Кейт Хьюит

Разжечь огонь желания

Роман

Kate Hewitt

Inherited by Ferranti

Inherited by Ferranti © 2016 by Kate Hewitt

«Разжечь огонь желания» © «Центрполиграф», 2017

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2017

Глава 1

Завтра ее свадьба. Заметив край пышного подвенечного платья, выглядывающего из-за дверцы шкафа, Сьерра Росси нервно сжала кулаки. Все правильно. Это ее единственный выход.

Палермо засыпал в тишине жаркой летней ночи. За окном темнел сад, принадлежащий ее отцу, владельцу виллы на Виа Маринаи. Листья платанов не шевелились – ни малейшего дуновения ветерка! Тишина была такой, что девушке стало не по себе, и она постаралась избавиться от внезапно возникшего зловещего ощущения. Она сделала свой выбор.

К сегодняшнему ужину родители пригласили Марко Ферранти – мужчину, за которого она собиралась выйти замуж. Беседа за столом протекала непринужденно, Марко весь вечер не сводил с нее глаз. «Ты должна положиться на этого человека», – твердила себе девушка. Завтра она произнесет клятву верности, обещание любить, уважать и повиноваться мужу. И отдаст свою жизнь в его руки.

Сьерра хорошо знала цену послушанию и молилась о том, чтобы Марко действительно оказался добрым человеком. Все три месяца ухаживания он был деликатен и терпелив, ни разу не надавил на нее, за исключением, быть может, того случая, когда на одной из вечерних прогулок он проявил настойчивость и поцеловал ее под тенистым платаном. Этот поцелуй смутил и взволновал ее.

Мысль о том, что за свои девятнадцать лет она всего лишь несколько раз целовалась со своим женихом, вызвала новый нервный спазм. Сьерра была совершенно неопытна в том, что должно было случиться в их первую брачную ночь, но Марко, прервав свой умопомрачительный поцелуй под платаном, пообещал ей тогда, что все сделает очень нежно.

И она поверила. Захотела поверить. Это было проявлением ее воли, шагом к безопасному будущему, к свободе. И все же… Невидящим взглядом девушка смотрела на темнеющий сад, и сомнение коварной змеей закралось в ее сердце. Действительно ли она знала своего жениха? Когда впервые Сьерра увидела его в палаццо отцовского дома, к Марко подошла кошка – одна из тех, что жили на кухне, – и стала тереться о его ногу. Нагнувшись, он ласково погладил ее, и кошка довольно замурлыкала, еще теснее прильнув к его ноге. Ее отец в подобном случае отделался бы от навязчивого животного грубым пинком, да еще велел бы утопить всех новорожденных котят. А Марко проявил доброту, не зная, что за ним наблюдают. Когда Сьерра увидела эту сцену, в ее сердце зародилась надежда.

Она знала, что родители одобряют ее брак с Марко, и не была настолько наивной, чтобы не понимать, что именно твердая рука отца направила к ней жениха. Но она считала, что сама сделала выбор и контролировала свою судьбу.

В тот первый вечер отец представил ей Марко, а через некоторое время она приняла его приглашение поужинать. Он очень красиво ухаживал, всегда был учтив, даже нежен. Сьерра не влюбилась в него, ее не интересовало это лживое и опасное чувство. Но ей так отчаянно хотелось покинуть отцовский дом! А брак с Марко Ферранти предоставлял эту возможность… если только она действительно могла положиться на него. Завтра, когда клятвы будут произнесены и закроется дверь их спальни, она это выяснит…

«Боже, помоги мне!» Сьерра судорожно сжала пальцы, когда холодная волна страха снова охватила ее. Неужели она действительно это сделает? А как она может отказаться? Пойти сейчас на попятную – значит навлечь на себя гнев отца. Видимо, она никогда не сможет стать по-настоящему свободной. Но разве есть другой выход у девушки девятнадцати лет, выросшей в строгой домашней обстановке, в изоляции от общества?

Снизу до нее донесся голос отца. И хотя Сьерра не смогла различить слов, ее сердце сжалось от тревоги. Затем она услышала, как Марко что-то мягко ответил отцу, но его слов она тоже не сумела разобрать. Его голос понравился ей сразу, в первый же день знакомства. Сьерру привлекала и его улыбка, особенно когда уголок его рта, подрагивая, медленно поднимался и все его лицо освещалось радостью. Жених работал на ее отца и был таким же могущественным и обаятельным.

Едва владея собой, Сьерра выскользнула из спальни и неслышно подошла к центральной лестнице, ступая босыми ногами по мраморному полу. Она увидела двух мужчин, стоявших в фойе, и застыла на месте, прислушиваясь.

– Я рад, что ты войдешь в нашу семью. Ты станешь мне настоящим сыном.

Артуро Росси был преисполнен величия и очарования.

– Я очень этому рад.

Сьерра услышала, как отец похлопал Марко по спине, добродушно рассмеявшись. Она хорошо знала этот фальшивый смех.

– Прекрасно, Марко. Надеюсь, ты знаешь, как обращаться со Сьеррой. Любая женщина требует твердой руки. Будь с ней пожестче, иначе она слишком много возомнит о себе. – Слова были отвратительными, но ужасно знакомыми. Отец, как всегда, был абсолютно уверен в себе.

Все мускулы ее тела напряглись в ожидании ответа Марко.

– Не волнуйтесь, синьор, – сказал ее жених. – Я знаю, как с ней обращаться.

Сьерра прижалась спиной к стене, охваченная ужасом. «Я знаю, как с ней обращаться». Неужели он думает так же, как и ее отец?! Что она – какое-то животное, которое надо научить покорности и послушанию?

– Конечно, знаешь, – ответил Артуро Росси с удовлетворением. – Я не сомневаюсь в тебе, Марко, ведь я сам тебя выбрал в мужья своей дочери.

– Вы оказали мне честь, синьор.

– Папа, Марко. Ты можешь называть меня папой.

Выглянув за край площадки, Сьерра увидела, как двое мужчин обнялись. Затем, еще раз похлопав Марко по спине, отец удалился в сторону своего кабинета.

Сьерра смотрела на Марко. Легкая улыбка блуждала на его губах, твердый подбородок был слегка небрит, а серебристо-серые глаза обрамляли длинные ресницы. Ее жених снял пиджак, слегка растрепав при этом волосы, и расслабил галстук. Он выглядел уставшим и невероятно мужественным. Сексуальным.

Но в его словах не было ничего сексуального. Ничего привлекательного не было в мужчине, который считал, что женщиной надо управлять. Ее сердце сжалось от страха, а откуда-то изнутри стал подниматься гнев. Гнев на Марко Ферранти – за то, что он разделял мысли ее отца, и гнев на себя – за то, что она была такой наивной. Она была уверена, что сама выбрала жениха, но лишь теперь поняла, как искусно ею манипулировали. Женщиной надо управлять. Видимо, Марко так же фальшив, как ее отец.

– Сьерра? – Серебристо-серые глаза Марко взметнулись вверх, и одна бровь приподнялась, когда он увидел ее, выглядывающую из-за перил. Он улыбнулся, и на его щеке появилась ямочка. Когда Сьерра впервые увидела эту ямочку, Марко показался ей мягким и добрым человеком. Какой же она была наивной, считая, что сама контролирует свою жизнь! Ее наивность граничила с глупостью. – Ты что там прячешься? – спросил он, взмахнув рукой.

– Я… – Сьерра облизала пересохшие губы. Мысли путались, и она не могла вымолвить ни слова. В ушах звучали ужасные и оскорбительные слова Марко: «Я знаю, как с ней обращаться».

Он взглянул на часы.

– Уже перевалило за полночь, поэтому формально я не должен тебя видеть. Сегодня – день нашей свадьбы.

День свадьбы. Всего лишь через несколько часов она выйдет замуж за этого мужчину. И даст клятву повиноваться ему всю жизнь…

«Я знаю, как с ней обращаться».

– Сьерра? – спросил Марко, и в голосе его прозвучала тревога. – Что-то не так?

Все было не так. Отныне и навсегда. Мысль о том, что она сама выбрала свою судьбу, показалась ей сейчас смехотворной. Как ей удавалось так долго себя обманывать?

– Сьерра?

На этот раз в его голосе прозвучало нетерпение, и она это услышала. Налет заботливости быстро улетучился, открыв истинную сущность этого человека.

– Я просто устала, – наконец ответила Сьерра.

Марко жестом подозвал ее к себе, и девушка на негнущихся ногах спустилась по лестнице. Встав перед женихом, она изо всех сил пыталась сдержать дрожь и не показать ему свой страх. Это всегда бесило отца, который хотел, чтобы женщины трепетали и раболепствовали перед ним. Сьерра, к своему стыду, делала это многие годы. Но иногда у нее хватало сил не склонять голову, вести себя твердо и спокойно. Молчание с самого детства было единственным доступным ей средством борьбы. И сейчас она была рада, что научилась этому.

Марко погладил ее по щеке. Его ладонь была теплой и сухой, и даже сейчас от этого нежного прикосновения у нее задрожали колени.

– Уже недолго осталось, – прошептал он, проведя большим пальцем по ее губам. Выражение его лица было добрым, но Сьерра ему больше не доверяла. – Ты нервничаешь, малышка?

Охваченная ужасом, она молча кивнула. Марко тихо рассмеялся, и смех его прозвучал снисходительно, почти покровительственно. Ее опасения оправдывались. Она действительно не знала своего жениха, не знала, на что он способен. Марко улыбнулся, и ямочка на его щеке появилась снова.

– Ты уверена, mi amore?

Mi amore. Моя любовь. Марко Ферранти не любил ее. Он никогда не говорил, что любит, да она и не хотела этого. Сейчас, оглядываясь назад, Сьерра вдруг осознала, насколько умело были спланированы все события последнего времени. За семейными обедами последовали прогулки в саду, затем состоялось свидание, на котором он сделал ей предложение. А она была просто марионеткой в этом искусно срежиссированном спектакле.

– Со мной все в порядке, Марко. – Голос сорвался на шепот, и ей потребовались все ее силы, чтобы отступить на шаг. Он опустил руку, прикасавшуюся к ее щеке, и нахмурился. Неужели ему не понравилось это крошечное изъявление ее воли? А она убедила себя в том, что он хороший человек!

– Последний поцелуй, – шепотом сказал Марко, и, прежде чем Сьерра успела отступить еще дальше, он привлек ее к себе и прижался губами к ее губам. Поцелуй был жестким и мягким. Горячим и холодным. Тысячи ощущений охватили девушку, и она невольно приоткрыла свои губы. Желание и радость. Страх и отчаяние. Все эти чувства так тесно сплелись, что их невозможно было отделить друг от друга. Вцепившись в его рубашку, Сьерра приподнялась на цыпочки, чтобы прижаться к нему всем телом. Она не могла оторваться от него и не вполне осознавала, насколько откровенным был ее порыв. Усмехнувшись, Марко тихо отстранился. – У нас впереди будет много времени, – пообещал он. – Завтра ночью.

Когда они будут обвенчаны. Она прижала руку ко рту, и Марко довольно улыбнулся, увидев этот жест.

– Спокойной ночи, Сьерра.

Его слова прозвучали очень нежно, и ей удалось выдохнуть в ответ:

– Спокойной ночи. – Повернувшись, она поспешила вверх по лестнице, зная, что жених смотрит ей вслед, и не смея оглянуться.

В полумраке верхнего холла она прижала руку к сердцу, пытаясь унять его бешеный стук. Она ненавидела себя, ненавидела Марко. Ей нельзя было этого допускать!

Быстро пройдя в дальнее крыло особняка, Сьерра постучала в спальню матери.

Вайолет Росси слегка приоткрыла дверь и удивленно выглянула в коридор. Увидев дочь, она расслабилась и, открыв дверь шире, пропустила Сьерру внутрь.

– Почему ты здесь?

– Папа внизу.

– Даже если так. – Запахнув края шелкового халата, Вайолет внимательно посмотрела на дочь, и лицо ее побледнело от тревоги. Двадцать лет назад она была красивой молодой девушкой, всемирно известной пианисткой, выступавшей на лучших концертных площадках Лондона. Выйдя замуж за Артуро Росси, она больше не показывалась на публике, полностью погрузившись в семейную жизнь.

– Мама… – беспомощно начала Сьерра. – Наверное, я совершаю ошибку.

Вайолет резко выдохнула.

– Марко?

Сьерра кивнула.

– Но ты любишь его… – Даже после двадцатилетнего брака с Артуро Росси, полностью подчинившего ее себе, Вайолет верила в любовь. Она безоглядно любила своего мужа, и это чувство разрушило ее личность.

– Я никогда не любила его, мама.

– Что? – Вайолет покачала головой. – Но, Сьерра, ты сказала…

– Я поверила ему. Я думала, он нежный. Но я собиралась выйти замуж только потому, что хотела уйти… – Даже сейчас она не могла это выговорить. Уйти от отца. Сьерра знала, что матери будет больно услышать эти слова: Вайолет пряталась от правды так же, как и она сама.

– А теперь? – помолчав, тихо спросила Вайолет.

– А теперь я не знаю. – Сьерра нервно зашагала по комнате. – Я поняла, что совсем не знаю его.

– Свадьба завтра, Сьерра. – Отвернувшись, Вайолет дрожащими пальцами сжала на груди воротник халата. – Что ты можешь сделать? Все приготовлено…

– Я знаю. – Закрыв глаза, Сьерра почувствовала отчаяние. – Боюсь, я была очень глупа. – Она вновь открыла глаза, сморгнув бесполезные слезы, и взяла себя в руки. – Я понимаю, что уже ничего не могу сделать. Я должна выйти за него замуж. – Чувство беспомощности и бессилия было их семейным кошмаром.

– Должен быть выход.

Сьерра удивленно взглянула на мать. Лицо Вайолет было бледным, в глазах мерцала необычная для нее решимость.

– Мама…

– Если ты уверена, что не сможешь это вынести…

– Уверена? – Сьерра покачала головой. – Я ни в чем не уверена. Может быть, он хороший человек… – Человек, который женится на ней ради корпорации «Росси энтерпрайсез»? Человек, который работает рука об руку с ее отцом и уверяет его, что знает, как обращаться с ней?

– Но ведь ты не любишь его, – сказала Вайолет.

Сьерра вспомнила нежную улыбку Марко, его горячие губы. Затем подумала о необъяснимой любви матери к отцу, от которого видела только жестокость и насилие. Она не любила Марко Ферранти. Она не хотела никого любить.

– Да, я не люблю его.

– Тогда ты не должна выходить за него замуж, Сьерра. Бог знает сколько может вытерпеть женщина ради любви, но без нее… – Сжав губы, мать горестно покачала головой, а Сьерру мучили десятки незаданных вопросов. Как могла мать любить ее отца после всего, что он сделал? После всего, что они вынесли?

– Что я могу сделать, мама?

Вайолет прерывисто выдохнула:

– Уйти. Просто уйти. Я думала об этом раньше, но полагала, что ты любишь. Я всего лишь хочу, чтобы ты была счастлива, дорогая. И я надеюсь на это.

– Я тоже надеюсь, мама. – Мать ее была слабой женщиной, сломленной жизненными трудностями и железной рукой Артуро Росси. Но Сьерра никогда не сомневалась в ее любви.

Сжав губы, мать коротко кивнула.

– Тогда ты должна быстро скрыться. Сегодня ночью.

– Сегодня ночью?

– Да. – Мать быстро подошла к платяному шкафу и, порывшись в глубине, достала из-под стопки белья бумажный конверт. – Это все, что у меня есть. Я копила это много лет на случай, если…

– Но как тебе удалось? – Онемевшими пальцами девушка взяла набитый купюрами конверт.

– Твой отец каждую неделю давал мне деньги на хозяйство, – сказала Вайолет. На ее скулах выступили красные пятна, и Сьерра почувствовала острую жалость к матери. – Я мало тратила. И поэтому за много лет мне удалось скопить эту сумму. Здесь не так уж много… Наверное, тысяча евро, не больше. Но тебе хватит, чтобы уйти отсюда.

Страх и надежда боролись в ее душе, и оба чувства были очень сильны.

– Но куда же я пойду? – Сьерра никогда не думала о побеге, способном дать ей истинную свободу. Все детство она прожила на загородной вилле, а потом училась в закрытой женской католической школе. У нее не было никакого жизненного опыта, и она отлично это понимала.

– Доберись до ближайшей станции, оттуда поезжай в Рим, а затем – в Англию.

– В Англию… – Это была родина матери.

– Там у меня есть подруга, Мэри Бертман, – прошептала Вайолет. – Я давно не общалась с ней, с тех пор, как… – С тех пор, как двадцать лет назад она вышла замуж. Сьерра молча кивнула в знак понимания. – Она не хотела, чтобы я выходила за Артуро, – сказала Вайолет тихим голосом. – Мэри не доверяла ему. Но ее двери всегда для меня открыты.

– Ты знаешь, где она живет?

– У меня есть ее адрес двадцатилетней давности. Это все, что я могу сделать.

У Сьерры все внутри сжалось при мысли о том, что ей предстоит. Ведь она никогда не ходила без сопровождения даже по Палермо. Никогда не обращалась с деньгами, никогда не ездила ни на каком общественном транспорте, кроме такси. Как она может пойти на это?

Но это был ее единственный шанс. Завтра она выйдет замуж за Марко Ферранти, и, если он окажется таким же человеком, как ее отец, ей никогда не удастся уйти от него. Никакой надежды.

– Если я сбегу… – прошептала Сьерра, и голос ее сорвался. Она не могла продолжать, но в этом не было необходимости.

– У тебя не будет дороги назад, – твердо сказала Вайолет. – Твой отец… – Она запнулась и покачала головой. – Это будет навсегда.

– Поехали со мной, мама…

Лицо Вайолет омрачилось.

– Я не могу.

– Потому что ты любишь его? – Сердце ее больно сжалось, будто в него вонзили тысячу острых иголок. – Как ты можешь любить его после всего, что было?

– Не надо спрашивать меня об этом, Сьерра. – Вайолет побледнела как мел, и губы ее сжались. – Сделай свой собственный выбор.

Свой собственный выбор. Она выбирала свободу. Пугающую свободу, которой у нее никогда не было, с которой она не умела обращаться. И вместо того, чтобы отдать себя мужчине, она будет принадлежать самой себе. Сможет жить так, как захочет.

При мысли об этом ей стало страшно, но голова закружилась от вспыхнувшей надежды. Сьерра закрыла глаза.

– Я не знаю, мама…

– Я не могу решать за тебя, Сьерра. – Мать слегка прикоснулась к ее щеке. – Ты сама должна сделать выбор. Но выйти замуж без любви… – Она с трудом выговаривала каждое слово. – Я никому не пожелала бы этого.

Но ведь не все мужчины такие же жестокие, властные, подавляющие, как Артуро Росси. Сьерра не произнесла эти слова. Возможно, Марко Ферранти и не похож на ее отца, но такая возможность очень велика. И после того, что она услышала сегодня вечером, она не может рисковать.

Ее рука сжала конверт с деньгами. Вайолет кивнула, увидев решимость на лице дочери.

– Бог тебе поможет, Сьерра. – Крепко обняв мать, Сьерра заплакала. – А теперь торопись, – сказала Вайолет, и девушка поспешно вышла из комнаты.

Войдя в свою спальню, она снова увидела свое свадебное платье, выглядывающее из шкафа, словно призрак. Быстро одевшись, Сьерра схватила сумку и дрожащими руками засунула туда несколько вещей.

Дом был тих, ночь темна, и даже воздух казался неподвижным. Она вспомнила про скрипку, лежавшую в футляре под кроватью, и заколебалась. Ее будет трудно нести, но все же…

Музыка была единственным утешением ее жизни. Оставить здесь свою скрипку означало оставить часть своей души. Схватив инструмент и сумку с одеждой, девушка бесшумно спустилась по лестнице, затаив дыхание, ее сердце громко стучало в груди. Каждая секунда казалась ей теперь целым часом. Входная дверь была уже заперта на ночь. Сьерра осторожно откинула крючок, и тихий стук раздался в тишине дома. Из кабинета отца послышался скрип кресла и шелест бумаг. Похолодев, Сьерра на секунду замерла на месте, затем медленно открыла дверь и выскользнула за порог.

Выйдя на пустую и темную улицу, она тщательно закрыла за собой дверь. Бросив прощальный взгляд на освещенные окна родительского дома, Сьерра поспешно устремилась в ночь.

Глава 2

Семь лет спустя

– Она может и не прийти. – Марко Ферранти повернулся спиной к окну, оторвавшись от бездумного созерцания делового района Палермо, и пожал плечами. – Может не прийти. – Он бросил быстрый взгляд на адвоката, сидевшего за большим столом из красного дерева, а затем неторопливо прошелся по комнате, скрывая за сдержанными движениями внутреннее волнение.

– Она не приехала на похороны матери, – осторожно напомнил ему адвокат Роберто ди Сантис.

Марко сжал кулаки, но тут же старательно разжал их и засунул руки в карманы.

– Я знаю, – сказал он.

Вайолет Росси умерла три года назад; рак убил ее за считаные месяцы. Сьерра не приехала к матери, когда стало известно о ее болезни, не появилась и на ее похоронах, хотя Артуро умолял ее об этом. Она не прислала ни письма, ни открытки, чтобы выразить соболезнование отцу. Последний раз Марко видел Сьерру накануне их назначенной свадьбы. Он поцеловал ее тогда, поздно вечером, и почувствовал ее трепетный отклик.

На следующее утро он ждал свою невесту перед церковью Святой Катерины, чтобы повести ее к алтарю. Он ждал. Ждал. И ждал.

И через семь лет он по-прежнему ждал Сьерру Росси.

Адвокат перелистал какие-то бумаги, затем громко откашлялся. Он нервничал, готовясь огласить волю покойного. Марко видел завещание еще до смерти Артуро и знал, о чем там говорилось. Теперь Сьерре предстояло ознакомиться с ним. Марко мрачно нахмурился.

Придет ли она?

Он дал распоряжение адвокату лично связаться с ней, адрес был ему известен. Пять лет назад, когда первая волна гнева прошла, он нанял частного сыщика для поиска девушки. Марко не собирался с ней общаться, но хотел знать о ней все. Когда ему сообщили, что она живет в Лондоне тихой и скромной жизнью, он не почувствовал никакого удовлетворения. Никакого.

– Ведь она сказала, что придет, да? – спросил Марко адвоката, хотя знал ответ.

Когда Сантис дозвонился ей по домашнему телефону, она согласилась встретиться здесь, в адвокатской конторе, в десять часов утра пятнадцатого июня. Было уже почти половина одиннадцатого.

– Может быть, мы начнем?…

– Нет. – Марко снова подошел к окну и выглянул на улицу, где громко гудели машины. – Мы подождем. – Он хотел увидеть лицо Сьерры, когда воля покойного будет зачитана. Он хотел увидеть ее глаза, когда она узнает, как много она потеряла и чем пожертвовала, покинув его.

– Как вам угодно, синьор, – пробормотал ди Сантис, и Марко промолчал в ответ.

Через тридцать секунд входная дверь с шумом отворилась, ассистент ди Сантиса что-то произнес, и в дверь кабинета постучали.

Все мускулы Марко напряглись, нервы натянулись как струны, а чувства обострились до предела. Это она.

– Синьор ди Сантис, пришла синьорина Росси, – объявила секретарша.

Марко выпрямился, заставив себя расслабиться. В комнату вошла Сьерра. На первый взгляд, она ничуть не изменилась. Те же длинные светлые волосы, теперь уложенные в гладкий пучок, те же большие серо-голубые глаза. Те же полные красивые губы, та же очаровательная родинка в левом уголке рта. То же гибкое, стройное тело, к которому даже сейчас хотелось прикоснуться.

Внезапно в нем вспыхнуло желание – яркое горячее пламя, которое он тут же решительно погасил.

Она взглянула на него, но тут же отвела глаза, и он не успел заметить их выражения. Сьерра встала прямо, развернув плечи и гордо, даже воинственно, вскинув голову. И тогда Марко понял, что она все-таки изменилась.

Теперь она была старше на семь лет, и он увидел едва заметные морщинки возле ее глаз и губ. Изменилась и ее одежда – темно-серая узкая юбка и бледно-розовая шелковая блузка. Это был наряд стильной, элегантной женщины, не похожий на девичьи платья, которые она носила семь лет назад.

Но внутренняя уверенность, которой Марко всегда восхищался, была по-прежнему присуща ей. Будто она чувствовала, что никто не может на нее повлиять, никто не посмеет к ней прикоснуться. Его и раньше манила эта черта, ее почти неестественная невозмутимость, ее холодное спокойствие. И все же она была такой невинной.

– Синьора Росси. Я рад, что вы к нам присоединились. – Ди Сантис направился к ней, вытянув вперед руки для приветствия. Едва прикоснувшись к ним, Сьерра отошла в сторону и села на стул, скрестив ноги и выпрямив спину. Настоящая леди. Она не смотрела на Марко.

А он не мог отвести от нее горящих глаз. Затем, отвернувшись к окну, он снова уставился на забитую машинами Виа Либерта.

– Позвольте начать? – предложил ди Сантис. Марко кивнул, Сьерра не проронила ни слова. – Завещание, по сути, очень простое. Синьор Росси, то есть ваш отец, синьорина… – адвокат снова закашлялся и смущенно улыбнулся Сьерре, но она не ответила на его улыбку, – вполне ясно выразил свою волю. – Он сделал паузу, и Марко понял, что душеприказчика совсем не радует порученное ему дело.

Сьерра сидела, скрестив руки на коленях и высоко подняв голову. Взгляд ее был прямым и непроницаемым, а лицо было похоже на идеальную ледяную маску.

– Будьте добры, скажите, что написано в завещании, синьор ди Сантис, – сказала она, когда адвокат замешкался.

Марко вдруг перестал дышать. Звук ее голоса, который он не слышал семь лет, был тихим, мелодичным и чистым. Но без невинной детской нерешительности, звучавшей в нем когда-то. Сьерра говорила с уверенностью, которой раньше у нее не было, и это почему-то оскорбило его. Она стала кем-то другим, кем-то более сильным, но без него.

– Конечно, синьорина Росси. – Ди Сантис еще раз смущенно улыбнулся. – Я могу изложить детально, но если сказать коротко, то ваш отец оставил большую часть своего состояния и весь бизнес синьору Ферранти.

Марко не отрываясь смотрел на бледное лицо Сьерры, ожидая ее реакции. Он надеялся увидеть шок, раскаяние, признание своей вины, осознание того, как много она потеряла. Что-нибудь.

Но он не увидел ничего.

Сьерра просто кивнула, ее лицо осталось невозмутимым.

– Большую часть? – спокойно уточнила она. – Но почему не все?

Услышав этот вопрос, Марко вспыхнул от гнева. Значит, она собиралась бороться за наследство? После того, как бросила свою семью, жениха и скрылась на семь лет, оставив больных родителей? Она еще хотела узнать, сколько она получит!

– Нет, не все, синьорина Росси, – тихо сказал ди Сантис. Он выглядел растерянным. – Ваш отец завещал вам некоторые украшения вашей матери – фамильные драгоценности ее семьи.

Сьерра склонила голову, и прядь светлых волос, выбившись из пучка, упала ей на щеку. Марко не видел ее лица и не мог понять, что она чувствует. Разгневалась ли от того, что отец так мало оставил ей, или сожалеет о том, что случилось. Артуро проявил великодушие и завещал дочери семейные украшения ее матери, которые называл безделушками. Ничего особенно ценного – жемчужное ожерелье и сапфировая брошь.

Сьерра подняла глаза – и Марко увидел в них слезы.

– Спасибо, – тихо сказала она. – Они у вас здесь?

– Да, здесь… – Ди Сантис достал из ящика стола бархатную шкатулку. – Вот, пожалуйста. Ваш отец оставил мне эти вещи давно, когда понял, что… – Адвокат замялся, но Сьерра не нуждалась в продолжении.

Когда понял, что умирает, сказал про себя Марко. Неужели у этой женщины нет сердца? Кажется, ее совсем не тронул тот факт, что ее родители умерли в ее отсутствии и сердца их были разбиты ее уходом. Лишь сообщение о том, что ей завещано лишь несколько побрякушек, смогло вызвать ее слезы.

– На рынке за них недорого дадут, – резко сказал Марко. В тишине кабинета его голос прозвучал громко и дерзко. Но Сьерра посмотрела на него таким отстраненным и безучастным взглядом, будто видела совершенно незнакомого человека.

– Хотите ли вы сообщить мне что-нибудь еще? – спросила Сьерра. Она повернулась к адвокату, игнорируя Марко.

– Я могу зачитать завещание полностью…

– В этом нет никакой необходимости, – мягко ответила она. – Спасибо за драгоценности моей матери. – Сьерра грациозно поднялась со стула, и Марко понял, что она уходит. После семи лет ожидания, переживаний и размышлений о причинах случившегося он не получил ничего.

Покидая кабинет, Сьерра даже не взглянула на него.

* * *

Выйдя из конторы адвоката, девушка судорожно выдохнула. Ее колени дрожали, а пальцы крепко, до боли, сжимали маленькую бархатную шкатулку. Она немного отдышалась, оказавшись на улице, но только через двадцать минут езды, когда Палермо и Марко Ферранти остались далеко позади, напряжение окончательно отпустило ее.

И вот наконец пыльные городские улицы уступили место извилистым горным дорогам, поднимавшимся на холмы, с которых открывался вид на Средиземное море. В горах Неброди находилась вилла, где была похоронена ее мать.

Сразу после звонка Сантиса Сьерра вообще не хотела возвращаться в Палермо, но потом подумала, что может приехать к нему в офис и вернуться в Лондон в один и тот же день. Она сказала себе, что отец не сможет больше причинить ей зла, что Сицилия теперь – место призраков и воспоминаний, а не угроз и что она уже забыла о Марко Ферранти.

Прерывистый смех вырвался из ее груди, и Сьерра покачала головой. Нет, она не забыла Марко и вряд ли когда-нибудь забудет его. Она просто не желала себе признаться в том, что этот мужчина волнует ее по-прежнему.

Увидев его в офисе адвоката – такого же красивого, как и семь лет назад, но теперь гораздо более холодного и властного, она затрепетала. К счастью, она успела овладеть собой и отвернулась, и Марко, устремив на нее свои серые стальные глаза, ничего не заметил.

Сьерра не знала, какие чувства он к ней испытывал все эти годы. Ненавидел ли ее или был к ней равнодушен, но какое это сейчас имело значение? Она поступила правильно, сбежав из дома в ночь перед свадьбой, и никогда не жалела об этом. Зная, что за несколько лет Марко Ферранти постепенно стал незаменимым помощником ее отца в «Росси энтерпрайсез», Сьерра решила, что достаточно поняла характер этого человека.

Дорога, изгибаясь, поднималась все выше в горы, воздух наполнился ароматом сосен и стал прохладнее. На небе появились свинцовые тучи, и, когда Сьерра остановилась перед закрытыми воротами виллы, где-то вдалеке послышались раскаты грома.

Она поежилась. Было тепло, но ветер усиливался, обещая шторм. Верхушки сосен качались и шумели все сильнее. Со стороны Северной Африки подул сирокко. Все детство Сьерра провела на этой вилле, и, хотя она любила это уединенное красивое место в горах, ей было тяжело вспоминать время, проведенное здесь.

Девочкой, стоя возле окна, она всегда с дрожью наблюдала за подъезжающей к дому машиной отца. А ее сердце сжималось от страха, когда она слышала его грубый голос и плач матери. Нет, ничего хорошего не было в этих воспоминаниях.

Она не останется здесь надолго. Сходит к могиле матери и сразу вернется в Палермо, где найдет себе недорогой отель. А на следующий день к этому времени она уже будет в Лондоне. В Сицилии у нее больше ничего не осталось.

Сьерра быстро направилась к каменной стене, окружавшей виллу. Это место она знала как свои пять пальцев, ведь они с матерью жили здесь постоянно и выезжали лишь тогда, когда Артуро требовал их присутствия на банкетах или мероприятиях, посвященных открытию новых отелей Росси.

Она знала, что на одном удаленном от дороги участке стены каменная кладка была разрушена и в образовавшуюся брешь можно было пролезть. Вряд ли отец занимался ремонтом виллы за прошедшие семь лет. Наверное, он вообще не приезжал сюда, предпочитая одиноко жить в Палермо. Ведь жена с дочерью были нужны ему лишь для того, чтобы изображать счастливую семью перед прессой.

Сьерра вступила в густую тень сосен, и кроны сомкнулись над ее головой, затмив солнечный свет. Снова раздался раскат грома. Сосновые ветки цеплялись за ее шелковую блузку и узкую юбку – совсем неподходящую одежду для того, чтобы пробираться сквозь кусты.

Пройдя вдоль стены, она наконец нашла пролом и с трудом пролезла в него. Оказавшись на территории усадьбы, Сьерра направилась в дальний конец двора, где находилась семейная могила.

Сквозь сгущавшуюся предгрозовую мглу она увидела вдалеке белое каменное надгробие, показавшееся ей молчаливым неподвижным призраком. Сьерра прерывисто вздохнула. Она знала, где находится могила матери, – в самом дальнем углу, – хотя и не была на ее похоронах.

ВАЙОЛЕТ РОССИ, ЛЮБИМАЯ ЖЕНА

Она смотрела на четыре слова, вырезанные на могильной плите, пока они не стали расплываться перед ее глазами. Любимая мать, но любимая жена? Сьерра знала, что Вайолет всю жизнь в это верила. Но любовь не может причинять боль, ею нельзя наказывать и унижать.

– Я люблю тебя, мама, – прошептала она, дотронувшись рукой до холодного мрамора. Она так скучала по матери последние семь лет! И хотя Сьерра написала ей несколько писем, Вайолет редко отвечала на них, боясь за ее безопасность. Их переписка окончательно прервалась перед болезнью матери.

Тяжело вздохнув, Сьерра вытерла слезы. Сейчас она не будет плакать. Горестей у нее и так уже достаточно. Еще один вздох – и она взяла себя в руки, вновь став холодной и невозмутимой. Покинув маленькое семейное кладбище, она направилась обратно к машине. Вайолет Росси теперь покоилась в мире, избавленная от жестокости своего мужа. Это было слабым утешением, но другого не было.

Громовые раскаты потрясли небо, и первые капли дождя упали на землю. Наклонив голову, Сьерра поспешила к проему в стене. Ей не хотелось быть застигнутой ливнем, а ехать в машине по горной дороге, затопленной потоками воды с гор, было просто опасно.

Преодолев лаз, она поспешно продиралась сквозь заросли сосен, цеплявшихся за нее своими колючими ветками. Дождь усилился, и через несколько секунд ее розовая шелковая блузка прилипла к телу, а волосы повисли мокрыми прядями.

Выругавшись про себя, Сьерра выбралась из-под деревьев – и вдруг сжалась от неожиданности. Рядом с ее машиной стоял черный джип. И как только она вышла на дорогу, дверца его открылась и показалась знакомая фигура.

К ней направлялся Марко Ферранти. Его белая рубашка совершенно промокла от дождя и так плотно облегала грудь, что был виден каждый мускул. Сьерра посмотрела ему прямо в лицо, но тут же отвела взгляд. Дождь уже падал с неба сплошной стеной, заливая глаза. Она остановилась возле Марко и рукой вытерла с лица дождевые струи.

– Так. – Голос Марко был жестким, без нотки тепла. – Что ты здесь делаешь, черт возьми?

Глава 3

Глубоко вздохнув, Сьерра откинула назад мокрые пряди волос.

– Я пришла сюда почтить память. – Она хотела пройти мимо него к машине, но он загородил ей дорогу. – А ты что делаешь здесь? – с вызовом спросила она, хотя все внутри у нее сжималось от ужаса.

– Это мой дом. С сегодняшнего дня.

Сьерра съежилась, услышав триумф в его голосе. Конечно, он торжествовал, ведь это он получил все имущество отца, а ей ничего не досталось.

– Надеюсь, тебе он понравится, – выпалила она.

Губы Марко изогнулись в недоброй улыбке.

– Да, несомненно. Но ты проникла на территорию моей частной собственности, ты понимаешь это?

Она покачала головой, потрясенная глубиной его гнева. Значит, вот каким на самом деле был человек, за которого когда-то она собиралась выйти замуж.

– Я уже ухожу.

– Не так быстро. – Схватив Сьерру за руку, он стиснул ее запястье своими сильными пальцами и заставил остановиться. Этот командный жест был таким знакомым, что Сьерра инстинктивно сжалась в ожидании удара. Но Марко ослабил жесткую хватку и просто смотрел на нее.

– Я хочу знать, зачем ты сюда пришла.

– Я уже сказала тебе, – холодно произнесла она. – Почтить память.

– Ты заходила в дом?

Сьерра изумленно уставилась на него:

– Нет.

– Откуда мне знать? Может быть, ты украла что-нибудь.

Она скептически рассмеялась. Если у нее и были сомнения насчет правильности своего решения бросить Марко Ферранти, то теперь они полностью развеялись.

– И что же я могла украсть, по-твоему? – Высвободившись, Сьерра развела руки в стороны. – Где я все это спрятала? – Он взглянул на ее грудь, и она слишком поздно поняла, что ее кружевной бюстгальтер, должно быть, отлично виден сквозь намокшую от дождя шелковую блузку. Сьерра высоко держала голову, но ей это давалось все труднее.

– Я не могу быть уверен ни в чем, что касается тебя. Кроме того, что тебе нельзя доверять.

– Ты ехал за мной всю дорогу от Палермо?

Подбородок его напрягся.

– Мне хотелось знать, куда ты направилась.

– Ну, теперь ты знаешь. А я поеду назад в Палермо. – Она хотела подойти к машине, но Марко преградил ей путь. Он кивнул на извилистую горную дорогу, заливаемую потоками воды.

– Сейчас опасно ехать по такой дороге. Ты можешь зайти на виллу и переждать дождь.

– Чтобы ты снова обвинил меня в краже? Нет уж, я рискну и поеду.

– Не глупи. – Голос Марка был грубовато-пренебрежительным, очень напоминавшим голос ее отца. Он явно решил подражать своему учителю.

– Я не глуплю, – бросила она. – Я прекрасно понимаю, о чем говорю.

– Ты предпочитаешь получить серьезную травму или даже погибнуть, но не пойти со мной в теплый сухой дом? – Губы Марко дернулись. – Что же я сделал, что ты испытываешь ко мне такое отвращение?

– Ты обвинил меня в краже.

– Я просто хотел знать, почему ты приехала сюда.

Прямо над их головами раздался такой оглушительный раскат грома, что Сьерра от неожиданности подпрыгнула на месте. Она промокла до нитки и, к несчастью, понимала, что Марко прав. Сейчас по дорогам совершенно невозможно было проехать.

– Хорошо, – нелюбезно пробормотала она и села в свой автомобиль.

Марко разблокировал ворота с помощью пульта, установленного в его джипе, и перед ними открылась извилистая аллея, ведущая к вилле.

Глубоко вдохнув влажный воздух, Сьерра проехала вперед, а ее бывший жених последовал за ней, словно тюремщик. Как только его машина миновала въезд в усадьбу, ворота захлопнулись, как мышеловка, заперев ее внутри.

Остановившись перед виллой, Сьерра выключила мотор. Ей очень не хотелось выходить из автомобиля. Она не была готова общаться с Марко. И зачем только она приехала на Сицилию! Это была плохая идея.

Дверца ее машины рывком открылась, рядом стоял Марко и грозно смотрел на нее.

– Ты собираешься выходить?

– Да, конечно. – Сьерра выбралась из салона, физически ощущая исходящую от него агрессивную враждебность, хотя голос его был сдержан и холоден. – Кто-нибудь живет на вилле? – спросила она, когда Марко приложил ключ домофона к двери.

– Нет. Когда я в последний раз уезжал отсюда, здесь уже никого не было. Это было давно. – Он взглянул на Сьерру, его взгляд был непроницаемым. – Когда твой отец лежал в больнице.

Сьерра промолчала. Ди Сантис сообщил ей, что Артуро умер от рака желудка. После звонка адвоката Сьерра попыталась отыскать в себе чувство горя или печали о человеке, который дал ей жизнь; но ничего не почувствовала, кроме усталого облегчения от того, что он наконец покинул этот мир.

Открыв переднюю дверь, Марко провел ее в большое мраморное фойе. Воздух в помещении был холодным и спертым, мебель – в пыльных чехлах. Сьерра поежилась.

– Я включу горячую воду, – сказал Марко. – И наверное, наверху есть какая-то одежда.

– Моя одежда?…

– Нет, твою одежду недавно убрали. – Голос его был невозмутимым, ничто не выдавало его чувств. – Но кое-что из моих вещей осталось в гостевой спальне. Ты можешь надеть что-нибудь из них, пока твоя одежда будет сохнуть.

Она осталась дрожать в фойе, роняя капли воды на черно-белую плитку, пока Марко включал везде свет и снимал чехлы с мебели. Все здесь казалось ей нереальным, и Сьерра не могла избавиться от чувства, будто ее поймали в западню. Ей отчаянно хотелось покинуть этот дом.

– Я разжег камин в гостиной, – сказал Марко. – Боюсь, что здесь не так уж много еды.

– Я не хочу есть. И я скоро отсюда уеду.

Губы Марко скептически скривились, когда он взглянул на нее.

– Не думаю. Дороги еще долго будут затоплены. И ты вряд ли уедешь раньше завтрашнего утра. – В его глазах блеснул вызов и, возможно, насмешка. Даже злой и враждебный, Марко по-прежнему был красив, весь его облик излучал силу и власть. Но Сьерра не любила грубую силу. Она ненавидела насилие власти. И равнодушно отвела от него взгляд.

– Ты не хочешь принять душ и переодеться?

Желудок ее сжался при мысли о том, что она проведет ночь под одной крышей с Марко Ферранти. Принять душ, переодеться… все это делало ее уязвимой. Наверное, он что-то подметил в ее лице, потому что добавил подозрительно ласково:

– Неужели ты боишься за свое целомудрие? Доверься мне, cara. Я и пальцем к тебе не притронусь.

Сьерра вздрогнула, уловив издевательскую нотку в его голосе. Жестокость была второй натурой ее отца, но ей отчего-то стало больно, когда она уловила эту черту в Марко Ферранти.

– Хорошо, – сказала она, овладев наконец своим голосом. – Потому что этого мне хочется меньше всего.

Его взгляд помрачнел, и он шагнул к ней.

– Ты уверена в этом?

– Вполне уверена, – резко сказала Сьерра и направилась к лестнице, не сказав больше ни слова.

В одной из спален для гостей она нашла вещи Марко. Он не занял хозяйской спальни, и она не могла понять почему. Теперь все это было его собственностью – вилла, палаццо в Палермо и огромная бизнес-империя Росси со всеми ее отелями и прочей недвижимостью. Ее отец завещал все человеку, которого считал сыном, а своей родной дочери ничего не оставил.

Или почти ничего. Сьерра бережно достала бархатную шкатулку из кармана промокшей юбки. Жемчужное ожерелье и сапфировая брошь, которыми ее мать владела еще до замужества, теперь принадлежали ей. Вероятно, даже на смертном одре Артуро хотел сохранить образ доброго и заботливого отца, которым в действительности никогда не был. Сейчас это уже не имело никакого значения. Ей достались памятные вещи матери, и это было все, что она хотела.

Сьерра сняла с себя мокрую одежду и быстро приняла горячий душ. Она надела мягкую серую футболку и тренировочные брюки Марко; было как-то очень интимно ощущать на своем теле его вещи. Подпоясавшись ремнем, чтобы брюки не спадали, Сьерра откинула назад мокрые волосы и нерешительно спустилась вниз.

Ей отчаянно хотелось остаться наверху, пока не закончится гроза, чтобы не встречаться с Марко. Но, зная его, она понимала, что спрятаться не удастся, – он сам придет за ней. Наверное, лучше будет объясниться с ним сейчас. Когда все неприятные слова будут сказаны, они смогут заключить молчаливое перемирие и игнорировать друг друга до тех пор, пока она не сможет уехать.

Сьерра нашла его в гостиной – он склонился возле мраморного камина, подбрасывая дрова. Теперь на нем были джинсы и черная футболка, плотно облегающая его широкую грудь. Даже в этой простой одежде он выглядел очень мужественным и сексуальным.

Сьерра застыла в дверях, охваченная бурей ощущений: она видела, как мокрые волосы Марко, высыхая, завивались на затылке, чувствовала, как мягкая ткань футболки, его футболки, ласкает ее обнаженную грудь. Ощутив внутри жалящий огонек, который мог быть только желанием, она изо всех сил постаралась погасить его. Марко ненавидел ее теперь, а она уже понимала, что он за человек. Как она может хотеть его?

Марко оглянулся, когда она вошла в комнату, и Сьерра с испугом осознала, что в его глазах вспыхнул ответный огонь. Он выпрямился во весь рост, и Сьерра залюбовалась его прекрасной фигурой. Когда она собиралась стать его женой, ее одолевал страх и мрачные предчувствия. А теперь в ней вдруг проснулось любопытство и даже чувство потери. С трудом взяв себя в руки, Сьерра отогнала коварные мысли. Этот мужчина был красив и сексуален. Она всегда это знала. Но это не меняло его сути и никак не повлияло на ее решение уйти.

– Иди согрейся. – Голос Марко был тихим и хрипловатым. Он жестом пригласил ее подойти, и она медленно и неохотно повиновалась. Босыми ногами Сьерра прошла по толстому мягкому ковру.

– Спасибо, – пробормотала она, боясь поднять на него глаза. Напряжение в комнате стало физически ощутимым, между ними повисли тысячи невысказанных слов. Сьерра молча смотрела на пляшущие языки пламени, не зная, как себя вести.

– Когда ты возвращаешься в Лондон? – спросил Марко вежливо и холодно, как будто обращался к незнакомому человеку.

Сьерра выдохнула воздух, застрявший в ее легких.

– Завтра.

– Разве у тебя нет здесь дел?

Она взглянула на него и вздрогнула, увидев, что его прекрасные серебристые глаза превратились в узкие стальные полоски, а рот язвительно изогнулся. Вопрос звучал вполне невинно, но Сьерра почувствовала скрытый гнев под тонким налетом вежливости.

– Нет. Я не думала, что отец мне что-нибудь оставит.

– Не думала? – Теперь в его голосе послышалось удивление, и Сьерра пожала плечами.

– А почему он должен был мне что-то завещать? Мы семь лет с ним не общались и не видели друг друга.

– Это был твой выбор.

– Да.

Они замолчали. Гнетущую тишину гостиной нарушало лишь потрескивание поленьев в камине. Сотни незаданных вопросов роились у нее в голове. Интересно, знал ли он о том, каким жестоким был ее отец? Собирался ли Марко обращаться с ней так же? Но какое сейчас это имеет значение?

– Зачем ты пришла сюда, на виллу? – резко спросил Марко, и Сьерра взглянула на него, с трудом оторвавшись от созерцания огня.

– Я сказала тебе…

– Почтить память. Кого?

– Моей матери. Она похоронена в семейной могиле на территории этого поместья.

Склонив голову, он пронзительно взглянул на нее своими холодными серебристыми глазами.

– Но ты не приехала, когда твоя мать заболела. Ты даже не прислала ей ни одного письма.

Потому что не знала о ее болезни. Но приехала бы она, если бы узнала? Промолчав, Сьерра отвела глаза.

– Не знаешь, что сказать? – с насмешкой спросил Марко.

– Ты сам знаешь ответ.

Он медленно покачал головой:

– Ты действительно оказалась такой, как я и ожидал.

– Что ты имеешь в виду?

– Семь лет я задавал себе вопрос: неужели я собирался жениться на холодной, бездушной стерве? Теперь я знаю ответ.

Эти слова хлестнули ее, словно пощечина. Но, справившись с болью, Сьерра в который раз повторила себе, что это уже не имеет значения.

– Ты можешь думать все, что хочешь.

– Конечно. Ведь ты не дала мне ни малейшего объяснения!

Сьерра снова промолчала. Она не хотела спорить с Марко, но вообще-то он и не задавал ей никаких вопросов. Он констатировал факты и делал свои выводы. У него уже сложилось свое мнение о ней много лет назад, и теперь ничто не могло его изменить, даже если бы она решилась сказать ему правду. Кроме того, долгое время он был правой рукой ее отца – и либо знал о том, как отец третировал свою семью, либо предпочитал не знать.

– Тебе нечего сказать мне, Сьерра?

Впервые он назвал ее по имени, и ее тело тут же отозвалось знакомой дрожью. На секунду в ней всколыхнулись давние воспоминания: ощущение его губ, когда он целовал ее тогда, в саду. Прикосновение его рук, скользнувших по ее груди. Чувство легкого жжения внизу живота, приведшее к вспышке, доселе ей неведомой, потому что ни один мужчина никогда так не прикасался к ней. И ни один мужчина не заставлял ее чувствовать себя такой желанной.

Сьерра отогнала от себя эти мысли. Марко Ферранти был очень сексуальным мужчиной, у него наверняка были десятки, а может быть, даже сотни любовниц. Но это все равно ничего не меняло.

– Нет, мне нечего сказать, – спокойно ответила она.

Марко смотрел на Сьерру, на ее надменное красивое лицо, и новая волна гнева поднималась в его груди. Как она может быть такой холодной?

– Ты знаешь, я восхищался твоей холодностью семь лет назад, – сказал он, пытаясь выглядеть безучастным. За последние семь лет он просто измучил себя переживаниями. Он злился, обижался, но в конце концов прекратил думать о ней. Видимо, он все же ее не любил.

– Холодностью? – повторила Сьерра. Казалось, это удивило ее.

– Да, ты всегда была очень сдержанной и спокойной. Мне это нравилось.

Она ничего не сказала, лишь настороженно взглянула на него.

– Я не понимал тогда, – продолжал Марко, и голос его стал жестким, – что у тебя просто нет сердца. Ты ледяная внутри. – Хотя в объятиях его она не была ледяной.

Сьерра молчала, и Марко почувствовал, что его гнев вот-вот прорвется наружу.

– Черт возьми, Сьерра, почему ты думаешь, что я не заслуживаю объяснения?

Опустив глаза, она облизала пересохшие губы. Этот будничный жест будто сломал последний барьер – на Марко одновременно обрушились желание и гнев. Семь лет он, как мог, отгораживался от подобных чувств и сейчас с огромным трудом сумел овладеть собой.

– Ну? – потребовал Марко. Теперь он задал конкретный вопрос и ждал ответа.

– Я думала, что своим уходом я все объяснила, – холодно сказала Сьерра.

Марко изумленно приоткрыл рот, но, опомнившись, тут же закрыл его.

– Каким же образом?

Она взглянула на него, но сразу отвела глаза.

– Потому что стало ясно: я передумала.

– Ну да, я понял это. Но я не понял почему, и твой отец тоже терялся в догадках. Он был потрясен, когда ты ушла. Для него это была страшная потеря. – Марко помнил, как Артуро, обняв его, расплакался возле церкви, когда сообщил о побеге Сьерры. Марко тогда просто онемел, не в силах поверить в случившееся. Он даже хотел обратиться в полицию с заявлением о пропаже своей невесты, пока слова Артуро полностью не дошли до его сознания. Сьерра не потерялась. Она ушла. Она покинула его. И когда Марко окончательно понял это, он даже не удивился. Его женитьба на Сьерре, его вхождение в семью Росси – все это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

А теперь рот Сьерры был твердо сжат, руки скрещены на груди, а серо-голубые глаза холодны, как Атлантика зимой.

– Зачем ты хотел жениться на мне, Марко, если уж мы хотим порыться в нашем прошлом? Я никогда не понимала этого. – Она замолчала, испытующе посмотрев на него. Взгляд ее был прямым и вызывающим. – Ведь не потому, что ты любил меня.

– Нет. – Он мог это подтвердить. Он слишком мало знал ее, чтобы любить, и вообще любовь ему была не нужна. Любить – это значит рисковать своими чувствами, раскинуть руки и подставить под выстрел свою грудь. В случае с его матерью это был смертельный выстрел. И он не был настолько глуп, чтобы желать себе такой же участи.

– Так что? – Сьерра выгнула бровь, и он пришел в замешательство. Как быстро и ловко она сумела повернуть разговор! Теперь в атаку шла она. Как она посмела заставить его оправдываться – та, которая сбежала от него, не сказав ни слова?!

– Я могу задать тебе тот же вопрос, – парировал он. – Почему ты согласилась выйти замуж за меня?

А потом передумала?

Сьерра твердо сжала губы.

– Я убедила себя в том, что смогу быть счастлива с тобой. И я ошиблась.

– И что же привело тебя к такому решению? – потребовал ответа Марко.

Вздохнув, она пожала своими хрупкими плечами.

– Зачем нам это сейчас обсуждать? – спросила она. – Ты думаешь, это нам поможет? Так много произошло за эти семь лет, Марко. Может быть, нам надо просто…

– Мы не ссорились с тобой, Сьерра. – Голос его стал жестче, выдав силу его эмоций. Но он уже не мог остановиться. – Мы говорим о женитьбе.

Лишь несколько часов отделяло нас от свадьбы. Мы хотели связать свои жизни вместе.

– Я знаю. – Голос ее был таким тихим, что Марко еле расслышал его. Сьерра побледнела. И все же она стояла прямо, высоко держа голову. Она была сильным человеком – гораздо сильнее, чем он думал, – и сейчас это злило его.

– Тогда почему?

– Но ты до сих пор не ответил на мой вопрос, Марко. – Она еще выше вскинула голову. – Почему ты захотел жениться на мне?

Он внимательно смотрел на нее целую минуту, и вдруг гнев его прошел.

– Мне хочется выпить, – отрывисто сказал он, направляясь на кухню.

Она осталась сидеть у камина.

Рывком достав бутылку виски из шкафа, Марко налил себе изрядную порцию и залпом выпил ее. Затем налил еще.

Черт возьми, как она смеет допрашивать и обвинять его, когда именно ее надо призвать к ответу? Не все ли равно, зачем он хотел жениться на ней, если она согласилась?

Выпив второй бокал, Марко вернулся в гостиную. Сьерра придвинулась ближе к огню, и красные отблески пламени плясали на ее лице. Длинные волосы, высыхая, превращались в красивые локоны. Сьерра выглядела восхитительно в его большой, не по размеру, одежде. Футболка сползла с одного плеча, и он увидел, какой гладкой и золотистой была ее кожа. Ремень подчеркивал узкую талию и высокую грудь. Он вспомнил, как когда-то на секунду прикоснулся к ее груди, дав волю своим чувствам. Тогда она потянулась ему навстречу, вздохнув от наслаждения.

Эти воспоминания и сейчас могли легко разжечь в нем желание, поэтому Марко резко отвернулся, загоняя свои эмоции внутрь. Он не хотел ничего чувствовать к Сьерре Росси.

– Черт возьми, Сьерра, и ты меня спрашиваешь о том, почему я захотел на тебе жениться. Но ведь это ты сбежала накануне свадьбы, не оставив даже записки.

– Я знаю.

– И ты ничего не объяснила мне. Ты передумала. Хорошо. Я могу это понять. – В его голосе прозвучала горечь, и Марко постарался успокоиться. – Но ты до сих пор не сказала почему. Ты считаешь, что я не заслуживаю объяснения? Твои родители умерли, и им уже не нужно ничего объяснять, но я живой! – Тон его стал жестким. – Так почему ты не хочешь сказать мне правду?

Глава 4

Дрова в камине догорели, ярко вспыхнув перед тем, как превратиться в золу. В воздухе снова повисло молчание. Сьерра сжалась в комок. Что она могла ему сказать? Что хотел услышать от нее Марко?

Он явно уже придумал свою версию событий, а отец, без сомнения, годами лгал ему, притворяясь, что горюет о дочери. И даже если она сейчас скажет ему правду, Марко ей не поверит.

– Ну так что же? – Голос его был резким и требовательным. – Ты будешь отвечать?

Сьерра пожала плечами, отводя взгляд.

– Чего ты хочешь услышать?

– Я сказал тебе – правду. Почему ты ушла от меня, Сьерра? В ночь накануне нашей свадьбы?

Сделав глубокий вдох, Сьерра заставила себя посмотреть в ему глаза. Встретив ответный взгляд, она покачнулась, будто врезалась в твердую стену.

– Хорошо. Правда заключается в том, что я передумала. Струсила. Я поняла, что отдаю свою жизнь в руки совершенно незнакомого человека, и это было ошибкой. Я не могла этого допустить.

Он смотрел на нее, прищурив глаза, и на скулах его заиграли желваки.

– Ты поняла это в ночь накануне нашей свадьбы? А почему не раньше?

– Раньше я думала, что приняла правильное решение. А в ту ночь поняла, что ошиблась.

Марко саркастически качнул головой.

– Звучит слишком просто.

– На самом деле так оно и было, Марко. – Сьерра еще раз глубоко вздохнула. – Мы не любили и даже толком не знали друг друга. У нас было несколько встреч, и все они были тщательно срежиссированы моим отцом. Наш брак оказался бы несчастьем.

– Ты так уверена в этом?

– Да. – Она отвернулась, боясь, что он увидит правду в ее глазах. Сейчас она не была в этом уверена. Не вполне. Быть может, у них что-нибудь и получилось бы. Возможно, Марко на самом деле был добрым и нежным человеком. Хотя тот факт, что он оставался правой рукой Артуро, заставлял ее в этом сомневаться. Сколько лживого очарования и жестокости перенял Марко от ее отца? Судя по злобе, которая исходила от него сегодня, немало. Нет, она поступила правильно.

– Хорошо, – выдохнул Марко. – Ты передумала. Но почему ты не сказала мне об этом? Почему не поговорила со мной, не поделилась своими сомнениями? Ты даже записки мне не оставила! Может быть, я смог бы убедить тебя…

– Вот именно. Ты бы меня убедил. – Марко изумленно взглянул на нее, а она продолжала: – Мне было девятнадцать лет, Марко. Тебе тогда было тридцать, и ты уже был опытным и искушенным человеком, особенно по сравнению со мной. А у меня тогда не было никакого жизненного опыта, и я не решалась открыто противостоять тебе, и мне пришлось бы из страха выйти за тебя замуж.

– Разве я давал тебе повод бояться меня? – воскликнул Марко. – Как ты можешь обвинять меня в этом, Сьерра, не имея никаких оснований? – В его голосе послышался гнев, и Сьерра с трудом сдержала дрожь.

Настало время сказать ему правду. Признаться, что она подслушала их разговор. Что она потеряет? Она уже и так потеряла все. А взамен приобрела новую жизнь – тихую и уединенную. Это была ее жизнь, и она была безопасна. От этого мужчины ей больше ничего не было нужно.

– Я услышала твои слова, – тихо сказала она.

Глаза его расширились, а рот раскрылся, прежде чем он заговорил:

– Ты услышала мои слова? Не понимаю, о чем ты говоришь?

– Вечером накануне нашей свадьбы. Я нечаянно подслушала твой разговор с моим отцом.

Марко медленно покачал головой, не понимая ее. Не желая понимать.

– Я по-прежнему в недоумении, Сьерра.

Она сделала глубокий вдох, набираясь мужества.

– Ты сказал: «Я знаю, как с ней обращаться». – Даже после стольких лет она не могла забыть этих обжигающих слов. – После того как отец сказал, что женщин надо учить уму-разуму. Ты говорил обо мне так, будто я была собакой или диким животным, которого надо было укрощать.

Минуту Марко просто молча смотрел на нее. Сьерра стойко держала его взгляд, хотя ей нестерпимо хотелось отвести глаза. В камине, ярко вспыхнув, треснуло полено, и этот громкий звук позволил ей наконец посмотреть в сторону.

– И только из-за этих слов, которые я даже не могу вспомнить, ты забраковала меня?

– Этого было достаточно.

Он тихо выругался про себя. Сьерра напряглась всем телом, будто в ожидании удара. Гнев этого мужчины до сих пор был способен вызвать страх в ее душе.

– И как ты могла… – Марко запнулся, покачав головой. – Я даже не хочу знать. Меня не интересуют твои объяснения. – Повернувшись, он направился в кухню. Через секунду Сьерра последовала за ним. Ей очень хотелось подняться наверх, но она чувствовала, что разговор должен быть завершен. Может быть, тогда прошлое останется позади и они перестанут ворошить его, если это вообще возможно.

Она остановилась в дверях, когда он стал рыться на полках в поисках чего-нибудь съестного. В каждом его движении сквозила с трудом сдерживаемая ярость.

Достав пакет с пастой, он бросил его на гранитную столешницу.

– Боюсь, что больше здесь нечего есть.

– Я не голодна.

– Не надо упрямиться. Наверное, ты не ела сегодня целый день. А тебе надо поддержать силы.

Он был прав, и Сьерра промолчала. Она была упряма и не хотела находиться рядом с этим мужчиной больше, чем это было необходимо. Но в желудке у нее громко заурчало, и Марко насмешливо взглянул на нее.

Сьерра с трудом изобразила на лице улыбку.

– Ну, хорошо. Тогда помоги мне.

Он равнодушно кивнул в знак согласия, и Сьерра стала неловко двигаться по кухне, остро осознавая, как сильно царящие между ними напряжение и враждебность отравляют уютную домашнюю обстановку. Она оглядела такую знакомую большую кухню и дубовый стол в обеденном углу, где когда-то завтракала, а ее мать грустила за чашкой кофе. Маленькая Сьерра робко радовалась хрупкому покою на вилле, а Вайолет всегда горевала вдали от Артуро.

Несколько минут они трудились молча. Сьерра нашла большую кастрюлю и наполнила ее водой, Марко достал из шкафа банку с консервированными помидорами и приправы из трав.

Сьерра встряхнула головой, отгоняя от себя горькие воспоминания. Она до сих пор жалела о том, что у ее матери была такая безрадостная жизнь. Но мама сама сделала этот выбор.

Заметив это движение, Марко застыл на месте.

– Что это?

Сьерра повернулась к нему.

– О чем ты говоришь?

– Ты покачала головой. О чем ты думала?

– Ни о чем.

– Ты о чем-то думала, Сьерра.

– Я думала о своей матери. Мне так недоставало ее.

Марко недоверчиво поднял брови.

– Почему же ты так и не вернулась назад?

Вопрос повис в воздухе, будто насмешка. Она сделала глубокий вдох.

– Я не могла.

– Почему?

– Вряд ли отец захотел бы видеть меня после… всего этого.

– Ты ошибаешься. – Марко произнес это спокойным и уверенным тоном. Сьерра поразилась такому заявлению. Как он мог такое говорить? – Ты слишком поспешно судишь людей, Сьерра. И меня, и твоего отца. Он бы обрадовался, если бы ты вернулась, и принял бы тебя с распростертыми объятиями. Я знаю. Он говорил мне об этом много раз.

Облокотившись на кухонную стойку, Сьерра с грустью слушала эти слова. Значит, отец все время лгал ему, как она и подозревала. А Марко верил всему сказанному глубоко и безоговорочно. Значит, он никогда не поверит ей.

– Я не была готова к риску.

– Ты разбила его сердце, – ровным тоном произнес Марко. – И сердце своей матери. И теперь их уже не вернешь.

Чувство вины обожгло ее, словно огнем. Сьерра всегда знала, чем обернется для матери ее уход, и теперь ей больно было это слышать.

– Откуда ты знаешь? Ты часто видел маму?

– Достаточно часто. Артуро много раз приглашал меня к обеду. Вайолет стала отшельницей…

– Она всегда была отшельницей, – резко прервала его Сьерра. Она не могла допустить, чтобы за ним осталось последнее слово. – Мы все время жили здесь, на вилле, и выезжали лишь тогда, когда отец вызывал нас на мероприятия.

– Сельская жизнь хороша для детей. – Марко оглядел просторную кухню и широко взмахнул рукой, будто обводил мысленным взором роскошную виллу с ее бесконечными садами. – Это было бы прекрасное место, чтобы их растить. – Голос его стал низким, и Сьерра, внутренне содрогнувшись, догадалась, что он говорит об их детях. Эта мысль вдруг вызвала в ней щемящее чувство потери, которое могло бы стать невыносимым, если бы она впустила бы его глубоко в душу.

– Разве она могла еще больше уединиться?

– Она все реже стала обедать с нами. Все реже стала посещать светские мероприятия. Здоровье ее стало быстро ухудшаться…

Глаза у Сьерры защипало от слез, но она быстро смахнула их. Она не хотела, чтобы Марко видел ее плачущей. Сьерра знала, почему мать еще больше уединилась. Ее побег наверняка вызвал у отца страшный гнев, и он обрушил его на Вайолет. Мама была вынуждена прятаться.

– Правда глаза колет, да? – спросил Марко, и в голосе его снова прозвучала насмешка. Он заметил ее слезы, но они не тронули его. – Полагаю, тебе легче было забыть о родителях, уехав от них подальше.

– Мне было нелегко, – выдохнула Сьерра. Она не хотела показывать ему свое горе. Ведь он еще больше будет презирать ее. Но все это не имеет значения, потому что больше она никогда его не увидит.

– А мне так не казалось, – ответил Марко. Голос его был наполнен горечью.

– Возможно, – согласилась Сьерра. – Но зачем мы снова вспоминаем об этом? Чего ты хочешь от меня, Марко?

* * *

Чего он хотел от нее? Почему он давил на нее, требуя ответа? Она просто передумала, и все. Она была черства и бездушна и к нему, и к своим родителям. Так почему он не радуется, что избавился от этой бессердечной женщины? Ведь они оба покончили с прошлым.

Но когда он увидел ее, стоящую в дверях офиса ди Сантис, когда он вспомнил вкус ее губ, ее смущенную улыбку и серо-голубые глаза, согретые радостным смехом, когда он воскресил в памяти свои мечты о будущей совместной жизни… Ему показалось, что с прошлым не покончено. Совсем нет. И это взбесило его. Отвернувшись, Марко вцепился в край стола.

– Я ничего от тебя не хочу. Больше ничего. – Он открыл банку с томатами и вылил содержимое в кастрюлю. – Просто, когда я увидел тебя, я захотел задать тебе несколько вопросов, – ответил он, и голос его, к счастью, был совершенно ровным. – И получить ответы. Потому что до сих пор у меня не было ни одного.

– Я понимаю это, – печально отозвалась она.

– Понимаешь?

«Тогда почему?…» Но он не стал ее больше спрашивать. Он не будет умолять ее. Не говоря больше ни слова, он вернулся к их импровизированному ужину. Боже, помоги ему, ведь он теперь был равнодушен к Сьерре.

Марко взглянул на Сьерру и заметил, как вздымается ее грудь под просторной футболкой. Он различил контуры сосков под тонкой хлопчатобумажной тканью, и в нем вспыхнуло желание. Он все еще хотел ее.

А она его хотела? Он знал способ получить ответ. Потянувшись за солью, Марко будто ненароком коснулся ее груди – и тут же услышал, как Сьерра судорожно выдохнула воздух, отступив от него на шаг. Быстро повернувшись, он заметил, как она покраснела, как расширились ее глаза, как она тотчас же отвела взгляд.

Марко подавил довольную улыбку. Сьерра хотела его. Соблазнить ее сейчас было легко, и это была бы сладкая месть. Пусть мелкая и незначительная, но все же очень заманчивая…

– Что ты будешь делать с этим поместьем? – откашлявшись, спросила Сьерра, занявшись перемешиванием макарон. – Ты будешь здесь жить? Или продашь виллу?

– Я еще не решил. – Мысли об отмщении мгновенно исчезли, уступив место неприятному чувству вины оттого, что он отнял у Сьерры все имущество. Он не хотел этого наследства, но Артуро настоял, заявив, что Марко ему гораздо роднее, чем собственная дочь. И Марко согласился, терзаемый обидой и болью. Она получила то, что заслужила: ничего. – Ты хочешь взять что-нибудь отсюда? – спросил он. – Или из палаццо в Палермо? Какие-нибудь фамильные реликвии или картины?

Сьерра покачала головой, и ее решимость шокировала его, хотя удивляться было нечему. Ведь она отказалась от всего еще семь лет назад.

– Нет, я ничего не хочу.

– Ничего? – настаивал он. – Может быть, фотографию твоих родителей? Их свадебная фотография висит в центральном холле в палаццо. Прекрасное фото. – Он смотрел на нее, пытаясь увидеть хоть какие-то признаки чувств к своей семье.

– Нет, – твердо сказала Сьерра. – Я ничего не хочу.

Они молча завершили приготовление ужина, и, только усевшись за стол в уютном уголке кухни с тарелками дымящихся макарон, Сьерра снова заговорила:

– Я всегда любила это место. Здесь я завтракала. Поварихой у нас была старая сварливая женщина, которая считала, что я должна есть в столовой. Но там висели все эти помпезные портреты, смотревшие на меня с таким неодобрением… Мне здесь нравилось. – Сьерра улыбнулась, и ее улыбка была трогательно печальной.

– Ты можешь взять себе эту виллу. – Голос его был отрывистым и резким. Марко прочистил горло. – Мне она не нужна. А для тебя это фамильное гнездо.

Сьерра смотрела на него, широко раскрыв глаза.

– Ты предлагаешь мне виллу?

Он пожал плечами:

– А почему бы и нет? Мне вообще не нужно твое наследство. Единственное, что я хотел получить от твоего отца, – это его долю в «Росси энтерпрайсез».

– Конечно. – Ее губы язвительно изогнулись. – Именно поэтому ты хотел жениться на мне.

– О чем ты говоришь? – Марко с удивлением уставился на нее, пораженный этим заявлением. – Ты действительно так думаешь? Ты считаешь, что я хотел жениться на тебе только с целью личного обогащения?

– Неужели ты будешь это отрицать? Ведь самый лучший способ сделать карьеру – это жениться на дочери босса! – Сьерра твердо встретила его взгляд, но, хотя голос ее был холоден как лед, он увидел боль в ее глазах. Старую забытую боль, остатки давно прошедших эмоций, и почему-то это обрадовало его. Так вот почему она ушла – потому что думала, что он использует ее?

– Не буду отрицать, что женитьба на тебе дала бы мне некоторые преимущества, – начал он, но она в ответ холодно рассмеялась:

– Это мягко сказано. Ты даже не взглянул бы на меня, если бы я не была Росси.

– Это неправда. Но я был представлен тебе твоим отцом. Я всегда знал, что ты Росси.

– А он все подстроил, разве не так? Он познакомил нас, чтобы выдать меня замуж.

Услышав горечь в ее голосе, Марко задумался.

– Но ведь ты знала об этом.

– Да, я знала. – Сьерра покачала головой, и нежное лицо ее с тонкими чертами омрачилось.

Положив нож с вилкой, он пристально взглянул на нее.

– Тогда какие могут быть возражения? Твой отец заботился о тебе, и если учесть, что мы с ним работали вместе, то его затея имела смысл. Он обеспечивал свою дочь и укреплял свой бизнес.

– Это звучит старомодно…

– Нет, не старомодно, – прервал ее Марко. – Скорее, по-сицилийски. Твой отец был консервативным человеком, жившим в консервативной стране со своими старыми понятиями. Поверь мне, я знаю это.

Сьерра внимательно взглянула на него, и на ее лице, вместо горечи и сожаления, отразилось любопытство.

– Откуда ты это знаешь?

Ему не надо было этого говорить. Он не собирался рассказывать Сьерре о своем постыдном происхождении, о своем тяжелом детстве.

– Мы оба сталкивались с этим, только в разных обстоятельствах, – сказал Марко, пожав плечами. – Но если ты знала, что именно отец собирался нас поженить, почему ты сейчас обвиняешь в этом меня?

Вздохнув, Сьерра откинулась на спинку стула.

– Я не обвиняю…

– Но… – Он с досадой покачал головой. – Я не понимаю тебя, Сьерра. Возможно, никогда не понимал.

– Я знаю. – Она затихла, горестно покачав головой. – Возможно, тебе станет легче, если я признаюсь, что очень сожалею о том, как все произошло. Если бы я имела мужество и могла открыто высказывать свое мнение, я никогда не допустила бы такой ситуации. Мне не надо было соглашаться на твое предложение.

И она считала, что после этих слов ему будет легче? Она снова уязвила его, гнев и боль в который раз захлестнули Марко. Их отношения она считала ошибкой, заблуждением, а ведь он был готов прожить с ней всю свою жизнь!

– Я не собирался жениться на тебе только по расчету, из-за бизнеса, – наконец произнес он бесстрастно.

– Ну да, конечно, ведь я не была похожа на старую калошу, – прервала его Сьерра. – И я была такой податливой, да? Я так хотела тебе угодить, буквально вилась возле тебя. – Она презрительно улыбнулась.

Марко удивленно взглянул на нее:

– Вот как ты смотрела на это?

– Так оно и было.

Он знал, что она сказала правду, но это была не вся правда. Да, Сьерра была хорошенькой и физически привлекала его. Невероятно привлекала – так, что его руки горели от желания прикоснуться к ней, ощутить ее гибкое нежное тело. До сих пор горели.

И да, ему нравилось, что она восхищалась им. Разве это может не нравиться мужчине?

Она была юной и одинокой, но и Марко был одинок в свои без малого тридцать лет. Тогда у него не было ни близких, ни родных. И когда эта юная красавица смотрела на него с обожанием, он испытывал настоящий восторг. А Сьерра считала его холодным и расчетливым, хотя он таким никогда не был.

– Ты нарисовала только часть картины, – начал Марко.

Заметив, что Сьерра смотрит на него с вызовом, он замолчал. Зачем это говорить? Между ними теперь ничего не было, кроме сильного физического влечения.

– Наверное, ты права, – сказал он равнодушно. – В любом случае ты лишила нас возможности проверить, что бы случилось, если бы мы поженились.

– Да, я рада, что ты понял это, – выдохнула Сьерра. Голос ее был настороженным, будто она не доверяла его словам и не верила в его великодушие. Марко склонил голову. – Я думаю, что мне пора идти спать. – Она грациозно встала, взяла свою тарелку и положила ее в раковину. – Сегодня был долгий день, а завтра мне нужно рано вставать, чтобы успеть на самолет.

– Хорошо.

Сьерра повернулась к нему, и в ее глазах он увидел смятение.

– Спокойной ночи.

Улыбнувшись, Марко пристально взглянул на нее и с удовольствием заметил, как вспыхнули ее глаза, а грудь всколыхнулась от прерывистого дыхания.

– Позволь проводить тебя до спальни.

– В этом нет необходимости…

Поднявшись из-за стола, он широкими шагами быстро подошел к ней.

– О, – сказал он с хищной улыбкой. – Как раз есть.

Глава 5

Она никак не могла уснуть. Сьерра лежала на огромной двуспальной кровати в гостевой комнате, куда Марко привел ее несколько часов назад, и смотрела в потолок. Дождь стучал по крыше, ветер трепал ставни. А ее душа разрывалась на части от страха и желания.

Когда Марко показывал ей дорогу в гостевое крыло, он взял ее за руку, чтобы провести по темному коридору. Ее тело тут же отозвалось на это прикосновение нервной дрожью. Сьерра всегда реагировала на Марко и ненавидела себя за это.

Пусть она не могла контролировать порывы своего тела, но она могла контролировать свои действия. Огромным усилием воли она отняла у Марко свою руку. Этот жест, похоже, лишь позабавил его.

Войдя в спальню, она остановилась посреди комнаты и наблюдала за тем, как он включает свет и проверяет ставни. На какую-то сумасшедшую долю секунды Сьерре показалось, что он сейчас сделает что-нибудь. Поцелует ее. И она ждала, трепеща и надеясь…

Однако Марко не воспользовался ее смятением, он просто пожелал ей спокойной ночи и оставил одну. Слава богу.

Она села на кровати, дотронувшись босыми ногами до холодной плитки пола. Музыка. Музыка – вот что сейчас ей было нужно. Музыка всегда была ее утешением и вдохновением. Когда Сьерра играла на скрипке, она забывала обо всех своих тревогах. Но здесь у нее не было скрипки: инструмент остался в Лондоне.

Однако на вилле была музыкальная комната с фортепиано. Это было лучше, чем ничего. Осторожно выбравшись из своей спальни, она пошла по темному коридору. В доме было тихо. Лишь по крыше стучал дождь и где-то вдалеке раздавались раскаты грома. Но гроза уже, к счастью, прекратилась.

Сьерра спустилась вниз. Не включая свет и двигаясь в темноте почти наощупь, она наконец дошла до маленькой музыкальной комнаты с французскими окнами.

Включив лампу, которая мгновенно осветила запыленную черную поверхность фортепиано, Сьерра осторожно открыла крышку; наверное, инструмент расстроился от времени. Она нажала клавишу – и вздрогнула, услышав фальшивый звук.

Ничего страшного. Усевшись за фортепиано, она тихо, не желая будить спавшего наверху Марко, сыграла вступительные аккорды сюиты Дебюсси «Сарабанда». Даже сыгранная на расстроенном инструменте, мелодия целиком захватила ее. Больше не было ни тревог, ни сожалений. Остались только звуки и свет. Сьерра закрыла глаза и полностью отдалась музыке, забыв на время о родителях, о прошлом, о Марко.

В какой-то момент она вдруг осознала, что находится в комнате не одна. Испугавшись, она открыла глаза.

В дверях музыкальной комнаты, одетый только в пижамные брюки, стоял Марко и смотрел прямо на нее. Его великолепная грудь была обнажена. Пальцы Сьерры застыли над клавишами, и комната погрузилась в тишину.

– Я не знал, что ты играешь на пианино. – Голос его был тихим, хрипловатым после сна и каким-то обволакивающим.

– Нет, я плохо играю. – Положив руки на колени, она на расстоянии чувствовала присутствие обнаженного Марко. Он был похож на красавца мужчину из рекламы одеколона, одежды или автомобилей. Такой мог продать что угодно. – Я взяла лишь несколько уроков, – сдавленно произнесла она, – но в основном училась сама.

– Потрясающе.

Сьерра пожала плечами, его неожиданная похвала лишила ее сил. Он стоял неподалеку от нее, почти раздетый, притворяясь восхищенным.

– Я не знал, что ты музыкально одаренная. – Марко приблизился к ней, и Сьерру обдало жаром его тела. В ноздри проник терпкий мужской запах, и желудок у нее сжался. Очень сильно, до боли.

– На самом деле я играю на скрипке, но обычно я не рассказываю об этом. Это личное. – Она заставила себя взглянуть в его сонные серебристые глаза. Какая же она была дура, что вышла ночью из своей спальни! Но все же где-то в глубине души Сьерра осознавала, что хотела этого. Хотела его. Жгучее желание разливалось по всему ее телу, однако крепкие нервы и здравый смысл возобладали. – Прости, что побеспокоила тебя. Мне лучше уйти. – Приподнявшись со стула, она вдруг застыла на месте, пронзенная его взглядом.

– Мне понравилась музыка.

– Пианино расстроенно.

– Все равно понравилась.

Он смотрел в ее глаза, и Сьерра внутренне содрогнулась. Он явно был возбужден и готов к действию. Поэтому она не удивилась, когда Марко, подняв руку, погладил ее по щеке, обведя большим пальцем ее нижнюю губу. Она прерывисто вздохнула, сердце бешено забилось. Хотя Сьерра ждала этого, ею овладел страх.

– Музыка красивая, – сказал он тихо, – такая же, как ты. Ты понимаешь, какая ты красивая, Сьерра? Я всегда восхищался твоей красотой. Ты покорила меня с первого взгляда – с того момента, как я увидел тебя в палаццо твоего отца. Ты помнишь? Ты стояла в гостиной, одетая в розовое платье. Ты была похожа на розу.

Она смотрела на него не отрываясь, пораженная неожиданной откровенностью. Сьерра и представить себе не могла, что Марко тогда испытывал такие чувства.

– Я помню, – прошептала она.

Конечно, она помнила. Она увидела его в окно – когда он шел по дорожке своей раскованной кошачьей походкой, – и в ее сердце вспыхнули надежда и желание. Марко мгновенно ее очаровал! С этого момента все мысли ее были только о нем. Но пробудил он в ней не любовь, а детские мечты и страстное томление.

– Ты помнишь, как я поцеловал тебя? – спросил Марко. Его большой палец нежно погладил ее губу, заставив вспомнить, каким был тот поцелуй. Жестким, горячим, нежным, холодным. Все сразу.

– Да, – хриплым шепотом проговорила она. – Я помню.

– Тебе нравились мои поцелуи. – Это было утверждение, и он ждал, когда она опровергнет его. Сьерра попыталась отвести глаза, но Марко держал ее взгляд, приподняв ее лицо двумя руками.

– Ты не можешь это отрицать.

– Нет, – выговорила она через силу.

– И ты все еще любишь их, – мягко сказал он, и молчание выдало ее с головой. Медленно и неумолимо Марко привлек ее к себе. Сьерра понимала, что он собирается поцеловать ее, и безумно хотела этого и не сопротивлялась.

Его губы коснулись ее – раз, другой. Сьерра покачнулась и, прерывисто вздохнув, обхватила его за шею, чтобы удержаться на месте. Не сдержавшись, она провела рукой по его спине, наслаждаясь ощущением его разгоряченного тела. Разве может кожа мужчины быть такой шелковистой?

Обхватив руками ее лицо, Марко стал жадно целовать Сьерру, раздвинув языком ее губы и проникнув в ее рот. Затем он сжал ее плечи, а потом – изумительно! – обхватил руками ее грудь, как в ту ночь, под платаном. Сьерра помнила, как это взволновало ее тогда, но сейчас ощущение было настолько острым, что она чуть не вскрикнула, когда его пальцы коснулись ее сосков. Такого она еще никогда не испытывала.

– Марко… – Имя его прозвучало как вздох, и Сьерра сама не поняла, почему она произнесла его. Просила ли она продолжать или велела остановиться?

Он стал целовать ее подбородок и шею и, проникнув под футболку, обхватил ее обнаженную грудь. Прикосновение его ладони к ее нежной коже было таким обжигающим, что все ее нервные окончания проснулись к жизни и напряглись до боли. Это было уже чересчур, но она хотела большего.

– Я хочу тебя. – Его голос звучал хрипло и властно. Сьерра смогла лишь кивнуть в ответ. Приподняв ее лицо за подбородок, Марко заставил ее взглянуть ему в глаза. Они горели желанием. – Скажи это. Скажи, что ты хочешь меня, Сьерра.

– Я хочу тебя, – прошептала она. Слова прозвучали тихо и сдавленно, но, упав в тишину, вызвали бурю.

Триумф блеснул в его глазах, когда он снимал с нее футболку. Спортивных брюк на ней не было – она не удосужилась их надеть, – поэтому в мгновение ока Сьерра оказалась обнаженной. Она судорожно глотнула воздух, когда он привлек ее к себе. Прижавшись грудью к его груди, ощутив жар его кожи, она вздрогнула всем телом. Марко обхватил ее за талию, а потом – за бедра, прижимая к себе, и она ощутила его эрекцию. Так много ощущений обрушилось на нее одно за другим, что Сьерра не успевала их осознавать.

Марко опустил ее на скамью и, раздвинув ее ноги, встал между ними. Голова ее запрокинулась, когда он стал целовать ее шею и грудь, и Сьерра застонала от удовольствия. Она и не представляла, что мужчина может вызвать в ней такие острые ощущения. Он взглянул на нее, победно блеснув глазами, и, оторвавшись от ее груди, склонил голову между ее ног. Прерывистый стон вырвался из уст Сьерры, когда Марко прикоснулся языком к ее самой заветной точке.

– Ох! – Она выгнулась ему навстречу, пораженная тем, каким жгучим и сильным может быть наслаждение. – Ох! – Сьерра запустила руки в его шелковистые волосы, всецело отдавшись этому ощущению, а он сжал руками ее бедра. Прошло всего лишь несколько секунд, и мир взорвался вокруг нее, разлетевшись на мелкие кусочки. Она закричала, и этот судорожный крик эхом разнесся по безмолвной вилле.

Сьерра действительно не знала, что такое может быть.

Обессиленно прислонившись к фортепиано, она дрожала после испытанного ею оргазма, а Марко, подняв голову, с откровенным удовольствием смотрел на нее. И вдруг Сьерра поняла: его взгляд сказал ей все. Он старался что-то ей доказать и доказал ей – в полной мере.

Страшно покраснев, Сьерра убрала прядь волос со своих горячих щек и сдвинула ноги, оттолкнув Марко от себя. Острота момента испарилась, оставив ее растерянной и смятенной. Она была такой развратной, такой бесстыжей, а он четко контролировал себя. Как всегда.

– Теперь, по крайней мере, ты поняла, чего лишилась. И это лишь малая часть того, что ты могла бы иметь, – сказал он, и ее рот беззвучно приоткрылся.

– Ты доказал свое, – наконец выговорила она и, схватив футболку, на дрожащих ногах выбежала из комнаты.

Марко поднялся наверх, все его тело пульсировало от желания – и, хуже того, сожаления. Он вел себя как подлец. Бездушный, жестокий подлец. Ему нужно было принять холодный душ. Выругавшись про себя, он отправился в спальню, прошел прямо в душевую и, сбросив одежду на пол, встал под ледяные струи. Но даже тогда он не смог погасить бушующий в крови огонь, порожденный стыдом и желанием.

Он так хотел ее – гораздо больше, чем любую другую женщину. Гораздо больше, чем мог себе представить. Ее отклик был таким пылким, таким невинным… Марко крепко сжал стойку душа. Он почти поверил в то, что она до сих пор была девственницей. Казалось, ее так поразило то, что произошло между ними. А когда она обезумела от его поцелуев…

Марко заставлял себя не думать об этом. Но он не мог забыть ее глаза, в которых отражались стыд и смятение. Он был так низок, что отомстил ей, использовав ее возбуждение против нее.

Его тело онемело от холода, но кровь еще была горяча. Выключив душ, Марко повязал полотенце вокруг бедер. Сегодня ему не уснуть: слишком много эмоций бурлило в нем. Открыв свой компьютер, он включил его и приготовился к работе.

К рассвету дождь наконец прошел. Глаза у Марко слипались, тело болело. Подойдя к окну, он взглянул на умытый дождем сад. Некогда ухоженные клумбы и газоны теперь заросли бурьяном. Он не заглядывал в поместье уже несколько лет, а Артуро был слишком сильно болен, чтобы самому за всем присматривать. Надо нанять садовника, чтобы привести территорию в порядок, а потом продать виллу. Он не хотел больше связываться с этим местом.

Когда Марко спустился вниз, Сьерра уже была на кухне, одетая в шелковую блузку и узкую юбку, которые были на ней вчера. Ее одежда была мятой, но сухой, волосы уложены в гладкий пучок. Все это выглядело оружием, призванным защититься от него.

Марко заколебался, стоя в дверях. Он не знал, надо ли ему говорить о прошедшей ночи. Сьерра, похоже, собиралась вести себя так, будто между ними ничего не было. Возможно, это лучший выход.

– Нам надо ехать, если ты сегодня собираешься улетать.

– Нам? – Она покачала головой. – Я поеду на машине сама.

– Горные дороги все еще опасны, а твой автомобиль – это консервная банка на колесах, – возразил Марко. – Я отвезу тебя. Мой джип сможет проехать по бездорожью.

– А что же делать с моим арендованным автомобилем?

– Я найду человека, который довезет его до агентства. Это не проблема.

Облизав губы, она широко раскрыла глаза, и на лице ее мелькнула паника.

– Но…

– Это разумно, Сьерра. И поверь мне, тебе не надо беспокоиться о том, что прошедшая ночь повторится. Я не собираюсь больше к тебе притрагиваться. – Он не хотел, чтобы его слова прозвучали так резко, и, прежде чем она потупила взгляд, успел увидеть в ее глазах изумление и боль.

– И я не собираюсь позволять тебе снова притрагиваться ко мне.

Ему захотелось сейчас же доказать ей, что она не права, но он остановил себя. Чем скорее Сьерра исчезнет из его жизни, тем будет лучше.

– Похоже, мы наконец-то пришли к согласию. А теперь нам надо отправляться.

Схватив свои ключи, Марко выключил свет в кухне и направился к двери. Выйдя на улицу, он закрыл виллу и распахнул пассажирскую дверь своего внедорожника. Когда Сьерра садилась в машину, он вдохнул ее запах, и кровь бросилась ему в голову. Судя по всему, предстоящие три часа будут очень долгими.

В молчании они проехали по извилистой аллее, и ворота виллы бесшумно закрылись за ними. Сьерра облегченно вздохнула, когда Марко выехал на горную дорогу.

– Ты рада, что уезжаешь отсюда?

– Не то чтобы рада, – задумчиво ответила она. – Но воспоминания у меня здесь возникают… тяжелые.

Он не мог спорить с этим. У него самого было множество тяжелых воспоминаний: сначала из его жизни исчез отец, потом мать оставила десятилетнего Марко на пороге сиротского приюта. Затем была череда приемных семей, а в завершение – бесконечные секунды ожидания невесты возле церкви.

Сьерра смотрела в окно, будто совершенно забыла о нем. И он о ней тоже забудет. К лучшему или к худшему, но сегодняшний ночной эпизод подвел черту под их прошлым. В любом случае его привязанность к Сьерре Росси была оборвана – раз и навсегда.

Крепко сжав зубы, Марко молча вел машину вперед, по дороге к Палермо.

Глава 6

– Вам нужна Сьерра Росси.

Услышав эти слова, Марко возмущенно вспыхнул и резко повернулся на стуле, оторвавшись от созерцания делового района Палермо за окном.

– Она мне не нужна. Я был правой рукой Артуро последние десять лет.

Паоло Конти, его ближайший и доверенный помощник, тяжело вздохнул:

– Боюсь, что нужна, Марко. Совет директоров сожалеет о том, что никто из Росси не возглавляет бизнес, по крайней мере на первых порах. А через несколько недель открывается новый отель в Нью-Йорке…

– Ну и что из этого? Все идет по плану. – Марко лично наблюдал за строительством первого отеля «Росси энтерпрайсез» в Северной Америке: это была его идея – создать новое направление в сети эксклюзивных отелей. Его репутация генерального директора во многом зависела от успеха этого проекта в Нью-Йорке.

– Да, действительно, – ответил Паоло, – но за семьдесят лет существования «Росси энтерпрайсез» именно Росси всегда возглавляли совет директоров.

– Времена изменились.

– Да, – терпеливо согласился Паоло, приглаживая рукой свои седые волосы, – но за последние семьдесят лет только Росси открывали отели. В Палермо, Риме, Париже, Мадриде, Лондоне, Берлине. – Он загибал пальцы. – Каждый отель открывал Росси.

– Я знаю. – Марко сам присутствовал на нескольких открытиях. Он начал работать в «Росси энтерпрайсез» в шестнадцать лет, посыльным в отеле Палермо. Он помнил маленькую Сьерру, стоящую на розовой мраморной лестнице. Она держала за руки маму и папу. Идеальная семья.

– Перемены – это часть жизни, – возразил Марко, – и Артуро Росси завещал корпорацию мне. Совет директоров – и публика тоже – должны привыкнуть к этому.

Месяц назад он проводил Сьерру в аэропорт Палермо. С тех пор в его душе снова поселилось знакомое ощущение несправедливости. Он больше не злился на нее, но не мог до конца понять своего к ней отношения.

– Все не так просто, Марко, – сказал Паоло. Он работал в «Росси энтерпрайсез» уже несколько десятков лет. Будучи чутким и мудрым менеджером, Конти оказал Марко неоценимую помощь, когда Артуро окончательно слег.

– Почему бы и нет, – настаивал Марко.

– Если совет директоров сочтет, что вы отдаляетесь от ценностей бренда Росси, они могут объявить вам вотум недоверия.

Марко напрягся.

– Я работаю в этой корпорации больше десяти лет. И у меня контрольный пакет акций.

– Совет директоров желает видеть вас на публике в качестве генерального директора. Они должны поверить в вас.

– Хорошо. Я появлюсь на некоторых мероприятиях.

– Вместе с Росси, – подчеркнул Паоло. – Как вы знаете, Сьерра – единственный оставшийся представитель семьи. – Брат Артуро был холостяком и умер пятнадцать лет назад, а его родители – незадолго до этого. Должен быть плавный переход, – настаивал Паоло. – Для совета директоров и для публики. Артуро не смог это сделать, когда был жив…

– Он болел.

– Я знаю. И я уверен, он сам бы объявил всем об этом, если бы смог.

Марко тоже подозревал, что старик надеялся на возвращение Сьерры, – он хотел сохранить бизнес в семье. Именно поэтому Артуро тянул с назначением своего преемника до самых последних минут жизни.

Не справившись с волнением, Марко встал со стула и принялся расхаживать по кабинету. Черт возьми, он готов был отдать все на свете за «Росси энтерпрайсез»! Одним из счастливейших дней его жизни был день, когда Артуро перевел его на работу в офис, избавив от обязанностей носильщика и посыльного. Росси увидел его потенциал и помог построить успешную карьеру. И Марко сторицей отплатил своему покровителю, создав филиалы корпорации по всему миру и многократно увеличив ее прибыль. Однако он опасался, что совет директоров до сих пор видит в нем амбициозного бродягу из бандитских районов Палермо.

Вздохнув, Марко снова опустился в кресло. Паоло говорил разумно. Нужен плавный переход от того, кем он был, – второго лица в команде, незаметно работавшего за спиной босса, – к тому, кем он стал, – официальному руководителю «Росси энтерпрайсез». Для этого требовалось немного – несколько выходов в свет… вместе со Сьеррой.

Но, учитывая произошедшее на вилле, он сомневался, что Сьерра Росси будет помогать ему. Марко закрыл глаза и сильно потер виски, пытаясь избавиться от боли, сдавившей голову железным обручем.

Он не хотел нуждаться в Сьерре. И уж точно не хотел просить ее о помощи. Но «Росси энтерпрайсез» была для него всем. И он не мог рисковать благополучием компании.

– Ну, что вы скажете? – осторожно спросил Паоло. – Вы считаете, что Сьерра Росси согласится? Я знаю вашу историю… – Он деликатно замолчал, и Марко открыл глаза.

– Я заставлю ее согласиться, – твердо сказал он. Ему необходимо заставить Сьерру приехать в Нью-Йорк. Он найдет способ. Она считала его манипулятором. Семь лет назад она ошибалась, но теперь это станет правдой.

Марко холодно улыбнулся.

– Не волнуйся, – сказал он Паоло. – Я знаю, как с ней обращаться.

– Сыграй это снова, Хлоя.

Когда ученица в третий раз сыграла песенку из мультфильма «Мерцай, мерцай, маленькая звездочка», Сьерра изо всех сил постаралась не поморщиться. За несколько лет она организовала в лондонских школах регулярные занятия музыкой с детьми и провела сотни уроков. Ей нравилась эта работа, но ее уши не всегда могли это выдержать.

Мысли, уже в который раз за последние несколько недель, обратились к Марко Ферранти. Воспоминания о страстной сцене в музыкальной комнате неотступно преследовали ее, вызывая жгучее чувство стыда и желания.

Она совсем не понимала его. Казалось, Марко состоял из одних противоречий. То злился на нее за давний побег, то вдруг проявлял великодушие и даже нежность. Что в нем было истинным, а что – игрой? И почему она все еще думает о нем?

– Мисс Росси?

Отсутствующий взгляд Сьерры остановился на маленькой девочке, сидевшей за инструментом.

– Да, Хлоя?

– Я закончила.

– Да, да, – пробормотала она. – Замечательно. – Сьерра полистала ноты и выбрала другую пьесу. – Сыграй теперь это, раз ты так хорошо справилась с «Мерцай, мерцай, маленькая звездочка».

После своего панического бегства с Сицилии ей удалось найти в Лондоне давнюю подругу матери. Мэри Бертман приютила ее и помогла найти работу. Три года назад она умерла, и Сьерра оплакивала ее, как вторую мать.

Через час, собрав вещи, она вышла из школы, где вела музыкальный кружок, и направилась к станции метро. Летний вечер был тихим и теплым. Из домов и офисов на улицу стали выходить люди, смеясь и обсуждая, в какой паб сегодня пойти.

Сьерра смотрела на них с улыбкой и легкой завистью. У нее никогда не было друзей. Прожив в Лондоне семь лет, она так ни с кем и не сблизилась. У нее не было ни любовника, ни даже бой-френда. Всего лишь несколько свиданий, которые ни к чему не привели.

– Привет, Сьерра.

Вздрогнув от неожиданности, прямо перед собой она увидела Марко Ферранти. Ей показалось, что он возник прямо из воздуха, из ее мечты о нем. Марко насмешливо приподнял бровь, и его лицо осветила улыбка – точно такая же, как и семь лет назад.

– Что… что ты здесь делаешь? – наконец выговорила она.

– Ищу тебя.

Сьерра затрепетала – от радости и страха одновременно. Он приехал в Лондон только ради нее?

– А как ты меня нашел?

Марко непринужденно пожал плечами:

– Информацию о тебе легко найти.

Как же мало она его знает! Он не переставал ее удивлять.

– Не понимаю, зачем я тебе понадобилась.

– Здесь есть какой-нибудь тихий уголок, где мы могли бы поговорить?

Через несколько минут они уже заходили в уютный винный бар с бархатными диванами и столиками из полированного черного дерева. Сьерра изумленно открыла рот, увидев приватный уголок, уже сервированный для них бутылкой красного вина и двумя хрустальными бокалами.

– Отличный сервис, – дрогнувшим голосом произнесла она.

– Ты Росси, ты должна была к этому привыкнуть, – ответил Марко. Он жестом пригласил ее сесть и принялся разливать вино по бокалам.

– Возможно, но это было давно. – Вот уже семь лет она жила на грани нищеты. Снимала крошечную квартирку в бедном районе Лондона и покупала одежду в магазинах секонд-хенд.

Дни роскоши и привилегий для дочери Артуро Росси давно прошли.

Усевшись на бархатный диван, Сьерра с необъяснимым удовольствием наблюдала, как Марко разливает вино. И все же зачем он нашел ее в Лондоне? Чего он от нее хочет?

– Вот. – Марко подал ей бокал, Сьерра сделала глоток и поняла, что именно это ей сейчас было необходимо.

– Чего ты хочешь от меня? – спросила она, замерев в ожидании ответа.

Но Марко не собирался так просто раскрывать свои намерения.

– Я не знал, что ты – преподаватель музыки.

Значит, он наводил о ней справки. Сьерра еще раз отпила из бокала.

– Я веду музыкальные кружки для детей.

– Но также сама играешь на фортепиано и скрипке.

– Только для себя, в приватной обстановке. – Щеки ее вспыхнули, когда Марко встретился с ней взглядом. Сьерра поняла, что они оба вспомнили тот момент, когда она играла «для себя» в приватной обстановке.

– Мне хотелось бы услышать, как ты играешь на скрипке. – Он ласкал ее взглядом, и Сьерра почувствовала, как холодок пробежал по ее спине, а между ног возникло знакомое болезненное ощущение. – Играешь только для меня. – Голос Марко был низким и чувственным. При этих словах в ее воображении возникли эротические образы – живые и яркие.

Сьерра медленно покачала головой, с трудом подавив в себе чувства.

– Почему ты так ведешь себя, Марко?

Он помедлил с ответом и налил еще вина.

– Как?

– Будто… ты мой любовник, – выпалила она и мгновенно вспыхнула. – В последний раз, когда мы встречались, ты хотел побыстрее от меня избавиться.

– Мне показалось, ты хотела того же.

– Учитывая обстоятельства – да.

– Сожалею, что я вел себя так, – отрывисто произнес Марко. Он по-прежнему смотрел ей в глаза, лицо его было напряженным. – В музыкальной комнате. Я пытался доказать тебе, что ты все еще хочешь меня, и это было глупо. Прости. – Губы его искривились в улыбке. – Даже если тебе это понравилось.

Его слова возбуждали, и Сьерра покраснела еще больше. Она совершенно растерялась и не знала, что ему ответить.

– Спасибо, – наконец пробормотала она. – Спасибо за твое извинение. Но я до сих пор не знаю, зачем ты нашел меня.

Он пододвинулся ближе, прикоснувшись своим бедром к ее ноге. Это прикосновение вызвало в ней жгучие воспоминания, но Сьерра сдержалась и не стала отодвигаться.

– Я думал о тебе, Сьерра. – Его голос завораживал и обволакивал ее, как горячий шоколад. – Много думал.

Во рту у нее пересохло, дыхание прервалось. Сьерра медленно покачала головой:

– Марко…

– Я думал о том, как это несправедливо, что отец лишил тебя наследства.

Жестокая реальность резко отрезвила ее.

– Меня не интересует воля моего отца.

– А должна интересовать. Ты имеешь законные права на наследство, данные тебе от рождения.

– Даже если я ушла из своей семьи? В офисе ди Сантиса ты, похоже, считал, что я получила по заслугам. То есть ничего. – Ее не заботило завещание отца, но самодовольное торжество Марко задело ее гораздо сильнее, чем она могла представить.

– Я был зол, – признался Марко. – И сожалею об этом.

Так много сожалений. Сьерра не знала, что ей делать с ними. Она была в таком смятении, что не могла мыслить спокойно и логически.

– Все это в прошлом, Марко. Давай не будем об этом.

– Я считаю, что у тебя должна быть доля в «Росси энтерпрайсез».

Сьерра изумленно взглянула на него. Она ожидала, что он снова предложит ей виллу или что-то из семейных ценностей. Но не бизнес ее отца.

– У меня никогда не было доли в «Росси энтерпрайсез». – Отец считал, что женщины не должны участвовать в бизнесе. Именно поэтому он заставил Сьерру бросить школу в шестнадцать лет.

– В Нью-Йорке открывается новый отель, – продолжал Марко, будто не услышав ее. – Это будет самый роскошный отель Росси, и я уверен, что ты должна быть там. Ты заслуживаешь этого.

– В Нью-Йорке? – поразилась Сьерра, уставившись на него.

– Ты открыла четыре отеля еще до того, как тебе исполнилось девятнадцать лет, – напомнил ей Марко. – Люди привыкли видеть, что кто-то из Росси разрезает церемониальную ленточку. И на этот раз это сделаешь ты.

– Я не имею никакого отношения к этому отелю, да и вообще ни к какому из них. – Она почувствовала отвращение при мысли о том, что ей придется опять изображать счастливую семью. Сколько раз ей приходилось через силу улыбаться и кланяться перед толпой, сколько раз ее мать была вынуждена скрывать синяки от побоев под длинными рукавами закрытых платьев! Сьерра не собиралась снова участвовать в этом унизительном спектакле. – Спасибо за предложение, – сдержанно сказала она, – но у меня нет никакого желания открывать этот отель.

Видимо, отвращение все же отразилось на ее лице, потому что Марко нахмурился:

– Почему?

Сьерра колебалась и тянула время, сделав еще один глоток вина. Она по-прежнему не знала, стоит ли рассказывать Марко правду о своем отце и своей семье.

– Сьерра? – Марко наклонился, прикрыв своей рукой ее пальцы. Она поняла, что дрожит, и попыталась овладеть собой.

– Я уже сказала тебе, прошлое осталось в прошлом, Марко. Я не хочу быть частью «Росси энтерпрайсез». Я рассталась с этой корпорацией, когда уехала из Сицилии. – Сьерра заставила себя улыбнуться вежливо и учтиво, но улыбка получилась натянутой. – Но благодарю тебя за приглашение.

Его ладонь, теплая и сильная, все еще накрывала ее руку. И Сьерра с удивлением поняла, что это прикосновение ее успокаивает.

Смятение охватило его, когда он взглянул на Сьерру, пытаясь представить себе, о чем она думает. Он рассчитывал, что Сьерра с радостью согласится на его предложение, но ошибся. Какой же он был дурак!

Отпустив ее руку, Марко выпрямился.

– Похоже, тебя не волнует благополучие «Росси энтерпрайсез», – заметил он, – хотя когда-то ты была близка со своей семьей.

Ее губы дрогнули.

– Я не испытываю никаких чувств к корпорации отца, – безучастно произнесла она. – И я никогда не была ее частью.

– Ведь ты была на каждом открытии отеля…

– Ради шоу. – Она отвернулась, лицо ее было замкнутым.

– Ради шоу? – Ему не понравился ее ответ. – Мне казалось, что ты с удовольствием участвовала в этом.

– Так было задумано.

– О чем ты говоришь? Я знаю, твои родители любили тебя. Я видел, как они горевали, когда ты покинула их. Твой отец не мог говорить о тебе без слез. – В голосе его звучало осуждение.

Сьерра поджала губы, прищурив глаза.

– Ты думаешь, что отец не нашел бы меня, если бы захотел?

– Конечно, нашел бы. Он обладал большим влиянием.

– Так почему же он не сделал этого?

Марко колебался, пытаясь разгадать ее настроение.

– Сьерра, – наконец сказал он. – Я не испытываю никаких иллюзий по поводу твоего отца. Он был гордым и подчас безжалостным человеком, но он был благороден. – Стиснув губы, Сьерра промолчала в ответ. – Ты причинила ему боль, покинув его.

– Конечно. – Она постаралась сменить тему. – Зачем ты просишь меня поехать с тобой в Нью-Йорк? – спросила она. – Скажи честно.

Марко растерялся.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что ты не говоришь мне правды. Всей правды, – уточнила она, когда Марко собрался ей возразить. – Вряд ли ты просто хочешь доставить мне радость по доброте душевной. – Сьерра медленно покачала головой. – Я чуть не поверила в это – и вновь чуть не совершила глупость.

– Вновь?

– Я поверила тебе семь лет назад…

– Но ведь не я подорвал твое доверие, – бросил Марко.

Сьерра наклонилась вперед, глаза ее холодно блеснули.

– И ты говоришь, что больше не злишься на меня? Зачем ты приехал сюда? Зачем пригласил меня в это кафе? – Скрестив руки на груди, она пристально взглянула на него. – Чего ты на самом деле хочешь?

Глава 7

– Ну? – промолвила она. – Неужели мой вопрос застал тебя врасплох?

– Ты спешишь с выводами, – сказал Марко, и в тоне его послышалась угроза. Очарование исчезло, будто фальшивая маска. Сьерра знала, как это происходит, и привычно подавила страх. Она больше не будет тренировочной грушей для мужчины, на которой он вымещает свой гнев.

– Почему ты не можешь сказать мне все начистоту?

– Я сказал тебе честно. Я считаю, что ты должна иметь долю в «Росси энтерпрайсез». Ты перебила меня, а я хотел сказать, что собирался вернуть тебе большую часть наследства. – Марко испытующе взглянул на нее, будто ожидая, что сейчас она бросится ему на шею в порыве благодарности.

– Это очень благородно с твоей стороны, – произнесла она с сарказмом. – Ты собирался вернуть мне большую часть. Какая щедрость и великодушие!

Марко сжал зубы.

– Ты хочешь больше?

– Я ничего не хочу, кроме правды. Прекрати манипулировать мной. Просто скажи, чего ты хочешь.

На его скулах заиграли желваки, когда их взгляды встретились. Но даже сквозь гнев, охвативший их обоих, Сьерра почувствовала такой неуместный сейчас всплеск желания. Она вдруг вспомнила его губы, его тело… и те восхитительные ощущения…

Глаза Марко вспыхнули в ответ, и она поняла, что он тоже это вспомнил.

Боже, что с ней происходит? Почему она испытывает к нему такое сильное физическое влечение?

– Я жду ответа, – бросила она.

– Если ты примешь участие в открытии нью-йоркского отеля, я получу определенные преимущества, – наконец выговорил Марко. – Хорошо, я признаюсь тебе. Публика желает видеть кого-нибудь из семьи Росси, кто разрезал бы эту чертову ленточку.

Сьерра откинулась на спинку дивана. Ее странным образом задело это признание.

– Значит, ты пытаешься изобразить доброту и заботу. А на самом деле приглашаешь меня, чтобы получить преимущества?

– Ради интересов корпорации. Тебя, возможно, и не волнует благополучие «Росси энтерпрайсез», но разве ты обрадуешься, если она потерпит крах?

– Меня не волнует «Росси энтерпрайсез», – ровным голосом произнесла она. – И я не буду переживать, если эта корпорация развалится.

– Тебя не волнует твой семейный бизнес?

– Единственный оставшийся член семьи – это я. А у меня своя жизнь, – бросила она. – Прекрати вызывать во мне чувство вины.

– А что ты скажешь о том, что множество людей станут безработными? Пять тысяч человек готовы приступить к работе в новом отеле Росси в Нью-Йорке, и если отель не откроется…

– Это не может произойти из-за меня, – заявила Сьерра. – Отец открыл несколько отелей за последние семь лет. И я не присутствовала на этих открытиях. В моем приезде нет необходимости, Марко.

– Как ты уже сказала, из семьи Росси осталась ты одна, и люди хотят видеть тебя. – Он сделал паузу. – И совет директоров тоже.

– Ах, вот как. – Теперь Сьерра стала кое-что понимать. – Тебе грозит отставка.

Марко сжал губы.

– У меня контрольный пакет акций.

– А если ты утратишь доверие совета директоров, а не только публики? – Сьерра покачала головой. – Невеселая перспектива.

В глазах его вспыхнул гнев, и Сьерра почувствовала тревогу. Почему она уязвила его? Потому что разозлилась. Разозлилась на то, что он снова пытается использовать ее. А она чуть было снова не позволила ему это сделать.

– Я ухожу. – Со стуком поставив бокал на кофейный столик, Сьерра поднялась с дивана, схватив свою сумочку. – Спасибо за вино, – бросила она через плечо и направилась прочь из винного бара.

Она прошла уже половину улицы, громко стуча каблучками по тротуару, когда услышала голос за своей спиной:

– Ты нужна мне, Сьерра. Я это признаю.

Она замедлила шаг, но не остановилась. Он продолжает ею манипулировать?

– Я не хочу от тебя зависеть, видит Бог. – В голосе Марко прозвучала новая нота – усталая подавленность, тронувшая ее до глубины души. – Я не хочу находиться в твоей власти. Однажды такое уже произошло со мной, и это плохо закончилось.

Сьерра медленно повернулась и удивилась, увидев его лицо. Оно было открытым и беззащитным.

– Когда же ты находился в моей власти?

– Когда стоял перед церковью и ждал тебя, чтобы обвенчаться. – Марко шагнул к ней. Мимо них проходили люди, и некоторые, замедлив шаг, с любопытством смотрели на разыгрывавшуюся перед ними сцену. – С какой стати ты будешь мне помогать? – спросил он. – Мне не надо было даже спрашивать. Чтобы снова услышать отказ. И снова быть отвергнутым. – Его губы болезненно искривились, и Сьерра поняла, как трудно ему было произнести эти слова. На этот раз он был честен с ней.

– Марко…

– Я посвятил свою жизнь «Росси энтерпрайсез», – сдавленным голосом сказал он. – Это все, что у меня есть. Я работал в этой корпорации с шестнадцати лет. Начал коридорным. Ты, наверное, об этом не знаешь…

– Коридорным… – Сьерра покачала головой. Она думала, что Марко сразу был принят на должность менеджера. Она никогда не спрашивала, а он никогда не рассказывал о себе и своей семье. Как мало она знала о нем!

– Твой отец, заметив мои способности, стал продвигать меня по службе. Он с самого начала обращался со мной как с сыном. А я в ответ отдавал ему все. Все.

– Я знаю.

Марко был предан ее отцу, поэтому Артуро и назначил его своим личным помощником, а затем – зятем. Отцу нужен был человек, который находился бы перед ним в неоплатном долгу.

Марко на миг закрыл глаза.

– Корпорация – это моя семья, моя жизнь. И потерять ее для меня означало бы… – Голос его сорвался. – Мне даже думать об этом невыносимо. Поэтому прости, что я пытался манипулировать тобой. Но теперь моя жизнь в твоих руках, Сьерра, хочешь ты этого или нет. Сейчас мне осталось только одно – бросить свою жизнь к твоим ногам, просить о твоей милости. – Они встретились взглядами, и Сьерра увидела в его глазах безнадежное отчаяние. – Я никогда не хотел оказаться в таком положении, но это случилось…

Марко не хотел этого говорить. Он пришел на встречу, полный чувства собственного достоинства, а в результате унизил себя перед этой женщиной. Точно так же он стоял возле алтаря, ожидая свою невесту, черт возьми. И если она откажет ему сейчас…

Он не мог понять, о чем она думает. Сьерра окружила себя облаком спокойствия, которым когда-то он так восхищался. Марко ждал, затаив дыхание, и не знал, что будет делать, если она откажет ему. Если снова уйдет. И тогда она заговорила.

– Я поеду в Нью-Йорк, – сказала она. – И открою отель.

Его охватило такое облегчение, что он почувствовал слабость в ногах.

– Спасибо тебе.

Она сдержанно кивнула.

– Когда состоится церемония?

– Через две недели.

– Ты потом расскажешь мне подробнее, – сказала Сьерра, и вдруг лицо ее дрогнуло, будто она собиралась заплакать. Затем, кивнув, она попрощалась с ним, повернулась и ушла.

Сьерра смотрела в окно своей квартиры на блестящий черный лимузин, остановившийся возле тротуара. Марко пообещал прислать за ней машину, и она могла бы догадаться, что это будет именно лимузин.

И все же она удивилась, когда из автомобиля вышел Марко – потрясающе сексуальный в своем стильном темно-синем костюме. Она ожидала, что они встретятся в аэропорту. Но у Марко явно были другие намерения.

Сьерра нервно расправила на себе светло-серое платье, в котором решила ехать. Нарядов у нее было мало, и, приняв предложение Марко, она вдруг осознала, что ей совершенно нечего надеть на бал, который должен был состояться после церемонии открытия. Собрав все свои скудные сбережения, она купила платье в магазине секонд-хенд, надеясь, что в приглушенном свете никто не заметит потертости на подоле.

Марко постучал в переднюю дверь, и, сделав глубокий вдох, Сьерра пошла открывать.

– Привет, Сьерра. – Его голос снова поразил ее своей чувственностью. Перед ней стоял мужчина, в которого она влюбилась семь лет назад. – Ты готова? – Он одобрительно взглянул на нее, когда она кивнула.

– Да, я только возьму свой багаж.

– Я сам возьму. – Он прошел от нее совсем близко, слегка задев плечом, и она вдохнула запах дорогого одеколона. – Это все, что ты берешь с собой? – спросил Марко, подняв ее дорожную сумку.

– Мне много не надо.

Он нахмурился, сдвинув брови, и окинул взглядом крошечную гостиную с потертым диваном и расшатанными стульями. Сьерра пыталась создать здесь уют, повесив красивые шторы и картины в рамах, но это было совсем не похоже на ту роскошь, к которой Марко привык.

– А у тебя есть чехол для вечернего платья?

Ее вечернее платье было уложено в сумку.

– С платьем все в порядке.

Марко ничего не сказал, просто взял ее сумку и вышел из квартиры. Судорожно вздохнув, Сьерра последовала за ним, закрыв за собой дверь.

За последние две недели она много раз задавала себе вопрос, зачем она это сделала. Зачем согласилась лететь с ним в Нью-Йорк? Зачем опять связалась с Марко, когда отношения между ними и так уже были сложными.

Но тогда, на улице, Сьерра увидела такого Марко, которого прежде никогда знала. Он раскрылся перед ней, честно рассказав обо всем, и она узнала, что он может быть ранимым и слабым. Впервые Сьерра поверила ему, и сомнения не омрачали ее сердце. Она знала, что Марко сказал правду.

И поэтому она согласилась.

И еще она чувствовала себя в долгу перед ним – после того, как бросила его семь лет назад. А если быть совсем честной, то потому, что снова хотела видеть его.

Водитель лимузина, взяв у Марко сумку, положил ее в багажник, а Марко открыл дверь и усадил Сьерру в машину.

Проскользнув внутрь, она уселась на дальний край кожаного сиденья, но, когда Марко тоже сел в автомобиль, огромный салон с двумя кожаными диванами и кофейным столиком вдруг показался Сьерре очень маленьким.

Должно быть, это будут волнующие три дня. Вот и еще одна причина, по которой она согласилась поехать. Сьерра любила свою жизнь в Лондоне, но эта жизнь была очень тихой и не богатой событиями. При мысли о том, что она проведет три дня в Нью-Йорке, вместе с Марко, у Сьерры кружилась голова.

Марко уселся напротив нее, вытянув ноги, и его колени слегка прикоснулись к ней. Сьерра не пошевелилась, не желая показывать, насколько сильно он ее волнует. Сердце ее забилось, и она быстро отвернулась к окну, боясь, что Марко заметит ее реакцию.

– С тобой все в порядке?

Она повернулась к нему, слегка смутившись:

– Да, в порядке.

– Хочешь, выпей воды. – Марко протянул ей бутылку, и Сьерра, открыв крышку, сделала глоток. – Я очень рад, что ты согласилась поехать со мной, – тихо сказал он.

Опустив бутылку, она взглянула на него.

– Это не так уж и трудно – провести три дня в Нью-Йорке.

– Сначала ты была совсем другого мнения.

Вздохнув, Сьерра закрыла бутылку крышкой.

– Пересматривать прошлое очень нелегко.

– После нашей поездки ты сможешь это сделать, обещаю тебе. Я не буду тебя больше беспокоить.

Вероятно, этими словами он хотел ее порадовать, но она расстроилась. Не доверяя своему голосу, Сьерра просто кивнула.

После этого они непринужденно болтали только о нейтральных вещах: путешествиях, еде и фильмах. К тому времени, как они приехали в аэропорт, Сьерра немного успокоилась, хотя ее сердце снова дрогнуло, когда Марко взял ее за руку, помогая выйти из лимузина.

Он повел ее сквозь толпу, и они прошли в здание аэропорта через отдельный вход для ВИП-персон.

– Вот это жизнь, – шутливо сказала Сьерра, когда они разместились в роскошном зале ожидания и официант принес им бутылку шампанского. – Что мы празднуем?

– Открытие отеля Росси в Нью-Йорке, – весело ответил Марко. – Ты ведь раньше летала ВИП-классом?

Сьерра покачала головой:

– Нет, я вообще никуда не летала. Поездка в Лондон была моим первым путешествием за пределы Европы.

– Неужели? – Марко нахмурился, явно удивившись, и Сьерра подумала, насколько далеким от реальности было его представление о семье Росси. Он не имел понятия о том, что отец держал взаперти своих жену и дочь. Но ей не хотелось ворошить прошлое. Когда официант наполнил их бокалы, Марко продолжил разговор: – Тебе понравился Лондон?

– Да. Он другой, конечно, и я обошлась бы без дождя, но… – Сьерра глотнула шампанского, наслаждаясь микроскопическими пузырьками газа. – Этот город стал моим домом.

– Ты с кем-то подружилась? – Голос Марко был невинным, но глаза его ярко вспыхнули. О чем он конкретно спрашивал?

– Да, подружилась. С некоторыми учителями и соседями. – Она пожала плечами. – Вообще, я привыкла быть одна.

– Ты? Почему?

– Все детство я провела в горах, а потом училась в приходской школе. Я мало общалась с людьми.

– Полагаю, отец твой был строг и старомоден в этом отношении.

Никуда ей не деться от тягостных воспоминаний!

– Можно и так сказать.

– Но у него было доброе сердце. Он всегда хотел тебе добра.

Сьерра не ответила. Не могла. Марко говорил так искренне, так уверенно. Разве могла она разубедить его? Сейчас было не место и не время.

– И для тебя, – сказала она после небольшой паузы. – Он любил тебя как сына. Даже больше, чем я себе представляла.

Марко кивнул, помрачнев.

– Он был лучше, чем мой собственный отец.

Сьерра очень удивилась:

– Почему? А кто был твой родной отец?

Марко заколебался, подняв бокал к губам. Рука его застыла в воздухе.

– Я точно не знаю. Он ушел из моей жизни, когда мне было семь лет.

– Ушел? Прости. – Сьерра замолчала, опешив от неожиданного поворота беседы. Глаза Марко сузились, и она поняла, что он не хочет говорить о прошлом. Но все же Сьерра продолжила: – Я поняла, как мало я о тебе знала. О твоем детстве, твоей семье.

– Потому что об этом не стоило знать.

– Что случилось с твоим отцом, когда тебе исполнилось семь лет?

Марко замолчал, задумавшись. Сьерра терпеливо ждала.

– Я незаконнорожденный, – наконец сказал он. – Мать моя была горничной в одном из отелей Палермо. Не Росси, – уточнил он с холодной улыбкой. – А отец был администратором этого отеля. Конечно, он был женат. У них был роман, и мать забеременела. Старая как мир история. – Марко пожал плечами, будто не собирался больше ничего говорить.

– А что было потом? – спросила Сьерра, помолчав.

– Когда мать родила меня, отец поселил ее в крошечной бедной квартирке. Стал давать ей деньги на жизнь. Он навещал нас время от времени, всего несколько раз в год. – Марко покачал головой, его лицо исказилось от неприятных воспоминаний. – Не думаю, что он был плохим человеком. Но он был слабым. И ему не нравилось бывать у нас. Он всегда выглядел виноватым и несчастным. И все время смотрел на часы. – Марко вздохнул и залпом осушил свой бокал. – Затем его визиты стали более редкими, денег он тоже стал присылать все реже. В конце концов он вообще перестал приходить.

Губы Сьерры пересохли, сердце забилось. Марко никогда не рассказывал ей об этом. Она совершенно ничего не знала о его детстве. Оказывается, он тоже страдал, хотя и по другим причинам.

– Он даже не попрощался с тобой?

Марко покачал головой:

– Нет, просто больше не пришел. Мать моя выживала, как могла. – Марко пожал плечами. – Сицилия, особенно в те дни, была не лучшим местом для одинокой матери. Но она делала все, что возможно. – Марко сжал губы, и взгляд его устремился куда-то вдаль.

– Мне очень жаль, – тихо сказала Сьерра. – Должно быть, тебе было невероятно тяжело.

Пожав плечами, он покачал головой:

– Это было давно. Я оставил эту жизнь, когда мне было шестнадцать, и никогда не оглядывался назад.

Впервые Сьерра почувствовала, что может рассказать Марко правду о своем детстве. Она захотела рассказать. И даже начала подыскивать нужные слова, но он заговорил первым.

– Вот почему я благодарен твоему отцу за то, что он дал мне шанс. Он поверил в меня, когда никто не воспринимал всерьез мальчишку-посыльного. Мне очень не хватает его, – тихо сказал он.

Комок подступил к ее горлу, и Сьерра машинально кивнула. Воспоминания Марко были так далеки от ее собственной реальности. Отец был нежен с ней только на людях. Он щекотал ее под подбородком, сажал на плечи и называл ее «мое солнышко». Все в это верили. И Марко поверил.

В этот момент Сьерра поняла, что никогда не скажет ему правды. Разве может она сделать это, когда ее отец дал ему любовь и поддержку, в которой он так нуждался. Ее надежды снова рухнули. Через три дня она вернется обратно в Лондон, и они с Марко больше никогда не увидят друг друга.

Глава 8

Когда они уселись на свои места в салоне первого класса, Сьерра уже овладела собой. Она подметила, что чем больше времени она проводила с Марко, тем меньше опасалась его. Сейчас она искренне наслаждалась и беседой с ним, и потрясающим обедом с тремя переменами блюд, фарфоровой и хрустальной посудой и бутылкой очень хорошего вина. Ей нравилось чувствовать себя значимой, интересной ему, хотелось побольше о нем узнать. Семь лет назад ее совсем не интересовала его жизнь. Она рассматривала Марко как средство убежать из дома. Теперь она видела в нем живого человека.

– Это была твоя идея – построить отель Росси в Северной Америке? – спросила Сьерра, съев последнюю ложку шоколадного мусса, который им подали на десерт.

Марко мало говорил об этом, но Сьерра догадалась: он наверняка сам это придумал.

– Совет директоров не был заинтересован в расширении нашего бизнеса, – ответил Марко, пожав плечами. – Они никогда не любили рисковать.

– Значит, особенно важно, чтобы отель имел успех.

– Успех будет. Ведь ты согласилась участвовать в открытии. – Он с нежностью взглянул на нее, и Сьерра почувствовала, как ее сердце дрогнуло в ответ. Было так легко снова поддаться очарованию Марко, тем более что сейчас оно не было притворным.

Стюард притушил свет в салоне, и Марко опустил спинку ее сиденья. Сьерра перевела дыхание, ощутив так близко его возбуждающее тепло. Наклонившись, он прошептал ей в ухо:

– Отдохни, если сможешь. Завтра будет напряженный день.

Сьерра молча кивнула, а Марко бережно заправил ей за ухо прядь волос. Это было самое обыкновенное, ничего не значащее прикосновение, и все же Сьерре показалось, что ее ударило током, и все тело ее напряглось от желания. Улыбнувшись, он откинулся на своем кресле, вытянув перед собой длинные ноги.

– Постарайся уснуть, Сьерра.

Марко было чертовски трудно удобно устроиться на сиденье – желание пульсировало в нем, разгораясь как огонь. Он изо всех сил старался не дотронуться до Сьерры во время разговора. Он не собирался говорить с ней о своем детстве, но сейчас Марко был рад, что рассказал ей кое-что о своем прошлом. Когда он увидел, как ее лицо смягчилось от сострадания… когда понял, что она переживает за него, его душа наполнилась теплом и благодарностью.

В конце концов он не смог сдержаться и прикоснулся пальцами к ее щеке, заправляя ей за ухо прядь волос. Он сгорал от желания сжать Сьерру в своих объятиях, овладеть ею прямо здесь, на этих сиденьях, и почувствовать, как ее тело содрогается от наслаждения. Вызывая из памяти образы обнаженной Сьерры, распростертой на фортепианной скамье, Марко с трудом сдержал стон и зажмурил глаза. Ему будет непросто – он твердо решил больше не прикасаться к ней.

Наверное, в конце концов он тоже задремал, потому что, очнувшись, увидел восхитительно растрепанную Сьерру, сидевшую рядом с ним с улыбкой на лице. Когда он приподнялся в своем кресле, она игриво сообщила:

– А ты, оказывается, храпишь.

Марко, слегка смутившись, снова откинулся на спинку сиденья.

– Нет, не храплю.

– Разве тебе никто прежде не говорил?

– Нет, потому что я не храплю.

И потому что ни одна женщина не спала с ним всю ночь, чтобы сказать ему об этом. После Сьерры его любовная жизнь – если это можно было так назвать – состояла из разовых встреч и непродолжительных флиртов. У него не было желания снова попасться на удочку.

– Не очень громко, – сказала Сьерра с лукавой улыбкой. – И не очень долго. Но ты храпишь. Поверь мне.

Поверь мне. Эти слова потрясли его, но Марко отогнал их от себя.

– Хорошо, я поверю тебе. Но хочу тебе сказать, что ты во сне разговариваешь.

– О! – Сьерра прижала руку ко рту, на лице ее отразился ужас. Марко мгновенно пожалел о своих неосторожных словах. Это было неправдой, он просто дразнил ее. Сьерра выглядела обворожительно, когда спала: уткнувшись подбородком в грудь и прикрыв глаза пушистыми ресницами.

– На самом деле нет, – хрипло сказал он. – Но я не могу сказать, что ты храпишь. Потому что ты не храпишь.

– Ах ты, обманщик! – Рассмеявшись, Сьерра толкнула его в плечо, и прежде, чем Марко успел подумать, он схватил ее руку и сжал ее, наслаждаясь ощущением ее гладкой кожи. Сьерра прерывисто выдохнула, расширив глаза.

Всегда все заканчивалось этим. Необыкновенным притяжением, которое, казалось, усиливалось с каждой минутой, когда они были вместе. Марко осторожно отпустил ее руку.

– Мы скоро приземлимся.

Сьерра безмолвно кивнула.

После приземления они прошли таможенный контроль и вышли из здания аэропорта. Марко заказал лимузин до отеля, но все дороги до Манхэттена были забиты пробками, автомобиль ехал очень медленно.

Наконец они остановились перед нью-йоркским отелем Росси – сверкающим небоскребом в виде иглы, расположенным возле Центрального парка.

– Какое шикарное здание, – ахнула Сьерра, взглянув на его вершину. – У меня даже голова кружится.

– Надеюсь, ты не боишься высоты. – Марко, не сдержавшись, обнял ее за талию, когда повел к мраморным ступеням центрального входа. – Мы разместимся на самом верхнем этаже.

– Мы? – Ее глаза радостно округлились, будто у ребенка, и Марко почувствовал глубокое и какое-то первобытное удовлетворение от того, что пробудил в ней ощущение радости. Нет, он не любил Сьерру, но, черт возьми, она безумно нравилась ему.

– Пойдем, – сказал он, и они поднялись по ступенькам. Марко тоже не терпелось осмотреть отель.

– Пойдем, я покажу тебе нью-йоркский отель Росси.

Сьерра вошла вслед за Марко в холл, отделанный мрамором и гранитом. Все здесь было сверкающим и современным, столь непохожим на старинную элегантность европейских отелей Росси. Здесь было нечто созданное самим Марко, и Сьерре это нравилось больше всего. Этот отель не вызывал в ней никаких тяжелых воспоминаний, лишь радостное предчувствие того, что будет впереди.

Марко заговорил с кем-то у стойки портье, а Сьерра принялась расхаживать по холлу, восхищаясь прекрасными картинами, кожаными диванами, роскошными креслами и полированными столиками. Все здесь было современным и изысканным. И пустым – первые гости должны были приехать только завтра, а на следующий день она улетит обратно в Лондон. Но сейчас Сьерра наслаждалась каждой минутой.

Марко вернулся к ней, держа в руке ключ от номера.

– Готова?

– Да… – Сьерра нерешительно взглянула на ключ. – Мы остановимся в одном номере?

Он взглянул на нее с дразнящей улыбкой.

– Не переживай, там очень много места для двоих.

Она вошла в зеркальный лифт, который, казалось, поднимался прямо в небеса. Лифт был огромен, и все же Сьерре показалось, что внутри очень тесно, когда Марко случайно задел ее рукавом. Ее сердце мгновенно затрепетало.

Ей необходимо как-то справиться со своим влечением. Или проигнорировать его, или отдаться ему. И хотя последнее непреодолимо манило ее, первое было гораздо мудрее. У них с Марко и без того уже была достаточно сложная история, чтобы сейчас затевать любовный роман.

Но какой бы это был роман!..

Сьерра с трудом могла поверить в то, что она так думает о Марко. Что случилось с человеком, который еще совсем недавно был холодным и враждебным? Неужели все так сильно изменилось просто потому, что он в конце концов стал честен с ней?

Двери лифта открылись, и Марко отступил в сторону, пропуская ее в гостиную:

– Добро пожаловать в пентхаус.

Сьерра на секунду онемела под впечатлением от увиденного. Помещение было круглым, с окнами от пола до потолка, и у нее возникло ощущение, что она летит над городом.

– Тебе нравится? – спросил он нерешительно.

– Нравится? – Сьерра медленно повернулась вокруг себя, разглядывая обстановку. Она была роскошной и сдержанной. Ничто не отвлекало от потрясающего вида на город. – Очень нравится. Это самая потрясающая комната, которую я когда-либо видела. – Огромное облегчение отразилось на его лице. – Но ведь это не весь номер? – Круглая комната была лишь гостиной.

– Все остальное наверху. Но в первую очередь я хотел показать тебе это.

Марко секунду смотрел ей в глаза.

– Позволь показать тебе верхний этаж. – Он взял ее за руку и повел наверх по винтовой лестнице, расположенной возле лифта.

Оттуда тоже открывался красивый вид, хотя окна были меньшего размера, а пространство состояло из несколько комнат. Марко показал ей кухню, две просторные спальни с примыкавшими к ним роскошными ванными комнатами. Спальни соединял небольшой коридор. Это действительно был двойной номер, отметила Сьерра. Но они будут спать прямо друг напротив друга! При этой мысли она почувствовала приятное волнение.

Что же с ней происходит?

– Тебе надо освежиться, – сказал Марко, когда показал ей ее комнату. – И отдохни, если нужно.

– Хорошо.

– Церемония открытия и бал состоятся завтра, а сегодня мы с тобой можем погулять по городу, – предложил он. – Ты как?

– С удовольствием. Только переоденусь.

Приняв душ и переодевшись, Сьерра мысленно одернула себя. Она ввязалась в опасную игру. Ей все больше и больше нравился Марко. Он тоже явно испытывал к ней влечение. Так почему бы им не провести время вдвоем? Эта перспектива была такой волнующей…

Взволнованная этими мыслями, Сьерра вышла из спальни и отправилась искать Марко. Она нашла его внизу, в круглом салоне. Он отрывисто, по-английски разговаривал с кем-то по телефону.

– Все в порядке? – спросила она Марко, когда он убрал трубку в карман.

– Да. Просто проверял последние детали. Я хочу, чтобы все было безупречным, вплоть до закусок в буфете.

Он устало улыбнулся, и Сьерра положила руку на его рукав.

– Это действительно очень важно для тебя.

Марко взглянул на нее, его усталая улыбка исчезла, а взгляд помрачнел.

– Я сказал тебе правду, Сьерра. Чистую правду. Для меня этот отель означает все.

Все. Сьерра не знала, радоваться ей или нет. Для Марко бизнес значил больше, чем она.

– Какие достопримечательности ты хочешь мне показать? Должно быть, ты не раз бывал в Нью-Йорке, когда здесь строился отель.

– А что конкретно ты хочешь посмотреть?

– Твои любимые места. – Ей хотелось больше узнать о нем.

Марко радостно улыбнулся.

– Хорошо, тогда пойдем.

Они вышли на улицу, и Марко подозвал такси. Усадив Сьерру на заднее сиденье, он уселся рядом с ней, так что бедра их соприкоснулись.

– Музей современного искусства, – сказал он таксисту.

– Искусства! – Сьерра удивленно покачала головой. – Я даже не знала, что ты любишь искусство.

– Ты еще многого обо мне не знаешь.

– Да, – сказала Сьерра, когда Марко с улыбкой взглянул на нее. – Я начинаю это понимать.

Глава 9

Он не мог вспомнить, когда ему было так хорошо. Они со Сьеррой бродили по прохладным галереям музея, разглядывая масштабные полотна и современные скульптуры, и вдруг он взял ее за руку. Это было так естественно, что сначала Марко не осознал того, что сделал. Просто взял ее за руку, и пальцы их сплелись. Сьерра не противилась, и все оставшееся время они болтали и шутили по поводу замысловатых красок Климта и интригующих форм Пикассо.

– Я не специалист в этой области, – сказал ей Марко, когда они вновь вышли на солнечный свет.

Стоял жаркий август, и Нью-Йорк сиял под летним солнцем. – Мне просто нравятся возможности современного искусства. Люди видят мир иначе и решаются на изменения.

– Да, я могу это понять. – Она понимающе улыбнулась ему. – Куда теперь? – спросила Сьерра, и Марко пожал плечами:

– Куда хочешь. Ты устала?

– Нет. Я не представляю, как здесь можно устать. Здесь столько энергии вокруг! Мне кажется, что я сегодня не усну. – Эти невинные слова не содержали никакого намека, но Марко тем не менее почувствовал всплеск желания. Сьерра была так красива и свежа в своем простом летнем платье. Ему захотелось прижать ее к себе и поцеловать, но он сдержался.

Купив по дороге мороженое, они медленно прошли через Грэнд-Арми-Плаза. У входа в зоопарк Сьерра остановилась перед юным музыкантом, исполнявшим отрывок из концерта Моцарта. Она открыла кошелек, чтобы достать монету, но Марко остановил ее, достав из бумажника купюру.

– Спасибо, – пробормотала Сьерра, когда они продолжили свой путь.

– Почему ты играешь только для себя? – спросил Марко.

Сьерра, задумавшись, поджала губы.

– Потому что это для меня способ… скрыться. И я не хочу, чтобы кто-то мне мешал.

– Скрыться? От чего же ты скрываешься?

Она отвела взгляд и слизнула с пальца капельку мороженого.

– О, ты знаешь. От обыденности.

Марко понял, что Сьерра не хочет об этом говорить, но он должен был знать о ней все.

– Но теперь, когда ты стала взрослой, ты все еще играешь для себя?

Она кивнула.

– Я никогда не хотела быть исполнителем. Мне нравится преподавать, и на скрипке я играю только для себя. – Сьерра сказала это твердо, и Марко пришлось отступить.

Стоял прекрасный солнечный день, перед ними расстилался зеленый парк, и все вокруг было светлым и радостным. Взяв Сьерру за руку, он повел ее к фонтану, рассыпавшему вокруг серебристую водяную пыль. Там они уселись на лавочку и беседовали обо всем на свете, любуясь струями воды.

К вечеру оба почувствовали легкую усталость. Завтра их ожидало серьезное событие, и они решили вернуться в отель. Поднявшись в апартаменты, Марко ответил на телефонный звонок, виновато улыбнувшись Сьерре. Затем, сбросив туфли, он растянулся на диване в круглой гостиной и стал набирать один номер за другим, решая деловые вопросы и раздавая инструкции. Она понимающе улыбнулась и удалилась в свою спальню.

Через некоторое время, приняв душ, Сьерра спустилась вниз, одетая в футболку и спортивные брюки. Мокрые спутавшиеся пряди волос в беспорядке спадали на ее лицо.

Взглянув на Сьерру, Марко торопливо закончил разговор. Его губы мгновенно пересохли, а сердце сильно забилось. Ее непринужденность и естественность очаровали его. Ему нестерпимо захотелось всегда находиться с ней в одном пространстве, ощущать ее частью своего мира.

– Ты закончил свои дела? – спросила Сьерра, устраиваясь на другом конце дивана.

– Еще нет. Но сначала я хотел бы перекусить. Я страшно проголодался. – Марко окинул ее жадным взглядом, и Сьерра покраснела. Улыбнувшись, он показал на сиявший огнями город за окном. – Весь мир у наших ног. Мы можем пойти в ресторан, а можем заказать еду в номер. Что ты хочешь?

– Я хочу попробовать настоящую американскую еду. Чизбургеры и картофельные чипсы.

Рассмеявшись, Марко нажал несколько кнопок на своем телефоне.

– А также лобстеров, икру и шампанское. Считай, что все сделано.

Сьерра откровенно разглядывала Марко, когда он делал заказ. Ей неожиданно захотелось спать, вероятно, из-за смены часовых поясов. Голова ее откинулась на спинку дивана, а глаза закрылись сами собой. Марко встал, бросив телефон на стол.

– Я пойду переоденусь. Через несколько минут нам принесут ужин.

– Хорошо.

Было так чудесно сидеть, закрыв глаза, и прислушиваться к его шагам. Раздался звук закрывшейся двери, и Сьерра представила себе, как длинные сильные пальцы Марко, расстегивают рубашку, как обнажаются его широкие мускулистые плечи… Он был самым красивым мужчиной из всех, кого она знала. Сьерра вспомнила, как его тело прижималось к ней, как она прикасалась к нему своей грудью… Улыбка заиграла на ее губах, когда она мысленно представила себе эту сцену.

– Похоже, заказ нам уже привезли.

Сьерра открыла глаза и увидела Марко, стоявшего прямо перед ней. Он был в джинсах и потертой серой футболке, плотно обтягивавшей его бицепсы. Волнистые волосы были слегка взъерошены, на подбородке пробивалась щетина, но Сьерре это показалось невероятно привлекательным.

– Кажется, ты чуть не уснула, – заметил Марко, взяв пакеты из рук служащего, вышедшего из лифта.

– Да, чуть не уснула. – Сьерра не могла признаться ему в том, о чем она сейчас грезила.

Марко поставил поднос с едой на кофейный столик перед диваном, и запах чизбургеров и картофеля фри наполнил комнату.

– Мы можем поесть здесь.

Он передал ей тарелку с огромным бургером и солидной порцией картошки, и Сьерра с наслаждением откусила кусок.

– О боже, как вкусно!

– Есть нечто более вкусное, чем эта еда, – сказал он своим глубоким голосом, и сладкое предчувствие охватило ее.

Щеки Сьерры вспыхнули, тело охватил жар. Это было так опасно, но все же… почему бы ей не попробовать? Они находились вдвоем, в роскошном отеле, в одном из самых потрясающих городов мира. И ничто, абсолютно ничто не мешало им отдаться желанию, которое они оба испытывали.

Марко взял ломтик картофеля с ее тарелки.

– Твои щеки такие же красные, как этот кетчуп.

Сьерра прерывисто рассмеялась и положила бургер на тарелку. Вытерев руки салфеткой, она сказала:

– Марко… – но больше ничего выговорить не смогла.

Улыбнувшись, Марко кивнул на ее полную тарелку:

– Давай поешь, Сьерра. Завтра у нас будет напряженный день.

Это прозвучало как отбой. Стараясь не чувствовать себя уязвленной, Сьерра вновь приступила к еде. Он передумал? Почему Марко сначала сказал одно, а потом повел себя по-другому? Может быть, его так же, как и ее, разрывают противоречивые желания?

Телефон Марко зазвонил, когда они еще ужинали, и Марко, извинившись, ушел разговаривать в другую комнату. Доев свой бургер, Сьерра поставила грязную посуду на поднос и оставила его возле лифта. Затем немного побродила по гос тиной, любуясь видом ночного города, но смена часовых поясов давала о себе знать, и Сьерра отправилась наверх в свою спальню. Марко все еще разговаривал в своей комнате, и, разочарованно вздохнув, Сьерра улеглась в постель. Вопреки всем волнениям и переживаниям, она мгновенно уснула.

Она проснулась, когда солнце уже заливало город золотистым светом, и сразу услышала, как Марко ходит по холлу. Церемония открытия с разрезанием ленточки должна была состояться днем, и Сьерра, приняв душ, вдруг поняла, что ей нечего надеть.

У нее было два приличных платья – одно дневное и одно вечернее. Она купила их в магазине секонд-хенд, и в Лондоне эти платья казались ей вполне подходящими. Но теперь, когда она находилась в этом отеле, когда ей был небезразличен успех Марко, эти наряды выглядели простоватыми и даже старомодными. Ей не хотелось появляться на публике в таком виде. Она должна была выглядеть блестяще.

Надев джинсы и легкую блузку, Сьерра отправилась вниз в поисках Марко. Он стоял возле окна, с чашкой кофе в руках, и просматривал сообщения на телефоне. Однако же, как только она спустилась по лестнице, он оторвался от своего занятия, и улыбка осветила его лицо.

– Доброе утро.

– Доброе утро.

Внезапно Сьерра смутилась. Марко выглядел потрясающе. Сияющий свежестью после душа, в хрустящей голубой рубашке, темно-синем костюме и серебристом галстуке. Ей вдруг захотелось поцеловать его.

– Ты хорошо спала?

– Да, превосходно. Но хочу спросить тебя, есть ли у нас время выйти в город до открытия гостиницы?

– Выйти в город? Зачем?

– Пройтись по магазинам. – Сьерра покраснела. – Мне кажется, что платья, которые я привезла… э-э-э… не совсем подходят к случаю. – Она неуверенно рассмеялась. – Честно говоря, бальное платье из магазина подержанной одежды здесь выглядит неуместно.

На лице Марко отразилось изумление, мгновенно сменившееся решимостью.

– Конечно. Я вызову машину.

– Я могу пойти пешком…

– Чепуха. Это будет для меня невероятным удовольствием – купить для тебя одежду, Сьерра. – Его серебристо-серые глаза ярко вспыхнули, и он буквально пронзил ее взглядом.

– Ты не должен мне ничего покупать, Марко.

– Ты откажешь мне в этой милости? – Положив телефон в карман, Марко подошел к ней. – Машина нас уже ждет. Позавтракаешь в дороге.

Через несколько секунд Сьерра уже была выведена из номера и усажена в лимузин, ожидавший возле отеля. В салоне она обнаружила корзинку с кофе, свежевыжатым апельсиновым соком и теплыми круассанами.

– Боже мой! – Покачав головой, Сьерра рассмеялась, когда Марко уселся рядом с ней. – Это какое-то безумие.

– Безумие? Что ты имеешь в виду?

– Роскошь. Я не привыкла к ней.

– Тогда привыкай. Такую жизнь ты могла бы иметь, ты этого достойна.

Чуть не поперхнувшись круассаном, Сьерра внимательно посмотрела на Марко.

– Такую жизнь я могла бы иметь? Ты хочешь сказать, если бы я вышла за тебя замуж? – Она говорила тихо. Ей не хотелось снова ворошить прошлое, но оно упорно возвращалось к ней.

– Если бы ты вышла замуж за кого-нибудь, – сказал Марко, помолчав. – За того, кого выбрал для тебя твой отец.

– То есть ты считаешь, что я должна была выйти замуж по велению своего отца?

– Я считаю, что ты должна была выйти замуж за меня.

Все внутри у нее оборвалось, будто она оступилась в темноте на лестнице.

– Даже сейчас? – прошептала она.

Марко отвел глаза в сторону.

– Кто может сказать, как бы сложилась наша жизнь, если бы мы тогда поженились? Но ты ушла от меня, и мы стали другими.

Людьми, которые вновь нашли друг друга. Эти слова готовы были сорваться с ее уст, но Сьерра не произнесла их. Она не понимала своих чувств и не знала, чего хочет.

– Вот мы и приехали, – сказал Марко, и Сьерра, повернувшись, увидела, что лимузин остановился возле эксклюзивного бутика на Пятой авеню. Быстро проглотив вторую половину круассана, Сьерра вышла из машины, и Марко повел ее за покупками.

Окинув взглядом роскошное убранство магазина – хрустальные люстры, белые вельветовые диваны, мраморные полы и стройных красавиц в роли продавщиц, Сьерра почувствовала себя серой мышью. А Марко лишь озорно блеснул глазами.

– А теперь, – сказал он, привлекая Сьерру к себе, – начинается веселье.

Глава 10

Развалившись на диване, Марко непрерывно разговаривал по телефону, продолжая подготовку к церемонии, а Сьерра примеряла одно платье за другим, смущенно демонстрируя их Марко.

Она начала примерку со строгого дневного костюма, но даже прямая юбка и строгая блузка заставили его сердце учащенно забиться. Ему нестерпимо захотелось расстегнуть эти перламутровые пуговицы, чтобы увидеть ее шелковистую кожу.

Но вместо этого он отрывисто сказал продавцу:

– Мы берем все.

Сьерра была в примерочной и не слышала этих слов. Через несколько минут она вышла, нерешительно нахмурившись.

– Может быть, голубое платье подойдет лучше всего…

– Ты потом решишь, – сказал Марко. Он был поражен, поняв, что Сьерра ожидала, что он купит ей всего одно платье. За кого она его принимает?

За человека, который в нее влюблен.

Он застыл, будто эта мысль парализовала его изнутри. Он не должен влюбляться. Он не влюбился. Он просто получает удовольствие.

– Что ты скажешь об этом? – На этот раз Сьерра вышла из примерочной в роскошном вечернем платье. Марко уставился на нее, почувствовав напряжение во всем теле. Платье было длинным, элегантно узким, и серо-голубой шелк прекрасно сочетался с ее глазами. Тонкую талию обхватывал бриллиантовый пояс, а распущенные волосы струились по плечам.

Все мысли тут же улетучились из его головы, когда он увидел Сьерру в этом наряде.

– Мы берем его. – Голос его прозвучал резко, и Сьерра от удивления широко раскрыла глаза.

– Но если тебе не нравится…

– Нравится. – Краем глаза он заметил, как девушка-продавец едва сдержала улыбку. – Пожалуйста, упакуйте и другие платья! – рявкнул он, и девушка мгновенно исчезла в глубине магазина, оставив их вдвоем.

– Другие платья? – Сьерра нахмурилась. – Но я думала, что ты купишь только голубое.

– Ты ошиблась. – Марко подошел к ней и, к своему удовлетворению, увидел, как на ее шее взволнованно забилась тоненькая жилка. – Я покупаю все эти наряды, Сьерра. Я хочу видеть тебя во всех этих платьях.

Прижав руку к горлу, она конвульсивно сглотнула.

– Мне хотелось бы примерить еще кое-что…

– Разумеется. Но сначала я помогу тебе расстегнуть молнию.

Глаза ее стали огромными и блестящими, как два больших горных озера. Розовые губы раскрылись, и, когда она облизала их языком, Марко застонал.

– Продавец… – прошептала Сьерра, но Марко покачал головой. Все в нем жаждало прикоснуться к ней. Прямо сейчас.

– Она ушла. Я сам помогу тебе снять платье. – Нежно, но властно он повлек ее в примерочную и закрыл тяжелые шторы. В этом интимном пространстве их обступила напряженная тишина. Секунду Сьерра пристально смотрела на него, а затем, повернувшись, подставила ему спину.

Отодвинув пышную массу ее пахнущих медом шелковистых волос, Марко обнажил нежную беззащитную шею и поцеловал ее. Прикоснувшись губами к ее бархатистой коже, он почувствовал, как все ее тело содрогнулось в ответ.

Сьерра молча прильнула к нему, и он поддержал ее за плечи. Его охватило желание, настолько жгучее, что разум его помутился. Он был готов овладеть ею прямо здесь, в примерочной, если она позволит. Но ему не хотелось, чтобы их близость была спонтанной и поспешной. Нет, он насладится ею сполна, когда настанет время.

Марко медленно расстегнул молнию на платье, и этот звук показался ему самым эротическим звуком на свете. Платье без бретелек скользнуло вниз, оставив Сьерру обнаженной. Обняв ее за талию, Марко прижал ее к себе, а затем, не сдержавшись, обхватил руками ее грудь. Его большие пальцы прикоснулись к ее соскам.

Сьерра прижалась к нему, прерывисто дыша. Он уперся в низ ее живота своим возбужденным членом, и она тихо вскрикнула.

Когда Сьерра, слегка откинувшись назад, сжала его своими бедрами, он чуть не забыл о своем решении не торопиться с близостью. Это было так легко, так заманчиво – овладеть ею прямо здесь и сейчас.

Обхватив ее бедра, Марко крепко прижал ее к себе, упершись своим членом ей в пах, и тела их начали двигаться в древнем первобытном ритме. Вдруг Сьерра застонала, и ее тело сильно напряглось. Марко понял, что она на грани оргазма. Черт возьми, и он тоже.

– Мистер Ферранти? – Мелодичный голосок продавщицы вернул их с небес на землю.

Сьерра замерла, и Марко неохотно отпустил ее.

– Мы еще не закончили, – сдавленным голосом произнес он.

Сьерра издала смешок, который больше был похож на стон.

– Боже милостивый, надеюсь, что нет.

Марко улыбнулся, еще раз поцеловав ее в шею, и выскользнул из примерочной.

Когда он ушел, Сьерра бессильно опустилась на один из мягких пуфов и закрыла лицо руками. Она чуть не потеряла голову просто от того, что он так тесно прижимался к ней. Ей захотелось скорее выбежать отсюда, прыгнуть в лимузин и помчаться обратно в отель, где Марко мог выполнить свое обещание.

«Мы еще не закончили».

Нет, надеялась Сьерра. Еще не закончили.

– Сьерра? – позвал ее Марко, его голос был невозмутимым, будто между ними сейчас ничего не произошло. – Нам надо ехать. Тебе нужно время, чтобы привести себя в порядок к началу церемонии, а мне – чтобы завершить кое-какие дела.

– Конечно. – Сьерра торопливо натянула джинсы и футболку. Она вышла из примерочной, все еще дрожа от возбуждения. Марко же выглядел совершенно невозмутимым. – Какое платье мы возьмем? – К счастью, ее голос прозвучал вполне спокойно.

– Мы берем их все, – сообщил ей Марко. – Их упакуют и пришлют в отель.

– Мы берем все вечерние платья? Но ведь я их даже не померила!

– Уверен, что ты будешь выглядеть прекрасно в любом из них. А если они тебе не понравятся, я их верну. – Марко взял ее за локоть. – Пойдем, нас ждет лимузин.

Сьерра позволила вывести себя из магазина, переполненная впечатлениями.

– У тебя все так легко получается, будто весь мир лежит у твоих ног.

Марко быстро с улыбкой взглянул на нее, снова проверяя телефон.

– Я долго и трудно добивался этого.

– Я знаю. Но разве тебе порой не хочется… ущипнуть себя, чтобы поверить, что это не сон?

На секунду взгляд Марко обратился куда-то вдаль, но затем он снова вернулся к телефону.

– За деньги нельзя купить все, – резко сказал он. – И не важно, что об этом думают люди. Деньги не могут сделать тебя счастливым.

Эти откровенные слова тронули и удивили ее.

– Ты счастлив, Марко?

Он плотоядно улыбнулся ей.

– Я был очень счастлив с тобой в примерочной. И надеюсь стать еще счастливее в тот день, когда овладею тобой.

Ее тело снова охватил жар, а внутри все болезненно сжалось.

– Надеюсь, что это сбудется.

Марко замолчал, опустив свой телефон.

– Да, сбудется, Сьерра. Я тебя очень хочу. Сегодня.

– Я тоже тебя хочу, – прошептала она.

Он испытующе посмотрел ей в глаза.

– Мы с тобой уже не те, кем были семь лет назад. Теперь все изменилось.

– Я знаю. – Вскинув подбородок, она прямо встретила его взгляд. – Я прекрасно понимаю ситуацию, Марко. Это всего лишь любовное приключение.

– Да, – медленно произнес он, – так оно и есть.

Вернувшись в отель, Марко исчез в офисе, чтобы решить тысячу срочных вопросов, возникших накануне открытия, а Сьерра отправилась наверх, в апартаменты. В элегантном холле суетились официанты, сервировавшие шампанское и шоколад на небольших столиках.

По пути к лифту она почувствовала тошноту и слабость. В пентхаус она вошла, спотыкаясь и прижав руку ко рту. Сглотнув комок в горле, Сьерра поспешила в кухонный блок, чтобы налить себе стакан воды. Боже мой, ей нельзя сейчас разваливаться. Марко зависел от нее!

Так много изменилось за столь короткое время – шесть недель назад ей хотелось больше никогда его не видеть. А теперь… теперь она мечтала, чтобы он сегодня вечером занялся с ней любовью.

Сьерра открыла глаза. Что? Что с ней происходит? Совершенно неопытная в сексе и любовных отношениях, она собиралась завести роман?

А что касается открытия отеля… Сьерра взглянула на часы и испугалась: до него оставалось меньше часа. Совсем скоро она предстанет перед толпой, которая будет разглядывать ее, зная о том, что она та самая Росси, которую лишили наследства. Ей снова захотелось сбежать, но она поняла, что больше не сможет оставить Марко в одиночестве и не допустит его публичного унижения.

Сделав глубокий вдох, Сьерра взяла себя в руки. Подняла голову и расправила плечи. Не показывать страха. Она сделает это.

Марко вышел в центральный холл, а репортеры, знаменитости и прочие гости, приглашенные на открытие нью-йоркского отеля Росси, ждали снаружи, перед огромными дверями из матового стекла. Было три минуты третьего, и Сьерра уже должна была спуститься вниз. Марко послал за ней служащего, и тот, вернувшись, сообщил, что она скоро будет.

– Нам надо начинать… – Энтони, директор гостиницы, нервно бросал взгляды на застывшую в ожидании толпу.

– Мы не можем начать без Росси, – бросил Марко. В этот момент он остро чувствовал себя всего лишь наемным управляющим, не принадлежащим к клану Росси. Кроме того, Сьерра снова заставляет его ждать. Кровь отхлынула от его лица: а если она снова покинула его? Усилием воли он подавил в себе боль и страх. Такое больше не повторится. Ведь они стали совсем другими.

Двери лифта открылись, и из них вышла Сьерра в элегантном дымчато-зеленом платье. Она была очень бледна. Оглядев пустое фойе, она сделала глубокий вдох и расправила плечи. Марко, нахмурившись, шагнул к ней.

Увидев его суровое лицо, Сьерра споткнулась, и Марко поймал ее за руку. Рука была ледяной.

– Сьерра, с тобой все в порядке?

– Да…

– Ты выглядишь нездоровой.

– Это смена часовых поясов. – Сьерра отвела глаза. – У меня кружится голова, организм еще не адаптировался.

Но Марко понимал, что дело совсем не в этом. Сьерра для него всегда была красивой, но сейчас она выглядела ужасно.

– Сьерра, если ты плохо себя чувствуешь…

– Со мной все в порядке, Марко. – Слегка сжав его руку, она с вымученной улыбкой взглянула на него. – Правда, в порядке. Давай начнем.

Сьерра видела, что он внимательно, будто доктор, вглядывался в ее лицо. Она знала, что плохо выглядит из-за своих переживаний о прошлом, поэтому постаралась взять себя в руки.

Марко наконец кивнул и отпустил ее руки.

– Хорошо. Люди ждут.

– Прости, что задержалась. Пыталась справиться с недомоганием.

– Все нормально.

Широким шагом он решительно направился к центральному входу, и Сьерра, подняв голову, последовала за ним.

Служащие гостиницы открыли двери, и Сьерра вышла на залитую солнцем площадку. Ее тут же окружили какие-то люди, щелчки и вспышки фотокамер оглушили и ослепили ее. Сьерра инстинктивно сжалась, но вмиг заставила себя непринужденно выпрямиться.

Марко подошел к микрофону и поприветствовал собравшихся гостей и представителей прессы. Его голос был низким и бархатистым, а его английский – безупречным. Сьерра стояла рядом и пыталась улыбаться, пока до нее не дошел смысл его слов.

– Я знаю, что Артуро Росси, мой большой друг и наставник, был бы рад сейчас находиться здесь, вместе с нами, и он с гордостью смотрел бы на то, как его дочь разрезает церемониальную ленточку. Артуро страстно верил в ценности каждого отеля Росси – упорный труд, блестящий сервис и, конечно, семейные узы. – Марко взглянул на Сьерру, застывшую на месте, как ледяное изваяние. Она никак не ожидала, что Марко станет упоминать ее отца. Эти слова обожгли ее, словно кислотой.

Толпа захлопала в ладоши, и кто-то сунул ей в руку огромные золотые ножницы. Впереди, натянутая над ступенями, блестела на солнце серебристая ленточка.

– Сьерра? – тихо сказал Марко.

Не помня себя, она вышла вперед и разрезала ленточку. Когда та упала на землю, раздался восторженный гул голосов. Взяв Сьерру за локоть, Марко проводил ее в прохладное фойе.

– Ты плохо выглядишь.

– Прости, это, должно быть, жара. И смена часовых поясов.

И воспоминания. И призрак ее отца, преследующий ее из могилы. И Марко, который до сих пор считал Артуро порядочным человеком.

– Ты хочешь присесть? – спросил Марко. – Тебе надо отдышаться?

Сьерра покачала головой:

– Со мной все в порядке, Марко. Ведь именно для этого я приехала. – Сьерра взяла у официанта бокал шампанского. Гости потоком устремились в фойе, непринужденно болтая и фотографируя интерьер. – Пусть начинается праздник, – провозгласила она, подняв бокал.

Глава 11

Через несколько часов Сьерра наконец почувствовала, что внутреннее напряжение спадает. Мучительные воспоминания понемногу отступили, и хватка отца постепенно ослабла. А она боялась, что Артуро так и не отпустит ее. Сьерре удалось скрыться от репортеров, задававших неудобные вопросы, и она с удовольствием болтала с гостями и персоналом о самых разных вещах: о Нью-Йорке и Лондоне, о кино и музыке. Настроение у нее поднялось.

Три бокала шампанского, конечно, способствовали этому.

– Вот самая потрясающая вещь, которую я когда-либо видела, – сказала она официанту, когда он принес шоколадный торт в виде фонтана с плававшими в нем вишенками. Официант вежливо улыбнулся, и в это время кто-то твердой рукой взял ее за локоть. И хотя Сьерра не видела, кто это был, она всем телом почувствовала – Марко.

– Ты, кажется, пьяна?

– Пьяна? Нет, что ты! – Не рассчитав расстояния, она, повернувшись, чуть не пролила свое шампанское ему на пиджак. Поймав Сьерру за руку, Марко отобрал у нее бокал. – Разве что немного, – внесла она поправку, уловив на себе его неодобрительный взгляд. – Но здесь так хорошо и весело.

Марко отвел ее в сторону, подальше от официанта и гостей.

– Ты сначала была напряжена. Даже чем-то расстроена. Я что-то не то сказал? – Он с тревогой сдвинул свои темные брови, и его красивый рот сжался в твердую линию.

– Нет, – ответила Сьерра. – Ты здесь ни при чем.

– Ты уверена?

Она кивнула. Сейчас она ничего не сможет ему объяснить и, возможно, не объяснит никогда. Чем глубже становились ее отношения с Марко, тем труднее ей было раскрыть ему правду о своем прошлом.

– Когда начнется бал?

– Через несколько часов. Но если ты уже хочешь подняться наверх, чтобы подготовиться, – пожалуйста. Ты уже достаточно сделала. – Помолчав, он дотронулся до ее руки. – Спасибо тебе, Сьерра.

Марко взглянул ей вслед, когда она шла к лифту, и лицо его омрачилось. Она была такой бледной, когда появилась на открытии. Она выглядела почти больной. Что-то было не так, и он не мог понять, в чем дело. По крайней мере, ее природное обаяние и дружелюбие взяли верх, она смеялась и охотно разговаривала с гостями.

– Теперь вы можете взглянуть в зеркало.

– Спасибо. – Сьерра улыбнулась стилисту Диане, которая только что закончила укладывать ей волосы и делать макияж. Приятный сюрприз от Марко.

Повернувшись, Сьерра взглянула на себя в высокое зеркало и ахнула от изумления:

– О боже…

– Да, я того же мнения, – весело согласилась Диана.

Подняв руку, Сьерра дотронулась до искусно уложенных локонов. Несколько прядей спускалось на плечо, и это выглядело очень привлекательно. Бриллиантовые заколки поблескивали в ее густых медовых волосах, и, когда Сьерра повернула голову, они вспыхнули еще ярче, отразив солнечный свет. Макияж был сдержанным и немного изменил ее лицо. В зеркале отражались дымчатые глаза, огромные ресницы, красиво подчеркнутые скулы и полные розовые губы.

– Я представить себе не могла, что макияж может так преобразить человека! – воскликнула Сьерра, с удовольствием разглядывая себя.

Диана рассмеялась:

– Я не усердствовала с косметикой. Просто расставила акценты.

– Даже так. – Потрясенная, Сьерра покачала головой. В юности она никогда не пользовалась косметикой, и во время жизни в Лондоне мало что изменилось. Но теперь она увидела преимущества макияжа.

Сьерра перевела взгляд на платье. Она выбрала модель, в которой видел ее Марко, – серебристо-голубое, с бриллиантовым поясом. Платье напомнило о том, как он помогал ей расстегивать молнию, и она невольно покраснела.

– Может быть, я переусердствовала с румянами, – с сомнением сказала Диана, и Сьерра, подавив смех, отвернулась от зеркала.

– Нет, все в порядке.

Марко в своей комнате тоже готовился, и Сьерра горела желанием поскорее предстать перед ним.

Ей так хотелось, чтобы этот чудесный вечер наконец начался. И не важно, что у них с Марко было раньше и что ждало их впереди, – она хотела быть Золушкой и наслаждаться этой сказочной ночью.

Марко тихо постучал в дверь, и, заговорщически улыбнувшись, Диана пошла открывать.

– Я скажу ему, что вы сейчас выйдете.

Сьерра улыбнулась ей в ответ.

Проявив удивительную твердость, Диана отправила Марко в холл, к гостям, и Сьерра, взяв прозрачную накидку и вышитую бисером сумочку, вышла из номера.

Марко задумчиво стоял возле окна, глядя на город, залитый багряными лучами предзакатного солнца. Услышав стук каблучков, он повернулся и замер. Сьерра ничего не могла понять по его лицу; оно было непроницаемым. Марко окинул ее взглядом с головы до ног, и его серебристо-серые глаза едва заметно блеснули.

Сьерра подошла к нему поближе, и сердце ее тревожно забилось.

– Разве я… Все в порядке?

Лицо Марко прояснилось, и он шагнул вперед, взяв ее за руки.

– Ты отняла у меня дар речи. Ты прекрасна, Сьерра.

Улыбка осветила ее лицо.

– Ты сам прекрасно выглядишь.

Да, он выглядел потрясающе. Белая крахмальная рубашка идеально подчеркивала его загорелую кожу, а черный фрак с шелковыми лацканами – его прекрасно сложенную фигуру.

Марко притронулся пальцами к ее щеке, и этот нежный жест показался ей обещанием. Обещанием чудесного.

– Пойдем, если ты готова.

– Да, готова.

Сьерра вошла в огромный банкетный зал и тихо ахнула от восхищения. Он был просторным и элегантным, но главным украшением здесь был вид из окон. Официанты в смокингах деловито перемещались по залу, разнося шампанское и закуски. В углу, в уютной нише, играл струнный оркестр. Сьерра повернулась к Марко, и глаза ее блеснули.

– Ты здесь тоже скажешь речь?

– Возможно, но короткую. – Улыбнувшись, он взял ее за руку и увлек за собой. – Позволь мне представить тебя.

Сьерра никогда не любила публичные мероприятия. Даже в Лондоне она предпочитала тихие вечеринки или бары, но сейчас все старые привычки были забыты. Она чувствовала себя защищенной, уверенной в себе и значимой, когда находилась рядом с Марко.

Но не любимой.

Отогнав грустные мысли, Сьерра сосредоточилась на гостях, которым представлял ее Марко. Это были звезды, общественные деятели, бизнесмены и совсем неизвестные люди. Сьерра со всеми мило беседовала, смеялась и пила шампанское. У нее кружилась голова от какого-то нового, удивительно радостного возбуждения.

Через несколько часов Марко увел ее из толпы болтающих женщин и отобрал у нее полупустой бокал.

– В чем дело?… – начала Сьерра, но больше ничего не успела сказать, потому что Марко увлек ее на танцплощадку.

– Потанцуй со мной.

Сьерра почувствовала, что ей не хватает воздуха, и она молча кивнула, положив руки на его широкие плечи.

Струнный квартет играл приятную медленную композицию. Под такую мелодию грустят разбитые сердца. Возможно, и ее сердце ждет та же участь. Но сегодня ее это не беспокоило. Сегодня она кинется в пропасть вниз головой, а завтра подумает о том, как собрать осколки.

– Похоже, бал состоялся, – сказала Сьерра, покачиваясь в такт музыке. – Ты доволен?

– Очень доволен. Отель уже почти весь забронирован на ближайшие три месяца. И это благодаря тебе.

– Моей заслуги здесь нет. Это ты проделал огромную работу. Я горжусь тобой, Марко. – Застенчиво улыбнувшись, она добавила: – Ты прекрасно справляешься со своей должностью. Ты просто рожден для нее.

Марко молчал несколько секунд, и его лицо дрогнуло.

– Спасибо, – наконец сказал он. – Для меня эти слова очень много значат.

Танец закончился, и начался другой, но ни Марко, ни Сьерра не хотели уходить с танцевальной площадки. Сьерра желала бы остаться здесь навсегда – или, по крайней мере, до тех пор, пока Марко не уведет ее наверх.

– Сегодня ты самая красивая женщина в мире. – Голос Марко был тихим и искренним.

– Я стала такой благодаря тебе, – прошептала она.

Глаза его вспыхнули, и он еще крепче прижал Сьерру к себе.

– Правда?

– Да, – просто ответила она. После всего, что случилось между ними, она не могла притворяться.

Марко прерывисто вздохнул и, слегка отстранив ее от себя, криво усмехнулся:

– Я не хочу компрометировать себя здесь.

Сьерра игриво улыбнулась:

– Тогда скомпрометируй себя наверху.

Он болезненно сморщился, будто от досады.

– Мы еще не можем уйти.

– Ты хочешь остаться до конца?

Некоторые гости были готовы гулять до утра.

– Нет, – твердо сказал Марко. – Но я должен остаться. А мне невыносимо хочется прикоснуться к тебе, Сьерра. Войти в тебя.

Эти сказанные срывающимся шепотом слова разожгли тот самый огонек внизу живота. Ей показалось, что она сейчас растает под его жгучим взглядом. Или воспламенится. Сьерра физически хотела его, и желание это было таким сильным и сладостным, что она не могла справиться с ним. Это было сильнее ее.

Облизав пересохшие губы, она с мольбой взглянула на Марко:

– Марко…

– Мы идем, – сквозь зубы промолвил он. – Сию минуту.

Сжав ее запястье своими длинными пальцами, он решительно вывел ее с танцплощадки.

Марко задержался возле двери, сказав несколько слов одному из служащих, и они вышли в холл. Прохладный ветерок коснулся разгоряченных щек Сьерры. Несколько гостей, прогуливающихся в фойе, с интересом взглянули на них, но они проигнорировали эти взгляды. Марко вызвал лифт, и она неподвижно стояла рядом с ним, затаив дыхание, пока лифт не приехал и Марко не втолкнул ее внутрь.

Глава 12

Как только двери лифта закрылись, Марко рывком привлек ее к себе и впился губами в ее губы. Он не мог больше сдерживать себя. Но этот поцелуй не был спасительным глотком воды для страдающего от жажды. Он был спичкой, брошенной в тлеющий костер. Его страсть разгорелась еще больше.

Прижав Сьерру спиной к стене, он стал жадно целовать ее, запустив руки в ее волосы. На пол лифта с тихим звоном посыпались бриллиантовые заколки. Марко не мог насладиться ею. Опустив руки, он стал гладить ее бедра, а затем поднял подол платья, чтобы дотронуться до ее обнаженной атласной кожи.

Найдя губами ямочку на ее шее, он нежно пощекотал ее языком, и Сьерра громко застонала.

– Ты порвешь платье… – выдохнула она.

– Я куплю тебе другое. Я куплю тебе сто, тысячу платьев.

Двери лифта открылись, и Марко устремился в холл, таща Сьерру за собой. Она смеялась, задыхаясь, и цеплялась за его рубашку, пытаясь вытащить ее из брюк.

– Я хочу видеть тебя, – сказал Марко, взявшись за молнию на ее платье. – Прямо сейчас. – Он дернул за молнию, и платье упало на пол, оставив Сьерру обнаженной, в одних тонких кружевных трусиках. Он резко выдохнул, увидев ее роскошное тело и гладкую золотистую кожу, освещенную отблесками вечернего города.

Переступив через платье, Сьерра подняла голову с застенчивой улыбкой. На ней не было ничего, кроме кружевных трусиков и туфель на высоких каблуках. Марко никогда не видел ничего более прекрасного.

– Мы в неравном положении, – сказала она, неуверенно рассмеявшись. – Я стою в чем мать родила, и ты полностью одет.

Марко широко раскинул руки.

– Может быть, ты поможешь мне в этом?

– Может быть.

Подойдя ближе, Марко вдохнул лимонный запах ее волос. Сьерра слегка сжала губы, когда возилась с запонками на его рубашке; ее грудь касалась его груди при каждом движении.

Наконец ей удалось расстегнуть запонки; отбросив их в сторону, она вытащила рубашку из брюк и распахнула ее, приложив ладони к его животу. Марко закрыл глаза, тяжело дыша. Он поразился тому, как сильно на него действуют ее прикосновения. У него было много женщин, но робкое прикосновение Сьерры мгновенно стерло память о них.

– Ты очень красивый, – прошептала она, снимая с Марко рубашку. Теперь он был в одних брюках, и он увидел нерешительность на ее лице. Интересно, что теперь она будет делать, подумал он. Иногда она казалась ему такой неискушенной, что он гадал о том, сколько же у нее было любовников. Но теперь это не имело значения. Значение имело лишь то, что сейчас она была с ним.

– Ну? – Подняв бровь, он взглянул на нее с распутной улыбкой. – Я еще не раздет.

– Да, согласна. – Сьерра снова рассмеялась – это был тихий, задыхающийся смех, – и потянула его за брюки. Марко скинул их одним движением, за ними последовали ботинки и носки. Теперь он оставался в одних шелковых темно-синих боксерах, которые вздымались от эрекции.

Сьерра взглянула на его член, скрытый тонкой материей, и облизала пересохшие губы. Марко застонал. Затем она протянула руку и притронулась к нему сквозь ткань и сначала нерешительно, а потом крепче обхватила его.

Его охватило сладкое, до боли, блаженство, и он сжал зубы.

– Сьерра…

– Все в порядке? – Отдернув руку, будто сделав ему больно, она посмотрела на него, и Марко нервно рассмеялся.

– Более чем. – Он протянул к ней руки, ему хотелось полнее ощутить ее. Когда их обнаженные тела прижались друг к другу, они оба тихо вскрикнули. Ее соски уперлись ему в грудь, ноги их скрестились.

Марко поцеловал ее глубоким поцелуем, и она ответила ему неумело и страстно, запустив руки в его волосы. Он прижал ее спиной к стеклянной стене, и Сьерра тихо рассмеялась:

– Полмира увидит мой зад.

– Тебя отсюда никто не увидит! – прорычал он, целуя ее тело.

Сьерра откинула голову на стеклянную стену, ее волосы растрепались по плечам, ноги подогнулись, когда Марко стал целовать ее грудь, постепенно спускаясь ниже.

Она тихо вскрикнула, когда он раздвинул ее ноги.

– Марко…

– Я хочу ощутить тебя на вкус. – Он испытывал необыкновенное чувство физического и эмоционального слияния, которому хотел отдаться целиком. – Я хочу, чтобы ты раскрылась подо мной, – пробормотал он ей в губы. – Я хочу, чтобы ты отдала мне все, Сьерра. Навсегда.

* * *

Сьерра стала сползать по стенке, и Марко поддержал ее одной рукой, когда овладел ее самым сокровенным местом. Она не знала, что должна делать, и просто наслаждалась этим сильным и интимным ощущением. Руки Марко обхватили ее ягодицы, и Сьерра испытала небывалое блаженство. Оно стало возрастать, поднимаясь по спирали все выше и выше, создавая в ней невероятное напряжение. И вдруг ей показалось, что она отделилась от своего тела, хотя прежде никогда так остро не чувствовала его. В момент оргазма она закричала, и Марко прижал ее к себе, когда она обессиленно стала содрогаться от наслаждения.

Прошло несколько минут, Марко ласкал ее, дожидаясь, когда она отдышится, а затем подхватил на руки и понес наверх по винтовой лестнице к себе в постель.

Он уложил ее на темно-синие шелковые простыни – осторожно и бережно, как сокровище, – и Сьерра лежала, глядя на него затуманенными от сладкой истомы глазами, когда он снял с себя шорты и растянулся рядом с ней.

Полностью обнаженный, он был невероятно красив. Каждый мускул его тела был скульптурно вылеплен, и ей нестерпимо захотелось прикоснуться к его рельефному животу. Погладив его рукой, она услышала, как Марко прерывисто выдохнул, и блаженная дрожь охватила ее. Сьерра поразилась тому, что она так сильно воздействует на него. Что она имеет над ним такую власть. Это было головокружительное ощущение, но и тревожное в то же время, потому что она знала все о насилии власти.

– Какой ты красивый, – прошептала она, взяв в руку его член. Он был шелковистый и горячий, и трепет охватил ее.

– Это ты красивая, – пробормотал он, прижав ее к себе, и рука его скользнула между ее ног, где все еще было влажно от его прикосновений. – Я хочу тебя, Сьерра, прямо сейчас. Я хочу войти в тебя.

– И я хочу тебя принять.

Он лег на нее, прижавшись членом к ее лону, и вдруг лицо его омрачилось.

– Предохранение…

Она покраснела, хотя уже лежала перед ним абсолютно обнаженная.

– Я не… То есть я… ничего не принимала.

Марко немедленно скатился с нее. Сьерра остро ощутила потерю.

– Марко…

– Прости. Я должен был подумать об этом. Но я так был увлечен тобой…

Отчаяние охватило ее.

– И у тебя ничего нет?

Он поднял бровь, криво усмехнувшись.

– Я думал, что в этой поездке мне ничего такого не понадобится.

– Ты думал, что тебе не повезет? – шутливо спросила она, но лицо его осталось серьезным.

– Я не смел надеяться…

– Но у тебя, должно быть, было много женщин… – сказала Сьерра и поняла, что готова выцарапать им всем глаза.

Лицо Марко стало замкнутым, и он покачал головой:

– Давай не будем говорить об этом. Прошлое осталось в прошлом для нас обоих.

Сьерра кивнула, и Марко вышел из комнаты. Через несколько секунд он вернулся обратно с презервативом в руках.

– К счастью, пентхаус прекрасно оснащен всем необходимым. Так на чем мы остановились?

Он стал надевать презерватив, и Сьерра, как завороженная, смотрела на эту неприкрытую мужскую красоту. Наверное, сейчас настало время сказать ему, что у нее ни с кем прежде такого не было. Когда она взяла в руку его член, ей на миг стало страшно при мысли о том, как же он в нее войдет. Она понятия не имела, как это происходит.

Но ей не хотелось портить этот волшебный момент, и она понимала, что любое объяснение сейчас будет неловким.

Он снова лег рядом с ней и разжег в ней огонь желания одним поцелуем. Она выгнулась ему навстречу, замурлыкав, словно кошка.

Рассмеявшись, он лег на нее, упершись локтями в кровать.

– Ты готова?

– Да, – выдохнула она. – Да.

Он вошел в нее, и Сьерра инстинктивно сжалась от совершенно неожиданного ощущения. Глаза ее расширились, и легкие наполнились воздухом. Она почувствовала себя такой… наполненной. Это вторжение было восхитительным. Он двинулся глубже, и Сьерра тихо вскрикнула, почувствовав боль.

Марко замер, на лице его отразился шок.

– Сьерра…

– Со мной все в порядке, – успокоила она его. – Просто… подожди секунду.

Он с изумлением смотрел на нее, пока она привыкала к его присутствию, и лоно ее расширилось, принимая его. Ощущение боли постепенно исчезло, и Сьерра выгнулась навстречу Марко, чтобы он вошел в нее полностью. – Теперь ты можешь двигаться, – прошептала она. – Медленно.

Он сделал толчок, и она снова вскрикнула от острого и ошеломляющего ощущения. Марко замер, и Сьерра судорожно рассмеялась.

– Это нелегко…

Он прижался лбом к ее лбу, и его бицепсы напряглись, когда он с усилием оторвался от нее.

– Почему ты не сказала мне?

– Не знаю, – призналась она. – Я не хотела ничего портить.

Сьерра инстинктивно прижалась к Марко, желая полнее ощутить его. Он снова начал двигаться, входя и выходя из нее. Он был такой большой, и он заполнял ее полностью. Это было потрясающее ощущение, физическое и эмоциональное, – быть полностью покоренной другим человеком. Сьерра ощущала его каждым нервом, каждой клеточкой своего тела. Не было в ней такой частицы, которой он не смог овладеть, и это испугало ее.

– Ты в порядке? – снова спросил он, и Сьерра прерывисто рассмеялась, вцепившись в его плечи.

– Прекрати спрашивать меня об этом.

– Я не хочу причинить тебе боль.

– Нет, мне не больно.

Сьерра прижала к себе Марко, обхватив ногами его талию, и полностью приняла его в себя. Теперь она ощущала его везде, и от этого слезы выступили у нее на глазах.

Марко стал двигаться быстрее, и она стала подстраиваться к его ритму. Сначала – неловко, потом – более гармонично. Все ее чувства слились в единый вихрь, возбудивший ее до предела. Боль ушла, сменившись экстазом. Вцепившись в Марко и откинув голову назад, она громко застонала, достигнув оргазма, какого в жизни никогда не испытывала. Марко задрожал, нависнув над ней, и опустился на нее всем телом.

Он поцеловал ее в висок, скользнув губами по ее коже.

– Это было потрясающе.

– Правда? – спросила Сьерра дрожащим голосом.

– И ты еще спрашиваешь? – Ласково улыбнувшись ей, он откинул прядь волос с ее разгоряченного лица.

– Понимаешь, у меня мало опыта в подобных вещах. Но ты уже и сам это понял. – Нервно рассмеявшись, она отвернулась. Совершенно неожиданно слезы навернулись ей на глаза, и она не хотела, чтобы Марко их видел.

– Сьерра… – Он провел пальцами по ее щеке, и этот жест был такой нежный, что у нее комок подкатил к горлу. С трудом ей удалось сглотнуть его. – Ты должна была мне сказать.

– Я подумала, что сейчас не совсем подходящий момент.

– Не могу представить себе, какой момент был бы более подходящим, – усмехнувшись, сказал он, а затем отвернулся от нее, чтобы снять с себя презерватив. Воспользовавшись этим моментом, Сьерра поправила волосы и быстро вытерла глаза, завернувшись в одеяло.

Марко снова взглянул на нее и прищурился. Неужели он видел муку и смятение в ее глазах?

– Ты уверена, что с тобой все в порядке? – спросил он, и Сьерра кивнула. – Ты не… ты не жалеешь об этом?

– Нет, – прошептала она, потому что это было правдой. Самой настоящей.

Марко лежал рядом с ней, совершенно не стесняясь своей наготы.

– Тогда почему ты выглядишь так, будто готова заплакать?

– Потому что это было чересчур. – Выпалив эти слова, Сьерра вытерла ладонью две непослушные слезинки, скатившиеся по щекам. – Я не думала, что на меня обрушится такая буря чувств. Я не имею в виду физические ощущения, – быстро уточнила она. – Я говорю не об удовольствии.

– Надеюсь, ты его все-таки получила.

– Ты знаешь, что получила, – почти сердито сказала Сьерра.

Марко нахмурился, покачав головой.

– Тогда в чем дело?

Неужели он не понимает? Значит, только она почувствовала себя такой незащищенной и уязвимой? Ей показалось, будто Марко сорвал с нее все, что ее защищало, оставив ее в полном смятении. Сьерра не знала, как она теперь будет жить без него, хотя при мысли о совместной жизни ее охватывал ужас.

– Мне нужно в душ, – пробормотала Сьерра, отодвинувшись от него.

Марко дотронулся до ее руки:

– Сьерра…

– Пожалуйста, Марко. – Встав с постели, она завернулась в простыню и поспешно направилась в ванную. – Пожалуйста, оставь меня.

Увидев, что Сьерра забаррикадировалась в ванной комнате, Марко нахмурился. Что случилось, черт возьми? У него сейчас, пожалуй, был самый невероятный секс в его жизни, а он довел свою партнершу почти до слез. Это было немыслимо. Он знал, что она наслаждалась сексом, хотя вначале ей было больно. Он остро почувствовал ее оргазм. Но Сьерра, похоже, посчитала, что секс – это плохо. Она чуть не расплакалась, став сердитой и злой. Почему? Потому что не хотела испытывать подобные чувства? Не хотела иметь с ним такую связь?

Ответ был очевиден. Выругавшись себе под нос, Марко встал с кровати и взял свои шорты. Интимность, в которой они купались несколько минут назад, бесследно исчезла. Что не сложилось, вместе не сложишь. Это было любовное приключение, и ничего более. Но на этот раз он сам покинет ее.

Глава 13

Сьерра вышла из ванной через двадцать минут, за это время ей удалось овладеть собой. И окружить себя молчанием, словно каменной стеной, как она делала тогда, когда отец бесновался от гнева. Странно, что она использовала те же защитные механизмы именно сейчас, после самого интимного и чудесного опыта в своей жизни.

Она закуталась в огромный нелепый махровый халат. Марко сидел на кровати, откинувшись спиной на подушки и скрестив на груди руки. На лице его не было улыбки.

– Тебе лучше?

– Да. – Заправив волосы за уши, она неуверенно направилась к кровати. Что теперь ей надо делать, согласно любовному протоколу? Надо ли ей поблагодарить его за прекрасно проведенное время и удалиться в свою комнату? Именно это ей сейчас хотелось больше всего.

Марко удивленно выгнул бровь.

– Неужели ты хочешь покинуть мою постель?

Сьерра опешила от того, что он так легко прочитал ее мысли.

– Я подумала… я подумала, что это, возможно, будет лучше.

– Лучше? Как так? – Тон его стал угрожающе ласковым. Именно таким он был в офисе адвоката, а затем – на вилле. Забытый тревожный холодок пробежал по ее спине, и Сьерра отступила на шаг назад.

– Тебе, несомненно, тоже хочется остаться одному. Мы оба понимаем, что у нас было, Марко.

– И что же?

– Любовное приключение. – Сьерра заставила себя сказать эти слова.

– И что же, теперь мы не можем просто вместе спать? – бросил Марко. – Почему ты бежишь от меня как ошпаренная?

Сьерра с изумлением взглянула на него, медленно осознавая смысл его слов. Он был уязвлен. Он воспринял ее бегство в ванную комнату как личное оскорбление.

– Может быть, ты скажешь мне, каковы правила игры. Ведь я прежде никогда не была в такой ситуации.

– Я тоже, Сьерра. – Марко потер подбородок, пристально глядя на нее. – Ни одна женщина не вызывала во мне таких ощущений.

Сьерра с трудом сглотнула, охваченная наплывом чувств. Недоверием. Страхом. Надеждой. Радостью.

– Марко…

– Не надо, – резко сказал он. – Да, мы оба знаем, что между нами было. Но это не мешает тебе остаться со мной на ночь.

– Ты хочешь этого?

Он колебался, стиснув зубы.

– Да, – наконец выговорил он. – Хочу.

– И я тоже этого хочу, – тихо сказала Сьерра.

– Хорошо. – Он протянул к ней руки, и она легко пошла к нему. Это вдруг оказалось так просто – прийти в объятия Марко. Секунду назад она хотела убежать, но теперь ей казалось, что в мире нет для нее другого места.

Марко медленно проснулся – и заморгал от солнечного света, лившегося сквозь огромные окна. Сьерра лежала, свернувшись калачиком, в его объятиях, прильнув щекой к его обнаженной груди. Они спали, обнявшись, всю ночь, и Марко удивлялся тому, как ему было хорошо. Он не хотел шевелиться. Мало ли что она сказала вчера… Это было больше чем любовное приключение… лично для него.

Тихо высвободившись из сонных объятий Сьерры, он спустился вниз, в гостиную. Небо над городом было расцвечено первыми лучами восходящего солнца. Крыши небоскребов блистали золотом.

Марко взглянул из окна на прекрасное летнее утро, но мысли его оставались с женщиной, которую он оставил в спальне наверху. Сегодня Сьерра должна была вылететь обратно в Лондон. Он сам купил ей билет. Несколько недель назад это казалось правильным. Он убедил себя в том, что хотел ее видеть только на открытии отеля, но не в своей постели. И не в своей жизни.

Он должен отпустить ее. Поцеловать на прощание, поблагодарить за приятно проведенное время и посадить на самолет. Это будет разумный поступок. Но сегодня он не хотел поступать разумно.

Тогда как?

Марко взял свой ноутбук. Он оставит мысли о Сьерре, пока она не встанет, а он не поймет, о чем она думает. Открыв Интернет, он стал просматривать последние новости.

– Марко?

Повернувшись, он увидел Сьерру, стоявшую в дверях, на лице ее отражалась нерешительность. На ней был тот же огромный махровый халат, ее золотисто-каштановые волосы волнами рассыпались по плечам. Она была прелестна, хотя и немного нервничала. И Марко понял, что никуда ее не отпустит.

– Скоро мой самолет, – пробормотала она. – Пора готовиться к отъезду.

– Не надо. – Голос его был командным против его воли.

Сьерра удивленно взглянула на него.

– Не надо?

– Не надо готовиться к отъезду. Ты сегодня никуда не полетишь. – Марко смотрел ей в глаза, ожидая ее согласия.

– Но открытие состоялось, Марко. Я больше здесь не нужна.

– Возможно, и не нужна. – Он сделал паузу, стараясь подобрать подходящие слова.

– Мы доставили друг другу удовольствие, не так ли?

Глаза ее расширились.

– Удовольствие…

– Зачем же нам так скоро расставаться? – Улыбнувшись, Марко взял ее за пояс и тихо потянул к себе. Она пошла, смущенно улыбаясь, и ощущение триумфа охватило его. – Останься со мной, – сказал он, когда Сьерра приблизилась настолько, что он смог просунуть руки под халат, чтобы обнять ее за талию. Кожа ее была теплой и шелковистой. Сьерра вздохнула от удовольствия. – Останься со мной подольше.

– У меня есть работа, ты знаешь, – напомнила она ему, но ее голос был неуверенным.

– Преподавание музыки? Ты можешь изменить расписание?

Она слегка нахмурилась, но не отодвинулась от него.

– Может быть.

– Тогда измени. – Марко еще крепче прижал ее к себе – так, что бедра их соприкоснулись и она почувствовала, как сильно он хочет ее. – Пересмотри расписание, и поедем вместе в Лос-Анджелес. – Еще несколько дней вместе с ней, еще несколько ночей, и тогда, возможно, ему будет достаточно. Тогда, возможно, он захочет отпустить ее.

Удивительно, но ей так хотелось поддаться искушению…

– Сьерра? – Марко прикоснулся губами к ее шее. Этот легкий поцелуй обещал гораздо большее. – Поедем? – Он слегка прикусил ее кожу, и Сьерра обессиленно обмякла в его руках, обхватив его за плечи, чтобы не упасть.

– Да, – сказала она, – я поеду с тобой.

Позже, лежа среди смятых простыней и любуясь обнаженной грудью Марко, Сьерра наконец нашла в себе силы спросить:

– А зачем ты едешь в Лос-Анджелес?

– Надеюсь открыть там еще один отель Росси.

– Надеешься? – Она медленно провела рукой по его мускулистой груди, затем коснулась рельефного живота и стала двигаться вниз.

Марко поймал ее руку.

– Стоп. Подожди несколько минут.

– Несколько минут? – поддразнила его Сьерра. – А я-то думала, что ты ненасытный и неутомимый.

– Я только что продемонстрировал тебе свои способности! – прорычал Марко, подминая ее под себя. – Но с удовольствием сделаю это снова.

Сьерра улыбнулась ему – удовлетворенная, расслабленная и счастливая. Такой счастливой она никогда не была.

– Значит, ты строишь планы насчет отеля в Лос-Анджелесе?

– Предварительные планы. – Марко отпустил ее, перевернувшись на спину, но продолжал держать руку на ее животе, и Сьерре это очень нравилось. У нее было так мало ласковых прикосновений за всю ее жизнь.

– А ты знаешь, что ты похожа на кошку, которая только что полакомилась сливками? – спросил ее Марко, удивленно взглянув на нее, и Сьерра рассмеялась.

– Я только что сама сравнила себя с кошкой!

– Почему?

– Потому что мне нравится, когда меня гладят. Мне кажется, я скоро начну мурлыкать.

– А мне нравится прикасаться к тебе. – Марко снял руку с ее живота и стал ласкать ее грудь. – Очень нравится.

Весь день они провели в постели. Хотя все-таки иногда вылезали из нее. Несколько раз Марко заказывал еду, и они спускались вниз в гостиную в своих халатах. А к вечеру он налил полную ванну, добавив туда ароматную пену, и, когда Сьерра собралась погрузиться в это теплое блаженство, он присоединился к ней.

Они удобно разлеглись, подставив свои тела под пузырящиеся струи воды.

– Я не ожидала, что ты тоже ляжешь со мной! – воскликнула Сьерра, и Марко поднял бровь.

– Это проблема?

– Нет, но…

Как она могла объяснить ему, что это показалось ей более интимным, чем то, что было у них в постели?

Но сразу же она поняла, что это смешно.

– Нет, конечно нет, – сказала она и повернулась так, что ноги ее под водой скрестились с ногами Марко. – На самом деле это очень интересный способ помыться.

Глаза его прикрылись, затуманившись от желания, когда он увидел, как она потянулась за мылом.

– Ты хочешь?

– О да. – После того как она целый день занималась с ним любовью, от ее растерянности и нерешительности не осталось и следа. Сьерра чувствовала себя уверенной и сильной, ведь теперь она знала, как сильно Марко хочет ее. – Да, конечно, – промурлыкала она, проведя своими мыльными руками от его груди до бедер.

– Сьерра… – Он тихо застонал, когда она прикоснулась к его члену. Ей нравилось доставлять ему удовольствие, нравилось знать, что именно она так возбуждает его.

– Ты хочешь убить меня, – пробормотал он, сжав ее руку. – Однако во мне еще остались силы, – и он показал ей, сколько сил у него осталось.

Когда сумерки стали опускаться на город, Марко встал с постели и начал одеваться.

– Ты куда-то идешь? – спросила Сьерра, увидев, что он надевает свежую белую рубашку.

– У меня деловая встреча, – сказал Марко, бросив на нее быстрый извиняющийся взгляд. – Хватит прогуливать, пора возвращаться в школу.

– О! – Сьерра прижала к себе смятое одеяло. – Конечно. Ты выйдешь в город?

– Если тебе что-то будет нужно, обращайся в службу сервиса, – сказал Марко, достав из гардероба сине-голубой галстук.

Сьерра смотрела, как он ловко и быстро завязал узел. Ей вдруг стало как-то тревожно, но она не поняла почему. Конечно, у Марко деловая встреча. Конечно, она не потащится за ним, да ей и не хочется.

– Значит, так. – Он повернулся к ней с улыбкой, не коснувшейся его глаз. – Увидимся сегодня поздно вечером. А завтра вылетаем в Лос-Анджелес.

– Я даже не успела сдать свой авиабилет…

– Я сдал его.

Сьерра слегка вздрогнула.

– Сдал?

Марко был занят. Он надевал свой пиджак и проверял часы.

– А почему тебя это беспокоит?

– Но мне нужно забронировать другой билет…

Он хитро улыбнулся ей:

– Сейчас нам не стоит думать об этом.

Рассеянно поцеловав ее в лоб, Марко поспешно вышел из номера. А Сьерра лежала в смятой постели и думала о том, во что же она вляпалась.

– Любовное приключение, – вслух сказала она. Голос ее был еле слышен в огромной комнате. – Ты прекрасно знаешь, что это такое. Ты здесь для того, чтобы заниматься с ним сексом.

Выбравшись из кровати, Сьерра постаралась стряхнуть с себя свою нерешительность и мрачное настроение. Одевшись, она решила не заказывать еду в номер, ей не хотелось ужинать в одиночестве. Лучше она пойдет прогуляться по городу.

Через двадцать минут Сьерра спустилась на лифте в центральный холл и вышла на улицу. К вечеру шум транспорта постепенно стих. Она прошла по Центральному парку в сторону площади Колумба, любуясь тем, как наступающие сумерки изменяют краски окружающего мира. Увидев на боковой улице витрину маленького французского кафе, она вошла внутрь и присела за столик. Чтение меню пробудило в ней зверский аппетит. Сьерра сделала заказ в американском стиле – стейк и порцию чипсов, съела все до последней крошки и, выйдя из кафе, почувствовала себя сытой и абсолютно счастливой.

С блаженной улыбкой на лице Сьерра вернулась в пентхаус отеля, где тут же столкнулась с Марко. Лицо его было мрачным, как грозовая туча, а голос – резким и властным.

– Ты где была, черт возьми? Где тебя черти носили?

Глава 14

Марко не помнил, когда в последний раз он так испугался и разозлился… Вернувшись в номер и не застав там Сьерру, он позвонил консьержу и выяснил, что она ушла из отеля несколько часов назад.

В панике он расхаживал по гостиной минут пятнадцать, пытаясь мыслить разумно. Она не взяла с собой свои вещи, а это означало, что она не бросила его. Но в ночь перед свадьбой Сьерра тоже ничего не взяла! При мысли о том, что она вновь его покинула, у Марко от отчаяния заледенело сердце. Черт возьми, ведь именно он должен был сказать ей, что между ними все кончено!

– Ну? – угрожающе промолвил он, когда она в изумлении молча уставилась на него. – Ты ответишь мне?

– Нет, – холодно сказала Сьерра и прошла мимо него к лестнице.

Марко резко повернулся за ней, не веря своим ушам.

– Нет?! Тебя не было несколько часов, и ты не желаешь сообщить мне, где ты была?

– Я ничего не должна сообщать тебе, Марко, – бросила Сьерра через плечо. – Я вообще тебе ничего не должна.

– Никакого объяснения?

Она поднималась по лестнице, держась одной рукой за перила, с высоко поднятой головой.

– Нет, никакого.

Марко вошел следом за ней в спальню и с изумлением увидел, что Сьерра укладывает вещи в чемодан.

– Ты собираешься уехать?

Она мрачно улыбнулась:

– А разве не видно?

– Для поездки в Лос-Анджелес?

Застыв на секунду, она подняла глаза и прямо взглянула на него.

– Нет, в Лондон.

Ярость и боль вспыхнули в нем с такой силой, что Марко едва мог говорить.

– Черт возьми, Сьерра! – Подняв руку, он хотел… притронуться к ее плечу, уговорить остаться, но замер, увидев, как она инстинктивно сжалась, будто ожидая удара.

– Сьерра? – Его голос мгновенно стих. Ее имя прозвучало как вопрос.

Она выпрямилась, но ни тени страха уже не осталось на ее лице.

– Я уезжаю.

Марко смотрел на нее несколько мгновений, пытаясь успокоиться. Он погорячился, теперь он это понимал.

– Ты решила уехать в Лондон еще до того, как вернулась сюда? – тихо спросил он.

Она открыто взглянула ему в лицо, пронзив холодным взглядом до самого сердца.

– Нет.

Несколько раз он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться.

– Прости, я очень разозлился. – Она едва заметно пожала плечами, будто это было уже не важно. – Ты сжалась так, будто я… – Он не хотел озвучивать свое подозрение, возникшее в самом дальнем уголке его души. Может быть, ему просто показалось, но все же… у Сьерры было такое лицо, будто она чего-то испугалась.

– Будто что? – спросила она с вызовом.

– Будто ты думала, что я… – Марко с трудом сглотнул, – ударю тебя.

– Нет, не думала, – сказала Сьерра, помолчав, и тяжело вздохнула. – Но старые привычки трудно искоренить.

– О чем ты говоришь?

Помолчав, она покачала головой:

– Не хочу сейчас об этом говорить.

– Почему? Может, это будет наш самый важный разговор.

– О, Марко. – Сьерра взглянула на него, и его сердце сжалось при виде печали в ее глазах. – Бог свидетель, я хотела бы рассказать, но… – Голос ее сорвался, и она прикусила губу.

– Что ты от меня скрываешь? Чего не можешь мне сказать?

Сьерра молчала, и Марко еле сдержался, чтобы не шагнуть к ней, не повысить голос, не начать требовать, угрожать.

– Сьерра, неужели какой-то мужчина… когда-то ударил тебя?

Возникло молчание, показавшееся ему бесконечным. Марко затаил дыхание. Сьерра наконец взглянула на него, и на ее милом лице отразилось смирение.

– Да, – сказала она, и Марко вдруг охватил бешеный гнев на того неизвестного мужчину, который посмел ударить ее. Марко готов был убить этого подонка.

– Кто это был? – вскричал он. – Бойфренд?…

– Нет, – безучастно произнесла она. – Мой отец.

Сьерра видела, как Марко заморгал, а на скулах его заиграли желваки, когда с неподдельным изумлением он уставился на нее. Она продолжала укладывать вещи. Когда Марко закричал на нее, пылая гневом, Сьерра поняла, что чуть не попалась в западню. В этот момент она словно очнулась и осознала, что превращается в свою мать. Так же как Вайолет, она собиралась бросить свою жизнь под ноги мужчине, подчиняться его требованиям, жить ради его удовольствия. Неужели она повторит этот путь? Ни в коем случае! Слава богу, она прозрела, пока не стало слишком поздно… хотя душа ее разрывалась от горя при мысли о том, что она покидает Марко навсегда.

– Твой отец? – хриплым голосом повторил Марко. – Артуро? Нет.

– Я знала, что ты не поверишь.

Он медленно покачал головой, на его побелевшем лице отражались растерянность и крайнее смятение. Сьерре даже стало жаль его.

– Но… – начал Марко, затем замолчал. Она взяла платье, в котором была вчера на открытии. – Сьерра, подожди. – Он сжал ее запястье – нежно, но твердо, – и она замерла на месте.

Марко неотрывно смотрел на нее несколько секунд, а затем отступил назад, подняв руки вверх, словно сдаваясь.

– Ты знаешь о том, что я никогда не ударю тебя.

– Да, я знаю, – тихо сказала она. – Но не могу побороть в себе страх. Доверять было очень трудно.

Марко медленно опустился на кровать. Сьерра продолжала возиться с чемоданом. Он смотрел на нее так пристально, что у нее задрожали руки.

– Ты ничего не имеешь против этого? – наконец спросила Сьерра дрогнувшим голосом.

– Что ты имеешь в виду? Что он бил тебя? – спросил Марко.

– Разве это нужно объяснять?

– Сьерра, твой отец был для меня родным человеком. Я любил его. Я доверял ему. Да, это нужно мне объяснить. – Голос Марко сорвался, и Сьерра вздрогнула.

– Тогда я тебе объясню, – холодно сказала она. Поразительно, но она испытала облегчение. Она скажет ему всю правду, которую так долго скрывала! – Мой отец бил меня, – твердо сказала Сьерра. – Часто. И мать бил тоже. Перед людьми он разыгрывал из себя заботливого отца и любящего мужа, но дома он физически и морально унижал нас. Удары, шлепки, тычки и много чего еще. Оскорбления, издевки, гадкие шутки… – Сьерра сокрушенно покачала головой, и слезы навернулись ей на глаза. – Но мать любила его, несмотря ни на что. Я никогда этого не понимала. Она любила его и всегда была на его стороне, хотя и старалась меня защитить.

Марко напрягся и непроизвольно сжал кулаки.

– Нет…

– Мне не важно, поверишь ты мне или нет, – сказала Сьерра, хотя понимала, что лжет. Для нее это было очень важно. – Но теперь ты знаешь, даже если не хотел знать.

Она стала застегивать свой чемодан, но Марко положил на него руку.

– Пожалуйста, Сьерра, не уходи вот так.

– Зачем мне оставаться?

– Нам было хорошо вместе. – Он сделал глубокий вдох. – Послушай, твои слова для меня – невероятный шок. Это не значит, что я не поверил тебе, но дай мне время, чтобы это переварить. Пожалуйста.

Сьерра медленно кивнула. Слова его были разумными, хотя инстинктивно ей хотелось убежать.

– Хорошо, – сказала она и стала ждать.

Целая минута прошла в молчании. Наконец Марко нерешительно произнес:

– Почему… почему ты не сказала мне об этом раньше?

– Разве ты поверил бы мне? Ты возненавидел бы меня, Марко. Ты возмутился бы, услышав от меня такие слова.

– Я имел в виду – гораздо раньше. – Он взглянул на нее, и во взгляде его отразились смятение и боль. Сьерра вдруг почувствовала острый укол вины. – Когда мы были обручены.

– Но и тогда ты уже был его правой рукой.

– Но ты собиралась выйти замуж за меня. Как ты могла бы жить в браке, скрывая от меня это?

– Я поняла, что не смогла бы.

– Значит, отец был причиной твоего побега? – Марко с изумлением смотрел на нее, крепко сжав зубы.

– В некоторой степени – да.

– Я не понимаю, Сьерра. – Марко провел рукой по волосам, и даже сейчас, в таком смятенном состоянии, она почувствовала к нему влечение и поспешно отвела взгляд. – Пожалуйста, помоги мне понять, – сказал Марко, и в голосе его она уловила нотку досады, даже злости.

Сьерра напряглась:

– Я не понимаю, чего ты от меня хочешь.

– Какого-нибудь объяснения. Почему ты согласилась выйти замуж за меня? – Этот вопрос гулко разнесся по просторной комнате.

Сделав глубокий вдох, она смело встретила его взгляд.

– Чтобы уйти от своего отца.

Марко побледнел. Заметив, как напряглось его тело, Сьерра поняла, что он разозлился. Она с трудом сдержала дрожь.

– И это было единственной причиной? – тихо спросил он.

Она молча кивнула – и Марко, повернувшись, медленно вышел из спальни. Оставшись одна, она опустилась на кровать, внезапно почувствовав слабость в ногах. Она потеряла Марко. Чувство утраты было невыносимым, Сьерра ощущала его как зияющую рану в груди. Глубоко вздохнув, она с трудом застегнула молнию на чемодане и села, не зная, что ей дальше делать.

Через несколько минут, взяв себя в руки, она спустилась с чемоданом по винтовой лестнице. Марко стоял в гостиной, повернувшись к ней спиной и глядя на вечерний город. Задержавшись на нижней ступеньке, Сьерра почувствовала, что не хочет никуда уходить, не хочет, как семь лет назад, идти в темную ночь, в неизвестное будущее.

Но разве она могла остаться?

Услышав позади себя шорох, Марко повернулся к ней, нахмурив брови. Она застыла на месте, вцепившись в свой злосчастный чемодан.

– Ты все же хочешь уехать? – хмуро спросил он.

– Я не знаю, что мне делать, Марко. – Ей ненавистно было слышать сдавленные рыдания в своем голосе, и она быстро заморгала глазами.

Тихо выругавшись себе под нос, Марко решительно направился к ней.

– Сьерра, дорогая моя, я был совершенным ослом. Пожалуйста, прости меня.

Она никак не ожидала услышать от него такие слова. Взяв у нее чемодан, он поставил его на пол и умоляюще протянул к ней руки.

– Не уходи, Сьерра. Пожалуйста. Не уходи, пока я не пойму. Пока мы не исправим это.

– Как мы можем это исправить? Я знаю, как много значил для тебя мой отец, а я ненавидела, ненавидела его… – Сьерра всхлипнула, и горькие слезы потекли по ее щекам. – Всегда. – Она попыталась продолжить, но голос вдруг отказал, и Сьерра разрыдалась. Марко осторожно привлек ее к себе, обняв за дрожавшие плечи.

Она прижалась лицом к его груди, а он бережно гладил ее по спине, шепча какие-то глупые ласковые слова. Сьерра не могла понять, откуда у нее столько слез. Она плакала потому, что у нее был такой отец, и потому, что отца у нее никогда не было.

– Прости, – наконец выговорила она, оторвавшись от Марко, чтобы вытереть мокрые щеки. Теперь, когда первый приступ плача прошел, ей стало стыдно за такой откровенный взрыв эмоций. – Мне нельзя было так раскисать…

– Чепуха. Тебе надо было поплакать. Я даже представить себе не мог, что ты так страдала, Сьерра.

Марко подвел ее к одному из диванов и усадил рядом с собой, обняв за плечи. Сьерра прильнула к нему, ощутив себя в безопасности в его руках.

– Ты расскажешь мне? – наконец спросил Марко.

Сьерра судорожно выдохнула:

– Что тебе рассказать?

– Все.

– Я не знаю, с чего начать.

Марко крепче прижал ее к себе, усаживаясь удобнее.

– Начни с чего хочешь, Сьерра, – тихо сказал он.

Помолчав, она заговорила, с трудом подбирая слова. Она рассказала ему, как отец впервые ее ударил. Ей было четыре, Артуро дал ей пощечину, и она не могла понять за что. Ей потребовались годы, чтобы найти ответ на этот вопрос: ни за что.

Она рассказала Марко о том, что отец иногда бывал добрым и веселым. Он подкидывал ее в воздух, называл «моя принцесса», одаривал ее и мать подарками.

– Но когда я стала старше, я поняла, что он так вел себя только в присутствии посторонних.

– А когда вы были одни? – тихо спросил Марко. – Он всегда…

– Достаточно часто, поэтому я стала прятаться от него, и это его страшно злило.

– А когда ты повзрослела?

– Я поняла, что мне надо уйти. Но мать никогда бы его не покинула. Я умоляла ее уехать со мной, но она отказалась. – Сьерра горестно всплеснула руками. – Я никогда не понимала этого. Он был красив и мог быть очень обаятельным, но так, как он обращался с ней… – Голос Сьерры снова сорвался, и она громко всхлипнула.

– Но почему же ты не ушла из дома, когда повзрослела?

Сьерра устало рассмеялась.

– Ты думаешь, это было просто?

– Нет, не думаю, – ответил Марко. – Я просто хочу понять. Мне трудно в это поверить.

Трудно? Сьерра опешила. Даже сейчас он сомневается? При этой мысли ей захотелось замолчать. Взяв ее за подбородок, Марко повернул ее лицо к себе.

– Ты веришь мне? – выпалила она, выдав себя с головой. Но еще хуже было то, что Марко ей не сразу ответил. Он молчал несколько секунд.

– Да, – наконец сказал он. – Конечно, верю. Но я не хотел бы верить в это.

– Потому что ты любил его.

Марко кивнул, на лице его отражалось смятение.

– Я ведь рассказывал тебе о своем отце? Он приходил очень редко, а потом вообще исчез. А моя мать… – Он сделал паузу, и Сьерра затаила дыхание, готовясь услышать какую-то тайну.

– Твоя мать…

– Это не имеет значения. Я только хотел сказать, что Артуро был для меня самым близким человеком. Если бы не он, я бы до сих пор таскал чужие чемоданы. И теперь, когда я узнал о нем такое… – Голос Марко сорвался на хрип. – Мне больно это слышать. Но я верю тебе.

– Спасибо, – прошептала она.

– Не надо благодарностей, Сьерра. – Он помолчал, и Сьерра поняла, что он подыскивает подходящие слова. – Значит, ты хотела уйти от отца. Почему же ты выбрала меня?

– Это он тебя выбрал, – возразила Сьерра. – А я старалась убедить себя в том, что сама приняла решение. – Она печально улыбнулась. – Ты знаешь почему? Я увидела тебя во дворе – в тот день, когда мы познакомились. К тебе подошла кошка и стала тереться о твои ноги, а ты наклонился и погладил ее. Мой отец на твоем месте пнул бы ее. И я решила, что ты благородный человек.

– Ты говоришь так, – сказал Марко, помолчав, – будто сейчас сомневаешься в этом.

– Нет, я… – Сьерра прикусила губу. Ей было очень трудно отделить свои прежние чувства от нынешних. – В ночь перед свадьбой я поняла, что замужество – не выход для меня, мне нужно найти свой путь, стать самостоятельной личностью.

– Так что же случилось в ту ночь? – спросил Марко. – На самом деле?

Сьерра увидела, как он напрягся всем телом, готовясь услышать ответ.

– Именно это я и хотела тебе сказать. Я подслушала ваш разговор – и поняла, как вы были похожи. Я… я прежде этого не понимала. Я услышала, как отец дал тебе ужасный совет.

– «Я знаю, как справиться с ней», – тихо сказал Марко. – Теперь я понимаю, почему это так испугало тебя, но… почему ты не спросила меня, Сьерра?

– А о чем я могла тебя спросить? – Впервые в ее голосе послышалось раздражение. – «Ты не будешь бить меня, Марко?» На этот вопрос вряд ли кто-нибудь ответит честно.

– Я ответил бы.

– А я бы не поверила тебе. Это я поняла в ту ночь, Марко. Мне помогла моя мать. Когда я сказала ей, что не люблю тебя… – Сьерра нерешительно умолкла. Конечно, Марко знал, что она тогда не любила его. И он тоже ее не любил. Но теперь это звучало так холодно.

– Продолжай. Когда ты сказала об этом своей матери, что она сделала?

– Она дала мне денег, – прошептала Сьерра. – И назвала имя подруги, жившей в Англии, к которой я могла обратиться.

– И ты просто ушла в ночь? Отправилась в Палермо?

– Да. Я была в ужасе. – Сьерра сглотнула комок в горле, вспомнив подробности своего побега. – Мне было жутко страшно. Я никогда не выходила в город одна. Но я поймала такси и поехала в порт. До утра я просидела в кассовом зале и купила билет на первый же паром, отправлявшийся на материк.

– Должно быть, это было нелегкое путешествие. – Марко, похоже, был впечатлен.

– Да. Я пересаживалась с поезда на поезд и наконец оказалась в Англии, едва владея английским языком. Я заблудилась в метро, где кто-то пытался обчистить меня. Когда я нашла дом подруги матери, оказалось, что она там больше не живет. Я провела ночь в женском приюте, а затем, воспользовавшись бесплатным Интернетом в городской библиотеке, нашла ее новый адрес, и она приютила меня.

– Ты приложила столько усилий, чтобы избавиться от меня, – безучастно отметил Марко, и Сьерра отпрянула от него.

– Не от тебя, а от отца. Дело не в тебе, Марко. Я уже объяснила тебе.

Его глаза заледенели, губы твердо сжались.

– Как же не во мне? Ты не права, Сьерра. Конечно, отец повлиял на тебя. Но если бы ты узнала меня ближе, если бы доверилась мне, ты никогда бы не уехала в Лондон.

Сьерра с большим трудом признала его правоту.

– Это объяснимо, – сдавленно произнесла она. – Ведь я не доверяла людям, особенно мужчинам.

Марко вздохнул, опустив плечи.

– Объяснимо, – тихо согласился он. – Да.

Поднявшись с дивана, Сьерра стала нервно расхаживать по комнате, обняв себя за плечи. Ей стало вдруг холодно.

– И что теперь? – наконец спросила она, повернувшись к нему лицом. Он все еще сидел на диване и смотрел на нее. На лице его ничего не отражалось. – Должна ли я уехать? – Сьерра с трудом задала ему этот вопрос. – Я могу сегодня вечером уехать в Лондон.

Марко, не моргая, смотрел на нее.

– Ты хочешь этого?

Сердце ее забилось, во рту пересохло. Это был решающий момент – она должна была решить, может ли она верить ему. Если она сейчас уйдет, бросится ли он за нею вслед? Захочет ли он сделать это?

– Нет, – прошептала она. – Не хочу.

Марко изумленно взглянул на нее, но вдруг на лице его отразилось такое облегчение, что Сьерра сама облегченно вздохнула.

Поднявшись с дивана, он подошел к ней и заключил ее в объятия.

– Вот и хорошо, – сказал он, целуя ее.

Глава 15

Марко смотрел в иллюминатор на ослепительное небо, пока его глаза не стало резать от синевы. Через несколько минут самолет приземлится в Лос-Анджелесе, а они со Сьеррой едва перемолвились словом за шесть часов полета.

А он так хотел с ней говорить! Проблема была в том, что с того момента, как Сьерра открылась ему, он не знал, как к ней подойти. Как с ней обращаться. В результате, кроме нескольких слов по поводу их поездки, он не сказал ничего, и Сьерра тоже молчала.

– Пожалуйста, пристегните ремни, мы готовимся к приземлению.

Марко взглянул на Сьерру, пытаясь изобразить на лице бодрую улыбку. Она улыбнулась в ответ, но он увидел, что улыбка не коснулась ее холодных глаз. Как же им преодолеть их прошлое?

– Ты рада, что едешь в Лос-Анджелес? – резко спросил он, чтобы прервать это затянувшееся молчание и остановить бесконечный круговорот своих мыслей.

– Да, спасибо тебе, – вежливо ответила Сьерра. Они разговаривали так, будто не были знакомы. Видимо, так оно и было, потому что, как выяснилось, они совершенно не знали друг друга.

Когда самолет приземлился, они получили свой багаж и сели в лимузин, заказанный Марко по телефону из Нью-Йорка.

Оказавшись в уютном прохладном салоне с затемненными стеклами, они снова напряженно замолчали.

– Где мы остановимся? – наконец спросила Сьерра, когда автомобиль выехал на трассу. – Ведь здесь еще нет ни одного отеля Росси.

– В «Беверли-Уилшир». – Марко вымученно улыбнулся. – Мне надо изучать своих конкурентов.

– Конечно. – Она отвернулась к окну, уставившись на пальмы, росшие вдоль дороги, и яркие рекламные щиты. И снова замолчала.

Обстановка немного разрядилась, когда Сьерра не смогла сдержать восхищения, оказавшись в роскошном холле отеля в стиле ар-деко. Марко почувствовал некоторое удовлетворение, увидев восторг на ее лице.

Номер пентхауса был, разумеется, лучшим в отеле: три спальни, четыре мраморные ванные комнаты, рабочий кабинет, а также столовая, гостиная и кухня. Но больше всего Сьерра понравилась просторная терраса с панорамным видом города.

Она вышла на террасу, вдохнула горячий сухой воздух пустыни и взглянула на поросшие лесом холмы, окружавшие Лос-Анджелес с севера.

– Словно в Сицилии.

– Почти, – согласился Марко.

– Но зачем нам такой большой номер? – спросила она, слегка улыбнувшись. – Три спальни?

– Мы можем спать в каждой по очереди.

Улыбка исчезла с ее лица, брови сдвинулись, и она отвернулась. Значит, он опять что-то не то сказал. Сьерра вернулась в номер, и через секунду Марко последовал за ней. Войдя в гостиную, он поразился ее потерянному и несчастному выражению лица.

– Пожалуй, я приму ванну, – сказала Сьерра, не глядя на него. – Смою с себя дорожную пыль.

– Хорошо, – ответил Марко и с отчаянием посмотрел ей вслед, когда она вышла из комнаты.

Положение было ужасное. Страдальчески сморщившись, Сьерра открыла краны огромной мраморной ванны на полную мощность. Ее терзали противоречивые мысли и чувства. Но хуже всего было то, что она по-прежнему хотела быть рядом с Марко, хотя и не знала, как преодолеть возникшую преграду в их отношениях.

Впрочем, у них нет никаких отношений.

За последние три дня весь мир перевернулся вокруг нее. Она впервые почувствовала себя счастливой. Но еще вчера сказала себе, что лучше поскорее расстаться с ним, хотя до сих пор не решилась это сделать. Растерянная и подавленная, она устало закрыла глаза и погрузилась в горячую воду.

Раздался стук в дверь – очень тихий. Сьерра едва услышала его. Открыв глаза, она встрепенулась, а затем услышала голос Марко:

– Сьерра, можно войти?

Она взглянула на свое обнаженное тело, покрытое пузырьками воздуха, и заколебалась, но где-то глубоко внутри вспыхнуло желание.

– Да, войди, – сказала она.

Дверь медленно открылась. Марко вошел в наполненную паром ванную комнату. Он был не причесан и небрит, а серьезный взгляд говорил о том, что у него была важная причина прийти сюда.

– Я не знаю, что тебе сказать.

Сьерра широко раскрыла глаза.

– Я тоже не знаю, что тебе сказать.

– Мне хотелось бы найти правильные слова.

– И мне тоже, – прошептала она.

Марко медленно приблизился к ней. Сьерра смотрела на него, затаив дыхание, и сердце ее сильно забилось.

– Могу я помочь тебе помыться? – спросил он, и она застыла от нерешительности и нарастающего возбуждения. Наконец она безмолвно кивнула.

Взяв кусок дорогого мыла, Марко намылил свои руки. Подойдя к ванне, он нагнулся над Сьеррой, осторожно перевернул ее и стал гладить ей спину. Его прикосновения были бережными и очень интимными. Он нежно проводил ладонями по ее спине сверху вниз, будто прося у нее прощения и искупления грехов.

Сьерра прерывисто вздохнула, когда Марко поцеловал ее в затылок. И желание, как горючая жидкость, разлилось в ней, когда он стал целовать каждую ямочку вдоль ее позвоночника.

– Марко…

– Позволь мне заняться с тобой любовью, Сьерра.

Она кивнула в знак согласия, и он одним движением легко подхватил ее на руки и понес в свою спальню. Положив Сьерру на кровать, он начал лихорадочно срывать с себя одежду.

Она протянула к нему руки, и Марко бросился к ней, накрыв своим телом. Он целовал ее с какой-то исступленной страстью, и Сьерра так же страстно отвечала ему. Оба они сгорали от желания обладать друг другом, и Марко наконец вошел в нее. Сделав глубокий толчок, он выдохнул ее имя, когда они вместе достигли оргазма.

Потом они тихо лежали, и постепенно сердца их стали биться ровнее. Ей будет жаль, подумала Сьерра, когда это закончится. Марко снова отдалился от нее, уйдя в свои мысли. Его брови сдвинулись, взгляд устремился в потолок. Она понятия не имела, о чем он сейчас думает, что он чувствует. Несколько секунд назад он был самым пылким, самым нежным мужчиной на свете, а сейчас?

Вздохнув, она поднялась с кровати.

– Пойду оденусь.

Марко едва взглянул на Сьерру, потянувшись за своими брюками.

– Мы можем заказать еду в номер, если хочешь.

– Лучше пойдем в город.

Ей хотелось избавиться от тягостного молчания, преследовавшего их со вчерашнего вечера.

– Хорошо, – ответил Марко и стал одеваться, так и не взглянув на нее.

Через час они сидели в дорогом ресторане на Родео-Драйв. Сьерра изучала меню с экзотическими блюдами, а Марко хмурился, разглядывая винную карту.

– Так какое у тебя здесь дело? – спросила Сьерра, когда они сделали заказ.

– Я собираюсь встретиться с людьми, которые управляют недвижимостью в этом городе, и договориться об участке для нового отеля.

– И где это место?

– Недалеко отсюда. Есть свободная земля возле бульвара Уилшир. – Марко явно в нетерпении стал барабанить пальцами по столу, и Сьерре стало не по себе.

– Прости, я не мешаю тебе? Может, ты зря тратишь на меня время? – вызывающе спросила она, и Марко, повернувшись к ней, удивленно приподнял бровь:

– Нет, конечно нет.

– Такое впечатление, что ты поскорее хочешь уйти отсюда.

– Да? – Он искренне изумился. – Нет, ты ошибаешься.

Сьерра ничего не сказала. Может быть, проблема была в ней, а не в Марко. Она чувствовала, как его изменяющееся настроение заставляло ее беспокоиться и побуждало ублажать его. Ее мать вела себя точно так же, всегда гадая о том, в каком настроении муж придет домой. Она никогда не знала, к чему готовиться: к поцелую или пинку?

Сьерра устала наблюдать за каждым движением чувств – своих и Марко. Вот в чем была проблема. Она влюбилась в него. И хотя Сьерра никогда не хотела и не искала любви, любовь нашла ее сама.

– Что случилось?

Сьерра взглянула на Марко, пристально смотревшего на нее.

– Ничего…

Марко внимательно и недоверчиво вгляделся в нее.

– Мои дела займут лишь пару дней, – сказал он. – Послезавтра я освобожусь, и мы сможем поехать куда-нибудь. В Палм-Дезерт, например…

На секунду Сьерра представила себе роскошный курорт и ночи в объятиях Марко. Но что будет потом? Палермо? У нее не будет больше собственной жизни. Вот что с тобой может сделать любовь. Она ломает тебя полностью – эмоционально, физически.

Марко нахмурился, не дождавшись от нее ответа.

– Сьерра?

– Надолго ли мы поедем в Палм-Дезерт?

Марко пожал плечами:

– Не знаю, возможно, на несколько дней. На следующей неделе мне надо быть в Палермо.

– Хорошо.

И не важно, что с ней потом будет. Сьерра сделала глубокий вдох. Сейчас ей придется сказать самые трудные в жизни слова.

– Нет, Марко, я не поеду.

Губы его сжались, а глаза ярко вспыхнули. Но прежде чем он успел ответить, к столику подошел официант с бутылкой шампанского, которое в этой ситуации показалось им издевкой. Официант наполнил их бокалы, и пена с шипением перелилась через край. Марко поднял свой бокал.

– За что мы выпьем? – язвительно спросил он.

Сьерра смогла лишь молча покачать головой.

Она чувствовала себя несчастной. Ей не хотелось вот так расставаться с Марко, но другого способа она не знала. Любой разрыв был бы болезненным.

– Тогда ни за что, – жестко сказал Марко и осушил свой бокал.

Глава 16

Марко терял ее, и его это не удивляло. Так всегда происходит, когда любишь кого-то. Они уходят.

А он любил Сьерру. Давно. И хотел любить всегда. Засыпать с ней и просыпаться, обнимать ее и баюкать их ребенка. Делить с ней все радости и горести, которые преподнесет им жизнь.

Поставив на столик пустой бокал, Марко почувствовал, как внутри у него все оборвалось от тягостного предчувствия. Он любил Сьерру, а она ускользала от него с каждой секундой.

– Похоже, я совсем не голодна, – тихо сказала она. Ее лицо побледнело, и пальцы ее дрожали, когда она положила салфетку на стол и поднялась со своего места.

Она покидала его у всех на глазах, в ресторане? Марко быстро встал, взял ее за локоть и вывел из зала. Она вырвалась от него, как только они вышли на улицу.

– Не надо меня тащить.

– Тащить? – с изумлением повторил он. – Я просто пытаюсь выбраться отсюда без всяких сцен.

Она покачала головой, потерев свой локоть, будто он причинял ей боль. Ему вдруг стало плохо.

– Ты подумала, что я ударю тебя? После всего?

– Нет, – сказала она, но не слишком уверенно. Сьерра никогда не доверяла ему, понял Марко. И уж тем более не любила. И что бы они сейчас оба ни чувствовали, шансов у них не было.

– Пойдем обратно в отель, – бросил Марко, махнув рукой таксисту.

Когда они пришли в номер, Сьерра повернулась к нему.

– Я должна уехать, – сказала она, высоко подняв голову, но голос ее дрожал.

– Спасибо, что сказала мне об этом на этот раз, – ответил Марко, не сдержав себя. Он был так уязвлен, что не мог сохранять спокойствие.

Она побледнела, кивнула и отвернулась в сторону. Марко опустился на диван, обхватив лицо руками, и стал прислушиваться к тому, как она укладывает вещи.

Неужели он позволит Сьерре еще раз покинуть его? От него уходили все его близкие. Но на этот раз у него есть выбор. Он поговорит с ней начистоту, попросит ее остаться. Он забудет свою гордость, потому что любит ее.

Подумав об этом, Марко почувствовал, как в его крови взыграл адреналин, и он, поднявшись с дивана, принялся расхаживать по комнате. Паника охватила его. А что, если она скажет «нет»?

Сьерра вышла из спальни, ее лицо все еще было бледным. В руке она держала свою дорожную сумку.

– Я вызову такси…

– Не надо. – Марко сказал это агрессивно, командным тоном.

Сьерра заморгала и затем сжала зубы. Она не желала, чтобы он командовал ею.

– Пожалуйста! – выпалил он. – Сьерра, я не хочу, чтобы ты вновь ушла из моей жизни.

Она колебалась, и он, воспользовавшись этой заминкой, подошел к ней и взял сумку из ее разжавшихся рук.

– Пожалуйста, выслушай меня. И если после этого ты захочешь уйти, я не буду тебя задерживать, обещаю тебе. – Голос его охрип, сердце бешено колотилось.

Сьерра прикусила губу, в смятении взглянув на него широко раскрытыми глазами, и кивнула.

– Хорошо, – прошептала она.

Марко подвел ее к дивану. Но когда она села, он не смог сесть рядом с ней – слишком много энергии бурлило в нем.

– Я не хочу, чтобы ты ушла от меня, – сказал Марко, волнуясь и расхаживая перед ней. – Ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра. – Ему было трудно. Впервые в жизни он боролся за то, что было ему дорого, за женщину, которую любил, и даже в этот миг крайней уязвимости он чувствовал себя сильным. – Я хочу, чтобы ты осталась со мной навсегда.

– У нас ничего не получится, Марко. – Голос ее был тихим и печальным. – У нас такое прошлое, что…

– Я знаю это, но мы не должны позволять прошлому управлять нами. – Марко опустился перед ней на колени и сжал ее холодные пальцы. – Я люблю тебя, Сьерра. Я понял это только сейчас, когда ты собралась выйти за дверь. Давай попробуем. Я имею в виду не любовный роман, но нечто настоящее. Крепкие отношения. Семья и дети. Волшебная сказка, если мы оба сможем создать нее.

Слезы блеснули в ее глазах, и она сжала его руки.

– Не знаю, смогу ли я. Я не хочу быть своей тенью, Марко.

– А ты не будешь ею. Я знаю, что жизнь в Лондоне важна для тебя. И не собираюсь просить тебя бросить работу. Я хочу, чтобы ты была счастлива, Сьерра, но счастлива не одна, а со мной. – Затаив дыхание, он ждал ее ответа.

– Да, я хочу быть счастлива с тобой, – наконец сказала она нерешительно.

– Я знаю, что сделал много ошибок. Позволил прошлому влиять на мою жизнь. Ведь меня покинула даже… моя мать.

Сьерра нахмурилась:

– Твоя мать?

– Она ушла, когда мне было десять лет, отдала меня в монашеский приют. Сказала, что скоро вернется, но больше я ее никогда не видел.

Слезы выступили у Сьерры на глазах.

– О, Марко…

– Я всегда боялся кого-нибудь полюбить.

Сьерра прикусила губу, и слеза скатилась по ее щеке.

– Я тоже боялась.

Марко нежно вытер эту слезу.

– Тогда давай бояться вместе. Возможно, нам будет тяжело, но мы найдем свою волшебную сказку, Сьерра. Я в это верю.

Она смотрела на него во все глаза, страстно желая и боясь поверить в чудо.

– Да, – сказала она. – Я тоже в это верю. – И затем, когда сердце Марко затрепетало от радости, она наклонилась и поцеловала его.

Эпилог

Три года спустя

Сьерра стояла возле окна их лондонского дома и, не сумев сдержать улыбку, смотрела, как Марко идет по двору, насвистывая что-то себе под нос. Они были так счастливы последние три года.

Нет, конечно, все было не так легко и просто. Им с Марко пришлось преодолеть множество страхов и болезненных проблем.

Они поженились два года назад, тихо отпраздновав свадьбу, и жили попеременно в Палермо и Лондоне. Сьерра продолжала давать уроки музыки, а во время каникул вместе с Марко посещала отели по всему миру. Отель Росси в Лос-Анджелесе открылся в прошлом году, и Марко уже строил планы на следующее открытие в Монреале.

– Сьерра? – На лестнице раздался его голос, и Сьерра мигом отозвалась:

– Я в детской!

Марко, улыбаясь, появился в дверях, тепло взглянув на округлившийся живот Сьерры. Они ожидали девочку через три месяца.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросил он, подходя к ней.

Рассмеявшись, Сьерра покачала головой:

– Не надо меня так опекать, Марко.

– Я и не опекаю тебя. – Он обнял ее, приложив ладони к ее животу. Перед ними была еще одна вершина, которую надо было покорить. Малышка зашевелилась под его рукой. Марко тихо рассмеялся: – Я ее чувствую.

– Она сильная, – ответила Сьерра со счастливой улыбкой.

– Как ее мама, – сказал он, поцеловав ее.

Content

Кейт Хьюит
Разжечь огонь желания
Роман

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог