Елисеева Валентина

ДЕРЖИТЕСЬ, МАГИ, Я ИДУ!

Глава 1

Ты добрая, и это хорошо, это по жизни очень пригодится. Другим.

Анна Алексеевна, директор школы № 133, тяжело вздохнула.

— Еще два ученика перевелись из 2 «а» во 2 «б» класс по требованию родителей. Как мы будем объяснять управлению образования тот факт, что в одном втором классе у нас 15 учеников, а в другом уже 28? Образовательная программа в них одинакова.

— Так вы поговорите серьезно с Анастасией Николаевной. Запретите ей с отстающими детьми после уроков заниматься, на переписывание контрольных работ с продленки их забирать. Это же прямое нарушение прав ребенка на отдых!

— Да, а еще запретить ей интересно проводить уроки, объяснять детям все по сто раз, пока не поймут. А Екатерине Сергеевне запретить заниматься с детьми платным репетиторством после тех же уроков. Вот это прямое нарушение прав ребенка на бесплатное образование, да еще и незаконное оказание платных услуг на территории школы, как бы она ни выдавала это репетиторство за ту же «работу с отстающими»! И ведь Екатерину Сергеевну совершенно не волнует переход детей в параллельный класс!

— Ф-ф-ф! А чего ей волноваться-то?! Детей меньше, а платят им с Настей одинаково.

В кабинете 2 «б» класса усталая молоденькая учительница стирала с доски примеры, написанные корявым детским почерком. Детишки весело собирали тетради и учебники.

— Анастасия Николаевна, мы к вам после обеда придем класс к Новому году украшать!

— А моя мама сказала, что торт на чаепитие она уже заказала. У нее знакомая в кафе, ух, какие торты вкусные делает!

— До свидания, Анастасиечка Николаевна!

Дети вышли. В классе осталась только учительница. Анастасия набрала на телефоне номер отца. После долгих гудков в трубке наконец-то прозвучало:

— Привет, доча! Чегой-то про своего непутевого папашу вспомнила?

У Насти прямо ноги подогнулись при звуках хриплого голоса и произнесенных заплетающимся языком слов.

— Папа, ты что, опять пьян?! Ты же сегодня утром уходил на собеседование в фирму «БауманСтрой».

— Да, я ходил! Я ж, как тряпка, все твои указы выполняю! Только отец тебе все равно не нужен! Вот Ларочке был нужен, но ее уже нет, моей красы! И все про нее забыли! ВСЕ!!! Кроме меня… Только я ее один вспоминаю…

— Скорее, поминаю. Водкой! Папа, что в фирме сказали? Ты хоть оставил резюме?

— Лелюме я не оставил. Не надоть оно им. Не понимают они горя моего! Жена померла, молодая, жила б и жила б еще! И никому дела нет! И врачей тех…., не наказали, с… е…! — Николай Ильич Орлов зашелся пьяным плачем.

Настя нажала на сброс звонка и села за парту, обхватив голову руками. В очередной раз говорить отцу, что последнюю стадию поздно обнаруженного рака вылечить не смог бы ни один врач на свете, было бессмысленно. Он и в трезвом виде с трудом с этим соглашался. Мамы не стало 2 года назад, она ушла в возрасте 45 лет, оставив 22-летнюю дочь и безутешного мужа. Первые полгода после похорон отец пил беспробудно, а убитая горем Настя и не пыталась ему препятствовать. Потом отца уволили из солидной строительной компании, где и так слишком долго ждали, когда же придет в себя их главный инженер. Настя серьезно поговорила с отцом, дождавшись момента его просветления, убрала из дома все спиртное и наивно ожидала возвращения отца в привычное нормальное состояние. Однако оказалось, что алкоголизм не даром был признан болезнью еще в 1952 году Всемирной Организацией Здравоохранения. Ибо отказаться от спиртного отец просто не смог. Желание выпить стало для него непреодолимым, жизнь без спиртного казалась ужасной. Отец говорил, что без водки он просто помрет от тоски по матери, и обвинял свою дочь и других родных в бесчувственности, неблагодарности и всех прочих пороках, что только вспоминались его проспиртованным мозгом. Попытки ограничить количество потребляемого им спиртного вызывали истерики, громкие скандалы и попытки продать вещи и домашнюю бытовую технику. Один раз мучающийся от похмелья Николай Орлов, не найдя понимания в лице «зажавшей деньги» дочери и приехавшего защитить дом от разграбления брата, залив порог соседей слезами, занял у них двести рублей, и купил бутыль самогонки. После этого он впервые попал в больницу с сильнейшим абстинентным синдромом. После курса лечения и длительной реабилитации, Орлов на какое-то время поутих и даже устроился на работу, благо, что с предыдущей работы (не даром он на них 15 лет работал) ему дали хорошие рекомендации, не указав, что причиной его ухода стал алкоголизм. Настя тогда радостно и облегченно выдохнула, но всего через две недели кошмар вернулся: психологическую зависимость от алкоголя, в отличие от физической, лечение снять не смогло.

Настя набрала номер «Бауманстроя»:

— Добрый день! Это Анастасия Николаевна Орлова. К вам сегодня на собеседование мой отец, Николай Ильич Орлов, приходил.

— А, да, приходил. Девушка, мы не берем на работу людей с алкогольной зависимостью. Вы полагали, что мы не поинтересуемся у своих коллег, почему они его с двух предыдущих мест работы уволили?

— Но он проходил лечение! Только неделю назад вышел из клиники! И его закодировали. И сегодня утром, отправляясь к вам, он был абсолютно трезв! Если бы вы его приняли, у него был бы стимул не пить! Он всегда любил свою работу! Он хороший специалист!

— Утром был трезв, а теперь, видимо, пьян? Из-за нас, таких недоверчивых. Девушка, ваш отец БЫЛ хорошим специалистом. Не перекладывайте на нас свои проблемы.

В телефоне раздались гудки.

«Господи, за что мне это? Вначале потерять мать, потом отца. Ведь по факту отца у меня уже нет. Он просто сдался, ему никто и ничто не нужно. Только водка!»

Остаток рабочего дня Настя, сдерживая слезы, весело улыбалась вернувшимся детям, развешивала шарики и мишуру по стенам и переливающиеся разными цветами светодиодные гирлянды по окнам.

Вечером девушка шла по шумному предпраздничному городу, с легкой завистью и грустью смотрела на влюбленные парочки, семьи с детишками. Обошла центральную площадь с большой наряженной елкой, сувенирными палатками и ларьками с выпечкой. Здесь же разливали горячий глинтвейн. Звучала музыка, большая группа молодежи танцевала прямо здесь же, на площади.

«Не хочет папа вновь начать жить по-человечески, и не надо! Я свою жизнь построю сама. И семья у меня будет — новая. Муж и дети. Если папа готов семью обменять на водку — это его выбор, он взрослый человек, имеет право жить, как хочет». И Настя решительно повернула домой. «Надо будет комнату снять у какой-нибудь старушки. Недорого, но я помогать ей буду, чем могу. Убрать там, в магазин сходить. Можно же найти варианты. И в соседней школе часы на продленке взять — у них там вакансия есть. Двух зарплат должно будет хватить».

— О, дочь пришла с гулянки! Отец ее дома ждет, волнуется, а она шляется не понятно где.

— Папа, я с работы.

— С какой работы? Восьмой час уже! Тебе просто дела нет, что отец волнуется! Ни до кого дела нет! Плевать на всех! И до матери никогда дела не было! Как померла, так и не вспомнишь!

— Это я-то не вспомню?! В годовщину ее смерти, месяц назад, я одна, без тебя, и на кладбище, и в церковь ходила! А ты пил! И не вспомнил бы даже, что это день ее смерти, если бы дядя Валера с тетей Катей поминать не пришли! Это тебе дела ни до кого нет! Ни до меня, ни до себя, ни до матери!

Лицо Орлова страшно перекосилось, побагровело. Он несколько раз открыл и закрыл рот и закричал:

— Не смей! Да как ты… Как ты… Тварь! Горя ты не чуяла по-настоящему! Ты бы попробовала так, как я жить! Когда все внутри огнем жжет, кишки выворачивает…

— Не ври! Ничего у тебя после клиники не жгло! Я с врачами говорила! Ты просто тряпка, слабак без воли, которого поработил этиловый спирт, и который даже НЕ ПЫТАЕТСЯ вернуть себе человеческое лицо!

— Ты… ты… я тебя… ты бы попробовала…

Мужчина схватился за сердце и упал.

Настя сидела в больнице, у постели окутанного трубками и проводами отца.

— Инфаркт это, деточка. Да еще и осложненный алкогольной интоксикацией. Нельзя ему пить, а то долго не протянет. В этот разом чудом спасли.

Анастасия Николаевна слушала говорливую медсестру, разрешившую ей минуту посидеть у отца в отделении реанимации, и думала, что в пустую квартиру вернуться не сможет. Спустя час, уже ночью, она стояла на пороге квартиры Наташи Кузьминой.

Наташа была Настиной подругой со студенческих времен. На первом курсе еще в очереди у дверей приемной комиссии познакомились. Обе закончили педагогический институт, факультет начального образования. Только Наташа после института менеджером в крупный универсам устроилась, а Настя, отвергнув возможность хорошо зарабатывать, пошла работать по призванию, как завещал незабвенный Дмитрий Анатольевич.

— Понимаешь, я осознаю, что мои слова спровоцировали этот приступ, а вины за собой не ощущаю, — говорила Настя, грея руки о кружку чая на кухне Кузьминых.

— Да какой вины, Настя, помилуй Боже! Дядя Коля сам виноват! Только из клиники вернулся — и на тебе! И без твоих слов этот инфаркт не заставил бы себя ждать. Стукануло бы его завтра утром, пока ты на работе, и точно бы уже помер к твоему возвращению.

— Я и не очень-то планировала возвращаться. Хотела комнату снимать.

— И то верно! Сколько ж тебе с ним мучиться, так и жизнь твоя пролетит. Ты такой веселой была раньше, на весь курс — главная заводила! Помнишь, как в КВН играли? Ты ж три года бессменным капитаном была! Всю команду за собой тянула! Варианты комнат-то уже смотрела?

— Нет, только сегодня решила съехать. Завтра суббота — планировала потратить выходной на поиск подходящей жилплощади. А теперь и не знаю… За ним уход нужен будет.

— Социальная служба помощницу пришлет! А тебе свою судьбу устраивать надо!

— Наташа, он мой отец! И он болен! У него просто не хватает силы воли… И мы ведь действительно не можем его трудности до конца понять — ведь сами никогда не были зависимыми.

— Вот только не надо его слова повторять! Слушать тошно! У тебя, значит, есть сила воли каждое утро в 05:30 вставать, на пробежку уходить и к 08:00 на работу свеженькой являться, а у него силы воли нет! Воспитывать ее надо — силу воли-то, сама по себе она с неба не падает! Да я уверена, случись с тобой такая напасть — ты бы не то, что с алкогольной — с наркотической зависимостью справиться бы смогла.

— Это вряд ли. И это просто слова.

— Вовсе не слова! А делом этим у нас новые жильцы с первого этажа, кажется, занимаются.

— В смысле?

— В смысле, наркотой торгуют!

— Ты что! Так сообщить надо, куда следует!

— Ну, уверенности пока нет. Но как только — сразу сообщим!

Подруги проговорили до самого утра. Зимний рассвет пришел поздно, в пелене туч и снега, и Настя отправилась домой. Спускаясь в лифте на первый этаж, девушка услышала громкие возмущенные голоса:

— Ну, дай одну! Только одну! Я заплачу, ты ж меня знаешь!

— Слушай, Кудрявый, я тебе уже говорил: сперва деньги, потом кайф! В долг не подаю, понял? Деньги неси!

Захлопнулась дверь. Лифт стал медленно открываться. На этот дребезжащий звук обернулся молодой, ужасно худой парень с совершенно безумными глазами. Его взгляд замер на Настиной сумочке: «Деньги!!!». Девушка отшатнулась назад в лифт и прикрыла лицо сумочкой. Сверкнуло лезвие ножа.

Глава 2

Не знаю, кто пишет сценарий моей жизни, но вижу — сарказм ему не чужд.

— Светлая душа. Опять насильственная смерть. Так рано.

— Темный все сильнее становится в этом мире. Он уже может уводить за грань тех, кому суждена была долгая жизнь.

Это про меня? Мне была суждена долгая жизнь? БЫЛА? Но как же так… Я хочу жить! Что происходит?

— Ты умерла в своем мире. Когда-нибудь ты возродишься снова. А сейчас твоя память угаснет…

НЕТ! Не хочу! Ведь должна была еще жить, по вашим же словам! Почему какой-то Темный меняет, как хочет, мою судьбу? Где справедливость, высшие силы, я вас спрашиваю??? Верните мне жизнь!!!

— Это невозможно. В своем мире ты уже умерла.

Готова жить в чужом мире! Кто в другой мир? Я! В новое тело? Я! Жить в песчаном карьере? Я! Кажется, это истерика.

— Мы поняли тебя. Чтобы тебе иметь возможность возродиться в другом мире, мы должны отпустить тебя из этого мира. Но мы не можем обещать тебе другого мира. Если ни один из миров не притянет тебя, ты исчезнешь навсегда.

А какие критерии отбора? В какой мир есть шанс попасть?

— В подобный твоему — шансов нет. Скорее — в один из умирающих миров, ты достаточно светлая, чтоб дать толчок к его возрождению. Он примет тебя, а ты поможешь ему — в этом будет высшая справедливость.

Если критерий отбора — высшая справедливость, то грех не согласиться.

— Ты приняла решение добровольно.

Сознание залил золотой дождь. Меня кружило в нем и словно несло по длинному туннелю. Сквозь золотистую пелену со всех сторон были видны вспыхивающие и гаснущие радужные пятна. Одно пятно застыло, стало приближаться и расти, расти, расти…

* * *

Настя очнулась от того, что ее больно хлестали по щекам. При ее попытке что-то возмущенно сказать, из горла хлынула вода. Девушка зашлась кашлем, стараясь втянуть в горящие огнем легкие так необходимый им воздух.

— Очнулась! В себя пришла, сердечная! Жить будет ваша доченька, Еолофей Баевич!

— Все равно ты, Пелька, конюха за лекарем пошли! Да не за простым! Пусть он к Авару Лютену скачет!

— Так поедет ли к нам Лютен, господин?

— А то! Моя дочь — невеста самого Северина Таиса!

Вокруг нового Настиного тела засуетились. Подняли, понесли, на мягкую поверхность в каком-то доме положили. Служанки сняли мокрое платье и запихнули бывшую Анастасию Николаевну в большую лохань с горячей водой. Только тут ее временно оставили в покое и позволили оглядеться. Вокруг нее были люди. Самые обычные женщины, видимо, служанки. Во всяком случае, ни клыков, не необычных глаз, ни хвостов у них не наблюдалось. Настя порадовалась, что понимает местный язык. Он хоть и звучал несколько непривычно для ее слуха, но проблем с осознанием смысла речи не было. Девушка попробовала тихонько повторить несколько слов на местном диалекте, и у нее получилось.

— Вы что-то сказали, мисс? — повернулась к ней бойкая молодая служаночка.

— Нет. Что со мной случилось?

— Ой, а вы не помните?

Настя отрицательно покачала головой. Служанка присела на край ванны и заговорщицки прошептала:

— Ой, не стоит мне напоминать вам об этом, раз забыли, да другие-то молчать все равно не станут. Утопнуть вы хотели, сердечная наша. Батюшка теперь с вас до самой свадьбы глаз не спустит, следить будет. Уж больно много ему денег за вас род Таис заплатил.

— И че треплешь! Тебе-то откуда знать? — тоже шепотом прошипела вторая служанка, постарше.

— А вот знаю! Я когда в библиотеке прибиралась, потайная дверь из нее в кабинет хозяина приоткрыта была — он как раз монеты золотые пересчитывал после ухода лорда Марона Таиса — батюшки жениха вашего. И жуть много этих монет-то было!

— Я совсем ничего не помню! Помогите мне хоть что-то вспомнить, девушки, миленькие, пожалуйста! Век благодарить буду! — попытала счастья Настя. Больше знаешь — меньше вопросов и подозрений вызываешь.

Ее слова произвели несколько странное впечатление. Девушки виновато переглянулись, дружно вздохнули, одна даже слезинку смахнула.

— Да какой уж там век! — пробормотала та, что старше.

Молодая пихнула ее локтем, и та замолчала. Ой, темна вода в этом омуте!

— Да что вам рассказать-то? Про жениха вашего ничего и не ведаем, не по статусу нам о таких важных господах ведать, — затараторила молоденькая.

— Про семью мою расскажите, про родителей. Кто они, чем на жизнь зарабатывают.

— Неужто и этого не помните? — ахнула служанка. Настя качнула головой, и та продолжила, — батюшка ваш купец известный, лавку скобяных товаров в столице держит, Еолофеем Баевичем его зовут. Матушка ваша померла, вас родивши, до 10 лет отец вас один воспитывал. А опосля вторично женился, на мачехе стало быть вашей, Айене Марвек. В смысле, в замужестве она теперь Марвек. Ну и вы Марвек. Это-то хоть помните? — Настя еще раз качнула головой, — да неужто и имени своего не помните?! Мисс Наиля Марвек вас зовут!

Анастасия даже «спасибо» сказать не успела — в комнату завалился невысокий круглый пожилой уже мужчина с заметными залысинами и полуседой.

— Ну, дочь, не ожидал от тебя! Ты чего это удумала? Семью подвести и обесчестить?! Как бы я Таисам в глаза смотрел, коли померла бы?

Да, родительской любви тут, видно, и в помине нет. Что ж так не везет с родителями? Матери в обоих мирах умерли, отцам на меня плевать с высокой колокольни, был бы только прок какой от дочери.

— Наилечка память потеряла, Еолофей Баевич! Даже имени своего не помнит! И вас не помнит! Ничего вообще не помнит!

— Было бы еще, что помнить! На меня вот сейчас посмотрела — запомнила, а событий в ее жизни и не было никаких. Росла, играла, как все дети. Теперь вот выросла, замуж пойдет. А здоровье ее Лютен проверит, может, и память поправит.

— Неужто сам Авар Лютен приехать соизволит? — удивилась молоденькая.

— Почему нет? Ему все равно послезавтра на церемонию помолвки приезжать бы пришлось, а так погостит у нас на пару дней дольше.

Батюшка покинул комнату.

— А кто такой Авар Лютен? — поинтересовалась Настя.

— Это очень известный лекарь-маг! — похвасталась эрудицией говорливая молодка. Такая служанка — просто находка для попаданца. Тут Настя окончательно осознала ее слова.

— Как маг? Тут что, маги есть?!

— Где тут-то?? У нас в доме нет, само собой. А так, имеются, конечно. Куда ж они денутся? — удивилась девица, поднимая хозяйскую дочь из воды и ловко заворачивая ее в большое полотенце, — вы ложитесь, мисс. Отдохнуть вам надо. Завтра ведь жених со своим батюшкой пожалуют. Знакомиться будете, — и, наклонившись, зашептала, — про сегодняшнее дело-то не говорите им ничего, и батюшка ваш уже молчать всем повелел. Лекарю-то сказано, что случайно вы на берегу оступились.

Анастасия Николаевна Орлова была наряжена служанками в тонкую батистовую сорочку, уложена под пуховое одеяло и оставлена почивать. Свечи, по ее просьбе, были оставлены горящими на столике у кровати.

«Наконец-то все ушли! Где тут зеркало виднелось? Ну, здравствуй, новая Настя. Хорошо, что в женское тело попала. А то могла бы, как в голливудском фильме „Подмена“ или в нашем „Любовь-морковь“, в теле другого пола очутиться. Теперь, похоже, мне снова семнадцать. Личико довольно миленькое: в форме сердечка, с большими голубыми наивными глазками под тонкими темными бровками. Губки пухленькие, бантиком. Волосы белокурые крупными локонами до талии спускаются. Ну прям, девочка-куколка, не обремененная интеллектом. Фигура еще не до конца женские очертания приобрела. Что ж ты в воду прыгнула? Чего такого мне не рассказали? Судя по словам „батюшки“ и служанок, ничего значительного в моей жизни не происходило, любимого человека не было. Ну, замуж по расчету выдают. Так что за беда? В нашем мире полно таких браков, и ничего, живут. Кто-то даже счастливо. Я-то точно только из-за денег нос от мужа воротить не буду. Сама же вчера о муже, семье и детях мечтала. Раз он такой важный господин, как говорят, то вряд ли глуп. И отец его еще жив — стало быть, есть надежда, что жених не стар. Стерпится — слюбится. Основа счастливого брака — уважение. Вот и начнем с него. Надо бы завтра с утра в библиотеку попасть, хоть что-то об этом мире почитать, чтоб за неграмотную не приняли. Кажется, все попаданки с библиотеки начинают».

С этими мыслями Настя улеглась и на удивление быстро и спокойно уснула.

Утром землянка проснулась от шума льющейся в умывальный тазик воды. Прежняя молоденькая служанка готовилась помочь хозяйке с утренним туалетом.

— Доброго утречка, мисс! — прощебетала она.

— Доброго…, а как зовут тебя, девушка? — поинтересовалась Настя.

— Калира, мисс. Вы так ничего и не вспомнили? — служанка посмотрела, как Настя с печальным видом качает головой, и защебетала дальше, — Сейчас лекарь к вам придет, он уже прибыл. А если Лютен память вернуть не сможет, так жениха вашего попросите: говорят, он маг посильнее многих!

«Как маг? Мой жених тоже маг? Так это же здорово! Совсем не ясно, почему куколка помереть решила! У них ведь маги в большом почете, как я понимаю. Вон с каким восторгом Калира слово „маг“ произносит! Срочно! Срочно в библиотеку!»

Визит в библиотеку пришлось отложить до окончания медицинского осмотра. Известный в данной местности лекарь-маг оказался интересным мужчиной, с бархатными карими глазами, лет тридцати на вид. Поводив над Настей руками, он сообщил, что все в порядке, девушка абсолютно здорова, а психические заболевания и память вылечить ни один маг не может, как всем образованным людям должно быть известно. «Я образованная! Высшее образование имею! И в вашем мире буду образованной, как только до книг доберусь! Надеюсь, проблем с умением читать тоже не возникнет».

После ухода мага Калира принесла завтрак прямо к Насте в спальню («в обеденной зале к приезду важных господ готовят все, не до вас им там»), а потом проводила «мисс Наилю» в библиотеку. Первым делом Анастасия проверила, может ли она читать, схватив первую попавшуюся книгу. Бурно порадовавшись, что может, девушка стала искать книги по физической и политической географии этого мира. Этот процесс оказался длительным и сложным, так как в «батюшкиной» библиотеке книги стояли, как попало: философские трактаты рядом с пособиями по дрессировке охотничьих собак, книги по этикету вперемешку с детскими сказками в картинках, учебники по арифметике с сентиментальными романами и так далее. Вряд ли домочадцы использовали библиотеку по прямому назначению. Через час Настя отчаялась найти в этом хаосе хоть что-то срочно ей необходимое. Приближалось время обеда и знакомства с женихом, а Настя так ничего и не узнала об этом мире.

«Придется больше молчать, чем говорить. Прикинусь смущенной застенчивой невестой. С такой-то внешностью это как дважды два!»

В процессе своих поисков Настя приблизилась вплотную к гардине, что висела на дальней стене. Из-за гардины тянуло сквозничком и слышались мужские голоса.

«А вот и потайная дверь нашлась! Какая-то она условно потайная. Ну, книг тут не нашла, так хоть послушаю, что люди говорят. И совесть меня мучить не будет! Каждый выживает, как может!» — и Настя прильнула ухом к щели в приоткрытой двери.

— А почему я должен гореть желанием спариваться с этой человечкой?!

— Прекрати! И прояви уважение к этой особе — это мать твоего будущего ребенка!

— О, нет, не мать! Матерью она бы стала, если бы вышла замуж за кого-нибудь человеческого парня, родила бы ему детей, заботилась бы о них, читала бы им сказки на ночь, вытирала бы им сопли и слезы и пекла пироги на их дни рождения. А у моего сына матери не будет! Когда достаточно подрастет, чтобы проявить хоть каплю понимания, я, как и все, отвезу его в лаприкорий и укажу, какое именно из обезумевших существ дало ему жизнь!

— У твоего сына будет отец. И он будет понимать (да-да, будет!), что другого варианта у нашей расы все равно быть не могло. И что это великая удача, что человеческие женщины с нами совместимы и способны родить нам сыновей!

— Похоже, человечки со всеми совместимы! — с презрением произнес жених. — Интересно, если у горных троллей начнутся проблемы с рождаемостью, люди и им своих женщин продавать будут?

— Прекрати, сын. Ты не хуже меня все понимаешь. Даже лучше — ведь именно тебя дед прочит в свои преемники, — устало заключил тихий мужской голос.

Настя в ужасе прижималась к двери. «Если я выйду за него замуж — я стану безумной? Или это произойдет еще раньше — во время завтрашней помолвки? А я-то, дура, и не подумала, как это странно, что на помолвке в обязательном порядке присутствует врач. Мне заморочили голову тем, что он маг, а надо было насторожиться, что он лекарь! Закон равновесия в природе: дали тело — отняли разум? Я сойду с ума? Я сойду с ума! Какая досада!»

Из смежной комнаты послышался шум отодвигаемых стульев, и попаданка метнулась прочь. Настя, что есть сил, бежала к комнате Авара.

— Господин лекарь! Позвольте спросить! — воскликнула задыхающаяся девушка, увидев выходящего из дверей мужчину.

— Конечно, мисс. Пройдемте в гостиную, — сделал широкий приглашающий жест Лютен.

— Нет! Можно поговорить в вашей комнате?

Авар окинул Настю задумчивым взглядом, но кивнул. Они прошли в двери и закрыли их за собой.

— Итак, я вас слушаю.

— Вам ведь уже говорили, что я потеряла память и самых простых вещей не помню… — начала Анастасия.

— Поверьте, в вашем случае это совсем не важно. А может и к лучшему, — вздохнул доктор.

Настя начала паниковать. «Во что ты опять вляпалась, Орлова? Профукаешь новую жизнь, как старую? Собирай информацию, потом решишь, что делать. Тысячу баксов за инфу!»

— Пожалуйста, я хочу знать, что со мной будет!

— Замуж выйдешь, сына родишь.

— А чем грозит мне это замужество? И почему именно сына, не дочь?

Лекарь-маг Авар Лютен внимательно заглянул в умоляющие, встревоженные голубые глаза, и начал рассказывать.

Смысл его рассказа, как поняла его Настя, заключался в следующем: этот мир, с названием «Доин», создали боги-близнецы: Донатос и Доната, мужское и женское начало, вечные янь и инь. И заселили они его тварями разными, разумными и неразумными. К разумным расам относились люди, горные и степные тролли. А над всем живым высшей расой были поставлены маги, призванные следить за равновесием в природе, предотвращать различные природные катаклизмы и помогать развиваться своим менее разумным собратьям, то бишь, людям и троллям. И даны были этим магам способности: кому дар управления стихиями, кому дар общения с животными, кому целительский, а кому и дар силой живой растения питать и способствовать их росту и плодоношению. В каждом маге был только один дар: маг-стихийник никак не мог быть еще и создателем амулетов (с даром передачи магической энергии неживым предметам). Но забыли маги о своем призвании, возгордились сверх меры всякой, стали притеснять малые народы. Донатос поддержал магов в желании абсолютно властвовать на планете, а Доната за других разумных заступилась, да напомнила, для чего изначально магов создали. Переругались боги между собой и развязали в этом мире большую войну. И Донатос с магами победил людей да троллей, поддерживаемых сестрой его богиней. Так и остались маги у власти. Но Доната не зря свою манну небесную ела: забрала она у расы магов свое инь изначальное, и перестали у них женщины рождаться. Маги в ответ все храмы богини в мире порушили, один только остался, тот, что здесь, недалеко от столицы, стоит, ибо поздно заметила злодейства их богиня, лишь последний храм силой своей укрыть успела. Теперь имя Донаты в этом мире под негласным запретом, и жриц у нее совсем мало и редко пополняются их ряды. А маги вынуждены стали брать в жены женщин человеческих и стали рождаться у них опять-таки сыновья (проклятье богини — вещь долгоживущая). И все бы было не так плохо, если б не одно «но». Организм магов не идентичен человеческому и выделяет вещество, которое самим магам позволяет управлять своими способностями, а при попадании в организм человека действует, как очень сильный наркотик (да, именно наркотик, даже слово такое в их языке имелось, хоть и звучало, конечно, иначе). Когда люди были лишь слугами, то и проблем не было: со слугами гордые маги не целовались, сексом не занимались, из одного стакана не пили. А вот с женами беда вышла. С первого же поцелуя начинали они чувствовать неодолимую тягу к мужу своему, да так, что про все на свете забывали, только о контакте и новой дозе этого интим-наркотика думали. А последствия, как и при регулярном приеме любой наркоты: обеднение и ослабление психики, утрата эмоций, психопатическая деградация личности, при которой все мысли и силы человека подчинены одной цели — найти и употребить наркотик. Через пару лет женщины становились полными, хотя и весьма здоровыми, идиотками. Видно, физическое здоровье эти магические феромоны не задевали, зато по мозгам бедных женщин прокатывались паровым катком: бедные девушки даже навыки простейшего самообслуживания к концу второго года утрачивали, не говоря уже об утери понимания речи. Так что задача жены — успеть родить в первый год, пока у организма еще есть возможность хоть немного реабилитироваться, после чего ее «милосердно» отправляли в лаприкорий (местная психлечебница для бывших жен), доживать свои дни тихой сумасшедшей. А чтоб люди охотнее отдавали дочерей своих, маги регулярно их запугивали силами своими и очень хорошо платили за каждую «жену». Магов было очень мало в сравнении с людьми, и жили они гораздо дольше, так что девушек для рождения наследников требовали не часто, и большинство людей было всем довольно.

Конечно, в изложении мага Лютена, это звучало иначе. Гордые, невинно обиженные маги, выживали как могли, всячески помогали людям и по мере сил заботились о женах. Он минут десять расписывал, как хорошо женщинам живется в психушке, как хорошо там кормят, красиво одевают, ведут реабилитационную работу. И несколько раз подчеркнул, что реабилитация эта и результаты дает: именно из стен лаприкория выходят иногда жрицы Донаты. И еще удивляла его полная убежденность в реальности существования местных богов. Будто сам их видел!

Когда Настя вернулась в свою комнату, глубину ее отчаяния трудно было описать. Бежать? Куда она одна, без денег и друзей, в чужом мире денется? Здесь глухое средневековье, Homo homini lupus est! (человек — человеку волк). Свои же родные найдут, свяжут и отнесут, им уже хорошо золота отсыпали!

В памяти всплывало отцовское «А ты сама попробуй, тогда и суди». И шанса избежать этой «пробы» у нее не было.

— Так вот ты какая, высшая справедливость! «Мы судим других по поступкам, а хотим, чтобы нас судили по возможностям» (Хорхе Луис Борхес). Что ж, придется совершать поступки. Скоро обед. Надо морально подготовиться к встрече с «женихом».

Однако морально подготовиться ей не дали. Окно ее спальни распахнулось, и кто-то кубарем влетел в ее комнату. Этот кто-то оказался молодым симпатичным и глазастым парнем лет семнадцати, ровесником ее нового тела.

— Наиля, бежим со мной! Я спасу тебя! — схватил он за руку Анастасию Николаевну и потянул к окну.

— Ты кто? — недоуменно произнесла девушка.

— Так ты, правда, ничего не помнишь? И меня забыла?! Я Олан, жених твой, настоящий, мы с детства любим друг друга! У моего отца лавка в городе рядом с вашей. И твой отец был согласен на наш брак, пока Таис на тебя глаз не положил!

Настя посмотрела на его по-детски еще округлое лицо с первыми усиками над верхней губой, заглянула в его огромные серые глаза, опушенные длинными ресницами, с такой надеждой и лаской смотрящие на нее. И решилась.

— Бежим!

Добежали они только до окна. Под окном уже стояли вооруженные вилами хмурые слуги и грозный отец, потрясающий кулаком. Олана связали и посадили в погреб, пообещав после свадьбы выпустить.

— А ты, неблагодарная, быстро надевай свое лучшее платье и в обеденную залу спускайся. Слуги уже закуски расставляют! За столом и на мужа будущего посмотришь.

— Ах, неблагодарная? Ах, вспомнить в жизни нечего? А о том, что жених у меня любимый был, почему промолчали?

— Дура! Что он дать тебе мог, третий сын нищего купца!

— Любовь! Семью настоящую! Детей, которых я сама бы воспитывала и любила! Ненавижу вас! Вы все обо всем знали, но все равно меня продали! Жизнь мою новую продали! Не пойду я на ваш обед! Или нет, лучше пойду! Еще как пойду! Я все этим магам недобитым в глаза скажу!

Настя рванула к двери. Но купец-отец быстро сообразил, что в таком состоянии дочь покупателю показывать не стоит.

— У себя посидишь! — решил он, толкая Настю в комнату и запирая ее дверь. — И помни, под окном слуги! — крикнул он из коридора.

Глава 3

Чего не хочу, того не делаю! — это свобода. Но есть она не у всех.

Наступило утро помолвки. Мстительный родитель оставил вчера свою непослушную дочь не только без обеда, но и без ужина. Настя где-то слышала раньше, что голод обостряет разум, но ей и голод не помог: ничего толкового она за ночь так и не придумала. Мысль о том, что можно с гордым видом сказать завтра «нет» перед священником, или кто там у них, пришлось откинуть после разговора все с той же «всезнающей» Калирой. В этом мире, оказывается, нет ни священников, ни жрецов (кроме горсточки жриц Донаты, которые и появились-то только после открытия первого лаприкория, и которые с людьми почти не контактируют). Помолвки и свадьбы все расы проводят в храмах Донатоса (этих соборов много, хоть пруд пруди). Венчающиеся пары приходят в храм в сопровождении гостей и родственников, озвучивают принятые в их местности брачные клятвы, вешают друг другу на шеи цепочки с медальонами, на которых написано имя избранника (у родовитых еще и герб чеканят), целуются и ву-а-ля, готова новая ячейка общества. Раньше и маги так же женились на своих магинях. А теперь в паре мага с человечкой брачные обеты заменены на обещания жениха по мере сил заботиться о своей жене до самой ее смерти и клятву растить и беречь детей своих. Невеста вообще ни слова не говорит и никакого согласия от нее не требуют. Невеста, видимо, готовится к приему первой дозы опиума, то бишь, к поцелую. А лекарь следит, чтоб с первой же пробы передоз не вышел. Попытки вырываться и кричать: «Не буду я вашей, Ваня, и не надейтесь!»— успехом тоже не увенчаются, так как магу-стихийнику ничего не стоит сжать вокруг невесты воздух так, что и трепыхнуться не получится, и горло пережмет так, что только выжить бы («Не вы первая, мисс, такая бойкая. И до вас строптивицы встречались!»). А после поцелуя и желания перечить уже не будет. Наоборот, служанка утверждала, что некоторые невесты после помолвки чуть ли не на коленях за женихом ползут, умоляя сразу забрать с собой.

«От меня такого, гады гадские, не дождетесь!!! Что я там читала о наркозависимости, пока отца по клиникам таскала? У кого-то сильное привыкание развивается сразу, с первого укола. Если и мне так не повезет, то крышка. Хорошо, что между помолвкой и свадьбой два дня перерыва положены. Свадьба — на третий день после дня помолвки. Если смогу удержаться в трезвом уме, надо будет программу противодействия этому химическому воздействию на организм продумать. Все перепробую, что в голову придет! Просто так русские не сдаются!» — думала Настя, пока служанки наряжали ее в белое кружевное платье и укладывали волосы в красивую прическу.

В храм девушка поехала в карете, в сопровождении одного лишь отца. Мифическая мачеха и прочие вероятные «родственники» не показывались. На пороге храма Настя посмотрела на голубое небо и яркое солнышко. Ей хотелось, как Дюймовочке в сказке, попрощаться с ними, будто видит она их в последний раз. Но Еолофей дернул за руку, и дочь влетела за ним в темный зал со стрельчатыми сводами. После яркого солнца, в полумгле храма Настя растерялась, временно ослепнув. Ее провели вперед и поставили рядом с высоким неподвижным силуэтом. «Жених, верно», — постаралась проморгаться и прозреть, наконец, Анастасия. Силуэт заговорил положенные слова. В сумраке угадывались лишь общие черты: высокий лоб, волосы до плеч, атлетического сложения фигура.

«Да и ладно! В моем случае внешность будущего мужа уж точно не важна! Главное, чтоб его опиум не сильно концентрированным был! И это мы прямо сейчас проверим — меня целовать собрались».

Настиных губ коснулись теплые твердые губы ее личного теперь наваждения. Мужские губы шевельнулись, по верхней губе пробежал влажный горячий язык. «Итак, яд проникает через слизистые оболочки. Ждем эффекта. А вот рот я тебе не открою! Меньше поверхность поражения — легче дезинтоксикацию вести!» Мужские губы чуть усилили напор, но решили не настаивать и отстранились.

«А какой от него приятный запах! Почему только сейчас заметила? Ах, дура! Это же эффект пошел! Так, держим голову ровно и идем прямо. Не знаю, какой эффект дают наркотики, но у меня ощущение, будто бутылку красного вина натощак выпила. Лекарь на меня уставился, кивнул довольно. Ну-ну, ничего, сволочь, мы еще посмотрим, кто кого переиграет. Зря вы во мне хомячка разбудили, он теперь вас всех достанет своими хищными когтистыми лапками и перекусает на хрен!» — даже педагогическое образование не удержало Анастасию Николаевну от крепких выражений. Выйдя из храма, девушка опять ослепла, теперь уже от яркого света. Отец запихнул ее назад в карету, и они покатили обратно домой. Жених где-то потерялся, но Настю это уже не волновало. Ей было хорошо и радостно. Чувство эйфории наполняло ее до краев. Ей казалось, что она качается на огромном пушистом облаке вверх-вниз, вверх-вниз. Девушка тихо хихикала и была абсолютно счастлива. Дома служанки посмотрели на ее блаженное лицо, вздохнули и оттащили ее в постель.

Глава 4

Даже хомячок, загнанный в угол, может стать сильным и изворотливым зверем.

«Где я? Что со мной? Как горит в груди и голова раскалывается от боли! Ах, да, помолвка! Это помню. Как в карету села, еще помню. Не помню только, как доехали, но это мелочи. Главное, я сейчас в сознании! Итак, будем думать, что у меня похмелье. С этим мне легче будет разобраться, опыт внушительный имеется, хоть и не личный. Чего я там всегда отцу советовала? Как он там, кстати? Совсем про отца забыла, с этой смертью своей несвоевременной! Стоп. Сосредотачиваемся на главном. Отец в другом мире, связи с ним нет, он в больнице, под присмотром, так что волнение за него — это не главное. Главное — решить, что мне делать прямо сейчас. Надо уменьшить концентрацию яда в крови, следовательно, пьем много воды, кваса, рассола хорошо бы, если тут такое есть. И обязательно надо поесть! Вторые сутки без еды! Тут и атлет от капли спиртного запьянеет. Есть лучше фрукты, творог, йогурт и мед. Итоговый вывод: идем на кухню, на месте разберемся, что тут есть, а чего нет. А служанки пусть воды принесут: контрастный душ помогает вернуть нормальное распределение жидкости в организме, как писали в той памятке на стене папиной палаты в клинике».

