Платов Антон Валерьевич

Архетипы белой расы

Антон Платов

Архетипы белой расы и традиционные посвящения

Игру завели

Мимира дети,

конец возвещен

рогом Гьяллархорн…

Старшая Эдда

(Прорицание Вёльвы, 46)

Условия постсоветского кризиса, который мы, как и многие наши коллеги, склонны рассматривать прежде всего как “кризис ценностей”, возможно, позволяют именно нам, русским, наиболее четко видеть кризис общемировой — глобальный кризис Белой цивилизации, переживаемый ею в настоящий момент.

Здесь, в России, “в одной отдельно взятой стране”, в гипертрофированном, гротескно преувеличенном виде мы наблюдаем весь тот “негатив”, который характеризует предсказанные в древности Сумерки Богов, встающие ныне над цивилизацией Севера:

Братья начнут биться друг с другом,

родичи близкие в распрях погибнут;

тягостно в мире,

великий блуд,

век мечей и секир,

треснут щиты,

век бурь и волков до гибели мира;

щадить человек человека не станет.

(Прорицание Вёльвы, 45)

С другой стороны, именно мы, русские, едва ли не единственные изо всех народов нордического корня, до сих пор храним хотя бы остатки духа древних Белых Варваров. И это сочетание ярчайшего проявления общего кризиса с ощущением — где-то в глубинах самого нашего существа — сакральной причастности к наследию Севера позволяет нам думать, что не все еще потеряно, что именно над балто-славянским регионом начнется когда-нибудь новый Белый Рассвет.

Словами Александра Белова, “сегодня мы последние варвары белой расы.

Последние варвары типологического традиционализма. Сегодня мы, осознавая себя соляриями, живем среди исторически умерших людей и народов, среди деградировавшей культуры. Наша сила не только в том, что мы можем перерождаться, являясь проводниками Новой Традиции, но, главным образом, в том, что мы способны делать это сознательно”.

Это так. Там, где европейские пессимисты во главе с Рене Геноном и его школой печально свешивают головы, обреченно констатируя смерть Западной Традиции и постулируя невозможность ее реставрации, там мы, русские, не только исследуем самое Традицию, но и делаем конкретные шаги в сторону грядущего Рассвета.

…Нордическая сакральная Традиция необъятна, и прежде всего — потому, что никогда не была — и не должна становиться сейчас! — только лишь религиозным учением. Напротив, Традиция — это самый Дух, сокрытый в природе нашего мира и, соответственно, в нашей собственной природе.

Поднять этот Дух из глубин Мира, — а значит, — и из глубин нашего собственного бессознательного, из глубин нашей кровной, сакральной и генетической, памяти, — вот наша задача.

И эта задача — на любом уровне — решается только одним средством.

Посвящением.

Традиционное кастовое общество как отражение архетипического

Древние варвары считали, что бытие есть волшебная ткань, сплетаемая Богинями Судьбы, и каждое событие — узелок этой ткани — происходит именно тогда и именно так, как того требует сплетаемый узор. Наверное, совсем неслучайно то, что ряд принципиально важных для возрождения Традиции открытий в областях психологии, этнопсихологии, истории религий был сделан именно сейчас, во времена Сумерек Богов — кризиса традиционной цивилизации Севера.

Одно из таких открытий связано с обнаружением своего рода дискретности, “разделенности” человеческого бессознательного и, соответственно, его мироощущения, мышления и, в конечном итоге, — всей его жизнедеятельности.

Пионером в этой области стал величайший психолог XX века Карл Густав Юнг, обнаруживший и выделивший как в личном, так и в коллективном бессознательном самостоятельные и четко определенные образы, которые и были им названы архетипами (т. е. “первообразами”). Несколько позднее работа в этом направлении была продолжена великолепным этнопсихологом и историком религий Мирчей Элиаде, указавшим на аналогичную архетипную “дискретность” мифологического и религиозного мышления.

