Эбби Грин

Жаркие ночи в оазисе

Пролог

Святой отец оцепенел от изумления, увидев девушку, которая шла по проходу между церковными скамьями. Однако – надо отдать ему должное – он не сбился и продолжал говорить.

Стройная незнакомка была с ног до головы затянута в черную кожу, ее лицо скрывал мотоциклетный шлем. Нежданная гостья остановилась в нескольких футах позади пары, стоявшей напротив священника, и сняла шлем.

Длинные рыжие волосы водопадом рассыпались по плечам. Голос священника постепенно стихал.

– В радости и в горе…

Девушка была бледна, но на ее лице было написано упорство. А еще она была неописуемо красива. Даже священник не мог оторвать от нее взгляд.

Воцарилась тишина, и голос гостьи прозвучал под сводами церкви громко и четко:

– Я против свадьбы, потому что этот мужчина провел прошлую ночь в постели со мной.

Глава 1

Шесть месяцев назад

Сильви Девро готовилась к очередной встрече с отцом и мачехой. Поднимаясь по дорожке к дому, она напоминала себе, что делает это для своей единокровной сестренки, единственного человека в мире, ради которого она готова на все.

Из окон огромного дома в Ричмонде лился свет, на заднем дворе играл маленький джазовый оркестр и виднелся купол шатра. Ежегодная вечеринка у Льюисов, посвященная середине лета, являлась заметным событием для лондонской публики. Ее бессменным организатором была Кэтрин Льюис, женщина с улыбкой пираньи, мачеха Сильви и мать ее младшей сестры Софи.

В дверях дома появилась юная девушка и взволнованно понеслась ей навстречу. Она бежала, и ее светлые волосы развевались на ветру. Софи Льюис сразу же повисла на шее старшей сестры. Сильви опустила сумку на землю и обняла Софи, уткнувшись лицом в ее шелковистые мягкие волосы.

– Ну что, рада меня видеть, Софи?

Софи, которая была моложе сестры на шесть лет, отстранилась и надула губки.

– Ты даже представить не можешь! Мама еще хуже, чем обычно, – изо всех сил пытается толкнуть меня в объятия каждого более-менее приличного мужчины, а папа слишком увлекся делами со своим шейхом, который выглядит, кстати, ужасно свирепым, но при этом невероятно хорош собой. Жалко, что он…

К ним подошла Кэтрин. Женщина окинула быстрым взглядом одежду падчерицы. Девушка тут же почувствовала удовлетворение оттого, что вызвала недовольство мачехи. Но в то же время она устала от этой войны, длящейся очень долго.

– Можешь переодеться в комнате Софи, если хочешь. Ты, очевидно, приехала прямо с одного из твоих… э-э-э… шоу в Париже?

Так и было. Дневное шоу. Но она ушла с работы в джинсах и вполне нормальной майке. Переоделась Сильви уже в поезде.

Платье принадлежало ее соседке по квартире, гламурной девице по имени Жизель. Размер груди у Жизель был значительно меньше, чем у Сильви, однако она натянула это платье, зная, что шокирует родственницу. Конечно, не самое разумное и взрослое решение, но оно того стоило.

Мачеха двинулась вперед, и девушка последовала за ней, чтобы поздороваться с отцом. Но Сильви едва заметила его, потому что рядом с ним стоял весьма интересный незнакомец: высокий и широкоплечий жгучий брюнет, от которого просто невозможно было отвести глаз. Его лицо было будто вылеплено искусным скульптором. В чертах не было ни намека на слабость и мягкость. Жесткие линии бровей придавали ему суровый вид.

Он, несомненно, обладал внутренней силой и харизмой и, конечно, был чертовски привлекателен. На нем был серый костюм-тройка, черный галстук. Сама безупречность. Белизна рубашки оттеняла смуглую кожу. Иссиня-черные волосы были коротко подстрижены. Глаза тоже были черными, и по ним совершенно невозможно было прочитать, что у него на уме. Девушка вздрогнула.

Впрочем, Сильви не обязательно было смотреть на отца, чтобы увидеть, что написано на его лице: смесь застарелой печали, разочарования и настороженности.

– А, Сильви, хорошо, что тебе удалось приехать.

Она наконец сумела оторвать взгляд от лица незнакомца и заставила себя лучезарно улыбнуться:

– Папа, рада тебя видеть.

Отец сухо поцеловал ее в щеку. Его приветствие было почти таким же холодным, как приветствие мачехи. Сильви почувствовала, как заныли старые раны, но она давно научилась скрывать боль за внешним безразличием.

Сильви посмотрела на спутника отца, и ее ресницы затрепетали. Это был неприкрытый флирт.

Отец с заметной неохотой сказал:

– Хочу представить тебе Аркима аль-Саида. Мы обсуждаем совместное предприятие.

Имя Арким показалось Сильви знакомым, но она не могла вспомнить, где его слышала. Она протянула руку:

– Я уверена, что наше знакомство будет приятным. Вам не кажется, что обсуждать бизнес на вечеринке как-то скучно?

Сильви почти чувствовала, как краснеет стоящая позади мачеха. Ее младшая сестра фыркнула. По лицу мужчины пробежала легкая тень неодобрения. Внезапно Сильви ощутила, как глубоко внутри ее пробуждается желание продолжать в том же духе.

Она подошла ближе к мужчине, хотя инстинкт самосохранения подсказывал, что надо бежать прочь со всех ног. Его рука не шевельнулась, но в глазах блеснул интерес. Наконец он решился. Рука Сильви утонула в большой ладони Аркима, и, когда его пальцы сжали ее пальцы, она почувствовала, что кожа у него слегка обветрена.

Мир вокруг стал размытым, будто он и она оказались под матовым куполом. Девушка почувствовала пульсацию внизу живота и слабость в ногах. Ей показалось, что она тает. Ее охватило желание стать еще ближе, обвить руками его шею, прижаться к нему всем телом. Одновременно усилилось стремление сбежать.

Арким резко разорвал рукопожатие. Сильви опешила. Ей это не понравилось.

– Очень приятно.

У него был низкий голос, говорил он с легким американским акцентом, а по тону можно было понять, что приятно ему точно не было. Чувственные линии его губ совершенно не изменили своих очертаний. Прямой взгляд темных глаз смутил ее еще больше.

Сильви почувствовала себя дешевкой. Настолько низко она еще никогда не опускалась. Длина ее платья говорила о многом – была видна даже верхняя часть бедер. Легкий жакет не сильно прикрывал все остальное. К тому же ее формы были слишком объемны для такого фасона, и она боялась, что платье может лопнуть в любой момент. Не говоря уже о непослушных волосах, натуральный рыжий цвет которых привлекал внимание.

Однако Сильви зарабатывала на жизнь именно тем, что на ней был минимум одежды. Она выстроила некую стену между собой и миром, чтобы скрыть природную скромность. И вдруг один взгляд этого незнакомца – и ее тщательно продуманная оборона рухнула. Более того, это произошло всего за пару секунд.

Девушку выбило из колеи ощущение беззащитности, хотя она долго работала над своими эмоциями.

Она почувствовала значительное облегчение, когда рядом появилась ее сестра, взяла под руку отца и наигранно бодро произнесла:

– Папа, гости тебя ищут.

Сильви смотрела вслед отцу, мачехе, сестре и возмутителю ее душевного спокойствия, который напоследок едва удостоил ее взглядом.

Она поплелась за ними на ватных ногах и решила, что будет держаться подальше от этого опасного человека и поближе к Софи и ее друзьям.

Через несколько часов Сильви решила, что ей нужен покой. Ей хотелось избавиться от постепенно пьянеющих людей, от осуждающего взгляда мачехи и напряженных жестов отца.

Она нашла спокойное местечко около беседки в дальнем углу сада, где текла речушка.

Девушка присела на землю, сняла туфли, окунула ноги в прохладную воду и вздохнула.

Когда Сильви подняла голову, чтобы полюбоваться полной луной, низко висящей на небе, ее охватило тревожное ощущение, что она не одна.

Она оглянулась и в тени одного из деревьев заметила высокую фигуру. Сдержав крик, Сильви выпрямилась. Ее сердце бешено колотилось.

– Кто здесь?

Человек вышел из тени, и у нее появилась причина вскочить и бежать – хотя бы для того, чтобы разобраться, откуда такая странная реакция на загадочного незнакомца.

– Ты же знаешь кто, – услышала она высокомерный ответ.

Его глаза сверкали в темноте. Сильви встала, потому что чувствовала себя слишком маленькой рядом с этим исполином. Она надела туфли, но каблуки утонули в мягкой земле, и девушка покачнулась.

– Сколько же ты выпила? – презрительно поинтересовался он.

Сильви возмутилась.

– Огромную бутылку шампанского. Ты это хотел услышать?

Она совсем не пила, потому что, страдая сезонным бронхитом, принимала антибиотики, однако не желала посвящать его в такие подробности.

– К твоему сведению, я пришла сюда, чтобы побыть в одиночестве. Поэтому оставлю без внимания твои неуместные замечания и отправлюсь куда-нибудь еще.

Сильви только сейчас заметила, насколько близко они стоят. Так близко, что Арким аль-Саид может дотронуться до нее. Что он и сделал, когда она оступилась на проваливающихся каблуках. Девушка удивленно вскрикнула.

Он сжал ее руку, она потеряла равновесие, упала прямо ему в объятия и ойкнула от неожиданности. Ей показалось, что его тело жесткое, как скала.

И еще он очень высокий.

Сильви забыла, что собиралась уйти.

– Скажи мне, – шепнула она гораздо более эмоционально, чем ей хотелось, – ты ненавидишь все, что попадает в твое поле зрения, или только меня?

В свете луны были хорошо видны его чувственные губы.

– Я знаю тебя. Я видел твое фото в Париже… На постерах… Они висели целых четыре месяца.

Сильви поморщилась.

– Это было год назад, когда запустили новое шоу.

«А еще это почти не имеет отношения ко мне».

Сильви выбрали для рекламы, потому что ее формы были выразительнее, чем у других девушек. Но на самом деле во время шоу на ней было надето больше, чем на всех танцовщицах, вместе взятых.

Она знала, что нужно отойти от этого человека, но не могла заставить себя пошевелиться. Кстати, а почему он ее не отталкивает? Он наверняка не одобряет, когда девушка раздевается, чтобы развлечь публику.

Его затянувшееся молчание разозлило ее еще сильнее.

Сильви приподняла бровь.

– Когда ты увидел меня во плоти, это подтвердило твои наихудшие подозрения?

Она заметила, что его горячий взгляд опустился, и почувствовала, что прижимается к нему грудью. Ее кожа на мгновение словно раскалилась. Голос зазвучал хрипло.

– Конечно, сейчас я тоже не полностью прикрыта. Он снова перевел взгляд на ее лицо.

– Но на шоу обычно видно гораздо больше.

Сильви высвободилась и оттолкнула его. Она была слишком зла, чтобы ничего не сказать напоследок.

– Меня тошнит от таких, как ты. Вы осуждаете то, о чем не имеете ни малейшего представления.

Она ткнула Аркима пальцем в грудь, раздосадованная тем, что продолжает считать его мужественным и привлекательным.

– Тебе известно, что «Амор» – одно из лучших кабаре в мире? Мы – танцоры-профессионалы наивысшего уровня. Это тебе не стриптиз какой-нибудь.

Он сухо поинтересовался:

– Так ты там раздеваешься?

– Ну…

На самом деле роль Сильви не требовала раздевания. Ее грудь была великовата, а Пьер предпочитал, чтобы целиком раздевались девушки с более скромными формами. Так, по его мнению, было эстетичнее.

Арким издал звук, выражающий, судя по всему, отвращение.

– Мне все равно, что ты делаешь: раздеваешься догола или висишь вниз головой на трапеции. Разговор окончен.

Сильви не стала рассказывать, что выделывает Жизель, посчитав, что это ему неинтересно.

В ее душе бурлили уязвленное самолюбие и гордость. И что-то еще более глубокое. Она не хотела, чтобы этот человек относился к ней плохо, хотя, по сути, его мнение не должно ничего для нее значить.

Девушка выругалась. Повышенная вспыльчивость являлась побочным эффектом ярко-рыжих волос. Сильви ненавидела эту свою особенность, но порой не могла сдержаться.

Арким стоял напротив нее, и его силуэт отчетливо вырисовывался на фоне ярко освещенного дома. На его лице был написан скептицизм.

Сильви захотелось истерически захихикать, но он неожиданно произнес ледяным голосом:

– Что ты сказала?

У нее пропало всякое желание смеяться. Она решила, что не даст себя запугать, и распрямила плечи.

– Я назвала тебя высокомерным нервным придурком.

Арким аль-Саид шагнул к ней с угрожающим видом. В темноте он казался похожим на тигра – опасный хищник в человеческом обличье. Ноги Сильви отказались двигаться в самый неподходящий момент, когда она хотела отступить. Все же девушка медленно пятилась, пока не коснулась спиной чего-то твердого. Это была беседка.

Акрим навис над ней, сжал ладонями ее лицо, и она вдруг почувствовала, как затрепетало сердце, а кожа покрылась мурашками от предвкушения. Он пах мускусом и далекими странами. То был запах обещания, опасности и страсти.

– Готова извиниться?

Сильви покачала головой:

– Нет.

Он молчал всего секунду, но она тянулась вечно, а затем сказал очень спокойно:

– А знаешь, ты права…

Она затаила дыхание:

– Права?

Он медленно кивнул и провел пальцем по ее щеке, потом по шее и по плечу до того места, где тело было прикрыто платьем.

Сильви боялась задохнуться. Там, где ее касались его руки, кожа вспыхивала. Еще ни один мужчина не заставлял ее испытывать ничего подобного. Это было ошеломляюще, и невозможно было этому противостоять.

– Да, – произнес он низким голосом, – я нервничаю. Я напряжен. Поможешь мне расслабиться?

Она не успела что-либо предпринять. Арким одной рукой обвил талию Сильви, прижал ее к себе, вторую руку запустил ей в волосы и оттянул ее голову назад. Их губы оказались напротив друг друга. Она выдохнула и утратила остатки здравого смысла.

Всего за одно мгновение напряжение стократно усилилось. Его поцелуй ошеломлял свой прямотой и резкостью. Язык Сильви вступил в игру с языком Аркима аль-Саида прежде, чем она решилась допустить его внутрь. В глубине души она понимала, что он совершенно ей не подходит, однако не стала прислушиваться к внутреннему голосу.

Сильви подняла руки, нежно коснулась шеи Аркима и встала на цыпочки, чтобы быть ближе к нему.

Адреналин и удовольствие, которого она еще никогда не испытывала, захлестнули ее с головой. Внутри разгорался огонь, и свет его наполнял желанием каждую клеточку.

Сильви охватила первобытная страсть, когда Арким оторвался от ее губ и опустился ниже, целуя шею и плечо, с которого успел стянуть платье.

Она закрыла глаза и не пыталась сопротивляться, хотя чувствовала, как прохладный ветер обдувает ее разгоряченную кожу.

Она была опьянена.

– Арким…

Но что она хотела сказать? Чтобы он… остановился? Или продолжил?

Арким посмотрел на нее черными блестящими глазами, похожими на два опала, и она лишилась воли.

– Тсс, позволь мне прикасаться к тебе, Сильви.

Он так нежно произнес ее имя, что она окончательно растаяла. Арким опустил руку на ее бедро и потянул платье вверх. Еще ни одного мужчину она не подпускала так близко, но сейчас все происходило так, как должно было происходить. Будто Сильви всю жизнь чего-то не хватало, а теперь ключ попал наконец в замочную скважину, и внутри ее открылась дверь во что-то новое.

Сильви молча раздвинула ноги. На губах Аркима заиграла улыбка, которая не была жестокой или осуждающей. Она была сексуальной.

Он обнажил грудь девушки, приблизил губы к упругой горячей плоти и едва коснулся ее языком. Сильви оказалась на седьмом небе. Нежные импульсы пронзали ее тело, усиливая желание.

Пальцы Аркима скользнули в ее трусики, пробежались по лепесткам бутона в поисках заветного местечка и надавили на него.

Эмоции штормовыми волнами захлестывали ее, но она все же сумела, заглядывая в его черные бездонные глаза, выдавить:

– Я не могу… Что ты…

В первый момент Сильви подумала, что Арким – посланник дьявола, а теперь… он вел ее в рай. Его пальцы продолжали ласкать ее.

Сильви не выдержала и впилась в его губы. Арким отстранился так резко, что она еле удержалась на ногах. Он стоял, глядя на девушку так, словно у нее выросла вторая голова или произошло что-то еще из ряда вон выходящее. В его взгляде читался ужас.

– Какого черта?..

Сильви хотела сказать: «Вот и я себя об этом спрашиваю», но онемела. Арким развернулся и грубо бросил:

– Не подходи ко мне больше.

И ушел к свету и к людям.

Три месяца спустя

Сильви не предполагала, что так скоро снова окажется в Ричмонде. Ей почти всегда удавалось избежать этого, потому что Софи жила в центре Лондона.

Но квартира не подходила для приема в честь помолвки ее младшей сестры и… Аркима аль-Саида.

Сильви все еще слышала шокированный голос сестры, когда та позвонила и заговорила:

– О, все произошло очень быстро…

Вряд ли что-то другое заставило бы Сильви снова отправиться в семейное гнездо. Она не допустит, чтобы сестра пала жертвой махинаций мачехи. Или этого человека.

Человека, о котором она старалась не думать с той самой ночи… Даже сейчас ее кожа покрывалась мурашками при мысли о том, что они снова встретятся.

В ее памяти этот случай всплывал так ярко и четко, будто произошел вчера. «Не подходи ко мне больше».

Резкий голос мачехи, отчитывающей какого-то несчастного наемного работника, прервал ее размышления.

Она оперлась на ободок раковины и заглянула в зеркало.

Несмотря на все усилия, Сильви все еще испытывала отчаяние и унижение, вспоминая о финале сцены. Арким аль-Саид уходил прочь, а она стояла с обнаженной грудью и расставленными ногами. Со спущенными трусиками. В одной туфле. И она была готова на все.

Он просто касался ее пальцем, а она не сопротивлялась и даже, можно сказать, сама напрашивалась на продолжение.

Истинный масштаб драмы – она позволила абсолютно незнакомому человеку зайти так далеко и бросить ее дрожащей и разбитой – был просто уму непостижим.

Сильви проклинала себя за эти воспоминания. Она приехала сюда ради Софи, а не для того, чтобы погрузиться в печальное прошлое.

Она еще раз посмотрела на свое отражение. На этот раз она была одета далеко не так вульгарно, как в прошлый раз. На ней было весьма респектабельное платье без рукавов длиной до колен и подходящие туфли на высоких каблуках. Волосы уложены в низкий пучок, макияж без излишеств.

Сильви прошла через огромную столовую, в которой все было приготовлено к ужину. Она прекрасно знала, что Арким аль-Саид где-то неподалеку и, как всегда, серьезен и роскошен. Сильви намеревалась держаться подальше от него, однако это не означало, что она не может поговорить с Софи.

Вечер тянулся бесконечно. Несколько раз, когда Сильви заводила разговор кем-то из гостей, она чувствовала на своем затылке взгляд. Кто-то следил за ней. Но, оглядываясь, девушка никого не видела.

Сильви отправилась на поиски сестры, чтобы пообщаться с ней наедине. Она решила, что Софи может быть в библиотеке, осторожно приоткрыла дверь и не увидела внутри никого.

И вдруг Сильви заметила, что стул с высокой спинкой, стоящий у камина, чуть сдвинулся.

– Софи, это ты?

В детстве Софи всегда пряталась в этой комнате. То, что это не она, стало очевидно через несколько мгновений, когда человек встал.

Арким аль-Саид.

Сильви инстинктивно попятилась и холодно произнесла:

– Если ты захочешь обвинить меня в том, что я тебя преследую, заявляю: у меня и в мыслях этого не было. – Она было повернулась, собираясь уйти, но остановилась и снова взглянула на него. – Между прочим, мне есть что сказать тебе.

Он скрестил руки на груди.

– Да? Сейчас?

Он был непоколебим, как скала. Сильви злилась на себя за то, что этот человек вызывает в ней бурю эмоций. Она подошла ближе и оперлась на спинку стула.

Арким выглядел еще красивее и притягательнее. Он был одет так же строго, как и в прошлый раз – в костюм-тройку. Он презрительно посмотрел на Сильви и слегка усмехнулся:

– Кого ты пытаешься одурачить?

Она задрожала от гнева.

– Сначала я не могла понять, почему ты возненавидел меня с первого взгляда, но теперь мне все стало ясно. Твой отец – один из крупнейших порномагнатов. Ты никогда не скрывал, что сам сколотил состояние, отказавшись от денег отца. Ты даже его имя не упоминаешь.

Под пиджаком Аркима взбугрились мышцы, он прищурил темные глаза, и в них сверкнули опасные огоньки.

– Это не секрет.

– Нет… – кивнула Сильви.

– Что же ты хочешь сказать?

Она сглотнула. Боже, как он умеет унижать! Ни намека на человечность, ни один мускул не дрогнул на его лице.

– Ты женишься на моей сестре, чтобы получить социальный статус, а она заслуживает большего. Она заслуживает любви.

Его улыбка была настолько дразнящей, что Сильви едва не сбилась с мысли.

– Ты серьезно? С каких это пор женятся по любви? Твоя сестра многое получит от этого союза. Она не выразила недовольство этой помолвкой. Твой отец хочет обеспечить ей достойное будущее, и это неудивительно, если учесть, чем занимается его старшая дочь.

Сильви постаралась сохранить спокойствие. Удар пришелся слишком близко к сердцу.

Акрим продолжил:

– Я не глупец, мисс Девро. Для вашего отца это выгодная сделка. Ни для кого не секрет, что его империя пострадала во время кризиса, и теперь он делает все, чтобы вернуть свои денежки.

Сделка. Вот так. Сильви затошнило. Она знала, что удача отвернулась от отца. Но ей было известно и другое: кто на самом деле стоит за этой помолвкой. Ее мачеха. Кэтрин была уверена, что место женщины – рядом с богатым мужем. Она убедила Гранта Льюиса, что Арким – счастливый билет для Софи.

Сильви стиснула зубы и сдержала рвущиеся наружу аргументы в пользу любви. Естественно, в мире этого мужчины нет места любви.

– Софи тебе не подходит, и, абсолютно точно, ей не подходишь ты.

Акрим оценивающе посмотрел на нее.

– Она идеально подходит мне. Молодая, красивая, умная, с прекрасными манерами. – Он оглядел Сильви с головы до ног. – Кроме того, она – девушка высшего сорта.

– Прошу тебя, оставь мелкие оскорбления при себе. Очевидно, ты не разбираешься в некоторых областях шоу-бизнеса, а потому решил, что имеешь право осуждать меня за то, чем я занимаюсь.

– За то, кто ты есть, – парировал он грубо.

Она сжала кулаки.

– А тебя не очень-то волновало, кто я, во время прошлой нашей встречи.

Арким густо покраснел.

– Это была ошибка. Не следует ее повторять. На его лице было написано отвращение. Однако Сильви догадалась, что дело не в ней. Арким ненавидел себя.

Боль, затаившаяся глубоко внутри, давила на него, тревожа зажившие шрамы. Примерно так же на Сильви смотрел отец, когда умерла ее мать.

Сильви отчаянно хотелось сказать что-нибудь резкое и увидеть, как перестанет контролировать себя этот ледяной истукан. Действуя инстинктивно, она пошла прямо на Аркима, прижалась к нему всем телом и обняла за шею.

Он сжал ее руки, и его глаза засверкали.

– Какого черта ты делаешь?

Но он не сбросил ее руки. Сильви же дрожала от прилива адреналина и собственной неожиданной храбрости.

– Я доказываю, что ты – лицемер, аль-Саид.

Затем она совершила самый отчаянный поступок в своей жизни – поднялась на цыпочки и поцеловала его. Сильви касалась губ Аркима, чувствуя убыстряющийся ритм сердца и разгорающееся внутри возбуждение. Она ощутила, какие громадные усилия он прилагает, чтобы устоять…

Этого ей хватило. Сильви возликовала и вычеркнула прошлое недоразумение из головы.

А еще она начала забывать, для чего все это затеяла. Ее тело двигалось само, она все крепче обнимала Аркима. Буквально через секунду его руки соскользнули с ее плеч на талию, а потом на бедра, а губы ответили на поцелуй – сначала осторожно, затем сильнее и, наконец, почти грубо.

Все вокруг вдруг исчезло, остался только этот поцелуй, горячий и страстный. Сильви слышала, как бьется сердце Аркима… А потом что-то изменилось. Он прервал поцелуй и оттолкнул ее.

Сильви упала на стул, стоявший позади. Она задыхалась, ее сердце бешено билось, а голова шла кругом.

Губы Аркима скривились.

– Нет. Я не стану это делать. Ты решила соблазнить меня в тот вечер, когда празднуется моя помолвка с твоей сестрой. Какова же истинная глубина твоего падения?

Девушка похолодела. Желание, разгоревшееся внутри ее, превратилось в пепел под его убийственным взглядом. Она не могла думать, ее голова, казалось, была набита ватой. Почему нужно было поцеловать Аркима именно так? Что она хотела доказать? Почему этот мужчина заставляет ее совершать нехарактерные для нее поступки?

Сильви взглянула на него.

– Я никогда не сделаю Софи ничего плохого.

Арким цинично усмехнулся. В дверь постучали, затем она открылась.

– Простите за беспокойство, господин аль-Саид. Но все готово к оглашению.

Арким сдержанно кивнул:

– Сейчас буду.

Дверь снова захлопнулась, и он посмотрел на Сильви, в его черных глазах плескалось отвращение.

– Думаю, всем будет лучше, если ты сейчас же уйдешь.

Глава 2

Настоящее время – через неделю после несостоявшейся свадьбы

Арким аль-Саид выглянул из окна своего роскошного кабинета. За последнюю неделю многие его страшные сны стали реальностью. Он был способен думать только о Сильви Девро, которую видел всего дважды… или трижды, если считать ее эффектное появление в церкви. И каждый раз легендарный самоконтроль покидал его.

Теперь Арким расплачивался за это, причем цена оказалась гораздо выше, чем он предполагал.

Гнев пылал в его сердце. Эта женщина – испорченная мерзкая змея, не желающая смириться с отказом. Она не пощадила младшую сестру и расстроила свадьбу.

Однако на подсознательном уровне Арким чувствовал свою вину. Он два раза моментально поддался ее очарованию. Ему приходилось бороться с собой. Это началось в тот момент, когда он впервые увидел ее в холле отцовского дома. Она положила руку на бедро, и можно было с наилучшего ракурса изучить ее соблазнительные формы.

Арким и теперь видел глаза Сильви, которые настороженно расширились, когда она впервые посмотрела на него, ощутила его силу и ринулась в атаку. Она подошла к нему с таким видом, будто весь мир лежал у ее ног. Будто Арким должен был пасть на колени по первому взмаху ресниц. Да, надо отдать ей должное, он тогда чуть не упал, увидев эти прекрасные глаза так близко.

Один глаз был синий, а второй – зеленый с голубыми крапинками. Интригующая аномалия на идеальном лице. К этому прилагались высокие скулы, аристократический нос и роскошные губы, способные мгновенно взволновать любого мужчину.

Тело Аркима оживало и начинало пульсировать под ее кошачьим взглядом, доказывая ему, что иллюзии по поводу того, что он сумел обуздать свои желания, так и остались иллюзиями.

Он крепко сжал губы, пытаясь стереть Сильви из памяти.

Женитьба на Софи Льюис не состоялась. Весьма серьезные инвестиции Аркима в бизнес Гранта Льюиса были под угрозой. Если с этой сделкой ничего не выйдет, он потеряет значительную часть финансов и, что самое важное, впоследствии утратит свое положение в обществе.

Его команда всю неделю отвечала на звонки клиентов, которые начали выражать сомнения в деловой репутации аль-Саида, полагая, что она может оказаться такой же переменчивой, как его личная жизнь. Курс акций стремительно падал.