Настя оперативно взялась за претворение планов в жизнь. Со стоном сползла с кровати, накинула халат и босиком помчалась искать кухню.

«И чего это повариха от меня шарахается? Не видела никогда, как юные мисс половником рассол из кадушки хлебают? Да творожком закусывают? И что это была за попытка в кладовую меня не пустить? Теперь пусть все, что я в боях потеряла, сама от пола оттирает. Я достаточно к себе запасов унести успела. Так, пора переходить к водным процедурам и физическим упражнениям».

Спустя час Настя выплыла из дома в местном костюме для верховой езды. Костюм представлял собой полноценный комбинезон: обтягивающий лиф сверху и лосины снизу — к талии которого, для соблюдения приличий, была пришита длинная, многослойная юбка до пола. В этом мире не было «женских» седел, все ездили на лошадях одинаково, «по-мужски». В руке горемычная похмельная попаданка сжимала утащенные тайком ножницы. Конюх подвел к девушке красивую стройную светло-серую лошадку.

— Это еще зачем? — вопросила Настя, с ужасом косясь на животинку. Она в своем городке в жизни никогда на лошадях не сидела.

— Как зачем? — не понял конюх. — Вы ж, это, прокатиться хотите?

— Нет!

— Так а чегой-то в платье таком? — недоумевал конюх.

Проходившие мимо служанки тоже глянули растерянно.

— Я в таком платье просто пройтись хочу! По полям погулять, ясно?

— Так, это, ясно. Чего тут не ясного! — почесал затылок конюх и повел лошадь назад в конюшню.

Служанки переглянулись и поскакали скорей новую сплетню о бедной обезумевшей невесте разносить. А Анастасия Николаевна Орлова, выпрямив спину и чеканя шаг, как на экскурсии с классом, потопала в сторону полей.

«Вот теперь вполне себе подходящая форма для пробежек! — разглядывала Настя комбинезон. Сидя в кустах, на траве, в одной сорочке, было не просто отпарывать пышные юбки, но руководитель кружка „Умелые ручки“ с этой задачей справилась на „отлично“. — Вдоль поля хорошо утоптанная тропа идет. По ней и побегу».

Еолофей Баевич Марвек, купец средней руки, просто лучился довольством, принимая за обедом своего будущего зятя, Северина Таиса. За столом присутствовали также его жена, два сына от второго брака и лекарь-маг, вынужденно гостящий в его доме до самой свадьбы. Не было только его негодной дочери, за которой уж полчаса назад была отправлена служанка.

«Если она опять начнет свои капризы разводить, в комнате запру. На хлеб и воду посажу! Неужели так трудно понять, как благоприятно эта родственная связь на нашей семье отразится! Ведь сын ее по закону и моим внуком числиться будет! И помогать будет! У магов с этим строго! Ей-то через годик уже все равно будет, а моим наследникам на всю жизнь польза!»

Купец еще раз оглянулся на дверь. Обед не начинали, ждали невесту.

— Вы уверены, что с вашей дочерью все в порядке? Может, ей еще очень плохо после помолвки? Или она, э-э-э… не в себе? — спросил Авар.

— Уверен. Служанка говорила, она гулять пошла. Но это еще утром было. Давно должна была вернуться. — Еолофей посмотрел на недовольно нахмурившегося Северина и вытер холодный пот со лба: «Ну, Наиля, ты у меня попляшешь!»

Дверь в столовую приоткрылась, явив господским взорам испуганное лицо лакея.

— Господин, там мисс…

— Что мисс?!! Где она шл…. — еле удержался от ругани хозяин дома.

— Вы сами, посмотрите, господин!

Северин поднялся из-за стола. Вслед за ним встали и другие.

То, что дело идет не так, как надо, Настя поняла почти сразу. Благополучно выбравшись в отредактированной амазонке на тропу, девушка побежала легкой трусцой вдоль колосящегося поля. Светило солнце, пели птички, ароматно пахли незнакомые цветы и в воздухе витал особый летний запах нагретой земли. После слякотной зимы на северо-западе России здесь был настоящий рай. Дома Настя в такую погоду спокойно пробегала шесть километров — два круга вокруг городского парка. Однако сегодня уже на первом километре, если не раньше, началось сильное сердцебиение и закололо в боку. К концу второго Настя уже скорее ползла, чем бежала. Тело взмокло, одышка была такая, что хоть скорую вызывай. Болело все! Ноги, руки, а особенно живот в области пресса. Ее тошнило, а мускулы сводило легкими судорогами.

«Неужели это наркота так действует? Вряд ли. Утром я почти со всеми симптомами справилась. Да и ум сейчас абсолютно ясный. Это с телом что-то не то! Может, отторжение чужой души началось? — на этой мысли Настю прошиб холодный пот. — Нет, это уж совсем невероятно! Душа — это же не орган пересаженный и пришитый. А что тогда? Стоп. Опять я отвлекаюсь от главного. А главное у нас что? Как я вернуться смогу в таком состоянии! Кругом поля, ни одного человека в зоне видимости нет, до дома километра четыре идти, если не пять! Поля-то под самыми окнами господского дома не сажают! А я не то, что идти — ползти не могу!» Настя присела на холмик, отдышалась, и мужественно собралась в обратный долгий путь домой.

«Моя невеста уже пыталась утопиться, сбежать с бывшим женихом (разумеется, ему обо всем докладывали, женитьба — дело серьезное), проигнорировать первый обед и знакомство со мной. Что теперь случилось?» — Северин вышел на крыльцо и обомлел. От ворот по дорожке ковыляла, припадая на обе ноги, его невеста. Взмыленная, как скаковая лошадь, Волосы подняты вверх и завязаны на макушке неопрятным пучком, лицо красное, как спелый помидор, а ее наряд…

— Еолофей, во что она одета?! — простонала рядом мачеха Наили. — Как ее слуги в таком виде выпустили из дому?!

Хозяин дома потерял дар речи. Гости тоже. Северин изумленно разглядывал затянутое в какие-то жутко неприличные тряпки тело своей невесты. Пуговицы на верхней части наряда были расстегнуты до самой груди и даже чуть ниже. «Какая у нее высокая белоснежная грудь! Какие красивые стройные ножки! Никогда не думал, что мужские… штаны?… кальсоны?… так удачно подчеркивают достоинства женской фигурки!» — поражался будущий муж.

Тем временем Наиля дошла до крыльца и посмотрела на встречающих.

— А, это ты мой личный опиум? Зачем пожаловал? — обратилась она к нему.

— Что такое «опиум»? — недоуменно спросил Северин.

— Сильнодействующий наркотик растительного происхождения.

— Я не опиум, я будущий муж! — раздраженно ответил жених.

— Подвинься, будущий муж! Присесть дай! Видишь — еле живая!

— Северин, мисс действительно плохо! Ее нужно срочно осмотреть, — озабочено произнес Лютен. — Не понимаю, что с ней, но это явно не последствия помолвки.

Северин подхватил девушку на руки и понес в дом. Мачеха бросилась вперед, показывать дорогу в комнату падчерицы.

— Ну что? Авар, что с ней?

— Странно, Северин. У нее сильное перенапряжение всех мышц, вызванное излишней физической нагрузкой. Что вы делали, мисс?

— Бегала, — процедила девушка.

— За вами гнались? Кто? Люди или зверь? — напрягся Северин.

— Никто! Я просто бегала!

— Зачем? — очень удивился лекарь.

— А что, девушка уже пробежаться не может?

— Наиля, что ты говоришь! Зачем же девушке бегать? Прогуляться полчасика по саду можно, а бегать-то зачем? Никогда она таких чудес не творила! — оправдывалась мачеха перед Таисом.

Лютен принялся водить руками над телом Таисовой невесты. Вскоре она облегченно вздохнула.

— Все хорошо. Мисс снова здорова. Не следует больше так перенапрягаться! — попенял девушке Авар.

— О, замечательно! Теперь давайте, наконец-то, пойдем обедать! — заламывала руки мачеха. — Прислуга поможет Наиле привести себя в порядок и спуститься к столу.

— Девушке лучше пока полежать и не есть, — заметил лекарь.

— Пусть полежит, а мы пойдем!

Лютен пошел вслед за хозяйкой дома. На пороге комнаты он оглянулся на друга:

— Ты чего стоишь?

— Я останусь.

Мачеха замерла на пороге.

— Но уважаемый лорд, это же неприлично! Наиле нужно принять ванну! Ванну!

— Не волнуйтесь, на это время я выйду.

На том и порешили. Устроившись в малой гостиной, недалеко от комнаты своей невесты, Северин послал небольшой воздушный толчок в спину одного из лакеев. Через пять минут ему уже в красках расписали все, что творила хозяйская дочь сегодня утром.

«Вот я недообразованная! Зачем только нам литературу да историю в институте преподавали! Знала ведь, что до двадцатого века благородные девицы во всех странах и слыхом не слыхивали ни о каком физическом воспитании и здоровом образе жизни! Это юноши у них могли спортом заниматься, а девушки должны были сидеть и вышивать! Да у меня второклашки мои, любимые, выносливей этого тельца! Надо будет серьезно заняться приведением своего нового тела в достойный вид. Привести, так сказать, тело в соответствие с духом. Так как дух у меня: ого-ого! Загнанный в угол зверь способен на все! Даже хомячок», — рассуждала Настя, пока служанки мыли ей голову и причитали на тему, как же она их подвела своей выходкой, что за появление ее в таком наряде и порче дорогой амазонки с них хозяева еще спросят.

«Каждый выживает как может! — мысленно отмахнулась Настя от чувства вины, — вы хоть живы будете!»

— Не переживайте, если совсем свирепствовать будут — в мой новый дом придете. Я жениха своего попрошу вас на работу взять.

Калира с Пелией застыли на миг от изумления, а потом рассыпались в бурных благодарностях.

— В сорочку вас одеть? Вам ведь велено в постель ложится?

— Мне велено с женихом сидеть! Так что: платье, туфли. В кресло меня посадить и волосы расчесать.

— Так они еще мокрые, мисс!

— Так что ж мне, с мокрыми нечесаными лохмами суженного встречать? О, точно! Вы абсолютно правы, девушки! Мокрые волосы расчесывать — последнее дело! Вы мне половину шевелюры вырвете!

Служанки посмотрели на нее жалостливо, вздохнули, молча задумчиво одели и пошли на выход.

— Мисс Наиля, можно, мы сами лорду скажем, что вы нас с собой забрать хотите? А то вы ведь и забыть можете? — решилась спросить Калира.

— Конечно, конечно, — задумчиво пробормотала Настя.

Не успели служанки выйти, как жених соизволил войти. Анастасия Николаевна буквально впилась в него взглядом: «Хоть глянуть, кем меня высшие силы одарили! А то второй день присмотреться не могу: то темно, то ярко, то сил нет даже посмотреть!»

Молодой мужчина, стоящий перед девушкой, был хорош собой. Густые каштановые волосы, породистое лицо. Большой лоб, высокие скулы, ровный «римский» нос, миндалевидные зеленые глаза. Взгляд Анастасии прикипел к твердым, красивой формы губам: «Такой офигенной упаковки еще ни один кокс в мире не имел! Вот только собственный здравый смысл мне все равно дороже. А чего это жених на меня так уставился?»

— Не вздумай целовать! Покусаю! — предупредила Настя.

Этот важный лорд надменно вскинул одну бровь:

— Я и не думал. А кусать не советую — при попадании нашей крови в организм человека эффект куда сильней, чем при поцелуях. Волосы посушить? — ладони мага засветились золотым светом.

— Не сожжешь?

— Мне не 10 лет, — отрезал Таис. Отделяя прядь за прядью, он быстро сушил ее длинные волосы.

— А сколько тебе лет?

— Семьдесят пять.

— Сколько?! Это шутка или ты так хорошо сохранился?!

Северин внимательно посмотрел на невесту.

— Ты совсем все забыла? Маги живут до 300 лет. Семьдесят пять — стандартный возраст для первого брака.

Настя переваривала новую информацию. Лекарь Авар упоминал, что маги живут дольше людей, но Орлова не думала, что настолько дольше. «Ну, мне бы только день продержаться, да год простоять. Лютен говорил, что если за год не забеременею, то меня отпустят и дадут ему новую жертву. И я сделаю все, чтоб меня после этого года не пришлось отправлять в лаприкорий. Интересно, как тут дела с контрацепцией?».

— Вот и все! Твоя головка теперь в полном порядке!

Настя подошла к зеркалу и критически осмотрела результат трудов жениха. Волосы были высушены, расчесаны и уложены красивыми локонами. Девушка была вынуждена признать, что маг — не совсем бесполезное приобретение в хозяйстве. Тут ее многострадальный организм решил напомнить, что его опять с самого утра не кормили. Посмотрев на Северина, Настя решилась:

— Есть будешь?

Маг глянул удивленно, но кивнул. Запасливая землянка встала на колени и залезла под кровать.

— Помоги! — выпихнула она из-под кровати край какого-то мешка.

— Это результат твоего утреннего набега на кладовку? — поинтересовался Северин, выкладывая на стол жаренного цыпленка, вареный картофель, два пирога с капустой, кадушечку соленых огурцов, большую головку сыра, буханку хлеба, много фруктов, бутыль клюквенного морса, полный набор столовых приборов и шоколадный кекс.

— А, доложили! Тебе, небось, обо всем докладывают, как бы папочка ни пытался информацию утаивать.

Северин лишь пожал плечами. Тут и возражать нечего: конечно, докладывают, и в его доме докладывать будут.

— А зачем ты все это притащила и под кровать спрятала?

— Батюшка в последнее время стал злоупотреблять голодовкой как средством воспитания. А под кровать, судя по слою пыли, редко кто заглядывает.

— Ну, теперь пыли там стало намного меньше, — заметил Северин, оглядывая Настю. Один пасс рукой — и девушка снова стала чистой.

— Удобно!

— Что, прости?

— Удобно быть магом, говорю!

Будущие супруги мирно ужинали в спальне и не менее мило общались. Боясь выдать свое иномирное происхождение, и не зная, о чем вообще говорить с незнакомым магом в чужом мире, Настя с самого начала попросила его «напомнить» ей, в какой стране они живут, и какие еще страны и народы рядом присутствуют. Северина явно удивила такая просьба. Видимо, он считал, что потерявшей память девушке следует в первую очередь поинтересоваться, какие фасоны платьев нынче в моде и есть ли у правителя страны половозрелые незамужние сыновья. Тем не менее, молодой человек отказывать невесте не стал, и поведал, что страна их называется Тав'ирия, руководит ей король Мираил из династии Сарторов. Королевский двор проживает в столице страны — Тавии, рядом с которой, собственно, и находится дом купца Марвека. Королю уже 240 лет, он три раза был женат и таки имеет трех сыновей. Старшему сыну 147 лет, и он уже успел проявить себя разумным политическим деятелем, достойным будущего престола. Естественно, правящая династия, а также абсолютно все министры, советники и прочий, наделенный властью люд, были магами. Наша страна граничила еще с четырьмя странами, каждой из которых тоже управляли маги, и малым народцем горных троллей в южных горах руководил король-маг. Северин даже углубился в описание политических интриг и хитросплетений внешнеэкономических отношений с соседними странами, но быстро спохватился, что юной мисс такие истории не интересны, и перешел к описанию красоты южных гор, чем очень огорчил Настю. Тем не менее, за время этого почти семейного ужина, землянка узнала об этом мире достаточно, чтобы не выглядеть глупее своих сверстниц, буде доведется с ними встретиться и побеседовать. Еще Насте очень хотелось выяснить подробности организации местной системы образования, кто, где, как и чему обучается, но Таис упорно игнорировал ее попытки навести разговор на эту тему. Либо он просто не понимает ее намеков, либо с этим самым образованием тут настолько плохо, что и говорить не о чем. Насте казалось, что второе предположение вернее.

— А чем ты занимаешься? — решила выспросить стратегически важную информация Настя.

— Руковожу лабораторий, — обыденно заметил Северин.

— ЧЕМ РУКОВОДИШЬ?!

— Одной из лабораторий в столичном научно-исследовательском институте, — уточнил Таис, — но ты не переживай, дома я работой не занимаюсь, никакие мои коллеги беспокоить тебя не будут.

Настя была поражена. Вот тебе и «все плохо с образованием», вот тебе и средневековье! Девушка просто загорелась желанием выпытать все подробности про этот институт и прочее, но их милый почти семейный ужин прервали.

— У вас все в порядке? — постучав, робко заглянул в дверь хозяин дома.

Увидев остатки банкета и смерив взглядом большой мешок на полу, Еолофей нахмурился, но комментировать ситуацию не стал.

— Вы тут уже четыре часа просидели, лорд Таис. Хотел вот на обед вас все-таки позвать, но… — Купец выразительно посмотрел на стол.

— Спасибо, я уже пообедал.

Молодой маг встал, церемонно попрощался с невестой, напомнил, что послезавтра свадьба, и он сам заедет за суженой, чтоб отконвоировать ее к храму. Это если его речи в кратком Настином изложении пересказать. Владелец столичной лавки рассыпался в не менее церемонных ответных любезностях, и гость отбыл восвояси.

Глава 5

Умение договориться друг с другом — главное и важнейшее условие счастливой семейной жизни.

Ранним утром последнего дня своей холостой жизни Анастасия Николаевна Орлова кралась в симпатичном платьице по коридору к черному ходу, прижимая к себе запрятанную вчера от служанок амазонку, то есть нынешний спортивный костюм. Настя радовалась, что вчера додумалась попросить мага магически почистить его. Он так лихо тогда справился с ее волосами и запыленным платьем, что эта просьба сама вылетела из ее уст. Северин хоть и удивился в очередной раз, но отказывать не стал.

«Он вообще довольно милый, воспитанный, общительный, интересный, отзывчивый, внимательный, умный мужик. Ой, что-то я сильно много хорошего про него думаю. Он ведь еще и красивый! И умный! И образованный! Какой же он там все-таки лабораторией руководит? Тьфу, на эту наркоту, не могу про него не думать! Или это не наркота виновата? Он ведь меня так и не поцеловал вчера! Тьфу, два раза! Это ж отлично, что не поцеловал! Я САМА про него думаю?! Он мне сам по себе нравится, без всяких отравлений?!» — думала Настя, выскакивая за калитку. Пробираясь под защитой густых кустов на утреннюю зарядку в поле, девушка продолжала думать.

Физические упражнения всегда помогали бывшей учительнице прояснить мысли, упорядочить все факты, и сделать верные выводы. Выполняя стандартный комплекс упражнений, рассчитанный на учащихся второго класса, дабы избежать повторения вчерашних проблем, Настя начинала потихоньку наполняться злостью. Этот «отзывчивый и интересный» собирался в угоду своим интересам свести ее с ума, ежедневно накачивая неизвестным наркотиком, дающим кучу серьезнейших психических и умственных расстройств. После помолвки она только через сутки пришла в себя. А если бы ее тут же, не давая перерыва, снова посадили бы на дозу? Ведь именно с такой ситуацией ей и придется столкнуться после свадьбы. Она просто не сможет успеть побороться с этой проклятой зависимостью. Надо было вчера серьезные вещи с этим магом обсуждать! Выяснять подробнейше все его планы относительно нее! Вносить в них коррективы и уговаривать дать ей шанс хоть иногда оставаться в уме и трезвой памяти! Вернее, регулярно оставаться в уме и трезвой памяти, чтоб хотя бы попытаться избежать печального конца. Про влияние беременности на рост наркотической зависимости спрашивать надо было, вдруг не найдет она здесь контрацептивов. Да и времени искать уже нет! Свадьба завтра, она в нескольких верстах от города, без копейки денег, интернет-магазинов, яндекс-карт и справочника гугл. Умолять его надо было с супружеским долгом повременить (и вообще, лучше бы отдал этот долг деньгами)!

В дом Анастасия вернулась в самом боевом настроении, твердо намеренная как угодно, но добиться себе в этом «браке» некоторых преференций. На удивление мирно позавтракав с «семьей» и еще остающимся в их доме Лютеном, Настя попросила у отца разрешения съездить в город.

— Зачем это? К свадьбе все куплено давно! — буркнул «папочка».

— Ну, пожалуйста! — умоляюще протянула Настя, вспомнив про свои новообретенные голубые глазки. — Просто прокатиться! Если волнуешься, то я о-о-очень попрошу господина мага со мной поехать, — мило улыбнулась девушка лекарю и похлопала ресницами.

Родитель, видимо сообразив, что лучше сплавить ополоумевшую дочку под надзор опытного мага, чем самому сторожить ее дома, разрешение дал. Лютен недовольно поморщился, но тоже согласился. Усевшись в роскошный открытый экипаж лекаря, Настя отправилась решать назревшие проблемы.

— И куда бы хотели прокатиться в городе, — заговорил Авар, когда они уже подъезжали к городской стене.

— К жениху своему! Он ведь дома? И вы знаете, где он живет?

— Знаю, — несколько ошеломленно ответил лекарь, — и он дома, ему свободный месяц в связи с женитьбой дали.

«Целый месяц! А у нас всего три дня по такому поводу дают!»

— А зачем это вы к нему собрались? — подозрительно спросил маг. — Он ведь вас вчера не целовал?

Под пронзительным взглядом Авара девушка гордо вскинула голову.

— Не целовал! Кстати, в чем смысл этой двухдневной отсрочки от неизбежного?

— Если после помолвки женщина демонстрирует слишком сильный темп привыкания и быстрый ход распада личности, то помолвку расторгают и магу выбирают другую супругу, так как эта не успеет выносить ребенка. В этом случае, первая невеста в итоге всегда приходит в себя и продолжает жить нормальной жизнью, — пояснил лекарь.

Настя чуть из экипажа не выпала. Это ж надо быть такой непроходимой тупицей! Простейших выводов сделать не суметь!!! Калира же говорила, что некоторые невесты после помолвки чуть ли не на коленях за женихом ползут, умоляя сразу забрать с собой. А она-то, дурища гордая: «От меня такого, гады гадские, не дождетесь»!!! Надо было сразу чрезмерное обожание женишку демонстрировать, ноги его целовать и одежку прям в храме сдергивать, «Ваня, я ваша навеки!» кричать! А может и сейчас начать не поздно?

Посмотрев на ухмыляющегося мага, Настя поняла, что поздно. Ясно, что проклятущее кукольное личико честно отразило все ее хитрые мыслишки.

— У вас ничего подобного не наблюдается, — развеял ее последние надежды Авар Лютен.

К месту Настиного будущего тюремного заключения, то есть к дому завтрашнего мужа, они доехали в гробовом молчании. Настя с утра запаслась злостью на Северина и несправедливость судьбы, а теперь еще и разъярилась на собственную глупость. У ворот немаленького двухэтажного особнячка их встретил привратник, а у входа какой-то важный слуга, видимо, местный дворецкий.

— Доложи, что к лорду его невеста в гости пожаловала.

Дворецкий невежливо вытаращился на девушку, но докладывать пошел.

— День добрый, Авар, Наиля. Что-то случилось?

— Здравствуй, Северин. Ничего не случилось, с тобой мисс Марвек увидеться хотела. А я к тебе вечером на бокал вина загляну. Невесту сам обратно до дома довезешь? — спросил лекарь.

— Конечно. Езжай.

Таис провел девушку в библиотеку и закрыл за ними дверь. Настя чуть ли не пыхтела от злости и еле сдерживалась, чтоб не начать выяснять отношения прямо с порога.

— Итак, ты все-таки захотела поцелуев?

— Окстись, малахольный! — отшатнувшись, закричала Настя.

— Что значит «окстись» и «малахольный»? У тебя очень странный словарный запас. Откуда ты набралась таких слов?

Настя смотрела на него и глубоко дышала, пытаясь успокоиться. Откуда, откуда! Видимо, те слова, что не имели местных аналогов, она произносила по-русски. Но не это было сейчас важно.

— Ты пришла, чтоб вспомнить, как выглядит твой будущий муж? — насмешливо произнес Северин и Настю понесло.

— Муж?! МУЖ?!!! Скорее, опиумный дозатор! Что ж, опиум для народа никогда не обходился дешево! Но давайте договариваться об условиях поставки!

— Что?! Вы! Какой, к чертям, дозатор?! То, что выживаемость нашей расы зависит от вашего вида, не дает вам права оскорблять меня!

— А у меня другое мнение по этому поводу! Я буду оскорблять любого, кто вздумает упечь меня в психушку! И хватит придираться к определениям! Меня интересуют условия, а называться можете, как хотите!

Насте показалось, что если бы на столе Северина вдруг заговорил мраморный бюст, то маг посмотрел бы на него с меньшим удивлением, чем сейчас глядел на нее.

— Я вас не понимаю. О каких условиях вы все твердите? — неосознанно перешел на «вы» Таис.

— Я не хочу терять разум! Вы можете это понять? Если вы будете оставлять мне время на то, чтоб пытаться уменьшить вред от воздействия ваших психотропных средств, то я, возможно, останусь вменяемой.

— И как вы себе это представляете? Что конкретно планируете?

Настя оживилась: клиент идет на контакт! И девушка с жаром стала убеждать его в том, что поцелуи должны быть редкими, что воздействие на ее организм только этими поцелуями и должно ограничиться, что ей следует позволить творить на территории супруга все, что поможет ей продержаться подольше, а именно: заниматься спортом, обливаться водой, вести домашнее хозяйство, читать книги и хоть изредка заниматься какой-нибудь работой вне дома.

По мере продолжения ее речи брови Северина все выше и выше поднимались на лоб. Он сел в кресло, сложил руки на груди и слушал ее очень внимательно. Когда Анастасия выдохлась и замолчала, он побарабанил пальцами по столу и резюмировал:

— Вы предлагаете мне заменить брак экспериментом.

— Ну-у-у, собственно говоря, да. Хотя браком это не было бы в любом случае!

— Такие связи заключают уже много тысяч лет.

— Это не делает их браком!

— Вы сами предлагали не спорить об определениях.

Настя прикусила губу.

— Вам ведь только ребенок нужен! Так заведете его через год от другой, более согласной.

— То есть другую вам не жалко?

Настя вздохнула: «Еще как жалко! Но тысячелетнюю систему просто так не переломишь».

— А не было случаев, чтобы жены оставались в нормальном состоянии? Вы, вообще, хоть кому-то давали шанс выжить?!

— Еще как давали! Ты же не думаешь, что нам, взрослым, разумным людям нравится жить рядом с безумным существом? Вступать с ним в близкие отношения? Не видеть в своей семье ни тепла, ни ласки и одним растить сыновей, тоже обреченных на такое же существование? Наша раса еще помнит, как все было раньше. У нас, как и у людей, были нормальные браки, которые заключались по любви (в отличие от вашей расы, маги в личной жизни никогда не были расчетливы). Матери любили и лелеяли своих детей, в нашем мире царила гармония!

— А потом эта «гармония» вам надоела, и вы развязали войну!

— Это было много тысяч лет назад! Даже наши историки не берутся судить о причинах того конфликта!

— Хорошо, молчу. Вы согласны еще раз дать шанс, теперь уже мне?

— Да. Хоть такие эксперименты и не проводятся уже очень давно по причине их полной неуспешности, я согласен дать вам этот шанс.

— Спасибо! Спасибо!!! — Настя чуть не бросилась целовать своего замечательного жениха, но в последний момент опомнилась. — И давайте опять перейдем на «ты», все-таки завтра «свадьба».

— Хорошо. Ты очень странная. Я не помню, что б невесты других магов пытались что-то изменить. Мне кажется, ты, из-за потери памяти, не очень представляешь, что тебе предстоит.

— Еще как представляю! — вздохнула Настя, вспоминая свой вечный квест с отцом и собственное состояние после помолвки.

Глава 6

«Помирать — так с музыкой! Не можешь изменить ситуацию — измени свое отношение к ней».

День свадьбы был не менее солнечным, чем день помолвки. Служанки нарядили Анастасию в очередное новое белое платье, еще более богатое, чем прежнее. Все невесты волнуются в день своей свадьбы, но не у многих для этого есть столько реальных причин, сколько было их у бедной Насти. Нет, девушка верила своему жениху, верила, что он будет честно придерживаться достигнутых ими вчера договоренностей, однако все равно ее ожидало очень тяжелое испытание. В течение года подвергаться целенаправленному наркотическому воздействию и день изо дня бороться с собственным организмом, не давая ему скатиться в зависимость, — такого и врагу не пожелаешь. Настя была почему-то убеждена, что закати она вчера истерику и потребуй с пеной у рта расторжения помолвки, лорд Таис отпустил бы ее. Почему она этого не сделала? Здесь было несколько причин.

Во-первых, другую девушку, что заняла бы ее место, было действительно жалко. Тем более, что при местным домостроевском воспитании, у благородных девушек мира Доин не было ни опыта противостояния жестоким реалиям жизни, ни даже элементарных знаний, которые помогли бы им избежать губительных последствий.

Во-вторых, папочка-купец вполне мог бы опять продать ее какому-нибудь магу, и этот маг мог оказаться далеко не таким сговорчивым, как Северин.

В-третьих, Северина тоже было жалко. Даже понимая, что ведет себя как слезливая мелодраматичная дура, купившаяся на красивые глаза и «душевные метания» очередного «покорителя сердец» из сериалов, Настя все-равно жалела его.

В-четвертых, она смутно и робко надеялась, что сказанные «высшими силами» слова про «толчок к возрождению» были не просто красивыми словами, и у нее действительно есть шанс справиться.

В итоге, на крыльцо Настя выходила, ощущая себя чуть ли не христианской великомученицей, готовой пожертвовать собой на благо мира. Правда, увидев сногсшибательно красивого в белом наряде жениха, Настенька быстро решила, что всякому положено нести свой крест смиренно и благочинно, и что страсть все усложнять представляется извращенной чертой человеческого характера (Уоррен Баффетт). Северин с искренним восхищением смотрел на нее, и девушке очень хотелось верить, что все сложится у них хорошо.

В храме было так же сумрачно, как и три дня назад. Теперь на середину залы ее вела не рука «отца», а рука без пяти минут мужа. Гости (члены ее семьи, Лютен, и несколько незнакомых мужчин, видимо, родственников и друзей Таиса) окружили их полукругом. Держа Северина за руки и глядя в глаза, Настя слушала его обещания и клятвы. Когда он замолчал, девушке нестерпимо захотелось хоть что-то доброе сказать ему в ответ, выразить надежду на их благополучное будущее, но она помнила, что должна молчать. Памятуя о ее «потере памяти», Северин в течение всей поездки до храма, старательно повторял ей все аспекты и тонкости ритуала. Тут Таис отпустил ее и поднял свои руки ладонями вверх. По храму пролетел ветерок, и в ладони Северина опустились две цепочки с медальонами. Одну из цепочек он надел на шею Насти, а вторую передал ей, чтобы она надела эту цепочку на него. В заключение церемонии молодоженам было положено обменяться поцелуем.

«Помирать — так с музыкой!» — решила Настя и приникла к губам новоиспеченного супруга, с удовольствием знакомясь с их вкусом. Ее язычок пробежал по верхней губе мужчины, смело коснулся нижней. Муж отлынивать тоже не стал, и они долго и самозабвенно целовались на глазах у всей родни и ошеломленных магов.

Самым ошеломленным, однако, выглядел ее новобрачный, когда она выпустила его из своих цепких ручонок.

«Он, что, действительно думал, что я буду принимать его поцелуи, как принимает ребенок горькую микстуру: морщась от отвращения и жалея, что никак не отвертеться?» — удивилась Настя.

Кажется, Северин действительно так думал, причем не только он. Не успела пара выйти из храма, как к молодой жене подлетел Лютен и начал водить руками перед ее лицом.

«Он похож на нахохлившегося ворона! И руками, как крыльями, машет! Вот умора!» — веселясь, думала Настя, глядя на лекаря. — «И чего это ступеньки то ближе, то дальше, то ближе, то дальше? Это они скачут или это меня качает: вперед — назад? Ой, как меня крепко под локоть ухватили и дернули! Значит, это все-таки меня качает! А кто это меня дернул, собственно?! Надо сказать, чтоб на место меня вернул и не трогал!» Молодая жена, пошатываясь, развернулась к мужу: «Ух, ты! Вот это да! Аполлон! Бель-вель-дель-дэльский! Этот пусть дергает куда угодно! Лучше даже самой за него уцепиться, чтоб не забыл меня здесь, на этих глупых качающихся ступенях! У-у-у, как вкусно от него пахнет! Новый аромат олд спайс? Будет хитом сезона, гарантирую! До чего ж мне хорошо! И не надо так смотреть всем на меня! Я ж говорю: хорошо мне, не плохо!»

Северин удерживал шатающуюся, но вцепившуюся в него клещом, жену и слушал ее малопонятные речи. Все окружающие тоже внимали каждому слову. Авар обиженно насупился на сравнение с вороном, а в конце, не утерпев, спросил:

— А кто такие Аполлон, Олдспайс и Хит?

Ответа, естественно, не последовало. Новобрачная блаженно жмурилась на солнце, окончательно отрешившись от действительности.

— С ней все нормально? — озабоченно спросил Северин у друга.

— Все в пределах нормы, — пожал плечами Авар, и ехидно заметил: — особенно после такого поцелуя!

Гости и молодожены расселись по экипажам и покатили к дому Марвеков. Там, в парадной обеденной зале, были накрыты праздничные столы. Слуги шептались, что Таисы не поскупились на угощение, а еще всей прислуге по одному золотому выдали, чтоб каждый мог отметить такое важное событие. Калира любовалась, как блестит на солнце ее золотая монетка и хвасталась, что хозяин, на радости, что сбыл наконец-то дочурку с рук, простил им с Пелькой прошлый недогляд за молодой хозяйкой, и разрешил остаться в доме.

Молодые, как положено, просидели за столом всего час. Потом семейство Таисов, в лице Северина Таиса, его отца Марона Таиса и деда Бориора Таиса, стало откланиваться. Вслед за ними поднялись уходить и другие маги. В экипаж молодых погрузили вещи Наили Марвек (вернее, уже Наили Таис), и новобрачные уехали в свой столичный дом.

День свадьбы подошел к концу.

Глава 7

У умного образованного мужчины есть как минимум одно несомненное достоинство — с ним никогда не бывает скучно.

Ночь свадьбы только начиналась.

— Пить! — хрипела молодая жена, сжимая руками гудящую голову.

Перед ней сразу возник стакан воды. Настя быстро выпила и протянула стакан назад:

— Еще!

Выпив три стакана, Настя отдышалась и осмотрелась. Она лежала на кровати в просторной комнате, стены которой были затянуты бледно-зеленым шелком, а на потолке белела алебастровая лепнина. В первый момент Настя решила, что еще день, но потом увидела тяжелые малахитового цвета шторы на занавешенном окне. «Тогда почему так светло? Свечи не дают так много света, да и на столике их нет». Осмотревшись внимательнее, девушка увидела, что во всех углах комнаты под потолком висят огненные шарики, светящиеся, как маленькие солнышки.

— Удобно!

— Что удобно? — раздался голос из глубокого кресла справа от кровати.

— Удобно быть магом!

— Ты это уже говорила.

Северин встал и приблизился к кровати. Он уже был в более удобной, чем белый парчовой свадебный костюм, домашней одежде. Зеленые глаза мужа внимательно осмотрели ее.

— Как самочувствие?

— Как после литра абсента, — буркнула Настя — яркие галлюцинации и жуткое похмелье. Что вчера было? Я опять помню только, как из храма вышли.

— Ну, на ступенях храма ты назвала Авара вороном, а меня Аполлоном, сообщила, что тебе очень хорошо. Потом два часа молча улыбалась и ничего не говорила, потом заснула, и вот теперь проснулась. Кстати, кто такой Аполлон?

Голова Анастасии раскалывалась от боли и думать было очень трудно. Однако, ляпнуть правду про пантеон греческих небожителей инстинкт самосохранения не дал и выудил из памяти информацию о том, что в этом мире только два бога, и никакого Аполлона среди них нет. Настя судорожно пыталась заставить свой измученный разум дать хоть какой-то правдоподобный ответ.

— Ну, это так… Эталон мужской красоты! Просто выражение такое, девичье… — Настя искренне надеялась, что местной молодежной субкультурой маги не интересуются и такое объяснение сойдет. — Мне поесть бы, — как можно печальнее добавила она.

По причине ночного времени и спящих слуг первый семейный ужин проходил на кухне. В этот раз вместо рассола Насте налили в стакан кислого фруктового сока, похожего на смесь лимонного и апельсинового соков. Из кладовой Северин достал творог, мед, запеченные в тесте яблоки и фрукты. Девушку удивило, что муж налегал на еду ничуть не меньше ее.

— Ты, что — не ужинал?

— И не обедал. За свадебным столом аппетита не было, дома за тобой присматривал, да расселением твоим занимался. Все твои вещи служанки уже развесили по шкафам. Если не понравится та спальня, в которой ты сейчас проснулась, то можешь выбрать любую другую.

— Уже понравилась. Я люблю зеленый цвет.

Муж сверкнул зелеными глазами:

— Что делать сейчас планируешь? Заснуть сможешь?

— Нет. Сейчас ванна и прогулка. А ты можешь спать ложиться, я тихонько вокруг дома погуляю, никуда не сбегу.

— Ну что ты! Не могу же я жену в первую брачную ночь бросить! Мне еще положено через порог спальни тебя перенести.

— Так разве не ты меня в спальню днем принес?

— Так то днем и в бессознательном состоянии!

— Ладно, хочешь нести — неси!

«Хорошо как на мужских руках лежать! Меня ведь первый раз в жизни на руках несут, если детство и болезни не считать! Прежние мои земные кавалеры такой галантностью и романтичностью не отличались», — думала Настя по дороге в спальню. — «Вот почему в каждой бочке меда всегда есть бо-о-о-льшущая ложка дегтя? Вот если бы не эта ерунда с наркотическими феромонами, то против такого мужа у меня бы и слова возражения не нашлось! Правда, мы знакомы всего ничего, и, возможно, он еще проявит свои темные стороны и ужасные привычки».

В комнате Настю отпустили на пороге ванной комнаты. В комнате стояла большая медная ванна, огромная бочка с водой и ведро литров на пятнадцать.

«А насоса-то у них еще не изобрели! — ужаснулась Настя, глядя на бочку. — И не изобретут!» — радостно добавила она, смотря как переливается вода широкою дугой, повинуясь рукам мужа. Затем руки мага засветились золотистым светом и Настенька поспешила предупредить:

— Сильно не грей! Похолоднее надо!

— Почему?

— Прохладная вода улучшит кровообращение, и голова станет болеть меньше, — коротко объяснила Настя.

Северин задумчиво посмотрел на нее, подогрел воду и вышел.

Через пятнадцать минут из ванны вышла посиневшая, трясущаяся, как цуцик, девушка. Новобрачный ошеломленно распахнул очи и бросился к ней, сверкая золотистыми руками:

— Прости, ради богов! Мне казалось, вода достаточно теплая! Я не знал, что людям надо теплее! — оправдывался Северин, быстро согревая Настю. — Ты мне говори, если что-то не так, я редко с людьми общаюсь. Всегда думал, что мы только наличием магических способностей от вас отличаемся.