Развивая мысль Элиаде и Юнга уже с точки зрения сакральной Традиции и, соответственно, памятуя о том, что “то, что внизу, — как то, что вверху”, мы по-новому можем взглянуть на политеизм Нордизма. Действительно, ведь если микрокосм — человек — есть лишь отражение Мироздания, макрокосма, то и “дискретность”, разделенность на архетипы, свойственная глубинам человеческого существа, должна быть лишь отражением аналогичной “дискретности”, “разделенности” реально действующих в мире Сил, т. е.

Богов. А значит, и сами человеческие архетипы — будь то архетипы бессознательного или архетипы мышления — суть отражение Богов в зеркале микрокосма.

Как для серьезных исследователей, так и просто для людей, достаточно хорошо знакомых с северной Традицией, очевидно, что пантеон древних нордов — это отнюдь не хаотический “набор” неких божеств, но строгая и внутренне гармоничная сакральная система. Говоря о верховных богах древних индоевропейцев, видный французский исследователь Ж.Дюмезиль выделял три основные их группы и, соответственно, три основные “божественные функции”.

С некоторыми собственными уточнениями и дополнениями мы описываем это триадное деление в нижеследующей таблице:

примеры из индоевропейских мифологийсакральная категорияхарактерные атрибутыхарактерные мифологемы

Боги магии и Иного МираОдин, Велес, Шива, Луг, Гермес, МеркурийСмерть копьепутешествие в Иной Мир; странствие-поиск

Боги войны и грозы Тор, Тюр, Перун, Индра, ЗевсЖизньмолот

(камень)бой со Змеем

Боги плодородияДаждьбог, Фрейр, Вишну, АполлонРождение сакральный брак

Этот известный принцип триадности “генеральных” архетипов индоевропейской мифологии отражен в традиционных представлениях о триедином божестве — славянском Триглаве, ведическом Тримурти и т. д. И этот же триадный принцип на земном уровне реализовывался в древнем традиционном обществе в виде деления общества на три основных сословия (варны, касты):

сакральный статускаста /инд. Наим-иесакральная функциясоциальная функция Боги / слав. герм.

гои Маги и Жрецы / Браман магиявластьВелес Один гоиВоины / Кшатрий самопожерт-вованиезащита ПерунТюр, Тор изгои Рабы, наемные рабочие / Шудраотсутствует отсутствует нет нет

Важно понимать, что изначальная причина формирования кастового общества древности имеет отнюдь не социальный, но сакральный характер. Как боги индоевропейцев воплощают один из трех “мифологических архетипов”, так и сами индоевропейцы (за исключением, разве что, изгоев — неприкасаемых) реализуют в себе одного из Богов Триглава — Мага, Воина или Производителя.

И потому не само по себе право рождения как таковое обеспечивало в древнейшем кастовом обществе принадлежность человека к одной из трех каст, но — степень проявленности в нем одного из трех основных архетипов.

Каждый Маг, каждый Воин и каждый Крестьянин древности не просто принадлежал собственной касте, но, фактически, воплощал в себе (и осознавал это!) одного из Богов, одну из ипостасей Триглава. Именно этим определялась его жизнь, его ценности и его отношение к миру, к людям и к себе самому. Так, например, Воин, служащий за деньги, — это такой же нонсенс, как поэт, творящий стихи лишь потому, что за это платят. И дело, разумеется, отнюдь не в абстрактной “нравственной” приемлимости или неприемлимости такой материальной “мотивации”, но в том, что Воин — как и Поэт — это не “профессия”, а состояние человека или, точнее, — его внутренняя сущность.

