Дженнифер Фэй

Может, все сначала?

The Millionaire's Royal Rescue ©2017 by Jennifer F. Stroka

«Может, все сначала?» © «Центрполиграф», 2018

Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

***

Пролог

Свидание снова не состоялось.

Леди Аннабель Ди Сальво хотелось рвать и метать, когда она вспомнила прошлую ночь.

Дочери герцога Галенсии нелегко найти приличного парня, которому она нравилась бы сама, а не ее титул. А ожидать, что кавалер смирится с ее чересчур рьяной охраной, было совсем нереально.

Они попытались было улизнуть на прогулку под звездами, но ее охранник немедленно их остановил. Кровь бросилась ей в лицо при воспоминании о вчерашней стычке между ее кавалером и несгибаемым охранником. Это было ужасно. Естественно, что о повторном свидании не могло быть и речи.

Глаза девушки защипало от навернувшихся слез разочарования. Она не могла больше так жить. Многие ее подруги собирались замуж, а она по-прежнему была одна, и без всякой перспективы найти парня, поскольку каждый ее шаг контролировался. Аннабель просто хотела жить нормальной жизнью, как было до убийства мамы.

Если бы мама была рядом, она непременно убедила бы отца, что он переусердствовал с охраной дочери. Она так скучала по маме! Отец практически никогда о ней не говорил. Сердце девушки ныло от боли.

После гибели матери ее стали охранять круглосуточно. Убийца так и не был найден. Аннабель понимала озабоченность отца тогда. Но сейчас, одиннадцать лет спустя, такой контроль за ее жизнью казался бессмысленным и унизительным.

Она могла бы насовсем перебраться на остров Миррачино, родину ее матери. Но король Миррачино – ее дядя. Значит, к ней и там приставят круглосуточную вооруженную охрану. Однако у Аннабель был план, который она хотела привести в действие.

– Берто, я готова! – окликнула она своего телохранителя.

Устрашающего вида великан немедленно поднялся на ноги. Они направились к двери.

– Не торопись, – раздался за ее спиной голос отца. – Почему ты так скоро решила ехать?

– Кое-что произошло, – уклончиво ответила она, глядя отцу прямо в глаза.

– Что это значит? – настойчиво спросил он.

– Это значит, что у меня есть дела на Миррачино. Тебе этого не понять! – раздраженно воскликнула она, снова вспомнив вчерашнюю ночь.

– Не понимаю, откуда такая враждебность, Аннабель. Это совсем на тебя не похоже.

– Может, это оттого, что мне уже двадцать четыре, а ты относишься ко мне, как к ребенку.

– Вовсе нет.

– Тогда почему отказываешься снять охрану? Они портят мне жизнь. Мамы давно нет. Угроза миновала, – запальчиво сказала она.

– Не тебе об этом судить. – Отец сурово нахмурился, постарев сразу лет на десять.

Аннабель начала терять терпение.

– Ты прав. Хотя мы с Люкой не раз просили объяснить нам, почему ты волнуешься за нашу безопасность. Но ты всегда отказывался.

Отец вздохнул:

– Я говорил, что полиция посчитала нападение ограблением.

– Ну и зачем грабителю нас преследовать?

– Незачем, но… – Герцог замолчал на полуслове.

– Нет уж, договаривай, – горячилась Аннабель.

– Но что-то пошло не так, – осторожно сказал отец.

Наконец-то кусочки головоломки начали складываться.

– Полиция решила, что это ограбление, потому что у мамы украли драгоценности, но тебе известно что-то еще, да?

Отец сжал губы и нахмурился.

– Мне известно не больше, чем полиции.

– Тем не менее ты о чем-то догадываешься? – не сдавалась Аннабель. – Папа, ты должен со мной поделиться.

Он вздохнул:

– Мне показалось странным, что твоя мать позвонила из дворца и сказала, что у нее возникли какие-то смутные подозрения, но не стала вдаваться в подробности по телефону. А два дня спустя она погибла при попытке ограбления.

– Какие подозрения?

– Вот этого я и не знаю. Возможно, что ничего серьезного. Именно так и сказала полиция, когда я рассказал им о звонке. Все улики указывали на ограбление.

– Но ты не поверил.

Отец покачал головой:

– Король и тот не знал, на что намекала твоя мама. Тогда я нанял частного детектива. Он провел тщательнейшее расследование, но безрезультатно.

– А что, если полиция права?

– Я в это не верю, – сказал отец.

– Несмотря на отсутствие доказательств?

– У меня предчувствие. Потому я и не снимаю охрану ни с тебя, ни с твоего брата. Вы все, что у меня осталось.

– Я понимаю, что ты беспокоишься за нас, но мы не преступники, чтобы круглосуточно за нами следить. Люка теперь так редко приезжает домой. И… – Она хотела было признаться, что поэтому и она все еще живет на Миррачино, но оборвала себя на полуслове, заметив в глазах отца боль.

– И что? Ты хочешь притвориться, что ничего не произошло? Убийца все еще на свободе?

Ей было жаль отца, который до сих пор скорбел по жене. Но Аннабель понимала, что не обретет свободу и личную жизнь, пока не освободится от опеки отца.

– Я уже взрослая и докажу, что способна сама за себя постоять. Кроме того, я могу принимать самостоятельные решения.

Она знала, что отец разбирался в бизнесе и уважал деловых людей. Она рассказала отцу, что практически взяла на себя руководство проектом «Южный берег». Наследный принц в настоящий момент так занят семьей и исполнением королевских обязанностей, что у него нет времени лично следить за выполнением проекта. Аннабель с энтузиазмом взялась за дело. Все ключевые вакансии на проекте заполнены, привлечены серьезные инвесторы. Проект должен принести хорошую прибыль.

– И ты считаешь, что справишься? – с сомнением в голосе спросил отец.

Аннабель скрипнула зубами. Отец так старомоден! Будь его воля, он нашел бы ей такого мужа, которому смог бы впоследствии доверить свой бизнес по торговле цитрусовыми.

Аннабель вздернула подбородок.

– Да, я уверена, что справлюсь. Я докажу. И как только я сделаю это, ты отменишь телохранителей, – заявила девушка.

Их взгляды скрестились. Никто не хотел уступить. Отец не хотел признаваться себе в том, что дочь упрямством пошла в него.

И все-таки Аннабель не переставала думать, есть ли хоть капля истины в подозрениях отца в отношении гибели матери. Или он просто цепляется за мысль, что причиной ее смерти послужило нечто большее, чем деньги и украшения?

Глава 1

Этот день открыл новую главу…

Леди Аннабель Ди Сальво с улыбкой шла по оживленной улице в центре Беллачитты, столицы островного королевства Миррачино. Хотя день начался не совсем так, как она ожидала, девушка возлагала большие надежды на деловую встречу во второй половине дня.

До начала встречи она рассчитывала заглянуть в офис принцессы Зои, которая занималась дизайном интерьеров. Зоя настояла на том, чтобы продолжать работать после свадьбы с наследным принцем. Она придерживалась современных взглядов, считая, что может успешно сочетать семью, карьеру и выполнение протокольных обязанностей при дворце. Девушки быстро подружились. Аннабель считала подругу примером для подражания. Раз той удалось убедить королевскую семью в том, что она может продолжить работать, то и Аннабель докажет отцу, что не нуждается в телохранителе.

В этот момент Аннабель вспомнила об имейле Зои, в котором та сообщала, что уехала с мужем с дипломатической миссией. Неожиданно кто-то сильно толкнул Аннабель. Взмахнув руками, чтобы не потерять равновесие, она почувствовала, как с ее плеча сдернули сумку, на дне которой лежал дневник ее матери. Аннабель не могла лишиться последней нити, связывавшей ее с матерью, и впервые пожалела, что приказала Берто следовать за ней на расстоянии десяти шагов.

– Эй, стой! – крикнула она, бросаясь следом за долговязым, щуплым парнишкой, который пытался затеряться в толпе.

– Леди Аннабель, остановитесь! – воскликнул подоспевший Берто.

– Держи вора! – завопила девушка, продолжая бежать и не обращая внимания на просьбу Берто.

Пешеходы испуганно шарахались в разные стороны.

Вскоре стало понятно, что догнать воришку вряд ли удастся. Но злость и отчаяние гнали ее вперед. Она надеялась на помощь провидения или доброго самаритянина.

«Господи, помоги», – как мантру твердила она про себя, несясь вниз по улице.

Итак, он на Миррачино.

Грейсон Лендерс поправил солнцезащитные очки. Он шел по столичной улице, восхищаясь прекрасной архитектурой зданий. Но больше всего ему нравилось то, что его никто не замечает и не узнает в нем… как там его нарекли таблоиды? Ах да, скользкий, жирный котяра.

По правде говоря, прозвище не было лишено некоторого смысла. Он нахмурился и отогнал прочь мысли о темном прошлом. Он поскреб щетину. Как бы ему хотелось побриться! Но короткая бородка и усы помогут сохранить инкогнито. Стоит потерпеть. И здесь, на солнечном Миррачино, он снова может быть старым добрым Грейсоном Лендерсом. Через полчаса у него деловая встреча, в ходе которой ему может представиться шанс расширить сеть игровых кафе, пользующихся сумасшедшей популярностью в Штатах, и открыть новые точки в Средиземноморье.

Миррачино показался ему идеальным местом для старта. Совет директоров, безусловно, одобрит новое международное предприятие и обрадуется солидным доходам. Это может стать началом великих дел.

– Держи вора! – донесся до него женский вопль сквозь шум толпы.

В ту же секунду в него врезался долговязый молодой парень. Грейсон схватил его за руку. Парень тщетно пытался вырваться из стальной хватки.

– Вор! Держи его! – снова раздался женский крик.

Не его ли ловят? Грейсон быстро окинул парнишку взглядом.

– Полагаю, что это не твое? – Грейсон кивнул на сумку.

– Моя.

– Цвет не совсем подходящий для парня, – усмехнулся Грейсон. Сумка была бежевой с розовой отделкой и такого же цвета ремешком.

Вокруг начали собираться зеваки.

– Оставь ее себе и отпусти меня, – предложил парень.

– Я оставлю и сумку, и тебя.

– Я вызвал полицию, – раздался голос из толпы.

Грейсон внутренне поморщился. Последнее, чего ему сейчас хотелось, так это новой встречи с полицией. Год с небольшим назад он ответил на такое количество вопросов полицейских, что их с лихвой хватило бы не на одну жизнь. Он боролся с искушением отпустить парня и самому скрыться в толпе.

Пока он делал выбор между добрым поступком и возможностью избежать очередного допроса, воздух прорезала полицейская сирена, а затем хлопнула дверь автомобиля. К ним приблизился офицер и перехватил парня из рук Грейсона.

– Отойдите, – раздался ворчливый голос, – дайте пройти леди.

Грейсон поднял глаза и увидел прекрасную девушку. В ней было что-то особенное, то ли огромные карие глаза, то ли блестящие каштановые пряди, обрамляющие горящее лицо с правильными чертами, но от нее невозможно было отвести взгляд. Только сейчас Грейсон заметил стоящего рядом с ней великана. Бойфренд? Скорее всего. Грейсон почувствовал разочарование.

Не то чтобы он хотел завести с ней роман, у него был горький опыт и разбитое сердце. Уж лучше оставаться одному.

Грейсон хотел отвернуться, но молодая женщина показалась ему знакомой. Его осенило – это же та самая Аннабель Ди Сальво, с которой ему предстояло сегодня встретиться.

Полицейский обратился к толпе:

– Здесь нечего смотреть. Пожалуйста, расходитесь.

Леди Ди Сальво не шелохнулась. Неужели это она жертва?

Совсем не так он представлял себе их первую встречу. Деловую встречу, естественно. Она взглянула на него. Он подумал, узнает ли она его? Но нет, она отвернулась и обратилась к своему спутнику.

Вспышка фотокамеры ослепила Грейсона.

«Где же сумка? Она должна быть где-то здесь», – в отчаянии думала Аннабель. Она, вытянув шею, всматривалась в лица людей, надеясь увидеть воришку с сумкой.

Ее взгляд скользнул по высокому, темноволосому, сексуальному мужчине, стоявшему в центре толпы. Его глаз не было видно за темными очками. А лицо покрывала щетина. Интересно, как он выглядит побритым? Мужчина ее заинтриговал, но сейчас надо думать о другом.

Вдруг Аннабель заметила в руках незнакомца свою сумочку. Интуиция подсказывала, что вор не он. Рядом с полицейским стоял молодой парень в бейсболке, которому было явно не по себе. Вероятно, это и есть вор.

– Эй, это моя сумка! – крикнула Аннабель, надеясь, что незнакомец ее услышит. – Отдайте.

В этот момент репортер навел на них камеру. Она увидела, что мужчина с сумкой явно пытается увернуться от фотоаппарата. Что происходит?

Она должна немедленно забрать сумку. Пока Берто осматривал толпу в поиске новой угрозы, Аннабель скользнула в толпу и, работая локтями и извиняясь направо и налево, добралась до незнакомца и полицейского, который уже повел парня к машине.

– Спасибо огромное. Я уже и не надеялась увидеть свою сумку. Вы герой.

Мужчине явно стало неловко от ее похвалы.

– Рад, что смог помочь.

– Я правда очень вам признательна.

– Пустяки.

Для нее это не пустяки, но девушка не собиралась вдаваться в подробности.

– Верните, пожалуйста, сумочку, и я пойду.

Незнакомец, похоже, не собирался выполнить ее просьбу.

– Не могу этого сделать, – бархатным баритоном промолвил он.

Неужели он это серьезно? Аннабель уперла руки в бока.

– Боюсь, вы не понимаете. Это моя вещь. А он, – она указала на парнишку, – ее украл.

– Теперь это улика. Вам придется проехать в полицейский участок.

Надо же, какой законопослушный мужчина.

– Послушайте, у меня нет на это времени. У меня встреча…

– Прошу прощения, но я должен отдать сумку полицейскому, – отрезал мужчина.

Да что сегодня за день такой? Сначала объяснение с отцом. Потом она опоздала на рейс. Сейчас едва не потеряла мамин дневник. А теперь еще этот упрямец отказывается вернуть ей сумку.

Может, с ним надо действовать по-другому?

– Если вы ждете вознаграждения, то кошелек у меня в сумке.

Мужчина нахмурился:

– Мне не нужны ваши деньги.

Она должна что-то предпринять, прежде чем полицейский обратит на них внимание. В отчаянии она решила прибегнуть к последнему средству – разыграть королевскую карту. Экстремальная ситуация требовала крайних мер. А она в отчаянном положении.

Неожиданно ей в голову пришла новая мысль.

– Если я не напишу заявление, то сумка не улика.

– Обсудите это с офицером.

Ну прямо ослиное упрямство.

– Вы знаете, кто я? – спросила Аннабель.

Не успел незнакомец ответить, как к ним подошел полицейский.

– Я заберу это, – сказал он, указывая на сумку.

Незнакомец с готовностью протянул ему вещдок. Она свирепо на него взглянула.

– Это моя сумка, я хочу ее вернуть, – просительно произнесла девушка, глядя на офицера.

– Извините, мисс, боюсь, что это теперь вещдок, – ответил офицер. Взглянув на Аннабель, он смертельно побледнел. – Леди Аннабель, я не знал, что это вы. Я… прошу прощения, – пробормотал офицер.

– Все в порядке, – улыбнулась она. – Вы же на службе. Могу я получить свою сумку?

Полицейский покраснел, опустив взгляд на сумку, которую держал в руке.

– По закону я должен приобщить ее к делу, но ради вас готов сделать исключение…

– Нет! – вырвалось у нее против воли. Она не хотела неприятностей офицеру. – Поступайте, как диктует закон. Я заеду в участок за сумкой позже.

Полицейский в изумлении уставился на девушку.

– Благодарю вас, мэм. Мне нужно от вас заявление против подозреваемого.

– Я не буду писать заявление.

Полицейский нахмурился.

– А вот это зря. – Он перечислил ряд доводов в пользу заявления, и Аннабель была вынуждена с ним согласиться.

– О'кей. Мне нужно, чтобы вы и мужчина, задержавший воришку, проехали в участок. – Офицер посмотрел по сторонам. – А где же он?

Мужчина бесследно исчез.

– Я даже не успел спросить его имя, не то что взять заявление, – сокрушенно произнес офицер.

Почему незнакомец сбежал? Не хочет иметь дела с полицией? Или здесь что-то другое, от чего он скрывается за темными очками?

Наверное, она смотрит слишком много детективных фильмов. Вероятно, она никогда не узнает о нем правды. Тем не менее ее богатое воображение уже рисовало образ плохого парня. А что, если он невинно осужденный беженец или шпион? У такой загадочной фигуры наверняка интересное прошлое. Что бы это могло быть?

Глава 2

Наконец она прибыла на место встречи.

Аннабель проверила время на мобильнике. Хорошо, что телефон был в кармане и его не конфисковали вместе с сумкой. У нее оставалась пара минут до встречи с управляющей сетью игровых кафе «Фоу шиззелз» по имени Мэри. Последние несколько недель они состояли в переписке. Исполнительный директор и владелец сети Грейсон Лендерс доверил Мэри первую встречу, пообещав подключиться к проекту в случае ее одобрения.

Аннабель устроилась за столиком под тентом кафе, расположенного около исторической площади Южного берега. Осмотревшись по сторонам, она не заметила никого, похожего на деловую женщину, какой она представляла себе свою собеседницу.

Аннабель просматривала сообщения в социальных сетях о недавнем инциденте, когда услышала недовольный мужской голос:

– Вы серьезно не дадите мне пройти?

Аннабель подняла взгляд на Берто, который преградил путь какому-то мужчине. Всякий раз она испытывала неловкость от поведения телохранителя, хотя давно должна была бы привыкнуть.

– Вам придется обойти, – спокойно сказал Берто. – Не нужно беспокоить леди.

– Я хочу с ней поговорить.

– Нет.

Аннабель пыталась разглядеть стоящего за Берто мужчину. Голос показался знакомым.

– Берто, пропусти его, – приказала Аннабель.

Телохранитель неохотно подчинился, и Аннабель увидела спасителя сумки. Она заулыбалась:

– Извините Берто. Иногда он чересчур бдителен. Еще раз спасибо. Вы мой герой.

– Перестаньте меня так называть. Никакой я не герой.

– Но если бы не вы, я лишилась бы сумочки. – Но главным был дневник матери.

– Я просто оказался в нужный момент в нужном месте. Это не делает из меня героя.

– Не спорьте со мной. Соцсети гудят о происшествии. – Она показала ему снимки на экране, где он стоял с опущенной головой, держа ее сумочку.

Аннабель заметила, как напряглось его лицо. Этот человек по-настоящему ее заинтриговал.

– Надеюсь, вы нашли меня не для того, чтобы попросить о вознаграждении?

Мужчина в синих шортах и белом поло опустился на стул напротив нее и спросил:

– Не узнаете меня?

– Конечно, узнаю.

Он покачал головой:

– Я имел в виду, знаете ли вы мое имя?

Она явно что-то упускает.

– Полагаю, что вы меня знаете?

– Да. Вы леди Аннабель Ди Сальво, дочь герцога Галенсии и племянница короля. Вы также возглавляете проект «Южный берег».

Если он хотел удивить ее, ему это вполне удалось. Ей не оставалось ничего, кроме как спросить:

– А ваше имя?

– Грейсон Лендерс.

«Неужели тот самый гениальный миллиардер?» – пронеслось у нее в голове.

Наверное, она неправильно расслышала имя. Он снял очки. Все немедленно встало на свои места. Эти удивительные лазоревые глаза невозможно перепутать ни с чем. Она видела лишь фото в Сети и думала, что это фотошоп. Нет. В жизни глаза были еще более пронзительного василькового цвета.

Наверное, она не прочла последний имейл. Аннабель готовилась к встрече с Мэри и никак не ожидала увидеть самого владельца.

Девушка судорожно сглотнула. Ей бы порадоваться такой перемене, но внутри все сжалось от нервного напряжения. Она пожалела, что не привела себя в порядок перед встречей.

– Мистер Лендерс, – пролепетала она, – очень рада познакомиться. – Она протянула ему через стол руку.

Его рукопожатие было крепким, но коротким. Она не знала, хороший ли это знак.

– Я… э-э-э… не ожидала вас увидеть, – запинаясь, произнесла она.

– Знаю. У вас была назначена встреча с Мэри. Но у меня в последний момент изменились планы, что позволило мне самому приехать на встречу.

– Понятно. Что ж, прекрасно, – натянуто улыбнулась она.

Странно, почему она так нервничает в присутствии этого человека? Принимая во внимание, кто ее отец и дядя, она должна бы привыкнуть к присутствию влиятельных и сильных мужчин.

Но мужчины ее окружения не скрывали своей силы и значимости за темными очками и бородой. Этот же походил на обыкновенного американского туриста, а не на олигарха, способного купить весь остров Миррачино с потрохами.

Словно прочитав ее мысли, он вскинул брови:

– Что-то не так с моей внешностью?

Вот черт, она слишком пристально его рассматривала.

– Нет-нет. Все в порядке. Вы выглядите вполне презентабельно.

Он по-прежнему хмурился.

– Мне нужно было переодеться для сегодняшней встречи?

– Хм, нет. – Аннабель проворно поднялась. – Пойдемте?

Он поднялся и снова водрузил на нос очки. Ей было некомфортно говорить с ним, не видя его глаз.

Чем скорее она начнет переговоры, тем быстрее все закончится.

– Хотите, чтобы я показала вам Южный берег?

– Да.

Коротко и ясно. Интересно, он всегда такой сдержанный? Она не раз показывала эту часть острова потенциальным партнером, но в случае с мистером Лендерсом все складывалось как-то по-другому.

Аннабель расправила плечи и направилась к небольшой площади с фонтаном посередине.

– Думаю, начнем отсюда. Южный берег – историческое место.

– Я вижу, и у меня вопрос, почему вы считаете, что мое игровое кафе сюда впишется?

– Эта местность знавала лучшие времена. Землетрясение разрушило много зданий, но сейчас все восстановлено и район процветает.

– Рад это слышать, но вы не ответили на мой вопрос.

Она подошла ближе к старинному фонтану. Четыре херувима в коротких тогах поддерживали чашу, из центра которой фонтанировала вода. Вечером фонтан подсвечивался, и капли воды сверкали, точно бриллианты. Жаль, что она не сможет ему это показать.

– Я подхожу к ответу на ваш вопрос.

– Хорошо, продолжайте.

Она повернулась к фонтану.

– Он ровесник Южного берега. Известный скульптор Микеле Винченцо Валентини подарил его жителям в знак любви к острову. Но вскоре после этого скульптор скончался.

– Интересно, – Грейсон обернулся и посмотрел на Берто, – он всегда будет нас сопровождать?

– Да, – ответила Аннабель, не вдаваясь в подробности.

Она повела его дальше в свою любимую булочную-кондитерскую. Ее приветствовал знакомый аромат свежей выпечки и корицы.

– Это тоже местная достопримечательность. Семейная пекарня. Здесь лучшие в городе булочки и пирожные. Стоит попробовать, – предложила Аннабель.

Выпив кофе с пирожными, они продолжили экскурсию, посетив несколько магазинчиков, художественных салонов и офисных зданий, где Аннабель почти всех знала в лицо.

– Это место много значит для вас, – заметил Грейсон.

– Да. Я работаю над проектом уже два года. У меня теперь есть цель в жизни, – ответила Аннабель.

– Цель?

Она кивнула:

– Мне нравится помогать людям. Я знаю, что со стороны может показаться, будто я действую в интересах короны, но мой интерес шире. Я помогла людям обрести здесь дом. Мы открыли пансион для престарелых и одиноких людей. А как вам понравилась фреска на морскую тему в бальном зале?

– Согласен, фреска изумительная. И ваше стремление превратить проект в нечто большее, чем простая продажа участков земли, заслуживает уважения. Но мне кажется, что здесь есть и личная привязанность. Вы просто светитесь, когда рассказываете об этом месте.

– Правда? – удивилась она.

Похоже, он с ней заигрывает. Если это так, то ей нравится.

– Вы проводили здесь много времени ребенком? Ваш рассказ очень личный. Поверьте, я слышал немало презентаций.

– Спасибо, – неуверенно поблагодарила она, не зная, как реагировать на комплимент. – Но я выросла в Галенсии. Это небольшой остров недалеко отсюда. – Тем не менее он прав. Аннабель всегда чувствовала привязанность к этому месту. – Моя мама родилась и выросла здесь. Когда она рассказывала о своей родине, мне казалось, она жалеет, что ей пришлось отсюда уехать. Что касается меня, то я до последнего времени лишь изредка приезжала сюда.

– Правда? Хм, значит, я ошибся.

– Я думаю, что это работа над проектом так на меня повлияла.

– Естественно. Миррачино очень перспективный остров. Особенно для молодой семьи. Представляю, как детишки будут загадывать желания у фонтана. И эта фантастическая кондитерская…

Голос Грейсона отдалился, и Аннабель погрузилась в смутные воспоминания о матери. Они были на этой площади за день до ее гибели. В тот день мама была чем-то огорчена. Это было необычно. Она всегда была веселой и улыбчивой.

– Аннабель? С вами все в порядке?

Встревоженный голос Грейсона вернул ее в действительность. Она покраснела и смутилась, внутренне проклиная себя за то, что ударилась в воспоминания посреди важной встречи.

– Извините, что вы сказали?

– Я вижу, что вас что-то беспокоит, – ответил он, усаживая ее на лавочку у фонтана и устраиваясь рядом. – Знаю, что мы едва знакомы. Но порой легче излить душу малознакомому человеку.

Аннабель решила переадресовать вопрос:

– А какие у вас проблемы?

Он отвел взгляд.

– Хм, речь идет не обо мне. Вы выглядели так, словно увидели привидение.

Стало быть, у него тоже есть парочка скелетов в шкафу. Странно, что она почувствовала удовлетворение. Значит, он не такой идеальный, каким хочет казаться. Она не копалась в его прошлом, но изучила деятельность его компании. Отзывы были положительные.

– Аннабель?

