Исследователь душ

Андрей Николаевич Ларионов

© Андрей Николаевич Ларионов, 2017

ISBN 978-5-4490-0211-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вместо предисловия

Убедительная просьба не читать книги, если вы испытываете негатив, неприязнь к данному автору, а также как-либо нелестно отзываетесь об авторе – Ларионове Андрее Николаевиче. Просьба закрыть книгу и не читать дальше, если вы ничего не можете дать взамен автору данной книги: ни денег, ни любви, ни счастья, ни уважения, ни человеческой доброты, ни даже мечты воплощенной в реальную суть человеческого счастья. Потому что в каждое собственное произведение я вкладываю в первую очередь душу, чувства, дух и мысли. Недоброжелателей прошу хотя бы воздержаться от оскорбительных реплик в адрес моего творчества.

Кроме того, во всех произведениях многократно зашифрованные данные автора Ларионова А. Н. и при попытке краже авторского права, любое произведение можно оспорить вплоть до зашифрованных данных.

Полагаюсь на совесть и порядочность читателей.

С уважением, писатель Ларионов Андрей Николаевич.

Часть 1. «Из бездны души»

Пролог

Горизонт медленно растворился, исчез где-то там, в багрово-алом мареве огня. Тусклый однородный свет набегал на это место, выдавливая отсюда всю тьму и тени. Адрий задумчиво стоял и смотрел на восток. В лицо ему дул жаркий ветер. Человек знал, что это начало того волнующего, страшного и необъяснимого, что вторгалось в его жизнь ежедневно. Блики света вздрагивали в высоте. Небосвод смешивался в цветах, колыхался, приобретая схожие оттенки, что и рыжая безликая земля. С трудом можно было вычленить из этой общей гаммы однородных алых цветов что-то особенное. Мир сжимался, готовился впустить в свое пространство распахивающуюся бездну души Адрия. Напряжение висело в воздухе.

– Вот и все. Попытка наша провалилась. Это опять случилось. Мне жаль! – Раздался грубый и даже хриплый голос позади Адрия.

Адрий какое-то время всматривался в эту суспензию цветов, света и пыли, что гнал так сильно ветер откуда-то издали. Затем парень обернулся назад. Там стоял его психолог Саман.

– О чем ты говоришь? Ты мне же обещал! Обещал, что мы победим это… – голос молодого человека сорвался.

– Да, я так говорил, но я ошибался. Возможно, потребуется еще немного времени.

И снова наступило молчание. Лишь неуемный ветер пел песню о бездне, что готовилась распахнуть свой зев в это пространство.

Саман серьезно посмотрел на своего друга, взяв его за плечо. Адрий вздрогнул от неожиданности, но не оторвал своего взгляда от наливающегося красными цветами горизонта. Небосвод спускался вниз. Пыль висела плотной пеленой, что скрывала видимость того сияния, что уже обозначалось там вдали. В зрачках молодого человека отражались языки пламени, которые вырвались из далекой бездны.

– Это конец. – Адрию хотелось плакать, но вместе с тем он продолжал смотреть сухими поблескивающими глазами вдаль.

– Это не конец! Это начало новой главы испытания. Мы можем все исправить. У нас получится. – Обнадежил психолог, тоже уже устало, смотрящий на разливающийся неоднородный свет вдали.

Под ногами людей начала проваливаться земля. Адрий ощутил, как его медленно засасывает в эту вязкую пустоту. Психолог ухмыльнулся, глядя на своего напарника. Заплутавший в мире чужого сознания, он остался там навсегда, став невольным пленником Адрия.

– Вот так я и влип.

– Что?

– Я влип. Теперь я у тебя в голове. – Констатировал Саман, произнося это мало эмоционально.

– Ты мне поможешь закрыть эту бездну?

– Возможно.

Адрий хмуро посмотрел на психолога и не поверил в его слова в душе. Все повторялось вновь и вновь.

– Я тебе не верю.

– Почему? – Саман утопал уже по колено в песке и каменистой поверхности.

Камень крошился под ногами Самана. Адрий уже не пытался помочь вырваться психологу из этой ловушки, как в первый раз. В душе Адрия все это было возможно. Чудовищные образы созданий вырвались из глубин черной бездной вдали. При свете алых лучей можно было заметить их невероятно исполинские размеры. Ужасные и огромные, абсолютно ассиметричные они покоряли этот рыжий горизонт земли и ржавое небо, до которого никому не было дело.

– Я тебе не верю, потому что все повторяется изо дня в день. Какой же из тебя никудышный психолог. – В сердцах вдруг произнес Адрий, но психолог уже не отвечал. Ржавый ветер, что домчался все же до них от самой бездны, уже обратил его друга в изваяние. Лица у мужчины уже не было. Вместо лица была бурая испещренная трещинками поверхность. Казалось, что перед Адрием был манекен, одетый в строгий костюм. В тот же самый костюм Саман был облачен, как и в первый день, когда попал в сознание Адрия.

– Ты меня слышишь? – Кричал Адрий, но тщетно, лишь розовая пенка облаков бежала по небу. Психолог уже молчал. Неподвижный и неживой он смотрел своим безликим лицом куда-то на запад, откуда должно потом прийти временное спасение.

Молодой человек упал на колени, закрывая лицо руками. Слезы прорвались все же из его глаз. Чувства в этот момент были бесполезны и бессмысленны. Только рассудком можно было победить этот тупик сознания, но только сердцу не прикажешь. Бездна продолжала выпускать все новые и новые фантасмагорические образы и иллюзии, что обрушивались потом дождем на испуганного Адрия.

Глава 1. В иллюзорном дожде

Ржавчина надвигалась с востока, скрывая видимость всего остального. Сюда же двигались тени исполинских существ, что медленно двигались по небу. Адрий какое-то время тщетно пытался сосредоточиться на чем-то хорошем, но это плохо получалось. Тяжелым грузом висело на душе воспоминания прошлого, а также та картина, что разворачивалась перед его глазами не вызывала у него никаких положительных эмоций.

Потом пропало и все это. Не было рыжей смеси из которой выныривали разные чудовища, которые так торопились убежать и улететь как можно дальше от черной бездны, что расширялась и продолжала испускать из себя фантасмагории. Человек оцепенел, также как и чуть раньше его психолог. В мыслях Адрий отключался от этой реальности. Он выползал из своей же души.

– Как же тебе сейчас хреново, – произнес кто-то с сожалением, что Адрий обернулся на этот голос. Сейчас он стоял в какой-то темной комнате из которой лишь светлым проемом выделялась дверь. В ней виден был силуэт незнакомца.

– Кто ты? – Поинтересовался Адрий, с каким-то облегчением понимая, что вокруг уже не было той душной рыжей пустыни, в которой надували ветра, летали существа и стоял окаменелый Саман.

– Я Саман. – Ухмыльнулся тот, кто стоял в проеме двери.

– Не может быть!

– Может. – Мужчина подошел ближе к Адрию, и тот увидел отчетливо, что перед ним действительно стоял его психолог. Лицо врача было испещрено морщинками, словно, он постарел на лет двадцать.

– Что с тобой случилось?

– Со мной? Ничего… – Саман слегка улыбался, в глазах была усталость. – А вот с тобой большие проблемы.

– Какие же?

– Ты заплутал в самом себе. В своих же иллюзиях.

– А ты мне обещал, что поможешь выбраться из этого тупика. – Адрий сейчас произнес это с укором. В глазах его заблестели слезы. Глаза Адрия казались от этого какими-то стеклянными и холодными, словно, он был не человек, а живая биокукла или существо из других миров.

Саман положил руку на плечо своему другу.

– Да я тебе обещал помочь, но нет никаких гарантий, что я действительно смогу вытянуть тебя из этой бездны, которая разверзлась в твоей же душе. Ты должен сам найти в себе силы и победить эту проблему…

– Какую проблему? – Голос Адрия казался сейчас упавшим, он едва выдавил из себя этот вопрос. Посмотрел за проем двери, там шел дождь. Даже отсюда в темноте этой комнаты был слышен тот звон капель, что срывались с небес с бешеной силой и хлестал по растительности.

Ответа на вопрос Адрий не дождался, потому он медленно подошел к двери. Оттуда дыхнул ветер пронизанный сыростью и холодом.

– Что там? – Вопрошал опять Адрий, разглядывая тот пейзаж, подернутый в туманную дымку дождя.

– Там иллюзорный дождь. Там частичка твоей же души. И мы ищем решение твоей проблемы, она прячется где-то в потемках твоего сознания. До того момента мы не сможем выбраться отсюда. Так что… – Саман замолчал, сглотнув слюну. Глаза его вдруг округлились, словно, он увидел приведение там, в тумане дождя.

– Что? – молодой человек посмотрел на своего психолога, но тот уже не отвечал на его слова. Психолог нырнул в сплошную завесу ливня, исчез где-то там, в синих потоках воды. Адрий какое-то время стоял, не зная, что ему делать, ждать ли его тут в темной комнате, в которой пахло чем-то чужим или же бежать за своим психологом под ливень. Второе желание было сильнее, потому молодой человек рванул, испытывая на себе всю мощь небесной стихии. Дождь неимоверно хлестал по лицу и телу, а парень чуть прикрываясь руками, бежал вперед по размокшей земле.

– Саман! Саман.

В ответ было лишь молчание.

Адрий прошел еще пару шагов, пока вовсе не поскользнулся в луже. Шлепнувшись об землю, он увидел, как серое небо, с которого падали миллиарды капель воды вдруг начало снижаться. Дождь прекратился. Ливня больше не было. Вся влага висела в невесомости, а небо стремительно снижалось.

Адрий попытался встать, затем увидел рядом с собой силуэт Самана. Он был не один, обнимал какую-то женщину и двух детей. Молодой человек поднялся и чертыхаясь на скверную погоду подбежал к своему психологу.

– Кто это, Саман? Кто эти люди? – Парень схватил Самана за плечо и повернул его к себе.

– Отстань. Это моя семья. Теперь они опять со мной…

– Что ты такого говоришь, друг? У тебя нет семьи. Они давно-давно погибли. – Пытался увещевать Адрий уже своего наставника и друга по решению своей психологической проблемы.

– Это там не было. Теперь они здесь… – Лицо Самана вдруг приобрело злой оскал. – Хотя я знаю, это все ты виноват! Ты!

– В чем я виноват? – Парень опешил, сделал пару шагов назад. Небо продолжало снижаться, серая пелена погружала этот мир в неизвестные потемки, а стеклянные капли дождя висели, как пылинки в невесомости.

– Ты виноват в том, что решил запереть меня тут вместе с собой! Именно потому ты создал эту иллюзию моей семьи. – Саман вдруг заплакал, таким Адрий еще ни разу не видел его. Мужчины не плачут обычно, но это все, же случается, когда нервы, ни к черту становятся.

– Я не виноват… – Адрий отступил назад. Ноги не ощущали поверхность. Позади была зыбкая пустота, и человек медленно стал в нее погружаться.

Саман подошел ближе к своему пациенту и нагловато улыбнулся, резко перестав плакать. На его лице было выражение, которого Адрий никогда раньше не видел. Казалось, это был совершенно другой человек. Рядом с психологом стояла какая-то красивая миниатюрная женщина и двое детей прижимались к мужчине в пиджаке.

– Саман. Помоги! Я падаю… – Почти завопил Адрий, ощущая, что ноги окончательно потеряли опору. Страх захлестнул сознание, холодом пробежался по венам. Мурашки щекотали тело.

– Так тебе и надо.

– Что?

– Катись к черту! – Закричал мужчина, плюя ему вслед. Это было последнее, что увидел Адрий, дальше стало все как в тумане. Небо окончательно упало. Просто сомкнулось с землей. Сырость, холод и все ощущения дискомфорта исчезли, после чего молодой человек оказался просто в пустоте черной и беспросветной. На душе скребли кошки. В мыслях ему начинало казаться уже, что никого не выберется из этого тупика. Бездна его души каждый раз будет распахиваться, и вместе с ржавым ветром будут приходить все новые и новые мучения, иллюзии и фантасмагории.

«Что я должен был найти в своей душе? Саман, говорил, что решение лежит в моих же воспоминаниях. Где они?» – Мысли были тусклыми, никакой надежды они особо не давали ему. Лишь риторические вопросы и ни одного реального решения.

Когда Адрий на мгновение сомкнул глаза, а затем их раскрыл опять, то увидел, что вокруг была опять та же ржавая пустыня. Уродливые и бесформенные существа разбредались в разные стороны. Каменное изваяние Самана стояло рядом. Человек подошел к своему другу, дотронулся до коричневой щербатой поверхности статуи.

– Саман, Саман! Ты меня слышишь?

Окаменевшая фигура психолога не отвечала. Тоскливый ветер напевал песню о чем-то ужасном, отчего хотелось плакать и очень сильно.

«Невероятно. Не может быть! Как я мог попасть в ловушку своей же души!» – Сокрушался молодой человек, уже бессильно падая на растрескавшуюся поверхность пустыни. Буря была снаружи, но в мыслях у Адрия было не лучше. Молодой человек заплакал. Депрессию победить свою он так и не мог. Плакал совсем как-то по-детски, прижав ладони к лицу.

– Хватит плакать, тряпка! Ты же мужчина.

Адрий посмотрел по сторонам. Статуя психолога едва ожила. От глаза отвалился кусок камня и под ним был виден зеленый глаз Самана.

– Ты уже очнулся? А как же ржавый ветер, разве он тебя не превратил в изваяние, как раньше?

