Майя Блейк

Свадьба года

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

The Boss's Nine-Month Negotiation © 2017 by Maya Blake

«Свадьба года» © «Центрполиграф», 2018

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

* * *

Пролог

Спустя шесть лет ничего не изменилось. Эмилиано Кастильо слегка удивился самому себе. Неужели он хотя бы на секунду подумал, что все будет иначе? Разве не принцип «либо соблюдаешь традиции, либо не получаешь ничего» формировал устои и убеждения его семьи?

Разве не приверженность традициям заставила его повернуться к ней спиной?

Эмилиано не сводил взгляда с передвижных загонов, в которых обычно содержались чистокровные лошади, принадлежащие его семье. Сейчас, когда шофер подвез его к родовому поместью, Эмилиано заметил, что прежде буйный пейзаж выглядит непривычно пустынным и на глаза не попадается ни один гаучо.

Он одернул себя. Не следует тосковать о прошлом. На самом деле Эмилиано планировал, что поездка в Аргентину, в знаменитое поместье Кастильо недалеко от Кордовы, будет такой же краткой, как и записка, которой его сюда вызвали.

Он приехал только из уважения к Матиасу – своему старшему брату. Если бы он был здоров, Эмилиано попросил бы брата передать родителям его отказ приехать.

К сожалению, Матиас не мог ничего сделать.

Подумав о причине всего этого, Эмилиано стиснул зубы. Автомобиль остановился у большой роскошной виллы, в которой жили несколько поколений гордых, непоколебимых Кастильо.

Дубовые двойные двери открылись, когда Эмилиано вышел из машины.

Эмилиано напрягся, на секунду забыв о том, что ни его отец, ни его мать не соизволят сами открыть двери. Для этого в доме живут слуги.

Поднявшись по лестнице, он отрывисто кивнул стареющему дворецкому. Эмилиано не помнил этого дворецкого и отчасти обрадовался этому. Он больше не хотел, чтобы воспоминания затягивали его в омут тоски, от которой он с таким трудом избавился.

– Прошу вас следовать за мной, сеньор. Сеньор и сеньора Кастильо ждут вас в гостиной.

Эмилиано мельком взглянул на стены дома, в котором он вырос. Крепкая стойка перил, по которым он спускался в детстве; старинный шкаф, в который он однажды врезался и сломал себе ключицу.

Он вытворял, что хотел, потому что не был первенцем. Внимание родителей было сосредоточено исключительно на Матиасе.

Застегнув пуговицу на однобортном пиджаке, Эмилиано пошел за дворецким в широкую, освещенную солнцем гостиную.

Его родители сидели в креслах с широкими спинками, которые отлично смотрелись бы в тронном зале Версальского дворца. Но даже без почти безрассудных проявлений своего богатства Бенито и Валентина Кастильо держались по-королевски горделиво.

Оба смотрели на Эмилиано одинаково – высокомерно и безразлично, к чему он уже привык. Но сейчас Эмилиано заметил, что родители явно нервничают.

Он поцеловал мать в обе щеки.

– Мама, надеюсь, у тебя все хорошо?

Выражение ее лица изменилось всего на секунду, а потом она снова посмотрела на сына с горделивым превосходством:

– Конечно. Но мне было бы лучше, если бы ты удосужился ответить нам, когда мы впервые тебе написали. Но, как обычно, ты поступаешь по-своему.

Эмилиано стиснул зубы и сдержал замечание о том, что он ведет себя так из-за их постоянного безразличия. Он кивнул отцу, удостоился от него краткого кивка и уселся в кресло.

– Я приехал. Почему бы нам не поговорить о том, зачем вы меня вызвали? – спросил Эмилиано, отказавшись от бокала спиртного, который предложил ему дворецкий.

Отец скривил губы:

– Опять спешка. Ты постоянно куда-то торопишься, да?

Эмилиано медленно выдохнул.

– По правде говоря, я действительно тороплюсь.

Он участвовал в тендерных торгах на разработку революционной программы социальных медиа в Лондоне. Создателей программы старались заполучить по меньшей мере полдюжины других венчурных финансистов. Хотя компания Эмилиано была самой крупной и мощной, он не забыл, что когда-то все было иначе, прежде чем рискованный шаг привел его к головокружительному успеху.

Ему также следовало одобрить последние детали празднования дня рождения, который его планировщик событий готовил для Сиенны Ньюмен – вице-президента его компании. И его любовницы.

Мысли о женщине, чьим умом он восхищался и чьим телом наслаждался по ночам, отчасти смягчили его горькие воспоминания о детстве. В отличие от его прежних любовниц Сиенна уступила ему не сразу. Даже просто поужинать с ним она согласилась только через несколько месяцев после знакомства.

Иногда Эмилиано по-прежнему удивлялся тому, как сильно он изменился ради своей любовницы. Те немногие, кто хорошо его знал, сказали бы, что он действовал в несвойственной ему манере. Хотя он понимал, что рано или поздно с ней расстанется, пока он не был готов что-либо менять.

Он вопросительно смотрел на своих родителей, приподняв бровь. Эмилиано уже давно понял: ничто из сказанного или сделанного им не изменит их отношения к нему. Он – «запасной» сын, которого они вырастили, но который им не нужен.

– Когда ты в последний раз навещал своего брата? – спросила его мать, и ее лицо при упоминании Матиаса мгновенно смягчилось.

Матиас был в коматозном состоянии и находился в швейцарской клинике.

Помрачнев, Эмилиано смахнул воображаемую пылинку с манжеты рубашки.

– Две недели назад. Я навещаю его каждые две недели с момента аварии, которая случилась четыре месяца назад, – ответил он.

Его родители обменялись удивленными взглядами. Он едва сдержал смешок.

– Если это все, что вы хотели узнать, вы могли бы прислать мне сообщение на телефон.

– Это не все. Но нам кажется… обнадеживающим, что твоя семья, которую ты бросил, еще что-то для тебя значит, – заявил Бенито.

Эмилиано напрягся:

– Похоже, я должен ликовать, ведь, по вашему мнению, я впервые поступил правильно. Но я не хочу рисковать и ошибиться, поэтому предлагаю сообщить мне, зачем вы меня сюда вызвали.

Бенито поднял свой бокал, несколько секунд смотрел на его содержимое, а потом залпом опустошил его. Его действие было таким непривычным, что Эмилиано едва не открыл рот от удивления.

Поставив бокал на стол, Бенито посмотрел на сына с осуждением.

– Мы разорены, – сказал он. – Полностью.

– Что?

– Ты хочешь, чтобы я повторил? Зачем? Чтобы позлорадствовать? – отрезал его отец. – Очень хорошо. Поло-бизнес, коневодство – все рухнуло. Последние три года поместье приносило одни убытки, с тех пор как Родриго Кабрера стал нашим конкурентом здесь, в Кордове. Мы обратились к Кабрера, и он выкупил наш долг. Теперь он требует вернуть деньги. Если мы не выплатим все до конца следующего месяца, нас выгонят из нашего дома.

Эмилиано с такой силой стиснул зубы, что едва мог говорить.

– Как такое может быть? Кабрера ничего не смыслит в коневодстве. Насколько я знаю, он занимался недвижимостью. Кроме того, компания Кастильо – передовое учебно-тренировочное и конноспортивное предприятие Южной Америки. Как получилось, что вы оказались на грани банкротства? – спросил Эмилиано.

Его мать, побледнев, теребила пальцами белый кружевной платок.

– Следите за своим тоном, юноша.

Эмилиано шумно вдохнул, сдерживая более резкие слова:

– Объясните мне, как это произошло.

Бенито пожал плечами:

– Ты бизнесмен. Ты знаешь, как это происходит. Несколько неудачных инвестиций, и все.

Эмилиано покачал головой:

– Матиас был… проницательным бизнесменом. Он никогда не довел бы предприятие до банкротства, не уменьшив убытков или не найдя другого способа поддержать бизнес. По крайней мере, он обо всем рассказал бы мне. – Он умолк, когда его родители снова обменялись странными взглядами. – По-моему, вы должны сказать мне, что на самом деле происходит. Я предполагаю, вы позвали меня, чтобы просить о помощи?

Глаза отца горделиво вспыхнули, потом он отвел взгляд и кивнул:

– Да.

– Тогда давайте решать вопрос, – сказал Эмилиано.

Несколько секунд царило молчание, потом Бенито встал, подошел к шкафу в дальнем конце комнаты, налил себе еще выпить и вернулся к своему креслу. Поставив бокал на стол, он взял планшет, который Эмилиано заметил только сейчас.

– Твой брат оставил тебе сообщение. Возможно, это как-то прояснит ситуацию.

Эмилиано нахмурился:

– Сообщение? Как? Матиас в коме.

Валентина поджала губы:

– Тебе не надо напоминать нам об этом. Он записал сообщение до операции на головном мозге, когда врачи озвучили ему возможный прогноз.

– Это было два месяца назад. Почему вы только сейчас говорите мне о его сообщении?

– Мы не думали, что оно понадобится раньше. Взяв у отца планшет, Эмилиано увидел на экране лицо брата. На его голове была повязка, позади виднелась простая больничная мебель и аппараты. Эмилиано затаил дыхание. Матиас был единственным человеком, который никогда не относился к нему как к неполноценному существу. Эмилиано выжил в родительском доме только благодаря поддержке своего брата.

Видеозапись длилась десять минут.

Чем дольше Эмилиано смотрел эту видеозапись, тем сильнее недоумевал и ужасался. Досмотрев ее до конца, он поднял глаза на родителей и увидел, что они смотрят на него уже не так равнодушно и спокойно.

– Вы… Это правда? – спросил он.

– Ты слышал своего брата. Ты по-прежнему сомневаешься? – сказал его отец и смутился.

– Я не сомневаюсь в том, что говорит Матиас.

Я сомневаюсь в том, действительно ли вы потеряли миллионы, из-за чего разорилось предприятие! Что скажешь, отец?

Отец Эмилиано ударил рукой по столу:

– Кастильо – моя компания!

– Она принадлежит Матиасу по праву первородства! По крайней мере, ты убеждал его в этом с самого его рождения, зачастую забывая, что у вас есть еще один сын, не так ли? Разве не из-за этого он так выбивался из сил, чтобы добиться успеха? Ты заставлял его преуспевать любой ценой.

– Я не тиран. То, что Матиас сделал для компании Кастильо, он сделал добровольно.

Эмилиано едва сдержал ругательство.

– И в благодарность за его работу вы втихаря тратили прибыль предприятия?

– Сделка, которую мы заключили с Кабрера, должна была стать удачной.

– Удача? Вас обманул обычный прохвост.

Эмилиано уставился на экран планшета, все еще не веря тому, что сказал Матиас. Банкротство. Нищета его родителей. Абсурдные обещания. Мольба в глазах брата и просьба не подвести семью.

Именно просьба брата не позволила Эмилиано сейчас же уехать из родительского дома.

– Итак, вы договорились о том, что Матиас женится на дочери Кабрера, если сделка сорвется и займы не будут погашены? – недоверчиво произнес он. – Она уже выросла?

Он вспомнил непоседливую маленькую девочку с косичками. Матиас, как обычно, был терпелив и заботился о Грасиеле Кабрера, но Эмилиано, полностью погруженный в мечты о побеге из дома, почти не обращал на нее внимания.

– Ей двадцать три года, – сказала его мать. – Она совершала дикие выходки, прибавляя родителям седых волос, но теперь образумилась. Конечно, Матиас был ее любимцем, но она с любовью вспоминает тебя…

– Мне наплевать, как она меня вспоминает. Меня волнует, как вы могли довериться этому так называемому другу семьи!

Отец Эмилиано выглядел пристыженным. Но вскоре выражение его лица изменилось.

– Уже ничего не поделаешь, Эмилиано. Ответственность за нашу семью ложится на тебя. И не думай, что тебе удастся откупиться. Кабрера дал понять, что хочет только одного. Либо ты женишься на Грасиеле Кабрера, либо будешь сидеть сложа руки и смотреть, как мы с твоей матерью лишаемся всего.

Глава 1

Сиенна Ньюмен вышла из душа, вытерлась полотенцем и распустила черные волосы из тугого пучка, с которым ходила весь день. Проведя рукой по запотевшему зеркалу ванной комнаты, она не сдержала улыбку.

Сестра Маргарет из детского приюта, где Сиенна пробыла почти все свое детство, часто говорила, что следует помнить благословения, которые посылает судьба. Разумеется, подсчитывая эти благословения, глядя на себя в зеркало, следовало улыбаться. Сестра Маргарет не одобрила бы ненужные волнения Сиенны, которая сейчас протирала лицо дорогим лосьоном, предвкушая события наступающего вечера. Сегодня двадцать восьмой день ее рождения, и он начался захватывающе. Четыре огромных букета ее любимых цветов – белых лилий и роз – доставили ей между девятью часами утра и полуднем; каждый сопровождался потрясающим подарком, завернутым в белую шелковую бумагу и завязанным бархатной лентой. Потрясающей красоты бриллиантовый браслет, доставленный в одиннадцать часов, был дополнен великолепным сапфировым колье и соответствующими сережками в полдень. Но главное, что ко всем подаркам прилагалась записка от Эмилиано. Его интимные пожелания и поздравления тронули Сиенну до глубины души.

После обеда поток подарков возобновился, начиная с кулинарных шедевров из шоколада, посыпанного съедобной золотой пудрой, и заканчивая икрой, а также розово-серебристым тортом с зажженной свечой, которую следовало задуть, загадав желание.

Сиенна загадала желание. То, которое тайком лелеяла в душе и которое реализовалось около трех месяцев назад, примерно в то время, когда исполнился почти год ее отношений с Эмилиано.

Чрезмерная осторожность, порожденная болезненным прошлым, заставила ее игнорировать растущее желание, но с каждым днем она все сильнее надеялась, что на этот раз ей повезет.

Сиенна снова вошла в спальню, и ее улыбка слегка померкла.

Сегодняшний фантастический день омрачала только необходимость в очередной раз мириться с любопытством коллег по поводу ее любовной связи. Хотя ее очень обрадовали экстравагантные подарки на день рождения, Эмилиано в очередной раз сделал так, чтобы об их отношениях узнали все.

В последний раз, когда она коснулась этого вопроса, они поссорились. Вспыльчивый Эмилиано отказывался скрывать их отношения и притворяться, будто между ними ничего нет, когда они находились в общественном месте.

После ожесточенного спора на эту тему они отправились в спальню, где предались бурной страсти.

Сиенна покраснела от воспоминаний, едва заметно улыбаясь. Если бы Эмилиано приехал к ней на работу и поздравил ее лично, она была бы счастлива. Он мог также просто ей позвонить.

Однако он лишь прислал ей письмо по электронной почте, желая счастливого дня рождения и сообщая, что находится на борту своего самолета и возвращается домой из Аргентины. Хотя она обрадовалась, что Эмилиано сократил свою поездку за границу на четыре дня, она жаждала услышать его голос. Она позвонила ему сразу же, как только вернулась домой, но ее звонок переключился на голосовую почту. Как и большинство ее звонков за последние три дня. Эмилиано ответил ей лишь один раз, но разговаривал односложно.

Стараясь побороть тревогу, Сиенна надела нижнее белье, а потом платье, которое недавно купила в магазинчике в Сохо. Ярко-красное платье без рукавов подчеркивало легкий загар, который Сиенна приобрела во время поездки в Сан-Тропе в прошедшие выходные. Застегнув новое колье и серьги, она расчесала свои густые черные волосы длиной до плеч и надела черные туфли на шпильках.

Выдыхая, она отмахнулась от коварного голоса разума, который снова и снова напоминал ей, что все в ее жизни изменится. Нанеся капельку духов, она взяла сумочку и накидку и направилась к двери.

Сиенна не могла унять волнение и страх при мысли о том, что сегодня вечером она выйдет на публику с Эмилиано. Несмотря на то что они так и не договорились после того спора, он все чаще вел себя на людях как собственник, а она с трудом выдерживала его смелые ласки. Не желая провоцировать очередной спор, она наслаждалась его проявлениями чувств. Тем не менее ее волнение усиливалось, и она едва не пропустила сообщение на телефоне.

Ее сердце забилось чаще, когда она увидела на дисплее имя Эмилиано.

«Планы немного изменились. Мы поужинаем дома. Еду привезут из ресторана. Ты согласна?»

Сиенна улыбнулась, ее сердце сжалось от счастья. Она быстро ответила ему:

«Так даже лучше. Жду тебя с нетерпением! Целую».

Эмилиано не ответил.

Сглотнув, она положила телефон в сумочку и вышла из спальни.

Ресторан, где они должны были ужинать, находился всего в двух милях от пентхауса в районе Найтсбридж, в котором она жила с Эмилиано. И если Эмилиано уже связался с ее любимым шеф-поваром, то еду, скорее всего, уже привезли.

Пройдя по потрясающе оформленному коридору и огромной гостиной, она увидела Альфи – молодого дворецкого, который накрывал на стол в столовой.

Он поднял голову и улыбнулся, увидев ее:

– Добрый вечер, мисс!

Она едва заметно улыбнулась и кивнула в сторону стола:

– Похоже, Эмилиано сообщил вам, что планы поменялись?

– Да. И он отпустил меня на всю ночь, – ответил дворецкий с усмешкой. – Я дождусь, когда привезут еду, а потом оставлю вас вдвоем наслаждаться празднованием дня вашего рождения.

Сиенна постаралась не краснеть, вспоминая, как несколько месяцев назад дворецкий заявил, что его часто отпускают на ночь с тех пор, как она переехала к Эмилиано.

– Благодарю.

Альфи кивнул и снова занялся сервировкой стола. Не желая ему мешать, Сиенна прошла в гостиную. Роскошная и уютная гостиная со светло-серыми диванами, такими же столами и белыми стенами была украшена темно-золотыми подушками и ковриками, которые придавали помещению ощущение уюта. Огонь в большом камине согревал ее этим холодным ноябрьским днем.

Сиенна подошла к каминной полке, взяла фотографию-селфи, на которой она была снята с Эмилиано три месяца назад. Это был тот редкий момент, когда она забыла об осторожности. После обеда они прогуливались в парке напротив пентхауса, и она печально призналась, что у нее нет детских фотографий как воспоминаний о детстве, проведенном в приемной семье. Эмилиано настоял на том, что следует воспользоваться моментом и сфотографироваться. Он отказывался смотреть в камеру. За многие годы он привык уклоняться от объективов папарацци, но на этот раз он позировал. Поэтому на снимке-селфи Эмилиано смотрел прямо на Сиенну.

Потом он распечатал фотографию, поместил в рамку и поставил ее на каминную полку.

Сиенна пристально смотрела на профиль человека, который проводил с ней дни и ночи, который изменил распорядок своей компании, несмотря на многочисленные протесты Сиенны, чтобы встречаться с ней. У нее замерло сердце.

Эмилиано Кастильо не просто изменил рабочий распорядок своей компании. Он нарушил многие принципы, которых придерживался долгие годы. Прежде он избегал длительных отношений с женщинами. Большинство его связей длилось по нескольку месяцев. Он никогда не жил со своей любовницей в одном доме. А с Сиенной он прожил уже год!

Именно поэтому она позволила себе поверить, что их связывает не только физическая близость. Именно поэтому надеялась на большее. Они никогда не говорили о своих семьях в основном из-за того, что данная тема была неприятна обоим.

Насколько Сиенна знала, его отношения с родителями были, мягко говоря, напряженными, но она видела, как Эмилиано переживает с тех пор, как его брат серьезно пострадал в автомобильной аварии четыре месяца назад. Каждый раз, ездя с Эмилиано в современную клинику в Швейцарии, где Матиас лежал в коме после операции на мозге, она видела, как он печалится.

У нее совсем другая ситуация. У нее не было прошлого, которое хотелось бы обсуждать, и Эмилиано никогда не заводил разговор об этом.

Сиенна запретила себе грустить. Сегодня день ее рождения. Она будет праздновать. Она упорно трудилась, чтобы добиться успеха в жизни, и не станет терзаться от душевной боли.

Поставив фотографию на каминную полку, она услышала сигнал электронного замка на двери пентхауса.

Ожидая, что это Альфи, она опешила, когда в прихожую вошел Эмилиано.

Он отсутствовал шесть дней. Только теперь Сиенна поняла, как соскучилась по нему. Он передал Альфи упаковки с едой и прошел в гостиную. Она изнемогала от желания и радости, когда их взгляды встретились.

Высокий, гибкий и мускулистый, Эмилиано Кастильо привлекал внимание всех, кто его видел. Хотя его лицо не было безупречным. Шрам на подбородке справа появился в юности после падения с лошади. От его густых бровей вразлет, карих глаз и полных, чувственных губ было трудно отвести взгляд.

Сиенна смотрела на него прищурившись. У нее замерло сердце, когда он медленно направился к ней. Он остановился в паре метров от нее. В воздухе повисло напряжение, они молча смотрели друг на друга. Затем Эмилиано медленно обвел ее собственническим взглядом с головы до ног.

Ожидая, что он шагнет вперед и подхватит ее на руки, Сиенна затаила дыхание.

Но он остался там, где стоял.

– С днем рождения, дорогая! Ты сегодня очень изысканно выглядишь.

Эмилиано говорил с акцентом, низким и глубоким голосом. Он засунул руки глубоко в карманы, вместо того чтобы обнять Сиенну, как обычно делал, когда они встречались.

Сиенна приказала себе не волноваться.

– Спасибо. Здорово, что ты вернулся, – непринужденно ответила она и облизнула пересохшие губы.

Эмилиано на секунду опустил глаза, потом слегка наклонил голову набок и вперился в нее взглядом.

– Ты хорошо провела день? – спросил он.

Сиенна улыбнулась:

– День прошел замечательно, Эмилиано. Я не знаю, как ты все спланировал, но мне очень понравились твои подарки. Огромное тебе спасибо. – Она провела пальцами по колье и серьгам. – Хотя я должна на тебя сердиться, потому что мне пришлось отвечать на вопросы сотрудников. – Она говорила нарочито весело, чтобы не провоцировать очередной спор.

– Несомненно, ты, как обычно, отрицала мое существование, хотя наши отношения не тайна, – резковато ответил Эмилиано.

Сиенна затаила дыхание.

– Я никогда не отрицала твоего существования. Просто не люблю сплетни.

Он слегка скривил губы:

– Как скажешь.

На мгновение ей показалось, что земля ушла у нее из-под ног. Но, глубоко вдохнув, она опять широко улыбнулась:

– Я говорю искренне. И было бы прекрасно, если бы ты приехал пораньше, независимо от того, кто знает о нас.

– Прости. Я не мог.

Она не удивилась его уклончивому ответу. Эмилиано Кастильо всегда был скрытным. Сиенна усвоила, что должна принимать его со всеми недостатками. Именно поэтому их отношения продолжаются так долго.

Сиенна ощущала, как сильно напряжен Эмилиано.

– Ты не уточнил, что происходит. Это из-за Матиаса? – спросила она.

Он помрачнел:

– Отчасти да.

– Он в порядке? Есть улучшения?..

– Его состояние не изменилось, – прервал он ее.

Сиенна уставилась на его нижнюю губу. Эмилиано резко вдохнул, но его руки остались в карманах брюк.

– Ты шесть дней пробыл с родителями?

Он стиснул зубы:

– Да.

У нее душа ушла в пятки.

– Эмилиано, что случилось?

Наконец он подошел к ней, схватил ее за руку, несколько секунд сжимал ее ладонь, потом отпустил ее.

– Все в порядке, но это все равно ничего не решит, – сказал он.

Она открыла рот, чтобы задать очередной вопрос, но Эмилиано отвернулся от нее.

– Еда остывает, – сказал он.

Сиенна последовала за ним в столовую и улыбнулась ему, когда он отодвинул ей стул. Она ждала, что он коснется руками ее обнаженных плеч и поцелует в висок. Ничего этого он не сделал.

Она наблюдала, как Эмилиано усаживается на свое место. Выражение его лица было отстраненным и мрачным. У нее похолодело в груди.

– Эмилиано…

– Я не стал заказывать устриц, так как побоялся, что они испортятся во время перевозки.

Она отмахнулась от его слов:

– Все нормально. Поедим устриц в другой раз. – Сиенна покраснела, потому что устрицы имели особое значение для них обоих. – Скажи мне, что происходит.

На долю секунды он сильнее поджал губы и посмотрел на нее почти холодно:

– Дорогая, я не хочу портить тебе день рождения.

Она нахмурилась.

– Почему твой рассказ о поездке должен испортить мой день рождения? Что случилось? – настаивала она.

Эмилиано уставился в тарелку в своей руке.

– Мои родители. – Он поднял глаза и посмотрел на нее в упор. – Давай не будем это сейчас обсуждать? – протянул он.

Его заявление немного обидело Сиенну. Ей снова показалось, что она идет по зыбучим пескам.

– Может, на этот раз сделаем исключение? И прежде, чем ты откусишь мне голову, я скажу, что происходящее влияет на наши с тобой отношения, Эмилиано.

– Я хотел бы предостеречь тебя от подобных высказываний, дорогая. Кроме того, полагаю, ты немного преувеличиваешь. – Он положил ей на тарелку салат из морепродуктов и наполнил белым вином два бокала.

– По-твоему, я преувеличиваю? – Ей было неприятно слышать, как слегка дрогнул ее голос. – Тогда почему ты не поцеловал меня, когда пришел? Обычно ты постоянно ко мне прикасаешься. Если ты и дальше будешь стискивать зубы с такой силой, они раскрошатся.

– Я сказал тебе, что ты прекрасно выглядишь. Поздравил тебя с днем рождения. Я осыпал тебя подарками даже в свое отсутствие. Остальное я оставлю на потом. – Эмилиано говорил, слегка растягивая слова, потом чокнулся с ней бокалом и сделал большой глоток вина.

Сиенна мельком увидела сдерживаемое желание в его взгляде. Ее сердце забилось чаще, но она не смогла избавиться от тревоги.

– Шести дней ожидания более чем достаточно. В прошлом месяце, когда ты вернулся после двухдневного делового саммита в Афинах, ты сказал, что не можешь прожить без меня и одного дня.

– Осторожно, Сиенна. Не надо придавать моим словам так много значения. – Он почти скучающе пожал плечами. – У меня был долгий и трудный перелет, дорогая. Прямо сейчас я хочу расслабиться и посмотреть, как ты наслаждаешься ужином. Неужели я прошу так много? – В его голосе слышались стальные нотки.

Сиенна покачала головой, убеждаясь в том, что произошло что-то неладное.

– Я хочу помочь тебе, независимо от того, что тебя беспокоит. – Она поставила бокал на стол и ладонью накрыла руку Эмилиано.

Он напрягся и раздул ноздри, потом высвободил руку.

Ее сердце замерло.

– Эмилиано? Это связано со мной?

Его взгляд был абсолютно равнодушным:

– Сиенна, перестань.

– О боже, ты сердишься, что я заключила сделку с Янгером без тебя?

– Что?

– Ты дал мне как вице-президенту твоей компании карт-бланш, помнишь? Ты сказал, что я могу заключить сделку сама. И я ее заключила. Я знаю, нам пришлось вложить на пять миллионов больше, чем мы изначально договорились, но сделка того стоила.

Эмилиано нахмурился и резко ослабил узел галстука.

– Это не связано с бизнесом. – Он сделал вдох. – Я не сержусь на тебя из-за этой сделки. Если бы не твой ум и решительность, мы бы потеряли клиента. По-моему, я сегодня просил Денизу отправить тебе благодарность за сделку по электронной почте.

Сиенна видела письмо от его секретарши и задалась вопросом, почему Эмилиано не связался с ней лично.

– Ладно, но…

– Ты хочешь больше похвал? Больше цветов? Больше наград?