– О'кей. Ничего особенного. Просто мне вспомнилось, как посещала эти места с мамой.

Он насупился.

– Не понимаю, почему это вас огорчило?

– Это очень смутное воспоминание из далекого прошлого. Мама вела себя необычно, была тихой и задумчивой. Это так на нее не похоже.

– Ваш отец был с вами?

Аннабель покачала головой:

– Я не знаю, где он был. Думаю, дома в Галенсии, вместе с моим братом.

– У вас есть брат?

Она кивнула:

– Он старше меня на шесть лет. Но я не понимаю, почему я все забыла.

– Это естественно – забывать вещи, не кажущиеся важными в тот момент. Вы считаете, что воспоминание важно для вас сейчас?

– Понятия не имею.

– Почему бы вам не спросить у матери?

– Я не могу.

– Вы не ладите?

Аннабель едва смогла вымолвить:

– Она умерла.

– Сожалею. Простите, сколько вам тогда было лет?

– Тринадцать. И мы не так часто общались.

– Я помню себя подростком. Я почти все время проводил за компьютером.

– Так вот как вы добились успеха.

Он облокотился на спинку скамейки и вытянул ноги.

– Я, собственно, никогда не стремился к успеху. Мне просто нравились компьютеры. Можно сказать, что успех стал побочным результатом моего хобби.

– Про вас пишут, что вы компьютерный гений.

– Кодировки для меня сродни загадкам. Обожаю их разгадывать и таким образом пишу нужные программы. – Он взглянул на нее. – Это как фрагменты ваших воспоминаний о маме. Соберите их вместе и получите полную картину.

Аннабель пожала плечами и отвела взгляд.

– Уверена, что это воспоминание не так важно.

– Возможно, и так. А может, и наоборот, потому вы и начали вспоминать.

– Не стоит продолжать, – сказала Аннабель, хотя в голове осталась мысль о важности этого воспоминания.

Она тут же вспомнила повышенный тон, которым говорила мама. Она никогда раньше не кричала. Урожденная принцесса, она обладала королевскими манерами.

– Вы вспомнили что-то еще?

Аннабель прямо взглянула ему в глаза:

– Как вы это делаете?

– Что?

– Читаете мои мысли.

– У вас все написано на лице. Сейчас вы резко побледнели. Полагаю, вы вспомнили что-то неприятное.

– Я не уверена.

– Возможно, если вы вспомните чуть больше, вам не покажется это таким уж плохим.

– А может, все окажется гораздо хуже, – непроизвольно вырвалось у нее.

– Закройте глаза, – мягко сказал он.

– Что?

– Доверьтесь мне.

– Как я могу вам довериться, если мы едва знакомы?

– Вы правы. Но вам ничего не грозит. Мы на открытом месте, ваш телохранитель рядом, кругом люди.

– Хорошо.

– Расслабьтесь, иначе ничего не получится.

Аннабель открыла глаза.

– Похоже, вы знаете, что делаете. Вы психотерапевт?

– Нет. Но я сам через такое проходил.

– Пытались восстановить воспоминания?

– Что-то в этом роде. Закройте глаза.

Аннабель подчинилась.

– Вспомните тот день снова. Удалось?

Девушка кивнула. Она увидела морщинку тревоги на безупречном лбу матери и беспокойство в ее глазах.

– День был солнечный? – спросил Грейсон.

Что это за вопрос? Кого интересует погода?

– Откуда мне знать?

– Расслабьтесь. Дайте воспоминаниям вернуться. Помните какие-нибудь запахи? Например, кондитерской?

– Я слышала, что обоняние – один из самых сильных органов чувств.

– Аннабель, сосредоточьтесь, пожалуйста.

Почему она блокирует воспоминания? Она чего-то боится?

Аннабель глубоко вздохнула и подчинилась. Грейсон был очень терпелив и задавал наводящие вопросы. Она вспомнила запах корицы и то, как мама купила ей булочку с корицей. Светило солнце, воздух прогрелся, значит, было позднее утро.

– Помню, мама сказала, что ей нужно кое с кем поговорить. Она попросила меня подождать ее на лавочке, пообещав скоро вернуться.

– Она оставила вас одну? – удивился Грейсон.

– Нет, она была на площади. Просто отошла на некоторое расстояние, чтобы ее не было слышно. Она встречалась с мужчиной.

– Вы его знаете?

– Не уверена. Я не видела его лица. Помню только, что разговор был короткий, и он быстро ушел.

– Что вам сказала мама, когда вернулась?

Аннабель открыла глаза.

– Больше ничего не помню. Она была немногословна. И это было на нее не похоже. Обычно особы королевской крови владеют искусством вести светскую беседу ни о чем.

– Хорошо, что в конце концов не случилось ничего плохого.

– Спасибо, что помогли мне вспомнить.

– Интересно, что же все-таки было такого особенного в том дне, если ваша память заблокировала его?

– Я не знаю.

По правде говоря, та встреча произошла за день или два до гибели мамы. Это что-то значит? Неужели полиция ошиблась, придя к выводу, что мама погибла в результате ограбления?

Аннабель не хотела больше обсуждать подробности. Она и без того уже слишком открылась малознакомому человеку. Нужно на этом остановиться.

Глава 3

Грейсон пребывал в сомнениях.

Он представлял себе площадку для «Фоу шиззелз» несколько по-другому.

Все, что ему показала Аннабель, было прекрасно. В Южном береге отлично уживались история и современность. От вида на Средиземное море захватывало дух. И тем не менее для его игровых кафе это не подходит.

– Ну как вам? – Вопрос Аннабель вывел его из задумчивости.

– Вы проделали колоссальную работу. Уверен, что проект обречен на успех, – заверил Грейсон.

Как бы ему потактичнее дать ей понять, что это место ему не подходит? Она так радушно его приняла. Честно говоря, он хотел, чтобы экскурсия продолжилась. Он впервые за год почувствовал, что расслабился. Впервые после той катастрофы и последующего скандала.

– Но…

– Что вы сказали? – переспросил он, отвлекшись на свои мысли.

– Вам понравился Южный берег, но я уловила в вашем голосе сомнение. Скажите прямо, что вас не устраивает?

Он помедлил, подыскивая нужные слова.

– Я предполагал, что площадка для моего игрового кафе будет находиться в самом центре города. В предложении говорилось, что у города многообещающие перспективы развития. Здесь же, – он указал рукой в сторону главной площади, – все чересчур чинно и благородно, что скорее привлекает зрелую публику.

– Мы находимся в процессе преобразований. Уверена, вы заметили, какой здесь заложен потенциал. Ваше кафе станет огромной приманкой для туристов. Я говорила с туристическим департаментом, и они готовы разместить информацию об игровом кафе и фотографии в рекламном буклете.

Такого Грейсон не ожидал. Бесплатная реклама – хорошее подспорье, но не решает проблему.

– Дело в том, что наш контингент – это в основном старшие школьники и студенты. Кафе не предназначены для людей среднего возраста. В них порой бывает довольно шумно, особенно во время турниров онлайн. Да и интерьер с изображениями популярных аватаров на темных стенах выглядит мрачновато для курортного местечка. Вы знакомы с нашими играми?

Она покачала головой.

– Насколько мне известно, играть можно только в кафе вашей цепочки. У меня пока не было такой возможности. Но уверена, что кафе немедленно станет хитом среди молодежи.

– Для коммерческого успеха необходимо большое количество молодых посетителей.

– Мы именно этого и хотим, – улыбнулась она. – У меня есть статистика и демографические данные.

Грейсон обожал цифры и схемы.

– Можно на них взглянуть?

– Обязательно. У меня в сумке есть копии. А во дворце есть документы по инвестиционному пакету с подробными расчетами и планами.

Он еще раз окинул взглядом площадь.

– Сомневаюсь, что эта площадь нам подойдет. Не поймите меня превратно, она прекрасна, но не такая урбанистическая, как того требует наш стиль.

– В обзорах про вашу сеть сказано, что в игровые кафе стекается молодежь отовсюду, даже из самых отдаленных мест, чтобы поучаствовать в турнирах с высокими ставками. Да и кофе ваш тоже славится.

– Это правда, – с гордостью ответил он. Грейсон сам был отчаянным кофеманом, поэтому стремился, чтобы в его кафе подавались только лучшие сорта кофе. Аннабель посмотрела на него испытующим взглядом. Сам не зная зачем, он начал оправдываться. – Обычно я выгляжу более цивилизованно. Но из-за папарацци приходится путешествовать инкогнито, изменив внешность.

Аннабель лишь молча кивнула.

Грейсон начинал злиться:

– Неужели я действительно так ужасно выгляжу?

Она пожала плечами:

– Все нормально.

– Это все не важно, тем более что я здесь не задержусь.

– Как? Неужели вы уже уезжаете?

Он кивнул.

– Мне еще предстоит подыскать место для нашего головного офиса в Средиземноморье.

– Южный берег – идеальное место для офиса, – с энтузиазмом начала она.

Ему показалось, или в ее глазах действительно промелькнуло беспокойство? Неужели сделка с ним так важна для нее? Почему?

Он кашлянул и ответил:

– Я не готов сейчас принять столь важное решение. Я планирую посетить Рим, Милан и Афины.

– Когда вы уезжаете?

– Завтра утром.

– Но это невозможно! – воскликнула она.

– Почему?

– Вам нужно зайти в полицейский участок. Вы главный свидетель и обязаны дать показания.

Она, пожалуй, права.

– Я хотел сделать это сегодня. Но вы сказали, что не будете выдвигать обвинение, вот я и ушел.

– Офицер убедил меня, что нужно написать заявление, так что и вам придется задержаться. Я готова быть вашим гидом. На Миррачино много всего интересного.

Грейсон колебался. Он взглянул на часы.

– Может быть, сегодня успеем?

– Сегодня пятница и короткий день. Я подумала, не согласитесь ли вы стать сегодня гостем в королевском дворце?

Грейсон опешил. Она приглашает его на аудиенцию к королю?

– Вы шутите?

– Я совершенно серьезно. Король – мой родной дядя.

– Хотите сказать, что живете во дворце?

– Да, – просто ответила она. – Последние два года, пока работаю над проектом.

Леди Аннабель его заинтриговала. А действительно, почему бы ему и не задержаться на пару дней? Он был далек от мысли о романтических отношениях. С него пока хватит и предыдущего опыта. А вот как бизнес-партнер она ему интересна.

– Пожалуйста, соглашайтесь. Апартаменты для вас готовы. Король ждет вас на ужин.

– Так уж и ждет? – недоверчиво спросил Грейсон.

Щеки Аннабель загорелись румянцем.

– Ну не то чтобы ждет, но это не проблема. К тому же мы сможем обсудить инвестиционный пакет.

Ее энтузиазм был заразителен.

Грейсон улыбнулся:

– Знаете, мне раньше никогда не приходилось ночевать во дворце.

Аннабель лучезарно улыбнулась в ответ:

– Так вы согласны? Тогда поедем в отель, заберем ваши вещи – и во дворец.

Во дворце надежная охрана и нет папарацци, подумалось Грейсону. Но кто убережет его от шоколадных глаз Аннабель?

По дороге во дворец Аннабель дозвонилась до полицейского управления. Ей удалось договориться о встрече с уполномоченным офицером на следующее утро. Чиновник обещал, что сумку вернут, заявление примут и возьмут свидетельские показания у Грейсона.

– Все в порядке? – поинтересовался он.

Девушка кивнула.

Они в молчании доехали до ворот дворца. Аннабель сочла это хорошим знаком и надеялась, что финансовые преимущества инвестиционного пакета перевесят все остальные сомнения Грейсона по поводу правильности выбора площадки для игрового кафе.

Прожив во дворце два года, Аннабель принимала его красоты как нечто само собой разумеющееся. Но, взглянув на сидящего рядом Грейсона, едва сдержала улыбку. У Грейсона буквально отвисла от изумления челюсть при виде вылизанных изумрудных лужаек в обрамлении высоченных пальм и длинной подъездной дороги, отороченной красно-белым цветочным бордюром и ведущей к главному входу.

– Какое замечательное место, – заметил Грейсон, оторвав Аннабель от ее мыслей. – Там, откуда я родом, нет ничего подобного.

– Вы из Калифорнии?

Он кивнул, не отрывая взгляда от красочного пейзажа.

– Даже представить себе не могу, как можно здесь жить.

– Ко всему привыкаешь, – философски заметила Аннабель. Как ни странно, но она уже стала считать дворец своим домом. – Вы впервые на Миррачино?

– Да, – коротко бросил он, по-прежнему не глядя на нее.

Сначала Грейсон увидел дворцовые башни. Они были в разноцветную полоску: желтая, розовая, голубая и золотая. Аннабель и сама по-новому взглянула на них. Затем показался и дворец во всем своем великолепии. Он казался огромным даже по сравнению с просторным домом в Галенсии, где она раньше жила. Особняк в Галенсии был белым. Дворец был выполнен в теплых бежево-коралловых тонах с вкраплениями голубого. Казалось бы, цветовая гамма проста, но она завораживала.

В лучах послеполуденного солнца дворец излучал особый цвет. Когда Аннабель была девочкой, она считала дворец волшебным. Она всегда хотела быть принцессой, хотя мама уверяла: чтобы быть особенной, совсем не обязательно быть принцессой.

К ней обращались «леди Аннабель», поскольку она была дочерью герцога Галенсии. Это давало ей лишь положение в высшем обществе. Старший брат наследовал титул и поместье отца. Раньше она считала, что это несправедливо, но сейчас была рада, что у нее есть жизненный выбор.

Тем временем автомобиль остановился у входа во дворец. Берто открыл дверцу, и Аннабель с Грейсоном вышли.

– Почему проект «Южный берег» так важен для вас? Вы стараетесь только ради меня?

Аннабель придала лицу нейтральное выражение, стараясь скрыть отчаяние.

– Проект «Южный берег» – детище наследного принца. Он пригласил меня участвовать. Потом его приоритеты изменились, и я обещала закончить начатое.

– Стало быть, вы держите слово, данное принцу?

– Он не только мой кузен, но и хороший друг.

– Значит, вы делаете одолжение семье? – подытожил Грейсон.

– Можно и так сказать, – ответила Аннабель, не желая его разубеждать. Так ведь и было с самого начала. Это потом она решила доказать отцу, что может самостоятельно и успешно заниматься бизнесом. – В процессе работы я увлеклась проектом, прониклась симпатией к местному населению и желаю им процветания.

Он так ей улыбнулся, что у нее в животе запорхали бабочки.

– В таком случае ведите меня.

Обычно она не заходила во дворец с парадного входа, но Грейсон – важный гость, от которого зависит ее будущее, следовательно, ему нужно оказать королевский прием.

Берто распахнул огромную дубовую дверь с бронзовой ручкой. Они вошли внутрь, и Аннабель снова окинула взглядом великолепный холл с мраморным мозаичным полом и роскошной хрустальной люстрой. Во время королевских балов, когда она была еще маленькой девочкой, Аннабель тайком спускалась в холл и кружилась здесь в танце, воображая себя настоящей принцессой на балу.

При виде такого великолепия Грейсон не смог удержаться от замечания:

– Не представляю, как можно здесь жить.

Аннабель пожала плечами:

– Существует протокол и система, в которую лучше не вмешиваться. В остальном же здесь все как в обычном доме.

Грейсон рассмеялся:

– Не думаю, что это так.

В этот момент в холл торопливо вошел дворецкий Альфред:

– Леди Аннабель, прошу прощения. Я не слышал, как вы подъехали.

– Ничего страшного. Я показываю дворец мистеру Лендерсу.

Слуга быстро окинул Грейсона оценивающим взглядом:

– Да, мэм. Я могу быть чем-то полезен?

– Нет, спасибо. Я покажу мистеру Лендерсу его апартаменты. Передайте, пожалуйста, на кухню, что у нас будет к ужину гость.

– Да, мэм. А его величеству сообщить о госте?

– Я сама скажу дяде, благодарю вас.

Аннабель повела Грейсона наверх. Он продолжал восхищенно рассматривать интерьеры. Дворец был скорее похож на музей, чем на жилище. В стеклянных витринах красовались бесценные произведения искусства и подарки от правителей со всего мира.

Аннабель было интересно знать, о чем сейчас думает Грейсон. Она так хотела узнать его поближе. Как любил говорить ее дядя, знание – сила. Сила ей необходима для успешного завершения этой сделки.

Она пыталась убедить себя в том, что это единственная причина узнать Грейсона получше. У нее исключительно деловой интерес, и его привлекательная внешность здесь совершенно ни при чем.

Глава 4

Может быть, все не так уж и плохо. Каникулы во дворце на Средиземном море.

На самом деле пребывание во дворце вдохновляет на создание новой игры для «Фоу шиззелз», подумалось Грейсону.

Он сидел за огромным столом в официальной столовой. Неужели они едят здесь каждый день? Он, может, и богач, но родом из простых. Он никогда не задавался и обычно ужинал в одиночестве у компьютера.

Встреча с королем была для него большой честью. Аннабель рассказала ему о дворцовом протоколе в машине. Грейсон подумал, что совершенно неправильно вел себя с ней, когда спорил по поводу возвращения украденной сумочки.

Аннабель нравилась ему все больше и больше, несмотря на внутреннее сопротивление. Обольстительными улыбками его не обманешь. Он уже получил горький урок. Не стоит заводить романтические отношения с особами благородных кровей. А Аннабель – именно такая. Он чувствовал дискомфорт, оказываясь в светском обществе.

– Мистер Лендерс, вы выбрали весьма подходящий момент для визита на Миррачино, – сказал король, как только прислуга убрала со стола.

Как вести светскую беседу с коронованной особой? Грейсон судорожно сглотнул.

– Пожалуйста, называйте меня Грейсон.

Король кивнул, и Грейсон продолжил:

– Позвольте узнать, почему сейчас подходящий момент?

Король посмотрел на Аннабель:

– Ты не рассказала ему о фестивале наследия?

– Не успела, – покраснев, ответила девушка. – Сегодня столько всего произошло. Я прошу прощения и приглашаю вас быть гостем фестиваля.

– Не стоит извиняться, – ответил Грейсон, понимая, что кража сумки явно выбила Аннабель из колеи.

– Аннабель, тебе пора остановиться, – сказал король. – Ты превращаешься в трудоголика.

Грейсон решил вмешаться, проявляя сочувствие к Аннабель.

– Мне бы хотелось побольше узнать о фестивале.

Король откинулся на спинку стула и, пока прислуга разливала кофе и подавала десерт, начал:

– Фестиваль наследия проходит ежегодно в небольшой деревушке Портолина недалеко от дворца и длится четыре дня. Сюда приезжают люди со всей страны.

– Я не уверен, что пробуду здесь так долго.

– Я настоятельно рекомендую вам остаться на фестиваль, даже если вам придется продлить отпуск. Будьте гостем в моем дворце.

– Благодарю вас, сэр. Я постараюсь подстроить мой рабочий график.

– Хорошо. Уверен, что вам понравится. – Король сказал это так, будто Грейсон уже согласился. – Вы приехали, чтобы присмотреть площадку для вашего игрового кафе. Надеюсь, что вы нашли остров таким же прекрасным, каким считаем его мы.

– Да, сэр, – согласился Грейсон. Дело было не в красоте ландшафта, но он не хотел пускаться в обсуждение деталей с королем. – Я планирую посмотреть еще несколько площадок, прежде чем принять решение. Как только ситуация с полицией разрешится…

– Полиция? Почему я ничего не знаю? – встревожился король.

Кровь отлила от щек Аннабель.

– Пустячный инцидент, – пролепетала Аннабель.

– Не тебе судить. – Король повернулся к Грейсону: – Что конкретно произошло?

– Дядя, я объясню. – Аннабель бросила на Грейсона предостерегающий взгляд. – Не нужно вовлекать в это Грейсона.

– Похоже, он уже вовлечен. По крайней мере, он в курсе, что произошло.

Грейсон судорожно сглотнул:

– Действительно, ничего страшного не случилось.

– Все, что касается моей племянницы, чрезвычайно важно для меня.

Грейсону пришлось все подробно рассказать. Он понимал беспокойство короля. Ему известно не понаслышке, что может произойти, если известный человек нарушает протокол безопасности.

Выслушав Грейсона, король потянулся к телефону.

– Дядя, все под контролем.

Король бросил на племянницу красноречивый взгляд.

– Я так не думаю. Тебе не вернули сумку, и ты не знаешь, что ждет вора. – Король недовольно поморщился. – Куда катится мир, если уже по улице нельзя спокойно пройти?

– Дядя, это все ерунда. Я не знаю, кто из вас больше опекает меня, ты или отец.

– Мы просто заботимся о твоей безопасности, – ответил король и начал говорить по телефону.

Грейсон с интересом наблюдал за перепалкой этих двоих. Аннабель пыталась сохранить лицо, король был явно раздосадован.

Он сожалел, что открыл рот, но он был уверен, что король в курсе произошедшего.

– Вот теперь вопрос решен, – удовлетворенно сказал король, положив трубку. – Завтра утром вас с Грейсоном ждут в полицейском участке. Вы дадите показания. Тебе вернут кошелек, а сумка пока останется у них в качестве улики.

– Я знаю, – ответила Аннабель.

– Что значит знаешь? – изумился король.

– Я уже звонила в полицию и договорилась о встрече на завтра.

Воцарилось неловкое молчание.

Наконец король поднялся.

– Простите, у меня неотложные дела, – сказал он и направился к выходу.

Грейсон не знал, сидеть ему или встать. Увидев, что Аннабель встала, он последовал ее примеру. Они продолжали стоять, пока король не скрылся из вида. Затем снова сели за стол. Грейсон отпил кофе и ждал, пока Аннабель заговорит.

– Извините, пожалуйста, – тихо сказала она, уставившись в чашку.

– Ничего страшного, – бодро ответил Грейсон.

– Но вы здесь не для того, чтобы стать свидетелем семейной ссоры.

– Все нормально. Я вас понимаю.

На самом деле Грейсон ничего не понимал. Его родители были фермерами в Огайо и были настолько поглощены работой, что не обращали на сына внимания. Он не знал такой пристальной опеки, но предполагал, как нелегко Аннабель.

– Нет, не понимаете, – устало сказала она. – Моя жизнь… сложная.

Грейсону следовало бы попрощаться и удалиться. На сегодня откровений было уже достаточно, но он понимал, что Аннабель нуждается в сочувствии.

Он прокашлялся, пытаясь найти нужные слова:

– Жизнь любого человека полна сложностей. Главное – как ты с ними справляешься.

Аннабель удивленно вскинула брови:

– У вас тоже есть сложности?

Он кивнул:

– Конечно.

– Но вы богаты, имеете собственный бизнес. Никто не диктует вам, как вы должны жить. Никто вами не командует.

Грейсон рассмеялся:

– Вы не правы, если так думаете. Мое имя красуется на официальном бланке компании, и это вся независимость. Компанией руководит совет директоров, и мы подотчетны акционерам, с которыми порой непросто. Многие из них считают, что знают ответы на все вопросы, и имеют право вмешиваться в вопросы дизайна и создания нового продукта, хотя большинство не обладает нужной компетенцией.

– О, я не представляла, что все так сложно. Но вы сталкиваетесь с проблемами лишь в сфере бизнеса. Вряд ли деловые партнеры вмешиваются в вашу личную жизнь.

Грейсон потер затылок. Она затронула очень чувствительную тему. Пора сменить пластинку.

– Поедем в полицию вместе?

– После демарша дяди я не уверена, что вы захотите иметь со мной дело.

– Да будет вам. Это все пустяки. Мой отец столько раз портил нам семейные ужины, что и не счесть. А ваш дядя просто беспокоится за вашу безопасность.

Она изумленно на него посмотрела.

– Вы действительно так думаете или стараетесь меня утешить?

Грейсон не хотел лукавить.

– И то и другое, – усмехнулся он.

Ее губы тронула легкая улыбка.

– Благодарю за честность. Я ценю это.

Несколько мгновений Аннабель пристально его разглядывала.

– Что-то не так?

– Вы выглядите уставшим. Сказывается смена часовых поясов? – участливо спросила она.

– Да. Не могу спать в самолете.

Грейсон всегда завидовал пассажирам, которые засыпали при взлете и просыпались при посадке.

Аннабель поднялась.

– В таком случае отправляйтесь спать.

– А как же финансовые планы?

– Подождут до завтра, – решительно сказала Аннабель, направляясь к двери. – Что касается полиции… – начала она.

– Поедем вместе, – подтвердил Грейсон.

Чуть поколебавшись, Аннабель спросила:

– Вы не будете возражать, если с нами поедет мой телохранитель?

– Нет проблем. – У Грейсона напрашивался вопрос. – Вас всегда охраняют?

– Да. Со дня убийства мамы.

– Убийства?

Аннабель кивнула и отвела взгляд. Было понятно, что ей до сих пор больно.

Грейсон прочистил горло.

– Простите меня.

– Спасибо, – сказала она, взглянув на него.

– Ваш отец считает, что убийца может прийти за вами? Столько лет прошло.

– Не знаю, что он думает. Официальная версия гибели мамы – ограбление. Отец не верит этому, но у него нет доказательств, лишь смутные подозрения. Вот он и приставил круглосуточную охрану ко мне и к брату. Люка ведет свободный образ жизни, много путешествует, не обращает внимания на охрану. Мы с ним редко видимся.

– Я так понимаю, что вы не разделяете сомнения отца?

– По правде сказать, он поделился со мной своими подозрениями только сегодня утром. Я пока не знаю, что с этим делать.

– А брат в курсе?

– Нет.

Выражение ее глаз обеспокоило Грейсона, и он решил сменить тему:

– Мне всегда хотелось иметь сестру или брата, но судьба распорядилась иначе. Но сейчас я думаю, что все к лучшему.

– Ваша жизнь с родителями была такой невыносимой? – непроизвольно вырвалось у Аннабель. – Ох, простите, это не мое дело.

– Все в порядке. Я сам начал. У меня с родителями разные взгляды на жизнь. Отец всю жизнь трудился на земле и хотел, чтобы я продолжил семейную традицию, став фермером. Мне это было совсем неинтересно, а его это бесило. Мы бурно выясняли отношения.

