Марьяна Сурикова

Насильно мил ли будешь

За гранью тумана,

В чертогах высоких

Создал королевство

Небесного света,

Наказ дал потомкам

Любить и лелеять,

Чтоб крепла держава,

Хранимая нами.

Хроники короля — создателя.

Часть первая. Учеба

Глава 1. Ректор

В среде учащихся ходили упорные слухи о том, что в королевстве грядут перемены. Нас всех это коснулось, когда старый ректор вдруг подал в отставку, а после позорно бежал. Слава о его методах принятия адептов в магический университет докатилась и до королевского двора. И случилось это не без помощи одного из выпускников, получившего свой диплом за отдельный толстый мешочек с золотом. Кажется, горе-чародей кого-то там едва не угробил, ограничиваясь исключительно собственными магическими способностями. На место бывшего ректора прислали одного из сильнейших магов королевства, чтобы навел порядок. Этот исключительный во всех отношениях мужчина принялся активно прореживать ряды студентов. Он отлавливал тех, кто был принят на основе взятки, и безжалостно гнал горе-недоучек из нашего славного учебного заведения. Творящиеся вокруг хаос и суматоха затронули и меня лично. Тетушка Пенелопа, храни ее святые небеса, поспособствовала моему принятию в сей храм науки, подарив старому ректору семейную реликвию — мамино колье с самоцветными камнями. Вообще-то, ей строжайше воспрещалось пользоваться состоянием нашей семьи в собственных целях, но в данном случае она действовала якобы во имя моего блага, чтобы дитятко училось в достойном магически-одаренной девушки заведении и заодно не путалось под ногами строящей грандиозные матримониальные планы благодетельницы. Сослали меня, в общем, с глаз долой и не особенно моим мнением на этот счет интересовались. Вот так в семнадцать лет оказавшись за порогом родного дома и в стенах магического университета, я теперь дрожала от страха за дальнейшую судьбу. Проучившись здесь год и привыкнув к местным порядкам, менять что-то, а тем более возвращаться обратно, не хотела. Единственная надежда опиралась на методы отчисления из университета — всех, кто плохо учился, подвергали магическому допросу, на котором невозможно было соврать. Лично я училась не плохо, скорее средненько с уклоном в сторону хорошо. Теперь приходилось молиться, чтобы допрос меня миновал. Однако пока я судорожно придумывала пути решения проблемы, святые небеса решили распорядиться моей судьбой по-своему.

Начало этой истории было положено в конце учебного года, перед балом в честь его окончания. В тот день я натолкнулась в коридоре на Алату — умницу, красавицу и просто нехорошую такую стервочку, грозу большей части мужского студенчества нашего оплота будущих знаний. Натолкнулась я на девушку, когда та в конце дальнего коридора выводила магические знаки на стене. Немного погодя я узнала, что эта стена коридора являлась с другой стороны и стеной ректорского кабинета. В тот угол я забрела случайно, крепко задумавшись над собственными проблемами. Алата заметила меня в момент произнесения заклинания и неосторожное ругательство слетело с ее губ. Секунду спустя магические руны, возмущенные тем, как грубо исковеркали неприкосновенные слова, замерцали ярким светом и обрушили часть стены. Алата постаралась испариться, но была поймана едва ли не за ухо сильной рукой нового ректора, выступившего из стенного провала. Увидев на месте преступления еще и пораженную меня, красавец-мужчина махнул рукой в такой повелительной манере, что ослушаться я не посмела и полезла следом за ними в дыру, выполняющую теперь функцию второго входа в кабинет. Разбор полетов не заставил себя ждать, и нас с Алатой принудили отрабатывать причиненный ущерб вместе с несколькими другими студентами, несшими наказание за прочие провинности. Почему я попала под раздачу? Да потому что не стоит забредать куда не надо в неподходящий момент! Ректор, не теряя времени на выяснение нюансов, поставил нас отбывать провинность, выполняя всю рутинную работу. Мне достались письма и посылки, которые следовало разбирать, заносить в реестр и отчитываться лично перед ректором в конце рабочего дня о том, что было получено на его имя. Конечно, личная почта сюда не входила.

В один из таких дней как обычно я собрала листы с записями о кратком содержании более ста писем и пятидесяти семи посылок и постучала в дверь кабинета. Не дождавшись обычного 'Войдите', замерла в нерешительности, однако будучи изрядно уставшей в конце этой изматывающей недели, решила, что если его нет в комнате, то я просто сложу весь отчет на стол и уйду, неизвестно ведь, когда он появится. Заглянув внутрь, убедилась, что в помещении пусто и осторожно прошла к столу, чтобы сгрузить на него плоды своих трудов. В этот момент на краю стола заметила небольшую посылку, которая почему-то ускользнула от моего внимания. На ней значился адрес университета и имя ректора. Личная почта проходила по другому каналу, а значит эту посылку я не учла по собственной невнимательности, придется открыть, а после добавить в список. Я взяла коробку и потянула за перевязывающую ее веревочку, когда с резким хлопком отворилась дверь шкафа и из него с криком выскочила Миранда — ученица старших курсов, весьма флегматичная, но уверенная в своей неотразимости особа. Подскочив от испуга, подкинула коробку вверх и интуитивно попыталась поймать, а дальше время словно замедлило ход: отворилась дверь кабинета, пропуская ректора, закричала Миранда, с перевернувшейся в воздухе коробки соскочила крышка, а тонкий амулет был пойман и зажат моей рукой, и словно разряд молнии пронзил все тело. Повернув голову на голос ректора, грозно спросившего о том, что происходит у него в кабинете, я ощутила, как остановилось на мгновение, а затем бешеными толчками забилось сердце, стоило нашим глазам встретиться. Я утонула в этих серых омутах, меня словно потянуло течением на самое дно, я вдруг осознала, что начинаю задыхаться от действительной нехватки кислорода, как будто вокруг шеи сжимается кольцо. В глазах стало темнеть, и лишь какая-то иная часть сознания ловила чужие слова, не вникая в их смысл.

— Любовный амулет! — вскричал ректор.

— Нет, нет, я не причем! — заголосила Миранда.

— Молчать! — холодно прикрикнул мужчина. — Ты замкнула его на себе? Вот дура! Немедленно отвечай, как его деактивировать, иначе она сейчас задохнется! Каков принцип действия?

— Ллюбовь с первого взгляда, — заикаясь заговорила Миранда, — cнять пприступ можно ппоцелуем, но после амулет начнет действовать…

— Вон! — прорычал ректор, и я услышала стук двери, но где-то очень далеко. Разговор не продолжался и половины минуты, только я уже почти лишилась сознания, а после почувствовала себя лежащей в объятиях одного из первых красавцев королевства и ощутила на своих губах его губы. 'Какое счастье! Вот сейчас можно умереть!' Поцелуй пролился в мои легкие живительным глотком кислорода. Я пила его, как истощенный путник пьет чистую воду, приникнув к прозрачному роднику. Он закружил голову, отнимая разум, лишая здравого смысла, пронзая тело искрой невероятного желания и окутывая сладкой негой и истомой всю меня до кончиков пальцев. Я провалилась в ощущение невероятного чувственного восторга и ощутила, как поддерживающее кольцо рук сжимается, превращаясь в страстные объятия. Кажется, теперь я собиралась потерять сознание от невероятных по силе, захлестнувших меня эмоций. Мужские губы медленно переместились на мою шею и дальше на освобожденное от просторной туники плечо. Откинув назад голову, я задела ножку декоративного столика и с него с грохотом рухнула какая-то древняя ваза. Последовавший за сим падением звон отрезвил мужчину моих грез, заставив оторваться от дальнейшего изучения губами моего постепенно обнажаемого тела, а меня застонать от чувства разочарования. Открыв глаза, я увидела хмурое лицо нашего восхитительного ректора, который сжав кулаки, сосредотачивал в кончиках пальцев собственную силу, пролившуюся на меня голубым сиянием. Инстинктивно потянувшись к объекту своих желаний, я оказалась не в состоянии двинуться с места.

— Тебе стоит сидеть спокойно, пока мы не натворили непоправимого. Это действует магия любовного приворота, заключенного в данный амулет. Сейчас я возьму его из твоей руки, осторожно, чтобы не прикоснуться. Прикосновения активируют всю мощь магии и отключают напрочь здравый смысл, оставляя только чувственное желание. Заклинание не представляет для меня труда, а вот амулет, использованный этой глупой адепткой, действительно древний и оттого усиливающий и, возможно, искажающий первоначальную магическую формулу. Я хочу, чтобы ты не смотрела мне в глаза, когда начну произносить заклинание, и чтобы ты не касалась меня, когда оцепенение уйдет, иначе это повлияет на весь процесс.

Мужчина забормотал слова магического отворота, и чары оцепенения спали, но не смотреть на него я не могла. И хотя он опустил голову, желание увидеть его серые глаза, серебристые сейчас, словно воды реки на закате, ловящие последние лучи ушедшего за горизонт солнца, было неодолимым. Руки сами тянулись зарыться пальцами в густые и мягкие волнистые волосы, по цвету напоминающие червленое серебро. Его губы нежные, чувственные, манящие привлекали меня так, как никогда не привлекала самая вкусная в мире сладость. Хотелось обхватить его всего, начиная от сильных рук, сжатых в кулаки, напряженных плеч, натянувших на словно вылепленном из мрамора торсе белую рубашку, спуститься дальше к узким бедрам, пройтись по длинным ногам, обутым в высокие сапоги и обтянутым черными штанами, сквозь которые явственно проступали мышцы заядлого наездника. Хотелось впиться поцелуем в его шею, выглядывающую из выреза расстёгнутой на две пуговицы рубашки. Кажется, именно я ее расстегнула потому, что на бледной коже виднелись розоватые следы от ногтей. Голос мужчины моей мечты набирал силу, заставляя вздрагивать от сладостных мук сердце. Этот тембр волновал до глубины души, извлекая на свет все потаенные желания. Я готова была умереть на месте, лишь бы коснуться его, и только маленькая и очень далекая часть охваченного любовным безумием сознания пыталась сдержать рвущиеся к нему руки. Не понимаю, как смогла высидеть минуту, прежде чем рванулась к нему и обняла за шею, потянувшись губами с его губам. С каким-то глухим рычанием ректор опрокинул меня на спину, прижав к полу одной рукой так, чтобы я не могла даже попробовать подняться. Выкрикнув последнее завершающее заклинание слово, он уронил голову мне на грудь и, шумно дыша, замер. Меня охватила странная пустота, словно в мгновение ока заменившая весь тот пожар любви, что пылал в душе еще секунду назад. Тяжесть его головы давила на грудь, рождая там непонятное томление. Не тот ураган неконтролируемых страстей, рожденных амулетом, а что-то иное, непонятное, смутное, рожденное в глубине сердца и заставляющее с томительной тоской сожалеть о невозможности повторного поцелуя. Разум прочно взял контроль над чувствами. Мужчина наконец поднял голову и взглянул мне в глаза с каким-то томительным чувством, словно ожидая дальнейшего прыжка или попытки сорвать поцелуй с его губ. Я же находилась в прострации, магия эмоционально опустошила мою недавно обуреваемую дикими эмоциями душу.

— Сможешь подняться? — хрипло спросил он.

— Не уверена, — мой голос прозвучал еще глуше.

Тогда мужчина встал и помог подняться мне. Прикосновение наших рук вновь всколыхнуло чувства.

— Это остаточные явления, я тоже ощущаю их, — ответил ректор скорее моим ощущениям, чем мыслям. — Ты будешь в порядке к вечеру, а пока нужно держаться подальше друг от друга. Тебе пора идти.

Я кивнула и осталась стоять на месте.

— Тебе нужно что-то еще?

Я вдруг поняла, что даже не знаю его имени, просто ректор и все.

— А как вас зовут?

Он приподнял в удивлении бровь, а после произнес с усмешкой, появившейся в уголках губ.

— Альтар дар Астелло, диор его всесветлейшества короля Августина седьмого, куратор университета общей магии к вашим услугам.

— Понятно, — кивнула я.

Альтар замолчал, явно ожидая моего ухода. Я вздохнула, подняла голову и взглянула на него еще разок, а мужчина вдруг склонился и губы мои обжег страстный, но очень короткий поцелуй.

— Теперь пойдешь?

Я снова кивнула, развернулась и вышла из кабинета, направившись в свою комнату.

Вот в этот самый миг я осознала, что несмотря на амулет или его отсутствие, я в этот день обрела в своем сердце любовь к мужчине, которого добивались и более красивые и магически одаренные женщины, чем я, простая семнадцатилетняя девчонка с первого курса магического университета. Жизнь для меня изменилась тогда, подчинив дальнейшие желания одной еще не осознанной, но воспарившей на крыльях доверчивой молодости мечте.

По причине растаскивания текста по электронным библиотекам и его защиты, окончание в комментариях закрыто. Сам роман завершен, выкладка есть на ПМ.

Альтар:

Я наблюдал, как затворилась за ученицей дверь и постоял еще немного, ожидая, что она вернется назад и бросится мне на шею в стремлении получить еще один поцелуй. Но дверь не отворилась и никто не зашел, рождая чувство легкого разочарования. Я понимал, что эти желания навеяны остаточной силой амулета и вскоре я и думать забуду об этой милой маленькой адептке. Как ее саму-то зовут? У ее кожи такой необычный запах, запах солнца и карамели. Эта девушка была одной из сотни неприметных сереньких учениц, которую я никогда бы не выделил из общей безликой массы, однако амулет пробудил сейчас мою страсть, а чистота и невинность юного создания привлекли меня, подобно запретному плоду. Нужно что-то делать с талисманами, приворотами и прочими средствами, которыми женщины пытаются заманить меня в свои сети, но сперва разберусь с инициатором сей любовной бури.

Все же никогда не понимал этих глупостей! Магички, адептки, придворные дамы — сколько их было таких, использующих самые разнообразные методы приворота от простых до очень изощренных, чтобы привлечь любовь до конца веков с моей стороны. И ни одна из них не понимала, что для меня не представляет труда разрушить подобные чары. Все женщины глупы в своем стремлении к нежной трепетной всепоглощающей любви, ставя ее на первое место. Не дают себе труда разобраться в моем не простом характере, зато видят мечту и героя собственных грез только потому, что мне при рождения досталась красивая внешность. Иногда я подыгрывал им, забавно было посмотреть, как они торжествуют, ощущая себя пантерой, загнавшей дичь. Вот только спустя время, наигравшись, я сам превращался в жестокого хищника, а им был урок на всю жизнь. Только эта девочка сама стала нечаянной жертвой. Данный случай послужит мне наукой, впредь буду внимательнее относиться к подобным вещам и пресекать на корню.

Нехорошо получилось. Я не любил, когда в подобные дела втягивали посторонних невинных людей. Один на один проще разобраться, сделать так, чтобы охотница сама взмолилась о пощаде и думать забыла о дальнейшем использовании магических чар. А вот когда появлялись третьи лица, результат мог быть непредсказуем. Чары-то я снял, но от прощального поцелуя не удержался, а поцелуй опытного мужчины и без чар может вскружить девчонке голову. Только теперь ничего не исправишь, остается лишь выкинуть это происшествие из головы. У меня еще много дел, с которыми предстоит разобраться, и начинать следует уже сейчас.

Лея:

После вышеупомянутых событий минула неделя. Меня так и не вызвали в кабинет ректора говорить об отчислении, а значит не выгонят. Всех, кого надо, уже отчислили. Была ли причина в злосчастном амулете, а может в моих средненьких успехах в учебе, но только я осталась в университете. До выпускного бала старшекурсников не более десяти дней. Кто-то уже готовился вступить в новую жизнь, мне же до нее еще четыре года учиться, зато потанцевать смогу, на бал приглашают все курсы. Мила, девчонка с первого курса, с которой мы сошлись характерами и общались вполне дружески, обещала отдать свое платье, говорила, что надевала его всего один раз. Впрочем, мне не принципиально новое оно или нет, главное — хорошо выглядеть, все равно денег на пошив наряда в городской лавке нет. Моя тетушка-благодетельница раз в месяц присылала назначенное еще по завещанию матушки содержание, однако как-то умудрилась обойти закон и урезать его в свою пользу. Денег хватало ровно на то, чтобы раз в недельку выйти куда-нибудь в город и прикупить какую-то мелочь. Этого я, естественно, не делала, а просто откладывала деньги в банковскую ячейку. Глядишь, за пять лет накоплю немного. Сейчас мне семнадцать, а вот в двадцать два года придет пора выпускаться и идти в новую жизнь, значит деньги очень даже понадобятся. Да и на что их сейчас тратить? За развлечениями я не гналась, питание в столовой, форма выдавалась вместе с обувью, так что жить можно. Правда, потратить немного на бал все же пришлось. Мне понадобились туфли к платью, а вот без всяких там чулок, кружев, украшений, перчаток и тому подобного можно было обойтись, это ведь обычный бал выпускников, а не королевский прием. Прическу какую-нибудь сама себе сооружу. Что касается нижнего белья, то тут все прекрасно. Была у меня одна страсть — обожала я шить нижнее белье: корсетики, панталончики, сорочки, — и все свободное время посвящала собственному увлечению. После вышивала свои творения дивными узорами, рожденными моей жаждущей чудес фантазией. Всему этому научила меня еще мама, говоря, что данное занятие пристало леди несмотря на то, колдунья она или нет. А я к тому же это любила. Сядешь так вечером при свете магического шара и творишь, творишь, любуешься, как под рукой рождаются фантастические узоры. Я даже целый сундучок с собой привезла с обрезками различных тканей. Тетка выкинула многие мамины платья, а я вот вернула их обратно и спрятала. Уже потом раскроила материю и поместила в рабочий сундук, нитки тоже переложила из маминой шкатулки, туда же сложила камушки (простые, не драгоценные, те еще тетка спорола), бантики и прочие украшения. Конечно, я никому своих творений не показывала. Парня не было, так что стаскивать в порыве страсти с моего еще не слишком оформившегося тела блеклую университетскую форму, состоявшую из просторной туники и длинной юбки, было некому. Ну а подруг особо не водилось, не считая Милы, но и ей показывать было неловко. Вообще, звали ее Милолина ван Савэс, род не слишком знатный, но и не последние люди в королевстве. Красивая очень девушка, волосы золотистые, глаза зеленые и веселые, добрая и зла никому не желала. Магические способности так себе, да и не нужны ей особо, диплом ей для вида, все равно замуж пойдет сразу после окончания учебы.

Я иногда сравнивала нас, а почему нет, я ведь тоже девушка, красоты хочу, но не много у меня красоты этой: волосы темно-каштановые до лопаток, глаза зелено-карие, роста среднего, фигура обычная, толком и не оформилась еще, грудь, правда, обещала подрасти, да и постройнеть не мешало бы. В целом, неплохо, но и ничего примечательного. Форма меня тоже не слишком красила. Кожа не такая матово-персиковая как у Милы или нежная, словно бархат цвета слоновой кости, как у красавицы Алаты, обычная кожа, на лице не слишком гладкая, будто недавно вышла из подросткового возраста. Кстати, прическу мне тоже обещала сделать Мила, моих фантазий только на белье и хватало, а в остальном как-то не задалось. В общем, сравнение с красавицами не в мою пользу, я больше походила на простую не блистающую яркой внешностью селянку, одну из многих, и жизнь была такой же простой и заурядной. До недавнего времени в ней происходило мало значимых событий. Про одно — мне до сих пор больно вспоминать, а про второе — лучше вообще забыть. Тот дикий поцелуй ведь был случайностью, и я старалась о нем не думать, особенно когда поняла, что в душе родилась тяга к нашему великолепному Альтару. Ну кто он и кто я, о чем тут мечтать, только душу бередить. Ну ничего, устрою себе праздник, принаряжусь, стану красивой, пойду на бал и поцелуюсь там еще с кем-нибудь, тогда выкину диора из головы.

Глава 2. Балл

Уроки закончились, до бала оставалось несколько часов. Мила роскошной феей вплыла в мою комнатушку, окинув царственным взглядом, и скривилась.

— Лея, это что такое? — указала она тонким пальчиком на растрёпанную ненакрашенную меня в платье, туфлях, но с непонятной гривой на голове. — Где украшения, перчатки, кружева?

— Да ладно, Мила, обойдусь. И так красиво.

Платье было легкое, воздушное, нежно голубого цвета, со скромной вышивкой по подолу. Оно мне шло, подчеркивало фигуру, обрисовывало грудь. Простые голубые туфельки-лодочки прекрасно с ним сочетались, только с остальным была проблема.

— Ох, садись, горемычная, будем из тебя приличную девушку делать.

Не тратя больше слов, Мила взялась сооружать на моей голове шедевр. Что-то подкрутила, где-то подколола, взбила и… и я онемела, взглянув в зеркало. Нет, ну это конечно уникальное творение, мечта парикмахера-абстракциониста, но только не под мое платье и даже не к моему лицу. Мила любовалась сим произведением с торжествующей улыбкой.

— Ну как? Хороша?

— Слов нет! — ответила несчастная я.

— А то, кто бы сомневался. Ну ладно, мне еще последние штрихи навести и встретиться с Лером, он проводит меня на бал.

— Увидимся, — помахала я рукой вслед подруге, с тоской уставившись в зеркало. Может оно и к лучшему, что меня на бал никто не сопровождает. Сейчас бы места себе от волнения не находила. Это же не прическа, а дом на голове! Надо что-то делать, лишь бы хуже не стало. Я принялась вытаскивать шпильки и оттягивать локоны вниз. Волосы встали дыбом, прическа распалась, завитки торчали в разные стороны. В полнейшем отчаянии схватила старый мамин гребень и заколола всю эту шевелюру как смогла. Посмотрела в зеркало и даже улыбнулась. А неплохо получилось! Локоны, подколотые гребнем, придали прическе воздушность, а не сходство с вороньим гнездом, а более мелкие кудряшки, не пожелавшие быть подколотыми, красиво обрамляли лицо. Хорошо еще, что Мила меня накрасить не успела, только косметику принесла. Торопилась на встречу с Лером, неплохим, кстати, парнем и весьма симпатичным. Из него обещал вырасти настоящий сильный маг. Я немного прошлась волшебной пудрой по щекам, лбу и подбородку и коснулась губ кисточкой, смоченной в розовом цвету. Ну все, куда уж краше, пора отправляться.

Пройдя по бесчисленным коридорам вмиг опустевшего университета, вошла в бальную залу, и у меня захватило дух. Все сверкало, искрилось, звенело, а глазах рябило от обилия разноцветных восхитительных нарядов, украшений, красивых причесок. Причем не только дамы сегодня постарались, их кавалеры выглядели ничуть не хуже. Цвета костюмов варьировались от серебристых и цвета морской волны до невообразимо ярких оттенков. Глаза обежали присутствующих. Сколько же здесь людей! А какая огромная зала! Другая бы, пожалуй, не вместила такого количества адептов. Музыка лилась веселыми перезвонами колокольчиков, трелями соловья и нежным дуновением ветра в листве. Я вновь оглядела присутствующих, неосознанно отыскивая в толпе единственного человека. Конечно же он был тут, привлекая внимание многих девушек красивой внешностью, удачно оттенённой черным с тонкой серебристой вышивкой костюмом, гармонировавшим с темными волнистыми волосами, распущенными и слегка касающимися пушистыми кончиками широких плеч, обтянутых кристально белой рубашкой, на ногах высокие черные сапоги до колен. Стоял он далеко на возвышении, следя за порядком. Это не входило в круг его обязанностей, ведь были еще ответственные за это преподаватели, но какой же выпускной бал без ректора университета? Сердце сделало сальто в груди и бешено заколотилось. Я огромным усилием воли отвела от роскошного мужчины свой алчущий взор. Вот глупышка! Нужно срочно найти кавалера на вечер, отвлечься, я же обещала себе поцелуй. С этой целью пошла высматривать свободных парней и присмотрела себе одного в меру худощавого и скромного на вид парнишку возле чаш с напитками. Он стоял один и наливал себе сладкий пунш в бокал. Странный выбор, пунш обычно пьют девушки. Раз стоит и рассматривает присутствующих, значит подыскивает себе партнершу на вечер, а мне только этого и нужно.

Я по четко рассчитанной траектории подошла к чаше и остановилась неподалеку. Стараясь выглядеть в меру изящно и благородно, налила себе зеленовато-золотистый напиток. Думала, молодой человек заговорит первый, но парень молчал, все также обводя глазами зал и прихлебывая сладкий пунш. Ах, была не была! Решимость выкинуть из головы ректора толкнула меня на безрассудный поступок. Проходя мимо юноши и, якобы споткнувшись, плеснула немного жидкости на его черные лакированные туфли с зелеными пряжками. Юноша выругался вполголоса, а я, произнося тысячу извинений в минуту, с виноватым видом достала из кармашка платок и со словами: 'Простите, я сейчас все вытру', - постаралась обеспечить своей спине эффектный прогиб, медленно клонясь к зеленым пряжкам. Слава небесам, молодой человек все же поймал меня за локоть и, ответив, что ничего страшного не произошло и он сейчас все поправит с помощью магии, остановил мой наклон.

— Первый курс? — слегка прищурившись, спросил он меня.

— Да. А откуда вы узнали?

— Можно на ты. Заклинание очищения на втором изучают. Кстати, Ирьян.

— Лея.

— И что, такая красавица сама наливает себе выпить?

— Нууу…

— Все понятно, можешь не объяснять. Предлагаю себя в кавалеры на сегодняшний вечер.

Мда, какой быстрый, кажется, что с выбором партнера для танцев я не ошиблась. Крайне напористый молодой человек.

— А вы… ты не хочешь потанцевать?

— Ничего не имею против, особенно, если дама сама приглашает.

По-свойски обхватив за талию, Ирьян утянул меня в ряды танцующих пар. Я не блистала изяществом, но с широко известными танцевальными па справлялась вполне сносно. После танцев парень снова налил нам выпить, а затем повел на балкон, попутно рассказывая забавные случаи из студенческой жизни.

Так незаметно пролетело время. Я даже почти не думала об Альтаре и практически не бросала взглядов в сторону ректорского возвышения, только заметила в последний раз, что наш всеми любимый ректор куда-то исчез. Ирьян частенько прикладывался к напиткам, не забывая подливать и мне. Таким образом, в разгар вечера мы с ним, как и большинство адептов, были навеселе и самим себе казались ужасно остроумными собеседниками.

— А вообще, я мастер по части поцелуев, девчонки не жалуются. — Говорил мне Ирьян, затащив в коридор, неподалеку от залы. Как я там с ним оказалась, самой непонятно. Голова немного кружилась от выпитого, тело переполняла легкость, а мозги были затуманены дымкой эйфории.

— Ты, судя по всему, не большой знаток по этой части. Тебя вообще целовал кто-нибудь? — продолжал Ирьян, притиснув меня к холодной стене коридора. — Хочешь я тебя научу?

И, не давая мне рта раскрыть или как-то выразить собственное отношение к происходящему, наклонился и облобызал мои дрогнувшие губы. Сказать, что я особо сопротивлялась, будет неправильно. Во-первых, я сама ждала от вечера поцелуев, а во-вторых, была слегка навеселе и желала в душе чего-нибудь захватывающего и незабываемого. Судя по Ирьяну, ему в голову вино ударило намного сильнее, потому как вслед за поцелуем мужские руки принялись шарить по телу, наткнувшись и сжав в ладонях грудь. Я была разочарована. Ничего общего с дикой страстью, которую пробудил во мне Альтар. Он тогда почти не касался меня, я сама готова была броситься на диора. Зато сейчас стою здесь возле холодной стены, слышу доносящуюся из зала музыку, меня вовсю целует симпатичный парень, и мне все равно. Ни ответного душевного порыва, ни сердечного трепета, ни малейшего волнения. И зачем я только все это затеяла? Пожалуй, пора прекращать.

Я попыталась оттолкнуть Ирьяна от себя, но парень, войдя во вкус, отпускать меня не пожелал. Я усилила напор, но кавалер лишь прошептал: 'Довольно артачиться, малышка, я сделаю все по высшему разряду', - и прошептал заклинание онемения. Я почувствовала, как руки и ноги перестали слушаться, и запоздало осознала, что вот сейчас прямо здесь в коридоре этот первый встречный парень собирается доказать мне свою мужественность. Хмель сразу вылетел из головы. Вот это я заварила кашу! Сама его спровоцировала, подарила надежду, продемонстрировала собственным поведением, что отношусь к разряду легко-доступных женщин, а теперь стою и не могу пошевелиться, а в душе разгорается бешенство вперемешку со страхом. Что же делать? Я постаралась призвать свою силу, и она слабо отозвалась. Я принялась копить ее, подгоняя маленькие ручейки в кончики пальцев. Ирьян начал расшнуровывать тесемки платья. В этот момент моя злость достигла предела, и ее накал спровоцировал выброс силы. Голубые лучики сорвались с кончиков пальцев и отбросили Ирьяна в сторону, тогда же уничтожилось и его заклинание. Ирьян, недоуменно ворочая головой, поднял удивленный взгляд:

— Ты что творишь?

— Я не давала тебе разрешения раздевать меня. Что ты себе позволяешь?

— Ну давай, построй недотрогу. Хочешь раззадорить меня, малышка? Но я и так весь горю. Иди, обними меня.

Ирьян снова подскочил ко мне и сжал в объятиях, как в тисках. В этот момент, громом среди ясного неба, прозвучал такой знакомый насмешливый голос.

— Развлекаетесь, господа адепты?

Мы с Ирьяном застыли. Меня затопило удушливой волной стыда, а Ирьяна, кажется, пробрала нервная дрожь. Оба не могли вымолвить ни слова в ответ.

— А известно ли вам, уважаемые адепты, что коридоры университета не предназначены для подобного рода встреч? Нарушение устава влечет за собой наказание.

Ирьяна тихонько бил озноб. Я вспомнила, что он не просто нарушил устав, а применил чары, стремясь использовать ситуацию в собственных целях. Если я сейчас скажу об этом, то парню грозит нечто большее, чем отбывание повинности за нарушение установленных правил. Только я отчего-то молчала. Наверное, от ощущения собственной вины, а еще от стыда.

— Адепт, убирайтесь с глаз моих, я определю вам наказание завтра, и чтобы до того момента я вас не видел! — Ирьяна после этих слов как ветром сдуло, а я так и осталась стоять возле стены, будто приклеенная.

— Адептка ди Орсано! Неожиданная встреча. Признаться, весьма удивлен. Я не относил вас к категории девушек, которых зажимают по углам коридоров парни сомнительной репутации.

Я молчала. Альтар подошел ближе, и я ощутила его злость. Это удивило меня. Почему он злится?

— Вам невдомек, милая, что я считал вас невинной особой, не так ли? Скажите, зачем я из последних сил сдерживался в кабинете, если можно было более приятно провести время? Я думал, что повстречал чистую девушку, почти дитя, и стремился не нарушить, не замарать эту чистоту. А что же вы? Откровенно развлекаетесь с пьяным адептом посреди коридора? Даже не взяли на себя труд уйти в более укромное место. Что молчите?

А что мне было сказать? В чем-то он прав. Так все и выглядело со стороны. Не объяснишь ведь, что не планировала заходить так далеко. Придется сознаваться в причинах, а этого я не хотела. Я думала лишь избавиться от тоски в сердце, но не имея опыта, попала в некрасивую ситуацию и теперь слова сказать не смею от стыда.

Альтар резко приблизился и, схватив за локоть, заставил поднять голову. Огонь злости, горевший в его засеребрившихся глазах, поразил меня.

— Что же вы, Лея, размениваетесь по мелочам? Если уж делать выбор, так почему бы не в пользу более опытного мужчины?

После этих слов, мы вдруг очутились в большой комнате, освещенной лишь огнем огромного камина, возле которого были постелены мягкие шкуры. Посредине стояла большая кровать. Я ошарашенно озиралась вокруг, пока не поняла, что Альтар открыл портал и перенес нас в свою личную комнату. Сердце ухнуло куда-то вниз. Я перевела взгляд на мужчину. Он, небрежно сняв черный с серебром камзол, расстегивал рубашку.

— Знаете, я, пожалуй, пойду к себе в комнату. Мне действительно пора.

— Идем на попятный, да Лея? — прокомментировал мою попытку к бегству ректор, откидывая белую рубашку. Отблески огня из камина причудливо играли на чеканной мускулатуре его груди. Волосы рассыпались непокорной волной и казались совершенно черными, оттеняя блеск его бездонных глаз, устремленных сейчас на меня. Вся эта обстановка рождала необъяснимую тревогу в душе и желание убежать подальше, но ноги, как назло, приросли к полу. Я смотрела на двинувшегося в мою сторону Альтара, словно кролик на удава. Он приблизился и ласково провел ладонью по щеке, зарылся пальцами в волосы и осторожно вытащил из прически гребень. Повинуясь его воле, всегда непокорные пряди послушной волной упали на грудь. Приподняв второй ладонью подбородок, мужчина наклонился и коснулся моих губ нежным поцелуем. Пальцы продолжали ласково перебирать волосы, слегка натягивая вьющиеся прядки. Его твердые и такие нежные губы прокладывали дорожку из поцелуев к виску, рождая дрожь во всем теле. Слегка прикусив тонкую кожу, Альтар вдруг вновь склонился к губам, погружая меня в страстный дурман. С этого момента я отключилась от реальности и помню лишь ощущения, поскольку разум затуманился. Тело реагировало на смелые прикосновения, отзываясь сладкой негой. Как в дымке ощутила, что ослабла шнуровка платья, что сильные руки, слегка сжав плечи, потянули ткань вниз, открывая жадным губам нежную кожу. Будоражащие поцелуи, ласки и снова поцелуи. Я сама не заметила, как оказалась лежащей на кровати. Диор, приподнявшись на локте, обводил пальцем вышивку моего корсета. Его я сшила и разукрасила сама, вложив изрядную долю фантазии и подобрав соответствующий смелый оттенок цвета граната. Кажется, мой опытный мужчина был несколько удивлен. Он задумчиво изучал рисунок. Я же, получив передышку, стала понемногу приходить в себя. Откровенно говоря, уходить никуда не хотелось, но природная стыдливость побуждала вскочить с кровати и бежать подальше отсюда. Сделав попытку, я приподнялась на локтях и собиралась повернуться на бок, когда почувствовала руки Альтара, скользнувшие мне за спину и молниеносным движением расшнуровавшие корсет. В следующий миг, совершенно пораженная такой скоростью, я осталась абсолютно без одежды. Вот когда паника накрыла с головой! Я рванулась вбок и, скатившись с кровати, бросилась к двери, совершенно не задумываясь над тем, в каком виде покажусь в коридоре. Добежать мне не дали. Обхватив руками за талию, Альтар остановил стремительный бег, но запнувшись о край шкуры у камина, повалился на нее, прижав меня к мягкому меху своим телом. В тот самый момент осознала, что без одежды нахожусь не только я. Это была последняя здравая мысль, дальше раздумывать мне просто не дали.

Альтар, обхватив мои ладони своими, завел руки над головой и стал покрывать страстными, дикими поцелуями все тело, заставляя его гореть, как в огне. Кажется, он не пропустил ни одного даже самого крохотного участка. Он ласкал, лизал, покусывал, легонько прихватывал зубами кожу на чувствительных участках в сгибе локтей и под коленями. Поцеловал каждый пальчик, легонько обвел языком ушную раковину. А что творили его губы с моими, просто невозможно описать. Он заставлял меня стонать, изгибаться, впиваться ногтями в его спину, и все это, не приближаясь к самому главному моменту. В какой-то миг я ощутила сильное мужское тело между своих бедер. Тогда я желала лишь прекращения этой сладкой пытки, я стремилась куда-то, хотела получить что-то, о чем сама толком не знала. Затем вдруг почувствовала его осторожное движение внутри. Натолкнувшись на преграду, Альтар замер на мгновение, а после, прошептав какое-то заклинание, рванулся вперед. Я зажмурилась и… не ощутила боли. Широко раскрыв глаза от удивления, встретила внимательный, изучающий взгляд этого потрясающего мужчины, обнимавшего меня своими надежными руками. Даже в такой ситуации я чувствовала его силу, ощущала собственную хрупкость и слабость и была готова покоряться и отдавать, а он решительно брал то, что желал в данный момент.

— Я произнес заклинание против боли. Оно блокирует любые ощущения. Не хочу, чтобы этот волшебный миг был испорчен для тебя. Заклинание сниму очень скоро, иначе ты не сможешь ощутить и всего остального.

Несколько осторожных движений и чувствительность вернулась ко мне, принеся с собой отголосок боли, которая вскоре сменилась более приятными ощущениями. Они все нарастали и нарастали, затягивая бешеным смерчем в ураган не испытанного ранее наслаждения. Дикий полет и я тону в ошеломительных ощущениях, названия которым не знаю. Не понимаю куда стремлюсь, но выгибаюсь навстречу, хватаясь за свою погибель обеими руками, прижимаясь к его телу и вновь откидываясь назад, чтобы вобрать в себя непередаваемую гамму эмоций и до конца познать его. В один единый миг крылья раскрываются за спиной и возносят далеко в звездную высь, где нет ничего кроме чистейшего блаженства и абсолютного счастья. Там внизу я слышу хриплый шепот, произносящий мое имя, а затем стон, и сжавшиеся в стальных объятиях руки возвращают обратно на землю, на постель из шкур возле горящего камина, отблески которого играют на влажных телах мужчины и хрупкой, сжимаемой им в объятиях женщины. Я вижу это, словно со стороны, как будто умерла на миг и возродилась в новом теле.

В этот момент обнимавший меня диор поднял голову и, посмотрев прямо в широко раскрытые от восторга глаза, прошептал:

— Моя нежная Лея, ты так волшебно пахнешь.

А ведь я теперь… я больше не невинная девица. Только вот жалости по этому поводу не испытываю. Кажется, взамен я получила что-то намного более волшебное. Я хотела заговорить, произнести его имя, но от стонов в горле совсем пересохло. Одним плавным движением поднявшись на колено, Альтар легко подхватил меня на руки, словно я ничего не весила, и отнес на кровать. Там, откинув покрывало, уложил на простыни и снова прошептал заклинание. Я увидела, как исчезают с моих и его бедер свидетельства канувшей в небытие невинности.

— Как ты себя чувствуешь?

— Я хочу пить, — смогла выдавить из себя.

Альтар налил в бокал вина из кувшина, стоявшего рядом на столике, и поднес к моим губам. Я сделала несколько глотков, но пара капель скатилась по подбородку прямо на грудь. Мужчина тут же наклонился и подхватил капли губами, заставив меня вздрогнуть. Тогда, не отрываясь от груди, он выхватил из вмиг ослабевшей руки бокал, отшвырнул его куда-то на пол и принялся с упоением доводить до повторной потери моего несчастного разума.

Не знаю, сколько раз за эту ночь я парила на облаках счастья, подобных волшебных ощущений не испытывала никогда. Диор не отпускал меня, снова и снова подчиняя своей воле. В конце концов, я стала засыпать, абсолютно обессиленная, а его губы мягко выводили рисунки на щеке и шее, сладко убаюкивая. Руки нежно прижали спиной к широкой груди, и я провалилась в самый счастливый сон в своей жизни.

Глава 3. Возвращение домой

Утро наступило очень рано, когда солнечный луч, запрыгнув на подоконник, пробежался по комнате, переместился на кровать и пощекотал мои веки. Сладко потянувшись, приоткрыла глаза. Воспоминания о вчерашних событиях нахлынули волной, заставив учащенно забиться сердце. Я подскочила в кровати и повернула голову, взглянув на ту сторону, где вчера спал Альтар. Постель была пуста. Я недоуменно обвела взглядом комнату, словно он мог оказаться на шкуре у камина или в кресле возле кровати. В комнате никого не оказалось.

Пока осматривалась, заметила на противоположной стене открытый проход. Раньше я его не видела, хотя, может, не до того мне было. Поднявшись с кровати, решила одеться. С трудом натянула платье на непослушное тело, которое стонало и молило о долгом полноценном отдыхе. Кое-как затянув завязки на спине, обула туфли и подошла к двери. Она была заперта. Тогда я направилась к проходу, за которым оказался уходящий вдаль коридор. Я оглянулась назад, осмотрелась еще раз и решила подождать Альтара, возможно, он просто вышел. Проведя в ожидании какое-то время, отметила, что одинокий солнечный луч превратился в россыпь таких же лучей, заливавших теперь спальню. В комнате никто не появился.

Я решилась и зашла в открытый проход, освещенный небольшими магическими шариками, висящими под потолком, и оказавшийся довольно коротким. Когда уперлась в стену в конце, она вдруг сдвинулась в сторону, открывая выход в коридор жилого этажа, на котором находилась и моя комната. Я прошла вперед и услышала шорох за собой. Выход закрылся, а стена вновь стала цельной, словно не скрывала за собой темного прохода.

Вот тогда осознание затопило горестной волной. Так значит? Утро наступило, пора и честь знать? А я сидела там, ждала чего-то. Мне же недвусмысленно дали понять, что могу идти домой, когда проснусь, даже потайной коридор открыли. Наверное, чтобы не натолкнулась на кого ненароком. Позаботились о девичьей чести. Я пыталась сдержать боль, стремительно заполнявшую сердце, вытеснившую из нее то счастье, что, казалось, властвовало безраздельно. На глаза навернулись предательские слезы. Смахнув их рукой, поспешила в свою комнату, по дороге так никого и не встретив. Удивляться было нечему, многие провели весьма бурную ночь.

Закрывшись в комнате на замок, легла на кровать, уговаривая себя поспать, но сон бежал от меня, а сердце сжималось в груди. Слезы все же потекли из глаз, и тоска наполнила душу. Слезы — это хорошо, они омывают раны, облегчают боль. Я знала, что в такие моменты бесполезно пытаться взять себя в руки, нужно просто смириться и ждать, ждать, когда чувства пустоты и одиночества уйдут прочь. Вот так я и рыдала, пока слезы не иссякли. Они не избавили от душевной тоски, но сделали ее более переносимой. Боль притупилась, превратившись из резкой в тупую и ноющую, давящую своей тяжестью на сердце.

Какая же я глупая! Дурная девчонка, совсем жизни не знаю! Вот она плата за мгновения счастья. Знала бы, что за одну ночь придется платить такими мучениями ни за что бы… да кого я обманываю? Я ведь не смогла бы ему отказать, даже зная о расплате. Что теперь делать? Экзамены закончились, бал прошел, все разъезжаются на каникулы, да и мне пора. Хотя дома никто и не ждет, но он все-таки есть этот дом, а больше ехать некуда. Занятия начнутся вновь лишь спустя два месяца. Пора начать собирать вещи и договориться о повозке, которая доставит меня домой. Деньги на дорогу придется взять из своих сбережений. Кое-что я хранила в комнате, вот их и возьму. Если нанять старенькую медленную и весьма неудобную повозку, то можно договориться на вполне сносную сумму. На ночь вовсе необязательно останавливаться в гостинице, буду спать в дороге, а чем там еще заниматься? Благо, дом не слишком далеко, дня за два доеду. Все верно, необходимо занять себя сбором вещей и другими делами.

Я поднялась с кровати, подошла к окну и увидела, что солнце клонится к закату. Это сколько же я так пролежала?! А ведь даже не ела сегодня весь день, но голода не испытывала. Все-таки я буду последней дурой, если начну предаваться жалости к себе, голодать и проливать слезы. Не дождется он этого от меня! Я решительно переоделась, умылась и отправилась в столовую. Быстро покончив с ужином, заглянула к привратнику и договорилась о повозке на завтрашний вечер. Вернувшись в комнату, принялась собирать вещи. Так и не прибранные волосы упрямо мешали собираться, лезли в глаза. Я оглянулась в поисках гребня и вспомнила: 'Святые небеса! Я оставила гребень у него!' Что теперь делать? Я туда не вернусь, и пропади этот гребень пропадом! Ну как же так? Это ведь самая ценная вещь для меня — память о маме. Она сама подарила мне гребень на десятилетие. Я еще так любовалась им тогда, считая самой красивой вещью на свете. Мама потратила приличную сумму, заказав эту безделушку у гномов, на ней были искусно выполнены мои инициалы. Как теперь быть? И речи идти не могло о том, чтобы вернуться в ту комнату или пойти к ректору. Нет, нет и еще раз нет!

Я замерла перед дверью ректорского кабинета, подняла руку, чтобы постучать, и в смятении опустила ее. Университет поражал своей тишиной, так как большинство учащихся уже отбыли домой на каникулы. Я вдохнула полную грудь воздуха и, зажмурившись, постучала в злосчастную дверь.

— Войдите.

Ох, а вот это уже намного сложнее, чем просто постучать. Сердце билось, как пойманная птица, ладони вспотели, дыхание перехватило. Не знаю, как нашла силы толкнуть дверь и войти в кабинет. Я так и замерла у порога, натолкнувшись на пристальный серебристый взгляд нашего главного университетского мага и только спустя мгновение заметив, что мы в кабинете не одни. Что Алата тут делает? Да еще в таком виде?

Алата и правда смотрелась довольно вызывающе: обтягивающее платье с откровенным декольте, забранные кверху волосы, открывающие вид на стройную шейку, смелый макияж. Выглядела она, бесспорно, сногсшибательно, но как-то не слишком уместно. Я даже отключилась на время от собственных проблем.

— Вы что-то хотели? — прозвучал холодный вопрос.

— Я? Да, я… хотела, мне нужно… я там…

— Алата, выйдите на минуту.

Красавица хмыкнула и, гордо вскинув голову, выплыла за дверь.

— Я слушаю, Лея.

Не поднимая головы, я еле выдавила из себя:

— Я там у вас гребень забыла.

— Подарить вам новый гребень? — прозвучал насмешливый вопрос.

Возмущение даже придало мне сил:

— Мне нужен мой, он мне дорог, как память о маме. Я его у вас потеряла и… — горло сдавило предательским спазмом, я ощутила, как на глаза наворачиваются слезы. Думала, все выплакала за эти сутки. Как же скверно на душе!

— Значит, ваш гребень. Ну что ж, пойдемте. — С этими словами ректор встал из-за стола, приблизился, положил руку на мое плечо, и в следующее мгновение мы очутились в знакомой комнате.

— Предлагаю приступить. С чего начнем? Кровать, шкуры, стол?

— Что? — я взглянула на него широко раскрытыми глазами, до конца не поняв вопроса.

— Гребень, говорю, где искать будем? — мне показалось, что Альтар просто смеется надо мной, и я разозлилась. Стою тут, краснею, слова вымолвить не смею, а он издевается! Злость придала смелости ответить ему в той же манере:

— Я думала, вы достаточно сильный маг, чтобы взмахнуть рукой и заставить предмет прилететь к вам.

— Знаете, пасы руками не так уж обязательны, но поскольку только вы знаете, как выглядит этот пресловутый гребень, а ползать под кроватью в его поисках я не намерен, то предлагаю закрыть глаза и представить вашу вещь в деталях. Это значительно ускорит процесс.

Я сделала, как он сказал, и вздрогнула, едва его рука коснулась плеча.

— Готово. Держите.

Я открыла глаза и, ахнув от радости, выхватила у него мамин гребень. В следующий миг, не снимая руку с моего плеча, ректор перенес нас в кабинет.

— Это все, что вы хотели от меня, адептка?

— Да.

— Тогда желаю вам хороших каникул.

— Спасибо, вам тоже не хворать.

'Святые небеса, что я ляпнула?' — в смятении подумала я, заметив усмешку в уголках его губ. Пока не успела нагородить еще чего-нибудь, поспешно сунула гребень в карман и выбежала за дверь. Там едва не столкнулась с нетерпеливо ожидающей своей очереди Алатой.

— Что, небось доставала нашего ректора жалобами или слезно вымаливала чего-нибудь, а, Лелька? Я такая бедная сиротинушка, голь перекатная, живу на содержании, домой и то добраться не на чем. Одолжите, господин ректор, вашу карету.

Я не успела ничего ответить Алате на ее выпад, как дверь кабинета, возле которой мы стояли, снова отворилась, и ректор собственной персоной вышел оттуда.

— Адептка Алата ван Кейро, вы собираетесь уже изложить свое дело? Может, всерьез полагаете, что я буду тратить время на ожидание вашей скромной персоны?

— Простите, Альт… господин ректор, — пролепетала Алата, и, бросив на меня злобный взгляд, прошествовала обратно в кабинет.

Не испытывая ни малейшего душевного подъема от этой маленькой победы над своей недоброжелательницей, я со вздохом отвернулась и направилась укладывать последние вещи. Все душевные силы ушли на то, чтобы отправиться за этим злосчастным гребнем.

Упаковка оставшегося багажа заняла совсем мало времени. Я вынесла свой небольшой чемоданчик и оставила его у привратника. Теперь оставалось дождаться отправки повозки, а перед этим стоило, пожалуй, перекусить в столовой. Аппетита хватило ровно на то, чтобы выпить клюквенный морс и сжевать небольшой кусочек хлеба с тонким ломтиком мяса.

Наконец, повозка приехала. Она была совсем небольшая, ровно на одного человека. Деревянная, с колесами на рессорах, с грязными стеклами крошечных окон, немного покосившаяся. Управлял ей возница из семейства крошечных человечков тинов. Тины были очень выносливыми, а еды, съеденной за завтраком, им хватало на весь день. Ночью достаточно было и пары часов, чтобы выспаться, а спать они могли, даже управляя каретой. Лошади интуитивно слушались своих маленьких хозяев и везли повозку по дороге, не сбиваясь с пути. За один серебряный человечек-тин согласился довезти меня до дома. Цена вполне разумная, а учитывая, что всему семейству хватит этих денег на месяц безбедного существования, мы оба могли совершить путешествие ко всеобщему удовольствию. Позволить себе что-то дороже — непозволительная роскошь. Выше рангом числился магический транспорт. Там сила магии приподнимала карету над дорогой, и вы совершали путешествие плавно, не испытывая неудобств от ухабов и рытвин, прелесть которых сполна ощущали в обычных повозках. За нее нужно было отдать целый золотой, а это мне пока не по карману. Все мое содержание составлял один серебряный за два месяца. Тетка считала, что этого достаточно для жизни адептки, которой школа предоставляет проживание, питание и даже одежду.

Дальше следовали экипажи знати, но такие я видела только издалека и не знала толком, что там и как устроено. Испытать удобство подобного чуда можно было за три золотых монеты. Мда, я смогу проехать на таком транспорте, только если сама его построю.

Последний способ путешествий — магические порталы. В университете был один для богатых студентов и преподавателей, хотя некоторым, например Альтару, порталы не нужны, он может открывать их самостоятельно. Но то диорская кровь, простым же смертным такое недоступно, нужны объеденные усилия нескольких могучих магов, чтобы организовать направленный портал в конкретное место, на это тратится уйма магических, а следовательно и физических сил. В наш город я смогла бы переместиться за половину мешочка с золотом.

Итак, я забралась в прибывшую повозку и, раскачиваясь из стороны в сторону на жестком деревянном сидении, покатила в родной город. Наверное, я ослабила контроль над собственными чувствами потому, что лицо вдруг оказалось мокрым от слез. Я ехала домой, уезжала от того, кого полюбила, неожиданно, безоговорочно и безоглядно, от того, кому была нужна ровно на одну ночь. Ехала туда, где меня никто не ждал. Я плакала и плакала, не стесняясь собственных рыданий, ведь никто не мог услышать их за пределами повозки.

Позже я свернулась на узком сидении и накрылась плащом. Меня сморил беспокойный сон, и во сне вновь видела его, чувствовала его поцелуи, слышала собственные стоны. Просыпаясь с колотящимся сердцем в каком-то холодном поту, немного погодя, вновь впадала в забытье. Не знаю, сколько прошло времени. Повозка катилась и катилась, не останавливаясь. Да и не за чем. Изнутри она имела встроенный ящичек для справления естественных надобностей, которые перерабатывались магическим способом, не издавая при этом лишних неприятных запахов. Я взяла в дорогу пару бутербродов и намеревалась докупить еды на станциях, но ощущала себя совершенно без сил. Не было желания есть или пить, только лежать, не двигаясь, проваливаясь в короткие беспокойные сны. В какой-то момент я снова открыла глаза и наконец осознала, что вновь свалилась от лихорадки сродни той, которой болела после гибели мамы с дядей.

Мама растила меня одна. Она и мой дядя были родными братом и сестрой, а тетя Пенелопа приходилась им сводной сестрой со стороны отца. Он женился повторно после гибели первой супруги, подарившей жизнь сыну и дочери и рано ушедшей за небесный круг. Отношения между сводными родственниками не заладились. Отец мало внимания уделял своим детям, его вторая жена и вовсе игнорировала старших отпрысков, заботясь лишь о собственной единственной дочери. Вот так они и росли вдвоем, рассчитывая только на помощь друг друга.

Моя мама Эджелина и дядюшка Ройсэн вместе ушли из дома отца, после смерти последнего. Мачеха смогла прибрать к рукам все наследство и выкинуть неугодных юношу и девушку за порог. Дядюшка Ройсэн устроился на работу и снял жилье для себя и своей сестры. Ему часто приходилось ездить в различные уголки королевства, зарабатывая деньги для них двоих. Из этих командировок он всегда привозил любимой сестренке разные милые вещички. Эджелина вела дом в его отсутствие, а также чинила чужую одежду.

Однажды, когда брата не было дома, в их дверь постучал молодой маг, принесший на починку роскошный плащ, получивший большую прореху на спине в результате какого-то магического поединка. Мама говорила, что он поразил ее сердце с первого взгляда, и она ни минуты не жалела о времени, проведенном с моим будущим отцом. Теперь я, кажется, лучше понимала ее. Маг уехал спустя два дня, завершив все дела в городе и прислав юной Эджелине прощальный подарок, с собой он ее не позвал. Мама говорила, стоит гордиться тем, что в моих жилах течет кровь сильного мага. Она искренне радовалась оттого, что я имела способности к магии, чего не было ни у нее, ни у дяди, ни у тети Пенелопы.

Когда брат вернулся, выяснилось, что Эджелина ждет ребенка. Дядюшка Ройсэн винил себя за все, что случилось в его отсутствие. Я однажды слышала в детстве, как они тихонько переговаривались у камина:

— Ты опять получила письмо от Пенелопы? — спросил дядя.

— Да. Она пишет, что я навлекла позор на семью, родив внебрачного ребенка. Говорит, что во искупление этого греха, должна отдать дочку в сиротский приют и до конца дней молить святые небеса о прощении.

— Пенелопа глупа, она сама не имеет ни малейшего представления о любви, о том, что такое дети.

— А ты Ройс, ты ведь тоже не женился, не имеешь детей, ты все время тратишь на меня и Лею, я лишила тебя возможности завести свою семью.

— Не говори глупости, Лина, я люблю вас обеих, а жениться еще успею, какие мои годы!

Мой милый дядя и правда обожал свою маленькую племянницу. Он заботился обо мне так, как не каждый отец заботится о собственном ребенке. Наверное, отдавал всю любовь, что не растратил в детстве на собственных родителей. Я знаю, что тетя Пенелопа периодически писала маме письма, а мама отвечала на них. Она считала необходимым поддерживать связь с сестрой, даже если та не в восторге от ее выбора.

Всего однажды тетка навестила нас, но визит тот не оставил в моей душе приятных воспоминаний. В то время мы жили уже в своем маленьком поместье. Дядюшка с мамой взяли займ у банка, чтобы купить уютный двухэтажный дом с небольшим земельным наделом. Мама разбила там сад и сама ухаживала за ним. Дядя проводил в доме все ремонтные работы: то стекло заменить, то крышу залатать, то камин прочистить. На часть денег они открыли мастерскую по ремонту одежды. Мама работала там вместе с одной помощницей, мисс Зинови. Я часто проводила с ними время, помогая по мере сил. Еще я очень любила бывать на светлом и просторном чердаке нового дома. Мне обустроили там уютное местечко в уголке, а дядюшка прорубил окно в крыше, чтобы я могла вечерами наблюдать за звездами или смотреть с высоты на поля, в которых работали сельчане, видеть далекий темный лес, а за ним синие горы. Где-то там было море, и я нередко представляла его себе по описаниям дядюшки, который достаточно поездил по миру. Когда уезжал надолго, дядя брал нас с мамой в качестве сопровождающих. После того случая с магом он старался не отлучаться на долгое время или просил маму поехать вместе с ним. Вот и в свою последнюю поездку он позвал нас с собой. Мама была в таком восторге, что увидит море! Всего-то короткая морская переправа в небольшой приморский городок, но для мамы это было настоящее захватывающее приключение. Мне тогда исполнилось двенадцать лет, и дядюшка сказал, что морская поездка станет подарком для меня. Как же я ждала того путешествия, как мечтала привезти из приморского города волшебную перламутровую раковину, которая бы светилась разноцветными огнями по ночам и издавала шум океана.

Буквально перед самым отъездом я свалилась с яблони, росшей в нашем саду, и сломала руку. Мамочка так переживала, даже когда врач сказал, что организм молодой и кость срастется быстро. Конечно, если бы мы могли позволить себе врача-мага, то я бы встала на ноги намного быстрее. Только в нашем городке таких лекарей не было, маги работали, в основном, в больших городах, где жители могли позволить себе оплатить их труды. Мамочка решила остаться со мной, но я слезами вынудила ее не отказываться от путешествия. Мне было так жаль, что из-за меня и она не увидит моря, а ведь обе так ждали этой поездки! Знала бы я, к чему приведет моя просьба.

Спустя неделю после их отъезда к нам в двери постучал гонец. Пожилая мисс Зинови, которая присматривала за мной, пока мама и дядя были в отъезде, пошла отворить дверь. Я с любопытством маячила позади. Рука, надежно зафиксированная тугой повязкой, совершенно не беспокоила меня. Именно тогда я и услышала новость о том, как баржа отошла от берега, как капитан, спешивший поскорее добраться до места назначения, вышел в море, несмотря на предупреждение магической службы погоды. Он говорил, что небольшая буря не причинит вреда его судну. Я узнала, что помощник капитана, выпив лишнее накануне ночью, не обошел баржу с обычной проверкой и не заметил, что охлаждающая система парового котла не в порядке. В тот момент, когда баржа была на середине пути между двумя берегами, котел взорвался, проделав огромную дыру в днище, мгновенно заполнившуюся водой. Судно потонуло в рекордно короткий срок. Двадцать человек нашли покой на дне морском, а среди них и двое единственных дорогих мне людей. Новости о том, что король лично издал указ о предварительной проверке всех отходящих барж, что подобная халатность отныне будет караться заключением в темницу и все остальное, о чем говорил гонец, прошло мимо меня. Мисс Зинови объясняла потом, что семьям погибших будут выданы компенсации, но мне это было глубоко безразлично.

Тогда же меня и свалила лихорадка. Она продолжалась неделю, я никого не узнавала, металась в жару и звала маму, вокруг же раздавались чужие голоса. Когда крепкий молодой организм поборол болезнь, я очнулась в своей кровати, разбуженная разговором незнакомых людей. Позже уже поняла, что это доктор говорит с теткой Пенелопой, которая отныне являлась моей опекуншей. Они обсуждали вопрос касательно моего здоровья, а доктор объяснял, что нервическая лихорадка редко приводит к смерти, и что я обязательно поправлюсь. Я и поправилась физически, но огромную пустоту в душе невозможно было залатать никакими нитками. Доктор также снял повязку с моей руки, пояснив, что у магов кости срастаются намного быстрее, чем у обычных людей. Перед уходом врача я услышала, как тетка спросила его: 'Доктор Хан, что же мне теперь делать с ней? Я не знаю, как нужно заботиться о ребенке'. А врач ей ответил: 'Когда девочке исполнится семнадцать, вы можете отдать ее в магический университет, у нее есть способности. Детей магов всегда берут в такие заведения, если они успешно справляются со вступительными заданиями. Она станет магом и сможет в дальнейшем сама о себе позаботиться'.

Вот тогда тетка твердо вбила себе в голову, что отдаст меня в университет. Наконец-то она осознала плюсы от связи моей мамы с мужчиной-магом. Дети простых людей не учились в университетах. Обычно их обучали различным ремеслам у мастеров, а после они делали эти занятия своей профессией. Все магически не одаренные люди составляли, своего рода, обслуживающую единицу королевства, а все административные должности занимали те, кто обучался в университетах, те, кто владел магией. Тетка могла бы сделать меня чьей-то помощницей, но тогда все равно пришлось бы кормить и одевать племянницу, пока сама не начнет зарабатывать себе на хлеб, да и много таким трудом не заработаешь, все богатейшие люди — тоже маги.

Послав племянницу в университет в семнадцать лет, тетка навсегда избавлялась от моей особы, не считая тех двух месяцев в году, когда я приезжала погостить. Ей также не нужно было тратиться на мое содержание. Будь ее воля, она бы не слала мне денег вовсе, но мама и дядюшка еще при жизни открыли счет в банке, на котором хранили свои сбережения. Согласно завещанию, деньги с этого счета ежемесячно шли на мое содержание. Тетка, правда, и тут провернула очередную махинацию и слала мне только по серебрушке раз в два месяца, а остальные два серебряных брала себе, как опекунше несовершеннолетней девицы. В банке ведь не выясняли, куда тетка отправила меня учиться, зато исправно переводили ей деньги. Забрать всю сумму себе она не могла, боясь лишиться наследства из-за нарушения условий завещания, а так, условия она не нарушала, но и деньги в свой карман получала.

Все эти воспоминания проносились в моей голове, пока повозка катила по направлению к усадьбе (так в шутку называли наш дом мама с дядей). Я снова была больна и даже сама могла поставить себе диагноз — нервическая лихорадка. Способы лечения? Трястись в ветхой повозке и ждать, пока молодой организм одержит верх над болезнью. Да и велика ли потеря, если не одержит?

Альтар:

Я устало скинул с ног сапоги и вытянулся возле камина. Да, нелегко решать чужие проблемы и разгребать весь этот мусор. Король решил всерьез заняться системой образования в королевстве. Он прислал меня в магический университет, когда слухи о взяточничестве бывшего ректора достигли его сиятельных ушей. Ехать не хотелось, в столице держали кое-какие дела, но личную просьбу короля нелегко проигнорировать. Мда, вечно он поручал мне делать грязную работу за других, оттого за глаза уже прозвали жестоким. Ну а с другой стороны, кого жалеть? Всех этих жалких ворюг? Пусть гниют в темнице, там им самое место.

Я вновь устало потянулся в кресле, взял в руки бокал вина, отпил глоток, и мысли плавно переключились на более приятные воспоминания. В последний раз я пил это вино в весьма милой компании. Очаровательная девушка Лея, очень страстная, а кожа пахнет карамелью. С детства люблю карамель. Улыбнувшись собственным мыслям, вспомнил, как она пришла в кабинет: дико смущалась и была расстроена. Я прекрасно понял причину этой печали, но с другой стороны, какой смысл затягивать наши отношения? Не буду спорить, ночь мне понравилась и я был не прочь повторить. Вот только ей же самой от этого станет хуже. Тайные встречи в университете, пока я не вернусь в столицу, разве она примет подобное? Насколько я разбираюсь в женщинах, Лея не примет. Ее бесспорно можно вновь соблазнить, но не хотелось разбивать девушке сердце. Она еще слишком юная для подобных отношений. С другой стороны, я мог бы сдержаться, не лишать ее невинности. Физически меня влекло к ней, хотя она не относилась к тому типу женщин, которых я предпочитал выбирать себе в партнерши. Просто очаровательная серая мышка. Если бы не тот амулет, все сложилось бы иначе, а так поцелуй в кабинете раззадорил меня, а ощущение запретного плода только подлило масло в огонь. Однако я довольно успешно боролся с собственным желанием и не тронул бы ее, слишком молода, слишком невинна, я ведь не прикасаюсь к таким. Когда же увидел в коридоре в обнимку с тем молокососом, разум заволокло пеленой ярости. Платье полурасстёгнуто, волосы распущены, плечи оголены, а этот тип нагло тискает ее, не скрывая истинных намерений. Он же собирался лишить девушку невинности прямо в коридоре, а она стояла и позволяла себя лапать. Я страшно разозлился. Зачем мне было сдерживать собственные желания, когда этот малолетний выскочка нагло пользуется девичьими прелестями. Я знал такой тип парней. Сначала грубо овладеет, а после раструбит всем об этой связи, хвастаясь собственной мужской силой. Не лучше ли мне научить малышку более приятному способу любви, показать ей, насколько нежным и страстным может быть мужчина? Ее ведь тянуло ко мне, я чувствовал. Раньше никогда не давал себе труда скрывать или укрощать собственные желания, а в случае с Леей пытался поступить благородно. Вот только она сама напросилась.

Но девушка все-таки молодец. Когда Лея зашла в кабинет, я решил, что слез, истерики и обвинений не миновать, однако ошибся. Она только хотела вернуть себе какой-то гребень. Подобная уловка стара как мир — отговориться поиском некой дорогой сердцу вещи, а после, оказавшись с мужчиной в нужном месте наедине, попытаться вновь соблазнить. Я был удивлен, когда и в этот раз ошибся. Лея забрала свой гребень и была так счастлива, что я подосадовал на невозможность поцеловать ее вновь. Поцелуй явно привел бы к приятному продолжению, а в кабинете ждала эта вертихвостка Алата. Невероятно наглая девица! Заявилась ко мне сегодня и едва не требовала, сделать ее своей официальной любовницей. Красота вскружила девчонке голову! Во-первых, ей с ее взбалмошностью и самомнением пост официальной любовницы никак не светит, а во-вторых, если уж сравнивать, Лея на такую должность больше подходит: нежная, покорная, не устраивает скандалов, да и чувствуется в ней некая внутренняя сила. Когда она вырастет, может превратиться в очень достойную магиню, главное, чтобы пошла по верному пути. Вот только у Леи происхождение не позволяет метить так высоко. Официальная любовница появляется у диора после женитьбы, и это всегда женщина с прекрасной родословной, да к тому же не просто симпатичная, а любимая женщина. Я же пока не женат, делать выбор еще рано, сейчас только простые ничего не значащие отношения.

Пока изучал карту Леи, заполненную при поступлении, обратил внимание на баллы вступительных экзаменов. Все как по шаблону. Значит девушка тоже поступила благодаря взятке. В учебе она опять же не блещет. Баллы чуть выше среднего, достаточные, чтобы не привлечь мое внимание при проверке, но вот король ясно дал понять, что новые реформы направлены на воспитание в королевстве сильных магов. Тем, кому не достает дара или упорства, и кто попал в учебное заведение с помощью взятки, лучше покинуть университет. Жаль все же девушку. Я задумался. Ну что ж, сделаем одно маленькое исключение и оставим все как есть. Пусть возможность продолжить учебу, станет для Леи моим прощальным подарком.

Лея:

Вот и конец моего путешествия. Я снова дома, который теперь мне не принадлежит, чердак и тот забили разным хламом. Хорошо, что старый Томас вышел встречать и помог выбраться из повозки, иначе я бы просто выпала на землю через открытую дверь. Милый Томас подхватил меня на руки и понес в дом, заставляя вновь ощутить себя маленькой девочкой.

Томас не был нашим слугой, слуг мы не имели, но он ушел из дома деда вслед за мамой и дядей и вместе с ними приехал в этот городок, а после нашел себе работу. Все свободное время проводил со своими любимыми 'маленькими хозяевами', как называл он брата и сестру. Томас и меня принял, словно родное дитя. Просто в таком большом сердце свободно умещалась огромная любовь ко всем членам нашей маленькой семьи.

Когда мои родные погибли, Томас устроился на должность дворецкого у тети Пенелопы. Она обожала пускать пыль в глаза, любила воображать себя аристократкой. Продав старый дом своего отца, тетка перебралась в наш маленький особняк, выплатив последнюю часть займа и оформив его в свою собственность. Вырученных денег хватило, чтобы нанять нескольких слуг: садовника, дворецкого, кухарку и пару служанок. Ее старая матушка давно скончалась, и тетка строила далекоидущие планы относительно собственной судьбы. Она мечтала выйти замуж за человека родовитого и состоятельного. Понятно, что я в данном случае представляла собой досадную помеху, хотя и являлась ее единственной родственницей.

Когда Томас внес меня в дом, я различила знакомые голоса. Сознание во власти болезненного бреда едва понимало смысл фраз:

— Что с ней, Томас?

— Больна.

— Неси в гостевую на первом этаже.

— Может, в ее комнату?

— Ее комната занята.

— Нужно позвать врача.

— Аделина с Каролиной помогут, они разбираются в лечебных травах и сварят какой-нибудь отвар.

Аделина, Каролина — какие еще имена она придумала своим слугам? Селянки, манерам не обучены, травами промышляют, а как благородно называются. Раньше были просто Алька да Кирка. Меня вот тетка упорно звала Лили, хотя это имя дико раздражало. Как она еще Томасу не придумала нечто возвышенно-благородное, типа Теодосий?

Такие странные мысли проносились в моей голове без связи с окружающей действительностью. Их мгновенно сменяли какие-то другие мысли и картинки. Я бредила о той ночи с Альтаром, казалось, что лежу в мужских объятиях, которые все сжимаются и сжимаются вокруг меня, пока я не начинаю задыхаться. Я пыталась вырваться, а в следующий миг меня сжимали еще крепче и заливали в рот какой-то горький противный отвар. Диор часто приходил во сне. Мне виделись его серые глаза, слышался голос, который что-то нашептывал. Однажды мне приснилась странная комната, в которой мы были одни. Альтар стоял и глядел на меня, красивое лицо искажено маской ярости, а глаза вместо серых превратились в черные. Он тянет ко мне руки и сжимает шею. Мне очень страшно, сердце стучит как бешеное, но постепенно стук его замедляется. В ужасе открыла глаза, резко сев на постели.

Очнулась я в небольшой гостевой комнате, рядом на столике стояли какие-то пузырьки и настойки. Я огляделась, и в этот миг дверь отворилась, впуская Томаса.

— Леюшка, девочка, проснулась! Ну как ты? Как себя чувствуешь? Болит где? — своим воркованием Томас напоминал старую няньку.

У меня ничего не болело, болезнь ушла, жар выжег всю отраву из организма.

— Леюшка, настойку выпей. Доктор сказал, пить еще неделю, даже когда очнешься.

— А что… — я откашлялась, голос хрипел невообразимо, — я долго болела? Доктор приходил?

— Две недели в сознание не приходила. Доктор, благодетель наш, тебе настойки выписал, ты после них и пошла на поправку. Дней шесть Алька пичкала тебя отравой всякой, а на седьмой я Пенелопу уговорил врача толкового позвать. Она уж и сама напугалась, что ты в себя никак не придешь.

— Ну да, побоялась, что умру здесь у нее на руках.

— Ну, ну, не говори глупостей. Не желает она тебе зла, о своей выгоде печется, это да, но за родню тебя все же признает, хоть нос и воротит для вида.

— А почему я здесь лежу?

— Так, там такое дело… — Томас немного замялся, — гость у хозяйки, ну, вроде, как жених. Месяц как поселился тут со слугой своим. Ехал однажды мимо в карете, там ось полетела, видать совсем никудышные маги делали, вот и попросился к тетке твоей на ночлег, пока мага не дождется, чтобы карету починить. А какие в нашей глуши маги? Вот и живет тут у нас. Осмотрелся, понравилось, видно, тетке твоей предложение сделал. А кто таков, непонятно. Сам-то про себя насочинял с три короба, мол, родовитый он, аристократы в роду были, колене так в седьмом, дом свой имеет. Ты вот скажи, дочка, если дом свой имеет, чего он тут живет-то? Тетка твоя уши развесила, к свадьбе готовится. В комнате твоей его и поселила, это же самая лучшая комната в доме.

Ну да, была лучшая, а потом тетка весь дом на свой манер переделала, теперь вот, вообще, непонятно, где что.

— Про мой приезд Пенелопа что говорила?

— Да ничего. Надеялась, может, что не приедешь.

— А куда мне было податься? В университете на каникулы не останешься.

— Про подругу твою говорила, думала, что, может, к ней поедешь. Ты ведь домой-то не слишком любишь наведываться.

Что есть, то есть. Только Мила поехала в гости к своей бабушке, а та жила недалеко от дома Лериана, такое вот случайное совпадение. Оттого у меня выбора и не осталось, подруг ведь на свидания не приглашают.

— Значит Пенелопу не слишком обрадовал мой приезд? Понимаю, сейчас мое нахождение в доме не слишком желательно, она ведь почти мужем обзавелась.

— Да что ты говоришь, доченька, твой это дом, ты сюда завсегда приехать можешь.

Тут меня осенила идея:

— Том, ты помнишь сторожку в конце сада? Ее еще старые хозяева для привратника своего держали.

— Помню, Лея, да только грязь там, крыша прохудилась, стены покосились.

— Томас, ну какая разница, ты ведь можешь починить, у тебя руки золотые. Там комната одна, мне этого хватит, я сама в ней уберусь. Сейчас лето, тепло, полтора месяца там проживу до отъезда, а питаться на кухне буду, ну или там же в сторожке. Попрошу кухарку Эби приносить мне, что останется после обеда. Тетка будет довольна.

— Ну ежели ты настаиваешь, дочка, тогда я починкой сегодня и займусь. Ты тетке сказать не забудь. И вот еще что, возьми вот, — он протянул мне небольшой сверток. — Подарок я тебе приготовил на твое восемнадцатилетние. Это так мелочь, от матери мне достался, но мне приятно если у тебя будет, детей то мне небеса не послали, а ты мне заместо дочки.

Я была поражена. Я совсем забыла про свой день рождения, а он пришелся… пришелся как раз на тот день, точнее вечер и ночь, что я провела в объятиях Альтара. Вот так подарок! Просто бесценный опыт на всю жизнь! Спасибо вам, господин ректор.

День рождения я не праздновала со времен гибели моих родных и подарков ни от кого не ждала. А вот Томас не забыл! От такой заботы слезы навернулись на глаза. Я открыла сверток и нашла в нем серебряный кулон на цепочке, кулон был выполнен в виде солнечного колеса, а по гладкой основе в центре шли красивые узоры. Выглядел он просто, но вместе с тем очень изысканно. Я еще раз поблагодарила и поцеловала старого друга за такой чудесный дар.

Тут в комнату вплыла тетя Пенелопа. Ей уже исполнилось тридцать пять лет и, живя одна в свое удовольствие в окружении слуг, она значительно располнела. При этом, однако, не потеряла привлекательности, обладая приятным лицом и красивыми глазами. С мамой они были мало похожи. Многие признавали младшую сестру привлекательнее старшей, но для меня мама всегда была самой красивой. Выглядела тетка довольной жизнью и просто лоснилась от сознания собственной удачи. Еще бы! Ее мечта осуществилась.

— Лили, здравствуй, как самочувствие?

— Хорошо, спасибо.

— Как учеба?

— Неплохо.

— До меня дошли слухи, что старый ректор подал в отставку. Кто ваш новый руководитель? В университете многое изменилось?

Вот оно что! Тетка волнуется, как бы меня не выгнали и я не вернулась домой. Ну а вообще, кто мешал попробовать пристроить племянницу обычным путем? Испугалась, что не пройду вступительные экзамены и придется искать другие варианты. Сама решила дать взятку, а теперь вот дрожит, как бы я не оказалась на ее шее.

— Новый ректор — сильный маг. Многие студенты говорят, что он приближенный короля. Изменения есть — отчислили многих неуспевающих, а те, кто остался, должны вернуться к началу следующего учебного года.

— Неплохо.

Заметно было, что у тетки отлегло от сердца, она даже улыбнулась. Воспользовавшись моментом, я рассказала о своей идее переехать в сторожку. Тетка благодушно согласилась и даже пообещала, что сама велит кухарке Эби готовить для меня еду. Вот так все и устроилось ко всеобщей радости: я не встречалась с теткой и ее женихом, облюбовав укромный уголок сада, а Пенелопа спокойно и без помех продолжала претворять в жизнь собственные планы. Они даже оговорили день свадьбы, которую собрались провести вскоре после моего отъезда. Кстати, я этого жениха все-таки встретила пару раз: первый — когда Пенелопа представила нас друг другу, а второй — когда прогуливалась по саду. Его звали Антуан, и был он флегматичным дородным мужчиной с эффектной внешностью, как раз во вкусе Пенелопы. Хотя я бы на ее месте узнала о нем побольше, но не удивлюсь, если тетка уже выяснила все необходимое. В чем в чем, а в таланте извлекать из всего выгоду, я намного уступала Пенелопе.

Каникулы не принесли в мое унылое существование ничего нового. Я держалась подальше от главного дома и общалась только с Эби и Томасом, восстанавливалась после болезни, занималась шитьем, чтобы хоть как-то развлечься. Несколько раз вышла прогуляться в город, прошлась по чистым улочкам, посмотрела на вывески новых магазинов, зашла даже в книжную лавку и, не знаю зачем, купила подержанную брошюру по иерархии магических родов нашего королевства. В городе за год моего отсутствия мало что изменилось. Все также неспешно горожане занимались каждый своим делом: хозяйки спешили по утрам на городской рынок за продуктами, малыши играли на улицах под присмотром мамаш, дети постарше отправлялись на уроки к мастерам, мужчины спешили на службу. За пределами города на полях с утра пораньше трудились крестьяне, собираясь по осени снять богатый урожай. Никакой магии, ничего необычного, все как всегда. Даже в городском храме, в котором делались подношения небесам, а также возносились молитвы другим, местным божествам, не использовались чары. Ко мне отношение тоже мало изменилось, все так же здоровались сквозь зубы, а как еще здороваться с незаконнорожденной, позорящей этот чистый городок своим присутствием? Были, правда, и те, кто считал, что я добилась успеха, поступив в магический университет, и даже уважительно осведомлялись о моем здоровье. Как мне хотелось, порой, потрясти этот сонный городок своими великими деяниями в будущем, но пока ничего потрясающего я не совершила, а потому просто проходила по улицам, привычно опуская вниз голову и рассматривая выбоины в старой мостовой.

Я каждый день пыталась поглубже загнать свою тоску в страхе перед приближающимся учебным годом. Я боялась вновь встретиться с Альтаром, но при этом оказалась совершенно не готова к тому, как дело повернулось на самом деле.

Глава 4. Направление придворной магии

Настал день отъезда. Томас, неизвестно каким образом, уговорил тетю Пенелопу самому отвезти меня в университет на нашей простой, но удобной магической повозке. Кажется, он запугал тетку тем, что я могу снова заболеть в дороге, если поеду общественным транспортом. Слава святым небесам, о настоящей причине моей болезни никто не догадывался. Томас пытался расспросить, но я ответила, что все из-за нервов и проверки, проведенной новым ректором. Милый старый дворецкий за два дня доставил меня в университет, где сам помог отнести вещи в мою комнату. У меня за это лето прибавилось комплектов нижнего белья, которые я притащила с собой. Ну не оставлять же их в старой сторожке. Попрощавшись с милым другом и помахав ему вослед, я отправилась перекусить в столовую, натолкнувшись там на счастливую Милу. Подруга кинулась обниматься. Она все тормошила меня и расспрашивала, как прошли каникулы. Рассказывать мне было нечего, поэтому я с удовольствием послушала подробную историю об их с Лером встречах, а попутно про то, какой Лер чудесный, заботливый и внимательный.

— А ты знаешь новость?

У меня от предчувствия забилось сердце.

— Какую новость? — нерешительно спросила я.

— Альтар, пока шли каникулы, навел тут порядок. Сейчас добавились новые занятия и предметы, даже целое направление появилось 'Придворная магия'. Но самое главное, он сам уехал, а на свое место определил нового ректора, да не просто кого, а одного из придворных магов, так что скучать нам не придется. А еще…

Дальше я плохо слышала, о чем говорит Мила. Альтар уехал, уехал! Это ведь хорошо. Я не встречусь с ним больше. Отчего же мне так больно? Он уехал. Все! Я его не увижу, никогда не увижу! Мы с ним люди из разных миров, он с самой верхушки социальной лестницы, а я стою у ее подножия. Ну почему, почему я не могу заставить свое сердце обрадоваться этой новости? Теперь он не будет маячить передо мной постоянным искушением. День за днем боль будет притупляться и я забуду его, в конце концов. Да, я должна убедить себя в этой мысли. Я свободна от его присутствия и могу продолжить обучение. Я ведь просто счастливица! Ну почему мне так тоскливо?

Первый день ознаменовался знакомством с новым ректором. Это был настоящий седобородый маг, по такому сразу видно, заколдует и глазом не моргнет. Высокий, я бы даже сказала огромный, ну просто Маг с большой буквы. Глаза у него были какие-то пронзительные, наверное, чтобы с первого взгляда распознавать шпионов при дворе. Такой, пожалуй, и правда справится с ордой неугомонных школяров.

— Господа адепты, я представлюсь — Агнет эль Колин, можете обращаться ко мне господин ректор.

— Рангом пониже Альтара, у того приставка дар, — шепнула мне на ухо Мила.

— В учебной системе произошли большие изменения. Вас распределят по группам, согласно способностям. Все вы знаете, что в нашем королевстве строго соблюдается магическая иерархия, однако людей с сильными магическими способностями не так уж много, потому королю выгодно воспитывать будущее поколение магов, которые составят дальнейшую основу королевской власти. Особо выделю, что появилось новое направление 'Придворная магия'. Это направление только для сильных магов, но попробовать попасть туда могут все желающие. Отбор будет жестким, часть набранных адептов может отсеяться при начале тренировок. Попавшие сюда будут иметь возможность работать при дворе. Это великая честь и большая ответственность. У вас не будет времени устраивать личную жизнь, если вы выберете это направление, вы должны будете выкладываться по полной, развивая и совершенствуя собственный дар.

Работа при дворе! Это значит, что я могла бы работать во дворце, быть там, где Альтар. Нет, нет, какой Альтар? Про него надо забыть! Если только одним глазком увижу где-нибудь на дворцовом приеме. Однако какие возможности дает такая работа! Мамочка и дядя очень гордились бы мной, займи я подобное положение. Больше никто не посмел бы кинуть в лицо уничижительное 'Плебейка', никто не стал бы оскорблять или просто смеяться надо мной. Я хочу попасть на это направление!

— Сейчас вы направитесь по кабинетам, и там преподаватели проведут анализ ваших магических данных. Список самых сильных адептов, которые получат шанс поступить на придворную магию, вывесят в главном холле, а теперь вперед, господа.

Все мы выстроились перед кабинетами, в которых проходил отбор студентов по разным направлениям. Я ужасно нервничала. Мало кто из адептов имел представление о силе своего дара. Полукровки, по определению, относились к слабым магам, но попадались среди них и очень одаренные единицы. По слухам, все зависело от качества крови. Другими словами, при крайне редко встречаемой генетической совместимости мага-мужчины и обычной женщины (только так получались полукровки, женщины маги не могли передать свои способности ребенку, рожденному от обычного мужчины), на свет появлялся магически одаренный человек. Если в первые годы его жизни кровь отца подавляла кровь матери, то ребенок мог стать очень сильным магом. Еще одним условием служило наличие в фамильном древе отца не менее пяти пар предков, которые сплошь были магами. Случаи с предками не являлись такой уж редкостью. В старые времена браки между магом и немагом вообще были запрещены, даже теперь такое случалось крайне редко. Ребенку с детства закладывалась в голову мысль о сохранении чистоты крови, о развитии и усилении дара и еще много подобной ерунды. Вот благодаря вышеперечисленным причинам, полукровки редко обладали сильными способностями, но вдруг окажется, что я обладаю? Мама говорила, отец был очень одаренным магом, хотя любовь могла ее ослепить.

Пока дошла моя очередь входить в кабинет, я вконец извелась. Мила, стоявшая рядом, совсем не нервничала, для нее вообще было не принципиально на какое направление идти. Распределяли только тех адептов, которые поступили в университет в этом году и адептов-второкурсников, так как первый курс изучал сплошь теорию и даже не приступал к магическим тренировкам. Все остальные заканчивали направление 'Магия общего профиля'. Наше учебное заведение потому и называлось университетом Общей магии, что мы пополняли ряды тех, кто практиковал в небольших и средних городах. Поступая на службу, год проходили специализацию, а после становились либо врачами, либо предсказателями, либо колдунами, в общем, специализаций было много. Наверное, королю позарез нужны сильные маги, раз они создали целое направление и провели реформу в нашем довольно захолустном университете.

У меня от страха застучали зубы. Мила, взглянув в мою сторону, покачала головой и предложила поскорее взять себя в руки, а сама вызвалась отправиться в кабинет первой. Пока она там находилась, я кое-как привела чувства в порядок. Наконец, дверь отворилась, и появилась подруга. Вид у нее, мягко говоря, был ошарашенный. Я молча смотрела на девушку с невысказанным вопросом в глазах.

— Лея, не представляешь, но у меня высокий уровень дара, я могу пойти на это новое направление! Ты только подумай, кто бы мог догадаться! Родные в обморок упадут от радости! Что ты так бледнеешь? Приди же в себя! Давай, ступай, я в тебя верю. Не поступишь на придворную магию, никто тебя из университета не выгонит.

Никогда так не волновалась! Хотя нет, волновалась, после встречи с Альтаром. Ну же, довольно, пора выбросить мысли о нем из головы!

Зайдя в кабинет, прошла к преподавателю ван Доргу. Его я знала еще с первого курса, он вел предмет 'Теория магического дара'.

— Адептка ди Орсано, прошу, подойдите и положите руки на эту сферу. При слабом даре она окрашивается в желтый цвет, при более сильном в голубой, при самом сильном в красный. Прошу вас.

Я приблизилась вплотную к небольшой сфере с матовой поверхностью, установленной на специальной подставке на столе, протянула руки и коснулась холодной, слегка пульсирующей поверхности. Пульсация стала сильнее, и в глубине сферы зародился светло желтый туман, он клубился и темнел, постепенно закрывая всю поверхность и окрашивая ее в яркий желтый цвет.

— Благодарю вас, адептка, — промолвил преподаватель, делая пометку в своем списке.

Мои руки приросли к сфере, а в душе зародилась вселенская обида на судьбу, которая не могла даже наделить меня сильным магическим даром. Эмоции грозили перелиться через край. От злости я немного сжала шар в руках, грозя разломить пополам. В этот момент случилось странное: поверхность стала стремительно темнеть, окрашиваясь сперва в синий, а затем в насыщенно фиолетовый цвет. Преподаватель от удивления наклонился вперед и едва не ткнулся в сферу носом.

— Это что такое? Адептка, вы применили заклинание? Что это за цвет?

— Я ничего не применяла, я всего лишь огорчилась, что у меня низкий уровень дара, — находясь в растерянности, ответила я.

— Так огорчились, что сфера стала фиолетовой? Дар невозможно ни получить, ни изменить! Что, вообще, означает этот цвет? Это между голубым и красным или выше красного?

Не знаю, кого спрашивал преподаватель, но я была последним человеком, способным ответить на его вопросы.

— На какое направление вы намеревались поступить?

— Придворной магии.

— Вот оно что, мне сложно сейчас принять решение, необходимо посоветоваться с ректором. Ступайте пока и ждите окончания тестирования.

Я вылетела в коридор в полнейшем смятении чувств. Как теперь дождаться конца этого тестирования?!

— Ну что? — подскочила ко мне Мила.

— Не знаю, сфера стала фиолетовой.

— Фиолетовой? У меня была голубой.

— Да, такого яркого фиолетового цвета.

— Я думала, там всего три цвета, а что преподаватель сказал?

— Сказал, что ему нужно с ректором поговорить. Мила, а на направление придворной магии берут и тех, у кого цвет голубой?

— Берут, если ты этого хочешь. Преподаватель сказал, что это средний уровень дара, ближе к красному, и мы имеем возможность усилить свои способности упражнениями, если пройдем вступительные тесты.

— Из чего состоят такие тесты?

— Мне не сообщили, но я так понимаю, тестировать будут с помощью практических заданий. Что теперь делать?

— Ждать окончания распределения.