Сиенна опешила от шока и обиды:

– Что?

Эмилиано осушил бокал и поставил его на стол с громким стуком. Встав из-за стола, он обошел его и остановился рядом с Сиенной, нависая над ней.

Она встала и повернулась к нему лицом. Они так и не притронулись к еде.

– По-твоему, я докучаю тебе просьбами? – спросила она.

– Я ошибаюсь? Когда мы за закрытыми дверями, и твоей драгоценной репутации ничто не угрожает, ты постоянно чего-то требуешь. С тех самых пор, как я вошел в дверь.

– Не передергивай. Я просто хочу поговорить с тобой и узнать, что…

– Я не хочу разговаривать, дорогая. Неужели на тебя так повлияло мое отсутствие? Или я не знаю, что происходит? – язвительно спросил он.

Ей уже не хотелось сообщать ему радостную новость.

– Ага, все-таки что-то происходит, – отрезал он. – У меня будет три попытки, чтобы догадаться? Или ты прямо спросишь меня о том, куда приведут наши отношения? Женщины обожают задавать такие вопросы в самое неподходящее время.

Сиенна не знала, что встревожило ее сильнее: его догадливость или резкость.

– Эмилиано, мы говорили о тебе.

– Я уже сказал, что не желаю разговаривать. Итак, мы будем и дальше пререкаться или все-таки поедим?

Она вздернула подбородок, испытывая дурное предчувствие:

– У меня пропал аппетит.

Эмилиано шагнул к ней.

– Это касается еды или всего остального тоже? – хрипло спросил он.

– За что ты так сердишься на меня? – прошептала Сиенна, не в силах сдержать дрожь от испуга.

На его лице появилось загадочное выражение, но через секунду его глаза сверкнули.

– Возможно, я устал от того, что ты используешь меня, когда тебе удобно.

Она ахнула:

– Что? Я никогда…

Он не дал ей договорить, решительно проведя пальцем по ее нижней губе.

– Я повторяю вопрос: твое отсутствие аппетита касается только еды или всего остального?

Сиенну охватило желание, гнев и обида. С помощью нескольких слов Эмилиано выставил ее привязчивой и похотливой самкой.

У них и раньше бывали разногласия, но никогда не было ничего подобного. Сиенна не могла отдышаться и побороть обиду. Но с каждой секундой ее настроение менялось. Желание стало подавляющим, она задрожала. Он заметил ее реакцию, и его глаза потемнели от восторга и удовольствия.

– Эмилиано…

– Да, Сиенна? – прошептал он.

Она прерывисто выдохнула:

– Что-то происходит. Не заставляй меня думать, что я схожу с ума. Пожалуйста, просто скажи мне…

– Стоп. Тема закрыта. Хотя бы сегодня не донимай меня, дорогая.

Сиенна снова испытала шок. Она уставилась на него в упор:

– Что с тобой? Почему ты так со мной разговариваешь?

– Ты никак не можешь закрыть рот? – отрезал он.

– Ты не хочешь, чтобы я разговаривала? Отлично!

Сиенна сорвала с него галстук и швырнула его на полированный стол. Потом рывком распахнула на нем рубашку, отрывая пуговицы. Ее действия казались ей самой нереальными. При виде загорелой мускулистой груди Эмилиано она простонала, и ее тело обмякло от желания.

Эмилиано резко выдохнул, когда она потянулась к пряжке его ремня:

– Дорогая…

– Нет! Если я не могу говорить, то ты тоже молчи, – настаивала Сиенна.

Она не желала осознать, что сейчас вытворяет, а также догадываться о причинах поведения Эмилиано. Что бы ни случилось, она ничего не может с этим поделать.

Расстегнув его брюки, она коснулась его возбужденного члена. Эмилиано громко простонал.

– Надеюсь, ты не будешь отрицать, что хочешь меня?

Сиенна сбросила туфли и расстегнула молнию на платье. Как только она спустила платье с плеч, на высоких скулах Эмилиано выступил румянец.

Он разомкнул губы, его дыхание участилось. Внезапно Сиенна смутилась и шагнула назад, отступая из столовой в сторону спальни. Эмилиано пошел за ней, отслеживая каждое ее движение, как прожорливый хищник.

В какой-то момент платье Сиенны соскользнуло на пол.

Эмилиано споткнулся и выругался себе под нос. В любое другое время Сиенна одарила бы его лукавой, дразнящей улыбкой. Но не сейчас. Сейчас каждый ее вздох был наполнен желанием и страхом, ей было не до веселья.

– Я сошла с ума, Эмилиано? – спросила она, хотя приказывала себе молчать.

Бежали секунды, пока он медленно подкрадывался к ней. Ее спина коснулась двери спальни, и та открылась. Его взгляд моментально упал на двуспальную кровать, на которой они занимались страстной любовью уже почти двенадцать месяцев. Эмилиано посмотрел на Сиенну с желанием и сожалением. Она не знала, о чем он сожалеет: об их споре или о чем-то другом.

Глава 2

– Нет, ты не сошла с ума, – произнес Эмилиано.

От его напряженного признания обида Сиенны немного стихла. Что бы ни происходило, Эмилиано по-прежнему хочет ее. Она совсем не так планировала сегодняшний вечер, но решила отложить важную новость до завтра.

Она стояла перед Эмилиано только в стрингах и драгоценностях, опустив руки вдоль тела.

Он резко подался в ее сторону:

– Иди сюда, Сиенна.

Он крепко обнял ее, а потом запустил пальцы в ее волосы и уставился на нее загадочно и страстно. От плохого предчувствия у нее сжалось сердце.

– Эмилиано…

Он прижал ее к себе еще сильнее, заставляя замолчать. Его взгляд перестал быть тревожным.

– Возьми то, что ты хочешь, моя тигрица, – выдохнул он у ее губ.

Простонав, Сиенна поднялась на цыпочки, обняла его руками за шею и жадно поцеловала в губы. Она закрыла глаза, смакуя поцелуй; она так отчаянно соскучилась по Эмилиано за эти шесть дней. Оба прерывисто дышали, их языки переплетались в страстном танце.

Сиенна сильнее прильнула к Эмилиано, а он подхватил ее на руки и опустил на кровать. Когда он попытался снять с себя оставшуюся одежду, Сиенна остановила его. Уложив ее на бок, он стал покрывать ее тело горячими и чувственными поцелуями, нетерпеливо сбрасывая ботинки и стягивая брюки и боксеры.

– Я так скучала по тебе! – выдохнула Сиенна между поцелуями, настойчиво лаская его.

Напряжение Эмилиано росло, плотское желание усиливалось от ее смелых прикосновений, но он молчал.

Он посасывал ее соски, его язык скользил по ее коже. Сорвав с нее трусики, он коснулся ее пальцами между ног. Сиенна застонала от удовольствия, которое дарил ей, казалось, бесконечный экстаз.

Она еще не очнулась от чувственного забытья, когда Эмилиано широко раздвинул ей ноги. Открыв глаза, она взглянула на него. Эмилиано смотрел на нее прищуренными глазами, его взгляд был настороженнее, чем несколько минут назад. Она не успела озвучить свои тревожные мысли, когда он поцеловал ее в губы и решительно вошел в нее.

Вонзив ноготки в его спину, Сиенна громко вскрикивала, пока он снова и снова быстро и резко входил в нее. Время от времени он замедлял темп, доводя Сиенну до исступления, словно желая заниматься с ней любовью вечно.

Будто он хотел, чтобы она навсегда запомнила их близость.

Почему?

Сиенна обняла его лицо дрожащими руками.

– Эмилиано, пожалуйста… – прошептала она.

Он стиснул зубы от ее прикосновения. Проворчав, он вышел из нее, перевернул ее на живот и вошел в нее сзади. Убрав волосы с ее шеи, он прикусил ее затылок. Сиенна сжала пальцами простыни, ощущая невероятное наслаждение.

Она слышала, как учащается его дыхание с приближением кульминации. Она хотела смотреть ему в глаза и быть уверенной в том, что в их отношениях ничего не изменилось…

Спустя долгое время, когда оба успокоились, Эмилиано лег на спину, притянул Сиенну к себе и обнял ее. Он запустил сильные пальцы в ее волосы и посмотрел на нее из-под полуопущенных век.

– С днем рождения, – прохрипел он.

– Эмилиано…

– Оно очень тебе идет. – Он обвел пальцами ее бриллиантовое колье, лишая Сиенну решимости.

Она опять подумала, что отложит признание до завтра.

– Спасибо, – пробормотала она.

Наклонив голову, Эмилиано резко и быстро поцеловал ее опухшие губы.

– А теперь спи, – приказал он.

Сиенна так устала, что не стала с ним спорить.

Сиенна резко проснулась с учащенно колотящимся сердцем. Ей казалось, что она проспала всего несколько минут. Рядом с ней спал Эмилиано, положив мускулистую руку себе под голову. Она разглядывала его, тщетно пытаясь понять, что с ним происходит. Во сне его умопомрачительно красивое лицо расслабилось, он не хмурился и не сжимал зубы. Теперь он почти не пугал ее. Она даже осмелилась прикоснуться к его полной нижней губе, ощущая ее бархатистую гладкость. Он резко выдохнул во сне, и Сиенна замерла. Убрав руку, она легла на спину. Беспокойные размышления не давали ей уснуть.

Через полчаса Сиенна поднялась с кровати. Была половина шестого утра, начало ноября, за окном было еще темно. Если она сейчас отправится на пробежку без Эмилиано, он рассердится. На самом деле он запретил ей бегать по улице без него. Но ей необходима физическая нагрузка, иначе она разбудит его и начнет расспрашивать, что происходит.

Надев спортивный костюм, Сиенна спустилась на лифте в подвал, где располагался тренажерный зал для владельцев пентхауса. Встав на беговую дорожку, она тренировалась целый час на максимальной скорости, пока у нее не заболели ноги.

Закончив тренировку, Сиенна не избавилась от волнения. Попив минеральной воды, она вышла из подвала и поднялась по лестнице, решив забрать газеты и журналы у консьержа.

Сиенна добралась до первого этажа и прошла по полированному мраморному полу вестибюля. Поздоровавшись с консьержем, она взяла у него газеты и подошла к лифту. Войдя в кабину, она нажала кнопку.

Она скрыла от Эмилиано, что изучает испанский язык. Ему нравилось, когда она отвечала на простые вопросы на его родном языке. Сиенна жадно читала испанские газеты и журналы в свободное время, надеясь быстро выучить язык своего возлюбленного.

Увидев на обложке испанского глянцевого журнала заголовок, она, спотыкаясь, вышла из лифта и остановилась. Ее душа ушла в пятки.

«Брачный союз Кастильо – Кабрера!»

Остальные журналы и газеты выпали из ее рук. Шокированная, Сиенна продолжала читать.

«Брак, заключенный на Небесах!»

«Эмилиано Кастильо женится на Грасиеле Кабрера!»

Были и другие высказывания, вроде «свадьба года», «союз династий» или «свадьба в День святого Валентина».

Строчки расплывались перед ее глазами. У нее замерло сердце. Сиенна была уверена, что упадет в обморок. Она не желала видеть фотографию, на которой Эмилиано пристально смотрел на великолепную блондинку, сидя с ней за столом при свечах. Они держались за руки, и блондинка многозначительно улыбалась.

А Эмилиано пялился на нее.

Он не улыбался. Эмилиано никогда не улыбался, когда его фотографировали. Но на этом снимке он не казался сердитым. Он смотрел на женщину почти с любовью.

Сиенна резко вдохнула и стала листать журнал. На ее глазах выступили слезы, когда на пятой странице она увидела кольцо на пальце Грасиелы Кабрера, ставшей официальной невестой Эмилиано Кастильо.

Она почувствовала себя вдвойне оскорбленной, когда увидела, во что одет Эмилиано. На нем был галстук, который она подарила ему на день рождения два месяца назад. Она положила этот галстук ему в чемодан ровно неделю назад, целуя Эмилиано на прощание.

Теперь до нее начало доходить, почему он так вел себя вчера вечером.

Сиенна ворвалась в спальню и остановилась напротив Эмилиано, который посмотрел на нее и нахмурился.

– Сиенна, что с тобой?..

Она злобно уставилась на него.

Ей было так обидно смотреть ему в глаза. Она цеплялась за надежду, убеждая себя, что ошиблась. Но фотографии в журнале и холодность Эмилиано говорили сами за себя.

– Это правда? – спросила она.

Его взгляд снова стал холодным.

– Ты о чем?

Она пришла в ярость.

– Не играй со мной, Эмилиано.

В ее голове в бешеном темпе кружились мысли. Она продолжала анализировать каждый его жест, каждое слово, задаваясь вопросом, всегда ли их отношения основывались на колоссальной лжи.

– Вот! – Она сунула журнал прямо ему в руки. – Это правда, что ты помолвлен?

Сорвав с себя MP4-плеер и наушники, она бросила их на комод и повернулась, чтобы посмотреть, как Эмилиано пролистывает журнал, а потом отбрасывает его в сторону.

Он высокомерно уставился на нее:

– Да.

Ей показалось, что ее ударили в солнечное сплетение, у нее подкосились ноги. Качая головой, Сиенна смотрела на него и ждала, что он скажет дальше. Но Эмилиано молчал.

– Да? Это все, что ты мне скажешь?

Он положил сильные руки на свои худые бедра, выглядя холодным и отстраненным.

– Сейчас ты не в состоянии меня выслушать.

– Ты серьезно? То есть ты думаешь, что я оставлю все, как есть? – Ее голос стал хриплым и прерывистым, она не могла поверить в происходящее.

– Я предпочел бы поговорить с тобой, когда ты успокоишься, – хрипло ответил он и начал застегивать рубашку.

Сиенна медленно вдохнула:

– Ты должен объясниться. Прямо сейчас. Или ты трусишь?

Он замер. Его взгляд резанул ее, словно скальпель.

– Подбирай выражения, дорогая, – предупредил он.

– Не называй меня так! Ты только что сказал мне, что помолвлен с другой женщиной. Помолвлен! И ты смеешь называть меня дорогой?

Эмилиано вдруг смутился, словно понял ее претензии. Потом он взял себя в руки и снова стал незнакомцем, каким вошел в их пентхаус двенадцать часов назад.

Ее зеленые глаза сверкали.

– Ты встречался с ней тайком от меня? – спросила она.

Он нахмурился, застегивая последнюю пуговицу рубашки:

– Не в моих правилах изменять.

– Нет? А тогда что было вчера вечером? Разве ты не изменял ей со мной?

– Ты моя любовница. Она знает о наших отношениях. Она понимает, что я должен все уладить.

– Значит, прошлой ночью ты все улаживал, прежде чем бросить меня?

Он отшатнулся, будто она ударила его:

– Сиенна, успокойся… Это был твой день рождения.

Чтобы не завыть от горя, она стала вышагивать по комнате.

– Как мило с твоей стороны. Ты не хотел разочаровать свою бывшую бедняжку любовницу в день ее рождения. Поэтому ты ждал, что я обо всем узнаю из прессы?

Он застегнул запонку.

– Хватит! Я собирался иначе сообщить тебе новость.

– Но тебе не повезло!

Эмилиано потер переносицу и глубоко вдохнул:

– Я еду в офис, у меня запланировано селекторное совещание с Норвегией, которое дважды откладывалось. Поговорим позже. Возможно, сегодня вечером. Я не возражаю, если ты сегодня возьмешь выходной. Мы все спокойно обсудим.

– Что нам обсуждать? Твою поездку к родителям, во время которой ты сыграл помолвку?

Он стиснул зубы:

– Помимо всего прочего, да.

Сиенна заставила себя остановиться и повернулась к нему лицом:

– Отлично. Давай говорить сейчас. Я наверняка достойна пяти минут твоего времени?

– Я не считаю, что…

– А я считаю!

Сделав глубокий вдох, Эмилиано уставился на нее:

– Сиенна, все должно было произойти иначе.

– Что должно было произойти? Пожалуйста, объясни мне, потому что я ничего не понимаю.

Эмилиано приподнял бровь, словно увидел Сиенну в новом свете.

– Ты сейчас так реагируешь, что я начинаю думать, будто твоя карьера для тебя не так важна, как наши отношения. Если бы раньше я попросил тебя сделать выбор, ты выбрала бы карьеру, не моргнув глазом.

Сиенна резко вдохнула:

– Прежде всего, если бы ты когда-нибудь попросил меня сделать такой выбор, у нас возникли бы серьезные проблемы. Я знаю, сколько замужних карьеристок работает в твоей компании. Это заставляет меня думать, что твой вопрос был бы неким испытанием. Но зачем, Эмилиано?

Он пожал плечами, но блеск в его глазах, который она заметила прошлой ночью, усилился.

– Возможно, мне не нравится чувствовать себя второсортным.

Сиенна рассмеялась, не веря своим ушам:

– Второсортный? Ты получаешь от жизни все, что хочешь!

Он опустил глаза и скривил губы:

– Здесь ты ошибаешься.

– Ладно. Вероятно, мы плохо знаем друг друга, но ты ни разу не давал мне шанса выговориться!

Он резко пригладил рукой волосы.

– Я должен был так поступить. Я дал слово.

– Кому ты дал слово?

Он разочарованно фыркнул:

– Это семейное дело. Я ничего не знаю о твоей семье. Ты не хотела рассказывать о ней, и я не настаивал. Поэтому я прощу тебя, если ты меня не поймешь.

– Как ты смеешь? – Сиенна ахнула от жестокой обиды. – Ты сам никогда не рассказывал мне о своей семье. Не упрекай меня за то, что я уважала твое желание молчать об этом. И какие бы у меня ни были обстоятельства, ты не можешь думать, будто я не понимаю, что такое семья.

Эмилиано поджал губы:

– Ты неправильно меня поняла.

– Похоже, я во многом ошиблась. Ты не удосужился сообщить мне, что обещал жениться на другой.

– Наши семьи связаны. Я знаю ее с детства.

– И ваши родители решили вас поженить, а ты согласился. – Сиенна снова горько рассмеялась.

Эмилиано кивнул:

– Да, что-то подобное.

Она охнула:

– Ты серьезно?

Он даже глазом не моргнул.

– Я серьезно.

Она открыла рот, но не произнесла ни слова. Качая головой, Сиенна попыталась избавиться от усиливающегося звона в ушах.

– С учетом того, что я узнала, между нами все должно измениться.

Он уставился на нее, и ей показалось, что она видит неуверенность в его глазах.

– Если ты хочешь, чтобы мы оставались любовниками, я готов обсудить…

Гнев заставил ее говорить.

– Я искренне надеюсь, что ты не предложишь мне быть твоей тайной любовницей, пока живешь в браке с другой женщиной!

Его лицо застыло от ярости.

– Пожалуйста, не приписывай мне того, чего я не говорил.

Сиенна скрестила руки на груди:

– Ну, я тебя слушаю.

Эмилиано покачал головой:

– По-моему, нам обоим лучше оставаться благоразумными. Сегодня утром я поговорю со своими адвокатами. Ты можешь оставить себе пентхаус и все, что в нем. Я подпишу все необходимые документы. Возьми себе любой из моих автомобилей. Если ты захочешь чего-нибудь еще, дай мне знать.

– Мы делим имущество, Эмилиано? Я хочу знать, почему ты сыграл помолвку с другой женщиной, оставаясь моим любовником! – Сиенна кричала, забыв о гордости.

Чем дольше она говорила, тем холоднее он становился.

– Я думал, мы сможем договориться, но я ошибся.

Сиенна всплеснула руками, словно желая заявить, что мир сошел с ума.

– О чем ты вообще? – спросила она.

– Уже не важно. Для меня это было нелегкое решение, но оно принято, Сиенна. В ближайшее время ничего не изменится. Поэтому тебе лучше смириться.

– Значит, ты бросаешь меня без надлежащего объяснения?

Эмилиано смотрел несколько бесконечных секунд.

– Мы оба знали, что наши отношения рано или поздно закончатся. И чем скорее ты это поймешь, тем лучше.

Взяв пиджак, он вышел за дверь.

Глава 3

Следующие несколько часов Сиенна была на грани истерики. Она сожалела, что не может забыться и не думать о происходящем.

Ее голос был хриплым, когда она окликала уходящего Эмилиано. Он ушел из пентхауса, не сказав ей ни слова. Дрожащим голосом она поручила своей секретарше перенести все совещания на несколько часов позже.

Альфи был сильно озадачен, когда Сиенна отказалась от завтрака и попросила его купить упаковочные коробки. Потом она долго запихивала в коробки и чемоданы свои вещи и забронировала номер в отеле.

Сиенна долго плакала, стоя в душе унылого номера, ненавидя себя за то, что позволила себе надеяться, не имея на то оснований. Приняв душ и одевшись, Сиенна уже знала, что будет делать дальше.

Она приложит все силы, чтобы защитить себя, несмотря на то что позволила себе понадеяться на чудо, как в детстве, когда она мечтательно глядела в окна детского приюта. Она позволила себе предаваться фантазиям о человеке, который никогда не воспринимал ее всерьез.

Сиенна постаралась не думать о его помолвке с другой женщиной. Мысль об этом была как соль на открытую рану. Снова и снова она вспоминала, как приемная семья отвергла ее или, что еще хуже, обещала взять ее к себе, а потом отказывалась от нее через несколько недель или месяцев.

Сиенне следовало привыкнуть к отказам. Однако она все-таки позволила себе мечтать и привязалась к Эмилиано.

До работы она добралась на такси. Проходя по шикарному фойе фирмы Кастильо, она замечала на себе пристальные и чуть осуждающие взгляды. Вероятно, в компании уже известно о помолвке Эмилиано, в «Кастильо венчурс» любили посплетничать. Сиенна не сомневалась, что весь персонал уже знает правду, хотя никто ничего не скажет ей в лицо.

У нее заныло сердце, когда она вошла в свой кабинет и закрыла за собой дверь. На ватных ногах Сиенна подошла к письменному столу и уселась за него. Дрожащими пальцами она напечатала краткое, лаконичное заявление и отправила его по электронной почте.

Игнорируя громкие сигналы о получении электронных писем, она неподвижно сидела за столом с блокнотом и ручкой и думала о своем будущем. Ей следовало составить план действий и выбраться из сложной ситуации.

Не обращая внимания на звонящий телефон, она составила список дел, начиная с поиска места проживания.

Через десять минут в дверь тихо постучали, и в кабинет вошла секретарша. Она не заговорила сразу, поэтому Сиенна подняла голову и нахмурилась, увидев, что Лаура сильно расстроена.

– Что случилось?

– Мистер Кастильо хочет вас видеть.

Душа Сиенны ушла в пятки. Но ей все-таки удалось улыбнуться.

– Пожалуйста, скажите ему, что я занята. Мне надо работать.

– Он потребовал, чтобы вы бросили все дела и немедленно шли к нему.

– Скажите ему…

– Мне очень жаль, Сиенна, – прервала ее секретарша, явно беспокоясь, – но он звонит вам последние пять минут. Он ясно дал понять, что хочет видеть вас в своем кабинете. Он хочет, чтобы я сообщила ему, когда вы к нему пойдете. Он говорит: я лично отвечаю за то, чтобы вы немедленно явились к нему.

Ее телефон снова зазвонил. Сиенне не надо было смотреть на дисплей, чтобы узнать, кто звонит.

– Хорошо, Лаура. Я разберусь с этим.

Как только секретарша ушла, Сиенна схватила телефон.

– Перестань угрожать моей секретарше, – потребовала она.

– Она работает на меня. Если ты не хочешь, чтобы она пострадала, то почему ты сразу не ответила на мой звонок?

– Что вам угодно, мистер Кастильо? – Сиенна пыталась говорить спокойно, и, когда ей это удалось, она на миг закрыла глаза от облегчения.

Эмилиано молчал несколько секунд.

– Немедленно приходи в мой кабинет.

– Я…

– Ты не так занята, как говоришь. Ты забыла, что у меня есть доступ к твоему электронному дневнику. Приходи, Сиенна. Или я приду к тебе сам. В моем кабинете более приватная обстановка, но ты можешь выбирать, где мы будем разговаривать. У тебя три минуты.

Дрожащими руками Сиенна положила телефон на стол. Она по-прежнему сердилась на Эмилиано, а от перспективы увидеться с ним снова так скоро испытала боль и чувство потери. Слыша у себя за спиной приглушенные разговоры сотрудников, она направилась к лифту. На секунду она пожалела о том, что не переехала из своего кабинета на двадцатом этаже в офис Эмилиано на тридцатом этаже два месяца назад. Потом она поняла, что в нынешней ситуации работать с ним на одном этаже было бы в десять раз хуже.

Эмилиано сидел за письменным столом из темного стекла. Из окна за его спиной открывался вид на финансовый центр Лондона. Он был без пиджака, узел его галстука в тонкую полоску был ослаблен, а верхняя пуговица рубашки расстегнута. Его волосы были взъерошены, словно он несколько раз запускал в них пальцы. Надменно подняв голову, он уставился на Сиенну.

Она остановилась на приличном расстоянии от его стола, чтобы не потерять самообладание.

– Вы хотели меня видеть. Я пришла.

Прищурившись, он оглядел ее с головы до ног:

– Зачем ты надела черное? Ты знаешь, что я ненавижу, когда ты носишь черную одежду.

Она решила не вспоминать о том, как они обсуждали ее одежду раньше.

– Вы вряд ли позвали меня, чтобы обсудить мой внешний вид. Иначе это было бы колоссальной потерей нашего времени.

– Я позвал тебя сюда, чтобы обсудить это. – Эмилиано выразительно махнул большой рукой на компьютерный монитор и стиснул зубы. – Что это значит?

– Если вы имеете в виду мое заявление об уходе, то, по-моему, оно говорит само за себя.

– Учитывая твою преданность карьере, я мо гу утверждать, что ты пожалеешь о своем решении в ближайшем будущем, – отрезал он. – Я готов забыть о заявлении, если ты его аннулируешь.

– Нет, спасибо.

Эмилиано казался озадаченным.

– Что?

Сиенна медленно вздохнула:

– Я не собираюсь дискутировать с вами. К счастью, вы больше не имеете права обсуждать мою работу, как и мою одежду. Заявление, которое я отправила вам по электронной почте, без подписи. Вот подписанное заявление. – Она шагнула к столу и положила на него заявление об уходе, а потом отошла в центр кабинета.

Эмилиано неторопливо разглядывал ее, внимательно и оценивающе, а потом соизволил взять заявление. Бегло прочитав его, он бросил заявление на стол.

– Я его не подпишу, – сказал он.

– Вы не сможете этого сделать, мистер Кастильо, – холодно ответила Сиенна.

Он разомкнул стиснутые зубы и раздул ноздри:

– Ты забываешь, что я должен одобрить твой уход из компании. И еще тебе понадобится достойная рекомендация.

– Если вы полагаете, что я намерена расшаркиваться перед вами ради хорошей рекомендации, этого не будет. Последние полгода меня пытаются переманить к себе пять ведущих хедж-фондов.

Эмилиано резко запрокинул голову и недовольно поджал губы в тонкую линию.

– Ты тайком от меня искала работу? – спросил он.

Она неожиданно и дерзко рассмеялась:

– Пожалуйста, давайте воздержимся от обвинений в том, что кто-то действовал тайком.

Его лицо напряглось.

– Ты знаешь, что я могу создать тебе проблемы.

Сиенна встряхнула кистями рук, словно желая их расслабить, и с притворной скукой посмотрела на Эмилиано:

– И чего вы добьетесь? Я знаю парочку руководителей компаний, которые наймут меня просто для того, чтобы отомстить вам за сделки, уведенные вами у них из-под носа.

Опустив глаза, Эмилиано сложил пальцы рук домиком. Он явно придумывал новый способ воздействия на Сиенну, и она напряглась.

