дела сгодится. Еще взял нож, ложку, пару банок консервов и жестяную кружку. Ватные ноги то и дело подгибались, так что я начал процедуры с себя. Заклеил ранку на шее. Выпил две чашки воды, открыл банку тушенки и съел пару ложек. Первая пошла с трудом, вторая полегче.

Затем я взялся за Аленку. Шея девушки была горячей, как кипяток. Я заклеил укус пластырем.

– Пей воду, – говорю. – Нужно восстановить жидкость.

– Отстань, – Аленка отмахнулась от меня. – Спать хочу.

– Сама напросилась. – Я плеснул девушке водой в лицо, она охнула и открыла глаза.

– Вот выпей. И две ложки консервов.

Глаза дочки банкира вспыхнули огнем. Казалось, она сейчас влепит мне пощечину, но через мгновение Аленка остыла и приняла лекарство. Вместе мы позаботились об остальных. Силы постепенно возвращались. Вскоре появился аппетит, и пришлось открывать еще тушенку. Остальные тоже пришли в себя. Даже Артем перестал раскачиваться и казался почти вменяемым. Настало время обсудить наше положение.

– Давайте свет больше не выключать, – говорю. – Есть идеи, как эта тварь проникла к нам?

– Это же вурдалак, – сказал Илья. – Он телепортируется или проходит сквозь стены.

– Тогда почему он открыл дверь, чтобы выйти?

Парень завизжал:

– Откуда мне знать! Нам тут всем конец, а ты достаешь глупыми вопросами!

– Ладно, – говорю. – Обойдемся без обсуждения магии вурдалаков. Я немного не в теме. Снова предлагаю пойти искать выход. Пока у нас еще есть силы.

– Это силы?! Ты издеваешься?! – возмутился Ильдар. – Мы сейчас как дохлые курицы.

– Ты хочешь сказать, как выжатые лимоны? – уточнил я.

– Ну, ты меня понял – слабаки, в общем.

– Нужно отдохнуть, – поддержала брата Камилла. – Хотя бы пару часов. Возможно, нам придется долго и быстро бежать…

– Согласен, – говорю. – Но нам нельзя слишком расслабляться. На случай, если тварь решит снова напасть.

Я достал телефон и поставил будильник на девять часов. Оказывается, новогодняя ночь еще не закончилась. Еще было время до рассвета, что внушало надежду. Мы сдвинули пружинные койки, уселись в кружок и начали рассказывать истории. Не страшные. Как-то само собой получилось.

– Однажды к нам на участок забрел олень, – проговорил Артем. – Не здесь, в Москве. У нас дом еще есть.

И понеслось.

– А у нас в детстве был котенок, – продолжила Камилла.

– Я его называл Якудза, – подхватил Ильдар. – Реально жесткий котяра.

– Котенок, – рассмеялся Илья. – У меня собака, алабай. Восемьдесят килограмм веса – настоящий медведь! Соседи по нашей улице боялись ходить. Вот это я понимаю – зверь!

Дальше всё в таком духе, но в большем количестве. Я только покачал головой. В роскошных особняках им так хотелось ужасов, а здесь потянуло на истории про котят. В любой другой ситуации эти разговоры навевали бы смертельную скуку. Сейчас они отвлекали, спасали разум от страшных мыслей. Хотелось погрузиться в них с головой, самому вспомнить что-нибудь приятное и успокаивающее, но я должен был действовать, искать ответы на вопросы. Как вурдалак попал в бомбоубежище?! Допустим, он действительно прошел сквозь стену. Тут не о чем было думать. Если вурдалак способен на такое – мы все уже покойники. Хоть ты тресни, я не верил в телепортацию и прочее подобное – слишком уж круто. К тому же эта тварь только собиралась пробудить свою силу. В общем, наверняка существовал другой путь в нашу комнату. Может быть, через вентиляцию – в кино по ней постоянно ползают.

– Разомну ноги, – говорю, – вы не отвлекайтесь.

– Не вздумай дверь открывать! – воскликнул Илья.

– Успокойся. У вас еще полчаса времени.

Я прошелся по залу, изучая стены и потолок. Вентиляционных отверстий было два. Оба небольшие – размером с планшет. Через такое человек не пролезет. Решетки с крошечными прорезями оставались на месте, их покрывал толстый слой пыли. Еще варианты? Какой-нибудь подземный или потайной ход? Маловероятно, но возможно. Мы же в центре Москвы, здесь бомбоубежища наверняка соединяются в сеть. Не особенно надеясь на успех, я продолжил исследование. Двигал кровати, столы, стулья. Заглядывал под плакаты и стеллажи. За одним из шкафов кое-что обнаружилось!

– Смотрите! – воскликнул я. – Здесь дверь!

– Где? – Ильдар вскочил со своего места. Остальные просто обернулись.

– Помоги отодвинуть, – говорю.

Вместе мы разгрузили полки от книг и журналов, потом перетащили шкаф. За ним находилась старая проржавевшая дверь. Совсем небольшая – высотой метра полтора. Ручки не было, только замочная скважина, поэтому шкаф плотно прилегал к стене. Я пнул ногой проржавевший железный лист. Он громыхнул, но не сдвинулся с места.

– Закрыто, – говорю.

– Значит, вурдалак пришел не отсюда, – сказал Ильдар.

– Может, у него ключ есть, – предположил Илья.

– А если мы откроем эту дверь… – К нам подошла Камилла.

– Вполне возможно, за ней выход и спасение, – продолжил я мысль девушки.

Все переглянулись и бросились искать ключ. Его нигде не было видно. Уже и мой будильник прозвонил, а мы все еще рылись в книгах, инструментах и белье. Посреди комнаты стоял одинокий шкаф – тот самый, что мы отодвинули от стены. Ильдар так увлекся, что налетел на него. Железное чудище дико загремело, пошатнулось, с его крыши упал ключ.

– Как всё просто на самом деле. – Я поднял его и вставил в замочную скважину.

Глава 11

Потайная дверь

Замок долго не поддавался, потом заскрипел, защелкал, но всё-таки провернулся. Железная дверь пошла вперед, но наткнулась на препятствие и остановилась. Я надавил на нее плечом, немного сдвинул, проход освободился наполовину – уже можно было протиснуться.

– Ну, что там? – спросил Ильдар.

Я достал телефон и подсветил. Кстати, аккумулятор уже наполовину разрядился. Впереди лежал крохотный темный коридор, заваленный мебелью, стопками книг, битыми кирпичами. Потайным тоннелем не пользовались по крайней мере лет десять. Вряд ли вурдалак пришел этим путем. Если, конечно, он не умеет ползать по потолку. Ильдар уже заглядывал мне через плечо:

– Как думаешь, братишка, куда ведет коридор? – голос парня звучал бодро, в нем явственно ощущалась надежда.

Я протиснулся между косяком и дверью, посветил телефоном сверху, сбоку, снизу. Ничего разглядеть не удалось – мусорный завал, уходящий в черноту, и ничего больше. Тихий звук донесся из дальнего конца коридора.

– Ты это слышал? – говорю.

– Что?

Действительно, что это был за звук?

– Всем тихо! – Я помахал рукой, привлекая внимание. – Нужно прислушаться.

Минуту висело молчание. Потом Илья спросил:

– Что там?

– Тсс!

Все снова затихли, и вскоре звук повторился. Сомнений не оставалось.

– Поезд? – в голосе Ильдара звучало недоумение.

– Метро, – говорю. – Это такая штука, которая у обычных людей вместо «Лексусов» и «Мерседесов».

– Мы сможем выбраться? – Камилла подошла к нам.

– Коридор завален мусором, – ответил я. – Расчистим проход и окажемся на свободе.

– Тогда за работу! Раньше начнем – раньше сбежим из этой западни! – воскликнул Ильдар.

– Хорошо, – говорю. – Я буду доставать мусор, а вы передавайте по цепочке.

Не то чтобы мне слишком хотелось делать всю грязную работу, но кто-то должен был начать! Я протиснулся еще дальше, вытащил и вручил Ильдару стопку книг, потом сломанный стул. Сейчас железную дверцу можно было открыть почти настежь. Освободилось место на входе в коридор, и работать стало удобней. Я подобрал пару кирпичей, положил в руки Ильдару, тот отдал сестре сначала один, потом другой. В общем, работа пошла. С каждой минутой я чувствовал себя всё лучше и лучше. Страх и слабость покидали мое тело вместе с кинетической энергией!

– Часа за два-три управимся, – сказал Ильдар.

– Было бы круто!

В бомбоубежище позади меня раздался звук удара. Через мгновение вырубился свет. Сначала я не понял, что случилось. Камилла вытащила телефон и включила фонарик.

– Что происходит? – спросила девушка. В ее голосе еще не было страха.

Потом до меня дошло – вурдалак вернулся!

– Осторожно! – закричал я.

Стремительная черная тень набросилась на Камиллу. Девушка успела только взвизгнуть. Отчетливо прозвучал крик голодной рыси. Ильдар тут же среагировал. Как будто у него была встроенная программа защиты сестры. Парень бросился в атаку. Я видел, как он замахнулся кулаком, а потом исчез во тьме. Сердце бешено колотилось. Во мне жил и метался страх, ужас, рожденный смертельной неуловимой тварью. Мозг еще продолжал работать. Он говорил:

– Нужно влезть в драку, пока вурдалак не прикончил Ильдара.

Мне под руку попалась старая прогнившая швабра. Сомнительное оружие, но я схватил её, выбрался из коридора и остановился. Телефон Камиллы лежал на полу экраном вверх. Рядом с ним шевелились темные фигуры. Понять, кто есть кто, было невозможно. Я размахнулся и стоял как дурак. Потом противники пошевелились. Вурдалак сидел на груди Ильдара. Бледное лицо парня было забрызгано кровью, руки закрывали шею. Я тут же ударил. Прогнивший черенок швабры легко сломался. Вурдалак высоко подпрыгнул, развернулся в воздухе и бросился на меня. Всё произошло слишком быстро. Я инстинктивно выставил вперед обломок своего оружия. Тварь напоролась на кусок дерева и пронзительно взвизгнула. Крик был человеческий, душераздирающий. В моем сердце проснулась надежда – вурдалак уязвим! В следующую секунду тварь бросилась в атаку, и мощный удар отправил меня в нокаут. Мир вспыхнул яркими искрами. Я понял, что падаю, но удара о пол не почувствовал. Из черноты меня вытащил обжигающий холод. Он гнездился в районе шеи, отдавался болью в голове, сползал вниз по позвоночнику. Я ощущал чье-то присутствие рядом, но не мог пошевелиться. Зато теперь у меня появилось время вспомнить все случившееся. Стычка с вурдалаком длилась несколько секунд. Всё, что произошло почти мгновенно, сейчас прокручивалось в замедленном темпе перед моими закрытыми глазами. Вот черная фигура медленно поднимается в воздух, разворачивается и летит ко мне. Я вижу лицо. Тогда оно промелькнуло за долю секунды, а теперь висело среди холодной тьмы. Его верхнюю часть закрывала черная полумаска. Из-под нее выступали мощные челюсти хищника. Капли багровой крови застыли на длинных острых зубах. Тонкая бледная кожа натянулась на угловатых скулах. Острый подбородок, казалось, вот-вот разорвет её. Где-то я видел эту сильную боксерскую челюсть. Замедленное кино двигалось дальше. Черенок в моих руках полз вверх, навстречу черной фигуре. Из обломанного конца швабры торчат острые щепки. Вот они впиваются в тело вурдалака. Тварь орет и воет от боли. Похоже, упырь не любит дерево. Сразу на ум пришла легенда про вампиров и осиновый кол. Я в ботанике не особенно разбираюсь, но что-то мне подсказывает: старые швабры делают из чего попроще, не из осины. Впрочем, неважно. Пусть хоть из эвкалипта – главное, чтобы действовало. Мысли путались и медленно превращались в холодное забытье.

«Мы все так и умрем здесь в темноте…» – подумал я, и тут загорелся свет. Он был слишком тусклым – кажется, чей-то фонарик. Сильные руки подхватили меня, потащили по полу.

– Он выжат как лимон, не сможет стоять, – сказал кто-то. Чей это был голос?

– Посадим на электрический стул, – ответ прозвучал диким рыком. Так мог говорить вурдалак.

Меня бросили в какое-то жесткое неудобное кресло. Я был в полузабытьи и не до конца понимал, что происходит. Слышал стоны и шум, лязг каких-то железяк. Кажется, кого-то еще притащили и оставили рядом со мной.

Что происходит? С каждой секундой этот вопрос звучал в моем мозгу со все большей тревогой. Силы пусть медленно, но возвращались. Это означало, что очень скоро я смогу впасть в панику. А ведь меня может услышать Аленка… Развязка наступила раньше. Кто-то направил фонарь в глаза и окатил водой. Потом мне ткнули в лицо железной кружкой. Я стал жадно пить. Чашка опустела и исчезла. Ее место заняла оловянная ложка с тушенкой. От ее запаха меня начало тошнить, но уклониться от еды не удалось. Мясо с куском жира запихнули чуть ли не в горло. После этого оставили в покое. Фонарь отодвинули подальше. Он всё еще светил в лицо, но не слепил. Минут через пять глаза адаптировались. Я начал понимать, что нахожусь в том самом углу с кандалами и пыточными инструментами. Кажется, кто-то был прикован к стене справа и слева. Мне повезло больше – кресло подо мной было жесткое, деревянное, но уж точно лучше холодного камня за спиной. Я повернул голову так, что шея хрустнула, и громко прошептал:

– Эй, слышите меня?

– Молчи, или он вернется, – ответил кто-то. Дрожащий голос принадлежал Артему. Парень был на грани истерики.

– Нам конец, братишка, – прошептал Ильдар. – Если меня убьют, обещай позаботиться о моей сестре.

Вот что нужно отвечать в такой ситуации: «Хорошо, позабочусь – умирай спокойно?» Или: «Мы выживем, всё будет замечательно. Розовые единороги спасут нас лучами радуги?»

Я тяжело вздохнул.

– Если с тобой что-то случится, – говорю, – Камилла сама тут всех на лоскуты порвет!

Ильдар рассмеялся, но тут же вскрикнул от боли и закашлялся. Кажется, нас услышали. Фонарь приблизился. Черная фигура появилась из-за него и остановилась в луче света.

– Хорошо, что вы пришли в себя, – прорычал вурдалак. – Мне пригодилась ваша кровь. Пришло время продолжить ритуал. Теперь мне нужно мясо.

На стол перед фонарем лег небольшой ларчик. Вурдалак открыл крышку и показал нам содержимое – скальпели, бинты, бутылочки с перекисью водорода.

– Постараюсь не убить вас. Вы мне еще понадобитесь. – В руках вурдалака появился длинный изогнутый нож.

Жуткие зубастые тени разбежались в разные стороны. Откуда-то справа послышался плач. Девушка всхлипывала, старалась сдерживать слезы. Артем завыл и заскулил. Вурдалак поднял руку с ножом, оттянул и отпустил острие. Лезвие оказалось необычайно гибким – оно долго дрожало, как пружина. Тварь шагнула вперед, нож прижался к моему лицу. Я затаил дыхание. Все мои внутренности сжались от холода. Вурдалак зашипел и отскочил в сторону. Так с острым лезвием он прошелся по всем пленникам. Я слышал, как скрипит зубами Ильдар, заходится воем Артем, охает Илья, хнычут девочки.

– Даже не знаю, с кого из вас начать, – вурдалак разразился хлюпающим смехом. – Пойду подумаю. Скоро вернусь.

Черная тень вернулась к столу, передвинула фонарь и скрылась.

Глава 12

Мясо

На моей щеке горел крошечный порез от изогнутого лезвия. Я начал чувствовать его через пару минут после того, как монстр ушел. От страха дыхание стало частым и прерывистым. Пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. За моей спиной скулил и пускал слюни Артем, рыдали девочки. Ильдар молился на непонятном языке. Впрочем, я скоро понял, что на самом деле парень матерится по-русски. Нужно было успокоить сначала себя, потом остальных.

– Все здесь? – говорю. – Вы извините, что я к вам спиной сижу.

Пара минут прошла в тишине, и мне пришлось начать перекличку:

– Ильдар. Ты там?

– Проклятые наручники! Куда я денусь?!

– Илья, ты как, живой?

– Пока да, – в голосе парня звучало отчаяние.

– Камилла?

Девушка всхлипнула:

– Мальчики, он же меня не порежет, правда?

– Всё будет хорошо, – говорю. – Нас скоро найдут.

Артема решил оставить напоследок. Его и так было слышно.

– Аленка? – позвал я.

Ответа не было.

– Алена, ты там? Кто-нибудь видит ее?

– Тут слишком темно, – ответила Камилла. – А еще у меня возле каждого уха кирпич из стены торчит.

– Она здесь, рядом со мной, но без сознания, – ответил Илья.

Плохо… Я не стал спрашивать, дышит ли моя девушка, но не потому, что не хотел знать.

– Артем, мы тебя слышим. Успокойся и расскажи, как дела.

Парень зарыдал, а потом промямлил что-то вроде:

– Он… она… они… Я больше не могу…

– Успокойтесь, – говорю, у самого сердце колотится, но голос вроде не дрожит. – Вурдалак хочет, чтобы мы боялись. Значит, нам нужно избавиться от страха. Чем дольше протянем, тем больше шансов, что нас найдут.

– Слишком быстрая тварь, – сказал Ильдар. – Мне бы его приложить хорошенько, и пару апперкотов. Я бы его на кол посадил, как Влада Дракулу.

Вообще-то всё было ровно наоборот. Господарь Валахии и, по слухам, вампир казнил таким образом своих врагов. Я не стал спорить с Ильдаром, вместо этого снова задумался о том, как влияет дерево на упыря. Если верить легендам, вампир – что-то вроде живого мертвеца, только наделенный харизмой и кучей сверхспособностей. Обычная палка тоже своего рода труп некогда зеленой ветки. Может быть, то, что оживляет вампира, действует и на дерево? Теория показалась забавной. Правда, не очень полезной в сложившихся обстоятельствах.

– Анекдот хотите, – говорю. – Зачем вампир фотографируется после бритья?

– Ну, и зачем? – спросил Ильдар.

– Потому что в зеркале не отражается, а проверить результат надо!

Парень хмыкнул – большего эта самопальная острота не стоила.

– Тогда ему нужна мыльница, – задумчиво проговорил Илья.

– Чего? – не понял я.

– Фотоаппарат-мыльница. На зеркалку он не сможет себя снять.

– Точно! – я вымученно рассмеялся.

В темных глубинах зала раздался тихий шорох. Все тут же замолчали. Черная рука на мгновение перекрыла фонарь. Потом свет приблизился. Из него вынырнул нож, скользнул к моему лицу и замер возле глаза.

– Вы – мое мясо, – голос вурдалака дрожал от нетерпения.

Гибкое лезвие обожгло мое плечо. Я не сразу понял, что произошло, а затем увидел в когтистой лапе небольшой красный кусочек плоти. Вурдалак отправил его в рот. Меня едва не стошнило.

– Слишком мало страха, – прорычала тварь. – Посмотрим, как там остальные.

Вурдалак шагнул за мое кресло. Я услышал, как скрежещет зубами Ильдар. Плечо жгло огнем, как будто его коснулись раскаленной иглой. За моей спиной кричали и хныкали. Неужели эта тварь порежет Аленку? Дико заверещал Артем, и мне стало ясно, на ком остановит свой выбор вурдалак. На секунду я почувствовал облегчение – жертвой жуткой расправы станет малознакомый и не слишком приятный парень. Мне сразу же стало стыдно за это чувство, но отвратительная мелочная радость скрылась где-то в глубинах подсознания.

– Хорошо, – прорычал вурдалак. Он стоял прямо у меня за спиной, и я снова ощутил холодный ужас.

Повисло тягостное молчание. Его нарушил рык голодной рыси. Через мгновение тварь вцепилась в Артема. Парень заорал жутко и безнадежно. Я услышал жадное чавканье вурдалака. От этого звука мой желудок взбунтовался, на глазах выступили слезы. Артем продолжал кричать. Слушать было невыносимо. Что-то щелкнуло в моей голове. Я больше не мог бездействовать. Дальше всё происходило само собой – мозг как будто отключился. Ноги с силой оттолкнулись от пола, приподнимая кресло. Не получилось, не хватило размаха. Я снова ударил ступнями в пол. На этот раз мой деревянный трон достиг точки невозврата, замер на мгновение и обрушился спинкой на вурдалака. Тварь была слишком увлечена трапезой, пропустила атаку, не удержалась на ногах, впечаталась головой в стену и растянулась на полу. Мое кресло сползло вниз и опрокинулось набок. Мир кружился у меня перед глазами. Мне понадобилась целая минута, чтобы осознать всё произошедшее. На короткий миг меня захлестнула сладкая горячая радость. Потом я вспомнил, что всё еще привязал к креслу надежными кожаными ремнями.

– Проклятие! – выругался я. – Нужно выбираться, пока тварь не очнулась!

– Эй! – сказал Ильдар. – У меня тут нож.

Изогнутый клинок лежал в нескольких сантиметрах от ноги парня.

– Хорошие новости, – говорю. – Можешь подтолкнуть ко мне?

– Попробую.

Ильдар примерился и толкнул нож носком ботинка. Оружие покатилось по полу и замерло в сантиметрах тридцати от моей руки. Я потянулся к нему и, конечно же, не достал. Кресло было слишком большим и тяжелым. Даже повалить его назад получилось с трудом, и то потому, что мне крышу снесло. Кстати, Артем замолчал. Потерял сознание или умер? Крови на полу было немного – хороший знак.

– Подтолкни еще! Не дотягиваюсь.

Я напряг все силы и смог немного проползти по полу вместе с креслом. Ильдар вытянулся и достал ногой рукоять ножа. Оружие покатилось по полу. Я дернулся вперед, остановил нож кончиком пальца, осторожно подтянул к себе. Через минуту он оказался у меня в руке. Всё происходило слишком медленно. Казалось, вурдалак вот-вот очнется. Острие клинка едва дотягивалось до ремня на левом запястье. В результате мне пришлось резать его множеством коротких судорожных движений. Пару раз я перестарался и задел себя. Минут через десять толстая коровья кожа превратилась в лохмотья и лопнула. Я освободил левую руку, перехватил нож и разрезал ремень на правой.

«Мы спасены!» – мелькнула мысль в моей голове.

Для начала я поправил фонарь на столе. Прямо передо мной висело истерзанное тело Артема. Возле него на полу лежал вурдалак в черном трико и водолазке. Он как будто стал меньше и ниже ростом. Ильдар, Илья и Камилла были прикованы к стене. Где Аленка? Меня вновь охватила паника. Я вдохнул поглубже и решил, что нужно сначала освободить своих, потом добить вурдалака. А дальше видно будет. Я шагнул вперед, хотел освободить Ильдара. Его руки сковывали браслеты, закрученные винтом. Попробовал открутить пальцами – не получилось. Я отошел в сторону и оказался совсем рядом с вурдалаком. В моем кармане что-то задергалось. Мгновение – и на моей ладони лежит красное пластиковое сердечко. Гаджет мигал и вибрировал, значит, его пара находилась совсем рядом.

«Эта тварь убила Аленку и забрала медальон!» – в тот момент мысль не казалась мне абсурдной.

Я схватил вурдалака за руку и перевернул на спину. Сразу же заметил, что челюсть у него обычная, человеческая, только вся в крови. Всё еще не понимая, что это значит, сдернул черную полумаску. У меня глаза на лоб вылезли.

– Это она, – вот всё, что я смог сказать.

Девушка выглядела неважно – лицо в крови, на лбу огромный синяк от удара о стену. Я смотрел на Аленку и не мог поверить, что это она скрывалась под маской вурдалака.

– Эй, ты собираешься нас освобождать?! – подал голос Ильдар.

– Сейчас. – Я вернулся к столу и взял плоскогубцы, чтобы открутить гайки на самодельных кандалах.

– Сначала меня! – закричал Илья. – Больше не могу, сейчас плохо станет.

Мой мозг отказывался отключать автопилот. Я остановился и посмотрел на Аленку. На лоб девушки упала капля крови. Судя по всему, она принадлежала Артему, но я не решился посмотреть и проверить. Нужно было освободить Ильдара. В отличие от меня он сможет что-то сделать с вурдалаком – связать или добить. Я вцепился плоскогубцами в гайку и начал ее откручивать. Резьба была кривая, пришлось налегать изо всех сил.

Вдруг Ильдар закричал:

– Осторожно!

Я обернулся. Лицо Аленки было залито кровью. Вот капля коснулась губ. Глаза девушки открылись. Тут же запустилось преображение. Кости начали раздаваться, появились острые скулы, узловатые пальцы. Плечи раздались, заметно увеличилась мышечная масса.

Очень-очень медленно до меня начало доходить, в чем дело. Аленка и есть вурдалак. Девушка умеет преображаться. Она изменяется полностью: тело, лицо, голос. Появляются новые силы. А еще я понял, что для всего этого нужна кровь. Тогда, на стадионе, у Олега взяли кровь, чтобы с ее помощью начать ритуал. Вот только как Алена сделала это, если мы всё время были вместе?

Секундное промедление стало фатальным. Вурдалак резко вскочил на ноги и бросился на меня. Когтистая лапа разорвала свитер и футболку, прочесала по ребрам. Монстр опрокинул меня на пол и впился зубами в шею. Холод начал расходиться по моему телу. Аленкины глаза были совсем рядом. Мгновение они казались знакомыми, человеческими. Затем зрачок стал вертикальным, радужная оболочка покраснела. Утолив свой голод, вурдалак сжал ладонями мою голову и с силой опустил на каменный пол. Мир перед глазами расцвел радужными вспышкам, и погрузился во тьму.

Глава 13

Разговор с вурдалаком

Сознание возвращалось сквозь дикую головную боль. Затылок пылал, мозг как будто превратился в одну большую судорогу. Я застонал и попытался пошевелить рукой. Ничего не вышло – меня снова приковали. Кажется, к тому же самому креслу. Где-то рядом зажегся фонарь. К счастью, он светил не в глаза. Кто-то подошел и сел напротив меня.

– Ну, привет, – прозвучал знакомый голос.

Я посмотрел на Алену. Девушка выглядела прекрасно – никаких клыков и кровавых пятен. На лбу ни намека на синяк или шишку.

– Что происходит? – говорю. – Зачем ты всё это устроила?

– Это всего лишь небольшая шутка. Мы так развлекаемся. – Девушка поправила волосы. – Сейчас дадим тебе денег и поедешь домой.

Мне очень-очень хотелось поверить в эти слова, но что-то тут не сходилось. Как-то очень круто для шутки. Настоящие ножевые раны, лужи крови.

– Это правда? – спросил я.

– Правда, но сначала ты должен кое-что сделать. – Аленка подошла совсем близко и погладила меня по щеке. Такой красивый изящный жест, но меня он дико напугал – показалось, что сейчас её рука превратится в когтистую лапу и полоснет по шее.

– Что именно?

Девушка взяла со стола сумку и достала из нее маленький голубой ноутбук:

– Напиши о нас в своем блоге. Мол, познакомился случайно с компанией мажоров. Какие мы психи, идиоты. Как ты нас ненавидишь и желаешь нам смерти.

– Зачем?

На ум приходил только один вариант, но я не решился его озвучить.

– Это тоже шутка. – Аленка улыбнулась.

– Уже никому не смешно. Особенно мне, – говорю. – И вообще, чтобы такое писать, нужно точно знать, что вы все живы-здоровы. Порежетесь случайно во время бритья, а потом у меня проблемы будут.

– Ну что тебе стоит?! Ради меня! – Аленка обошла мое кресло и обняла меня за шею.

– Ради тебя всё что угодно. Только давай сначала на поверхность выберемся.

– Ты не понял… Никто, кроме меня, не выйдет отсюда…

Пальцы девушки вдруг стали ледяными. Длинные острые когти оцарапали кожу на моей шее. Один удар – и мне конец. Сердце бешено заколотилось. В горле образовался огромный комок. Я уже почти закричал:

– Давай комп, напишу всё, что хочешь! – но какая-то умная мысль занудно шептала. «Нужно тянуть время – это твой шанс».

– Не понимаю, зачем я тебе понадобился, – говорю. – Почему нельзя был свалить всю вину на одного из своих? Например, на Ильдара или Артема.

Вурдалак зашипел, убрал руки с моей шеи и после долгой паузы заговорил человеческим голосом:

– За каждым из них стоят влиятельные родители. Попробуй обвинить Ильдара, и служба безопасности нефтяной компании заставит полицию провести самое тщательное расследование. Другое дело, обычный парень из Интернета, к тому же помешанный на колдунах и прочей ерунде…

– Версия, которая всех идеально устроит, – тяжело вздохнул я. – Нужно было раньше догадаться.

Но как можно было предположить что-то подобное?

– Ты не мог додуматься. – Аленка вышла из-за моей спины. Она снова была собой – прекрасной девушкой.

– Напиши всё, что я сказала, ладно? Не хочу делать тебе больно, – что-то было такое в её голосе – меня сразу же бросило в холодный пот. Как будто Аленка знала, на что способна, и боялась этого.

– А если не стану?

Гримаса исказила лицо девушки. Скулы раздались, зубы заострились. Вурдалак издал рык голодной рыси. Казалось, он вот-вот бросится, но этого не произошло. Через мгновение Алена вернулась. Её лицо всё еще пылало диким гневом.

– Ты же помнишь, что после мяса идут кости?! – Девушка вытащила откуда-то из темноты небольшую циркулярную пилу. Ее диск зажужжал, закрутился и в мгновение ока оказался у самого моего лица. Так близко, что я мог разглядеть крохотные режущие зубчики.

Пила пошла вниз, потом вдоль рук и зависла над кистями.

– Хочешь, я отрежу твои пальцы? – спросила девушка. Мне стало очень и очень страшно.

– Тогда я точно не смогу набрать текст, – говорю.

Мой голос предательски задрожал. Мы оба поняли, что сейчас я сломаюсь. Впрочем, у меня оставался еще один козырь в рукаве. Правда, не слишком надежный. Чтобы разыграть его, я должен был сопротивляться до конца.

– Будешь диктовать, а я сама напечатаю, – сказала Алена. Ее гнев ослабел, губ коснулась легкая улыбка.

– Ты ведь не хочешь этого делать. Зачем тебе весь этот ужас? – Неожиданное изменение темы застало девушку врасплох.

– Хочу! – резко ответила Алена. – Во мне течет темная кровь вурдалака. Пройдя ритуал, я обрету невиданную силу!

– Какую такую силу? У тебя в жизни и так всё отлично. Можешь стать кем захочешь. Жить в любой стране мира. Денег всё равно хватит.

Вот тут я угодил в какую-то болевую точку. Лицо девушки превратилось в скуластую маску вурдалака.

«Сейчас она очень похожа на своего отца!» – подумал я.

– Ты думаешь, деньги что-то решают?! – огрызнулась девушка. – Весь вопрос в том, хищник ты или жертва! Охотник или кусок мяса! Я не хочу доживать обычную жизнь на папины денежки! Мне нужно быть со всеми на равных!

– Ясно. – На самом деле мне эти философские материи казались бессмысленными. Почти… Если представить себе жизнь, в которой есть всё, кроме нормального общения с предками, то можно свихнуться примерно таким образом. В любом случае сейчас был лучший момент для того, чтобы сдаться.

– Давай комп. Что там писать? – говорю.

Мне на колени лег маленький голубой ноут. Он был старенький, запыленный. Хозяйка скорей всего уже давно забросила его и пользовалась каким-нибудь айпадом.

– Напиши так, как будто ты сошел с ума и решил нас всех убить, – сказала Аленка напрямую.

– Точно я? Не ты? – говорю.

В глазах девушки вспыхнул бешеный огонь.

– Понял, – сдался я. – Но мне нужно подумать. Сама понимаешь, какой из меня писатель? Вот если бы тебе нужно было решить дифференциальное уравнение или закодить[30] алгоритм…

– У тебя полно времени. – Алена улыбнулась, и ее лицо мгновенно превратилось в хищную скуластую маску. – Пока займусь остальными.

Когтистая лапа сгребла со стола циркулярную пилу. Мой желудок превратился в холодный ком, лоб покрылся потом.

– Ты их сильно не мучай, – говорю. – Если будут громко кричать, не смогу сосредоточиться.

Вурдалак взял в левую лапу фонарь и направился к большой железной двери. Я вздохнул с облегчением. Всё было хуже некуда. Зато проклятая циркулярка убралась подальше от меня. Нужно было собраться и действовать. Подумать, как активировать хитроумную вирусную систему, настроенную на мой блог. Но для начала осмотреться и понять, куда меня занесло. Неловкими движениями связанных рук мне удалось пару раз развернуть ноутбук. Его экран кое-как осветил комнату. Это был не главный зал бомбоубежища, а какое-то небольшое смежное помещение. Скорей всего, именно здесь мы пришли в себя после снотворного. Миленькая, можно сказать, комнатка. Кто-то в ней неплохо обжился лет десять-пятнадцать назад, притащил диванчик и ковер, поставил журнальный столик. В дальней части помещения располагался вертикальный колодец с железной лестницей. Там наверху наверняка находился люк и выход на поверхность! С моего места его не удавалось разглядеть, но он должен был быть там! Меня необычайно обрадовал этот, в общем-то, бесполезный факт.

– Ничего, выберемся, – пробурчал я себе под нос.

В этот момент из соседней комнаты раздались крики. Сначала яростные, потом жалобные. Железная дверь оставалась открытой, так что всё было слышно.

– Потише! – закричал я. – Здесь люди работают!

Мне действительно нужно было браться за дело, чтобы не злить вурдалака. Задача предстояла архисложная. Даже не потому, что за мои школьные сочинения никто никогда больше тройки не ставил.

– Главная проблема – это кодовое слово…

Месяц назад, когда моя девушка всё еще была человеком и я по ней очень скучал, у меня было полно времени и фанатизма для создания множества хитроумных программ. Одна из них отслеживала блог и в случае опасности поднимала на уши армию вирусов червей и троянов. Электронные террористы начинали рассылать спам, ломать сервера и делать прочие гадости по всему Рунету[31]. В общем, шороху должно быть достаточно, чтобы в Управлении «К» вычислили компьютер по IP-адресу и прислали группу захвата. С технической точки зрения план был безупречен. Единственное, о чем я не подумал месяц назад, – правильный выбор кодового слова. Тогда мне это не казалось существенным, а теперь предстояло вставить в текст о моей классовой ненависти к друзьям Алены маленького птеродактиля. В буквальном смысле.

Глава 14

Последняя запись в блоге

Я собрался с мыслями и начал набирать текст. Как мне спрятать такое, мягко выражаясь, странное кодовое слово? Никогда сочинение не давалось мне с таким трудом.

– Что будет, если вурдалак раскроет обман? Что он сделает своей циркулярной пилой? – от этих мыслей я покрылся холодным потом.

Минут через пятнадцать напряженной работы получилось такое вот послание:

– Недавно я познакомился с девушкой. Она очень красивая и умная. В общем, настоящая мечта. Почти сразу в нее влюбился. – Я очень надеялся, что такое начало отвлечет внимание Алены так, что она не будет сильно придираться к словам. – Это было большой ошибкой. Потому что она и ее друзья – мажоры, дети воров-бизнесменов, – в этом месте Алена начнет возмущаться, можно даже усилить, – людей, которые разграбили нашу страну. Вся эта компания – абсолютные ничтожества. Они крысы, бронтозавры, птеродактили, евнухи, бездушные твари, черви, паразиты, извращенцы, безмозглые овощи. Они настроили мою девушку против меня. Я в отчаянье, и теперь у меня одна цель – отомстить этим подонкам. Скоро вы об этом услышите!

Вроде бы ничего получилось. Вполне безумно для парня, который собирается зверски убить четверых. Следующие семь с половиной минут я ждал вурдалака, и это было не намного проще, чем писать текст. Наконец железная дверь отлетела в сторону, и по комнате заметался белый свет фонаря. Алена подошла ко мне. Ее лицо уже приобрело человеческие черты, но его выражение явно осталось от вурдалака. Губы и подбородок были в крови. От этого зрелища я содрогнулся.

– Думаешь, мне легко?! – огрызнулась девушка. – Но я должна закончить ритуал.

Да уж! Заставляют бедолагу, стоят за спиной с осиновыми кольями. Ничего такого я, понятное дело, не сказал.

– Написал? – От взгляда Алены у меня замерло сердце. К счастью, я и до этого был напуган, так что вряд ли она что-то прочитала на моем лице.

– У меня вдохновение, – говорю, – так что получилось неплохо.

Девушка взяла ноут с моих колен и начала читать. Сначала она улыбнулась, потом нахмурилась. Меня бросило в холодный пот. Бровь Алены поползла вверх. Мне стало жутко, задрожали коленки. Девушка читала долго. Целую минуту, самую длинную минуту в моей жизни. Потом она спросила:

– А что у тебя там за птеродактили, черви и евнухи?

Я даже дышать перестал – неужели догадалась?

– Для выражения всей глубины моей ненависти, – говорю. – Чтобы все поверили, что я сошел с ума.

– Не надо палку перегибать. Никто не поверит, что ты шизофреник. И про разграбление страны убери – подумают, что за тебя старикан какой-то писал. – Аленка опустилась ко мне. Её лицо замерло в нескольких сантиметрах от моего. – Меня вполне устраивает версия несчастной любви.

Я проглотил большой комок ледяного страха:

– Как скажешь.

Губы девушки приблизились к моим. Я ощутил вкус крови. Чья она? Ильдара, Ильи или Камиллы? Меня замутило. Желудок дернулся, комната поплыла перед глазами.

– Исправляй, не тяни. – Алена отступила на два шага.

Два раза меня не пришлось уговаривать. Я быстренько удалил предложение про грабеж, а еще евнухов, извращенцев и бронтозавров.

– Готово, – говорю.

Алена быстро пробежала текст глазами. За это мгновение у меня наверняка появился первый седой волос.

– Пойдет, – сказала девушка, а потом добавила: – Я сейчас уйду, чтобы отправить этот текст в Сеть, а ты сиди смирно. Помни, что мне уже не нужны твои пальцы.

– Пароль от блога запиши, чтобы два раза не ходить.

– Эх, жалко будет тебя убивать, – искренне сказала Алена.

Такого комплимента мне еще не делали. Девушка направилась к колодцу, на ходу вытираясь влажными салфетками. Я внимательно смотрел: что она будет делать, как выберется на поверхность? Всё оказалось довольно сложно. Алена достала из-под свитера цепочку, сняла с нее ключ, открыла железный шкаф. Там располагался старинный пульт управления. Девушка нажала кнопку, и через пару минут из колодца спустился подъемник. Алена закрыла шкафчик и уехала. Наверху заскрежетали и залязгали какие-то железяки. Потом всё затихло. Я выждал еще немного, прислушался, потом закричал:

– Эй! Это Дём! Я живой. Вы там как?

Сначала никто не отвечал. Пришлось повторить еще громче:

– Эй! Слышите меня?

– Так ты жив, что ли?! – закричали из-за железной двери.

– Я о’кей! Она хочет свалить всё на меня, заставила написать признание. Вы как там?

– Хреново, брат, – в голосе Ильдара звучала горечь. – Сестра потеряла много крови – вырубилась. Артема эта тварь отцепила и утащила в кладовую. Мне на руке фломастером нарисовала. Обещает отрезать.

– Держитесь там! – закричал я. – Нас обязательно спасут!

Правда, не всех. Ждать придется долго. За это время вурдалак натворит многое. У нее есть нож и циркулярная пила.

– Лишь бы подольше она не возвращалась, – прошептал я себе под нос.

Что делать дальше? Выбора у меня практически не было. Так что я стал считать про себя. Начал с девяносто девяти – так каждое число почти равно секунде. Теоретически это поможет узнать, сколько времени отсутствовал вурдалак. На третьей сотне стало ясно, что счет неплохо успокаивает. На восьмой – в колодце вновь залязгало и заскрежетало. Значит, прошло минут десять. С учетом ожидания и нашей переклички – пятнадцать, максимум двадцать. Получается, что Интернет и прочие блага цивилизации совсем рядом. Очень может быть, что прямо над нами самый обычный жилой дом.

– Квартира Воропаевых! – понял я.

Всё постепенно становилось на свои места. Лифт в бомбоубежище наверняка соорудил сам банкир. Алена знала о подземелье. Она пригласила нас на праздник, подсыпала в еду снотворное, а потом спустила вниз на лифте.

Тем временем девушка открыла шкафчик с пультом управления, отправила подъемник наверх и снова заперла железные дверцы. Алена подошла к фонарю и остановилась в луче белого света. Ее лицо было чистым, без тени ярости, без багровых пятен. Как будто визит в обычный мир вернул прежнюю нормальную девушку. Это шанс?

– Хорошо выглядишь… – говорю. – Запись отправила?

– Всё получилось… – рассеяно ответила Алена.

– Что дальше у тебя по плану?

– Ты знаешь.

– Проще сделать, чем сказать вслух?

– Дёма, не надо!

– Еще не поздно все прекратить, – я произносил слова мягко, осторожно.

– Артем мертв. Я думала, что смогу лучше все контролировать…

– Ты же отправила сообщение в мой блог. Отпусти нас, и я не буду отпираться, всё возьму на себя.

– Ты не понимаешь! – воскликнула девушка. – Тёмная кровь пробудилась.

На лбу Алены запульсировала жилка, дернулось правое веко. Девушка вскочила. Под ее кожей вздулись толстые черные вены. Они покрывали лицо, шею и руки. Мгновение – и передо мной стоит жилистый вурдалак с клыками и тяжелой челюстью.

– Пути назад нет, – прорычало существо.

Когтистые лапы оживили циркулярку, подобрали фонарь со стола. Я замер и повторял про себя:

– Только не меня. Уходи-уходи.

Вурдалак сделал несколько шагов к железной двери. Как же мне хотелось, чтобы эта тварь ушла, но я должен был попытаться остановить её.

– Современная медицина тебе поможет. Наверняка существует какая-нибудь сыворотка или вакцина. – Вурдалак никак не реагировал на эти слова, и я сменил тему. – Ты обсуждала всё это с отцом? Он бы помог тебе, подсказал, что делать.

Тварь замерла, потом развернулась и пошла на меня. Звук циркулярки приближался. Что же я наделал?! Диск пилы завис над моими руками. Вурдалак посмотрел на меня. В его красных глазах бушевала ярость.

– Отец сказал бы, что нельзя останавливаться на полдороге, – прорычала тварь. – Он отругал бы меня за слабость.

Вурдалак развернулся и пошел обратно к двери. Холодный пот тек по лбу, заливал глаза. Я выждал немного и начал усиленно дышать. Тварь пересекла комнату и скрылась в главном зале бомбоубежища. Железная дверь осталась открытой настежь. Я понял, что услышу каждый звук, каждое слово и крик.

Глава 15

Кость

Тишина длилась слишком долго. Минут пять вурдалак бродил по бомбоубежищу, и ничего страшного еще не случилось. Наверное. Я весь превратился в слух. Что же там сейчас происходит? Где тварь с циркуляркой в когтистых лапах? Фонарь находился в другой комнате и явно был отвернут от двери. Так что густой сумрак подземелья лишь чуть не дотягивал до кромешного. Минуты тянулись, как жуткая жвачка из сухожилий мертвеца. Я снова начал считать от девяноста девяти. Почти успокоился, когда у меня над ухом зажужжала циркулярная пила. От дикого ужаса задрожали колени, задергалось лицо, рот заполнился слюной со вкусом мороженого железа. Диск прошелся по моему лбу, разрывая кожу, разбрызгивая кровь. Потом пила резко рванула вниз, разрезала рубашку на груди. Я закричал.

– Не забывай! – прорычал вурдалак. – Мне нужно сердце и мозг. Ты умрешь, и очень скоро!

Черный язык слизал кровь с моего лба. Кожу обожгло холодом. Тварь рассмеялась, выключила циркулярку и бесшумно скользнула к железной двери. Я пытался отдышаться. Замороженный шрам на лбу почти не болел. Кажется, череп не пострадал – только кожа.

– Ей просто нужен мой страх, – понял я.

Слишком много мы болтали. Алена вышла из образа кровожадного монстра. Мне показалось, что ситуацию можно переломить, ритуал отменить и всё будет хорошо. Я стал меньше бояться, а вурдалака это не устраивало, и тварь решила нагнать на меня ужаса. Нужно признать, у нее получилось. Теперь стоило ждать самого худшего – продолжения ритуала.

Из зала раздался истошный крик. Он тянулся и не умолкал, почти перекрывая звук пилы. Потом резко затих и остался только скрежет зубчатого диска. Наконец и он растворился в тишине. Я сидел в кресле и дрожал от страха. Теперь не оставалось сомнений в том, что мы все, кто еще жив, в полной власти у жестокого кровожадного монстра. Разговоры и увещевания бесполезны.

Алена вошла в комнату и прикрыла за собой железную дверь. В одной руке девушка держала фонарь, в другой черный пластиковый пакет для мусора. Поймав мой взгляд, Алена зарычала и огрызнулась. Ее лицо тут же покрылось черными венами и через мгновение превратилось в морду вурдалака. Фонарь выключился. Тварь забилась в угол и просто затихла. Не было слышно ни звука, и это пугало еще сильней. Что она делает? Что у нее в пакете? Воображение рисовало самые жуткие картины. Время шло. Значит, вурдалак отдыхал. А может, незаметно ушел куда-то по своим делам. Впрочем, в это я не верил.

