Пожидаев ВальДеМар Алексеевич

Мастер клинка. Книга 1. Некромант

Некромант

Глава I Пророчество

Sae’Aith, древоград лесных эльфов, был наполнен радостным гулом жителей. Эльфы «Лесного дома» во всю готовились к празднованию дня Аварессы, своей богини-покровительницы. Все вокруг веселились в ожидании большого праздника, маленькие остроухие непоседы играли в замысловатые игры, мир наполнялся звонким смехом детей и радостными возгласами взрослых, которые украшали свои жилища и готовили угощения для вечернего пира. В каждом уголке царила атмосфера счастья и предстоящего веселья.

Лааэль смотрел на все это с высоты своего балкона на верхнем ярусе дома-дерева. Как старший сын верховного друида, он занимал именно этот ярус: отсюда открывался самый лучший вид на весь город и он впечатлял, несмотря даже на то, что эльф любовался им каждое утро. Величественные стволы Тре-аит, или деревьев-домов, тут и там вырывались из земли и терялись кронами высоко над головой, а необъятные стволы внушали трепет и уважение. На разном уровне и с разных сторон стволов на массивные ветви выходили балконы, огороженные резными перилами в форме различных существ. Олени, леопарды, грифоны, драконы, саламандры, эльфы и сильваны, все, на что была способна фантазия резчиков, воплотилось в дереве. Никаких лестниц и магических подъемников, как в городах светлых эльфов, здесь не было. Чтобы добраться домой дети леса использовали «живые лианы», которыми учились управлять с малых лет; те же, кто так и не смог овладеть этим навыком, селились у самой земли. Сами жилища представляли собой магически опустошенный ствол дерева.

Лесные эльфы, в отличие от большинства других рас населяющих Эллирион, никогда не причиняли вред окружающей природе ради своего удобства. Только слияние, только мягкое подстраивание природы под себя или единение эльфа с природой. Для того, чтобы построить жилище внутри Тре-аит, друиды годами воздействуют на ствол дерева изнутри, не выжигая, а раздвигая тело ствола от центра к краям, укрепляя и уплотняя наружные стенки, тем самым делая невозможное, увеличивая прочность стен, при этом уменьшая их толщину. Готовые стенки получаются прочнее мрамора. Когда ярус готов, его передают достойному, который сможет связать свой дух с духом дерева и управлять им. Получивший жилище может самостоятельно, или прибегнув к помощи друидов, расширить жилище, просто увеличивая его или поднимая новые ярусы. Одни делают скрытые внутри ствола ярусы, другие же выводят наружу балконы и окна – все зависит от целей жильца.

Прежде чем спуститься на землю и отправиться к отцу в Ильтрассес, твердыню лесных эльфов, Лааэль еще раз окинул взглядом все, что было так дорого его сердцу. В этот момент на краю сознания замаячила мысль, что что-то не так, что-то неправильно, чего-то не хватает, но чего – он так и не смог уловить.

– Ладно – решил эльф – разберусь по дороге – и мысленно призвал лиану, которая обвилась вокруг него, плавно приподняла над веткой-площадкой, на которой он стоял, и, также плавно, но невероятно быстро, понесла к земле, мягко опустив его внизу и, дождавшись мысленного приказа, лиана исчезла в кроне дерева.

Ощущение неправильности не покидало ни на секунду. Он внимательно осматривал все, что попадалось на глаза: вот пронеслись непоседливые дети в шуточной погоне за прирученным волчонком; здесь маленькая друидка пыталась освоить самостоятельно азы превращения в пантеру; тут спутницы Ллианра и Эрмондора украшают свое дерево-дом к предстоящему празднику; вот избранница Иллилтраса торопится по своим делам. Наконец, сознание захватило ошибку, разум начал понимать, что именно не так…

Резкий удар застал его врасплох, и он, вместе с нападающим, покатился по земле. Уже лежа, эльф пришел в себя, смог собраться, накрыть себя защитным куполом и выбросить вокруг себя кольцо сырой маны. Это самое быстрое, что пришло ему в голову, урона никому нанести не сможет, но раскидает нападающих и даст необходимое магу пространство, чтобы оценить обстановку и успеть применить заклинание по ситуации. Сразу после выброса маны, Лааэль вскочил на ноги, чтобы оказаться лицом к лицу с нападающим. Отброшенный противник, как и следовало ожидать от эльфа, эффектным обратным сальто погасил импульс и оказался на ногах в низкой атакующей позе. Как кошка перед прыжком он прижимался к земле, держа параллельно ей два коротких изогнутых эльфийских клинка.

Поняв, кто именно напал, эльф мгновенно расслабился – уж этого-то противника он сможет одолеть без особых усилий. И как только он упустил из виду эту остроухую бестию? Видимо, слишком увлекся окружающим миром. Надо впредь быть осмотрительнее.

– Таэль’авир!!! Рад тебя видеть. Поздравляю, ты наконец-то смог застать меня врасплох, твои силы растут, ты становишься настоящим воином

– Привет, старший братишка – радостно воскликнул «Ураган клинков». Маленький проныра плавно вышел из боевой стойки, лукаво улыбнулся, горячо и искренне обнял брата и прошептал на ухо – И все-таки я тебя подловил!

Он, как и всегда, был весел и жизнерадостен, оптимизм буквально лился из него, как лучи солнца, заряжая всех вокруг положительными эмоциями. Единственный среди всех лесных эльфов в окрестностях, Таэль был обладателем абсолютно белых волос, а постоянный хаос на его голове дополнял его беспечный вид. Не смотря на свой взбалмошный характер, постоянно отпускаемые шуточки и проворачиваемые им розыгрыши и подставы, когда дело доходило до серьезных вопросов ему можно было без опасений доверить свою жизнь. Он был сообразителен и быстро мог найти выход из любой ситуации, несмотря на свой возраст (ему не было еще и 25 лет – самая юность для эльфа) он еще даже не утвердил свое направление развития с двумя клинками. Пока что он невероятно талантливый самоучка.

Сам Лааэль только готовился к прохождению инициации. Как только ему исполнится 50, верховный друид призовет духов, которые подтвердят его принадлежность к ордену магов (а в этом он не сомневался, не для того он в течение 25 лет корпел над книгами, отрабатывал до автоматизма пассы руками и заучивал зубодробительный речетатив заклинаний, чтобы духи определили его в другой класс) и только после инициации он получит доступ к расширенным знаниям магов, после чего начнет уже по-настоящему изучать магию и расширять запас своих заклинаний.

