Сара М. Андерсон

Уик-энд феерической страсти

Pride and Pregnancy © 2017 by Sarah M. Anderson «Уик-энд феерической страсти»

© «Центрполиграф», 2018

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

Глава 1

– Судья Дженнингс?

Кэролайн подняла глаза, но вместо своей секретарши Андреа она увидела огромный букет цветов.

– О боже, – сказала Кэролайн, пытаясь как-то перехватить букет.

Это был самый большой букет цветов, который она когда-либо видела. Андреа держала его обеими руками.

– Откуда это?

Кэролайн не представляла, кто мог послать ей цветы. Уже два месяца она работала судьей в восьмом окружном суде в Пьерре, Южная Дакота. Она подружилась с персоналом: грубоватым судебным приставом Леландом, высокомерной секретаршей Андреа и неулыбчивой стенографисткой Шерил. У Кэролайн были нормальные отношения с соседями по дому, однако у нее не было знакомых, которые могли прислать ей букет.

У нее нет парня в Миннеаполисе, который скучает по ней. У нее нет серьезных отношений.

На мгновение ей захотелось, чтобы цветы прислал ее любовник. Но любовник отвлекал бы ее от работы, а она еще не заработала себе достойную деловую репутацию.

– Его принесли двое мужчин, – сказала Андреа. Ее голос заглушали цветы. – Можно его поставить?

– Ой! Конечно, – произнесла Кэролайн, освобождая место на своем письменном столе.

Она никогда не получала подобного букета. Такое количество цветов она видела только на похоронах своих родителей.

Наконец она поинтересовалась:

– В букете есть карточка?

Андреа принесла карточку из приемной.

– Букет отправлен вам, – сказала она, явно не веря, что Кэролайн может получать цветы.

Кэролайн была слишком ошеломлена, чтобы обидеться.

– Вы уверены? Должно быть, это ошибка. – Какое другое объяснение она могла дать?

Она взяла карточку у Андреа. Цветы были заказаны в интернет-магазине. На карточке значилось:

«Судья Дженнингс, я с нетерпением жду совместной работы с вами. Ваш поклонник».

Кэролайн уставилась на сообщение. Она испугалась. Внезапный подарок от тайного поклонника показался ей достаточно жутким. Но она понимала, что бояться не должна.

Кэролайн серьезно относилась к своей работе судьи. По крайней мере, она редко ошибалась. Будучи перфекционисткой, она стала прекрасным адвокатом, а теперь хорошим судьей. У нее был отличный послужной список, поэтому она без труда стала прокурором.

Тот, кто потратил столько денег, чтобы отправить ей букет цветов, был не просто ее поклонником. Вполне вероятно, что ей пытается отомстить тот, кто недоволен ее вердиктом. Прочитав о том, что в Чикаго убили судью и членов ее семьи, Кэролайн решила позаботиться о личной безопасности. Она дважды проверяла замки на дверях и окнах своего дома, носила с собой перцовый аэрозоль и брала уроки самообороны.

Но Кэролайн не думала, что букет прислал ее преследователь. Когда она согласилась на эту должность, с ней связался юрист отдела юстиции по имени Джеймс Карлсен. Она знала, кто он такой: прокурор по особо важным делам, который расследовал коррупцию в судебной системе на всей территории Великих Равнин. Он посадил трех судей в тюрьму и уволил еще несколько с должностей после расследования.

Карлсен не вдавался в детали, но он предупредил ее, что ей могут предлагать взятки за закрытие дела.

И еще он предупредил ее, что произойдет, если она возьмет взятку.

«Я серьезно отношусь к проблемам судебной коррупции, – писал Карлсен в электронном письме. – Моя жена в молодости пострадала от коррумпированного судьи, и я не потерплю никого, кто ставит личную выгоду выше справедливости».

Кэролайн вспомнила его слова сейчас, продолжая смотреть на цветы и на неподписанную карточку.

Конечно, она знала, что люди в Южной Дакоте будут не менее коррумпированными, чем в Миннесоте. Люди везде одинаковые. Но, несмотря на предупреждение Карлсена, она надеялась, что он ошибается. В своем письме он подчеркнул, что не знает, кто подкупает судей. Люди, которых он преследовал, отказались выдавать своих благодетелей. По его словам, они либо не знали, кто им платит, либо боялись назвать их имена.

Кэролайн очень не хотелось иметь с этим дело. Неизвестные люди, ставящие под угрозу целостность судебной системы, – не что иное, как головная боль. В лучшем случае. Кэролайн хотела верить в независимый суд и беспристрастность закона. Короче говоря, она не собиралась влезать в грязное, затяжное расследование. Она могла наделать слишком много ошибок. И была слишком большая вероятность, что ее ошибки вернутся и будут преследовать ее.

Кэролайн разволновалась. Она обошла свой стол, чтобы посмотреть на цветы под другим углом. Если есть исполнители и жертвы, значит, есть мотив преступления. Необходимо, чтобы правосудие восторжествовало. Разве она здесь не для этого?

– Когда следующее заседание? – спросила она, возвращаясь за свой стол и открывая почту.

У нее нет доказательств того, что куча цветов как-то связана с делом о коррупции, которое ведет Карлсен. Но у нее была догадка, а иногда догадка – это все, что необходимо женщине.

– Через двадцать минут, – ответила Андреа.

Кэролайн взглянула на пожилую женщину. Андреа с завистью смотрела на букет.

– Я не смогу оставить все цветы у себя, – сказала она, отыскивая электронное письмо от Карлсена. – Возьмите часть из них себе домой или усыпьте лепестками дорогу до вашей машины.

Обе рассмеялись.

– Я так и сделаю, – сказала секретарша, выходя из офиса, чтобы найти подходящую вазу.

Кэролайн просмотрела электронные письма, которыми она обменивалась с Джеймсом Карлсеном. Открыв одно из его писем, она нажала кнопку «Ответить» и начала печатать текст. Одно ясно наверняка: если какая-то гнусная организация добралась до нее, ей следует об этом сообщить.

Том Желтая Птица подумал, что иногда Вселенная любит шутить.

Как еще объяснить тот факт, что в то самое утро, когда он должен был давать показания в суде под председательством достопочтенной Кэролайн Дженнингс, ему пришло письмо от старинного друга, Джеймса Карлсена. В нем Джеймс сообщил ему, что новый судья, достопочтенная Кэролайн Дженнингс, получила подозрительный букет цветов и обеспокоена, не связано ли это с продолжающимся расследованием судебной коррупции в Пьерре, Южная Дакота.

Было бы забавно, если бы ситуация не была такой серьезной. Том уселся на заднем ряду в зале суда. Сегодня слушалось дело об ограблении банка. Том, как агент ФБР, выследил преступника и арестовал его. Грабитель был задержан с помеченными денежными купюрами.

– Встать, суд идет! – сказал судебный пристав, когда дверь в зале открылась. – Начинается заседание суда восьмого судебного округа, председательствует судья Кэролайн Дженнингс.

Том слышал все это и раньше, сотни раз. Он поднялся и сосредоточился на женщине, одетой в черное. Еще одно слушание. Новый судья. Остается надеяться, что ее нелегко подкупить.

– Садитесь, – произнесла судья Дженнингс.

Зал суда был полон. Том впервые внимательно посмотрел на нее.

Ого! Он моргнул. Потом еще раз. Он не мог отвести от нее взгляда.

Она села и посмотрела ему в глаза. Ему показалось, что время остановилось. Он никогда не видел ее раньше, иначе бы непременно запомнил. Его сразу потянуло к ней. Даже с такого расстояния ему показалось, что он видит на ее щеках легкий румянец.

Судья выгнула бровь, явно не понимая, что происходит. Том по-прежнему стоял, выглядя как идиот. Его все ждали. Леланд широко улыбался, стенографистка казалась раздраженной. Остальные присутствующие в зале суда поворачивали головы в его сторону, желая узнать, почему не начинается слушание.

Том сел и попытался собраться с мыслями. Кэролайн Дженнингс – судья по этому делу, и о ней ему сообщил Карлсен. Больше ничего. Любое влечение, которое он к ней испытывает, не имеет значения. Ему следует давать свидетельские показания и заниматься делом о коррупции.

Письмо Карлсена пришло поздним утром, поэтому Том не успел провести собственное исследование. Это была единственная причина, по которой судья Дженнингс застала его врасплох.

Она оказалась лет на двадцать моложе, чем он ожидал. Все остальные судьи были белыми мужчинами в возрасте за пятьдесят. Может быть, поэтому она казалась такой молодой. Вероятно, ей лет тридцать, подумал Том. У нее были светло-каштановые волосы, стянутые в хвост у основания шеи. В ее ушах были простые серьги-гвоздики – бриллиантовые или с более дешевыми камнями. Ее макияж был сдержанным. Поверх черной мантии вокруг ее шеи лежал кружевной воротник.

Красавица.

Том всегда замечал физическую красоту мужчин или женщин. За прошедшие десять лет он разглядывал любого привлекательного человека как предмет изобразительного искусства. Даже если женщина не вызывала у него желания, Том все равно оценивал ее красоту.

Но его острая реакция на женщину в бесформенной мантии не была обычным наблюдением за традиционной красотой. Он не помнил, когда в последний раз ощущал такое желание.

Ну, вообще-то он знал, когда именно это было, но он не собирался позволять мыслям о Стефани отвлекать его от дел. Откинувшись на спинку сиденья, Том сосредоточился. Судья Кэролайн Дженнингс профессионально вела слушание. Когда адвокат Лески начал говорить, она прервала его, но при этом не казалась ни агрессивной, ни растерянной.

Ожидая, когда его вызовут, Том вспомнил электронное письмо от Карлсена. Кэролайн Дженнингс была аутсайдером, ее назначили судьей после того, как Том арестовал предыдущего судью, замешанного в коррупции.

Она из Миннеаполиса – это чертовски далеко от Южной Дакоты. Теоретически у нее не может быть связей с местными политиками или лоббистами. Но это не значит, что она кристально чиста. Тот, кто управляет штатом, будет стремиться подружиться с новым судьей.

Однако Тома воодушевил тот факт, что она уже связалась с Карлсеном из-за букета цветов. Если судья готова идентифицировать такие подарки как взятку, возможно, она честный человек.

Но Том больше не был таким наивным, как прежде. Он не знал, кто подкупает судей, но у него были предположения. Так или иначе, он не может доказать свои подозрения. Но он понимал, что всякая группа или группы, которые влияют на решения суда в своем штате, – серьезные противники.

– Обвинение вызывает спецпредставителя ФБР, Томаса Желтая Птица.

Том встал и поправил галстук. Он должен уделять больше внимания слушанию, а не размышлять о новом судье. Прокурор предупредил его, что Кэролайн Дженнингс любит ставить на место сотрудников правоохранительных органов.

Идя по проходу, Том почувствовал на себе взгляд судьи Дженнингс. Он не позволил себе оглянуться. Он мрачно смотрел на подсудимого, на то, как преступник старается спрятаться за своего адвоката.

Но Тому ужасно хотелось взглянуть на нее. Посмотрит ли она на него с вызовом? Или с подозрением? Он привык к этому. Его неоднократно называли странным. У Тома было непроницаемое выражение лица, что помогало ему в работе. Люди, которые не понимали его, решали, что ему нельзя доверять.

Или он увидит в ее глазах то же самое, что он почувствовал, когда вошел в зал суда? Расцветет ли на ее щеках легкий румянец?

Обвинитель Смит поймал взгляд Тома и посмотрел на него с упреком. Правильно. Том должен работать, а не размышлять о чувствах Кэролайн Дженнингс.

Леланд попросил Тома сесть на место свидетеля. Не глядя на Кэролайн, он подумал, что от нее пахнет цветущими розами.

Смит задал Тому обычные вопросы: как он занялся этим делом; где проводилось расследование; как он определил, что обвиняемый виновен; как проводился арест; что сказал обвиняемый во время допроса.

После того как Смит закончил с Томом, настала очередь адвоката задавать вопросы.

Несколько секунд адвокат продолжал сидеть за своим столом, просматривая записи. Обычная тактика, которую Том видел бесчисленное количество раз. Адвокат пытался вывести его из себя. Том терпеливо ждал. Он умел это делать.

– Адвокат, мы ждем вас, – резко сказала судья Дженнингс.

Том едва сдержал улыбку. Она была не такой терпеливой, как казалось.

Адвокат встал и начал неторопливо складывать документы на столе, а потом отпил воды.

– Поторопитесь! – рявкнула судья Дженнингс.

Адвокат натянуто улыбнулся:

– Конечно, ваша честь. Агент Желтая Птица, где вы были вечером двадцать седьмого апреля, в тот день, когда вы якобы отслеживали счета, украденные у американского государственного банка в Пьерре?

Том спокойно ответил:

– У меня был выходной.

– Чем вы занимались? – Адвокат снова улыбнулся.

Том ответил не сразу. Смит поднялся с места и крикнул:

– Возражаю, ваша честь! То, чем агент Желтая Птица занимается в свое свободное время, не имеет отношения к делу.

Адвокат повернулся к судье. На его губах играла масленая улыбка.

– Ваша честь, я собираюсь доказать, что то, чем агент Желтая Птица занимается в свое свободное время, ставит под угрозу его способность выполнять свою работу.

Кэролайн Дженнингс откашлялась, и Том посмотрел на нее. Затем она наклонилась вперед, поставив локти на стол.

– Что вы затеяли, адвокат? – спросила она.

– Ваша честь?

– Мое время так же ценно, как и ваше, я полагаю. Или вам платят за то, чтобы вы нарочно тянули время на слушании дела?

Том приложил все силы, чтобы не рассмеяться. Адвокат постарался улыбнуться, хотя явно опешил. Он не ожидал, что судья Дженнингс окажется крепким орешком.

– Если бы я мог задать вопрос, я продемонстрировал бы…

– Почему мне кажется, что вы выуживаете какую-то информацию? – прервала его судья Дженнингс. – В какой незаконной деятельности вы собираетесь обвинить агента Желтая Птица?

Она обратила внимание на Тома, и он снова почувствовал сильное влечение к ней.

– Вы готовы сознаться в преступлениях сами, чтобы не терять зря времени?

Том поднял бровь, его губы дрогнули в улыбке.

– Ваша честь, единственное преступление, в котором я виноват, – это превышение скорости.

Что-то изменилось в ее взгляде. Он надеялся, что это было облегчение.

– Да, – тихо сказала она мягким голосом. – Похоже, все водители Южной Дакоты носятся как одержимые. – Судья снова посмотрела на адвоката: – Вы собираетесь аргументировать, как превышение скорости компрометирует способность агента ФБР расследовать преступление?

– Проститутки! – закричал взволнованный адвокат, размахивая конвертом из манильской бумаги. – Он покровительствует проституткам!

В зале наступила абсолютная тишина.

Черт побери. Как паршивый слизняк узнал об этом?

– Ваша честь! – Смит быстро встал. – Это не имеет никакого отношения к ограблению банка!

Ситуация стала смехотворной, но Том знал, как играть в эту игру. Если он покажет раздражение или беспокойство, то лишь поможет адвокату. Поэтому он просто промолчал.

Однако он стиснул зубы. Ему не было стыдно за свои деяния, но, если судья Дженнингс продолжит его допрашивать, он сможет скомпрометировать некоторых из своих девочек.

– Это серьезное обвинение, – сказала судья Дженнингс таким холодным тоном, что температура воздуха в зале суда, казалось, упала на несколько градусов. – Я полагаю, у вас есть доказательства?

– Доказательства? – переспросил адвокат и помахал в воздухе конвертом. – Конечно, у меня есть доказательства. Я не стал бы тратить драгоценное время судьи, если бы у меня не было доказательств.

– Покажите, что у вас в конверте.

Адвокат опешил.

Судья Дженнингс прищурилась:

– Адвокат Лески, если у вас есть доказательства того, что агент Желтая Птица покровительствует проституткам, и это каким-то образом ставит под угрозу его способность отслеживать украденные деньги, я предлагаю вам представить их в течение следующих пяти секунд. В противном случае я обвиню вас в неуважении к суду и выпишу штраф в пятьсот долларов.

Кэролайн Дженнингс показалась Тому еще более привлекательной. Его желание усилилось. Эта женщина была потрясающей. Просто удивительной.

Лески колебался всего секунду, затем он шагнул вперед и передал конверт судье Дженнингс. Она вытащила из конверта не очень четкие фотографии. Том догадался, что снимки были сделаны с камер видеонаблюдения.

Он знал, что на этих фотографиях он, вероятно, ужинает с проститутками. Он постоянно покупал им еду. Но в этом не было ничего противозаконного.

Однако нет ничего хорошего в том, что фотографии попали в руки адвоката. Том нес ответственность за этих девушек. И еще он не имеет права ставить под угрозу расследование дела, которое вел как агент ФБР.

– Ваша честь, – произнес наконец Смит, – этот допрос не имеет отношения к делу. Насколько суду известно, он встречался с информаторами!

Том с трудом сохранял спокойствие. Если решат, что эти девушки – его информаторы, то они окажутся в еще большей опасности.

Судья Дженнингс проигнорировала Смита.

– Мистер Лески, насколько я могу судить, это доказательство того, что агент Желтая Птица просто ест с другими людьми.

– Но они проститутки! – крикнул Лески. Он выглядел униженным.

Смит снова начал возражать, но судья Дженнингс подняла руку, прерывая его:

– Это все ваши доказательства? Он ел… – Она повернулась к Тому и показала ему фотографию. – Это обед или ужин?

Том сразу же узнал на снимке Джинни.

– Ужин.

– Он ужинает с женщиной. Она отмывала украденные деньги? Она угнала машину? Продавала государственные секреты?

– Нет, – пробурчал Лески. – Она не имеет отношения к этому делу!

– Так.

Удивительно, но судья Дженнингс казалась более разочарованной, чем все остальные. Она словно ожидала, что Лески лучше подготовился к бою.

– Что еще вы можете добавить?

Лески плюхнулся на свое место и покачал головой.

– Ваша честь, – сказал Смит, – я прошу вычеркнуть из стенограммы заседания обвинения адвоката.

– Конечно. – Судья пристально посмотрела на Лески.

Том понял, что ни разу не встречал такую женщину, как судья Дженнингс. Его тянуло к ней. Больше всего он хотел, чтобы сильнее разгорелась искра его желания. Стефани желала бы, чтобы он жил дальше. Но ни одна женщина не увлекала его так, как она, поэтому на протяжении многих лет он оставался верен своей покойной жене и думал только о работе.

Так было до встречи с Кэролайн Дженнингс.

– Агент Желтая Птица, вы свободны, – сказала ему судья.

Том приложил все силы, чтобы двигаться неторопливо и спокойно. Он встал и, не глядя ни на адвоката, ни на обвиняемого, вышел из зала суда.

Итак, он выполнил свои обязанности в связи с делом по ограблению банка. А это означает, что теперь ему надо заниматься делом Кэролайн Дженнингс.

И он с нетерпением ждал, когда приступит к нему.

Глава 2

Когда Кэролайн вышла из здания суда в конце дня, она знала, что должна думать о том, кто послал ей цветы. Или о кратком ответе Джеймса Карлсена на ее электронное письмо, где говорилось, что он связался с сотрудником, который займется ее делом. Она должна думать о делах. Или о завтрашнем слушании.

Или хотя бы о том, что съесть на ужин.

Но она думала только об агенте ФБР с его невероятными глазами.

Томас Желтая Птица. Кэролайн вздрогнула, думая о том, как их взгляды встретились в зале суда. Даже с приличного расстояния она ощущала жар его взгляда. О, он отлично держался. Как хладнокровно он выдержал обвинение адвоката! Как смотрел на обвиняемого!

А потом он едва заметно улыбнулся, и она чуть не растаяла, как мороженое в летний день.

Опасная ситуация. Если он так воздействует на нее одним только взглядом, что она будет делать, если он к ней прикоснется?

У Кэролайн не было ни времени, ни желания заводить роман в Пьерре. Она думала, что здесь подходящих ей мужчин будет значительно меньше, чем в Миннеаполисе. Хотя она и дома редко с кем встречалась. В ее списке приоритетов не было беспорядочных связей.

Ей не нужно привязываться к мужчине, за которого она не хочет выходить замуж. Ее карьера гораздо важнее.

Кроме того, большую часть времени Кэролайн проводила с адвокатами и предполагаемыми преступниками.

Но сегодня она встретилась с Томом.

Задумавшись, она обогнула здание суда и остановилась как вкопанная. Привлекательный и умный человек – специальный агент ФБР Томас Желтая Птица – стоял, прислонившись к блестящему автомобилю, припаркованному недалеко от ее «вольво». У нее напряглись соски.

Кэролайн вздрогнула. Господи, ну почему этот человек в солнцезащитных очках выглядит таким соблазнительным?

– Агент Желтая Птица, – сказала она, когда он выпрямился. – Вот так сюрприз.

Уголок его рта приподнялся в улыбке. Том снял солнцезащитные очки.

– Я надеюсь, сюрприз приятный?

В суде их разделяло несколько метров. На Кэролайн была мантия. А сейчас они стоят довольно близко друг к другу. И без свидетелей.

– Это зависит от многого, – честно ответила она. Потому что если он собирается просто с ней поболтать, то это допустимо. Но если у него на уме нечто другое…

Его взгляд скользнул по ней неторопливо и оценивающе, и она сильнее разволновалась. Ей казалось, он точно так же смотрел на нее в переполненном зале суда. Она не должна поддаваться желанию. Желание – слабость, а слабость – риск.

Он посмотрел ей в лицо. Кэролайн испытала облегчение, когда он заговорил.

– Я хотел поблагодарить вас за то, что вы поддержали меня сегодня.

Она отмахнулась от его заявления, обрадовавшись возможности сосредоточиться на чем-то, кроме его пронзительных глаз.

– Просто я выполняю свою работу. Насколько мне известно, совместный ужин не является конфликтом интересов. – В отличие от нынешнего разговора. – И я не желаю, чтобы меня считали слабым судьей.

– Я это заметил.

Сейчас самое время заверить Кэролайн, что он не покровительствовал проституткам. На самом деле было бы здорово, если бы он вообще не ужинал с ними. Она попыталась вспомнить, что сказал Смит. Агент Желтая Птица, возможно, встречался с информаторами, чтобы получить сведения, необходимые для его работы. Вполне разумно.

Как ни странно, она не чувствовала себя разумной рядом с агентом Желтая Птица прямо сейчас. Кэролайн одернула себя. Она не должна увлекаться красивым мужчиной в великолепном костюме сильнее, чем букетом цветов. Ее не собьет с толку даже его преданность работе.

– Ну, – сказала она, чувствуя неловкость.

Он протянул ей руку. Пола его пиджака слегка сдвинулась в сторону, и Кэролайн увидела пистолет.

– Нас официально не представили. Я Том Желтая Птица.

– Том. – Она помедлила, прежде чем протянуть ему руку. Ведь знакомство не противозаконно? Конечно нет. Это обычная… профессиональная вежливость. – Кэролайн Дженнингс.

Она удостоилась от него умопомрачительной улыбки. От волнения у нее задрожали колени.

– Кэролайн. – В его голосе слышалось скорее удовольствие, чем уважение. Он пожал ей руку.

Как только их пальцы соприкоснулись, им обоим показалось, что их ударило током. Кэролайн вздрогнула. Она вдруг представила, как Том прижимает ее к себе и целует в губы.

– Извините, – натянуто улыбаясь, сказала Кэролайн. Она знала, что густо покраснела, и винила в этом жару. – Я генерирую много статического электричества.

Сегодня было в самом деле жарко и очень влажно. По спине Кэролайн струился пот.

Том выгнул бровь, и ей показалось, что он над ней смеется. Однако его губы не дрогнули в улыбке.

У Кэролайн отяжелела грудь. В этом она не могла обвинить жару и повышенную влажность. Ей не терпелось раздеться и остыть. И еще она с радостью искупалась бы сейчас в прохладном бассейне.

Одна. Не с агентом Томом Желтая Птица.

– Поговорим о цветах, – произнес Том, выглядя почти опечаленным тем, что заговорил на эту тему, и прислонился к своему безупречному автомобилю.

Кэролайн отшатнулась от него:

– Что?

Не то чтобы никто не знал о присланном ей букете цветов. Об этом знали все в здании суда, благодаря тому что Андреа раздавала розы всем, кто хотел их взять. Леланд взял много цветов для своей жены. Даже Шерил забрала несколько, одарив Кэролайн улыбкой, которая редко озаряла ее лицо. Остальные цветы Кэролайн поставила в своем офисе, она не желала брать их домой.

Неужели букет послал агент Желтая Птица? Вероятно, он хотел ее умаслить.

Внезапно кровь застыла у нее в жилах.

– Цветы были прекрасны, – произнесла она. – Но они мне не нужны.

– Эй, – сказал Том, подняв руки, словно капитулируя. – Я их вам не посылал.

– Как скажете, – пробормотала Кэролайн, обходя его и направляясь к своей машине.

– Кэролайн, – произнес он почти с нежностью.

Странно. С какой стати ему с ней нежничать? Он должен сохранять терпение.

Она зашагала быстрее.

– Я ценю ваш жест, но вы меня не интересуете. Я не нарушаю профессиональную этику.

Проклятье. Очевидно, Кэролайн убеждена, что он послал ей цветы. Идея была настолько комичной, что он чуть не рассмеялся.

– Подождите. – Он догнал ее. – Меня послал Карлсен.

– Неужели? – Она продолжала идти.

Том вынул свой телефон из кармана. Если она не верит ему, может, она поверит Карлсену?

– Вот. – Он сунул мобильный ей под нос. – Видите?

Кэролайн бросила на Тома сердитый взгляд и удостоилась его улыбки. Она упрямая, но он упрямее.