– Как видишь, нет. – Хотя психологу едва давалась речь, его губы были скованы под пластами коричневого неизвестного вещества.

Какое-то низкорослое существо с недоразвитыми крыльями подбежало к Адрию и попыталось укусить его. Молодой человек отпрянул назад.

– Не бойся! Это в твоем же воображение все. Это твои мысли и страдания, которые воплотились в этих чудовищ.

Но фантасмагорическое создание не собиралось успокаиваться. С тихим рыком оно приближалось к молодому человеку.

– Пошло прочь чудище! Прочь, я сказал. – Пытаясь напугать криком, Адрий продолжал отступать назад. Под ногами крошилась ржавая сухая земля.

Еще пару мгновений этого противостояния и создание просто растворилось, обратившись в пепел. Сильный ветер унес частички этого существа куда-то вдаль, куда мчалась основная масса этих фантасмагорических образов.

– Неужели ты, правда, плюнул мне в лицо там под дождем? – Осторожно и чуть неуверенно спросил Адрий, когда подошел опять к неподвижному силуэту психологу.

– Нет, я такого не делал.

– Тогда кто же там стоял под дождем? С тобой была женщина и дети. Это твоя семья.

– Я… Я не помню. – С тихим стоном произнес Саман.

– Значит, это был ты?

– Да нет же. – Психолог вперил свой зеленый глаз в Адрия. – Я не мог тебе плюнуть в лицо и утопить в пустоте. Твое сознание играет с тобой злую шутку. Ты должен вспомнить тот момент, что повергло тебя в печаль и невыносимую тоску. С первых страниц своей сознательной жизни. И мы, наконец, свалим из бесконечной фантасмагории твоей души.

– Что же именно я должен вспомнить?

– Ты должен вспомнить, что повергло тебя в депрессию.

Адрий задумался:

– Наверное, – парень сделал тяжелый вздох, – это все же была разлука с девушкой…

– Неужели это было начало твоих проблем? – Саман с трудом мог говорить, тем не менее, он хотел помочь своему подопечному.

Перед глазами Адрия мелькнули картинки прошлого. Пестрые, а иногда напротив черно-белые, как кадры из фильма они возникали перед его воображением. Реальность пустыни начала стираться. Медленно она блекла перед глазами молодого человека. Безмерный и величественный океан приходил на смену безжизненной ржавой пустыни. В какой-то миг Адрий потерял цепочку связи с той реальности, в которой был замурованный в камень психолог. Теперь молодой человек был один. Свинцовое небо двигалось куда-то вдаль. Ветра тут были сильны. Еще более могущественным казался сам океан, что набегал на берег откуда-то издали. Это было его старое воспоминание, которое затерялось в голове из прошлых дней его жизни.

Тут не было уже Самана. Адрий изумленно осмотрелся по сторонам. За спиной его были какие-то поросшие деревьями холмы, что скрывали видимость горизонта суши.

«Что это за место?» – поразился парень, произнося слова вслух.

Ответа на этот риторический вопрос дать ему не мог никто. Лишь его память должна была прояснить эту неясность.

Могущественные волны океана с грохотом набегали на скалистый берег. Разбиваясь о камни, тысячи капель разлетались в разные стороны, чтобы вновь потом пытаться покорить сушу. Адрий какое-то время смотрел вдаль горизонта, пытаясь вычленить оттуда что-то особенное оттуда. Ему казалось, что там должен был плыть корабль. Горизонт же был пуст. Лишь серое небо скребло море там, вдали, смыкаясь с ним в одну общую стихию…

Глава 2. Рыбацкая хибара

В какой-то момент молодой человек вдруг вспомнил и узнал это место. Рядом с собой Адрий увидел опять своего отца живого и невредимого. Седоватые виски родителя развевались от сильных порывов влажного ветра. Пересиливая гул океана, отец спросил Адрия:

– Что сынок? Пора возвращаться домой. Надвигается буря…

Парень чуть дышал в этот момент. Отец, стоящий перед ним был как живой, такой же, как и раньше. Он не изменился! Все, как и прежде. Перед глазами Адрия всплыли воспоминания прошлого. Ему тогда было лет пять, а может шесть. Картина дней былых висела перед ним сейчас явственно и отчетливо.

– Ну, так что? Пошли, малыш. – Ласково произнес отец, трепля мальчишку по волосам.

Только в этот момент Адрий понял, что он больше не взрослый парень. Сейчас он был тем же самым мальчуганом, что частенько бегал по скалистому берегу океана. Неуемные воды набегали и приходили сюда с неистовым гулом, надуваемые вдобавок ветрами свободы и счастья.

– Да, конечно. – Заулыбался ребенок и доверчиво потянулся к отцу.

Две фигурки: мужчины и мальчишки начали удаляться куда-то вдаль, где сумеречная даль свинцовых туч выныривала из-за холмистых останцев суши. Одинокая хибара стояла чуть поодаль от берега. Ветхое и маленькое жилище было прибежищем для двух людей живущих у океана. Ветер усиливался. Влажный соленый воздух насквозь пропитал даже одежду людей.

– Папа, а правда, что мама любила нас?

– Да, это так… – суховато и не очень охотно начал отвечать отец.

Адрий замолчал, вперив свой взгляд в пустоту морской стихии, там где уже надвигался шторм.

– Так почему же она от нас ушла и бросила? – Жалобно опять задал вопрос мальчик.

Мужчина с седоватыми висками, развевающимися по ветру, казалось, пришел в замешательство в этот момент. Его черты лица обострились. Он переживал, наверное, эту утрату и уход жены и матери ребенка не меньше, чем сын.

– Так что же ты молчишь, папа?

– Это трудно объяснить… – Отец старался подобрать правильные слова, но предательский ком висел в горле.

– Почему трудно? Она нас, не любила что ли?

– Нет, нет, что ты! Она очень любила! Просто были обстоятельства. – Отцу было неприятно погружаться в воспоминания и говорить своему сыну, что его мать оказалась просто шлюхой, которая сношалась с мужчинами, даже будучи беременная Адрием. Он долго ее терпел, хотел построить с ней нормальную семью. Но, увы… Людей некоторых не изменить просто.

– Папа не молчи!

Море ревело. Буря надвигалась вместе со свинцовыми тучами из-за незримой линии горизонта.

– Она заболела и умерла. – Солгал отец.

– Умерла? – Адрий вздрогнул маленьким худеньким телом, сильнее удерживая своего родителя за руку.

– Да.

– Как же так? – Мальчик уже начал плакать. Чувство пустоты и ужасной потери охватило его в этот момент. Если бы он знал правду, то наверняка плакал еще сильнее бы. Однако и даже этого хватило, чтобы понять, что некоторые травмы души оставляют там неизгладимые шрамы.

Когда отец распахнул дверь хибары, ветер уже выл в высоте небес, а океан ревел за спинами людей.

– Проходи побыстрее…

С неба полился дождь стремительный и теплый.

Мальчик шмыгнул внутрь темной комнатушки. Тут все было знакомо. Сырой и соленый запах висел даже в этом месте. Адрий бухнулся на кровать и залез под одеяло. Мужчина же замешкался в проеме, закрыл скрипучую дверь. Затем сел на сундук, из которого частично высовывались концы какого-то бархатистого бардового одеяла.

– Не нужно плакать… – отец говорил это совсем уж как-то уныло и даже равнодушно, глядя в тусклое маленькое окошечко рыбацкой хижины. – Мама в лучшем мире, она там на небе.

– Она на небе? Как же там? – Начинал спрашивать его мальчишка.

– Там хорошо.

– А подробнее?

– Когда ты станешь стареньким, то обязательно попадешь туда. Но для того тебе нужно быть хорошим человеком. Ты понимаешь, о чем я, сынок? – Мужчина глянул на своего ребенка сейчас с какой-то нежностью. В глазах светилась надежда, что его сын достигнет чего-то важного и значимого в этой жизни.

– Да понимаю. А сейчас мы хорошие люди?

– Думаю, да… – Отец медленно перевел взгляд с Адрия на окно хижины. Там начался теплый тропический ливень. Деревья, океан шумели и ревели под порывами мириад капель дождя, что летели с небес на эту землю. Чуть холодало. Потерялась та духота, что была с утра на побережье.

Адрий перестал плакать, тоже задумчиво смотрел в окошечко. Внутри жилища стало совсем темно. С трудом можно было вычленить знакомую обстановку комнаты и даже лицо отца. Тьма скрадывала видимость окружения.

– Расскажи мне сказку.

– Тебе действительно это нужно сейчас, чтобы уснуть?

– Да, – мальчик заулыбался, глядя во тьму.

За окном хлестал ливень, но в хижине было сухо и тепло. Отец развел огонь в камине, и веселый огонь прорвал сети тьмы. Мрак спрятался в углах дома. Затем мужчина сел рядом со своим сыном и погладил его по руке.

«Хорошо будет тебе сказка. Однажды давным-давно, жил маленький принц в своей высокой башне из камня. – Отец выдержал паузу и посмотрел на Адрия, тот вперил в него внимательный взгляд. – Этот принц мечтал, чтобы его королевство погрузилось в мир и счастье. Тем не менее, это было очень трудной задачей, так как его отец был очень воинственный король, который постоянно аннексировал территории чужих государств и расширял империю, мало заботясь о своем народе и его благополучии. Маленького принца звали Адрий», – мужчина заулыбался, глядя на сына.

– Это про меня сказка что ли? Но ты не король, и ты вовсе не злой отец! – С чувством произнес мальчишка. Затяжной и всеобъемлющий грохот грома прервал на какой-то момент их разговор. Тьму снаружи разорвали клочья света молнии. Спустя миг там опять во тьме лил лишь тропический дождь и шумел взбешенный океан.

– Нет, это не про тебя. Не нужно на себя все переводить. Так что восприми это как сказку про другого мальчика, которого звали тоже Адрий. Хорошо?

– Хорошо, – сын кивнул головой и чуть прикрыл один глаз, как он любил делать, когда хотел сильно спать, или только просыпался от сна.

«То королевство расширялось и укреплялось. Со всех концов сюда съезжались разные народы, что заселяли эти земли могущественного государства. Местное же население постепенно вымирало. Забывали люди и свои обычая, веру и предков. Истину они тоже забыли. Потому маленький принц много плакал ночами, когда видел, что происходило с его народом и землей. Однажды ночью, подойдя к окну, он увидел, что в небе горит яркая звезда. Мальчик загадал желание, чтобы та звезда дала людям знамение, и изменило все в его королевстве в лучшую сторону. С этими мыслями Адрий заснул в башне в своей комнатушке. Когда же он проснулся, то увидел, что над небом висит марево яркой звезды. Это было похоже на большое солнце, что плавило землю теперь. Странный золотистый блистающий свет уничтожал всех чужаков в этом краю и всех кто забыли свою землю, своих предков и свои обычая. Они просто медленно плавились под лучами этой звезды, как снеговики апрельским утром в лучах солнца. Придя в королевские покои, Адрий увидел своего отца, который тоже плавился от этой жары, нестерпимо сильной, которая обрушилась на его королевство.

– Ты должен взять корону, сын! Я умираю! Мое долгое правление подошло к концу. – Воскликнул в предсмертных муках король.

– Как же так? А ты? – Испугался мальчишка.

– Да время пришло… Я умираю. – С этими словами король, отдал корону Адрию. Одев ее на свою голову мальчик, понял сразу, какая большая ответственность навалилась на него. Потому он принял эту ношу без особого энтузиазма.

Звезда из далекого космоса, что погрузила эту страну в оранжево-золотистые цвета и жару растворилась опять в космосе. Принц же первым делом отдал приказ, чтобы землю отдать только коренным жителям, выселить всех чужаков за пределы государства. Вторым приказом было его – прекратить войну и расширение территорий, так как земли было более чем достаточно для благополучия и процветания народа. Третий приказ был от Адрия, чтобы начать восстанавливать свои обычая прошлого, прививать любовь к королевству, его истории, не коверкать правду и дни былого величия. А также давать как можно больше денег семьям, которые заключали браки и рожали много детей, так как богатства, ресурсову королевства было очень много, чтобы обеспечить своих коренных граждан. Вот такая сказка…» – Отец вздохнул и замолчал, глядя на своего сынишку. Адрий уже видимо спал. По крайней мере, в этих воспоминаниях он уже отключился от этой реальности. Мир его переносился куда-то дальше, летел от первоистока причины депрессии уже куда-то во тьму. В какой-то момент Адрий уже потерял связь с той хижиной, где отец рассказывал ему сказку, а за окном бушевал шторм. Ржаво-оранжевая пустыня возникла перед парнем, но ненадолго. Силуэт психолога как изваяние все также безропотно стояло на том же месте.

– Что ты узнал, Адрий? – Вопросил своего подопечного психолог.

– Я узнал первую причину своей душевной травмы.

– Что же это было?

– Уход матери из нашей семьи, когда я остался один с отцом.

– Это хорошо, – Психолог ухмыльнулся, этого нельзя было заметить, так как он был замурован в камень, тем не менее, по интонации можно было это понять.

– Что хорошего тут? Я все еще здесь с тобой в этой ловушке.

– Ищи второе воспоминание, что оставило неизгладимый след в твоей душе.

– Да… – Адрий задумался и посмотрел на рыжее небо. Драконы и чудовища в неизменном режиме разбегались из бездны его собственной души. Жара плавила землю, а ржавый ветер разносил этот нестерпимо жаркий воздух кругом.