– Я так понимаю, ты направлялся к отцу? – спросил Таэль – пошли, мне тоже надо к нему.

– Да, я собирался уточнить несколько вопросов, связанных с инициацией и как раз направлялся в Ильтрассес, пока неизвестно откуда на меня не свалилось беловолосое бедствие и не взорвало мой тихий, спокойный мир.

–Да ладно тебе, расслабься, ты слишком сконцентрирован, тебе нужно иногда выпускать пар. Ты себе даже не представляешь, каких трудов мне стоило не атаковать тебя последние несколько раз, чтобы ты начал терять бдительность и не успел накрыться куполом. А как долго я выбирал место и караулил тебя здесь! Даже когда с улицы стали пропадать воины, маги и стражи, я подавил в себе желание проследить за ними и узнать, что происходит, только ради того, чтобы наконец победить тебя. И у меня таки получилось…

– СТОП, повтори, что ты сказал?

– Да, я победил тебя, я оказался быстрее, хитрее и расчетливее, просто признай..

– Да, да, ты победил. Я не об этом. Так вот, что меня напрягало в последние полчаса. На улицах нет ни одного эльфа-мужчины и я не вижу ни одного мага или воина, ни одной друидки или лучницы… Это может означать только одно… Отец призвал всех к себе, а такое последний раз было… Тиавара, великая мать магии… Такого не было со времен столетней войны с орками.

– Так чего ты все еще тут? Скорее бежим в твердыню, узнаем, с чего такой переполох и что за приключения нас ждут.

– Боюсь, младший, что не такие уж они будут веселые – озадаченно пробормотал старший из братьев.

***

В твердыню им пришлось прорываться практически с боем. Неинициированных эльфов, хоть и сыновей верховного друида, пропускать совсем не хотели. Приходилось долго объяснять, уговаривать и доказывать стражам, что братья имеют право присутствовать в Ильтрассесе на общем сборе. Это даже не совет старейшин и не круг друидов – это событие останется в веках. И они обязаны были попасть туда любой ценой.

Таэль воспользовался, непонятно откуда взявшимися в его возрасте, связями, дожал оставшихся стражей, и они, наконец, оказались в огромном общем зале, в котором находилось сейчас все боеспособное население Лесного дома. Все воины, охотники, стрелки, маги, друиды, чародеи, следопыты, даже травники, работники кузни и рудника – все были здесь.

Верховный друид Харнесесс находился в центре зала и своим мощным, глубоким голосом вышибал мурашки из собравшихся, пронизывал каждого эльфа до костей, заставлял при каждом слове резонировать тело и душу, сплетая их между собой еще сильнее. Именно таким должен быть голос лидера: поднимающим дух, зажигающим пламя в душе и бросающим ее на подвиги, отправляющим в атаку, на смерть, к праотцам, куда угодно, лишь бы только выполнить приказ лидера.

Несколько минут эльфы, которые не прошли инициацию могли лишь слушать мелодию, которой лился голос отца. Гораздо позже Лааэль, невероятным усилием воли, стал различать слова, в которые складывалась мелодия.

– … поэтому я созвал вас всех!!! – разносился голос друида под сводами Ильтрассеса – на совет старейшин. У нас не осталось времени, круг друидов не властен принять такого решения, только каждый из вас может принимать его для себя. Я свое уже принял, несмотря ни на что я останусь в твердыне и приму бой, даже если это будет последняя моя битва, я умру, сражаясь за свой дом, своих родных, друзей и свою свободу.

Все вокруг неуверенно зашептались, зал наполнился мерным гулом. Эльфы растерялись. Одни желали защищать свой дом, другие предпочитали сохранить свои многовековые жизни, а не бороться за кусок земли.

Верховный друид предоставил всем немного времени, чтобы выплеснуть свои эмоции, после чего продолжил, припечатав густеющую тишину зала колокольным перезвоном своего голоса.

– Прежде чем кто-то из вас скажет, что он согласен сражаться или готов уйти, я должен сообщить вам о наших утратах. Этим утром был разорван ментальный канал со старейшиной поселения Лесная поляна. Боюсь, что моего вечного соперника – Воронова крыла – больше нет в живых…– в зале повисла мертвая тишина. Наступающий противник – это всего лишь тень опасности, пусть даже и серьезной, ввиду общего сбора, а вот уничтоженное поселение стало ведром ледяной воды, который резко привел всех в состояние натянутого нерва и теперь вряд ли кто-то посмеет отступить. Месть и ярость могут сплотить вокруг себя не хуже, чем подвергшаяся опасности святыня собирает верующих. А Друид, тем временем, продолжал бичевать своих слушателей тяжелыми новостями. – после потери Лесной опушки я потерял ментальную связь с тремя отрядами дозорных. Три отряда ЛЕСНЫХ эльфов были перехвачены в ЛЕСУ, да так, что даже не успели ничего передать! Мы и раньше сталкивались с нежитью, но легко с ней разбирались, в этот же раз…

Дальнейший рассказ Харнесесса для братьев потерял всякий смысл. Они впились друг в друга пораженными взглядами и пытались усвоить только что полученную информацию. Нежить, неживые, воскресшие, восставшие, немертвые, умертвия, у этих тварей множество имен, но лишь одна суть – они ненавидят все живое.

Эта зараза зародилась на земле вместе с появлением людей. Человеческая жизнь очень коротка по сравнению с древними расами, потому люди с давних времен пытались поиграть в богов. Те, кто магически продлевал свою жизнь, достигли определенных успехов и смогли жить достаточно долго, а на сегодняшний день, по меркам человека, почти вечно. Но были и другие, среди которых выделялся маг, возомнивший себя всемогущим. Он положил тысячи живых на алтарь своей гордыни, но придумал-таки магию, которая в корне отличалась от всего виданного доселе.

Так появилась некромантия – магия, которая позволяет воскрешать людей из мертвых. Качество поднятого напрямую зависит от силы некроманта, но так или иначе полностью воскресить человека они не могут – он станет всего лишь живым мертвецом.

Харастис, так звали мага, настолько заигрался в своем стремлении к бессмертию, что заполучил его. Он получил дар, а может проклятие, от самого бога смерти Нер’зулГураба и стал королем-личем. Двенадцать магов-фанатиков его ближнего круга несли в массы учение о том, что сын бога может воскрешать людей из мертвых. Культ разросся катастрофическими темпами, тысячи последователей, многие сами того не понимая, увеличивали мощь короля-лича и бога смерти. Так некромагия распространилась по Эллириону, а нежить множилась и становилась все сильнее, пока в один момент объединенные войска людей, эльфов, гномов и многих других рас не уничтожили всех некромантов, до которых смогли дотянуться. Многие ученики Харастиса были укрыты им, а двенадцать фанатиков стали верховными личами. Некромагия стала в Эллирионе вне закона, все светлые расы старались искоренить ее, но до конца заразу вывести так и не смогли. До сих пор культ Харастиса паразитирует на неокрепших умах тех, кто верит историям его жрецов и слепо следует за учением первого некроса.