«Попытаться освободиться или не стоит?» – эта мысль билась в моей голове, как муха в трехлитровой банке.

Силы таяли с каждой минутой, а мой электрический стул легче не становился. К тому же любое движение могло разбудить вурдалака. Один раз я попробовал оторвать кресло от пола, приподнялся на носках, не удержался и плюхнулся назад. Деревянные ножки громко ударились о каменный пол. Вурдалак зарычал, но вскоре затих. Меня тоже начало вырубать. Я забывался на несколько минут. Шрамы на лбу и на плече вспыхивали огнем, выбивая из дремы. Наверное, прошло несколько часов или больше. С какого-то момента я начал чувствовать чье-то присутствие рядом. Продрать глаза было слишком тяжело. Наконец-то у меня получилось, и я увидел Алену, она сидела на диване напротив меня.

– Я не смогла, – сказала девушка. – Слишком громко кричал. Сначала думала, что получится. Вколола ему снотворное. Разрезала пилой стул, чтобы всех напугать. А потом просто кровь выпила.

Я почувствовал облегчение.

– Поэтому меня тоже сморило. Больше этого не повторится. Вурдалаки могут годами не спать.

– Рад за вас, – говорю.

– Это чтобы ты даже не думал о побеге.

– И в мыслях не было.

– Скоро всё закончится. Я закончу ритуал. Пусть мне удастся получить все силы – бессмертия вполне хватит. – Безумный смех девушки нагнал на меня ужаса.

– Вот спасибо. Порадовала.

Алена надолго замолчала. Я начал бояться, что она снова станет вурдалаком, и попытался поддержать разговор:

– Что дальше? – говорю.

– Я разрежу твой череп пилой и буду есть мозг ложкой. Ты при этом еще будешь жив.

Прозвучало жутко. Кажется, в одном фильме ужасов такое показывали. Алена продолжала меня пугать. У нее всё шло по плану.

– Я про другое. Ты понимаешь, что перестаешь быть человеком? Как ты вообще собираешься жить дальше?

– Отлично понимаю. – Девушка вытащила нож, порезала свою ладонь и показала мне. Узкая длинная рана быстро заполнилась темной вязкой кровью. Края кожи поползли навстречу друг другу, затем сомкнулись, оставив на ладони лишь несколько черных капель. Алена улыбнулась:

– Теперь я почти неуязвима. Мой организм быстро восстанавливается. Если бы смогла съесть руку, мои кости стали бы прочней железа. Очень скоро я смогу читать мысли людей, вызывать в их сердцах чувства по своему желанию!

– Чувства ты и раньше вызывала, – говорю. – И вообще я про другое. Что ты будешь делать? Пойдешь как ни в чем не бывало в школу, начнешь готовиться к ЕГЭ?

– Еще не знаю, – Алена пожала плечами. – Я всё что угодно смогу сделать!

– Ты вроде и так могла…

На лбу девушки начала распухать темная вена. Я понял, что перегнул палку, и поспешил сменить тему:

– Ты сказала, возьмешь у меня мозг. Почему не сердце?

Алена улыбнулась, встала с дивана и подошла ко мне:

– А ты хотел бы отдать сердце?

Мной завладело странное чувство ужаса, смешанного с восторгом. Если скажу да, всё может закончиться прямо сейчас! Но тогда я не узнаю, сработал ли мой интернет-фокус, у меня не будет шанса спастись. А еще всего лишь вчера я готов был признаться Аленке в любви и отдать ей сердце. В переносном смысле.

– Я бы рекомендовал попробовать мозг, – говорю. – Это часть тела моему создателю особенно удалась.

Алена рассмеялась. Ее ладонь легла на мою руку. Оставшиеся после пореза капельки черной крови впитались в кожу. Они обожгли холодом и убили на несколько минут чувствительность. Что-то было в них от мятного шампуня.

– Хватит меня смешить, – сказала девушка. – Ты должен бояться, или мне снова придется сделать тебе больно.

– Да у меня и так каждая клеточка тела дрожит! – мне почти не пришлось врать.

Алена наклонилась ко мне и поцеловала в губы. Мой рот тут же онемел от мятного холода.

– Жаль, я не могу взять тебя с собой в новую жизнь, – прошептала девушка.

– Конечно, – говорю. – Зачем я тебе без мозгов.

Алена рассмеялась, но тут же разозлилась и зашипела. Ее лицо покрылось уродливыми черными венами. Когтистая лапа больно сжала мою руку. Через мгновение прямо перед моими глазами раскрылась клыкастая пасть вурдалака. Тварь двигалась слишком стремительно – одно неуловимое движение, и она насквозь прокусила мне губу. Потекла кровь, и черный язык начал ее слизывать, убивая боль холодом. Я застыл в ужасе, не шевелился и не дышал. Пара минут – и всё закончилось: кровь быстро свернулась и перестала течь. Вурдалак облизал губы и отступил. Затем из темноты вышла Алена.

– Я обещала Илье взять его сердце, – сказала девушка. – Он влюблен в меня с пятого класса.

Глупо, конечно, но я ощутил укол болезненной ревности.

– Обещания нужно выполнять. – Алена подобрала циркулярную пилу и направилась к железной двери.

Я не хотел ее останавливать. Пусть лучше сначала он. Задержать бы стоило. Но как? Девушка тем временем скрылась в большом зале бомбоубежища. На этот раз дверь она плотно прикрыла, но не стала запирать.

– Скорей всего, хочет поговорить с Ильей, чтобы никто не слышал, – решил я.

Надо же, влюблен с пятого класса! Вокруг меня образовался плотный кокон из тьмы и тишины.

Глава 16

Сердце

Не знаю, сколько времени провел в темноте, но точно слишком много. Потом что-то заскрежетало и зашевелилось в колодце. Я не сразу понял, откуда исходит звук. Когда сообразил, чуть не заорал от радости. Кто-то нашел нас! Помощь пришла.

– Спокойно, – сказал я себе. – Вдруг это еще один вурдалак или, например, Воропаев-старший.

На самом деле неприятных вариантов была масса. Я придумал штук десять, пока лифт спускался вниз. Вот чиркнула зажигалка. Рыжий огонек осветил гостя – обычный мужик лет пятидесяти с седыми висками. Ни малейших намеков на то, кто он такой. Я напрягся. Что, если он враг? Если это какая-то хитроумная проверка. Выждать не получилось.

– Помогите… – я говорил громким шепотом, чтобы в большом зале не услышали.

Мужик неуклюже помахал зажигалкой. Шагнул вперед, наткнулся на стул, выругался, затем всё-таки подошел ко мне.

– Здорово, малец, – мужик говорил, как я минуту назад, – шепотом, но достаточно громко. – Рассказывай, чем вы тут балуетесь? Зачем в Интернете безобразите?

– Так вы из полиции! – обрадовался я. – Скорее развяжите меня и уходим. Нужно вызвать подмогу.

– Майор Прокопьев, – представился мужик. – Не спеши, малец. Я обещал вашу малину накрыть, так что давай признавайся. Между прочим, чтобы сюда забраться, пришлось замок в квартире вскрывать, а за это со службы попереть могут.

Вот же твердолобый попался! Неужели из Управления К? Полицейский как будто почувствовал мой мысленный вопрос:

– Ты со мной не шути. Знаешь, скольких пересажал?! Я не из компьютерщиков. У меня племянник там работает, попросил съездить по адресу. Еще бы, у них там никто не может в праздник и без ордера – салаги!

Я покосился на железную дверь. В любую минуту мог появиться вурдалак. Мое терпение лопнуло, я затараторил:

– Да я это положил десяток важных сайтов. Специально, чтобы полицию вызвать. Нас тут захватил опасный маньяк, – упоминать вурдалака явно не стоило. – Мучает и убивает по одному. Освободите меня скорее, и вызывайте подкрепление. Я вам какое угодно признание напишу.

Мужик наморщил брови, достал складной нож и начал резать ремни на подлокотниках кресла. Его явно впечатлил мой неподдельный ужас. Освободившись, я попытался встать, но пошатнулся и упал обратно в кресло.

– Остальные там? – Майор махнул рукой с зажигалкой в сторону большой железной двери.

– Не ходите туда, – говорю. – Эта тварь… маньяк очень опасен.

– Своих выгораживаешь? – Прокопьев покачал головой.

Его было не переубедить.

– У вас хоть пистолет есть? – спросил я.

Майор хмыкнул:

– Это у моего племяша планшетка вместо оружия, а у меня «макарыч», – полицейский похлопал себя по боку.

– Этот маньяк очень быстрый, – говорю. – Что-то вроде ниндзя, так что лучше возьмите пистолет и стреляйте сразу.

Прокопьев посмотрел на меня неодобрительно, но оружие достал.

– Идём, светить мне будешь, – майор протянул мне зажигалку.

Я покачал головой:

– Это по-настоящему опасно. Может, всё-таки лучше вызвать подкрепление?

– Не того ты боишься. Тебе меня бояться нужно! – Прокопьев погрозил рукой с пистолетом.

Я покосился на дверь. Чем дольше мы препираемся, тем больше шансов, что нас услышат. Взвесив все «за» и «против», я решил подчиняться майору. Он казался бывалым бойцом.

– Хорошо, – говорю. – Только давайте телефон. Зажигалкой светить – это прошлый век.

Полицейский протянул мне старенькую «Нокию».

– Такой убить можно, – сказал я. – Так что у меня теперь тоже оружие.

– Дошутишься, – проворчал майор.

Слабенький луч света пробивался из главного зала. Именно к нему и направился полицейский. Я осветил фонариком дорогу. Майор кивнул. Потом резко рванул вперед и ударил ногой железную дверь. Она с грохотом отлетела и впечаталась в стеллаж.

– А ну давайте без глупостей! – с этим криком полицейский влетел в бомбоубежище. Затем он посмотрел налево, увидел стену с кандалами, пол, залитый кровью, выругался, зыркнул по сторонам. Вурдалак атаковал стремительно. Я даже глазом не успел моргнуть, но Прокопьев среагировал. Он выстрелил четыре раза, прежде чем черное тело рухнуло на пол. Мои уши заполнились оглушающим звоном.

«Ну вот и всё» – такая мысль промелькнула у меня в голове.

Я прислонился к стене в дверном проеме и замер. Сил почти не оставалось. Голова кружилась, уши болели. Майор прошел через зал, стараясь не влезать в лужи крови, развернул фонарь так, чтобы было больше света. Оставил «макарыча» на столе, сам взял плоскогубцы и стал освобождать Илью. Парень пребывал в полуобморочном состоянии и, получив свободу, просто сел на пол возле стенки. Прокопьев перешел к Камилле. Девушка безвольно повисла и не проявляла никаких признаков жизни. Кроме следов укуса на шее, ран видно не было. Полицейский нащупал пульс, одобрительно кивнул, покачал головой и начал раскручивать кандалы. В это время Илья поднялся с пола и шагнул к столу. Его рука потянулась к пистолету. Мгновение я не мог понять, что это значит, а потом до меня дошло:

– Влюблен с пятого класса! У Алены с самого начала был сообщник! Это он напал на Олега на стадионе! И в Александровском саду тоже убегал он! Они вместе всё продумали и организовали. Так что у вурдалака постоянно был помощник.

Понимание пронзило меня как молния. Я вскочил и закричал:

– Осторожно!

Майор резко обернулся. Он успел перехватить руку с пистолетом, но выстрел раздался за мгновение до этого. Пуля угодила полицейскому в левый бок. Ранение явно было тяжелым, но не смертельным. Прокопьев одним резким движением обезоружил Илью и замер в нерешительности. Он не понимал, что происходит, и не хотел убивать мальчишку. Пауза затягивалась.

В темноте возле стеллажей кто-то зашевелился и застонал. Я знал, кто это может быть, и сделал шаг назад. Алена поднялась на ноги, стащила с себя разорванную водолазку. Под ней была черная майка. Я слышал, как четыре пули упали на пол. Видимо, тело вурдалака справилось с ранениями.

– Мы полицию не вызывали, – девушка рассмеялась. Мне стало жутко, но я продолжал смотреть.

Прокопьев обернулся. В этот момент Илья попытался выбить пистолет. Грянул выстрел, и парень упал с простреленным плечом. По лицу Алены стремительно разбежались черные вены.

Вурдалак прыгнул, полицейский выстрелил.

Дальше я смотреть не стал. Выскочил из зала, захлопнув за собой железную дверь. К несчастью, она закрывалась только изнутри, с той стороны. Прозвучали еще выстрелы, потом раздался крик, и наступила тишина. У меня не было сомнений в том, что победил вурдалак.

Сверху из колодца проникал неяркий желтоватый свет. Очевидно, Прокопьев не закрыл в квартире какой-то люк. Я уже хотел рвануть к лифту, но понял – подъемник запускается пультом управления. Один наверняка наверху, а второй под замком в шкафчике.

«Мне нужно взломать дверцу или подняться наверх по железным скобам», – подумал я. Нужно было решиться на что-то, выбрать один из вариантов и действовать. Но смертельный ужас прижал меня спиной к холодному железу, не давал пошевелиться. Что, если она поймает меня? Может, лучше сразу сдаться? Так хоть будет не слишком больно. Ужас окончательно разъел мой мозг. Теперь он готов к употреблению. Прямо как предусматривает ритуал.

Я закрыл глаза и начал считать от девяноста девяти. Едва перевалив за сотню, чуть приоткрыл железную дверь, услышал чавканье и довольное урчание. Значит, вурдалак занят и у меня есть пара минут, чтобы спастись бегством.

Глава 17

Мозг

Я знал, что должен спасаться, бросился к колодцу, схватился за железную скобу и полез вверх. Через пару метров остановился. Неприятная мысль поразила меня в самое сердце:

– Бежать бесполезно. Ритуал еще не закончен. Так что она меня обязательно найдет. Однажды я проснусь от того, что циркулярная пила режет мой череп. Даже если вурдалак отступит или найдет себе другую жертву, я каждый день буду ждать его прихода. Выход один – сражаться.

Всё стало предельно ясно. Я почувствовал невероятный прилив сил. Спрыгнул вниз. Схватил с полки отвертку и вставил её в ручку большой железной двери – не слишком надежно, но задержит тварь на несколько минут. Я задумался. Нужен был план сражения. Вурдалак намного сильней и быстрей. Он вооружен смертоносными когтями и зубами. Убить его практически невозможно. Простая драка с такой тварью равносильна самоубийству. Я зашагал по комнате, инспектируя свою материальную базу. Для начала подобрал обломок бейсбольной биты.

– Вурдалак не любит дерево. Так ведь? Проблема только в том, что не смогу ударить достаточно сильно…

Я посмотрел по сторонам и отметил высокую тумбу на колесах.

– А это ведь идея!

Сильный удар сотряс большую железную дверь. Нужно было торопиться. Я схватил с полки молоток и вбил гвоздь в ручку бейсбольной биты. Еще один удар, и обломок прилепился к деревянной крышке. Столяр из меня никакой, но даже я понимал, что соединение не слишком надежное. Железная дверь грохотала и выгибалась. Еще один гвоздь, и бита кое-как держится на тумбе.

– Уже лучше, – бормотал я. – Но вряд ли она будет стоять на месте и смотреть, как я разгоняюсь. Нужен отвлекающий маневр.

Металл двери заметно прогнулся. Сквозь щель я мог слышать, как шипит и рычит вурдалак.

– Я вырву твои глаза! Выскоблю череп ложкой! – рычала тварь.

Молоток всё еще оставался в моей руке. Я подбежал к подъемнику и принялся колотить по железному шкафчику. Дверь гудела, вурдалак выл и бесновался. Очередной удар сломал замок, створки открылись. Пульт был плохо освещен, пришлось доставать телефон и врубать фонарик. Зарядки, кстати, оставалось девять процентов. С громким хрустом сломалась отвертка. Она и так продержалась дольше, чем можно было рассчитывать.

– Вот она, кнопочка!

Я вдавил красный пластик в пульт. Механизм лифта напрягся, зажужжал и начал медленно подниматься. В это время меня возле него уже не было. Я бросился через комнату и спрятался за тумбой на колесиках. Как раз вовремя – вурдалак распахнул железную дверь и бросился к лифту. Подъемник уже скрылся в колодце. Невозможно было понять: едет он пустой или уносит беглеца. Тварь зло зарычала и потянулась к шкафчику с пультом. Вурдалаку пришлось повозиться. То ли длинные когти мешали, то ли подъемник так просто на полдороге не останавливался. В конце концов механизм заурчал, захрустел. Лифт замер, потом снова поехал – наверное, вниз. Я затаил дыхание и считал про себя. Вот подъемник достиг нижней точки и остановился. Вурдалак заметил кое-что на полу, шагнул вперед и подобрал предмет. В когтистой лапе мерцало и вибрировало пластиковое сердечко, тот самый гаджет, реагирующий на близость пары. Вурдалак начал преображаться, превращаясь в симпатичную девушку. Алена задумчиво смотрела на мигающее красное сердечко.

– Сейчас! – понял я и со всех сил налег на тумбу. Мебель отлично разогналась.

Девушка обернулась. Мгновение она пыталась понять, что происходит. Еще два мгновения ушли на обратное превращение в вурдалака. Этого времени хватило! Тумба врезалась в цель, как боевой рыцарский конь. Обломок биты вонзился в грудь подобно копью. Тварь забилась, завыла и зашипела. Я припер ее к стенке и еще два раза хорошенько придавил, для надежности. Рукоятка биты треснула по волокнам, разделившись на две части, и отделилась от деревянной крышки. Вурдалак шагнул вперед и оттолкнул тумбу. Меня отбросило вместе с ней на середину комнаты. Тварь приближалась, но ее шаги сделались неуверенными и медленными. Я лежал на полу и думал: «Успеет вурдалак меня убить или сам раньше сдохнет?»

С остатками бейсбольной биты происходило нечто странное. Сначала я подумал, что это галлюцинация или обман зрения. Но нет – на обломках начали появляться крошечные зеленые листочки. Вурдалак остановился, схватился за треснувшую деревянную рукоять, дернул, но бита так и осталась в теле. Тварь в ужасе закричала, начала скрести когтями грудь, упала на пол и завыла. Я наконец-то смог выбраться из-под тумбы, отступил на три шага и прижался спиной к стене. Вурдалак кашлянул темной кровью и начал превращаться в Алену. Сначала лицо и тело девушки покрывал ворох жутких черных вен, затем они пропали. На обломках бейсбольной биты распускались листочки. Появилось даже несколько молодых веточек.

– Подойди ко мне, пожалуйста, – сказала девушка. После затянувшейся паузы добавила: – Не бойся. Я умираю.

Похоже, она была права. Рукоять биты превращалась в ствол небольшого деревца. Его корни бугрились под черной майкой, на груди и на животе. Я тяжело вздохнул, сделал шаг вперед и сел на пол рядом с Аленой.

– Очень холодно, – прошептала девушка. – Я как будто превратилась в мятную жвачку.

Я взял Алену за руку. Вопреки ожиданиям, ладонь была горячей, как кипяток.

– Проклятое дерево, – продолжала говорить девушка. – Любая сухая щепка в теле вурдалака начинает расти, цвести и пахнуть.

Значит, осиновый кол работает. Надо же – единственная правда во всей вампирской истории.

– Прости, – говорю, – сама понимаешь, я должен был тебя остановить.

Девушка кашлянула и отерла губы от черной крови:

– Знаю. Иначе я бы нашла тебя и закончила ритуал.

Крохотное деревце демонстрировало впечатляющую скорость роста, начало выпускать зеленые стрелки с крохотными цветочками. Корни шевелились в теле девушки. Один пробил кожу и вылез между ребрами. Алена посильней сжала мою руку:

– Знаешь, ты был прав.

– Со мной такое постоянно, – говорю.

Девушка снова закашлялась:

– Ты правильно говорил, что у меня и так всё было. Друзья, семья, деньги, возможности. Даже отличный парень.

Что мне было отвечать? Дошло наконец-то? Или что у нее всё еще будет в следующей жизни. Или через одну, после дерева. К счастью, Алена не ждала ответа, а продолжала сама:

– Понимаешь. Мне казалось, что я всё смогу, со мной все будут считаться, уважать. А потом было уже слишком поздно.

Крохотное деревце продолжало расти. На зеленых стрелках распустились розовые цветочки. Это был каштан. Алена улыбнулась:

– Красивая смерть.

Глаза девушки закрылись. Мой мозг разрывался от противоречивых чувств и стремительных мыслей. Уверенно можно было сказать только одно:

– Всё кончилось, а я еще жив. И это хорошо!

Нужно было выбираться. Тогда я совершенно позабыл о других пленниках. Теоретически кто-то из них мог выжить. Стоило вернуться и проверить, но эти мысли так и не забрели в мою голову. Я с трудом поднялся на ноги и побрел к лифту, но вдруг услышал далекие голоса. Они доносились из колодца. Кто-то разговаривал там, наверху. Невозможно было разобрать ни слова. Зато интонация читалась хорошо – некто злился и негодовал. Я почувствовал укол страха, попятился назад. Нужно было бежать, спрятаться в бомбоубежище или попытаться выбраться через тоннель. Ничего не вышло. Никто не стал вызывать лифт и медленно спускаться. Тот человек сверху просто прыгнул в колодец, с грохотом приземлился и шагнул вперед. Тут же зажегся свет. Я увидел Воропаева-старшего. Банкир стоял посреди комнаты. Его лицо побагровело от гнева. Дорогой пиджак был испачкан в пыли и лишился пары пуговиц.

– Что здесь произошло?! – рявкнул Воропаев. Он не отрываясь смотрел на тело дочери. Меня как будто не замечал, но обращался явно ко мне. За его спиной появился Захар. Он спустился по колодцу быстро и бесшумно. Раньше я не понимал, что делает этих двоих похожими. Теперь стало ясно – они вурдалаки. Со временем многократное преображение меняло внешность – увеличивало челюсть, заостряло скулы.

– Алена мертва, а мальчишка выжил. Думаю, вариант только один, – проговорил Захар.

– Я спрашиваю, что здесь произошло?! Она проводила ритуал?! – Воропаев одним чудовищным прыжком подлетел ко мне. – Отвечай.

– Пыталась, – говорю. – Но у нее не вышло.

– Прикончи мальчишку! – холодно процедил Захар.

Воропаев сгреб меня в охапку и оторвал от пола. Его глаза сделались совершенно безумными.

– Ты понимаешь, что она стоит тысячи таких, как ты? – На лице банкира начали проступать черные вены. Я висел в железных объятьях вурдалака, видел его длинные острые зубы и черный рот.

Воропаев тряс меня, требуя ответа. В какой-то момент его пиджак ожил, запищал и замигал красно-синими огоньками. Банкир поставил меня на пол и вытащил из кармана игрушечный полицейский «Форд».

– Федя дал мне с собой, чтобы машинка охраняла папу. – Воропаев улыбнулся, его лицо стало человеческим.

– Уходи, мальчик, – сказал банкир.

– Ты же не отпустишь его? – спросил Захар. Водитель всё еще стоял возле подъемника, пройти мимо него было невозможно.

Я двинулся в сторону большой железной двери, очень медленно, осторожно, не поворачиваясь к вурдалакам спиной. Вы же помните, у моего деда в деревне большой свирепый пес – так что я кое-чему у него научился.

– Ты чего, Витя? Этот гаденыш замочил твою дочь! – сказал Захар.

– У меня есть сын. Я хочу, чтобы он остался человеком. Что с ним будет, если снова начну охотиться? – возразил Воропаев. – Ты помнишь тот день, когда мы решили вернуться к нормальной жизни? Вновь стать людьми?

Разговор обещал быть долгим. Я слушал его и осторожно отступал.

– Те парни из Люберец, – продолжал банкир. – Они же выполнили все наши требования. Сделали всё, как я хотел. А мы убили их просто ради удовольствия, потому что хотели крови. Когда я вернулся к жене, меня чуть снова не накрыло. Думал, перекинусь и сожру ее. Аленка маленькая выглядывала из детской и всё видела. Я тогда решил: надо завязывать!

В бомбоубежище было темно.

Я заметил Ильдара и Камиллу, кажется, они были живы. Илья сидел в углу и тихо плакал.

– Простите, – говорю. – Сейчас мне самому нужно ноги уносить. Как выберусь, вызову полицию.

– Аленка всегда хотела быть похожей на папу, – говорил банкир. – Такая умница… – вдруг его тон изменился, в голосе вновь заскрежетали яростные нотки: – Постой… Откуда она узнала про ритуал? Ты дал ей книгу?

Я полез в заброшенный тоннель. Стал пробираться сквозь завал. Старался не шуметь, но получалось не слишком.

– Я, – просто ответил Захар. – Кто-то должен был продолжать дело темной крови, пока ты играл в человека.

– Зачем?

– Ты забыл кое-что, – голос водителя звучал холодно.

– Что?

– Главное правило. Люди – просто мясо! Зря ты захотел стать одним из них.

Я не видел того, что произошло возле лифта, но отлично слышал хлесткий удар, звук острых когтей, разрывающих плоть. Потом яростный крик, переходящий в хрип. Не нужно было возвращаться и смотреть, чтобы понять, что случилось, – вурдалак убил вурдалака. Я полез вперед, в черноту, наполненную гулом поездов. Вскоре коридор стал чище, если бы не тьма, можно было бежать. Я достал телефон, чтобы осветить дорогу. Аппарат запищал, жалуясь на разряженную батарею. Пришлось вырубать ему звук. Захар уже прорывался через баррикаду. Я слышал, как разлетается и бьется о стену старая сломанная мебель. У меня была фора в пару минут. За это время должно решиться, жить мне или умереть. Я рванул из последних сил. Вперед, затем вниз по влажным, замшелым ступенькам. С каждой секундой гул поездов становился всё громче. За спиной шипел и рычал разъяренный вурдалак. Я совершенно не соображал и с трудом разбирал дорогу. Телефон завибрировал и выругался. Тоннель изогнулся влево. Холодный ветер прикоснулся к моему лицу. Еще один поворот. Я оказался посреди гулкой черноты. Справа приближался оглушительный шум и яркий свет. Долгое мгновение до меня доходило – это поезд, и он несется прямо на меня. Из черного бокового коридора вынырнул Захар. Красивый прыжок вурдалака должен был накрыть меня, сбить с ног, подставить горло под острые клыки. Оглушительно завизжали тормоза. Я бросился вниз и растянулся между рельсами. Поезд замедлял ход, дымя горящими колодками. Я слышал тяжелый звонкий удар. Как будто нечто большое и твердое врезалось в лобовое стекло локомотива. Вагоны проехали еще метров десять и окончательно остановились. Минут пять ничего не происходило. Потом люди стали выбираться из вагонов. Кто-то сказал, что машинист серьезно ранен. Я выждал немного, осторожно выбрался из-под поезда и догнал пассажиров. Вместе мы пешком добрались до следующей станции. Там я увидел машиниста, изрезанного осколками стекла. Выглядел он не очень, но мог держаться на ногах. Вскоре появились медики и полиция. Мне предлагали помощь, но я отказался. Даже не знаю почему. Захара на станции точно не было.

Эпилог

Я сел в следующий поезд и в полупустом вагоне доехал до конечной.

«Надо же, прямая линия без пересадок!» – глупая мысль вертелась у меня в голове. Как можно было радоваться такой ерунде?

Народу в метро и на улицах было немного – всё-таки новогодние праздники. Никто не спросил меня: «Мальчик, почему ты без куртки? Откуда эти порезы?»

Я просто пришел домой, открыл дверь ключом и оказался в своей квартире. Подключил телефон к зарядке. У меня было сорок вызовов от мамы, еще примерно столько же от папы и Дашки. Набрал номер.

– Мам, привет, – говорю. – Со мной всё в порядке.

Видимо, смертельная усталость отразилась в моем голосе. Меня даже ругали не сильно.

– Хорошо погулял, Дёма?

– Не очень. Были проблемы с новой компанией.

– А как твоя девушка?

– Нет у меня больше девушки.

– Мы еще с тобой поговорим.

– Обязательно.

Вот такой разговор. Был вечер второго января. Молодой человек моего возраста вполне мог слишком увлечься новогодними праздниками. Именно так будут думать родители. Конечно, мне достанется, но не так, чтобы очень. С кем не бывает. Я вырубился на полу возле телефона. Проснувшись, включил комп и остановил все свои вирусные программы. Стер последнюю запись из блога. Немного подумав, полностью удалил весь журнал и пообещал себе никогда не выкладывать в Сеть никакой личной информации. Принял ванну, обработал рану на плече. Остальные и так почти зажили. Лег на диван и врубил телик. Я понимал, что Захар, скорей всего, выжил. Станет ли он охотиться за мной? Тогда меня это не слишком волновало. Перед глазами стояла картина: Алена лежит на полу, а из ее тела растет цветущий каштан.

Через неделю в криминальной хронике был сюжет о кровавой битве на Остоженке. Подробностей сообщили очень мало, но я понял, что все ребята выжили. Погибли только Алена и Воропаев-старший. Всё списали на сведение старых бандитских счетов.

Дверь в кошмар

Предупреждение

Думаешь, что ты уже крут, повидал многое и тебя уже ничем не удивить? Тогда эта книга для тебя! Просто пойми – чем больше ты выпендриваешься, тем серьезней становятся намерения Вселенной поставить такого выскочку на место!

Глава 1

На правильном пути

Привет, я Дём, по паспорту Демьян Алексеевич Григорьев. И я излюбленная мишень всех самых жутких ужасов. Больше двух лет они охотятся за мной. Не знаю, что они во мне нашли. Может, просто выбрали самого умного? Жрагар, Железный Червь, Мусорщик, вурдалаки – каждый раз зло приходит в новом обличье и всегда неожиданно. И знаете что? Я смирился с тем, что мне не светит жизнь обычного подростка. Не скажу, что мне так просто это удалось, но после того, что случилось с Аленой[32], обратного пути уже не было. Одно дело, когда речь идет только о тебе и твоей жизни, совсем другое – когда могут пострадать твои близкие. В общем, хорошенько обо всем поразмыслив, я решил начать новую жизнь подальше от дома и поступил в школу-интернат при известном университете. Сделать это оказалось на удивление просто – нужно было всего лишь сдать вступительные экзамены по физике, алгебре и геометрии. Многие считают их невероятно сложными. Впрочем, это скорее свидетельствует не в пользу «многих».

В общем, как говорится, одним выстрелом убил двух нубов[33]. Предки за меня не беспокоятся и даже гордятся, а я не боюсь, что с ними или с сестренкой что-то случится из-за моей способности притягивать мировое зло. В целом интернат нормальное такое место – в центре города, ремонт приличный, Wi-Fi по всей территории. Единственное, что меня напрягло, – четыре человека в комнате. Не уверен, что такое количество общения с представителями своего вида пойдет мне на пользу. Хорошо хоть, что тут все как на подбор – мальчики-математики. Для них самое большое приключение в жизни – ночью рубиться в приставку под одеялом. В общем, я тут, считайте, за крутого.

Смена места жительства стала первым шагом. Главной моей целью была встреча с ужасом. Хорошо подготовленная, на моей территории и моих условиях. Я решил, что убегать и прятаться – не мой метод. Если кошмар неизбежен, нужно подготовиться и отработать его по полной программе. Так шансов будет больше – и у меня, и, главное, у тех, кто попадет под раздачу вместе со мной.

После школьных занятий я шел в спортзал заниматься с физруком боксом и самбо. Тренировки не особенно помогали – мясо никак не хотело нарастать на мои кости. Вечером, разобравшись с хакерскими заказами и консультациями, я серфил[34] мистические сайты и форумы в поисках моего ужаса. У меня для него имелись определенные критерии. Во-первых, он должен быть действительно загадочным и мистическим. С хулиганами пусть борется полиция, с насекомыми – санитарная служба, со скрипучими половицами – ЖКХ. Во-вторых, он должен кому-то угрожать. Просто так подвергать себя опасности глупо. Другое дело, если есть возможность кому-то помочь. Я долго размышлял обо всем этом. Мне даже стало казаться, что у меня появилось предчувствие. Каждый день я ощущал, что мой новый ужас приближается. Это как прыжки с парашютом – тебе страшно, но ты все равно предвкушаешь жуткое затяжное падение. Так прошли первые две недели сентября.

Вернувшись воскресным вечером из дома, я сел за свой ноут и почти сразу же нашел на одном форуме такое объявление: «Срочно нужна помощь! Моя девушка не в себе – доктора и экстрасенсы не работают. Тому, кто спасет ее, отдам свой скутер. Подробности в ЛС»[35]. Не то чтобы я всю жизнь мечтал погибнуть, хорошенько разогнавшись на дикой табуретке, но данный случай подходил под мои критерии. Предчувствие тоже заволновалось. Оно явно толкало меня к новым приключениям. В общем, я пожал плечами и написал личное сообщение:

«Привет, расскажи подробней: что за проблема».

Мне даже хотелось, чтобы мое предчувствие не сработало. Это значило бы, что оно просто выдумка и я могу смело вернуться на твердую рациональную почту. Ответ пришел всего через две минуты:

«Добрый день. А вы кто? Экстрасенс? У вас есть какие-то дипломы или сертификаты?»

Мои пальцы тут же забегали по клавиатуре:

«Я просто специалист по разным хреновым мистическим ситуациям. Если нужен сертификат, могу напечатать хоть десять штук».

У человека проблемы, а он еще выпендривается. После десяти минут ожидания я решил прогуляться в столовку – взять чай. В конце концов, этот неизвестный – взрослый человек, у него есть скутер, девушка. Сам решит, что ему делать. Ребята из нашего класса как раз зависли на одном из столиков. Увидев меня, Игорь Хомутов крикнул:

– Слышь, Дём, скоро у нас будет новенький с высшим вступительным баллом – круче, чем у тебя.

– Вот и отлично! – говорю. – Пусть теперь он дает тебе списывать сложные задачи.

Хомутов погрустнел. Вообще у нас в школе все помешаны на этих баллах. Так уж получилось, что у меня был самый лучший результат из класса на вступительных экзаменах – тридцать девять из сорока возможных. Со мной тогда еще начали беседовать учителя и завуч: мол, учись усердно, будем тебя вести на золотую медаль. Знали бы они, зачем на самом деле я поступил в их элитный математический интернат! Все-таки идея допустить одну ошибку, чтобы не слишком выделяться из толпы, была правильной. Жаль только, я переоценил возможности этой самой толпы.

Новенький – просто подарок судьбы. Теперь хоть от меня все отстанут – такой вывод напрашивался сам собой, но меня все-таки начали грызть какие-то мерзкие чувства. Всю жизнь я был лучшим в точных науках, и тут вдруг появляется еще один претендент на первое место.

«Спокойно, Дём, – сказал я себе. – Еще не хватало ввязаться в борьбу за местные шоколадные медальки. Не будь как собачка Павлова, у тебя сейчас совсем другие цели».

Вернувшись в спальню, я обнаружил ответ хозяина скутера:

«Хорошо. Мне все равно терять нечего. В общем, у меня есть девушка – мы студенты и вместе снимаем квартиру. Все было классно, пока мы не устроили вечеринку по поводу начала нового учебного года. К нам пришли друзья, все веселились, и кто-то предложил играть в прятки. Идея дурацкая, но нам тогда понравилось. В общем, приглушили свет и все разбрелись. Квартира довольно большая – в сталинском доме. Я всех быстро нашел, кроме Насти – так зовут мою девушку. Пришлось перерыть всю квартиру. В конце концов мы вытащили ее из кладовки. Не знаю, что там с ней случилось, только мне кажется, что это уже не Настя. С того вечера она не сказала ни слова, постоянно сидит в кухне или в ванной, ворует и ест сырое мясо. Боюсь, что она может напасть на меня. Я показывал ее знакомому врачу и обращался к экстрасенсам – никто не хочет помогать. Доктор сказал – надо отправлять ее в психушку, а у нее отец полковник полиции. Через неделю он должен приехать из Воронежа, и тогда мне конец…» – рассказ заканчивался длиннющим многоточием. Я перечитал его несколько раз и понял, что мне не очень-то нравится хозяин скутера. Он ни разу не написал, что любит Настю, переживает за нее. Если бы не страх перед папой-полковником, поехала бы девушка в Кащенко, и все дела.

Мне совсем не хотелось ввязываться в эту историю, но речь шла о спасении девушки. Я вспомнил Алену, тяжело вздохнул и написал ответ:

«Вас понял, Валентин Кобяков. Вы сейчас находитесь в той самой квартире по Второй Бауманской улице?»

«Да. Откуда вы узнали, как меня зовут?!!»

«Что за глупый вопрос, конечно же от твоего провайдера»[36], – но, естественно, писать я этого не стал. Если тебе только пятнадцать лет и тебе нужно выглядеть авторитетно, у тебя должны быть свои фишки. Например, шпионские программы, способные вытащить у провайдера информацию о клиенте, который сейчас сидит в Сети с известного тебе ip-адреса[37].

«Не важно, – написал я. – Оставайтесь на месте, к вам приедет мой помощник. Не обращайте внимания на его возраст – он толковый малый».

«Хорошо», – ответил Валентин.

Я посмотрел на себя в зеркало и понял, что широко улыбаюсь. Неужели тяга к приключениям так сильно повлияла на мои мозги? Впрочем, обратного пути уже не было, а мне предстояло выбраться из интерната на ночь глядя и успеть вернуться до отбоя. К счастью, за две недели я успел немного поработать над местной системой охраны. Впрочем, для начала нужно было связаться со своим собственным экстрасенсом. И такое в этой жизни бывает. Я пересекался с Сашей на телепередаче «Битва колдунов»[38], и мы остались друзьями. С момента нашей последней встречи ее дар восстановился и даже стал сильнее. К сожалению, девушка жила в Хабаровске. Так что связаться с ней было непросто. Я врубил скайп, запустил вызов и стал молиться, чтобы ясновидящая была на месте. К счастью, она ответила:

– Дёмка, привет! Как поживаешь?

– Грызу гранит науки, а ты как?

– Лучше не спрашивай! Сегодня меня просто замучили звонками. Все хотят знать, что будет с курсом доллара.

– Кстати, у меня тоже к тебе вопрос, – проговорил я голосом отъявленного садиста.

– Что, тоже про валюту?! – ужаснулась Саша.

– Нет, про сон. У вас ведь уже поздно, в шесть по-нашему ты уже будешь спать, или можно позвонить?

– Мы на семь часов впереди Москвы! – бодро ответила Саша. – Но ты же знаешь, я сова. Для меня час ночи – время предпоследней чашечки чая.

– Отлично! У меня тут намечается дело, – я вкратце рассказал про мою переписку с хозяином скутера. – Хочу, чтобы ты посмотрела квартиру своим третьим глазом.

– Ой, Дёмка, – охнула Саша. – Ты опять в самый астрал лезешь? Зачем тебе это? Занимайся своими компьютерами.

– Не могу, – ответил я. – У меня такое чувство, что потусторонняя жесть в любом случае меня догонит. Так что уж лучше мне ею заняться – так сказать, для профилактики. К тому же там с девушкой совсем плохо.

Саша надолго замолчала. Мне даже стало казаться, что я слышу, как по интернет-каналу шуршат ультрамариновые астральные волны. Потом ясновидящая проговорила звенящим мелодичным голосом:

Остается только верить,

Что та нить, что не схватили,

Не захлопнет громко двери,

Пулей не скользнет навылет.

Мне стало жутко – последний раз, когда Саша говорила непонятными стихами, все кончилось очень плохо. Ясновидящая тут же начала извиняться:

– Прости, Дёмка! Я не хотела тебя пугать! Как-то все само получилось.

– Не очень-то и страшно было, – соврал я. – А что все это значит?

– Точно не знаю, – призналась Саша. – Но думаю, ты на правильном пути. Твоя судьба несет на себе печать потустороннего. Возможно, у тебя уже появился особый дар, но ты про него еще не знаешь.

Вот почему-то с экстрасенсами всегда так. Вроде бы они что-то там разглядели, но легче от этого не становится.

– Вот и ладушки, – ответил я. – До связи через час.

– Будь осторожен, не воображай себя героем.

Мы попрощались, и я начал собираться.

Глава 2

Настенька

У  нас в интернате продвинутая проходная система – все по пропускам. Причем карточки учеников фиксируются особенно жестко и после шести вечера по ним на улицу не выйдешь. Плюс, конечно же, система аппаратного дублирования в виде вахтерши с продвинутой функцией недружелюбности. Еще есть служебная дверь. Конечно же, ею может пользоваться только персонал. Например, я. Моя карточка только выглядит как ученический билет – в базе она прописана самым крутым ключом в школе. Второй такой только у директора. Правда, остаются камеры наблюдения. Попадать в один кадр с открытой служебной дверью не рекомендуется. К счастью, у меня в смартфоне есть небольшой центр управления школьной системой безопасности. Отправляю запрос на профилактику, и камера слепнет на девяносто секунд. А то ведь без перезагрузки видеонаблюдение глючить начнет – так и серьезную угрозу пропустить можно. Логично же?

Отправляясь в самоволку, я немного нервничал. Все мои хакерские штучки тестировались только один раз и целую неделю назад. За это время мог объявиться местный системный администратор и все испортить. Правда, зачем ему появляться, не понятно – я и так слежу, чтобы все работало как часы. Главное – бесплатно, на общественных началах, из чистой любви к искусству.

На сборы ушло минут десять. Мои соседи по комнате еще не вернулись из дома – это все упрощало. Я оделся, вышел в коридор. Когда он опустел, проскочил к черной лестнице, достал смартфон и отправил запрос на перезагрузку камеры. Через минуту, когда видеонаблюдение отключилось, я уже открывал служебную дверь своей карточкой. Прохладный воздух с улицы ворвался в темный тамбур. Вот он – запах свободы! Оказавшись во дворе, я проскочил под высокими окнами первого этажа и вышел через калитку на улицу.

«А мне бы не помешал скутер», – такая мысль посетила меня после путешествия на метро и трамвае.

Нужный дом удалось обнаружить достаточно быстро. Он располагался во дворе неподалеку от Лефортовской площади. Старый механический домофон был не заперт, в подъезде пахло сыростью. Подъем на четвертый этаж без лифта показался мне не самым приятным в мире занятием. У растрескавшейся деревянной двери пятнадцатой квартиры мной овладели сомнения. Своим ли делом я занялся? Что, если этот Валентин Кобяков опасный маньяк? Ожидание затягивалось, а мне не хотелось повстречаться с кем-нибудь из жителей мрачного подъезда.

«Будь что будет. От судьбы не уйдешь», – решил я и позвонил в квартиру.

Дверь открыли почти сразу же. Валентин оказался худощавым молодым человеком в узких джинсах и клетчатой рубашке. В его растрепанных волосах была заметна крашеная прядь. Как таких называют? Хипстерами?

– Ты от Странника? – спросил он.

– От кого? – удивился я, но тут же вспомнил свой ник на том форуме, где познакомился с Валентином, и поспешил ответить: – У него много имен. Покажешь мне место происшествия?

– Заходи. Обувь можно не снимать. – Валентин жестом пригласил меня в квартиру.

Кажется, ремонт здесь не делали никогда. Паркет напоминал разбухшую мочалку. Обои выцвели и местами отклеились от стен. С потолка свисала лампочка без абажура, к ней шла наружная плетеная проводка.

– Миленько тут у вас, – улыбнулся я.

– Хозяйка квартиры немного не в себе, – пояснил Валентин.

– Я так понимаю, все произошло в кладовке?

– Да. Идем покажу.

Длинный темный коридор заканчивался стеной с несколькими дверями. Валентин указал на одну из них. Я достал телефон, врубил скайп и вызвал Сашу по видеосвязи.

– Это Странник? – спросил хозяин квартиры.

– Нет. Наш эксперт. Ясновидящая Александра. Между прочим, принимала участие в «Битве колдунов», – ответил я.

Через минуту на экране появилось бледное лицо Саши. Наверное, девушка решила мне подыграть. Впрочем, может, она каждую ночь сидит при свечах в черном платье, не знаю.

– Приветствую вас, Александра. – Я сразу решил задать официальный тон.

– Доброй ночи, друзья, – Саша тоже заговорила торжественно. – Начнем?

Я развернулся, так чтобы у меня за спиной была видна кладовка:

– Видишь? Вот она, дверь.

Саша на мгновение зажмурилась, а потом начала говорить:

– Очень тяжелая энергетика. Вижу трех мертвецов.

Голос у ясновидящей был жуткий, загробный. У меня мороз пробежал по коже. Девушка продолжала:

– Женщина пожилая повесилась. Давно. Полвека назад или больше. Она сейчас болтается там.

Валентин отступил на шаг от кладовки. Я всего лишь развернулся, не хотел стоять спиной к такому страшному месту. Голос Александры стал медленным и холодным:

– Второй мертвец не хотел умирать. Мужчина. Сорок пять – пятьдесят лет. Нужно починить полки. Он очень разозлился, был раздражен. Упал и сломал шею. Третий покойник… Молодая девушка, все случилось совсем недавно. – Саша замолчала, закрыла и снова открыла глаза, нахмурилась и проговорила: – Странно. С последним мертвецом что-то не так. Он одновременно жив и мертв, пожалуй, даже больше жив.