– А ваша мама?

– Она всегда была на стороне отца. Они заранее распланировали мою жизнь, не удосужившись спросить, чего я сам хочу.

– Сочувствую. Это было жестоко с их стороны. Тем не менее вам удалось добиться большого успеха.

– Это было нелегко, поверьте. Я не хотел бы пройти через подобные испытания снова.

– Вы общаетесь с родителями?

– Мы не виделись много лет. Когда я уезжал из дома, отец запретил мне возвращаться. С тех пор я ничего о них не знаю.

– Это печально.

– Я рассказал вам это потому, что не хочу, чтобы такое случилось в вашей семье.

– Но у нас другая ситуация.

– Схожая. Вы боретесь за свободу, а они – за вашу безопасность. Кто-то должен победить. Важно не разрушить отношения в процессе борьбы.

– Вы мудры не по годам, – заметила Аннабель.

– Не знаю. Просто думаю, что, дай мне кто-то в то время совет, я бы не набил себе столько шишек, познавая жизнь самостоятельно.

– Не беспокойтесь. Скоро все изменится. – Аннабель прикусила язык, поняв, что сказала лишнее.

– Так, значит, у вас есть план? – ухватился он за ее слова.

– Ничего особенного, – поспешно ответила она. – Извините, я забыла передать дяде послание отца.

С этими словами она буквально выскочила из комнаты.

Грейсон задумчиво посмотрел ей вслед. Она явно не хотела посвящать его в детали своего плана. Разум твердил ему, что это не его ума дело, а интуиция подсказывала, что Аннабель может столкнуться с неприятностями, пытаясь претворить этот план в жизнь.

Грейсон уже понял, что Аннабель упряма и будет добиваться своего. Но ему-то какое до всего этого дело?

Глава 5

Наконец-то одна дома.

На следующее утро по возвращении из полицейского участка Аннабель немедленно направилась в свои покои. Грейсон остался в Беллачитте. У него была запланирована встреча с партнером по бизнесу. Они договорились просмотреть финансовые документы проекта позже.

Аннабель хотелось побыть одной. Ей не терпелось посмотреть дневник матери. Если у нее и были сомнения, стоит ли вторгаться в частную жизнь матери, то полиция их сняла, попросив ее открыть дневник и прочитать страничку, чтобы удостовериться, что это ее вещь. Аннабель не стала их разуверять, что дневник не ее.

Девушка присела к письменному столу у окна, из которого открывался чудный вид на Средиземное море. Обычно вид успокаивал ее, но сегодня мысли были далеко.

Не замечая времени, Аннабель листала дневник и рассматривала вложенные фотографии. Воспоминания матери поразили ее. К ее огромному облегчению, дневник не содержал никакой скандальной информации, скорее наоборот, в нем были зафиксированы самые интересные и знаковые события из жизни королевской семьи и двора. Описывались дни рождения, праздники, пикники и много разных других событий. В этом была вся мама: веселая, жизнерадостная, всегда готовая помочь.

Не обратив внимания на то, что настало время ланча, Аннабель перебралась в постель и, уютно устроившись на мягких подушках, продолжала читать. Она уж и не помнила, когда в последний раз позволяла себе днем расслабиться и просто почитать. Девушка глотала страницу за страницей, чувствуя такую близость к матери, какой не чувствовала при ее жизни.

Тук. Тук.

Она посмотрела на дверь, ожидая появления горничной с цветами или свежим бельем. Она слегка нахмурилась, так ей не хотелось прерываться.

Стук раздался снова, и голос за дверью произнес:

– Аннабель? С вами все в порядке?

Это был Грейсон. И что-то ей подсказывало, что он не уйдет, пока они не поговорят. Вздохнув, она закрыла дневник и отложила его в сторону. С неохотой покинув уютную кровать, она подошла к двери и отворила ее.

– Привет. – Она уставилась в его красивое, чисто выбритое лицо.

Он нахмурился:

– Почему вы на меня всегда так смотрите?

– Как? – смущенно спросила она, понимая, что впредь ей нужно контролировать эмоции.

Он вздохнул:

– Не обращайте внимания.

Она посторонилась.

– Проходите, пожалуйста.

Войдя в просторную комнату, он осмотрелся. Она следила за его взглядом, который перемещался с дивана на кресла, на стол с вазой с цветами, ее рабочий стол и, наконец, на огромную кровать с пологом.

Наконец он взглянул на нее:

– Вы пропустили ланч.

– А разве у нас были планы? – Она помнила, что Грейсон намеревался провести в городе большую часть дня.

– Нет. Но мои встречи закончились раньше, чем я предполагал. Я надеялся увидеть вас за ланчем. Но когда вы не появились, я… я просто хотел увериться, что с вами все в порядке.

– Все хорошо. Я просто зачиталась. – Она небрежно махнула рукой в сторону кровати со смятым покрывалом.

– Похоже, я вас напугал.

– Что?

Он подошел к кровати и поднял в пола дневник. Рядом лежали рассыпавшиеся веером фотографии.

– О, нет! – Аннабель бросилась к кровати.

– Не беспокойтесь, все цело.

– Не нужно мне помогать, – она наклонилась рядом, – я справлюсь сама.

– Мне не трудно. – Он поднял одну фотографию. – Это вы ребенком?

Она бегло взглянула на фото, и на нее снова нахлынули воспоминания.

– Да, это я с братом Люкой.

– Вы были забавной девчушкой.

– Благодарю. Не могу поверить, что мама хранила все эти фотографии в дневнике.

– Так это дневник вашей матери? Теперь понятно, почему вы за него так переживали. Вы готовы были броситься на офицера с кулаками, когда тот не хотел вам его возвращать.

– Спасибо, что помогли мне урезонить офицера.

– Не стоит благодарности.

– Знаете, а вы можете быть полезны в критических ситуациях.

Он улыбнулся.

– Намекаете, чтобы я остался на фестиваль? – мягко спросил он.

– Возможно, – туманно ответила она.

Их взгляды перекрестились. Он смотрел на нее по-другому. Неожиданно она прочла в его взгляде желание.

Это было подобно разряду электрического тока. Их неодолимо влекло друг к другу.

Они стояли на коленях у кровати плечом к плечу. Он хоть понимает, что делает с ней его близость?

Его взгляд скользнул по ее губам. Неужели он сейчас ее поцелует? Это плохо, что ей именно этого хочется?

Не дожидаясь, пока он решится, она наклонилась вперед и прижалась губами к его рту. Если это было слишком смело, то ей все равно. Она осторожничала всю жизнь, надо же когда-то проявить безрассудство.

Его губы были мягкими и теплыми, и тем не менее он колебался. Его губы оставались неподвижными. Боже! Неужели она неправильно истолковала его взгляд?

Ей не хватало опыта. Она редко бывала на свиданиях. Вот и сейчас она явно ошиблась, посчитав, что он ее хочет.

Аннабель хотела было отстраниться, но в этот момент он погладил ее по щеке и откликнулся на поцелуй. Ее сердце затрепетало. Он хочет ее, она не ошиблась. Их вожделение взаимно. Она обняла его за шею и растворилась в поцелуе. Мир перестал существовать. Только его губы и руки, нежно гладящие ее.

В коридоре послышались шаги. Аннабель вспомнила, что оставила дверь распахнутой настежь.

Аннабель отпрянула от него. Он ее отпустил. Они оба поняли, что увлеклись. Они из разных миров. Более того, встретились для деловых переговоров. У нее есть цель.

Аннабель отвернулась, зардевшись от смущения. Как ей теперь смотреть ему в глаза, ведь это она вызвала его на поцелуй?

Она посмотрела на разбросанные по полу фотографии и начала судорожно их собирать, когда раздался стук в дверь.

Появилась официантка с подносом.

– Прошу прощения, мэм. Вас не было на ланче, и его величество прислал вам поднос с едой.

– Благодарю вас, – натянуто улыбнулась Аннабель. – Поставьте, пожалуйста, на стол.

– Да, мэм, – ответила служанка и, оставив поднос на столе, удалилась.

Аннабель повернулась к Грейсону. Он поднимал последние фотографии. Он рассортировал фотографии и листки бумаги по двум стопкам.

– Кажется, я все собрал, – сказал он, не глядя на нее.

Значит, он сожалеет о произошедшем. Она не могла его винить. Она позволила эмоциям взять верх. Теперь ей необходимо загладить вину, если она хочет, чтобы его современное игровое кафе открылось на Миррачино. И не только кафе, но и средиземноморский филиал его офиса. Это будет означать новые рабочие места для местных жителей.

– Простите, – одновременно произнесли оба.

Обоюдное извинение сняло напряжение. Оба искренне улыбнулись друг другу. Может быть, ситуация все-таки поправима? Не зря говорят, что надежда умирает последней.

– Мне не следовало вас целовать, – призналась Аннабель.

– Вы не одна в этом участвовали.

– Тем не менее инициатором была я. Я виновата.

Он вздернул бровь:

– Я так не думаю. Я мог бы вас остановить, если бы захотел.

Она правильно его поняла? Или принимает желаемое за действительное?

– Хотите сказать, что и вы жаждали поцелуя?

Он пристально на нее посмотрел.

– Если мы хотим вместе вести дела, это не должно повториться.

– Договорились. Я думаю, наши предложения вас впечатлят, – быстро сказала она.

– С нетерпением жду возможности ознакомиться с пакетом предложений.

Аннабель вдруг заметила кусочек яркой бумаги под ножкой кровати. Она нагнулась и подняла его.

– Должно быть, я не заметил его. Извините.

Она развернула бумагу. Внутри лежала записка.

– В чем дело? – спросил Грейсон.

– Записка странная, – заметила Аннабель. – Зачем было маме писать какому-то Космо? Я не знаю человека с таким именем.

– Не возражаете, если я взгляну?

Аннабель протянула ему записку. В ней явно не было ничего личного. Зачем мама хранила ее в дневнике?

Грейсон прочитал записку вслух:

– «Космо, чАй – мой люБимый Напиток. Я пью его по утРам и в читыре часа дня.

Это вАм. Надеюсь, что понРавится. ХочЕтся думать, что Королева в добром здраВие. Вы часто виДитесь? Нейт в Порядке. Вам надо повидаться с Сарой. Она сильно выРасла. Все так, Как вы просили. Не Беспокойтесь. Двигайтесь даЛыпе. Желаю ваМ всего самого Наилучшего».

– Ну и что вы об этом думаете? – спросила Аннабель.

Грейсон повертел в руках записку, словно искал невидимые доказательства того, зачем мать Аннабель хранила ее.

– У вас точно не возникает никаких ассоциаций?

– Нет. Дайте я еще раз посмотрю. – Аннабель тщательно посмотрела на почерк. – Это даже не маминой рукой написано.

– Странно. Вы уверены?

– Абсолютно. – Она взяла с кровати дневник и открыла на первой попавшейся странице. – Сами посмотрите. Совсем другой почерк.

– Вынужден с вами согласиться. Может, записка не из дневника? Может быть, ее обронил тот, кто жил здесь до вас?

– Исключено. Я живу здесь два года. Комнату регулярно и тщательно убирают. Записка точно лежала в дневнике. Вопрос в том, зачем мама хранила эту загадочную записку?

Грейсон сдался.

– У меня нет ответа на этот вопрос.

Свернув записку, она снова положила ее в дневник. Теперь с мамой связана еще одна загадка. Аннабель решила, что разберется позже. Сейчас главная задача – убедить Грейсона в том, что Миррачино идеальное место для игрового кафе.

– Посмотрим финансовое обоснование проекта прямо сейчас? – спросила Аннабель. – Если у вас нет других планов.

– Я весь ваш, – улыбнулся он.

От этих слов Аннабель пробрала дрожь, хотя она понимала, что Грейсон не имел в виду ничего личного. Но мечтать не запрещается.

Пару часов спустя Аннабель и Грейсон продолжали сидеть за столом черного дерева в библиотеке. Она ответила на все его вопросы по проекту.

Грейсон продолжал просматривать финансовое обоснование проекта. Документов было много. Аннабель потрудилась на славу. Но у нее в запасе было еще одно заманчивое предложение, которое она приберегла как козырную карту.

Грейсон наконец оторвался от бумаг и вернул их в папку.

– Здесь есть над чем подумать. Много привлекательных предложений, включая налоговые льготы и бесплатную рекламу. Я впечатлен.

– Вот и отлично, – откликнулась Аннабель, хотя почувствовала, что он все еще сомневается в целесообразности участия в проекте.

Аннабель решила не сдаваться. Участие компании Грейсона в проекте сулило огромные перспективы жителям острова: новые рабочие места, увеличение туристического потока, новое жилье для молодых семей, помощь престарелым жителям и много чего еще.

– Почему бы нам сегодня не познакомиться с местными достопримечательностями более подробно? – льстиво спросила она.

– Мне нужно поработать с документами и ответить на письма.

– Разве это не может подождать? Сегодня такая чудесная погода. Вряд ли вы снова окажетесь здесь в ближайшее время, а вы многого еще не видели, – продолжала уговоры Аннабель.

– Мне кажется, что я посмотрел достаточно…

– Но я не все вам показала. Жизнь на Миррачино разнообразна и многогранна. Наряду с историческими достопримечательностями на острове развиваются передовые технологии, равных которым нет во всем регионе. Местная молодежь стремится возвратиться на остров, получив образование в Европе.

Грейсон потер чисто выбритый подбородок.

– Ну не знаю, как мне быть.

По блеску его глаз Аннабель догадалась, что он ее дразнит.

– Хотите, чтобы я умоляла вас, встав на колени?

В его глазах промелькнуло удивление и неподдельный интерес.

– Я думаю…

– Что вы будете джентльменом и примете мое приглашение, не заставляя меня прибегнуть к крайним мерам.

– Я полагал, что это будет развлечение.

– Развлечением было то, чем мы занимались до того, как нас прервали. – Она бесстыдно флиртовала, что делала весьма редко. Было в нем что-то такое, что пробуждало проказливую натуру Аннабель.

– Так вот чем мы, оказывается, занимались, – шутливо заметил он.

Было очевидно, что он ее хочет. Но как бы ей ни хотелось броситься в его объятия, нужно соблюдать договор. Она не станет смешивать приоритеты. Им предстоит совместная работа.

Грейсон смотрел на нее долгое мгновение, потом сказал:

– О'кей, ваша взяла. Поехали.

Здорово, ее план работает. Она знает, чего добивается, и прогулка по Миррачино ей поможет.

– Я буду готова через пару минут, – сказала она.

– Не возражаете, если я тем временем еще раз прочитаю записку?

Просьба немного удивила ее, но она не видела подвоха. Пока Грейсон перечитывал загадочное послание, она освежила макияж и собрала волосы в конский хвост. Она знала, что выглядит нормально, но ей внезапно захотелось покрасоваться. Не то чтобы она пыталась произвести впечатление. Ничего подобного…

Глава 6

– Все хорошо?

Энтузиазм Аннабель забавлял Грейсона. Ее глаза блестели. Она не могла спокойно стоять на месте и смотрела на него с восхищенным вниманием.

На него давно никто не смотрел так, словно он пуп земли. Он уже забыл, как приятно чувствовать, что кому-то небезразлично твое мнение. Грейсон не хотел терять это ощущение собственной значимости. Разве это плохо?

– Грейсон, пожалуйста, скажите хоть что-нибудь.

– Мне все очень понравилось. Спасибо.

Лучезарная улыбка осветила ее лицо. Как же она прелестна! Но она всего лишь деловой партнер. И это к лучшему.

– Значит, вы можете серьезно рассматривать Миррачино в качестве места, где расположится средиземноморский филиал вашей компании?

Он улыбнулся ее пылу:

– Как я могу отказать этому молящему взгляду?

– Вы серьезно?

Он кивнул. Грейсон не сказал ей, что принял решение после знакомства с финансовым обоснованием и другими документами.

– Я уже послал выкладки в головной офис.

– Я знала, что вам здесь понравится.

Они шли по университетскому городку. Грейсон никогда не бросался словами. Посещение королевского университета Миррачино действительно произвело на него глубокое впечатление.

Он был рад, что поддался уговорам Аннабель и побывал в современном храме науки. Грейсон даже согласился прочитать импровизированную лекцию студентам.

К его облегчению, лекция прошла успешно и студенты с интересом слушали его рассказ о применении технологии облака и ее использовании для совершенствования игр и технологии трансформации в компьютерной анимации…

– Вы действительно впечатлены увиденным? – с искренней надеждой во взгляде переспросила Аннабель, остановившись прямо перед ним.

– Конечно. Почему это вас удивляет?

– Не знаю. Просто…

– Еще утром вы не были в этом уверены, не так ли?

Аннабель пожала плечами:

– Не совсем. Мне хотелось, чтобы вы оценили потенциал Миррачино. Но мне показалось, что вчера вы уже приняли решение.

Он не мог позволить ей остановиться на этом.

– А что я решил относительно вас?

Девушка отвела взгляд.

– Что я испорченная и сверх меры опекаемая.

– Я так не думаю. Это вы так думаете про себя. Я считаю, что вы упорно работаете ради достижения своей цели. К примеру, организовать сегодняшнюю встречу в университете в такой короткий срок не каждому по плечу.

Она посмотрела на Грейсона.

– По правде говоря, когда я связалась с деканом факультета компьютерных технологий и сказала, кого хочу привести в гости, он немедленно согласился. У вас отличная репутация в этой сфере.

– Мне приятны ваши слова, но для меня это новость.

Когда она вот так смотрела на него, он забывал, что они всего лишь бизнес-партнеры. Ему хотелось прижаться губами к ее сочному рту и целовать ее до умопомрачения. Было в Аннабель что-то такое, что вливало в него свежую энергию. Ее взгляд исцелял сердечные раны и возвращал к жизни.

Краем глаза он заметил какое-то движение, напомнившее ему, что они не одни. Сегодня их сопровождала женщина-телохранитель. Она всегда была начеку. Кажется, Аннабель называла ее Мартой.

Присутствие телохранителя охладило пыл. Он не любил выставлять чувства напоказ и не хотел, чтобы его имя упоминалось в отчете герцогу Галенсии. Но это не значит, что их прогулка должна немедленно закончиться.

– Как насчет того, чтобы пообедать в местном ресторане? – предложил Грейсон.

После секундного колебания Аннабель ответила:

– Хорошо. Я знаю симпатичное местечко в центре города. Я позвоню и забронирую столик.

Посетив университет, Грейсон понял, что, помимо красоты ландшафта и богатой событиями истории, на Миррачино сконцентрирован серьезный научный потенциал. В университете учатся студенты не только из Европы, есть и американцы.

Некоторые студенты были наслышаны о его игровых кафе и просили открыть такое на острове. Другие выразили желание поработать в его компании.

Это значило, что он сможет воспользоваться местными кадрами и обойтись без экспорта специалистов. Можно заключить соглашение о сотрудничестве между университетом и его компанией.

– Вы как-то притихли, – прервала его размышления Аннабель.

– Я просто анализировал события дня.

– Я рада, что вам у нас понравилось. Я тоже закончила наш университет. Полученные знания очень пригодились в реализации проекта «Южный берег». Жаль, что проект заканчивается.

– Почему бы вам не найти новую работу?

Она пожала плечами:

– Трудно найти нормальную работу, когда каждый твой шаг контролируется.

– Но, возможно, обстоятельства изменятся, и вам удастся стать более самостоятельной.

– Есть у меня такой план, – понизив голос, сообщила Аннабель.

Снова в его голове раздался тревожный звоночек. Он не удержался и спросил:

– Какой план?

Она оглянулась по сторонам, чтобы убедиться, что телохранительница ее не услышит, и продолжила:

– Я намерена доказать отцу, что могу жить самостоятельно и не нуждаюсь в его опеке. Если мы заключим с вами сделку, он будет вынужден это признать.

– А если он не согласится предоставить вам свободу?

– В таком случае я уеду. Я всегда мечтала о путешествиях. Поеду в Лондон или Париж, а может быть, и в Калифорнию.

Он не верил, что она сможет так поступить.

– Вы на самом деле сможете покинуть отца и дядю?

– Почему нет? – с вызовом спросила она. – Это облегчит им жизнь. Вы же уехали от семьи. Почему я не могу поступить так же?

– У меня были совершенно другие обстоятельства. Ваши отец и дядя души в вас не чают и сойдут с ума от беспокойства, если вы уедете. За меня никто и никогда не беспокоился.

– Извините, мне не следовало затрагивать эту тему.

Грейсон не мог прекратить разговор. Ему необходимо предостеречь ее от серьезной ошибки.

– Мои родители не пытались меня остановить. Я не пошел по их стопам и словно бы умер для них.

Но если вы уедете, ваши родные не прекратят вас искать.

– Чтобы снова приставить ко мне охрану?

– Нет, потому что они вас любят и ваше отсутствие сильно их опечалит. Пожалуйста, скажите, что вы понимаете, какой дар семейной любви вам достался и что его нужно беречь.

– Я… я понимаю. – Аннабель нервно теребила ремешок висевшей на плече сумочки. – Но порой эта любовь начинает меня душить. Отец до сих пор не смирился со смертью мамы. Но прошло одиннадцать лет. Если мне и грозила какая-то опасность, все уже давно в прошлом.

Грейсон искренне надеялся, что Аннабель права. Тем не менее его не оставляли какие-то смутные предчувствия. Он вспомнил свою последнюю подругу. День отдыха и веселья закончился катастрофой. А он тогда не заметил никаких знаков приближавшейся беды. Может быть, он излишне чувствителен сейчас и, обжегшись однажды молоком, дует на воду?

Завернув за угол административного здания, они столкнулись с толпой репортеров. Грейсон напрягся. Он знал, что рано или поздно это произойдет, но надеялся, что позже.

Марта немедленно встала перед ними, отгоняя папарацци.

Вопросы посыпались один за другим:

– Леди Аннабель, правда, что у вас новая любовь?

– Король одобряет?

– Как давно вы встречаетесь?

Социальные сети хорошо знают свое дело. Без их вмешательства невозможно и шаг сделать. Они побывали в университете, и весь мир уже в курсе.

Аннабель проявляла олимпийское спокойствие, отделавшись односложной фразой: «Без комментариев». Вероятно, ей, как особе королевских кровей, не привыкать к назойливому вниманию прессы. Появилась университетская охрана, скорее всего вызванная Мартой, и им удалось пройти в машине. Когда они выезжали с парковки, несколько автомобилей устремились вслед за ними.

Беспокойство Грейсона росло вместе с набирающим скорость автомобилем. Он вцепился в дверную ручку. Воспоминания нахлынули новой волной. Обычно они приходили ночью, когда он мучился бессонницей. Но сейчас все происходило будто наяву.

Прошлое и настоящее слились в единое целое. Это было похоже на фильм ужасов.

– Грейсон, вы в порядке? – встревоженно спросила Аннабель.

Он лишь кивнул, не в состоянии вымолвить ни слова.

– Сомневаюсь, вы бледны, как привидение.

– Все нормально, – вымученно сказал он.

В этот момент раздался громкий хлопок, похожий на выстрел.

Он схватил Аннабель и пригнул ее голову к полу.

– Грейсон, что вы делаете? Отпустите меня!

Он колебался. Новых выстрелов не было слышно, он отодвинулся, позволив Аннабель распрямиться.

– Что это было? – встревоженно спросила она.

Грейсон не стал озвучивать свои мысли, не желая ее пугать.

– У одной из машин лопнула шина, – отозвалась Марта.

Это сообщение должно было бы успокоить Грейсона, но не тут-то было. Рой папарацци на мотоциклах и малолитражках следовал за ними по пятам. Они двигались хаотично, подрезая друг друга и создавая опасность на дороге.

– Марта, возвращаемся во дворец, – приказала Аннабель.

Телохранительница вела автомобиль, не отрывая взгляда от дороги.

– Поняла вас, я сообщу во дворец, что за нами погоня.

Аннабель положила голову на плечо Грейсона.

– Простите меня, пожалуйста. Не беспокойтесь. Мы скоро будем во дворце.

– Я в порядке, – снова повторил он. Хотя это было неправдой. Он совсем не в порядке. Но не готов открыть свое прошлое. Ему не хотелось увидеть разочарование в глазах Аннабель, что никакой он не герой, если он решится поведать ей о своем прошлом.

– Нет, я же вижу. Это все из-за папарацци. Студенты были так возбуждены вашим визитом, что немедленно выложили информацию в социальные сети, и папарацци не преминули воспользоваться моментом.

Остаток пути они проделали в молчании, держась за руки.

Когда ворота дворца закрылись и автомобиль снизил скорость, Грейсон смог спокойно вздохнуть. Его охватила неловкость от собственного поведения. Со времени того несчастного случая прошло больше года. Он думал, что окончательно справился с собой, но мысль о том, что подобное может произойти с Аннабель, выбила его из колеи, вызвав неадекватную реакцию.

Как только машина остановилась, он выскочил наружу. Что с ним такое? Как можно было принять звук лопнувшей шины за выстрел? Он выставил себя полным идиотом.

Ему необходимо проветриться и собраться с мыслями, прежде чем отвечать на неизбежные вопросы Аннабель. Он не знал, что ей сказать. Грейсон ни с кем, кроме адвоката, не обсуждал случившееся год назад. И не собирался делать это сейчас.

Он направился в сторону частного пляжа.

– Грейсон, подождите, – окликнула его Аннабель.

– Оставьте его, – посоветовала Марта.

Чем дальше он шел, тем быстрее успокаивался. Чтобы отвлечься, он снова стал обдумывать странную записку, обнаруженную Аннабель в дневнике матери. Что-то не давало ему покоя. Грейсон достал телефон и стал внимательно рассматривать сфотографированную записку. Он перечитал ее несколько раз. Интересно, что его беспокоит? Орфографические ошибки, прописные буквы в середине некоторых слов или невнятное содержание записки?

Кто мог быть автором столь загадочного послания?

Почему мать Аннабель хранила его в дневнике?

Что-то здесь не так.

Но что?

Глава 7

Это ее вина.

Аннабель была сильно расстроена появлением папарацци в университете и последующей погоней.