Она неохотно прочла электронное письмо Карлсена вслух:

– «Том, со мной связалась новый судья, Кэролайн Дженнингс. Аноним отправил ей цветы, и, по-видимому, она считает это необычным поступком. Выясни все, что сможешь. Если нам повезет, то появится еще одна улика в расследовании. Мэгги передает тебе привет. Карлсен».

Читая письмо, Кэролайн хмурилась. Том стоял к ней так близко, что снова уловил розовый аромат ее духов. Он хотел наклониться и коснуться губами основания ее шеи, чтобы узнать, какова ее кожа на вкус. Но если он сделает это прямо сейчас, ему не поздоровится. Не исключено, что она знает приемы самообороны.

Ну, ему нравятся женщины, которые умеют за себя постоять.

Подумав об этом, Том тут же отмахнулся от этой идеи. Судья Дженнингс не нужна ему, независимо от того, как сладко от нее пахнет или как сильно его тянет к ней. Он приехал к ней по делу.

Она наклонилась в его сторону, и он почти обрадовался.

– И я должна этому верить, да? – произнесла она.

О, он обожал, когда ему бросали вызов. Кэролайн была просто великолепна без мантии.

– Я не играю с вами, Кэролайн, – сказал он.

Некоторое время она разглядывала его.

– Это означает, что вы играете в игры в других ситуациях?

Том криво усмехнулся и скрестил руки на груди.

– Зависит от характера игры.

– Я думаю, важнее всего игроки, – сказала она.

Том расхохотался. Кэролайн сделала шаг назад и сжала кулаки, но посмотрела на него скорее с желанием, чем с угрозой.

Интересно, если он обнимет ее за талию и притянет к своей груди, она сломает ему нос или прильнет к нему? Он так давно не обнимал женщину…

– Я не сплю с ними.

– Что? – Она отпрянула от него и прижалась к дверце автомобиля.

– Проститутки, – пояснил Том. – Я не сплю с ними. Ведь вас волнует, чем я занимаюсь в свободное время?

– Это не мое дело, чем вы занимаетесь во внеслужебное время, – сухо сказала она. – Мы живем в свободной стране.

Том снова усмехнулся.

– Мы оба знаем, что в этой стране все покупается и продается, – произнес он с горечью. – Я кормлю их ужином, – продолжал он, задаваясь вопросом, поймет ли его Кэролайн Дженнингс. – Они молодые, почти девочки, и в основном были вынуждены работать против своей воли. Я отношусь к ним как к людям, а не преступникам. Я стараюсь показать им, что они могут жить по-другому. Когда они будут готовы, я помогу им начать новую жизнь. А пока они не готовы, я стараюсь убедиться, что они не голодают. И даю им достаточно денег, чтобы они не работали хотя бы одну ночь.

Кэролайн моргнула.

– В самом деле?

– Да. Я не сплю с ними. – По какой-то нелепой причине Том хотел, чтобы она знала, что он не нарушает профессиональную этику, которой она так дорожила. – Карлсен поддерживает меня в этом.

– Кто такая Мэгги?

– Жена Карлсена. Мы с ней выросли на одной улице. – После того как Том уехал в Вашингтон, округ Колумбия, и поступил на службу в ФБР, жизнь Мэгги стала нелегкой.

Именно поэтому он не спал с проститутками. Но он не обязан рассказывать Кэролайн о Мэгги.

Ветер снова окутал его ароматом ее духов. Том глубоко вдохнул.

– Розы, – с нежностью пробормотал он.

Кэролайн снова покраснела. Он надеялся, что это не от жары.

– Прошу прощения?

– От вас пахнет розами. – Каким-то образом ему удалось подойти к ней ближе. – Это ваш естественный запах или аромат духов?

– Это из-за букета. Он был огромным. Не меньше сотни роз.

– Только розы?

– Там были еще лилии и гвоздики. Но в основном розы.

Другими словами, букет был недешевым. Том попытался представить себе, в какую вазу можно поставить столько цветов.

– Но вы не взяли с собой ни цветочка? – спросил он.

Кэролайн покачала головой:

– Они мне не нужны. Моя секретарша раздала большинство цветов. Леланд забрал домой огромный букет для своей жены.

– Хороший парень этот Леланд, – ответил Том так, словно они вели непринужденный разговор.

– Почему я должна вам доверять? – внезапно выпалила она.

– Мой послужной список говорит сам за себя. – Том вытащил из кармана визитку и протянул ей. – Вы не знаете, с чем здесь столкнулись. Этот вид коррупции коварен, и его почти невозможно отследить, Кэролайн. Но если возникнет необычная ситуация, звоните мне. Или Карлсену, – прибавил он почти машинально. Том не хотел, чтобы она звонила Карлсену. Он предпочитал, чтобы она обратилась к нему. – Важна каждая деталь: имена, марки автомобиля.

После долгой паузы он начал задаваться вопросом, возьмет ли она его визитку. Потом Кэролайн спросила:

– Так мы будем работать вместе?

– Надеюсь, да.

Кэролайн взяла визитку и сунула ее в карман блузки. Том приложил все силы, чтобы не пялиться на нее.

– Договорились.

Том выпрямился и шутливо отдал ей честь.

– В таком случае… – Он повернулся и направился к своей машине. – Желаю вам приятного вечера, Кэролайн! – крикнул он ей через плечо.

Он изо всех сил сдерживался, чтобы не обернуться. Усевшись в свою машину, Том постарался уехать как можно быстрее. Ему следовало поскорее расстаться с Кэролайн Дженнингс. Пусть его безумно влечет к ней, он не собирался терять голову.

Глава 3

Какое-то время ничего не происходило. Больше никто не присылал Кэролайн цветов. Розы из присланного ранее букета, стоявшие на ее столе, засохли, и Андреа их выбросила. Люди в здании суда стали относиться к Кэролайн дружелюбнее:

по-видимому, им понравилось, что она поделилась с ними цветами.

Она просыпалась по утрам, отправлялась на пробежку до наступления гнетущей жары, ехала в суд, а потом возвращалась домой. Не было никаких сюрпризов. Все шло именно так, как и предполагалось.

Жаль только, что ей не давала покоя визитка Тома в кармане блузки и воспоминания о том, как они пожимали друг другу руки. Временами ей даже казалось, что он присутствует где-то рядом с ней. Кэролайн выходила из здания суда и была готова увидеть его черный автомобиль с серебристой полосой на капоте, но его нигде не было. И она испытывала разочарование.

Она не должна им увлекаться. Им не следует снова видеться. Отношения с Томом Желтая Птица не принесут ей пользы.

Кэролайн продолжала убеждать себя в этом. Но он постоянно снился ей, и во сне он занимался с ней страстной любовью. Она просыпалась напряженной и разочарованной.

Она наконец обустроила свою кухню, хотя по-прежнему слишком часто ела в кафе. На улице стояла такая жара, что готовить еду дома было просто невыносимо.

Через три недели после того, как ей доставили букет от незнакомца, Кэролайн пришла домой после работы в пятницу, неся пакеты с продуктами. Открыв входную дверь, она сразу почувствовала неладное. Кэролайн оглядела гостиную – все было на месте. Но у нее сложилось ощущение, что в ее доме кто-то находится.

С учащенно колотящимся сердцем она вышла из дому и отнесла пакеты с продуктами к своей машине. Дрожащими руками она взяла свой мобильный и визитку Тома.

Он ответил после второго гудка:

– Я слушаю.

– Это агент Желтая Птица?

– Кэролайн? У вас все в порядке?

Внезапно она почувствовала себя дурой.

– По-моему, да.

– Об этом буду судить я. Что у вас происходит?

Кэролайн выдохнула с облегчением. Она не кисейная барышня, и ей не нужен рыцарь на белом коне, который ее спасет. Однако ей было приятно, что федеральный агент готов взять на себя ответственность за ее безопасность.

– Я только что вернулась, и мне кажется, у меня в доме посторонний. – Она вздрогнула.

Через секунду он спросил:

– Где вы?

– В своей машине. На дороге.

– Оставайтесь в машине. Я буду примерно через пятнадцать минут. Вы меня понимаете?

– Хорошо. – Его слова обнадеживали. Он ехал к ней.

Но что делать, если кто-то действительно находится в ее доме? Это не похоже на грабеж.

– Перезвоните мне, если потребуется. Я выезжаю.

Том повесил трубку до того, как она успела ответить.

Уставившись на экран своего телефона, Кэролайн задалась вопросом, откуда он знает ее адрес.

Она завела двигатель на случай, если придется быстро уезжать. Она сидела в машине и смотрела на дом. Ничего не происходило. Из дома никто не выходил. К тому времени, когда подъехал Том, Кэролайн поняла, что совершила глупость, вызвав его. Она вышла из машины и направилась к нему.

– Простите, что побеспокоила вас, – начала она. – Я уверена, все в порядке.

Она умолкла, глядя на него. На нем были облегающие джинсы с заниженной линией талии и мягкая белая футболка. Он надел кобуру, отчего его грудные мышцы выделялись сильнее. У нее пересохло во рту, когда он быстро зашагал к ней.

Он подошел вплотную к ней и положил руки ей на плечи:

– Вы в порядке? – спросил он, понизив голос.

Кэролайн снова показалось, что ее ударило током. Она вздрогнула.

– Все нормально, – сказала она неуверенно. – Вряд ли можно сказать то же самое о мороженом, которое я купила, но жизнь продолжается.

Том едва заметно улыбнулся.

– Почему вы думаете, что в вашем доме посторонний? – Говоря это, он провел руками по ее плечам.

– Мне так показалось. Дверь не была взломана, в гостиной все было на месте. – Кэролайн попыталась отшутиться, но вышло как-то неубедительно.

Том опустил руки. Она почувствовала, как ей не хватает его прикосновения.

– Дверь открыта?

Кэролайн кивнула.

– Идите следом за мной. – Он взял пистолет и направился к дому. – Спокойно, – прибавил он, открывая дверь.

Они в молчании вошли в дом. Кэролайн бессознательно ухватилась за пояс его джинсов.

Том проверил каждую комнату, но никого не обнаружил. Кэролайн оглядывалась вокруг, все было на своих местах. К тому времени, когда они вошли в комнату для гостей, заваленную коробками, она чувствовала себя более чем глупо.

Том убрал пистолет и повернулся к ней. Ее щеки пылали от смущения.

– Мне жаль. Я…

Они были в коридоре и стояли очень близко друг к другу. Том коснулся пальцем ее губ.

Потом он подошел ближе и прошептал ей на ухо:

– Пойдемте на улицу.

Секунду ни один из них не двигался. Она чувствовала тепло его тела, у нее возникло почти непреодолимое желание поцеловать его палец, который он прижимал к ее губам.

Что такого было в этом человеке, если она рядом с ним превращалась в перевозбужденную школьницу? Может, она просто пыталась скрыть смущение по поводу того, что вызвала его сюда, не в силах побороть желание увидеть его снова? Однако Кэролайн вовремя образумилась. Вместо того чтобы наслаждаться его прикосновением, она кивнула и отстранилась от него.

Это оказалось труднее, чем она думала.

Когда они вышли на улицу, она снова попыталась извиниться:

– Мне так жаль, что я вызвала вас зря.

Он прислонился к машине Кэролайн, разглядывая девушку. Она встречала немало упертых следователей и жестких юристов в свое время, но ни один из них не мог сравниться с Томом Желтая Птица.

– Вы уверены, что я зря приехал? – спросил он. – Расскажите мне еще раз, что именно вы почувствовали.

Кэролайн беспомощно пожала плечами:

– Это было странное ощущение. В доме все в порядке, вы сами это видели.

По непонятной причине эта ситуация напомнила ей о брате. Трент Дженнингс мастерски создавал проблемы и всегда выставлял виновной Кэролайн. Он любил напоминать ей о том, что она забрала у него родителей.

– Зачем мы вышли на улицу? – спросила она. – Здесь жарко.

– Ваш дом, вероятно, прослушивается.

Том сказал об этом так небрежно, что ей потребовалось несколько минут, чтобы понять смысл сказанного им.

– Что?

– Я сталкивался с этим раньше.

– Не понимаю… – Он может хоть на один вопрос ответить нормально? – С чем вы сталкивались?

На мгновение Том показался ей смущенным. Он выглядел как человек, который собирался сообщить плохие новости.

– У вас есть ощущение, что в вашем доме посторонний, хотя все вещи на своих местах, правильно?

Кэролайн кивнула.

– Вероятно, меня сегодня подвела интуиция. Откуда в моем доме прослушка?

– Они пытаются найти что-нибудь, что можно использовать против вас. Может, за вами числится какой-то грешок или промах. Может, что-то из прошлого. – Он улыбнулся, но это ее не успокоило. – Что-то похуже превышения скорости.

От ее лица отхлынула кровь. За ней не числилось никаких грешков. Если только вибратор…

Хотя ей будет неловко, если люди узнают о том, что случилось с ней, когда она училась в университете. Хотя ее родители мертвы… А шансы на то, что об этом узнает Трент, ничтожно малы, потому что она не общается с братом.

А вдруг ее станут ассоциировать с Винсентом Веранго? Это будет не просто стыдно. Это может стоить ей карьеры.

Нет. Она не должна паниковать.

– Я превышаю скорость максимум на пять миль, – сказала Кэролайн, стараясь сохранять спокойствие.

Том пожал плечами. По крайней мере, он интерпретировал ее реакцию как шок, а не как чувство вины.

– Они хотят найти то, чем можно вас шантажировать. Если вы не захотите, чтобы они информировали органы юстиции, то сделаете все, что они потребуют. Это элементарно.

– Элементарно? – Кэролайн уставилась на него, гадая, когда мир перестал быть логичным. – Я так не думаю!

– У меня нет с собой детектора жучков, – продолжал Том, словно не слыша ее. – Сегодня пятница. Я смогу раздобыть детектор только в понедельник.

– Почему только в понедельник?

– До того я буду в отгуле. У вас два выхода. Вы можете жить как прежде, а в понедельник я приеду и проверю ваш дом.

У нее засосало под ложечкой.

– Ладно. Какая у меня альтернатива?

На его скулах заиграли желваки.

– Вы можете поехать со мной, – сказал он.

– К вам домой? – Ей показалось, что она видит сон.

– Между нами будут только деловые отношения, – произнес он успокаивающим тоном.

Кэролайн не успокоилась:

– Если они прослушивают мой дом, то почему бы им не прослушивать и ваш?

Том усмехнулся.

– Поверьте мне, это невозможно. – Он оттолкнулся от машины и встал напротив Кэролайн.

Глава 4

Кэролайн и Том находились в машине уже целый час и пятнадцать минут. Семьдесят пять минут царило молчание. Любая попытка Кэролайн начать разговор встречалась в лучшем случае ворчанием с его стороны. Том попросту игнорировал ее, поэтому она перестала пытаться с ним заговорить.

Они выехали из Пьерра, и Том, верный своему слову, нарушал все ограничения скорости, известные человечеству и штату Южная Дакота. Кэролайн решила не смотреть на спидометр, чтобы не думать об аварии.

Пейзаж за окном не менялся с тех пор, как они выехали на открытые равнины. Кэролайн посмотрела на Тома. Они ехали на запад, а он был по-прежнему в солнцезащитных очках. Она не видела его глаз. Единственное, что выдавало его состояние, – это постукивание пальцев по рулю. По крайней мере, она думала, что он нервничает. Хотя ему, вероятно, просто было скучно.

Это несправедливо! Кэролайн не вспоминала о деле Веранго десять или двенадцать лет. Но именно это дело может заинтересовать плохих парней, потому что в ее шкафу нет других скелетов. Если не считать вибратора. По крайней мере, она на это надеялась.

Кэролайн любила секс. Она хотела бы заниматься им чаще, желательно с кем-то вроде Тома. Но ей не хотелось отношений с обязательствами и последствиями.

Не то чтобы она хотела заниматься с ним сексом. Но этот человек возбуждал ее своим страстным взглядом и мужественностью. Кэролайн жаждала избавиться от влечения к нему. Даже сидеть рядом с ним было для нее пыткой. Она не могла его игнорировать, независимо от того, как сильно пыталась это сделать. Кэролайн чувствовала, как он ерзает на сиденье. Может, он думает о том же самом, что и она? Однако отношения с Томом могут стоить ей карьеры. И ради чего все это? Ради человека, который с ней даже не разговаривает? Нет, она не может совершить еще одну ошибку.

Умом Кэролайн понимала, что ее перфекционизм не вполне разумен. Родители никогда ни в чем ее не упрекали. А теперь они мертвы. И она не может отвечать за Трента, который из плаксивого и избалованного ребенка превратился в злобного завистника. Она делала все возможное в бесполезной попытке сохранить мир в семье.

Наконец Кэролайн не выдержала. Она ожидала, что их поездка займет пятнадцать минут.

– Где именно вы живете?

– Мы скоро приедем, – сказал Том.

На самом деле он снова не ответил, однако Кэролайн решила не сдаваться.

– Если вы привезете меня к черту на кулички, вам не поздоровится. – Она не питала иллюзий по поводу того, что ей удастся его запугать. Он вооружен и опасен, и у него черный пояс по карате. Но Кэролайн умеет быстро бегать. И она брала уроки самообороны.

Он хохотнул:

– Я не собираюсь вас убивать. Или вредить вам.

– Не очень убедительно.

– Тогда зачем вы поехали со мной?

Кэролайн покачала головой, не заботясь о том, видит он это или нет.

– Я просто поняла, что, когда сказала вам, будто что-то почувствовала в своем доме, вы мне поверили. Любой другой человек сказал бы, что я выдумываю. Я просто отплатила вам за услугу. – Она закрыла глаза. – Не берите в голову.

Машина замедлила ход.

– И когда мы все-таки приедем? – спросила она.

– Вы голодны?

Кэролайн ужасно проголодалась, но это не помешало ей посмотреть на часы на приборной панели. Солнце начало садиться.

– Вы всегда так делаете?

Том молча наклонил голову в ее сторону. Она начинала ненавидеть его солнцезащитные очки.

– Почему вы всегда отвечаете вопросом на вопрос?

Его губы дрогнули.

– Нас будет ждать ужин. Надеюсь, вы любите пиццу.

Интересно… Он ясно заявил, что везет ее в свой дом. Неужели в его доме есть личный повар? Разве агент ФБР может позволить себе повара?

– Я люблю пиццу. Желательно с колбасой и перцем. Или грибами. А у вас есть мороженое? Вино?

– Я позабочусь о вас.

Возможно, это было невинное заявление – просто он всегда был готов к нежданным гостям. Но Кэролайн ему не поверила.

Она очень устала и переволновалась. Только поэтому, когда Том пообещал о ней позаботиться, она почувствовала сильное возбуждение. Да, она просто очень устала. Никак иначе нельзя объяснить, почему простая фраза, произнесенная низким мужским голосом, так на нее повлияла.

Кэролайн запретила себе смотреть на Тома, дрожа от предвкушения, и холодно произнесла:

– Это еще предстоит выяснить, не так ли?

Она увидела, как он схватился за руль обеими руками.

Снова наступила тишина. Кэролайн и раньше не знала, куда они едут, теперь она вообще не имела об этом понятия. Они съехали с шоссе. С каждым поворотом дорога становилась все хуже. Открыв бардачок, Том выудил оттуда… пульт дистанционного управления.

– Что вы делаете? – спросила она.

Не ответив, он направил пульт в сторону кустов и нажал кнопку.

Кусты плавно передвинулись в сторону. Кэролайн несколько раз моргнула. В ее голове царила неразбериха.

– Скажите честно, вы Бэтмен?

Том улыбнулся, и по ее телу пробежала дрожь. У нее пересохло во рту.

– Вы же не поверите, если я скажу, что я им был?

Она призадумалась. Ну, по крайней мере, попыталась это сделать. Кэролайн было трудно соображать, настолько она была возбуждена.

– Только если у вас есть пожилой дворецкий-англичанин.

Он шире улыбнулся:

– Нет. Пожилые дворецкие-англичане не любят работать у черта на куличках.

Кэролайн насторожилась.

– Вы же говорили, что у вас есть дом. – Она огляделась, впервые понимая, что такое необъятные просторы. Вокруг не было ничего, кроме высокомобильных фальшивых кустарников. – Я его не вижу. Если вы живете в фургоне у реки, я рассержусь. Мне нужен настоящий дом и пицца, – прибавила она. – И настоящая кровать. Я лучше вернусь в Пьерр, чем стану ночевать в спальном мешке.

Том усмехнулся.

– У меня есть домработница, – прибавил он, взглянув на часы на приборной панели. – Она должна приготовить ужин. И вы сможете поплавать, если захотите.

– У вас есть бассейн? – Она снова смотрела на деревья.

– Не совсем, – сказал он. – Но у меня есть пруд, его питают родники. Если вы захотите освежиться…

Каким-то образом Кэролайн вдруг оказалась достаточно близко к нему, и он коснулся ее щеки ладонью. Ее ресницы дрогнули, она прильнула к его руке. И хотя это был один из самых странных дней в ее жизни, она чувствовала себя в безопасности рядом с Томом.

– Позвольте мне отвезти вас к себе домой.

Пруд? Она не любила ил, хлюпающий между пальцами ног, но в данный момент ей было все равно.

– Не могу дождаться.

Кэролайн говорила о еде и вине. И о прохладном пруде. Но она чувствовала, как сильно напряжен Том, и поняла, что ему не до ужина и не до пруда.

– Вы не пожалеете.

– Я надеюсь.

На секунду оба замерли. Его пальцы были грубыми, но прикосновение нежным, и Кэролайн слишком устала, чтобы сдерживать дрожь. Когда же он снимет эти чертовы очки? Жаль, что они сейчас не сидят в романтическом ресторане. И не находятся в спальне. В любой спальне.

Том поглаживал ее щеку, и Кэролайн подумала, что он собирается ее поцеловать. Она хотела, чтобы он ее поцеловал.

– Нам надо торопиться, – сказал он, отстраняясь от нее, как ей показалось, с неохотой.

– Конечно, – произнесла Кэролайн, глядя на деревья вдали.

Ей уже было все равно, куда они направляются.

Глава 5

Ошибался Том нередко. Ему не удалось защитить Мэгги. Он должен был сидеть за рулем вместо Стефани во время автомобильной аварии. И сегодня он снова облажался.

Он дважды упустил знаменитого сутенера Леонарда Лоу Дога, который чуть не убил Мэгги. Он не мог напасть на след киллера Таннера Доннелли до тех пор, пока сестра Таннера, Роузбад, и ее муж, Дэн Армстронг, не предоставили все улики. Кроме того, Том по-прежнему не выяснил, кто подкупает судей в Южной Дакоте.

Все это произошло из-за эпических судебных ошибок, которые он изо всех сил старался исправить. Леонард Лоу Дог отбывал двадцать лет заключения без права досрочного освобождения. Шейн Трэшер получил сорок лет за убийство Таннера. Том отправил за решетку трех судей, а одного вынудил уволиться с должности.

Но ни одна из этих ошибок не могла сравниться с его нынешним промахом. Он привез Кэролайн Дженнингс к себе домой.

Она ахнула, увидев его дом. Это было его святилище. Это было то место, где он вспоминал Стефани.

– Боже мой, – выдохнула Кэролайн. – Как он здесь появился?

– Я его построил.

Они со Стефани вместе строили этот дом, когда их карьера шла в гору. Им обоим тогда удалось взять летом отпуск на месяц.

А теперь он привез сюда Кэролайн. Да. Он совершил ошибку. Однако он обещал о ней позаботиться.

– Вы построили это сами?

– Я нанял мастеров, которым доверял, и следил за ходом работ.

Том нигде не видел пикапа Лилли. Отлично.

Приземистое здание практически светилось в лучах закатного солнца, солнечные панели на крыше дома и гаража сверкали.

– Это удивительно. – Ее голос был хриплым. Она повернулась и посмотрела на него своими невероятно красивыми глазами. – Вы живете здесь постоянно?

Том пожал плечами:

– У меня есть квартира в Пьерре, но мне нужно более уединенное и безопасное место, где я могу поразмышлять.

Правильно. Именно поэтому он привез ее сюда. Безопасность. Он сделает все, чтобы ей ничто не угрожало. Он даже готов нарушить собственные принципы.

Приведя Кэролайн в свой дом, Том нарушил все правила, которые когда-то установил для себя. Он рисковал не только своим благополучием или благополучием Кэролайн. Он рисковал сорвать дело, над которым он и Карлсен работали многие годы.

Но что ему делать? Он не может оставить ее.

Автомобиль въехал в гараж. Кэролайн ахнула, и Том снова посмотрел на нее.

– Кто вы, черт побери? – спросила она, оглядываясь по сторонам.

В гараже стояло несколько невзрачных машин, которые он использовал для наблюдения, а также мотоцикл, старый пикап для поездок в резервацию и дорогой алый спортивный автомобиль.

– Вам трудно поверить мне, но я не привык лгать.

– В вашем неумении лгать я не сомневаюсь.

Том фыркнул и вышел из машины. Кэролайн последовала за ним. Он вынул ее вещи из багажника.

– Идите за мной. – Он привел ее к широкому крыльцу, которое охватывало три стороны дома. – Мне надо кое-чем заняться, поэтому, если вы хотите искупаться в пруду, сейчас самое подходящее время для этого.

Ему следовало связаться с Карлсеном и сообщить ему, что дом Кэролайн необходимо проверить на предмет прослушки.

Кроме того, так у Тома будет возможность собраться с мыслями. Лилли Белый Гром должна была приготовить ужин. И оставалось надеяться, что она успела застелить кровать свежими простынями.

Том представил, как Кэролайн лежит в постели. Ее волосы взъерошены, простыня едва закрывает ее талию…

– Проходите, – сказал он, поставив ее сумку у двери. Запах пиццы наполнял дом.

Хотя Том любил Лилли, он обрадовался, что этой пожилой женщины нет в доме. Он не хотел представлять ей Кэролайн и не желал провоцировать возможные сплетни.