— Вероятно, так и есть. Вода была очень теплой, не волнуйся. Это я после ванны на себя три ведра холодной воды вылила.

— Зачем?!

— Чтобы наркота твоя из организма быстрее вышла.

— С чего ты взяла, что холодная вода поможет? Может, наоборот, хуже станет?

— Нет, хуже не станет! — раздраженно заметила Настя. Только-только у нее уменьшилась головная боль, а он тут диспуты научные разводить начал, про очевидные вещи спрашивать, — Когда холодная вода попадает на тело, происходит резкое сужение сосудов. Затем очень быстро температура тела приходит в норму, и увеличивается в несколько раз приток крови к внутренним органам и возрастает скорость циркуляции лимфы. В итоге, выведение вредных веществ из организма происходит быстрее.

Посмотрев на ошеломленное лицо супруга, бывшая Орлова (и бывшая же Марвек), снова ощутила себя в роли заговорившего мраморного бюста. Тем временем, муж успел ее полностью высушить и даже волосы разгладить. Можно было собираться на прогулку.

— В домашнем платье прилично по двору гулять? — поинтересовалась Настя у мужа.

— По двору — да, но я предлагаю пройтись по городу.

Глаза землянки загорелись: увидеть столицу магов — это же сказочная мечта! Во время короткой поездки с Аваром до дома Северина, Настя была в таких расстроенных чувствах, что и внимания ни на что не обратила, и даже ни разу по сторонам не глянула. А ночью город должен иметь особенно волшебный вид. Северин лишь улыбнулся, видя горячий энтузиазм своей невесты.

Молодожены шли по ночной Тавии. Настя вышагивала рядом с Таисом, держа его под руку и вертя головой во все стороны. Главный город Тавирии действительно поражал воображение. Улицы, мощенные разноцветным булыжником, были освещены газовыми фонарями причудливых форм. Вдоль всех дорожек тут и там стояли кованые ажурные скамеечки, украшенные по бокам вазонами с цветами. Все здания были каменные, из того же отполированного камня, что и ее новый дом. А вот отделка зданий была преимущественно деревянной: резные ставни, витые внешние лестницы, изящные балкончики, навесные арки — все было сделано из разных пород древесины и поражало мастерством исполнения. И все это великолепие буквально тонуло в благоухающих цветах. Храмы Донатоса сверкали витражными высокими окнами, красовались тонкими шпилями и богато отделанными золотом и серебром гигантскими дверьми. Через центр города протекала речка, набережная которой была отделана белым мрамором (мрамором!). Через эту небольшую речушку был перекинут вантовый мост, тоже ослепительно белого цвета. Настю поразило огромное количество парков и скверов: в ее родной стране Тавия могла бы вечно носить гордое звание самого зеленого города России.

Северин слушал восхищенные охи и ахи Насти и охотно делился сведениями о столице. Он рассказывал мифы о богах при осмотре барельефов на внешних стенах храмов, историю самых древних зданий, показывал девушке здания музеев, театров, библиотек. Анастасии очень хотелось побывать здесь днем, зайти в соборы, ратушу, оружейную палату, но в ответ на робко высказанную просьбу, Северин покачал головой.

— Это сейчас улицы пустынны, а редкие прохожие бегут скорее по домам, ни на кого не глядя. А вот днем наша с тобой пара вызовет слишком много вопросов.

— Почему?

— Я маг.

— И что? Ты женатый маг. Почему ты не можешь пройтись по городу с собственной женой?

— Наиля, маги женятся не для того, чтобы гулять с женой по городу.

— Ах, ну да! Ваша задача сделать так, чтоб она поскорее забеременела и сошла с ума!

— На все есть свои причины, Наиля. Да, девушки являются жертвой в этом договоре между магами и людьми, но, Наиля, люди сами, добровольно, отдают нам своих дочерей!

— Да какое там добровольно! Добровольно, но в принудительном порядке?

— Нет! Договор, заверенный в храме Донатоса и скрепленный божественной силой, никак не может быть заключен без взаимного согласия сторон, это абсолютный закон. Кстати, это первое, о чем говорят на уроке права в обязательной школе для людей.

«Обязательная школа для людей? Знать бы еще, что это за школа! И что за договор! Попробуем узнать».

— У меня потеря памяти, забыл? Так что там с договором? — бывшей учительнице очень трудно было удержаться от обсуждения школы, но она заставила себя сосредоточиться на более важном.

— Маги выбирают себе невест из списка, который им дают люди. Родители девушек сами вносят их в этот список, причем оба родителя: и мать, и отец, должны дать свое полностью добровольное и осознанное согласие на брак дочери с магом. Обо всех последствиях этого решения им хорошо известно, их еще раз дополнительно консультируют перед приходом в храм.

— Но у меня нет матери!

— По закону, твоей матерью является Айена Марвек. Она дала свое согласие.

— Еще бы! Ей-то до меня дела нет! Ясно, что в вашем этом списке все девушки — такие же сироты, как и я.

Таис с сожалением посмотрел на нее, но все-таки сказал:

— Наиля, в списке из 52 девушек, что предоставили мне, только 14 не имели одного из родителей, либо он был не родным.

Настя смотрела на него широко раскрытыми ошеломленными глазами:

— Но как же так… Как же матери… Даже родные матери?! Не может быть!!! Это не правда!!!

Северин лишь грустно смотрел на нее.

— Ты говоришь правду?

— Да. Я могу принести с работы этот список.

Настя расплакалась. Было безумно жаль этих девочек, которые самым близким своим людям оказались не нужны. И себя жалко было. Северин нахмурился и молчал. Настроение Насти стремительно упало. Ну что за мир такой! Вот точно — умирающий. Какой-то извращенный симбиоз двух рас, не приносящий радости ни одной из них. Кажется, в этом мире только тролли живут счастливо!

В угрюмом молчании молодые люди вышли на набережную реки. Тут тоже горели яркие фонари и стояли скамеечки. Настя почувствовала, что для ее нового нетренированного тела прогулка излишне затянулась и присела. Рядом сел Северин.

— До дома далеко? — нарушила молчание Настя.

— Нет. Минут десять идти спокойным шагом.

Они еще чуть помолчали.

— А почему на улицах газовые огни горят, а не магические? — только чтоб не молчать, спросила Настя.

Северин лишь хмыкнул.

— Наиля, маг не может удерживать контроль над стихией на расстоянии. Чтобы освещать город магическими огнями, надо на каждой улице по магу посадить!

— Понятно. Я ничего про вашу магию не знаю.

— Людям и не положено знать.

— Запрещено, что ли?

— Нет. Просто людям не нужны бесполезные знания о магии, которой у них нет. Их и полезным вещам трудно заставить учиться, — с пренебрежением произнес Северин.

— Ты презираешь людей, — констатировала Настя. Она это еще в ходе подслушанной беседы Северина с его отцом поняла.

— Нельзя презирать всю расу в целом. Отдельных ее представителей — да. В случае людей таких представителей много.

— И меня тоже относишь к презираемым тобою представителям? — печально спросила Настя.

— Нет! Наоборот! За все время нашего недолгого знакомства ты не дала мне ни одной причины относиться к тебе плохо. Зато дала очень много поводов относиться хорошо. — Северин вздохнул, посмотрел на светлеющее небо. — Пойдем домой?

Настя кивнула. В голове у нее был сумбур, а в душе полный раздрай.

Глава 8

Жизнь была бы скучна, не будь в ней соблазнов и искушений.

Утро у Анастасии началось ближе к обеду. Умываясь и одеваясь, девушка с удовольствием вспоминала вчерашнюю прогулку. Осадок от неприятного разговора про магические браки еще оставался, но тихо лежал на дне ее души, не мешая настроению быть хорошим. Муж окончательно перестал восприниматься ею как противник и злодей. Теперь он был для нее скорее соратником в нелегком деле. И Насте очень, прям очень-очень хотелось его увидеть, заглянуть в его глаза, взъерошить волосы, коснуться губами его губ, и чтоб те раскрылись в ответ. Настя вспомнила их вчерашний поцелуй в храме, и ее бросило в жар.

«Надеюсь, он дома и ждет меня», — думала молодая жена, сбегая по лестнице на первый этаж. Желание увидеть мужа становилось нестерпимым. Распахнув двери в столовую, Настя с огромным облегчением уставилась на Северина. Ее как магнитом потянуло к мужу. Обхватив его за шею и запустив руки в густые волосы, девушка потянулась к таким манящим губам. Муж удержал ее и отодвинулся.

— Ты помнишь наш договор? Ты способна понимать меня сейчас? — напряженно спросил Таис, глядя жене в глаза.

«Какой договор? Что понимать? Как искушающе шевелятся его губы! Губы… Почему мне кажется, что не надо думать о его губах? Почему о таких красивых губах не надо думать?»

— Наиля, если ты сама не сможешь с собой справиться, наш уговор потеряет силу. Я насильно отстранять тебя не буду, я предупреждал об этом. — сурово сказал Северин. — Может, тебя холодной водой облить?

«Какой водой?! Я… Черт! Зависимость! Вот она, зараза, и пришла! А я-то думала, вчера на прогулке все уже выветрилось! Расслабилась. Почему вдруг опять накатило? И вот ведь что плохо: понимаю, что надо бежать от него, а рук оторвать не могу! Как в омут какой тянет и не вырваться! Так смотрела бы на него и смотрела, и цело…» — задушив на корню последнюю мысль, Настя усилием воли рванулась из рук Северина и понеслась в свою комнату.

Таис, постояв секунду, помчался за ней.

— Наиля, как ты? — крикнул он с порога.

— Буль-буль, — ответили ему. Северин увидел за открытой дверью ванной жену, которая стояла у бочки с водой, засунув туда голову. Вынырнув и тряся головой, рассыпая тучи брызг, девушка попросила:

— Уйди, Бога… богов ради! — и снова нырнула в бочку.

Лорд ушел в библиотеку и попросил принести ему обед туда.

Весь день Северин сидел в библиотеке. Он прислушивался к происходящему в доме, с минуты на минуту ожидая появления сдавшейся своим желаниям жены. Наступил вечер, но она так и не пришла. Маг позвал дворецкого.

— Чем весь день занималась моя жена? — спросил он у пожилого человека.

— Обедала леди у себя в комнате, потом в очень странном наряде отправилась в сад гулять. Гуляла тоже странно: махала руками и ногами, приседала, потом бегала кругами. Так и должно быть, лорд-маг? Я спрашивал у слуг в других домах, чего ожидать, но о таком мне никто не рассказывал.

— Все нормально, — отмахнулся Таис. Жаль, что он не догадался проследить за ней и самому посмотреть. — Чем сейчас занята?

— Поливает и обрезает розы на веранде. Ножницы у садовника отняла, сказала, вы разрешили ей домашними делами заниматься. Только не слышал я что-то, что обрезание колючих кустов — это женское домашнее занятие, — недовольно заметил дворецкий.

— Моя жена может делать в своем доме все, что пожелает, ясно? А этот дом теперь ее. Так и передай всем остальным.

— Хорошо, лорд-маг, передам. Ужин куда подавать прикажете?

— В столовую. И леди пригласи прийти. Но если не захочет — отнеси ей еду, куда она велит.

Северин с большим любопытством и нетерпением ожидал ужина в гостиной. Ему очень хотелось знать, придет ли его супруга разделить с ним трапезу. Двери открылись, и леди Наиля Таис появилась-таки в комнате.

— Добрый вечер, лорд, — насторожено посматривая на него, сказала она.

— Добрый вечер, Наиля. Как вы себя чувствуете?

— Кажется, уже нормально, — прислушавшись к себе, с облегчением сказала девушка.

— Тогда присаживайтесь за стол и позвольте мне поухаживать за вами.

За ужином молодые люди говорили о чем попало — о погоде, о достопримечательностях столицы, о розах на веранде. Настя поняла, что и в этом доме обо всех ее действиях ему будет своевременно доложено, но это ее почему-то не обижало. Он ведь не запретил ей ничего, наоборот, велел никому ей не противоречить. Перейдя в гостиную, чтобы выпить чаю, супруги расположились в креслах около горящего камина.

— Этот огонь тоже настоящий, — заметила Настя.

— Конечно! Дома магов, как и дома людей, отапливаются дровами. Горячий огонь забирает гораздо больше сил, чем огонь осветительный, и для таких затрат должны быть веские причины.

— Северин, я хотела бы обсудить утренний… инцидент. Ты можешь мне объяснить, что это было?

— Да. Это было проявление последнего этапа отравления нашими феромонами.

— Вы выявили в этом наркотическом эффекте несколько этапов?

— Да, они довольно заметно себя проявляют.

И Северин начал рассказывать все, что знал о последствиях влияния магов на людей:

— Первый этап — «эйфория». Очень схож с первой стадией алкогольного опьянения. Человек всем доволен, беспричинно счастлив, все и вся вызывает его восхищение. Самый большой восторг вызывает, конечно же, донор — маг. («Хорошее определение — донор! Политкорректное», — ехидно прокомментировала про себя Настя) На этом этапе человек очень быстро перестает осознавать действительность. В последствии ничего не помнит о своем поведении и происходивших с ним в это время событиях.

Второй этап — «похмелье». Тоже напоминает состояние после приема алкоголя и вызвано отравлением организма магической составляющей наших ферментов. Признаки: головная боль, тошнота, сухость во рту, общая физическая слабость и прочее.

Третий этап — «затишье». Состояние человека практически нормальное, он находится в ясном уме и никаких неприятных физических ощущений не испытывает.

— Затишье обычно бывает перед бурей, — задумчиво проговорила Настя.

Северин согласно кивнул:

— Это действительно подходящее сравнение. Четвертый этап накатывает быстро и проявляет себя сильнейшей тягой к «донору», стремлением получить от него следующую дозу наркотического вещества. Что конкретно испытывают девушки на этом этапе — судить трудно. В силу их неадекватности в этот период невозможно вести с ними конструктивный диалог. Но скорее всего ясность ума не теряется — уж больно они изобретательны в стремлении получить желаемое. И если вначале четвертый этап проявляет себя мало, то потом именно он и становится губительным.

«Это точно — изобретательны! От отца невозможно было ни бутылку, ни деньги в квартире спрятать — обязательно находил. А уж какие жалостливые истории соседям рассказывал, чтоб в долг дали — сценарий любой мелодрамы от зависти усох бы», — вспоминала Настя.

Тем временем Северин продолжал:

— С течением времени этап «эйфории» наступает все позднее и позднее после «контакта», при чем все три первых этапа становятся все короче и короче.

— Так это ж хорошо! — обрадовалась Настя.

— Вовсе нет. Главным и очень длительным становится четвертый этап. В итоге получается замкнутый круг: сильнейшая зависимость, проявляющая себя на последнем этапе, толкает девушек на прием новой «дозы», чтоб хоть на короткое время расслабиться и забыться. В итоге формируется еще большая зависимость, ломка на четвертом этапе становится еще сильней — и все по новой.

— А если не давать «дозы»?

— Во время беременности это не возможно. Ребенок не выживет без ежедневной магической подпитки.

— А после рождения ребенка?

— Наиля, уже после недели брака ничего нельзя сделать. Принудительный отрыв от «донора» приводит к быстрому и бесповоротному безумию. В лаприкории маги до последнего стараются привести женщин в сознание. Иногда им удается это, и женщины уходят в храм Донаты жрицами.

«Ну да, куда им еще идти! Не к предавшим и продавшим их родителям же возвращаться! А замуж по-нормальному их уже ни один человеческий парень не возьмет. Средневековье же!» — поняла Настя.

— А что ты сегодня чувствовала? — с жадным любопытством исследователя спросил Северин.

«Сама хотела быть подопытным кроликом — теперь не отлынивай!» — усмехнулась про себя Настя. Вслух же сказала:

— Я понимала, что делаю, не помнила только, почему нельзя так делать. Как вспомнила — остановилась.

— И всё? То есть, достаточно напомнить? На других девушек такие напоминания не действовали, — засомневался Северин.

— Не всё, — вздохнула Настя, — очень трудно было оторваться и уйти. Что, вообще ни на кого не действовали?

— Такие исследования проводились очень давно, сейчас они запрещены. Но судя по оставшимся сведениям — никто не смог сопротивляться влечению более трех дней. Но никто из девушек и не пробовал так, как ты, бороться — холодной водой и активным движением. Думаешь, осилишь?

— Силы формируются в борьбе. Не попробуешь — не узнаешь, — пафосно изрекла Настя и, попрощавшись, ушла готовиться к завтрашней обороне своего рассудка.

Глава 9

Чем больше знаешь о своих нездоровых пристрастиях — тем легче выработать стратегию борьбы с ними.

Второй день брака встретил Северина пустой столовой. То есть, в столовой, конечно же, стоял накрытый к завтраку стол и вся прочая мебель, но жена в комнате отсутствовала.

— Этен! — крикнул Северин дворецкого, — где леди Таис?

— Леди трапезничает у себя в комнате и очень просила вас к ней зайти, после завтрака.

Поднимаясь в комнату жены, Северин думал о том, что заранее ожидает чего-то необычного. Он и не пытался уже предугадать действия жены или предсказать ее реакции и поступки. Жена встретила его, одетая в «спортивный» костюм из обрезанной амазонки, и сидя на кровати, странно сложив перед собой ноги. По стенам комнаты были развешены большие листы бумаги со странными закорючками на них (листы он опознал — это были ватманы, купленные им для подготовки доклада на институтском форуме).

— Что это?

— Памятки, чтоб не забыть.

— Что не забыть?!

— Что нельзя приставать с поцелуями к собственному мужу.

— А ты уверена, что сможешь понять свои значки под действием феромонов? — внимательно рассматривая ватманы, спросил Северин.

— Уверена! — отмахнулась жена.

«Еще бы мне не быть уверенной! Тут же русскими буквами написано, так, чтоб и глючный неадекват все понял»:

«Не лезь к мужу — он наркодилер!»,

«Поцелуй мужа убивает год твоей жизни! Лучше посмейся над его прической и продли ее!»,

«Мужья у всех — собаки, но только твой страдает бешенством! Не трогай — не укусит!»

«Все, написанное на бумаге — правда! А у тебя амнезия!»

Настя специально написала на русском, чтоб не шокировать ни слуг, ни мужа.

— Северин, не отвлекайся! — окликнула мужа Настя. — Целуй меня!

Северин посмотрел на серьезную красавицу жену, на то, как она прикусывает пухлую нижнюю губку и сосредоточено хмурит бровки.

— От таких предложений не отказываются, — молвил новобрачный и с энтузиазмом стал исполнять требование супруги.

— Так, говоришь, эйфория наступит теперь не сразу? — тяжело дыша, Настя оторвалась от мужа. — Чем займемся в свободное время?

Северин посмотрел на нее замутненным взглядом и снова потянулся к жене губами.

— Э, нет! Не надо мне здесь передоз устраивать! Хорошенького помаленьку! — увернулась Настя от поползновений мужа и, снова отталкивая его, возмутилась, — Это у кого здесь зависимость: у меня или у тебя?

Северин выдохнул, помотал головой и недовольно заметил:

— Начинаю осознавать полезность холодных обливаний. Ну, и что ты предлагаешь?

— Из комнаты мне выходить нельзя, — стала говорить Настя деловито, — надо проверить, помогут ли надписи на стенах в момент «неадекватности». У вас, магов, игры какие-нибудь настольные имеются?

— Шашки, шахматы, карты, — начал перечислять Северин.

У его жены загорелись глаза:

— Шахматы неси! — довольно потирая ручки, воскликнула девушка. Ведь недаром она с первого класса секцию шахмат в школе посещала и потом в городской кружок ходила! Может, и магу конкуренцию составить удастся. Похоже, во Вселенной куда меньше разнообразия, чем принято думать — вот и игры одинаковые в разных мирах; дай боги, и правила одинаковые будут.

Северин внимательно смотрел на супругу. Почему у него и тени сомнения не возникает, что она умеет играть в шахматы, хоть он раньше никогда даже не слышал про человечек, которые знали бы, как играть в эту игру?

Правила действительно были одинаковыми. На десятой минуте игры Северин уже хмурился, пожимал губы и не спешил делать очередной ход. Жена действительно умела играть в шахматы, и еще как! Она уже имела преимущество в слона и пешку, и дело медленно катилось к его проигрышу. Передвинув коня, Таис хитро посмотрел на жену: заметит «вилку» или нет? Наиля, не отрываясь, смотрела на его губы. Потом моргнула, взглянула на лицо:

— Аполлон!!!.. Ты кто?

— Муж твой! — грустно ответил Северин, понимая, что эффект пошел. Первый этап вступал в свои права. Осторожно подняв шахматную доску, Северин встал и переставил ее в уголок на полку, надеясь в период «затишья» доиграть.

— О, муж! Какой у меня краси-и-ивый муж! А куда это ты пошел?! — взгляд жены проследовал за ним и случайно наткнулся на стены. Северин замер. Наиля широко раскрытыми глазами смотрела на плакаты. Северин сделал к ней один шаг и оглох от визга.

— А-А-А! — орала жена, — Гад! А-А-А-А-А!!!

Она запустила в него подушкой и выскочила из комнаты. Северин на миг замер и метнулся за ней.

Нарезая круги вокруг широкого куста вьющихся высоких роз, образующих небольшой шатер над своими шестами — подставками, Северин слушал:

— Хватит ползать рядом, ирод окаянный! Не выманишь! Не дура! Ой, какие цветочки красивые! И какие колючие, бяки! А пахнут как! Ой, бабочка прилетела! Краси — и-ивая! Вот такая вот несправедливая жизнь, бабочка: красивый муж не гадом быть не может!

Минут двадцать тема речи супруги не менялась. Потом послышался стон, Наиля замолчала и стала шумно дышать ртом. Снова раздался стон и Северин не выдержал:

— Наиля, как ты?

— Хреново, как всегда. Но в себя пришла. Куда это я залезла? Вытащить сможешь?

Северин повел рукой и сильный вихрь разметал в стороны и пригнул к земле розы. Девушка вышла.

— Жалко цветочки, зачем ты их так сильно?

— Ничего, им не впервой, поднимутся! — ответил Северин. — Что теперь?

— Побежали, — вздохнула Настя.

К обеду супруги спустились голодные, как волки. Северин, не отлынивая, честно бегал все утро рядом с женой, попутно рассказывая, что опыт с надписями удался, и стараясь выпытать, что же там все-таки написано. После обеда молодые люди доиграли партию в шахматы, закончившуюся победой девушки. Северин пообещал себе, что больше недооценивать противника не будет и в следующий раз с самого начала станет играть внимательно и аккуратно.

Вечером Настя ушла в свою комнату — ждать последнего этапа. И это действительно была «буря». Девушке до безумия хотелось хотя бы увидеть мужа. Она металась по комнате, не способная отвлечься от мыслей о Северине, а его губы мерещились ей даже в рисунке шелковых обоев. Настя схватилась за принесенные вчера вместе с ватманами книги и буквально «вгрызлась» в любовный роман. Дома такое чтение помогало ей расслабиться, забыть о школьных делах и проблемах с отцом, отвлечься от чего угодно. Однако, поняв, что блондинистый и голубоглазый главный герой окончательно превратился для нее в зеленоглазого шатена, Анастасия с силой запустила книжку в угол и схватилась за учебник географии. Здесь дело пошло веселей. Вытащив из-под кровати оставшиеся ватманы, Настя кропотливо по памяти воспроизводила на листах карты Тавирии и соседних государств. Потом взялась за карту мира. Поминутно напоминая себе, что цветных карандашей много и НЕ НАДО идти за ними в кабинет Северина, Настя закончила восточное полушарие. Лоб ее был покрыт холодным потом, а руки дрожали. Поняв, что и география исчерпала себя, девушка нырнула и ванну охладиться. Помогло не надолго. Понимая, что еще немного — и она все-таки сойдет с ума в замкнутом пространстве, Настя бегом вылетела из комнаты, пронеслась по дому и выскочила за дверь, не замедляясь даже на секунду, так как знала, что в случае малейшего промедления ноги сами отнесут ее к мужу. Пробежав первый круг по саду, Настя поняла, что на этом этапе бег не помогает — он не занимает ее разум, и, следовательно, не может отвлечь от жажды наркотических поцелуев. Нужно было что-то более занимательное и требующее предельной концентрации внимания.

Северин не стал повторять ошибку первого дня, и весь вечер тихонько приглядывал за Наилей. Вначале она металась по комнате, потом притихла. Часом позже, увидев, что жена выбежала в сад и понеслась по кругу, Северин расслабился и решил спокойно поужинать в дальней гостиной, чтоб не попасться на глаза жене при ее возвращении. Попивая чай, маг прислушался к странному стуку за окном. Казалось, кто-то колол дрова.

«Кому это из слуг ночью не спится?» — недовольно подумал Северин и пошел посмотреть, с чего это заготовка дров идет в неурочное время.

Стайка слуг, полукругом стоявшая на заднем дворе, испуганно разбежалась при его появлении. Взору Северина предстала жена. В таком же взмыленном и растрепанном виде, как уже появлялась перед ним до свадьбы в имении ее отца. Расставив ноги на ширине плеч, девушка с почти профессиональной сноровкой колола дрова.

— Ничего себе! — вырвалось у обалдевшего мужа.

Жена ойкнула и выронила топор.

— Где это ты так научилась?!

— Так, чай, не во дворце жила, — вытирая пот со лба ответила ему Наиля, — видела, как дрова колют, дело не хитрое.

О даче с печкой и баней при ней, а также отце, который последние два года ничем не занимался, переложив заготовку дров на плечи дочери, Настя упоминать не стала. Девушка внимательно посмотрела на своего лорда и облегченно вздохнула — горячее желание целоваться умерло под топором. Северин пригляделся к девушке:

— Наиля, у тебя получилось?!

— Рано радуешься. Завтра утром снова жду тебя в спальне, — без всякого намека на романтику сказала Настя.

Глава 10

Не всегда за счастьем нужно гоняться по свету. Иногда оно просто ждет тебя дома.

Так и потекли дни медового месяца: утренний поцелуй (строго после завтрака!), игры и беседы, прогулки по саду (с почти неизменным сценарием визгов и речей) и вечерняя борьба Насти с «зеленым змием».

Три недели спустя Северин наблюдал сквозь потайное оконце своего кабинета, как жена, в очередной раз добежав до его двери, развернулась и, держась за стеночку, впиваясь в шелковую обивку пальцами, плелась назад, непрерывно бормоча странную фразу: «Русские не сдаются!» Северин не знал, кто такие «русские», но искренне желал им не сдаваться.

Вскоре после этого случая к молодым на огонек заглянул отец Северина.

В тот день после обеда Настя с мужем в очередной раз азартно сражались в шахматы. Простодушно съев пожертвованного ему коня, Северин попал в очень непростую ситуацию, но с честью из нее выбирался, когда дворецкий сообщил, что к нему пожаловал отец. Молодые люди испуганно посмотрели друг на друга, замерев над шахматной доской.

— Мне ведь не стоит ему показываться? — шепотом спросила Настя.

— В таком нормальном виде — точно нет, — тоже шепотом ответил Северин.

— Так когда еще последний этап до меня докатит! Но изобразить смогу! — с энтузиазмом прошептала Настя.

Северин, еле сдерживая смех, отрицательно замотал головой. Он даже представить себе боялся «сумасшедшую страсть» в исполнении своей оригинальной женушки. Шансы, что он сможет удержаться от хохота в процессе «выступления», были ста к одному не в его пользу.

— Беги по кухонному коридору, потом выскочишь на улицу из кухни через черный ход. Дворецкий проведет отца сюда, в гостиную, и пропустит тебя с парадного входа. Тихонько поднимешься к себе, а я отца здесь задержу, чтоб раньше времени не вышел.

Так и поступили. Входящий в комнату Марон Таис недовольно поинтересовался у сына:

— Ты чего меня так долго в прихожей продержал?

— Извини, папа, слуги отвлекли. Как поживаешь?

— Хорошо, хорошо. О, ты играешь сам с собой в шахматы? И как тебе не скучно. Давай, я за белых сыграю, — предложил Марон, садясь на сторону Насти. — Чей ход?

Северин растеряно смотрел на действия отца. Незаконченной партии было очень жаль и о-о-очень хотелось доиграть ее с Настей. Северин еще не потерял надежды победить. Их общий счет за три недели на данный момент составлял: шесть побед Насти против его трех, плюс четыре ничьи.

— Не надо доигрывать, пап, устал я уже от этих шахмат, — поспешно сказал Северин, убирая в угол шахматный столик. — Давай лучше вина попьем!

Крикнув Этена, Северин пригласил отца сесть в кресла у камина. Появившийся с вином дворецкий чинно открыл бутылку, разлил вино по бокалам и незаметно кивнул на вопросительный взгляд хозяина. Расслабившись, Северин смог сосредоточиться на разговоре с отцом.

— Ты выглядишь лучше, чем я ожидал, — заметил Марон.

— Мне-то что сделается? — удивился Северин.

— Жизнь с сумасшедшей женой — нелегкое испытание, — нахмурился Марон. — Мне уже сто семьдесят три, а я никак не могу решиться на повторный брак. Собственно, я пришел, чтобы поддержать тебя.

— Спасибо, — испытывая неловкость от своего обмана, ответил Северин. — Может, теперь ты мне расскажешь, как это было у тебя?

— Как и у всех, — вздохнул старший Таис, — я лишь дважды видел твою мать в нормальном состоянии: перед помолвкой и перед свадьбой. Я плохо помню, как она выглядела тогда. Помню лишь, что была она тихой, скромной, меня боялась. В первые дни я еще на что-то надеялся, даже в спальню ее к себе три дня не брал, хотел хоть немного пообщаться, познакомиться, чтоб было что тебе о матери рассказать. Но чуда не произошло. Потом я помню только ее обезумевшие глаза, когда она бросалась на меня, помню, как она с пеной у рта рвалась из рук слуг, которые удерживали ее дома, когда я уезжал на работу. Когда она забеременела тобой, я каждый вечер приходил к ней в комнату, и она не столько целовала, сколько кусала меня — кусала до крови. Не думай, что ты один так живешь сейчас — все через это проходили, сын.

Северин с тяжелым сердцем слушал откровения отца. Ему страшно было представить, что с Наилей может случиться нечто подобное. Девушка нравилась ему! Да что там! Гораздо больше, чем нравилась! Гораздо больше! Когда она улыбалась ему, у него сжималось сердце, когда брала за руку — перехватывало дыхание и просто переполняло нежностью к ней. Северин ждал утренних поцелуев, как ничего и никогда не ждал в своей жизни ранее. В поцелуях и прикосновениях Наили были ласка и нежность, желание и симпатия. И Северин начинал верить, что она сможет преодолеть эту сильнейшую наркотическую тягу к нему, и надеялся, что ее симпатия и нежность к нему после этого еще останутся. Он желал, чтобы она всегда жила в его доме, пусть даже между ними никогда не будет супружеской близости. Он даже думать боялся, что через год она уйдет и встретит какого-нибудь человеческого парня, который…

Северин оборвал свои горькие мысли, сжал зубы и вернулся к беседе с отцом. Марон Таис, глядя на мрачное и решительное лицо сына, только вздохнул.

К концу четвертой недели брака Настя заметила, что ей становится все легче и легче. Девушка начинала чувствовать себя подростком, излечивающимся от зависимости от компьютерных игр: поиграть ему еще очень хочется, но непреодолимого вожделения игры уже нет, и скандал родителям, отбирающим джойстик, закатывать уже не тянет.

Лорд Таис опять начал устраивать жене тайные ночные вылазки в город. Они говорили на прогулках обо всем на свете: о системе образования (наконец-то!) магов и людей в этом мире, о происках немногочисленных политических противников нынешней королевской династии, о том, что управление отдаленными областями страны лежит на плечах людей.

— Не все люди, окончив обязательный школьный минимум, прекращают свое образование, — рассказывал Северин. — Очень немногие продолжают учиться, практиковаться в делах ведения торговли, сельского хозяйства, развития ремесел, и прочем. Из таких людей магами назначаются управленцы на местах, особенно в отдаленных областях, где магов практически нет. Эти же образованные мужчины всегда выбирались всеми другими людьми в качестве посредников между ними и нами, магами. Соответственно, эти посредники имеют право заключать с сообществом магов соглашения от имени всех людей. В том числе договора о совместной охране границ, условиях торговых соглашений и прочем.

— А можно подробнее об обязательной школе? Я, конечно, читаю газеты и книг уже много прочла, но именно об этом почему-то мало пишут.

— Так ничего особенного тут нет. Маги настояли, чтобы все человеческие дети в возрасте от 12 до 17 лет ходили в обязательную воскресную школу. Там их обучают чтению, письму и четырем основным действиям арифметики. После 17 лет учатся уже только по желанию.

— Учатся один день в неделю?! И всего пять лет? — изумилась несуразности такого «обучения» Настя.

— Ты так и не помнишь своей школы? Впрочем, уверен, что сейчас ты знаешь куда больше, чем при окончании обучения. Ты перечитала половину книг моей библиотеки!

— Ну, до половины мне еще далеко! И не жадничай. А маги как учатся?

— Магов куда меньше, чем людей. В столице сейчас проживает лишь около сотни взрослых магов, поэтому для их детей не стали строить отдельного здания школы. Молодых магов обучают в детском отделении при институте. В начальном классе учатся дети от 10 до 20 лет (маги взрослеют куда медленнее людей), потом идет средний класс: от 20 до 30 лет, и старший класс — до 40 лет. В 35 лет в старшем классе начинается пятилетняя специализация магов в соответствии с природным даром, потом десять лет обучения в институте. В итоге, образованным и полностью совершеннолетним маг становится в пятидесятилетнем возрасте.

— Получается, что у вас всего три класса и в каждом всего 11–15 человек, — задумчиво сказала Настя.

— Верно! Как ты догадалась про число учеников?

— Северин, я не догадалась! Я, как и ты, умею считать! В брак маги вступают примерно раз в 75 лет, их сто штук, следовательно, рождается в среднем маг в год. За период в десять лет набежит примерно 13 юных магов. Плюс погрешность.

— Умная ты моя! — прижал к себе жену Северин, — Откуда только взялась такая?

«А вот этого тебе лучше не рассказывать, мой лорд», — думала Настя и тоже прижималась к мужу.

На месячный юбилей свадьбы Северин подарил Насте черного, пушистого щенка, очень похожего на земного спаниеля.

— Я с завтрашнего дня выхожу на работу. Решил, что собака сможет составить тебе компанию, чтоб не скучно одной было. Ты всегда радовалась, когда к тебе на прогулке животные подходили, гладила их, вот я и подумал… — замялся лорд-маг.

— Спасибо, Северин! Он замечательный! — Настя погладила щеночка, и добавила тихо: — и ты тоже.

Впервые в жизни лорд-маг Северин Таис так неохотно собирался на работу. Ему всегда нравилось его дело, он любил подолгу засиживаться в лаборатории, ценил своих коллег, но сегодня Таис с гораздо большим удовольствием остался бы дома. Северин переживал, что с Наилей в его отсутствие может что-нибудь случиться; недавний разговор с отцом разбередил все его страхи. В столовую маг пришел, намереваясь быстро перекусить и побольше времени провести с женой: они по-прежнему утром встречались у нее в комнате. Однако сегодня стол был накрыт на две персоны, и Наиля уже ожидала его. На фоне озаренной светом камина столовой, Северин лицезрел картину идеального домашнего уюта: жену в голубом батистовом платьице, ожидающую его к завтраку, и щенка, грызущего старый тапок у ее ног.

— Доброе утро! — улыбнулась ему Наиля.

— Очень доброе! — отозвался Северин, склоняясь над девушкой и нежно целуя ее. Он упивался вкусом ее губ, вдыхал ее едва уловимый цветочный аромат и не мог оторваться. Чувство искреннего и теплого счастья затопило мужчину. Легкие женские руки обняли его за шею, прижали, скользнули вверх и растрепали волосы, зарываясь в них, перебирая пряди.

— Тяв, тяв! — потребовал своей доли внимания щенок, вклиниваясь между их ног и стараясь залезть на колени девушки.

— Чем планируешь сегодня заняться? — озабоченно спросил Северин, пока слуга расставлял перед ними тарелки с омлетом, сырные булочки, фрукты и чай.

— Щенку имя придумывать и выгуливать его, потом книги хозяйственные проверить надо, меню на неделю утвердить и учебники для обязательной школы просмотреть — их обещали сегодня до обеда доставить.

— Решила повторить все забытое? Поверь, ты точно знаешь больше обязательного уровня по всем предметам.

— Не по всем. Особенно плохо, что я не знаю… не помню законов, которые касаются отношений магов с людьми. Ты мне уже многое объяснил, но хотелось бы иметь целостное представление. Вот почему, например, маги все время только через 75 лет в повторные браки вступают? То есть в возрасте 75, 150, 225 лет? Откуда именно такое время перерыва?

— Не все время: перерыв может быть и больше, и не все вступают в повторные браки. Семьдесят пять лет — максимальный срок жизни у людей (не считая редких случаев долгожителей). Следовательно, через этот срок в семье девушки не останется ни одного родного или знакомого, который бы близко знал ее, любил бы, для кого ее судьба была бы лично значима.

— Понятно. Так не будет накапливаться негатив в человеческих семьях. Через три поколения родным отданной магам девушки и дела до этого события никакого не будет. Ну, отдали и отдали, померла и померла, лично их это волновать уже не будет. Будут думать, как своих дочерей с выгодой продать.

— Наиля, я оставляю тебе амулет связи. Вот он. Когда я тебе звонить буду, он засветится зеленым, и ты нажми здесь. Если не услышишь мой звонок, амулет после отключения будет красным, тогда перезвони: вот так. А когда сама позвонить захочешь, нажми сюда. Все запомнила?

Девушка только улыбнулась: «Что в трех кнопках можно не понять? Видел бы ты наши айфоны!»

— А с этого амулета только одному человеку звонить можно?

— Да, здесь в памяти только мой адрес. А вообще амулет на 10 адресов рассчитан. Ты обязательно звони, если что…

— Северин, ну что со мной может случиться?!

— Не знаю, ты раньше никогда не оставалась в доме совсем без меня.

— Так без тебя мне только легче будет!

— Это верно, — сумрачно ответил Северин.

Проводив мужа до дверей, Наиля ласкового погладила его по щеке.

— До вечера! — сказала она.

— До вечера! — эхом повторил он.

Глава 11

Умная жена — находка не только для тебя, но и для твоей карьеры.

Лаборатория встретила своего заведующего привычными запахами химических реактивов, гулом голосов за стенами. Коллеги радостно приветствовали лорда Таиса, поздравляя его с возвращением на работу. Поздравлять с женитьбой и вообще упоминать о ней, среди магов было не принято. Положив на стол, на видное место, амулет связи, Северин достал все записи месячной давности и углубился в подготовку к докладу. Спустя два часа напряженной работы рука мага сама собой потянулась к амулету:

— Как дела?

— Все нормально: борюсь с похмельем. Под вопли садовника перекапываю клумбу.

— А почему под вопли? — с опасением спросил Северин.

— Он ошибочно полагает, что я копаю неправильно.

— А-а-а, — облегченно протянул Таис, — это ничего. Потом переделает.

— Да ничего не надо будет переделывать! Я граблями разровняю, и клумба — конфетка будет! — возмущенно ответила жена.