Хотя Грейсон мультимиллионер и известная личность в мире бизнеса, он явно не привык к травле прессы.

Она не подумала о подобном развитии событий, когда организовывала встречу в университете. Девушка была так поглощена желанием привлечь его бизнес на Миррачино, что у нее не было времени предусмотреть запасные пути отхода во избежание встречи с прессой.

Если бы не враждебная реакция Грейсона, она могла бы сделать публичное заявление об ожидаемом контракте с «Фоу шиззелз». Но по зрелом размышлении сочла этот шаг преждевременным. Не было еще ни вербального, ни бумажного контракта.

А после сегодняшнего инцидента сделка вообще может не состояться. Сначала надо разобраться с прессой, а затем выяснить отношения с Грейсоном.

Аннабель вызвала дворцового пресс-секретаря. Они составили короткое заявление для прессы, ждавшей у входа во дворец. Она из прошлого опыта знала, что репортеры не уедут, пока не получат информацию.

Затем Аннабель позвонила на кухню и заказала ужин при свечах в патио с видом на море. Она понятия не имела, захочет ли Грейсон присоединиться к ней, но хотела попытаться компенсировать несостоявшийся ужин в городе, на который он ее пригласил.

Закончив приготовления, Аннабель переоделась в темные джинсы, белую блузку и синий кардиган. Поправив прическу и освежив макияж, она направилась на встречу с прессой. Аннабель нервничала. Она не любила общаться с журналистами. В этот раз она не станет отвечать на вопросы. Только сделает короткое заявление. Она и сама не знала, что ответить на вопрос о ее взаимоотношениях с Грейсоном. Мягко говоря, все довольно сложно.

На этот раз ее сопровождал не только телохранитель, но и дворцовая охрана, ожидавшая ее в фойе. Затем она заметила дядю, беседовавшего с начальником охраны. Аннабель внутренне застонала. Зная, что встречи не избежать, она направилась прямо к дяде.

– Привет, дядя.

– Меня не проведешь, что происходит? – хриплым от волнения голосом спросил он. – Я слышал, вас преследовали папарацци. Это опасно. Ты же знаешь, каков протокол, если у тебя важная встреча.

– Но это было лишь посещение университета.

– Университета? – переспросил король.

Она объяснила, зачем они с Грейсоном поехали в университет, добавив, что не ожидала, что информация об их визите немедленно попадет в социальные сети и вызовет ажиотаж в прессе. Это была ее недоработка.

Король понимающе кивнул:

– Впредь будь более осмотрительной. Ты не простая смертная. Необходимо принимать меры предосторожности.

– Иногда ты так похож на моего отца, – не сдержалась Аннабель.

– Потому что твой отец прав.

– Прав или нет, но мне предстоит встреча с прессой.

– Можно поручить это пресс-секретарю. Она за это получает зарплату.

Аннабель отрицательно мотнула головой:

– Я все это затеяла, мне и расхлебывать.

Король вздохнул:

– Ты всегда была упрямицей, прямо как твоя мама. Поступай, как считаешь нужным, но охрана будет тебя сопровождать.

Она обняла дядю.

– Прости, что заставила тебя волноваться. Я этого не хотела.

– Я знаю. Некоторые думают иначе, но наша жизнь не всегда проста. Существуют определенные ограничения дозволенного.

– Я понимаю, дядя. Впредь буду более осмотрительна.

Получив добро дяди, Аннабель с бьющимся сердцем направилась к выходу из дворца. Сначала она умаслит прессу, а затем поговорит с Грейсоном. Слугам было велено сообщить ей, как только он вернется во дворец.

Глава 8

Это шифр.

Грейсон возвращался обратно во дворец по своим следам. Плеск воды и ласковый ветерок успокоили расшалившиеся нервы, как он и предполагал.

Теперь ему нужно найти Аннабель, чтобы сообщить о своем открытии. Что-то подсказывало ему, что она будет заинтригована не меньше его.

С одной стороны, ему не хотелось встречаться с ней, чтобы избежать ответов на неудобные вопросы, с другой – ему не терпелось рассказать о записке. Хотя выводы, к которым он пришел, вызывали еще больше вопросов. Он надеялся, что у Аннабель будут необходимые ответы.

Добравшись до патио, он остановился как вкопанный при виде роскошно сервированного стола. Белая льняная скатерть с мережкой, позолоченные столовые приборы, тарелки тонкого фарфора, зажженные свечи в серебряных канделябрах, цветочная композиция в центре стола – все создавало романтическую атмосферу. Кто-то собирался провести здесь приятный вечер. Он уже и не помнил, когда сам ужинал в подобной атмосфере.

Грейсон ускорил шаг в попытке миновать это место как можно скорее. К счастью, вокруг не было ни души.

– Мистер Лендерс, – неожиданно раздалось за его спиной.

Он резко остановился и обернулся.

– Да.

Грейсон увидел бесстрастное лицо дворецкого.

– Леди Аннабель просит вас немного подождать. Она скоро прибудет.

– Этот стол накрыт для нас?

Дворецкий величественно кивнул и медленно удалился.

«Ну и выучка», – подумал Грейсон.

Он растерянно ждал появления Аннабель. Что она еще задумала? Значит, ее не испугала его выходка в машине. Может, она привыкла к подобным погоням?

– Грейсон, вот вы где, – прервала его мысли подошедшая Аннабель. – Послушайте, я прошу прощения за сегодняшний инцидент. Но вы не беспокойтесь, я все уладила.

– Что вы уладили? – непонимающе переспросил он.

– Инцидент с прессой. Я сделала заявление. Простите, что сказала про нас.

– Что конкретно вы им сказали? – Его голос повысился на октаву.

Глаза Аннабель изумленно расширились.

– Неужели вы подумали, что я стану говорить о личном?

Он вздохнул чуть свободнее. Не хватало ему снова попасть на страницы печати. Предыдущий скандал стих совсем недавно. О нем и так ходит много слухов. А совет директоров считает, что это негативно сказывается на деятельности компании.

– Тогда не понимаю, зачем вы вышли к журналистам?

– Чтобы они оставили нас в покое. Я сказала, что мы ведем переговоры о возможном участии вашей компании в проекте «Южный берег».

– О. – Это было гораздо лучше, чем то, о чем он подумал.

– Я знаю, что такое заявление преждевременно, но я дала понять, что мы находимся в стадии переговоров.

Он кивнул:

– Я понял. Они разошлись?

– Да, но были разочарованы, что это всего лишь бизнес. Можете себе представить? Это сделка века для Миррачино, а им все равно. Я думала, что они будут просить об эксклюзиве. Ничего подобного.

Уголки губ Грейсона поползли вверх.

– Они надеялись на романтическую историю или на обещание королевской свадьбы.

Аннабель отрицательного мотнула головой:

– Мой кузен женился всего пару лет назад. Так что с новой королевской свадьбой им придется подождать. У меня сейчас совсем другие планы.

– Вы имеете в виду договор с отцом?

Она согласно кивнула:

– Не хочу об этом сейчас говорить. Я голодна.

Грейсон подумал было о записке, но решил, что это терпит. Подкрепиться действительно не помешает. Взглянув на освещенный свечами стол, Грейсон подумал, а не помышляет ли Аннабель о новом поцелуе, а не только о еде?

Ужин был потрясающий.

Аннабель мечтала, чтобы вечер не заканчивался никогда. Грейсон рассказал о своем детстве в Огайо. Он далеко опережал своих одноклассников по интеллекту, и Аннабель было больно слышать, что его родители никак не реагировали на одаренность сына.

Покончив с десертом и кофе, они вернулись во дворец. Было уже поздно.

– Грейсон, еще раз прошу извинить меня за то, что произошло в университете. Я должна была предвидеть появление прессы.

– Вы не виноваты. Это мне не следовало так болезненно реагировать.

– Хотите об этом поговорить? – мягко спросила она.

Грейсон покачал головой, не глядя на нее:

– Я понимаю. Вы уже решили, что будете делать завтра?

Он вопросительно взглянул на нее.

– А что завтра?

– Вы же планировали уехать. Но я надеялась, что вы останетесь и подумаете об участии в проекте. Конечно, я не рассчитывала, что репортеры все испортят, – грустно закончила она.

Он хотел было взять ее за руку, но передумал.

– Ничего они не испортили. Это все пустяки.

Она не поверила ему, но не хотела на него давить.

– Означает ли это, что вы принимаете приглашение дяди остаться на фестиваль?

Он скупо улыбнулся:

– Как же я могу отвергнуть приглашение короля?

– Дядя будет польщен, – сказала Аннабель, повернувшись, чтобы уйти. – Вам надо отдохнуть.

– Подождите, Аннабель. Я остаюсь не только поэтому.

– Почему же?

– А вы не знаете?

– Теряюсь в догадках.

– Я остаюсь из-за вас.

Она пыталась сохранить лицо, но сердце ее затрепетало, а губы непроизвольно сложились в улыбку.

– Из-за меня?

Он кивнул:

– Вы проделали колоссальную работу. Проект так тщательно проработан и имеет такой потенциал, что нельзя этим не воспользоваться. А ваш университет просто кладезь блестящих молодых умов. Сегодня вы укрепили мою в уверенность, что Миррачино – самое подходящее место для головного филиала компании в Средиземноморском регионе.

– Благодарю за комплимент. Надеюсь, что у нас все сложится. Уже поздно. Пора расходиться, – сказала Аннабель, подумав про себя, что хотела бы его поцеловать. Но у них уговор.

– О'кей. Но я хотел бы еще кое о чем поговорить.

– Это может подождать до завтра? Мне рано вставать. У меня пара поручений от дяди.

– Хм, конечно. Увидимся утром, – сказал он, не двигаясь с места.

Казалось, он колеблется, поцеловать ее или нет. Ах, как ей этого хотелось! Ее никто так раньше не целовал. Разве один поцелуй с пожеланием доброй ночи помешает?

В этот момент Грейсон отошел в сторону.

– Спокойной ночи.

Зря она не согласилась выслушать его. Но он уже уходил. Завтра настанет новый день. Пусть он будет не таким суматошным, как сегодняшний.

– Доброй ночи, – ответила она, направляясь на свою половину. Что-то подсказывало ей, что сон к ней придет не скоро.

Глава 9

Вчерашний вечер был реальным?

Грейсон пытался уверить себя, что выдает желаемое за действительное. Это было оптимальным объяснением возникшего между ними притяжения накануне вечером. В конце концов, она особа королевских кровей, а он всего лишь талантливый программист из Огайо. Они определенно из разных миров.

Грейсон позавтракал в одиночестве. Ни короля, ни Аннабель не было за столом. Вероятно, у нее неотложные дела. Он не представлял себе, что значит иметь в дядях короля. Это огромная ответственность.

Но ему необходимо переговорить с Аннабель про записку. Прислуга тоже не знала, где Аннабель.

После завтрака он поискал ее в саду и на пляже, но тщетно.

Грейсон направился было наверх, чтобы проверить, не вернулась ли она к себе. Проходя через холл, он увидел на столике свежую газету. Грейсон решил почитать про чудо-остров. Чем больше он узнает о Миррачино, тем легче ему будет убедить совет директоров в выгодности предстоящей сделки. Развернув газету, Грейсон замер. На первой странице красовалась его фотография. Он уставился на свое изображение в компании с Аннабель. Они так смотрели друг на друга, будто хотели поцеловаться. Это невозможно. Они поцеловались лишь раз в комнате у Аннабель. А эта фотография сделана около университета. Он увидел подпись «Герой-спаситель!».

Никакой он не герой. Почему к нему приклеился этот ярлык? Он скомкал газету. Будь он героем, Эбби была бы жива.

Кровь пульсировала в висках. Ну почему папарацци не нашли другую мишень? Он вдоволь нахлебался от прессы после аварии в Калифорнии.

Грейсон пробежал глазами короткую статью. Именно этого он и ожидал – сплошные намеки и недомолвки. Но он не ожидал заявления от Аннабель, гласившего: «Мы вместе».

Неужели она так и сказала журналистам? Это неправда. Он сохранял дистанцию после того единственного поцелуя, несмотря на то что находил Аннабель весьма соблазнительной. Что она задумала?

– Грейсон, вот вы где, – раздался голос Аннабель. – А я везде вас ищу.

Он подавил вспышку возмущения по поводу заголовка. Он должен быть благодарен, что репортеры не копнули глубже, но не сомневался, что они не преминут это сделать в ближайшем будущем.

– Плохо ищете, – раздраженно ответил он, складывая газету. – Я все время здесь.

– У меня были неотложные дела по организации фестиваля. Работы оказалось больше, чем я предполагала.

Он кивнул, все еще размышляя о статье в газете.

– Неужели? А я думал, что вы вчера все уладили.

Она как-то странно на него посмотрела, словно не понимая, о чем он говорит.

Грейсон снова опустил взгляд на газету. Наверное, снимок отредактировали в фотошопе. На фото он смотрит на нее так, будто они любовники.

– Грейсон, в чем дело?

Интересно, она уже видела газету?

– Я вас чем-то обидела? – спросила Аннабель.

– Можно и так сказать, – угрюмо ответил он, протягивая ей газету. – Когда вы мне собирались сказать вот об этом?

Она взглянула на снимок и ахнула. Ему хотелось верить, что для нее это такая же неожиданность, но как объяснить ее высказывание?

– Вы ничего не хотите мне сказать? – Вопрос прозвучал резче, чем он рассчитывал.

– Вы думаете, это все я? – Она скомкала газету.

– В статье ваша цитата.

– Удивляюсь, что вы нашли время прочитать статью. – Она швырнула газету на стол. – Для вашего сведения, я не имела в виду, что мы любовники. Журналисты всегда передергивают факты. Не понимаю, почему вы так остро реагируете. Вы же известная личность и должны бы привыкнуть к выпадам прессы.

В этом-то и есть суть проблемы. Он слишком хорошо знал, что такое нападки прессы. Но в статье не говорилось ни слова о том несчастном случае в Калифорнии. Может, он перестраховывается?

Не следует обвинять Аннабель во всех смертных грехах. Прошлый печальный опыт не должен влиять на настоящее.

– Я думала, что мы друзья. Оказывается, я ошиблась. Больше не повторю такой ошибки. – Она повернулась, чтобы уйти.

Он не мог позволить ей удалиться.

– Аннабель, подождите.

Она остановилась, но не обернулась. Ее плечи были напряжены. Наверняка в ее глазах таились злость и обида.

– Простите меня, – сказал он. Слова давались ему с трудом. Он не привык извиняться. – Я не должен был вас обвинять. Я знаю не понаслышке, как пресса может исказить самое невинное заявление.

Аннабель обернулась с каменным выражением лица.

– Ваши извинения приняты, – холодно ответила она. – А сейчас, простите, у меня дела. – С этими словами девушка удалилась.

Он так и не понял, насколько искренне была Аннабель. Грейсон снова принялся изучать фотографию. Во взгляде Аннабель сквозила незащищенность. Это вызвало у него странное чувство защитить ее. А сам он выглядел так, словно хотел заключить ее в объятия. Неужели он в тот момент так и чувствовал? Он вспомнил о желании снова ощутить вкус ее губ. Похоже, он пропал.

В холле раздались шаги. Он поднял взгляд в надежде увидеть Аннабель. Но это оказался дворецкий.

– Я могу вам чем-то помочь, сэр?

– Хм, нет, я ищу Аннабель.

– Я видел, как она пошла в сторону патио.

– Благодарю вас.

Разум подсказывал ему оставить все как есть и не торопить события. В конце концов, он не готов к новым отношениям. И не уверен, что такое время настанет. Он однажды уже потерпел серьезную неудачу.

После аварии он ушел в себя, с головой окунувшись в бизнес. Он забыл, что такое наслаждаться жизнью.

Аннабель вернула его к нормальной жизни, и он не хотел возвращаться в прошлое.

Что ему теперь делать? Неожиданно он вспомнил о записке. Он не поделился с Аннабель своим открытием. Может быть, это послужит поводом для примирения, и они снова станут друзьями.

Он ускорил шаг.

– Оскорбительно, невыносимо, ужасно несправедливо, – бормотала себе под нос Аннабель, быстро шагая к выходу из дворца.

Ей нужно было уйти от Грейсона, чтобы сгоряча не сказать того, о чем будет потом жалеть. Обида бурлила в ней, словно вулкан. Да как он смеет обвинять ее? Будто она на стороне прессы. Она же не дура. Или он очередной мужчина, считающий, что она не может ни постоять за себя, ни пообщаться с прессой?

Она скрипнула зубами от отчаяния. Ну что за мужчины ей попадаются? Аннабель направилась к патио. Это было ее излюбленное место для уединения. Море манило ее. Прогулка по пляжу должна успокоить. У нее не было срочных дел, так почему бы не прогуляться? Скинув туфли, она пошла по мокрому и теплому песку, вода приятно холодила ступни.

– Аннабель, – услышала она знакомый голос.

Грейсон. Как некстати. Она еще не была готова с ним общаться. Она продолжала идти, сделав вид, что не слышит его. Может быть, он поймет намек и отстанет от нее? Но что-то подсказывало ей, что глава транснациональной корпорации не позволит так с собой обращаться.

– Аннабель, подождите!

Надежда побыть в одиночестве растаяла. Она остановилась и подождала, пока он подойдет. Интересно, что ему от нее нужно?

– Не возражаете, если я пройдусь с вами?

– Пожалуйста, песок не купленный.

Несколько минут они шли в полном молчании.

Странно, но молчание было приятным. Может быть, она слишком остро отреагировала. Ей было обидно, что Грейсон подумал, будто она предала его доверие. Как случилось, что он стал так много для нее значить?

– Я хотел поговорить с вами о записке, обнаруженной в дневнике вашей матери. Что-то с ней не так.

Так вот о чем он хотел поговорить. Улыбка тронула ее губы.

– Что вам кажется не так?

– Думаю, что это шифр.

– Шифр? – удивленно переспросила она. – Вряд ли. Какое отношение это имеет к маме? Вы ошибаетесь.

– Я так не думаю. В колледже мы с приятелем придумывали разные шифры, стараясь переплюнуть друг друга и создать код, который невозможно взломать.

– Это вы так тренировали мозги?

– Точно. Это занятие было более интересным, чем всякие вечеринки и дружеские попойки.

– И насколько вы преуспели в этом деле?

– Настолько, что получили предложение поработать на некоторые правительственные учреждения, занимавшиеся криптографией.

– Полагаю, вы не приняли их предложение.

– Я нет, а мой приятель сейчас работает в ЦРУ.

Вот это да! Аннабель не доводилось встречаться с людьми, пишущими шифровки ради развлечения. Кто этим мог заниматься? Безусловно гений. Да, Грейсон отнюдь не прост.

– Так о чем говорится в записке? – с растущим любопытством спросила Аннабель.

– Я еще не начинал над ней работать, то есть я хотел, но решил сначала спросить у вас разрешение.

– Да, конечно. Расшифруйте ее. Мне необходимо знать, о чем идет речь.

Грейсон нахмурился:

– Вы уверены? Записка может содержать какую угодно информацию: от невинной до нелицеприятной.

– Вы имеете в виду, что у мамы был роман на стороне?

Он молча кивнул.

– Может быть, я многого не знаю про маму, но в одном я точно уверена: мои родители любили друг друга, и мама никогда не стала бы обманывать отца. В записке что-то другое, за что она могла поплатиться жизнью.

– Вам известен кто-то по имени Космо?

– Я много думала об этом и пришла к выводу, что нет.

– Вы можете спросить про Космо у брата?

Она вынула из кармана мобильник и набрала номер брата.

– Что вы делаете? – спросил он.

– Звоню брату, как вы просили.

Через мгновение в трубке раздался знакомый голос:

– Привет, сестренка. Мне не очень удобно сейчас говорить.

– Разве так обращаются с единственной сестрой?

– Извини, просто я опаздываю на встречу с Еленой.

– Между вами что-то есть?

– Ну почему мы не можем быть с ней просто друзьями?

– Потому что она красавица и супермодель.

– Перестань.

– Ты в Париже?

– Возможно. Так что тебе от меня нужно, сестренка?

Она спросила его про имя, не упомянув про секретную записку. Она не хотела раскрывать все карты, пока не узнает подробности.

Ее брату имя Космо тоже ни о чем не говорило. Но он проявил любопытство, и Аннабель быстро свернула разговор.

Как только она закончила разговор, Грейсон спросил:

– Ему что-нибудь известно?

– Он никогда не слышал этого имени. Это помогает или мешает?

– Это не помогает, но и не ставит препоны, если это действительно шифровка.

– Отлично. Наконец-то семья получит ответ на вопрос.

– Не стоит обольщаться, – серьезно сказал Грейсон. – Я пока не приступил к работе и могу оказаться не прав.

Аннабель остановилась.

– Так чего же вы ждете?

– Хотите, чтобы я приступил немедленно?

– А что, если отец прав? Что, если ограбление послужило только предлогом для убийства? В любом случае мне необходимо это узнать ради мамы.

Глава 10

Вечер подкрался незаметно.

Грейсону не привыкать часами сидеть за компьютером, разрабатывая новую программу или решая очередную головоломку. Он обожал такую работу, уходя в нее с головой и забывая обо всем на свете. Программирование нравилось ему гораздо больше, чем административная работа и руководство компанией.

Но сейчас, сидя в огромной дворцовой библиотеке, где была представлена практически вся мировая классика, он постоянно отвлекался, потому что рядом сидела красивая женщина.

Аннабель потянулась и зевнула.

– Устали?

Она покачала головой:

– Нет. Я в порядке.

Он не поверил. Было уже поздно. Пора заканчивать работу на сегодня.

– Если дело не в заглавных буквах в середине слов и не в различных их комбинациях, тогда что это еще может быть?

– Дайте подумать. – Грейсон запустил пальцы в шевелюру. Он прогнал записку через программу, загруженную в компьютер. Ничего.

Аннабель вздохнула:

– Вы уверены, что в записке шифровка?

– А вы сомневаетесь?

– Да.

– Если хотите, можем забыть все, о чем я вам говорил.

Она немного помолчала, словно взвешивая все шансы.

– Думаю, не помешает еще немного поработать с запиской.

– Я уверен, что в записке что-то зашифровано. Заглавные буквы стоят в словах не просто так.

– Полагаю, вам следует знать, что я записала нас на участие в некоторых состязаниях на фестивале завтра.

– Что вы сделали? – нахмурился Грейсон. – Надо было сначала меня спросить. Я не силен в спорте, если только это не цифровая игра на экране компьютера.

– Тем лучше, я хотела сделать вам сюрприз.

– Думаю, на сегодня пора закончить. Может быть, ночью нам придут в голову новые соображения.

Аннабель согласно кивнула. Погасив свет, они вышли из библиотеки. Во дворце стояла тишина. Они остановились у апартаментов Аннабель. Грейсону не хотелось прощаться. Ему хотелось запустить пальцы в копну шелковистых волос Аннабель и покрыть ее лицо и шею поцелуями.

– О чем вы думаете? – спросила она, словно угадав его мысли.

Он прокашлялся:

– Я думал о записке и шифре.

Она кивнула, хотя по глазам было видно, то она ему не верит.

– Ладно, отдыхайте. Завтра нам предстоит трудный день.

– Мне бы лучше остаться в библиотеке и поработать над расшифровкой записки.

– А я думаю, что вам следует продолжить знакомство с традициями Миррачино. В конце концов, контракт еще не подписан, и нам нужно произвести на вас хорошее впечатление.

Его взгляд скользнул по ее губам, прежде чем остановиться на глазах.

– У меня уже сложилось прекрасное впечатление.

– Грейсон, не знай я вас, подумала бы, что вы со мной заигрываете, – с дразнящей улыбкой сказала она. – Я устала больше, чем мне казалось. Спокойной ночи, – сказала она и скрылась за дверью.

Грейсон на секунду опешил, пытаясь переварить услышанное. Его только что вежливо отшили. Такое с ним впервые. Обычно это он отказывал женщинам.

Аннабель необычная девушка. И это никак не связано с ее благородным происхождением. Было в ней что-то такое, что отличало ее от тех женщин, которых доводилось знать Грейсону.

* * *

– Не могу поверить, что вы втянули меня в такое.

Грейсон стоял на старте гонок колесниц. Он выступал в роли лошади, а Аннабель была возницей. Сам король присутствовал на состязаниях, и Грейсон чувствовал на себе его пристальный взгляд.

Прозвучал гонг.

– Держитесь! – крикнул Грейсон и рванул вперед.

Он слышал, как она подбадривала его, стоя в деревянной колеснице. Боковым зрением он заметил, что их опережает всего одна колесница в этом забеге.

– Вперед, Грейсон! – кричала Аннабель. Он чувствовал, что она улыбается. – Сделаем всех!

Она права. Адреналин зашкаливал. Он прибавил ход. Аннабель на него рассчитывает.

Грейсон задыхался, легкие молили о пощаде. Ему надо уделять больше внимания бегу по утрам. Кто знает, когда состоится следующий заезд колесниц? Он улыбнулся, но понял, что окончательно выбился из сил. До финиша оставалось совсем немного.

«Я смогу это сделать», – внутренне приказал себе он.

Когда он разорвал финишную ленту, из груди вырвался торжествующий возглас. Он опустил колесницу, хватая ртом воздух.

В следующий момент к нему подскочила улыбающаяся во весь рот Аннабель и обняла его.

– Мы победили! – радостно воскликнула она.

Грейсон прижал ее к груди, чувствуя изгибы ее стройного тела. Но Аннабель тут же выскользнула из его объятий и, приподнявшись на цыпочки, звонко чмокнула его в щеку. Грейсон был разочарован. И это все, что он заслужил после таких мучений?

С дежурной улыбкой он принял поздравления от организаторов. Они будут участвовать в финальном заезде во второй половине дня. Только этого ему не хватало!

Аннабель по-прежнему сияла. Грех жаловаться, если он смог сделать ее такой счастливой.

– Видите, все было неплохо, зря вы сопротивлялись, – сказала Аннабель, подавая ему бутылку воды.