После разгрома культа нежить вырвалась из-под контроля неокрепших некромантов, а потоки неконтролируемой некромагии стали блуждать по просторам мира, создавая умертвия разной силы и всевозможных форм.

Неживые всегда появлялись на подконтрольных детям леса территориях, ведь некросы – ненавистники всего живого, а именно лесные эльфы наиболее связаны с природой и живой энергией. До сих пор уничтожить их не составляло никакого труда. Несколько стрел из белого дерева или пропитанных магией жизни отправляли не обретший покой дух в окончательный путь забвения. Даже если к землям эльфов пробирался лич – усилия нескольких друидов сводили на нет все его попытки нанести хоть какой-то урон. За последние несколько столетий от когтей нежити пало меньше десятка эльфов, да и те погибли по собственной беспечности или случайному стечению обстоятельств.

Сейчас же… уничтожено целое поселение эльфов. Там было 23 друида, 3 высших друида и 1 великий. Сколько же должно быть нежити, чтобы смять такую силу? При поддержке воинов и лучников такое количество друидов могло выстоять против целого войска нежити. Количеством они победить не могли. Значит их поддерживает какая-то неведомая сила…

Размышления братьев были грубо прерваны грохотом распахнутых дверей. Все лица повернулись в сторону того, кто так бесцеремонно ворвался на собрание.

– Прости, Верховный, но времени нет. Передовой пост “Осины” пал, разведчики отрядов Длинноухого, Чертополоха и Ядовитого шипа уничтожены. Нежить уже на подходе, они будут тут максимум через час – задыхаясь отрапортовал ввалившийся в зал растрепанный и перепуганный эльф.

– Это невозможно, они должны быть в пути еще как минимум день… – волнение верховного передалось всем в зале – энты не успеют, нам придется сражаться без Стародуба и его воинов. Сильванус со своими кентаврами то же не доберуться так быстро. Сегодня нам не на кого рассчитывать. Значит придется справится самим.

Растерянность первых минут, после осознания потерь, постепенно сменилась яростью и решимостью. В глазах окружающих загоралось пламя, не сулящее ничего хорошего противникам. Лица обрели сосредоточенность и уверенность в правильности принятого решении. Эльфы были готовы к бою, готовы отдать свои жизни ради победы, ради уничтожения врага.

– Братья мои!!! – наконец пришел в себя верховный друид – мне нечего больше вам сказать. Вы все слышали, вы все знаете, вы вольны делать то, что посчитаете правильным. Я же встречу смерть грудью, как и полагается верховному поборнику жизни – Харнесесс жестом отпустил всех присутствующих и, наполненный мрачной решимостью, твердым шагом двинулся в свою комнату готовиться к последнему бою.

Эльфы стали расходиться, а братья, рассекая толпу, помчались вслед за отцом.

***

– Лааэль, Таэль’авир, рад вас видеть. Так и знал, что никакие силы не смогут вас удержать.

В кабинете вместе с друидом находился Эрмортрес – верховный маг Лесного дома, а по совместительству – единственный человек, который проживает с лесными эльфами. Он является одним из самых долгоживущих людей. Настоящий возраст знали он сам, наверное, верховный друид, ну и может еще несколько живых существ. Но ему было точно далеко за три сотни лет. Магия природы, завязанная на нем эльфами, и его собственные старания по поддержанию магического долголетия творят чудеса. При таком возрасте верховный маг щеголял черной, как смоль, бородой, хитрыми и удивительно живыми глазами, которые отмечали все до последней мелочи и выхватывали все, за что можно уцепиться. А острый, тренированный сотнями лет магической практики, разум мог выжать невероятную информацию из любого движения и вздоха.

– Отец, почему ты нас не позвал? – возмутился Таэль.

– В зале были только инициированные – ответил вместо отца Лааэль – он и не собирался нам ничего говорить, нас просто должны были вывести в последний момент вместе с остальными мирными и мы так и пребывали бы в блаженном неведении, пока он здесь будет биться за свободу и справедливость. Я прав, отец?

– Да, ты как всегда увидел самую суть, сын. Именно так все и должно было случиться, но вы (впрочем чему я удивляюсь?) как всегда разрушили все мои планы. Но времени у нас нет, так что буду краток и прям… – Все это время он ни на секунду не останавливаясь облачался в ритуальные доспехи верховного друида, приобретая все более грозный и величественный вид. – Сейчас вы оба возвращаетесь к своим домам, собираете мирных и, по мере своих возможностей, успокаиваете их. Никаких возражений, никаких вопросов, хоть раз в жизни просто примите мои слова, как должное. Я вас не прошу, я приказываю вам! – припечатал он свою искреннюю речь

– Слушаюсь, верховный друид – съязвил Таэль, склонившись в низком поклоне. После чего, взмахнув гривой белоснежных волос исчез в дверном проеме.

– Как пожелаешь, отец – вторил ему Лааэль, выходя вслед за братом.

– Что скажешь, Эрморт? – друид повернулся к магу с надеждой глядя в его проницательные глаза.

– Мне нечем тебя порадовать – старик даже слегка осунулся и погрустнел – они оба будут в бою, тебе их не удержать, впрочем, ты прекрасно знаешь это и без моих слов. Харн, я уже отправил людей, чтобы собрать всех мирных под сводами твердыни. Что бы ни случилось, Ильтрассес должен выстоять, здесь все будут в безопасности. Мы можем отправляться.

К этому моменту Харнасесс завершил облачение в друидские доспехи и предстал во всем великолепии. Мощная, по меркам эльфов, фигура была выгодно подчеркнута идеально подогнанными деталями: нагрудник, бедренные накладки, широкие наплечники, наручи и поножи. Весь комплект насыщенного изумрудного цвета, поверхность покрыта резными листьями белого древа. Голову укрывал глубокий шлем, увенчанный ветвистыми оленьими рогами. На спине, от наплечников до самого пола, струился легкий плащ, словно вышитый из тонких зеленых листьев белого древа. Каждый эльф лесного народа знал, что это за реликвия.

Лишь раз в сотню лет Ильтрассес, сама твердыня, порождает и преподносит достойному дар– артефакт невиданной силы, который растет и развивается вместе со своим хозяином. Так в мире появились: Глорфинсдейл – меч, наделенный волей; Торндаэль – щит, способный укрыть своего хозяина по одному только желанию; ЕатКаэль “вечные стрелы” – колчан, в котором эбеновые стрелы вырастают заново; Тирраэнд “покров листвы” – плащ Верховного друида, который, по слухам, защищает носителя от магии, и еще множество артефактов, которые разошлись вместе со своими владельцами по миру, и еще неизвестно сколько вещей, знания о которых утеряны в веках. Эльфы никак не следили за дарами Ильтрассеса. Они всегда доставались только достойным, поэтому никакой информации о древних артефактах не сохранилось. Лишь одно объединяло все эти предметы– они всегда были так или иначе украшены листами эбенового дерева: резные деревянные листы, выбитые на металле доспеха, гравировка в форме листа, а иногда даже живые и растущие.

Тот самый покров листвы сейчас дополнял величественный образ Верховного друида

– Что ж, так тому и быть. Я не смогу силой запереть их здесь. Помни свое обещание и сдержи его. Это все, о чем я тебя прошу. – С этими словами верховный двинулся к выходу, навстречу своей судьбе…

***

Одинокий воин стоял на вершине стены и вглядывался в окружающее пространство. Кроны величественных деревьев накрывали весь лес прохладным сумраком. Легкий ветерок развевал его невесомый плащ. Белоснежная Стена Лесного дома состояла из переплетенных корней и стволов эбеновых кустарников и деревьев, которые срослись до состояния единого организма. Толщина стены достигала метра, а высота – трех. Снаружи, прямо перед стеной, сплетение терновых кустов образовывало почти непроходимый барьер для нападающих. Друиды десятки лет вливали килотонны маны в зарождение этой стены, еще сотни лет выращивали до текущего состояния, и сейчас она была на пике своего роста. Ни одному врагу еще не удавалось преодолеть стену. Эбеновое дерево – самая прочная древесина (большей прочностью обладают только металлы), оно сопротивляется магии и плохо горит, так что сломать стену практически невозможно, а преодолеть ее, когда на ней стоят друиды и лучники, смертельная затея.

Справа, в двух шагах, из туманного всполоха возник верховный маг.

– Они уже близко, несколько минут и ты увидишь их сам.

– Отлично, пора покончить с этой напастью, слишком дорого она нам уже обошлась Я постараюсь держать их на расстоянии, а твоя задача – уничтожить столько тварей, сколько сюда придет.

– Верховный, ты правда надеялся, что тебе позволят бится здесь одному и единолично насладиться весельем? – возмутился возникший, словно из пустоты, с другой стороны, эльф-следопыт.

– Теряешь сноровку, Тихая смерть – усмехнулся друид – Я услышал, как ты ведешь свой отряд еще у подножия стены, раньше ты подкрадывался тише кошки.

– Остроухий со своим отрядом уже здесь, друиды подходят, лучники выстраиваются на стене, через минуту мы будем готовы засеять весь лес перед нами телами противников – пропустил упрек мимо ушей следопыт.

– Аваресса, благослови своих детей! Дай нам сил отстоять твои земли и забери тех, кто падет сегодня в свои чертоги! – В лесу будто стало светлее, каждому показалось, что богиня коснулась его лично. В сердцах эльфов зажглось пламя азарта, боевой дух воспарил под кронами деревьев. Каждый из них сейчас считал, что свернет горы в одиночку. Эльфы получили благословение своей богини-покровительницы.

Потянулись секунды томительного ожидания. Все были готовы, каждый эльф, стоя на стене, напряженно всматривался в густеющий сумрак между деревьев. Каждый думал о своем. Каждый понимал, что сегодняшний день может прервать его, практически бесконечную, жизнь. Они готовы были заплатить эту цену за жизнь их родных и близких. Тишина стала настолько вязкой, что ее, казалось, можно потрогать руками. Вся стена затаила дыхание. Сам лес затих, ожидая прихода зла. Казалось прошла вечность, прежде чем Тихий полушепот Верховного друида разорвал тишину, словно раскатом грома

– Так вот почему они так быстро передвигаются – ошеломленно прошептал он. – Они оскверняют земли, а на своей территории нежить выносливее, быстрее, живучее и сильнее. Что же за сила их ведет, раз она способна так быстро осквернить саму землю в оплоте живых?

Тьма сгустилась еще сильнее, хотя это казалось уже невозможным, и из нее по направлению к стене поползли по земле черные тени, пропитывая землю тьмой, клубящейся над самой поверхностью, словно низкий черный туман. Теней становилось все больше, словно щупальца они тянулись в сторону живой силы своего противника, переплетаясь и шевелясь подобно змеям. Вот первое из щупалец коснулось стены и отпрянуло, словно его обожгло пламенем жизни, оно искривилось в спазме боли, а если бы это было живое существо – то воздух пронзил бы визг боли. Но тьму не так просто остановить. Вот несколько щупалец переплелись и слились в одно и несмело коснулись края стены. Поначалу ничего не происходило, но и щупальце не отступало и вот, наконец, к ужасу лесного народа, от места его прикосновения по стене побежала паутинка черных нитей, словно яд растекался по венам и капиллярам стены. Многие не выдержали и вздохнули с ужасом.

Стоящий в первых рядах жрец Аварессы удивленно ахнул – Невозможно так быстро осквернить землю, на это могут уйти годы, но не минуты. А осквернить белое древо вообще не под силу никому из живущих.

Верховный друид закрыл глаза, погрузился в ментальную связь с природой и озадаченно заговорил – У нас мудрый противник. Осквернять землю очень долго, затратно и тяжело физически. А вот проклясть верхний слой, по которому идут легионы, это достаточно легко осуществимо. Одно только меня смущает, я чуствую руку божества за всем этим – Закончил он совсем тихо..

***

Лес взорвался какофонией звуков: треск ломаемых ветвей; шелест, продирающихся сквозь ветки туш; нечленораздельное мычание; вой десятков умертвий; громыхание костей и противные чавкающие звуки гниющей плоти.

После предшествующей звенящей тишины, внезапно навалившийся гомон набатом ударил по чувствительным ушам эльфов. А спустя пару мгновений стали различимы и нападающие. Первыми в рядах противников к стене бежали восставшие скелеты с мечами, топорами, дубинами, пиками, безоружные и даже безрукие или однорукие. Скелеты всех мастей неслись на приступ стены.

