Дремичев Роман

КОНАН: ИЗ ТЬМЫ ВЕКОВ…

Буря налетела внезапно с востока. Тяжелые черные тучи, подсвеченные фиолетовым заревом, словно вестники Рока поднялись над горизонтом и вскоре скрыли от людских глаз синее небо. Мрак окутал воды Западного океана, над которыми вмиг взъярился сильный холодный ветер, взбивая воду в пену, закачав на высоких водяных валах узкое суденышко — стремительную стройную галеру, где в спешном порядке люди заканчивали последние приготовления к схватке с разбушевавшейся стихией. Парус был свернут и укреплен, бочки с водой спущены в трюм, весла убраны. Лишь на мачте обреченно болтался пурпурный флаг, терзаемый бешеным ветром. На не большой кормовой надстройке замер воин-гигант — мускулистый огромный негр в одной набедренной повязке, лихо управляя громадным кормовым веслом, пытаясь удержать судно против волн. Вот раздался далекий треск молнии, прочертившей темные небеса, а следом пронесся над бурной водой недовольный рокот набирающего силу грома. Но дождя все еще не было. Только соленые брызги разлетались окрест, срываемые ветром с вершин водяных гор. На носу галеры, украшенном вырезанной из крепкого дерева и позолоченной головой оскалившегося тигра, маячила одинокая фигура.

Чернокожий воин, крепко вцепившись в резной бортик, зорко всматривался вдаль, отыскивая скрытые в океане опасности — острые скалы, отмели и другие несущие гибель природные ловушки, которые сейчас так бережно скрыла темнота — берег был не так уж и далек, а прибрежные воды Черных стран изобиловали множеством островков, окруженных скалами и рифами. И вдруг прямо по курсу впереди в темноте, едва озаряемой вспышками огненных молний, он разглядел смутную черную тень, скользящую по гребням высоких волн. Что это такое еще трудно было с уверенностью сказать, возможно, одинокая скала, нежно ласкаемая руками холодных вод, украшенными шапками пены, или другой корабль, что также попал в эту бурю. И до сих пор ни единой капли дождя… Воин развернулся и, свесившись с надстройки вниз на гребную палубу, что-то прокричал, стараясь перекрыть вой веселящегося ветра.

Там его услышали. Он вновь посмотрел вперед — и заметил, что странная тень приближается и достаточно быстро. По цепочке экипаж передал сообщение на корму, и кормчий, со всей силы вцепившись в тяжелое рулевое весло, попытался увести галеру с опасного курса, чтобы миновать неожиданное препятствие. Но к ужасу наблюдателя на носу, таинственный предмет тоже сменил курс и все также неотвратимо приближался к галере, прыгая с гребня на гребень черных волн. Воин вновь что-то прокричал вниз, яростно размахивая руками. Белки его выпученных глаз, словно крошечные зеркала отражали яркий небесный свет. Через некоторое время на нос поднялись три фигуры.

Все они отличались от наблюдавшего за океаном воина, да и от большинства экипажа. Это были люди со светлой кожей.

— Что ты так орешь Н'ара? — прокричал один из них, легко перебивая вой ветра, — огромный воин с обнаженным торсом, одетый лишь в штаны из парусины и кожаные сапоги. На широком поясе у него висел тяжелый северный меч, на груди — темный амулет, именуемый в его землях, далеких от жаркого юга, Оком Крома. Ветер трепал гриву его нечесаных волос цвета воронова крыла. — Что такого произошло, что ты посмел отвлечь нас, а? Следом за воином, держась за мокрые перила, поднималась прекрасная женщина с грацией и походкой свирепой пантеры, гибкая, уверенная в себе. Ее густые черные волосы стягивала золотая цепочка, из одежды была лишь широкая набедренная повязка из тонкого шелка, удерживаемая поясом из шкуры леопарда. Она промолчала, зорко всматриваясь в ночную даль, куда указывал негр, выискивая неведомую опасность.

— Смотри, Конан, — это, перегнувшись через низкий бортик, проговорил третий человек — мужчина, одетый в потрепанную залатанную рубаху и пиратские штаны. Его лицо скрывала густая борода темноватого цвета — известный атрибут племен северных стран — Нордхейма. — Кажется, это и есть то, что напугало это «дохлое пугало». Указав на тень, он обернулся к спутникам, ожидая их слов.

— Безумие небес, что это может быть? — тихо спросила девушка, даже не стремясь бороться с ветром, вглядываясь в темноту, но, тем не менее, все услышали ее. Черная громадина все быстрее приближалась, обласканная бурей, и сейчас в далеких вспышках молний можно было, хоть и с большим трудом, рассмотреть, что же это такое.

— Это корабль. И как мне кажется, он прекрасно видит нас и идет на сближение, — проговорил Конан, чей взор был гораздо острее, чем у его спутников. — Эй, на корме право руля. Сдавай вправо!!! — Игривый ветер унес громкий крик далеко в сторону, бросая его от волны к волне, но каким-то чудом кормчий услышал его и вновь сменил курс, уходя с линии атаки мрачного судна, но не подставляясь бортом под удар.