– Ты обязана подавать заявление об уходе за шесть недель. Или ты забыла об этом пункте в своем контракте? Я могу заставить тебя остаться на законных основаниях.

У нее похолодело в груди.

– Вы хотите сделать меня объектом для сплетен? – спросила она.

Эмилиано упрямо посмотрел ей в глаза.

– Я до сих пор утверждаю, что наши с тобой отношения никого не касаются, – прошипел он.

Эти слова Сиенна слышала раньше. В последний раз он прошептал их у ее губ в этом самом кабинете, прежде чем поцеловать. Но сейчас от этих слов у нее сердце обливалось кровью.

– Вы не правы. Во-первых, у нас нет отношений. Я начинаю думать, что их вообще никогда не было. Во-вторых, о нас могут болтать, потому что вы сообщили о своей помолвке с другой женщиной во всех СМИ!

Он вскочил на ноги, обошел стол и приблизился к Сиенне.

– Я ничего не сообщал. То, что произошло, от меня не зависело.

Она отступила от него на несколько шагов, боясь лишиться хладнокровия.

– Я не желаю в этом участвовать. Я увольняюсь. Сообщите, кого вы поставите на мое место. Я останусь на работе до конца недели, чтобы быстро закончить свои проекты. Мне полагается двухмесячный отпуск. Если пожелаете, можете подать на меня в суд. Нам больше нечего сказать друг другу, мистер Кастильо.

– Черт побери, прекрати так меня называть! – резко произнес он и нервно запустил пальцы в волосы.

Его эмоциональная реакция должна была немного уменьшить отчаяние Сиенны. Однако она продолжала над ним издеваться.

– Я больше никогда не назову вас по имени, – ответила она прерывистым шепотом. – Если вы настаиваете на продолжении этого фарса, я подыщу для вас другие имена.

Он засунул кулаки в карманы, продолжая буравить Сиенну взглядом:

– Ты в самом деле этого хочешь? Ты откажешься от своей драгоценной карьеры?

– Почему вы возомнили себе, будто я добьюсь успеха только в вашей компании? – Она одарила его презрительным взглядом. – Вы ужасно самонадеянны, если считаете, что я буду процветать только рядом с вами.

Он пошел в ее сторону медленными, размеренными шагами хищника.

– По-твоему, кто-то предложит тебе то, что предложил я, дорогая? Кто-то сумеет стимулировать твой интеллект так, как делал я?

Она смотрела на него, не до конца оправившись после событий последних двенадцати часов. В глубине души ей хотелось упиваться воспоминаниями о прошлом.

Сиенна резко напомнила себе, что ее будущее не связано с человеком, который сейчас стоит напротив нее. Что она достойна гораздо большего.

– Вы далеко не так уникальны, как себе представляете, мистер Кастильо. Не беспокойтесь обо мне. Все будет хорошо. Теперь, если мы закончили, я все-таки возьму выходной, как вы мне предлагали. Мне надо подыскать себе квартиру.

В его глазах промелькнул испуг.

– Ты переезжаешь из пентхауса?

– Уже переехала.

– Зачем? Документы готовы, Сиенна. Пентхаус твой.

– Нет, спасибо. Я ничего от вас не хочу.

Не совсем верно. То, чего она хочет от Эмилиано, он никогда ей не даст.

Его взгляд посуровел, на его щеке пульсировала жилка. Он быстро подошел к ней.

– Ты уверена, дорогая? У тебя не будет шанса изменить свое мнение.

– На сто процентов, – процедила Сиенна сквозь зубы.

Несколько бесконечных секунд Эмилиано молча смотрел на нее. Сердце едва не выскакивало из ее груди. Потом он дернул квадратным подбородком, указывая на дверь у нее за спиной.

– Тогда иди. Забудь меня… если сможешь, – язвительно сказал он.

Сиенна повернулась на каблуках, заставляя себя не думать о том, что видит его в последний раз. Взявшись рукой за дверную ручку, она остановилась.

– Я забуду тебя. С удовольствием.

В мире было мало стран, куда Сиенна могла бы поехать, не вспоминая Эмилиано. Но она старалась выжить с тех пор, как уволилась из «Кастильо венчурс», поэтому купила билет на самолет в Южную Америку.

Она отправилась в Мачу-Пикчу, где не была с Эмилиано, и это помогло ей спокойно спать по ночам. Однако волнение вернулось к ней сразу, как только она приземлилась в Хитроу четыре недели спустя и обнаружила в телефоне кучу сообщений и электронных писем. Сиенна заставила себя игнорировать их. Сидя на заднем сиденье такси, она просматривала свой список дел.

Распаковать вещи и устроиться в новой квартире.

Найти работу.

Перестать скучать по человеку, который жестоко отверг ее.

Сиенна сжала кулаки. Она обязана думать о своем будущем. К счастью, поездка на такси в ее новый дом в Челси не затянулась. Сиенне не было стыдно признаться, что она предпочла жить в противоположном конце города от пентхауса Эмилиано. Ей хотелось бы вообще переехать из Лондона. Но это будет означать, что Эмилиано выиграл. А у нее еще осталась гордость.

Сиенна приуныла, войдя в двухкомнатную квартиру и увидев семь маленьких коробок и три чемодана, в которые помещалось все ее имущество. Она никогда еще не чувствовала себя такой одинокой, как в этот момент.

Злобно смахнув жгучие слезы, она принялась за работу. Через два часа, распаковав вещи и разложив их по новым шкафам, Сиенна решила проверить электронную почту.

Она поддерживала связь с Эмилиано только через отдел кадров. Сиенне выплатили пособие, которое полагалось ей по контракту, и ни центом больше. Она настояла на этом. Таким образом, после того, как все документы были подписаны, она официально освободилась от Эмилиано Кастильо.

Не обращая внимания на то, как екает сердце, она просмотрела вакансии, которые прислал ей рекрутер. Она собиралась откликнуться на заинтересовавшую ее вакансию, когда зазвонил ее мобильный.

– Ты вернулась. Слава богу! У меня оборвали телефон. Тебя жаждут заполучить в шести хеджинговых компаниях.

Рекрутер, Дэвид Хантер, звонил ей по крайней мере один раз в месяц, пытаясь переманить ее из «Кастильо венчурс». Он был так же настойчив, как и очарователен. Сиенна встречалась с ним дважды до своей поездки в Южную Америку. Во время второй встречи с ним она заметила в его глазах личный интерес. Тепло в его голосе стало долгожданным бальзамом для ее разбитого сердца, хотя у Сиенны не было намерения развлекаться.

– Вот это да, – нерешительно пробормотала она.

Дэвид рассмеялся:

– Может, проявишь больше энтузиазма?

Сиенна растянула губы в слабой улыбке.

– Извини. Я еще не отошла от смены часовых поясов.

Она не лгала. Ее вымотал двенадцатичасовой перелет и бешеная попытка наладить свою жизнь. Ее голова налилась свинцом, она хотела бы проспать целую неделю.

– Я прощу тебя, если ты завтра поужинаешь со мной, и мы обсудим вакансии, – настаивал он.

– Не знаю, Дэвид. Давай я тебе перезвоню?

Он ответил через секунду:

– Ладно, но послушай меня. Ты в уникальном положении, Сиенна. Тебя жаждут взять на работу. Компания Кастильо – лидер на рынке труда в своей отрасли, но для тебя есть и другие, не менее захватывающие возможности. Я не хочу, чтобы ты их упустила.

Ее сердце сжалось при упоминании Кастильо. И, как каждый раз, когда она слышала о нем, Сиенна рассердилась.

– Хорошо, поужинаем завтра.

– Замечательно. Какую кухню ты предпочитаешь?

Через мгновение она назвала свой любимый ресторан.

– Отлично. Я заеду за тобой в семь часов?

Сиенна покачала головой:

– Нет. Встретимся в ресторане.

Дэвид казался воодушевленным, хотя в его голосе слышалось легкое разочарование. Закончив разговор с ним, Сиенна приготовила себе чай и тост. Без аппетита поев, она приняла свой первый душ в новой квартире и завалилась в кровать.

Двенадцать часов спустя Сиенна проснулась, чувствуя небольшую слабость. Была середина рабочей недели, она сидела без дела, поэтому испытывала странное ощущение. Одевшись, она взяла сумочку и поехала на метро до Кингз-Роуд. Купив несколько необходимых вещей для квартиры, она приобрела заодно яркий букет цветов и новое платье.

Ей очень не нравилось, что вся одежда в ее гардеробе напоминала об Эмилиано. Новое шелковое платье цвета изумруда было достаточно шикарным для ужина, но сдержанным. К нему она надела черные туфли, серьги и браслет из черного жемчуга. Накрасив губы любимой красной помадой, она взяла сумочку и направилась к такси.

Роскошный ресторан «Заркоста» специализировался на европейской кухне, хотя в его блюдах чувствовалось влияние Средиземноморья. Хозяин ресторана, Марко Заркоста, был услужливым и темпераментным невысоким мужчиной в очках, который либо любил, либо ненавидел своих клиентов с первого взгляда. Сиенне повезло, и она попала в первую группу. Поэтому Марко встретил ее объятием и поцелуями в обе щеки.

– Я так расстроился из-за этой позорной новости, дорогая, – прошептал ей на ухо итальянец. – Но я на твоей стороне.

Высвободившись из его объятий, Сиенна кивнула и делано улыбнулась, задаваясь вопросом, стоило ли ей приходить в этот ресторан. Дэвид уже встал из-за стола и направился к ней.

С густыми светлыми волосами, сверкающими серебристо-серыми глазами и яркой улыбкой, Дэвид Хантер казался бы беззаботным прожигателем жизни, если бы не его костюм-тройка и решительный взгляд. Он посмотрел в глаза Сиенны с явным интересом. Оглядев ее с головы до ног, он шире улыбнулся.

– Я рад, что ты пришла. Выглядишь великолепно.

– Спасибо.

Сиенна опешила, когда он обхватил ее за локти и расцеловал в обе щеки, как Марко.

Но сильнее всего ее удивило то, что она увидела после того, как оглядела зал ресторана. За одним из столиков сидел Эмилиано Кастильо и смотрел на нее устрашающим взглядом.

Глава 4

Сиенна споткнулась.

Она заставила себя шире улыбнуться, когда Дэвид поддержал ее за руку.

– Эй, ты в порядке?

– Конечно. Почему должно быть иначе? – Вопрос прозвучал резче, чем она хотела.

Слегка округлив глаза, Дэвид сочувственно ей улыбнулся.

– Извини, если я вчера слишком настаивал, – сказал он, помогая ей усесться за столик.

– Ну, мне нужна работа, поэтому давай рассказывай, что мне предлагают.

– Отлично. Для начала я закажу вино. Или ты предпочитаешь шампанское? Я думаю, мы могли бы отпраздновать в конце вечера. Ты не считаешь, что я тороплю события?

Сиенна беззаботно махнула рукой.

– Нисколько. Продолжай в том же духе, – ответила она с притворным энтузиазмом.

Дэвид радостно улыбнулся. К их столику подошел официант. Дэвид выбрал напитки, а Сиенна заказала свое любимое блюдо.

Когда официант ушел, Дэвид начал рассказывать ей о вакансиях.

Она слушала. Она кивала. Она даже умудрилась пару раз задать ему вопросы.

Но все вакансии казались ей скучными. Ни одна из них не была такой же интересной, как в компании Кастильо.

Сиенна вспомнила, как Эмилиано говорил ей, будто никто не предложит ей того, что предлагал он.

Его голос ясно звучал в ее голове, словно колокол. Не выдержав, она обернулась и посмотрела на Эмилиано. Его взгляд был прямым и непримиримым. Холодным и высокомерным. Он ужинал с мужчиной и женщиной, с которыми разговаривал, но продолжал смотреть на Сиенну.

Сиенну бросило в жар. Потом ей стало холодно. Потом опять жарко. Словно ее тело не знало, как реагировать на сложившиеся обстоятельства.

Ее ладони коснулись теплые пальцы Дэвида.

– Эй, ты меня слушаешь?

Она вздрогнула, посмотрела на руку Дэвида, а потом опять взглянула на Эмилиано.

Его суровое лицо напряглось, он стиснул зубы. Когда их взгляды встретились, в его глазах не было жуткого холода, а лишь страстное осуждение.

Сиенне хотелось смеяться, но она была уверена, что не сможет этого сделать. Поэтому она отвернулась от Эмилиано и сосредоточилась на своем спутнике.

– Я тебя слушаю. На самом деле я хочу больше узнать о предложении Крисаллиса. По-моему, мне подходит вакансия в его компании.

Им подали закуски. Сиенна ела без аппетита, а Дэвид в красках расписывал заинтересовавшую ее вакансию. В конце концов, положив салфетку на стол, она взяла сумочку, решив немного отдохнуть от его болтовни.

– Я отойду на минутку. Мне надо в дамскую комнату.

– Конечно. – Дэвид поспешно встал и услужливо отодвинул ей стул. Прежде чем Сиенна успела отойти, он наклонился к ней и произнес: – Я понимаю, тебе не слишком приятно обсуждать новую работу, пока рядом твой прежний босс. Я сожалею.

Вздрогнув, она повернулась к Дэвиду и увидела сочувствие в его серых глазах. Ни с того ни с сего к ее горлу подступил ком.

– Ты не виноват. Но спасибо за понимание.

Кивнув, он шагнул назад.

За пять минут Сиенна успела немного успокоиться. Она походила по пустой дамской комнате, облила водой горячие запястья и накрасила губы. Напомнив себе, что она переживала напасти и похуже – например, от нее отказались четыре приемных семьи, – она расправила плечи и рывком открыла дверь дамской комнаты.

И сразу увидела агрессивного Эмилиано, который стоял, прислонившись к стене напротив, расставив ноги.

Сиенна напомнила себе, что между ними все кончено. Ей не нужно общаться с ним, хотя ей очень хотелось, чтобы он с ней заговорил.

Но когда она собралась пройти мимо него, он обхватил ее рукой за талию.

– Ты решила поиграть со мной? Собираешься притворяться, что меня не существует? – прорычал он.

Сиенне совсем не понравилось, как бурно она отреагировала на его глубокий голос.

– Ты для меня не существуешь. Ты бросил мне вызов, и я забыла тебя.

– И пришла на первое свидание с другим мужчиной именно сюда?

– Почему ты решил, будто этот ресторан перестанет быть моим любимым после того, как ты меня бросил? Почему я не должна сюда приходить? Еда великолепная, атмосфера отличная, у меня замечательный спутник. А почему ты решил, что у нас первое свидание? – Она выгнула бровь.

Его глаза угрожающе сверкнули.

– Сколько раз ты уже с ним встречалась?

Сиенна вздохнула:

– Тебе-то что? На самом деле это тебя не касается.

Эмилиано открыл было рот, но сомкнул губы, когда три женщины прошли мимо них по коридору. Он убрал руку с талии Сиенны, взял ее за запястье и провел в другую дверь. Через мгновение они оказались на улице, в тихом переулке.

– Сколько раз? – снова прорычал он.

Сиенна вздрогнула, но не от прохлады и моросящего дождя. Ее взволновал вопрос Эмилиано.

Она ненавидела себя за это. Эмилиано бросил ее! Оставил самым неподобающим образом, предпочтя ей другую женщину. Он действовал так, как когда-то поступила ее мать. Как делали все потенциальные приемные семьи. Сиенна не обязана с ним разговаривать. Но она отвечает ему. Куда подевалась ее гордость? Игра в молчанку не пройдет. Сойдясь с Эмилиано, она быстро поняла, что ее молчание он воспринимает как поражение.

– Это наше третье свидание, – ответила она не моргнув глазом и уставилась на него в упор. Она знала, как на него повлияет ее ответ.

Потому что Эмилиано никогда ничего не забывал.

Он окаменел, его грудь едва поднималась и опускалась. Сиенна понимала, что это означает. Она очень сильно его обидела. Отчасти она обрадовалась, отчасти огорчилась. Ее ответ заставит его вспомнить, что они впервые занимались любовью после третьего свидания.

– Третье свидание? – произнес он наконец зловещим тоном.

Сиенна подняла голову и вздрогнула, несмотря на раскалившуюся атмосферу между ними.

Заметив ее реакцию, он накинул ей на плечи свой пиджак.

Она быстро попятилась, снимая его.

– Что ты делаешь?

Помолчав, он ответил:

– Тебе непонятно?

Она решительно покачала головой:

– Нет, не надо, спасибо.

Стиснув зубы, Эмилиано надел пиджак и сильнее нахмурился:

– Ответь мне, Сиенна.

– Да, третье свидание. И оно проходит очень хорошо. Я только что заказала устриц. Если ты еще не съел основное блюдо, предлагаю тебе их попробовать. Сегодня повара Марко превзошли сами себя.

Он шагнул к ней. Его лицо напряглось от ярости.

– Кто он, Сиенна, а? Кто этот парень, с которым ты ешь устриц?

Она постаралась равнодушно повести плечами:

– Он может не знать, что означает третье свидание со мной. Он остроумен, обаятелен и умен, и у нас с ним много общего. Поэтому у него есть шанс.

Грязно выругавшись, Эмилиано схватил ее за руки и прижал спиной к стене. Со стороны его действия могли показаться жестокими.

– Ты не будешь с ним спать, – мрачно заявил он. От напряжения его губы побелели.

Сиенна рассмеялась:

– Вы забыли, как я реагирую на приказы, мистер Кастильо?

Он сильнее напрягся от ее официального тона.

– Ты едва знаешь этого парня, если только ты не встречалась с ним тайком от меня. Тебе остается только предполагать, кем он окажется.

– Кем? Тем, кто будет морочить мне голову целый год, а потом бросит ради своей невесты?

Эмилиано на мгновение смутился и опустил глаза, но потом выражение его красивого лица снова стало неумолимым.

– Сиенна, все не так, как ты думаешь. Я сказал тебе, почему я так поступаю…

– Отпусти меня. Заканчивай свою встречу и отправляйся к своей невесте. Я не понимаю, зачем ты преследуешь меня. Если у тебя разыгралось воображение и ты думаешь, что запугаешь меня, то ты ошибаешься. Мы оба знаем: я никогда не была слабой и покорной. Ты меня обидел, но я не умерла. И не намерена этого делать. Я выжила.

Она уперлась руками ему в грудь и толкнула его. Мгновение Эмилиано не двигался, затем сделал шаг назад. Сиенна пожалела, что он так быстро сдался, но немедленно одернула себя.

Она отошла от стены и провела влажными ладонями по платью. Подняв голову, она увидела, что Эмилиано смотрит на нее холодно и презрительно.

– Не подозревал, что придет день, когда я сочту тебя жалкой дурой.

Она открыла рот:

– Что?

Эмилиано пожал плечами:

– Если хочешь, то ты можешь отрицать, что разыграла этот спектакль ради меня. Ты надеялась, что, увидев тебя с другим мужчиной, я прибегу к тебе обратно?

Сиенна заставила себя сомкнуть губы и беспечно подняла руку, чтобы перебросить длинные волосы через плечо. Ей понравилось, что Эмилиано следит за каждым ее движением с нескрываемым желанием.

– У аргентинцев есть очень меткое название для идиотов. «Ослиная задница», да, мистер Кастильо? Уверена, что слышала, как вы пару раз использовали его, когда у вас не ладились дела. Так вот, сейчас я очень хочу назвать вас гигантской ослиной задницей. – Она подошла к нему ближе, хотя рассудок приказывал ей не делать этого. – Я жажду, чтобы ты, вернувшись домой, наслаждался своим любимым коньяком и думал о том, как я благодарна тебе за все, чему ты научил меня в постели. И о том, как я стану делиться этим порочным опытом с Дэвидом. И еще я хочу, чтобы ты поднял бокал за самого себя, потому что ты…

– Хватит! – Он схватил ее за руки и прижал спиной к стене. Его глаза лихорадочно и угрожающе сверкали. – Заткнись! – прорычал он. – Ты специально провоцировала меня, дорогая? Ну, ты добилась того, чего хотела.

Его поцелуй был одновременно наслаждением и наказанием. Страсть и ярость, с какой Эмилиано поцеловал ее, лишили Сиенну здравомыслия. Она могла чувствовать только буйный и восторженный поток ощущений.

Беспомощно простонав, она разомкнула губы, приветствуя поцелуй, которого не должно было случиться. Несмотря ни на что, она млела от близости Эмилиано, научившего ее искусству страсти. И она не хотела с ним расставаться.

Простонав, он углубил поцелуй. Тишину темного переулка нарушало лишь их прерывистое дыхание. Дождь усилился. Сиенна запустила пальцы в волосы Эмилиано.

Он резко прижался к ней, и она ощутила, как сильно он возбужден. Она прильнула к нему, а потом застонала, когда он слегка от нее отстранился.

Глаза Эмилиано сверкали, но его лицо напоминало напряженную маску.

– Иди, дорогая. Возвращайся к своему парню после того, как я лапал тебя. Иди к нему и скажи, что именно я возбудил тебя. Именно из-за меня у тебя остекленевший взгляд и опухшие губы. Скажи ему, что ты отдалась бы мне прямо здесь, у этой стены, если бы я захотел. И если он согласится быть с тобой после этого… – Эмилиано пожал плечами. – А ты продолжай убеждать себя, что он обаятельный и умный человек, который тебе нужен.

Шок и стыд Сиенны быстро сменились гневом.

– Ты отвратителен. Я ненавижу тебя!

– Будь честной. Ты ненавидишь не меня, а себя, потому что твое притворство обернулось против тебя.

Сиенна с трудом сдерживала слезы. Она уставилась на человека, которому позволила влиять на нее сильнее, чем следовало. Она дорого заплатила за свои просчеты. И еще заплатит. Она внимательно смотрела в его волевое, красивое лицо и качала головой.

– Ты прав. У меня нет к тебе ненависти. Мне жаль тебя. Ты считаешь, что должен доказывать мне свою точку зрения. Но я не ненавижу себя за то, что я стараюсь жить дальше. Ты можешь делать все возможное, чтобы умалить мои попытки, но это меня не остановит. Тебе остается только либо продолжать жить без меня, либо подстерегать меня в темных переулках. Что бы ты ни делал и ни говорил, я буду тебя игнорировать.

Выражение его лица стало непроницаемым.

– Отличная речь, дорогая. Но если ты помолчишь минуту, то услышишь, что я должен тебе сказать.

– Я не желаю тебя слушать. После того как ты бросил меня, нам не о чем разговаривать.

Лениво подняв руку, Эмилиано провел пальцем по ее подрагивающей нижней губе.

– Наш поцелуй говорил об обратном.

Сиенна отшатнулась от него:

– Ты имеешь в виду поцелуй, за который мне ужасно стыдно?

Он помрачнел и опустил руку:

– Что?

– Ты не глухой. Ты помолвлен с другой женщиной, и все же ты здесь и целуешь меня. У тебя совсем не осталось совести?

Он покачал головой:

– Сиенна, ты все неправильно понимаешь…

– Достаточно. И перестань называть меня по имени, – отрезала она, отошла от стены и зашагала прочь.

– Вернись! – приказал он. – Мы еще не закончили.

Она прибавила шаг, боясь, что ноги откажутся ее слушать. Она слышала, как Эмилиано торопливо идет за ней. Она бросилась бежать, всхлипывая.

– Сиенна, остановись!

Она услышала голоса пешеходов у входа в переулок и побежала быстрее. Ей хотелось поскорее скрыться от Эмилиано. Он принадлежит другой женщине. Он больше не имеет права целовать, прикасаться к ней и заниматься с ней любовью.

Хлынувшие из глаз слезы ослепили ее. Она завернула за угол и на полной скорости во что-то врезалась. Поскользнувшись, она потеряла равновесие и начала падать. Она слышала за спиной гортанный крик Эмилиано. Потом она почувствовала мучительную боль, ударившись головой о край тротуара.

Она простонала, у нее перед глазами поплыли круги. Она ощутила, как кто-то обнимает ее, потом увидела обеспокоенный взгляд карих глаз и потеряла сознание.

Глава 5

– Мисс Ньюмен? Сиенна?

Она слегка повернула голову на звук, но не открыла глаза. У нее не было на это сил.

– Да…

– Не волнуйтесь. Когда сможете, откройте глаза.

Мисс Ньюмен? В комнате кто-то есть, кроме нее? Похоже, ей надо ответить этому человеку. Ей все-таки придется говорить. Сиенна отвернулась. Она не хотела разговаривать. Она хотела снова погрузиться в приятную пропасть, где не было боли, а только забвение. И там не было голосов.

– Нам необходимо проверить ваши рефлексы. Вы были в коме.

Сиенна снова попыталась повернуть голову, почувствовала повязку на лбу и замерла. На ней шапка? Она подняла руку к голове.

– Это повязка. Вам придется носить ее какое-то время, – произнес женский голос. – Вы можете открыть глаза, дорогая? Вас должен осмотреть врач.

Врач. Она в больнице. Почему?

Опустив руку на живот, она осторожно при открыла глаза и поморщилась от яркого верхнего света.

– Сестра, выключите свет, пожалуйста, – послышался мужской голос.

Свет потускнел. Сиенна открыла глаза немного шире.

На нее смотрели двое. Врач-мужчина в очках и медсестра с приятным, добрым лицом. Она широко улыбнулась, словно очень обрадовалась, что ее пациентка открыла глаза.

– Я доктор Стивенс, это сестра Эбби. Вы можете сказать мне, что вы помните, мисс Ньюмен?

Сиенна устало моргнула, потом оглядела комнату, чтобы убедиться, что доктор не разговаривает с кем-то другим.

Почему он называет ее мисс Ньюмен? Разве ее зовут Сиенна?

Она покачала головой, пытаясь собраться с мыслями.

– Я… – прохрипела она. У нее саднило горло, ее голос был безжизненным. Подняв руку к горлу, она потерла его, а потом замерла, увидев иглу капельницы в своей вене. – Я… Как давно?..

Доктор Стивенс что-то написал на листе бумаги, потом ответил:

– Вы были в коме чуть больше двух недель. У вас на голове повязка, потому что вам сделали небольшую операцию, чтобы уменьшить опухоль.

– Операция?

– Да.

Он подошел к кровати, включил фонарик и вопросительно посмотрел на Сиенну. Она слегка кивнула, и он осмотрел ее глаза, а потом отступил назад.

– Что вы помните?

В ее мозгу промелькнули фрагменты воспоминаний. Покачав головой, она попыталась сосредоточиться, чтобы сформировать единый образ. Но у нее ничего не получилось.

Она заметила, как врач и медсестра обменялись взглядами.

– Пожалуйста, воды… – У нее саднило горло.

Медсестра принесла ей стакан воды и соломинку. Сиенна попила воды, и боль в ее горле отступила.

– Что… случилось? – выдавила она. – Где я?

– Вы в Норт-хевен, – ответил доктор Стивенс. – Это частная клиника за пределами Лондона. Что же касается того, что произошло, вы поскользнулись на льду у ресторана и сильно ударились головой. У вас было небольшое кровоизлияние в мозг. Вы ничего не помните?

Она покачала головой:

– Нет.

– Вы помните, как ходили в ресторан? – Он посмотрел в свои записи. – Он называется «Заркоста».

Сиенна снова покачала головой, стараясь обуздать панику:

– Я… не помню.

Доктор довольно долго молчал, стараясь не проявлять излишнюю озабоченность.

– Мисс Ньюмен, вы можете сказать мне, когда вы родились? – осторожно спросил он.

Сиенна судорожно соображала. К ее горлу подступил ком. Она сглотнула, стараясь не расплакаться.

– Нет, – прошептала она. – Меня зовут Сиенна Ньюмен?

Доктор Стивенс с серьезным видом кивнул:

– Да. Вы знаете, чем вы занимаетесь? Или где вы живете?