Спустя еще два часа маг опять звонил супруге:

— Что делаешь?

— Тебе обязательно звонить в начале «бури»? Совсем на работе заняться нечем? — недовольно пропыхтела в амулет Наиля.

— Извини. Ты чего так усиленно пыхтишь?

— Двигаюсь против бури. Никогда не думала, что натирание паркета воском — такой сложный и кропотливый процесс. Мне выдали две щетки и три разные тряпочки. Горничные тоже сначала волновались, что им потом долго все переделывать придется, а теперь ничего — довольные ходят.

— Еще бы! — фыркнул Северин. — Хозяйка дома сама ползает по полу и выполняет за них самую трудную работу!

— Да какая хозяйка! Так, подопытный образец!

— И ничего подобного! — с жаром воскликнул Северин, но развить мысль не успел: в дверь коротко стукнули, и вошел Таис-старший.

— Я позже перезвоню! — торопливо проговорил Северин и сбросил звонок.

— Ты с кем это так бурно обсуждаешь что-то? «Ничего подобного» — это о чем? — поинтересовался Марон.

— Так, ни о чем. Ты что-то хотел?

— Дед вызывает тебя к себе, а я решил, вот, компанию составить, — окинув сына внимательным взглядом, сказал отец.

Бориор Таис, дед Северина, уже более ста лет был ректором этого института.

— Как жизнь молодая? — поднялся Бориор навстречу внуку.

— Нормально. Зачем вызывал?

— Поздравить с возвращением на работу, конечно, и узнать, что с докладом — он через два дня. Ты ведь им не занимался в этот месяц? Плакаты на информационный стенд не подготовил?

— Нет, — покачал головой Северин, вспоминая, во что превратились его ватманы: на одних непонятные значки во весь лист, на других весьма четко и красиво нарисованные географические карты.

— Понятно, — вздохнул дед. — Только этим на работе теперь и занимайся — другие дела отложи.

— Хорошо. Ватманы куплю и все сделаю.

— Ты же их покупал уже? Месяц назад мы вместе к Цирскому в магазин заходили, — удивленно заметил отец.

— Ну, они были использованы на другое дело, — выкрутился Северин.

Дед с отцом молча переглянулись и уточнять не стали.

Домой Северин летел, как на крыльях — желание увидеть Наилю затмевало все другие чувства и мысли. Маг надеялся, что жена уже пришла в себя: в последнее время зависимость проявляла себя не так сильно. Въезжая в ворота, Северин увидел гуляющую по саду девушку с щенком.

— Орлов, ко мне! — кричала жена, хлопая себя по коленке и что-то протягивая щенку. Тот вприпрыжку бежал к ней, виляя хвостом.

«Имя щенку придумать успела. Только почему „Орлов“? Очередное непонятное слово», — думал молодой супруг, смотря как Наиля, подхватив щенка на руки, идет к его, остановившемуся у дверей, экипажу.

За ужином Настя с Северином обсуждали прошедший день. Таис сетовал, что забыл купить ватманы (не упоминая, что забыл их, так как только об ожидающей дома жене и думал).

— Ничего! Сегодня придумаем, что написать, а я завтра утром пошлю слугу за листами и к вечеру как раз все нарисовать успею, — утешала мужа Настя.

Северин в шоке посмотрел на жену:

— Ты можешь, — только и выдавил из себя он.

Разлегшись на полу кабинета Северина в окружении белых листков бумаги, Настя деловито раскладывала линейки и карандаши:

— О чем доклад?

— О моей последней разработке. Я синтезировал один стабилизатор для стихии огня.

— Что делает этот стабилизатор? Другие похожие есть? Он подходит только для огня или для других стихий тоже? — спрашивала жена Северина так, будто всю жизнь занималась описанием магических изобретений.

— Стабилизатор позволяет удерживать заданные свойства или форму стихии в неизменном виде в отсутствие мага-создателя. Похожие разработки есть. Например, недавно Еилисей Коарис придумал, как стабилизировать форму воды на три часа, и в королевском дворце во время приемов теперь ставят водяные скульптуры — очень красиво, — подробно ответил Северин на расспросы.

— Искренне надеюсь, что твое изобретение имеет большую практическую значимость, — сморщилась Настя. — Тратить магический дар на «водяные скульптуры» как-то не солидно.

— Мой стабилизатор позволяет удерживать стихию огня в форме осветительного шарика. Запаса энергии хватает на четыре часа непрерывного равномерного свечения.

— Здорово! Супер! Вот это я понимаю! Не придется на каждой улице мага сажать, как ты раньше говорил. Выделить каждому магу квартал для вечерних прогулок — и пусть шарики вешает. И ему полезно — воздухом свежим дышит, и окружающим хорошо. Это же какая экономия газа с целого города получится! Уменьшение загрязнения воздуха продуктами горения! А до десяти часов время горения увеличить можно?

— Как раз над этим в моей лаборатории сейчас и работают.

— Какой ты умничка! Эту идею стоит развивать, это я поддерживаю! А что на ватманах изобразить хочешь?

— На одном формулы химической основы стабилизатора крупно написать, на втором — способ связывания основы со стихией, на третьем — граничные условия использования расписать.

— Просто написать слова и формулы — и все?!

— А что еще? Я, между прочим, пять лет этот вопрос разрабатывал в приоритетном порядке, все остальные наработки по второму плану шли, — чуть обиделся Северин.

— Я не про содержание! Доклад надо оформить творчески. Чтоб слушатели впечатлились! Давай сюда свои формулы, сделаем вот так…

Через день Северин явился к ректору, чтобы продемонстрировать свою готовность к форуму. В кабинете присутствовало старшее поколение Таисов в полном составе.

— Вот! — сказал Северин, разворачивая плакаты.

Вместо привычного простого списка Бориор и Марон с удивлением рассматривали блок-схемы и диаграммы, раскрашенные в разные цвета и пестрящие поясняющими рисунками.

— Изумительно! Очень наглядное представление информации! Тебе замечательно удалось уложить максимум данных в минимум пространства, — довольно сказал Бориор Таис. — Кто это у тебя в лаборатории такой изобретательный? Молодой Нарис?

— Это не в лаборатории…

— Только не говори, что сам все придумал и нарисовал! Таким красивым каллиграфическим почерком ты никогда похвастаться не мог, — перебил лорд ректор. — Что на последнем плакате, почему не показываешь?

— Не знаю, надо ли. Там про практическое применение.

— Разворачивай!

— Вот это да… — одновременно выдохнули дед с отцом.

На последнем плакате с красочно выписанным заголовком «Практическое применение» были нарисованы смешные картинки с короткими поясняющими строчками под ними. На одной картинке были нарисованы рядом задыхающийся человек с багровым лицом над коптящими толстыми свечами и довольный парень под магическим светлячком; надпись под картинкой гласила:

«В домах и лавках много лет

не чадящий хотят свет!»

На другой был изображен злобно ухмыляющийся газовый фонарь, пожирающий баллоны с газом и подпись:

«Газ нам следует беречь —

Свет магический зажечь!»

И так далее, в том же духе. Старшие маги переглянулись и дружно сказали: «Обязательно оставить!»

— Так кому премию за художественное оформление выписывать, заведующий? — хлопнув внука по плечу, спросил Бориор.

— Мне выпиши, если очень хочешь, я сам передам, кому надо, — проворчал Северин, сворачивая плакаты. — Пока!

Смотря на закрывшуюся за сыном дверь, Марон озабоченно сказал своему отцу:

— У сына появились какие-то секреты. В последнее время он странно себя ведет.

— Оставь его, Марон. Он уже взрослый мальчик, и жизнь у него сейчас не сахар.

Глава 12

Мужчине может быть очень хорошо с какой угодно женщиной.

Если только он её любит.

Презентация разработки лаборатории Северина на форуме прошла на «ура». Особенно были отмечены нововведения в оформлении доклада. Бориор Таис выдал внуку обещанную премию, которую тот честно передал вечером жене.

— Мой первый заработок! — порадовалась Настя, «в этом мире» — добавила про себя. — Это надо отметить! Как у вас принято великие события отмечать?

— Собраться в кабинете за бутылкой вина. Ну, или в ресторан сходить, — озвучил альтернативы Северин.

— Да-а-а, не густо.

— Зато у людей чересчур много вариантов! Магическая охрана правопорядка буквально каждый месяц очередные бордели отыскивает и закрывает, да за азартные игры штрафует и на общественно полезные работы отправляет, — высказался маг.

— А добропорядочные, ответственные, справедливые, целомудренные маги с высокими моральными принципами, всячески искореняют людские пороки, — Северин благосклонно кивал головой на каждое слово жены, — и отчаянно им завидуют! — закончила Настя, и у мужа вытянулось лицо.

— Чему здесь завидовать?! — возмущенно воскликнул лорд. — Лени, глупости, жестокости, развращенности и эгоизму?!

— Умению радоваться жизни, любить и быть любимыми, — пояснила Настя. — Маги, в силу очевидных обстоятельств, оказались полностью изолированы от общества людей и его достижений в том числе. Я ведь читаю газеты и за жизнью из окон слежу: все балы, маскарады, охоты, народные гулянья, музыкальные вечера и поэтические чтения, даже театральные представления — все проводится людьми и для людей. Маги только в сторонке стоят, да за порядком наблюдают.

— Было бы лучше, если бы мы танцевали на этих балах и вечерах, знакомились с девушками, влюблялись в них, и лишь после этого сводили с ума и обрывали их нормальную жизнь?

— Возможно, — задумчиво сказала Настя. — Возможно, и так. Ладно, не будем о грустном! Кабинет, так кабинет! Тащи вино и закуску.

Вернувшись в кабинет с бутылкой красного вина, фруктами и десертом, Северин удивленно осмотрел постеленную на пол у камина скатерть с бокалами и расположившуюся на шкуре жену.

— Чем тебе не угодили кресла?

— Однообразием процесса. Садись, не будь снобом.

Супруги сидели рядышком на теплой шкуре и пили вино. Северин рассказывал, как прошел форум, какие теперь планы у коллектива их лаборатории, как все интересовались художником-оформителем доклада. Горел и потрескивал огонь, за окном шумел осенний дождь; Настя потихоньку утянула мужа на шкуру, положив его голову себе на колени, и перебирала его волосы, глядя на пламя. «Тяжело ведь все время жить одному» — думала она, — «они даже любовниц себе завести не могут — не из кого, все девушки строго по списку раз в семьдесят пять лет, да и с ними нормально общаться возможности нет. Ни тепла, ни любви не видят всю свою жизнь, даже материнской ласки лишены. Вот и растут сухарями — моралистами. Впрочем, это лучше, чем моральными уродами, а то брали бы себе каждую ночь по новой деве, пользуясь свой силой и магическим превосходством над людьми».

— А если не в губы целовать, тоже плохо станет? — склоняясь к мужу, тихо спросила Настя.

— Нет… не… знаю… Эффект явно должен быть меньше… — запинаясь, смотря в ее глаза и утопая в их густой синеве, прошептал Северин.

— Проверим…

Девушка касалась губами его волос, лба, скользила по бровям, целовала закрывшиеся глаза с трепещущими ресницами. Муж долго принимал, впитывал в себя ласку, потом не выдержал, резко перевернулся, подмяв жену под себя и начал лихорадочно покрывать поцелуями ее лицо, шею, руки, грудь. Настя изгибалась в мужских руках, прижимая к себе его голову, и тихо стонала от наслаждения. Ее платье сдернули вниз, оставив тело в одной тоненькой сорочке, и тут затрещал амулет связи.

«Птицы обломинго живут во всех мирах» — раздраженно подумала Настя, смотря, как отскочивший от нее муж трясет головой и берется за амулет.

— Чего так долго? Спишь уже? — раздался из амулета голос Авара Лютена.

— Нет, — хрипло ответил Северин.

— По голосу слышу, что спал! Прости, что разбудил, но меня сегодня Марон Таис просил с тобой связаться. Твой отец переживает, что ты жену свою лекарям не показываешь, вдруг она уже беременна, а ты режим «общения» с ней нарушаешь.

— Она не беременна, — пробурчал Северин. Щеки его ощутимо порозовели.

— Уверен?

— Абсолютно! — рявкнул лорд Таис на друга.

— Ладно, так и скажу Марону, не уточняя, что эти непроверенные сведения от тебя получил. Мне завтра срочно уехать из столицы надо. По делам. Как вернусь — сразу к тебе. Договорились?

— Да, хорошо. Буду ждать.

Северин отключил амулет и посмотрел на застегивающую платье жену. «Мне надо извиниться за свое поведение? Или не надо? Она действительно не возражала или мне показалось? Наиля же понимает, что осуществление супружеского долга вызовет куда более сильное отравление организма наркотическим веществом, чем поцелуи?»

— Извини, я временно забыл про наше соглашение, — решил-таки повиниться молодой супруг и заглянул в темно-синие глаза жены. — Больше не буду.

«Замечательно! — разозлилась почему-то Настя. — Такое настроение хорошее сейчас — ни в сказке сказать, ни матом описать!»

— Ничего, — буркнула она. — Спокойной ночи!

Гордо задрав голову, девушка царственной походкой выплыла из кабинета.

«Все же обиделась. Но я никак не мог сдержаться! Она такая… самая лучшая, во всем! А я — идиот! Что же я делать-то буду через год?!» — думал Северин.

Глава 13

О том, как опасно водить жену на ярмарку.

Утром следующего дня Северин неспешно прошел в столовую, настороженно поглядывая на жену. Наиля, как ни в чем не бывало, сидела за столом. Поздоровавшись, супруги приступили к завтраку.

— Северин, сегодня у тебя последний рабочий день. Что ты планируешь на выходные? — поинтересовалась Настя.

Лорд Таис еще более насторожено посмотрел на жену: в ее простом вопросе ему почему-то почудился какой-то подвох.

— Ничего. Дома посидим, по саду погуляем.

— Северин, завтра ежегодная большая сельскохозяйственная ярмарка в центре города, она у вас каждый раз в первую субботу октября проходит! У меня уже все слуги на нее отпросились, дома только дворецкий, кухарка да привратник останутся. Давай, мы тоже сходим!

— Наиля, мы не можем гулять средь бела дня по городу! Маги сразу поймут, что у нас брак ненастоящий, и это вызовет целое море проблем!

— В газетах написано, что там будут и цирковые представления, и музыканты, и карусели, и выступления борцов-троллей. Я никогда не видела троллей, Северин! Только читала про них. Пойдем с тобой раздельно, будешь за мной издалека следить. Кто меня в этой толпе узнает?

— Родные твои точно на ярмарке торговать будут, а также все их знакомые и коллеги, которые отлично знают тебя в лицо. Все ваши соседи и друзья из города, к которым ваше семейство на обеды и вечера ездило, плюс их слуги, которые тоже не без глаз. Еще множество подруг из школы и их домочадцы.

Настя слегка приуныла. А ей так хотелось развеяться, отвлечься от тех вполне понятных чувств, что вызывал в ней муж. Она вчера полночи не спала, костерила себя на чем свет стоит, что полезла к мужу с поцелуями, не думая о последствиях такого неблагоразумного поступка. И дело даже не в самих поцелуях было — если не касаться губ и не злоупотреблять «французскими» поцелуями, то особого негативного эффекта поцелуи не давали. Дело было в том, что хотелось куда большего, чем простое прикосновение губ, и, видимо, не только ей. К какому закономерному итогу они с Северином в конце концов придут, и без психолога ясно было. Как пелось в песне советских времен: «с любовью справлюсь я одна, а вместе нам не справиться». О последствиях этого «не справиться» Настя даже думать не хотела. После долгой (и уже довольно успешной!) борьбы с зависимостью, взять и употребить огромную дозу — это совсем неразумно. Это потом все с начала начинать придется. Нет, надо что-то придумать, чтоб дома с мужем весь weekend не просидеть!

— А если амулет на меня навесить, который меня от чужих глаз скроет? У вас есть такие? — предложила вариант Настенька.

— Звезда моя, наличие на тебе такого амулета тем более заинтересует офицеров магической охраны! То, что от человечки магический фон идет, они не заметить и пропустить точно не смогут.

— Ладно, у меня еще целый день на раздумья есть! Если я все-таки что-нибудь придумаю, ты возьмешь меня на ярмарку?

— Можно, я отвечу на этот вопрос после того, как увижу, что ты придумала? — мудро ответил уже многоопытный в семейных делах муж.

Страстно поцеловав супруга на прощанье и помахав рукой вслед увозящему его экипажу, Настя поскакала в кабинет, чтобы в тишине и покое обдумать поставленную перед собой задачу: изменить свой внешний вид так, чтоб даже батюшка «родной» не узнал. Идея использовать грим пришла ей в голову почти сразу, но была трудновыполнимой: ни нужных косметических средств, ни опыта в профессиональном гримировании у нее не было. Да и откуда бы этот опыт взялся у учительницы начальных классов! А вот опыт маскарадных переодеваний и театрализованных представлений был… и богатый… Настя представила себе окончательный вариант плана по перевоплощению и с энтузиазмом бросилась его выполнять.

— Паляна, Ильяна, — позвала она горничных, выбежав в холл при входе — бегите скорей сюда, важное дело есть!

— Что за дело, леди Таис? — подошел дворецкий.

— Сейчас девушки придут, и расскажу. Чего два раза повторять!

Прибежали горничные. Еще несколько слуг и служанок высунулись из дверей. Настя быстро обозначила проблему и фронт работ по ее решению:

— Меня муж на ярмарку отпускать не хочет! — раздались сочувствующие женские ахи и охи. — Боится, что меня там узнают, ведь женам магов не положено из дома выходить.

— Совершенно верно, не положено! — строго заметил дворецкий, но леди Таис только отмахнулась от него.

— Короче, надо сделать так, чтоб меня даже вы узнать не могли! Паляна, есть у вас что из косметики? Все несите! Накладные брови, ресницы и прочее — имеются?

— Зачем вам еще и дополнительные ресницы? У вас и свои вон, какие густые и черные! — со светлой завистью произнесла Ильяна.

— Ну, ресницы и правда не надо, чай не Снегурочку изображать придется. А брови есть?

Женщины отрицательно покачали головами. В холле собралась уже приличная толпа народа — собственно, все прислуга сюда набилась, даже розовощекая кухарка Марика пришла.

— Так в лавках у купцов все имеется, госпожа, — подсказала Паляна. Вокруг согласно загудели. — Чего купить-то?

— О-о-о, много всего! Краску для волос достать можно? Желательно, чтоб легко смывалась потом.

— Так многие краски для волос на один день рассчитаны, — вмешалась Марика, каждый день щеголявшая новым цветом своей короткой шевелюры, — они на магической основе, их и смывать не надо — через двенадцать часов сами сходят и все.

— Замечательно! Таких и купить: три штуки разных оттенков рыжего. И бровей тоже три штуки — в цвет красок. И еще карандашей косметических и….

Дело пошло. Даже побежало. Настя порадовалась, с какой охотой домочадцы бросились ей помогать. «Не зря я целый месяц им в работе по дому пособляла: клумбы перекапывала, полы вощила, дрова колола, шторы подшивала, хрусталь протирала… Как говорил незабвенный кот Матроскин: совместный труд, для моей пользы, он объединяет! И не только труд: дворецкого картами „подкупить“ удалось. Он же страстный любитель сыграть партейку, а из принципиальных соображений никогда не играет на деньги. Да считает, что корыстный интерес все удовольствие от игры портит. Вот и мало у него партнеров для игр; я же и в „очко“ его играть научила, и пасьянсы раскладывать, и в преферанс частенько ему пару составляла».

Весь день слуги помогали своей леди стать «неузнаваемой». К вечеру по всему дому тут и там стали раздаваться смешки. Все население особняка Таисов с нетерпением ожидало возвращения хозяина с работы. Сама Настя так умоталась за день, что не заметила никаких этапов наркотического действия феромонов мужа. Видно, бурлившие в крови девушки адреналин и азарт не оставили там места для еще каких-то психотропных элементов.

В подступающих сумерках Северин возвращался домой. Привратник распахнул ворота, и карета покатила к дому по подъездной аллее. Вдоль дороги цвели последние осенние цветы, небо уже налилось красно-оранжевым цветом опускающегося за горизонт солнца. Лорд Таис думал о том, что за весь день так и не смог ни разу дозвониться до жены, и она так и не перезвонила ему. Желание позвонить Этену и выяснить, чем занята супруга, он в себе подавил усилием воли, понимая, что если бы случилось что-то важное, ему бы и так из дома сообщили. У входа его встречали два мальчика-конюха. Одного он знал — это был сынок Бора, старшего на конюшне. Второй пацан был ему не знаком: такого тощего и конопатого парнишки он точно никогда не видел. Незнакомый мальчик открыл и придержал ему дверцу кареты, пока второй поглаживал морды рысаков и помогал кучеру удерживать лошадей. Северин вышел и присмотрелся к новому домочадцу: из-под широкой большой кепки торчали ярко-рыжие кудри, весь нос и щеки были усыпаны рыжими веснушками. Широкие, тоже рыжие, брови были чуть темнее волос. Лицо по самый нос было закутано в шейный платок.

— Вечер добрый! — поздоровался с ребятами Северин. — Ты кем будешь? — спросил он у новенького.

— Так я, это… того… мой батька брательник вашего Бора, что с конюшни, — пробасил пацан, шмыгнул носом и утер его рукавом. — Меня дядька на выходные погостить взял.

— Понятно. Как звать тебя?

— Насть мое имя, господин-маг.

— Добрых тебе выходных, Насть, — попрощался Северин с мальчиком, недоумевая, чего это вся прислуга из дверей и окон выглядывает и на него таращится. Многие прикрывали рты руками. «С чего такой интерес? Боялись, что я прогоню мальчишку? Да, ну! С чего бы им подозревать меня в таком самодурстве? И где Наиля?! Даже встречать не вышла!» — загрустил Северин.

Рядом раздался очень знакомый насмешливый хмык. Слуги захихикали. Северин повернулся к мальчишке и, не веря еще собственной догадке, поднял его лицо за подбородок и сдернул вниз платок. На него смотрели лукавые смеющиеся глаза жены и улыбались ее розовые губки.

— Наиля!! Как это ты…

— Вот как-то так! — засмеялась Настя. За их спиной хохотали все жители особняка. — Так меня точно не узнают! Возьмешь на ярмарку?

Девушка с такой трогательной мольбой заглянула в его глаза, что Северин никак не мог отказать.

— Возьму, — вздохнул он.

— Ура! — закричали слуги и захлопали в ладоши.

На ярмарке было очень шумно. Пестрели шатры торговцев, над лавками купцов развевались праздничные флаги, отовсюду неслись звуки громкой музыки. Люди в праздничных одеждах, веселые и довольные, разговаривали друг с другом, уплетали всяческие пироги и сласти, и глазели по сторонам. А посмотреть было на что: шпагоглотатели и глотатели огня, дрессированные собачки и бойцовые петухи, полураздетые танцовщицы в прозрачных одеяниях и заклинатели змей и прочая, и прочая… Настя пришла к выводу, что видит уникальную смесь русского гулянья и восточного базара. С ужасом наблюдая, как человек заглатывает пятую по счету острую тонкую рапиру, девушка дернула мужа за рукав:

— Он маг? — спросила она шепотом.

— Нет, конечно! Маги не занимаются балаганными развлечениями! Он человек.

— Значит, и тот тоже человек, — кивнула она на парня, допивавшего примерно двадцатилитровую бутыль воды. — Как же он это делает?!

Муж заметно смутился:

— Не знаю, никогда не интересовался раньше. Тот вон огонь глотает и изо рта его потом выпускает, а тоже не маг.

— А ты можешь такое проделать? — глотатель огня Настю не очень впечатлил, таких она и в родном городке видела.

Северин фыркнул:

— Если захочу посмешить коллег — то конечно. Заведующий лабораторий — ярмарочный циркач! Мимо такого точно никто не пройдет!

— А тебя здесь многие знают? — спросила Настя, видя, что многие оборачиваются мужу во вслед, а некоторые даже здороваются уважительно.

— Разумеется, магов слишком мало, чтобы их не знать. Крестьяне и ремесленники только газеты читают редко, да дальше своей деревни не выбираются, а местное благородное общество знает меня очень хорошо — наш институт столичную обязательную школу курирует.

— А другие маги тут еще есть? — осмотрелась вокруг девушка.

— Магическая охрана правопорядка в почти полном составе присутствовать должна. Во-о-он, видишь мужчину в синей униформе?

— Да! — Настя шла за мужем, старательно подражая неуклюжей походке мальчика — подростка. На ней была вчерашняя форма помощника конюха, выданная Бором (раньше ее носил его сын, но потом тот раздался в плечах, вырос, и форма стала мала. Служанкам совсем немного перешить ее пришлось).

Из-за очередной палатки с пряниками и легкими хмельными напитками вынырнул высокий молодой мужчина с серьезным умным лицом. Заметив Северина, он явно удивился, улыбнулся и поприветствовал его:

— Утра доброго, лорд Таис! Вот где не ожидал вас встретить! Кто это с вами? — с любопытством посмотрел незнакомец на Настю, которая не успела отступить в сторону и стояла вплотную к мужу.

— Здравствуйте, лорд Коарис. У моего конюха новый помощник — надо ему новую одежду пошить, так вот в лавку портного веду. Мне все равно по пути: хотел на шатры с товаром из моего поместья посмотреть.

Встреченный маг явно удивился еще больше после такого объяснения. Действительно, на гулянье пришли слуги со всех домов, было очевидно, что и из особняка Таиса тут тоже с десяток человек — явно не было проблем с назначением мальчишке сопровождающего. Но Северин не стал дожидаться новых вопросов: дернув жену за рукав, он размашистым шагом направился в глубь людской толпы. Поспешая за мужем, Анастасия все-таки успевала еще и по сторонам глазеть. Где-то невдалеке зазвучали трубы и зазывалы стали приглашать зрителей на очередное какое-то представление. Настя лишь вздохнула, вприпрыжку следуя за супругом.

Палатки с дарами садов и полей были размещены по периметру всей ярмарочной площади. К одному из этих шатров, большому и яркому, направился Северин.

— Здравствуйте, мой лорд! — поприветствовал лорда Таиса полноватый пожилой селянин. — Вашими заботами богатый урожай и в этом году собрали, продать вот тоже немало планируем. Посмотреть пришли?

— И посмотреть тоже. Как дела в поместье? Есть ли просьбы какие от арендаторов?

— Все тихо, мой лорд. Урожай весь вовремя собрать успели, скотине корма много запасли, зиму должны сыто и безбедно прожить. Вот малинки садовой попробуйте, яблочек возьмите!

Северин взял большой кулек со спелой крупной малиной и протянул его Насте. Пока он слушал рассказы старосты про деревенскую жизнь, Настенька лакомилась ягодками: «Надо же, какие сладкие и сочные! И ровные, ни одного бочка мятого, прям ягодка к ягодке! Ни червячков, ни паутинки какой! Интересно, чем они сады от вредителей обрабатывают? Сельхозхимия у них тут имеется, или все кругом — исключительно экологически чистые продукты?»

С этим вопросом она и обратилась к мужу, когда они отошли от палаток Таисов.

— Чем обрабатываем? Водой поливаем, навозу кладем, как и все прочие, — удивился Северин.

— А с вредителями как боретесь? Червячками, улитками, кротами и прочими?

— Просим магов — специалистов по растениям и животным, помочь. Они всех вредителей с полей, садов и убирают, в дикую природу назад отправляют.

— Здорово! А ты, значит, их поля, взамен, дождем в засуху поливаешь, да ураганы всяческие в сторону отводишь? — предположила Настя.

— Конечно!

— А как выживают те крестьяне, у которых владельцы поместьев — не маги?

— Так же, — удивился вопросу Северин. — Есть магическая служба помощи населению — в нее все и обращаются, если беда какая. Вот Авар Лютен вчера звонил — его в дальнюю северную провинцию срочно вызвали — мор у них случился.

— Кошмар какой! — ахнула девушка. — Много людей умереть успело? — забеспокоилась и опечалилась она.

— Слава богам, люди не пострадали. Мор по птице домашней прошелся: кур да гусей положил. Вот Авар и борется с этой напастью.

— Я думала, он только людей лечит.

— Авар — специалист-универсал высокого класса! Один из лучших в молодом поколении магов Тавирии! — похвастался успехами друга Таис.

Они дошли до широкого помоста, где танцевали нарядные танцовщицы, позвякивая монетками на груди и запястьях. Смотря на их легкие полупрозрачные наряды, Настя заметила:

— Хорошо, что с погодой повезло! Солнышко сегодня теплое и яркое, как по заказу, не то, что день назад было: дождь да дождь.

Северин усмехнулся:

— Как раз по заказу и есть! Маги-стихийники уже вчера утром стали тучи далеко за городскую черту отводить и там рассеивать, и сегодня весь день несколько человек этим занимаются.

«Вот это сервис! И совершенно безопасно для природы, и со стопроцентной гарантией качества!» — восхитилась Анастасия Николаевна.

Полюбовавшись еще немного зажигательными танцами, супруги двинулись дальше.

— Северин, а где здесь троллей увидеть можно? — напомнила Настя мужу о своем давнем желании.

— Бои троллей обычно в самом большом шатре проходят, — известил Северин и двинулся в центр площади.

Степные тролли, согласно описанию учебника для обязательной школы, вели жизнь, похожую на жизнь земных кочевников — бедуинов. Мужчины-тролли были очень высокого роста, с обильным волосяным покровом по всему телу, с большими вытянутыми вверх ушами, покрытыми короткой шерстью. Отличались тролли и двумя парами крупных звериных клыков (пара верхних, пара нижних), которые у мужчин даже изо рта могли торчать. Женщины были тоньше и ниже, и чуть меньше покрыты волосами. Вся раса степных троллей славилась большой физической силой и выносливостью. Горные тролли отличались от своих собратьев лишь ростом: они были маленькие и коренастые, что и неудивительно: в скальных пещерах и лабиринтах с большими габаритами особо не развернешься.

На большом шатре с квадратной плоской крышей действительно висела вывеска с изображением двух страшных косматых троллей с массивными, выдающимися вперед нижними челюстями и торчащими белоснежными клыками. Большая очередь народа медленно продвигалась в шатер — очередное представление как раз должно было начаться.

Настя, даже подпрыгивая от нетерпения, присоединилась к толпе у входа.

— Я лучше тебя здесь подожду, — озабоченно сказал Северин. — Мне там точно делать нечего, только охрану дивовать. Тебе же денег дать надо! — спохватился лорд, но Настя его остановила.

— Не боись, я весь свой гонорар за твой доклад взяла, — и похлопала по карману, чтоб монетки зазвенели. — Вот и найдется ему применение!

Северин улыбнулся и отошел к скамеечке, стоявшей недалеко от шатра.

«Родная толкучка! Как у нас в магазинах во время распродажи или в супермаркете перед новогодними праздниками. Э-э, кто это ко мне в карман полез?!» — Настя отшатнулась от щуплого парнишки с маленькими бегающими глазками.

— А ну не лезь в карман! — рявкнула Настя. Тут же раздался треск, как от разряда молнии, парнишка отшатнулся от девушки и бросил взгляд назад. Неподалеку стоял Северин с горящими магическим огнем глазами.

— Ну, маги! Все видят, все слышат! — прошипел неудачливый воришка и нырнул в толпу.

Без дальнейших происшествий, Настя вошла в шатер и осмотрелась. Народу набилось битком. Увидев по четырем углам крыши открытые люки, Настенька благоразумно села под одним из них, справедливо полагая, что душегубка тут будет страшная. Двери закрыли и представление началось. На круглую арену в центре вышли те два борца, что были изображены на вывеске. На троллях были узкие майки и короткие шорты, и эти две волосатые груды мышц выглядели вполне впечатляюще. Распорядитель выкрикнул имена бойцов и предложил заключать пари. Полноценного тотализатора здесь не было (видимо, и здесь маги творческую бизнес-инициативу на корню подрезали), но можно было заключать пари друг с другом. По сигналу распорядителя тролли начали красиво мутузить друг друга. Настя не была поклонником всяких боксов и карате, но отец, в свое время, любил смотреть соревнования по греко-римской борьбе, и это было что-то похожее. Впрочем, сосредоточиться на бое ей не давали. Слева от девушки сидели две матроны, которые чуть ли не с самого начала начали стонать, что из люка дует, и его следует закрыть. «Какое дует! Да мы здесь помрем от духоты, если его закроют!» — возмущалась про себя Настя, но тетки продолжали нудеть. Услышав, что одна из них собралась крикнуть прислужника, Настя максимально вежливо попросила не закрывать окошка, так как очень жарко будет, но бабища лишь презрительно фыркнула. Понимая, что до слов хлипкого паренька этим женщинам дела нет, девушка решила попытаться перетянуть на свою сторону важных дам, сидевших справа.

— Скажите, — обратилась к ним девушка, — а вам, под люком, не дует?

— ЧТО?! — непонятно почему вызверились вдруг дамы. — Каким еще подлюкам?!

— Ой! — тихонько пискнула Настя и бросилась бежать. Ей вслед неслась брань и недовольные крики.

Северин подскочил навстречу выскочившей из шатра жене:

— Что случилось?

— Ничего, но пошли скорей отсюда! — потащила Настя мужа дальше от троллей.

— Так все-таки, в чем была проблема?

— Проблема в слитном и раздельном написании слов, — вздохнула Настя и пересказала в лицах все происшествие.

Северин хохотал до слез.

— Тебя же ни на секунду нельзя одну оставить! — попенял он жене. — Пойдем за ограду выйдем, на скачки посмотрим. В них и маги иногда участвуют, так что мое появление с мальчишкой-конюхом странно выглядеть не будет.

Вот зря он сказал, что «странно выглядеть не будет», вот накаркал прям!

Пока выбирались с ярмарочной площади, Настя стребовала себе пирогов и кваса. Северин и себе не побрезговал еды купить, и, усевшись на лавочке у ограды, супруги мирно перекусили. Скачки устраивались неподалеку, и с их лавчонки уже были видны красивые породистые кони. Северин объяснил Насте, что участвовать в забеге не обязательно на своих лошадях: есть лошади и с общественных конюшен, и почтовые лошадки — можно их арендовать, но в этом случае шансов победить, конечно же, меньше. Непривычная к крупной животине девушка, подходя к временному ипподрому, спряталась за спину мужа: кони ее откровенно пугали. Лошади фыркали, ржали, били копытами и иногда даже вставали на дыбы. Когда начался первый заезд и все участники дружно рванули с места, в зрителей полетели комья земли и пожухлой травки, а Настя недовольно сморщилась: какой интерес в этих скачках? Наездники делали большой круг по полю, на котором были расставлены всякие стандартные препятствия, и возвращались к зрителям. Тот, кто честно прошел все преграды и пришел первым, получал приз из рук солидного дяденьки во фраке, рядом с которым дежурил молоденький лекарь-маг. В отличие от жены, лорд Таис азартно «болел» за наездников и явно получал удовольствие от зрелища.

«Ладно, чем бы муж ни тешился, лишь бы жене деньги тратить не мешал!» — решила Настя, побрякивая монетками в кармане и посматривая через витую оградку на пока еще обделенные ее вниманием лавочки. Северин заметил отсутствие у жены энтузиазма и, нагнувшись к ее уху, прошептал:

— Если я в следующем заезде участие приму, тебе интересней станет?

— А ты можешь? Ты же маг! — удивилась девушка.

— Могу, если свои магические способности использовать не буду, а за этим охрана проследит, — кивнул Таис на стоявших неподалеку людей в синем. — Может, удастся тебе гостинец добыть.

Действительно, обратила внимание Настя, все призы победителям скачек были женскими безделушками: брошки, браслетики и прочее. Устроители явно понимали, что большинство участников не ради пустой траты времени на коней садятся, а хотят поразить своих подружек мужскими талантами и спортивной выправкой. И среди зрителей преобладали дамы, в том числе и девочки — видимо, за отцов «поболеть» пришли.

Северин отправился к распорядителю, чтобы выбрать и арендовать коня для участия в следующем заезде. Настя активно потолкалась и пробилась в первые ряды зрителей. Десять участников заезда выстроились на старте; Северин был на черном большом жеребце, который даже издалека показался Насте злобным и диким зверем.

«Зачем он себе такого мастодонта выбрал? Конь же явно не объезженный, или как там это называется?» — запереживала Настя.

Прозвучал сигнал старта, и наездники рванули вперед. Смотря, как конь Северина одним прыжком заскакивает на широкий земляной вал, а потом на огромной скорости будто слетает с него, Настя прокусила себе губу от волнения. Нервно облизывая ранку, девушка расширившимися глазами следила, как муж приближается к забору примерно метровой высоты. «А если конь не перепрыгнет, врежется в забор на скорости?! А если он из седла вылетит и шею сломает?! Господи, пусть только с ним ничего не случится!» — молилась девушка. Северин благополучно взял барьер, и девушка облегченно выдохнула: «Он же маг, в крайнем случае, найдет способ уберечься! Если успеет…. Зачем на поле эта длинная канава с водой? Через нее тоже прыгать?! А если переломы, кровотечения? Тут лекарь есть… Ох, не нравится мне, что этот целитель такой молоденький! Совсем неопытный, наверно…» — страхи Насти ширились и разливались по венам, как река во время половодья. «Скорей бы уже ровный участок! Наконец-то! У нас всего один соперник! Давай, Северин, жми!!!» — девушка даже не почувствовала, что последние слова прокричала уже вслух. Впрочем, ее голос совсем потонул в криках других болельщиков: кричали и махали руками все без исключения, так что Настя ничем не выделялась из общей массы.

— Ура! Ура! — орала девушка наравне с другими, когда Северин первым пришел на финиш.

Пробираясь к месту награждения победителей, Настенька чуть не плакала от облегчения, радости и гордости за мужа. Тому уже вручали в качестве приза витой серебряный ободок для волос.

— Ты мой герой! — прокричала девушка.

Северин обернулся, и Настя бросилась ему на шею и смачно чмокнула в щеку.

«Чего это он отвернулся?! Я, вообще-то, в губы поцеловать хотела! И чего он так отпихивает меня? Здесь все целуются, я видела!» — и тут до Насти ДОШЛО. — «Елки-палки! Я же мальчик!»

Шок окружающих людей и немногочисленных магов не поддавался описанию. На Настю с Северином таращились абсолютно все. В гулкой тишине лорд Таис пробормотал что-то вроде: «Простите, он первый раз на скачках», схватил жену за руку и поволок назад на ярмарку, чтобы поскорее затеряться в большой толпе.

Быстро проскочив площадь насквозь, супруги заскочили в свою карету и двинулись домой. «Ой-ей-ей! Что же про Северина подумаю-ю-ют! — запоздало раскаивалась Настя. — Что подумаю-ю-ют!.. А что, собственно, подумают? Вот точно не то же самое, что у нас бы подумали в такой ситуации! Вряд ли в этом мире, при такой строгой магической полиции нравов, существуют нетрадиционные сексуальные отношения. Так что подумают все, что угодно, но только не это! Где-то я уже слышала эту фразу… Ох, как мне Северину-то в глаза посмотреть? Моя ведь идея с ярмаркой была!»

— Ты очень сердишься? — робко спросила Настя.

Северин вздохнул:

— Не то чтобы сержусь… Просто совершенно не представляю, как объясняться со всеми буду. Ведь первое, что все подумают — что под видом мальчика ты была.