У меня начали дрожать колени. Нужно было закончить осмотр и поскорей убираться из этого проклятого места. Я взялся за ручку кладовки и посмотрел на Валентина:

– Можно открыть?

Кобяков кивнул и щелкнул выключателем:

– Мы смотрели кладовку после случившегося. Там вроде ничего такого.

Я вдохнул поглубже и открыл дверь. Раздался грохот. Валентин тут же отскочил и спрятался в комнате. К счастью, причин для паники не было – просто упал картонный ящик с верхней полки. Кладовка была вполне обычной. На полу из грубых досок расположились стопки старых пожелтевших книг, за ними до самого потолка шли стеллажи, заваленные самым разным хламом. Еще одну небольшую полку прибили прямо над дверью.

– Можешь зайти внутрь? – спросила Саша. – Хочу осмотреться.

– Конечно, – соврал я и шагнул через порог. Мои ноздри заполнил пыльный затхлый воздух.

– Интересно, – проговорила ясновидящая. – А теперь закрой дверь изнутри.

– Может, еще свет выключить? – Я уже был достаточно напуган.

– Не обязательно. – Саша слишком увлеклась своим астралом и не заметила моего сарказма.

– Ладно, – пробормотал я и про себя добавил: «Если уж суждено умереть молодым».

– Что ты собираешься делать? – спросил Валентин. Наверное, мне не удалось сохранить непринужденный вид бывалого охотника на нечисть.

– Закроюсь в кладовке, чтобы исследовать ее астрал, – заумно проговорил я. – Вам лучше отойти на несколько метров.

– Хорошо. Сейчас спрячусь в комнате, – согласился Валентин: этого парня не нужно было уговаривать.

– Закрываю, – предупредил я Сашу и потянул за гладкую железную ручку.

Дверь скрипнула, лязгнул язычок замка. Ничего не происходило. Ясновидящая снова зажмурилась, а потом закричала:

– Приближается зло! Открывай скорее! Там вокруг все серое, а с черного неба падает мертвый снег.

Я потянул ручку на себя – дверь не открылась, дернул – бесполезно. Сердце бешено заколотилось, в висках застучал пульс. Отчаянно пытаясь не паниковать, я потянул ручку на себя, сильно нажал на нее и только потом толкнул дверь. Лязгнул замочек, заскрипели петли. У меня вырвался вздох облегчения. Через мгновение я увидел жуткое окровавленное лицо и дико заорал.

– Что там? Что такое? – доносилось из телефона.

Наверное, это была Настя. Мне стоило ожидать чего-то подобного. Как вообще я мог забыть про главную жертву и заняться кладовкой?! Девушка стояла согнувшись, сжимая в руке надкушенный кусок сырой говяжьей печени. Перепачканная одежда прилипла к телу. Хуже всего были пустые глаза и хищное выражение лица. Через несколько секунд я понял, что девушка не собирается на меня нападать, и заговорил с ней:

– Ты Настя?

Она не отвечала.

– Смотри, Саша. Это та самая девушка. – Я развернул смартфон.

– Кто ты? Как тебя зовут? – спросила ясновидящая.

Настя впилась зубами в печень. Размазав кровь по лицу, оторвала кусок и принялась жевать.

– Уходи оттуда, Дёма, – потребовала Саша.

Возможно, я мог сделать еще что-нибудь полезное – расспросить Валентина, посмотреть другие комнаты. Но мне хотелось поскорей убраться из этого жуткого места. Настя стояла у меня на пути. Я осторожно протиснулся мимо нее в коридор. От девушки воняло мясом и загнившей кровью. Когда наши глаза разделяло всего сантиметров двадцать, Настя прекратила жевать и сказала:

– Мясо. Теплое мясо. Они видели тебя.

Прозвучало достаточно жутко. Когда я был уже возле входной двери, из комнаты выглянул Валентин.

– Что вы будете делать дальше? – спросил Валентин.

– Передам все материалы Страннику, – ответил я. – Пусть он решает.

– Он поможет? – В голосе парня звучала надежда.

– Если посчитает нужным.

Я выскочил на лестничную клетку и захлопнул за собой дверь. Только тут до меня дошло, что скайп еще работает.

– Что скажешь? – Я поднял телефон и посмотрел на Сашу.

– Плохо, – ответила ясновидящая. – Очень странная и жесткая энергетика.

Глава 3

Секретные материалы

Чем ближе я подходил к интернату, тем хуже мне становилось. Там, в странной квартире, адреналин в крови бодрил меня, отгоняя страх. Теперь эмоции ушли – и что в сухом остатке? Мне стало страшно. Я ничем не помог Насте, и вряд ли смогу. Не известно, какие вообще могут быть последствия визита в мистическую аномалию. Всего пару часов назад мне казалось, что я знаю, что и зачем делаю.

«Ты всего лишь хотел выпендриться, искал приключений и адреналина», – сказал я себе.

Казалось, больше говорить с собой не о чем. Начал моросить мелкий дождик. Я надел капюшон и опустил голову. Мне даже захотелось, чтобы в интернате раскрыли все мои хитрости и выгнали с позором домой. Вернуться к маме с папой и больше не принимать никаких серьезных решений – вот что мне хотелось. Так или иначе, но в тот вечер ничего подобного не случилось. Я легко вернулся через черный ход, поднялся на свой этаж и зашел в спальню. Меня там уже поджидали мои соседи – близнецы Воронцовы.

– Ты знаешь, что новенький уже сегодня приедет, вечерним поездом? – спросил Даня.

– Ты знаешь, что его к нам поселят? – тут же присоединился Кирилл.

Я только рукой махнул:

– Мне все равно.

– А еще говорят, он какой-то больной, – добавил Даня.

– С ограниченными возможностями, – поправил брата Кирилл.

– Это у тех, кто сюда не смог поступить, возможности ограниченные, – ответил я. – А новенький, между прочим, высший балл на вступительных тестах заработал.

– Все может быть, – ответил Данила, – только я ему не буду свою нижнюю койку уступать.

– Детский сад какой-то. – Я отмахнулся от этого разговора и направился к своему столу – нужно было сбросить на ноут все фото и видео моей сегодняшней вылазки на место происшествия. У меня ведь все фиксировалось в автоматическом режиме. Я понятия не имел, что буду делать с материалами, зато отлично знал – память в телефоне не резиновая и почти закончилась.

На почте меня уже ждало сообщение от Валентина: «Уважаемый Странник, ваша команда произвела на меня впечатление. Особенно ясновидящая Александра. Помощник, несмотря на молодость, держался очень уверенно в опасной ситуации. Очень надеюсь, что вы поможете мне и Насте». Вот теперь на меня надеются. А кто я? Исчезающе малая величина – попросту говоря, ноль. Зря ввязался и теперь подведу людей.

Нескончаемый поток грустных мыслей прервал скрип двери. Она приоткрылась, потом замерла и наконец резко распахнулась. На пороге стоял высокий парень – бледное лицо, светлые прямые волосы, острый нос и подбородок. Новенький не казался больным. По крайней мере, пока стоял неподвижно.

– П-п-п-привет! М-м-меня зовут Степан! – сказал новенький. Он заикался, к тому же его ноги двигались странно, как будто жили собственной жизнью.

– Я не буду уступать свою нижнюю койку, – повторил Даня, глупо улыбаясь.

ДЦП – детский церебральный паралич – появилось в моей голове название болезни. Мне стало неудобно за всех нас. Парень инвалид, а эти тут ржут, как гуманитарии.

– Не вопрос, Степ, – отдаю тебе свою нижнюю койку. – Я шагнул к новенькому, хотел взять у него сумку.

– Не надо! Мне нравится наверху.

Парень не дал мне взять его вещи и, заметно хромая, подошел к свободному письменному столу. Там он устроился, достал старенький ноутбук и принялся внимательно изучать какие-то формулы. Братья Воронцовы еще долго смотрели на новенького и переговаривались. Я погрозил им пальцем и завалился на кровать. Не хотелось вообще ничего, только спать. Так что меня вырубило почти сразу – даже не успел раздеться.

Проснулся среди ночи – что-то меня сразу насторожило. Казалось, кто-то смотрит на меня. Я поднял глаза и увидел Степу. Он по-прежнему сидел в кресле, только теперь без ноутбука. Первой моей мыслью было: «Блин! Почему его подселили к нам?»

Потом до меня дошло – Степа просто не может забраться на верхнюю койку. Он не хотел показать свою слабость, поэтому и отказался от нижней, а мы, дураки, не настаивали. Я осторожно поднялся с кровати и подошел к новенькому.

– Предложение все еще в силе, – прошептал я. – Ложись на мою кровать.

– Не надо, – ответил Степа сквозь зубы.

Вот, блин, упрямый. Мне захотелось пойти прогуляться по коридорам, может быть, забраться в столовую по моей админской карточке, но я все-таки переборол себя и продолжил гнуть:

– Ладно, ты крутой! Помочь тебе забраться наверх?

Степа оценивающе посмотрел на меня, пожал плечами, так что они передернулись, а потом сдался:

– Хорошо, но только сегодня! Завтра я сам.

Мы подошли к кровати. Степа поставил ногу на первую ступеньку, взялся за мое плечо и полез наверх. Я сразу понял, что будет тяжело. Руки у Степы были крепкими, и сам он тяжелым. Ближе к концу лестницы нас начало шатать. Казалось, сейчас мы свалимся и загремим на весь интернат, но Степа все-таки смог закинуть обе руки на кровать и подтянулся. Мои ноги дрожали, спина покрылась поˆтом, зато настроение поднялось.

– Спасибо! – сказал мой новый сосед.

Теперь спать не хотелось. Я выскользнул из комнаты и пошел по темному коридору. Все-таки опасные приключения изменили меня – мне стали нравиться разные пугающие вещи. В конце коридора из окна лился рыжий свет фонарей. Я окунулся в него и посмотрел на ночной город. Людей на улице не было, зато периодически проносились машины, некоторые гремели громкой музыкой. Мотоциклы гудели как боевые крейсеры из каких-нибудь «Звездных войн».

«Так что ты будешь делать, Дём? – Я снова задался этим вопросом. – Если без соплей, предчувствий и прочей ерунды?»

О том, чтобы вернуться домой, речи быть не могло. Это все равно что спрятать голову под одеяло и надеяться на хорошее поведение чудовищ под кроватью. Наверное, я все-таки был прав, заранее готовясь к новой встрече с ужасом, но слишком увлекся и залез туда, где ничего не понимаю.

«В любом случае дело начато. Странник слов на ветер не бросает». – Я улыбнулся своему отражению в стекле. Все мои страхи и эмоции не имели значения. Если есть какой-то шанс помочь Насте, его нужно использовать, а не ныть, сетуя на то, что ничего не можешь.

«Включи мозги, Дём! Раньше у тебя всегда это получалось».

Я вернулся в комнату и сел просматривать материалы. У меня в телефоне была установлена простенькая программка, регистрирующая видео. Быть может, на большом экране ноутбука удастся увидеть то, что мы упустили. Какую-нибудь пентаграмму или куклу вуду. Тогда мне останется только рассказать все Саше, вместе мы найдем выход. В крайнем случае, обратимся за помощью к другим экстрасенсам. С такими мыслями я надел наушники и принялся смотреть документальный фильм. Качество было так себе, зато парень в главной роли вполне симпатичный. Так как у меня всю дорогу был включен скайп, то сейчас я, по сути, видел все глазами Саши. Все разговоры в коридоре оказались бесполезными – в кадр попадали только выцветшие обои и прочие прелести устаревшего ремонта. Следующим на очереди был эпизод в кладовке. Я прибавил громкости в наушниках и смотрел с особым вниманием. Вот старая скрипучая дверь закрылась. Почти сразу же ясновидящая закричала: «Приближается зло! Открывай скорее!»

Я дернул ручку в первой безуспешной попытке справиться с расхлябанным замком, потерпел неудачу и во второй раз действовал уверенней. Пока шла моя борьба с дверью, рука со смартфоном опустилась, картинка на экране ноутбука начала плясать, показывая потолок и верхние полки, заваленные разным хламом. В наушниках раздался дикий крик, я перепугался и подпрыгнул на стуле. Так ведь можно и соседей перебудить!

К счастью, этого не случилось. Все мирно спали. Кирилл Воронцов храпел, Данила посапывал.

Я вернулся к злосчастному эпизоду и стал смотреть его с самого начала, теперь уже с приглушенным звуком. Вот снова закрылась, а потом задергалась дверь кладовки, заметалась камера смартфона, демонстрируя свисающую с потолка побелку. В этот момент я увидел нечто действительно пугающее – чьи-то горящие глаза смотрели на меня с одной из верхних полок. Это длилось всего секунду, потом телефон снова начал гулять в руках оператора. Я перемотал назад и в очередной раз запустил видео – глаза никуда не делись. Было очень сложно что-то разглядеть за короткий миг под невообразимым углом. Пришлось сделать скриншот, перекинуть его в фотошоп, там повернуть и увеличить. До последнего оставалась надежда, что это какой-то оптический эффект, а не глаза. Растянув картинку на пол-экрана, я увидел лицо – широкое, бледное, почти человеческое, с огромным ртом и горящими глазами. Голова была лысой, более того, у существа не имелось ни ресниц, ни бровей. Тварь, обладающая столь неприятной внешностью, пряталась между двумя картонными коробками. Она была совсем рядом со мной и могла напасть. Мне стало не по себе. Я еще раз пересмотрел видео, но не узнал ничего нового. Плохо было то, что существо могло спрятаться в квартире и напасть на Валентина – это было бы на моей совести. Я тут же зашел на форум и написал личное сообщение: «Как у вас дела? Происходило что-нибудь необычное?» Предыдущее послание от Валентина Страннику было отправлено через час после моего визита.

«Если тварь не напала сразу, может, вообще не полезет в драку», – попытался я успокоить себя, но это не помогло.

В ту ночь мне удалось снова заснуть только под утро.

Глава 4

Введение в квантовую механику[39]

Проснулся я оттого, что кто-то барабанит по кровати. Звук был равномерным и настойчивым, как тактовая частота процессора: там-там-та-там.

– В чем дело? – спросил я, оглядываясь.

– С-с-с-спусти м-м-меня вниз, – прорычал Степа. – Мы из-за тебя на занятия опоздали.

– Вчера пришлось поработать ночью, – ответил я. – Попросил бы одного из Воронцовых.

– Спускай! – Степа продолжал стучать по спинке кровати.

– Ладно! Успокойся! Нужно будет придумать для тебя какой-нибудь механизм.

Я встал с кровати, придвинул к ней пару стульев, и мы снова совершили смертельный трюк, переместив Степу на пол. Он как-то странно посмотрел на меня:

– А что у тебя за ночная работа?

– Да как обычно, – отмахнулся я. – Программирование, хакерские дела, ничего интересного.

Степа смотрел на меня с недоверием. Впрочем, для меня это было привычно – из моих сверстников почти никто не работает. Молчание затягивалось.

– Идем, – сказал я. – Пока нас не начали искать.

– Какой сейчас урок? – спросил Степа.

Я посмотрел в телефоне расписание и вздохнул с облегчением:

– Физкультура.

Степа нахмурился.

– Пойдешь? – спросил я.

Парень стиснул зубы и кивнул. Мы по-быстрому умылись и вышли из комнаты. Степа не мог бежать, но шел быстро. Со стороны его походка смотрелась жутковато, но я уже начал привыкать. Равно как и к его речи – заикание очень быстро стало для меня незаметным. Мы спустились на первый этаж и зашли в спортивный зал. Физрук приветствовал нас свистком и бодрым криком:

– Кто там опаздывает?! Упали и отжались. Двадцать раз!

Только потом учитель присмотрелся и изменил свое решение:

– Степан, тебе отжиматься не надо!

Я покачал головой, понимая, к чему это приведет. Мой новый сосед по комнате попытался принять упор лежа, при этом чуть не упал. Отжимания у него выходили дерганые, но вполне уверенные. Через пару минут мы уже покончили со штрафными упражнениями. Физрук с сомнением посмотрел на Степу, потом на гимнастического козла в центре зала, поморщился и объявил:

– Сегодня до конца урока играем в футбол.

Класс радостно загудел.

– Ты набираешь популярность, – проговорил я.

Степа посмотрел на меня как-то странно.

Дальше день пошел своим чередом, но я постоянно замечал на себе взгляд новенького. Меня это немного напрягало, но что делать – такова уж цена помощи ближнему своему. К концу последнего урока я успел изрядно возгордиться собой. Вообще, хорошие отношения со сверстниками не моя сильная сторона. Мне всегда удается задеть чье-нибудь самолюбие. Тем более что в большинстве случаев оно не подкрепляется столь же выдающимся интеллектом. А тут такие дела – кажется, парень действительно мне благодарен.

Мои иллюзии были развеяны за обедом. Степа, пошатываясь и расплескивая суп, подошел к моему столу и сел напротив.

– Т-т-ты! Д-д-должен взять меня на дело! – сказал парень.

Секунд пять я пытался понять, о чем идет речь, потом все-таки уточнил:

– О каком деле идет речь? Если что, я ни в чем таком противозаконном не замешан.

– Не надо врать! – отрезал Степа. – Вчера ты думал, что все спят, а экран твоего ноутбука слишком ярко светился.

Блин, надо же было так примитивно проколоться! Да у меня же пароль на компе из двадцати символов и меняется каждые две недели! А тут просто подсмотрели через плечо!

– Нет! – твердо ответил я, оправившись от шока.

Степа посмотрел на меня в упор. Видно, что он не собирался так просто сдаваться.

– А я всем расскажу, чем ты занимаешься.

– Нет.

– Я скажу, что ты меня ударил, и тебя выгонят из интерната.

– Нет. Делай что хочешь, это не поможет.

Степа насупился и дышал тяжело. Его обычно бледное лицо покраснело. Парень явно не привык сдаваться.

– Понимаешь, – я тяжело вздохнул, – когда-то у меня была девушка. Очень красивая и умная. Мы попали в одну неприятную историю. Она превратилась в вурдалака и пыталась убить меня и других ребят. Защищаясь, я вбил кусок дерева ей в грудь, и она умерла. С тех пор у меня правило – никого не втягивать в опасные ситуации.

Конечно, я рассказал не всю правду об Алене. Она сама решила стать вурдалаком, так что невинной жертвой ее можно было считать лишь с натяжкой. Но я не лгал, а говорил, как чувствовал. Это подействовало – Степа тяжело вздохнул и опустил голову. Его щеки вновь обрели обычную бледность.

– Ладно, – сказал он. – Но ты можешь проверить одну мою теорию?

По дороге в спальню Степа рассказал о своем увлечении квантовой механикой. Впервые в жизни я почувствовал себя недостаточно умным. Все мои эксперименты с математикой и программированием носили практический характер, у меня никогда не возникало желания лезть в дебри теоретической физики – в отличие от Степы. Он говорил очень увлеченно:

– Квантовая теория объясняет телепортацию[40], но экспериментально это подтверждено только для элементарных частиц.

– Так, – сказал я, – давай без теории. Чем твоя квантовая физика может помочь в данном тяжелом случае?

– Р-р-речь м-м-может идти о щели между мирами. – Степа начал заикаться сильней обычного. Он явно нервничал.

– Что это еще за штука?

– Сейчас придем, я тебе покажу свои формулы! – воскликнул Степа.

– Боюсь, для формул нет времени. Там, между прочим, живая девушка страдает.

– Ладно-ладно, – парень заговорил быстро и почти без заиканий. – Мои расчеты показывают, что есть места, в которых наш мир соприкасается с чем-то другим. И при определенных условиях возможен квантовый переход.

– С чем другим? – уточнил я.

– Не знаю! – отмахнулся Степа. – Может, параллельная Вселенная. Главное, что это делает возможным телепортацию – мгновенное перемещение!

Ох уж эти физики-теоретики – столько восторга. Мне вот совсем не понравилось, что есть места, в которых рядом с нашим миром находится неизвестно что. Как показала практика, там обитают отнюдь не единороги и летающие пони.

– Допустим, – сказал я. – И что нам делать в связи с этим?

– Для начала подтвердить теорию! – воскликнул Степа.

Мы как раз вернулись в спальню, и он достал из своего стола какие-то приборы. Они выглядели так, как будто были собраны из заказанного в Интернете китайского электронного хлама.

– Смотри, – сказал Степа. – Возьмем эту лазерную указку и этот фотометр, он уже настроен на нужную частоту. Помещаем их на штангенциркуль…

– Ближе к делу, – я позволил себе прервать Степу, но он не обратил внимания на мою грубость.

– В общем, свет – это фотоны. Врубаешь лазер и прибор в разных точках квартиры, смотришь на показания. Если возникают существенные отклонения…

Тут до меня дошло, и я продолжил:

– Если там есть какая-то щель между мирами, она будет поглощать фотоны и показания прибора уменьшатся[41].

– Точно! – подтвердил Степан.

Я задумался. То, что случилось с Настей, произошло в кладовке. На том же месте Саша начала кричать про мировое зло, а камера смартфона запечатлела жуткие светящиеся глаза. Там определенно находилось нечто нехорошее. Степин эксперимент может пролить хоть какой-то свет на происходящее. Конечно, это будет слабенькой зацепкой, но сейчас ведь никакой нет.

– Хорошо, – сказал я. – Нужно сегодня съездить на Бауманскую с твоими приборчиками. Ты останешься здесь.

Степа радостно закивал, но тут же добавил:

– Вызовешь меня по скайпу, чтобы я мог контролировать эксперимент.

Мне споры уже надоели. Пожав плечами, я врубил компьютер. Там меня ждало новое сообщение от Валентина:

«Уважаемый Странник, прошу вас по возможности поторопиться. Настя ест все больше мяса и становится агрессивной. Ночью что-то стучало в кладовке. Я решил не выходить и заперся у себя в комнате. Утром ничего необычного не было. Только Настя сильно поцарапала паркет и пыталась меня укусить».

Я тут же ответил:

«У вас тяжелый случай. Нужны дополнительные исследования. Сегодня снова пришлю к вам помощника. В четыре часа вас устроит?»

«Не могли бы вы приехать лично?» – пришел ответ всего через минуту.

«К сожалению, это невозможно», – что еще я мог написать?

«Тогда пусть будет помощник. В четыре меня устроит».

Степа довольно потирал руки. Все это время он читал переписку, заглядывая мне через плечо.

– Кстати, разве нам можно так просто выходить из интерната? – спросил он.

Я довольно усмехнулся:

– Мне можно.

На сборы ушло меньше получаса. Степа еще раз показал мне, как пользоваться приборами.

– Система очень точная, – сказал он. – Отклонение больше чем на пять процентов уже повод задуматься. Если будет десять-пятнадцать, моя теория полностью подтвердится!

– Ох уж мне эти теоретики, – я покачал головой.

Глава 5

Теория относительности

Мне удалось без проблем выбраться из интерната. Правда, на улице я чуть не столкнулся с нашей историчкой. Спас только накинутый на голову капюшон толстовки.

«Не стоит сбрасывать со счетов даже самые примитивные технологии», – сказал я себе и, затерявшись в толпе прохожих, побрел к метро. Подземка оказалась необычно пустой для самого разгара рабочего дня. По тоннелям гулял холодный ветер.

«Неужели люди одумались и начали массово переходить на дистанционную работу?» – таким я задался вопросом, но что-то настораживало меня, не давало хорошенько обдумать всю глупую нецелесообразность человеческого поведения.

Метро казалось незнакомым и неприятным местом. К счастью, ехать было недалеко. Между «Смоленской» и «Арбатской» поезд остановился в тоннеле. Свет в вагонах погас, и мы погрузились в кромешную тьму.

«Ну вот, приехали», – мелькнула мысль в моей голове.

Я стоял у самого выхода, прислонившись спиной к боковине сидений. Дверь открылась совершенно неожиданно. Причем бесшумно и только моя. Из тоннеля потянуло холодом.

– Эй, машинист! Ты инструкции по технике безопасности хотя бы издали видел? – проворчал я, выглянул в черноту и увидел светящиеся глаза. Что-то сидело на двухметровой высоте, наверное на проводах или трубе. Затем нечто издало холодный протяжный звук и прыгнуло на меня. Я отскочил назад. В следующее мгновение двери закрылись, поезд дернулся.

В вагоне одна за другой начали нехотя зажигаться лампы. Мне показалось, что некоторые пассажиры напуганы. Девушка в красной куртке была бледна как полотно. У седого грузного мужчины глаза бешено метались. Сначала я хотел выйти на следующей станции, но передумал – мне не стоило поздно возвращаться в интернат. Долгое отсутствие могли заметить, начать поиски, звонки родителям и прочие нелепые действия. В любом случае, больше ничего необычного не случилось.

Выходя из метро, я пытался понять, что произошло во время остановки в тоннеле.

«Там был кто-то! Ты не сошел с ума, – мысли стучали в моей голове. – Не известно, откуда оно взялось, но другие люди тоже что-то заметили. Поезд простоял меньше минуты, а многие успели не на шутку испугаться».

Дом на Бауманской был все таким же мрачным. После дождя в подъезде пахло бассейном. Я поднялся на четвертый этаж и позвонил в знакомую дверь. На этот раз Валентин долго не открывал и появился минут через пять. Выглядел он еще хуже, чем в первый раз: к дурацкой одежде прибавились синяки под глазами и бледно-желтое лицо. Приветствуя меня, парень зевнул:

– Не удается нормально поспать.

– Возможно, вам стоит найти временное пристанище. Например, институтское общежитие, – осторожно проговорил я.

– Если с Настей что-то случится, ее папа меня из-под земли достанет, – тяжело вздохнул парень. – К тому же она все-таки моя девушка.

Вспомнил наконец-то!

– Перейдем к делу, – сказал я. – Странник подготовил специальный прибор, он поможет определить характер мистической аномалии.

– Странник использует науку? – уточнил Валентин. – Я думал, он опирается на сверхъестественные способности.

– Странник использует все, что может помочь! – в моем голосе прозвучало раздражение, и студент поспешил заявить:

– Делайте свое дело. Не буду вам мешать, – с этими словами он отступил к себе в комнату.

Я включил лазерную указку и посмотрел на экран прибора. Он показал четыре цифры: один, девять, восемь, пять. Почти две тысячи единиц неизвестной мне физической величины. Первые три цифры оставались неизменными, а на месте пятерки появлялась то четверка, то шестерка.

«Выгляжу как полнейший ботан, а все из-за Степы», – подумал я, а вслух сказал:

– Показания стабильны. Будем исследовать кладовку.

Медленно шагая по коридору, я следил за циферками. Они вели себя прилично – даже скучно стало. На кухне послышалась возня, потом кто-то заскреб ногтями в дверь. Она была заперта снаружи на свеженький стальной шпингалет.

– Ведь заботится о своей девушке милый Валентин, – пробормотал я. Чем сильней становилось напряжение, тем больше меня бесил этот студент-хипстер.

– Они ждут, – прошипела Настя сквозь дверь.

Меня передернуло от ее голоса – в нем звучала какая-то жуткая обреченность. Эти «они» не слишком радовало. «Они» как будто предвкушали не только свою победу, но и последующую собственную тяжелую участь.

До кладовой оставалось метра полтора, и я снова посмотрел на прибор. Показания изменились. Единица все еще оставалась островком стабильности. Девятка периодически сменялась восьмеркой, а последние две цифры вообще скакали как бешеные.

– Танцуй, Степка! Твои фотоны действительно исчезают, – пробормотал я и вспомнил, что мой сосед ждет звонка по скайпу, но решил не включать смартфон: «Скажу, что деньги на трафик кончились. Всегда это прокатывало».

Лазерная указка была по-настоящему мощной – хоть голубей в полете жарь. На датчике фотометра плясало большое ярко-зеленое пятно. Присмотревшись, можно было разглядеть тонкий луч. Исчезновение света невооруженным взглядом было не разглядеть. По крайней мере, пока.

«Нужно продолжать эксперимент в кладовке», – решил я, открыл дверь и едва не заорал от страха. Из темноты на меня смотрели два горящих глаза. Онемевшие пальцы с трудом нащупали выключатель. Зажглась тусклая лампочка, и я понял, что в кладовой никого нет – просто блестели старые елочные игрушки на полках. Вполне возможно, что именно они напугали меня на видео. Эти рассуждения слишком успокоили меня. Даже забылось, что глаза на моих записях не висели в воздухе, а натурально крепились к отвратительной серой морде.

– Покончим с этим грязным научным делом, – пробормотал я и захлопнул дверь кладовки.

Лазерный луч задрожал и растаял. Зеленое пятно на датчике похудело до размеров обычной точки. Показания прибора уменьшились так же стремительно. От двух тысяч остались жалкие четыреста тридцать семь. После этого падение замедлилось, но окончательно не остановилось. Свет постепенно исчезал. Даже лампочка под потолком кладовки тоже начала меркнуть, но у меня не хватило духу обернуться и посмотреть на нее. Там сзади мог притаиться обладатель больших светящихся глаз. Дрожа всем телом, я крепко схватил старую железную ручку, потянул на себя, с силой нажал и толкнул дверь. Мне хотелось тут же броситься в спасительный коридор, но что-то меня остановило. Квартира по ту сторону порога заметно изменилась. Обои окончательно отклеились от стен, их трепал ветер. Прихожая вообще тонула в густом темно-сером мраке. Казалось, там вместо двери и лестницы – огромное открытое пространство.

– Валентин, – позвал я.

Ответа не последовало.

Цифры на фотометре вновь ускорились. Показания уменьшались, зеленая точка на датчике худела на глазах. Дрожащими руками я поднес прибор к порогу. Жидкокристаллический дисплей уверенно показал нули. Свет не проникал из кладовки в коридор. Совсем. Что бы это ни значило, мне не стоило туда идти.

Ровно в момент, когда эта мысль пришла мне в голову, за моей спиной послышалось чье-то дыхание – редкие свистящие хрипы. Сердце бешено заколотилось. Может, все-таки лучше коридор? Он хотя бы не откусит мне голову. Я сделал небольшой шаг вперед, но заметил, что показания прибора начали расти: три, семь, одиннадцать, двадцать три. Свет возвращался.

«Так. Что это значит? Думай, Дём, думай!»

Дыхание приблизилось и теперь шипело у самого затылка. Даже не знаю, почему я решил не оборачиваться. Наверное, потому, что уже бывал в кладовке с неизвестной тварью и она мне ничего не сделала. Может быть, сработала интуиция. Так или иначе, мне показалось правильным сосредоточиться на приборе. Показания фотометра тем временем перевалили за три сотни, и на датчике появилась зеленая точка лазера. Громко щелкнули зубы у самого моего уха. Мне смертельно захотелось выскочить в коридор, но я не стал этого делать. Вся логика происходящего подсказывала – выходить можно, только когда показания датчика восстановятся. Это как в теоремах и олимпиадных задачках по математике – ответ почти всегда красивый и симметричный.

Холодное влажное дыхание коснулось шеи. Я дернулся вперед, и моя рука на мгновение вышла за порог кладовки. Кожа мгновенно посерела, пальцы защипало – не слишком сильно, но все-таки ощутимо. Тварь за моей спиной радостно зацокала языком. Я отдернул руку – и к ней тут же вернулся нормальный цвет. Над ухом раздалось злобное шипение.

«Спокойно. Спокойно. Если бы эта тварь могла, она бы уже напала».

Мне в спину вцепились тонкие пальцы с тупыми треугольными когтями. Я вздрогнул и хотел броситься вперед. Фотометр показывал девятьсот. Коридор посветлел, обои вернулись на стены.

«Нужно дождаться хотя бы полутора тысяч», – решил я.

Холодные костлявые пальцы сомкнулись на моей шее, и мне стало плевать на показания датчиков. Я выскочил в коридор. Он был обычным. Настя скреблась в дверь кухни. Валентин выглядывал из своей комнаты.

– Вы быстро справились, – сказал мне парень.

У меня возникло дикое желание заорать и врезать студенту, пусть он и был выше меня на голову. К несчастью, я слишком вошел в роль вежливого помощника, так что ответил:

– Время относительно, так говорит Странник.

– И что показали ваши приборы? – Валентин с сомнением посмотрел на лазерную указку.

– Все очень серьезно, – ответил я. – У вас в кладовке разлом между мирами.

Вот как бы вы отреагировали на такие слова? Студент посмотрел на меня с недоверием:

– Разлом? Может, закрыть его? Например, заклеить скотчем.

– Нельзя. Думаю, Настя застряла на той стороне, – тут же ответил я. – Простите, мне нужно поскорей передать результаты исследований Страннику.

– Конечно. – Валентин проводил меня к двери.

Уже на лестнице я подумал о том, что в моих словах был смысл. Может быть, девушка не выдержала, выскочила в серый коридор, а обратно вернуться не смогла?

Глава 6

Эффект наблюдателя

Что это за место такое, где исчезает свет? Что будет, если попасть туда? С такими мыслями любая дорога пролетит незаметно! Эта мистическая ерунда так сильно забила мне голову, что я едва не зашел в интернат через главный вход. Уже и дверь открыл, а потом до меня дошло, что еще мгновение – и вся моя хитроумная конспирация рухнет, как сервер у нерадивого админа. Пришлось резко разворачиваться, идти к черному ходу и ждать, пока камеры наблюдения уйдут на профилактику. Небольшая встряска отрезвила меня, и в спальню я вошел уже бодряком, без выпученных глаз и безумных вопросов в голове.

– Где ты был, Дём? – поинтересовался Кирилл Воронцов.

– В зале тренировался, – соврал я.

– Что-то по тебе не видно. Совсем не вспотел, – влез в разговор второй близнец.

– Это потому, что я делал специальные упражнения для программистов. Качал мышцы пальцев.

Братья смотрели на меня насупившись.

– Не верите? Попробуйте так сделать. – Я поднял ладонь и развел пальцы в стороны, соединив указательный со средним, а мизинец с безымянным. – Сможете?

Близнецы попробовали, и у них не получилось.

– Вот видите! А при работе за компом эта мышца ускоряет скорость печати на целых тридцать процентов.

– Ты больной, Дём, – сказал Кирилл Воронцов, и братья потеряли ко мне интерес.

Тогда в разговор вступил Степа:

– Давай выйдем. Поговорить надо.

Я пожал плечами – мол, если других вариантов нет. Когда мы оказались в коридоре, Степа закричал, сильно заикаясь:

– Т-т-т-ты п-п-почему не п-п-позвонил?

– Тише, – я перешел на шепот. – Потому что твоя теория подтвердилась, и даже слишком.

Парень тут же успокоился, в его глазах блеснул дикий интерес:

– Скорей рассказывай. Что показывали приборы?

Ну я и рассказал.

– Это поразительное открытие! – воскликнул Степа. – Нужно связаться с Академией наук!

– Может, сразу подать заявку в Нобелевский комитет? – спросил я.

– А это мысль! – Парень не уловил сарказма.

– Ты понимаешь, что это научное открытие превратило юную студентку в гоблина?! – воскликнул я. – А еще мне кажется, что с каждым разом оно проявляется все сильней.

– Вполне возможно, – легко согласился Степа. – Ты когда-нибудь слышал про эффект наблюдателя?

– Это что-то типа кота Шредингера?[42] – уточнил я.

– Ты на верном пути, дружище. – Степа похлопал меня по плечу и начал рассказывать про эксперименты с элементарными частицами. Мол, когда за ними не смотрят, они что хотят, то и творят. Совсем другое дело, когда каждый фотон или электрон зафиксирован и посчитан специальным прибором.

– Ты хочешь сказать, что чем больше мы знаем про эту штуку, тем опаснее она становится? – уточнил я.

– Не совсем так, – покачал головой Степа. – Чем больше мы о ней знаем, тем отчетливей она проявляет свои свойства и тем менее предсказуемыми становятся другие возможные последствия.

– Ты мне мозг хочешь сломать, да? – возмутился я.

– Ладно, – сдался юный физик-теоретик. – Каждый раз щель между мирами становится опасней. И так будет, пока мы окончательно не поймем, с чем же имеем дело.

– Веселенькая перспектива.

– Вы, инженеры, замечаете только проблемы там, где нужно видеть научный прогресс всего человечества! – гордо проговорил Степа. – Пойду писать в Академию наук.

Я только покачал головой – пока эти академики Степино письмо из спама вытащат, пока прочитают, пока обсудят, разлом между мирами давно уже сожрет нас и попросит добавки. Вслух ничего такого, разумеется, сказано не было – с моим новым соседом лучше было не спорить. Я еще постоял в коридоре, обдумывая дальнейшие действия. На самом деле стоило бы сказать – «мучительно обдумывая». С одной стороны, я понимал, что больше никогда в жизни не хочу видеть место, где исчезает свет. С другой – жизнь девушки, пусть незнакомой, зависела теперь от меня.

– И что теперь? Какой может быть выход? – спросил я у своего отражения в стекле. – Может, забросить ей туда бензопилу и лазерную пушку? Будет демонов гонять по всему темному городу.

Идея была довольно безумной, к тому же позаимствованной из компьютерной игрушки, но мне она понравилась. Пусть не оружие, но что-нибудь полезное можно туда закинуть. На худой конец – записку со словами «Настя, выходи!»

– Нужно погуглить и составить список того, что может понадобиться девушке по ту сторону, – сказал я себе и вернулся в спальню.

Там все были заняты своими делами. Воронцовы рубились в онлайн-игрушку. Степа писал письмо своим академикам. Я присоединился к общему безумию и начал изучать всевозможные товары для туризма и выживания.

В Сети обнаружилось множество забавных штук. Не ожидал, что это может оказаться интересным для человека, у которого главными удобствами всегда были Wi-Fi и розетка. В конце концов я зашел на сайт одного интернет-магазина и заказал кучу всего: мощный фонарик, пару мотков альпинистской веревки с крючьями, сигнальную ракету, наборы для розжига костров, рыбной ловли и получения чистой воды. Немного подумав, добавил рюкзак, чтобы тащить все это хозяйство. Сумма получилась немалая, но у меня полно денег на разных электронных кошельках – переводят за работу. По случаю позднего времени доставку обещали только на завтра.

Закончился этот безумный день совсем уж глупо – мы присоединились к Воронцовым в онлайн-игре. Я уже сто раз обещал себе, что больше не стану тратить вычислительные мощности своего мозга на подобные бесполезные вещи. Но, видимо, даже моему процессору нужна перезагрузка. По крайней мере, так думаешь, нарезая виртуальным мечом симпатичных фэнтезийных тварей.

Заснули все поздно, так что я даже не удивился, когда утром меня разбудили методичные удары по спинке кровати.

– Помоги спуститься. – Степа глядел на меня с верхней полки.

Я посмотрел на часы:

– Ты чего? Только восемь часов.

– Хочу слезть, пока Воронцовы не проснулись.

Ох уж эти принципиальные люди. Мне вот вообще все равно, что обо мне человек думает. Особенно если у него IQ меньше ста пятидесяти. Кряхтя и тяжело вздыхая, я поднялся с кровати и помог Степе спуститься. Мы не спеша начали собираться к первому уроку.

– После часа приедет курьер из туристического магазина, – сказал я. – Привезет снаряжение. Попробую закинуть его Насте – вдруг поможет.

– Мы должны вместе сходить, – сказал Степа.

Я понял, что зря начал этот разговор, и поспешил ответить:

– Ладно, на этот раз сто процентов наберу тебя по скайпу, только придумаю, куда смартфон прицепить, чтобы руки оставались свободными.

– Ты не понимаешь! – яростно возразил юный физик. – Мы на пороге великого открытия. Я должен увидеть все своими глазами. Может быть, тогда мне удастся вывести точную формулу квантового перехода.

– То есть условия, по которым работает эта дырка между мирами? – уточнил я.

– Твое определение близко к истине.

– Зная твои формулы, мы сможем сходить туда, где пропадает свет, найти Настю и вернуться живыми?

– Не исключено.

Разговор начинал меня порядком бесить. Понятно, что теоретическая физика – она такая теоретическая, но когда речь идет о серьезной опасности, должна быть какая-то надежность.

– Слушай, – сказал я, – давай пока не рисковать лишний раз. Почитай классиков, поищи в Сети схожие по теме работы. Чтобы идти на дело, нужно уже иметь домашние заготовки. План А, план Б, и все такое.

Как ни странно, Степа на это купился.

– Я даже знаю, что мне почитать! – бодро проговорил он.

– Вот и отлично! – Я открыл дверь спальни и остановился на пороге.

– В чем дело? – спросил Степа.

Коридор был знакомым. Если бы я не знал, с чем имею дело, никогда не заметил бы разницы. Паркет едва заметно вздулся, краска на стенах поблекла. Пыль забивала все щели и толстым слоем лежала на плинтусах.

– Это оно, – сказал я. – Не оборачивайся.

Степа тут же повернул голову и громко вскрикнул. Нечто прыгнуло, скрипнув кроватью, и приземлилось за нашими спинами. Тварь зашипела, ее холодное дыхание коснулось моей шеи. Я знал, что нужно сохранять неподвижность, а Степа бросился вперед – прочь от опасности.

– Стой! – закричал я.

Юный физик сделал один неловкий шаг, схватился за ручку и захлопнул дверь. Злобное шипение за спиной мгновенно затихло. Я осторожно посмотрел назад – обычная комната и никаких чудовищ.

– Теория подтверждается, – проговорил Степа.

– Как ты понял? – В моем голосе прозвучало восхищение – чуть ли не впервые в моей жизни кто-то до чего-то додумался, а я нет.

– Это был квантовый скачок, – со знанием дела сказал юный физик. – Говоря по-простому – именно открытие двери порождает все явления.

– А почему тварь исчезла из комнаты?

– Дело в том, что ее здесь не было! – воскликнул Степа. – Она всегда находилась там – в другой Вселенной. Мы видели только проекцию.

– Там за дверью на самом деле не наш коридор, а что-то совсем другое, – высказал я мрачную догадку.

– Совершенно верно.

– Стоп! Но я ведь не только слышал это существо. Эта тварь натурально собиралась придушить меня вполне себе материальными когтистыми пальцами.

– Естественно. – Степа пожал плечами. – Все, что приходит из другого мира, – не просто видение. Оно существует в двух Вселенных одновременно. Чем дольше открыт квантовый переход между мирами, тем более материальными становятся объекты-пришельцы.

Я молча кивнул – вся эта теоретическая физика отлично объясняла то, что произошло со мной в кладовке, но возникал один важный вопрос:

– Так что, мне теперь нельзя двери открывать? Вообще никакие?

– Не знаю, – честно признался Степа. – Я начал работу над формулами, но она еще далека от завершения.

– Думаю, тебе лучше поспешить. В школе никто не оценит, если ты будешь передо мной двери открывать как швейцар. Ну и нам ведь все-таки нужно будет выйти из спальни.

– Пожалуйте, ваше величество. – Степа криво улыбнулся и распахнул дверь.

Холодный ветер нес по коридору пыль и обрывки бумаги. Краска на стенах облупилась еще больше, паркет практически превратился в труху.

– Да что ж такое?! – возмутился я.

За спиной зашевелилось большое и вонючее существо. Когда оно двигалось, в складках его кожи хлюпала жидкость. Это было мерзко и страшно. Степа тут же захлопнул дверь, но сейчас это не помогло. Тварь медленно приближалась к нам. Она была огромной и задевала потолок. Мой сосед снова открыл дверь. Теперь коридор совсем обветшал – стены разваливались. Сквозь остатки паркета были видны массивные балки. Степа потянул за ручку, но я остановил его:

– Стой.

Тварь за моей спиной смачно облизнулась. Капли холодной слюны попали нам на шеи и спины. Степа запаниковал и задергал дверную ручку.

– Отпусти! Я закрою! – Мне пришлось прокричать эти слова несколько раз, и только тогда парень разжал побелевшие пальцы. – Как говорит один мой друг-физик: проверим гипотезу! – Я сильно дернул за ручку и захлопнул дверь. Шевелящаяся за моей спиной огромная туша тут же исчезла.

Степа вытер пот со лба, отошел подальше и плюхнулся в кресло.

– Почему у тебя получилось? – настал его черед спрашивать.

– Никакой теории, – ответил я. – Чисто программистская практика. Если ты открыл дверь и отпустил руку, у тебя уже не получится ее закрыть, но это может сделать кто-то другой!

Степа рассмеялся и хлопнул себя по лбу:

– Конечно! Для меня это уже другая дверь в другой Вселенной.

– Пожалуйста, не объясняй! – взмолился я. – Мне достаточно знать простое правило, без теории.

– Но ведь…

– Ты переполняешь мою память. Если каждый раз, когда нужно будет открыть дверь, я буду размышлять о свойствах мироздания, ресурсы мозга слишком быстро закончатся.

– Хорошо, – сдался Степа. – Но как мы выйдем из спальни?

– Есть одна мысль! – Я прошел через комнату и принялся трясти двухъярусную кровать Воронцовых.

– Перестань! – Кирилл залез с головой под подушку.

– Идите на уроки, мы еще поспим! – проворчал Данила.

– Мы не можем, – честно ответил я.

– Вы же наши друзья, – добавил Степа.

Вытащить Воронцовых из постелек оказалось не так-то просто. Мы уже опаздывали на урок, когда Кирилл взялся за дверную ручку. Мы со Степой переглянулись.

«Только бы получилось», – говорили наши взгляды.

За порогом оказался обычный коридор. Жизнь продолжалась.