— Смотрите, этот корабль, если это действительно корабль, увеличил скорость и тоже сменил курс. Он идет прямо на нас, словно знает кто мы такие.

— Странное судно, — молвил Конан. — Никогда не видел таких раньше.

— Может все же пройдут мимо? — с надеждой в голосе проговорил бородатый, при этом крепко сжав рукоять верного ножа, торчащего за поясом. И тут с обезумевших небес, наконец, мутной стеной хлынули потоки воды, скрыв и так неясную тень, да и все вокруг, за пеленой дождя.

Огромные пласты воды в один миг сошли на землю, вспенив черную поверхность океана. Сквозь эту завесу с трудом пробивался даже свет далеких теперь молний, гневно полосующих мрачные небеса. Люди ничего не успели предпринять, в одно мгновение промокнув до нитки, и тут же черная тень, как призрак яростной бури, возникла в темноте за бортом. Но удара не произошло. Странное судно ловко прижалось бортом к борту галеры, что в данной ситуации было просто невозможно. Что-то блеснуло во мраке и Конан, свирепо зарычав, схватил девушку и отшвырнул ее в сторону. В то место, где еще мгновение назад она стояла, впился тяжелый острый крюк, ломая бортик и доски настила. А следом на галеру хлынули верткие тени, блеснула разящая сталь и первая кровь, сопровождаемая смертным криком, оросила палубу, смешиваясь с каплями дождя.

* * *

Попавшая в шторм галера носила гордое имя «Тигрица» и была самой узнаваемой на просторах Западного океана. Командовала на судне дикая, как кошка, хищная, смелая и безжалостная Белит, Королева Черного Побережья, шемитская принцесса, взращенная среди воинственных племен южных джунглей. Она, словно демоница, окруженная сворой свирепых раскрашенных воинов, рыскала по бескрайним водам океана, грабя торговые суда, сжигая деревни и прибрежные городки, разыскивая древние сокровища и охотясь за укрытыми века назад тайнами. Следом за «Тигрицей» тянулся длинный кровавый след, уводящий назад на несколько лет, когда остроносые стигийцы безжалостно уничтожили мир, который был привычен для юной Белит, и убили всю ее семью, истерзали ее душу и тело, превратив в бешеного зверя, что не успокоится в мести пока жизнь бьется в его теле. Все купцы и моряки боялись ее галеры с красным флагом на мачте и молили всех известных богов о том, чтобы они помогли им избежать встречи с этим кровавым судном, полном кровожадных, словно демоны неведомых бездн, чернокожих воинов, набранных из десятка прибрежных племен черного побережья. Те, кто видел на горизонте парус «Тигрицы», были обречены, и ничто не могло спасти их от гибели. А с недавнего времени печально знаменитая «Тигрица» стала вдвойне опаснее и смертоносней. Дикая Белит нашла себе спутника — сильного, словно молодой лев, мудрого и свирепого в бою северянина, носившего малоизвестное на юге имя Конан. Они уже жестоко отомстили стигийцам за смерть брата Белит, утопив их берега в крови, разорив несколько портов и деревень, уничтожили их союзников на черном побережье из береговых племен Куша, захватили и разграбили несколько торговых кораблей и потопили две боевые галеры, похитив сокровища, что перевозились в них по приказу нового короля Стигии Ктесфона, который совсем недавно занял опустевший трон Темной и Мрачной Империи после кончины своего отца — Ментуфера. «Тигрица» стала истинным проклятием Закатного океана. Именем Белит теперь матери пугали своих детей, рассказывая им страшные сказки на ночь. В темных храмах в пляске света факелов молились жрецы, посылая на ее голову страшные проклятия, призывая своих мрачных богов обрушить на кровавую галеру жуткие беды и наказания. Но все было напрасно. …Несколько дней назад корабль Белит едва не разбился об острые скалы одиноко островка, затерянного в океане, скорее даже высокой скалы, неведомо какими богами оставленной над водой посреди глади моря, на которой высился старый полуразрушенный маяк, осколок древней цивилизации, погибнувшей наверное еще во время Великого Катаклизма. В этом месте просто кишело духами забытых веков, давно покрытых прахом и пылью времен, здесь все было наполнено таинственными тенями прошлого и отголосками мрачных, сокрытых временем тайн. На острове пираты спасли от смерти единственного выжившего после недавнего крушения человека, чей корабль сел в ночное время на острые скалы. Этим человеком был Рагнар — золотоволосый асир, что был первым помощником на разбившейся «Химере» Торира Златовласого, погибшего вместе с командой вольных морских Волков Севера, отправившихся в набег в жаркие страны и заплутавших после великого шторма в океане. Именно асир спас Белит от Духа — хозяина этих забытых богами руин, чем и заслужил право жить и место на борту «Тигрицы». Он захотел вернуться домой и упросил пиратов доставить его на материк в любое удобное для них место. Но новая буря, разразившаяся через день, как скрылся за кормой проклятый остров, вновь спутала все их планы…

* * *

Громко вскричав, словно разъяренный медведь, поминая Имира и его хищноглазых отпрысков, Рагнар выхватил нож и всадил его в брюхо первому из нападавших. Острая крепкая сталь легко пробила странный доспех темного воина и вонзилась в его плоть. Что-то слизкое почувствовал асир на своей руке, хлынувшее из глубокой раны врага.