Сознание молодого человека окунулось уже в другую реальность, опять из своего прошлого. Первое что заметил Адрий, это серое низкое небо, плачущее дождем. Рядом стоял гроб. У могилы стоял он и его отец, смотря на своего близкого человека.

– Мама теперь в раю? – Спросил серьезно своего родителя Адрий.

– Думаю, да…

То о чем говорил раньше отец, оказалось ложью. Мать была жива, но она была вдали от них. Однако извещение о похоронах застигло врасплох их. «Она все это время была жива, но не была с ними» – эта мысль не давала покоя. Сейчас подросток мало что испытывал к этой женщине, она казалось ему чужим человеком. Хотя одинокая слеза все же текла по его щеке. Холодный ветер мгновенно отер эту слезу, высушил соленую каплю горя и отчаяния.

В этот момент Адрий подумал о том океане, где они с отцом ловили рыбу, а также жили в хибаре. Когда же приходила буря, они укрывались в своем жилище. Там отец рассказывал, что его мать уже умерла, что она любила их очень сильно и ни за, чтобы не бросила их. Это оказалось большой ложью! Большой обман, который отец держал в себе долгие годы, утешая тем своего сына. Ложь ли во благо ли это была или обман, который в итоге утаить в мешке не удалось?

Священник завершил песнопение-молитву и замолчал. Люди начали опускать гроб с его матерью в могильную яму. В этот момент Адрий заплакал. Эмоции нахлынули на него. Он ощутил, как в душе порвалась какая-то струнка счастья, которая играла все эти годы ему песню об иллюзорном мнимом счастье. Ожидания счастья прекратились, вместе с ним пришло отрезвление и осознание реальности, такой, какая она бывает. Это не сказки уже были. Это была правда жизни, с которой Адрию пришлось столкнуться.

Глава 3. Причина раскрытия бездны души

Но и та неверная реальность дрогнула перед ним. Адрий очутился в своих более поздних воспоминаниях жизни. Он никогда не забудет тот писк медицинской машины, что монотонно и протяжно разносила эти звуки по палате. В окно бьет теплое солнце. Казалось, все должно быть хорошо. Там за окнами лето и прекрасная погода. Только эта обстановка не меняла ситуацию к лучшему. Молодой человек сидел, сгорбившись на стуле. На кровати лежала девушка с бледным лицом. Ее глаза закрыты. Возможно, она уже здесь, а где-то далеко отсюда.

«Милая, ты еще здесь?» – Вопрошал он свою девушку, нежно держа ее за руку, но любимая молчала.

– Адрий, вы еще здесь? – Изумилась медсестра, когда вошла в палату. – Вы же совсем устали и не спали вторые сутки.

– Не сейчас, – парень отстранился от приближающейся женщины в белом халате. – Я не могу уснуть, пока она здесь… Она будет жить?

– Не знаю. Все зависит от того насколько она справится с ситуацией.

– Она же справится? – Адрий хватался за любую надежду, как утопающий за соломинку.

– Надеюсь… – женщина вышла, от нее остался в палате лишь легкий аромат духов.

Парень погрузился опять в свои мрачные думы. Его воспоминания пересекались с настоящим. Он размышлял на тем, что было раньше и к чему он сейчас пришел.

– А-а-дрий… – едва промолвила белолицая девушка на больничной койке.

Молодой человек ужаснулся и вместе с тем обрадовался, когда увидел, что его девушка пришла в себя.

– Как ты? – Он склонился над ней и поцеловал ее в холодные губы.

– Я тебя люб… —договорить девушка не смогла. Глаза ее вдруг потускнели. Взгляд стал бессмысленным и неживым. От этого у Адрия по телу побежали мурашки. Глухой стон отчаяния и боли вырвался у него из груди. Больше не было слов. Были лишь слезы и эмоции.

Машина пищала уже протяжно и назойливо. Это был действительно конец.

Медсестры прибежали сюда, а за ними и дежурный врач. Помочь они уже не могли ничем. Бессильно метались над телом уже умершей девушки. Адрия попросили выйти из комнаты, но он сопротивлялся. Ему чудилось, что сейчас видит где-то метущуюся душу своей любимой, что освободилась от оков своего тела.

Постепенно воспоминание поплыло разноцветными кругами. Картинка палаты и больницы блекла перед глазами молодого человека. Он опять был в ржавой пустыни, где надували бездушные неистовые ветра, а также разбегались разные чудовища из жерла бездны.

Какое-то время Адрий просто молчал и смотрел на новую картинку пейзажа. На душе было очень грустно. Казалось, он вновь пережил свои прошлые дни. Все было как наяву. Жизнь вела его кругами. А где-то там вдали в мареве огня пылали тысячи маленький солнц, что жгли этот мир. Мир его души катился к хаосу.

– Что ты узнал нового? – Поинтересовался психолог, глядя на своего подопечного один единственным глазом.

– Ничего хорошего… – Мрачно констатировал свои ощущения от просмотра дней былых. – Кажется, что по мне вновь прокатился каток, что расплющил все мои чувства, эмоции и желания что-либо делать.

– Значит, ты все же узнал правду! И где исток? – Саман не унимался, хотя сейчас он был больше похож скорее на окаменелую статую, чем на живого человека.

– И в чем смысл всего происходящего? Какие ответы они дают мне?

Адрий уже распылялся в чувствах.

Исполинский дракон медленно кружился в рыжем небе. Возможно, он искал добычу на земле, а может просто эта очередная фантасмагория заплутала тут в небе и не знала куда именно лететь.

Ветер вдруг перестал дуть. Стало тихо и по-настоящему жарко.

Тусклый свет мерцал у горизонта. Что-то таинственное и непонятное зарождалось там.

– Теперь это действительно конец… – радовался психолог.

Словно лепестки роз, небо сворачивалось и скручивалось. За ним зияла теперь пустота. Неизведанная и бездонная она раскрывала свои просторы для двух людей. Ветер полностью стих. Саман вдруг развалился на части. Вернее, его каменная скорлупа, что сдерживала все это время. Человек облегченно вздохнул и посмотрел на небо. Марево неизвестного заката разливалось по небу. Бездна сомкнулась там вдали. Фантасмагорические образы растворились в пустоте. Лишь бледные искры остались в местах их нахождения.

– Что же произошло? – Изумлялся Адрий, глядя на резкую смену обстановки.

– Ты не понимаешь? Ты добрался до истока своих проблем. Твоя печаль и замкнутость в самом себе была вызвана именно теми воспоминаниями. Они живут в тебе, пока ты жив сам, но скоро все закончится. Так что все отлично парень! Все будет хорошо! – Саман широко улыбнулся своему подопечному и похлопал его по плечу.

Этот сумеречный мир алых и рыжих цветов вдруг поблек. Не было больше ничего это. Картинка поплыла, как акварель, которую залили краской. А Адрий уже задыхался от чувств. Эмоции переполняли его. Он чувствовал тоже освобождение от бремени прошлых своих воспоминаний.

В гулкой тишине исчезла сначала фигурка психолога, затем этот ржавый бесконечный горизонт пустыни. Небо – это было последнее, что видел молодой человек. Затем стало темно и пусто. На душе же было чуть грустно.

Медленно сознание карабкалось к новой реальности. С закрытыми глазами Адрий слышал разговор каких-то людей. Они говорили о нем.

– Что с ним же будет?

– Не знаю… Кома – это серьезно. Он может погрузиться в нее на неделю, а может и годами жить во сне, в своем сознании и никогда не выбраться обратно в мир реальности.

– Это ужасно! – Плакал кто-то, а Адрий уже приоткрывал глаза. Перед ним была ослепительно белая палата. Яркий свет сквозил через стекло больницы. Капельница стояла рядом, откидывала едва уловимую тень.

Когда молодой человек полностью собрался силами, то открыл глаза полностью, изумленно посмотрел на присутствующих здесь. На него с не меньшим изумлением смотрели присутствующие люди.

– Как это возможно? Адрий! – Возглас вырвался из груди какой-то белокурой девушки. Она прильнула к нему и нежно поцеловала его.

– Кто ты? И где я? – Поинтересовался парень. За девушкой видна была фигура врача в белом халате.

– Ты меня не помнишь? Я Лидия. Я твоя девушка! – Воскликнула блондинка, едва сдерживая чувства. Эмоции захлестнули ее душу, это было заметно. По щекам текли слезы.

Адрий все равно ничего не понимал. Вот еще недавно он жил в какой-то бесконечной рыжей пустыни, в которой надували неуемные ветра. Рядом с ним был его психолог Саман. А теперь оказалось, что он находится в какой-то больничной палате, рядом с ним была незнакомка и врач.

– Я не помню… – Парень осторожно выдавил из себя слова, все еще пытаясь разглядеть в незнакомке кого-то из тех, кого он помнил раньше. Мозг тщетно напрягал свое сознание. Мысли в пустоте. Смятение чувств. Полное непонимание происходящего.

«Не переживайте, Лидия. Ему нужно время. Он должен вспомнить. Он пережил многое за последнее время. Фактически он был по ту сторону миров, что способны проектировать человеческие мысли. Сейчас он снова здесь! И это удача!» – Врач говорил убедительно и чуть улыбался.

Адрий какое-то время молчал, потом задал еще вопрос:

– Где Саман?

– Кто такой Саман, милый? – Девушка задала встречный вопрос своему любимому.

– Это мой подопечный пациент, которого я консультировал долгое время. Где он?

В комнате повисла тишина. Ветер легкий и ласковый врывался в форточку. Там снаружи было лето. Там было тепло и хорошо.

– Я не знаю такого человека, дорогой. – Все также ласково произносила девушка, она льнула к Адрию, что тому на душе становилось легче даже.

Мужчина в белом халате оставил двоих наедине.

– Я так по тебе скучала, Адрий. Я думала, что ты никогда-никогда не очнешься от комы. – Захлебывалась слезами девушка и целовала парня в щеки.

На душе у молодого человека вдруг стало теплее. Только от таких эмоций девушки. Он не был одинок там, даже бродя по просторам рыжей пустыни среди фантасмагорических образов и зияющей бездны, что испускала ржавый ветер и всех этих созданий, что убегали куда-то за горизонт. Теперь он был в больнице. Не было никакой повторяющейся реальности. Свобода от тупика. Свобода чувств и полнота жизни.

Пожарский вдруг встал с кровати, выдернул из вены иглу капельницы. Подошел к окну, чуть шатаясь на двух своих ногах. Он был еще слаб. Это ощущалось, голова чуть кружилась, а ноги были дрожащими, что казалось не могли поднять его ослабевшее от бездействия тело. За окном лился солнечный теплый свет. Яркий терпкий он лился в окна, освещал молодого человека, а Адрий с наслаждением вдыхал летний воздух, что прилетал с порывами ветра. Парень смотрел на солнечный диск, что повис над городом. Ему не верилось, что кошмар бесконечной ржавой пустыни закончился. Одного он не мог понять, была ли личность Самана вымышленным персонажем, как и все остальное в том мире собственной души или же это был реальный человек, что попал в сознание Адрия. Ответов не было. В голове были лишь риторические вопросы. Легкая тоска вперемежку с тихой радостью таились сейчас в его душе.

– Адрий, а ты скучал по мне?

Молодой человек посмотрел на Лидию. Он по-прежнему не мог вспомнить ничего о ней. Абсолютно ничего. В душе крались сомнения в том, что все происходящее реально. Возможно, что и этот мир был очередным плодом его воображения. Может быть, что все происходящее было спроектировано его собственным сознание. Якобы нашел выход, хотя, по сути, он по-прежнему заперт в своем же сознании. Адрий, чуть прищурился и посмотрел на девушку:

– Расскажи, как мы познакомились. Я совершенно ничего не помню… —печально выдохнул молодой человек.

– Мы познакомились с тобой в блоке общепита. Хотя там скорее было кафе, – Лидия заулыбалась, кося глаза куда-то вправо вниз. – Это было так мило. Мы столкнулись там, облив друг друга напитками в стаканчиках… – Девушка уже смеялась, ее глаза тоже казались счастливыми сейчас.

– Даже так… – Чуть ухмыльнулся Адрий. В голове было пусто. Напрасно мозг пытался вычленить из воспоминаний что-то похожее на это событие. Он не помнил ни девушку, ни их первой встречи в кафе.

За окнами нестерпимо ярко сияло солнце. Жаркие лучи нагревали по пояс обнаженного парня. Это Адрию нравилось. Он любил солнце, те ощущения получения загара. Солнце ассоциировалось у него, как элемент доброты, который дарил этому миру тепло, жизнь и свет.

– А ты помнишь этот момент нашей первой встречи? – Улыбнулась девушка, глядя на Пожарского.

Адрию было неудобно признаваться в том, что он ничего не помнит. Он даже не узнавал город за стеклами больницы. Там все было новое и неизведанное. Где же он сейчас? Этого Адрий не знал. Потому он просто молчал и слегка улыбался, подставляя ладоши теплому солнцу.

Ему еще предстояло разобраться перед тем огромным, что возникало на горизонте его жизни. Нужно было разобраться в том, что происходит с его жизнью. Определить, что реально, а что нет, что есть воспоминания, а что плод его воображения…

Часть 2. «Изменяющиеся люди»

Глава 4. К новой жизни

Адрий шел на поправку. Неделю провалявшись в белоснежной постели, его выписали. Врач вошел в одно из таких солнечных дней. Там снаружи все было залито жарким летним светом. Солнечный диск гулял по небу от зари до заката. Город шумел, он жил своей жизнью, а Адрий наблюдал за ним с высокого этажа.

– Я думаю, вас мы будем выписывать… – Чуть с легкой улыбкой произнес Пожарский.