– Я не знаю! – На этот раз она не сдержала слез и вцепилась пальцами в простыню. – Почему я не помню?

– Я пока не могу вам ответить. Нам надо провести обследование. – Он попытался улыбнуться. – Старайтесь не волноваться. Очень скоро мы узнаем, что с вами происходит.

Повернувшись, он обратился к медсестре и произнес несколько слов, которых Сиенна не поняла.

Она посмотрела на свои руки. Они дрожали. На самом деле, она дрожала всем телом от смятения и паники.

Почувствовав ее эмоции, медсестра Эбби погладила ее по руке:

– Я и еще одна медсестра возьмем у вас необходимые анализы, хорошо?

Сиенне удалось только кивнуть и с растущим отчаянием наблюдать, как врач и медсестра выходят из палаты. Затем, заставляя себя успокоиться, она снова постаралась что-нибудь вспомнить, но быстро устала, и по ее щекам потекли слезы.

После того как у Сиенны взяли кровь на анализ и провели МРТ, она уснула и проснулась уже ночью. Ее палата освещалась мягким светом, на тумбочке стоял роскошный букет из лилий и белых роз.

Ее голова по-прежнему пульсировала от боли, но Сиенне удалось вспомнить свой разговор с врачом и медсестрой.

Ей сделали операцию на головном мозге. И теперь она не может вспомнить собственное имя.

Когда пришла медсестра Эбби, Сиенна вдруг спросила:

– Меня кто-нибудь навещал? Моя семья?

Медсестра посмотрела на нее украдкой и стала заниматься капельницей.

– Мы ничего не узнали о вашей семье… – Она помолчала и прибавила: – К вам едет ваш друг.

– Мой друг? – переспросила Сиенна, и от надежды у нее перехватило дыхание.

– Да. Говорит, он был с вами в ту ночь. Вам очень повезло, что он оказался рядом. Он приходит к вам ежедневно после того инцидента. И каждый день приносит красивые букеты, – сказала медсестра с оттенком зависти в голосе.

Сиенна посмотрела на букет. Это были ее любимые цветы. Она не понимала, откуда знает об этом. Это крошечное откровение немного уменьшило ее страх. Она снова попыталась что-нибудь вспомнить, но не смогла. Ее душа ушла в пятки.

– Мой друг. Как его зовут? – спросила она.

– Его зовут… О, вот и он! В нашей клинике бывают многие знаменитости, но ни один из них не прилетает на вертолете, – заявила медсестра возбужденном шепотом, выглянув в окно.

Хотя Сиенна не видела вертолета, она услышала отчетливый шум лопастей, который становился все громче.

Итак, у нее есть друг, который прилетел на вертолете. Послышался звонок. Медсестра Эбби полезла в карман и достала оттуда миниатюрный планшет.

– Как раз вовремя. Готовы результаты ваших анализов. Доктор Стивенс посмотрит их до того, как поговорит с вами обоими.

– С нами обоими?

Медсестра Эбби остановилась у двери.

– Тот мужчина хочет знать абсолютно все о состоянии вашего здоровья. Нам не удалось связаться с вашей семьей, поэтому мы должны были полагаться на него. Он дал согласие на вашу операцию, и это спасло вам жизнь. Он очень за вас волнуется. – Сиенна услышала тоску в голосе Эбби и поняла, что медсестра – весьма романтичная натура.

– Он знает, что я… потеряла память?

Медсестра посмотрела на нее с сочувствием:

– Не беспокойтесь об этом, моя дорогая. Все будет хорошо. Я просто уверена, так и будет.

Ее планшет снова зазвонил. Медсестра ушла до того, как Сиенна успела озвучить очередной вопрос. Через двадцать минут, когда у Сиенны накопилось еще больше вопросов, она услышала голоса в коридоре.

Доктор Стивенс вошел в палату с планшетом в руке. Парализованная страхом по поводу своего состояния, Сиенна не сразу заметила присутствие в палате еще одного человека. Но вскоре она почувствовала на себе его властный взгляд, и ее сердце затрепетало.

Ее реакция на человека, которого частично закрывала фигура доктора Стивенса, была настолько интуитивной и мощной, что она вцепилась в простыни и затаила дыхание.

– Мисс Ньюмен, я получил результаты ваших анализов. Прежде чем мы продолжим, я скажу, что медсестра Эбби сообщила мне, как рассказала вам о причастности мистера Кастильо к оказанию вам медицинской помощи. – Врач отошел в сторону, и она увидела посетителя, который, застыв, пристально смотрел на нее. – Вы, вероятно, его не помните, но это…

Из-за звона в ушах она не услышала последние слова доктора Стивенса.

Обрывки воспоминаний постепенно сформировали небольшой образ, и у нее замерло сердце. Каждая клеточка ее тела напряглась от осознания и радости.

Она жадно смотрела на мужчину, чье красивое и бесконечно загадочное лицо походило на пылающую комету в ночном небе.

– Эмилиано… – резко произнесла она. Увидев, что он не исчез, она постаралась сесть и воскликнула: – Эмилиано!

Побледнев, он сделал шаг в ее сторону.

– Ты помнишь? – хрипло спросил он, глядя на нее с тревогой.

– Да! Я помню тебя. О боже! – Она взволнованно посмотрела на врача, а потом снова на Эмилиано. – Я помню!

Он по-прежнему не двигался. Почему? Неужели она так ужасно выглядит? Она знала, что сильно похудела. Но совсем недавно Эмилиано ухаживал за ней, пока она болела гриппом. Сиенна была уверена, что тогда выглядела хуже.

Понимая, что вспомнила очередной эпизод из своей жизни, она ахнула.

– Грипп! У меня был грипп примерно месяц назад, – сказала она.

Доктор Стивенс взглянул на Эмилиано. Тот стиснул зубы, потом покачал головой.

– Что? – спросила она.

– Ты болела гриппом в конце сентября, – ответил Эмилиано. – А сейчас конец декабря, через три дня будет Новый год.

Ее сердце екнуло, она ужаснулась тому, что слышит. Доктор Стивенс откашлялся.

– Мисс Ньюмен, вы можете сказать мне, какие у вас отношения с мистером Кастильо?

Она посмотрела на Эмилиано, и их взгляды встретились.

– Мы любовники, – сказала она, покраснев, когда его глаза потемнели. Слово «любовник» всегда казалось ей слишком интимным, но она не смогла придумать лучшего термина для описания своих отношений с Эмилиано. – Мы были вместе почти десять месяцев.

Эмилиано резко кашлянул. Он волнуется о ней. Он очень переживал, когда она подхватила грипп. Ей оставалось только догадываться, как он тревожился о ней прошедшие две недели. На его месте она давно уже сошла бы с ума от беспокойства.

Она неуверенно протянула ему руку:

– Эмилиано, я в порядке. Прости, что причинила тебе беспокойство.

Через секунду он подошел и обхватил руку Сиенны теплой и сильной ладонью. Затаив дыхание, она подняла голову и увидела, что соприкосновение их рук не оставило его равнодушным.

Они оба повернулись, когда доктор Стивенс снова откашлялся.

– Мистер Кастильо, вы это подтверждаете?

– Нет. Мы вместе примерно год, если быть точным, – сказал он.

– Год? – Она вгляделась ему в глаза.

– Да, – подтвердил Эмилиано.

Сиенна снова пришла в замешательство. Она изо всех сил старалась дышать равномерно.

– Что со мной не так?

– У вас все признаки ретроградной амнезии, – сказал доктор Стивенс. – Травма головы привела к потере памяти. Вы помните, как начинались ваши отношения с мистером Кастильо?

Сиенна нахмурилась:

– Мы были в Вене… летом… в июне… – Она посмотрела на Эмилиано, и тот кивнул.

– А последнее воспоминание? – спросил доктор.

– Хм, наверное, это было в октябре. Деловое совещание в Ванкувере, потом ужин. Тогда я чувствовала себя намного лучше. – Она покраснела, когда нахлынули и другие воспоминания.

Эмилиано сжал ее руку, давая понять, что тоже помнит свои поспешные извинения за сорванную сделку, забытый ужин, страстный поцелуй в лифте, слизывание дорогого шампанского с ее обнаженного тела.

Он шептал ей нежности по-испански, когда занимался с ней любовью. Его слова заставили ее поверить, что она очень ему дорога.

– Итак, теперь вы помните, кем работаете?

Она кивнула:

– Я вице-президент по закупкам в «Кастильо венчурс».

Доктор Стивенс взглянул на Эмилиано, потом на Сиенну:

– Что-нибудь еще? Ваш возраст? Семья? Любимая футбольная команда?

Она затаила дыхание и крепче сжала руку Эмилиано, однако ей не удалось ничего вспомнить. Сглотнув, она покачала головой:

– Нет, но я знаю, что день рождения Эмилиано в сентябре.

Врач кивнул:

– Хорошо. Поговорим о другом…

– Подождите! Как мне вернуть память?

Эмилиано осторожно коснулся рукой ее затылка, заставляя Сиенну посмотреть ему в глаза:

– Доктор Стивенс считает, что нельзя заставлять себя вспоминать, дорогая. Не так ли, доктор?

Доктор Стивенс кивнул:

– Будет лучше, если воспоминания вернутся постепенно. К сожалению, я не знаю, когда это произойдет. Ваш мозг по-прежнему восстанавливается после травмы. Я рекомендую избегать любых стрессов, учитывая особенности вашего состояния.

Сиенна почувствовала как напрягся Эмилиано.

– Какие особенности? – спросила она.

– Вы сказали, что она выздоравливает, – ледяным тоном упрекнул доктора Эмилиано.

– Она выздоравливает. – Врач посмотрел на Сиенну. – Учитывая ваши отношения с мистером Кастильо, я считаю возможным сообщить новость и ему также.

– Новость? – спросила она.

Доктор Стивенс еще раз взглянул на планшет: – Результат анализа крови показал, что вы беременны. Мы узнали об этом, как только вы поступили в клинику.

У нее душа ушла в пятки.

– Я… Что?

Рука Эмилиано напряглась.

– Да, доктор, повторите, пожалуйста, – процедил он сквозь зубы.

– МРТ показала три месяца беременности.

– Как это возможно? Она постоянно принимала противозачаточные таблетки.

– А вы предохранялись?

Эмилиано ответил без смущения:

– Нет. Мы предпочитали ограничиться противозачаточными таблетками. Мы оба здоровы.

– У нее был грипп. Она принимала антибиотики?

Эмилиано слегка кивнул:

– Да, но после этого у нее были месячные.

– Но антибиотики могли снизить эффективность противозачаточных таблеток. А менструация в первый месяц беременности не редкость.

Доктор Стивенс продолжал говорить. Эмилиано забрасывал его вопросами.

– Ребенок в порядке? – спросила Сиенна, когда мужчины умолкли.

– Да. У вас была только травма головы. В остальном вы абсолютно здоровы.

Сиенна облегченно выдохнула и повернула руку в ладони Эмилиано; она сильнее нуждалась в его прикосновении, потому что ее переполняли противоречивые эмоции. Сначала был шок. Потом паника. Теперь восторг. При мысли о ребенке в ее душе поселилась бесконечная радость.

Переполняясь счастьем, она смотрела на своего любовника.

– Эмилиано, – прошептала она, словно боясь, что ее радость исчезнет, как и память, если она будет говорить слишком громко.

Он посмотрел на нее сверху вниз. В его глазах читался откровенный шок.

– Да, Сиенна?

– Эмилиано, у нас будет ребенок, – удивленно прошептала она.

Его глаза ярко сверкнули, и она обмякла под его взглядом. Он оглядел ее тело и собственнически уставился на ее пока еще плоский живот.

Он опустил веки, скрывая выражение лица:

– Да, дорогая. Кажется, нас неожиданно благословила судьба.

Повернув голову, она подняла их соединенные руки и импульсивно поцеловала ладонь Эмилиано, а потом прижалась к ней щекой. Он резко вдохнул, но она не стала стесняться публичной демонстрации своей любви.

Через несколько секунд Эмилиано отошел от нее.

– Отдыхай. Мне надо поговорить с доктором Стивенсом и узнать, когда тебя выпишут из клиники.

Она откинулась на подушки и улыбнулась.

– О да, пожалуйста. Я очень хочу вернуться домой. Должно быть, Альфи скучает без меня, – поддразнила она.

Эмилиано не улыбнулся в ответ.

– Он не посмеет признаться мне в этом. Но у меня ощущение, что он обрадуется твоему возвращению, – сухо произнес он и вышел.

Сиенна была уверена, что, несмотря на огромные препятствия, их с Эмилиано ждет прекрасное будущее. Положив руку на живот, она улыбнулась.

Глава 6

– Вы знали о ее беременности с самого начала, но ничего мне не сказали? – спросил Эмилиано, когда доктор закрыл за ними дверь палаты.

Он не понимал, почему пришел в ярость. И отчего так шокирован. Он должен вести себя холодно и расчетливо. Однако его сердце колотилось как сумасшедшее.

Сиенна беременна. Женщина, которая ненавидит его всей душой, ждет от него ребенка. Та самая женщина, которая две недели назад холодно заявила ему, что забыла о нем и встречается с другим мужчиной.

Эмилиано стало не по себе.

Ситуация с Кабрера по-прежнему не решена, несмотря на все его усилия. Эта семейка хочет, чтобы сын расплатился за грехи своих родителей. И она достаточно богата, поэтому не примет его предложение о финансовой компенсации.

Положение спасет только брак Эмилиано и Грасиелы Кабрера. Он согласился на него, подыскивая альтернативное решение, пока Кабрера на время успокоились.

Эмилиано послал бы Кабрера ко всем чертям, если бы не просьба Матиаса и не его встреча с Грасиелой.

Было ясно, что молодая девушка отчаянно пытается выйти из-под контроля своего отца. Ее скандальные выходки – протест загнанной и растерянной жертвы. Эмилиано было не стыдно признаться, что он поужинал с Грасиелой, ведь он сделал это только из-за сочувствия к ней.

Даже тогда он был готов все бросить. Несмотря на мольбы брата, он должен найти другой способ уважить его пожелания.

А теперь выяснилось, что он станет отцом…

Однако Эмилиано еще не получил ответ на свой вопрос. Он посмотрел на врача. Тот развел руками:

– Не вы мой пациент, а она. Я сообщил вам подробности о состоянии ее здоровья потому, что мне требовалось ваше согласие на ее лечение. Ее беременность тут ни при чем.

– Вы не имели права скрывать от меня эту информацию. Я отец ее ребенка! – Эмилиано почти не верил тому, что говорит. Что он знает о воспитании детей?

– Я был обязан вылечить ее, но не мог делиться с вами конфиденциальной информацией, потому что вы сказали мне, что вы уже расстались. Я не знал, кто именно отец ее ребенка.

Отчасти Эмилиано понимал рассуждения врача. Однако он приходил в ярость, думая о том, что Сиенна спала с другим мужчиной, вынашивая его ребен ка. Он видел ее на свидании с Дэвидом Хантером и отреагировал так, что теперь ему было совестно за свое поведение.

Когда Сиенна ушла от него, он не избавился от собственнических чувств к ней. Он был не готов позволить Сиенне найти ему замену. Именно он стал причиной того, что теперь она лежит на больничной койке и потеряла память.

И она ждет от него ребенка.

На него ложится новая ответственность.

Эмилиано недоуменно покачал головой и в молчаливом бешенстве сжал кулаки.

– Каков ваш прогноз? Когда я смогу поговорить с ней начистоту о наших отношениях? – Он рассердился при мысли о том, что придется лгать Сиенне.

Доктор Стивенс кивнул:

– Мои рекомендации прежние. Любые травмы, даже эмоциональные, могут оказать серьезное негативное влияние на ее здоровье. Помните, что Сиенна беременна. Если она захочет родить…

– Если? – Эмилиано обдало холодом от одной мысли о том, что Сиенна не захочет рожать.

Врач пожал плечами:

– Она независимая женщина, которая, кажется, не помнит последние недели ваших отношений и расставание с вами. Подготовьтесь к тому, что к ней вернутся сразу все воспоминания.

От резких слов врача Эмилиано показалось, будто его ударили в солнечное сплетение. Он покачнулся.

Обычно Эмилиано видел проблему со всех сторон. Он предугадывал стратегию противника и опережал его, играя на его недостатках. Именно поэтому он заключил много судьбоносных сделок еще до того, как ему исполнилось тридцать лет. В тридцать два года он сказочно разбогател и обогатил всех своих престижных клиентов.

Но после его поездки в Аргентину все пошло наперекосяк. Эмилиано считал себя невосприимчивым к страданиям своих родителей. Но когда они обратились к нему с просьбой, он не смог им отказать. Особенно после того, как он просмотрел видеозапись, оставленную ему Матиасом.

И он потерял свою женщину.

Теперь он столкнулся с реальной возможностью потерять своего ребенка. Он снова и снова вспоминал свой разговор с Сиенной в темном переулке. Пока Эмилиано боролся с требованиями семьи Кабрера и своими родителями, Сиенна познакомилась с мужчиной и пошла с ним на свидание.

Как только она все вспомнит, то снова уйдет от него – но на этот раз с тем, что по праву принадлежит ему.

Сжав зубы, он уставился на врача:

– Когда можно забрать Сиенну из клиники?

– Я хотел бы понаблюдать за ней еще сутки, чтобы убедиться в отсутствии осложнений.

– А после? Что надо делать, чтобы она и ребенок были здоровыми?

– Несколько недель полного покоя. Потом она может вернуться к нормальной жизни, но не должна перенапрягаться. Я прослежу, чтобы вам подготовили подробную программу реабилитации.

Взглянув на часы, Эмилиано понял, что уже поздно, и не стал задавать новых вопросов.

– Я вернусь за ней завтра. Если возникнут осложнения…

– Я сразу вам позвоню, – заверил его доктор Стивенс.

Немного успокоившись, Эмилиано пошел обратно в палату Сиенны. Остановившись у двери, он сжал в кулак дрожащие пальцы и глубоко вдохнул.

Обладание тем, что он любит, стало для него обычным делом еще в юности. Ему не требовался психолог, чтобы понять, что это результат пренебрежительного отношения родителей. Из-за их постоянного равнодушия он окружал себя материальными благами и подхалимами. Это приносило ему удовлетворение и ощущение нужности.

В последующие годы он стал очень избирательным. От своих сотрудников он требовал преданности и усердия. Он ценил растущее взаимопонимание с Матиасом.

Он предпочитал любовниц, которые знали, что отношения с ним рано или поздно закончатся.

И он никогда не строил планов по поводу своего отцовства.

И все-таки сейчас, открывая дверь палаты Сиенны, Эмилиано думал только о ребенке. Он подошел к ее кровати. Сиенна спала, длинные ресницы веером касались ее щек. Она была бледной, но оттого не менее привлекательной. При виде ее он испытал не только сильное желание, но и неизвестные прежде чувства.

Эмилиано не любил головоломок. Он привык разрабатывать стратегии. В глубине души он надеялся, что расстанется с Сиенной после того, как поймет, отчего его так тянет к ней.

У них были проблемы до ее травмы.

Теперь ситуация полностью изменилась.

– Эмилиано?

Он насторожился, услышав ее голос. Буквально несколько недель назад она поклялась никогда не называть его по имени. Услышав, как она зовет его сейчас, он испытал странные ощущения.

– Да, я здесь. – И он намерен быть рядом с ней в обозримом будущем. Ради ребенка.

Она приподняла голову, ее шелковистые черные волосы, не стянутые повязкой, скользнули по подушке.

– Все в порядке?

Эмилиано подошел ближе, протянул руку и погладил ее по щеке. Он хотел успокоить ее и избавить от стресса. Но он не мог отрицать, что ему очень нравится прикасаться к ней.

– Все в порядке. Спи, дорогая.

Она сонно улыбнулась и потерлась щекой о его руку:

– Мне нравится, когда ты так меня называешь.

Эмилиано напрягся. Ему следовало перестать называть ее дорогой. Но выяснилось, что отказываться от привычек, связанных с Сиенной, не так легко, как он себе представлял.

Он до сих пор не нашел ей замену в «Кастильо венчурс». За несколько недель после ее увольнения он провел немало собеседований, пока один из его подчиненных не предположил, что найти достойную замену Сиенне не удастся.

Тогда Эмилиано резко ответил ему, хотя и отменил все оставшиеся собеседования.

Теперь он думал иначе. Возможно, он правильно сделал, что не взял человека на ее место. Он должен действовать очень осторожно, но это не значит, что он не может использовать все средства.

Наклонившись, он поцеловал Сиенну в щеку, стараясь не думать о том, как совсем недавно эта женщина признавалась в ненависти к нему.

Эмилиано приказал как можно быстрее перевезти вещи Сиенны обратно в пентхаус. Потом он позвонил в Норт-хевен. На следующий день после обеда его частный вертолет приземлился на широкой лужайке у частной клиники.

Документы на выписку Сиенны были готовы. Эмилиано выписал клинике чек на крупную сумму в качестве вознаграждения. После получасовых сборов Сиенну вывезли из клиники в инвалидном кресле.

Вместо повязки на ее голове были пластыри, наполовину закрытые длинными распущенными волосами. Вместо бесформенной больничной одежды на ней было кашемировое платье темно-синего цвета, подчеркивающее ее потрясающие зеленые глаза.

Сиенна улыбалась, глядя на работников клиники, которые выстроились, чтобы попрощаться с ней.

Эмилиано терпеливо ждал, пока Сиенна поблагодарит медсестер и отдаст медсестре Эбби букет лилий, пообещав ей звонить.

Наконец Эмилиано повез ее к лифту.

– Поехали, иначе ты сильно устанешь, – сказал он с заботой в голосе.

– Но я сижу в удобном кресле. Я хорошо себя чувствую, – улыбаясь, ответила она.

Эмилиано оторвал взгляд от ее привлекательных полных губ и нажал кнопку вызова лифта.

– Ты провела в коме две недели. Тебе нельзя переутомляться.

Сиенна насмешливо взяла под козырек.

– Да, босс. Как прикажете, – произнесла она хриплым голосом и бросила на него взгляд из-под опущенных ресниц.

Он с трудом поборол сильное желание. В последний раз она использовала эту фразу во время их близости.

У нее покраснели щеки. Судя по всему, она тоже вспомнила тот день. Прибыл лифт. Эмилиано наклонился к ней.

– Веди себя прилично, за нами наблюдают, – пробормотал он ей на ухо.

Заметив ее слабую дрожь, он взглянул на идущего за ними швейцара. Было бы проще взять чемодан у швейцара и отпустить его, но Эмилиано обрадовался тому, что не останется с Сиенной наедине. В противном случае он заправил бы прядь волос ей за ухо, наклонился и вдохнул аромат ее духов.

Где-то в середине ночи, обдумывая детали своего плана, Эмилиано пришел к выводу, что дистанция между ним и Сиенной крайне необходима, если он хочет пережить безумное влечение и обеспечить ей покой.

Сейчас он испытал еще большее сожаление по этому поводу. Вдохнув, он посмотрел вниз и увидел, что Сиенна подняла тонкую бровь. До встречи с ней Эмилиано не любил публичных проявлений привязанности. Но с Сиенной все было иначе. Он постоянно хотел к ней прикоснуться, словно собираясь доказать всем вокруг, что эта женщина принадлежит ему.

Обнаружив, что Сиенна не разделяет его желание обладать ею, он заволновался. По правде говоря, это был один из многих необычных эпизодов, который смущал его в их отношениях.

Эмилиано увидел вопрос в ее глазах, но прежде, чем он сформулировал приемлемый ответ, двери лифта открылись на первом этаже. Подкатив кресло к краю газона, Эмилиано подхватил Сиенну на руки.

Она крепко обняла его руками за шею.

– Ты в порядке? – выдохнула она ему в ухо.

– Об этом должен спрашивать я.

– Я уже говорила, у меня все отлично. А ты, кажется, волнуешься. – Она говорила немного дразнящим тоном, но ее лицо оставалось серьезным.

– Посмотри, в какой ситуации мы оказались. По-моему, легкое волнение оправдано, не так ли?

– Ситуация… Ты имеешь в виду ребенка?

Он остановился в паре метров от вертолета.

– И ребенка, и тебя.

Она состроила смешную гримасу:

– Я твоя первая любовница, которая потеряла разум?

– Я оценил твою попытку пошутить. И отверг ее. – Эмилиано поудобнее устроил Сиенну на заднем сиденье. Расположившись рядом с ней, он пристегнул ей ремень безопасности и кивнул пилоту.

Когда он стал застегивать свой ремень безопасности, Сиенна коснулась ладонью его руки:

– Я не старалась шутить. Просто… Я же вижу, ты переживаешь, и не хочу, чтобы ты переживал из-за меня. Я сильный человек.

Он не сдержал горечь.

– Поверь мне, я уже знаю об этом.

– Эмилиано…

– Хватит разговоров, Сиенна. У нас впереди много времени. Поэтому сейчас просто наслаждайся полетом.

Подчинившись Эмилиано, Сиенна прижалась к нему.

Когда вертолет повернул на восток, она посмотрела на знакомые небоскребы Шард и «Огурец».

– Как приятно возвращаться домой, – тихо произнесла она.

Хотя Эмилиано стало совестно, он решил, что поступает правильно.

– Да, – согласился он.

Альфи разволновался, увидев Сиенну. А через полчаса после этого в пентхаус доставили большой букет цветов.

Эмилиано сильнее занервничал, как только увидел цветы, которые курьер вручил Альфи. К сожалению, Сиенна тоже их заметила.

– О, как мило. – Она быстро подошла к растерянному Альфи. – Это для меня?

Дворецкий медленно кивнул и открыл рот, но, увидев, как Эмилиано качает головой, сомкнул губы, поставил букет на стол и ушел.

Подойдя к букету, Сиенна стала искать карточку. Эмилиано нашел ее первым. Бегло взглянув на подпись, он понял, что угадал имя отправителя. Рассердившись, он смял карточку и сунул ее себе в карман.

– Ты отдашь мне карточку или скажешь сам, от кого эти цветы? – спросила Сиенна.

Он стиснул зубы:

– Нет.

– Почему? Ведь кто-то так постарался ради меня. Кто же?

– Никто! Забудь.

Его суровые слова эхом отразились от стен комнаты. Сиенна округлила глаза, потом нахмурилась.

– Ты, как обычно, перегибаешь палку, – сказала она. – Или это твоя новая привычка? Или это не просто цветы? Они от мужчины, да?

Ее вопросы напомнили Эмилиано о том, как закончились их отношения. Он запустил пальцы в волосы. Идея говорить Сиенне только правду вдруг показалась ему худшим решением.

И все-таки он тянул время, не желая ей отвечать.

Сиенна подошла к нему и коснулась рукой его щеки.

– Скажи мне, – спокойно и решительно настаивала она.

От ее прикосновения его кожу покалывало, его охватило желание, которое он не имел права испытывать.

– Если ты настаиваешь, то да. Цветы прислал один рекрутер. Ты говорила, что он несколько раз пытался переманить тебя из моей компании.

– Он пытался? Это означает, что я не согласилась. Вероятно, он просто хотел тебя позлить.

Эмилиано отвернулся и скривил губы:

– И у него получилось.

Сиенна неожиданно рассмеялась.

– Что? – Он нахмурился, не понимая, над чем она смеется.

– Я не подозревала, что настанет тот день, когда ты признаешься в своей уязвимости.

Эмилиано пожал плечами:

– У всех нас есть недостатки, дорогая. Некоторые просто лучше их скрывают.

Она озадаченно наморщила лоб:

– Не уверена, что этим стоит хвастаться.

– Это обычное дело. Если твоей уязвимостью постоянно пользуются, ты начинаешь ее скрывать. И однажды понимаешь, что у тебя получилось.