Потому что Кэролайн должна быть в безопасности. А не потому, что он не хотел, чтобы Лилли смотрела на него добрыми глазами и строила предположения.

Не сдержавшись, Том взял Кэролайн за руку. Она была слишком разгоряченной и уставшей, чтобы встречаться с новыми людьми. Чем скорее она разденется и освежится, тем лучше.

И он не будет думать о том, как она выглядит обнаженной.

Он был сильно возбужден, когда проводил ее через раздвижные двери и по тропинке, где располагался небольшой бассейн, который он устроил, перегородив природный источник.

Кэролайн резко остановилась, когда увидела его.

– Красная вода?

– Да. Это из-за высокого содержания железа. Источник впадает в Ред Криик, – сказал он, подходя поближе к ней и указывая на берег реки. – Не бойтесь, ваша кожа не окрасится.

В следующую секунду она ударила его по руке.

– Почему вы не предупредили меня об этом? – спросила она неестественно высоким голосом. – Если бы вы сказали мне, что у вас есть дом с каменными каминами и кожаной мебелью и… – Ее голос дрогнул. – И маленький пруд, который на самом деле даже не пруд. – Она фыркнула. – Вы выстлали дно камнями, да?

Это было самое обличительное заявление, которое он слышал, и оно не было связано с преступлением. Речь шла всего лишь о его маленьком бассейне.

– Если я захочу, чтобы у меня между пальцами ног хлюпал ил, я поплаваю в реке, – ответил Том.

Кэролайн снова ударила его по руке, и он отпустил ее.

– Вы могли бы меня предупредить. Я не взяла с собой купальник.

– Я не знал, что вам захочется освежиться, когда мы отправились в путь. – Том старался не встречаться взглядом с Кэролайн. – Глубина не более метра, – прибавил он. – Этого недостаточно, чтобы от души поплескаться.

Она вздохнула, и он оглянулся. Кэролайн смотрела на воду, как на давно потерянного любовника, с которым не надеялась увидеться. Том, вероятно, сошел с ума, потому что он вдруг приревновал ее к бассейну.

– Если вы будете за мной подсматривать, я выпущу вам кишки, пока вы спите, – произнесла Кэролайн усталым голосом.

Том знал, что у него непростой характер. Именно поэтому Стефани так ему подходила. Она никогда ни в чем ему не уступала. Она бросала ему вызов и заставляла становиться лучше. Она была ему ровней, и за это Том ее обожал.

Но даже Стефани никогда не угрожала выпустить ему кишки.

Он усмехнулся:

– Тогда мне лучше не подсматривать.

Кэролайн отвернулась от него, взялась за подол рубашки и стала медленно ее поднимать, обнажая бледную кожу поясницы. Потом она посмотрела на него через плечо:

– Разве вам не пора уходить?

– Знаете, я привык спать с открытым глазом.

Кэролайн начала опускать рубашку, поэтому он быстро шагнул назад.

– Все-все, ухожу. Я не стану подсматривать. Я сообщу вам, когда будет готов ужин.

– Если мы и дальше будем тянуть время, то, скорее всего, нам придется завтракать, а не ужинать, – сказала Кэролайн со вздохом.

Том развернулся на пятках до того, как совершил глупость. Например, поддался желанию заключить ее в объятия. Он боролся с этим желанием с тех пор, как остановил машину напротив ее дома. Кэролайн казалась такой испуганной, когда позвонила ему по телефону. Она старалась отшутиться, но Том догадался, что именно она чувствует. Он желал обнять ее и сказать ей, что с ним она в безопасности.

Вместо этого он вошел в ее дом, готовый разорвать злоумышленника, который лишил ее покоя, а потом велел ей взять с собой вещи и отвез к себе домой на уик-энд.

И вот теперь он останется с Кэролайн наедине следующие сорок восемь часов. Здесь можно было только гулять, охотиться, купаться в бассейне и спать. Тут нет ни телевизора, ни Интернета. Единственное средство связи с внешним миром – его спутниковый телефон.

Теперь Кэролайн в безопасности, и Том был уверен, что она это знает. Иначе она не раздевалась бы так быстро. И не входила бы в этот самый момент в мелкий бассейн, который он, казалось, построил специально для нее. Она наверняка сейчас погружается в воду обнаженной, чувствуя прикосновение воды к внутренней поверхности бедер, животу и груди.

Том засомневался, что доживет до понедельника.

Вода была блаженно прохладной. Кэролайн сразу взбодрилась. Отлично. Ей было намного проще думать о том, как ее тело покрывается мурашками, чем размышлять о событиях последних четырех часов. Неужели в самом деле прошло всего четыре часа?

У нее заурчало в животе. Кэролайн была готова убить за бокал вина, но купание в бассейне в сумерках тоже весьма успешно избавляло ее от беспокойства.

Однако даже прохладная вода не избавила ее от возбуждения. Ее соски были напряженными, внизу живота по-прежнему разливалось тепло. Она лежала голышом в бассейне, построенном Томом Желтая Птица. Она могла бы притвориться, что он сделал его специально для нее, но это было бы уж совсем глупо.

Почему он не рассказал ей об этом месте заранее? Вероятно, он решил перестраховаться.

Кэролайн поплыла в сторону, чтобы лучше рассмотреть дом. Она не видела ни горничной, ни домработницы, ни дворецкого-англичанина. Единственным признаком того, что он обитаем, был аппетитнейший запах пиццы. Том провел Кэролайн по помещениям довольно быстро, но она успела заметить массивный каменный камин от пола до потолка.

Дом был безупречен, было очевидно, что домработница отлично за ним следила. Он был просторным, но довольно приземистым. Он словно прятался, прижимаясь к земле. Однако его можно было заметить с воздуха благодаря солнечным батареям на крыше. Около дома росли раскидистые деревья, отбрасывавшие тень на крыльцо. Но на самом деле у деревьев была другая функция – они закрывали дом, чтобы его не было видно с дороги.

– Я иду, – донесся до Кэролайн голос Тома. – Вы одеты?

– Я в воде, – поспешно ответила она. – Мне необходимо полотенце или какая-нибудь одежда. – Кэролайн бросила свои вещи в нескольких шагах от бассейна, потому что торопилась от них избавиться. – Похоже, мне придется сидеть здесь вечно.

Он рассмеялся низким и глубоким смехом, приятно удивляя ее:

– Я был бы ужасным хозяином, если бы оставил вас в воде. Я принес вам полотенце.

– Я еще не решила, какой вы хозяин. Полотенце пушистое?

– Пушистее не бывает. Я не смотрю на вас.

– И правильно делаете, – произнесла Кэролайн и поднялась из воды.

Когда она повернулась, то увидела, что Том стоит у бассейна, протягивая ей развернутое полотенце. Его глаза были закрыты.

– Что вы делаете? – спросила она, опускаясь обратно в воду.

– Камни на дне скользкие. Я должен убедиться, что вы не поскользнетесь, – произнес он как ни в чем не бывало.

Кэролайн медленно вышла из воды и подошла к нему. Том завернул ее в полотенце и продолжил стоять, обнимая ее. Он не открывал глаза.

– Вы никогда не врете?

Он покачал головой:

– Я не подсматривал.

Кэролайн передвинулась, чтобы зафиксировать полотенце под мышками. Оно в самом деле оказалось очень пушистым. Потом она глубоко вздохнула и коснулась рукой щеки Тома. Его ресницы дрогнули, но глаза оставались закрытыми.

– Зачем вы привезли меня сюда? – произнесла она. – И я не хочу слышать рассказ о том, что вы решили держать меня в безопасном месте.

– Но это правда.

– Можно было обеспечить мою безопасность в пределах города, Том. Хватит врать. Почему вы привезли меня сюда?

Том обнял ее своими сильными руками за талию. Кэролайн вздрогнула, но не от холода.

– Я могу отвезти вас обратно. Если хотите, мы можем выехать после ужина.

Ей многого хотелось. Например, придушить его, а также поцеловать, ударить и сбросить с себя полотенце.

– А если я не захочу уезжать?

Его пальцы впились в ее талию. Он притянул Кэролайн к себе. Она прижималась чувствительными сосками к его груди.

– Что делать, если я захочу остаться? – спросила она, приподнимаясь на цыпочки.

– Вы тоже это чувствуете, да?

Голос Тома был таким тихим, что Кэролайн пришлось наклонить голову, чтобы расслышать его слова.

– Я никогда не думал, что почувствую это снова.

Снова? О чем он, черт побери, говорит?

Кэролайн отстранилась от него, но сделала это так поспешно, что, поскользнувшись, начала падать. Однако Том ловко подхватил ее на руки и прижал к груди, словно драгоценность.

– Ого! – воскликнула она. – Вы можете поставить меня на землю.

– Я привез вас сюда не для того, чтобы вы разбили голову о брусчатку, – произнес он прохладным, спокойным и сдержанным тоном.

И он не поставил ее на землю.

Кэролайн ничего не оставалось, кроме как обнять его за шею.

– Зачем вы привезли меня сюда?

Том сдерживался с огромным трудом. Он твердо смотрел в глаза хладнокровным убийцам и выкручивался из многих сложных ситуаций.

Но прижимать к груди Кэролайн…

Том разжигал огонь в яме возле патио дрожащими руками. Затем, когда он решил, что у Кэролайн было предостаточно времени, чтобы одеться, он достал из бара бутылку вина, откупорил ее и отнес в патио, где стояли стол и стулья.

Разлив вино по бокалам, Том выпил свою порцию разом. Он пребывал в смятении. Прямо сейчас он хотел думать о запахе тела Кэролайн, смешивающемся со свежим ароматом весны. Или о ее податливом теле, которое он прижимал к себе, неся ее в дом.

Проклятье. Ему никак не удавалось выкинуть мысли о Кэролайн из головы. Поэтому он сделал единственное, что могло его образумить. Он стал думать о своей жене, Стефани.

Она была слишком совершенной для этого мира. Когда Том увидел ее впервые, она была в облегающем белом платье. Ее иссиня-черные волосы и ярко-голубые глаза заставляли всех оборачиваться в ее сторону.

О, он по-прежнему прекрасно помнил, как просияло ее лицо, когда их взгляды встретились. Том чувствовал странное томление в груди, когда шел к ней через толпу. Он сразу понял, что эта удивительная женщина послана ему судьбой.

Но впервые за прошедшие несколько лет Том не смог удержать воспоминание о Стефани надолго. У него не получалось игнорировать настоящее.

Вокруг царила такая тишина, что Том слышал нежный плеск источника, вытекающего из реки и впадающего в его бассейн, и шелест травы, которой легко касался вечерний ветерок.

Внезапно Том услышал, как двери патио открываются, а затем с легким стуком закрываются. После этого до него донеслись неуверенные шаги на крыльце и лестнице.

Когда Кэролайн заняла свое место за столом, Том повернулся к ней и снова почувствовал сильнейшее возбуждение.

Кэролайн была не похожа на Стефани. Его жена ни за что не надела бы старые шорты и выцветшую серую футболку. Шлепанцы никогда не коснулись бы ее ног. Волосы Стефани всегда были идеально уложены. И она никогда не взяла бы пустой бокал и не заявила бы:

– Могли бы и мне чуток налить.

– Я уже говорил, – ответил Том, наполняя ее бокал, – что я не ужасный хозяин. Я дам вам еще и пиццу.

Он выложил пиццу на тарелки и взял несколько салфеток. Кэролайн не сдвинулась с места, а только положила ногу на ногу. Она не была идеальной. Но она отлично вписывалась в здешнюю атмосферу.

– Пицца с колбасой, – провозгласил Том, протягивая Кэролайн тарелку.

Она занялась пиццей, и какое-то время оба молчали. Наконец Кэролайн поставила свою тарелку на стол и повернулась к нему:

– Итак?

– Что? – Том наполнил оба бокала вином. – У вас есть вопросы?

– Какой вы догадливый! Объясните мне, откуда взялся этот дом.

– Как я уже сказал, я его построил.

– Верно.

Он ждал очередного вопроса. Ждать пришлось недолго.

– На какие деньги? У вас самая роскошная ванная комната, какую я видела. А о такой кухне, как у вас, мечтает любой повар.

Том рассмеялся, и Кэролайн рассмеялась вместе с ним, однако он понял: ему не удастся уйти от ответа.

– За качество всегда нужно много платить, – сказал он.

Ее взгляд стал резким, словно она находилась в зале суда.

– Кто платил за все это? Агент ФБР не зарабатывает столько денег. У вас отличный дом и довольно много земли.

– Восемьдесят акров. Я вырос примерно в тридцати милях отсюда. – Том встретил ее взгляд. – Я люблю уединение.

Он видел, как Кэролайн обдумывает его слова.

– У вас есть квартира в Пьерре.

– И еще одна в Рапид-Сити, – ответил Том, и она округлила глаза. – У меня немало недвижимости. Кроме того, у меня есть безопасный дом в Пьерре, где я могу на время укрыть человека.

Том понял, что проболтался. Он мог бы оставить Кэролайн в своем доме в Пьерре. Однако судье вряд ли понравилось бы находиться в одном помещении с бывшими проститутками и выздоравливающими наркоманами.

Поэтому он привез ее сюда.

Кэролайн смотрела на него своими невероятно красивыми глазами, и он вдруг задался вопросом, почему не рассказал ей обо всем сразу.

– Вы всем этим владеете?

– Да. – Том вытянул ноги к огню и почувствовал, как успокаивается.

Обычно ему некогда было расслабляться. Он выслеживал преступников и арестовывал их. Он нажил так много врагов, просто делая свою работу, что редко мог позволить себе отдыхать.

Но сейчас, сидя у костра с красивой женщиной в ясный летний вечер, попивая вино…

– Кто за все это заплатил? – с любопытством спросила Кэролайн.

– Моя жена.

Глава 6

Кэролайн решила, что она ослышалась.

– Ваша жена?

Ну конечно, в этом нет ничего удивительного. Он женат. Естественно, он женат. Тогда почему он так повел себя у бассейна?

– Где она?

Том уставился в свой бокал.

– Похоронена рядом со своей бабушкой и дедушкой в Вашингтоне, округ Колумбия.

Кэролайн стало трудно дышать.

– Простите.

Том пожал плечами, тщательно сохраняя на лице маску безразличия.

– Она погибла девять лет назад в автомобильной аварии по вине пьяного водителя. Я должен был быть за рулем, но остался на вечеринке. У меня были дела.

Он произнес слово «дела» так зловеще, что по спине Кэролайн пробежала дрожь.

– В округе Колумбия?

Том кивнул и откинулся назад, глаза уставились на звезды. Кэролайн проследила за его взглядом, и то, что она увидела, заставило ее затаить дыхание. Ночное небо здесь было великолепным.

– Работа в ФБР была моим единственным шансом выбраться из резервации, – начал он. – Но я был не один. Роузбад, младшая сестра моего лучшего друга Таннера, получила стипендию в Джорджтауне, и мы с ней держались вместе.

У Кэролайн были вопросы, но она решила не прерывать Тома, раз уж он захотел выговориться.

– Она и Карлсен вместе учились. Сейчас она адвокат племени Ред Криик. Когда у нее появился жених, мы с Джеймсом остались одни, и он требовал, чтобы я ходил с ним на все вечеринки, которые устраивали его родители. – Он пожал плечами. – На одной из них я встретил Стефани.

Том говорил о ней с такой нежностью, что Кэролайн почувствовала себя идиоткой. Он любил свою жену. Разве нормально ревновать его к ней? Но она не могла не завидовать женщине, которая завладела сердцем Тома Желтая Птица.

– Она и Карлсен дружили с детства. Я думаю, их матери хотели, чтобы они поженились, но оба предпочли связаться с двумя грязными и бедными индейцами. – Он рассмеялся, словно это и в самом деле было смешно. – Карлсен приехал на запад, потому что мне и Роузбад требовалась его помощь, и тут он познакомился с Мэгги. Спросите ее как-нибудь об этом. Он хорошо к ней относится, и это замечательно.

Том сказал об этом так, словно ясно дал понять: если бы Карлсен дурно обращался со своей женой, случилось бы кровопролитие.

Кэролайн не сразу поняла, что стоит за словами Тома. Вероятно, Мэгги знала все постыдные истории из его детства. А Карлсен был его самым верным другом.

И Том только что сделал предположение о том, что Кэролайн встретится с ними. В обычной обстановке, а не в юридическом офисе или зале суда.

– Как давно вы работаете с Карлсеном?

– Мы знакомы более четырнадцати лет.

То есть девять лет после смерти Стефани.

Том посмотрел на нее:

– Я был женат почти четыре года.

– Она была из богатой семьи?

– Ее мать была богатой наследницей, а отец сенатором. – Том тяжело вздохнул. – Мы старались не говорить о политике. Они сделали все возможное, чтобы принять меня. Так поступили бы немногие на их месте. Но я был из другого мира.

Некоторое время Том молчал, и Кэролайн задалась вопросом, закончил ли он свой рассказ или просто задумался.

– Мы с ними по-прежнему из разных миров, – наконец произнес он.

– Я сожалею о том, что произошло с вашей женой, – сказала она и сжала его руку. Он переплел свои пальцы с ее пальцами. – Значит, этот дом построен на ее деньги?

– Я вкладывал их с умом. Стефани занималась благотворительностью. Ее мать до сих пор этим занимается. – Том открыл было рот, словно собирался что-то добавить, но потом покачал головой и сменил тему. – А вы? – Он наклонил голову и неожиданно словно стал моложе. Морщинки вокруг его глаз разгладились, он перестал крепко сжимать губы. – Какие у вас скелеты в шкафу? Мертвые мужья?

Кэролайн старалась выглядеть сдержанной.

– Нет. Я всегда считала, что карьера важнее всего. У меня еще есть время, чтобы подумать о создании семьи.

Том с грустью посмотрел на нее, а потом уставился на небо.

– Раньше я тоже так думал.

Кэролайн не нравилась его грусть.

– Во время учебы в университете я чуть не выскочила замуж, – произнесла она, удивляясь самой себе. Она никому не говорила о Робби. – Мы были молоды и глупы и думали, что сумеем пойти против всего мира. Но нам не удалось прожить вместе даже год.

Правда была в том, что они с Робби боялись заводить детей. Кэролайн ненавидела совершать ошибки, но одна из них едва не изменила ее жизнь. Когда у нее случилась задержка… При воспоминании об этом Кэролайн вздрогнула.

– Дела пошли не так, как планировалось, – призналась она.

Ну, это мягко сказано. Как только она сообщила Робби о задержке, он дал деру. Фантазия о том, как она будет жить с ним в браке долго и счастливо, растворилась в воздухе. Кэролайн поняла, что совершила самую большую ошибку в своей жизни.

По иронии судьбы Трент наградил ее прозвищем Ошибка.

– Вы не вышли за него замуж?

– Нет.

Том пожал плечами:

– Никто не совершенен. Идеальных отношений не бывает.

Ах, если бы все было так просто!

– В любом случае я предпочитаю об этом молчать, – сказала Кэролайн. – Эта история говорит о том, что я не умею разбираться в людях, понимаете?

– Конечно. Я полагаю, он был вас не достоин.

Она усмехнулась:

– Если я с вами соглашусь, то буду выглядеть эгоисткой.

Его смех был теплым и глубоким, и Кэролайн показалось, что он окутал ее, словно покрывало.

Кэролайн неторопливо потягивала вино, чувствуя, как все ее тело приятно расслабляется. Том не стал думать о ней хуже после того, как узнал, что она едва не связала свою жизнь с неподходящим мужчиной.

– Том?..

– Да?

– Вы до сих пор не ответили на мой вопрос.

Почему она здесь? Что происходит между ними?

Кэролайн не могла себе представить, что он привозил сюда других потенциальных свидетелей, позволял им купаться в своем пруду и смотрел с ними на звезды. Ей хотелось думать, что с ней все иначе, хотя Кэролайн понимала: это просто глупо.

Казалось, они вдруг оказались в иной реальности. Они находились вдали от социума… и каких-либо потенциальных последствий своих поступков.

Так ли ужасно, если она позволит себе немного расслабиться?

Том долго не отвечал, затем вдруг поднялся.

– Уже поздно, – хрипло сказал он, протягивая ей руку. – Пойдемте, я покажу вам вашу комнату.

Том всегда любил свою широкую кровать, застеленную тончайшими хлопчатобумажными простынями. Потолочный вентилятор лениво вращался над головой, охлаждая воздух. Ужин был вкусным, а вино отличным. Теперь он может успокоиться.

Но заснуть ему не удавалось.

Потому что в комнате в конце коридора находилась Кэролайн.

Том пытался заставить себя лежать спокойно и ни о чем не думать. Даже если он не может спать, он должен просто отдохнуть. Впереди у него долгие выходные.

Том подумал о своих планах на понедельник. Утром он должен лететь в Вашингтон, чтобы пообедать с сенатором и миссис Резерфорд – своим тестем и тещей. Потом они пойдут на гала-вечеринку по сбору средств для благотворительного фонда Резерфордов, который основала Стефани. Селин Резерфорд, мать Стефани, управляла фондом от имени своей дочери, но Том старался помогать ей всякий раз, когда ему это удавалось. Это был его способ почтить память своей покойной жены.

Том не любил пышные вечеринки по сбору средств, потому что всегда чувствовал себя на них инопланетянином. Он не любил возвращаться в Вашингтон по той же причине, если только это не было связано с работой. И хотя он очень уважал Резерфордов, ему было больно видеться с ними. Селин сильно напоминала свою дочь. Тому было больно смотреть на нее и осознавать, что Стефани выглядела бы именно так в ее возрасте, если бы у них был шанс состариться вместе.

Как правило, Резерфорды не докучали ему своим обществом, понимая особенности его работы. Селин каждый месяц присылала Тому электронное письмо и открытки на праздники.

Но раз в год он ездил в Вашингтон. Фонд Резерфордов занимался образованием девочек и женщин во всем мире. Благодаря участию Тома фонду выделялись средства на обучение индейцев по всей стране.

Время поджимало. Когда Том решил привезти Кэролайн сюда, он считал, что ему хватит времени, чтобы доставить ее домой, добыть необходимое оборудование и осмотреть ее жилище на предмет прослушки. Но из разговора с Карлсеном, который состоялся, пока Кэролайн плескалась в бассейне, Том понял, что не успеет в Вашингтон, если будет сам проверять ее дом. Получается, они должны встать в понедельник до рассвета и вернуться в Пьерр.

Мысли стремительно кружились в его голове. Однако Том был даже рад этому. Гораздо лучше думать о полете в Вашингтон и смокинге, в котором ему надлежит явиться на прием, чем представлять, как обнаженная Кэролайн расслабляется в бассейне.

Внезапно он услышал шаги и скрип половиц, а потом щелчок ручки открываемой двери. Он никак не отреагировал, когда Кэролайн вошла в комнату. Он надеялся, что она пришла не за тем, чтобы выпустить ему кишки.

Она подошла к нему практически беззвучно.

– Я же говорил, что сплю очень чутко.

Кэролайн удивленно ахнула:

– Вы не спите?

– Как и вы.

– Я… – Она глубоко вздохнула. – Я не могу уснуть.

Том открыл глаза.

– Да?

Он приложил все силы, чтобы сохранить спокойствие, когда увидел ее в короткой хлопчатобумажной ночной рубашке и с взъерошенными волосами.

– Неужели вы действительно думаете, что меня собираются шантажировать? – спросила она.

– Вполне вероятно. Вам есть что скрывать?

Том отчаянно хотел, чтобы Кэролайн ответила отрицательно. Может, потому, что было уже поздно.

Или потому, что он не мог не мечтать о ней с тех пор, как увидел ее в зале суда – строгую и красивую.

Годами Том думал только о работе. У него не было ни жены, ни семьи. Он отдавал всего себя службе в ФБР.

Несмотря ни на что, сейчас он хотел, чтобы Кэролайн была невиновной и чистой. Он желал, чтобы она принадлежала ему.

Наступило молчание, и Том задался вопросом, правильно ли расценил ситуацию.

– Мне нечего скрывать, – сказала Кэролайн. – По крайней мере, я так думаю.

Том мгновенно напрягся:

– Вы не уверены?

– Кто знает, что они могут использовать против меня?

Том медленно сел в кровати.

– Я мог бы предположить, – произнес он, убеждая себя в том, что эта информация необходима ему, чтобы обеспечить безопасность Кэрол айн. – Скажите мне, что вам приходит в голову, и я отвечу, опасно это для вашей репутации или нет.

Том услышал, как она сглотнула.

– Я люблю мужчин, – тихо произнесла Кэролайн.

– В этом нет ничего противозаконного. Если только… – Он глубоко вдохнул, чтобы не потерять самоконтроль. – Вы не угрожали своему партнеру.

Он увидел, как ее грудь поднялась и опустилась, когда Кэролайн вздохнула.

– Я… Мне нравится, когда я сверху. Мне сказали, что у меня очень чувствительные груди. Мне нравится, когда мой любовник гладит их и посасывает. Но не кусает. Они слишком чувствительные.

Сердце Тома колотилось как сумасшедшее.

– По-моему, в этом нет ничего необычного. – Его голос надломился. Том не осмеливался двигаться. Он не хотел разрушить чары, пока Кэролайн делилась с ним своими сокровенными желаниями. – Есть еще что-нибудь, что можно считать необычным?

– Я… – Она шагнула к нему. – Мне нравится, когда мужчина берет меня сзади.

– Да? – выдавил он.

– Это не опасно, нет? – Ее голос снова дрогнул, но не от волнения, а от желания. – Я иногда фантазирую о том, как мужчина приходит ко мне в кабинет, перегибает меня через письменный стол и берет меня, потому что не может сдержать желания. Он запускает пальцы в мои волосы или царапает мою кожу. – Кэролайн судорожно вздохнула. – По-вашему, это неправильно?

– Неправильно? – Том сдавленно рассмеялся. – По-моему, это самая замечательная фантазия, о какой я слышал.