…Сколько бы ни проходило времени, Боги остаются Богами, и люди — так же, как и в древности, — по-прежнему рождаются Магами, Воинами или Добытчиками. Однако одно из глобальных следствий де-традиционализации Западного общества именно в том и заключается, что эти традиционные архетипы Белой расы оказались к настоящему времени вывернутыми наизнанку и превращенными в профессии. Именно таким путем мы получили вместо Воина — солдата-наемника, вместо Мага или Жреца — попа, встреча с которым, по народным приметам, сулит несчастье, и вместо Земледельца — вечно полупьяного “колхозника”.

Главный механизм, главная технология высвобождения истинной внутренней сущности человека — Посвящение — практически утрачена современной Белой цивилизацией. Лишь некоторые отголоски, реликты древней инициатической традиции видим мы в народных обрядах, фольклоре, эпосе. Но это не означает, что традиция утрачена безвозвратно.

Традиционное посвящение: общее определение и значение

С точки зрения стороннего наблюдателя, не погруженного в Традицию, посвящение есть религиозно-магический акт перехода человека из состояния с одним сакральным и социальным статусом в состояние другим таковым статусом. Вероятно, такая формулировка может стать самым общим определением понятия “посвящение”, хотя она и отражает лишь “событийную” сторону феномена, не затрагивая самой сущности того, что происходит в ходе традиционных инициатических обрядов. Так или иначе, этому определению удовлетворяют два основных типа посвящения, известные в любом традиционном сообществе:

1) возрастные инициации, связанные с переходом человека из одной возрастной категории в другую, и 2) специализированные (кастовые) инициации, определяющие вхождение человека в то или иное объединение сакрального характера (каста, “тайный союз” и т. д.) и/или получение им доступа к того или иного рода магическим силам и сакральным ценностям (например, обретение “шаманского зрения”).

Как показывает опыт изучения традиционной культуры, посвящения обоих типов строятся по одним и тем же принципам и законам, проходя нередко по одним и тем же обрядовым схемам. Что более важно, любое традиционное посвящение — будь то инициация мальчика, становящегося мужчиной и обретающего права и обязанности взрослого человека, или магическая инициация шамана — любое традиционное посвящение подразумевает одну и ту же внутреннюю суть, хотя и реализуемую, разумеется, на разных уровнях. Поэтому прежде, чем перейти к обсуждению целей и сути двух названных типов посвящений, обозначим самое значение инициации в сакральной Традиции.

Одна из важнейших черт индоевропейской Традиции, ветвями которой являются частные дохристианские Традиции славян, германцев, кельтов и других индоевропейских народов, — ее изначально инициатический характер. Это, прежде всего, означает, что различия между обособленными традиционными категориями индивидуумов являются сущностными и, говоря вообще, магическими. Ребенок и взрослый, землепашец, воин и маг, раб и свободный — все эти и другие категории лиц различаются не только — не столько! — своим социальным статусом, сколько внутренним качеством, своей внутренней природой и внутренней же сутью.

Соответственно, и границы между этими категориями или группами людей имеют характер сущностный, магический, — они непреодолимы обыденным, не-магическим путем. Инициация в Традиции и является тем доступным человеку инструментом — магическим инструментом! — который позволяет ему умереть по одну сторону от границы и возродиться по другую — в другом качестве, в другой категории лиц.

Другого пути нет — мы видим это на примере того, во что превратилась Западная цивилизация, отвергнув древнюю — инициатическую — Традицию. Раб может убить своего хозяина, завладеть его имуществом и даже социальным статусом, но, не будучи инициирован в свободные люди, сущностно он останется рабом. Не пройдя должной инициации, человек, взявший в руки автомат, может стать солдатом, но не Воином; человек, овладевший навыками “биоэнергетики”, станет экстрасенсом, но не Магом, а человек, победивший на демократических выборах, — президентом, но не Истинным Королем…

И потому, с точки зрения сакральной Традиции, современное свободное и демократическое западное общество является сообществом рабов и нелюдей.

Ибо тот, кто приходит на землю из Иного Мира через материнское чрево, становится Свободным и Человеком, только пройдя через цепь возрастных и кастовых посвящений.

Цели посвящения: возрастные инициации

Действительно, согласно традиционным представлениям, только что родившийся ребенок не только не имеет пола, статуса и других признаков человека, но и вообще не является таковым. Так же, как и роженица, он сохраняет связь с Иным Миром, откуда только что явился. Как и роженица, он “нечист”, подобно тому, как остается “нечистым” до завершения должных обрядов человек, совершивший убийство, т. е. “отправивший” кого-то обратно в Иной Мир. Эта связь родившегося с Иным Миром рвётся первым возрастным посвящением, совершаемым, как правило, в первые же дни жизни — наречением детского имени.

Значение первого, следующего сразу за рождением, имянаречения в Традиции огромно. Во-первых, как только что было сказано, наречение имени очищает родившегося, разрывает его связь с Миром Мертвых, где всё безымянно. А во-вторых, имянаречение символизирует: пришедший в Мир Живых будет человеком, ибо звери тоже умеют рожать детенышей, но не умеют давать им имена.

Вместе с детским именем родившийся получает и свой первый статус в сообществе людей — в мире — он становится дитём. Заметьте, русское слово дитя, дитё — среднего рода. Действительно, дети в традиционных обществах считались бесполыми и воспитывались женщинами семьи или рода все вместе, без разделения на мальчиков и девочек. Такое воспитание продолжалось, как правило, до семи лет.

Когда дети достигали возраста в 2–3 года, они вступали во второй инициатический цикл, длившийся примерно до 7 лет и содержащий у разных народов два-три, а иногда и больше частных посвящений. Эта цепь посвящений преследовала две цели: введение в пол и введение в род. На Руси, например, именно в этот период дети впервые одевали женскую юбку (сарафан) или мужские порты. С момента завершения инициации они — уже не бесполые дети, но ребёнки, мальчики и девочки, — воспитывались раздельно и начинали осваивать навыки и умения, необходимые, соответственно, мужчинам и женщинам.

Второй аспект данной инициации — введение в род в качестве младших его членов. Социальный статус ребенка в архаике соответствовал социальному статусу раба. Собственно говоря, русское слово ребенок, украинское паробок происходят от той же древней основы, что и слово раб; общее восточнославянское хлопец — это тот же холоп и т. д. Статус холопа/хлопца характеризуется отсутствием как прав, так и обязанностей — кроме права на долю в пище и обязанности беспрекословного подчинения старшим членам рода.

Холоп и хлопец не имеют в традиционном обществе даже права отвечать за свои поступки — за преступления, совершенные ребенком или рабом, всегда расплачивается родитель или хозяин.

Наконец, третья, основная, инициация проводилась по достижении ребенком возраста 13–15 лет и представляла собой, фактически, превращение во взрослого человека и полноценного члена рода, наделенного самостоятельностью и полным (или почти полным) набором прав и обязанностей. Именно это посвящение наиболее полно следовало традиционному инициатическому “пути через Смерть”, на котором ребенок терял свое детское имя и, возрождаясь в качестве взрослого, получал новое имя, которое и считалось единственно настоящим.

Об этом — самом важном изо всех возрастных — посвящении великолепный историк религий Мирча Элиаде пишет: “Посвящение вводит неофита одновременно и в человеческое общество, и в мир духовных ценностей. Он узнает правила поведения, производственные приемы и организацию взрослых, а также мифы и священные традиции племени, имена богов и историю их деяний и, что особенно важно, мистические отношения между племенем и Сверхъестественными Существами, в том виде, в котором они установились в начале мира…”.

Задача данного посвящения состоит еще и в своеобразном испытании подростка, магической и бытовой проверке того, насколько он готов и, говоря вообще, насколько он способен войти в мир, в сообщество взрослых людей. Я позволю себе привести еще одну цитату, на сей раз — из работы российского этнопсихолога Алексея Андреева: “…в отношении к детям, в их воспитании взрослые вынуждены быть предельно точны и требовательны. Иначе мир пойдет не туда. Именно этим вызваны ужасающие нас строгости и жестокость при инициациях. Крошечная ошибка при воспитании со временем поведет к накоплению чужих качеств, и вместо человека ты приведешь в этот мир нечто страшное, имя которому — чужой!..”