Но далее произошло неожиданное — воин замер, словно наткнулся на неприступную стену, задрожал, как в приступе жуткой лихорадки, и в миг превратился в черный туман, сметенный толстыми струями дождя.

Лишь темный клинок упал на мокрые доски настила. В удивлении Рагнар отступил на шаг, но тут на него обрушились новые враги, и нужно было принять бой — их мечи не были туманом, древняя сталь просила крови — свежей, горячей — и с жадностью устремилась, направляемая сильными руками, в поисках хрупкой плоти — резать, дробить, отрывать. Рядом с асиром бился Конан, свирепо вращая тяжелым мечом, безжалостно разя обращающиеся туманом тени — отправив в небытие уже троих из нападавших. Видавшего на своем веку и не такое, Конана не удивило, что умирая, эти воины просто исчезают, не оставляя после себя и следа. Темные силы ушедших времен, когда-то властвовавшие безраздельно в этом мире, не исчезли без следа, они где-то затаились и до сих пор ждут повода вернуться. Конан всегда опасался этих сил, избегал встречи с ними, но они довольно часто вставали на его пути, и тогда могучий варвар противопоставлял им единственное известное ему средство защиты — разящую сталь. Прикрывая безбожно ругающуюся Белит, в данный момент не вооруженную, так как ее меч остался в каюте, Конан медленно отступал назад. Ноги предательски скользили по мокрым доскам, но варвар уверено махал мечом, атакуя вертких врагов. Вот пал защищая свою королеву верный Н'ара, разрубленный почти пополам, с выпученными от боли глазами исчезнувший во тьме за бортом, наполненной струями дождя. Шемитка подняла валяющееся под ногами оружие, оставшееся от исчезнувших врагов, и, прикрывая спину своего мужчины, бросилась в бой, громко взывая к Черной Деркето, богине смерти, отгоняя выступающих из-за стены дождя врагов, так и лезущих на ее судно. Но меч, мелькающий в ее руках, не мог поразить врагов, обратив их в туман — это оружие терзало их плоть, нанося страшны раны, отрубало конечности, вспарывало животы, но не убивало их — странная сталь из древнего мира. Еще несколько острых крючьев, украшенных водорослями и ржавчиной, метнулись через борт, сминая дерево, впиваясь в палубу, и все новые враги скатывались из тьмы на палубу «Тигрицы». Страшно завывая, почти заглушенные шумом дождя, чернокожие воины схватились за копья и бросились в бой, с трудом различая своих молчаливых врагов за пеленой дождя, но у них это получилось не так хорошо, как у их капитана. Несколько воинов рухнули на палубу, истекая кровью и смертельно хрипя, часть из них больше не шевелилась, оставив свои тела на растерзание врагам и ливню. Часть воинов с черного корабля нашла свою смерть на остриях копий чернокожих, истаяв туманом, но все же битва была по истине кровавой и гребцы «Тигрицы» гибли один за другим. На корме несколько воинов-теней атаковали кормчего, с трудом удерживающего рвущееся из рук весло, его прикрывали трое собратьев, но силы были не равны, и через несколько мгновений «Тигрица» лишилась управления. Негр-кормчий, перешагнув через тела павших друзей, израненный и окровавленный, сгреб в охапку троих врагов и, призывая свирепого Нгарна, бросился вместе с ними за борт. «Тигрица» вздрогнула, затряслась на волнах, корпус ее затрещал, застонали доски бортов, раздался противный скрежет и с громким треском борта кораблей сошлись, мучительно заскрипев. Затем галеру мощным толчком отбросило в сторону от черного судна с такой силой, что канаты, удерживающие корабли, натянулись и с громким звуком лопнули, хлестнув по телам людей и нелюдей обрывками веревок, словно гигантскими бичами, разрывая плоть и сминая кости. Часть крюков, чьи канаты выдержали, вырвало из палубы, и они скрылись во мраке ночи, ухнув в пучину. Корму повело, раздался новый треск, и «Тигрица» устремилась прочь от вражеского судна. Обезумевшие волны, словно стадо разъяренных демонов, повлекли судно в сторону. Не многие от такого рывка остались на ногах, рухнув на мокрую палубу среди тел погибших. Ветер и волны закружили корабль, раскачивая его из стороны в сторону, сбивая с ног поднявшихся людей, накрывая тяжелыми волнами, уносящими трупы и обреченных за борт. Черные тени врагов, словно убоявшись остаться здесь, метнулись к борту и исчезли за стеной дождя, прыгая через волны почти наугад туда, где исчез их корабль. Поняв, что кровавая круговерть битвы прекратилась, но впереди лежит более страшное — гибель неуправляемого судно в волнах океана, Конан, поминая то Крома, то его суровых братьев, ринулся на корму, перескакивая через тела павших и тех, кто с трудом поднимался на ноги после падения, пересек гребную палубу и вскочил на кормовую надстройку, уперевшись сильными ногами в скользкий пол, вцепился в тяжелое кормовое весло, едва удержав его. Жестокая отдача волн, игравших с рулем, едва не выбила дух из его сильного тела, он лишь чудом и мощью мышц избежал травм и сломанных ребер. Весло билось в его тисках словно живое, вырывалось из сильных рук, норовя боднуть Конана и выбросить его за борт, но он не сдавался. И тут он почувствовал чье-то присутствие рядом. Сильные руки пришли ему на помощь — асир Рагнар тоже вцепился в непослушное весло, и вдвоем с варваром им удалось усмирить расшалившийся руль и направить судно против волн, спасая его от гибели в холодных и темных глубинах. Белит белесой тенью за пеленой дождя скользила по палубе среди своих людей, подбадривая и подгоняя их, подсчитывая потери от столь неожиданной и кровавой атаки неизвестных. Более пятнадцати человек отправилось на тот свет к хижинам предков, обретя смерть под мечами врагов. Тела просто скинули за борт. Чудом выживший шаман Н'яга проскрипел что-то им в след и отправился залечивать раны пострадавшим, хоть это и было достаточно проблематично под проливным дождем. Тех, кто меньше всего пострадал в бою, Белит расставила вдоль бортов. Что-то подсказывало ей, что это еще не конец.