– Это твоя основа для выживания?

– Когда-то так было. Теперь я непобедим.

Сиенна рассмеялась, потом посерьезнела.

– А я знала все это о тебе прежде? Я ничего не забыла? Потому что меня это расстроило.

Эмилиано был шокирован ее откровением.

– Почему?

– Если я всего этого не знала через год отношений с тобой, чем же мы тогда занимались все это время?

У него был готов ответ на ее вопрос, но он решил пока его не озвучивать, чтобы сохранить благоразумие.

– Успокойся, дорогая. Мы с тобой много чем занимались.

– Но к чему такой переполох из-за простого букета дельфиниумов и гипсофил? – пробормотала она, протягивая руку и прикасаясь к цветку.

Эмилиано убрал вазу с цветами из зоны досягаемости Сиенны, поборов желание бросить ее через комнату.

– Ты ненавидела дельфиниумы и гипсофилы.

Она опустила руку:

– Опять ты преувеличиваешь.

– Нет. Ты любишь определенные цветы. Эти не входят в перечень твоих предпочтений.

Она широко раскрыла глаза:

– У меня есть перечень предпочтений?

Несмотря на мрачное настроение, он изогнул губы в улыбке:

– У тебя есть перечень для всего. Такие цветы ты не любишь. Именно поэтому их надо выбросить.

Эмилиано с почти ребяческим восторгом сломал цветы и вызвал своего дворецкого. Трехминутный напряженный разговор с Сиенной ухудшил его настроение.

Дэвид Хантер уже несколько раз звонил Альфи, интересуясь, где Сиенна. А потом он осмелился прислать ей цветы, и тут у Эмилиано лопнуло терпение.

Хантер переступил границу дозволенного. Он явно испытывал к Сиенне не просто профессиональный интерес.

Эмилиано выдохнул, чтобы успокоиться, и отдал новые распоряжения дворецкому, включая запрет на визиты Дэвида Хантера, а потом вернулся в гостиную.

– Я решил, – объявил он, обдумывая все преимущества и недостатки своей идеи.

Сиенна грациозно повернулась к нему, и он внимательно оглядел ее стройное тело.

– Что?

– Смена обстановки пойдет тебе на пользу. Завтра мы вылетаем в Париж и там отпразднуем Новый год, а потом отправимся на острова Карибского бассейна. И так до тех пор, пока ты не соскучишься по дому и не начнешь умолять меня отвезти тебя в Лондон.

От удивления Сиенна разомкнула полные губы, но нахмурилась:

– А как же работа? Ты не можешь все бросить.

– Я босс, – сказал Эмилиано. – Могу делать все, что захочу. И я в состоянии работать на любом континенте.

– А я? Я не могу просто…

– Ты можешь. Пока ты в бессрочном отпуске. Кроме того, скоро праздники. И тебе нравятся острова в это время года. По-моему, они в первом пункте перечня твоих предпочтений.

Сиенна одарила его широкой, ослепительной улыбкой, и у него замерло сердце. Однако он не сдвинулся с места, когда она подошла к нему, поднялась на цыпочки и обняла за шею.

– Хорошо быть боссом, – произнесла она.

– Согласен.

– Значит, я в твоем распоряжении.

Он пытался сохранить выражение лица и голос нейтральными, несмотря на то что его сердце забилось чаще.

– И с этим я согласен.

– Но я уверена, ты захочешь домой раньше меня, – сказала она.

– Ты готова поспорить на деньги?

Сиенна посмотрела на его губы. Их взгляды встретились, и Эмилиано с трудом сдержал стон от нахлынувшего желания.

Глава 7

– Эмилиано?

– Да?

Она вздрогнула от звука его глубокого и чувственного голоса.

Перед ней был освещенный огнями Париж. До наступления Нового года оставался час. В холодном ночном воздухе ощущалось предвкушение. Стоя у окна номера на верхнем этаже великолепного пятизвездочного отеля, Сиенна чувствовала себя так, словно весь мир лежит у нее под ногами.

Она не помнила свои предыдущие приезды в Париж, хотя Эмилиано сказал, что она была здесь несколько раз. Ее беспокоило то, что она не помнит об этом, но она снова влюбилась в этот романтичный город.

На террасе стоял обогреватель, а минуту назад Эмилиано накинул Сиенне на плечи кашемировое одеяло и обнял ее. На низком столе перед ними стоял бокал с газированной водой и бокал с шампанским, а из радиоприемника в гостиной их президентского номера люкс доносились тихие французские рождественские песенки.

– Что ты хотела, Сиенна? – спросил Эмилиано.

Она колебалась, не желая испортить ночь неприятной беседой, но не сдержала вопрос, который мучил ее последние сутки.

– Почему сотрудники клиники не нашли моих родственников?

Она почувствовала, как он напрягся, и на секунду пожалела, что спросила его об этом.

Его дыхание коснулось ее макушки. Эмилиано плотнее запахнул одеяло вокруг Сиенны.

– Не думай об этом сейчас, – ответил он.

Она покачала головой, повернувшись в его руках, и посмотрела ему в лицо:

– Скажи мне, пожалуйста. Иначе я подумаю худшее. – Она умолкла, увидев сожаление в его глазах. – Все плохо, да?

– Сиенна…

– Я с ними не общаюсь? Это моя вина? Не могу себе представить, что поссорилась со всеми членами моей семьи. Хотя моя семья может быть совсем маленькой… Но сейчас Новый год. Почему они не хотят со мной встретиться?

– Перестань, – решительно заявил Эмилиано. – Не было никаких ссор, потому что… – Он остановился на мгновение. – Потому что нет никакой семьи. Во всяком случае, я не смог ее найти.

От боли и шока Сиенна затаила дыхание.

– Что? Почему? Что-то случилось? – Она почти боялась спрашивать, потому что страшилась ответов.

Он крепче ее обнял:

– Я не хотел бы говорить об этом под Новый год.

Она уперлась руками ему в грудь, чувствуя его сердцебиение и ощущая, как оно придает ей сил.

– Тогда давай быстро обсудим это и забудем. – Увидев его упрямый взгляд, она добавила: – Пожалуйста, Эмилиано.

– Я нанял детективов. Последние пару недель они ищут информацию о твоем прошлом.

Она нахмурилась. Ее беспокойство усилилось.

– То есть я ничего тебе не рассказывала?

Эмилиано напрягся, выражение его лица оставалось нейтральным.

– Ты можешь сказать мне обо всем, Эмилиано. Я сейчас ничего не помню о своей жизни. Я не могу начинать новый год, не зная о себе самого главного.

Он молчал очень долго, и Сиенна решила, что ничего от него не добьется. Его грудь вздымалась и опускалась под ее руками.

– Мы никогда не рассказывали друг другу о своем прошлом, – произнес он. – Мы так решили.

Слова, сказанные спокойным и размеренным тоном, показались Сиенне жестокими и холодными. Вероятно, потому, что она была к ним не готова.

– А если у меня никого нет? – Она покачнулась, и Эмилиано выругался и прижал ее к себе.

– Не надо было заводить этот разговор, – мрачно сказал он.

Она снова услышала в его тоне странные нотки, но, подняв голову, увидела, что выражение его лица осталось непроницаемым.

Сиенна покачала головой. Несколько минут она молчала, стараясь свыкнуться с тем, что услышала.

– Ну, я рада, что ты мне сообщил.

Он резко кашлянул:

– Правда?

Она кивнула, несмотря на неприятные новости:

– Не хочу, чтобы между нами были секреты.

Эмилиано сильнее обнял Сиенну.

– А я не хочу, чтобы что-нибудь мешало твоему выздоровлению, поэтому оставляю за собой право наложить вето на любые твои вопросы или требования. Ты поняла? – властно спросил он.

Она хотела согласиться, но у нее стало тяжело на душе.

– Я не могу не думать о том, что, если бы ты не пришел ко мне в клинику, я осталась бы совсем одна.

– Но ты не одинока. Ты здесь. Со мной.

Сиенна слышала его слова, хотела погреться в их приятном тепле, но не понимала, почему хранила секреты от человека, который пробуждал в ней страстное желание всякий раз, когда смотрел на нее. Ей не верилось, что он позволил ей утаить от него такую важную информацию.

Может, ему просто не было до нее дела?

Вопрос пришел из ниоткуда и задел Сиенну за живое. Она заметила, как Эмилиано раздул ноздри. Атмосфера стала напряженной.

– Почему я не рассказывала тебе о своем прошлом?

Он пожал плечами:

– Мы оба не любим говорить о семье. У тебя были свои причины. Мои причины… пустяковые.

– Пустяковые?

– Да, и хватит об этом. Я ответил на твои вопросы. Просто имей в виду: есть у тебя родственники или нет, ты можешь чувствовать себя одинокой даже в самой большой из так называемых семей. Со стороны отношения в семье могут выгля деть прекрасными, но внешнее часто обманчиво.

В его тоне слышалась горечь, и у Сиенны заныло сердце.

Она принялась засыпать его вопросами, не обращая внимания на выдвинутые им условия.

– Эмилиано…

Она остановилась, услышав с улицы приглушенный гул. Повернув голову, она увидела, что на часах Эйфелевой башни начался обратный отсчет.

До наступления Нового года оставалось тридцать секунд.

Ее щеки коснулась сильная рука Эмилиано.

– Ты вынашиваешь моего ребенка. Мы должны прежде всего думать о нем. Ты готова к этому?

– Конечно. Я хочу этого ребенка. Сильнее всего на свете.

– Тогда давай больше не думать о прошлом, ладно? С этого момента мы смотрим в будущее. Договорились?

Десять, девять, восемь, семь, шесть…

Сиенна затаила дыхание, пока часы отсчитывали последние секунды. Выдохнув, она кивнула:

– Договорились.

Фейерверк зажег ночное небо разноцветными огнями. Эмилиано пристально смотрел ей в глаза, а потом взглянул на ее губы.

– С Новым годом, дорогая, – хрипло и приглушенно произнес он.

Ее сердце екнуло и забилось чаще.

– С Новым годом, Эмилиано, – ответила она, переполняясь надеждами и желаниями. Взяв его за руку, она прижала ее к своему животу. – С Новым годом, малыш Кастильо.

Эмилиано резко вдохнул. Через мгновение он уже собственнически прикасался к ее животу, но она не протестовала, а наслаждалась этим. В суматохе последних дней ее мучили многие вопросы. Ей не хватило смелости спросить Эмилиано, как он относится к ее незапланированной беременности. Но его прикосновение говорило само за себя. В будущем им придется поговорить откровеннее, но прямо сейчас она готова ни о чем не думать.

Оказавшись в водовороте непонятных эмоций, Сиенна посмотрела на Эмилиано. Ее желание было настолько сильным, что она обхватила руками его затылок и прижалась к его груди.

– Поцелуй меня, – попросила она.

Тихонько простонав, он покачал головой:

– Нет, Сиенна.

Если бы она не чувствовала его возбуждение и не видела жгучую страсть в его глазах, она решила бы, что он ее не хочет.

– Все нормально. Я сильная. Я прошла все испытания, меня выписали из клиники.

Несмотря на ее протесты, Эмилиано отказался покинуть Лондон без врача и медсестры, которые сопровождали их на борту его частного самолета, следя за состоянием Сиенны.

На его лице появилась гримаса.

– И все же я считаю, что мы не должны…

– Поцелуй не навредит мне, Эмилиано. Он сделает меня счастливой.

Он содрогнулся и выругался по-испански.

Сиенна поняла, что он сказал, но не стала задумываться, откуда знает испанский язык. Ей было невдомек, почему ему так трудно просто ее поцеловать. Похоже, у них были сложные взаимоотношения.

– Пожалуйста. Разве не принято целовать того, с кем ты встречаешь Новый год? Я не умру, обещаю.

Усмехнувшись, он сделал глубокий вдох:

– Ты не понимаешь, о чем просишь.

– Понимаю. И я не принимаю отказ.

Она едва закончила говорить, когда он, простонав, запустил пальцы в ее волосы и припал к ее губам. Горячий, сильный и более волнующий, чем фейерверк, поцелуй Эмилиано был захватывающим и знакомым. С тихим стоном благодарности Сиенна разомкнула губы, и его язык скользнул ей в рот.

Ее грудь налилась, а чувствительные соски напряглись от возбуждения. Она дрожала всем телом и с трудом сдерживала слезы.

– Сиенна? – Эмилиано обеспокоенно смотрел на нее сверху вниз.

Она смахнула слезу.

– Все в порядке. Черт побери, я даже не знаю, почему я плачу.

Приглушенно выругавшись, он подхватил ее на руки и понес в спальню.

Стянув одеяло с ее плеч, он присел на корточки и снял с Сиенны бежевые туфли на платформе. Потом он стянул с нее кремовое платье и бросил его на соседний диванчик. Затем принес ей шелковую ночную рубашку.

В ванной комнате он стоял рядом с ней, зорко наблюдая за тем, как она чистит зубы.

К тому времени, когда они вернулись в спальню, Сиенна начала сердиться.

– Я могу сама лечь в постель, Эмилиано. А ты перестань винить себя за поцелуй. Просто из-за беременности у меня резко меняется настроение.

– Прости. В следующий раз я буду осторожнее.

Она раздраженно вздохнула.

– Я не хочу, чтобы ты осторожничал! – С силой откинув покрывало в сторону, она улеглась в постель. – Я прекрасно себя чувствую, Эмилиано. Я просто не хочу, чтобы ты обращался со мной как с хрустальной вазой. Я не рассыплюсь только потому, что мы поцеловались.

– Успокойся.

– Я спокойна, – сказала она и сделала еще один вдох, чтобы расслабиться, теребя пальцами край роскошного покрывала. – Ты так со мной обращаешься… Я чувствую, будто забыла что-то важное. Но, по иронии судьбы, мой мозг плохо работает.

– С твоим мозгом все в порядке, – категорично заявил он, давая понять, что не примет ее возражений.

Сиенна вздохнула, чувствуя усталость:

– Пока мы с тобой не договорились. Но я оставляю за собой право возобновить наш спор и намереваюсь выиграть.

Уголок его рта дрогнул в улыбке, хотя выражение его лица осталось сдержанным:

– Не сомневаюсь в этом. Благодаря своим превосходным навыкам ты была вице-президентом по закупкам в моей компании.

Она нахмурилась:

– Была?

Он замер на секунду:

– Да, до своей травмы.

– Правильно. Полагаю, сейчас я не могу вернуться на работу, потому что плохо соображаю.

Эмилиано сжал зубы:

– Ты не можешь вернуться к работе, потому что перенесла травму. Ты восстанавливаешься после нее и вынашиваешь ребенка. В ближайшее время ты не будешь красоваться в зале заседаний.

– Это говорит мой босс или любовник? – слабо поддразнила она его.

– Это говорит человек, лично заинтересованный в твоем благополучии. Человек, который намерен выиграть не один спор с тобой, когда придет время.

Сиенна не хотела спорить или обдумывать его немного загадочные замечания, потому что у нее тяжелели веки. Кроме того, Эмилиано не собирался раздеваться и ложиться к ней в постель. Он спал в соседней спальне, а Альфи и медицинский персонал ночевали в соседнем номере.

Сиенна надеялась, что в новом году ситуация изменится. Но ее надежды рухнули, когда он долго смотрел на нее сверху вниз, а потом решительно шагнул назад.

– Спокойной ночи, Сиенна.

Он ушел до того, как она успела ему ответить.

Прошел час, но Сиенне не удавалось уснуть. Ворочаясь в кровати, она вспоминала их поцелуй и думала о том, что у нее нет семьи.

Пока к ней не вернется память, она будет связана только с Эмилиано, который навсегда останется для нее близким человеком благодаря ребенку.

Эмилиано сознательно не хочет прикасаться к ней. Убеждая себя, что он просто боится ей навредить, она все равно не успокаивалась.

Что-то идет не так. И если Сиенна не может вспомнить, что произошло, она найдет другой способ это выяснить.

Осушив бокал с коньяком, Эмилиано отправился в свой кабинет и уселся за письменный стол. Ему нужно было сделать один звонок, но он медлил, хотя знал, что должен это сделать. Он жестко приказал себе не раскисать, думая о том, что в противном случае подведет Матиаса.

Ему ответили после третьего гудка.

– Ты смотрел на часы? – произнес его отец вместо приветствия.

Эмилиано едва сдержал резкий ответ.

– Ты забыл, что я единственный, кто пришел вам на помощь. Немного уважения не помешает.

Его отец помедлил, потом заговорил уже не так воинственно:

– Ты не звонил нам уже неделю. Мы… волновались.

– Моя жизнь не останавливается просто потому, что ваша рушится.

Эмилиано услышал, как его отец откашлялся.

– Родриго Кабрера ждал твоего звонка. Он чувствует себя оскорбленным из-за того, что ты заставляешь его ждать. Журналисты преследуют его после официального заявления о свадьбе.

– Он должен был подумать об этом до того, как рассказал папарацци об отношениях, которых нет.

– Ты согласился на эти отношения, – явно запаниковав, произнес его отец.

– Я лишь согласился поужинать с его дочерью в надежде убедить ее вразумить отца и заставить его отказаться от этой нелепой идеи. А после мне следовало уйти. – Если бы Эмилиано так сделал, он не оказался бы в нынешней ситуации.

– Ты дал обещание, и Кабрера ждет, когда ты его выполнишь. – Было очевидно, что его отец испугался.

Эмилиано крепче сжал рукой телефонную трубку, сожалея о том, что не может равнодушно слышать его расстроенный голос.

– Нам придется иначе решить проблему с вашим долгом, – сказал Эмилиано.

– Невозможно. Я заключил соглашение с Кабрера.

– Соглашение, о котором я не знал и на которое не соглашался. Это соглашение вы навязали Матиасу. Вы не задумывались о том, как ваш эгоизм повлияет на него? Или вы готовы отмахнуться от него так же, как все время отмахивались от меня?

– О чем ты говоришь?

– Ты в курсе, куда ехал Матиас, когда попал в аварию?

– Конечно. По делам компании Кастильо…

– Нет, он ехал в аэропорт после того, как порвал со своей подругой. Он расстался с ней, чтобы спасти вашу шкуру.

По иронии судьбы, Эмилиано поступил точно так же. Правда, он не впал в кому. В коме была его подруга, Сиенна, которая ждала от него ребенка. Женщина, которая сейчас с ним только потому, что ничего не помнит.

– Твой брат понял истинный смысл семьи и жертвенности. А ты, как мне кажется…

– Угомонись, отец. Ты давным-давно лишился права меня в чем-то обвинять. И перестань говорить о Матиасе в прошедшем времени. Он по-прежнему жив.

– Веди себя прилично, мальчик, – ощетинился его отец. – Без меня ты был бы никем.

Его слова сильно ранили Эмилиано. Он сжал кулак.

– Ты меня слушаешь?

– Я слушаю тебя. Но ты, по-моему, меня не слышишь. Сделка с Кабрера не состоится. Он либо примет мое финансовое предложение, либо поставит свое условие, которое мне подойдет. Но я не женюсь на его дочери.

– Почему? – спросил отец.

– Потому что я женюсь на другой женщине.

Глава 8

– Здравствуй, дорогой! – произнесла Сиенна на родном языке Эмилиано.

Он удивленно замер и уставился на женщину, купающуюся в солнечных лучах на террасе его виллы.

– Ты говоришь по-испански? – спросил он.

Слегка покраснев, она неуверенно ответила:

– Совсем чуть-чуть.

Немного смутившись, он подошел и присел за стол рядом с Сиенной. Будучи умной и образованной женщиной, она умудрилась повторять интонации его родного языка и даже сумела придать ему чувственности.

– Ты преуспела в его изучении, – ответил он резче, чем хотел.

Усмехнувшись, она отправила в рот кусочек манго. Наблюдая, как она слизывает каплю сока из уголка рта, он мгновенно возбудился. На Сиенне было белое бикини и прозрачный саронг. Эмилиано понимал, что следующие полчаса рядом с ней станут для него настоящим испытанием.

Они находились на его частном острове у побережья Багамских островов чуть больше недели. Каждый день Сиенна надевала новый купальник, а Эмилиано боролся с неконтролируемым желанием прикоснуться к ней. Он также заметил, что с каждым днем ее купальники становились все откровеннее.

По этой причине он вчера отправил персонал виллы в бунгало. Остался только Альфи, который был геем.

– Как давно ты это от меня скрывала? – спросил Эмилиано, стараясь аккуратно разливать кофе по чашкам и не замечать гладкую и мягкую кожу Сиенны.

Ее улыбка стала еще шире и ослепительнее, зеленые глаза сверкнули.

– Я проснулась сегодня утром и вспомнила, что слушала уроки испанского в записях, но я не могу вспомнить, откуда их взяла и как долго изучаю язык. Судя по твоей реакции, ты ничего не знал. Наверное, я готовила тебе сюрприз.

Эмилиано так напрягся, что удивился, когда ему удалось поставить на стол кофейник, не разбив его.

– Нет, я не знал. И, да, это замечательный сюрприз. – После паузы он спросил невзначай: – Ты помнишь что-нибудь еще?

Ее улыбка померкла, потом пропала совсем. У Эмилиано стало тяжело на душе. Он не хотел огорчать Сиенну.

– Теперь я знаю, почему в клинике меня навещал только ты, – произнесла она.

Он вгляделся в ее лицо, замечая ее страдания.

– Расскажи мне, – попросил он.

Она потупила взгляд. Он поборол желание поддеть пальцем ее подбородок и заставить посмотреть ему в глаза.

– Я помню свое детство. Я сирота, Эмилиано. Я жила с монахинями в детском приюте в Суррее, когда была совсем маленькой. Мое имя было написано на одеяле из роддома, в которое меня завернули. Монахини дали мне фамилию.

Сиенна грустно рассмеялась. Ее смех был на удивление похож на тот, которым всякий раз разражался Эмилиано, рассказывая о собственном детстве.

– Моя мать бросила меня, нацарапав на одеяле имя, по ее мнению, подходящее для ребенка, которого она не хотела растить. А потом сбежала. – Сиенна коснулась рукой живота. На ее лице отразилась тоска. – Такова моя история. И теперь ты ее знаешь.

Она посмотрела на него с такой беззащитностью, что Эмилиано, забыв об осторожности, обхватил пальцами ее подбородок.

– Ничего не изменилось, – сказал он. – Ты такая, какая есть, независимо от обстоятельств своего рождения. Многие люди, отлично знающие свое происхождение, не имеют гарантий того, что их полюбят и примут.

Сиенна моргнула, ее полные губы задрожали, а потом она подняла голову, и ее взгляд стал решительным. Она выпрямилась.

– Я вспомнила кое-что еще.

Эмилиано сглотнул.

– Что? – хрипло спросил он.

– Швейцария.

– Что ты вспомнила о Швейцарии?

Она взволнованно взглянула на него:

– Твой брат в коме. Мы заезжали к нему на обратном пути из Праги… В июле?

Испытав огромное облегчение, Эмилиано отпил кофе.

– Да, все верно.

– Его состояние изменилось?

Эмилиано покачал головой:

– Я был у него две недели назад. Никаких изменений. Врачи собираются провести экспериментальную процедуру, чтобы он очнулся.

У нее перехватило дыхание.

– Это рискованно?

– Каждая процедура отчасти рискованна, но они думают, что он выдержит. У него сильный организм. Врачи считают, что он должен выйти из комы.

– А когда они ее проведут?

Прежде чем ответить, Эмилиано сделал еще глоток кофе.

– Если бы я мог настаивать, они сделали бы это завтра. Матиас должен прийти в себя и жить своей жизнью. К сожалению, согласие должны дать мои родители. Они… колеблются. – Эмилиано сердился. Матиас угасал из-за нерешительности своих родителей.

– Что? Почему? Я думала, что любой родитель ухватится за возможность увидеть своего ребенка здоровым.

Ее искренняя озадаченность пробудила в его душе чувства, о которых он не желал думать.

Или все-таки желал? Его неуверенность в способности стать хорошим отцом провоцировала вопросы о том, какова будет Сиенна в качестве матери его ребенка. Он не сомневался, что она будет исполнять роль матери с той же энергичностью, с какой она работала в компании «Кастильо венчурс». Правда, еще неизвестно, вернется ли она в компанию, когда все вспомнит.

Есть и другая загадка. Сейчас Сиенна радуется своей беременности, но в будущем она может разочароваться, когда поймет, что Эмилиано никудышный отец.

Эмилиано, как никто другой, знал, что вся любовь в семье может доставаться только одному ребенку. Долгое время он пытался разгадать эту головоломку, пока не понял, что зря тратит время.

Теплые пальцы коснулись тыльной стороной его ладони, возвращая его в реальность.

– Потому что своей нерешительностью они убивают сразу двух зайцев: я на время стал их первенцем и на меня возложены обязанности Матиаса.

От испуга она округлила глаза:

– По-твоему, они используют Матиаса в своих целях?

Несколько недель назад Эмилиано дал бы однозначный ответ на этот вопрос.

– Возможно, не намеренно, но я не могу не понимать, что их нерешительность идет им на пользу, – проворчал он, переполняясь яростью.

Он по-прежнему искал решение проблемы с родителями. И он его найдет.

– У вас всегда были такие отношения? Я имею в виду отчужденность и сожаление.

– До аварии, в которую попал Матиас, я не общался с родителями более десяти лет. Я ушел из дому в тот самый день, когда мне исполнилось восемнадцать.

– Почему? – тихо спросила она, передала ему очищенный апельсин и взяла теплый круассан.

Эмилиано неторопливо прожевал апельсин, думая о том, что тупая боль в груди – остатки гнева по поводу ситуации, в которой оказался Матиас.

– Я очень рано понял, что родители любят Матиаса больше меня. Я всего лишь был запасным сыном, которого показывали людям, когда это требуется, но в остальном я был бесполезен.

На его лице читалось страдание.

– О, Эмилиано, мне жаль, – пробормотала Сиенна.

Ее голос успокоил его, поэтому он произнес уже менее напряженно:

– По-моему, они даже не заметили, что я уехал из дому.

Ее зеленые глаза потемнели.

– Неправда. Уверена, они это заметили.

Эмилиано вспоминал давний разговор со своим братом.

– Может быть. Матиас сказал мне однажды, что они спрашивали обо мне. Но они ни разу мне не позвонили. Ни разу. – Он многозначительно пожал плечами.

– Матиас не пытался отговорить тебя от отъезда из дому?

Воспоминания бередили старую рану. Эмилиано кивнул.

– Много раз за несколько недель до этого, когда я рассказал ему о своих планах. Мне кажется, ему было непросто признать, что он любимчик родителей. Только когда он понял, что мои вещи упакованы и я все равно уеду, он сдался.

На ее лице читалось сильное сочувствие, и на пару секунд Эмилиано задался вопросом, почему он не рассказывал Сиенне обо всем прежде, а сделал это только сейчас.

Это было не так просто, как отказаться от работы или секса. Хотя нет, от секса ему было сложно отказаться. Глядя на то, как вздымается и опускается грудь Сиенны, он чувствовал, как сильнее возбуждается. С тех пор как он вышел на террасу, он дрожал от желания запустить пальцы в ее густые роскошные волосы и поцеловать ее так, как он целовал ее на Новый год.

Нынешняя Сиенна нравилась ему больше. Ему было проще с ней разговаривать. Возможно, он и сам изменился?

Эмилиано мысленно пожал плечами, взял круассан с маслом и откусил от него. Несколько минут царило молчание. Оба обдумывали свои откровения.

Сиенна тоже взяла круассан, намазала его маслом, но есть не стала. Вместо этого она посмотрела на Эмилиано из-под длинных ресниц:

– И где ты жил после того, как ушел из родительского дома?