– Неужели? – Парень лишь визуально постарался изумиться этому. В душе он понимал, что уже давно должен был оставить это место.

Его ничто не беспокоило на данный момент. Та заноза души, которая впивалась ему раньше в сердце, или даже вернее в сознание, выдернута была неким Саманом, который бродил с ним в ржавой пустыне среди множества чудовищ.

Лидия вошла в палату чуть позже. Врач сообщил и ей эту новость.

– Неужели!? Господи… – начала эмоционально радоваться девушка, и повисла на шее у Адрия. Тот ее незаметно для мужчины в белом халате шлепнул по попе.

Кажется, этот день действительно предвещал что-то особенно хорошее. Адрий торопливо собрал свои вещи, направился со своей девушкой в вестибюль. Медсестра с дежурки чуть кивнула головой на прощание Лидии. Блондинка улыбнулась ей, и плотнее взяла Адрия под руку, прижимаясь к нему.

Итак, Адрий Пожарский Олегович ничего сейчас не помнил из прошлой жизни. Он даже не мог понять, насколько реально было преодоление его проблемы старых воспоминаний. Возможно, что это были и не его воспоминания. Либо они были нереальны.

За открытыми дверями больницы была жара. Воздух душный и прогретый изрядно горячими солнечными лучами. Небо необычайной синевы разверзлось над головой парня. Адрий на какой-то момент задрал голову вверх.

– Я действительно так рада, так рада…

– Чему это ты так рада?! – Слегка улыбаясь, спросил Пожарский.

– Да, тому, что мы будем вместе, а ты так скоро вышел из комы.

– Опиши наши отношения до комы. Я мало что помню еще из прошлого.

– Да, врач говорил, что у тебя амнезия будет. Однако, заверяю тебя – это временное явление.

– Временное говоришь? – Молодые люди уже поймали такси, и сели в автомобиль. Мчались куда-то вдаль по солнечным проспектам пропитанным горячим асфальтом, пылью и солнечным светом. Солнечные зайчики отражались и мелькали в остекленных торговых и деловых центрах.

– Да, временное. Ты поправишься.

Адрий хмыкнул, и уставился в окно. Таксист вез их молча, а Лидия и Пожарский сидели на заднем сидении автомобиля и молчали тоже.

Что-то смутное приходило к Пожарскому на ум, но каждый раз ускользало. Это было определенно либо воспоминание, либо какое-то значимое событие, которое он почему-то не мог вспомнить.

Еще минут десять такого молчаливого созерцания пейзажа за окном, и автомобиль остановился.

– Приехали. – Таксист обратился к пассажирам.

Лидия расплатилась, и вышла из машины. Следом за ней покинул автомобиль Адрий.

Солнце опять даже слегка обожгло лицо парня, но от этого ему становилось только радостнее на душе. Жаркие дни – вот истинное счастье для любителей лета.

Они поднялись в квартиру на четвертом этаже. Все было хорошо. Так ощущал и парень, и девушка. Лидия была явно не из холодных девушек, которые могли остаться безучастными к трудностям своего парня. Она упорно сидела с ним в больничной палате и тихонько плакала в платочек в залитой золотистыми лучами палате.

«Она надежная и хорошая… – такое отметил про себя Адрий, сейчас, когда вдруг потерял память о прошлом. – С ней можно сварить кашу»

Девушка, словно, прочитала его мысли:

– Адрий, я хочу приготовить что-то вкусное. Что бы ты хотел?

«Не девушка, а сказка, – опять предался размышлениям парень, разглядывая стройный шикарный силуэт девушки. – С ней определенно стоит жить и радоваться жизни…»

– Не молчи! – Девушка теряла терпение, чуть прикрикнула на Пожарского.

– Да… Я, наверное, что-то вкусное буду есть. – На этих словах Адрий замолчал, и стал думать о конкретном блюде.

– Больше конкретики, милый.

– Хорошо. Пельмени и какой-нибудь салатик, если можно, – Еще недавно валявшийся в больничной палате парень загадывал меню у своей девушки, а она, готова была исполнить его желания. По крайней мере, сегодня после того, как выписался из больницы. Амнезия – это непросто. Звенящая пустота в голове, осколки мыслей, которые нельзя соединить воедино.

Лидия шнырнула на кухню. Пожарский же лежал на диване, все еще пытаясь упорядочить хоть как свои мысли и воспоминания. Тайны велики, и отгадок на них пока нет. С пульта включил телевизор, смотрел какую-то довольно скучную телепередачу. Репортаж о том, как взращивают на юге сельскохозяйственные культуры. Девушка гремела посудой там на кухне, отчего парню стало даже чуточку неудобно, что он лежит тут на диване.

В итоге Адрий заявился на пороге кухни. Маленькая комнатка, заставленная кухонной гарнитурой, была также залита светом с улицы. Окно было раскрыто, и жаркий ветерок врывался внутрь.

– Что? Я еще не приготовила…

– Я просто. – Парень устало слегка улыбнулся своей любимой, затем подошел к ней, обнял ее.

– Милый, сядь, я скоро приготовлю.

По кухне разносился уже приятный аромат чего-то вкусного. Адрий повел носом, и понял, что хочет, есть в данный момент.

После некоторой паузы Пожарский спросил свою любимую:

– Ты знаешь, кто такой Саман?

– Саман. – Девушка нахмурилась, пытаясь хоть кого-то вспомнить с таким именем. Затем добавила, после паузы. – Не думаю. А что?

– Просто, мне казалось, что ты должна была знать этого человека. Я запутался в своих воспоминаниях…

– Это все проходящее. У нас впереди уйма времени для совместного времяпровождения. Это время приведет твои мысли в порядок.

Пельмени были сварены. Девушка поставила большую тарелку с парящими от жара пельменями. Адрий улыбнувшись, посмотрел на Лидию, затем принялся за обед. Время уже подходило к трем часам. Салат тоже Лидия успела приготовить. Пока же девушка стояла у печи и стола, парень любовался ее отменной фигурой.

– Я так соскучилась по тебе, – признавалась девушка, усаживаясь напротив парня за кухонным столом.

– Правда?

– Да.

– А я совсем ничего не помню из прошлого. Я был там, где была ржавая пустыня. Какие-то странные ветра надували откуда-то издали.

– Что это было за место? Расскажи…

– Там была большая бездна, которая иногда распахивалась. Из нее вылетали ужасные и непонятные существа. Я таких существ никогда не видел в жизни, а также в фильмах.

– Настолько они ужасны?

– Нет, необычны. Нисколько не похожи, на земных существ.

– Что же еще там было?

– Там был мой друг Саман, который помог выбраться из этой ловушки. Мы погружались в мои воспоминания.

– Как интересно… – Лидия чуть склонила голову в сторону и начала играть со своими белокурыми локонами. – Вкусные пельмени?

– Да, вкусные. – Добавлять про то, что они были чуть пересоленные, Адрий не стал, из тактичности.

– Я рада. Что же еще там было?

– Я видел себя мальчиком. Я видел море. Оно шумело. Была буря. Кажется, с отцом мы спрятались в хижине. – Воспоминания расплывались перед глазами Пожарского. Тревожное и смутное приходило к нему опять в душу. Сумеречное чувство, которое он осознать пока не мог. Он потерял свои прошлые воспоминания. Ничего уже не было из прошлого.

– Это, наверное, прекрасные воспоминания. – Лидия заулыбалась, глядя на своего парня.

– Не очень. Хорошие воспоминания сейчас, представляют собой осколки прошлого, которое я вспомнить пока не могу. Я вижу отрывок из прошлого. Синее пронзительное небо. Удивительный закат разливается по горизонту, и вечернее солнце тает в багровых тучах. Я ощущаю приятный цветочный запах. Он разносится здесь. Рядом со мной мои родители, они вместе. Разговаривают между собой.

Лидия замолчала, продолжала слушать Адрия.

«Неповторимые чувства захлестывали меня тогда. Я ощущал себя поистине счастливым в тот момент. Потом воспоминания обрываются. Я пытаюсь склеить мозаику прошлого, но не получается. Там слишком много неясного» – молодой человек произнес эти слова вдохновенно и с легкой улыбкой.

Казалось, что кухня залитая светом, сейчас действительно растворялась в пустоте странного света. Возникал тот необычный закат или закат. Ветер нес ароматы нежные, что щекотали обоняние.

– Ты замечтался… – Девушка потащила за собой Адрия в спальную.

Пожарский не сопротивлялся.

Первый жаркий поцелуй у кровати. Страсть начинает закипать и играть по венам. Они входят в азарт. Игра на раздевание подошла к концу. Теперь у них целый день и ночь впереди…

Глава 5. Странные метаморфозы

Спустя два месяца

Адрий проснулся от ощущения тепла на щеках, а также от яркого солнца, что слепило ему глаза даже через закрытые веки. Он слышал через раскрытую форточку квартиры звуки города. Оттуда доносился шум машин. Молодой человек приоткрыл глаза и посмотрел на Лидию. Она лежала рядом, но не спала уже. Читала книгу, но рассеянно, словно, делала вид, что читает для парня.

– Доброе утро… – произнес негромко Адрий, и посмотрел на свою возлюбленную.

– Доброе! Как тебе спалось, дорогой? – Поинтересовалась девушка. Ей действительно было хорошо с молодым человеком.

– Неплохо. Я видел во сне что-то смутное… – парень напрягся, вспоминая что-то из сновидений. – Там были просторы неизвестной долины, и мы ходили вдвоем среди этих цветов. Еще я видел там пронзительное небо, что отличалось от нашего…

– Значит, ты скучаешь по мне даже во сне! – Пропела мягким голосочком Лидия, и поднялась с кровати.

Когда Пожарский отправился на работу, то в городе впервые заметил, что у людей меняются лица. Он находился у торгового центра, и видел мужчину лет пятидесяти, который выпивал пиво. Обрюзгшее лицо этого пьянчуги в какой-то миг вдруг поменялось, когда он смотрел в сторону Адрия. Изумленно молодой человек посмотрел на эти метаморфозы лица, и после изменений, увидел там молодого юношу, который все-также выхлебывал пиво из гортани бутылки.

Дальше, когда начался дождь во второй половине дня, Адрий только что провел сеанс терапии с пациентом. На улице было больше сыро, чем свежо. Однако Пожарский вдыхал свежесть улицы. У входа в отдел продаж небольшого салона стояли две девушки. Они весело и оживленно разговаривали друг с другом. Адрий разглядывал их, словно, оценивал их, как парень рассматривает потенциальную девушку для жизни. Внезапно одна из девушек посмотрела на парня, и он вновь увидел те странные метаморфозы в лице. Изначально это была красивая девушка с утонченными лицами и светлыми волосами, затем она обратилась в брюнетку с пронзительно черными и большими глазами. Выражение лица незнакомки также поменялось. Это вызвало удивление, и даже шок.

На следующий день Адрий Пожарский решил отправиться в церковь. Он молился у иконы Божьей Матери. Разглядывал лик святой Марии. Однако и ее лицо в полумраке вдруг сменяло лики на лица разных девушек, которые также были в покрывале, имели над головой облик святых, как у монашек. Молодой человек в смятении и даже с ужасом смотрел на полутемную церковь, и свечи, что истаивали в благовонном святом месте. Иконы молчаливо созерцали на Адрия, а он же торопливо бормотал молитвы себе под нос, надеясь, что все вернется назад.

Лидия была дома в ночной сорочке, когда молодой человек вернулся к себе. У них была весьма и весьма скромная квартирка. На окнах висели жалюзи, а в комнате царил полумрак, источающий бетонно-бледную однородность помещения.

– Ты хочешь меня соблазнить в эту ночь? – Чуть радостно и оживленно произнес парень глядя на свою любимую.

– О, да… – с чувством произнесла белокурая девица.

Адрий также был светлым. В детстве он был белобрысым пацаном с голубыми глазами. Сейчас же он возмужал, и потому его волосы приобрели оттенок русо-пепельного оттенка. В жаркие дни, гуляя под солнцем, парень превращался вновь в блондина с приятным загаром на лице и теле.

Однако сейчас была осень, где деревья голыми ветвями тянули свои «руки» к небу. И Адрий сидел в своей комнате стараясь не смотреть на печальный пейзаж осени. В соседней комнате была его мать. Она также жила в этой квартире. Однако в личную жизнь молодого человека старалась не вмешиваться.

Лидия валялась в кровати в ночной сорочке, надеясь, что Адрий обратит на нее внимание. Он же размышлял над теми метафорами в происходящем мире. Его смущали лица изменяющиеся вокруг него. Что это было? Может быть медицинская практика в качестве психолога самого его разрушала, как человека? Либо Адрий столкнулся с чем-то более важным и значимым? Либо он заблудился в сознании своего подопечного, в надежде спасти и распутать сплетения чужих судеб?

– Ну иди же ко мне, дорогой.

Адрий прошелся по комнате, и половицы чуть скрипели под его шагами. Он приблизился к ослепительной и прекрасной девушке, в которую влюбился еще давно.

– Лидия, ты такая красивая… – мужчина погладил ее по обнаженным стопам, а затем и бедрам.

– Спасибо, мой дорогой зайчик. – Лепетала от счастья блондинка.

Сумрак погружал комнату в смутные облики. Жалюзи были чуть приоткрыты, и свет проникал от подоконника. Бесконечные потоки света осеннего уходящего вечера мягко лились в помещение. Адрий испытал прилив страсти, его девушка также горела чувствами к нему. Когда осенняя ночь пришла, они еще занимались любовь в своем любовном гнездышке.

Несколько дней спустя

Адрий выслушивал слова из пациентов в своем кабинете. Тот рассказывал ему о проблемах.

– Что вы испытывали, когда муж от вас ушел? – Задал первый вопрос после монолога девушки. Это была весьма привлекательная молодая женщина лет тридцати. Ее покинул муж, оставил ее с детьми одну.

– Я почувствовала себя никому не нужной. И еще… – лицо девушки вдруг исказилось, а затем произошла метаморфоза лица. – Еще, я испытала ужас за своих детей, которые теперь были без отца.

Молодой врач увидел, что в лице девушки произошли те же изменения, что и в других людях ранее. Цвет волос остался таким же рыжевато-синим, однако, лицо совершенно стало другим. Это была более красивая девушка, которая как ни в чем не бывало рассказывала психологу свои проблемы.

Пожарский помолился про себя, однако, это не возымело успеха. Он подумал, что сошел с ума. Либо его сознание стало различать в людях двойную натуру их сущности. Ответов не было. Адрий разглядывал девицу не выказывая собственного волнения. Он разглядел, что ее были черные без зрачков глаза. Мужчина чуть приблизился к своей пациентке, и увидел в глазах отражение далекого мира. Там бушевали гейзеры и вулканы. Еще Адрий разглядел огненные земли залитые лавой и тоннами дыма. Он ужаснулся, и отпрянул от девушки.

– Что-то не так? – Чуть изумленно спросила пациентка терапевтического сеанса.

– Нет, все нормально. Продолжайте рассказывать свою историю.

– …Я поняла, что есть другие мужчины, которые способны полюбить меня. Однако дети, которых я родила и воспитала, не нужны были этим мужчинам.

В кабинете тускло горела настольная лампа, а возле компьютера был макет человеческой головы и мозга. С окна дул едва уловимый октябрьский ветер, и дыхание его наполняло комнату свежестью.

Пожарский задумался о таких явлениях в собственной жизни. Неугомонная девушка трещала под ухо и рассказывала мужчине о разрыве брака. Дождевая пелена гейзеров и лавы отражалась в глазах этой незнакомки, и врач с ужасом смотрел на эту рыжуху. Ржавые и насыщенные раскаленные от жара просторы неизвестной металлической планеты были вместо зрачков у пациентки. Еще молодой человек увидел тех же драконов и ассиметричных созданий, что вырвались из жерла бездны души этой девушки. Йодистый горизонт утопал в красках ржаной блеклости.

Лучи мира темного и сумеречного обволакивали его сознание. Адрий сопротивлялся, чтобы тьма и бездна не поглотили его в общении. Рыжая девица говорила что-то про отношения мужа с ее подругами, но парня это сейчас мало интересовало. Исчезающая из сознания реальности кабинета, компьютера, софы на которой возлежала болтливая собеседница погружалась в марево того мира, что Адрий видел раньше. Осень, что была по ту сторону от кабинета, также обернулась в жаркие испепеляющие дыхания ветра. Наверное, в эту минуту Пожарский нуждался больше в помощи, чем та пациентка, что пришла к нему за советом. Отблески чего-то светлого и далекого, лишь помогали Адрию выжить в тех реалиях нового мира. Величественное светлое облако поражало ржаные и ржавые просторы мира, а парень возвращался к свету. Тени забытых миров блекли вдали и гасли во мгле в ржавых изъеденных иллюстрациях фантасмагорических миров.

Дома за ужином Адрий понуро поглощал еду приготовленную Лидией. Блондинка порхала вокруг него, но парень выглядел удрученным. Лицо было бледней обычного, а волосы под люстрой кухни выглядели почти блеском золота.

– Что-то случилось, дорогой?! – Изумленно и чуть растеряно произнесла девушка.

Парень посмотрел на свою возлюбленную и постарался сообщить ей не очень хорошую новость:

– Я схожу с ума…

– Что?! – С возгласом произнесла блондинка, ее лицо казалось в эту минуту искаженным не то от ужаса, не то от смятения от такой фразы.

– Я вижу, как люди превращаются в других.

– В каком смысле, Адрий? – Лидия присела рядом с парнем на табурет и чуть влюбленно и с нежностью в глазах посмотрела на своего жениха.

– У них сменяются лица! У тебя такое бывало? – Парень еще крепился, но слов у него не находилось в эту минуту.

– Нет, дорогой!

– У меня такое было. Люди превращаются в других, когда я смотрю на них…

– Это скверная новость, – огорчилась Лидия, и в глазах ее вспыхнули огни немого ужаса и почти животного страха перед тем, что происходило с ее молодым человеком.

Несколько часов спустя

Адрий проснулся посреди ночи от ужаса и ощущения чего-то присутствия в комнате. Это была не Лидия. Девушка мирно спала, и прижалась к его сильному телу. Молодой человек ощутил чье-то присутствие в этот миг явственно. Кажется, кто-то ходил во мраке ночи среди теней спальной, как призрак или облик фантасмагорической причудливой фигуры.

– Кто здесь?! – С легким ужасом произнес Адрий, ощущая, как сердце начинает учащенно биться от такого ощущения.

В ответ никто не ответил. Бледные лучи света, что источали звезды едва ли могли осветить комнату. Здесь был кто-то даже не человек, и не дьявол, и не бес, и не ангел. Кто-то из тех миров, где земля раскаляется и люди тонут в плазмах породы красных камней.

– Кто здесь!? – Почти закричал Пожарский, разглядывая перемещение фигуры.

– Дорогой, что случилось? – Девушка проснулась, и испуганно глянула на Адрия.

– Я не могу избавиться от тех навязчивых видений с людьми. А сейчас еще кто-то ходит по нашей спальной!

Лидия сонно посмотрела во мглу спальной, но никого не увидела там.

– Нет никого… – Блонди чуть погладила парня, – Мы одни.

Однако Пожарский не успокаивался, и пальцем навел на фигуру замершую во мгле.

– Вот же она! Тот коварный облик что скрывается под покровом ночи.

– Включи свет.

Адрий быстро и резко поднялся с постели и рванул к выключателю. Яркий свет разорвал в миг темноту, и мрачные тени, облики канули в никуда. Фигуры неизвестного также не было.

– Никого…

– Как же так? Я видел, видел… – ошеломленно произнес Адрий.

– Ложись спать! Надоело уже, – разозлилась девушка, и парень плюхнулся в постель к своей возлюбленной. Прижался к ее телу в сорочке.

Следующий день не принес перемен. В офисе после сеанса терапии пациента, Адрий заметил вновь, как изменяются лица некоторых людей, словно, у них меняются сущности или структуры тела. Он терзался в догадках, что бы это могло означать. Сначала Адрий предположил, что у него развился синдром заболевания. Однако он смог это опровергнуть предположение в силу того, что его симптомы не подходили ни под одну из болезней в явной форме. Кроме того, молодой человек обнаружил, что был еще один человек, который замечал метаморфозы лиц в людях. Это был мальчик, который находился поблизости с магазином. Ребенок замечал, как люди сменяли свои сущности на глазах у толпы, и люди даже не замечали этого. Мальчик же корчил физиономии, каждый раз, когда видел человека с метаморфозой. Словно акварелью кто-то перерисовывал лица людей в толпе, и те меняли облик.

Адрий был поражен таким мини-открытием. Он приблизился к истине так близко, как никто другой. Он одернул мальчика за плечо и спросил его:

– Ты видел, как лицо того мужчины сменило вид?

Мальчишка замялся, а затем ответил:

– Да…

– Значит не только я вижу эти смены лиц.

– Давно ли ты видишь смены лиц у людей? – Настороженно произнес Адрий Пожарский.

– Почти год.

– Как ты можешь объяснить такое явление?

Мальчишка не удивился такому вопросу:

– У них сменяются сущности в душах.

– Сущности? – Психолог изумился, голос его срывался в этот миг.

– Это все из-за души.

– Что с душой?!

Адрий хотел знать истину происходящего в этом мире и в собственной жизни разобраться. Видения бездны души мучали его сознание, были лишь одни вопросы и ни одного ответа.

– Их захватили сознание враги, – кратко произнес мальчишка и убежал вдаль. Молодой человек хотел было метнуться за ним, но быстро потерял его в толпе народа. Улица была оживленна, и машины летали тут, как пули не тормозя перед пешеходами, которые также словно очумелые неслись через дорогу. Небо же было мрачным и однородным. Кажется, что должен был начаться дождь, но дождя не было. Осень окрашивала пейзажи города в золотисто-красные оттенки, отчего город горел в огнях пурпурно-лиловых, а также почти в цветах солнечного желтого золота.

Глава 6. Лабиринты сознания

Месяц спустя

Ноябрь ложился на город сначала ливнями холодными и вызывающими дрожь тела, а затем снегом. Город сразу побелел. Температура чуть ниже нуля по Цельсию. Было поразительно тепло в этом году. Однако Адрий не удивлялся даже этому. Его больше волновало состояние души. Еще очередной ужасной новостью было известие от Лидии. Она его бросила. Случилось это в одно из вечеров.

– Я должна тебе что-то сказать…

– Что же? – Чуть приветливо поинтересовался Адрий.

– Я от тебя ухожу.

– Что?! – Молодой человек ужаснулся и подошел к хрупкой блондинке, обняв ее ручищами. Он старался сдерживать ее в своих объятьях так долго, как мог. Однако Лидия отстранила его от себя, и парень с отрешенным взглядом покосился на нее.

– Все. – Мрачно завершала она беседу.

– Что, все-то?! Что происходит?! Какого черта ты бросаешь меня? – Голос парня превращался в рев, и сам он был подобен быку, которого раздразнили и тот выходил на сражение.

– Ты постоянно видишь эти темных облики в ночи. Часто просыпаешься во время сна. Еще ты мне рассказываешь про изменяющихся людей…

– Я не могу спать, когда во мгле бродят эти мерзкие создания. Они ищут мою душу. Они слепы, но хотят поглотить мое сознание, потому что чувствуют свет.

– Свет? Твари? Изменяющиеся люди? Такого бреда я не слышала никогда раньше. Все я ухожу. До свидание. И не останавливай меня на пороге дома.

Адрий сделал шаг назад, и без слов наблюдал, как его возлюбленная собиралась и уходила навсегда. Затем в комнате воцарилась гробовая тишина. Вместе с уходом Лидии, он почувствовал себя еще хуже, чем раньше. Он боялся одиночества. Пожарский знал, что люди будут меняться время от времени, а кроме того темные слепые существа будут искать его душу в ночи. Отчего Адрий замирал и старался не дышать, чтобы не выдать своего присутствия в темной спальной.

Однако этим изменения не прекращались. Со временем Пожарский стал замечать, что материя перестает быть материей. Предметы как бы теряли форму и проседали в пустоте. Отсюда молодой человек сделал вывод, что материя вокруг него не настоящая. Иногда Адрию удавалось даже собственной рукой или ногой преодолеть преграду стола, двери, стены и не потерпеть от этого вреда. Темные облики тихо свистящие в ночи искали его душу. Он видел каждую ночь их мерзкие ассиметричные облики, которые озирались в помещении и в коридорах, внюхиваясь в воздух и вздымая руки перед собой, чтобы поймать человека. Адрий был умней их, он обходил их преграды. Существа ревели в ночи, крича о свете. Им нужен был свет, Адрий же иногда опустошенный и обескураженный проваливался в пучину забытых снов спасаясь от чудовищ. В лабиринтах сновидений он видел далекие миры. Явно не землю. Он видел, что запредельное и поразительное, чего не видел ни один человек в мире на планете земля.

– Если материя не настоящая, и я вижу, как любая преграда может быть разрушаться или менять форму, то весь этот мир не настоящий. Интерпретация чего-то парадоксального и поразительного. Либо материя не такая уж материя, что имеет физические законы обходящие структуру атомов и молекул, предметов и объектов в этом мире. – Размышлял вслух в одиночестве психолог, пытаясь заниматься самоанализом собственного состояния. Что происходило с ним? Либо с этим миром? Ответов не знал на эти вопросы Пожарский.

В последующие дни Адрий еще раз увидел того мальчика, который замечал изменения в лицах людей. Пожарский подозвал его к себе:

– Я хочу предложить тебе сотрудничество. Ты мне рассказываешь об изменениях людей, а также точные описания их, а я тебе помогаю финансами. – Без особых предисловий озвучил деловую сделку Пожарский.

Мальчишка задумался на минуту, затем нарочито и чуть высокомерно произнес:

– Хорошо, я рассмотрю ваше предложение.

– Нет, я не собираюсь ждать. Как тебя зовут?

– Гавриил. – Чуть пристально глядя на Адрия отвечал ребенок.

– Меня зовут Адрий. Я рад с тобой познакомиться. Мне нужны твои исследования по людям, чтобы понять все что происходит.

– Ты не Адрий на самом деле.

– Почему ты так решил? – Мужчина оценивающе посмотрел на мальчика, и пытался получить ответы в его глазах.

– Истинное и забытое твое имя – Солнечный Рафаил. Ты забыл свое имя в прошлой жизни. Именно поэтому в тебе также, как и в тех изменяющихся людях живут изменяющиеся сущности.

– Подробнее, и еще раз! – Пожарский цеплялся за любые клочки информации из уст этого ребенка.

– Ты помнишь свет?!

– Свет? Какой свет?

– Истинный первичный свет! – Мальчишка посмотрел в глаза Адрия, что тот даже отшатнулся от такого взгляда ребенка.

– Нет… Понятия не имею даже о чем ты говоришь.

– Хорошо. Тогда тебя посещают мысли о бездне и драконах?

Адрий задумчиво посмотрел в ноябрьское мрачное небо в котором ползли однородные хмурые безликие тучи. Редкие снежинки летели вниз, как падшие ангелы, потеряв благодать от небес.

– Да, это я вижу иногда…

– Значит тебя захватывает темные силы. Борись!

– С чем бороться?

– Со злом! – Гавриил посмотрел на взрослого синими ослепительными глазами, и вновь убежал, словно растворился в толпе народа.

В начале декабря

Адрий перешел сокращенный рабочий день. Наверное, он просто устал от своих пациентов, которые жаловались ему на свои личные проблемы, погружая его сознание в лишние размышления и переживания о чужих судьбах. Дождливый октябрь, а за ним и безликий ноябрь миновали, их сменил декабрь. Розоватые блеклые лучи солнца в декабрьские утренние часы озаряли квартиру Адрия, и тот из окна видел пейзаж замерзающей зимы. Если бы молодой человек мог бы вернуть время назад, то так и сделал бы это: вернулся бы до периода стажировки в психотерапевтическом отделении, до периода знакомства с Лидией, до периода забвения в пучинах ржаво-огненной бездны с ее кишащими драконами и чудовищами выползающими из глубин расплавленной земли. Йодистые земли безликого мира сознания, либо наяву забыты были им.

Лишь единственный плюс был от всего этого, что у него были ключи тех подземных казематов и руин расплавленной ржаво-йодистой земли. Адрий не зря погружался в пучины раскаленного хаоса и чужих потерянных душ. Решения он еще не знал, однако был близок к разгадке задачи. Истоки прошлого вели в будущее, а будущее опиралось на прошлое и настоящее. Отблески забытых далеких миров пылали в его глазах, когда он лежал во мгле один в своей комнате. Неизведанные тени мрака искали его душу впотьмах. Огонь его души притягивал хищников в ночи, что поглощали энергию и души людей, а также пришедших с небес. В ожидании чего-то ужасного Пожарский созерцал мрак, а затем засыпал. Будто проваливался в пустоту забвения снов, где смешаны были человеческие сны и сновидения далеких миров звенящих орудиями далеких и забытых сражений за души людей.

– Лидия, где же ты!? – Воскликнул однажды прямо посреди ночи Адрий. За окнами была мгла и ночь. Белые просторы снега покрывали землю от востока до запада, от севера и до юга. Город был погружен в какое-то чистое воодушевление, когда зима только началась, и снег еще выглядит искрящимся и белоснежным. Фонари выхватывали из мрака очертания заправки, а также кирпичные строения высоток. Людей не было. Лишь машины запаркованные во дворах. Адрий подошел к окну и молча созерцал такую картину.

Иногда он видел, как всю эту комнату растворяли в пустоте, и вздрагивающие стены, пол, потолок и даже рама окна теряли форму. Материя словно из воска проседала в глубинах этой темного помещения. Блондинки нигде не было. Адрий испытывал чувство одиночества и острую нехватку любви. Ему хотелось увидеть ее в своей комнате, чтобы прижаться к ее худенькому телу, и обнять ее. Пожарскому хотелось плакать в этот миг, но он крепился, и лишь едва заметная слеза стекала по его щеке во мгле. Звезды видели его безмолвный плач. Плач обращенный в никуда, в пустоту небес и звезд, которые были стальными и холодными в столь позднюю пору.

Ему чудилось, что он так и погибнет в одиночестве без любви, запутавшись в этих лицах людей, которые словно маски сменяли наряды. Адрий испытывал ужас смешанный с одиночеством, горечью разочарования, а также боль души, что вызывала у него лишь безнадегу. Он не хотел сгинуть в йодистых маревах неизвестного мира, и плавиться под светом звезды, словно, оловянный солдатик. Психолог не мог помочь другим людям в эти дни, он сам нуждался в поддержке. Однако поддержки не было. Забытые ночи одиночества поглощали его сознание и душу, изъедая разум коррозией ржавчины и блеклой чумой интеллекта.

Лабиринты сознания уводили его в новые тупики, и в дороги из которых он не знал выхода. Безграничные миры сконструированные кем-то всевышним, либо очень-очень умным, что Адрий тщетно бродил в собственных исследованиях. Иногда он понимал, что ходит кругами по тем же умозрительным заключениям. Ему надеждой врывались в душу формулы, знания и реальные исследования о собственном научном исследовании. В другие мгновения жизни Пожарский сомневался в этих записях, а также в информации, которую он получил от Гавриила, а также за счет собственного исследования. Кажется, он знал гораздо больше, чем остальные. И это обретало хоть какой-то смысл, в том, что он смог постичь в эти месяца. Прошел почти целый год с исследования и попыткой разобраться во всем происходящем.

Часть 3. «Новая суть»

Глава 7. Вероника

Пять дней спустя

Был канун дня рождения, и Адрий испытал чувство легкой радости от жизни. Кроме того, впереди приближалось рождество и новогодние торжества, отчего молодой человек испытывал если не эйфорию, то по крайней мере надежды на новизну в собственной жизни.

Иногда во снах он видел того мальчишку Гавриила, который сообщал ему все ту же информацию:

– Борись со злом…

И Адрий видел пучины зла, как лавины объемной темной мглы, которая поглощала его душу, разрушали его изнутри и снаружи. Кажется, враги захватили половину тела молодого человека, и Пожарский содрогался от кошмаров, когда созерцал по утру обстановку своей комнаты. Блеклые лучи солнца заглядывали через стекло, и длинные эфирные тени убегали отблесками темной стороны солнца. Пыль мерцала в воздухе, как мошкара или москиты, которые золотистыми искрами света озаряли солнечную сторону комнаты.

Он бесцельно лежал в постели в одно из воскресных утренних часов, как услышал шаги. В квартире кто-то был. Видения об меняющихся людях, а также деформации материального мира прекратились в период дня рождения. Темные облики, что рыскали в ночи и жаждали поглотить свет его души, канули в пустоте. Однако сейчас кто-то был в квартире.

– Кто здесь? – С замирающим от ужаса сердца произнес Адрий.

– Я, – ослепительная и восхитительная блондинка Лидия ошеломила парня своим появлением в квартире.

– Как ты…? – У Пожарского не находилось слов в ответ.

Лучи солнца ослепительными потоками летели по комнате, и искры пылинок брызгами света порхали, как светлячки в ночи. Адрий поднялся с постели, и небрежно раскиданного покрывала, одеяла на кровати. Ручьи слез побежали из глаз девушки при виде своего бывшего возлюбленного. Измученная, и чуть жалостливая улыбка пробежала по лицу Лидии. Он же видел в ней сейчас своего ангела спасителя от одиночества и мук страданий в этой пустой квартире, где осенние мерзкие дни сменялись на зимние глубокие бездонные ночи и бледно-синеватые рассветы. Наверное, именно таким бывает спасение для чуточку обрюзгшего парня, который в своих дневниках и записках проводил исследования об изменяющихся людях, а также снах.

– Очень давно не видела тебя…

– Вот тебя я здесь меньше всего ожидал увидеть в собственной квартире. – У нее были ключи от квартиры.

Адрий даже отпрянул назад, когда девушка прильнула к нему и поцеловала первая парня. Накопившиеся чувства в душе, как разрушенная дамба рухнули в эти минуты, и он поцеловал ее страстно и нежно. Долгая разлука вызывала в нем и ностальгию, и чувство новой радости от происходящих перемен. Рождения новых чувств не было, было лишь воскрешение давно умершей прежней любви, что как птица феникс воскресала на глазах у материального мира.

– Еще я тебе хотела сообщить новость…

Йодистые закаты и марева запредельных миров, судорожные страдания одиночества, бесконечные тени ищущих души, а также Гавриил с голубыми глазами были почти утеряны в сознании молодого человека в этот миг.

Внимательно глядя на девушку, он поинтересовался чуть настороженно:

– О чем же ты хотела меня проинформировать?

– Я залетела от тебя.

– Залетела? – Адрий чуть улыбнулся от таких слов девушки.

Пожарский почти всегда предохранялся в близости, однако такие слова девушки ошарашили его.

– Да.

– Ты хочешь сказать, что забеременела от меня, когда мы занимались с тобой любовью?

– Именно, – глаза девушки выглядели в эти минуты влюбленными и почти умоляющими.

– На каком месяце ты?

– Меньше месяца, сразу после нашей разлуки.

– Ты не обманываешь? – Хмурясь произносил Пожарский, вышагивая по комнате круговыми движениями.

– Нет!

– Если я тебе сообщу, что у меня появилась новая девушка…

– Новая? – При таких словах Лидия выглядела чуть ли не взбешенной или поглощенной ненавистью к новой оппонентке, которая отбила у нее Адрия.

– Да… – Он солгал про новую девушку, лишь потому что знал, что всегда использовал презервативы в интиме. – Ты меня кинула, когда я так нуждался в тебе, а сейчас ты заявляешься на пороге моего дома беременная и говоришь мне о возобновлении отношений. Уходи!

Лидия явно обманывала его, а воспитывать чужого ребенка и свою неверную бывшую у него не было ни малейшего желания. Блондинка побледнела, а затем засуетилась, пытаясь найти объяснения в ушедшей их совместной жизни и любовных отношениях прошлого.

– Уходи, – Парень повторил свою фразу, и открыл дверь, показал направление для Лидии.

Бывшая выглядела в эту минуту, словно, заплачет или закатит истерику прямо в этой квартире. Пожарский же сохранял спокойствие и без лишних эмоций спроваживал ее обратно туда куда та ушла сама.

Квартиру вновь поглотила зловещая тишина. Солнце приторно озаряло комнаты, и пылинки в танце порхали, как насекомые и бледные отблески микроскопических солнечных семян, которые должны были дать жизнь в будущем для новых неизведанных градаций миров.

Два дня спустя

Он познакомился с новой девушкой в сети. Сначала это была скучная переписка, не предвещающая перспектив ни для парня, ни для той незнакомки. Однако Адрий испытал симпатию к прелестной русоволосой девушке с зеленовато-синими глазами. Легкая улыбка везде на фото играла на лице Вероники. Именно так звали новую избранницу Пожарского, в которой он увидел смысл новых отношений и жизни по канонам материальных физических законов. Люди больше не изменялись. А материя сохраняла свою структуру. Рыси ночи, темные тени, что поглощают энергию и души людей также перестали посещать его квартиру.

– Как же мне не соизволило повстречать раньше? – Изумился парень, когда общался с девушкой в жизни.

Зимний декабрьский вечер в небесах выглядел, как сгустки синевато-темной пелены, а снег падал хлопьями, кружился и еще больше усыпал землю покровом зимы.

– Не знаю, я же обыкновенная, – смущенно отвечала девушка.

Вероника обладала красивым профилем. У нее был вздернутый почти детский носик, а глаза источали отражение зимы: были зеленовато-синего оттенка. Русые волосы ее естественными волосами. И глядя на эту девушку Адрий испытывал к ней если не любовь, то чувство влюбленности и даже влечения к Веронике. Фигура была сокрыта под дубленкой, однако, молодой человек знал, что у нее весьма утонченная и изящная фигура. Ей максимум можно было дать двадцать-двадцать пять лет с виду.

Они шли по темной аллее, и фонари сферично высвечивали окаймления света из сгущающейся суспензии. Во мгле города тускло мерцали огни домов, а также машин ползающие по улицам. Где-то в полумраке ходили прохожие ежась от холода декабря. Хотя было отнюдь не так уж и холодно. Температура едва ли опускалась ниже минус десяти градусов по Цельсию.

В офисе Адрий принимал новых пациентов, пытался понять суть жизненных проблем у своих подопечных. Здесь были и молодые девушки, которые рассказывали ему про свои проблемы, и мужчины, которые стали уже отцами и даже дедами. Среди пациентов Пожарского были люди словно не имеющие возраста, кажется они были взрослы, но время над ними было не властно. Они жили в своих суждениях и жизненных передрягах, а в кабинете Адрия, как исповеди у священника рассказывали свои судьбы.

В сновидениях, а иногда и наяву при контакте со своими подопечными Адрий погружался в их сознания своими мыслями. Он витал над их просторами души, как птица в небесах. Здесь были и величественные великолепные пейзажи и долины населенные замками, дворцами уходящими в небеса, также были души расплавленные от гнева земли и содрогающихся кристаллически-огненных небес. Пламень огня нисходил с высоты в тех краях, где Адрий был в поисках истин жизни. Также как в сознании полуразрушенного мира Самана психолог искал ответы в судьбах других людей.

С Вероникой Адрий поддерживал более-менее теплые отношения, однако это были лишь дружеское общение. Пожарский перестал делать ставки на людях, особенно в любви, потому что знал, что каждая невзаимная любовь или даже влюбленность оборачивались для него лишь бедой и болью для души. Чувства вырастали в период месяца, прежде чем он пригласил ее к себе в квартиру.

Глава 8. Поход к эшафоту

В видениях однажды Адрий увидел Лидию, и эти сны были так далеки от реальной жизни. В мареве заката чужедальнего мира, явно не с земли, молодой человек видел градацию затухающих красок снов. Сновидения вели парня к месту казни, и на фоне огненно-золотистого заката Пожарский видел виселицу. Среди толпы людей сновидец узнал Лидию. Он посмотрел на ее бледное лицо. Светлые локоны окаймляли худоватое личико девушки, и она выглядела сейчас изнуренной и уставшей.

– Что происходит здесь?

– Хотят казнить!

– Кого? – Задал второй вопрос психолог.

– Меня…

– Тебя?

– Да, – чуть не рыдая отвечала девушка.

Адрий пристально смотрел в глаза своей бывшей возлюбленной, и ощутил, как его душу охватывают забытые и древние чувства. Он еще любил ее. Даже отрицая свои чувства, испытывал к ней нежность в коктейле с неприязней.

– Меня убьют! – Воскликнула она.

– Хочешь я пойду за место тебя на казнь?

– Ты хочешь пожертвовать собственной жизнью ради меня?! – В глазах девушки засверкала надежда на спасение.

Пожарский задумался на минуту, глядя всеобъемлющий закат градиента огненно-золотистых цветов в этом мире.

– Думаю, да…

Палач назвал имя осужденной. Это была Лидия, и Пожарский содрогнулся от осознания того, что ее убьют на его глазах.

– Я вместо нее иду на казнь! – мрачно пошептал Адрий, и побежал сам к эшафоту в красках погасающего мира. Мгла захлестывала свет, и свечение становилось слабее и слабее. Толпа кричала и вопила в разных тембры и в разных репликах. Кто-то воздымал руки к небу прося о возмездии.

– Ты хочешь погибнуть вместо осужденной? – Серьезно вопросил палач, и глаз этого исполина Адрий не видел в эту минуту. Палач был в маске.

– Да… – выдохнул молодой человек.

Висельника не повели к виселице, а остановили на эшафоте.

Казнить решили другим способом.

Адрий жалобно посмотрел на Лидию, и поймал ее взгляд на себе. Палач взмахнул огромным топором над главой Пожарского, и тот в последний миг увидел, что лицо Лидии изменилось в лицо другой девушки, которая саркастически ухмылялась.

«Какого черта?!» – успел только подумать в последний миг Адрий, и ощутил силу удара палача. Тьма скомкала свет потухающего заката в отдаленном мире.

Адрий заметил отблеск света в полумраке, где было темно и сыро. Надежда на спасение теплилась в душе его даже после казни. Душа металась в отчаянии и тысячах сомнений в последний миг. Ржаво-бардовые реки собственной крови текли под его стопами ног. Если бы он мог вернуться назад к эшафоту, то так и сделал бы. Йодисто-бардовый закат запечатлелся в сознании человека в последние минуты жизни. Лучи бледно-лунные, похожие на безжизненную форму света, которая не дарит даже жизнь ее созерцателям, освещали темноту. Адрий почти наощупь передвигался вперед к источнику света. Ручьями текли слезы по щекам в эту минуту.

– И зачем я отдал за нее жизнь? – Он не знал ответа на этот вопрос даже, ведь Лидия была вовсе не Лидия в тех снах, а очередное изменяющееся лицо. Надежда выбраться из темноты ослабевала по мере продвижения шарканья ослабевшими ногами на пути к холодному и бледному свечению. Отблески миров земли, и рассветы новых горизонтов распахивались перед Пожарским в сию минуту. Ведь только на вере движется человек…

Новые тусклые рассветы влекли человека, и Адрий шел к свету вперед. Истину собственной жизни он пытался отыскать везде. Коридоры или даже лабиринты сознания вели его вдаль в потаенные места сознания в которых он даже не бывал. Очередная люстрация ради Лидии привели его к миру мглы, в потемках которой он бродил, как путник потерявший дорогу. Легкая улыбка на лице Лидии выглядела в последнюю минуту особенно оскорбительной для Адрия, ведь он пожертвовал собственной жизнью ради ее спасения. А сейчас он шел к свету, то затухающему, то разгорающемуся сильней в потемках мира сознания или даже реальной альтернативной действительности протекающей где-то вне земного мира человеческих страстей. Если бы он мог вернуться назад в первоисток причин. Ведь в сознании человек может думать о дней былых, значит, и вернуться теоретически назад возможно было, чтобы восстановить все как было изначально. Изнуренный тщетными суждениями о том, что могло быть, или чего не могло случиться, Адрий шел к сиянию из одеяла мглы. Чрезмерная доброта и самопожертвование выходили боком ему в итоге.

И только спустя время он понимал, что жертвовал ради тех, кто и ломанного гроша даже не стоил. Он ценил тех, кто забывали его, и предавали объединяясь с врагами еще. Пожарский истаивал сознанием, и чувствовал, что вера в людей испарялась у него, как вода в Сахаре, и Адрий пребывал в раскаленной пустыне без воды.

Канун рождества

Все также пребывая в сознаниях чужих сознаний, Адрий нашел ключи от запретных тайн и секретов. В умозрительных фантасмагорических картинах он держал в правой руке ключи, и обе стороны от него сидели представители добра и зла. Расщепление Пожарского на две части случилось не сразу. Он осознал, что отныне в сознании два Пожарского. Первый Адрий был добрым, великодушным, любвеобильным, героическим и почти божественно всемогущим, властелин целой армады света и ангелов света. Он был обладателем ключей света и таинства обители любви. Второй Пожарский был злым, угрюмым, источающим гнев, ненависть и месть по отношению к этому миру и населявших его обитателей. Он же был господин мглы и падших, которые следовали за ним, как за владельцем ключей ада. Темная часть его сознания подталкивала его к поискам истины в темных мирах. Светлая часть его истинная часть разума витала в облаках и плескалась во свете и лучах любви, добра. Сражающиеся между собой два Пожарских в душе и в сознании человека приводили оболочку Адрия в замешательство и разрушали их общий дом-храм – еще пока что единственное человеческое сознание для темного и светлого Пожарского. В итоге получалось, что один и тот же Адрий имел власть над добром и злом, кроме того он получил ключи от света и мглы.

И держа все семь ключей перед глазами двух сторон – темных и светлых, он вопрошал:

– Кто из вас больше достоин этих ключей?! – Глас Адрия звучал без эмоционально, и почти равнодушно. Два Пожарских сражающихся в теле одного и того же человека притихли, и заключили пакт о ненападении друг на друга.

Темный облик в капюшоне тянул свои костлявые пальцы к ключам с вожделением и восторгом созерцая на ключи победителя. Светлый дипломат же сидел напротив темного, и делал заявления по поводу предстоящей сделки в обмен на ключи.

– Я могу предложить тебе столько денег, армии мглы, целые полчища! Темные миры придут и поклонятся перед властителем ключей. Слава вечная будет у вас, – Рев темного звучал, как водопады в лесах забытых, – Я также тебе предложу корону темного королевства, а также обширные знания темных, которые перенесут развитие на тысячелетия вперед. Бессмертие в образе кровососа.

Светлый ангел парировал в ответ предложению темных:

– Я предложу тебе звезду светлую и утреннюю, кроме того созвездие из семи звезд. Миры безвременья будут в вашей власти. Технологии света и империи света. Кроме того, управление временем будут в вашей власти. Воины света и энергия любви будет в твоей власти. Бессмертие в образе духа будет твоим!

Адрий Пожарский задумался, размышляя над тем, кому передать ключи. В сознании после долгого перемирия вновь начали сражаться два Пожарских. Темный Адрий воздвигал стену огня и шел пеленой огня и серы. Светлый Пожарский поражал сиянием и энергией света, подобной солнцу или даже более яркой звезды. Сражение погрузило человека в очередное замешательство, и Адрий тихо застонал, содрогнулся, а позже заплакал. Перед сознанием молодого человека промелькнули отголоски воспоминаний его собственной жизни. Словно испещренные разрушающимися взаимными столкновениями Адрий замер, чувствуя, как сознание погружается в марево новой войны внутри души.

Светлый Пожарский был подобен солнцу, и лик его был, как у коры звезды класса желтых звезд.

– Ты не получишь мои ключи, потому что я приобрел эти ключи!

Темный Адрий чуть сжимаясь от давления света, был похож на обуглившееся изваяние с четырнадцатыми рогами, с семью рогами по каждой стороне головы:

– Свет, ты также не получишь мои темные ключи, потому что эти ключи от подземелья, что находится в глубинах сознания мглы.

Пожарский Солнце нанес удар по темному Пожарскому, и их мечи перекрестились со звоном и даже грохотом металла и стали. Весь мир поблек, и было лишь марево огня, лучей звезды и огненная земля, а также пелена облаков и космического звездного света. Пожарские ожесточенно сражались то впотьмах, то при свете звезд, либо огня.

За столом переговоров воцарилась затянувшаяся пауза, и светлый, и темный дипломаты нервничали, глядя на Адрия погруженного в забвение собственных сражений. В глазах мужчины видны были побоища, и град, и огонь, и свет звезд, а также туман и облака, словно паутина белесого сияния.

– Каков будет ваш ответ? – Нетерпеливо произнес темный в капюшоне.

– Да, что вы решили? Ключи! Ваши ключи! – Светлый протянул свою руку, также, как темный тянул свои костлявые пальцы к заветным ключам.

– Ключи! Ключи, Омега! Гури! Вуд! Андрай! Или как тебя еще черт побери зовут по-настоящему? – Теряя терпение в конец заревел темный дипломат. – Каково твое настоящее имя?

Адрий раскрыл глаза и посмотрел на всех умиротворенным взглядом:

– Ключи? Какие ключи? По поводу имени, мое имя никто не должен знать, это секрет для мира света и мглы.

– Ваши ключи, превосходительство, – любезничать и лебезить начал темный, понимая, что без ключей темные проиграют войну.

– Ваши ключи и королевство света ваше! – перебил темного светлый.

– Ключи я оставляю у себя. Это мои ключи. Я решил эту задачу. Решил, и теперь я решаю. Я главный. – Пожарский шептал слова постепенно переходя почти в крик.

Темный и светлый побледнели одновременно. Пожарский поднялся со своего стула, и уверенно стал покидать помещение. Отблески разных огней от мглы до контрастных цветов сияния наполняли эту залу.

– Мы у тебя подчинении… – ошарашенно шептал темный дипломат.

– Как владельцу ключей могу сказать, что мы под твоим началом. – Парировал в ответ светлый.

У Пожарского были козыри и перед светлыми и темными одновременно.

Видения исчезали, и Адрий Пожарский вновь был в своей квартире. Он был один, сумрак струился по обстановке длинными тенями и прободениями мглы.

Рождество

Рождество Адрий встретил при свечах с девушкой Вероникой. Он пригласил ее в квартиру к себе, и они вели беседу непринужденно. Календарь показывал двадцать пятое декабря, а за окнами был снег и утопающий в снежной пелене город.

– Сегодня прекрасная погода. Не правда ли, Адрий?

– Да, безусловно. Это рождество лучшее в моей жизни, – отвечал Пожарский, и глядел в окно, как снег медленно ложился, а город погрязал в сугробах. Почти звездным светом поблескивал снег на подоконнике.

– Я тебя поцелую.

– Целуй, – девушка не сопротивлялась.

Адрий прильнул к губам Вероники, и ощутил легкую дрожь в теле новой возлюбленной. В какой-то миг он вспомнил про свою бывшую Лидию. Та осталась в забытых воспоминаниях и дней ушедших из его жизни.

Глава 9. Исследователь душ

«Исследования души показали, что душа имеет формулу. Душа не может быть в полном компоненте перенесена в новое тело путем клонирования, а также другими формами перенесения сознания существа. Компоненты души обнаружены в крови, а также в головном мозге. Суммарный вес души составляет меньше грамма. В итоге по сути эти меньше грамма часть тела человека является самой главной частью для существования, а также возможности бессмертия после смерти тела.

После смерти из тела испаряются компоненты души человека. Предположительно, что формула души сокрыта в эритроцитах, а также плазме крови. Кроме того, в головном мозге также содержатся компоненты души отвечающие за консолидацию остальных частиц души. В человеческом мозге формула души представляет собой электризованные заряды, что-то вроде импульсов, которые выходят из человека в период смерти от пяти до десяти минут, – такими были записи Адрия в дневнике по поводу исследования души. – Человеческое сознание способно осознавать только трехмерное измерение материи земли. Человек в теле человека не способен жить в других измерениях за пределами планеты и трехмерной вселенной. При больших измерений и альтернативной форме бытия жизнь человека возможна только в форме души, либо в более высокоразвитом теле, в которое будет внедрена душа. Ведь именно в этом и заключается бессмертие. Бессмертие – возможно, только при сохранении формулы души.

Душа разрушается при «испарении» у людей гибридов, метисов, мулатов, так как их формулы души гораздо слабее, чем у чистокровных людей без примесей в крови. В пользу этого можно также сообщить, что метисы, мулаты и прочие гибриды менее приспособлены к окружающей среде, где вырастали чистокровные племена народов. Следовательно, метисы, мулаты и прочие формы смешанных людей никогда не смогут развиться дальше, и не обретут бессмертие, если их души и кровь будут настолько сильно ослаблены в генетическом смысле слова, что они не перейдут в форму бессмертия никогда. В этом основная проблема для смешанного человечества, ведь они обречены на период жизни в семьдесят, максимум сто лет… – Пожарский описывал дальше свои умозаключения в дневниках, больше походящим на исследования и научные труды. – Душу нельзя остановить физическими преградами в период смерти человека. Вещества из измерения земли, а также вселенной с измерениями X, Y и Z, а также с величиной t не способны остановить так называемые «испарения» души» – в окнах была темнота, и Адрий созерцал мглу в ночи, пытался разглядеть во мраке звезды.

Однако звезд в высоте не было, была лишь пелена однородного, как покрывало одеяло, мрака. Он зрел выше звезд, и знал тайны, ту манную ниспосланную из глубин вселенной. Он знал, что вселенная лишь интерпретация формы бытия, и таких интерпретаций, проекций сотни, и даже тысячи, а может быть даже миллионы. В каждой такой интерпретации свои физические, химические законы, а также свое число измерений. Исходя из таких знаний Пожарский пугался собственной незначительности в масштабах вселенной. Он был меньше, чем песчинка. Меньше чем атом, меньше чем кварки и мельчайшие частицы бытия в сравнении с теми глобальными гипертрофированными измерениями вселенных и их эволюционных развитий после начала старта рождения вселенной.

«По поводу изменяющихся людей. Да по поводу этих двояких, а может быть многоликих даже людей. Эти души впитали образы предыдущих своих тел, так как прошли через многовековую реинкарнацию развитие бессмертия, следовательно, они имели в подсознании воспоминания своих предыдущих жизней. Это также является научным открытием, хотя ученые еще не приблизились к пониманию того, что представляет собой душа, а также как она перемещается к новой своей оболочке бытия в каком-либо измерении. – Адрий задумался, размышлял над познаниями в этой области, а также о перспективах собственного бытия после смерти. – О себе могу сказать, что после смерти, я как знающий эту информацию, могу перейти к новой форме бытия, и даже захватить сознание какого-либо человека, его тело в период „испарения“ души, чтобы сохранить пребывание на земле в новом теле. Либо перейти в форму энергии, „испариться“ так сказать в верхние слои атмосферы земли, а после этого уже быть забранным из солнечной системы навсегда. Кем именно я буду забранным с земли, я даже не знаю. Знаю, что есть существа гораздо более высокоразвитые, чем люди. Они собирают души людей после их смерти, когда те, как ресурсы, что образуются в слоях земли в высотах сопоставимых с озоновым слоем. Либо от лучей солнца происходят определенные реакции вроде фотосинтеза, что и переопределяет людей, как индивид от плоти к новой форме бытия» – Пожарский добавить хотел было что-то еще в текст, однако после поднялся со стула и закрыл свои дневники.

Был январь. Холод и мороз отступили назад, и погода была всего лишь -5 градусов. Адрий Пожарский приоткрыл окно, ощутил, как свежий ветер ворвался в помещение квартиры. Ему хотелось бы, чтобы сейчас было +5, однако градусник показывал отрицательный знак у пятерки.

– Ты не спишь? – зевая поинтересовалась Вероника, глядя на поднявшегося с постели парня.

– Не сплю.

– Почему?

– Пишу научные исследования, то что мне повелели написать.

– Кто тебе приказал такое написать? – Изумилась девушка; она была одета лишь в одну ночную сорочку.

– Не знаю… Может быть ангелы, а может быть звезды на которые я иногда смотрю во мгле ночи. – Пожарский выглядел уставшим в эту минуту, однако, он способен был трудиться и дальше.

Девушка уснула, и Адрий смотрел на нее, как она спала. Пожарский же писал дальше дневник исследований:

«Однако потерять душу или вернее формулу души можно разными способами. Те высшие силы могут на любом основании отказать человеческой душе в переселении, если будут причины. В этом случае душа человека обречена на уничтожение, так как в верхних слоях атмосферы земли она погибнет, либо будет стремиться притягиваться к солнцу, так как обладает зарядом. Последнее, что будет для души человека, так это максимальное сближение со звездой и сгорание в лучах плазмы солнца, словно, душа или даже сознание человека бросили бы в огненное озеро с раскаленным огнем… – Такие делал выводы Адрий, дописывая свой дневник. – Собственно это все что я в этот период времени могу сказать по душе, и по исследованиям души человека. Человеческое сознание нельзя понять, так как как мозг человека гораздо более высокоразвит, чем мозги тех же животных, либо кого-либо еще».

Канун дня Святого Валентина

До дня Святого Валентина Адрий полноценно встречался с Вероникой, и та кажется была влюблена в него. Пожарский также любил девушку и испытывал к ней теплые чувства.

Погода в феврале приближалась к истине между отрицательной и положительной температурой. Психолог проводил исследования, все также проводил терапевтические сеансы с людьми, которые нуждались в поддержке, либо консультации со стороны врача. Хотя какой из Адрия был врач-психотерапевт, ведь он даже не завершил до конца курсы врачебной подготовки, и бросил учебу.

– Прекрасная погода, не так ли, дорогой? – Чуть восхищенно произнесла Вероника, глядя на своего возлюбленного.

– Конечно, погода великолепная… – Адрий разглядывал в небесах звезды в этот вечерний час, и радовался тому, что видел во мгле секреты, о которых все человечество даже не догадывалось.

День Святого Валентина

В праздник влюбленных парочка сидели за столом в небольшой кофейне. Пожарский нежно поцеловал свою возлюбленную. Русые волосы Вероники были распущены, и лишь расческа с изумрудами сдерживали весь объем ее волос.

– Ты такая красивая у меня, – восхищенно шепнул ей на ухо Адрий.

– Дорогой, ты же красавчик, я всегда мечтала о таком мужчине, как ты… – лепетала она в ответ. – Такой красивый галстук, и белая рубашка подчеркивает красоту лица.

Тихонько играла музыка, и под люстрами сквозил свет кофейни в разноцветных огнях.

– Ты знаешь какой сегодня праздник?

– Сегодня день влюбленных.

– Да, конечно.

– И что сегодня ночью будет? – С легкой улыбкой произнес парень.

– Упадет метеорит или астероид на землю?

– Возможно, как месть от одиноких людей для земли, но в этот раз будет другое.

– Что же?! – Вероника была в предвкушении чего-то особенного.

– Сегодня я буду исследовать твою душу, чтобы спасти ее и забрать с собой, когда придет последний миг нашей жизни на этой земле в форме человеческих бренных тел.

– Мы умрем в один день и в один час? – Возлюбленная хотела знать все секреты своего будущего мужа.

– Возможно…

Легкая мелодия летела в зале, и Адрий улавливал ее сигналы. Он понимал гораздо больше, чем кто-либо. Ведь он был исследователем душ. Исследователи душ знаю гораздо больше, чем все ученые и врачи мира в мире земного измерения и люди без каких-либо идей в этом направлении.

В ночь дня Святого Валентина

Ночью Пожарский увидел себя вновь в зале переговоров, где по обе стороны от него сидели темные и светлые. Лишь связка ключей делала Адрия главным для столь могущественных сил. Адрий сражался с самим собой в глубинах разума, как и раньше. Разрушительные процессы для души и даже тела отражались на его лице каждый раз когда светлый и темный Пожарский вступали в сражение. Изнуренный битвой в собственном теле молодой человек ощущал себя на пределе и даже подавленным в эти минуты. Очередные переговоры между темными и светлыми ни к чему не приводили.

– Ну, когда же ты отдашь ключи? – Очень хотелось уж получить темным власть.

Выходя из внутренних сражений двух Пожарских, Адрий глядел на обе стороны. Адрию чудилось в эти минуты, что темные его сметут. Но власть была у Пожарского. Да, и не посмели бы падшие убрать обладателя ключей. Решительно действовали и светлые существа, так, как и у них были планы по приобретению ключей. Если бы хоть одна из сторон была бы уверена в победе, то непременно нанесла бы удар по держателю ключей – Адрию Пожарскому психологу, парапсихологу, а также исследователю душ в области жизни после смерти. Именно сомнения, каждой из сторон заставляли лишь тянуть время, чтобы переиграть ситуацию в свою пользу.

– Нужны ключи?! – Испытывал терпение как темных, так и светлых.

– Конечно, – отвечал дипломат света, с надеждой глядя на Пожарского.

– Лучше мне передай ключи… – Адрий глянул на темные костлявые руки, что также жаждал власти, как и светлый.

– Если бросить жеребей?! – Высказался по поводу определения обладания ключей светлый.

И ответ Адрия был, как и в предыдущий раз. Чрезвычайно удрученные таким ответом темные и светлые спешили последовать за Пожарским, но тот запретил им следовать за ним.

– Туда где буду я, вы не можете быть!

– Где же ты будешь? – Сокрушенно рычал темный повелитель.

– Я буду далеко отсюда…

– Не в мире света же? – Шептал, как ветер солнечновидный дипломат.

– Гораздо дальше чем миры света – в первичных мирах Создателя.

В зале обрамленной сиянием всех цветов, распахнулась дверь, и Адрий величественно прошел к ней. Одна половина его лица была, как раскаленное солнце, и глаз желтоват как светящаяся лампочка. Вторая половина лица и тела была темна, как сажа, и семь рогов исходили из основания темной стороны головы.

Пожарский оглянулся на следовавших за ним повелителей контрастных стихий – утра и ночи, мглы и света. Кто-то лепетал еще о таинстве утра. Утро – это еще одна тайна, но нельзя здесь писать об других…

Эпилог

«Все мои высказывания были верны. Ошибки здесь не может быть. Потому что я много изучал те явления и процессы в изучении человеческих душ. И лишь сам Господь Бог может строить души, распоряжаться с нашими сознаниями после нашего временного пребывания на этой земле. И оттого, какой облик мы будем представлять после определяет наше будущее. Я имею ввиду послесмертие. Я имею ввиду о жизни после смерти. Бессмертие – это очень ценный подарок для людей, и не нужно разбрасываться такими возможностями людям, если они конечно заботятся о следующих днях, не живут сиюминутными радостями и мгновениями временной и тленной жизни» – Адрий завершал свои исследования именно такими фразами.

Вероника обняла Адрия, когда парень закрыл книгу. Исследования сокрытые от большинства людей.

– Пойдем же в кино, или на прогулку?

– Ты хочешь в кинотеатр?! – Встречный вопрос задал Пожарский.

– Да, комедию, либо мелодраму я посмотрела бы…

– Хорошо, – Пожарский поднялся со своего стула, выключил компьютер, и подошел к окну. – Мы пойдем в кинотеатр в течении трех дней.

– Погода нынче хорошая. – Лепетала девушка, обнимая своего возлюбленного.

– Конечно, погода отличная! И новости отличные! У нас впереди целая вечность, чтобы наслаждаться друг другом. Бесконечные дни без счета времени… – Пожарский нежно поцеловал Ви в губы и вновь посмотрел в зимнее окно.

Конец 27.11.2017 года.

Вместо эпилога

Убедительная просьба не читать книги, если вы испытываете негатив, неприязнь к данному автору, а также как-либо нелестно отзываетесь об авторе – Ларионове Андрее Николаевиче. Просьба закрыть книгу и не читать дальше, если вы ничего не можете дать взамен автору данной книги: ни денег, ни любви, ни счастья, ни уважения, ни человеческой доброты, ни даже мечты воплощенной в реальную суть человеческого счастья. Потому что в каждое собственное произведение я вкладываю в первую очередь душу, чувства, дух и мысли. Недоброжелателей прошу хотя бы воздержаться от оскорбительных реплик в адрес моего творчества.

Кроме того, во всех произведениях многократно зашифрованные данные автора Ларионова А. Н. и при попытке краже авторского права, любое произведение можно оспорить вплоть до зашифрованных данных.

Полагаюсь на совесть и порядочность читателей.

С уважением, писатель Ларионов Андрей Николаевич.

Период написания книги: Новосибирск – Кемерово

2015 – 2017.

Авторские права защищены книги «Исследователь душ» (с) и принадлежат Ларионову Андрею Николаевичу.

Об авторе

Ларионов Андрей Николаевич родился 10 декабря 1984 года под созвездием Стрельца. Первые книги и комиксы писал с лет пятнадцати. В последующие годы были попытки писать крупную и малую прозу. В 2005 году был написан первый крупный роман «Мир лазури».

В 2005—2009 годах был написан сборник рассказов «За горизонтом горизонт», и примерно в это же время был написан еще один сборник рассказов «Широко шагая».

В 2008 году часть рассказов принимали участие в международной литературной премии «Дебют», по результатам которой рассказы вошли в сотню лучших. В 2010 году начат был роман «Уровни», а в 2011 году «Сибирская сага: Эдем».

В период в 2011—2014 годов был сформирован сборник «Летай во сне со мной к звездам». В 2015 году начат сборник рассказов «Мечтатели любви». В канун переезда из Кемерово в Новосибирск был написан роман «Путь к свету».

В период 2015—2017 года Ларионов А.Н проживал в Новосибирске, и там были написаны романы «На краю мира», «Священный звон», «Библия веры, меча, света и огня». В 2017 году были дописаны ранее начатые книги: «Звезда светлая и утренняя», «Дом иллюзий», «Многие среди многих», «К рассвету вселенной» и некоторые другие романы и сборники рассказов. Роман «Когда рухнула Берлинская стена» был написан в канун дня рождения президента Российской Федерации.

Перспективы развития большие по книжным проектам. Есть развитие сюжета для романа «Уровни», «На краю мира: Снежные берега» и «На краю мира: Фонтан жизни», «Звезда светлая и утренняя: Возвращение Андрая» и многие другие романы и сборники книг, которые будут интересны для читателей.

Content

Исследователь душ
Андрей Николаевич Ларионов

Вместо предисловия

Часть 1. «Из бездны души»

Пролог

Глава 1. В иллюзорном дожде

Глава 2. Рыбацкая хибара

Глава 3. Причина раскрытия бездны души

Часть 2. «Изменяющиеся люди»

Глава 4. К новой жизни

Глава 5. Странные метаморфозы

Глава 6. Лабиринты сознания

Часть 3. «Новая суть»

Глава 7. Вероника

Глава 8. Поход к эшафоту

Глава 9. Исследователь душ

Эпилог

Вместо эпилога

Об авторе