* * *

Внезапно «Тигрица» резко вздрогнула, словно наткнулась на что-то, противная судорога прошла волной от носа до кормы, вновь бросив людей на мокрые доски, и даже сквозь рев дождя был слышен громкий треск дерева и странный металлический звон. Беда не миновала. Ударил пронзительный ветер, подхватил галеру и увлек в дождливый мрак, где она и протаранила черное судно, вынырнувшее вновь из-за стены дождя, словно призрачная тень, неистово носившаяся по обезумевшим волнам, и глубоко засела в его борту, пробив обшивку обшитым металлом тараном. Не говоря ни слова Конан, с трудом устояв на ногах, удерживая яростно мечущееся весло, пристально взглянул на стоявшего рядом Рагнара. Тот, словно прочитал его невеселые мысли, — горящие хищным огнем глаза киммерийца не могли затушить даже потоки ливня, — и, кивнув ему в ответ, лишь еще сильнее вцепился в кормовое весло. Конан, больше не оглядываясь назад, стремительно бросился на палубу, где вновь разгорелся яростный бой, и метались черные воины в странных доспехах, сея вокруг смерть и разрушения. Часть чернокожих, еще не отошедших от первой атаки, пала, не успев отразить внезапное нападение. Лишь горстка оставшихся бойцов отражали стремительные атаки неизвестных бойцов. И где-то там была Белит. Королева Черного Берега, уже успевшая вооружиться своим мечом, яростно билась, окруженная своими воинами, выкрикивая приказы и сыпя проклятия на головы врагов. Но тех было очень много, и они не утратили стремительности и безжалостности, и все продолжали безумно лезть в бой, не смотря на потери. Охраняющие Белит воины, падали один за другим, остекленевшими глазами уставившись в пустоту, наполненную звоном дождя. Казалось, что теперь гордая «Тигрица» обречена и гибель ее неминуема. Но вот острая разящая сталь тяжелого северного меча пришла на помощь воинам юга. Грозный клич киммерийцев, казалось, разломил, разорвал пелену дождя, и Конан, подоспевший как нельзя вовремя, со всей силой обрушился на врагов. Его верный меч молнией метался в холодном воздухе, сбивая на лету десятки тяжелых капель, и разя, разя, разя призрачную плоть, обращая черных воинов в черный туман, который уже плотной пеленой окутал его, Белит и оставшихся в живых негров, воспрявших духом и еще яростнее бросившихся в бой, защищая свою королеву. Конан и Белит встали спина к спине — так было удобнее защищаться от сжимающегося кольца врагов, которые все прибывали и прибывали. Но вдруг в битве настал перелом. Враги — отступили, сдали свои позиции.