Ее лицо практически светилось от облегчения.

– Но перед этим необходимо проверить, не установлены ли в вашем кабинете жучки. И еще надо доверять любовнику, – добавил Том.

Кэролайн сделала еще один шажок в его сторону. У него перехватило дыхание, когда он увидел ее длинные обнаженные ноги.

– Я мало кому доверяю.

– Правда?

Она кивнула:

– Только тебе.

Том вскочил с кровати до того, как успел одуматься. Он обнял Кэролайн и принялся ее целовать. Нет, он не целовал, а буквально пожирал ее.

– Что-нибудь еще? – прошептал он ей на ухо и прикусил мочку. – То, что можно использовать против тебя.

– Я не люблю осторожничать. – Кэролайн вздрогнула, и Том почувствовал, как ее напряженные соски уперлись ему в грудь. – Мне нравится дикий, необузданный секс.

Подхватив Кэролайн на руки, Том бросил ее на кровать.

– Я хотел сделать это раньше, – прорычал он. – Но я не знал, чего именно хочешь ты.

– Тебя.

Он снял футболку, а Кэролайн стянула с него боксеры. Том резко сорвал с нее ночную рубашку.

Она посмотрела на него. Ее глаза сверкали в лунном свете.

– Я хочу тебя.

Том замер на секунду. В его глазах читалось необузданное желание. Кэролайн подумала, что, вероятно, сказала что-то не то.

В следующее мгновение Том опустился на колени, схватил ее за бедра и потянул к краю кровати.

– Кэролайн, – простонал он и коснулся зубами внутренней поверхности ее бедер. – Ты когда-нибудь думала об этом?

Он стал посасывать ее нежную плоть. Кэролайн вонзила пальцы в его волосы и отдалась невероятным ощущениям.

– Иногда, – хрипло ответила она. – Но не очень часто.

Ее прежние любовники были либо не в восторге от орального секса, либо не умели им заниматься. Но Том оказался опытным любовником. Продолжая ласкать ее между ног, он поглаживал ее грудь и чувствительные соски. Ох, даже в своих фантазиях Кэролайн не предполагала, что ей может быть так хорошо.

Она буквально выпала из реальности, испытав сногсшибательный оргазм. Том медленно отстранился от нее. Кэролайн была такой обессиленной, что ей удалось только улыбнуться ему.

– Надеюсь, – страстно выдохнула она, – в этом не было ничего противозаконного.

Том поднялся с кровати. Лунный свет ласкал его кожу, делая его похожим на неземное существо. Затем он опустился на нее, опираясь на руки.

– Выбирай.

Кэролайн погладила его лицо кончиками пальцев.

– Что мне надо выбрать?

– Какую позу ты предпочитаешь?

Она притянула его к себе.

– Я сверху.

– Ох, – пробормотал он, укладываясь вместе с ней на середину кровати. – Обожаю женщин, которые знают, чего хотят.

Глава 7

– Презерватив?

Том не сразу понял, о чем его спросила Кэролайн. Она уселась на него верхом, и он передвинулся под ней. Она тихо простонала.

– Том? Презерватив?

– Хм. – Верно, верно. Они должны предохраняться. – Подожди секунду.

Пока он искал презервативы в шкафчике кладовой, ему казалось, что на него смотрит Стефани. Странно. Он не мог видеть свои свадебные фотографии. Он не выставлял их в гостиной, не убирал в фотоальбом, а хранил в кладовой.

Роясь в шкафчике, Том убеждал себя, что Стефани хотела бы, чтобы он был счастлив. Рафинированная и сдержанная, его жена никогда не любила бурный секс, и ее не прельщала близость на письменном столе в офисе.

Наконец Том нашел презервативы. Ему казалось, что прошло несколько часов, хотя, вероятно, на поиски ему понадобилось не более пяти минут. Он торопливо вернулся в спальню, боясь, что волшебная атмосфера между ним и Кэролайн развеялась.

Том остановился у двери спальни, стараясь продумать все возможные результаты. Возможно, Кэролайн уснула. Вероятно, она передумала. Возможно, ему придется сидеть в холодом пруду, чтобы успокоиться.

– Том? – тихо и страстно позвала Кэролайн.

Это был не голос судьи, а голос возбужденной женщины.

Он облизнулся.

– Я здесь.

Кэролайн лежала на кровати, разведя ноги. Лунный свет ласкал ее кожу. Том наблюдал, как она теребит пальцами свой сосок. Он с трудом сдержался, когда она запрокинула голову.

– Ты принес презервативы? – хрипло спросила она.

– Несколько штук.

– Наконец-то. – Она приподнялась и похлопала рукой по кровати рядом с собой. – Ложись, Том.

Он бросил презервативы на простыни и опустился на Кэролайн.

– Ты здорово смотришься в моей постели, – пробормотал он и перевернулся на спину. – Мне нравится.

Он потянулся за презервативом, но она принялась его целовать.

– Кэролайн… – Он простонал, пытаясь слегка оттолкнуть ее от себя.

– Ты не сказал мне, что тебе нравится, – хрипло ответила она.

Том запустил пальцы в ее волосы, пытаясь удержать ее. Его переполняли незнакомые ощущения.

– Вот это… мне нравится, – выдавил он, против воли двигая бедрами. – Ох, Кэролайн.

Он взглянул на нее сверху вниз. Она пристально смотрела на него, продолжая ласкать, и удовлетворенно усмехалась.

– Это не противозаконно, верно? – спросила она.

Том не ответил. Он сел на кровати и потянул Кэролайн к себе.

– Я не могу ждать, – сказал он и надел презерватив. – Я хочу тебя прямо сейчас.

Простонав, она медленно опустилась на него. Их взгляды встретились. От страстного удовольствия из его головы вылетели все мысли. Том моргнул, стараясь сосредоточиться.

– Удивительно, – произнес он, делая все возможное, чтобы не слишком торопиться, и погладил пальцами ее грудь. – Ты удивительная.

Выгнув спину, она принялась ритмично раскачиваться.

– Тебе нравится?

– Еще как. – Он обхватил губами сосок ее правой груди и левой рукой стал дразнить ее левый сосок.

Она не сдержалась и снова простонала.

Том буквально потерялся в запахе и вкусе тела. Кэролайн вцепилась руками в спинку кровати и задвигалась быстрее. Запрокинув голову, она выкрикнула его имя, потом упала ему на грудь, тяжело дыша, а он крепко ее обнял.

– Том? – прошептала она.

– Да? – Он тяжело выдохнул, сожалея, что он уже не юноша, который мог заниматься сексом без перерыва.

На губах Кэролайн играла счастливейшая улыбка.

– Какие у тебя планы на уик-энд? – спросила она.

– Пицца, вино, бассейн и ты, Кэролайн.

– Наконец-то, – прошептала она у его губ, обхватив его ногами за талию, – ты прямо ответил на мой вопрос.

Глава 8

Стоя у кровати и глядя на спящую Кэролайн, Том думал о том, что совершил ошибку. Серьезную тактическую ошибку.

Ряд ошибок, каждая последующая хуже предыдущей, усложнял его жизнь.

Он не должен был привозить Кэролайн сюда, тем более что в понедельник ему нужно лететь в Вашингтон.

И он не должен был ложиться с ней в постель. Но что сделано, то сделано.

– Кэролайн? – позвал он.

Она вздрогнула, часто моргая от мягкого света ночника:

– Что? Пора вставать?

– Да.

Том протянул ей чашку кофе. Она села, и простыня спустилась до ее талии. Он чуть не застонал при виде ее груди.

Кэролайн сонно улыбнулась. На ее лице читалось желание и предвкушение.

– Сколько у нас времени?

Том стиснул зубы.

– Одевайся.

Она уставилась на него:

– Ты снова за старое? Опять не отвечаешь на мой вопрос напрямую?

Черт побери. Сейчас пятнадцать минут шестого, и он жаждет забраться в постель с Кэролайн и забыть обо всем… Как он это сделал накануне.

Однако Том не имел права забыть о своих обязанностях. Он сел на кровать, протянул руку и коснулся щеки Кэролайн.

– Планы изменились, – произнес он.

Она прильнула к его ладони и посмотрела на него с беспокойством. Ему не нравился ее взгляд.

– И что мы должны делать?

Вероятно, существовал дипломатичный способ сообщить ей об этом. Но у него было мало времени.

– Ты поедешь со мной в Вашингтон, округ Колумбия.

Кэролайн приоткрыла рот и едва не пролила свой кофе.

– Но сегодня я должна быть на работе!

Том с трудом заставил себя встать и отойти от нее.

– Я не успею проверить твой дом, но не хочу рисковать твоим благополучием. Поэтому ты поедешь со мной.

Кэролайн снова моргнула, а потом залпом допила кофе. Когда кружка опустела, она широко улыбнулась.

– Смешно. Правда, смешно, Том. Немного рановато для розыгрышей, но всегда приятно узнать, что у человека есть чувство юмора. – Она умолкла, когда он не усмехнулся в ответ. – Погоди. Ты не шутишь?

Том покачал головой.

– Эта поездка была запланирована несколько месяцев назад. Я думал, что успею проверить твой дом до того, как улечу в Вашингтон. Но потом понял, что не получится. Я мог бы попросить Карлсена мне помочь. Он единственный, кому я доверяю, но…

– Я должна лететь в Вашингтон, потому что ты туда летишь, – повторила она, словно пытаясь учить иностранный язык.

Том кивнул.

Кэролайн сбросила с себя одеяло и встала. Том сразу возбудился, увидев ее обнаженной.

– У меня дела, – громко объявила она. – Я не могу никуда с тобой лететь. Пусть дом проверит кто-нибудь другой.

– Нет-нет. Я говорил тебе, что мы с Карлсеном тайком продолжаем расследование. У его жены тяжелая беременность, и я…

– Ты смешон, – быстро одеваясь, отрезала Кэролайн.

Может быть. Вероятно, ему не следует брать ее с собой. В конце концов, одно дело – провести с ней приятный уик-энд в изолированном доме и совсем другое – тащить ее в Вашингтон.

Кэролайн вдруг замерла.

– Подожди. У Мэгги осложнения из-за беременности? – Она повернулась к нему. – Она в порядке?

У него сжалось сердце, когда она вдруг забеспокоилась о его старом друге, с которым даже не была знакома.

– Она под присмотром лучших врачей. У нее были проблемы с повышенным артериальным давлением, но врачи его контролируют. – Том надеялся, что у Мэгги все будет хорошо. Ему была невыносима мысль о том, что он потеряет еще одну женщину, которая ему дорога.

– Это хорошо. Надеюсь, с ней все будет в порядке. Но я не могу лететь в Вашингтон, Том.

– Возьми больничный. Кроме того, – уточнил он, – мы завтра вернемся.

Том заранее знал, что она ему ответит.

Кэролайн уперлась руками в бедра. На ней были трусики и расстегнутый бюстгальтер.

– Нет.

– Да, Кэролайн. – Том начал кидать ее вещи в сумку. Они могли поспорить и в машине. – Я не знаю, кем ты меня считаешь, но после того, что произошло между нами в этот уик-энд, я не собираюсь рисковать твоим благополучием.

– Но ты предлагаешь мне пересечь несколько часовых поясов, – возразила она.

– Я не оставлю тебя здесь, и это не обсуждается.

– Я поселюсь в отеле, – объявила Кэролайн, надевая рубашку.

Том призадумался. Ее действительно следовало разместить в отеле. Но даже там за ней могут установить слежку.

– Нет, – заявил он.

– Почему нет?

Ему было легче спорить с Кэролайн теперь, когда она была полностью одета. Она выхватила у него сумку и одарила его убийственным взглядом.

– Назови мне хотя бы одну причину, Том. Вескую причину.

Он мог перечислять ей ущерб, который коррупция нанесла за прошедшие годы. Сломанные судьбы, погубленные репутации.

А еще он мог делать упор на ее личной безопасности. Он мог подробно объяснять ей, как прослушиваются дома других людей ради получения информации, которая может разрушить их жизнь. Он мог запугать Кэролайн до смерти.

Он также мог сказать ей, что всего шестьдесят часов назад ему было наплевать на ее и на свою безопасность. Имело значение только расследование. Ему требовалось выяснить, кто подкупает и шантажирует судей.

Но Том не сделал ничего из этого. Он просто подошел к Кэролайн, прижал ее к себе, жадно припал к ее губам и ощутил аромат кофе и ее неповторимый запах.

Когда он прервал поцелуй, ее глаза были закрыты, она тяжело дышала.

– Поедем со мной, Кэролайн. Я…

Он едва не сказал, что она нужна ему. Это было бы неправдой. Ему просто необходимо знать, что она в безопасности.

– Поехали со мной, – произнес он, так и не назвав ей ни одну вескую причину для поездки.

Кэролайн сдвинула брови и облизнулась. Том приложил все силы, чтобы не наклониться и не коснуться языком ее губ.

– Пожалуйста, – запоздало прибавил он.

Кэролайн опустила плечи.

– Я определенно пожалею об этом, – пробормотала она и надела ремень сумки себе на плечо. – Какого черта? Поехали в Вашингтон! Но, – прибавила она, тыча пальцем ему в грудь, – ты должен постараться, чтобы я осталась довольна поездкой.

– Я постараюсь, – пообещал Том, пытаясь не улыбаться. – Я очень постараюсь.

Глава 9

– Селин? Это я. Слушай, у меня изменились планы.

Кэролайн не имела ни малейшего представления, должна ли она подслушивать телефонный разговор Тома. Но она не могла его не слышать. Том стоял всего в нескольких шагах от нее. Они находились в Миннеаполисе и ждали пересадочный рейс.

Кэролайн не могла не смотреть на Тома, несмотря на то что по-прежнему злилась на него. Он заговорил тише, и ей пришлось напрячься, чтобы расслышать его в шуме терминала.

Кэролайн уж точно не планировала находиться сегодня в Миннеаполисе. В любом случае торчать в аэропорту полтора часа, ожидая пересадочный рейс, не слишком приятно.

– Я привезу гостью, – продолжал Том.

Хм, по крайней мере, Кэролайн стала гостьей, а не особой, которую следует защищать.

Том взглянул на нее:

– Нет. Не волнуйся, с ней все будет хорошо. Но нам, вероятно, придется изменить планы на ужин.

Кэролайн подмывало ляпнуть какую-нибудь дерзость, но она не хотела прерывать Тома. Кто такая Селин? Не его подруга, это точно. Хотя… кто знает?

– Мы путешествуем налегке. Ты могла бы достать ей одежду? Да, прости, что я причиняю тебе столько неудобств.

Подождите! Неужели Том Желтая Птица попросил прощения? О, она определенно должна встретиться с этой Селин. Потому что Кэролайн была уверена, что Том не привык извиняться ни перед кем. Например, он фактически похитил ее, уже во второй раз, и не принес ей свои извинения.

Хотя нет, он ее не похищал. Она несправедлива к нему. В конце концов, Кэролайн дважды поехала с ним по доброй воле.

Почему она сделала это? У Кэролайн не было разумных объяснений тому, почему она забыла об осторожности, здравом смысле и своей профессиональной репутации. Конечно, Том заботился о ней прошедшие четыре дня, ведь в ее доме творилось что-то неладное.

Ох, нет. Кого она хочет обмануть?

Кэролайн поехала с ним, потому что ничего не могла с собой поделать. Том Желтая Птица заставлял ее делать то, что ей не следовало делать. А теперь она едет в Вашингтон, чтобы побыть с ним еще несколько дней.

Кэролайн стало не по себе. В данный момент – в десять пятнадцать утра понедельника – она должна была находиться в суде.

Но она творит нечто невообразимое с тех пор, как позвонила Тому в пятницу вечером.

Кэролайн было трудно даже вспомнить, как все началось. Ей показалось, что в ее доме посторонний. Том подумал, что ее дом прослушивается. Кто-то собирается ее шантажировать.

И что она сделала, чтобы избежать шантажа? Сбежала с агентом ФБР, который занимался ее делом. И теперь она убегает с ним снова, на этот раз в Вашингтон, округ Колумбия.

А ведь когда-то Кэролайн гордилась тем, что принимает верные решения в девяносто девяти случаях из ста.

– Подожди, я спрошу ее. – Том повернулся к ней. – Какой у тебя размер одежды?

Том видел ее голой и прекрасно знал, какой у нее размер. Вероятно, он задал ей этот вопрос только для того, чтобы унизить ее.

– Восьмой.

Том повторил размер, а затем сказал:

– Что? Ой. Да, все в порядке. – Он передал трубку Кэролайн. – Будь вежлива, – тихо произнес он.

Она нахмурилась. Разве обычно она ведет себя невежливо?

– Алло?

– Если вы назовете мне свой размер одежды и обуви, цвет волос, цвет глаз и тип фигуры, мне будет намного проще, – чрезвычайно вежливо произнесла женщина.

– Что?

Селин говорила с Кэролайн терпеливо, словно с ребенком:

– Томас попросил меня подобрать вам одежду для сегодняшнего вечера.

Томас? Кэролайн посмотрела на него. Он нахмурился.

– А что будет сегодня вечером? – спросила она.

Том сильнее нахмурился. Если бы Кэролайн не провела с ним в постели весь уик-энд, то, вероятно, испугалась бы.

– Сегодня состоится ежегодная гала-вечеринка фонда Резерфордов, – объявила Селин таким тоном, будто это было очевидно. – Томас, как обычно, будет почетным гостем. Он хочет привести вас с собой, поэтому вы должны хорошо выглядеть.

Фонд Резерфордов? Кэролайн планировала придушить Тома. Медленно. Но она обещала быть вежливой и жаждала познакомиться с женщиной, перед которой Том не только извинялся, но и позволял ей называть себя Томасом.

– Ой, да. Он что-то говорил мне об этом, – солгала Кэролайн. – Размер одежды восемь, размер обуви семь с половиной.

– Цвет волос? Цвет глаз? Размер бюстгальтера? Какой у вас тип фигуры?

Смущаясь, Кэролайн ответила на все вопросы.

– Спасибо. – Как ни странно, но Селин казалась искренне благодарной. – Вы можете передать трубку Томасу? Кстати, как вас зовут?

– Кэролайн. Кэролайн Дженнингс. – Она задалась вопросом, надо ли ей сказать, что она судья. – Спасибо вам за помощь, – произнесла она, вспомнив о хороших манерах. – Мне удастся встретиться с вами сегодня вечером?

Селин звонко рассмеялась:

– О, я с нетерпением жду встречи с вами.

Кэролайн передала мобильный Тому, не понимая, во что она ввязалась.

Это был не ее мир. Ее мир был предсказуем и безопасен. Она жила, сводя риски к минимуму. А теперь она рисковала. Она сбежала с мужчиной, с которым после улеглась в постель.

Теперь она летит с ним в Вашингтон.

И прогуливает работу.

– Мы прилетим через несколько часов, – сказал Том в трубку и мрачно взглянул на Кэролайн.

Он закончил телефонный разговор и встал возле Кэролайн, нависая над ней. В Пьерре они были единственными людьми в аэропорту, не считая таможенников, а вот аэропорт Миннеаполиса оказался переполнен. Тому удалось найти только одно сидячее место, и он настоял, чтобы Кэролайн его заняла.

Это был своего рода рыцарский поступок. Можно даже сказать, широкий жест. Первый после того, как он разбудил ее на рассвете и сообщил о том, что она едет с ним.

– Мы идем на гала-вечеринку фонда Резерфордов? – спросила Кэролайн, едва сдерживаясь, чтобы не ущипнуть себя. Ей казалось, она видит сон. – Почему ты не потрудился сообщить мне об этом до того, как я описывала свою фигуру некой Селин?

– Я хотел убедиться, что тебя тепло примут, – сказал Том, тщательно подбирая каждое слово.

Кэролайн старалась его понять. Очень старалась. Если рассматривать ситуацию объективно, то поведение Тома вполне оправдано, учитывая его жизненные обстоятельства. Он вдовец и живет один многие годы. Он привык отдавать приказы. Он привык быть правым.

Но, черт побери, она не какой-то преступник, которого он сопровождает из здания суда в тюрьму. И не свидетель, которого он защищает любой ценой. Она обычная женщина, которая не может ему сопротивляться.

И она, безусловно, пожалеет об этом.

– Запомни, – начала Кэролайн, вставая, чтобы он не пялился на нее сверху вниз, – ты должен был обо всем сказать мне заранее. Было бы еще лучше, если ты попросил меня поехать в качестве твоей подружки. Это намного эффективнее, чем держать меня в неведении.

– Я не…

– Ты мне нравишься, Том. Надеюсь, ты это понимаешь. Иначе меня бы здесь не было.

Том прерывисто вдохнул:

– Я это понимаю.

Как же она устала от мужчин, которые боятся говорить о своих чувствах!

– Но если ты будешь и дальше относиться ко мне как… к шахматной фигуре, которую ты можешь перемещать по доске по своей прихоти, это плохо закончится для нас обоих.

Кэролайн не была готова к тому, что произошло дальше. Его взгляд стал уязвимым и взволнованным.

– Ты не шахматная фигура, Кэролайн. – Он шагнул к ней ближе, и она ощутила близость его тела. – Не для меня.

Против своей воли Кэролайн качнулась в его сторону, но тут же приказала себе образумиться. Она должна на него злиться, а не испытывать к нему влечение.

Потому что нет ничего опаснее любви.

– Ладно, – сдержанно сказала она. – Расскажи мне о гала-вечеринке, на которую я пойду вместе с тобой.

Селин сделала все, как обещала. Больше, чем обещала. Том понял это, когда вместе с Кэролайн вошел в номер отеля «Уотергейт». Селин и Марк всегда предлагали ему остановиться в их доме, в гостевой комнате, но он годами селился в этом отеле. Так было лучше. Номер напоминал небольшую квартиру с офисом, столовой, кухней и просторной спальней с широкой кроватью.

В центре спальни, на журнальном столике, стояли коробки. На двери висели два комплекта одежды в чехлах.

Том внезапно занервничал. Странно. Он присутствовал на многих официальных мероприятиях и уже не должен был чувствовать себя на них самозванцем.

Поначалу приезд в Вашингтон, облачение в смокинг и общение с воротилами от политики казались Тому невыносимыми. Но он делал это в память о Стефани и из уважения к ее родителям.

К настоящему времени подобные поездки стали для него привычными. Он мог общаться с Марком и Селин, не чувствуя, как разрывается его сердце. Поэтому у него нет причин нервничать.

Он услышал удивленный возглас Кэролайн у себя за спиной:

– Зачем она приготовила для меня столько одежды?

Это был справедливый вопрос. В дополнение к семи коробкам на журнальном столике, еще три стояли на полу.

– Судя по всему, она выбрала для тебя несколько вариантов нарядов.

Кэролайн потянулась к верхней коробке, а затем отдернула руку.

– Я не смогу позволить себе такую одежду.

– Я все оплачу, – сказал Том.

Она повернулась и бросила на него свирепый взгляд.

– Я втянул тебя в это, – напомнил он ей. – Меньшее, что я могу сделать, – это оплатить твой вечерний наряд.

Она закусила губу, и ему захотелось ее поцеловать.

– Ее муж – сенатор Резерфорд, да? – Кэролайн нервно сжала руки. – Мне не верится, что он был твоим тестем. И тем более не верится, что я иду на эту вечеринку. – Нахмурившись, она уставилась на коробки.

– Ты справишься. У нас несколько часов, – произнес Том, внося свою сумку в спальню. Ему надо было убедиться, что его смокинг в порядке, а ботинки начищены до блеска. – Я должен позвонить на работу.

Кэролайн ойкнула, и Том сразу понял, что ляпнул лишнее. Он притащил ее в Вашингтон, а теперь собирается ее игнорировать?

– Как только я закончу разговор, мы сможем осмотреть город.

Кэролайн фыркнула, но выражение ее лица смягчилось. Тому показалось, что она понимает, как он старается ей угодить.

– По-моему, у нас не будет на это времени. Мне надо понять, с чем я имею дело. – Она указала на коробки. – А еще мне, определенно, пора в душ. – Кэролайн снова посмотрела на коробки. – Надеюсь, в них есть косметика.

При упоминании о душе Том навострил уши. Он мечтал заняться с ней сексом в душе. Он хотел обнимать ее обнаженное и влажное тело и…

Стоп. Он довольно долго игнорировал свои обязанности. Ему надо приступать к работе. Поэтому вместо того, чтобы отвести ее в душ и раздеть, он шагнул назад.

– Уверен, там есть косметика. Если нет, я куплю ее. Договорились?

– Договорились. – Кэролайн хрустнула костяшками пальцев и стала открывать коробки. – Посмотрим, что тут у нас.

Глава 10

Через час Кэролайн поняла, что ей привезли 1 половину магазина одежды. Хорошей одежды. От известных дизайнеров.

Четыре вечерних платья. Летние платья. Брюки из легкой ткани. Четыре топа под брюки, подходящие аксессуары и обувь на любой случай. Там было даже нижнее белье из светло-розового шелка с тонким черным кружевом. И конечно, дорогая косметика.

Кэролайн смотрела на гардероб, который, вероятно, обойдется Тому примерно в десять тысяч долларов. Более того, судя по всему, бриллианты и изумруды в колье и серьгах были настоящими.

У Кэролайн сдавило грудь, пока она разглядывала эти предметы роскоши. Ситуация казалась ей неправильной. Это было сравнимо с тем, как если бы она, став прокурором и выплачивая студенческие кредиты, проснулась однажды утром и обнаружила, что все ее долги таинственным образом погашены.

Ей не следовало принимать все эти наряды.

Но самая главная проблема Кэролайн состояла в том, что она боялась влюбиться в Тома. Конечно, ей не нравилось, что он сначала отдавал приказы и только потом просил ее о чем-нибудь. Но и тут она нашла ему оправдание. Он просто был очень сильным человеком, уверенным в себе и готовым рисковать. Но в глубине души Том был уязвимым.