Газеты раскрутили его историю, карикатурно изобразив персонажей: многострадальный отец держался стоически, ревнивая дочь-скандалистка взяла реванш, нежная невинная невеста стала жертвой, несчастная мать была в ужасе.

А Арким – сын богатейшего лидера порноиндустрии.

Сол Маркс жил, предаваясь излишествам, в Лос-Анджелесе, и Арким не виделся с ним с семнадцати лет. Он поклялся избавиться от гнета позорной репутации отца и даже официально сменил имя, выбрав одно из имен далеких предков со стороны матери. Правда, Арким не предполагал, что его родственники будут недовольны тем, что бастард пытается втереться в их семью.

Мать Аркима принадлежала к богатому аристократическому семейству, живущему в арабском государстве Аль-Омар. Она училась в университете в Штатах, там и встретила Сола Маркса, соблазнившего ее. Наивная и невинная, она сразу поддалась очарованию харизматичного американца.

К тому времени, когда она узнала, что беременна, Маркс уже перебрался к своей новой девушке. Он не желал иметь ничего общего ни с ней, ни с ребенком. Она умерла во время родов, и Сол был вынужден оформить опеку над сыном.

Детство Аркима прошло в английских пансионах и в окружении бесчисленных нянек, а порой с отцом, считающим сына обузой. Сола гораздо больше занимал бесконечный конвейер любовниц, которых он неизменно выбирал из числа порноактрис. У одной из них появился нездоровый интерес к Аркиму, и это научило молодого человека, насколько важен самоконтроль.

Но неделю назад свадьба десятилетия завершилась скандалом, и все его надежды и старания рассыпались в прах.

И все из-за этой рыжеволосой ведьмы.

Ведьмы, которая сумела пробить его сверхпрочную броню. Аркиму было стыдно вспоминать, как трудно было отпустить ее тем вечером из библиотеки… как он хотел ее тогда… Когда Сильви вошла, ему показалось, что она похожа на школьную учительницу: волосы уложены в пучок, бледное лицо, закрытое платье.

Он пришел в себя, только когда Сильви поцеловала его. Что-то было в этом поцелуе, что-то невинное… Господи! Да она пыталась совратить его!

Единственное, что Арким вынес из семи дней унижения и публичного позора, так это желание заставить Сильви Девро заплатить за все. Месть наконец изгонит ее из его головы и из его тела. Раз и навсегда.

Четыре месяца Сильви неотступно присутствовала в секретных уголках его воображения. Она стала причиной бессонных ночей и горячечных снов.

Кроме того, Сильви испортила жизнь своей младшей сестре. Эта прекрасная девушка теперь непреклонна, она никогда не даст Аркиму второй шанс. И стоит ли ее винить? Кто поверит сыну человека, вся жизнь которого – сплошная вакханалия?

Слова, которые Сильви произнесла в церкви, до сих пор звенели у него в голове: «Этот мужчина провел ночь в постели со мной».

Даже сейчас его тело отзывалось на них горечью подавленного желания. Ведь он не спал с Сильви. Это была наглая ложь, сформулированная таким образом, чтобы нанести максимальный урон.

Сильви Девро так сильно его хочет? Что ж, она его получит – ровно до того момента, как он насытится. И тогда он выбросит ее туда, где ей самое место, – в мусор.

Но все будет на его условиях, вдали от ненасытных глаз общественности. Больше никакого вреда репутации.

Сильви выглянула в иллюминатор маленького частного самолета и увидела внизу море песка. А вдалеке, в волнах жаркого воздуха, мерцал город из стекла и стали.

Аль-Омар и его столица – Бхарани.

Считающийся сокровищем Среднего Востока, Аль-Омар был одним из самых прогрессивных государств. Им управляла современная и активная чета. Сильви только что прочитала статью о них в журнале. В статье была фотография, на ней султан Садык и его супруга, королева Самия, держали на руках двух ангелоподобных детей.

Королева Самия была моложе Сильви, и девушке стало грустно при взгляде на ее сияющее и счастливое лицо. Она была скорее приятной, чем красивой, но все же муж смотрел на нее так, будто, кроме Самии, на свете нет других женщин.

Когда-то ее отец так же смотрел на ее мать.

Сильви беспощадно подавила тоску. Она годами вырабатывала в себе цинизм. Султан Садык, возможно, стал другим человеком, но она помнила времена, когда он регулярно посещал кабаре «Амор» и не гнушался приватными свиданиями со звездами шоу.

Не с Сильви, естественно. Вне сцены ее волосы были стянуты в хвост, а одежда скромна, и она оставалась в тени своих гламурных коллег. Ее за это дразнили девушки, да и парни, которые работали в шоу, в основном геи. Ей дали кличку Монашка Сильви, потому что она торопилась домой, чтобы почитать или приготовить ужин, а не на вечеринку с богатыми клиентами. Те ценили кабаре «Амор» за то, что там умеют держать язык за зубами.

– Мисс Девро, самолет заходит на посадку.

Сильви взглянула на красивого стюарда с оливковой кожей, темными глазами и блестящими черными волосами и через силу улыбнулась, внезапно вспомнив о человеке с похожим цветом кожи, волос и глаз. Только тот мужчина гораздо сильнее и опаснее этого милого юноши.

Судьбоносный момент, произошедший две недели назад, вспыхнул в ее памяти. Она вновь ощутила жгучий стыд. Лицо Аркима было настолько мрачным, что было ясно: он не собирается прощать ей этот поступок. Взглядом он будто сдирал с нее кожу.

Арким пошел к ней, метая глазами молнии. Но его опередила мачеха. Она ударила Сильви по щеке с такой силой, что едва не выбила ей зубы.

Ее сестренка побледнела. В огромных глазах Софи появились слезы. Девочка была в шоке, однако на ее лице было написано облегчение. А значит, игра стоила свеч. Сильви не жалела о содеянном. Софи не должна была стать женой Аркима аль-Саида.

Однако, с другой стороны, желание оградить сестру от брака с нелюбимым человеком не было ее единственной мотивацией. Девушка вмешалась в обряд венчания по более серьезной причине.

Арким был единственным мужчиной, который смог пробить защиту Сильви. Она никогда в жизни никого так сильно не желала. Он видел ее настолько обнаженной, насколько никто и никогда не видел, что забавно, учитывая ее профессию. И он грубо отверг ее. Стряхнул, как пылинку с идеального пиджака.

Он не является достойным человеком.

А ее сестра достойна самого лучшего. Того, чего она хочет. Ее красивая, светловолосая, нежная сестренка. Софи – любимица отца, потому что она не напоминает ему покойную жену…

Девушка застегнула ремень безопасности и попыталась не думать о болезненных моментах прошлого, направив ход мыслей в будущее. Однако она понятия не имела, что ее ждет впереди.

Сильви и несколько ее коллег получили приглашение выступить на частном празднике по случаю дня рождения шейха, причем Сильви попросили присоединиться к основной группе позже, и сейчас она летела одна.

Шоу время от времени выезжало на гастроли. Но это… Сильви чувствовала, что здесь кроется подвох.

Она пыталась убедить себя, что все это глупости. Ее ждут другие девочки, они вместе выступят, а потом отправятся домой.

Самолет заходил на посадку. Вокруг простиралась пустыня. Аэропорт вовсе не выглядел столичным: всего несколько зданий и взлетная полоса посреди песков. Сильви нервно сглотнула.

Как только самолет остановился, девушку проводили к выходу, и жара пустыни накрыла ее горячим одеялом. Она едва могла дышать. Сильви моментально вспотела, но не только из-за температуры. Будущее неумолимо приближалось.

Небо над пустыней сияло голубизной, а под ним покоились дюны. Сильви оказалась далеко от всего, что ей было знакомо. Она почувствовала себя чужой. Но за последние недели ее нервы стали гораздо крепче. Теперь мало что могло выбить ее из колеи.

– Мисс, вас ожидает машина.

Сильви огляделась и увидела роскошный черный автомобиль. Она надела солнцезащитные очки, спустилась по трапу и подошла к машине. Водитель распахнул заднюю дверцу. На мужчине была длинная светлая туника, из-под которой выглядывали брюки, а на его голове красовался тюрбан. Такому костюму здесь самое место. Сильви почувствовала себя некомфортно в джинсах, балетках и свободной майке.

Кто-то уже складывал ее сумки в багажник, и Сильви улыбнулась. Водитель поклонился и предложил ей садиться.

В салоне Сильви ощутила облегчение: работал кондиционер и воздух был прохладен. Она хотела было заколоть волосы повыше, но ее отвлек хлопок закрывшейся дверцы.

Одновременно произошло очень многое: дверцу заблокировали, водитель скользнул на свое место, поднялся разделительный экран. И наконец Сильви обнаружила, что не одна на заднем сиденье.

– Надеюсь, ты хорошо долетела?

Голос, такой низкий и холодный, такой знакомый, мгновенно отозвался болью в ее груди. Сильви обернулась. Дальше все происходило как в замедленной съемке.

Арким аль-Саид сидел на противоположном конце заднего сиденья. Шикарный автомобиль тронулся, но девушка почти не обратила на это внимания. Сильви бросило в жар и в холод одновременно. Внутри что-то оборвалось. Дыхание перехватило. Она была в таком шоке, что не смогла промолвить ни слова.

Арким был в своем коронном костюме-тройке. Как будто они находились в Лондоне или в Париже. В цивилизованном мире, а не в центре раскаленной пустыни. Он был мрачен.

Сильви услышала внутренний голос: «Ты думала, он ничего тебе не сделает?» Сердце ее бешено колотилось. В глубине души она понимала, что Арким не оставит без последствий ее выходку, но такого поворота не ожидала…

Он протянул руку и снял с нее солнцезащитные очки. Сильви моргнула. Он выглядел безупречно: темные волосы зачесаны назад, открывая высокий лоб, глубоко посаженные глаза блестят над высокими скулами, орлиный нос добавляет аристократичности.

А его губы… Она не забыла вкус его поцелуя, требовательного и страстного. Сейчас на губах Аркима играло подобие улыбки, но Сильви увидела в ней обещание возмездия.

Арким приподнял бровь:

– Ну, что ты молчишь, Сильви? Я буду очень разочарован, если ближайшие две недели ты не сможешь пошевелить языком.

Арким старался не обращать внимания на ускоряющиеся удары сердца, которое как будто проснулось, как только он увидел на трапе самолета привлекательную фигуру. Сильви была стройной и все же очень женственной даже в самой простой одежде.

Роскошные рыжие волосы сияли, как солнце над пустыней. Ее кожа, белая, как фарфор, без малейшего недостатка, была верхом совершенства. Разные глаза, казалось бы, должны были умалять красоту девушки, но только усиливали ее.

Арким начал злиться, потому что Сильви заставляла его думать о сексуальном желании.

Он собирался сказать что-то, но она немного сбивчиво проговорила:

– А где же остальные девочки?

Он бросил взгляд на часы.

– Должно быть, выступают на празднике по случаю дня рождения одного из советников султана, шейха Абделя аль-Хани. Завтра утром они вылетят обратно.

Сильви побледнела еще сильнее, хотя, казалось, это невозможно. Арким вздрогнул, вспомнив ее лицо в церкви, когда он направился к ней. Его опередила мачеха, ударила ее по лицу и разбила губу. Он чуть было не встал между ними, чтобы защитить Сильви. Сейчас это воспоминание было совсем не к месту.

Постепенно девушка успокоилась, на ее щеках вновь заиграл румянец.

– Так почему я не с ними? Что происходит, Арким?

Он был рад, что она рядом; остальные, более сложные, эмоции отступили на второй план. Арким откинулся на спинку сиденья.

– Хочешь – верь, хочешь – нет, но меня тоже можно называть шейхом. Титул мне даровал султан, памятуя о школьной дружбе. Итак, настал час расплаты. Твоя маленькая вспышка ревности произвела эффект разорвавшейся бомбы, и это не сойдет тебе с рук.

Сильви задрожала. Он безжалостно подавил в себе волнение. Эта женщина заслуживает лишь презрения.

– Ты меня похитил?

Он смахнул пылинку с пиджака.

– Я бы назвал это… отпуском. Ты приехала сюда по доброй воле и сможешь уехать в любой момент… Однако уехать будет не так-то просто, ведь здесь не работает мобильная связь и нет общественного транспорта, поэтому, боюсь, тебе придется подождать, пока я сам не соберусь ехать. Через две недели.

Сильви сжала кулаки и стиснула зубы.

– Да если понадобится, я пойду через пустыню пешком.

На лице мужчины не дрогнул ни один мускул.

– Если повезет, ты продержишься сутки. Для тех, кто не знает, как обманчив песок, такой поход – верная смерть. Не говоря уж о том, что твоя светлая кожа поджарится на солнце.

Сильви чуть не потеряла сознание от страха, но старалась не показывать вида. Она чувствовала себя так, словно падала в кроличью нору, а весь мир перевернулся вверх ногами. Панический спазм сжал ее внутренности.

– А моя работа? Меня ждут.

Лицо Аркима оставалось пугающе спокойным.

– С работой все будет в порядке. Твоему боссу щедро компенсировали твое отсутствие. Наверное, он наконец-то сделает ремонт, который давно планировал. Кабаре на месяц закрывается. Они будут обновлять интерьер, и все благодаря моему пожертвованию.

У Сильви встал ком в горле. Пьер мечтал сделать ремонт и уже несколько месяцев пытался взять кредит в банке. А сейчас самое подходящее время: все будет готово к началу туристического сезона.

Она затараторила:

– Пьер категорически против сольных выступлений. Он всех поднимет на ноги, если я не вернусь, и не важно, сколько ты ему предложил.

Арким холодно ухмыльнулся:

– Пьер обычный человек. Он впадает в транс при упоминании крупных сумм. К тому же его заверили, что ты нанята в качестве учительницы танцев для одной из дочерей шейха и ее подруг. А о том, что ты сейчас со мной, ему знать совершенно не обязательно.

– Я удивлена. – Тон ее стал издевательским. – Я думала, что твои моральные устои не позволяют приближаться ко мне.

Арким больше не улыбался.

– Я решил рискнуть и пойти на компромисс со своей совестью, чтобы получить то, чего хочу, а хочу я тебя.

Сильви чуть не задохнулась.

– Я должна была догадаться, что у тебя нет никаких моральных принципов. Выходит, ты меня купил? Как какую-нибудь девушку по вызову?

– Да ладно тебе… мы оба знаем, что это недалеко от истины.

Сильви не смогла сдержаться. Она резко придвинулась к нему, размахнулась, но Арким схватил ее за запястье. Его пальцы сжались, как стальные наручники, и девушка почувствовала, что ей его не одолеть.

Однако, несмотря на гнев и панический страх, Сильви чувствовала, что между ними все же проскальзывает искра.

– Отпусти меня.

Лицо Аркима казалось высеченным из гранита, а в глубине его глаз сверкала ярость. По спине Сильви пробежали мурашки, хотя она и понимала, что физического вреда он ей не причинит.

– Ни за что. У нас есть незаконченные дела, и мы не уедем отсюда, пока с ними не разберемся.

– О чем ты говоришь? – спросила она, ненавидя себя за то, что ее голос предательски дрожит.

– Я говорю о том, что возьму тебя и буду делать это снова и снова, пока не смогу переключить свой мозг на что-то другое. – И он с горечью добавил: – Да, Сильви, ты сделала это, ты меня покорила.

Она наконец-то сумела высвободиться и отодвинулась.

– Я не хочу тебя, – сказала Сильви. «Лжешь», – шепнул внутренний голос, но она проигнорировала его. Она ненавидит Аркима аль-Саида. – Как только машина остановится, я уйду, и ты не сможешь меня удержать.

Аркима это только позабавило.

– Каждый раз, когда мы встречались, ты демонстрировала, как сильно меня хочешь. К тому же тебе потребуется неделя, чтобы добраться до Бхарани, и еще больше времени, если ты отправишься к границе.

Сильви скрестила руки на груди.

– Это просто нелепо.

Мысль о том, что она проведет ближайшие две недели наедине с этим человеком посреди пустыни, потрясла ее.

– Ты не сможешь заставить меня делать то, чего я не хочу.

В его взгляде мелькнуло что-то насколько откровенное, что девушка покраснела.

– Сильви, тебя не придется заставлять.

Она почувствовала себя такой же оскорбленной, как в тот вечер в библиотеке.

– Это доказывает, что ты ничего не испытывал к моей сестре. Если ты делаешь плохо мне, то делаешь плохо и ей.

Выражение лица Аркима стало скептическим.

– Ты не смеешь говорить о своей сестре! Ты же публично втоптала ее в грязь.

Сильви прикусила язык. Она никогда не предаст сестру. Софи для него слишком хороша. Ничего из этого не вышло бы. Она поступила правильно.

Внезапно Сильви увидела на горизонте какое-то строение.

Арким проследил за ее взглядом и сказал:

– Да, мы почти на месте.

Впереди показался еще один аэродром, меньше первого. На площадке стоял черный вертолет, готовый к взлету.

Сильви пребывала на грани истерики и пыталась вспомнить хоть что-то из курса самообороны, который она прошла после того, как ее пытались ограбить в Париже. Преподаватель говорил, что самое главное – любыми средствами не дать нападающему увезти тебя куда-нибудь. Ведь в таком случае шансы выжить значительно понижаются.

Арким не нападал на Сильви, но она не сомневалась, что, согласившись сесть в вертолет, потеряет надежду на спасение.

Машина остановилась.

– Пора, – сказал Арким.

Она покачала головой:

– Я отказываюсь выходить. Пусть меня отвезут туда, где я приземлилась. Или в Бхарани. Я слышала, что это отличный город. С удовольствием побываю там.

Она надеялась, что он не видит ее отчаяние. Арким повернулся к ней.

– Водитель этого автомобиля говорит только на одном языке, и это не твой язык. Он ответит только мне – больше никому.

– Куда ты хочешь меня отвезти?

– У меня есть дом на побережье, к северу от Бхарани и в ста милях от границы с Буркватом. Мерказад находится на западе, до него около шестисот миль.

Географические подробности несколько успокоили Сильви, хотя она до сих пор не понимала, где они. Она слышала названия, но не бывала ни в одном из этих мест.

Что-то щелкнуло у нее в голове.

– Этот… – ее губы скривились, – гонорар Пьер, полагаю, получит при условии моего согласия?

Арким кивнул:

– Думаю, ты согласишься.

Похоже, выбора у нее нет. Пока что.

– Когда ты приедем, ты не заставишь меня делать что-то против моей воли?

Арким покачал головой, в его глазах вспыхнули тревожные огоньки.

– Сильви, твое согласие обязательно. Я не садист.

Услышав его самодовольный голос, она снова захотела дать ему пощечину, но вместо этого лучезарно улыбнулась:

– Знаешь, в последнее время мне не хотелось работать. Я мечтала о каникулах, которые кто-нибудь оплатит. К сожалению, нам с тобой придется делить жилище, но мы можем не попадаться друг другу на глаза.

Губы Аркима медленно растянулись в улыбке. На его лице было написано неприкрытое сексуальное желание. Он был уверен, что ее бравада улетит с первым порывом ветра, как сорванный листок.

– Посмотрим.

Сильви никогда не летала на вертолете. Хотя она отказывалась признавать это, ее зачаровали волны дюн, которые с высоты напоминали изгибы человеческого тела. Все вокруг казалось ей интересным и незнакомым.

В наушниках раздался низкий голос:

– С левой стороны мой дом, Аль-Хибиз.

Сильви посмотрела налево, и у нее захватило дух.

Дом?! Это был небольшой, но внушительный замок, со рвом, плоскими крышами и стенами цвета охры. Стиль постройки был, очевидно, арабским. Вокруг раскинулись пышные сады, невдалеке сверкало Аравийское море. С высоты это напоминало чудесный оазис, иллюстрацию к сказке.

Вертолет плавно опустился на площадку перед замком, который вблизи оказался гораздо больше.

Их ожидали несколько мужчин в туниках и с тюрбанами на головах.

Лопасти перестали вращаться, и несколько секунд стояла блаженная тишина, а потом Арким выпрыгнул из кабины, и мужчины двинулись ему навстречу. Они сердечно приветствовали друг друга, переговариваясь на каком-то довольно мелодичном языке. Арким радостно улыбался.

Сильви задержала дыхание. Он впервые улыбался искренне. Надо признать, встречи с ней не вызывали у него подобную реакцию. Если не считать сексуальной улыбки, когда его рука оказалась у нее между ног…

– Сильви, выходи. Вертолету пора возвращаться, но тебя он обратно не повезет.

Сильви нахмурилась, стала отстегивать пряжку и отстранила его руку, когда он попытался помочь. Она не заметила, как натянулась майка на ее груди и как замер на ней голодный взгляд Аркима. Если бы она обратила на это внимание, забаррикадировалась бы в вертолете, и хоть трава не расти.

Но Сильви вышла наружу, чувствуя себя немного неустойчиво.

Слуги погрузили их багаж на тележку, а Арким повел ее к небольшой машинке, вроде тех, что ездят по полям для гольфа, только роскошной. Он кивком приказал ей сесть, и после молчаливого секундного протеста она подчинилась.

Она действительно здесь застряла. Рядом с ним.

Арким сел за руль и направил автомобильчик к огромным деревянным воротам. За воротами оказался прекрасный парк с фонтаном в центре.

Затормозив, Арким подал Сильви руку, но она проигнорировала этот жест и вылезла сама. На его лице была написана издевка.

– Добро пожаловать ко мне домой, Сильви. Надеюсь… твоя душа здесь очистится.

Глава 3

Сильви в ярости металась по апартаментам, которые отвел ей Арким.

«Очищение души? Каков сукин сын!»

В дверь постучали, и она замерла, прерывисто дыша. Неужели он?

Сильви осторожно приблизилась к двери и открыла ее, готовясь дать отпор, но на пороге стояли две улыбающиеся девушки. Они доставили два чемодана на колесиках. В одном лежали ненужные теперь танцевальные костюмы, а в другом – ее одежда.

Сильви натянуто улыбнулась в ответ и отступила. Девушки вошли. На них были кипенно-белые платья. Волосы были спрятаны под платками, а лица оставались открытыми. Они выглядели молодыми и свежими, и Сильви почувствовала себя липкой и потной после всех поездок и перелетов.

Одна из девушек сказала:

– Меня зовут Халима. Если вам что-то потребуется, снимите телефонную трубку, и я подойду.

Она слегка поклонилась и вышла, следом за ней – вторая девушка. Сильви растерялась. У нее появилась собственная горничная?

Арким посоветовал ей отдохнуть. Он даст знать, когда будет готов ужин. Сильви смотрела, как небо за окнами становится ярко-красным от закатного солнца, а затем окинула взглядом роскошное убранство апартаментов.

Она стояла в холле, который был в два раза больше, чем ее парижская квартира. Это было огромное восьмиугольное помещение с небольшим бассейном посередине. Резервуар был выложен плиткой, и в нем плавали экзотические рыбы.

Она насчитала восемь дверей. Две вели в гостевые спальни, еще были столовая, зал с самой современной акустической системой и медиацентр с множеством каналов.

В комнатах не было ничего лишнего. Каменные стены были оставлены необработанными. Огромные восточные ковры покрывали пол. Окна были распахнуты, и, хотя снаружи стояла жара, внутри циркулировал прохладный воздух.

Кроме того, в апартаментах были спортивный зал, ванная с джакузи и сауной. И наконец, главная спальня, отделанная в кремовых и темно-красных тонах. На потолке крутился вентилятор.

Сильви никогда не считала себя человеком, падким на роскошь, но сейчас она ощутила восторг.

Кровать стояла в центре комнаты, застеленная покрывалом и заваленная горкой подушек. На четырех столбиках крепился балдахин, подвязанный золотыми лентами. На кровати могла разместиться целая футбольная команда, что уж там один человек. «Или двое…» – шепнул внутренний голос. Сильви в очередной раз проигнорировала его.

В одном она была абсолютно уверена: Арким аль-Саид не будет делить с ней постель. Правда, внезапно в ее голове появилась неясная картина, не желающая исчезать: белое женское тело, слившееся в любовном танце со смуглым мужским.

Годами Сильви наблюдала, как ее подруги заводят сексуальные связи. Порой она даже завидовала их легкому отношению к этому. Конечно, она ходила на свидания… но мужчины, зная, где она работает, начинали настаивать на сексе, а Сильви не была к этому готова. Ей казалось, что они как-то смогут задеть ее сердце, а расставания она не вынесет.

Ей хотелось чего-то большего, чем просто секс. Ведь она помнила детство и то, как любили друг друга ее родители, пока не умерла мама.

Сильви раздражало, что намерения Аркима аль-Саида совершенно очевидны, но при этом не вызывают у нее протеста. Под его взглядом она чувствовала, что глубоко внутри нее распускаются бутоны прекрасных цветов…

Недовольная ходом собственных мыслей, Сильви попыталась убедить себя, что все это чепуха. Через французское окно главной спальни она вышла на террасу с бассейном, лазурные плитки которого блестели под водой. Низкие сиденья с шелковыми подушками стояли вокруг небольших столиков.

Но дальше не было видно ничего, лишь дюны. Сокол медленно парил в ярко-синем небе.

Сильви окончательно осознала, что она в западне. Но, к сожалению, на этот раз у нее не возникло чувства тревоги. Она устала от бесконечного выброса адреналина.

Ее сердце екнуло от внезапного стука в дверь. Это пришла улыбающаяся Халима.

– Шейх аль-Саид приглашает вас присоединиться к нему за ужином через час. Он сказал, что вам может потребоваться время, чтобы освежиться.

Сильви помрачнела.

– Да? – Она помолчала. – Подождите секунду.

Она ненадолго зашла в спальню, а, вернувшись, передала девушке сложенный листок бумаги.

– Передайте это шейху аль-Саиду.

Халима засеменила к выходу и закрыла за собой дверь. Сильви чувствовала себя очень уставшей, но все же засчитала себе маленькую бунтарскую победу. Она достала из чемодана только самое нужное, поскольку не собиралась задерживаться здесь более чем на одну ночь. Чтобы убедить Аркима отпустить ее, она пойдет на все.

Мобильный телефон действительно не ловил сеть. Все, как он и говорил. Сильви отложила телефон и вздохнула. Затем она разделась, накинула халат и отправилась в ванную комнату. Там ее ждала удивительная роскошь. Раковина и ванна были высечены из камня, а смесители стояли золотые.

Сама ванна была размером с небольшой бассейн. Наполнив ее, Сильви добавила в воду масла, обнаруженные во встроенном шкафчике, и ее окутал волшебный экзотический аромат.

Сильви сбросила халат и легла в ванну. Она откинула голову назад и попыталась выбросить из головы мысли об Аркиме аль-Саиде.

Арким смотрел в окно. На дюны опускались сумерки, рисуя замысловатые тени. Дом его матери теперь принадлежал ему. Семья матери им не интересовалась. Они отказались от нее, и Арким поклялся, что не будет общаться с ними, даже если они придут молить о помощи.

Он впервые приехал сюда после того, как навсегда расстался с отцом. Эти места полюбились ему с первого взгляда. Здесь Арким почувствовал себя самим собой. Он, казалось, воссоединился с чем-то древним и первобытным.

Заработав первый миллион, он выкупил этот дом и только потом приобрел апартаменты в Париже, Лондоне и Нью-Йорке. Арким был последователен в достижении целей и получал все, чего хотел. Единственная неудача постигла его совсем недавно, когда он решил доказать, что не похож на отца.

Софи Льюис… Честно говоря, у Аркима были кое-какие сомнения. Их отношения были чисто платоническими. Но он убедил себя, что это его вполне устраивает.

Рядом со своей пылкой рыжеволосой сестрой Софи выглядела нежным цветком. Она была сама скромность и невинность. Арким ухаживал за ней, водил ее в рестораны, в театры. Рядом с ней на душе у него становилось легче, и он заставлял себя верить, что брак с этой девушкой даст ему то, что нужно, – жизнь, противоположную жизни его отца.

Он стал бы хорошим отцом. Вместе с красавицей женой он забирал бы сына из школы. Они всегда были бы вместе. Никаких скандалов. Никаких внебрачных детей. Никаких любовниц. Никаких мерзких слухов и шепотков за спиной. Его ребенку не пришлось бы страдать от издевок и от разговоров приятелей о шлюхах, которых затаскивал в постель его отец.