Они медленно, не произнося ни единого звука, отошли назад, замерев на носу — странные воины, так внезапно и бешено напавшие на людей «Тигрицы». Теперь Конан смог их более внимательно рассмотреть. Это были мужчины — сильные, коренастые в облегающих тело черных, словно промасленных одеждах, поверх которых были надеты кожаные нагрудники, с какими-то мешками на головах, завязанными на шее, без прорезей для глаз и рта. Их осталось не больше десятка, хотя еще миг назад, казалось, что их больше сотни, куда делись остальные — неведомо, но может быть, больше и не было никого, — в азарте боя, да еще под проливным дождем трудно уследить за численностью врага. Есть только одно стремление убивать, чтобы выжить, все остальное отступает на дальний план… Враги замерли, не шевелясь, и в их руках холодным светом поблескивало древнее оружие. А где-то за их спиной высилась, подрагивая на волнах, громада их мрачного судна, одетого на таран «Тигрицы». Там, позади воинов вдруг ярко вспыхнула багровым светом звезда, несколько раз мигнула и погасла. И тут же метнулась вперед черная сеть, едва различимая в потоках дождя, и упала на воина и девушку. Конан и Белит еще различили, как позади них вскричали пираты и бросились им на выручку, но сеть оплела их словно живое существо, подсекла ноги и дернулась прочь, стиснув добычу, унося ее в свое логово. Еще миг и Конан с Белит, спеленутые словно в коконе, исчезли во мраке за спинами расступившихся черных воинов, которые затем молча бросились в новый бой, атакуя оставшихся без предводителей пиратов. И кровь вновь оросила омытые холодной водой небес доски палубы.

* * *

Конана и Белит окружила непроглядная тьма, кажущаяся плотной и вязкой. Они проскользили по мокрому настилу, рухнули куда-то вниз, пересчитали спинами несколько ступеней и оказались в каком-то зале под палубой странного судна. Здесь было достаточно сухо, спертый воздух наполняли неизвестные ароматы курящихся трав, и плотный мрак разрезало багровое пламя трех толстых красных свечей — словно глаза древнего демона, глядящие сквозь тьму. Конан грозно зарычал, разрезал стискивающие его путы, используя свой меч, который так и не выпустил из рук и каким-то чудом не поранился о его острые края, и медленно поднялся на ноги, откинув в сторону обрывки сети. Рядом, помятая и оцарапанная, шипя и призывая темных богов на головы своих неведомых врагов, поднялась Белит. В ее руке также блеснул верный меч. И вдруг раздался из мрака громкий четкий скрип, и страшная вонь наполнила легкие людей, словно они вдохнули смрад Серых Равнин.

Глаза невыносимо защипало, в желудке поднялся ураган, и Белит, не выдержав этого, согнулась в приступе сильной рвоты. Конан же, испытавший многое на своем веку, справился с тошнотой, хотя и его легкие горели нестерпимым огнем, а желудок протестующе заурчал.

Варвар медленно осматривался, оглядывая место, где они очутились.

Черные гнилые доски стен, покрытые отблескивающей слизью и какими-то наростами, низкий потолок, с которого капала вязкая субстанция, под ногами что-то липкое. И тут…

— Как вы посмели встать на пути Великого? — раздалось из мрака.

Странные, почти без различимой интонации слова — голос сухой и противный, словно глас призрака, обретшего способность говорить.

— Это что еще такое, порви их Нергал, — давясь рвотой с трудом выдавила Белит. Конан не ответил, он пристально вглядывался в дальнюю часть помещения, но ничего не мог разглядеть. Свет свечей мешал различить что-либо скрывающееся там.

— О, Кром! Говоривший не долго таился и медленно вышел на свет. От одного вида на него сердце кольнул ужас, и варвар еще сильнее вцепился в рукоять своего меча. Прямо перед ним замер освещенный тусклым светом высокий скелет в грязных, покрытых гнилью и плесенью остатках одежд, некогда, судя по всему, бывших достаточно красивыми и дорогими, украшенными вышивкой и драгоценными камнями, а теперь зияющих дырами и рваными краями. На голове у него был тонкий обруч — корона, украшенная тремя поблекшими и покрытыми маслянистыми разводами камнями. В пустых глазницах клубилась тьма, и сила мрака тугими волнами исходила от древних костей его тела.

— Птеор, во что же еще мы влипли! — тихо прошептала Белит, замерев рядом со своим спутником.

— Ты здесь, сейчас! Ты решил, что в силах покорить тьму?! — это заговорил, непонятно к кому обращаясь, странный скелет, смешно подергивая головой. Как это у него получалось — загадка, ни мышц, ни связок у него уже не было. — Лишь мрак и тьма… Реки мрака. И вот мы здесь… Вы — здесь… Я знал, верил… Молил великого Сета… И вот вы здесь… Я здесь… Ха! Таргас вам не поможет… Я веду их за собой… Мрак — мой поводырь и тьма — мой свет… Молитесь Шимре, ибо она душа и сила Сета… Сет велик!!! — голос скелета, лишенный жизни, завибрировал, и гулкое эхо заиграло под низким потолком.