Мила оставалась рядом, пока последний адепт не вышел из кабинета. Спустя десять минут меня, наконец, позвали внутрь. Подруга сжала руку и пожелала удачи. Я зашла и затворила за собой дверь. В кабинете оказались преподаватель ван Дорг и сам ректор, а я и не видела, чтобы он входил, наверное, телепортировался, как Альтар. Хотя нет, дар открывать порталы доступен только диорам, эльтары им не обладают. Ну тогда остается тайный коридор, как тот, по которому я перемещалась памятным утром. Воспоминание вызвало тупую боль в сердце, и я постаралась переключиться на насущные проблемы. Ректор заговорил первым:

— Итак, Лилея ди Эджелина Орсано, адептка второго курса, вы желаете поступить на направление придворной магии, но сфера показала довольно необычный цвет. Как я понял, сперва это был желтый, а после, когда вы разволновались, он сменился на фиолетовый?

— Все верно, господин ректор.

— Насколько сильны были ваши эмоции? Что это было: злость, возмущение, недовольство?

— Скорее, сильное разочарование и злость, господин ректор.

— Весьма необычно.

— Что вы предполагаете? — обратился к ректору ван Дорг.

— Сильные эмоции лично у этой девушки провоцируют всплеск магического дара — хаотичные неконтролируемые потоки магии. В спокойном состоянии слабый дар, в эмоционально-возбужденном сильный.

— А что означает этот цвет? — вмешалась я в разговор.

Ректор недовольно взглянул на меня, но все же ответил:

— Мне сложно это объяснить. Тестирование на сфере магического дара регламентируется определенными нормами, а у вас сразу два отклонения: изначально, это эмоциональный фон. Вы разволновались, и ваш дар почему-то усилился. Этот случай первый в моей практике, а опыт у меня, поверьте, большой. Обычно эмоции на дар не влияют. Маги ведь не обычные люди, дар заложен в нас в строго определенной форме, мы можем совершенствовать и тренировать его, научится направлять в необходимое русло, но усилить в прямом понимании этого слова не можем. Нельзя сделать желтый голубым, а голубой красным. Я могу предположить, что все дело в вашем происхождении, в том, что вы маг только наполовину. Как известно, у обычных людей эмоции определяют очень многое, они даже могут придать объекту дополнительные силы. Что касается цвета, то это может быть что-то промежуточное между голубым и красным, и я склоняюсь к этому варианту. У меня появилась мысль, что испытай вы еще более сильные эмоции, сфера окрасилась бы в красный цвет, но это только предположения. Пока что из общего числа протестированных адептов красный цвет не наблюдался ни у кого, это слишком редкое явление. Вы, соответственно, единственная адептка с фиолетовым цветом. Я знал нескольких магов-полукровок, на которых сфера реагировала, окрашиваясь в голубой цвет, но ни одного с красным даром. Данный случай достоин рассмотрения, и мы определим вас на выбранное направление, а как быть дальше, покажут тесты. Всего хорошего, адептка ди Орсано.

Вот так состоялось принятие меня на направление придворной магии. Впереди ожидали полгода подготовки, а затем новые испытания, в результате которых, часть нас отсеется естественным путем. Мила была в восторге:

— Вместе учиться будем! Красота! Нас, наверное, поселят вдвоем, комнаты-то в общежитии двухместные. В этом году набор большой, говорят оттого, что статус университета изменился. Сам король обратил на него свое внимание, а значит это скоро будет престижное учебное заведение. Ходят слухи о реформе во всей системе образования.

— Значит, теперь в учебном корпусе будет не хватать комнат?

— Здесь все переоборудуют: комнаты отдадут под мастерские, под лаборатории, хранилища инвентаря, что-то перестроят под аудитории. Для нас откроют старое общежитие. С этой целью сюда завтра съедутся маги-строители и все там подлатают. Это общежитие уже лет семь как стоит полупустое. На верхних этажах вообще, наверное, жить невозможно. Там первый этаж жилой, а всего этажей пять!

— Да, строителям придется потрудиться.

— Им неделю дали на наведение порядка. На это время первокурсникам предоставлен отпуск, а мы поживем пока в старых комнатах.

Да, живя с Милой, я точно не буду страдать от недостатка информации. Откуда она только все узнает? Я уже хотела спросить ее об этом, но махнула рукой. Какая, собственно, разница, просто девушка очень общительна. Пока я размышляла, подруга попрощалась и упорхнула к своему милому Леру, делиться радостными новостями. Мне казалось, их отношения становятся серьезнее день ото дня.

Итак, впереди неделя свободного времени, пожалуй, стоит почитать кое-что из теории, все равно делать пока нечего. Наверное, посмотрю что-нибудь по магической иерархии. На придворной магии нас точно будут учить дворцовому этикету, а также всему, что пригодится при дворе. Я была намерена из кожи вон лезть, но остаться на выбранном направлении, дар ведь не подвел. Порывшись в старых тетрадках, вытащила потрёпанную брошюрку, купленную еще летом в городской лавке, на которой было написано 'Магическая иерархия', и приступила к чтению:

'Королевство Небесного света, образованное светлейшим королем Зигмундом венценосным, зиждится на соблюдении законов магической иерархии. Только благодаря неукоснительному следованию 'золотым правилам', магия будет процветать, даря мир и благосостояние жителям королевства. Каждый житель обязан помнить, что его святой обязанностью является укрепление магического дара. Маги должны стремиться к чистоте крови, дабы дар усиливался и наследовался по прямой линии, передаваясь от родителей-магов их потомкам. Простым жителям дан наказ во всем помогать своим благодетелям магам, служить им опорой и поддержкой в бытовых и прочих делах. Да будет так!

Зигмунд Венценосный. 325 г. от образования королевства Небесного света, сокр. Небесного королевства.

Магическая иерархия от низшего к высшему:

— Беднота в городах и селах, не обладающая магическим даром, носит исключительно прозвища, присвоение личного имени карается законом;

— Сельские жители или сельчане, не обладающие магическим даром, имеют имя собственное без имени рода. Для различия, к имени собственному добавляются прозвища, обозначающие профессию;

— У детей, рожденных вне брака и не признанных своим отцом, к имени собственному прибавляется имя матери с приставкой ди (диррен-дочь) или сан (саннум-сын);

— Богатые люди да средний класс, кому не дано магического дара, носят фамилию без приставки;

— Маги-отшельники не имеют имен, дабы не наслали на них проклятие, живут по лесам да пещерам и величаются господами магами-отшельниками;

Аристократия:

— Управленцы в мелких да средних городах, слабые маги, полукровки, признанные их отцами и носящие имя рода, ответственны за исполнение законов да по найму совершают работу на благо государства, после имени собственного перед именем рода добавляют себе приставку ван;

— Управленцы в больших городах — маги в седьмом поколении, оттого обладающие даром сильным, в имени своем имеют приставку линг;

— В столице закон соблюдающие да по найму работающие сильные маги в седьмом поколении имеют приставку тер;

— Законы издающие маги в десятом поколении, эльтары, к имени своему добавляют приставку эль;

— Военные маги используют приставку вик;

— Выше всех в магической иерархии диоры, в чьих жилах течет кровь королевская, которые только королю подчиняются да перед королем за деяния свои ответственны, составляют они силу и опору королевской власти, пред именем рода добавляют приставку дар;

— Правит королевством король единый, и слово его нерушимо. Обращаться к нему надобно: 'Ваше всесветлейшество'. Отпрыски короля именуются высокосиятельствами'.

Все это я знала и раньше. В былые времена было четкое разделение между магами и немагами, даже сейчас мало что изменилось. Маги до сих пор дорожат чистотой крови, а диоры остаются неприкосновенными. Хорошо хоть запрет упразднили, и маги могут жениться на обычных женщинах, получив согласие своего рода, а магини выходить замуж за обычных мужчин, но только нужно твердо решить, что согласна лишиться магии в последующих поколениях. Вот какая мать пожелает, чтобы при наличии у нее дара, ребенок оказался обычным человеком? Бывают, конечно, и исключения. Редко встречаются случаи, когда в обычной семье рождается ребенок-маг, но тут свою роль играет удача. Возможно, далекий предок имел дар, но чистота крови не соблюдалась и дар был утерян, а спустя поколения возродился в потомке.

Дальше в брошюре шло более подробное описание каждой ветви иерархии. Меня заинтересовали, конечно, диоры. Из написанного я узнала, что их очень мало — на все королевство насчитывается двадцать семейств. В жены берут, соответственно, диорку. Они там уже все родственники, наверное? Хотя нет! За этим, оказывается, строго следят. Как же иначе! Если не вливать новую магическую кровь, то дар не будет совершенствоваться, не будут проявляться его новые стороны. У них разработана целая система, даже новый статус изобрели 'Официальной любовницы'. Значит, жена ведет хозяйство, рожает наследников имущества и имени рода, а официальная любовница — женщина для души и тела. Вот только стать ею может лишь дочь сильного магического рода, например, из семейств тех же военных или эльтаров. В любовницы берут только с одобрения короля. Тут написано, что 'Если диор желает от любовницы ребенка, она обязана иметь кристально-чистую родословную, чтобы сберечь драгоценные магические силы, наделявшие будущего ребенка красным даром'. Вообще, бывали случаи, когда у диора рождались сыновья от жены и от любовницы, но детей никогда не бывало много, для их рождения нужно было пройти специальный обряд единения. Он был установлен то ли сильнейшим магом древности, то ли самим королем-родоначальником, а изобрели его опять же для усиления королевской власти, регулирования чистоты крови и передачи уникальных способностей ограниченному числу магов. Церемония была сложной, не все женщины решались ее пройти. В брошюре указывалось, что в некоторых случаях избранницы гибли во время проведения обряда. Ужас какой! Как у этих диоров все дико! Этот маг был сумасшедшим! Так, читаем дальше. Значит, если рождалось несколько сыновей, то 'главой рода становился лишь ребенок, обладающий даром телепортации'. Уф, ну и система. Интересно, кто-нибудь хоть когда-нибудь нарушал правила, женился там на обычной женщине? А вот тут ниже: 'У диоров уровень дара красный, при рождении ребенка от обычной женщины с аналогичным сильным даром, прошедшей обряд, магические способности передавались по наследству, но дар телепортации утрачивался навсегда. Особенность дара также в том, что передается он исключительно по мужской линии. Смешение крови между диором и обычной женщиной ведет к утрате свойств королевской крови. Способность открывать порталы может перейти к сыну, если у диора и его избранницы, наследницы диорской крови, стабильный красный дар'.

Ну вот, я узнала все, что хотела, опять тоскливо стало на душе. Не хотелось признаваться самой себе, но я ужасно скучала по Альтару. Я хотела его увидеть, хотя он ясно дал понять, что единственная ночь — это все, на что я могу рассчитывать. Когда же я все-таки выброшу его из головы? Стук в дверь прервал мои терзания и, выглянув наружу, я увидела молодого мага.

— Лилея ди Эджелина Орсано?

— Это я. — Парень не добавил адептка, а значит не преподаватель.

— Мое имя Окенелло ван Хольстейн, я староста направления придворной магии. Завтра состоится общий сбор группы, собираемся в холле в восемь утра, не опаздывать! — с этими словами новый староста, имя которого я уже, кажется, забыла, отвернулся и пошел дальше по коридору. Его появление убедило меня в том, что сегодня следует лечь пораньше. Когда я собралась ко сну, в дверь снова постучали, это оказалась Мила.

— Как тебе наш новый староста? — спросила она меня.

— Это который Окелло?

— Окенелло, Лея.

— По-моему, имя у него труднопроизносимое.

— Ага. Ну так как он тебе? Девчонки говорят, симпатичный.

— Когда ты успела с девчонками пообщаться, ты же все время с Лером была?

— Да нет, не все время, мы полчаса назад расстались, у него завтра тоже сбор группы.

— Понятно, за полчаса ты успела пообщаться со всеми девчонками с нашего направления.

— Я же не такая бука, как ты. Что делаешь?

— Спать собираюсь, завтра ранний сбор. Тебе тоже не мешало бы лечь пораньше.

— Ага, лягу. Только заскочу к одной знакомой на минутку.

Ну да, а по дороге еще к половине учащихся университета. Я просто поражалась общительности Милы. Как ей удается так легко ладить с людьми? Я, по сравнению с ней и правда бука, слишком замкнута в себе, но характер, как говорится, не изменишь. С такими мыслями я легла спать, чтобы завтра подготовиться к новому этапу в своей жизни.

Глава 5. Экзамены

Полгода пролетели незаметно. Пришла пора, когда для всех обучающихся на направлении придворной магии наступил переломный момент. Вскоре уйдут те, кто не пройдет тестирование, остальные продолжат обучение, и если раньше нас загружали теорией, то потом наступит пора практики.

Чему только не обучали за эти полгода: теория магии, плетение магических заклинаний, магическое стихосложение, придворные танцы и музицирование, дворцовый этикет, заклинания боевых ударов, физическая подготовка, — в общем, полный список предметов я могла бы озвучивать целый день. К тестированию нас, кстати, тоже готовили, примерно, по два часа в день: практиковали разные заклинания, обучаясь контролировать свою силу и направлять ее в необходимое русло, выполняли массу физических упражнений, закаляли силу удара на фантомах. По вечерам мы расползались по своим комнатам, выжатые как лимон, с каждого по семь потов сходило за тренировку, и это при том, что большую часть дня мы зубрили теорию, от которой голова раскалывалась. Но все же несмотря на собственную усталость, я по возвращении в общежитие не падала неподвижным бревном на кровать, как моя подруга, а теперь и соседка по комнате Мила, а вместо этого упорно повторяла все, что прошла за день. На следующее утро, вставая раньше сигнала подъема, снова и снова закрепляла пройденный материал. Выходные и свободное время проводила в тренировочных залах, отрабатывая удары.

Наконец, наступил день тестирования. Я ужасно нервничала, даже Мила казалась менее жизнерадостной, чем обычно. Я пыталась прокрутить в голове все заклинания, которые знала, неосознанно проговаривая их вслух.

— Лелька, хватит бубнить. Я итак нервничаю, а еще ты тут на совесть давишь. Я ведь и вполовину так хорошо не подготовилась к этому тестированию, как ты.

— Ты везучая, Мила, а мне в свою удачу нужно зубами вцепиться, чтобы она не упорхнула.

— Ну, не все так плохо. Ты ведь на направлении единственная с фиолетовым даром, у остальных только голубой.

— Только никто не знает, что означает этот фиолетовый дар.

— А ты думай, что это супер дар, выше красного.

— Хорошо, буду так думать, хотя выше красного не бывает.

— Идем, да помогут нам святые небеса.

Тестирование проходило в два этапа: на первом этапе сдавалась теория, на втором — умение владеть магическим даром. Сперва мы шли к аудиториям, а затем к тренировочным залам, где находились фантомы. Я решила, что пойду первой. Лучше раньше всех сдать, чем стоять и трястись от волнения, еще позабуду все от страха. Зайдя в аудиторию, я прошла к профессорскому столу, за которым сидел преподаватель ван Дорг. Пожалуй, мне повезло, в другой принимал теорию по дворцовому этикету сам ректор.

— Добрый день, адептка ди Орсано.

— Добрый день, профессор ван Дорг.

— При тестировании на придворную магию времени на подготовку не дается. Отвечаете сразу, при молчании дольше двух минут ответ не засчитается. Итак, задача для вас: 'Вы оказались на королевском приеме, будучи придворным магом, вы обязаны находится недалеко от своего повелителя. Тут в зал заходит свита монаршей особы из иностранного государства, ваш непосредственный начальник дает вам указание развлекать посла на протяжении приема'. Ваши действия?

Ответ сам возник в голове:

— Мой начальник не мог бы поручить подобного задания, ибо иностранный посол занимает более высокий ранг, чем придворный маг, а потому находиться с ним рядом дозволено лишь человеку, равному ему по положению.

— И этот человек?

— Один из приближенных к королю эльтаров.

— Очень хорошо, адептка. Следующий вопрос…

Ван Дорг задал мне столько вопрос за отпущенные на теорию семь минут, что голова закружилась.

Следующей по списку шла теория по магической иерархии, а после переход в другой кабинет и вновь вопросы, теперь уже по теории взаимоотношений между магическими родами. И так до самого обеда! Потом был небольшой перерыв на еду, получасовой отдых и следом практика.

Адепты, сдавшие теорию, нестройной толпой хлынули к тренировочным залам. Я заметила, что количество сократилось почти вдвое. Поделив на три группы, нас отправили по трем залам. В первом — ожидал сам ректор. Сперва шли простые задания, вроде блокировки магического удара, затем сложность возрастала. Например, удерживая магический щит, нужно было одновременно выстрелить во врага заклинанием заморозки и обездвижить последнего. Все эти приемы я отрабатывала неоднократно. Не скажу, чтобы получались они на высшем уровне, но вполне сносно. Были у меня и слабые места — например, я не могла накинуть на атакующего мага аркан, точнее могла, но получался он от случая к случаю. Ну сложно мне было ухватить движущуюся мишень, никогда не блистала особой меткостью. Однако же по закону, выведенному еще магом Мерфиусом (был такой несчастный маг, которому вечно везло на всякие неприятности в самый неподходящий момент), одним из последних практических заданий мне выпал аркан. Я встала в стойку, ожидая нападения фантома, руки дрожали, коленки тряслись, сердце из грудной клетки переместилось поближе к горлу. Фантом начал стремительное движение, и на волне чистейшего адреналина я бросила в него арканом. Не красиво раскрутила магическую петлю, чтобы накинуть на шею, а именно швырнула заклинание, не глядя. Очевидно, моя так редко виденная удача выбрала именно этот момент для своего триумфального появления, иначе я не могу объяснить такого меткого попадания. Фантом вскинул руку, словно блокируя мой бросок (за достоверностью поведения фантомов и сходством с реальными магами у нас следил сам ректор), аркан за нее зацепился, скользнул на шею, плечи, поскользил ниже, и я, наконец, сообразила натянуть призрачную веревку, уронив полупрозрачного мага на пол.

— Адептка ди Орсано, весьма необычное исполнение заклинания. Конечный результат достигнут, пройдите в конец зала к группе сдавших адептов, — сказал мне глава университета.

На трясущихся ногах прошествовала в конец зала, не веря в собственную удачу и в то, что все испытания позади. Огляделась вокруг, скользнув взглядом по лицам своих соадептов, не заметила среди них Милу и вновь уже пристально всмотрелась в измочаленных учеников. Точно, Милы нет. Оглянувшись на досдающих практику, увидела отсутствие подруги и в их рядах. Раз ее тут нет, значит не прошла, по-другому и быть не может. Я ужасно огорчилась, хотя и понимала, что сама сдала каким-то чудом. Удивительно, что магических сил хватило. Если верить ректору, это мое сильное волнение сыграло на руку, повысив уровень дара на это время. Все же жаль, что Милы нет. Как только нас отпустят, сразу отыщу ее.

Определив последнего адепта к нашей уже малочисленной группе (всего осталось пятнадцать человек), ректор обратился с речью:

— Адепты, поздравляю всех, кто прошел и справился с заданиями. Впереди долгое обучение. Вы второй курс и поскольку пропустили многие предметы, что преподаются на придворной магии в первый год, то и изучить весь материал придется в более сжатые сроки. Контроль знаний проводится у нас ежегодно в том же порядке, что и сегодня. Единственное отличие — в дополнительной попытке и чуть более долгом времени на подготовку к теоретической части. Курировать вас буду лично я. А теперь отдыхайте, господа, желаю удачи и до встречи на занятиях в понедельник.

Едва получив разрешение уйти, я бросилась к Миле. Она оказалась в комнате не одна, а вместе с Лером.

— Лея, заходи! — втащила меня внутрь подруга. — Прошла?

— Прошла! — выдохнула я.

— Ты молодец, я за тебя рада!

— Мила, а как же ты?

— Да, на теории засыпалась. Этот ван Дорг спросил меня, сколько времени длится поклон королю. Пока думала, две минуты прошли. А у меня, понимаешь, ответ в голове крутится, да только мысль ухватить не могу. Он мне говорит: 'Адептка ван Савэс, время прошло, — а я возьми, да и ляпни, — Поклон королю длится минуту'. Ну он и отправил меня. Сказал, что позорно не знать таких простейших вещей. Так и заявил: 'Позор, адептка! Позорно не знать, что поклон вашему королю длится ровно до тех пор, пока вам не разрешат выпрямиться'. Разве это все упомнишь? Я же не сталкиваюсь каждый день с королем в коридоре.

— Понятно, — кивнула я.

— Ну вот, я и пошла в комнату, а тут Лер сидит. Успокоил меня. Я сначала расстроилась, что родителей огорчу, они ведь так мной гордились, а Лер верно сказал, что придворная магия — это не мое. У меня призвание к другому, я хочу творить красоту. Пойду на магический визажизм, буду делать людей красивыми. Что думаешь?

Что мне думать, я сама не знала, но одобрила выбор подруги. Не буду же говорить, что на ее месте рыдала бы в подушку и рвала на себе волосы. Но то я, я ведь с самого начала мечтала сюда поступить, сделала для этого все, что было в моих силах, а у Милы иное отношение. Ее и ругать никто не будет, так, погрустят немного, все же единственная дочка, свет в окошке. Меня вот хвалить да ругать некому.

— Ты, Лелька, конечно, молодец, что справилась, — сказал Лер.

— Да она дни и ночи за подготовкой проводила. Я даже не помню, чтобы ее спящей видела, — вмешалась Мила. — Если бы она не сдала, то я не знаю, кто бы вообще у них на направлении остался. Одного не пойму, почему ты так желаешь туда попасть? Весь этот этикет, завышенные требования к искусству владеть даром, кошмар какой-то! Конечно, оплата у этих магов высокая, опять же престижно и работа при дворе, но вот те же визажисты неплохо зарабатывают, зато требований намного меньше.

Как бы так ответить, чтобы не соврать?

— Ты правильно говоришь, Мила, но у меня есть цель. Хочу доказать тем, кто меня недооценивает, что способна на большее. Если справлюсь, будет чем гордиться. Придворный маг занимает высокое положение, ему никто не укажет на незнатное происхождение.

Я увидела, как после моих слов Мила с Лером переглянулись. Лериан тактично заметил:

— Лея, при дворе иерархия соблюдается даже жестче, чем здесь у нас.

— Да это еще мягко сказано! — вмешалась подруга. — Там такой гадюшник! Сплошные кобры! Все эти интриги, закулисная борьба! Цапнут, и глазом моргнуть не успеешь, ты же у нас девушка нежная, наивная. А если тебя некое вышестоящее лицо, скажем, пожелает…ммм, ну, ты понимаешь? Ты к королю жаловаться побежишь или парой заклинаний в него кинешь? Как в такой ситуации действовать?

— Мила, ну что ты говоришь?

— А что? Ты девушка симпатичная и обаятельная. Тебя когда принарядишь, то просто чудесно смотришься. Лер, верно говорю?

— Верно.

— Будешь при дворе белой вороной, вся такая нежная и чистая. Наверняка, найдутся желающие тебя… эээ, ну ты поняла.

— Послушай, даже если возникнет ситуация, которую ты описала, то я что-нибудь придумаю и обязательно справлюсь. Я ведь не беспомощная.

— То-то и оно, что нет. Не беспомощная, не глупая, но наивная.

Я промолчала. Лер посмотрел на мое огорченное лицо и сказал:

— Ладно, Мила, не стоит ее расстраивать. Это выбор Леи и она сегодня заслужила небольшой праздник, давай не будем портить его разговорами.

Я была очень благодарна парню за своевременное вмешательство. Одной из отрицательных черт моей подруги была невозможность вовремя остановиться, если тема цепляла за живое. В общем, дальше мы занялись поздравлениями и празднованием моего успеха, нового выбора Милы, а потом пошло поехало.

Глава 6. Учебные будни

На следующий день проснулась лежащей поперек своей кровати, как была одетая, с налитой свинцом головой, не в состоянии даже пальцем пошевелить. В горле пересохло, и я сделала попытку прокашляться. Со стороны второй кровати раздался стон. Я с трудом повернула голову, чтобы обнаружить соседку, как и я, спящую в одежде. Рядом на коврике обнаружился дремлющий Лер. Дааа, славное вышло празднование. Замечательно все-таки сдавать экзамены перед выходными, есть два дня, чтобы прийти в себя до начала занятий.

Я кое-как сползла с кровати и по стеночке прошествовала в умывальню. Контрастный душ из висящей под потолком бадьи быстро привел в чувство. Одевшись и набрав в ладони немного воды, подошла к кровати подруги и слегка побрызгала той на лицо. В ответ на попытку привести ее в чувство, узнала от Милы куда мне следует отправиться и каким маршрутом. После девушка добавила, что таких жестоких соседок, которые встают ни свет ни заря и мешают спать другим, следует отправлять в ссылку. Я взглянула на часы, они показывали без пяти двенадцать дня. Необходимо было подготовиться к понедельнику, получить книги, новую форму, кое-какой инвентарь, да и еду никто не отменял. Оставив подругу приходить в себя в компании Лера, отправилась по делам. Справилась я со всем довольно быстро, а поесть решила в обществе моих несчастных друзей-собутыльников. В комнате обнаружила милую парочку в уже вполне вменяемом состоянии. Мила предложила отправиться не в столовую, а в харчевню в городе, Лер с энтузиазмом ее поддержал.

Выйдя из университетских ворот и получив разрешение от привратника на возвращение строго до десяти часов вечера, мы занялись поисками подходящей харчевни. Таковая обнаружилась недалеко от университета в весьма живописном переулке, где старые дома соседствовали с новыми постройками, возведенными при нашем короле. Вывеска у заведения приема пищи была довольно приличной. Внутри харчевня оказалась отделана светлыми дубовыми досками, вдоль стен возле больших окон, пропускающих яркий солнечный свет, стояли широкие дубовые столы со скамьями. Я прикинула, сколько здесь может стоить обед, но Лер предупредил, что сегодня он угощает милых дам. Сделав заказ, принялись ждать.

Я огляделась. Людей вокруг было не много: парочка магов, очевидно с городской ратуши, у них были приметные значки на плащах, три горожанина, пара студентов из нашего университета, которых легко было опознать по цвету формы и символике, вышитой на груди, а также один селянин, с аппетитом уминающий за обе румяные щеки свой обед. Наверное, домой возвращается с городской ярмарки, распродал весь товар и теперь отмечает выручку.

В момент, когда подали еду, и мы собирались насладиться процессом принятия пищи, входная дверь снова отворилась, пропуская троих парней. Среди них я к собственному неудовольствию узнала Окенелло, нашего зазнайку-старосту, точнее, бывшего старосту. Он вчера также выбыл, провалившись на практике, не справился с заклинанием усиления магического щита, при увеличении сил противника. Мне это заклинание не попалось, и я была весьма тому рада. Блондинистый сноб обвел взглядом харчевню и заметил нас. Его лицо скривилось, как только взор упал на меня. Внутренне напрягшись, приготовилась к скандалу, который тотчас и разразился.

— Так, так, а кто тут у нас? Одна тощая плебейка обедает со своими друзьями. У самой-то средств не хватит даже на такую забегаловку как эта, верно я говорю, Лелька-недоделка?

Меня от его оскорбления бросило в жар. Еще не придумав, что ответить на выпад мерзкого адептишки, я увидела как поднимается Лер. Этого еще не хватало! Сейчас из-за меня начнутся неприятности у обоих друзей. Мила вон тоже подскочила к любимому, пристроившись за его широким плечом.

— Ты, Окинелло, совсем одурел от зависти? Зовешь ее плебейкой, а сам тестирование не прошел, хоть и чистокровный маг, теперь вот жаба давит? — сказал Лер.

Я увидела, что руки Окелло (как я окрестила нелюбимого старосту) сжались в кулаки.

— Кто тут тявкает? Лериан Энтеро, маг из семьи обычных людей. Ты бы молчал, мальчишка! Думаешь, если богатенькие родители мага сыночка на руках носят, то и все тебе вокруг обязаны? А сам-то уверен, что магия по наследству от далекого предка досталась? Может матушка с кем спелась, пока отец в отъезде был?

Подобного оскорбления я вынести не могла. Понятно, что Окелло меня терпеть не мог, скорее всего по причине собственного снобизма. Какая-то девчонка, полумаг, безотцовщина, а полезла на самое престижное направление во всем королевстве. Мало того, на этом направлении я оказалась на высоте, а он позорно провалился. Только мне к таким подначкам было не привыкать, а за друзей обидно. Лериан — замечательный парень, а его чудесные родители души друг в друге не чают. Этого я мерзавцу не спущу!

Увидев, как налились краской щеки подруги, как Лер группируется, чтобы дать достойный отпор, я, не раздумывая, кинула в Окелло заклинанием серебристой молнии, усиленным моими переживаниями. После уже раскаялась в собственной порывистости, которая частенько меня подводила. Жаль пока не научилась бороться с этой чертой характера. Не давая парню самому решить, как постоять за себя и защитить свою честь, я кинулась на его обидчика.

Молнию Окелло пропустил, не ожидая подобного подвоха от меня. Она ощутимо врезала прямо в его грудную клетку, подпалив плащ и отправив нашего обидчика в бессознательное состояние. Серебристая в отличие от синей отбирала лишь сознание, а не жизнь, значит Окелло скоро придет в себя. Его друзья-товарищи от обиды за собственного лидера стали палить в нас первыми пришедшими на ум заклинаниями. Лер, успев сориентироваться, повалил нас с Милой за скамью, за мгновение до того, как одно из заклинаний разнесло стол в щепки. Меткостью друзья Окелло не отличались, они стреляли магией направо и налево, особо не прицеливаясь. В зону разрушений попали скамья под магами из ратуши, отчего оба упали на пол, деревянная стойка с блюдами еще горячей еды и даже столб посреди харчевни, подпирающий крышу. Столб загорелся и огонь, пожалуй, добрался бы до крыши, не сориентируйся взрослые маги и не погаси вовремя пламя. Они же блокировали щитами заклинания мальчишек-адептов. Помещение сразу наполнилось дымом, в котором послышался визг. Я даже не сразу сообразила откуда он доносится, но после поняла, что со стороны дородного селянина, попавшего с праздника жизни в эпицентр магических разборок. Хозяин, поспешно скрывшийся за дверью кухни, быстро отправил магического вестника в университет. Спустя какие-то пять минут, пока маги пытались навести в заведении порядок, из университета явился сам преподаватель Рего, заведующий учебной частью, в обязанности которого входило отлавливать шалопаев адептов по городским заведениям. 'Вот попали!' — мелькнула мысль, когда в проеме снесенной ударной волной двери, среди дыма, пронизанного солнечными лучами, явилась высокая и могучая фигура нашего безжалостного наказателя всех адептов-нарушителей городского спокойствия.

Одним эффектным заклинанием очистив помещение от дыма и вернув нам возможность оглядеть учиненный беспорядок, господин Рего рявкнул на всю харчевню:

— Кто зачинщик беспорядка?

— Не давая Леру или Миле принять вину на себя, я выползла из-за скамьи и пропищала: 'Я, господин Рего'.

— Адептка Лилея ди Эджелина Орсано! Да как вы могли? Вы — ученица направления придворной магии! — при последних словах маги из ратуши удивленно переглянулись, посмотрев на меня с каким-то уважением в глазах. — Вы понимаете, что учинение беспорядков в городе и нанесение вреда имуществу почтенного горожанина влечет за собой серьезные наказания, вплоть до отчисления с выбранного вами направления?

Я повинно опустила голову, заметив каким торжеством зажглись глаза уже очнувшегося и восседающего на полу Окелло. Так бы и придушила мерзкого бородавочника.

— Ваше счастье, адептка ди Орсано, что количество учеников, прошедших отбор на направление, критически мало. Мы не можем размениваться ни одним начинающим магом, неизвестно сколько вас дойдет до конца курса, однако заслуженное наказание вы понесете. Подойдите и протяните руку, я считаю события, повлекшие за собой разрушения в этой многострадальной харчевне.

Я со вздохом подошла и протянула господину Рего руку. Коснувшись моей кисти, преподаватель на мгновение прикрыл глаза. Легкий разряд пробежал по телу, и Рего, подняв голову, мрачно осмотрел притихших нас. За его спиной я заметила движение, дружки Окелло медленно пробирались к дверному проему.

— Стоять! — прогремел на всю харчевню голос преподавателя. Я, находившаяся к нему ближе всех, даже подпрыгнула от неожиданности.

— Куда подались, господа адепты?

— Мы просто воздуха глотнуть, — замялись неудачливые беглецы.

— Своей властью начальника университетского отделения по контролю за неуставной магией адептов, принесшей разрушения и ущерб мирным горожанам (это сколько уже студентов учинило разрушения в городе, раз создали целое отделение), от имени ректора нашего заведения, определяю вам наказания. Адептка ди Орсано и адепты ван Корко и ван Шолль, прибегшие к использованию заклинаний, причинивших вред собственности господина владельца харчевни, понесут повинность путем приведения харчевни в порядок и возмещения материального вреда. Адепты ван Савэс, ван Хольстейн и Энтеро обязуются покрыть моральный ущерб почтенного господина владельца харчевни и безвинно пострадавших посетителей сего заведения. Иными словами, господа адепты, с этого дня в свободное от занятий время и в течение всего месяца вы будете заниматься уборкой данного заведения. Господа ван Корко и ван Шолль должны восстановить уничтоженные дверь и предметы мебели. На вас ди Орсано и ван Савэс уборка за клиентами. Ван Хольстейн и Энтеро будут мыть посуду. Думаю, это отучит вас, господа, бросаться друг в друга опасными заклинаниями или оскорблять товарищей по учебе. Умейте отвечать за свои деяния! Всего доброго.

Ван Рего повернулся и гордо удалился, а мы остались. Вот так пообедали, ничего не скажешь!

— Я предлагаю вам, как первым применившим магию, отработать повинность самим, — прогнусавил Окелло.

— Ты не в курсе, Окенелло, — ответил Лер, — что решения ван Рего не обсуждаются? Ни ты, ни я не сможем обойти их или нарушить. Раз он сказал отрабатывать, то придется отрабатывать. Единственное, что мы можем, это разделить повинность пополам — полмесяца нас трое, полмесяца вас трое.

— Чтобы я чинил мебель или мыл посуду за всякими посетителями какой-то харчевни? — взвыл Окелло.

— Тогда будем работать вместе, — рассудительно заметила Мила.

— Работать с вами и вон с той? — указал на меня рукой Окелло.

— Может тогда предложишь свой вариант? — не удержалась я.

— Да лучше я полмесяца полы подметать буду, чем месяц здесь с вами горбатиться! Все парни, идем отсюда, не могу больше видеть этих простолюдинов!

Как всегда, Окелло хватил через край. Из нас троих только мы с Лером не относились к аристократии, семья Милы отличалась благородным происхождением, сама же девушка была магом в четвертом поколении. Однако я не успела возмутиться, так как бывший староста с дружками уже исчезли за дверным проемом, а нам пришлось приниматься за наведение порядка в заведении. Все же мерзопакостный гад, но и я хороша, подставила друзей под удар.

С понедельника начались мои ученические будни перемежаемые ежевечерней отработкой в харчевне. Около двенадцати ночи мы с Милой добирались до своих постелей и засыпали, едва коснувшись головой подушки. Умница Лер добросовестно строгал новую дверь, оставив столы и стойку на совесть Корко и Шолля. Мне приходилось ужасно тяжело! Мила лишь изучала теорию на своем новом направлении визажисткой магии, а я помимо изматывающей практики корпела над учебниками и пыталась освоить не только новые заклинания, но и осилить все нюансы дворцового этикета, преподававшегося теперь в мельчайших подробностях. Магическая иерархия изучалась нами не менее досконально. Приходилось зазубривать имена всех членов известных магических родов, потрудившихся на благо королевства, а также всех сиятельных особ, занимающих видные посты при настоящем короле. По вечерам не удавалось повторять пройденный материал, как раньше, но я полагалась на то, что повторю все, после окончания отработки. Время летело быстро и, наконец, тяжелая повинность подошла к концу. Для меня две недели растянулись на два месяца, так сильно я устала от работы совмещенной с учебой и постоянного недосыпа. Снова появились свободные часы по вечерам, и я стала пропадать в библиотеке и тренировочных залах. Мила приступила к практическим занятиям на основе уже пройденной теории. Она постоянно пыталась сотворить нечто красивое, но жаловалась, что над собой такие эксперименты не проходят и ей позарез необходима модель для практических занятий. Совет потренироваться на фантомах ее не устроил, сказала, что фантомы для боевых заклинаний, а не для создания прекраснейшего образа. Пришлось, скрепя сердце, согласиться на ее уговоры и послужить подопытным кроликом. Многие эксперименты новоиспеченного мага-визажиста заканчивались весьма плачевно. Самым первым для моей выдержки стало испытание заклинанием роста волос. В тот вечер подруга прилетела с занятий, щебеча о новом потрясающем заклинании для получения роскошнейших волос, уговорила меня спокойно посидеть минут пять, пока не произнесет формулу. Мила уверяла, что я буду в полном восторге. Длинные волосы я никогда не любила, слишком много суеты и хлопот, а потому носила прическу чуть выше лопаток, но подруга уверила, что заклинание действует только один день. Я послушно присела на стул, подставив свою не слишком богатую шевелюру под руки неопытной визажистки. Мила начала торжественно произносить заклинание. Я почувствовала подвох только тогда, когда в одном месте подруга запнулась, а после быстро протараторила магические слова до конца.

— Лея, сработало! — радостно закричала Мила. — Они растут, ура!

Я подскочила к зеркалу. Волосы и правда росли, становились как-то гуще и объемнее, приобретали блеск. Я даже залюбовалась. Когда длина волос опустилась ниже лопаток, я попросила Милу остановить заклинание. Подруга согласилась и произнесла формулу остановки, но ничего не произошло. Я тихо запаниковала.

— Мила, они все еще растут.

Девушка растерянно посмотрела на меня, я на нее, она снова на меня, потом, не выдержав этого обмена взглядами, я крикнула:

— Мила!

— Лея, я правда не знаю, почему заклинание не срабатывает.

— Ну сделай что-нибудь, они скоро будут у меня заместо плаща.

Мила схватила со стола ножницы и набросилась на отросшую до талии шевелюру. Парикмахерский инструмент соскальзывал с волос, как с металлической проволоки, я от шока не могла уже и слова сказать. Подруга же, схватив меня за руку, потащила в коридор, а после, развив скорость хорошего вестника, проволокла по террасе, соединяющей общежитие и учебный корпус. В коридоре университета мы совершенно случайно налетели на преподавателя моей визажистки господина ван Клэра. Этот достойный старичок, всегда выглядевший так, словно собрался на королевский бал, был весьма ошарашен нашим неожиданным нападением:

— Господин преподаватель ван Клэр, — затараторила Мила, — я сказала формулу роста, а они теперь растут и не хотят останавливаться. Я уже и заклинание остановки читала несколько раз, а они все растут…

— Что у вас растет, адептка ван Савэс? — строго спросил старичок-маг.

— Вот, — ответила Мила, развернув меня спиной к преподавателю. Мои многострадальные волосы вились уже на уровне бедер.

— Заклинание какое читали? — спросил ван Клэр.

— То, что вы нам сегодня на уроке преподавали.

— Правильно прочли с листа?

— Нет, я его наизусть выучила за урок, так и произнесла.

— Может вы ошиблись? Прочтите мне сейчас.

— Мила начала произносить заклинание, но без пасов руками, чтобы не удлинить случайно белую бороду преподавателя до самых колен. Быстро закончив чтение, она с надеждой взглянула на достопочтимого старичка.

— Милая моя адептка, да вы же напутали! Вы только что изобрели совершенно новое заклинание, запнувшись в одном месте и произнеся вместо 'Лонг' слово 'Линг', а изменение одного слова может изменить всю формулу роста.

— Но я же… — начала Мила, однако в этом месте уже я не выдержала и, подергав достопочтимого мага за рукав белоснежной туники, взмолилась:

— Преподаватель ван Клэр, прошу вас, остановите их.

— Поворачивайтесь, ди Орсано.

Я развернулась спиной к преподавателю, он взмахнул руками, прочитал какое-то другое заклинание, не то, что произносила Мила, и довольно хмыкнул.

— Готово, адептки.

Я оглянулась, и волосы шелковым покрывалом колыхнулись вслед за движением головы. Схватив мягкую прядку, стала внимательно рассматривать. Прядка спокойно лежала в ладони и расти не думала. Я вздохнула с облегчением.

— Господин ван Клэр, не могли бы вы помочь мне укоротить волосы, я не привыкла носить такие длинные, — махнула я рукой на собственную шевелюру, висевшую ниже бедер на манер короткого плаща.

— Просто подрежьте их ножницами, адептка.

— Но ножницы их не берут, мы пробовали.

— Не берут? — заинтересовался ван Клэр.

— Да.

— Интересненько.

— Что делать, господин ван Клэр?

— Ну пока, милые мои, ступайте к себе, отдыхайте, а завтра вы, адептка ван Савэс, подойдете после занятия и подробно опишете сей феномен. Всего хорошего.

— Всего хорошего, преподаватель ван Клэр.

— Слышала, Лея, все будет хорошо. Ван Клэр нам обязательно поможет, он очень сильный и опытный маг, наверняка раз сто сталкивался с подобными случаями.

Оказалось, что преподаватель с подобными случаями не сталкивался. Они досконально разобрали с Милой ее заклинание, выявили причину и следствие, но вот способ решить проблему, так и не нашли.

Подруга понуро приплелась в нашу комнату и, взглянув на меня, вооруженную щеткой для волос и ожесточенно дергающую спутанные пряди, грустно сказала:

— Лелечка, прости меня. Я не смогу ничего исправить. Ван Клэр сказал, что при произнесении заклинаний красоты, кроме слов важны еще тональность, всевозможные запинки, остановки, не говоря уже об изменении слов, а я не смогла повторить то заклинание точь в точь как вчера. Не сердись на меня, пожалуйста. С одной стороны, даже хорошо, у тебя стали потрясающе красивые волосы!

— Не спорю, они красивые, — ответила злая я. — Они, вообще, совсем как обычные волосы на ощупь, а еще пачкаются, путаются, а вот обрезать или просто расчесать их я не могу, словно сделаны из стальной проволоки, но при этом в косу их не заплести, гребнем не заколоть и они за все цепляются.

— На ощупь, действительно, не скажешь, — произнесла Мила, потрогав мою шевелюру. — Такие шелковистые и мягкие, блестят и вьются немного. Если бы не эти минусы, о которых ты упомянула, я бы гордилась собой.

— Мне теперь все время так ходить? Они длиннющие! С ними в бой не вступишь, постоянно мешают, не могу толком тренироваться. Я всю жизнь носила длину до плеч.

— Это с непривычки. Наловчишься немного и научишься прекрасно с ними управляться, и в бою пригодятся.

— Это как? Придушу ими противника?

Не найдя, что ответить, Мила быстро сменила тему:

— Послушай, ну должны же они хотя бы в прическу укладываться, пусть и не обычными способами. Они же магические, значит с помощью магии стоит попытаться. Я точно что-нибудь придумаю.

Я вздохнула, покоряясь судьбе, другого выбора не было.

Мила потратила кучу времени, ища что-то подходящее в библиотеке, замучила вопросами несчастного ван Клэра, который, не чая избавиться от настырной адептки, к концу недели из кожи вон вылез, заставив девушку наиболее точно повторить первоначальное заклинание, и, в конце концов, все же изобрел магические слова персонально для меня. Теперь волосы можно было помыть, расчесать и уложить в прическу, однако остричь их по-прежнему не удавалось. Я все же вздохнула с облегчением, ужасно надоело ходить с вороньим гнездом на голове, которая постоянно чесалась.

— Как жаль, — сказала как-то подруга, сооружая мне на голове прическу, — что я не запомнила первоначального принципа, а то могла бы изобрести заклинание красоты вечного порядка.

— Может, его не зря еще не изобрели? Кто станет обращаться к визажистам, если красоту возможно будет получить навсегда?

— Ну да, ты права, — согласилась соседка.

В следующий раз Мила предложила мне улучшить состояние кожи. Против этого я ничего не имела, так как кожа моя не отличалась ровным тоном и нежной гладкостью, какой славятся все красивые женщины. Вот только, помня о прошлом опыте, я заставила подругу поклясться, что она точно вызубрила заклинание наизусть, а заодно поставила магическую запись, чтобы в точности воспроизвести первоначальный текст, если потребуется. Девушка со всем согласилась, красиво взмахнула руками, нараспев произнесла магические слова и… выдохнула испуганное 'Ой'.

— Что случилось? — я подскочила к зеркалу и заголосила, — мамочка, спасите!

Моя теперь нежная и бархатистая кожа была ровного салатового оттенка. Вне себя от ярости, что очень хорошо отражал цвет моего лица, я повернулась к Миле и клятвенно заверила ее, что если она не найдет способ исправить положение, я начну испытывать на ней собственные боевые заклинания.

— Леюшка, идем к ван Клэру, — взмолилась подруга, хватая меня за руку и пытаясь выволочь в коридор.

— Не раньше, чем я облачусь в защитный костюм, чтобы меня никто не увидел.

Несчастный преподаватель уже давно горько раскаялся, что Милу отчислили с направления 'Придворной магии'. Он даже тактично намекнул, что с такими способностями при дворе каждый был бы рад воспользоваться чарами Милы дабы насолить неугодному сопернику или сопернице. Что касается меня, то после просьбы ван Клэра дать ему неделю, чтобы проанализировать первоначальные слова и изобрести антизаклинание, я решила уйти в маги-отшельники. Еще семь дней пришлось мне ходить по коридорам университета в защитном костюме и сетчатой маске для фехтования. Всем интересующимся отвечала, что заразилась неизвестной болезнью, которая передается при взгляде на мое лицо. Желающих проверить эту наглую ложь не нашлось.

Через неделю самый любимый на свете мужчина ван Клэр изобрел очередное персональное заклинание, благодаря которому кожа вернула прежний вид. Я готова была лечь у ног преподавателя благодарным песиком и сторожить до конца дней своих. Не подозревая о моих покусительских планах на собственную персону, старичок миролюбиво попрощался с нами, напутствовав Милу больше не экспериментировать на своей подруге. Можно подумать, ее этот наказ остановил! Уже через три дня она примчалась с очередным первоклассным заклинанием для обретения фигуры мечты. Я отказалась наотрез. Мила два дня пытала меня уговорами и пришлось согласиться, но только с условием, что перед испытанием подруга вызубрит заклинание на моих глазах, потом продемонстрирует на фантоме и только затем применит по назначению. Благодаря такому настрою, Мила испортила несколько фантомов в университете, но значительно повысила собственные оценки, улучшила мнение о себе преподавателя, обрела опыт и постепенно научилась снимать собственные чары.

Так пролетел второй курс, в конце которого я пропустила бал для выпускников, не желая бередить старые раны, а затем осталась на каникулы в университете (новый ректор сделал поблажку для студентов, не желающих возвращаться домой по разным причинам). Все каникулы я училась и тренировалась, а перед третьим курсом успешно прошла экзамены. С нашего направления отчислили еще троих, и осталось только двенадцать человек. Третий год мало отличался от второго, та же изматывающая учеба и бесконечные тренировки, я и помыслить не могла о том, чтобы заняться личной жизнью, как настаивала Мила.

Нам добавили еще два предмета — 'столовый этикет' и 'ведение отвлеченной беседы', сокращенно ВОБ. Приходилось тренироваться накрывать стол в собственной комнате, согласно правилам, сервировать, правильно раскладывать приборы, составлять букеты, подбирать ткани для скатерти и салфеток, вставать и садиться по знаку, изящно держать вилки и ножи, знать что за чем следует, сколько блюд и в какой последовательности подается на таких-то и таких-то приемах и многое другое. На ВОБ мы учились искусству красноречиво говорить ни о чем и демонстрировать искреннее внимание к рассказу собеседника. В разговорах нельзя было касаться ни политических ситуаций или настроений, ни жизни короля или придворных, ни военной обстановки, ни…, в общем, ничего значимого. Далее, как объяснила преподаватель, мы научимся говорить об этом тонкими намеками, искусно и талантливо, как истинные придворные. Пожалуй, ВОБ стал для меня одним из самых сложных предметов. Попробуй ка поговори ни о чем часа два с различными собеседниками, не повторяясь, от такого и голове взорваться недолго.

Любовь Милы и Лера цвела и пахла. Мне даже казалось, что парень стал задумываться о возможной женитьбе. Иногда он так серьезно смотрел на Милу, с таким затаенным чувством в глазах, что у меня сжималось сердце. Я боялась за их будущие отношения, мне казалось, что родители Милолины, будучи аристократами, не согласятся на подобную партию для своей дочери. И хотя семья Лера была очень богата, но имя рода ценилось в нашем обществе слишком высоко. Оставалось надеяться, что свою роль сыграет наличие у молодого человека магических способностей, что давало Миле шанс родить ребенка-мага.

Незадолго до окончания третьего курса подруга подбила меня отправиться в город за нарядами для предстоящих летних каникул, наряды предназначались, соответственно, ей. Я подумала, девушка решила поразить воображение и так безнадежно влюбленного Лера, отправившись как и в прошлый год на каникулы к бабушке, но она удивила меня, заявив, что родители приглашают на лето семью возможного жениха и дали наказ Миле выглядеть как можно шикарнее, даже прислали дополнительные средства, хотя особым богатством ее семья не отличалась.

— Мила, а как же Лер? Он знает о намерениях твоей семьи?

— Я ничего не говорила ему. Мы встретимся после каникул и все обсудим.

— Что обсудите? Разве ты не любишь его?

— Люблю, но это мнение моей семьи и я обязана считаться с ним. К тому же прежде чем сделать выбор в пользу единственного мужчины, необходимо убедиться в верности принятого решения. Я ведь собираюсь выйти замуж до конца жизни.

— А разве когда по-настоящему любишь, можешь сравнивать своего любимого с другими?

— Лея, что за романтические выдумки? Конечно можешь! Сравнивать необходимо. Нужно знать, за кого ты выходишь, быть уверенной в своем выборе. А как я буду уверена, если ни с кем кроме него не встречалась?

Да, мне не понять истины этого мира. Вот я, когда полюбила, отдавалась этому чувству всей душой всем сердцем пусть и очень короткий период. О чем тут говорить?! После одной единственной ночи я оказалась не в состоянии выбросить из головы мужчину, оставившего меня. Я не могла ответить, простила ли я его, но зато точно знала, что по-прежнему испытываю к диору сильные чувства. Мне хотелось увидеться с ним вновь, посмотреть в серые глаза, понять, что он не тот идеал, каким видела его маленькая девочка, едва вступившая во взрослую жизнь. Я хотела разочароваться столь сильно, чтобы вырвать эту непонятную любовь из своего сердца, но пока мечты эти оставались неосуществимы.

Вот с такими тяжелыми мыслями я рассталась с Милой, которая уехала еще до начала ежегодного бала, за Лером должны были прислать карету на следующий после праздника день. Он пригласил меня, сказав, что без подруги ему тоскливо и одиноко, а если я составлю компанию, то будет с кем поговорить о любимой в этот вечер. На бал я надела то самое старое платье, оно было единственным нарядом, хотя и навевало грустные воспоминания. В этом году я даже рассталась с двумя серебрушками, потратившись на чулки и перчатки. Мы довольно весело провели с Лером время на празднике, пусть друг и болтал, по большей части, о Миле, но был весьма занимательным, остроумным собеседником и знал много смешных рассказов об известных магах. Мы танцевали, в основном, вдвоем, но раза три меня приглашали молодые маги с младшего и один со старшего курса. Хорошо проведя время, я тепло попрощалась с Лером у дверей своей комнаты, договорившись встретиться перед началом следующего курса.

Глава 7. Конец учебы

Четвертый год ознаменовался сразу несколькими событиями. Первое — я едва не завалила экзамены, только чудом справившись с заковыристым заданием по ВОБ. Несмотря на тренировки и бессчетное количество дней подготовки к теоретической и практической частям, мои усилия едва не пошли прахом, закончившись полным провалом. Спасло то, что преподаватель по ВОБ Селеста ван Мирг, сама являлась магом-полукровкой и оттого благоволила ко мне. Она предпочла закрыть глаза на слабенький ответ, явно не дотягивающий до необходимого для сдачи уровня и, дав совет посещать собственный факультатив для углубленного изучения сего предмета, засчитала попытку. Следующим событием стала потеря обоих друзей. Родители Милы, отчаявшись навязать дочери предполагаемого жениха, пригрозили перевести девушку в меньшую по размерам магическую академию недалеко от дома. Поскольку уговоры оказались бессильны, они осуществили свою угрозу. Мне даже не довелось встретиться с подругой, чтобы попрощаться, а на Лера было жалко смотреть. Наконец, уже после начала занятий он постучал в мою дверь и огорошил заявлением, что с разрешения ректора и своих родителей переводится в магическую академию, куда направили Милу, чтобы быть поближе к ней. Вот так они и покинули меня одну в университете, где кроме нескольких знакомых даже не с кем было поговорить. Я не была изгоем, но и ладить с людьми не получалось. Те, с кем мы учились на одном направлении, занимали более высокое положение, а оттого блюли дистанцию, остальные жили полной жизнью и понять мою зацикленность на учебе не представляли возможным. Оставшись одна наедине с собственными проблемами, о которых и рассказать-то было некому, впала в уныние. Радости не прибавили и новости из дома. Тетка прислала письмо, в котором написала, что старый Томас скончался от редкой болезни, давно уже мучившей старика, вот только хранил он свой недуг в строжайшей тайне, предпочитая никому не рассказывать. Все эти происшествия надолго выбили меня из колеи. Я мучилась, что не поехала на каникулы домой, ведь знала, как всегда радовался моему приезду Томас. Я корила себя, что не замечала никаких признаков этой болезни. Я страдала от отсутствия друзей, которые облегчили бы эту скорбь.

К счастью, времени для раздумий оставалось немного, занятия стали более интенсивными и сложными, особенно практические тренировки. Кажется, из нас собирались сделать магов-боевиков, которыми так славится королевская армия. В комнату я заползала поздно вечером, едва живая, и сразу засыпала. Ко мне подселили новую девушку Амелию ван Ольтер, но наши отношения не развились дальше молчаливого признания общего соседства. Ей не хватало той живости, которой отличалась Мила и которая способствовала раскрытию моего весьма замкнутого характера. Полностью уйдя в себя, я стала еще более необщительной, учась в одиночку справляться со всеми трудностями. Практически не реагируя на подначки остальных адептов, казалась на их дружном фоне белой вороной. Я не ходила и в любимцах у преподавателей, за исключением только госпожи Селесты. Стиснув зубы, рвалась и рвалась вперед к своей цели закончить направление во чтобы то ни стало и быть принятой на королевскую службу. Я совершенствовала свои сильные стороны и избавлялась от слабых мест. Наверное, судьба не зря закаляла меня, ей ради неизвестной цели нужно было сделать из порывистой эмоциональной девчонки хорошего крепкого бойца, который не пасует перед трудностями. Пожалуй, только хитрости и изворотливости мне не доставало, чтобы стать первоклассным придворным магом, но я полагала, что опыта в практическом применении силы и умения постоять за себя будет достаточно.

До окончания университета оставалось всего ничего. Четвертый курс пронесся в череде монотонных дней. Изредка мои будни скрашивали письма Милы, в которых она рассказывала о напряженной борьбе с родителями. Подруга тоже сильно изменилась. Столкнувшись с настойчивостью родных, с предательством, как она считала, с их стороны, Мила была твердо намерена бороться за свое счастье, за право связать собственную жизнь с Лером. Она уверилась в его чувствах, когда он последовал за девушкой в крохотную академию, бросив престижный университет. Милолина не хотела тайной свадьбы, ей нужно было согласие обеих сторон, и она намеревалась его получить. Я от всего сердца желала подруге успеха. Еще я всячески пыталась тренировать собственный дар, развить зависимость между ним и своими чувствами, но пока ничего не получалось. Дар проявлял себя спонтанно: иногда когда я злилась, иногда когда раздражалась, временами, когда смеялась, но порой переставал слушаться и не реагировал на эмоции. Я отточила свои умения, искусство контролировать собственную силу и направлять ее в нужное русло, но усилить дар, в прямом понимании этого слова, не могла.

Четвертый курс закончился. Ехать к тетке на каникулы не имело смысла. Из дома пришла еще пара писем — оба от нашей кухарки. Эби писала, что у них там все хорошо, что тетка вышла замуж, и скоро ожидается прибавление семейства. Решив отделаться поздравлениями и небольшим подарком, когда радостное событие свершится, я и думать забыла о Пенелопе и ее муже. Лето собиралась провести как обычно, за одним лишь исключением: я намеревалась подработать на каникулах в той самой харчевне, пострадавшей когда-то от рук магических недоучек. Лишние деньги после выпуска мне бы очень пригодились. Был все же положительный момент в нашей отработке — Окелло после нее перевелся в другое место, посчитав подобное отношение к своей персоне неприемлемым.

Итак, перед выходом в самостоятельную жизнь я решила заработать денег и прибавить их к собственным накоплениям за четыре года, а потому отправилась в печально известное заведение. Хозяин харчевни меня, слава небесам, не узнал. Он сказал, что летом работников не хватает, так как многие в это время просят отпустить их на месяц-два, чтобы проведать собственные семьи. Студентов, желающих подработать на каникулах, практически не бывает, поскольку в нашем теперь уже престижном университете обучались сплошь дети аристократов или из богатых семей. Иными словами, мое предложение было встречено с радостью, и я приступила к работе. С утра пораньше приходила в харчевню, а вечером возвращалась в университет и повторяла пройденный материал. Теперь на повторение и оттачивание собственных навыков у меня уходило гораздо меньше времени и сил, чем раньше, а поскольку занятий не было, я вполне справлялась с такой нагрузкой. Адептов одного со мной направления в харчевне, к счастью, не встречала, они все разъехались по домам на каникулы.

Работа была утомительной и однообразной: приходилось накрывать столы, разносить еду, протирать мебель, подметать пол — хорошо хоть мойка посуды меня миновала. Целый день на ногах ужасно изматывал, но зато я получала по две серебрушки раз в пару недель и добавляла их к уже отложенным мной. Сумма на счету в банке росла, доставляя маленькую радость. Когда пришла пора прощаться с работодателям, он выдал мне маленькую премию в виде дополнительной серебрушки и сказал, что если понадобиться работа, то с удовольствием примет меня к себе. Я же надеялась на получение после пятого курса более ответственной и важной должности.

К началу пятого года после проведения уже привычного тестирования нас на придворной магии осталось только пять человек. Двое перевелись на другие направления, кто-то был отчислен, кто-то просто не пожелал тянуть эту тяжелую ношу дальше. Привычное тестирование сдавали вместе, а не отдельно, как когда-то. Преподаватели сели в аудитории по одному на адепта, и каждый из нас отвечал на свой вопрос. Тестирование проходили вместе, выстроившись в одну линию перед фантомами. С заданиями я справилась успешно, даже ВОБ в этом году сдала намного лучше. Сесилия подтянула меня на факультативах, и я была весьма горда собой. Мы не писали большие научные талмуды по теме выбранного направления, как другие адепты потому, что относились к особой отдельной ото всех группе. Однажды ректор собрал нас своем кабинете и сделал объявление:

— Господа адепты, ваше обучение на пятом курсе не будет слишком отличаться от прочих годов, но я бы советовал каждому тратить свободное время на тренировки и повторение пройденного за пять лет материала. Тестирование начнется перед летними каникулами и оно будет жестким. Те, кто успешно пройдет это испытание, отправятся в столицу к куратору всех придворных магов Аджелу эль Торго. Все выпускники направлений придворной магии из разных университетов соберутся у него этим летом. После трех месяцев тренировок, он выделит лучших, тех, кто будет работать при дворе, остальные займут свои посты в столице. Я желаю вам удачи, господа адепты, трудитесь и не опозорьте имени своего куратора. Всего доброго.

С этими словами ректор отпустил нас. Для меня ничего необычного не объявили, я ведь и раньше все повторяла и отрабатывала, только объем материала значительно возрос. Мои соадепты возмущались данным фактом, жалуясь, что на личную жизнь совсем не остается времени. Наш староста однако пошутил, что когда попадем ко двору, с лихвой наверстаем упущенное. Вот так мы и разошлись по своим комнатам, чтобы со следующего дня приступить к усиленным тренировкам и зубрежкам.

Весь год пролетел, как одно мгновение. Мне казалось, что было дано недостаточно времени на повторение пройденного материала и день финального тестирования приблизился с невероятной быстротой. Где-то там, за стенами университета, у родных мне людей происходили значительные перемены. Мила и Лер поженились и были невероятно счастливы. Академию оба закончили на отлично еще год назад, так как обучение там составляло всего четыре года. Я поздравила их от всего сердца и, потратив одну четвертую собственных накоплений, отправила друзьям подарок. У тетки с мужем родился сын. Пенелопа на радостях лично написала мне письмо с приглашением приехать, взглянуть на своего новорожденного кузена. Я отговорилась учебой и отправила подарок для малыша. В ответ тетка прислала вдвое увеличенное месячное содержание, чем поразила меня невероятно. Не зря говорят, что материнство меняет женщину. В последнем письме Пенелопа даже упомянула о том, как сильно любила меня моя мама. Чудеса да и только!

Все менялось, жизнь вокруг кипела ключом, а я существовала в своем собственном мире учебы и тренировок. Мое желание все сдать, справиться, пройти экзамены удвоилась, если такое вообще возможно. Я настолько сильно стремилась добиться успеха, что надорвалась незадолго до финального тестирования. Организм не выдержал издевательств над собой, и меня поместили в лазарет с диагнозом 'Нервное истощение', все же нервы определенно являлись моей слабой стороной. В лазарете меня навестила Селеста, которая попыталась успокоить вконец расстроенную адептку:

— Послушай меня, Лея, я более опытная женщина и могу дать тебе хороший совет. Я знаю, насколько ты стремишься попасть ко двору. Да, не удивляйся, для меня это не секрет. Я когда-то тоже была одержима мыслями вырваться из привычного круга и доказать всем, кто от рождения имел и аристократическое звание и сильные магические способности, что я ничуть не хуже, а даже лучше их. Судьба быстро научила меня, что не стоит слишком сильно чего-то хотеть. Можно стремиться, прикладывать к этому усилия, но не надо делать кумира из своей мечты. Если ты начнешь относиться к собственному желанию более спокойно, то оно осуществится гораздо быстрее. Ты ведь умница! Подумай над этим, просто расслабься. У тебя есть еще немного времени восстановиться, если сможешь перебороть себя, перестанешь нервничать, то обязательно справишься. И еще одно — здоровье важнее всего, без него ты не сможешь насладиться достигнутыми успехами. Согласно медицинскому заключению, какие-то события в прошлом подорвали твою нервную систему, а потому тебе легко сорваться и получить какой-нибудь приступ. Я не собираюсь лезть к тебе в душу, но прошу поберечь себя. Попробуй оценивать события, словно со стороны, не принимая их слишком близко к сердцу.

Когда Селеста ушла, я долго раздумывала над ее словами и решила, что она права. Пора выкинуть мысли об учебе из головы хотя бы на то время, что я проведу в лазарете, тогда смогу восстановиться быстрее. Вот так, впервые за эти годы, я позволила себе ничего не делать, не думать о том, чего еще не повторила, а просто лежать, спать или прогуливаться по палате. Итогом моего хорошего поведения стала выписка из лазарета за день до финального тестирования. Я решила все пустить на самотек, и даже не пыталась в последний вечер объять необъятное, как остальные мои соадепты. Я просто лежала на кровати, жевала печеньки, купленные в городской лавке, и смотрела в потолок. Спать легла рано, а на следующий день встала вполне готовая к предстоящему испытанию.

В этот знаменательный для нашего направления день мы вместе собрались перед дверями тренировочного зала. Остальные заметно нервничали, я же внешне была совершенно спокойна. Сердце колотилось в груди, но на лице не отражалось никакого волнения. Одна из адепток Ана ван Эльг даже позволила себе завистливое высказывание в мой адрес о том, что некоторых на тренировки гоняли, а кому-то в лазаретике спать позволяли. Я привычно отмахнулась от этих глупостей, внутренне сосредотачиваясь.

Запустили нас всех вместе. Экзамен не зря проходил прямо в тренировочном зале, отвечая теорию, мы тут же доказывали ее на практике. Преподаватель ван Дорг держал перед собой огромный талмуд краткого курса обучения, он наугад открывал любой из предметов и задавал вопрос. Фантомов на сей раз зачаровали так, чтобы они могли не только отражать удар, но и неожиданно нападать в ответ. За отведенное на тестирование время нас не просто выжали как лимон, нас превратили в иссушенную лимонную корку. Когда бедным адептам позволили, наконец, выползти в коридор и подпереть спинами стены, следом вышел сам ректор:

— Господа адепты, вы молодцы, благодарим вас за старание. К сожалению, не все из вас справились с теорией. Господа Ана ван Эльг, Леорг линг Тери, прошу сдать мантии направления придворной магии и позже подойти ко мне за дальнейшим распределением на места практики с последующим возможным трудоустройством. Адепты Алех ван Молек и Маргарита линг Ольхен, вы превосходно справились с заданиями, могу я попросить вас протянуть мне свои руки на предмет сканирования и выявления возможного использования эликсира памяти.

Алех ван Молек заметно занервничал, протягивая ректору свою руку, Маргарита, напротив, была очень спокойна.

— Благодарю, господа адепты. Вы Алех, отчисляетесь с направления придворной магии за использование эликсира памяти во время проведения финального тестирования. Вас Маргарита, я поздравляю, вы успешно прошли экзамен.

Ректор перевел взгляд на меня, и сердце заколотилось в груди как бешеное.

— Прошу вас, Лилея ди Эджелина Орсано, зайдите в кабинет.

Я, едва живая от волнения, прошествовала в экзаменационный зал и встала перед преподавателями, которые как-то задумчиво на меня поглядывали.

— Лилея, — обратился ко мне ректор, — нам известно, как старательно вы учились все эти годы. Поверьте, нам было бы приятно, получи вы возможность поступить на работу ко двору его всесветлейшества Августина седьмого. Ваши ответы были хороши, но при сдаче практической части вы показали себя не на высоте, хотя тестирование все же прошли. На ситуацию можно взглянуть с двух сторон: с одной — ко двору попадают лучшие из лучших, с другой — мы принимаем во внимание ваши отличные результаты за все эти годы и ваше старание, хотя по уровню дара вы уступаете остальным адептам. Мы также учитываем и состояние вашего здоровья в последние дни, о чем доложила госпожа Селеста ван Мирг. После совета с коллегами, я вынес решение, дать вам шанс и отправить к господину куратору придворных магов Аджелу эль Торго. Всех благ, Лея, оправдайте возложенные на вас ожидания.

Ректор улыбнулся мне, и сквозь навернувшиеся на глаза слезы я увидела добрые улыбки на лицах остальных преподавателей, а также ободряющий взгляд, коим одарила меня Селеста. Хотелось расцеловать их всех! Кое-как выдавив из себя слова благодарности, стремительно выбежала в коридор, под дверью никого уже не было. Я помчалась в свою комнату, чтобы в одиночестве поплакать вволю от чувства накатившего облегчения.

Часть вторая. Жизнь

Глава 1. Дом придворных магов

— Сегодня великий день, — сказала мне Маргарита.

Я согласно кивнула и принялась вновь смотреть в окно на окружающую нас роскошь столицы. Здесь все было иначе, чем в месте, где я родилась и выросла. Магией дышал каждый камень каждого здания. Удивляться было нечему, в огромном прекрасном городе на каждый квадратный метр приходилось столько магов, сколько не было во всем нашем городке. Дома были сложены из удивительного материала, который переливался в лучах солнца различными радужными оттенками. В каждом таком доме жила отдельная семья, но были и огромные особняки, принадлежащие высокопоставленным особам, приближенным самого короля. Черепица на крышах различалась не только цветами, но и формой, некоторые кусочки поражали воображение особенно смелыми оттенками. Взглянув на мостовую, решила, что в столицу свезли весь камень из известных во всем мире самоцветных гор, чтобы пустить его на отделку не только домов, но и гладких безукоризненно чистых дорог. Вся эта красота утопала в зелени роскошных садов, повсюду раздавалось журчание золотых и серебряных фонтанов. У меня просто дух захватывало!

В дом придворных магов мы ехали в карете, принадлежащей семье Маргариты. Не знаю, как добирались претенденты на придворную должность с остальных университетов, но мы путешествовали с комфортом. Девушка надела лучший наряд и смотрелась весьма эффектно: ее рыжие кудряшки были уложены в высокую прическу, а приталенное зеленое платье слегка сужалось на бедрах, выгодно подчеркивая роскошные формы молодой красавицы, и расширялось книзу, падая свободными складками. Откровенное декольте было украшено зелеными и синими полудрагоценными камнями, а на руках золотистые перчатки в тон золотистым туфелькам на изящной ножке.

За все годы обучения так и не смогла понять, зачем такой красавице как Маргарита, с ее огромными зелеными глазами, чувственным ротиком и роскошными рыжими волосами нужна эта изнуряющая учеба на нашем направлении. Ее сделали бы придворным магом лишь для того, чтобы иметь возможность любоваться на это чудо каждый день. Вот только Маргарита училась по-настоящему и очень упорно. В отличие от меня, девушка обладала сильным даром, и потому обучение давалось ей немного легче.

Мы провели в пути уже несколько часов. Порталы являлись роскошью, использовались не столь часто и точно не вели во дворец короля. Сам король и его диоры могли переноситься куда им вздумается, а вот для защиты монаршей семьи и его самого, магические проходы во дворец блокировались.

Я ехала в своем самом нарядном платье, подаренном Милой. Как ни удивительно, оно было впору и выглядело неплохо (надевала я его всего раза четыре), только фасон несколько устарел. Современные платья подчеркивали грудь, талию и слегка обозначали бедра, а мое было со скромным декольте, шнуровкой на спине и скрывало бедра под пышными складками. Единственное украшение — мои волшебные волосы да пара кружевных перчаток на руках. Выглядела я, со слов Маргариты, весьма мило.

Занятые созерцанием роскошных домов столицы, сами не заметили, как карета подъехала к огромному особняку с богатой отделкой и остановилась у широкого крыльца. Из экипажа нам помог выйти слуга. Важный дворецкий встретил у двери и указал, куда идти. Поднявшись по широким ступенькам, мы оказались в огромном холле, который точно мог вместить в себя пару тренировочных залов. Все в нем сверкало: натертые до блеска полы и перила лестницы, вазы и мелкие безделушки (явно очень дорогие), блестели даже двери из какого то гладкого неизвестного мне дерева и их золотые ручки.

От наблюдений за окружающей роскошью меня оторвал голос солидного мужчины, который обратился к нам с Маргаритой и пригласил следовать за ним. Пройдя по длинному коридору, залитому светом из высоких окон в резным переплетах, мы оказались перед дверью, за которой слышался шум голосов. 'Дамы, прошу проследовать сюда', - слегка наклонил голову мужчина и открыл дверь. Мы вступили в огромную преогромную залу. В ней было очень мало мебели, лишь картины да зеркала на стенах, а в конце находился высокий помост со стоящим на нем креслом, напоминающим королевский трон.

В кресле сидел представительный мужчина с хищным и очень подвижным лицом. Весь такой холеный в дорогом костюме небесно-голубого цвета с золотистой отделкой. У него были волнистые золотые волосы, а глаза казались голубыми. С такого расстояния было нелегко распознать их цвет. Руки тонкие, словно у девушки, а фигура стройная и гибкая. Чувствовалось, что человек привык отдавать приказы и получать в ответ беспрекословное повиновение. Вот он поднял руку и шум голосов стих:

— Я вижу, все здесь собрались, — глубокий голос неприятно резанул слух какими-то раздраженными нотками, очевидно, его обладателю сложно было угодить. — Мое имя, как многим известно, Аджело эль Торго. Я куратор всех придворных магов и именно я выбираю, кого из вас назначить ко двору. Все здесь присутствующие прошли обучение в университетах, но немногие добьются чести служить лично его всесветлейшеству Августину седьмому. Кандидатов отбираю я сам, причем учитываю не только силу дара, но и ваше происхождение. Не терплю эту новую моду набирать магов исключительно по их способностям и позволять всяким выскочкам занимать высокие должности. Это просто оскорбление…

Дальше я не слушала, уловив самое главное — мне здесь будут не рады. Аджело еще долго распространялся на тему извращенности современных нравов, прохаживался по родословным и оскорблял всех полукровок. Очевидно, какой-то полумаг немало насолил ему в прошлом, подобно мне, утершей нос Окелло, а может это была отвергнувшая его женщина. Не столь важно теперь, когда я все лучше понимаю, что попасть ко двору мне не грозит.

— Я обязан — продолжал меж тем Аджело, — тренировать всех вас без исключения три полных месяца и только потом провести отборочный турнир. Никаких фантомов, господа, биться будете друг с другом.

Его слова вызвали ропот в рядах бывших адептов, никто не желал быть покалеченным еще до того, как поступит на королевскую службу. Аджело прервал всех нас одним взмахом руки:

— Все недовольные могут тотчас же отправляться по домам. Чем меньше вас станет, тем легче будем мой выбор. Сейчас вас здесь тридцать пять человек, ко двору отберу десятерых, остальные пойдут служить под начало столичных магов. Будете выполнять административную работу в городе, господа, а потому советую вам очень постараться, чтобы мне понравится. На этом закончим нашу встречу, отправляйтесь по своим комнатам, слуги вас проводят.

— Мы будем жить в его доме? — спросила я Маргариту, как более осведомленную о жизни в столице.

— Это не его дом. Этот дом был пожертвован королю одним из его придворных, известным чародеем. Он хотел, чтобы здесь тренировались будущие придворные маги, которые смогут в дальнейшем послужить на благо королевства. Теперь здесь раз в пять лет проводятся такие вот собрания.

— Раз в пять лет? Я думала, в придворные маги выбирают раз в год.

— Нет. Это нам повезло попасть сюда сразу после университета, а многие ждут по нескольку лет. Профессия придворного мага довольно опасна: кто-то сам уходит со службы, кто-то гибнет. Многие магини выходят замуж за придворных, рожают детей и оставляют службу. Раз в пять лет общее число придворных магов восстанавливается за счет нового набора.

Пока мы разговаривали, слуга привел нас к небольшой комнате на третьем этаже. В ней стояли две кровати, комод и шкаф, дверь в стене вела в крохотную умывальню. Мы едва распаковали свои вещи, как нас позвали к столу. За обедом мне выпал шанс более подробно рассмотреть всех претендентов на место придворного мага. В большинстве своем, это были сильные мужчины, маги-аристократы в седьмом поколении, я насчитала таких человек двадцать шесть. Остальные оказались женщинами, все очень разные: высокие и низкие, худенькие и полненькие, — в основном, тоже сильные магини. Я явно выделялась из общего числа. Пытаясь найти хоть одно дружелюбное лицо, натолкнулась на взгляд молодого мага. Он с любопытством и не таясь разглядывал меня, сам же отличался от своих соседей по столу более хрупкой комплекцией. Волосы у него были светлые, глаза серо-зеленые, а на носу виднелись едва заметные веснушки. Размер его глаз слегка меняли круглые очки, заставляя их казаться больше, чем было на самом деле, что наталкивало на мысль о настоящих проблемах со зрением. Хотя какие проблемы со зрением могут быть у кандидата в придворные маги? Мне стало любопытно пообщаться с этим парнем. Когда обед закончился и нас отпустили до вечерних тренировок, я направилась к двери, ведущей в сад, в надежде подышать немного свежим воздухом и просто побыть в тишине. На полпути меня внезапно перехватил тот самый парень:

— Привет, — широко улыбнувшись, он протянул мне руку. — Меня Эрик зовут, а ты Лилея ди Эджелина Орсано?

— Откуда ты знаешь?

— Я знаю всех кандидатов, а тобой особенно заинтересовался. Ты на всем потоке единственная девушка с приставкой ди, да еще и полумаг.

— Думаешь развлечься за мой счет?

— Что ты! — скорчил обиженную мордочку Эрик. — Я просто очень хотел с тобой познакомиться. Ты единственная полукровка без длиннющей родословной, которая смогла выбиться в кандидаты.

— Есть еще несколько полумагов.

— Да, есть, — отмахнулся Эрик, — только они не интересные. У всех семьи, в основном, богатые, за всеми стоят какие-то покровители, а по тебе сразу видно, что сама всего добилась.

— Послушай, тебе что-то нужно от меня? — начала я раздражаться.

— Да.

— И что? — спросила я, пораженная таким прямым ответом.

— Хочу стать твоим другом.

— Вот так просто стать другом? В смысле, захотел и стал?

— А почему нет? Дружить здесь не запрещается, а ты мне понравилась. Сразу видно, что характер есть.

— Послушай, Эрик, я не против дружбы, но меня смущает твой напор.

— Да не бойся, я многих шокирую, но поверь, что тебя не обижу, а если надо будет, даже помочь смогу. Ты, главное, дай мне шанс. — Сказал мой неожиданный новоявленный друг и широко улыбнулся.

— Хорошо. Давай посмотрим, что из этого выйдет.

Я согласилась потому, что мне действительно нужен был друг. Хоть и привыкла справляться со всем одна, но от одиночества здорово устаешь, не хватает простого человеческого общения, дружеского тепла, ощущения незримой поддержки рядом. Маргарита пусть и относилась ко мне неплохо, но всячески подчеркивала разницу в нашем происхождении. Она делала это неосознанно, просто была приучена к определенному поведению с детства. Давая Эрику обещание дружить, я еще не знала, что практически обрела вторую Милу в мужском обличье, и дело было не в природной живости Эрика, а в его страсти ставить эксперименты над живыми магами. Вся его жизнь была в науке, в возможности открыть что-то новое или изобрести собственное заклинание. Как он позже пояснил, я ужасно заинтересовала его своим необычным даром. Он, как и ректор эль Колин когда-то, свято верил в мою способность усилить собственный дар и собирался помочь мне этого достичь.

Глава 2. Месть куратора

Дни полетели за днями: ранний подъем, физические упражнения, пробежки, тренировки, обед, физические упражнения, тренировки, ужин, тренировки и ранний отбой. На остальное времени не хватало. Маргарита периодически пропадала вечерами допоздна, я же старалась лечь как можно раньше, чтобы выспаться. Тренировки были пока щадящими, поскольку отрабатывали мы заклинания, начиная с самых слабых и заканчивая самыми сильными. Это означало, что к концу третьего месяца возрастала вероятность приобрести парочку травм, не совместимых с жизнью. Я всегда вставала в пары с Маргаритой или Эриком, к счастью, партнера выбирать могли мы сами.

Совершенно незаметно пролетело полтора месяца. Тренировки эль Торго курировал лично. Каждый раз, когда его взгляд останавливался на мне, лицо кривилось от отвращения. Я мужественно игнорировала нелюбовь нашего куратора, не позволяя сломить себя и заставить выбыть из строя. Жизнь становилась все суровей. Аджело, руководствуясь, очевидно, целью выжить как можно большее количество претендентов, сократил наш ежедневный паек настолько, что все мы с некоторых пор ходили голодными. Двери теперь запирались на ночь магическими заклинаниями, не выпуская нас за пределы комнаты с наступлением часа отбоя. Если раньше наши места обитания ежедневно убирались, то теперь стремительно зарастали пылью, поскольку слугам было категорически запрещено помогать претендентам очищать собственные жилые помещения и заботиться о чистоте их одежды. Как ни удивительно, именно последние меры прогнали нескольких кандидатов. Я только удивлялась этому, но не мне было понять выросших в заботе и довольстве аристократов. Нашу с Маргаритой комнату я убирала одна. При одном слове уборка девушка впадала в такое состояние, что я просто махнула на нее рукой. Не так это сложно, да и мне не привыкать.

Процесс подготовки становился все сложнее и сложнее, а время на отдых сокращалось, заставляя нас трудиться на пределе возможностей. Еще несколько магов не выдержало суровых тренировочных будней. Когда дар высок, не приходится непрестанно оттачивать свои умения, как это постоянно делала я, учась в университете, а следовательно непосильная нагрузка быстро убивает охоту к получению выгодного места при дворе. Теперь нас оставалось всего семнадцать человек. Еще слишком много, по меркам Аджело, который не мог прогнать нас сам, но вынуждал уйти другими способами. Что касается меня, то я пока держалась. На тренировках я не получала тяжелых увечий только потому, что Эрик и Маргарита проявляли повышенную заботу. Однако именно это повлекло за собой новые изменения.

Эль Торго стал составлять пары на свое усмотрение, и было оно в пользу сильнейших магов, которых он ставил со слабейшими. Мне достался верзила-аристократ на полторы головы выше, раза в два шире, с внушительными мускулами и грозным взглядом синих, как зимний лед, глаз. Звали моего нового партнера неожиданно ласково Илион. Этот Илион мог и без магии скрутить меня в бараний рог, а судя по внешности, у него в роду насчитывалось без малого поколений семь магов. Я оглянулась на Аджело и успела заметить его злобно-торжествующий взгляд, прежде чем куратор перешел к следующей паре. Со страхом приготовившись к схватке, я совсем не ожидала услышать слова, которые тихонько прошептал мне предполагаемый противник:

— Лея, не бойся, я не обижу. Сам вызвался к тебе в пару, Маргарита просила помочь ее подруге. Притворяйся только, что борешься со мной из последних сил.

Я ошеломленно кивнула в ответ и заняла боевую стойку. Вот, стало быть, где Маргарита пропадала ночами. Не ожидала от нее такого широкого жеста и даже не предполагала, что девушка считает меня своей подругой, хотя общие беды сблизили нас немного в последнее время. Теперь вот, узнав о плане Аджело, она предусмотрительно поговорила со своим, своим… хм, другом.

Эль Торго дал сигнал, и бой начался. Меня тут же снесло силовой волной. Я скорее почувствовала, чем увидела, что в заклинание вложено мало энергии, одна лишь видимость силы. Поднявшись на ноги, вновь заняла стойку и едва уклонилась от серебристой молнии.

— Упавшим партнерам поблажек не давать! — тут же крикнул эль Торго. — Не успеют сгруппироваться для последующего удара — их проблемы.

В этот момент Илион уже приготовил боевой шар и, дав одно лишь мгновение для подготовки, швырнул сферой в меня. Вскинутый магический щит отразил шар своим краем, рассыпав его на тысячи искорок. Илион так старательно создавал видимость магического боя, что я едва успевала уклоняться и совсем взмокла и выдохлась к концу тренировки. У меня едва достало сил, чтобы, наклонив голову в приветственном жесте, поблагодарить партнера за бой и тихонько шепнуть еще одно спасибо лично от себя. Илион одарил меня ответным кивком и ушел к группе своих товарищей, таких же внушительных магов-гигантов. Отвернувшись, поймала недовольный взгляд куратора. Вот кто не ожидал, что я продержусь хотя бы одну схватку. Вечером в нашей комнате я поблагодарила Маргариту за помощь. Девушка только отмахнулась и заявила, что тут благодарить не за что и это мне награда за уборку в комнате и стирку вещей. Ну, каждому свое.

В последующие дни я заметила, что куратор эль Торго проявляет к Маргарите какой-то повышенный интерес. Он, казалось, не выделял красавицу из общей массы, но взгляд то и дело к ней возвращался. Маргарита старательно делала вид, что ничего не замечает. Я бы и сама пропустила сей факт, если бы Эрик не привлек мое внимание, толкнув локтем в бок и прошептав на ухо: 'Гляди, у Маргариты новый поклонник объявился'. Эрик был удивительным человеком. Он не собирал сплетни, не делился новостями, он просто подмечал все нюансы, замечал то, чего не видели другие. Меня также поражало, что несмотря на кажущуюся уязвимость и отсутствие сильно развитой мускулатуры, Эрик виртуозно владел заклинаниями. Его запас силы казался неиссякаемым. Он был очень гибким, подвижным, ловко уворачивался в бою и быстро делал ответный пас. Однажды, я вспомнила, что до сих пор не знаю его полного имени. Когда я спросила об этом, Эрик заметно смутился и ответил:

— Слушай, Лелька, к чему тебе мое полное имя? — Лелькой Эрик звал меня только тогда, когда сильно смущался или пытался уйти от темы.

— Я не знала, что ты делаешь из этого тайну.

— Да не делаю я. Просто не хотел, чтобы наши отношения испортились. Вижу ведь, как ты относишься ко всяким там именитым магам.

— Я отношусь к ним так же, как они ко мне. А ты что именитый? Ну скажи мне имя своего рода, Эрик, ну пожалуйста. Ты, наверное, тоже линг или какой-нибудь тер.

— Эх, умеешь же ты прицепиться! — вздохнул парень. — Ну ладно, сама напросилась. Эрикнер эль Миллен — по всем правилам дворцового этикета представился друг.

— Вон что, так ты эльтар! Ну, слава небесам, не диор и даже не высокосиятельство.

Эрик рассмеялся.

— Не так уж далеко я ушел от диора.

— Фу, сноб!

— Мелкая завистница.

— Я не мелкая.

— Ну, тогда короткая.

— Я миниатюрная.

— Ну, ну.

— Да ну тебя.

В таком духе мы частенько шутили с Эриком, и эти мелкие стычки возвращали к тем временам, когда мы точно также веселились с Милой и Лером. Из последнего письма подруги, полученного перед самым отъездом в столицу, я узнала, что они ждут ребенка, и очень порадовалась за друзей. Даже вздохнула немного: живут же люди, строят личную жизнь, знакомятся и женятся, детей рожают, а мне все схватки да испытания. Кому все это надо? Ответ я знала — кроме меня самой никому.

Едва минуло два месяца наших терзаний, как куратор вновь собрал всех в зале. Мы стояли в глубокой тишине, ожидая узнать, какую же новую пакость приготовил эль Торго. Ответ не заставил себя долго ждать:

— Господа претенденты, знаете ли вы из истории, которую, кстати, должны были хорошо освоить в своих учебных заведениях, как часто придворные маги попадали в плен к врагу? Известно ли вам, что ни один маг, не смотря на его высокий статус, не защищен от того, чтобы быть плененным и подвергнуться суровым пыткам?

— К чему это он? — спросил меня Эрик. — Я лишь плечами в ответ пожала.

— Я говорю вам это затем, господа, что если вы морально не подготовлены ко всем испытаниям, которые могут выпасть на долю придворного мага, то нечего и пытаться попасть ко двору. Моя задача — подготовить вас во всех отношениях, а за сим попрошу поочередно подниматься сюда, ко мне на возвышение, дабы я продемонстрировал ряд пыток, широко применяемых с целью получения информации. А начнем мы, пожалуй, с самых стойких. Илион, прошу вас.

Я вздрогнула и услышала, как позади тихо ахнула Маргарита. Наверное, не зря Аджело вызвал именно Илиона первым, я то думала, он начнет с меня. Но, очевидно, у куратора появился новый враг — более успешный соперник.

Илион с каменным выражением лица поднялся на возвышение и сел на указанный стул. Аджело подошел и положил узкие ладони на его голову. Парень сразу весь как-то напрягся. Я увидела, как сжались его руки, как по лицу заструился пот. Он качнулся из стороны в сторону, пытаясь стиснуть зубы и сдержать рвущийся наружу крик. Кожа его резко побледнела, а потом посинела. Все в ужасе молчали, и вдруг в тишине раздался одинокий крик:

— Прекратите!

Я даже не поняла, кто это произнес, пока не заметила устремленные на меня ошеломленные взгляды. Тут только дошло, что сейчас я совершила глупейшую ошибку в своей жизни — никто не смел указывать или перечить эль Торго. Я закусила губу, но было уже поздно:

— Ах, вот и защитница нашлась. Вы так радеете за своего партнера, ди Орсано? — с грязным намеком, произнес Аджело. — А я то удивлялся, как это вам раз за разом удается выдерживать все магические поединки, ответ же был прост, правда мадам?

Терять мне было уже нечего, а значит можно позволить себе быть дерзкой:

— Не правда.

— Что, что? Вы смеете дерзить мне? Мерзкая девчонка! Ну раз ты всегда столь успешно справлялась со всеми испытаниями, ступай ка сюда и покажи этому слабаку — кивнул он в сторону Илиона, — как нужно терпеть боль. Живо на помост!