При необходимости, достигнув возраста 18–21 года, члены сообщества могли проходить и другие, дополнительные инициатические обряды, хотя большая часть такого рода посвящений скорее должна быть отнесена уже к инициациям специализированным или кастовым. Любопытно, что подобная последовательность возрастных посвящений сохранилась (пусть, отчасти, формально) в структуре возрастной лестницы средневекового феодального сословия, имевшей приблизительно следующий вид:

до 7 лет — воспитание женщинами;

с 7 до 14 лет — служба пажом;

с 14 примерно до 18–19 лет — служба оруженосцем;

в 18–20 лет — рыцарское посвящение.

Цели посвящения: специализированные (кастовые) инициации

Если система возрастных посвящений, достаточно хорошо изученная на историческом и этнографическом материале, в целом достаточно стандартна для любого традиционного общества, будь то древние славяне или современные “первобытные” народы Африки или Австралии, то инициации специализированные отличаются гораздо большим разнообразием. Поэтому здесь рассмотрим лишь краткую и довольно условную классификацию специализированных (кастовых) инициаций по их целям, не утруждая читателя излишним углублением в конкретику.

1. Посвящения касты Магов и Жрецов (вед. брахманы, слав. рахманы, волхвы).

Система инициаций, цель которых — обретение инициируемым способности прямого общения с богами и использования естественных магических способностей человека и мировых магических энергий. Одна из первых инициаций данной системы — введение в шаманскую реальность, где доступны путешествия в Нижний и Верхний Миры. В связи с этим именно в специализированных посвящениях данной касты наиболее явно звучит символика Смерти; более того, некоторые из них подразумевают физическое прохождение через состояние умирания.

Характерный пример — инициации современных сибирских, алтайских и т. д. шаманов.

2. Посвящения касты Воинов (вед. кшатрии). Воины — вторая каста традиционного сообщества, также обладающая собственной системой специализированных инициаций. Две основные цели инициаций — отработка жесточайшего нравственного контроля над собственным поведением и раскрытие дополнительных (“сверхъестественных”) возможностей человеческого организма, включая овладение определенными специфическими технологиями боевой магии.

Характерный пример — инициации скандинавских берсерков, в результате которых воин обретал “сверхъестественные” быстроту и мощь, нечувствительность к боли и другие специфические качества: “Они шли без кольчуг и иных доспехов, они кусали кpая своих щитов и были сильны, как медведь или боpов. Они убивали людей, но ни огонь, ни железо не могли пpичинить вpеда им” (Сага об Инглингах).

3. Посвящения касты свободных людей, имеющих дело с материальными ценностями (вед. вайшья). Традиционная каста вайшья (землевладельцы и земледельцы, ремесленники, купцы и т. д.) также имеет собственную систему обрядов, близких к инициациям и связанных, как правило, с приобщением к тому или иному субсословию или объединению производителей. Такими обрядами сопровождается превращение служки в подмастерье, подмастерья — в Мастера и т. д.

Характерный пример — средневековые цеховые посвящения.

4. Прочие посвящения и околоинициатические обряды, связанные с основными изменениями в жизни человека. К этой группе должны быть отнесены, например, такие имеющие инициатический характер ритуалы, как свадебные обряды, обряды принятия в род и т. д.

Характерный пример — традиционные русские свадьбы, в которых четко прослеживается архаическая инициатическая символика умирания невесты в качестве девушки и возрождения ее уже в качестве замужней женщины.

Технология посвящения: Перерождение-в-Смерти

Теперь, обозначив и место инициации в Традиции, и цели основных типов традиционных посвящений, обратимся к собственно технологии проведения посвящения.

Как уже говорилось выше, необходимость инициаций вытекает, помимо прочего, из представления о невозможности прямого, обыденного преодоления границ, разделяющих разные категории (касты, возрастные группы, субкасты разных уровней посвящения и т. д.). Отсюда основной принцип традиционной инициации

— прохождение через Смерть — через то Место, где нет никаких границ.

Как и любой традиционный религиозно-магический обряд, посвящение есть проигрывание заново Священной Истории, отраженной в традиционной мифологии, повторение действий, совершенных некогда Богами, т. е., в конечном итоге, — imitatio Dei, подражание Богу. Словами Мирчи Элиаде, “те, кто практикуют посвящения, рассматривают их как действия Божественных или Сверхъестественных Существ. Таким образом, церемония посвящения — это “подражание Божеству”; праздник посвящения позволяет вернуться в изначальное священное Время, и неофиты вместе с уже посвященными ощущают присутствие Богов и мистических предков. Посвящение — это повторение священной истории Мира и племени, как во Время мистического Начала…”.

Во всех традиционных мифологиях мы можем обнаружить сюжеты, связанные с Умирающим и Воскресающим Богом; это и есть тот миф, который “отыгрывается” в ходе инициации. Подражая действиям Богов, инициируемый, согласно магическим законам, проходит — на своем, разумеется, уровне — те же превращения, которые претерпевает сам Бог в мифологической Истории. Более того, как инициаторы принимают на себя роли соответствующих Богов или Предков и, фактически, становятся на время ритуала Их воплощениями, так и инициируемый неофит в ходе посвящения мистически сливается с Умирающим и Воскресающим Богом. Так нордический шаман в ходе инициации открывает в себе самом Одина — Бога, распявшего себя на Древе Жизни ради обретения Знания Рун….

Заключение: современное общество

Завершая эту небольшую работу, мне хочется сказать еще несколько слов о современном состоянии Западной цивилизации, полтора тысячелетия тому назад отринувшей инициатическую Традицию, а вместе с ней — весь многотысячелетний опыт человечества.

Согласно канонам права, незнание закона не освобождает человека от его власти. И — от ответственности за его нарушение… Так же и отрицание Традиции не отменяет действия тех мировых законов, что лежат в ее основании. Мирча Элиаде, исследуя глубинные психологические корни инициатических технологий, писал о произведениях, содержащих инициатические сюжеты: “…со времен, давность которых трудно уточнить, где бы ни создавались волшебные сказки, люди, как первобытные, так и цивилизованные, всегда слушали их с неослабевающим интересом и удовольствием. Это говорит о том, что сценарии посвящения — даже скрытые, как в сказках, — являются выражением психодрамы, отвечающей глубинным потребностям человека…”.

Цивилизация, отвергшая инициатическую Традицию, объявившая “несуществующим” то, что тысячелетиями составляло самый стержень человеческого — и личного, и общественного — бытия, — эта цивилизация сама обрекла себя на деградацию и, в конечном итоге, на Смерть…

…Но в Традиции Смерть — это не конец, а лишь элемент инициации, необходимой для обновления и Возрождения в новом качестве. Потому и эпоха гибели Западной цивилизации, в которую мы, очевидно, входим, именуется в Традиции не “концом света”, но — Сумерками Богов.

Рагнарёк, Сумерки Богов, — имя той глобальной инициации, при начале которой мы имеем честь присутствовать.

Content

Платов Антон Валерьевич Архетипы белой расы

Антон Платов Архетипы белой расы и традиционные посвящения

Традиционное кастовое общество как отражение архетипического

Традиционное посвящение: общее определение и значение

Цели посвящения: возрастные инициации

Цели посвящения: специализированные (кастовые) инициации

Технология посвящения: Перерождение-в-Смерти

Заключение: современное общество