Затем в дальнем углу вспыхнули еще свечи, осветив страшную картину, что до этого скрывала непроглядная тьма. Грязный, покрытый засохшей кровью и гниющими внутренностями алтарь, выполненный в виде свернувшейся кольцами змеи. На нем раздувшийся зеленый труп неведомого существа без ног и рук с разрубленной сильным ударом головой; из треснувшей коробки черепа медленно сочится светящаяся жидкость. Над трупом склонилась тощая голая старуха чье сухое темное тело покрывали многочисленные гниющие раны и язвы, бесцветные тонкие волосы грязными космами спадали на ее лоб, тусклые глаза, казалось, смотрели прямо в пустоту, что таится за вратами жизни и смерти. Она держала в руках, украшенных сломанными ногтями, больше похожими на черные наросты, две бедренные кости и, не спрашивая разрешения, мотнув тяжелой головой, начала медленно бить ими о брюхо трупа. В тишине раздались противные хлюпающие звуки, вызывающие отвращение и дрожь. Белит передернуло от такой мерзости, но она уже справилась с минутной слабостью и лишь крепче сжала рукоять своего меча, стоя рядом с Конаном, ощущая живое и такое родное биение его храброго сердца, и страх медленно отступал, уступая место ярости, всклокотавшей в ее вольной и дикой душе. Скелет вдруг начал стремительно перемещаться от стены к стене, извиваясь в такт загробной музыке, скрипя сухими костями и сухожилиями, что добавило еще больше отвращения жуткой атмосфере проклятого богами и небом корабля. Вдруг мертвец замер и ткнул сухим пальцем в Конана.

— Ты… падешь! И мы возьмем твою искру… — он воздел руки к потолку. — Я вновь увижу свет, уничтоженный тьмой… Мой бог, он со мной… Всегда… Даже там, где исчезает грань… Все — лишь путь…

Путь домой… Мой дом — смерть!!! Ты!!! — скелет взглянул прямо в глаза Конану. — Плоть и кровь… Жизнь и прах… Да будет смерть!!! И тут под ногами Конана и Белит что-то шевельнулось, скрытое во мраке. Женщина почувствовала чье-то холодное слизкое прикосновение и вскрикнула от неожиданности, тут же почти инстинктивно рубанув тьму под ногами. Острый клинок с противным хлюпаньем впился в податливую плоть, доски палубы вздрогнули и где-то далеко, словно с того света, раздался приглушенный рев. А из темноты под ногами на людей стремительно бросился огромный покрытый слизью змей, грозно шипя и блестя налитыми багровым огнем глазами. Конан едва успел отскочить в сторону, взмахнув мечом. Но наткнулся на что-то металлическое, лежавшее на полу, запнулся и с грохотом и проклятиями рухнул на пол. Змей сразу же ринулся следом за ним и тут же оплел сильное тело киммерийца, сжав в смертельном объятии. И началась схватка за жизнь между двумя хищниками этого древнего мира. Конан лишь в последний момент успел схватить мощную клинообразную голову рептилии, что словно смертельный таран метнулась к его горлу, выставив истекающие ядом огромные острые клыки. Тело змея — жгуты покрытой чешуей плоти — все сильнее сжимались, сминая мышцы человека, выжимая из его тела жизнь и соки, трещали кости, слышалось тяжелое дыхание варвара и грозное шипение древнего гада. Конан, используя всю свою силу, стиснув зубы в жестоком напряжении, боролся, спасая свою жизнь. Белит же испугано замерла, выставив перед собой свой меч. Ее глаза, наливающиеся болью и страхом за жизнь спутника, выискивали среди мрака Конана и его врага. Она рвалась в бой, ее сердце бешено билось в груди, но она почти ничего не могла различить во тьме, лишь смутный клубок мечущихся переплетенных тел. Куда же нанести удар, как помочь Конану? Неужели это смерть? Гнев обреченности и безысходность, бессилие и страх терзали ее мозг. Но она ждала, ей нужен был лишь миг и тогда Конан будет спасен. Один удар и он снова встанет рядом с ней, несокрушимый и уверенный в себе. О, боги! Дайте же мне этот миг! Ну же, Конан, покажись! И тут из клубящейся темноты, всколыхнутой смертельной схваткой, появилась на свет рука, крепко сжимающая голову змея. Горящие кровожадные глаза рептилии излучали жажду смерти, острые клыки сверкали, и черный раздвоенный язык, словно гирканская плеть, с силой взбивал душный воздух. Вот и долгожданная цель! Белит стремительно, почти инстинктивно резанула рептилию, разрубив до позвоночника мягкое тело гада. Змей от боли зашипел еще громче и усилил нажим, изо всех своих сил стремясь раздавить ускользающую жертву, чувствуя приближающуюся смерть. Терзая плоть варвара, он вновь исчез в темноте, откуда раздался тихий стон слабеющего Конана, который словно острым мечом резанул по сердцу влюбленной женщины, окропляя его горячей кровью. В тот же миг скелет шагнул прямо к Белит, приблизившись почти в плотную:

— Стой… Молчи… Сет знает… Смерть за дверью… Смерть рядом… Она стучит в закрытые двери… Открой их… Или дай мне… — и он попытался вцепиться в шею шемитки своими когтистыми пальцами.

Вскричав, Белит с трудом смогла увернуться, и острые пальцы впились ей в плечо, пронзая плоть. Огненной вспышкой боль резанула по телу.

Девушка попыталась отпихнуть врага, но не смогла, лишь оказалась в его стальных тисках. Меч выпал из сведенной болью руки, зазвенев на досках невидимого деревянного пола. Белит застонала, выгнувшись дугой, в глазах ее потемнело, а кошмарный скелет все шептал, наслаждаясь ее мукой:

— Так и есть… Мрак, он везде… Ты знаешь… Смерть и мрак — что за Вратами… Ты со мной… Я иду… Иду… И тут снизу раздался громкий противный треск, что-то остервенело забилось во мраке, яростно скребя по покрытому гнилью полу, но вскоре затихло.

— Мрак и боль… Путь домой… Острая сталь, блеснув яркой молнией, вынырнула на свет и вонзилась прямо в глазницу скелету, легко пробив кость, и вышла через висок. А следом поднялся Конан весь в крови — своей и чужой, облепленный грязью и какими-то веревками, он крепко сжимал клинок в свои сильных руках и нанес точный удар. Синие глаза его заледенели, и в них бешено билось пламя смерти, что танцует над телами мертвецов.

Пронзительный визг скелета нарушил тишину, больно резанув по ушам.

Свет в дальнем углу погас, скрыв во тьме старуху и жуткий труп.

Кошмарная музыка оборвалась и стихла.

— Сдохни, тварь! — проскрежетал, наполненный металлом голос Конана, и киммериец сильным пинком отбросил костяк прочь, оторвав его от Белит, которая упала на пол, словно в единый миг лишилась всех своих сил. От сильного удара мертвяк рассыпался на части, канув со скрипом во тьму, лишь где-то на другом конце комнаты раздался приглушенный стук упавшей короны, укатившейся в неизвестность.

Ровное пламя багровых свечей слегка заколебалось, словно лишь теперь почувствовав движение воздуха.

— Белит, любимая, как ты? — Конан, сунув в ножны меч, опустился на колено, нащупывая тело своей подруги, и поднял ее. Шемитка была жива, но потеряла сознание от боли; на плече обильно кровоточила страшная рваная рана глубиной почти до кости. Конан, изрыгая проклятия на головы всех колдовских тварей и служителей зла, поднял Белит на руки и, оглянувшись назад, лишь доверяясь своему дикарскому чутью, в поисках выхода скользнул во тьму. Он не знал и не видел, куда идти, но инстинкт вел его безошибочно вперед. Вот коридор — три шага вперед, поворот, где же эта проклятая лестница? Но ее не было. Еще поворот и тут пол ушел под наклон вниз. Конан, будто выпущенный из баллисты снаряд, пронесся, оскальзываясь, по нему и плечом врезался в дверь, которая, не выдержав силы удара, разлетелась на куски. Несколько острых щепок больно кольнули обнаженную плоть, оставляя на ней новые царапины. И тут на людей сверху обрушились капли дождя, и мир всколыхнулся, наполнившись звуками все не утихающей бури. Дождь охладил разгоряченные тела. С трудом ориентируясь в потоках воды, Конан устремился к «Тигрице». Он словно снежный барс легко и грациозно перемахнул на палубу галеры, крепко прижимая к своей мощной груди свою Белит. Но приземлился он не столь удачно и красиво. Конан наступил на чей-то труп и рухнул, грязно ругаясь, на палубу, умудрившись извернуться и упасть на спину, защищая подругу. Белит перекатилась через него и замерла сбоку, так и не придя в себя. Конан, яростно рыча, будто дикий зверь, сразу же вскочил на ноги и, выхватив меч, изготовился к бою. Но врагов не было видно, лишь трупы воинов Белит, сжимая в мертвых руках копья и ножи, лежали вокруг, — истерзанные, разрубленные, с оторванными конечностями, пробитыми головами, безжизненные. Видимо, после пленения Конана и Белит схватка захлебнулась. Враги безжалостно и планомерно вырезали всю команду «Тигрицы». Но где же они сами? Конан почувствовал легкое движение у ног — это Белит медленно приходила в себя, вырванная из беспамятства холодными струями дождя.

Кашляя, она приподнялась на локтях, осматривая заваленную трупами палубу, и гнев ярким огнем вскипал в ее глазах. Конан присел рядом с ней, улыбнулся, радуясь тому, что его верная подруга жива, и подал ей руку, помогая подняться на ноги. И тут в свете разряда далекой молнии они заметили рядом двигающуюся тень. Высокая фигура, словно дух возникла из-за пелены дождя, шагнув прямо к ним. И Конан нанес стремительный удар, но в последний миг успел сдержать порыв. Перед влюбленными стоял Рагнар.

Уставший, тяжело дышащий, украшенный новыми шрамами, но живой — не призрак давних времен и не враг — черная тень. Он радостно сжал плечо друга и, нагнувшись к его уху, почти прошептал измученным голосом:

— Великий Имир, где же вы были? Здесь был кровавый пир. Я уж не думал, что выживу. И залы Валгаллы уже манили меня. Но тени исчезли.

И нам пора уходить. Вдруг вернутся.

— Думаю, уже не вернутся. Но мы привязаны к тому проклятому судну.

