Дремичев Роман

МЕСТЬ МЕРТВЕЦА

… Старая лестница убегала в неизвестность, во тьму этого древнего дома. Я, молодой еще парень семнадцати лет отроду, стоял на самом ее верху и вглядывался в темноту, в которой таяли последние ступени. А рядом со мной стоял Некто — я ощущал его присутствие скорее каким-то иным чувством, нежели зрением — весь в черном, словно выплывший из мрака ада сгусток вселенской черноты. И ни звука вокруг.

Вот мой спутник вытянул свою руку вперед, предлагая мне спуститься вниз. Я чувствовал, как дрожат мои колени, как наливается жаром тело, словно во время лихорадки, а в голове было тяжело и пусто, лишь кровь бешено стучит в висках, с силой бьется в стенки сосудов, словно стремится порвать жилку и выхлестнуться темным потоком наружу. Я чувствовал обволакивающий меня прозрачным душным покрывалом страх перед темнотой и скрывающимися в ней ужасами.

Но, не удостоверив стоящего рядом и взглядом, я начал медленно спускаться по скрипучей лестнице. Он направился следом, но на середине спуска обогнал меня, ускорив шаг, и пошел впереди. Я отчетливо видел развивающийся у него за плечами черный рваный плащ, будто крылья большой летучей мыши.

Вот мы спустились на нижнюю площадку и, не останавливаясь, свернули в боковой коридор, где через несколько шагов остановились у старой, покрытой пылью и тенетами двери, еле различимой почти в полной темноте.

— Настал последний этап, — пронеслись в моем распаленном мозгу странные скрежещущие слова. Но я не смог постичь их смысла.

Мой проводник положил руку в черной перчатке на стальную ручку двери и на миг замер, словно о чем-то задумавшись. Затем, видимо собравшись с мыслями или выждав особый момент, он резко нажал на нее, открывая замок, и толкнул дверь. И тут же бросился внутрь комнаты, что скрывалась за дверью, с шумом вдыхая спертый сухой воздух помещения. Сдуру я бросился за ним, но сделав всего несколько шагов, замер в метре от входа, осматриваясь вокруг.

Зал, куда я попал, был большим. Он представлял собой квадрат дощатого пыльного пола, окруженный монолитными высотой, наверное, в пять человеческих ростов стенами, на которых видны были следы осыпавшейся известки и куски старой краски. Черный непроницаемый потолок угрожающе нависал сверху.

На стенах горели тусклые факелы, едва разгоняющие мрак. Кто их зажег пока мы входили, я не успел заметить, казалось, будто они сами вспыхнули лишь по немому велению входящих.

Справа от двери, через которую я попал сюда, стояли ровным рядом какие-то коробки, составляя стену высотой до самого потолка. С другой стороны от меня валялись старые сгнившие двери всех размеров и оттенков древесин. Некоторые с ржавыми обломанными петлями, обреченно скалящимися кривыми гвоздями в пустоту.

На другом конце зала виднелась еще одна дверь, но ее я полностью не мог разглядеть — мне мешала висящая под потолком лестница, верхний ее край был прикреплен к штырю с кольцом, а нижний не доставал до пола несколько сантиметров. Осторожно, чуть поскрипывая, она медленно качалась в воздухе.

Страшный рев заставил меня отвлечься от осмотра помещения. Я вздрогнул, выплывая из глубин своих мыслей, и увидел ужасную картину.

Около коробок стояло кошмарное существо, отдаленно напоминающее человека. Возможно, это и был человек, но жил он более сотни лет назад, если не больше. Прямо передо мной высился сгнивший, почти разложившийся труп мужчины в грязных лохмотьях, остатках былых одежд, покрытых слизью и черными пятнами. И он глядел прямо на меня пустыми провалами глазниц, в недрах которых хаотично бесновались странные белые огоньки.

Мы оба так и стояли, рассматривая друг друга. Так вот что за тень сопровождала меня! Это был монстр, призрак темных нор, демон, что здесь обрел свою плоть!

Я очень испугался, нервы не выдержали сильного эмоционального напряжения, и я бросился назад к двери. Но та вдруг с громким треском захлопнулась у меня прямо перед самым носом. Оглушающий, пробирающий прямо до костей хохот, похожий на грохот горного обвала, прокатился по залу, и словно тяжелый брус врезался мне в мозг, терзая его раскаленным металлом.

Я обернулся. Демон шел прямо на меня, вытянув вперед свои костлявые сухие руки с острыми когтями, ощерив беззубый рот в страшной ухмылке. За его спиной старый плащ болтался будто ненужная тряпка, обхватывая его костлявые плечи.

Я смотрел на демона выпученными от ужаса глазами и не мог даже пошевелиться. Я почти перестал дышать, но вдруг каким-то чудом смог сбросить охватившее меня оцепенение и бросился влево, уходя от объятий смерти. Мертвец рванул за мной со скоростью пули. Чувствуя телом его приближение, я оттолкнулся и одним прыжком перелетел через валяющиеся на полу двери. Сзади раздался приглушенный звук и треск ломающихся досок. Видимо мертвец не рассчитал сил и врезался в стену, а после отлетел на груду гнилья. Но смотреть назад у меня не было ни сил, ни времени — я мчался бездумно вперед.

«Быстрее, пока он не очухался, быстрее,» — звенело у меня в голове, но куда я бежал, и что там ждет меня, я и сам не знал. В висках стучало, в горле застрял сухой ком, так что было больно глотать, но это меня сейчас мало волновало. Я обогнул болтающуюся лестницу и подбежал ко второй двери. Она была не заперта. Я повернул ручку и только тогда оглянулся назад. Живой труп медленно поднимался из груды щепок, со злостью уставившись на меня. Не выдержав силы его взгляда, я юркнул за дверь. Сразу за ней была деревянная лестница, ведущая наверх, на второй этаж. Я быстро проскользнул по ней, не замечая скрипа старых ступеней, и предстал перед еще одной дверью, обитой железом с нанесенными на него узорами. Это была первая целая, если можно так сказать, почти новая дверь, встретившаяся мне в этом доме.

Распахнув ее, я вошел внутрь и очутился в маленькой тесной комнатке. Справа от меня стояла хорошо убранная детская кроватка, а слева какое-то странное несимметричное сооружение из старых гнилых досок, что-то скрывающее внутри. Я хотел было подойти и посмотреть что там (почему-то в эти мгновения я совсем забыл о преследователе), но тут мое внимание привлек портрет маленькой девочки, висевший прямо передо мной на стене, покрытый толстым слоем пыли. Красивый ребенок лет пяти со светлыми волосами нежился на зеленой траве, ласково улыбаясь мне, чуть прищурив темные глаза. Я замер на месте, вглядываясь сквозь пыль в ее лицо.

И вдруг за моей спиной раздались тяжелые шаги. Я резко обернулся, охваченный ужасом. Порывы сильного, сбивающего с ног ветра ударили мне в лицо, глаза заслезились, стало трудно дышать. Чьи-то ледяные пальцы сомкнулись на моей шее, и сквозь ветер я сумел разглядеть белый череп мертвеца, пытающегося меня безжалостно убить.

— А-а-а, — неистово закричал я, и тут же захлебнулся своим криком, застрявшем в стиснутом горле — ледяные руки все сильнее сжимали мою шею, приближая миг смерти. Я почувствовал смрадное, выворачивающее внутренности дыхание, какой-то шелест раздался над головой и чей-то скрипучий голос, словно из небесной дали, произнес: Здесь тебя ждет лишь смерть! В глазах у меня потемнело, и я провалился во мрак, продолжая безумно кричать.

— А-а-а, — как обезумевший продолжал орать я… и вдруг понял, что проснулся. Еще полностью не осознавая где я и что происходит вокруг, я испуганно огляделся по сторонам. Все тело было покрыто липким холодным потом, руки предательски дрожали, в голове словно гудел рой рассерженных пчел.

Я увидел испуганные лица Френсиса, моего брата, и Реджинальда, лучшего друга нашей семьи. Они держали меня за руки и старались словами успокоить мой страх. Оказывается, я был в карете, но, убей меня бог, не мог вспомнить, как попал в нее. А все, что меня так напугало, было лишь сном, обычным кошмаром растревоженного мозга. Поняв все это, я облегченно вздохнул и расслабился.

Мои спутники не отпускали меня, все еще чего-то опасаясь. Видимо я бился во сне и доставил им несколько неприятных минут, раз они так заботились обо мне. Они глядели на меня настороженно испытывающим взглядом. И я поспешил успокоить их.

— Все в порядке, — просипел я, тяжело дыша, и упал на спинку сиденья экипажа, стучавшего обитыми железом колесами по кирпичам мостовой вторя цокоту подкованных копыт лошади. — Со мной все хорошо.

Брат и Реджинальд, хоть и не совсем еще доверяя моим словам, заметно успокоились, но все еще как-то странно смотрели на меня.

— Ну и напугал же ты нас, — с улыбкой произнес Френсис. — Мы с Реджинальдом не могли понять, что же с тобой происходит. Спал себе спокойно и вдруг как начал неистовствовать… Жуть. В тебя словно бес вселился. Да еще что-то кричал непонятное…

— Да, мы очень испугались за тебя, — подтвердил друг семьи. — Мы так долго ехали и все было в порядке, и вдруг такое, ни с того ни с сего… Долгая дорога утомляет, особенно если нервы ни к черту. Вот мой дядя, сэр Килпатрик, когда был таким же юным, как и ты, тоже отправился в …

Френсис грозно взглянул на него, раздраженно сведя брови к переносице, останавливая поток истории. Реджинальд, заметив это, запнулся на слове и замолчал. Он мог говорить о разных приключениях своих предков целыми часами, беспрестанно восхваляя свой род, а брат — он всегда заботился обо мне, так как был старше — решил, что сейчас не время для нелепых историй и мне нужен покой.

Они оба вновь вопросительно взглянули на меня.

— Со мной действительно все в порядке, — еще раз, уже даже изобразив на губах подобие измученной улыбки, и более утвердительно сказал я. — И нечего на меня так смотреть.

Тут экипаж остановился, громко фыркнула лошадь. Кучер свесился вниз и хриплым голосом прогнусавил в окно кареты: Мы на месте, господа. Приехали.

И меня вдруг словно окатило холодной водой. Этот голос был мне знаком. Голос из сна. Он сразу же эхом зазвучал у меня в голове — «Настал последний этап». Что же здесь происходит?

Я взглянул на лица соратников, но они казалось ничего не заметили и не обратили на эту странность никакого внимания, да и отчего, они же не видели моего сна. И о чем-то тихо говоря, они с улыбкой на лицах выбирались из кареты, вдыхая с наслаждением холодный воздух осенних улиц. И тут я вновь странно среагировал.

— Нет, не надо туда, там… смерть! — я схватил с силой их за руки, пытаясь остановить. На меня воззрились лишь испуганные лица, на физии брата читалось отчаяние и полное непонимание. Что же творится со мной такое? Почему я сегодня веду себя столь странно?

А я словно замер в тот миг. Исчезли все звуки и люди, что проходили мимо, остановились, застыв в нелепых позах, я слышал лишь как где-то далеко секунды замерзают в тишине и падают на камень мостовой, разбиваясь в пыль. И тут образ трупа медленно, словно всплывая из вековой глубины, накрыл мое сознание, закрывая собой лица знакомых давно мне людей. Его беззубая улыбка давила мне на мозг и казалось, что где-то очень далеко я различаю чей-то злорадный смех. Но вот тьма окружила меня со всех сторон, терзая память, затеняя ее непрозрачной вуалью. И в тот же миг тишина сменилась страшным ревом, а дальше окружающий меня сумрак взорвался черным огнем, погасив сознание и остановив мечущиеся в голове мысли.

* * *

Я очнулся в полной темноте. В голове дико шумело и жуткая боль жгла затылок — видимо там образовалась огромная шишка. Упал ли я на землю или кто нанес мне удар сзади, я не знал. Но шум в голове говорил, что удар был достаточно силен.

Полежав немного на холодном каменном полу, я немного привык к окружающему меня мраку и понял, что тьму развевает свет — тусклый и слабый. Очень осторожно, проверяя на работоспособность руки и ноги, затекшие от долгого лежания без движения, я приподнялся на локте и перевернулся на живот, взглянув что же было у меня за спиной. И ужас, открывшийся мне тогда, заставил меня замереть. Я вновь был там, в той огромной темной комнате под землей. Я лежал в углу там, где скрывалась, припадая к самой стене тень от горы коробок, упирающейся в потолок. Свет тусклых факелов освещал зал — и старые разломанные доски, и лестницу, болтающуюся в воздухе, и дверь в дальней стене.

Но многое было ново в этом кошмаре. Иначе, чем было во сне. На лестнице висел привязанный крепкой веревкой мой брат — избитый, окровавленный, в рваных одеждах, — а вокруг него с мрачным видом и пустотой в глазах выхаживал Реджинальд, друг семьи, и кривая усмешка блистала на его лице. В руках он сжимал острый стальной прут и гнев искажал его лицо мертвой гримасой. Неужели это был тот же человек, которого мы знали столько лет? Что же изменилось так вдруг, или не вдруг?

Раз за разом, размеренно и с наслаждением, Реджинальд вскидывал руку и бил со всей силы прутом по не подающему признаков жизни телу Френсиса. Но приглядевшись повнимательнее, я понял, что брат еще жив — синяя жилка на шее ритмично пока еще билась, натягивая тонкую кожу. Но Френсис был без сознания. Кровавая пена пузырилась на его разбитых губах. Один глаз заплыл, кожа на левой щеке была порвана. Липкий пот покрывал все его тело, искрясь в свете факелов.

— Ты не знаешь, как быть, — тихо говорил Реджинальд, обходя кругом Френсиса. — Ты почти мертв и боль твоего тела пьет твою жизнь. Ты знаешь, что умрешь, и ничто уже тебя не спасет. Но ты почувствуешь все ласки смерти, даже в забытье я не позволю тебе скрыться, чтобы утихомирить боль. Нет, ты ответишь за все. Ты и твой нареченный брат. Последние из рода Райтов. И тогда моя месть свершится.

Реджинальд оскалился и с гневом в глазах обрушил несколько ударов на грудь брату, оставляя багровые рубцы на оголенной в прорехах рубахи коже, затем успокоившись продолжил.

— Ты не знаешь где ты и почему находишься здесь. Я отвечу. Знай, ты у меня в гостях. Не у этого отродья и безбожника Реджинальда, нет. Если ты еще не понял, то это поместье барона Вартклифа. И я его сын, — он усмехнулся и прикрыл глаза, словно вслушиваясь в далекие, лишь ему одному слышимые голоса. — Много лет назад твой отец участвовал в заговоре против короля и барон Вартклиф был его правой рукой. Но король купил всю верхушку заговорщиков и одарил своей милостью. А твой отец не захотел делиться. Он предал своих товарищей. Почти все они были убиты еще во дворце. Но мой отец смог добрался до поместья, израненный и весь в крови. Следом ворвались солдаты, и барон, сражаясь, у дверей спальни нашел свою смерть. Земли его распродали, а титулы забрали. Моя мать умерла на могиле отца от горя, что терзало ее нежную душу. А дочь моя, милая нежная Лили, была убита тобой и твоим братом, когда убегала от загонщиков и егерей по ночному лесу. И я пришел за расплатой. Как же долго я ждал этого…

Но вдруг Френсис открыл глаза и тихо, роняя кровавые капли на грудь, произнес.

— Наш отец… погиб на войне против… Салаха. Он не знает Вартклифов… как и все в этом городе. Есть лишь легенда о них. Даже если она правдива… последний Вартклиф умер много лет назад, еще до создания Империи…

— О, ты вернулся! Да, тут ты прав, мое время должно было давно истечь, превратиться в ничто, но с тех пор как я поклялся отомстить, нет мне покоя. Из тела в тело я кочевал в поисках убийц и вот судьба и Рок столкнули нас лицом к лицу. Знай же, что ты и твой брат и есть те самые убийцы, в ваших телах гнездятся души моих врагов, столько лет ускользавшие от меня. И вот, наконец, погоня закончилась, я возьму свое… — и серия страшных ударов обрушилась на лицо Френсиса, с противным звуком острый прут рвал податливую плоть, кровь каплями летела окрест, брат мой уже почти ничего не понимал от боли, он лишь бессвязно что-то пытался сказать, но не мог ничего изменить.