Если прибавить к этому решительный взгляд и мускулистое тело, легко было понять, почему Кэролайн оказалась в Вашингтоне, округ Колумбия, рискуя себя скомпрометировать.

Она оглянулась на дверь, которая вела в небольшой офис. Том ушел туда, когда она начала распаковывать коробки. Она слышала, как он разговаривает по телефону. Говорит ли он о делах? Или о Мэгги?

Не имеет значения. Кэролайн подозревала, что своим друзьям он уделяет столько же внимания, сколько своей работе.

Вероятно, после сумасшедшего уик-энда, проведенного вместе, они будут выглядеть как настоящая пара. Но не слишком ли эгоистично просить его хоть ненадолго забыть о своих обязанностях и уделить ей больше времени?

Чувство вины застало Кэролайн врасплох. Нет, она не может вмешиваться в дела и планы Тома.

И конечно, ей не следует рисковать собственной репутацией. Подарки в виде дорогостоящих вещей были неприемлемыми.

Она не сможет оставить эту одежду себе.

Она выберет себе платье и обувь. Но больше ничего не возьмет.

Осталось придумать, как сообщить об этом Тому. Кэролайн не хотела показаться неблагодарной, но и не желала, чтобы ее покупали при помощи дизайнерской одежды.

Ей надо принять душ, чтобы успокоиться и собраться с мыслями. Кэролайн постучала в дверь офиса.

– Ты не против того, чтобы я первой пошла в душ? – сказала она.

Он бросил на нее такой взгляд, что ей показалось, будто температура в помещении поднялась минимум на пять градусов. Кэролайн понадеялась, что он предложит присоединиться к ней. Но он просто ответил:

– Пожалуйста.

Кэролайн смывала с волос шампунь, когда дверь в ванную комнату открылась. Она повернулась и увидела, что Том наблюдает за ней, прислонившись к раковине. Вероятно, он все-таки решил составить ей компанию.

– Ждешь, когда освободится душ? – спросила она и провела пальцами по груди и животу, смывая пену.

Даже с такого расстояния она заметила, как у него потемнели глаза. Он чуть ли не вибрировал от желания, но не двигался.

– Ты можешь присоединиться ко мне. Здесь полно места.

Том простонал, и его стон эхом отразился от кафеля. Он стремительно разделся, вошел в душ и прижал Кэролайн к стене.

– Я уже говорил, что это одна из моих фантазий?

– Неужели? – Она запустила пальцы в его волосы и запрокинула его голову, подставляя ее под струи воды. – Не помню, чтобы ты делился со мной своими тайными фантазиями. Это я рассказывала тебе о своих.

– Кэролайн, – простонал Том и развернул ее к себе спиной. – Я не могу ждать. Я хочу тебя прямо сейчас. – Он раздвинул ей ноги и приподнял ее бедра. – Так хорошо?

– Да, – выдохнула она, выгибая спину.

Он так быстро и плавно вошел в нее, что Кэролайн вскрикнула от удовольствия. Том схватил ее за волосы рукой и потянул ее голову назад. Другой рукой он стал ласкать ее грудь.

– Ты не представляешь, – хрипло прошептал он ей на ухо, – как я люблю, когда ты кричишь.

Кэролайн дрожала, отдавшись ощущениям. Он стал ритмично и резко входить в нее, потирая пальцами ее сосок и покусывая ее шею и плечи. Она уперлась руками в стену.

– Кричи, Кэролайн, – отчаянно прошептал Том ей на ухо и снова вошел в нее.

Слушая ее стоны, он прорычал и погрузился в нее с такой яростью, какую она не встречала ни у какого другого мужчины. Кэролайн в экстазе выкрикнула его имя, и он застонал, одновременно с ней достигнув пика наслаждения.

Какое-то время оба не двигались, а потом Кэролайн расхохоталась. Том развернул ее к себе лицом.

– Тебе хорошо? – спросил он. На его губах играла удивленная усмешка.

Кэролайн смеялась так, что по ее лицу потекли слезы. Все эти годы ей не хватало такой бурной близости.

– Мне никогда не было лучше, – сказала она, когда наконец успокоилась и обняла Тома. – Никогда.

– Отлично, – произнес он у ее губ. – Потому что у меня есть еще несколько фантазий.

Кэролайн очень постаралась выглядеть серьезной.

– Разве мы не должны идти на вечеринку?

Он обхватил ее лицо руками.

– Я говорю не только о сегодняшнем вечере, Кэролайн.

– О-о…

Он одарил ее хищной улыбкой:

– Мы пойдем на вечеринку, а потом…

– Правильно. Сначала вечеринка.

Она задалась вопросом, что еще придумал для нее Том.

Кэролайн выбрала платье насыщенного сливового оттенка длиной до пола, без рукавов, но с тонкими бретелями, которые соединялись на груди. К платью она надела серьги и браслет, по-прежнему надеясь, что бриллианты в них поддельные, и серебристые сандалии на невысоких каблуках.

Посмотрев на себя в зеркало, она замерла в изумлении.

– Кэролайн? Нам пора идти, – окликнул ее Том из гостиной.

– Что известно о Мэгги? – крикнула она, подкрашивая губы.

– Врачам удалось стабилизировать ее состояние. Они оставили ее в больнице на ночь, чтобы подстраховаться и избежать рисков.

– Хорошо. Я рада это слышать.

Было очевидно, что Мэгги важна для Тома. Но Кэролайн не пожелала бы осложнений беременности ни одной женщине. Она сделала глубокий вдох и открыла дверь.

– Как я выгляжу?

Том поднял голову и приоткрыл рот. Потом он положил телефон и поднялся.

У Кэролайн чаще забилось сердце, когда он стал ее оглядывать. Она уставилась на него в ответ. Он был в смокинге! В нем он выглядел как высокий и смуглый красавец Джеймс Бонд. При виде него она почувствовала возбуждение, а платье вдруг показалось ей узким в районе декольте.

Том смотрел на нее с нескрываемым желанием. Она так мало о нем знает. Кэролайн была в курсе, что он любил свою жену. Но сумел ли он оправиться после своей потери?

Она не принадлежала его миру. Это был мир Стефани, и Кэролайн знала, что ей никогда не удастся с ней конкурировать.

Том до сих пор так и не сказал ни слова. Кэролайн оглядела свое платье и нервно улыбнулась.

– Оно мне идет? – Она слегка покружилась на месте.

Снова повернувшись к Тому лицом, она опешила. Он смотрел на нее мрачно и сурово.

– Том? Все в порядке?

– Все хорошо, – натянуто ответил он.

Кэролайн начала паниковать. Это платье лучшее из того, что у нее было…

– Я ни разу не была на пышных вечеринках. Наверное, мне следовало выбрать другое платье…

– Нет, – прервал он ее. – Это просто идеально.

Она уставилась на него:

– Это комплимент? – В ее взгляде читалось замешательство. – Да?

– Конечно. Ты выглядишь потрясающе, Кэролайн.

От его искренности она покраснела.

– Ладно. Все остальное можно вернуть, за исключением косметики. Я не смогу оставить всю одежду, которую мне прислали. Это слишком дорого. Это против правил. Моя должность не позволяет мне принимать дорогие подарки.

Вокруг его глаз появились морщинки, и она подумала, что Том старается сдержать смех.

– Кэролайн, – произнес он, глядя на нее с нескрываемым вожделением, – старайся не вспоминать сегодня, что ты юрист, ладно? Тебя ждет вечеринка, а не судебное заседание. Ты великолепна.

Том был самым опасным человеком, которого она знала. Не потому, что он был смелым и привлекательным. Он пробуждал в ней странные эмоции и желания. Рядом с ним Кэролайн действовала непредсказуемо. Например, прогуливала работу и отправлялась на гала-вечеринку. А что с ней произойдет, если к этому добавится нежность и привязанность? Размышляя об этом, Кэролайн понимала, что влечение к Тому может оказаться для нее разрушительнее урагана.

Когда-то она думала, что влюблена в Робби. Вспоминая те дни, она не понимала, что именно нашла в нем. Наверное, он просто вовремя оказался рядом. Она ему нравилась. Она была молода. Ей льстило, что он ею увлекся.

Кэролайн хотелось думать, что теперь она уже не такая глупая, как раньше. И она, безусловно, не слишком молода.

Таким образом, ее влечение к Тому не сравнится с ее чувствами к Робби. Она стала старше и мудрее. Никто не говорит, что они с Томом поженятся. Они просто будут встречаться время от времени, без всяких обязательств. Она должна сохранять дистанцию и думать о своей безопасности.

– Том?

Он смотрел на нее с таким желанием, что ей стало интересно, не опоздают ли они.

Наконец он произнес:

– Мы должны идти.

Кэролайн не была разочарована. Нисколько.

– Мы должны, – согласилась она.

Но после вечеринки они вернутся в номер. А утром она не уедет до тех пор, пока не выяснит, какие отношения он готов ей предложить.

Глава 11

– Нервничаешь?

Кэролайн закатила глаза.

– Нет. С чего бы мне нервничать? Я просто надела платье и аксессуары стоимостью в несколько тысяч долларов и приехала на лимузине вместе с вооруженным мужчиной в смокинге, чтобы познакомиться с его бывшими тестем и тещей, которые безумно богаты и властны и организуют гала-вечеринку для элиты в честь твоей покойной жены. С какой стати мне нервничать?

Уголок его рта дрогнул, но Том не улыбнулся. Он не мог улыбаться, входя с Кэролайн в зал на ежегодную благотворительную вечеринку фонда Резерфордов. Когда она появилась на пороге спальни в вечернем облегающем платье, Том был ошеломлен. Он испытал такое возбуждение, что ему пришлось приложить все силы, чтобы совладать с собой. Он не уступил своим желаниям, потому что его и Кэролайн ждали Марк и Селин Резерфорд. Он должен соблюдать приличия.

Том больше не нервничал на таких мероприятиях, но он не мог не вспоминать тот день, когда Карлсен впервые притащил его на подобную вечеринку. Или во второй раз. Даже на десятой вечеринке Том болезненно осознавал, что не принадлежит к тому миру. После женитьбы на Стефани он почувствовал себя лучше. Но…

Сейчас Стефани, упокой Бог ее душу, нет рядом с ним. Он пришел на вечеринку с Кэролайн. И пути назад уже нет.

Он вспомнил, как Стефани подбадривала его на вечеринках, и решил сделать то же самое для Кэролайн.

– Постарайся расслабиться. Здесь есть бар, – сказал он. – Только не налегай на шампанское.

– Ты думаешь, я захочу выставить себя дурой перед конгрессменами? Сколько их будет?

– Вероятно, не более тридцати. Или ты имеешь в виду также бывших сенаторов и конгрессменов?

Кэролайн споткнулась, но он удержал ее. Она прошептала:

– Не понимаю, ты говоришь серьезно или дразнишь меня?

Том определенно дразнил ее.

– Не паникуй. Здесь будет пара верховных судей при исполнении служебных обязанностей.

Кэролайн врезала ему своей сумочкой.

– Я расквитаюсь с тобой после.

Он чуть не схватил ее и не потащил обратно к лимузину. Им не следовало возвращаться в отель – в большом лимузине было достаточно места. Но Том сдержался. Вместо этого он поцеловал ее руку.

– Кэролайн?

Она сделала глубокий вдох, и ее грудь приподнялась, привлекая его внимание. Кэролайн смотрела ему в лицо. Ее глаза были полны надежды и доверия, и Том затаил дыхание.

– Да?

Он старался убедить себя, что привез ее сюда из благородных побуждений. Но теперь он думал иначе. Он понял, что сильно просчитался. Потому что теперь он не сможет расстаться с Кэролайн и забыть о ней.

– Я рад, что ты здесь со мной, – произнес он.

Она ахнула, на ее щеках выступил легкий румянец, и Том наклонился к ней. В этот момент он услышал, как его зовут.

– Томас! – Голос миссис Резерфорд вырвал его из безумия.

Селин подплыла к нему в кружевном вечернем платье, которое делало ее по крайней мере на двадцать лет моложе.

– Селин? – Том наклонился и поцеловал ее в щеку. – Ты выглядишь лучше, чем когда-либо.

Он приготовился испытать приступ тоски, которую всегда испытывал при виде Селин, но тоски не было.

– Ты такой галантный. – Селин просияла, игриво похлопав его по руке.

Том добродушно усмехнулся:

– Прости за опоздание. Я все время забываю о дорожных пробках.

Миссис Резерфорд махнула рукой:

– Главное, что ты сейчас здесь. Прекрасно выглядишь, Томас.

Ему показалось, что Кэролайн фыркнула. И он понимал почему. Давным-давно никто не называл его Томасом. За исключением Резерфордов.

– Селин, познакомься с судьей Кэролайн Дженнингс. Она сегодня моя гостья.

Кэролайн шагнула вперед.

– Рада встретиться с вами, миссис Резерфорд. Мне не удастся отблагодарить вас за хлопоты и за прекрасный выбор одежды для меня. Я надеюсь, что оделась как подобает.

Селин рассмеялась:

– По-моему, вы сделали правильный выбор. Вы выглядите изумительно, дорогая. Этот цвет идеально вам подходит.

В течение многих лет Тому было мучительно больно видеть Селин Резерфорд. Ежедневный риск, жестокие преступники и переделки не могли сравниться с моральными пытками из-за его ежегодного визита к Резерфордам. Но последнее время Тому стало легче, потому что Стефани навсегда осталась в его памяти двадцатисемилетней, а Селин с каждым годом стареет.

Но ему все равно было не по себе – отчасти из-за того, что Резерфорды так добры к нему. Как правило, на этих вечеринках он пил много шампанского и разговаривал о делах с кем-нибудь из агентов ФБР.

Но на этот раз он приехал с Кэролайн. Том не желал отвечать на вопросы о том, кто она такая. Достаточно того, что он познакомил ее с Селин.

– Никаких хлопот. Мне так нравится составлять гардероб. Я очень скучаю по тому времени, когда я покупала одежду для Стефани. – Миссис Резерфорд умолкла. Ее глаза подозрительно заблестели. – Наверное, я всегда буду по ней скучать. Знаете, именно она основала этот фонд. Мы с Томасом работаем в нем, чтобы почтить ее память.

– Я всегда восхищалась работой фонда Резерфордов, – серьезно произнесла Кэролайн. – Том не знает, но я жертвовала немало денег в фонд Резерфордов на протяжении многих лет. Восхищаюсь вашими намерениями дать образование девочкам и женщинам во всем мире.

– Правда? – Селин широко улыбнулась. Ее глаза перестали быть печальными. – Это замечательно! Всегда приятно встретить людей, которые ценят то, что мы делаем, не правда ли, Томас?

– Да, – сказал он, глядя на Кэролайн с любопытством. – Почему ты не сказала мне об этом?

Она подняла бровь.

– Люблю удивлять.

– О, я уверена, мы отлично поладим! – С этими словами Селин взяла Кэролайн под руку и повела к гостям. – Томасу необходим человек, который будет держать его в узде. Пойдемте, я представлю вас гостям. Томас? – позвала она через плечо. – Ты присоединишься к нам?

Секунду он не мог двигаться. Не мог говорить. Он просто смотрел на Селин и Кэролайн, которые быстро становились подружками, а потом поплелся за ними, словно их телохранитель. Том был шокирован там, что Селин одобрила Кэролайн. Они то и дело останавливались, и Селин представляла гостям Кэролайн, словно они были давними подругами.

Что подумала бы об этом Стефани? Вероятно, она рассмеялась бы над Томом, воспринимавшим ситуацию слишком серьезно. Возможно, обиделась бы на него за то, что он привел на вечеринку другую женщину… Но Кэролайн не могла заменить Стефани. Они были слишком разными.

Кэролайн рассмеялась, когда Селин что-то сказала сенатору Дженкинсу, и Селин просияла. Девушка определенно ей нравилась.

У Кэролайн в самом деле получалось держать его в узде. Даже когда он вынуждал ее подчиняться ему, она не жаловалась. При мысли о том, что Кэролайн понравилась бы Стефани, у Тома сдавило грудь.

К нему подошел Марк Резерфорд.

– Том? – Он крепко пожал ему руку. – Рад тебя видеть.

– Марк? – ответил Том и кивнул на Селин и Кэролайн. – Я хотел представить тебе свою гостью, но Селин уже отобрала ее у меня.

Том всегда любил своего тестя и тещу. Они ни разу не заставили его чувствовать себя грязным и бедным индейцем, который не принадлежит к их кругу. Он так и не узнал, как они на самом деле отнеслись к тому, что Стефани решила выйти за него замуж. Они всегда вели себя с ним тепло и уважительно.

Марк, как и Селин, заметно постарел после смерти Стефани. Он всегда был близок с дочерью. Марк уже не собирался переизбираться в сенат после завершения своего срока.

– Как ты поживаешь? – спросил Том.

– Живу помаленьку. Я буду рад, когда закончится эта вечеринка по сбору средств. Селин готовила ее несколько месяцев. А ты знаешь, какой она становится, когда чем-то увлекается.

Оба рассмеялись. Том не мог не смотреть на Селин и Кэролайн, которые продолжали сближаться. Он точно знал, какой становится его теща, когда на чем-то сосредотачивается. А сейчас она сосредоточилась на Кэролайн.

– Прости за неудобства, – начал Том, потому что чувствовал себя неловко. – Но я не мог не привести ее.

Марк махнул рукой:

– Ничего не объясняй. Мы очень рады встретиться с ней.

Том был так занят наблюдением за Селин и Кэролайн, что чуть не пропустил слова Марка. Не может быть. Его тесть говорит о том, что Тому необходима женщина?

О нет. Том думал о том, чтобы продолжить отношения с Кэролайн. Но это не подразумевало свадебные колокола и младенцев. И не надо, чтобы Резерфорды строили подобные предположения.

– Кэролайн – не моя женщина, – сказал Том.

Марк одарил его таким взглядом, что ему захотелось съежиться.

– Я что-то неправильно понял? Ты приходишь с красавицей, с которой не сводишь глаз, и я должен верить, что вы с ней не вместе?

– Она свидетель по делу, которое я расследую, – начал оправдываться Том. – Ты знаешь, как мне важна моя работа.

Правда, ничего из этого не помешало Тому переспать с Кэролайн. И ничто не помешало ему привезти ее сюда.

И ничто не помешает ему сказать ей о том, что он хочет продолжить с ней отношения.

Внезапно Тому показалось, что он сходит с ума. Что он творит? Одно дело, когда они с Кэролайн были вместе в его доме или в отеле – вдали от посторонних глаз. Но Том не мог угомониться! Он убедил себя, что нет ничего плохого в том, чтобы привезти Кэролайн на вечеринку и познакомить ее с Резерфордами. И это была ложь. Эгоистичная, умышленная ложь. Он просто не смог с ней расстаться.

Что он наделал? Селин, а теперь и Марк очарованы Кэролайн. Они принимают ее в свой мир с распростертыми объятиями. Том понял, что может причинить Резерфордам душевную боль. Он не мог обидеть тестя и тещу. Они потеряли свою дочь.

А он, по существу, объявил всему миру, что Кэролайн важна для него. Но ведь он должен был защищать ее, прятать в укромном месте! Он был обязан оберегать ее, а вместо этого привлек к ним обоим еще больше внимания. Если кто-то собирался шантажировать Кэролайн, то он предоставил этому человеку все улики на блюдечке.

Что он натворил?..

Глаза Марка искрились юмором.

– Я давно тебя знаю, Том. Я видел, как ты заставляешь себя ежегодно посещать эти вечеринки. И я наблюдал за тем, как женщины откровенно флиртуют с тобой. – Он хлопнул Тома по плечу и усмехнулся. – Ты никого из них не замечал. А вот ее… – Он кивнул на смеющуюся Кэролайн. – Ты постоянно смотришь на нее. Она для тебя важнее работы, да?

Том уставился на Марка, борясь с раздражением:

– Я был женат на вашей дочери, сэр. Я любил ее.

Марк понимающе взглянул на него:

– Но она умерла. Мы никогда не забудем ее, и эта вечеринка устроена в ее честь. Но мы должны жить дальше. – Он наклонился к Тому. – И ты тоже.

Глава 12

– Мне не верится, что я познакомилась со спикером палаты! – Кэролайн без умолку болтала, откинувшись на сиденье лимузина. Вечер показался ей нереальным.

Селин Резерфорд творила чудеса. Так вот кто купил ей одежду! Кэролайн познакомилась со всеми воротилами в Вашингтоне, потому что Селин представила ее им.

А вот Том сидел и молчал, глядя в окно на ночные огни Вашингтона, и казался потерянным.

Если прежде Кэролайн считала его сильным альфа-самцом, то после сегодняшней вечеринки стала думать о нем иначе. Он обходил ее стороной, широко улыбаясь собравшимся, а с ней обмениваясь сухими фразами.

Тем не менее она протянула руку и переплела свои пальцы с пальцами Тома. Она не так планировала провести свой день, но была рада тому, как все получилось.

– Это был действительно замечательный вечер. Селин и Марк великолепны.

В какой-то момент она увидела, как Марк Резерфорд по-отцовски кладет руку на плечо Тома. Он не просто тепло относился к своему тестю и теще. Том очень заботился о Резерфордах, и они отвечали ему взаимностью.

Между ними сложились любящие отношения, которых так не хватало Кэролайн после смерти ее родителей.

Том очень много потерял, и Кэролайн была рада тому, что у него есть Резерфорды. Ему необходимы люди, которые им дорожат.

– Я рад слышать, что тебе не было тяжело на вечеринке, – сказал он.

Что-то в его улыбке и тоне заставило ее задуматься.

– А тебе? Тебе было тяжело?

Том пожал плечами, словно его страдания никого не волновали.

– Я никогда не принадлежал и до сих пор не принадлежу к этому миру.

Кэролайн была шокирована. Почему он так решил?

– Ты не прав, – сказала она ему. – Селин и Марк обожают тебя, и ты, очевидно, ими дорожишь. Это я была на вечеринке не на своем месте. – Если бы не Селин, Кэролайн пряталась бы в углу с бокалом вина.

Том пригвоздил ее взглядом к месту. Кэролайн невольно выпрямила спину и напряглась. Она не понимала, почему он так на нее смотрит.

– Ты знаешь, откуда я родом? – тихо спросил он. – Твои предположения?

Она в замешательстве моргнула:

– Ты говорил, что вырос в тридцати милях от своего дома, в который ты меня привозил.

– Да, но это не говорит о том, откуда я родом. Потому что я из другого мира. – Он посуровел. – Племя Ред Криик довольно малочисленное – менее четырех тысяч человек. Я вырос на берегу реки Ред Криик… – Он посмотрел в окно, но Кэролайн заметила страдание на его лице. – В моем городе жило около четырехсот человек. У нас не было даже газа. В моем доме было электричество, но воду мы приносили из реки.

Кэролайн понимала, чего ему стоит это признание. Том был очень гордым человеком, ему было нелегко говорить о том, в каких плохих условиях он вырос.

Сколько человек знает о том, откуда он родом? Его покойная жена, конечно, но как насчет тех людей, которые сегодня с удовольствием пожимали ему руку?

Почему он рассказывает ей об этом? Пытается напугать ее или хочет убедить себя в том, что он не принадлежит к миру Резерфордов?

– Мы питались объедками, – продолжал Том таким тоном, словно бедность была пороком. – У меня был единственный способ изменить свою судьбу. Я решил стать агентом ФБР. Не спрашивай почему. Я понятия не имею, как эта идея пришла мне в голову.

Кэролайн впервые заметила его легкий акцент: Том слегка укорачивал гласные, и ей это нравилось. Она улыбнулась, стараясь представить Тома Желтая Птица ребенком. Но у нее перед глазами стоял образ взрослого мужчины в роскошном костюме.

– Но ведь у тебя получилось, – сказала она, стараясь его отвлечь.

– Да. Я получил стипендию в университете и диплом в области уголовного правосудия и отправился в Вашингтон. Именно в этот огромный город, – прибавил Том. Теперь он выглядел не подавленным, а возбужденным. – Я никогда не был в подобных местах. Повсюду дорогие автомобили и хорошо одетые люди. Но этот город показался мне сумасшедшим. Если бы не Роузбад, а потом Карлсен, я бы тут не выжил.

– Ты испытал сильный культурный шок?

– Больше. Я привык к тому, что люди в резервации относились ко мне с гордостью. Я был спортсменом, и я был достаточно умен, чтобы получить стипендию в университете. Я казался большой рыбой в очень маленьком пруду, но Вашингтон – океан, заполненный акулами.

Том покачал головой, и Кэролайн почувствовала, что он немного успокоился.

– Здесь я был никем. Я просто вызывал любопытство своей фамилией.

Кэролайн попыталась представить себе то, о чем он рассказывал, поставить себя на его место, хоть в некоторой степени. В конце концов, она родом из Рочестера, штат Миннесота, который был намного меньше Миннеаполиса. Но она была девушкой, которая переехала из небольшого города, где жили белые люди, в крупный город, где тоже в основном жили белые люди. Ее никто и никогда не воспринимал с любопытством.

Нет, она не представляла, каково это – питаясь в детстве объедками, начать посещать вечеринки для богачей в Вашингтоне по приглашению друга.

Том сжал ее руку. Вероятно, он не все ей рассказал. Кажется, что-то на вечеринке его действительно расстроило.

– Жизнь в резервации не изменилась? – спросила Кэролайн.

– Несколько лет назад там построили гидроэлектростанцию. Племя владеет сорока процентами акций этой станции, ее строили в основном местные жители. В резервации стало лучше, но все равно люди там живут небогато. Спроси об этом Роузбад.

Кэролайн покраснела до корней волос, потому что он снова мимоходом намекнул, что готов познакомить ее с одним из своих старинных друзей.

Кэролайн хотела остаться с Томом. Но она не могла продолжать притворяться и не замечать реальный мир. Прошедшие три с половиной дня были рискованными для ее карьеры, а самое главное – для ее сердца, и если она будет вести себя так и дальше, то вполне может пострадать.

Тем не менее Кэролайн хотелось встретиться с его друзьями. Она чувствовала, что они – еще один кусок головоломки под названием Том Желтая Птица.

– Я ее спрошу. Резервация изменилась благодаря тебе?

– Я стараюсь, – продолжал он. – Я чту память Стефани, сохраняя большую часть ее денег в фонде Резерфордов. У меня есть безопасный дом. Я также финансирую стипендии для студентов университета. Если какой-то ребенок хочет учиться, чтобы выбраться из резервации, я ему помогу. И – нет, – прибавил он до того, как Кэролайн задала очевидный вопрос, – это не только ее средства. Я инвестирую с умом. Удивительно легко заработать деньги при их правильном вложении.

– Я не знаю агентов ФБР, которые управляют благотворительным фондом. Ты мог бы уйти на пенсию.

– Я не закончил работу.

Том произнес это таким тоном, что по ее спине пробежала дрожь.

– Кроме того, я не управляю благотворительными фондами лично. Я плачу людям, чтобы они делали это от моего имени.

– Среди них есть люди из племени Ред Криик?

Его губы изогнулись в очень заманчивой улыбке.

– Может быть.

Кэролайн вдруг поняла, почему сейчас сидит в этом автомобиле с Томом Желтая Птица. Он такой благородный. Да, он великолепен внешне и финансово независим, но причина не только в этом.

Ей стало совестно. Он защищает свой народ и борется за справедливость. Черт побери, он защищает ее. Он защищает ее, но она его не достойна. Потому что ее никак не назовешь благородной.

Кэролайн сделала все возможное, чтобы компенсировать свои грандиозные ошибки. Однако ошибка – то, что происходит случайно. Она совершила больше чем ошибку, связавшись с Робби и не предприняв соответствующих мер предосторожности.

Но ее ошибка с Робби не сравнима с ошибкой по делу Веранго.

Короче говоря, в ее прошлых поступках не было ничего благородного, и это определенно можно использовать против нее.

Кэролайн была почти готова рассказать об этом Тому. В конце концов, он ведь открылся ей. Но они вступали на неизведанную территорию. Сможет ли она честно рассказать ему о том, что она пошла на уступку своему преподавателю, в результате чего ее долги были погашены в полном объеме? Одно предложение, но как же трудно в этом признаться. Да, она не брала взятку намеренно – профессор права обманул ее. Но Кэролайн не вернула деньги, потому что не знала, как это сделать.

Вместо этого она делала пожертвования на благотворительные цели, в том числе в фонд Резерфордов. По ее приблизительным подсчетам, она отдала в фонды чуть больше первоначальной суммы кредитов, которые были погашены грязным способом.

– Я ни с кем не говорю об этом, – произнес он привычным тоном. – Это…

Если он постарается убедить ее в том, что ему следует стыдиться своего происхождения и смерти жены, то Кэролайн ему врежет.

– Ты поступил смело, благородно и честно, Том. Ты потерял свою жену, но ты с пользой распорядился ее деньгами. – Ее глаза щипало от слез, когда она коснулась рукой его щеки. – Ты лучший человек из всех, кого я знаю.

Том обнял ее за плечи и коснулся лбом ее лба.

– Сегодня все было по-другому. Благодаря тебе.

Признание застыло на ее губах. То, что происходило между ними, было прекрасно. Кэролайн была неравнодушна к Тому, и он был неравнодушен к ней. Но будет ли он по-прежнему смотреть на нее с нежностью и страстью, когда она признается ему в своей ошибке?

Или же он отнесется к ней как к преступнику?

Больше всего на свете Кэролайн надеялась, что никто не свяжет ее студенческие кредиты со сделкой с Винсентом Веранго.

– Кэролайн? – прошептал Том. – Я…

Она ответила бы положительно на любой его вопрос. Он отвез ее в свой дом, а потом в Вашингтон. Он отвел ее на гала-вечеринку и познакомил с родителями своей покойной жены. Он сводил ее с ума, занимаясь с ней страстной любовью. Он сказал, что хочет продолжать с ней отношения. Забыв о здравом смысле, она следовала за ним, потому что между ними зарождалось настоящее чувство.

Внезапно Том отстранился и отсел от нее подальше. Это было больнее пощечины.

– Завтра я сам проверю твой дом на предмет слежки, – сказал он.

Наверное, это считается нежным жестом от человека, который не знает, как выразить свои эмоции. Однако Том отстранился от нее не только физически, но и эмоционально. Кэролайн могла поклясться, что между ними растет невидимая стена.

– Когда мы снова увидимся? – спросила она.

Молчание затянулось, нервы Кэролайн были на пределе.

– Мы должны быть осторожными, чтобы не скомпрометировать себя, – наконец сказал он.

Он бросал слова с такой точностью, словно использовал лазерный прицел.

– Да. Ты прав.

Умом Кэролайн это прекрасно понимала. Она легла с ним в постель в этот уик-энд. Она прогуливала работу сегодня и прогуляет ее завтра, заявляя, что у нее грипп. На ней была неприлично дорогая одежда и украшения, которые оплатил Том. Она рисковала своим душевным спокойствием, своим здоровьем и карьерой.

Если кто-то действительно захочет шантажировать ее, то у него появился отличный шанс.

Да, Кэролайн прекрасно знала, что ей необходимо держать с Томом дистанцию. Он только что отстранился от нее, и поступил правильно.

Но сегодня в душе, занимаясь с ним любовью, она начала верить, что их с Томом отношения вышли на новый уровень. Именно поэтому ее так обидела его холодность.

– Работа должна быть для меня важнее всего, – продолжал он, еще сильнее расстраивая ее. – Что касается моих чувств к тебе…

О, по крайней мере, он признался, что испытывает к ней чувства. Вероятно, она может на что-то рассчитывать.

– Я понимаю тебя, – сказала Кэролайн. – Мы оба должны работать. Я просто ненадолго забыла об этом.

Ей показалось, что Том заметно успокоился.

– Мне легко забыть обо всем, когда я с тобой, – ответил он. – Но когда мы вернемся в Пьерр…

Да. Когда они приедут в Пьерр, она снова станет судьей Дженнингс, а он вернется к обязанностям агента Желтая Птица.

Глава 13

– Четырнадцать. – Том бросил маленькую сумку с записывающими устройствами на письменный стол Джеймса Карлсена. – В ее доме было четырнадцать камер слежения.

Том едва сдерживал ярость.

Карлсен внимательно посмотрел на него и приподнял бровь.

– По-моему, многовато.

– Многовато? Две камеры были установлены в ванной комнате, одна в душе и еще одна на унитазе. И три камеры в спальне! Мы с тобой отлично знаем, для чего ее кровать просматривалась с трех разных углов!

Несколько лет назад Роузбад Доннелли и ее мужа Дэна тайком снимали, а потом пленка была использована в попытке шантажа Роузбад. Ее заставляли закрыть судебное дело против энергетической компании. Она тогда пришла к Карлсену и Тому за помощью.

Одна минута из частной жизни Роузбад чуть не стоила ей карьеры. Тогда Карлсен и Том решили, что они наконец нашли человека, который подкупал судей. Дядя Дэна Армстронга, Сесил, был отъявленным негодяем. Он годами шантажировал людей и подкупал судей, в том числе судью, который сделал из всей судебной системы посмешище, использовав Мэгги.

Теперь было ясно, что подкуп и шантаж судей продолжается. Четырнадцать камер в доме Кэролайн тому доказательство.

Том сидел в кресле напротив стола Джеймса, дрожа от едва сдерживаемого гнева. Он готов был прибегнуть к насилию, хотя редко поступал необдуманно. Однако сейчас ему хотелось просто пристрелить злоумышленника.

Что случилось бы, если бы он позволил Кэролайн убедить себя в том, что ей померещилось, будто в ее доме побывал посторонний? Что случилось бы, если бы он оставил ее дома в прошедший уик-энд? Если бы он расстался с ней в понедельник утром и один поехал в Вашингтон?

Он правильно сделал, взяв ее с собой. Четырнадцать камер слежения подтверждают его правоту. Но из-за него Кэролайн по-прежнему рискует.

– Кажется, ты слишком расстроился, – небрежно произнес Карлсен, поднимая сумку. – Как отреагировала судья Дженнингс, когда узнала, сколько камер ты нашел в ее доме?

– Я еще ничего ей не сказал.

Том не был уверен, что сможет сообщить ей об этом, потому что знал, как она отреагирует. Кэролайн потеряет покой. Она не сможет спать, принимать душ и вообще жить в своем доме.

Она не сможет вести себя так раскованно, как вела себя с ним в этот уик-энд. Когда она разделась и плавала в его бассейне под лучами закатного солнца. Или когда уселась на него верхом и стонала от удовольствия. Или в Вашингтоне, когда он заплатил черт знает сколько денег за ее платья и драгоценности, чтобы представить ее своим тестю и теще.

Или когда они занимались любовью в душе.

Если он расскажет Кэролайн о камерах слежения, она перестанет быть самой собой.

Он не знал наверняка, когда Карлсен замолчал. Прошло несколько секунд, а может, и минут. Том поднял голову и увидел, что его старинный друг пристально смотрит на него. С любым другим человеком Том мог притворяться. Но Карлсен не идиот, к тому же они слишком хорошо знали друг друга.

Том обхватил голову руками, стараясь успокоиться и собраться с мыслями. Но ему не удалось ни то ни другое. Он потерял покой в тот момент, когда Кэролайн позвонила ему в пятницу и говорила с ним тихо и испуганно.

Черт побери, кого он обманывает? Он перестал объективно воспринимать Кэролайн Дженнингс с тех самых пор, как впервые увидел ее в зале суда.

А после того, как Том провел с ней четыре дня, он не сможет притворяться, будто она ему безразлична.

– Ты когда-нибудь вспоминаешь ее? – спросил Том. – Я говорю о Стефани.

– Вспоминаю, – ответил Карлсен. – Она была хорошей женщиной.

Снова воцарилось молчание.

Как правило, молчание Тома устраивало. Лучше всего он умел ждать. Что такое несколько минут, если надеешься заставить кого-то выговориться и тем самым совершить ошибку?

Но теперь этим кем-то был он сам.

– Как ты думаешь…

Том сглотнул, вспомнив, как выглядела Стефани на той последней вечеринке. На ней было шелковистое голубое коктейльное платье и сапфиры ее матери в тон. Стефани сказала ему, что она устала и хочет уехать, однако она снисходительно улыбнулась, когда он заявил, что ему необходимо решить кое-какие дела. Он предложил ей отправиться домой на своей машине, а сам решил взять такси.

Стефани поцеловала его на прощание, но не в губы, а в щеку.

А потом она ушла.

Том любил свою жену всем сердцем. Но они прожили вместе всего четыре года. Этого недостаточно. Этого никогда не будет достаточно.

Тогда Том решил, что его работа важнее Стефани. Он был обязан поехать с ней, но не поехал. Он гонялся за уликами, думая, что у подозреваемого развяжется язык под воздействием алкоголя.

Стоило ли это жизни его жены? Том даже не помнил, какое расследование тогда проводил. Он его не закончил. Он горевал после потери Стефани.

Нет. Работа не стоит таких жертв. А ведь Марк Резерфорд говорил ему об этом.

– Она хотела бы, чтобы ты продолжал жить.

Том поднял глаза и увидел, что Карлсен уже не сидит на своем месте. Он стоял, прислонившись к столу, и смотрел на Тома с нескрываемым беспокойством.

– Прошло почти десять лет, Том.

Карлсен почти в точности повторял слова Марка. Том грустно рассмеялся:

– Я не хандрил. Я постоянно был занят.

Карлсен снисходительно улыбнулся:

– Да, у тебя есть работа. Но неужели ты собираешься работать вечно?

– Я доведу расследование до конца. – Тому было легче думать о работе и коррупции, от которой пострадали люди, чем о своей невосполнимой потере и собственной вине.

– Никто не сомневается в твоей преданности делу.

Том откинулся на спинку кресла, чувствуя себя побежденным.

– Я отвез ее в свой дом. А потом взял ее с собой в Вашингтон. Я познакомил ее с Селин и Марком. Теперь ты доволен?

Карлсена было трудно шокировать, но Том не сомневался: ему это удалось. Он знал наверняка, что Карлсен чертыхнется. И его друг так и сделал.

– Возможно, это было ошибкой, – добавил он.

Это было явное преуменьшение. Потому что до того, как испуганная Кэролайн позвонила ему, он довольствовался тем, что наблюдал за ней издалека. Но теперь…

Теперь Том не мог с ней расстаться. Вот почему он практически умолял ее поехать с ним в Вашингтон. Ему было бы невыносимо больно, если бы он оттолкнул ее. Хотя именно это ему и следовало сделать.

Том снова посмотрел на Карлсена. Если бы он не знал своего друга так хорошо, то решил бы, что тот изо всех сил пытается не рассмеяться.

Хотя, если бы Карлсен засмеялся, Том врезал бы ему. Ему сейчас не терпелось намылить кому-нибудь шею.

– Я должен познакомиться с этой женщиной. Уверен, она понравится Мэгги.

Том простонал. Ситуация ухудшалась.

– Я мог нанести ущерб расследованию. – Ведь он, безусловно, скомпрометировал и себя, и Кэролайн Дженнингс. Неоднократно. – Тебе не понять.

И тут Карлсен все-таки расхохотался.

– Ага, потому что я не делал ничего подобного. И я не спал со свидетелем, чтобы не нанести ущерб расследованию. Ты что, не помнишь, как я познакомился со своей женой? – Карлсен простонал от смеха, на его глазах даже выступили слезы. – Черт побери, парень, ты слишком долго проработал агентом ФБР. Ты думаешь только о том, чтобы арестовать очередного плохого парня. – Он наклонился и взял со стола фотографию Мэгги. В его офисе было несколько ее фотографий, но этот снимок был сделан совсем недавно. Она стояла, освещенная лучами полуденного солнца, и обнимала свой беременный живот. – В жизни есть не только работа.

Том очень старался не завидовать счастью своих друзей, но сейчас, в момент слабости, он невольно испытывал зависть.

– Как бы то ни было, я не должен больше рисковать и вредить расследованию. Кто-то прислал ей цветы. Кто-то прослушивал ее дом. Я проверю ее офис и не удивлюсь, если он тоже прослушивается. Рано или поздно ее начнут шантажировать.

Карлсен, посерьезнев, мгновение смотрел на него.

– У них есть улики против нее?

Том покачал головой:

– Она безупречна. Я думаю, именно поэтому они устанавливают камеры слежения. У них нет никаких улик. – Если не считать того, что она летала с ним в Вашингтон и надевала дорогое платье и драгоценности, купленные им, и…

– Она должна быть с нами на связи, – сказал Карлсен. Он уже не смеялся. Его тон был сухим и сдержанным. – Если они на нее выйдут, я хочу, чтобы она подыграла им и выяснила, сколько информации она может выудить у злоумышленников. Возможно, нам придется изменить тактику, Том.

Слова Карлсена напомнили Тому, что он должен вернуться к чисто деловым отношениям с Кэролайн. Что он должен держать с ней дистанцию.

И Том понимал, как ему будет трудно это сделать.

Он хотел ее. Безумно. Но влечение к ней пугало его, потому что он подвергал ее риску. Ему придется забыть о своих желаниях и потребностях. Он не имеет права рисковать благополучием Кэролайн.

– Я буду следить за ней и регулярно осматривать ее дом и офис. Я сделаю все, чтобы она была в безопасности. Если потребуется, я не стану с ней видеться.

Карлсен задумался.

– Она дорога тебе? – через некоторое время спросил он.

Тому следовало бы солгать, но он ненавидел ложь. А Карлсену – своему старинному другу – он просто обязан был сказать правду.

– Она мне дорога.

– Ну, тогда, – сказал Карлсен, подходя ближе и кладя руку на плечо Тома, – делай то, что ты должен делать.

Том кивнул, встал и повернулся, чтобы уйти, но, как только он коснулся дверной ручки, Карлсен заговорил снова:

– Она хотела, чтобы ты был счастлив, Том. И ты сам прекрасно знаешь это.

Его слова были как удар ножа в спину.

Не ответив, Том открыл дверь и вышел из кабинета друга.

Глава 14

Кэролайн делала все возможное, чтобы вернуться к нормальной жизни, но это было непросто. Произошедшее лишило ее самообладания.

Конечно, перелет вымотал ее, но это незначительное неудобство было далеко не единственной проблемой.

Человек по имени Том Желтая Птица стал бестелесным призраком. Она не виделась с ним несколько недель после возвращения из Вашингтона, но получала от него текстовые сообщения, в которых он указывал дату и время осмотра ее дома и офиса. Очевидно, он регулярно проверял их в ее отсутствие. И он не говорил ей, что именно он там находил, а просто сообщал, что теперь ее дом или офис чист.

Кэролайн было необязательно получать от него сообщения, чтобы знать, что он побывал в ее доме. Так же как она почувствовала присутствие постороннего несколько недель назад, так теперь ощущала присутствие Тома. Ее нервировало то, с какой легкостью она могла угадать, что он был там. Может, это был слабый аромат его одеколона, оставшийся в воздухе. Как бы то ни было, все это напоминало Кэролайн о тех днях, что они провели вместе.

Но когда она отвечала на его письма, чтобы поблагодарить его или задать вопрос, он либо отвечал односложно, либо вообще не отвечал. Он вел себя точно так же, как в тот день, когда они ехали к нему домой по пустынному шоссе и он вел машину, скрывая глаза под солнцезащитными очками, избегая любых ее вопросов.

Кэролайн не понимала, куда подевался мужчина, который возил ее в Вашингтон. Где тот мужчина, который не мог к ней не прикасаться? Тот, кто помог ей воплотить самые безумные из ее фантазий? Мужчина, который поймал ее, когда она поскользнулась на мокром камне, и не позволил ей упасть…

Кэролайн скучала по нему.

Конечно, ей не следовало удивляться, что Том так себя ведет. Она не знала, что с ним произошло на гала-вечеринке фонда Резерфордов, но что-то явно изменилось. Резерфорды были добрыми и гостеприимными, но не следует забывать, что они родители покойной жены Тома. Наверное, ему не понравилось, когда он увидел Кэролайн рядом с ними.

Если бы Кэролайн могла поговорить с Томом, то убедила бы его, что она не пытается заменить его жену. Как она могла? Она никогда не будет такой, как Стефани, – ни внешне, ни по происхождению, ни по тому, как Стефани любила Тома.

Потому что Стефани любила другого Тома – не того, кому Кэролайн доверила свою безопасность и, вполне возможно, свое сердце. Стефани любила молодого и неуверенного в себе Тома, человека, который страстно желал доказать, что он может принадлежать к рафинированному обществу Вашингтона.

С Кэролайн он был совсем другим. Человек, по которому она скучала каждую ночь, был непостижимым и игривым, властным и нежным. Он непринужденно выглядел и в зале суда, и в своем изолированном доме, и на вечеринке в Вашингтоне.

Кэролайн хотела большего, чем безрассудный уик-энд вместе с ним. И, несмотря на его молчание, она была уверена, что он тоже хотел этого. Но она понятия не имела, почему так думает, ведь он просто ушел из ее жизни.

Кроме того, Кэролайн не знала, к чему эти постоянные проверки, потому что, кроме цветов, которые она получила почти два месяца назад, и ее ощущения, что в доме кто-то побывал, не было никаких признаков того, что за ней охотятся. Она просыпалась по утрам, делала зарядку и шла на работу, потом возвращалась домой и ложилась спать.

И так снова и снова, день за днем.

Кэролайн понимала, что это к лучшему. Влечение к Тому заставляло ее идти на сумасшедший риск, а это недопустимо, особенно учитывая ее положение. Ей следовало радоваться, что их близость не повлекла за собой никаких последствий.

Если не считать того, как она скучала по нему.

Кэролайн хотелось надеяться, что он тоже по ней скучает.

По иронии судьбы, через несколько недель после того, как она притворилась больной и не вышла на работу, она заболела по-настоящему. Кэролайн чувствовала себя измотанной, но списала это на стресс. По уик-эндам она стала дольше спать, однако отдохнувшей себя не чувствовала. Однажды ее стало мутить прямо в зале суда, и она, едва успев объявить перерыв, побежала в дамскую комнату. После этого ей стало легче. Должно быть, она съела что-то не то. Она выбросила остатки куриного салата, который брала на обед, потому что ей не понравился его запах.

Но история повторилась на следующий день. Кэролайн хорошо себя чувствовала до обеда, после которого ее снова тошнило. Сидя на полу туалета и стараясь успокоиться, она поняла: с ней происходит что-то неладное.

Куриный салат тут ни при чем.

Она устает. Ее тошнит, но не из-за гриппа или простуды. Кэролайн начала подсчитывать. После уик-энда с Томом прошло три недели.

Месячные должны были начаться на прошлой неделе.

Кэролайн продолжала лихорадочно размышлять.

Нет! Этого не может быть! Однажды она уже оказалась в подобной ситуации. Кэролайн тогда решила, что у нее случилась задержка из-за стресса, но результат заставил ее понять, что она не должна выходить замуж за Робби.

Она потеряла голову из-за Тома Желтая Птица. Во время их сумасшедшего уик-энда она забыла об осторожности и позволила своим эгоистичным желаниям затмить рациональное мышление и здравый смысл.

Неужели она действительно была настолько глупа, чтобы решить, что ей удастся избежать последствий своих действий? Идиотка. Законченная идиотка. Неужели она так и не поняла, что всякий раз, когда она забывает об осторожности, судьба дает ей пощечину?

Скорее всего, она забеременела от Тома.

Кэролайн сидела на полу туалета, чувствуя спиной прохладу кафельной стены, и пыталась рассуждать логически. Первый раз, когда у нее случилась задержка – это было еще во время учебы в университете, – перед ее глазами промелькнула вся жизнь. Она была в ужасе. Она боялась рассказывать об этом Робби и своим родителям. Если бы она вышла замуж, ей пришлось бы брать академический отпуск или совсем бросить учебу. Перспективы карьерного роста и планы на будущее могли быть уничтожены положительным результатом теста на беременность. Тогда ее тоже сильно тошнило. Она со страхом ждала результата теста.

Нет, она знала это тогда, и она знает об этом теперь. Выйдя замуж за Робби, она совершила бы самую большую ошибку в жизни.

Теперь она паниковала. Беременность была незапланированной. Но помимо страха Кэролайн вдруг почувствовала надежду. Что было, по сути, смешно.

Она представила, как ее тело тяжелеет, пока она вынашивает ребенка от Тома. Она видела, как Том приходит домой в конце дня и прижимает к груди малыша, который унаследовал его темные волосы и карие глаза. Она представляла, как лежит в его объятиях по ночам, как они ездят к его друзьям и Резерфордам и…

О нет.

Кэролайн хотела быть с Томом. Она не хотела, чтобы это было ошибкой.

Ей нужно поговорить с ним немедленно. Или сразу после того, как она сделает тест на беременность.

Отлично. У Кэролайн появился план. После работы она купит тест на беременность. А потом свяжется с Томом Желтая Птица.

– Судья Дженнингс?

Бархатный мужской голос отвлек ее от размышлений о детских именах. Кэролайн находилась на стоянке, собираясь вернуться домой после работы. Возле нее стоял мужчина в дорогом костюме и зеркальных солнцезащитных очках. Но это был не Том. У этого парня был светлый цвет лица и стильно растрепанные светло-каштановые волосы. Он был высоким и худым, гораздо выше ее ростом и, судя по покрою костюма, очень мускулистым.

Он был довольно привлекательным, но Кэролайн не понравилась его ухмылка. Честно говоря, он даже показался ей отталкивающим.

– Да? – сказала Кэролайн, пытаясь оценить, насколько далеко она находится от своей машины.

Очень далеко. Она должна поскорее вернуться в здание суда. Охранники все еще там, и они вооружены.

– Я рад, что мы наконец встретились, – произнес незнакомец и шире ухмыльнулся. – Я с нетерпением жду возможности познакомиться с вами получше.

Кэролайн чертыхнулась.

– Если вы пытались заискивать передо мной, то у вас ничего не получилось. – Она сочувственно улыбнулась, словно он был неотесанным деревенщиной и она очень старалась его не обидеть.

– Отлично. – Молодой человек осклабился. – У вас есть чувство юмора. Так будет намного проще.

Кэролайн чрезвычайно не нравилась его ухмылка. Она сделала шаг назад. Если она снимет туфли на каблуках, то сможет бежать гораздо быстрее. И еще можно кричать.

Незнакомец выпрямился во весь свой немалый рост.

– Успокойтесь, судья Дженнингс. Вам понравились цветы?

Кэролайн начала паниковать, но потом вспомнила последнее письмо Джеймса Карлсена. Он советовал ей подыграть злоумышленникам, если они выйдут на нее. Поэтому она тоже выпрямилась и расправила плечи, стараясь выглядеть как женщина, которая искренне восторгается букетом за несколько сотен долларов.

– Они были прекрасны, на самом деле прекрасны. Я должна поблагодарить вас за них?

Молодой человек небрежно махнул рукой.

– Должен сказать, к вам очень трудно подобрать ключик, – произнес он так, словно имел право подбирать к ней этот ключик. – Я очень впечатлен вашим послужным списком.

Как она может подыгрывать ему, если ее кожа покрывается мурашками? Кэролайн опять невольно шагнула назад.

– Если вы хотите назначить встречу, чтобы поговорить о моем послужном списке, не стесняйтесь, позвоните моей секретарше, которая запланирует время для нашей встречи. Больше нам обсуждать нечего.

– Вы ошибаетесь. Мы должны поговорить прямо сейчас, судья Дженнингс. Будет жаль, если ваша прекрасная судебная карьера разрушится из-за одной наивной ошибки, вы не согласны?

Мир вокруг Кэролайн разлетелся на миллион осколков. Она с трудом справилась с оцепенением.

– Что? Я не понимаю, о чем вы говорите. – Собственные слова показались ей неубедительными. – Я не совершаю ошибок.

Молодой человек резко шагнул к ней. Кэролайн напряглась всем телом, хотя он и не прикасался к ней. Она не могла бежать, даже если бы и хотела, – она едва держалась на ногах.

– Отлично. Значит, дело Веранго не было ошибкой? Ведь Терренс Кертис был вашим преподавателем. Забавно, как иногда складывается жизнь, не правда ли?

Он произнес последние слова так тихо, что Кэролайн пришлось напрячься, чтобы их расслышать.

– Я вела много дел, – сказала она, задаваясь вопросом, не выдает ли себя выражением лица или тоном. – И не могу сказать наверняка, о каком из них вы сейчас говорите.

Том знал, что этот момент настанет. Он предупреждал ее, а Кэролайн наивно проигнорировала его предупреждение.

Потому что она думала, что позорная правда не выйдет наружу. Никто и никогда не мог обнаружить связь между ней и Веранго, между Веранго и Кертисом. Кэролайн убедила себя, что не может быть никакой связи за пределами отношений преподаватель – студент.

– Да бросьте, – произнес незнакомец почти с пониманием. – Я вижу, вы точно знаете, о чем я говорю. А не захочет ли наш общий друг, специальный агент ФБР Том Желтая Птица, узнать о том, что тогда произошло на самом деле? – Он щелкнул пальцами. – А еще лучше будет, если я позвоню Джеймсу Карлсену и сообщу ему, что, несмотря на все его надежды и молитвы, еще одному его судье грозит судебное преследование.

– Чего вы хотите? – спросила Кэролайн, тщетно пытаясь оставаться спокойной.

– Не так много, – сказал незнакомец сладким голосом. – Обычный обмен услугами. Я сохраню в тайне вашу досадную ошибку, по-дружески, а вы уделите мне минуту вашего драгоценного времени по поводу одного судебного дела.

Молодой человек поджал губы, и Кэролайн поняла, что только сейчас видит его настоящее лицо.

– Я не буду планировать встречу с вами через вашего секретаря. Я предлагаю вам обсудить дела за ужином.

– Вы хотите, чтобы я закрыла какое-то дело? – спросила Кэролайн.

Умом она понимала, что незнакомец – это именно тот, за кем так долго охотились Том и Джеймс Карлсен. Тот, кто подкупал судей и сейчас активно пытается ее шантажировать.

– Он не может присматривать за вами вечно, как бы он ни старался, – сказал мужчина, наклоняясь вперед. В его голосе слышалась явная угроза. – Вы в самом деле хотите, чтобы он узнал, как легко вас подкупить?

Не было никакой необходимости спрашивать, о ком говорит незнакомец.

– Нет, – прошептала Кэролайн, изнемогая от стыда. Потому что это была правда. Том узнает, что она сделала много лет назад, и все изменится.

Изменится даже больше, чем уже изменилось. Ведь Кэролайн может быть от него беременна.

Боже, она не хотела сожалеть о том, что произошло между ней и Томом. Но он мог, черт побери, пожалеть о том, что связался с ней.

Кто захочет быть с женщиной, которая лгала о своем прошлом? Да еще забеременела? Кэролайн может погубить и его, и свою карьеру. И все потому, что она потеряла голову на один уик-энд.

Все потому, что она не могла отказать Тому Желтая Птица.

У Кэролайн засосало под ложечкой. Она с трудом поборола желание прижать руку к животу.

– Я этого не хочу.

– Отлично, – кивнул незнакомец. – Судья Дженнингс, мне было очень приятно познакомиться с вами. – Он вытащил визитку из кармана и протянул ее Кэролайн. Но когда она протянула руку, он убрал визитку из зоны ее досягаемости. – Мы понимаем друг друга, не так ли? Потому что я не хотел бы видеть, как ваша многообещающая карьера гибнет из-за небольшой ошибки.

Кэролайн сглотнула подступивший к горлу ком.

– Мы понимаем друг друга, – согласилась она.

Ее многообещающая карьера вот-вот рухнет.

Она ждала, что этот подлец снова скажет «отлично», но он этого не сделал. Ухмыльнувшись, молодой человек снова протянул ей визитку.

– Если у вас возникнут вопросы или вам понадобится моя помощь, – все, что угодно, – я помогу вам. Но только если вы поможете мне.

Кэролайн даже не посмотрела на визитку. Она сунула ее в сумочку и постаралась улыбнуться. Она сомневалась, что ей когда-нибудь снова удастся улыбаться от души.

– Конечно, – произнесла она, удивляясь тому, что ей удается казаться спокойной.

Кивнув, незнакомец развернулся и зашагал прочь. Он не сел в машину. Он просто ушел. Когда он завернул за здание суда, Кэролайн досчитала до пяти, а затем последовала за ним. Если она увидит хотя бы номерной знак его автомобиля…

Но к тому времени, когда она завернула за угол, на улице никого не было.

Глава 15

Единственной причиной, почему Том не оставил цветы для Кэролайн в ее доме после того, как осмотрел его, было его нежелание волновать ее. В конце концов, с букетами у нее теперь связаны не совсем положительные ассоциации. Но он с трудом боролся с искушением сделать это.

После первой проверки ее дома и офиса Том больше не находил в них жучков. Вероятно, ему не следовало осматривать ее жилище и рабочее место настолько часто. Он должен был вернуть ее ключи. Но Том не мог остановиться. Он должен был убедиться, что она в безопасности.

Это было единственное, что он мог сделать, сохраняя между ними дистанцию. Параллельно с этим они с Карлсеном ждали, когда злоумышленники объявят о своих намерениях. По своему опыту Том знал, что подсчет каждого уходящего часа не заставит время идти хоть немного быстрее.

Он терпеть не мог, когда развитие событий зависело не от него, а от кого-то другого. Тот, кто прослушивал дом Кэролайн, знал, что Том удалил жучки. Злоумышленники, вероятно, были в курсе, что он проводит регулярные проверки. И можно было с уверенностью предположить, что эти парни, сопоставив факты, знали: Том и Кэролайн провели вместе по крайней мере часть уик-энда. Они, без сомнения, просчитывали их следующий шаг, и поэтому Том просто ждал, чтобы вовремя отреагировать.

Ожидание медленно убивало его.

Потому что он скучал по Кэролайн. Что само по себе было для него ново. Он никогда так не тосковал. Единственным человеком, к которому он испытывал подобное чувство, была Стефани. Но она мертва, и он оплакивал ее потерю.

А Кэролайн жива. И до ее дома рукой подать. Все, что ему надо сделать, – это поехать к ней и постучать в ее дверь.

Он не мог этого сделать. Он проводил несколько параллельных расследований.

Шли дни. Том не мог не думать о том, что сказали ему Марк Резерфорд и Карлсен о необходимости жить дальше. Может быть, Том отчасти понял это в тот момент, когда увидел Кэролайн в переполненном зале суда.

Он провел с ней прекрасный уик-энд. В те дни он забыл обо всем на свете и расслабился. Он наслаждался умопомрачительным сексом, а затем познакомил ее с Резерфордами. Он вел себя в несвойственной ему манере.

Прошло немало времени, и Том должен был успокоиться.

Но он продолжал по ней скучать.

Он хотел… Том даже не был уверен, чего именно он хотел от Кэролайн. Но он явно не желал просто осматривать ее дом и держать с ней дистанцию.

По правде говоря, Том хотел чаще с ней видеться. Намного чаще. Но если он это сделает, то поставит расследование под угрозу.

Проводить больше времени с Кэролайн…

Ему показалось, что он предает Стефани. Но дело в том, что все знакомые Тома не считали это предательством. Ни родители Стефани, ни Карлсен. А они знали Стефани намного дольше Тома. Все они говорили, что Стефани хотела бы видеть его счастливым.

Неужели, сойдясь с Кэролайн, Том решил продолжать жить?

Эта мысль занимала его последние дни. Том выслеживал очередного преступника, когда зазвонил его телефон.

– Желтая Птица слушает.

– Том? – Звонил Карлсен.

В душе Тома затеплилась надежда. Вероятно, кто-то вышел на Кэролайн. Он очень хотел поскорее завершить расследование. Хотя Том рассердился бы, что она обратилась к Карлсену, а не к нему.

Карлсен продолжал:

– У нас новости. Ты должен приехать в офис.

– Когда?

– Сейчас.

На дорогах было не так много машин, поэтому Том доехал до офиса Карлсена за двадцать минут. Он позвонил Кэролайн, чтобы убедиться, что у нее все в порядке, но она не ответила.

За прошедшие недели ему хотелось позвонить ей или найти предлог, чтобы зайти в здание суда и увидеть ее. Электронных писем было недостаточно. Том знал, что у него есть веские причины не видеться с ней. Он не хотел, чтобы кто-нибудь узнал об их отношениях. Он не желал идти на риск, поэтому держал с ней дистанцию.

По непонятной причине в данный момент он испытывал страх. Вероятно, Карлсен сообщит ему о новых уликах, которые ускорят расследование. И тогда им удастся выяснить, кто стоит за судебной коррупцией. Но ведь он этого хотел, не правда ли?

Подумав о том, ради чего он живет, Том представил себе Кэролайн, которая сидела рядом с ним у костра, держа в руке бокал вина. Он вспомнил, как она выглядела, лежа у него на груди на следующее утро, и слабая улыбка играла на ее губах.

Он вспомнил слова Марка Резерфорда, который спросил его, действительно ли работа для него важнее всего. И вдруг он понял, что это не так. Том мог пожертвовать всем ради своей работы, но работа ничего не дала бы ему взамен. Он просто продолжал бы ловить преступников.

Он осознал, что отказался от мечты прожить долгую и счастливую жизнь со Стефани, но не отказался от мечты о доме, семье и жене.

Входя в офис Карлсена, Том уже принял решение взять небольшой отпуск и разобраться со своими отношениями с Кэролайн. Вероятно, она ужасно злится на него, и у нее есть на это право, учитывая то, как долго он ее избегал. Теперь Том знал, что не должен ставить свою работу на первое место, потому что она никогда не заменит ему семью.

Размышляя о Кэролайн, он не предполагал, что увидит ее так скоро. Она стояла возле письменного стола Карлсена. Карлсен сидел за своим столом.

Том пару раз моргнул, стараясь убедиться, что у него нет галлюцинаций. Кэролайн была здесь. Его сердце радостно екнуло. Но она выглядела ужасно. Ее глаза были красными и влажными от слез, губы плотно сжаты. Не задумываясь, он подошел к ней.

– Что происходит?

Он чувствовал, что случилась беда, и испытал физическую боль, когда Кэролайн посмотрела на него. Она выглядела так, словно кто-то убил ее любимого щенка.

Никто не произносил ни слова. Том подошел к Кэролайн и обнял ее за плечи. Она прерывисто вздохнула, и в этот момент Том понял, что ради нее уничтожит кого угодно. Он расквитается с любым, кто причинил ей боль.

Выражение лица Карлсена было серьезным и взволнованным.

– Кто-нибудь скажет мне, что происходит? – спросил Том.

– Прости, – прошептала Кэролайн.

Ему не понравился ее тон. Он обнял ее и посмотрел на Карлсена:

– Ну?

– Как и ожидалось, на Кэролайн вышел злоумышленник. У нас есть его имя и контактный телефон. И мы знаем, как он выглядит.

– Хорошо… – По правде говоря, это была прекрасная новость. Они так давно ее ждали. – В твоем доме нет жучков. У преступников нет на тебя компромата. Чем они собираются тебя шантажировать?

Кэролайн снова задрожала, высвободилась из его объятий, опустилась на стул и уставилась на пол так, словно на нем были написаны ответы.

– На самом деле у них есть на меня компромат, – сказала она с надрывом.

Том присел на корточки рядом с ней.

– Что? Я все проверил. Ты абсолютно чиста.

Она покачала головой:

– Нет. Не абсолютно.

Кэролайн не смотрела на него. Том не понимал, почему она избегает его взгляда. Он рассердился.

– Кэролайн объяснила мне ситуацию, – начал Карлсен.

Том желал знать, что происходит. По щекам Кэролайн текли слезы. Каждая ее слезинка казалась ему ударом ножа в сердце.

– Когда Кэролайн начала работать прокурором в Миннеаполисе, к ней обратился ее университетский преподаватель. Арестовали его друга. Обвинения в его адрес якобы были безосновательными, мужчина вроде был невиновен. Преподаватель заставлял Кэролайн отказаться от обвинений. Она была не в состоянии это сделать, но предложила соглашение о признании вины, что привело к условному сроку наказания. В результате ее студенческие кредиты были погашены.

Из уст Карлсена история звучала очень буднично.

– Сколько? – спросил Том.

Карлсен промолчал, и через мгновение Кэролайн ответила:

– Примерно двести тысяч долларов.

Она по-прежнему не смотрела на него.

Том встал так внезапно, что она отпрянула. Будь он моложе, врезал бы кулаком в стену. Может, даже разбил бы стеклянную дверь. Но он был взрослым и довольно мудрым человеком и понимал, что такое поведение не решит ни одну проблему.

– Они рассчитывают, что она выполнит все их условия, чтобы сохранить этот факт в тайне, – продолжал Карлсен. – Но тот факт, что она решила добровольно сообщить эту информацию до того, как ее начали шантажировать, заслуживает похвалы. Кэролайн также подробно рассказала, что на протяжении многих лет жертвовала определенные суммы в различные благотворительные организации, в том числе в фонд Резерфордов, в попытке провести реституцию.

Том свирепо посмотрел на своего друга. Карлсен пытался сгладить ситуацию, но у него это не получалось. Кэролайн лгала Тому. Он спрашивал ее о том, что злоумышленники могут использовать против нее. Она ничего ему не рассказала.

Кэролайн не только лгала ему. Она оказалась одной из тех, кого можно купить.

Том был в ярости. Он думал, что они оба серьезно относятся к своей работе и ценят закон превыше всего. Что они оба не берут взяток и не поддерживают несправедливость.

– Том? – сурово произнес Карлсен. – Это было очень давно. И с того времени судья Дженнингс работает безупречно.

Он знал, что пытается сделать Карлсен. Карлсен хотел, чтобы Кэролайн выведала больше информации не только о человеке, который обратился к ней, но и о том, на кого он работал. Карлсен собирался использовать ее.

– Что-нибудь еще? – спросил Том и не узнал собственный голос.

Его охватила паника и ощущение бессилия, которые он испытывал, стоя у кровати своей жены в больнице и наблюдая, как она умирает.

Он не мог позволить себе что-нибудь чувствовать прямо сейчас, потому что в противном случае он потеряет самообладание, и ситуация станет еще хуже.

Том думал, что знает Кэролайн. Более того, он отвез ее в свой дом. Он познакомил ее с Резерфордами. Он доверял ей. И полагал, что она доверяла ему. Но доверяла ли она ему на самом деле?

– Кое-что есть.

Карлсен обошел письменный стол. Без дальнейших объяснений он вышел из офиса и закрыл за собой дверь.

Плохой знак.

– Том, присядь. Пожалуйста. – Голос Кэролайн надломился.

Он сделал так, как она просила.

– Пойми, я была очень молода, – сказала она. – Мне было двадцать четыре года, я только что получила работу. Я тонула под тяжестью своих студенческих кредитов. У меня была бессонница, я не успевала оплачивать счета и… – Она прикрыла рот рукой, но Том не собирался ей сочувствовать. – Терренс Кертис был моим наставником. Он всегда помогал мне, и я ему доверяла. Он писал мне рекомендательные письма…

– Конечно. Ты была у него в долгу.

– Все было не так, – отрезала она и стала похожа на прежнюю Кэролайн.

Хорошо. Том хотел, чтобы она спорила с ним. Он не желал, чтобы она отчаивалась.

– Мне следовало все обдумать. Он пригласил меня на ужин, чтобы поговорить о том, как обстоят дела. Я согласилась. Мы разговаривали, и он упомянул дело, которым я занималась. Дело Винсента Веранго. Он сказал, что знаком с Винсентом лично и ручается за этого человека. А у меня не было оснований не доверять ему. Я не должна была так поступать, но я так поступила.

– Доверие наставнику и получение крупной денежной суммы – не одно и то же.

– Ты не прав, – возразила Кэролайн. – Он не говорил ничего вроде: «Если ты поможешь моему другу легко отделаться, я оплачу твои студенческие кредиты». Он был слишком умен для этого. И я была слишком умна, чтобы согласиться на это. Он так ловко все провернул, что я не сразу узнала о погашении кредитов. Винсент уехал из штата. Я слышала, что он вскоре умер. Только тогда я заподозрила неладное. Я начала копать глубже и обнаружила, что за Винсентом тянется длинный список обвинений в рэкете и отмывании денег. Кертис защищал его и использовал меня, – злобно произнесла она. – Он знал, что я доверяю ему, и использовал это в своих целях. Боже, я была такой идиоткой. Но я понимала, что признанием могу погубить свою карьеру. – Ее гнев исчез так же быстро, как и появился. – Поэтому я ничего не сделала.

– Это интересная история, Кэролайн. Я не уверен, что все сказанное тобой – правда, но история в самом деле интересная. Ты очень убедительно доказываешь свою невиновность.

Она побледнела, но Тому было на это наплевать.

– Ты хочешь сообщить мне что-то еще? Потому что мне надо заниматься делами.

Кэролайн выглядела ужасно. Но ему уже не было до нее дела. Она не отвечала, и Том задумался.

Он несколько лет пытался примириться с тем, что не будет счастлив после смерти Стефани. А потом он встретил Кэролайн Дженнингс, и она показала ему, что жизнь может быть другой.

Том решил, что судьба сыграла с ним жесточайшую шутку.

Если бы они никогда не встретились, он не понял бы, чего ему не хватает. Но теперь он знает об этом. Отныне каждый раз, приезжая в свое укромное убежище, ложась в пустую постель, он будет вспоминать Кэролайн. До конца своей жалкой и одинокой жизни.

Ему хотелось кого-нибудь пристрелить. Например, наставника Кэролайн и того злоумышленника, который недавно вышел на нее.

– Прости меня, – снова прошептала она.

По непонятной причине Том почувствовал себя негодяем, хотя для этого не было оснований. Он не сделал ничего плохого. Разве он орал? Разве крушил мебель? Угрожал кого-нибудь покалечить? Нет, ничего из этого он не сделал. Он вежливо выслушивал Кэролайн.

Черт побери, он хотел успокоить ее и сказать, что все будет в порядке. Он не собирался этого делать, но хотел.

– Ты извиняешься за взятку, которую ты брала, или за что-то еще? – спросил он.

Кэролайн положила сумочку себе на колени. Ее руки дрожали так сильно, что ей понадобилось несколько попыток, чтобы открыть молнию на сумочке. Том наблюдал за Кэролайн с любопытством.

Затем она протянула ему небольшую белую палочку. Один ее конец был фиолетовым, на палочке был небольшой цифровой экран.

Том моргнул. Он очень хотел верить, что перед ним цифровой термометр, но он знал, что именно видит. Кэролайн протягивала ему тест на беременность.

– Я… – сказала она. – Мы…

Он не знал, то ли у него галлюцинации, то ли ему снится кошмар.

Хотя сейчас это не имеет значения. Важно то, что он покинул реальность и застрял в альтернативной Вселенной, в которой его второй шанс на счастье в облике Кэролайн одновременно предал его доверие и подарил ему надежду на будущее.

Тому хотелось смеяться, потому что происходящее казалось ему настоящим безумием. Он не рассмеялся только потому, что Кэролайн плакала, и ему от этого было не по себе.

Черт побери.

– Мы предохранялись, – произнес Том. Он пытался думать, но его мозг плохо функционировал.

Кэролайн кивнула:

– Я тоже сразу об этом подумала. Но я очень быстро устаю, и меня тошнит. И я решила, что это случилось в душе, в Вашингтоне.

Итак, Кэролайн беременна. От него, вне сомнения. Все его мечты об отцовстве, которые он оставил много лет назад, жаждали возродиться.

Кэролайн права. Он настолько увлекся своей фантазией о сексе в душе, что не принял основные меры предосторожности.

– Это… – Он сглотнул один раз, потом второй. – Это моя ошибка.

Кэролайн кивнула:

– Мы все ошибаемся.

Том закрыл глаза. Именно теперь все его мечты могут осуществиться. Кэролайн будет в его постели каждую ночь. Она будет вынашивать его ребенка. Кэролайн станет кормить их малыша, пока Том готовит ужин. Тысяча образов из повседневной, обычной жизни промелькнули перед его глазами. О подобной жизни он не думал всего двадцать минут назад.

– Почему ты не сказала мне о взятке? – спросил он.

– Я старалась о ней забыть. Никто никогда не догадался бы о связи Кертиса с Веранго, а тем более с моими студенческими кредитами. – Кэролайн вздохнула, больше походя на судью, которую он знал. – Я понимаю, что вела себя недопустимо, но я не могла повернуть время вспять и все исправить. Я не выплатила бы студенческие кредиты самостоятельно. – Она покачала головой. – Знаю, это плохое оправдание. Но я полагала, что если никто ни о чем не догадался тогда, то не догадается и потом.

Кэролайн фыркнула, и Том представил ее совсем молодой женщиной, которая неумело пыталась войти во взрослую жизнь.

– Я не хотела, чтобы обо мне судили по моей прежней недальновидности. Но больше всего я не хотела, чтобы ты считал меня плохим человеком. Но теперь, когда все открылось, я знаю: если бы ты понял, какой молодой и глупой я была, ты бы поступил так, как поступал всегда.

– А как я поступал, Кэролайн? – спросил Том мягче, чем собирался.

Она доверчиво смотрела на него, широко раскрыв глаза.

– Ты защищаешь меня, Том. Ты меня оберегаешь.

Он встал и отвернулся от нее, потому что не желал, чтобы она сейчас видела выражение его лица. Пошло все к черту! Он вообще не должен о ней заботиться. Она – участник продолжающегося расследования.

Только теперь она беременна. Она вынашивает его ребенка. Потому что он не выполнил свои проклятые обязанности. Он пошел на поводу у своих желаний.

– Я не… Я имею в виду… – Кэролайн всхлипнула, и у него сжалось сердце. – Я понимаю, что поступила неправильно. Но я не хотела тебя обидеть.

– Как давно это было?

– Почти тринадцать лет назад.

Том обхватил голову руками. Тринадцать лет назад Стефани была еще жива. Он не должен был отпускать ее одну с той вечеринки. Он отчаянно пытался доказать, что он достаточно хорош для нее, и задавался вопросом, удастся ли ему стать ее ровней.

Он снова повернулся к Кэролайн. Он встретил ее взгляд, и ему показалось, что его ударили в живот.

– Ты что-то еще хочешь мне сказать?

Плача, она кивнула.

– У меня была паника по поводу беременности во время учебы в университете. Я ждала ребенка от парня, за которого едва не вышла замуж. Я была в ужасе. Я забыла об осторожности. Я совершила серьезную ошибку, и, когда это случилось, я поняла, что не люблю этого парня. Я собиралась выйти за него замуж, но это погубило бы все мои карьерные устремления, а мои родители очень разочаровались бы во мне. Они наконец поняли бы, что мой глупый брат недаром всю жизнь называл меня «Ошибка».

Том решил пристрелить ее брата, как только у него появится шанс с ним увидеться.

Каждое ее слово было как удар ножом ему в грудь. Он понимал, как незапланированная беременность изменила бы ее жизнь.

Она может кардинально измениться и сейчас.

– Что случилось? – спросил он сдавленным голосом.

– У меня была задержка. Я училась на старших курсах и решила, что у меня обычный стресс. – Кэролайн попыталась улыбнуться, но попытка была неудачной. – Я не хотела, чтобы кто-нибудь узнал о моей ошибке. Если я не смогла сделать правильный выбор, чтобы избежать незапланированной беременности, то почему кто-то должен воспринимать меня всерьез как профессионала?

– Верно. – Том посмотрел на тест на беременность. – И теперь это не просто стресс, да?

Она покачала головой:

– Я сожалею.

Да, ему тоже было жаль. Ему было бы проще во всем обвинить Кэролайн, но ведь она зачала не от святого духа!

– Я почти боюсь спрашивать. Ты хочешь сказать мне что-нибудь еще?

– Нет. Я допустила серьезную ошибку в мой первый год работы в должности обвинителя, и теперь я беременна. Я думаю, на сегодня хватит новостей. – Кэролайн умолкла и посмотрела на него. – Том, этот парень сказал, что ты не сможешь присматривать за мной вечно.

Том поднял Кэролайн со стула и прижал к своей груди. Он понимал, что ведет себя нелогично, но он не мог от нее уйти.

– Он просто плохо меня знает, – произнес Том.

Кэролайн плакала у него на груди, а он крепко ее обнимал. Он не мог ничего с собой поделать.

Пусть он перестал ей доверять. Но черта с два он бросит ее на растерзание злоумышленникам. Он защитит Кэролайн.

Том вытер слезы с ее щек большими пальцами.

– Я все испортил, не так ли?

Она беременна его ребенком. Ей угрожает реальная опасность. Он подставил под угрозу расследование. Он скомпрометировал ее.

Кэролайн ничего не разрушала. А он, наоборот, возможно, уничтожил все, чему посвятил свою жизнь.

Ах, если бы только Стефани могла видеть его сейчас! Что бы она сказала? Вероятно, она рассмеялась бы и посоветовала ему расслабиться, как делала всякий раз, когда он беспокоился по поводу предстоящей вечеринки в Вашингтоне. Возможно, она посмотрела бы на него с нежностью и назвала глупышкой.

Или она сказала бы ему, что в этой жизни есть нечто важнее работы. Что он, как никто другой, должен знать, что нельзя терять ни минуты своей жизни, которая может оборваться в любой момент.