Глава 7

Быстрая доставка

Школьный день выдался довольно скучным. Мы сидели на уроках и едва могли сдержать нетерпение. Степа занимался методичным истреблением лесов – исписывал тетрадные листики заковыристыми формулами, затем комкал их и отправлял в мусорную корзину. Таким образом юный физик уничтожил, наверное, целую заповедную рощу и даже не думал останавливаться. В половине двенадцатого у меня завибрировал телефон – незнакомый номер. Я начал догадываться, кто это, взял трубку и громко прошептал:

– Алло.

Мне отвечал бодрый голос человека, довольного в жизни абсолютно всем:

– Доброго денечка! Это курьер из интернет-магазина! Привез ваш заказик!

Я посмотрел на географичку – вроде ничего не видит – и снова зашептал:

– Мы договаривались после часа дня.

– Так я уже тут! Заскочил по дороге. Не хотите забирать – я уеду, и когда вернусь, неизвестно! Мы сейчас перегружены, между прочим!

– Ладно-ладно, выхожу. – Мысленно я пообещал себе натравить на магазин бота, который завалит его ругательными отзывами.

– Ирина Николаевна, можно выйти? Ко мне тут родственник приехал! – Я вскочил и поднял руку.

Учительница посмотрела на меня. Ее глаза говорили: понаберут юных гениев, а они, кроме своей алгебры, ничего учить не хотят.

– Что еще за родственник? – строго спросила Ирина Николаевна.

– Дядя из Сибири. Мне срочно нужно с ним поговорить, иначе он оставит на охране копченых лещей и вся школа рыбой провоняет.

Учительница нахмурилась, но разрешила мне уйти. Я вздохнул с облегчением – очень не хотелось бы посылать на школьный сервер сигнал пожарной тревоги. За минуту мне удалось собрать вещи, выскочить из-за парты и пересечь класс. Я замер на пороге – вспомнил, что может случиться, если просто открываешь дверь. Моя заминка не осталась неожиданной.

– В чем дело, Григорьев?! – строго спросила географичка. – Выдумываете еще одного воображаемого родственника?

Я тяжело вздохнул, смирившись с тем, что увижу, и резко распахнул дверь. Коридор был самым обычным – свеженьким, не утратившим разноцветность красок.

– Сегодня просто мой день! – Я выбежал из класса, но уже в коридоре эмоции утихли и пришло понимание – дело отнюдь не в удаче. Работает эффект наблюдателя – если кто-то смотрит, то двери безопасны. Но стоит мне остаться одному – и я рискую открыть провал между мирами, просто сходив в ванную. Выводы были крайне неприятными. Их прервал звонок радостного курьера:

– Выходи, дорогой! Выходи, мил человек, буду через минутку!

– Уже иду.

Дорога становилась опасной. Я дошел до конца коридора и увидел, что дверь на лестницу закрыта. Урок был в самом разгаре, и ждать, что ее кто-то откроет, не стоило. Я резко развернулся и пошел в противоположном направлении.

«Дверь со стороны учительской, давай, детка», – в голову лезли всякие глупости.

К счастью, путь на лестницу был свободен. Я понесся вниз по ступенькам. На первом этаже вообще не было лишних дверей, и мне удалось в считаные секунды добраться до вестибюля.

– Куда во время урока?! – возмутился охранник, но я уже пролетел через турникет.

Первая дверь оставалась незапертой, а вот вторую пришлось хорошенько толкнуть. Увиденное мне очень не понравилось. Асфальт на школьном дворе пошел глубокими, пугающими тьмой ямами. Железный забор потерял краску, проржавел и превратился в зловещий частокол. Улица казалась черной холодной рекой. Развалины домов на противоположной стороне кишели хищными глазастыми тенями. Я захлопнул дверь, но она не хотела закрываться и тут же пошла обратно. Меня охватил ужас. Пальцы железной хваткой вцепились в ручку. Кто-то пытался открыть дверь, а я тянул ее на себя. Кажется, даже закричал:

– Вы не пройдете, твари!

– Пацан, что с тобой?! Ты чего творишь? – только охраннику удалось привести меня в чувство.

Действительно, что со мной? Я глубоко вздохнул и отпустил ручку. Дверь открылась, на пороге стояла худенькая мамочка с малышом-первоклассником.

– Извините, – пробормотал я и выскочил во двор. Блин, с этими дверями можно реально параноиком стать.

По самой обычной узкой улочке ехал ярко раскрашенный фургон с логотипом интернет-магазина. «Доставка, превосходящая ваши ожидания!» – такой лозунг красовался на борту. Я решил, что он очень даже уместен сегодня. Грузовичок лихо развернулся и затормозил у ворот школы. Нужно было спешить. Курьер бодро выскочил из кабины, открыл кузов и начал доставать мои покупки.

– Вообще не поехал бы в школу, если бы не было предоплаты! – такими добрыми словами он встретил меня.

Через пятнадцать минут на моей кровати уже лежал рюкзак, битком набитый разными необходимыми для выживания штуками. Повезло, что по дороге обратно кто-нибудь все время открывал двери. Настроение немного улучшилось, паника отступила. Мне даже стало казаться, что у меня есть план, который поможет спасти Настю. Я написал Валентину и назначил новую встречу. Оставшиеся два урока были прогуляны. Мне нужно было время, чтобы избавиться от заводской упаковки, разобраться со снаряжением, хорошенько продумать свои действия, подготовить новые отмазки для Степы – почему я не хочу брать его с собой. Причин не впутывать в дело физика-теоретика имелось множество. Другой вопрос: станет ли Степа слушать меня? Упрямства парню было не занимать.

Помощь пришла откуда не ждали – со стороны фундаментальной науки. Освободившись после уроков, Степа плотно засел за свои формулы. Нам даже пришлось чуть ли не силой тащить его на обед. Все время двери открывали Воронцовы, и проблем никаких не было. После трех часов я собрался и сел якобы за компьютер, а на самом деле только и ждал, чтобы кто-то вошел к нам или вышел из спальни. Так пришлось потратить целых полчаса. В конце концов к нам заглянул дежурный учитель с проверкой, и мне удалось выбраться из комнаты. На меня, конечно же, посмотрели с подозрением:

– Ты куда это с рюкзаком? Домой, что ли, собрался? Не выдержал учебы и хочешь сбежать?

– Нет, конечно! – возмутился я. – Вот смотрите, тут у меня спортивный инвентарь! Мы с Николаем Игоревичем будем специальные тренировки проводить.

– Спорт – это хорошо, – успокоилась учительница. Ей явно было все равно, чем я там буду заниматься. Главное, что не впал в депрессию, не сбежал домой и не навлек проблем на чудесный математический интернат.

Я, кстати, как раз собирался выбраться из замечательного учебного заведения. Правда, на время. Все внутренние двери были проверены и заранее открыты, но оставалась главная проблема – сам черный выход. Здесь не работал вариант дождаться, пока кто-то выйдет. Во-первых, долго ждать придется. Во-вторых, этой дверью пользуются в основном завхоз и охрана – эти уж точно меня не выпустят. Я остановился на темном лестничном пролете и задумался. Мне нужен эффект наблюдателя. Как его организовать, учитывая, что я пытаюсь нелегально выбраться из школы и видеть это никому не полагается?

Задачка казалось неразрешимой по определению – она содержала два противоречащих условия. Положиться на удачу и попробовать открыть? С точки зрения двоичной логики это не должно было сработать.

«Блин, я даже камеру специально выключаю! – пронеслась в голове мысль и тут же родила идею. – Точно! Камера будет моим наблюдателем, а потом я просто сотру запись, и все!»

Мне оставалось только подождать, пока закончится запущенная мной профилактика оборудования. Вот замигала и успокоилась красная лампочка под объективом. Магнитная карточка уже была наготове. Одним быстрым движением я разблокировал замок и открыл дверь. Задний двор казался прежним. Он никогда не блистал красками, так что мне стало немного не по себе. Вдруг разница есть, но я ее не вижу?! Ветер свистел между домами. Облака плыли над далекими крышами. Чем дольше я ждал, тем больше становилось шансов, что охрана все поймет. Нужно было решаться, ожидание слишком напрягало.

«Ну, поехали!» – Я вдохнул поглубже и вышел во двор. Воздух был теплым, с едва ощутимым сладковатым привкусом, который бывает только в центре среди старых домов.

«Сегодня просто мой день!» Я накинул на голову капюшон толстовки, проскочил под окнами школы и выбрался на улицу. Там были живые люди, и это не могло не радовать. Дальше моя поездка прошла без проблем.

«Человек, придумавший автоматические двери, был чертовым гением!» – решил я, останавливаясь возле знакомого дома по Второй Бауманской улице. Ждать у подъезда почти не пришлось. Минут через пять подошла пожилая женщина и со словами: «Развелось тут наркоманов. Ходят всякие, а потом подъезд воняет, как цирк шапито», – впустила меня.

Я поднялся на четвертый этаж и позвонил в знакомую дверь. Валентин встретил меня словами:

– Сегодня ты опоздал.

– Помогал Страннику прятать труп вампира, – огрызнулся я.

– От них же только пепел остается. Так ведь? – на полном серьезе спросил студент.

– Это смотря как его убить. Мы сейчас практикуем метод шоковой заморозки – безопасно и практично. – Я постарался, чтобы мои слова прозвучали не слишком издевательски.

– Ясно, – ответил Валентин.

– Тогда давай перейдем к делу, мне понадобится твоя помощь. – Тут уж мне было не до шуток.

Глава 8

Пора валить

Мы прошли в комнату Валентина и сели за старый круглый стол. Посреди него стояли док-станция с колонками и новенький айпад.

– Что мне нужно будет делать? – спросил студент.

– Ничего сложного – пойти со мной в кладовку и по моему сигналу открыть дверь.

– Звучит не слишком героически, – улыбнулся парень.

Я задумался – стоит ли посвящать Валентина во все детали? С одной стороны, он может струсить и отказаться. С другой – гораздо хуже будет, если он запаникует в самый неподходящий момент.

– Ладно. – Я тяжело вздохнул. – Все не так уж просто. Когда мы будем в кладовке, откроется разрыв между мирами. Скорей всего, настоящая Настя застряла по ту сторону. Я закину туда веревку и кое-какие припасы, но сам не смогу закрыть дверь. Тут-то ты мне и понадобишься.

Валентин заметно побледнел, тяжелый комок прополз по его горлу, но студент все-таки решился.

– Хорошо, – сказал он. – Кажется, у нас все равно нет другого выхода.

– Отлично! Тогда идем.

Мы вернулись в коридор.

– Открывай кладовку, – велел я.

Валентин с опаской взялся за железную ручку и долго так стоял. У меня возникла нехорошая мысль – что, если я зря рассказал студенту о разрыве между мирами? Что, если он теперь наблюдатель и дверь откроется совсем не в кладовку?

– Давай, не тяни, – не уверен, что хотел сказать именно это, но мой деловой образ играл свою роль.

Валентин открыл дверь и включил свет в кладовой. Она была все той же – из коробок выглядывали блестящие елочные игрушки. Пестрые ткани старой одежды не потеряли яркости.

«Может, студент настолько туп, что в принципе не может быть наблюдателем?» – вот такая меня посетила мысль. Должен признаться: мой мегапроизводительный мозг частенько удостаивает людей такой оценки. Правда, потом, при дальнейшем общении, обычно приходится признавать свою неправоту. В случае с Валентином никакого желания бороться с мыслями о его глупости у меня не возникло. Ни малейшего.

– Заходи, – сказал я. – Убери наверх вон ту коробку и садись в углу. По моей команде откроешь дверь. Главное, что бы ни происходило, не паникуй – все под контролем.

Валентин принялся разгребать место для себя. Я расстегнул рюкзак, положил на пол возле входа, захлопнул, а потом открыл дверь. Чтобы она не стала объектом другой Вселенной, пришлось привязать ручку шнурком к запястью. Старичок коридор сильно пострадал после нашей предыдущей встречи. Со стен облетела почти вся штукатурка. Остались лишь редкие клочки с дрожащими листиками серых обоев. Паркет превратился в труху. Метра через три стены начинали разрушаться, обнажая треснувшие кирпичи. Почти сразу же я услышал шуршащее шипение за моей спиной. Что-то шевелилось на верхних полках кладовой.

– Тут кто-то есть? – В голосе Валентина звучала паника.

– Это всего лишь проекция, – ответил я, не уточнив, что она тоже представляет опасность.

Для первого броска у меня была домашняя заготовка – мощный туристический фонарь с прикрепленной к нему запиской: «Настя, тебе нужно выбраться. Иди сюда». Формулировка была непозволительно неточной, но я не мог придумать никакого другого обозначения направления, кроме банального «сюда». Фонарь полетел через порог и упал в деревянную труху, но уже в полете с ним начали происходить странные изменения. Казалось, что корпус пожирает ржавчина. Правда, происходило все слишком быстро – буквально на глазах. Тварь за спиной стала спускаться вниз по полкам. Стеклянные елочные шары звякнули, но уцелели. Я перешел к главной части своего плана и достал из рюкзака альпинистскую веревку. Тяжелая часть с карабином тут же полетела за порог. Толстая веревка сразу же начала гнить, а фонарь заржавел уже наполовину. Что все это значило? Степа, наверное, смог бы ответить, а я не задумываясь закричал:

– Настя! Если ты меня слышишь, хватайся за веревку!

Классный план, правда ведь?! Конечно, при условии, что девушка до сих пор там.

Веревка тут же натянулась. Неужели сработало?

Все-таки бывает в жизни удача! Я покрепче схватился за веревку и приготовился тащить Настю. Веревка резко дернулась, и меня бросило в дверной проем. У меня вырвался вопль ужаса – слишком уж все произошло неожиданно. К счастью, вход в кладовку был узким, и я зацепился за косяк. По ту сторону веревка натянулась, ее дальний конец скрылся в темноте. Прячущаяся за спиной тварь прыгнула и приземлилась на небольшую полочку прямо над моей головой. Валентин заорал.

– Спасибо за моральную поддержку, – точно не помню, сказал ли я это вслух.

Веревка в моих руках дернулась так, что порезала ладони. Меня впечатало щекой в дверной косяк.

«Где ты так накачалась, Настенька?!» Я отпустил веревку, и ее свободный конец скрылся за порогом.

– Уходим! Уходим! – кричал Валентин.

– Подожди, – я схватил рюкзак, вытряхнул все содержимое за порог, а себе оставил только вторую веревку. Эта была даже симпатичной – красной с синей нитью. Тварь наверху зашипела и попыталась достать меня каким-то когтистым отростком.

«Не смотри!» – велел я себе, но все-таки краем глаза увидел бледное, почти человеческое лицо с горящими глазами. Не знаю, кем было это существо, но прямо из его головы росли тонкие серые лапы. Пригнувшись, чтобы меня не достали, я пристегнул карабин к стальному уголку, поддерживающему полки, и выбросил остаток веревки за порог. Мерзкая тварь потеряла терпение и прыгнула мне на голову. Ощущение было не из приятных – как от встречи с гигантским пауком. Я машинально отмахнулся и отбросил существо в сторону. Сами понимаете, прицелиться не было никакой возможности, и тварь плюхнулась прямиком на Валентина. Студент дико заорал, задрыгал руками и ногами. Тем временем красная веревка натянулась и загудела, как струна. Кто-то сильно дернул за другой конец так, что задрожали полки. Я вытянул руку за порог и почувствовал, как что-то скользкое коснулось запястья. Останавливаться было никак нельзя. Валентин верещал, отмахиваясь от серого паука. Я схватился за стальную ручку и захлопнул дверь. Красная веревка так и осталась натянутой, только теперь она заканчивалась возле самого порога. Студент все еще кричал и отмахивался, хотя уже было не от кого.

– Твой выход, Валентин Кобяков, открывай дверь. – Мне даже удалось проговорить это спокойным голосом.

– Нет! Ни за что! – Студент забился в угол, его прическа превратилась в липкое спутанное гнездо.

– Все хорошо. Проекция исчезла. Сейчас просто открой дверь. – Мне никогда не давались добрые успокоительные речи. Валентин смотрел затравленно, и я продолжил: – Нам нужно просто закончить это дело и выбраться отсюда.

Слово «выбраться» подействовало на студента магическим образом. Его глаза прояснились. Он поднялся, протиснулся мимо меня, взялся за железную ручку, посмотрел на висящий в воздухе кусок веревки и замер.

– Давай, – сказал я.

Валентин прижал дверь к косяку, а потом толкнул от себя. Она скрипнула, начала открываться, но вдруг замерла. В проеме показалось совершенно дикое, окровавленное лицо Насти.

– Еда! Теплое мясо! – закричала она.

Валентин отшатнулся и оттеснил меня к полкам. Дверь широко раскрылась. То, что стояло на пороге, лишь отдаленно напоминало симпатичную девушку – спина согнулась, живот набух, руки с обломанными ногтями шарили по воздуху в поисках добычи.

– Не надо, Настенька, – мягко проговорил Валентин. – Хочешь, я тебе мяса дам?

– Не хочу мороженое, хочу живое! – Существо шагнуло в кладовку и бросилось на студента с явным намерением вцепиться зубами ему в горло.

Что-то щелкнуло у меня в мозгу, и я начал действовать: перебрался через сцепившиеся тела студентов, закрыл, а потом открыл дверь. За порогом тут же появился темный, разваливающийся на части коридор.

– Толкай ее! Скорее! – закричал я и схватил Настю за руку.

Валентин тоже нашел в себе силы сопротивляться. Вместе мы вытолкнули существо за порог. Оно дико сопротивлялось, визжало, хваталось за косяки. Потом невидимая сила подняла ее ноги, оторвала от дверей и уволокла прочь. Я тут же закрыл дверь. Мгновение было тихо, потом Валентин раздраженно пробормотал:

– Как я устал от всего этого! Нужно валить из Москвы!

Студент открыл дверь и шагнул в коридор. К счастью, эффект наблюдателя все еще на него не распространялся. Пока я делал фотки висящей в воздухе веревки, Валентин отправился в свою комнату и начал собирать вещи.

– Валить! Валить отсюда! – Он повторял это постоянно.

Мне хотелось дать ему в рожу. Это было новое, еще не знакомое мне чувство, так что я не знал, что с ним делать, и просто вышел на кухню. Оставалась небольшая надежда, что Настя появится в квартире – по какому-нибудь закону сохранения квантовой энергии. Если тварь, обитавшая в ее теле, отправилась в свой мир, значит, девушка должна вернуться обратно. В такую удачу почти не верилось, но я все равно решил подождать. На кухне воняло тухлым мясом – пришлось открыть окно. Чтобы скоротать время, я врубил скайп и позвонил Саше. Ясновидящая сразу же посмотрела на меня укоризненно:

– Ты снова нарвался на неприятности, так ведь?

– Было немного. – Я рассказал о злоключениях последних дней.

– Ты хоть понимаешь, куда открываются эти двери? – Сашин голос дрожал, на глаза навернулись слезы.

– В какой-то другой мир? – предположил я. – Параллельная Вселенная?

– А какой именно мир? Почему он так легко открывает свои двери? Ты об этом задумывался?

От этого вопроса у меня волосы стали подниматься дыбом. Слова ясновидящей были наполнены мистической жутью:

– Это один из Миров Возмездия. Души мертвецов томятся там, страстно мечтая о свободе. Именно поэтому так легко туда попасть и так тяжело оттуда выбраться. Запомни – дорога легко открывается только вниз! – Ясновидящая закатила глаза и начала декламировать:

За окном стена,

А в стене окно,

А за тем окном

Уж зима давно,

Звездный снег летит,

Заметая путь,

Где-то впереди

Труп лежит в снегу.

Там холодный свет,

Там лишь свет луны,

Одинокий след

С дальней стороны.

Ощущение потустороннего ужаса усилилось сверх всякой меры. Саша вновь взяла себя в руки и заговорила быстро-быстро:

– Прости-прости! Я не хотела тебя пугать. Будь хорошим мальчиком, держись подальше от этой истории. Главное, не заходи в эти темные порталы! Они хуже смерти! Если сможешь, уезжай из города, куда-нибудь в деревню, а лучше в монастырь. – В конце концов Саша расплакалась, и нам пришлось прервать разговор.

Я вышел в коридор и столкнулся с Валентином. Студент был в модном пальто и тащил за собой чемодан на колесиках.

– Держи, передашь Страннику. – Парень протянул мне небольшой пакет. – Там ключи и документы. Скутер во дворе за домом – пристегнут к забору.

«Он причесался и уложил волосы», – почему-то именно такая мысль родилась у меня в голове.

Не дождавшись ответа, Валентин положил пакет под вешалку в прихожей и вышел из квартиры:

– Мое почтение Страннику. Надеюсь, больше не увидимся.

Я очнулся, только когда тяжелая деревянная дверь начала закрываться – рванул вперед и успел подставить ногу.

«Чуть не попал в ловушку. Давай, Дём, вруби систему резервного охлаждения и перезагрузи мозг».

Я еще подождал на пороге – вдруг Настя чудесным образом появится, потом покачал головой, взял оставленный Валентином пакет и вышел из проклятой квартиры.

Глава 9

Невидимая стена

В интернат я вернулся без проблем, поднялся на третий этаж и постучал в спальню. Через пару минут мне открыл Данила Воронцов:

– Ты чего не заходишь? Совсем, что ли?

– Мало ли чем вы там занимаетесь! – ответил я. – Вдруг до сих пор вчерашнего босса пытаетесь убить? Это ж позор будет.

– Так мы же в героике! – появился из комнаты Данила. – Его еще никто на нашем сервере не убил!

– Так и знал, что вы без меня не справитесь, – ответил я.

Можно было только порадоваться, что так просто удалось замять мой странный стук в дверь. Правда, пришлось пожертвовать остатком вечера на попытки убить жалкую горстку пикселей с издевательской тактикой. Мне удалось переговорить со Степой только перед сном.

– Как продвигается твоя теория? – спросил я.

– Т-т-ты знаешь, это будет настоящий прорыв! Нужно больше времени и данных.

– Данные, к сожалению, имеются. – Я рассказал все, что произошло сегодня на Бауманской. Уходящая в никуда натянутая веревка произвела на Степу особенное впечатление.

– Просто гениальный эксперимент! – воскликнул он. – Надеюсь, Академия наук скоро ответит. Они должны это увидеть!

– Отлично… – Я закатил глаза. – А что скажешь по поводу Насти? Когда мы выбросили существо за порог, девушка не должна была вернуться? Что теперь с ней будет?

– Сложно сказать, – признался Степа. – Очевидно, что парное событие не состоялось потому, что связь между двумя объектами была нарушена[43].

– Ты думаешь, что эта тварь в теле Насти слишком долго была в нашем мире и успела присосаться? – уточнил я.

– Можно и так сказать. Даже в простом физическом смысле за несколько дней атомы, из которых состояла Настя, успели обновиться. Она же, наверное, дышала, пила, ела…

– Еще как! Жрала мясо в три горла.

– Логично, – пробормотал Степа. – Существо хотело как можно скорей изменить атомный состав своего тела.

– Значит, девушка все еще там, по ту сторону? – уточнил я.

– Это наиболее вероятный сценарий.

– Есть еще кое-что! Когда я бросал вещи через порог, их как будто начинала съедать ржавчина. Что это вообще такое? Какая-то кислота?

– Не думаю, – ответил Степа. – Все намного проще – ты видел за порогом не сам мир, а некий перекресток, проекцию наших двух миров. Именно поэтому, когда несколько раз подряд открываешь дверь, картина меняется. Так вот, то, что тебе казалось ржавчиной, – просто постепенный переход объекта в другое измерение.

– Хорошо, – тяжело вздохнул я. – Давай сочиняй побыстрей свои формулы. Нужно придумать, как вытащить пропавшую девушку. Есть сведения, что с той стороны совсем не курорт. И знаешь еще что? Я тут подумал: что, если бы ты открыл мне дверь, а не Кирилл Воронцов?

– Ты хочешь спросить, увидел бы ты в этом случае нашу спальню или квантовый разрыв между мирами? – уточнил Степа.

– Что-то типа того, – зевнул я. – Могли бы мы открывать друг другу двери, если бы находились с разных сторон?

– Зеркальный эффект! Это гениально! – воскликнул Степа и принялся бормотать что-то из области теоретической физики. На этом разговор закончился, и я помог товарищу подняться на верхнюю полку.

Несмотря на дикую усталость, ночью мне не спалось. Проникающий сквозь шторы белый свет гипнотизировал меня. Казалось, стоит закрыть глаза – и со мной случится приступ лунатизма: я спущусь с кровати, подойду к двери и открою ее. Там за порогом будет выть ветер, разнося в клочья остатки школы. Из тьмы выскочит Настя и задушит меня за то, что оставил ее одну в жутком Мире Возмездия. Мысли тесно сплетались с кошмаром. Наверное, я все-таки только думал, что бодрствую.

Утром мне пришлось встать с ватной тяжелой головой. Блин, это как играть в Контрстрайк[44] без видеокарты – все размытое, в жутких пикселях, и тебя постоянно убивают. Самым трудным в этой ситуации было помнить про двери. К счастью, на переменах я двигался слишком медленно – обязательно кто-нибудь успевал первым выскочить в коридор, ворваться в класс, забежать в столовую, а дальше уже шла толпа одноклассников.

В час мы пошли на обед и вернулись в спальню вместе со Степой и Воронцовыми. У нас оставался последний урок. Учительница алгебры меня обожала, и это был мой шанс.

– Всем спокойной ночи! – объявил я. – Передайте Наталье Константиновне, что у меня живот разболелся, но до завтра обещаю решить пять задач повышенной сложности.

– Идем с нами! – позвал Данила. – С этими дикими задачками слишком много возни.

– Не могу, брат! Засыпаю на ходу. – Я уже завалился на свою койку.

Кстати, у меня все упражнения из категории «для юных гениев» были решены на два месяца вперед – просто на всякий случай. Такие задачки у нас можно легко обменять на любую домашнюю работу, реферат по истории или самое ненавистное – сочинение. Вот чего совершенно терпеть не могу. Абсолютно глупое занятие – излагать свою точку зрения только для того, чтобы потом узнать, что она не совпадает с мнением человека, который не может даже десяти строк на си шарп[45] написать!

Я заснул даже раньше, чем все мои соседи вышли из комнаты. Меня вырубило крепко, так что телефонный звонок долго не мог меня разбудить. В конце концов я взял трубку:

– Алло. Чем могу быть полезен?

– Дёма, кончай валять дурака. – Голос мамы мгновенно прояснил мои мысли. – Дашка соскучилась, и мы решили нагрянуть с неожиданной проверкой. Я пока что поговорю с директрисой, а наша мелкая уже поднимается к тебе!

Вот это, блин, новости! Мама у меня строгая, а младшая сестренка хоть и миленькая, но въедливая, как бультерьер. Мне очень не хотелось пускать их в комнату и показывать бардак. Видно, спросонья не весь мой мозг включился, и я допустил жуткую ошибку – вскочил с кровати и выбежал в коридор. Холодный ветер тут же вцепился в мое тело, он царапал кожу, легко проникая сквозь одежду. Впереди под черным небом лежали развалины огромного города, среди них шевелились серые человекоподобные тела.

«Эффект наблюдателя!» – вспомнил я и тут же отвернулся. Спальня за порогом казалась необычно яркой. Радовал даже цвет рассыпанных чипсов, он был таким солнечно-желтым. Посреди комнаты стоял Дём. Точнее, тварь в моем теле. Существо пригнулось, высматривая добычу. Пальцы на расставленных руках шевелились как водоросли. Я шагнул вперед, но наткнулся на невидимую стену. Она ударила меня током и отбросила на пару метров назад. Чьи-то холодные руки прикоснулись к моей спине, но я не стал оборачиваться, вскочил, снова шагнул к порогу и столкнулся с Дашкой. Точнее, она пробежала сквозь меня и ворвалась в комнату с радостным криком:

– Вот ты где, Дёмка-паразит! Мама так и говорила, что живешь как в берлоге.

Тварь в моем теле посмотрела на девочку и улыбнулась жутким оскалом хищника.

– Нет! Не смей! – закричал я и бросился на невидимую преграду.

Меня снова отбросило ударом холодного электричества. Судороги скрутили руки и ноги. Дашка сразу почувствовала неладное.

– Дёмка, ты чего? – В голосе звучал испуг. Сестренка попятилась, но существо рвануло вперед, оттолкнуло ее от двери и прошипело:

– Теплое мясо.

– Нет! Только не это! – Я снова вскочил и бросился вперед.

Мне было все равно – пусть даже меня тысячу раз ударит током. Холодная рука схватила меня за ногу. Я споткнулся, но снова вскочил, налетел на невидимую преграду и взвыл от боли. Судороги превратили мои нервы в колючую проволоку. Сзади урчали и шевелились какие-то твари. Их было много, и они собирались напасть. Дашка тоже не хотела сдаваться, она схватила попавшийся под руку ботинок и запустила в существо. Тварь попятилась, и спина моего тела оказалась рядом с порогом. Голубой свитер коснулся невидимой границы, и по нему поползла ржавчина. Частички яркости летели в наш серый мир.

Это мой шанс! Не было времени раскладывать все по полочкам, просто я все понял и снова рванул на невидимую преграду. Она опять ударила меня, скрючила руки и ноги жгучими волнами судорог, но отбросить не смогла и потащила вперед. Через мгновение я вернулся в свое тело и тут же получил вторым ботинком по голове.

– Ты чего творишь, мелкая! Сейчас отправлю всех твоих кукол на вторичную переработку! – Возглас вырвался у меня на полном автомате.

– Дёмка, ты снова нормальный! – закричала Дашка. – Я так испугалась!

– Я знаю, прости меня. – Сестренка оказалась в моих объятиях. Нужно было придумать какое-то объяснение, чтобы мама не заподозрила неладное.

– Дурак ты, нельзя так пугать! – Дашка всхлипнула.

– Очень глупая шутка, – кивнул я. – Посмотрел в Интернете видео и решил попробовать.

Сестренка принялась колотить меня маленькими кулачками:

– Не делай так больше! Понял?!

– Обещаю, только не бей! – засмеялся я.

Мама поднялась на этаж и подошла к нашей комнате:

– Все как в старые добрые времена – дети дерутся, в комнате погром. В общем, полный набор.

– Это, между прочим, не только моя комната. Нас тут четыре человека живет, – попытался оправдаться я.

– Больше похоже, что четыре свиньи. Ладно, сейчас порядок наведем.

От такого, понятное дело, никому не отвертеться. Своя доля уборки досталась и Воронцовым, когда они пришли с уроков. Степу мама пожалела, он почему-то даже не стал спорить – сел в углу грустный. Зато потом нам перепали домашние пироги с картошкой, капустой и вишней. После местной столовки крутизна неимоверная.

– И не вздумайте грязью зарастать, – напутствовала нас мама перед уходом. – Узнаю, что живете в берлоге, нажалуюсь вашему начальству.

Глава 10

Источник таланта

Нужно было переговорить со Степой – рассказать про сегодняшний случай. Еще расспросить хорошенько – юный физик казался каким-то странным, слишком спокойным и молчаливым. Я надеялся, что это симптом предстоящего важного открытия или чего-то другого хорошего. Так или иначе, пришлось дожидаться полдника, чтобы выйти вместе с близнецами в столовую. После черничного киселя я толкнул Степу локтем:

– Есть новости, нужно обсудить.

Физик-теоретик только кивнул в ответ. Я завернул свой бутерброд с ветчиной в салфетку, положил в карман спортивной куртки и направился к выходу из столовой. На четвертом этаже школы располагался актовый зал. Музыкальные занятия среди наших ботаников практически не проводились, так что он почти всегда пустовал. Расхлябанные двустворчатые двери редко закрывались. В общем, подходящее место для таких, как мы. Я плюхнулся в кресло первого ряда и закинул ноги на соседнее. Степа остался стоять, у него дергалась левая рука – так происходило всегда, когда он слишком нервничал, чтобы ее контролировать.

– Сегодня я был по ту сторону. Чудом удалось выбраться.

Мне казалось, что эти слова достойны восклицаний и прочих бурных реакций. Степа произнес одно слово:

– Интересно.

Мне, конечно, нравится, когда люди говорят как компьютеры – четко, ясно и по делу, но сейчас хотелось большего.

– Слушай, что с тобой такое? – спросил я. – Чего сам не свой? Готовишь какое-то грандиозное открытие?

– Просто… – Степина рука задергалась еще сильней. – Твоя мама такая хорошая.

Я все еще не понимал, в чем дело:

– Ты, наверное, по дому соскучился?

Степа задрожал, по его правой щеке потекли слезы. Мне раньше не особенно приходилось кого-то утешать. Я не знал, что делать, и уныло пробормотал:

– Давай все рассказывай.

Усадив Степу, я выслушал его историю, и все стало ясно. Тяжелая болезнь была не единственной бедой моего соседа. Мать решила не возиться с инвалидом и сдала его в детский дом. Степе было три года, но он это запомнил. С самого детства мальчик пытался всем доказать, что он не больной, а нормальный и даже лучше других. Наверное, только поэтому, превозмогая боль и усталость, научился ходить без костылей. В шесть лет Степа случайно заполучил учебник со сложными математическими задачками для школьников и начал их решать. С того дня его дела пошли в гору – руководству детского дома нравилось показывать всем вундеркинда. Так Степа поездил по олимпиадам, обзавелся компьютером, удаленными репетиторами и в конце концов попал в московский интернат.

– Знаешь что?! – сказал я, когда мой друг немного успокоился. – Ты не должен никому ничего доказывать! Думаешь, твоя мама тебе сделала хуже?! Нет, она себе хуже сделала! Теперь каждый день вспоминает о своем предательстве. Даже если не явно, то в душе мучается!

Степа посмотрел на меня другими, ясными глазами. Кажется, он понял то, что я сам не до конца понимал. Мне в этот момент мерещилось прекрасное лицо Алены. Вот она лежит на бетонном полу, а из ее груди растет молодой каштан. В общем, мы не скоро смогли добраться до сути дела и обсудить мое удачное возвращение из темного мира. К тому же все эти эмоции выматывают больше, чем поиск ошибок в индийском коде[46]. Дослушав мой рассказ, Степа задумался, а потом воскликнул:

– Есть одна идея, только мне нужен комп, чтобы построить математическую модель!

– Сиди здесь! Сейчас принесу, – предложил я.

– Давай вместе пойдем.

«Я один быстрей туда-обратно сбегаю», – такой очевидный вариант Степа не принял бы, так что пришлось сделать обходной маневр:

– Ты пока обдумай все хорошенько. Так сказать – поработай головой.

– Ладно, – согласился юный физик.

Мне не терпелось размять ноги после тяжелого разговора, так что получилось действительно быстро. Единственная заминка вышла в самом конце – пришлось стучаться в дверь спальни. Открыл Данила Воронцов.

– Дём, ты совсем идиот, зачем стучишь?! – радостно воскликнул парень.

– Просто ноги грязные, а мама полы протерла. Можешь подать Степин ноут?

Данила скорчил недовольную рожу, но все-таки выполнил мою просьбу. Я взял сумку с ноутбуком и побежал обратно: по лестнице, по коридору, затем в зал. Степы нигде не было видно.

– Эй, ты чего? Спрятался, что ли?

Я поставил комп на столик и пошел вдоль рядов. Степа неожиданно выпрыгнул на меня, легко перескочив через метровую спинку кресла. До меня не сразу дошло, что происходит.

– Как тебе это удалось? – спросил я.

Степа посмотрел совершенно пустыми бледно-голубыми глазами и схватил меня за руку. Его пальцы были холодными и твердыми, как у мраморной статуи.

– Что с тобой? – спросил я, уже понимая всю бессмысленность разговора – на сцене была открыта небольшая дверь, ведущая за кулисы. Наверное, она и стала местом квантового перехода – но почему? Зачем вдруг Степе понадобилось туда лезть?

– Мясо, – сказало существо. – Теплое мясо.

Я резко дернулся в сторону и высвободил запястье, как меня учили на тренировке по рукопашному бою. Тварь бросилась за мной. Она двигалась ловко и быстро. Никогда бы не подумал, что могу скучать по Степиной хромоте, но сейчас мне больше всего хотелось увидеть своего друга – заикающегося, неуклюжего, но живого и настоящего. Я побежал по залу, держась так, чтобы между мной и существом оставался хотя бы один ряд кресел. Нужно было быстро выработать план действий. Тварь резко прибавила ходу, оттолкнулась от сиденья и прыгнула на меня.

«К черту план! Нужно просто обезвредить эту бестию!» – вот что я подумал, когда чудом уклонился от протянутых ко мне холодных лап. Убивать или калечить существо все-таки не стоило. Вдруг Степа вернется, а я испортил его тело. Тут я вспомнил про бутерброд с колбасой у меня в кармане, и у меня родилась гениальная мысль.

– Эй, жрать хочешь?! – Пока мои пальцы освобождали сэндвич от салфеток, я побежал вдоль рядов на сцену.

Открытая дверь была совсем рядом. Там за порогом ветер уносил пыльные облака куда-то в холодную тьму.

– Смотри, какая вкусняшка! – Я помахал бутербродом. – Натуральная колбаска. Она из мяса, честное слово!

Тварь остановилась и смотрела голодными глазами хищника.

– Лови! – Я бросил бутерброд за порог – туда, где исчезает свет. Сработало! Тварь побежала за едой. Мне уже казалось, что победа в кармане, но существо не переступило порога. Оно остановилось в последнее мгновение, а потом бросилось на меня.

«Реклама врет – вся эта колбаса из сои, туалетной бумаги и нитрита натрия», – вот такая мысль пронеслась у меня в голове. Скорее дело было в другом – тварь просто не хотела обратно. Мы покатились по полу. «Степа» обхватил меня руками и пытался укусить. Челюсти существа громко клацали прямо возле моего лица. Лишь неимоверными усилиями мне удавалось уклоняться и отталкивать их от себя. Мощности моих программистских мускулов не хватало. Степа и так был крупнее меня, а когда превратился из больного мальчика в голодного хищника, его превосходство стало подавляющим. Уже через минуту у меня руки тряслись от усталости, мышцы сводило судорогами, так что мое поражение было делом времени. Спасла меня случайность – мы подкатились к открытому люку, и мне удалось сбросить с себя тварь. Существо упало вниз под сцену. Высота была небольшой, но на пути удачно попались острые железные балки. Тварь попыталась встать, взвизгнула, задергалась и упала. Я лежал, пытался отдышаться и думал, что дальше. Сохранить существо в целости и сохранности мне не удалось. Мгновение мне казалось, что нужно вытащить тварь и запихать ее в открытый портал. Потом стало ясно, что не вариант – слишком тяжело, опасно, а толку никакого не будет.

«Я должен спасти Степу», – понял я. Иного выхода быть не могло. Отдышавшись, я встал и подошел к открытой двери – там была только чернота и тяжелые хлопья пыльного снега. Тварь под сценой застонала.

Нельзя так его оставлять. Я вернулся к яме и закрыл люк. Существо ворочалось и тяжело дышало.

Теперь можно – холодная решимость прошлась дрожью по моему телу. Я подошел к двери и приготовился шагнуть за порог. У меня зазвонил телефон – Саша вызывала по скайпу. Наверное, можно было не слишком спешить.

– Алло. – Я принял вызов.

На экране появилась Александра.

– Стой! – закричала девушка.

– Стою, – ответил я. – Что дальше?

– Ты не должен этого делать!

– Чего?

– Ты собираешься пойти туда! Я видела! – Неожиданно до меня дошло, что у Саши мокрые волосы, а сама девушка завернута в полотенце. Ей явно пришлось срочно прекратить водные процедуры.

– Я должен. Там мой друг. – В моих словах прозвучала слишком уж суровая обреченность.

Саша сделала круг по комнате, закрыла глаза, помассировала виски и наконец заговорила:

– Наверное, ты прав – у тебя нет другого выхода. Та сила, что вы впустили в мир, не оставит вас в покое, но ты не должен идти прямо сейчас. Не бросайся в омут с головой, подготовься. Тогда у тебя появится шанс.

Мне хотелось прямо сейчас шагнуть за порог, отправиться в место, где исчезает свет. Если подумать, это желание было неправильным и нездоровым.

– На мне лежит вина за Степу, – пробормотал я и окончательно понял, что хотел даже не спасти друга, а пострадать вместе с ним и снять с себя чувство вины. – Все, приехали. – Я плюхнулся на пол, усталость окончательно придавила меня.

– С тобой все в порядке? – спросила Саша.

– Мозг включился, значит, буду в норме, – ответил я.

– Вот и отлично, – ответила ясновидящая. – Смотри не делай глупостей. Если что – звони, а мне нужно еще волосы посушить.

Саша отключилась, и я остался один на один со своим работающим мозгом.

Глава 11

Место, где исчезает свет

Для начала нужно было позаботиться о существе. Лучше пусть выживет – так больше шансов, что Степе не будет причинен вред. К тому же стоило позаботиться о том, чтобы оно не наделало лишнего шума. Поэтому я воспользовался своей магнитной карточкой с самым крутым допуском и утащил с кухни большой кусок сырого мяса. Взял также бутылку воды и большую миску. Непонятно, как меня не засекли. Я особенно не прятался, надеясь только на везение и умение заковыристо соврать, если что. Весь груз был сброшен в люк под сценой.

– Эй, ты! – громко и четко сказал я. – Кем бы ты ни был. Жри и веди себя тихо.

– Мясо, – проурчала тварь, она явно не собиралась умирать.

– Сиди тут, а у меня есть дела поважнее.

Для начала стоило обеспечить себе прикрытие. С одной стороны, глупо – шансы вернуться были не так уж велики. С другой стороны – если мое отсутствие обнаружат и сообщат родителям, тоже ничего хорошего. Методика на такой случай у меня уже была отработана – влезть в базу данных интерната и оставить запись, что меня забрали на два дня домой. Пока хватятся, пока будут искать, кто дал разрешение и на каких основаниях, все уже будет кончено тем или иным образом. После этих размышлений мне стало страшно – я понял, насколько слабо верю в свое успешное возвращение. Впрочем, прикрытие было самой простой и быстрой частью подготовки. Дальше шла закупка снаряжения. Я так много времени посвятил изучению ассортимента туристических магазинов, что смог сразу составить список. Только не спрашивайте, как мне удалось достать электрошокер – его разрешено покупать только с восемнадцати лет. Как будто ток как-то по-другому бьет совершеннолетних.

Оставался главный вопрос: куда девать свое тело. Я вспомнил Дашку наедине с тварью в моем обличье. От одной мысли, что такое может повториться, меня передернуло.

«Поеду на Бауманскую, – решил я. – Там все равно квартира пустует».

Конечно, был соблазн уйти в другой мир прямо из интерната. Теоретически это могло помочь отыскать Степу. Но теория – это одно, а жизнь беззащитных детей в школе – совсем другое. В общем, затарившись снаряжением на приличную сумму, я отправился к мрачному дому. Дверь в подъезд была приоткрыта, в квартиру тоже. Сквозь небольшую щелку виднелся коридор с линялыми обоями. Я вошел. Все здесь было по-прежнему. Почему-то вспомнился обещанный Страннику скутер. Я ведь совсем позабыл про него, только забрал документы и ключи. В кладовке горел свет. Сквозь щель было видно, что лампочка тусклая и мигает.

«Если вернусь, буду учиться водить», – решил я и направился в конец коридора. У меня в сумке лежало нарезанное кусочками мясо. Специально для существа, чтобы оно хорошо питалось и не думало ни на кого нападать. Я разложил корм по тарелкам, переоделся, нацепил на голову шахтерский фонарик и вошел в кладовку. Подумал, что стоит написать записку, но потом вспомнил про эффект наблюдателя.

– Ну, поехали!

Дверь закрылась и тут же открылась. За порогом коридор окончательно рассыпался, сквозь торчащие балки был виден полуразрушенный остов здания. Сделать этот шаг оказалось чертовски тяжело.

«Давай, ты должен». – Я взялся за красную веревку и ступил за порог. Теперь оборачиваться смысла не было. Сильный порыв ветра едва не сбросил меня вниз – там, среди куч строительного мусора, копошились бледно-серые тела. Я стоял на остатках кирпичной стены, метров через пять начиналась обшарпанная лестница, по ней можно было спуститься вниз на мусорный холм. Крохотное белое солнце висело посреди абсолютно черного неба. Из-за тусклого света все цвета в этом мире казались блеклыми и почти серыми.

– Hello, world![47] – сказал я и закашлялся – воздух был очень сухим, казалось, что он царапает легкие.

Мертвый город растянулся от горизонта до горизонта. Куда ни глянь, лежали руины зданий и кучи каменного мусора. Справа, метрах в трехстах за домами, начиналась широкая дорога, за ней блестели черные воды реки. Примерно в том же месте у нас в Москве находилась Лефортовская набережная. Я вцепился в красную веревку и медленно пошел по балке в сторону лестницы. Ветер налетал порывами. Хуже всего, что он нес белые хлопья странного сухого снега. От их прикосновения мое лицо очень скоро начало зудеть. Хорошо хоть, я додумался купить себе туристический камуфляж с капюшоном. Возле лестницы меня поджидал уже знакомый паук – серая человеческая голова с когтистыми лапами. Тварь зашипела и бросилась мне на лицо. Я инстинктивно поднял руки, отпустив веревку. Через мгновение мы полетели вниз с высоты третьего этажа.