«Тебе еще повезло, что у вас мир такой высокоморальный. А то бы такое подумали, что сгорел бы ты со стыда!» — повздыхала про себя Настя, а вслух спросила:

— И чем нам такие подозрения грозят?

— Магическую охрану правопорядка пришлют с проверкой на дом, чтоб на тебя посмотрела, твою вменяемость оценила и тем убедилась, что брак консумирован.

— Ну, невменяемость я им обеспечу… — мрачно протянула злая Настя.

* * *

В воскресенье вечером раздался звонок от Марона Таиса.

— Северин, я уже не знаю, что и думать. Что, тролль подери, у тебя происходит?! Что за история с мальчиком на ярмарке? Ты действительно с женой экспериментируешь, или есть еще что-то, чего я не знаю?! Тебе очень повезло, что мы с дедом уехали в западное поместье, но службу правопорядка можешь ждать к себе в гости со дня на день! И я очень, очень надеюсь, что никаких преступных действий с твоей стороны они не обнаружат!!! — Марон сбросил звонок.

Настя, сидевшая во время этого монолога в библиотеке вместе с Северином, успокаивающе положила ему руку на колено:

— Не волнуйся! Я буду максимально неадекватной во время визита офицеров охраны.

Северин потянул жену к себе на колени, обнял, и, целуя в макушку, пояснил успокаивающе:

— В законе прописан запрет только на принудительные эксперименты, а у нас он взаимно добровольный. За это тоже не похвалят и коситься будут, но наказывать не станут.

— Это хорошо, — выдохнула Настя, притягивая к себе мужа и целуя все его лицо, старательно обходя область губ. Муж осторожно отвечал тем же, стараясь не увлекаться до потери разума.

Магическая охрана правопорядка в составе трех серьезных магов пожаловала вечером через два дня. Этен проводил господ в гостиную, где их встретил напряженный хозяин дома. Северин понимал, что расследования не избежать, но не ждал магов именно сегодня.

— Добрый вечер, лорд Таис. Мы желали бы видеть леди Наилю Таис, — строго произнес один офицер. — Где она?

— Понятия не имею! — развел руками Северин. Это была правда, так как Наиля как раз ушла «выбивать» из себя остатки четвертого этапа.

«Лучше бы мы усилили эффект, пока время было!» — пожалел об упущенной возможности Северин.

Офицер обернулся к дворецкому:

— Вам по должности положено знать местопребывания хозяев. Где леди Таис?

— В оружейной зале, лорд-маг, — вынужден был ответить Этен.

Маги из охраны правопорядка вошли в оружейную залу.

Леди Таис, тренировавшаяся в своей привычной бывшей амазонке, и выполнявшая в это время упражнение «мостик», сдула с лица прядь волос и, так и стоя вниз головой, глянула на вошедших. Маги щеголяли красиво выпученными глазами и отвисшими челюстями.

«Опаньки, охрана с инспекцией пожаловала. Ну, скажем прямо, наши тетеньки из отдела по контролю качества образования пострашнее впечатление производили. Вы хотели увидеть настоящую жену мага? Сейчас увидите, мальчики!»

Настя плавно разогнулась, тряхнула разметавшимися волосами и, вспоминая все виденные по родному телевидению пародии на вампирские фильмы, хищно оскалила зубы, медленно протянула вперед ручки со скрюченными пальцами и, мелко тряся головой, так, чтоб зубы периодически клацали, прошипела замогильным утробным голосом:

— Муж-ж-женьки пож-ж-жаловали? Что-то вас-с-с сегодня много! Но так даже лучш-ш-ше! О, какой вкусный запах! — Настя демонстративно облизнулась и сделала ма-а-аленький шажок вперед.

«Никогда не думала, что от маленькой и безобидной меня будут с такой скоростью, толкаясь в дверях и оттаптывая друг другу ноги, убегать такие большие, сильные дяденьки-омоновцы из магической охраны!» — пораженно думала Настя, жестко подавляя подступающих хохот.

Вывалившиеся в коридор маги, судорожно захлопнули за собой дверь оружейной палаты и заблокировали ее плотным воздушным заслоном.

— Никогда не женюсь! — вытирая со лба холодный пот, сообщил самый молодой из магов.

Северин задумчиво наблюдал, как охрана, торопливо попрощавшись, покидает его дом:

«Видели они Наилю или нет? Убегают из особняка так, будто за ними сама Доната с карающим мечом гонится!»

Закрыв за магами дверь, Северин бросился к оружейной зале. Воздушный магический заслон на двери разозлил и испугал его.

— Наиля, что с тобой?! — пробовал докричаться до жены Таис, поспешно разбирая и развеивая заклинание заслона. За дверью он услышал приглушенные хрипы.

— Наиля!!! — взревел Северин, вихрем срывая дверь с петель и на воздушной подушке аккуратно вынося ее в коридор, чтоб не задеть жену.

Лорд Таис ворвался в залу. На полу по матам каталась жена, прижимая руки к животу и закусив собственные, закрученные жгутом волосы.

— Они… ушли? — выплюнув волосы, с трудом прошептала Наиля. Лицо ее было красным, на глазах блестели слезы.

— Ушли, но я догоню и убью их! Что они с тобой сделали?!

И тут у Насти наконец-то прорвался хохот, она уже не пыталась его подавить.

— Ой, не могу! Ой-ей-ей! Как бежали, как бежали! Друг друга чуть не затоптали! — девушку буквально колотило от гомерического смеха. — Замуровали меня туточки, ну точь-в-точь как вампира дикого! Ой, не могу! Слушай, у вас все могучие стражи правопорядка такие пугливые?

Настю корёжило от смеха, по щекам ее катились слезы. Северин облегченно выдохнул: с его плеч будто гора свалилась. Ноги лорда задрожали и подогнулись, он опустился на мат. Прижав к себе икающую от переизбытка смеха жену, Северин прошептал:

— С тобой все в порядке, слава богам! — и зарылся лицом в распустившиеся кудри супруги.

— Ну, не зна-а-ю… — протянула Настя. — Еще парочка таких проверок — и я со смеху помру.

— Не надо помирать, — очень тихо прошептал Северин, — я не представляю, как смогу жить без тебя…

Глава 14

Легче обмануть толпу, чем одного человека.

Кароль Бунш.

Осень окончательно оголила деревья, по утрам проскакивали серебристым инеем первые заморозки. Отношения молодых людей оставались такими же нежными, подчеркнуто-внимательными и внешне спокойными, как и раньше. Свои глубинные переживания и чувства ни Анастасия, ни Северин не высказывали вслух. Муж боялся, что девушку с ним связывает лишь договор о партнерстве и участие в эксперименте по борьбе с зависимостью, а через год она уйдет от него, чтобы жить нормальной человеческой жизнью. Настя же переживала, что Северин не испытывает к ней глубоких чувств, что она просто оказалась единственной адекватной девушкой с ним рядом (ведь так оно и было!), что появись другая (особенно магиня какая-нибудь) — и он бы забыл Настю, как дурной сон.

Тем временем, дни потекли спокойнее, все этапы наркотического опьянения магическими феромонами стали короче и гораздо слабее в проявлении. Организм девушки свыкался с магической подпиткой. Настя занималась домом, взяв на себя все обязанности домохозяйки, вернее особняко-хозяйки: следила за уборкой и убранством комнат, заведовала закупкой продуктов, дров и прочего, вела все бухгалтерские расчеты с поставщиками, арендаторами и слугами, домовые книги и книги учета выращиваемых в загородном хозяйстве Северина сельскохозяйственных культур. И так далее и тому подобное. Девушка использовала все возможности занять чем-то свой деятельный разум, чтобы заглушить тоску по мужу и грусть по оставленному миру: работе, второклашкам, подругам и отцу. Настя искренне надеялась, что отец поправился, что смерть дочери (то есть, ее смерть) не подкосила его окончательно, а, наоборот, заставила выплыть из алкогольного дурмана и начать жить. Узнать это в любом случае было невозможно, оставалось лишь верить в лучшее. А тоска по мужу все меньше носила оттенок наркотической зависимости, и все больше — простого желания быть с близким человеком.

* * *

— Привет, Северин! — подъезжая к воротам своего дома, услышал лорд Таис голос Авара. — Я вернулся и сразу к тебе, как обещал! Надеюсь, еще не поздно?

Северин смотрел, как друг забирается в его карету, и понимал, что позвонить Наиле и предупредить ее он уже не успел.

— Привет! Как дела?

— Нормально, я-то еще не женат! Твоя беременна? — озабоченно спросил Авар. — Мне сказали, что ты так и не позвал другого лекаря, ждал меня. Не боишься так рисковать?

— Наиля не беременна, — хмуро сказал Северин, — не о чем волноваться.

— Почему ты так уверен? Двухнедельную беременность только маг-лекарь определить может.

Друзья вошли в дом, стряхивая с одежды первый снежок. Этен крикнул лакея принять у господ одежду.

— Где леди Таис? — спросил хозяин дома.

— Гуляет по саду, — кратко ответил дворецкий. — Леди велела обед как обычно подавать, через час примерно. Мы не ждали вас раньше, лорд. Велите сейчас стол накрыть?

— Да, — ответил Северин, надеясь усадить друга в столовой и успеть перехватить Наилю в саду. — Проходи, Авар, я сейчас подойду.

В этот момент распахнулась входная дверь и в холл, смеясь, влетела растрепанная, румяная с мороза, Настя. За ней, в припрыжку, тявкая, влетел щенок и тут же бросился ловить подол шубки девушки.

— О, здравствуйте, Авар! Как поживаете?

Лютен ошарашено смотрел на жизнерадостное лицо леди Таис.

— Северин, что происходит? — тихо спросил Авар.

Сидя в библиотеке за закрытыми дверями и допивая третью порцию коньяка, Лютен страшно ругался на друга:

— Северин, ты кретин! Забыл, что все маги — однолюбы?! Что этот факт и был одной из основных причин, по которым подобные эксперименты запретили? Жизнь свою загубить хочешь? Ты понимаешь, что когда она умрет, ты от тоски сдохнешь и рядом с ней ляжешь? Что с наследником решать-то будешь?! Экспериментатор хр…! Это ж надо додуматься: с женой в дружбу сентиментальную, платоническую играть! Доигрался?! Ты ведь влюблен в нее, так?

— Влюблен, — вздохнут Северин. — Она замечательная!

— Кто бы спорил! Жена твоя в самом деле оригиналка, каких поискать! Впервые слышу, чтоб девушки сами такие эксперименты провести предлагали! Что делать-то планируешь?

— Проживу с ней, сколько ей лет боги пошлют, и ладно. А наследника и отец родить может, да и дед еще не стар. Бориор два раза уже был женат, как раз для третьего брака время подошло. Да и дяде Кирису уже девяносто лет, тоже давно жениться пора.

— А мне что прикажешь родным твоим говорить? Что ты и не пытаешься супружеский свой долг исполнить?

— Скажи просто, что Наиля не беременна, и что отдавать ее в лаприкорий я не собираюсь.

— Нет уж, сам это говори! Я только, что не беременна, скажу.

Проводив друга, Северин пошел в столовую. У накрытого стола с уже остывшим обедом сидела его жена. Было видно, что к еде она не прикоснулась.

— Все плохо? — печально спросила Настя.

— Нормально. Авар не будет распространяться об особенностях наших взаимоотношений.

— Через восемь месяцев так и так все всем понятно станет.

— Ну и пусть! — Северин подошел к стулу жены и опустился перед ней на колени. — Ты останешься со мной через эти восемь месяцев? Не захочешь числиться женой — останешься как подруга. Следующим летом тебе уже будет восемнадцать, ты будешь совершеннолетней, и сможешь жить, где хочешь.

— То-то у вас все восемнадцатилетние девушки по чужим домам живут! Где такое слыхано-то, Северин?

— Ну и пусть! — упрямо ответил Северин. — Ты будешь жить со мной.

Настя лишь вздохнула и головой покачала.

А еще через неделю к ним домой вместе с Северином, после работы, пожаловал Марон Таис.

Глава 15

Решительно настроенная девушка может добиться многого. И многих.

Не испытывая ни малейших угрызений совести, леди Анастасия Николаевна Таис подслушивала под дверями библиотеки.

— Лютен сказал мне, что твоя жена до сих пор не беременна. Сын, мне искренне жаль, что тебе придется пройти через это снова, но через полгода тебе нужно жениться на другой девушке. Бориор уже неделю назад запросил список вариантов, я, вот, принес его тебе.

Настя до крови закусила губу и сползла по стеночке на пол. Конечно, она знала, что так и будет, почему же так больно? Другая девушка не будет предлагать ему экспериментов, она будет честно выполнять свой долг — супружеский долг. От этой мысли накатила тошнота. Перед мысленным взором мелькнула картина того, как ее Северин целует жгучую брюнетку, опрокидывает на подушки и… Анастасия стиснула зубы и отогнала жуткое видение. Но мстительное подсознание быстро начертало другую картинку: та же черноокая прелестница, звеня монисто (Насте, почему-то, все время представлялась танцовщица с ярмарки), медленно и соблазнительно роняет с роскошного тела прозрачные одежки. Девушка сжала кулаки. А что она может? Даже если она сделает невероятную глупость и решится родить ему ребенка — через семьдесят пять лет он женится снова. «Через семьдесят пять лет тебе уже все равно будет, — резонно заметил разум, — ты уже будешь древней сухонькой старушкой, если еще жива будешь, что вряд ли».

«Господи, о чем я думаю?! Мне надо размышлять, как с наименьшими потерями выйти из этого брака, а не мечтать затащить своего мужа в постель, чтоб использовать его там по прямому назначению». Картины такого «использования» промелькнули перед ее мысленным взором, и Настю бросило в жар. «В конце концов, эксперимент надо довести до конца. Я ведь должна, вроде как, послужить „толчком к возрождению мира“. Логично, что сделать это можно, только родив Северину сына и оставшись при этом в уме и твердой памяти. Сидя взаперти в поместье купца-батюшки, мир не возродишь! О, господи, это думаю я сама или мое взбесившееся либидо?» — судорожно размышляла Настя над концептуальными вопросами.

Уже поздно ночью, лежа в своей постели, Настя окончательно определилась с извечным русским вопросом «Что делать?». Еще в последний свой день на Земле она мечтала о муже, своем доме и детях. От перемены тел ее желания не изменились. Желания лишь уточнились: Настя хотела этого конкретного мужа, этот конкретный дом и конкретно магических деток. Свои шансы получить желаемое леди Таис оценивала, как хорошие. Мужу она явно нравится, за долгую жизнь и полюбить успеет. Благо, никаких магинь, которые могли бы стребовать себе ее супруга, в этом мире нет, да и очаровательные девы в окружении мужа отсутствуют. Отсутствие конкуренции — великая сила! Впрочем, Настя честно признавалась себе, что крутись вокруг мужа хоть дюжина прекрасных магичек, она бы все равно яростно боролась за свое, законное, и очень-очень нужное. Вывод: ответ на вопрос «Что делать?» очень прост: превращать виртуальный брак в реальный. Итак, решение принято, дата назначена — первый день зимы, то есть завтра. Зачем откладывать? Настя никогда не делала целью всей жизни то, чего можно добиться за один день.

Вечером следующего дня Анастасия Николаевна, нынешняя Таис, судорожно готовилась к совращению собственного мужа:

«Так, ужин со свечами организовали. Вино и коньяк поставили. А если он не захочет выпить? Ему ведь завтра на работу! Нужно было на последний рабочий день отложить… Да что я, трезвого мужа соблазнить не сумею?! Чай, внешность мне не такая досталась, чтоб за водкой второй раз бегать пришлось! Я и без „подогрева“ хороша собой! Да-да! С самооценкой у меня порядок: мы, богини красоты, люди скромные! Записывающий амулет с музыкой приготовила. Выпьем, потанцуем и… Черт! Маги же не танцуют! Они ведь на всякие там балы не ходят, из встреч вне дома и работы — только приемы в королевском дворце. Но людей-то туда редко зовут, тем более с дочерьми! Вряд ли маги на приемах друг с другом вальсируют! Так, спокойно! Только я могу умудриться простую задачу по соблазнению мужа превратить в безысходную ситуацию с кучей проблем!»

В это время, не подозревающий о метаниях жены Северин, сидел в кабинете, вспоминая злополучный список невест, врученный ему вчера отцом, и думал, что пора уже прямо сказать родным о своем решении не расставаться с Наилей. Девушка еще ничего не ответила на его вчерашнее предложение, но Северин был готов на что угодно, чтобы убедить ее остаться в его доме. Сегодня утром жена была задумчивой и рассеянной, было видно, что она напряженно о чем-то размышляет, и Северин верил, что Наиля примет верное решение. Вздохнув, Северин посмотрел на колбы, в которых кипела и булькала, переливаясь всеми оттенками красного, созданная им важнейшая смесь, и ясно понял, что полноценно работать он сегодня не сможет. Еще раз вздохнув, Северин махнул рукой и заморозил содержимое колб, накладывая на них заклинание температурного стазиса на сутки. «Лучше разработки коллег почитаю», — решил маг, доставая папку последних институтских публикаций.

В это время в дверь громко постучали, и в комнату скорее ввалился, нежели вошел, малознакомый маг. Вошедший запер за собой дверь и развернулся к хозяину лаборатории. Северин вспомнил его имя — Талар Эдмин. Талар был его ровесником, но учился не в столичной школе, а где-то в южной провинции, и приехал в Тавию относительно недавно. В каждой руке Талара была бутыль крепкого коньяка. Маг, слегка пошатываясь, приблизился к столу Северина, и бухнул на него бутылки.

— Вот, — сказал лорд Эдмин и уселся в кресло напротив.

«Это сколько же он выпить уже успел? Чтобы маг дошел до такой кондиции, ему не меньше литра натощак выпить надо!» — подивился Северин.

— Что «вот»? — спросил Таис у нежданного посетителя.

— Вот, давай вместе выпьем! Мы же с тобой — два сапога пара, приятели по горю общему, так сказать! Ты знаешь, что из всех столичных магов, только нас двоих этим летом окрутили-поженили? Слышал, тебе тоже не везет — жена до сих пор не забеременела. И у меня все также плохо! Но я лучше утоплюсь, чем на вторую попытку решусь! Ишь, какие хорошие законы для магов придуманы — в первом браке даже вторая попытка положена! В последующих браках — только один раз помучиться можно, а тут прям — даже два!

Талар откупорил бутылку и глотнул из горла. Северин прошел к лабораторному шкафу, достал два стеклянных стакана и молча поставил их на стол. Лорд Эдмин тут же наполнил их до краев; состояние у молодого мага явно было невменяемое. Эдмин облокотился локтями на стол и с силой сжал голову руками.

— Мне необходимо с кем-то поговорить! С кем-то, кто точно поймет! Иначе я рехнусь, как и моя «супруга»! — глухо проговорил маг, с болью и отвращением выделив слово «супруга». — Я полгода живу, как в адском пекле! Я целитель, лекарь-маг, мы даем клятву никогда не причинять вред разумному существу, но я скоро не выдержу и самому себе причиню вред; правда, это вряд ли станет нарушением клятвы — сомневаюсь, что я еще остался разумным существом.

Талар хлебнул из стакана и продолжил, не обращая на Северина внимания, и, казалось, забыв о его присутствии рядом.

— Никогда не думал, что тихая робкая девчушка может превратиться в такого яростного монстра. И такого хитрого и изворотливого, с таким извращенным умом! Первые месяцы «семейная жизнь» еще была терпимой: периоды затишья создавали мне хоть какую-то иллюзию нормальной жизни, мне даже нравилось целовать ее мягкие губы, прикасаться к ней… — лорд замолчал и еще раз хлебнул из стакана. — Но сейчас это сущий ад! Она не покидает меня ни на секунду, старается укусить везде, куда только дотянутся ее ручки, она орет и стонет под дверью моей комнаты, если я запираюсь, и старается выбить ее. На той неделе она проскользнула каким-то чудом в мой домашний кабинет и украла из шкафа ампулу с сильным снотворным. Лекарство она вылила в кастрюлю с супом, который был приготовлен для слуг, и никто — никто! — не заметил, что она была на кухне! Вечером я два часа приводил в себя всех домочадцев, будил их и снимал последствия сильнейшего отравления, а она, воспользовавшись сном прислуги и моей занятостью помощью им, вытащила из кармана дворецкого комплект запасных ключей от всех комнат. И тогда я даже закрыться от нее не мог! Она умудрялась открывать двери, даже если с другой стороны был вставлен второй ключ! Первым делом я велел сменить замок в спальне и даже засов на дверь приделать. Она две ночи побилась в дверь, а на следующую выскочила из окна столовой на улицу, выбила окно в моей спальне камнем и полезла на второй этаж, держась за вьющийся по стене сухой и замерзший, но крепкий плющ. И она смогла залезть в мое окно! Мне пришлось его распахнуть, чтоб она не поранилась. На этой неделе она подожгла с чердачного оконца шторы в библиотеке, дотянувшись до них длинной горящей палкой, чтобы заставить меня выбежать к ней из библиотеки! И все говорят, что это нормально! НОРМАЛЬНО!!!

Лорд Эдмин вскочил на ноги, одним махом опрокинул остатки коньяка себе в рот и запустил в стену лаборатории пустой стакан. По полу застучали стеклянные осколки. Северин с сожалением подумал, что магам-лекарям действительно очень трудно жить с сумасшедшей женой, куда сложнее, чем стихийникам, которые и огня не боятся, и воздушным силком жену скрутить и обездвижить могут. Целители были в принципе самыми беззащитными из магов, и мало что могли противопоставить людской злобе и коварству. Чисто теоретически, лекарь-маг мог одним взмахом ресниц остановить человеку сердце, но практически, ни один целитель никогда бы этого не сделал: помимо профессиональной этики, здесь играл свою роль и тот факт, что врачевателями становились самые добрые и лучшие из магов. Северину было бесконечно жаль Талара.

— Ты чего не пьешь? — устало упав в кресло, спросил Эдмин. — Не бойся, это просто коньяк, я никаких средств в него не добавил!

Северин чуть пригубил свою порцию горячительного напитка под пристальным сочувствующим взглядом Талара.

— Я слышал, что у тебя самая жуткая жена из всех, — сказал лорд Эдмин. — Говорят, она такого страху на охранников навела, что они до сих пор на улицах от всех женщин шарахаются. Маги шептались, что она на них всех разом наброситься и покусать хотела. Можешь рассказать все мне — чуть легче станет.

«Нет, не стоит тебе ничего рассказывать. Мы оба живем, как на пороховой бочке — ты сейчас уже помереть хочешь, а я лет через пятьдесят захочу, да и то, если Наиля решит со мной остаться, а иначе уже скоро вместе с тобой горе коньяком заливать начну», — подумал Северин.

— Нечего рассказывать, Талар, я живу, как все.

— Ну, как знаешь. Я пойду тогда, сегодня у себя на работе в лекарском доме заночую.

Через час Северин вышел из института. Когда лорд-маг уже собирался сесть в подъехавшую карету, его окликнул незнакомый голос:

— Лорд Таис, постойте! Я не первый день вас поджидаю, да вы все не один!

Северин оглянулся. Рядом с ним стоял незнакомый молодой сероглазый человеческий паренек.

«Сегодня у моей судьбы по плану — день неожиданных встреч?» — хмуро подумал лорд Таис.

— Кто вы? — прохладно спросил Северин. Он недолюбливал людей (за одним важным исключением).

— Я — Олан Гарвен, жених Наили.

В душе Северина вскипело яростное негодование, смешанное с жаркой ревностью: именно за этого молодого человека Наиля собиралась выйти замуж по ее собственному желанию!

— Не знал, что у моей жены еще и жених имеется, — процедил злой маг сквозь зубы.

— Жена она вам не надолго! — запальчиво крикнул Олан. — Вы через полгода ее в лаприкорий сдадите и все!

— Чего тебе надо? — Северин не собирался обсуждать с этим юнцом свои планы на жизнь.

— Отдайте ее мне! Из лаприкория мне не дадут ее забрать, а так я ее увезу из Тавирии, буду заботиться о ней, она в итоге придет в себя!

Северин чувствовал, что еще немного — и он шарахнет молнией по этому мальчишке.

— Нет! — отрезал Таис, вскочил в карету и уехал.

«Пусть говорят все, что хотят! Наиля моя и будет моей! Крутись вокруг нее хоть дюжина сероглазых мальчишек, я все равно буду яростно бороться за свое, законное!» — всю дорогу до дома повторял про себя Северин.

Дома лорд Таис первым делом осведомился, где жена.

— Ожидает вас за столом, лорд маг. Сегодня ужин накрыли в парадной гостиной, — отрапортовал Этен, принимая у хозяина одежду.

Северин поспешил к супруге. Она действительно встречала его в нарядном платье в украшенной цветами комнате. На покрытом белой скатертью столе стояли закуски, свечи, розы, бутылка красного вина и графин с коньяком. Увидев Северина, жена подбежала к нему и ласково обняла, прижимаясь у груди. Мысль о том, что что-то здесь нечисто, мелькнула в мозгу лорда Таиса и пропала, утонув в васильковом взгляде дорогих его сердцу глаз. Вечер пошел своим чередом, в полном соответствии с планами хитроумной Насти.

— Как дела на работе? — Настенька смотрела, как муж самолично наливает в их бокалы вино, и радовалась, что не забыла строго и официально предупредить всех слуг, что обслуживать их за столом не нужно, и что они абсолютно и в обязательном порядке свободны от всех дел до завтрашнего дня. На данный момент в доме остались лишь Этен с привратником, которые планировали мирно играть на кухне в карты, не беспокоя хозяев.

Северин поморщился, будто лимон укусил:

— Нормально. Опыт один не доделал, пришлось до завтра заморозить.

«Ничего, зато другой опыт мы сегодня обязательно до страстно желаемого конца доведем, — мысленно пообещала Настя. — Вернее, не до конца, а до начала: начала, длиною в жизнь…»

— О, это наверняка о-о-очень важный опыт, — Настя лукаво улыбнулась, склонив головку и, глядя Северину в глаза, наклонилась вперед и облизнула алые губки, — Я надеюсь, ты не собираешься весь вечер его обдумывать?

Настя чуть повела плечами, так чтобы на правую руку слегка соскользнул край платья, и небрежным жестом поправила сползшие шелка назад. Надо же как-то привлечь внимание мужа к ее новому наряду, а то он совсем им не проникся — один взгляд кинул, и все! Даже обидно стало, особенно за Ильяну обидно: столько девушка пережила, и все в пустую!

Настя припомнила, как попросила горничную помочь ей купить вечерний наряд. Слуги уже по свечам на столе и убедительной просьбе развлекаться сегодня вечером вне дома (просьбе, подкрепленной билетами в цирк на новое представление) догадались, что леди опять планирует что-то грандиозное. В особняке по всем углам обсуждали приготовления хозяйки, хихикая и искренне желая ей удачи. (Наивно думать, что слуги не знают всех дел и проблем своих господ! Они знают их лучше самих хозяев!) Насте все не давало покоя видение восточной пери, окручивающей ее мужа, так что наряд она хотела выбрать такой, чтоб этот навязчивый образ слюной от зависти захлебнулся и покинул ее подсознание раз и навсегда. Ильяна, выслушав пожелания леди Таис относительно вечернего платья, залилась краской и смущенно пробормотала: «Хорошо, я попробую найти». Через час раздраженная, ярко пунцового цвета девушка, вернулась к Насте с добычей и рассказом, каким похотливым, масляным, неприятным взглядом пожирал ее хозяин лавки, пока она рассматривала предложенные варианты. «Хорошо, что вы Бора с конюшни посоветовали мне с собой прихватить!» — закончила рассказ девушка.

Пока леди Таис предавалась воспоминаниям и переживала за отсутствие у мужа ожидаемой реакции, та самая реакция у лорда Таиса во всю пошла. Северин остекленевшими глазами рассматривал полупрозрачный наряд супруги из каких-то легких шелковых полосочек ткани, не скрывавший ни молочно-белую кожу шеи, плеч и рук, ни просвечивающих темными кругами вершинок груди. «С каких это пор в моду вошли ТАКИЕ женские платья? Кажется, раньше она в других ходила?» — Северин никогда ранее не задумывался о стилях женской одежды и определенного ответа на эти вопросы не знал. Крайне неприятная мысль закралась в мысли Северина: «Она, что, и перед этим сероглазым юнцом, женихом своим бывшим, могла в таком платье сидеть?! Да я…! Да я…!!! Да я весь ее старый гардероб сжечь велю! И лично займусь пополнением нового!»

Смотря завороженным взглядом, как Наиля наклоняется, чтобы поправить фитилек свечи, и как теплые блики света скользят по нежной коже, Северин гулко сглотнул и подумал, что некоторые наряды можно и оставить…

«Ага, эффект все-таки есть!» — порадовалась Настя, заметив горящий взгляд мужчины.

— Что тебе положить? — проворковала коварная супруга.

Северин очнулся и попытался собрать мысли ровной стопочкой.

— Ну, что ты! Это я за тобой ухаживать должен!

— Тогда вначале выпьем вина, за нас! — предложила Настя тост.

Супруги выпили вина, поели салата из морепродуктов, и снова выпили вина. Настя рассказала, что в столичном театре скоро ожидается громкая премьера новой пьесы модного автора. Пьеса была про трагическую судьбу двух юных влюбленных, и Настя, старательно проштудировавшая содержание этой пьески, выбирая наиболее трогательные моменты, в вольном переложении цитировала речи влюбленных, роняя то слезу, то очередной шарфик с тела.

После третьего бокала вина леди Таис включила музыку и смело пригласила явно впечатленного вечером романтической поэзии мужа на «белый танец», попутно пояснив, что означает это название. Северин столь же смело объяснил, что никогда в жизни не танцевал и лишь издали видел, как это делается.

— Дорогой, учиться никогда не поздно! — уверенно настояла на своем Настя, и супруги заскользили по гостиной под романтическую мелодию скрипок и виолончели.

Нежась в надежных, сильных руках мужа Настя мечтала: «Пусть будет, что будет. Мне нужна эта ночь, даже если это будет единственная осознанная ночь в руках любимого мужчины. Да, я люблю его! Себе можно в этом признаться».

Скрипки звучали то медленно, то быстро и пронзительно, а молодые люди смотрели друг другу в глаза, и не могли оторвать взора. Их губы соприкоснулись и слились в медленном томительном поцелуе. Руки Насти запутались в волосах мужа, склоняя к ней его голову, давая возможность сильнее и требовательнее впиться в мужские губы.

— Звезда моя, Наиля! — прошептал Северин, отрываясь от губ девушки и ловя ее взгляд.

Анастасия смотрела в горящие, пылающие огнем глаза своего мужа и тонула в их нежности, страсти, ласке, обожании… Прикоснулась губами к щекам, ямочке на подбородке, скользнула влажным горячим поцелуем по крепкой шее… И скинула с плеч последний шарфик…

— Наиля, я не смогу…. — простонал Северин.

— … удержаться… — закончила за него Настя прерывистым шепотом, — …я… тоже…

Девушка обхватила руками шею мужчины и крепко прижалась к его губам. О, нет, это не яд горел в ее крови! Это она сама плавилась от его поцелуев, горячечного дыхания. Ее жгли прикосновения его рук, она сходила с ума от желания принадлежать ему, раствориться в нем без остатка. Сердце мужа бешено стучало под ее руками, и собственное билось в том же ритме.

Северин не мог потом вспомнить, как они добрались до его спальни. Помнил лишь, что прикосновение к ее обнаженной коже окончательно лишило его остатков самообладания. Их совместная страсть держала их в своем жарком пламени всю долгую — долгую зимнюю ночь. Под утро, любуясь личиком своей утомленной жены, Северин прошептал ей:

— Я люблю тебя!

Настя лучисто улыбнулась ему, коснулась рукой его щеки и ответила:

— Я тоже люблю тебя!

Счастье, звонкое и горячее, затопило Северина до краев. Прижимая к себе жену, он жарко обещал ей:

— Ты всегда будешь со мной рядом! В моем доме! Что бы ни случилось, что бы с тобой ни произошло! Я всегда буду заботиться о тебе сам! Я буду любить тебя в любом состоянии, даже безумной и сумасшедшей! Ты всегда будешь жить в своем доме, в нашем доме, со мной! Даже если у тебя не получится…

— Да, хороший мой, верю.

Глава 16

За все хорошее в этой жизни приходится платить. За самое лучшее — долго расплачиваться.

Лучик холодного зимнего солнца скользнул по лицу Таиса, разбудив его. Разом вспомнив прошедшую ночь, Северин, не открывая глаз, повернулся к жене, обнял ее, прижал к своему телу, жадно вдыхая ее легкий цветочный аромат. Потерся щекой о плечико девушки и поцеловал его.

— Наиля, звездочка моя…

Девушка не ответила. Северин распахнул глаза и вскинул голову: жена была бледной и тяжело дышала. Ресницы ее были сомкнуты, а на лбу выступил холодный пот.

— Наиля, что с тобой?! — испугался Северин, хватая жену на руки и слегка встряхивая ее. — Не молчи! Просыпайся!

Настя с трудом открыла глаза: «Кто меня трясет? Почему мне так плохо? Что вчера было?» На последнюю мысль тело откликнулось недвусмысленным жаром и томлением. Вид встревоженных глаз цвета майской листвы этот жар усилил. «Я куда-то уплываю… Куда? Что же со мной?» — вяло подумала Настя и провалилась в мир грез.

Северин опустил в теплую воду тело жены. Девушка бессмысленно улыбалась и на его слова и действия никак не реагировала, спокойно позволив себя вымыть, высушить, запеленать в полотенце и перенести назад в мужскую спальню.

— Звездочка моя, любимая, ну, давай же, приходи в себя! — шептал лорд-маг, с грустью и виной вглядываясь в любимое лицо.

Однако мольбы его не находили ответа. Наиле становилось все хуже и хуже: ее трясло и лихорадило, с губ срывались стоны. Вдруг глаза девушки широко распахнулись и пристально уставились на него. По спине мужчины пробежал холодок нехорошего предчувствия. Девушка приподнялась, все также не отрывая от него плотоядного взгляда, и вдруг бросилась, стараясь впиться в губы и проявляя удивительную силу и ловкость в стремлении добраться до них. Северин перехватил жену, быстро пеленая ее в силовой воздушный кокон. Подвешенная в воздухе, сжатая невидимыми струнами, девушка рвалась освободиться и рычала непонятные слова. Крики и просьбы мага Наиля полностью игнорировала. В надежде вернуть Наиле сознание, Северин перенес жену по воздуху в ее спальню и поднес к плакатам, развешенным по стенам.

— Смотри! Это ты писала! Читай!

Девушка скользнула по надписям мутным взглядом и снова безуспешно рванулась к мужу. Так продолжалось несколько часов. Потом леди Таис притихла, но продолжала неотрывно смотреть на мужа, а Северин боялся уйти и оставить ее одну.

В доме было тихо, слуги бесшумно скользили, мрачно и неохотно занимаясь повседневными делами, служанки всхлипывали и утирали слезы платочком. В холле на пару рыдали Паляна с Ильяной, Марика горестно стенала на кухне, и не думая варить обед, а вокруг нее мрачно вздыхали печальные лакеи и привратник. Под дверью спальни скорбно завывал щенок. Дворецкий оделся в черные одежды. Общая атмосфера в доме была, как во время похорон.

— Мы прибрались в вашей комнате, лорд-маг, — всхлипывая, доложила Ильяна, заглядывая в спальню госпожи. Увидев неподвижно замершую в воздухе леди Таис, по-прежнему закутанную лишь в полотенце и всё с тем же бессмысленным взглядом, горничная опять разрыдалась.

— Уйди, богов ради, и без твоих слез тошно! — попросил Северин.

— Давайте, мы хоть леди Таисочку нашу оденем, что ж она так-то… не хорошо. Она пока притихла, а мы с Паляной быстро — за минуточку управимся! — гнусавым от долгого плача голосом прошептала Ильяна. Паляна, выглядывая из-за плеча подруги и размазывая слезы по щекам, активно закивала.

— Одевайте, я подстрахую, если что… — согласился измученный тревогой Северин.

Горничные действительно справились за минуточку и непредвиденных ситуаций не возникло. Леди Таис, казалось, закаменела, не делая попыток двигаться даже в отсутствие магических пут, и полностью уйдя в себя.

«О чем она сейчас думает? И думает ли вообще? Что же я наделал! Лучше бы и дальше друзьями жили, лучше бы я сам от неудовлетворенной страсти с ума сошел! Но только не Наиля! Любимая, я сделаю все — ВСЕ! — что только смогу придумать, чтобы излечить тебя!» — клялся себе самому Северин.

За весь день Наиле так и не стало лучше, скорее, наоборот: к вечеру ее взгляд приобрел осмысленность, и девушка вполне сознательно периодически начинала кидаться в сторону Северина, пытаясь не то поцеловать, не то укусить. Посидит — посидит и кинется вдруг, потом снова застынет, порычит что-то непонятное — и снова кинется. Северину пришлось опять обмотать жену воздушным силком.

На звонки на амулет от коллег по работе, отца и деда, Таис-младший весь день не отвечал. К вечеру в его дом пришли все старшие родственники в сопровождении Лютена.

— Авар, помоги ей! — взмолился Северин, не обратив внимания на старших Таисов.

Лютен прошел в комнату леди Таис. Проведя руками над ее телом, он констатировал:

— Это уже четвертый этап, Северин. Здесь я бессилен помочь, ты же знаешь, — и Авар с грустью посмотрел на друга.

— Когда он закончится?! — прокричал Северин.

— Я не уверен, что он закончится, друг. Ты же видишь, как она рвется. В конце концов, ты не выдержишь, отпустишь ее, и все пойдет по новой.

В ответ на слова Лютена, Наиля что-то грозно прорычала на том же непонятном языке.

— Так и есть сын, — печально добавил вошедший в комнату Марон. — Я как-то раз закрылся в кабинете от твоей матери; так она начала выть под дверью. Выла несколько часов на одной ноте — я чуть сам с ума не сошел. В итоге вышел к ней.

— Уходите! — закричал Северин. — Оставьте нас в покое! Мы сами со всем справимся!

«Правильно, любимый! Нечего мне идеи насчет воя подкидывать! И так еле держусь за остатки сознания… Надо отвлечься. Проклятые губы! На что же отвлечься? Что поможет?! О, нам песня строить и жить помогает… Точно, надо спеть!

Я знаю пароль,

Я вижу оринтир!

Дайте еще дозу

И я спасу мир!

Тьфу, опять не то! На что отвлечься, спрашиваю?!!»

Посмотрев на закрывшуюся за родственниками и другом дверь, на опять рычащую что-то жену, Северин принял решение.

Под покровом ночной мглы лорд Таис один, тайно ото всех, вез закутанную в меховой плащ полубессознательную жену к храму Донаты. Постучав в высокие стрельчатые двери, Северин ждал, когда выйдут жрицы.

Створки дверей со скрипом распахнулись. На пороге возникла закутанная в черный, с капюшоном, палантин фигура.

— Что надо? — прошелестел сухой женский голос.

— Жену привез. Ей плохо, — глухо ответил лорд-маг.

— Сам привез? Интересно! — противно хихикнула фигура. — Жену давай, а сам за порогом стой!