— Ненадолго, — в руках асир сжимал свою секиру и, радостно оскалившись, хлопнул Конана по плечу и устремился на нос, где болталась одетая на таран черная галера, терзаемая сильными волнами океана. Конан, придерживая Белит, направился за ним следом, переступая через трупы и оскальзываясь на мокрой палубе. Белит нервно дрожала. Рагнар же, перегнувшись через борт, уже яро работал секирой, освобождая тяжелый таран из плена. Конан, оставив Белит рядом с асиром, сунув ей в руки неведомо где поднятый короткий меч, спрыгнул обратно на гребную палубу, отыскивая среди трупов воинов тех, кто еще был жив. Он громко ругался, так как выживших было не много.

Счастливцы, обласканные судьбой! Лишь двенадцать человек — вот все, что осталось от знаменитой команды знаменитого судна — израненные, окровавленные, обессиленные. Киммериец, поминая Нергала и его демонов, тут же пинками погнал их всех на весла. Чернокожие воины с трудом понимали, что от них хотят. Но под гневным взглядом Конана, получив от него команду, они со всех оставшихся сил налегли на рукояти. «Тигрица» вздрогнула, раздался громкий треск, перебивший шум ливня и грозы, и галера медленно начала отступать назад, освобождаясь из захвата. Черное судно скользнуло вбок, накренилось и медленно стало погружаться в бушующие воды, отправившись, наконец, в свое последнее плавание на дно океана, и вскоре исчезло из вида. Дождь заметно стал тише, уходя на убыль. Гром тихо гремел где-то далеко, и молнии уже не разгоняли мрак. Буря утихала, исчерпав весь свой запал и запас сил. Уставший Конан поднялся на носовую надстройку и остановился рядом с Рагнаром и Белит, всматривающимися во тьму, где исчез проклятый корабль.

— Сколько? — вдруг спросила севшим голосом Белит, не отрывая взгляда от волн за бортом.

— Двенадцать душ. Остальные на корм рыбам. Боль и горечь утрат мелькнули во взгляде гордой Королевы Черного Побережья.

— Будь проклят этот корабль, унесший столько жизней. Откуда он взялся?

— Это какое-то древнее судно. Неведомо сколько веков оно плавало в объятьях бури. И ты права, оно наверняка проклято. Или заколдованно, что в принципе, одно и то же.

— К Харлу в пасть, — выругался Рагнар. — Пусть Хресвельг пожрет их поганые души. — Он смачно сплюнул за борт и, не проронив больше ни слова, направился на корму к рулевому веслу — до берега теперь это его пост.

— Из мрака в бездну… — проговорила вдруг Белит. — Из тьмы во тьму и еще глубже. Среди тумана и дыма. Туда, где гаснет свет и живет боль…

— Что это с тобой? — удивился Конан, приобняв подругу. Белит взглянула ему прямо в глаза.

— Это древняя легенда. Скорее даже история бродячих певцов. Ее рассказывала мне мать в детстве. Черное судно, полное колдовских тайн, ушедшее сотни лет назад в океан. Жрец, проклятый за что-то неведомое самим Сетом, отвернувшимся от него. Он отправился за древним сокровищем, но не смог обуздать его силу и исчез… Долог же был его путь домой… Белит тряхнула головой, словно прогоняя остатки воспоминаний.

— Ну да ладно. Хватит. Пора и делом заняться, — она обернулась к остаткам команды, что с благоговением взирала на нее. — Трупы за борт. Идем на Субу. — Разглядев среди матросов старика-шамана, прокричала:

— Н'яра на тебе раненые, — и обернувшись в пол-оборота к Конану сказала:

— Мне нужна новая команда. И неспешно направилась в свою каюту. Киммериец лишь улыбался, глядя ей в след.

Комментарии

Персонажи:

Белит — шемитка, возлюбленная Конана. Капитан пиратской галеры, носящей имя «Тигрица». Ктесфон — правитель Стигии. Ментуфер — правитель Стигии, отец Ктесфона. Пал в битве за Тайю. Н'яра — шаман из команды «Тигрицы». Н'ара — пират из команды «Тигрицы», погиб в бою. Рагнар — асир, первый помощник на «Химере». Торир — Златовласый, капитан-асир «Химеры», погиб.

Боги:

Деркето — Черная богиня смерти племени суба. Имир — верховный бог Нордхейма. Кром — верховный бог Киммерии. Нгарн — кровожадный демон, почитаем некоторыми племенами Черных Королевств. Нергал — повелитель Серых Равнин. Птеор — верховное божество Пелиштии. Сет — главный бог Стигии. Таргас — темное стигийское божество океана. Харл — снежный демон, пес Имира. Хресвельг — чудовище снегов, Пожиратель Трупов. Нордхейм. Шимра — древний кристалл, носящий имя «Глаз Сета», в котором по преданию заключена частичка души бога. Хранится в Неменхатре, городе у границ Болота Пурпурного Лотоса в Стигии.

Content

Дремичев Роман
КОНАН: ИЗ ТЬМЫ ВЕКОВ…

Комментарии