«Вот и все», – холодный ужас пронизал позвоночник и начал расползаться по животу. Падение оказалось необычайно долгим и закончилось мощным ударом. Что-то мягкое пискнуло подо мной. Я покатился вниз по насыпи, пытаясь отцепить от лица серого паука. Его лапки вцепились в шею, проникли под капюшон, давили уши, рвали волосы. Человеческие зубы клацали возле моих глаз. Наконец мое тело остановилось. Я нащупал обломок кирпича и два раза сильно ударил тварь. Она отлетела прочь и убежала, быстро перебирая конечностями. Мне понадобилась пара минут, чтобы прийти в себя и вылезти из канавы, в которую меня занесло. Стоило мне поднять голову, ужас вернулся – здесь внизу повсюду были существа. Тысячи, десятки тысяч. Я сразу же узнал сгорбленную осанку этих тварей, их пальцы, шевелящиеся как водоросли, и глаза затравленных голодных хищников. Именно так выглядели захваченные тела Степы и Насти. Существа были серыми, лишенными одежды, шерсти и волос, а также каких бы то ни было половых признаков. Жуткие, жалкие пародии на людей, они ловили серыми ртами падающий пыльный снег, ковырялись в земле в поисках поживы. Когда одно из существ падало, другие набрасывались на него, разрывали на куски и съедали. Я сидел в канаве и наблюдал за ними. Каждую минуту меня могли обнаружить, но твари были слишком тупыми и ленивыми, чтобы целенаправленно кого-то искать.

Впрочем, меня это не уберегло. Один из серых споткнулся и полетел в мою канаву. Остальные тут же начали проявлять интерес – наверное, ждали, что их соплеменник окажется раненым и его можно будет сожрать. Я пригнулся, спрятавшись за цельным обломком кирпичной стены. Оступившийся бедняга поднял голову и протяжно заорал, вероятно демонстрируя свою силу и дееспособность. Взгляд белесых горящих глаз пробежал по округе и остановился на мне. Существо надолго зависло. Казалось, оно не могло понять, что же со мной не так.

«Место здесь не туристическое – чужих не бывает», – подумал я.

Видимо, та же истина наконец дошла до твари. Она заурчала, в звуке явно читалось знакомое «Мясо. Теплое мясо». Существо двинулось на меня, широко раскинув руки с пальцами-водорослями.

– Сытный обед нужно сначала заработать. – Я достал из кармана и выставил перед собой электрошокер.

К сожалению, существо было слишком тупым, чтобы осознать опасность. Оно продолжало приближаться ко мне, урча и облизываясь. Я попытался отступить, но уткнулся спиной в каменную балку. Тварь прыгнула, нарвалась на разряд и дико завизжала. Существа со всех сторон начали отзываться голодным урчанием. Я на мгновение выглянул из канавы и заметил десятки устремившихся ко мне серых фигур. Зрелище было таким жутким, что у меня в голове опять щелкнуло: «Вот и все».

Одна из тварей споткнулась, на нее тут же набросились семеро. С той стороны наступление на мою канаву прекратилось, но не с других. Секундная заминка пробудила мой мозг. Я упал на битый кирпич, заполз под парализованное шокером существо и закрыл лицо рукавом. Через мгновение сверху начали прыгать твари. Я слышал, как их пальцы разрывают хлипкую плоть собрата. Мой желудок взбунтовался, но был заморожен леденящим страхом. В какой-то момент на моей лодыжке сомкнулись острые зубы. Я запаниковал и начал пинаться – это помогло. Существа расправились с добычей всего за пару минут и покинули канаву. Выждав еще немного, я открыл глаза и увидел, что с ног до головы покрыт серой грязью, очень похожей на местный снег. Неужели он из крови местных жителей? Все случившееся заставило меня задаться вопросом: «Что я вообще могу в этом мире? На что рассчитывал, отправляясь сюда?»

Ответы были неутешительными.

– Ладно, Дём, – сказал я себе. – Ты всегда успеешь забиться в угол и ждать смерти. Нужно что-то делать. Например, пробиться к реке.

В Москве на этом месте протекала Яуза. Какая от нее может быть польза? Скорее всего, никакой. С другой стороны, если и есть в этом мире что-то кроме мерзких серых тварей, то вполне возможно, оно там – у реки.

– Давай сделаем это! – Я набрался смелости и вылез из канавы. Поначалу твари не обращали на меня внимания, но вот одна из них остановилась и посмотрела на меня, потом другая и третья. Через пару минут уже все глаза были обращены ко мне. Я шел, а они просто смотрели. Ни одна тварь не хотела нападать первой – это был верный способ стать добычей товарищей. Впрочем, так не могло продолжаться вечно. Вот я перевалил через небольшой холм и столкнулся лицом к лицу с очередной тварью. От испуга существо бросилось на меня и получило шокером. Это стало сигналом к атаке. Они бросились на меня со всех сторон. Я рванул вперед, отбиваясь своим единственным оружием.

У меня была небольшая надежда, что твари будут довольствоваться исключительно своими ранеными собратьями. Поначалу так и было, но слишком уж многочисленными оказались нападающие. Кто-то ухватил меня за ногу, и я полетел на землю. Тут же сверху посыпались удары. Существа пытались рвать мое тело руками – меня защищал плотный комбинезон, но боль была дикая. Жить мне оставалось, наверное, минут пять.

Вдруг мир затрясся, кирпичный грунт заходил ходуном, остатки стен начали рушиться. Существа бросились врассыпную. Сначала я мог только радоваться, а потом задался вопросом: «Что же их напугало?»

Тут же пришел ответ: «Не будь теоретиком, Дём, погнали!»

Я вскочил и бросился в сторону реки. Через несколько секунд за моей спиной раздался грохот. Из-под земли появилась огромная голова мертвой змеи. Треугольный череп был покрыт остатками сетчатой шкуры и серовато-розовым гниющим мясом. Жуткий монстр одним броском заглотил десяток серых существ и тут же скрылся под землей. Последним отчаянным рывком я преодолел широкую дорогу и выбежал на пустынную набережную.

Глава 12

Колодец тьмы

Медленные тяжелые воды черной реки несли редкие серые льдины. Это место казалось если не красивым, то спокойным и умиротворенным. Серые твари вышли на дорогу и смотрели на меня, но ближе подходить не решались, как будто не могли переступить какую-то невидимую линию. Безусловно, они знали, что опасность существует.

– Оставайтесь там, маленькие трусишки. – Я помахал тварям и подошел ближе к берегу. Река не казалась мне страшной. Дальше по течению виднелся широкий пляж, за ним стоял полуразрушенный мост.

Оттуда должен открываться неплохой обзор, решил я и пошел по берегу. Под ногами хрустела серая галька. Почти все камешки были одинаковой продолговатой формы. Подняв один, я понял, что это обтесанная водой кость.

– Так что же это за река? – Вопрос остался без ответа.

Русло поворачивало вправо, в излучине пляж расширялся. Впереди на берегу кто-то сидел. Девушка с длинными светлыми волосами. Настя? Вполне возможно! Девушка могла сбежать от серых тварей и остаться здесь, возле черной воды. Сюда ведь существа не суются.

– Эй, Настя! – крикнул я и ускорил шаг.

Косточки под ногами стали трещать и лопаться. Девушка повернулась ко мне, и я ее узнал:

– Алена?!

– Собственной персоной! – Девушка обворожительно улыбнулась. У меня перехватило дыхание – она была такой красивой в коротком белом платье!

– Но… – начал я и не смог договорить.

– Помнишь, как ты убил меня? Воткнул кусок дерева вот сюда. – Алена прикоснулась к своему солнечному сплетению. Именно в это место пришелся удар обломком бейсбольной биты.

Одна часть меня хотела бежать со всех ног, другая – подойти к прекрасной девушке. Видимо, эти векторы сложились, и я остался на месте. Алена приблизилась ко мне. Ее лицо было необычайно бледным, губы почти синими, как у утопленницы.

– Дёмка, я так соскучилась! – Девушка погладила меня по щеке холодной рукой.

– Ты убьешь меня? – прозвучал мой дрожащий голос.

– Здесь не место для живых. Пойдем со мной. – Ледяная ладонь взяла мои пальцы. Алена сделала шаг к реке, обернулась и посмотрела на меня. В ее глазах было так много боли – это не оставляло мне выбора.

– Я влюбился в тебя с первого взгляда…

– Я знаю.

Мы зашли в черную воду, она была холодной и вязкой, как мазут. На другом берегу реки серая тварь оказалась слишком близко к берегу. Существо запаниковало, заметалось, но потом вдруг успокоилось и побежало прямиком к реке. Через несколько секунд оно уже скрылось в черноте и было унесено течением.

– Ты же не бросишь меня? – спросила Алена.

– Больше никогда, – ответил я.

Мы зашли уже по пояс. Там, под водой, как будто жили длинные мягкие щупальца, они начали обвивать ноги.

– Пора, – сказала Алена.

Еще один шаг – и глубина захватила нас. Холодные мягкие щупальца сплелись вокруг меня и потащили куда-то вниз по течению. Иногда мне удавалось поднять голову над водой и встретиться взглядом с Аленой. В глазах девушки читалась все та же боль. Развалины огромного города проплывали мимо нас. Так прошло, наверное, часа два, и наше движение заметно ускорилось. Впереди показалась гигантская воронка. Черные воды закручивались спиралью и водопадом низвергались вниз. Падение в эту бездну было абсолютно диким и ужасающим. Казалось, оно продолжается целую вечность, но вот тьма начала рассеиваться, уступая место багровому мареву. Длинные щупальца подхватили меня, и я повис на стенке огромного черного колодца. Он заканчивался гигантской решеткой, сквозь которую проникали отблески тлеющего багрового огня. Алена встала передо мной. Черные водяные щупальца услужливо поддерживали ее босые ноги.

– Сейчас мы должны расстаться на время, любимый. – Девушка приложила холодный палец к моим губам.

– Ты бросаешь меня? – Все мое существо превратилось в холодную боль.

– Мы с тобой встретимся там, внизу. Но запомни: ты должен сам этого захотеть! – Алена улыбнулась, показав острые клыки вурдалака. Черные щупальца превратились в лестницу, по ним девушка слетела вниз. Гигантские решетки разошлись, пропуская Алену. Багровый свет на мгновение стал ярче, и я увидел, что все стены большого колодца усеяны жертвами.

– Степа! – заорал я. – Настя!

Ответа не последовало.

– Кто-нибудь!

Справа от меня зажглась пара глаз – серая тварь. Существо зашипело, начало клацать зубами, но черные щупальца придушили его, и оно замолкло. Через мгновение и меня постигла та же участь – холодные канаты стиснули мои руки и ноги так, что стало невыносимо больно. Вскоре давящая меня хватка ослабла, но время все равно текло медленно и мучительно. Казалось, с каждой секундой гигантский монстр высасывает из меня все больше жизненных соков. Моя кожа начала сереть и покрываться морщинами. Но самое страшное происходило с моей памятью. Я понял это, когда не смог вспомнить, как зовут мою сестру. Следующий час мне пришлось постоянно работать головой – получилось что-то вроде считалки:

Раз, два – меня зовут Дём,

Три, четыре, я пришел спасти Степу,

Пять, шесть, и Настю тоже,

Семь, восемь, мы должны вернуться!

Мне даже показалось, что я начал привыкать к этому месту и смог остановить утечку памяти. Это, конечно, было глупым заблуждением. Черные щупальца вдруг отпустили меня, и мое тело стремительно рухнуло вниз. А там уже открывалась огромная решетка и багровое пламя выползало из логова, чтобы дико зашипеть, встретившись с потоками черной воды. Кажется, решили выбросить только меня. По крайней мере, я не видел других падающих тел и не слышал диких отчаянных криков.

Мне помогли те жалкие крохи света, что давал глубинный огонь. Я заметил выступ, схватился за него и повис над пропастью. Скользкий кусок камня так и норовил вырваться из моих рук, но мне удалось продержаться пару минут. Потом черные щупальца вновь спеленали меня. Немного успокоившись, я понял, что видел кое-что важное. Точнее, кое-кого – человека, а не серую тварь. Невозможно было разглядеть лицо и фигуру, но длинные волосы явно говорили, что там справа на стене колодца висит девушка, а не местное существо.

«Уже кое-что, но как до тебя добраться?» Задавшись вопросом, я начал вертеться, ощупывая многочисленные карманы своего туристического камуфляжа.

«Электрошокер! Как я мог забыть про тебя, дорогой друг!» Мне с большим трудом удалось достать гаджет из кармана, зато эффект оказался достойным. Стоило дать небольшой разряд, как черные щупальца тут же ослабили хватку.

«Так-то лучше!» Я спрятал шокер и пополз по стене, цепляясь за выступы, продираясь через заросли холодных черных лиан. Такой способ передвижения был крайне долгим и утомительным, но в конце концов я достиг цели и остановился на выступе рядом с девушкой. Холодные щупальца тут же сковали меня.

– Привет! Ты Настя? – Мой голос прозвучал неуверенно.

Девушка повернулась ко мне, и я завопил от ужаса – на меня смотрело серое лицо, напрочь лишенное ресниц и бровей. Глаза казались пустыми и мутными. Пустота и разочарование окатили меня холодным душем.

– Настя? Кажется, мне знакомо это имя… – Голос у девушки был живой, и это вернуло мне надежду.

– Да! Настя! У тебя еще был парень, Валентин! Вы жили на Второй Бауманской улице, помнишь?

Серое лицо оставалось неподвижным, только забегали пустые глаза. Блин, что же еще ей сказать?

– У тебя еще папа полковник полиции, а сама ты приехала в Москву учиться в институте.

Бесполезно.

– Ну помнишь старую кладовку? Вы играли, потом ты вышла и оказалась в другом мире.

Глаза девушки зажглись, она сделала один глубокий вдох, ее лицо начало наливаться красками, обретать человечность. Оказывается, Настя была вполне симпатичной девушкой с греческим профилем и большими зелеными глазами.

– Ты кто, мальчик? – спросила она.

Мальчик?

– Считай, что я команда спасателей с вертолетом! – ответил я.

– И где вертолет? – Девушка посмотрела вверх, но там была лишь тьма и крохотное пятно серого неба.

– Его подбили зерги![48] Мы должны найти нашего пилота и выбираться отсюда! Кстати, ты тут не видела еще людей? Не этих серых, – пояснил я, – а нормальных?

– Вроде нет, – растерянно проговорила девушка. – Хотя подожди! Я слышала, как кто-то бормочет вон там, – Настя показала направление – довольно далеко, к тому же придется лезть вверх. Но что еще нам оставалось?

– Отлично! – сказал я. – Поползем туда. Держись за стену, сейчас дам жару местным водорослям.

Мне пришлось изрядно повозиться, но в конце концов удалось освободить руку, достать электрошокер и запустить разряд. Мы поползли по стене. Насте, как ни странно, удалось меня обогнать.

– Занималась спортивным альпинизмом в Воронеже, – пояснила девушка.

Метров через десять нас снова спеленали черные щупальца.

– Сейчас разберемся, – натренированными движениями фокусника я вытащил шокер, нажал кнопку, но так и не дождался трескучей ярко-голубой дуги. Вместо нее замигал унылый красный светодиод. – Батарея села.

– Что же теперь делать? – спросила Настя. – Вертолета точно не будет?

– У меня есть кое-что получше – запасной аккумулятор.

Впрочем, заменить его оказалось не так просто. Я открыл заднюю крышку, и севшая батарея полетела вниз навстречу багровому зареву.

– Ты давай осторожней, – сказала Настя.

Шокер тут же выскользнул из моих рук и полетел вниз. Каким-то чудом мне удалось подставить ногу – девайс упал прямо на кроссовки и повис между матерчатым язычком и стенкой. Все подробности нашей борьбы с гравитацией передать невозможно. Скажу только, что без Насти нам бы не удалось спасти бесценный гаджет. После того как шокер снова оказался в моих руках, мы совершенно выбились из сил – пришлось отдыхать почти четверть часа. Зато потом остаток пути показался мне легкой прогулкой.

Степу я узнал сразу – серость почти не изменила его внешность. Зато постаралась шариковая ручка – парень был покрыт убористыми рядами формул. Они были повсюду – на руках, на одежде, даже на лице.

– Степа! – позвал я.

Физик продолжал бормотать что-то свое:

– Среднее квадратичное отклонение… при одновременной синхронизации…

Я вспомнил, что сработало с Настей:

– Степа, прекращай! Расскажи лучше, зачем ты сунулся в портал там, в актовом зале?!

Парень открыл глаза:

– Я думал, что разработал решение, но у меня была ошибка в формуле.

– Отлично! А теперь ты разобрался?

– Конечно! Ты не представляешь, как все просто на самом деле. Оказывается, мы каждый день по нескольку раз совершаем квантовые переходы! Пространство на самом деле не цельное, оно как лоскутное одеяло. Проходя через любую дверь, мы совершаем прыжок в другую реальность!

– Кажется, у вашего пилота бред, – сказала Настя.

Возможно, с ней стоило согласиться, но, зная Степу, я просто спросил:

– Короче, теоретик, ты знаешь, как нам отсюда выбраться?

– Все элементарно! Мы должны просто прыгнуть вниз! – ответил Степа.

– Ни за что! – воскликнула Настя.

– Ты уверен? – спросил я.

– Там внизу, по сути, портал в другое измерение – мир с другими физическими законами, проходя через него, мы попадаем в область неопределенности. Как фотон – становимся волной, а не частицей. – Степа говорил быстро, его глаза горели. – Так как мы все чужеродные элементы, наше появление создаст квантовую нестабильность, которая одинакова для всех провалов между мирами…

– Ты понимаешь, что он говорит? – спросила Настя.

– Почти, – ответил я. – Ты хочешь сказать, что эта огромная решетка почти то же самое, что дверь в кладовке на Бауманской? Мы можем использовать ее, чтобы вернуться домой?

– В точку! – обрадовался Степа. – Правда, нам нужно модифицировать параметры нашего перехода.

– Так, отсюда поподробней. – Я тяжело вздохнул: обычно самые сложные задания начинаются со слов «тут нужно всего лишь настроить одну маленькую штучку».

– Т-т-т-точно не уверен, – Степа начал заметно заикаться. – Но я вспомнил тот случай, когда тебе удалось вернуться. Ты ведь этого хотел. Прямо-таки видел себя в нашей комнате.

– Ты хочешь сказать, что нам нужно загадать место, куда мы хотим попасть? Как в сказке? – спросил я.

– В общем, да, – ответил Степа. – Конечно, это всего лишь гипотеза. Нужен опыт, чтобы ее подтвердить или опровергнуть.

– Вот давай ты и прыгнешь первым, – огрызнулась Настя. – Опыты он собирается делать на живых людях.

– Мы все прыгнем одновременно, – решительно объявил я. – Так наши шансы будут в три раза больше. Если хотя бы один из нас откроет портал, мы все спасемся.

Логика в моих рассуждениях была весьма сомнительного качества, но все со мной согласились.

– Ты гений! – воскликнул Степа.

– Вместе можно, – сказала Настя. – Вместе не так страшно. Мы будем представлять одну и ту же точку выхода? Например, Красную площадь.

– Не думаю, – ответил Степа. – Здесь главное – желание. Чтобы хоть кто-то из нас совершил правильный квантовый переход в своем воображении.

«Главное, чтобы они не начали спорить», – подумал я, а вслух сказал:

– Кто хочет, пусть представляет себе Красную площадь, главное, соберитесь и ничего не бойтесь!

«Не думайте о том, что там внизу», – этого я решил не говорить.

Наступило долгое молчание. Черные щупальца зашевелились и ослабили хватку. Огромная решетка с грохотом отъехала в сторону, обнажив багровое пламя.

– Сейчас! – закричал я, мы взялись за руки и прыгнули.

Полет оказался необычайно долгим. В самом конце жар стал просто нестерпимым, багровый свет заполнил собой все вокруг. Я понял, что не справляюсь с задачей – мысли в моей голове метались, не получалось сконцентрироваться на месте, куда мечтаю попасть. Периодически они возвращались к Алене. Прекрасная девушка звала меня, повторяя: «Ты должен сам этого захотеть!» Это пугало меня. Может быть, подойдет комната в нашей квартире? Хлоп! Чернота.

Я открыл глаза и увидел Алену в белоснежном платье. Девушка улыбалась и тянула ко мне руки. Мне стало горько и страшно: неужели квантовый переход сработал таким ужасным образом?! В следующее мгновение я понял, что нахожусь на кладбище перед белым мраморным памятником. Под реалистичной скульптурой красовалась золотая надпись: «Алена Воропаева, любимая доченька». Рядом стоял массивный черный монолит с портретом Воропаева-старшего. Я ведь так и не попал на похороны, никогда не был у нее на могиле.

– Спи с миром, – сказал я, поцеловал холодную статую и поспешил убраться с кладбища. У меня было странное чувство, как будто Алена следит за мной и может вернуться. Любила ли она меня по-настоящему или хотела погубить? Может, мне и стоило отправиться к ней – пусть даже в жуткое место, где жизнь хуже, чем смерть?

Эпилог

Вскоре я узнал, что Степа и Настя благополучно вернулись в наш мир. Мне даже довелось познакомиться с отцом девушки, так что теперь у меня есть права категории «А». Правда, в них другая фамилия и возраст восемнадцать лет, но никого это не смущает.

В субботу мы сидели со Степой во дворе интерната, и я спросил:

– Ты ведь там, в колодце, знал выход. Почему не прыгнул сам?

– Тебя ждал.

– А если бы я не пришел?

– Пришел бы, ты по-другому не можешь, – уверенно ответил Степа.

– Ну ладно.

Дальше мы сидели молча. Вот из школы появился незнакомый мужчина в очках и пальто. Он подошел к нам и спросил:

– Кто из вас Степан Фокин?

– Йя-я. – Степа явно занервничал.

– Меня зовут Федор Андреевич, – представился мужчина. – Я из Академии наук. Меня очень заинтересовали твои выкладки по квантовой физике, не мог бы ты пояснить кое-что? – Ученый достал из портфеля распечатку и показал Степе.

– Все эти формулы никуда не годятся, – спокойно ответил мой друг. – Теория показалась мне красивой, но там допущена ошибка. Вот здесь – видите! На самом деле никаких квантовых переходов между мирами не существует.

– Простите. – Федор Андреевич явно расстроился. – Если у вас появятся еще идеи, обязательно присылайте. Вот моя визитка.

Когда ученый скрылся из виду, я сказал:

– Ты же так мечтал об Академии наук. Эффект наблюдателя?

Степа кивнул:

– У нас только двери начали нормально открываться – в нашу Вселенную. Мы должны оставить в покое провал между мирами, чтобы он стабилизировался.

– Я только «за».

На самом деле меня мучил еще один вопрос – как Степа оказался в черной реке. Я не задавал его, понимая, что ответ может причинить боль моему другу. Меня в воду заманила Алена. Значит, его наверняка тоже кто-то из близких.

Мы еще долго сидели на улице: дышали воздухом, слушали пение птиц и шум улицы, смотрели, как разгорается над крышами домов закат. Все-таки наш мир – хорошее место.

Черная вода

Предупреждение

Сожалеешь о прошлом? Хочешь вернуть его? И не боишься, что твои же желания тебя погубят? Тогда эта книга для тебя.

Глава 1

Прошлое и будущее

Привет! Я Дём, Демьян Алексеевич Григорьев. Если ты ничего обо мне не слышал – повезло. Никто не знает, кого в следующий раз убьет мой дар притягивать неприятности. Так что лучше закрой книгу и отложи в сторону. Дальше продолжаю специально для тех, кто слишком упрям, чтобы прислушиваться к хорошим советам.

Я по-прежнему учусь в физико-математическом интернате для особо одаренных детей и не собираюсь возвращаться домой. Однажды меня угораздило влюбиться в девушку, а она оказалась вурдалаком – не в переносном, а в самом что ни на есть прямом смысле. Алена погибла от моей руки, но это еще не конец истории. Только все хорошее однажды заканчивается, а самое неприятное и ужасное преследует всю жизнь.

В последние дни мне больше всего хотелось избавиться от этих нерациональных сопливых мыслей. Раньше мой мозг работал надежно, как атомные часы. Я не собирался мириться со сбоями моей операционной системы, но не знал, что делать. Пришлось немного погуглить разные психологические источники – хотя лучше бы еще раз перечитал учебник квантовой физики. По крайней мере, бозон Хиггса[49] не натолкнул бы меня на довольно глупую мысль – отправиться на кладбище к Алене.

В следующие выходные я отправился выполнять наставления мудрых психологов. От самого метро к кладбищу тянулись торговые ряды с живыми и искусственными цветами, венками и прочими ритуальными товарами. Я хотел побыстрее миновать это место, но меня окликнули:

– Мальчик! Ты к кому идешь?

Я обернулся – позади меня стояла пожилая женщина, одетая не по погоде тепло, в платке и сапогах. Мне хотелось сострить в своем неповторимом стиле, но язык не повернулся.

– К девушке, – мой голос предательски дрогнул. Еще немного – и на глазах выступили бы слезы. Мне захотелось провалиться сквозь землю. Что это еще за глупости со мной происходят!

Женщина покачала головой:

– Такой молодой… Жалко тебя – отдам букет себе в убыток.

Через две минуты я уже шел дальше с охапкой белых роз. Мне они показались действительно подходящими случаю, даже неловкость прошла. Казалось, все будет как в сказках сетевых психологов – прощу сам, попрошу прощения и позволю уйти.

В солнечный погожий день на кладбище было много посетителей – поминали родственников, красили ограды, сажали цветы. У Воропаевых был большой отдельный участок вдали от центральной аллеи. Там земля едва заметно уходила вниз, а между могил росли плакучие ивы. Еще дальше, за забором, начинался крутой овраг, по дну которого тек ручей.

Вскоре я оказался на нужном месте. Прямо передо мной стояла белоснежная мраморная Алена. Скульптура была необычайно реалистичной. На мгновение мой мозг проснулся и начал обдумывать требования к 3D-принтеру, способному создать такую красоту. Со стоящей рядом черной гранитной плиты недобро смотрел Воропаев-старший. Другие надгробия были поскромней. По всей видимости, они принадлежали старшему поколению семьи покойного банкира. У меня возникло острое желание поскорее убраться отсюда.

– Прости, что убил тебя. – Я положил белые розы к ногам мраморной девушки. – Мне пришлось защищаться. Тогда ты казалась мне просто чудовищем, безжалостной голодной тварью. Я не знал, почему ты решила стать вурдалаком, а теперь понимаю, что ты во всем хотела походить на отца. – Все это звучало как-то неестественно. Советы психологов не работали.

– Что за чушь ты несешь, Дём?! – Нелепость происходящего разозлила меня. Я сделал шаг вперед и заглянул в пустые мраморные глаза памятника. – Слушай сюда, Алена Воропаева! Больше всего на свете мне хочется снова увидеть тебя! Но учти, если ты попробуешь причинить вред мне или моим друзьям, я убью тебя снова! Ясно?!

Мне действительно стало легче. Нужно было уходить, возвращаться в уютный мир математики и компьютерных наук. Вдруг у меня возникло крайне неприятное чувство – как будто кто-то буравил взглядом мою спину. Я резко развернулся, но никого не увидел. Только ветер раскачивал ветви старой ивы. Моя тревога никуда не делась, я двинулся быстрым шагом прочь от могил Воропаевых. Живых людей видно не было – эта часть кладбища оставалась пустынной. У меня за спиной тяжело громыхнул высокий кладбищенский забор, как будто кто-то тяжелый залез на него, а потом, оттолкнувшись, спрыгнул на землю. Сердце бешено заколотилось. Очень хотелось броситься бежать сломя голову, но я вновь заставил себя обернуться. Никого.

– Спокойно. Что бы это ни было, оно не собирается нападать.

Сотню метров до центральной аллеи я все-таки пробежал. Дальше начиналось людное место. Совсем недалеко мужчина в серой ветровке красил ограду. Меня не покидало ощущение слежки. Чей-то взгляд как будто преследовал меня. Я сбавил шаг и направился по центральной аллее к выходу. За спиной раздался резкий звук сминаемых веток. Я обернулся – и снова никого. Мужик в ветровке поднял голову и посмотрел в сторону старой ивы.

– Увидели что-то? – спросил я.

– Нет. – Он снова взялся за кисточку.

Мне оставалось только покинуть кладбище и вернуться в интернат. В метро у меня было время обдумать случившееся сегодня. Я понял, что не готов отпустить Алену. Но пусть уж лучше девушка-вурдалак остается в том жутком месте, где мы расстались, даже если есть способ ее вытащить.

– Бред, – сказал я сам себе. – Даже думать об этом глупо. Вытащить чудовище из ада, чтобы оно снова попыталось убить кого-нибудь!

Разобравшись в своих чувствах, я задумался о том, что случилось на кладбище, и понял – нет у меня никаких доказательств. Полная неопределенность, как с котом Шредингера[50].

– Не бери в голову, – сказал я себе. – Может быть, это ураганные порывы ветра, вызванные глобальным изменением климата.

В вагоне освободилось место, и я сел читать документацию по последней версии Джава[51]. Мне удалось отвлечься. Страх отступил и почти исчез, но все-таки он оказался сильней, чем я надеялся, – по крайней мере, стоило мне показаться в интернате, как Степа все понял. Мой сосед по комнате никогда не казался проницательным психологом. Его интересовали только физика, теория струн и прочие научные дебри, недоступные простым смертным. Вот и сегодня Степа сидел за столом и быстрым неровным почерком заполнял страницу жуткими трехэтажными формулами.

– К-к-к-как в-в-выходные? Был дома у родителей? – спросил Степа. Он довольно сильно заикается из-за ДЦП, но я давно привык и не обращаю на это никакого внимания.

– Нормально. Примерно как на беседе со школьным психологом, только кормят хорошо. – Я взял свой ноут и завалился на кровать.

– Ясно.

Мы надолго замолчали. Каждый был занят своей работой. Через час Степа, не отрываясь от компьютера, снова заговорил:

– Скоро начнется?

– Что именно? – удивился я.

– Новое приключение. Ты какой-то заряженный, как в прошлый раз, когда у нас были проблемы с дверями[52]. – Больше всего мне не понравилось то, как спокойно Степа об этом говорит.

– Не начнется никаких приключений! – отрезал я. – Очень надеюсь, что наша жизнь будет скучной и предсказуемой, а главное – долгой!

– Но ты что-то почувствовал? – не унимался Степа.

– Ладно, – сдался я. – Был сегодня на кладбище у Алены, и кое-что меня напугало. Думаю, это был просто ветер.

– Как скажешь, – согласился Степа, но было ясно, что он продолжает верить в «приключения».

– И вообще, у меня работы полно. К тому же экзамены на носу.

– С каких пор тебя начали волновать экзамены? – подловил меня Степа.

Неизвестно, куда бы привел этот спор, если бы в комнату не ворвались наши соседи – братья Воронцовы. Раскрасневшиеся и разгоряченные, они с порога закричали:

– Дём, выручай! Нас девчонки с третьего этажа в Доту[53] делают!

– О’кей, – ответил я. – Даю бесплатный совет – сходите в кабинет труда, зажмите руки в тисочки и хорошенько их выровняйте.

– Ты не понимаешь! – воскликнул Кирилл, его тут же поддержал брат Даня:

– У них новенькая. Она за змею знаешь как шпилит? Два раза квадрокилл[54] сделала!!!

– Детский сад, – я не стал показывать своего интереса.

– А еще она получила высший балл по алгебре на вступительном тесте и будет учиться в нашем классе, – проговорил Степа, продолжая созерцать формулы. – Представляешь, ее взяли в самом конце учебного года!

– Ладно, – я отложил в сторону ноутбук. – Пойдем разберемся, только мышку свою боевую найду.

Раньше мне казалось, что бросить компьютерные игры проще простого. В конце концов, люди сейчас производят столько интересной и жизненно необходимой научно-технической информации, что никакого свободного времени не хватит, даже если читать только самое необходимое. Потом оказалось, что, если ты тащишь мид[55] или лихо снимаешь электронных врагов из снайперской винтовки, ты всегда кому-нибудь нужен. Как сейчас, например.

– Идем скорее! – Кирилл принялся подгонять меня. – Мы сидим в сто семнадцатом компьютерном, а девчонки в сто восемнадцатом.

– Хорошо, – говорю. – Тогда не рассказывайте им про замену – пусть будет небольшой сюрприз.

– Мы любим сюрпризы, – братья Воронцовы заговорщицки захихикали.

– Идем. – Я наконец-то нашел свою игровую мышку.

Мы поднялись в компьютерный класс, который по случаю выходных был в полном нашем распоряжении. Там нас ждали не только игроки, но и зрители. Я занял свое место под одобрительный шепот:

– О, тяжелая артиллерия подтягивается… Сейчас Дём затащит…

Я сел за компьютер и первым делом обратил внимание на счет: девочки вели три-ноль.

– Пора заканчивать эту эмансипацию, – говорю.

Первую партию удалось выиграть довольно просто. Я отправил своего персонажа прокачиваться в лес, а потом неожиданно выпрыгнул и убил женщину-змею под башней. После этого команда девчонок уже не смогла оправиться, и мы их дожали. Дальше было сложней – противник сменил тактику. Девочки прочесывали лес и устраивали засады возле центральной линии. Играть стало сложнее, но в середине матча мне удалось обнаружить прячущегося в кустах противника и переломить ход поединка. В третьей партии вся команда девчонок охотилась за мной. Играть стало невозможно. К счастью, пока противник гонял моего персонажа по карте, братья Воронцовы снесли две вражеские башни, и нам удалось выиграть с минимальным перевесом. Счет стал три-три. Оставалась последняя, решающая партия, но я чувствовал, что нам ее так просто не отдадут – девчонки слишком хорошо изучили нашу тактику.

– Мне удалось сравнять шансы, дальше вы сами, – я встал из-за компьютера.

– Дём, ты чего?! – естественно, у всех возникли вопросы.

– Они уже видели все мои приемчики, так что считайте, что я бесполезен, – говорю. – Если сделаете ставку на меня – проиграете. Продумайте тактику и действуйте командой, тогда у вас еще есть шанс.

Сначала на меня посмотрели как на человека, который слишком уж умничает. Впрочем, я к этому привык. Так или иначе, предложение придумать и опробовать новую тактику оказалось слишком заманчивым. Сразу посыпались новые идеи. Для игры предлагали самых разных героев, старые как мир и оригинальные составы команд. Казалось, они никогда не договорятся до чего-то путного. На удивление, за десятиминутный перерыв смогли придумать неплохой план, и в начале следующей партии ребятам удалось получить преимущество. Потом девчонки выровняли ситуации. Новенькая, кем бы она ни была, вытягивала игру на личном мастерстве. В последние минуты матча эмоции хлестали через край. Игроки и болельщики орали во все горло. Битва получилась тяжелой и закончилась вничью. После этого разгоряченная толпа вывалилась в коридор. Бурное обсуждение грандиозного матча было таким громким, что наверняка разбудило охрану и коменданта двумя этажами ниже. Я запустил таймер на телефоне, чтобы определить скорость реагирования администрации на наше безобразное поведение.

– Кто все время пытался меня убить?!

Я обернулся на громкий и звонкий голос. Девушка смотрела на меня насупившись, но в глазах горели развеселые огоньки. Она как будто вышла из какого-то безумного мультика – на руке браслет в форме котика, сплетенный из проводов, волосы собраны в два смешных хвоста с яркими разноцветными прядями, на блузке самодельная брошь из микросхем. Весь этот камуфляж казался слишком вычурным и нарочито отпугивающим. Без него новенькая была бы очень даже симпатичной. Я подумал, что она специально устраивает маскарад, чтобы в ней видели не красоту, а ум.

– Кто-то должен был защитить от тебя начинающих геймеров, – говорю.

– Я тебя запомнила! – новенькая погрозила мне пальчиком.

– Меня зовут Дём. – Я протянул руку, и девушка сильно шлепнула по ней ладошкой:

– Ася.

– Я тебя тоже запомнил. – Тогда мне казалось, что эти слова ровным счетом ничего не значат.

Глава 2

Гроза приближается

Новенькая начала доставать меня уже на следующий день. Близился конец учебного года, и всем положено было сдавать доклады по истории. Естественно, я не успел заранее подготовиться, и мое утро началось с бодрого вопроса:

– О’кей, Гугл, мне нужен реферат по истории Великой Французской революции.

Мне удалось найти пару неплохих аудиоматериалов и прослушать их перед занятиями. Вся ставка была на отличную память и на то, что история в нашей глубоко математической школе далеко не главная из дисциплин. План почти сработал – мне удалось перевести тему на республиканский календарь.

– Думаю, что это гениальная идея – полностью поменять летосчисление и назвать месяцы всякими термидорами и брюмерами, – сказал я и тут же начал говорить про проблему-2000[56] и перевод даты в современных смартфонах на 1960[57] год. – В общем, мне удалось направить разговор в нужное русло: – Между прочим, в две тысячи тридцать восьмом году все современные смартфоны могут выйти из строя, потому что переполнится тридцатидвухбитный формат даты. – Эта фраза должна была заставить всех забыть про Французскую революцию. Не тут-то было. В самый неподходящий момент Ася подняла руку:

– У меня вопрос. Хотелось бы уточнить роль Жака Неккера[58] в событиях четырнадцатого июля!

Я поморщился. Повисла неловкая пауза, которой тут же воспользовалась историчка:

– Садись, Григорьев. Сдашь реферат со всеми ответами в напечатанном виде.

– Как глупо тратить свое время на бесполезное копирование информации, – проворчал я, удаляясь на свою заднюю парту.

– Не переживай, – Степа попытался утешить меня. – Напишешь программу, которая сама за тебя соберет реферат из статей Википедии.

– Отличная идея, – ответил я. – Одного не понимаю – почему новенькая так на меня взъелась?

– Может быть, ты ей нравишься?

– Да ну, глупости!

На следующий день ситуация повторилась, но на этот раз на алгебре. Меня, как обычно, вызвали объяснять особо сложную задачу. Ася снова подняла руку:

– Ольга Ивановна, мне решение Демьяна не кажется оптимальным. Если использовать дифференциальные уравнения…

На этот раз мне было что ответить. Впрочем, наш спор сразу же погряз в тяжелой терминологии и нас очень быстро остановили.

– Так, вы двое! – сказала Ольга Ивановна. – У нас есть утвержденная в учебной части программа. Продолжите ваши разборки на дополнительных занятиях.

В общем, атака не удалась, но я был уверен, что Ася так просто не отступит.

– Вот он, настоящий вред компьютерных игрушек, – сказал я, садясь за парту. – Они делают девушек агрессивными.

– Еще скажи, что все беды от женщин, – начал прикалываться Степа.

– Как минимум сорок девять с половиной процентов, – я тоже попытался сострить.

– Зря опираешься на общемировую статистику, – невозмутимо ответил мой друг. – У нас в России другое соотношение полов. Так что правильный ответ – пятьдесят три с половиной процента.

– Даня Воронцов сказал, что сегодня вечером еще один матч будет. Просто поддайся – и она от тебя отстанет. – Степа улыбнулся, ему большого труда стоило держать губы ровно, чтобы левая сторона не опускалась ниже правой.

– Ага, – говорю. – Или еще хуже доставать начнет. Нет уж, хватит с меня глупых развлечений. У меня работы полно. – В тот день мне пришлось повторять эти слова минимум раз шесть-семь, но в результате все-таки удалось остаться одному и взяться за Джаву. За окном начал накрапывать легкий дождик, который очень быстро превратился в оглушительный майский ливень. Бешеные капли стучали в окно. Гроза заворчала вдалеке и начала приближаться. В общем, отличная погода для работы над серверным кодом.

Через полчаса буря добралась до нас. Молния ударила совсем близко – так, что запиликали сигнализации машин, припаркованных на нашей улице. Я отключил ноутбук от зарядного устройства и вытащил вилку из розетки. Еще не хватало, чтобы с ним что-то случилось из-за скачка напряжения. За окном снова вспыхнул белый свет, и гром грянул практически мгновенно. Задрожали стекла в окнах, лампы в комнате на мгновение потухли. Было в этой грозе что-то жуткое. Или мне это только показалось?

– Стоп, Дём, – сказал я себе. – Когда ты начал так остро реагировать на атмосферные явления?

Ничего необычного не происходило. Тем не менее меня не покидало неприятное чувство холодной тяжести в животе. Когда в дверь нашей комнаты тихонько постучали, я вздрогнул. Через несколько секунд звук повторился. Наступила тишина. Она как будто говорила: ничего не было, тебе послышалось.

Я встал из-за стола и подошел к двери. Если бы в ней имелся глазок, можно было бы выглянуть в коридор. Я прислушался, потом прижал ухо к прохладному дереву – из коридора не доносилось ни звука. Сверкнула молния, и ударил гром. Это случилось так неожиданно, что меня окатило волной ужаса. Умом я понимал, что ничего страшного не происходит – просто гроза, которая может причинить вред разве что припаркованным машинам и коммунальным службам, но тело мое считало иначе. Холод накапливался в животе, по коже побежали мурашки. Я разозлился и резко распахнул дверь:

– Все! Хватит с меня.

Коридор был пуст. Только на ковре возле нашей комнаты лежала одинокая белая роза. Я поднял цветок. Он был мокрый. Внешние лепестки свернулись и пожелтели. Это вполне могла быть одна из тех белых роз, что я принес Алене на кладбище. Кто притащил ее сюда? Поиск ответа на этот вопрос привел меня к окну в конце коридора. Из него открывался хороший обзор улицы. Я прижался к стеклу, но сначала не увидел ничего кроме сплошной стены дождя. Мне казалось, что из-за нее кто-то смотрит на меня. Как назло, молнии долго не было, гроза уходила.

– Неужели ты думаешь, что это она? – задал я вопрос сам себе. Ответ мне не нравился. Все, связанное с Аленой, было пугающим и желанным одновременно. Опасная смесь чувств лишала меня главного оружия – умения трезво мыслить. Наверное, поэтому мне так сложно было решить, что делать с кладбищенским цветком. Мне так и не дали определиться.

– Почему не играешь? – раздался за спиной знакомый голос.

«Начинается», – подумал я, оборачиваясь. Все правильно – это была новенькая.

– Пусть малыши балуются детскими игрушками, – говорю. – А ты почему не со всеми?

– Неинтересно, – фыркнула Ася. – Мне нужен достойный соперник.

– Спасибо, – говорю, – за комплимент, но ты какая-то агрессивная становишься после игр с достойным соперником. После того как ты мне реферат завалила, вообще нет желания с тобой связываться.

– Прости меня, – девушка улыбнулась, на мгновение превратившись в милое безобидное создание. – Просто у меня привычка такая – сразу всех испытывать: а то подружишься, а потом окажется, что человек только изображал из себя хорошего.

Асин взгляд стал мягким и задумчивым. Я успел понять, что она вспоминает какие-то не очень приятные события. Через несколько секунд девушка вновь стала бойкой и веселой:

– Какой красивый у тебя цветок. Это мне?

Ася ловко выхватила у меня белую розу. В моем животе снова закрутился неприятный холод. Было что-то очень неправильное в случившемся. Мне захотелось вырвать у нее цветок и выбросить в окно, но положение было слишком неловким, чтобы я решился это сделать.

– Идем играть! Без тебя партии слишком скучные и предсказуемые. – Ася взяла меня за руку и потащила к лестнице. Ее хватка оказалась неожиданно крепкой, а пальцы горячими.

«Рука настоящего киберспортсмена», – подумал я. Эта мысль меня немного развеселила. Мы поднялись в компьютерный класс и даже сыграли несколько партий, но меня не покидало чувство неправильности происходящего.

В свою комнату я вернулся уже после отбоя и долго не мог заснуть. Степа тоже ворочался на верхней койке. В последнее время он легко забирался туда без посторонней помощи. Мой друг был лучшим примером того, как много может добиться человек благодаря одному только упорству.

– Степа, – мне пришлось шептать, чтобы не разбудить Воронцовых. – С точки зрения физики дурное предчувствие имеет право на существование или антинаучно?

– Мне кажется, это больше по твоей части – из области информатики…

– Ты хочешь сказать, что некие фоновые процессы в мозгу сопоставляют разрозненные фрагменты прошлого и настоящего, чтобы подавать сознанию низкоприоритетные тревожные сигналы? – тут же задал я новый вопрос.

– Вот… – Степа тихо рассмеялся. – Мне бы не удалось так сформулировать… А если с точки зрения физики…

Повисло долгое молчание, мне даже показалось, что Степа заснул, но он продолжил:

– Представь, что ты – четырехмерная голограмма…

– Даже не буду пытаться. Дальше давай.

– Ладно. Если ты четырехмерная голограмма, то в каждый момент времени в тебе содержится информация о твоем прошлом и будущем.

– Наверное, в очень заархивированном виде, – вставил я.

– Что-то вроде того. Большинство твоей материи не может перемещаться во времени, но некоторые элементарные частицы на это вполне способны.

– Кажется, начинаю понимать, – удивился я.

– То есть с точки зрения физики какая-то крошечная часть тебя была в будущем и несет на себе его отпечаток.

– Спасибо. Спокойной ночи.

Со сном, впрочем, не сложилось. Нехорошее предчувствие не покидало меня, несмотря на все доводы разума. Я не собирался с этим мириться и сделал то, что умел лучше всего, – врубил ноут, залез в школьную систему видеонаблюдения и начал пересматривать записи камер. Тот, кто подкинул к моей комнате цветок, должен был попасть в кадр. Все законы логики и физики подсказывали, что задача имеет решение, но я откуда-то знал, что ничего из моей затеи не выйдет.

– Успокойся, Дём, – сказал я себе. – Нет никакого знания за пределами науки и логики.

Помогло не очень, и у меня начало портиться настроение. В конце концов, разум – моя самая сильная сторона, мое главное оружие, он должен работать без перерывов на всякие иррациональные предчувствия! Предаваясь таким невеселым размышлениям, я мотал и мотал записи камер, пытаясь отыскать неизвестного разносчика кладбищенских цветов. Удача улыбнулась мне ближе к трем часам – на ускоренной перемотке промелькнула темная фигура высокого мужчины.

– Совсем другое дело, – я прокрутил запись назад, включил воспроизведение и стал ждать.

С тем же успехом можно было бы дожидаться конца света по календарю майя, которые, как известно, верили в циклическую природу времени. Ничего! Совершенно пустой коридор – никто не проходил, не пробегал, не проползал, ни с цветами, ни без! Больше двух часов я пытался снова поймать фигуру высокого незнакомца – безрезультатно! Отчаявшись окончательно, снова врубил ускоренную перемотку и почти сразу увидел человека, идущего по коридору. Стоило мне замедлить запись, неизвестный пропал. Отыскать его снова не удавалось. За окном уже начало светать.

– Что с тобой, Дём? – спросил я себя. Ответа не было. Неопределенность пугала, захотелось спросить совета у кого-то знающего. В Хабаровске уже наступило утро. Можно было позвонить ясновидящей и попросить ее совета. С Александрой я познакомился на «Битве колдунов», и с тех пор девушка несколько раз выручала меня. Телефон уже был у меня в руках, но в последний момент я передумал – мне стало ясно, что разговор с Сашей может окончательно выбить меня из колеи.

– Еще одна капля мистической иррациональности – и мой мозг серьезно пострадает. Все, хватит! С этой минуты – только научные гипотезы и серьезные доказательства! – сказал я себе, плюхнулся на кровать, накрыл голову подушкой и тут же вырубился.

Глава 3

Лабиринт знаний

Следующая неделя прошла без происшествий. Я учился, работал, иногда участвовал в вечерних сетевых сражениях. Чем ближе к экзаменам, тем привлекательней становились компьютерные игрушки. У меня вообще сложилось впечатление, что все эти контрольные, испытания и проверки убивают мотивацию учиться. Почему так, я не знал и выяснять у интернет-психологов не собирался. В общем, школьная жизнь функционировала безошибочно, как мои программы, пока однажды к нам на первый урок не пришла завуч.

– Доброе утро, ребята, – сказала она. – У меня для вас хорошие новости!

Класс замер в ожидании неприятностей.

– Нам предстоит выступить на городской олимпиаде по математическому многоборью! – завуч замолчала в предвкушении бурных и продолжительных аплодисментов.

– Может, лучше будем участвовать в олимпиаде по придумыванию дурацких названий? – спросил я у Степы. И тут же сам ответил: – Хотя подожди… Похоже, она уже прошла и победители определились.

Наше веселье не осталось незамеченным.

– Ольга Ивановна, кто эти веселые молодые люди на последней парте? – поинтересовалась завуч.

– Григорьев и Фокин, – ответила математичка. – Кстати, рекомендую их для вашей олимпиады. Они одни из лучших.

Мне резко расхотелось смеяться. Я вообще считаю всевозможные соревнования, состязания и олимпиады глупым занятием. Пустая трата времени – доказывать кому-то, что ты лучше. В реальной жизни нужно работать, желательно в команде, а не меряться ай-кью[59]. Впрочем, моим мнением никто не поинтересовался, и через три дня интернатовский минивэн увез нас на олимпиаду, которая проходила в одном из институтов на Юго-Западе Москвы. По поводу состава команды вчера шли жаркие споры – я думал, дело дойдет до подбрасывания монетки, но договориться все-таки удалось. Кроме меня и Степы на олимпиаду поехала Ася – куда же теперь без нее! Вечно задумчивая Верочка в очках с толстыми линзами была сильна в геометрии. Артема Плотникова взяли как главного эрудита и отличника по всем предметам. Братья Воронцовы просто хотели поехать с нами, поэтому убедили всех, что в команде обязательно должны быть запасные.

– Вдруг нужно будет чистую бумагу достать! – сказал Кирилл.

– Или что-то в Интернете подсмотреть! – добавил Даня.

В общем, проще было взять их с собой, чем спорить. Всю дорогу по пробкам завуч развлекала нас скучными рассказами о том, как важно показать отличные результаты и одолеть всех в многоборье.

– Это новый перспективный формат, – говорила она.

Здание института поражало монументальностью форм – все было слишком большим. Казалось, что архитектор рассчитывал на студентов минимум трехметрового роста и группы из нескольких сотен человек. Нас встретили на проходной и проводили в самую большую аудиторию.

– Похоже на уровень компьютерной игры, – сказал я Степе. – Спроектировано так, чтобы люди терялись и бесконечно бегали по одной и той же локации.

Через пятнадцать минут нам раздали задания, и на этом шутки закончились.

– Круто, – сказал я, прочитав половину. – Уверен, что выпускники этого вуза такое не осилят.

– Еще бы, – ответил Степа. – Они же не вундеркинды.

– Тише! – перебила нас Ася. – Дайте дочитать.

Через пять минут девушка решительно объявила:

– Нам нужно правильно распределить силы. Степа возьмется за физику, Верочка будет разбираться с треугольниками. Демьян, на тебе задача по информатике. Я займусь алгеброй. Артем, на тебе самое сложное, просмотришь все задания, сформулируешь вопросы и идеи. Через час соберемся вместе и обсудим.

«С чего это вдруг новенькая командует?!» – такой вопрос напрашивался у всех, но никто не решился его задать. Слишком уж уверенно говорила Ася, к тому же план действий был действительно хорош. Все разобрали свои задачи и взялись за работу.

«Как ей это удалось?» – поначалу меня больше всего интересовал этот вопрос. Потом моим вниманием завладел хитрый алгоритм работы лифтов в небоскребе.

Через час мы собрались на всеобщее обсуждение. Каждый рассказал, как видит решение своей задачи и что уже удалось сделать. Поначалу мне казалось, что все это довольно бесполезное занятие. Ну правда – чего стоят советы человека, уделившего проблеме от силы пять минут? Потом очередь дошла до меня.

– Задачка с лифтами только на первый взгляд кажется простой, – начал занудствовать я. – На самом деле, если здание очень высокое, а лифтов много, алгоритм оптимизации оказывается довольно сложным…

Очень скоро меня забросали вопросами, многие из которых оказались весьма полезными:

– Что делать лифту в случае пожара?

– А если к тому же в нем пассажиры?

Пришлось признать, что всеобщее обсуждение – вещь крайне полезная. Картина задачи в моей голове серьезно прояснилась, и я начал работать с удвоенной скоростью и сосредоточенностью. Через час всех позвали на обед в столовую. Ребята собрались, но я не мог оторваться от своей программы.

– Идите. Мне еще две минуты, потом догоню вас, – пробормотал я, уткнувшись в компьютер.

Когда аудитория опустела, ко мне подошел студент-волонтер и попросил прекратить работу.

– По правилам не разрешается брать дополнительное время за счет обеда, – сказал он с неподдельной серьезностью.

– Ладно. – Я закрыл ноутбук и направился к выходу из аудитории.

Специально по случаю олимпиады на стенах висели листки со стрелками, указывающими направления: «Столовая», «Оргкомитет», «Зал № 1» и так далее. Я честно следовал указанному направлению, но все равно заблудился. Меня занесло в дальнюю часть учебного корпуса, абсолютно пустую. Огромное пространство под четырехметровыми потолками наполнилось эхом моих шагов. Мне снова стало жутко. С чего вдруг? Ничего подозрительного или опасного не наблюдалось – обычный пустой коридор, сейчас поверну обратно и найду дорогу. Логичность этих мыслей не могла отогнать страх. Я резко развернулся, быстро пошел назад и завернул за угол. Посреди коридора на полу лежали цветы. Две засохшие белые розы. Скорей всего, те самые, с кладбища. Впереди послышался шорох, потом частый звук шагов, как будто кто-то бежал. Я бросился к ближайшей пустой аудитории, захлопнул дверь и заблокировал ее попавшимся под руку стулом.

– Молодец, – сказал я себе. – Справился в считаные секунды. Вот только, судя по звуку, этот неизвестный в коридоре тоже убегал.

Покидать убежище у меня не было никакого желания, но нужно было возвращаться, найти наших, решить задачу. Выждав пару минут, я осторожно выглянул в коридор.

– Вот ты где! – раздался радостный крик Кирилла Воронцова.

– А нас за тобой послали, – поддержал брата Даня.

– Все тебя ждут, а ты прячешься.

– Ладно, идем, – согласиться было совсем не трудно.

Вскоре мы уже были в столовой. Я совершенно не запомнил, что мы ели. Как будто даже вкуса не чувствовал. После возвращения в аудиторию работа вообще не клеилась. Мои мысли постоянно возвращались к случившемуся. Кто-то был на кладбище, подобрал розы, следил за мной и подбрасывал цветы из того самого букета. Других вариантов быть не могло, а значит… Прийти к каким-то выводам не получалось. Наверное, я бы завалил почти доделанную задачу, но тут ко мне подсела Ася.

– Ну-ка, покажи, что у тебя получается! – Не дожидаясь ответа, девушка принялась листать мой код, приговаривая: – Ага интересно. Ух ты, круто! – Потом начались вопросы: – А что эта функция делает?

Отвечая, я постепенно втянулся в работу и успел расправиться с задачей за пять минут до окончания олимпиады.

В интернат мы возвращались уставшие, но веселые и довольные. Судя по разговорам, стоило ждать отличных результатов. Преследующее меня чувство опасности стало почти незаметным, но никуда не делось. Прав был Степа – надвигаются новые серьезные неприятности. Судя по всему, у меня появилась способность предчувствовать их приближение.

Глава 4

Утопленница

Экзамены подкрались, как всегда, незаметно. Обычно у меня нет стимула усиленно к ним готовиться. Технические предметы я и так сдаю с большим запасом прочности. Гуманитарные дисциплины и прочую ерунду проскакиваю на хорошей памяти. Иногда с трудом доползаю до тройки или четверки, но оценки меня совершенно не расстраивают и не мотивируют. В этом году все было по-другому из-за Аси. Стоило ей получить более высокую отметку, она тут же начинала дразнить и подкалывать меня. В этом она была непревзойденным мастером. Даже моя непробиваемая железная логика не спасала – приходилось учиться и готовиться. Очень необычное занятие – я ведь считал, что уже перерос все эти детские заботы.

Кладбищенские цветы больше не появлялись, как и дурное предчувствие. Оно до поры до времени затаилось и нагрянуло внезапно вместе с радостной завуч. Она ворвалась к нам на урок и с порога объявила:

– Поздравляю, ребята! Вы победили в математическом многоборье. За это наш интернат премировали путевками в путешествие по историческим местам Древней Руси: Псков, Великий Новгород, Старая Ладога!

Я еще пытался шутить и спросил:

– А Соловки[60] будут?

Завуч немного растерялась:

– Этот вопрос я уточню у организаторов тура.

Мне было совсем не смешно. Приступ неконтролируемого ужаса отпустил только в середине урока. Тогда я был на сто процентов уверен, что дурное предчувствие связано именно с предстоящим путешествием по историческим местам. Вместе с ужасом ушла и определенность. Мне начало казаться, что мой страх имеет логическое объяснение, что он связан с происшествием в лагере «Прогресс». Так или иначе, мне удалось пропустить этот тревожный звоночек мимо ушей и вернуться к нормальной школьной жизни. Про призовое путешествие больше никто не вспоминал, и дурное предчувствие больше меня не беспокоило.

В последних числах мая, уже после экзаменов, интернат решил побаловать нас походом в парк Горького. В тот день радовало буквально все – отличная летняя погода, закончившийся учебный год и конечно же хорошая компания. Ася перестала меня подкалывать, переключившись на других одноклассников. Наблюдать за этим было весьма забавно. Мы ели мороженое, катались по очереди на роликах, разглядывали картины и слушали уличных музыкантов. Под конец учителя совсем расслабились и разрешили нам покататься на катамаранах по парковому прудику. В опасное плавание отправлялись по очереди и под бдительным присмотром. Меня это сомнительное развлечение не интересовало. Глупость какая – крутить пять минут педали, чтобы перебраться через канаву, которую быстрей обойти пешком. Так что я сидел на берегу, уткнувшись в телефон. Вероятность, что про меня забудут, была довольно высокой – процентов семьдесят минимум. Жаль, мои расчеты не учитывали Асю.

– Вот вечно ты сидишь и изображаешь самого умного, – девушка подошла совершенно бесшумно и выхватила у меня телефон.

Мне очень не нравится, когда кто-то трогает мою вычислительную технику, так что стоило большого труда отвечать спокойно и непринужденно:

– Вообще-то я читал. Довольно интересная статья про шаблоны проектирования.

– Ерунда! – возразила Ася в своей обычной манере. – Если уж читать статьи по программированию, то в оригинале – на английском.

Конечно, девушка была права, но не соглашаться же с ней так сразу.

– Зря ты так – на русском тоже много интересного есть. Если, конечно, умеешь Гуглом пользоваться.

Ася презрительно фыркнула, потом помахала моим телефоном над головой:

– Если хочешь дочитать, умник, придется прокатить меня!

Девушка побежала на пристань. Я пошел за ней, изо всех сил стараясь не спешить.

– Сейчас наша очередь! – громко заявила Ася, и никто с ней спорить не стал.

«Интересно, почему ей все так легко сходит с рук?» – подумал я.

– Заходи, не бойся, – дразнила меня Ася. – Матрос ребенка не обидит.

Я тяжело вздохнул и забрался в кресло катамарана:

– Чего не сделаешь ради знаний.

Мы начали крутить педали, и неуклюжее судно отчалило от берега.

– Не так уж плохо, – прокомментировал я.

– А то! – подтвердила Ася. – Если бы не я, ты так бы и сидел в своей виртуальной Вселенной. Расслабься – реальный мир не так уж страшен!

«Ты просто не видела настоящего ужаса», – хотелось мне сказать, но я, естественно, промолчал.

До берега оставалось совсем недолго, когда мне показалось, что вода в пруду изменила цвет. Из желтовато-бурой она сделалась почти черной. Потом я увидел цветы – белые бутоны всплывали вокруг катамарана. Все случилось слишком быстро и неожиданно.

– Что происходит? – Ася смотрела на меня. Сейчас ее глаза казались особенно большими и яркими. Невозможно было понять, видит ли она то же, что и я, или напугана моим поведением.

– Скорей к берегу, – мой голос был сдавленным и приглушенным.

Что-то тяжелое ударило в днище катамарана и вынырнуло по правому борту – с моей стороны. Сквозь тонкий слой черной воды проглядывала мраморная белизна.

– Что это? – спросила Ася, голос ее прозвучал странно, как будто девушка находилась далеко, а не рядом со мной.

– Понятия не имею. Может, коряга. – Я соврал, еще не понимая, с чем имею дело.

Сначала из черноты показались кисти рук с тонкими бледными пальцами. Они зашевелились, ладони оттолкнулись от воды. Затем над поверхностью появилось знакомое лицо. Алена подняла голову и открыла глаза. В них была блестящая жидкая тьма.

– Я тону. Вытащи меня! – прошептала она.

Бледная рука ухватилась за железный борт. В следующее мгновение неведомые силы потащили Алену ко дну. Девушка вцепилась в катамаран. Наше неуклюжее судно дернулось и стало заваливаться набок.

– Помоги! Они не отпускают меня! – взывала Алена.

Мне сразу вспомнилась черная подземная река из миров Возмездия. Пережитый не так давно ужас вернулся в мою жизнь. Я вцепился в сиденье и что есть силы налег на педали. Посмотрел на Асю – она выглядела немного взволнованной, но не более того. У меня оставалась крошечная надежда на то, что происходящее – не более чем плод моего воображения и ничем на самом деле не угрожает. Хотя… Иллюзии тоже могут быть смертельными.

– Дёма, пожалуйста, вытащи меня, – голос Алены стал мягким и живым. Невозможно было сопротивляться его чарам. Я протянул руку. Изящные бледные пальцы отпустили железный борт и потянулись ко мне. В этот момент что-то резко дернуло девушку вниз, и она мгновенно провалилась в черную глубину. Катамаран закачался и снова налетел на препятствие. Что это могло быть? Я повернул голову и увидел пристань – мы все-таки добрались до противоположного берега.

– Демьян, с тобой все в порядке? – Ася смотрела на меня с неподдельной озабоченностью. – Нужно было сразу мне сказать!

– Со мной все хорошо.

Наш физрук схватил катамаран и подтащил его поближе к пристани. Ася ловко выскочила на берег, я осторожно поднялся следом.

– Нужно было сразу сказать, что ты боишься воды! – выпалила девушка.

– С чего ты взяла? – удивился я.

Ася закатила глаза:

– Видел бы ты себя там, на катамаране! Весь бледный, челюсть перекосило – как будто мертвеца увидел.

«Вот, блин, вляпался», – подумал я и попытался вяло возразить:

– Может быть, и увидел. Ты посмотри на этот пруд – там что угодно на дне может валяться – и даже кто угодно. Вот ты слышала, как мы напоролись на что-то под водой?

– Ну, это же не повод паниковать! – ответила Ася – Так всегда происходит: если ты боишься воды, тебе в ней будут мерещиться мертвецы и прочая ерунда. Просто признайся, и тебе станет легче!

Вот как с такой спорить?

– Ладно, – говорю, – если отстанешь от меня, признаюсь в чем угодно.

– Молодец! – Ася хлопнула меня по плечу. – Я никому не скажу, что у тебя запущенная водобоязнь!

Она бодро зашагала прочь, потом обернулась и добавила:

– Если, конечно, будешь хорошо себя вести.

Наверное, мне следовало разозлиться, но я подумал о другом: «Сначала она взяла цветок с кладбища, а теперь была рядом со мной, когда началась вся эта водная чертовщина».

По всему выходило, что преследующие меня ужасы и опасности могли угрожать Асе. Причем с большой вероятностью. Дело принимало серьезный оборот, а значит, все-таки пришло время позвонить личному экстрасенсу. Сначала в трубке заиграла какая-то пафосная космическая мелодия, а через несколько секунд прозвучал уверенный Сашин голос:

– Привет, Дёма. Думаю, ты прав – тебя ждет новая опасность.

– Подожди! Я же еще ничего не спросил.

– Чтобы ответить на твои вопросы, даже экстрасенсом быть не нужно, – грустно рассмеялась Саша. – Ты всегда звонишь, когда у тебя особенные неприятности. Думаю, ты уже лучше меня разбираешься в темных силах.

– Отлично, – говорю. – После школы подумаю о второй профессии. Программист-экстрасенс – успех мне обеспечен. Кстати, может, все-таки хочешь узнать о том, что на этот раз пошло не так?

– Конечно. Прости…

Я рассказал Саше про кладбищенские розы и о случившемся только что.

– Ты давай осторожней там, – начала девушка, потом ее голос стал далеким и холодным. Я понял, что меня ждет очередная порция жутких пророчеств, и оказался прав:

Среди северных лесов

На полночной стороне

Встало смерти колесо

И стоит семь сотен лет.

В черной глубине болот

Скрыты белые тела.

Плоть их вовсе не гниет,

Хоть душа и умерла.

Берег проклятый – магнит

Ворожей и колдунов.

Смерть их душу сохранит

Или увлечет на дно.

Саша замолчала, и в трубке зашипела зловещая тишина.

– Что-то новенькое в твоем репертуаре, – неуверенно проговорил я, чтобы разрядить обстановку.

– Да, – согласилась ясновидящая. – Это другая сила. Послушай, Демьян, лучше держись подальше от Севера и от воды.

– Обещаю! – ответил я. – Еще буду держаться подальше от смерти и колдунов. Терпеть не могу черную магию, особенно во второй половине дня, после ужина.

– Не смешно!

– Ладно, – говорю. – Думаешь, меня нужно уговаривать? Даже не подумаю приближаться к северным лесам и прочим болотам. Кстати, а что может быть не так с водой? Мне всегда казалось, что H2O – основа жизни и вообще полезна со всех сторон.

– Жизнь и смерть – одно и то же, – ответила Саша и надолго замолчала.

Как же я обожаю такие бесполезные ответы!

– Пояснишь? – говорю.

– Вода несет жизнь. Но куда она ее несет? Еще древние греки писали о существовании реки Стикс, текущей в землях мертвых. Они знали, что самые темные глубины земных морей, озер и болот связаны с водами подземного мира. Очень часто именно этим путем уходят и приходят души умерших.

– Ясно. – Мне стало жутко, и не хотелось слушать дальше.

Мы попрощались, и я твердо решил придерживаться данного обещания. Что могло быть проще – останусь в Москве, и все тут. Не поеду ни на какие экскурсии. Вернусь, в конце концов, домой! Очевидная идея показалась неожиданно свежей. Я тут же вытащил телефон:

– Мам, привет! Тут такое дело… Что, если я этим летом дома поживу?

На меня тут же обрушилась мощнейшая ментальная атака – мол, глупо и даже оскорбительно задавать такие вопросы. Конечно же я могу вернуться домой в любой момент и без всяких предупреждений. И вообще, что это со мной происходит? Не случилось ли чего страшного и непоправимого? Было очень приятно, захотелось вернуться домой и провести там все каникулы.

Глава 5

Тайна переписки

До конца учебного года оставалось несколько дней. Я полагал, что они пройдут без проблем. Последний экзамен – и до свиданья, интернат, прощай, экскурсия по жутким северным местам, здравствуй, дом родной! Я был так доволен собой, что даже не обращал внимания на постоянные Асины шуточки. На следующий день после парка Горького девушка подарила нам маленький круглый аквариум с золотой рыбкой.

– Тут совсем немного воды, – Ася подмигнула мне. – Бояться совершенно нечего.

Шутка была слишком тонкой, чтобы ее поняли братья Воронцовы, но мне-то было ясно, на что она намекает. Настроение у меня было слишком хорошим, чтобы заводиться по такому пустяковому поводу.

– Спасибо, – сказал я. – Всегда мечтал о таком молчаливом друге, как эта малышка.

С утра в день экзамена мы пошли к метро купить цветы для Ольги Ивановны. Наша делегация пала жертвой слишком широкого ассортимента: завязался спор о том, что лучше – розы, лилии или герберы, какой цвет и вид букета лучше всего подходят для экзамена по алгебре. Я не считал нужным участвовать и стоял чуть в стороне. Вдруг кто-то потянул меня за рукав – чувствительно, но не слишком сильно. Обернувшись, я увидел худого парня лет семнадцати. На нем была не по погоде теплая толстовка. Темно-синий капюшон прятал бледное вытянутое лицо.

– Ты ведь Демьян, правда? – парень говорил быстро и тихо, почти шепотом. Не дождавшись ответа, он на мгновение обернулся, а затем продолжил: – Мне велели тебе показать вот это… – Молодой человек протянул мне глянцевую фотографию. Кто-то запечатлел наш класс в парке Горького, возле того злосчастного пруда с катамаранами.

– Он сказал, что ты можешь не ехать на Север, но тогда пострадают они, – тонкий длинный палец указал на два лица, обведенных красной гелиевой ручкой. Степа и Ася.

Молодой человек снова обернулся. Я понял, что он напуган. Его страх был холодным, липким и заразным. Парень хотел уйти, но я схватил его за руку:

– Подожди! Кто тебя послал?

Курьер снова обернулся и попытался освободиться, но у него не получилось.

– Не знаю! Отпусти меня!

Я слегка вывернул парню руку – тренер по айкидо оценил бы мою технику максимум на троечку, но она сработала.

– Не знаю! – взвизгнул парень. – Я его не видел. Он схватил меня сзади за шею и пообещал, что убьет, если не покажу тебе фотографию.

– Ладно. – На меня навалилась непонятная холодная тяжесть, я отпустил несчастного курьера. – Хоть что-нибудь? Может быть, какой-то характерный звук или запах?

Курьер немного успокоился, смог обдумать мой вопрос и через несколько секунд ответил:

– Он был очень сильным – схватил меня одной рукой, поднял и держал не напрягаясь. И ладонь очень холодная, твердая как камень. Она воняла каким-то гнилым болотом.

– Интересно… – Пока я пытался найти зацепку в словах курьера, он развернулся и убежал вниз в метро.

«Болото, холодные руки – опять какие-то северные водоемы», – мои мысли постоянно возвращались к этому образу. Черные воды, скрывающие утопленницу, не давали покоя. Я чувствовал, что упускаю нечто важное, но не мог понять, что именно. Кто-то следил за мной, знал многое обо мне и к тому же угрожал расправиться с моими друзьями. Страшная фигура неизвестного пряталась за туманом воспоминаний, из-за этого все рассуждения о происходящем просто разваливались.

Тем временем Воронцовы смогли наконец выбрать букет для Ольги Ивановны, и мы вернулись в интернат. Ася поджидала нашу делегацию в коридоре и приветствовала радостным возгласом:

– Симпатичные цветочки! Одобряю!

Потом девушка подошла ко мне и снова начала подкалывать:

– Ты чего такой бледный? Озеро увидел, что ли?! Давай, не раскисай – нужно, чтобы ты был в форме… Тогда я смогу сделать тебя на экзамене по алгебре в честной борьбе и без всяких поблажек!

– Детка, – я изобразил надменную улыбку. Нужно было наконец поставить выскочку на место. – О каких соревнованиях может идти речь? На этом экзамене любой, кроме гуманитария, может рассчитывать на высший балл. Даже братья Воронцовы.

Следующие три часа мне пришлось провести в напряженной работе – очень не хотелось допустить какую-нибудь глупую ошибку и потом целый год слушать Асины шуточки. В общем, экзамен успешно отвлек меня от утреннего происшествия и моего таинственного недоброжелателя. Ближе к вечеру тревожные мысли вернулись. Нужно было что-то решить.

– Ехать на Север мне нельзя… Не ехать – тоже, иначе пострадают Степа и Ася. Из этого следует, – я на мгновение задумался, – что им нужно остаться в Москве. Все гениальное просто!

Оставалось только убедить «заложников».

«Начну со Степы, – решил я. – С ним-то проблем быть не должно».

После обеда, когда все разошлись по комнатам, мне представилась возможность начать разговор.

– Послушай, – говорю, – ты ведь не собираешься ехать со всеми на экскурсию по Русскому Северу?

Степа посмотрел на меня как-то странно:

– А куда мне деваться?

«Ну да, а слона-то мы как раз и не заметили, – подумал я. – Степа ведь не может так просто взять и уйти домой…»

Мне стало грустно, но проблему нужно было решать в любом случае.

– Понимаешь, есть сведения, что там, на Севере, нас ждет что-то очень нехорошее… В общем, нельзя мне ехать, и тебе тоже. Давай я с родителями поговорю. Уверен, мы оба сможем пожить летом у меня. Будет круто!

– Не знаю… – Степа совсем сник. – Неудобно получится.

– Еще как удобно, – я хлопнул друга по плечу. – У меня мировые предки, а сестренка вообще огонь! – Получилось очень натурально. Так-то, конечно, будет неудобно, но моя семья наверняка сможет принять Степу и позаботиться о нем. Я даже гордость на мгновение почувствовал.

– Только если иначе никак… – наконец выдавил из себя Степа.

– Конечно, – говорю. – Если все обойдется, поедем спокойно на экскурсию.

Итак, цель была достигнута, но все оказалось не так уж и просто.

В любом случае Асю я к себе забрать не смогу. Приходилось признать, что разговор с девушкой получится сложным. Так что все будет зависеть от того, какой план «Б» я смогу ей предложить. А каким он вообще может быть? Путешествовать автостопом по Сибири? Начать крутой технологический проект? Купить абонемент на шоколадную фабрику?

В общем, нужно было узнать Асю получше и найти то, на что она без раздумий променяет поездку по Русскому Северу, будь она неладна. Как обычный человек ищет информацию? Правильно – спрашивает у знакомых и друзей, гуглит, в конце концов. Что сделал я? Влез в компьютер нашей директрисы и открыл личное дело Аси. Толку от этого было немного. Я увидел оценки из предыдущей школы, судя по всему иностранной, и одну скупую запись: «Покрышкина А. К. переведена в физико-математический интернат по семейным обстоятельствам». Видимо, автор этих строк не слишком доверял компьютерам и передал всю важную информацию устно.

Неожиданный провал хакерской миссии разозлил меня.

«Почему вообще кто-то решил, что мне есть дело до Аси?!» – Я подошел к окну и выглянул на улицу. Начало смеркаться. В опутанных тенями переулках вполне мог скрываться мой тайный враг. Я послал ему мысленное сообщение: «Вот возьму и никуда не поеду! Сам будешь с Асей разбираться! Посмотрим, на какой день она тебя доведет!»

Где-то на полчаса я убедил себя в том, что совершенно не обязан и не хочу защищать Асю. Тем более что, скорей всего, ей ничего и не угрожает. Время шло, и неприятный осадок такого решения капал мне на мозги. В конце концов пришлось сдаться.

– Ладно, – сказал я, снова обращаясь к невидимому врагу. – Мы своих не бросаем. Пусть даже вредных зазнаек.

Мне стоило большого труда заставить себя пойти на этаж к девочкам и заговорить с Милой, Асиной соседкой по парте.

– Привет, – говорю. – Нужна твоя помощь в одном вопросе. – Абсолютно глупые слова, но так уж заведено, что их вставляют в начало разговора. Не дожидаясь формального согласия, я продолжил: – Можешь рассказать, что тебе известно, про Асю? Ну, там… откуда приехала, кто родители и так далее…

– Ты что, влюбился? – Мила захихикала.

Я тяжело вздохнул:

– Поверь мне, дело серьезное, а не какие-то романтические глупости.

– Что может быть серьезней любви? – Мне показалось, что девушка издевается.

– Да вообще что угодно, – говорю. – Шестнадцать гигабайт памяти, хорошее интернет-соединение, да хоть дифференциальное уравнение. Мне продолжать?

– Значит, влюбился… – сделала вывод Мила.

– Так расскажешь или нет? – я начал терять терпение. Женская логика – просто оружие массового поражения.

– Да нечего особенно рассказывать, – призналась девушка. – Она такая же, как ты, повернутая на компьютерах и математике. Про семью свою почти ничего не рассказывала, но тут много таких. Только отца несколько раз вспоминала. Он у нее какой-то крутой профессор, в Америке жил, и вроде как плохо все это кончилось.

– Ясно. Спасибо. – До меня начала доходить вся бесполезность моей затеи.

– Я никому не расскажу, что ты влюбился в Асю, – Мила захлопала ресницами, не очень умело изображая полную невинность.

У меня не было никакого желания спорить. Следовало продвигаться в выбранном направлении, даже если в конце меня ждал очередной level failed[61]. Вернувшись в свою комнату, я включил комп и начал искать информацию об Асином отце. Гугл тут же выдал порцию несвежих новостей о профессоре математики Константине Покрышкине, который отправился с лекциями в Америку, но был задержан по подозрению в шпионаже. Этим сведения в Интернете полностью исчерпывались. Что наводило на нехорошие мысли – очень похоже, что журналистам и прочим информационным источникам велели молчать, а значит, дело серьезно. В результате я толком ничего не узнал. Никакого продуманного плана у меня не получилось – похоже, придется действовать по обстоятельствам. В общем, я просто врубил в телефоне мессенджер и написал Асе:

«Привет. Как настроение?»

Ответ пришел почти сразу:

«Прекрасно! Мне, в отличие от некоторых, не нужно переживать за результаты экзамена!»

«Т. е. ты все-таки надеешься отстать от меня меньше чем на десять баллов?»

«Очень смешно». – Сообщение заканчивалось десятком катающихся по полу смайликов.

«Слушай, у меня есть идея, – я решил, что пора переходить к делу. – Давай летом какой-нибудь крутой проект замутим. Хакнем известный сайт… Например, Пентагон или ФБР».

«Вообще за это могут и по голове настучать».

«А мы аккуратненько. Не будем никаких посланий на главной оставлять. Тихонько зайдем, порадуемся и отключимся. Ну, может, какую-нибудь ценную инфу добудем, если повезет…»

«Даже не знаю… Мы ведь через три дня на экскурсию уезжаем. Думаешь, нам хватит мобильного Интернета?»

Неужели сработало? Я тут же принялся печатать ответ:

«Да кому нужна эта экскурсия! Вся эта история и разные древности – игрушки для гуманитариев. У нас будут свои развлечения – гораздо интересней!»

«Я должна подумать…»

Думай, думай… Надеюсь, выберешь правильный ответ. Я встал из-за компа и прошелся по комнате. У меня едва заметно дрожали коленки от напряжения. Странно, что такой простой диалог в чате может выбить меня из колеи. Ответ пришел минут через пять:

«Хорошая попытка, Демьян, но для начала расскажи мне, зачем ты открывал мое личное дело на компьютере директрисы…»

«С чего ты взяла?»

«У меня свои методы добывать информацию…»

На этот раз мне пришлось взять паузу. Я снова влез в школьную Сеть и обнаружил один интересный процесс, который периодически отсылал короткие сообщения по Сети. Скорей всего, Ася отслеживала каждое обращение к своему личному делу, а значит, отпираться было бесполезно.

«Вообще-то, в твоих файлах информации чуть меньше, чем совсем никакой», – ответил я в чат.

«Потому что я их немного отредактировала, но это не ответ на вопрос».

Блин, почему с девушками все так сложно?!

«Просто хотел больше узнать о тебе…» – я чувствовал себя идиотом, печатая эти слова.

«Зачем? Чтобы отговорить меня ехать на экскурсию?»

Вообще-то да – именно для этого все и затевалось. Но будет ли правда верным ответом в такой ситуации? Наверное, я думал слишком долго, и Ася написала сама:

«С тобой все ясно! Вопрос закрыт! Спокойной ночи!»

Возможность договориться стремительно ускользала, и все потому, что я пошел слишком сложным и высокотехнологичным путем, хотя можно было попытаться поговорить начистоту.

«Подожди! Сейчас к вам приду». – Не дожидаясь ответа я выбежал из комнаты, пронесся по коридору, по лестнице и постучал в спальню девчонок. Ася открыла, наверное, через целых пять минут.

– Что тебе еще нужно? – Девушка даже не пыталась скрыть, насколько зла.

– Послушай, – говорю, – дело очень серьезное, иначе бы я не пошел на все эти ухищрения… – Мне потребовалась всего секунда, чтобы придумать подходящую версию истории. – Нам всем угрожает опасность. Из-за меня. Однажды я перешел дорогу очень опасному и неприятному типу. Теперь он нашел меня и хочет поквитаться, угрожает начать с друзей…

– Отлично! – ответила Ася. – Но как это связано с экскурсией?

Хороший вопрос… Думать нужно было быстро.

– Мы здесь, как в крепости, – говорю. – Все камеры наблюдения и сигнализация под контролем. Если что, полиция будет через три минуты – отделение совсем недалеко. Поездка в другой город – совсем другое дело.

– Молодец! – Ася похлопала меня по плечу. – Классно придумал, только в твоей истории есть один существенный недочет. При чем тут я? Ты вроде говорил про друзей, а я не дружу с лжецами и шпионами!

Девушка захлопнула дверь перед моим носом.

– Как же вы меня достали! – сказал я. – Не хотите по-хорошему – что ж сами напросились.

Вход в школьную Сеть был для меня открыт, но оставалась одна граница, за которую я не рисковал заходить, – информационная система министерства образования. Защита там была гораздо серьезней, что не могло не радовать – у меня как раз было настроение для сложной задачи. Но для начала нужно было найти и отключить все Асины шпионские модули.

Далеко за полночь мне удалось разобраться со всеми системами защиты, и я просто сдал наши билеты на поезд через портал Российских железных дорог.

– Да здравствует автоматизация и интернет-технологии! – с этими словами я плюхнулся в кровать и мгновенно уснул.

Глава 6

Вариант номер ноль

Следующим утром я проснулся в прекрасном настроении. Уроков в тот день уже не было – оставались только дополнительные занятия и спортивные игры. Казалось, мне удалось вести себя естественно и ни единым намеком не обмолвиться о ночной работе. Моя уверенность рассеялась на физкультуре. Мы были предоставлены сами себе и без особой охоты пинали и бросали мячи. Ася подошла ко мне и заговорила очень серьезно:

– Ты выглядишь слишком довольным, а значит, сумел натворить гадостей.

– Почему сразу гадостей! – возмутился я. – Может быть, я научил десять бабушек пользоваться скайпом или остановил распространение опасного вируса?

Девушка на мгновение задумалась:

– Нет. Думаю, ты что-то испортил. Например, нашу будущую экскурсию.

Я покачал головой:

– С чего бы мне это делать?

Ася попыталась испепелить меня взглядом. Я выдержал, но понял – когда все вскроется, у меня будут проблемы.

– Ладно! Но учти, я слежу за тобой! – Она развернулась и ушла.

– К сожалению, не ты одна, – тихо проговорил я, когда Ася была уже далеко. – В любом случае, главную проблему мне удалось решить, а со всякой мелочовкой буду разбираться по мере поступления.

Следующие двое суток я был уверен в успехе моего плана. Утром в день предполагаемого отъезда на экскурсию нам велели собирать вещи и готовиться к путешествию. Правда, уже на завтраке к нам зашла бледная завуч и дрожащим голосом объявила:

– У нас небольшие проблемы с билетами, но вы, дети, не переживайте – экскурсия обязательно состоится.

Мне даже стало немного стыдно за такую подставу руководства и всего интерната. С другой стороны – откуда такое упорство? Нет билетов – нужно отменять экскурсию! Очевидно же.

– Твоих рук дело? – поинтересовался Степа.

Я отхлебнул какао из граненого стакана.

– Пришлось, чтобы никто не пострадал, – говорю. – Только не рассказывай никому.

– Если ты про Асю, думаю, она сама догадалась, – Степа взглядом указал мне направление. Я осторожно повернул голову. Меня поджидали у выхода из столовой – оставалось только встать и отправиться навстречу неприятностям.

– Демьян, это уж слишком! – приветствовала меня Ася. – Немедленно верни билеты!

– Спокойно, сударыня, – говорю. – Откуда вообще такие обвинения?

Видимо, мне не удалось избежать сарказма.

– Ты еще издеваешься! – Ася покраснела от злости. В следующее мгновение она ударила меня. Отлично поставленный правый прямой в лицо. Лишь чудом мне удалось убрать голову так, что костяшки пальцев едва задели ухо. Девушка тут же ударила левой. На этот раз я был готов и сделал почти все, как меня учили на айкидо, – ушел с линии атаки и попытался выйти на болевой. Ася смогла вывернуться.

– Неплохо дерешься, – говорю. – Для девчонки.

– Ты тоже… Для девчонки! – Ася показала язык. Кажется, она уже злилась гораздо меньше, но я решил не рисковать и держать дистанцию.

Вокруг нас уже начали собираться одноклассники, чтобы посмотреть продолжение поединка. К счастью, его удалось избежать. По коридору быстро-быстро застучали каблучки. К нам подбежала радостная завуч:

– Ребята, собирайтесь скорее! Мы поедем на автобусе! Он уже здесь.

Таким образом, вопрос исчезнувших железнодорожных билетов был снят. Что обрадовало всех, кроме меня. Раздумывая о том, что же делать дальше, я не торопясь прошел по коридору первого этажа, выглянул в окно и увидел автобус. Он был новенький, высокий, с отделением для багажа и большими висячими зеркалами. Возле машины курил жилистый загорелый водитель в джинсах и линялой рубашке в полоску. Он показался мне человеком простым и не представляющим опасности. Я вышел на крыльцо и спустился к автобусу.

– Добрый день, – говорю. – Скажите, вы правда повезете нас на экскурсию? Как вы так быстро здесь оказались?!

– Чудеса, в натуре, творятся, пацан! Я только вчера в Москву попал – агрегат новый для нашего АТП[62] получать. А начальник-то мне так сказал: «Как хочешь, но пустым не возвращайся. За соляру из зарплаты вычту». – Водила затянулся, говорил он быстро и на эмоциях. – У меня той зарплаты и так с гулькин хвост. Думаю – застрял надолго в вашем Неризиновске. Только по-другому вышло. Встал я, значит, на ночлег на стоянке, одеяло расстелил – тут-то в дверь и постучали. Думал, гаишники местные, открываю – а там мужик здоровенный, высокий и в капюшоне на все лицо. Говорит: «Езжай завтра по такому-то адресу. Зайди в школу и спроси, нужен ли автобус». Я, конечно, испугался, дверь захлопнул, но адресок записал. Приехал сегодня – и наˆ тебе: точно автобус нужен.

– Занимательное совпадение, – прокомментировал я. – Спасибо за информацию.

Картина вырисовывалась интересная и довольно мрачная – кто-то уж слишком сильно хотел отправить нас в это чудесное путешествие. Я поспешил в нашу комнату и поделился новостями со Степой.

– И что ты будешь делать? – спросил мой друг.

Действительно, что? Сам Степа неторопливо складывал вещи в рюкзак. Воронцовы, конечно же, собрались быстрее всех, позабыв кучу нужных вещей, чтобы потом выпрашивать то одно, то другое у остальных. Самые дисциплинированные из одноклассниц упаковали сумки с вечера и начали собираться внизу у автобуса. Среди них была Ася.

– Не понимаю, – я отошел от окна. – Где-то тут моя логика дает сбой. С одной стороны, самое правильное – никуда не ехать, чтобы не угодить в неизвестную и оттого еще более пугающую ловушку. С другой – тогда в опасности окажется Ася, но кто она нам такая?! Вообще я ее пытался отговорить и от нее одни проблемы.

– Но ты все равно хочешь ехать, – догадался Степа.

– Да, – я наморщил лоб. – Но почему? Есть какое-то логическое объяснение?

– С точки зрения физики?

– Сейчас меня любая теория устроит…

– Ладно. Представь, что ты четырехмерная голограмма.

– Начинается… – я закатил глаза. – А если ближе к делу?

– Как скажешь. Допустим, есть два варианта будущего. Номер один – ты остаешься в Москве…

– Номер ноль – мы остаемся в Москве, – поправил я.

– Хорошо… Тогда номер ноль – мы остаемся в Москве и с Асей что-то случается. Номер один – мы все едем на экскурсию. С нами что-то случается, но ты спасаешь Асю. После этого вы непременно становитесь друзьями. Получается, что причина есть – спасение твоего друга из будущего.

– В том случае, если что-то неприятное действительно случится, – уточнил я.

– А если не случится, то и нет причин оставаться в Москве, – продолжил Степа.

– Доказательство, конечно, не самое элегантное, но вполне приемлемое. Так что поехали!

Я начал собираться позже всех, из-за этого на пару минут задержал отправление автобуса и удостоился некоторого количества сердитых взглядов. Впрочем, меня это уже мало волновало. Я плюхнулся в кресло рядом со Степой. Тут же подключил мобильный Интернет и принялся заказывать оборудование. Мне нужны были спасательные жилеты, веревки, сигнальные ракеты, армейские сухие пайки. В общем, все, что поможет нам выжить и осложнит задачу неизвестному недоброжелателю. Что бы он там ни задумал на самом деле.

Автобус беззвучно тронулся и покатился по узким улочкам в сторону Ленинградки. Так началась наша дорога на Север.

Глава 7

Варяжские истории

Пока не выехали из Московской области, все сидели в телефонах – чатились и гоняли игрушки. Потом мобильный Интернет превратился в тыкву и пришлось смотреть в окно. Через три часа мы заехали в Тверь, покружили вокруг памятников архитектуры и двинулись дальше на северо-запад. Экскурсовода у нас не было, он должен был появиться только завтра. После обеда в живописном месте на Валдае я даже решил, что у экскурсии есть свои плюсы. Всю вторую половину дня мы неслись по трассе через лес и прибыли в Великий Новгород уже затемно. Таким образом, нам удалось нагнать свою экскурсионную программу и заселиться в забронированную гостиницу. Номера были приличные, с вай-фаем и достаточным количеством розеток. Нам достался четырехместный, так что я оказался в привычной компании Степы и братьев Воронцовых. Мы все слишком устали и вырубились, едва успев поставить гаджеты на зарядку.

Утром в нашу комнату заглянула завуч и радостно пропела:

– Просыпайтесь, лежебоки, пора на экскурсию!

– Я думал, Тамара Петровна осталась в Москве, – пробормотал Кирилл Воронцов, переворачиваясь на другой бок.

– Не обращай внимания – это сон, – Данила накрыл голову подушкой.

У меня было большое искушение последовать их примеру.

– Просыпайтесь! – Степа вылез из-под одеяла и начал одеваться. – На экскурсии нас все равно затащат, а завтрак пропускать не хочется.

Я понял, что нужно вставать.

– Ты прав, Степа! – говорю.

Воронцовы, конечно же, продолжали спать, и пришлось их немного взбодрить:

– Кирилл, если не идешь на завтрак, можно взять твою порцию? А твою, Данила?

– Нет! Мы встаем! – Близнецы выполнили синхронный соскок с кровати.

Через полчаса мы были сыты, готовы к любым испытаниям и решили выйти во двор подышать свежим воздухом. Тамара Петровна как раз носилась по коридору, подгоняя отстающих.