Жрица с неожиданной недюжинной силой вырвала из рук Северина Наили. Двери храма захлопнулись.

«Зачем он привез меня в храм? — с трудом думала Анастасия, отгоняя от сознания наркотический дурман. — Что-то мне говорили раньше про храм Донаты. Вспомнить бы еще, что именно! Куда меня тащат эти женщины в черном? К алтарю? Надеюсь, в жертву меня не принесут? Кинули у каменюки этой огромной и оставили. Чего ждем, товарищи?»

«Здравствуй, дочь моя! Приложи руки к камню» — прозвучал женский голос в многострадальной Настиной голове.

«О-о-о, какие тут боги доступные и общительные! Без поста, без молитвы, без покаяния — и вдруг глас слышу! Не по правилам это! В чем подвох?» — насторожилась Настя, держась за гудящую голову.

«Надо же, какая недоверчивая, — проговорил тот же голос. — Эй, приложите ее руки к алтарю!»

К девушке тут же подскочило несколько черных безликих фигур, и ее ладони положили на камень. Ладони закололо, от них пошло тепло, распространяясь по всему телу. Вслед за теплом тело омыло прохладой, и Настина головка вдруг стала свежей и ясной. Почувствовав себя бодрой и полной сил, как в рекламе кофе, Настя поднялась на ноги. В ней буквально бурлила энергия, а образ губ мужа — в мареве из красных сердечек — растворился без следа.

— Ко мне действительно вернулась ясность сознания? — вслух, удивленно спросила Настя. — Ушла наркотическая зависимость от мужа?!

«Да. К мужу ты больше не привязана. Оставайся со мной, в храме тебе всегда будут рады. Все твои сестры здесь счастливы! Здоровы, полны сил!»

— Спасибо большое! Вы очень мне помогли, но мне домой надо!

«Как знаешь! До встречи!»

В последних словах девушке послышалась коварная усмешка. Покрепче закутавшись в плащ, она попятилась от алтаря. В храме вдруг стало еще темнее, чем раньше. Неподвижные фигуры жриц, смотрящие на нее горящими глазами, заставляли Настю нервно вздрагивать от каждого шороха и ускорять шаг по направлению к выходу. Каблучки ее сапожек гулко стучали по плитам пола. Анастасию вдруг охватило жуткое ощущение, что она — единственный живой человек в этом храме, уж больно закаменело застыли жрицы, уж больно странно сияли их глаза. В самой тишине храма Насте чудилось что-то невероятно злодейское, даже дьявольское. Казалось, по углам скользят мрачные тени, и вся атмосфера собора буквально давила на девушку, вызывая в ней ощущение страха и безнадежности.

— До скорой встречи, сестра! — раздался дружный коллективный вздох-стон за спиной Насти, когда она подошла к дверям.

— До встречи, — жутко улыбнулась жрица, открывшая глухо заскрипевшие двери.

— До свидания! — робко пискнула полумертвая от ужаса Настя, и выскочила из храма.

Глава 17

Даже боги бывают разные…

«Хорошо дома, хорошо в горячей ванне, хорошо в руках мужа — особенно, если всем этим наслаждаешься одновременно!» — думала Настя спустя три часа после выхода из храма. Северин так радостно встретил ее у входа, будто она с того света вернулась. Оказывается, те женщины, которые приходили в себя после посещения храма Донаты, больше не покидали стен храма, оставаясь в нем жрицами. На вопрос Насти, как же он тогда решился ее туда отвезти, Северин ответил: «Ты говорила, что любишь меня. Любовь — самая большая сила в мире, я верил, что ты не могла не вернуться». Леди Таис даже прослезилась от таких признаний мужа. Итог: они оба, абсолютно счастливые, лежали в горячей ванне, после весьма бурных проявлений радости по поводу счастливого воссоединения. Кажется, недовольной осталась только бедная кровать, но она благоразумно молчала.

Настя подробно пересказала мужу все, что произошло в храме, в том числе и слова богини о снятии зависимости от магических феромонов.

— Почему всех жен не приводят в храм сразу после свадьбы? Или хотя бы через полгода, еще до лаприкория? — спросила Настя.

— Раньше так пробовали делать, но, как я и говорил, никто не вернулся из храма. Теперь это последнее средство.

«Странно. Но сейчас мне слишком хорошо, чтобы размышлять об этом. И Северин опять целует так сладко… Подумаю об этом завтра!» — в лучших традициях женской логики решила Настя, отдаваясь ласкам мужа.

Утром нового дня Настя встала отдохнувшая, радостная и полная сил. Нежный поцелуй мужа, влюбленный взгляд его зеленых глаз, совместная утренняя ванна — что еще девушке для счастья надо? Лично Анастасии Николаевне Таис — ничего!

Проводив мужа до его спальни — тоже одеваться, Настя спустилась по лестнице на первый этаж. Стоило ей только войти в столовую, как Орлов радостно метнулся к хозяйке. Громко тявкая, песик напоминал, что время его выгула давно миновало, пока хозяева в постели прохлаждались. Настя, смеясь его возмущению, накинула шубку и пошла с собакой в сад. Во время прогулки девушка невольно обратила внимание, как много людей встречается ей в замерзшем негостеприимном саду: вот радостно улыбается садовник, вот выскакивают на дорожку Паляна с Ильяной, взмахивают руками, тоже улыбаются и куда-то опять убегают, вот Бор с сынком мимо прошли, Марика почему-то через заднюю калитку на улицу выйти решила…

— Променяла меня на другого мужчину? Так быстро? — наигранно обижено протянул за ее спиной голос мужа, когда Настя гладила довольного щенка. — Бросила даже до завтрака?!

— Он не мужчина, — улыбнулась девушка супругу, — он — пес! И мы оба уже готовы вернуться и съесть все, что только найдем!

Проводив мужа на работу и сто раз пообещав никуда из дома не выходить и амулет связи весь день, прижимая к сердцу, при себе носить, Настя занялась уже привычными делами по хозяйству.

В утренних хлопотах по дому леди Таис постепенно начало подгонять чувство, что она забыла что-то важное и вот-вот опоздает сделать это важное. Читая отчеты арендаторов, Настя ощущала неприятное сосущее чувство в груди, которое буквально вопило ей: «Беги скорее! Потом будет поздно!», и не давало сосредоточиться на бумагах. Размышления о том, как повезло фермерам иметь в арендодателе мага-стихийника, благодаря которому их посевам не страшны ни засухи, ни бури, прерывались поселившейся в душе неясной тревогой. Анастасия подумала, что так проявляет себя желание скорее увидеть Северина, но при мысли о муже ее не окатило привычным уже теплом и счастьем. Это насторожило девушку. Настя помнила слова Донаты о том, что она теперь не испытывает наркотической зависимости от феромонов мужа, но не быть зависимой и не испытывать чувств — это разные вещи. Задумавшись о Северине, Настя осознала, что ее любовь к нему вдруг отошла далеко-далеко на второй план, освободив место для лихорадочной настойчивой потребности куда-то бежать. Куда?! Она уже сто раз проверила список всех дел по дому, проконтролировала (многократно!) всю прислугу, доведя их до нервной икоты, позвонила мужу и выяснила, что у него все хорошо — усердно трудится во славу отечества. Дел вне дома у нее быть в принципе не может, так как в «отцовском» поместье ее уже схоронили и не ждут, а в других местах она и не бывала, кроме ярмарки и храма Донаты. Храм!!! Ей нужно туда! На Настю накатило огромнейшее облегчение, как будто груз тяжелый с плеч сбросила. Могла же и раньше сообразить! Мелькнула логичная мысль: «Зачем?», которая была сметена лавиной чувств: «Поблагодарить! Помолиться! Пообщаться, в конце концов, раз тут можно так вот запросто с богиней поболтать».

Анастасия бросилась в холл:

— Этен! Одежду мне и карету подать!

Дворецкий изумленно и испугано на нее воззрился:

— Куда это вы, леди Таис? Лорд еще не скоро вернется. Вы сами обещали ему никуда не выезжать. Да и не принято, чтоб жены магов без мужей по городу ездили!

Его слова вызвали у Насти самую настоящую истерику, с криками, воплями и попытками силой прорваться к входной двери. Не на шутку перепуганный дворецкий позвал на помощь дюжих слуг, которые надежно перегородили леди Таис выход из особняка. Из комнат повыскакивали Паляна с Ильяной и прочие служанки и с открытыми ртами смотрели на беснующуюся хозяйку дома. Из кухни подтягивались привлеченные шумом, вооруженные поварешками поварята под предводительством румяной Марики.

«Что я творю?! — на миг очнулась Настя. — Здесь надо не силой, а хитростью брать!»

— Извини, Этен, что-то накатило на меня. С утра не очень хорошо себя чувствую. Давай, я позвоню мужу и его позволения на поездку спрошу? Ты весь разговор услышишь. И я ведь не одна ехать собралась — хоть десяток слуг со мной отправь для пригляду.

Дворецкий расслабился и согласился.

Удивляясь собственному, неожиданно томно-сексуальному и молящему голосочку, Настя лепетала в амулет связи:

— Дорогой, я хочу съездить в храм Донаты. Помолиться и поблагодарить богиню. Да, со мной все хорошо. Конечно, со слугами, Этен распорядится! Конечно, я быстро вернусь, ты и с работы приехать не успеешь! Да, можешь встретить меня у храма, часа через три.

Получив вожделенное согласие на поездку от законного супруга, девушка бросилась одеваться.

Ко входу в храм Настя бежала, как умирающий от жажды в пустыне бежит к ручью в оазисе. Двери открылись.

— С возвращением, сестра!

— Здравствуйте! — проговорила Настя, торопливо шагая к главному залу храма. Ей срочно нужно было добраться до алтаря и приложить к нему руки.

Шаги Насти гулко отдавались под сводами храма, жрицы скользили бесшумно, как тени. «Темно, как в склепе, — подумала Настя, — все-таки жутковато здесь. Вот сейчас положу руки на камень — и станет хорошо. Очень хорошо!» Сила собственного безумного желания добраться до алтаря на миг ошеломила Настю и заставила ее остановиться.

«Что происходит? Откуда эта мания? Очень похоже на то, как мне раньше хотелось впиться в губы мужа, только нынешнее желание гораздо сильнее. А про мужа я и вовсе забыла!» Мысль о забытом муже реально напугала Настю. Сходить по человеку с ума, любить его, всей душой желать повторения жарких ночей — и при этом забыть?! На полдня?! Из-за желания прикоснуться к холодному камню?! Это было ненормально.

«Надо развернуться и уйти! Со мной происходит что-то плохое», — Настя решительно повернулась и сделала шаг назад.

— Куда же ты?! — хором заголосили жрицы. — Подойди к алтарю!

«Глупая девка! — раздался холодный голос в голове. — Хочешь вернуться в этот мужской жестокий мир? Всю жизнь терпеть тиранию отца или мужа?»

«Бегом! Бегом отсюда!» — Настя держалась за эту мысль, с трудом переставляя ноги. Ей казалось, что она бредет в густом киселе или в патоке, так сложно давался ей каждый шаг. Тело скрутило болью: казалось, дрожала от напряжения каждая мышца, трепетал от агонии каждый нерв, даже процесс дыхания был мукой. Жрицы не удерживали ее, молча наблюдая, как она сперва медленно тащилась, а потом ползла по полу к выходу. Желание вернуться и коснуться алтаря пульсировало в крови и буквально било в голову. Настя осознавала, что если не преодолеет искушение сейчас, то навсегда останется здесь, в этих стенах. Потеряется в этом притяжении, как отец в алкогольных парах, без возможности вернуться. Потеряет мужа, возможность иметь семью и детей, лишится того будущего, о котором мечтала в обоих мирах, и которого уже почти достигла. Нет, она не отдаст свою победу в борьбе за собственный рассудок так легко! Русские не сдаются! Даже если очень-очень тяжко — не сдаются! Анастасии казалось, что она бредет в этом пыточном мареве уже много-много лет. «Что за мир такой!!! Куда ни сунешься — наркопритон, с кем ни поведешься — наркодилер!» — яростная злость помогла Насте встать, держась за двери, открыть створку и вывалиться на улицу.

Крик мужа, подхватившего ее на руки, еще на миг удержал сознание девушки и, вцепившись в плащ супруга, Настя прошептала:

— Не пускай меня в храм! Ради нашей любви, чтобы со мной ни происходило, и как бы я не рвалась! Запри меня в новом погребе на сутки и не открывай дверь! Обещай! Обещай!!!

«Обещаю!» — услышала девушка, и провалилась в беспросветный и мучительный мрак.

Глава 18

Самые фантастические предположения могут оказаться верными.

Сутки подходили к концу. Весь день Северин не ел, и пил только воду по принуждению Лютена. Друг сам приехал в особняк Таиса, когда тот опять не появился в лаборатории. Тот же Авар сказал всем, что Северин болен, и что беспокоить его нельзя. Лекарь-маг не соврал ни единым словом — его друг действительно был болен от переживаний и безумной тревоги за жену. Он верил своей Наиле, но с ужасом представлял, какие муки терпит жена в темном погребе, без еды и питья. Лютен остался ожидать конца дня, чтобы вылечить леди Таис от всех возможных осложнений после такого жуткого добровольного затворничества.

Сидящая в темноте на деревянных досках пола Настя благодарила своего Бога, настоящего Бога: «Спасибо, Господи, за инстинкт самосохранения! За то, что муки голода и жажды способны прояснить даже самый замутненный разум. Хорошо, что погреб теплый, а то околела бы уже. Правда, не такой уж и теплый: градусов восемь — десять, наверное. Хорошо, что я в шубе, а то пневмонию подхватила бы — Авар бы со мной потом намучился. Он и так уже после утопления меня лечил, после перенапряжения мышц лечил, на помолвке и свадьбе мое здоровье контролировал. Даже позавчера приезжал, кажется, если я верно помню тот жуткий вечер. А бедный Северин! Представляю, каково ему: куда легче страдать самой, чем воображать, как мучается любимый. Ну, Доната, ну, „богиня“! Собрала себе секту из наркоманок, и совесть ее не тревожит!» Услышав скрежет ключа в замке, бедная попаданка встала на дрожащие ноги и, держась за стеночку, поковыляла к двери.

— Звезда моя! — измучено прошептал Северин, подхватывая в очередной раз недужную жену. — Авар, помоги ей!

Лекарь, тоже в очередной раз, склонился над горемычной леди Таис. Поводя над ней руками, маг бомотал:

— Экспериментаторы фиговы! К Мираилу на суд вас отправить следует! Пусть вам вихрями магическими мозги прочистят! Сколько можно мне вас лечить, леди Таис?! От бешеных троллей проблем меньше, чем от вас!

— О, у вас бывают бешенные тролли? — слабым голосом поинтересовалась мученица.

Лекарь только ругнулся в ответ и крикнул слуг, чтоб несли питья и еды побольше. Оставив молодых супругов ужинать, Лютен отбыл к себе домой, наказав ничего членовредительного и опасного до утра не предпринимать — мол, он выспаться спокойно хочет.

Укачивая сытую и очень слабую жену на руках, лорд Таис слушал ее слова:

— Северин, — шептала измученным голосом Настя, — чтобы ни случилось, как бы плохо мне завтра не было, не отпускай меня в храм Донаты! Поклянись! Жизнью моей и своей клянись!

— Клянусь, любимая! Не отпущу. Но почему? Тебе ведь лучше в первый раз после храма стало?

Настя хрипло рассмеялась.

— Еще бы не лучше! Расскажу тебе поучительную историю, Северин: в одном мире люди изобрели множество наркотиков: марихуану, опиум, морфин, кокаин и много других. Эти наркотики губили здоровье, жизни и судьбы людей. Никто не мог найти способа излечить наркозависимых, очень редко кто из них мог справиться с зависимостью сам. Наркоманы гибли сами, часто убивали других за деньги и наркотики, их дети рождались с отклонениями и уже больные той же зависимостью. И вдруг один ученый синтезировал вещество, которое быстро и навсегда избавляло человека от любой наркотической зависимости, даже от опиумной и кокаиновой. Это вещество и в аптеках какое-то время продавали. — Настя замолчала, чтобы отдышаться. Остатки сил покидали ее.

— И что? Что это было за вещество, Наиля? Как оно называлось?!

— ГЕРОИН, — глаза Насти закрылись, и она провалилась в сон.

* * *

Открыв утром глаза, Настя увидела мужа, задумчиво сидящего на ее кровати. Северин крутил в руках какую-то бумажку и не смотрел на нее. Настя протянула руку и дотронулась до его ладони.

— Что такое героин, Наиля?

— Ну-у, полусинтетический наркотик, очень сильный, а что?

— Наиля, в нашей стране не существует ни синтетических, ни полусинтетических наркотиков. Да и нигде в мире тоже. Никто, нигде и никогда не изобретал «опиум», «кокаин» и «героин». Я уже сделал запрос по другим государствам. Ответ, вот, отрицательный получил. Наиля, что происходит? Я же вижу, что твой уровень знаний никак не соответствует твоему личному делу из обязательной школы, где вместе с множеством посредственных оценок по всем предметам, ты описана как малоспособная и труднообучаемая среднестатистическая девушка с плохой памятью и отсутствием тяги к знаниям. Ты обучалась на дому? Тайно ото всех? Но откуда сведения о синтезированных наркотических средствах? Ты можешь мне честно обо всем рассказать, а то я уже сам не свой от всевозможных фантастических предположений?

Настя вздохнула и выпалила, как в сугроб нырнула:

— Я из другого мира. Моя душа из другого мира. Наиля Марвек утонула тогда в пруду, перед помолвкой. А меня в моем мире убили, а душу с памятью в новое тело переселили, вот в это. У себя в мире я была старше, учительницей начальных классов работала, высшее образование имела, в смысле, институт закончила по педагогической профессии. У нас в мире и изобрели все эти наркотики. И слова все непонятные — оттуда.

Северин внимательно слушал ее, хмуря брови. После десяти минут задумчивого молчания, молодой маг сказал:

— В мифах упоминаются другие миры, но никто из магов никогда раньше с таким случаем не сталкивался. Но я верю тебе, такая версия действительно все объясняет. Как же тебя зовут на самом деле?

— Анастасия Николаевна Орлова.

— О, понятно теперь, откуда такое имя у собаки, — улыбнулся Северин.

— Ты не сердишься, что я раньше тебе ничего не рассказала? — робко спросила Настя, заглядывая в зеленые глаза мужа.

— Ответь на несколько вопросов, и сердиться не буду, — пообещал тот.

— Хорошо.

— Ты в своем мире была замужем? У тебя дети были? Любимый мужчина был? — засыпал вопросами маг.

— Нет. Замужем не была, никогда раньше не любила, детей не было. Был только папа, но и тот за последние годы перестал быть для меня близким человеком — его ничего, кроме водки, не интересовало.

— Раньше никого не любила, а теперь любишь? — уточнил самый важный момент Северин, подбираясь ближе к Насте.

— Очень люблю! Тебя! — утопая в малахитовом взоре мужа, честно призналась Настя.

— Это хорошо, это правильно, — мурлыкнул Северин. — А какими ласковыми именами у вас Анастасий называют?

— Настеньками, Настями, Настюшами, — сдала все секреты бывшая землянка, опьяневшая от близости любимого.

— Вот и славно, Настенька, — закончил допрос Северин, приникая поцелуем к губам жены. — Ты же понимаешь, что теперь я никому и никогда тебя не отдам? Ты будешь моей всю жизнь, и даже могилы наши будут рядом.

— Понимаю, тиран мой, — счастливо вздохнула Настя.

Глава 19

Если мужчины и женщины и соглашаются друг с другом, то только в конечных выводах; основания у них всегда различны.

Джордж Сантаяна.

— Разве тебе не надо на работу? — спросила Настя после завтрака, видя, что муж и не собирается куда-либо уходить.

— Официально, я болею! — отмахнулся Северин.

— Разве маги-лекари не вылечивают все болезни сразу? — удивилась Настя.

— Вылечивают, конечно, но после целительского вмешательства в организм, магу сутки отдыха положены. А мне жену сторожить надо, чтобы с ней опять что-нибудь не произошло, а то Авар меня совсем запилит. И еще один нюанс — сегодня суббота! Выходной день! Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо. К счастью, все ваши зависимости в итоге — чисто психологические, типа наших игроманий и зависимостей от соцсетей, хотя и куда более жесткие и необратимые по своим проявлениям. У нас пока такие зависимые люди полностью сумасшедшими не становятся, — негромко, чтобы не слышали слуги, сказала Настя.

— Расскажешь мне о своем мире? Мы можем по саду пройтись: на улице морозно и солнечно, для прогулки самое оно, — шепотом предложил Северин.

Молодые люди шли по саду, сопровождаемые довольным Орловым. Анастасия, как могла, описывала мужу родной мир. Тот слушал внимательно, переспрашивал. Больше всего его интересовала жизнь самой Насти в ее мире: как жила, где и чему училась, чем увлекалась. Настя не знала, что еще и рассказать.

— Северин, я после окончания института жила предельно просто: дом — работа — дом. Даже с подругами редко встречаться удавалось. Давай лучше, про технику нашу расскажу, про то, как космические корабли бороздят…

— Я и так понял, что вы и без магии не хуже нас живете. Не думал, что люди в других мирах могут так отличаться от наших, и быть такими изобретательными. У вас совсем магов нет?

— Да вроде, нет. Шарлатаны только всякие. Зато у нас очень много мифов и сказок про магов разных. И про их магические способности. Давно хотела спросить, какие у вас магические способности имеются? Некоторые я знаю, но в целом?

— Способности у каждого свои. Всего три вида: дар управления стихиями (самый распространенный), дар влияния на живые организмы (целительский, а также общения с животными и влияния на растения), дар влияния на неживую природу (артефакторы, амулетчики и специалисты по бытовому применению магии). Других нет.

— А способности от родителей передаются? У детей магов они с рождения есть?

— Передаются, конечно! Даже если только один из родителей — маг, дети обязательно магами будут. Но вид магического таланта может быть какой угодно, и с видом дара родителей никак не связан. А проявляют себя магические способности с пятилетнего — шестилетнего возраста. Потом они постепенно развиваются, и к десятилетнему возрасту возникает необходимость учить ребенка управлять своими магическими силами.

— А до пяти лет никак нельзя угадать, какой дар проявится у ребенка?

— Можно с большой точностью предполагать. Если ребенок подвижный, энергичный, любопытный и неугомонный — наверняка стихийником будет; если спокойный, рассудительный и добродушный — лекарем станет; мечтательный, вдумчивый, внимательный к деталям — артефактор или амулетчик вырастет. С годами и под влиянием воспитания эти различия сглаживаются, и по поведению мага уже невозможно судить о характере его магических способностей.

— А человек может стать магом? — с жадным любопытством спросила Настя. А что, попаданкам в фэнтези всегда бонусы положены, чем она хуже других?

— Нет, — развеял ее надежды Северин. — Жаль тебя разочаровывать, но такое в принципе не возможно.

«Самое печальное — ни один лекарь-маг жизнь продлить тебе не сможет, но лучше прожить пятьдесят лет в счастье, чем всю долгую жизнь в равнодушной тоске», — подумал Северин.

Настя вздохнула, но решила не расстраиваться — в этом мире у нее и так почти все мечты сбылись, было бы нечестно требовать от судьбы еще каких-то плюшек с повидлом.

— Не так много у вас видов магии, — вернулась к прежней интересной теме девушка. — У нас гораздо больше вариантов описывают. Особенно часто про дар телепортации упоминают.

— Это как? — заинтересовался Северин.

— Ну, перемещение предмета из одного места в другое силой мысли. Можно перемещать себя, можно — другие объекты. Видишь, кот сидит на дорожке? Ты мог бы щелкнуть пальцами — и кот уже у твоих ног.

— Это и стихийник может сделать, — улыбнулся Северин.

— Как?!

— Во-первых, можно воздушным вихрем его перенести, а во-вторых, можно сделать так…

Северин красиво изогнул одну бровь, и вокруг несчастного кота задрожала и стала бугриться и подниматься земля, оставляя лишь один неподвижный участок дороги — тот, что вел к магу. Жертва магического бахвальства с истерическим воем и мявом примчалась к ногам хозяина и спряталась за них.

Настя, смеясь, подхватила на руки перепуганного кота и гладила его, успокаивая, пока Орлов остервенело лаял на появившиеся вдоль дороги кочки.

— Нехорошо пугать маленьких и беззащитных, лорд-маг! — попеняла девушка мужу.

— Я бы согласился напугаться, если бы и меня потом так гладили и тискали, — возразил Северин.

— Думаю, тебе и так не мало ласки перепадает. Северин, я хотела серьезно с тобой поговорить.

— О чем? — насупился лорд Таис. — Мне кажется, мы уже все обговорили: ты моя жена на веки вечные, чтобы ни случилось. Ты боишься, что у нас сын не родится? Мне это не важно, если захочешь — усыновим человеческого мальчика-сироту. Это допускается законом, хоть и бывает редко.

— Я вовсе не о том! Мне хотелось бы работать, Северин! Точнее, мне очень нужна ответственная работа, которая не оставляла бы времени на всякие психонаркотические заморочки. А то в вашем мире их, кажется, много. Буквально на каждом шагу!

— Ты ведь и так ведешь все мои дела по особняку и загородному поместью! Это уже ненормально много! Какая еще работа тебе нужна?! — изумленно вопросил Северин. — У людей женщины, вообще-то, сидят дома и вышиванием занимаются.

— Сам вышиванием занимайся! — огрызнулась Настя. — Я — учитель! А у вас тут — система обязательного образования недоразвитая! Устрой меня учительницей в эту людскую школу — хоть по воскресеньям делом занята буду, и на неделе к урокам готовиться смогу. Пожалуйста!

Северину идея с человеческой школой совсем не понравилась. Вот, прям, совсем-совсем! Преподавателями там работали молодые и очень неглупые мужчины — самые способные из всех бывших учеников. Работа в школе считалась хорошей практикой для будущих наместников-управленцев в человеческих селениях. Своих супруг эти перспективные женихи обычно присматривали себе еще в школе, и Северин прекрасно представлял, какой ажиотаж среди них вызовет его умная-разумная и прелестная жена. Вспомнив белокурого красавца — неженатого директора школы, Северин окончательно помрачнел. Маг верил в искренность чувств Насти к нему, но, что ни говори, брак с человеком давал ей куда больше: и сыновей, и дочерей, и совместную старость, и возможность блистать в высшем обществе людей со всеми его балами, зваными вечерами и прочими развлечениями. И отсутствие каких-либо опасений за сохранность собственного рассудка.

— Неужели так трудно переломить свое патриархальное отношение к женщинам и позволить мне полезным делом заниматься? — неверно расценила его грозный и пасмурный вид Настя.

— Может, в магическую школу пойдешь? — предложил альтернативу Северин. Маги-то точно на чужую человечку покушаться не будут. Маги вообще в полноценность их брака не поверят, увидев абсолютно адекватную леди Таис. — Ты ведь говорила, что с детьми 6-10 лет работала? У нас в начальных классах 10-летние маги по физическому развитию где-то шестилетнему людскому возрасту как раз и соответствуют.

— Конечно, пойду! А разрешат? Это же совсем замечательно будет! Но ваши-то учебники я еще не видела, только курс обязательной школы изучала, мне нужно посмотреть, что ваши магические детки уже знают, придя в школу, и чему первые пять лет учатся. Ты мне учебники, учебные планы и расписание принес бы. По каким методикам вы работаете? Какие техники и технологии в обучении используете? У вас личностно-ориентированный подход используется или нет? Как…

— Настенька, я половину твоих слов не понимаю! Учебников мало — больше на практике учат, начальный уровень до школы — как у людей после обязательной школы: четыре действия арифметики, чтение, письмо. Расписание принесу. По поводу самого обучения знаю мало, я не учитель.

— Мне посмотреть бы, как у вас магов учат, хоть одним глазком бы…

— Я могу несколько уроков завтрашнего дня на магический кристалл записать. Ты потом дома все посмотришь. Но сперва надо вопрос твоего трудоустройства с ректором обсудить.

Настя спохватилась, что не муж в институте главный, и расстроилась:

— Вряд ли он разрешит! У магов ведь точно никогда люди не преподавали.

— Ты ведь не магию объяснять детям будешь, а математику какую-нибудь. Ректор — мой дед, так что договоримся, — успокоил Северин.

— О, я смотрю, непотизм и в магической среде пускает корни, — насмешливо прокомментировала Настя.

Лорд Таис с легким раздражением посмотрел на жену: смысла выражения он не понял, но тон супруги намекал, что это был не комплимент.

Учитель — это не всегда только профессия. Иногда это и образ жизни, чувств и мыслей. (Пояснение от автора).

Вечером следующего понедельника лорд ректор магического института изволил кричать на собственного внука так, что даже заглушающие звук амулеты со своими функциями не справлялись.

— Чему может учить магов глупая человечка?! Ты для чего вообще женился — наследника родить или коллег посмешить?! Ты отравился собственными феромонами? Сам с ума сошел?!

Северин подождал, пока дед выплеснет все свои эмоции и продолжил убеждения:

— Настенька очень умная, она дома, в тайне от всех, училась по учебникам. Математику она младшему классу точно объяснять сможет — а у нас эта вечная вакансия наконец-то закроется. Маги ведь терпеть не могут «эту немагическую нудятину объяснять»!

— Училась? В тайне ото всех? Что за бред! И почему «Настенька», если ее Наилей зовут? — устало удивился Бориор.

— Мне имя «Настя» больше нравится, вот и переименовал, — прикинулся доморощенным самодуром Северин.

Бориор Таис с еще большим сомнением посмотрел на внука:

— С тобой точно все в порядке? Ты понимаешь, что если твоя жена действительно в светлом уме и твердой памяти появится в школе, то про твой брак пойдут самые нехорошие слухи? Эксперименты на людях запрещены! И что будет через год, когда твой брак закончится?

— Мой брак не закончится до самой смерти! У меня нормальное полновесное супружество, и пусть другие думают, что хотят! Запрещены только принудительные эксперименты, а про добровольные в законе ничего не сказано.

— Ладно, твоя жизнь! Хочешь быть идиотом — будь им! — постановил лорд ректор.

Еще через сутки, Северин, проклиная все на свете и уже жалея, что не настоял на «занятии вышиванием», слушал возмущенные крики жены:

— Это что у вас за стиль обучения такой?! Школа юного суворовца, чтоб вас в троллей превратили! Учителя за весь день не улыбнутся ни разу, не похвалят никого! Одни приказы и тренировки навыков! Где индивидуальный подход к ребенку? Креативность методов обучения? Игровые методики, в конце-концов! Это же дети!!! Из огромного многообразия методов мотивации используется только один — воздушный подзатыльник! А урок в группе лекарей?! Как можно колоть яд (ЯД!!!) ребенку?!

— Настя, это будущие врачеватели, они способны обезвредить яд в своем организме, их просто надо натренировать делать это быстро и правильно! И учитель следит за процессом. Никто же не погибает на уроках! — объяснил Таис.

— Все равно это зверство! А расписание уроков какой идиот составлял?!

1 урок — формирование магических вихрей.

2 урок — математика: решение задач на расчет формульно-заданной системы.

Зачем такое дикое название, если имеется в виду: подставил в формулу, сложил, умножил — и готово!

3 урок — исследование свойств магического огня.

4 урок — конденсирование рассеянной влаги для тушения пожаров.

5 урок — исследование свойств магического огня.

6 урок — конденсирование рассеянной влаги для тушения пожаров.

— По-моему, все логично, — вставил Северин, но Настя не обратила на его замечание ни малейшего внимания и продолжила возмущаться:

— 7 урок — воздушные удары: контроль силы и направления.

И это начальные классы! Все уроки идут по часу, перерывы — десять минут! Без обеда!!! И так каждый день, без изменений. Где рисование, музыка, лепка и труды? Кружок шахмат, спортивные игры на свежем воздухе?

— Зачем им музыка и лепка?! — окончательно разозлился Северин.

— Ребенок должен развиваться всесторонне! Всесторонне, понимаешь? Тогда из него не вырастет черствый сухарь наподобие вас всех!

Слуги в особняке Таисов весь вечер ходили на цыпочках, опасаясь даже приближаться к закрытому кабинету хозяина. Этен, при полном собрании всех домочадцев, обсуждал с кухаркой, стоит ли вызвать подмогу в лице батюшки и дедушки хозяина, и если стоит — то кого спасать? Все служанки утверждали, что помогать нужно леди Таис, а слуги — мужчины больше переживали за хозяина. Когда крики в кабинете сменились стонами, то возник вопрос — не пора ли звать Лютена? Еще через час слуги ошарашено наблюдали за полуодетыми, встрепанными, раскрасневшимися хозяевами, пытающимися тихо и незаметно пробраться в спальню леди Таис, и радовались, что никого не вызвали.

Поздний ужин прошел тихо и мирно. Супруги чинно посидели за столом, сыграли шахматную партию в ничью и отправились спать.

Глава 20

Спасая принцессу от дракона, следует убедиться, что принцесса желает быть спасенной.

Проводив мужа в институт, Настя засела за подготовку к первому уроку математики у юных магов. Девушка понимала, что если «первый блин выйдет комом», то второй испечь ей уже не дадут. Подбор заданий для урока молодая учительница вела, опираясь на сведения, что уровень подготовки магов в начальном классе близок к уровню российских третьеклассников. Просидев в восстановленном горничными кабинете битых три часа, Анастасия решила пройтись по саду: проветрить голову и освежить идеи. Щенок радостно прыгал по первому снежку, слегка припорошившему дорожки сада, и смешно фыркал, когда редкие снежинки падали прямо на его нос. В конце сада Орлов с рычанием бросился в кусты и пропал из виду; через некоторое время в отдалении послышался его визг. Настя очнулась от своих мыслей и бросилась за собакой. Увидев открытую калитку, ведущую на улицу с задней стороны сада, девушка поняла, что неугомонный песик выскочил в город. Громко окликая щенка по имени, Настя побежала в переулок. Чьи-то крепкие руки схватили ее, зажимая рот тряпкой, и затащили в закрытую карету. Леди Таис отчаянно лягалась и рвалась, но неизвестный скрутил ее руки веревкой и накрепко заткнул рот.

— Не шуми, Наиля, это я — Олан. Ты потом меня вспомнишь, обязательно! Не бойся, ничего плохого я тебе не сделаю, наоборот! Мы уедем из Тавирии, я уже купил небольшой домик возле гор. Ты придешь в себя, все будет хорошо! — Олан Гарвен ласково смотрел на злобно сверкающими глазами девушку. — Этот твой «муж» приворожил тебя, но действие его феромонов в итоге кончится. Прошло всего полгода — еще не все потеряно! Ты будешь нормальной!

Насте казалось, что Олан убеждает больше себя, чем ее. «Вот ведь влипла, еще и правда из страны вывезет! Северин на работе, слуги не скоро меня хватятся — они привыкли к экставагантности хозяйки и неявка на обед их не насторожит. Удружила, Наиля, нечего сказать! Хорошего ты себе жениха нашла, преданного и любящего, да только мне-то не он нужен! Надо убедить его кляп вытащить — может поговорить тогда удастся, объясниться», — размышляла Настя. Девушка перестала дергаться и с жалобной гримаской опустила глаза вниз, намекая на мешающую тряпку.

— Нет, Наиля, пока за город не выедем, тебе лучше помолчать. Ты же под наркотическим дурманом сейчас, будешь к «мужу» своему рваться, — слово «муж» Олан произносил с гневом и презрением.

Настя, не удержавшись, зарычала сквозь тряпку, разом подтвердив все подозрения бывшего жениха. Гарвен кивнул сумрачно и отвернулся к окошку кареты, перестав обращать на девушку внимание. Анастасия задумалась, судорожно вспоминая все виденные в родном мире криминальные сериалы. «Столько вечеров потратить на „Ментов“ и „Тайны следствия“ — и ничего полезного не запомнить! Надо пробовать руки освободить — если их потихоньку крутить и дергать, то может и получиться. Вряд ли Олан умеет как следует руки связывать — он же сын купца, а не местный криминальный авторитет», — рассуждала похищенная, радуясь, что нашла себе хоть какое-то занятие, позволяющее не чувствовать себя совсем уж беспомощной жертвой чужого произвола. Через некоторое время веревки действительно ослабли, и Настя поняла, что при желании сможет выдернуть из них руки. «Но что мне это дает? Судя по звукам и виду за окном, мы уже довольно далеко от столицы отъехали — кругом поля и никого не видно. Вот когда пожалеешь о забитых „пробками“ дорогах! Даже из нашего городишки так быстро не выберешься! Пытаться выскочить сейчас — глупо, быстро догонит и снова в карету запихнет, еще и ноги свяжет. Подождем!» — решила Анастасия и замерла. В голову девушки тут же полезли грустные мысли. Она вспоминала шелковистые кудри мужа, его яркие глаза, опушенные длинными густыми ресницами, его улыбку и даже хмурую складочку между бровей, когда он бывал чем-то недоволен — и боялась, что никогда больше его не увидит. «Отставить панику! Северин обязательно меня найдет! Он же маг! — мысль о том, что муж является магом-стихийником, а не магом-следопытом, Настя старательно от себя отгоняла. — У них же есть магическая служба охраны правопорядка — вот пусть меня и ищут».

Внезапно карету ощутимо встряхнуло вихрем, повернуло вокруг оси и опустило на землю, крепко вжав в грунт. Громко заржали перепуганные лошади: видимо, и их крутануло. «Наконец-то! Надеюсь, это свои!» — радостно встрепенулась Настя. Дверь кареты с треском вырвало, крышу тоже снесло ветром, и Настенька увидела своего ненаглядного, сверкающего изумрудными очами и испускающего с рук голубые сверкающие нити. Волосы Северина развевались, а выражением его лица можно было и Терминатора испугать. Вокруг кареты толпились и другие люди, но у Насти не было времени рассматривать их: она торопливо сбрасывала веревки с рук.

— Ты все равно ее не получишь! Я не дам тебе сгубить Наили! — закричал Олан, выхватывая кинжал и поднимаясь с сиденья, в явном намерении броситься на Таиса.

«Благородно, но не разумно. Тебя же сейчас испепелят, мальчик! Муж и так на грани, довел ты его. Полежи лучше!» — Настя подхватила с пола небольшую, но тяжелую, продолговатую печь магического подогрева и своевременно уронила ее на голову неудавшегося похитителя. Олан прилег на пол кареты, а леди Таис, вырвав кляп изо рта, бросилась к супругу.

Северин подхватил жену, впиваясь в ее губы поцелуем, прижимая к себе.

— Звездочка моя, любимая! — шептал маг, целуя лоб, глаза, щеки жены. Настя не отставала, зарываясь пальцами в кудри мужа. — Надеюсь, это не был добровольный побег с возлюбленным?! — оторвавшись на мгновение, прошипел лорд Таис.

— Белены объелся?! Какое добровольное с кляпом и веревками? В лаборатории взрыв пестицидов случился, у тебя помутнение рассудка на фоне отравления?

— У меня помутнение рассудка от страха за тебя! Счастье, что пес твой сразу к дому побежал и лаять принялся, а то неизвестно, когда бы Этен о случившемся догадался и мне позвонил! Я так понимаю, щенка как приманку использовали, чтоб тебя за ограду выманить.