Но небеса посмеялись над ним… Только глупец мог надеяться, что сможет стереть позорное пятно.

Арким посмотрел на смятую бумагу в руках и перечитал записку:

«Спасибо за приглашение на ужин, но я вынуждена его отклонить. У меня другие планы. С уважением, Сильви Девро».

Его охватило желание немедленно пойти к ней и остаться там. Естественно, она добивается именно этого.

Он разозлил Сильви, привезя ее сюда, и теперь она играет с ним. Арким ухмыльнулся. Он не возражает против игры, если все закончится так, как он хочет, – она будет извиваться под ним, обнаженная и податливая, моля о пощаде. Моля о прощении.

Сильви открыла глаза на рассвете. Она почувствовала себя отдохнувшей, словно проспала целую неделю, а не десять часов. Странно, но она сразу вспомнила, где находится.

Сев на кровати, Сильви осторожно огляделась, будто Арким мог прятаться где-то в углу и рассматривать ее оттуда. Интересно, как он отнесся к тому, что она не пришла на ужин? Впрочем, она не была уверена, что хочет это знать…

Сильви распахнула французские окна, и прохладный утренний бриз ворвался в комнату. Она вышла на террасу и глубоко вздохнула. Сильви не могла вспомнить, когда в последний раз наслаждалась тишиной. Может быть, никогда? В душе шевельнулось беспокойство: стоит ли радоваться хоть чему-то в подобной ситуации?

Девушка вернулась в спальню и надела джинсы и чистую майку. Она не прилагала никаких усилий, чтобы выглядеть красиво. Это казалось ей шагом навстречу Аркиму. И она по-прежнему чувствовала себя в западне.

Через некоторое время появилась Халима, свежая и улыбчивая. Она принесла поднос с завтраком.

Желудок Сильви заурчал от голода. Она не ела с того момента, как села в самолет вчера утром. Халима подняла салфетку, и Сильви, увидев блюдо со свежими лепешками, с трудом подавила стон счастья. Кроме того, на подносе было ассорти закусок, чашечки с оливками и разные сорта сыров. На выбор предлагался ароматный кофе или сладкий чай.

Перед тем как уйти, Халима сказала:

– Шейх аль-Саид передает вам свои извинения. Он вынужден заняться делами, иначе он присоединился бы к вам. Он сказал, что встретится с вами за обедом.

Сильви попыталась улыбнуться:

– Спасибо.

Когда горничная ушла, Сильви поела и побродила по комнатам. Она понимала, что следует заняться зарядкой, чтобы поддержать гибкость тела, особенно после путешествия, но была слишком возбуждена и не могла сосредоточиться. Она покинула апартаменты и принялась исследовать длинные коридоры, которые приводили ее во внутренние дворики.

В одном из двориков Сильви увидела террасу с высокими украшенными орнаментом каменными колоннами и просторным бассейном. Вид был захватывающий. Полюбовавшись им, девушка отправилась дальше. Некоторые двери были закрыты, и Сильви не открывала их, боясь столкнуться с Аркимом.

Наконец она оказалась в центральном дворе. Сильви почувствовала, как адреналин ударил ей в голову, когда она увидела автомобильчик, на котором они вчера ехали. Ключ был в замке зажигания, а ворота замка – открыты.

Арким медленно, но уверенно пробивает ее броню. Если бы он снова ее поцеловал, она растаяла бы, как и раньше, утратив самоконтроль и способность мыслить рационально. Сильви не обладала опытом и не умела держать людей, подобных Аркиму, на расстоянии. Осознав, как слаба ее защита, она похолодела от ужаса.

Сильви прыгнула в машинку и запустила двигатель. Ее сердце рвалось из груди, когда она мчалась к воротам.

Через полчаса Сильви застряла в песках. Она стояла на вершине дюны рядом с автомобильчиком. От злости девушка начала пинать его. Десять минут назад двигатель начал работать медленнее, а теперь и вовсе заглох.

Солнце палило немилосердно, и вокруг был только песок. Воздух от жары шел волнами.

Только сейчас Сильви в полной мере осознала, как глупо было удариться в бега. У нее не было ни еды, ни воды, ни малейшего представления о том, где она находится и в какую сторону следует ехать.

Майка липла к телу, а джинсы раскалились и сдавили ноги. Пот мгновенно высыхал. Она все отдала бы за свободную белую тунику и платок.

Сильви сглотнула и неожиданно почувствовала, что ее глаза наполнились слезами. Арким аль-Саид довел ее до полного отчаяния. Она не хотела его видеть и очень жалела, что когда-то они целовались.

Внезапно Сильви уловила боковым зрением точку на горизонте. Несколько секунд она напряженно всматривалась и сумела различить вдалеке чей-то силуэт.

Ее глаза расширились от удивления. К ней приближался мужчина на коне. Это был не просто конь, а огромный черный жеребец. А мужчина…

Девушке показалось, что она переместилась во времени на несколько веков назад. Всадник был одет в белое, его голова и лицо были прикрыты тканью, виднелись лишь глаза и полоска смуглой кожи. К поясу был пристегнут украшенный драгоценными камнями кинжал.

Всадник натянул поводья, и конь встал на дыбы. Испуганная Сильви отскочила в сторону. Хотя ее пульс зачастил, она надеялась, что ошибается. Мужчина спешился с такой грацией и феноменальной ловкостью, что у нее захватило дух.

Он привязал поводья к машинке и пошел по направлению к Сильви. Его фигура, надвигаясь, становилась все больше и выше. Он подошел вплотную к ней и сдвинул ткань, закрывающую лицо. Зря она надеялась, что это не Арким. Конечно, он бы ее нашел. У этого человека словно есть сверхточный радар, вычисляющий ее положение независимо от расстояния.

– Глупая девчонка! Ты с ума сошла? Чего ты хотела добиться?

Сильви признала, что потерпела сокрушительное поражение, но не собиралась показывать это Аркиму. Ко всем прочим ее бедам он был вызывающе красив.

– Я пыталась сбежать от тебя, если ты еще не понял! – выкрикнула она.

Его глаза сверкали.

– На машинке для гольфа? Без вещей? Ты правда рассчитывала весело прокатиться по раскаленной пустыне и за каждым барханом увидеть заправочную станцию?

Это было унижение дальше некуда. Сильви сжала кулаки и бросилась на Аркима. Он без усилий поймал ее за руки. Сердце девушки замерло, ей показалось, что он хочет ее поцеловать. Но в этот момент послышались гудки. Два джипа поднимались на дюну, громко сигналя.

Сильви так разволновалась, что хотела только одного – оказаться в замке и запереться в своих комнатах.

Джипы остановились, и из них выскочили взволнованные слуги. Сильви стало стыдно за то, что она спровоцировала такую суматоху.

Арким молча повел ее к ближайшей машине и бросил несколько слов водителю. Затем он открыл багажник и протянул Сильви бутылку воды.

– Пей, иначе начнется обезвоживание.

Сильви не стала спорить. Ей очень хотелось пить, и она сделала несколько жадных глотков. После этого Арким достал из багажника длинную белую тунику.

– Мне нужно это надеть? – язвительно поинтересовалась она.

Он поморщился.

– Да. У тебя кожа обгорела.

Ее кожу пощипывало, однако Сильви считала, что это не от солнца, а от близости Аркима. Но она взглянула на свои руки и обнаружила, что кожа действительно порозовела.

Она молча натянула тунику с длинными рукавами и удивилась: ей мгновенно стало лучше. Странно, ведь она надела на себя еще больше.

Арким снял куфию и, прежде чем Сильви успела возразить, намотал ей на голову, закрыв лицо.

Джипы уехали, один из них тащил на буксире автомобильчик.

Куфия пахла Аркимом. Этот аромат окутывал Сильви и тревожил ее. Мысль о том, что ткань касалась его губ, задевала струны в глубине ее сердца.

Арким взял поводья лошади. Сильви оттянула ткань, освободив рот, и спросила:

– Что ты делаешь? Куда уехали джипы?

Он остановился перед ней, позади него нетерпеливо переминался огромный конь.

– Мы прогуляемся.

Арким обхватил ее за талию и с легкостью посадил в седло. Его сила была просто поразительна. У Сильви закружилась голова. Она не сидела на лошади с детства…

Арким вставил ногу в стремя и сел позади нее. Его сильные мускулистые ноги придерживали бедра Сильви, торсом он прижимался к ее спине, а руками обвил ее, чтобы взять поводья.

– Прикрой губы тканью.

Сильви едва могла пошевелиться.

– К-куда мы едем?

– Ты когда-нибудь перестанешь пререкаться? – Он натянул ткань на ее рот.

Арким развернул коня, и они галопом понеслись в направлении, противоположном тому, в котором уехали джипы. Девушка была на грани истерики. Может быть, Арким настолько зол, что увезет ее подальше в пустыню и бросит там медленно и мучительно умирать?

Однако постепенно Сильви почувствовала, что расслабляется, смягчается, прижимаясь к Аркиму. Одной рукой он обнимал ее за талию, и она ощущала влажное тепло внизу живота.

Сильви теряла чувство реальности. Мир и цивилизация остались где-то далеко.

Минут через двадцать Арким остановил коня, спешился и протянул руки, чтобы помочь девушке. Его губы были сжаты.

– Перенеси ногу через круп коня, – распорядился он.

Она не хотела подчиняться, но понимала, что Арким в любом случае снимет ее с лошади. Лучше сделать это элегантно и не показывать, что она запугана и загнана в угол.

Сильви опустила руки на широкие плечи Аркима, и он без каких-либо усилий спустил ее на песок. Поводья были брошены.

– А конь никуда не уйдет? – нервно поинтересовалась она.

– Азиз не тронется с места, пока я ему не прикажу. Мы остановились ненадолго.

Сильви огляделась. Вокруг был песок.

– Почему мы сюда приехали?

– Потому что ты оказалась бы здесь, если бы бензин в машине не кончился. Мы нашли бы тебя в лучшем случае дня через два. Точнее, это была бы уже не ты, а кусок зажаренного мяса.

Она поежилась.

– Ты преувеличиваешь.

Его глаза яростно сверкнули.

– Даже тот, кто живет здесь много лет, может угодить в ловушку пустыни. Сейчас все спокойно, так? – (Сильви нерешительно кивнула.) – Но в любую секунду может начаться песчаная буря. Ты когда-нибудь попадала в песчаную бурю? Представь себе приливную волну, которая несется прямо на тебя. Только состоит она из песка и камней, а не из воды. Ты задохнешься.

Она наконец осознала, каким опрометчивым был ее поступок, но при этом еще и разозлилась. Арким заставил ее почувствовать себя щепкой в огромном беснующемся море.

– Ну хорошо, я поняла. Да, я поступила глупо и безрассудно. Я понятия не имела, что все настолько серьезно. И вовсе не хотела никому создавать проблемы… – И Сильви перешла в наступление: – Но на всякий случай напоминаю, что я здесь по твоей милости.

Арким посмотрел на ее прекрасное лицо и почувствовал головокружение. Он помотал головой, однако никаких рациональных мыслей не появилось. Он видел только Сильви.

Арким поддался зову крови, прижался губами к роскошным контурам ее губ и… утонул в поцелуе.

Его язык дерзко проник в рот девушки, и очень быстро он забыл обо всем, кроме желания касаться языком языка Сильви в ожидании ответа.

Сначала она сопротивлялась, однако постепенно ее тело расслабилось, словно признало поражение в борьбе с самим собой.

Арким бесстыдно властным движением обхватил ее шею, нащупал беспокойный пульс и понял: возможно, Сильви и хорошая актриса, но контролировать все ей не под силу.

Ее руки поднялись и обвили его шею, губы смягчились, и она сдалась. Ее язык нежно коснулся его языка, и Арким представил, как их тела сольются воедино в гораздо более тесном контакте.

Он безумно хотел бросить Сильви на песок, задрать тунику, сорвать джинсы, чтобы наконец найти выход своей страсти. Желание было настолько сильным, что Арким еле укротил его. И вернулся с небес на землю.

Он стоит посреди пустыни, под беспощадным солнцем, готовый изнасиловать женщину. Заклеймить ее, как принадлежащее ему животное.

Арким был готов оттолкнуть Сильви и в то же время не хотел ее отпускать.

Он ненавидел и желал ее.

Мужчина прервал поцелуй, хотя каждая клеточка его тела этому противилась. Сильви широко открыла свои загадочные глаза. На ее щеках играл румянец, губы чуть припухли.

Она вырвалась из его объятий.

– Ты забыл, что ты цивилизованный человек?

Он едва взглянул на нее.

– Здесь мне не нужно быть цивилизованным. – Арким проигнорировал пульсацию неудовлетворенного желания. – Ты действительно не можешь прекратить?

Сильви хмуро уставилась на него, скрестив руки на груди. Куфия сбилась набок.

– Что прекратить?

– Ты постоянно играешь роль – притворяешься, что не хочешь меня.

– Я не хочу ничего. Не знаю, что сейчас произошло. Возможно, это был солнечный удар. Такое больше не повторится.

Аркиму стало жалко девушку. Он нежно погладил большим пальцем ее нижнюю губу.

– Не волнуйся, это обязательно произойдет снова, и ты будешь принимать во всем непосредственное участие.

Сильви стряхнула его руку. Она готова была отругать его за высокомерие, но он поднял ее и усадил на лошадь. И в любом случае что она могла сказать, если таяла от его близости?

Это было унизительно. Сильви казалась себе жалкой.

Но когда Арким снова сел в седло позади нее, она почувствовала, как ее тело замерло от предвкушения. Он обхватил ее одной рукой, а второй уверенно натянул поводья. Конь тронулся с места. Конечно, с лошадьми он тоже умеет обращаться. Интересно, существует ли что-то, чего он не умеет?

И при этом ведет себя с ней как неотесанный дикарь.

Арким прижимался к ней, и Сильви безошибочно чувствовала его возбуждение. Ее лицо горело, но вовсе не от солнца. Она закутала голову куфией и обещала себе, что больше не откроет лицо в присутствии этого человека.

Глава 4

Сильви свернулась калачиком на одном из широких диванов в своих апартаментах. Когда она вернулась пару часов назад, ее уже ждала Халима с мазью от ожогов, обедом и огромным кувшином воды. Арким успевает все. Приведя себя в порядок, Сильви переоделась в свободные штаны и спортивную майку без рукавов, чтобы мазь хорошо впиталась.

Когда они вернулись в замок, Арким расстался с ней в конюшне. В апартаменты ее проводил слуга. Сильви узнала в нем водителя одного из джипов и извинилась за то, что вынудила людей отправиться на ее поиски. Трудно сказать, понял ли он ее, но он кивнул и, кажется, смутился, как будто извиняться было не за что.

На пустыню опускалась ночь: небо окрасилось в глубокий фиолетовый цвет, одна за другой загорались звезды. Сильви мучили вопросы. Конечно же все они касались одного человека – Аркима. Он казался ей все более интригующим. Сильви вынуждена была признать, что в Ричмонде ей нравились его с трудом подавляемые эмоции, спрятанные под покровом сдержанности и вежливости. Но здесь этот человек был другим. Настоящим. Ей стоило бы испугаться, однако она испытывала лишь приятное волнение.

Что связывает его с этими местами? И почему мужчина, чья кровь смешана с жаром здешних песков, был готов жениться по чисто деловым соображениям?

Сильви напряглась, услышав какой-то шум. Тот, о ком она думала, стоял в дверях. Все еще в тунике, с непокрытой головой. Он выглядел… мужественным, загадочным.

У нее внутри все сжалось.

– Пришел проверить, на месте ли пленница? Арким слегка приподнял уголок губ, словно его позабавили ее слова. На Сильви эта ухмылка подействовала как удар под дых.

– Что-то мне подсказывает, что даже ты не так глупа, чтобы снова пытаться сбежать.

Она поморщилась.

– В следующий раз я лучше подготовлюсь.

Его улыбка померкла.

– Следующего раза не будет. Ты никуда не поедешь, пока я тебе не разрешу.

Она с отчаянием посмотрела на него.

– Арким, это ненормально. Мне нужно в Париж. Мне нужно…

Он перебил ее:

– Тебе нужно поесть.

Появились слуги с подносами.

– Сегодня мы будем ужинать у тебя. Нам накроют на террасе.

Сильви осознала свое бессилие. Что она могла поделать? В бешенстве умчаться в другую часть замка?

Девушка поплелась за Аркимом на террасу. Когда она увидела, что слуги зажгли свечи, ее сердце екнуло. В голове тут же возникли соблазнительные картины предстоящего ужина.

Блюда расставили на низком столе, ароматы раздразнили аппетит Сильви. Она всегда любила поесть и не смогла бы устоять перед перспективой восточного пира.

Халима принесла шампанское и опустила бутылку в ведерко со льдом.

– Пожалуйста, присядь, – предложил Арким. Сильви присела, скрестив ноги, на низкий стул.

Он принял сходную позу на противоположном конце стола. Со скрещенными ногами он должен был бы выглядеть менее сурово, но конечно же показался Сильви еще более мужественным.

– Как твои руки?

Она с облегчением отметила, что ее руки больше не ярко-розовые и перестали гореть.

– Гораздо лучше. Мазь, которую дала мне Халима, помогла.

Сильви взглянула на Аркима и поймала себя на желании извиниться. Но он был занят, накладывая на ее тарелку различные яства. Струсив, она не проронила ни звука и взяла тарелку, убеждая себя, что извинения вызовут у него только смех.

Арким открыл шампанское и наполнил ее бокал. Сильви взяла его после секундного колебания.

– Не любишь шампанское? – спросил он.

– Я так и не научилась ценить его вкус. Я вообще почти не пью.

Арким хмыкнул:

– Забыла, что я видел тебя пьяной?

Сильви помрачнела, вспомнив ночь в саду, и с жаром начала оправдываться:

– У меня каблук застрял в земле. Тогда я принимала антибиотики, потому что у меня был бронхит. Какой уж тут алкоголь?

Помолчав, он пожал плечами:

– Едва ли сейчас это имеет значение.

Сильви растерялась. Для нее это имело большое значение. Она поставила бокал на стол, не сделав ни единого глотка. Лучше сконцентрироваться на еде и не обращать на Аркима никакого внимания.

Но как это сделать?

Арким видел, что Сильви старается не смотреть на него, намеренно заняв себя едой. Она так сильно стиснула зубы, что могла бы сломать челюсть. Ее роскошные волосы были небрежно заколоты, и несколько непокорных завитков обрамляли лицо. Он мечтал распустить ее волосы, позволить им упасть на шею и плечи…

Через несколько мгновений Арким переключился на более земные вещи. Сильви, судя по всему, получала невероятное удовольствие, поглощая ужин. Она, казалось, совершенно забыла о его существовании. Он откинулся назад, чтобы иметь возможность лучше ее рассмотреть.

Ясно, что она по-прежнему думает о нем, – это было видно по ее напряженной позе, по пульсации жилки на шее.

Сегодня вечером он впервые заметил, что Сильви совсем не высокого роста. Возможно, она выглядела высокой потому, что в его присутствии гордо выпрямляла спину.

Рост Сильви был чуть выше среднего, и в целом ее можно было назвать миниатюрной. Теперь Арким почувствовал ее хрупкость, мысль о которой раньше не допускал, и вспомнил, как мачеха ударила ее по лицу в церкви…

Сильви наклонилась, чтобы взять хлеб, и ее округлая грудь колыхнулась. Арким ощутил прилив возбуждения, который напомнил ему, с кем он имеет дело – с эгоистичной девицей, знающей толк в манипуляциях.

– Нравится? – спросил он, превозмогая искушение.

Сильви подняла на него глаза – последовала вспышка зеленого и синего цветов – и кивнула:

– Очень вкусно, я ничего подобного раньше не пробовала.

– Особенно удалась баранина.

Арким наколол на вилку кусочек мяса и протянул ей, но, когда она потянулась, чтобы взять его, отдернул руку. Она нахмурилась.

Свободная майка Сильви позволила Аркиму увидеть ее кружевной бюстгальтер. Груди девушки имели идеальную форму. К счастью, она откинулась назад, прежде чем он, не сдержав порыв, повалил ее прямо на стол.

Щеки Сильви пылали, и Арким понимал, что это вовсе не от острых специй. Между ними существовала химия. Так почему же она изо всех сил пытается противостоять этому?

Она сделала глоток шампанского, а он любовался ее точеной длинной шеей, замечая каждое, даже мимолетное, движение. Без макияжа Сильви выглядела лет на восемнадцать.

Куда же делась роковая красотка? Сильви, которую Арким видел сейчас, не имела ничего общего с женщиной, провоцировавшей его при каждой встрече. Она была совсем не похожа на ту, что явилась в церковь в байкерской экипировке.

Арким подозревал, что Сильви, поддавшись ему, начнет им манипулировать и постарается отхватить кусок пожирнее. Так поступали многие женщины, которых он знал.

Поэтому ему нравилась Софи Льюис. Он верил, что будет счастлив с ней. Этой девушке не было свойственно коварство, она не шла ни на какие уловки. Такое редко встречается.

Но, женившись на Софи, он не оказался бы здесь с ее сестрой. И Арким не жалел, что все произошло именно так.

Дело в том, что, чем меньше времени оставалось до свадьбы, тем больше он сомневался. Однако Арким был не из тех, кто тратит время на бесполезные размышления о том, что могло бы быть. И он старался не давать сомнениям воли…

Сильви не смотрела на него, и его это раздражало.

– Твои глаза… я никогда раньше не видел таких, – сказал он.

Сильви выпрямилась и напряглась, не желая показывать Аркиму, насколько сильно он на нее действует, просто сидя напротив в своей тунике. Наклонившись над столом, чтобы снять у него с вилки кусок мяса, она увидела, что он заглядывает в вырез ее майки, и едва не накричала на него.

Раздражение не проходило.

– Арким, это всего лишь глаза. Они есть у всех. Даже у тебя.

– Но у тебя они необычные. Один синий, а второй зеленый с голубым.

Сильви разозлилась на себя за то, что начала таять, когда он заговорил о ее глазах.

– У моей мамы были такие же глаза. Это называется гетерохромия радужки. Ничего загадочного в этом нет.

– Твоя мама была француженкой?

Сильви кивнула и, казалось, немного съежилась под оценивающим взглядом Аркима.

– Да, она родилась в городке недалеко от Парижа.

– А как познакомились твои родители?

Сильви уставилась на него.

– Ты не в курсе?

Он пожал плечами:

– А я должен быть в курсе?

Она задумалась. Может быть, он и правда не знает.

Зато она знала наверняка, что Арким не постесняется использовать любую уловку, чтобы причинить ей боль. Предвидя его желчный комментарий, Сильви гордо подняла голову.

– Она была танцовщицей в кабаре. Оно располагалось в том здании, в котором я работаю. Тогда кабаре называлось по-другому, и шоу соответствовало времени.

– Что это означает? – Арким с издевкой растягивал слова. – Не так много обнаженного тела?

Сильви проклинала себя за честность. Почему она не могла сказать, что ее мама была медсестрой или секретаршей? Потому что мама никогда не стала бы скрывать правду о себе. И Сильви тоже не будет.

– Что-то в этом роде.

– А как твой отец с ней познакомился? Он не очень похож на человека, который регулярно посещает подобные зрелища.

Сильви подавила боль, которую испытала, вспомнив, как счастлива была в детстве, когда отец с матерью танцевали и смеялись. Она мягко улыбнулась:

– Это лишь доказывает старую истину: нельзя судить о книге по ее обложке.

Арким слегка наклонил свой бокал в ее сторону.

– В точку.

Сильви покрутила в руке бокал, который по-прежнему был наполовину полон. Потом неохотно заговорила:

– Он приехал в Париж по делам и пошел на шоу с клиентами. Там он увидел маму и после представления пригласил ее на свидание, вот и все.

Сильви не стала вдаваться в подробности поистине романтической истории. Ее отец полюбил Сесиль Девро с первого взгляда и ухаживал за девушкой больше месяца с разрешения ее матери. Сесиль и английского бизнесмена, казалось, разделяли миллионы световых лет. И все же она тоже его полюбила. И они были счастливы. Невероятно счастливы.

Но рассказывать циничному Аркиму о дорогих ей людях Сильви не собиралась.

Она глотнула шампанского и взглянула на него.

– А у твоих родителей какая история?

Арким помрачнел.

– Тебе известно, чем занимается мой отец.

Сильфи покраснела, припомнив свои слова, брошенные Аркиму в лицо в библиотеке. Однако она решила не смущаться. Этот человек начал судить ее сразу, как только увидел.

Арким старался дистанцироваться от родителей, тогда как она сделала все, чтобы пойти по стопам матери. Две стороны одной медали.

– Я ничего не знаю о твоей матери. Они были женаты?

Его взглядом можно было разрезать стальной лист. Естественно, она радуется, как только он теряет хладнокровие. Эта женщина вдребезги разбила его защиту уже при знакомстве. Ничего, пусть крепость пала, но и Сильви завалило обломками.

Арким жестко проговорил:

– Она умерла в родах, и нет, они не были женаты. Мой отец не из тех, кто женится.

Сильви не нравилось, что она начинает сочувствовать этому человеку, не знавшему матери. Она постаралась сменить тему.

– Ты вырос в Америке?

– Да. А в Англии я учился в нескольких пансионах. Во время каникул в Лос-Анджелесе я становился невольным свидетелем оргий, которые устраивал отец.

Сильви вздрогнула.

– Вы никогда не были близки?

Тон Аркима был холоднее льда.

– Я не видел его с юности. – Сильви ахнула, а он насмешливо продолжил: – Живя с ним, я еще в детстве познал одну важную истину: жизнь – не сказка.

Это циничное замечание задело Сильви. У нее остались самые светлые воспоминания о детстве.

– С большинством людей ничего подобного не происходит. – И она задала следующий вопрос: – Поэтому ты решил жениться на Софи? Ты не веришь в любовь?

– А ты что, веришь? – парировал Арким.

Сильви прокляла себя за несдержанность и отвернулась. Она могла бы посоревноваться с ним в циничном отношении к жизни, но различие заключалось в том, что она видела, какова настоящая любовь.

Сильви снова взглянула на Акрима.

– Иногда, думаю, да. Но даже счастливый брак очень легко разрушить.

«Когда приходит неизлечимая болезнь и смерть».

– А какой была твоя мать? – спросил он.

– Она была восхитительная. Красивая, нежная, добрая… – Он оставил ее слова без комментария, и Сильви продолжила: – Я помню аромат ее духов… он был особенный. Отец покупал их для мамы в одном и том же магазине в Париже. Его хозяйкой была уроженка Индии. Однажды папа взял меня с собой. У этой женщины тоже была дочь… – Ее губы улыбались, она погрузилась в воспоминания. – Я часто сидела у ног матери и смотрела, как она собирается в театр или на прием. Она все время что-то напевала. Французские песни. И еще мы с ней танцевали…

– Звучит как сказка. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Голос Аркима ворвался в ее воспоминания, как грубый сигнал клаксона. Сильви вздернула подбородок. Она и забыла, где находится и с кем.

– Это было на самом деле. И это было хорошо. Ей не нравилось, что ее голос слегка дрожит. Она не вынесла бы, если бы Арким начал расспрашивать ее о смерти матери. Последний год ее жизни был пыткой, рак превратил красивую женщину в тень. Потеряв мать, Сильви потеряла обоих родителей…

– Так почему ты хотел жениться на моей сестре? Расскажи.

Лицо Аркима ничего не выражало.

– Я уже объяснял тебе.

Сильви встала и отошла к стене. Она услышала, что он тоже встал, и повернулась, ощутив нарастающее внутри волнение.

Арким стоял в нескольких футах. Слишком близко. Неожиданно он признался:

– Не могу сказать, что ни капли не сомневался… Сильви замерла.

– Тогда в библиотеке… Я не был уверен, что готов пойти на это. Но тут появилась ты и… – в его глазах сверкнул гнев, – помогла мне решиться.

– Так это моя вина?!

– Зачем ты сорвала свадьбу? Просто назло?