Вид с порога гостиницы открывался не слишком живописный – идущий полукругом забор, за ним старая пятиэтажка и не менее древняя детская площадка. Солнце светило ярко, но воздух еще не успел прогреться.

– Холодно. Придется куртки брать, – пожаловался Данила.

– Тогда днем будет жарко, – начал спорить Кирилл.

Тем временем из-за угла, со стороны улицы, появился молодой человек довольно странной внешности – он был невысок и бледен. Его губы казались почти фиолетовыми. Видимо, парень мерз, несмотря на плащ, грубый шерстяной свитер и высокие зимние ботинки. Бледный молодой человек прошел мимо нас, потоптался у массивной железной двери отеля, затем неожиданно обернулся и заговорил с нами:

– Здравствуйте, ребята. Вы из Москвы?

– Мы из гостиницы, – говорю. – Буквально две минуты назад вышли.

Молодой человек покосился на железную дверь, но все-таки решил продолжать с нами:

– Я экскурсовод. Ищу группу одаренных математиков из Москвы. В агентстве мне дали адрес этой гостиницы.

Мне этот тип совершенно не нравился – было в нем что-то жуткое, даже если не учитывать ненормальную бледность.

– Скорей всего, что-то напутали, – сказал я. – Вы правда думаете, что математических гениев из самой Москвы могут поселить в такую дыру?

– Действительно. Москвичи, наверное, остановились бы в «Редиссоне» или «Волхове». – Молодой человек достал из кармана старинные круглые часы и посмотрел время.

Я не особенно надеялся на то, что так просто удастся избавиться от экскурсовода, и оказался прав. Железная дверь отлетела в сторону, из отеля выскочила наша завуч. Заметив бледного молодого человека, она громко воскликнула:

– Вы, наверное, Мирослав Глебович? Мне вас очень точно по телефону описали!

Экскурсовод посмотрел на меня, потом обернулся к Тамаре Петровне:

– Он самый.

– Вас рекомендовали как отличного специалиста…

– Постараюсь соответствовать рекомендациям…

Пока экскурсовод и завуч обменивались любезностями, во двор неуклюже вполз автобус. В общем, от увлекательного путешествия было не отвертеться. На мгновение мне показалось, что стоит незаметно сбежать и провести день в гостинице или просто погулять одному по городу. Подумав, я покачал головой:

– Прятаться слишком поздно. Пора готовиться к худшему.

С невозмутимым видом я прошел к автобусу и устроился на первом сиденье сразу за кабиной водителя. Степа поднялся в салон, остановился рядом со мной и спросил:

– Решил понаблюдать за Мирославом Глебовичем?

Я кивнул:

– Проходи, садись возле окна.

– Что надеешься увидеть? – Степа не без труда забрался на кресло рядом со мной.

– Не знаю, но он мне не нравится.

– Слишком бледный? Может быть, он после болезни, а может, веган или просто на диете сидит.

Я пожал плечами:

– Если так, с удовольствием посмотрю, как наш экскурсовод грызет сырую морковку, и вычеркну его из подозреваемых.

Автобус начал постепенно заполняться нашими. Минут через десять Тамара Петровна привела последних, пересчитала всех, и экскурсия началась. Я благополучно пропускал всю историческую википедию мимо ушей и внимательно следил за Мирославом. Молодой человек говорил красиво, с тягучей напевной интонацией. Он особенно вдохновлялся, когда заводил речь о временах Новгородской Руси и вечевой республики. В такие моменты на его смертельно бледном лице начинал проступать легкий румянец. Мне даже начало казаться, что Мирослав Глебович вполне нормальный человек, по крайней мере для экскурсовода и гуманитария. Примерно такого же мнения был Степа.

Вот автобус остановился перед светофором на набережной под мостом. Справа за парапетом набережной Волхов нес свои тяжелые темные воды. Мирослав побледнел, отвернулся. На его губах показалась белая пена, но экскурсовод быстро достал из кармана носовой платок, вытерся и прикрыл лицо. Через минуту загорелся зеленый, автобус тронулся, повернул налево и начал подниматься на мост. Мирослав Глебович быстро пришел в себя и продолжил вести экскурсию.

– Что это было? – спросил я у Степы.

Мой друг пожал плечами:

– Извини, смотрел не слишком внимательно, но похоже на обычный насморк.

– Ничего, разберемся.

Переехав мост, автобус остановился, и экскурсия превратилась в пешеходную. Мы прогулялись по парку и зашли в средневековую русскую крепость.

– Смотрите, ребята, какой красивый в Новгороде кремль! – воскликнула Тамара Петровна.

– Вообще-то правильно говорить «детинец», – поправил ее экскурсовод. – Так называли центральную часть древнерусских городов.

– Как интересно, никогда не слышала этого слова, – ответила завуч. – Скажите, Мирослав Глебович, это здесь было знаменитое призвание скандинавов на Русь?

Экскурсоводу явно стало плохо – вокруг глаз начала разливаться синеватая припухлость. Он достал платок, прикрыл рот и откашлялся.

– Что с вами? Что я такого сказала?! – завуч шагнула к Мирославу, но он уже справился с приступом и смог ответить:

– Со мной все в порядке. Просто вы, Тамара Петровна, сказали ужасную для меня, историка, вещь. Ведь как написано в «Повести временных лет» и других многочисленных источниках?

– Как? – повторила завуч.

– И пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные норманны и англы, а еще иные готландцы, – вот так и эти. Сказали руси чудь, словене, кривичи и весь: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет», – экскурсовод торжественно процитировал древний текст, а потом спросил: – Что вообще значит слово «варяги»?

– Что значит?

– Была версия, что варяги – просто жители Скандинавии. Так же называли наемных воинов. А теперь скажите мне, кого вы позовете в случае беспорядка?

– Кого? – переспросила Тамара Петровна, потом задумалась и ответила: – В случае беспорядка, видимо, полицию.

– Вот! – воскликнул Мирослав. – Полицию! Вооруженных людей! То есть варягов!

– Логично, – согласилась завуч.

– Именно! В случае проблем с порядком зовут людей соответствующей профессии, а не скандинавов, индейцев или папуасов Новой Гвинеи. А почему, как вы думаете, были выбраны именно варяги из народа русь?

– Не знаю, – ответила Тамара Петровна. – Может быть, провели тендер[63]?

Мирослав Глебович рассмеялся:

– У вас отличное чувство юмора! Но все намного проще! Новгородцы позвали тех варягов, что говорили на понятном им языке, а именно – балтийских славян из народа русь!

– И снова звучит очень логично! – согласилась завуч.

На этом историческая дискуссия не закончилась. Мирослав Глебович увлеченно рассказывал Тамаре Петровне про западных славян и великий янтарный торговый путь, связывавший балтийское побережье и Северною Италию. Иногда экскурсовод употреблял совсем уж древнерусские слова и говорил о событиях почти тысячелетней давности с такими подробностями, как будто видел все своими глазами.

Пока взрослые были заняты умными разговорами, наш класс начал разбредаться по территории. Многие достали телефоны, чтобы пофотографировать друзей или сделать селфи. Я присоединился к этому занятию, но снимал в основном Мирослава Глебовича. Пытался поймать момент, когда у него изо рта пойдет пена. Поначалу это не удавалось. Экскурсовод был бодр и даже немного румян. Лишь один раз, когда они с Тамарой Петровной оказались возле Боярских водяных ворот, Мирославу вновь стало плохо. Прикрывшись платком, он отвернулся и отошел в сторону. Я сделал несколько хороших кадров, решив, что вечером перекину их в комп, обработаю и закину в поиск Гугл по картинке. Экскурсия продолжилась после обеда. Я по-прежнему следил за Мирославом, но он, кажется, вообще ничего не ел – ни мяса, ни овощей! Потом нас загрузили в автобус и снова потащили куда-то в лесную черноту. Ближе к ночи мы оказались на туристической базе где-то северней Пскова. Как сказал Мирослав Глебович: «Совсем рядом Чудское озеро с утонувшими крестоносцами».

Перед сном я выглянул в окно. Небо было темно-серым. Наверное, потому, что мы находились всего в двухстах километрах к югу от Питера. Весь двор базы до черной границы леса казался залитым серо-синим туманом. Я зашторил окна и пожелал себе спокойного сна без кошмаров. Усталость после долгого дня взяла свое.

Глава 8

Меч магистра

Среди ночи оконная рама начала протекать. Густой серый туман, проникая в комнату, расходился по полу, скапливаясь возле железных ножек старых пружинных кроватей. Уровень его поднимался постепенно, но неотвратимо. Я лежал на спине и не мог пошевелиться. Вот сырая серая жижа добралась до моего лица, закупорила уши, коснулась губ, заползла в ноздри. Я стал задыхаться, но понимал, что не могу пошевелиться, пока не вспомню нечто важное…

– Фотография! – я вскочил с кровати и жадно вдохнул сладкий воздух. Лишь через минуту до меня дошло, что мне приснился кошмар и никакого тумана в комнате нет. Мобильник как раз зарядился и включил экран. Я взял его, чтобы посмотреть время – четыре двадцать. Открыл приложение «Галерея» и тут же вспомнил про фотографии – снимки Мирослава, которые я хотел обработать. Время было не очень подходящее, но ночной кошмар взбодрил меня. Я достал из рюкзака ноут, залил фотки по проводу, закинул в графический редактор, выбрал парочку самых лучших, вырезал лицо экскурсовода и сохранил на диск.

– О’кей, Гугл, посмотрим, что у тебя есть на Мирослава Глебовича. – Мобильный Интернет здесь был слабеньким, так что поиск по картинке шел слишком уж неторопливо. Я осторожно пересек комнату, раздвинул шторы и облокотился на подоконник. Он был мокрый. Я вытер ладонь о футболку и вернулся к компьютеру. Поиск как раз закончился. Экран пестрел картинками мертвецов. Все они утонули и имели очевидное сходство – бледная кожа, идущая ртом пена, опухшие синюшные скулы. Вот на кого походил наш экскурсовод – на утопленника!

– Жуть какая! – я закрыл страничку поиска. Ситуация складывалась довольно странная: с одной стороны, мы были окружены всевозможными темными предзнаменованиями и нехорошими знаками, а с другой – ничего страшного пока не случилось. Я сел на кровать с ноутбуком. Нужно было немного отвлечься. Может, тогда удастся уснуть на часок перед подъемом. У меня как раз скопилось несколько годных статей по нейронным сетям. Материал оказался интересным, хоть и слишком заумным. Через час я начал клевать носом и почти вырубился.

Кап!

Звук упавшей капли был громким и отчетливым. Я открыл глаза, посмотрел по сторонам, но не заметил ничего подозрительного и после этого все-таки заснул. Казалось, всего через минуту Степа дотронулся до моего плеча:

– Дём, вставай! На завтрак опоздаешь.

Я снова открыл глаза – за окном ярко светило солнце, не было никаких признаков тумана или повышенной влажности. Разбудив братьев Воронцовых, мы спустились со второго этажа и вышли из домика. При свете дня туристическая база выглядела вполне прилично. Здесь все было сделано из дерева: начиная от скамеек и столба с указателями, заканчивая массивным срубом главного корпуса. Строители не пожалели вековых деревьев. Немного портила картину покраска – такое впечатление, что неизвестный дизайнер выбирал цвета с помощью генератора случайных чисел.

Судя по указателям, столовая находилась в главном корпусе.

– Я проголодался, – Кирилл Воронцов погладил свой живот.

– Ага! Идем скорее жрать! – поддержал брата Данила.

Я немного отстал, разглядывая указатель «Лодочная станция». Мне совсем не улыбалось жить рядом с водоемом.

«Надеюсь, до этой станции километра три, не меньше». – Я открыл карты в телефоне и с ужасом понял, что турбаза была окружена водой почти со всех сторон. Прямо рядом с нами находилось небольшое озеро, чуть севернее протекала небольшая извилистая речка, дальше на западе лежала огромное Чудское озеро. Я догнал Степу уже возле главного корпуса. В столовой было уютно и жарко от натопленной печки. К овсянке и яичнице, больше подходящих для английского замка, подавали превосходное брусничное варенье местного приготовления. В общем, после завтрака жизнь казалась не такой уж страшной. Мне даже понравилась озвученная Тамарой Петровной новость:

– Уверена, что вы уже успели устроиться и даже заскучать на одном месте. Поэтому сегодня нас ждет нечто особенное – экскурсия на место Ледового побоища! Археологи совсем недавно его обнаружили.

– Неплохо, – сказал я Степе. – Может быть, там мы будем окружены водой меньше, чем с трех сторон.

– Благодаря Мирославу Глебовичу нас пустят на место раскопок, – добавила завуч.

– Думал, он в Новгороде останется, – сказал Степа.

Действительно. Неужели здесь нет местных экскурсоводов, с нормальным цветом лица? Меня снова посетило нехорошее предчувствие. Оно выглядело как небольшое диалоговое окошко с заголовком «Последний шанс» и кнопкой «Упустить!». Я достал телефон и позвонил одному своему знакомому из не очень легального интернет-магазина. Между нами состоялся примерно такой разговор:

– Привет. Ну, как там мой заказ? Готов?

– Все нашли. Даже спасательные авиационные жилеты – натурпродукт. Списанные из одной обанкротившейся компании.

– Отлично! Привози. Сейчас координаты скину.

Через пару минут разговор продолжился:

– Дём, ты чего, совсем, что ли? У меня же курьеры на тачках, а не санта-клаусы на оленях! Мы о таком не договаривались.

– Не вопрос, доставку оплачу, главное – быстрей везите. Если ты, конечно, хочешь, чтобы твой сайт открывался не только с территории Буркина-Фасо[64]…

В общем, хороший программист всегда может договориться с людьми. Так что я повесил трубку в полной уверенности, что мой груз прибудет завтра не позже трех часов дня. Оставалось только пережить сегодняшнюю экскурсию. Она, кстати, началась незамедлительно. Мы не успели даже хорошенько осмотреться на базе, как за нами приехал автобус – на этот раз не новенький туристический, а пожилой «пазик» с водителем пенсионного возраста. Мы медленно покатились по проселочным дорогам, прыгая на ухабах и старательно объезжая выбоины в асфальте. В деревне с оригинальным названием Кобылье Городище дорога кончилась, так что пришлось покинуть автобус и идти гуськом по тропинке. Вел нас Мирослав Глебович. Тамара Петровна замыкала процессию и следила, чтобы никто не потерялся.

– Ребята, не вздумайте сходить с тропинки в лес, – пару раз повторила завуч.

– Ага, – добавил я. – Комары здесь такие огромные, что запросто смогут унести вас в свое гнездо и скормить комарятам.

– Вообще-то у них личинки, которые живут в воде, – ответил Степа.

Вот так, отбиваясь от местной летающей фауны, мы добрались до места раскопок. Выглядело оно самым обыкновенным образом – как длинные и глубокие траншеи. Лагерь археологов располагался чуть в стороне. За ним можно было разглядеть желтый песчаный берег и темную полосу воды. Мирослав Глебович пошел в сторону лагеря, навстречу ему выдвинулся бородатый мужик в камуфляже. Между ними состоялся короткий разговор, которого я не слышал, но вполне мог представить себе:

– Что, притащил столичных вундеркиндов?

– Их самых. Куда нам можно пойти поискать древности, чтобы не мешать раскопкам?

– А валите туда, в лес. Там точно ничего нет, – бородатый махнул рукой, указывая направление.

Мирослав вернулся к нам и торжественно объявил:

– Археологи дали нам важное задание – обыскать участок леса и попытаться обнаружить следы Ледового побоища. Я буду водить группы из пяти человек по очереди. Остальным предлагаю устроиться на привал.

Вскоре выяснилось, что это очень плохая идея. Два десятка подростков, вынужденных бездействовать, – страшная сила. К счастью, наши девчонки прихватили из столовой печенье и бутерброды. У кого-то в сумке обнаружилась бутылка колы. Импровизированный пикник немного оттянул неизбежную развязку. Так мы продержались минут пятнадцать. Потом из леса вернулся Мирослав Глебович с нашими первопроходцами. Сразу же посыпались вопросы:

– Ну, как там? Что-нибудь нашли?

– Спокойно! – экскурсовод поднял руку. – Поймите, археология сложная наука. Иногда уходят годы, чтобы получить действительно ценный исторический предмет.

– Мы что, тут год торчать будем? – поинтересовался Кирилл Воронцов.

– Я тогда не буду ничего искать… – поддержал брата Даня.

– Подождите! – Мстислав Глебович не сдавался. – Ученые совсем недавно обнаружили место стоянки Александра Невского, а значит, мы одни из первых будем исследовать этот район. Возможно, кому-то даже удастся найти меч магистра Ливонского ордена, утерянный во время бегства.

– Меч – это уже интересно! – обрадовался Кирилл.

– Ерунда! – стал возражать Даня. – Может быть, ваши ученые только очнулись, а ребята из деревни наверняка все железки давно откопали и сдали на металлолом.

Пока близнецы припирались, Мстислав Глебович увел в лес следующую группу одноклассников. Минут через пять, когда график скуки приближался к своему максимуму, Тамара Петровна решила сходить к археологам – всего на пять минуточек, попросить воды. Естественно, что ее ошибкой тут же воспользовались.

– Думаю, меч магистра должен быть вон там, – Кирилл Воронцов показал на участок темного леса в низине.

– Ага. Давай сходи! Спорим, что ничего, кроме клещей и комаров, там тебя не ждет, – подначивал брата Даня.

– Ну и пойду, а ты сиди здесь. Хороший домашний мальчик, – Кирилл выплюнул последние слова как жуткое ругательство.

– Ну и буду сидеть. – Данила демонстративно развалился на траве, а его брат поспешно зашагал в сторону леса. У меня сразу же возникло нехорошее предчувствие. Не то чтобы я стал доверять такой ерунде, но слишком уж оно вовремя сгенерировалось.

– Подожди, – я пошел следом за Кириллом, но он не останавливался.

– Дём, я тоже с вами! – воскликнул Степа.

Предчувствие сделалось совсем неприятным. Мне стало казаться, что в лесу есть кто-то и он смотрит на нас.

– Не надо, – говорю, – оставайся тут. Если что, прикроешь нас перед Тамарой Петровной.

– Ладно, – сдался Степа. Все-таки с его болезнью бегать по лесам – не самое лучше развлечение.

Впрочем, беда пришла откуда не ждали.

– Вы что, совсем с ума сошли! – Ася увязалась за нами. – Да сколько вы, городские мальчишки, в лесу одни продержитесь?!

Кирилл побежал. От опушки его отделяли каких-то двадцать метров. Мне пришлось броситься в погоню.

– Идиоты! – воскликнула Ася и рванула за нами.

Все это выглядело бы очень смешно, если бы у меня в ушах не звучала тревожная мелодия из фильмов ужасов: та-дам! Сейчас что-то случится. Лес встретил нас прохладой, сыростью и особым запахом травы, опавших листьев и скрытых в земле грибов. Кирилл как лось продрался через кустарник, перепрыгнул через узкий ручей и устремился дальше. Я почти догнал его, когда почувствовал, что под ногами стало хлюпать. Впереди лес редел, деревья мельчали, ровную землю сменили разбухшие бугры мшистых кочек.

– Кирилл, стой! Впереди болото! – заорал я. Он рванул вперед, выскочил на открытую поляну и остановился. Неужели дошло до идиота?! Я бежал за ним, пачкая кроссовки в выступающей из-под мха жиже, и через минуту догнал.

– Смотри, – Кирилл показал куда-то вперед.

– Что там? – Я не видел ничего, кроме яркой зелени мха и редких кустиков брусники.

– Левее, под бугром.

Я присмотрелся и увидел небольшой серый, покрытый пятнами ржавчины кругляш. Он вполне мог быть…

– Рукоять меча, – восторженно сказал Кирилл.

– Вы что, совсем дебилы?! – это Ася наконец-то догнала нас. – Вы же в болото забрались!

Я посмотрел на девушку. Она казалась еще более злой, чем обычно. В этот момент Кирилл сделал два шага вперед, наклонился и вытащил из-под наросшего мха меч.

– Круто! Я нашел его! – парень высоко поднял руку со своей находкой.

Ничего крутого в этой железяке не было. Кирилл сделал шаг в сторону. Его нога легко прошла через зеленый ковер и увязла по колено.

– Стой, не двигайся! – закричал я, но Кирилл не удержал равновесия, сделал еще один вынужденный шаг – и увяз второй ногой.

– Ничего себе! – Парень еще ничего не понимал и улыбался. Он попытался выбраться, неловко дернулся – и увяз глубже. Тут только до Кирилла дошло, что происходит, он побледнел и умоляющее посмотрел на нас. Я осторожно нащупал ногой плотную кочку и продвинулся вперед. Черная жижа предательски хлюпала со всех сторон. По зеленому мшистому морю прошла волна. Кирилл резко провалился по пояс и дико заорал:

– Помогите! Там что-то есть!

Я сделал шаг вперед. Кочка легко выскользнула из-под ноги, и моя кроссовка погрузилась в вязкий черный холод. Где-то в глубинах мозга зашевелилась информация о том, как «работает» болото. Теряя равновесие, я раскинул руки в стороны и постарался упасть плашмя – опереться на болото всем телом. У меня получилось.

– Там, внизу! Они схватили меня! – Кирилл кричал и дергался, погружаясь все глубже. Меч упал и утонул в болоте. Я пополз вперед и протянул ему руку. Зеленый мшистый ковер вокруг меня начал исчезать, со всех сторон поднималась черная жижа.

– Ветка, кинь ему ветку! – закричала Ася. Рядом со мной плюхнулся вполне приличных размеров ствол молодой березы. Где она его успела раздобыть? Я начал проваливаться в трясину, но схватился за ветку и удержался на поверхности. По болоту вновь прошла волна. Кирилл резко погрузился по самую шею. Я перекатился на спину и протянул ему спасительную березу. Он запрокинул голову, пытаясь удержать рот над вязкой черной жижей. Его руки искали спасения и через несколько мгновений нащупали ветку. Кирилл схватился за нее, обрывая листья и ломая мелкие ветки. Когда он сумел взяться покрепче, я закричал:

– Ася, тяни!

Она все поняла, схватила меня за ноги и потащила. Я почувствовал, что мы медленно, но уверенно движемся назад.

«У нас получается», – хотел сказать я, но неведомое существо резко потянуло Кирилла вниз. Его голова скрылась под черной жижей, но руки продолжали сжимать березу.

– Отпускай! – закричала Ася. Мои пальцы не хотели разжиматься. Меня тащило вперед, в черную бездну, но мной овладела отчаянная злость…

– Сволочь! – Я ударил рукой, расплескивая болотную жижу. – Ты не говорил, что опасность угрожает всем!

От порывистого ветра издевательски застонал и засмеялся лес.

– Гад! Ты у меня ответишь за Воронцова! – продолжал кричать я.

– Дём, пожалуйста! Мы тонем! – испуганный голос Аси вразумил меня. Мы валялись в болотной грязи, медленно погружаясь. Хорошая новость: пока все было сделано правильно – мы приняли горизонтальное положение и не увязли ногами. Правда, березовая ветка ушла глубоко в болото и продолжала тянуть меня вниз.

– Прости, Воронцов, – я разжал кулак, перевернулся на спину и попытался дотянуться ногой до плотной высокой кочки.

Минут пятнадцать мы барахтались в грязи, но в конце концов смогли доползти до твердой почвы. Я совершенно выбился из сил и просто лежал среди травы и редких деревьев, жадно хватая ртом сладкий воздух.

– Дём, что нам теперь делать? – проговорила Ася задыхаясь.

– Кириллу уже не помочь, – я сжал кулаки. – Но остальные еще могут спастись.

– Ты о чем?

– Послушай, – я подполз поближе к девушке. – Пока не могу тебе всего объяснить, но нам нужно поскорей убираться отсюда, пока больше никто не пострадал.

Ася дрожала всем телом и впервые казалась беззащитной. Минут десять мы просто лежали рядом. Я не знал, что страшней – оставаться здесь или вернуться к нашим и рассказать, что случилось. В конце концов нам пришлось встать и пойти через лес.

Глава 9

Ночь с утопленником

Я думал, когда мы выйдем на опушку, измученные и грязные, все внимание будет приковано к нам. Придется долго объяснять, что же с нами произошло. Получилось по-другому. Все наши стояли толпой и рассматривали нечто, чего мы не могли видеть.

– Там творится что-то нехорошее! – предположила Ася.

– Сейчас узнаем, – я с ужасом думал о том, как буду рассказывать Даниле о брате.

Никем не замеченные, мы прибились к классу. Я увидел Воронцова и понял, что должен сказать сейчас.

– Послушай, Даня, – я потянул его за руку. – Мне нужно тебе кое-что сказать… Кирилл утонул в болоте. Только что.

– Я знаю, Дём, – Данила показался мне каким-то странным. – Мирослав Глебович спас его! Вон он, сам посмотри.

Только сейчас я увидел то, что раньше скрывалось за толпой одноклассников. На траве сидел Кирилл, весь в черной болотной жиже, но живой. Рядом с ним стоял экскурсовод – его ботинки, джинсы и рубашка тоже были испачканы. Мирослав Глебович заметил меня и улыбнулся:

– Вот и вы нашлись! Не вздумайте больше ходить в лес одни. Здесь повсюду много опасных болот. Ясно?

– Ясно, – говорю. – Может, сразу вернемся в Москву?

Кирилл поднял голову и посмотрел на меня. Взгляд был странный, холодный. На губах парня показалась белая пена, он прикрыл рот ладонью и отвернулся.

Весь последующий день прошел в суматохе. Пока вернулись на базу, пока помылись, постирали одежду и пообедали. Тамара Петровна постоянно говорила по телефону с Москвой, и я очень надеялся, что на этом нашей злополучной экскурсии придет конец. Вечером мы со Степой даже подошли к нашей завуч и спросили напрямую:

– Скажите, Тамара Петровна, когда мы вернемся в Москву? Все очень напуганы случившимся сегодня.

– Ребята! – завуч всплеснула руками. – У нас просто чрезвычайные обстоятельства! Я должна все согласовать в министерстве и с руководством интерната. Надеюсь, завтра утром все решится.

– Ясно. – Неприятный холодок закружился у меня в животе. Я сначала даже не понял почему. Сообразил уже на полпути к нашему домику. Нам предстояло провести ночь в одной комнате с утопленником. Конечно, ни Кирилл, ни Мирослав Глебович пока не проявляли никаких признаков агрессии. Но кто знает, на что они способны?

– Степа, – говорю, – у тебя остались какие-нибудь особо интересные задачки по квантовой физике?

– Готовимся к бессонной ночи? – мой друг схватывал все на лету.

– Да. Я буду дежурить до трех, а потом разбужу тебя.

– Давай наоборот. У тебя сегодня был тяжелый день. Ты на ногах еле стоишь.

После этих Степиных слов я понял, насколько вымотан. Смерть и воскрешение Кирилла дались мне нелегко. Лучше бы три раза искупаться в болоте, чем видеть такое.

– Ты прав.

Мы вернулись в свою комнату. Степа включил ноут и принялся рассматривать заумные физические формулы. Я лег на кровать и тут же вырубился. Сон был глубоким, без кошмаров, но пару раз мои глаза открывались, чтобы увидеть сидящего за столом друга. В половине четвертого Степа осторожно потряс меня за плечо:

– Прости, больше не могу, глаза слипаются.

Я разблокировал телефон и проверил время:

– Ты бодрствовал даже больше, чем нужно, давай ложись.

Степа подошел к своей кровати, залез под одеяло и тут же тихо засопел. Я взял свой ноут, открыл и поставил на стол. Спать хотелось, а вот работать – нет. За окном стояла темно-серая мгла, которую и ночью-то назвать было нельзя. Данила Воронцов спал, свернувшись калачиком. Его брат лежал на спине и смотрел в потолок, глаза полуприкрыты, на губах белая пена. Я покачал головой и пошел гуглить, что же мне делать с утопленником. Мобильный Интернет не тянул, и процесс обещал быть долгим. Поначалу попадалась одна сплошная ерунда. Мол, в прудах и речках живут водяные с зелеными усами, катаются на сомах, женятся на русалках и заманивают к себе добрых молодцев исключительно от тоски и скуки в подводном царстве. Одним словом – детские сказочки. В какой-то момент я набрел на интересную статью одного краеведа-этнографа. Он писал о том, что славяне вплоть до XVII века верили в заложных покойников – неприкаянных и проклятых мертвецов, например самоубийц и некрещеных, которых нельзя было хоронить возле церкви: даже земля не хотела их принимать. В случае засухи наши предки выкапывали их из земли и бросали в болото. Считалось, что «неправильные» покойники были неприятны матушке-земле, из-за этого наблюдался неурожай. Традиция эта была довольно устойчивой и встречалась у разных славянских народов. Видимо, исправление бага[65] с покойниками решало проблемы.

– Неужели кто-то хочет вызывать дождь? – пробормотал я и, услышав «кап», обернулся. Ничего необычного.

Кап. Кап – звук точно не мог мне показаться. Стало немного жутко. Я встал из-за стола, обошел кругом комнату, заглянул за шторы. Ничего течь не могло. Посмотрел вверх. Кап! Шарик черной жижи ударился о потолок. Что за ерунда?! Мой взгляд опустился ниже. Кирилл все так же лежал на спине. Его рот открылся и наполнился тьмой. Неизвестная жидкость собралась в каплю, взлетела вверх и ударилась в потолок. Кап! Такого не могло быть, правда?! На мгновение мне показалось, что я еще сплю и это кошмар. Я ущипнул себя за руку, протер глаза и продолжил наблюдение. Через минуту следующая капля взлетела вверх и шмякнулась в потолок. Я встал на стул, включил фонарик в телефоне и увидел, что деревянные перекрытия над кроватью Кирилла почернели и пропитались влагой.

«Заткнуть, что ли, этот фонтан?» Я взял подушку и подошел к утопленнику. Что будет, если закрыть ему лицо? Задохнется или будет дышать жабрами?

Холодная ладонь схватила мое запястье. Я громко вскрикнул от неожиданности. Кирилл одним резким движением поднялся и сел в своей кровати. Утопленник потянул меня к себе, я попытался освободить руку, но хватка была железной. Бледное лицо Кирилла приблизилось. Его глаза смотрели сквозь меня, рот был широко открыт и наполнен чернотой. Я с ужасом понял, что эта жижа предназначается для меня, и стал отбиваться. Два удара по лицу не произвели на утопленника никакого впечатления, он упрямо тащил меня к себе. Сопротивляясь, я опрокинул стул. От шума проснулся Данила. Он поднял сонную всклокоченную голову и спросил:

– Уже утро?

Кирилл тут же отпустил меня. Я отскочил, упал на пол и сразу же поднялся на ноги.

– Нет еще. Спите! – Мне огромных трудов стоило выговорить эти слова без дрожи в голосе.

Даня тут же рухнул на подушку и захрапел. Кирилл лежал на спине ровно и неподвижно, как покойник.

– Я не трогаю тебя, а ты меня, договорились?

Утопленник не отвечал. Мне очень хотелось сбежать из комнаты – и дальше, в какое-нибудь безопасное теплое место.

«Нельзя», – я сжал кулаки, заставил себя отойти на несколько шагов и сесть в кресло.

Кап – сгусток черной жижи упал на потолок. Я вдруг вспомнил вчерашнюю ночь – я слышал звук воды, но источника не было. Он появился только сегодня! Как будто мне за сутки было известно, чем все кончится.

Часы в углу экрана моего ноута показывали четверть шестого. Нужно было дожить до утра. Страх сковывал меня. Я понимал, что снова проваливаюсь в кошмар наяву. Нас всех впереди ждали ужас, боль, возможно, новые жертвы. Оставалась очень небольшая надежда, что нас заберут в Москву и на этом все кончится. Оставшееся время до рассвета я провел, выискивая в Интернете способы борьбы с утопленниками. Материал представлял собой безумную смесь народных сказок, техники безопасности на воде и методик реанимации утопающих. Толку от этого не было никакого. К тому же утопленник на соседней кровати не давал сосредоточиться. Я мгновенно забывал прочитанное, присматривался к неподвижной фигуре Кирилла, прислушивался к жутким ударам капель о потолок. На завтрак я пошел сонный, со страшной кашей в голове. Омлет и блинчики с вареньем немного улучшили мое самочувствие. Под конец трапезы в столовую вошла Тамара Петровна. Затеплилась надежда на возвращение в Москву.

– Ребята! Сегодня нам предстоит потрясающий поход на лодках! – объявила завуч.

«Да-да-да. Это именно то, что всех нас погубит», – добавило мое предчувствие.

Многие из наших обрадовались:

– На лодках круто!

Я поймал обеспокоенный взгляд Аси. Девушка тут же подошла ко мне и объявила:

– Все, хватит отмалчиваться! Рассказывай, что тебе известно! – Ася схватила меня за руку и потащила из столовой.

– Ты все равно не поверишь, – я вяло сопротивлялся.

– Ты расскажи. Мне решать – чему верить, а чему нет!

Степа шел за нами к выходу. Я посмотрел на него:

– Что думаешь?

– Я тоже с удовольствием послушаю. Особенно то, чего ты раньше не рассказывал.

– Вы сговорились, что ли?

– Не-а, – ответили они хором.

– Ладно, идем. Мы прошли по тропинке между сосен и устроились в беседке.

– С чего начать? – говорю.

– Да с самого начала и начинай, – улыбнулся Степа.

– Сначала был… – я вспомнил Жрагара и тут же выбросил его из памяти. Повезло, что сработала старая привычка. Каждый, кто знал Жрагара, либо мертв, либо научился не думать о нем.

– Все началось с переписки в Интернете… – Я рассказал про знакомство с Аленой и ее компанией подростков-мажоров, о вурдалаках и печальном конце истории. Ася слушала внимательно и спокойно. Если у нее и были сомнения, она ничем их не выказывала.

– Но на этом все не кончилось. – Мне пришлось рассказать о том, как встретил Алену в мирах возмездия, и о совсем недавних событиях на кладбище. – Остальное вы знаете, – этими словами я закончил свой рассказ. Повисшая тишина обнажила шум сосновых веток на ветру.

– Ну, каково твое экспертное мнение? – Степа посмотрел на Асю.

Мне на секунду даже стало обидно – с чего это экспертному мнению появиться у какой-то девчонки?! С другой стороны, почему бы и нет – сам я уже зашел в тупик и как раз нуждался в помощи.

– В этой истории про девушку-вурдалака есть зацепка, – спокойно сказала Ася. – У нее ведь остались родственники, возможно вурдалаки, друзья отца или какая-то другая нечисть… Кто-то мог допросить ее дружков-мажоров, узнать про тебя и начать мстить.

– Интересно… – Я встал и прошелся по беседке. – То есть тебя не смущает вся эта темная мистика? Думаешь, тут работает обычная человеческая логика?

– Почему бы и нет? – девушка пожала плечами. – Просто так ничего не происходит. А в данном случае у кого-то как раз есть причина ненавидеть тебя.

– Согласен. Но почему бы этому мстителю просто не разделаться со мной? – я начал рассуждать вслух. – Зачем все эти угрозы, поездки? Зачем он утопил в болоте Кирилла? Воронцов тут вообще при чем? Мы даже не дружили особо, просто делили комнату!

– Успокойся! – Ася взяла меня за руку. – Может быть, он хочет, чтобы ты помучился? Поэтому начал с дальнего круга, потом перейдет на друзей, а тебя оставит напоследок.

– Ты умеешь успокаивать, – говорю. – Прям легче на душе стало.

– Обращайся, если что!

Как ни странно, мне действительно стало легче. Хоть какая-то версия лучше полной неопределенности. Я выглянул из беседки и, всматриваясь в стройные фигуры сосен на опушке, попытался вспомнить и привести в порядок все, что мне было известно об окружении Алены. Мои мысли погружались все глубже в прошлое, пока я не заметил человека. Он стоял посреди леса на невысоком холме за забором нашей базы. Если бы не крупное телосложение и высокий рост, его было бы и не видно на таком расстоянии. На голове незнакомца красовалось нечто, напоминающее белый рогатый шлем. Детали с такого расстояния были неразличимы.

– Там кто-то есть! – закричал я.

Неизвестный шагнул в сторону и скрылся в лесу, как будто услышал меня. Степа и Ася не увидели ничего, кроме деревьев.

– Какой-то здоровый тип в шлеме стоял вон на том пригорке и смотрел в нашу сторону, – пояснил я.

– Хорошо, – сказала Ася.

– Что именно? – поинтересовался Степа.

– То, что он еще за забором, а не у нас за спиной.

Глава 10

Лесное озеро

В одиннадцать мы должны были отправиться на озеро для увлекательного катания на лодках. Мой груз из интернет-магазина застрял где-то в районе Пскова, прояснить его судьбу не получалось. К счастью, в половине одиннадцатого поднялся сильный ветер, на середину неба выползла тяжелая серая туча. Тамара Петровна перестала торопить всех и посмотрела вверх. Я поспешил воспользоваться ситуацией:

– Думаю, стоит отложить наш поход. В такую погоду на озере может подняться волна. А если пойдет сильный дождь и вода наполнит лодки? Что тогда с нами будет?

– Что будет? – переспросила завуч.

– Может, дождемся хорошей погоды?

Тамара Петровна снова посмотрела на небо и сказала:

– Мне нужно все обсудить с руководством базы.

Я вернулся в беседку и поделился соображениями с Асей и Степой:

– Надеюсь, это лодочное безобразие отложат из-за дождя. Потом придет время обеда, а там уж и до вечера недалеко.

– По теории вероятности, рано или поздно наступит хорошая погода, – заметил Степа.

– Скорее рано, – ответила Ася. – Вон солнце уже выглянуло.

Порывистый ветер двигал тучи по небу с приличной скоростью. День то становился серым и мрачным, то расцветал яркими красками. Я сидел с мобильником в руках, периодически набирая номер курьера, который должен был привезти мне снаряжение, но вместо этого решил отключить телефон и залечь на дно. Тем временем к Тамаре Петровне присоединился завхоз базы – крепкий седой мужик в охотничьем камуфляже. Теперь они вместе смотрели на небо. В конце концов это сработало – в половине двенадцатого солнце все-таки победило, грозовая туча ушла на юг и возвращаться не собиралась. Видимо, волшебного путешествия на лодках было уже не избежать. Тамара Петровна принялась собирать всех на площадке у ворот.

– Только не разбегайтесь, – говорила она. – Сейчас все начнется.

– Может, лучше после обеда? – спросил я, но это не подействовало.

– Наше расписание утверждено в министерстве и с руководством базы, – ответила завуч.

Кажется, никого из начальства не волновало случившееся с Кириллом. Провалился в болото – ну и ладно. Лучше пусть будет живым утопленником, чем сорвет планы важного начальства! Я злился, обдумывая, как же сорвать утвержденное мероприятие. Вдруг ожил мой мобильник: входящий вызов от абонента «Пропавший курьер»! Я поспешно взял трубку.

– Вы где? – говорю.

– Все путем, братишка. Привезу все через час.

– Через час будет поздно, – я сказал так просто, чтобы припугнуть курьера, но, договорив, понял, что так оно и есть. Жуткое предчувствие появилось неожиданно и сбило меня с ног.

– Поторопитесь, пожалуйста, – мой голос прозвучал до невозможности жалко.

– Братишка, у меня джипак, а не геликоптер, – ответил курьер. – Но ты не паникуй, ща поднажму.

– Спасибо! Сейчас сброшу точную геолокацию.

Мне потребовалась всего минута, чтобы отметить на картах озеро и перекинуть его координаты.

– Час все равно слишком долго, – сказала Ася, она стояла у меня за спиной и все слышала.

Из гаража базы выполз старенький «пазик», остановился на площади у главного корпуса и открыл двери. Начался процесс загрузки класса в автобус. Он шел не слишком быстро – кто-то то и дело выбегал обратно – за забытым мобильником или бутылкой газировки. Все это время я безуспешно продумывал план отступления. Конечно, можно было спрятаться где-нибудь на задворках базы, даже прихватить с собой Степу и Асю, – но чем бы это кончилось? На лодочной экскурсии мог пострадать любой из нашего класса. Я с ужасом представил, как два десятка утопленников возвращаются из поездки и окружают нас.

– Нет уж! – Я сжал кулаки и прошептал, обращаясь к темному пятну среди деревьев: – Тебе придется иметь дело со мной!

Через двадцать минут старенький «пазик» выполз за ворота базы. Трясясь и подпрыгивая, он потащил нас по глухой проселочной дороге. Мне показалось, что с такой скоростью наше путешествие будет долгим, но уже через тринадцать минут автобус остановился на поляне возле причала. Дальше лежало лесное озеро. В темной воде отражались темно-рыжие стволы сосен и зеленые кроны. Яркий солнечный свет делал это место необычайно красивым. Мы поспешили из душного автобуса на берег. На мгновение мне показалось, что все будет хорошо. Потом резкий порыв ветра нагнал облаков, и озеро стало казаться мрачным черным котлом посреди темного неприветливого леса.

Пока взрослые вытаскивали из сарая тяжелые лодки, наш класс медленно разбредался по берегу. Готовились к грандиозному заплыву неспешно – пока все проверили, подобрали весла. Вообще мне показалось странным, что кто-то устроил лодочную станцию здесь, на небольшом водоеме, посреди леса, когда недалеко есть огромное Чудское озеро. Я принялся осматривать дальние берега и заметил на другой стороне узкое русло. Оно разрезаˆло зеленый берег и тут же резко сворачивало в овраг. Мои размышления прервал громкий плеск. Первая лодка врезалась днищем в темную гладь и закачалась у причала. Мстислав Глебович тут же вышел вперед:

– Так! Кто со мной? Пойдем первыми!

Тут же вызвались братья Воронцовы.

– А чего ждать-то?! – сказал Данила. Кирилл молча последовал за братом, остановился на причале, обернулся и посмотрел на меня. От этого взгляда меня пробрал озноб. Я понимал, что ни за что в жизни не сяду в лодку к двум утопленникам. Но что будет с Даней в их компании? Правильный ответ мне очень не понравился. Громкий автомобильный сигнал прервал мои размышления. Я обернулся и увидел видавшую виды «Тойоту» с открытым кузовом. У меня зазвонил мобильник – по всему выходило, что приехал мой заказ. Все покупки уже были оплачены, так что мы без лишних разговоров принялись разгружать машину. В это время первая лодка отчалила от пристани, а вторую спустили на воду. Я принялся лихорадочно рыться в пакетах и коробках, пытаясь отыскать обещанные авиационные спасательные жилеты. Мне казалось, что они будут объемными, и это неправильное предположение оказалось роковым. Мирослав Глебович налег на весла, и первая лодка, легко рассекая воду, пошла к центру озера. Когда я нашел жилеты и выбежал на пристань Воронцовы были уже далеко.

– Подождите! – кричу, размахивая желтыми, плотно скатанными свертками. – А как же техника безопасности?

Мне ответил завхоз с нашей базы:

– Все путем, не кипишуй. Там под сиденьем ящик, а в нем спасжилет образца тысяча девятьсот семьдесят четвертого года. Лежит там как новенький, ни разу не пригодился.

– Это все потому, что вам хороших тестировщиков не попадалось, – говорю.

Шутка оказалась слишком тонкой не только для завхоза. Впрочем, у меня не было желания пояснять, что хороший тестировщик не только может найти способ утопить лодку в любую погоду, но и повторить этот трюк много раз, чтобы детально задокументировать последовательность действий, приводящих к возникновению бага.

– Ну что? Мы на следующей? – Ася подошла ко мне. Я вдруг почувствовал, что от воды поднимается холод. Мной снова овладело нехорошее предчувствие.

– Нет, – говорю. – Ты со Степой жди на берегу. Если что-то пойдет не так, не хочу, чтобы вы пострадали.

– И что нам тут делать? – возмутилась девушка. – Смотреть, как тебя мертвецы под воду затягивают?!

Я снова поразился Асиной способности успокаивать людей. Теперь при взгляде на прекрасное лесное озеро меня пробирала дрожь.

– Нет. Есть идея получше.

Я сбегал к своему грузу и вернулся с мотком толстой веревки. Тем временем начали заполняться свободные места в лодке. Мила спустилась первой и тут же вытащила большой рыжий жилет из ящика под сиденьем.

– Я плавать не умею, – сказала она.

Ася со Степой стояли на краю причала. Я протянул другу веревку:

– Держи. Если что, кинешь утопающему.

– Физику тебе все-таки не мешало бы подтянуть! – ответил Степа. – Далеко она улетит без груза на конце?

– Ты прав. – Нехорошее предчувствие стучало у меня в висках, лишая привычной ясности мыслей. Я принялся раздавать спасательные жилеты одноклассникам, попутно роясь в покупках.

– Парень, ты откуда такой продуманный? – поинтересовался наш завхоз.

– Вы не представляете, какие сложные квесты[66] бывают в онлайн-играх! – Я надел жилет и поспешил занять последнее свободное место в отчаливающем судне. Старые доски заскрипели у меня под ногами, борта заходили ходуном, дно закачалось. Я потерял равновесие. Казалось, еще мгновение – и лодка перевернется. К счастью, этого не случилось. Завхоз придержал нос шаткой деревянной посудины, и она успокоилась.

– Спасибо! – Я плюхнулся на скамейку у самой кормы.

Всего на «Титанике» нас было четверо. Мила в своем большом оранжевом жилете устроилась на носу. На веслах сидели сразу двое: Артур Филиппов и Катя Маслова. В интернате их объединяла необъяснимая любовь к неорганической химии. Завхоз с силой оттолкнул лодку и напутствовал нас:

– Греби давай, забирай на левый борт, разворачивайся. – Сложно было представить более странную и неконкретную инструкцию. Ребята налегли на весла, и лодка пошла по дуге, огибая причал. На такой траектории она бы очень скоро встретилась с крутым песчаным берегом, но Катя и Артур разобрались-таки с управлением, и наша деревянная посудина медленно поползла к центру озера.

Тем временем лодка с Мирославом и братьями Воронцовыми дошла до противоположного берега и скрылась за деревьями. Я приложил козырьком ладонь ко лбу, всматриваясь в зелень за темной водой. Мне хотелось понять, заканчивается ли там озеро или продолжается, разливаясь рекой. Резкий порыв ветра принес тяжелую серую тучу. Северная природа мгновенно стала мрачной и зловещей. От воды поднялся пронизывающий холод. Слишком сильный.

– Проклятая термодинамика! – проворчал я, все еще надеясь, что обойдется. – Не накручивай себя, Дём!

Лодка тем временем добралась до центра озера. Я осторожно опустил руку за борт и зачерпнул пригоршню воды. Хотел убедиться, что все в порядке. На моей ладони закачалась непроницаемо черная лужица болотной жижи.

– Да что ж такое?! – Я поспешил стряхнуть черноту за борт и вытереть руку о штаны.

«Черная вода, река Стикс из миров возмездия – вот что это такое», – ответил голос в моей голове.

Что-то большое и мягкое зашуршало под днищем. Лодка ощутимо замедлилась.

– Артур, у меня не получается грести, – виновато проговорила Катя. – Кажется, мы сели на мель.

Филиппов приподнял весло над водой. По зеленой пластиковой лопасти медленно сползла вязкая черная субстанция.

– Странно, – проговорил парень. – Вроде бы болото далеко.

Тук-тук – постучали в днище. Звук был очень характерный – два коротких удара костяшек по дереву. Как будто кто-то просил разрешения войти.

– Гребите обратно! Скорей! – закричал я.

Артур опустил весло в воду. Тут же что-то скрывающееся в черноте вцепилось в него и потянуло в глубину. Лодка накренилась. Девчонки закричали. Я вытащил из-под жилета рацию и нажал кнопку:

– Степа, прием! У нас проблемы, нужна эвакуация! – Мне стоило большого труда не поддаться панике и не заорать.

Неизвестная тварь еще сильнее потянула за весло. Лодка резко дернулась и хлебнула бортом черной жижи. Я вскочил и ударом ноги выбил весло из уключины. Оно повернулось в воздухе, встало почти вертикально и тут же утонуло. На этом мои супергеройские способности закончились. Палуба под ногами зашаталась. Я упал вперед и больно ударился коленом о скамейку. Девочки продолжали кричать.

Тук-тук – кто снова постучал в днище и, не дождавшись ответа, принялся неистово барабанить. Несколько секунд я смотрел, как прогибаются под ударами доски. Потом старое дерево разлетелось щепками, и в пробоину протиснулась ладонь. Она была невероятно бледной, с разбухшими толстыми пальцами и черно-синими ногтями. Рука начала шарить по палубе, как слепой щенок в поисках тепла. Девочки заорали еще громче. В следующее мгновение лодка получила еще три пробоины и начала погружаться в черноту. К счастью, черная болотная жижа была слишком плотной, поэтому мы тонули медленно. Я снова включил рацию и обернулся к берегу:

– Степа, вытаскивай нас!

Слишком далеко, веревка не долетит! Мне стоило больших усилий не прокричать это во все горло: «Спокойно, Дём, главное – не паникуй».

Лодка раскачивалась, с каждой секундой набирая все больше болотной жижи. Девчонки орали. Артур с бледным перекошенным лицом взялся за оставшееся весло и безуспешно пытался грести. У меня был единственный выход – броситься в воду и попытаться приблизиться к берегу хотя бы на пару метров. За бортом черная жижа жила и кипела, из нее то и дело показывались распухшие белые пальцы. Прыгать туда по своей воле?!

Другого выхода нет! Я стиснул зубы, вытащил из-под спасательного жилета моток веревки и бросил конец Артуру. Второй был обвязан вокруг моего пояса.

– Держи крепко, – говорю. – Может быть, и выплывем.

Филиппов отбросил весло и вцепился в веревку. Наверное, от безысходности. Мой авиационный жилет надулся сразу же, стоило только дернуть за чеку.

– Первый раз вижу устройство, которое работает слишком быстро! – Я сделал шаг к корме зажмурился и прыгнул. Мгновения в воздухе были, наверное, самыми страшными в моей жизни.

Вода приняла меня успокаивающим холодом. Под черным ледяным шелком шевелились сотни мертвых рук. Они прикасались к моим ногам, хватали за одежду, тянули на дно. Я старался не обращать внимания на весь этот ужас и двигаться вперед. Мне удалось преодолеть несколько метров, потом что-то схватило меня за ноги и с силой потащило вниз. Черная жижа пропитала футболку, потекла по спине, полезла вверх по шее. Я греб, отчаянно размахивая руками, из последних сил задирая голову. Кажется, причал приближался. На мгновение я увидел Степу. Он размахнулся и кинул веревку. Привязанный груз полетел далеко, но не точно.

Пшшш – мертвые пальцы разодрали желтый пластик жилета, и я стремительно пошел ко дну.

Прохладная тьма сомкнулась над моей головой, обожгла лицо, затопила ноздри болотным запахом. Я продолжал барахтаться, отчаянно размахивая руками. Воздух в моих легких стал едким и колючим.

«Вот и все», – мелькнула мысль в моей голове.

Глава 11

Тьма в конце тоннеля

Хлюп! Что-то плюхнулось в воду прямо над моей головой.

– Ты ведь не оставишь меня? – Голос Алены прозвучал откуда-то из самых глубин озера. – Не оставишь?

Черная вода необъяснимым образом усиливала звук, он то отдалялся, то приближался, шептал с одной стороны и гремел с другой.

«Качество получше Dolby Digital[67]». – Мысль рассмешила меня, вернув к жизни. Мои непослушные деревянные пальцы смогли ухватить брошенную с берега веревку.

– Не уходи… – застонало озера.

– Не бойся, он никуда не денется, – грубый мужской голос был знакомым… и пугающим. Он пришел не со дна, а с дальнего берега. Казалось, еще мгновение – и я смогу вспомнить, смогу разгадать страшную загадку. В следующую секунду черная жижа разошлась над моей головой и сладкий колючий воздух устремился в легкие. Снова дышать – вы не представляете, насколько это круто! Черная вода стекала по лицу и застила глаза, поэтому я не мог видеть происходящее на берегу, но услышанное давало надежду. Кто-то громко кричал:

– Сдавай назад! Цепляем веревку к фаркопу – и по газам!

Когда меня дернуло и с силой потащило к берегу, я смог перевернуться на спину и увидеть небо. Темные грозовые тучи собирались над лесом. Кажется, в этот день хорошей погоды было ровно столько, чтобы нас увезли на лодочную экскурсию. Вот первые капли дождя упали мне на лоб. От запаха свежести тут же исчезал тухлый болотный смрад, озерная вода тоже начала очищаться. Чернота отступала. Через пару минут я уже лежал на тонкой полоске песка у вросших в берег корней деревьев.

– Эй, малец, с тобой все в порядке? – Сверху надо мной появилась седая голова завхоза.

Я кивнул.

– Тогда веревку отпусти.

– Хорошо. – Я тяжело выдохнул и попытался разжать пальцы, но они совершенно не слушались.

– Ладно…

Чьи-то ноги в резиновых сапогах плюхнулись на мелководье рядом со мной. Начали вытаскивать ребят из моей лодки. Я совсем забыл о веревке, привязанной к поясу, но, видимо, она пришлась кстати. Вскоре на берегу рядом со мной оказались Артур и Катя, они крепко держались друг за друга и выглядели напуганными до ужаса.

– Там были руки… – прошептал Артур.

– Мертвецы! Утопленники! – Катя заплакала.

Я покачал головой:

– Не говорите, все равно никто не поверит.

Мой богатый опыт общения с нечистой силой и потусторонними явлениями подсказывал – как всегда, никто ничего не видел.

– А где Мила? – Я приподнялся и посмотрел в сторону озера. Дождь барабанил по воде так, что казалось, она вот-вот закипит. Девушки в ярком оранжевом жилете видно не было.

– Будем искать… – ответил мне кто-то сверху, с берега.

С этого самого момента заработала спасительная машина здравого смысла. Нам принесли одеяла и горячий чай. Подогнали автобус. Кто-то уже звонил в МЧС, просил прислать «Скорую» и водолазов. Казалось, что мы спасены и под охраной. Только где теперь Мила и братья Воронцовы? Это было горько и отвратительно – мои друзья и одноклассники погибли или хуже того… а я даже не испугался как следует. После купания в черном озере меня все еще колотила дрожь, мысли путались. Кто-то помог мне встать и повел к автобусу. Я высвободился и, едва не уронив одеяло, побежал к Степе:

– Спасибо, дружище! Ты нас всех спас!

– Это не я, – Степа неловко развел руками. – У меня не получалось нормально бросить, пока Ася не помогла.

Девушка стояла рядом и застенчиво улыбалась. Мне нужно было что-то сказать – но как отблагодарить человека, который только что спас тебя от страшной смерти?

– Как же я за тебя… за всех вас испугалась! – воскликнула Ася и заключила нас со Степой в объятия. – Надеюсь, теперь все позади.

Мы спешно погрузились в автобус. Тамара Петровна всю дорогу причитала и держалась за сердце. Дождь все еще хлестал как из ведра, дорога начала раскисать и плеваться рыжей глиной из-под колес. Наш «пазик» неважно справлялся с ролью амфибии – гудел, буксовал и перегревался. Из-за этого обратная дорога заняла больше часа. Черное озеро не хотело отпускать нас.

– Сегодня лес какой-то темный и страшный, – сказала Ася, не отрывая взгляда от окна.

– Все будет хорошо, – проговорил я и понял, что больше не верю в чудесное спасение. Не бывает так, по крайней мере не со мной.

Девушка повернулась ко мне, заглянула в глаза и как будто прочитала мои мысли:

– Если ты справишься…

– Спасибо, – говорю, – за оптимизм.

– Думаю, хуже уже не будет, – вмешался в разговор Степа. – В воду мы больше не полезем и скоро будем далеко отсюда.

– Скоро – это когда?

Автобус вполз на территорию базы и остановился. Тамара Петровна поднялась со своего места:

– Дети! Я понимаю, как много вам пришлось пережить. Ваши одноклассники пропали, и это просто ужасно! Главное – не поддавайтесь панике, завтра утром мы возвращаемся в Москву! – Речь истощила последние силы нашего завуча, она рухнула в кресло. Из автобуса ее не без труда вывел завхоз.

– Нам осталась одна ночь… – проговорил я.

– Нам нужен кофе, – продолжила мою мысль Ася. – Много крепкого кофе.

Голос девушки казался спокойным. Я заглянул в ее глаза и увидел в темной синеве что-то такое, от чего мне стало страшно. Ася все понимала и боялась, но в то же время стремилась навстречу ужасу и опасности. Иногда я сам ощущал что-то похожее, но всегда гнал от себя это чувство, считая его полной глупостью.

– Лучше бы мы все ошибались, – говорю.

– Мы слишком умны для этого, – ответила Ася.

Вечернее время тянулось медленно. Дождь то моросил, то принимался хлестать и барабанить. Наш класс как-то сам собой разделился. К нам со Степой и Асей прибились Артур и Катя. Видимо, купание в черном озере наложило свой отпечаток. Остальные держались подальше и замолкали в нашем присутствии. Впрочем, мы и не стремились общаться с теми, кто был на берегу.

– Лучше пусть ничего не знают, – сказал я, когда мы сидели в столовой. – Иногда именно незнание может спасти тебе жизнь.

Единственная новость, которая вновь объединила класс, – братья Воронцовы пропали бесследно. Спасатели прочесали лес за озером, прошли по руслу вытекающей из него реки, но не нашли ни лодки, ни людей – вообще никаких следов. Завтра обещали привлечь больше поисковиков и, как только улучшится погода, поднять в небо вертолет.

– Скорей уж подводная лодка понадобится. – Шутка была слишком мрачной даже для меня.

После ужина мы впятером заперлись в домике и стали ждать. Время тянулось мучительно медленно. Блеклый серый свет лился из окна холодным туманом. Несколько раз мы пытались посмотреть фильм на ноутбуке, но каждый раз он превращался в бессмысленную череду бессвязных картинок. Оставалось только сидеть, уткнувшись в телефоны, нервно перебирая ватными пальцами слова, смысл которых тут же забывался. После того как Артур позвонил тете, которая три года назад сдала его в интернат, стало совсем грустно. Степа подошел к окну и долго всматривался в серую бездну. Ася несколько раз прошлась по комнате, яростно сжимая кулаки. Я решил не пугать родителей и отправил короткое сообщение: «У нас все хорошо. Сегодня катались по озеру на лодках». Не помогло. В Хабаровске было всего шесть утра, но я все равно решил позвонить Саше. Очень хотелось услышать от ясновидящей что-нибудь обнадеживающее. Трубку подняли после первого же гудка, и в динамике загудел странный, больше всего напоминающий шаманские песнопения голос:

Не спеши,

Чтобы видеть, как лезвие ножа

Отсекает саван прошлого,

Чтобы видеть, как дух в мир, дрожа,

Проникает, пронизывая сплошь его.

После этого мой телефон замолчал. Сигнал пропал и больше не появлялся. Несколько часов мы сидели в тишине, лишь изредка переговариваясь. Мне навсегда запомнились серая комната с выцветшими обоями поверх бревен и досок, железные сетчатые кровати сорокалетней давности и темно-синие в белую полоску одеяла. Лица друзей с отсутствующим испуганным выражением запоминать не хотелось. Степа так и стоял, облокотившись о подоконник и уткнувшись лбом в стекло. В какой-то момент он сказал:

– Там Мила.

Я бросился к окну и сначала не увидел ничего, кроме рыжей точки на опушке леса. Через мгновение до меня дошло – это тот самый древний спасательный жилет, в котором девушка села в нашу лодку, чтобы исчезнуть в черном озере. Дождь почти прекратился, и полумрак белой ночи стал почти прозрачным. Теперь можно было хорошо разглядеть фигуры на краю леса: Мила в оранжевом жилете, рядом с ней два тощих парня – наверняка братья Воронцовы. Возле них невысокий мужчина – скорей всего, Мирослав Глебович. Они стояли неподвижно и смотрели в нашу сторону.

– Что там такое? – спросила Ася и подошла к окну, за ней потянулись Катя и Артур.

Минут десять мы глядели на них, а они на нас, в полнейшей тишине, лишь один раз Катя прошептала:

– Жуть какая.

Но вот на краю леса появилась еще одна фигура – высокий мужчина в длинном плаще.

– Что у него на голове? – спросил Степа.

– Похоже на череп какого-то зверя с длинной мордой, – ответила Ася. – Что это за человек такой?

– Это не человек, – пробормотал я. Только тут до меня дошло, кто же это на самом деле. Это он поджидал меня на могиле Алены, выслеживал и наконец привел в западню. Это его голос звучал в глубинах озера.

– Захар. Так и я знал, что он не умер там, в тоннеле метро… – Весь ужас встречи с упырями в подземелье вернулся, сломав закрытые дверцы моей памяти.

Повисла долгая и неприятная пауза. Все чувствовали, что в любой момент может случиться непоправимое. Ася подошла ко мне, остановилась очень близко и прошептала:

– Нам нужно поговорить.

– Хорошо, – ответил я. Наверное, нас слышали остальные, но сейчас меня это мало волновало.

– Прости, что не поверила тебе. Понимаешь, поначалу ты мне показался ужасно наглым и заносчивым типом. Мне хотелось тебя проучить…

Я улыбнулся:

– Взаимно!

– Но потом, – продолжала девушка, – чем больше мы проводили времени вместе, тем лучше я понимала, как мы похожи. Ты первый, с кем я чувствую себя на равных, с кем хочу дружить по-настоящему.

– Друзья? – Я протянул Асе руку.

Девушка заключила меня в объятия.

В это время за окном ожила серая ночь. Захар очень медленно поднял руки. Когда они замерли над черепом зверя, из-за леса пришел низкий громоподобный звук. Казалось, тысяча мощных грузовиков несется на нас на полной скорости, круша и ломая все на своем пути. Этот грохот вызывал чистый животный ужас, желание скорее бежать и спрятаться. Все, кроме Степы, резко отпрянули от окна. Катя вскрикнула, Артур крепко обнял ее. Мы с Асей все так же стояли рядом, девушка отвернулась к стене. Я смотрел на лес и видел все как в замедленной съемке. Вот верхушки деревьев начинают дрожать и трястись, а потом вдруг валятся в разные стороны – как кегли, в которые попал шар. Вот на опушку выползает тонкая полоска черноты, она стремительно движется к нам и растет, поднимаясь все выше, легко сметая высокий забор, разбрасывая корабельные сосны как щепки. Это вода, мощный, сметающий все на пути поток.

– Скорее! На чердак! – кричу я, но это совершенно бесполезно. Мне с трудом удается оттащить Степу и Асю от окна, потом дом резко дергается, стекло лопается фейерверком осколков, кровати взлетают в воздух, стена падает на нас. Что-то сильно бьет меня по голове. Черная жижа льется отовсюду, в ней шевелятся цепкие руки мертвецов. Начинает не хватать воздуха – вскоре жаркая боль в легких становится единственным моим чувством. Кажется, это длится вечно, но вот безумная болтанка прекращается и мертвые руки выталкивают меня вверх – на поверхность. Один долгий глоток сладкого воздуха – и реальность возвращается ко мне болью во всем теле.

Что-то держало меня за руки и за ноги, поэтому я долго не мог пошевелиться, не мог стереть с лица черную жижу и увидеть, что происходит вокруг. Слышал только тяжелые хлюпающие шаги. Кто-то большой ходил из стороны в сторону, то погружаясь по колено в болото, то ступая на твердую почву. Вот он остановился совсем рядом и подошел ко мне. Страх заставил меня изо всех сил дернуться в попытке освободить руку. Холодная ладонь прикоснулась к моему лицу и стерла черную жижу. Я открыл глаза и увидел Захара. Вурдалак ухмылялся, демонстрируя крупные острые зубы. Он изменился с нашей последней встречи. Грубое угловатое лицо теперь покрывали толстые белые пиявки шрамов. В сочетании с коровьим черепом на голове Захар походил скорее на чудовище, чем на человека. Впрочем, закономерно.

– Неважно выглядишь, – говорю.

– Посмотрим, что ты скажешь в конце. – Захар улыбнулся, а потом прорычал: – Поднимите его, чтобы он все видел.

Руки мертвецов закопошились подо мной. Меня развернули, подняли мою голову над водой. Наш дом просто исчез, погребенный в черном болоте, лишь где-то из-под воды торчали обломки кровли и разбитые в щепки бревна сруба. Дождь прекратился, и на чистом сером небе висела блеклая полная луна. Мы находились в некоем подобие сферической чаши. Внизу, в центре, располагался серый остров, сложенный из мертвых рук, на нем стоял Захар. Вокруг плавали тела моих друзей и знакомых. Первой я опять заметил Милу – ярко-оранжевый жилет сразу бросился в глаза. Девушка лежала на спине. Ее глаза были закрыты, посиневшие губы ритмично шевелились – казалось, что она читает стихи или, что более вероятно, зубрит теоремы по геометрии. Я начал вертеться, пытаясь отыскать остальных. Кажется, тут были все: Степа – по ту сторону серого острова, Ася – совсем рядом, по левую руку от меня. Катя и Артур качались в черной воде рука об руку. Даже Мирослав Глебович и братья Воронцовы были здесь.

– Не бойся, никого из твоих друзей не забыл. – Вурдалак расхохотался. Он пошел ко мне, не глядя ступая в черную воду, – мертвые руки тут же всплывали, хватая и поддерживая ноги своего хозяина.

– Сначала я хотел убить тебя быстро… – Захар склонился надо мной. – Потом вагон метро переломал все мои кости, и я решил, что буду медленно отрезать от тебя по кусочку, наслаждаясь твоим страхом. – Вурдалак схватил меня за шею, на мгновение вытащил из черной жижи, а потом бросил обратно. При падении что-то твердое впилось мне в бок – видимо, обломки нашего домика. – Затем я нашел одну старинную книгу и узнал кое-что важное. – Голос Захара изменился, в нем зазвучало что-то живое и человеческое: – С твоей помощью я смогу вернуть Алену, – вурдалак улыбнулся. – Твои глупые чувства откроют для нее дорогу наверх.

Что-то щелкнуло в моей голове, и я вдруг словно увидел происходящее со стороны.

Не спеши,

Чтобы видеть, как лезвие ножа…

Тонкая серебряная нить тянулась от меня вниз, в миры Возмездия. Я увидел, что скрывает черная вода, – глубокую шахту, полную мертвецов. Покойники медленно шевелились, пытаясь всплыть на поверхность из холодного забвения, но у них не хватало сил. Почти достигнув цели, они останавливались и не могли подняться выше.

– Мне нужна только подходящая душа для обмена. Оттуда так просто не выходят, даже высшие существа. – Захар вытащил из-под плаща нечто напоминающее костяной кинжал с зазубренным и вогнутым как у серпа лезвием. Вурдалак поднял оружие над головой и прорычал:

– Жни-собирай души!

Холодный ужас заполнил меня без остатка, я приготовился к худшему. Костяной кинжал стремительно полетел вниз, метя мне в грудь, но в последний момент свернул в сторону.

Чтобы видеть, как лезвие ножа

Отсекает саван прошлого…

Я снова видел происходящее будто со стороны. Серый костяной кинжал, окутанный сонмом хищных черных теней, пролетел надо мной и устремился к Асе. Девушка громко вскрикнула. Странное оружие прикоснулась к ее лицу, оставив на лбу едва заметную царапину, но нанесло другую, невидимую рану. Я повернулся к Асе. Девушка успела прошептать:

– Помоги… Там так холодно… – Потом вдруг вспыхнула ярким золотистым огнем, который устремился вниз, в черную бездну. Мертвые руки хватали его, обжигались, но получали силу карабкаться вверх. Через мгновение Ася превратилась в бездушную куклу. Ее глаза оставались открытыми, но в них не было ничего.

– Нет! – Я вдруг понял, что кричу и не могу остановиться. – Нет! Нет!

Глубоко в черном колодце вновь забрезжил свет, его серебристый источник медленно поднимался. Я очень надеялся, что вурдалак просчитался и Ася вернулась, но это была не она. Алена казалась сотканной из лунного света. Девушку толкали вверх руки мертвецов. Несколько минут прошло в мучительном ожидании. Бледная девушка в белоснежном платье больше всего напоминала свой кладбищенский памятник. Она приблизилась к Асе и растворилась в ее теле.

Захар расхохотался:

– Отлично, а теперь займемся остальными! Завеса разорвана, и я смогу вытащить с того света парочку хороших знакомых. Колодец открылся!

Вурдалак направился к Степе. У мертвецов под черной водой явно прибавилось сил. Серые разбухшие руки высовывались над поверхностью уже по локоть. Меня закачали и затеребили с удвоенной силой. Вурдалак снова поднял над головой костяной кинжал, вокруг серого лезвия тут же закружились черные хищные тени. Я задергался с удвоенной силой, пытаясь освободиться.

Помощь пришла с неожиданной стороны. Мирослав Глебович поднялся во весь свой небольшой рост и загородил моего друга от вурдалака. Экскурсовод почему-то был одет в ржавую кольчугу.

– На это уговора не было, – проговорил Мирослав Глебович, очень серьезно и спокойно.

– Не твоего ума дело! – рявкнул Захар и направил свое оружие на неожиданного противника. Костяной кинжал ударил словно атакующее зло. Мирослава отбросило назад, еще в воздухе лицо экскурсовода начало терять кожу, превращаясь в голый череп. В темную жижу рухнуло уже истлевшее почти до состояния скелета тело.

Вурдалак прорычал что-то нечленораздельное и вернулся к Степе. Он снова поднял кинжал, и опять, как по волшебству, перед ним появился из-под черной воды Мирослав Глебович. Его голову украшал пробитый в нескольких местах шлем. Ржавый меч в правой руке был направлен на вурдалака.

– Ты сказал, что хочешь вернуть к жизни дочь и отомстить убийце.

Захар взмахнул костяным кинжалом, но Мирослав вдруг провалился под воду, вынырнул за спиной вурдалака и ударил мечом. Коровий череп слетел с головы Захара, и я увидел у него на затылке огромную незаживающую рану – видимо, осталась от встречи с вагоном метро. Вурдалак зарычал, бросился на противника как зверь, сгреб в охапку одной рукой, а второй легко оторвал у Мирослава голову и отбросил прочь.

– Знал бы, что ты такой зануда, оживил бы кого-то другого, – пробормотал Захар и вновь поднял костяной кинжал над головой.

Нужно было что-то делать. Я уже потерял Асю, и если что-то случится со Степой…

– Эй, – заорал я. – Знаешь, это ведь ты во всем виноват! Ты подкинул Алене Исконную книгу вурдалаков. Из-за тебя она встала на этот путь – а зачем? У нее ведь было все, чего только можно пожелать! Даже меня к ней ты сам возил. И отца ее тоже ты убил.

Я и сам не знал, на что рассчитываю, но трюк сработал. Захар зарычал, резко развернулся и одним прыжком оказался возле меня. Руки мертвецов не поспевали за хозяином, и он ушел по колено в воду, разбрызгав вокруг черноту. Холодные пальцы вурдалака схватили меня за шею и потащили вверх. Я стал задыхаться, несколько раз ударил Захара ногой в грудь – с таким же успехом можно было драться с гранитным памятником. Ярость клокотала в жилах вурдалака, вены вздулись и почернели. Краем глаза я заметил – Ася открыла глаза, но тут же понял, что передо мной Алена. Взгляд был совсем другим. Глаза девушки больше не смеялись, не бросали вызов, они излучали полную уверенность в своей красоте, дразнили, обещая невозможное. Алена посмотрела на меня, улыбнулась и распустила волосы, избавившись от Асиных забавных косичек.

– Помоги… – прохрипел я, особо ни на что не надеясь.

Алена среагировала мгновенно. Один нечеловеческий стремительный прыжок – и девушка-вурдалак вцепилась зубами в шею Захара. Он зарычал, отбросил меня в сторону и попытался достать Алену. Я упал и больно ударился о прячущийся под черной водой обломок дома.

Чтобы видеть, как дух в мир, дрожа,

Проникает, пронизывая сплошь его.

Я не сразу понял, что уровень воды начал опускаться, обнажая руины базы отдыха. Мертвецы выбирались из колодца и медленно расползались в разные стороны, лишь немногие остались служить вурдалаку. Захар тем временем сумел-таки сбросить Алену и остановился – видимо, искал следующую жертву. Я снова начал видеть происходящее со стороны. Из бездонного колодца вытекает черный гной миров Возмездия, с ним вырываются на свободу узники, безликие и несчастные. Возвращение Алены открыло маленькую лазейку, через которую они сочатся из жуткого, набитого до отказа места. Захар понимает, что должен торопиться, но не может совладать со звериным гневом вурдалака. Он боится, что впадет в безумную ярость, убьет Алену, затем меня и остальных. Мирослав не уничтожен окончательно, он ползет среди серых извивающихся тел, пытаясь отыскать свою голову.

Захар сделал долгий вдох, задержал дыхание и вновь поднял над головой костяной кинжал. Ярость постепенно угасала в нем, уступая место черной тяжелой злобе. Нужно было действовать. Что убивает вурдалака? Ответ был мне хорошо известен – дерево. Кстати, мы находились как раз над обломками деревянного дома. Каким-то потусторонним зрением я увидел скрытое под слоем обломков и болотной жижи расщепленное пополам бревно. Алена следила за Захаром, но не спешила нападать.

– Эй, зверюга! – закричал я. – До меня только дошло, почему ты такой агрессивный. Все потому, что ты трус. Именно поэтому Воропаев стал банкиром, а ты всего лишь водилой!

Попадание в десятку – Захар зарычал, развернулся и направил на меня костяной кинжал. Черное полупрозрачное щупальце прикоснулось ко мне. Мир под серым небом белой ночи был грязным и бессмысленным, а все мои старания – напрасной тратой и без того истекающих сил. Безграничные тоска и отчаяние оставили мне единственный выход – сдаться и позволить темной воде унести меня глубоко-глубоко. На какое-то мгновение я почувствовал облегчение – хорошо, что все закончилось. Там, куда влекло меня течение, мертвецы пребывали в полнейшей темноте. Пространство под колодцем было набито их телами, как консервная банка шпротами. Там не было воздуха, равно как и возможности пошевелиться или вздохнуть…

Что-то резко потащило меня вверх, к спасению. Мгновение – и я вернулся в пугающую, но такую живую и сладкую реальность. Алена вновь спасла меня – прыгнула на Захара, отвела его руку с костяным кинжалом. Ярость захлестнула вурдалака – он отбросил прочь девушку как тряпичную куклу. Теперь Захар был готов разорвать в клочья кого угодно.

– Эй! Колдун-неудачник! Ты не меня ищешь? – Я не стал ждать атаки и тут же откатился прочь.

Не знаю, какая сила управляла моими действиями – уж точно не разум и точный расчет. Так или иначе – все сработало! Едва услышав мой голос, вурдалак прыгнул – и напоролся на расщепленный обломок толстого бревна. Захар тут же отскочил и приготовился к новой атаке. Из живота вурдалака торчал добрый десяток деревяшек. Тонкие щепки тут же пошли в рост. Бревна оказались сосновыми. Запах молодой хвои заполнил воздух. Захар очень быстро превратился в странное подобие новогодней елки. Когда он испустил последний вздох, черная вода потекла прочь в сторону лесного озера. Вслед за ней уползали мертвецы. Лишь один шел на своих двоих. Поравнявшись со мной, Мирослав Глебович покрутил головой, проверяя, не отвалится ли, затем отвесил земной поклон:

– Прости, что связался с темным колдуном. Слишком уж было душно там. Да и он обманул меня – сказал, что хочет наказать убийцу дочки своей. – Лжеэкскурсовод посмотрел себе под ноги. – С ребятами все хорошо будет. Они не поумирали, а только захлебнулись черной водой. Как солнце взойдет, оклемаются и ничего помнить не будут. Вон там у забора нарви иван-чая да папоротника, напои их отваром.

– Спасибо, – говорю. – И куда ты теперь?

– Буду озеро сторожить… – Мирослав указал ржавым мечом в сторону леса, отвернулся и пошел прочь.

– Постой, – говорю. – Ты из какого века вообще?

– Шесть тысяч… По-вашему – из тринадцатого, – ответил мертвец, не оборачиваясь.

Эпилог

Через два часа мы услышали шум вертолетов. Спасатели подоспели как раз вовремя – обитатели разрушенной базы были близки к переохлаждению. Никто не погиб, но переломов, сотрясений и ушибов хватало. Братья Воронцовы и другие утопленники смотрели на нас мутными глазами, спрашивали, что случилось, и периодически выплевывали черную болотную жижу. Алена спряталась от меня. Я снова увидел ее уже в самолете по дороге в Москву – девушка крепко спала. В одиннадцать утра нас всех уже развезли по больницам. Так я снова оказался один. Врачи, психологи и полицейские очень быстро достали меня своими вопросами. Еле удалось сбежать от них. Я несколько раз прошелся по коридору, но не смог найти никого из наших и достал из кармана телефон. Мобильник лежал у меня в кармане джинсов и не должен был сильно промокнуть, но я его все равно выключил сразу же, как только смог. Сейчас захотелось врубить – посмотреть, что о нас в новостях пишут. Телефон заработал. Как только отыграла заставка, он зазвонил.

– Привет, Дём. Теперь ты один из нас, – сказала Александра, ясновидящая из Хабаровска.

– Привет, – говорю. – С чего ты взяла?

– Ты это знаешь, и я это знаю. Здесь объяснения не нужны.

У меня не было настроения спорить:

– И что теперь?

– Постарайся не дать этому разрушить твою жизнь.

– Прекрасный совет…

– Лучше, чем получила я в свое время…

Положив трубку, я спустился на этаж ниже. В холле работал телевизор. Диктор новостей рассказывал о трагическом инциденте под Псковом. Мол, вышедшее из берегов озеро снесло туристическую базу и размыло древнее кладбище. Один из зрителей спросил меня:

– Парень, ты случайно не оттуда? Сестричка из нашего отделения рассказывала, что вас к нам в больницу привезли.

– Нет, – говорю. – Я сюда попал после встречи с одним старым знакомым.

Нас промариновали в больнице целую неделю. Выписали всех в один день, автобусом собрали по городу и отвезли в интернат. Там во дворе собралась целая делегация – журналисты, работники интерната, сотрудники министерства, родители и родственники. Наш класс впервые собрался вместе после той трагической ночи, так что мы столпились возле автобуса и вместо того, чтобы радостно броситься к встречающим, общались между собой.

– Как ты? Вы тоже проснулись от грохота? Что на самом деле случилось? – эти вопросы звучали отовсюду.

– Ты специально от меня прятался? – бархатный голос Алены прозвучал над самым ухом.

Я вздрогнул от неожиданности и обернулся. Невозможно было спутать эту девушку с Асей, она выглядела гораздо привлекательней, опасней и даже старше на пару лет – дело было в косметике, но не только в ней.

– Не бойся, не укушу… – прозвучало очень двусмысленно.

– Вот вы где! – К нам подошел Степа. – А я вас везде ищу, еле уговорил врачей отпустить меня сегодня вместе со всеми. Хотели оставить еще на неделю, как будто я какой-то инвалид! – произнося эти слова, мой друг покраснел от ярости.

В это время взрослые наконец-то опомнились, и на нас вылился целый поток разных, подчас противоречивых, указаний. Пошел процесс торжественной встречи чудом выживших в страшном стихийном бедствии талантливых детей – то есть нас.

Меня почти сразу же оттащили в сторону родители. Стоило большого труда успокоить их, заверить, что все хорошо, моей жизни ничего не угрожает и я не нуждаюсь в срочной эвакуации из интерната. Минут через пять все немного успокоилось, появилось время подумать. Мне все больше не нравился мистический триллер, в который превратилась моя жизнь. Из-за меня с Асей случилось нечто ужасное, могли пострадать друзья и одноклассники. Значит, я со всеми своими знаниями и умениями не справляюсь с ситуацией, и это грозит худшими неприятностями.

А еще сбылась мечта идиота – Алена вернулась с того света. Я так хотел этого раньше! А теперь? Девушка-вурдалак мило общалась с одноклассницами, строила глазки мальчикам и, кажется, прекрасно себя чувствовала. Я понял, что Алена опасна – и теперь это моя проблема. Еще одна. Главное, я должен вернуть своего настоящего друга – Асю.

Примечания

1

На компьютерном сленге так называют человека, плохо умеющего обращаться с компьютером.

2

Троян – класс вредоносных компьютерных программ, названный в честь знаменитого троянского коня.

3

Хакер – крутой высококвалифицированный программист. Сейчас хакерами обычно называют взломщиков программного обеспечения. Хакнуть – взломать, получить несанкционированный доступ.

4

Забанить – закрыть доступ к сайту. На сайтах Google и Wikipedia на самом деле не банят – это Демьян так шутит.

5

Управление «К» – подразделение МВД России, осуществляющее борьбу с преступлениями в области информационных технологий.

6

О приключениях Демьяна в лагере «Прогресс» можно прочитать в повести «Не думай о чудовище».

7

Читерство – использование нечестных приемов, ошибок и лазеек в логике компьютерной игры.

8

Агент Смит – персонаж фильма «Матрица». Постоянно носил костюм и темные очки.

9

Форс-мажор – с французского «высшая сила». Юридический термин, обозначающий непреодолимую внешнюю силу, например войну или стихийное бедствие.

10

Шестнадцатеричная система исчисления применяется в вычислительной технике. Для обозначения чисел от 0 до 15 используются цифры и латинские буквы A, B, C, D, E, F.

11

Hello World – с английского «Привет, мир!». Обычно знакомство с программированием начинается с вывода на экран или принтер сообщения «Hello World».

12

Эти события описаны в повестях «Не думай о чудовище» и «Вирус зла».

13

Дефрагментация – процесс упорядочивания информации на жестком диске компьютера. Позволяет ускорить чтение файлов.

14

IP-адрес – уникальный адрес узла или компьютера в Сети.

15

Интерфейс, предназначенный для администрирования сайта: изменения текста, изображений и т. д.

16

Нубами называют новичков в онлайн-играх.

17

РЛ – сокращенное лидер рейда. Игрок, который руководит действиями товарищей в онлайн-игре.

18

Пиксель – элемент дисплея, точка, из которых формируется изображение. Битый пиксель – бракованный элемент, который не светится или неправильно выводит цветовую информацию.

19

Компиляция – это слово имеет несколько значений. В данном случае Дём имеет в виду процесс перевода исходного кода в работающую программу.

20

IQ – Коэффициент интеллекта, показатель качества интеллекта, основанный на тестах.

21

В двоичной системе исчисления 11=2+1=3

22

Мэрилин Монро, Одри Хепберн – голливудские актрисы, популярные в середине прошлого века.

23

В онлайн-играх часто можно за дополнительную плату перенести своего героя на другой сервер с той же игрой, но другими игроками.

24

События описаны в повести «Битва колдунов».

25

Фриланс – внештатная работа, обычно выполняется вне офиса и без заключения долговременного договора.

26

Паранойя – психическое расстройство, при котором люди становятся слишком подозрительными.

27

Forbes – финансово-экономический журнал. Известен своими публикациями о самых богатых людях.

28

Ван Хельсинг – персонаж одноименного фильма. Охотник за нечистью.

29

Экспоненциальная функция – функция ex, которая возрастает тем быстрее, чем большее ее значение.

30

Кодить – на IT-сленге – программировать.

31

Рунет – русскоязычная часть Интернета, домены в зоне. ru. IP-адрес – уникальный адрес компьютера в сети Интернет.

32

Речь идет о событиях, описанных в повести «Под маской вурдалака».

33

Нуб – новичок в компьютерной игре.

34

Серфинг – катание на доске по волнам. В контексте Интернета – просматривание страниц сайтов.

35

ЛС – личное сообщение.

36

Провайдер – компания, предоставляющая доступ в Интернет.

37

Ip-адрес – уникальный адрес копьютера в Сети.

38

Эти события описаны в повести «Битва колдунов».

39

Квантовая механика – раздел теоретической физики, описывающий поведение микроскопических частиц: атомов, электронов, фотонов и других.

40

В современной науке существует феномен, называемый квантовой телепортацией – это мгновенная передача информации между связанными частицами.

41

Прибор настроен на частоту излучения лазера, так что любые значительные изменения освещенности в данном случае будут означать, что свет куда-то исчезает, а значит, имеет место аномалия.

42

Классический мысленный эксперимент, объясняющий элементы квантовой теории. Кот Шредингера и жив и мертв одновременно, пока наблюдатель не может проверить его состояние. Как только наблюдение производится, состояние кота определяется точно. Именно так и ведут себя квантовые объекты.

43

Существует явление, которое называется квантовой запутанностью. Когда оно имеет место, квантовые состояния двух или более частиц оказываются связанными. Связь сохраняется, даже если объекты удалены друг от друга. Воздействуя на одну из связанных частиц, можно оказывать влияние на другую.

44

Counter-Strike – популярная многопользовательская стрелялка.

45

Си шарп (Си) – популярный язык программирования, считается относительно простым в освоении.

46

Индийский код – программа, написанная странным, неочевидным и неправильным образом. Соответственно разобраться в ней и что-то исправить крайне тяжело.

47

Hello, world! – дословно: «Привет, мир!» Традиционное при изучении нового языка программирования первое задание – вывести на экран «Hello, world!».

48

Зерги – враждебная раса из популярной компьютерной игры.

49

Бозон Хиггса – элементарная частица, описанная Питером Хиггсом в 1964 году и обнаруженная с помощью Большого адронного коллайдера в 2012-м.

50

Речь идет о знаменитом мысленном эксперименте одного из основателей квантовой физики, Эрвина Шредингера.

51

Джава (Java) – язык программирования.

52

Речь идет о событиях, описанных в БКУ-64.

53

Дота (DotA) – популярная многопользовательская онлайн-игра.

54

Квадрокилл (Quadro kill) – убийство четырех вражеских героев.

55

Тащить мид (игровой сленг) – хорошо играть на центральной линии.

56

Проблема, связанная с некорректным вычислением даты в третьем тысячелетии в некоторых старых программах и устройствах.

57

Во многих устройствах дата отсчитывается от 1 января 1970 года. Попытка установить более раннюю дату приводит к сбоям в работе.

58

Министр финансов Франции, чья отставка спровоцировала беспорядки и последующее взятие Бастилии.

59

Ай-кью (IQ) – intelligence quotient – количественная оценка уровня интеллекта человека.

60

Соловки, Соловецкие острова – архипелаг в Белом море, известный старинным монастырем, в 1923–1939 гг. на Соловках располагался один из первых концлагерей для противников советской власти.

61

Level failed (англ.) – уровень провален. Сообщение о поражении в электронных играх.

62

АТП – автотранспортное предприятие.

63

Тендер – тender (от англ. – «предложение») – конкурентная форма отбора предложений на поставку товаров, оказание услуг или выполнение работ.

64

Буркина-Фасо – государство в Западной Африке.

65

Баг (от английского Bug – «клоп, насекомое») – ошибка в программе.

66

Квест (от англ. quest – «поиск») – задание в играх.

67

Dolby Digital – система цифрового многоканального звука.

Content

Сергей Охотников
Большая книга ужасов. Коллекционер кошмаров

Не думай о чудовище

Предупреждение

Глава 1 А ведь неплохо все начиналось

Глава 2 Жизнь по расписанию

Глава 3 Поиск Сети

Глава 4 Винтажная архитектура

Глава 5 Семь признаков Жрагара

Глава 6 Игры разума

Глава 7 Перебои на линии

Глава 8 Сладкая парочка

Глава 9 Работа над ошибками

Глава 10 Первый танец

Глава 11 Народное творчество

Глава 12 Все тайное становится явным

Глава 13 Долгая ночь

Глава 14 Столовая быстрого питания

Глава 15 Я видел Жрагара

Глава 16 На вечерней зорьке

Оправдание

Вирус зла

Предупреждение

Глава 1 Гостья из вселенной гламура

Глава 2 Друзья по переписке

Глава 3 Последняя китайская история

Глава 4 Похороны

Глава 5 Хакеры за работой

Глава 6 История болезни

Глава 7 Звонок

Глава 8 Незваные гости

Глава 9 Приятных снов

Глава 10 Протокол

Глава 11 Вам не уйти

Глава 12 Телефонные разговоры

Глава 13 Битва стихий

Глава 14 Ловушка захлопнулась

Глава 15 Дешифровка

Глава 16 Битва хакеров

Глава 17 Прощание в больнице

Битва колдунов

Предупреждение

Глава 1 Научный метод

Глава 2 Формальности

Глава 3 Экстрасенсы за работой

Глава 4 Поездка в деревню

Глава 5 Тень возвращается

Глава 6 Конечная остановка

Глава 7 Терапия

Глава 8 Финал

Глава 9 Как достать ведьму

Глава 10 Разговор с ведьмой

Глава 11 Путь через джунгли

Глава 12 Кулинарный поединок

Глава 13 Второй уровень

Глава 14 Больница номер пять

Глава 15 Черное дерево

Глава 16 История болезни

Глава 17 Путь тьмы

Глава 18 Мусорщик

Эпилог

Под маской вурдалака

Предупреждение

Глава 1 Друзья по переписке

Глава 2 Золотая молодежь

Глава 3 День рождения

Глава 4 Большая игра

Глава 5 История российского вампиризма

Глава 6 Романтика

Глава 7 Новый год

Глава 8 Сюрприз

Глава 9 Фильм ужасов

Глава 10 Кровь

Глава 11 Потайная дверь

Глава 12 Мясо

Глава 13 Разговор с вурдалаком

Глава 14 Последняя запись в блоге

Глава 15 Кость

Глава 16 Сердце

Глава 17 Мозг

Эпилог

Дверь в кошмар

Предупреждение

Глава 1 На правильном пути

Глава 2 Настенька

Глава 3 Секретные материалы

Глава 4 Введение в квантовую механику

Глава 5 Теория относительности

Глава 6 Эффект наблюдателя

Глава 7 Быстрая доставка

Глава 8 Пора валить

Глава 9 Невидимая стена

Глава 10 Источник таланта

Глава 11 Место, где исчезает свет

Глава 12 Колодец тьмы

Эпилог

Черная вода

Предупреждение

Глава 1 Прошлое и будущее

Глава 2 Гроза приближается

Глава 3 Лабиринт знаний

Глава 4 Утопленница

Глава 5 Тайна переписки

Глава 6 Вариант номер ноль

Глава 7 Варяжские истории

Глава 8 Меч магистра

Глава 9 Ночь с утопленником

Глава 10 Лесное озеро

Глава 11 Тьма в конце тоннеля

Эпилог

Примечания