— Ах ты, подлая гадина, вот что ты задумал! — нащупав в темноте странный камень с очень острыми краями, я вскочил на ноги и вышел на свет. — Мы долго считали тебя своим другом, а ты всего лишь предатель. Мы не в ответе за то, что было сотни лет назад. Но тебе все неймется. И все твои россказни лишь бред слабоумного. Отойди от моего брата, тварь!!!

Реджинальд с удивлением воззрился на меня, придурковато ухмыляясь. В его глазах плавал ядовитый туман смерти, он уже не был тем, кого я знал. Нет, сейчас на меня смотрел обезумевший от горя отец, муж, сын, чья душа прошла сквозь века, стремясь довести свое дело до конца и найти покой. Он пришел только убивать. Я ужаснулся, осознав это, и пыл мой поугас. Я словно очутился темной непроглядной ночью на заброшенном кладбище среди погнутых крестов и покрытых пылью и прахом могильных плит, и лишь темно-синий туман скользит медленно по земле, окружая меня со всех сторон, пропитанный насквозь запахом смерти и тлена.

Вдруг резкий удар, словно движение темной молнии, и вот я лежу на холодном полу у вскрытой древней могилы, а передо мной высится надгробие с глубокой трещиной посередине. А на нем выбито — Элларион Тиджером Райт, родился в августе 1641, умер осенью 1698. Эл Ти — это я. Как же так? О, боже мой, неужели все… правда?

И тут муть полыхнула по глазам, миг и я очнулся. И все в том же зале. Только брат мой уже не дышал — месть, пусть и наполовину, свершилась. Из груди Френсиса прямо напротив сердца торчал острый прут, и тело самого родного и близкого для меня на всей этой земле человека было безжизненно.

А рядом с трупом брата стоял Он — демон из моего сна, гниющий мертвец — и злобно скалился, белые огоньки в провалах его глазниц мелькали, словно потревоженные светлячки. И гнев при виде его взорвал вдруг мою душу, и я бросился вперед на врага, крепко сжимая в руке острый твердый предмет. Я налетел на него словно смерч — удар, удар, еще удар, еще и еще — лишь слизь и черная кровь разлетались окрест; я чувствовал, как трещат под моим напором кости черепа. Мертвец, не ожидавший ничего подобного, отступал в сторону, шатаясь под моими ударами, но вдруг запнулся о разбитую дверь и рухнул грудой тряпья на гнилые доски, подняв в воздух тучу пыли.

Я подбежал к брату и со слезами на щеках посмотрел в его мертвые глаза. Прощай Френсис, брат мой, пусть боги на той стороне будут щедры к тебе. Тут я почувствовал на руке что-то липкое — видимо в азарте боя я не заметил, как порезался об острые края того, что считал камнем. Я осмотрел предмет на ладони и с отвращением отбросил в сторону — то был старый человеческий череп. Разбитый, окропленный моей кровью.

А за спиной раздался стук падающего дерева — мертвец уверенно поднимался на ноги из груды щепок, с гневом и яростью пристально глядя на меня. И я не смог выдержать этот взгляд. Развернувшись с громким криком, заметавшимся пугливо меж каменных стен, я бросился прочь. Вот и вторая дверь, рванул ручку на себя и шагнул во мрак. И тут же упал, оступившись, прямо в звездное небо. Я ввалился внутрь и дверь за моей спиной медленно затворилась. А вокруг — и вверху, и внизу — везде было ночное небо, усеянное россыпью мерцающих звезд, и тишина. Что это? — билось в моем измученном мозгу. Я ничего не понимал и это отнимало жизнь и силы бороться. Где я?

— Это… Лишь… Смерть… — тихий детский голосок, наполненный печалью и болью, словно легкий ветерок мелькнул вдалеке. Смерть? Но как же так… Я всего лишь…

И тут небо перевернулось, сжалось, скручиваясь в спираль. Звезды бешено замигали, и страшной силы давление обрушилось на мою плоть, ломая кости и сдирая кожу. Боль огненным языком резанула меня. И вечный мрак принял то, что еще осталось от Эл Ти в свои объятия.

Content

Дремичев Роман
МЕСТЬ МЕРТВЕЦА