Я вздрогнула от его окрика, но не могла струсить здесь, на глазах у всех, перед лицом этого презираемого мною мага. Не глядя ни на кого, я поднялась на помост. Эрик протянул было руку, да так и застыл неподвижным изваянием.

— Никому не сметь вмешиваться! — прорычал эль Торго, подло обездвижив друзей заклинанием повиновения.

Поднявшись по ступенькам, села на освобожденный Илионом стул. Парень с жалостью посмотрел на меня и спустился с помоста. Он ничего не мог поделать сейчас. Присев на самый краешек, ощутила, как на голову легли руки злорадствующего Аджело. В тот же миг боль затопила все тело, начиная с кончиков пальцев и заканчивая каждой клеточкой моего существа. Она наполняла и наполняла, накатывала волнами — одна сильнее другой. Если поначалу это можно было как-то переносить, то постепенно мука становилась нестерпимой. Я не могла вздохнуть, в глазах потемнело, дыхание со свистом вырывалось сквозь сжатые зубы. У меня было ощущение, словно все кости организма плавились и растекались по телу жидким огнем. Я почувствовала, что еще миг и потеряю сознание, уплыву в спасительную тьму. В этот момент краем разума уловила прозвучавшее где-то вдалеке единственно слово:

— Прекратить!

И боль отпустила. Я смогла вдохнуть и согнулась пополам, закашлявшись и судорожно хватая ртом воздух.

— Значит донос не солгал, эль Торго, вы действительно издеваетесь над своими подопечными?

От звуков знакомого голоса кровь вновь застучала в висках. Подняв голову, сквозь завесу волос взглянула на другой конец залы и увидела там мужчину, с которым встречалась последний раз четыре года назад. Альтар дар Астелло собственной персоной! Диор его всесветлейшества Августина седьмого, признанный самим королем одним из лучших магов королевства. Он стоял возле двери, сложив на груди руки и бесстрастно взирая на Аджело, такой же статный и красивый, каким я его запомнила. Сердце сжалось в груди и дыхание перехватило, но уже не от боли, а по совсем иной причине. Голос диора звенел от гнева, когда Альтар продолжил:

— Как смеешь ты не следовать королевскому приказу?

— Я…я выполнял приказ его всесветлейшества. — Заикаясь, произнес эль Торго. Впервые я видела его таким напуганным.

— Выполнял, говоришь, ну с этим мы разберемся. Господа, всем разойтись, но сперва позаботьтесь о девушке! — махнул он рукой в моем направлении. — Эль Торго, ты отправишься со мной!

Альтар решительным шагом подошел к Аджело и, схватив того за руку, мгновенно открыл портал, перенеся обоих из залы. Маги потихоньку направились в сторону двери, а я так и осталась сидеть на стуле, пока не почувствовала на своих плечах руки, настойчиво тянущие вверх. С трудом поднявшись, оперлась на того, кто меня держал, это оказался Илион. Рядом, схватив меня за руку и делясь живительными потоками собственной магии, находился Эрик. Маргарита с побледневшим лицом настойчиво что-то спрашивала, и только спустя несколько мгновений мне удалось разобрать слова:

— Лея, Лея, ты слышишь меня? Ответь же! Как ты? Все еще больно?

— Не больно, — с трудом произнесла я, — только сил совсем нет.

— Илион, ты отнесешь ее в нашу комнату.

Глава 3. Приказ короля

Альтар:

Я был в бешенстве! Король лично дал мне задание убедиться в правдивости слухов касательно нашего куратора придворных магов эль Торго. Он занимал этот пост уже пять лет, но только недавно был получен донос о чрезмерно жестоком обращении эльтара с подвластными ему молодыми магами. Подозреваю, что Аджело лично контролировал всех, кто благодаря ему получил должность при дворе. Полный набор осуществлялся раз в пять лет, но если двор терял мага или нескольких, эль Торго быстро находил ему замену. Никто не жаловался, да и короля тоже в первое время все устраивало, пока он не начал замечать, что некоторые маги не могут выполнить часть возложенных на них обязательств. Давно уже его всесветлейшество обратил внимание на неспособность большей части придворных справиться с элементарными задачами и это несмотря на их происхождение и сильный магический дар, полученный при рождении. Они просто не желали утруждать себя развитием собственной магии, считая скучным учиться контролю над своей силой, когда вокруг полно слуг и придворных магов, способных решить любую задачу. Понимая, что подобное отношение грозит полнейшей деградацией, а, возможно, в далеком будущем и утратой магических способностей, король созвал совет доверенных лиц. Я присутствовал на том совете. Мы все высказывали идеи и вносили предложения. Итогом стало принятие решения о создании во всех крупных университетах королевства современного направления 'Придворной магии', главной целью которого станет воспитание нового поколения магически одаренных людей. Сильнейшие из них станут служить во дворце, остальные, развив собственные способности, смогут поступить на королевскую службу в столице или крупных городах. Сперва магов курировал старейший магистр нашего государства, замечательный человек и сильнейший маг, для этих нужд он даже отдал свой дом. Однако магистр погиб пять лет назад при загадочных обстоятельствах, и с тех самых пор пост перешел к эль Торго.

Помнится, что помимо нововведений в образовании были разработаны и другие меры, например, борьба со взяточничеством в королевстве. Наш первый министр убедил короля, что взяточничество крупных сановников, в том числе и ректоров университетов, разлагает государственный аппарат страны. Были приняты самые беспрецедентные меры — нас, приближенных его всесветлейшества, отправляли в самые отдаленные уголки королевства с целью разобраться и навести порядок. Собственные обязанности поделили сами. Я взял на себя контроль за университетами, мой друг Ольган посетил важные административные учреждения во всех небольших городах, кто-то поделил между собой крупные и средние города. Нам много пришлось тогда потрудиться прежде, чем смогли навести порядок, а заодно нажили себе немало врагов.

Потратив на решение данной задачи столько лет и сил, я был весьма раздосадован тем, что у руля оказались типы, подобные эль Торго. Он уже давно пользовался расположением короля, ему доверили почетную должность, чего ему не хватало? Живи и достойно исполняй свои обязанности, но нет, этого оказалось мало, стал насаждать собственную агентурную сеть. Вместо работы на благо правителя, заботился лишь о собственной выгоде. Сегодня его всесветлейшество лично просил меня явится в дом придворных магов и проанализировать ситуацию. Никто не знал о нашем разговоре. Я появился там в самый подходящий момент и увидел эль Торго на помосте, мучающем какую-то магиню. Он явно наслаждался ситуацией и своим превосходством. Девушка показалась мне чересчур хрупкой и слабой, чтобы подвергать ее подобным испытаниям. Темные волосы полностью закрывали лицо, падая до самого пола, голова склонилась к груди, но девушка, на удивление, не произносила ни звука. Я даже поразился ее выдержке. Многие взрослые и сильные маги кричали от подобных пыток. Не в силах более выносить омерзительного зрелища, я велел Эль Торго прекратить свои издевательства, затем перенес его прямиком к королевскому кабинету, а вот там уже описал всю ситуацию, не стесняясь в выражениях. Король выслушал меня и, не теряя ни секунды, велел заточить эль Торго в темницу с дальнейшим выяснением деталей дела, а пока просил меня не предавать происшедшее огласке, чтобы иметь возможность вычислить сообщников эльтара при дворе. Его всесветлейшество велел мне без лишнего шума заменить эль Торго на его должности, пока не подыщут достойную кандидатуру. Я понимал, что спорить с королем бесполезно, но все же не удержался от досадливого вздоха.

— Я понимаю, Альтар, что моя просьба не ко времени. За годы безупречной службы ты заслужил отпуск, чтобы заняться собственной личной жизнью, да и очаровательная леди Айрин просила меня проявить милосердие и позволить вам видеться чаще. Однако пойми и ты, мне крайне важно найти сообщников эль Торго, его личных шпионов, а как все сделать без лишнего шума? Ты уже в курсе событий, видел все собственными глазами, прошу, займись этим пока. У тебя месяц, чтобы завершить обучение новых магов и отобрать десятку лучших. Сделай из них сплоченную команду. Никто не справится с этим лучше тебя в такие сжатые сроки.

— Слушаюсь, ваше всесветлейшество, — поклонился я королю и, дождавшись разрешения удалиться, перенесся в собственные покои во дворце. Айрин будет в гневе и это мягко говоря. Она ожидала, что мы проведем месяц вместе в моем поместье за пределами столицы, хотела наметить планы будущей перепланировки наших покоев после женитьбы. Помолвка длилась уже пятый месяц и до свадьбы оставалось ровно три, но много дел еще требовало внимания. Теперь же вместо того, чтобы больше времени уделить невесте, я буду пропадать в компании молодых магов, пытаясь за месяц выбрать из их числа лучших, отсеять остальных и превратить тех, кто пройдет испытания, в сплоченную команду. Думаю, даже факт личной просьбы короля не умерит гнева невесты, и это несмотря на то, что именно его всесветлейшество предложил Айрин дар Торэс мне в жены. Король решил, будто тридцать пять — самый подходящий возраст для женитьбы, хотя многие диоры сочетались браком и в сорок и в пятьдесят. А куда торопиться, если у тебя впереди лет триста жизни? Айрин тоже не терпелось устроить нашу свадьбу поскорее. Подозреваю, именно она уговорила повелителя поторопить меня с женитьбой.

Мы встретились с ней год назад при дворе, с тех пор я повсюду 'случайно' сталкивался с девушкой. Не знаю каким образом, но Айрин выжила из дворца мою тогдашнюю пассию Микаэлину. Мика была очаровательна, а Айрин напориста и активна. Ее отличала какая-то дикая красота: черные волосы, белая нежная кожа, ярко зеленые глаза, прекрасная фигура. Не спорю, диорке быстро удалось завладеть моим вниманием, хотя я и не преступал черту, дабы не форсировать события. Известно ведь, что невесты не должны быть с будущим супругом до свадьбы, такова традиция. Девушка активно пыталась меня соблазнить, но после стала действовать мягче, проявляя покорность и исполняя любые желания. Я не видел причин противиться этому браку, хотя он и казался несколько поспешным. Теперь же мне предстояло встретиться с невестой и поставить ее перед неприятным фактом.

Лея:

В комнате, где парни оставили нас с Маргаритой, отправившись к себе в ожидании дальнейшего развития событий, подруга впервые в жизни поднесла мне стакан с водой. Почему впервые, да потому что всегда и все я подносила ей, а не наоборот. Она даже присела на краешек моей кровати и погладила по волосам:

— Скажи мне, Лея, ну зачем быть такой смелой? Зачем ты вообще вмешалась? Илион бы выдержал, он у меня сильный, только утер бы нос этому эль Торго.

— Ты просто не представляешь, Маргарита, как это больно! Я думаю, он держался уже из последних сил. Да и не могу я видеть, как мучают ни в чем не повинного человека.

— А самой не надоело терпеть, когда тебя мучают?

— До меня все равно дошла бы очередь.

— Просто ты постоянно лезешь, куда ни просят. Вся из себя благородная и смелая! Сидела бы тихонько, никто бы тебя и не заметил.

— Если бы я тихонько сидела, то никогда не оказалась бы здесь. Вообще, не понимаю, в чем ты меня обвиняешь? Сама-то как тут оказалась? И красавица, и аристократка, чего тебе дома не сиделось? Вышла бы уже замуж, а может стала любовницей какого-то диора и горя не знала. — Я заметила, как при последних словах Маргарита побледнела и опустила голову. Раскаяние затопило жгучей волной. Она ведь за меня волновалась, а я тут грублю ей в ответ. Я потянулась к девушке и, схватив ее за руку, прошептала:

— Прости меня, пожалуйста. Я обидела тебя, да?

— На правду не обижаются, Лея. Знаешь, почему я так редко общаюсь с родителями? Да потому, что отказалась принять статус официальной любовницы одного диора. Ты права, говоря, что все бы у меня было, все и даже больше. Но не нужно мне этого, понимаешь? Я сама хочу выбрать, сама! И полюбить хочу по-настоящему. Я ведь многое узнала за время своего обучения, о чем раньше и не подозревала. Я узнала, что бывают такие люди как ты, как Илион. Узнала, что простые маги ничуть не хуже прирожденных аристократов. Ты посмотри, каких высот достигла с твоим происхождением! А Илион, какой он добрый, несмотря на кажущуюся суровость. Да тот же Эрик, такой забавный и умный, а вовсе не сноб, как большинство эльтаров. Вы все такие разные, вы стали мне дороги, по-настоящему. Мне впервые за всю жизнь не приходится носить маску. Знаешь, как гневались родители, когда узнали о решении закончить направление придворной магии и принять участие в отборе? Они растили меня с иной целью и не приняли мой выбор, они едва не отреклись от собственной дочери за то, что посмела пойти против их воли. Я думала не выдержу, сломаюсь, а потом познакомилась с тобой и поняла, что надо быть сильной. Только сильные люди заслуживают счастья.

Мне было удивительно слушать откровения Маргариты. Никогда бы не подумала, что могу служить для кого-то примером, а особенно для такой во всех отношениях великолепной магини как она. У нее вообще все есть, а девушка, оказывается, несчастна. И абсолютно не все мечтают стать любовницей диора, несмотря на перспективы подобного союза. Официальная любовница почти жена, за исключением того, что не принимает решений и не несет ответственности за свою семью и имущество мужа. Вообще, мне говорили, что жизнь таких женщин — это сказка наяву. Мда, многих вещей я еще не знаю.

Маргарита, наконец-то выговорившись, решила прилечь на кровать и вскоре уснула. Я же лежала без сна, вспоминая Альтара. Он так похож на себя прежнего, но при этом изменился неуловимо. Такой же красивый, но более сдержанный и суровый. Как он одним словом заставил эль Торго прекратить свои истязания! Я вздохнула. Он определенно видный маг при дворе, другой не смел бы говорить подобным тоном со ставленником самого короля. Я убедилась в тщетности собственных надежд разочароваться в диоре, понимая, что мужчина вряд ли вспомнит меня, даже встретив во дворце.

На следующий день мы с Маргаритой проснулись рано. Я от волнения полночи не могла глаз сомкнуть, но при этом встала, едва небо на востоке посветлело. Соседка проснулась, когда я осторожно прокралась мимо нее к умывальне. Вернувшись в комнату, застала ее уже сидящей на кровати и натягивающей тренировочный костюм.

— Думаешь, сегодня будут тренировки? — спросила я.

— Не знаю. После вчерашнего не слышно никаких новостей, но на всякий случай стоит приготовиться.

Я полностью согласилась с подругой и принялась облачаться в собственную одежду. Наши тренировочные костюмы были черного цвета и состояли из туники, открывающей руки до плеч, штанов (у магов-мужчин) и просторных юбок (у магинь) с широкими поясами на талии. Как ни странно, но юбки не путались в ногах и не мешали при проведении магических поединков, наверное, их спроектировала какая-то очень талантливая женщина-маг. Сверху все носили длинные серые плащи. Едва мы закончили одеваться, как в дверь постучали, за ней оказался Эрик:

— Общий сбор в зале! — только и крикнул он и помчался дальше.

Мы поспешно спустились вниз и увидели, что зал уже наполнился претендентами, трон с возвышения куда-то исчез, а у стены стоит пара незнакомых магов в белых плащах с королевской символикой на груди.

— Придворные маги, — шепнула мне Маргарита.

Тут последние претенденты зашли в залу, и все стали дружно спрашивать друг у друга, что происходит. Неожиданно гул голосов стих. Я подняла глаза на помост и вздрогнула, увидев на нем Альтара.

— Доброе утро, господа маги.

— Доброе утро, — дружно ответили мы.

— Вчерашнее происшествие вынудило нас сместить вашего куратора с его поста. На оставшийся месяц король назначил нового руководителя.

Все мы взглянули в сторону магов в белых плащах, гадая, кто из них станет новым куратором.

— Новым куратором король назначил меня, — мое сердце ушло в пятки, притаившись там до лучших времен. — Вчера не имел возможности представиться, меня зовут Альтар дар Астелло, а это мои помощники, господа Шон эль Альзаро и Антуан вик Колран. Прежде чем наметить план будущих занятий, я хотел бы пригласить сюда тех претендентов, которые пострадали от пыток, применённых бывшим куратором Аджело эль Торго. Король принял решение выплатить всем вам моральную компенсацию в размере трех золотых.

После слов Альтара я застыла на месте, заметив, что Илион направился к помосту.

— Лея, что замерла, иди скорее, — подтолкнула меня Маргарита.

Я и пошла, а в голове билась одна мысль: 'Узнает или нет? Что делать, если узнает? А если нет? Что мне вообще делать?'

Я бы с удовольствие отказалась от награды, лишь бы не подниматься на помост к Альтару, однако ноги сами несли меня вперед, самостоятельно поднявшись по ступеням и остановившись рядом с Илионом. Я опустила голову, не смея смотреть новому куратору в лицо. Все же не ожидала встретиться с ним так скоро и за пределами дворца. Диор меж тем продолжал:

— Всего двое?

— Да, господин куратор, — ответил Илион.

— Хорошо, значит я успел почти вовремя. Позвольте от имени короля, всесветлейшего Августина седьмого, выплатить вам компенсацию…, как ваше имя?

— Илион тер Виктум.

— … Илион тер Виктум, в виду причиненного вам морального ущерба.

— Благодарю вас, куратор дар Астелло.

— Как ваше имя? — обратился ко мне Альтар.

— Ди Орсано, — прошептала я.

— Что, простите?

— Лилея ди Эджелина Орсано, — ответил за меня Илион.

— Позвольте от имени короля, всесветлейшего Августина седьмого, выплатить вам, Лилея ди Эджелина Орсано, компенсацию, в виду причиненного вам морального ущерба.

Мне показалось или он выдержал небольшую паузу перед тем, как произнести мое имя? Наверное, показалось. Не похоже, чтобы меня вообще узнали.

— Благодарю, — едва слышно сказала я, поклонилась и, протянув руку, получила в нее три золотых. Все также не глядя на нового куратора, я спустилась с помоста вслед за Илионом и встала в ряду остальных ребят. Кажется, все значительно оживились. Я слышала как многие шепотом произносили: 'Это сам Альтар! Вот повезло! И теперь он наш куратор? Здорово!'. Я потихоньку приходила в себя и даже осмелилась поднять голову, чтобы взглянуть на Альтара. На меня мужчина не смотрел, он в этот момент что-то говорил поднявшимся на помост придворным магам.

— Этот, который вик Колран, из военных. Мне кажется, что я его где-то встречала. — Произнесла рядом со мной Маргарита.

Я взглянула в сторону невысокого шатена приятной наружности с мягким взглядом карих глаз. Как такой спокойный и миролюбивый с виду мужчина может быть военным? Хотя вряд ли военные маги — все поголовно дикие варвары, должны же среди них быть и мирные люди.

— Господа, — вновь привлек наше внимание Альтар. — Мне хотелось бы выяснить для начала ваши слабые и сильные стороны. Сейчас коллеги начнут тренировку, а я буду подходить к каждому из вас по-отдельности и вызывать на небольшой магический поединок, это поможет нам спланировать дальнейшие занятия. Думаю, все понимают, что для успешных тренировок каждый маг обязан раскрывать весь свой потенциал.

— Ему бы самому преподавать, — шепнул мне на ухо Эрик, — такой талант пропадает! Гляди, как он толково все по полочкам разложил.

Я повернула голову к Эрику и улыбнулась, но друг неожиданно отступил в сторону и наклонил голову. Обернувшись, обнаружила что Альтар стоит передо мной и внимательно смотрит.

— Лилея ди Орсано, готовы начать тренировку?

— Д-да — едва выговорила я. Не ожидала, что начнут с меня. Хоть бы дал дух перевести, и так слишком много потрясений за одно утро.

— Занимайте боевую стойку. Сперва пройдемся по защите: я атакую, вы закрываетесь — затем наоборот. В конце поочередно атака-защита. Старайтесь не применять одинаковых заклинаний. Начали!

Я немедленно встала в стойку и вскинула руки, отразив одно, другое, третье заклинание. Альтар проверял меня на среднем уровне силы, обходя по кругу и заставляя постоянно разворачиваться. Вдруг он кинул в меня заклинанием мерзлоты высшего порядка, а я едва успела уклониться, пропустив удар и услышав, как за спиной один из претендентов рухнул на пол. Альтар слегка поморщился, шевельнул рукой, возвращая несчастному подвижность и сказал, обращаясь ко мне:

— Отражать, Лилея, не уклоняться. Вы поняли?

— Да.

И снова огненный шар высшего уровня — я отразила, затем громовой удар — я отразила, и вдруг солнечный диск — высочайший уровень сложности. Я зажмурилась, выкидывая перед собой щит и ожидая горячего дыхания солнца, которое способно спалить противника дотла, не оставив от него и песчинки. Ничего не почувствовала, открыла глаза и поймала на себе удивленные взгляды Эрика, Илиона и задумчивый Альтара. Я что, отразила? Отразила заклинание высшего порядка? Как я смогла? Я же максимум справлялась с парой-тройкой высших, и то, когда дар активировался!

Альтар взглянул на моих замерших друзей и прикрикнул:

— Тренироваться!

Затем вновь повернулся ко мне:

— Теперь атакуйте.

Я начала, как и он, с простых заклинаний, постепенно повышая уровень сложности. В конце вдруг посетила бесшабашная мысль: 'А что, если я его солнечным диском?'. Попробовала и… смогла! Только вышел он не такой плоский, округлый и сияющий от переполнявшей его энергии, как у Альтара, но вышел же. Я не могла понять, как у меня все это получилось. Как? Ведь это впервые в жизни! В чем причина?

Альтар, отразив все мои заклинания без малейших усилий, кивнул и перешел к следующему претенденту, я же влилась в ряды тренирующихся. Когда тренировка подошла к концу, диор вновь взошел на помост и призвал нас к тишине:

— Господа, позвольте теперь объявить об истинной цели сегодняшнего тестирования. Я несколько изменил правила приема ко двору. За два месяца вы должны были освоить достаточно, а поскольку времени мало, то тренировать тех, кто дальше не пройдет, не имеет смысла. Вы знаете, что только десять сильнейших магов получат работу во дворце, остальных семерых я определю на почетные должности в столице. Прошу не беспокоиться о дальнейшей судьбе, никто не будет обижен. А теперь слушайте имена выбывших из числа претендентов, — далее шло перечисление имен. Как он только запомнил всех нас с первого раза, да еще не забыл, кто какие навыки проявил? Альтар закончил чтение, и ни меня, ни Эрика, ни Маргариты с Илионом в числе выбывших не оказалось, а значит мы проходим, ура! Будем служить королю! Кажется, мои глаза своим сиянием сейчас могли соперничать с солнечным диском Альтара.

— Поздравляю всех, кто остался. Моя задача, господа придворные маги, сделать из вас команду. Будем усиленно тренироваться в течение этого месяца, а затем сможете приступить к обязанностям при дворе. У вас два часа на отдых и обед, увидимся в тренировочном зале. — С этими словами диор пропал. Оба придворных мага проследовали с нами из залы и направились к лестнице. Наверное, останутся здесь и пошли выбирать себе комнаты, поняла я. Жаль, что Альтар тут жить не будет, мелькнула непрошенная мысль. Ну что за ерунда, укорила я саму себя, зачем ему вообще тут жить? Он куда захочет, туда и переносится, больно надо менять свои дворцовые апартаменты на наше сомнительное соседство.

Альтар:

Я перенесся в свои покои во дворце, чтобы немного отдохнуть, пообедать и переодеться. В процессе тестирования не слишком сильно устал, но предстояло многое обдумать и отчитаться перед королем о начале занятий. Принимая ванну, уже приготовленную для меня слугами, вспоминал сегодняшнее утро, прокручивал в голове имена магов и оценивал проявленные способности. Особое внимание, конечно, обратил на девушку-полумага. Лилея ди Орсано, девочка из университета Общей магии. Никогда не жаловался на память, а потому вспомнил ее, услышав полное имя. Странная тогда получилась история, пока я курировал их университет, пытаясь навести порядок за очень короткое время. Сначала этот приворот, а потом бурная ночь, которой я совершенно не планировал. Признаться, был удивлен, увидев полумага с ее происхождением в числе сильнейших претендентов на почетные должности во дворце. Бесспорно, в жизни всякое случается, но мне не терпелось лично оценить способности девушки. Тестирование начал именно с Лилеи и вновь был приятно удивлен: очень высокий уровень силы, неплохая подготовка, прослеживается превосходное знание теоретической базы. Если и приводить пример удачного решения поставленных в королевстве задач, то нужно обязательно продемонстрировать успехи, достигнутые ди Орсано. За эти годы внешность девушки почти стерлась из моей памяти, но, признаюсь, выглядела она сейчас довольно мило: волосы, словно шелковое покрывало, неплохая фигура, глаза сияют от радости за собственные успехи. Очень живое лицо, по нему так легко читать эмоции, не слишком полезная черта для придворного мага. Чувствуется в девушке сила духа и некое очарование, а может это сейчас сказывается на моем восприятии длительное воздержание? Чувствую себя, словно кот над сметаной. Понятно, что вести монашескую жизнь меня никто не принуждал, вот только со всеми этими делами да с помолвкой на женщин времени не оставалось. Я встал и потянулся, разминая затекшие мышцы. Еще один месяц и можно будет отдохнуть. Сегодня многие продемонстрировали свои таланты, и я выделил нескольких весьма одаренных магов. Уже сейчас представлял на какие должности и кого можно будет назначить, а с остальными разберемся в течении последующих четырех недель, при правильной подготовке из них получится замечательная смена тем, кто уже слишком стар для придворной жизни.

Глава 4. Изменчивый дар

Лея:

У разных слоев общества широко применимы различные ругательства, а в моем словаре явно не хватает некоего емкого слова, дабы охарактеризовать сложившуюся ситуацию. Вот так разочаровалась! Альтар явился как настоящий спаситель, оставил меня безродную в команде придворных магов, убрал подальше противного эль Торго, и теперь его образ никак не идет из головы. Бесспорно, все эти годы я не забывала о нем, но все же тешила себя надеждой, что та детская влюбленность уступила место здравому смыслу, а отсутствие других мужчин в моей жизни — лишь следствие бесконечной и напряженной учебы. Я убедила себя, что Альтар представлялся мне идеалом вследствие собственной неопытности, но теперь поняла очевидное — еще тогда, будучи совершенно наивной по части отношений между мужчиной и женщиной, я разглядела в этом маге необычную черту характера: он умел поставить себя в любом обществе спокойно с достоинством, без спеси и снобизма, так присущего магической верхушке. Диор как и Эрик очень отличался от других аристократов, а еще от него просто веяло силой, спокойной уверенностью в себе. Удивительным было и отношение Альтара к другим людям — к каждому человеку он подходил по-особому, лично я при общении с ним ощущала себя не хуже других, а в чем-то даже лучше. Подобное чувство крайне редко посещало меня в среде высокородных магов. В чем тут был секрет? Может в интонациях или том, как он внимательно слушал, делая полезные замечания. Я глубоко вздохнула, впереди целых четыре недели и видеться будем каждый день, что-то подсказывает мне, будто я собираюсь повторно наступить на те же грабли.

Прогуливаясь по дорожке сада, прокручивала в голове сегодняшние события: с приходом Альтара произошло много изменений, тренировки стали совсем другими, такими динамичными, совершенно не похожими на прошлые поединки. Отдыхать долго не давали, но и еле живыми от усталости мы себя не чувствовали. Нам вновь разрешили прогуливаться по саду, в комнатах начали убираться слуги, а меню столовой стало более вкусным и питательным.

— Эй, Лея!

Я обернулась на голос, оторвавший меня от раздумий, и обнаружила бегущего по тропинке Эрика.

— Лея, как самочувствие?

— Прекрасно, — улыбнулась я.

— Как тебе наш новый куратор и его помощники?

— Мне все нравится.

— Еще бы! Заметила, как удачно он сгруппировал различные формы тренировок и физических упражнений? Уже конец дня, а у нас полно сил, чтобы по саду гулять.

— Что есть, то есть.

— А скажи ка мне, Лея, как смогла ты сегодня отразить солнечный диск? Ты раньше не то, что его, серебристую молнию с трудом отражала.

— Я не знаю, Эрик, — вздохнула я. — Это как-то само собой получилось.

— А знаешь, что я думаю?

— Что?

— Твой дар усилился.

— Как он мог усилиться?

— Вот и я думаю, как? Идем в тренировочный зал.

— Зачем? Может, хватит тренировок на сегодня?

— Идем. Будем проверять мою теорию. Другой возможности может не представиться.

— Ах, Эрик, ну почему бы тебе не пойти как нормальному магу к себе в комнату и не отдохнуть.

— А кто сказал, что проверка новой теории не отдых для меня?

Мне оставалось только вздохнуть и покорно поплестись за другом в тренировочный зал. Он был погружен в темноту, и нам пришлось зажечь несколько магических шаров.

— Давай, вставай в стойку. Я буду бить солнечным диском, а ты отражай точно таким же щитом, как сегодня днем.

Я покорно исполнила все, что сказал Эрик. 'Бабах!' Меня отнесло к стене. Щит не выдержал удара и разлетелся. Тренировка тем и отличалась от настоящих магических боев, что на наших способностях ставились блоки, позволяющие воспроизводить само заклинание, но избегать его разрушительных последствий.

— Ничего не понимаю, — глядя на меня, растянувшуюся у стены, произнес Эрик. — Ты почему удар не отразила?

— Я отражала. Просто щит не выдержал и распался.

— А это был такой же щит, как днем на тренировке с Альтаром?

— Точно такой же.

— Как он мог выдержать его удар, а мой не мог?

— Эрик, я понятия не имею. Это у тебя теория возникла.

— Но у меня возникла теория о том, что твой магический дар усилился, а теперь он снова слабый.

— Он у меня вообще спонтанный.

— Так быть не может. Все в этом мире подчиняется каким-то законам. Если он реагирует на твои эмоции, значит должен одинаково реагировать, а твой дар постоянно колеблется.

— Что я то могу поделать?

— Подумай! Это твой дар.

— Что здесь происходит?

Мы с Эриком подпрыгнули от звуков этого голоса. Я поспешно отлепилась от стены и встала на ноги, а Эрик почтительно склонил голову:

— Господин куратор, мы здесь тренируемся.

— Кажется, я объявил о конце тренировок и велел всем расходиться на отдых.

— Все верно, господин куратор, мы просим у вас прощения. Просто вот она, — ткнул в меня обвиняющим жестом Эрик, — днем отразила ваш солнечный диск, а мой отразить не хочет.

— Не хочет отразить ваш солнечный диск?

— Ну да. Она ведь справилась во время тестирования, а теперь изображает бессильного мага.

— А чего вы, собственно, добиваетесь?

— Я пытаюсь выяснить, от чего зависит ее дар.

— Имеете в виду, что у нее нестабильный дар и он от чего-то зависит? Такого не может быть.

— Вот у нее может! Совершенно уникальный случай, господин диор. Ее дар реагирует на эмоции.

— Вы в этом уверены?

— Бесспорно!

Лично мне уже надоело слушать обсуждение собственной персоны, таким тоном, будто я рядом не стояла. Эрик же, ведомый своим исследовательским вдохновением, взмолился:

— Господин дар Астелло, пожалуйста, ударьте в нее диском снова, тогда мы увидим, снизился ее дар или нет.

— Ну что же, из любви к науке готов согласиться на вашу просьбу. Прошу вас, ди Орсано, занимайте боевую стойку.

Со вздохом исполнила приказ и выставила щит. Яркий солнечный диск, стремительно вращаясь, врезался в него на огромной скорости и… рассыпался на тысячу сияющих частиц. Кажется, мы зашли в тупик.

— У меня новая теория.

— Интересно послушать.

— Это ваше присутствие усиливает ее магический дар.

Я от его слов даже поперхнулась. Заботливо похлопав меня по спине, Эрик продолжил:

— Не вижу другого объяснения.

— Почему именно мое присутствие?

— Я не уверен, но у вас очень сильный дар, может от того и ее дар усиливается.

— Это весьма слабое доказательство.

— Я согласен, но ведь теория достойна рассмотрения.

— Я подумаю над вашей теорией на досуге, а теперь просил бы, господа, отправляться на отдых, завтрашние тренировки никто не отменял.

Почтительно склонив головы, мы простились с куратором и отправились по комнатам. Я злилась на Эрика. Понадобилось же ему втягивать меня в эту историю, еще и теорию дурацкую выдвинул, будто Альтар одним лишь присутствием удваивает мои силы. Теперь еще, поди, копаться начнет в моих эмоциях, пытаясь выявить взаимосвязь между ними и даром. Фу, просто слов нет!

— Лелька, не фыркай. Ну, я же любя, для тебя неблагодарной стараюсь.

— Знаешь, куда мне хочется тебя такого любящего отправить?

— С удовольствием узнаю, только потом, попозже, когда мы твой дар раскроем. От науки еще никто не убегал! — с этими словами Эрик звонко чмокнул меня в щеку и ускакал вверх по ступенькам, а я со вздохом покорности судьбе отправилась вслед за ним вкусить заслуженного отдыха.

Каждый день был расписан по минутам, но все мне доставляло радость от простого сознания, что сегодня вновь увижу Альтара. Одного его присутствия было достаточно, чтобы мир заиграл яркими красками. Ко мне маг относился ровно, ничем не выделяя среди остальных. До окончания испытательного срока оставалось около трех недель, а я так не хотела, чтобы это время закончилось. Возможно, мы будем сталкиваться с Альтаром во дворце, но там совсем другое дело — лишь случайная мимолетная встреча, а сейчас можно наблюдать за ним, восхищаться издали.

Несмотря на собственную увлеченность, которую я усиленно ото всех скрывала, заметила, что Маргарита сильно переменилась в последнее время, стала какой-то тихой, задумчивой. Я не раз замечала, что она бросает взгляды в сторону придворного мага вик Колрана, вид у нее при этом становился мечтательным и нежным. Сам Антуан на девушку внимания не обращал, помогая в проведении тренировок, как и всем остальным. Что касается Илиона, то он, напротив, с каждым днем все больше мрачнел. Я решила узнать у соседки, что происходит. Подкараулив ее во время прогулки по саду, напрямик спросила:

— Тебе нравится Антуан вик Колран?

— С чего ты решила? — нахмурилась Маргарита.

— Видела, как ты смотришь на него.

— Лея, откуда тебе знать, как я на кого смотрю? У самой вон парня нет и не было.

— Не переводи на меня. Дело ведь не только в тебе, Илион совсем с лица спал, мрачный постоянно.

— Он страдает?

— Тебе лучше знать.

— Лея, я не хотела, Илион мне сразу понравился, когда я его увидела среди претендентов, мы так хорошо проводили время, весело, беззаботно. Я думала, что влюбилась, а теперь поняла, что любовь — это иное. Это тянущая пустота в груди, когда его нет рядом, это счастье, когда он смотрит на тебя и произносит твое имя. Только я ему не нужна. В кои-то веки красота не помогла мне завоевать расположение мужчины, а Илион теперь страдает по моей вине.

Я хорошо понимала Маргариту, девушка ничего не могла с собой поделать, сердцу ведь не прикажешь, и кому как не мне было знать об этом. Я вообще яркий пример того, как сносит голову от любви. Ради какой-то призрачной мечты, ради того, чтобы стать достойной любимого мужчины, сломала все возможные устои, пошла против правил, что прививали мне с детства. Я ответила Маргарите так, как чувствовала в тот момент:

— Ты слишком привыкла полагаться на собственную красоту. Тебе раньше ничего не нужно было делать, чтобы добиться мужского внимания. Попробуй подойти к Антуану, вызови его на конфликт, подзадорь, разозли, расшевели, в общем, может он тебя заметит. А еще поговори с Илионом, не нужно мучить парня, если он тебе больше не нужен.

— Хорошо, — вздохнула подруга, отвернулась и ушла по дорожке к дому.

Позже вечером в нашей комнате Маргарита отказалась даже разговаривать со мной, просто отвернулась к стене и не произнесла ни слова. Я решила, что советы не принесли ей пользы, и теперь она обижена. Зря я все-таки вмешалась.

Утро принесло новые сюрпризы, оказавшиеся не слишком приятными. Куратор созвал нас, как обычно, в большой зале и сделал объявление:

— Господа, один из вас, а именно Илион тер Виктум, отказался от своего права на должность придворного мага и покинул нас этой ночью. На его место мы пригласили одного из тех семи претендентов, которые были исключены из вашего числа после последнего тестирования. С магом Альваром эль Канельски вы хорошо знакомы, его уровень дара лишь немного уступает дару покинувшего нас тер Виктума. Напоминаю всем, что пока проводятся финальные тренировки и вы не заступили на свою службу, у каждого есть шанс передумать. Всем это понятно?

— Да, — слаженно ответили мы.

Я же бросила взгляд на Маргариту, но она отвернулась. Мне вновь стало грустно. В этот момент наше внимание отвлек шум в дверях, я услышала обрывки разговора:

— Занят… не велено… общий сбор…

— Пропусти немедленно!

После этих слов в залу вплыла прекраснейшая из виденных мною дам, она была даже эффектней Маргариты: черные гладкие волосы, большие зеленые глаза, плавные движения и сногсшибательный наряд. Я заметила, как вдруг напрягся Альтар. Дама же, устремив на него взгляд, нисколько не смущаясь от воцарившегося вокруг молчания, прошествовала к кураторскому возвышению.

— Альтар! — я даже поморщилась от такой фамильярности. — Я узнала, что именно в этом доме проходят тренировки будущих придворных магов и не смогла отказать себе в удовольствии заглянуть сюда, чтобы полюбоваться на будущих служителей короны. Ты ведь не против? Прошу, представь меня всем, нам ведь вскоре придется встречаться во дворце.

— Господа маги, моя невеста Айрин дар Торэс.

Святые небеса! У меня просто сердце раскололось пополам. Его невеста! Невеста! Как я могла наивно полагать, что он один? Конечно, у него может быть невеста, а еще официальная любовница. Хотя нет, они появляются только при наличии жены. До свадьбы можно иметь какие угодно связи, а после женитьбы только одну любовницу, официально признанную королем, чтобы жена точно знала, где, когда и сколько времени ты проводишь. Хотя глядя на эту Айрин, я сильно сомневалась в ее будущей терпимости к любовнице мужа. Такая не будет делить ничего, что принадлежит ей. Дар Торэс тем временем окинула нас всех слегка пренебрежительным взглядом. Скользнув глазами по мне, излишне придирчиво осмотрела Маргариту. Кажется, ей не слишком понравилось то, что она увидела. Тем временем Альтар слегка наклонился и что-то тихо сказал девушке. Нацепив на лицо ослепительную улыбку, Айрин развернулась к нему и согласно закивала головой, потом, не прощаясь, величественно спустилась по лестнице и вышла за дверь.

— Прошу прощения, господа, за эту небольшую задержку. Моя невеста немного любопытна и чрезмерно активна. — После его слов раздались сдержанные смешки, которые Альтар пресек одним взмахом руки. — Итак, я уже представил вам нового коллегу, а теперь приступим к тренировкам.

Что тут говорить, с тренировками у меня сегодня не клеилось, я себя чувствовала едва ли не хуже Маргариты. Невеста, да еще такая! Как же это грустно. Даже шутки Эрика не смешили, не помогали отвлечься, и была я чрезмерно рассеянной. Друг, с которым я тренировалась, наконец устал от моей апатии и, предложив отдохнуть у стены, встал в пару с Антуаном. Я осталась единственным магом без партнера, и в этот момент ко мне подошел Альтар:

— Ди Орсано, что с вами происходит? Вы сегодня едва отразили пару заклинаний. Заболели?

— Я, возможно, устала, господин куратор. Тренировка не идет.

— Ди Орсано, я никому не делаю поблажек, устали вы или нет, но если вы не больны, то обязаны тренироваться. Вставайте в пару с эль Альзаро.

Я встала. Помощник куратора начал практиковать на мне заклинания средней сложности, но дело продвигалось очень туго. Мой дар или уснул или впал в полнейший ступор, сама же реагировала вяло, такая апатия вдруг навалилась.

— Лилея, останетесь после окончания тренировки, — велел мне Альтар. — Остальные, два часа отдыха и обед.

— Ди Орсано, подойдите ко мне, — позвал куратор, когда зала опустела. Я подошла. Он протянул мне на ладони сферу. — Касайтесь.

— Это сфера на определение уровня магического дара?

— Именно, касайтесь.

Я прикоснулась, поверхность окрасилась в желтый цвет.

— Очень интересно. Сначала вы отражаете сложнейшее заклинание, а потом не можете нормально провести тренировку. С вашим даром нужно что-то делать. Где там ваш друг со своими теориями?

— Я позову его.

— Не нужно, стойте здесь. Шон, — окликнул Альтар своего помощника, который задержался у дверей, — не мог бы ты привести сюда Эриккена эль Миллена?

— Сейчас, — кивнул собеседник Альтара.

— Я тихонько стояла рядом со ступеньками, опустив голову и разглядывая кончики собственных туфель, выглядывавших из под черной юбки, затылком ощущая на себе взгляд Альтара. Оба молчали.

Наконец в зале появился оживленный Эрик:

— Господин куратор, вы меня звали?

— Да. Вы ведь у нас мастер по теориям? Нам нужна одна, чтобы восстановить нормальный уровень дара вот этой леди.

Я склонилась еще ниже, мечтая оказаться подальше отсюда.

— Он определенно зависит от ее эмоционального состояния, — затараторил Эрик. — Сильные эмоции его повышают, но не всегда. Например, злость может повысить, но она редко злится по-настоящему. Полагаю, дар падает, когда она огорчается. Ведь ты сегодня расстроена, да Лея? Это из-за Маргариты? Она не разговаривает с тобой?

Я только вздохнула.

— Нам нужно выделить некую сильную эмоцию, которая повысила бы дар, а потом найти способ эту самую эмоцию зафиксировать, но это сложно, никто не может неизменно чувствовать одно и тоже. Еще одна идея, которая пришла мне в голову — это обмен магическими энергиями.

— Поподробнее.

— Ну знаете, когда пара обменивается магической энергией через поцелуй или…, хм, ну это слишком радикальный способ. А вот поцелуй подходит, нужно только смешать дыхание.

— Может обмен кровью?

— Нет, не годится, с кровью много чего передаться может, там не предугадаешь, а через поцелуй магическая энергия передается в чистом виде.

— Давайте проверять, целуйте.

— Я не согласна, — наконец обрела я голос.

— А вы согласны отказаться от места придворного мага, ввиду неустойчивости дара?

Я снова опустила голову. Друг тоже как-то замялся рядом со мной.

— В чем дело, эль Миллен?

— Ну, я не знаю, как это сделать. Честно признаться, не силен по части поцелуев, не умею передавать через них энергию, опыта маловато.

— Предлагаете позвать кого-то более опытного? — Альтар явно издевался над нами, однако Эрика это не смутило. Настоящих ученых вообще мало что смущает. Он бы не задумываясь поцеловал меня сам, если бы не опасался, что недостаток опыта скажется на чистоте эксперимента.

— Вообще-то я подумал, что вы ее поцелуете, — я стремительно подняла голову и даже рот открыла от удивления. — У нее ведь просыпался дар в вашем присутствии тогда на тестировании. Вы опытный маг, вдруг ваша энергия пробудит ее дар.

— Хорошо, не будем тратить время на слова. Ди Орсано, идите сюда.

— Я согласна поцеловать Эрика.

— Перестаньте, я вас не съем. Вы сами слышали вашего друга. Идите сюда, мне уже надоело впустую тратить время.

— Ну Эрик, — взмолилась я, но в глазах мага уже зажегся фанатичный блеск.

— Лея, он сильнее меня. Давай попробуем. Спорим, ты сейчас вернешь свой дар.

Поняв, что других вариантов никто мне не предложит, и, ощущая, что Альтару порядком надела вся эта возня, поплелась к куратору. Едва я приблизилась, как мужчина, схватив меня за руку, резко притянул к себе, запрокинул рукой голову и поцеловал. Спокойно, без эмоций прикоснулся к моим губам, смешав наше дыхание, а по телу вдруг пробежался магический ветерок. Я из последних сил пыталась сдержаться, чтобы не вцепиться в его волосы и не притянуть еще ближе к себе. Едва контролируя собственные чувства, заставила губы не дрожать а тело не тянуться к Альтару. Тогда поцелуй его вдруг немного изменился, стал нежнее, мягче, мои губы неосознанно приоткрылись навстречу, голова закружилась. Альтар же целовал так, словно приник к свежему роднику и пил, пил прохладную воду. Наконец, диор отпустил меня. Я наклонила голову, приходя в себя и пытаясь восстановить дыхание. Казалось, минула целая вечность, так старательно я сдерживала собственные эмоции, на деле же, едва прошла минута.

— Лея, касайся сферы, — поторопил Эрик, и тогда только я заметила, что Альтар вновь протягивает шар на ладони. Я коснулась поверхности рукой, внутри сферы заклубился желтый туман, который стремительно менял цвет: вот он зеленеет, окрашивается голубым, плавно меняет оттенок на фиолетовый и наконец яркий, ослепительно яркий красный цвет. Мы с Эриком дружно выдохнули:

— Ничего себе!

Альтар, не произнес ни слова, только задумчиво рассматривал красную сферу. Я наконец отдернула руку и посмотрела на друга, недоумевая, что теперь делать.

— Я же говорил, обмен энергией! Я гений! Лея, иди сюда, теперь я тебя поцелую. Проверим, подойдет ли тебе моя энергия.

— Эрик, ты же не умеешь. Сам говорил о чистоте эксперимента.

— Вообще, ты права, сперва стоит потренироваться, а потом смогу спокойно обмениваться энергией.

— Какое предложение будет у вас теперь? — обратился к Эрику Альтар.

— Мне необходимо придумать, как зафиксировать достигнутый результат. Не можете же вы целовать ее перед каждым магическим поединком.

— Когда придумаете, буду весьма рад услышать вашу идею, не хотелось бы менять еще одного мага.

— Всенепременно, — ответил мой счастливый друг и в следующую минуту уже исчез из зала. Поняв, что мы вновь остались одни, я направилась к дверям.

— Лея, — я даже вздрогнула, он не называл меня так со времен университета. Наверное, оговорился.

— Да? — повернулась я в его сторону.

— У вас, конечно, очень умный друг, но дар только ваш, приложите усилия, попробуйте зафиксировать полученный эффект. Это в ваших силах.

— Я постараюсь, господин куратор.

— Можете идти и передайте всем, что сегодня тренировок больше не будет.

Альтар:

Я вновь был в своих покоях во дворце, пользуясь возможностью немного отдохнуть перед встречей с королем и советом приближенных. Зачем обустраивать комнату в доме придворных магов, если для меня не составляло труда переместиться в свою собственную.

Сегодняшнее утро оказалось богатым на сюрпризы. Сначала Айрин появилась перед началом тренировки, и это натолкнуло на мысль о необходимости разговора с нареченной, дабы объяснить ей, что в мою работу вмешиваться не позволительно. Статус невесты не дает права бегать в поисках меня по всему дворцу, отвлекать короля, а после заявляться в дом придворных магов. Я уже говорил, что месяц буду занят и смогу уделить ей все внимание, когда покончу с возложенным на меня поручением. Просил ведь не отвлекать! Очевидно, девушка сочла возможным проигнорировать мою просьбу, а такое я терпеть не намерен. Затем было это неприятное происшествие с таким перспективным магом, как Илион тер Виктум, который просто ушел. Я очень не любил строить пустые планы и лишаться хороших магов. Парень попросил отпустить его, говорил что-то о долге перед семьей и прочей ерунде, непонятно только зачем. Мне с первого взгляда стало ясно, что он влюблен в магиню Маргариту линг Ольхен. Красивая девушка. Вон и Антуан как-то выделяет ее, хотя полагает, что я этого не замечаю. Нет, положительно, женщины рождены для того, чтобы создавать вокруг себя хаос. Теперь и Лея удивила в который раз. Не смогла толково провести тренировку, сбивалась, не отражала удары. Я предположил, что дело в ее даре, и оказался прав. Желтый цвет — цвет слабых магов, но она не слабый маг, я видел на что девушка способна, я даже выделял ее в ряд перспективных претендентов с большими способностями. А потом ее друг выдвинул эту невероятную теорию, а самым невероятным было то, что теория сработала. На кого больше сработала, даже трудно сказать. Если у Леи усилился дар от нашего поцелуя, то у меня усилилось желание этот поцелуй продолжить, подобное же никуда не годилось. Я их куратор, никаких личных отношений, хотя они не находятся под запретом, но не в моих правилах нарушать собственные принципы, за эти годы я хорошо научился контролировать непрошенные чувства. Устало потерев лицо, решил, что когда все закончится, поеду в поместье отдохнуть и отдохну один.

Глава 5. Наёмники

Лея:

До вечера занималась тем, что пыталась привести в порядок мысли и чувства, но ничего не получалось. Я все гнала и гнала воспоминания о поцелуе, даже специально воскрешала в памяти образ неприятной Айрин, но не могла себя перебороть. Воспоминания исчезать не собирались, сердце радостно отплясывало в груди, а голова тихонько кружилась от счастья. Как я не твердила себе, что это был лишь эксперимент, что даже поцелуй он меня по собственной воле, я слишком хорошо знаю, чем подобное может закончиться, но совершенно ничего не помогало. Маргарита по-прежнему была задумчива и отделывалась лишь короткими фразами. Я же, ощущая собственную вину, решила, что нет смысла сидеть в комнате и действовать соседке на нервы, лучше уж провести вечер, прогуливаясь по цветущему саду, может когда вернусь, Маргарита уже уснет.

Альтар:

Красивый здесь сад. Я еще помнил седого мага, который жил в этом прекрасном доме. Он его очень любил, однако работу любил больше, отдал ей все, что было ему дорого. Прогулка пошла мне на пользу, прохладный воздух бодрил. За сегодняшний день я устал сильнее, чем обычно. Гулять в придворной роще смысла не имело, там отдохнуть не дадут, слишком многие меня знают.

Сад при лунном свете казался на удивление пустынным и заброшенным. Я медленно шел по дорожке, уводящей к небольшой беседке на холме возле пруда. Там можно было удобно устроиться и полюбоваться на звездное небо над головой. Беседка состояла из столбов, оплетенных лианами и соединенных между собой широкими скамьями. Саму ее скрывали со стороны дорожки заросли кустов и деревьев. Повернув ко входу, замедлил шаг, в беседке кто-то был. Я присмотрелся и разглядел девушку, сидящую на скамье. Она подняла лицо к небу и закрыла глаза, легкий ветерок слегка развевал длинные темные волосы, а лунные лучи бросали тень от ресниц на нежные щеки. Я увидел, как Лея зябко поежилась и забросила пару густых прядей на плечи, открытые тонкой туникой. Кажется, она услышала мои шаги потому, что вдруг склонила голову и всмотрелась в темноту. Не желая пугать девушку, поднялся по ступенькам и поздоровался:

— Добрый вечер, Лилея.

— Добрый вечер, господин куратор, — подскочила она со скамьи.

— Не вставайте, прошу вас. Я всего лишь прогуливался по саду, не хотел вам помешать.

— Вы мне не мешаете. Я думала, вы в это время уже во дворце.

— Устал сегодня, решил прогуляться перед возвращением. А вы отчего здесь одна?

— Хотела пройтись перед сном. Раньше нам не разрешалось гулять по саду, я впервые увидела эту беседку.

— Не возражаете, если составлю компанию?

— Конечно нет.

— Возьмите мой плащ, а то заболеете.

Я снял с плеч черную шерстяную накидку и протянул ей.

— Спасибо, — кажется, девушка смутилась, но взяла плащ и укрылась им с ног до головы. Странная она все-таки и дар непонятный. Интересно, скольких усилий ей стоило пробиться в придворные маги?

— Скажите, Лилея, что подвигло вас сделать выбор в пользу придворной магии?

— Я…, - она запнулась и замолчала на мгновение, — я просто хотела добиться большего, чем все от меня ожидали.

— Понимаю, нелегко жить под гнетом общественного мнения.

— Я не знала никакого гнета, пока мама с дядей были живы, — в ее голосе прозвучала боль, — а потом, когда тетя отдала в университет, узнала в полной мере, но я ни о чем не жалею, трудности закаляют, в противном случае мне недостало бы сил доказать всем, что я лучше, чем они думают, и отсутствие имени рода еще ничего не решает в жизни человека.

— Похвальное рвение, — хмыкнул я. Она сейчас очень напоминала этакого грозного воробышка: перья распушены, а глаза гневно сверкают.

Неожиданно Лея вскочила со скамьи. Я даже не сразу понял в чем дело, а она заговорила на удивление злым тоном:

— Прошу, заберите свой плащ, мне пора.

— Что случилось? — я приблизился к ней, пытаясь разобраться в ситуации.

— Зачем вы задали мне этот вопрос, хотели посмеяться? Может вас, как и эль Торго, тоже злят всякие безродные выскочки?

— Я не смеялся над вашими словами, просто грозный вид едва меня не напугал.

— Ах, значит хорошие маги только те, кто обладает внушительным ростом и крепкой фигурой, вот как у вас? Наверное, хорошо родиться диором, вам всевозможные блага прямо в колыбель сыплются и бороться ни за что не надо.

— Что же, не буду спорить, жизнь при дворе — это сказка, а работа на короля — мечта, воплотившаяся в реальность. Думаю, вы скоро сами все узнаете. Что касается хороших магов, тут не берусь ничего утверждать, вот только у вас дар без поцелуев не работает.

Не удержался все-таки от сарказма, почему-то разозлил пренебрежительный тон девушки и то, как она отозвалась о диорах. Я полагал, Лея умнее простых обывателей, считающих, будто приближенные короля словно сыр в масле катаются. Мне, например, давно уже не приходилось не то, что развлекаться, но даже нормально отдохнуть, а вечная усталость от бесконечных заданий и проблем стала уже постоянным спутником.

Девушка стремительно шагнула мимо к выходу, не проронив ни слова в ответ, но нечаянно наступила на край длинного плаща, оступилась и стала падать. Я по инерции потянулся вперед и подхватил Лею, чтобы уберечь от падения с каменных ступенек. Когда поднял девушку на руки, ее словно молнией ударило, она вся выгнулась, стремясь вырваться и отстраниться от меня:

— Отпустите! — прошипела молодая особа.

— Пожалуйста, — поставив ее на ноги, отступил в сторону, освобождая дорогу. Магиня сбежала по ступенькам и постепенно скрылась из глаз на темной дорожке сада. Наклонившись, поднял испачканный плащ, отброшенный неблагодарной девушкой, расстелил его на скамье и улегся, закинув руки за голову. В следующий раз позволю ей сломать себе шею, может тогда научится элементарной вежливости.

Лея:

Как же глупо я себя повела! Ну почему именно с ним я теряю голову и начинаю нести всякую чушь? Вот скольких оскорблений я наслушалась за всю свою жизнь, даже счет потеряла и научилась хорошо контролировать собственные эмоции, не отвечая на глупые подначки высокородных зазнаек, но стоит Альтару лишь намекнуть на мое происхождение, как в голове что-то замыкает и перестаю ясно соображать. Вместо благодарности за помощь, взяла и оскорбила диора.

Утро наступило слишком быстро. Вчера так старалась прогнать из головы все мысли о происшествии в саду и уснуть, что половину ночи глаз не сомкнула, впереди же изнурительные тренировки. Со вздохом стала натягивать на себя костюм. На соседней постели зашевелилась Маргарита, которая по-прежнему не желала со мной разговаривать. Ну и ладно, пусть дуется, я, пожалуй, заслужила, нечего лезть в чужие дела, а еще не стоит оскорблять тех, кто предлагает свою помощь. Сегодня придется подойти к Альтару и извиниться за собственное поведение, поблагодарить за то, что не дал упасть. А еще он плащ мне вчера одолжил, чтобы я не замерзла. Эх, настроение вконец испортилось.

Спустившись в зал, увидела обоих помощников и остальных ребят. Шон поднялся на помост и, вскинув руку, дождался нашего внимания:

— Господа, — начал он приятным голосом, — сегодня тренировку будем вести мы, господина куратора срочно вызвали к королю.

Ну вот, — в тоске подумала я, — извинения откладываются, а день обещает быть прегрустным.

Ближе к вечеру ко мне подошел Эрик:

— Ты чего такая хмурая?

— Да так, — отмахнулась я.

— Знаю, как тебя развеселить. Идем в кондитерскую неподалеку, она допоздна работает. Там такие замороженные фрукты в шоколаде подают, пальчики оближешь. Я угощаю.

— Ну раз угощаешь, то я согласна. Только отпустят ли нас?

— Мы же не под арестом. С тех пор как эль Торго не стало, нашу свободу передвижения никто не ограничивал. Некоторые маги по вечерам частенько забегают в близлежащие харчевни бражки выпить.

— Тогда идем, — согласилась я, — развлечься не помешает.

Мы с Эриком надели плащи и отправились в кондитерскую. Так как время было уже позднее, внутри практически не наблюдалось посетителей. Эрик пошел к стойке заказать нам мороженые фрукты с шоколадом, а я заняла столик у окна. Сквозь чистое стекло хорошо были видны освещенные магическими фонарями улицы, теряющиеся в темноте узкие переулки, красивые фасады домов, витые балкончики и крыши, освещенные светом луны.

— Вот, пробуй, — оторвал меня от созерцания Эрик.

Я положила в рот кусочек лакомства и зажмурилась. Действительно, очень вкусно!

— Ты не грусти, Лея. Маргарита подуется и перестанет, потом помиритесь, вот увидишь.

— Да я не только оттого грущу.

— А что еще случилось?

Я вздохнула и решила сказать другу правду:

— Вчера куратора в саду встретила, он спросил, почему я выбрала наше направление, я и рассказала. Он немного странно отреагировал, когда я говорила, что имя рода не имеет большого значения, — в этом месте Эрик поперхнулся, а я замолчала, недоуменно поглядев на него, но парень махнул рукой, призывая продолжить. — Ну так вот, мне показалось, что он надо мной смеется, и я обиделась, понимаешь? Наговорила ему грубостей, а потом чуть с лестницы не упала. Он меня поймал, а я вырвалась и убежала. Так некрасиво получилось! Сегодня хотела извиниться, но его не было весь день.

— Да, — присвистнул Эрик, — а я то считал тебя очень сдержанной особой. Ну что сказать? Смело, очень смело! Нагрубить собственному куратору, диору его всесветлейшества, удивляюсь, почему тебя сегодня с тренировки не выгнали.

— Прекрати, пожалуйста, и так на душе мерзко.

— Да перестань! Извинишься перед ним завтра. Он же взрослый опытный маг, совсем не такой как эль Торго, а потому не станет злиться на слабую девчонку.

— Я только головой кивнула. Эрик умел любое дело представить в лучшем свете.

— Понравилось? — спросил друг, указывая на пустые блюдца.

— Еще бы!

— То-то гляжу, что ты повеселела. Ну тогда пошли домой.

— Идем.

Закутавшись в плащи, мы вышли на улицу. Эрик слегка приобнял за плечи, чтобы согреть, и мы направились к дому придворных магов. Немного наклонив голову набок, чтобы поправить капюшон, зажатый рукой друга, краем глаза заметила вспышку в одной из подворотен. Не знаю, сработали ли то оточенные за бесконечные тренировки рефлексы или моя интуиция забила тревогу, но, не раздумывая ни секунды, толкнула Эрика в сторону, и в тот же миг нас разметало послеударной волной. Оглушенная я скатилась в придорожную канаву. Не давая себе времени отлежаться и, отчетливо понимая, что кто бы то ни был, а сейчас он будет нас добивать, поднялась на четвереньки и, помотав головой, чтобы восстановить зрение, принялась карабкаться из грязной ямы. Я высунулась из нее едва наполовину, когда увидела фигуру лежащего на земле человека, к которой направлялись двое типов в плащах. Понимая, что другого шанса у меня не будет, на волне страха и ярости собрала последние силы и кинула в склонившихся над Эриком магов заклинание мерзлоты высшего порядка. Исчерпав свой резерв, не имея сил даже поднять голову, чтобы понять, настигло ли заклинание злоумышленников, сползла обратно в канаву и меня поглотила тьма.

Альтар:

С утра король вызвал в свой кабинет, я едва успел перенестись в дом придворных магов, чтобы передать обязанности Шону, как снова пришлось вернуться и прошествовать к его всесветлейшеству. Августин седьмой сидел за своим столом, заваленным кипой бумаг.

— Альтар, мне потребуется твоя помощь. Вся эта корреспонденция, — он обвел рукой груду на столе, — это переписка с соседним королевством. Ты же помнишь, что наши государства заключили мир еще во времена моего деда? Так вот, недавно я получил письмо, в котором правитель королевства Закатных гор упоминает о старом обещании и напоминает, что дед дал слово в знак мира подарить их королевству Южный остров. Ему сейчас этот остров позарез нужен, вот только я подобного обещания не припомню. Я не могу обвинить их короля во лжи, ты же понимаешь? Мне нужны доказательства. Необходимо пересмотреть всю старую переписку и найти письмо, в котором дед мог пообещать что-то подобное. Я, ты, а также Родрик и Андор вместе перечитаем все письма. Первый министр в отъезде по делам королевства, секретарям доверить столь важное задание я не могу, ты знаешь этих ушлых людей, они не преминут воспользоваться ситуацией к собственной выгоде, остаетесь только вы — мои доверенные лица.

В общем, весь день был потрачен на поиски древней рукописи. Именно я нашел документ, в котором дед короля писал о заключении мира, а также обо всех сопутствующих тому условиях, вот только никакого упоминания о Южном острове там не было. Настроение короля заметно улучшилось:

— Ну вот, решил обмануть меня, старый прохиндей. Неужто надеялся, что не возьму на себя труд просмотреть старые письма? Знаю, знаю, на что он рассчитывал. Небось, подкупил пару секретарей, думал я на них спихну всю работу, эти писари подменили бы оригинал фальшивкой, а я отдал бы остров. Старый хитрец плохо меня знает. Сейчас напишу ему ответ.

В этот момент в дверь кабинета постучали, и заглянул главный писарь:

— Ваше всесветлейшество, глава дворцовой стражи просил передать вам этот документ.

— Сюда положи.

— Да, ваше всесветлейшество.

— Господа, — обратился к нам король, — благодарю вас за помощь, думаю, всем не помешает отдохнуть.

— Мы, поклонившись, со вздохом облегчения покинули кабинет своего владыки и повелителя.

— Не знаю, как вы, но я в кабак пить. Может, хоть голова прояснится. — произнес Родрик.

— Я с тобой, — поддержал его Андор. — А ты, Альтар?

— Мне завтра с утра в дом придворных магов, так что выпивка откладывается.

— Не грусти, друг, покончишь с этим заданием, отдохнешь. Король уже обещал дать тебе месяц отдыха.

— Посмотрим, — я махнул друзьям рукой и, не теряя времени, перенесся в свою спальню. Когда я с чувством выполненного долга расслаблялся в горячей ванне, в дверь покоев вновь постучали.

— Эд, я никого не принимаю, — крикнул своему слуге.

Секунду спустя дверь отворилась, и в нее заглянул Эдуарт.

— Что такое? Я просил не отвлекать меня!

— Господин, вас срочно вызывает король.

Со стоном уронив голову на бортик ванны, понял, что об отдыхе пока только мечтать. Выйдя из воды, наспех обтерся полотенцем, облачился в протянутый Эдом костюм и перенесся к двери в кабинет короля. Постучав и получив разрешение, прошел внутрь.

— Альтар, у меня одно дело к тебе, из-за суматохи с письмом совсем забыл сказать. Сегодня утром эль Торго выпущен из под стражи и отправлен под домашний арест.

— Вы отпустили Аджело из темницы?

— А как иначе? Он не обычный селянин, он эльтар из древнего аристократического рода. Тут вся его родня во дворце собралась, едва не штурмуют. Я не могу постоянно держать его в темнице лишь потому, что он подверг пыткам парочку будущих придворных магов. Если бы кто-то погиб — другое дело. Сами маги жалобы не подавали и не подадут, нам же не нужен скандал. Первый маг по знатности рода не сравнится с эль Торго, а о второй и говорить нечего. Сообщники уже найдены, а наказанием для этого бывшего придворного станет невозможность куда-либо отлучаться из поместья, да и в столице ему появляться нежелательно, ты понимаешь?

— Да, я понимаю, — я сжал зубы, чтобы не заскрипеть ими от бешенства.

— Альтар, будь осторожен. Эль Торго крайне мстительный тип, он попытается отыграться за свой провал.

— Он ничего не сможет мне сделать.

— Тебе нет, но он найдет твое слабое место и ударит.

— Благодарю за предупреждение, ваше всесветлейшество, — я вновь поклонился королю и, получив разрешение удалиться, вышел из кабинета и перенесся в свою комнату.

Упав на кровать, стал переосмысливать сказанное. Этот подонок отомстит, можно не сомневаться, и играть он будет грязно, в обход правил. Куда же он нацелит свой удар? По мне или моей семье целиться бесполезно, ему нужен кто-то слабый, тот, кто не ожидает удара и не сможет защитить себя. Кто это? Тут меня осенило: Как кто?! Да это же мои маги! Те, кто сейчас обучается под моим началом, те, кто признал меня новым куратором и ни минуты не жалел о позорном изгнании эль Торго. В дом он не сунется, значит отправит кого-нибудь сидеть в засаде. Подкараулят несчастных и ударят в спину. Не тратя больше времени на размышления, я перенесся прямо к комнате Антуана. Постучав, дождался приглашения войти.

— Это ты, Альтар? Что-то случилось? — спросил меня друг, сидевший в кресле у камина с бокалом красного вина в руках.

— Антуан, кто ушел сегодня вечером из дома и еще не вернулся?

— Все на месте, Шон проверял.

— Леи нет в комнате. Они с Эриком ушли в кондитерскую, я слышала разговор. — Только сейчас я увидел съежившуюся в другом кресле рыжеволосую фигурку. Если бы Маргарита не подала голос, я бы вообще не заметил ее присутствия.

Антуан подскочил с кресла:

— Что происходит, Альтар?

— Выручать их надо. Отправляемся к кондитерской, бери с собой Шона, не найдем их на месте, начнем прочесывать переулки.

Подняв Шона с кровати, перенес обоих помощников к кондитерской, внутри никого не оказалось. Мы планомерно начали проверять все закутки и переулки в округе. Шон пошел вправо, Антуана я отправил осмотреть левую сторону улицы, сам направился прямо. Вдруг впереди, неподалеку от узкого проулка, увидел на земле силуэты, едва заметные в полной темноте не освещенной магическими шарами улицы. Я осторожно приблизился к ним, попутно отмечая, миновала ли опасность. Вокруг было тихо, магические волны возвращались ко мне, не принося никакой тревожной информации. Приблизившись к людям, а теперь это стало очевидно, перевернул первую неподвижную фигуру. Ею оказался незнакомый мне маг, судя по татуировке на шее, маг-наемник. Второй был его напарником, а вот третий, тут я сжал кулаки, чтобы не разнести вдребезги весь этот переулок, третьим оказался Эрик. Живой? Непонятно. Я не маг-лекарь, потрачу много времени, чтобы прощупать жизненные линии, сердце будто бы бьется. Я выпрямился. Нужно сейчас же телепортировать мальчишку в дворцовый лазарет, но где-то здесь Лея. Может ей моя помощь сейчас нужнее, а я могу потерять драгоценные секунды. Отвернувшись от парня, огляделся, но ничего не увидел. Снова осмотрелся, стараясь не пропустить ни единой необычной детали и заметил, как на краю дороги что-то белеет. Я рванулся в том направлении и увидел тонкую руку. Сердце остановилось на мгновение, показалось, что рука лежит здесь отдельно от тела, но уже в следующий момент понял, что девушка сползла в придорожный овраг. Я соскочил в грязную яму и, подняв Лею на руки, выскочил из канавы. Торопливым шагом дойдя до Эрика, коснулся его руки и телепортировал обоих в лазарет. Потратив минут пять на объяснения и раздав указания, вернулся в переулок, подав сигнал Шону и Антуану. Маги быстро среагировали и через минуту уже были на месте.

— Этих двоих после переноса во дворец сдайте на руки начальнику боевой стражи.

— Они разве не мертвы?

— Оглушены заклинанием мерзлоты.

— Все сделаем, переноси.

Покончив с объяснениями в комендантской начальника дворцовой стражи, вернулся в лазарет. Нужно было понять, насколько сильно пострадали парень с девушкой.

Меня встретил сам придворный лекарь.

— Я слышал, господин диор, что вы лично перенесли этих молодых людей в лазарет и счел нужным проследить за ситуацией.

— Благодарю. Каковы будут ваши заключения?

— Девушка магически истощена. Потратила огромный запас сил сначала на блокировку направленного на обоих смертоносного луча, это видно по ее обожжённой правой руке, остаточные же силы вложила в заклинание мерзлоты, кончики пальцев левой руки посинели. Выложилась, практически, по полной. Ваша подопечная?

— Моя. Придворный маг.

— Сильная и реакция хорошая. Напали на них со спины?

— Выпрыгнули, подлецы, из переулка.

— Ну да, ну да, теперь понятно.

— Что?

— Парень сильно пострадал. Либо прикрыл ее, либо шел как раз со стороны переулка. На левой стороне тела не осталось ни одного живого места, был на прямой линии попадания луча, но каким-то образом луч искривился, что дает ему шанс выкарабкаться. Подозреваю, что ваша подопечная оттолкнула его, одновременно создавая щит. Должно быть, заметила в самый последний момент.

— Что с ним будет?

— Шанс есть. Вот если бы не толчок и не щит, от него бы на месте ничего не осталось. Сделаем все, что можем. Подобные заклинания опасны еще и своими последствиями — могут вытянуть жизнь из пациента в первые сутки с момента удара.

— Я очень надеюсь на вас, Риний, этот парень один из сильнейших в группе.

— Ну да, ну да. Коли выживет, пусть над реакцией поработает.

— Всего хорошего.

— До свидания, — лекарь склонил голову, я кивнул в ответ и поспешил в кабинет короля.

Закончив отчитываться перед Августином седьмым, направлялся в свою комнату, когда ко мне подбежал посыльный:

— Господин диор, вас там лекарь зовет, очень срочно!

С нехорошими предчувствиями перенесся в лазарет. Главный лекарь встретил меня у дверей палаты Эрика:

— Что случилось?

— Простите, господин дар Астелло. Там ваша подопечная очнулась, рвется в палату к парню, сестры удержать не могут. Сначала дверь закрыли, а она ее взломать попыталась, и это с ее то истощением! Судя по поведению, там кроме смертоносного заклинания было еще одно, скорее всего то, что ведет к помутнению рассудка или полной эмоциональной нестабильности. Она плохо понимает, что мы ей говорим, а к парню сейчас никого подпускать нельзя, организм борется за выживание, вмешиваться в процесс категорически запрещено. Девушка же никого не слушает, твердит, что-то вроде: 'Эрика я не отдам. Эрика я не отдам'. Успокаивающую настойку опять же разбила, пить что-то отказывается наотрез.

— Наложите на нее обездвиживающие чары.

— Нельзя, она под воздействием целительной магии, возможен конфликт магий различных направлений, а это приведет к нежелательным последствиям. Организм может прекратить восстановление, а повторное применение подобного воздействия будет неэффективным в восьми случаях из десяти.

— Так сейчас она безумна?

— Нет, я бы сказал точнее — нестабильна. Заклинание ее зацепило, и теперь сказываются последствия, особенно сильно проявляются, когда девушка волнуется. К завтрашнему утру она вернется в нормальное состояние.

— Я понял. Как долго к ней нельзя применять никакие чары?

— До завтрашнего утра.

Я вздохнул. Очевидно, этот сумасшедший день грозит перейти в не менее сумасшедшую ночь.

— Хорошо, господин лекарь, я заберу ее с собой и прослежу, чтобы она не подверглась магическому воздействию.

— Благодарю, это для ее же пользы. Понимаю, какое это неудобство для вас, но я подумал, что раз они ваши подопечные…

— Вы все правильно подумали, — перебил я лекаря, — ведите меня к ней, а заодно дайте настойку.

Лея:

Я сидела в кресле у камина и упорно хранила молчание. Только что у нас с Альтаром состоялся весьма неприятный спор:

— Может ты уже успокоишься и ляжешь спать? Истерикой делу не поможешь.

— Я не могу спать, вам что, непонятно? Там близкий мне человек погибнуть может, я должна быть рядом.

— Да что ты сделаешь? С ним рядом лучшие дворцовые лекари.

— Я могла бы отдать ему свою энергию, он бы восстановился быстрее.

— Нельзя вмешиваться в процесс, нарушишь цепочку, и он погибнет.

— Это они так говорят, просто боятся рискнуть, а он из-за этих трусов может умереть.

— И почему они силой не влили в тебя эту успокоительную настойку? — вздохнул Альтар.

— Лекарь запретил. Сказал, что могу запустить в них боевым заклинанием и подорвать последние силы.

— За что ему только деньги платят, не может справиться с мелкой магичкой.

— А будь ваша воля, вы бы меня одеялом спеленали и в кровать засунули, а может даже кляп в рот затолкали! Где вам понять, что значит за кого-то беспокоиться!

— Я тебя неблагодарную из канавы вытащил, а потом в лазарет перенес. Сижу тут, как нянька, а ты еще огрызаешься!

— А кто вас просит сидеть со мной? Отпустите в лазарет и спите спокойно.

— Ну иди в свой лазарет.

— Правда? — я даже подскочила от радости.

— Нет, думал если разрешу, то перестанешь канючить.

— Я канючу?

— Не я.

— Да вы…, да с вами без толку разговаривать, — я отвернулась к огню и уже под нос пробурчала — бесчувственный.

— Вот так мы и сидели молча в комнате Альтара. Он растянулся на кровати в черных брюках, белой рубашке и босиком. Я была в том, в чем диор утащил меня из лазарета — длинной белой рубашке, немного великоватой, и тоже босиком. Ноги поджала под себя, грея озябшие ступни, и положила на них подбородок, руками обхватив колени. В душе разливалась такая тоска, а еще тревога, страх потерять близкого друга. Разве может судьба быть такой жестокой? Неужели дарит мне дорого человека, чтобы затем отобрать? Как я буду дальше без Эрика, без моего славного умного эльтара? Он ведь из-за меня пошел в ту кондитерскую, хотел развеселить, порадовать. Я виновата, что он попал в переделку. Я горько вздохнула. Через некоторое время услышала, как выровнялось дыхание Альтара. Повернув голову, увидела, что маг уснул. Глаза были закрыты, грудь мерно вздымалась. Я очень тихо опустила ноги на пушистую шкуру у камина, почти не дыша, поднялась с кресла и сделала осторожный шаг. Один шаг, второй, третий, достигнув двери, протянула руку и… 'Стоять!' — послышалось с кровати. Я рванула ручку на себя, но не успела дверь раскрыться и наполовину, как Альтар обхватил меня сзади, затем взвалил к себе на плечо и потащил брыкающуюся и сопротивляющуюся к кровати. Бросив меня на покрывало, он сказал:

— Вечно ты пытаешься сбежать от меня, не поняла еще, что это бесполезно? Вот теперь я тебя точно свяжу!

Он нагнулся и стал обматывать мои ноги покрывалом, а я, а мне вдруг стало так обидно, так горько, что слезы потоком хлынули из глаз.

— Лея, не плачь, не стоит рыдать раньше времени, слышишь? — Альтар погладил меня по голове. Я же, свернувшись комочком, отвернулась в противоположную сторону и накрыла голову рукой. Мужчина схватил меня за эту руку и силой заставил развернуться к себе:

— Почему ты не желаешь принять ничьей поддержки? Неужели так приятно лежать и страдать в одиночестве?

— Вы собираетесь лежать и страдать рядом со мной?

— Я собираюсь убедить тебя в том, что шанс есть, что не стоит заранее убиваться и жалеть себя, он еще может поправиться.

— Я не жалею себя, — выкрикнула я, вырывая руку. — Если хотите знать, я жалею вас больше потому, что вы бесчувственный! Вы не знаете каково это любить других людей. Каково любить семью и потерять, любить друзей, а потом расстаться и с ними. Каково это терять почти всех, кого любишь! Вы сидите здесь и читаете мне морали! Да чтоб вы знали, весь этот ваш совершенный мир порядка и устоев рухнет в конце концов, и погребет вас под собой! Он уже меняется. Ваши драгоценные маги скоро окончательно смешаются с обычными людьми и все эти надуманные ценности перестанут существовать, а король…

— Замолчи! — Альтар накрыл мой рот ладонью. — Лея, ты по-прежнему не в себе, ты плохо понимаешь, о чем говоришь. Остановись, не вреди самой себе.

Я откинулась на подушки, отстраняясь от его руки, и уставилась в потолок, затем, глубоко вздохнув, произнесла:

— Прошу прошения за свою несдержанность, господин дар Астелло, я не хотела оскорбить вас, я действительно не в себе и с трудом понимаю, о чем говорю. Прошу вас позволить мне остаться в одиночестве и взять под контроль свои чувства.

Альтар неожиданно протянул руку и ласково отвел с моего лица прядь волос.

— Я не хочу, чтобы ты брала чувства под контроль. Ты нравишься мне такой, Лея, живой, страстной, нарушающей запреты.

Я дернулась из под его руки.

— Господин дар Астелло, вас должно быть ожидает невеста, я не смею и дальше отнимать у вас время.

— Если бы я хотел, то давно бы ушел. — Альтар как-то устало потер руками лицо. — Может ты в чем-то права, и наши устои меняются, только это не повод надломиться внутренне. Понимаешь, к любым переменам можно приспособиться и повернуть их в нужное для тебя русло, главное понять, как это сделать. Послушай, я знаю, тебе сегодня досталось, и ты молодец, повела себя правильно, была очень храброй. Не стоит плакать сейчас, ведь он еще жив, а организм у него молодой и сильный, он сможет выкарабкаться, слышишь?

Я кивнула.

— Вот и умница. Давай ты вытрешь слезы, выпьешь водички, потом ляжешь спать, как послушная девочка, а я тебя за это поцелую и поглажу по головке. Идет?

Я снова кивнула. Не хотелось больше никаких споров, просто ощущать его поддержку рядом.

Альтар помог мне забраться под одеяло, словно маленькой девочке, наклонился и, погладив по голове, поцеловал в щечку. Щека была мокрой от слез, и губы его, соскользнув немного, коснулись краешка моих. Мужчина замер на мгновение, а потом поцеловал осторожно и ласково, продолжая тихонько поглаживать мои волосы. Разомлев от этой нежности, раскрыла губы, непроизвольно потянувшись навстречу. От поцелуя по телу побежали сотни крохотных искорок, зажигая желанием каждую клеточку и выжигая из сердца тоску и горечь. Руки потянулись вверх, зарываясь в его волосы и притягивая поближе к себе. Ладонь Альтара замерла, я почувствовала, как напряглись мышцы шеи под моими пальцами. Осознав, что вцепилась в него мертвой хваткой, попыталась отстраниться, но диор не отпустил, а притянул к себе, поцеловав теперь уже крепко и страстно.

Это было какое-то безумие! Мир закружился перед глазами, сердце бешено колотилось, по телу прошла дрожь, а после накатила ужасная слабость. Губы горели, как в огне, дыхание сбивалось, и я не могла понять где теперь мое, а где дыхание Альтара. Я словно растворилась в нем, начала дышать вместо него, словно впитывала его кожей собственные эмоции. Меня не стало, было одно целое — Альтар и Лея, одно существо, ярко вбирающее этот мир всеми обновленными, доведенными до совершенства органами чувств, бесконечный яркий калейдоскоп красок.

Альтар резко отшатнулся, вернув мою душу в задыхающееся тело и, отвернувшись, ударил кулаком по столбику кровати, да так сильно, что пошла трещина. Проведя рукой по волосам, он вновь обернулся, рассматривая меня пытливым и каким-то жадным взглядом. Я же просто закрыла глаза руками, окончательно струсив. Испугалась самой себя и того, как легко он сломил мое сопротивление, как одним поцелуем перечеркнул годы борьбы и страданий. А я то воображала себя сильной независимой магиней, думала, покажу ему, насколько возвысилась над обстоятельствами, докажу, что я особенная, но вместо этого либо веду себя как полная дура и впадаю в истерики, либо сама бросаюсь ему на шею. Диор же все прекрасно понимает и видит, что со мной происходит. Я не хотела открывать глаза, боялась посмотреть на него, желала, чтобы он ушел и чтобы остался.

Опираясь на несчастный столбик, Альтар склонился и поправил сползшую с плеча рубашку, натянув одеяло до самого подбородка. Я все же убрала руки от лица, а мужчина выпрямился и подал мне стакан воды со столика:

— Выпей, станет немного легче, а потом попробуй уснуть.

С этими словами он отвернулся, и я испугалась, что Альтар уйдет, оставив меня одну, но диор лишь перешел к другой стороне кровати, достал подушку, лег поверх одеяла и сказал:

— Пей, Лея, и ни о чем не волнуйся, я буду рядом.

Я послушно поднесла бокал к губам, сделала глоток и скривилась от вкуса горькой настойки. Собираясь возмутиться поступком Альтара, успела лишь ощутить, как мужчина выхватил бокал из ослабевших пальцев и провалилась в крепкий сон.

Альтар:

Утро разбудило меня солнечным лучом, скользнувшим по комнате. Можно сказать, что я почти выспался. Рядом раздавалось мирное дыхание спящей Леи. Повернув голову, взглянул на девушку: она выглядела немного бледной в освещенной первыми лучами солнца комнате, одна рука под щекой, сама свернулась калачиком и спала на боку, повернувшись в мою сторону. Я обратил внимание, что кожа на ее руках полностью восстановилась. Захотелось вдруг коснуться темных густых волос, но я сдержался, побоявшись разбудить. Не желал повторять прошлых ошибок и манить ее призрачными надеждами, хоть девушка и привлекала меня физически. Лея не из тех, кто с легкостью принимает простые ни к чему не обязывающие отношения. Я осторожно поднялся с покрывала. Предстоит справиться еще с одной важной проблемой, а именно, обезвредить одного зарвавшегося эльтара, бывшего куратора придворных магов, чтобы впредь и помыслить не мог о причинении вреда тем, о ком я забочусь.

Лея:

Проснулась оттого, что кто-то звал меня по имени, похоже, что Мила подскочила ни свет ни заря. Вставать не хотелось ужасно. Я накрылась подушкой, а ее вдруг стянули с меня вместе с одеялом. Приоткрыв один глаз от подобной наглости, увидела перед собой Альтара. Альтар! Вчерашние события отчетливо всплыли в памяти. Я подпрыгнула в кровати и уставилась на своего куратора.

— Какой у вас милый вид, Лилея. Надумали уже вставать?

Я запустила руку в волосы, огляделась, поняла, что по-прежнему нахожусь в его комнате. Опустила глаза вниз: волосы спутанными прядями обмотались вокруг талии, рубашка задралась почти до бедер, к тому же сползла с одного плеча, еще и глаза, наверное, красные и опухшие от слез. Красотка! Откашлявшись, поздоровалась:

— Доброе утро.

Он продолжал насмешливо смотреть на меня, потом выпрямился во весь рост и сказал:

— Если вы готовы, то я перенесу нас к вашей комнате, мне пора начинать тренировку. На сегодня освобождаю вас, можете отдыхать.

— Спасибо, господин куратор.

Я спрыгнула с кровати, а Альтар протянул руку и коснулся моего плеча, в тот же миг мы оказались у нашей с Маргаритой комнаты.

— Думаю, дальше вы справитесь. Всего хорошего, ди Орсано.

— И вам, господин дар Астелло.

Альтар не исчез, а повернулся и направился к лестнице. Странно, я думала, он вообще не ходит, только телепортируется. Повернув ручку, зашла в комнату, полагая, что она уже пуста. К моему удивлению, Маргарита, полностью одетая, сидела на кровати.

— Лея! — она вскочила на ноги. Мне показалось, что девушка хотела броситься ко мне, но она сдержалась и осталась стоять на месте.

— Привет.

— Лея, ты как? Вы с Эриком пострадали?

— Я не сильно пострадала, а Эрик он…, - я вздохнула, — меня к нему не пустили и вообще запретили пока появляться в лазарете.

Я стремилась не думать о плохом и усиленно гнала все дурные мысли, стараясь сосредоточиться на обыденных мелочах, а еще при ярком солнечном свете появилась надежда на благополучный исход.

— Все так серьезно?

— Просто я устроила там истерику вчера, и теперь они боятся меня пускать.

— Тебя можно понять, столько пережить довелось.

— Ты в курсе подробностей? Откуда?

Маргарита заметно смутилась, а потом очень тихо произнесла:

— Мне вчера Антуан сообщил. Я была у него прошлым вечером, когда вдруг ворвался Альтар и спросил, все ли на месте. Я ответила, что вы двое не вернулись, потом они все исчезли, когда же Антуан вернулся, то обо всем рассказал.

— Понятно, — только и ответила я. Не в моих правилах лезть в душу и выспрашивать подробности. Захочет, сама расскажет, что там у них с этим магом.

— Лея, прости, что дулась на тебя. Я была сама не своя, мне так жаль! Я вчера очень испугалась, а еще думала, вдруг вы погибнете, а я вела себя так мерзко.

— Маргарита, не надо. Я тоже была не права, не стоило лезть с советами.

— Но именно твой совет и помог мне. Знаешь, я расскажу тебе, когда закончится тренировка, а сейчас мне пора, и тебе, наверное, стоит отдохнуть да привести себя в порядок. Увидимся.

С этими словами Маргарита ушла, оставив меня одну. Как жаль, что в королевский дворец меня так просто не пустят, лазарет-то там. Можно поумолять Альтара, но он в любом случае сделает только так, как посчитает нужным. Значит придется сидеть и ждать известий. Пожалуй, стоит умыться и попробовать снова поспать.

Глава 6. Распределение

Проспала до самого вечера, а разбудил меня стук в дверь. Села на кровати и увидела, что Маргариты нет. Накинув плащ, прошлепала к двери, за которой обнаружился куратор собственной персоной.

— Готова отправиться в лазарет? — без всяких предисловий сказал Альтар.

— Я…, да, конечно, я только оденусь. Вы проходите, пожалуйста, я сейчас.

Альтар зашел в дверь, слегка пригнув голову в проеме, окинул наше жилище взглядом и остался стоять. Я схватила свою форму и кинулась в умывальню. Одевание заняло лишь полторы минуты, я ужасно торопилась. Выскочив в комнату, сказала:

— Я готова.

— А прическу такую оставите? Парня лучше не волновать лишний раз. — Произнес Альтар.

Я поднесла руку к голове и обнаружила там некое подобие вороньего гнезда. Эх, сколько лет прошло, и привыкла уже к этим волосам, но гнездо после сна всегда жутко раздражает. Схватив щетку с подоконника, привычно прошептала заклинание и быстро быстро принялась чесать волосы, пока они не расправились ровными шелковыми прядями, окутавшими меня до бедер. Я схватила ремешок и, не тратя времени на плетение косы, быстро перехватила волосы у основания шеи.

— Все.

Альтар, все это время задумчиво за мной наблюдавший, словно очнулся и подозвал к себе. Когда я подошла, ощутила привычное прикосновение к плечу, и мы оказались у входа в лазарет.

— Я вас оставлю, заберу через час. — После этих слов куратор исчез.

Осторожно войдя в просторный холл, окликнула одну из девушек в светло голубом платье и белом переднике, проводившую меня к Эрику.

Мой милый друг лежал на кровати, вся левая сторона тела была покрыта какой-то коркой, глаза обмотаны повязкой, чуть ниже груди его закрывала белая простынь.

— Эрик, — тихонько позвала я.

Парень застонал, я подбежала к нему, но остановилась, не зная что делать дальше.

— Лея, — прохрипел друг, — живая?

— Я в порядке, Эрик, — сама не заметила, как слезы заструились по щекам. — Я вообще почти не пострадала, ты меня закрыл собой от удара. — Эрик, — я откровенно хлюпала носом, — тебе очень больно?

— Нет, — друг говорил все тем же хриплым шепотом, — я ничего не чувствую, двинуться не могу, говорить трудно.

— Тогда ты поменьше говори. Если хочешь, расскажу, что произошло вчера.

— Да.

Последующие полчаса в подробностях рассказывала Эрику все, что узнала от Маргариты — почему и кто напал на нас, описала, как кинула заклинанием в наемников:

— Куратор сказал, что еще я успела создать щит за мгновение до удара, но я этого не помню, наверное, сделала это бессознательно.

— Как ты увидела их? — Эрик говорил хрипло и очень тихо, прерываясь после каждого слова. Мне приходилось немного наклоняться, чтобы услышать его.

— Я вспышку заметила в переулке, а дальше действовала на автомате. Не зря нас столько тренировали в университете и здесь.

— Молодец, — прошептал Эрик, — спасибо.

— Тебе спасибо. Ты прости меня, если бы не мое дурное настроение, мы вообще не пошли бы в ту кондитерскую.

— Перестань. На других напали бы.

— Все равно, моя вина.

— Сочтемся.

Я улыбнулась. Даже в таком тяжелом состоянии друг находил возможность пошутить. Какой же он замечательный, добрый и надежный. Я погладила Эрика по волосам.

— Наверное, тебе теперь спать нужно. Я вот сегодня целый день проспала, с тренировки меня отпустили, а тебе еще неделю, как минимум, отсыпаться, силы восстанавливать.

— Отдохну. Дар выше, быстрее поправляешься. Потом во дворец.

— Точно. Ведь нам осталась всего неделя до того, как приступим к работе, у меня совсем из головы вылетело.

— Ты как обратно?

— Меня куратор перенес, сказал, что и обратно отправит. Во дворец я бы сама не попала.

— Это дворец?

— Да, лазарет во дворце.

— С размахом.

— Мы теперь придворные маги, где нас еще лечить? Ну хорошо, отдыхай, спи, я пойду. — Я наклонилась и поцеловала Эрика в лоб, а потом тихонько вышла из палаты в холл и присела на скамью у окна в ожидании Альтара. Еще минут пятнадцать ждать, но не хотелось мешать другу отдыхать. Опять стало грустно. Я смотрела в окно, но весь вид загораживали переплетенные между собой ветви деревьев. От печальных раздумий отвлек голос куратора, оказалось, что час уже прошел:

— Ди Орсано, идемте.

Он вывел меня за дверь лазарета и оттуда уже перенес к комнате.

— Отдыхайте. Завтра увидимся на тренировке.

— До свидания, господин дар Астелло.

Он исчез, а я вошла в комнату. Так желала, чтобы он никуда не уходил! Ужасно хотелось его обнять, ну просто до дрожи в руках, но я сдерживала себя, понимая, что мой порыв все только испортит. В комнате уже ждала Маргарита.

— Ну как он? Я тоже хотела пойти, но когда вернулась, тебя уже не было.

— Он восстановится. Сутки миновали, а значит скоро пойдет на поправку.

Я вздохнула, Маргарита тоже сидела притихшая. Не найдя ничего лучше, сняла форму и пошла умываться, потом улеглась в кровать и стала смотреть в потолок. За день отдохнула и сейчас спать не слишком хотелось.

Маргарита, последовавшая моему примеру, тихонько окликнула с соседней кровати:

— Лея, помнишь я обещала рассказать про нас с Антуаном?

— Помню.

— Знаешь, когда Илион ушел, я злилась в первую очередь на себя, потом на тебя за твой совет. Я страдала, думала Антуан не обращает на меня внимания, а вчера вечером, пошла в сад, ходила там по дорожкам, грустила и вдруг натолкнулась на него. Он спросил, почему я такая расстроенная, оттого ли, что мой Илион нас покинул. Я ответила, что Илион не мой, парень для меня просто друг, но мне действительно грустно, что он ушел. И знаешь, после этих слов Антуан как будто засветился от радости, потом подошел ко мне близко близко и спросил, не буду ли я против, если он составит мне компанию на прогулке. Мы долго гуляли и разговаривали, я не хотела расставаться с ним, а потому не пошла в комнату за плащом и очень сильно замерзла. Антуан это заметил и предложил выпить теплого вина со специями и погреться у камина в его в комнате, чтобы не простудиться. У нас ведь нет камина, да и вина взять неоткуда, поэтому я согласилась, ну и не только поэтому, конечно. А вскоре, как ты знаешь, его забрал Альтар. Ах, Лея, я теперь такая счастливая!

— А он к тебе, — я сделала небольшую паузу, — серьезно относится?

— Да. Он сказал, что я самая чудесная, что он потерял сердце, едва увидел меня, и добавил даже, что его родители будут счастливы принять в семью девушку, подобную мне.

— Тогда ты действительно счастливая.

Маргарита еще долго рассказывала мне о том, какой Антуан чудесный, пока нас не сморил сон.

Неделя заключительных тренировок пролетела незаметно. Альтар больше не переносил меня к Эрику, но Антуан передавал нам с Маргаритой, что друг пошел на поправку. Иногда куратор присутствовал на тренировках, но часто куда-то пропадал. Я ждала заключительного дня, когда будет объявлено о переводе нас во дворец, и, наконец, этот день настал. Рано утром мы собрались в общей зале, Альтар стоял на помосте, а по обеим сторонам расположились Антуан с Шоном.

— Господа придворные маги, поздравляю с окончанием тренировок и надеюсь, вы не забудете чему научились здесь, когда станете работать во дворце. Помните, что вы единая команда, и хотя обязанности у всех будут разные, вы должны при случае уметь работать вместе, выручая друг друга. Сейчас вам раздадут листки распределений, в которых указаны ваши имена, комнаты во дворце, новые обязанности, а также имя человека, под чьим началом вы будете работать. Прошу вас, подходите по очереди.

Когда черед дошел до меня, я получила лист плотной белой бумаги с золотыми вензелями по краю и тиснением в нижней части. На самом листке черными чернилами было написано следующее:

— Лилея ди Эджелина Орсано;

— Придворный маг;

— Университет общей магии, направление 'Придворная магия';

— Проживает во дворце: Левый флигель, четвертый этаж, сто девятнадцатые покои;

— Обязанности: Выявление мелких правонарушений;

— Под началом: эльтара Аро эль Эрго;

Вот оно начало моей новой жизни, ради которого я потратила пять лет в университете и еще три месяца на обучение в доме придворных магов. Именно для этого было приложено столько усилий! Теперь я стояла, смотрела на лист бумаги в своей руке и думала, а стоило ли оно того? Пошла бы по обычному пути, по тому, который прочили мне все остальные, сидела бы сейчас в каком-нибудь домишке с детьми и мужем, а при лучшем развитии событий стала бы любовницей некоего мелкого чиновника и считала, что мне крупно повезло. Я вздохнула, в этот момент ко мне подскочила оживленная Маргарита:

— Лея, что у тебя? Выявление мелких правонарушений? Что это?

— Сама не знаю толком.

— Нужно у Антуана спросить, он все все при дворе знает.

— А ты где будешь работать?

— Вот, — Маргарита с гордостью протянула свой листок.

В графе обязанности стояло кураторство столичного университета магии; 'Под началом: Антуана вик Колрана' — прочла я.

— Поздравляю, — улыбнулась Маргарите.

— Ах, Лея, ты даже не представляешь, какая я счастливая! Если бы ты любила когда-нибудь, то поняла, как это замечательно!

— Я рада, что ты счастлива, Маргарита.

— Ой, меня Антуан зовет. Начальство, сама понимаешь, я побежала.

— Увидимся, — крикнула ей вслед, — наверное.

— От чего госпожа придворный маг голову повесила?

— Эрик, — улыбнулась я другу, которого только вчера выпустили из лазарета. Выглядел он превосходно, лишь на руке белел длинный шрам, им Эрик очень гордился, заявляя, что шрамы украшают магов. — Что у тебя?

— У меня охрана и королевская гвардия, будем вести боевые тренировки, подготавливая кандидатов в личную охрану короля.

— Интересно, наверное. У Маргариты какое-то кураторство столичного университета.

— Столичный университет служит моделью для университетов всей страны, понимаешь, задает тон, потому святая обязанность придворного мага курировать учебную программу, докладывать королю об изменениях, с его согласия вводить новое, стирать старое, следить за отношениями между высокородными адептами и тому подобное, да там работы непочатый край.

— А что означает мое назначение?

— Так, что тут у тебя? Хм, ну твоя работа довольно спокойная, хорошо оплачивается, начальник опять же не самый плохой маг при дворе. Понимаешь, во дворце нужно постоянно следить за порядком, этим занимаются специальные ведомства, а еще куча всяких ищеек, телохранителей, специально ответственных за это чиновников. Твой отдел разбирает мелкие правонарушения, которых просто миллион. Вам доставляют доносы, а ваша задача доложить о наиболее значимых из них королю, после с его одобрения начинать разбирательства, выясняя истинную суть дела, ну и наказывать виновных. Думаю, тебя посадят за бумаги, рассматривать всякие кляузы, но ты не горюй, это очень спокойная работа, если не будешь лезть в пекло, например, рваться на допросы. С твоим нестабильным даром — просто лучший вариант! Сделала дела и отдыхай. А то, что активности мало, так при дворе всегда есть чем заняться помимо работы, считай, тебе повезло.

— Понятно, спасибо. Ты так хорошо разбираешься в этом.

— А то!

— А скажи, пожалуйста, разве у Маргариты менее спокойная работа?

— Что ты! Столичный университет — это осиное гнездо, это же самое главное и известное учебное заведение страны, там такие интриги плетутся! Почему, думаешь, военного мага назначили там куратором? Сам ректор далеко не последний человек в королевстве. Хорошо, что Антуан о Маргарите позаботится.

Я кивнула, а потом задала еще один вопрос:

— Мы будем видеться?

— Мадам, — Эрик галантно склонился к моей руке, — когда пожелаете, я весь ваш в любое время дня и ночи. — Я фыркнула и сжала его руку, получив ободряющее пожатие в ответ.

Глава 7. Во дворце

В тот же день нас всех провели во дворец, предварительно выселив из дома придворных магов и поручив слугам распределить по новым комнатам. Альтар, оставляя нас в общем холле, напутствовал напоследок:

— Всего хорошего, господа, интересной работы и не подводите ответственных за вас магов.

С этими словами он исчез, а на меня даже не взглянул. Мне стало грустно, но толку от этого не было никакого. К нам уже подошли молодые служанки, чтобы всех развести по комнатам. Мне показалось, что до собственных новых покоев я шагала несколько часов. Дворец напоминал город в городе. Мы все шли по длинным извилистым лабиринтам, поднимались по лесенкам, спускались вниз, потом поворачивали, снова шли, в итоге, я почувствовала головокружение. Когда добралась до конечного пункта нашего изнурительного путешествия, то первое о чем спросила служанку, остановившуюся перед дверью, это как я отыщу дорогу куда-либо в этом дворце.

— Госпожа, вот ваш личный поисковый маячок, стоит назвать место, и он приведет вас куда пожелаете. — С этими словами мне протянули плоский ромбовидный предмет, размером с мизинец, который можно было легко прицепить на плащ.

— Спасибо.

Девушка слегка кивнула и ушла.

Я вошла в новое жилище и осмотрелась: комната средних размеров, но больше всего, что было у меня прежде. Светлая, с большим окном с цветными стеклами, зелеными шторами на нем и внушительным красивым камином. Камин, вот это роскошь! Здесь было две двери, одна в гардеробную и одна в умывальню. Посередине стояла кровать, застеленная тяжелым зеленым покрывалом. Помимо нее в комнате обнаружился комод с зеркалом, кресло у камина, столик у кровати и сундук возле стены. В гардеробной стоял большой шкаф, а в умывальне помимо необходимых удобств было еще мраморное углубление в полу, выполняющее роль ванны. На столике лежал конверт, открыв его, прочла следующую надпись:

Жду вас в своем кабинете в два тридцать. Не опаздывать!

Глава департамента мелких правонарушений Аро эль Эрго

Я взглянула на часы, оказалось, что сейчас ровно два. Предположив, что на поиск кабинета вполне может уйти полчаса, решила не медлить, а отправляться прямо сейчас. Взяв на ладонь поисковик, потерла его пальцем, однако маячок не отреагировал, а продолжал спокойно лежать на руке.

— Эй, — обратилась я к предмету, — мне нужно в кабинет к Аро эль Эрго. — Плоская поверхность темно синего оттенка вдруг замерцала и в глубине появилась фигура, напоминающая стрелку, которая указывала на мою дверь. Открыв дверь, я выглянула в коридор, стрелка тут же сменила направление, указав направо. Разобравшись, как действует поисковик, смело отправилась вперед. Снова начались долгие переходы, повороты, спуски и подъемы. Меня удивляло, что в огромном дворце не было общей лестницы, объединяющей все этажи, вместо этого маленькие лесенки вели в разные уголки замка, а принцип устройства этого странного лабиринта я пока не понимала. Иногда наталкивалась по пути на слуг или придворных. Тем, кто занимал более высокое положение, я демонстрировала знак уважения, касаясь ладонью груди в области сердца, а потом спешила дальше. Поклоны были разрешены только королю, а наклоны головы существовали только для диоров. В одном из коридоров, засмотревшись на поисковик, я слишком поздно вскинула голову и буквально уткнулась носом в темно-синюю шелковую рубашку.

— Это еще что такое? — произнес высокий мужчина с длинными темно-русыми волосами до лопаток, хищным бледным лицом и пронзительными темными глазами.

— Прошу прощения, — я повторила свой жест приветствия, по знаку на плаще распознав в незнакомце эльтара.

— Вы кто?

— Я новый придворный маг, Лилея ди Эджелина Орсано.

— А, как же слышал, пополнение! Ну, ну. Как вы говорите ваше имя, ди Корсано?

— Орсано.

— И что, в маги теперь берут кого попало?

— Только самых сильных.

— Самых сильных кого попало, верно? И куда вас определили?

— Департамент мелких правонарушений.

Незнакомец скривился. Мне очень хотелось узнать, кто он вообще такой, но по этикету я не смела первой задать вопрос.

— Мое имя, — произнес мужчина, словно прочтя мои мысли, — Рональд эль Патрикс. Я весьма высокопоставленная фигура при дворе и меня ужасно огорчает факт принятия на подобную должность некой девчонки с неясным происхождением. Кто вообще вас допустил к этой службе? Кто курирует придворных магов? Я обязан доложить о допущенной ошибке.

Меня все сильнее нервировал наш разговор и этот непонятный человек, которого я видела первый раз в жизни, но который встретил меня с подобной неприязнью. Что же будет дальше?

— Нашим куратором в последний месяц был назначен господин Альтар дар Астелло.

— Дар Астелло, — эльтар откашлялся, — все ясно. Но все же, дорогуша, я бы на вашем месте сразу уяснил одну вещь — вы с вашим происхождением здесь не приживетесь. Это дворец! Вам только одна работа по плечу, другую даже доверять не стоит.

— Что же это за работа, господин эль Патрикс?

— А я вам покажу, — с этими словами эльтар притиснул меня к стене и впился в губы. В первое мгновение едва не шарахнула по нему заклинанием, но мелькнувшая мысль о суровом наказании за применение магии к вышестоящему лицу, быстро отрезвила меня. Не найдя ничего лучше, пребольно укусила мужчину за губу.

Эль Патрикс, взвизгнув, резко отпрянул. Накрыв ладонью рот и побледнев еще больше, он с яростью в голосе спросил:

— Как вы посмели укусить меня?

— Я прошу прощения, господин эльтар, но у меня с детства нетипичная реакция на поцелуи. Доктор говорил, после свадьбы пройдет. — И уставилась на мужчину преданными глупыми глазами.

Он же, потирая губу, в замешательстве смотрел на меня, потом, так и не придумав, как поступить, промычал под нос ругательство и продолжил свой путь по коридору.

Дааа, кажется, здесь вообще нельзя ни на кого наталкиваться, даже случайно, иначе сложно предсказать реакцию. Ситуация была бесспорно неприятной, но только ничего поделать с этим не представлялось возможным, придется постепенно разбираться в придворных порядках.

До кабинета я все-таки добралась теперь уже без приключений и оказалась у двери минут за десять до назначенного времени. В ожидании прислонилась к стене. Лишь только я это сделала, как едва не оказалась придавлена резко распахнувшейся дверью, из которой выскочил запыхавшийся слуга и скачками рванул по коридору. За ним вслед выбежал коротенький толстячок с лысиной и заорал на удивление громким голосом:

— Если еще хоть раз вздумаешь наводить порядок у меня в кабинете, я из тебя чучело набью, паршивец этакий!

Задыхаясь от переизбытка эмоций, толстячок повернулся к двери и заметил меня:

— А ты кто такая?

Прижав руку к сердцу, протянула ему свою бумагу, справедливо рассудив, что это и есть хозяин кабинета, а значит и мой начальник. Бросив взгляд на документ, господин Аро эль Эрго скривился и пробурчал:

— А говорить ты разучилась? Сует мне под нос бумажки всякие! Ну что встала, заходи, раз уж пришла, — и, развернувшись, прошел в комнату.

Внутри творилось нечто неописуемое: повсюду разбросаны бумаги, пыль, грязь, даже окно было каким-то мутным. Посередине этого беспорядка стоял огромный стол, заваленный настолько, что данный предмет мебели угадывался с огромным трудом. Возле окна оказался столик поменьше с ветхим колченогим стулом.

— Вон там будешь работать, — указало на маленький стол мое начальство. — Я к королю с отчетом, а ты давай вот разберись тут. Видишь, что этот остолоп натворил? Все бумаги мне перемешал. Убираться он вздумал, будто кто ему разрешал! По стопкам все разложи, жалобы к жалобам, доносы к доносам, что не знаешь куда, то в отдельную стопку. Да не возись целый день, поняла?

С такими словами господин эльтар, нагрузившись несколькими толстыми папками, отправился к королю. Я встала посреди этого безобразия и осмотрелась, решая, с чего начать. Пожалуй, сперва стоит разобрать бумаги. Так, здесь еще и шкаф имеется, это хорошо, поместим туда старые документы. Я принялась сортировать листы, складывая их в три стопки, часть корреспонденции нашлась даже под шкафом и креслом. Сложив все аккуратно на стол, решила приняться за пыль и грязь. Слава святым небесам, я хорошо помнила заклинание очищения еще с университета, с момента своего знакомства с Ирьяном. Как же давно это было! Прошептав нужные слова, очистила от грязи шкаф, дверцы которого оказались прозрачными, потом отделила от бумаг стопки со старыми документами и аккуратно поместила на полки, остальное оставила на очищенном столе. Затем приступила к уборке пола, который все же пришлось помыть собственноручно, заклинание очищения убирало пыль и пятна грязи, но влажную уборку заменить не могло. После всего почистила люстру, маленький столик, стул и мутное окно, засверкавшее хрустальным блеском и впустившее в комнату лучи солнца. Кабинет преобразился невероятно! Я стояла в центре, обводя порядок довольным взглядом, и ужасно гордилась собой. Вот что значит быть магом и с детства самой убирать свою комнату, а потом и дом. Не понимаю, почему остальные при слове уборка бледнеют на глазах, например, та же Маргарита? Выполнив поручение, присела на найденный среди завалов пуфик. Настенные часы показывали, что прошло около четырех с лишним часов. Как же долго длится королевская аудиенция! Спустя какое-то время дверь отворилась и вошел Аро, но без папок. Вошел, остановился, потер глаза, вышел. Через секунду вернулся вновь и заметил меня на стуле у окна.

— Что это? А где…? Это вообще… ты что тут натворила?

— Выполнила ваше задание, разделила документы на стопки, а старые в шкаф поместила, в остальное время немного прибралась. У вас там под шкафом какие-то огрызки фруктов нашлись, а еще старый тапок и расколотая чернильница, я все в ведро выкинула.

— А ты как это? Ты что же так быстро сама?

— Да, — я определенно недоумевала. — Это не сложно.

— Не сложно, ну вы посмотрите, всем сложно, а тебе нет! Да эти дрянные слуги тут уже полгода убраться не могут, только документы мне портят да перемешивают все, а ты вон одна справилась.

— Ну я же маг, а они просто люди. Мне проще, чем им.

— Ты что же это с помощью магии убиралась?

— Да. По-другому я бы неделю работала.

— Ты мне не остри тут! Ты откуда такую магию знаешь?

— С университета, это простые заклинания и не требуют много энергии, нас курсе на втором учили.

— Ах, ну да, ты же университет закончила. Значит помнишь еще заклинания? Ничего, покрутишься тут подольше, все позабудешь за ненадобностью. Наши придворные ничего сами не делают. Ну, неплохо ты тут… Сейчас вот только проверю, как документы распределила.

Аро прошел к своему непривычно чистому столу, подвинул ближайшую стопку, уткнулся в нее и, что-то бормоча себе под нос, периодически покачивал головой. Потом он также неспешно прошелся по остальным документам, а после полез в шкаф и покряхтел там. Изредка до меня доносились его слова:

— Ты смотри ка, нашелся вот…, это и не помню… королю показать надо…

— Я тихонько сидела на своем пуфике и ждала.

— Ну ладно, задание у тебя будет — у нас тут каждый день много чего приходит, ты будешь мне папки на отчет королю готовить, поняла? Аудиенции каждый день после обеда.

— Каждый день так много папок носите?

— А то.

— А король все смотрит?

— Кто же его знает, что-то смотрит.

— А вы не против, если я не каждую бумагу в папку класть буду, а список составлю? Ну, например, о чем жалоба, от кого, на кого, в чем суть вопроса и остальное в том же духе.

— Ишь ты, какая умная выискалась! Пришла тут, кто непонятно, откуда непонятно, а порядки свои наводит. Я тебе вот что скажу, сколько тут работаю, все идет по заведенным правилам. Ты если надумала новшества вводить, то сама и рискуй. Вот завтра составишь такой список, да неси его королю сама, а я не при делах, понятно? Я вообще завтра дома отлежусь, спину вон прихватило, не молодой поди. Это вам молодым вечно скакать надо. И нечего тебе тут сидеть, к себе ступай, дела на сегодня закончили. Эх, и я пойду. Ох, спина, спина.

С этими словами Аро довольно бодро подскочил к двери и проскользнул в коридор. Когда туда вышла я, никого уже не было. Вот вам и спина.

У меня еще полдня впереди, что делать? Есть что-то охота. Когда я благополучно добралась, хвала небесам, до своей комнаты, то нашла в ней поднос с едой. Еда была вполне питательная и сытная, никаких изысков, но довольно вкусно. В небольшом горшочке оказался картофель и мясо, на другом блюде лепешка с овощами, в кувшин был налит ягодный морс. Пообедав, решила немного отдохнуть, но тут в дверь постучали, оказалось, это пришла служанка:

— Госпожа, я могу убрать посуду?

— Конечно, а придворные маги где обычно едят?

— Господа придворные маги всегда едят у себя или за пределами дворца, ежели по делам отлучились.

— Почему?

— Так заняты поди. С утра до ночи все работают, кого и во дворце редко увидишь.

— Ааа, а вы в какое время еду носите?

— А мы когда скажут, тогда и носим. Вам вон принесла потому, как время обеденное, а распоряжений не носить вы не давали.

— Благодарю, прекрасный обед. — При этих словах служанка как-то недоуменно на меня посмотрела.

— Что такое?

— Так обычно на скудость трапезы жалуются, говорят, мол, дворец али харчевня. Требуют чего-нить другого, заказывают.

— Мне не надо изысков, я к простой еде привыкла, а по времени пока пожеланий не будет, носи как обычно.

— Слушаюсь, госпожа придворный маг. — Девушка забрала посуду и ушла. Я же решила проведать своего друга-эльтара, справедливо рассудив, что Маргариту могу отвлечь в неподходящий момент.

Отыскав комнату Эрика после долгих блужданий по коридорам, нашла дверь запертой, на стук никто не открыл. Вот кто действительно занят новой интересной работой. Почему меня в такой скучный отдел определили, испугались, что с более ответственной должностью не справлюсь? Я вздохнула и побрела обратно. Вдруг в голову пришла безумная идея — а если попробовать отыскать комнату Альтара, ну так просто узнать, в каком крыле он живет, я же все равно не собираюсь входить. Задала вопрос поисковику, но, вопреки ожиданиям, стрелочка не появилась. Что же такое? Пришлось вернуться в комнату, где мне встретилась уже знакомая служанка, принесшая поднос с ужином. Она-то и просветила меня, что комнаты высокопоставленных особ защищены специальными чарами, в них так просто не проникнешь, и поисковик не покажет. Эх, обидно, сама я ни за что не найду! От нечего делать, поужинала, приняла ванну, а после рано легла спать.

Альтар:

После успешного выполнения возложенного на меня поручения, я с чистой совестью умчался в собственное поместье на заслуженный отдых. Айрин не приняла моего решения и, сбросив привычную маску, просто рвала и метала. Ее совершенно не устраивало, что я буду отдыхать один, меня же не устраивала подобная неуравновешенная женщина в жены. В ход пошло все: угрозы, слезы, попытки соблазнения и попытки надавить на жалость. Я остался непоколебим. Попав домой, наконец-то получил возможность все хорошо обдумать и пришел к выводу, что необходимо расторгнуть помолвку с Айрин, я вдруг понял, что она мне не подходит. Не желая тянуть время, немедленно перенесся к кабинету короля, надеясь на приватный разговор. К счастью, его всесветлейшество оказался один и выслушал меня с большим вниманием. Он привел несколько доводов, пытаясь повлиять на мое решение, но в итоге согласился, что женщина подобная Айрин способна сделать жизнь мужчины совершенно невыносимой. Она все же немало утомила правителя, сперва добиваясь согласия на наш брак, после своими бесконечными просьбами и, наконец, когда выясняла у короля о моем местонахождении. Его всесветлейшество на моих глазах составил документ о расторжении нашей помолвки. Дело оставалось за малым — поставить в известность саму даму и ее родителей. Я не любил терять время, решая важные для себя вопросы, а потому явился с визитом в дом Айрин спустя час. Меня приняли с большой радостью и были слегка удивлены, когда я попросил отца девушки о разговоре с глазу на глаз. Состоявшая беседа почтенного диора не обрадовала, сомневаюсь, что он не знал характера собственной дочери, но и сразу смириться с отказом тоже не хотел. Разговор затянулся, но я был непреклонен. Наконец господин дар Торэс уступил. Впереди предстояло самое сложное задание — объяснение с бывшей невестой. Я многого ожидал от разговора, но не того, что Айрин покажет себя с совершенно новой стороны, стороны безжалостной и стервозной особы, не способной принять слова нет. Предо мной открылась вся истинная суть этой женщины. В пылу собственного гнева она даже попыталась всадить мне в плечо кинжал, лежавший на столике с фруктами. Я позволил девушке это сделать, рана вскоре заживет, зато у нее останется чувство удовлетворения, а у меня возможность уйти и закончить такую неприятную беседу. Неужели, чтобы узнать истинную сущность будущей жены, необходимо каждую кандидатку подвергать подобному испытанию? Я очень досадовал на себя. Нужно было уделить вопросу женитьбы большее внимание, а не, полагаясь на решение короля, постоянно выполнять его задания, не удосужившись выкроить время и как следует разобраться в характере невесты. Ну ничего, подобной ошибки я больше не совершу.

Лея:

Утром встала пораньше, благо я выспалась, и прошла в кабинет. Комната, как и ожидалось, оказалась пуста. Аро явно 'лечил' многострадальную спину. Я до обеда разбирала корреспонденцию и составляла список для короля, аудиенция была назначена на послеобеденное время. Перед походом к его всесветлейшеству я сильно разволновалась и едва смогла проглотить свой обед. В приемной яблоку негде было упасть, свободной скамьи не осталось, пришлось занять место у стены, хотя стоять при дрожащих коленках не слишком удобно. Ни одного из присутствующих я не знала, кроме единственного лица. Рональд эль Патрикс чрезвычайно удивился, увидев недавнюю знакомую в приемной короля. Меня же откровенно поразило то, что он принял на себя труд приблизиться, пожелать доброго дня, а после осведомился о причине появления в приемной. Я ответила, что сам господин Аро эль Эрго, которому сегодня не здоровится, просил его подменить, принеся королю новый отчет. Эль Патрикс ответствовал, что король вряд ли примет отчет от женщины, но даже если и примет, то будет не слишком доволен, он консерватор и предпочитает действовать по устоявшемуся обычаю, я же из чувства противоречия всему возражала. Эль Патрикс даже предложил подарить мне бутылку чрезвычайно редкого и вкусного вина, если я выиграю пари. Едва мы закрепили наш спор пожатием рук, как меня позвали пройти в кабинет. Волнение вспыхнуло с новой силой, но собрав всю свою храбрость, я вступила в огромное и очень светлое помещение: по стенам располагались высокие окна в пол, огромные и прекрасные люстры сверкали хрусталем на потолке, полы поражали зеркальным блеском, а мебель своей массивностью и красотой. Огромнейший письменный стол стоял в центре. Мужчину, сидевшего за ним, я много раз видела на портретах, но они не передавали огромную жизненную силу и мощь этого человека. Он просто заряжал своей энергией. Волосы его почти белые, поседели от времени, а кончики касались плеч, как когда-то у Альтара, теперь слегка укоротившего свою прическу. Короля отличало мощное телосложение, думаю, рост был тоже внушительным. Глаза, казалось, читали в душах людей и отличались необычным цветом — голубые в зеленую крапинку. Король явно не любил терять драгоценное время и, едва взглянув на меня, жестом пригласил подойти к столу. Когда я приблизилась, велел мне указать причину отсутствия Аро, а также подать ему папку с документами. Собрав всю волю в кулак, я поклонилась и, получив разрешение выпрямиться, начала произносить заранее подготовленную речь:

— Ваше всесветлейшество, ввиду внезапно напавшего на господина Аро эль Эрго недуга, он просил меня принести вам его глубочайшие извинения, а также самой отчитаться за сегодняшний день его непреднамеренного отсутствия.

— Отчитывайтесь, — недовольно сказал король, — только где же папки?

— Я взяла на себя смелость составить общий список с кратким содержанием всех документов, дабы не тратить ваше драгоценное время на просмотр каждого отдельного листа.

— Действительно, вы взяли на себя смелость, точнее не скажешь. Теперь я понимаю причину отсутствия Аро. Мне даже интересно, что такое вы там составили, что мой старый придворный маг так резко заболел? Давайте список.

Я с почтением вновь поклонилась, протягивая листы. Разрешения выпрямиться мне в этот раз не дали, и я так и стояла, слыша лишь шуршание бумаг. Наконец минут через двадцать, когда тело затекло от неудобной позы, король произнес:

— Можете выпрямиться. Позволю заметить, что такой вариант меня устраивает, значительно экономит время. Передайте Аро, я недоволен его недогадливостью и тем, что он сам не додумался до этого раньше. В будущем предоставлять мне отчеты только в таком виде. Пусть ваш начальник явится завтра в обычное время, я дам свои указания относительно этих жалоб.

— Да, ваше всесветлейшество, — пришлось поклониться еще раз, но больше меня не задерживали. В приемную я вылетела, сияя от счастья, и натолкнулась взглядом на недовольную физиономию Рональда, проигравшего свое безумно редкое вино.

— Поздравляю, — пробурчал он, — приходите вечером к моим покоям за своим выигрышем. Поскольку я лично дал вам разрешение, комната появится на вашем поисковике. До встречи. — С этими словами эльтар отошел от меня. И не то, чтобы я очень любила вино, но выигрыш есть выигрыш.

Проведя весь день в превосходном настроении от осознания собственной победы, я явилась к покоям эль Патрикса в назначенное время. Постучавшись, услышала приглашение войти.

Я зашла в большую комнату, много больше моей, с огромными камином и кроватью, со множеством ковров, различных кушеток, пуфиков, разбросанными повсюду маленькими подушками, великим многообразием красивых статуэток и шкатулок. Некоторые картины на стенах поражали воображение откровенностью изображённых на них эпизодов из, скажем так, жизни. Посередине стоял круглый стол, уставленный сладостями и фруктами и с двумя бутылками вина на нем.

— Добрый вечер, вот ваш выигрыш, — кивнул головой мужчина на бутылку из горного хрусталя, — можете забирать.

Я подошла к столу, эльтар в это время налил себе в бокал вина из другой бутылки, на вид не отличающейся от моей, и взял с небольшой тарелки маленький кусочек фрукта. Мой взгляд невольно задержался на сем невиданном ранее лакомстве: фрукт напоминал по форме яблоко, только намного больше, а кожица у него была золотая, она так и сверкала в отблесках огня от камина и множества свечей.

— Интересно? — спросил у меня Рональд. — Это, дорогая моя, очень редкий экзотический фрукт, которого нельзя найти в нашем королевстве. Что вы смотрите так удивленно? Да, я позволяю себе роскошь получать кое-какие вещи контрабандой, можете написать на меня донос, если желаете. Этот фрукт подается к вину, он придает сказочное послевкусие почти каждому напитку, и чем изысканней и богаче вкус вина, тем изумительнее оно сочетается с этим деликатесом.

Я еще раз взглянула на золотую кожицу, испытывая огромное желание попробовать кусочек.

— А вы, как я погляжу, очень скромная особа. Что же вы стесняетесь, дорогая? При дворе с такой скромностью далеко не уедешь. Ладно, — встал эльтар со своего кресла, — будучи гостеприимным хозяином, я угощу даму.

— Пожалуй, не стоит, мне пора.

— Как пожелаете, только не жалейте потом, что отказались, но если все же хотите, могу налить вам немного вашего собственного вина и дать вот этот маленький кусочек, тогда, думаю, ваша скромность не пострадает.

Мне неловко было вновь отказываться, не хотелось показаться невоспитанной и прослыть дремучей деревенщиной. Я слышала, при дворе царят более свободные нравы. Так и правда пойдет слух, что некоторым деревенским магичкам не место во дворце, где они совершенно не умеют себя вести.

Эль Патрикс в это время откупорил моею бутылку и налил небольшое количество в бокал из темно-синего стекла, а затем положил на блюдце маленький кусочек фрукта и протянул все мне. Я сделала совсем крошечный глоток и немного откусила от золотого чуда, оказавшегося самым вкусным фруктом на свете! Вино в сочетании с ним дарило изумительное ощущение, словно смешались разнообразные вкусы, вобрав друг от друга все самое лучшее.

Хозяин комнаты в это время закрыл бутылку и поднес победительнице, а после вернулся в кресло, подняв свой бокал и отсалютовав им мне. Я улыбнулась и тоже подняла свой бокал, пригубив еще немного. После первого глотка накатила какая-то легкость, стало очень весело. Послевкусие вина было несколько необычным, словно искорки пробегали по кончику языка. 'Искорки, — весело подумала я, — конечно же искорки!'. На память пришла заметка из книги про магические напитки, которую мы изучали в университете: 'Это же искристое вино, вино смеха, радости, вино разрушающее рамки, снимающее оковы и наделяющее свободой, свободой ото всех тревог и условностей, вино дарящее легкость и жажду любви'. Все это пронеслось в голове за одно мгновение, а после все тревоги были смыты волной чистой и бурной радости. Я искренне и от души рассмеялась, заметив каким торжеством зажглись глаза эльтара:

— Милая моя, ты смеешься?

— Конечно, ведь здесь так хорошо! Мне очень радостно, я хочу петь и кружиться и целовать весь мир!

— Не желаешь ли поцеловать меня?

— Конечно! — с этими словами я подлетела к Рональду, схватила за руки, закружила, а потом звонко чмокнула в губы.

— Милая, поцелуи — это так скучно! Что если я покажу тебе какую радость можно получить от искусства любви?

Я весело рассмеялась. Какой же он все-таки милый и забавный! Искусство любви — это же здорово и еще безумно весело.

— Давай, — я радостно закивала головой.

— Но как же это сделать в одежде?

— Ой, — я захихикала, — а точно, никак. Ты такой смешной! Я никого веселее тебя не встречала! Смотри, я сейчас свой плащ закину к тебе на люстру. — Закинуть смогла только на шкаф и ужасно развеселилась от этого.

— Я помогу тебе, — быстро подскочил ко мне эльтар. Мужчина помог стянуть тунику и юбку и оставил лишь вышитое моими собственными руками нижнее белье: небольшую обтягивающую сорочку до талии и неприлично короткие панталоны, раскрашенные необычными узорами, рожденными моей бурной фантазией. У мужчины глаза загорелись при виде меня:

— Потрясающе! Как изысканно! Где вы взяли такое богатство? Какая чудная фигурка, как раз в моем вкусе!

Нет, ну не смешной ли? Я не могла перестать смеяться, мужчина же начал целовать мою шею, распустил волосы. Мне было ужасно щекотно, и я пощекотала его в ответ.

— Ах, ты маленькая плутовка! Одежда все больше стесняет меня. Пройди пока к столу, отведай фруктов, а я вернусь через минуту, — с этими словами Рональд прошествовал в соседнюю комнату через небольшую деревянную дверь в стене.

Я послушно подошла к столу, не переставая хихикать, съела кусочек золотого фрукта и увидела наполовину пустой бокал эльтара. Как славно! Что если немного подшутить над милым Рональдом? Он точно посмеется, если я добавлю в его вино чуточку своего. Я помню, что от смешения искристого с каким-либо из вин, человек, выпивший его, теряет сознание. Вот Рональдик посмеется, когда придет в себя. Недолго думая, добавила в бокал эльтара капельку вина и с песней закружилась по комнате. В этот момент мой забавный мужчина вернулся и вернулся совсем без одежды. Ха, ха, это просто невероятно смешно, у него так забавно трясется животик при ходьбе!

— Рончик, какой ты смешной! Ты совсем без одежды! Хочешь вина? Держи свой бокал. — Я подскочила к эльтару и протянула мужчине его напиток. Рон послушно сделал глоток и… бах, упал на пол. Никогда еще так не смеялась, как сейчас, глядя на голого эльтара, растянувшегося у моих ног. Когда восторг наконец утих, я внезапно почувствовала легкое головокружение, глаза стали потихоньку закрываться, веки налились тяжестью. Ощутив внезапную усталость, забралась на большую кровать и почти мгновенно уснула.

Открыв глаза, поняла, что наступило утро, так как в комнате было светло. Упершись взглядом в незнакомый темно-синий балдахин, вспомнила вечер в гостях у эльтара и осознала, что лежу в его кровати. Осторожно села и не почувствовала головокружения. Так, что там про вино? Не бывает похмелья, события сохраняются в памяти. Вино действует минут десять, принося эйфорию, за которой следует похожий на забытье сон. Святые небеса! Где этот подлец, я его сейчас… ооох, лежит. Я подскочила к эль Патриксу и проверила пульс. О, слава святым небесам, живой, но без сознания. Судя по слабому шевелению, ненадолго, скоро придет в себя. Пора уносить отсюда ноги. Как же я благодарна святым небесам за защиту и мою жажду экспериментов над живыми магами. Очевидно, это заразно, и я подхватила болезнь от Милы или Эрика. Любимые мои друзья, вы спасли девичью честь (ну то, что от нее еще осталось), а еще мою работу, которой точно лишилась бы, прибей я настырного эльтара особо крепким заклинанием. Так, пора одеваться и наутек, а обе бутылочки, господин эль Патрикс, я заберу с собой, они вам не понадобятся.

Под защитой собственной комнаты, до которой добралась на удивление быстро, я еще раз обдумала ситуацию и оценила всю коварность хитроумного придворного и глубину собственной глупости, а после пришла к выводу, что подлецов необходимо наказывать, а отдел у меня для этого подходящий. И винишко принесем в качестве доказательства! Я быстренько привела себя в порядок и потопала в кабинет. К своему удивлению, обнаружила в нем собственного начальника, который в добром здравии сидел за столом и попивал какой-то напиток из кружки:

— Явилась?

— Доброе утро.

— Где ты утро видишь? День на дворе!

— Я взглянула на огромные часы в углу, подтвердившие мои подозрения относительно собственного опоздания на работу ровно на пять минут.

— Работы немеряно, а она отдыхать вздумала! Кто за тебя отчет для короля готовить будет? У меня дел по горло, свою работу делай сама.

Я без лишних возражений уселась за стол, подтянула папку с жалобами, достала чистый лист и начала конспектировать. Дождавшись, когда внимательные глаза моего наблюдателя вновь сосредоточатся на кружке, положила чистый лист поверх старого и написала жалобу на эль Патрикса, а после быстренько внесла краткое содержание в конспект. Жалобы я сложу в одну папку и распределю согласно номерам, что присвоила им в своем конспекте, так король сможет подробно изучить то, что его особенно заинтересовало.

Покончив со своей работой, распределила все аккуратно на столе. Начальство, исчезнувшее из кабинета, явилось вновь и, захватив плоды моих трудов, ушло к королю. Я решила вернуться в свою комнату, и надо ж было такому случиться, что, задумавшись, я поднялась на этаж ниже, забредя в крыло для высокопоставленных особ, и в коридоре столкнулась с эль Патриксом. Почему я вообще постоянно на него натыкаюсь? Увидев ускользнувшую от него добычу, эльтар ловко подскочил ко мне и, захватив обе руки, утянул в угол:

— Ко мне идешь, милая? Славно вчера повеселилась? — прошипел он мне в лицо.

— Кто бы говорил о веселье, — с чувством уверенности в собственной правоте бесстрашно ответила я. — Давно ли в себя пришли?

— Я бы не советовал шутить со мной, сладкая. Поверь, ты еще не знаешь, на что я способен.

— Догадаться не сложно.

— Все еще смеешься? Поделись ка весельем со мной! — с этими словами ужасный маг впился в мои губы, больно прикусив нижнюю зубами, и не миновать негодяю заклинания столбняка, если бы не несмешливый голос, окликнувший эльтара по имени:

— Эй, Патрикс, до комнаты не дошел?

'Ой!', я попыталась спрятаться за эльтара, от неожиданности отпустившего собственную добычу.

— Дар Астелло? — Эль Патрикс склонил голову, открывая раскрасневшуюся меня взгляду бывшего куратора.

— Кажется, с твоей пассией мы знакомы? — скользнул по мне равнодушным взглядом высокомерный диор. Как мне захотелось стукнуть его за эти слова!

— Вернулись уже во дворец? Как прошел ваш отпуск, вы ведь на месяц собирались? — залебезил эль Патрикс.

— Быстро закончился, как видишь.

— Я хотел поговорить с вами об одном деле, знаете, король в последние дни не принимает…

— Поговорим позже, я спешу. — Повернувшись и даже не простившись, Альтар ушел. Эль Патрикс, изрядно струхнув, быстро пошел вслед за ним. Я же, не зная как лучше поступить, нашла лестницу и поднялась на этаж выше. Когда подходила к дверям своей комнаты, спеша укрыться в ней поскорее, едва не налетела на высокую фигуру человека, замершего у окна.

— Лея, как работа?

— Господин диор, — я в растерянности склонила голову, не зная, что делать.

— Вижу, активно осваиваешься во дворце, — от тона его голоса щеки стали пунцовыми, — и правда, не стоит время терять.

Я опустила голову еще ниже.

— Может свой дар закрепляешь? Только ты не того мага выбрала, Эль Патрикс слаб, а еще довольно подлый человек, тебе лучше не связываться с ним.

Я только вздохнула. Связалась дальше некуда, даже не столько я с ним, сколько он со мной. Надеюсь, король мне поможет. Хотя… эль Патрикс сказал, что он не принимает сегодня, а я так надеялась! Что если… Я вскинула голову, прямо взглянув в серые насмешливые глаза, Альтар даже слегка приподнял бровь, заметив внезапную смену моего настроения.

— Могу я с вами поговорить об одном личном деле?

— Попробуйте.

— Давайте зайдем в мою комнату, чтобы нас не услышали.

— Какое заманчивое предложение.

Больше он не произнес ни слова, пока мы не вошли ко мне и не закрыли дверь.

— Скромно вы здесь устроились, неудивительно, что пытаетесь как-то улучшить собственное положение. Слабый маг на скучной должности… Только от эль Патрикса мало что можно ожидать. Король его не любит, да и любовь Рона длится всего одну ночь.

Я не знаю, почему его слова так зацепили меня. Может напомнили о той единственной ночи с ним самим, когда я наивно поверила в любовь, спутав ее с жаркой страстью, а может несправедливость обвинений и горечь обиды, захлестнувшей все существо, сыграли свою роль. Не знаю причины, но только, утратив на миг от злости разум, я очнулась от резкого звука пощечины. Придя в себя, увидела на щеке Альтара красный след от моей руки. Я словно со стороны поразилась тому, какая у него нежная белая кожа и как отчетливо виден на ней красный отпечаток ладони. В следующий миг Альтар поднял руку и резко толкнул меня на кровать. Я упала и тут же попыталась вскочить, но меня не пустило сильное мужское тело, прижавшее к покрывалу из грубой шерсти:

— Сколько необдуманной страсти в твоих поступках! Может пустим ее на более приятное занятие, чем раздавать пощечины? — с этими словами диор рванул ворот моей синей туники, оголяя шею, и принялся покрывать ее нежными, но горячими поцелуями. Я стала утрачивать разум, и в дымке сладкого тумана, как молния мелькнуло воспоминание, что не смогла позабыть как ни старалась — горькое утро после сладкой ночи, две недели в бреду нервической лихорадки, годы томления по несбыточной мечте. Сердце сжалось от боли, непроизвольно исторгнув из горла стон, на щеки скатились слезинки. Альтар резко отпрянул, вгляделся в мое лицо и, подняв руку, стал стирать соленые капли.

— Неужели я настолько страшнее эль Патрикса, что мои поцелуи вызывают у тебя слезы?

Просто вы раните намного больнее, хотелось ответить мне, но горло сжал предательский спазм, который не давал сказать ни слова. Я пыталась совладать со своими чувствами, Альтар же сел на кровати, согнул в колене ногу и, положив на нее локоть, запустил пальцы в волосы. Он рассматривал меня со странным выражением лица, а мне хотелось закрыться руками и свернуться клубочком на кровати. Диор разбудил горестные воспоминания, которые я желала загнать поглубже туда, где они не терзали бы сердце. Только сейчас я ясно осознала, что потратила годы, гоняясь за пустой мечтой. Я старалась стать равной мужчине, который никогда не будет моим. Я оказалась здесь во дворце, чтобы иметь возможность быть ближе к нему, хоть изредка видеть его и заставить диора понять, что я тоже чего-то стою, а он по-прежнему считает меня слабым магом, а еще корит за легкомысленное поведение. Меня корит, не эль Патрикса, а меня, ту, у которой вообще никого не было после единственной ночи. Какая же я была сумасшедшая, наивно полагала, что мне будет достаточно его присутствия. Я же просто сгораю рядом с ним от невозможности подойти и прикоснуться, прижаться поближе, от невозможности быть рядом. Зачем мне вообще этот дворец? Я должна очутиться подальше отсюда, найти другую работу, должна вырвать из сердца эту одержимость, эту странную любовь! Я вскочила с кровати и, отбежав к окну, прислонилась к холодной стене спиной, прижав руку к груди и стремясь унять бешеное сердцебиение. Альтар все так же сидел на кровати, не меняя позы, только слегка повернул голову, следя за моими действиями.

— Решила проветрится?

— Я бы хотела, чтобы вы ушли.

— Нет.

Я в недоумении посмотрела на него.

— Если я принял решение, то не отступаю от него, а сейчас мне хочется быть рядом с тобой. — С этими словами он легко спрыгнул с кровати и направился ко мне. Я отступила и уперлась спиной в подоконник. Альтар подошел вплотную и положил обе руки на окно, поймав меня в ловушку. Я ожидала каких-то слов, что он пояснит мне свое поведение, а он просто склонился вперед и молча рассматривал. Я взглянула вниз и увидела, что разорванный ворот распахнулся, больше открывая, чем скрывая грудь, выглядевшую весьма соблазнительно. В следующее мгновение Альтар наклонился еще ниже, вынудив меня откинуться назад, и принялся целовать открытую нежную кожу груди. Его действия вырвали у меня истерический смешок:

— Вас так возбуждает, когда меня целуют другие мужчины? — мне хотелось задеть его, заставить отступить потому, что у самой недоставало сил оттолкнуть.

— Меня намного больше возбуждаешь ты сама, — с этими словами он поцеловал мои губы, всколыхнув приятные воспоминания нежными и чувственными прикосновениями. Я тонула в омуте страсти, мне хотелось разорвать его одежду, прижаться к обнаженному телу, мне хотелось оттолкнуть его, ударить, сделать больно, мне хотелось впиться в его губы в ответном поцелуе. Я собрала последние силы и оттолкнула диора от себя. Альтар выпрямился, а глаза сверкали, словно расплавленное серебро на солнце. Протянув руку, он провел пальцем по моей скуле и спросил:

— Зачем же ты позвала меня?

— Не за тем, о чем вы подумали. — Я попыталась продолжить, но вынуждена была замолчать потому, что в горле пересохло.

Альтар отвернулся и, прислонившись к стене по другую сторону подоконника, сложил руки на груди.

— Рассказывай, — сказал он.

С трудом отведя взгляд от его устремлённых на меня глаз, что заставляли мысли разбегаться в неизвестном направлении, стала излагать вчерашние события, начиная с нашей случайной встречи с эль Патриксом в коридоре:

— Я написала на него жалобу королю, но боюсь, он не получил ее.

— Король многих принимал сегодня, но не Рональда. Он не любит его, и тому есть немало причин, например, подобных тем, о чем ты сейчас рассказала. Твой случай не единичный, что-то подобное случалось и раньше, но доказать ничего было нельзя. Это бесспорно хорошо, что ты так усердно училась в университете и узнала про результат смешения обоих вин. Значит под воздействием этого напитка он смог раздеть тебя и готов был продолжить ваше знакомство в более комфортной обстановке?

— Ну да.

Альтар вдруг выбросил вперед руку и поймал длинную прядь моих волос.

— Ходим в комнату к неизвестному придворному, ди Орсано, спорим с подозрительным мужчиной на какое-то редкое вино, а где же оно само? — спросил он, наматывая на свою ладонь длинные локоны и заставляя меня приблизиться.

— Я поставила бутылки в шкаф, — ответила я, совершенно растерявшись от его действий.

— Я заберу их к королю в качестве доказательства, — продолжил диор наш странный разговор, странный не по сути, а по тому, как он проходил.

Подтянув меня за волосы, словно это был моток веревки, Альтар слегка натянул густую прядь, заставив откинуть голову назад. Теперь мы стояли вплотную друг к другу и он, приблизив губы к моему лицу, нежно провел ими вдоль моих губ, коснулся подбородка, щеки, виска, глаз, слегка поцеловал кончик носика. Что касается меня, то больше я не могла сопротивляться, потратив последние силы на предыдущий отказ. Я просила его уйти и отталкивала, но против подобной нежности у меня не осталось оружия. Чувства кружили голову, лишая возможности оказать сопротивление, пока не стало слишком поздно. Почувствовав ответный жар моего тела и то, как я покорно расслабилась в его руках, потеряв голову от поцелуев, Альтар резко повернул меня к окну, поднял и усадил на подоконник, рванув вниз тунику вместе с юбкой. Он обхватил одной рукой за талию, а второй поднял за бедра, прижав меня к себе и двинулся вперед, не встретив на пути преграды. Я вскрикнула от пронзившего чувства томительной страсти, выгнулась навстречу, отдаваясь его умелым рукам, губам, чувствуя его бедра шелковистой поверхностью своих. Я вцепилась в подоконник, стремясь прижаться еще ближе. Как же я мечтала об этом мужчине, как долго ждала его, как я старалась скрыть собственное желание даже от себя самой и все ровно до этого момента, когда он так легко сломил мое сопротивление. Я прикусывала губу, стремясь сдержать собственные вскрики, но голова кружилась и дыхание сбивалось, пока мои стоны не смешались с его. Я слышала как он произносил мое имя, как нежно звал меня 'Лея, Лея', заставляя раскрыться навстречу, заставляя окончательно утратить контроль над собой. Я вновь позабыла обо всем на свете.

Утро разбудило солнечными лучиками, преломленными неровной поверхностью цветного хрусталя и рассыпавшимися по комнате. Не открывая глаз, вспоминала все события минувшей ночи, заставлявшие меня жарко краснеть, тело ощущать томление, а сердце сладко сжиматься в груди. Я боялась посмотреть вокруг и столкнуться с суровой реальностью, испугалась увидеть пустую комнату и вновь испытать горькую боль разочарования. Стремясь продлить восхитительные ощущения, я все цеплялась за них, не смея шелохнуться, но реальность уже вторглась в мечты, заставив тяжело вздохнуть и распахнуть наконец-то ресницы. Этот вздох принес ощущение тяжести на моей груди. Недоверчиво опустив глаза, увидела обнимавшую меня сильную мужскую руку. Еще не поверив и не осознав до конца эту невероятную мысль, я резко повернулась и натолкнулась на взгляд немного сонных, но серьезных серых глаз. Я даже рот открыла, чтобы задать очевидный вопрос, когда меня притиснули к широкой груди и закрыли рот поцелуем. Я плавилась в этих ставших такими привычными и необходимыми ощущениях, я вновь теряла голову, позволяя волне невероятного восторга и счастья унести прочь из комнаты куда-то далеко далеко. И вновь эти чудесные мгновения, ощущение его тяжести на моем теле, ощущение сильных рук обхвативших ладони и его нежных, но сильных движений, заставляющих вновь и вновь стонать от наслаждения. Я думала, что прошедшая ночь отняла его силы, но ошиблась. Когда все закончилось, то в стремлении скрыть блеск своих безумно счастливых глаз, я попыталась повернуться к диору спиной, однако мужчина резко прижал к себе и, накрыв одной ладонью грудь, а другой обхватив за бедра, заставил опереться на колени, вновь наполняя собой мое тело. Я изумленно выдохнула, впервые столкнувшись с подобным способом любви, но через мгновение привычно выгнулась в умелых руках, позволяя ему искусно творить свою нежную магию. В момент, когда я готова была умереть от наслаждения, он прошептал: 'Не пытайся больше сбежать, Лея', - и волна чувственного восторга накрыла мое безвольное тело.

Когда диор отпустил, заставив вновь повернуться к себе лицом и позволив прижаться к широкой груди, я по-новому ощущала свое сердце, свое тело и душу. Была ли я когда-нибудь настолько счастлива? Мне даже страшно стало от этого невероятного ощущения, я испугалась вновь это потерять. Святые небеса, почему я так рассуждаю? Он не давал никаких обещаний, он лишь остался со мной этим утром и любил снова, ненамеренно подарив надежду на чудо. Я больше не пыталась отвернуться или сделать попытку сбежать, я позволила себе расслабиться в его объятиях, чувствуя как поет и вместе с тем ноет тело после потрясающей ночи любви. Вот теперь я окончательно поняла, почему не смогла подпустить к себе другого мужчину, после Альтара даже прикосновения других воспринимались каким-то оскорблением. Разве можно более совершенно соединить в одном человеке силу и нежность, страсть и чувственность, настойчивость брать, что пожелаешь, и чуткую заботу о желаниях женщины. Я лежала, предаваясь этим мыслям, когда Альтар легко, но настойчиво приподнял мой подбородок:

— Лея, обещай, что впредь не будешь столь безрассудна и не повторишь подобных ошибок. Двор довольное опасное место даже для сильных магов. Советую тебе поскорее отбросить собственную наивную доверчивость и заняться серьезными делами, не позволяя втягивать себя в различные авантюры.

— Я постараюсь.

— Пообещай.

— Обещаю.

— Ты дала слово, Лея, нарушишь, и мне придется принять меры.

Альтар внезапно впился в губы поцелуем, дарящим необычайное ни с чем несравнимое удовольствие. В ответ я слегка провела своим языком по его губам, немного прикусив зубами нижнюю. Мужчина вздрогнул и неожиданно крепко прижал меня своим телом к кровати, уткнувшись лицом в плечо. Я повернула голову, вдыхая его запах, ласкаясь щекой о мягкие волосы.

— Лея, — он резко отстранился, — не делай так. Мне легче контролировать ситуацию, когда ты позволяешь себя любить, а не проявляешь инициативу. В противном случае, я могу потерять голову, утратить контроль.

Мне немедленно захотелось проверить, как он теряет голову, но диор, предупредив мое желание, отодвинулся и сел на кровати.

— Мне стоит пойти к королю и лично присутствовать при определении наказания для этого мерзавца. Уверяю тебя, оно не будет слишком мягким.

Я кивнула, не видя смысла удерживать его или спорить, только огляделась в поисках сорочки, оказавшейся в плачевном состоянии и лежавшей поверх юбки с туникой у окна. Пришлось укутаться в покрывало. Подняв руку, прикоснулась к волосам, ожидая натолкнуться на привычный колтун и прошептать заклинание, но несказанно удивилась, обнаружив вместо этого шелковые, слегка волнистые локоны. Я удивленно разглядывала их, когда сквозь блестящие пряди заскользили сильные пальцы Альтара, неслышно подошедшего ко мне со спины. Прикрыв глаза, наслаждалась этой нежной лаской и почувствовала прикосновение к своим губам. Диор поцеловал меня легко, едва ощутимо, а после выпрямился и, решительно натянув на себя одежду, исчез прямо из комнаты, я даже удивилась тому, что он не вышел как обычно за дверь. Меня тоже ждали дела и работа. Похоже, сегодня я заслужу еще один выговор от начальства за опоздание, а вот завтрак я пропустила, не открыв на стук служанки, придется идти голодной. Одевшись, отправилась на службу.

Прошло дня три после нашей с Альтаром ночи, и я все больше впадала в уныние. Он не приходил в мою комнату, но однажды я нашла на кровати небольшую коробочку, в которой оказался красивый золотой браслет, простой с виду, но удивительно искусно выполненный, а еще бутылки с вином исчезли из шкафа. В моей жизни произошли некоторые изменения. Я работала как прежде, но служанка донесла весть, что отныне по вечерам я могу присутствовать на трапезе короля, так как у моей работы примерно один и тот же график. Каждый королевский прием пищи обставлялся невероятно торжественно, а таким количеством блюд можно было накормить целую армию. Стол повелителя длинный и широкий стоял на возвышении, за ним помимо его всесветлейшества сидели все доверенные и высокопоставленные лица, включая Альтара. Огромная столовая зала была пока единственным местом, где я могла издали наблюдать за ним, сидя за небольшим столиком в одной из ниш залы с несколькими магами, которые уже не первый год были на королевской службе. Кажется, один из них по имени Ньер, заинтересовался мной. Он как-то завязал разговор и словно вскользь заметил:

— У вас такие удивительно красивые волосы, почему вы всегда закалываете их гребнем? Половина придворных красавиц тратит массу денег на услуги дворцовых визажистов, пытаясь добиться подобного эффекта для своей прически. — Я лишь улыбнулась в ответ. Приятно получить комплимент, пусть даже мои волосы — это результат магии, а комплимент исходит не от того, от кого больше всего желаешь его услышать. Именно в зале я осознала, насколько недосягаем для меня Альтар. Пусть мы вновь были с ним вместе, и это единение оставило восхитительное ощущение, пусть я ужасно тосковала, но видя его там на возвышении, сидящим недалеко от короля, я понимала, как мы различны по положению.

Эль Патрикса в зале не заметила ни в первый вечер, ни после, хотя и искала взглядом, ожидая натолкнуться на злобный прищур. Что с ним произошло, я не знала, а единственный, кто был в курсе — это Альтар, но с диором мы не встречались. Доступа в его комнату я не имела, а он в моей не появлялся. Однажды вечером Ньер предложил прогуляться после ужина в саду. Королевский роскошный сад поражал своей красотой и разнообразием растений. Ньер был довольно молчалив, и сложно было предсказать его ко мне отношение потому, что он мало разговаривал, позволяя мне рассказывать о своем бывшем университете или что-нибудь из собственной жизни. Прогулка завершилась так же спокойно, как и началась, маг даже проводил меня до комнаты. В отношении Альтара, я все сильнее досадовала в душе, что он является ко мне, когда захочет, а я не могу совладать с собственными чувствами. И ещё я понять не могла, как охарактеризовать наши отношения, и что он, в конце концов, испытывает.

Мои дни очень сильно напоминали время в университете после ухода Милы с Лером. Измаявшись вконец, я, чтобы разнообразить скуку дней, напросилась в спутники к Аро для проведения допроса виновных придворных. Сначала он отказал мне в резкой форме, но ежедневные настойчивые мольбы наконец смягчили эльтара, заставив согласиться. Чего чего, а упорства мне было не занимать. Однажды мы присутствовали на допросе одного мага, который пытался похитить девицу более высокого положения, чтобы сделать ту своей любовницей. Аро пожаловался, что не может пройти сквозь защиту и прочитать его воспоминания. Я вызвалась сделать это. Эль Эрго и пара дворцовых стражей, что держали закованного в необычные наручники мага, посмотрели на меня с сомнением. Я преисполнилась желания доказать им, что смогу, и протянула руку, коснувшись запястья мужчины. В тот же момент меня скрутило от боли. Она прошлась каленым железом по телу, но силой воли, сдерживая желание закричать, я пыталась пробиться сквозь защиту, пока не ощутила, как боль немного ослабла и темнота стала рассеиваться. Вдруг меня резко отшвырнули от допрашиваемого, и я упала на пол. В недоумении посмотрела на высокую фигуру Альтара, взирающего на меня с гневом в глазах:

— С каких пор девчонку допустили к допросу сильнейшего мага?

Аро даже затрясся от гнева в его голосе:

— Я… я…, она сказала, что справится, и я…

— И вы показали себя полным дураком! Этого усыпить, — указал он на мага, — а девчонку я сам перенесу.

Диор быстро присел на корточки и прикоснулся к моему плечу, а в следующий миг мы оказались в моей комнате. Я с трудом поднялась с пола и оперлась спиной о стену. Альтар вдруг резко выбросил вперед руку, сдавив мое горло, не слишком больно, но так, что я ощутила некоторый недостаток кислорода.

— Не много ли ты на себя берешь? Зачем лезешь, куда тебя не пускают? У тебя одна из самых спокойных и безопасных должностей, а ты рванулась допрашивать преступников? Да этот маг помучил бы тебя, допустил к своей памяти, а после высосал всю силу! Ты слишком слаба и неопытна, чтобы переиграть подобного человека! Выясняй хоть что-то, прежде чем берешься за дело! — с этими словами он отпустил готовую разреветься меня и, резко отвернувшись, прошагал к окну.

— Твое место сейчас за письменным столом! Чтобы дорасти до уровня хотя бы Аро, необходимо намного дольше прожить при дворе. Желаешь погибнуть раньше времени, можешь и дальше ввязываться в сомнительные переделки: ходи в спальни к придворным, гуляй с незнакомцами по темным дорожкам сада, допрашивай сильнейших магов и ты быстро достигнешь своей цели.

Я опустила голову, признавая его правоту, но не имея сил сказать об этом. Стыд высушил слезы, и я просто ждала, когда он уйдет, а диор все стоял и молчал.

— Иди сюда, Лея, — внезапно произнес мужчина.

Я покорно подошла и остановилась перед ним.

— Хочу поделиться некоторыми воспоминаниями, что мы вырвали у преступников. Взгляни, что может произойти со слишком беспечными созданиями вроде тебя здесь во дворце.

— Не нужно! — я отпрянула в сторону.

— Отчего же? Может это заставит тебя впредь думать, прежде чем совершать неразумные поступки.

Мне было обидно, что тут говорить. Я осознавала, что была неправа, но не признаваться же ему в этом. Он и так во всем хорош, а я по сравнению с ним кажусь невероятно глупой, куда уж дальше унижаться?

— Я чувствую за тебя ответственность. Возможно, тебе сложно понять мои ощущения, ты привыкла бороться со всем в одиночку. Я не хочу контролировать тебя или принуждать к чему-то, но здесь над тобой нет защиты отчего дома или университета, здесь неугодные люди пропадали без следа, а найти их было очень сложно, даже если преступник обнаруживал себя.

Я вздохнула и отвернулась. Все это слишком тягостно. Почему тот же Аро не предупредил меня об опасности? Я ведь действительно ничего не знаю, и поделиться информацией некому. Друзей не видела все это время, а они и не стремились встретиться со мной, слишком заняты собственными заботами.

— Чего ты хочешь, Лея?

— Что? — я обернулась к нему.

— Чего ты хочешь? Для чего полезла туда?

Вот теперь пора признаться, что меня тоска заела, и упасть в его глазах ниже некуда.

— Мне захотелось новых ощущений. Знаете, все дни проводить за письменным столом ужасно скучно.

— Ну и как, испытала?

— Вполне.

Альтар немного помолчал, а потом словно взорвался:

— Надо же! Тебе стало скучно! Столько лет провела в университете за учебниками, а теперь стало скучно?

Ну что ему ответить? Тогда у меня была конкретная цель, и стремление к ней придавало мне сил. Пусть уже уйдет и прекратит эти мучения.

— Ты же просто ходячее бедствие! — продолжал мужчина. — Впервые мы увиделись, когда эльтар применял к тебе заклинание пытки, затем именно на тебя с Эриком напали подосланные наемники, а после этого в первый же день при дворе ты умудрилась поссориться с эль Патриксом, отомстившем тебе и опоившем вином, а вот сегодня вновь совершила глупость, помчавшись допрашивать сильного мага, что могло закончится весьма плачевно, не вмешайся я вовремя. Ты и правда думала, что сможешь справиться там, где спасовал опытный эль Эрго? Ты вообще свои действия анализируешь? Прекрати отворачиваться! Пытаешься избежать расплаты за собственную ошибку? Или тебя нужно держать в постели все время, чтобы ты не совершала глупостей?

— Конечно! Я просто создана, чтобы привлекать неприятности и чтобы доставлять удовольствие вам! Чтобы вы приходили, когда захотите, брали, что захотите и уходили по собственному желанию, а не когда я прошу об этом.

— Не помню, чтобы ты просила меня уйти.

— Я просила, в самом начале, но вы настояли.

— Действительно, я умею настаивать, а ты так настойчиво отбивалась.

— Прекратите же это! Я не хочу больше, чтобы вы так делали!

— Как делал? — он в удивлении приподнял брови.

— Так. Появлялись внезапно, соблазняли меня, потом исчезали. Хватит вам играть со мной! Найдите другой объект для развлечений.

— Мне не нужен другой объект, тебя вполне хватает.

— Вы не слышите меня?

— Тебя сложно не услышать, ты так громко кричишь.

— Ну что вы за невозможный человек! Меня не устраивают такие отношения, понимаете? Кто я, ваша любовница, девушка на одну ночь? Я не пойму собственного положения. Я сама не могу встречаться с вами, зато вы в любое время. Вы осведомлены о моей жизни, даже вон о прогулке в саду узнали, я о вас не знаю ничего. Я не хочу быть с мужчиной, который использует меня! — Глупо, конечно, было устраивать скандал и сводить наш разговор к выяснению отношений, а тем более спрашивать о собственном статусе у мужчины, ясно показавшим свое отношение. Вот только остановиться не получалось, мне было слишком больно, а еще он тысячу раз прав — стремясь побороть собственные чувства, избавиться от мучительной тоски, я буду и дальше совершать глупости, пока все не закончится плачевно.

— Лея, я не использую тебя.

— Тогда что вы делаете?

— Я не могу ответить на твой вопрос.

— Вы издеваетесь надо мной, да?

— Прекрати называть меня на вы.

— О, что можно звать вас Альтар при посторонних или это только наедине разрешается? Вы лицемер! Такой же как и все здешние придворные!

— Лея, — он слегка повысил голос, — я вырос при дворе. Ты ожидала найти во мне неискушенного деревенского мальчишку? Чего ты ждешь от мага вроде меня? Я диор по происхождению, я всегда имел все, что пожелаю. С тобой я старался вести себя в соответствии с твоими представлениями о благородстве. Я дал юной девочке возможность учиться и жить обычной жизнью, но ты, словно преследуешь меня. Зачем нужно было появляться во дворце? К чему эта должность мага? Ты не подходишь на нее! Ты здесь погибнешь в прямом смысле слова. У тебя нет самого главного качества — умения лицемерить и плести интриги. Помнишь, как давала обещание вести себя осмотрительно, а теперь нарушила его. Я думал, эта должность окажется самой подходящей и безопасной, но ошибся. Считаю, лучше подыскать тебе другую работу, пока не стало слишком поздно.

— Вы прогоняете меня?

— Удаляю от дворца. Для своего собственного блага, тебе стоит держаться подальше отсюда.

Святые небеса, почему мне так больно?!

— Вели служанке упаковать вещи. Я скажу Аро, чтобы подыскал кого-то на твое место.

— В ваших полномочиях меня уволить?

— В моих.

— Вы точно это сделаете?

— Да. Я принял решение.

— Ты, ты, мерзкий придворный лицемер! Ты… — я задохнулась от гнева. Хотела продолжить свои обвинения, но вдруг представила, как гадко буду выглядеть со стороны, обвиняя его лишь в том, что сама не оказала должного сопротивления. Он ведь прав, я преследовала его, пусть диор и не знает, что я не просто стремилась к должности придворного мага, а последовала во дворец именно за ним, и мы не случайно здесь встретились. Он мог бы пользоваться моими услугами, пока не надоем, а ведь не надоела еще, раз так разгневался за этот проступок. Удаляет от дворца, поступает благородно, по его мнению. Только вот моего желания вновь не учитывает. Я не скажу, что в восторге от этих порядков, но сколько усилий было затрачено, чтобы попасть сюда, сколько лет тяжелого труда собирается Альтар перечеркнуть, просто выгнав меня из дворца, не дав шанса привыкнуть к чужой для меня жизни. Я вновь отвернулась к окну и, едва совладав с собственными чувствами, как можно спокойней ответила:

— Вы правы, господин, я соберу свои вещи. Не снабдите ли рекомендательным письмом, чтобы я могла найти себе новую работу?

— Я сам найду достойную должность, Лея. Ты не должна сердиться на меня. К чему эта холодность? Я стараюсь помочь тебе и спасти. Поверь, ты и дальше будешь совершать ошибки, пока не случится непоправимое.

— Святые небеса! Как вы можете быть в этом уверены?

— Раз призываешь святые небеса, то обрати внимания на их предостережения! Или их было недостаточно?

— Что же, вы вынуждаете меня согласиться. Прошу теперь позволить мне собраться.

— Лея.

— Прошу, уйдите, мне противно ваше присутствие.

Я ощутила, как Альтар приблизился, но была слишком горда, чтобы повернуться. Я почувствовала, как он коснулся губами волос, а потом исчез из моей комнаты и, наверное, из моей жизни, теперь уже навсегда. Я больше не последую за ним.

Альтар:

Велел Лее уйти из дворца, решение оказалось неожиданным даже для меня самого. Я очень хорошо понимал, чего ей стоило попасть сюда, но здесь ей было не место. Она не знала этого пока, когда поймет, будет поздно. Одна, без связей и семьи, доверчивая и в чем-то наивная, за такое короткое время умудрилась попасть во столько неприятностей! Не желаю дождаться того дня, когда придется обнимать ее остывшее тело. Она точно кому-нибудь помешает при дворе, а в способностях Леи разбивать чужие планы я уже уверился: сперва те наемники и эль Торго, теперь эль Патрикс.

Лея спрашивала о наших отношениях, говорила о том, что я воспользовался ситуацией, значит с самого начала не сознавала, что я не могу дать больше. Позже поймет, какую услугу я ей оказал. Какое будущее может ожидать юную девушку без имени рода, даже привыкни она к этой жизни? Стать обычной содержанкой высокопоставленного вельможи? Это не для нее, она сама сказала. За пределами двора она сможет лучше устроить собственную судьбу, поступит на достойную работу, выйдет замуж, детей родит, тогда может скажет спасибо за мое вмешательство.

Я подошел к письменному столу возле окна и с силой ударил по нему кулаком. Эмоции переполняли, намного более сильные, чем хотелось признаваться самому себе. Пусть уходит, я найду Лее хорошее место, достойное ее дара и положения. Скоро я надолго уеду, а там никто не посмеет ее обидеть, и я буду спокоен. Так лучше для всех нас.

Глава 8. Граница

Лея:

Альтар оказался на редкость щедрым в своих милостях. Он нашел мне прекрасное место в столице у одного пожилого, но весьма зажиточного мага. Маг этот занимался очень прибыльным делом, а именно помогал в решении различных проблем, требующих знакомств при дворе, за хорошее вознаграждение, конечно. Мне было дано время на сборы, а также рекомендательное письмо и с ним еще одно в простом конверте, которое велено было отдать лично магу в руки. Звали моего нового работодателя Вальдиус сен Экзинур, он был иностранцем, перебравшимся в наше королевство в дни своей юности. Теперь маг был уже стар, но весьма многого достиг за свою жизнь. Насколько я узнала, у него была жена и много детей, уже взрослых и обзаведшихся собственными семьями.

Когда я уходила из дворца, то взяла лишь те вещи, с которыми пришла сюда. Я не пошла искать друзей, не сумевших за все это время выкроить время и навестить меня. Кому кому, а им, знакомым с придворной жизнью, сделать это было легче. К тому же именно у меня была профессия, позволяющая весь день торчать во дворце. По правде говоря, на душе было очень скверно. Я была зла и обижена на весь свет, я никого не хотела видеть. Я просто ушла и прямиком направилась по выданному мне адресу. Дом данного господина отыскался очень быстро. Наверное, специально место выбирал, чтобы просителям не составляло труда прибегать к его услугам. Как он, будучи иностранцем, обзавелся связями при дворе, я не представляла. На стук дверь открыла немолодая служанка в добротной и опрятной одежде. Я показала ей рекомендательное письмо, и была отведена прямиком в большую светлую гостиную, где меня оставили дожидаться господина Вальдиуса. Сеньор маг не заставил себя долго ждать.

— Мне сообщили, у вас есть рекомендательное письмо? — сходу сказал он, входя в гостиную. — Ваше имя?

— Лилея ди Эджелина Орсано.

— Ди Орсано, — мне показалось, он немного скривился, назвав имя моей матери. — Боюсь, что для работы в моей конторе требуется более высокое происхождение. Знаете, кроме магических способностей на моих посетителей еще большее впечатление производит титул.

— Я понимаю. Тогда, пожалуй, мне стоит поискать себе работу в другом месте. — Спорить с этим снобом у меня не было никакого желания. Однако вспомнив про чистый конверт, я вытащила его из кармана и положила на столик у окна. — Вот, просили вам передать. Всего доброго.

— И вам того же, девушка.

Я ушла, даже не удостоив его кивком головы на прощание.

Вальдиус сен Экзинур:

Девчонка вышла, даже не попрощавшись. Ты смотри ка, какие мы гордые! Должна бы понимать, что при такой родословной она персона нон грата во всех приличных заведениях. Я еще вежливо с ней обошелся, хотя меня и возмутила подобная наглость. Это же надо, так просто заявиться ко мне! Да желающих попасть в мою контору столько, что хоть табличку вешай: 'Таких-то и таких-то просьба не беспокоить'. Ну и принесла письмо, ну работала при дворе, что мы не знаем, как смазливые девчонки работу при дворе находят? Я фыркнул. Что она там на стол положила? Странно, белый конверт без подписи. Я достал письмо и едва не выронил от испуга. На белоснежной бумаге четко виднелось золотое тиснение, вензеля самого диора дар Астелло. Святые небеса, я никогда не видел этого мага, но все его ужасно боялись. Через него невозможно было решить ни одного вопроса. Недосягаемая высота! Это почти как напрямую пойти к королю с какой-нибудь пустяковой просьбой от обычного селянина. Руки задрожали, а буквы стали расплываться, я едва смог сосредоточиться, чтобы прочитать несколько строк:

Предъявителю сего письма оказать почетный прием, работой обеспечить и глаз не спускать, во избежание несчастных происшествий.

Все. Эти строчки перевернули весь мой устоявшийся мир. Где, куда эта девчонка убежала? Найти, быстрее найти! Я закричал служанке и бросился за дверь, не потрудившись обуться. Выскочил на крыльцо, озираясь по сторонам, но девушки нигде не было видно. Служанка Марта выскочила следом.

— Найти! — заорал я ей. — Найти ее! Немедленно вернуть! Упрашивать, умолять, но чтобы вернулась. Мальчишек пошли! — Марта слетела со ступенек, попутно кликая мальчишек из псарни по соседству. Я вернулся в дом и, едва дойдя до кресла в холле, рухнул в него. Мне конец, если я не найду ее, мне конец. Такие люди, как дар Астелло, за абы кого письма не пишут. Если наступит день, когда он появится здесь, чтобы проверить, исполнен ли его приказ, то не сносить мне головы. Ясно, что ее не просто так от двора отлучили, и может день, когда я буду лицезреть его, никогда не настанет, но только теперь мне придется жить в постоянном ожидании этого мига. Что же я натворил? Должен был сперва разобраться, а не рубить сплеча! Куда подевалась эта девчонка?

Лея:

Я сошла с крыльца и свернула в сторону площади. Неожиданно буквально в метре от меня остановилась дорожная карета, и из нее выбрался дородный мужчина, который снял с крыши саквояж и, протянув вознице серебряную монету, отправился в противоположную от меня сторону. В этот момент в голову пришла совершенно дикая и безрассудная идея — искать работу в столице не имеет смысла, сегодня я поняла, какой прием будет ожидать меня во всех приличных местах, что если сесть в эту карету и ехать до конечного пункта, а уже там подыскать себе что-нибудь? Пусть святые небеса направят меня и определят дальнейшую судьбу. Какая мне разница? Позади ничего не осталось, мечты обернулись прахом, друзья не ждут, родственники живут своей жизнью. Стоит попытаться. Я взмахнула рукой и окликнула возницу, который уже собрался тронуться дальше.

— Куда вы едете?

— Это карета дальнего странствия, госпожа. Мы едем на границу королевства.

Вот это да, не ожидала забраться так далеко!

— Мне как раз туда и нужно. Какова цена?

— Госпожа уверена? — возница с сомнением оглядел мой придворный рабочий костюм, сшитый из качественного материала, хоть и простой с виду.

— У меня нет сомнений на этот счет.

— До конца пути десять серебрушек, госпожа.

— Я согласна.

— Забирайтесь внутрь.

Я села в карету, закинув на крышу свой небольшой саквояж. Денег у меня было достаточно — все сбережения за годы учебы, а также вполне приличная зарплата за месяц работы во дворце. Этого хватит на год жизни, особенно на границе, где условия намного скромнее столичных. Я ведь планирую найти работу, а значит деньги не должны закончиться.

Внутри карета оказалась довольно просторной, характерная черта всех подобных повозок. Рессоры на магической силе не давали ей подпрыгивать на ухабах, и ход казался довольно плавным. Удобств внутри не оказалось, кроме небольшого умывальника, но это и не удивительно, карета ведь рассчитана на нескольких пассажиров. Сейчас их насчитывалось три человека: грузная дама в цветастом платье с ярким платком на плечах, тонкий высокий мужчина средних лет в темном плаще и беловолосая старушка, по виду селянка, хотя то, что она следует в такой карете, говорило об ошибочности моих суждений. Я поприветствовала спутников, услышав такое же приветствие в ответ. Мужчина в темном плаще окинул хмурым взглядом мой дворцовый костюм и отвернулся к окну. Грузная дама заохала, жалуясь на тряску, а бабушка посмотрела на меня добрым взглядом и предложила съесть яблочко. От яблочка я отказалась, так как не чувствовала голода, да и вообще ничего не чувствовала, кроме щемящей тоски на сердце. Хотелось вернуться во дворец и умолять Альтара не прогонять меня, уверить его в том, что я согласна на все условия, лишь бы оставил рядом с собой. Но нет, я сделала правильный выбор, нужно уехать подальше. Карета тронулась. Попутчицы завязали со мной разговор, я узнала, что дородная дама оставит нас, примерно, на середине пути, а старушка проследует почти до конца. Про цель же собственного путешествия говорила, что еду навестить отца, за всю жизнь скопившего достаточно денег, позволивших ему отправить дочь на учебу в столицу. Дородная дама рассказала, что побывала у подруги и теперь привезет страждущим кумушкам своего маленького городка все свежие сплетни, поинтересовалась, знаем ли мы что-то новенькое. Я только головой покачала, мол, не до того было во время учебы, а старушка сказала, будто слышала, что в дворцовые маги берут теперь кого ни попадя. Дородную даму сие известие очень заинтересовало:

— Как это кого ни попадя?

— Говорят, одна девица без роду без племени в маги пробилась, при дворе служит.

— Да что вы говорите?

— Да недолго ей там служить, знамо дело, пока не надоест.

— А кому, позвольте узнать?

— Да главному их, кому же еще.

— А кто главный?

— Так этот, который эль Торго. Девка, говорят, красивая, рыжая такая.

Дальше я уже не слушала, только головой мысленно покачала. Вот уж слухи! Откуда только берутся? Эль Торго уже не курирует придворных магов, а Маргарите до безродности также далеко, как мне до родовитости. Старушка с дамой еще долго перетирали последние сплетни, изредка обращаясь ко мне за подтверждением, а я только кивала, не вступая в разговор. Худощавый господин в углу, очевидно, заснул. Меня движение кареты тоже несколько укачало и, решив, что стоит отдохнуть после всех волнений и тревог, я прикрыла глаза. Боль, усердно гонимая из сердца, кажется, тоже ждала момента, когда я расслаблюсь и выпущу ее из под жесткого контроля. Она сдавила тисками грудь, не давая свободно вдохнуть. Вот сколько можно? Чем я прогневила святые небеса, что они шлют мне все эти испытания? Поняв, что уснуть самой не получится, очень тихо прошептала под нос заклинание, унесшее меня в беспросветный магический сон. 'Этого хватит на весь оставшийся день и всю ночь', - мелькнула последняя мысль в сознании, прежде чем его заволокло пеленой темного тумана.

Проснулась я и правда на следующий день очень рано, дама и старушка еще спали. Есть хотелось, да и выйти из кареты ненадолго. Я нацарапала записку на листке, прикрепленном к окошку кареты, и слова испарились, едва закончила писать. Я знала, что сейчас они появятся перед возницей, и позже он пришлет мне ответ. Так и вышло, возница ответил, что через полчаса остановит карету возле небольшой гостиницы, где мы сможем позавтракать и привести себя в порядок. Когда мы наконец-то добрались до места, то я позволила дородной даме и старушке с кряхтеньем выбраться из кареты первыми. Господин, завернувшись в свой плащ до самого носа, тоже вышел вслед за ними, потом уже выбралась я, разминая затекшие мышцы. Мы прошли в дамскую комнату, освежились там и прошествовали к уже накрытому столу, который всегда отводят для таких путешественников в дальнем углу гостиничных едальных залов. Завтрак оказался неплох и, расплатившись, а также завернув для себя пару пирожков на дорогу, я снова вернулась в карету. Дородная дама пожаловалась на неудобство длительных путешествий:

— Хорошо еще, — сказала она, — что такие магические кареты едут в два раза быстрее обычных, иначе до границы добираться не меньше двух недель.

— Вот уж верно ты, Синелла, говоришь, — ответила ей старушка, — в наше время, помнится, ужасть как долго добирались! Да еще так укачает в этой карете, что на землю сойти не смеешь. Все кажется, что земля качается. А ты деточка, отца то часто навещаешь? — обратилась она ко мне.

— Не получается часто. Учеба, знаете ли, все время отнимает.

— Оно и понятно, столичное заведение. Отец твой, небось, все до последней рубашки заложил, чтобы в столицу тебя отправить. Где же на границе такие деньжищи заработаешь? Ты, деточка, отцу в ноги кланяйся, в наше время нигде такого родителя не сыскать было, чтобы дочь на учебу отправил. Замуж отдал и всего дело, судьбу устроил и спокойна душа. А теперь вон что творится, что значит нравы меняются! Того и гляди, маги на селянках жениться начнут.

И дальше в том же русле. Я опять кивала, со всем соглашаясь, и следя за изменяющимся пейзажем за окном. Как долго еще ехать предстоит! Мне бы дар, как у Альтара, чтобы перенестись куда хочу за одно мгновение. 'И чтобы ты делала с этим даром? — спросило мое подсознание. — Только к Альтару бы и переносилась'. Я тихонько вздохнула, не видя смысла спорить сама с собой, сто раз ведь уже пожалела, что уехала из столицы, была бы поближе к нему. Я опять вздохнула. Ну разве можно быть такой слабой? Ну тянет меня к нему, но нужно бороться с этим. Что мне эта тяга дала, а я вот опять за старое. Как от этого избавиться, ума не приложу.

Так и проходило мое путешествие: дни монотонно перетекали один в другой с редкими остановками в придорожных гостиницах. С помощью магии я заставляла себя спать, остальное время проводила, слушая болтовню своих спутниц. На третий день вышел странный господин, так и не промолвивший ни единого слова за все наше путешествие, потом нас покинула дородная сеньора, а еще позже старушка. Последний день пути предстояло провести в одиночестве и в безрадостных раздумьях, чтобы избежать этого, вновь погрузила себя в магический сон.

Утро нового дня моей новой жизни началось рано. Я очнулась ото сна и минут семь спустя почувствовала, как карета остановилась. Поняв, что путешествие подошло к концу, выбралась наружу и огляделась. Хотя я росла в небольшом городишке, но то все же был город, а здесь, куда ни глянь, простиралось поле, вдалеке темнел лес, а за ним горы. Там по хребту гор проходила граница между королевствами, а здесь был последний пункт, где жили люди. Я сняла с крыши свой саквояж и спросила возницу, куда мне идти. Он махнул рукой вправо и сказал, что немного погодя, спустившись с того холма, набреду на деревушку. Я кивнула, попрощалась и пошла по пыльной узкой дороге. До деревушки добралась минут за тридцать. Она была окружена частоколом, а рядом особняком стояла башня. Я определила ее, как поисковую. Такие башни в городах не ставят, там свои методы поиска, а вот в подобных заброшенных селениях в самый раз. Я встала перед воротами и задумалась: кем мне назваться, почему сюда приехала? Не объяснять же настоящую причину. К старосте что ли пойти, но он может и не прийти в восторг от неизвестной заезжей девицы. Где это видано, чтобы маги из самого дворца на границу работать уезжали? Да, стоило сперва подумать, а потом уж пускаться во все тяжкие. Я оглянулась на башню и решила сперва попытать счастье там. Подойдя к деревянной двери, взялась за каменное кольцо и стукнула три раза. Постояла недолго, хотела снова взяться за кольцо, как за дверью раздался шум и она распахнулась.

— Ба! Какая красота! Вы ко мне, царица небесная? — произнес наигранно высоким голосом стройный рыжий паренек. Лицо его, все усыпанное веснушками, расплылось в приветственной улыбке.

— Мне нужен маг-поисковик, скорее всего, ваш начальник.

— Магыч что ли, так тут он. Сидит, отдыхает, работы-то нет. Мы совсем уж собрались в кости перекинуться, как вдруг 'стук', я ему и говорю: 'Сиди Магыч, открою', - а тут вот что, не ожидал!

— Я пройду, пожалуй.

— Так зачем проходить, я и на руках донести могу, прямо в руки начальника передам.

— Не привыкла я на руки к незнакомым мужчинам прыгать. Может, посторонитесь да пропустите?

— Какая ты неприступная, красавица. Ну проходи. Эй, Магыч, к тебе тут пришли, наверное, работенка наклевывается.

Я прошла вглубь башни: узкие боковые окошки давали немного света, а голые каменные стены выглядели не слишком приветливо. Внутри у одного из окошек стоял заваленный всякой всячиной стол, рядом с ним небольшой шкаф, ящик для мусора, два кресла и стул. За столом сидел седой крепкий мужчина средних лет, с кустистыми бровями, в рубашке навыпуск и просторных штанах. Я бы не удивилась, окажись он босиком, но на ногах обнаружились достаточно добротные кожаные сапоги.

Глаза неожиданно зорко глянули на меня из под густых бровей, а сам мужчина произнес приятным глубоким голосом:

— Ну, присаживайся. Кто такая будешь? С чем пожаловала?

Я решила не терять времени и сразу перейти к делу:

— Меня зовут Лилея ди Эджелина Орсано, я ищу здесь работу. Увидела вашу башню и решила спросить, не откажетесь ли принять на службу хорошего мага?

Рыжий парень присвистнул, а Магыч, откинувшись в кресле, задумчиво меня разглядывал несколько минут.

— Так откуда приехала, говоришь?

— А я этого не говорила.

— Скрываешь, стало быть?

— Отчего же, — я выдержала паузу, а потом ответила, положившись на удачу, — из столицы я приехала, там, знаете ли, безродные полукровки не в почете.

— Так понятно дело, но неужто где поближе устроиться не смогла? Сама говоришь, хороший маг. Давай ка, сотвори мне маячок.

Я поняла, что мне дали шанс, раз решили протестировать мою силу. Раскрыв ладонь, создала над ней синий переливающийся шарик.

Парнишка прицокнул языком, а Магыч одобрительно качнул головой:

— Неплохо. У Веснухи вон голубой только получается, а у тебя, вишь, синий.

— Так я учусь еще, Магыч, сам говорил, — обиженно просопел парень.

— Учись, учись, вот у нее и поучишься.

После, обращаясь к замершей в ожидании мне, сказал: 'Работы у нас немного, но тут граница королевств проходит, места не слишком спокойные, нет, нет, да и хватятся кого. Не только с нашего села приходят, с соседних деревень захаживают. Башня только в нашей стороне стоит. Ты, погляжу, маг неплохой. Что у нас в глуши позабыла, дело твое, допытываться не буду. Помощницей тебя возьму, будете с Веснухой на пару работать. Его Велко зовут, а Веснухой кличем, видишь, весь веснушками усыпан?' — он насмешливо кивнул на подбоченившегося рыжуна, а потом добавил:

— Тебя Стрекозой звать будем, согласна?

Я пожала плечами.

— Деньги нам из казны выделяют. Как на границе водится, богатство небольшое, оклад — три серебрушки в месяц. Живешь-то где?

— Я еще не нашла.

— Не беда. Скажу в поселке, что родня ты моя дальняя, а Веснуха тебя проводит и дом подыскать поможет. Сейчас и ступайте, пока светло. Затемно лучше за околицу не соваться без дела.

Я согласно кивнула, а Веснуха уже подхватил мой саквояж и пошел к двери на улицу.

Я оглянулась на своего неожиданного благодетеля и от всей души сказала ему:

— Спасибо.

— Да что там, — махнул он рукой, — коли к нам добралась, так нужда заставила, а кто человеку в нужде не поможет, тот и сам не человек.

Я отвернулась и быстро пошла вслед за рыжим парнем, чтобы Магыч не заметил блеснувшую на ресницах слезу.

— Эй, Стрекоза, а ты в избушке-то жить привычная?

— Приноровлюсь как-нибудь. Скажи, откуда прозвище такое, Магыч?

— Ну так он здесь самый сильный маг, всем магам маг, отсюда и прозвище.

— А он сам местный?

— Неа, пришлый он. Среди местных с такими способностями не рождаются. Таких как я тут по пальцам пересчитать, — парень гордо выпятил грудь.

— А цвет дара своего знаешь?

— Желтый у меня, Магыч сказал.

Неплохо для такой деревеньки, и для поиска людей достаточно. Вряд ли сейчас цвет моего дара отличается от его, душевные переживания всегда плохо на нем сказывались.

— А у тебя какой?

— Такой же.

— А маячок почему синий получился?

— Не знаю, наверное, даром лучше владею, школу хорошую прошла, тренировки…

— Меня Магыч тоже знаешь как тренирует!

— А куда мы идем?

— К старосте. Он тебе дом выделит, как новому работнику. Попрошу, чтоб поближе к частоколу, не надо будет через всю деревню на работу бегать.

Старостой оказался хитроватый мужичонка лет сорока пяти, небольшой, кругленький, как румяный колобок, глазки пронырливые, уши торчком, а на голове большущая лысина.

— С чем, Веснуха, пожаловал? — спросил он моего сопровождающего, кидая на меня косые взгляды.

— Да вот, родня Магыча нашего, он говорит, нужно пристроить сиротинушку. Работать у нас в башне будет.

Я стояла, делая честное выражение лица и притворяясь, что все правда и все про меня. Ну я ведь сирота, а что Магычу родней не прихожусь, так это мое дело.

— И что, совсем девчина без родни осталась?

— Да как же без родни, Магыч-то родня.

— Так он за нее ручается?

— А то ж!

— Ну коли ручается, то пускай работает.

Парень хмыкнул. Можно подумать, Магыч у старосты бы разрешения спрашивал, кому у него работать, а кому нет. Староста же, напустив на себя серьёзный и суровый вид, важно обошел меня по кругу, почесал затылок, а после сказал:

— Заморили что-то девку, одни глаза да волосы остались. Жить в башне-то будет?

— Так мы затем к тебе и пришли — может выделишь домишко, к воротам поближе, чтобы на работу сподручнее бегать, коли вызов какой срочный?

— Хм, есть там один худой домишко, то нашего стряпчего домик бывший. Стряпчий, стало быть, в другую деревню перебрался к дочке поближе, а домишко стоит, пустует. Аккурат возле ворот. Пусть твоя девчина его забирает, коли запачкаться не боится. Пылищи да грязищи там немеряно. Думали уж сносить его, да новую избу справить, только некому пока за дело это взяться.

— Согласна, — произнесла я и тут же поймала укоризненный взгляд Веснухи. Видно, здесь принято было рядиться, да разговоры долгие разговаривать. Может староста сразу начал с чего похуже, чтобы его поуговаривали, а я взяла сразу и согласилась. Вздохнув, парень распрощался с повеселевшим мужичком, взял у того ключ от избушки и повел меня прежней дорогой назад.

Домик и правда выглядел изрядно покосившимся, наполовину вросшим в землю: ставни заколочены, дверь на засове с огромным замком, ступеньки крыльца прогнили.

Веснуха, кряхтя и ругаясь, приблизился к крыльцу и, осторожно наступая на ступеньки, поднялся к двери, отпер тяжелый замок, распахнул створку пошире и тотчас же расчихался от клуба пыли, вырвавшегося из домишки наружу.

— Ну заходи, владей, раз согласилась. — Кивнул мне парень.

Я осторожно прошла за ним по ступенькам и заглянула в дверь, кажется, большего запустения я в жизни не встречала. В единственной комнате с печкой в углу стоял кривой умывальник, большой чурбан, выполняющий роль кровати и сундук, все остальное скрывали клубы пыли и паутина. Ну порядок я здесь наведу, а вот где взять необходимые вещи? Спать на дереве что ли? Да и все тут такое расшатанное, а в магии починки я не сильна. Веснуха рядом снова вздохнул и сказал:

— Ты это, порядок наведи, а я уж посмотрю, что у нас там из вещей завалялось, да крыльцо тебе починю и ставни открою.

— Спасибо тебе.

— Да что мне от того спасибо, может поцелуешь?

— Может поцелую, когда все починишь.

— Ну ладно, — повеселел парень, — теперь дело скоро пойдет.

Я вошла в дом, а Веснуха пошел отрывать доски от ставен. Вскоре внутри значительно посветлело, когда стекла станут чистыми, будет совсем солнечно. Я принялась за уборку, но на заклинания уходило немало сил: во-первых, дом был грязный, а во-вторых, как я и чувствовала, уровень дара упал. Понятно, что винить в том, кроме моего дара некого, но я все-таки обвиняла Альтара. Раньше страдала от его отказа, теперь вот злюсь из-за его поступка, так скоро и дойду от любви до ненависти. Лучше бы вообще его забыть, если бы такое было возможно.

Снаружи послышался стук молотка, я же, очистив стены, пол и потолок, решила заняться окном. Заклинание едва удалило часть пыли, а я чувствовала себя очень уставшей. Поняв, что израсходовала свой запас и теперь придется браться за тряпку, вытащила одну из сваленной в углу кучи. Выглянув за дверь, спросила у чинящего крыльцо парня, где взять воды.

— Погоди, тут за изгородью колодец, сейчас принесу. Под крыльцом старое ведро завалялось.

Веснуха принес мне воды, и я продолжила убираться. Что и говорить, дел нам с ним хватило на весь день. Когда солнце клонилось к закату, мы валились с ног от усталости, но донельзя гордые собой, осматривали мои новые владения, приведенные в пригодный для жилья вид. В это время к нам заглянул Магыч, он оглядел мою избушку, кивнул и сказал, что в башне найдется лишний тюфяк да какая-то постель. Я отыскала в куче тряпья материю, пригодную для занавески и выстирала ее, а после подвесила на веревочку, что Веснуха протянул над окошком. Одна из тряпиц сгодилась на половик, а другая превратилась в ширму. В это время из башни вернулся Магыч с большим тюфяком, узелком с постелью и чем-то еще. Я сложила собственные пожитки в вымытый сундук, а тюфяк расстелила на чурбане, ставшем похожим на кровать. Постелив постель, пошла выстирать еще одну длинную тряпицу, которая заменит покрывало. В узелке обнаружились кружка, миска, вилка, ложка и небольшая сковорода. Веснуха уже стучал во дворе топором, готовя дрова для моей печи, а я пошла за водой, чтобы налить ее в умывальник. К сожалению, приготовить ничего для своих помощников я не могла в связи с отсутствием любых продуктов, на что Магыч заметил, будто пища у них казённая, завтрак, обед и ужин за счет королевства.

— Мы же на службе, как-никак.

Вот и прекрасно, обрадовалась я, значит о готовке голова болеть не будет.

— Пошли в башню, а потом проводим тебя, да можешь на ночлег устраиваться.

— Пойдем, — согласилась я.

— Погоди ка, а где обещанный поцелуй? — повернулся ко мне Веснуха.

Магыч только фыркнул.

— Наклоняйся, — велела я парню, — обещание есть обещание.

Парень, будучи выше меня на полголовы, склонился и вытянул губы трубочкой, я изловчилась и громко чмокнула его в щеку. Он выпрямился, потер поцелованную щеку, хмыкнул, как недавно Магыч и заявил:

— В следующий раз я целовать буду. — Я рассмеялась, а после мы дружно направились в башню.

Так закончился мой первый день, когда в результате безумной авантюры, я нашла для себя не только новую работу, но и новое жилье, а также завела приятных знакомых, с которыми надеялась подружиться.

Эрик:

Я вернулся из тренировочного лагеря, где мы муштровали новых служак для королевской армии. Ужасно вымотался за это время, но работа была очень интересная. Теперь предстояло последить за новобранцами при дворе, где для вновь прибывших возникала необходимость изучить целую уйму правил. Впереди много работы, но мне это нравилось. Я не любил копаться в бумагах, а здесь такое поле деятельности для моих экспериментов. Я зашел в свою комнату и быстро умылся, а после побежал по дворцу, надеясь найти Лею в ее комнате. Мы не виделись больше месяца, а я не смог отправить ей даже весточки. Все были очень заняты, писание писем не поощрялось, но я думал, что смогу разъяснить ей все при встрече, и она простит меня, даже если успела обидеться. Однако, хорошо зная натуру девчонок, понимал, что точно обиделась. Наконец-то отыскав ее дверь, постучал. На стук никто не открыл. Я взглянул в окно, солнце клонилось к закату. Она уже должна была вернуться со службы. Оглядевшись по сторонам, не увидел никого из прислуги, значит придется подождать. Минут через тридцать моего ожидания по коридору быстро прошел мальчик-служка, которого я и окликнул. В ответ на мой вопрос, мальчишка сказал, что комната пуста, а служанка, что отвечает за комнаты в этой части дворца, говорила, будто бывшая хозяйка покинула ее неделю назад. Я задумался: по долгу службы Лею никуда отправить не могли, ее обязанность — находиться во дворце. У кого же можно узнать о ее местоположении? Точно, у ее начальника. Отыскать Аро труда не составило. Я был достаточно хорошо знаком с дворцом и его постоянными обитателями. Как-никак родители часто приводили сюда своего сына в детстве, а страсть к различным экспериментам у меня с пеленок. Постучав и получив разрешение войти, прошел в кабинет и поздоровался. Комната выглядела намного опрятнее, чем в последний раз, когда я видел ее, однако беспорядок уже вступал потихоньку в свои права.

— Эрик? — удивился Аро, — какими судьбами?

— Зашел узнать, как ваши дела да спросить заодно, как новая сотрудница поживает?

После моих слов Аро несколько сник.

— Да как дела, обычная рутина. Нововведения есть некоторые, королю по нраву пришлись, сотрудница твоя, кстати, придумала. Вот только…

— Что только?

— Не сотрудница она больше.

— Нет?

Аро кивнул и указал мне на пуфик, возле небольшого стола, стоящего у окна.

— Девочка эта, Лея, она ведь, понимаешь, неплохая была, работала опять же хорошо. У меня к ней, знаешь ли, нареканий особых не было. Да только тут такое дело случилось — Лилея твоя захотела, чтобы ее к практике допустили, ну а я не видел причин ей отказывать. Сводил ее на несколько допросов, а последний случай сложный попался. Там маг сильный был, защиту поставил, мы пробиться не могли, а девчонка сама предложила помочь, уговорила меня, в конце концов. Когда она к магу прикоснулась, побелела вся, глаза закрыла, я думал, сознание потеряет, а она стоит, я уж собрался ее от мага оттаскивать, а тут… — Аро запнулся и замолчал.

— Что тут, — спросил я, понимая, что Аро как обычно не все договаривает, и начиная понемногу злиться на него. Подпустил неопытную магичку до сильного мага, чтобы она его защиту сломала, а всю боль на себя взяла. Неужто его промедление оказалось фатальным, и Лея лишилась своих сил? А что если маг ее убил? Я готов был подскочить к Аро и вытрясти из него правду, но он продолжил сам:

— Тут Альтар дар Астелло появился, увидел это дело, разозлился так, что на всех страху нагнал. Девчонка упала, так он к ней подскочил и перенес куда-то. Я подождал, но они не вернулись. Я допрос закончил, мага в сон погрузил да в кабинет пошел, а позже туда Альтар явился и сказал, чтобы другого помощника я себе искал, да еще наказание мне присудил — я теперь к королю права не имею явиться. Раньше мне по назначенному времени аудиенцию проводили, а теперь сижу, как проситель, жду, выдастся ли у его всесветлейшества время, а то и вовсе слуга все бумаги забирает и королю относит. Ни совета теперь ни спросят, ни указаний никаких не дадут, так только, на бумагах припишут что-нибудь в уголке. И это все со мной, с тем, который во дворце столько лет верой и правдой служил!

После этой тирады Аро повесил голову и больше не смотрел на меня.

— Понятно все, а не знаете ли, где Лея теперь?

— Кто ж ее знает? Куда Альтар сослал, там она и находится.

— Как бы мне узнать?

— Ну, напрямую его спросить вряд ли получится. Очень он зол был после той истории, а встретиться с ним еще сложнее, чем с королем, постоянно по каким-то поручениям перемещается. Тебе бы служанку найти, что Лее прислуживала, слуги они всегда все и про всех знают.

— Благодарю вас, господин Аро эль Эрго, всего вам доброго.

— И тебе того же, — махнул рукой униженный и обесчещенный сановник, полностью поглощенный жалостью к себе.

Я покинул его кабинет и направился на поиски служанки. Тем, кто рос при дворце, найти кого-то было намного проще, чем людям, не знакомым с этими сложными правилами. Многим даже выдавали поисковики, чтобы не плутали по бесчисленным коридорам. Служанку я отыскал довольно быстро, она рассказала мне, что неделю назад госпожа придворный маг приказала ей собрать вещи, а после, взяв два письма, ушла из дворца.

— Что это были за письма? — спросил я, протягивая девушке три серебрушки. Глаза ее вспыхнули, и, быстро ухватив монетки, она незаметно спрятала их в карман платья.

— Мало что могу ответить вам, господин. У меня не было возможности просмотреть их, госпожа не выпускала письма из рук. Одно было похоже на рекомендательное, а другое в простом белом конверте, даже надписей никаких не было.

— А жалованье она получила?

— Получила.

— Что же, спасибо тебе, можешь идти.

Девушка кивнула и быстро исчезла за дверью небольшой комнатки, в которой проходил наш разговор.

Итак, Лея ушла с рекомендательным письмом, про карету сказано не было, а значит сама пошла. Из этого следует, что направилась она в столицу и не просто так, а на другое место работы. Странно было бы, если б Альтар вышвырнул ее за такой проступок, не предоставив новое место. Я знал, что диор весьма ответственно следит за благополучием своих подопечных, но вот так сходу уволить, неспроста это. Однако работа в столице тоже неплохо. Мелькнула мысль пойти к бывшему куратору и спросить напрямую, ведь сердился он не на меня, а на Аро, да и было за что. Я долго обдумывал эту идею и решил, что Альтар может отнестись ко мне более снисходительно. К сожалению, моему оптимизму не суждено было оправдать себя. После пары часов, потраченных на поиски диора, я узнал, что он уехал с посольством в другое королевство, а вернется лишь спустя пять месяцев. Информация эта была строго засекречена, но разве можно утаить что-то во дворце, а особенно отъезд посольства. Очевидно, вопрос был серьезный, раз Альтара назначили руководить. Еще удивительней было то, что уехали они в королевство, отношения с которым были, мягко говоря, натянутыми. Вот только не этот момент волновал меня сейчас. Поскольку ответить где Лея было некому, оставалось отыскать ее в городе самому, а поиски следовало начинать уже сегодня.

Лея:

Полгода минуло с тех пор, как я приступила к работе. Иногда, оглядываясь назад, я раздумывала над своей жизнью и тем, что закинуло меня сюда на границу королевства. Наверное, этому суждено было случится. Я знаю, что изменилась. Вспоминаю, как Альтар говорил, что во дворце пропадают люди, предлагал показать мне свои воспоминания. Он хотел, чтобы я не совала свой нос куда не следует, даже работу такую подыскал, которая не связана с серьёзными преступлениями. Значит он все-таки заботился обо мне, и зря я злилась, зря убежала тогда из столицы. Сейчас бы я посмеялась над той наивной девочкой, какой была после университета: боязливая, доверчивая, знающая жизнь только в теории. Теперь я такого навидалась, что впору было самой Альтару показывать. Слава святым небесам, но часто наша работа приносила реальную пользу людям. Мы находили тех, кто заблудился, а пару раз вырывали человека буквально из лап хищников. Если бы не это, я бы долго не продержалась на такой работе. Помню, что самый первый случай вызвал у меня обморок, тогда Веснуха дотащил меня до башни на руках, а Магыч остался наводить порядок на месте преступления. Потом меня еще долго мутило, а спать я осталась в башне вместе с дежурившим тогда Велко. Магыч и мой напарник чередовались каждую ночь, а когда я набралась немного опыта, то стали и меня ставить на дежурство. Башня была единственной в округе, и как и говорил Магыч, работы было не слишком много, но уж если она появлялась, то приходилось потрудиться: то в лес забраться в самую чащу, то к озерам или болотам податься, а несколько раз и до гор доходили. Жизнь как-то устоялась теперь, я понимала, что работаю во благо людям, а потому продолжала делать свое дело.

Веснуха, несмотря на свою профессию, оставался парнем веселым и шутливым. Подозреваю, что он смотрел на все с одной лишь ему доступной точки зрения, как люди смотрят спектакль — жизнь в нем ненастоящая, а на сцене лишь актеры, — вот так и Веснуха ко всему относился. Я же сперва принимала все слишком близко к сердцу, а после приспособилась отстраняться. Многому научил и Магыч. Работа сильно повлияла на меня, я стала недоверчивой, более замкнутой, но и более сильной и сдержанной. Развеселить меня мог лишь добрый рыжий друг. Он для нас с Магычем был словно яркое летнее солнышко. Меня Веснуха оберегал, всегда сам шел первым и в особо тяжелых случаях брал всю работу на себя. Когда же человек находился живой и здоровый, он напротив пропускал напарницу вперед, и мне же доставалось больше всего сердечных благодарностей и заверений от счастливых родственников. Несколько раз в шутку парень назвал меня своей невестушкой. Когда я спросила к чему это, отшутился тем, что девчонки на селе все с детства знакомы, все ему как сестры, вот я одна только в невесты и гожусь. Хороший он был парень. И разок я ему все-таки задолжала еще один поцелуй, и целовал он сам, как и было мною обещано раньше. Поцеловал меня в губы несмело, ласково так, я едва не расплакалась, но быстро отвернулась и сделала вид, что сильно смутилась. Проклятый Альтар, когда же вырву тебя из своего сердца, по твоей вине и на других мужчин смотреть не могу! Как было бы чудесно ответить взаимностью вот такому замечательному рыжему парню, жить с ним в радости, родить рыженьких детишек, сидеть себе дома, хранить наш очаг семейный и ни на какую работу больше не ходить. Но ничего у меня не получалось, никто не приглянулся среди новых встреченных лиц, никто не смог заставить не видеть по ночам во сне серебристых серых глаз, взгляд которых переворачивал душу и рвал на части сердце. Магыч однажды сказал мне:

— Ты, Стрекоза, хорошая девушка, только зачем парня-то мучаешь? Улыбнулась бы ему разок ласково, он бы тебя на руках носил.

А я только голову опустила тогда.

— Молчишь? Есть кто на сердце что ли? Не от него ли сбежала?

— Не спрашивай, Магыч, прошу тебя.

— Коли тебя упустил, так глупец он и любви твоей не достоин.

Я тогда не выдержала и заплакала, а Магыч еще долго утешал меня и корил свой болтливый язык.

В целом же, жилось мне неплохо. Двое мужчин заботились обо мне, словно старший брат с отцом, водили на ярмарку, которая проводилась в нашей деревушке, как в самой большой из всех, четыре раза в году. Вот в один из таких праздничных дней, когда я нарядная и веселая в новом платье возвращалась под руку с Веснухой и Магычем в башню, случилось еще одно событие, перевернувшее мою ставшую привычной новую жизнь.

Шел седьмой месяц с момента, как я покинула столицу. Магыч и Веснуха утащили меня на ярмарку с утра пораньше, так как работы не предвиделось. На обратной дороге Велко вспомнил, что позабыл забрать из лавки бусы, которые, на его взгляд, очень подходили к моему новому наряду, и, не слушая моих окриков, развернулся и бросился обратно. Магыч только засмеялся и увлек меня вперед, попутно отпуская шутки, заставлявшие весело улыбаться. Мы уже подходили к башне, когда заметили на дороге карету — с виду обычную дорожную повозку, подобную той, в которой я приехала сюда когда-то. Возле кареты на лошадях сидела пара всадников, выправка выдавала в них людей военных. Кучер занимал место на козлах, а дверца была распахнута, внутри же никого не оказалось.

— Работенка приехала, — промолвил Магыч.

В этот момент из башни вышел, слегка согнувшись в дверном проеме, высокий человек в черном плаще. Откинув капюшон назад, он увидел нас с Магычем, а я увидела его лицо и споткнулась, повиснув на руке наставника. Кровь отхлынула от лица, и воздуха стало не хватать. Широко раскрытыми глазами я смотрела на диора, укравшего и растоптавшего мое сердце. Я видела, как окаменело его лицо, как он сделал резкое движение в нашу сторону и шаг, будто хотел сорваться с места прямо ко мне, но, словно спохватившись, выпрямился, ожидая нашего приближения. Магыч, почувствовавший неладное, взглянул на меня и окликнул, стремясь привести в чувство:

— Стрекоза, Стрекозка, — звал он, не получая от ответа, — Лея, ты слышишь меня?

Звук собственного имени вывел из транса и заставил взглянуть на мага.

— Кто это, дочка? — задал вопрос Магыч. — Вы знакомы, этот человек чем-то обидел тебя?

Я думаю, Магыч, повидавший жизнь, быстро догадался в чем дело. Он вдруг выпрямился и уверенно повел меня вперед туда, где стоял застывшим изваянием Альтар, не сводивший с меня глаз.

— Чем могу быть полезен? — спросил его Магыч.

Альтар перевел посеребрившийся взгляд на наставника и, словно через силу, ответил:

— Пропала моя спутница, молодая девушка, предположительно, скрылась в лесу. Мне необходим маг-поисковик, хорошо знающий местность, чтобы отыскать ее, пока не стало слишком поздно. — При последних словах он снова взглянул в мою сторону, а я опустила голову, искренне недоумевая, за что святые небеса так рассердились на меня. Раньше я сама искала встречи с ним, приложила много усилий, чтобы оказаться поближе, но он прогнал меня. Зато теперь, когда я приняла решение жить собственной жизнью, когда твердо решила позабыть и выкинуть его из сердца, он вновь появился, терзая сердце одним своим присутствием.

— Мы можем немедленно приступить к поискам, сейчас вернется напарник Стрекозы, и они тотчас же отправятся в лес. Стрекозка, пойди переоденься, — подтолкнул меня Магыч в спину. Я послушно отправилась в башню, так и не взглянув на Альтара, за спиной услышала слова наставника:

— Вы бы нашли пристанище в деревне, местный староста с удовольствием выделит что-нибудь приличное за скромные деньги.

— Я тоже отправлюсь в лес, — был ответ Альтара, а после я захлопнула за собой дверь, прошла к столу и без сил опустилась на стул.

Вскоре дверь вновь распахнулась, вошел Магыч и направился ко мне. Без лишних слов плеснул в бокал крепкого домашнего вина из графина и поставил на стол.

— Вот, выпей. Удивила ты меня, Стрекоза, удивила. Ты что же это из столицы от него сбежала? Ты как могла в диора влюбиться, девочка? Совсем разум потеряла?

— Как вы догадались?

— Я в жизни многое повидал, в том числе и с людьми, властью облеченными, давно знаком. Сложно диора не признать, аура у них особенная, понимаешь? Так человек толковый и ряженого под крестьянина короля в толпе выделит, не ошибется.

Этого я не понимала потому, что сама магов на глаз не различала, но то я, а Магыч, он человек очень опытный и прошлое его сокрыто за семью печатями.

— Я не знаю, что вам ответить. Я ведь новую жизнь здесь начала, а он вновь появился. Ну зачем он меня так мучает? — я уронила голову на руки.

— Тише, тише, девочка. Легче ли тебе станет, не знаю, но диору твоему тоже не сладко. Наверное, правильно ты поступила, что уехала, не быть вам вместе, сама поди знаешь?

— Знаю, — прошептала я.

— Ну раз знаешь, то хорошо. Только я тебя с ними не пущу, здесь останешься, Веснуха один поедет.

— А если там опасность какая случится? У меня дар сильнее.

— А мы этому диору скажем, что у Веснухи сильнее, а у тебя дар слабенький. У тебя выше желтого никогда не проявлялся.

Мда, только вот Альтар как никто знает об особенностях моего дара. Ладно, попытка не пытка, можем он сам не пожелает, чтобы я ехала.

Едва мы с Магычем вышли из башни, где я успела переодеться в рабочую одежду, старательно отводя глаза от высокой мужской фигуры, как ко мне подлетел веселый рыжий парень и со словами: 'Невестушка, ты погляди, какое я тебе украшение раздобыл, с тебя поцелуй', - наклонился и громко чмокнул меня в порозовевшую щеку.

Я подняла на него глаза и ответила:

— Спасибо тебе, но я позже примерю, дело у нас срочное.

Веснуха вмиг стал серьезным.

— Пропал кто?

— Девушка молодая, там в лесу.

— Понял, идем, а бусы пусть пока Магыч у себя сбережет.

— Веснуха, — окликнул его наставник, — сам поедешь. У тебя дар посильнее будет.

— Веснуха глянул на меня, на Магыча, но спорить не стал, только кивнул. Я уже перевела дух, как раздался голос Альтара:

— Весьма польщен, что вы предлагаете нам в спутники сильного мага, но раз в данном случае я несу ответственность, то позвольте вашего поисковика испытать. — Едва договорив это и не дав нам даже секунды на раздумья, Альтар без лишних пассов руками пустил в Велко серебристую молнию, ту, что болью пронзает человека насквозь, отбирая сознание. Я увидела распахнувшиеся в недоумении глаза Веснухи за мгновение до того, как молния разбилась о серебристый прозрачный щит — мой щит. Поймав укоризненный взгляд Магыча, повинно опустила голову. Это испытание предназначалось для меня, а Магыч так и говорил мне глазами: 'Ну куда, глупая, полезла, ну перетерпел бы Веснуха эту молнию, наука была бы, чтоб впредь не зевал. Теперь вот давай, поезжай с господами'. Вслух мне ничего сказано не было, а на Альтара я не смотрела, иначе вообще придушила бы его с огромным удовольствием. Ну какое право он имеет постоянно вмешиваться в мою жизнь, решать все за меня, словно ему лучше известно, чего я на самом деле хочу.

Альтар молча стоял и ждал нашего решения.

— Поедете вдвоем, — коротко сказал Магыч, а после отвернулся и пошел в башню.

Проходя мимо меня, он шепнул:

— Ты девочка сильная справишься, Веснуха тебя в обиду не даст.

Парень же сунул наставнику бусы, взял меня за руку и устремился на задний двор, где у нас стояла пара рабочих лошадок.

Глава 9. Спасение принцессы

Альтар:

Пять месяцев в соседнем королевстве — это слишком долгое время даже для такого верноподданного, как я. Цель, конечно, была высока, очень высока. Король задумал не просто наладить отношения, но связать наши государства путем брака между его дочерью и принцем королевства Закатных гор. Девица, как и было принято, воспитывалась в монастыре, наезжая во дворец лишь два раза в год во время каникул. Я видел ее еще когда принцесса была маленькой девочкой, а теперь ей исполнилось семнадцать лет. Красавица она была редкая, волосы золотые и вились пышными локонами, глаза ясные и нежно-голубые, словно прозрачная бирюза, но вот характер был дурной и никакой монастырь его лучше не сделал. Намаются с ней принц с королем, вот только меня это не касалось, задача была поставлена достаточно ясно.

Все пять месяцев, что наше посольство провело в стане предполагаемого союзника, я делал просто героические усилия, дабы предотвратить всевозможные каверзы, которые подстраивали нам придворные короля. Ощущение было такое, словно мы жили в гадючьем логове и старались избежать ядовитых укусов. В самом начале строго настрого запретил моим спутникам есть или пить что-либо с королевского стола. Наука искусно притворяться обедающим, но при этом не проглотить ни кусочка, крайне сложна, однако при дворце и не такому научишься. После роскошных трапез мы обычно довольствовались запасами, привезенными с собой и спрятанными с особым тщанием, либо умудрялись извлечь что-нибудь из королевских кладовых. Пара наших придворных, не внявшая моим советам, получила крайне тяжелые отравления, и мы не были уверены, что несчастные доживут до отъезда обратно. Все телепортации куда-либо из дворца были строго запрещены, они отслеживались и карались очень сурово, вплоть до разрыва дипломатических отношений. Оставалось только доставить пострадавших в королевский лазарет и надеяться, что их там убьют намного милосерднее.

В начале пребывания я было порывался отправиться обратно и уговаривать короля не рушить жизнь собственной дочери, однако с течением времени стал узнавать и понимать местные порядки. Будущей королеве предстояло пройти принятые здесь обряды и быть принятой во дворце. Я понял, что никто не посмеет обидеть принцессу, когда она станет женой принца. Старый король, сперва казавшийся очень отстраненным, позже начал проявлять к нам больше внимания. Более всего его заинтересованности доставалось мне. Он начал вызывать меня на аудиенции и интересоваться по поводу наших обычаев, расспрашивал про принцессу, а потом представил меня своему сыну, довольно замкнутому молодому человеку, недоверчиво косившемуся в мою сторону.

В общем, за пять месяцев были достигнуты значительные успехи в межсоседских отношениях. Кардинальным моментом явилось сообщение нашего короля о том, что в приданое принцессы будет входить Южный остров. После этого владыка королевства Закатных гор преисполнился еще большей милости, а принц стал с улыбкой кивать мне при случайных встречах во дворце и однажды попросил портрет принцессы, который я и вручил ему со всей торжественностью. Несмотря на эти достижения, я с нетерпением ждал отъезда домой и когда дождался, был сильно огорошен новостью о выборе меня для сопровождения принцессы в королевство Закатных гор на свадьбу с принцем. Нас должна была сопровождать лишь пара лучших гвардейцев из личной охраны короля. Повелитель даже не слушал моих возражений, твердо пояснив собственную позицию:

— Альтар, на границе очень неспокойно. В соседнем королевстве прознали про намечающийся брак, кто-то пытается ставить нам палки в колеса. Шпионы донесли, что на карету с принцессой планируется покушение. Эта инициатива исходит не от короля, а от некоего могущественного лорда, который блюдет свои интересы и считает выгодным противостояние обоих королевств. Кто он неизвестно, но мы не можем мешкать со свадьбой. Повезешь принцессу тайно. Отрядим вам для этого обычную дорожную карету, гвардейцев обрядим простыми всадниками, ты и принцесса можете путешествовать под видом брата и сестры. Я доверяю тебе Альтар, верю как никому другому, только тебе я могу поручить заботу о собственной дочери.

Что мне оставалось делать в такой ситуации? Только склонить голову, соглашаясь со всеми доводами его всесветлейшества, что я и сделал.

— Когда ты вернёшься, — последовал ответ владыки, — мы подумаем над твоей собственной свадьбой. Пусть женитьба с Айрин расстроилась, но в королевстве еще много достойных диорок, и ты волен сам выбрать себе жену из них.

— Спасибо, ваше всесветлейшество, — промолвил я, внутренне поморщившись при мысли о женитьбе. Как ни странно, а периодически я вспоминал о Лее, о том, как выгнал ее из дворца. Понимая, что поступил тогда правильно, ощущал при этом свою вину. Были моменты, когда я порывался перенестись в дом к ее работодателю, чтобы узнать, как девушка там живет, но всякий раз останавливал себя. Я не чувствовал, что ей что-то угрожает. Я создал эту привязку давно, еще тогда, когда на них с Эриком было совершено нападение, а я дал обещание позаботиться о ней. Эта привязка предупредила меня в тот момент, когда Лея испытала боль на допросе мага. Теперь же я не чувствовал ничего подобного, и это успокаивало, значит с ней все в порядке, а остальное — не моя забота, пусть устраивает свою жизнь по собственному усмотрению.

Когда мы собрались в дорогу и сели в карету, никто не вышел нас проводить, мы строго соблюдали все правила конспирации. Принцесса в простом платье горожанки и я, одетый под стать ей. Карета тронулась, в пути предстояло провести чуть больше недели. Конечно, имей я возможность перенести принцессу во дворец, путешествие едва заняло бы одну минуту, но проблема в том, что при контакте с чистой королевской кровью дар блокировался, а портал не открывался. Я никуда не мог отнести ее высочество, а значит приходилось путешествовать обычным способом, грозившим нам определенным риском.

Первое время принцесса молчала, но чем дольше длилось наше путешествие, тем больше менялось ее поведение, оно становилось более откровенным: какие-то намеки, позы, жесты. Я быстро сообразил, чего принцесса добивается, и был неприятно удивлен. Это девушка, которую растили в монастыре, невинная особа, призванная сохранить чистоту до первой ночи со своим мужем. Все другие дамы при дворе не обязаны были блюсти невинность, но для принцессы это являлось долгом. Мне понадобилось мало времени, чтобы понять, как неприятен для принцессы предстоящий союз и необходимость жить в чужой для нее стране, но использовать себя подобным образом да еще и нарушать приказ короля, я не собирался. Оставалось лишь сурово привести девушку в чувство и прямо сказать, что на меня ее чары не действуют.

Этот поступок сыграл с нами злую шутку. Едва мы добрались до границы, как принцесса, воспользовавшись моментом, улизнула от меня. Я допустил ошибку, я и думать не мог, что она попытается сбежать в лес. Глупая девчонка, привыкшая, что ее всегда берегут от опасности, и мысли не допускала, что с ней может что-то случится. Медлить было нельзя, необходимо отыскать ее как можно скорее. Я бы сам запустил поисковый импульс, но меня связывала необходимость соблюдать конспирацию. Кто-то мог его отследить и догадаться, что я не простой путник, а после устроить засаду и завладеть принцессой. Оставался единственный вариант — найти поисковую башню, которая отыскалась очень быстро. К моей досаде в башне никого не оказалось, и я решил сам отправиться на поиски, но в этот момент маги вернулись.

Я как раз выходил из двери, когда услышал голоса. Подняв голову, посмотрел в сторону приближающихся поисковиков, и что-то оборвалось внутри. Лею я узнал сразу, а она узнала меня. Сердце кольнул ее взгляд, в котором я заметил страх. Она испугалась, увидев меня здесь. Я едва не бросился к ней, но привычка, воспитанная с детства, взяла свое, и я спрятал эмоции за маской равнодушия, следя за дальнейшим развитием событий, а они убедили в том, что я не ошибся, что Лея не просто гостит в этой деревушке, а работает магом-поисковиком. Понятно, что у меня не было времени и возможности выяснять, как девушка оказалась здесь, вместо того, чтобы тихо и мирно работать в столице. Я раздумывал, вести ли ее с собой на поиски, когда маги вдруг стали играть в игру 'Обмани диора', говорили что-то про слабый дар, пытались навязать мне в спутники мальчишку. Это подтолкнуло к принятию нового решения. Я решил не просто взять Лею на поиски, но и повезти ее с собой и принцессой. Она будет играть роль еще одной спутницы, возможно, ее присутствие удержит принцессу от дальнейших рискованных выходок, я же прослежу, чтобы с Леей ничего не случилось, а потом перенесу нас обоих в столицу. Дело оставалось за малым — расстроить их глупый розыгрыш и отправиться, наконец, на поиски. Я подавил в себе собственнический инстинкт, толкающий меня просто схватить девушку и утащить за собой в лес, а вместо этого сыграл на ее стремлении защищать близких людей. Я сразу увидел, что мальчишка ей дорог, и направил магический удар именно на него. Как и ожидал, Лея удар отразила. Я четко помнил, что дар ее растет рядом со мной, хотя никто еще не смог объяснить причину данного феномена, вот и в этот раз с даром все прошло гладко. Взяв лошадь у одного из охранников, оставил другого следить за каретой и возницей, а мы втроем отправились в лес.

Лея:

У самой кромки леса мы остановились, чтобы запустить поисковый импульс. Синий шарик бодро запрыгал между кустами, и я поморщилась — силу не рассчитала, позабыла, что рядом с Альтаром дар резко усиливается. Импульс исчез между деревьями, позже он позовет меня, если натолкнется на похожий объект. Мы двинулись вперед, ведя лошадей в поводу. Лес густел к середине, а здесь пока было довольно светло, кроны деревьев пропускали много солнечных лучей. Если девушка не удалилась в саму чащу, то, возможно, с ней не приключилось ничего плохого. Я гнала от себя мысли о том, кем девушка приходится Альтару, и что он вообще делает здесь на границе. Явно не за мной приехал. Я почувствовала слабый отголосок импульса и направилась на его зов. Шагов через триста мы наткнулись на косулю, вернее то, что осталось от нее после волчьего обеда. Я впитала шарик в ладонь и создала новый. Они неизменно приводили к живым объектам или тем, что были живыми, но иногда приходилось поплутать, прежде чем отыщешь необходимое. Новый импульс повел нас в глубь леса.

— Плохо дело, — сказал Веснуха вполголоса, — девушка-то не местная, в самую чащу забралась, если не поторопимся, то вряд ли успеем.

Мы прибавили шаг и уже почти бежали за хорошо заметным импульсом, который светился между густо разросшимися деревьями в полумраке мрачного леса.

Я заметила, что Альтар напряжен, за все время нашего поиска он не произнес ни слова. Невольно копируя его манеру, я тоже замолчала и больше не перебрасывалась с Веснухой незначащими короткими фразами. Поглядев на нас, парень также решил не разговаривать. Тишина, воцарившаяся в чаще, принесла свои плоды, мы услышали отдаленный крик. Альтар первым метнулся на голос, а следом и мы двое.

Мы выскочили на небольшую полянку как раз вовремя, чтобы заметить на ней четырех волков. Один очень крупный отличался от остальных серых небольших волков черным окрасом и вел себя уверенно, словно вожак. Именно он шел впереди, приближаясь к прижавшейся к стволу дерева девушке, а остальные семенили следом. Заметив наше появление на опушке, волк коротко рыкнул, посылая своих прислужников разобраться с чужаками. Три волка пригнувшись к земле и взъерошив загривки, медленно двинулись в нашу сторону. Мы одновременно выстрелили в серых хищников заклинаниями. Заклинание Альтара испепелило одного из волков на месте, мое убило второго наповал, а заклинание Веснухи заставило серого заскулить и повалиться на бок, подергивая лапами и поджимая хвост. Черный волк, отвернувшись от добычи, не представлявшей для него опасности, двинулся в сторону Альтара, безошибочно определив вожака. Я только сейчас увидела на его мощной шее тонкую цепь червленого серебра с затейливым амулетом. Альтар выстрелил еще одним заклинанием, но оно словно прошло мимо, не причинив хищнику вреда, а волк уже подкрался на достаточное для прыжка расстояние. На наши с Веснухой магические шары зверь даже внимания не обратил.

Дальнейшие события понеслись с ужасающей быстротой: волк прижался к земле и прыгнул, высоко взмыв в воздух, Альтар выхватил из-за пояса короткий серебряный кинжал и слегка пригнулся к земле. Когда хищник, широко раззявив пасть, кинулся на диора, тот метнул кинжал и свалился придавленный тушей зверя. Мы с Веснухой тут же кинулись оттаскивать волка, рискуя потерять трясущиеся руки в пасти огромного хищника, но, на наше счастье, черный не двигался. Стащив тяжеленую тушу с невредимого мужчины, мы едва смогли перевести дух. Альтар поднялся на ноги и отряхнулся. Я молчала, не в силах ни слова произнести от пережитого ужаса, а Веснуха деловито переворачивал зверя на спину и осматривал окровавленную пасть. Я услышала, как он восхищенно присвистнул и сказал:

— Ты же смотри, аккурат в пасть попал. Сходу тварюгу убил.

— Оглянувшись, заметила, что парень сказал чистую правду. Тут же внимание мое было отвлечено женским вскриком и, переведя взгляд на девушку, что стояла возле дерева, я увидела, как та бежит по направлению к Альтару и виснет у него на шее, вслед за чем последовали слезы и причитания:

— Ах, Альтар, ты нашел меня! Я знала, знала, что ты меня спасешь! Я так испугалась! Прости, я больше никогда не убегу от тебя, мой Альтар!

Мужчина стоял спокойно и гладил девушку по голове, пережидая пока уляжется истерика, а после отстранил ее за плечи и слегка встряхнул:

— Веридика, успокойтесь. Придите в себя, все уже позади.

Затуманенный взгляд девушки немного прояснился. Она утерла слезы, взглянула в нашем направлении, заметила волка и снова заметно побледнела.

— Приготовьтесь, господа поисковики, — проговорил Альтар, — все только начинается.

— О чем это вы? — недоуменно спросил Веснуха.

— Я об этом волке. Медальон на его шее — ничто иное, как амулет покорности. Это не просто хищник, это прирученный зверь. Таких черных волков выискивают в стаях чернокнижники, а после похищают их совсем щенятами и растят, тренируя нападать по приказу хозяина. Они натасканы приносить своему повелителю добычу, а у чернокнижников в большом почете молодые невинные девушки, существует масса ритуалов, в которых их можно использовать.

При последних словах, Веридика побледнела еще сильнее и прошептала:

— Но ты же убил волка.

— Волка, но не его хозяина. За своих питомцев чернокнижники мстят жестоко, слишком много сил потрачено на то, чтобы вырастить такого предводителя волчьей стаи, а убить его можно лишь серебряным заговоренным клинком. — После этих слов Альтар направился к неподвижной туше, выдернул из пасти свой кинжал и, прошептав заклинание, спрятал блеснувший чистым серебром клинок за пояс.

— Мы не успеем уйти отсюда, — продолжил он, обращаясь к нам. — Вставайте в круг, спина к спине, я создам над вами сферу, а ваша задача — удерживать ее, когда маг попытается меня убить. Амулет точно укажет ему на убийцу питомца. Вставайте.

Мы с Веснухой немедленно повиновались, а девушка замерла в каком-то ступоре. Я мягко, но настойчиво взяв ее за руку, поставила Веридику в круг. Тут же над нами замерцала голубая сфера, а я и Веснуха, вытянув руки, ухватили тоненькие ниточки, позволявшие подпитывать заклинание и поддерживать сферу изнутри. Мне было страшно. Чернокнижники очень сильные маги, кто знает, насколько успел напитаться магией невинных жертв наш противник. Как долго он живет в этих лесах? Ведь не так часто здесь пропадают люди, иначе давно бы что-то заподозрили. Нападение волков дело обычное, но только в лесной чаще, куда забредают лишь незнакомые с этими местами путники. Этот маг мог давно усиливать свой резерв за счет свежей жертвенной крови, а после выдавать погибших за пострадавших от волков неразумных бродяг. Я слышала, что самые сильные чернокнижники могли по силе сравниться с диором или даже превзойти его. Альтар спокойно замер невдалеке от нас, и на лице его нельзя было заметить и тени волнения.

Вдруг между деревьями возникла едва различимая в тени фигура в черном балахоне. Это существо, а сходство с человеком у него было весьма отдаленным, не шло, а словно плыло над землей. Голосом, от которого мурашки побежали по коже, оно произнесло:

— Как осмелился ты, чужеземец, уничтожить мое творение?

Альтар стоял, молча глядя на чернокнижника.

— За свою дерзость ты поплатишься жизнью! — прогрохотал маг, и от его вскинутых вверх рук поползли по воздуху зеленые змеи тумана. Они извивались, стремительно приближаясь к Альтару. В момент, когда змеи готовы были обвиться вокруг диора и придушить, он вскинул золотой щит, такой ослепительно яркий здесь в сумрачной темноте, что все мы зажмурились. Сфера значительно приглушала ослепительное сияние, защищая нас. Я услышала хрип чернокнижника и, превозмогая резь в слезящихся глазах, взглянула в его сторону. Сияние щита постепенно угасало, но в отблесках видна была скрюченная на земле фигура мага. Альтар опустил руки и словно сгорбился. Я представила какой запас сил должно было вытянуть из него это сияющее чудо.

— Парень, — с расстановкой проговорил Альтар, обращаясь к Веснухе, — веревка есть? Заговоренная, с серебряной нитью.

— Есть — закивал Велко, бросаясь к своему мешку, оставленному возле волков.

— Свяжите этого, да взвалим его на лошадь. Думаю, ваш наставник разберется, что с ним делать.

Мне хотелось подойти к Альтару, посмотреть, все ли с ним в порядке, но я не решилась. За меня это сделала Веридика, неожиданно пришедшая в себя и довольно резво подскочившая к диору.

После того, как Веснуха деловито связал потерявшего сознание мага, мы все сели на лошадей. Поскольку для девушки лошади не нашлось, она не колеблясь ни мгновения, забралась на коня Альтара, он же с непроницаемым лицом вскочил в седло позади нее, и мы тронулись в обратный путь.

В этот раз ехали не столь тихо, больше всех старалась Веридика, расписывавшая в красках собственные страдания. Веснуха тоже вставлял собственные комментарии, типо: 'И не такое случается. Могли вообще не успеть. Приехали бы, а вас волки уже по косточкам разобрали'. — После подобного девушка бледнела, а я цыкала на парня. Альтар хранил молчание, оставляя наши фразы без внимания. Мы добрались до башни, когда солнце уже клонилось к закату. Магыч вышел встречать, стоило лошадям лишь въехать во двор, очевидно волновался, хоть и не показывал виду.

— Это еще кто? — задал он первый вопрос, указав на перекинутого через седло Веснухи чернокнижника.

— Трофей, Магыч! Ты не поверишь, мы в такую заварушку попали! Я тебе сейчас все расскажу.

— Расскажешь, расскажешь, только попозже. Темнеет уже. Гостей наших на ночлег разместить надо.

— И то верно.

— Стрекозка, я сегодня в башне на дежурство, а ты девушку с собой забери, мы тут разместимся. Веснуха, ты тоже домой пойдешь, как все расскажешь.

— Я не согласна, — вдруг вымолвила Веридика. — Я не желаю спать в неизвестном месте с чужим человеком! Только если Альтар со мной пойдет.

Альтар, который в это время обеспокоенно поглядывал на закат, повернулся, и мне показалось, что на лице его мелькнуло что-то сродни раздражению.

Стремясь погасить возможный конфликт, я быстро произнесла:

— Воля ваша. Домик у меня небольшой, трое могут поместиться, но кому-то придется спать на полу.

— А гостиниц у вас здесь нет? — капризно спросила девушка.

— Так есть, как же не быть, — ответил ей Веснуха, — дня два пути в обратном направлении и, как пить дать, доберетесь до гостиницы.

Я склонила голову, пряча улыбку. Мне, как и Веснухе, избалованная особа, не изволившая даже поблагодарить за собственное спасение, не слишком нравилась. Наверняка из придворных дам, не иначе. Почему только они путешествуют в карете, а не телепортировались куда нужно? Было очень любопытно узнать, но не в моих правилах расспрашивать.

— Стрекоза, поезжайте. Мы с Веснухой останемся, поболтаем да с 'трофеем' разберемся.

Я кивнула и, отведя лошадку в небольшой загон на заднем дворе, направилась к воротам, пригласив нежданных гостей за собой.

Когда мы вошли в домик, такой маленький, но теперь чистый и уютный, с отремонтированными ставнями, крыльцом и даже крышей, я сразу поинтересовалась, не голодны ли путники. Оба ответили отрицательно. Ощущая сильную усталость, решила не обращать внимания на брезгливое выражение лица высокомерной девицы, а потому прошла за ширму, где организовала своеобразную купальню, и быстро ополоснулась. Затем пригласила девушку последовать моему примеру, принеся ей ведро чистой воды и потратив заряд энергии на то, чтобы подогреть ее. Альтар взял еще одно ведро и ушел к колодцу. Пока гости были заняты, я постелила одну постель на сундуке, решив отдать чурбан с матрасом девушке. Пусть она и высокомерная, но моя гостья, не след мне вести себя грубо. Предположив, что мужчина не против поспать на полу, организовала ему лежанку из соломы, постелив поверх нее шкуру, подаренную Веснухой после удачной охоты на косулю, а сверху еще покрывало и одеяло. Сама решила довольствоваться пледом, купленным мной на одной из ярмарок, благо сейчас теплая пора, не замерзну.

Альтар вернулся с полным ведром и крикнул за ширму, чтобы Веридика побыстрее выходила. Ответом ему послужило сердитое фырканье, но девушка вскоре предстала перед нами, демонстрируя роскошный пеньюар. Я едва рот от удивления не открыла, но потом вспомнила, что к седлу их лошади был приторочен мешок, наверное, в нем лежали ее вещи. Словно в ответ на мои мысли, девица подошла к мешку, достала из него тончайшую простынь и сказала мне:

— Постелите это белье, я не могу спать на грубой ткани, она царапает кожу.

— Ваша постель вон там, — ответила я, — можете сами постелить на нее все, что вам угодно.

Девушка гневно выпрямилась и собралась было что-то сказать, но Альтар остановил ее словами:

— Я думал, вы достаточно устали в результате своего побега, чтобы уснуть где угодно.

Капризная девица обиженно насупилась и прошествовала к чурбану, скинув с него одеяло и неумело расправив простынь поверх уже постеленной. После она забралась в постель, скорчила страдальческое выражение лица, наклонилась за одеялом и, укутавшись в него, обиженно отвернулась к стене. Я тоже ничего не говоря, направилась к сундуку. Альтар ушел за ширму, за которой раздался плеск воды. Из-за высоко роста, голова его то появлялась над ширмой, то исчезала. Я же, приняв твердое решение не подглядывать, устроилась на своем сундуке и попыталась уснуть. Сон однако не шел ко мне еще долго, даже когда мои гости, как показалось, задремали. Рассердившись на саму себя, прошептала заклинание магического сна.

Утром я проснулась рано и застала Альтара уже вставшим с постели и умывшимся. Шкуру с одеялом он скатал в тугой валик, а солому выгреб за дверь. Сонно потянувшись, поймала его взгляд, и, смутившись, отправилась за ширму умываться. Когда я переоделась и была готова отправляться в башню, Альтар принялся будить свою спутницу, соизволившую встать лишь спустя двадцать минут. Настроение ее при этом было отвратительным. Она стала жаловаться и спрашивать Альтара, куда он так торопится, мужчина же ответил, что время их очень ограничено, а вчера они потеряли его слишком много, чтобы и дальше поступать неразумно.

— Не хочу никуда ехать, — надула губы девушка.

— Тогда поезжайте во дворец, а я отправлюсь дальше, чтобы предупредить о вашем отказе.

— Это жестоко!

— Можете снова сбежать. Не я это придумал, но свой долг собираюсь исполнить.

Я стояла, ничего не понимая из их разговора и чувствуя от этого неловкость. Наконец все были готовы и мы отправились в башню. Магыч сегодня встретил Альтара весьма уважительно, наверное, Веснуха напел ему про героического диора. Мы все сели завтракать, причем из кареты были принесены продукты, по вкусу явно превосходившие наши казенные харчи. Когда присутствующие наелись досыта, Альтар неожиданно поднялся и сказал, обращаясь к Магычу:

— Мне нужно поговорить с вами, не уделите ли минуту внимания?

Магыч кивнул и встал, а после оба исчезли за дверью. Я заняла себя тем, что налила вторую кружку ягодного морса, Веснуха, насвистывая, принялся затачивать короткий ножик, а Веридика со скукой ковырялась в своей тарелке. Спустя непродолжительное время диор с Магычем вернулись, и наставник тут же подозвал меня к себе:

— Стрекозка, подойди ка.

Я поднялась, чувствуя неладное, и приблизилась к магу. Он же отвел меня к окну и тихо завел разговор:

— Господин диор просил дать тебя им в сопровождающие. Сказал, что им не хватает сильного мага, а то, что ты девушка, упрощает задачу, поскольку ты можешь составить компанию его спутнице.

— Магыч, я не желаю с ними ехать.

— Лея, — внезапно обратился по имени наставник, — дело серьезное, ты там можешь пригодиться. Ты сильнее Веснухи, значит поедешь именно ты. Это мой приказ, как твоего начальника. И поверь, если бы я не счел его просьбу разумной, я не отправил бы тебя.

Я знала в душе, что Магыч говорит правду, но не желала никуда ехать, а особенно с Альтаром и этой его избалованной дамой. В душе все кипело от негодования и смятения. Я отвернулась, поймав взгляд наблюдавшего за нами диора, очень захотелось подойти к нему и хорошенько тряхнуть. Опять он распорядился по-своему, а я вынуждена подчиниться. Неужели не будет мне спасения от этого человека?

— Могу ли я узнать цель путешествия? — спросила я Магыча.

— Я думаю, тебе все расскажут по дороге, а пока иди, собирайся. — Я кивнула и, не глядя ни на кого, вышла из башни, чтобы дома спокойно разгромить что-нибудь, а после собрать вещи в дорогу.

Когда подали карету, мы втроем приблизились к ней. Первой забралась Веридика, и Альтар подал руку мне, но я отвернулась, собираясь сама сесть внутрь. Внезапно подскочил Веснуха, и, бросившись на землю, обхватил мои колени руками, заголосив, словно бабка, у которой стянули мешок жареных семечек:

— Срекозочкааа, не покидай меняяя, возьми с собооой! Пропаду без тебя, краса ненаглядная! За что ты горемыку бросаешь?

Я наклонилась к парню и, едва сдерживая истеричный хохот, велела:

— А ну, поднимись немедленно!

— А на прощание поцелуешь? — поднял хитрые глаза парень. — Я обреченно кивнула.

Веснуха тут же ловко вскочил и, сжав меня в медвежьих объятиях, крепко поцеловал. Я ответила на этот поцелуй, даря парню желаемое в минуту нашего прощания. Велко так крепко держал меня, что я наконец поняла, как ему тяжело.

— Веснуха, — прошептала я в отстранившиеся губы. Парень промолчал, опуская вниз руки и делая шаг назад. — Велко, — вновь позвала я, заставляя его поднять голову, — не грусти, слышишь, я еще вернусь.

Парень неожиданно серьезно взглянул мне в глаза и ответил:

— От таких не возвращаются, — а после перевел взгляд на Альтара и продолжил, — давай уж, поезжай, долгое прощание делу не поможет.

Опустив голову, заметила его сжатые в кулаки руки, а потом Веснуха отвернулся и зашагал к башне, возле двери которой стоял мой наставник. Оба вновь помахали мне рукой и я, едва сдерживая слезы, забралась внутрь кареты, скользнув взглядом по отвернувшемуся в сторону Альтару, глаза которого сейчас приобрели серебристый оттенок.

Внутри я устроилась на сиденье напротив Веридики и придвинулась поближе к окну. Диор, севший последним, расположился рядом с девушкой и подал сигнал вознице. Карета медленно покатила по дороге, сопровождаемая двумя конными всадниками.

Во время поездки все молчали. Насупленная Веридика, недовольная моей компанией, искоса поглядывала на Альтара, он же, словно застыл на сиденье, устремив взгляд в окно. Я сидела и грустила, невидящим взором провожая пейзаж за стеклом. Мы ехали уже несколько часов и давно пересекли границу. Я все еще витала в собственных мыслях, когда каким-то чутьем ощутила перемену в настроении Альтара, взглянула на него и поняла, что мужчина очень напряжен. Он по-прежнему глядел в окно, но поза немного изменилась, а взгляд стал сосредоточен. Этот неподходящий момент девушка и выбрала, чтобы излить наконец своё недовольство:

— Альтар, я требую, — начала она, — чтобы эта… — фразу закончить не удалось, диор резко обхватил ее рукой за плечо, зажав ладонью рот. Карета внезапно затормозила, а меня бросило вперед, больно ударив локтями о сиденье напротив. Подняв голову, заметила исходящее от рук Альтара свечение, тонкие голубые нити окутали карету изнутри, стекла покрылись узором, не позволяющим заглянуть внутрь. С внешней стороны раздались голоса, чьи-то грубые смешки и торжествующие выкрики. Я услышала, как кто-то взялся за ручку дверцы и сосредоточилась, ощущая покалывание магии в кончиках пальцев. Внезапно снаружи раздался вой, а потом брань и ругань нескольких голосов, но уже на некотором расстоянии. Очевидно, злоумышленники отскочили от кареты подальше, ожидая еще какого-нибудь подвоха. Я разобрала в невнятном гуле несколько слов:

— Маг… тащи глушилки… будем…

Что они собирались делать дальше, я не разобрала. В этот момент Альтар отпустил Веридику, встряхнул ладонями и меня снова резко отбросило на сиденье внезапно сорвавшейся с места кареты. Лошади, подхлестнутые магическим потоком, рванули вперед, не разбирая дороги. Альтар переместил девушку на мое сиденье, а после выбил стенку кареты со стороны кучерских козел. Естественно, козлы были пусты, а рядом с каретой больше не скакали двое сопровождающих. Лошади мчались куда-то сквозь редкий лес, ветви хлестали их по бокам. Диор быстро выскочил наружу, уцепившись за сиденье и резко наклонился вниз и вперед, перехватывая поводья и заставляя меня затаить дыхание. Он взял управление каретой в свои руки, направив ее в сторону едва приметной тропы. Наш транспорт все так же летел по дороге, но, выглянув из окна, я увидела далеко позади клубы пыли, поднимаемые копытами опомнившихся преследователей. Впереди лес заканчивался высоченным обрывом, слева неподалеку виднелась небольшая пещера в горе, справа среди просветов между деревьями раскинулось поле.

— Прыгайте из кареты! — крикнул нам Альтар.

Я едва не выскочила, но взглянула на сжавшуюся в углу девушку и протянула ей руку.

— Давайте прыгнем вместе.

— Нет! — замотала головой Веридика.

Не видя иного выхода, распахнула пошире дверь, а потом, резко схватив упрямицу за руку и оттолкнувшись ногами от порога, прыгнула из кареты. От сильного удара о землю перехватило дыхание, а голову свело от боли, девушка упала прямо на меня и явно находилась в лучшем состоянии. Я услышала рядом какой-то звук и, едва повернув голову, увидела приземлившегося Альтара.

— Магически смягчать падение тебя никто не учил? — прорычал он.

Мда, сглупила, в голове была только мысль поскорее выпрыгнуть из кареты.

Альтар стащил с меня Веридику, а я попыталась повернуться на живот и встать, но тело бурно протестовало, еще не придя в себя после удара. Диор наклонился, осторожно подхватил меня на руки и, велев девушке поторопиться, бросился в укрытие пещеры.

Когда мы добежали до темного входа, вдалеке уже легко было различить фигуры наших преследователей на лошадях.

— Пришла в себя? — склонился ко мне Альтар.

Я кивнула, и он аккуратно опустил меня на землю.

— Пускай импульс.

Я запустила импульс, осветивший синим светом пещеру. Стало видно, что она совсем маленькая, но других вариантов вокруг не было. Пещера была абсолютно пуста.

Я внезапно ощутила слабость и тут же услышала, как выругался Альтар:

— Проклятие! Низалон!

Теперь и мне захотелось ругаться. Пещера сложена из низалона, камня, который вытягивает магические силы. Чем больше колдуешь, тем слабее становишься. Нас загнали в ловушку, и это явно был продуманный шаг, не зря ведь негодяи подстерегали именно в том месте дороги.

— Внутрь. Сидите тихо. — Приказал нам Альтар.

Мы юркнули в пещеру и притаились в небольших углублениях по обе стороны от входа. Диор встал в проеме, загородив нас и подняв руки в защитном жесте, кончики пальцев светились голубым светом. Преследователи доехали до пещеры и остановились на небольшом расстоянии, вперед выехал всадник на черном коне и, услышав его голос, я едва подавила желание грязно выругаться.

— Кого я вижу, господин диор! Что же вы там стоите? Не хотите ли подойди поздороваться? Позвольте нам взглянуть на вашу очаровательную спутницу.

— А ты сам подойди, эль Патрикс, если ноги еще от страха не отнялись.

— Да я тебя…, - взвыл предатель, — ну погоди, мы тебе сейчас спеси-то поубавим! Как вы все-таки вовремя, господин диор, в самый раз на денек задержались, я как раз успел нужных людей предупредить и засаду организовать. А вы наивно полагали, что путешествие можно будет сохранить в тайне? У меня ведь свои шпионы при дворе, господин дар Астелло. — Негодяй гнусно рассмеялся, а после, отъезжая в сторону, крикнул кому-то, — уничтожьте его, а принцессу оставить в живых, у господина на нее свои планы! — подлец не подозревал, что у Альтара стало на одну спутницу больше.

Я смотрела в крошечное отверстие в стене, увидев, что вперед выехало человек десять магов. Засада действительно продумана весьма качественно, единственное укрытие сложено из антимагического камня. Краем глаза заметила слабое свечение, исходившее от рук Альтара, и сердце сжалось в груди. Теперь понятно, почему они путешествуют в неприметной карете и почему он не хотел задерживаться в пути, пытался исключить возможность вот такой вот ловушки. Если бы глупая девчонка не сбежала, а при дворе не отыскался мерзкий предатель, не сидели бы мы сейчас, словно мыши в мышеловке. Я понимала, что один Альтар не выстоит против десяти человек, помочь ему тоже не могла, для этого нужно было протиснуться в проем рядом с ним, а вдвоем там не уместиться, да и он не позволит. Сейчас маги начнут диора изматывать, ведь им можно тратить свой магический резерв, а он будет терять силы в два раза быстрее. Проклятый камень вытянет все, а после бандиты убьют его. Я взглянула на принцессу, которая сжалась в своем уголке и тихо плакала. Вот дура, просто зла не хватает!

Пещера сотряслась от удара, я даже зажала руками уши, таким оглушительным был грохот. Эти подлецы решили действовать все вместе. Наверное подумали, что так справятся быстрее и успеют покончить с нами еще до захода солнца. Эльтар отразил удар, и тут же из двух его ладоней вырвались синие молнии, поразившие парочку магов. Те упали с лошадей и неподвижно застыли на земле. Раздалась грубая ругань, оставшиеся маги быстро прикрылись щитами. Я увидела, как у Альтара на висках выступили капельки пота и как он плотнее сжал губы. Сердце бешено стучало в груди, еще никогда я не ощущала такую дикую потребность защитить дорогого человека и не имела на то ни малейшей возможности. Я начала озираться по сторонам, в пещеру от входа и сквозь небольшие дырочки в стене падали лучи заходящего солнца, давая достаточно света, чтобы хорошо видеть пол и стены. Я бросилась ощупывать камень в тщетной надежде найти какой-нибудь выход. Конечно же его не было. Наверняка эти бандиты просканировали стены заранее. Пещера вновь содрогнулась от удара, и еще от одного, и снова. Альтар стоял несгибаемой скалой, но я чувствовала, как медленно покидают его силы. Закусив губу от отчаяния, пыталась придумать хоть какой-то выход для всех нас. Удары прекратились. Выглянув из своего окошка, увидела, что маги отдыхают, держа вокруг щиты, быстрой победы не получалось. Я поразилась тому, насколько же силен Альтар, что до сих пор держится на ногах и отражает их магию. Вот только он был очень бледен, а руки дрожали, но к счастью, преследователи этого не видели. Ведь они специально направляют самые сильные заклинания, чтобы камень вытянул побольше сил. Солнце медленно опускалось за горизонт. Я, потеряв последнюю надежду, уселась на пол, ожидая возобновления магических атак и твердо решив, что когда Альтар потеряет последние силы, то я встану на его место и продержусь сколько смогу. Может выведу из строя хоть одного мага. Сидеть оказалось неудобно, пол был довольно холодным и жестким. Я положила на него горящие магией ладони, ощущая как камень их холодит.

Стоп, камень? Пол не земляной? Я опустила глаза вниз и в сумеречном свете увидела, что пол действительно каменный. Как он может быть каменным, когда пещера находится на земле? Со вспыхнувшей в груди надеждой начала ползать по полу, стремясь не упустить из виду ни малейшего участка. Некоторые маги-отшельники делали себе подобные укрытия, когда спасались от преследователей. Если что-то здесь есть, то я это обязательно найду.

Удары посыпались вновь, Альтар отражал их, но мерцание щита становилось все слабее, а до меня уже доносились довольные крики будущих победителей. Маги тоже вымотались, но их было больше и стояли они снаружи там, где камень не тянул их силы. Я снова и снова ползала по полу, тщательно проверяя каждый участок, но ничего не могла отыскать. Мне хотелось разреветься, как принцессе, которую я уже несколько раз заставляла отползать из ее угла. Когда я в третий раз проползла всю пещеру по кругу и не нашла ни единого намека на потайной рычаг, то от злости и отчаяния ударила кулаком о землю, поранив руку об острый маленький камень. Не зная, на чем еще сорвать свою злость, схватила камушек и попыталась бросить его в стену, однако не смогла оторвать от земли. Руки затряслись, а пальцы едва слушались от волнения. Я попыталась повернуть его, наклонить, но ничего не получалось, тогда со всей силы вжала камень в пол, и тут в пещеру ворвался голубой шар, ослепил своим сиянием и ударился в стену, рассыпавшись яркими искрами. Раздался крик принцессы, и в следующее мгновение девушка упала без чувств. Я поморгала, стремясь восстановить зрение, повезло, что сидела на полу, иначе шар врезался бы в меня, так как я вышла из своего угла и находилась практически напротив входа. В ужасе оглянулась на Альтара и увидела, что он стоит неподвижно, прислонившись к стене входа, глаза закрыты. Подскочив, чтобы рвануться к нему, провалилась в яму. Яма! Я нашла укрытие! Оглядевшись в неясном сумеречном свете, едва смогла рассмотреть убежище. Сердце пело в груди, слава святым небесам, я была права!

Яма была совсем небольшой, двое крупных мужчин едва могли поместиться в ней. Оставалось уповать на то, что мужчина только один, а девушки достаточно худы, чтобы втиснуться сюда. Я выбралась наружу и только успела пригнуться, как второй шар разбился о стену. Присмотревшись, поняла, что Альтар все еще держит щит, но теперь тот недостаточно широк, чтобы закрывать вход полностью, какие-то заклинания проскальзывали в пещеру с краю. Я подползла к принцессе и быстро перетащила ту в яму. Теперь оставалось дотащить Альтара, а потом спрятаться самой и успеть закрыть крышку. Я снова выбралась на поверхность, и именно в этот момент синяя молния (очевидно маги потратили практически полный запас сил, чтобы создать ее) врезалась в щит Альтара, и диор упал на колени. Я быстро поползла к нему. В тот же миг снаружи раздался победный возглас эль Патрикса и темная фигуру рванулась ко входу в пещеру. В следующее мгновение слишком быстро, чтобы кто-то успел среагировать, Альтар, опираясь на одну руку, поднял вторую и выпустил луч света из ладони, врезавшийся в мчавшегося к нам Рональда. Эльтар упал, как подкошенный, не успев даже осознать собственного конца, диор же повалился навзничь, а воздух наполнился криками и возгласами. Я бросилась к лежащему на земле мужчине, благодаря небеса за наступившую темноту, схватив его подмышки, едва не застонала от досады, сил не хватало оттащить этого гиганта в укрытие. Пришлось активировать магические способности, что позволило приподнять Альтара и потащить к краю ямы. Я ощущала, как камень стал активно тянуть из меня магические и вместе с тем жизненные силы, заставляя слабеть с каждым шагом. Хвала святым небесам, я смогла добраться до укрытия и столкнуть диора внутрь. Спустив ноги с края, потянулась и закидала кучей мелких камушков незаметный рычаг, а после надавила на него и едва успела юркнуть внутрь, когда каменная плита бесшумно задвинулась над головой.

Глава 10. Путешествие

Кое-как разместившись в яме, я обняла Альтара и прижала к груди его голову, напряженно прислушиваясь к дыханию. Оно было едва ощутимо, а сердце билось очень медленно. Диор полностью выложился, защищая нас, лишь небольшой магический резерв не позволил ему утратить последние силы и жизнь вместе с ними. Сейчас он находился в состоянии анабиотического сна, на восстановление потребуется не менее трех суток, и все это время его нельзя будить. Принцесса, кажется, потеряла сознание, но ее самочувствие меня сейчас интересовало меньше всего. Я затаилась, напряженно прислушиваясь к звукам наверху, слишком сильно опасаясь, что наше убежище обнаружат. Оставалось надеяться только на то, что пол проверять никто не догадается. На создание подобной ямы в скале, сложенной из низалона, необходима уйма сил и времени, только дурак будет этим заниматься или, напротив, очень умный маг. Я бы не догадалась ничего здесь искать, не расскажи мне однажды дядя про встречу с отшельником, которому оказал какую-то услугу. Этот маг поведал ему, как избежал преследователей, укрывшись в каменной яме в скале. Воспоминания были прерваны шумом наверху, я отчетливо услышала, как пещера заполнилась людьми:

— Эй, дикарь, куда они подевались?

— Мне почем знать? Ты мага их видел? Стоял насмерть, да еще этого летуна достать умудрился! Небось придумал что-то.

— Да что он мог придумать, упал же, как подкошенный!

— А может он это специально, в темноте-то толком не разглядишь.

— Молчать всем! — раздался повелительный голос. — Немедленно ищите рычаги в стенах. Он не мог никуда исчезнуть. Это скала из особого камня, тут и десяти магам способностей перенестись не хватит, а еще кого-то с собой утащить, тем более не удастся.

— Так сканировали-то пещеру, ваше аристократейшество.

— Молчи, дурак, я сказал, искать!

Наверху раздался шум, на пол посыпались камни и мелкая крошка. Все эти звуки я слышала очень отчетливо.

— Камень, камень… Нет тут ничего, — раздалось бурчание. — Я же сказал ему, что маг непростой, один против всех стоял, да троих прикончить умудрился.

— Ты бы, дикарь, и правда молчал. Он же нас в узел завяжет, если мы ему этого мага хотя бы из под земли не достанем.

— Да он точно, как сквозь землю провалился.

Сердце пропустило удар, сейчас догадаются. Однако шум продолжался, а про пол никто ничего не упомянул. Не знаю, сколько времени прошло, но только тело затекло, голова гудела, а в горле пересохло. Наконец, наверху наступила тишина, и снова раздался тот голос:

— Нашли?

— Все обыскали, каждый камушек, нигде ничего нет.

— Да как же он сумел?! Обхитрил все-таки! Ну ничего, нагоним! Второй раз от нас не ускользнут. Далеко уйти точно сил бы не хватило, тут они где-то, поблизости. Вперед!

Шум голосов постепенно затих. Я все так же не двигалась, боясь поверить собственному счастью. Неужели ушли? Что если обманули и оставили часовых наверху? Я решила никуда не выходить, пока не уверюсь в том, что наверху никого нет. Прижавшись щекой к волосам Альтара и вдыхая родной до боли аромат, я закрыла глаза и провалилась в сон, очень напоминавший забвение.

Не знаю, сколько времени прошло, пока очнулась. Тело я не чувствовала, но голова была полна тревожных мыслей. Я припомнила слова Альтара о спешке, но только теперь осознала, что в запасе у нас всего четыре дня. Если мы не явимся с принцессой во дворец, все будет впустую — и переговоры и установленное шаткое перемирие. Именно этого добивается неизвестный злодей, он не желает допустить мира между двумя королевствами. Нам нужно спешить, да и вытащить Альтара отсюда просто необходимо. Камень не дает силам восстанавливаться, диор тут может проспать до конца дней своих. Я, проснувшись, не чувствовала себя отдохнувшей, повезло, что мало расходовала собственную магию. Я тихонько потянулась к крышке, едва не застонав от боли в мышцах, тело было, словно деревянное. Надавив на плиту, будто выталкивая ее наверх, привела в действие механизм, и крыша нашего убежища неслышно сдвинулась в сторону. То, что неизвестный маг позаботился о бесшумном устройстве, спасло нас во второй раз. Когда я осторожно выглянула наружу, то обнаружила у входа в пещеру спящего часового. Все-таки они оставили своего человека, наверное, чтобы подал сигнал, если мы обнаружимся неподалеку. Однако негодяи просчитались, я успела оглушить незадачливого стражника прежде, чем тот проснулся. Теперь предстояло вытащить двоих спутников наружу и найти какое-то средство передвижения.

Карета разбилась о камни, упав с обрыва, лошади убежали. Я осторожно выглянула из пещеры, но никого не увидела. Рядом была привязана одна лошадь, впряженная, о чудо, в небольшие сани, на которых лежал моток веревки, куча тряпья и пустой короб. На таких санях перевозили съестные припасы, или оружие, или еще что-нибудь, занимающее мало места, вот только у них вместо полозьев были колеса. Наверное, наши преследователи слишком торопились перехватить беглецов, а потому бросили сани здесь, наказав товарищу привезти их в условное место. Теперь я смогу вывезти своих спутников подальше, пока не придумаю что-нибудь еще.

Лошадка оказалась смирной, и я подвезла сани к самому входу. Зайдя внутрь, с помощью веревки вытащила наверх принцессу, которая оказалась не такой уж легкой. Изо всей силы упираясь в край ямы ногами, вытянула Веридику и еле-еле доволокла ее высокосиятельство до саней, не заботясь о светлейших ножках и нежной коже, ободравшейся об острые камни. Она была, как я и ожидала, всего лишь без сознания, без каких-либо видимых повреждений, а значит либо обморок, либо оглушило искрой заклинания, отскочившей от камня. Пусть все так и остается, вряд ли от девушки будет много толку. Теперь предстояло дотащить Альтара. Пришлось снова воспользоваться магией, чтобы вытянуть его из ямы, у края которой я и свалилась со своей ношей. Камень высосал силы, оставшиеся без восстановления этой ночью, а мои не слишком радужные эмоции повлияли на дар потому, что дальше идти уже не могла, а перемещалась только ползком, упираясь в камни руками и коленями и продвигая Альтара к выходу. Это был самый долгий путь в моей жизни! Наконец я все-таки вытащила мужчину из пещеры и, зацепившись за край саней, кое-как поднялась на ноги. Привязав к лошади веревку, с помощью послушной кобылки втащила обмотанного другим концом мужчину на сани, потом тем же способом заволокла поверх него принцессу. Кое-как уместила обоих так, чтобы ноги не волочились по земле, а головы не свисали с другой стороны, ноги диора даже пришлось привязать, чтобы за санями не оставался след. Прутья прогнулись под тяжестью, будто готовы были лопнуть в любой момент. Я впрягла лошадь обратно и, усевшись на облучок, покатила по лесной тропинке в сторону, указанную на карте Альтара, как направление к замку короля.

Я понимала, что нас ищут и пыталась придумать способ спрятаться от преследователей. Как можно скрыться, если вас активно отыскивают по всем дорогам, которые ведут в королевский дворец? Они будут пристально следить за всеми, кто скрывается под гримом или магией. Значит прятаться не нужно, а надо действовать на виду, это единственная возможность их обмануть. Мне необходимо срочно отыскать хоть одну деревеньку. Я направила лошадь дальше по тропе, внимательно следя за дорогой и отчетливо понимая, что пока преследователи уехали вперед, но в любой момент могут вернуться. Лошадка проехала часа три, прежде чем мне стали попадаться признаки жилья. На полянках тут и там появлялись проплешины в ровном травяном ковре — это сельчане гоняли скотину на выпас. Пора прятать повозку да добавить глушащее заклинание принцессе, чтобы не вздумала очнуться. Я затащила сани в небольшой овраг, закрыла ветками, лошадке положила побольше травы и привязала ее в густых кустах, а после кинулась туда, откуда доносился запах дыма и готовящейся еды.

Деревушка оказалась не такой уж маленькой. Именно то, что мне нужно, здесь наверняка водится колдунья, но чтобы к ней попасть, надо втереться к местным в доверие. Сельчане, наверное, побоятся говорить с незнакомкой, а вот пара человек точно не испугается: староста деревни да кузнец. Но старосты — народ хитрый и догадливый. Кузнецы тоже неглупы, но они менее подозрительны. Народ-то их сторонится, побаиваются могучих мужей с зачатками силы, способной подчинять себе огонь да ковать оружие. Значит надо найти дом кузнеца, он обычно стоит на окраине. Я пошла по лесной тропке, переходящей в проселочную дорогу, и набрела как раз на нужный мне дом. Построен он был на отшибе деревни и оказался большим и добротным, а рядом сложенная из толстых бревен стояла кузня. В кузню я и постучалась.

— Входи, кто там есть?

Я смущенно отворила дверь и замялась на пороге. Кузнец крупный, высокий, но еще не старый мужчина поднял голову и внимательно осмотрел незваную гостью. Видок у меня был тот еще: косы лохматые, платье местами грязное, местами в прорехах, ноги босые.

— Чего тебе девица?

— Мне бы, я тут… — вымолвила я и громко зарыдала.

— Ты погоди реветь-то, проходи, раз пришла, да объясни, кто будешь, чего тебе надобно?

— Я недавно приехала в соседнюю деревушку, — начала я свой рассказ, хлюпая носом, — родителей не осталось, а тетка приютить взялась да сосватала меня за парня пригожего. Я вот свадьбы ждала, готовилась, а он… — в этом месте рассказ прерывался горьким рыданием, — увидела я их, и сердце разбилось, я в лес кинулась, по тропинке бежала бежала, долго, ног совсем не чую, не заметила даже, как к вам забрела.

— А я тебе почто сдался? На ночлег напроситься хочешь, али в деревню твою отвезти? Из какой будешь-то, Черемушки или Осиновки?

Кузнец специально исказил названия деревень, проверяя меня, только я заранее посмотрела их на карте Альтара и теперь, состроив удивленное лицо, ответила:

— Не знаю таких. А сама я из Чернизовки буду.

— Ну и чего надобно? — кивнул головой мужчина.

— Я бы, мне бы, — я вздохнула, словно собираясь с духом, а потом резко вымолвила на выдохе, — к колдунье бы мне.

— Недоброе что задумала? — посуровел кузнец.

— Не буду я никому зла чинить, хочу лишь любовь его вернуть.

— Ну, ну, на что сдалась-то тебе любовь эта? Мало что ли парней достойных? Найди себе хорошего, чай девка ладная, умыть да причесать и за красу сойдешь.

— Его я люблю, забыть не могу, никто другой не нужен!

— Эх, девки вы девки, косы длинные отрастили, а ума не нажили. Толку-то тебе объяснять! Есть тут у нас колдунья, старая уже, живет в домике на окраине деревни, но с другой стороны ближе к лесу. Не злая, да люди чураются. Зайди, вежливо поговори с ней, ягод каких принеси, думаю, поможет она тебе.

— Спасибо, спасибо! — подскочила я, глаза засветились от радости.

— Ишь прыткая какая! Ну прям как Марфушка моя. Иди давай, а коли ночевать здесь решишься, то так и быть, заходи, приютим.

— Что вы, что вы! Тетка переживать будет. Она же не знает, куда я подевалась, искать начнет. Любит она меня, беспокоится.

— Ну иди тогда, чего время даром терять? За полдень уже.

Я счастливая выскочила из кузни и рванула на ягодную поляну. Насобирала в подол ягод и лесом, не желая возвращаться на дорогу, чтобы не мозолить глаза местным жителям, побежала к указанной избушке. Хорошо, что к ней вела протоптанная тропинка, а то могла бы сбиться с пути. Благо не я одна стремилась тайком добраться до ведьмы.

Изба старушки оказалась совсем маленькой и невзрачной. Я взошла на крыльцо и постучала, на стук никто не откликнулся. Я постучала снова, начиная волноваться, что не застану ведьму дома. Вдруг из-за угла появилась старушка, напугав так, что я едва не рассыпала всю ягоду. Она оглядела меня цепким взглядом темных глаз, потом посмотрела на ягоду в подоле и как будто усмехнулась.

— Чего тебе, краса? Погадать али приворожить?

— Зелье мне, бабушка, нужно.

— Зелье? За зельем-то редко ко мне ходят. Ну проходи, да ягодку свою ссыпь вон в то лукошко на крылечке.

Я сделала все, как сказала старушка, и зашла в избу, оказавшуюся на удивление чистой и светлой изнутри. Здесь и печка была, и ларь большой, и кровать за занавеской. На печи лежал большущий рыжий кот, ленивый настолько, что даже ухом в сторону незнакомки не повел.

— К столу садись да выкладывай, чего приключилось?

Я села к чистому столу, накрытому красной с белым скатертью, и поведала старушке ту же историю, что и кузнецу.

— И чего хочешь? Соперницу отравить или любовным напитком жениха своего опоить?

— Себя изменить хочу да ее тоже.

— Изменить?

— Мне бы такой напиток, что человека омолодить может да состарить.

— На что тебе? — удивилась старушка.

— Я сопернице той в чай плесну, вот краса вся с нее и спадет. Увидит мой ненаглядный, какой страшной она станет в старости, а себя я омоложу.

— Куда тебе омолаживаться и так, чай, не старая?

— А соперница-то моложе, только шестнадцать исполнилось. Ему такие почти девчонки, видать, и нравятся. И я такой стану, стройной да тонкой, как раньше была, как тростиночка.

— Небось и сейчас не кубышечка. Да небеса с тобой! Очень уж необычная просьба. Знаешь ли только, что действие зелья дня три длится не больше?

— А мне больше и не надо.

— Странная ты девушка не простая, и просьба у тебя необычная.

Я опустила глаза, сдерживаясь, чтобы не закусить губу.

— Много на свете я пожила, много повидала. Зла в тебе не чувствую, никому боли чинить не собираешься, и на том сойдемся, будет тебе зелье. Пойди, погуляй часок, а я все сварю.

Я вскинула голову и посмотрела на старушку заблестевшими от слез глазами:

— Спасибо.

— Крепко же ты его любишь! Такую любовь люди через всю жизнь проносят, помяни мое слово. Но вот счастье она тебе сулит али беду, мне неведомо.

А мне и самой неведомо, только теперь это неважно. Лишь бы спасти его! Мне достаточно знать, что Альтар в безопасности да вернуть долг за спасение собственной жизни, а судьбу свою как-нибудь устрою.

— Ну ступай, — велела мне старушка, и я выбежала из избушки, как на крыльях, и снова по тропке вернулась к кузне, решившись попросить немного еды в дорогу. Только сейчас я ощутила, что совсем ослабела от голода.

Кузнец мелочиться не стал, дал мне целую корзину всякой снеди.

— Сварит старуха тебе приворот? Да вижу уж, что глазки заблестели. Как заберешь, домой сразу ступай, провожатого дать? Сын у меня младший скоро с поля вернется.

— Да что я вас от дел отвлекать-то буду? Сама доберусь, светло еще. Сюда же дошла.

— Ну воля твоя. Впредь от тетки не бегай. Добавляете вы родне своей седых волос на голове!

Я поблагодарила кузнеца и хотела вручить ему несколько медяшек за заботу, только он отказался, да еще и недоволен был.

— Иди уж!

Я вновь сказала спасибо и пошла по тропинке к дому старушки-ведьмы, попутно откусывая от румяного каравая. Все-таки повезло мне несказанно! Хотелось поскорее забрать зелье и вернуться к повозке, душа уже была не на месте. Когда добралась до домика, старушка сидела на крыльце, поджидая меня:

— Вот твое зелье, нескольких капель достаточно.

— Спасибо.

— Ну иди домой.

Я уже повернулась к калитке, как на глаза попалась старая телега. Только сейчас меня осенило, что по саням нас сразу опознают. Стараясь не показать своего интереса, вновь обернулась к колдунье и спросила:

— Бабушка, а не продашь мне телегу свою?

— Телега-то тебе зачем?

— Тетке скажу, что за ней уходила, наша намедни сломалась, а чинить ни я ни тетка не умеем.

— К кузнецу свозите.

— Да не ладятся отношения у тети с нашим кузнецом.

— Телега-то старая, лежит тут без дела. Мне не нужна, забирай. Только как повезешь ты ее? Сама заместо лошади встанешь?

— А и встану, а может кузнец ваш лошадку одолжит, я ему залог оставлю, а потом и обратно приведу, зато тетка ругать не будет.

— Больно интересная ты! Забирай, если хочешь, она у меня хоть и старая да крепкая, не развалится.

Я впряглась в телегу и, махнув старушке рукой на прощание, потащила тяжелую деревянную махину в лес. Когда я добралась до заветного оврага, то вся взмокла и очень устала. Больше всего хотелось прилечь на травке и отдохнуть, а после сытно поесть, только времени на это совсем не было.

Подскочив к месту, где оставила своих спутников, с облегчением перевела дух. Лошадка мирно паслась возле кустов, травы рядом с ней значительно поубавилось. Альтар с Веридикой тихо спали на санях. Пришлось мне немало повозиться, чтобы перетянуть их на телегу, а после впрячь в нее лошадь, даже руки задрожали от усталости. Теперь осталось разобрать по прутикам плетеные сани и раскидать так, чтобы и намека не осталось на наше здесь пребывание. Магией пользоваться я не решалась, что если они настроились на магический поиск и сразу засекут меня? Хоть третьего человека, сопровождающего мага и принцессу, не заметили, но силу Альтара испытали на себе и теперь точно будут его выслеживать. Я подумала, что если бы не антимагический камень, Альтар просто уложил бы всех десятерых противников на месте. Вздохнув, принялась расплетать прутики. Провозилась я в этом местечке значительно дольше, чем планировала, но теперь ничто не мешало отправиться в дорогу.

Я достала зелье и капнула одну каплю на язык принцессе. Девушка зашевелилась, и я снова подвергла ее воздействию оглушающего заклинания. На моих глазах принцесса стала еще более юной. Я еще добавила немного капель, пока Веридика не превратилась в маленькую девочку, ребенком она выглядела куда милее. Теперь черед Альтара. Капнула несколько капель ему в приоткрытый рот, но внешность диора изменилась незначительно. Я вспомнила, что они почти не старятся за свою жизнь, и влила едва ли не полный бутылек, оставив совсем немного для себя, а после придирчиво осмотрела результат. Будем надеяться, что без эль Патрикса они его не признают. Благо волосы поседели и добавились морщины на лбу и висках. Все же слишком запоминающаяся у него внешность. Я взяла немного земли и измазала мужчине лицо, а после занялась одеждой спутников, придав ей вид лохмотьев. Капнув зелье себе на язык, поморщилась от его горечи, а пустой бутылек сунула в корзину с едой. Пора отправляться в дорогу, поесть я смогу и в пути.

Стемнело, но я продолжала подгонять усталую лошадку, стремясь сократить расстояние между нами и дворцом. Путь пролегал по заброшенной дороге, так как подъезжать к деревням я опасалась. С одной стороны дорога на то и заброшенная, что здесь ни торговцы, ни разбойники не водятся, а вот добираться по ней менее комфортно. Вздохнув, поерзала на сиденье, глаза незаметно закрылись.

Проснулась я от резкой остановки телеги, едва не слетев со скамьи возницы. Настороженно огляделась по сторонам и в свете взошедшей луны увидела бегущую впереди дорожку и темневшие вдалеке силуэты домов. Деревня! Неужто, заснув, свернула с дороги? Присмотревшись, обратила внимание на то, что слишком уж тихой была эта ночь. Там, где живут люди, даже ночи наполнены голосами собак, котов, лягушек, и никогда не бывает такой тишины. Лошадка моя, которую я прозвала Смирнушей, вела себя неспокойно, фыркала и пятилась назад. Доверившись чутью животного, повернула телегу в небольшую рощу. Остановила только тогда, когда Смирнушка успокоилась. Невдалеке поблескивал ручей, к которому я и подвела свою лошадку, позволив той напиться воды. Сама достала булку и, жуя ее, вскинула голову к небу, положение луны указывало на то, что сейчас полночь.

Внезапно вдалеке со стороны деревни раздались звуки, заставившие мое сердце подскочить к горлу, а волосы зашевелиться на голове. Не рассуждая больше о возможности применять магию, подскочила к Смирнуше с телегой и создала вокруг нас защитный купол. Лошадь погрузила в сон, а сама вскарабкалась на повозку, крепко зажмурив глаза и накладывая на себя чары, ослаблявшие слух. В последний миг успела заметить призрачные фигуры, возникшие за контуром. В ужасе уткнулась лицом в плечо Альтара, крепко прижавшись к нему. Лишь бы продержаться до утра! Нельзя слышать, нельзя оглядываться вокруг, и тогда купол защитит нас. Крепко крепко прижавшись к спящему диору, почему-то ощутила себя в большей безопасности, вознося искреннюю благодарность лингу Дарию, моему преподавателю по теории жутких магических существ. Лишь бы не поддаться этой дикой усталости сейчас. Пусть я едва живая от полного упадка сил, а глаза закрыты, и, кажется, что стоит чуть-чуть расслабиться, как я провалюсь в сон, но нельзя, нельзя ни в коем случае, нужно держать защиту. Невозможность видеть и слышать обострила мои чувства, и я ощущала резкие колебания магического контура, словно кто-то стремился прорваться сквозь купол. Однако решимость спасти себя и своих спутников поддерживала меня, как и слабое дыхание любимого мужчины рядом. Слава небесам, невероятное напряжение не давало уснуть. Жутко и страшно, когда ты чувствуешь, как забирается в измученное тело утомительная тяжесть, наваливается на тебя, придавливая, нашептывая: 'Расслабься немного', - а ты должна держаться. Стоит лишь чуть-чуть поддаться, отпустить хоть одну тонкую ниточку, питавшую купол, и это станет последним мгновением в твоей жизни и жизни того, кого стремилась защитить. И я крепче сжимала кулаки, вновь и вновь посылая всю свою силу к ненасытному магическому контуру. Слава святым небесам, я смогла продержаться до утра! Как я это сделала? Я не знаю, но уверена, что если бы не Альтар, я бы просто не выдержала. Будь нас хотя бы двое, имей я возможность воспользоваться чарами бодрости, было бы намного легче.

Когда первые лучи солнца коснулись зажмуренных век, я открыла глаза. Вокруг серебрился мой контур, а за ним виднелась обычная роща и ручей невдалеке. Я вернула себе слух и услышала пение птиц. От дикой обуявшей меня радости я наклонилась и поцеловала Альтара, крепко обняв его еще раз.

Теперь можно продолжить поездку. Смирнушка не подведет, она будет везти нас по дороге, а я совсем немного посплю. Теперь мне стало понятно, что этот старый тракт днем относительно безопасен. Вряд ли разбойники отважатся ловить нас здесь, скорее всего будут ждать ближе к королевскому замку, в месте, которое невозможно миновать.

Я немного поела, оставляя припасы на дальнейший путь, и, устроившись на жесткой скамье, обновила заклинание принцессы и магически задала направление для Смирнуши. Солнышко уже поднималось над деревьями, освещая мир своими золотыми лучами, даря тепло озябшей мне. Я тронула поводья и телега покатила.

Дорога проходила как раз через проклятую деревню. Не знаю, чем ее жители прогневили некоего могущественного колдуна, который натравил сюда своих сумрачных созданий, только вот изгнать их отсюда никто так и не удосужился. Теперь понятно, почему этот путь заброшен, а дома, мимо которых я проезжала, выглядят пустыми и неуютными. Даже при свете ярких солнечных лучей я ощущала жуткий холод, исходящий от этого места. Как же я благодарна своей лошадке за то, что вовремя предупредила. Сама я забылась от усталости и не замечала очевидной тишины вокруг, невероятной, словно ненастоящей тишины, которая царит лишь в тех местностях, где поселяются грызлины — самые страшные магические твари. Они сжирают все живое в том месте, куда их заселили, а после ловят незадачливых путников, принимая вид уничтоженных жертв и заманивая кого слезами, кого обещаниями. Чарам их невозможно противостоять, они словно чувствуют в чем слабина жертвы, чем ее можно привлечь, а уж в их логове не останется надежды на спасение даже у очень хорошего мага. Благодаря Смирнуше, я умудрилась не ступить на их территорию, а защитный контур и то, что я не размыкала глаз и ничего не слышала, не позволили мне стать их добычей и потерять заодно своих спутников.

Я даже немного пришпорила лошадку, стремясь скорее миновать жуткое место, хотя при свете дня ничего нам не грозило, свет уничтожал грызлинов, поэтому охотились они исключительно ночью. Надо будет рассказать во дворце об этой деревне, наверное, король не в курсе, почему старый тракт заброшен.

Только миновав занятую призрачными созданиями территорию, я наконец успокоилась и задремала под мерное движение телеги.

Проснулась, когда перевалило за полдень. Хоть и чувствовала себя разбитой, но все же немного отдохнула. По моим расчетам, если ехать без остановок и ночлега, то можно добраться до дворца послезавтра утром. Однако необходимо учитывать всевозможные неожиданные остановки, а значит приехать получится только послезавтра вечером, больше времени у нас не было, иначе просто опоздаем, и все усилия окажутся затрачены впустую. Когда мы прибудем на место, Альтар должен будет уже очнуться, тогда и я смогу спокойно вздохнуть. Как же мне хотелось сейчас просто лежать с ним рядом, обнимать и катить куда-то по дороге в этой старой телеге, но именно ради диора я не могу позволить себе расслабиться, возможно, на кону стоит его жизнь.

Перекусив, я сверилась с картой и поняла, что сегодня мы едем еще по старому тракту, а вот завтра обе дороги сходятся в одну, и там-то может ждать нас засада. Одна лишь надежда на мою маскировку и отсутствие знакомого с диором человека. Зелье лучше отводящих глаза чар, его маги не смогут почувствовать, а значит меньше возникнет подозрений.

Я позволила себе вздремнуть еще немного и открыла глаза уже на закате. Дорога по-прежнему была пустынной. Что если здесь не одна такая деревня с сюрпризом, задалась я вопросом. К сожалению, ответа я не знала, а значит всю ночь не смогу глаз сомкнуть, благо набралась сил за этот спокойный день. Впереди расстилались поля и встречались небольшие рощицы. Хорошо, что деревья не подходили вплотную к дороге. В одной из таких рощиц я заметила мельтешение среди кустов, а после расслышала зов далеких голосов. Лесные девы! Тьфу ты, слов нет! Этот тракт — просто скопление всяких мерзких магических тварей, оттого, что заброшен и некому навести здесь порядок. Просто замечательно, что я не мужчина, а Альтар крепко спит, иначе не совладала бы с ним, ушел бы на зов этих дев и никогда не вернулся.

Перед самым заходом солнца мы доехали до разрушенного моста через речку. Речушка казалась небольшой и неглубокой, но памятуя о не слишком приятном опыте, я остановила лошадь и слезла с телеги. Не очень-то понравились мне потемневшие концы досок, которые омывала вода быстрой речки. Вроде как дерево в воде темнеет, но и гниет, а это только потемнело, даже почти почернело. Я наклонилась и бросила в воду камень, ничего необычного не произошло. Тогда я сорвала с дерева ветку с зелеными листочками и опустила самый кончик в воду. Листья съёжились и потемнели. Вот значит как, и здесь не все так просто, немудрено, что мост никто не пытался отремонтировать. Вода отравлена, а чем непонятно, знаю точно, что входить в нее не следует. Я оглянулась по сторонам и не нашла ничего лучше уже виденного мной дерева. Даже если я размещу его над речным потоком, как сможет телега проехать по нему? А что если…

Я подхватила Смирнушку под уздцы и решила испробовать заклинание, которое никогда раньше не удавалось мне, но ведь тогда рядом не было Альтара, усиливающего мой дар. Теперь, когда настроение пришло в норму, все может получиться. Я сосредоточилась и попыталась создать воздушный мост над рекой. Сила стала стремительно вырываться наружу, оставляя ощущение слабости. Не знала, что это настолько затратное заклинание, понятно теперь, почему им редко пользуются. Однако главное мне удалось, мост замерцал, напоминая висящий в воздухе мираж. Чувствуя, как уходят силы на поддержание нематериального средства переправы, я повела лошадку к реке. Кобылка внезапно заупрямилась, не желая ступать на то, чего она не видела. Пришлось завязать ей глаза собственным платком, и тогда только Смирнуша взошла на мое творение. На середине пути, когда лошадь снова уперлась, а мне пришлось тянуть ее за повод, нога соскользнула с моста и зависла в воздухе. Благо я успела быстро вернуть ее на место, потому что секунду спустя в воздухе клацнули огромные зубы большущей рыбины, выпрыгнувшей из воды. От испуга я рванула поводья и только чудом не попала под копыта рванувшей вперед Смирнуши. Повиснув на мохнатой шее, едва успела остановить стремительный бег, иначе телега перевернулась бы. Что это вообще за зубастая гадость там в реке? Повезло, что догадалась мост повыше сделать, иначе без ноги, а то и двух, осталась бы, кто его знает, сколько там таких рыбин водится? Прислонившись щекой к теплой лошадиной морде, развеяла свой мираж взмахом руки. Мне даже пришлось сесть на землю, чтобы хоть немного перевести дух. Кажется, я потратила больше магических сил, чем могла себе позволить. Сейчас не помешало бы отлежаться и самую малость восстановиться, но только времени на отдых совсем не было. С тяжким вздохом вползла обратно на сидение, и телега поехала дальше, подскакивая колесами на ухабах и проваливаясь в ямы на дорогах. Слава небесам, она и правда оказалась прочной, сани давно бы уже распались на мелкие прутики. Тракт постепенно приходил в негодность, местами он уже порос особенно живучей травой.

Темнело, и мне стало зябко. В эту ночь я не могла позволить себе прижаться к Альтару, чтобы согреться. Пришлось потратить еще сил на принцессу и обновить заклинание, нельзя позволять ей очнуться. Вполне возможно, она не захочет слушать моих указаний, а то и выкинет, что похлеще, вроде своего побега, а после может не допустить повторного погружения себя в сон. Я потянулась к корзине и обнаружила, что съестного осталось совсем мало, а потому позволила своему недовольно бурчащему желудку проглотить лишь одно яйцо. Завтра еда еще может понадобиться. Я вновь вздохнула и, растирая одной рукой плечи, другой продолжала править телегой. Тратить дар на мелкие заклинания, вроде заклинания тепла, я посчитала излишней роскошью, неизвестно еще, с чем придется столкнуться.

Было уже далеко за полночь. Телега катила по пустынной дороге, освещенной светом полной луны, усталая лошадка еле передвигала ноги, и мне пришлось потратить часть своей своей силы, чтобы вернуть Смирнушке бодрость. Жаль было расходовать магический запас, но кобылка нуждалась в отдыхе, теперь же копыта снова уверенно застучали по дороге. Я держала поводья и изо всех сил боролась со сном. Разве можно спать, когда не знаешь, что ждет за поворотом дороги? Благо я все же не уснула, а оттого не проморгала одинокий дом, притаившийся как раз за изгибом широкого тракта. В доме этом горел свет. Я остановила лошадь и свела ее в придорожные кусты, скатив туда же телегу. Вперед предстояло пойти одной. Ничего хорошего от странного дома на пустынном тракте я не ждала и правильно делала.

Когда я осторожно подкрадывалась к освещенным окнам, из под крыльца выскочила здоровенная псина и кинулась на меня. Я бросилась к стене, а злющая бестия помчалась следом. В момент, когда собака готова была вцепиться мне в горло, я оглушила ее заклинанием. Темный комок шерсти растянулся у ног, почти незаметный в тени дома. Так-то лучше, не на дороге же тебе лежать, еще споткнется кто-нибудь, будут тогда у меня неприятности. Только подумала, как со скрипом распахнулась дверь, и из нее выскочил человек. Я едва успела спрятаться за угол.

— Эй, Чернявка, иди сюда псина, куда подевалась?

— Чего там, Плешивый?

— Да Чернявка залаяла, а теперь делась куда-то.

— Может за птицей какой помчалась?

— Какая птица, здесь в округе окромя нас ничего живого.

— Да вернется твоя псина. Заходи уж, дом не выстужай, сейчас добычу делить будем.

Разбойники! Славное нашли местечко, чтобы укрыться. Наверное, недалеко от главной дороги, раз не испугались построить себе здесь убежище, да еще нагло так, не скрываясь. Определенно не боятся, что кто-то тут проедет. Видимо, дурная слава об этом тракте всем жителям королевства известна, это только глупцы из соседней страны здесь на телегах разъезжают.

На мое счастье, жадность пересилила, и разбойник скрылся в доме, сплюнув напоследок и пообещав надрать дурной собаке уши.

Я, не мешкая, бросилась к телеге, быстро вывела лошадь на дорогу и, пользуясь тем, что разбойники заняты, запрыгнула на повозку и погнала лошадку легкой рысью, стремясь поскорее миновать злосчастный дом. Пришлось снова воспользоваться магией, чтобы приглушить шум копыт, ясно слышимый в пустынной тишине заброшенной дороги. Когда мы отъехали на достаточное расстояние, я махнула рукой в сторону спящего пса, снимая свое заклинание, порадовавшись, что луну затянуло тучами, и нас трудно будет разглядеть в темноте. Собака же, вскочив на ноги, снова залаяла, а после замолчала, не обнаружив никого поблизости. Мы быстро удалялись от одинокого дома, когда вдалеке раздались собачий визг и ругань. Разбойник все-таки выполнил свою угрозу, наподдав побеспокоившей его покой псине.

Я перевела дух и подгоняла лошадку, пока горизонт не посветлел. Далеко впереди в пока еще предрассветном тумане угадывались очертания большого тракта, значит осталось совсем немного. Теперь мне понадобится вся ловкость, ведь основные испытания впереди. Отдохнуть и набраться немного сил было просто необходимо. Я свернула с дороги в небольшую рощицу, предварительно уверившись, что она свободна от магических тварей. Напоила лошадку водой, взятой еще в старом ручье, выпрягла кобылку, давая ей возможность отдохнуть. Сама же съела последнюю половину припасенного каравая и устроилась в телеге рядом с Альтаром, привычно прижавшись к его боку.

Умница Смирнуша разбудила меня, тыкаясь мордой в волосы. Я едва не проспала дольше, чем следовало. Поднялась с большим трудом, все-таки эти события слишком измотали меня, не привычную к подобным переходам. Прошло часа два, и солнце поднялось над горизонтом. Я проверила, все ли чисто на дороге, и тронула поводья. Мы неспешной рысцой покатили к королевскому тракту. Когда выехали на дорогу, то я заметила, как сильно отличалась та заброшенная от этой широкой и оживленной. Мимо периодически проезжали кареты, повозки и всадники на лошадях. Я крутила головой во все стороны, стремясь обнаружить где-нибудь за кустами наших преследователей, но пока никого не было видно. По моим подсчетам, в полдень я могла добраться до дворца, если, дай небеса, ничего не случится. К вечеру действие зелья спадет, и мне нельзя задерживаться в пути. О том, как я проберусь в королевский дворец, пока не думала.

Ехали мы без приключений еще половину пути, а потом вдруг были остановлены окриком всадника на вороной лошади в костюме королевского гвардейца:

— Эй, ты! А ну останавливай повозку! Досмотр!

Я не стала делать вид, что не слышу, все равно догонит. Дружки же наверняка прячутся в кустах чуть подальше. Я узнала этот голос, тот самый бандит, которого напарник называл дикарем.

— В чем дело господин? Я простая селянка, держу путь ко дворцу. Горе у нас приключилось. Вот еду королю нашему пожаловаться, авось разрешит спор-то да накажет обидчика. — Проговорила я, старательно копируя сельский выговор.

— Какой такой спор?

— Да сосед, ирод, дом наш подпалил. Он это, некому боле. Все имущество потеряли! Отец вон так горевал, не встает с тех пор, как впал в беспамятство, так и не приходил в себя.

— А он живой то?

— А то как же! Знахарка наша сказала, лихорадка у него от горя, потому и в беспамятство впал.

— Чего с собой тогда тащишь?

— Королю покажу, чтобы по-справедливости рассудил.

— А это кто?

— Дочка моя. Умаялась в дороге, вот и уснула.

Дикарь подъехал ближе, внимательно присмотрелся и, словно для верности, спросил:

— Трое вас тут?

Я кивнула.

Он грубо провел ладонью по моему лицу и посмотрел на руку, больно подергал за изрядно поседевшие волосы, а потом выпрямился в седле, снова внимательно осмотрев моих спутников, скользнул взглядом по золотоволосой девочке и всмотрелся в лицо Альтара. Грязь уже давно высохла, набившись едкой пылью в морщины на лбу диора, изрядно приглушив аристократическую бледность лица, седые волосы закрывали левую сторону, спутанными прядями свесившись на глаза. Жалкие лохмотья прекрасно маскировали крепкую и сильную фигуру. Для верности мужчина был прикрыт грязным рваным одеялом. Дикарь прицокнул языком и глянул куда-то за мое плечо. Получив, очевидно, сигнал от своих сообщников-магов, просканировавших телегу, он махнул мне рукой:

— Поезжай давай.

Я кивнула и подхлестнула лошадку, боясь поверить собственному счастью. Неужели провела, неужели смогла их перехитрить?

Совладав с собственными эмоциями, я продолжала катить по дороге, стремясь как можно скорее попасть ко дворцу. В животе урчало от голода, но накормить себя было нечем. В этой спешке и стремлении оторваться подальше от преследователей, я выпустила из виду тот факт, что давно не обновляла заклинание для принцессы, испугавшись, как бы маги его не ощутили. Собственный промах я осознала уже тогда, когда услышала, как зашевелилась, а после приподнялась в телеге девушка:

— Что со мной? Где мы? — спросила она тоненьким детским голоском. — Что это? Что это за голос? Кто это говорит?

Я вздохнула. Объяснения были неизбежны.

Принцесса возбужденно расхаживала по поляне. Мне едва удалось уговорить ее съехать с дороги, скрыться подальше в лесу она отказалась наотрез. Теперь же Веридика занималась тем, что отчитывала меня:

— Да как ты только посмела, как ты посмела держать меня без сознания и превратить в ребенка!

— У меня не было выбора. Необходимо доставить вас во дворец как можно скорее!

— Кто ты, вообще, такая, чтобы решать? Это Альтар везет меня во дворец, а ты так — сопровождение!

— Альтар не в том состоянии сейчас, он магически истощен, его нельзя будить, иначе станет только хуже. Времени же слишком мало, мне пришлось пойти на крайние меры.

— А это ты уже перед королем будешь рассказывать про свои крайние меры, ты еще пожалеешь у меня!

— Ваше высочество, пожалуйста, не кричите так громко. Наши преследователи слишком близко.

— Да плевать я хотела на этих преследователей! Теперь-то ты меня не оглушишь! Я всех в порошок сотру! Ты хоть знаешь, какой у меня магический дар?

— Я не знаю.

— У меня очень высокий дар!

Я поморщилась от громкого голоса принцессы, для меня эти нотации были уже последней каплей. Внезапно за деревьями раздалось ржание лошадей. Сердце быстро заколотилось, я подскочила к девочке и прошептала:

— Тише, умоляю, это они! — уговаривала я, жалея, что не в состоянии зажать сиятельной особе рот.

— Кто такие они? Не смей хватать меня за руку!

Я оглянулась и поняла, что нам не скрыться.

— Так, так, что это тут? — выехал вперед дикарь. — А, это ты? Что орете на весь лес? Ты же к королю спешила.

— Так дочка… — начала я.

— Что ты там бормочешь, какая я тебе дочка? — накинулась на меня Веридика. — А вы еще кто такие? Поезжайте своей дорогой!

— Что-то голос у дочки твоей больно пронзительный, — сказал второй из четырех всадников, подъезжая к нам ближе, — и выражается она больно по-взрослому. А там в повозке кто, говоришь?

Я промолчала. Этот второй был магом, как и остальные двое. Глупая девчонка снова испортила все и провалила весь мой тщательно продуманный план.

— Сдается мне, друзья, что мы нашли своих беглецов. Видите, маг их в телеге спит? Мы то недоумевали, куда они подевались, как он вообще устоял против нашей атаки, а их тут, оказывается, трое! Видать девчонки его из укрытия вытащили, да еще вон как далеко забраться умудрились.

Пока он разглагольствовал, демонстрируя товарищам свой ум, я придвинулась ближе к телеге. Пусть себе убивают эту дурную принцессу, я бы сейчас сама ее придушила. Вот за Альтара буду стоять до последнего, так просто я его не отдам.

— Ну что, сами на лошадок сядете или нам вам помочь? — продолжал издеваться второй маг.

— Мне интересно, — подал голос третий, — а как они внешность изменили, магией тут даже не веет.

— Придумали что-то, сейчас мы у них и узнаем. Ну что, милые, расскажете?

Принцесса наконец-то замолчала, осознав, в какое положение мы попали. И передвинулась ко мне, встав рядом с телегой.

— Что с ними разговаривать? — произнес дикарь, — оглушайте, да и повезем господину. Он уже вконец на нас осерчал.

Маги закатали рукава и выстрелили в нас заклинанием оглушения, чем-то напоминающим со стороны голубоватую сеть. Я его отразила, выбросив обе руки вперед.

— Что ты не помогаешь? — прошипела я принцессе.

— Я все заклинания позабыла, — простонала она.

Кто бы сомневался! 'Наверное, не знала, а потом еще и забыла!' — захотелось крикнуть мне, только сейчас было не время для ссор.

— А баба-то магиня! — присвистнул первый маг. — Давайте, ребята, тут нам троим работы минут на пять.

Они встали небольшим полукругом, не приближаясь при этом к телеге, и снова выпустили заклинание. Я опять отразила, но руки задрожали и по лицу потек пот. Как Альтар стоял против восьмерых, да еще пока камень вытягивал силы? Сколько же смогу продержаться я? Маги предприняли еще одну безуспешную попытку, а потом старший из них крикнул дикарю:

— Ну что ты сидишь, глупец, хватай свой нож да разберись с этой дурой, пока мы на тебя щит поставим.

Дикарь спрыгнул с лошади и, пригнувшись к земле, направился в нашу сторону. Маги сыпали заклинаниями, не позволяя мне отвлечься, а первый прикрывал дикаря щитом. Я поняла, что через щит мне не пробиться, пока те двое держат меня на прицеле, но умирать таким вот образом совсем не хотелось, хоть одного да достану.

В следующий момент, когда дикарь был уже совсем близко, я отразила щитом пару голубых шаров и, опустив его на мгновение, выпустила из ладоней синюю молнию, направив ее в первого мага и вложив всю ненависть в этот удар. Маг даже крикнуть не успел, он не ожидал заклинания и то достигло своей цели. В следующее мгновение я едва смогла вновь закрыться щитом, но отбиться от прыгнувшего ко мне с ножом дикаря уже не успевала. Время словно замедлилось: рядом взвизгнула упавшая ничком принцесса, а я сквозь голубое мерцание щита разглядела искаженное яростью лицо убийцы и блеснувший в его руке кончик острого кинжала, который прижался к моему горлу, царапая и прокалывая кожу. В тот же миг дикаря отбросило от меня неведомой силой и он упал, напоровшись на собственный нож. Та же волна снесла с ног магов, которые не успев подняться, были сражены синей молнией. Я даже дыхание перевести не успела, как меня подняли за плечи и втащили в повозку:

— Лея!

На меня смотрели полные тревоги родные глаза Альтара, моего замечательного очнувшегося Альтара, который снова спас меня.

— Ты как? Цела?

Я смогла только кивнуть. В горле стоял комок, меня душили слезы, я не могла вымолвить ни слова.

— Лея, — прошептал Альтар, крепче сжимая мои плечи руками.

Я едва сдержалась, чтобы не приникнуть к мужскому плечу и вволю поплакать на нем. Только сейчас поняла, в каком диком напряжении находились все эти дни, боясь не успеть, боясь попасться преследователям, боясь потерять его. Как же хорошо переложить теперь это бремя на диора и понять, что я снова под защитой.

Внезапно откуда-то снизу раздался стон, и Альтар, отвлекшись от меня, посмотрел в ту сторону, а после выпрыгнул через бортик телеги и наклонился. Я обратила внимание, что от этих действий его слегка пошатнуло. Пробуждение вышло на славу! Едва очнулся, как снова пришлось применить сильную магию. Я услышала его голос и перегнулась через край, взглянуть, что происходит. Диор сидел на корточках перед девочкой-принцессой и недоуменно ее рассматривал.

— Веридика? — спросил он у плачущего создания, на что принцесса громко шмыгнула носом.

— Вы изрядно помолодели, — сказал он, поднимая голову и вглядываясь в мое лицо. — Лея, ты выглядишь старше, а я сперва и не заметил. Что это, маскировка?

— Это зелье.

Альтар улыбнулся так, что мое бедное сердце забилось пойманной птицей в груди.

— Молодец!

Тут в него мертвой хваткой вцепилась принцесса, и обвиняющая речь полилась из нее потоком. Там было и про ее испуг, и про то, что я ее оглушила, и про то, что влила насильно зелье и тому подобное. Альтар слушал ее излияния минут пять, а после резко прервал:

— Довольно!

От этого окрика принцесса вздрогнула и замолчала.

— Не смейте говорить подобным тоном! Она спасла вас, спасла от участи, возможно, худшей, чем смерть. Чем же вы недовольны?

Принцесса вздрогнула от его слов, и слезы ее мгновенно высохли.

— Альтар, — жалобно простонала она, — не сердись, прошу тебя, ведь это ты спас меня снова, и я не хочу, чтобы ты меня ругал.

Я только тихонько вздохнула. Кажется, с этой девчонкой говорить, что с каменной стеной. Бедняга принц, ему еще становится ее будущим мужем. Альтар тем временем поднялся на ноги и отправился осматривать поверженного противника. Как ни странно, а дикарь оказался жив, нож воткнулся ему между ребер, нанеся тяжкую, но не смертельную рану. Мы перемотали его тряпьем, а после погрузили на телегу. Альтар велел сохранить ему жизнь, чтобы король мог допросить негодяя и вызнать имя изменника. Сам диор сел на лошадь, двух других привязал к телеге. Я устроилась на своем месте, а принцесса примостилась в уголке повозки, обиженно глядя в сторону. Магов мы бросили на поляне, все равно помочь им было нечем, а до короля требовалось добраться как можно скорее, пока предатели не выследили нас или не нашли своих поверженных дружков. Пусть потом слуги короля со всем разберутся.

Глава 11. Чёрное безумие

Мы старались ехать очень быстро, и уже через два часа пути вдали показались башни королевского замка, окрашенные лучами заходящего солнца. Оказывается, я была совсем близко от него, и если бы не принцесса, мы уже были бы на месте. Как все-таки чудесно, что Альтар так вовремя очнулся!

У огромных кованых ворот толпился народ, но диор, соскочив с коня, протиснулся к охраннику и показал тому какой-то знак. Нас тут же пропустили внутрь, оттеснив в сторону простой люд и просителей. Телегу с дикарем куда-то увели во дворе замка слуги, наших лошадей забрали, а самих попросили следовать за седовласым дворецким. Пока мы шли по длинным коридорам, я обратила внимание, что волосы Альтара приобрели темный оттенок. Взглянув на свои, заметила, что седины в них больше нет. Оглянувшись назад, увидела, что и принцесса вернула свой прежний облик. Наконец все подошли к тронному залу, и слуга оставил нас за дверьми. Немного погодя последовало приглашение пройти внутрь.

В огромной зале на троне восседал худощавый седоволосый мужчина, по правую руку которого стоял другой — более молодой и светловолосый. Я догадалась, что это принц. Оба, казалось, были поражены нашим внешним видом, но постарались ничем этого не выдать. Альтар взял вступительное слово и рассказал историю с самого начала, попросив меня продолжить с того момента, когда он потерял сознание в пещере. Я поведала все насколько могла детально, пытаясь смягчить в описании глупое поведение принцессы. Когда оба закончили рассказ, властители соседнего королевства, казалось, глубоко задумались.

— Мы немедленно допросим узника, а еще пошлем людей на ту поляну, — вымолвил король, — а вам, я думаю, требуется отдых. Вас немедленно проводят в комнаты, вечером увидимся на скромном ужине без посторонних лиц. Можете идти, господа.

Мы поклонились, и слуги развели нас по комнатам, что располагались в одном крыле, неподалеку друг от друга. Принцессу же повели куда-то выше, наверное, в особые апартаменты, как-никак, невеста будущего короля.

В моей комнате ждала горячая ванна, в которую я упала, не имея сил даже руки поднять. Благо горничная, что была приставлена ко мне, помогла вымыться и надеть чистую ночную рубашку. После я переползла на кровать и мгновенно провалилась в крепкий сон без сновидений.

Горничная вернулась вечером, чтобы разбудить и приготовить к ужину с королем. Я очень долго не могла проснуться, пришлось умыться ледяной водой и покорно сидеть на стуле, подставляя умелым рукам свои волосы. Когда бедняжка несколько раз провела по спутавшимся прядям расческой, не добившись никакого эффекта, я сообразила, наконец, прошептать заклинание. После приведения моей головы в порядок, меня подняли и крутили во все стороны, облачая в некий придворный наряд, оценить красоту которого я была не в состоянии. В конце концов, пришлось применить к самой себе заклинание бодрости, чтобы не являть собой на ужине некий неодушевленный предмет.

В прекрасной столовой зале оказалось на удивление мало людей. Я ожидала, что тихий семейный ужин будет состоять человек из сорока приближенных к королю высокопоставленных особ, но на деле присутствовали лишь мы втроем, принц, сам король и двое незнакомых мне мужчин. Позже мне представили их как первого советника и племянника короля. Ужин был превосходным, и сперва мы все говорили о различных пустяках, наслаждаясь изысканными блюдами. Я была так голодна, что едва сдерживала себя, пытаясь не наброситься на еду и не съесть все вместе с тарелкой. Несколько раз ловила на себе взгляд Альтара, на которого сама боялась смотреть, опасаясь выдать переполнявшие меня чувства. Когда подошел черед десерта, король сам поднял интересующие нас темы.

— Господа, я благодарен вам за смелость и находчивость, за то, что невеста наследника доставлена во дворец живой и невредимой. Возможно, вы будете удивлены, но предателя мы поймали и опять же благодаря вам. Им оказался мой дальний родственник. Планировал переворот в королевстве и новый союз ему был крайне невыгоден. Этого предателя накажут по всей строгости. Также, благодаря вашему рассказу, — обратился ко мне король, — я выслал лучших магов в ту деревню и, смею заверить, она очищена от грызлей, которые полностью уничтожены. Разбойники пойманы, река более не отравлена. Мои лучшие маги проверяют окрестности вокруг старого тракта на наличие еще каких-нибудь неприятных сюрпризов. Я решил ввести ту дорогу в действие, пускай по ней ездят гости из соседнего королевства, ведь мы совсем скоро породнимся.

Я обратила внимание, что при последних словах короля принцесса еще ниже опустила голову. Она была необычайна тиха весь ужин и ни разу не посмотрела на своего будущего мужа.

Трапеза вскоре подошла к концу, и король отпустил всех отдыхать, сказав, что за подвиги нас ожидает награда. Мы вновь разошлись по своим комнатам, где я с наслаждением растянулась на кровати.

Альтар:

Слова короля меня несказанно порадовали. Теперь нашим послам можно не бояться путешествий в соседнее королевство. Отныне на новой дороге будет стоять охрана, и никто не станет чинить препятствий на этом пути. Его всесветлейшество будет очень доволен, узнав такие новости. За многое я должен быть благодарен Лее. Не ожидал, что эта девочка сможет выдержать такое и не просто выдержать, а вытянуть всех нас заодно. Ее поступок вызывал восхищение. Лея сильно изменилась за эти полгода. Наконец-то я увидел ее такой, какой чувствовал, она могла стать еще во времена своей юности и полнейшей неопытности. Теперь это была не эмоциональная порывистая девушка, которая, потакая собственным чувствам, совершает необдуманные поступки, а взрослая, состоявшаяся женщина, обретшая силу духа и уверенность в себе. Я должен поблагодарить ее за самоотверженность, ведь завтра мы отправимся во дворец, и вряд ли кто из вышестоящих лиц снизойдет до слов признательности к обычной неродовитой магине. Та же принцесса — ярчайший пример снобизма всех сиятельных аристократов.

Я умылся и, накинув поверх легкого дворцового костюма темный плащ, протянул руку к двери, но ладонь замерла на полпути, когда я услышал легкий стук. Распахнув тяжелую деревянную створку, впустил в комнату закутанную в покрывало женскую фигуру. Что принцессе понадобилось на этот раз? Я запер дверь и повернулся к своей гостье, сложив на груди руки. Девушка же скинула с головы покрывало и бросилась ко мне. Обхватив за плечи, Веридика привстала на цыпочки и подняла вверх залитое слезами лицо:

— Альтар, — начала она, — ты спасал меня уже дважды, прошу, спаси и в третий раз. Альтар, я люблю тебя! Ты самый лучший мужчина на свете! Я не могу выйти за него замуж! Я не хочу быть марионеткой в руках королей! Прошу тебя, давай сбежим, ты женишься на мне, а отец смирится со временем. Он ничего не сможет поделать, я знаю, он любит тебя.

Я взял девушку за плечи и отстранил от себя:

— Веридика, послушай меня, я не собираюсь жениться на тебе или похищать и скажу прямо, что согласен с решением короля связать оба королевства путем династического брака. О собственном несогласии тебе следует беседовать не со мной.

— Альтар, как же ты можешь? Ты что же, ты не спасешь меня? Ты с ними заодно? Ведь ты любишь меня.

— Я никогда не говорил вам ничего подобного, принцесса.

— Но ты так смотрел на меня, ты рисковал ради меня жизнью!

— Я рисковал жизнью во имя долга.

— Что? Я не верю, я не хочу верить тебе, Альтар.

— Веридика, я прошу вас вернуться в ваши комнаты и отдохнуть. Завтра вы поразмыслите над этой ситуацией и оцените ее с другой стороны.

— Ты прогоняешь меня? Как ты можешь? Ведь я пришла к тебе сама и раскрыла перед тобой свое сердце. Ты единственный мужчина, которого я полюбила, и я хочу быть только с тобой.

— Принцесса, уходите.

Девушка заплакала, я же схватил покрывало, закутал ее в него и, решительно вытолкнув за дверь, плотно прикрыл деревянную створку. Рыдания тотчас же стихли, и вновь раздался стук, но я больше не открыл, ожидая, когда Веридика уйдет. Спустя какое-то время я вышел в пустой уже коридор и решительно направился к комнате Леи. Добравшись, негромко постучал, однако ответа не последовало. Я понял, что девушка отдыхает после утомительного путешествия, и решил больше не беспокоить ее, принеся свою благодарность при более удобном случае. Повернув назад, едва не налетел на шпионившую за мной принцессу.

— Так вот в чем причина вашей неуступчивости, господин диор — прошипела она. — Вы променяли меня, дочь вашего короля, на эту дешевку, на простолюдинку? Как же низко вы пали, общаетесь со всяким сбродом!

— Если вы сейчас же не замолчите, Веридика, то сильно об этом пожалеете.

— Ударите меня, господин диор?

— Всего лишь нашлю заклинание полного подчинения, вы этого хотите?

— Ах вот как! Ну берегись, Альтар, ты еще пожалеешь об этом! — и резко развернувшись, девушка побежала по коридору к лестнице. Я медленно отправился к себе, раздумывая об угрозе Веридики. Вся эта сцена оставила неприятный осадок в душе. Что может придумать эта самонадеянная особа? Пожалуй, следует быть начеку.

Было далеко за полночь и я крепко спал, когда шорох за дверями разбудил меня. Привыкнув просыпаться при малейшей опасности, осторожно встал с кровати и подкрался к двери, затаившись. Ключ тихо повернулся в замке, и в комнату проскользнула темная фигура. Я мгновенно схватил непрошеного гостя за шею. Последовавший вскрик показался очень знакомым. Расцепив руки, развернул дочь короля к себе лицом. Едва я сделал это, как девушка выбросила вперед руку с тонким острым кинжалом. Молниеносным движением выбив оружие, оттолкнул принцессу, и девушка упала на пол. Она не шевелилась и, испугавшись, что Веридика могла пораниться о собственный кинжал, я склонился к ней, осторожно поворачивая лицом кверху. Едва я сделал это, как принцесса стремительно выбросила вверх руки и обхватила меня за шею, притягивая к себе и касаясь губ в страстном поцелуе. С трудом оторвав вцепившиеся в меня тонкие пальцы, с силой отстранил девушку:

— Прекрати, Веридика! Разве я не ясно дал понять, что между нами ничего не может быть? Вставай и немедленно уходи отсюда!

— Боишься, что кто-то увидит меня ночью в твоей комнате, Альтар?

Не видя смысла продолжать этот разговор и точно зная, какие фразы последуют далее, молча подхватил девушку на руки и вынес за дверь. И вот в тот момент, когда наклонившись, я ставил ее на ноги, принцесса сорвала цепочку с шеи и оцарапала мое запястье острым концом причудливого кулона. Я отдернул руку, а Веридика отступила назад и, подняв голову, залилась громким смехом:

— Вот ты и попался, мой благородный рыцарь!

Мне очень не понравились ее слова, как и чувство жжения в районе пореза. Что-то было в этом знакомое, что-то тревожащее душу.

— Знаешь что это? Я смазала острое лезвие этого кулона соком одного крайне редкого растения. Это черный плетун, Альтар. Его было невероятно трудно достать, и я хранила капельку яда до особого случая. И вот он настал! Я сполна отомстила тебе, да, высокомерный диор?

Я взмахнул рукой, и принцесса упала на пол. Нет, я не ударил ее, лишь оглушил на время. У меня в запасе считанные минуты, необходимо срочно что-то придумать.

Лея:

Какое-то щемящее чувство в груди разбудило меня. За окном стояла глубокая ночь. Я села в кровати и огляделась по сторонам, пытаясь осознать, что же произошло. Встала, подошла к двери и, отперев ее, выглянула в коридор. Он был пуст. Затворив тяжелую створку, повернулась и направилась к кровати, как вдруг до меня донесся смех. Мне показалось, что смеялась принцесса, хотя я точно знала, что ее высокосиятельство поселили на другом этаже в крыле для царственных особ. Спустя мгновение все стихло, однако тревога в душе не давала спокойно вернуться в постель. Меня отчаянно тянуло выйти из комнаты.

Накинув халат, отворила дверь и быстро направилась по коридору в сторону, откуда слышала звуки. Глаза различили очертания фигуры на полу. Стремительно добежав до нее, увидела, что это Веридика, которая лежала без сознания. Я выпрямилась и с силой толкнула дверь в комнату Альтара. Диор стоял посреди освещенной огнем от камина комнаты и зажимал рукой запястье. Он резко обернулся на шум открываемой двери и увидел меня. Мне показалось, что в глазах его на мгновение промелькнула дикая тоска, но мужчина быстро совладал с собой. Совершенно спокойным голосом он приказал мне покинуть комнату. Не знаю почему я не повиновалась ему, все внутри восставало против этого. Я покачала головой и ответила:

— Альтар, что-то произошло, я чувствую. Расскажи мне, прошу тебя.

— У меня мало времени, Лея. Если хочешь спастись, то уйдешь отсюда.

— Я не уйду, пока не пойму, что происходит.

Альтар, словно едва владея собой, с трудом произнес:

— Принцесса ранила меня лезвием, смазанным ядом черного плетня.

Диор убрал руку с запястья, а я непонимающе взглянула на него и едва не вскрикнула от ужаса. От места пореза по телу стремительно распространялась чернота, окрашивая бледную кожу мужчины.

— Черный плетень — очень редкое растение, настолько редкое, что мало кто о нем слышал, а еще меньше людей способны достать его сок. Если хоть капля яда попадет в кровь человека, мага или животного, то спустя несколько минут на него накатывает черное безумие — холодная неконтролируемая жестокость, желание уничтожать все живое, губить любого, кто встанет на пути. Припоминаются все обидчики, и ярость, направленная в их сторону, не оставляет им шанса выжить. Стоит убить одного и контроль полностью утрачивается, дальше существует лишь жажда крови. Безумец коварен и жесток, его ничто не в силах остановить. Совладать с безумием практически невозможно, расправившись со своими жертвами, такой человек, как правило, сходит с ума.

Вот теперь я зажала рот ладонями, чтобы не закричать.

— Лея, прошу, уходи. Ты никогда не делала мне ничего дурного, но я все равно боюсь, что ты пострадаешь.

— Давай, я усыплю тебя, а после найдем противоядие.

— Не получится. На меня теперь не подействует ни магия, ни другие средства. Ты знаешь силу моего дара, а черный плетень усиливает природные данные отравленного в несколько раз. Я скоро стану практически всесильным, и я не знаю способа, чтобы остановить зараженного черным безумием человека. Уйди Лея и если хочешь помочь, то спрячь Веридику, иначе ее я убью в первую очередь.

Альтар замолчал и словно впал в беспамятство. Чернота продолжала стремительно расползаться по его телу. Я осознала, что действовать нужно быстро. С силой захлопнув дверь, забаррикадировала ее, навесив на нее и окна особые магические замки, которые под силу открыть лишь создавшему их магу. Я не дам Альтару выйти отсюда, пока жива, не позволю ему превратиться в убийцу невинных людей и быть казненным за это. В моих силах лишь задержать его, если диор убьет меня, замки спадут, но может драгоценные минуты, что я выиграю, помогут нам. Может быть помощь придет и нас спасут.

Альтар резко схватился руками за голову. Я прижалась к двери, в ужасе наблюдая за ним. Все тело его почернело, а после эта чернота, словно живой ручеек, стала стекаться к лицу и, наконец, сошла вся, заполнив собой его когда-то серебристые глаза. Альтар, замерший до этого подобно каменной статуе, поднял голову и взглянул на меня. От взгляда этих совершенно черных глаз сердце подскочило к горлу. Колени предательски задрожали, и я еще сильнее прижалась к двери, чтобы не сползти на пол. Такой страшный чужой взгляд на родном и любимом лице.

— Уйди, девчонка, пропусти меня к той, кто оставила эту рану, — проговорил черноглазый мужчина, голосом Альтара. — Я не трону тебя, расправлюсь лишь с ней.

— Я не могу пропустить тебя, — прошептала я.

— Альтар или правильнее будет назвать этого безумца черноглазым диором, склонил голову набок и лицо его исказила страшная усмешка:

— Пытаешься помешать мне? Я сильнее тебя, глупое создание! Предупреждаю в последний раз, уйди, иначе я уничтожу тебя.

Не имея сил ответить ему от страха, я покачала головой и едва успела выставить щит и отразить мощное парализующее заклинание, которое бросил в меня диор.

Последующие полчаса превратились в полнейший кошмар, в ужасную пытку. Я лишь защищалась, не имея сил и возможности перейти в наступление. Я помнила, что магия не сработает против диора, а вот против меня его магия действовала очень хорошо, вытягивая весь магический резерв. Он действительно был сильнее, намного сильнее и с каждым мгновением все больше злился, не имея возможности достать свою первую жертву. Диор прыгнул вперед, чтобы схватить меня, и я едва ушла в сторону, швырнув в него магически поднятым над полом кофейным столиком. Столик сбил мужчину с ног, а я быстро вскарабкалась на кровать. Диор поднялся на колени и, откинув назад голову, захохотал:

— Хочешь умереть достойно? Забавно! Ну что же, пусть этот поединок не будет легким, я дам тебе возможность растратить свой резерв. Даже жаль убивать такую сильную магичку.

С этими словами он выпустил в меня несколько синих шаров, которые я едва успела отразить. Они врезались в стены, оставляя на них обгоревшие пятна и вырывая куски штукатурки и камня. В душе тлела слабая надежда, что шум привлечет тех, кто окажет мне помощь.

Было очень страшно. Я не знала этого чужого сильного мага. Это был не тот Альтар, который защищал меня в пещере, пытаясь спасти ценой собственной жизни, не тот, кто всегда давал разумные советы и берег меня. Стоит признать, что я часто пропускала те советы мимо ушей, поступая по своему. Вот и теперь слушать его не собиралась, решив подороже продать свою жизнь. Я попыталась вновь швырнуть в мага каким-нибудь предметом. Не знала раньше, что могу вот так поднимать вещи и управлять ими. Диор лишь отмахнулся от летящей в него вазы и поднялся на ноги. Выставив вперед щит, он направился к кровати. Я быстро соскочила с нее и отбежала в другой угол комнаты, непрерывно отражая его атаки. Мой заслон слабел, я ощущала это, заметил это и Альтар. Он выбросил вперед руку, и я едва не упала на колени от накатившей слабости. Он тянул мой резерв, подобно той пещере, и тянул его, невзирая на мою защиту, улыбаясь при этой жестокой и беспощадной улыбкой. Я оперлась спиной о стену, чтобы не упасть, продолжая держать щит двумя руками. Маг же тем временем медленно приближался, посылая все новые и новые заклинания. Серебристое свечение угасло, оставив прикрытие почти прозрачным, и в этот момент диор кинул в меня синюю молнию. Последнее, что видели мои глаза, прежде чем вспышка ослепила их, был вспыхнувший огненным светом, покрывающийся трещинами щит. Множество мелких огненных осколков впивалось в незащищенную кожу, разрывая и вспарывая ее, принося с собой невыносимую боль. Защита рухнула, упала и я. Сквозь наступившую темноту, ощутила рядом присутствие Альтара, видеть его я не могла.

— Снимай замки, девчонка, ты проиграла. Даю тебе последний шанс.

Я едва смогла качнуть головой, не имея возможности и сил ответить ему, и ощутила сомкнувшиеся на горле сильные руки, сжимающиеся в плотное кольцо, отбирающие воздух и забирающие вместе с ним жизнь из моего тела. Последним ощущением было облегчение оттого, что наступавшая темнота забирает с собой боль, ужасную боль разрывающую сердце.

Альтар:

Единственным чувством, доступным мне сейчас, была дикая ярость. Я стремился добраться до этой девчонки, которая посмела встать на моем пути, и уничтожить ее. Жажда крови становилась почти нестерпимой. Я увидел, как она упала под моим натиском, как желанная красная кровь заструилась по лицу и рукам. Я приблизился к ней. Если не примет свой последний шанс на спасение, я убью девчонку собственными руками. Хочу ощутить как перестанет биться пульс, как остановится сердце, как прекратит подниматься при дыхании грудь. Я сжимал руки все сильнее и сильнее, темнота в мозгу питалась этими черными эмоциями, даря душе ощущение торжества и наслаждения. Я убивал, и мне нравилось это делать. Тонкие руки, обхватившие мои ладони в бесплодной попытке сбросить их со сдавленной шеи, ослабели и упали на пол. Я ощущал, как капля за каплей уходит жизнь из хрупкого тела. Чернота в мозгу торжествовала, а в сердце рождалась боль. Дикая всепоглощающая боль. Она развернулась внутри огненным смерчем, выжигая все чувства, сжигая в ослепительном свете черноту, сжигая меня изнутри. Я оторвал руки от горла распростёртой у ног девушки и закричал, хватаясь за голову. Она готова была взорваться. Я словно горел живьем. Упав на пол, принялся кататься по нему в агонии, не имея возможности избавиться от ужасающей боли. Не знаю, сколько времени продолжалась эта пытка, мне показалось, вечность.

Очнулся на полу, все тело было липким от пота, однако глаза обрели прежнюю ясность. Теперь все виделось в обычном свете, а не сквозь мутную черноту, как раньше. Я ощутил свое дыхание, стук своего сердца. Я мог мыслить, мыслить и осознавать. Я больше не был безумен! Словно сквозь пелену услышал стук в дверь, кто-то пытался выбить дубовые створки. Я даже не посмотрел в ту сторону. Взгляд был прикован к девичьей фигурке на полу. Вся в крови, словно изломанная кукла, она лежала возле стены. Не имея сил встать, я пополз к ней. Неимоверно хотелось прикоснуться, ощутить слабое биение жизни, понять, что я не сделал последний шаг в пропасть, что ночной кошмар не превратился в реальность. Я подполз к Лее и коснулся тонкой руки, стремясь нащупать пульс, хотя бы слабый отголосок, и тогда я отдал бы собственную жизнь капля за каплей, лишь бы она снова открыла глаза. Кажется, где-то на границе сознания раздался тихий звон рассыпавшихся магических замков, треск вылетевшей двери и гомон встревоженных голосов. Но я был далеко, я был внутри этого хрупкого тела, стремясь услышать, найти тонкое биение жизни, одну слабую ниточку. Я поймал ее. Я ощутил это последнее угасающее биение, словно легкое касание крыльев бабочки. И тогда только смог вдохнуть и осознал, что все это время отказывал себе в дыхании, боясь упустить и не услышать, как все еще бьется ее сердце. Но меня кто-то звал:

— Господин диор, господин диор, что с вами?

Я оглянулся: вокруг стояли маги, все как один с готовыми щитами, солдаты с оружием. Они смотрели на меня, позы выдавали напряжение и готовность к нападению, а затем один за другим маги опустили щиты, а самый старший из них проговорил:

— Он не безумен.

Теперь опустили оружие и солдаты. Не обращая больше внимания на них, я с трудом встал на колени и поднял на руки девушку, прижав к груди, как величайшее сокровище.

— Открывайте портал, — прохрипел я.

— Господин диор, мы не можем открыть портал без веления короля. Здесь тоже есть лазарет, мы проводим вас туда.

— Есть только один маг, способный спасти ее, — едва ворочая языком, проговорил я.

— Простите, господин диор, но нам нужно разрешение короля, — ответил все тот же маг.

Я знал, о чем он говорит. Король никому не простит нарушение правил. На территорию дворца невозможно открыть портал, а перенестись отсюда можно лишь с позволения властителя, нарушителя же ждет суровое наказание, ведь это касается безопасности королевской семьи. Но сейчас мне было плевать на все. Пусть себе наказывают и казнят, пусть канут в пропасть все дипломатические договоренности, я должен спасти ее. Раз маги отказываются открыть портал, я сделаю это сам. Все так же стоя на коленях, я закрыл глаза, активируя магию крови…. вспышка…. свет, далекий крик: 'Остановите его!' — и мы перенеслись.

Глава 12. Волшебное озеро

— Альтар! — голос короля был холоден, словно зимняя стужа. — Как посмел ты нарушить прямой приказ властителя соседнего королевства? Из-за кого? Обычной безродной девчонки? Ты в своем уме или до сих пор безумен? Мы едва установили с ними дипломатические отношения, а ты совершаешь такое! Я не узнаю тебя! Как мог ты поставить жизнь одной магички превыше государственных интересов?

— Прошу прощения, ваше всесветлейшество, я не мог поступить иначе.

— Очень даже мог! Отнес бы ее в лазарет, как советовали те маги.

— Нет на свете лучшего мага-целителя, чем Риний. В их лазарете она не прожила бы и пяти минут.

— Да какое тебе до нее дело?

— Как мог я оставить умирать женщину, спасшую мне жизнь, которую сам же пытался убить?

— Альтар, придворные испытывают чувство раскаяния только тогда, когда им это выгодно. Ты забыл, чему я учил тебя? Она сама сделала свой выбор, никто не просил ее запираться в одной комнате с безумцем. Теперь твоя не ко времени проснувшаяся совесть и этот промах слишком дорого нам обходятся. Я очень недоволен! В наказание высылаю тебя обратно. Улаживай конфликт с соседним правителем сам и не смей являться мне на глаза, покуда не сделаешь этого.

Я молча склонился перед королем, покорно принимая заслуженную кару.

Лея:

Я открыла глаза. Солнце заливало белую палату, все вокруг казалось таким нереально светлым и чистым, словно я была уже на облаках. Я попыталась сесть в кровати, но ощутила слабость во всем теле и осталась лежать, изучая потолок над головой. Хотелось бы понять, как я выжила и что произошло там в комнате, когда я лишилась сознания. Внезапно раздался звук шагов, и дверь в палату отворилась, зашла медсестра в чистом белом переднике поверх синего платья. Белый и синий — цвета лекарей.

— Очнулась, милая? Как ты? Как себя чувствуешь?

— Неплохо, спасибо, — прохрипела я. Горло скрипело, словно несмазанное колесо.

— Погоди, сейчас выпьешь настойку и голосок вернется. Шейку мы тебе уже залечили.

Я кивнула и послушно выпила горькую настойку, что протянула мне целительница.

— Как же я рада! А все наш маг, он просто кудесник! Когда тебя господин диор сюда перенес, мы боялись, что не вытянем. Самый главный сразу за тебя взялся и дня три не отходил, пока опасность не миновала. После уж мы присматривали.

Альтар меня перенес? Как такое возможно? Мне ужасно хотелось спросить, но задала я почему-то другой вопрос:

— А сколько прошло времени?

— Три недели, милая.

— Три недели!

— Да больно истощена ты была, за несколько дней столько перенесла. Господин диор быстрее поправился, но у него и запас сил побольше будет, хотя он почти весь свой резерв истратил. Сначала это безумие, которое силы удваивает, а стоит от него избавиться, как и сила следом уходит, а потом вот еще и тебя переносил. Могучий он маг, другой бы не вытянул.

— А что произошло? — решилась я спросить.

— Такое тут было, милая! Мы, значит, работаем, лечим всех страждущих и вдруг шум, словно что-то разбилось. Я в холл выскочила, а там, и правда, стол разломанный лежит, вокруг осколки кувшина. Возле стола того сам господин диор на коленях стоит, лицо такое, что смотреть страшно, глаза огнем горят, а к груди тебя прижимает, всю окровавленную. Тут он как крикнет: 'Главного лекаря сюда!' — да и повалился навзничь, мы едва подскочить успели. Удержали, тебя с рук его сняли, на носилки да в палату. Главный прибежал, к кому вперед кинуться не знает. Выбрал было господина, да тот уже снова в себя пришел и что-то такое лекарю сказал, что тот сразу за тебя принялся, а помощников своих к господину диору приставил. Они от него не отходили ни днем ни ночью, за неделю на ноги поставили, но тут и сила природная свою роль сыграла. А вот ты совсем слаба была, три дня всем лазаретом за тебя святые небеса молили. Главный наш так и сказал: 'Молитесь, чтобы поправилась'. В последний момент тебя наш Риний спас, все жизненные потоки к тому времени закрылись, одна лишь ниточка билась, самая крепкая, та, что любовь к сердцу ведет, вот маг наш за нее и потянул, а теперь ты и в себя пришла, хвала небесам!

— А господин диор, он теперь у короля?

— Да где там, милая, — горько вздохнула женщина. — Провинился, хороший наш, пред соседним королем-то, указ нарушил. Мне по секрету рассказали, что не должен был он тебя переносить. Вот наш всесветлейший и отправил господина диора прощение вымаливать да мир, дорогой ценой купленный, восстанавливать. Король тамошний нашего господина наказал. До сих пор в их темнице томится. Да что же ты, милая, побледнела-то так? Не переживай, ничего с твоим спасителем не случится, слишком он фигура значимая. Подержат немного, ну для острастки, чтобы другим неповадно было, а потом отпустят. Указ какой о помиловании за заслуги перед королевской семьей издадут и отпустят. А сейчас отдохни, едва в себя пришла, тебе волноваться нельзя.

Я послушно откинулась на подушки, а целительница тихонько вышла за дверь. От нечего делать рассматривала потолок, стены, зеленые деревья за окном. Захотелось пить, и я потянулась за стеклянным графином, что стоял на столике возле кровати. Потянулась, ухватила его за ручку и застыла — рука была исполосована тонкими белыми шрамами. Я в ужасе схватилась за лицо, разбив кувшин вдребезги, и почувствовала следы от затянувшихся ран. Рубцы, рубцы по всей коже! Святые небеса, только не это! Я вспомнила ужасную боль и то, как осколки ранили тело. Это шрамы от искр синей молнии, которая разбилась о мой щит и расколола его. Все смертельные заклинания оставляют следы, что невозможно полностью удалить даже с помощью магии. Даже если всю жизнь использовать дорогостоящие средства тоннами, прибегать к услугам магов, получится свести их с кожи лишь наполовину. Как же мне жить теперь, как жить дальше с таким лицом?! Кажется, я закричала, а потом все вновь погрузилось в темноту.

— Ну что же ты, хорошая, себя не бережешь? Ведь говорила тебе, не волноваться. Опять обморок приключился. Ты у нас так больше месяца пролежишь.

— Почему вы не рассказали про мое лицо?

— Потому и не рассказала. Спроси еще, почему я напротив кровати зеркало не повесила. Ну что же ты плачешь? Жива осталась, это ли не счастье? А личико и подправить можно, не совсем убрать, но лучше будет. Ты если хочешь, я главного нашего спрошу, он тебе настойки разные посоветует, пока рубцы свежие.

Я кивнула лишь для того, чтобы словоохотливая магиня оставила меня наконец в покое.

— Ну вот и славно. Утри слезки-то, я скоро вернусь.

Она покинула палату, а слезы так и текли по лицу. Я даже не заметила, как дверь отворилась и в комнату проскользнула тоненькая девочка- целительница, принесшая для меня новый кувшин с водой.

— Отчего ты плачешь?

Я утерла слезы и взглянула на девочку. Почему-то сказать правду ребенку было проще, чем взрослому.

— Я плачу потому, что на моем лице шрамы и я больше никогда не стану такой, как прежде.

— Так нашла из-за чего рыдать! Ты поезжай на южную окраину королевства, я сама оттуда родом. Озеро у нас есть, так и зовут озеро Красоты, а еще прозывают озером Чистых душ, но так только местные называют. Говорят, что корыстным людям оно красоту не подарит, а людям хорошим достаточно разок там искупаться, и утраченная красота возвращается вновь.

— Я никогда не слышала об этом озере.

— Так далеко до него отсюда, мало кто слышал, но мази многие из его воды делают, а в нее еще травы добавляют. В моем краю всегда много желающих в воде той искупаться. Я еще не видела тех, кому озеро красоту вернуло, но бабушка свято в его силу верила и мне рассказывала.

— Как же ты во дворце очутилась?

— Да дядька здесь работает, вот и меня позвал, опыта набираться. У нас целительская магия в роду по наследству передается.

Разговор с девочкой прервала вернувшаяся целительница, принесшая с собой баночку с мазью.

Пока я восстанавливалась в лазарете, об Альтаре не поступало вестей. Я не могла определиться со своими чувствами. Я переживала за него и в тоже время не хотела видеть. Я понимала, глупо злиться на то, что принцесса отравила его ядом. Там в комнате я защищалась не от Альтара, а от его безумного двойника, и не его в том вина. Однако тоска не желала меня отпускать. Я не смогу показаться ему на глаза теперь, не хочу видеть отвращение на его лице.

Мысль о поездке на озеро подарила надежду, и решимость крепла день ото дня. Мне недавно принесли личные вещи, в которых я обнаружила подарки королей, награду за оказанные услуги — два мешочка с золотом. Этих денег хватит совершить не одно путешествие на юг королевства. Что я теряю? Возможно, это все сказка, придуманная бабушкой для любимой внучки, но что мне остается: сидеть во дворце, искать работу в столице, податься вновь в какую-нибудь отдаленную деревню? Я пока не готова встречаться с людьми ни с незнакомыми, ни с теми, кого знаю. Нужно уехать, успокоиться, привести чувства в порядок, а, возможно, найти силы, чтобы смириться.

В день выписки я собрала все свои вещи, попрощалась с персоналом лазарета, особо поблагодарив самого главного мага Риния, а после отправилась к карете, о которой договорилась заранее. Я решила начать свое путешествие сразу, едва покинув больницу.

Три с половиной недели продолжался мой путь. В дороге было время над многим подумать, хотя решение о том, как поступить дальше, я так и не приняла. Естественно, что мысли об Альтаре тоже не покидали. Сердце болело за него, но в душе я соглашалась со словами целительницы, вряд ли такую важную персону навсегда оставят в подземелье. Он вернется к своей жизни, и неизвестно, встретимся ли мы с ним в будущем. Возможно, встретимся, судьба почему-то сталкивает нас тогда, когда этого ждешь меньше всего. Я не думала, что мужчина станет специально искать меня, свой долг он уже оплатил долгим заточением в королевской темнице.

А, вообще, за что, спрашивается? За что моего блистательного и гордого диора заточили в темноту и холод подземелья? Лучше бы принцессу туда посадили! Подвергла опасности столько жизней! Как жаль, что до моего мнения в данном вопросе никому нет дела.

За подобными размышлениями я и проводила свое время, попутно рассматривая меняющийся за окном пейзаж. Наконец, мы приблизились к озерному краю, возница остановил карету у самого подножия гор. Когда я вышла наружу, то невольно застыла от потрясающе красивого вида, попутно натягивая на лицо капюшон плаща, с которым теперь не расставалась. Я стояла у самого подножия, а вперед вела тропинка. Горы были очень высокими со снежными шапками на вершинах. Передо мной стояли деревья с серебристыми листочками, а тропинка убегала вниз, петляя между ними. За деревьями что-то сверкало, но озеро ли это или лучи солнца так отражаются от серебряных листьев?

— Здесь путешественники часто останавливаются, — сказал мне возница.

— А что, много желающих посетить озеро?

— Да хватает. В последние годы, правда, меньше людей стало. Жалуются, что вода волшебные свойства потеряла, а про то не думают, что сами все свои добрые свойства утратили и одну лишь выгоду ищут. Ты ступай. Коли хочешь искупаться, то ночь нужно провести на берегу, а утром я за тобой вернусь. Не бойся одна оставаться, места здесь тихие, волшебство озера эту землю хранит.

Я поблагодарила возницу, отдала ему деньги за путь в этот конец и направилась по тропинке. До цели своей я добралась минут за тридцать. Когда деревья отступили, открывая небольшой участок каменистого берега большого голубого и искрящегося всеми цветами радуги озера, я вновь застыла, не в силах отвести глаза. Даже если у этой воды нет волшебных свойств, зрелище стоило того, чтобы сюда приехать. Я присела на берегу, не торопясь раздеваться и прыгать в воду. Сидела, смотрела, впитывала это чудо. На душе становилось легче, тоска отступала, растворяясь в ощущениях восторга и умиротворения.

Не знаю, сколько я так времени провела. Очнулась, когда лучи солнца окрасились в предзакатный багрянец, посылая блики по спокойной воде, окрашивая ее в цвета расплавленного золота, серебра и граната. На том берегу возвышалась гора и рос лес. Спуск к воде был лишь в одном месте, где находилась я. Поднявшись на ноги, принялась снимать одежду. Раздевшись донага, ступила в прохладную воду, с виду казавшуюся ледяной. Я зашла в озеро по самую шею и, зачерпнув воды в ладони, подняла руки вверх, выливая воду на лицо, а после нырнула и проплыла немного. Я плавала в озере минут десять, а потом пошла на берег. Рубцы слегка покалывало, но других ощущений я не испытывала.

Выйдя на теплые камушки, потянулась за лежащей на земле одеждой. Внезапно воздух невдалеке замерцал, и сквозь голубое окно портала на берег ступил мой любимый мучитель. Его глаза сразу отыскали меня. Он замер, внимательно рассматривая покрытое шрамами лицо, а после его взгляд обежал все тело. Мне стало нестерпимо больно, я вспомнила, что стою здесь совершенно нагая, прикрытая лишь своими длинными мокрыми волосами. Вот только лицо они укрыть не могли, и все ужасные отметины были выставлены сейчас на обозрение человеку, которому я меньше всего желала их показать. Как же мне было горько, как мучительно созерцать сейчас его холодную красоту и отчётливо сознавать собственное уродство. Как он отыскал меня? Зачем? Почему стоит и молчит, почему так смотрит на меня?

Я не выдержала, просто не выдержала этого отчаяния, захлестнувшего яростной волной, я не могла больше быть сильной, я бросилась вперед по тропинке, безумно желая скрыться сейчас, убежать подальше от него. Альтар прыгнул вперед, словно дикий зверь, перехватив меня и резко затормозив сумасшедший бег. Поскользнувшись на мокрых камнях, оба не удержались на ногах и скатились по наклонному берегу прямо в воду. Вынырнув на поверхность, я попыталась вырваться из кольца державших меня рук, но Альтар не позволил. Тогда я отвернулась, не желая смотреть на него, изо всех сил стремясь сдержать нервную дрожь. Мы лежали в прозрачной воде, развевавшей мои волосы, легко касавшиеся обнаженной кожи, белая рубашка облепила мокрую грудь Альтара, обрисовывая контуры напряженных мышц.

Диор обхватил мое лицо ладонями, с силой разворачивая к себе, и спросил:

— Почему ты всегда бежишь от меня Лея? Не надоело еще скрываться от собственных чувств? Зачем ты борешься с ними, почему пытаешься спрятать от меня?

— Потому что ты сам заставляешь меня бороться! — выкрикнула я в ответ, зажимая ладонью рот, чтобы сдержать рвущееся наружу рыдание.

— Ненавидишь меня? — спросил мужчина.

Я безнадежно опустила голову, прошептав: 'Не могу'.

— Посмотри на меня!

— Нет! Не хочу! Не нужно видеть меня такой.

— Какой такой Лея? Почему самая желанная в мире женщина отворачивается от меня, пряча свое лицо? Как можешь думать ты, что вид шрамов, нанесенных вот этой самой рукой, вызовет у меня отвращение? Смотри на меня! Я приказываю посмотреть мне в глаза, может тогда поймешь, что я говорю правду.

Я повернула голову, не смея противиться властному тону, взглянула в серые озера, взглянула, чтобы в сотый раз утонуть в манящих омутах, осветившихся сейчас вспышкой дикой сумасшедшей страсти, стоило лишь мужчине коснуться моего обнаженного тела руками. Диор вдруг крепко обхватил меня, усаживая на себя и делая резкий рывок вперед, отчего я громко вскрикнула, выгнувшись в его объятиях.

Думаю, никто из паломников не позволял себе подобной выходки на берегу волшебного озера, вот только мне не было ни капельки стыдно. Эти сводящие с ума резкие движения, это безумное безрассудное влечение — все казалось естественным, все было частью озерного волшебства, частью этой спокойной и мудрой природы. И я снова сдалась, как сдавалась всякий раз в неравной борьбе с его страстью, проигрывая вновь и вновь признавая свое поражение.

Когда мы наконец-то пришли в себя, я села поудобнее, слегка прогнувшись в спине и поймав вспыхнувший огнем взгляд Альтара, поспешно опустила глаза. Только теперь я обратила внимание, что диор был практически полностью одет, не считая расстёгнутых брюк и разорванной у ворота мокрой рубашки, на мне же не было ничего, и это внезапно вызвало смущение, которого я не чувствовала всего минуту назад. Покраснев, я тихо проговорила:

— Наверное, мне стоит одеться.

— Уверена? — поддразнил меня мужчина.

Я кивнула.

Альтар промолчал, проведя пальцами вдоль моей щеки, а потом стал резко подниматься, вынудив меня крепко ухватиться за него руками и ногами. Поддерживая под бедра, мужчина прошествовал на берег и наконец-то поставил меня на ноги. Я тут же наклонилась за одеждой, стремясь скрыть горящие смущением щеки. Краем глаза заметила, как мокрая одежда облепила тело Альтара, и закусила губу. У него же нет ничего другого, он так совершенно замерзнет. Правда я зря беспокоилась. Простым заклинанием диор высушил одежду прямо на себе. Я залюбовалась на крепкие мышцы, обтянутые тонкой тканью и, кажется, Альтар заметил мой взгляд потому, что едва заметно усмехнулся.

— Куда пойдем теперь? — спросил он.

— Я собиралась провести ночь на берегу озера. Говорят, тут так заведено.

— Хорошая традиция, ничего не имею против. — С этими словами Альтар растянул на земле свой плащ и уселся поверх, похлопав рядом с собой ладонью.

— Я подумала, что нужно сперва организовать постель, пока не стемнело окончательно.

— На чем ты собираешься спать?

— Я захватила с собой шкуру.

— А мы поместимся на ней вдвоем?

— Зачем же тебе оставаться, ты ведь можешь перенестись во дворец?

— Перенестись и оставить тебя одну, чтобы ты вновь сбежала? Не горю желанием.

— Тогда как-нибудь уместимся.

— Могу лечь снизу, — подначивал меня Альтар, с удовольствием наблюдая за моими краснеющими щеками, — но если тебя это не устроит, могу принести из дворца кровать.

— Нет, нет, она здесь не поместится, — запротестовала я, пока не сообразила, что он снова смеется.

Вздохнула, махнула на него рукой и полезла в захваченный с собой мешок за шкурой, укрываться я планировала плащом. Когда постель была готова, я легла на самый краешек, освобождая для Альтара побольше места. Он же устроился рядом, притянул меня к себе и, крепко обняв и устроив мою голову на своем плече, зарылся лицом в волосы. Я потянула свободной рукой плащ, накрываясь, и затихла, наслаждаясь его близостью, как тогда в телеге. Мне было невероятно хорошо и спокойно, никогда еще не чувствовала себя такой защищенной, я даже не заметила, как уснула.

Глава 13. Сделай свой выбор

Рассвет разбудил меня бликами по воде. Я приоткрыла глаза и обнаружила, что все случившееся не было сном. Альтар лежал рядом, все также обнимая меня. Я воспользовалась возможностью рассмотреть это совершенное по своей красоте лицо и обнаружила, что оно словно осунулось, а мужчина заметно похудел. Он сказал вчера, что перенесся сюда, едва появилась возможность. Неужели все это время провел в темнице? Ведь минуло больше месяца! У меня появилось неодолимое желание погладить его волосы, поцеловать волевой подбородок. Внезапно над водой пронеслась какая-то птица, и Альтар открыл глаза. Он увидел меня, и я получила в подарок самую потрясающую на свете улыбку.

— Доброе утро, красавица.

— Доброе, — ответила я, заметно погрустнев.

Заметив эту грусть, Альтар вдруг напрягся и провел ладонью по моей щеке.

— Лея, взгляни на меня.

Я послушно подняла голову и столкнулась с его внимательным и изучающим взглядом.

— Лея, это озеро и правда волшебное.

— Что? — не поняла я его слов, а потом недоверчиво подняла руку и коснулась своей щеки. Кожа поражала гладкостью и была на ощупь, словно бархат. Подобной кожей я и раньше не могла похвастать, а после поединка и подавно.

— Я что изменилась? — спросила я диора.

— Нет, — покачал он головой.

Я выскользнула из его объятий и кинулась к воде. На меня смотрело мое лицо, но кожа была нежной и гладкой, ни следа не осталось от уродливых шрамов. Я закатала рукава платья и осмотрела руки, подняла подол и взглянула на свои ноги, боясь поверить собственному счастью.

— Тебе лучше избавиться от одежды, — раздался за спиной тихий голос, — так ты сможешь хорошо себя рассмотреть, а я помогу.

Вот как ему удается постоянно меня смущать, и почему я вообще так часто краснею в его присутствии, ведь когда теряю голову от страсти, никакого смущения и в помине нет. Я быстро оправила платье и, повернувшись к поднявшемуся с земли мужчине, приблизилась к нему со счастливой улыбкой на лице. Альтар вдруг шагнул навстречу и, подхватив меня на руки, закружил. Я чувствовала себя на седьмом небе от радости. Диор внезапно остановился, крепко прижал меня к себе, а после опустил на землю и, взяв за руку, спросил:

— Что собираешься делать дальше?

— Соберу пока свои вещи, — ответила я, печально склоняя голову вниз.

Мужчина отпустил мою ладонь и прошел к кромке воды, остановившись и глядя на красные блики восходящего солнца, играющие на ровной поверхности озера. Наклонившись, я принялась медленно сворачивать свои вещи, пытаясь непослушными пальцами засунуть шкуру обратно в мешок. У меня ничего не получалось и, разозлившись, бросила шкуру на землю, едва сдерживая желание растоптать ее ногами. Подняв голову, посмотрела на напряженную спину диора и со всей силы сжала кулаки. Альтар не оборачивался, не смотрел на меня, он словно был далеко сейчас, где-то за границей волшебного озера. Опустив голову, сделала глубокий вдох, замерший в моей груди, когда я услышала полный тоски тихий голос мужчины:

— Пусть небеса будут свидетелями, я боролся изо всех сил. Теперь все кончено, я не могу и не хочу сражаться дальше, я перестал видеть в этом смысл.

Альтар, резко отвернулся от воды, приблизился к застывшей мне и, внезапно опустившись на колени, обхватил мои ноги руками. Я замерла, не смея двинуться и боясь вдохнуть, совершенно растерявшись и не понимая, что мне делать дальше.

— Лея, моя чудесная Лея, — прошептал мужчина, склонившись и касаясь моих коленей губами, — такая удивительная и непохожая на других, столь неприметная внешне и невероятно прекрасная в душе.

Диор поднял голову и, взглянув с мучительной тоской мне в глаза, продолжил:

— Ты словно дар небес, дар, от которого я отказывался слишком долго. Как же ты нужна мне! Я желаю видеть тебя каждый день, чувствовать, что ты рядом. Я люблю тебя, Лея!

С мучительным стоном Альтар прижался головой к моему животу, крепче обхватывая сильными руками.

Ощущая, как тяжело и трудно дается мне дыхание, как задрожали кончики пальцев, как закружилась в безумном вихре голова, я стояла не зная, что ответить, с трудом воспринимая происходящее. Протянув дрожащие ладони, коснулась ими широких плеч диора и прошептала:

— Альтар, прошу тебя, поднимись. Я не знаю, как мне вести себя, когда ты стоишь на коленях.

Словно не слыша моих слов и продолжая коленопреклоненно стоять на склоне косо убегающего к воде каменистого берега, не замечая боли от впивавшихся в его кожу острых камней, диор продолжил:

— Пока ты спала этой ночью, я побывал в одном запретном месте и взял оттуда дар для тебя. Можешь принять его или нет, решение только за тобой.

Мужчина вытащил из кармана темного плаща два браслета, блеснувших в утренних лучах наподобие редкой невиданной драгоценности.

— Лея, будь моей женой.

— Что? — прошептала я, с трудом выталкивая слова из сжавшегося горла, мучительно пытаясь вдохнуть и избавиться от непонятного головокружения.

Я ведь ослышалась? Он не мог сказать мне все это. Может я еще сплю? Вот только ужасно страшно просыпаться.

Альтар поднялся на ноги и, глядя мне прямо в глаза, молча протянул вперед руку с браслетами. Я впервые в жизни видела украшения подобной красоты, столь необычные и причудливые. Самой прекрасной вещью у меня всегда был мамин гребень, а эти браслеты больше походили на драгоценные реликвии, такие только под стеклом хранить или в сокровищнице. Их тонкие золотые и серебряные нити сплетались в своеобразный узор, создавая вязь неизвестных символов. Один браслет был достаточно массивный, а второй более тонкий и изящный. Ажурные нити искрились и сверкали в свете поднимающегося солнца, посылая золотые искры по длинным пальцам диора.

Сказать, что у меня не было слов, ничего не сказать. Я в обморок едва не упала от такого предложения. Не знаю почему, но я огляделась по сторонам, наверное, чтобы увериться, что здесь только одна Лея. Как может быть, чтобы Альтар, мужчина моих грез, делал мне предложение стать его женой? Даже не любовницей, хотя я была согласна и на это, а законной женой! Он выбрал из всех женщин меня? Не верю, просто не верю!

Только тот мог понять мои чувства в этот момент, кто хоть раз хранил в своем сердце мечту, настоящую, невероятную, невозможную, и очень желанную мечту. Как же сильно я этого хотела, столько лет прилагала массу усилий, из кожи вон лезла, а получить желаемое мне было не дано, оно постоянно ускользало из рук. Наконец, я слишком устала от этой погони, я отреклась от мечты и, раскрыв сжатую в кулаке ладонь, отпустила ее смятую, почти задохнувшуюся на волю. А она вернулась! Вернулась ко мне в образе самого потрясающего мужчины. Я столько лет пыталась заставить его обратить на себя внимание, доказать, что достойна его, потратила на это невероятное количество сил, а потом поняла, что невозможно насильно получить что-то, пусть даже это самое главное в твоей жизни и без него она теряет смысл. Я поняла и смирилась. Я отказалась от Альтара и решила жить без него. И вот теперь он стоит передо мной, мужчина, ради которого я не задумываясь отдала бы все на свете, просит сейчас стать его женой. Просит, понимая, что отрекается от всего, что дорого ему в жизни, от того, что воспитывали в нем с детства. Отрекается от короля, человека, которому он был предан едва ли не больше, чем самому себе. Бросает все это ради меня? Почему? Разве достойна я такой жертвы? Как мне девчонке без рода и родни принять этот дар?

Наверное, я молчала слишком долго потому, что глаза Альтара стали темнеть и напоминали теперь предгрозовое небо. Я наконец-то смогла набрать в грудь побольше воздуха и, с трудом заставив слушаться неподатливый язык, проговорила:

— Альтар, это невозможно. Нам просто не позволят пожениться. Кому как ни тебе знать об этом?

Мужчина сжал в кулак руку с браслетами, грозя раздавить тонкие нити и не отводя своего потемневшего взора ответил:

— Мне это известно, но скажи, что выбираешь ты? Ослепительный миг счастья или спокойную и размеренную серость жизни, подчиненной чужим правилам? Просто подумай об этом сейчас, Лея, а я спрошу снова и в последний раз, ты станешь моей женой?

Сжав у груди ладони, чтобы хоть немного унять бешеное биение сердца, я пожелала счастливого пути всем королям мира, отправляя их в заоблачные дали, и прошептала на выдохе:

— Стану!

Альтар:

Я взял в руки ее холодные ладони, грея теплом собственных пальцев. Наклонился, прижавшись лицом к темным мягким волосам, закрыв глаза и вспоминая весь долгий путь, что проделал к ней.

В ушах отчетливо раздавался шум водяных капель, падающих на пол где-то в углу затхлой промозглой темницы, единственный звук доступный мне в этой ледяной темноте. Соседний король решил продемонстрировать свою власть и то, что за нарушение закона, изданного им лично, он жестоко карает любого, вне зависимости от его положения. Он заточил меня в эту темницу с молчаливого одобрения моего повелителя, когда я явился разрешать конфликт. Тот, кого я беспрекословно слушался все эти годы, решил таким образом наказать своего диора за один единственный своевольный поступок. Мои тюремщики счастливы были получить в свои руки аристократа, представляли, как начнут издеваться над тем, кто всегда занимал более высокое положение. Помню, как в первый раз они смеялись, что я не могу владеть своей магией в этих особенных кандалах, застегнутых на моих ногах и руках. Глупцы! Если бы не долг перед королем, никто из них не увидел бы меня в этом подземелье. Пришлось привести охранников в чувство, размозжив до крови голову одному из них этими самыми кандалами и едва не придушив второго. С тех пор они боялись ко мне заходить, только бросали в окошко внизу двери бутыль с вонючей водой и кусок черствого хлеба.

А я сидел там и думал, переосмысливал свою жизнь заново. Как часто перед глазами возникало нежное лицо, освещенное искренней чистой заботой обо мне, и как часто сменяли его картинки жестоко истерзанного тела. Я ведь даже не успел взглянуть на нее в последний раз там в лазарете. Едва я пришел в себя, как меня сразу же позвали к королю.

Долг всегда был превыше всего, долг а не чувства. Меня растили с единственной целью, я должен был стать лучшим во всем, чтобы служить на благо королевства. Я привык ставить интересы государства выше собственных желаний, привык полагать, что чистота крови — это наиглавнейшая ценность в нашем мире. Я искренне считал, что Лея привлекает меня лишь физически и, получив ее тело, думал, этого будет достаточно. Однако странное чувство не отпускало меня, необычное и нежеланное чувство, стремление позаботиться о ней, защитить, просто знать, что с ней все в порядке. Не затем ли я велел ей уехать из дворца, что ощутил в лице девушки опасность, опасность для своих устоявшихся убеждений. Сколь долгое время понадобилось мне, чтобы осознать нежеланные чувства, и еще более долгое, чтобы с ними смириться.

Лея, нежная Лея, ты дала мне сейчас свое согласие, а я ведь ни минуты не сомневался, что и эту ношу ты возьмешь на свои плечи, не сомневался, точно зная, насколько храброе сердце бьется в этой хрупкой груди. Ведь ты не испугалась даже тогда, когда одержимый безумец сжимал твое горло руками, стремясь силой заставить убрать с двери магические замки. Впервые в жизни я чувствовал такую боль, горькую боль раскаяния.

Дни проходили за днями, и однажды за дверью темницы раздался голос, при звуках которого меня обуяла страшная ярость. Если бы мог, то выбил эту дверь прямо сейчас и схватил Веридику за горло. Сидя на каменном полу, сжал со всей силы кулаки, прислоняя голову к холодной каменной стене.

— Альтар, — звала за решётчатым окошком принцесса, — Альтар, ты слышишь меня?

— Слышу, ваше высокосиятельство.

— Альтар, у меня очень мало времени. Я с большим трудом смогла проникнуть сюда. Сегодня моя свадьба, а после я уже не буду принадлежать себе. И в этом только твоя вина, твоя и твоего ледяного сердца! Я пришла сюда сегодня, чтобы попросить прощение, я совершила большую ошибку, отравив тебя тогда, но ты сам виноват. Это очень страшно Альтар, любить без взаимности и права на счастье и знать, что ты не властна над своей жизнью и решения за тебя всегда будут принимать другие. Слышишь, Альтар? Это так страшно.

Принцесса замолчала и продолжила едва слышно:

— Я скоро уйду и никогда тебя больше не увижу. Меня накажут, Альтар, жестоко накажут. Скажи же мне хоть что-нибудь на прощание.

— Веридика, мне плевать на твое наказание, ты его заслужила.

— Какой же ты…! Как же я ненавижу тебя!

— Ненавидь, мне все равно.

— Я не могу понять, как мой отец может любить такого бездушного человека, как ты?

— А разве не твой отец вырастил меня таким? У кого из нас есть душа, Веридика? У меня, который всегда делал то, что ему приказывали, невзирая на чувства окружающих? У твоего отца, который сослал меня, служившего ему верой и правдой все эти годы лишь за то, что спас жизнь благородной девушки? А может у тебя, той, кто отравила меня в благодарность за собственное спасение?

— Все дело в ней, да Альтар? В этой простолюдинке? Ну ничего, я знаю, ты не сможешь получить ее. Пусть твои страдания будут мне наградой.

— Убирайся отсюда, Веридика. Иди к своему принцу, и живите с ним вдвоем долго и счастливо.

В ответ раздался звук глухого удара, словно принцесса желала выбить тяжелую железную дверь. Больше я ее не слышал.

Со вздохом обхватил свою голову руками. Она ведь в чем-то права, нельзя рушить устои, это приведет только к страданиям, нельзя… вот только… вот только если очень хочется, то можно. Я бы никогда не пошел на это, не знай я одного человека, который не боялся в одиночку сражаться против всех, стремясь достичь недостижимого. Одна хрупкая слабая девушка, единственная женщина в этом мире, с которой я не видел смысла притворяться. Теперь я понимал, что если нашел в жизни что-то действительно ценное, за это стоит бороться.

Лея:

— Это не просто браслеты, — говорил мне диор, сидя рядом на берегу волшебного озера. — Когда-то давно один влюбленный маг создал для своей обожаемой избранницы парные брачные браслеты. Он желал, чтобы жена как можно дольше оставалась рядом с ним, а если суждено будет погибнуть, то они уйдут вместе. С тех пор секрет артефакта утерян, а эти два хранятся в королевской сокровищнице. Я их оттуда позаимствовал на время.

Я присела рядом, внимательно вслушиваясь в его слова. Альтар опустил темноволосую голову, прошелся тонкими длинными пальцами по древней вязи символов и продолжил:

— Сейчас практически никто не пользуется браслетами во время брачного обряда, они больше дань традиции, хранятся в сокровищнице, подобно устаревшей реликвии. Мало кто заключает брак по любви. Для любви существуют любовницы, а жены — это часть семьи, это матери детей, это хозяйки в доме диора. Эти браслеты устроены так, что надеть их способны только любящие пары, по-настоящему, искренне любящие, а надев их, они становятся единым целым, неотделимой частью друг друга. После обряда брак считается действительным и законным даже без одобрения короля. Снять браслеты можно, а убрать их магию нет. Эта магия связывает пару до конца жизни. Даже физически существовать вдали друг от друга становится невыносимым. Если гибнет один, умирает и другой. Если женщина становится парой диора, то он делится с ней своими необычными свойствами: долголетием и способностью стареть очень медленно. Расторгнуть этот брак не представляется никакой возможности. Подумай, Лея, хотела бы ты, чтобы я одел тебе этот браслет? Надев его, ты никогда больше не сможешь передумать.

Я помолчала немного и решилась задать терзающий меня вопрос:

— Альтар, ты уверен? Почему не оставишь запасной вариант, ведь всякое может случиться? Вдруг наступит момент, когда ты решишь, что жизнь без меня была бы лучше?

Мужчина резко повернул голову и пристально посмотрел на меня:

— Лея, месяц в темнице на хлебе и воде способствует очищению мыслей и пониманию того, что действительно ценно, а что кажется ценным лишь снаружи, внутри же несет пустоту. Я не предложил бы тебе замужество, не прими я окончательного решения.

Честно, меня терзали сомнения. Я не была уверена в его любви, я имею в виду в том, что его любовь ко мне достаточно сильна, чтобы активировать древнюю магию. В себе я точно не сомневалась, но сильно любить должны двое, а он столько раз отрекался от меня, отталкивал. Может он сейчас все это говорит на волне эмоций? Просидев в заключении затхлой темницы столько времени и мучаясь угрызениями совести, диор решил, что любит меня. Я вздохнула. С другой стороны, стоит попробовать. Ну не сработают браслеты, ну пойму, что он не любит меня по-настоящему, что я тогда потеряю? Я ведь стала сильной, я смогу пережить и это. Я подавила новый вздох и кивнула, наблюдающему за мной Альтару.

Лицо его было очень серьезно, когда он поднялся и протянул мне руку. Затем попросил снять всю одежду, что я и сделала. Мы вновь вошли в воду, и Альтар поднял браслеты над головой, позволяя золотым лучам солнца вспыхнуть на магической вязи. Он стал произносить слова заклинания на непонятном мне языке, и браслеты засветились золотисто-зеленоватым светом. Я молча наблюдала за всем, а сердце билось в груди, словно маленькая пойманная в клетку птичка. Со словами 'Ти а миэн, Лилея', он протянул мне свой массивный браслет и подал правую руку. Я с дрожью в руках застегнула артефакт на сильном аристократическом запястье.

— Повтори мои слова, — шепнул Альтар, беря мою правую ладонь.

— Ти а миэн, Альтар, — проговорила я, глядя, как застегивается на тонком запястье изящный браслет.

Оба все еще светились зеленоватым светом, а потом оттенок стал меняться, свечение начало исходить ослепительными волнами, а оттенки играли всеми цветами радуги. Браслеты как будто вибрировали, но внезапно все прекратилось. Альтар, нахмурившись, смотрел на древний артефакт и уж было протянул к нему руку, как вдруг шумно выдохнул сквозь зубы, я же негромко вскрикнула. Браслеты раскалились на руках, посылая волну жара в самое сердце, голова закружилась и оба мы рухнули в прохладную воду озера. Все прекратилось так же быстро, как началось. Вынырнув над водой, я увидела, что браслет сам расстегнулся и теперь лежит на дне. Взглянула на Альтара не нашла артефакта и на его руке.

— Мы прошли обряд? — спросила я.

— Не знаю, — ответил мужчина, — я не много знаю о том, как должен вести себя артефакт. Помню лишь слова древней клятвы, которой нас учат с детства, а вот сам обряд описывают только в общих чертах, с давних времен многое забылось. Кажется, на коже должны были появиться какие-то символы.

Я взглянула на чистую гладкую кожу и прикусила губу почти до крови, отгоняя боль, эту постоянную спутницу моих несбыточных надежд. А я уже почти поверила в сказку. Слишком сильно хотела, чтобы его любовь ко мне оказалась правдой. Верно говорила когда-то Селеста, нельзя слишком сильно желать чего-то. Стоит быть честной хотя бы с самой собой, Альтар лишь ощущает свою вину и оттого решил, что любит меня. Я знала, чувствовала, что его отношение ко мне изменилось, но приняла это все за пробуждение чувств. Пора бы перестать верить собственным фантазиям, выдавая их за правду. Нельзя принимать обычное раскаяние в сердце благородного человека за настоящую любовь, нельзя было принимать его предложение.

Вот так мы и сидели оба в воде, мокрые, ошеломленные, боявшиеся сказать друг другу хоть слово или просто сдвинуться с места.

— Ладно, думаю, нам пора идти, — сказал наконец мужчина, поднимаясь и протягивая мне руку. Я вложила тонкую кисть в сильную ладонь, сжавшую мои пальцы, и встала над прозрачной водой. Как же зла я была сейчас, зла и очень обижена. Отвернувшись от диора и направившись в сторону берега, уже собиралась выйти из воды, как Альтар нежно придержал меня за плечи и мягко произнес:

— Лея, я сказал тебе правду. Кому как ни мне знать о собственных чувствах?

— Ты просто принял раскаяние за чувства, вот и все, Альтар.

— Лея, я и правда никогда никого не любил раньше, но отличить это чувство от раскаяния я все же в состоянии.

— Хватит уже, Альтар! Ничего не получилось, понятно? Просто оставь теперь меня в покое.

— Если ты так просишь, Лея, я оставлю, но может позволишь поцеловать тебя на прощание?

Я вздохнула: 'Целуй'.

Альтар наклонился и очень легко и нежно коснулся моих губ своими, и вот в этот самый миг, словно молния пронзила все тело, заставив вскрикнуть от боли. Много много колючих разрядов прошло от макушки до кончиков пальцев, стремительно распространяясь все ниже и ниже. Зеленые и золотые магические нити закружились вокруг нас, обвивая, притягивая тела друг к другу. Там где соприкасалась наша кожа, вспыхивала золотым сиянием вязь древних символов, столь хорошо заметная на обнаженных телах. Она стремительно оплетала руки, ноги и грудь наподобие лианы, в точности повторяя высеченные на браслетах слова. Потом знаки ярко засветились сквозь кожу и медленно угасли. Я все еще ошалело рассматривала себя, когда услышала счастливый смех Альтара. Муж нежно обхватил ладонями мое лицо и прошептал: 'Теперь точно прошли, не против закрепить результат?'

Когда мы наконец-то оторвались друг от друга, солнце стояло довольно высоко. Я вспомнила про своего возницу и отправилась его предупредить, Альтар держался на расстоянии, не выпуская меня из виду. Возница лишь кивнул в ответ на мои слова, взял деньги в качестве компенсации и укатил. Я вернулась к диору, который сейчас казался очень серьезным.

— Теперь нам пора во дворец.

— Почему?

— Королевский приказ. Я должен был явиться перед повелителем, едва меня освободят, но только нарушил указание, сперва направившись к тебе. До меня дошли слухи, что тебя король тоже приказал отыскать.

— А как ты меня нашел?

— Узнал от девочки-целительницы, куда ты уехала.

Меня кольнуло нехорошее предчувствие.

— Альтар, может не стоит перемещаться?

— Может не стоит, но либо мы делаем это сейчас, либо прячемся потом всю жизнь.

Я скрепя сердце протянула свою руку, ощутив его ободряющее пожатие, и в следующий миг мы уже стояли пред королевским кабинетом. Получив разрешение войти, вдвоем прошли в широкие двери и остановились на пороге. Внутри находилось несколько магов и человек семь стражников.

— Ваше всесветлейшество, — склонились в поклоне.

Король смерил нас тяжелым взглядом:

— Альтар, подойди.

Альтар, сделав мне знак не отходить от него далеко, направился к королю.

— Протяни руки.

Диор повиновался, и король быстрым движением сомкнул на его запястьях металлические браслеты, очень похожие на кандалы.

— Это браслеты, сотворенные с каплей моей крови, чтобы ты не смог сбежать, переместившись в другое место. А теперь давай поговорим начистоту. Господа, можете выйти, Ульрик останься, — кивнул он одному стражнику, одетому в форму сержанта королевской гвардии.

— Итак, я виделся со своей дочерью. Ты знаешь о наказании, определенном для нее? Пять лет абсолютного подчинения мужу! Пять лет! Каково Альтар? Думаю, ты понимаешь, что я не слишком доволен принятыми мерами. А еще Веридика рассказала мне про эту… девушку. У меня сложилось впечатление, Альтар, что ты совершаешь большую ошибку, и я намерен оградить тебя от нее.

Правитель незаметно кивнул, и капитан гвардейцев в ту же секунду оказался рядом, приставив к моему горлу нож. Муж стремительно обернулся, но король произнес:

— Твое сопротивление ей не поможет. Это эльфийский клинок, после него даже лучший маг-целитель не вернет с того света. Думаю, самым превосходным выходом станет убрать мешающее звено, тогда все встанет на свои места и пойдет по заведенному порядку.

Еще один кивок и нож сильнее прижимается к моему горлу, прокалывая кожу и пуская тонкую струйку крови стекать по шее. Я стояла, боясь вдохнуть, Альтар же молча выпрямился и только выше поднял подбородок. И вот тогда я увидела, как побледнел король, как взметнулась вверх его рука, прижимаясь к собственному горлу. По совершенно невредимой шее диора стекала тонкая струйка крови.

— Убери! — прохрипел король сержанту, мгновенно спрятавшему клинок и отошедшему от меня на приличное расстояние.

— Выйди вон!

Когда мы остались одни, король устало опустился на стул за своим огромным письменным столом и проговорил:

— Как ты мог, Альтар? Что ты наделал? Ты и правда предал меня, как утверждала Веридика, предал из за нее? Из-за безродной девчонки, слабой магички?

Дальше я не берусь пересказывать оскорбления его всесветлейшества потому, что они больше пристали какому-нибудь безродному попрошайке вроде меня. Скажу только, что ни до ни после в своей жизни не видела человека в подобной ярости. Если бы он мог, придушил бы нас на месте с огромным удовольствием. Альтар во время этой тирады молча стоял и слушал ранящие слова своего правителя, а на лице его не отражалось ни единой эмоции. Мы оба понимали, что это лишь начало бури.

— Думаю, ты сам давно осознал, что это деяние не останется безнаказанным, — произнес король в конце своей гневной тирады. — Ответь мне на один вопрос, Альтар, почему среди всех диорских детей я выбрал именно тебя, сделав своим воспитанником? Почему столь многому научил? Да все оттого, Альтар, что ты уникален, у тебя особенный, неповторимый по своей силе дар, редкий даже для наследника королевской крови. Сами святые небеса наделили тебя им. Я всю жизнь лелеял мечту вырастить из тебя достойного помощника, мою правую руку, человека, на которого я всегда смогу опереться. Я гордился тобой и тем, каким ты вырос. Ты посмотри на себя, посмотри, как достойно я тебя воспитал! Как тонко ты все продумал в этот раз, ты смог перехитрить своего учителя, Альтар, заключив брак, который даже мне не под силу расторгнуть! Вот только ты сам загнал себя в ловушку. Чтобы спасти ей жизнь, достаточно было просто оставить девушку в покое и никогда с ней не видеться, я бы ее не тронул, она заслужила от меня эту милость, когда спасла тебя и Веридику, но ты пошел по иному пути.

Ты сегодня вонзил мне нож в спину, Альтар. Как мог ты поступить так со своим даром? Ты должен был беречь его, передать своим потомкам, детям наследницы диорской крови. Я ведь столько лет лелеял эту мечту! А ты взял и женился на ней? Ты умен, красив, знатен, ты мог получить любую женщину в королевстве, а выбрал ее! Почему? Зачем один из сильнейших магов королевства, одним махом сам разрушил свою жизнь?

Прими же теперь свое наказание, дар Астелло! Ни ты, ни она больше не смеете приближаться ко дворцу и даже к столице. Я лишаю тебя всех титулов, владений и накопленных богатств, лишаю права видеться с семьей. Становись отныне таким же безродным, как она! Я не казню вас лишь по той причине, что в отличие от тебя чту традиции, а они не позволяют уничтожать носителей королевской крови. Всем, кто осмелится на свидание с вами, грозит суровая кара. Теперь вы оба будете изгоями! А самой страшной карой для тебя, Альтар, станет невозможность иметь собственных детей! Я не верю, что ты сможешь подарить этой плебейке ребенка, закон крови тебе не перехитрить. У нее нестабильный дар, Альтар. Ты ведь слишком умен, чтобы не понимать, что это значит. Диорки, эти обладательницы сильнейшей магии, едва могут родить одного ребенка потому, что слишком много сил забирает такое дитя! А у нее нет этих сил! Ты в курсе, Альтар, что только в одном случае может родиться дитя, обладающее частью магических способностей отца-диора, когда его мать не является наследницей королевской крови? Такое возможно только при полной совместимости родителей, данной самими небесами, а у вас нет этой совместимости, вы ни в чем не похожи друг на друга, ни в малейшей степени! Ты никогда не станешь отцом, Альтар, гордо взирающим на свою плоть и кровь, унаследовавшую твою уникальную магическую силу, не передашь детям своих знаний и опыта, из года в год с любовью наблюдая, как они растут, превращаясь во взрослых сильных магов. И хуже всего во всем этом Альтар, что ты это знал, знал и сознательно сделал свой выбор.

А теперь убирайся прочь с глаз моих, убирайтесь отсюда оба, выметайтесь вон! — крикнул король.

Альтар молча приблизился к повелителю, протянув закованные руки и освободившись от наручников, склонился в поклоне, а после, ни слова не говоря, развернулся к двери, протянув мне руку.

Когда мы вновь перенеслись к нашему волшебному озеру, муж отпустил меня и ушел один к самой кромке воды. Он сел на каменистый берег, устало склонив вниз голову. Я не смела мешать ему. Я стояла и смотрела на любимого человека, теперь совершенно отчетливо понимая, что он совершил ради меня! Он не просто предложил мне брак, он дал мне свою защиту. Он уберег меня от позорной казни там в кабинете короля, уберег ценой собственной порушенной жизни. Как легко было понять ему, опытному придворному, что король быстро решит избавиться от досадной помехи. Как же эгоистична была я в глупом заблуждении о силе собственной любви. Мне нечего было терять, кроме разве что жизни, а вот у него было все: семья, богатство, положение, уважение глубоко почитаемого им короля. Насколько же он непостижимый человек, мой диор! Полюбив однажды, не разменивался по мелочам, отдав все самое ценное во имя этой любви. И вот теперь гордый знатный мужчина, в одно мгновение лишившийся всего, сидит на берегу серебряного озера, опустив вниз сильные плечи, а я стою позади, обняв руками тонкий ствол дерева, и по щекам текут горячие слезы. Что же я натворила!

Глава 14. Всё или ничего

Мы с Альтаром поселились на южной границе, неподалеку от волшебного озера, ведь жить в далекой глуши король нам не запрещал. Куда еще было податься изгоям, которых нигде не примут? Не будут же, в самом деле, чужие люди из-за нас подвергать себя опасности королевского гнева. Просить мужа переехать в другое королевство я никогда бы не стала, во-первых, там нас тоже никто не ждал, а во-вторых, не могла я требовать от него, уехать навсегда из страны, оставив здесь своих родных. Сейчас существовала пусть и малая, но все-таки вероятность возможной тайной встречи, если конечно его близкие решаться на столь отчаянный шаг.

Жизнь потекла неспешно. Я, чувствуя собственную вину, стремилась во всем угождать мужу и не прекословить ему ни словом ни взглядом, пока наконец диор не разозлился и не высказал мне все, что думает о моем поведении:

— Лея, прекрати все это! Ты принимаешь меня за изнеженного аристократа? Что ты относишься ко мне, как к хрупкому фарфору? Кажется, даже дышать боишься в моем присутствии. Веди себя нормально! Я сделал осознанный выбор, я искренне полюбил тебя, и успешный магический обряд служит тому подтверждением. Я заранее знал чего лишусь, поэтому не вини себя больше и не усложняй нашу жизнь!

Я все поняла и с тех пор снова стала сама собой. Альтар понемногу расслабился и наконец-то стал улыбаться, а больше всего на свете я ценила его улыбку, которую он дарил лишь мне одной.

Мы жили в небольшом домике недалеко от деревни возле нашего волшебного озера, связавшего две жизни воедино. На верхнем этаже находилась только спальня, а внизу гостиная и небольшая кухня, ну еще умывальня, отдельная, даже не за занавеской. В спальне кроме кровати были шкаф и зеркало со стулом возле него, а в гостиной из предметов интерьера лишь небольшой камин, диван и кресло. Стол, за которым мы обычно обедали, стоял у окна. Я пыталась создать уют в нашем маленьком домике, а потому на простом деревянном полу лежал симпатичный коврик, а на каминной полке расположились статуэтки, купленные мною еще во времена учебы в период жесткой экономии просто потому, что они были очень красивыми. Еще там находилось несколько свечей в подсвечниках, но только мы чаще пользовались магическими шарами для освещения.

С жителями деревни особо не пересекались, так только продуктов каких купить или вещей. Деньги пока были, от моей награды остался еще довольно большой запас. Пока предпочитала улаживать вопросы с покупками одна, не обращаясь с подобными мелочами к мужу, я искренне опасалась, что если попрошу, то мне принесут всю королевскую сокровищницу. Альтар тоже решал какие-то одному ему известные дела, про которые ничего не рассказывал. Иногда диор исчезал ненадолго, надолго он меня одну никогда не оставлял. По вечерам часто просматривал в кресле у камина какие-то бумаги, не позволяя заглянуть через плечо, чтобы удовлетворить собственное любопытство. Я ничего не выпытывала, ожидая, что узнаю все в свое время. Просто я была абсолютно счастлива от одного его присутствия рядом и все второстепенное не играло в моей жизни большой роли. Я каждый день засыпала и просыпалась рядом с любимым мужчиной. Я так долго этого ждала! Я знала, что нужна ему. Он так смотрел на меня, прикасался, разговаривал, эти ощущения просто невозможно описать словами! Именно поэтому я каждый день благодарила святые небеса за то, что они подарили мне.

Однажды я развешивала в нашем дворе только что постиранное белье и, наклонившись за очередной вещью, скользнула взглядом по деревьям, росшим по ту сторону забора. В тот же миг прямо на моих глазах из портала возле могучего дуба на землю ступили две закутанные в плащи фигуры. Я медленно выпрямилась, сжав ладони и призывая собственную силу. Фигуры замерли неподалеку, и хотя я не видела их лиц, но чувствовала на себе колючие внимательные взгляды. Неизвестные посетители отличались друг от друга ростом. Одна фигура словно принадлежала женщине, а вторая мужчине. Я сложила руки на груди, готовясь создать щит, когда почувствовала рядом присутствие мужа. Подняв голову, увидела его окаменевшее лицо и плотно сжатые губы. Он накрыл мои руки ладонью, опуская их вниз, а после, проведя кончиками пальцев по щеке, неспешно направился к калитке, отделяющей нас от незваных посетителей.

Я наблюдала за всем, не шевелясь и затаив дыхание. Альтар вышел за калитку и прошел немного по дороге, направляясь к дубу. Одна из фигур, что была пониже ростом, стремительно шагнула вперед и вот уже она бежит по направлению к шагающему навстречу мужчине. Они встретились где-то на середине пути и замерли друг напротив друга. Женщина протянула руки и, резко схватив ладони диора, наклонила голову, прижавшись к ним лицом, а из под капюшона на мгновение выскользнула черная прядь, совсем такого же оттенка, как у моего любимого Альтара. Муж крепко обхватил тонкую закутанную фигуру руками, прижимая к себе, и до меня донесся приглушенный звук женских рыданий. Я перевела взгляд на мужчину возле дуба, он напряженно стоял, опустив голову, и не делая попыток двинуться с места. Альтар в этот момент отпустил женщину и что-то сказал ей, разворачивая и подталкивая по направлению к ее спутнику. Посетительница медленно отвернулась, подошла к мужчине и оба исчезли столь же внезапно, как и появились.

Альтар вернулся ко мне, обнял и зарылся лицом в волосы.

— Твои родители? — спросила я. Муж утвердительно кивнул, не разжимая объятий.

Следующими неожиданными гостями стали Эрик с Маргаритой. Честно говоря, столько всего произошло за это время, что старая обида на друзей поутихла и благополучно забылась. Я была счастлива их видеть, а оба искренне радовались встрече со мной. Потом они еще долго винились, что едва обретя службу во дворце, совсем не находили времени встретиться со мной. Маргарита говорила, что совершенно погрязла в подготовке к свадьбе и когда пошла навестить меня, я уже уехала. Эрик рассказал про свои учения и про то, как искал меня по всей столице. После этого оба подробно описали грандиозный скандал, разразившийся во дворце после женитьбы Альтара, а также о том, как король приказал запереть браслеты в неизвестном месте, откуда их будет крайне сложно достать.

Я слушала и кивала в ответ на их замечания, улыбаясь и радуясь встрече с теми, кто не оставил нас даже в этот трудный период. Друзья поздравили со свадьбой, я же выразила свою искреннюю радость за подругу, которая тоже стала женой. Она очень сожалела о моем отсутствии на их бракосочетании, но с этим мы обе ничего не могли поделать. Меня волновало то, что друзья могут пострадать за нарушение приказа короля, ведь оба подвергались очень большой опасности, добравшись к нам сегодня. Однако придворные маги беспечно отмахнулись от моих слов, объяснив, что надежно замели следы и их никто не заподозрит.

Я сидела и с удовольствием слушала описание пышной брачной церемонии подруги. Она рассказывала, как их с женихом доставили на белоснежных лошадях к храму Небес, а после заставили разуться и пройти по выложенной белоснежными камушками дорожке к висящему в воздухе алтарю.

— Мы надели белые одежды, — рассказывала Маргарита, — мои волосы были распущены и спадали локонами поверх шелкового длинного платья со шлейфом. Антуан сказал потом, что я напоминала ему богиню, спустившуюся с гор, окружающих храм, чтобы увести его в волшебное место на небесах. Когда мы приблизились к алтарю, сам воздух вокруг завибрировал. Там посредине стояла белоснежная каменная чаша, которая вдруг стала наполняться прозрачной водой и вода эта стекала по краям, проливаясь на землю и омывая наши ступни, а воздушные потоки обхватывали нас со всех сторон, соединяя и благословляя нашу пару. Это было так восхитительно Лея, мне казалось, что я не стою на земле, а парю в облаках вместе с любимым.

Я слушала повествование Маргариты, затаив дыхание и широко раскрыв в восторге глаза. Потом подруга потребовала от меня подробного рассказа о нашем брачном обряде, и я как могла расписала все в красках, упуская лишь особо пикантные моменты. Мы были абсолютно счастливы, делясь друг с другом подробностями собственных брачных церемоний, как вдруг раздался голос Эрика:

— Слушай, Лея, у меня тут новая теория появилась.

При этих словах Альтар непроизвольно положил руку мне на талию, притягивая поближе к себе.

— Какая?

— Сперва послушай про браслеты.

— Ты сказал, что король их спрятал.

— Верно, но рисунки сохранились. Я потратил много времени на разбор древних символов. Среди них есть один непонятный, его значение крайне сложно перевести, я так понял, что оно сродни слову стабильность. Я уверен, что теперь в присутствии Альтара твой дар всегда будет оставаться стабильным.

— Каким образом?

— Я понял причину, почему именно рядом с ним твой дар резко усиливался. Ты ведь давно его любишь?

При словах друга я смутилась, а Альтар крепче сжал руки на моей талии.

— Я понял это, когда проанализировал твое поведение. Без Альтара ты всегда вела себя более разумно и сдержанно.

Муж хмыкнул, а я захотела стукнуть Эрика. Друг между тем продолжил:

— Любовь — самая сильная из эмоций, поэтому цвет менялся и сила росла. В его присутствии ты всегда становилась сильнее. Когда вы провели этот обряд с браслетами, Альтар поделился с тобой такими своими способностями, как медленное старение, долголетие и тому подобное. Вот только не это главное, намного важнее действие упомянутого мной символа. Он как бы зафиксировал ваши чувства во времени и пространстве. Поскольку дар твой в тот момент был на вершине, то вполне возможно, что и он зафиксировался. Теперь эмоции вряд ли смогут на него повлиять, когда рядом будет твой муж.

Я в волнении прижала руки к сердцу, боясь спугнуть воспрянувшую надежду.

— Эрик, — обратилась я к другу, — это значит, что я, что мы… я смогу родить ребенка?

Друг как-то грустно склонил вниз голову и вздохнул:

— Понимаешь, Лея, когда его нет рядом, дар твой возвращается к своей изначальной форме, а чтобы не только забеременеть, но и выносить ребенка, тебе нужен абсолютно стабильный дар на все те месяцы, пока дитя растет и формируется. Муж же не сможет находится рядом с тобой каждую секунду.

Вот снова надежде не суждено было воспарить над суровой реальностью. Я покрепче сжала ладони и попыталась перевести тему:

— Что значит, наши чувства зафиксировались во времени и пространстве?

— Это сложно объяснить на словах. Но в целом, действие браслетов таково: во-первых, супруги погибают одновременно — это широко известный факт, во-вторых, им очень тяжело находится на расстоянии друг от друга длительное время. Помимо перечисленного, то, что вы ощущали в момент обряда останется с вами навсегда, а именно ваша любовь, физическое влечение, желание духовной близости. Если обряд проходил на пике эмоций, то теперь вы просто обречены испытывать постоянную потребность в обществе друг друга, в прикосновениях, разговорах и прочем. Причем данное желание существует, в общем-то, неосознанно. У вас даже со временем чувства не ослабеют.

— Вот это да! — воскликнула Маргарита, — Лея, какая же ты счастливая!

— В чем тут счастье? — возразил Эрик. — Это же ужасно, полнейшая зависимость друг от друга!

— Эрик, какие глупости, ты видишь, чтобы они вели себя, словно привязанные друг к другу собачонки?

— А я и не говорю о внешнем проявлении, а только о тех ощущениях, которые они не в состоянии контролировать. Они ведь сильные люди, вполне могут совладать со своими эмоциями или подавить их силой воли. Но только несмотря на это, чувства будут присутствовать всегда, вроде сильнейшего наваждения, от которого невозможно избавиться. Даже если внешне они будут вести себя как обычно, желание в душе никуда не исчезнет.

Да, ничего нового Эрик не сказал. Я и раньше не могла от этого наваждения избавиться, а теперь оно еще и закреплено магически.

— Зато они всегда будут любить друг друга и медленно состарятся вместе.

— Ну да, а если навредить одному, то пострадает и другой.

— Ты сам не знаешь, о чем говоришь. Сам пока ни разу не влюблялся.

— И не собираюсь. Это дикость какая-то — ваши чувства. Два абсолютно здравомыслящих человека совершили подобное безумие! И ладно Лея, девушки они более эмоциональны, но Альтар!

Решив поскорее заткнуть разошедшемуся другу рот, предложила ему провести эксперимент, как бы повел себя сам Эрик, доведись ему влюбиться.

— Ну уж нет, Лея. Я давно решил следовать в этом плане традициям. Женюсь на избраннице моих родителей, соблюду все законы. У меня ведь уже есть самая большая страсть в жизни — это любовь к науке. Не хочу становится сумасшедшим, подобно вам.

Вот всегда знала, что ученые — самые здравомыслящие люди на свете.

После слов Эрика я многое поняла. И то, почему меня постоянно тянет прикоснуться к Альтару и почему моя страсть остается столь же пронзительной, как в самом начале. Поняла даже, что никогда теперь мне не избавиться от этой неодолимой тяги, не изменить ничего, хотя Альтар предупреждал об этом заранее. Вот только не скажу, будто меня это не устраивало. Я ведь так долго добивалась его любви! Казалось, и жизни будет мало, чтобы насладиться каждым мгновением проведенным вместе. Если бы еще я могла подарить ему ребенка! Неосуществимое желание постепенно превращалось в навязчивую идею. Может тогда король помилует моего мужа и разрешит ему видеться с семьей? И пусть я не чувствовала его душевной боли, но прекрасно о ней догадывалась, слишком хорошо зная, каково это терять близких.

За собственными размышлениями едва не упустила момент, когда друзья засобирались в обратный путь.

— Я надеюсь, — поднялась Маргарита, — что наступит время, когда мы сможем видеться и не делать из этого тайны.

— Я тоже надеюсь, — вздохнула я.

Эрик наклонился, обнял меня за плечи и пожелал удачи.

Альтар подошел к моим друзьям, протянул обоим руки и все трое исчезли. Я счастливо улыбнулась, чувствуя невероятную радость оттого, что оба посетили нас несмотря на опасность. Это уже потом я горько пожалела об этом визите, но то было потом, а пока… пока я наслаждалась жизнью.

Альтар:

Лея была невероятно счастлива увидеть своих друзей, и это грело мне сердце. Несмотря на запрет короля и попытки придворных магов блокировать мои перемещения во дворец, в огромном замке еще оставались тайные места, где моя магия пока действовала. Подобные потайные уголки находились и в столице, там я мог появиться и не быть пойманным королевскими соглядатаями. Не зря я столько лет служил его всесветлейшеству, исполняя самые разнообразные поручения, сейчас эти знания сыграли на руку. Именно благодаря этому я и смог связаться с друзьями Леи, а также прямо спросить их, согласны ли они на свидание с ней. Оба не колебались ни мгновения, и это яснее всяких слов уверило меня в том, что Эрику с Маргаритой можно довериться. Редко доводилось мне встречать в своей жизни по-настоящему преданных людей, но в случае с Леей нечему было удивляться. При ее благородстве хорошие люди притягивались к ней, словно магнитом.

Когда Маргарита и Эрик простились с женой, я быстро перенес их в одно из собственных тайных мест во дворце, известное только мне, благо я давно позаботился о создании таких вот укромных уголков по всему замку, заранее зная, что в жизни нужно быть готовым к любым ситуациям, а пути к отступлению просто необходимо иметь. Пусть на мою комнату был наложен магический полог, и я не мог забрать свои личные вещи, пусть король распорядился блокировать любую попытку с моей стороны открыть портал к собственному поместью, но ведь далеко не все известно повелителю, а я в каких только кругах не вращался благодаря его приказам. Теперь настала пора применить собственные знания не на благо короне, а на благо собственной семьи.

Итак, мне необходимы союзники. В первую очередь, конечно, Ольган. Друг мне поможет, в его преданности сомневаться не приходилось. Мы слишком часто спасали друг друга в, казалось бы, безвыходных ситуациях. Теперь дело за вторым сообщником.

Пока я размышлял, Маргарита быстро накинула на голову капюшон и тайными коридорами поспешила пройти в главный холл, чтобы оттуда уже смело и не таясь прошествовать в комнаты, выделенные им с мужем во дворце. Эрик кивнул мне и собирался последовать за ней, как я удержал его за плечо:

— Эрик, мне понадобится твоя помощь в одном важном деле.

— Чем я могу помочь?

— Мне нужно изобрести кое-что, один редкий и невиданный доселе препарат.

Глаза Эрика загорелись интересом.

— Что за препарат?

— Встретимся с тобой вечером в подворотне недалеко от кондитерской, где на вас с Леей было совершено покушение. У меня будет к тебе одно предложение.

— Хорошо, — кивнул мне эльтар.

И правда хорошо, теперь осталось найти Ауруса и напомнить ему о долге жизни.

Лея:

Устав от счастливых переживаний за этот наполненный радостными событиями день, который омрачало лишь заявление Эрика о ребенке, я привычно растянулась на кровати рядом с мужем, закрывая глаза и обнимая его руками за плечи.

Альтар принялся щекотать мое ухо губами, заставляя мурашки бежать по коже, а потом нежно погладил по волосам и прижал к себе, легкими будоражащими поцелуями покрывая тонкую кожу у виска. Я счастливо вздохнула, зарываясь пальцами в мягкие волосы и вдыхая родной аромат, потянулась к нему в сладостном порыве.

Он был единственным мужчиной в мире, способным заставить меня терять голову от простых прикосновений, от нежного чуть хриплого шепота, от ласковых и сводящих с ума поцелуев. Удивительно, как каждый раз он оставлял меня совершенно измотанной, утомленной от пьянящей страсти, а сам, будто готов был не прекращать эту сладкую пытку ни на мгновение, получая особенное удовольствие от своей власти над моим телом.

Утомленная и счастливая я незаметно провалилась в сон, удивительный и странный сон, словно и не спала вовсе, а смотрела со стороны на картинки из чужой жизни:

Эртен:

Я шел и шел по холодным горам, ведомый едва заметной тропинкой, указанной мне ночным Путником. Тропинка эта уходила в самую глубь скалы, в темноту, туда, где гномы ковали свои редкие драгоценности, а появление магов, подобных мне, рассматривалось как ужаснейшее из преступлений, карой за которое служила смерть. Гномы хорошо умели ограждать своих сокровища от воров, но только не самоцветы и золото интересовали меня, а одно простое серебряное колечко, редкий невиданный артефакт, за который не жалко было отдать собственную жизнь.

Воздух становился все холоднее, и дышал я с огромным трудом. Как же я устал за эти долгие дни моего бесконечного путешествия, устал до невозможности, до полной потери сознания, но я должен выиграть этот бой, победить самого себя, должен ради нее, ради ее блага и счастья. Еще шаг и еще один и я смогу, смогу дойти до этой вершины, до каменистого плато, на котором кроется неприметный вход в тайную обитель великих творцов гномьего королевства.

Не понимаю, как добрался до самого верха. Я обморозил себе все пальцы, а ног не чувствовал вовсе. Я рисковал сейчас своей жизнью и не знал, смогу ли уйти отсюда, смогу ли вернуться к ней, но я должен был, должен, у меня не оставалось выбора. Я не мог больше видеть это отчаяние в самых дорогих в мире глазах, не хотел замечать больше слез, что она так старательно пыталась скрыть от меня. Моя бедная горячо любимая жена, даже по прошествии стольких лет остававшаяся самым дорогим для меня человеком. Я ведь всегда любил ее, с тех пор, как впервые встретил, и пусть годы притушили пронзительную силу этих чувств, но моя любовь по-прежнему оставалась неизменной.

Задыхаясь, я добрался до неприметного валуна, я точно знал, какие слова нужно начертить на темной поверхности камня. Упав на колени, достал магический стилус и принялся, с трудом двигая рукой, в точности воспроизводить древние символы. Встать на ноги не было никаких сил, я закончил последнее слово и в изнеможении оперся ладонями о мерзлую землю. Знаки на камне засветились голубым светом, их свечение становилось все ярче и, наконец, камень бесшумно отодвинулся в сторону, открывая узкий проход, ведущий в полнейшую темноту.

С трудом поднявшись на ноги, раскрыл ладонь, создавая над ней маленький голубой шарик, едва осветивший пространство вокруг, и осторожно, крадучись двинулся вниз по проходу. Я шел и шел по длинному уводящему в бесконечность коридору, когда вдали раздались наконец звуки маленьких, но очень крепких молотков, разбивающих твердую горную породу. Я остановился, затаив дыхание и прижавшись плотнее к стене, стал медленно продвигаться к показавшемуся в конце тоннеля пятну света. Я приблизился к округлому низкому проходу как раз в тот момент, когда гномы закончили свою работу и теперь устало оттирали со лба пот и складывали свои инструменты в общую тележку. У меня только один шанс сейчас, пока они заняты сборами, единственный момент, когда, прикрывшись щитом невидимости, я могу проскользнуть в соседнюю с этой пещеру, где хранятся созданные артефакты, а потом главное убежать, унести отсюда ноги.

Как мог быстро прокрался вдоль стены, молясь святым небесам, чтобы гномы не разглядели признаки магии в своем владении, и наконец-то добрался до следующего входа. Узкая небольшая пещерка, освещенная особыми горными кристаллами, была полностью завалена всевозможными драгоценностями. Здесь были такие вещи, за которые самые могущественные короли мира не пожалели бы отдать половину собственного царства, вот только мне это было не нужно. Как же найти здесь единственное маленькое колечко? Меня стало охватывать отчаяние, особенно когда шум в соседней комнате начал потихоньку стихать. Вот сейчас они соберутся на выход и найдут камень открытым, а после вернутся и убьют вора, посмевшего прокрасться в их святыню. Я еще раз обежал глазами заваленную богатствами узкую пещеру, и взгляд выхватил в ослепительном блеске драгоценных камней небольшое углубление в стене. Я кинулся туда и увидел, что оказался прав. Именно здесь в этом неприметном углублении лежали простые с виду, но удивительно мощные артефакты, такие, которые под силу создать лишь очень одаренным единицам, тем отдельным подданным королевства гномов, кого их сородичи почитают едва ли не за богов. Человеческие маги тоже могут сотворить артефакт, но он никогда не будет наполнен столь непостижимой силой. Все вещи, созданные людьми, несовершенны, они всегда несут в себе какой-то недостаток, чего не скажешь об уникальных творениях гномьих мастеров. Мой алчущий взор выхватил наконец из темноты округлое тонкое колечко, простое, скромное, без узоров, маленький узкий ободок, который я стремился получить во чтобы то ни стало. Я протянул руку и, внутренне торжествуя, схватил его, как вдруг сердце замерло в груди, когда в тишине пещеры раздался пронзительный звук.

Не теряя ни секунды, рванул ко входу в темный коридор, едва успев миновать ошеломленных гномов, не разглядевших еще за щитом невидимости меня. Вслед понеслись крики, и я услышал топот множества ног. Мои преследователи стремительно мчались за мной, стремясь схватить беглеца. Я выскочил, задыхаясь, на свет, прикрыв на мгновение глаза, и бросился к узкому уступу, прижавшись изо всех сил к отвесной скале, с трудом переводя дыхание, стремясь удержаться на тонком каменном карнизе над пропастью. Лишь бы добраться до той стороны, там за поворотом скалы мое спасение. Мне оставалось сделать всего несколько шагов, и я отчаянно рвался вперед, когда метко пущенный камень со всей силы ударил по ноге, ломая кость, подкашивая слабые колени и отправляя меня в полет в горную бездну. Взмахнув руками в бесплотной попытке удержаться, выронил кольцо, звякнувшее о камни и закатившееся в узкую расщелину, и с криком полетел вниз.

Лея:

Я подскочила на кровати со стремительно колотящимся сердцем и в отчаянии заозиралась по сторонам, не обнаружив рядом мужа. Небо за окном уже посветлело, хотя рассвет пока не наступил. Комната оказалась пуста, и только смятая подушка рядом напоминала о присутствии диора.

— Альтар! — позвала я, спуская ноги на пол, — Альтар, где ты?

Альтар:

Я перенесся к условному месту едва убедился, что утомленная Лея крепко уснула. Эрика еще не было и, натянув на голову капюшон темного плаща, я прислонился к стене узкой подворотни, ожидая эльтара. Эрикнер не заставил себя долго ждать. Едва часы на городской ратуше пробили три раза, он появился возле подворотни, напряженно заглядывая в темный проулок:

— Ты здесь, Шон? — обратился он ко мне, назвав заранее придуманное имя.

— Здесь.

— Куда нам нужно идти сейчас?

— В этой стене есть тайный проход, он ведет в тоннель, который приведет нас в старый заброшенный дом. Я покажу тебе этот путь, думаю, он еще не раз нам пригодится.

— Веди, — кивнул эльтар.

Я осторожно нажал на спрятанный в кирпичной кладке рычаг и провел Эрика в открывшуюся дыру в стене. Путь наш был недолгим, мы очень быстро уперлись во вторую стену и, приведя в действие еще один механизм, я провел друга Леи в темную затхлую комнату с заколоченными окнами, в которой царили пыль и запустение.

— Вот здесь можно работать и проводить эксперименты, тут нам никто не помешает и никто не обнаружит.

— А ты уверен в своем решении, Альтар? Не слишком ли это опасно?

— У нас впереди еще много времени, успеем продумать все до мелочей.

— Одни мы не справимся.

— У меня есть пара человек на примете.

— Им можно доверять?

— Один из них мой друг детства, а второй — очень многим мне обязан, он не предаст. Ты с нами, Эрик? Я не буду заставлять тебя.

— Я сделаю это ради Леи.

— Хорошо, тогда начнем.

Я нагнулся над старым столом, прошептав заклинание и счищая с него пыль, когда вдруг сработала привязка, и я отчетливо ощутил страх жены. Мгновенно выпрямившись и крикнув Эрику: 'Мне нужно идти', - тотчас же перенесся в нашу гостиную.

Лея:

Зябко поежившись, я накинула на плечи старую шаль и направилась к выходу из спальни, когда дверь внезапно отворилась, пропуская моего супруга.

— Альтар!

— Лея, что случилось? Почему ты подскочила так рано? Ты чем-то взволнована?

— А где ты был?

— Вышел выпить воды. Скажи мне, что с тобой?

Я подошла к окну и ухватилась пальцами за подоконник. Муж встал сзади, обняв за талию руками и уместив подбородок на моей макушке. Он тихонько повторил свой вопрос:

— Что случилось, Лея?

— Я видела сон, Альтар. Я видела мужчину во сне. Он искал редкий гномий артефакт, одну безумно нужную ему вещь.

— Для чего?

— Хотел принести в дар собственной бесплодной жене. Это артефакт жизни, Альтар. Женщина, которая носит его, сможет родить ребенка.

— Лея, милая, это был всего лишь сон. Я никогда не слышал о подобном артефакте.

— Я видела это так ясно, Альтар, во всех мельчайших подробностях. Я смотрела на все его глазами, испытывала то, что чувствовал он, я даже помню его имя, помню как выглядит его жена, а самое главное, я помню этот артефакт и место, куда он упал. Это такая небольшая щель на узком каменном парапете над пропастью.

— Чего же ты хочешь?

— Я хочу попасть на то место.

— Лея, не сходи с ума, это королевство гномов. Если верить твоим словам, то место там непростое, это магическая пещера, где добывают особый волшебный материал, необходимый для изготовления артефактов. Считаешь, что туда так просто попасть? Что случилось с мужчиной из твоего сна?

— Он погиб.

— Вот видишь, это ответ на твой вопрос.

— Но маг смог пробраться туда, даже не обладая твоим даром, поэтому и мы сможем. Тебе достаточно только коснуться моего плеча, а я представлю место в деталях, и мы очутимся там в то же мгновение.

— Я не собираюсь вести тебя в столь опасное путешествие. Пусть тот маг смог добраться до пещеры, но гномы наверняка извлекли из этого урок и понавешали вокруг горы охранок.

— Я все равно туда попаду.

— Если нас поймают, убьют на месте.

— Я рискну.

— Нет, Лея! Я не буду рисковать тобой.

— Альтар, ты только представь, что это за вещь! Ведь роди я ребенка, ты смог бы вернуться ко двору. Король бы тебя помиловал и разрешил встречаться с родителями.

— Лея, не обманывай себя! Наш король не прощает предательства, а наш брак с тобой он именно так и расценил.

— Но, Альтар…

— Нет.

Последующие три дня превратились в молчаливое противостояние, оказавшееся пыткой для нас обоих. Сперва я все-таки пыталась уговорить мужа, потом просто молча дулась, потом стала злиться и, наконец, пришла в полное отчаяние. Ни один из применённых мною методов воздействия не оказал никакого влияния на диора. К вечеру третьего дня, устав от этой борьбы, я уселась возле окна в гостиной, с грустью положив голову на скрещенные руки и ожидая возвращения Альтара, который вновь куда-то отлучился.

На крыльце раздался звук шагов, заставивший мое сердце радостно сжаться в груди, но голову к отворившейся двери я так и не повернула.

— Лея, — позвал муж. — Не надоело еще пытаться настоять на своем? Сколько можно продолжать эту ссору?

Я не отвечала, все так же молча глядя в окно.

— Можешь молчать, этим ты ничего не добьешься. Тобой рисковать я не намерен.

— Хорошо, — вздохнула я, — значит мной рисковать ты не намерен, зато не против того, чтобы сознательно обречь меня на бездетное существование на всю оставшуюся жизнь?

— Лея, во-первых, это был сон, а не рассказанная кем-то достоверная история, во-вторых, откуда ты знаешь, где это кольцо сейчас? Ты хоть понимаешь, сколько времени могло пройти с гибели того мага?

— Это были события прошлого, Альтар. Тот маг отдал жизнь за этот артефакт, и я не зря увидела последние мгновения его существования в своем сне.

Альтар молча подошел ко мне и, потянув за плечи, заставил встать перед собой.

— Если для тебя это столь важно, и ты так веришь в существование подобного кольца, то передай мне картинку того места через свои воспоминания. Я сам отправлюсь туда.

— Ты не найдешь кольцо без меня, эту щель практически невозможно заметить.

— Я сделаю все, что в моих силах.

Я помолчала какое-то время, а потом со вздохом ответила:

— Хорошо, пусть будет так.

Я приблизилась к мужу, позволяя ему коснуться моего лба ладонью и закрыв глаза, поделилась с ним чужими воспоминаниями.

Альтар убрал руку и произнес:

— Я понял. Отправлюсь туда немедленно, пока не стемнело. В темноте гномы ориентируются намного лучше нас.

Я покорно кивнула, ожидая, пока муж откроет портал. Диор осветился серебристым мерцанием и, наклонившись, поцеловал меня на прощание в лоб, а после исчез. Лишь в самый последний миг успела я вытянуть руку и ухватить кончик темного плаща, отправляясь в этот опасный путь вместе с ним.

Едва мы перенеслись на горное плато, где в отвесной скале находился заветный камень, как я отскочила от мужа и со всех ног бросилась к узкому парапету, чтобы диор не успел поймать и перенести меня обратно. Рука Альтра ухватила лишь воздух, а сам он бросился следом, опоздав лишь на мгновение, хватившего мне, чтобы вскочить на каменный карниз над пропастью.

— Лея, вернись!

Не оборачиваясь на его голос, ухватилась руками за скалу, делая осторожные шаги над бездной, приближающие меня к заветной цели.

В этот момент, казалось, сам воздух заколыхался вокруг нас от пронзительных звуков сработавших охранок. Альтар, добежавший до края уступа, вынужден был задержаться, чтобы отреагировать на появление двух десятков вооруженных гномов, причем вооружены они были, кто чем придется: камнями, кинжалами, короткими широкими мечами, острыми кристаллами. Если бы не понимание того, что другого шанса у меня не будет и время терять ни в коем случае нельзя, я бы завороженно понаблюдала, как Альтар создал щит, закрывший мою спину, а второй рукой отмахивается от града полетевших в него камней. Просто с ума сойти можно! Настоящий физический щит! Он закрыл меня физическим щитом, не пропускающим материальные предметы, и сделал это на расстоянии! Никогда не перестану удивляться его силе! Диор явно отдавал больше магии, стремясь защитить меня, чем позаботиться о собственной безопасности потому, что один из камней все-таки ударил его в плечо, сдирая и вспарывая кожу, начавшуюся сочиться красной кровью. Альтар даже не поморщился. Улучив момент, он прыгнул вперед, вскакивая на узкий карниз, с ловкостью балансируя над горной пропастью, в стремлении догнать меня. Я же в это время практически добралась до заветной цели.

— Лея! Лея! — кричал мне Альтар.

Но я не слушала. Я вдруг увидела его, это памятное место, где нога Эртена соскользнула со скалы, сбитая тяжелым булыжником, именно здесь маг сорвался вниз, роняя заветное кольцо. Где же эта расщелина?

Вокруг раздавался шум и грохот разбивающихся о щит Альтара камней. Как он так держится, да еще умудряется настигать меня? Ну где же, где же эта щель? И вдруг я увидела ее, хотя… рядом была еще парочка отверстий, которые я не помнила из своего сна, может появились чуть позже, а может я перепутала, и именно в одно из них закатилось кольцо? Времени не было, я успевала выбрать только один вариант и, положившись на удачу, изо всех сил прижалась к каменистому выступу, медленно сползая вниз вдоль скалы, боясь совершить неосторожное движение или просто вдохнуть. Я протянула руку и запустила пальцы в ту расщелину в горной породе, которая приглянулась мне первой. Пальцы нащупали лишь слой набившейся за долгие годы земли. Я ощущала приближение мужа, видела, как гномы ступили на карниз с мечами в руках, и в отчаянии протолкнула пальцы глубже, погружая их в землю. И вот там в толще слежавшейся породы наткнулась я на заветный серебряный ободок. Крепко обхватив кольцо кончиками пальцев, вытянула его из расщелины, стискивая в ладони, прижимая к груди руку и делая глубокий вдох от переполнившей меня радости. Моя весьма неустойчивая опора резко уменьшилась в размерах от этого вдоха, и нога скользнула вниз в пустоту. Я взмахнула свободной рукой, совсем как несчастный Эртен, и… была поймана за запястье сильной ладонью диора, ухватившего наконец свою добычу и перенесшего нас обратно домой.

Целых четыре дня с момента возвращения из опасного путешествия Альтар не разговаривал со мной. Ни одного единого слова он не произнес в мой адрес, даже смотреть не желал, не допуская и мысли о том, чтобы простить собственной жене ее безумную выходку. Диор явно знал, как тонко помучить несчастную влюбленную девушку. Разве можно изо дня в день находится у меня на глазах и не подпускать к себе, чтобы хотя бы обнять, чтобы попытаться вымолить прощение? Я так пыталась подольститься к нему, а он не хотел дать мне единственный шанс, и это несмотря на то, что я все же добыла кольцо.

Диор перенес меня домой с каменистого плато, где лишь в последний момент успел поймать над горной бездной, молча посмотрел в глаза, словно говоря: 'Как ты могла, Лея?', - отвернулся и вышел за дверь. По возвращении, Альтар перестал общаться и разговаривать со мной, превратившись в того холодного мужчину, каким я знала его когда-то. Но я ведь хотела как лучше! Разве смог бы он отыскать то кольцо один? Ему приходилось защищаться от гномов, а я успела воспользоваться этим шансом.

Вконец исстрадавшись от ледяного отношения, я решила действовать методами собственного мужа. И вот, дождавшись, когда Альтар крепко уснет на диване в гостиной, я надела на палец заветное колечко, распустила волосы, стянула сорочку и осторожно прокралась в комнату, неслышно приблизившись к спящему диору. Тихонько встав возле безжалостного мучителя на колени, я потянулась к губам мужчины и была поймана за руки двумя широкими ладонями. Муж в ярости сел на диване, отстраняя меня от себя, и гневно прорычал:

— Немедленно возвращайся в спальню, Лилея, я не намерен прощать тебе твою выходку!

Высвободив руки из стального захвата, я выпрямилась над диором и, не долго думая, связала его заклинанием подчинения.

Действия моего заклинания хватило ровно на несколько секунд, но этого оказалось достаточно, чтобы усевшись поверх мужа, начать страстно его целовать, касаясь чувственных губ своими, слегка прикусывая их зубами и впиваясь ногтями в сильные крепкие плечи. Супруг скинул собственные оковы и ухватил непокорную жену за руки, в попытке оттолкнуть, а потом вдруг сильнее сжал длинные пальцы, оставляя синяки на нежной коже, и повалил меня на диван. Дыхание его прерывалось от охватившей диора страсти, я же совсем перестала дышать, променяв драгоценный воздух на более необходимые мне сейчас сумасшедшие поцелуи и безумные ласки.

Альтар:

Я всегда, абсолютно всегда мог контролировать и собственные эмоции и свою страсть. И это был первый случай в моей бурной жизни, в которой отношения с женщинами играли далеко не основную роль, когда я полностью утратил контроль над ситуацией. Я не сознавал себя, в диком порыве сжимая руками желанное тело, касаясь горящими губами нежной кожи, вдыхая сводящий с ума запах карамели и солнца, и не мог опомниться и остановить это безумие до тех пор, пока она не стала принадлежать мне полностью, абсолютно вся, раскрываясь и не оставляя ни единой частички для самой себя, отдавая мне свою душу, свое тело, свое дыхание. Мы оба словно растворились в этих ощущениях. Даже я сам не мог до конца осознать собственных невероятных до странности чувств и эмоций, я никогда не любил прежде, а теперь отчетливо осознал, что Лея превратилась для меня в не просто слабость, она стала моим наваждением и моим проклятием. Ни одна женщина раньше не имела подобной власти надо мной. Пусть же и Лея не будет знать до конца, что она для меня значит. Теперь я очень хорошо понимал тех мужчин, которые совершали безумные поступки ради своих избранниц, я стал одним из них.

Я невероятно сердился на девушку за то, что решилась подвергнуть свою жизнь опасности, за то, что едва успел поймать ее там над обрывом. Пусть я ненадолго пережил бы Лею, но невосполнимое чувство потери буквально захлестнуло меня, когда в последнюю секунду успел сжать в ладони тонкое запястье. Никогда еще не испытывал подобного страха за чужую жизнь и уж точно не потому, что жизнь эта была связана с моей. Как же я злился на нее! Я был в бешенстве! Но даже эти чувства не помогли мне перебороть восхищение собственной женой. Ну что за непостижимая женщина! Как она провернула этот трюк с перемещением! Кажется, я плохо на нее влияю, раньше Лея ни за что бы не выкинула подобное, просто смирившись с моим решением. Невыносимая любимая упрямица! Научилась соблазнять собственного мужа, а еще накрепко вбила себе в голову мысли о том, чтобы родить мне ребенка. Что было бы, окажись ее сон лишь плодом разгоряченной несбыточными мечтами фантазии? Что если бы кольца не оказалось в той расщелине? Ведь тогда нам пришлось бы намного хуже. Рискнуть всем и не получить ничего взамен слишком мучительно для тех, в ком горит надежда. И одно дело рисковать ради чего-то вполне осязаемого, а другое — ради призрачной мечты.

Жена и правда нашла свое кольцо, нашла и не выпускала его из рук. Я раньше слышал о таких удивительных людях. Они не были провидцами, не могли видеть будущее, но благодаря их чистой не замутненной злостью душе, святые небеса посылали им в дар провидческие сны, способные помочь в переломные моменты в жизни, направить или защитить, а иногда подсказать выход, как в данном случае с Леей.

Я перевел взгляд на умиротворенное лицо темноволосой девушки, лежавшей сейчас в моих объятиях, едва сдерживаясь, чтобы не начать вновь покрывать поцелуями ее тело, ощущая почти физическую боль от необходимости выпустить ее сейчас из своих рук. Очень осторожно я поднялся с дивана, наклонившись и подхватив мое крепко уснувшее счастье на руки, перенес ее на кровать, а потом, едва прикоснувшись губами к темным волосам, выпрямился и открыл портал в заброшенный дом.

Эрик был уже здесь. Весь стол, а также стул рядом с ним, тумбочка и пол были уставлены всевозможными колбами, банками и склянками. Что-то булькало, что-то шипело. Запах стоял невероятно тошнотворный! Я зажег под потолком дополнительные магические шары, осветившие устроенное Эриком безобразие, и осторожно прошествовал к старому креслу. Усевшись в него, достал из кармана плаща свиток и углубился в изучение собственных расчётов. Внезапно потайная дверь с легким скрипом отъехала в сторону, и в проем вступил Аурус.

— Альтар, — кивнул он мне.

Я поприветствовал его в ответ. Эрик, оторвавшийся от своих колб, махнул целителю рукой и вернулся к прерванному занятию.

— Рад тебя видеть, — сказал я хмурому магу.

— Если бы не мой долг, Альтар, я бы здесь не появился.

— Прекрасно это понимаю.

Аурус отвернулся, стремясь скрыть собственную досаду, и в этот момент в тайный проход шагнул Ольган.

— Я ничего не пропустил? — раздался веселый голос друга.

Аурус:

Я злился, а как могло быть иначе? Ходить в должниках у Астелло, который задумал… нет, о таком даже помыслить страшно, а я вынужден подчиниться этой его прихоти потому, что когда-то, находясь под влиянием эмоций, дал клятву оплатить свой долг жизни. Тогда я и представить не мог, чем это для меня обернется.

Никогда не любил диора, впрочем, как и многие. А за что его было любить? Холодный, бездушный, всегда ходил в любимчиках у короля, а женщины сами падали к его ногам. Не буду однако утверждать, что моя неприязнь зародилась с нашей первой встречи, скорее, совсем наоборот. Когда я познакомился с диором, я восхищался им, его силой, а также решительным волевым характером.

Все изменилось в один день, когда во дворце я встретил Светлену, удивительную девушку, перевернувшую весь мой устоявшийся мир. Такая красивая, грациозная, очаровательная и в то же время настоящая женщина, знающая себе цену и прекрасно понимающая, чего она хочет от жизни. Когда впервые увидел ее нежное лицо, то просто остолбенел. Я ведь тогда только приступил к работе в лазарете. Сам Риний принял меня своим помощником и все благодаря моему сильному целительскому дару. Удивительно, что Риний также восхищался Альтаром и благоволил ему. В те первые дни во дворце мне все казалось восхитительным. Замок был просто роскошен! Огромный, светлый, с цветными витражными стеклами, каждая картинка в которых — совершенство, настоящий шедевр из сотни, тысячи самоцветных камней. Всякая сцена отражала какое-нибудь событие из нашей истории. Многие из них были посвящены великим деяниям короля-основателя. Великолепные стены дворца, покрытые магической штукатуркой, способной преломлять свет таким образом, что поверхность казалась радужной, местами были закрыты потрясающе красивыми гобеленами, сотканными руками самых искусных в королевстве мастериц. Полы были из редчайшего мрамора, который мы закупали у гномов. Однако помимо красоты, дворец также отличало совершенно непонятное устройство, бесконечная сеть лабиринтов и переходов, лестниц и коридоров, спусков и подъёмов.

Заблудившись однажды в этом огромном замке, я и натолкнулся случайно на Светлену, попросив у сиятельной девы помощи. Красавица беззлобно посмеялась надо мной и провела в главный холл, напутствовав напоследок, попросить у служанки поисковик.

С той самой знаменательной встречи я всякий раз искал повода увидеться с девушкой, и мне это удавалось. В какой-то момент даже стало казаться, что аристократка благоволит мне. Какой же шок я испытал потом, когда узнал, что она тоже охотится за Альтаром. Как она могла, моя Светлена, эта изумительная девушка, как могла стать одной из многих соискательниц сомнительного счастья разделить постель с бездушным диором? Как могла уподобиться всем этим глупым придворным дамам?

О тайне девушки я узнал совершенно случайно от одной из целительниц, которая, не догадываясь о моих чувствах, рассказала об эликсире любви, купленном у нее Светленой за очень большие деньги. Моя возлюбленная ухитрилась не только достать этот эликсир, но и подмешать диору в вино на званом обеде. Я тогда наблюдал за ней издалека и все видел. Заметил, как зажглись ожиданием ее глаза, стоило Альтару пригубить вино. Этот взгляд ранил мне сердце. Диор же вел себя совершенно невозмутимо. После обеда я проследил за ним, видел, как дар Астелло отправился в сад, и прокрался следом. Конечно же моя избранница тоже последовала за мужчиной и подкараулила его на темной садовой дорожке, ожидая, что диор падет к ее ногам. Она так явно показала ему собственные чувства, столь открыто праздновала свою победу, что была невероятно и до глубины души уязвлена его холодной усмешкой и жестокими словами о том, что на него любовные эликсиры не действуют. Я ушел тогда из сада, чтобы не видеть ее слез, а после перестал искать встреч. Как же глупо было надеяться с ее стороны, что мужчина с ледяным сердцем способен на любовь.

Вот только потом этот самый жестокосердный воспитанник короля спас мою жизнь. Я повздорил тогда с одним придворным эльтаром, который обратился в наш лазарет за лечением, но отчего-то был недоволен результатами. Этот гордец отправился на магическую охоту и по собственной глупости попал под заклинание светового луча, ранившего его в ногу. Ногу мы залечили, но небольшой белесый шрам остался. Именно этим был недоволен сиятельный джентльмен. Ему невозможно было объяснить, что шрам нельзя убрать до конца. Я предложил ему тогда настойки, а он ужасно разозлился и заявил, что я просто пытаюсь вытянуть из него побольше денег, и он мне еще это припомнит. Я должен был обратить больше внимания на его слова.

Когда однажды шел по узкому коридору, направляясь в свою комнату после тяжелого трудового дня, на меня выскочил из-за угла громила-наемник с большим ножом. Я даже пикнуть не успел, как этот нож едва не вспорол мою грудную клетку. На мое счастье, позади в тот момент оказался Альтар, направлявшийся по тому же самому коридору в комнату своей фаворитки Микаэлины. Как оказывается, диор предпочитал не открывать порталы, если в этом не было особой необходимости. Его реакция была мгновенной, и обездвиженный наемник свалился бесчувственной грудой у моих ног. Я был тогда столь благодарен дар Астелло за спасение, что неосторожно поклялся собственной жизнью вернуть ему этот долг, и вот теперь мне приходилось жестоко за это расплачиваться.

Альтар:

— Пробуй, Альтар, — протянул мне Эрик колбочку с очередным зеленым напитком.

Я мужественно выпил и скривился:

— Гадость невероятная!

— Пробный вариант, — ответил Эрик.

— В следующий раз, прежде чем выпить, зажимай нос, — подсказал растянувшийся на полу Ольган, внимательно изучающий карту храмовых гор.

— Тут больше поможет эликсир безвкусия, после него никакого вкуса не ощущаешь, — вставил свое слово Аурус, рассматривавший одну из баночек Эрика с непонятным порошком.

— Раздобудешь такую настойку, Аурус?

— Я, конечно, могу, вот только выпьешь ли ты ее, вдруг я захочу тебя отравить, чтобы не участвовать в этом вашем предприятии?

Я рассмеялся.

— Давай, я покажу тебе кое-что.

Аурус настороженно поднял голову, ожидая какого-то подвоха с моей стороны. Я же достал свой серебряный клинок и протянул целителю:

— Давай, попробуй ранить меня этим клинком.

— Я что, похож на самоубийцу? Ты же меня на месте убьешь.

— Я не буду защищаться, поверь, — ответил я взволнованному магу, спокойно выпрямляясь и ожидая, когда он подойдет.

— А если получиться ранить тебя?

— Сам же и вылечишь.

Аурус растерянно огляделся по сторонам, словно ища поддержки у моих друзей, но Эрик с Ольганом лишь с любопытством смотрели на него, ожидая интересного развития событий. Наконец целитель решился, приблизился ко мне и взял протянутый нож. Я ждал и даже не шелохнулся, когда маг, обхватив поудобнее ручку кинжала, занес его над головой, резко опуская и целясь в мою грудную клетку. В нескольких сантиметрах от груди рука целителя внезапно затормозила, а сам маг побледнел и на лбу его выступили капельки пота.

— Я не могу, — прошептал пораженный Аурус.

— Конечно, не можешь, — ответил я, — ты поклялся жизнью вернуть долг за свое спасение, пока не вернешь, не сможешь причинить мне физический вред.

После этих слов Аурус как-то обреченно повесил голову, возвращая кинжал в мою руку, и отвернулся к стене.

— Ну что же, — промолвил я, — думаю, на сегодня хватит.

Лея:

Находиться каждый день рядом с Альтаром было для меня невероятным счастьем. Как и любой влюбленный человек я желала владеть своим объектом страсти безраздельно. Вот только в последнее время начала замечать, что Альтар резко переменился. Муж стал слишком сосредоточен, постоянно что-то обдумывал, нередко отлучался куда-то в течение дня, но ничего мне не рассказывал. Раньше я смотрела на его исчезновения сквозь пальцы, но в последнее время молчание диора стало раздражать. Больше всего злило то, что он предпочитал не отвечать на мои вопросы и ничего не объяснять.

День ото дня я все больше понимала, что муж скрывает от меня нечто, по-настоящему важное. Решив во что бы то ни стало добиться ответа, однажды просто приперла диора к стенке и потребовала объяснений. Альтар рассказывать что-либо отказался, объясняя это тем, что ограждает меня от лишних волнений, хотя я бы сказала, он добился прямо противоположного эффекта.

В общем, я обиделась и обиделась сильно. Ну как можно так поступать со мной? Мне он частенько диктует свою волю, и я нередко соглашаюсь, а вот стоит чего-то потребовать от него самого, как меня тактично отодвигают в сторонку. Мы ведь теперь семья, должны всем делиться друг с другом, а он обращается с собственной женой, словно с придворной манерной дамой. 'Ну ладно, — решила я, — погоди у меня, я еще покажу тебе, что женщины существуют не только для того, чтобы украшать жизнь мужчины, но и чтобы вместе принимать жизненно-важные решения. И вообще, мы не глупее некоторых'.

В общем, надумала я мужа проучить, а поскольку способов сделать это было невероятно мало, то я выбрала самый верный из них. Воспользовавшись тем, что внимание диора постоянно было чем-то отвлечено, организовала для себя побег. Простенький такой побег, больше для видимости, чтобы муж поскорее меня нашел, но сперва немного помучился.

В один из дней, когда Альтар исчез в очередной раз, я быстро схватила приготовленные заблаговременно вещи и направилась в деревню. С возницей мы все обговорили заранее, и спустя каких-нибудь полчаса я уже ехала к пограничному городу, в котором существовал портал. Оплатить услуги магов, открывающих портал, я могла себе позволить, ведь что только не сделаешь ради доброй науки одному зарвавшемуся диору. Портал перенес по указанным координатам, а именно в городок, в котором проживали мои единственные родственники.

Добравшись в карете до родного дома, вышла наружу и с внезапно проснувшейся в сердце грустью посмотрела на белые стены двухэтажного особнячка, красную черепичную крышу, балкончики, увитые зеленью, кирпичные трубы и памятное окошко чердака, где я когда-то устраивала свой наблюдательный пункт. Как много лет я не появлялась здесь, отвлеченная бурными событиями в собственной жизни. На память в тот же миг пришли родные лица. Перед глазами возникло лицо мамы, такой, какой я навсегда запомнила ее: еще совсем молодой, ласковой, любящей и самой красивой на свете. Вспомнила дядю Ройса, сильного, надежного и великодушного. Вспомнила милого и заботливого старого Томаса, и ком встал в горле, а на глаза навернулись слезы. Наверное, вы видите меня сейчас, мои родные, смотрите вниз со своих небес, и на лицах ваших появляются улыбки. Я наконец-то стала счастливой, по-настоящему абсолютно счастливой и все благодаря вам. Это вы научили меня так любить: светло, бескорыстно, ничего не требуя взамен. Спасибо вам, любимые, спасибо за все! Глубоко вздохнув и привычно беря контроль над собственной тоской, я решительно смахнула с ресниц слезы и постучала в деревянную дверь.

На стук никто не открыл, и я постучала снова, на этот раз громче.

— Лилея! — вдруг окликнул меня смутно знакомый голос.

Я обернулась и увидела нашего почтенного аптекаря. Сей господин удивленно рассматривал меня.

— Да ты изменилась! Похорошела! — аптекарь улыбнулся сальной улыбочкой и подкрутил пышные усы. — А чего одна? Не вышла замуж-то еще? Оно и понятно, с твоим происхождением охотников поди маловато, но не тужи, молодая еще, найдутся мужчины, которые и такую красу не упустят, женщина может быть счастлива и не только в браке, верно я говорю?

Вот ведь неприятный тип! Он и раньше приставал ко мне со всякими грязными намеками, но только трогать опасался, я все же не простой человек, а маг. За свои пятьдесят шесть лет женился этот господин четыре раза, а жены его всегда были моложе, причем лет на двадцать не меньше.

Я совсем было собралась приструнить престарелого развратника, как за дверью послышался шум, она отворилась и на крыльцо вышла Пенелопа.

Сказать, что тетка была очень удивлена, увидев меня на пороге, ничего не сказать. Ее удивление превысило все допустимые нормы, но Пенелопа постаралась скрыть собственную растерянность и вежливо пригласила меня войти. Мы прошли в гостиную, куда тетя велела принести чаю, и я, с достоинством присев на диван, вежливо поздоровалась с сидящим в кресле дядей Антуаном.

— Лея, я очень рада тебя видеть, поверь, но чем вызвано твое внезапное появление после стольких лет? Случилось что-то страшное?

— Что вы, тетя, у меня в жизни все замечательно. Просто мы так давно не встречались, и я еще ни разу не видела своего братишку. Помнится, вы приглашали меня познакомиться с ним.

— Да, конечно. Ты увидишь, он совершенно очаровательный мальчик. Знаешь, он чем-то похож на Эджелину. Сейчас сын спит, но я вас обязательно представлю друг другу. Хочешь что-нибудь перекусить?

— Не откажусь.

Поскольку время было уже позднее, то тетка распорядилась подать ужин, за которым мы все и собрались. Дядя с тетей сидели на обоих концах стола, а я уместилась ровно посередине. Давно знакомая служанка Кирка принесла на стол супницу с еще горячим овощным супчиком — одним из лучших блюд старой Эби. За ним последовали мясное рагу и лимонный пирог. После ужина я твердо решила пойти повидаться со старой поварихой, узнать про ее самочувствие и просто посидеть рядом, послушать ее рассказы о событиях в когда-то родном мне месте.

За ужином я рассказала тете о своей жизни, но только в общих чертах. Она узнала, что закончив университет, я работала при дворе, а после вышла замуж, за кого именно я тоже не уточняла. Не давая Пенелопе возможности выспросить подробности моей жизни после брака, я быстро перевела разговор на кузена и попала на благодатную почву. Пенелопа очень долго в подробностях рассказывала о достижениях маленького сынишки, вся лучась гордостью при этом. Мой дядюшка Антуан согласно кивал на ее замечания, поддакивая и не забывая подкладывать себе на тарелку побольше еды. Помимо невероятных свершений двоюродного брата, я также узнала, что семья сейчас живет на доход от поместья дядюшки, которое они сдают в аренду некому богатому аристократу, пожелавшему на старости лет поселиться на лоне природы.

Как ни странно, но не смотря на то, что я успела проголодаться, а все блюда, выставленные сейчас на столе, мне всегда раньше нравились, но только в этот раз я едва съела две ложки супа и три — овощного рагу. К пирогу даже притрагиваться не хотелось.

— Лея, ты совсем ничего не ешь, — заметила тетка.

— Я просто устала в дороге, — ответила я, вздыхая про себя. Даже не просто устала, а очень скучала по своему мужу. Наверное, эта тоска и не давала мне спокойно поесть.

— Знаешь, со мной было что-то подобное, когда я забеременела.

Я как раз в этот момент положила в рот маленький кусочек лимонного пирога и резко поперхнулась.

— Осторожнее, дорогая, выпей сока.

Поспешно проглотив большую часть стакана, я едва перевела дух, теперь отчетливо замечая те признаки, которые упустила из виду раньше. А все Альтар виноват! Я слишком сосредоточилась на его поведении в последнее время и даже пропустила собственную беременность! Опустив руки под стол, сжала пальцами маленькое серебряное колечко, чувствуя, как волна счастья захлестывает меня. Знала б заранее, не сбежала бы, а нашла иной способ настоять на своем. Я ведь не могла уступить диору в данном вопросе. Альтару очень сложно возражать, у него слишком сильная воля, которая просто подавляет окружающих, заставляя подчиняться. Я до сих пор порой чувствовала себя рядом с ним, словно семнадцатилетняя адептка в присутствии более зрелого и опытного ректора. Я так часто раньше склонялась перед его силой, забывая о собственных желаниях, что если и впредь буду уступать в значимых для меня вопросах, то совсем потеряю себя, а он возьмет полный контроль не только над телом, но и душой и перестанет считаться с моим мнением.

— Дети — это замечательно, — продолжала меж тем тетя Пенелопа, — но только с ними хлопот не оберешься! Нужно всегда и за всем следить потому, что эти сорванцы просто не в состоянии усидеть на месте.

Когда наш ужин подошел к концу, тетя предложила мне остаться на ночь, и я согласилась. Вот только ночь выдалась не слишком спокойной. Я наконец-то хорошо уяснила себе одно из свойств браслетов, а именно — невозможность долго находиться вдали друг от друга. За всю ночь не смогла глаз сомкнуть, потому что в груди постоянно давило и тянуло, даже дышать становилось трудно. Если бы не собственное упрямство, а также невозможность воспользоваться порталом сейчас, я бы уже вернулась в наш маленький домик.

После этого мучительного ночного бодрствования утро наступило для меня очень рано. Я встала с кровати, едва солнце показалось над горизонтом. Спустившись вниз, застала в гостиной всю семью.

— Лили, доброе утро, — поздоровалась тетка, вспомнив мое старое прозвище.

— Доброе, тетушка Пенелопа. Не знала, что вы так рано встаете.

— Обычно не встаем, просто сегодня малыш плохо спал и рано проснулся, наверное, животик болит. Я уже послала Каролину за господином аптекарем.

— Я могу снять боль магически, тогда ребенок сможет хорошо отдохнуть днем.

— Правда? Спасибо, Лили, ты нас очень обяжешь.

Я прошептала над маленьким кузеном заклинание, и куксивший малыш тут же повеселел и потянулся за печеньем, лежащим в корзиночке на столе.

Устроившись на диване рядом с дядюшкой Антуаном, завела разговор о погоде, происшествиях в городке и прочих незначительных мелочах. Наверное, со стороны мы представляли собой весьма мирную картину: я с дядюшкой тихо беседуем на диване, а тетя кормит сына у окна. Все так мило и по-домашнему. Внезапно раздался стук в дверь. Тетя стала подниматься со стула, но я остановила ее:

— Сидите, тетушка, я сама открою.

Дойдя до двери, я распахнула пошире деревянную створку, осторожно выглядывая наружу. К моему разочарованию, за дверью обнаружился господин аптекарь.

— Лилея, доброе утро.

— Доброе, господин аптекарь.

— Как ребенок?

— Ему намного лучше.

— Я хотел бы сам осмотреть его, заодно оставлю вам специальный порошок.

— Проходите.

Я отошла в сторону, пропуская пышноусого ловеласа, и уже закрывала дверь, когда мужчина внезапно обхватил меня за плечи, разворачивая и прижимая к стене.

Я еще не успела отреагировать на его неожиданное нападение, как по всей коже вдруг вспыхнули огненным светом золотые символы, и аптекарь, захрипев, повалился на пол, лишившись сознания.

Я в растерянности смотрела на мужчину у своих ног, а потом, сообразив, что тетя будет не рада бесчувственному телу у себя в прихожей, кинулась в гостиную за водой.

— Лили, кто там приходил?

— Это господин аптекарь, тетя. Ему нужно немного воды.

— Воды? Вот здесь есть в графине. Я думала, он принес нам лекарство.

— Ну да, его он тоже принес. Я сейчас вернусь.

Только я налила в стакан воды, как фигура почтенного аптекаря возникла на пороге гостиной. Он был бледен, его слегка потрясывало, а лицо было искажено от бешенства.

— Пенелопа, твоя племянница посмела применить ко мне магию…

Мужчина еще не успел договорить свою речь до конца, как за окнами раздался ужасающий грохот. Тетка, подскочив на стуле, уставилась в прозрачное стекло и, распахивая окно, чтобы выглянуть наружу, с ужасом в голосе промолвила:

— О, святые небеса! Там дерево упало, выдрано с корнем! Как это…

Словно предвосхищая ее вопрос, входная дверь с треском отворилась и голос, заставивший меня подскочить на месте, прогремел на весь дом:

— Лея, где ты? Немедленно выходи!

Тетушка побелевшими губами прошептала мне:

— Лея, кто там?

— Мой муж, — также шепотом ответила я.

— Муж? — воскликнул испуганный господин аптекарь.

Дядюшка Антуан бросил растерянный взгляд на дверь гостиной как раз в тот момент, когда в проеме возникла высокая и грозная фигура диора его всесветлейшества Альтара дар Астелло в форменном плаще с яркой символикой рода на груди, развевавшемся за плечами красавца-мужчины, словно знамя жестокого мстителя.

— Святые небеса, диор в нашей гостиной! — прошептал побелевшими губами уже дядюшка. Мне даже показалось, что он собрался упасть на колени.

— Диор? — воскликнул посеревший господин аптекарь.

В этот эпический момент, когда все мы являли собой безмолвные застывшие изваяния, Альтар, переведший гневный взгляд с меня на аптекаря, внезапно сделал шаг вперед и в мгновение ока очутился рядом с трясущимся господином. Схватив бледного и задыхающегося мужчину за грудки и подняв его над землей, диор тихо спросил:

— Ты посмел прикоснуться к моей жене?

Меня от этого негромкого тона мороз пробрал по коже, аптекарь же, кажется, готов был сойти с ума.

— Я, я… я больше не буду, — заскулил вдруг почтенный господин.

— Конечно не будешь, — жестоко усмехнулся мой муж и исчез, прихватив несчастного аптекаря с собой.

Я с трудом перевела дух и осторожно прошла к дивану, присев на него потому, что ноги держать меня отказывались. Посмотрев на шокированных родственников, собралась было сказать им что-то утешительное, как вдруг голубое окно портала раскрылось вновь, являя нам Альтара, но уже без аптекаря.

Тетка тут же вскочила и загородила собой сына, дядя загородил себя диванной подушкой, а я загородила себя собственно диваном, спрыгнув по ту его сторону и медленно продвигаясь вдоль спинки почти ползком по направлению к окну. Позорное бегство было грубо прервано двумя сильными руками, оторвавшими меня от пола и взвалившими на широкое мужское плечо.

— Я ведь говорил тебе, что от меня бесполезно бегать, — промолвил Альтар, хлопнув висящую на плече жену пониже спины.

Подняв голову, последнее, что увидела перед нашим перемещением — это ошарашенные взгляды тети и дяди и их перекошенные от шока лица.

— Нет, ну обязательно так шокировать моих родных? У меня вообще-то это последние родственники, — попеняла я Альтару, когда меня сгрузили на пол в нашей комнате.

— Им полезно. В следующий раз тебя на порог не пустят.

— А будет следующий раз?

— Попробуешь, узнаешь.

Я счастливо засмеялась и обхватила любимого обеими руками, стремясь прижаться к нему как можно сильнее. Он же в ответ так крепко обнял меня, что практически вдавил в свое тело. Как же я по нему соскучилась!

Едва миновала эйфория от встречи, как меня подвергли суровому допросу:

— Ты зачем убежала?

— Чтобы тебя проучить.

— Меня? Проучить? Что я тебе сделал?

— А кто относится ко мне так, словно я какая-то глупая селянка, чья задача содержать в порядке дом и греть твою постель?

— Когда я к тебе так относился?

— Ты не рассказываешь, что с тобой происходит в последнее время. Ты что-то задумал, а со мной не делишься!

— Ах, в этом дело?

— Да.

— Действительно, какая неприятная ситуация, а главное — какое оригинальное решение! Сбежала из дома неизвестно куда. Я тебя всю ночь разыскивал! Пришлось даже выяснять, где живут твои родственники. Едва я собрался туда перенестись, как увидел золотые символы на коже.

— А ты сразу понял, что это значит?

— Нужно быть дураком, чтоб не понять, что какой-то идиот вздумал приставать к моей жене.

— А что ты с ним сделал?

— Какая разница?

— Ты что убил его?

— А тебе его жалко?

— Ну просто, просто…

— Просто жалко.

— Ну не убивать же человека из-за того, что он полный дурак.

— Да не убил я его. Так, перенес в одно местечко.

— А куда?

— На плато одиноких душ.

— Куда?

— Да есть такое место, высоковато там, спуститься не получится, ну если только он научится летать.

— Может вернешь его обратно в город?

— Это может и подождать. Пусть сперва раскается в своем нехорошем поведении.

Я опустила голову, скрывая улыбку, а потом решила вернуться именно к тому вопросу, ради которого я и затеяла все это представление с побегом:

— А теперь расскажи мне, что задумал и не вздумай уходить от темы, а то снова убегу.

— Если убежишь, мне придется тебя наказать.

— Не накажешь.

— Почему?

— Потому что я жду ребенка.

После моих слов воцарилась тишина. Альтар, вертевший до этого в ладонях маленькую статуэтку, так сжал ее рукой, что она раскололась на части, а осколки посыпались на пол. Я даже испугалась немного, не могла понять, счастлив он или недоволен.

— Лея, это правда? — произнес муж охрипшим голосом. Глаза его внезапно потемнели, изучая меня столь пристально, что я не знала, куда спрятаться от этого пронизывающего взора.

— Мне, кажется, да. Это ведь в первый раз, но из того, что я слышала о беременности, все указывает на нее. Ты рад?

— Рад? Радость — это не то слово, которое может описать мои чувства в данный момент: поражен, счастлив, восхищен, нахожусь в замешательстве, шокирован — могу перечислять до бесконечности.

Муж снова замолчал, опуская голову и делая глубокий вдох.

— Я не верил, что это случится, — с трудом произнес он.

Я безмолвствовала, ожидая продолжения, но оно меня не слишком порадовало:

— Один вопрос, Лея, — промолвил Альтар, поднимая голову и буравя меня взглядом посеребрившихся глаз, — ты беременна и при этом сбежала из дома, воспользовавшись порталом, чтобы наказать меня за молчание?

Я кивнула, начиная ощущать свою вину. Кажется, меня ждет несколько неприятных мгновений. Муж принялся шагать из стороны в сторону, стремясь очевидно умерить собственную ярость, глаз я не поднимала.

— Я слышал, — начал Альтар, — что беременные женщины могут совершать неадекватные поступки, но чтобы настолько! Ты чем думала? Или слово думать нельзя применить к тебе в данный момент?

— Альтар, — взмолилась я, — не кричи на меня. Ты сам виноват! Зачем что-то скрываешь? Я же вижу, это очень важно.

— Но ты подвергла вас обоих опасности!

— Да, ты прав. Но я тогда еще не знала о ребенке, я лишь пыталась хоть как-то повлиять на тебя. Ведь я столько раз просила рассказать мне правду, а ты молчал и даже не желал поднимать этот вопрос! Я очень разозлилась!

— Я все-таки привяжу тебя к кровати.

— А как же ребенок? Ему будет плохо, если я стану мучиться.

— А ты не будешь мучиться. Постараюсь, чтобы вынужденное заточение на кровати оказалось приятным.

Я смутилась и замолчала, а потом поняла, что меня снова ловко увели от темы и гневно взглянула на мужа.

— Может все-таки расскажешь?

— Если бы не беременность… — вздохнул Альтар.

Я выжидающе уставилась на него, а муж вновь подошел к окну, налил себе воды из графина и медленно потягивал ее, глядя в лес за изгородью нашего дома, испытывая сейчас мое терпение. Когда я уже решилась кинуть в него чем-то тяжелым, диор, наконец, заговорил:

— Я расскажу тебе, но сперва сделаю так, чтобы ты не смогла больше сбежать.

— Хочешь взять с меня обещание?

— Кто же берет обещания с женщин? Я хочу быть абсолютно уверен.

Мда, зря я полагала, что легко отделалась.

— Я не собираюсь соглашаться, я вправе совершать те поступки, которые представляются для меня важными.

— Даже не сомневался, что ты не согласишься, но ведь это дело времени. — С таким многообещающим заявлением диор подошел ко мне и подхватил на руки, а в следующий миг…

Я завизжала так, что саму себя оглушила, и вцепилась в шею мужа руками. Вокруг нас была ночь, но не абсолютная темнота, а обычная ночь с яркими звездами и полной луной на небе. Мы стояли на очень высокой скале, а внизу была точно такая же ночь с серебристыми звездами, вот только лунный свет лился не ровно, а бежал трепетной дорожкой, словно взволнованная луна рассыпалась на сотни частичек. Затаив дыхание, рассматривала это невероятное чудо, пока не поняла, что внизу вовсе не второе небо. Я увидела, что более темная поверхность странно волнуется, а местами на ней заметны белые полоски пены. В месте, где 'небо' соприкасалось со скалой, пена охватывала неприступный утес, а это нечто, похожее на темные небеса, ревело и шумело, разбрасывая брызги.

— Что это? — прошептала я мужу, уже начиная догадываться, что за бездонную пучину я вижу перед собой. Так вот какова эта холодная стихия, столь же опасная и безжалостная, как и мужчина, стоящий сейчас рядом со мной.

— Это море, родная. Мы с тобой на скале нерушимых клятв.

— Опять магия?

— Весь наш мир — магия.

— Что ты хочешь со мной сделать?

— Хочу, чтобы ты поклялась никогда больше не убегать от меня.

— Я не хочу давать обещаний, которые могу не сдержать, кто знает, что произойдет в будущем?

— Как пожелаешь, ты сама напросилась.

В подтверждение этих слов меня осторожно уложили на скалу, оказавшуюся на удивление теплой. Я тут же попробовала подняться и не смогла пошевелиться.

— Ты зачем меня заколдовал? Я двинуться не могу.

— Собираюсь заставить тебя согласиться добровольно.

— Заставить и добровольно, это странно звучит. Обязательно поступать именно так?

— Без твоего желания клятва будет недействительной.

— Альтар, прекрати все это, отнеси меня домой. Тут слишком необычно и тревожно: ночь, звезды, луна, море это пугающее внизу шумит — словно я не на земле нахожусь, а в каком-то темном королевстве.

— Поздно уже, Лея, перенесемся домой, когда скажешь да.

И, встав рядом на колени, абсолютно бессовестный муж принялся осторожно снимать с меня туфельки. Пытаясь успокоить бешеное биение своего сердца, я попробовала поторговаться:

— А обязательно так клятвы приносить? Может вернемся домой, и я еще подумаю?

Альтар ничего не ответил, только легкая улыбка промелькнула на его губах в неясном свете луны.

Туфли он снял и теперь скользил руками по моим ногам, легко касаясь ажурных чулок, вверх, сминая тонкую ткань платья. Широкие ладони прошлись по бедрам, талии, коснулись груди, шеи, моего лица, ласково провели по рассыпавшимся вокруг головы волосам, кончики которых свисали с утеса, развеваемые легким ветерком.

— Мне страшно, — заявила я, не уверенная, что сердце так безумно колотится действительно от испуга.

Однако ответом снова была тишина. Пальцы мужчины скользнули к пуговичкам на груди, расстегивая одну за другой, а губы целовали каждый обнажаемый участок кожи. Нужно было надеть корсет!

— Прекрати немедленно, Альтар, а то я обижусь! — в ответ мне нагло закрыли рот поцелуем, продолжая расстегивать платье. Ох, ну что это был за поцелуй! Такой страстный, дурманящий, полный желания. Его язык легко коснулся моего, завлекая в какую-то непонятную игру. Что-то мне совсем плохо стало, а обнаженную кожу груди уже холодил прохладный морской ветерок. Муж опустил ладони, нежно обводя полные полушария и спуская платье еще ниже до самой талии. Нагнувшись надо мной, он стал ласкать тело руками легко, едва ощутимо, словно тот самый ветерок, что играл сейчас с моими волосами. Если бы я только могла пошевелиться! Стоило его ладони слегка погладить какой-то участок моей кожи, как на смену ей приходили нежные страстные губы. Тревогу в душе постепенно вытесняло желание.

— Решил применить весь свой опыт соблазнителя, чтобы настоять на своем? — с трудом промолвила я, явственно ощущая иголочки возбуждения по всему телу.

— В любви, радость моя, главное не опыт, а умение.

— Вот ведь негодяй какой! Я разве не могу иметь собственного мнения? — пыталась разозлиться я, с трудом произнося слова из-за сбивавшегося дыхания.

— Можешь, — едва слышно ответил мужчина, занятый тем, что целовал сейчас мой живот, стягивая платье вместе с нижним бельем уже с бедер, — а убегать нет.

— Я все равно не соглашусь.

— Согласишься.

— Нет!

— Да.

Святые небеса, кажется, мне твердо вознамерились доставить неземное удовольствие, а я думала, что уже испытала его, причем не раз. Как же плохо я еще знаю собственного мужа! Словно в ответ на мои мысли, платье с шелестом было стянуто с ног и отброшено куда-то далеко в сторону, наверняка упав при этом с утеса. В сердце тихо закрадывалась паника от мысли, что в этой борьбе с собственным желанием я могу проиграть. Искорки бежали по телу, рождая горячую волну внизу живота, постепенно охватывавшую всю меня. Хотелось впиться ногтями в ладони, чтобы боль отвлекла от неземных ощущений и помогла бы взять контроль над ускользающим разумом.

— Я сейчас замерзну, — попыталась воззвать к совести бездушного придворного, заставляя себя дышать через силу.

— Уверена? — муж оторвался от исследования моего живота и стал спускаться ниже, нежно обхватив ладонями бедра и начиная целовать их внутреннюю поверхность.

— Мерзавец! — прошипела я, — ну просто ммм…

Я сейчас умру, я просто умру! Вот уже ноги отнимаются! Как я могу все чувствовать, а при этом не имею возможности пошевелиться? Воздуха совсем не хватает, несмотря на свежий бриз. Я так не хотела сдаваться, но, кажется, потихоньку начинала сходить с ума от желания.

— Ненавижу тебя, просто ненавижу! — прошептала я, когда Альтар прекратил изучать губами и языком то место, которое, в принципе, предназначено немного для иных ласк.

— А я тебя обожаю, богиня моя. Просто надышаться не могу. — И, словно в подтверждение этих слов, прижался к моим бедрам лицом, делая глубокий вдох, а затем вновь стал целовать мои ножки, разрывая пальцами тонкую ткань чулок и нежно лаская чувствительные зоны под коленями.

Вот неужели ему мало браслетов?! Я ведь практически вся в его власти, а он стремится отрезать все пути к отступлению.

— Я не богиня, я словно рабыня… — хрипло и едва слышно проговорила я, задыхаясь и едва собирая остатки последних сил, чтобы продолжить невероятно трудную беседу.

— Истинная женщина может быть и той и другой, а ты настоящая женщина, до самых кончиков своих очаровательных пальчиков — ответил бездушный красавец, начиная целовать мои пальчики на ногах.

Я вовсю кусала губы, стремясь сдержать собственные стоны, испытывая просто невероятное желание выгнуться и прижаться к обнаженной груди своего мучителя.

— Прекрати! Пусти меня!

— Чтобы вздумала вновь меня соблазнить? Ну нет, моя умная девочка, от этой клятвы ты не сбежишь. — Альтар привстал на колени и обвел всю меня, теперь совершенно обнаженную, восхищенным взором. Серебристый взгляд ласкал столь же нежно и страстно, как только что делали его губы.

Я сделала глубокий вдох, наполнивший иссушенное горло кислородом, когда муж осторожно развел мои ножки в стороны с явным намерением продолжить наши ласки. Подняв обреченный взгляд к темному небу в россыпи звезд, выдохнула сквозь плотно сжатые зубы, когда почувствовала тело Альтара поверх своего. Он все еще не спешил приступить к тому действию, которого я уже безумно ждала вне себя страсти. Вместо этого диор принялся покусывать мою шейку зубами, а потом стал вновь ласкать все самые чувствительные участки, которые он столь хорошо изучил. К моему тайному удовлетворению, его дыхание тоже сбивалось, но, кажется, мужчина собрал всю силу воли в кулак, держа собственное желание под железным контролем.

— Ну скажи да, Лея, поклянись, что больше не убежишь от меня, и я прекращу эту сладкую пытку, столь невыносимую для нас обоих. — Хриплым шепотом просил меня Альтар.

— Я не… ах!

Резко без предупреждения муж рванулся вперед, опираясь на одну ладонь, а второй лаская мою грудь.

— Скажи да, — склонился он ко мне, приковывая взор взглядом потемневших серых глаз. — Скажи!

Я попыталась покачать головой, не в состоянии что-то ответить, но мне это не удалось, а муж продолжал меня мучить, не позволяя испытать в полной мере неземной восторг от его то нежных, то страстных движений. Негодяй он, просто настоящий мучитель, тиран! Он просто… просто…

Мамочка, мне было так хорошо и так плохо потому, что не могла избавиться от ноющего желания испытать неземной восторг, который только он мог мне подарить. Первый стон вырвался сквозь плотно сжатые губы.

— Ну же, Лея, кричи! Громче! — велел мужчина, наращивая темп и наслаждаясь собственной победой.

— Скажи мне, — приказал он, склоняясь к моему уху и обводя языком ушную раковину. Там внизу раздавался рев взбесившейся стихии, словно море разделяло сейчас нашу безумную страсть. — Скажи, ты клянешься?

Аххх, пропади ты пропадом!

— Да!

Альтар:

Я торжествующе рассмеялся, а морская стихия взревела, подхватывая этот смех. Теперь моя, только моя, всегда! Я подарил своей невероятной жене то, чего мы оба сейчас желали больше всего на свете, отпуская наконец на волю собственную страсть и получая от этого ни с чем не сравнимое удовольствие. Как же ты смогла продержаться так долго? Помнится, когда ты соблазняла меня в прошлый раз, я не выдержал и пяти минут. Даже сейчас, сняв свои чары и позволив ей выгнуться и обхватить меня руками, прижаться крепче к моему телу, делая судорожный вздох, словно ей не хватало воздуха, я чувствовал, насколько она непохожа на остальных женщин. Моя рабыня и моя богиня, как верно подмечено! Та женщина, которой мне всегда будет мало, сколько бы я ей не владел.

Никогда еще не прилагал столько усилий, чтобы получить и заставить подчиниться девушку, влюбленную в меня. Каждый шаг необходимо было выверять, словно планируешь сложную военную операцию: немного напугать, взбудоражить чувства, соблазнить, подчинить, сделать так, чтобы она сама согласилась признать мою власть над собой. Почему, почему она сопротивляется каждый раз? Ведь любит меня настолько сильно, что готова расстаться ради этого с собственной жизнью, а стоит лишь немного надавить, заставить действовать по-моему, как она начинает бороться изо всех сил. Я никогда не знал подобных проблем с женщинами раньше.

Какое же это томительное чувство — любовь!

Лея:

Меня злую от собственного проигрыша, но невероятно удовлетворенную всем остальным, вернули домой, осторожно поставив на ноги в нашей небольшой гостиной. Гордо подняв голову, прошествовала к лестнице, чтобы подняться в спальню и наконец-то одеться. Пока шла наверх чувствовала спиной жадный взгляд моего ненасытного мужа.

Прошествовав к шкафу и оставив дверь открытой, чтобы просто слышать, как мой неугомонный диор чем-то шумит в гостиной, я залезла на полку с нижним бельем и достала корсет. Внимательно осмотрев сей предмет одежды из довольно плотной ткани со множеством завязок на спине, расшитый мелкими стежками, сходящимися в узор, напоминающий виноградную лозу, положила его обратно на полку. Затем достала тонкую сорочку и короткие панталоны цвета морской волны с такими же неброскими узорами, словно россыпь маленьких цветочков. Надев все на себя, поверх натянула платье почти такого же оттенка, простое с небольшим декольте, не слишком широкой юбкой и пуговичками спереди. После прошествовала к зеркалу и заплела длинную косу, перевязав ее серебряной лентой — непонятно откуда принесенным для меня подарком Альтара. Муж уже затих внизу, и я вышла в маленький коридорчик, который заканчивался окном с одной стороны и лестницей с другой, дошла до небольшой площадки, занесла ногу над ступенькой и замерла, в изумлении разглядывая необычный ковер под своими ногами.

Россыпь маленьких лиловых звездочек, истончающих нежный аромат, устилала все ступеньки лестницы, а также весь пол в нашей гостиной, словно диковинная шелковая полстина. Внизу, облокотившись на перила, стоял Альтар и, подняв вверх голову, с улыбкой смотрел на меня.

— Это что?

— Цветы для тебя.

— Для меня?

— Да.

— А что это за цветы? Откуда? Я никогда таких не видела.

— Из эльфийского леса.

— Ты украл цветы в эльфийском лесу?

— Ммм…

— Но они же завянут здесь!

— Нет, это необычные цветы. Попробуй, наступи.

Чисто из любопытства наступила на нежный коврик, боясь примять хрупкие звездочки, но, несмотря на мои опасения, они нисколько не пострадали, наоборот, от того места, где стояла сейчас моя ступня, словно побежала по поверхности причудливого ковра небольшая волна. Удивительные звездочки сменили цвет на нежно фиолетовый, потом розовый, потом сиреневый, а потом снова стали лиловыми.

— Вот это да! — выдохнула я. — А как ты их сюда перенес?

— С помощью магии.

— И тебя не поймали?

— Как видишь, — улыбнулся супруг.

Стоит ли говорить, что моя злость улетучилась в неизвестном направлении.

— Мне немного жаль оставлять здесь всю эту красоту. Может вернешь их в лес?

— Если таково твое желание, любимая.

Глава 15. Покушение

По достоинству оценив весь этот хитроумный ход, с блеском приведенный в исполнение моим искусным соблазнителем, я с комфортом устроилась на мягком и очень удобном лиловом полу, постаравшись скрыть, как тронута его заботой. Это ведь были первые цветы в моей жизни! От мыслей, что мужчины преимущественно дарят цветы в самом начале отношений, а не тогда, когда все уже было, мне стало вдвойне приятней. Однако, не позволяя самой себе потерять бдительность, я попыталась принять как можно менее счастливый вид и потребовала:

— А теперь, когда ты получил, что хотел, исполни свое обещание и ответь, что задумал? Почему так часто исчезаешь куда-то?

Альтар снова улыбнулся какой-то восхищенной улыбкой и, немного помолчав, ответил:

— Я задумал небольшое приключение.

— Какое приключение?

— Покушение на короля.

— Что?!

Я даже подскочила с пола, прижимая к груди руки.

— Не кричи так, ребенка испугаешь, родится раньше времени.

— Это ты меня сейчас пугаешь! Ты же верноподданный! Ты же всегда был предан королю, как ты можешь организовывать покушение?

В уголках губ Альтара появилась усмешка, знакомая мне еще с университета.

— Вот эта черта всегда в тебе поражала — так искренне возмущаться тем, что считаешь неправильным.

— Не переводи тему.

— Я и не перевожу, — при этих словах Альтар подошел ко мне, нагло обнял и принялся щекотать губами шею, прекрасно понимая, что мое сердце стало быстрее биться в груди, а по телу от удовольствия бегут мурашки. Но он еще плохо меня знает! Когда нужно, я могу быть настойчивой. Поцеловав мужа в ответ и почувствовав, как ускорилось его сердцебиение, вывернулась из обнимавших меня рук и уперла руки в бока:

— Давай, рассказывай поподробнее.

Альтар отошел, сел на диван, откинулся на спинку и полюбовался мной немного, нагло издеваясь, а после неожиданно серьезно ответил:

— Ты верно заметила, что я предан королю, только он об этом позабыл. Я решил, что пришла пора напомнить да заодно кое-что вернуть себе в качестве компенсации за его жестокое отношение к несчастным влюбленным.

— Альтар, как ты можешь? Мы ведь правда нарушили закон, мы были неправы. Зачем мстить? Неужели тебе недостаточно того, что мы имеем?

— А я говорил не о мести. Нарушили закон, полагаешь? Я так не думаю. Мои чувства — это закон для меня, а глупые предрассудки давно пора изжить за ненадобностью. Мне недостаточно того, что мы имеем потому, что мы можем иметь больше.

— Ты хочешь вернуться во дворец?

— Я хочу вернуть свой дом, чтобы у тебя и ребенка было состояние, чтобы всю оставшуюся жизнь ты больше не сталкивалась с пренебрежительным отношением, ни ты, ни наши сын или дочь. У вас все будет, даю тебе слово.

— Кто помогает тебе?

— Мой друг Ольган, Эрик и еще один человек, которого ты не знаешь.

— Эрик, когда ты успел договориться с Эриком?

— Когда они навещали тебя.

Вот теперь я очень сильно пожалела о визите своих друзей.

— Альтар, — простонала я, совершенно расстроившись.

— Лея, — окликнул муж.

Я подняла голову, он опять усмехался чему-то.

— Ты забыла? Я вырос при дворе, я прожженный интриган. Тебе не стоит волноваться, я продумал все детали предстоящей операции, я не одержим местью, мозг мой ясен как никогда. Люди, которые помогут нам, скорее лишатся жизни, чем предадут. Ты зря считаешь, что твой муж может покорно мириться с обстоятельствами, без боя отдав то, что по праву принадлежит моей семье. Я рассказал тебе все, только затем, чтобы ты не волновалась и не совершала необдуманных поступков. Просто положись на меня, разве я подводил тебя когда-нибудь?

Я покачала головой, но на сердце поселилась тревога. По старой привычке я отвернулась, собравшись уйти во двор и попытаться привести чувства в порядок, но мерзкий и противный маг поймал меня за косу и потянул к себе, невзирая на то, что я вскрикнула от боли, когда он случайно дернул за волосы слишком сильно. Обязательно отстригу эту длинную гадость, дай только найти заклинание. Альтар усадил свою расстроенную жену на колени, прислонил мою голову к широкой груди, в которой тяжелыми толчками билось сейчас сердце, нежно коснулся ладонью щеки, обводя большим пальцем мои губы и прижимая его немного, словно призывая меня к молчанию. Может ему сейчас тоже чуточку страшно, этому сильному уверенному в себе мужчине, может он испытывает в этот момент хоть малую толику той паники, что полностью охватила меня? Ведь несмотря на слабую надежду, будто он изменит свое решение, я уже знаю, я слишком хорошо понимаю, что диор не отступится.

Эрик:

Я привычно шагал по темным закоулкам, направляясь в сторону столь хорошо знакомой теперь подворотни. Приблизившись к заветной стене, я проверил все вокруг на предмет слежки и медленно опустил рычаг. Оказавшись в темной комнате, зажег под потолком магические шары, направляясь к своим ингредиентам.

Я уже понял, чтобы добиться необходимого результата, я должен смешать темную жидкость из одной колбочки со светло-зеленой субстанцией в другой. Проблема была в том, что несмотря на множество экспериментов, я так и не смог пока вывести необходимые пропорции. Задумчиво разглядывая зеленую жидкость на свет, был отвлечен скрипом отъехавшей в сторону потайной двери.

Аурус шагнул в проем и, протопав до стула возле моего стола, утомленно уселся на него.

— Когда уже закончатся эти собрания? Я устал приходить сюда по ночам после того, как целый день отработаю в лазарете.

— Нам необходимо узнавать обо всех изменениях в плане, согласовывать действия друг с другом, чтобы потом не было ни малейшей осечки.

— Ты хоть понимаешь, Эрик, чем это может грозить всем нам?

— Я понимаю, но соглашусь в этом случае с Альтаром, если все продумать в деталях до самой последней мелочи, то у нас все получится. Все равно спешить пока некуда.

Аурус только вздохнул в ответ на мои слова, и я решил полюбопытствовать:

— Отчего ты не отказался?

— Меня никто не спрашивал, он просто пришел и потребовал вернуть свой долг, а я не смог сказать нет, как не смог тогда ранить его кинжалом, примерно, такое же чувство.

— Да, это в духе Альтара, наверное, привычка.

— Как его жена с ним уживается? Он же всем диктует свою волю!

Я улыбнулся:

— Лея особенная, другая не смогла бы завоевать его сердце.

В этот момент потайная дверь заскрипела, и в комнату зашел как обычно веселый Ольган.

— Господа, рад снова вас видеть. Альтар еще не пришел?

— Нет, — покачал я головой.

— Я изучил план храма и гор и нашел идеальное место для нападения, думаю, Альтар согласится со мной.

— С чем я соглашусь, Ольган? — раздался голос внезапно возникшего посреди комнаты диора.

— С моим новым планом.

— Хотелось бы его услышать, но сперва я объявлю вам одну важную новость, господа.

Я в этот момент взял колбочку с темной жидкостью, занося ее над зеленой и рассчитывая необходимо количество капель.

— Моя жена ждет ребенка, а потому у нас осталась всего неделя до покушения.

Уже при первых словах Альтара рука моя дрогнула, и темные капли смешались с зелеными, зашипев и выпуская из колбочки белый пар, окрашивая жидкость именно в тот темно-зеленый оттенок, которого я так долго пытался добиться. Быстро отдернув руку, взглянул в полнейшем отчаянии на невозмутимого внешне диора. Не я один сейчас слова вымолвить не мог. Все собравшиеся в комнате сообщники столь же ошалело глядели на Альтара, резко потеряв от изумления дар речи. Я собрался с силами и первое, что спросил:

— А Лея знает?

— Знает.

— Ты сказал ей всю правду?

— Нет. Я уверил ее, что ошибки быть не может.

Напряженно помолчав какое-то время, высказал наконец ту мысль, что занимала сейчас умы всех троих:

— Альтар, это невозможно. Мы не успеем.

— У нас нет выбора, Эрик. — Был мне ответ.

Аурус:

Это конец, теперь нас точно поймают и убьют, причем сделают это прилюдно, подвергнув предварительно изощренным пыткам. А все для чего? Все ради этой женщины, в которую наш сиятельный Альтар влюбился. Какая жестокая насмешка судьбы! Холодное сердце растопила любовь к незаконнорожденной простолюдинке! Я хотел бы посмеяться, но не мог. Меня восхищали столь сильные чувства, которые подвигли его отказаться от всего, что он имел, ради этой любви. А ведь все во дворце считали, что дар Астелло просто не в состоянии испытывать подобные эмоции. Наверное, я бы так не смог. Я ведь даже не могу отказаться сейчас от этой безумной затеи, бросить все и спасти собственную шкуру, не могу потому, что поклялся. Я прикрыл ладонью глаза, все верно, ни у одного из нас нет выбора.

Ольган:

Кажется, мой друг сошел с ума! Хотелось бы мне взглянуть на его Лилею, заставившую Альтара потерять разум. Неделя на то, чтобы подготовить покушение на короля, всего неделя вместо нескольких лет планомерной спокойной подготовки, когда даже шанса не останется на возникновение мельчайшей ошибки, ведь любая мелочь может стоить всем нам жизни.

Друг стоял сейчас абсолютно спокойный, впрочем, как обычно. Он всегда был спокоен в такие вот моменты, когда другие теряли голову от страха. Ну что же, пусть будет так, как он решил, я привык безоговорочно полагаться на него в сложных ситуациях. Я доверял ему, зная, что Альтар никогда не предаст. Пусть другие считали его жестоким, но я то понимал, насколько благородное у диора сердце. Пусть будет как будет, я в любом случае останусь с ним рядом и подам свою руку.

Альтар:

Это была самая изматывающая неделя в моей жизни! У друзей и сообщников было время готовить покушение только по ночам, я же старался использовать для этого и дневные часы, прилагая все силы, завершая последние расчеты, обдумывая мельчайшие детали даже в те редкие минуты, когда мне удавалось немного отдохнуть, при этом пытался не оставлять Лею надолго одну.

За эту неделю жена осунулась и похудела. Она так переживала, что если бы не кольцо жизни на ее пальце, которое хранило ребенка до его рождения, я бы всерьез опасался за его здоровье. Лея каждый день умоляла меня отступиться, забыть про свои грандиозные планы. Я мог понять ее, слишком многое выпало на долю этой нежной девушки, слишком многое она потеряла. Моя любимая боялась, ужасно боялась лишиться в одночасье едва обретенного счастья. Она убеждала меня, что нужно просто жить дальше и ценить каждое мгновение, проведенное вместе. Удивительно, но Лея до сих пор оставалась в чем-то очень наивной, я же отчетливо видел истину — наш мир, за который она так цепляется, слишком хрупок, он был лишь плодом ее фантазии. Не было никакой стабильности вокруг, нас действительно пока оставили в покое, но надолго ли? Кто знает, что взбредет уязвленному монарху в голову, например, завтра? Что если он найдет способ обойти магию браслетов и отберет у меня Лею?

Пусть внешне я не проявлял своих чувств, но в душе страдал едва ли не сильнее моей любимой жены, которая никак не желала понять, что только ради нее, ради смелой, сильной, благородной девушки, кто всю жизнь терпела насмешки от менее достойных людей, я и задумал эту самую большую в своей жизни интригу. Ради нее, а теперь и ради еще не рожденного малыша. Она не осознает пока, что самому мириться с обстоятельствами — это одно, а видеть изо дня в день, как страдает от насмешек и унижений собственная плоть и кровь — это самая большая мука для матери. Разве мог я обречь их на это? Разве может мужчина спокойно стоять в стороне и мириться с обстоятельствами, когда страдают самые любимые и близкие люди? Каждый день она мучила меня, беззвучно плача в подушку, ошибочно полагая, что я сплю. Как же я ненавидел себя за это, ненавидел, но не мог поступить иначе.

Наконец наступил этот день, которого все мы ожидали со страхом в душе. Я собирался перенестись к горному храму и хотел попрощаться с женой. Я вышел тогда на крыльцо, а она бросилась следом и вновь просила отказаться от этой затеи. Лея искренне плакала от тревоги за меня, и хотя слезы и мольбы — это излюбленный прием воздействия абсолютно всех женщин в мире, но только это была та единственная, чьи слезы действительно рвали сердце на части. Я склонился к ней и обнял, заверяя, что справлюсь со всем, что ей нужно просто довериться мне. Я потянулся к любимым губам, стремясь заставить ее замолчать, но Лея внезапно разозлилась, оттолкнула меня, вырвалась из кольца рук и убежала в дом. Молча в невыразимой тоске я склонился над перилами крыльца и коснулся шершавой поверхности губами в том месте, где дерево еще хранило тепло ее ладони. Ты не поняла пока, моя родная, насколько сильно я люблю тебя! Даю слово, что положу весь этот мир к твоим ногам!

Лея:

Альтар остался верен своему решению. Он не посвятил меня в подробности, но в день планируемого покушения исчез из дома, предварительно оставив для меня успокоительный отвар. Я же пила этот отвар стаканами и отчаянно беспокоилась. Исходила все дорожки нашего садика, убрала весь дом, постирала кучу одежды и в пятый раз пересадила все цветы из горшков, разбив при этом один из них. Я мучительно следила за медленно катящимся к горизонту солнцем и спрашивала себя: 'Почему, почему он так долго не возвращается?!'

Альтар:

Я перенесся в условное место рядом с храмом, воздвигнутым в незапамятные времена в честь святых небес, где и должно было состояться покушение. Это была особенная местность недалеко от столицы в небесных горах. Именно здесь пересекались энергии четырех стихий, сходясь вместе там, где в воздухе парил белый алтарь, рядом с которым на земле стояла большая чаша, пустая ровно до того момента, пока не начинали проводить обряд поклонения. Сам храм являл собой девять огромных колонн, заканчивающихся высокой конусообразной крышей. Все вокруг было сделано из белого камня. Колонны, крышу, алтарь и чашу, а также множество статуй и фигур, изображавших тех божеств, которых почитало многочисленное население нашего королевства, покрывала резьба, представлявшая собой великое множество искусно выполненных рисунков, каждый из которых нес определенный сакральный смысл. Сами небеса изображались в виде сплетения семи облаков. К парящему алтарю вела дорожка из маленьких белых камушков, по которой следовало ступать, лишь предварительно сняв обувь. Начиналась она от белого моста, соединявшего два конца огромной скалистой пропасти, на дне которой текла быстрая горная река. В том месте было настолько высоко, что когда вы стояли на самом краю, то едва могли расслышать рев горного потока. Немного в стороне от храма с его правого бока возвышался высокий белый резной столб, призванный символизировать собой объединенную энергию, посылаемую в небеса. И алтарь, и чаша и столб были связаны особенными магическими нитями. Вокруг храма росло множество довольно густых зеленых кустов, уходящих до самого края пропасти. Собственно говоря, в этом священном месте было очень мало возможностей укрыться от глаз охраны короля, не считая кустов, но их всегда сканировали в первую очередь.

Сегодня день, когда храм закрыт для посетителей, только король может возносить молитвы, и он прибудет сюда в сопровождении своих гвардейцев. Если Эрику все удалось, у нас будет шанс.

Ольган кое-как взобрался на ритуальный столб, скрывшись за резными узорами, оттуда он нанесет удар, когда наступит строго определенный момент. Благо я досконально изучил эту систему, столько лет отвечал за безопасность повелителя, вместе с другом мы смогли придумать идеальное место для нападения. Сегодня придется выложиться по полной и сделать так, чтобы ни меня, ни сообщников не заподозрили, иначе проведут совершенно особенный допрос, на котором невозможно соврать.

Притаившись на тонкой каменной перекладине под мостом, я старательно держал равновесие, балансируя на тонкой грани. Хорошо, что моя не слишком спокойная жизнь научила многим полезным приемам, оттого зависать сейчас над пустотой глубокого оврага не представлялось такой большой проблемой. Нельзя было применять магию в данный момент. Гвардцейцы сейчас слишком бдительны, а я ни в коем случае не могу обнаружить себя, потому приходится полагаться только на собственные ловкость и технику. Наш третий сообщник, маг-лекарь Аурус, прятался в узком проеме под крышей храма, где она опиралась на колонну. Он не нужен нам для боя, его задача в случае неудачи — помочь тем, кто будет ранен.

Наконец вдалеке на каменной дороге, ведущей к храму, раздался нестройный стук копыт. Я с закрытыми глазами мог предсказать порядок расположения воинов. Среди них было человек пять старых вояк, которых я отлично знал, остальные десять — новобранцы, на них делалась основная ставка. Впереди колонны Теудус, мой старый добрый враг и завистник, справа от него немного позади едет на лошади его правая рука — Эрик, король находится примерно посередине.

Пусть я никогда не доверял ни одному человеку кроме Ольгана, но зато у меня была удивительная жена, на друзей которой можно было положиться. Даже не спаси тогда Лея Эрику жизнь, он все равно помог бы нам сейчас. Его главной задачей было незаметно подсыпать 'буйный порошок' в обед гвардейцев, странную бесцветную субстанцию — изобретение самого Эрика. Как мне объяснял принцип действия сего порошка неугомонный друг Леи: 'При нападении испуг гвардейцев активирует механизм, и это вещество начнет действовать, сея панику и неразбериху. Кого-то может обуять самое настоящее бешенство, кого-то настигнет эйфория, кто-то начнет метаться в растерянности — в любом случае, здравый смысл должен отказать напрочь', - вот именно на это мы и рассчитывали. Даже пары секунд, пока охрана потеряет бдительность, должно хватить нам, чтобы запустить в незащищенного короля голубой молнией, а задачей Эрика станет с огромным трудом в последний момент закрыть своего повелителя щитом.

Добавить что-то в еду — идея хорошая, но крайне трудно выполнимая. За гвардейцами следили очень пристально, как-никак личная охрана его всесветлейшества, только два человека были относительно свободны в своем поведении в трапезной — Эрик и Теудус. Если Эрик, проезжая по мосту, слегка коснется края шляпы, то значит план удался.

Эрик:

Кавалькада из конных всадников неспешно поднималась вверх по горной тропе, медленно, но верно приближаясь к горному храму. Я то и дело сжимал в руках поводья, сдерживая желание остановить свою лошадь, а то и вовсе повернуть назад. Сегодня на обеде мне удалось добавить порошок в общее блюдо. Я ухитрился сделать это, заранее запустив в окно столовой голубя, заметавшегося под потолком небольшой обеденной залы, отведённой для трапезы гвардейцев его всесветлейшества. В ту секунду, когда взоры всех присутствующих на мгновение сосредоточились на бьющейся в окно птице, я очень быстро насыпал порошок в суп, а потом как ни в чем не бывало отправился ловить несчастное пернатое создание.

После обеда незаметно наблюдал за собирающимися в путь гвардейцами. Пока порошок почти не проявлял себя, разве что новобранцы стали немного более рассеянны. Теудус и вояки вели себя как обычно. У меня закралось сомнение, что действие порошка затронуло и их тоже, но наверняка сказать было сложно.

Ну почему у нас так мало времени?! Если бы я мог провести побольше экспериментов, я был бы сейчас уверен, а так… Как дать понять Альтару, что мне не до конца понятно, сработало ли средство или нет? 'Эх!' — от всей души вздохнул я, Аурус в чем-то прав, у Альтара уникальная способность влиять на людей. Когда он находится рядом и убеждает в чем-то, то даже сомнений не испытываешь, что каждое его слово правда, а вот потом уже начинаешь рассуждать. Так и со мной сейчас, я все больше понимал, что вся наша затея попросту безумна. Ну почему Лея забеременела именно сейчас? С одной стороны, диор правильно заметил, другого шанса может и не быть. Если кольцо подействует только раз, то девушке не дано будет новой возможности родить ребенка, а ведь именно благодаря беременности Лея сейчас находится под защитой. Пусть браслеты связали их с Альтаром жизни воедино, но магия не действует тогда, когда внутри женщины растет и формируется ребенок, когда в ней бьется второе сердце и дышит душа иного существа. Пока малыш не сформировался настолько, чтобы существовать отдельно от матери, он дарит Лее свою защиту. Если бы у нас ничего не получилось и Альтара казнили, то его жена осталась бы жива. Я мог представить себе, каково придется Лее, но вместе с тем был уверен, что ребенок диора даст ей силы жить дальше.

Как неожиданно все сошлось воедино именно сейчас: эта поездка короля в храм, которую он предпринимает лишь раз в год, необыкновенная беременность Леи, полученная с помощью волшебного артефакта. Как все-таки жаль, что у нас не осталось выбора!

Альтар:

Я услышал, как лошади приблизились к краю моста, и копыта застучали по белому камню. Напряженно всматриваясь в ажурные прорези, пытался не пропустить сигнал. Эльтар вдруг ухватил шляпу за поля и практически надвинул на глаза. Что это могло означать? Края шляпы он коснулся, но не в условном жесте. Что-то пошло не так? Это предупреждение? Мне бы узнать наверняка! Вот только времени совсем не было, именно сейчас и в этот самый момент, пока Лея находится под защитой, я могу провернуть свой план и либо выиграть, либо погибнуть. Другого шанса все равно не будет.

Я замер в ожидании, точно зная, что сейчас Эрик заставит лошадь наступить на незаметный заранее протянутый по краю моста шнур, приводя в действие взрывной механизм. Магические колбочки сработали на славу. С оглушительным треском и шумом под копыта идущих неспешной рысью коней посыпались искры. Лошади пронзительно заржали, некоторые взвились на дыбы, другие помчались вскачь. Воспользовавшись воцарившейся суматохой, быстро перенесся на крышу к целителю, порадовавшись, что здесь все прошло гладко и не пришлось самому применять к лошадям магию. В рядах новобранцев раздавались гневные вопли, пара гвардейцев, свесившись с коней, попыталась сцепиться друг с другом, остальные старались удержаться на спинах разошедшихся животных, кто-то испуганно жался к краю, кто-то стремился прорваться к королю, кто-то гарцевал, красуясь, на коне. Одна секунда, осталась секунда до удара. Я ждал, глядя на столб, за которым скрывался Ольган. Если Эрик не справится, именно я смогу отразить синюю молнию, не позволяя ей причинить настоящий вред Августину. В этот миг вполне вменяемый по непонятной причине Теудус отдал приказ старым воякам стягивать кольцо вокруг короля, что те и кинулись выполнять, расталкивая сошедших с катушек новобранцев, сам капитан находился сейчас ближе всех к столбу. Вот он этот момент, еще одно мгновение и все будет потеряно.

Я прикрыл глаза лишь на секунду и когда открыл их, синяя молния блеснула в воздухе, вспыхнув ярким светом и стремясь поскорее добраться до сиятельнейшей особы. В ответ вояки мгновенно послали в столб заклинания, подкосившие каменное основание, и здоровая тяжеленая махина стала падать на землю. Я услышал крик Ольгана и приготовился закрыть повелителя, но увидел, как Эрик, не в силах пробиться на лошади к королю, спрыгивает с седла и, сделав кувырок в воздухе, приземляется в шаге от копыт коня Августина, а синяя молния врезается в превосходный серебряный щит. Только человек, точно знающий, куда придется удар, мог выполнить подобный трюк.

Я едва перевел дух, нужно срочно уходить. Ольган, спрыгнув в последний момент с каменного столба, пытался скрыться в густо разросшихся зарослях, куда летели заклинания магов-гвардейцев. В рядах новобранцев был практически наведен порядок, я же, ухватив Ауруса за плечо, быстро перенес нас в кусты, позади отступающего друга.

Все определенно шло не по плану. Заросли загорелись, подпаленные заклинаниями, и мы могли в любой момент предстать перед королем. Необходимо было сейчас же убираться отсюда! Еще мгновение, чтобы ухватить друга и перенести троих в безопасное место, но Ольган внезапно падает, не добежав до нас единственного шага, а рядом кричит от боли Аурус, закрывший меня от попадания прямого жалящего луча. Вблизи поверженного столба стоит Теудус, успевший сюда раньше других, пока его гвардейцы только приходят в себя. Пламя все еще скрывает нас, не позволяя ему ничего рассмотреть. Я хватаю пострадавшего лекаря за руку и отношу на окраину города, не найдя ничего лучше, чем спрятать мага в канаве. Этот сам себя вылечит, а после уже я перенесу его во дворец, у меня сейчас задача спасти другого человека. Переместившись обратно, прямо к лежащему на земле телу друга, я тянусь к нему, но не успеваю открыть портал потому, что обуглившиеся верхушки кустов более не скрывают серебристого сияния. Совсем скоро вся охваченная огнем растительность поредеет, открыв нас глазам преследователей. Упав на землю, хватаю Ольгана за руку и ползу в сторону обрыва, таща несчастного раненого за собой.

Я торопился вперед, мучительно ища выход из положения. Гвардейцы уже соскочили с коней и бросились к кустам. Их предводитель Теудус успел увидеть спину Ольгана, пока тот не упал, сраженный заклинанием. Этот негодяй вполне мог узнать моего друга. Перенестись не могу сейчас не только из-за кустов и опасности обнаружить себя, но и потому, что одного сообщника уже увидели. Единственный шанс уйти — это открыть портал там, где его не заметят с земли.

Впереди замаячил обрыв пропасти, сзади ревел огонь и раздавались голоса преследователей. Я полз изо всех сил, пригнув голову как можно ниже, волоча несчастного сообщника следом за собой. Ветви хлестали по лицу, а огонь гудел, стремительно преследуя нас. Рядом пролетел синий шар, а я даже не мог поставить щит, ничего не мог, спеша к своей цели и боясь обнаружить собственную магию. Еще немного, еще совсем чуть-чуть. Сзади мучительно закричал друг, задетый особо метким заклинанием. Нас решили поймать живьем. Если сейчас предатель, осмелившийся напасть на короля, кинется в отчаянии с каменистой кручи, это будет выглядеть вполне закономерно. Я резко рванул друга за руку, скатываясь с крутого обрыва, одной рукой утягивая Ольгана, а другой отталкиваясь подальше от опасной стены ощеренной острыми камнями пропасти, и стремительно полетел в бездну, на дне которой бурлили воды быстрой горной реки. Пальцы Ольгана выскользнули из моей ладони, и я вытянулся вперед, стремясь ухватить падающего рядом друга, но не смог до него достать. Сердце пропустило удар, охваченное ледяным отчаянием. Я не могу уйти один и дать ему вот так погибнуть, погибнуть из-за меня. Я никогда больше не осмелюсь смотреть в глаза Лее, практически убив Ольгана собственными руками. Поздно, уже слишком поздно, мне не успеть.

Глава 16. Итог

Всего миг до оскаленной острыми камнями стремнины, всего миг до того, как наши тела разобьются о подводные камни, подхваченные быстрым горным потоком. Я шепчу: «Прости» и вытягиваю руки в стороны, словно птица в свободном полете, ощутив легкое едва заметное прикосновение к кончикам пальцев, миг… и мы падаем на зеленую траву лесной лужайки рядом с моим новым домом. Я открываю глаза и едва перевожу дыхание. Повернув голову, наталкиваюсь на взгляд синих так хорошо знакомых с детства глаз лучшего друга. С трудом поднимаюсь на ноги, чтобы подставить плечо и отнести застонавшего товарища в свой дом. Мы ушли, ушли! Но пока рано радоваться, самое сложное еще впереди. Я заметил взгляд Теудуса, и он теперь в курсе, что возле храма мог быть именно Ольган. Он также знает, что друг ранен. Этот мерзавец ни перед чем не остановится, чтобы увидеть меня казненным. Я крепче обхватил своего преданного помощника руками и перенес нас обоих на порог собственного дома, туда, где ждала меня Лея.

Лея:

Они появились на пороге так внезапно, что я уронила и вдребезги разбила еще один горшок с многострадальным цветком. Он вернулся, мой жестокий мучитель вернулся, неся на своем плече израненного, истекающего кровью мужчину, которого опустил на пол в нашей комнате, устало присев рядом. Я сперва бросилась к нему, а когда поняла, что диор в порядке, то размахнулась и со всей силы залепила мужу пощечину. Он лишь поморщился, приложив руку к щеке. Я же бросилась к нему на шею, сжав так, что будь немного посильнее, задушила бы в своих объятиях.

— Любимая, я тоже рад тебя видеть. Жаль, нет времени показать, как сильно. Вот этот человек ранен, боюсь, что если мы не вылечим его, то меня ждут некоторые проблемы. Один пронырливый мерзавец может догадаться, кто именно получил ранение, а после отыскать его и заставить сознаться.

— Как мы вылечим его, Альтар? Я не маг-целитель.

— Ты права, боюсь, я тоже. Придется закопать его во дворе.

При последних словах раненый на полу застонал и, наверное, хотел уползти, так как сделал некое хватательное движение руками.

— Как можно шутить сейчас? Неужели у тебя нет знакомого мага-целителя, ты не продумал такой вариант?

— Продумал. Мой маг сейчас лежит еще более раненый в придорожной канаве, весьма надеюсь, что себя он вылечить успеет. Вот только сюда скоро нагрянут нежданные гости, а один из них очень сильно желает самолично меня казнить. Я думаю, он так этого хочет, что лично придумает подробности покушения, расписав весь мой жестокий умысел в красках.

— Альтар, — я в волнении заломила руки, — я только одного мага знаю, ту девочку из лазарета, больше нет никого.

— Как ее зовут?

— Амелия.

— Жди здесь, я скоро.

Диор снова исчез, а я едва успела присесть на корточки рядом со стонущим раненым, когда мужчина вернулся вновь, неся на руках спящего ребенка.

— Вытащил малышку из кровати. Думаю, лучше тебе самой разбудить девочку, чтобы не напугать. Она тебя узнает?

— Не уверена, я попробую.

Альтар переложил маленькую целительницу на диван, а я склонилась над ней и ласково погладила по волосам, назвав по имени. Ребенок улыбнулся во сне и, заворочавшись, девочка открыла глаза, в удивлении посмотрев на меня.

— Здравствуй, — обратилась я к Амелии.

— Здравствуй. Я тебя помню, ты та магиня со шрамами.

— Это я.

— У тебя лицо изменилось. Ты теперь красивая. Это озеро помогло?

— Да, ты была права тогда, оно действительно волшебное.

Девочка радостно улыбнулась и, не удержавшись, провела рукой по моей щеке. Альтар тихонько кашлянул, привлекая мое внимание.

— Амелия, — обратилась я к малышке, — ты ведь целительница. Наш друг сильно пострадал, ему требуется помощь и очень срочно, могла бы ты его вылечить?

— Я не знаю, у меня недостаточно опыта, хотя я и помогала маме дома и многих лечила вместе с ней, — серьезно нахмурилась малышка. — А почему ты не попросишь взрослых магов, они лучше меня справятся.

— Взрослым нельзя говорить об этом дяде, нам нужно сохранить это в секрете, а большие люди часто разбалтывают чужие секреты.

— Это верно. Все медсестры в лазарете постоянно шепчутся о каких-то чужих тайнах.

— Вот видишь, ты такая умная девочка, все понимаешь. Ты наверняка хранишь секреты намного лучше взрослых людей.

— Это правда, я умею хранить тайны. Я попробую помочь. — Девочка спустилась с дивана и подошла к пострадавшему. Встав возле мужчины на колени, Амелия простерла над ним руки, засиявшие бело-голубой светлой магией целителей. На моих глазах ужасные рваные края ран начали затягиваться, а мужчина прекратил стонать. Девочку стало немного пошатывать, и Альтар бросился к малышке, положив руку ей на голову и закрыв глаза, принялся делиться собственной энергией. Спустя каких-нибудь десять минут от увечий несчастного заговорщика не осталось и следа.

Мужчина быстро и уверенно поднялся на ноги, не забыв поклониться своей спасительнице, а диор в ту же минуту подхватил Амелию на руки и исчез из комнаты.

— Госпожа дар Астелло, — поприветствовал меня придворный изящным наклоном головы.

— И вам…, эм, — кивнула я, будучи не в состоянии следовать всем этим церемониям сейчас. — Приятно, что вы нас посетили, — кое-как выдавила из себя, наконец. Мужчина только улыбнулся, с любопытством меня разглядывая. К счастью растерянной и смущенной жены диора, муж вернулся очень быстро, принявшись немедленно отдавать приказы:

— Ольган, я перенесу тебя в приготовленную карету, помни, ты только что вернулся.

— Я помню, Альтар.

— Вот здесь новая одежда, переоденешься быстро, а эту мы сожжём.

Я тактично отвернулась от скинувшего окровавленную рубашку мужчины.

— Что бы ни произошло потом, помни о нашем уговоре, — произнес голос мужа, заставив меня обернуться.

Диор подошел к другу, положил ладонь тому на плечо и оба исчезли. Я прижала руки к ноющему сердцу, погладила живот и хотела подойти к окну, когда резкий стук в дверь заставил подскочить на месте от испуга.

Это были они, люди короля стояли там за дверью, грозя вынести ее своими могучими ударами. Что же делать? Что мне делать? Я протянула дрожащие пальцы к ручке двери, крепко обхватила ее, затаив дыхание, а после сделала глубокий вдох, принимая невозмутимый вид, чтобы никто из этих палачей не догадался о моих чувствах сейчас, сжала ручку и… и поверх моей кисти легла сильная мужская ладонь, а другая рука обхватила за плечи, обнимая, защищая, даря веру в то, что все будет хорошо.

Дверь распахнулась, и мы с мужем предстали перед двумя десятками магов, во главе которых стоял сам король.

— Ваше всесветлейшество, — склонились мы в поклоне. — Не ответив на приветствие, повелитель прошел мимо нас в комнату, едва махнув рукой, давая разрешение выпрямиться. Его голос прозвучал грозно, но я расслышала в нем отголоски сердечной боли:

— Альтар, сегодня на меня было совершено покушение по дороге к храму, ты главный подозреваемый, а вот твой обвинитель.

В открытую дверь ступил мужчина среднего роста с редкими рыжими волосами и светлыми голубыми глазами, очень неприятный на вид, в форме капитана гвардейцев короля. Муж лишь высокомерно взглянул на противника, проигнорировав кивок головы своего врага. Он осторожно оттеснил меня за спину, гордо выпрямившись возле открытой двери, за которой стояли ожидающие приказа маги.

Король уселся в кресло и, повелительно махнув рукой, велел магу, представленному как Теудус эль Сантияго, начинать.

— Альтар дар Астелло, диор его всесветлейшества короля Августина седьмого, я обвиняю вас в том, что сегодня вы совершили покушение на жизнь нашего правителя, и смиреннейше прошу владыку вынести суровый приговор, а именно пытки, а после прилюдную казнь.

— Кто бы сомневался, Теудус, что ты спишь и видишь во сне мою казнь. А доказательства у тебя есть?

— Я видел твоего сообщника, дар Астелло, — начал эль Сантияго, повышая голос. — Я узнал его, это был Ольган, он ведь твой друг, я прав?

— А с чего ты уверен, что не ошибся?

— Я могу доказать это. Заговорщик получил тяжелые ранения, когда пытался сбежать от нас до того, как упал с края обрыва. У меня есть подозрения, что он находился там не один, что некий могучий маг спас его, открыв портал.

— А ты видел портал?

— Нет, но сейчас наши маги доставят сюда твоего друга, и думаю, ты не слишком удивишься, увидев его окровавленным.

Король все так же спокойно сидел в кресле, лишь слегка сжав кулаки на его подлокотниках, а Теудус, взглянув на него и получив кивок в ответ, подозвал пятерых магов. Все пятеро встали в круг в нашей комнате, и спустя несколько минут посередине небольшой залы засиял голубой портал.

— Приказом его всесветлейшества короля Августина седьмого велю вам явиться пред очи нашего правителя, Ольган вик Дариус.

В тот же миг из портала шагнул уже знакомый мне высокий синеглазый мужчина с холодной усмешкой на губах. Он кивнул Альтару, а тот, сложив руки на груди и являя собой образец придворного на аудиенции у высокосиятельного правителя, благосклонно кивнул в ответ.

Я посмотрела на вытянувшееся лицо Теудуса. Ольган был цел и невредим, и имел вид холеного аристократа, которого внезапно оторвали от приятного времяпрепровождения. Взглянув на короля, заметила, как тот слегка расслабился.

— Ольган, — молвил правитель, — где вы были сегодня утром, когда я совершал путешествие к храму?

— Я выполнял данное мне поручение, ваше всесветлейшество. У меня есть несколько свидетелей, которые видели, как и когда я вернулся, и даже приветствовали меня при выходе из кареты.

Король кивнул, признавая слова Ольгана, и вновь перевел взгляд на Теудуса.

— Ваше всесветлейшество, похоже в деле замешан маг-целитель. Позвольте допросить всех целителей, находившихся в означенное время во дворце, применяли ли они чары лечения к вышеупомянутому лицу. Мы используем заклинание истины, это не займет много времени.

— Заклинание истины слишком болезненно, вы уверены в целесообразности собственного поступка?

— Для меня нет ничего важнее безопасности нашего правителя, — поклонился придворный.

— Действуйте.

Маг исчез в портале и вернулся оттуда спустя десять минут с очень недовольным видом.

— Нашли кого-нибудь?

— Возможно, его сообщник не придворный маг, мы опросили всех работающих в лазарете лекарей. Как ни удивительно, все присутствуют на месте и никто из них не лечил господина вик Дариуса.

Еще бы, лечила то его маленькая девочка, всего лишь одна из помощниц великих и сильных целителей.

— Какие будут ваши дальнейшие действия?

— Я предлагаю применить заклинание истины к ней, — указал на меня Теудус, — жена всегда в курсе дел мужа.

Король махнул рукой, и капитан направился ко мне, но путь ему преградила высокая и статная фигура моего диора.

— Собираетесь мучить беременную женщину, эль Сантияго?

После этой фразы король даже немного привстал в кресле, поворачивая голову и пытаясь разглядеть меня за спиной мужа. До меня донеслись его едва слышные слова: Это невозможно, как она смогла?

— Уйди, Альтар, — продолжил тем временем Теудус, чувствуя собственную безнаказанность, — я при исполнении.

— А ты заставь меня, — ответил диор, слегка сжимая ладонь, от чего его противник захрипел и схватился рукой за горло.

— Довольно, Альтар! — раздался голос короля.

— Ваше всесветлейшество, — произнес вдруг один из пяти магов, держащих портал, — позволите ли внести свое предложение?

— Говорите.

— Почему бы не подвергнуть заклинанию истины самого господина дар Астелло и не мучить всех прочих людей?

— А я отвечу на твой вопрос, Тион, — сказал Альтар. — Просто эль Сантияго вне себя от страха. Правда, Теудус? Ты боишься меня? — продолжил он с холодной усмешкой, глядя прямо в глаза побледневшего дознавателя. — Думаешь, поставлю защиту и вытяну весь твой дар?

— Прекратить! — громко произнес король, поднимаясь со своего кресла. — Альтар, ты самый сильный из присутствующих здесь магов и никто из них не в состоянии тягаться с тобой. Я однако согласен, что проще всего применить заклинание лично к тебе, и я сделаю это сам. Слышите, господа? Мой разум будет открыт, и все вы сможете увидеть, что же произошло на самом деле.

С этими словами правитель молча выпрямился, ожидая приближения Альтара. Диор не заставил себя долго ждать, оставив меня возле дверей и направившись к королю. Его всесветлейшество, встав напротив моего мужа, протянул вперед обе ладони и коснулся ими высокого лба своего воспитанника. Я огромным усилием воли держала на лице маску равнодушия, не смея и слова сказать и отчетливо понимая, что вот сейчас все будет кончено для нас, заклинание истины не позволит мужу соврать. Едва я успела осознать эту мысль до конца, как разум заполнился стремительно меняющимися картинками — яркими воспоминаниями Альтара.

Я увидела горы и белый каменный храм у подножия, через глубокую пропасть перекинут ажурный каменный мост. Я смотрела на все это глазами человека, появившегося внезапно на тонкой перекладине под мостом, где он балансировал над бездной, заставляя мое сердце сжиматься от страха. Вдалеке раздался стук копыт, и вскоре на мост заехали всадники, за которыми человек наблюдал сквозь декоративные прорези в белом камне. Я увидела фигуру Теудуса на лошади впереди, за ним ехал Эрик, далее следовало семь магов-гвардейцев, а между ними восседал на белом жеребце сам король, строй же замыкали еще человек восемь личной охраны.

Вот все едут неспешно, а Эрик слегка поправляет свою шляпу, натягивая ее поглубже, как вдруг в следующий миг искры ссыплются под ноги лошадей, и кони встают на дыбы. Фигура диора переносится на крышу здания, откуда хорошо обозревается вся картина безумия и паники, накрывших личных гвардейцев короля. Однако не все поддались странной суматохе, я отчетливо вижу, как пятеро из них пытаются восстановить строй, как Эрик старается пробиться поближе к королю и как внезапно откуда-то возникает синяя молния, стремительно приближаясь к владыке. Августин, отвлеченный безумными действиями собственных гвардейцев, пропускает атаку, и в миг, когда молния, казалось, вот-вот врежется в повелителя, ее отражает серебристый щит прыгнувшего перед владыкой Эрика. Я затаила дыхание, вот сейчас король посмотрит не только воспоминания, а вытащит наружу знания Альтара и проследит за движением молнии в ее обратном направлении. Словно в ответ на мои мысли, картинки замедлились, а молния полетела назад. Вот она все ближе и ближе и, наконец, оказывается совсем рядом с рукой человека, лица которого пока не видно, вот еще одна секунда и… я увидела злые голубые глаза и упавшие на них рыжие волосы. Что?! Я мгновенно очнулась от похожих на сновидение картинок и так же ошарашенно как и все, включая короля, перевела взгляд на онемевшего от шока эль Сантияго. Эльтар побледнел, делая шаг назад, а после, едва ворочая языком, прошептал:

— Это не я.

Король обвел всех присутствующих гневным взором и громко спросил:

— Как такое возможно? Хоть один из вас видел, кто запустил молнию?

Гвардейцы хранили молчание, наконец, один из них произнес:

— Мы все находились в растерянности, ваше всесветлейшество, а вояки пытались создать вокруг вас кольцо. Молния прилетела со стороны столба, это можно утверждать с уверенностью.

— Где был эль Сантьяго в это время?

— Владыка, я очнулся позже, когда господин эль Миллен отразил удар, но я видел эль Сантьяго у столба, я полагал, что он охотится за нападавшими.

— Я не мог этого сделать, — раздался голос перепуганного Теудуса. — Он все подстроил, слышите? Проверьте, проверьте мою память!

Но в шуме раздавшихся со всех сторон голосов, последних слов Теудуса никто уже не слышал. Всем ведь хорошо известно, что заклинание истины не позволяет соврать ни одному магу. Повелительный жест короля и бывшего теперь уже предводителя королевских гвардейцев, схватили за руки и препроводили в портал. Следом отправились охранники, и в нашей комнате остались только пятеро вояк-гвардейцев, маги, держащие портал, Эрик и сам король.

— Я увидел все, что хотел. Ответь мне только на один вопрос, Альтар, что делал ты в это время возле храма?

— Я пытался предотвратить покушение на ваше всесветлейшество, — поклонился диор, — я получил информацию из достоверных источников, что планируется убийство короля, но, к сожалению, не знал имени изменника. Я сделал все, что было в моих силах, чтобы сорвать планы негодяя.

— Но Эрик отразил молнию.

— Я предупредил господина эль Миллена заранее, а сам присутствовал на случай, если он не справится и понадобится помощь.

— Это правда, Эрик?

— Каждое слово, ваше всесветлейшество.

— Почему не подошел лично ко мне?

— Я не думал, что мой повелитель поверит на слово опальному диору.

— Я понял тебя, Альтар. Ну что же, я был не прав, признаю. Ты верен мне по-прежнему. Пускай я совершил ошибку, но у меня еще есть время и возможность ее исправить. До скорой встречи. — С этими словами король исчез, а остальные придворные друг за другом втянулись в портал. Последними ушли, не размыкая рук, пятеро магов, закрыв проход за собой. Мы остались с мужем одни, и я едва смогла прошептать дрожащими губами:

— Как ты это сделал Альтар?

А мужчина вдруг схватился за голову и повалился на пол у моих ног.

— Эрик! Что это? Что ты ему дал? — тормошила я друга, который, как оказалось, притаился в углу, и не подумав возвращаться во дворец.

— Лея, прошу, не кричи! Это просто небольшой побочный эффект.

— Небольшой?

— Ну, неожиданный. Препарат не протестирован, это, так сказать, образец!

— Что?

— Ну пойми, было слишком мало времени.

— Расскажи мне все по-порядку!

— Мы несколько месяцев подряд пытались создать с Альтаром что-то вроде сыворотки правды, но наоборот, чтобы обмануть заклинание истины, если потребуется. Знаешь, такую сыворотку применяют при допросах обычных людей, так как заклинание может слишком плохо сказаться на состоянии простого обывателя. Твой муж все придумал, Лея, и я, честно говоря, поражен! Ему в голову пришла идея создать некий состав, искажающий истину, а моей задачей было лишь подобрать необходимые пропорции. Боль от заклинания привела в действие сыворотку, преобразовав первоначальную картину. В тот момент, все что ты видела из воспоминаний, являлось для Альтара правдой. Это была истина, в которую он искренне верил. Потрясающе, правда? Он гений! Поверь, у него все было под контролем.

— Да ничего у него не было под контролем, он просто всем рискнул и непонятно как, выиграл.

— Поверь, он разрабатывал план очень тщательно, я просто в искреннем восхищении, он не упустил ни единой детали, ты видела, как эффектно все закончилось?

— Эффектно? Да я едва со страху не умерла!

— Мы специально не посвящали тебя в подробности операции, иначе твое волнение могло нарушить все планы.

— Вы оба мерзавцы!

— Лея, мы сделали это ради тебя, поверь.

— Ради меня? Видеть вас не могу! Ну почему святые небеса послали мне любовь именно к этому мужчине?

— Потому что вы с ним отличная пара. Слушай, все ведь прекрасно закончилось.

— А если король допросит Теудуса?

— Никто не будет этого делать. Он уже приговорен, Лея. Заклинание правды — это самое лучшее доказательство.

— А как же мнимый сообщник?

— Упал со скалы и разбился, а река унесла тело.

— Что же, допустим. Скажи мне, почему вы были так уверены, что препарат сработает?

— Ну, мы не были уверены.

— Что?

— Это опытный образец, пропорции подобраны правильно совершенно случайно. Иначе говоря, нам очень повезло, что помыслы Альтара в момент допроса были сосредоточены на его враге Теудусе, а не на тебе, например, иначе в роли убийцы выступила бы ты.

Вот на это у меня слов совершенно не нашлось. Я просто схватилась рукой за сердце, падая на диван. Немного отдышавшись, спросила у взволнованно наблюдающего за мной друга:

— Почему у вас не было времени?

— Пока ты беременна, ты находишься под защитой.

— В смысле? Это что значит? Это означает, что Альтар собирался умереть один?

Эрик лишь кивнул, а я почувствовала сильнейшее желание убить бессовестного диора собственными руками.

— Да как вы могли? Как? Зачем вы так поступили со мной?

— А ты бы поступила иначе?

— Я бы вообще не затевала всю эту историю с покушением! Почему вас едва не поймали?

— Потому что мой порошок не подействовал на вояк и самого Сантияго, а должен был вывести из строя всех. Пожалуй, они более эмоционально устойчивы, чем новобранцы, отсюда и неудача.

— Ты собираешься приводить его в сознание? — спросила наконец я, слишком опустошенная морально, чтобы и дальше слушать про эту ужасную авантюру.

— Да, попробую влить ему противоядие, точнее, самую настоящую сыворотку, а не ее измененный вариант.

Я кивнула, тяжело вздохнув и кладя руку на живот.

— Лея, — обеспокоенно приблизился ко мне друг, — ты в порядке?

— Я не в порядке, — по слогам ответила я, — я очень хочу убить вас обоих, а потому убирайся с глаз моих и прихвати своего напарника, когда он очнется!

Эрик лишь кивнул и поспешно скрылся в соседней комнате.

Однако муж, очнувшись, не слушал ничьих указаний, а только перенес Эрика во дворец, мужественно явившись на разборки с собственной женой. Причем вел он себя очень странно, словно выпил немало кружек хмельного напитка. Говорил он, вроде, довольно связно, но с большим трудом, будто язык заплетался, а еще его слегка пошатывало из стороны в сторону. Еще один побочный эффект от препарата?

Несмотря на его состояние и совершенно не желая щадить ничьих чувств, я высказала диору все, что думала о нем в тот момент:

— Ты самый ужасный, самоуверенный, невыносимый человек! Ты постоянно мучаешь меня! Как ты мог так поступить, Альтар? Не зная наверняка, рискнул всем, решился на это ужасное покушение! Ты же мог умереть, умереть и оставить меня совершенно одну, как ты посмел так поступить?

— Леюшка, родная, — с трудом произнес муж, — я ведь только о тебе и думаю постоянно, я хотел, чтобы ты жила. Ты осталась бы не одна, а с ребенком, мои родители заботились бы о вас.

— Меня казнил бы король!

— Нет, не казнил. Он же мнит себя справедливым, убил бы только нас, мы ведь покушались.

— Ну почему ты столь жесток, Альтар?

— Я не жесток, я просто тебя люблю. Я люблю так сильно, что не могу себя контролировать. Ты все для меня.

— Что это за любовь такая, из-за которой мне пришлось бы столь сильно страдать?

— Но я ведь не бескорыстный как ты, Лея. Ты же смогла уйти, когда я прогнал, а я не смог отпустить тебя во второй раз там на границе потому, что ты моя и мне принадлежишь. Ты смогла без меня жить, а я без тебя и не жил вовсе.

— Ты любил меня, но едва не убил под влиянием безумия?

— Именно моя любовь помогла совладать с одержимостью и не дала сойти с ума. Мы же разные с тобой, моя Лея, но мы меняемся ради друг друга и еще совершаем безумные поступки.

— Твой поступок не просто безумен, это было чистой воды самоубийство.

— А кто-то не так давно едва со скалы не упал ради кольца.

— Ты был рядом, и я не рисковала столь сильно.

— А я ведь всесильный, да Леюшка, я же всех могу спасти.

— Перестань, Альтар! С кольцом у нас не было другого выхода, не было ни одного варианта забеременеть, а вот с покушением выход был, мы могли просто жить дальше, как жили до этого.

— И позволять всяким подонкам смеяться над тобой, унижать? Все или ничего — наш девиз, дорогая!

— Альтар!

— Что, красавица моя? Хочешь, я посвящу стихи твоей красоте? Я могу написать неплохую оду. — Сказал муж, пошатываясь и протягивая ко мне руки.

— Почему ты вообще решился пойти против короля? Ты ведь не собирался убивать его?

— Нет. Я не убиваю дорогих мне людей. Я сделал это ради тебя потому, что весь мир перевернулся. Я ведь считал его кумиром еще с самого детства, я всегда его слушался. Он казался мудрее всех и знал обо всем на свете. Он и диорскую кровь сохранил, а в других королевствах диоров нет больше, только у нас. Приказы его были всегда важнее моих желаний и долг тоже. А потом… потом я узнал, что есть важнее долга. Я нашел тебя и перестал замечать кого-либо кроме тебя, я хотел, чтобы все эти малодушные люди, посмевшие оскорбить самую потрясающую женщину в мире, склонились перед твоим новым положением. Ты должна была получить все, что заслужила.

— Мне это было не нужно! Мне всегда всегда был нужен только ты! Ни твое богатство, ни положение, просто, чтобы ты был рядом, пусть даже не разделяя моей любви! Я и так получила слишком много.

Я сказала все это и заплакала, а Альтар обнял меня и прошептал:

— Прости меня за то, что заставил тебя так долго ждать, что делал тебе больно и за то, что так долго боролся с собственными чувствами.

Я долго молчала после его слов, пусть они были несколько бессвязны, но это были настоящие искренние слова без обычной Альтаровской сдержанности и самоконтроля. Потом я просто крепко обняла его руками за шею, прижимая к себе, страшась отпустить, боясь вновь потерять самого дорогого для меня человека. Молчаливо признавая, что несмотря на всю его безумную любовь ко мне, я никогда не смогу управлять им или контролировать, а он всегда будет поступать только так, как посчитает нужным. Он навсегда останется моим неуловимым желанным диором.

Неужели наступил этот день, которого я ждала с замиранием сердца? Вот снова мы приглашены в столицу на личную аудиенцию его всесветлейшества. Мы гордо шествуем рука об руку по дворцу, сопровождаемые степенными слугами, и слышим за спиной тихие перешептывания придворных. Вернее будет сказать, что гордо шествовал мой супруг, я же только делала вид, а внутри все обмирало от волнения.

Спустя неделю после покушения нам было прислано официальное приглашение во дворец, с высочайшим повелением явиться по всей форме. Перенос разрешили осуществить в центр столицы, а дальше от площади велели добираться в открытой фамильной карете. К чему такие церемонии? Да затем, чтобы продемонстрировать собственное величие и монаршее благородство. Пусть все видят, как великодушен король, как он умеет прощать неугодных, что оказали его всесветлейшеству важную услугу.

Альтар выглядел в этот день просто потрясающе. Безусловно, он всегда выглядел великолепно, даже в обычной белой рубашке и черных брюках, но сейчас это был не просто очень красивый мужчина, это был ослепительный красавец, при взгляде на которого голова начинала кружиться. Рубашка его была серебристого оттенка под цвет необычных глаз, отросшие черные волосы касались широких плеч, на которых идеально сидел подогнанный по фигуре темно-синий сюртук, прекрасно сочетающийся с такого же цвета брюками. Весь костюм отличала кажущаяся простота, но оттого, как он сидел на фигуре диора, просто дух захватывало. Я сегодня надела новое платье, присланное мне сиятельной свекровью вместе со служанкой и перенесенное Альтаром в наш маленький домик у волшебного озера. Мы все еще не могли вернуться во дворец, пока не проведена официальная церемония.

Этот самый удивительный в моей жизни наряд был соткан из особенных золотых нитей, таких, которые не утяжеляли материю, но ослепительно сверкали в лучах солнца. Оно открывало мои плечи и ложбинку груди, заманчиво обрисовывая талию и бедра. С прической помогала все та же служанка, которая забрала наверх мои волосы, оставив тяжелые локоны спадать блестящими прядями до самой талии. Макияж я собиралась нанести сама, но девушка так этим возмутилась, что я покорно замолчала, подставляя умелым рукам свое лицо. Спустя какое-то время я едва смогла узнать себя в зеркале, такой красивой я сейчас казалась. Служанка, закончив приводить меня в порядок и с восхищением осмотрев результат, поспешила вниз, откуда Альтар должен был вернуть девушку к госпоже дар Астелло. Я же поскорее надела на ноги вышитые золотом туфельки, а на шее застегнула тяжелое золотое колье — фамильную драгоценность семьи дар Астелло. Колье входило в гарнитур, и к нему прилагались браслет и тяжелые серьги. В каждое звено украшений сложного плетения, состоявшего, словно из маленьких косичек, был вставлен редкий желтый бриллиант, небольших размеров, но невероятный по стоимости. Этих камушков было не меньше тысячи. Они сверкали, отражая свет и придавая особенный блеск моим глазам. Я едва смогла надеть на себя эту роскошь. Торопясь поскорее покончить с приготовлениями, чтобы ни в коем случае не опоздать во дворец, стремительно выбежала из комнаты и начала спускаться по лестнице, когда муж, ожидавший у подножия, поднял голову и увидел меня. В глазах его промелькнуло такое выражение, что я споткнулась на предпоследней ступеньке и упала прямо в вытянутые навстречу руки. Поставив раскрасневшуюся жену на ноги, диор галантно склонился над моей рукой, целуя запястье и заставляя замереть от этого, казалось бы, легкого, но полного желания прикосновения.

— От твоей красоты перехватывает дыхание, — пристально глядя мне в глаза, хрипло прошептал мужчина. — Очень жаль, что нам придется путешествовать в открытой карете.

Я только кивнула в ответ потому, что в горле внезапно пересохло.

— И карета уже ждет на площади, — продолжил диор, небрежно откидывая сюртук в сторону.

Я снова кивнула.

Альтар поднял руку, касаясь ладонью моей щеки и прислоняя меня к перилам лестницы.

— Альтар, платье… — с трудом прошептала я, когда пышные юбки вдруг взлетели наверх, а руки мужчины обхватили мои бедра, поднимая и прижимая к себе. Выгнувшись ему навстречу, закрыла глаза и забыла обо всем, что хотела сказать.

В итоге, на площади мы очутились несколько позднее положенного времени, и нашему вознице пришлось подгонять лошадей, чтобы не опоздать во дворец и не заставлять ждать короля и всех придворных.

И вот, наконец, мы шагаем в тронную залу и входим в широко распахнутые двери. Король гордо восседает на троне, а зала до отказа забита людьми. Он величественно кивает замершей в поклоне паре, давая разрешение выпрямиться, и ждет нашего приближения. Я остаюсь немного позади, все так же гордо подняв вверх голову и не глядя по сторонам, хотя ощущаю, как мелкими иголочками ощупывают меня колючие взгляды придворных от макушки до самых кончиков роскошных вышитых золотом туфель. Я так привыкла быть незаметной, что излишнее внимание смущает меня. Муж приближается к трону, рядом с которым стоят его родители в ослепительных одеждах, не отводя горящих радостью взоров от единственного сына, молчаливо приветствуя его возвращение. Альтар подходит и опускается на колени. Правитель встает с трона и лично спускается по ступеням вниз, положив ладонь на склоненную черноволосую голову. Неслыханная милость! Мне так хочется обхватить себя руками за плечи и зябко поежится. Как неуютно я чувствую себя там, где мой муж привык находится с рождения. Но ничего, я привыкну, как смог привыкнуть и он к длительному многомесячному существованию в одинокой лесной хижине. Король говорит всего несколько слов, и в зале воцаряется абсолютная тишина. Все, замерев, вслушиваются в громкий голос повелителя. Он называет полное имя моего мужа и дарит ему свое царственное прощение в обмен на спасение королевской жизни, признавая брак Альтара и желая по традиции долгих лет семье и здоровых сильных детей. Вот он повелительным взмахом руки разрешает приблизиться и мне, и я опускаюсь рядом с Альтаром на колени. Король не касается моей головы, мне не положена подобная честь, но простую девчонку Лилею ди Орсано все же признали, теперь я часть семьи, теперь я ношу имя древнего диорского рода и оно же достанется моим детям. Родители Альтара подходят и склоняются, поднимая нас за руки с колен. Король вновь восходит на свой трон, а придворные приветствуют нас громким и стройным выкриком нескольких сотен голосов и склоняют пред нами головы.

Нам разрешили вернуться в поместье, и Альтар в последний раз перенес нас в маленький домик на лесной опушке, где я узнала, каково это быть счастливой женой и любимой женщиной. Я ходила по дому, складывая дорогие сердцу мелочи в небольшой сундучок, изредка качая головой в ответ на собственные мысли.

Альтар, который устроился на диване, наблюдая за мной, вдруг улыбнулся и мягко спросил:

— Чем же ты недовольна на сей раз?

— Я не недовольна, я просто сильно поражена.

— Чем же, позволь узнать?

— Как это возможно, иметь подобную наглость, чтобы покуситься на жизнь своего короля, а после даже глазом не моргнуть, величественно принимая на себя незаслуженные почести?

— Ты просто многого еще не знаешь о моем характере.

— Ну раз ты такой ловкий, может организуем покушение на соседнего правителя, глядишь, еще одно поместье получим?

— Я подумаю над твоим предложением, а пока уложи, наконец, эти вещи, женщина, мы возвращаемся домой.

О, святые небеса, неужели это мой новый дом?! Это же совершенство, это невероятное, невообразимое творение человеческих рук!

Территория поместья явно превосходила своими размерами город, где я родилась и выросла. Леса, горы, реки — здесь было все, словно в маленькой стране, на окраине которой располагалось морское побережье. Может однажды я даже наберусь сил, чтобы снова взглянуть на это суровое чудо природы, жестоко отобравшее у меня горячо любимую мать и обожаемого дядю.

Сам дом стоял в центре этой невероятной роскошной красоты, которую моя свекровь почему-то называла парком. Из камня и дерева, возвышался он, подобно небесному храму, залитый солнцем огромный райский дворец. Как я могу быть хозяйкой всего этого? Здесь было столько слуг! Да такого количества людей я не встречала за всю свою жизнь! И все они склонялись в поклоне, стремясь исполнить любое мое желание.

В самый первый день родители мужа торжественно провожали нас в поместье, которое оставалось на их попечении, пока Альтар находился в ссылке. Король почему-то не конфисковал его в пользу короны. Мы втроем вместе с матерью мужа, которую звали Анабеллой, подошли к прекрасному мраморному крыльцу, и я, откинув назад голову, любовалась игрой солнечных лучей на зеленых нефритовых крышах, напоминавших своим цветом густою листву прекрасного эльфийского леса. Мать Альтара, бесспорно, была настоящей аристократкой, ну просто до самых кончиков своих тонких и изящных пальцев. Всегда безупречно вежливая и холодно высокомерная. Когда она обращалась ко мне, то я чувствовала, что мне оказана величайшая честь. Несмотря на то, что за годы учебы я вызубрила в совершенстве этикет, я никогда не смогла бы идеально скопировать подобную манеру поведения, присущую только тем, кто родился и вырос среди всеобщего почитания.

Муж стоял сбоку, отдавая приказы управляющему, когда рядом на вороной лошади остановился его отец. Он вел в поводу превосходного гнедого жеребца, который фыркал и бил копытами, стремясь укусить каждого, кто оказывался в поле его зрения.

— Послушай, Альтар, не потерял ли ты еще свои навыки? Не желаешь сразиться со стариком? Кто победит? — с вызовом спросил совершенно не старый мужчина.

— Думаешь, я заплыл жиром за время собственного отсутствия и не смогу укротить эту горячую лошадь? — я уже знала, что лошади являются еще одной страстью моего неугомонного диора.

— Хочу это проверить, — ответил старший дар Астелло.

Мы с Анабеллой слегка посторонились, пропуская Альтара к огромному злому коню. Я молча наблюдала, как перехватив поводья, диор словно взлетел в седло, немедленно вставшего на дыбы жеребца. Он слегка пригнулся на спине беснующейся лошади, весь невероятно гибкий и стройный. Сильные ноги сжали мощный круп коня, посылая гнедого в галоп, мышцы рук напряглись, крепче перехватывая поводья, серые глаза осветились азартным блеском, черные волосы хлестали по лицу, а зубы обнажились в хищной улыбке. Я стояла и глаз не могла отвести от фигуры удаляющегося всадника.

— Дорогая, — привлек мое внимание голос недовольной свекрови, — хотелось бы напомнить, что вам, как жене диора, по статусу не положено, извиняюсь за грубость выражения, пускать слюни по собственному мужу. Это нонсенс, милая моя, впредь лучше контролируйте выражение собственного лица.

— Вы правы, мадам, — сказала я, склонив голову. Мда, со свекровью мне определенно повезло. И чего ей, спрашивается, стоило родить его хоть чуточку менее красивым?

Когда наши всадники вернулись, мы все еще стояли рядом с домом, любуясь высаженными по приказу Анабеллы розами. Муж подскакал ко мне на гнедом жеребце и низко свесившись набок, ловко обхватил за талию, затащив в седло впереди себя. Я зажмурила глаза, испугавшись невероятной высоты и нрава горячего коня, а Альтар склонился к моей шее и укусил нежную кожу зубами.

За свою выходку наглец получил нагоняй от светлейшей свекрови, приказавшей сыну, не сметь обращаться с беременной женой подобным образом!

Какое же это невероятно приятное занятие — быть супругой диора! И чего я только опасалась раньше? Теперь я наконец-то испытала, каково это чувствовать себя настоящей аристократкой, да не простой. Раньше меня не замечали или оскорбляли, а теперь все поголовно лебезили. Я столько комплиментов и неприкрытой лести за всю свою жизнь не слышала. Однако стоило лишь отвернуться или уйти подальше, как придворные начинали перемывать мне косточки. Впрочем, я не беспокоилась о подобных мелочах. Сейчас еще больше, чем когда либо, я откровенно любовалась собственным мужем, невероятно гордая оттого, что могу находиться рядом с таким мужчиной. Может это потому, что в глазах придворных не было фальши, когда они взирали на него со страхом, восхищением и уважением. Альтара боялись все, а сейчас даже больше, чем прежде потому, что он был в опале и смог вернуть себе прежнее положение, мне же откровенно завидовали. Муж принимал отношение к себе как должное, а я постепенно привыкала относиться ко всему так, как это делал он. Только однажды за все это время я разозлилась по-настоящему.

На одном из королевских приемов, на котором я не танцевала в виду своего положения, муж был вынужден ради соблюдения этикета пригласить нескольких дам на танец. После его подозвал к себе на возвышение король, который, откровенно говоря, ревновал Альтара ко мне, особенно теперь, когда муж, стремясь больше времени проводить с женой, наотрез отказался от львиной доли своих прежних обязанностей, оставив только те, где без него реально не могли обойтись. Как он это сделал, ума не приложу. Знаю только, что диор очень умело разыграл из себя смертельно и несправедливо обиженного верноподданного. Я не давала ему советов в этом деле, предпочитая не лезть туда, в чем совершенно не разбираюсь. Сейчас, глядя на короля вблизи, я все больше чувствовала, что без Альтара ему приходилось очень тяжело. Он производил впечатление изможденного старого человека, слишком уставшего от непосильной ноши и груза королевских обязанностей. Наверное, сложно решать государственные дела в полном одиночестве. В общем, его всесветлейшество использовал любой предлог, чтобы отвлечь мужа от меня. Я же не лезла на рожон, довольствуясь тем, что дома диор находился полностью в моей власти. Спорить с повелителями себе дороже, ведь впасть в немилость гораздо проще, чем эту самую милость завоевать. Итак, когда короля внезапно отвлекли от разговора с Альтаром, к диору наглым образом подошла одна из танцевавших с ним девиц и принялась заигрывать. Супруг вел себя галантно, улыбался и ни словом, ни жестом девушку не оскорбил. Когда король вернулся, я предпочла уйти на балкон, чтобы позлиться в одиночестве, и укрылась там в темном уголке. Стояла себе, смотрела на звезды, когда вдруг услышала шорох юбок.

— Он такой красивый, Эльвира, не находишь? — раздался женский голос.

— Отчего же не нахожу? Только он ведь женат, Джанетт, значит шансов ноль.

— Женат, но любовницы-то у него нет.

— А ты не слышала?

— О чем?

Я тоже прислушалась, стало очень любопытно.

— Такой скандал был! Ты в своем имении совершенно отстала от событий при дворе. Наш красавец диор женился на безродной плебейке, у которой даже отца нет, и теперь она госпожа дар Астелло, а все мы вынуждены склонять перед ней голову.

— Это все мой отец, Эльвира, он требовал моего каждодневного присутствия и заботы, пока не отбыл на небеса. Из-за всего этого я многое упустила.

— Говорят, приворожила она его каким-то редким амулетом. Господин дар Астелло сочетался с ней браком, используя древние парные браслеты. Теперь она считается его единственной избранницей до конца жизни.

— Не может быть! Какие глупости! Зачем ему это? Я не верю, что ни одна женщина теперь не сможет обратить на себя его внимание. Видела, как он мне улыбался весь вечер?

— Послушай Джанетт, не играй с огнем, лучше отступить, чем потерпеть сокрушительное поражение.

— Эльвира, ты плохо меня знаешь. Я всегда получаю то, что хочу, и сейчас я тебе это продемонстрирую.

Женщины ушли с балкона, а я, желая видеть, как некая Джанетт что-то продемонстрирует, прошмыгнула в дверь и замерла в углу бальной залы, устремив взгляд туда, где с королем беседовал Альтар. Я уже всерьез начинала опасаться, что парные браслеты вовсе не ограждают мужчину от проявления интереса к другим красивым дамам. Пусть его чувства ко мне останутся неизменны, но ведь иметь рядом нескольких женщин — для диоров обычная практика. Даже у отца Альтара была когда-то официальная любовница, погибшая при проведении обряда единения. С тех пор старший дар Астелло не передал этот статус никакой другой женщине, наверное, и правда сильно любил ту девушку.

Я смотрела, как муж мой поклонился королю и отошел, оглядывая зал, словно выискивал кого-то в яркой толпе придворных. Я заметила, что вышеупомянутая Джанетт быстро поднялась на возвышение, подошла к нему и, протянув руку, что-то проговорила, игриво улыбаясь. Альтар посмотрел на девушку, а после вежливо наклонил голову и хотел было двинуться дальше. Настойчивая дама не отставала, придвинувшись к нему ближе, чем дозволено приличиями, и что-то жарко прошептав на ухо. Диор поднял голову, а потом столь обольстительно улыбнулся девушке, что даже у меня дыхание перехватило, а дама, кажется, и вовсе пропала, вся потянувшись к красивому искусителю. Альтар наклонился немного к ее уху и прошептал что-то такое, отчего у красавицы волосы встали дыбом, а вся она побледнела, отшатнулась и едва не свалилась с возвышения.

Вот зараза! Так тебе и надо! — решила я позлорадствовать. — Нечего лезть, куда не просят, тебя ведь предупреждали. Теперь я в полной мере ощутила, какую выгоду несут брачные браслеты — я до конца своих дней могу быть уверена, что являюсь для любимого человека единственной женщиной на свете.

С чувством абсолютного триумфа направилась к чаше с лимонадом. Пока наливала напиток, ощутила спиной присутствие Альтара. Муж перехватил мою руку с черпаком и, сжав пальцы вокруг запястья, слегка погладил тонкую кожу, отчего мурашки побежали по телу, а сердце застучало сильнее.

— Где ты прячешься весь вечер?

— Выходила подышать свежим воздухом.

— А отчего моя любимая жена так улыбается?

— Просто хорошо тут, мне очень нравится.

— Нравится? Ну тогда я устрою такой прием у нас в поместье, что скажешь?

Что я могла сказать? Когда он так на меня смотрел, я была согласна абсолютно на все.

В общем, в жизни аристократки были одни лишь плюсы! Честно говоря, я всерьез начинала опасаться, как бы мне не превратиться в избалованную капризную особу, которая полулежит целыми днями в мягком кресле и требует подать ей того или этого. Меня просто ужасно и совершенно беспредельно баловали. Мои желания исполнялись настолько быстро, что я едва успевала о чем-то подумать.

Однажды, когда оставался еще месяц до родов, я решила отправиться на рынок. Не знаю почему, но мне срочно понадобилось купить себе зеленое платье цвета молодой листвы. И не просто какое-то, а из настоящего симирского шелка, очень дорогостоящего и потрясающего по своему качеству материала. Стояло жаркое лето, и мне казалось, будто все другие ткани ужасно раздражают кожу. Альтара в тот момент вызвал к себе король, но моих планов это не изменило. Куда бы я ни шла одна, меня повсюду сопровождала охрана, лично отобранная придирчивым мужем.

Вот на рынке, пока я прогуливалась между рядами с шелковыми изделиями, я и натолкнулась на господина сен Экзинура. Достопочтимый вельможа склонил голову, едва узрел мой наряд, вышитый символами диорского рода.

— Госпожа дар Астелло, какая честь! — проговорил Экзинур, склоняя голову еще ниже.

— Не стоит церемоний, господин сен Экзинур, все-таки старые знакомые.

При звуках моего голоса достопочтимый джентельмен вскинул голову, увидел мое лицо и побагровел. Я испугалась, что почтенного вельможу хватит удар и подозвала охрану. Господин же, узрев мой немаленький отряд, без лишних слов грохнулся в обморок. Пришлось все же отрядить парочку гвардейцев, дабы доставили несчастного домой.

Да, жизнь определенно налаживалась, определенно. Вот только…

Ночью я резко открыла глаза от пронзившей тело боли. По ощущениям, это было даже хуже, чем пытки эль Торго. Муж резко подскочил рядом и, спрыгнув с кровати, как был без одежды, обмотавшись лишь тонкой простыней, крикнул мне, что приведет лекаря, и исчез из спальни. Как он вообще понял, что происходит? Спустя несколько минут Альтар появился в сопровождении магини-целительницы, старой седой, но очень достойной дамы и моей не менее достойной свекрови. Госпожа дар Астелло планирует принимать у меня роды? Естественно, сиятельная аристократка этого не планировала.

Анабелла гордо приблизилась к изголовью моего ложа и, как ей казалось ободряюще, заметила:

— Не переживай, Лилея, это только начало. Обычно роды длятся по многу часов.

Альтар встал рядом с кроватью на колени и обхватил ладонями мою руку. Я ощутила, как набирает силу новый приступ боли, и сжала зубы.

— Потерпи, я сейчас скажу заклинание обезболивания, — прошептал мой муж.

— Что вы! Ни в коем случае! — вскрикнула вдруг целительница. — Вы разве не знаете, что по традиции, ни в коем случае нельзя вмешиваться в естественный процесс родов с помощью магии, считается, что это может сказаться на состоянии ребенка.

— Слышишь, Альтар, — поддержала свекровь, — это все естественно, все женщины через такое проходят. Поэтому прекрати паниковать и иди уже оденься, посмотри, в каком ты виде!

Но муж, кажется, ничего не слышал. Он смотрел на меня своими посеребрившимися глазами, и я видела в них отражение собственной боли.

Свекровь, стремясь привлечь внимание сына, положила руку на плечо Альтара, но, отчаявшись дозваться, присела рядом и ладонями повернула его голову к себе. В это мгновение Анабелла так громко вскрикнула, что я едва не подскочила в кровати:

— Ты чувствуешь ее боль?! Альтар! Ты создал привязку? Убирай немедленно!

— Нет, мама, — выдохнул диор сквозь сжатые зубы, — повторно уже не поставишь.

Анабелла резко выпрямилась и, не найдя ничего лучше, вновь потрясла сына за плечо:

— Альтар, ты слышишь меня? Обезболь ее уже!

— Госпожа, нельзя, ни в коем случае! — вмешалась магиня.

— Да помолчите вы, что вы понимаете? Не видите разве, моему сыну плохо! Альтар!

И боль отступила.

Кажется, я начинаю любить свою свекровь.

Спустя несколько часов я получила на руки два малюсеньких и абсолютно здоровых комочка. Альтар, гордый донельзя, стоял рядом, восхищенно рассматривая собственных новорожденных детей.

— Ну надо же! — произнес он, — кольцо сработало на славу! Теперь у нас их сразу двое: сын и дочь.

Я прижала обоих к груди, ощущая как волна нежности затопила сердце. Теперь я осознала, что кроме любви к мужчине в этом мире существует не менее сильная любовь к детям. Оказывается, все испытанные ранее тревоги — это лишь капля в море, по сравнению с волнением за собственное дитя, которая поселяется в сердце матери наряду с безумной потребностью защитить своего малыша от любых опасностей этого жестокого мира.

— Дайте мне подержать, — протянула руки свекровь. Я передала ей крошечные сверточки, откидываясь на подушки и вкушая заслуженный отдых.

— Они и правда самые лучшие дети в мире, — улыбнулась я мужу.

С появлением самых лучших детей наша жизнь переменилась уже окончательно. Мы дали сыну имя Эртен, в честь мужественного и благородного мага, отыскавшего кольцо, а дочку назвали Эджелиной.

Мне кажется, что это были самые неугомонные, активные и непоседливые карапузы во всем мире и действовали они всегда на пару, ужасно стараясь добавить седых волос в мою пока темную шевелюру. Главной чертой малышей была абсолютная невозможность находиться в спокойном состоянии хотя бы минуту. Причем магия оказалась совершенно бессильна защитить меня от выходок собственных отпрысков. Они были очень похожи, но в чем-то и отличались друг от друга. Эртен, например, обладал уникальным талантом доводить меня до сердечного приступа.

В первый раз сын безумно напугал собственную мать, когда я пела деткам колыбельную, а он вдруг взял и исчез из своей кроватки. На мой крик, кажется, сбежался весь дом. Муж, отлучившийся в то время к королю, ощутив страх жены, мгновенно возник в спальне.

— Лея, — позвал Альтар, обхватив за плечи меня, судорожно прижимающую к себе напуганную дочь, — что случилось?

— Эртен исчез.

— Как исчез?

— Засветился весь и исчез!

Альтар выпрямился, неверяще глядя мне в глаза, и спросил:

— Серебристое сияние?

Я только кивнула, с трудом сдерживая слезы.

Муж крепко обнял меня и сказал:

— Лея, любимая, не переживай, я найду его. — После этих слов диор открыл куда-то портал и спустя несколько минут вернулся, неся ребенка на руках. Я едва голову не потеряла от счастья. Выхватив Эртена, крепко прижала громко протестующих детей к груди.

— Леюшка, сокровище мое, ты самое невероятное чудо, которое случилось со мной в этой жизни. Ты родила не просто сына, ты родила диора, родная.

— Что?

— Он сам открыл портал, Лея, я нашел его в игровой.

Я изумленно выдохнула, боясь поверить его словам.

— Альтар, неужели мы обманули магию крови?

— Скорее магия обманула нас, — улыбаясь, проговорил муж. Он приблизился ко мне, обнимая рукой за плечи, склонил голову и поцеловал в макушку каждого из недовольно хныкающих детей:

— Ты дочь диора, любовь моя! — промолвил Альтар, а потом искренне и от души рассмеялся.

Я могла бы посмеяться вместе с ним, но не имела возможности и слова от шока произнести.

— Это один шанс на миллион, Лея. У твоих родителей была идеальная совместимость. Отец передал тебе свою магию, но только в первые годы жизни его кровь не смогла полностью побороть гены, доставшиеся от матери, отсюда и нестабильный дар. Зато теперь это не имеет абсолютно никакого значения! Наш сын наследовал королевскую кровь, Лея!

Я молча слушала, понимая, что святым небесам определенно свойственно чувство юмора.

— Хочешь, мы отыщем твоего отца, любимая?

Я уже знала ответ на этот вопрос, который задавала себе еще в далеком детстве.

— Нет, Альтар, не хочу.

Диор лишь кивнул в ответ и, забрав из моих рук сына, заявил, что должен поставить ребенку защиту, блокирующую способность к переносу, дабы малыш не использовал свой дар, пока не научится им управлять.

В общем, факт остается фактом, дети внесли невероятное разнообразие в нашу едва устоявшуюся жизнь.

Эпилог

Мы сидели с Альтаром у камина в гостевой комнате, детки мирно спали в своих кроватках под присмотром няни. Муж плотоядно поглядывал на меня вот уже десять минут, а взгляд его ясно говорил, что меня собираются съесть, причем не просто так закусить, а довольно плотно поужинать. Я со своей стороны упорно притворялась, что ничего не замечаю.

— Что ты так старательно обдумываешь? — спросил меня диор.

— Я думаю о том, что это чудесное кольцо работает всего один раз.

— Зато хорошо работает.

Я улыбнулась:

— Такой замечательный артефакт! Он ведь может еще многим пригодиться. Как только его снять?

— Эрик собирался найти способ.

— Мне очень интересно, как это сделать.

— Могу спросить его прямо сейчас. — Ответил муж, поднявшись с дивана, и исчез. Спустя несколько минут он появился вновь, держа в руках листок белой бумаги.

— Вот он этот способ, — протянул диор мне исписанную непонятными символами записку.

— Что это?

— Это заклинание, с помощью которого можно снять кольцо.

— А как его прочитать?

— Никак.

— Что значит никак?

— Это значит, что прочитать его могут только гномы, а точнее их старейшины, поскольку язык древний и ни в одной нашей книге нет толкования о правильном произнесении этих слов.

— Что же получается, нам снова придется отправиться в королевство гномов?

— Ну если ты очень хочешь снять это кольцо, то да.

— Они ведь не убьют нас теперь, когда мы вернем им артефакт?

— Вернем? Просто так отдать подобную вещь? Ну уж нет, я лучше обменяю его на другой.

— Какой другой?

— Эльфийский, тот, что хранится у старейшины и был украден гномами из нашего королевства много лет назад.

— А что это за артефакт?

— Когда получу его, ты узнаешь.

— А когда отправимся?

— Уcтала жить без приключений?

— Не терпится узнать про другой артефакт. Нам ведь необязательно совершать такой подвиг, как в прошлый раз. Можем поехать с официальным визитом, да прислать им заранее уведомление.

— Милая, главное, чтобы не было больше никаких запретных пещер, а на остальное я согласен.

— Мне очень нравится твой дар, Альтар. Хорошо переноситься, куда пожелаешь в любое время.

— Это верно, — согласился муж, потихоньку притягивая меня к себе на колени и начиная нежно перебирать волосы и целовать мою шею. Я позабыла, что еще хотела сказать, потянувшись навстречу туда, где сияло мое солнце, где тепло поцелуя разгоняло все тучи на моем небосводе, где сила и надежная поддержка любимого и любящего мужчины, хранили меня ото всех неприятностей. Я обняла его со всем желанием, вновь утрачивая рассудок и растворяясь в волшебных ощущениях, словно в самый первый раз.

Как же я благодарна святым небесам за все, что они дали мне. И как же это замечательно, повстречать мужчину своей мечты и выйти за него замуж, имея при этом парочку брачных браслетов. И пусть я не знаю сейчас, как сложится наша непредсказуемая жизнь в дальнейшем, но я точно знаю, что никогда не придется мне жить без него.

Конец.

Content

Марьяна Сурикова
Насильно мил ли будешь

Часть первая. Учеба

Глава 1. Ректор

Глава 2. Балл

Глава 3. Возвращение домой

Глава 4. Направление придворной магии

Глава 5. Экзамены

Глава 6. Учебные будни

Глава 7. Конец учебы

Часть вторая. Жизнь

Глава 1. Дом придворных магов

Глава 2. Месть куратора

Глава 3. Приказ короля

Глава 4. Изменчивый дар

Глава 5. Наёмники

Глава 6. Распределение

Глава 7. Во дворце

Глава 8. Граница

Глава 9. Спасение принцессы

Глава 10. Путешествие

Глава 11. Чёрное безумие

Глава 12. Волшебное озеро

Глава 13. Сделай свой выбор

Глава 14. Всё или ничего

Глава 15. Покушение

Глава 16. Итог

Эпилог