— Все хорошо, любимый, со мной все нормально, — успокаивала мужа Настя, гладя его, как маленького, по голове и целуя везде, куда могла дотянуться. Нервная дрожь понемногу утихла и перестала бить Северина. Настя оторвалась от мужа и развернулась в его руках, чтобы узреть с десяток ошеломленных магических лиц. Маги смотрели на их парочку круглыми от изумления глазами, бурно перешептываясь и жестикулируя. До супругов Таис долетали обрывки фраз: «полгода женаты», «целует в губы — и ничего!», «абсолютно нормальная», «они сказали, что любят?!», «она действительно хотела вернуться к мужу, не убегала сама…» и так далее, в том же духе.

Лорд Таис еще разок зарылся лицом в кудри жены, потом прижал ее спиной к себе и громко произнес:

— Дорогая, позволь представить тебе старшее поколение нашей семьи: Бориора и Марона Таисов, — и Северин подвел Настю к шагнувшим вперед двум солидным мужчинам. Маги склонились над рукой девушки в пристойном поцелуе.

«Марон — это его отец, как я помню. Действительно, похож: такого же цвета глаза, только разрез другой. И волосы у обоих черные, а не каштановые, как у мужа. Странно у них старость наступает: Бориору уже должно быть за двести, он двух сыновей уже родить и вырастить успел (Северин ведь упоминал, что его дядя тоже скоро жениться должен), — а выглядит, не сильно старше внука», — рассуждала Анастасия.

— Рада познакомиться! — со всем возможным радушием произнесла девушка. Все-таки, единственная близкая родня, а Бориор Таис — еще и будущий начальник! (Девушка свято верила в свои педагогические способности и была намерена надолго задержаться в школе магов).

— Искренне надеюсь, что ты не принесешь горя моему внуку, девочка, — строго глядя на Настю, изрек ректор магического института.

— Напротив, сделаю все возможное, что бы он был счастлив! — возразила Настя, не забывая растягивать губы в вежливой улыбке. Да, у этих магов нет оснований доверять странной жене их мальчика, так что: «улыбаемся и машем, улыбаемся и машем!»

— Ты действительно собралась вести у младшего класса математику? Ближайший урок у них — послезавтра, — при этих словах Бориора шум среди собравшихся магов стал еще на октаву выше.

— Действительно собралась. Послезавтра буду, — величаво склонила голову Настя и твердо взглянула в глаза родственника.

— Надеюсь, все всё выяснили, и мы можем отправляться домой! — заговорил Северин и повернулся к магам в синей униформе — Охрана заберет этого человечка?

Маги слажено кивнули. Остатки кареты окутало голубым вихрем и куда-то понесло, а Олана с кучером подхватили под руки по двое стражей правопорядка и тоже куда-то потащили. Настя заволновалось за дальнейшую судьбу этого неплохого, в принципе, юноши.

— Что с ним будет, куда его забрали? — спросила девушка супруга.

Северин недовольно нахмурился и ревниво посмотрел на нее. В зеленых очах отчетливо промелькнули яркие молнии.

— Мне просто жалко его! Он честный и порядочный парень, и не заслужил сурового наказания! — поспешила оправдать свой интерес к судьбе Гарвена леди Таис.

— Ничего ему не сделают! — пробурчал Северин. — Заплатит за разрушенную почтовую карету, и выдворят его из страны без права возвращения в ближайшие десять лет.

Настя облегченно вздохнула. Ей не хотелось быть причиной серьезных проблем в жизни бывшего жениха ее нового тела.

— Все! Пора домой! — Северин подхватил на руки жену. Их закружил магический вихрь, оторвал от земли и, под пронзительный визг Анастасии Таис, поднял под облака и понес в сторону Тавии.

Настя стояла на коленях в кустах у крыльца. Ее тошнило. И уже долго. Бывшая Орлова и раньше очень плохо переносила авиаперелеты, а уж в таком «без салонном варианте», и «на свежем ветерке» ей и вовсе плохо пришлось.

«Вот ведь, чудо моё… безмозглое! Маг называется! Как в буране кружить и на воздушных горках трепать — так это пожалуйста, а как с последствиями помочь — так это не его специальность!» — злилась Настя, растирая лицо свежим снежком.

— Я же просил: ничего членовредительного и опасного не предпринимать! — раздался раздраженный голос Авара, и Настя чуть не разрыдалась от счастья. Ее окутало знакомой прохладой, измученный желудок сразу успокоился, и даже во рту разлилась мятная свежесть.

Девушка выползла из кустов и, так и стоя на коленях, подняла на Лютена благодарный взгляд:

— Ты самый замечательный друг на свете, Авар! — с жаром произнесла она. — Рожу дочку — отдам за тебя замуж! И обещаю, у тебя будет самая лучшая теща на свете! Блинами закормлю и вином запою!

Лекарь-маг лишь ошеломленно ресницами захлопал. Северин поднял жену и, бережно поддерживая, повел в дом.

— Заходи, чего встал! — позвал он друга. — Дочь не гарантирую, но блинами и сейчас накормить могу.

За поздним обедом (хотя, скорее, уже ужином) Настю заставили подробно рассказать обо всем случившемся. Северин тоже рассказал, как после сообщения Этена о пропавшей из дому леди Таис, он срочно вызвал в институт группу из магической охраны. О том, что отец с дедом пытались уговорить его отпустить жену с богами, коли все равно не беременна и скоро другую выбирать, — тоже упомянул.

— О-о-о, и что же ты ответил своим предкам? — заинтересовано спросил Авар.

Северин поморщился, посмотрел на супругу, и промолчал. Настя усмехнулась и подумала, насколько велик и могуч местный магический матерный. Ей казалась, что в этом конкретном случае Северин создал достойного конкурента русскому отборному нелитературному. Узнав, что леди Таис планирует вести уроки математики у самых молодых магов, Авар клятвенно заверил друзей, что такое зрелище он пропустить не сможет, и убедил Северина провести и его в школу, понаблюдать за процессом обучения молодежи.

Глава 21

Мастерство учителя никак не зависит от технических средств, что он иногда использует.

Спустя еще день, наступил час икс: первый (Настя твердо верила, что не последний) урок в магической школе. С небольшой магической (и не только) помощью мужа Настя чувствовала себя во все оружии. Она стояла в кабинете овальной формы с высокими окнами, занавешенными тяжелыми гардинами. Овальной же формы ученический стол стоял по середине класса. Учительский стол стоял на возвышении с одной узкой стороны овала, входная дверь была с другой стороны. Под потолком сияли записывающие и передающие в соседнюю комнату звук и изображение магические кристаллы — требование со стороны ректора и отцовского комитета. Ну, Анастасию Николаевну открытыми уроками не испугаешь, она и до регионального этапа конкурса «Учитель года» добраться на Земле успела. Прозвучал негромкий удар колокола, которым здесь отмечали начало и конец урока, и в распахнувшуюся дверь вошли одиннадцать недовольных юных магов в серо-черной ученической форме в возрасте от шести до десяти лет на вид. Первым шел блондинистый кудрявый мальчуган с высокомерно вздернутым веснушчатым носиком. «Носик» постарался окинуть Настю максимально презрительным взглядом.

«Ну-ну, деточка! Далеко тебе до наших мажоров из будущей „золотой“ молодежи! Те реально всех вокруг презирают и за равных себе не считают, а ты лишь вид делать пытаешься. Да и жгучий интерес к никогда близко не виданной женщине-человечке невооруженным глазом виден. Только я не клоуном тут работать собралась, так что „халявы“ на уроках не ждите».

— Доброе утро! Меня зовут леди Анастасия Таис, и я ваш новый учитель математики. Можете пока не садиться за стол, сейчас все равно пробежаться надо будет.

Дети застыли у стола и недоуменно переглянулись. Видно, нетрадиционное начало урока выбило их из колеи.

«Не пугайтесь, деточки! Интерактивных досок, интернет-ресурсов и прочих ноу-хау здесь нет, но и наши дедовские методы для вас авангардными будут!» — усмехнулась про себя Настя.

— Итак, тему сегодняшнего занятия нужно будет поймать, а карту урока еще и найти с помощью подсказок. Вы все маги, так что справиться должны быстро. Ловите!

Настя подбросила вверх белого бумажного голубя: тот взмыл к потолку и рассыпался на одиннадцать белоснежных маленьких голубков. Магические голубочки запорхали по классу. Дети, отмерев, бросились их ловить — кто руками, кто с помощью стихий. Через пару минут каждый ученик с интересом разворачивал свой листок.

— Тема урока — «логические задачки», — прочитал вслух «веснушчатый носик» — А у вас что?

Дети загалдели. Минут пять им потребовалось на то, чтобы в нужной последовательности расположить все десять строк-подсказок и найти подвешенную за гардиной карту урока. Свиток с яркой, красочно разрисованной картой, дети развернули на столе, в изумленном молчании ее изучили и с горящими глазами повернулись к Насте.

— Умнички! Поздравляю с началом урока! Вот ваша фишка — ставьте ее на кружок с надписью «Старт учеников», — Настя протянула им медную фигурку мага, закутанного в плащ и окруженного магическим сиянием, — А свою фигурку я поставлю на поле «Старт учителя»: сегодня вы все вместе будете играть против меня одной.

Фигурка Насти напоминала амазонку: девушку с луком и в спортивном коротком платье. Анастасия Николаевна начала объяснять правила стандартной игры-ходилки, известной всем на Земле.

— Мы пойдем разными путями. Вам надо будет обойти пещеру бешенных троллей, не утонуть в болоте плотоядных черепах, пересечь пустыню магических вихрей и взобраться на гору магической логики. Если вы попадаете на поле номер семь или двенадцать, то по синей стрелочке продвигаетесь вперед, если на поле шесть или одиннадцать, то спускаетесь вниз. Чтобы выбраться из болота черепах, надо набрать три дополнительных очка. Царями горы, или царицей, становится тот, кто первым дойдет до поля номер пятнадцать на вершине горы.

— А за что нам будут давать очки? — спросил черноволосый и черноглазый мальчик.

— За верное решение задачи, разумеется! Вы можете сами выбирать, из какой группы брать задачу: есть задания по одному очку, есть по два и по три очка. Если вы отвечаете неверно или не отвечаете вообще, то мне достается одно очко, независимо от сложности задачи. Если, пытаясь перескочить поле одиннадцать, вы даете неверный ответ на задачу, то падаете вниз в болото к черепахам. Чтобы выбраться из болота, надо набрать три дополнительных очка. Мой путь короче: я поднимаюсь в гору с другой стороны и мне нужно сделать всего семь шагов до вершины. Готовы сразиться за вершину?!

— ДА! — дружно крикнули мини-маги, и «веснушчатый носик» схватил задачку в три очка.

— Прежде чем читать условие задачи или отвечать, пожалуйста, называйте свои имена, — успела вставить Настя.

— Каяр Сартор! — гордо представился блондинистый мальчуган, забыв смерить Настю презрительным взглядом, и начал читать задачу:

«В лавке купца Марвека можно совершить одну из двух операций:

 За 2 золотых монеты получить 3 серебряных и одну медную;

 За 5 серебряных монет получить 3 золотых и одну медную.

У юного мага только серебряные монеты. После нескольких посещений обменного пункта серебряных монет у него стало меньше, золотых не появилось, зато появилось 50 медных. На сколько уменьшилось количество серебряных монет у юного мага?»

Смотря на бурно обсуждающих решение задачки детей, Настя припомнила, что Сартор — фамилия королевской семьи Тавирии. «Никак сам младший принц у меня в классе будет. Посмотрим, каковы королевские гены в родной стране», — подумала Настя.

Тем временем, младший наследник сконфужено признал, что ответа они дать не могут. Настя двинула свою пешку на одно поле вверх.

— Дай, я! Лиам Вартен, — представился очередной активист и взял задачку на одно очко. — «В комнате сидят два сына, два отца, один дед и один внук. Сколько всего магов сидит в комнате?» Это легко! Шесть!

— Нет! Не торопись! Это еще не ответ, — обратился к Насте Каяр, — мы еще подумаем!

Крики «Что тут думать!» и «Все не так просто!» в итоге завершились формулировкой верного ответа: мужчин три, так как дед является отцом отца, а тот его сыном, — и маги сдвинули свою фишку на первое поле.

Следующая задача гласила: «Злой тролль гонится за юным магом. За секунду тролль пробегает 10 метров, после чего собравшийся с силами юный маг сдувает его на 8 метров назад. Через сколько секунд тролль добежит до мага, если изначально между ними 100 метров?» — тут Насте пришлось чуть-чуть подтолкнуть учеников к верному ответу, и первоначальный вариант «50 секунд» они таки заменили на верный: «46 секунд».

Урок продолжался. На пятом поле Авар Налис вовремя заметил, что нельзя брать одноочковую задачу, так как с поля шесть они скатятся вниз на четвертое, и маги провалили первую задачку на два очка. Потом все-таки ответили на следующую, прошли на поле семь и радостно прокатились до девятого поля. Тем не менее, с логикой юные маги не очень дружили, и фишка учительницы уверенно поднималась в гору.

— Математику нужно не столько знать, сколько уметь использовать, — важно вещала леди Таис, пока юные маги азартно бились за место «Царей Горы».

Урок закончился за пять минут до звонка победой Анастасии Николаевны. Маги печально смотрели на свою фигурку на предпоследнем четырнадцатом поле.

— Не переживайте! Это не последняя игра в нашей с вами математической жизни. На следующем занятии мы обязательно разберем все нерешенные задачи, — Настя обеими руками погладила ближайшие детские головки. Головки на миг застыли, а потом потянулись вслед за рукой. Настя погладила головки еще раз. До конца урока леди Анастасия успела перегладить все головки, так как дети без стеснения подходили за лаской. «Бедные ребятки! Всю жизнь без матерей, без женской ласки! Я вас всех заглажу, мои хорошие! И задачки мы научимся решать, и уравнения к ним составлять, и системы неравенств в целых числах графическим методом решать станем! Не глупее других будете!» — думала Настя, прощаясь с классом.

Проводив детей, и утерев лоб платочком, леди Таис увидела входящих магов с Бориором Таисом во главе.

«Ну, вот и педагогический совет начался. Сейчас методический разбор занятия, головомойка за низкий воспитательный и патриотический потенциал урока и за отсутствие рефлексии итогов урока, да не выданное домашнее задание, и очень важные советы к следующим занятиям. Все как у нас», — подумала Настя и приготовилась обороняться.

Маги некоторое время молча и задумчиво рассматривали новоприобретенную школой учительницу. Северин сиял и ободряюще улыбался жене.

— Я поражен. Так уроки у нас еще не вели, — промолвил лорд ректор. — Не могу не признать эффективность и разумность как самого метода, так и подборки задач. Мы действительно порой забываем, что наши сыновья еще дети. Вы зачислены в штат преподавателей. Расписание занятий и учебный план возьмете в дирекции школьного крыла.

— Спасибо! Постараюсь оправдать оказанное доверие. Вы действительно порой забываете, что наши ученики еще дети — после четвертого урока всем учащимся школы нужно организовать полноценное горячее питание! — Анастасия Николаевна строго посмотрела на начальство. — Это очень важный вопрос, и я буду требовать его рассмотрения во всех инстанциях!

Северин расхохотался, Авар Лютен со стоном закрыл лицо руками, другие маги поражались молча.

— Я решу этот вопрос, дорогая… невестка, — произнес Бориор Таис. — Особенно, если вы соизволите пригласить на семейный ужин меня и своего… свекра.

— Обязательно, дорогой дедушка! Прямо сегодня и приходите — я сразу же предупрежу кухарку, — не побоялась начать налаживать родственные связи Настя.

Ошарашенные маги двинулись на выход. Остались лишь два представителя магической расы. Едва за уходящими закрылась дверь, лорд Таис подхватил жену на руки и закружил по классу.

— Северин, прекрати! Опять мне плохо станет!

— Наверняка, я ведь рядом и ничем пока не занят… — флегматично поддержал девушку Лютен.

* * *

— Лорд Бориор Таис и лорд Марон Таис! — торжественно возвестил Этен, распахивая дверь парадной гостиной.

Оба старших лорда вошли в комнату, с уже привычной Насте легкой настороженностью посматривая на нее. Девушка даже подумала, не присесть ли ей в реверансе, но решила не перебарщивать, и лишь любезно улыбнулась новым родственникам (тем более, что Анастасия Николаевна в этом самом реверансе никогда в жизни не приседала, и имела весьма смутное представление о том, как сие действо происходит).

— Добрый вечер, рады видеть вас снова! — весело сказал Северин, совершенно не волновавшийся по поводу первого полноценного знакомства жены с отцом и дедом. Встреча в школе — не в счет, то был рабочий момент, а не семейные посиделки.

Настя же чувствовала себя далеко не так уверенно, понимая, что вопросов к ней у пришедших мужчин много, а ответы она готова дать отнюдь не на все. Тем временем, всё семейство дружно рассаживалось за столом. Дворецкий, под слегка удивленным взглядом Северина, вызвался самолично прислуживать за столом. «Еще бы! — улыбнулась Настя. — Не мог же Этен ТАКОЕ представление пропустить! Наверняка и Ильяна с Паляной за дверьми дежурят».

Серьезный разговор начался почти сразу, Этен только успел разложить по тарелкам эскалопы.

— Хотелось бы уточнить, для начала, как вас зовут, — обратился к невестке Бориор. — Помнится, раньше вас звали Наилей Марвек.

— А теперь Анастасией Таис, — спокойно ответила Настя.

— А еще Настей, Настюшей и Настенькой Таис, — подхватил Северин.

Старшие лорды переглянулись и дружно хмыкнули.

— И откуда взялось это странное имя? Леди Таис, вы действительно не против, что сын вас так переименовал? — уточнил Марон.

— Действительно не против, — подтвердила Настя.

— Хорошо, этот вопрос мы прояснили, теперь перейдем к следующему. Сегодня вы провели высококлассное занятие, но сможете ли преподавать на достойном уровне и дальше? Вы видели всю десятилетнюю программу по математике для начального класса? — спросил Бориор, смотря на Настю пристальным изучающим взглядом.

— Да, конечно. Северин принес мне учебные планы для всех десяти лет. Не переживайте — я справлюсь.

Лорд-ректор достал из кармана блокнот с ручкой, отодвинул в сторону столовые приборы и учинил Насте самый подробный экспресс-опрос по курсу математики земной средней школы.

«Зря переживаете, говорю! — думала про себя Настя. — Я с серебряной медалью гимназию закончила, да и в институте не зря училась. У нас четыре года курс школьной математики шел, и еще два — элементы высшей математики преподавали. Не как на физмате, конечно, но на приличном уровне сложности: все-таки у нас был ВУЗ регионального значения, звание обязывало!»

Бориор Таис наконец-то отложил блокнот и о-о-очень подозрительно уставился на Настю.

— Откуда познанья?

«Из леса, вестимо…», — чуть не брякнула Настя, но удержалась.

— Настенька на дому училась, — поспешил озвучить официальную версию Северин.

Бориор отмахнулся от внука, продолжая в упор смотреть на Настю. В животе у девушки завязался неприятный холодный комок. Бориор задумчиво потер рукой подбородок и заговорил:

— Если бы я не знал абсолютно точно, что ни один лекарь не способен влиять на разум человека, то заподозрил бы магическое вмешательство.

— Настя и без посторонних вмешательств умненькая! — оскорбился словами деда Северин.

— Может, пока десерт ждем, в шахматы сыграем? — Анастасия поспешила отвлечь внимание от своей эрудиции.

— Вы играете в шахматы? — уточнил Марон.

Настя кивнула.

— Проверим… — протянул Марон Таис.

Достали резной шахматный столик и поставили у окна. Настя уселась играть против Марона; ей потребовалось минут десять, чтобы разбить противника в пух и прах.

Марон ошеломленно смотрел на доску. До отца Северина стал медленно доходить смысл всех недавних странных поступков сына:

— Так вот с кем ты в сентябре в шахматы играл! Вот кто тебе плакаты схемами и рисунками изукрасил! Вот кто тем мальчиком на ярмарке был! Это были ВЫ! — перст Марона обвиняющее указал на Настю.

Девушка пожала плечиками и согласилась с очевидным.

— Не понимаю, как же вы тогда проверку магической охраны прошли… — протянул лорд Таис-средний.

Анастасия посмотрела на сверлящего ее недоверчивым взглядом Марона и решила показать. Лицо леди Таис исказилось, будто она внезапно начала задыхаться, девушка сделала вид, что рванула руками ворот платья, и тоскливым утробным голосом провыла:

— Ду-у-у-у-шно! — Настя, покачиваясь, поднялась на ноги, обвела присутствующих безумным взглядом и сфокусировала его на Мароне.

Двигаясь шагом типа «Восставшие мертвецы — 2», Настя зашаркала в сторону намеченной жертвы, не отводя от нее горящего взгляда.

— Ду-у-у-ушно! — замогильным голосом еще разок провыла леди.

— Кро-о-о-ви… ДАЙ! — и резко выбросила трясущиеся руки в сторону свёкра.

Бедный Марон отшатнулся так, что упал со стулом вместе.

Смеялись все; даже беззастенчиво подслушивающие за дверьми слуги.

«А что вы думали — я три года капитаном КВН-овской команды не из-за красивых глаз была!» — усмехнулась про себя Настя.

— Великолепно! — восхищенно воскликнул Бориор. — Даже я поверил бы, а мне уже двести сорок лет! Окажите мне честь: сыграйте в шахматы и со мной, Настенька!

Эту партию играли долго и вдумчиво. В итоге лорд-ректор все-таки произнес сакраментальное «шах и мат». За дверью огорченно застонали горничные и кухарка, дворецкий расстроено крякнул, а Настя, совершенно не чувствуя себя опечаленной, довольно откинулась на стуле: вот это игра! Даже руки дрожат.

— Ничего, в следующий раз выиграете! — утешил Бориор.

— Да я и не расстраиваюсь! Шансов выиграть у вас куда меньше, чем у мужа. Северин мне частенько проигрывает, — честно отметила Настя.

— Я у тебя и выигрываю, между прочим! Уже шесть раз выиграл!

— Из скольких возможных? — уточнил Бориор.

— Э-э… Ну-у-у… — протянул Северин, и все засмеялись. — Но ничьи у нас бывают часто! — закончил Таис — младший.

— Вы, Анастасия, очень неплохо играете в шахматы, вы серьезный противник! — довольно заметил самый старший из Таисов.

— Вы бы видели, как она в преферанс играет! — гордо заметил Этен и кивнул Бориору с таким самодовольным видом, будто хорошая игра Насти в карты — его личная заслуга.

— Это тоже проверим… — протянул Бориор.

— Но не сегодня, — указывая на раскинувшееся за незанавешенным окном небо, усеянное звездами, добавил Марон. — Ночь уже!

Гости покинули молодых супругов, и Настя вздохнула с облегчением, что еще один из важнейших экзаменов в ее жизни пройден.

Глава 22

Если бы каждая женщина понимала, в какой большой мере все зависит от нее, то наш мир был бы совсем иным.

Михаэль Лайтман

Потянулись рабочие будни. Учащиеся начального класса магической школы на удивление быстро и тепло приняли новую учительницу-человечку. На уроки Насти теперь спешили, дружно врываясь в двери, рассказывая обо всех своих новостях и обязательно подставляя головки под ласкающую руку. Сообщество магов гудело, переваривая сенсационные новости о пополнении учительского состава магической школы, а о браке Северина Таиса ходили самые невероятные слухи и домыслы. Коллеги по работе на Настю косились, очень редко обращались к ней с вопросами, и с опаской присматривались ко всем ее действиям, будто ожидая каких-то диких поступков или истерик. Леди Таис не печалилась о таком отношении, спокойно занималась своими делами, и при каждой свободной минуте радостно бежала в лабораторное крыло к мужу, чтобы лишний раз полюбоваться на своего благоверного, покормить его домашней едой и поцеловать на удачу. В семье тоже все складывалось хорошо — и Марон, и Бориор Таис приняли Анастасию в свой ближний круг, относились к ней с явным уважением и искренней симпатией, и часто захаживали к молодым супругам в гости, играли с ними в шахматы и карты, да обсуждали дела школьные и мировые. Совместное будущее молодой пары вопросов у родственников тоже уже не вызывало: не зависимо от того родит или не родит Настя сыночка, ей было уготовано до конца жизни жить в этой магической семье, на радость мужу и самой себе, а так же к удовольствию Бориора и Марона, которые были искренне рады семейному счастью внука и сына.

Лорд ректор прислушался к словам невестки о полноценном питании детей в школе, и уже через неделю один из пустующих залов в школьном крыле переоборудовали в столовую: расставили буквой П три стола для всех трех классов, еще небольшой столик для учителей в углу приткнули, так как именно учителям вменялось в обязанность приводить после третьего урока своих учеников в столовую и наблюдать за их поведением за столом. Третью перемену ради благого дела увеличили с десяти минут до двадцати. О водопроводе и раковинах даже думать не пришлось: стихийники были в каждом классе, и очистить ручки товарищей для них проблем не составляло. О доставке обедов договорились с владельцем небольшого человеческого ресторана поблизости от института: за полчаса до перемены его слуги должны были привозить готовые блюда, посуду и сервировать столы. Потом те же слуги должны были прибирать в столовой и увозить все до следующего раза. (Кстати, идея с едой «на вывоз» принадлежала Насте. В этом мире такой практики ранее не было, и старшие родственники мужа лишний раз восхитились смекалкой и предприимчивостью своей невестушки.)

Торжественное открытие столовой состоялось в середине декабря в присутствии лорда ректора, всех прочих Таисов, и трех учителей, что привели свои классы на первый школьный обед. Все маги — и детки младшего класса, и уже солидные серьезные юноши старшего класса — чинно расселись за столами и дружно застучали ложками, вилками и ножами: ресторатор прислал наваристый мясной суп, говяжьи отбивные в каком-то грибном соусе и отварной меленький картофель.

К чаю на сладкое были пончики с повидлом, с поджаристой хрустящей корочкой. Один мальчик из среднего класса, откусив кусочек, недовольно заметил:

— Уже остыли!

— Ничего, — поспешил вмешаться Каяр Сартор, который знал, что идея со столовой принадлежит леди Анастасии Таис, и о-о-очень желал, чтобы инициативу любимой учительницы все единодушно поддержали и оценили на «отлично», — сейчас все подогрею!

— Каяр, не надо! — поспешно крикнула Настя, но Каяр уже успел взмахнуть золотистыми руками.

Насте никогда ранее не приходилось греть в микроволновке на высокой мощности кучку пончиков с большим количеством повидла, но предвидеть результат было не сложно. С веселым «пух!» пончики лопнули, покрыв личики и одежду детей красными рисунками художника-абстракциониста.

— О, боги! — простонала Настя, а столовая задрожала от искреннего заразительного хохота тридцати восьми ребятишек.

«Здорово!», «Вот это да!», «Мне нравится столовая!!!» — раздавалось со всех сторон.

Учителя тоже смеялись. Северин, обнимая расстроенную жену за плечи, довольно признался:

— За все прошедшие семьдесят пять лет своей жизни я не смеялся столько, сколько за последние полгода!

Бориор с Мароном, утирая слезы от смеха, успокоили невестку:

— Не волнуйся! Мы все — сильные и опытные стихийники: пять минут — и всё чисто будет!

С приведением детей и столовой в порядок учителя действительно справились быстро.

— Удобно жить с магами, — в который раз отметила Настя.

— Совершенно верно, дорогая. Тебе с нами невероятно повезло! — гордо заключили все Таисы.

Открытие столовой действительно прошло на «ура».

Вообще, к концу третьей недели в школе Анастасия Николаевна не могла не заметить, что много курьезных случаев происходит именно с участием Каяра. Нет, мальчик никогда не совершал шалости специально или злонамеренно, но его активная жизненная позиция не оставляла ему шансов на тихую спокойную жизнь. За одну неделю, прошедшую после взрыва пончиков в столовой, Каяр успел:

 Уронить всем скопом на пол солидных, уже почти взрослых, магов старшего класса.

Дело было так. У младшего класса прошел урок по конденсированию рассеянной влаги в большом зале с огнеупорными стенами и окнами. Пол тоже был из гладкого тугоплавкого металла. Весь урок дети исправно гасили фонтанчиками воды маленькие фаерболы, которыми их забрасывал учитель. Когда же преподаватель с ударом колокола (он же — школьный звонок) покинул зал, Каяр предложил проверить, смогут ли они выполнить тоже задание, находясь в быстром движении. Чтобы бегать по залу было интереснее и быстрее, Каяр, используя свежеприобретенные знания, наконденсировал на металлический пол тонкий слой влаги и заморозил ее. Теперь все стихийники младшего класса с визгом и хохотом скользили по льду, кидаясь огненными шариками. Когда раздался звонок на следующий урок, юные маги высыпали в коридор, а Каяр только собрался убрать за собой, как в уличные двери на другой стороне зала влетели пришедшие с полевой практики старшеклассники. Результат описан выше, в заголовке пункта. Старшие ребята еще долго гонялись за шустрым шалопаем по всей школе, бросаясь в него водяными шариками и стараясь сбить с ног воздушной струей. В итоге, в разборки детей вмешались преподаватели, а Каяр в наказание был после уроков оставлен драить полы в этой огромной зале, причем воду ему пришлось носить из колодца во дворе и мыть полы собственноручно, так как лорд-ректор запретил ему пользоваться при уборке магией.

 Разбить окно в кабинете лорда-ректора.

Тут тоже все произошло случайно, без какого-либо коварного умысла. Просто стихийники младшего класса тренировали на школьном дворе навыки управления воздушными потоками и левитировали камешки, подобранные с земли. И до институтских окон было очень и очень далеко. Разумеется, Каяр, как истинный предводитель молодежи, выбрал себе самый большой и тяжелый камешек, и левитировал его выше всех. На беду, с крыши слетел какой-то шальной голубь, и, уберегая птичку от столкновения со своим булыжником, Каяр отклонил левитируемый объект немного в сторону… Как выяснилось через долю секунды — в сторону ректорского окна.

Собственно, уроки математики у Анастасии Николаевны были практически единственными уроками, на которых с Каяром ничего пока не случалось. Настя привыкла эту ходячую катастрофу именовать про себя «Томом Сойером», и очень тепло относилась к мальчишке, а тот платил ей тем же.

К концу четвертой рабочей недели Настя в очередной раз загрустила о бедных детях мира Доин. Жалко ей было юных магов, буквально до слез. Такие умненькие, благовоспитанные, добрые и отзывчивые детишки — и никакого уюта в этом жестком мужском мире. Как бы ни старались маги-отцы, матерей они заменить не могли.

«Странно все-таки устроен этот мир! Неужели с самого начала такие сложности богами-создателями предполагались? — размышляла Настя. — Надо бы попробовать разобраться в этом вопросе…»

Три вечера Анастасия Таис просидела в библиотеке, читая и перечитывая легенды и мифы мира Доин. Северин помогал жене, чем мог, и отвечал на возникающие у нее вопросы. Главной рабочей гипотезой Насти было предположение, что два бога-создателя этого мира не являются Богами в истинном смысле, то есть не являются абсолютно разумными, все знающими и все способными предвидеть существами, наделенными бесконечной любовью ко всему живому и даром к всепрощению. Скорее, эти два божка были похожи на древнегреческих и древнеримских богов, всегда готовых поссориться друг с другом и людей в свои конфликты вовлечь. И теперь Настя пыталась решить, что же именно эти божки в своем мире перепортили. Глобальность задачи ее не смущала.

— Скажи, а люди и тролли женятся между собой? Такие браки хоть раз заключались? — спрашивала Настя у мужа.

— Нет, конечно! Зачем это троллям на людях жениться? Даже степные и горные тролли между собой браков не заключают, — ответил удивленный глупым вопросом жены Северин.

«Ага, значит, изначально и не предполагалось смешение разумных рас между собой! У магов были магички, у людей — человечки, и никаких проблем. То, что маги стали с людьми договора брачные заключать — искусственно созданная ситуация, богами-создателями не предусмотренная. Так что все эти зависимости — результат случайного развития событий».

— Я верно понимаю, что Доната и до войны, и во время войны за людей и троллей радела, их от магов защищала?

— Да, все так. Потому и магов победивших прокляла.

«Опять несоответствие получается: защитница людей была, а теперь своих единственных последовательниц-жриц в наркоманок превращает. Почему? Может, женщины из лаприкория уже в принципе не могут без наркоты обходиться? А меня за компанию к ним приобщить хотела, решив, что я такая же?»

— А в храмах Донатоса можно с богом пообщаться? — понадеялась на адекватность второго создателя мира Настя. Может, с ним поговорить? У него по всему миру много храмов, все его почитают, ему молятся, так почему бы Донатосу не помочь своим бывшим соратникам?

— Нет, конечно! С Богами могут общаться только их пророки, которых уже давным-давно не бывало! Последние пророки еще во время войны погибли. То, что жрицы Донаты слышат свою богиню — и то для меня новость, а что ТЫ ее услышала — и вовсе чудо великое.

— Но ты ведь веришь мне, что я действительно слышала ее голос? — заволновалась Настя.

— Конечно, верю! Ты, моя звездочка, явление уникальное, и потому почти всё в твоем случае возможно.

«Итак, с Донатосом не поговорить. Да и если бы он мог и хотел что-то сделать, давно бы уже сделал! А проблема ведь — с женским полом, то есть только мировому инь под силу ее решить. А инь у нас кто? Правильно, Доната!» — рассуждала Настя.

Тем не менее, для очистки совести, Анастасия с Северином посетили главный столичный храм Донатоса. Так как магическая охрана уже была в курсе полной нормальности леди Таис, то супруги, не особо скрываясь, пошли в храм днем после работы. Величественный собор произвел на Настю сильное впечатление: ничего подобного аскетизму храма Донаты здесь не наблюдалось. Алтарем была прозрачно-красная, переливающаяся оранжевыми и багровыми всполохами глыба сердолика, украшенная богатой вычурной золотой оправой. Статуи бога из белого мрамора высотой в два человеческих роста тоже были инкрустированы золотом, серебром и драгоценными камнями. Статуй было три, стояли они полукругом вокруг алтаря: центральная с руками, поднятыми вверх, а боковые с руками, сложенными в молитвенном жесте. Между ладоней центральной статуи полыхал яркий, слепящий огонь.

— У вас есть специальные маги при храме, которые поддерживают этот огонь? — шепотом спросила пораженная силой пламени Настя.

— Нет, — тоже шепотом ответил Северин. — Это не магический, это божественный огонь! Его не надо поддерживать, он сам горит.

— Да ладно! — громко воскликнула землянка, которую и в школе, и в институте учили свято верить в закон сохранения энергии.

Северин сурово покачал головой и приложил палец к губам, советуя говорить потише; при этом глаза его весело блестели. Окружающие супругов молящиеся люди и маги недовольно посмотрели в сторону нарушительницы тишины, и Настя отошла подальше в уголок и тоже углубилась в попытку пообщаться с местным богом. Но ни горячие мольбы, ни дерзкие высказывания в адрес неразумных божеств эффекта не дали: Донатос молчал и никаких знаков не подавал.

Прошло еще несколько дней. Смотря в школе на светлые личики юных магов, Настя не находила себе места от желания помочь ребяткам: пусть не нынешним, но хоть будущим детям этого мира.

«Надо все-таки пойти с Донатой пообщаться. Она тоже женщина, даже более того: изначальное инь этого мира! Кому, как не ей, понять мои печали! И она богиня! Должна же хоть что-то мочь?! Война уже двадцать тысяч лет как кончилась, пусть уже вернет магичек миру!» — решила Настя.

Анастасия поделилась с мужем своими планами и предположениями. Северин ее героического порыва не оценил.

— А если тебя опять наркотическим дурманом опутают?! В храме навсегда оставят?! Ты тогда и другим не поможешь, и сама пропадешь!

— Не опутают! В прошлые разы не задержали, и теперь отпустят. Я не буду дотрагиваться до алтаря и спокойно уйду, когда захочу.

Супруг возражал и уговаривал, Настя настаивала на своем. В итоге, Северин решился отпустить любимую, с условием, что через час он выведет ее из храма, даже если придется применить силу.

Анастасия Таис открыла двери в храм Донаты.

— С возвращением, сестра, — приветствовала ее жрица на входе.

Настя обернулась и решительно ответила:

— Извините, но не сестра. Никогда не одобряла секты, знаете ли. Особенно на наркоте основанные.

Оставив за спиной онемевшую от изумления женщину, Настя проследовала к алтарю и встала в задумчивости.

«Ты чего-то хочешь попросить для себя?» — прозвучал в Настиной голове чужой женский голос.

— Вот еще! Чего мне просить у «богини», которая своих последователей на принудительной дозе держит?! Даже наши древнегреческие божки себе такого не позволяли.

«Какая разговорчивая! Обычно люди просят всего и много, не размышляя о моральном облике своих богов!»

— Ну, я точно не из тех, кто просит: «Боже, дай мне силы, терпения, и на всякий случай — миллион долларов».

«Тогда зачем пришла?»

— Отличный вопрос! Третий день его себе задаю!

В голове Насти насмешливо хмыкнули. Девушка решила-таки озвучить свои главные вопросы к местной богине.

— Во-первых, почему вы так поступаете с ними? — Настя повела рукой вокруг, указывая на собравшихся неподалеку жриц.

«Бог-создатель мира жив лишь до тех пор, пока жива память о нем в его последователях. После войны и маги, и люди, и тролли почитают лишь Донатоса и молятся только ему. Без этой горстки женщин меня бы уже не было».

— Почему вы не предлагаете им служить добровольно?

«Их приводили в таком состоянии, когда добровольной воли уже не осталось».

— И вас устраивает такое положение дел?

«У меня нет других вариантов. И это полностью наша с братом вина: мы глупо поссорились, повергнув наш мир в хаос. Как могли бы сказать в твоем родном мире: если уж создали один мир на двоих, то следует вечно тянуть этот „бизнес“ вместе, не устраивая драк за контрольный пакет акций».

— Ты знаешь о моем мире?! Можешь его видеть? — поспешила выяснить Настя.

«Нет. Я только могу читать твои воспоминания о нем. Ты так пренебрежительно отозвалась о „божках“. В кого же ты веришь? — голос ненадолго замолчал. — О! В вашем мире теперь верят в Изначального! Сложный путь. Разве не проще молиться тем „божкам“, что ближе и понятней?»

— Не проще! Бог должен быть БОГОМ, а не верховным махинатором, — Настя подумала, что была несправедлива к Лютену, когда он в первый день их знакомства рассказывал о «безвинно обиженных магах». Видимо, маги и в самом деле были здесь не главными грешниками.

«Понятно. Ты хотела спросить что-то еще?»

— Да. Если у вас будет добровольная и сознательная последовательница, которая будет вас славить среди людей и магов, требовать восстановления ваших храмов, вы сможете примириться со своим братом и остановить все безумие, что творится сейчас в мире Доин?

«С братом мы давно примирились, но повернуть все вспять не так-то просто. Я не могу изменить природу магов и их влияние на человеческих женщин, а своих женщин у магов уже не осталось».

— Как показал последний эксперимент, с наркотическим влиянием можно бороться, надо просто с детства иначе воспитывать местных женщин. Вы могли бы помогать женам магов бороться с последствиями, не переключая их на собственный «наркотик»?