– Я планировал остаться в Буэнос-Айресе, найти любую работу. Но у Матиаса были другие идеи. Он отвез меня в аэропорт и вручил билет в Лондон. Он устроил меня на вечернее отделение университета и выбил для меня оплачиваемую стажировку в финансовой фирме.

– О боже мой, это замечательно!

У него перехватило дыхание.

– Да, он замечательный. Он только просил, чтобы я не забывал нашу семью и помог ему, если он обратится ко мне за помощью. Он не делал этого более десяти лет.

– Значит, нас с тобой бросили, каждого по-своему, те, кто должен был о нас заботиться, – тихо произнесла Сиенна, кроша круассан на тарелку.

Эмилиано кивнул. У него потеплело на душе, когда он пристально посмотрел в ее глаза.

– Но мы выжили, верно?

Она неуверенно кивнула. Ее зеленые глаза снова затуманились, и он наклонился к ней.

– Что случилось?

– Я не могу не думать о том, как наши трагедии повлияют на нашего ребенка, – ответила она.

Он покачал головой до того, как она договорила. Все в его душе бунтовало против такой возможности.

– У нашего ребенка будет все лучшее, дорогая. Это я тебе обещаю.

Эмилиано выругался, когда ее глаза наполнились слезами.

– Ты опять плачешь. – За год отношений с Сиенной он ни разу не видел ее плачущей. От ее слез ему становилось не по себе.

Она смахнула слезы со щек.

– Все нормально. Обычные перепады настроения. И да, на этот раз я плачу из-за тебя.

– Из-за того, что я вытащил свои скелеты из шкафа?

Она закатила глаза, встала со стула и грациозно уселась ему на колени. Эмилиано сдержал отчаянный стон, когда она обняла его за шею. От Сиенны пахло солнцезащитным кремом с ароматом лимонника.

– Надеюсь, этот ребенок не пожалеет о том, что я его мать.

– Твое беспокойство означает, что он окажется счастливчиком, называя тебя мамой, – хрипло произнес Эмилиано и внезапно коснулся руками ее бедер.

Сиенна наклонилась вперед, и их губы почти соприкоснулись.

– И ему повезет, что у него будет такой отец, как ты, – прошептала она, и на ее глазах снова выступили слезы.

Он осторожно смахнул слезы с ее лица большим пальцем.

– Перестань плакать, дорогая. Я не люблю, когда ты плачешь.

– Ладно, Эмилиано, я приложу все силы, чтобы не беспокоить тебя своими противными слезами, – сказала она, и ее дыхание коснулось его губ.

Его искушали ее полные губы и напряженные соски под тканью бикини.

– В тебе нет ничего противного, дорогая.

– А как же шрамы у меня на голове? Хотя этот спор я готова тебе проиграть.

Наклонив голову, Эмилиано вкусил сладкий нектар ее губ. Она страстно ответила на его поцелуй, словно давно изнемогала от желания. Всхлипнув, она простонала и крепче прижалась к нему.

Эмилиано следовало остановиться, пока ситуация не зашла слишком далеко. Он приехал сюда, чтобы обсудить с ней их будущее. Это обсуждение потребует деликатного подхода. После разговора с отцом он выжидал время, чтобы Сиенна набралась сил. Неделя на его острове преобразила Сиенну, ее почти не тошнило по утрам. Он ждал, когда к ней вернется память, но врач предупредил его, что невозможно предугадать, когда это произойдет.

И с каждым днем Эмилиано терял уверенность в том, что ожидание – лучший вариант. У них будет ребенок. И до того, как стало известно о его фальшивой помолвке с Грасиелой, они с Сиенной были счастливы.

Он целовал ее, пока она не запыхалась и не обмякла в его руках. Потом он отстранился от нее.

– Сейчас мне надо уладить кое-какие дела, а вечером мы выйдем в море, – произнес он, кратко поцеловав ее снова.

От ее улыбки у него потеплело на душе.

– Куда мы поплывем?

Ощущая ее теплую, шелковистую кожу, он приложил все усилия, чтобы не затащить Сиенну в кровать.

Но всему свое время.

– Это сюрприз, – ответил он.

Заказ с Теркса и Кайкоса доставили прошлой ночью. Остальная часть его плана будет достаточно скоро выполнена. А пока он должен тщательнее искать слабое место Кабрера, чтобы использовать его в своих интересах.

Он поднялся, держа Сиенну на руках. Его встревожило, что она весит гораздо меньше прежнего, поэтому он отдал приказ поварам, чтобы те готовили более калорийные блюда.

– Куда ты меня несешь? – спросила она, чуть запыхавшись от предвкушения.

Эмилиано едва не изменил маршрут своего следования.

– В твое второе любимое место на острове. – Он обогнул террасу и отправился прямиком к бассейну.

Сиенна рассмеялась:

– А какое мое первое любимое место?

– Широкая кровать, конечно. От твоего храпа дом дрожит каждую ночь.

Она игриво стукнула его по плечу, когда Эмилиано поставил ее на ноги у шезлонга рядом со столом, на котором стояли прохладительные напитки и закуски. Он знал, что Альфи будет приходить к Сиенне каждый час, чтобы убедиться, не хочет ли она еще чего-нибудь.

Шагнув в сторону, она развязала саронг и сбросила его.

– Какая же ты красавица!

Бесстыдно и женственно улыбаясь, она уложила волосы в свободный пучок на макушке, радуясь тому, как действует на Эмилиано.

– До встречи, милый.

Прикусив губу, она отвернулась и разлеглась на шезлонге. Эмилиано следовало сразу уйти, но он задержался еще на мгновение. Он заметил ее едва округлившийся живот и понял, что все правильно решил.

Остается только получить согласие Сиенны.

В шесть вечера Сиенна услышала легкий стук в двери спальни. Она отвернулась от зеркала, в котором с довольным видом разглядывала свое отражение в просторном белом платье без рукавов длиной до щиколоток. На ее ногах были золотистые шлепанцы. Она не хотела идти босиком вокруг виллы к причалу, где их с Эмилиано будет ждать яхта.

Распустив волосы по плечам, она быстро надела золотые серьги и открыла дверь.

На пороге стоял Альфи в нарядном белом кителе и темных брюках.

– Я пришел сопровождать вас, – сказал он, протягивая ей руку.

Хотя сейчас он непринужденно улыбался, на прошлой неделе она поймала на себе его взволнованный взгляд. Она знала, что ему, как и остальному персоналу, сообщили краткую версию ее болезни и приказали как следует о ней заботиться.

Разговаривая с Сиенной, Альфи шел с ней по длинному коридору к парадной лестнице, ведущей к роскошному вестибюлю. Дубовые полы были отполированы до блеска, соленый морской бриз проникал в дом через стеклянные двери и окна со ставнями. По словам Эмилиано, когда Сиенна впервые высадилась на острове Кастильо, она почувствовала себя на вилле так, словно купается в солнечном свете. Вот и сейчас она, улыбаясь, вышла на улицу и вдохнула свежий, чистый воздух.

Вдоль садовой тропинки, ведущей к берегу, располагались маленькие лампы. В красочных растениях стрекотали сверчки, над головой тихо качались пальмы. Сиенна предвкушала встречу с Эмилиано.

Она постоянно вспоминала о его сокровенных тайнах и лелеяла надежду, в которой боялась признаться самой себе. Она хотела Эмилиано. Хотела быть с ним, отдаться ему.

Эмилиано ждал ее на краю причала. На нем были белые брюки, стильные мокасины и белая льняная рубашка с расстегнутым воротом и закатанными рукавами, обнажающими сильные, мускулистые загорелые руки. Ветерок взъерошил его волосы, придавая ему лихой вид, и Сиенна едва не забыла о благоразумии.

Он взял ее за руки и расцеловал в обе щеки. Ее сердце екнуло, когда он вдохнул ее запах, а потом заправил пряди волос ей за уши.

– Добрый вечер, Сиенна. Ты потрясающе выглядишь.

Улыбнувшись, она прошептала:

– Спасибо.

Яхта Эмилиано казалась ей ошеломляющим шедевром, ее обтекаемые бело-серебристые линии освещались разноцветными огнями, что усиливало красоту лодки в лучах раннего вечернего солнца. Сиенна была на борту дважды после того, как они приехали на остров, и каждый раз она смотрела на яхту с благоговением.

Обнимая за талию, Эмилиано провел ее по трапу на среднюю палубу. Там был накрыт стол, на котором были зажженные свечи, хрустальные бокалы и серебряные столовые приборы.

По кивку Эмилиано официант принес два кокосовых напитка. Сделав глоток, Сиенна блаженно простонала, смакуя экзотический аромат.

Она собиралась сделать еще один глоток, когда почувствовала легкую тряску. Яхта отчалила от пристани. О том, куда они направляются, Сиенна не знала. Она последовала за Эмилиано, когда он взял ее за руку и подвел к перилам, чтобы она, наслаждаясь напитком, смотрела на заходящее солнце.

– Здесь так красиво, – с благоговением произнесла она.

– Да.

Повернувшись, она взглянула на Эмилиано. Он смотрел на горизонт, но через секунду поймал ее взгляд и улыбнулся. У нее чаще забилось сердце.

– Ты еще не соскучилась по дому? – спросил он.

Она едва не ответила, что никогда не соскучится по дому, если Эмилиано будет рядом с ней.

– Еще нет. Но я хотела бы сделать УЗИ.

Он насторожился:

– Что-то не так?

Сиенна быстро покачала головой:

– Нет, но мне уже пора провести обследование. – Она очень хотела услышать сердцебиение своего ребенка.

Эмилиано немного успокоился.

– Я могу организовать обследование прямо здесь.

Она усмехнулась:

– Осторожно, а то я решу, будто ты хочешь, чтобы я осталась здесь навсегда и только и делала, что рожала.

Оглядев ее с головы до ног, он пожал плечами:

– Неплохая идея.

Сиенна рассмеялась. Эмилиано тоже засмеялся, но его взгляд остался серьезным. Она вспомнила их ночь в Париже, когда она почувствовала что-то неладное в его настроении. Вглядевшись в его лицо и ничего подозрительного не обнаружив, она отмахнулась от своих мыслей.

На ужин им подали жареных кальмаров с чили и лимоном, а потом курицу с рисом. Она удивленно посмотрела на Эмилиано, когда он встал после того, как унесли их пустые тарелки.

– Не расстраивайся, красавица. Нам еще подадут десерт.

Она проследила за вытянутым пальцем Эмилиано и увидела пустынный пляж, где на широком одеяле между двумя лампами Альфи готовил пикник. Эмилиано подхватил Сиенну на руки и, шагая по мелководью, понес ее к берегу.

– Мы одни? – спросила она Эмилиано. – Кто хозяин этого острова?

– Мы одни. Я хозяин острова.

– У тебя два острова на Багамах?

Эмилиано пожал плечами:

– Их у меня пять, но какая разница?

Он достал из холодильника мороженое, и Сиенна сразу забыла об острове. Эмилиано тихо и чувственно рассмеялся.

– Я знал, что ты захочешь мороженого.

Схватив ложку, она с нетерпением ждала, когда он откроет контейнер.

– Не знаю, как я буду жить без всего этого, когда мы вернемся.

Она снова уловила странное выражение в его взгляде, которое опять быстро исчезло.

– Тебе надо просто попросить, и ты получишь все, что хочешь. – Он протянул Сиенне карамельно-манговое мороженое.

Когда они управились с десертом, Эмилиано обнял ее. Она обрадовалась, что он не сторонится ее.

– Спасибо за сегодняшний вечер. Он был замечательный.

– Не благодари, дорогая.

Почувствовав его напряжение, она подняла голову и посмотрела ему в глаза:

– Это не все?

Он кивнул.

– Что еще?

– Мы сегодня договорились, что оба хотим лучшего для нашего ребенка, верно?

Сиенна с опаской кивнула:

– Конечно.

– В таком случае, я думаю, нам пора взять на себя определенные обязательства.

У нее душа ушла в пятки. Заставляя себя глубоко дышать, она отстранилась от Эмилиано и вгляделась в его лицо:

– Какие обязательства?

Его глаза потемнели, в них отражались золотистые искорки от пламени ламп. Он вынул из кармана бархатную коробочку.

– Сиенна, я прошу тебя выйти за меня замуж.

Глава 9

– Выйти за тебя замуж? – Она хотела убедиться, что все это ей не снится.

– Да. Если только тебе не противна сама идея. – Он сильнее напрягся.

Сиенна нахмурилась:

– Конечно нет. По крайней мере, я так не думаю. Боже, как мне жаль, что я ничего не помню.

Он смотрел на нее несколько секунд, потом решительно кивнул:

– Спрашивай, и я отвечу.

– Мы когда-нибудь обсуждали брак раньше? Эмилиано на мгновение сжал зубы:

– Нет.

Ее взгляд упал на коробочку в его кулаке.

– Значит, это ради ребенка? – Она приуныла. Выражение лица Эмилиано стало отстраненным. – Ради нас. Мы вместе пойдем вперед.

– Это похоже на лозунг. – Сиенна пожала плечами. – В твоих словах мало романтики.

Опустив руку, он прищурился:

– Тебе не хватает романтики?

Думая о сегодняшнем вечере, Сиенна честно ответила:

– Нет, мне ее хватает.

Но она чувствовала подвох, несмотря на то что ничего не помнила. Эмилиано, которого она помнила, не был слишком ласковым, хотя на прошлой неделе он показал себя с другой стороны. И нынешний Эмилиано нравился ей больше.

– Тебе нужны громкие слова? – спросил он напряженным тоном, и она слегка вздрогнула.

– Если только они искренние.

Эмилиано резко выдохнул:

– Я думал, сегодня утром мы поняли друг друга.

– Так и было, но…

– Твои планы на будущее не предполагает замужество?

– Не приписывай мне того, чего я не говорила, Эмилиано.

Он запустил обе пятерни в волосы.

– Мы совместимы и в спальне, и за ее пределами. Мы стараемся делать лучшее для нашего ребенка. Остальные препятствия можно преодолеть.

Сиенна не могла ему возражать. Но у нее было неспокойно на душе. Она посмотрела на бархатную коробочку, и ее сердце забилось как сумасшедшее. Она медленно облизнула пересохшие губы. Решение, которое она собиралась принять, одновременно радовало и пугало ее.

– Сиенна? – Он передвинулся ближе к ней.

– Что будет, если я вспомню, что ты храпишь громче меня?

Сиенна думала, что Эмилиано рассмеется, но его взгляд оставался мрачным и пристальным. Взяв ее за локти, он смотрел на нее довольно долго, а потом провел ладонями по ее обнаженным рукам.

– Когда твои воспоминания вернутся, я надеюсь, что ты дашь мне шанс проявить мои лучшие качества и стать другим. Скажи что-нибудь, Сиенна. Не молчи.

Сглотнув, она уперлась руками в его твердую грудь, почувствовала биение его сердца и наконец решилась.

– Я стану твоей женой, Эмилиано.

Она должна была предполагать, что Эмилиано будет действовать стремительно, как только услышит ее ответ. Она должна была знать, что его поцелуй лишит ее благоразумия. Она не сомневалась, что кольцо окажется одним из самых красивых украшений, которые она когда-либо видела.

И вот через два дня Сиенна стояла в главной спальне в простом белом платье без рукавов, а вокруг нее суетились парикмахерша и визажист, прибывшие из Майами.

В саду установили красивую арку, под которой должно было состояться бракосочетание.

Когда Сиенна попросила Эмилиано не торопиться со свадьбой, он ответил:

– Зачем ждать? Я хотел бы видеть на церемонии только Матиаса.

Сиенна пристально посмотрела на потрясающее обручальное кольцо у себя на пальце. Эмилиано не любил громких слов, но подаренное им платиновое кольцо говорило о многом. Его украшали большие сердцевидные бриллианты.

Она попросила женщин оставить ее волосы распущенными. Те переглянулись и надели ей на голову тонкую диадему, а потом сделали Сиенне макияж.

Переполняясь волнением, Сиенна спускалась по лестнице, держа в руке букет из белых лилий, перевязанный белой бархатной лентой. Их знакомый запах немного успокоил ее, когда она миновала гостиную и вышла на террасу. Однако вскоре ее эмоции снова разыгрались.

Она выходит замуж за властного и сильного человека, в первую очередь ради своего ребенка. Но нельзя отрицать, что она этому рада. Она привязывается к Эмилиано с каждым днем. Поняв это, она испугалась.

Взглянув на Эмилиано, она забыла обо всем. Его глаза хищника зачаровали ее. На нем был серо-голубой костюм и белая рубашка. Он стоял, широко расставив ноги. Сиенна затаила дыхание. Эмилиано посмотрел на нее, прищурившись, и взял ее за руку.

После того как они обменялись клятвами и кольцами, он шагнул к Сиенне и запустил сильные пальцы в ее локоны.

– Ты теперь моя, Сиенна Кастильо, – прошептал он у ее губ.

– А ты мой, – задрожав, ответила она.

Он припал к ее губам в страстном и требовательном поцелуе, не обращая внимания на людей вокруг. Она услышала аплодисменты нескольких сотрудников и обслуживающего персонала.

Потом они вдвоем прогуливались по пляжу, наблюдая закат. Внезапно Сиенна рассмеялась.

Эмилиано остановился. Его босые ноги проваливались в мягкий белый песок.

– Что тебя рассмешило?

Сиенна удивленно покачала головой.

– Мне не верится, что я замужем, – с благоговением прошептала она.

Он повернулся к ней и сильным пальцем поддел ее подбородок:

– Ты замужем. За мной. И сегодня ты снова будешь моей.

Она вздрогнула от предвкушения и не сдержала стон.

– Ты готова, Сиенна?

– Да, дорогой, – ответила она по-испански.

Эмилиано содрогнулся, словно от удара током. Взяв Сиенну за руку, он повел ее по берегу. На краю лужайки он велел ей поднять подол платья. Присев на корточки, он взял шланг для воды и смыл песок с ее ног. Сиенна не знала, что взволновало ее сильнее: прикосновение Эмилиано к ее ногам или их новые отношения. Независимо от причины, желание прикоснуться к нему становилось невыносимым. Она обхватила рукой его затылок. Он поднял голову, и их взгляды встретились.

Шланг был отброшен в сторону. Поднявшись, Эмилиано повел Сиенну за собой.

Пол террасы был усеян лепестками белых роз. У подножия лестницы Эмилиано подхватил Сиенну на руки и понес в спальню.

Он остановился в центре просторной, богато украшенной комнаты. Балконные двери, ведущие на террасу, были закрыты, в комнату проникали оранжево-золотые лучи солнца.

Эмилиано подошел к ней сзади. Она почувствовала, как он слегка потянул ее волосы, снимая диадему. Потом он поцеловал ее в затылок, и она вздрогнула от удовольствия.

Проведя руками по плечам Сиенны, он взял ее за запястья и медленно поднял их у нее над головой.

– Держи руки так, – приказал он, поглаживая кончиками пальцев ее тело.

Она напряглась от ожидания.

Он снял с нее платье, и она осталась в шелковом бюстгальтере без бретелей и трусиках.

Эмилиано прерывисто дышал.

– Какая же ты красивая.

Он взял ее руки, поцеловал их, а потом позволил опустить их вдоль тела. Через секунду он снял с нее бюстгальтер, потом запустил пальцы в ее волосы и стал покрывать поцелуями ее лоб, веки и щеки.

Обхватив Эмилиано за талию, Сиенна прижалась к нему:

– Целуй меня крепче, пожалуйста.

Он дразнил губами уголок ее рта:

– Попроси меня по-испански.

Она сделала, как он требовал.

И он выполнил ее просьбу, поцеловав горячо и жадно, сильнее распаляя в ней желание.

Солнце опустилось за горизонт, когда он уложил ее на кровать и включил прикроватную лампу. Не сводя с Сиенны взгляда, он разделся.

Она вдруг занервничала. В ее мозгу всплыли фрагменты воспоминаний о том, как они занимались любовью.

Она откашлялась.

– Эмилиано?

Он поцеловал ее ключицу.

– Да, дорогая?

– Как мне… порадовать тебя? – заикаясь, спросила она.

– Ты радуешь меня уже тем, что лежишь сейчас передо мной.

Он возобновил ласки, его поцелуи стали еще более страстными, а прикосновения более требовательными. Его худые щеки покраснели от возбуждения, когда он приподнялся над ней. Он целовал каждый уголок ее тела, дразнил поцелуями ее розовые чувствительные соски, с благоговением поглаживал и целовал ее живот.

На глазах Сиенны выступили слезы. Она быстро сморгнула их, не желая испортить момент. Эмилиано нетерпеливо стянул с нее трусики, широко развел ей ноги, а потом опустил голову и стал целовать ее между ног.

Умелыми и ловкими прикосновениями рук и языка Эмилиано довел Сиенну до оргазма. Она продолжала купаться в восхитительном наслаждении, когда он снова стал ее целовать. Приподнявшись на локтях, она прикусила его нижнюю губу. Воспользовавшись его замешательством, она заставила Эмилиано опуститься на спину и стала ласкать его грудь.

Содрогнувшись, он хрипло простонал.

Сиенна замерла в тревоге:

– Я сделала что-то не так?

– Ты все делаешь правильно, красавица.

Перевернув ее на спину, он быстро вошел в нее. От неописуемых ощущений она затаила дыхание. И это было до того, как он начал двигаться.

Сиенне казалось, что она парит над землей. Испытав оргазм, она слышала приглушенные стоны Эмилиано. Он что-то тихо говорил ей, но она уже засыпала.

Сиенна не знала, что ее разбудило. Вероятно, напряжение, которое исходило от Эмилиано. Он стоял посреди комнаты.

Сиенна резко села в кровати.

– Что случилось? – спросила она.

Он ответил не сразу. Она решила, что он подбирает слова.

– Что-то с Матиасом?

Он покачал головой:

– Нет. Проблемы в Аргентине. Я должен решать их лично.

– Когда ты вернешься?

Он поднял темные брови:

– Вернусь?

– Я полагаю, ты полетишь туда один.

Ее заявление застало его врасплох. Он медленно пошел обратно к постели, по пути раздеваясь. Улегшись в постель, он притянул Сиенну к себе.

– Нет, – сказал он. – Я думаю, мы должны противостоять этому миру вместе.

Глава 10

Через три дня они покинули остров.

Эмилиано неторопливо проверил информацию о Родриго Кабрера и его деловой жизни. Он не стыдился признаться, что намеренно откладывал тщательную проверку всех фактов, потому что не желал покидать брачное ложе.

Но просьба брата должна быть выполнена. Эмилиано осточертело, что его родители и Родриго Кабрера воображают, будто они могут управлять его судьбой и судьбой Матиаса. Ему следует действовать быстро и решительно.

Закончив видеоконференцию на борту своего частного самолета, он вышел в салон.

Сиенна лежала, свернувшись калачиком, на большом диване под кашемировым одеялом. Книга, которую она читала, лежала на ее груди, а мягкие ресницы касались щек. Взяв у нее книгу, он присел рядом и заправил прядь волос ей за ухо.

На мгновение он задался вопросом, не утомил ли Сиенну своими похотливыми желаниями, а потом вспомнил, с каким удовлетворением она отвечала на его поцелуи и ласки.

Еще три месяца назад он ни за что не поверил бы, что их физическая близость станет намного лучше. Но прошедшие три дня доказали обратное. Кроме того, Эмилиано начинал привыкать к Сиенне. Ему становилось не по себе, когда он долго не видел ее или не слышал ее смеха.

Прошлой ночью, когда Сиенна проснулась от кошмара, он лежал без сна и долго говорил с ней об их будущем ребенке.

В прошлом их с Сиенной беседы ограничивались работой и некоторыми общими интересами.

Их тихое совместное времяпровождение приносило ему удовлетворение, к которому он не привык. Хотя они провели вместе уже несколько недель, он не знал, что произойдет, когда к Сиенне вернется память. Он предпочитает нынешнюю Сиенну – мягкую и более откровенную, но нет гарантии, что она останется такой после того, как обо всем вспомнит. Нет гарантии, что ее чувства к нему не изменятся. И он очень рискует, привыкая к ней и воображая, будто может рассчитывать на ее любовь.

– О чем задумался, дорогой? – сонно пробормотала она.

Несмотря на суровое предостережение рассудка, Эмилиано испытал наслаждение, когда ее страстные зеленые глаза посмотрели на него в упор.

– Я разрабатываю стратегии, – ответил он. – Спи.

Она поморщилась и села.

– У тебя такое выражение лица, что мне не уснуть. Скажи, какую стратегию ты разрабатываешь. Может, я тебе помогу.

Эмилиано заставил себя сохранять спокойствие и снова на мгновение пожалел о том, что так поспешно позволил Сиенне покинуть изолированный и безопасный остров. Глядя в ее лицо, он тщательно подбирал слова.

– Мои родители заключили сделку с непорядочным бизнесменом, который назывался их другом. Они надеялись получить максимальную прибыль с минимальными вложениями. В Аргентине трудно продавать элитную экипировку для поло. Родриго использовал знакомство с ними, чтобы выйти на рынок, а потом подставил их, предлагая перекупить товар по более высокой цене. Они растратили средства своей компании, чтобы спастись от банкротства.

Сиенна покачала головой:

– Это путь в никуда.

– В точку. Мой отец будет отрицать это до своего последнего вздоха, но он ничего не понимает в бизнесе. Его стратегия решения этой проблемы была неверной с самого начала.

– Но ты нашел решение?

– Конечно. Если есть проблема, всегда можно найти решение.

Она тихо, сексуально и провокационно рассмеялась, распаляя его чувства:

– Хорошо, что я не твой конкурент и не сижу перед тобой за столом в зале заседаний.

Он прилег рядом с ней.

– Мне бы понравилось видеть тебя в зале заседаний. Я смаковал бы идею о том, что сделаю, когда выиграю у тебя.

Она приподняла ухоженную бровь:

– В самом деле? К тому времени, когда я позволю тебе выиграть, ты, вероятно, будешь крайне утомлен.

– Ты бросаешь мне вызов?

На ее щеках выступил легкий румянец. Она опустила глаза, но постаралась ответить беспечно:

– Просто констатирую факт. Мне не нужны воспоминания, чтобы знать, что я нелегко уступила бы тебе в деловых переговорах.

– Ты ни в чем мне не уступала.

Она широко ему улыбнулась:

– Спасибо.

Ему казалось вполне естественным наклониться и поцеловать ее полные, соблазнительные губы. Однако у него за спиной послышалось деликатное покашливание.

Обернувшись, он увидел Альфи с подносом.

Сиенна тихо простонала:

– Если меня и дальше будут так кормить, я растолстею.

– Для меня большая радость заботиться о тебе, пока ты вынашиваешь нашего ребенка, – сказал Эмилиано.

Если бы не солнечный свет, падающий на ее лицо, Эмилиано не заметил бы обиду, на мгновение мелькнувшую в ее глазах.

Он нахмурился, задаваясь вопросом, когда сделал неверный шаг. Но вот Сиенна подняла глаза и улыбнулась Альфи, который подал ей еду.

Извинившись, Эмилиано снова ушел в свой кабинет. В прошлый раз, когда он прилетел на родину, он был совершенно не подготовлен к встрече с родителями, и это дорого ему обошлось. Он не желал, чтобы подобное повторилось.

Следующие четыре часа он работал. Внимательно отслеживая факты и цифры, он продолжал невольно думать о боли, которую заметил в глазах Сиенны при упоминании о ребенке. Он не понимал, что с ней происходит. Они откровенно говорили о своем ребенке. Они говорили о Матиасе.

Однако они почти не разговаривали о самой Сиенне.

Возможно, она почувствовала, что ею пренебрегают. В попытке следовать указаниям врача и избегать опасных тем, Эмилиано заставил Сиенну чувствовать себя одинокой.