– Ну если вы так считаете, – осторожно ответил он. Грейсон не хотел признавать, что она права, опасаясь, что она предложит ему поучаствовать еще в каком-нибудь соревновании.

– Вы наверняка считали, что все эти старинные забавы сплошная скука. Иногда современные технологии не нужны для развлечений. Делать что-то по старинке порой не менее весело.

В голове у Грейсона что-то щелкнуло при этих словах.

– А знаете, вы правы.

– Конечно, – подтвердила она, а затем вопросительно на него посмотрела. – По поводу чего именно я права?

– По поводу необходимости использования новейших методов. Иногда старые методы работают не хуже.

– Я вас не понимаю.

Он понизил голос, не желая быть подслушанным.

– Записка. Я пытался расшифровать ее самым современным способом, а нужно попробовать более традиционный метод.

– Здорово, – улыбнулась она. Но потом ее улыбка померкла.

– Что теперь не так? – устало спросил он.

– Нам придется остаться для финального заезда, а записка во дворце.

– Перестаньте капризничать. Записка никуда не убежит. Покажите мне деревню.

После небольшого колебания она согласилась. Прогуливаясь по Портолине, Грейсон словно совершил путешествие во времени на два века назад. Мощенные брусчаткой узкие пешеходные улицы, уникальные дома старинной каменной кладки, радушные жители. Многие специально останавливались, чтобы приветствовать Аннабель. Они и к Грейсону отнеслись доброжелательно, хотя впервые его видели. Он никогда не бывал в таком дружественном месте.

Но на острове Миррачино и современная жизнь била ключом. Это островное государство оптимально сочетает прошлое с настоящим. Грейсону захотелось приобрести здесь виллу для отдыха. Он взглянул на Аннабель. Это из-за нее остров казался таким притягательным.

Он испугался собственных мыслей. Он не может позволить себе нового эмоционального увлечения.

Будь он умнее, немедленно сел бы на ближайший самолет до Рима. Но он пообещал расшифровать записку, да и контракт по открытию игрового кафе находится в стадии обсуждения.

Ему просто следует быть более сдержанным и не рисковать своим сердцем, на котором еще не зажили прежние шрамы.

Глава 11

Ей следовало поторопиться.

Этим вечером Аннабель выскочила из кухни, мельком взглянул на себя в зеркало, когда пробегала через холл. Она хотела было забежать к себе, чтобы поправить макияж, но передумала. Она и так уже на десять минут опаздывала на встречу с Грейсоном.

Сегодня был фантастический день: два заезда на колесницах, экскурсия в деревню, посещение сувенирных лавок, дегустация местной кухни. Аннабель давно так не веселилась. Только сейчас она поняла, что была настолько поглощена проектом, что времени на простые радости жизни совсем не оставалось.

Она клятвенно пообещала себе, что по окончании проекта «Южный берег» будет больше отдыхать. Не зря ее мама утверждала, что жизнь коротка и надо ею наслаждаться. А в компании Грейсона это очень приятно. Она приготовила для него новый сюрприз на завтрашний день фестиваля.

Сейчас настало время снова попытаться разгадать записку. Честно говоря, она не очень верила в успех, но не возражала провести еще один вечер в компании Грейсона.

Аннабель влетела в библиотеку и увидела Грейсона.

– Извините за опоздание. Неотложные дела заняли больше времени, чем я рассчитывала.

– Ничего страшного. Я сам только пришел. Нужно было ответить на письма и сделать пару важных звонков.

– Надеюсь, с бизнесом нет проблем, несмотря на ваше отсутствие?

– Все в порядке. Обычная рутина. Я размышлял о записке. А Космо не может быть прозвищем вашей мамы? – спросил Грейсон.

– Я не знаю. Вы думаете, что записка была адресована маме?

– Это просто предположение.

Аннабель стояла у него за спиной, глядя на записку через его плечо.

– Если записка адресована ей, я ничего не понимаю. Она угощала чаем кого-то, кто знал ее ребенком? Ерунда какая-то.

– Именно поэтому я и уверен, что это шифровка.

Аннабель взяла записку в руки и в который раз принялась внимательно ее читать, надеясь, что ее вдруг осенит.

– О чем вы сейчас думаете? – спросил он.

Она присела на диван.

– А что, если Космо – это название кода?

Грейсон улыбнулся:

– Вы смотрите слишком много фильмов про Джеймса Бонда.

Аннабель пожала плечами. Ей было не до шуток.

– Я наконец-то хочу узнать правду о гибели мамы. Эта неизвестность висит над нашей семьей, словно дамоклов меч. Отец постоянно беспокоится обо мне и брате.

– И вы считаете, что, узнав правду, ваша семья сможет вернуться к нормальной жизни?

– По крайней мере, будет меньше стресса. Отец проверяет меня каждый вечер. Мой брат уверяет, что в порядке, но его никогда не бывает дома. Он постоянно ищет приключений. Когда я говорила с ним в последний раз, он был с друзьями в Париже. Кажется, что моя семья никогда не сидит на одном месте.

Грейсон взял ее за руку.

– Мне жаль. Надеюсь, вы сможете изменить порядок вещей. Я знаю, что такое одиночество, особенно в праздники.

– Почему бы вам не попытаться наладить отношения с семьей?

Он покачал головой:

– Эта глава моей жизни окончена.

– С тех пор много воды утекло. Когда вы в последний раз виделись с родителями?

Грейсон прокашлялся:

– Когда получил стипендию для поступления в колледж. Мне было шестнадцать.

– Боже, и как же вы справлялись один?

– Было тяжело. Я брался за любую работу, питался дешевой лапшой и консервами.

– Наверняка они по вам скучают. Почему бы вам не попробовать связаться с ними?

– Аннабель. – В его голосе звучало явное предупреждение не лезть в чужие дела.

Она поняла, что для него это такая же чувствительная тема, как гибель матери для нее. Тем не менее продолжила:

– Уверена, что они сожалеют о том, что не общаются с вами.

– Прекратите, – Грейсон напрягся. – Давайте вернемся к записке.

– Я только хотела помочь, – тихо сказала он.

– Я знаю. – Он взглянул на экран компьютера и начал печатать.

– Что вы имели в виду, когда сказали, что это традиционная шифровка?

– Я думаю, что шифр состоит в простой замене букв или смене мест прописных букв.

– Как я могу помочь?

Он объяснил свой план по дешифровке. Все было просто. Она подумала, сработает ли план?

Аннабель сделала стопку ксерокопий, хотя Грейсон предложил сделать программу для отбора правильных букв. Аннабель была уверена, что они так же быстро справятся вручную. Вооружившись копиями записки и маркерами, они подчеркивали все прописные буквы, но безуспешно. Затем каждую вторую букву в слове, каждую третью…

– Ничего не получается! – в отчаянии воскликнула Аннабель.

– Согласен. – Грейсон еще поизучал записку. – Возможно, мы бежим впереди паровоза.

– Что вы имеете в виду?

Он продолжал внимательно рассматривать записку.

– Возможно, записка пытается нам что-то сказать. Но сейчас уже поздно. Давайте продолжим завтра, – предложил он.

– Э-э-э… на завтра у нас есть план, – избегая его взгляда, сказала Аннабель.

– О нет. Не говорите, что это снова гонка на колесницах. У меня все мышцы ноют. Найдите себе другую лошадь.

Аннабель не сдержала смех.

– Обещаю, что это совсем другое.

– Хорошо, что же?

– Обещаю, что вам не придется прилагать физических усилий, а подробности вы узнаете завтра.

– Ну уж нет, вы расскажете мне сейчас или…

– Или что? – улыбнулась она.

Его проворные длинные пальцы принялись щекотать ее. Рассмеявшись, она упала на диван, пытаясь увернуться от его рук. Но он был сильнее. Неожиданно Аннабель осознала, что Грейсон практически накрыл ее своим телом сверху. Он него исходил мужской мускусный запах. Она вцепилась в его плечи, ощутив стальные мускулы.

Их взгляды встретились. Ее сердце готово было выскочить из груди. Интересно, чувствует ли он, как ее тело реагирует на его близость? Знает ли, как ей снова хочется его поцеловать?

Он прекратил щекотку, словно прочитав ее мысли. Было ли заметно по ее лицу, как сильно она его хочет? Ей страстно захотелось, чтобы он не щекотал, а ласкал ее. Она жаждала ощутить вкус его губ.

Не желая упустить момент, она притянула его голову к себе и с силой прижалась губами к его рту. Он ответил на поцелуй с поразившей ее нежностью. В нем чувствовался опытный любовник, знающий, как доставить женщине наслаждение. Поцелуй был чувственным и долгим. Аннабель забыла о записке, шифре и обо всем на свете, чувствуя только тепло мягких губ, приникших к ее рту в упоительно-страстном поцелуе.

Она не знала, да и не хотела знать, сколько времени длилось это прекрасное мгновение, пока не услышала телефонную трель. Ни она, ни Грейсон не хотели прерываться, но телефон упорно продолжал звонить.

– Мне лучше ответить, – пробормотал Грейсон, оторвавшись от ее губ.

Аннабель взяла в руки ксерокопию записки. Вот на чем следует сосредоточиться, а не на соблазнительных губах Грейсона. К тому же они, возможно, скоро станут деловыми партнерами.

– Извините, – сказал Грейсон, закончив говорить. – Это деловой звонок.

– Нет проблем, – ответила она, не глядя на него. – Я тут думала о записке…

– Нет, не думали, – сказал он, выхватив записку у нее из рук и бросив ее на стол.

– Эй, зачем вы это сделали?

– Затем, что мы еще не закончили.

Ее щеки залил румянец.

– Грейсон, я не думаю, что…

– Вы не дали ответ на мой вопрос, – сказал он. – Я не отпущу вас, пока не получу его.

Ответ на вопрос? А она-то подумала, что он о продолжении прерванного поцелуя. Упс. Аннабель отвернулась, чтобы он ненароком не угадал ее мысли.

– Ну, – подбодрил ее он.

Взглянув на него, Аннабель увидела в его глазах пляшущих чертиков. Стало быть, он не жалеет о поцелуе? Так и есть. Ей тоже нужно отнестись к произошедшему легко.

Грейсон прервал ее размышления, снова пощекотав ее. Почему она так боится щекотки? Какая неловкая ситуация!

Она искренне расхохоталась. Что такого есть в этом мужчине, что заставляет ее забыть о своих обязанностях и отдаться на волю чувств?

Задыхаясь от смеха, она наконец выдохнула:

– О'кей.

Он вскинул бровь:

– О'кей, что?

– О'кей, ваша взяла. – Она глубоко вздохнула, радуясь в душе, что эффект от щекотки прекратился. – Я скажу.

– Выкладывайте. Каков ваш хитрый план?

– Поедание торта.

Он нахмурился: – Что?

– Вы будете членом жюри завтрашнего кулинарного конкурса на фестивале.

Осмыслив сказанное, Грейсон расплылся в улыбке:

– Это я могу. Обожаю торты.

– Не только торты, но и печенье, пироги, хлеб и много разного другого.

Он похлопал себя по плоскому животу.

– Идея мне нравится.

– Значит, вы согласны на свидание?

Аннабель тут же поняла, что оговорилась, увидев пораженный взгляд Грейсона. Ее внутренне передернуло. Если бы она могла взять свои слова обратно!

Глава 12

Свидание?

Неужели она это серьезно? Его сердце билось, как попавшая в силки птица. Да, они весь день отлично развлекались. Он даже выступил в роли лошади. Но сейчас все зашло слишком далеко.

Наверное, зря он начал ее щекотать. Но ему так приятно было слышать ее мелодичный смех! А вот целовать ее и вовсе не следовало. Или это она первая его поцеловала? Все смешалось у него в голове.

Он встал с дивана. Может быть, на расстоянии его мысли прояснятся.

Он не может ни с кем ходить на свидания. Он поклялся себе в этом после гибели Эбби в автокатастрофе. Он не хотел снова испытать боль от потери любимого человека.

– Я… я прошу прощения, если вы неправильно истолковали мое поведение, – запинаясь, сказал он, ощущая глухие толчки сердца в груди.

– Я ничего такого и не подумала. – Отвернувшись, она принялась собирать листки в кипу. – Я просто оговорилась. Честное слово.

Ему хотелось ей верить, но вспомнился их недавний жаркий поцелуй. Именно она разожгла пламя страсти.

Вероятно, настал момент выяснить отношения. Он не хотел, чтобы Аннабель неправильно его поняла и затем страдала.

– Аннабель, нам нужно поговорить.

– О записке?

Он отрицательно покачал головой. Аннабель мгновенно насторожилась, и он понял, что ступил на опасную дорожку. Одно неправильное слово или взгляд – и отношения будут испорчены.

– Послушайте, Аннабель, я думаю, что вы ошибаетесь насчет меня. Этот поцелуй не значит, что у нас могут возникнуть отношения. Я… я просто поддался искушению момента.

Глаза Аннабель сузились, и он приготовился к вспышке гнева. Какая девушка стерпит, когда ее отвергают? Но он и не думал ее отвергать, просто хотел дать понять, что не готов к романтическим отношениям.

Аннабель встала.

– Я не думаю, что это, – она махнула в сторону дивана, – может послужить прелюдией к браку. Конечно, отец и дядя меня чрезмерно опекают, но я не так наивна. Может быть, вы беспокоитесь о том, что мой отец и дядя хотят женить вас на мне? – Ее взгляд потемнел, и она продолжила с ледяным спокойствием: – Поверьте мне, этому не бывать. Мне жаль, что вы такого низкого мнения обо мне.

– Я совсем не это имел в виду.

Она повернулась к нему спиной и начала собирать со стола бумаги. Господи, что он натворил! Куда делась веселая и смешливая девушка? Как ее вернуть?

Он растерянно взъерошил шевелюру.

– Аннабель, вы все неправильно поняли. Я не готов сейчас к серьезным отношениям, и мне не хотелось, чтобы у вас сложилось неправильное впечатление. Вы мне нравитесь, но между нами ничего не может быть.

Собрав бумаги и фломастеры, она безразлично взглянула на него:

– Спасибо, что прояснили ситуацию. Обещаю, что подобного больше не случится. А сейчас я отправляюсь в постель. Одна.

Она пошла к двери. Грейсон спросил:

– А как же записка?

Она обернулась и холодно сказала:

– Это не ваша проблема. Спасибо за усилия, но я больше не нуждаюсь в ваших услугах.

– Аннабель, простите меня. Я не хотел обидеть вас.

Она молча вышла из библиотеки.

Надо же быть таким кретином! Он все испортил. Ему так хотелось защитить Аннабель, а получилось все наоборот.

Он вышел из библиотеки вслед за Аннабель. У него два варианта: признать поражение и немедленно покинуть Миррачино или остаться и довести дело с расшифровкой записки до конца.

Зная, что не уснет, он решил прогуляться по пляжу и снять напряжение. Ему необходима ясная голова.

Час спустя он вернулся. Тело ныло от усталости, но сна не было ни в одном глазу. Грейсон принял решение остаться. У него много незавершенных дел: неподписанный контракт, судейство на фестивале, нерасшифрованная записка. Кого он дурачит? Он остается из-за Аннабель.

Тем не менее записка не давала ему покоя. Он достал компьютер и снова занялся расшифровкой, переставляя буквы в разных комбинациях. На этот раз ему повезло. Он нашел ключ. Шифровка гласила: «Солнечные часы. Пять. Два».

Ему не терпелось поделиться открытием с Аннабель. Но он не посмел разбудить ее в два часа ночи.

Он поискал в Сети информацию про солнечные часы на острове Миррачино, но тщетно. Странно. Возможно, что загадочные часы находятся на другом острове или в другой стране?

Он зевнул. Усталость брала свое. Третий час ночи. Надо поспать, иначе утром он будет ворчливым и необъективным судьей на фестивале.

Похоже, вчера она слишком остро среагировала на слова Грейсона.

Аннабель направлялась в деревню на конкурс кондитеров. Она уже отнесла свой торт из трех сортов шоколада организаторам. Затем вернулась во дворец немного поработать, а сейчас снова шла в Портофину на открытие второго дня фестиваля.

Она практически не спала ночью. Правильно ли она поступила, что так резко покинула библиотеку, дав отповедь Грейсону? Кровь бросилась ей в лицо. Он был с ней честен, чего она и хотела. Но она не ожидала, что он отвергнет ее поцелуи. Неужели она так неопытна, что ему не понравилось?

Эта мысль навязчиво крутилась в голове. А может быть, с ним что-то не так? В сущности, что ей о нем известно? Что он из Калифорнии. Что он богат. И что он не общается с родителями. Негусто. Может быть, ей удалось избежать более серьезной обиды. Она уцепилась за эту мысль в надежде, что она облегчит душевную боль.

Она подошла к тому шатру, где был выставлен ее торт, когда вспомнила, что не предупредила организаторов, что Грейсона не будет в составе жюри. Она была абсолютно уверена, что после вчерашней сцены он немедленно покинет Миррачино.

А что станет с «Южным берегом»? Ей была ненавистна мысль о том, что она подвела кузена, короля и студентов университета. Все они с большим энтузиазмом восприняли идею появления игрового кафе на острове.

Она поговорит с Грейсоном после судейства и попросит его еще раз рассмотреть возможность участия в проекте. В случае необходимости она может выйти из проекта. Это упростит дело, и у Грейсона будет меньше причин инвестировать в другой проект.

Аннабель зашла в белый шатер и поискала глазами председателя жюри мистера Карузо.

– Доброе утро, леди Аннабель. Фестиваль проходит с большим успехом. Я был счастлив узнать, что вы принимаете в нем участие в этом году. Присутствие члена королевской семьи всегда благотворно влияет на жителей.

– Я и сама счастлива. Я получаю массу удовольствия. – Она тут же подумала про Грейсона. Без него праздник не был бы таким веселым.

– Надеюсь увидеть вас на торжественном ужине и бале-маскараде.

– Обязательно приду на ужин, а вот на бал вряд ли.

– Жаль, но будем рады видеть вас на любом мероприятии.

Аннабель вымученно улыбнулась. Настал момент сообщить, что Грейсон не будет судить конкурс кондитеров. И все по ее милости.

– Мне нужно вам кое-что сказать. Извините, что так неожиданно, но, мистер Ленд…

– Я здесь.

При звуке его голоса сердце Аннабель учащенно забилось. Она резко обернулась и увидела его в полуметре от себя. Выражение его лица было бесстрастным. Сказать, что она была изумлена его появлением, – значит не сказать ничего. Она была совершенно уверена, что он уже на пути в Италию.

Что бы ни заставило его остаться, Аннабель была очень рада.

Она судорожно сглотнула:

– Грейсон, что вы здесь делаете?

Он нахмурился:

– Вы разве забыли? Я сегодня член жюри.

– Ах да, конечно.

Тут вмешался мистер Карузо:

– Мы счастливы, что вы будете судить конкурс кондитеров. Поверьте, судейство обещает быть очень вкусным. – Затем он обратился к Аннабель: – Вы что-то начали говорить?

– Ничего особенного, – быстро ответила Аннабель.

Она вышла из шатра, оставив мужчин обсуждать предстоящий конкурс и их обязанности. Она не отрицала, что рада видеть Грейсона. Но что это значит? Он сожалеет, что отверг ее?

Если это и так, может ли она быть уверена, что он снова не причинит ей боль?

Глава 13

– Аннабель! Аннабель, подождите!

Грейсон извинился перед мистером Карузо, сказав, что забыл кое-что сказать Аннабель и что скоро вернется. Это было правдой лишь отчасти. Ему действительно надо было сказать ей о расшифровке записки, но он помнил об этом. Просто не хотел разговаривать в присутствии постороннего. О них и без того уже ходит много слухов.

Ему показалось, что Аннабель намеренно ускорила шаг, но он нагнал ее.

– Вы можете продолжать идти так же быстро, но я не отстану, – сказал он.

Громко вздохнув, она остановилась.

– Грейсон, что вы здесь делаете? Я думала, что вчера было все уже сказано.

– Аннабель, я хочу извиниться.

Она мотнула головой.

– Не нужно. Вы были честны.

– Но я хотел вчера сказать еще кое-что.

В ее глазах зажегся интерес. Грейсон торопливо продолжил:

– Я вчера переборщил. Не знаю, что на меня нашло.

– Все к лучшему, – спокойно сказала она.

– Неужели? – Он был уверен, что неправильно ее понял. – Вы считаете подобное завершение отношений нормальным?

– Да. В конце концов, между нами не было ничего серьезного, – ровным голосом ответила она. – И вы не обязаны участвовать в судействе конкурса пекарей и кондитеров. Я могу за вас извиниться.

– Вам так легко от меня не избавиться, – улыбнулся он, но она оставалась серьезной. – Мне очень хочется судить.

– Я не хочу, чтобы вы это делали по принуждению.

– Это не так.

– И надеюсь, это не отразится на проекте.

– Бизнес есть бизнес. Я ожидаю ответ от совета директоров сегодня или завтра.

– Хорошо. А теперь мне пора. – Она повернулась и ушла с высоко поднятой головой. Но в походке чувствовалось напряжение.

Грейсон разочарованно вздохнул. Все так запуталось.

Может, он и не готов к отношениям, но это не означает, что нужно было обидеть Аннабель. Он ужасно себя чувствовал по поводу своего вчерашнего демарша. Ему непременно следует загладить вину и заставить Аннабель снова улыбаться. Но как этого добиться?

Было бы здорово, если бы она победила в сегодняшнем конкурсе. Но, во-первых, он не знает, что она испекла, а во-вторых, подыгрывать не в его правилах. Если она победит, то только благодаря собственному таланту.

Нет, надо придумать что-то другое. По дороге в шатер ему в голову пришла идея. Он отплатит Аннабель за то, что она подписала его на участие в мероприятиях фестиваля. Он тоже запишет ее на мероприятие.

Вторая премия.

Аннабель пожала десятки рук тех, кто поздравил ее с этим достижением. Она понимала в душе, что это глупо и мелочно, но ей хотелось занять первое место. Она хотела показать Грейсону, кого он отверг.

Она мысленно себя одернула. С каких это пор для нее важно, что о ней думает мужчина? На нее еще никто не производил такого впечатления, как Грейсон. Это даже к лучшему, что он скоро уедет. Ей нужен ясный ум. Она должна расшифровать записку. Она не сдастся, даже если Грейсон не станет ей помогать.

Конкурс окончен, можно уходить. Она устала от дежурной улыбки. Ей хотелось побыть одной.

Она уже подходила к дворцу в сопровождении Берто, когда ее догнал Грейсон. Его неожиданное появление испугало ее.

– Грейсон, что бы это ни было, оно подождет.

– Привет, значит, мы теперь будем так общаться?

Она продолжала идти.

– Не знаю, о чем это вы.

– Знаете прекрасно. Утром вы говорили правильные вещи, но сами в это не верили.

Она остановилась и свирепо на него взглянула.

– Чего вы от меня хотите, Грейсон? Вы же сами сказали, что между нами ничего не может быть. Теперь, когда я стараюсь соблюдать дистанцию, вы меня преследуете. Выбирайте что-то одно.

Он нахмурился, пытаясь осмыслить услышанное. Затем дотронулся до ее руки.

– Аннабель, не убегайте от меня.

Она снова остановилась. Она никогда и ни от кого не бегала. Расправив плечи и подняв подбородок, она посмотрела ему прямо в глаза.

– Чего вы от меня хотите?

– Ничего.

– Тогда зачем вы здесь?

– Я расшифровал записку.

– Правда? И что же в ней?

– В том-то и дело, что мне текст ни о чем не говорит. Может быть, вы поймете смысл.

– Но я пока не знаю содержания.

– «Солнечные часы. Пять. Два».

– И все? Грейсон, вы считаете, что это как-то связано с гибелью мамы?

– Главное, что считаете вы.

– По правде сказать, я в недоумении. У меня больше вопросов, чем ответов.

– Чтобы установить истину и успокоиться, нужно следовать указаниям расшифровки.

– Я… я не знаю. А что, если это что-то плохое? Семья не выдержит еще одну плохую новость.

– Если хотите, я сам займусь расследованием и потом доложу вам результат.

Она с надеждой посмотрела на него:

– Вы сделаете это для меня?

Он кивнул:

– Вы сильнее, чем сами думаете. И вы заслуживаете знать правду.

Он прав. Она справится. Взяв его за руку, Аннабель сказала:

– Мы сделаем это вместе.

– Отлично. – Грейсон пожал ее руку. – Вы знаете, где мы можем найти солнечные часы?

– Солнечные часы? – с сомнением в голосе переспросила она.

– Аннабель, пожалуйста, скажите, что вы знаете про солнечные часы.

Она задумалась. Затем лицо ее просветлело.

– Есть одни в саду.

– В каком саду? При дворце?

Она кивнула:

– Наверное, сейчас они заросли плющом. Детьми мы играли в саду в прятки. И один раз наткнулись на солнечные часы.

– Вы помните это место?

Сад огромный. Поиски могут занять много времени, если не знать, в каком направлении искать. Но Аннабель была уверена, что выведет их к часам. Они быстро направились в сторону парка. Только сейчас она поняла, что по-прежнему держит Грейсона за руку. Она отпустила руку и внутренне приказала себе не питать романтических иллюзий, а сосредоточиться на поисках солнечных часов.

Они прочесали почти весь сад, но тщетно.

– Не понимаю, – растерянно сказала Аннабель. – Я точно помню плющ.

– Не думайте про плющ. Постарайтесь вспомнить, где он рос. Около стены? Или рядом с какой-нибудь скульптурой? Я заметил, что их довольно много в саду. Может, стоит спросить у кого-нибудь?

Глаза Аннабель расширились.

– Ни за что. Мы так близки к цели. Не хочу, чтобы отец или дядя что-то заподозрили.

– Но вы же взрослая женщина. Как они могут вас остановить?

Она улыбнулась его наивности.

– Вы, вероятно, забыли, что мой дядя – король. Если он прикажет прыгнуть, подданные спросят, как высоко. А мой отец – герцог. Это он приставил ко мне круглосуточную охрану. Они оба могут сделать мою жизнь еще более невыносимой. Потому я всячески избегаю лишнего контакта с ними.

– Я вас понял. Но что мы будем делать, если вы не вспомните, где находятся часы? Или, что еще хуже, их сняли?

– Сомневаюсь, что сняли. Вы разве не заметили, что мой дядя не любит перемен?

– Похоже, что между вами много общего.

Аннабель остановилась.

– Что вы хотите этим сказать?

– Вы остаетесь здесь и позволяете им контролировать вашу жизнь, вместо того чтобы жить самостоятельно.

– Я уехала из родительского дома в Галенсии, но отец приставил ко мне охрану и здесь. Я ничего не могу с этим поделать.

– Но вы ведь недалеко уехали. По правде сказать, не вижу большой разницы между Галенсией и Миррачино.

Аннабель явно не понравились намеки Грейсона.

– А чего вы от меня хотели? Покинуть семью, как сделали это вы? – огрызнулась она, но, заметив боль в его глазах, тут же сказала: – Простите. Мне не следовало этого говорить.

– Нет, вы правы. Может быть, мои родители и не заслуживают того, что я вычеркнул их из своей жизни. Мне надо было постараться договориться с ними.

– А вы, пожалуй, тоже правы. Приехав сюда, я выбрала самый легкий путь. – Она снова подумала о возможности посетить США. – Как только мы решим эту загадку и заключим контракт, я смогу удивить вас, отправившись в путешествие с приключениями.

– О каких приключениях вы говорите?

И тут ее осенило.

– Вот оно! – воскликнула Аннабель.

– Что «оно»?

– Приключение. Это мне напомнило, что мы играли в приключение на корабле и кормилом были солнечные часы. – Она ускорила шаг.

– И…

– Кормило было рядом со стеной, выходившей на море.

Они прошли в дальний конец сада к каменной стене и шли вдоль нее, пока не увидели солнечные часы.

– Они на месте! – радостно улыбнулась Аннабель.

Они кинулись к историческим часам, сделанным из какого-то металла, побитого ржавчиной и временем.

– Что еще сказано в шифровке?

– «Пять. Два».

– Как вы думаете, что это значит?

– Я бы сказал, пять вниз и два поперек.

Они снова взглянули на часы, укрепленные на большом камне в стене. Аннабель попыталась повернуть циферблат, но он не двигался.

В течение следующего часа они обследовали каждый камень в стене, под часами, но ни один не сдвинулся с места.

Аннабель в отчаянии пнула стену ногой.

– Это бесполезно.

– Эй, не надо так сразу сдаваться.

– Почему нет? Понятно, что камни не сдвинутся. Здесь ничего нет.

Он был вынужден согласиться. Это не то место. Но в записке явно говорилось о солнечных часах. Если бы им удалось найти другие…

– Почему вы считаете, что часы должны быть на Миррачино? – спросил Грейсон. Он не мог отделаться от мысли, что Аннабель и ее мать жили в Галенсии, а они ищут здесь.

– Интуиция подсказывает мне, что это здесь. Кроме того, маму убили на Миррачино. – Она снова повернулась к каменной стене. – Что я упускаю?

– А на острове есть другие солнечные часы? – поинтересовался Грейсон.

В этот момент на дорожке появился дворецкий Альфред.

– Вот вы где, мэм. – Слуга озадаченно посмотрел на Аннабель, стоявшую в грязи у стены. Затем, как и следовало вышколенному слуге, невозмутимо спросил: – Король желает знать, присоединитесь ли вы с мистером Лендерсом к нему на обед?

Девушка взглянула на Грейсона. Она ничего не знала о его планах. Но ей не хотелось прерывать охоту за солнечными часами.

К ее огромному удивлению, Грейсон сказал:

– Я планировал пригласить леди Аннабель на обед. Но если это проблематично, мы можем пообедать в другой раз.

– Нет, сэр. Никаких проблем. Я передам его величеству, что у вас другие планы. – И он повернулся, чтобы уйти.

– Альфред, подождите, – сказала Аннабель, выйдя на дорожку.

Дворецкий обернулся:

– Да, мэм.

– Мы с Грейсоном говорили о солнечных часах. Вы знаете, сколько им лет?

– Нет, мэм. Они вполне могут быть ровесником дворца.

– Что я говорила? – обратилась она к Грейсону, надеясь, что он ей подыграет. – Я так и знала, что часы очень старые.

– Да, вы были правы, – подхватил он. – Обожаю исторические артефакты, особенно солнечные часы.

– Альфред, не знаете, есть ли еще на острове солнечные часы? – спросила Аннабель.

Слуга задумался, а потом ответил:

– Есть, мэм. В старом парке в городе.

– Прекрасно, – улыбнулась Аннабель и добавила, заметая следы: – Надо будет показать их Грейсону до его отъезда.

– Что-нибудь еще, мэм?

– Нет. Благодарю вас.

Дворецкий важно кивнул и пошел обратно.

– Думаете, он что-то заподозрил? – спросила Аннабель, как только слуга скрылся за поворотом.

– Какое это теперь имеет значение? Вы ведь не знали о существовании других часов?

Когда Аннабель кивнула, Грейсон продолжил:

– Не спросив у него, мы никогда бы не обнаружили вторые часы.

– Вы правы. – Однако Аннабель не могла отделаться от чувства, что совершила ошибку. – Поехали в город.

– Знаете, я не лукавил, сказав слуге, что хочу пригласить вас на обед.

– Мне казалось, что не далее как вчера вечером вы заявили, что не хотите отношений.

– Но это просто приглашение на обед. Мне хочется загладить вчерашнее ужасное поведение.

– И что это значит? Вы поменяли мнение?

– Как насчет того, что я хочу быть вашим другом?

Друзья? Что ж, звучит неплохо. И от друзей бывает польза. Сейчас ей хотелось лишь одного – найти солнечные часы.

Глава 14

Пять вниз. Два поперек.

– Есть! Есть! – радостным шепотом воскликнула Аннабель, хотя ей хотелось кричать во весь голос.

Она отодвигала камень, а ее телефон продолжал звонить. Она не отвечала. После обеда в уютном итальянском ресторанчике в центре города она схватила Грейсона за руку и вывела его через запасной выход. Берто ожидал их у главного входа.

Они были в пяти минутах ходьбы от старого городского парка. Стемнело. Воспользовавшись ярким фонариком мобильника, Грейсон обнаружил солнечные часы у каменной стены в северной части парка.

Снова зазвонил телефон. Аннабель снова пропустила звонок.

– Вы когда-нибудь ответите? – поинтересовался Грейсон.

– Когда буду готова.

– Аннабель, вам не следовало сбегать от телохранителя. Это небезопасно. Вам не следовало нарушать охранный протокол.

Аннабель и сама переживала, что улизнула от Берто, но он работает на отца, и ей ничего другого не оставалось, как скрыться.

Берто отлично знает свое дело. Она с ним на дружеской ноге и защитит его от гнева отца.

– Вы прекрасно знаете, что можно засечь сигнал мобильника, – сказала Аннабель.

– А что, если ваш отец прав и вам действительно грозит опасность? И Берто вряд ли счастлив по поводу вашего побега.

– Он всегда очень расстраивается. Но в случае чего вы сможете меня защитить.

– Подождите. Хотите сказать, что это не первый побег?

– В поисках отгадки первый. Но я и раньше убегала от него, хотя и нечасто, чтобы почувствовать нормальную жизнь.

– Не нравится мне все это. Мы возвращаемся.

Аннабель уперла руки в бока. Ну почему все мужчины командуют ею? Вот и Грейсон туда же.

– Я никуда не пойду, пока не получу то, за чем пришла, – решительно заявила она.

Их взгляды скрестились. Воображаемое перетягивание каната закончилось в пользу Аннабель.

– Будь по-вашему, – хмуро согласился Грейсон. – Но нам нужно поторопиться.

Ей только этого и надо было. Отсчитав камни, она попыталась отодвинуть пятый по счету, но он не шелохнулся. Пришлось Грейсону прийти на помощь. Вдвоем они вынули камень. Аннабель просунула руку в образовавшееся отверстие и нащупала пластиковую папку. Она вынула ее из паза. Грейсон поставил камень на место, и они направились к выходу.

– Не хотите посмотреть, что внутри? – спросила Аннабель.

– Здесь слишком темно. Вернемся во дворец и посмотрим.

Аннабель сгорала от нетерпения. Снова раздалась телефонная трель. Ей лучше ответить, не то дядя бросит на ее поиски всю полицию острова. Не успела она ответить, как Берто обрушил на нее гневный поток упреков. Аннабель извинилась, клятвенно пообещав, что такого больше не случится.

– Здорово вам досталось? – сочувственно спросил Грейсон.

– Не очень, – ответила она.

– Уверен, что ваш отец узнает об этом. Что вы ему скажете?

Она ухмыльнулась.

– Правду.

– Но мне казалось, что вы не хотите, чтобы он узнал о записке до поры до времени.

– А кто сказал, что я намерена упомянуть о записке? Я скажу, что ускользнула от Берто, чтобы побыть наедине с вами.

– Прекрасная идея. Это сделает его счастливым, – саркастически заметил Грейсон.

А затем без предупреждения наклонился и поцеловал ее в губы. Аннабель не стала анализировать, почему он изменил вчерашнее решение, а просто отдалась во власть поцелуя. Стоял чудесный вечер. На небе зажглись первые звезды. Они гуляли вдвоем в саду. Чего ей еще желать?

Когда он оторвался от ее губ, Аннабель спросила:

– Зачем вы это сделали?

– Чтобы вам не пришлось никому лгать. Когда вас спросят, почему вы сбежали, у вас будет хорошая причина, – мягко ответил он.

Аннабель потрясенно молчала. Сердце бешено колотилось у самого горла.

– Что такое? Вам нечего сказать? – удивился Грейсон. – Обычно вы не лезете за словом в карман.

Аннабель судорожно сглотнула.

– Давайте посмотрим записку.

Они остановились на тротуаре под уличным фонарем. Аннабель осторожно извлекла записку из пластика, боясь, как бы бумага не рассыпалась в руках. Развернув лист, она спросила:

– Вы можете разобрать, что там написано?

Грейсон внимательно посмотрел на записку.

– Здесь плохое освещение. Вернемся во дворец и попытаемся прочитать.

Они отправились во дворец. Аннабель не могла разобраться, что ее больше волновало – обнаруженная записка или неожиданный поцелуй.

Это невозможно.

Утром следующего дня они сидели в библиотеке, изучая записку.

Бумага была старой и потрепанной. Но хуже всего было то, что местами выцвели чернила. Тем не менее Аннабель не думала сдаваться. Он прекрасно ее понимал.

– Что будем делать? – спросила она.

– Искать решение. – Он открыл компьютер и запустил поиск информации по восстановлению утраченных частей текста в старых документах. Ответы нашлись довольно быстро.

Он повернул экран к Аннабель, чтобы она могла прочитать инструкции. Все было довольно просто. Но сработает ли это в их случае?

– Давайте попробуем, – с готовностью сказала Аннабель.

– Уверены?

– Почему нет?

– Потому что нужно использовать серьезные химикаты. Они могут окончательно испортить записку.

– Но мы все равно не можем ее прочитать в теперешнем виде.

– Ладно, вы можете достать реактивы, упомянутые в статье?

– Полагаю, что они имеются во дворце. Главный вопрос: у кого спросить и где искать?

Грейсон понимающе кивнул.

– Ищите, что нам нужно, и встретимся на балконе.

– На балконе?

– Естественно. Вы же не хотите пользоваться химикатами в библиотеке?

– Вы правы, – она направилась к двери.

– Аннабель, – она обернулась и посмотрела на него, – надеюсь, вы помните, что бумаге необходимо несколько часов сохнуть после обработки реактивами, прежде чем мы сможем прочитать восстановленный текст?

Она нахмурилась, но кивнула.

– Это будет самым длительным ожиданием в моей жизни.

– Не беспокойтесь, мы найдем, чем заняться. Вечером предстоит торжественный ужин в Портолине. А днем нам нужно быть в суде…

Раздался стук в дверь.

Аннабель открыла и увидела на пороге дворецкого с большой коробкой в руках.

– Мэм, вам посылка.

– Но я ничего не жду, – удивилась девушка.

– Если хотите, я унесу, – вежливо предложил слуга.

– Нет, я возьму, – поспешно ответила она и, понизив голос, добавила: – Обожаю сюрпризы.

Грейсон недоумевал, почему доставили только одну коробку. Должно быть две. Ладно, он разберется позже.

Аннабель водрузила коробку на стол. Внешняя упаковка была открыта. Так полагалось по дворцовому протоколу. Публичная жизнь королевской семьи предполагала меры безопасности.

Аннабель вынула большую белую коробку, перевязанную алой лентой.

– Вы ведь знаете, что внутри? – спросила она Грейсона.

– Я просто наблюдаю.

На лице Аннабель светилось детское любопытство. Она нетерпеливо развязала ленту. Подняв крышку, она заглянула внутрь. На несколько секунд воцарилось молчание. Это плохой знак. У него замерло сердце. Он ждал, затаив дыхание.

Аннабель достала из коробки элегантное черное платье из тонкого шелка, расшитое по лифу кристаллами Сваровски. Он провел не один час в Сети, выбирая платье, которое должно было, по его мнению, подчеркнуть красоту Аннабель. Он надеялся, что угадал с размером. Он никогда раньше не покупал платьев. Но он богатый человек и может себе позволить иногда сорить деньгами.

Аннабель взглянула ему в глаза, и он облегченно вздохнул:

– Вам нравится?

Она энергично покивала, выражая одобрение:

– Платье потрясающее. Но я не понимаю…

– Скоро поймете. В коробке есть еще кое-что.

Она достала из коробки изящную венецианскую маску, украшенную стразами и перьями.

– Но… я не собиралась на бал-маскарад.

– А теперь пойдете. Как говорят, долг платежом красен.

– Не понимаю.

– Вы записали меня на гонки колесниц и кулинарный конкурс. Вот я и подумал, что настала моя очередь записать вас на мероприятие.

В этот момент у него зазвонил мобильник. Ему необходимо ответить. Он ждет решение совета директоров по поводу «Южного берега». Он отошел в другой конец комнаты, а когда вернулся, Аннабель с любопытством, но молча на него посмотрела.

– Неужели вам неинтересно? – спросил он.

– Полагаю, вы сами скажете, если хотите, чтобы я знала.

– Так вот, совет директоров единогласно одобрил наше участие в проекте «Южный берег».

Глаза Аннабель чуть не выскочили из орбит.

– Правда?

– Абсолютная.

С радостным воплем она подскочила к нему и обняла. Ее гибкое тело с мягкими округлостями тесно прижалось к нему. В это мгновение ему страстно захотелось ее поцеловать.

Чуть отстранившись, он прижался губами к ее нежному и чувственному рту. Это был самый сладкий поцелуй в его жизни. Он не мог ею насытиться.

В этот момент снова постучали.

Грейсон тихо ругнулся и отпустил Аннабель.

Она нахмурилась.

– Ну что еще вы задумали?

– Вы обвиняете меня в том, что кто-то стучится в дверь? – невинно спросил он. – Хотите, я открою?

– Нет, я сама.

Она распахнула дверь. На пороге снова стоял дворецкий с новой коробкой в руках. Аннабель взяла коробку. Усмешка играла на ее соблазнительных губах.

– Благодарю вас, – сказала она слуге, закрывая дверь.

– Мэм.

Она повернулась к Альфреду.

– Посылка для мистера Лендерса.

– О… – щеки Аннабель порозовели. – Я передам ему.

Закрыв за дворецким дверь, девушка повернулась к Грейсону.

– Что это?

Он подошел и взял у нее коробку.

– Здесь бальный костюм для меня.

– Вы пойдете на бал? – звенящим от удивления голосом спросила она, заставив Грейсона улыбнуться.

– Конечно. Я бы ни за что не отпустил вас одну. – Грейсон приложил палец к ее губам, гася готовый вырваться протест. – Прежде чем вы начнете возражать, вспомните, что вы моя должница. На балу не будет гонок колесниц и вам не придется притворяться лошадью. – Ее мелодичный смех ласкал ухо. – Я думаю, что при таком раскладе вы в выигрыше.

– Ну если вы так ставите вопрос, тогда я согласна, – ответила она, стараясь скрыть свою радость.

– Отлично. А сейчас нам пора собираться в суд.

Она взглянула на часы.

– Я совсем забыла. Мне нужно переодеться.

– Мне тоже. Встретимся в холле.

Она взглянула на записку.

– А что делать с этим?

– Сейчас у нас нет времени. Можете спрятать ее в надежном месте?

Она кивнула:

– В моей комнате будет достаточно надежно, – и понизив голос, хотя они были в библиотеке одни, добавила: – Я еще девочкой обнаружила, что в одном месте лепнина неплотно прилегает к стене. Туда и положу записку.

– Хорошая идея.

Грейсон понимал, что не стоит проводить столько времени в компании Аннабель. После гибели Эбби ему через такое пришлось пройти, что он поклялся никого так близко к себе не подпускать. Но если он сможет сохранять дружеские отношения с Аннабель, с ними все будет в порядке.

Глава 15

Аннабель и в голову не пришло бы, что Грейсон может быть таким милым и предусмотрительным.

Она буквально летела по коридору, направляясь к себе в комнату с платьем в руках. Интересно, подойдет ли оно ей по размеру? Хотя Аннабель не особенно беспокоилась на этот счет: во дворце есть портниха – золотые руки, творящая чудеса.

Она поверить не могла, что Грейсон купил ей бальное платье. Никто и никогда не проявлял о ней такой заботы. Аннабель разложила платье на кровати. Какая красота! Глаз не оторвать. У этого мужчины хороший вкус. Она улыбнулась.

Если он не хочет отношений, то явно посылает неправильные сигналы: то целует ее, то платье дарит… Возможно, он передумал и это начало ухаживаний?

Раздался стук в дверь. Она бросилась открывать, подумав, что это Грейсон, забывший что-то ей сказать. Но за дверью стояла служанка, держа в руках поднос с письмами.

– Ваша почта, мэм.

Аннабель взяла письма и закрыла дверь. Она хотела было отложить письма в сторону, когда заметила, что на верхнем нет марки и адреса, а лишь ее имя, причем напечатанное на пишущей машинке. Она была заинтригована. Кто в век компьютеров пользуется пишущей машинкой?

Она немедленно вскрыла конверт, отложив другие письма, и достала письмо, гласившее:

«Это первое и последнее предупреждение.

Не ворошите прошлое.

Ни к чему будить призраков.

Иначе вас постигнет участь вашей матери».

Аннабель ахнула. Ей угрожают. Записка подтверждает подозрения отца. Он оказался прав. Аннабель охватило чувство вины за то, что все эти годы она считала отца параноиком.

Убийца матери жив и находится здесь, на Миррачино.

Нужно немедленно рассказать Грейсону. Выскочив из комнаты, она понеслась сломя голову на первый этаж. Только бы он был у себя! Она быстро и непрерывно стучала в дверь.

– Иду, иду, – послышалось из-за двери.

Грейсон распахнул дверь. На нем были черные джинсы и не застегнутая рубашка. Слова застряли у нее в горле. До чего же он красив!

– Аннабель, что случилось? – Голос Грейсона вывел ее из ступора.

– Я… э-э-э… – Она вдруг поняла, что вряд ли стоит рассказывать Грейсону о письме. Она быстро спрятала конверт за спину.

Чем больше она узнавала Грейсона, тем больше убеждалась, что он так же осторожен, как ее отец и дядя. А вдруг он скажет королю? Она не хотела, чтобы это произошло, пока не узнает правду о смерти матери.

– Аннабель?

– Извините. – Она лихорадочно подыскивала слова, которые не вызвали бы у него подозрений. Она понизила голос: – Я хотела вам сказать, что спрятала записку. – Аннабель выразительно взглянула на часы. – Нам не пора?

Он нахмурился:

– Не думал, что вы так будете рваться на судебное заседание. Еще рано.

Она пожала плечами.

– Пунктуальность никому еще не вредила.

– Аннабель, вас что-то беспокоит. Поделитесь со мной, – попросил он.

Девушка растерялась. Как легко он угадывает ее состояние! В действительности она хотела рассказать ему о письме. Она ему доверяет.

– Есть кое-что еще, – тихо сказала она, оглядываясь по сторонам.

– Не хотите войти? – пригласил он.

Аннабель вошла и закрыла дверь.

– Я получила нечто странное по почте.

– По почте? Что же это?

Она протянула ему конверт.

– Будет лучше, если вы прочтете сами.

Грейсон прочитал записку и несколько мгновений молчал. Затем перечитал послание. Почему он молчит?

– Что вы об этом думаете? Это хороший знак, да?

– Что же тут хорошего? – взволнованно спросил он.

– Ну как же? Если бы мы не были близки к разгадке, автор записки не испугался бы, что мы доберемся до истины.

– А я думаю, что вы слишком легкомысленно отнеслись к письму, Аннабель. Оно содержит прямую угрозу вашей безопасности. Вы должны немедленно рассказать дяде и заявить в полицию.

Аннабель энергично мотнула головой:

– Ни за что. Это доказательство того, что мама не пала жертвой ограбления.

– Это еще одна причина, чтобы сообщить властям.

– Нет. Они не воспримут это всерьез.

– Наоборот, они позаботятся о вашей безопасности.

– Но они не возобновят расследование.

– Вы не знаете этого наверняка.

Она взглянула на него немигающим взглядом.

– У нас нет доказательств нечестной игры. Пока не найдем их, это останется между нами.

Грейсон глубоко вздохнул и запустил пальцы в волосы.

– Вы считаете, что мы найдем доказательства, прочитав записку, найденную за солнечными часами?

Она кивнула:

– Как только мы найдем доказательства, я обещаю обратиться в полицию.

– Я могу вам верить?

Аннабель улыбнулась:

– Умереть мне на этом месте.

– Ну это уж слишком, – улыбнулся в ответ Грейсон. – Но если я соглашусь, вы должны мне кое-что пообещать.

– Все, что угодно.

– Вы должны постоянно быть у меня на глазах. Я должен защищать вас, зная, что вам грозит опасность.

– Значит ли это, что мы будем делить постель и вместе принимать душ? – невинно поинтересовалась она.

Грейсон нахмурился:

– В любой другой ситуации я бы непременно ответил на ваши заигрывания. Но это очень серьезно. Надеюсь, вы понимаете?

Она все прекрасно понимала, но не хотела поддаваться запугиваниям анонима.

– Обещайте, что не будете спорить со мной и во всем будете меня слушаться, – настойчиво продолжил он.

– Перестаньте волноваться. Я не совершу ничего опрометчивого. Кроме того, вы всегда будете рядом, чтобы защитить меня. А сейчас нам пора.

– Что-то не так? – Голос Аннабель прервал размышления Грейсона. Они возвращались во дворец после окончания судебного заседания.

– Просто задумался.

– Вижу. Вы как-то притихли после того, как судья приговорил парня к испытательному сроку, – сказала Аннабель.

Это было не то, о чем он думал, но он промолчал.

– А вы считаете приговор справедливым? – в свою очередь спросил Грейсон.

Она пожала плечами:

– Выслушав версию обвиняемого, я поняла, что отчаяние может довести до совершения глупости.

Парень пытался помочь таким образом потерявшей работу матери. Он боялся, что им не на что будет жить. Ситуация не из простых.

Грейсон потер чисто выбритый подбородок.

– Я беспокоюсь о том, что парень не извлек урока. Попади он в тяжелую ситуацию снова, не уверен, что сможет принять правильное решение.

– Будем надеяться, что подобного не случится, – оптимистично заявила Аннабель. – Разве он не заслуживает шанса проявить себя?

– Полагаю, да, – ответил Грейсон и отвернулся.

Аннабель сверлила его взглядом.

– Вас еще что-то беспокоит. И я догадываюсь что.

– Правда?

Она прошептала:

– Это записка, да?

Грейсону был необходим глоток свежего воздуха. Он вышел из машины. Аннабель присоединилась к нему. Она смотрела на него в ожидании ответа. Ему нужно было найти правильные слова, чтобы она поверила в то, что он собирался ей сказать.

Он протянул ей руку:

– Давайте прогуляемся.

– Но нам нужно заняться запиской и подготовиться к балу…

– Это очень важно. Пойдемте. – Он мягко потянул ее за руку.

Они пошли в сторону королевского сада. Ему это было на руку. То, о чем он собирался ей рассказать, не предназначалось для посторонних ушей.

Яркое полуденное солнце искрилось в лепестках разноцветных цветов на клумбах и в изумрудной зелени кустарников и деревьев. Он никогда не считал себя любителем цветов, но королевский сад буквально завораживал красотой.

Когда они проходили мимо скамейки, он предложил присесть.

– Нам нужно поговорить.

– Я бы лучше занялась восстановлением записки, – робко предложила Аннабель.

– Записка подождет. У меня более неотложный разговор.

Прежде чем он примет решение, сообщать ли отцу или дяде Аннабель о грозящей ей опасности, он должен убедиться в том, что Аннабель серьезно ее воспринимает.

– О'кей. Я вас слушаю. – Аннабель посмотрела ему в глаза.

– В этом-то и проблема. Я думаю, вы не слышите, что я пытаюсь вам сказать. Это письмо очень серьезное.

– Это доказательство того, что мы близки к разгадке гибели моей мамы.

– Это не просто доказательство, все гораздо опаснее, и вы это понимаете. – Он не хотел пугать ее, но как ему вбить в ее упрямую голову, что ей грозит реальная опасность?

Аннабель вздохнула:

– Я знаю, что вы переживаете, но я не могу…

– И я знаю, как это важно для вас.

Решительность Аннабель напомнила ему о том, что и Эбби была такой же. Тревожные звоночки зазвучали в голове. Будь он тогда настойчивее с Эбби, может, той страшной автокатастрофы, унесшей ее жизнь, и не случилось бы.

Взяв руку Аннабель, он провел ею по едва заметному шраму на щеке.

– Чувствуете?

– Это шрам?

Он кивнул.

– Сейчас я скажу вам то, чего никогда и никому не говорил. Конечно, информация была в прессе, но журналисты, как всегда, все переврали. – Он замолчал.

Аннабель терпеливо ждала, когда он будет готов продолжить. Ужасные воспоминания нахлынули на него с новой силой.

Он прочистил горло, надеясь, что голос не подведет его.

– Когда моя компания стала успешной и я заработал кучу денег, я мог бы развлекаться, меняя подружек как перчатки, но такая жизнь не для меня.

– Дайте угадаю, вы предпочитали работать на компьютере.

– Да, как-то так. Когда растешь среди книг или постоянно сидишь за компьютером, трудно менять привычки. Однажды после заключения особенно выгодной сделки друзья уговорили меня отметить это событие в баре. Они тут же подцепили себе хорошеньких подружек, а я в одиночестве сидел за столом. И в этот момент в мою жизнь вошла Эбби в буквальном смысле слова. Я столкнулся с ней на выходе.

– И это была любовь с первого взгляда?

Грейсон пожал плечами. Ему было неловко говорить с Аннабель о своих чувствах к Эбби.

– Она тоже собралась уходить. Я предложил выпить кофе, и она согласилась. У меня было чувство, что мы давно знакомы. Оказалось, что она актриса и только что снялась в своем первом коммерческом хите. Она не была похожа на других девушек, ей ничего от меня не было нужно. На самом деле ей просто нравились созданные мной игры.

Впервые за долгое время он рассказывал об Эбби и не видел перед собой той страшной сцены с кровью и искореженным автомобилем. Сейчас он видел Эбби живой и улыбающейся.

– Мы стали друзьями.

– Угу, – недоверчиво пробормотала Аннабель. Неужели она ревнует?

– Поверьте, сначала мы не думали о серьезных отношениях. Нам обоим нужен был друг. Тот, кто видел бы в нас нормальных людей. Когда она не снималась, то приходила ко мне и расслаблялась. Мы много играли в мои компьютерные игры.

Аннабель нахмурилась.

– Что с вами? – спросил Грейсон.

– У меня в жизни не было такого друга. Конечно, у меня был брат. Но отцу как-то удалось изолировать меня.

– У вас не было в детстве подруг?

Она покачала головой.

– Была одна, но скорее с ней дружил Люка. Они вместе рыбачили, лазали по деревьям. А я была паинькой: бантики, платьица, косички. Они дружат до сих пор. Елена – известная парижская модель.

Грейсону стало жаль Аннабель. Он и сам был одинок в детстве. Он не мог винить ее за то, что она хочет обрести свободу и узнать причину гибели матери.

Когда Аннабель снова заговорила, ее голос был тихим и нежным.

– Ваши отношения с Эбби перешли в романтические?

– Со временем. Вскоре она получила престижную премию за роль второго плана, в одночасье превратившись в знаменитость. У нее появился навязчивый поклонник. Ей наняли телохранителя, и вскоре все как-то успокоилось. Послания, букеты, попытки преследования прекратились. Все подумали, что фанат сдался и исчез. – Грейсон чувствовал себя идиотом, поверив тогда, что подобная болезненная страсть могла испариться. Если бы он тогда поступил иначе! – Нам так хотелось остаться наедине. Эбби устала от постоянного присутствия телохранителя. И мы ускользнули на пляж вдвоем. О чем я только думал? – Грейсон горестно вздохнул, обхватив руками голову.

Аннабель положила руку ему на плечо. После некоторого молчания он продолжил:

– Сначала я не поверил в происходящее. На красном сигнале светофора из следовавшей за нами машины раздались выстрелы. На нас посыпались осколки разбитого стекла.

Аннабель ахнула:

– Вас ранило?

Он отрицательно покачал головой.

– Я нажал на газ и рванул с места. Началась настоящая гонка преследования. Фанат сидел у меня на хвосте, я никак не мог оторваться. – Грейсон снова увидел все как наяву. До сих пор вопрос «что, если?» крутился у него в голове. Если бы он принял другое решение, Эбби осталась бы жива. Он судорожно сглотнул и продолжил: – Мы приближались к перекрестку, на котором была пробка. Я затормозил и остановился, а наш преследователь нет. Он врезался в зад нашей машины на полной скорости. Дальше я ничего не помню, кроме страшного крика Эбби. Меня выбросило из машины, а Эбби… ее раздавило ударом. Она умерла по дороге в больницу.

– Мне очень жаль, – тихо сказала Аннабель, беря его за руку. – Но при чем здесь я?

– Потому что вы должны проникнуться серьезностью этого письма с угрозой. Мы с Эбби не приняли всерьез угрозу фаната – и видите, что вышло.

Она посмотрела на него в упор.

– Вы так обо мне беспокоитесь?

– Да. Я не могу позволить, чтобы с вами что-то случилось.

– Ничего и не случится.

– Обещайте, что будете осторожны.

– Обещаю.

Он прижался к ее губам в нежном поцелуе. Он никогда не забудет о трагедии с Эбби. Но ему нужно двигаться вперед, ведь его жизненный путь не окончен. Может быть, ему было предначертано судьбой оказаться здесь, чтобы спасти Аннабель.

Когда мягкие губы Аннабель с готовностью открылись ему навстречу, его вдруг осенило: он предупреждает ее о грозящей опасности, а самому грозит не меньшая опасность потерять свое сердце, если не быть осторожным.

Глава 16

– Наступил момент, которого мы все ждали. – Голос короля звучал громко и отчетливо.

Они с Грейсоном сидели за длинным столом, установленным на улице деревни Портолина, чтобы вместить всех жителей. Фестиваль был главным событием для всего населения, и никто не хотел его пропустить. Аннабель улыбалась знакомым лицам и наслаждалась вкуснейшей домашней едой.

Она взглянула на Грейсона. Он поразил ее сегодня, поделившись самым трагическим моментом своей жизни. И сделал это потому, что она ему небезразлична. А еще он согласился не разглашать ее секрет до поры до времени, а это дорогого стоит. Она так привыкла, что он всегда рядом, что не представляла, как будет жить, когда он уедет в Калифорнию. А это случится, и очень скоро.

– И я предлагаю всем присоединиться ко мне и поприветствовать мистера Грейсона Лендерса. – Голос дяди прервал мысли Аннабель, вернув ее в настоящее.

Раздались громкие аплодисменты. Грейсон поднялся и направился к королю. Они обменялись рукопожатиями. Контракт был подписан. Грейсон произнес короткую благодарственную речь.

Аннабель и не представляла, насколько важен для нее этот момент. И не только потому, что сумела доказать свою самостоятельность отцу, но гораздо больше ее радовал тот факт, что Грейсон теперь связан с Миррачино и будет частым гостем на острове. Тем более что здесь же расположится и головной офис европейского отделения «Фоу шиззелз».

– Аннабель.

Девушка обернулась и увидела отца.

– Папа, привет. Не знала, что ты приедешь. Что-то случилось?

– Да.

Ее охватил страх. Выйдя из-за стола, она схватила его за руку.

– Что-то с Люкой?

– Нет.

Аннабель облегченно вздохнула. С остальным она справится.

– Что тогда?

– Мы поговорим во дворце.

Они молча пошли по направлению к дворцу. У Аннабель было нехорошее предчувствие. Она догадывалась, о чем отец хочет поговорить.

Она остановилась.

– Давай поговорим здесь.

Герцог нахмурился.

– Не будь смешной. Разговор личный.

– Но здесь мы одни, а во дворце могут быть лишние уши, – резонно заметила Аннабель.

– Будь по-твоему. Я знаю, что ты украла кое-что, принадлежавшее твоей матери.

– Украла? – дрожащим от обиды голосом переспросила Аннабель. – Но она моя мама…

– Тебе не должно быть никакого дела до ее дневника.

– Я не согласна. Я почти совсем не знала маму. А ты всякий раз уходил от разговоров о ней. И как же еще я могла про нее узнать?

Отец подозрительно посмотрел на нее.

– Здесь что-то происходит?

– Нет, – слишком быстро ответила она.

– Что бы ты ни задумала, дочь моя, прекрати это. Немедленно! – повысил голос герцог, что делал очень редко.

– В чем проблема? – раздался за спиной Аннабель голос Грейсона.

Герцог, казалось, не замечал подошедшего, сверля Аннабель гневным взглядом. Аннабель выдержала его взгляд. Хватит загадок и недомолвок. Она должна сама во всем разобраться.

– Папа, позволь представить тебе мистера Грейсона Лендерса. Он только что приобрел последний земельный участок в рамках проекта «Южный берег».

Мужчины обменялись рукопожатиями.

Настал черед Аннабель сделать ход конем:

– Папа, это я заключила контракт с мистером Лендерсом. Ты не можешь не признать это достижением.

Герцог вскинул вверх кустистые брови:

– Да, ты отлично поработала. Извини, что не похвалил тебя сразу. У меня голова была занята другим.

– Я понимаю, – ответила она. – Теперь ты должен признать, что я самостоятельный человек, и снять охрану.

– Нет, – коротко и решительно бросил он. Повернувшись к Грейсону, он добавил: – Я вижу, как моя дочь смотрит на вас, а вы на нее. Пожалуйста, оберегайте ее сегодня.

– Непременно, сэр.

Герцог пошел во дворец. Аннабель облегченно вздохнула. Грейсон обнял ее. Ей нужна была сейчас его поддержка.

Она подождет, пока отец уйдет в кабинет со своим бурбоном. А они с Грейсоном попробуют прочитать восстановленную записку.

Без труда не вытащишь рыбку из пруда.

Грейсон вздохнул. Попытка восстановить текст не увенчалась успехом. Пришлось снова обратиться к Интернету. Он нашел еще один реактив, но за ним нужно было ехать в город. Они быстро купили химикат и вернулись. Этот реактив должен сработать. Аннабель и ее семья заслуживают знать правду. Герцогиню уже не вернешь, но семья обретет спокойствие.

Аннабель согласилась принести записку к нему в комнату. Грейсон подозревал, что хрупкая бумага не выдержит третьей попытки, поэтому очень надеялся, что на этот раз реактив сработает.

Аннабель стояла за его спиной, пока он наносил раствор на бумагу.

Сначала ничего не происходило, но через некоторое время на бумаге проступили буквы. Работая вместе, они восстановили текст записки. К счастью, писавший использовал тот же шифр, так что им не составило труда быстро расшифровать записку.

– Мы сделали это! – сияла Аннабель.

– Да. Но что значит «Мемориальная доска. Два. Три»?

Улыбка исчезла с ее лица.

– Понятия не имею.

– Что, по вашему мнению, мы обнаружим в этот раз?

Она не ответила. Грейсон взглянул на ее расстроенное лицо. Она была где-то далеко.

– Аннабель, вы что-то вспомнили?

Она отрицательно покачала головой.

– Но вас явно что-то беспокоит.

Девушка отвела взгляд.

– Я начинаю думать, что загадка неразрешима.

Интересно, она действительно так думает или решила просто не ворошить прошлое? Он должен предоставить ей право выбора.

– Если вы передумали, мы можем забыть об этой записке.

– Нет. Мама заслуживает лучшей доли.

– У вас будет время подумать об этом. Мы поступим так, как вы решите. – Он взглянул на часы. – А сейчас пора собираться на бал.

– Я не пойду, – твердо сказала она.

– Вам придется, – не менее решительно парировал он. – Вы моя партнерша. Я никогда не был на бале-маскараде. Нам лучше поторопиться.

– А как же записка?

Он нахмурился. Вероятно, необходимо вернуть ее в действительность.

– Помните, как вы обвиняли отца, что он живет прошлым? – Когда она кивнула, он добавил: – Вы сейчас точно так же живете запиской. Это вредно для здоровья.

Ее взгляд посуровел.

– Вы не понимаете…

– Я прекрасно вас понимаю. Я на вашей стороне. Но хочу, чтобы и вы поняли, что ваша жизнь не должна вращаться только вокруг записки. Сейчас мы отправимся на бал, а завтра снова займемся решением задачи. Идет?

– Хорошо, – неохотно согласилась девушка.

Раздался стук в дверь.

Аннабель открыла и увидела на пороге миссис Чеймберс.

– Мэм, я пришла помочь вам переодеться к балу. Жду вас в вашей комнате, – невозмутимо произнесла горничная.

– Как вы думаете, она нас слышала? – обеспокоенно спросила Аннабель.

– Вряд ли, – спокойно ответил Грейсон и погладил ее по щеке. – Подарите мне сегодняшний вечер, и я буду безраздельно ваш весь завтрашний день.

Она подошла поближе.

– День без лэптопа? – уточнила она.

– Точно, – он быстро поцеловал ее в губы. – А сейчас пора переодеться. Золушке не следует опаздывать на бал.

Аннабель ушла к себе. Грейсон подумал, что ему предстоит непростое испытание этим вечером. Бал в присутствии короля, герцога, а рядом с ним всю ночь будет прекраснейшая из женщин.

Ответ может подождать.

Теперь, когда они были так близки к разгадке, Аннабель терзали сомнения, правильно ли она поступает. Вдруг она узнает о матери что-то неприглядное?

Девушка нервничала. В какую историю была замешана мать? Знает ли отец? А что, если все это время он пытался защитить память мамы? От этой мысли у нее все похолодело внутри.

Она поискала глазами отца. Он стоял с группой старейшин Портолины. Он пришел один, и останется недолго. Сейчас не лучшее время для выяснения отношений, но она больше не в силах ждать.

Аннабель подошла к отцу.

– Добрый вечер, папа.

– Привет, дочь. А где же твой кавалер?

Не желая тратить время на светскую беседу, она прямо спросила:

– Папа, ты знаешь, почему убили маму?

Герцог побледнел.

– Аннабель, что все это значит?

– Ты считаешь, что мама погибла не в результате ограбления, но знаешь ли ты, что произошло на самом деле? – Неожиданно ей в голову пришла мысль, которую она непроизвольно озвучила: – Ты боишься, что она пала жертвой нелицеприятного поступка?

Кровь снова бросилась в лицо герцога. Он заговорил прерывисто, едва сдерживая ярость:

– Аннабель, я не позволю говорить со мной в подобном тоне. Откуда такая подозрительность и враждебность?

Он прав. Воображение завело ее слишком далеко.

– Прости, папа. Я не могу больше находиться в неведении.

– Ты и правда считаешь, что твоя мать могла бы совершить недостойный поступок? Она любила семью всеми фибрами души. – В его глазах блеснули слезы. – Мне ее так не хватает.

– Я тоже очень скучаю по ней.

– Она бы тобой очень гордилась.

– Спасибо тебе.

– За что?

– За то, что поговорил со мной о маме. Ты никогда раньше этого не делал, а меня это очень обижало.

Герцог прокашлялся:

– Прости меня. Я исправлюсь.

– А ты прости меня за то, что причинила тебе боль своими вопросами.

Они обнялись, и Аннабель отправилась на поиски Грейсона.

Аннабель решила забыть на сегодня обо всех проблемах и наслаждаться балом в компании Грейсона.

– Вот вы где, – раздался у нее за спиной приятный баритон. Грейсон держал в руках по бокалу шампанского. Вручив ей бокал, он провозгласил тост: – За самую прекрасную женщину на балу.

Аннабель покраснела от смущения. Слишком много внимания. Король прислал ей тиару.

– Благодарю за комплимент.

– Это не комплимент, а чистая правда. – Наклонившись, он быстро поцеловал ее в губы.

Бал продолжался. Аннабель потягивала шампанское, беседовала с гостями, фланируя по бальной зале. Наконец заиграла музыка, и Грейсон вывел ее на танцпол.

Она положила ему руку на плечо, он обнял ее за талию, и они закружились в танце. Грейсон был прекрасным партнером и вел Аннабель, искусно маневрируя между танцующими парами. Она словно парила в воздухе. Ей хотелось, чтобы и танец, и бал не кончались никогда.

Глава 17

Всякой сказке приходит конец.

Бал закончился, но Аннабель не была готова к тому, чтобы карета снова превратилась в тыкву. Пока Грейсон рядом, волшебные чары не рассеются.

– Чему вы улыбаетесь? – Голос Грейсона нарушил ход ее мыслей.

Они остановились у двери ее апартаментов.

– Просто так, – ответила она, продолжая улыбаться. Впервые за долгое время она была очень счастлива и не намеревалась закончить вечер прямо сейчас.

– Вы что-то задумали?

– Откуда вы знаете? Вы умеете читать мысли?

– Нет. Ваши глаза говорят сами за себя.

Он был прав. Она действительно кое-что задумала. Посомневавшись немного, она решилась. А что она, в конце концов, теряет?

Контракт подписан. Грейсон скоро отбудет в Калифорнию. Надо действовать, иначе будет поздно.

Сердце молотом стучало в груди. Она никогда так прямо не предлагала мужчине провести с ней ночь. Она не знала, что сказать, но чувствовала себя смелой и бесшабашной.

Аннабель открыла дверь.

– Спокойной ночи, – сказал Грейсон, поворачиваясь, чтобы уйти.

– Грейсон, подождите, – решительно сказала она.

Он обернулся.

– Что?

– Мне нужна ваша помощь. – Она взяла его за руку и потянула в спальню.

Он не шелохнулся.

– Аннабель, не думаю, что это хорошая идея.

Аннабель повернулась к нему. В такую волшебную ночь она не хотела логически мыслить.

– Грейсон, вы опасаетесь, что я начну к вам приставать? – страстно прошептала она.

– Не скрою, есть такая мысль.

– Обещаю, что ничего не случится против вашего желания. Кроме того, вы сами обещали оставаться рядом, пока мы не решим загадку с запиской.

Грейсон застонал. А на губах Аннабель играла улыбка Чеширского кота. Не говоря ни слова, он последовал за ней в темную комнату. Что-то подсказывало ей, что его капитуляция была продиктована чистым любопытством. Но он не мог отрицать возникшей между ними химии.

Не зажигая свет, Аннабель сказала:

– Заприте, пожалуйста, дверь.

– Аннабель…

– Доверьтесь мне.

Он запер дверь и подошел к ней. Она чувствовала, что он хочет провести эту ночь с ней не меньше, чем она. У него никого не было после гибели Эбби, и это понятно. Аннабель восхищала подобная преданность. Но настала пора двигаться вперед. Ей так нравился этот мужчина, не побоявшийся ни ее отца, ни телохранителей. Кроме того, он считается с ее мнением.

– Помогите мне расстегнуть молнию, – попросила она, страстно желая увидеть выражение его лица.

– Я… мне не следует этого делать.

– Если не поможете, мне придется лечь в постель в этом чудесном платье, – сказала она самым невинным голосом, на который только была способна. – Миссис Чеймберс не ходит на балы. Она давно спит. А я не могу дотянуться до молнии.

Он подошел ближе. В следующее мгновение она ощутила, как его пальцы медленно потянули молнию вниз, касаясь ее обнаженной спины.

Это была самая сладкая пытка в ее жизни. Вскоре платье осело у ее ног пышным облаком. Мягкий лунный свет, струившийся из французского окна, освещал ее стройную фигурку в черном корсете и органзовой нижней юбке.

Она стояла не шелохнувшись и почти не дыша, чувствуя на себе его взгляд. Хочет ли он ее так же сильно, как она его? Вожделение и предвкушение горячей волной катились по телу. Они стояли на перепутье. Как бы ни закончилась сегодняшняя ночь, их отношения уже никогда не будут прежними.

Она почувствовала, как его руки нежно ласкают ее обнаженные плечи. Его прикосновения были такими эротическими. Она воображала, как повернется к нему и поцелует. Но она медлила. Аннабель знала, чего хочет. А вот готов ли Грейсон распрощаться с призраками прошлого?

Его пальцы ритмично поглаживали ее спину.

– Аннабель, ты уверена?

Она шумно выдохнула:

– Да. А ты?

Его ответом был страстный поцелуй в шею. Она ахнула, не ожидая такого красноречивого ответа. Не то чтобы она не одобряла. Как раз наоборот.

Глава 18

– Давно ты проснулась? – хриплым со сна голосом спросил Грейсон, появившись в дверях библиотеки.

Аннабель проснулась рано. И сейчас изучала книгу по истории Миррачино в поисках ответа на шифровку в последней записке.

Увидев Грейсона, она вспомнила прошедшую ночь, и чувства нахлынули с новой силой, заставляя ее сердце учащенно забиться. Ночь превзошла все ее ожидания.

Аннабель поняла, что любит Грейсона.

И она никогда не была так испугана.

Она никогда не любила раньше. Ей никогда раньше не хотелось пускать в свою жизнь еще одного мужчину, помимо мужчин-родственников. Она вспомнила, что он предупреждал ее не надеяться на серьезные отношения. Почему она тогда не послушала его? А сейчас все сильно осложнилось.

– Аннабель, что случилось? – с искренним беспокойством спросил он, подойдя к ней.

Она вытянула руку, чтобы не подпускать его ближе. Она не выдержит его прикосновений. Девушка едва сдерживала слезы. Это ее проблема. Он сделала лишь то, о чем она его попросила.

– Я… я в порядке, – выдавила она.

– Тебя что-то угнетает. Если это из-за вчерашней ночи…

– Нет, – прервала его она. – Я не хочу об этом говорить.

Грейсон нервно провел рукой по волосам.

– Я знаю, что прошлая ночь была ошибкой. Я не хотел…

– Прекрати. Это не было ошибкой. Тебе не в чем себя винить. А сейчас мне необходимо уйти по срочному делу. Если тебе что-то понадобится, обращайся к прислуге.

Она направилась к двери, но Грейсон не отставал. Ей хотелось остаться одной, чтобы все обдумать на свежую голову. Как же ей сейчас не хватало мамы, чтобы посоветоваться!

Дворец был единственным местом, где ее не сопровождала охрана. Она бездумно шагала по коридору. Грейсон шел следом.

– Аннабель, ты не можешь так просто уйти.

– Именно это я и делаю.

– Нам нужно поговорить.

– Нет. Нам не о чем говорить.

Аннабель вышла через черный вход.

Увидев во дворе свою красную машину, она направилась прямо к ней. Вокруг никого не было. Ключи лежали на сиденье. Прислуга всегда их оставляла на экстренный случай.

Аннабель села в машину. Грейсон уселся рядом.

– Тебе придется выйти, я действительно уезжаю.

– Я никуда не пойду. Ты не можешь вести себя так, словно вчера ничего не произошло. – Он повернулся к ней. – Нам необходимо поговорить.

– Я это уже слышала, – огрызнулась она, заводя машину. – Если ты не выходишь, значит, поедем вместе.

Грейсон молча пристегнулся. Она никогда не видела такой решимости на его лице.

– Не говори, что я тебя не предупреждала. – Автомобиль двинулся к выездным воротам.

Она вдруг поняла, что едет без охраны. Аннабель знала, что на выезде ее обязательно остановят и поинтересуются, где телохранитель. Она не знала, что ответить. В этот момент охрана открыла ворота для грузовой машины с доставкой. Охранник сделал ей знак остановиться, но она проехала мимо.

– Аннабель, что ты делаешь?

– Что хочу, то и делаю, – по-детски капризно ответила она, не желая вступать в серьезный разговор.

Они выехали на основную дорогу, и Грейсон спросил:

– Скажи хотя бы, куда мы направляемся.

– Скоро узнаешь.

– Аннабель? – Грейсон смотрел в зеркало заднего вида с пассажирского сиденья.

– Я же сказала, что ты скоро все узнаешь.

– Я не об этом. Мы едем без охраны?

Она побледнела. Грейсон понял, что она ударилась в эту эскападу спонтанно.

Он хотел сказать ей, как важна для него была прошедшая ночь, но она не дала ему шанса. Он был уверен, что и для нее их волшебная ночь стала откровением. Но почему с утра выросла враждебная стена? И что она затеяла в такую рань?

В этом-то и проблема. Он никогда не понимал женщин. Эбби всегда подтрунивала над ним. Но в данной ситуации нет ничего смешного. Особенно в свете записки с угрозой.

– Аннабель, почему ты уехала без охраны?

– Потому что ты не оставлял меня в покое. Я не хотела обсуждать прошлую ночь. Ты не отставал. Я не планировала уезжать в тот момент, потому и не предупредила охрану.

– Ты сбежала?

– Нет, просто никому не сказала.

– Разве это не одно и то же?

Оторвав взгляд от дороги, она сердито зыркнула на него:

– Нет.

Грейсон вздохнул:

– О'кей. Я действительно был чересчур настойчив, извини. Я не хотел тебя расстроить. Давай вернемся во дворец.

Она сжала губы и продолжала движение вперед, словно не слышала его.

– Аннабель, поворачивай.

Машина замедлила ход, и Грейсон с облегчением вздохнул. Они возвращаются. Все в порядке.

Аннабель развернулась и остановилась.

– Приехали.

– Где мы? – спросил Грейсон.

– Это историческое место, где наши предки сражались за сохранение монархии и традиций.

Грейсон напрягся.

– Аннабель, это не смешно. Нам необходимо немедленно вернуться во дворец, – настойчиво сказал он.

Его охватило чувство дежавю.

– Нет, – твердо ответила она. – Мы на месте, и мне нужно кое-что проверить. Это недолго.

Поняв, что спорить бессмысленно, Грейсон достал из кармана мобильник. Но понял, что не знает номера телефона дворца. К тому же сигнал отсутствовал.

В душу Грейсона закралось дурное предчувствие.

Глава 19

Они почти у цели. Аннабель решительно настроилась на победу.

– Пошли, – позвала она Грейсона, выходя из машины.

Она не была уверена, что он пойдет с ней. Он беспокоился, и она не винила его, зная, через что ему уже пришлось однажды пройти. Но ей не впервой обходиться без телохранителя. Иногда просто невыносимо чувствовать его присутствие за спиной.

Она осмотрелась. Ее машина была единственной на стоянке. Все будет в порядке.

Она пошла по тропинке к мемориалу. В записке было указание искать мемориальную доску. Аннабель молилась про себя, чтобы это оказалось правильным местом. Она очень хотела, чтобы все поскорее закончилось и чтобы семья обрела покой.

– Аннабель, подожди.

Она увидела приближающегося Грейсона. Его лицо было хмурым, но его присутствие успокаивало.

– Ты ведь все равно сделаешь по-своему, да?

– Конечно.

– Тогда веди нас.

– Спасибо, – сказала она, не ожидая ответа. Но она была ему благодарна за то, что он перестал ей диктовать и перечить.

Они шли по тропинке, направляясь к небольшой площадке у скалы, смотрящей на море.

– В записке сказано о мемориальной доске. Ты видишь что-то похожее? – Аннабель внимательно осмотрела площадку. Но увидела лишь несколько столов и скамеек. Грейсон прошел вдоль стены.

– Вон там, – показал он на каменную стену в конце парка.

Аннабель бросилась к нему и увидела бронзовую табличку, прикрепленную к стене. Мемориальная доска была установлена в честь всех защитников родины в 1714 году.

– Думаешь, мы у цели? – нервно спросила она, переминаясь с ноги на ногу.

– Мы не узнаем, пока не посмотрим, – резонно заметил он.

Они начали вместе считать камни, не будучи точно уверены, откуда начать. Два первых камня не поддались. Аннабель снова охватили сомнения.

– Неужели я ошиблась? – Она почувствовала себя идиоткой, потому что привезла сюда Грейсона.

– Не сдавайся раньше времени, – подбодрил он. – Кажется, вот этот камень поддается.

Аннабель бросилась ему на помощь, но Грейсон уже вынул камень. Аннабель остолбенела. Неужели они сейчас получат ответ, или в тайнике очередная записка?

– Ну что ты стоишь? Ищи внутри.

Голос Грейсона вывел ее из ступора. Она шарила рукой в нише, содрогаясь от отвращения. Под руку попадались жучки, хлам и всякая гадость. Наконец в самом углу она нащупала сверток.

– Кажется, там какой-то пакет.

– Отлично. Можешь его вытащить?

Она легко вынула пакет. Стерев с него грязь и открыв, она обнаружила внутри флешку старого образца.

– Как думаешь, что на ней? – спросила Аннабель. Неужели это стоило жизни ее матери?

– Не знаю, но подозреваю, что-то очень важное, – ответил Грейсон.

– Действительно важное, – раздался мужской голос сзади них. – А сейчас медленно повернитесь.

Холодные щупальца страха сковали тело Аннабель. Обернувшись, она ахнула. В них целился из пистолета мажордом мистер Драго. Он очень давно служил во дворце. Король ему доверял. Седовласый старик дрожащей рукой держал пистолет. Аннабель не знала, дрожит ли его рука от нервного напряжения или от старости. Но он держал палец на спусковом крючке.

– Бросьте мне пакет, – потребовал он.

Грейсон беспрекословно подчинился.

– Теперь ключи от машины.

Аннабель кинула ему ключи.

– За что вы убили мою мать? – Слова вырвались у нее помимо воли.

Подняв пакет и ключи, он засунул их в карман.

– Вы не понимаете, никто не должен был пострадать, – с волнением произнес он.

Дрожь в руке усилилась. Пистолет ходил то влево, то вправо, а палец оставался на спусковом крючке.

– Ваша мать во все вмешивалась, прямо как вы. Я предупредил вас не ворошить прошлое, но вас это не остановило.

– Я… мне просто необходимо было узнать правду.

Аннабель не могла поверить, что смотрит в лицо убийцы матери.

– Почему она должна была умереть?

Старик вздохнул:

– Поскольку я намерен покинуть этот остров и никогда сюда не возвращаться, скажу вам все. Моя жена тяжело заболела. Ей была необходима операция в Штатах. Но у меня не было таких денег. Неожиданно я получил предложение о продаже информации секретного характера, касающейся обороны острова. Этих денег хватило бы на лечение жены. Ради нее я был готов на все.

Аннабель злилась на себя. Мало того, что уехала без охраны, так еще и Грейсона взяла с собой, подвергнув их обоих опасности.

Должен быть какой-то выход. Надо продолжить разговор и тем временем что-нибудь придумать.

– Так что же не сработало?

– Ваша мать каким-то образом узнала и пригрозила рассказать королю. Я не мог позволить ей все разрушить.

Все встало на свои места.

– Так это вы спорили с ней на главной площади Южного берега накануне ее убийства?

Он кивнул.

– Я пытался выяснить, что ей известно. Мне необходимо было знать, подозревает ли она меня. Она ничего мне не сказала. Но на следующий день мы встретились снова. Она сказала, что в ее руки попала предназначенная мне записка…

– Вас зовут Космо? – Аннабель знала, что все обращались к нему по фамилии. Он всегда был для нее мистер Драго.

– Да, – подтвердил он, опуская на мгновение пистолет, но тут же поднял его снова. – Ваша мать сказала, что отдаст записку королю. Тогда я вынул пистолет. Она хотела его отобрать. Мы начали бороться, а пистолет самопроизвольно выстрелил, угодив ей прямо в сердце. Ваша мама скончалась мгновенно.

Аннабель судорожно сглотнула.

– Что было дальше?

– Моя жена… она умерла раньше, чем я сумел собрать информацию для продажи.

– А что же на флешке?

– Инструкция о способе доставки информации и получении вознаграждения.

– Значит, вы не встречались с вербовщиком?

– Нет. Были только шифровки и пара телефонных разговоров.

– И они оставили вас в покое после смерти жены, несмотря на то что не получили информацию?

– Мне уже нечего было терять. Я сказал вербовщику, что признаюсь во всем королю, если они будут меня шантажировать.

– Интересно, как это у вас появилась совесть после гибели моей мамы, – процедила Аннабель, сжимая кулаки. – Как вы могли? Вы же знали, как мы ее любили и как она была нам нужна.

В глазах старика заблестели слезы.

– Я же сказал, что не хотел причинить ей вреда. Это был несчастный случай.

Он явно считал себя невиновным. Его уверенность потрясла Аннабель до глубины души. Его не мучила совесть. Он спокойно жил все эти годы.

– Что вы сделали с украшениями моей матери? – Аннабель надеялась, что, если он спрятал их во дворце, они могут послужить уликой.

– Я их закопал.

– Где?

– Я не помню. Столько лет прошло.

– И вы остались во дворце служить королю, словно ничего не случилось?

– А что мне оставалось делать? – По его щеке скатилась скупая слеза. – Я был нужен королю. Я не мог его подвести.

«Но не моргнув глазом убил его родную сестру», – подумала Аннабель.

В этот момент она заметила какое-то движение за спиной мистера Драго. Вероятно, это прибыла ее охрана и полиция.

– Что вы сделаете с нами? – вступил в разговор Грейсон, пытаясь отвлечь Драго, пока полиция занимала исходную позицию.

– Думаете, я собираюсь вас убить, – улыбнулся старик.

Грейсон пожал плечами:

– Понятия не имею.

– Я оставлю вас здесь. Это место редко кто посещает. Удивляюсь, что вы его обнаружили.

– А как вы узнали, что мы едем сюда?

– Подслушать и пошпионить не составляет труда…

Полиция прервала его слова, подав знак Грейсону и Аннабель лечь на землю. Грейсон молниеносно повалил Аннабель, прикрыв ее своим телом.

– Операция закончена, – раздался голос офицера спустя несколько секунд.

Грейсон помог Аннабель подняться.

– Ты в порядке?

Аннабель кивнула, едва сдерживая слезы.

– Прости меня. Я никак не предполагала, что такое может произойти.

Он ничего не ответил. Просто повернулся к ней спиной и отошел.

Хотя не прозвучало ни выстрела, Аннабель ощутила чувство ужасной потери. Их взаимоотношения разрушены.

Глава 20

Они возвращались во дворец в напряженном молчании.

Но это были цветочки по сравнению с тем, что ожидало Аннабель во дворце.

Отец и дядя ждали ее в холле. Одного взгляда на Грейсона было достаточно, чтобы понять, что ей придется защищаться самой. Он даже не смотрел в ее сторону. Все трое мужчин вели себя так, будто она тщательно спланировала произошедшее. А ей всего лишь хотелось получить ответ на давно мучивший вопрос. И что в этом плохого?

Она и рта не успела открыть, чтобы сказать, что знает правду, как отец набросился на нее с упреками.

– Как ты могла так поступить? – Покрасневший от злости отец всплеснул руками. – Я думал, что могу тебе доверять, а ты все что-то вынюхивала, рискуя собственной безопасностью.

– Ты не понимаешь…

– О, я прекрасно понимаю. – Герцог красноречиво взглянул на Грейсона, благоразумно хранившего молчание. – Я был о вас лучшего мнения. Позволить моей дочери опрометчиво покинуть дворец без охраны…

– Это была не моя инициатива, – возбужденно-громко ответил Грейсон. – По крайней мере, это было не специально. Мы отчаянно спорили в машине, и я заметил отсутствие охраны, когда мы почти приехали на место.

В разговор вступил король:

– Мы сильно переволновались, когда охранник сообщил нам, что вы уехали без сопровождения.

– А как же вы узнали, где мы, если со мной не было охраны? – подозрительно спросила Аннабель.

Герцог отвел взгляд.

– Папа, что ты сделал? – допытывалась она.

– Я заботился о твоей безопасности. После того, как ты взяла мамин дневник, я понял, что ты решила устроить собственное расследование.

– А ты думал, я могла поступить по-другому?

– Я не мог позволить, чтобы ты попала в беду, и распорядился установить жучки в твоей машине и в сумке.

– Как же ты мог?

– И ты еще на меня нападаешь? Это спасло тебе жизнь.

Аннабель взглянула на Грейсона, ища у него поддержки, но он упрямо смотрел поверх ее головы. Она попыталась взять его за руку, но он отдернул ее. Она решительно не понимала его поведения. Внутренний голос подсказывал ей, что это не только из-за конфронтации с отцом.

Она повернулась к отцу:

– Мистер Драго не хотел причинить нам вреда.

Король остолбенел:

– Драго во всем признался?

Аннабель кивнула:

– Мне пришлось его немного подтолкнуть, но потом он во всем сознался.

Король смертельно побледнел. Герцог бросился к нему и усадил на стул.

– Не могу в это поверить, – нетвердым голосом прошептал он. – Сначала погибла моя жена, теперь вот сестра, и все ради короны.

Сердце Аннабель наполнилось огромным сочувствием к дяде. Иногда ей казалось, что принадлежность к королевской семье – это благословение, а иногда – что это проклятье.

– Я думаю, что произошедшее с мамой – результат несчастного случая, – сказала Аннабель в попытке смягчить удар.

– Как ты можешь говорить такое? – возмутился отец. – Он украл у нас твою мать. Ты должна его возненавидеть.

Она покачала головой:

– Я не могу ненавидеть.

– Это выше моего понимания, – сокрушенно ответил герцог.

Хотя Аннабель не довелось провести много времени с матерью, кое-чему мама ее все-таки научила.

– Помнится, мама говорила, что ненависть – самое разрушительное оружие по сравнению со всеми изобретениями человека. Она точно может убить не только одного человека, но и всю нацию.

Отец слушал ее, открыв рот.

– Ты сейчас говорила ее словами. Ты так на нее похожа. Стало быть, ты простила этого мерзавца Драго?

Аннабель отрицательно покачала головой.

– В данный момент я борюсь с чувством ненависти. Я не простила его. Мистер Драго причинил нашей семье столько зла, что я нахожу утешение лишь в том, что он понесет заслуженное наказание.

– Ну не знаю. – Герцог потер шею. – Боюсь, что не могу мыслить так же спокойно и рационально, как ты.

– Он сказал, что не хотел причинить маме вреда, что пистолет выстрелил случайно. – Аннабель пыталась смягчить отцовскую ненависть.

– И ты ему поверила? – спросил отец.

Она кивнула.

– Он собирался покинуть страну. Похоже, что и пистолет не стрелял. Правда, Грейсон?

Вместо ответа он повернулся и ушел.

Куда же он? И почему не разговаривает с ней?

Она помчалась вслед на ним. Она не позволит ему уйти после всего, что они пережили вместе. Это начало, а не конец.

Грейсон не мог оставаться в холле ни минутой дольше. Кто бы и что бы ей ни говорил, Аннабель считала, что поступила правильно. Он испытал подобное чувство страха лишь единожды в жизни. Он поклялся себе, что никогда не позволит такому случиться еще раз. Однако менее получаса назад он смотрел в дуло пистолета и молился про себя, чтобы с Аннабель ничего не случилось. А она провоцировала старика. Сердце Грейсона колотилось как бешеное при воспоминании о недавней сцене. И зачем он только прибыл на этот остров? Почему решил, что Аннабель может измениться?

Он быстро пересек холл, направляясь в свою комнату. Ему необходимо побыть одному. Голова раскалывалась от боли. Он весь в напряжении с того момента, как они выехали из дворца без охраны.

Не успел он войти в комнату, как услышал зовущую его Аннабель. Неужели она не поняла намека?

– Грейсон…

– Не сейчас. Уходи… – Он поискал глазами дорожную сумку. Надо упаковать вещи. Он не может здесь оставаться ни минуты. Он хотел, чтобы она ушла, пока он в запальчивости не наговорил лишнего.

– Я не могу уйти, пока не пойму, что происходит, – тихо сказала она.

– А ты не понимаешь? – едко спросил он.

Она уставилась на него широко раскрытыми глазами.

– Почему ты так расстроен?

– Из-за тебя, – прорычал он, вспомнив, что дорожная сумка в гардеробной. Он достал ее и швырнул на кровать. – Ты непредсказуемая и безответственная. Считаешь себя непобедимой. Тебе никто не указ.

– Если ты о мемориале, я уже извинилась. Я делала то, что считала оптимальным…

– Оптимальным для тебя, но не для тех, кто беспокоится о тебе. Если бы этот человек выстрелил в тебя… – Нет, он даже думать об этом не мог.

Он вынимал вещи из комода и бросал их в сумку. Чем скорее он соберет вещи, тем быстрее отправится в аэропорт.

– Грейсон, что ты делаешь?

– Собираю вещи. Я уезжаю немедленно. Мне давно следовало это сделать.

– А как же мы? – растерянно спросила она.

Он продолжал сборы.

– Нет никаких «мы». Я не могу и не буду продолжать отношения. Ты слишком бесшабашная. Я не могу быть частью твоей жизни.

– Серьезно? – зло спросила она. – Я сделала то, что мне надлежало сделать. И ты прекрасно об этом знаешь.

– Я знаю, что ты рисковала жизнью, точнее, нашими жизнями. Но в этом не было никакой необходимости. Полиция справилась бы самостоятельно.

Аннабель уперла руки в бока. Он избегал смотреть ей в лицо, опасаясь увидеть в ее глазах боль.

– Как ты не понимаешь? Полиция не добилась бы правды. И наша семья не воссоединилась бы.

Частично он понимал ее поведение. Но знал также, что чрезмерный риск и несоблюдение правил привело к тому, что Эбби погибла.

– Грейсон, ты меня слышишь? Ты уезжаешь потому, что я тебе всегда была безразлична?

В этот момент он понял, что уезжает по противоположной причине.

Он любит Аннабель.

Обычно подобное открытие доставляет радость, а у него все внутри похолодело. Он очень хорошо относился к Эбби, но никогда не испытывал к ней того, что сейчас испытывает к Аннабель. Он не может мириться с упрямством и безрассудностью Аннабель. Мысль, что он может потерять ее, как Эбби, сводила его с ума.

– Я… я не могу здесь оставаться, Аннабель. Прости.

Он застегнул сумку, взял со стола кейс с лэптопом и направился к двери.

Остановившись на пороге, он обернулся и сказал:

– Знаю, ты не поверишь. Но ты мне далеко не безразлична. Ты просто чересчур отчаянная. Я думал, что у нас есть шанс, но я ошибся. Я рад, что ты узнала правду, но мне пора.

Сзади послышалось сопение, но он не обернулся. Лучшее, что он мог сделать сейчас, – это уйти. Он знал одно: иногда человек подводит тебя, сам того не желая.

Все к лучшему. Почему же на сердце гири?

Глава 21

Одна.

Вокруг ни души.

Аннабель бесцельно брела по безлюдному пляжу, залитому лунным светом. Она шла неизвестно куда, и ее никто не ждал.

Ей бы радоваться, что она обрела долгожданную свободу, и никто не дышит ей в спину и не составляет ежедневных отчетов для ее отца по поводу того, где и с кем она бывает. Ее официально перестали охранять вскоре после ареста Драго.

Аннабель остановилась и подошла к кромке воды. Она только сейчас поняла, что обретенная свобода – не главное в жизни. Ей не хватало Грейсона.

Когда он выходил из комнаты, она в глубине души надеялась, что он вернется. Она уверяла себя, что это его эмоциональная реакция на произошедшее у памятника, и со временем шок и страх рассеются.

Но как он мог так запросто уйти? Она же ему небезразлична.

Они столько раз обедали и ужинали вместе. Была гонка колесниц. Он подарил ей шикарное платье. Их совместная работа по расшифровке записок. Были взгляды и мимолетные прикосновения. Разве все это ничего для него не значило? Не говоря уже о последней волшебной ночи…

Неужели она просто обманывала себя?

Может быть, ей следовало быть более открытой и признаться ему в своих чувствах? Если бы она так поступила, он, вероятно, был бы сейчас с ней.

Легкий ветерок развевал ее волосы и приятно холодил лицо. Она наконец поняла, что свободу никто не дает. Настоящая свобода означает, что ты живешь полной жизнью, открывая свое сердце другим. Она этого никогда не делала даже с Грейсоном.

Она так скучала по нему, что сердце обливалось кровью. В душе зияла огромная черная дыра. Она не знала, как остановить боль. Он, скорее всего, уже на пути в Италию или в Калифорнию.

Как получилось, что человек, с которым она случайно столкнулась на улице, так быстро и глубоко проник ей в сердце, обойдя все преграды?

Она застонала от отчаяния. Как же ей не хватает мамы! Что бы она посоветовала? Слезы застилали глаза Аннабель. Она быстро их смахнула.

Как же она допустила такое? Как же она позволила себе так сильно влюбиться и тут же потерять любимого?

Она вдруг с ужасом осознала, что это не отец запер ее в золотой клетке. Она оказалась там по собственной воле, держа всех на расстоянии. Если она хочет быть по-настоящему свободной, следует до конца открыть свое сердце.

В этот миг она поняла, как нужно действовать. Пора предпринять давно задуманную поездку в Соединенные Штаты.

И она не станет убегать, наоборот, двинется навстречу чему-то, вернее, кому-то.

Глава 22

Наконец-то он в пути.

Грейсон почти час прождал такси за воротами дворца.

Судьба будто давала ему шанс успокоиться и принять правильное решение. Он успокоился. Приступ паники, вызванный тем, что Аннабель грозит опасность, прошел.

Но не ушла его решимость покинуть остров и Аннабель. Она ему не пара. Они из разных миров. Он понятия не имеет, как ему приспособиться к ее жизни. К тому же она слишком непредсказуемая, чтобы строить с ней серьезные отношения.

Он думал, что, покинув Аннабель, почувствует себя лучше. В конце концов он сделал все, что мог. Защитил себя и ее.

По дороге в международный аэропорт Миррачино он пытался себя уверить, что поступает правильно. Почему же тогда у него так погано на душе?

Он вздохнул. Грейсон уже принял решение аннулировать остаток поездки по странам Средиземноморья. Проект будет идти своим чередом, но возглавит его кто-то другой. Ему не следует находиться вблизи солнечного берега и лазурной воды, напоминающих ему об Аннабель.

Она пренебрегает безопасностью. Он не может иметь отношения с кем-то вроде нее. Ему нужна… какая? осторожная? уравновешенная? Совсем не такая, как Аннабель.

И зачем ему это нужно?

Он не хотел слишком задумываться над ответом. Его беспокоило, что он может прийти к выводу, что это не у Аннабель проблемы, а у него самого.

Грейсон почти приехал в аэропорт, когда на него снизошло озарение. Это он во всем виноват, а не Аннабель. Он может либо самоустраниться, либо сделать то, что надлежит.

Такси притормозило у зала вылета.

– Прибыли, сэр, – известил водитель.

Грейсон не ответил. Он не сделал движения, чтобы выйти из такси. Покидая остров, он поступает опрометчиво. Именно в этом он обвинял Аннабель.

Он поступает безответственно не в отношении безопасности, а в отношении чувств. Настоящая любовь приходит раз в жизни, и отвергать ее – верх безрассудства. А он любит дочь герцога.

– Пожалуйста, отвезите меня обратно во дворец, – попросил он водителя.

Не слишком ли поздно он спохватился?

Выслушает ли она его?

Не зря говорят, что надежда умирает последней.

Глава 23

Аннабель решилась.

Оставалось лишь забронировать билет и упаковать багаж.

Нельзя терять ни минуты. Мысль о том, что она заставила Грейсона страдать, была невыносима. Она не была уверена, пустит ли он ее на порог, но нужно попытаться. Она больше не может жить в сомнениях.

Девушка устало плелась по песку к лестнице, ведущей вверх ко дворцу. Она придумает какое-нибудь объяснение для отца и дяди, хотя пока не знает какое…

Какое-то движение привлекло ее внимание. Взглянув наверх, она увидела смутные очертания человеческой фигуры. Кто бы это мог быть? Ее кузены путешествуют с семьями, так что на пляже и быть особенно некому.

Она пристально рассматривала фигуру, быстро спускавшуюся по ступеням. У нее перехватило дыхание. Неужели это Грейсон? Неужели он передумал? Неужели он возвращается к ней?

В сердце забрезжила надежда. Она подумала, что он мог вернуться, чтобы аннулировать контракт на размещение игрового кафе.

«Господи, только не это», – пронеслось у нее в голове.

Не в силах больше ждать, она сама начала подниматься по ступенькам. Тяжело дыша и волнуясь, она столкнулась с Грейсоном на середине лестницы. Их взгляды встретились, но она ничего не прочитала в его глазах.

– Прошу прощения, – одновременно сказали оба.

Она правильно его услышала? Ей хотелось броситься ему в объятия, но она сдержалась. Она должна быть уверена, что он хочет того же, что и она.

– У меня и в мыслях не было напугать тебя, – сказала она. – Когда мы ехали на мемориал, я и представить себе не могла, что кто-то найдет нас там. Прости.

Он продолжал пристально смотреть ей в глаза.

– Я слишком остро среагировал на произошедшее. Я испугался, что с тобой может что-нибудь случиться. А я не мог этого допустить, потому что… люблю тебя.

Ее сердце возликовало от радости.

– Правда?

Он кивнул.

– Я безумно тебя люблю и боюсь потерять.

– Обещаю впредь проявлять осторожность, потому что хочу возвращаться к человеку, которого люблю и хочу видеть целой и невредимой.

Грейсон распростер руки, и Аннабель бросилась в его объятия.

– Я люблю тебя, – шепнула она ему на ухо.

– Я тоже тебя люблю.

Наконец к ней пришла любовь, о которой она всегда мечтала.

Судьба не могла преподнести ей лучшего подарка.

Эпилог

Прошло два месяца…

– Грейсон, что мы здесь делаем?

Аннабель в деловом костюме стояла у фонтана на центральной площади Южного берега. Она все утро провела на совещаниях, и Грейсон с трудом ей дозвонился. Он даже засомневался в какой-то момент, сможет ли преподнести ей задуманный сюрприз. Наконец он услышал ее голос в трубке и договорился о встрече у фонтана.

Он улыбнулся:

– Ты разве не помнишь, какой сегодня день?

– Прекрасно помню. Сегодня среда.

– Правильно. Но есть в сегодняшнем дне что-то особенное.

– Ты сегодня должен открывать новый офис?

– Уже открыл.

Она захлопала в ладоши и улыбнулась:

– Здорово. Ты мне его хотел показать?

Он отрицательно покачал головой. Грейсон обожал удивлять ее. Последние два месяца они наслаждались конфетно-букетным периодом ухаживаний. Грейсон задаривал Аннабель шикарными букетами цветов и коробками шоколада. А однажды преподнес смешного маленького котенка. Но сегодня он задумал самый большой сюрприз.

Аннабель бросила на него недоуменный взгляд.

– Грейсон, признавайся, что ты задумал?

– Неужели мне всегда надо что-то задумывать? – невинно спросил он.

Она несколько минут пристально его разглядывала.

– Ты определенно что-то задумал, – улыбнулась она. – Ты еще долго будешь испытывать мое терпение?

Момент истины настал. Он опустился на колено.

– Леди Аннабель, вы покорили мое сердце с первой встречи, когда мы стояли у этого фонтана. Вы пригласили меня в чудесное путешествие в страну любви. Вы научили меня любить, сделав счастливейшим из смертных.

Аннабель изумленно ахнула, прижав пальцы к губам. В ее прекрасных глазах блестели слезы радости. Вокруг них начали собираться зеваки, но это нисколько не смутило Грейсона. Он видел перед собой только Аннабель.

Грейсон выудил из кармана маленькую черную коробочку. Открыв, он протянул ее Аннабель.

– Аннабель, я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты навсегда стала моим другом, моим партнером и моей любимой.

Слезы заструились по ее щекам, и она лишь молча кивнула, улыбнувшись сквозь слезы.

Он надел ей на палец изящное кольцо белого золота с чистейшей воды бриллиантом. Кольцо село идеально. Камень искрился на солнце всеми цветами радуги. Затем Грейсон заключил Аннабель в объятия и нежно поцеловал. Так бы и обнимал ее всю жизнь.

Отстранившись от него, сияющая от счастья Аннабель спросила:

– Ты правда хочешь на мне жениться?

Он кивнул.

– Конечно. Мы закатим потрясающую свадьбу. Прямо на этой площади, если хочешь.

– На площади? – неуверенно переспросила она. – Давай не будем торопиться и тщательно все обдумаем. В конце концов, я намерена быть помолвленной только один раз. И я хочу насладиться этим состоянием сполна.

– Тогда что ты скажешь, если мы устроим грандиозную вечеринку по случаю нашей помолвки?

Лицо Аннабель засветилось от радости.

– Отличная идея. Размах вечеринки не имеет значения. Все мужчины, которых я люблю, со мной на этом острове.

– Сказано – сделано. Я люблю тебя.

– И я тебя люблю.

Content

Дженнифер Фэй
Может, все сначала?

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Эпилог