Эльфийские стрелы засверкали одна за другой, снося скелетов, разбивая их на отдельные кости, отстреливая конечности и черепа. Эльфы били без промаха, но скелеты продолжали двигаться даже потеряв конечности, лишь несколько стрел успокаивали их. Друиды призывали на помощь духов леса, мощные корни обвивали скелетов и давили их в пыль, мгновенно вырастающие прямо на пути деревца ловко подставляли ветви и стволы под бегущих скелетов, милостиво предоставляя тем возможность снести себе череп или разбиться вдребезги о молодой ствол. Подконтрольные воле друидов животные нападали с флангов около стены. Стая волков справа то и дело выдергивала из потока бегущих трепыхающегося скелета и разрывала его на части. Медведь на левом фланге ударом мощной лапы время от времени прерывал бег очередного скелета, а с неба камнем пикировала стая хищных птиц, снося головы и отрывая руки бегущим. Скелеты, пока что не обращая на них внимания, старались как можно быстрее добраться до стены.

Эффективнее всего работали маги. Их, включая верховного, было всего десятеро. Но потери от них пока что были больше, чем от остальных групп вместе взятых. Верховный друид запретил использовать разрушительную для природы магию до тех пор, пока на то будет возможность, но даже так магам было что показать. Добегая до стены скелеты путались в терновых зарослях, беспомощно повисая в них, те, кто прорывался и доставал до стены, пытались пробить ее своим оружием и бессильно сбивались в толпу, вот тут и начинали действовать маги. Резкие, мощные порывы ветра и вихрей срывали скелеты с места, сталкивали их между собой, разбивали о стену, расшвыривали на десятки метров вокруг и устилали землю вокруг белыми костями и их осколками, в другом месте группу скелетов размолотило в костяное крошево маленькое землетрясение. Земля вздыбилась и заходила, словно взбесившийся жеребец, исполняя безумный танец скелетов. Чуть дальше от стены пятерка ментальных мечников, словно волнорез, рассекала непрерывный поток скелетов. Локальный град из достаточно весомых льдинок молотил черепа скелетов и разбивал их кости, создавая хаос. Небольшой вакуумный взрыв стянул всех костяных воинов в радиусе двух десятков шагов, а затем разбросал их как марионеток. Маги не изощряясь выбирали самый массовый способ убийства.

– Стрелки и охотники, не тратьте снаряды! Ждите более подходящие цели. Маги и друиды, так держать!!! Не давайте им сделать вал из останков под стеной – Харнасесс, опытный воин, сразу раскусил замысел противника. Скелеты – нежить, которой стрелы наносят наименьший урон, в них даже просто попасть не так уж и легко, снаряды пролетают их насквозь. Значит скелеты могли сделать сразу два дела: растратить снаряды стрелков и ману магов с друидами, а так же завалить подножие стены останками скелетов, чтобы по ним можно было взбираться наверх.

Еще некоторое время лесные эльфы продолжали отбивать атаку скелетов, только лучники теперь зорко следили за противником, а всю работу делали маги и друиды, которые тоже сменили тактику. Теперь потоки ветра, земляные валы и корни старались собрать скелетов на расстоянии от стены и разбросать их еще дальше.

Вдруг все затихло. В один момент просто перестали появляться новые скелеты. Стая волков выросла уже до 25 особей и теперь обгладывала добытые кости. Слева прибыло трое новых медведей и звериная сила росла. Птиц в небе уже трудно было сосчитать.

Эльфы с надеждой переговаривались между собой, но опытные воины понимали, что это только начало, противник прощупывает оборону и отступил для перестроения. Под стенами пало сотни две скелетов, до защитников не добрался ни один.

***

Над лесом снова повисла звенящая тишина, нарушаемая только тихим рычанием волков, делящих добычу, да шелестом крыльев птиц, летающих в небе. Но только Харнасесс набрал воздуха, собираясь сказать, чтобы бойцы были наготове, как тишина разорвалась новой какофонией звуков.

Из чащи неслись все те же скелеты, только теперь между ними неспешно ковыляли зомби с остекленевшими глазами,так же, как и скелеты, не все зомби были с оружием, не у всех даже был полный набор конечностей, но они, поначалу, появлявшиеся тут и там, постепенно выросли в числе до того же количества, что и скелеты. На прогалине между стеной и ближайшими деревьями собралось уже около двух сотен существ и это не считая тех, кто уже пал, а они все продолжали выбегать из подлеска.

Защитники продолжали планомерно уничтожать нечисть, но тактику пришлось уже разнообразить. Зомби не очень страдали от ветра и земли друидов, некоторые конечно умирали, но большинство поднималось и продолжало упорно идти вперед, так что ими пришлось заниматься уже лучникам. Несколько эбеновых стрел или одна зачарованная эбеновая стрела заставляли зомби отправиться туда, где он должен был быть уже давно. Медведи и стая волков продолжали раздирать фланги. Казалось, эльфы вошли в ритм и планомерно истребляли подтягиваемые силы противника. Друид Хорнлаэс ментально прикоснулся к верховному, а когда тот отозвался – просто мотнул головой в сторону левого фланга, после чего запустил свою смертоносную идею.

Метров за пятьдесят от стены, с левого фланга, из леса, ломая ветви и выворачивая дерн копытами, на опушку ворвался огромный лось, а за ним еще трое самцов чуть меньше. Сохатые взвились на дыбы, склонили головы низко к земле, после чего широким клином рванулись поперек сил противника. Врубаясь в ряды зомби и скелетов, лоси крошили кости, ломали хребты и топтали черепа. Как только первые неживые оказались на рогах вожака, он начал мотать головой из стороны в сторону, продвигаясь вперед, при этом сбрасывая нависающие останки и нежить, нанося еще больше урона тем, кто не успел вовремя убраться с дороги.

Так продолжалось до тех пор, пока, видимо, противник не понял, что лоси представляют серьезную силу. Они смогли пробиться уже почти до середины потока противников, но стали терять скорость, строй противника был слишком плотный.

Среди зомби были не только люди, но также и эльфы, гномы, каторианцы, алдуриане, да и всевозможное зверье в разной степени разложения. И вот сейчас огромный гризли, у которого бок был разодран в лохмотья, а из дыры торчали ребра и разлагающиеся внутренности, ринулся наперерез четверке лосей. Разворачивать животных было уже поздно, они только больше увязли бы в толпе. Друиды захватить в ловушку зомби-медведя не успевали, а маги сосредоточенно переливали ману в разрушительные заклинания. Харнасесс успел только отдать приказ лучникам убить гризли. Несколько стрел почти одновременно пробили остатки шкуры медведя. Одна, метко пущенная зачарованная стрела, пробила один из уцелевших глаз, но было уже поздно. Гризли налетел на лосей, подмял под себя одного из идущих за вожаком, после чего получил еще десяток стрел и упал мертвой грудой. Тем временем еще один лось не справился с количеством врагов, слишком замедлился и пал жертвой наседающей со всех сторон нечисти. Оставшиеся двое сохатых успешно прорвались на другую сторону и ворвались под спасительную сень деревьев. Широкая просека, которую они оставляли после себя, мгновенно схлопывалась за ними прибывающими врагами. Только полоса неподвижных тел, да куча, которая еще недавно была гризли-зомби, напоминала о подвиге могучих животных.

В этот раз все было по-другому. Некросы не отступили, не перестали прибывать, они просто остановились. Все. Эльфы были в смятении, не понимая, что происходит. Скелеты и зомби развернулись в сторону павшего гризли и замерли неподвижно. Над полем боя пронеслась ментальная волна, несущая приказ, боль и ужас, которая до дрожи проняла тонко чувствующих магию эльфов.

Туша зашевелилась, утыканный стрелами медведь начал подниматься, изогнув спину дугой, он сперва поравнялся со скелетами, затем навис над ними молчаливым исполином, а затем завалился на бок и замер неподвижно, а на его месте стоял поднявшийся лось. Спина исполина была изодрана в клочья, из разорванной шеи текла тонкой струйкой еще густеющая кровь. Глаза невидяще смотрели прямо перед собой. Второй из павших лосей так же поднялся и был готов служить новому господину.

– Как такое возможно? – Харнесесс взирал на происходящее, словно все было во сне. – Некроманты не могут так быстро воскрешать умерших. Прямо на поле боя. Как же ритуалы? Символика? Теперь я уверен, что здесь не обошлось без божественного вмешательства. Неужели против нас вышел сам Нер’зул?

В этот момент мысли верховного друида накрыло красной пеленой ярости, он смотрел на стоящих перед стеной неподвижных противников. Ненавистники жизни сейчас находили перед ним, как на ладони. У него пять сотен эльфов, готовых по его приказу покрошить всю эту нечисть на мелкие кусочки, а противник замешкался. Если сейчас вывести всех в бой, нежить не выстоит и двух минут. Надо только ринуться в атаку, спуститься со стен и закончить этот бой, отомстить за лосей, отомстить за своих людей, за поселения и отряды разведчиков. Уничтожить всех этих темных тварей. Стоит выйти за стены и всем конец. Он было уже открыл рот, чтобы отдать приказ, как внезапное прикосновение Эрмортреса перевернуло его сознание.

– Харн, все в порядке?

– Спасибо, Эрморт. – Едва слышно прошептал друид – Маги, накинуть ментальные щиты, быть наготове!!! Личи атакуют разум. – он повернулся к верховному магу и прошептал так, что слышать мог только он – кажется, против нас вышла сама тьма. Помни свое обещание и выполни его во что бы то ни стало.

***

Все вновь завертелось в бешеном ритме. Неудавшаяся диверсия рассердила противника и нежить пошла в решающую атаку. Из подлеска выдвинулись огромные зомби-тролли, зомби-огры и мощные зомби-орки. А на краю леса, едва видимые глазу. замелькали тени. Скелеты с новой силой ринулись на приступ. Зомби шагали с остекленевшими глазами, не обращая внимания на происходящее вокруг. Среди зомби то и дело появлялись воскрешенные – зомби, прошедшие сложный ритуал и сохранившие часть своего разума и способностей, но полностью подчиненные воле хозяина. Они направляли и корректировали действия напирающей силы.

Эльфы не стояли просто так. Лавина стрел выкашивала противников десятками. Маги продолжали щедро переводить ману, разменивая ее на тела противника, а пятерка ментальных мечников, призванных магами, продолжала удерживать пятачок земли. Друиды держали в смертельных объятьях ветвей десятки противников одновременно, затрудняя продвижение остальных, а подконтрольные им медведи, которых стало уже пятеро и стая волков, выросшая уже до 30 особей. вносили свой вклад в дело сокращения поголовья нежити.

– Сосредоточьте усилия на исполинах – скомандовал Харнесесс, понимая, что если они доберутся до стены – мало не покажется.

Тут же десяток стрел пронзил голову и грудь троих троллей. Зачарованные стрелы били без промаха. Эльфы всегда славились своей меткостью. Двадцатка орков-зомби таяла на глазах, один из троллей упал и больше не шевелился, двое из пяти огров тоже больше не поднялись, но до стены оставалось совсем немного.

– Эрмортресс, нужна помощь.

Маг не заставил повторять дважды. Он тут же переключился на одного из оставшихся троллей и яркая голубая молния пронзила его прямо в голову. Сила разряда была такова, что от тролля разошлись голубые искрящиеся нити, поражая всех, кто находился в радиусе нескольких шагов. Стоило пропасть молнии, как все, кого она зацепила рухнули на землю и больше не шевелились. Стрелки и друиды разобрались с оставшимися зомби-ограми и зомби-орками. До стены почти добрался только один тролль

В битву вступил сам верховный друид, он воззвал к своей силе и прямо перед троллем вырос небольшой, но могучий дуб, оплел корнями и ветвями своего противника-исполина и скрутил так, что затрещали и кости и ветви. Буквально за миг могучий противник был уничтожен.

Друид окинул взглядом поле битвы и понял, что тролли, огры и орки справились со своей задачей. Они были не просто большими, они были большой ширмой для настоящего представления, и сейчас двенадцать верховных личей на краю леса заканчивали творить нечто невероятно мощное. Они стояли в круге, лицами внутрь и произносили слова заклинания, а внутри клубилась и кипела тьма. Она сгустилась, впиталась в землю и мощным, источающим черный туман, щупальцем понеслась к стене.

Никто ничего не успевал предпринять, все происходило слишком быстро. Разбрасывая скелетов и зомби, тьма неслась напролом. Лишь друид оказался быстрее. В последний момент он молнией метнулся к краю и ринулся вниз со стены, прямо в гущу противников, при этом принимая плащом удар вырвавшейся из земли тьмы и летящей прямо в стену. Плащ был так силен, что поглотил всю силу магии, но инерцией Харнасесса отбросило и впечатало прямо в стену. Ошеломленный, он упал к ее подножию и стал желанной добычей каждого некроса в округе.

Терновая преграда перед стеной к этому моменту была затоптана, разорвана и смята сотнями тел, лежащих на ней. Камнями вниз слетели ближайшие эльфы-воители и встали новой стеной перед своим лидером, кроша каждого, кто подходил на расстояние удара. Маги не остались в стороне. Земля вокруг воинов вздыбилась, разбросала противников и создала земляную защиту от стрел, но долго ей не продержаться, врагов слишком много.

Друид пришел в себя и был готов вернуться в строй, но в этот момент верховные личи завершили новое заклинание и новая тень бросилась к стене. Прокладывая просеку в своих же рядах, тень добралась до стены, вырвалась из земли и врезалась в сплетение эбеновых стволов, впитываясь белым деревом.Тьма засияла изнутри стены, после чего участок, метов 5 длинной. обуглился и осел, а стоящие на нем эльфы попадали прямо в объятия тьмы, которая не остановилась, а начала пожирать стену , словно пожар.

–Все вниз со стены!!! Примем бой лицом к лицу! – скомандовал Эльф

Первыми спрыгнули вниз эльфы-воители и длинными изогнутыми эльфийскими мечами стали расчищать место для остальных. Ловкость позволяла безопасно преодолеть расстояние до земли в три метра и спустя несколько мгновений все уже находились на земле, при этом лучники не прекращали стрелять даже в полете.

***

Наделенные определенным разумом воскрешенные не лезли напролом, как зомби и скелеты, а дожидались удобного момента и били неожиданно, сбоку или под неудобным углом. Эльфы начали нести потери, то и дело кто-то из них падал замертво. Раненых благополучно отводили к стене и пока они там были в безопасности. Медведей осталось теперь уже трое, а стая потеряла восьмерых. Птицы, сбиваемые стрелами зомби-лучников и селетов с луками, уже не могли нанести противнику урона. А последний оставшийся израненный лось уже был зажат в тиски и его терзали со всех сторон.

Вокруг верховного друида оставалось все меньше воинов, а сам он орудовал посохом все медленнее. Получасовой активный бой давал о себе знать. Большинство умений друидской магии были бесполезны против нежити, а ветви, корни и деревья использовались так быстро, как только мог себе позволить эльф. Двое подопечных Эрмортресса пали во тьме, разрушившей стену, и сейчас лишь восемь магов поливали противников всей доступной магией, иногда даже взрывая сырую ману, чтобы выиграть время. Интервал между заклинаниями увеличивался, приходилось обращаться к эликсирам, восполняя количество тающей маны.

Каждый эльф продавал свою жизнь чертовски дорого, но и этого было мало. Несколько участков стены были полностью разрушены. Колоссальные труды друидов канули в небытие. Живые уставали от непрерывного боя. В строю оставалось лишь три сотни воинов, еще пятьдесят были ранены, остальные пали под натиском нежити.

***

Наконец, поток “живой” силы противника начал таять. В начале боя против каждого эльфа выходил десяток противников и порой лишь эльфийские доспехи спасали от смерти. Сейчас против каждого стояло уже три-четыре врага, но это уже были умелые воины, которые сохранили остатки своих навыков и частицу разума. А эльфы уже устали. Рубка продолжалась уже около часа.

Верховные личи даже не шевелились. Они просто наблюдали за боем. А вот из-за их спин уже выскочила на поле боя кавалерия тьмы. Тени – сплетение самой тьмы с воскрешенным воином, верхом на воскрешенных лошадях. Тени сохраняли разума, они хитрые, опасные противники, которых не так просто убить.

А Харнасесс, наконец, на радость врага, совершил ошибку. Он стоял сразу против двух противников, отбил атаку воскрешенного человека сверху посохом, отвел в сторону ятаган воскрешенного орка, призвал на помощь силы природы. Гибкие лианы, выросшие из земли, опутали орка и скрутили его, размалывая кости. Орк попытался достать его прямым выпадом, но друид просто увернулся от удара, оттолкнул противника посохом в грудь, размахнулся для сокрушительного удара и замер. Из-за спины орка вышел Длинноухий, командир одного из пропавших отрядов разведчиков, а рядом с ним шел великий друид Эрмондуин – хранитель “Осин”, что пали под натиском нежити несколько часов назад И верховный замешкался. Всего доля секунды, но ее оказалось достаточно. Та тварь, что была еще утром Длинноухим, вогнала клинок ему прямо в грудь. Бывший друид отбил своим посохом его оружие в сторону. Орк занес ятаган над плечом, чтобы снести неспособному ничем закрыться эльфу голову одним ударом.

Мир остановился. Нескончаемо долго орк заносил ятаган, вот он начал движение вниз по косой и потонул в пламени. Верховный смог отступить на несколько шагов назад и Эрмондуина смело пламенным шаром, а путь безоружному Длинноухому, клинок которого так и остался торчать в груди друида, заступил опытный воин. К отступившему лидеру тут же подоспел жрец Аварессы, выдернул лезвие и не осматривая исцелил рану самым сильным, что было в его арсенале – прикосновением богини. Командир войска – самое важное лицо, остальное – подождет.

***

Поднявшийся Харнесесс осмотрелся. Друидских животных больше не осталось. Несколько птиц еще пикировали, но ощутимого урона они нанести не могли. Да и самих друидов остался едва ли десяток. Сил колдовать у них уже видимо не было, они приняли боевые формы и бились сейчас в своих звериных воплощениях. Пара медведей, пятерка волков, огромный гриф и лоснящаяся угольно-черная пантера. Ментальный воин сражался в одиночку. Лучников в строю осталось не больше пятидесяти, у остальных либо уже кончились стрелы и они сражались в ближнем бою, либо их уже не было в живых. Воители-эльфы продолжали держать строй. Магов осталось пятеро. Они закидывали противников смертоносными заклинаниями. В ход пошли огненные шары, волны пламени, цепные молнии, кислотные сети, ледяные конусы, смерчи, ураганные ветры. Весь широчайший арсенал маги чередовали и разнообразили связки друг с другом, уничтожая врага целыми десятками. А на стене, посылая в противника Молнии и огонь. стоял спасший его Лааэль и сверкал яростью в глазах. Он сеял хаос и разрушения в рядах противника.

Казалось, даже надвигающаяся конница не сможет сломить цепляющихся за жизнь эльфов, но их осталось всего полторы сотни, а противникам не видно было конца.

– Друиды и маги, ко мне!!! – Взревел Верховный, перекрывая шум битвы. – нужно остановить конницу. Друиды, создаем терновый вал как можно большего размера. Маги, сделайте так, чтобы он загорелся и не погас, пока сражается хоть кто-то.

Друиды приступили к выращиванию преграды. Они сплели свои силы и в пяти метрах впереди из земли пробились первые ростки. Они переплетались, вытягивались, становились толще, снова сплетались с другими.

Лааэль стоял на вершине стены и поливал противников всем, что только было ему доступно. Он не был инициирован, поэтому сложные заклинания пока не давались ему, огненные шары, молнии и ледяные шипы сносили противников без проблем, но имели слишком малый радиус применения. Одним таким заклинанием при большой удаче он мог накрыть пятерых, а приближающаяся конница казалась серьезной проблемой. С высоты стены он примерно прикинул сотни четыре конных теней.

– Ничего, учитель задаст им жару.

В перерывах между заклинаниями он осматривал поле битвы и взгляд его то и дело цеплялся за мелькающую по полю серебряную вспышку, она появлялась в разных местах и вносила немного хаоса в ряды противника. Когда же он разглядел вспышку, его глаза расширились от удивления.

***

Прямо на круп, за спиной скачущего одним из первых воина-тени, в серебристой вспышке возник молодой эльф. Он стоя вполне непринужденно, удерживал равновесие на спине скачущей галопом лошади. В руках эльфа сверкали два коротких изогнутых эльфийских клинка, а белая грива растрепанных волос развевалась на скаку. Он не мешкая всадил оба клинка в спину тени и растворился во вспышке так же внезапно, как появился. Дальше, теряя всякий страх, несносный эльф вспыхнул, ухмыляясь, прямо на шее лошади, перед ошеломленной тенью и коротким движением вогнал оба клинка под подбородок врага, после чего снова вспыхнул.

– Вот несносный авантюрист – только и покачал головой Эрмортресс – где он только научился так использовать вспышку. Ладно, пора раскрутить колесо судьбы.

Верховный маг встал и неторопливо направился прямо на надвигающуюся конницу

– Стой, тебя же убьют!!! – прокричал Харнесесс – Вернись, сумасшедший старик!!!

Эрмонт лишь ухмыльнулся на шпильку друида и процедил сквозь зубы, но так отчетливо, что услышали, наверное, даже противники – Пусть попробуют.

Оставшиеся в живых трое магов, включая Верховного, направились прямо навстречу коннице. Вот между ними 30 метров, вот уже 20, а маги все идут не реагируя, 10 метров, передние тени уже заносят клинки и примеряются копьями, 5 метров и вдруг, мощный воздушный взрыв раскидал всех, в радиусе 15 метров вокруг магов. Еще пара шагов и вал огня, высотой в два роста разошелся вокруг них еще на 10 метров. Еще шаг и все пространство перед магами на расстояние 25 метров пронзили вспышки молний, оставляя после себя лишь угли. Маги продвигались шаг за шагом, продолжая крушить, плавить и морозить все вокруг. Серебристая вспышка не давала покоя скачущим теням, а преграда, что вырастили друиды, горела жарким пламенем, мешая противникам атаковать. Лишь небольшой проход был свободен и пытавшиеся проскочить в него конники натыкались на радушный прием.

Так продолжалось не долго. Верховные личи начали колдовать, а это не обещало ничего хорошего…

***

Сумрак леса сгустился еще сильнее и верховный друид наконец увидел суть истинного противника. На поле боя неспешным шагом вышло существо, закутанное в черную мантию. Капюшон скрывал лицо и под ним клубилась тьма. Весь силуэт был окутан черным туманом. Ног видно не было, казалось он летит, а по земле стелилась непроглядная черная бурлящая тень.

От его взгляда хотелось спрятаться. А когда он заговорил. Ужас наполнил сердца живых.

– Вам против меня не выстоять – прошептал-проскрежетал ужасный повелитель тьмы – Сдавайтесь и примкните ко мне в качестве личей или воскрешенных. Я давно мог вас перебить, но это не в моих интересах. Восстань и служи!!!

С этими словами. Незнакомец воздел руку к небу и один из павших эльфов снова поднялся и тут же вогнал кинжал в спину стоящего рядом. Его быстро уничтожили, но убитый им воин остался лежать на земле.

– Вы еще живы лишь потому, что я не хочу терять таких доблестных воинов и делать из них зомби. Я потрачу время, чтобы получить тени и воскрешенных

Вместо ответа в повелителя тьмы устремились десятки стрел, а один из магов вгрызся в него потоком молнии. Темный лишь усмехнулся, он отмахнулся от стрел, как от назойливых мух, а молнию мага просто стряхнул на землю, не прилагая к этому видимых усилий.

Хозяин нежити заговорил на сложном, древнем языке. Произнес несколько коротких, отрывистых фраз, после чего с его рук сорвалось зеленоватое пламя и устремилось к друидской преграде. Накрыв полыхающую терновую стену друидов, зеленое пламя потушило ее, и растеклось дальше. Накрытые клубами магического пламени эльфы просто падали на землю, чтобы никогда уже не проснуться живыми

Лааэль наблюдал сверху, как пламя пожирало его соплеменников, но ничего не мог сделать. Все его знакомые сейчас гибли внизу. Вот пламя лизнуло и верховного друида. Сердце юного мага сжалось. Но магия существа была, видимо, столь сильна, что даже плащ верховного не смог остановить ее. Он испустил последний вздох и безвольной куклой упал на землю.

– Отец!!! – Вскричал Лааэль

– Отец!!! – Вторил ему Таэль, стоя посреди бойни.

Порождение тьмы переключилось на магов. Защитные куполы поначалу спасли от воздействия смертоносного пламени. Но и они полопались как пузыри. Двое магов с хрипами упали замертво, а верховный просто исчез.

Таэль’авир вспыхнул в очередной раз, появился за спиной у темного властелина и тщетно пытался искромсать того своими клинками. Очевидно, что эльфийская сталь ему не наносила видимых ран. Он развернулся и попытался уничтожить доставляющего неудобство эльфа. Но Таэль снова вспыхнул и оказался вновь за спиной темного.

– Мне надоело играть – Прогремел он и выпустил расширяющееся кольцо энергии, отбрасывая надоедливого эльфа на десяток шагов и роняя того прямо на землю, среди сотен тел.

После чего поднял голову и впился взглядом в Лааэля. Лица под капюшоном видно не было, но то, что глаза смотрят именно на него Лааэль почувствовал всей своей душой. Она, казалось, готова была покинуть тело добровольно, прямо сейчас.

– Лааэль!!! – жуткий, умоляющий крик брата – последнее, что услышал эльф, прежде чем его поглотила тьма…

Content

Пожидаев ВальДеМар Алексеевич Мастер клинка. Книга 1. Некромант