До Сильви дошло, что Арким мог все отменить, и она немного успокоилась, но сердце ее все равно билось быстро, а губы дрожали. Она не могла раскрыть тайну. Она обещала сестре.

– Поверь, если бы нужно было сделать это снова, я не стала бы сомневаться.

– Мотоцикл – очень милая идея, – протянул он. – Ты специально научилась его водить, чтобы добавлять драматизма некоторым сценам?

Сильви вспыхнула.

– В Париже у меня был мотоцикл. А потом его угнали. В тот день я взяла мотоцикл в аренду, скорее, из практических соображений.

Она насмешливо взглянул на нее.

– Чтобы быстро улизнуть и избежать последствий?

Прежде чем Сильви успела ответить, появились Халима и еще несколько слуг и принялись убирать со стола. Напряжение немного спало.

Когда слуги ушли, Сильви посмотрела на Аркима так, будто они были соперниками на ринге. Его откровение по поводу того, что именно она стала причиной его окончательного решения жениться на Софи, заполнило все ее мысли. Такую женщину, как она, он не хотел бы видеть рядом с собой, – вот в чем дело. Это было обидно.

Сильви постаралась успокоить разбушевавшиеся эмоции.

– Арким, отпусти меня.

Его лицо было будто высечено из камня. Ни прощения, ни эмоций. Сильви поежилась.

– Я достаточно заплатил за твой приезд и думаю, что было бы неплохо посмотреть, как ты танцуешь. – Его губы скривились, – В конце концов, тысячи мужчин видели твои танцы. Чем я хуже?

Она похолодела.

– Сейчас? – Ее голос дрогнул.

– Нет. Завтра вечером. Это будет приватный танец. Я буду единственным зрителем.

Она выпрямилась.

– Если ты надеешься увидеть что-то вроде стриптиза, тебя постигнет разочарование. Я не занимаюсь ничем подобным.

Он провел пальцем по ее щеке.

– Я с нетерпением буду ждать твой танец.

Сильви отбросила его руку, придя в ужас оттого, что растаяла от одного прикосновения.

– А какого черта я должна выполнять все, о чем ты меня просишь?

Арким сжал губы и грубо бросил:

– Потому что ты у меня в долгу.

Халима взяла один из танцевальных костюмов Сильви, украшенный горным хрусталем, и пришла в восторг:

– Какой красивый!

Вряд ли эта девушка в длинной тунике способна надеть его, оставив неприкрытой большую часть тела. Сильви стало неудобно. Она мягко отобрала костюм у Халимы.

Сильви не могла есть, ее желудок выполнял кульбиты при одной мысли о танце перед Аркимом. Она готова выполнить желание человека, который хочет ее и одновременно презирает.

И все же Сильви не стала просить Халиму передать шейху, что она занята.

Девушка рассматривала себя в зеркало, а Халима закрепляла вуаль на ее лице так, чтобы были видны только подведенные глаза, а губы и нос были прикрыты. Волосы ее были заколоты и спрятаны под полупрозрачным шарфом.

Интересно, понравится ли Аркиму, что она выбрала роль, основанную на истории Шахерезады?

Сильви вдохнула и повернулась к Халиме:

– Мне нужен меч. Как думаешь, здесь найдется? Девушка задумалась, потом просияла:

– Да!

Арким ждал, кипя от предвкушения. Он распорядился, чтобы Сильви привели в церемониальный зал, где шейх приветствовал гостей. Окна в зале были распахнуты. Канделябры с тысячами свечей отбрасывали на стены и пол золотистые мерцающие тени.

Неожиданно сильный порыв ветра едва не затушил свечи. Буря. Когда Арким днем выводил Азиза из конюшни, он заметил, что ветер крепчает. Жеребец нервничал и хотел скорее вернуться в стойло.

Посреди зала была мраморная сцена, на которой обычно сидел шейх на официальных церемониях. Время от времени она использовалась для представлений и танцев. Арким не сомневался, что репутация зала будет подпорчена, если здесь будет танцевать Сильви, но его это мало волновало.

Он глотнул вина. Когда же она придет? Неужели откажется?

Он уже собирался идти за Сильви, но тут вбежала она. Босиком. Изящная и гибкая. Арким моргнул, кровь ударила ему в голову и в низ живота.

Сильви, вспорхнув на сцену, даже не взглянула на него. Он этого не ожидал. На ней были золотые брюки, расклешенные внизу, с разрезами по бокам. Роль пояса выполняла полоска кружева с нашитыми на нее стразами и монетками. Брюки сидели низко на бедрах, украшения на поясе подрагивали и качались в такт движениям.

Подтянутый обнаженный живот опоясывала золотая цепочка. Укороченный топ с длинными рукавами был завязан узлом под грудью. Под топом чуть виднелся золотой, изысканно украшенный бюстгальтер.

Ее грудь была само совершенство. Сочная и полная, прекрасной формы. Вырез топа подчеркивал соблазнительную ложбинку.

Сильви по-прежнему не смотрела в сторону Аркима. Он заметил, что нижняя часть ее лица закрыта вуалью. Волосы под шарфом были практически не видны. Ему захотелось сорвать с нее покровы и увидеть, как рыжие волосы рассыпаются по плечам.

Зато были видны очень сильно подведенные глаза. Сильви включила музыкальный центр, и зазвучала медленная, но страстная восточная мелодия.

Глаза Аркима расширились, когда он увидел, что Сильви взяла огромную изогнутую саблю. Он нахмурился. Сабля была удивительно похожа на экспонат из его коллекции античных сокровищ и старинного оружия.

Сильви повернулась к нему спиной. Арким пожирал взглядом ее округлые ягодицы, волнующие изгибы бедер и золотую цепочку, поблескивающую на талии. Она подняла саблю высоко над головой, медленно повернулась к Аркиму и начала волнообразно двигаться в такт музыке.

И в этот момент разум Аркима отключился.

Сильви обращалась с тяжелой саблей так, будто это была эстафетная палочка. Она вращала ее, перекидывала из руки в руку. Потом она опустилась на колени и выгнулась, опершись на кончик сабли и вытянув одну руку вверх.

Музыка звучала в такт пульсации в крови Аркима.

Вдруг ритм изменился.

Сильви выпрямилась, положила саблю на пол и оттолкнула ее. Затем она сняла вуаль и сдернула с головы шарф. Потом развязала топ.

Ее волосы упали на плечи, дикие и свободные, и стал виден бюстгальтер. Арким отметил легкий блеск пота на ее светлой коже, и его естество налилось чистым и абсолютным желанием. Покроется ли ее кожа сладким потом любви, когда они впервые сольются воедино?

Сильви опустилась на колени лицом к Аркиму, и по ее телу побежали волны. Бедра, руки, грудь – все двигалось. Он и раньше видел танец живота, но никогда не сталкивался ни с чем подобным. Ярко-рыжие волосы, казалось, тоже танцевали. Ему нестерпимо захотелось схватить ее за огненную прядь, притянуть к себе и…

Сильви смотрела Аркиму в глаза, но словно не видела его. Это раздражало.

Она поднялась, и в танец вступило все тело. А Арким злился. Он чувствовал, что его берут в рабство. Женщины поступают так уже сотни лет, соблазняя мужчин подобными танцами.

Было нечто захватывающее в этой девушке и в том, как она двигается. Какая-то непостижимая загадка… Не хватало кусочка мозаики, чтобы разгадать ее.

Сильви остановилась. Она прерывисто дышала. Волосы покрывали ее спину и плечи. Одна ее рука лежала на бедре, а вторую Сильви протянута к Аркиму, будто что-то ему предлагала.

Она не разделась, однако возбуждение бурлило в его крови. Арким чувствовал себя одураченным. Сильви предупредила, что стриптиза не будет, тем не менее он ожидал именно этого и мысленно нарисовал картину чего-то аморального. Но выступление было всего лишь невинно-пикантным.

Арким пару раз лениво хлопнул в ладоши и сказал, стараясь оставаться спокойным:

– Кого ты пытаешься одурачить? Это можно увидеть в любом клубе.

Рука Сильви упала. Она вспыхнула.

Его тело пульсировало, он держался из последних сил.

Она прищурилась.

– Насколько я понимаю, тебе было неинтересно. Плохо, что денег тебе не вернут.

Ее голос звучал тихо, но что-то мелькнуло в сверкающих глазах.

Да она издевается над ним! Ей приходилось обнажаться на глазах у множества мужчин, но она не стала снимать одежду для него.

Арким не хотел подходить к Сильви, боясь сорваться. Какое-то чудовище внутри его рвалось на свободу, и она могла увидеть, как близок он к краю пропасти. Он чувствовал себя грубым и одичавшим. Ему требовалось немедленно доказать, что она именно такая, какой он ее считает.

– Ты будешь танцевать еще, Сильви. И на этот раз ты сделаешь для меня то, что делала для тысячи людей – покажешь себя всю. Иного я не приму. Возвращайся через полчаса.

Глава 5

Арким вышел из зала. В крови Сильви по-прежнему бушевал адреналин. Она была задета. Ей хотелось стереть с его лица презрительное выражение.

Она прекрасно понимала, что ожидал увидеть Арким с самого начала и продолжает ждать сейчас: «На этот раз ты сделаешь для меня то, что делала для тысячи людей – покажешь себя всю». Сильви даже удивилась, что он не установил посреди зала шест. К сожалению, она не смогла изменить его мнение о ней.

Сильви понадобилась вся сила воли, чтобы станцевать для него. Во время танца она смотрела сквозь него, хотя он вел себя как хозяин, изучая ее тело, словно лакомый кусочек.

Арким оделся в западном стиле. На нем были темные брюки и рубашка с расстегнутым воротом. После костюма-тройки и длинной туники ее это немного шокировало. Появилась слабая надежда, что он раскрылся перед ней.

Внезапно появился слуга и поспешил закрыть окна.

Сильви глубоко задумалась и не заметила, как сильно и резко потемнело снаружи.

Вбежала Халима, на ее милом лице было написано волнение.

– Шейх попросил меня помочь вам. Надвигается буря.

Сильви почувствовала укол гнева. Неужели он и с погодой договорился? Если Аркиму необходим этот чертов стриптиз, может, стоит дать ему то, чего он хочет?

Они вернулись в апартаменты Сильви. Халима, закрывая ставни и французские окна, обернулась и воскликнула:

– Хотите посмотреть, как надвигается песчаная буря?

– Правда?

Любопытство отвлекло Сильви от невеселых размышлений. Она вышла на террасу. От сильного порыва ветра затрепетали занавески.

– Смотрите! Там, вдалеке.

Сильви увидела широкое облако на темнеющем небе. Через несколько секунд она сообразила, что это волна песка, которая несется к ним по пустыне.

– Господи, – выдохнула Сильви скорее от благоговения, чем от страха. – С нами все будет в порядке?

Халима накрепко закрыла окна и кивнула:

– Конечно. Этот замок переживал и худшие напасти. Внутри мы в полной безопасности, а к утру погода наладится.

Сильви задрожала. Гигантская силища неслась сейчас через пустыню – сама ярость в форме облака. И было в этом что-то общее с яростью в глазах Аркима аль-Саида.

Халима ушла, еще раз предупредив, что все двери и окна должны быть закрыты.

Сильви переоделась и подошла к зеркалу. Ей было бы страшно, если бы она не злилась.

Короткая юбка едва прикрывала верхнюю часть ее бедер. На ноги Сильви натянула черные гольфы выше колена. Простую белую рубашку девушка завязала узлом под грудью, открыв талию. Под юбку она надела танцевальные шорты, расшитые по бокам стразами. Из выреза рубашки выглядывал верх бюстгальтера.

Сильви стянула волосы в хвост почти на темени. Глаза ее были по-прежнему ярко подведены, длинные ресницы накрашены, на губах алая помада.

Она бездумно копировала костюм известной поп-звезды. Он вполне подходил для приватного танца.

По сути, кабаре «Амор» было чем гордиться. Их авангардные шоу обходились без пошлости. Но Аркима это явно не устраивало.

Раздался стук в дверь. Сильви схватила тунику и бросила ее поверх костюма. Ей не хотелось, чтобы Халима застала ее в таком виде. Она чувствовала себя вульгарной.

– Шейх ждет вас, мисс Девро.

Сильви затянула пояс туники и сделала глубокий вдох.

– Спасибо.

Но, войдя вслед за горничной в церемониальный зал, девушка ощутила, как в ней снова нарастает гнев. Сомнения терзали Сильви. Она не была той, кем ее считал Арким, и все же позволила ему спровоцировать ее на то, что ей чуждо.

«Потому что он все равно никогда тебе не поверит», – заметил внутренний голос.

Сильви замерла в дверях, погруженная в раздумья, и Халима легонько подтолкнула ее.

Двери закрылись у нее за спиной. Из-за разразившейся бури внутри было гораздо темнее, чем в прошлый раз. Но слишком поздно поворачивать назад. Сильви распрямила плечи.

Арким сидел на стуле, рядом с ним стоял стол с едой и напитками. Ее гнев рвался наружу. Он был таким высокомерным. Таким требовательным, таким категоричным, таким холодным.

Сильви приложила все силы, чтобы не смотреть ему в глаза, но его взгляд жег ее.

Ей очень хотелось разрушить ледяную стену, окружающую его сердце.

Сильви включила музыку, медленно развязала пояс туники и выскользнула из нее.

Арким резко втянул в себя воздух.

Она проигнорировала это, подошла к стулу, который по ее просьбе поставила на сцену Халима, и посмотрела прямо ему в глаза. Без тени стыда, хотя внутри у нее все дрожало.

Сильви начала двигаться. Это была смесь того, что она заимствовала у девочек, исполняющих стриптиз, и ее собственных па. А еще она добавила немного из своего любимого фильма «Кабаре».

Сильви сохраняла визуальный контакт с Аркимом, даже когда он смотрел вниз, на ее тело, на расставленные ноги. Она погладила руками обнаженные бедра, затем одна ее рука скользнула в ложбинку между грудями.

Его взгляд был темным, глаза следили за каждым ее движением, и это подстегивало Сильви. Девушка почувствовала, что сливается с музыкой. Басы пульсировали в ее жилах, подсказывая, когда нужно встать, положив руки на спинку стула, когда стоит наклониться и искоса взглянуть на Аркима, когда выпрямиться и вновь изогнуться. Она распустила волосы.

Сильви распустила узел, стягивающий рубашку, освобождая грудь.

Что-то опасное зарождалось в ее крови. Это началось еще той ночью в саду, когда Арким прижался к ней, давая почувствовать силу своего возбуждения, несмотря на то что презирал ее.

Сильви ощутила свою власть, увидев, что ледяная стена дала трещину. Лицо Аркима залила краска, глаза стали бездонными, губы сжались. Она хотела одного: он должен признать свое лицемерие.

Сильви спустилась со сцены и подошла к Аркиму. Он поднял голову, и их взгляды встретились. Но как только музыка стихла, иллюзия развеялась.

Она поняла, что допустила ошибку. Отчаянно пытаясь вновь обрести власть над ним, Сильви решила уйти, но он схватил ее за запястье.

Сердце девушки бешено стучало. В глубине глаз Аркима плясали огоньки. Да, она сумела разрушить его защиту, но, стоя почти вплотную к нему, уже не могла считать это победой.

Апким встал, и их тела соприкоснулись. Воздух вокруг стал горячим.

– Какого черта, – пророкотал он, – ты творишь?

Сильви прочитала в его глазах отвращение и вырвала руку. Гигантское облако песка становилось все ближе. Скоро вообще ничего не будет видно.

– Разве не этого ты ждал от меня? – поинтересовалась она насмешливо. – Я даю тебе все, что ты хочешь.

– Все, что я хочу? – переспросил он.

Прежде чем она успела что-то сказать, прямо перед тем, как буря ударила по замку, Арким погрузил пальцы в ее волосы и притянул Сильви к себе.

– Я покажу тебе, чего хочу.

Он поцеловал ее, не в силах терпеть, не стараясь быть нежным. Он хотел обладать ею.

Губы Сильви были мягкими, но она не открывала рот, и ее тело было напряжено. Черт ее побери! Она не посмеет отвергнуть его после этого дешевого представления.

Пусть только попробует сопротивляться!

Песчаная буря уже, должно быть, накрыла замок, но все ушло на второй план, кроме женщины в его объятиях. Женщины, которая обязана заплатить за то, что перевернула с ног на голову всю его жизнь.

Арким прервал поцелуй и увидел, что Сильви смотрит на него своими прекрасными необычными глазами. Если бы он не чувствовал, как ее тело тянется к нему, он отпустил бы ее. Равнодушные любовницы никогда его не привлекали.

Но Сильви хотела его. Между ними при первой же встрече проскочила искра.

Повернуть назад невозможно. Она должна заплатить. А он должен получить свое.

Арким принялся осторожно массировать ее голову.

– Что ты делаешь? – хрипло спросила Сильви.

Ее руки лежали на груди Аркима, но она не отталкивала его. Возбуждение было настолько сильным, что он жаждал немедленно погрузиться в ее тело. Однако Сильви творила с ним что-то невероятное. Она смягчала его гнев. Ему хотелось соблазнить ее, уговорить делать все по своей воле.

– Я хочу заняться с тобой любовью.

Теперь она его оттолкнула.

– А я не хочу, чтобы со мной занимались любовью.

Его пальцы продолжали неспешно и методично массировать ее голову.

– А я думаю, что тебе очень хочется этого. В конце концов, у тебя же есть сексуальный опыт, Сильви.

Девушка посмотрела Аркиму в глаза. Даже на каблуках она казалась невысокой рядом с ним. Маленькой и слабой. Его пальцы гладили ее. Ей хотелось заурчать, как котенок, и прижаться к нему. Но это невозможно. Сексуальный опыт? Если бы он знал…

Сильви похолодела и снова оттолкнула Аркима, но он был подобен каменной стене. В то же время она понимала, что, уйдя, накажет саму себя. И он это знает. Подонок!

Его руки теперь гладили ее лицо. В душе Сильви нарастали опасные эмоции.

Арким наклонился и опять ее поцеловал. Она при всем желании не могла устоять. Он нежно покусывал ее нижнюю губу, и ей захотелось большего… Сильви поняла, что сопротивление бесполезно. Арким раздвинул языком ее губы и коснулся ее языка. Вспыхнуло пламя страсти.

Его руки скользили по ее плечам, по спине. Сильви больше не могла думать. Все вокруг казалось ей размытым и туманным. Осталось только грешное удовольствие, расслабляющее мышцы. Она жаждала, чтобы эти мгновения тянулись вечно.

Соски Сильви набухли. Арким обхватил ее ягодицу и сжал.

Она почувствовала влажный жар между ног…

Его рука скользнула еще ниже, опасно близко к тому месту, которое Сильви хотела бы позволить ему изучить… Но вдруг она вспомнила: этот мужчина ее ненавидит. Он считает ее неисправимой распущенной девкой. Как можно допустить его туда, куда она еще никого не пускала?

Сильви разозлилась и в очередной раз оттолкнула Аркима. Она чувствовала себя разгоряченной и растрепанной. И обнаженной.

– Я же сказала тебе, что не хочу этого.

Скулы Аркима залила краска.

– Хочешь, и прекрасно это знаешь. Но тебе нужно, чтобы я хотел тебя, как сумасшедший.

Загадочная искра мелькнула в его глазах, и на долю секунды Сильви показалось, что это была уязвимость.

Но она моментально забыла об этом, когда он приказал холодно и жестко:

– Отправляйся спать, Сильви.

После чего развернулся на каблуках и отправился прочь.

Она не выдержала и крикнула:

– Ты обо мне ничего не знаешь!

Арким остановился и обернулся. Сильви захотелось провести пальцами по четким линиям его строгого лица, заставив их смягчиться.

– Что я не знаю? – спросил он с усмешкой.

– Например, что я никогда не спала с человеком, который ненавидел бы меня так же сильно, как ты.

Арким подошел к ней, и она пожалела, что начала разговор.

– Я думал, что ненавижу тебя… Особенно после того, что ты натворила на свадьбе… но, надо признать, я не испытываю к тебе ничего, кроме желания.

Сильви поразила боль, которая слышалась в каждом его слове. Но она лишь легкомысленно ответила:

– Ну надо же! Спасибо, что объяснил. Теперь мне в сто раз лучше.

К ее удивлению, Арким пристально посмотрел на нее, затем поднял тунику, лежащую на полу, и подал ей:

– Надень.

Ей показалось, что она заметила в его взгляде признаки извинения. Сильви надела тунику и туго завязала пояс.

– Ты не знаешь еще кое-что. – Она сделала глубокий вдох. – Я никогда не исполняла стриптиз. Мой коронный номер в шоу – танец с мечом. Я участвую и в других номерах, но не раздеваюсь. Сейчас я сделала это впервые… чтобы… доказать.

Он поморщился.

– Почему я должен этому верить?

Сильви высоко подняла голову.

– Ты осудил меня еще до того, как мы познакомились, и у тебя несколько искаженные представления о моих занятиях. Зачем мне врать? – Она увидела знакомый огонь в его глазах и быстро продолжила: – Пьер, управляющий кабаре, был знаком с моей мамой. Когда я приехала в Париж, мне было семнадцать. Он взял меня под свое крыло. Первые два года мне было разрешено лишь заниматься вместе с танцовщицами. На сцену меня не выпускали. Я работала уборщицей, чтобы было на что жить. – Сильви пожала плечами и отвернулась, испугавшись, что рассказала ему слишком много. – Пьер относится ко мне, как отец, и не позволяет совершать рискованные поступки.

Когда она снова посмотрела на Аркима, выражение его лица было сложно понять. Голос его был спокоен.

– Иди спать, Сильви. Мы закончили.

Эти слова ударили ее, как пощечина. Ей стоило быть честной с самого начала. Тогда бы ничего не случилось. Естественно, Арким не станет тратить время на женщину, которая не соответствует его представлениям о самом худшем.

– Что ты имеешь в виду под «мы закончили»? – вырвалось у нее.

Арким остановился. Казалось, он взвешивал, что стоит сказать, а что – нет.

– Мы уедем, как только закончится буря.

И он ушел, оставив Сильви с открытым ртом. Она это сделала! Она добилась, чтобы он ее отпустил. Но вместо облегчения и триумфа Сильви ощутила опустошение. Попытавшись объяснить Аркиму, какова она на самом деле, девушка ничего не добилась. Он не желал знать правду.

«Не испытываю к тебе ничего, кроме желания». Собственные слова дразнили Аркима. Он не мог забыть боль, которая блеснула в глазах Сильви, когда он сказал это. И он не мог отрицать, что чувствует себя виноватым.

Он солгал. То, что он испытывал к Сильви, было гораздо сложнее сексуального желания. Это был запутанный клубок эмоций, замешенный на сильнейшей страсти.

Арким никогда не обижал женщин. А Сильви Девро он оскорблял при каждой возможности.

Это должно было бы доставлять ему удовольствие, даже удовлетворение. Но нет. Он чувствовал, что чего-то не хватает. Чего-то в ответах Сильви. Арким ожидал, что она окажется более наглой. Более испорченной.

Она вела себя вызывающе и часто поступала безрассудно, но нельзя было отрицать ее стойкость.

Арким сидел в кабинете, обставленном темной изысканной мебелью. Ему нравилась эта комната, потому что она была совершенно не похожа на то, что он видел в детстве. В обширном современном особняке на Голливудских холмах все было излишне кричащим. Он не забыл гигантский бассейн, полный обнаженных гостей, и толпу людей, употребляющих наркотики.

Арким чувствовал себя лицемером. Когда Сильви стояла перед ним, одетая в пародию на костюм стриптизерши, он был донельзя возбужден и хотел эту женщину, как никогда и никого. Постыдная правда заключалась в том, что он недалеко ушел от своего отца.

При виде ее необычных глаз у Аркима все внутри переворачивалось. Ее взгляд пронзал его до глубины души. Все, что он так хотел скрыть, вырывалось наружу.

Сильви интуитивно поняла, какие вихри она поднимает в нем. Поэтому он поцеловал ее, желая подчинить себе. И все же она сказала, что не станет спать с тем, кто ее ненавидит.

Арким ушел от нее, потому что ему стало стыдно.

Конечно, Сильви нельзя простить то, что она сделала. Тем не менее она – стоящий человек.

Когда она упомянула, что отправилась в Париж в семнадцать лет, Арким ощутил сочувствие и любопытство, которые не пробуждала в нем ни одна женщина. Ему тоже было семнадцать, когда он в последний раз видел отца. Он поклялся, что не вернется в Лос-Анджелес и самостоятельно добьется успеха.

Арким встал и прошелся по кабинету. Окна были плотно закрыты. Буря, бесновавшаяся снаружи, походила на бурю в его душе.

Он хотел знать о Сильви все. А ведь ему никогда не приходило в голову, что следует узнать побольше о ее сестре.

Он сказал, что они уедут, как только закончится буря. Да, буря уйдет дальше, а шторм внутри его будет продолжаться.

Если он уедет отсюда, не овладев ею, ее образ будет преследовать его до конца дней.

Когда Сильви проснулась на следующее утро, в спальне было темно и тихо. Она поднялась и открыла окна и ставни, не зная, чего ожидать. Может быть, замок полностью занесло песком? Но в глаза ударил яркий свет. Террасу покрывал тонкий слой песка – единственный след разбушевавшейся стихии.

Сильви была в состоянии думать только о вчерашних событиях. У нее все внутри сжималось, когда она вспоминала, какой дурой выглядела, выделывая сладострастные пируэты в идиотском костюме. Но, что еще хуже, в какой-то момент она поверила в то, что сможет взволновать Аркима. Но вызвала у него отвращение.

И при этом ответила на его поцелуй, что характеризовало ее не с лучшей стороны.

Слава богу, она сумела отстраниться. Показать, что сохранила хоть каплю гордости. Если бы не это, легко представить, что произошло бы: Арким повалил бы ее прямо на каменный пол, овладел бы ею и понял, что она невинна. Сильви вздрогнула.

Арким обещал, что они уедут. Она добилась своего. Она сумела устоять перед ним, и теперь он готов отвезти ее обратно, несмотря на взаимное влечение, которое вспыхивало каждый раз, когда они оказывались рядом.

Сильви не хотела признавать, что ей грустно. Хорошо ли ей было, когда они спорили? Хотела бы она, чтобы Арким овладел ею, хотя его мнение о ней оставляет желать лучшего?

Внутренний голос шептал: «Все потому, что он связан с тобой на очень глубоком уровне».

Сильви ощутила отвращение к себе. Неужели, когда от нее отказался отец, она испытала такую сильную боль, что теперь способна почувствовать желание, только если ее унижают?

Кто-то постучал в двери, и она накинула тунику. Улыбающаяся Халима принесла поднос с завтраком. Она поставила его на столик рядом с французскими окнами и широко их распахнула.

– Буря прошла! Погода самая подходящая для вашей с шейхом поездки.

– Поездки? – переспросила Сильви, полагая, что горничная имеет в виду отъезд домой.

– Ну да, оазис в это время года очень красив… когда он появляется на горизонте, кажется, что это настоящий рай на земле.

Сильви не понимала, что происходит.

– Подожди, какой оазис? Арким… то есть шейх сегодня домой не поедет?

Халима удивилась:

– Нет, он готовится к поездке в оазис, и вы отправитесь с ним. Мне приказано уложить вещи.

Пульс Сильви участился. Что он задумал на этот раз?

Она быстро позавтракала и приняла душ, а когда вернулась в комнату, Халима ждала ее с упакованной сумкой.

Сильви надела хлопчатобумажные брюки и майку. Халима взглянула на нее и посоветовала более подходящую одежду. Сильви прошла за девушкой в гардеробную, куда она так и не заглянула, считая, что вполне может обойтись своими вещами. Она увидела отрезы прекрасных тканей, брюки, платья… Все вещи были дизайнерскими.

– Что это такое? – прошептала Сильви, поглаживая пальцами алое шелковое платье. Предположение, что это принадлежит другой женщине или даже женщинам, больно укололо ее.

– Ваши наряды, конечно. Шейх прислал их сюда перед вашим приездом.

Сильви на мгновение потеряла дар речи, а потом осторожно поинтересовалась:

– Ты уверена, что все это не осталось от последней женщины, которую он сюда привозил?

На лице горничной было написано непонимание.

– Он никогда никого сюда не привозил.

Сильви знала, что это правда, – Халима не умела лгать. Ее сердце забилось быстрее. Она думала, что это экзотическое, далекое от цивилизации убежище Арким использовал для отдыха с женщинами. Но выяснилось, что она была единственной гостьей замка.

– Вот это подойдет.

Сильви заморгала, увидев, что Халима протягивает ей длинную кремовую тунику с прекрасной золотой вышивкой. Это была более женственная и утонченная версия туники, которую дал ей Арким, когда нашел в пустыне.

– Это традиционная одежда? – спросила она, переодеваясь.

– Да. Туника защитит вас от солнца.

«Куда ты собралась?» – вопрошал внутренний голос. Она что, уступит ему? Пульс Сильви зачастил, и ее обдало волной жара с головы до ног.

К тунике она надела светлые узкие брюки из мягкого хлопка, тоже расшитые золотыми нитями. Халима набросила ей на плечи легчайшую шаль. Дополнили костюм мягкие туфли на плоской подошве. Сильви увидела свое отражение в зеркале и ахнула. Ее волосы ярко сияли на фоне светлой одежды.

Пока они шли по коридору, Халима закрутила шаль вокруг головы девушки. Сильви почувствовала себя похожей на невесту, которую ведут навстречу судьбе.

Она ругала себя за податливость. Нельзя соглашаться на поездку в оазис с мужчиной, который ничего к ней не испытывает и все же заставляет ее тело оживать, сгорать от предвкушения.

Сильви собиралась сказать Аркиму, что не поедет…

Вся ее решимость моментально испарилась, как только они вышли в главный холл, где ее ждал Арким.

Глава 6

Дыхание у нее перехватило. Он был такой высокий, такой невероятный… На нем была длинная синяя туника. Лицо оставалось строгим…

Сильви захотелось увидеть его улыбку. Узнать о нем больше. Но это опасно.

Слуги погрузили их вещи в два джипа и исчезли. Сильви все же хотела отказаться от поездки. Но она будто приросла к месту, загипнотизированная его потрясающими черными глазами.

Арким бросал ей вызов своим непостижимым взглядом. Сильви ощущала это каждой клеточкой. То был чувственный вызов.

У нее закружилась голова, ладони вспотели, хотя жарко не было.

Хочет ли она этого мужчину достаточно сильно, чтобы отбросить в сторону самоуважение и потом презирать себя до конца жизни? Готова ли она удовлетворить его желания, показав тем самым, что он прав и она не может перед ним устоять? Стоит ли рисковать, чтобы быть отвергнутой?

Арким двинулся к ней, и ее дыхание сбилось от его красоты и мужественности. Его лицо было напряженным. Вблизи он показался ей еще более соблазнительным и менее опасным. Устоять было сложно.

– Позади меня два джипа. Один, слева, отвезет тебя в аэропорт, если ты этого хочешь. На том, что справа, я еду в оазис. Я сказал вчера, что мы уедем оба, но решил задержаться. Останься со мной, Сильви. Мне хочется лучше узнать тебя. И я хочу тебя. Дело не в сорванной свадьбе. Все дело в нас. С того самого момента, как мы впервые встретились… – Его губы скривились. – Может быть, у нас ничего не получалось, потому что мы не признавали влечения. Если бы все было по-другому, мы сейчас здесь не стояли бы.

Грудь девушки разрывалась от горючей смеси эмоций.

– Ты женился бы на Софи? Это мерзко…

Он приложил палец к ее губам.

– Нет. Я никогда не женился бы на твоей сестре, если бы у нас был роман.

Роман. Это слово прозвучало как пощечина. Конечно, на роль его жены она не годится.

Она была уверена, что сядет в левый джип. Но линия рта Аркима стала мягче, чувственнее, его рука скользнула по ее шее. И Сильви внезапно утратила способность мыслить.

– Если мы не сделаем этого… не исследуем взаимные желания… Это сожжет нас изнутри, как кислота. Если ты достаточно сильна, чтобы отречься от этого, тогда вперед. Я не стану тебя догонять, Сильви. И мы никогда больше не встретимся.

Ей хотелось рассмеяться ему в лицо. Какая самонадеянность! Она не хочет снова его увидеть. Ей нужно бежать со всех ног и благодарить Бога, что избавилась от него… Но было что-то в его голосе… что-то похожее на мольбу.

Арким опустил руку и отошел. Сильви едва не шагнула за ним. Она словно замерла на краю обрыва перед очень долгим и опасным прыжком в неизвестное. Его слова искушали: «Мне хочется лучше узнать тебя».

Она ощутила внутренний трепет. Мысль о поездке с ним ужасала ее. Но мысль об отъезде домой, о возвращении к нормальной жизни, где нет Акрима… была еще хуже.

Интуиция всегда помогала девушке в трудных ситуациях. И сейчас интуиция повела ее к правому джипу.

Арким не выразил удовлетворения победой. Он просто открыл перед ней дверцу, а сам сел с другой стороны. Появились слуги и перенесли багаж. Как только сумки были уложены, Арким тронулся с места. Они покинули замок.

Сильви пыталась пробудить в себе чувство стыда из-за столь быстрой капитуляции, но у нее не получалось. Она испытывала лишь приятное волнение и предвкушала запретное удовольствие.

Вокруг них была пустыня. Пейзаж должен был бы наскучить, но нет. Арким удивительно легко ориентировался в дорогах, которые были едва заметны в песках.

В машине царила тишина. Наконец Сильви не выдержала.

– Халима сказала мне, что ты никогда никого не привозил в замок.

Арким сжал руль так, что побелели костяшки пальцев.

– Верно. Никого.

Она разозлилась на себя за то, что это ее беспокоит, и язвительно добавила:

– Мне следовало догадаться, что ты постараешься скрыть эту… ситуацию от недреманного ока прессы. Тебе меньше всего на свете хочется, чтобы твое имя связали с такой, как я.

Арким взглянул на нее, и она с удивлением увидела на его лице легкую улыбку.

– Ну, наши имена и так связали, когда ты ворвалась в церковь и заявила, что я провел с тобой ночь.

Сильви покраснела. Она совершенно забыла об этом. Испугавшись, что речь снова зайдет о причинах ее поступка, она сменила тему:

– А оазис тоже принадлежит тебе?

Арким посмотрел на нее и снова уставился на дорогу. Но этого короткого мгновения хватило, чтобы Сильви почувствовала, как ее кожа запылала под его оценивающим взглядом.

– Да, эти земли принадлежат мне. Однако там останавливаются кочевники и туристы, и я не возражаю против этого, как другие.

В голосе Аркима можно было безошибочно различить нотки гордости.

– Как ты связан с Аль-Омаром? – с любопытством спросила Сильви.

Он сжал челюсти.

– Отсюда родом моя мать. Она выросла в Бхарани, ее отец был советником султана до прихода к власти Садыка.

– Ты общаешься с родственниками?

– По их мнению, моя мать опозорила семью. Они никогда не стремились к сближению со мной.

Сильви тихо произнесла:

– Наверное, ей было одиноко.

Жестоко и глупо бросать женщину в беде. Но она решила, что вряд ли Арким захочет продолжать разговор об этом.

Девушка выглянула в окно.

– А здесь красиво… Это резко отличается от всего, что мне довелось видеть.

Он с иронией поинтересовался:

– Не скучаешь по магазинам? Клубам? По шумной городской жизни?

– Мне нравится жить в Париже, но я ненавижу шопинг. А еще я почти каждый день работаю допоздна, поэтому, когда выдается свободный вечер, последнее, чего мне хочется, – это пойти в клуб.

– Расскажи что-нибудь о себе, – предложил Арким. – Например, почему в семнадцать лет ты оказалась в Париже?

Сильви мысленно проклинала себя. Не этого она добивалась, меняя тему разговора. Однако, взглянув на Аркима, она заметила в его лице перемены. Казалось, он готов был с ней помириться. По крайней мере, прилагал усилия для этого.

«Это потому, что он хочет переспать с тобой». Сильви проигнорировала внутренний голос.

– Я уехала из дома в семнадцать лет, потому что из меня не вышла бы прилежная студентка. Я мечтала танцевать.

Она намеренно избегала подробностей.

– Разве ты не могла танцевать в Великобритании? Почему Париж? Там было больше перспектив?

Голос Аркима звучал скорее заинтересованно, чем осуждающе. Сильви вспомнила те волнующие дни. Ее руки сами собой сжались в кулаки.

Внезапно он накрыл ее руку своей и хмуро взглянул на нее.

– В чем дело?

Сильви удивил его жест. Почувствовав тепло Аркима, она призналась:

– Нельзя сказать, что это было легко.

Арким положил руку на руль, поскольку дорога стала неровной.

– Продолжай.

Сильви смотрела вперед, сжимая кулаки. Она никогда ни с кем об этом не говорила. И, поняв, что собирается рассказать все Аркиму, она почувствовала, что запуталась.

– Все очень просто. Мы с мачехой не сошлись характерами. А отец… Наши отношения были натянутыми. Я взбунтовалась против них обоих. Кэтрин, моя мачеха, собиралась отправить меня в пансион, в Швейцарию, и тем самым избавиться от строптивой падчерицы. Но я уехала в Париж, чтобы найти старые контакты матери. Я всегда мечтала танцевать и в детстве брала уроки. Когда появилась Кэтрин, она заявила, что танцы – неподходящее занятие. Она ненавидела все, что напоминало о моей маме.

– Так ты уехала в Париж и начала выступать в шоу?

Сильви кивнула и откинулась на спинку сиденья.

– У меня в кармане было около ста фунтов, когда я разыскала Пьера. Моим домом стало кабаре. Конечно, нужно было на что-то жить. Он предоставил мне возможность посещать уроки танцев, но при условии, что в свободное время я буду заниматься уборкой.

– Ты не брала деньги у отца?

– Я не взяла у отца ни пенни с тех пор, как уехала из дома. И я горжусь тем, что, пусть немного, но зарабатываю сама.

Арким успокоился. Теперь ему многое стало ясно. Причем все было совсем не так, как он предполагал. Он считал Сильви избалованным ребенком, вздорным и капризным. Он был уверен, что она стремится опозорить свою семью просто потому, что ей так хочется. А оказалось, что в родном доме для нее не было места.

Чувствуя на себе ее взгляд, он довольно сухо заметил:

– Тебе стоит немного передохнуть. Нам ехать еще примерно час.

Глаза девушки сверкнули. Она поняла, что Арким не хочет больше говорить на эту тему. Но постепенно Сильви расслабилась, склонила голову набок, и длинные рыжие волосы рассыпались по плечу.

У нее были длинные ресницы, которые темными стрелками выделялись на фоне белой кожи. Макияж отсутствовал, и Арким заметил несколько маленьких, едва заметных веснушек у нее на переносице. Это от солнца? Он не помнит, чтобы раньше они были. С ними Сильви казалась нежнее, да еще ее невинный танец…

У него защемило в груди. Наверное, стоило отправить ее обратно. Но его руки крепко держали руль, и он продолжал вести машину. Потому что не был готов отпустить Сильви. Она выбрала поездку с ним, и победа, которую Арким ощутил в тот момент, до сих пор переполняла его. Зачем же поворачивать теперь, когда они смогут утолить свои плотские желания, а потом вернуться к нормальной жизни?

– Мы на месте.

Сильви открыла глаза, выглянула в окно и пришла в восторг. Перед ее глазами предстал рай. Их окружала роскошная зелень. Такого насыщенного зеленого цвета она не видела нигде.

Арким вышел из джипа и открыл для нее дверцу.

Неподалеку были установлены два островерхих шатра, богато украшенных. Поодаль, между деревьями, стояли шатры поменьше. С одной стороны лагерь окружали дюны, а с другой – скала. Когда Сильви приставила ладонь ко лбу, заслоняя глаза от солнца, она увидела чудесное озеро.

Вода была настолько чистой, что был виден каждый камешек на дне. Воздух в оазисе был теплым и мягким – никакого сравнения с жестокой жарой пустыни, которая простиралась на сотни миль вокруг.

Сильви почувствовала, что Арким стоит позади нее, но боялась оглянуться, потому что все эмоции были написаны у нее на лице.

– Это невероятное место, – сказала она.

– Точно. Думаю, это самое тихое место на свете.

Сильви наконец обернулась и отметила, что Арким выглядит более беззаботным, чем когда-либо. В его глазах по-прежнему сверкало сексуальное желание.

Она понимала, что, несмотря на запутанность их отношений, сейчас все плохое ускользает прочь, становится незначительным. Важно только одно: они здесь, вдвоем, – мужчина и женщина.

Это чувство было настолько сильным и естественным, что Сильви хотела было подойти к Аркиму, но вдруг увидела, как кто-то спешит к ним и говорит на непонятном языке.

Арким оторвал взгляд от Сильви, и она сдержала порыв. Сомнения вновь охватили ее. Готова ли она прыгнуть в его объятия, даже если приехала сюда с ним по доброй воле?

Арким поговорил с подошедшим мужчиной.

– Для нас приготовили обед, – сообщил он. Она обрадовалась передышке и прошла вслед за ним к накрытому столу, стоящему под навесом между шатрами. Все было довольно просто, но очаровательно.

Низкий стол был накрыт шелковой скатертью, столовые приборы отсутствовали. Арким указал ей на большую подушку, и девушка присела, восхищаясь разнообразием блюд. От ароматов у нее заурчало в животе.

Арким присел напротив и передал тарелку, наполненную едой, которую, как предполагалось, они должны брать руками.

Сильви попробовала нечто напоминающее рисовый шарик и зажмурилась от удовольствия, почувствовав, как нежный сыр тает во рту. Открыв глаза вновь, она увидела, что Арким пьет золотистую жидкость, не сводя с нее глаз. В том, чтобы есть руками, было что-то чувственное. Когда она смотрела на мускулистые руки Аркима, ей представлялось, что эти руки ласкают ее тело. Сильви обдало жаром.

– Попробуй напиток, его варят только в этом регионе, – посоветовал он. – Это не вино, но что-то вроде того.

Сильви поспешила сделать глоток, надеясь охладить свой пыл. На вкус напиток напоминал нектар – сладкий, с легким терпким послевкусием.

– Очень вкусно.

Арким улыбнулся:

– А еще он крепкий. Несколько глотков – и ты уже пьяна.

Она поморщилась:

– Я думала, здесь не пьют.

– Не пьют. Но этот напиток прославил здешних кочевников. Это секретный рецепт, который сотни лет передают из поколения в поколение. Его варят из редких пустынных ягод.

Сильви сделала еще один глоток и насладилась тем, как прохладная жидкость мягко обволакивает горло. Она была удивлена, как легко это место ее захватило.

И Арким… Он заставил ее поверить, что все изменилось. Они стали другими… Но суть изменилась не сильно. Сильви осталась собой, а он – собой.

Когда этот мужчина настраивался на искушение, было невозможно устоять перед ним, и Сильви осознала, что она гораздо более уязвима, чем ей казалось. Она сама согласилась сюда приехать, но теперь ей хотелось оттолкнуть его.

– Почему ты так стараешься, везешь меня сюда? – вырвалось у нее. – Ведь мы оба знаем, что между нами нет никаких чувств. Ты утверждаешь, что не ненавидишь меня, однако не очень-то далеко ушел от неприязни.

Арким расслабленно сидел на подушке, глядя на Сильви. Ее волосы так сияли, что было больно смотреть на них, а кожа была белее снега – жемчужина на фоне красного золота волос.

Он ответил честно, чего сам от себя не ожидал:

– Ты перевернула всю мою жизнь. Ты раздражаешь и разочаровываешь меня… Но я хочу тебя больше, чем когда-либо хотел женщину, и не могу разобраться в своих чувствах к тебе.

Сильви бросила на него взгляд, и на этот раз было видно, что в ее глазах мелькнула боль. Она встала, отошла на пару шагов, затем резко повернулась и скрестила руки на груди.

– Это была ошибка. Мне не стоило сюда приезжать. Арким вскочил на ноги, проклиная себя за то, что сказал лишнее. Но Сильви снова пробудила в нем первобытные инстинкты, и он не сдержался. Он двинулся к ней, но она попятилась. Арким подавил желание немедленно обнять ее.

– Ты здесь потому, что тебе этого хочется, Сильви. Все легко и просто. Я не буду украшать свою речь витиеватыми словами. Мы честны друг с другом, а честность, как мне кажется, более крепка, чем мимолетные переменчивые эмоции.

Он заметил, что Сильви побледнела. Жилка билась у нее на шее. Арким почувствовал себя так, будто он держит на ладони нежную и яркую певчую птичку. Она собирается улететь, и он больше никогда ее не увидит.

Он хотел, чтобы Сильви признала свое влечение к нему, и теперь ощущал бессилие, поскольку до настоящего момента не придавал значения ее чувствам.

Еще одна истина…

– Я не знаю тебя, но искренне хочу узнать. Присядь, прошу, давай закончим обед. Пожалуйста. – Арким замер в ожидании.

Сильви постояла, потом, неуклюже ступая, вернулась к столу. Она, казалось, утратила обычную грацию. Девушка избегала его взгляда. Арким тоже сел. Они немного поели, но между ними будто проскакивали электрические разряды.

Через минуту Сильви промокнула губы салфеткой и сделала глоток. Когда она посмотрела на Аркима, в ее глазах вспыхнул интерес.

– Расскажи, каково это – вырасти в Лос-Анджелесе?

Арким испытал облегчение оттого, что она начала говорить. Для него ответ на ее вопрос состоял всего из трех слов: тошнотворно, неестественно и избыточно. Но он сказал:

– Мне там было плохо. Настолько плохо, что я никогда не вернусь туда.

Сильви кивнула:

– Я была в Лас-Вегасе, и мне там очень не понравилось. Все ненастоящее, как декорации к фильму.

– Лос-Анджелес – огромный и неуютный город. Районы разделены милями пустоты. Все пребывают в поисках места под солнцем, а еще кто-то хочет похудеть, а кто-то загорает изо всех сил. Люди стараются переплюнуть друг друга. В этом городе нет души.

– Говорят, там никто не ходит пешком.

Арким улыбнулся и почувствовал себя странно: так спонтанно он никогда не улыбался, тем более в присутствии женщины.

– Это близко к правде.

– А ты ни разу не виделся с отцом после отъезда?

Арким покачал головой.

– Нет. – Он нахмурился. – Я умолчал кое о чем. Я уехал бы сам, но был еще слишком молод… Отец вышвырнул меня на улицу.

– За что?

– Он застал меня со своей любовницей, известной порноактрисой.

На лице Сильви промелькнул весь спектр эмоций – от шока до гнева.

Она отложила салфетку, в ее глазах полыхнуло пламя.

– Ты самый лицемерный человек на свете! И тебе хватило наглости осуждать меня?

– Подожди! – воскликнул Арким.

Он поддался внезапному неосознанному импульсу, перегнулся через стол и схватил Сильви за запястье. Арким хотел, чтобы она его поняла.

Если Сильви сейчас его отвергнет, ему уже ничто не поможет.

– Я был не виноват. Она соблазнила меня.

Сильви посмотрела на сильные пальцы Аркима, сжимающие ее запястье. Гнев, так быстро разгоревшийся, начал угасать.

– Что это значит?

Он выпустил ее запястье и провел ладонью по волосам. Сильви никогда не видела его таким взволнованным. Арким едва контролировал себя.

– Я прилетел из Англии на летние каникулы. Отец не разрешил мне провести лето в Европе, хотя я сказал, что буду работать и обеспечивать себя сам. Итак, мне нужно было скоротать время до начала учебного года. Отец знал, что я ненавижу Лос-Анджелес, и из-за этого смеялся надо мной. – Его голос дрогнул. – Синди постоянно вертелась рядом со мной. И она ходила полуголая. – На его лице читалось отвращение к себе. – Я думал, что могу устоять… Я продержался почти все лето. Оставалось несколько дней до возвращения в Англию, когда она поймала меня… Моя воля была сломлена. Хуже всего было то, что она держала ситуацию под контролем, а я растерялся. Отец застал нас в домике у бассейна.

Он мог не рассказывать о том, что было дальше, Сильви и так все поняла. Она не забыла, как Акрим оскорблял ее из-за работы в кабаре, но тем не менее невольно начала сочувствовать ему. Как бы она ни судила его, он уже осудил себя тысячу раз, и гораздо жестче, чем кто-либо другой.

– Тебе было семнадцать лет, Арким. Наверное, ни один нормальный парень, у которого все в порядке с гормонами и ориентацией, не сумел бы устоять перед искушенной привлекательной женщиной, не говоря уже о порнозвезде, для которой секс – это профессия.

Лицо Аркима не смягчилось.

– Синди хотела вызвать ревность у моего отца. Она надеялась выйти за него замуж, но сделала неверную ставку. Он вышвырнул и ее. – Арким отвернулся от Сильви и посмотрел вдаль, скрывая выражение лица. – Знаешь, я впервые увидел оргию, когда мне было восемь лет.

Сильви зажала рот рукой.

– Арким. Это…

Он снова повернулся и жестко проговорил:

– Вот какая жизнь у меня была. Конечно, я не мог понять, что там происходит… После этого отец отправил меня в Англию. Он помешался на том, что я должен учиться в школе, в которой учатся члены королевской семьи. Это меня и спасло. Единственное, что требовалось, – это пережить каникулы. Я научился не обращать внимания на оргии и дебоши, которые он устраивал.

Сильви стало плохо. Маленький ребенок видит такой ужас, а потом его отсылают на другой континент!

– Это было больно, Арким. Та женщина поступила ужасно.

Арким улыбнулся, и улыбка его была циничной. Сильви вздрогнула.

– Это был волнующий момент. Синди показала мне, какое удовольствие способен испытывать мужчина. Я подчинился ей, хотя и ненавидел себя за это.

На секунду Сильви ослепила ревность. Чувство было настолько острым, что она с трудом восстановила дыхание. Мысль о том, что Арким подчинился женщине, и этой женщиной была не она, больно уколола ее.

Хорошо, что он не заметил эту душевную бурю.

Арким продолжил:

– Знаешь, каково расти рядом с человеком, у которого нет никаких моральных принципов? Репутация моего отца – как зараза. Я старался дистанцироваться от него, но это клеймо навсегда выжжено на моем теле. Я доказал, что не лучше своего отца – мужчины, который унизил нежную порядочную девушку из другой страны, а потом оттолкнул ее в тот момент, когда был ей очень нужен.

Его слова гулко падали в тишине. Сильви понимала, какая битва с самим собой развернулась в душе Аркима. Ей было ясно, почему он так остро на нее реагировал. Конечно, нормальный брак казался ему привлекательным – он мог бы дать ему то, чего у него никогда не было. Теперь все обрело смысл.

Подошел слуга, нарушив их уединение, и что-то сказал Аркиму. Слуга удалился, и Арким повернулся к ней. На его лице опять не было никаких эмоций, будто не он наполнил ее грудь болью своих откровений.

– Меня хотят видеть представители кочевников. Отдохни немного – сейчас самое жаркое время дня.

Сильви почувствовала себя отвергнутой, ее словно отбросило порывом ветра. Но Арким ушел прежде, чем она успела что-либо сказать. Появилась женщина средних лет, одетая в черное. Ее глаза светились добротой, а на лице была улыбка. Она что-то сказала Сильви, но та не поняла, и женщина жестом предложила девушке следовать за ней. У Сильви не было выбора. Они направились следом за женщиной к одному из двух больших шатров.

Женщина сняла туфли у входа, и Сильви поступила так же, не желая обидеть хозяев.

Несколько мгновений ее глаза привыкали к темноте. Оглядевшись, она ахнула от удивления. Внутри было свежо и прохладно, пол был устлан восточными коврами, один красочнее другого.

В шатре царила невиданная роскошь. Огромные мягкие подушки вокруг низкого кофейного столика, ширма с китайским рисунком. Красивые лампы, мягко рассеивающие свет, привлекали внимание к самой важной детали – кровати.

Она стояла на платформе в центре шатра. Тяжелый балдахин удерживали четыре резных столба. На простынях были продуманно разбросаны подушки насыщенных цветов. Сильви прикоснулась к одной из них – шелк.

Сильви поймала взгляд женщины. Та смотрела на девушку с таким видом, будто знала нечто. Причина приехать сюда вместе с шейхом могла быть только одна.

Сильви покраснела и вздрогнула, затем последовала за женщиной в ванную – еще одно умопомрачительно чувственное место. Ванна на ножках в форме когтистых лап была сделана из меди.

Сильви едва держалась на ногах от смущения. Когда женщина ушла, она прошлась туда-сюда, ожидая Аркима. Неожиданно ее захлестнул панический страх при мысли о встрече с ним. Но он не появился. Сильви присела на стул рядом с кроватью и провела неподвижно несколько минут, глядя на вход. Наконец до нее дошло, что Арким искренне предложил ей поспать. Он не собирался ее беспокоить.

В душе Сильви вспыхнуло дразнящее чувство разочарования. Ей было не до сна, она была взвинчена, и мысли ее неслись вскачь. Но лишь только она присела на роскошную кровать, ее тут же затянуло в самый центр, на облака из подушек.

Перед тем как уснуть, Сильви поклялась себе, что не будет думать о том, что он ей рассказал. Она опасалась, что ее сердце невольно потянется к этому человеку.

Глава 7

Сильви проснулась в холодном поту. Она видела страшный сон: сотни обнаженных людей без лиц сплетаются в ужасной оргии настолько крепко, что невозможно сказать, где кончается один человек и начинается другой. Сама Сильви была маленькой и пыталась выбраться, но обнаженные тела душили и сжимали ее все сильнее и сильнее.

Она поморщилась и потянулась. Вот и пытайся не думать о рассказе Аркима. Сильви стряхнула остатки сна и огляделась. Судя по тому, что горело больше ламп, кто-то заходил в шатер. Арким? Ее сердце забилось быстрее.

Сильви прошла в ванную, разделась и оставила одежду на полу. Она шагнула в огромную душевую кабину. Нежные теплые струи ласкали ее тело.

Через некоторое время она выключила воду, завернулась в полотенце и подняла вверх влажные волосы. Свежее платье висело на ширме. Оно было сшито из прекрасного зеленого шелка, легкое, как перышко.

Она вышла из шатра и осмотрелась, но не заметила ни единого движения. До нее доносились лишь голоса и запах готовящейся пищи. Никаких признаков Аркима. Сильви не пришла в восторг, осознав, как ей его не хватает. Всего пару часов назад она готова была уехать, но теперь, когда он так много ей рассказал…

Она вспомнила об озере и надела туфли, чтобы пойти и взглянуть на него еще раз. Воздух был теплым, хотя день почти уступил место ночи. Сильви подошла к прекрасному озеру и раздвинула кусты. То, что она увидела, заставило ее замереть и не дышать. Там был человек. Арким аль-Саид.

Одежды на нем не было.

Он стоял на мелководье. Сильви залюбовалась его крепкими мускулистыми ягодицами, когда он наклонился и смочил голову водой. По его спине потекли ручейки. Она понимала, что должна бежать, но не могла пошевелиться.

И тут он обернулся.

Его мокрые волосы были убраны назад, и он был… невероятно красив. Сильви видела множество обнаженных мужских тел, потому что во время шоу помогала артистам менять костюмы. Но таких мужчин ей видеть еще не доводилось. Арким, казалось, был высечен из скалы. На широкой груди бугрились мускулы, верхнюю ее часть покрывала поросль темных волос. Идеальный пресс переходил в узкие бедра и…

Сердце девушки билось так быстро, что она едва могла удержаться на ногах. Под ее взглядом символ мужественности Аркима вздрогнул и начал увеличиваться в размерах.

Она с трудом сумела поднять взгляд и встретилась с его темными глазами. Даже воздух, казалось, подталкивал Аркима и Сильви друг к другу.

В первый раз девушка увидела его в застегнутом на все пуговицы костюме-тройке. Теперь он стоял перед ней без брони. Сильви окатила волна огня.