«Анастасия, в большинстве жизненных случаев человеку даже боги не могут помочь: борется сам и побеждает сам».

— Это да, я своему отцу то же самое часто говорила. Теперь вот сама услышала. «На чужом горбу в рай не въедешь», как говорят у нас — основные законы мироздания от мира к миру, видно, не меняются. Хорошо, если я попробую помочь другим невестам справиться с наркотическим влечением, что это изменит?

«Я смогу благословить тех, кто сможет справиться с собой: наделить благодатью пары, соединенные добровольными сознательными искренними чувствами — в моих силах. О моем „наркотике“ можешь не волноваться — не пересажу. Это была исключительная и вынужденная мера».

— И что им даст эта «благодать»? — непочтительно уточнила Настя.

«Она вернет им утраченное», — туманно пообещала богиня и отказалась объяснить свои слова.

— Хорошо! Я попробую уговорить магов начать восстанавливать ваши храмы и подумаю, как помочь будущим человеческим невестам магов. Если кто-то из девушек сможет преодолеть зависимость в браке — я приведу молодую пару к вам.

«Ты удивительная… — задумчиво протянула богиня. — Наш мир не даром дал тебе шанс на вторую жизнь. Ты действительно готова взяться за решение этих задач?»

— Всегда готова, — вздохнула Настя.

«Хорошо, я признаю тебя своей пророчицей! В твоей памяти я видела, как ваши боги выделяли своих вестников. Очень яркие идеи! Вот! Так тебе будет проще разговаривать с магами!»

Настя в испуге ощупала себя руками — вроде, все в порядке. Перед ней возникло мерцающее зеркало, и Настя ахнула: за головой золотился нимб, а над макушкою сверкала Иерусалимская звезда.

«Вот уж, действительно: месяц под косой блестит, а во лбу звезда горит! — подумала новоявленная пророчица. — Все преходяще, а классика вечна!»

— Доната, — умоляюще произнесла Настя, — а можно, это украшение лишь по моему желанию «включаться» будет?

«Можно».

— А как мы связь поддерживать будем? Через храм? — ощущая себя Штирлицем, спросила Настя.

«Тебе достаточно обратиться ко мне по имени — я всегда услышу и отвечу!»

— Это хорошо, — вздохнула Настя. — Полагаю, пора начать работу с магами.

Глава 23

«— Долго ли ждать, когда придут лучшие времена?

— Если ждать, то долго!»

Вернувшись в особняк Таисов, всю дорогу промолчавшая жена потребовала у Северина тот список невест, что ему приносил ранее отец.

— И откуда эти чуда набраны? — строго спросила Настя.

— Как обычно, из последнего класса обязательной школы. Все, кого согласны отдать родители. К девушкам долго присматриваются, и решают, на ком жениться.

— И каковы принципы отбора?

— Чтоб поспокойнее была, подобрее. Тех, кто хорошо учился — стараются не выбирать, берегут человеческий генофонд, — пояснил Северин.

Настя только фыркнула — тоже мне, селекционеры! И как с таким тихим, «спокойным» материалом работать прикажете?! Надо что-то кардинально менять в их системе…

— Завтра воскресенье — поедем в эту вашу школу, на невест глянем. Браки маги в конце лета заключают — еще есть время все обдумать.

В воскресенье, придя на обед к внуку и сыну, старшие Таисы лицезрели за столом мрачную невестку.

— Что-то случилось? — с тревогой спросил Марон, после положенных приветствий.

— Нет, все хорошо. Ей просто невесты из списка не понравились, — успокоил отца Северин.

Дед с отцом замерли на месте и недоуменно переглянулись. Их лица вытянулись. Постепенно растерянность сменилась возмущением, и Марон раскричался:

— Какие невесты?! Какой список?! Ты что, решил все-таки… И Насте сказал… Ты что творишь, вообще, сын?! Сам же клялся, что…

— О, боги! Да не мои невесты, а вообще! Настя ездила смотреть на тех девушек, что для брака с магами выбраны. С другими магами, не мной!

— Зачем? — удивились старшие лорды.

— Не знаю! Она в храм Донаты ходила вчера, теперь вот опять какие-то авантюры продумывает, а мне не говорит ничего, — обижено пояснил Северин.

— Горячее питание я и у людей организовать могу, — поспешил успокоить невестушку Бориор. — У магов неделю вопрос решался, а у людей и того быстрее сделаем.

Настя только рукой махнула: не до горячего тут!

На второй перемене блюд Бориор спохватился, что у него важное сообщение для супругов есть.

— В следующее воскресенье вы приглашены на официальный прием в королевский дворец! Оба! До сведения Мираила уже давно довели необычную ситуацию с Настей, он месяц присматривался издалека — теперь воочию увидеть хочет. И мой младший сын Кирис в страну с посольством вернется — во дворце и познакомитесь. Он тоже весьма заинтригован.

— Не нравится мне эта заинтригованность! — недовольно промолвил Северин. — Нечего на чужую жену смотреть, пусть на своих любуются.

— Брось! Ничего во дворце с Настенькой не случится! Посмотрят, поспрашивают — и все! А девушка хоть дворцовым убранством полюбуется, в картинную галерею сходит, да в зал скульптур.

Настя решительно высказалась «за» посещение дворца, и Северин смирился.

Отмена конспирации благотворно сказалась на насыщенности жизни супругов Таис. Теперь они спокойно, никого не опасаясь, гуляли днем по Тавии, заходя в музеи, храмы, посещая выставки и прочее. Разочарованная отсутствием среди невест подходящего «материала для работы», Настя все свободное время продумывала стратегии будущего гендерного развития мира Доин. Чувствуя, что еще немного — и ее не привыкшие к решению глобальных мировых проблем мозги окончательно закипят, Настя уговорила мужа сходить на спектакль в театр на премьеру той самой достопамятной пьесы, пересказ которой так поразил мужа перед их первой брачной ночью.

В большом зале театра всего одна ложа была выделена для магов. Настю это не удивило — она уже поняла, что маги стараются как можно меньше контактировать с людьми и бывать в человеческом обществе. Но в этот субботний день была премьера новой постановки, и театр был битком, даже в «магической» ложе сидело два мага. Естественно, это были знакомые Северина, и он представил их своей жене. Настя с уже привычным спокойствием перенесла их настороженные взгляды; её появлению в театре маги не слишком удивились, значит, уже были в курсе наличия у лорда Таиса странной жены.

Представление было довольно обычным: магические спецэффекты применялись редко, костюмы и декорации практически не отличались от тех, что были в стареньком театре Настиного родного городка. Сама пьеса напоминала короткую «мыльную оперу» про двух влюбленных из враждующих семей, и на «Ромео и Джульетту» явно не тянула.

В перерыве после первой половины спектакля Настя в пятый раз потянулась почесать за правым ухом:

«Да что такое, в самом деле?! Не могла же я в этой роскошной магической ложе вшей подцепить? Опять чешется! О, боги! — тут за ухом кольнуло так, что Настя подпрыгнула. — Боги?… Доната, ты что ли?!»

«Ну, наконец-то! Догадалась имя произнести!»

— Доната, — вслух начала говорить Настя и тут же заметила недовольные взгляды окружающих магов. Понятно, им слышать имя проклявшей их расу богини неприятно, прям как серпом по ушам магическим режет.

«Интересно, а мысленно я говорить с богиней могу?»

«Разумеется, я ведь именно мысли и слышу! Ты же не думаешь, что я к твоему далекому и писклявому голосочку прислушиваюсь?»

«Ладно, не божественный тембр моего голоса мы обсудили. Ты что-то еще сказать хотела?» — благоразумно решила не обижаться Настя.

«Сразу сейчас ко мне в храм приезжайте!» — строгим голосом сказала богиня.

«Зачем это?» — уточнила Настя, чувствуя, как муж прижимает ее к себе, и мило улыбнулась соседям по ложе.

Маги насторожено посматривали на вдруг отключившуюся от реальности и ушедшую в себя леди Таис. Похоже, ее улыбка их не сильно успокоила.

«Вот плохая из тебя пророчица — непочтительная и непослушная, — попеняла Насте богиня, но голос ее был смеющимся. — Затем! Обязательно приезжайте, если, конечно, ты не хочешь мужа поменять…»

— Мужа поменять?! — громко воскликнула Настя.

Маги-соседи испарились из ложи. (Нет, они не растеклись лужицами и не испарились в истинном смысле слова, но покинули помещение весьма оперативно.)

— О чем ты говоришь?! — рассвирепел Северин. — Кого менять собралась?!

— Помолчи! — шикнула на него супруга. — Дай Донате хоть слово молвить!

Лорд Таис застыл в кресле, широко распахнув свои огромные глазищи цвета малахита. Такого насыщенного цвета, особенно в обрамлении антрацитово-черных ресниц…

«Не отвлекайся, дорогая! — насмешливо прозвучало в Настиной голове. — Я смотрю, тебе и магическая привязка не нужна, и без нее с ума по мужу сходишь. Так что — сразу ко мне! Венчаться будете».

«Как венчаться? Опять?! Мы ведь уже женаты!»

«Глупость! Договор мага с человечкой — это всего лишь договор. А настоящий магический брак — это нерасторжимая связь на всю жизнь, которую никто разорвать и отменить не сможет: ни через год, ни через сто лет! Именно таким браком всегда маги с магинями сочетались, а люди и до сих пор, при желании, сочетаются. А вы не женаты, дорогая моя пророчица!»

«Вот это номер! Живешь себе, живешь с любимым мужем, и вдруг — бах! — а он тебе посторонний человек!»

«Вот обвенчаетесь, благословлю я вас — и будет мужем. И обязательно сегодня! Завтра вам во дворец идти — а у монарха два взрослых бездетных сына! Понимаешь, к чему веду?»

«Быть не может, чтоб король Мираил меня у мужа отобрать хотел! Маги же все из себя такие благородные, на защите морали и справедливости в этом мире стоят.»

«Стоят-то стоят, да такую редкостную человечку упустить не хотят! Жаль, что я поздновато догадалась к мыслям кронпринца прислушаться… Жду!»

Настя очнулась и посмотрела на мужа грозным взглядом: а он-то знал, что они не по-настоящему женаты?

— Ты действительно говорила с Донатой? — осторожно осведомился Северин.

— Угу! Дорогой, какие у нас были дальнейшие планы?

— Самые замечательные, — заворковал супруг, затаскивая жену на колени и целуя ее, благо теперь ложа была исключительно в их распоряжении, а в зале уже погасили свет. — Примем ванну — вместе, конечно, потом…

— Извини, дорогой, но концепция вечера поменялась — мы венчаться едем!

Схватив… почти супруга… за руку, Настя потащила его на выход.

В карете Северин потребовал рассказать ему все, что произошло неделю назад в храме Донаты. После подробного рассказа Насти, лорд Таис впал в небольшой ступор.

— Ты — пророчица богини?!.. Ты — пророчица богини??!!.. Ты —…

— Любимый, тебя слегка заклинило. Ну, пророчица, что тут такого? У вас весьма милая и общительная богиня тут, как выяснилось, почему бы не побыть ее пророчицей?

— Да у нас в мире уже двадцать тысяч лет пророков не было! И жрецов тоже, кроме этой горстки женщин у Донаты.

— Погоди, а как же те противники Сарторов — «жрецы Донатоса»?

— Да какие они жрецы! Голос бога они не слышат, просто громко именуют себя жрецами, последователями идеи Донатоса о главенстве магов над другими расами.

«Ага, и среди правильных магов есть приверженцы тотального доминирования над людьми! И они явно не жрецы, раз о примирении Донатоса с сестрой не знают», — запомнила информацию Настя.

Северин между тем размышлял, складывая все факты.

— Ты — уникальное исключение в нашем мире. Женщина, благословленная Донатой. Раз мы срочно, на ночь глядя, по велению богини мчимся сейчас в храм второй раз венчаться — значит, тому есть веская причина. А так как завтра нас ждут во дворце…

По мере осознания собственных выводов, лорд Таис стал наливаться яростью:

— Поменять мужа, значит?! Ну, я им поменяю!!!

Настя успокаивающе похлопала Северина по руке:

— Все хорошо будет! Вот благословимся — и все наладится.

В храме молодых людей уже ждали: жрицы в нарядных длинных белоснежных одеяниях с цветами в руках встречали их у освещенного божественным светом алтаря. Лорд и леди Таис встали у камня. Под сводами тихо зазвучали голосом Донаты удивительно знакомые Насте по фильмам слова:

«Я, Северин Таис, беру тебя, Анастасию-Наилю Орлову-Марвек, в законные жены, чтобы всегда быть вместе в радости и горе, в бедности и богатстве, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас», и Северин добросовестно повторил все сказанное богиней. Затем те же слова (с переставленными именами, конечно) предложили повторить Насте.

«Вот это демократичное венчание: обещаем друг другу одно и тоже, клянемся по очереди тоже в одном и том же — никакого шовинизма и ущемления женских прав, — размышляла по ходу церемонии Анастасия. — Жалко отца моего здесь нет, и родных Северина тоже. Как там на Земле мой батюшка поживает?»

«Все, что ты смогла исправить в моем мире — обязательно благотворно скажется на твоем родном мире. Ты смогла преодолеть свою зависимость — значит, твоему отцу было проще справиться с его. Это высшая справедливость. Я уверена, он излечился. Отпусти окончательно свою прошлую жизнь, забудь про нее», — успокоила и посоветовала Доната.

Под сводами храма снова зазвучали слова богини:

— Я благословляю вас, Анастасия и Северин Таис. Лорд-маг Северин Таис — ты заслужил мое прощение. Я приравниваю срок жизни Анастасии к твоему: пока жив ты, будет жива и юна и твоя жена.

На молодую пару пролился золотой дождь искрящихся огоньков; потом божественный свет померк — церемония венчания закончилась.

Утром следующего дня лорд и леди Таис поднимались по дворцовой лестнице. Все встреченные ими маги здоровались с ними, Северин представлял им свою жену и, сопровождаемые изучающими, заинтригованными взглядами, супруги двигались дальше. Одним из первых подошел познакомиться дядя Северина — Кирис Таис. «Зеленые глаза, видимо, являются доминантным геном в роду моего мужа», — рассудила Настя, взглянув в веселые, светящиеся любопытством очи родственника. Сиял начищенный паркет, сверкали зеркала и хрустальные люстры — у Насти было ощущение, что она опять в Екатерининский дворец в Царском Селе попала (она со школьной экскурсией в него ездила). В тронном зале важный маг проводил их прямо к королю-батюшке, Мираилу из рода Сартор. Король был представительным белокурым и синеглазым мужчиной, который в свои 240 лет выглядел максимум на сорок человеческих лет. Его старший сын, кронпринц, стоял рядом с троном отца.

— Добрый день, ваше величество! Благодарю за приглашение во дворец! Позвольте представить вам мою супругу — леди Анастасию Таис, в девичестве Наилю Марвек! — произнес Северин.

Кланяться у магов принято не было, так что Настя от реверанса тоже воздержалась — она теперь не к человеческой, а к магической семье относится, так что должна следовать правилам для магов. Правда, этикет для магинь был давно забыт за ненадобностью и потому никому из ее родных неизвестен. Девушка склонила голову и широко улыбнулась:

— Добрый день, ваше величество! У вас здесь просто замечательно, убранство зала великолепно! — и Настя похлопала длинными ресницами, решив, что сойти за простушку — всегда безопаснее.

— Добрый! Рад познакомиться! Мне Каяр очень много о вас рассказывал. Очень восхищался вами, вашим умом, тактичным поведением, начитанностью и образованностью, — усмехнулся Мираил.

«Засада! Как это я про Каяра забыла?! Давно уже из головы вылетело, что этот милый шкодливый шалопай — королевский сынок. Ладно, будем играть в открытую», — Настя весело посмотрела на монарха и сказала:

— Чай, не верили, что человечка может соответствовать такому описанию?

— Сомневался, — не стал лукавить Мираил. — Позвольте представить моего наследника — кронпринц Рэйс Сартор.

Наследник был так же белобрыс, как и младший брат, и как высочайший батюшка. Насте не понравился его чересчур заинтересованный, алчный взгляд. Рэйс поприветствовал чету Таисов и замолчал, сверля девушку ярко синими глазами.

— Расскажите мне, как так получилось, что вам удалось противостоять наркотическому воздействию магических феромонов, Анастасия. Мне уже доложили, что брак у вас полноценный, следовательно, дело не в отсутствии… контакта.

«Кто это ему доложил?!» — возмутилась про себя Настя. Ей стало очень неприятно, что и дома за ними следили и все на верх докладывали; девушке казалось, что со слугами у них были достаточно хорошие отношения и такой подлости она от них не ожидала.

— Ваши слуги здесь не при чем, — догадался король о мыслях Насти. — Маги-лекари высочайшего класса (таких всего двое на страну), при желании, легко определяют такие факты даже на небольшом расстоянии. Вы что-то предприняли, чтобы защитить себя?

Настя принялась рассказывать историю своего замужества. Начала с помолвки, с борьбы с «похмельным синдромом», потом плавно перешла к полулегальному добрачному договору с женихом. Коротко описав все свои действия в течение прошедших месяцев, Настя умолчала только о тайной ночной поездке в храм Донаты с мужем, решив, что этого монарху знать не стоит. О своей открытой дневной поездке в тот же храм леди Таис упомянула вскользь, надеясь, что Мираил сам начнет о ней расспрашивать, и это станет поводом начать разговор о возможности получить благословение богини магами и прочих, связанных с этим, делах.

— Спасибо за подробный рассказ леди Таис. Хотелось бы услышать ответ на еще один вопрос, на который мои наблюдатели затруднились ответить: какие чувства вы испытываете к своему мужу?

— Я люблю его! — гордо ответила Анастасия.

За спиной девушки пораженно ахнули десятки магов, собравшихся в тронном зале, которые до того внимательно вслушивались во все ее слова. Все мужчины тихо зашептались между собой.

— Я тоже люблю Настю! — не остался в стороне Северин.

— Удивительно, — протянул Мираил Сартор, — за все тысячелетия нашего существования не было случая, чтобы человеческая женщина полюбила мага. Полюбила по-настоящему, а не платоническим восхищением или под наркотическим воздействием. Обратные ситуации, когда любил маг, случались, но ничем хорошим для этого мага не заканчивались. Лорду Таису просто фантастически повезло, что ему достались именно вы.

— Почему не я женился на тебе! — воскликнул кронпринц, пожирая Настю горящим взглядом.

— Боги уберегли тебя, глупое создание! — проворчала Анастасия. Весь этот ажиотаж вокруг ее персоны начинал напрягать.

Но наследник престола, отмахнувшись от пытающегося удержать его отца, подлетел к Насте и схватил ее за руку. На него вихрем налетел Северин. Оба мужчины закружились по центру зала: засверкали вспышки фаерболов, ураганный ветер прижал к стенам наблюдающих за дуэлью магов. Струя воды сбила с ног принца, а лорд Таис еле успел отклониться от летевшего в голову огненного шара.

— Хватит, — голос Анастасии неожиданно громко разнесся по залу, перекрыв шипение огня и завывание ветра, — Привыкли своих жертв ни о чем не спрашивать! Я сама решаю, кто мне муж!

Маги остановились. Все присутствующие в зале в молчаливом изумлении взирали на Настю. Она теперь стояла рядом с троном Мираила.

«Чего они так на меня уставились? Подсветка, что ли, сработала?» — девушка украдкой покосилась в многочисленные зеркала. Да, иллюминация на ней действительно присутствовала: нимб и звезда горели исправно.

«Это не магический, это божественный огонь!» — послышались возгласы со всех сторон.

— Вот и ладненько! — потерла ладошки леди Таис. — Слушайте меня, маги! (Голос Насти громом прокатился по залу) Прежде всего, наш с Северином брак скрепила своей божественной силой и благословила в храме сама богиня Доната! Союз наш, как душа — неразделим и вечен! (Спасибо, Пушкин!) Я теперь — пророчица богини! Сейчас озвучу вам ее повеление! Всех этих милых, наивных глупышек, которых вы понаписали в список невест, распустить по домам! Смиренные и покорные судьбе девушки — тупиковый вариант для брака с магом! Надо как следует объяснить их родителям, всем этим «Еолофеям Баевичам», что продать теперь удастся только тех, кто поумнее, побойчее, понаглее и свободолюбивее! Пусть меняют систему домашнего воспитания! Девушек с пяти лет водить теперь в детский сад при школе — уметь читать, писать и считать они должны к восьми годам! Потом — в школу! Ежедневную, а не воскресную! Учителя и я сама их там учить будем…

По мере продолжения декларации леди Таис, зависть к ее мужу на лицах магов медленно, но верно, сменялась сочувствием к его судьбе.

«А действительно ли оно нам надо?» — казалось, спрашивали их ошеломленные магические лица.

— Надо! — припечатала Анастасия Николаевна, мигом раскусив их трусливые мыслишки. — Вы столько тысячелетий мечтали о достойной жизни для вашей расы — вот и хватит быть паразитирующими элементами!

Маги возмущенно загалдели, но Настя и ухом не повела. С божественной-то поддержкой, ей и море магов по колено!

* * *

«Вот ведь нечистая сила занесла нас вчера во дворец! И кронпринц этот припадочный, чего ему тихо не стоялось?» — рассуждала утром Настя, разминая на утренней зарядке ноющие после титанической ночной нагрузки мышцы. Взбешенный попыткой отобрать у него жену (коротенькой такой, минутной всего попыточкой, прошу заметить!), Северин всю ночь доказывал Насте, что другой спутник жизни ей не нужен. Не то чтобы Настя была против доказательств (она всегда любила точные науки), но с постели утром девушка еле встала, и теперь справедливо злилась на виновника ее мучений. Виновником, естественно, был признан Рейс Сартор, а не любимый муж.

Вчера, озвучив основные тезисы программы по улучшению института семьи и брака магического сообщества, Анастасия быстренько сбежала из дворца, оставив магов обдумывать ее предложения и ближайшие перспективы их новой жизни. Настенька искренне надеялась, что божественное освещение ее головки убедит короля и его советников, что ее слова — не пустая болтовня, а единственный путь к возрождению расы, санкционированный Донатой. Сейчас Анастасия Николаевна ждала ответной реакции монарха.

— Звезда моя, ты уже закончила с гимнастикой? — заглянул в оружейный зал Северин (Настя давно облюбовала уголок этого зала с матами для домашних тренировок). Сами маги тренировались в таких залах с холодным оружием: умение владеть мечом, кинжалами и прочим не магическим вооружением считалось обязательным для совершеннолетних магов. — Очень кушать хочется!

— Да, хороший мой, сейчас водой у себя в ванне обольюсь и приду.

За завтраком неугомонный муж принялся дознаваться у Насти, чего из прошлой жизни ей не хватает в мире Доин. Попытка убедить, что всего хватает, ничего больше не нужно, и что в новой жизни абсолютно все устраивает, не встретила одобрения со стороны супруга. Прочитав в глазах Северина железобетонное намерение достать ей хоть звезду с неба, лишь бы создать любимой жизнь много лучше, чем на Земле, Настя решила, что благоразумнее ответить на вопрос мужа, чем смотреть, как он реализует собственные варианты.

Настенька всерьез задумалась над вопросом, чего же ей не хватает. Папы? За Николая Орлова после слов богини на венчании Настя уже не переживала, а отцовское родственное отношение к себе девушка видела со стороны Бориора и Марона Таисов. Подруг? У нее на Земле была одна близкая подруга — Наталья Кузьмина. Здесь приятельниц нажить не удалось, но у Насти за последние дни сложилось впечатление, что в этом плане ей и Донаты с лихвой хватит. Работа в магической школе устраивала ее ничуть не меньше, чем в земной 133-ей, а про личную жизнь и говорить нечего. Настя еще повспоминала свои прежние хобби и предпочтения и поняла, что не хватает ей в этом мире только одного… С ностальгией представляя себе вкус любимого десерта, Настенька протянула:

— Птичьего молока бы…

Повисло смятенное молчание.

Северин подавился чаем и неуверенно вымолвил:

— Я попробую… Ты подскажешь, из каких птиц его можно надавить?

Так Настя не смеялась со времен проверки магической охраны.

— Любимый, это тортик такой, очень вкусный! Он и в нашем мире не так давно появился, а в вашем его еще не изобрели, я у Марики спрашивала. Правда, я умею делать домашний вариант, он почти так же хорош, как и магазинный. Хочешь, вместе попробуем его сделать?

— Ты хочешь пойти на кухню и приготовить торт? Ты умеешь готовить? — в очередной раз поразился Северин разнообразию необычайных талантов жены.

— У нас почти все умеют готовить, даже мужчины, — спокойно пояснила Настя.

«Вот зря я это сказала!» — увидев загоревшиеся глаза мужа, поняла Анастасия.

— Отлично, будем варить это птичье молоко вместе! Пошли…

Закончить фразу Северин не успел. Распахнулась дверь столовой и важный дворецкий напряженным голосом объявил:

— Лорд Таис, леди! В парадной гостиной вас ожидает его высочество, кронпринц Рейс Сартор!

Лицо Северино стало наливаться багровым румянцем; кулаки лорда сжались, по скулам заходили желваки:

— Ах, пожаловал с утра пораньше! Чужие жены покоя не дают?!

«О, нет!! — испугалась Настя. — Очередных разборок мне не хватало! Ильяна с Паляной замучаются потом гостиную от сажи отмывать! Надо срочно спасать положение!»

И леди Таис двинула вперед тяжелую артиллерию.

— Ты мне не веришь!!! — по щеке Настеньки прокатилась горючая слеза. — Чувствам моим не веришь! Я столько раз говорила, что люблю тебя, а ты все сомневаешься!!!

Настя безутешно разрыдалась, всхлипывая и продолжая причитать:

— Раз не веришь — значит, сам не любишь! Я так и знала! Конечно, ты — известный маг, а я всего лишь человечка…

Этен, поперхнувшись хохотом, закашлялся и поспешно выскочил за дверь, кусая губы. Не искушенный в женских хитростях Северин, искренне испугался слез жены и бросился ее успокаивать:

— Звездочка моя, люблю, конечно, не плачь! Правда, люблю, очень!

— Тогда почему не веришь, думаешь, что к принцу сбегу? — Настенька подняла на мужа наивные, ясно голубые и прозрачные от слез глазки и еще разок жалобно всхлипнула.

Северин переполошился:

— Не думаю! Честное слово, не думаю!

— Тогда не ссорься с ним! Он по важному делу пришел, наверное, как к пророчице пришел, а ТЫ!

Огорошенный и полностью обезоруженный супруг, растерявший всю свою воинственность, согласился вести себя достойно и прилично, как и подобает лорду-магу и мужу великой пророчицы.

«Хорошо, что маги редко с женщинами общаются. С русским мужиком такой фокус не прошел бы! Тот бы не смотря ни на какие слезы, схватил бы дубину и драться полез! — порадовалась Настя. — Надеюсь, кронпринц действительно по делу пожаловал, а то еще одной такой страстной ночи единственная пророчица мира Доин может и не пережить…»

* * *

Облаченный в строгий официальный мундир Рейс Сартор, стоя у окна, ожидал супругов Таис в парадной гостиной. Весь его суровый и подтянутый вид буквально кричал о том, что наследник престола большой страны находится в этом доме исключительно по делу. Обе стороны произнесли подобающие встрече на высшем уровне приветствия и уселись за стол переговоров. Поняв, что кронпринц явился не прихоти ради, Анастасия сменила оборонительный настрой на деловой.

— Я хотел бы принести свои искренние извинения за мою совершенно недопустимую выходку на вчерашнем приеме во дворце, — произнес Рейс Сартор. — Ничего подобного более не повторится, уверяю вас.

Настя кивнула, и даже Северин расслабился и принял извинения принца. Леди Таис припомнила, что еще на первом их совместном обеде, муж охарактеризовал наследника, как разумного политического деятеля, достойного будущего престола. То, что именно Рейс, а не Мираил, решает большинство внутриполитических вопросов — Настя тоже припомнила и теперь с любопытством ожидала пояснений Рейса о цели визита. Ведь не только ради извинений тот пожаловал!

Синие-пресиние глаза принца без малейшего романтического интереса внимательно изучали леди Таис. «Какой редкостный цвет глаз — прямо ультрамарин» — подивилась Настя.

— Вы действительно пророчица богини Донаты? — задал главный вопрос первый наследник. — Вы поразили нас божественным огнем, но… бывает всякое… Советники-то уверовали в вашу избранность…

— А вы — нет, — утвердительно заметила Настя.

Наследник сложил руки на груди и еще раз окинул девушку взглядом.

— Мне хотелось бы больших доказательств. Слишком глобальные изменения вы просите устроить в моей стране. — Скульптурно вылепленное, прекрасное лицо принца было похоже на лик статуи Донатоса в главном храме и столь же спокойно и величаво.

«Действительно — кронпринц! Отличного и достойного уважения наследника Мираил воспитал», — восхитилась Настя.

— Боюсь, я могу предложить вам только два варианта: либо поверьте моим словам, либо спросите у богини.

Рейс поморщился:

— Я ходил вчера в храм богини. Удивило, что жрицы позволили мне войти, но гласа Донаты я не услышал и ответа на обращение не получил.

Настя вздохнула и мысленно позвала богиню: «Доната, ты меня слышишь?»

«Конечно. Я слышу всех, кого захочу (если мне вдруг взбредет в голову послушать мысли своих созданий), а к тебе теперь прислушиваюсь постоянно. Но обратиться к тебе могу, лишь после твоего призыва».

«Может, ты как-нибудь меня прилюдно (и примагно) пророчицей объявишь? На главной площади гласом с неба прокричишь или огненными буквами на небе напишешь? Можно устроить, чтоб ангелы с транспарантом над городом пролетели или чтоб у брата твоего статуи в храме заговорили?»

«Очень креативная у меня помощница! — саркастично заметила богиня. — Столько вариантов! Я подумаю», — и Доната отключилась.

— Подумает она! — проворчала вслух Настя. — Думай, думай, хоть будет чем заняться! АЙ! — и Настя потерла пальцем за правым ухом.

Рейс настороженно посмотрел на Настю:

— О чем это вы, леди Таис?

— Да, так. О пользе рекламы размышляла.

— Я не знаю смысла слова «реклама», — нахмурился Сартор.

— У моей жены очень богатый словарный запас, — нахально пояснил Северин и получил тычок вбок от супруги.

— Вы сейчас говорили с богиней? — кажется, Рейс начинал верить, что в мире появилась настоящая пророчица.

— Да, немного. Ваше высочество, давайте вы просто поверите мне на слово, что я желаю всего лучшего магам, и мы начнем обсуждать действительно важные дела. Хотите, я перескажу наш разговор с Донатой?

Кронпринц согласился, и Настя пересказала все, что они обсуждали с богиней в ее первый сознательный приход в храм и то, что сказала Доната на венчании. Свои соображения о воспитании и обучении будущих невест тоже подробно изложила. Принц иногда уточнял и переспрашивал, а в конце глубоко задумался.

— Наделить благодатью, значит, обещала. Это как? — спросил Рейс у девушки.

— Пока не знаю! — развела руками Настя. — Нас вот с Северином благословили — пока заметных изменений нет. Еще ждем эффекта от божественной благодати.

Сарказм пророчицы богиня не оценила, и Настя, яростно потирая за правым ухом, насмешливо добавила:

— Спокойно так ждем, благостно и терпеливо, о великая богиня! АЙ! Доната, отстань от меня!

Лорд Сартор испуганно отодвинулся от леди Таис, будто ожидая, что она сейчас вспыхнет факелом в столбе карающего пламени богини. Северин с превосходством посмотрел на предполагаемого соперника — сам-то он уже начинал привыкать к нестандартному стилю общения жены с божественной покровительницей.

— Главное — нормальные браки магов с человеческими девушками научиться создавать, подготовить невест к сопротивлению действию магических феромонов. Развить в них чувство собственной значимости, воспитать достоинство и волю к свободной жизни. Все остальное приложится, — еще раз объяснила Настя кронпринцу. — В этом деле богиня молодым парам помочь не сможет, они сами должны освободиться от оков. Как говорится: «Раба нельзя освободить, если только он не добьется освобождения сам; невозможно и свободного человека сделать рабом — его можно только убить!». Как-то так.

— Вы удивительная женщина… — протянул Сартор.

— Да, меня часто в этом упрекают.

От крыльца дома донесся шум, будто на порог приземлилась стая диких гусей, хлопнула входная дверь и в парадную гостиную влетели Бориор и Марон Таис. При виде кронпринца их лица побагровели так же, как недавно у Северина.

«О, нет! Папочки спасать меня примчались! Этих-то как успокаивать будем?» — мысленно простонала Настя.

— И что это вы тут делаете, выше высочество? — язвительно поинтересовался Бориор. — Дожили! Приличных девушек ни во дворец отпустить нельзя, ни дома оставить!

Рейс Сартор степенно поднялся.

— День добрый, лорд-ректор, лорд Марон Таис. Рад видеть вас в добром здравии, — речь принца была спокойной и текла, как река: плавно и величаво. — Мы обсуждали строительство детского сада и школы для будущих невест: в обязательной школе нет достаточного места, придется возводить отдельное здание неподалеку. И вопрос по учебным планам, видимо, придется решать в вашей методической службе.

С лиц Бориора и Марона мгновенно слетело напряжение. «Здорово он их переключил — прирожденный дипломат! Я бы так не смогла», — восхитилась Настя.

— Само собой, — пробормотал ректор. — Все продумаем и напишем. С учебниками наша школьная библиотека тоже помочь сможет.

— Вот и замечательно. Леди Таис, лорды, разрешите вас покинуть — мне пора во дворец, его величество на совещание меня ожидает.

Кронпринц кивнул присутствующим, Настя с Северином проводили высокого гостя до крыльца и посмотрели, как он умчался в магическом вихре.

— Он действительно только по делу приходил? — уточнил Марон, когда супруги вернулись в гостиную.

— Да. Чего вы прилетели, я и сам все вопросы решил бы, — недовольно заметил Северин.

— Он сильнейший маг-стихийник в королевстве, и вчера был неадекватен, — напомнил Бориор. — Ладно, у вас все в порядке. Мы домой тогда пойдем.

— Советую остаться обедать у нас. Настюша птичье молоко варить собралась.

Старшие маги остолбенели от такого заявления, потом переглянулись и дружно решили задержаться.

* * *

Марика не уступила кухню без боя: хозяева минут десять убеждали кухарку, что ничего не напортят, к ее блюдам не прикоснутся, тихонько сварганят в углу тортик и уйдут. В обмен на аренду площади и орудий труда Марика стребовала право присутствовать при очередной авантюре леди Таис. Семейство Таисов дружно согласилось, и тортик начался.

«Один маг с легкостью заменяет кухонный комбайн и электропечь одновременно! — радовалась Настя. — А уж три мага — это УХ!»

Тортик получился на славу и достаточно больших размеров, чтобы попробовать смогли все домочадцы. Марика заверила, что принцип поняла и без магической поддержки справиться тоже сможет, так что Настя теперь могла получить вожделенную сладость и в мире Доин. Теперь Анастасии Николаевне Таис и пожелать было больше нечего. Почти…

ЭПИЛОГ

Спустя месяц, в магическом институте.

— Северин, немедленно зайди ко мне! — приказал по амулету связи Авар Лютен своему другу.

Встревоженный Таис ворвался в кабинет лекаря и распереживался еще сильнее, увидев в нем свою жену.

— Что с ней?! — Северин схватил жену в охапку и прижал к себе.

— Эй-эй, поосторожнее! Сюда садитесь, — Лютен указал на большое кресло.

— Ты скажешь, что случилось или нет?! — прорычал Таис.

— Я беременна! — поспешила вмешаться Настя.

Северин радостно облегченно выдохнул.

— Любовь моя, звездочка ясная! — прижал он к себе жену. — Так это же хорошо! Или ты не рада? Боишься, что опять… начнется?

— Ничего я не боюсь, Северин! Вопрос моей зависимости мы уже решили, закрыли и забыли. Все со мной и с ребенком в порядке, мы оба абсолютно здоровы и вменяемы. Авар по другому поводу переживает.

Северин посмотрел на бледно-зеленого трясущегося друга и решил, что «переживает» — не совсем точное определение. «Паникует» — было бы ближе.

— Ты так и будешь в молчанку играть? — посмотрел Северин Авару в глаза.

— Друг, это… это девочка! — вскричал Лютен. — Девочка-маг, понимаешь?! Магиня!!! Понимаешь?!

— Как… девочка? Быть не может!

Настя насупилась:

— Чего это не может?! Богиня же сказала на нашем повторном венчании, что благословляет нас, и что ты заслужил ее прощение. Просто я тогда не совсем поняла, что она этим сказать хотела. А теперь — вот. Благодать! И все понятно. Я так полагаю, что у всех благословленных богиней пар смогут девочки рождаться.

— Богиня сняла с тебя проклятье! — с благоговением глядя на друга, сказал Авар.

Северин потер лицо. Пару раз глубоко вздохнул.

— Авар, а ты вообще, уверен, что это девочка? Может, ты ошибся?

— С ума сошел?! Хочешь, еще проверю?

Пока лекарь-маг водил над Настей руками, та увещевала мужа:

— Хороший мой, ты же и сам понимаешь, что Доната никак не могла упустить свой шанс последовательницей-магиней обзавестись. Я могла бы и раньше догадаться, что так будет!

Тут Лютен оторвался от Насти. Выражение его лица было просто неописуемым.

— Кажется, там две девочки… — робко предположил Авар.

— Доната, ты меня слыши-и-ишь?! — заорала Настя, подняв голову к потолку, — если в итоге окажется, что их три, я разорву все наши соглашения! — и через секунду молчания завизжала так, что мужчины подпрыгнули — А если пять, то тем более!!!

* * *

Девочек родилось две. С белыми кудряшками, как у мамы, и огромными миндалевидными зелеными глазами, как у папы.

Король Мираил, страшно впечатленный сильно возросшими возможностями для женитьбы сыновей, целый кордон из королевской гвардии вокруг особняка Таисов выставил, дабы уберечь юных магинь от всех возможных и невозможных врагов и неприятностей. В доме теперь постоянно проживали и Марон, и Бориор Таис, буквально не спускавшие малышек с рук. Слегка ошалевший вначале от счастья Северин, быстро пришел в себя, осознав, что счастье — это роскошь не для ленивых. Что за этим счастьем надо ухаживать, пеленать его, кормить, поить, купать, укачивать его на руках и рычать на отца с дедом, которые все вышеперечисленное делают, конечно же, не правильно! Настя умилялась, смотря на родных своих мужчин, и готовилась самостоятельно воспитывать из дочерей достойных леди, так как на мужскую часть семьи в этом вопросе явно нечего было и рассчитывать. Дела в садике для будущих жен уже целый год шли замечательно, школа тоже готовилась к их приему, маги отстраивали храмы Донаты. Богиня громким гласом с неба прилюдно, при полном собрании всего магического сообщества, признала Анастасию своей главной жрицей и пророчицей и пообещала благословлять все пары, что смогут пройти тот же путь, что и Настя с Северином, и мир Доин оживал, обретя надежду.

Все было хорошо. Высшая справедливость — это вам не шутки!

Content

Елисеева Валентина
ДЕРЖИТЕСЬ, МАГИ, Я ИДУ!

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

ЭПИЛОГ