Том и Стефани всегда хотели создать семью. Скорее всего, она назвала бы его безумцем, если бы он отказался от второго шанса это сделать.

С Кэролайн.

Легкий стук в дверь вырвал Тома из размышлений. Дверь распахнулась, в офис вошел очень взволнованный Карлсен.

– У вас все в порядке?

Том сердито посмотрел на Карлсена, хотя знал, что не может от него избавиться. Они в офисе Карлсена, и он его друг.

– Что теперь? – почти прорычал Том.

– Вам это не понравится, – предупредил Карлсен.

Том напрягся, потому что знал, как далеко способен зайти Карлсен, чтобы искоренить коррупцию. Карлсен захочет, чтобы Кэролайн встретилась со злоумышленником и выведала у него как можно больше информации, стараясь не рисковать. Он захочет, чтобы она, возможно, даже с ним флиртовала.

Том смотрел в глаза Кэролайн. Разве он сможет защитить ее, если она согласится выполнить условия Карлсена?

– Нет, – сказал Том, вставая между Кэролайн и Карлсеном. – Мы будем действовать по моему плану.

Глава 16

Обладая незаурядным терпением, на этот раз Том был как на иголках.

Подлец по имени Тодд Моффат связался с Кэролайн и угрожал разрушить ее карьеру, если она не выполнит его условия.

Кэролайн скрывала от Тома правду.

К тому же она беременна от него.

Колеса правосудия вращались крайне медленно. На выслеживание Моффата потребуется время и соответствующие разрешения. Ни Том, ни Карлсен не хотели, чтобы расследование прекратилось из-за формальности.

Том не находил себе места.

Ему была важна его работа. Это многолетнее расследование было связано не только с судебной коррупцией, но и с экологическими правами и суверенитетом племени, в котором он родился. От результатов этого расследования зависела жизнь многих людей.

Он не мог забыть того, что Кэролайн сказала ему о так называемом наставнике. Она лгала Тому о своем прошлом. Вполне вероятно, она солгала о том, что произошло на самом деле. Вероятно, она приукрасила свою реальную роль или преувеличивала, говоря, что наставник использовал ее.

Том должен обо всем узнать. Ему понадобилось несколько дней, потому что он искал по неофициальным каналам, но в конце концов он раздобыл телефонный номер Терренса Кертиса.

– Алло? – послышался в трубке неуверенный старческий голос.

Том представился ему. Когда Кертис снова заговорил, его голос звучал увереннее.

– Агент Желтая Птица, чем я могу вам помочь?

Он не походил на подозреваемого, старающегося скрыть свою вину.

– Мне надо задать вам несколько вопросов об одном из ваших бывших студентов. Это Кэролайн Дженнингс. Вы помните ее? – Том говорил почти скучающим тоном.

– О да, Кэролайн. Одна из моих лучших студенток. Я говорю это как человек, который преподавал многие десятилетия. Мы не общаемся с ней, но я слежу за ее карьерой. Она добилась большого успеха, и я знаю, что она станет еще успешнее.

Он говорил как гордый отец, а не как человек, который использовал своего лучшего студента ради пособничества преступнику. Но тот факт, что Кертис вспоминал о Кэролайн с любовью, заставил Тома отнестись к нему чуть добрее.

– Значит, вы помните ее.

– Я только что сказал об этом, агент Желтая Птица, – произнес Кертис как учитель, отчитывающий ученика. – У Кэролайн все в порядке?

– Что вы можете сказать мне о деле Веранго? – спросил Том, надеясь застать Кертиса врасплох.

– Я… Я сожалею, – быстро сказал он. – Но не понимаю, о чем вы говорите.

– Вы не понимаете? Какая жалость! Потому что Кэролайн – одна из ваших лучших студенток – помнит этот разговор очень хорошо. Когда вы убедили ее подписать соглашение о признании вины, которое позволило вашему другу, Винсенту Веранго, выйти сухим из воды.

Наступила абсолютная тишина, и на секунду Том подумал, что старик повесил трубку. Он не хотел, чтобы это произошло. Кертис по-прежнему жил в Миннеаполисе, а это чертовски далеко от Пьерра.

Наконец Кертис заговорил, и голос его был твердым.

– Все было не так. Мы с Веранго никогда не дружили. Я никогда…

– О, но вы это сделали, не так ли, мистер Кертис? – прервал его Том. – Я не намерен это обсуждать. Я просто пытаюсь получить подтверждение ее слов. Потому что Кэролайн – ваша лучшая студентка – добилась огромного успеха, как вы говорите, и она вполне может и дальше успешно вести судебные дела, если ее карьера не рухнет из-за коррупционного скандала. Все улики ведут к вам.

Кертис сдавленно кашлянул.

– Каким образом?

– Отличный вопрос. Вот что я думаю, мистер Кертис. Вы были ее наставником. Она доверяла вам. Возможно, она была немного наивной, но вы оба работали на хороших парней, не так ли?

Молчание.

– Она говорит, что, когда она работала первый год в качестве прокурора, вы пригласили ее на ужин, чтобы оказать ей моральную поддержку. И пока вы разговаривали, вы упомянули своего друга Винсента, которого незаконно арестовали. Вы поручились за него, и в результате разговора Кэролайн не стала на него давить. Она сделала ему поблажку, и Винсент уехал.

Снова молчание. Том очень надеялся, что Кертис его слушает.

– Вскоре после этого все ее студенческие кредиты были погашены в полном объеме. Я ничего не упустил?

– Я… – Кертис казался испуганным.

– И вот поэтому вы перестали с ней общаться, верно? Потому что, когда она поняла, что вы злоупотребили ее доверием, она решила больше с вами не связываться, да? Она держала с вами дистанцию, потому что это был ее единственный способ защититься.

– Мне были нужны деньги, – дрожащим голосом произнес Кертис. – Я постарался сделать так, чтобы она получила хороший куш.

– Мне наплевать на ваши причины. Мне просто надо знать, была ли Кэролайн Дженнингс пешкой в вашей игре, или она была активным участником судебной ошибки.

– Конечно, она ничего не знала! – выпалил Кертис. – Я не думаю, что она согласилась бы в этом участвовать. Я просто пытался помочь ей. Мне следовало десять раз подумать. Она всегда была одной из самых сообразительных студенток.

Том получил то, что ему требовалось. У него было доказательство того, что Кэролайн ненамеренно нарушила закон. Она просто доверилась ненадежному человеку.

Страх из-за беременности во время учебы в университете. Дело Веранго. И в первом, и во втором случае Кэролайн оступалась только потому, что доверилась подлецу.

А теперь она беременна от Тома, потому что она доверилась ему. Когда он сказал ей, что ему необходимо отвезти ее в свой дом, чтобы защитить ее, она поехала с ним. То же самое было и с поездкой в Вашингтон. Она не соглашалась с ним поначалу, но в конце концов поверила ему.

Они оба верили, что то, что произошло в доме Тома, а потом в Вашингтоне, никак не было связано с их работой.

Том поднял глаза и посмотрел на Карлсена, который слушал разговор по параллельной линии.

– Что-нибудь еще? – спросил он Кертиса и Карлсена.

Карлсен покачал головой.

– Если вы будете говорить с ней, – устало произнес Кертис, – скажите ей, что я сожалею. Она была одной из моих лучших учениц.

– Уверен, что так и было.

Том повесил трубку. От облегчения у него слегка кружилась голова. Кэролайн чиста. Да, она скрыла от него свое прошлое, но он понимал, почему она решила похоронить свою давнюю ошибку. Разве он не делал то же самое? Десять лет Том думал только о работе, стараясь оправдать свое существование после смерти Стефани.

– Итак?

– По-моему, у меня есть все, что нужно, – сказал Карлсен и кое-что записал. – Я не собирался ее судить.

– Она не ждет особых привилегий. И я тоже.

С технической точки зрения, расследование было закончено. Спецслужбы вышли на Моффата, но никаких арестов пока не проводилось. Том хотел лично надеть Моффату наручники и посмотреть ему в глаза, чтобы тот знал, что Том Желтая Птица неподкупен и работает во имя справедливости.

И работа по-прежнему для него важна.

Но Кэролайн была для него теперь на первом месте.

Том встал.

– Тебе нужно что-нибудь еще?

Карлсен понимающе улыбнулся:

– Нет. На самом деле, если ты явишься в офис в следующие пять дней, я тебя арестую. Если ты появишься здесь еще раньше, то я пристрелю тебя на месте.

Том уже направлялся к двери. Он остановился и оглянулся на Карлсена через плечо.

– Поезжай домой к своей семье. Поверь мне, Джеймс, нельзя терять ни секунды.

Потому что все может измениться в один момент. Том знал об этом лучше остальных.

Глава 17

За следующие несколько недель в жизни Кэролайн мало что поменялось, по крайней мере кардинально. Она вставала по утрам, но вместо пробежки отправлялась на прогулку пешком, потом шла на работу, а затем возвращалась домой.

После их разговора в офисе Карлсена Том словно исчез с лица земли. Но Кэролайн не могла осуждать его за это. В конце концов, она совершила ошибку. Честно говоря, она наделала немало ошибок, каждая из которых была хуже предыдущей. Она серьезно рисковала и своей карьерой, и карьерой Тома.

Кэролайн несколько лет не разговаривала со своим братом, Трентом. Они обменялись кивками на похоронах матери несколько лет назад, но Кэролайн считала, что Трент сделал это по настоянию своей жены, а не из-за сентиментальности.

Несмотря на то что она вычеркнула его из своей жизни, его слова, полные ненависти, которые он говорил ей, когда она была маленькой девочкой, Кэролайн не забыла. Она была «Ошибкой», и она все испортила.

Кэролайн слышала об этом так часто, что поверила Тренту.

Итак, она все-таки оступалась. Она совершала ошибки. Но она не была ошибкой, по сути, только от того, что родители дали ей жизнь так поздно. Пусть она была незапланированным ребенком, но ее родители были рады ее рождению.

Сейчас Кэролайн беременна, и отчасти это также можно считать ошибкой.

Но она считала этого ребенка подарком судьбы.

Ее брат был злобным человеком, который не позволял ей увидеть истину. Кэролайн стала подарком для своих родителей. Они любили ее, даже если Трент ее ненавидел.

Она не планировала заниматься любовью со специальным агентом ФБР Томасом Желтая Птица. Она не рассчитывала, что ошибки из ее прошлого всплывут в самый неподходящий момент. И она не планировала свою беременность.

Кэролайн могла одна воспитать своего ребенка, но она не хотела быть матерью-одиночкой. Она желала проводить долгие уик-энды в уютном доме Тома. Она хотела познакомиться с людьми, среди которых вырос Том. Она желала, чтобы ее ребенок знал свои корни. Она мечтала проводить время с Селин и Марком Резерфорд и помогать работе фонда Резерфордов.

Она хотела Тома и телом и душой. Ей был необходим этот рисковый и самоуверенный агент и фантастический любовник. Но если он не согласится быть с ней всегда…

Что ж, они оформят раздельное опекунство над ребенком.

Честно говоря, сама мысль об этом угнетала Кэролайн. Как и тот факт, что Том до сих пор ей не позвонил. Честно говоря, она не знала, сумеет ли Том поставить ее и ребенка выше своей работы. Она не могла заменить его покойную жену, а работа агента была для него смыслом жизни.

Кэролайн поглядывала на холодильник, борясь с тошнотой и думая, что бы такого съесть, чтобы успокоить свой желудок, когда в дверь постучали.

– Кэролайн!

Она тут же насторожилась. Кто мог стучать в ее дверь в половине седьмого вечера? Она не выдержит, если ее ждут очередные плохие новости.

– Кэролайн! Ты дома?

Стоп. Она узнала этот голос и облегченно вздохнула. Том. Он пришел. О, пожалуйста, пусть его новость будет хорошей! Пусть он скажет ей, что все плохие парни в штате Южная Дакота арестованы.

Она посмотрела в глазок, просто чтобы убедиться, что он пришел один.

Он был один.

Кэролайн распахнула дверь.

– Том! Что ты…

Она не закончила фразу, потому что Том подхватил ее на руки. Целуя Кэролайн, он ногой закрыл дверь и прошагал в гостиную. Она понимала, что ей необходимо оттолкнуть его и выяснить, зачем он пришел. Но она не могла это сделать. Она так по нему соскучилась.

Но Кэролайн так долго не виделась с ним не по своей вине. Рассердившись, она все-таки толкнула его в грудь.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она, сердито глядя на него.

Его глаза сверкали.

– Расследование…

– …закончено, – подытожил он, крепче прижимая к себе. – Забудь. Это не имеет значения.

– Как ты вообще мог такое сказать? Конечно, оно имеет значение. А вдруг кто-нибудь следил за тобой? А вдруг нас с тобой увидят вместе?

Том ухмылялся, глядя на нее. Он стоял в центре гостиной, держа ее на руках, и смотрел на ее лицо сверху вниз так, словно она рассказывала ему анекдот, а не паниковала.

– Пусть видят нас вместе, – сказал он, касаясь лбом ее лба. – Детка, прости меня.

– За что?

Кэролайн высвободилась из его рук, потому что не могла здраво соображать, пока он прикасался к ней, и не могла сформулировать мысль, когда он обнимал ее так нежно. Отойдя в другой конец гостиной, она скрестила руки на груди.

– Именно я облажалась, ты забыл? Именно я скомпрометировала расследование, потому что я лгала о своем прошлом. Я врала тебе, Том. Почему же ты просишь у меня прощения?

Кэролайн кричала на Тома, но ей было все равно. Она не могла справиться со своими эмоциями.

А он стоял и улыбался ей.

– Почему ты улыбаешься? – прокричала она.

– Я уже говорил тебе, как ты прекрасна, когда злишься? – спросил он.

Его слова доконали Кэролайн, и она швырнула в него подушку. Том легко ее поймал.

– Ты говоришь какую-то чушь!

Ее голос дрогнул, а горло сжалось. Кэролайн боялась, что расплачется, и это будет ужасно. Пусть она рискует разрушить свою карьеру из-за того, что неожиданно забеременела, но это не значит, что она будет лить слезы перед Томом.

– Я так рад тебя видеть. Но… – прибавил он до того, как Кэролайн запустила в него очередную подушку, – я на самом деле пришел, чтобы признаться. – Он поднял руки в знак капитуляции. – Ладно, ты облажалась. Но ты ведешь себя так, словно никто и никогда не совершал ошибок до тебя. И в этом ты не права. Я ошибался гораздо чаще тебя, Кэролайн. В том числе с тобой. Я вбил себе в голову, что если буду держать с тобой дистанцию, то ты будешь в безопасности. Но я только сделал нас обоих несчастными. Я скучаю по тебе. Ты мне нужна. – Он подошел к ней, выудил что-то из кармана и протянул ей на ладони. – Я хочу быть с тобой. Не только сейчас, а до конца жизни. Я почувствовал, что ты моя судьба, как только увидел тебя.

– Что ты делаешь? – Неужели он протягивает ей кольцо?

– Однажды я перестал верить в счастливые браки, Кэролайн. Я влюбился, но мне не удалось долго быть счастливым. И я разуверился в том, что можно прожить в браке долго и счастливо. У меня больше не было семьи, осталась только работа. А потом появилась ты. – Его глаза подозрительно заблестели, и он сделал несколько шагов по комнате. – Увидев тебя впервые, я почувствовал надежду, желание и любовь. Я не был с женщиной после той ночи, когда погибла моя жена. Когда ты оказалась рядом, я не мог к тебе не прикасаться. И тут я совершил ошибку. Я не хотел, чтобы ты забеременела. Но я не желаю оставлять тебя одну теперь, когда ты ждешь ребенка. Прости, что так долго избегал тебя. Если ты простишь меня и согласишься всегда быть со мной, я ни за что тебя больше не брошу.

Кэролайн плакала. Она вытерла слезы и посмотрела на его ладонь. Перед ней было кольцо. Совершенное кольцо с очень большим круглым бриллиантом в центре в окружении более мелких. Подобные кольца дарят на помолвку, если собираются провести остаток жизни вместе.

Она посмотрела на Тома снизу вверх:

– Но расследование… Работа…

Том покачал головой:

– Я слишком долго был одержим работой. Я должен был доказать, что принадлежу к кругу Стефани. А затем, когда она умерла… У меня ничего не осталось. Все мои близкие родственники ушли из жизни. Я был далеко от дома. У меня оставались только мои служебные задания, и я решил, что работа для меня – единственный способ поступать правильно.

Ей не нравился нарисованный им образ одиночки.

– Поэтому ты так долго сторонился меня? Тоже старался поступать правильно?

Том заключил ее в объятия. Он выглядел усталым.

– Я никому не позволю запугивать тебя или угрожать тебе, Кэролайн. Я обещаю. Но я не должен заниматься только своей работой, если она не позволит мне всегда быть с тобой. – Он коснулся ее живота. – Я так по тебе скучал, Кэролайн. Ты так много для меня значишь, а я все-таки подвел тебя. Если ты дашь мне еще один шанс, я больше тебя не подведу.

Она сердито смахнула слезы, которые катились по ее щекам.

– Я тоже по тебе скучала, – зарыдала она. – Я так по тебе скучала!

Том неожиданно встал на колени.

– Кэролайн Дженнингс, ты выйдешь за меня замуж? Ты всегда будешь для меня важнее работы и любых расследований. Я люблю тебя. Я влюбился в тебя с первого взгляда. И я хочу провести остаток своей жизни с тобой, доказывая тебе свою любовь.

Она пыталась смотреть на него строго, но у нее ничего не получилось.

– Я не хочу, чтобы это случилось снова, – сказала она и всхлипнула. – Я не хочу, чтобы ты исчезал на несколько дней или недель. Я не хочу, чтобы ты бросал меня.

– Я тебя не брошу. Я ошибся, но я исправлюсь. – Том поднялся, держа ее за руки. – Я должен кое-что тебе сообщить.

Она простонала:

– Что на этот раз?

– Я разговаривал с Терренсом Кертисом.

Кэролайн ахнула, но Том продолжал говорить:

– Он признался, что убедил тебя изменить обвинение, и ты понятия не имела о его скрытом мотиве. Он также попросил меня передать тебе, что он гордится твоими успехами. Ты была одной из его лучших студенток.

– Ты разыскал мистера Кертиса ради меня?

Том пообещал защищать ее. Она всегда полагала, что он имел в виду физическую защиту от плохих парней и злодеев. Но он побеспокоился о ее деловой репутации и карьере.

– Я хотел получить доказательство того, что ты нарушила закон не намеренно. Карлсен не будет преследовать тебя в судебном порядке.

– А как же…

– Моффат? Мы продолжаем расследование. Мы знаем, кто он и на кого работает. И мы узнали об этом благодаря тебе.

Она молча смотрела на него.

Том широко улыбнулся ей:

– Соглашайся, Кэролайн. Будь моей женой и моей семьей. – Он погладил ее живот. – Я взял отгулы на два дня, – тихо произнес он. – Позволь мне показать тебе, как сильно я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, – сказала Кэролайн. – Но я прослежу, чтобы ты выполнил все свои обещания.

– Договорились.

Она все еще не могла сдерживать слезы, но все равно улыбнулась, прижимаясь к Тому.

– Отлично, потому что я тоже обещаю, что никому тебя не отдам.

Эпилог

Том считал выслеживание преступников и их арест трудной, но благодарной работой. Она отнимала у него много бессонных ночей и приучила к часам терпеливого ожидания.

В общем, такая работа стала для него отличной подготовкой перед отцовством.

– Никогда не думал, что наступит этот день, – сказал Джеймс Карлсен.

Он говорил с Томом, но пристально смотрел на свою жену.

Мэгги сидела в патио рядом с Роузбад Армстронг, Селин Резерфорд и Кэролайн. Женщины смеялись и болтали, а Мэгги поглаживала свой беременный живот. Мэгги и Карлсен ждали второго ребенка.

– О чем именно ты говоришь?

Том наблюдал за Маргарет, которая подбирала с земли листья и протягивала их Кэролайн. Том знал, что его тринадцатимесячная дочь просидит на одном месте не слишком долго. Как только она увидит, что двухлетний сын Карлсена, Адам, гоняется за мальчиками Армстронгов, все изменится. Близнецам, Таннеру и Льюису, было почти семь лет, и им было не до двухлетнего Адама. Дети Роузбад и Дэна плескались в бассейне. Бедняжка Адам весь промок, но все равно радостно хихикал. Дэн Армстронг был рядом, присматривая за детьми.

Маргарет увлеченно наблюдала за этой сценкой, и Том не сомневался: совсем скоро она захочет полезть в воду за старшими мальчиками. И не важно, что она едва могла ходить, а тем более бегать. Малышка закричала от радости. Она была таким счастливым ребенком… Глядя на нее, Том чувствовал, как его сердце переполняется нежностью.

– О тебе. – Карлсен рассмеялся, сделал большой глоток пива и откусил от своего бургера.

Том одарил своего старинного друга сердитым взглядом:

– Не понимаю, что в этом смешного.

Маргарет поднялась на ножки и едва не упала, но Кэролайн, увлеченно беседовавшая с Роузбад, которая сообщала ей о последних подвигах своих близнецов, легко поймала дочь и прижала ее к груди.

Многие годы Том ждал. Он и Стефани хотели убедиться, что у них сложились карьеры, и только потом родить детей. Но они не успели этого сделать. Том решил, что уже никогда не станет отцом. Как же он ошибался.

Марк Резерфорд наблюдал за детьми.

– Я знаю, что он имел в виду, Том. Мы не предполагали, что ты будешь счастлив.

Кэролайн подняла глаза и поймала взгляд Тома. И Том снова почувствовал, как между ними пробегает искра. Каждый раз, глядя на Кэролайн, он словно заново влюблялся в нее.

– Да. – Карлсен рассмеялся и взял второй гамбургер. – Именно это я имел в виду.

Том не знал, как реагировать. Сейчас он был на неизведанной территории. Барбекю в его доме ознаменовало конец расследования коррупционного скандала, которое он и Карлсен проводили на протяжении нескольких лет. Оно также ознаменовало фактически конец постоянной работы Тома в ФБР.

Тодд Моффат был арестован и осужден. Его работодателем оказался владелец горнодобывающей компании «Блэк-хиллс майн», которая участвовала в нескольких затяжных судебных баталиях с различными племенами за права обладания залежами урановой руды. Добыча урана – непростое дело, но многие жители резервации в Южной Дакоте выживали только благодаря работе на рудниках. «Блэк-хиллс майн» хотела получить все права на залежи урана. Вполне понятно, что племена не желали, чтобы территория их резерваций была загрязнена и уничтожена. Моффат отделался довольно легким наказанием, но в конце концов все встало на свои места.

Работа была закончена – для Тома, во всяком случае. Но он продолжал сотрудничать с ФБР в качестве консультанта и специалиста по решению племенных вопросов. Он стал уделять больше времени фонду Резерфордов.

В резервации Ред Криик строилась новая школа. Том хотел, чтобы у членов его племени было все необходимое.

Его дочь Маргарет была в том удивительном возрасте, когда он не мог заставить себя сидеть по ночам в засаде, выслеживая очередного преступника. Он предпочитал быть дома с женой и дочерью.

Тем не менее независимо от того, какими совершенными были прошедшие двадцать три месяца, он знал, что ему не принадлежит все время в этом мире. Он лучше других понимал, что все хорошее может закончиться в любой момент, поэтому нельзя терять ни секунды.

В ближайшее время Маргарет начнет бегать и говорить. И Том собирался увидеть это своими глазами. Он хотел, чтобы девочка знала обычаи и традиции племени, в котором он вырос. Многие годы Том разыскивал своих родственников и не собирался отказывать в помощи тем соплеменникам, которые в ней нуждались.

И ему просто хотелось знать, что в конце долгого трудового дня Кэролайн придет к нему домой. Она вернулась к работе судьи после декретного отпуска, и Том очень гордился ее успехами.

Маргарет посмотрела на него и улыбнулась, засунув пальцы в рот. Вероятно, сегодня она будет капризничать перед сном: у нее резались зубки. Но сейчас она улыбается ему, и Том считает, что она – самая совершенная малышка в мире.

Любовь, которую он испытывал, глядя на свою дочь, была особенной. Его переполняла нежность, радость и стремление защищать малышку. А его любовь к жене была полна желания и страсти.

– Она порадовалась бы за тебя, – произнес Карлсен, вырывая Тома из размышлений. – Она хотела бы, чтобы ты был счастливым. Ты это понимаешь?

Том посмотрел на жену и дочь. Иногда ему казалось, что его сердце лопнет от избытка чувств.

Влюбившись в Стефани, он очень старался думать только о ней. Но теперь, любя Кэролайн и Маргарет, он понимал, что любовь к ним не заставит его забыть о чувствах к Стефани. От этого он становился только сильнее.

– Да, – произнес он, глядя на жену и дочь. – Да, я это понимаю.

– Мы должны сфотографироваться, – сказала Роузбад. – Так мы отметим выход на пенсию одного из лучших специальных агентов ФБР.

Все согласились с этим предложением, хотя Том не любил фотографироваться. Он все еще приспосабливался к новой реальности, где люди свободно фотографировались и размещали свои снимки в доме, а не прятали их в кладовке.

У Тома сжалось горло, когда он увидел, как члены его семьи и друзья выстраиваются вокруг него. Кэролайн наклонилась к нему и тихо спросила, в порядке ли он.

Он нежно посмотрел на свою жену, зная, что позже, после того, как все уйдут, а Маргарет уснет хотя бы на несколько часов, его ждет страстная близость с Кэролайн. Он с самого начала знал, что именно с этой женщиной проведет остаток своей жизни.

Том поцеловал ее, вложив в этот поцелуй всю свою любовь, и ответил:

– Мне никогда не было так хорошо.

Content

Сара М. Андерсон
Уик-энд феерической страсти

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Эпилог