Арким, легко ступая, вышел из воды, подобрал полотенце, лежащее рядом, и обернул его вокруг бедер. Тело и разум Сильви были сосредоточены на этом мужчине, на этом моменте. Она трепетала от напряжения.

Она поняла, что хочет отдаться ему, человеку, в жизни которого не было ни капли чистоты. Человеку, который уже в детстве видел то, что навсегда очернило мир в его глазах.

Единственное, что было у Сильви, – ее невинность. И она хотела подарить ее Аркиму.

Он подошел к ней, а она продолжала смотреть на него не моргая.

Во взгляде Аркима была необузданная дикость.

– Чего ты хочешь, Сильви?

Это был не вопрос. Скорее команда.

Сильви сказала то, что было в ее голове и у нее на душе. И в теле.

– Я хочу тебя, Арким.

Он подошел ближе и, подняв руку, вынул шпильку из ее влажных волос. Они водопадом рассыпались по плечам. Арким обнял Сильви и притянул к своей мокрой груди. Его естество упиралось в низ ее живота, наполняя возбуждением.

– Арким… – начала она, немного растерявшись.

Почему он не набрасывается на нее прямо здесь и сейчас? Почему не берет свою награду?

– Ты уверена, что хочешь?

Этого Сильви не ожидала. В ней пробудились нежные чувства. Она, не стесняясь, придвинулась ближе, чувствуя, как приятно прижиматься к нему.

– Да. – Одно слово. Просто, но решительно. В эмоциональном порыве она добавила: – Я хочу подарить тебе… подарить тебе себя.

Арким обнял ее крепко, почти до боли, но вдруг ослабил объятия и опустился чуть ниже. Он поднял ее на руки и понес туда, откуда она только что пришла.

Одной рукой она обняла Аркима за шею, положила голову ему на грудь и закрыла глаза. Другой рукой она придерживала платье.

Сильви безумно хотела этого мужчину.

А еще она ждала от него ласк.

Она отбросила попытки разобраться в своих запутанных чувствах и сконцентрировалась на пожаре желания, разгорающемся в крови.

Когда, по ее ощущениям, стало темнее и прохладнее, Сильви поняла, что они вошли в шатер, и открыла глаза. Наверное, это был шатер Аркима – очень похожий на ее шатер, но, судя по интерьеру, мужской. А кровать в центре была просто гигантской.

Арким отнес ее к кровати и поставил на ноги. Она не могла поднять глаза.

Он обхватил ладонями ее лицо.

– Я захотел тебя сразу же, как только увидел. Я смотрел на тебя, как на свою слабость, которой нужно избегать. Но теперь все иначе…

Поддавшись импульсу, Сильви встала на цыпочки и обняла его за шею.

– Не говори ничего, не разрушай красоту момента. Арким лукаво улыбнулся. В животе у девушки запорхали бабочки.

Он развязал пояс на платье Сильви, и полы его распахнулись. Она опустила руки и стояла неподвижно. Ее сердце бешено колотилось, пока Арким окутывал ее полуобнаженное тело своим горячим взглядом.

Он смотрел на нее одно мгновение, которое показалось ей вечным, и она почувствовала, что слегка дрожит. Сильви знала свое тело очень хорошо, как и любая танцовщица, но сейчас оно стало для нее чужим. Она была ранима и беззащитна.

– Ты дрожишь.

Она посмотрела на Аркима и попыталась улыбнуться:

– Ты немного меня пугаешь.

Он развязал полотенце, прикрывающее его бедра, затем скинул платье с ее плеч, и оно соскользнуло на пол.

– Теперь мы равны.

Эти слова потрясли Сильви до глубины души. Она долго вела борьбу с этим мужчиной, стараясь не допускать мысли, что она меньше, слабее. Но сейчас ей вскружили голову его слова.

Арким потянул ее к кровати. Сильви не чувствовала земли под ногами и покачнулась. Он легко поднял ее, и они вместе упали на шелковое покрывало.

Она лежала на его твердом теле и каждым дюймом своей плоти прижималась к нему. У Сильви кружилась голова. Руки Аркима скользнули по обнаженной спине девушки и раздвинули ее ноги так, что они оказались по обе стороны от его бедер.

Он коснулся губами ее губ, и она погрузилась в поцелуй, влажный, жесткий и упоительный.

После нескольких поцелуев Арким перевернулся. Теперь Сильви лежала на спине, а он был сверху, огромный и темный силуэт в полумраке шатра. Одна его нога оказалась между ее бедер. Сильви возбуждалась все сильнее. Его прикосновения будили в ней глубокое желание. Она закусила губу.

Арким жадно рассматривал ее тело.

– Ты красивее, чем я представлял.

Сильви качнула головой, еле дыша, и прошептала:

– Ты прекрасен.

Арким стал ласкать грудь девушки пальцами, пока соски не набухли. Тогда он опустил голову, поцеловал каждую грудь, заставив Сильви содрогнуться от наслаждения, и продолжил ласкать их языком и губами.

Она играла с волосами Аркима, запуская в них пальцы и притягивая его голову все ближе к себе. Ее спина выгибалась, и Сильви быстро теряла чувство реальности. А может быть, она потеряла его, когда впервые взглянула на этого человека.

Наконец, Арким стал спускаться ниже. Сильви умирала от желания. Он поцеловал ее живот, но на этом не остановился. Потом он сжал ее руки.

Теперь Сильви была полностью в его власти. Арким локтем раздвинул ей ноги.

Она приподняла голову и, взглянув на него, простонала:

– Арким…

Ее голос звучал хрипло от желания.

Он поднял глаза и прошептал:

– Тсс…

Голова Сильви была слишком тяжелой, и она позволила ей упасть. Арким отпустил ее руки. Обе его ладони оказались на ее ягодицах и приподняли девушку. Это позволило ему исследовать языком ее самые сокровенные места.

Сильви прикусила губу. Напряжение достигло такой степени, что она была готова закричать. Но Арким был неутомим.

Сильви неосознанно рванулась к нему. Он обхватил ладонями ее грудь и сжал ее. И мир рассыпался на миллион крошечных осколков удовольствия, такого яркого, что Сильви ничего не видела и не могла дышать.

Ее тело медленно возвращалось с небес на землю на мягком сладком облаке.

Арким резко отодвинулся, а потом навис над ней. Его мышцы напряглись и стали еще более заметны.

Сильви почувствовала, как он устраивается у нее между ног, ощутила сильный толчок, и ее тело задрожало от предвкушения.

Инстинктивно она положила руки на плечи Аркима и раздвинула бедра шире, принимая его.

Ее глаза стали огромными, она смотрела на Аркима так, будто ему были ведомы все тайны вселенной. Он чувствовал себя возбужденным подростком, ощущая, как ее тело трепещет от удовольствия.

Он хотел проникнуть глубже, но вдруг понял, что Сильви сопротивляется, с чем он раньше не сталкивался.

Его тело кричало о необходимости выпустить пар, а ее огромные глаза были так близко. Твердые пики ее грудей касались его грудной клетки.

Арким едва не потерял контроль. Сводящий с ума запах мускуса и желание одолевали его. Он сжал зубы, сделал еще одно резкое движение, но результата не последовало.

Сильви резко втянула в себя воздух. Арким был слишком разгорячен и не мог понять, что именно пошло не так. Но что-то точно было не так.

Секунду назад Сильви светилась от удовольствия. А теперь она побледнела, и ее кожа стала холодной. Она прикусила губу, а в ее глазах блестели… слезы?

У Аркима внутри все оборвалось. У него зародилось подозрение, однако он отказывался ему верить.

Он прижал Сильви за ягодицы к себе, пытаясь продвинуться вперед, но она впилась ногтями ему в запястья.

– Прошу, прекрати! Мне больно.

И правда взорвалась в его мозгу. Она невинна!

Это было слишком. Но ему пришлось это принять. Сильви – девственница.

Арким откинулся назад. Ее болезненная дрожь отозвалась в нем глухой болью. Он с трудом встал, уставился на Сильви, но ничего не видел. Действуя автоматически, Арким отправился в ванную, чтобы снять презерватив.

Он посмотрел в зеркало и замер. Он выглядел злым, диким. Копией своего отца. Его глаза были ненасытными. Он – самовлюбленный эгоист, думающий только о собственном удовлетворении. Не придающий значения тому, что кто-то может быть невинным и чистым. Как его мать. Как Сильви.

Он ничем не лучше отца. И произошедшее подтверждало это гораздо лучше, чем унизительная, почти детская история с порноактрисой. Сердце его похолодело.

Арким вернулся в шатер и увидел Сильви, сидящую на краю кровати, закутавшись в простыню. Оглянувшись, она посмотрела на Аркима, и на душе у него стало еще тяжелее, потому что она выглядела ужасно одинокой.

Он надел брюки. В его душе нарастал иррациональный гнев, сжимающий сердце.

– Почему ты не предупредила меня? – Она выглядела ошеломленной. Арким постарался обуздать эмоции. – Почему?

Сильви вздрогнула:

– Я не знала… не знала, как тебе сказать.

Арким был отвратителен сам себе. Он попытался улыбнуться:

– Как насчет: «Эй, Арким, кстати, я девственница… давай-ка со мной помягче»?

Сильви поднялась, и он увидел, что она дрожит. Ее плечи и чуть приоткрытая грудь были очень бледными. Она была хрупкой. А он повел себя как возбужденный зверь.

Ему захотелось что-нибудь разбить или сломать.

– Я не предполагала, что ты заметишь. И я не думала, что это так важно.

– Ну что ж, я заметил, и это – важно. – Арким отошел от кровати, затем шагнул обратно. – Тебе двадцать восемь лет, ты выступаешь в стрип-клубе. Какого черта ты все еще девственница?

Сильви подняла голову.

– Это не стрип-клуб. И я… меня никогда это не интересовало.

Она начала оглядываться в поисках одежды. Арким схватил ее за руку. В нем бурлил гнев. Ему хотелось наброситься на кого-нибудь, обвинить кого-то. Обвинить Сильви. Если бы она ему сказала…

«Сказала? – язвительно повторил внутренний голос. – Ты бы ее отпустил? Да ни за что».

– Почему, Сильви? Дело не в заинтересованности. Все думают о сексе, и ты тоже. Ты же очень сексуальна. Мне в голову не могло прийти…

Сильви высвободила руку, в ее глазах сверкало пламя, и не было даже намека на хрупкость. Она заметила на полу платье и, отбросив простыню, быстро надела его. Арким успел увидеть ее прекрасное тело, и мука отразилась на его лице.

Сильви замерла и посмотрела на него.

– Хочешь знать, в чем причина того, что я до сих пор девственница? Да?

Он не хотел. Но девушка продолжила:

– Мой отец не желал видеть меня. Моя мать умерла – его любимая жена, – а я была так похожа на нее, что он не мог на меня смотреть. И он отослал меня подальше. Он ни разу не смог взглянуть на меня без боли и тоски в глазах. Если бы такое было возможно, он обменял бы меня на нее.

Арким почувствовал боль в груди.

– Почему ты так думаешь?

– Я случайно подслушала его разговор с кем-то. Отец сказал, что не выносит меня. Для него я – постоянное напоминание о том, что ее больше нет. Если бы он мог, вернул бы ее, пожертвовав мной.

Арким потянулся к Сильви, но она отбросила его руку.

– Почему я решила, что ты будешь моим первым мужчиной? Может быть, потому, что ты постоянно отталкивал и оскорблял меня, и мне уже нечего было бояться.

Она затянула пояс на платье, подчеркнув деликатный изгиб талии, и вышла.

* * *

Сильви хотелось заплакать, но злость удерживала слезы внутри. Какого черта она открыла душу Аркиму аль-Саиду? Разве ему есть дело до ее отношений с отцом? Или до того, что у нее в душе живет страх, что ее отвергнут. Она никогда не говорила об этом даже с Софи, не желая перекладывать такую тяжесть на плечи сестры.

Сильви металась по шатру, и в ней боролись гнев и унижение. Внизу живота по-прежнему ощущались жжение и пульсация. Она остановилась и вспомнила о мучительной боли, которую испытала, когда Арким пробовал проникнуть в нее. Он был шокирован.

Сильви осторожно присела на край кровати. Она не ожидала, что будет так больно. До этого все происходящее доставляло ей невероятное удовольствие. И она искренне считала, что Арким не узнает и это навсегда останется ее личным секретом.

Сильви думала, что преподносит ему высший дар – свою невинность, – а он уже готов ее отвергнуть. Естественно, ее неопытность отбила у него интерес.

Она напомнила себе, что понимала, на что идет, когда решила приехать сюда. Винить стоит только себя. Но это не успокаивало.

Арким явно закончил все дела с ней и со своим планом мести. Он отпустит ее на все четыре стороны, и она его больше не увидит.

Сильви ощущала боль и усталость. Она поднялась и стала медленно укладывать в сумку одежду, которую, должно быть, распаковали, пока она спала.

Она чувствовала себя вдвойне одураченной.

Послышался низкий и очень знакомый голос:

– Что ты делаешь?

Она встрепенулась всем телом, проклиная свою непроизвольную реакцию, но не обернулась.

– Я собираю вещи, готовлюсь к отъезду, а что?

– Зачем?

Какие-то нотки в его голосе заставили ее затрепетать, но она проигнорировала это. Сильви выпрямилась и повернулась. Шатер был освещен мерцающими огоньками свечей. Фигура Аркима казалась огромной.

– Я мог бы сделать все мягче. Тебе больно?

Она едва сдерживала внутренний трепет, но сумела холодно ответить:

– Я в порядке. Ты, очевидно, не был готов к тому, что я девственница, потому что все время считал меня дешевой шл…

– Даже не произноси это слово. – Арким шагнул к ней.

Сильви скрестила руки на груди, жалея, что не переоделась. Платье показалось ей слишком тонким.

– Не обязательно извиняться… или зачем ты там пришел. Я все поняла. Ты не очень-то обрадовался тому, что я девственница, и у тебя нет ни малейшего желания сделать меня женщиной.

Акрим подошел еще ближе и покачал головой. На его лице было написано недоверие. Сильви только сейчас заметила щетину на его щеках и вспомнила прикосновение жестких волосков к своим нежным щекам, а еще между ног…

– Это неправда. Я не смог справиться с собой, и мне очень жаль. Я не имел права срываться на тебе. Я просто был в шоке, потому что ожидал… – Арким взлохматил волосы, выругался и быстро пошел к выходу.

Сердце девушки замерло, и вся ее деланая храбрость готова была рассыпаться в прах, когда он оперся рукой о дверной проем и заговорил, не оборачиваясь, будто обращался к чернильной темноте за дверью:

– Моя мама была девственницей. Мой отец соблазнил ее и лишил невинности. Она не испытала удовольствия. Он был груб…

Арким обернулся, и Сильви почувствовала, что ее сердце забилось слишком часто. Она почти упала на кровать.

– Откуда ты знаешь?

Он был мрачен.

– Мама вела дневник. Он лежал в коробке с ее личными вещами, которая каким-то чудом сохранилась. Я читал его, когда был еще подростком… Когда выяснилось, что ты… невинна… Я понял, что поступаю с женщиной так, как он поступил с ней.

Сильви покачала головой и встала, как никогда сильно желая быть с ним рядом.

– Ты же не знал… Я могла тебе объяснить, но не стала. – Она закусила губу. – Возможно, это звучит глупо, но, если уж ты рассказал мне о том, что пережил… Я просто хотела, чтобы ты стал тем самым…

Арким слегка пошатнулся.

– Ты хотела со мной переспать, потому что тебе было меня жалко?

– Нет. – Сильви помолчала, но потом тихо призналась: – Может быть…

Арким взглянул на нее так, будто хотел пригвоздить к месту, но она положила руку ему на плечо. По лицу Аркима было видно, что его гордость уязвлена.

– Ты не так понял. – Ее губы слегка изогнулись. – Поверь, ты не вызываешь жалость, Арким, все, что угодно, только не это. Я хотела с тобой переспать, потому что ты – первый мужчина, который вызвал у меня желание. С первой встречи я захотела тебя. Даже когда ты смотрел на меня с презрением, желание не исчезало.

– И у меня тоже. – Его голос звучал насмешливо.

Сильви чувствовала, что ее щеки горят, когда она вспомнила их первую встречу. То ошибочное впечатление, которое она произвела.

Она выпустила руку Аркима и пожала плечами.

– Я думала, что могу подарить тебе… чистоту. Самое лучшее, что у меня было. Показать тебе, что не все на свете испорчено. – Сильви взглянула на него. – Ты совершенно не похож на отца. А я – вовсе не твоя мать. Между нами происходит совсем другое. Ты остановился, поняв, что мне больно. А твой отец не удосужился это сделать.

Что-то изменилось в самом воздухе. Давление нарастало, отодвигая в сторону предрассудки. Страсть наполняла все вокруг.

Арким взял Сильви за запястье.

– Может, попробуем еще раз?

Ее сердце ударилось о ребра. Снова? С самого начала или с того, на чем они остановились? Она заволновалась, боясь разрушить это хрупкое волшебство. Он все еще ее хочет!

– Да, – выдохнула она.

Арким подошел к ней, и ее кожа покрылась мурашками. Соски снова набухли.

– И учти, ты – моя, Сильви. Только моя. – Тень легла на его лицо. – Если бы я был благороднее, отпустил бы тебя, но я слишком эгоистичен, чтобы отдать тебя кому-то.

Он поцеловал ее прежде, чем она успела ответить. И больше некуда было бежать и негде прятаться.

Огонь страсти разгорелся вдвое быстрее. Арким уложил Сильви на кровать, сбросив на пол сумку с одеждой.

Он разделся, и она голодным взглядом пожирала его тело, будто увидела впервые. Размеры впечатляли.

Ей стало немного страшно, потому что она еще не забыла боль.

Будто прочитав ее мысли, Арким сказал:

– Я сделаю это нежно, не волнуйся. Больно больше не будет.

Сильви заглянула ему в глаза, и ее сердце екнуло. Он упускает возможность причинить ей боль? Она этого не ожидала. Утратив дар речи, Сильви сумела лишь кивнуть.

Арким аккуратно снял с нее платье и лег рядом с ней. Он начал с самого начала, и вскоре она стала извиваться от желания… Она страстно хотела принять его в себя, и черт с ней, с болью…

– Сначала прикоснись ко мне, – сказал он низким голосом, нависая над Сильви.

Она едва понимала, о чем он говорит, у нее в глазах все плыло. Сильви посмотрела вниз и увидела защиту. Ей не понравилось, что на нем презерватив, она жаждала касаться его кожи, но даже так это было страшно волнующе. Арким очень сильно возбуждал ее.

Сильви обхватила его бедра, притягивая Аркима к себе и инстинктивно раздвигая бедра.

– Сейчас… Арким, ты нужен мне сейчас…

И он сдался. Его тело сливалось с ее телом дюйм за дюймом, он медленно проник в нее. До точки сопротивления.

– Милая, расслабься… впусти меня.

Нежные слова помогли. Сильви почувствовала, что напряженные мышцы стали податливыми.

Арким скользнул дальше. Он погружался все глубже и глубже. Сильви едва могла дышать, когда его бедра коснулись ее. Она поняла, что внутри ее что-то нарушено, но тем не менее почувствовала себя цельной. Это было новое и незнакомое ощущение. Затем Арким начал медленно подниматься, и их тела были вовлечены в древний танец, о котором Сильви раньше не подозревала.

Она обвила его ногами, руками сжала плечи, молча призывая двигаться резче, быстрее.

Он с придыханием проговорил:

– Стоило догадаться, что ты быстро поймешь в этом толк.

Сильви улыбнулась, но улыбка застыла, когда по ее телу пробежали волны восторга. Ритм движений Аркима изменился, будто он не мог больше себя контролировать, и Сильви почувствовала приятное нарастающее волнение.

Достигнув апогея, она не смогла сдержать крик. Ее тело сотрясалось от наслаждения, кожа покрылась капельками пота. Конвульсии сотрясали Аркима, однако они продолжали крепко обнимать друг друга.

Сильви почувствовала себя женщиной в полном смысле этого слова.

Глава 8

Обнаженная, Сильви медленно плыла на спине и любовалась бесконечным небом чернильного цвета. Арким выпускал ее из шатра только в сумерки, чтобы ее кожа не пострадала от солнца.

Шелковистая вода плескалась у нее между ног. Смягчающая нежность. Она не могла сдержать улыбку. Последняя неделя была самой яркой, самой сумасшедшей неделей в ее жизни. Это был ускоренный курс чувственных искусств, да еще с великолепным учителем.

Сильви часто слышала разговоры о сексе, но не могла понять, почему люди при этом так взволнованы. Кроме того, внутри ее укоренился страх быть отвергнутой, поэтому она старательно избегала близких контактов.

Но не в этот раз. Каждую ночь и большую часть дня она и Арким предавались любви.

Сильви перевернулась и медленно поплыла к другому берегу озера. Она не боялась, что ее увидят. Слугам приказали не появляться здесь в это время.

Выйдя из воды, Сильви присела на камень. Ее соски набухли, когда она представила, как занимается с Аркимом любовью прямо здесь: он овладевает ею, а она кусает его, чтобы сдержать крики экстаза.

Порой Сильви казалось, что в еду или в напитки впрыскивают наркотик, и все вокруг – просто сумасшедшая галлюцинация. Но воздух был теплым и ласкал ее кожу, да и вода была настоящая. И запах готовящейся еды. И доносящиеся издалека разговоры и смех.

Сильви почти не видела кочевников – они держались на расстоянии. К тому же сложно было заметить кого-либо, если в поле зрения постоянно присутствовала исполинская фигура Аркима.

Физически Сильви никогда не чувствовала себя более здоровой и счастливой. Эмоционально же… что-то было не так.

С тех пор, как они стали спать вместе, откровения прекратились. Она понятия не имела, что Арким думает о ней, кроме того, что он хочет ее. И Сильви хотела его, причем все сильнее и сильнее. Чем ближе они становились, тем крепче была связь с ним.

Для нее.

Сильви была уверена, что Арким в любой момент может изменить свое мнение о ней. Возможно, когда они вернутся из пустыни, он бросит ее. Мужчины вроде Аркима аль-Саида, хранящие темные секреты и мрачные воспоминания, никогда не выберут такую, как Сильви.

Она не подходит ему. Нужно не забывать об этом, чтобы не поддаться волшебному сумасшествию.

Однако Арким сделал ей невероятный подарок – высвободил ее чувственность и сексуальность. Это достаточно иронично, если учесть, что она успешно демонстрировала эти качества на публике. Он склеил ее изломанную душу, и она унесет этот дар с собой, когда все будет кончено.

Сильви услышала шаги, оглянулась и увидела Аркима. На нем было лишь полотенце. Он только что принял душ. Кровь мгновенно прилила к ее эрогенным зонам, и тело потребовало воссоединения.

Арким выглядел угрожающе, уперев руки в бедра, с ухмылкой на лице. Он смотрел на Сильви, и ее дыхание участилось. И вот! Жар. Пульсация страсти.

Ухмылка пропала, теперь Арким смотрел на нее с чувственным желанием. Он снял полотенце, расстелил его на земле и вошел в озеро – бесстыдно обнаженный.

Сильви раздвинула бедра, когда Арким подплыл к ней и вышел на берег. Он отметил ее согласие жаркой улыбкой, от которой у нее внутри все перевернулось.

Арким слился с ней, сжал ее грудь, дразня соски, затем коснулся губами, языком и зубами сначала одного, потом второго.

Сильви была опьянена происходящим, она испытывала один оргазм за другим. Арким держался из последних сил, но настал и его черед. Он высвободился в последний момент, и горячие капли семени упали ей на живот и грудь.

Сильви сочла это невероятно эротичным. Но неожиданно она захотела, чтобы семя осталось там, где оно могло дать начало новой жизни и связать ее с этим человеком навсегда.

* * *

– Ты пропал навсегда?

Арким поморщился, отвечая на звонок спутникового телефона:

– Нет, конечно.

– Хорошо, потому что сделка с Льюисом все еще в силе, только немного в другом формате. Тебе нужно над ней поработать.

После нескольких минут разговора Арким отключил телефон. Он сидел на коне, посреди песков, и оазис лежал под ним.

Он видел яркие волосы Сильви, играющей с детьми кочевников. Ее кожа приобрела золотистый оттенок, а на лице появилось еще больше симпатичных веснушек, несмотря на то что по его просьбе она каждый день пользовалась кремом.

Арким невольно улыбнулся. Ощущение глубокого удовлетворения наполнило его душу. Кроме того, он почувствовал прилив желания, которое полностью не оставляло его, даже если Сильви не было рядом.

Его улыбка пропала, когда он вспомнил их первую ночь. Арким понимал, что им обоим пора вернуться к цивилизации, но у него не было сил покинуть Сильви. Или отправить ее куда-нибудь подальше. Он был эгоистичен. Он забрал ее себе.

Она сказала ему: «Ты – не твой отец…» И все же он боялся сходства. По-прежнему в глубине его души гнездилась чернота. Но сейчас, при взгляде на ярко-рыжую головку, это чувство не жгло его так сильно, как обычно.

Арким называл женщин, которые у него были, любовницами, чтобы они не нарушали жестких границ, установленных им. Он либо оставался у них дома, либо снимал номера в отелях. Он никогда не впускал их в свое личное пространство. Никогда не говорил с ними о сокровенном.

И он никогда не похищал их и не увозил в оазис, чтобы совершенно потеряться в любви и сойти с ума…

«Ты пропал навсегда?»

Вдруг его будто током ударило. Что он делает? Внутри все похолодело. Его репутация висит на волоске, и все из-за этой женщины. Он уже отомстил. Она лежала под ним, молила о пощаде. Но не о прощении. В какой момент он об этом забыл?

Когда Сильви впервые отдалась ему…

Воспоминания, словно пощечины, били его по лицу. Он пустил ее в душу. Он рассказал ей все. Потому что с момента приезда в Аль-Омар Сильви вела себя абсолютно не так, как он ожидал. Самым большим откровением стала, конечно, ее невинность. Физическая невинность.

Арким заверил себя, что на ее поступки невинность не распространяется. Сильви так и не объяснила, по какой причине она сорвала его свадьбу.

От осознания собственной наивности по спине Аркима побежали мурашки. Несколько секунд назад, до разговора по телефону, он прикидывал, как все сложится, когда они покинут Аль-Омар. Он предполагал, что Сильви останется его любовницей, поскольку не видел конца и края своему ненасытному желанию. Чем дольше Арким был с ней, тем больше ее хотел.

Детишки, с которыми играла Сильви, бросились врассыпную, когда кто-то их позвал, смех взметнулся в воздух.

Сильви, приставив ко лбу ладонь, посмотрела на него. Арким чувствовал, как она притягивает его даже издалека. От ветра длинная туника облепила ее стройную фигуру, подчеркивая полные высокие груди.

Арким представил, как они возвращаются в цивилизованный мир и он позволяет Сильви еще глубже войти в его жизнь. Но она – последняя женщина, которая ему нужна сейчас, когда все висит на волоске. Причем по ее вине.

Он пришпорил коня и направился к оазису. Он знал, что делать.

– Смотри! У этого щенка глаза как у меня!

Сильви сидела, скрестив ноги, около шатра Аркима. Его возвращение обрадовало ее больше, чем она хотела бы, несмотря на то что он был хмур. Она протянула ему шевелящийся комок белого меха, из которого порой доносилось тявканье.

Арким присел на корточки и взял щенка, рассматривая его глаза: один синий, второй – карий.

– Мне показал его Садим, один из здешних мальчишек. Им очень понравилось, что мы похожи, оба с разными глазами.

Арким выпрямился.

– Не стоит с ним возиться. Собаки здесь дикие.

Сильви почувствовала, что что-то не так. Он говорил резко, она не слышала подобной интонации уже давно.

Она тоже поднялась, прижимая щенка к груди. Ей стало обидно.

– Он не дикий. Он чудесный.

Мальчишка, о котором говорила Сильви, стоял неподалеку. Арким жестом подозвал его. Он забрал у Сильви щенка, слегка коснувшись ее груди, и отдал мальчику, сказав что-то по-арабски. Тот убежал с таким лицом, будто Арким пнул песика.

Сильви уставилась на него.

– Зачем ты это сделал?

Он грубо ответил:

– У нас на это нет времени. Пора ехать… Мне нужно вернуться в Лондон.

– Все в порядке? – Сильви постаралась смириться с переменой его настроения.

– Через пару часов за тобой прилетит вертолет. Халима в замке уложит твои вещи.

– За мной? – повторила она тихо.

Глядя на его бесстрастное лицо, она вспоминала, как горели эти глаза всего несколько часов назад в постели. Ей показалось, что это было очень давно.

– Да, за тобой, – кивнул Арким. – Вертолет доставит тебя в международный аэропорт Бхарани. Там мой сотрудник встретит тебя и посадит на самолет, летящий во Францию. Я же поеду на джипе в замок. Мне нужно закончить кое-какие дела перед возвращением в Европу.

Когда она, ощущая холод и головокружение, никак не отреагировала, Арким спросил почти обвиняющим тоном:

– А ты рассчитывала, что мы останемся здесь навсегда?

«Да», – откликнулся внутренний голос. Сильви чувствовала себя дурой. Она строила воздушные замки из фантазий, которые никогда не станут явью. Оазис и все, что здесь произошло, – это просто мираж.

Сильви заставила себя посмотреть ему прямо в глаза.

– Нет, конечно нет.

Его голос звучал строго:

– Ничего, кроме того, что случилось здесь, между нами не будет. Ты понимаешь это, не так ли?

Старый добрый цинизм Сильви, поверженный и побитый, начал приходить в себя. Ей стало ясно, что в действительности имел в виду Арким: «Ты правда думаешь, что мне было бы приятно, если бы мое имя упоминали вместе с твоим где-то, кроме этого богом забытого места?»

Она не могла поверить, что так сильно и так быстро влюбилась в мужчину, кто ее не уважает. В мужчину, который соблазнил ее ради мести. Причем пошла она на это добровольно.

– Конечно, Арким, я все понимаю. – Сильви пыталась говорить беспечно.

Но чувствовала себя очень хрупкой. Казалось, она может рассыпаться от одного прикосновения. Сильви сделала шаг назад – подальше от притяжения, которое испытывала к Аркиму безо всяких усилий с его стороны.

– Пойду соберу вещи. Не хочу задерживать вертолет.

– Марайя принесет тебе обед.

Сильви заставила себя улыбнуться:

– Спасибо за заботу.

Она повернулась и ушла. Он не увидел, как в ее душе поднимается буря эмоций. Гнев, боль и унижение. Нужно было уехать, когда такой шанс представился. Нужно было обезопасить себя. Следовало догадаться, что Арким просто выбросит ее… Но Сильви не ожидала, что это произойдет так скоро, так холодно и так жестоко.

Месяц спустя, Лондон

Арким стоял в своем кабинете, глядя на беспросветно серое дождливое небо. Вот оно, английское лето во всей красе.

В последнее время настроение его было никуда не годным, он невероятно много времени проводил у окна, скользя невидящим взглядом по городскому пейзажу.

Вернувшись в Лондон, Арким был готов к испепеляющему публичному позору и последующему краху. Но, к его величайшему удивлению, запросив информацию в отделе связей с общественностью, он обнаружил, что бизнес не рухнул. Да, он кое-что потерял, и содержание статей в газетах было весьма неприятным. Акции упали в цене, но на очень короткий период. Убытки были незначительными.

Арким был озадачен, поняв, что без его несостоявшейся свадьбы Земля продолжает вращаться. И репутация, которую он так долго создавал, вовсе не разбилась вдребезги. Множество скандалов возникали и забывались. В общем, людям было все равно, спал ли он на самом деле с Сильви Девро.

Сделка с Грантом Льюисом была успешно завершена, и, как выяснилось, старик не держал на него зла. Льюис был в гораздо худшем положении, чем можно было предположить, и желание заключить сделку во что бы то ни стало затмило обиду. Жажда власти и денег пересилила скандал.

Арким изо всех сил старался не поддаваться мимолетным желаниям, но постоянно проверял, есть ли новости о Сильви. Однако она, можно сказать, растворилась, вернувшись к своей жизни.

Ее лицо, ее улыбка, ее слегка позолоченная загаром кожа, припорошенная веснушками, так ярко предстали у него перед глазами, что он перестал дышать.

Боль угнездилась в душе Аркима с того самого дня, когда он смотрел, как вертолет поднимается в небо. Правду больше нельзя было отрицать или игнорировать. Он по-прежнему хотел Сильви.

За последний месяц Арким встречался с самыми красивыми женщинами мира, но остался равнодушным. Внутри его ничто не шевельнулось. Но стоило только вспомнить Сильви, как его с головой накрывала волна возбуждения. И он не мог с этим ничего поделать.

Зазвонил внутренний телефон. Арким был рад, что его отвлекли от тяжелых мыслей.

– Лиз?

– С вами хочет встретиться девушка. Она ждет внизу.

Прежде чем Арким успел спросить, как ее зовут, кровь прилила к его голове и пах обдало жаром.

– Кто?

– Софи Льюис, ваша… м-м-м… бывшая невеста.

Разочарование больно ударило его. Какого черта Софи Льюис пришла к мужчине, который, по неофициальной информации, изменил ей с ее собственной сестрой?

– Пусть поднимется, – сказал он хмуро.

Сильви закончила репетицию с Пьером, но осталась в зале, чтобы подготовиться к курсам современного танца.

Она сосредоточилась на музыке и на движениях. На ней были танцевальные легинсы и короткий топ. Ее волосы были стянуты в хвост на темени. На коже выступили капли пота. Но мышцы работали хорошо, и концентрация была в порядке. Сильви блокировала мысли об Аркиме и о том, что она больше никогда не увидит его. Он не желает иметь ничего общего с ней… То, что между ними было, не имело для него никакого значения…

Сильви неловко выполнила па и упала. Черт! Черт его побери за то, что он постоянно у нее в голове!

Она потрогала ступню. К счастью, мышцы не растянуты. Скоро должно состояться открытие клуба после ремонта. Пьер не простит, если она получит травму.

Сильви выпрямилась перед большим зеркалом, занимающим целую стену. Она собиралась возобновить занятия, но увидела, что кто-то появился в дверях.

Высокий и темный силуэт.

Арким?

Это уже слишком! У нее начались галлюцинации. Сильви моргнула, но силуэт не исчез.

Он вошел в зал. Он был в темных брюках и светлой рубашке с закатанными рукавами. Верхняя пуговица расстегнута.

Медленно, с широко открытыми глазами, Сильви отвернулась от зеркала, уверенная, что он – плод ее воображения. Однако это действительно был Арким.

К своему ужасу, она почувствовала, что ее накрывает цунами эмоций: гнев, облегчение и острая потребность подбежать к нему и обнять его так крепко, чтобы он не смог дышать.

Она глубоко вздохнула, сжала кулаки. Неужели она сможет забыть жестокость, с которой он выкинул ее из своей жизни?.. Досадно, что она непрезентабельно выглядит…

– Здравствуй, Арким.

– Привет, Сильви.

Его голос… Он проникал в ее душу. Она вспомнила, как он стонал и содрогался, выкрикивая в экстазе ее имя.

– Сложно представить, что ты просто шел мимо и решил зайти.

Арким засунул руки в карманы и прошел в центр зала. Его шаги были спортивными и пружинистыми.

Мужественными. Он был чисто выбрит. Волосы коротко подстрижены.

Он по-прежнему был поразительно красив. Самый прекрасный мужчина из всех, что Сильви встречала.

Арким остановился в паре футов от нее. Его запах щекотал ей ноздри, и тело Сильви начало таять от его близости. Сердце Сильви забилось в три раза быстрее и, похоже, сошло с ума.

– Нет. Я не просто шел мимо. Я хотел увидеть тебя. Она попыталась заглушить приятное волнение. Ей до сих пор было очень больно оттого, что он отослал ее. Она гордо вздернула подбородок.

– Зачем? Я что-то у тебя забыла?

Лицо Аркима оставалось невозмутимым, но она заметила, как дрогнул уголок его рта.

– Нетрудно догадаться что. Меня.

Ее глаза встретились с его черными глазами. От удивления рот Сильви приоткрылся.

– Я забыла тебя?

– Да, – выдохнул Арким и подошел еще ближе. Его глаза скользили по ее телу, оставляя горячий след, и тепло накрывало Сильви, щекотало низ живота. Этот мужчина изменил ее. Увидев ее по возвращении, Пьер, будучи старше и опытнее, сразу заметил это и сказал:

– Что-то в тебе не так. Что с тобой случилось? Сильви действительно ощущала себя иначе, когда танцевала. Она лучше чувствовала свое тело, свою сексуальность.

Она скрестила руки на груди и уставилась на виновника перемен. Их глаза снова встретились, и она заметила в его взгляде огоньки. Прежде чем она успела что-то сказать, Арким задал вопрос:

– Что ты сейчас танцевала? Для меня ты танцевала совсем не так.

– Я отрабатываю движения современного танца.

– Мне понравилось… очень красиво.

Острые и болезненные эмоции отошли на второй план.

– Правда? – спросила она.

Арким коснулся выбившегося из ее хвоста локона и кивнул.

– Ты выглядела так, будто пребывала в другом мире.

Ей стало сложно дышать.

– Я готовлю собственный танец.

И Сильви почувствовала себя абсолютно беззащитной. Дело в том, что танец выражал боль, которую она испытала за последний месяц.

Она шагнула назад, и он опустил руку. Глаза его сверкнули. Куда делся заносчивый Арким? И что он имел в виду, когда сказал, что Сильви забыла его?

– Чего ты хочешь, Арким? Я не закончила, а у меня осталось всего двадцать минут.

– Я хочу поговорить собой. У меня дома для тебя кое-что есть.

– У тебя дома?

– У меня квартира в Париже. Я буду работать в парижском офисе ближайшие несколько недель.

Она попыталась отказаться:

– Зачем, Арким? О чем нам говорить? Все уже было сказано, разве нет?

– Твоя сестра заходила ко мне. Я все знаю, Сильви. Она почувствовала, как кровь заструилась по жилам быстрее. Арким взял ее за руку.

– Софи… с тобой говорила? – Сильви смутно припомнила, что ее телефон весь день был выключен из-за репетиций.

Он кивнул и улыбнулся:

– Я подожду, пока ты закончишь, хорошо? Продолжив занятия, она обязательно сломает ногу, потому что будет думать о нем. Сильви тряхнула головой:

– Нет, лучше я переоденусь сейчас же.

У нее не было выбора. Ей нужно было понять, что означал визит Софи.

– Я буду ждать внизу. Моя машина у дверей.

Сидя в машине, Арким чувствовал, как нарастает его ликование… и возбуждение. Как только он увидел Сильви, его охватила страсть. Ее спортивное тело во время танца двигалось с потрясающей энергией и грацией… Он никогда не видел ничего подобного. Это было красиво, женственно, страстно. Арким впал в транс, пока смотрел на нее. Транс, полный восхищения и желания.

Сильви вела себя сдержанно, хотя он сразу же ощутил, что сексуальная связь между ними воскресла. Но мог ли он обвинять ее в излишней осторожности? В тот день в оазисе он повел себя как идиот… Он рефлекторно хотел избавиться от Сильви, прежде чем она станет с ним неразрывным целым. Но оказалось, что было слишком поздно.

Сильви вышла на улицу. Ее сияющие волосы, влажные после душа, были уложены в пучок. На ней были узкие светло-синие джинсы, подчеркивающие идеальные длинные ноги, балетки и свободная майка с глубоким вырезом, по которой виднелась еще одна майка. Ее кожа снова стала светлой, как жемчуг.

Водитель открыл для нее дверцу. Сильви, не глядя на Аркима, скользнула в машину, поставила большую спортивную сумку на колени и пристегнулась.

Арким хотел заставить Сильви посмотреть на него, чтобы она поняла, как сильно он хотел ее все это время, а потом поцеловать ее и наконец обрести мир и гармонию.

Сильви Девро по-прежнему не подходила ему по всем параметрам. Это была лишь страсть. Чистая и примитивная. Беспрецедентная. Но она не вечна.

И тут Сильви посмотрела на него своими большими глазами, синим и зеленым с голубыми крапинками, и все его мысли исчезли.

– Так зачем приходила Софи?

– Она мне все рассказала.

Глава 9

Машина ползла в парижских вечерних пробках. Сильви остро ощущала, что рядом с ней сидит мужчина, который ей дорог.

Она нерешительно спросила:

– Когда ты говоришь «все», что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что знаю о наклонностях Софи. Она лесбиянка. Она действительно рассказала все: как боялась открыто заявить об этом, как родители хотели выдать ее замуж за меня, считая, что это ускорит заключение сделки. Я же намеревался осесть в Англии и был не прочь обзавестись подходящей женой.

«С женой, которая поможет тебе навсегда забыть омерзительное прошлое», – подумала Сильви, и сердце ее отозвалось болью.

Арким продолжал:

– Она рассказала о своей любимой девушке в колледже, о том, как она боялась признаться матери…

Сильви почувствовала головокружение.

– Господи, она правда все тебе выложила.

– Еще она сказала, что сначала отказывалась от твоей помощи, потому что не хотела, чтобы ты окончательно испортила отношения с отцом и мачехой… Но за неделю до свадьбы она была в такой панике, что приняла твое предложение. И ты помогла ей. Совершенно неподражаемо.

Сильви покраснела.

Арким выглядел спокойным, но она понимала, как глубоки его переживания и как он волнуется.

– Ты разозлился на нее?

Секунду он смотрел на нее, а потом ответил с легким оттенком удивления:

– Даже сейчас ты беспокоишься в первую очередь о Софи.

Она поморщилась:

– Я знаю, как ты можешь напугать.

Арким сжал губы.

– Сначала я разозлился, да. У меня было на это право. Вы обе сделали из меня посмешище. Если бы Софи вовремя призналась мне, я бы понял. Я же не дикарь, черт возьми!

Он отвернулся к окну.

– Ты говоришь верно, – тихо проговорила Сильви. – Следовало объяснить тебе хотя бы частично. Тогда нам удалось бы обойтись без безобразного скандала. Но я знала, что ты не веришь ни одному моему слову.

Арким повернулся к Сильви и, к ее удивлению, улыбнулся уголками губ:

– Наверное, ты права. Я увидел бы в этом очередную попытку обратить на себя мое внимание.

Сильви понимала, что сейчас она должна быть с ним абсолютно честна, особенно после храброго, пусть и запоздалого, признания сестры.

– Честно говоря… я пошла на это не только ради Софи. Я… ревновала и хотела, чтобы ты… был моим.

Ей стало легко.

Его глаза засияли.

– Я знал…

Арким потянулся к ней, и она затрепетала. Однако в этот момент водитель постучал по перегородке, оповещая, что они приехали.

Сильви выглянула в окно и обнаружила, что машина остановилась в очень дорогом районе.

– Где мы?

– Около моего дома, – сказал Арким. – У меня кое-что для тебя есть наверху.

Она попробовала пошутить:

– Не самый оригинальный способ уговорить девушку подняться в квартиру.

Но он был серьезен.

– Я и не пробую. У меня правда есть для тебя кое-что.

– А-а…

Водитель, разрешая ее сомнения, распахнул дверцу. Арким уже ждал Сильви на тротуаре.

«Как ему удается прекрасно выглядеть в любой точке земного шара?» – размышляла Сильви, позволяя ему проводить ее к дверям дома. В холле она увидела мраморный пол и сдержанную изысканную мебель. А еще консьержа в униформе, который вежливо поздоровался с Аркимом.

Они прошли к лифту. Сильви никогда не пользовалась лифтом в своем старом доме на Монмартре.

Лифт плавно остановился, и Арким провел ее в роскошную прихожую, устланную ковром. В дальней стене виднелась лишь одна дверь. Он открыл ее, и Сильви ахнула от удивления, увидев роскошный интерьер.

Комната была просторной, с французскими окнами от пола до потолка, из которых открывался великолепный вид на Париж и Сену. Мебель была антикварной, но при этом удобной.

Сильви остановилась у черно-белой фотографии.

– Узнала? Это Аль-Хибиз.

– Да, – кивнула она, вспоминая, как впервые увидела волшебный замок.

Тоска по простору накрыла ее с головой. И тоска по оазису.

Сильви повернулась и обнаружила, что Арким стоит очень близко и до него можно дотронуться.

– Арким… – Ее голос был предательски тих.

– Что?

Она смотрела на его суровое лицо с чувственными губами. И на его подбородок, такой решительный. С самого первого взгляда ей хотелось смягчить эти жесткие черты.

Трудно сказать, кто шевельнулся первым, но их притянуло друг другу. Сильви оказалась в объятиях Аркима, и ее руки обвили его шею. Их губы встретились, языки переплелись в отчаянном поцелуе, и они жадно пили дыхание друг друга. Арким приподнял Сильви, и она обхватила ногами его бедра.

Сильви не заметила, как они упали на диван. Она ощущала только одно – обоюдное нарастающее возбуждение.

– Арким, что же мы?..

Он прижал палец к ее губам. В его глазах плясало неистовство.

– Не говори ничего, прошу. Ты нужна мне. Немедленно.

В его голосе звучала первобытная страсть, резонансом отзывавшаяся в ее теле. Кого она пытается обмануть? Ей это тоже нужно. Больше всего на свете.

Сильви оторвалась от него, встала и медленно разделась донага.

Арким выглядел изумленным, удивленным, загипнотизированным, шокированным.

Сильви снова оседлала его. Руки мужчины легли на ее талию, и она почувствовала, что они слегка дрожат. Она расстегнула молнию на брюках Аркима, дав выход его страсти, и принялась ласкать шелковистую кожу. Ее тело пылало под его взглядом.

Тот факт, что она была абсолютно голой, а он – почти полностью одет, возбуждал до крайности. Когда Арким коснулся языком соска Сильви, ее контроль испарился, и мужчина взял свое, показав, кто здесь хозяин.

Арким простонал:

– Я хочу быть внутри тебя прямо сейчас!

Сильви приподнялась, выражая молчаливое согласие, а он достал презерватив и надел его.

Его руки снова сжали талию Сильви, и он погрузился в нее.

В тишине слышалось только их учащенное дыхание. Сильви и Аркима охватило безумие.

Сильви откинула голову назад, ее глаза были закрыты, мышцы и сухожилия напряжены. Одна за другой на нее накатывали волны наслаждения, разрывая душу на части. И Арким прошел с ней каждый шаг этого пути. Его горячее тело трепетало под ней.

Это было оглушительно.

Когда волны пошли на убыль, Сильви расслабилась и упала ему на грудь.

– Что же ты творишь? – прошептала она.

– Мы будем делать это… пока я способен двигаться.

* * *

Когда за окнами стемнело, Сильви проснулась одна на огромной кровати. Она не сразу поняла, где находится, однако быстро вспомнила последние несколько часов.

Арким сдержал слово. Он отнес Сильви в спальню и, пока мог двигаться, снова и снова занимался с ней любовью. Потом они приняли душ и едва добрались до кровати, чтобы опять предаться любви.

Сильви застонала и уткнулась лицом в подушку. Что же она наделала!

В ее голове пронеслась череда мыслей. Итак, Арким знает. Он в курсе всего, что она не могла сказать ему, храня тайну сестры.

Сильви села, увидела в изножье кровати халат и надела его. Он был ей велик, но она туго затянула пояс. Молодая женщина покраснела, вспомнив, где бросила свою одежду. Должно быть, она все еще валяется на полу в элегантно обставленной гостиной.

Сильви босиком вышла в коридор. Проходя мимо приоткрытой двери, она заметила свет и услышала подозрительное «Гав!».

Она открыла дверь и увидела кабинет, стены которого были заставлены книгами. У окна стоял массивный стол, на котором были монитор, ноутбук, множество бумаг… Ее глаза едва не выскочили из орбит, когда она обнаружила, что на полу сидит Арким в домашних брюках и играет с очень знакомым на вид щенком.

Он вырвался из рук Аркима и подбежал к Сильви с радостным тявканьем, умильно виляя хвостиком. Она присела, и щенок облизал ей руки.

Оправившись от удивления, Сильви взглянула на Аркима:

– Как он здесь оказался?

«И почему?» – хотела спросить она, но не решилась.

Арким беззаботно пожал плечами:

– Я взял его с собой в замок… и в итоге привез в Европу.

Сердце ее забилось быстрее, она перебирала в голове разные причины его поступка, и все они казались ей очень-очень опасными.

Сильви зарылась лицом в белую шерсть.

– Ты его вымыл… А ты его как-нибудь назвал?

Арким покачал головой.

– Ничего не могу придумать. Но я хочу подарить его тебе, так что выбирай имя сама.

Сильви открыла рот от изумления и отпустила щенка. Тот отправился обнюхивать кабинет.

– Но… я не могу забрать его… у меня слишком маленькая квартира, а у Жизель аллергия на шерсть.

Арким поморщился.

– Жизель?

– Моя соседка. Арким… почему ты это сделал? Он ловко поднялся, взял Сильви за руку, помог ей встать, подвел ее к креслу и усадил себе на колени.

– Арким…

– В тот день… я пожалел, что отправил тебя домой.

Пульс ее участился.

– Правда?

Он кивнул.

– Я струсил. Ты становилась все ближе мне… Я спросил тебя: неужели ты рассчитывала, что мы останемся там навсегда? Честно говоря, именно этого мне и хотелось… Однако нужно было возвращаться к жизни, о существовании которой я почти забыл. Но я не мог не думать о тебе. У нас не все кончено, Сильви. Я хочу быть с тобой.

– Что ты говоришь, Арким?

– Я хочу, чтобы ты переехала ко мне. Была со мной, пока…

– Пока что? – резко спросила она. Ей хотелось бы услышать: «Сколько ты захочешь. Навсегда».

– Пока не утихнет эта сумасшедшая страсть. Она быстро встала, не желая показывать ему свою слабость. Щенок прыгал вокруг Сильви, она взяла его на руки и держала, как щит. Как смеет Арким так ею манипулировать? Он напомнил ей о ни с чем не сравнимом наслаждении… сказал, что сожалеет о своем решении отослать ее… привез щенка… а потом, когда она расслабилась…

– Ты просишь меня стать твоей любовницей? Правильно? А щенка ты привез, чтобы добавить сделке привлекательности? – Сильви фыркнула. Как же она наивна! Как глупа!

– Нет. Все не так. То есть… да. Я хочу, чтобы ты стала моей подругой… и знаю, что ты хочешь того же. А щенок… я взял у Софи твой адрес и привез его в Париж… Ты была права, – с грустью добавил он.

– О чем ты?

– О причинах, по которым я был готов жениться на Софи. Она походила на мой идеал. Я счел, что мы станем крепкой семьей.

Это лишь подтверждало то, о чем Сильви догадывалась. В один прекрасный день Арким встретит подходящую женщину, и из нее получится отличная супруга.

Ненависть, которую она испытала к этому идеалу женщины, удивила Сильви. Она решила взять все, что предлагал ей Арким, и – если хватит сил – уйти до того, как он расстанется с ней сам.

Она вздернула подбородок.

– Если мы… мы будем жить вместе, я не брошу работу.

Он был спокоен.

– А я и не настаиваю.

Сильви ощутила смесь облегчения и боли. Так не возникнет опасных иллюзий, надежд, что все может измениться. Потому что они вместе не навсегда. Она не станет той, которая разделит с Аркимом его жизнь, будет матерью его детей. Нельзя это забывать.

Она приложила все силы, чтобы ее голос звучал расслабленно, не выдавая, что творится в душе:

– Ну что ж, если этот щенок мой, мне нужно придумать имя.

– Омар, хороший мальчик…

Арким стоял у двери и наблюдал, как Сильви дает песику лакомство, хвалит его и гладит. При этом Омар не делал ничего, хотя бы каплю напоминающего подчинение командам.

Арким вспомнил спонтанное желание забрать щенка, потому что Омар – последнее, до чего дотронулась Сильви. И он целый месяц разговаривал со щенком в Лондоне, будто тот мог понимать его.

Он ощутил незнакомую легкость, смешанную, как всегда, с возбуждением, когда увидел ее сидящей на полу. Она, видимо, только что пришла с работы. На ней были легинсы и свободный топ. Арким привык к женщинам в нарядах от-кутюр, и все же они в подметки не годились Сильви, с ее врожденной грацией и элегантностью, даже когда она была просто одета как сейчас.

Она отказалась от машины с водителем и по-прежнему ездила на метро. Арким не представлял, что у него есть в кухне, пока однажды, придя с работы, не увидел, что Сильви достает из духовки говядину по-бургундски. Его перестало бросать в холодный пот от слов «домашний уют», и ему все нравилось. Он никогда не знал, каково это: ты приходишь домой, а тебя ждет ужин. И он от души смеялся, когда Сильви с юмором рассказывала, как училась готовить, приехав в Париж.

Арким упрекал себя за то, что его первоначальное суждение о ней было отрицательным. Она была кем угодно, только не распутницей.

Сильви переехала к нему две недели назад, и чем больше Арким проводил с ней времени, тем больше он ее хотел. От этого он начинал нервничать. Его желание было слишком сильным. Он не мог отпустить Сильви. Пока не мог.

Она увидела его и улыбнулась. Ее глаза засияли. Но улыбка быстро исчезла, и прекрасное лицо стало настороженным. Аркиму захотелось потребовать, чтобы Сильви…

«Что? – дразнил его внутренний голос. – Чтобы она включила тебя в свои планы на будущее?»

С той ночи, когда Сильви согласилась остаться, она вела себя очень сдержанно. Ему казалось, что в их отношениях чего-то не хватает.

Но когда они предавались любви… В эти мгновения она ничего не могла скрыть, как бы ей этого ни хотелось.

Но как только все заканчивалось, она сворачивалась клубочком на своей половине кровати, не касаясь его. Арким лежал, сжав кулаки, и едва удерживался от того, чтобы обнять ее. Потому что это не в его стиле, потому что это уже иной посыл… больше чем мимолетное увлечение.

Однако то, что было между ними, никак нельзя назвать мимолетным.

* * *

– Мероприятие?

Сильви ощутила тревогу. Пока что они с Аркимом проводили время только в его чудесной квартире. Они встречались после работы и занимались сексом столько, сколько хватало сил. Потом они просыпались, шли на работу, и все повторялось.

Каждое утро Сильви молилась, чтобы сегодня ее тянуло к Аркиму чуть меньше. Бесполезно.

Арким облокотился о дверной косяк. Он выглядел очень привлекательно в темном костюме-тройке.

– Мероприятие благотворительное. Сбор средств для больных раком. Я думал, тебе будет интересно.

Сильви была в шоке. Неужели Арким помнит, что ее мать умерла от рака?

– Да, конечно. Но… Мне казалось, ты не хочешь, чтобы нас видели вместе.

Он подошел к ней, взял под мышки и поднял с пола.

– Мы никуда не ходим, потому что я начинаю хотеть тебя, как только вижу. И я хочу тебя прямо сейчас.

Сильви торжествовала. Ее ощущения были абсолютно такими же.

Она даже не обратила внимания на Омара, который царапал ее ногу.

– Как насчет мероприятия? – спросил Арким. Перспектива появления с ним на людях ужасала и одновременно приятно волновала.

– Мы же будем… Подожди… Сначала душ?

Арким хмыкнул и потянул ее прямиком в спальню.

Он плотно закрыл дверь, а Омар, оставшись в коридоре, поскуливал следующие полчаса.

* * *

– Я нормально выгляжу?

Арким был эталоном элегантности в черном фраке. Сильви же волновалась. Люди могут узнать его, узнать ее. Они неизбежно привлекут пристальное внимание.

Он взял ее за руку.

– Ты выглядишь великолепно.

Сильви одернула роскошное изумрудно-зеленое платье из тончайшего шелка. Платье закрывало ее тело от шеи до щиколоток, но при этом подчеркивало все соблазнительные изгибы фигуры.

Сильви обнаружила это платье, когда вышла из душа вместе с Аркимом, едва способная соображать после его нежных манипуляций. Гордость не позволяла принять такой подарок, но она влюбилась в платье с первого взгляда. Оно очень напоминало ей платье матери, которое, конечно, выбросила Кэтрин.

Сильви уложила волосы волнами, как у кинозвезд, и надеялась, что это не выглядит вычурно. Она знала, какие снобы приходят на подобные мероприятия, и, если ее узнают… Она сглотнула.

– Расслабься. Я знаю, как ты себя чувствуешь, поверь.

Ну конечно, Арким знал. Он же был сыном самого бесстыдного человека в мире. Ее сердце болезненно застучало при мысли о том, что кто-то посмел осуждать его.

«Как и он тебя», – напомнила она себе.

Машина плавно затормозила возле одного из самых известных отелей Парижа. Они присоединились к гостям, которые входили в холл, наполняя его ароматами духов. Арким держал Сильви за руку, и она поймала себя на том, что прильнула к нему.

Сильви заставила себя расслабиться и высвободила руку, игнорируя его удивленный взгляд. Расправив плечи, она вошла в огромный бальный зал.

Тем не менее он обнял ее за талию, когда официант предложил им напитки, и они двинулись по залу, постоянно останавливаясь, поскольку Аркима узнавали.

Сильви, к своему облегчению, обнаружила, что с ней быстро знакомятся и так же быстро о ней забывают. Этот вариант ее вполне устраивал.

Когда они на мгновение остались наедине, Сильви с любопытством спросила:

– А когда ужин?

Она начала испытывать голод, потому что они потратили много сил на занятия любовью.

Арким с сочувствием взглянул на нее и кивком показал на официанта, который нес поднос с крошечными закусками.

– Боюсь, это и есть ужин. Думаю, большинство присутствующих не ели уже лет десять.

Сильви усмехнулась его шутке – и ее желудок громко заурчал. Она покраснела и опустила глаза.

Арким притянул Сильви к себе, к своему жесткому стройному телу, и ее накрыла волна тепла. Когда она снова посмотрела на него, он поинтересовался:

– А дома не осталось говядины?

Он сказал «дома»?!

– Думаю, да…

Арким посмотрел на ее губы.

– Тогда пошли отсюда. С меня довольно.

Мысль о том, чтобы уйти сейчас, не нарываясь на неловкие встречи, была очень соблазнительна. А еще голод в его глазах… такой многообещающий…

– Поехали.

Они вышли в просторный мраморный холл рука об руку. Сильви словно плыла на облаке в предвкушении того, что их ждет. Неожиданно дорогу им преградила группа мужчин. Арким резко дернул Сильви, и она оказалась у него за спиной.

Она выглянула, предполагая, что он встретил знакомых. Но мужчины смотрели на нее. На ее тело. На ее грудь. Сильви почувствовала ледяное дыхание унижения.

– Так-так-так, это же твоя любимая танцовщица из кабаре «Амор», Джеймс.

Глава 10

Сильви узнала их. Какая мерзость! Это были англичане, работающие в Париже. Они были регулярными посетителями шоу, и у одного из них было что-то с Жизель, соседкой Сильви. Она вспомнила, как этот парень ходил утром по их крохотной квартире, разыскивая свою одежду.

– Она вас не знает. Дайте пройти, – сказал Арким. Внимание мужчин переключилось на него. Сильви мечтала провалиться сквозь землю. Арким побелел от злости. На его скулах заходили желваки.

– А ты кто такой, парень? Ты хорошо платишь ей за ночь? Если она тебе наскучит, сообщи нам.

Один из мужчин напомнил:

– Эта не спит ни с кем.

Сильви чувствовала себя словно в кошмарном сне. Она попыталась вмешаться:

– Простите… мы с вами не знакомы.

Довольно высокий мужчина, но все же ниже Аркима, подошел к нему:

– Думаешь, ты крутой, да? Тебя я тоже узнал. Ты тот парень, который как-то раз уже стоял у алтаря.

– Господи! – Сильви даже не поняла, что сказала это вслух. Ей стало дурно.

Арким выпустил ее и оттолкнул мужчину, в его голосе звучала сталь.

– Сильви, подожди меня в машине. Иди!

Она попятилась, ее наполнил ужас, потому что она увидела, как разъярен Арким. Еще один мужчина, который до сих пор молчал, встал перед ней:

– А ты куда собралась?

Сильви сжала челюсти.

– С дороги!

От него пахло спиртным.

– А ну-ка, будь со мной добрее.

Он ткнул ее пальцем в плечо, и она вздрогнула от отвращения.

– Ты мне больше всех там нравишься…

Сильви было замахнулась, но услышала, как сзади кого-то ударили. Она обернулась и увидела, что Арким пошатнулся и прижал руку к глазу.

Она бросилась к нему. Появились сотрудники службы безопасности отеля. Англичан моментально окружили и увели куда-то.

Взяв Сильви за руку, Арким вытащил ее на улицу и быстро усадил в машину.

Она взглянула на него и вздрогнула, увидев его закрытый опухший глаз.

– За что тебя ударили? – спросила Сильви. Ее трясло.

– Я узнал этого человека. Он наркоман. Он сказал что-то грубое о тебе. Я предупредил, что, если он не возьмет свои слова обратно, я сообщу о его пристрастии к наркотикам. Вот он меня и ударил.

Она откинулась на спинку сиденья.

– Прости, Арким.

Он посмотрел на нее здоровым глазом.

– За что? Во всем виноваты они.

– Если бы они меня не узнали…

Он не ответил.

Сильви с облегчением увидела, что они уже подъезжают к дому. Машина остановилась, и они вышли.

В квартире Арким беспокойно заметался по гостиной, потом налил себе виски. Он был зол. Сильви завернула лед в полотенце.

– Дай я посмотрю.

Глаз не открывался, веко опухло. Арким был, как никогда, похож на человека с сомнительной репутацией.

– Кровотечения нет, и это хорошо, – заметила она.

– Ты еще и медсестра?

Сильви поморщилась.

– Нет, но артисты, получившие небольшие травмы, обычно приходят ко мне.

Арким вздохнул. Конечно, все идут к ней, ведь она добрая, сочувствующая, нежная. Еще одно неприятное напоминание о том, как несправедливо он судил о ней.

Сильви приложила лед к глазу.

Арким снова и снова вспоминал слова англичанина: «Она такая же сладкая в постели, как и с виду?»

Аркима пугал порыв ревности, охвативший его. Малейший намек на то, что у Сильви с ним была близость, – и ему захотелось размозжить парню голову.

Он до сих пор не мог успокоиться. Сильви стояла на коленях на диване рядом с ним, и шелковое платье подчеркивало роскошную форму ее грудей. Адреналин все еще бурлил в его крови. Сильви придвинулась ближе. Возбуждение нарастало, смешиваясь с адреналином. Аркиму срочно требовалось противоядие от жара, который переполнял его.

Он отставил стакан с виски и обнял Сильви за талию. Она опустила полотенце со льдом и посмотрела на него. Ее глаза были полны беспокойства. Раскаяния.

– Арким…

Он отобрал у нее полотенце, отбросил его, а затем притянул ее к себе. Невозможно было истолковать его намерения неправильно.

Сильви запротестовала, хотя дыхание ее участилось.

– Тебе больно. Мы не можем…

Он приложил палец к губам Сильви и обхватил ладонями ее лицо. Напряжение спадало. Арким касался ее нежно, словно она была фарфоровая.

Сильви прижалась к его груди. Обоюдное желание усиливалось, неумолимое и требующее удовлетворения. Арким неуклюже снял одежду и надел презерватив. Сильви подняла подол платья.

Он сорвал с Сильви тонкие кружевные трусики и слился с ней. Они двигались медленно и расслабленно, покачиваясь и скользя. Когда возбуждение достигло апогея, Арким остановил Сильви, сжав ее бедра, и уткнулся головой в ее грудь. Она гладила его волосы. У него возникло ощущение, что его душа до сего дня жила отдельно от тела, а теперь наконец воссоединилась с ним…

Пару часов спустя Сильви лежала раздетая на своей половине кровати и смотрела, как поднимается и опускается грудь спящего Аркима. В спальне они тоже занимались любовью, и искорки удовольствия еще мерцали у нее внутри.

Она залюбовалась его аристократическим профилем. С ее стороны отекший глаз не был виден.

Сильви чувствовала, что после стычки в отеле что-то в их отношениях изменилось.

Молодая женщина похолодела. Уже пару дней она собиралась поговорить с Аркимом, но боялась. Боялась узнать, какое место она занимает в его жизни.

Арким спал, и Сильви позавидовала его спокойствию, в то время как ее тело и мозг пребывали в панике. Поняв, что не сможет уснуть, она встала, оделась и вышла в гостиную.

Сильви села на диван, и Омар прыгнул ей на колени. Она с отсутствующим видом гладила щенка и смотрела в темноту, царившую за окнами. Выхода нет, надо поговорить с Аркимом и выяснить все до конца. После того, что произошло вечером, он сможет ее отпустить. На этот раз навсегда.

Арким проснулся на рассвете. Он не мог вспомнить, что случилось, пока не дотронулся до синяка.

Сильви! Он сжал кулаки.

Никогда ни одна женщина не доводила его до такого состояния. Он был готов, защищая ее, избить этих парней.

Арким огляделся. Он был один в спальне, и из ванной не доносилось ни звука. Он снова хотел Сильви. Черт бы ее побрал, закончится ли это когда-нибудь?

Арким поднялся и надел спортивные брюки. Он чувствовал себя так, будто продержался на ринге десять раундов.

Арким нашел Сильви в гостиной. Она стояла спиной к двери и смотрела в окно. Он обратил внимание на то, что на ней были джинсы и рубашка. Держалась она напряженно, и он не рискнул подойти к ней.

– Ты одета.

Сильви медленно повернулась, ее волосы были уложены в пучок. Она все время сбивала Аркима с толку: то выглядела как сексуальная кинозвезда, то как скромница, однако его тело реагировало на нее одинаково.

Арким прислонился к двери и скрестил руки, радуясь, что надел свободные брюки. Он все еще не мог привыкнуть к своей незащищенности перед этой женщиной.

Сильви тоже стояла со скрещенными на груди руками.

– Я кое-что хотела сказать тебе, но никак не могла выбрать момент.

Арким ощутил тревогу.

– Это не может подождать? – Он протянул ей руку. – Пойдем в постель, еще слишком рано.

Сильви улыбнулась, но в ее улыбке мелькнуло что-то, чего Арким раньше не видел. Цинизм.

– Нет.

Он подошел к бару, налил себе немного виски.

– В лекарственных целях.

Она побледнела, услышав это, и Арким замолчал, а его рука со стаканом замерла на полпути ко рту.

– Что случилось?

Сильви взглянула на него своими восхитительными разными глазами.

– Пьер предложил мне крупную роль в шоу.

Он расслабился. Это все?

– Звучит неплохо.

Почему же у нее такой серьезный вид?

– Да, хорошо. Но если я приму это предложение, мне придется раздеваться. Как и другим девушкам. Пьер никогда не давил на меня в этих вопросах. Он относился ко мне, как отец. Но теперь он говорит, что, если я хочу остаться в шоу, мне придется выступать по полной программе.

В голове Аркима замелькали картины: ее грудь на виду у тысяч людей, ее совершенное тело… Неудивительно, что босс намерен эксплуатировать ее красоту.

И эти мужчины прошлой ночью… Они будут смотреть на нее. В любой вечер, когда захотят. Это больно укололо Аркима. Он так сжал стакан, что тот едва не треснул.

Сильви продолжала:

– На самом деле я не знаю, стоит мне соглашаться или нет. Может… лучше заняться чем-то еще.

Арким испытал облегчение, однако оно смешивалось с дурным предчувствием. Сильви слишком внимательно на него смотрела. Будто его ответ имел какое-то значение. Будто она хотела, чтобы он решил ее проблему.

Сменяющие друг друга эмоции жгли Аркима, как кислота, и он никак не мог сформулировать ответ. Если бы он признался Сильви, что ему важно, чем она занимается, она догадалась бы, как он уязвим. А за право обладать ею он уже заработал синяк. Прилюдно.

Арким внезапно осознал, что еще не думал об этом.

Недавно он поучаствовал в публичном скандале. Неужели сейчас он станет действующим лицом еще одного?

Это уже слишком! Очень напоминает тот день, когда он потерял невинность и уважение к себе. Тогда его застали буквально без штанов, а напротив него на коленях стояла женщина.

Он осторожно сделал глоток, не почувствовав, как обожгло горло. Голос Аркима звучал спокойно, однако он пребывал в смятении.

– Что ты хочешь от меня услышать? Это твоя жизнь, Сильви. Ты должна сама решить, что для тебя лучше.

Ее лицо было настолько бледным, что Арким чуть было не бросился к ней. Наконец Сильви опустила руки и прищурилась.

– Да, это моя жизнь, и я знаю, что для меня лучше. Именно поэтому я ухожу.

Он помрачнел.

– Уходишь?

Сильви посмотрела на Омара, который сидел у ее ног, высунув язык и с восхищением глядя на нее. Но она не наклонилась и не взяла его на руки.

– Да, ухожу. Премьера нового шоу состоится через неделю, а завтра начинается рекламная кампания. В свете того, что случилось прошлым вечером, думаю, нам стоит завершить все сейчас. Я предпочитаю не становиться виновницей публичных инцидентов. Когда кабаре откроется, скорее всего, будет только хуже.

Грудь Аркима сдавило.

– Итак, ты собираешься принять предложение Пьера, верно?

Ее лицо походило на белую безжизненную маску. Она пожала плечами.

– Это все, что я умею. Они – моя семья. Я буду дурой, если откажусь от участия в одном из самых знаменитых шоу в мире.

– Ты готова раздеться? – Слова давались ему с трудом.

Глаза Сильви блеснули.

– А тебе-то что? Мне нужно думать о карьере, Арким. Если я упущу эту возможность, к Пьеру тут же выстроится очередь девушек, которые согласны на это.

– А что, если я попрошу тебя остаться? – неожиданно выпалил он.

Ее щеки немного порозовели.

– Еще на неделю? Или на месяц? На два месяца? Мы оба знаем, что это не навсегда. Если только…

– Если только это что-то большее, – закончил за нее Арким.

– Получается, что нет, – тихо сказала Сильви.

Она взяла сумку и куртку, казалось, ей трудно двигаться. Она избегала смотреть ему в глаза, пока шла в другой конец гостиной, где стояла другая сумка, побольше. Выходит, она уже собрала вещи. Потому что знала, как он отреагирует? Ему стало больно.

Сильви повернулась и взглянула на него. Она выглядела очень маленькой и совсем юной. Нежной. Он вспомнил, как буквально пару часов назад они страстно занимались сексом. В тот момент Сильви была похожа на бесстрашную воительницу, которая брала от жизни максимум удовольствия, и Арким жаждал отдать ей все…

Он не заметил, что она вышла из гостиной.

Нет!

Арким отставил стакан и бросился в холл. Сильви прижимала к себе Омара, уткнувшись лицом в его шерсть, потом опустила щенка на пол. Что-то удерживало Аркима на месте, не позволяя ему двинуться.

Сильви взялась за ручку двери и сказала:

– Я не могу забрать его с собой. Ты о нем позаботишься?

Арким почувствовал, как холод окутал его. Он ненавидел отца. Он никогда не видел свою мать. Он не знал, что такое любовь. То, что он испытывал к Сильви, ошарашило его.

– Конечно.

Холод притуплял боль. Именно это ему и было нужно.

– Спасибо. Прощай, Арким. – Она открыла дверь. – Береги себя.

После того как Сильви ушла, Арким вдруг ощутил тепло в ногах. Он опустил глаза и увидел Омара. Его хвостик был опущен, и щенок жалобно скулил. Арким наклонился, поднял его, пошел в гостиную и сел на диван, а Омар устроился у него на коленях.

Он чувствовал, что нежный аромат Сильви еще витает в воздухе. И что-то еще. Запах секса. Они занимались сексом здесь, на диване. Каждый раз, когда Сильви принадлежала Аркиму, у него появлялось ощущение, что его душа меняется.

Он стиснул зубы так, что стало больно. Боль – это хорошо. Боль напоминала, что он превыше всего ценит порядок и уважение. Эмоции ему не требуются.

Сильви Девро – всего лишь краткий эпизод его жизни. Теперь нужно идти вперед. Не оглядываясь.

Глава 11

Неделю спустя. Кабаре «Амор», последняя репетиция в сценических костюмах

– Сильви, быстрее, ты следующая.

Сильви набрала воздуха в легкие, взяла меч и направилась к ярко освещенной сцене. Новое шоу должно было начаться через несколько часов, а у них еще не все готово. Она сделала все, чтобы ее костюм для танца живота отличался от того, в котором она танцевала для Аркима. Воспоминания слишком сильно волновали ее.

Музыка заиграла, как только она поднялась на сцену, и ей пришлось начинать не раздумывая. Сильви совершенно не волновала точность движений, потому что репетиция проводилась для технических специалистов, чтобы они в нужное время включали музыку и свет.

Она скинула вуаль и покрывало с головы, оттолкнула меч и готова была переходить ко второй части танца, когда в зале раздалось:

– Стой!

Сердце Сильви чуть не выскочило из груди, но она попыталась убедить себя, что голос всего-навсего показался ей знакомым. Она продолжала танцевать.

Вдруг музыка смолкла.

В кулисе что-то происходило. Вдруг на сцену вышел мужчина. Несмотря на то что на него не падал свет, Сильви узнала Аркима.

Он сжимал в руке один из приборов, с помощью которых включались звуковые колонки. За ним бежал разгневанный звукорежиссер. Он яростно жестикулировал и ругался, выхватил у него оборудование и скрылся.

– Арким?

Он шагнул к ней, под свет софитов. Из темноты за ними наблюдали работники сцены и артисты.

– Что ты тут делаешь? У меня репетиция в самом разгаре, тебе сюда нельзя, – зашептала она.

Сильви заметила, что его отек спал, но под глазом красовался синяк.

Это ее вина.

На Аркиме были потертые джинсы и майка. Она никогда не видела его одетым так просто. Его волосы были растрепаны. Он был совершенно не похож на сдержанного и надменного человека, которого она впервые увидела в доме своего отца.

– Арким…

Он оборвал ее:

– Я не хочу, чтобы ты раздевалась на сцене. Не хочу, чтобы тебя видели все.

Сильви вздрогнула от удивления и ощутила что-то, похожее на эйфорию, но тут же испугалась. Наверное, она не так его поняла.

Она подбоченилась и гневно спросила:

– То есть ты, такой властный и желающий все контролировать, не можешь позволить никому смотреть на то, что когда-то было твоим?

Он сделал шаг к ней, и неотвратимый импульс пробежал между ними.

– Ты – моя, – низким голосом проговорил Арким.

– Тебе напомнить, что ты дал мне уйти? Дважды! – Он никогда не предложит ей стать его женой. – Что, Арким? Тебя так сильно волнует твоя драгоценная репутация? Ты боишься, что моя распутная жизнь как-то на тебе отразится?

На его скулах заходили желваки.

– Черт возьми, нет. Я не хочу, чтобы кто-то видел то, что принадлежит мне.

В груди Сильви скопилось так много эмоций, что ей стало больно. Этот человек постоянно отталкивал ее. А теперь он бьет себя кулаком в грудь, потому что не хочет ее ни с кем делить.

– Я больше не твоя.

Они стояли так близко, что почти касались друг друга. Сильви не видела ничего, кроме Аркима и его черных глаз. Эти глаза могли быть холодными и неживыми, но лишь они были способны заставить ее сердце биться чаще.

– Я не хочу, чтобы ты уходила. Останься со мной. Сильви разозлилась на себя за то, что в ее сердце зародилась надежда, а тело затрепетало от предвкушения. Она подняла руку.

– Мы уже обсуждали это. На какое время? Еще на две недели? На месяц? А потом ты найдешь идеальную женщину и женишься на ней, как хотел жениться на Софи?

– Ты – мой идеал.

Сильви от удивления открыла рот.

– Что ты сказал?

– Я сказал, что ты – мой идеал, и мне больше никто не нужен.

Она покачала головой и отошла на шаг. Он снова отвергнет ее, когда проснется однажды утром и поймет, что она не идеальна и вообще не подходит ему. После этого она уже не сможет оправиться.

– В тебе говорит страсть, – бросила Сильви.

Прежде чем она успела отреагировать, Арким подошел к ней и обхватил ладонями ее лицо. Весь мир перестал существовать для них, когда он нагнулся, чтобы поцеловать ее. Поцелуй был мягким и сдержанным, и при этом обещал большее…

Сильви не могла не ответить. Она ухватилась за его майку, чтобы устоять на ногах. Вся прошлая неделя была для нее пыткой.

Арким наконец оторвался от нее; его глаза блестели. Сильви чувствовала себя ранимой и беззащитной.

– Я знаю, чего хочу. Я хочу тебя.

«Я хочу» – это совсем не «я люблю». Сильви была нужна любовь. Лучше быть тем, кто отвергает.

Она высвободилась из его объятий.

– Тебе не показалось тревожным звоночком то, что тебя ударили в глаз? Ты настолько слеп, что забыл, где и кем я работаю? Куда бы мы ни пошли, всегда можно будет встретить того, кто меня узнает. – Она скрестила пальцы за спиной, собираясь солгать во благо. – Тем более теперь, когда все будут знать, как я выгляжу без одежды.

Арким побледнел. И видно было, что за эту неделю он похудел.

– Если ты действительно хочешь исполнять танцы с раздеванием, я не буду притворяться, что это мне нравится, но поддержу тебя.

У Сильви закружилась голова. Она отказывалась верить ему. Ведь если она поверит… ее сердце отозвалось болью.

Она покачала головой.

– В тебе говорит страсть. А когда она пройдет… – Ее голос звучал надтреснуто.

Сильви отвернулась, у нее перед глазами все расплывалось. Но вдруг она почувствовала на плече его руку. Она увидела, что за ними наблюдает Пьер, и на его старом морщинистом лице написана тревога.

Сильви позволила Аркиму развернуть ее и увидела его решительный взгляд.

– Арким, ты должен…

– Помолчи.

Она закрыла рот. Он же понимает, что на них смотрит не только Пьер. Почему же он все еще здесь? Почему не боится испортить свою репутацию?

Арким снял майку, демонстрируя упругий идеальный торс.

Послышался коллективный восхищенный вздох, кто-то засвистел, однако свист резко оборвался, как будто свистуна ткнули локтем в бок.

Сильви ничего этого не заметила. Она была в шоке.

– Что ты делаешь?

Арким взялся за джинсы. Его лицо было мрачным.

– Я пытаюсь доказать, что готов на что угодно, лишь бы ты мне поверила.

Он расстегнул верхнюю пуговицу, и Сильви сообразила, что он собирается раздеться.

– Прекрати! Зачем?

– Если ты хочешь, чтобы я разделся напротив собора Парижской Богоматери, я готов. Знай: я больше никогда не буду тебя осуждать. Я горжусь тобой и твоим врожденным чувством собственного достоинства. Мне стыдно. Все, чего я ждал от жизни, – пустое. Бессмысленное. Без тебя.

Сильви потеряла дар речи.

Но горящие глаза Аркима говорили, что каждое его слово – правда.

– Сильви, я люблю тебя… Мне потребовалось много времени, чтобы понять это, потому что я никого не любил, я даже не знал, что это такое… Прости меня.

Арким опустился перед ней на одно колено и вынул из кармана маленькую бархатную коробочку. Он открыл ее и вытащил что-то двумя пальцами. Его руки дрожали.

– Сильви Девро, конечно, у тебя есть миллиард причин ненавидеть меня… но прошу, стань моей женой. Потому что я люблю тебя, и без тебя я просто высокомерный придурок. – Он взял ее за руку. – Я поддержу тебя во всех начинаниях и готов принять тысячи ударов по лицу, если придется. Ты моя, и я хочу любить, защищать и почитать тебя. Клянусь делать это, пока бьется мое сердце.

У Сильви закружилась голова. Она даже не взглянула на кольцо. Молодая женщина поняла: нужно поверить Аркиму, иначе она никогда не сумеет справиться со своей старой болью.

Она быстро заговорила:

– Я не собиралась принимать предложение Пьера. Сегодня не хватает одного номера, и мне придется выступить, чтобы не подвести его. Мой преподаватель современных танцев решил открыть собственную студию и приглашает меня к себе. Я не буду раздеваться, но останусь не идеальной.

Арким криво улыбнулся:

– Ты идеальная. Даже если ты захочешь голой проскакать на лошади по парижским улицам, я разденусь и поеду с тобой.

Зрители дружно вздохнули.

Арким взял ее за руки.

– Я хочу, чтобы ты была счастлива.

Ее накрыла теплая сияющая волна, которая заполнила все темные уголки, вымывая боль и неуверенность, которые так долго гнездились в душе Сильви.

Арким ждал ее ответа.

– Да, – сказала она мягко, и ее сердце растаяло, – да, я выйду за тебя. – Она опустилась на колени, посмотрела на него, провела по его лицу рукой, коснулась губ. Голос ее задрожал. – Я так сильно тебя люблю… Наверное, я полюбила тебя сразу же, как только мы встретились.

Арким надел кольцо ей на палец. Сильви взглянула на него и увидела огромный изумруд, окруженный сапфирами и бриллиантами. Как ее глаза.

Они нетерпеливо потянулись друг к другу.

И вдруг кто-то громко кашлянул. Сильви вздрогнула и сообразила, что они по-прежнему находятся на сцене.

Вокруг было множество лиц и множество подозрительно блестящих глаз. Пьер, однако, был строг, как обычно. Но у него был теплый взгляд.

Он посмотрел на Аркима.

– Если вы закончили, господин аль-Саид, позвольте нам продолжить, потому что до шоу осталось меньше часа.

Арким невозмутимо сказал:

– Я больше всего на свете хочу забрать тебя домой прямо сейчас, но ты же хочешь выступить.

Тот Арким, с которым она познакомилась у отца, закинул бы ее на плечо и унес или заплатил бы Пьеру, чтобы тот ее отпустил.

Сильви посмотрела на Пьера, а потом на Аркима. Ее голос звучал хрипло.

– Да. Я хочу. Это мое последнее выступление. Я получила место в студии современного танца благодаря Пьеру. – Она усмехнулась. – Ведь он намеренно предложил мне роль с раздеванием, зная, что я откажусь и начну искать другой путь.

Арким поднялся и помог Сильви встать, затем протянул Пьеру руку:

– Спасибо, что вы о ней заботились. За то, что увидели ее потенциал.

Пьер подозрительно засопел. Сильви сама едва могла сдержать слезы. Но репетицию нужно было довести до конца, и Арким отпустил ее.

Пьер с надеждой поинтересовался:

– Господин аль-Саид, вы уверены, что не хотите заняться танцами?

Эпилог

Глаза священника расширились от удивления, когда он увидел невесту, идущую по проходу. Она была облачена в белый шелк и кружева, лицо ее прикрывала газовая вуаль. Невесту сопровождала красивая блондинка в бледно-розовом платье, и священнику она показалась очень знакомой. Конечно! Он видел ее в подвенечном платье за несколько месяцев до этого. Она готовилась выйти замуж за человека, который и сейчас стоял у алтаря.

Священник взглянул на жениха. Тот нервничал. Совсем не похоже на прошлый раз.

Девушка в розовом с улыбкой передала невесту жениху и сказала:

– Береги ее, или я тебя убью.

Святой отец мог поклясться, что жениху не нужны подобные предостережения. Он выглядел так, словно был готов разорвать любого, кто встанет между ним и его будущей женой.

Прежде чем обряд начался, жених поднял вуаль, открыв сияющее лицо невесты, притянул ее к себе и поцеловал.

Священник кашлянул от неожиданности, поняв, что это та самая девушка, которая ворвалась на свадьбу. Он осторожно поинтересовался:

– Ну что? Вы готовы? Можем начинать?

Они повернулись к нему, на щеках невесты играл румянец. Жених улыбнулся:

– Мы готовы.

И в тот момент, когда можно было высказать возражения против брака, в церкви воцарилась тишина…

Content

Эбби Грин
Жаркие ночи в оазисе

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Эпилог