Нахмурившись, он поднялся из-за стола и встал у входа в короткий коридор, ведущий в салон. Сиенна по-прежнему лежала на диване, свернувшись калачиком, в ее руке была книга.

Почувствовав его взгляд, она подняла голову и улыбнулась.

Хотя улыбка преобразила ее лицо, Эмилиано заметил печаль в ее взгляде. Он нутром чуял: происходит что-то неладное.

Он должен быть с ней откровенен. Сиенна – сильный человек. Они поговорят, он признается в своих ошибках, и они будут жить дальше.

– Эмилиано? – Она наклонила голову и вопросительно на него посмотрела.

Он выругался себе под нос, когда пилот вышел из кабины и объявил, что они приземлятся через пятнадцать минут.

– Мы поговорим позже, дорогая.

Она осторожно кивнула. Под ее глазами залегли темные круги – результат двух последних ночей, когда ей снились кошмары.

Да, для Эмилиано определенно настало время во всем признаться. Но сначала он разберется с Кабрера.

Он будет действовать быстро и беспощадно и не задержится в Аргентине ни минутой дольше необходимого.

В поместье в Кордове, где Эмилиано, по его словам, бывал редко, находилось озеро и искусственный водопад у скал. Белый дом с оранжевой крышей мог вместить несколько семей.

Глядя на поместье с высоты птичьего полета, Сиенна думала о том, какое же оно огромное.

– Зачем ты хочешь его расширить? – спросила она Эмилиано.

К ее удивлению, он немного смутился, но потом самоуверенно пожал плечами:

– Я успешен и горжусь своими деньгами. И хочу хвастаться своим богатством. Вопреки распространенному мнению, размер имеет значение.

Она вгляделась в его лицо, стараясь понять, что Эмилиано от нее скрывает.

– Ты хотел, чтобы твои родители наконец заметили твой успех и признали свои недостатки? – мягко предположила она, понимая, что разговор о прошлом помогает облегчить горечь, которая иногда мелькала в его глазах.

А еще она использовала эти разговоры, чтобы проработать собственные эмоции и понять, почему мать отказалась от нее. Она понимала, что никогда не узнает истинную причину и что не все готовы взять на себя огромную ответственность за своего ребенка. Сиенна и Эмилиано были в чем-то похожи, и это их объединяло. У нее хватало смелости смотреть на мир решительно и преуспевать, но ей было приятно знать, что отныне ей не придется решать проблемы в одиночку.

Однако Сиенна очень переживала из-за того, что пришлось пережить Эмилиано.

Он опять пожал плечами:

– Как я говорил, я был заносчивым. И я заблуждался.

– Ты учился выживать. Не суди себя строго.

Несколько мгновений он пристально смотрел ей в глаза, потом выдохнул и кивнул:

– Хватит об этом. Пойдем, я покажу тебе поместье.

Сиенна увидела плавательный бассейн, конюшню, внутренний двор с тщательно ухоженными горшечными растениями, обширный винный погреб, бесчисленные спальни, теннисный корт и даже маленький каменный мост в самой узкой части озера, по которому плавали лебеди.

На одном конце большого внешнего патио была хижина из тростника, двойные мангалы и костровые ямы. На стене висели черно-белые фотографии гаучо и старинные седла. Куда бы Сиенна ни смотрела, повсюду был порядок и уют. Эмилиано купил эту недвижимость не для того, чтобы хвастаться ею перед своими родителями. Он хотел, чтобы в поместье у него был настоящий дом.

– Когда ты приезжал сюда в последний раз? – спросила она.

– Два года назад. Но Матиас приезжал сюда, когда бывал в городе.

Она улыбнулась:

– Приятно слышать. Будет жаль, если в таком месте никто не станет жить.

Он одарил ее непроницаемым взглядом, а потом повел обратно в дом. Кафельные полы цвета охры отлично сочетались с белыми стенами и арочными окнами.

В спальне стояла массивная кровать из темного дуба с балдахином.

Притянув Сиенну к себе, Эмилиано начал расстегивать пуговицы ее желтого платья без рукавов. Она хотела протестовать и заявить, что разденется сама, но промолчала.

После того как Эмилиано тоже разделся, она последовала за ним в ванную комнату, которая изумила ее своими размерами. Стоя в душе, она уперлась руками в стену и позволила Эмилиано искупать ее, а потом завернуть в теплое полотенце и отнести в спальню. Когда он уложил ее на кровать, у Сиенны смыкались веки.

– Когда ты проснешься, тебе подадут ужин, – сказал Эмилиано. – Я не знаю, когда вернусь. Не жди меня.

Она сонно кивнула:

– Желаю тебе одолеть своих врагов.

В глазах Эмилиано читалось прохладное высокомерие.

– Именно это я и собираюсь сделать, – ответил он. В его тоне слышались стальные нотки. Он поцеловал ее в висок. – Добрых снов.

Так продолжалось почти неделю. Эмилиано был полностью занят проблемами со своими родителями, а Сиенне оставалось развлекать саму себя. Она плавала, ходила на конюшни, гуляла по саду, за которым тщательно ухаживала экономка Бланка.

Сиенна ложилась спать, но через час резко просыпалась из-за образов, кружащихся в ее голове. Уже седьмую ночь подряд она лежала в темноте, ее сердце колотилось как сумасшедшее, пока она пыталась успокоиться. Поднявшись, она надела халат и отправилась на кухню. Эмилиано находился на очередном совещании, персонал уже ушел.

Попив воды, Сиенна стала прогуливаться по дому, радостно замечая, что ее головная боль утихает. В конце концов она вышла во внутренний двор и уселась перед низкой костровой ямой. Пламя костра подогревало прохладный ночной воздух. Альфи пришел к ней через несколько минут и предложил ей принести что-нибудь поесть, но она покачала головой.

У нее не было аппетита. И ей все труднее было избавиться от ощущения дежавю. Понимая, что за прошедшие несколько дней она впервые осталась без Эмилиано, она испуганно вздрогнула.

Сиенна признавала, что сильно привязалась к Эмилиано. Но она не так слаба, как кажется. Ее тревога – естественная реакция на возвращение в реальный мир. Остров Кастильо был идеальным, пьянящим раем, но она не могла оставаться там вечно.

Думая об этом, она прошла на кухню, где Альфи гремел посудой.

– Вам что-нибудь нужно? – спросил он.

– Ручку и блокнот.

Шире улыбнувшись, он открыл ящик стола и достал оттуда все, что она просила.

– Вы хотите составить новый список? – выпалил он и тут же добавил: – Простите.

Сиенна покачала головой:

– Не извиняйтесь. Эмилиано уже рассказал мне о моем списке предпочтений.

Она заметила облегчение на лице Альфи, когда отодвинула стул и присела за кухонный стол. В ее первом списке были детские имена, разделенные на мужские и женские. Сиенна обратила внимание, что самые первые имена записаны по-испански.

Затем она составила список вещей для своего ребенка.

В какой-то момент Альфи поставил перед ней тарелку с куриными котлетами, жаренными на гриле, и картофельный салат с приправами. К тому времени, как Сиенна написала третий список, она съела почти половину.

Где-то вдалеке часы пробили одиннадцать. Она подумала об Эмилиано.

Несмотря на его отсутствие в доме, она подсознательно ощущала, что он рядом с ней. На странице блокнота, лежащего перед ней, было написано жирным шрифтом его имя, обведено и подписано: «Не влюбляться!»

Она была еще в постели, но уже не спала, когда услышала хруст гравия под колесами автомобиля. Притворяться спящей было бы по-детски, хотя Сиенна поначалу хотела поступить именно так.

Правда заключалась в том, что она боялась влюбиться в Эмилиано и пострадать. И она панико вала от того, что, по всей вероятности, уже в него влюбилась.

Услышав его шаги, она села в кровати, набираясь смелости.

Эмилиано вошел в спальню и замер при виде Сиенны. Несколько секунд он смотрел на нее, затем медленно растянул губы в улыбке и немного расслабился.

– Я сказал тебе не ждать меня, но мне приятно, что ты ждешь меня в постели.

Несмотря на беспечный тон, вокруг его губ залегли мрачные морщины. Сиенна с радостью отмахнулась от собственных тревожных эмоций и сосредоточилась на Эмилиано.

– Все идет по плану? – спросила она.

Он мотнул головой:

– Карты вскрыты. Угрозы высказаны. В ближайшие двенадцать часов я ожидаю уступок.

– Как ты это сделал? – спросила она.

Секунду он колебался, потом подошел к Сиенне ближе, снял пиджак и бросил его на стул. Наблюдая за его непринужденными, сексуальными движениями, она почувствовала, как у нее пересохло во рту, а сердце забилось чаще. Она приложила все силы, чтобы не наброситься на него, когда он упал на кровать и коснулся рукой ее бедра.

– Такие люди, как Кабрера, алчны и жаждут получить выгоду любой ценой. Проверив его самые прибыльные компании, я убедил нескольких ключевых акционеров продать мне свои акции по выгодной для них цене. А потом просто сообщил Кабрера, что с удовольствием превращу его жизнь в ад, если он не оставит в покое семью Кастильо.

– Вот это да!

Он потер рукой подбородок, покрытый щетиной:

– Да.

Она нахмурилась.

– Ты не радуешься победе, – заметила она.

– Я имею дело со скользким ублюдком и не буду праздновать, пока мы не подпишем новое соглашение.

Он стал поглаживать ее бедро. Она уловила сандаловый аромат его одеколона и неповторимый запах его тела.

Сиенна решила осторожничать, поэтому стала отвлекать Эмилиано разговором.

– Но ты должен похвалить себя за то, что так быстро решил проблему.

Он поджал губы:

– Перспектива провести время с родителями убивает мой праздничный настрой.

– Ты поедешь к ним?

– Я уже ездил к ним, чтобы сообщить новости и обсудить состояние Матиаса. Они отказались говорить об этом сегодня.

– По-твоему, они боятся?

– Пусть боятся, но они не должны прятать голову в песок. Они хотят принять решение на свежую голову. Он дадут мне ответ завтра за ужином, когда приедут сюда.

Сиенна округлила глаза:

– Они приедут сюда?

Эмилиано мрачно кивнул.

– Зачем ты согласился на это, если тебе так неприятен их визит?

Уголки его губ опустились.

– Ради Матиаса. И еще они хотят познакомиться с тобой.

От удивления Сиенна открыла рот.

– Со мной? Зачем? – выпалила она.

Он на несколько секунд потупил взгляд:

– Я думаю, им просто любопытно.

– Они знают о ребенке и о моей травме?

Он поджал губы:

– Они знают, что ты восстанавливаешься после травмы, но я не счел необходимым сообщать им о ребенке. Я никогда их не интересовал. И я не хочу, чтобы они интересовались своим внуком.

В тоне Эмилиано слышалась решимость и горечь. Опустившись на Сиенну, он мягко коснулся губами ее рта.

– Похоже, ты хорошо отдохнула, красавица. Мы должны этим воспользоваться.

Все сомнения Сиенны рассеялись, когда он провел языком по ее нижней губе. Обхватив его плечи руками, она решила подумать о своих чувствах завтра. Сегодня она будет снова наслаждаться близостью со своим мужем.

Глава 11

– Ты составляешь список?

Она услышала веселый вопрос Эмилиано. Через мгновение он поцеловал ее в макушку.

– Если бы тебе менее чем за сутки сообщили о приезде родителей твоей жены, ты бы тоже составлял список. Поэтому не надо издеваться.

Эмилиано помрачнел.

– Ни о чем не беспокойся. Альфи и Бланка обо всем позаботятся.

Она посмотрела через открытые двери кухни во двор, где Альфи мыл плитку водой из шланга.

– Альфи занят. Кроме того, если я буду при делах, то стану меньше волноваться.

Глаза Эмилиано сверкнули неудовольствием.

– Сиенна…

– Я так решила, Эмилиано. Через полчаса водитель отвезет меня и Бланку в город. Она будет покупать продукты, а я попрактикуюсь в своем испанском.

– Возражаю. Ты можешь остаться дома, поплавать и практиковать свой испанский со мной.

Сегодня Сиенна проснулась утром с чувством страха. Она не слишком ждала встречи с родителями Эмилиано, зная, что они сознательно отвергли одного сына и наплевательски относятся к здоровью другого. Однако она составила список покупок, решив, что ей необходимо какое-то время побыть вдали от Эмилиано.

– Твое предложение заманчивое, но я все равно поеду, Эмилиано, – твердо сказала она.

Он раздраженно стиснул зубы:

– Я начинаю думать, что мне следовало просто забронировать столик в ресторане.

Она спрыгнула с кухонного стола и уклонилась от объятий Эмилиано, который уже протянул к ней руки.

Услышав шаги, Сиенна подняла глаза и увидела, что в кухню входит экономка.

– Ну, уже слишком поздно. – Сиенна направилась к двери.

– Подожди, – потребовал Эмилиано.

Она остановилась и насторожилась, когда он приблизился к ней. На его подбородке красовалась вчерашняя щетина, глаза блестели, как у хищника.

– Поцелуй меня на прощание, – почти прорычал он.

Глубоко вдохнув, она встала на цыпочки и быстро и решительно поцеловала его в губы.

Сиенна уже начала от него отворачиваться, когда он обхватил одной рукой ее затылок, а другой – подбородок. Прищурившись, он усмехнулся, обнажая зубы.

– Еще раз, с чувством, – сказал он.

Сиенна застыла на месте. Наклонив голову, он припал к ее губам в собственническом поцелуе. Когда он прервал поцелуй, она едва дышала. Его глаза светились высокомерным удовлетворением. Она непонимающе смотрела на него, когда он положил черную банковскую карту в карман ее белых брюк капри.

– Наслаждайся покупками, – хрипло произнес он. – Альфи поедет с тобой, и это не обсуждается.

Сидя в автомобиле, Сиенна выглядела растерянной. Оглянувшись, Альфи беспокойно посмотрел на нее:

– Все в порядке, Сиенна?

Она попыталась ободряюще улыбнуться. Ее переполняли противоречивые эмоции. После поцелуя Эмилиано она поняла, что безнадежно влюбилась в него.

Возможно, именно к этому все шло после той забытой ею поездки в Гонконг?

Знает ли Эмилиано о ее чувствах к нему?

Вспомнив выражение его лица вчера на борту самолета, она встревожилась. Почему он хотел с ней поговорить?

– Сиенна?

Отмахнувшись от неспокойных мыслей, она улыбнулась:

– Все нормально.

Отказываясь паниковать, она вздернула подбородок. Она надеялась на лучшее, когда смело шла к алтарю и давала брачные обеты. Она хотела, чтобы у них с Эмилиано была хорошая семья. Ради ребенка. И ради самой Сиенны.

Если отец ее ребенка не желает ее любви, тогда…

Сиенна задышала чаще, у нее жутко разболелась голова. Она смутно слышала, как Альфи приказал водителю остановить машину.

– Я в порядке, – сказала она.

Чтобы отвлечься, она стала разглядывать городские кварталы Кордовы. Как и в любом другом мегаполисе, в нем было много ярких современных зданий. Но все равно доминировала традиционная архитектура. Идя рядом с ней, Бланка с гордостью показывала ей церкви из желтого камня, базарные площади, заполненные туристами, фонтаны и Иезуитский квартал – объект Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Сиенна улыбалась и кивала. Она почти с облегчением вздохнула, когда они вышли на оживленную площадь, где располагался основной рынок Кордовы, и затерялась среди достопримечательностей и запахов Аргентины.

Они купили вяленое мясо, горбушу, свежие фрукты и овощи. Потом водитель отвез Сиенну на улицу, где располагались шикарные бутики. В одном из магазинов она купила свободное фиолетовое платье с короткими рукавами. Выходя из раздевалки, Сиенна услышала громкие голоса.

– Да, сеньора Кастильо!

Сиенна нахмурилась. Она не знала, насколько распространена фамилия Кастильо в этой части Аргентины.

Альфи закатил глаза, встретившись взглядом с Сиенной. Решив уйти из магазина как можно быстрее, она достала банковскую карту из заднего кармана брюк, но замерла, услышав второй женский голос:

– Извините, сеньорита Кабрера.

Сиенна насторожилась. Странно, что она услышала две эти фамилии почти одновременно. Она медленно вышла из раздевалки и увидела в ВИП-зоне двух женщин, которые сидели на диване и попивали шампанское, а перед ними сновали услужливые продавщицы.

Женщина помоложе заметила Сиенну первой. Оглядев ее с головы до ног, она округлила глаза, повернулась, толкнула локтем пожилую даму и что-то пробормотала себе под нос.

Пожилая женщина встала. Сиенна сразу догадалась, что перед ней мать Эмилиано. Он унаследовал от нее глаза, губы, царственную осанку и грациозность.

– Ваше имя?

Сиенна моргнула:

– Извините?

Презрительно фыркнув, женщина оглядела Сиенну с головы до ног:

– Я Валентина Кастильо. Моя подруга решила, что вы заинтересуете нас обеих. Я просто хочу выяснить, не ошиблась ли она. – Она говорила резко и надменно.

К ним подошла женщина помоложе, и Сиенна увидела, какая она потрясающая красавица.

– Вы Сиенна Ньюмен, да? – спросила молодая женщина тихим и хрипловатым голосом, глядя на Сиенну по-дружески.

Сиенна улыбнулась и уточнила:

– Сиенна Кастильо.

Женщины обменялись взглядами и уставились на нее. Краем глаза Сиенна заметила, что Альфи хмурится, но продолжала внимательно смотреть на мать Эмилиано, стараясь отыскать в ней признаки доброты и человечности. Не найдя ни того ни другого, Сиенна вздохнула и постаралась улыбнуться.

– Рада нашему знакомству, сеньора Кастильо.

– Не торопите события, милочка.

Ее взгляд упал на платье в руках Сиенны и на банковскую карту. Она увидела на карте имя Эмилиано, тисненное золотыми буквами, и выгнула бровь.

Сиенне хотелось убрать карту в карман, но она заставила себя не делать этого. Ей нечего стыдиться.

Перед тем как Валентина отвернулась, Сиенна заметила страх в ее взгляде.

– Встретимся сегодня вечером. Я надеюсь, вы не слишком утруждаете себя, стараясь удовлетворить наши особенные предпочтения.

– Ваш сын гордится тем, что обладает только лучшим. Не волнуйтесь, вы останетесь довольны.

Валентина слегка скривилась, потом натянуто улыбнулась.

– В таком случае мы с нетерпением ждем продолжения знакомства. – Она с любовью обратилась к молодой женщине: – Пойдем, Грасиела.

Грасиела Кабрера пошла за пожилой женщиной, но в последний момент, уже у двери, вернулась к Сиенне.

– Надеюсь, что мы встретимся снова. Но если этого не произойдет, знайте, что Эмилиано замечательный человек. Берегите его.

Сиенна ошарашенно кивнула:

– Спасибо.

Грасиела еще какое-то время смотрела на Сиенну, потом повернулась и быстро вышла.

– Хм, что это было? – спросил Альфи.

– Понятия не имею, – пробормотала Сиенна и снова почувствовала острую головную боль.

Ей стало жаль Эмилиано. Она отказывалась верить, что его мать настолько бесчувственный человек. Увидев Валентину Кастильо, Сиенна уже не сомневалась в этом.

Что касается Грасиелы…

Сиенна нахмурилась и прижала руку к виску. От беспорядочных мыслей у нее отяжелела голова.

– Итак, мы уходим? – предложил Альфи.

– Да, хорошая идея, – ответила она.

Поездка домой прошла как во сне. Вернувшись в поместье, Сиенна увидела, что Эмилиано сердится.

– Как я понимаю, ты встретила мою мать, – проворчал он, взяв ее за руки и глядя на нее сверху вниз карими проницательными глазами.

– Имела такое удовольствие. С ней была Грасиела Кабрера.

Он напрягся и выпалил:

– Что она сказала?

– Грасиела? Она была со мной добра. А твоя мать…

Сиенна умолкла, не желая выдавать отрицательное суждение о женщине, особенно после того, как ее представление о Валентине окрепло. Где-то в глубине души Сиенна по-прежнему лелеяла надежду, что родители полюбят Эмилиано – этого невероятного, надменного человека, который так легко управляет миром. Потрясающе харизматичного человека, в которого она влюбилась.

Она испытывала к нему такие сильные чувства, что боялась смотреть ему в глаза, чтобы он не догадался о ее эмоциях.

– Все нормально. Вероятно, она удивилась, встретившись со мной таким образом.

Он фыркнул от досады:

– Я на сто процентов уверен, что тебе было неприятно, и ты не должна ее выгораживать. Но ради твоего спокойствия я не стану больше об этом говорить.

– Спасибо, – тихо сказала Сиенна, разворачиваясь, чтобы уйти. – Наверное, мне надо помочь Бланке…

– Нет. – Эмилиано поджал губы. – У Бланки полно помощников. Я официально отстраняю тебя от кухни.

– Но…

– Давай не будем спорить, дорогая.

Не дожидаясь ее согласия, он взял Сиенну за локоть, провел в гостиную и усадил на широкий диван. Уложив ее на спину, он снял с нее туфли и положил ее ноги себе на колени.

Сиенне не хватило сил ему сопротивляться. Как только он начал массировать ей ступни, она закрыла глаза и простонала, испытывая приятные ощущения.

– Я уже подумываю отменить сегодняшнюю встречу с родителями, – хрипло произнес Эмилиано.

Она открыла глаза.

– Нет, не надо. Твоя мать подумает, что это из-за меня.

– Мне наплевать на то, что она подумает. И тебе должно быть все равно.

Сиенна покачала головой:

– Но тебе не наплевать на то, как это повлияет на Матиаса.

Он вздохнул и отрывисто кивнул, продолжая массировать ей ступни, а она с силой прикусила язык, чтобы сдержать эмоциональные слова.

Потом они отправились в спальню и вместе приняли душ. Эмилиано не делал никаких попыток занять ся с ней любовью, и Сиенна приуныла. Одевшись, они в молчании спустились по лестнице, ожидая приезда его родителей.

Стало очевидно, что Валентина не рассказала своему мужу о том, что уже знакома с Сиенной.

Все прошли в гостиную, и Альфи подал напитки. Мужчины пили виски, Валентина – белое вино, а Сиенна – лимонную газировку. После нескольких минут светской беседы Валентина посмотрела на Сиенну и произнесла:

– Это платье вам идет. В нем вы словно светитесь.

Сиенна чувствовала напряжение Эмилиано, но продолжала улыбаться:

– Спасибо. Позвольте мне ответить вам тем же комплиментом.

Валентина удивленно взглянула на Эмилиано.

После минутного молчания Бенито откашлялся.

– О том деле с Кабрера…

– Я все уладил, – сказал Эмилиано. – С этого дня он больше не будет проблемой. Поместье Кастильо возвращается в семью.

На лицах его родителей читалось облегчение.

– Мы безмерно тебе благодарны, но я не могу не думать, что всех этих хлопот можно было избежать, если бы ты сдержал свое первоначальное обещание.

Эмилиано резко вдохнул, быстро взглянул на Сиенну, потом прищурился и злобно уставился на мать:

– Я понимаю, что для вас благодарность – чуждое понятие, но мы не будем обсуждать прошлое.

Валентина отпила вина и уступчиво махнула рукой:

– Я понимаю. Теперь, когда вы поженились, с моей стороны было бы неприлично поднимать эту тему.

Сердце Сиенны замерло. Бокал в ее руке дрогнул, и она слегка забрызгала газировкой свое платье. Поджав губы и слегка побледнев, Эмилиано достал из кармана носовой платок и протянул ей.

Сиенне было наплевать на платье.

– Что… что это значит? – спросила она, волнуясь с каждой минутой все сильнее.

– Это значит, что все безумные идеи, которые они лелеяли, чтобы избавиться от проблемы, больше не стоит обсуждать, так как Кабрера отныне им не угрожает. Это понятно? – угрожающе произнес Эмилиано.

Его ответ лишь убедил Сиенну в том, что Эмилиано многого ей не говорит.

Глаза Валентины сверкнули.

– Мы твои родители. Относись к нам с уважением!

Эмилиано вскочил:

– Я не позволю вам указывать мне в моем собственном доме. По-моему, вы должны были понять меня, когда я говорил, что поместье Кастильо благодаря мне возвращается в семью. Часть моего соглашения с Кабрера включала продажу мне всех его акций. На нынешний момент я владелец семидесяти пяти процентов бизнеса Кастильо. Теперь я позабочусь о том, чтобы Матиас вернулся к нормальной жизни, а потом передам управление компанией в его руки.

Бенито и Валентина были одинаково удивлены. Валентина первой обрела дар речи.

– Ты сделаешь это ради нас?

– Уже сделал, – резко ответил он матери. Его беспощадный взгляд упал на дверь, ведущую в столовую, где стоял Альфи. – Пора ужинать. Пока мы едим, вы сообщите мне, когда вы разрешите врачам в Швейцарии вывести моего брата из комы. Если до того, как подадут десерт, вы ничего мне не скажете, то распрощаетесь со своим драгоценным поместьем.

Ужин был катастрофой. Напряженное молчание сменилось резким обменом мнениями между Эмилиано, Валентиной и Бенито, а затем более спокойным разговором между Эмилиано и осмотрительным Бенито. Он поглядывал на сына, и в его взгляде читалось невольное уважение.

Наконец Эмилиано отложил вилку.

– Что вы решили?

Бенито пожал плечами и поднял бокал с красным вином.

– Мы не столкнулись бы со всеми этими проблемами, если бы не одержимость твоей матери семьей Кабрера. К сожалению, я ей поддался. Нам посчастливилось спасти нашу семью. Поэтому мы сделаем все, что ты захочешь. Когда Матиас выздоровеет, он будет управлять компанией Кастильо без нашего вмешательства.

Валентина ахнула и быстро и дерзко заговорила с мужем по-испански. Тот пожал плечами и отпил вина, а она посмотрела на Эмилиано:

– Я… Мы сделаем так, как говорит твой отец. И кстати, ты должен знать, что сегодня утром мы говорили с врачами Матиаса. Они надеются на его выздоровление.

– Хорошо. Значит, все решено.

Валентина выглядела расстроенной.

Сиенна взглянула на Эмилиано, задаваясь вопросом, как он воспринял такой поворот событий, и встретила его напряженный взгляд.

Вздрогнув, Сиенна положила салфетку на стол и встала.

– Я позабочусь о десерте, – сказала она.

Войдя на кухню, Сиенна убедилась в том, что у Бланки, естественно, все под контролем.

Чувствуя себя лишней и не желая возвращаться в неприятную атмосферу, царящую в столовой, Сиенна прошла через кухню и вышла во двор. Вдыхая свежий, чистый воздух, она никак не могла избавиться от тревожных мыслей и недоброго предчувствия.

У нее за спиной послышали шаги.

Сиенна обернулась.

Валентина стояла в двух метрах от нее, уставившись на ее живот.

– Значит, так ты заставила его отказаться от обещания? – спросила она. – Ты забеременела. И не смей это отрицать. Ты не пьешь алкоголь, а Эмилиано следит за тобой, как ястреб. Мне следовало догадаться.

– Не знаю, что вы имеете в виду. О каком обещании идет речь? – Губы Сиенны онемели от испытываемого ею страха.

– Ах, конечно, ты не помнишь.

– Чего я не помню? – спросила Сиенна.

Валентина повернулась, будто собралась уйти.

– Думаю, теперь, когда он женился, это не важно.

– Почему вы так плохо относитесь к нему? Почему так боитесь показать ему свою заботу? – не подумав, выпалила Сиенна.

Валентина округлила глаза:

– Ты не понимаешь, о чем говоришь. Я не отношусь к Эмилиано как-то по-особенному.

– Когда вы в последний раз говорили ему, что любите его и гордитесь им?

– Он не нуждается в этом. Достаточно того, что мы его семья.

– В самом деле? Ну, я не могу об этом знать. Я выросла без матери.

– И после этого я должна тебя пожалеть?

Сиенна мгновение смотрела на пожилую женщину, а потом покачала головой:

– Нет, но поверьте, ваш сын должен услышать от вас слова любви.

– Не думай, будто знаешь меня достаточно, чтобы читать мне нотацию.

– Хорошо, но скажите, пожалуйста, что вы имели в виду, говоря «теперь, когда он женился»?

– Мне запрещено говорить об этом, – произнесла Валентина. – Выясняй этот вопрос с моим сыном.

Сиенна сжала кулаки:

– Мне необходимо это знать!

Валентина подняла брови:

– А ты отчаянная. Но готова ли ты услышать правду?

– Какую правду? Скажите мне! – почти истерично настаивала Сиенна, повысив голос.

– Ладно. Пару месяцев назад Эмилиано был помолвлен с Грасиелой Кабрера. Их свадьба была запланирована на следующий месяц, на День святого Валентина. Бенито считает меня одержимой, но я просто хочу, чтобы у моих сыновей было все самое лучшее. Грасиела стала бы ему хорошей женой.

– Это… ложь, – едва слышно выдохнула Сиенна.

Валентина прищурилась:

– Если не веришь, спроси его сама.

Сиенне не требовалось ничего уточнять. Потому что она все поняла. Еще до того, как Грасиела заговорила с ней в магазине. Еще до того, как Эмилиано сделал ей поспешное предложение пожениться. В глубине души она обо всем догадывалась.

Сиенна открыла было рот, чтобы говорить, но затем сомкнула губы, борясь с отчаянием и страхом. Она покачнулась вперед, стараясь схватиться рукой за опору. У нее так заболела голова, что она закричала.

Ее ребенок. О боже, ее ребенок!

Эмилиано вовремя подхватил ее сильными руками, не позволяя упасть.

– Что ты с ней сделала?

Это были последние слова, которые слышала Сиенна до того, как потеряла сознание.

Она очнулась на диване. Эмилиано стоял перед ней на коленях. Его лицо посерело, он держал ее за руку. Он прерывисто дышал, его глаза стали почти черными от волнения.

– Сиенна… – хрипло, с мольбой сказал он.

Она не могла смотреть на него. Ей было очень больно. Она взглянула через его плечо и увидела, что Валентина и Бенито жарко спорят.

– Хватит! – прорычал Эмилиано. – Из-за вас моей жене нездоровится. Альфи проводит вас до двери. Вам здесь больше не рады.

Превозмогая боль, Сиенна покачала головой:

– Ты не прав. Они не виноваты в том, что я упала в обморок. Я все вспомнила, Эмилиано. Это ты во всем виноват.

Глава 12

– Мы должны поговорить, Сиенна.

Прошло уже три дня с тех пор, как к ней вернулась память. С тех пор, как предательство Эмилиано разбило ее сердце на миллионы осколков.

Заботясь о ребенке, она согласилась, чтобы Эмилиано вызвал ей врача. Но вот уже три дня она отчаянно хотела уехать куда-нибудь подальше от Эмилиано.

Даже просто думая о нем, Сиенна испытывала сильнейшие страдания. И вот теперь он пришел к ней в спальню и говорит с ней.

Она глубоко вздохнула и повернулась к Эмилиано. Лучше покончить со всем сразу, чем терзаться дальше.

У нее был такой измученный вид, что Эмилиано резко вдохнул.

– Тебе надо лежать в постели, – сказал он.

– Мне надо быть за несколько тысяч миль отсюда. Подальше от тебя.

Он стиснул зубы и сжал кулаки, держа руки по швам, но не ушел, как она хотела.

– Это нецелесообразно, – произнес он.

– Целесообразность? Я сожалею, что, как только ко мне вернулись воспоминания, я вспомнила, кто ты. Ты бросил меня ради другой женщины, а потом обманом заставил выйти за тебя замуж только потому, что я от тебя забеременела.

Врач из Норт-хевен, с которым они ежедневно общались по видеосвязи, упомянул, что с каждым днем к Сиенне будут возвращаться новые воспоминания. Она отчаянно молилась о том, чтобы они не возвращались. Чем больше она вспоминала, тем сильнее страдала.

– Я не врал, – заявил Эмилиано. – Я просто не мог сказать тебе всю правду, потому что это нанесло бы непоправимый ущерб.

– Ты использовал обстоятельства в своих целях!

– Какие цели? Желание вывести моего брата из комы? Или желание обеспечить достойное будущее своему ребенку?

Сиенна коснулась рукой живота, желая, чтобы малыш не чувствовал ее гнев и страдания.

– Этому ребенку ничего от тебя не надо. Что касается Матиаса, то, насколько я понимаю, ты дал ему обещание, которое тебе следовало выполнить. Но мне невыносимо думать о том, что ты не посчитал нужным сообщить мне об этом. Ты продолжал жить и строил планы, не принимая во внимание наши с тобой отношения. Твои планы подразумевали женитьбу на другой женщине. Об этом раструбили все мировые таблоиды.

– Я не собирался жениться на ней. Она попросила меня помочь решить проблемы с ее отцом…

– Мне наплевать! Ты сознательно поставил себя в положение, которое причинило мне боль. А когда я попыталась поговорить с тобой об этом, ты ушел.

– Ты была не в состоянии выслушать то, что я должен был сказать, – произнес он.

– А о чем ты собирался мне сказать? О том, что я опустилась в конец списка твоих приоритетов?

Его рука рассекла воздух.

– Я не желаю слышать о списках!

– Мне жаль, если то, что важно для меня, не совпадает с тем, что важно для тебя! – отрезала Сиенна.

– Боже правый! Я оказался в неожиданной ситуации. У меня было очень мало времени, чтобы действовать.

– Ты принимал более жесткие решения в конференц-зале, заполненном непримиримыми переговорщиками, всего за несколько часов. Ты пробыл в Аргентине шесть дней. И ни разу за это время ты не позвонил мне и не сообщил, что происходит.

– Как бы ты отреагировала, если бы я позвонил и сказал, что мой брат оставил мне видеосообщение? Он считал его своим предсмертным посланием, в котором попросил вытащить наших родителей из ямы, в которую они сами себя затащили. Мне следовало сообщить тебе, что меня воспринимают как призового жеребца в некой сделке, о которой я не подозревал, пока не приехал в родительский дом?

На секунду она опешила, потом набралась решимости:

– Думаю, мы никогда об этом не узнаем, потому что ты этого не сделал.

– Я не сделал этого потому, что ситуация была абсурдной. Я не мог сразу найти решение проблемы, не подставив Матиаса.

– Поэтому ты решил подставить меня, да?

– Нет. Я решил выждать время и обо всем тебе рассказать, но…

– Что?

– Я представил себя на твоем месте и подумал, как бы себя чувствовал, если бы ты сообщила мне, что помолвлена с другим мужчиной.

Она смотрела на него с любопытством:

– И что?

– Был день твоего рождения. Я хотел наслаждаться вечером и решил подождать до следующего дня, чтобы объяснить ситуацию. Но ты увидела таблоиды…

– Итак, ты решил, что лучше всего порвать со мной?

– Я думал, если у нас обоих появится немного времени, я сумею найти альтернативное решение.

– А тем временем ты решил откупиться от меня пентхаусом и автомобилем? – спросила Сиенна.

Эмилиано пожал плечами, и она заметила, что на его лице промелькнуло беспокойство.

– Возможно, я был не прав, но я хотел сделать тебе приятное, пока разбираюсь с Родриго Кабрера. И я знал, что ты любишь пентхаус.

– Недостаточно, чтобы жить в нем после того, как стало ясно, что между нами все кончено.

– Наши отношения не закончились, – процедил он сквозь зубы. – И они никогда не закончатся.

Сиенна покачала головой:

– Знаешь, что я поняла? Тебя больше беспокоили чувства других людей, но не мои. И сейчас ты со мной только из чувства вины и потому, что я вынашиваю твоего ребенка.

– Сиенна, не говори ерунды!

– У тебя было несколько недель, чтобы побороться за меня. Но ты этого не сделал. Я видела, как ты заключаешь сделки с большей агрессией просто потому, что тебе скучно. Как, по-твоему, я себя чувствовала, зная, что я не избавлю тебя даже от скуки?

– В течение этих недель ты успела уехать в неизвестном направлении, а потом имела наглость появиться передо мной с другим мужчиной, – прорычал Эмилиано.

Сиенна покраснела, но чувство вины быстро сменилось раздражением.

– Не передергивай. Мы оказались в нынешней ситуации только из-за тебя. Я не злюсь на тебя за то, что ты беспокоился о своем брате, но тебе не следовало бросать меня ради этого. Мне нелегко простить тебя за то, что ты отверг меня, Эмилиано. – Ее голос дрогнул. Помолчав, она прибавила: – Ты знаешь, каково чувствовать себя второсортным человеком, от которого отмахиваются, как от балласта. Я достаточно сильна, чтобы выдержать это, но не желаю, чтобы это случилось со мной. Я не желаю быть снова для кого-то человеком второго сорта.

Эмилиано замер и прищурился, глядя на нее.

– О чем ты говоришь? – резко произнес он.

– Я не верю, что ты женился на мне не из-за ребенка.

– Я женился на тебе ради вас обоих!

– Разве ты предложил бы мне выйти за тебя замуж, если бы я не была беременна? – спросила Сиенна. – Или ты таким образом решил застолбить себе местечко в жизни своего ребенка?

Он сжал губы в тонкую линию и раздул ноздри.

– Я не притворялся. Мы будем воспитывать ребенка вместе. Это самая естественная ситуация в мире для пар, которые думают о будущем.

– Даже если один из супругов ранее заявлял, что вообще никогда не женится?

Эмилиано сделал круг по комнате, потом снова встал перед Сиенной:

– Я пытаюсь поступать правильно ради тебя. Ты осуждаешь меня за это?

Ее сердце екнуло.

– Нет, но я не позволю тебе пожертвовать собой ради меня.

– Никакая это не жертва!

Она сделала шаг назад. Потом еще один. Если она будет стоять близко к Эмилиано, то уступит ему и возненавидит себя за это.

– Называй, как хочешь. Но мне этого не надо.

Эмилиано непонимающе смотрел на нее. Потом его шок сменился холодной решимостью.

– Итак, жертва тебе не нужна. Тогда четко объясни мне, чего ты на самом деле хочешь, – хрипло потребовал он.

У Сиенны заныло в груди. Но она должна объясниться с Эмилиано. Продолжая поддерживать его ложь, она убьет остатки своих чувств к нему. Оставшись с Эмилиано, который никогда ее не полюбит, она погибнет.

– Я прошу развод.

Его глаза приобрели темно-золотистый оттенок, морщины вокруг его рта углубились, а лицо стало напоминать устрашающую маску.

– Я не готов развестись из-за незначительной размолвки, – ответил он.

– Я вышла за тебя, не помня о том, что ты сильно меня обидел, Эмилиано. И я не верю, что ты не сделаешь этого снова. – Не теперь, когда она вынашивает ребенка и влюбилась в Эмилиано.

Он заметно побледнел, но продолжал внимательно смотреть на нее:

– Как бы то ни было, я обязан заботиться о нашем ребенке. Мы не разведемся только потому, что ты обиделась. Однажды мы условились, что дадим нашему ребенку все лучшее.

– Как мы дадим ему все лучшее, враждуя друг с другом?

Он развел руками:

– Решать тебе, дорогая. Я уже сообщил тебе свои условия. Мы либо постараемся найти общий язык, либо ты и дальше будешь мне противостоять. Но прежде, чем ты продолжишь это делать, я должен предупредить тебя, что ты проиграешь.

– Ты не можешь заставить меня остаться. И ты не можешь присвоить себе то, что никогда тебе не принадлежало.

Эмилиано выглядел так, будто она его ударила. Не говоря ни слова, он вышел из комнаты.

Сиенна коснулась рукой живота и тоскливо оглядела арендованную квартиру, которая по-прежнему казалась ей чужой. Прожив в ней примерно две недели и почти не выходя на улицу, она все равно ощущала себя на незнакомой территории. Она бесцельно бродила по трем комнатам, питалась ради ребенка и почти ничем не занималась.

Отчасти даже хорошо, что она не привыкла к этой квартире. Родив ребенка, она должна будет переехать в дом с садом.

Ее живот постепенно округлялся. Время неумолимо шло. Сиенна лишь хотела дышать, есть и спать и не чувствовать боли, которая обрушивалась на нее всякий раз, когда она думала об Эмилиано.

А думала она о нем постоянно.

После их ссоры в спальне Эмилиано до конца дня не показывался ей на глаза. Альфи принес ужин ей в комнату.

Следующим утром она решила, что пора начинать новую жизнь. Выйдя к завтраку, она увидела мрачного Эмилиано. Он категорично заявил ей, что не будет обсуждать развод.

Они договорились разъехаться. Эмилиано снова ушел от Сиенны, но на этот раз в его глазах читалось ожесточение.

Сиенна часто вспоминала этот взгляд. И не понимала, почему Эмилиано не желает освободиться от нее.

Он не должен был жениться на ней. Сейчас не Средние века, когда брак имел первостепенное значение для рождения законного ребенка. Эмилиано не любил ее. Он не был обязан жениться на ней, но он женился.

Прежний Эмилиано, которого она знала, никогда не пожертвовал бы своей свободой. С любой другой женщиной он закончил бы отношения через несколько месяцев. Но с Сиенной он прожил почти год, а теперь ведет себя так, словно привязался к ней.

– Я женился на тебе ради вас обоих, – заявил он.

В тот момент обида затуманила ей разум. Теперь, побыв от Эмилиано вдали, она думала, что, возможно, сделала слишком поспешные выводы. Разве они когда-нибудь говорили, что женятся только ради своего ребенка?

На следующий день после отъезда из Аргентины Сиенна нарушила холодное молчание и заявила, что не согласится на раздельное опекунство над ребенком. Эмилиано холодно ответил, что им незачем обсуждать опекунство, если они останутся в браке.

Сиенна попыталась успокоиться. Схватив ноутбук, она уселась на диван и составила список дел. У нее зазвонил телефон.

Это был Дэвид Хантер.

Она отправила ему письмо, поблагодарив за беспокойство после того, как получила от него десятки сообщений. Она отказалась от его услуг по поиску ей работы. Прямо сейчас у нее было достаточно денег, хотя в ближайшее время ситуация изменится.

– Дэвид, привет!

– Сиенна! Рад тебя слышать, – пылко ответил он, потом спохватился. – Хм, я думал, мне снова придется оставлять сообщение на голосовой почте, – произнес он.

– Что ты хотел? – Ее взгляд упал на боковую панель сайта недвижимости. Она увидела головокружительную рекламу жилья, в котором царили любовь и счастье, и у нее екнуло сердце.

Сегодня День святого Валентина.

Сегодня Эмилиано должен был жениться на Грасиеле.

Но он не женится на ней.

«Потому что он уже женился на тебе!» – прокричал ей голос рассудка, но она отмахнулась от него.

Дэвид откашлялся.

– Ну, я знаю, сейчас ты не ищешь работу. Но, по-моему, у меня есть то, что тебя заинтересует.

– Что?

– Это компания-стартап, но ее генеральный директор считает, что ты ему подходишь. Гибкий график. Ты можешь работать на дому, если захочешь.

Сиенна нахмурилась:

– Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Ни одна хеджинговая компания не предложит такие условия работы, если она не готова к огромным первоначальным потерям.

– Ну, этот парень уверен, что у него все получится. Он хочет нанять именно тебя. Собеседование назначено на сегодня. Завтра он улетает из страны.

Сиенна посмотрела на себя в зеркало и поморщилась. Утром она приняла душ и планировала бездельничать весь день.

Она открыла было рот, чтобы отказаться от предложения Дэвида, но потом передумала. Рано или поздно деньги у нее закончатся.

– Хорошо, куда мне подъехать? – спросила она.

– Это за городом. Он пришлет за тобой машину. Ты будешь готова через полчаса?

– Хм… ладно.

– Отлично. Удачи, Сиенна! – искренне пожелал он.

Нахмурившись, она попрощалась с Дэвидом и повесила трубку. Она отправилась в маленькую спальню и критически осмотрела свой гардероб. Сейчас Сиенна была не в настроении ходить по магазинам одежды, а почти все ее старые вещи были тесноваты в талии. Она посмотрела на кашемировое платье с рукавами «летучая мышь», которое Эмилиано купил ей во время поездки в Милан. От воспоминаний у нее сдавило горло.

Она решительно стянула платье с вешалки и надела его. В таком наряде вполне можно появиться на собеседовании. Надев колготки и мягкие серые ботинки на низком каблуке, она уложила волосы в свободный пучок. Сиенна уже надевала пальто, когда в дверь ее квартиры позвонили.

Схватив сумочку, она вышла и закрыла входную дверь. Она торопилась, потому что холодный февральский ветер пробирал до костей. Увидев у дома лимузин, она остановилась, хотя привыкла к тому, что руководители-финансисты нередко присылали такие машины своим менеджерам. Кивнув водителю, она уселась на заднее сиденье. Через час они выехали на основную трассу.

Загородный дом в графстве Суррей, построенный в георгианском стиле, был потрясающим. Сиенна влюбилась в него еще до того, как лимузин подъехал к внушительному крыльцу.

Выйдя из машины, она подошла к дверям и нажала кнопку звонка.

Через мгновение двери открылись, и она не поверила своим глазам. Сиенна моргнула, решив, что у нее галлюцинации.

Когда Эмилиано выдохнул и шире открыл двери, она глотнула воздух.

– Это шутка?

– Нет, любимая. Это совсем не шутка. – Его голос был глубоким, серьезным, а взгляд умоляющим.

Она оглянулась на отъезжающий лимузин.

– Входи, Сиенна. Пожалуйста.

Ей пришлось выбирать: оставаться на морозе или зайти в теплый дом.

Когда дверь за ней закрылась, Сиенна повернулась к Эмилиано лицом и на мгновение лишилась дара речи. Эмилиано всегда имел над ней власть. На этот раз было по-другому. Она не хотела замечать, как черный свитер облегает его мускулистую грудь, а брюки – узкие бедра.

Сиенна посмотрела ему в глаза.

– Что это значит? – спросила она.

– Дай мне десять минут. Потом, если ты захочешь, я вызову водителя.

Десять минут. Не так много, учитывая, сколько страданий ее ждет впереди. Она решила использовать неожиданный шанс побыть рядом с Эмилиано и вдохнуть его запах.

Она кивнула.

Он повел ее по коридору, отделанному светлыми дубовыми панелями, в кабинет. На одной стене кабинета располагались полки с книгами, от пола до потолка. У другой стены стоял большой письменный стол из тика. Эмилиано взял со стола лист бумаги.

– Я открываю очередное предприятие, в которое намерен вложить свою душу, поэтому я составил список.

Она едва переводила дыхание.

– Эмилиано…

Его резкий взгляд заставил ее замолчать.

– Выслушай меня, Сиенна. Пожалуйста.

Она махнула рукой, чтобы он продолжал.

– Для этого предприятия мне нужен партнер, который будет говорить мне правду. Который простит мне мои оплошности, потому что я не совершенен. Мне нужен партнер, чье доверие я надеюсь завоевать. Партнер, который знает, что он может рассчитывать на меня днем и ночью. Мне нужна королева, которая будет вынашивать наших детей, любить их и меня, даже когда мы поссоримся. Мне необходима женщина, которая будет любить меня так же, как я люблю ее. Мне нужен человек, который поверит мне, когда я скажу, что он всегда, без исключения, будет для меня на первом месте.

Он держал Сиенну в плену своего завораживающего взгляда.

– Мне нужна ты, дорогая.

– О, Эмилиано…

– Ты нужна мне, Сиенна. Я люблю тебя. Ты считаешь, что я женился на тебе из-за нашего ребенка. Но я сделал это потому, что не представлял своего будущего без тебя. И, да, я был в ужасе от того, что ты, вспомнив, при каких обстоятельствах получила травму, бросишь меня. Если бы я не потащил тебя в тот переулок, ты не упала бы. Но, поверь, я готов ради тебя на все. Я узнал о том, что ты была в Южной Америке, только на следующий день после твоего возвращения. Если бы я знал раньше, то сразу вылетел бы в Перу. – Он покачал головой. – Увидев тебя в ресторане с Хантером, я обезумел.

– А я обезумела, увидев твое фото с Грасиелой на обложке журнала, – хрипло призналась она.

– Я тебя понимаю. Если это тебя утешит, знай, что тогда я совершил глупейшую ошибку в своей жизни. Я готов доказать, что никогда больше снова не обижу тебя.

От его решительных слов у Сиенны замерло сердце.

– Я люблю тебя. Я собиралась признаться тебе в этом в день моего рождения. Мне следовало быть смелее и сказать тебе о своих чувствах, – отрывисто проговорила она. – Я должна была рассказать тебе о моем прошлом. Я должна была признаться, что мне наплевать на мнение людей о наших отношениях. Мне следовало спросить тебя, готов ли ты любить меня, как я люблю тебя.

Эмилиано зажмурился и шумно вдохнул:

– Прости меня, душа моя. Прошу тебя, прости.

– Скажи мне, что ты любишь меня. Пожалуйста. Так я чувствую себя намного лучше.

– Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю твою смелость, твой дух, твое доброе сердце. Я люблю твое тело. Я люблю твою душу. – Он мягко прикоснулся к ее округлому животу. – Мне нравится, что наш ребенок растет в тепле и безопасности внутри тебя. Я люблю…

Сиенна бросилась к нему, не стыдясь слез, и поцеловала в губы. Беспомощно простонав, он страстно и собственнически поцеловал ее в ответ.

Казалось, прошла вечность, прежде чем он поднял голову и смахнул слезы с ее лица.

– Последние несколько недель были адом, дорогая, – пробормотал он. – Я уже даже согласился терпеть твои слезы, потому что тогда я был бы уверен, что ты не плод моего отчаянного воображения.

Она рассмеялась и снова его поцеловала. Эмилиано подхватил ее на руки, отнес в гостиную и уложил на толстый ковер у пылающего камина. Они занимались любовью, и от его изысканных ласк Сиенна стонала от наслаждения. А потом он снова и снова тихо признавался ей в любви на двух языках.

– Мне не верится, что ты сговорился с Дэвидом, – размышляла она много часов спустя.

Ее муж высокомерно пожал плечами. Ах, как она соскучилась по этому его жесту!

– Он должен быть в курсе, что ему не следует к тебе соваться, – сказал Эмилиано. – Я просто использовал его знания, и он получил большой куш за содействие.

Сиенна рассмеялась, Эмилиано присоединился к ней. Посерьезнев, они пристально смотрели в глаза друг друга, отдавшись чувствам.

– Мне было невдомек, как я могла влюбиться в тебя дважды за одну жизнь, – прошептала она, проводя большим пальцем по его полной нижней губе.

Эмилиано благоговейно погладил пальцами ее подбородок.

– А теперь ты поняла? – резковато спросил он. – Просто я всегда знала, что ты мой единственный. И я буду любить тебя вечно.

– И ты моя единственная. Навсегда.

Эпилог

– Мой ангелочек… Если ты захочешь, я всегда буду тебе верным другом.

Эмилиано улыбнулся, войдя в детскую и увидев, что брат держит на руках его дочь, родившуюся восемь недель назад. Мускулистый Матиас очень бережно придерживал Анджелину, и у Эмилиано замерло сердце.

Он уже привыкал к этому чувству, потому что испытывал его по нескольку десятков раз за день. Это начиналось каждое утро, когда он просыпался рядом с женщиной своей мечты, которая придавала смысл его жизни.

– Ты в курсе, что она еще не понимает ни одного твоего слова? – спросил Эмилиано.

Матиас осторожно повернулся на каблуках, посмотрел на Эмилиано, а затем взглянул на сокровище у себя на руках.

– Она все понимает. Я ее крестный отец, а это означает, что у нас с ней особая связь. Она улыбнулась мне и махнула кулачком до того, как ты нас прервал.

Качая головой, Эмилиано подошел ближе, завороженный своей дочерью. Он погладил пальцем ее мягкую щечку. У него потеплело на душе, когда девочка прильнула к нему.

Глаза Анджелины, светло-бирюзовые при рождении, медленно меняли цвет и становились зелеными, как у матери. Ее волосы были такими же черными, как у Сиенны, и Эмилиано втайне надеялся, что его дочь будет похожа на свою мать как внешне, так и характером.

– Ты стал таким мягкотелым, – поддразнил Матиас, но Эмилиано услышал в его тоне теплые нотки.

– Что я могу сказать? Я счастливый человек, и мне не стыдно в этом признаться.

– Да, тебе действительно повезло. Как и мне после того, что ты сделал. – Брат посмотрел на Эмилиано серьезно и предельно искренне. – Я знаю, чем ты рисковал ради меня. Я в неоплатном долгу перед тобой.

– Ты бы сделал ради меня то же самое. – Эмилиано сжал плечо Матиаса. Между ними обоими давно было глубокое взаимопонимание.

Дочь Эмилиано что-то пролепетала, привлекая внимание отца. Наклонившись, он вдохнул ее сладкий запах, а потом нежно поцеловал в лоб.

– Взрослому мужчине негоже быть таким нежным, – пожурил его Матиас.

– Это говорит человек, который плакал, когда я попросил его стать крестным отцом моей дочери.

Брат фыркнул:

– Ты проорал свою просьбу, когда я тренировал строптивую кобылу, и она меня лягнула. Ты бы тоже прослезился на моем месте.

Эмилиано рассмеялся, и Матиас рассмеялся тоже. Они хохотали, когда в детскую вошла Сиенна.

– Вот вы где, – сказала она. – Я уже подумала, что вы трое запрыгнули в самолет и улетели на Таити.

Сиенна старалась не смущаться, когда Эмилиано посмотрел ей в глаза. В его взгляде читалась вечная любовь, признание и доброта, отчего у нее по-прежнему замирало сердце.

Матиас полностью восстановился, выйдя из комы восемь месяцев назад. После того как его выписали из швейцарской частной клиники, он переехал в особняк в Кордове вместе с Эмилиано и Сиенной. Теперь Эмилиано работал на две страны: Аргентина и Англия.

Выздоровев, Матиас стал управлять компанией Кастильо на условии, что Бенито и Валентина подают в отставку и отказываются от всех имущественных претензий к нему. Они отправились в кругосветное плавание на яхте, любезно предоставленной им Эмилиано. Он счел, что это небольшая цена, которую надо заплатить, чтобы избавиться от родителей на некоторое время.

Отношения между Бенито и Эмилиано изменились к лучшему после того вечера, когда к Сиенне вернулась память. Она надеялась, что сердце Валентины со временем оттает, и она будет по-доброму относиться к Эмилиано.

Эмилиано протянул руку, и Сиенна подошла к нему, встречая его поцелуй, а потом улыбнулась своей драгоценной дочери.

– Гости ждут, – сказала она. – Они желают посмотреть, как окрестят этого ангелочка.

На крестины Анджелины приехали новые и старые друзья Эмилиано и Сиенны.

– Пусть еще немного подождут. Женщинам полагается опаздывать, и сегодня ее день, – сказал Эмилиано.

Когда Анджелина пролепетала в знак согласия, все рассмеялись. Матиас с любовью улыбнулся своей племяннице, а Сиенна посмотрела на своего мужа.

– Я люблю тебя, душа моя, – прошептала она по-испански у его губ.

– И я тебя люблю, – ответил он. – И буду любить всегда.

Content

Майя Блейк
Свадьба года

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог