Карен Бут

Мастер незабываемого соблазнения

That Night with the CEO © 2015 by Karen Booth «Мастер незабываемого соблазнения»

© «Центрподиграф», 2018

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

Глава 1

Женщины часто совершали весьма эксцентричные поступки, чтобы добраться до Адама Лэнгфорда, но Мелани Костелло явно шла на мировой рекорд. Адам наблюдал через камеру слежения, как ее автомобиль медленно вползает в ворота. И это в самый сильный ливень, который он только видел за те четыре года, что владеет этим домом в горах.

– Будь я проклят, – пробормотал он, качая головой.

Прогремел гром.

Джек, его пес, ткнулся носом ему в руку и жалобно заскулил.

– Знаю-знаю, приятель. Только полный псих мог приехать сюда в такую погоду.

Волоски на его руках поднялись, но дело было не в атмосферном электричестве. Предвкушение увидеть Мелани второй раз в жизни привело его в сильное возбуждение. Год назад она жестоко посмеялась над ним, подарив ночь безумной страсти и бесследно исчезнув прежде, чем он проснулся. Не было ни «до свидания», прошептанного на ухо, ни прощального поцелуя. Все, что она оставила ему на память, – так это невозможность изгнать из мыслей воспоминания и бесчисленные вопросы, наиболее актуальным из которых был вопрос о том, сможет ли что-нибудь заставить его снова почувствовать себя живым.

До прошлой недели он даже не знал ее фамилию, хотя приложил много усилий для того, чтобы выяснить это. И надо же было случиться кошмару вселенского масштаба – безобразному публичному скандалу, который снова привел Мелани Костелло к нему. Теперь она была здесь для того, чтобы спасти его имидж от грязных сплетен, несмотря на то, что сам он очень сомневался в том, что кто-то сможет сделать это. Если бы для этой работы наняли какого-нибудь другого специалиста по связям с общественностью, он бы нашел возможность отказаться от заведомо глупой затеи, но это был его шанс вернуть джинна в бутылку. И Адам не намеревался упускать его, как и показывать Мелани, что не забыл ее.

Раздался звонок в дверь, и Адам не спеша отправился открывать, задержавшись у камина, чтобы поворошить тлеющие поленья. Он замер, глядя на языки пламени и допивая свой бурбон. Его пронзило чувство вины, когда он представил, как Мелани стоит на улице под дождем и ветром, но ей придется подождать, прежде чем приступить к восстановлению его имиджа и деловой репутации. Она слишком спешила, когда покидала его после той незабываемой ночи, так что теперь ей придется потерпеть несколько минут, прежде чем он позволит ей войти.

Мелани Костелло повезло, что она, наконец, перестала сожалеть о лучшем сексе в ее жизни. Еще совсем недавно, всего неделю назад, ее ночь с Адамом Лэнгфордом была ее маленькой тайной, сладким и возбуждающим воспоминанием, при котором Мелани охватывало волнение всякий раз, когда она думала об этом, а думала она об этом постоянно. Телефонный звонок от отца Адама, Роджера, который потребовал подписать соглашение о конфиденциальности прежде, чем будет произнесено хоть слово, положил конец этому. Трепет из груди спустился куда-то в желудок и походил почему-то на тычки локтем под ребра.

Мелани припарковала арендованную машину на круговой подъездной дорожке горного убежища Адама Лэнгфорда. Угнездившийся на самой вершине горы неподалеку от Эшвилла, в штате Северная Каролина, просторный деревенский дом, увенчанный островерхой крышей и оформленный арками из красного дерева, был освещен теплым светом, особенно влекущим в темную дождливую ночь.

Когда Мелани выбралась из машины, в лицо ей ударил холодный ветер. Туфли опасно заскользили по мокрым мощеным плиткам. Надо быть совсем тупоголовой, чтобы надеть туфли на четырехдюймовых каблуках в такой ливень, укорила себя Мелани. Потуже запахнув черный плащ, она заковыляла к величественной каменной лестнице, ведущей к парадной двери. Ледяные капли дождя били ее по ногам, ветер хлестал по лицу, воспламеняя щеки. Небо рассекла молния.

Мелани взобралась по лестнице, держась за перила и прижимая к себе большую сумку, набитую книгами о корпоративном имидже. Она выжидательно уставилась на дверь – наверняка кто-то уже спешит, чтобы поскорее впустить ее внутрь, спасти от холода и дождя. Кто-то, кто открыл ворота. Кто-то, кто должен был ждать ее.

Увы, никто не ждал ее в проеме высокой деревянной двери, и ей пришлось позвонить. Каждая секунда казалась ей вечностью, ее ноги очень быстро превращались в ледышки, холод пробрался под плащ. Не дрожать! Мысленно представляя себе человека, который должен был ее ждать, открыть ей дверь, попросту говоря Адама Лэнгфорда, она поняла, что никогда не справится с дрожью, стоит только начать.

Замелькали воспоминания…

Она выпила один бокал шампанского, затем другой, наблюдая за Адамом в переполненном люксе «Парк-отеля» на Мэдисон-авеню. Стильно небритый, он был в идеально сидящем на нем сером костюме, который настолько выгодно подчеркивал его фигуру, что Мелани немедленно захотелось забыть все правила этикета, которые она когда-либо знала. Эта вечеринка, приглашение на которую было самым желанным в Нью-Йорке, была посвящена запуску новой фирмы Адама, занимающейся разработкой программного обеспечения. Одаренный, гениальный, дальновидный… – на Адама было навешано бесчисленное множество ярлыков с тех пор, как он заработал свое состояние на продаже социального сайта «Чаттэрбэк», как с отличием окончил Гарвардскую школу бизнеса. Мелани уцепилась за это приглашение в надежде расширить круг потенциальных клиентов. Вместо этого она сделала последнее, что могла ожидать от себя, – отправилась домой к герою дня, у которого в резюме был еще один ярлык: записной донжуан.

Он был мастером соблазнения. Сначала установил зрительный контакт, прокладывая к ней дорогу через переполненное гостями помещение. Когда он подошел, любые представления с его стороны выглядели бы абсурдно. Все в комнате знали, кто он. Мелани же была виртуальным «никем» в сравнении с ним, поэтому он спросил ее имя, и она ответила, что ее зовут Мел. Никто никогда не называл ее Мел.

Он чуть задержал ее руку, отметив, что она является главным украшением вечеринки. Мелани немедленно покраснела и сразу же почувствовала, как ее затягивает в водоворот под названием «Адам Лэнгфорд», омут, где царили сексуальные взгляды и умные шутки. Еще она помнила, что находилась на заднем сиденье лимузина, когда они направлялись в его пентхаус. При этом рука Адама как-то незаметно очутилась под ее платьем в районе бедер, а его губы исследовали изгиб ее шеи.

При мысли, что сейчас она окажется лицом к лицу с мужчиной, который электризует ее тело от кончиков пальцев на ногах до макушки, являющимся представителем могущественной манхэттенской семьи, человеком, у которого нет недостатка в деньгах, внешней привлекательности или уме, Мелани никак не могла справиться с тошнотой. Если Адам узнает ее, «собственное усмотрение», на котором настаивал его отец, пойдет псу под хвост. Какое уж тут собственное усмотрение, если ты переспала с человеком, репутацию плохого парня которого она должна будет изменить в общественном сознании на прямо противоположную. Известность Адама как любовника на одну ночь, безусловно, подлила масла в костер таблоидного скандала. Мелани содрогнулась при этой мысли – ведь для нее Адам тоже стал таким любовником.

Она знала, что невежливо звонить в дверь еще раз, но слишком замерзла для соблюдения этикета. Мелани решительно нажала на кнопку, и в этот момент щелкнул замок отпираемой двери.

На пороге стоял Адам Лэнгфорд, одетый в рубашку в сине-белую клетку. Закатанные до локтей рукава позволяли видеть мускулистые предплечья. В облегающих джинсах он выглядел ничуть не хуже, чем в шикарном костюме, в котором она видела его в прошлый раз.

– Мисс Костелло, я полагаю? Я в шоке оттого, что вы сделали это! Вы, случайно не байдарку арендовали в аэропорту? – Одной рукой он придерживал дверь, а второй провел по своим густым каштановым волосам.

Мелани нервно рассмеялась:

– Это была моторная лодка.

Ее сердце, как испуганный кролик, дробно колотилось в груди. Голубые, со стальным отливом глаза Адама, окаймленные густыми темными ресницами, заставляли ее чувствовать себя едва ли не голой.

Адам ухмыльнулся и кивком пригласил пройти в дом.

– Мне очень жаль, что вам пришлось ждать. Я должен был отвести свою собаку в другую комнату и запереть. Поскольку пес вас не знает, то мог наброситься.

Мелани отвела глаза – еще одного его прямого взгляда она просто не выдержит. Она протянул а руку для пожатия, и его ладонь показалась ей очень теплой.

– Мистер Лэнгфорд. Приятно познакомиться. – Она едва не сказала «снова видеть вас», что выдало бы ее, во-первых, а во-вторых, было бы большой ложью. Когда она соглашалась на эту работу, то закономерно предположила, что Адам встречался с таким множеством женщин, что вряд ли помнил их всех. Кроме того, со времени их свидания она подстриглась и перекрасилась из яркого блонда в сдержанный золотистый оттенок.

– Пожалуйста, зовите меня Адам. – Он закрыл дверь, чем милостиво пресек доступ холоду. – Были ли у вас проблемы с поиском моего дома в эту непогоду?

Он обращался к ней с той безличной и безукоризненной вежливостью, с которой обычно разговаривают с незнакомым человеком, и, в первый раз с того момента, как Адам открыл дверь, Мелани почувствовала, что может нормально дышать. «Он не помнит меня!» Пожалуй, это хорошо, и можно снова попробовать установить зрительный контакт.

– Нет-нет, никаких проблем. – Выражение его глаз заставило ее похолодеть, слишком живо воскресив воспоминание о том, что она почувствовала, когда он в первый раз посмотрел на нее. Под гипнозом его глаз Мелани почему-то становилась косноязычной. – Я легко нашла ваш дом. – И не только косноязычной, но и лгуньей, потому что она провела два часа, проклиная навигатор и пытаясь хоть что-то рассмотреть сквозь пелену дождя.

– Позвольте ваш плащ.

– Да, спасибо. – Это было совсем не то, чего она ожидала. Адам Лэнгфорд имел достаточно денег, чтобы нанять дворецкого или кого там еще, кто бы взял ее плащ. Она возилась с пуговицами и не удержалась от комментария. – Никаких наемных работников здесь, в горах?

– Почему же? У меня есть экономка и повар, но я отправил их домой несколько часов назад. Я не хотел, чтобы ливень застал их в дороге.

– Я понимаю, что опоздала, но нам действительно нужно оставаться в графике. Если мы сможем утвердить сегодня план сотрудничества со СМИ, то завтрашний день посвятим подготовке интервью. – Мелани полезла в сумку и извлекла привезенные материалы.

Адам издал глубокий вздох, взял их и стал читать названия на корешках книг.

– «Создание имиджа в деловом мире»? Нет, глазам не верю. Что, люди и вправду читают это?

– Это великолепная книга.

– Вас послушать, так это прямо увлекательный роман. – Адам покачал головой. – Давайте пройдем в гостиную. Я приготовлю что-нибудь выпить.

Он провел ее через огромный холл в не менее просторную комнату, похожую на собор, с балочным потолком из красного дерева. Уютные кожаные кресла образовывали гостеприимную зону отдыха, мягко освещаемую люстрой из кованого железа и пламенем камина. Окна от пола до потолка, полностью заменявшие одну из стен, были все в потоках дождя.

– У вас потрясающий дом. Теперь я понимаю, почему вы сделали его своим убежищем.

– Я люблю Нью-Йорк, но тишину и горный воздух люблю больше. Это одно из немногих мест, где я могу отдохнуть от работы. – Адам потер шею. Его жест невольно привлек ее внимание к поросли темных волос на мускулистой груди в вырезе расстегнутой рубашки. Волос, в которые она однажды в упоении запускала пальцы… – Впрочем, работа всегда умудряется найти меня даже здесь.

Мелани выдавила из себя улыбку.

– Не думайте об этом, как о работе. Мы улаживаем проблему.

– Я не хочу оскорбить вашу профессию, но разве вам не утомительно тратить свое время на беспокойство о том, что думают другие люди? Формировать, как это… общественное мнение? Какой в этом смысл? СМИ говорят то, что они хотят, и их не интересует истина.

– Я думаю об этом, как о борьбе с огнем.

Мелани знала, что Адам – трудный случай. Он ненавидел прессу, которая без устали раздувала то, что теперь получило название «скандал на приватной вечеринке».

– Честно говоря, все это выглядит как пустая трата больших денег, поскольку я полагаю, что мой отец платит вам очень много.

И это заявляет человек, который якобы «не хотел бы оскорбить мою профессию». Мелани поджала губы.

– Да, ваш отец хорошо платит мне. И это должно сказать вам, насколько разрешение сложившейся ситуации важно для него. – От более резкой отповеди ее удержала мысль о вознаграждении, обещанном его отцом, которое было значительно больше, чем она обычно получала от других своих клиентов.

Откуда-то со стороны кухни раздался лай.

Адам оглянулся через плечо.

– Как вы насчет собак? Я запер пса в прихожей, но он предпочитает быть в гуще событий.

– Ой, ну конечно. – Мелани кивнула, раскладывая свои вещи на столике. – Как зовут вашу собаку? – Впрочем, она знала ответ, как и то, что собака Адама был чудесной помесью мастифа и датского дога мужского пола размером с теленка.

– Его зовут Джек. Хочу предупредить – он только выглядит устрашающе, на самом деле он очень добрый. Все будет в порядке, как только он познакомится с вами.

Пес снова обиженно залаял. Адам открыл дверь. Джек пронесся мимо него, скользя лапами по паркетному полу, влетел в гостиную, бросился к Мелани и залаял басом.

– Джек! Нет! – Адам хоть и выкрикнул команду, больше никаких попыток остановить его не сделал.

Джек сел на задние лапы, немедленно ткнулся холодным носом в ладонь Мелани и стал методично лупить хвостом об пол.

Она не была готова позволить собаке Адама выдать ее, показывая, что та узнала ее.

– Он очень дружелюбный.

Адам сузил глаза:

– Странно… Джек никогда не ведет себя так с теми, кого видит впервые. Никогда.

Мелани пожала плечами, уклонившись от его взгляда. Она почесала Джека за ушами.

– Может быть, он чувствует, что я собачница. – А может быть, мы с Джеком пообщались немного на твоей кухне, прежде чем я покинула твою квартиру в середине ночи.

Единственным звуком, который слышала Мелани, было тяжелое дыхание Джека, в то время как Адам подошел ближе, пристально разглядывая ее. Это заставило ее занервничать и хоть как-то прервать молчание.

– Мы должны приступить к работе. Мне еще нужно будет вернуться в свой отель.

– Я до сих пор не понимаю, как вы добрались сюда, ведь ехать пришлось все время в гору, но съехать обратно вниз в ближайшее время вам не удастся точно. – Он кивнул в сторону больших окон – за ними дождь лил стеной. – Поступило сообщение о возможном наводнении в предгорьях.

– Я хороший водитель, поэтому все будет в порядке. – На самом деле она была весьма трусоватым водителем. Жизнь в Нью-Йорке приучила ее к такси и «таун-карам». Она продляла свою водительскую лицензию только ради деловых поездок.

– Ни одна машина не справится с наводнением. У меня есть гостевые комнаты, в любой из которых вы можете переночевать. Я настаиваю.

Такая перспектива становилась проблемой. Каждую минуту, которую она и Адам проведут вместе, существует риск быть узнанной. Остаться было плохой идеей, но у нее не было особого выбора. Она не справится с работой, если угодит в потоп.

– Что ж, благодарю. Теперь у меня меньше поводов для беспокойства.

– Давайте я покажу вам гостевые комнаты.

– Я предпочла бы приступить к работе. Тогда я смогу пораньше лечь спать, а с утра мы бы продолжили с новыми силами. – Мелани вытащила из сумки несколько папок. – У вас есть кабинет, где бы мы могли расположиться?

– Как насчет кухни? Я открою бутылку вина. Мы могли бы работать и одновременно получать удовольствие. – Адам обошел вокруг кухонного острова и достал из шкафа бокалы.

Мелани разложила рабочие материалы на мраморной столешнице и села на один из высоких барных стульев с мягкой обивкой.

– Я не буду, но спасибо. – Она раскрыла одну из папок и положила ее напротив стула, стоящего рядом.

– Вы многое теряете. Это кьянти с небольшой винодельни в Тоскане. Вы нигде не найдете это вино, за исключением, может быть, гостиной самого винодела. – Адам уже проворачивал штопор.

Мелани закрыла глаза и взмолилась о силе духа.

– Хорошо, я попробую. – Она остановила его, когда он налил полбокала. – Спасибо. Достаточно. – Первый же глоток снял напряжение, распространив тепло по всему телу.

Джек походил-походил и остановился рядом с ней, положив свою огромную голову ей на колени.

«Нет. Нет. Я тебе не нравлюсь». Мелани немного отодвинулась в надежде отвадить Джека. Не тут-то было.

Адам поставил свой бокал на стол и нахмурился.

– Есть что-то в вас, мисс Костелло, очень знакомое.

Глава 2

– Люди часто говорят, что мое лицо кажется им знакомым. – Голос Мелани сорвался на нервный писк. Она поспешно уткнулась лицом в открытую папку.

Адам считал себя специалистом по расшифровке подтекстов в словах женщин, но лучше всего он чувствовал лукавство. «Не могу поверить, что она надеется остаться неузнанной».

– Вы никогда не работали на меня?

Мелани пожала плечами и быстро застучала по клавишам ноутбука.

– Будь это так, я бы запомнила.

«Что ж, время поддать жару».

– А у нас не было отношений?

Она колебалась.

– Нет. Отношений у нас не было.

Формально она не солгала – отношений и даже свидания как такового у них не было. Адам лихорадочно придумывал очередной наводящий вопрос.

– Мне показалось, или я действительно уловил подтекст?

Мелани скривила губы и выпрямилась на стуле, хотя и продолжала избегать зрительного контакта.

– Я выросла в Вирджинии…

– Однажды на вечеринке я встретил женщину из Вирджинии. Она была феерична. Может быть, немного даже сумасшедшая. Если бы я только мог вспомнить, как ее звали… – Он потер подбородок, сделал еще один глоток вина, обошел кухонный остров и уселся рядом с ней. Джек не сдвинулся с места, стоя, как часовой, у ее бедра. «Ничего удивительного, приятель. Ты ведь ее тоже узнал».

– Я думаю, вы встречаетесь с таким количеством людей, что трудно всех упомнить. – Она ткнула пальцем в страницу, озаглавленную «Расписание». – График интервью…

Адам взглянул на листок, пестревший названиями изданий и различными пометками.

– Неудивительно, что моя помощница запаниковала. – Он пролистал страницы. – Я работаю по восемнадцать часов в день. Откуда я возьму время еще и на это?

– Ваша помощница сказала, что она перестроит ваш график. Большинство интервью и фотосессий будут проходить в вашем доме или офисе. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы ваши желания были учтены.

На данный момент его самым большим желанием была вторая порция бурбона, на который он перешел после бутылки кьянти. И ответ на вопрос, который не давал ему покоя в течение всего прошлого года. «Как могла женщина разделить с ним необыкновенную ночь страсти, а затем исчезнуть?»

– На данный момент самое большое интервью запланировано с журналом «Метрополитен стайл», – продолжила она. – Они напишут статью о вас и вашем доме, проиллюстрированную соответствующими фотографиями. Я заранее приглашу опытного специалиста по интерьерам, чтобы фотографии получились безупречными. Джека нужно будет отвезти к грумеру, но я позабочусь об этом.

Идея пригласить интерьерного дизайнера заставила Адама ощетиниться – не хватало, чтобы кто-то менял привычный порядок вещей в его квартире, а перспектива вести Джека к собачьему парикмахеру и вовсе вывела его из себя.

– Джек ненавидит парикмахеров. Вы должны пригласить моего парня, но у него запись на несколько недель вперед. – По правде говоря, грумер Джека всегда приезжал по первому зову, но это был вопрос принципа.

– Я сделаю все возможное, но, если он будет занят, мне придется нанять кого-то еще. Джеку отведена важная роль в нашем плане. Люди любят собак. Он выставит вас в более выгодном свете.

– Откуда вы знали, что у меня есть собака?

Мелани закашлялась:

– Я спросила вашу помощницу.

На все вопросы она отвечала уклончиво. Адам же не собирался весь уик-энд ходить вокруг да около.

– А если бы у меня не было собаки? Что бы вы сделали тогда? Арендовали?

– Я делаю все возможное, чтобы представить моих клиентов в самом выгодном свете.

– Но это все ложь! И она когда-нибудь выплывет наружу.

Отбросив в сторону ручку, Мелани сделала глубокий вдох. Затем деловито закатала рукава своей шелковой блузки. Выражение ее лица было таким, как будто она собиралась его поколотить.

– И этот интерьерный дизайнер – пустая трата времени, – добавил он. – Моя квартира мне нравится.

– Нам нужно, чтобы на фотографиях она выглядела как дом, а не логово плейбоя.

И тут Адам понял, что вот он, его шанс. Она знала, как выглядит его квартира, но только потому, что она там была и переспала с ним.

– То есть я должен буду избавиться от моей коллекции неоновых пивных вывесок? Они у меня по всей квартире. – Он не приобрел ни одной новой со времен учебы в колледже, но решил довести ситуацию до абсурда, чтобы спровоцировать Мелани на признание.

Она поджала губы:

– Мы решим эту проблему.

– А как насчет головы лося над камином? Она свидетельствует о моем холостяцком образе жизни или же просто о мужских привычках? – Ему никогда не нравилась эта голова бедного лося, и Мелани об этом знала.

– Я не знаю. – Она потерла висок. – Это на самом деле не моя профессиональная сфера. Можем ли мы вернуться к этому позже? – Мелани сжала кулак. От нее буквально исходили волны напряженности.

– Нет. Я хочу оговорить этот момент прямо сейчас. – Адам решил не останавливаться. Он видел цель и был готов выдвигать бредовые идеи снова и снова. – У меня в кухне есть пивные краны, и мне нужно знать, будут ли журналисты фотографировать мою спальню. У меня круглая кровать, как в фильмах про Джеймса Бонда.

– Это нелепо. У вас ничего этого нет! – выпалила Мелани.

Кровь мгновенно отхлынула от ее лица, и на бледном фоне отчетливее стали видны чувственные розовые губы, вкус которых он хорошо помнил. А еще он помнил, как эти губы скользили вниз по его груди, электризуя каждое нервное окончание в его теле. Мелани испуганно замерла, но Адам мог поклясться, что он слышит барабанный бой ее сердца.

– Откуда вы знаете? – спросил он, чувствуя себя триумфатором, потому что все-таки подловил ее.

Она выпрямилась на своем стуле, изо всех сил пытаясь взять себя в руки.

– Ну-у…

– Я жду.

– Ждете чего?

– Когда услышу, откуда вы знаете о том, что у меня есть собака и как выглядит моя квартира. Просто скажите мне, Мел.

Ее плечи поникли. Ее мать всегда говорила, что истинная леди никогда не лжет, но Мелани с легкостью нарушила бы это правило, не проболтайся она случайно.

– Вы помните меня, да?

– Конечно. Ты действительно думала, что я тебя не узнал?

От его искреннего недоумения и внезапного перехода на «ты» ей захотелось провалиться сквозь землю. Как она могла быть настолько глупой?

– Учитывая вашу репутацию плейбоя, я полагала, что наша встреча была слишком незначительным событием в вашей жизни.

– Я никогда не забываю женщин.

Ответ Адама можно было бы счесть за иронию, если бы он не сказал это с такой убежденностью. Он не забыл о ней. О себе же она знала точно, что и она его не забыла.

– Ты изменила прическу, – заметил он.

Ее пульс бился в ритме джаза – замирал и снова запускался. Адам действительно замечал все.

– Да, я подстриглась.

– Цвет тоже другой. Знаешь, я до сих пор помню, как они разметались по подушке на моей кровати. – Адам поднялся со своего места и обошел кухонный остров, чтобы снова наполнить свой бокал. Судя по тому, что он не предложил ей еще вина, он был очень зол. – Для тебя не стало проблемой взяться за эту работу, учитывая, что мы переспали? Полагаю, что этот пикантный секрет моему отцу ты не раскрыла. Иначе он никогда бы не нанял тебя.

Адам был абсолютно прав. Она знала, что ступает на зыбкую почву, но ей банально были нужны деньги, обещанные за эту работу. Ее бывший партнер по бизнесу буквально разорил их, сбежав и оставив ее с астрономическим долгом за аренду офиса. Ситуацию усложнял тот факт, что по совместительству он был ее бойфрендом, едва ли не женихом, и влюбился в одну из их клиенток.

– Надеюсь, мы сможем сохранить благоразумие. Полагаю, следует признать, что та ночь была… одноразовым случаем, и она не повлияет на наши рабочие отношения. – Разумность произносимых слов слегка успокоила ее взвинченные нервы, но лишь немного.

– Одноразовый случай? Так вот чем это было для тебя? Ты не похожа на женщину, бродящую по Манхэттену в поисках мужчины. Поверь, я знаю таких.

Неужели и впрямь его задели ее слова? Мелани никогда не предполагала, что что-то может смутить Адама Лэнгфорда.

– Я, похоже, не так выразилась.

– А как насчет контракта, который ты подписала с моим отцом? В частности, пункта о недопустимости «близких отношений» между тобой и клиентом?

– Именно поэтому я решила, что лучше нам забыть этот мимолетный фрагмент нашего прошлого. Мне нужна эта работа, а вам необходимо обелить свой имидж. Это обоюдовыгодное соглашение.

– То есть тебе нужна работа? И это вопрос денег?

– Да. Мне нужно и то и другое. Ваш отец очень могущественный человек, и рекомендация от него очень важна для моей компании. – Мелани отругала себя за откровенность, но решила не приукрашать правду.

– А что, если я скажу, что не согласен?

Мелани сглотнула ком в горле. Судя по всему, Адам решил чинить ей всяческие препятствия. Если он захочет, то ее работа закончится здесь и сейчас, так и не начавшись. Похоже, ей пора собираться. И все же она решила изложить свои доводы.

– Я понимаю, что вы в ярости. Скандал получился отвратительный, и мне не следовало подливать масло в огонь, надеясь на то, что вы меня не узнаете. Это было глупо с моей стороны, и я прошу прощения. Но если вы все еще недоумеваете, зачем вам проходить через все это, то ваш отец все прекрасно понимает. Он не просто беспокоится о своей компании и репутации семьи. Его беспокоит то, что этот скандал навредит вашей карьере. И он не хочет, чтобы бульварные истории затмили ваши таланты.

В комнате установилась мертвая тишина. Казалось, Адам глубоко погрузился в раздумья.

– Я принимаю извинения.

– Спасибо. – Неужели на этом тема будет закрыта? Мелани глубоко вздохнула в надежде.

– И да, это было невероятно глупо с твоей стороны. И я бы даже сказал – опрометчиво.

На миг обретенное спокойствие тут же растаяло, да еще и ее желудок заурчал так громко, что глаза Адама округлились и стали огромными, как блюдца.

– Простите, – пробормотала Мелани в ужасном смущении и прижала руку к животу, чтобы заглушить непотребный звук, если желудок взбрыкнет от голода еще раз.

– Придумка неудачных отговорок, похоже, заставила тебя проголодаться.

– Очень смешно, и я совсем не голодна.

– Я не стану больше это слушать, – заявил Адам. – Это невыносимо! – Он подошел к холодильнику, открыл его и извлек стеклянную миску. – Мой повар приготовил соус маринара прежде, чем я отправил его домой. Сделать пасту займет несколько минут.

– Позвольте мне помочь. – Мелани хотела во что бы то ни стало перевести разговор на другую тему, поэтому она поспешно соскочила с барного стула. Джек следовал за ней по пятам.

– Чем помочь? Вскипятить воду? – Адам усмехнулся. – Сядь!

– Это вы мне или Джеку?

Адам снова усмехнулся, и Мелани почувствовала, что сама готова улыбнуться в ответ:

– Тебе. Джек может делать все, что он хочет.

– Понятно. – Она вернулась на свое место и стала наблюдать за тем, как он наливает в кастрюлю воду и ставит на плиту. – Осторожнее, или я решу, что вам следует появиться в шоу кулинарного канала.

– Тебе следовало тогда остаться и посмотреть, как я готовлю завтрак. – Он бросил в воду щепотку соли и зажег конфорку. – Я мог бы сделать тебе мою всемирно известную яичницу, если бы ты не почувствовала себя вдруг Золушкой и не сбежала.

Этот мужчина ничуть не тушевался, обсуждая крайне деликатные вопросы. И что она должна ответить на это?

– Не знаешь, что сказать, Золушка?

– Извините меня, мне очень жаль. – Она откашлялась. – Я не могла остаться.

Адам стал ложкой добавлять соус в кастрюлю, качая головой.

– Крайне неубедительное оправдание.

Убедительное или нет, но она действительно не могла остаться. Она не вынесла бы обещания непременно позвонить, хотя оба они знали, что он не сделает этого. Быть второй раз отвергнутой за один месяц ей было бы не по силам. Уж если ее отверг мужчина, за которого она собиралась замуж… Еще один удар, и она всерьез решила бы примерить на себя роль монахини.

– Как бы то ни было, но это правда.

Из кастрюли пошел пар, и аромат томатного соуса наполнил кухню. Адам засыпал в кастрюлю спагетти и помешал.

– Я все это время задавался вопросом, почему ты не осталась, ведь та химическая реакция, что возникла между нами, случается нечасто. По крайней мере, могла бы попрощаться или оставить записку. Я даже не знал твоей фамилии.

Он был настолько логичен, его слова звучали так убедительно, что еще чуть-чуть – и Мелани решила бы, что сделала самую большую глупость в своей жизни. Он сказал «химическая реакция»? Она-то была уверена, что все чувства и ощущения носили односторонний характер: фатальное сочетание шампанского и предательства. Сожаление и смущение в ее душе разделились пятьдесят на пятьдесят.

– Надеюсь, что вы все-таки сможете простить меня.

Адам сощурился и впился в нее взглядом.

– Может быть, когда ты скажешь мне настоящую причину.

«О нет, этого никогда не случится».

Таймер подал сигнал. Адам подхватил кастрюлю за ручки с помощью кухонного полотенца и переложил содержимое в дуршлаг. Его лицо окутал пар, и он сдул прядь волос со лба. Перекинув полотенце через плечо, гениальный бизнесмен и великолепный любовник, подаривший ей самую волнующую ночь в ее жизни, готовил на кухне. Для нее.

Адам разложил пасту на две тарелки и посыпал сверху тертым пармезаном. Одну он поставил перед ней, наполнил ее бокал вином, затем налил себе. Соблазнительные запахи щекотали ноздри Мелани, обещая неземное блаженство. Он сел на свое место, и ее нервозность сразу же вернулась – сидя плечом к плечу, она остро ощущала близость Адама Лэнгфорда.

– Твое здоровье, – провозгласил он тоном, скорее, раздраженным, чем приветливым.

– Спасибо. Выглядит потрясающе. – Мелани попробовала блюдо. Это было гораздо лучше, чем ее традиционная пятничная китайская еда навынос. Она вытерла рот салфеткой. – И очень вкусно. Спасибо. – Желудок утихомирился, но они пока не решили главную проблему – позволит ли ей Адам заниматься работой, на которую ее подрядил его отец. – Теперь, когда мы все прояснили, сможем завтра с утра приступить к работе? Нам нужно немедленно погасить скандал.

– Разве мы в силах наложить запрет на разговоры об этом? Ни один человек не любит скандалы, а то, что он произошел именно на этой вечеринке, только усугубляет ситуацию.

– Я знаю, как это ужасно. Вот именно поэтому я здесь. Я смогу сделать так, чтобы он был забыт.

– Я не понимаю, почему мы не можем просто игнорировать публикации. Оправдываясь, мы только подольем масла в огонь.

– Если бы у нас был год или больше, это сработало бы, но болезнь вашего отца лишает нас этого времени. Мне жаль, но я вынуждена сказать это. Я действительно была бы рада привести другой аргумент.

– Значит, возвращаемся к расписанию. – Адам сделал глубокий вдох и отложил вилку. – Но мы начнем работу только после того, как ты пообещаешь говорить мне «ты». «Выкать» в нашей ситуации противоестественно.

Сердце Мелани переполнилось сочувствием. Она могла только представлять, что переживает сейчас Адам, как ему трудно думать о том, что предстоит взвалить на себя работу, о которой он вовсе не мечтал, даже в юности. И все из-за того, что болезнь отца оказалась неизлечимой.

– Да. Он сказал мне о том, что болен. Думаю, он использовал этот прискорбный аргумент, чтобы дать мне понять, насколько срочно требуется решить возникшую проблему. Очень важно, чтобы совет директоров компании увидел вас… тебя… в лучшем свете и одобрил твое назначение исполнительным директором. К моменту официального объявления о твоем назначении на торжественном гала-ужине скандал должен стать отдаленным воспоминанием. А он состоится всего лишь через несколько недель.

– Совет директоров… Удачи тебе в этом. – Адам покачал головой, и в этот момент зазвонил телефон. – Извини. Я должен ответить.

– Конечно.

Адам встал со стула и ушел в гостиную. Мелани была рада передышке – убедить его в том, что она справится с задачей, стоило ей больших усилий. Но даже если он станет сотрудничать, полностью изменить общественное мнение всего за месяц – задача крайне сложная. Но она должна сделать это.

– Прошу прощения, – извинился Адам, вернувшись. – Проблемы с запуском нового приложения на следующей неделе.

– Пожалуйста, не извиняйся. Я понимаю. – Мелани встала, взяла тарелку и подошла к раковине. Она ополоснула ее и положила в посудомоечную машину. – Ты заканчивай ужин, а я заберу чемодан из машины и пойду отдыхать. Ты не покажешь, в каком направлении расположена гостевая комната?

– Можешь считать меня старомодным, но ни одна женщина не должна выходить в дождь за чемоданом. Я сам принесу. – Он предупреждающе поднял палец, поскольку увидел, что Мелани собирается возразить. – Я настаиваю.

Стоя в дверях, она смотрела, как, невзирая на дождь и ветер, Адам, как был, без пиджака, идет к машине. Его волосы и рубашка были полностью мокрыми к тому моменту, как он вернулся. Он провел рукой по волосам, и в голове Мелани промелькнуло воспоминание о ночи, проведенной вместе: вот она выходит из-под душа, который принимала с ним, ступает на мягчайший коврик… Адам проводит рукой по мокрым волосам, пропуская их сквозь пальцы, и его пылкий взгляд говорит о том, что он снова хочет заняться с ней любовью. Обвив руками ее талию, он кладет ладони на ее ягодицы и целует в шею, так нежно и трепетно, что ее бросает в дрожь.

Мелани почувствовала, что упадет в обморок, если он еще раз пригладит свои мокрые волосы.

– Твоя комната наверху. Вторая дверь справа.

Когда она поднималась по лестнице, Адам шел вслед за ней.

– Эта? – уточнила она, заглядывая в комнату и все еще чувствуя головокружение из-за непрошеных воспоминаний.

Адам из-за ее спины протянул руку и включил свет. В прекрасно декорированной комнате главенствовала огромная кровать. Зона отдыха у камина показалась ей очень уютной.

– Надеюсь, его можно растопить. – Адам зашел в комнату вслед за ней и поставил чемодан на специальную подставку рядом с великолепным туалетным столиком в стиле Прованс.

– Очень красивая комната. Спасибо. И за то, что принес мой чемодан, тоже.

– Не хочу тебя разочаровывать, но я не такой негодяй, как думают все вокруг. – Адам направился к выходу, но в дверях остановился.

Мелани не знала, каким на самом деле был Адам. Может быть, она узнает это в этот уикэнд? А может быть, не узнает никогда.

– Это хорошо. Нам будет намного проще показать им лучшую сторону Адама Лэнгфорда.

На его лице появилась лукавая улыбка.

– Ты видела меня голым. Так что я бы сказал, что ты определенно можешь сказать, какая же из моих сторон лучшая.

Мозг Мелани взорвался, щеки заалели.

– Спокойной ночи, – сказал он и вышел.

Глава 3

Мелани села на постели, еще не совсем проснувшись, и подтянула мягкое одеяло к груди. Прошлый вечер прошел по плану, но во многих отношениях было облегчением знать, что самая скользкая тема была затронута и выяснена.

Несмотря на усталость, она долго не могла уснуть. Слова Адама о том, что она видела его обнаженным, навели ее на размышления о лучшей из его сторон. Если вспомнить ту ночь… как они целовались в лимузине, как он расстегивал ее платье в гостиной, как занимались сексом у кафельной стены душа… то лицевая… передняя сторона. Определенно передняя.

Жаль, что ей больше никогда не доведется увидеть эту его сторону.

Мелани откинула одеяло, поднялась и подошла к окну. По краю ухоженного сада тек ручей, грозя подмыть свои каменные берега. Высоченные сосны покрывали склоны Блу-Ридж. Наступил новый день, и ураган казался далеким воспоминанием.

Мелани взяла свою косметичку, вошла в красиво оформленную серым гранитом и серебристой стекломозаичной плиткой ванную комнату. Быстро приняв душ, она нанесла немножко румян, туши и подводку для глаз. Умеренный, сдержанный макияж скрыл следы утомленности.

Мелани чуть взлохматила короткие волосы и уложила челку немного набок. Коротко обрезав и перекрасив волосы, она словно изгнала из памяти воспоминания о бывшем женихе, о его лжи и предательстве. Несколько радикальное и, как оказалось, не слишком действенное решение. Она никак не могла отделаться от мыслей о том, что, вместо предложения, которого она ожидала со дня на день, Джош собрал свои вещи и уехал с другой женщиной, оставив ее один на один со всеми проблемами.

Вернувшись в комнату, Мелани надела белую футболку с круглым вырезом, черный кардиган и облегающие джинсы. Обувшись в балетки, она поспешила вниз, на запах кофе, доносящийся из кухни. Она чувствовала себя энергичной, неустрашимой, готовой к свершениям. А потом увидела Адама.

Да он издевается! Она сошла вниз, готовая к работе, и совсем не ожидала увидеть Адама с обнаженным торсом, блестевшим от пота.

– Доброе утро. – Адам стоял посреди кухни с телефоном в руке. – Я сделал кофе. Налить тебе? – Он повернулся, открыл шкафчик и потянулся за кружкой. Джентльменское поведение сопровождалось демонстрацией скульптурных контуров мышц плеч и спины.

Ее глаза помимо воли наслаждались этим зрелищем, и Мелани вдруг начала сомневаться в том, какую из сторон Адама следует считать лучшей. Вид сзади в баскетбольных шортах был убедительным аргументом для изменения ее мнения. Потом она вспомнила, как он выглядел в этом ракурсе без одежды. Сомнения Мелани усилились еще больше.

– Сливки? Сахар? – спросил он, наполняя ее кружку.

– И то и другое, пожалуйста. – Мелани покачала головой, пытаясь привести в порядок мысли. – Я сама положу.

– Вот, бери. – Адам указал на молочник и сахарницу. – Хорошо спала?

Мелани положила ложку сахара в кружку и сосредоточилась на помешивании дымящегося кофе.

– Да, очень. Спасибо. Я готова приступить к работе, как только ты сочтешь возможным. У нас сегодня очень много дел.

– Я уже размялся.

– Вижу. – Она повернулась, но даже мимолетного взгляда на Адама оказалось достаточно для того, чтобы ее самообладание снова пошатнулось.

– Что-то не так?

– Нет. Просто… – Голос Мелани дрогнул, выдав ее с головой. – Ты не мог бы надеть рубашку?

– Зачем? Это тебя волнует? Мне жарко. Ничего не могу поделать, такой вот я горячий. – Он одарил ее провокационной улыбкой.

– Адам, нам будет сложно удерживаться в рамках профессиональных отношений, если ты станешь расхаживать полуодетым. Тебя не затруднит надеть рубашку?

– Моя мама тоже всегда заставляла меня одеваться к завтраку, когда я был ребенком. Еще она без устали напоминала мне каждый день, что нужно пользоваться зубной нитью и носить чистое белье. На сегодня я выполнил два из трех ее требований. Что ж, никто не идеален.

– Послушай, у нас прорва работы. Прими душ, и давай приступим.

– Я сделал бы это быстрее, если бы кто-нибудь потер мне спинку.

– Адам, пожалуйста. В подписанном мной контракте четко оговорена недопустимость личных отношений. Я очень серьезно отношусь к этому пункту, и я знаю, что твой отец тоже.

– Мы оба знаем, что единственный способ соблюсти этот пункт – положиться на добропорядочность и целомудрие.

Мелани раздраженно вздохнула.

– Дела пойдут лучше, если ты перестанешь все превращать в шутку.

– Сегодня суббота, а я, как проклятый, пахал всю неделю. Я бы с большим удовольствием почитал книгу или посмотрел по телевизору ток-шоу. В качестве пособия, как отвечать на вопросы во время интервью. А потом мы могли бы обсудить, понравился бы я Опре Уинфри или нет.

– Во-первых, Опре ты бы не понравился. Во-вторых, я знаю, что ты ненавидишь говорить об этом, но мы должны погасить скандал. – В этот момент раздался сигнал телефона Мелани. – Извини. Я должна проверить. – Она просмотрела сообщение. – В сегодняшней газете интервью с твоей бывшей невестой – репортер попросил ее прокомментировать скандал. – Мелани покачала головой, испытывая жалость к Адаму. – Вот почему ты должен позволить мне сделать мою работу. Ты же не хочешь, чтобы это продолжалось?

Адам закрыл лицо рукой. Джек немедленно подошел к нему и ткнулся носом в бедро.

– Эй, приятель. – Голос Адама был печальным. Он присел и посмотрел Джеку в лицо… морду. Потом ласково потеребил уши. – Нет, не хочу.

Сидя на банкетке, обитой кожей, в своей гардеробной, Адам развязывал кроссовки и одновременно удерживал телефон между ухом и плечом. Мать ответила почти сразу.

– Мам, привет. Отец рядом?

– И тебе привет. А со мной поговорить ты не хочешь?

– Конечно, хочу, но я надеялся поговорить с папой и узнать, как он себя чувствует.

– С отцом все нормально.

– Он вчера вернулся домой сильно уставшим?

– Да. Пятница – самый тяжелый день. Я не знаю, зачем он продолжает ходить на работу в «Лэнгтех» каждый день.

– Я тоже не знаю.

«Лэнгтех», свою телекоммуникационную корпорацию, отец Адама создал с нуля еще в семидесятых. Адам рос наследником, но, как только он поступил в Гарвардскую бизнес-школу, понял, что так же, как его отец и каждый мужчина из семьи Лэнгфорд, он не унаследует чужую империю, а построит свою собственную. И действительно, свою первую компанию он создал еще во время учебы.

Тем не менее, когда отец впервые почувствовал себя плохо и родители попросили его помочь с управлением «Лэнгтех», Адам без колебаний выполнил свой сыновний долг. На тот момент диагноз Роджеру Лэнгфорду еще не был поставлен, и родители не хотели, чтобы из-за слухов о его болезни акции компании резко упали.

Как оказалось, это был генеральный прогон, и Адам прошел его с честью, но в то же время это был худший год в его жизни – он только что основал собственную компанию и был вынужден отвлекаться на «Лэнгтех», а в довершение всего его бросила невеста после двухлетних отношений. Одним словом, «Лэнгтех» стала его непреходящей головной болью.

– Рано или поздно, – продолжал Адам, – мы будем вынуждены объявить публично, что его заболевание гораздо серьезнее, чем ожидалось. Я устал от пустых отговорок.

– Я согласна, но отец не хочет делать никаких заявлений, пока не прояснится вся эта ситуация с тобой… Ну, о которой пишут все газеты.

Его мать не смогла заставить себя произнести слово «скандал», и он был благодарен ей за это. Адам взглянул на свои часы «Таг хоер» – было почти девять тридцать, и Мелани ясно дала понять, что она готова приступить к работе. – Ладно, мам. Могу ли я включить громкую связь?

– Ты же знаешь, как я ненавижу это.

– Прости. Просто я должен принять душ. – Адам нажал кнопку громкой связи на своем айфоне. – Я поговорю с папой об этом, когда вернусь в город. Может быть, я заеду к вам в воскресенье днем.

– Позвони сначала. Репортеры разбили лагерь рядом с домом. Возможно, тебе придется пробираться через черный вход.

Проклятье! Одно дело, когда папарацци выслеживают его, и совсем другое – когда они не дают покоя его родителям.

– Хорошо. – Адам схватил со скамейки халат и надел его.

– Если останешься на ужин, мы можем позвать твою сестру. Мы с отцом были бы рады собраться всей семьей.

– Звучит здорово. Мы с Анной могли бы попытаться повлиять на отца и уговорить его включить сестру в план преемственности. Мы оба знаем, что она отлично справится. – Он больше не говорил родителям о том, что не хочет управлять «Лэнгтех». Они всегда считали его доводы смехотворными. Теперь Адам задался целью убедить отца дать сестре шанс, о котором она мечтала и которого заслуживала.

– Твой отец никогда не согласится на то, чтобы компанией управляла Анна. Он хочет, чтобы Анна ходила по магазинам и ублажала мужа, а не заседала в конференц-зале.

– А почему она не может делать и то и другое?

– Я скоро потеряю мужа, твоего отца, а ты хочешь еще лишить меня надежды увидеть внуков? У тебя, например, точно не будет детей, пока ты не найдешь подходящую женщину, и только Господь знает, когда это произойдет.

Началось!

– Ладно, мам, мне нужно идти. У меня тут гостья образовалась, и мне нужно принять душ. – Адам зашел в ванную комнату, прошлепав босыми ногами по кафельному полу.

– Гостья?

Он отвернул кран.

– Да. Мелани Костелло. Женщина, которую отец нанял, чтобы провести эту бесполезную пиар-кампанию.

– Она не бесполезная! Нам нужно сохранить наследие твоего отца и репутацию семьи. Когда он… покинет нас, ты станешь ее главой. И очень важно, чтобы о тебе судили по твоим талантам, а не по череде женщин, которых ты без конца меняешь. А она хорошенькая? – не смогла сдержать любопытство мать.

Адам усмехнулся:

– Мама! Это не свидание. Это работа, и ничего больше. – Не мог же он сказать матери о том, что и сам был бы не против, если бы это было свидание. Или о том, что у них с Мелани было в прошлом. И конечно, не мог признаться, как ему нравится быть рядом с ней, даже когда она злится. Тогда пришлось бы рассказать, как ярко сверкают ее синие глаза, как сводят его с ума женственность ее тела и незабываемые чувственные губы.

– Мне нужно идти, мама. Скажи папе, чтобы позвонил мне, если у него будет возможность. Я беспокоюсь за него.

– Я тоже беспокоюсь, дорогой.

Адам попрощался, положил телефон на мраморный столик, сбросил халат на пол и встал под душ, страстно желая, чтобы горячие струи смыли его беспокойство об отце хоть на мгновение. Состояние матери тоже вызывало тревогу – он чувствовал глубокий стресс и депрессию в каждом ее слове.

Он ничем не мог помочь отцу, кроме как сделать последние месяцы его жизни счастливыми. Именно по этой причине Адам согласился на эту дурацкую авантюру с пиар-кампанией. И все же решающим моментом стал миг, когда на вебсайте компании «Костелло паблик рилейшенз» он увидел фотографию Мелани. После года гаданий и предположений, кем же она могла быть, он не только узнал ее, но и то, что именно Золушке предстоит обелить его в глазах общественности. Какая ирония!

Одевшись, он спустился вниз и нашел Мелани в глубокой задумчивости. Наверняка размышляет, как «высушить его грязное белье», которое пресса хорошенько прилюдно пополоскала.

Глава 4

Пусть внутренность сумки Мелани и напоминала гаражную распродажу, она никогда не забывала, что куда положила.

– Ты не видел мои папки? Те, с графиком интервью? – спросила она озабоченно, заглядывая за подушки массивного секционного дивана в гостиной.

Адам разжег камин, хотя погода и прояснилась.

– Не можешь найти? Пришли материал по электронной почте, и я прочитаю его прямо в телефоне. – Он встал с колен и отряхнул джинсы.

– Мне нравится бумажный носитель. Я полагаюсь на него в большей степени, – ответила Мелани, направляясь в кухню. – Странно. Неужели я забрала их в свою комнату? – Она пошла к лестнице, но сделала всего несколько шагов. Ее блокноты и папки обнаружились за одним из кожаных мягких кресел с невысокой спинкой. Она схватила их.

– Ты скормил их Джеку?

Адам что-то печатал на своем телефоне.

– Что? Неужели ты на самом деле оставила их там, где он мог добраться до них?

– Я полагала, что они будут в безопасности на журнальном столике.

– Э-э, нет. Ему только три. Каким бы хорошо обученным он ни был, он все же щенок. Он будет жевать все подряд, если дать ему такую возможность.

Мелани пролистала записи. Один блокнот оказался изжеван по углам, второй лишился переплета.

– Надеюсь, закуска Джеку понравилась.

В ответ Джек громко всхрапнул, развалившись у камина.

– Я бы сказал, что он хорошо потрудился и чертовски устал.

– Давай все же сосредоточимся на подготовке к интервью. Я должна тебя подробно проинструктировать.

– Ты шутишь! Я абсолютно в себе уверен и невозмутим. – Он сел на диван, провел рукой по волосам, и до Мелани долетел аромат его одеколона. И ее мысли сразу же потеряли стройность.

– Отлично, мистер Невозмутимость. – Мелани села напротив него. – Мы сделаем пробное интервью и посмотрим.

– Отлично.

Мелани решительно щелкнула шариковой ручкой. Она знала много приемов, с помощью которых журналисты могли довести Адама до белого каления.

– Мистер Лэнгфорд, расскажите мне о той февральской ночи, когда случился скандал с Порцией Уинфилд.

Адам улыбнулся, решив, что они играют в игру.

– Пожалуйста. Я вышел и столкнулся с Порцией. Мы познакомились несколько месяцев назад на вечеринке. И оба много выпили.

– Не говори, сколько ты выпил. Это выставит тебя в неприглядном свете.

– Почему? Это свободная страна.

– Никогда, никогда не говори эту фразу. Это попытка оправдать любой поступок без учета последствий. – Она не обратила внимания на его хмурый взгляд. – Попробуй еще раз. Расскажи мне о той ночи в феврале.

На лице Адама появилось сконфуженное выражение. Мелани хотелось надеяться, что он осознал, по какому тонкому канату должен пройти, чтобы погасить скандал.

– Этот вопрос мне уже задавали много раз, и я всегда отвечал правду. Теперь даже не знаю, с чего начать.

– Журналисты – большие мастера в искусстве заманивания в ловушку. Они будут провоцировать тебя сказать что-нибудь компрометирующее и тут же вцепятся, как собака в кость. Им требуется что-то пикантное. И твоя задача контролировать разговор. Говорить о скандале только то, что ты уже говорил.

– Что именно?

– Это ты мне расскажи. – Мелани снова щелкнула ручкой и выжидательно уставилась на Адама.

– Я пришел в клуб один. Мы случайно столкнулись уже там.

– Это звучит так, как будто ты пришел в клуб, чтобы присмотреть женщину на ночь. Твой ответ должен быть безобидным и позитивным. Ничего такого, что может быть истолковано превратно.

В ответ Адам сжал губы в тонкую линию.

– Я работал как проклятый над новым проектом и решил выпустить пар.

– Мне очень жаль, но это тоже не годится. О работе сказано хорошо, но «выпустить пар» превращает тебя в человека, которому нужен алкоголь, чтобы расслабиться.

– Так и есть, иначе какой смысл идти в клуб? – Адам откинулся на подушки. – Знаешь, не думаю, что смогу это сделать. Мой мозг как-то не так устроен. Меня спрашивают, я отвечаю, и мы двигаемся дальше.

– Я знаю, что это непросто, но ты справишься. Обещаю. Нужно немного откорректировать твои ответы.

– Объясни на примере, что ты имеешь в виду. Если я не разберусь, что к чему, мы будем сидеть здесь в течение нескольких дней.

– Ладно. Во-первых, ты должен определить свои отношения с мисс Уинфилд. Может быть, что-то вроде: «Я знаком с Порцией Уинфилд в течение нескольких месяцев, мы друзья. Она восхитительная женщина, прекрасный собеседник».

Адам приподнял бровь и ухмыльнулся:

– Ты же знаешь, что она не самый острый инструмент в сарае, не так ли? Какой из нее собеседник, если она полная ду…

– Адам!

Мелани раздумывала над тем, что сказать дальше. Репутация Адама предполагала, что он мог иметь любую женщину, которую пожелает. Только в прошлом году у него был короткий роман с актрисой Джулией Кис, завязавшийся сразу после того, как она была признана самой красивой женщиной в мире. Мелани хорошо помнила, как стояла в очереди в аптеку и смотрела на совершенное лицо Джулии на обложке журнала, испытывая отчетливое чувство зависти.

– Можно сказать, что вы обрадовались встрече и выпили по бокалу, – предложила Мелани, собравшись с мыслями.

– Их было больше трех, и она была уже пьяна, когда я пришел.

– Но ведь будет правдой сказать, что в какой-то момент вечера вы вместе выпили по бокалу, не так ли? И не нужно больше уточнять.

– Ладно.

– Я застряла на моменте, когда именно вы начали целоваться, при этом подол ее платья сзади зацепился за резинку трусиков. Знаменитых, исчезнувших впоследствии трусиков.

Адам вздохнул и покачал головой:

– Ты сама понимаешь, насколько вся эта история идиотская?

– Нет. Поэтому и прошу рассказать мне.

Адам скрестил руки на груди.

– Я поцеловал ее, и это не было похоже на просто «чмок». Признаю. Но я быстро понял, что она очень пьяна. И я не собирался продолжать. Я понятия не имел, что она к тому времени продемонстрировала свои ягодицы уже половине бара. И что кто-то снимал на камеру телефона.

– И что потом? – Ей было любопытно, хотя и подташнивало от пошлости этой истории.

– Я сказал ей, что провожу ее к машине, чтобы водитель отвез ее домой. Расплатился по счету, а она пошла в дамскую комнату. Я вывел ее наружу, но она едва могла идти и просто висела на мне. Потом уронила телефон на тротуар, наклонилась, чтобы поднять его, при этом я продолжал поддерживать ее за талию. Вот тогда-то она и продемонстрировала всему миру свою… ну, ты понимаешь…

– О да! То, что породило миллион шуток в Интернете.

– Я говорю, что понятия не имел.

– При этом весь мир уверен, что это ты снял с нее трусики в баре.

– Конечно. Но все было не так. Я понятия не имею, что она сделала с ними или почему оказалась без них. Я всего лишь пытался быть хорошим парнем.

– Реальность такова, что пресса любит подлавливать известных людей в тот момент, когда они совершают глупости, но плохая реклама не причинит Порции такой же ущерб, как тебе. Скандал, вероятно, сделает ее персону еще более интересной для поклонников.

– Я никогда не стал бы покупать ей выпивку. Или целовать ради скандальной популярности.

Мелани даже пожалела Адама. По существу, он не сделал ничего плохого. Просто в какой-то момент все пошло не так.

– Ты хочешь сказать, что моя бывшая невеста высказалась в газете по поводу этого скандала? Не думаю, что я смогу прочесть это без тебя.

Мелани съежилась, зная, какие неприятные вещи ему придется узнать о себе. Если бы ее бывший когда-нибудь сказал о ней нечто столь же ужасное, она, вероятно, свернулась бы в клубок и умерла.

– Мне кажется, мы должны беспокоиться не об этом.

– Нет, я хочу знать. Скажи мне. – Это было произнесено решительно и категорично.

– Помни, ты сам настоял. – Мелани вывела статью на экран телефона и сделала глубокий вдох. – Цитирую: «Я хотела бы сказать, что это меня удивило, но это не так. Адам всегда испытывал огромную слабость к хорошеньким девушкам. Я вообще не знаю, способен ли Адам воспринимать женщину всерьез. Я убеждена в том, что любить он не способен. Я испытываю к нему жалость, но надеюсь, что когда-нибудь он поймет, что значит любить женщину, и наконец проявит себя с хорошей стороны». – Я, я, я…

Адам вскочил с дивана, подошел к камину и начал яростно подбрасывать поленья.

– Я понимаю, что ты злишься, но поджигать дом все же не стоит, – пошутила Мелани, пытаясь разрядить обстановку.

– Ты понимаешь, насколько оскорбительно и больно мне это слышать! Я не способен любить? Она была моей невестой. Мы собирались пожениться и иметь детей.

– Ты, похоже, очень любишь ее.

– Любил. Но это в прошлом. – Адам повернулся к ней лицом. – В ту минуту, когда она ушла, я понял, что она никогда не любила меня.

Мелани задалась вопросом, как бы все обернулось для нее, если бы она раньше поняла, что не любима. Ей потребовались месяцы после ухода Джоша, чтобы осознать это.

– Почему она решила уйти? Ничего, что я спрашиваю?

– Она сказала, что я слишком занят работой. – Он пожал плечами и оставил поленья в покое. – Я думаю, она была разочарована тем, что я не хотел проматывать состояние Лэнгфордов и летать на частном самолете с вечеринки на вечеринку в разные концы света. Это нелепо. Я много работаю, потому что именно так я устроен. Я не знаю никакого другого образа жизни.

– Нет ничего зазорного в любви к труду.

– Конечно нет, но я не готов рассказывать об этом репортерам. Я просто должен принять все те ужасные вещи, которые она сказала обо мне.

– Мне жаль. Я знаю, как это трудно, когда твоя личная жизнь выставлена напоказ.

– Я совсем не тот парень, что заснят на тех фото. Ты же понимаешь это, правда?

– К сожалению, другие люди воспринимают тебя именно так.

Адам покачал головой с отвращением.

– Все это так смешно. Не можем ли мы вернуться к моему плану? Просто игнорировать все эти публикации?

– Нет, если ты не хочешь, чтобы люди, услышав твое имя, первым делом вспоминали задницу Порции Уинфилд.

Адам фыркнул от смеха и снова плюхнулся на диван.

– Давай продолжим.

Мелани закрыла блокнот и положила его на журнальный столик. Она решила переключиться на более безопасную тему.

– Давай обсудим твой гардероб. Я бы хотела, чтобы в большинстве фотосессий ты выглядел стильным и расслабленным одновременно. Костюм мы оставим для бизнес-изданий, а для глянцевых журналов, я думаю, подойдут темные джинсы и классическая рубашка. Без галстука. Рубашка должна быть лавандового оттенка. Этот цвет подчеркнет твои глаза, а женщины хорошо реагируют на мужчину, который не боится носить одежду мягких, пастельных тонов.

– Ты шутишь? Я ношу синий, серый и черный. Я не распознаю лавандовый цвет, даже если он подойдет ко мне и заговорит.

– Я не прошу тебя выбрать карандаш такого цвета из коробки. Я прошу тебя надеть рубашку.

– Никакой лаванды. Ни за что!

Мелани поджала губы. Сколько еще сражений ей предстоит?

– Ладно, пусть будет голубая рубашка. Светло-голубая. Ничего слишком темного. Тебе придется сделать макияж для телевизионных программ. Не самому, конечно. Обо всем позаботятся профессионалы, тебе нужно будет просто сидеть спокойно. Это безболезненно.

– Откуда ты это знаешь?

– Изучала в колледже. Моя специальность – паблик рилейшенз, или связи с общественностью.

– Я о лаванде. О том, что женщины любят более мягкие тона.

– Скажем, я выросла в семье, в которой внешнему виду уделялось большое внимание. – Мелани немного сгладила ситуацию, не желая открывать семейную банку с червями.

– Да? Расскажи.

Мелани отмахнулась:

– Поверь мне, это скучно.

– Послушай, мне нужен психотерапевтический перерыв после интервью моей бывшей. Просто расскажи мне.

Мелани решила не отмахиваться от вопроса в основном потому, что она ненавидела, когда он сам так поступает.

– Мои родители серьезно относились к внешнему виду, хотя моя мать умерла, когда я была маленькой, так что я не помню ее нравоучений по этому поводу. – То, как Мелани относилась к смерти матери, сама она не считала нормальным. Но она была слишком мала, когда потеряла ее, и не воспринимала как реального человека. – Я скорее помню это по отцу.

Адам нахмурился:

– Например?

Мелани пожала плечами. Она много раз говорила себе, что не должна допускать, чтобы эти воспоминания заставляли ее чувствовать себя маленькой и никчемной, но именно это она и чувствовала каждый раз.

– Он заставлял меня надевать платья, старательнее причесываться, чтобы больше походить на моих сестер. Я была самой младшей из четверых дочерей, немного букой, книгочеем. Они же думали только о конкурсах красоты. Моя мать, будучи юной, выигрывала все проводившиеся конкурсы, но она и впрямь была ошеломительно красива. Я знала, что никогда не стану такой.

– Почему? Ты очень привлекательна.

Она покраснела. Глупо, но ей было приятно услышать от Адама, что она красива или по крайней мере привлекательна.

– Там требовалось больше. Ты должен был выйти на сцену, улыбаться, махать ручкой определенным образом и следовать еще миллиону правил, которые кто-то когда-то установил для этих конкурсов. Я не могла себя заставить делать все это.

– В итоге ты участвовала хоть в одном конкурсе? Или бунт начался в раннем детстве?

Мелани снова вспыхнула, не справившись со смущением.

– В одном. И я на самом деле выиграла его, но с меня этого было достаточно.

– Маленькая мисс Вирджиния?

– Да. Но я не скажу, какой титул мне присвоили, иначе мне придется убить тебя. Это слишком унизительно.

– Ну, теперь ты точно должна сказать мне. По крайней мере, одну унизительную историю о тебе я должен знать, чтобы уравновесить мои злоключения.

Она покачала головой:

– Нет. Сожалею. Вернемся к делу, а именно – к твоему гардеробу.

– Да ладно. Мы уже так много говорили обо мне и о девушке, которая не может уследить за своими трусиками. Я позволю тебе стать моим имиджмейкером, только если ты скажешь…

– Это глупо.

– А что, если я скажу, что надену рубашку лавандового цвета? Один раз.

Она действительно хотела, чтобы он надел рубашку именно этого цвета. На фотографиях это выглядело бы просто великолепно.

– Хорошо-хорошо. Я был коронована как маленькая мисс Чечётка. Мне было пять лет.

Адам не удержался от смеха.

Мелани подалась вперед и шлепнула его по коленке. Она никогда ни одному мужчине не рассказывала эту глупую историю, даже своему бывшему жениху.

– Думаю, справедливости ради нужно сказать, что во многом я победила благодаря своему таланту. Я отлично отбивала степ.

– У меня нет никаких сомнений. Я видел твои ноги, мисс Чечётка.

Новая волна накатила на Мелани. Он действительно видел ее ноги – каждый их дюйм – в определенной ситуации… Адам откашлялся. К счастью, Джек проснулся, встал со своего коврика и стал сновать между ними, чем отвлек от опасной темы.

– Привет, приятель. – Адам почесал его за ушами.

– А твои родители часто заставляли тебя делать то, чего тебе не хотелось, когда ты был ребенком?

– Все всегда сводилось к бизнесу. Некоторые дети получали от своих отцов бейсбольные перчатки на Рождество, а я – кожаный портфель. – Адам кивнул, глядя на Джека. – На самом деле. Но я люблю своего отца. Очень люблю. – В его голосе слышалась печаль.

– Вот почему ты согласился на эту затею. Ты не хочешь его огорчать.

Глаза Адама поймали ее взгляд и удерживали в течение нескольких, безумно напряженных секунд.

– Это одна из причин.

Глава 5

Мозг Адама буквально плавился. У него больше не было сил. Они с Мелани обсуждали интервью и гардероб в течение нескольких часов. Перебирали подробности его прошлого, на которых ему следует остановиться или всячески избегать даже упоминания. Она прочитала ему целую лекцию о недопустимости показывать средний палец в неприличном жесте даже самым напористым папарацци. Но он и сделал-то это всего лишь раз, впрочем, не мог гарантировать, что не повторит в сложившейся ситуации.

Адам наблюдал за Мелани, которая в третий или четвертый раз посмотрела на свои часы. Она была особенно хороша в постепенно тускнеющем свете дня с золотисто-розовым румянцем на щеках и пухлыми розовыми губами.

– Тебе никуда не нужно ехать, никаких встреч, мисс Чечётка?

– Эй, ты намерен все время меня так называть? Я ненавижу это птичье прозвище!

– Правда? А мне нравится. – Впрочем, нравилось ему вовсе не это, и вправду дурацкое прозвище. Его забавляла ее реакция, то, как она злилась и одновременно наслаждалась этой игрой.

– Лучше включи телевизор, чтобы мы могли посмотреть баскетбол. Моя команда играет. – Мелани улыбнулась, как будто была рада тому, что может больше не скрывать эту маленькую слабость. – На самом деле это чемпионат нашей лиги. Это первый год за долгое время, когда мы хорошо выступаем.

– Да, конечно. – Адам взял пульт и включил телевизор. – Хотя подожди, чемпионат НБА начнется не раньше июня.

– Я говорю о студенческой лиге, детка!

Адам не смог справиться с улыбкой, даже если бы захотел. Ему очень понравилось это насмешливое «детка», прозвучавшее так игриво и сексуально.

– Твое слово для меня закон. – Он прогулялся по телеканалам и нашел ее первенство.

– Студенческие игры намного интереснее, чем игры профи. – Она не отрывала глаз от экрана. – У тебя есть пиво? – Она бросила на него взгляд и застенчиво улыбнулась. – Если мы будем смотреть эту игру, полагается пить пиво. Плюс ко всему мне нужно сбросить напряжение. Если мы проиграем, я умру.

Адам поднялся с дивана.

– Пиво сейчас будет. – Он сходил на кухню, взял две бутылки пива из холодильника, откупорил их, прихватил пачку картофельных чипсов из буфета и вернулся в гостиную.

– Спасибо. – Мелани посмотрела на него снизу вверх. Их пальцы соприкоснулись, когда она брала бутылку. Ее глаза моментально расширились, но она свела все к шутке. – Ты не мог бы отойти? Я ничего не вижу. Сейчас будет вбрасывание.

Он выполнил ее просьбу и уселся рядом с ней на диване, правда на почтительном расстоянии, хотя предпочел бы сидеть, касаясь бедром ее бедра. Если бы он не был уверен в том, что получит по меньшей мере локтем в живот, он бы откинулся, положил руку на спинку дивана, приобнял ее и предложил положить голову ему на плечо. Исключительно ради ее удобства.

Девяносто минут спустя после того, как весь спектр эмоций Мелани – от ликования до ужаса – был исчерпан, ее команда за двенадцать секунд до конца матча выиграла-таки! Сирена…

От восторга глаза Мелани стали как блюдца.

– Потрясающе! – Она бросилась обнимать Адама, вдавив его в спинку дивана. – Боже мой, Адам! Мы выиграли, – задыхаясь, воскликнула она. – Ты был прав. – Она буквально дрожала от переизбытка эмоций.

Он рефлекторно обнял ее, вдыхая сладкий запах ее волос.

– Я понял, понял. Это замечательно. – Но не так замечательно, как Мелани в его объятиях.

– Извини. – Она отпрянула, качая головой. Но объятий не разомкнула, как и Адам. – Мы не выигрывали с тех пор, как я была ребенком.

– Не извиняйся. Это ключевой момент всего моего уик-энда. – Он провел пальцами вверх-вниз по ее позвоночнику, поскольку оба они до сих пор сидели очень близко друг к другу. Адам снова вспомнил их ночь в его квартире – он точно так же ощущал ее в своих объятиях, как будто его руки были предназначены исключительно для этого и ни для чего больше. Это было как сбывшаяся мечта.

– Я не должна обнимать тебя. Это непрофессионально.

– Я думал, что у нас был перерыв в делах.

Мелани отодвинулась еще немного и посмотрела ему в глаза:

– Ты не отпустишь меня?

– Насколько я могу судить, ты обнимаешь меня не менее крепко.

Она закатила глаза – у большинства женщин это выглядело бы наигранно, по-детски, у Мелани – очаровательно.

– Я просто пытаюсь удержаться в вертикальном положении.

– Зачем? Мы вполне можем перейти в горизонтальное.

Прежде чем Мелани осознала, что происходит, Адам уже целовал ее. И она – о дура! – целовала его в ответ.

До поцелуя Мелани была полна решимости не допустить ничего подобного. Но боже! Его рот и руки, его широкая мускулистая грудь… Адам Лэнгфорд был воплощением соблазна, преподнесенного на серебряном блюде. Искрой, воспламенившей их прижатые друг к другу тела. И эта искра упала на благодатную почву внутри ее.

Его губы оставались невероятно нежными, даже тогда, когда его намерения стали вполне ощутимы. Он хотел ее и был возбужден до предела. Мелани чувствовала это в каждом прикосновении, в том, как его руки скользнули под ее футболку, он обнял ее за талию и без особых усилий уложил на спину. Адам проложил дорожку поцелуев, начав со щеки, по скуле добрался до мочки уха, посылая электрические импульсы вдоль ее позвоночника. Она выгнулась под ним, закрыв глаза и позволив здравому смыслу провалиться в тартарары, куда-то между настоящим и прошлым.

Он просунул ногу между ее бедер – и это еще больше повысило температуру накала страсти. Адам был последним мужчиной, который касался ее там, насыщая, удовлетворяя все потребности и желания. И единственным, которого она хотела так безумно.

– Я хотел сделать это с той минуты, как ты вошла в дверь прошлой ночью, – пробормотал Адам, расстегивая ее футболку. – Как только я вновь увидел тебя, я понял, что должен опять быть с тобой.

Мелани упивалась его словами, пока его сильная рука скользила по ее животу. Она тоже должна быть с ним. Они были на одной волне, и Адам словно читал ее мысли и делал именно то, чего ей так хотелось. Он прошелся пальцем по краю ее кружевного бюстгальтера, дразняще проникая под его ткань, отчего ее кожу покалывало и горячило.

Но здравый смысл Мелани решил не отступать и привязался с разговорами. «Что, черт возьми, ты делаешь? Это недопустимо. Тебе нужна работа. Разве не ты весь прошедший год клялась себе никогда больше не позволять мужчине разбивать свое сердце и рубить карьеру одним махом?»

Ее тело боролось с логикой. «Но я хочу его! Я ждала этого целый год. Никто никогда ничего не узнает».

«Но ты-то будешь знать».

Рука Адама уже нащупала застежку бюстгальтера у нее на спине… Щелк!

О нет!

– Адам, остановись. Мы не можем. – Она ожидала, что он разочарованно застонет, возможно, даже оттолкнет ее, но он этого не сделал.

– Ты в порядке? Что случилось? – Он взял ее за подбородок и погладил большим пальцем по щеке.

– Прости. Мне очень жаль, но мы не можем. Мы не можем сделать это. – Мелани закрыла глаза, нуждаясь в передышке. Как можно говорить «нет», когда она чувствует его дыхание на своих губах? С огромным усилием она отстранилась. – Я не должна была допускать, чтобы все зашло так далеко. Просто… – Она замолчала. Чем больше она скажет, тем глупее это будет звучать. И в конце концов, ей придется признать, что, если бы она отпустила свое желание, если бы работа не значила для нее так много и если она могла отринуть подозрения и на секунду поверить в то, что Адаму она нужна не только ради разового удовлетворения желания, они были бы уже наверху в его кровати. И занялись бы любовью с таким рвением, что их первая ночь поблекла бы в воспоминаниях.

– Что случилось? – спросил Адам. – Я сделал что-то не так?

Как он мог оставаться таким спокойным? Она же понимала, что довела его до белого каления. По сути, сама спровоцировала и пошла на попятный. Она чувствовала, как он возбужден, и все же он нашел в себе силы выразить беспокойство тем, не сделал ли он что-то неправильно.

– Прости.

– Не понимаю. У тебя есть мужчина? Если бы я знал, я бы никогда себе не позволил…

– Нет, у меня никого нет. Просто это будет неправильно, если мы займемся сексом. Я подписала контракт, и это стало бы ошибкой.

– Ошибкой… – Адам сел, сделавшись холодным и отстраненным.

Может быть, это и к лучшему, хотя Мелани вовсе так не чувствовала.

Она встала с дивана, поправляя футболку.

– Я очень сожалею об этом. – Она выразительно посмотрела на его пах. – Думаю, холодный душ поможет.

– Очень остроумно. Но это немного не то, на что я рассчитывал.

– Прости еще раз. – Волны смущения накатывали на нее одна за другой. Как все ужасно получилось, и нет никакого способа хоть как-то подправить ситуацию. – Адам, послушай. Мне и впрямь очень жаль. Давай просто пожелаем друг другу спокойной ночи и забудем об этом… инциденте.

Он покачал головой, не глядя на нее:

– Как скажешь.

Мелани раньше думала, что знает, каково это – чувствовать себя опустошенной, но теперь она поняла, что ошибалась. Более того, она ощущала себя наказанной… Больше всего ей сейчас хотелось спрятаться, исчезнуть, и она бросилась наверх, закрыла дверь в свою комнату, нырнула под одеяло и свернулась клубочком. Слезы полились сами по себе, и она никак не могла с ними справиться.

Как она теперь выполнит эту работу? Разве она сможет проводить день за днем вместе с Адамом, подготавливая интервью и проводя фотосессии. Вряд ли. Ведь она все время будет думать о том, как сильно хочет его и к чему привела ее собственная слабость.

Мелани вытерла мокрые щеки, но слезы никак не хотели останавливаться. И все же ей удалось справиться с собой. Она должна перешагнуть через свои чувства, иначе у нее ничего не получится, а этого она допустить не может. Она просто должна найти способ, чтобы выбросить Адама из головы. Ей нужен план!

Глава 6

Когда в последний раз его отвергали?! Не важно, но вчерашнее сильно задело Адама. И от того, что от ворот поворот он получил от Мелани, встречи с которой искал целый год, только ухудшало ситуацию. Не заблуждался ли он насчет химии, которая, как ему казалось, возникла между ними? Потому что Мелани намного больше пеклась о своей работе, чем о нем.

Когда она прижималась к нему на диване, у него была только одна мысль – все вернулось, электрические разряды пронзали каждый атом его тела. Разве такое напряжение могло быть односторонним? Разве могли два человека создать так много тепла, и чтобы только один из них почувствовал его? Иначе как еще она могла так легко «нажать на тормоза»?

Мелани спустилась по лестнице с небольшим чемоданом. Адам не смог не заметить, как красива она была, несмотря на хмурое выражение лица.

– Я бы сам принес чемодан, если бы ты попросила, – сказал он, вытаскивая куртку из шкафа.

– Я в состоянии сделать это сама.

– Уверен, что так и есть. – Адам скрестил руки на груди. Созданный физический барьер позволял игнорировать огромное желание затащить ее обратно наверх и целовать так, как он делал это прошлой ночью. Только на этот раз до совершенно другого, правильного финала.

Она сделала глубокий вдох, старательно избегая визуального контакта.

– Я хочу попросить об одолжении. Я только что получила уведомление от авиакомпании – все билеты на мой рейс выкуплены, и зарезервированный мной билет аннулирован.

– И?.. – У Адама было подозрение о том, в чем суть одолжения, но он хотел, чтобы Мелани сама озвучила просьбу.

– Не найдется ли в вашем корпоративном самолете место для меня?

– Я не знаю. Джек предпочитает занимать два места. Он мальчик крупный.

Мелани вскинула подбородок, что должно было послужить Адаму предостережением.

– Неужели? Ты злишься из-за прошлой ночи, да? Но ты понимаешь так же хорошо, как и я, что подобные отношения между нами недопустимы. Это было бы безрассудно и глупо.

Адам не стал отвечать на эту высокопарную тираду.

– Да, конечно. Ты можешь присоединиться ко мне в самолете, чтобы вернуться в Нью-Йорк.

– Хорошо. Спасибо большое.

– Не за что, мисс Чечётка.

– Я не ослышалась? Снова это дурацкое прозвище?

– Сегодня оно тебе особенно подходит. Уж не знаю почему.

Полтора часа спустя они были на борту самолета – только они двое, пилот и конечно же Джек. Как правило, Джек путешествовал, свернувшись калачиком на полу у ног Адама. Иногда, правда, он пытался забраться в собственное кресло, но эти попытки всегда заканчивались катастрофически, так как он был слишком большой. Сегодня же он улегся рядом с Мелани, положив огромную голову ей на колени. Предатель.

– Адам, мне нужно с тобой поговорить кое о чем.

Язвительные слова с трудом удержались на губах Адама. «Да неужели? Что-нибудь о том, как ты рада, что прошлой ночью мы не зашли слишком далеко? О том, что мы должны оставаться профессионалами?»

– Я слушаю. – Он не поднял головы, просматривая электронную почту на своем телефоне.

– Я подумала тут, что да, женщины – твоя проблема, но они могут стать и спасением.

– В свете того, что случилось прошлой ночью, я хотел бы знать, к чему ты это говоришь.

– Я думала, мы договорились, что не будем говорить о прошлой ночи.

– Я ни о чем не договаривался.

Мелани покачала головой, как будто ее разочарованию не было предела.

– Одна вещь, которую я уяснила в общественных отношениях, заключается в том, что, если людям внушили твой негативный образ, нужно просто заменить его на позитивный.

Адам отвлекся от телефона и обратил свое внимание на нее:

– Например? Моя фотография, на которой я волонтер на кухне для бездомных? Ворочаю мешки с песком для постройки укрепления во время урагана?

– Нет. Я думала о чем-то более правдоподобном. Ты с женщиной. Прямо сейчас, когда все думают, что ты способен лишь на мимолетные интрижки.

Адам закашлялся. Если бы он захотел, он мог бы перейти на личности и напомнить ей, что их знакомство началось с секса на одну ночь. Но поскольку ее поведение прошлой ночью болезненно травмировало его эго, он не мог этого сделать. На самом деле он никогда не думал о Мелани как о мимолетной интрижке, пусть даже они провели вместе всего несколько часов.

– Ты хочешь, чтобы я начал встречаться с какими-нибудь шикарными, стильными женщинами?

– Женщиной. Единственное число. В принципе тебе нужна постоянная подруга. Серьезная. Тебе нужно срочно найти женщину и везде появляться вместе с ней. В идеале – в течение следующих нескольких недель до корпоративного тала-ужина «Лэнгтех». Ты приводишь ее на вечеринку, твой отец делает заявление о плане преемственности, к тому времени вы вместе уже во всех журналах и на ток-шоу. Это будет открытие совершенно нового Адама Лэнгфорда.

– Отлично! Я буду выглядеть как дебютантка на первом балу, – проворчал он себе под нос.

– Ты же понимаешь, о чем я говорю.

– Ты собираешься подобрать мне женщину?

– Ты сам должен это сделать. Впрочем, я перечислю ряд критериев.

Адам положил телефон на стол рядом с собой и сделал глоток содовой, хотя чувствовал явную потребность в бурбоне.

– Очень хочется услышать этот перечень.

Мелани откашлялась:

– Безусловно, она должна быть красивой. Ты – Адам Лэнгфорд. Никто не поверит, что ты встречаешься с кем-то, кто не является ошеломляюще красивым.

Джек посмотрел ей в глаза, бросил взгляд на Адама, снова попытался прикинуться болонкой и положил голову на ноги Мелани.

– Она должна быть известной, – продолжила она, – но иметь незапятнанную репутацию. Никаких тусовщиц. При этом твоя избранница должна быть привычна к общению с прессой. Кто, как не ты, хорошо понимает, как этот момент важен.

– И что мне с этой женщиной делать?

– Ужинать в ресторанах. Пить кофе в модных заведениях. Ходить с Джеком на прогулку. Просто давай мне знать заранее, где вы будете, а я обеспечу утечку информации в прессу.

– Я не думаю, что это сработает. Я не очень хорошо умею притворяться. Фотографы мгновенно уловят фальшь.

Мелани оценивающе оглядела его своими прекрасными синими глазами. Адаму хотелось бы, чтобы эти глаза смотрели на него снизу вверх, пока она была бы прижата к постели тяжестью его тела.

– Значит, тебе придется постараться.

Как такое могло случиться? Она сидит здесь и говорит с Адамом о встречах с другой женщиной.

– А что, если я влюблюсь? В конце концов, я абсолютно свободен и, что бы ты обо мне ни думала, не собираюсь оставаться таковым всегда.

– У тебя есть кто-нибудь на примете? – не спросила, а пискнула она, изо всех сил демонстрируя незаинтересованность.

– На самом деле да. Я думаю, что знаю идеальную женщину.

– Идеальная женщина. Отлично! Не могу дождаться, чтобы ее увидеть.

Теоретически, найти Адаму подставную подругу казалось прекрасной идеей, выстраданной в середине ночи на фоне истерики и мозговых штурмов. Эта идея решала одновременно две основные проблемы – восстановление репутации ее подопечного и создание дистанции между ней и Адамом. Им ведь предстоит работать вместе какое-то время. По крайней мере, он будет держать руки при себе, а она постарается делать свою работу и игнорировать то, как сильно ей хочется, чтобы он-таки дал волю этим самым рукам.

Мелани посмотрела на Адама. Они ехали в его лимузине из аэропорта в город. Ее мысли потекли в неожиданном и нежелательном направлении – что было бы, если бы они с Адамом были парой, проведшей невероятно романтический уик-энд в своем доме в горах. Ох, лучше бы ей не думать об этом, но желания не всегда совпадают с возможностями.

Адам говорил по телефону с отцом. Он позвонил сразу же по приземлении, и они стали обсуждать дела «Лэнгтех». Сама она должна была позвонить Роджеру Лэнгфорду завтра утром. Станет ли он спрашивать о том, произошло ли что-нибудь между ней и Адамом? И что она должна будет ответить, если спросит? Ведь она вышла за пределы допустимого.

Адам попрощался с отцом и начал просматривать список контактов в своем телефоне.

– Думаю, пора начинать поиск моей новой женщины. Не будем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня.

– Подставной женщины.

– Я уже говорил тебе, что притворщик я никудышный. Я должен быть искренним хоть немного, иначе ничего не получится.

Мелани подавила вздох разочарования.

– Поступай так, как считаешь нужным.

– Только помни, – заметил он, приподняв одну бровь, – это будет на твоей совести, если я влюблюсь.

Мелани захотелось шлепнуть его. Влюбится! Это стало бы лучшим способом отомстить ей. В конце концов, теперь она виновата не только в том, что покинула его квартиру посреди ночи, но и в том, что сначала потеряла свои нравственные ориентиры, а потом спохватилась и оставила его с весьма внушительным свидетельством возбуждения, которое не смогли скрыть облегающие брюки.

– До тех пор, пока ты слушаешься моих указаний, тебе это не грозит.

– Вот она. Нашел. – Он постучал пальцем по телефону. – Прелестная Джулия.

В желудке Мелани всколыхнулась кислота, будто кто-то залил туда пинту лимонного сока. Джулия? Джулия Кис? Адам действительно собирается попросить свою экс-любовницу и одну из самых красивых женщин в истории человечества стать подставной подружкой? А может, и не подставной, а реальной?

– Джулия. Это Адам. Как ты, красавица?

Красавица? Мелани вздохнула. Вероятно, она заслужила наказание – невозможности не слушать этот разговор.

– Я слышал, что ты вернулась в Нью-Йорк. Надеюсь, мы сможем встретиться? У меня есть предложение для тебя. – Он откинулся назад и начал поглаживать пальцами черное кожаное сиденье. – Я хотел бы попросить тебя лично, – проворковал он голосом, чрезмерно сексуальным на вкус Мелани. – Скажем, у меня есть новая роль для тебя. И это предполагает, что мы будем проводить вместе много времени. – Адам улыбнулся в ответ на то, что услышал в трубке.

Мелани поджала губы, напомнив себе, что он делает именно то, что она попросила его сделать. Тогда почему она так злится? Потому что она рассчитывала на то, что Адам выберет какую-нибудь очаровательную пустышку, и не более того.

– Как насчет ужина во вторник вечером? – спросил он. – Я попрошу своего повара приготовить что-нибудь особенное. Только у меня дома мы сможем поговорить в частном порядке. Если ты согласишься с моим предложением, мы на неделе поужинаем где-нибудь. – Адам засмеялся, вернее, захохотал над чем-то, что сказала Джулия.

Отлично. Она красивая, талантливая, видимо, веселая – идеальный образ для потенциальной жены. Мелани посмотрела в окно. Они были уже в квартале от ее квартиры, слава богу. Скорее бы оказаться в своем убежище – она не выдержит больше ни минуты этого телефонного разговора.

– Это прямо здесь, на левой стороне, – сказала она водителю.

– Да, мэм. – Водитель подъехал к тротуару перед ее домом.

Когда он открыл ее дверь, она повернулась к Адаму.

Тот кивал и улыбался, как дурак. Он прикрыл рукой телефонную трубку.

– Что-нибудь еще?

Свет, упавший на него через открытую дверь, отразился от солнцезащитных очков. Мелани напомнила себе о том, что это и был настоящий Адам Лэнгфорд – флирт в дорогой машине и возможность делать все, что заблагорассудится. В бойфренды он не годился. Он был просто клиентом. Конец истории.

– Я позвоню завтра.

Мелани никак не могла открыть ключом дверь подъезда. Почему лимузин не уезжает? Она чувствовала, как глаза Адама буквально впились ей в спину. Наконец замок поддался, и она, споткнувшись о порог, ввалилась в подъезд и услышала шум отъезжающего автомобиля. Мелани рассчитывала испытать облегчение, а почувствовала смущение и разочарование.

Она подошла к своей двери, и в это время ее сосед Оуэн как раз спустился с третьего этажа, одетый для пробежки.

– Ты уже вернулась из поездки? – Он широко улыбнулся и загарцевал на месте, как будто решив продемонстрировать ей, что он в отличной форме. Забавно, насколько его идеальное телосложение не волновало ее.

Ей удалось улыбнуться. Оуэн был безобиден, пусть даже и примерил на себя роль преследователя.

– Да. Только что.

– Отлично. Дом без тебя кажется пустым. Может, сходим в кино в выходные?

Оуэн опустил голову, чтобы заглянуть ей в глаза, но в голове Мелани навязчиво крутились мысли об Адаме, о том, что едва не случилось в доме в горах, о ее унизительных объяснениях и решимости держать себя в строго деловых рамках.

– Э-э… Может быть, – ответила она. – Посмотрим. Просто у меня сейчас самый разгар работы.

Оуэн кивнул и ободряюще улыбнулся:

– Да, счета нужно оплачивать.

– Верно. – Это еще мягко сказано! Мелани открыла дверь своей квартиры. – Я дам знать, если мои планы изменятся. – Махнув на прощание, быстро закрыла дверь. Вконец измученная, прислонилась к ней. Она не чувствовала себя дома. Она вообще ничего не чувствовала – внутри была пустота.

Глава 7

Каждый раз, когда Мелани открывала двери своего офиса, воспоминания наваливались на нее с неослабевающей силой. Да, время притупляет остроту боли, но здесь все напоминало о предательстве человека, которого она когда-то любила. Человека, который оставил ее одну выплачивать баснословную аренду за помещение.

Когда-то, когда она и Джош были еще командой, они были окружены верными сотрудниками и красивыми вещами, подобранными с любовью для создания комфорта. У их ног, казалось, был весь мир, будущее виделось прекрасным. Каждый вечер они с Джошем вместе возвращались домой усталые, но довольные. Строили свою жизнь, и это было замечательно. Пусть их секс не был фейерверком, но он был естественной частью их совместной жизни. Они гармонично дополняли друг друга.

Мелани и подумать не могла, что последние восемь месяцев их отношения были ложью. Джош очень хорошо притворялся, умело поддерживал иллюзию того, что у них все прекрасно, хотя на самом деле он встречался с другой женщиной и спал с ней.

Когда она стала подозревать, что между Джошем и их клиенткой что-то происходит, он так искренне возмущался и отвергал все ее предположения. А потом он остался дома под предлогом простуды, а сам выпотрошил шкафы, вынес свои вещи из квартиры, сел в самолет до Сан-Франциско и улетел со своей новой любовью, своей второй половинкой, как он выразился. Мелани больше не хотела испытать такую боль, это было слишком мучительно.

Она поспешила мимо пустовавшей приемной. Уже несколько месяцев она не могла нанять даже одного сотрудника на полный рабочий день. И только ради денег она взялась за дело, за которое не должна была браться, – за восстановление репутации Адама Лэнгфорда.

Она уже сидела за столом, когда вспомнила, что не сделала кофе. Вскочив с места, она нажала нужные кнопки на кофемашине и только потом, с чашкой ароматного напитка в руке, призванного придать ей смелость, позвонила отцу Адама, Роджеру.

– Мисс Костелло, – прогремел голос Роджера на другом конце линии. – Честно говоря, когда я нанимал вас, то был совершенно уверен в том, что очень скоро последует телефонный разговор, в ходе которого я должен буду вас уволить.

Мелани сглотнула:

– Сэр?

– Итак, слушаю вас.

– Выходные прошли очень продуктивно, мистер Лэнгфорд, я вас уверяю.

– Я надеюсь, что могу рассчитывать на вашу абсолютную честность, мисс Костелло. Я очень люблю своего сына, и нет никого, кому бы я доверял больше, когда речь идет о бизнесе, но он полностью теряет благоразумие, когда дело доходит до слабого пола. Я надеюсь, вы придерживались нашего соглашения?

Что она должна ответить на этот вопрос? Рассказать правду и упирать на то, что технически ничего не случилось? У нее не было выбора – ей очень нужна эта работа.

– Я оставалась за пределами спальни Адама, если это то, о чем вы спрашиваете.

– Извините меня за то, что спрашиваю. Для меня очень важно, чтобы мы были откровенны друг с другом. – Роджер закашлялся. – Я не буду задерживать вас, мисс Костелло. Я разговаривал с Адамом. Он очень впечатлен вашей работой, хотя я и не ожидал это услышать. Он противился изо всех сил найму специалиста по связям с общественностью, хотя и смягчился, когда было названо ваше имя. Как только он изучил ваше досье, то согласился окончательно. Я полагаю, ваша репутация идет впереди вас.

Мелани ощущала смятение. Она знала, что Адам был против пиар-кампании, он и не скрывал этого. Однако он не упомянул о том, что изменил свое мнение после того, как было названо ее имя. Изучил ее досье… Ее фотография была на главной странице сайта, и он сказал, что никогда не забывает своих женщин. Что было у него в голове, когда он все сопоставил?

– Адам рассказал мне о вашем плане с Джулией, – продолжил Роджер. – Это гениальный ход. Миссис Лэнгфорд и я обожаем ее с первой встречи. Их роман с Адамом был недолгим, но, возможно, они осознают прошлые ошибки теперь, когда снова будут проводить много времени вместе. Ничего так не разжигает пламя любви, как постоянная близость.

Разжигает пламя любви? Желудок Мелани скрутило. Как она проживет ближайшие недели с навязчивым желанием броситься под поезд?

– СМИ проглотят наживку. Обязательно.

– Отлично, мисс Костелло. Я просмотрел график интервью Адама и хотел бы, чтобы вы проинформировали меня о передаче «В полночный час».

Мелани сделала пометку еще раз позвонить продюсеру шоу, зная точно, что в ответ услышит традиционное «посмотрим». Адам был подходящим гостем для полуночного ток-шоу, но график программы был расписан на месяцы вперед.

– Да, сэр. Обязательно.

– Продолжайте в том же духе. Я говорил с моим помощником. Ваш следующий чек уже в пути.

Мелани выдохнула: «Деньги!» Они и одобрение человека столь могущественного, как Роджер Лэнгфорд, – вот причина, по которой она делает все это. А необходимость помогать и содействовать Адаму и Джулии – расплата за этот ужасный компромисс.

– Спасибо, сэр. Я буду держать вас в курсе.

Следующий час она посвятила другим клиентам, а потом раздался звонок по основной офисной линии. Мелани ненавидела, когда это случалось, потому что приходилось прикидываться секретаршей.

– «Костелло паблик рилейшнз», – ответила Мелани. – Кому перенаправить ваш звонок?

– Мелани? Это ты? – Теплый знакомый голос Адама мгновенно сотворил с ней что-то странное. По телу прошла волна нервозного восторга. – Полагаю, что твоя секретарша отошла попить кофе. Босс никогда не должен отвечать на офисный телефон.

– Я не против того, чтобы иногда подменить ее. Ты потерял номер моего сотового?

– Думаю, я просто нажал кнопку с номером офиса. Ты хочешь, чтобы я перезвонил на сотовый?

– Я хочу быть уверенной, что ты всегда можешь связаться со мной.

– Как я понимаю, ты разговаривала с моим отцом?

– Да. Около часа назад. – Она не знала, должна ли сказать ему, что Роджер чуть ли не в лоб спросил, не переспали ли они.

– Я рассказал ему о Джулии.

– Я знаю. Он в полном восторге.

– Извини. Полагаю, я должен был предупредить тебя. Он действительно в восторге от перспективы нашего воссоединения, как он надеется, с Джулией. Но не волнуйся, я воздал тебе по заслугам. Ведь эта блестящая идея была твоя.

– Спасибо. Я тебе очень благодарна.

– Я хочу проинформировать тебя о том, о чем мы договорились с Джулией. Сегодня утром мы встретились с ней за кофе.

– Вместо запланированного на сегодня ужина? – Видимо, Адам просто не мог дождаться, чтобы начать воплощать ее гениальный план.

– Нет, ужин остается в силе. Я поэтому и звоню. Я хотел, чтобы ты знала, куда мы пойдем и в какое время там будем.

– Да, понятно. – Мелани взяла себя в руки, словно надела броню. Это станет ее реальностью на ближайшие несколько недель, нравится ей это или нет.

– Ведь именно этого ты хотела от меня?

– Да, именно этого. – Она схватила ручку. – Говори, я запишу.

– Мы будем в ресторане «Милано». Столик забронирован на восемь.

Прекрасно, если учесть, что «Милано» – самый романтический ресторан в городе.

– Менеджер Джулии не возражает против нашей задумки?

– Нет. У Джулии до конца года нет съемок, и она сделает все, чтобы оставаться в поле зрения СМИ, а продюсеры и режиссеры не забыли о ней.

– Ладно, я обеспечу утечку информации, чтобы она дошла до нескольких фотографов.

– Отлично. Спасибо, Мелани.

– И, Адам, пожалуйста, не… – Ее голос дрогнул, и с губ едва не сорвались слова, которые она действительно хотела произнести – «не делай этого». – Пожалуйста, не нужно посылать фотографов… куда подальше.

– Ты не веришь, что я смогу сыграть отведенную мне роль?

В этот момент человеком, которому она не верила, была она сама. Ее изначальная идея произвести впечатление на могущественного Роджера Лэнгфорда, подавив собственное искушение, уже прожгла дыру в ее желудке.

– Это просто напоминание.

Мелани повесила трубку и откинулась на спинку кресла, потирая лоб, в котором началась болезненная пульсация. Если она такая блестящая пиарщица, то почему чувствует себя сейчас самой большой дурой на планете?

Адам застучал по клавишам ноутбука, пытаясь изложить свои идеи по новому приложению, которые его команда разработчиков должна будет проанализировать, но понял, что не может сосредоточиться. Он поставил локти на стол и провел рукой по волосам. Весь рабочий день псу под хвост. Он не мог отделаться от мыслей о Мелани.

В дверях его кабинета возникла его помощница Миа.

– Шесть тридцать, мистер Лэнгфорд. Вы должны заехать за мисс Кис в семь. Ваша машина ждет. С учетом пробок времени у вас в обрез.

– Благодарю. Думаю, мне нужно переодеться. – И выпить перед первым публичным появлением с Джулией.

Нет, он не волновался. Утром они вместе пили кофе, и все прошло хорошо. Правда заключалась в том, что после разрыва они с Джулией остались друзьями. В один из вечеров на заднем сиденье лимузина Джулия взяла его за руку и сказала полувопросительно-полуутвердительно: «Между нами ничего нет, правда?»

Адам испытал огромное облегчение. Они нравились друг другу. Они заставляли друг друга смеяться. Но не было химии. Теоретически, они могли бы составить идеальную пару. Практически, попытка с треском провалилась.

Его беспокоило как раз то, смогут ли они сыграть романтические отношения для публики. Люди будут видеть их вместе и понимать, что они – не пара.

Но он должен сделать все, чтобы идея Мелани сработала, сколь бы это ни противоречило его жизненным принципам. В его собственных интересах было затушить скандал, чтобы отец смог прожить свои последние дни, зная наверняка, что безупречность имени Лэнгфорд восстановлена.

Лимузин подъехал к дому, где в новой квартире обосновалась Джулия. Еще через двадцать минут, проведенных в разговоре ни о чем, они подъехали к «Милано». Как и обещала Мелани, у ресторана их поджидало несколько фотографов.

– Джулия! – крикнул один из них. – Посмотрите сюда!

Одним из преимуществ выбора Джулии на роль подставной любовницы было то, что она умела вести себя, будучи в центре внимания. Ее лицо постоянно мелькало на страницах национальных таблоидов в течение многих лет. Фотографиями Адама на обложке газетные киоски по всей стране пестрели несколько раз в год, Джулия же была объектом внимания СМИ постоянно.

Они вошли в зал ресторана, и метрдотель незамедлительно проводил их к зарезервированному столику в углу. Все гости ресторана уставились на них во все глаза и начали перешептываться.

Джулия взяла меню.

– Итак, мой сладкий. Что бы ты хотел съесть? – Лучезарная улыбка заиграла на ее губах. Она склонила голову набок, позволив своим каштановым волосам волной упасть на плечи.

Любой другой мужчина уже пал бы к ее ногам. Адам же ничего не чувствовал.

– Мой сладкий? – прошептал он. – Ты никогда не называла меня так, когда мы встречались.

Джулия очертила пальцем круг по скатерти.

– Если мы играем роли, то должны делать это хорошо. Нам нужны уменьшительно-ласкательные имена.

Адам кивнул:

– Ладно. Придется привыкнуть к «зайчикам-котикам». Я возьму, пожалуй, тосканский рибай.

Джулия выразительно подняла бровь, напоминая, что нужно добавить «зайчика-котика».

– Я закажу тосканский рибай, дорогая. – Он практически выдавил из себя последнее слово, которое сроду не использовал при обращении к женщине.

– Звучит заманчиво, но я предпочту салат «Цезарь» с креветками, дорогой. – Джулия закрыла меню и сложила руки на столе. Она смотрела на них, побарабанила пальцами, потом бросила выразительный взгляд на Адама.

Ну да, правильно. Он взял ее руку в свои, но снова ничего не почувствовал.

– Мы должны кое-что прояснить, – сказала Джулия, как только они заказали закуски. – Мы вроде как возобновили наш роман, и люди обязательно начнут задавать вопросы. У нас должны быть ответы, иначе мы попадем впросак.

Адам потер переносицу. Он был весьма креативен, когда дело касалось компьютерных программ и приложений, но не выдуманных любовных историй.

– Пожалуй.

Джулия улыбнулась, но выражение ее лица было каким-то тоскливым.

– Я много думала об этом сегодня. Я имею в виду твой звонок. Твоя жизнь, конечно, превратилась в бедлам. Похоже, ты свалился на самое дно.

Адам моргнул, не веря свои ушам, хотя Джулия озвучила чистую правду.

– Ну… вроде того. – Он поерзал на своем стуле.

– Мы проговорили по телефону несколько часов в тот вечер, когда ты узнал, что я возвращаюсь в Нью-Йорк, и я согласилась, хоть и не без колебаний, чтобы ты пришел ко мне, когда я вернусь.

– Почему «не без колебаний»?

– Адам, будь серьезным. Конечно, я видела эти ужасные фотографии. Они наводнили весь Интернет. И конечно, я отнеслась к этой истории с подозрением. Как и всякая женщина.

Адам поморщился. Мелани тоже выражала подобное сомнение. Она видела его худшую сторону и была нанята, чтобы показать лучшую.

– Полагаю, ты имела на это основания.

– Скажем, что ты принес мне цветы, белые розы, как знак добрых намерений.

– Вообще-то я считал белые розы знаком извинения.

– Ну да, это же ты порвал со мной.

– Я думал, что решение разойтись было взаимным. Никто не поверит, что я мог бросить тебя. Это абсурд. – Он покачал головой. Абсурдным был весь этот разговор.

– Ладно, пусть будут красные розы, как символ страсти. – Джулия взглянула на него явно кокетливо.

Адам ничего не ответил, просто сделал большой глоток бурбона.

– Искра промелькнула в ту же минуту, как мы снова увидели друг друга, – продолжала фантазировать Джулия. – Мы оба поняли, что снова должны быть вместе.

Адам подался вперед:

– А что мы скажем о причине расставания?

– Да что говорят обычно. – Джулия пригубила вино. – Два человека, занятые своими карьерами, не могли найти достаточно времени друг для друга. Вполне правдоподобно, не так ли?

С губ Адама сорвался вздох.

– Больше, чем ты думаешь, дорогая.

Глава 8

На фотографии Адама и Джулии при выходе из ресторана на их первом фальшивом свидании, которыми пестрели все таблоиды, смотреть было больно, но терпимо. От фотографий, на которых было запечатлено, как они пьют кофе несколько дней спустя, у Мелани сдавило грудь, но она сказала себе, что это изжога.

На этих фото они держались за руки. Улыбались друг другу. Смотрели друг на друга романтически. Этого было достаточно, чтобы заставить любую девушку отказаться от всякой надежды, что Мелани, впрочем, уже почти сделала, и все во имя спасения своего бизнеса. Но на сегодняшних фото Адам с вожделением смотрел на ягодицы Джулии.

Повертевшись в кресле в приемной офиса Адама, Мелани развернула газету и заставила себя смотреть на фото Джулии и Адама на пробежке в Центральном парке с Джеком. Они казались идеальной парой на фотографиях. Адам выглядел потрясающе красивым. Наверняка каждая женщина в городе не могла оторвать от этих снимков глаз. Серая футболка обтягивала грудь и живот, подчеркивая каждую мышцу. Господи, она ведь покрывала поцелуями каждый дюйм этого самого живота. Ее губы еще помнили вкус его кожи. А теперь у нее табу на такие поцелуи, как у диетика на чизкейк.

Бесспорно, следующая фотография – самая болезненная. Джулия в обтягивающих черных легинсах и черном топе наклонилась, чтобы коснуться пальцев ног. Адам, будучи мужчиной, – Мелани решила, что это может послужить оправданием, – уставился на ее попу. Она чертыхнулась – даже после пяти миллионов приседаний, ее ягодицы не будут выглядеть столь совершенными и соблазнительными.

Мелани взглянула на свои наручные часы. Адам уже на пять минут выбивался из графика.

– Мисс Костелло, мистер Лэнгфорд сейчас вас примет. – В дверях возникла помощница Адама, Миа.

Она постучала в дверь и открыла ее для Мелани. Офис Адама был в два раза больше квартиры Мелани – огромное, оформленное в современном стиле помещение, красивое и впечатляющее. Он сидел за лакированным черным письменным столом, держа у уха телефон и повернувшись спиной к ней.

– У нас есть компьютер и мониторы, установленные для интервью. – Миа указала на стол переговоров в глубине офиса.

– Отлично. Спасибо, – тихо произнесла Мелани, не желая беспокоить Адама. Она села и стала ждать, когда он договорит.

– Привет.

Мелани посмотрела на Адама. Стоило их глазам встретиться, как она пропала.

– И тебе привет. – Мелани хотела, чтобы он не заметил ее неприветливый голос, но это было невозможно. Ее досада на него, пялившегося на совершенную задницу Джулии, в ближайшее время не собиралась ослабевать. – Это не продлится более полутора часов. – Она включила компьютер, стоявший перед ней. – Это веб-камера, не так ли?

– Конечно. Это же современная модель. А как современный компьютер может не иметь веб-камеры?

– Извини. Я не хотела оскорбить твое офисное оборудование.

– Ты в порядке? Ты кажешься взбудораженной. – Он схватил утреннюю газету со своего стола и подошел. – Ты видела это? Это именно то, что ты хотела? Все в офисе говорили об этом, когда я пришел на работу. Позвонил отец, сказал, что доволен тем, как все идет.

– Да, я видела. Отлично сработано. Разве что в следующий раз не пялься так плотоядно на ее ягодицы.

– Так вот в чем дело? Тебе неприятно это видеть, да? – На лице Адама появилась улыбка Чеширского кота. – Ты ревнуешь?

Мелани сузила глаза, выражая презрение к подобной мысли.

– Я пытаюсь сделать так, чтобы ты не выглядел бабником, не более того.

– Да ладно тебе. – Адам покачал головой, уже откровенно посмеиваясь. – Ты же это не серьезно. Каждый мужчина в мире сделал бы то, что сделал я. У Джулии великолепная задница.

– Почему-то я так и знала, что ты прибегнешь к аргументу типа «любой мужчина». Что ж, мужчины иногда и впрямь бывают очень предсказуемы. Видите смазливую мордашку, и уже не контролируете себя.

– Или великолепную попку.

– Не умничай. У тебя интервью через несколько минут. Сейчас не время обсуждать зад Джулии.

– Время. Пресс-конференция может подождать, а я хочу знать, почему тебя она так беспокоит.

– Я не хочу говорить об этом. Ты засветился с Джулией в таблоидах, именно этого я добивалась.

Экран компьютера ожил, появилась сетка из десятка незнакомых лиц. Мужчина в верхнем правом углу махнул рукой.

– Здравствуйте, мистер Лэнгфорд, мисс Костелло. Я буду модерировать нашу беседу сегодня. Мы будем готовы начать через несколько минут.

– Звучит отлично. Мы готовы. – Мелани аккуратно сложила стопкой свои заметки и положила сверху ручку.

– На самом деле нам нужно несколько минут на подготовку. Лучше пять, – сказал Адам.

Модератор внимательно посмотрел на него с экрана.

– Да, конечно, мистер Лэнгфорд. Но не более того. Журналисты присоединились к нам сегодня на короткое время.

– Не волнуйтесь, я не задержу вас. – Адам протянул руку и отключил компьютер. – Я хочу знать, почему фотография вывела тебя из себя. Или я должен напомнить тебе о том, что это была твоя идея свести меня с Джулией?

– Давай сосредоточимся на интервью. Не думаю, что ты действительно хочешь знать, что сейчас происходит в моей голове.

– На самом деле я заплатил бы хорошие деньги, чтобы знать это.

– В моей голове ничего не происходит, кроме того, что я пытаюсь хорошо выполнить свою работу.

Адам вопросительно приподнял бровь.

– Мистер Лэнгфорд. Мисс Костелло. Нам действительно нужно начинать.

– Да, конечно, – сказала Мелани. – Извините за задержку.

Адам кашлянул:

– Да, давайте начнем. – И тут же стал царапать записку на листке бумаги, затем подтолкнул ее к Мелани.

«Если бы ты наклонилась в этой юбке, я был бы счастлив поглазеть на твою… тоже».

Глава 9

Адам вошел в квартиру родителей на Парк-авеню. Место, где он вырос. Интерьер квартиры был роскошный. На вкус Адама, немного старомодный и чопорный, но это был его дом – с хрустальными люстрами, кожаными диванами и всем остальным.

– Адам, дорогой. – Эвелин, его мать, появилась в холле, одетая во все черное с головы до ног, ее фирменный стиль, но с ярким цветным шарфом на шее.

Адам не мог припомнить, когда она носила что-то другое, даже в те времена, когда он был ребенком.

– Мама. Ты прекрасно выглядишь. – Он поцеловал ее в обе щеки, заметив, что она еще больше похудела. Заботы и стресс из-за болезни мужа брали свое. – А Анна здесь?

– Она в ванной комнате. Сейчас появится. Ужин через пятнадцать минут. Маргарет приготовила твою любимую говядину «веллингтон».

– Звучит здорово. А папа? – Адам вместе с матерью пересекли просторный холл, ступая по мраморному полу в виде черно-белой шахматной доски.

– Смотрит телевизор.

– Адам, мой мальчик. – Роджер попытался встать со стула, но Адам знал, что ни останавливать, ни предлагать помощь не стоит – его отец был таким же упрямым, как и он сам.

Адам обнял его и почувствовал, насколько хрупким и худым он стал. Но хлопнул его по спине весьма ощутимо.

– Папа, рад тебя видеть. – Каждый раз, когда он видел отца, Адам задавался вопросом, не в последний ли раз. Эта мысль была просто невыносимой. Ему хотелось верить врачам, что Роджеру еще отпущено два или три месяца.

– Сразу хочу тебе сказать, что я очень доволен тем, как идет пиар-кампания. Лучшее вложение денег за последние годы.

– Мисс Костелло очень талантлива. В этом нет сомнений.

В комнату вошла Анна. Ее длинные темные волосы были собраны в высокий конский хвост на затылке. Всегда стильно и по-деловому одетая, она была в темно-сером костюме и блузке кремового оттенка. Анна работала управляющим директором компании, которая выпускала спортивную одежду для женщин. А мечтала управлять «Лэнгтех», чего Роджер не допускал даже в мыслях.

– Efana, – пробормотала Анна, обнимая отца. – Ты хорошо выглядишь. Румянец на щеках…

– Это потому, что я счастлив. Мы с Адамом просто говорили о том, насколько успешно идет пиар-кампания. И к нам с матерью пришли на ужин двое из троих наших детей. В эти дни я благодарен за каждую мелочь, которая происходит со мной.

– Я получила известие от Эйдена, – сказала Анна, упоминая их брата, старшего из них троих. – Он где-то в Таиланде. Подробностей не знаю. Было всего несколько строк в электронном письме, и те несколько недель назад.

Глаза матери стали грустными.

– Он должен принять факт болезни твоего отца и вернуться домой.

– Ты же знаешь, что этого не произойдет, – заметил Адам.

Эйден не вернется в ближайшее время, особенно после их последнего спора с отцом. Никто не осмеливался говорить об этом вслух, но Адам подозревал, что это было связано с тем, почему Эйден никогда не возглавит «Лэнгтех» и унаследует не более чем долю в компании.

Эйден воспитывался совсем не так, как Адам и Анна. Будучи на шесть лет старше Адама, он был отправлен в закрытую школу, когда самому Адаму было всего два года, а Анна только родилась. Адам до сих пор не знал, почему он и Анна учились в частной школе в Нью-Йорке. Он знал только, что у Эйдена были большие неприятности в школе и что с Адамом обращались с самого раннего возраста, как если бы он был первенцем. Во многих отношениях Эйден вроде и не существовал, по крайней мере, в глазах отца. И Анну, и Адама огорчало, что они не были близки со своим старшим братом, но того, казалось, все устраивает, и он держался на расстоянии.

– Анна, выпьешь что-нибудь? – спросил Адам.

– Пожалуй. У меня был тяжелый день.

Адам подошел к бару и смешал сестре джин с тоником. Она последовала за ним.

Из телевизора донеслось, что кто-то только что совершил судьбоносный бросок.

– Черт побери! – Роджер откинулся на спинку кресла. – Как же я люблю хорошую игру!

Мать посмотрела на часы:

– Ужин будет через несколько минут. Пойду к Маргарет и посмотрю, как идут дела.

– Ты правду сказала про Эйдена? – тихо спросил Адам.

– В письме было немного, но этого хватило, чтобы понять, что лучше он заразится чумой, чем вернется домой и встретится с папой.

– Как было бы здорово, если бы они прекратили вражду. – Адам покачал головой, добавив джина в стакан. – Так какой на сегодня план? Попытаемся поговорить с папой?

– Честно говоря, не знаю, хватит ли у меня сил. Снова выслушать речь о том, что я должна искать мужа и думать о частной школе для моих еще не родившихся детей… Боюсь, я завоплю в голос. Мне кажется, что я трачу жизнь на то, что бьюсь головой о стену.

Он похлопал Анну по спине:

– Я поддержу тебя. Нам нужно продолжать пытаться достучаться до отца.

Маргарет, много лет проработавшая в доме поваром, появилась в дверном проеме гостиной.

– Ужин готов, дети. – Она широко улыбалась и походила на пухленькую Мэри Поппинс. Глядя на нее, Адам подумал о том, каково это – вырасти в этом доме, где исполнялось любое желание ребенка, а потом подростка.

После обеда Адам последовал за отцом в офис со стаканом виски в руке. Роджер же, заболев, был вынужден отказаться от спиртного.

– Расскажи мне, как обстоят дела с Джулией. Я понимаю, что ты не хотел говорить об этом в присутствии матери, но мне можешь все рассказать. Знаешь, теперь мы с нетерпением ждем твоих фотографий в газете. – Он тихо засмеялся. – Это большой прогресс по сравнению с тем, что было месяц назад.

– Папа, я же тебе говорил. Это все не по-настоящему. Это идея мисс Костелло, помнишь?

– Я верю тому, что видел на этих фотографиях. Вы счастливы вместе. – Роджер взял стопку писем и аккуратно сложил их на краешке стола. – Иногда мужчине нужно открыть глаза и увидеть наконец то, что находится у него под носом. Надо быть дураком, чтобы отказаться от такой женщины, как Джулия.

У Адама «под носом» была исключительно Мелани. И она не хотела иметь с ним ничего общего, по крайней мере, в романтическом смысле.

– Джулия красива и знаменита, Адам. Она точно такая же, как твоя мать, и я был бы рад видеть вас вместе. Ты мужчина. Она женщина. Я не вижу проблемы.

«Проблема заключается в том, что я ничего не чувствую, когда я с ней». Адам сделал еще один глоток виски. Его отец привык получать то, что хотел. Адам не собирался отказывать умирающему отцу, но и не хотел лгать.

– Мне нужно, чтобы ты и мама трезво смотрели на вещи. Если не произойдет ничего радикального, то пары – Адам и Джулия – не будет.

– Сынок, позволь мне спросить тебя. Представляешь ли ты, что я видел, когда смотрел на тебя и твою сестру в те дни, когда вы родились?

Адам скривил губы:

– Сморщенных младенцев?

– Я видел будущее. Я видел мальчика, который унаследует мою фамилию и продолжит дело. И девочку, которая подарит нам с твоей матерью внуков.

– Как насчет Эйдена?

– Я думал, что и в нем вижу будущее, но оказалось, что я ошибся.

– Папа, не говори так.

– Но это правда. У меня осталось совсем мало времени на этой земле. Единственное, что меня утешает, – это надежда на то, что ты, твоя сестра и твоя мать будут в порядке после моего ухода. Мне нужно знать, что у вас будет жизнь, о которой вы мечтаете. Это означает, что у Анны будет муж, а у тебя жена. Это означает, что в Рождество твоя мать будет окружена внуками. – Голос отца дрогнул, и одинокая слеза скатилась по щеке.

У Адама сжалось горло. Он видел, как его отец плачет, только один раз, в тот день, когда умерла его мать, бабушка Лэнгфорд.

Адам знал, что у его отца сердце огромное, как океан, даже если он мог быть строгим и требовательным.

– Не беспокойся, папа. Мы будем в порядке. И ты должен перестать думать о том, что ты ничего этого не увидишь. Никто не знает, как сложится жизнь.

– Мне просто нужно, чтобы вы знали, что вы трое – самое важное для меня во всем мире. Когда я просыпаюсь утром, моя первая мысль о вас.

Конечно, Адам понимал, что отец слегка лукавит. Роджер Лэнгфорд был слишком амбициозен и самолюбив, чтобы не думать о будущем корпорации, которую он создал с нуля.

– Папа, нам нужно поговорить об Анне и «Лэнгтех». Я не понимаю, почему ты отказываешься признать, что она отлично умеет работать.

– Я не ставлю под сомнение ее способности, я ведь поручил ей организацию тала-ужина, не так ли?

– Это не то задание, на которое она надеялась.

– Она умная девушка, но нужно быть пуленепробиваемыми, чтобы выполнять мою работу, и я не хочу подвергать мою маленькую девочку таким испытаниям. Моя работа – защищать ее. Назови меня отсталым стариком, если хочешь, но именно так я чувствую.

– Анна сильная и решительная, каким не всякий мужчина может быть. Сильнее и решительнее многих. И ты знаешь, она очень помогла мне, когда ты назначил меня исполнять твои обязанности, когда тебя положили в больницу на операцию. Я не понимаю, почему ты не хочешь дать ей шанс.

– Вот тут ты прав. Она помогла тебе. Я вижу ее в подчиненной роли. Может быть, старшим помощником генерального директора или что-то в этом роде. Ты будешь у руля, как ты и мечтал с тех пор, как был маленьким.

Адам озвучил то, что давно было у него на уме.

– А что, если я не хочу руководить «Лэнгтех»?

Выражение лица Роджера ужаснуло его.

– Не позволяй фантазиям своей сестры затуманить твой разум. Конечно, ты возглавишь «Лэнгтех». Это было предрешено в день твоего рождения, и я не собираюсь сейчас отступать от этого плана. И перестанем спорить.

– Папа, я взрослый человек. У меня есть своя собственная компания. Ты, как никто другой, должен понимать, что я хочу реализовать свои собственные планы, а не доделывать то, что не успел ты. – Когда Адам понял, что сказал, то похолодел. – Папа, нет. Прости. Я не то хотел сказать.

– Ты думаешь, я хочу, чтобы мы обсуждали это, потому что я вынужден отойти от дел? Но я вынужден! – Он ударил кулаком по столу. – Я умираю, Адам. «Лэнгтех» – это дело моей жизни и финансовая обеспеченность твоей матери, а ты – тот человек, которому я доверяю. Хочешь ты этого или нет, я хочу, чтобы ты смирился с тем фактом, что ты родился, чтобы продолжить мое дело. Точка!

Разве мог Адам спорить с отцом, когда тот стоял на пороге смерти? Не мог.

Глава 10

Фотография Адама на обложке журнала «Метрополитен стайл» была одним из первых пунктов в стратегии Мелани и стала одной из ее удач. Поэтому, когда главный редактор Фиона Марч позвонила ей прошлой ночью и попросила, – нет, взмолилась! – чтобы Джулия присутствовала на интервью и фотосессии Адама, у Мелани не было выбора. Кроме того, Фиона решила взять интервью лично, что она делала только один или два раза в год.

– Отлично. Не могу дождаться, чтобы пообщаться с мистером и мисс Совершенство! – Фиона явно была обрадована перспективой.

Мелани сделала глубокий вдох и выдох, глядя на цифры на табло в лифте. Она подумывала о том, чтобы нажать кнопку аварийной остановки. Искушение было настолько велико, что она на всякий случай сжала руку в кулак. Это был ее первый приход в квартиру Адама после той ночи, и воспоминания немедленно замелькали в ее голове. Но что еще хуже, бродить по аллеям памяти ей предстоит в компании с Джулией. С ней Мелани предстояло встретиться впервые.

Еще больше, чем встреча с Джулией, Мелани страшило предстоящее интервью. Ей обязательно нужно было присутствовать, чтобы подать Адаму знак, если он начнет ошибаться в ответах. Она оглядела комнату и увидела Адама, примостившегося на высоком деревянном табурете в углу, и Джека рядом с ним.

Она поспешила к Адаму, подумав, что была права, настояв на голубой рубашке. Пусть еще не лавандовый цвет, но, по крайней мере, они двигались в нужном направлении.

– Будет лучше, если ты станешь улыбаться, – заметила она.

Визажист, занимавшийся лицом Адама, бросил на Мелани приветственный взгляд.

– Я закончу через минуту. Не думаю, что ему это нравится.

– Я хочу поскорее покончить с этим, – пробормотал Адам невнятно, поскольку визажист наносил маскирующее средство на уголок его губ. – За последние пять минут я получил около десятка важных писем. Макияж – последнее, на что мне бы хотелось тратить время.

– Я заставил его отложить телефон, – начал объяснять визажист. – Он все время хмурил лоб, что делало мою работу бессмысленной.

Узнаваемый женский голос прозвучал за спиной Мелани:

– Мне кажется, что он выглядит превосходно. Красивый, как всегда. А ты, должно быть, Мелани. Я Джулия. – Красавица протянула руку, сверкнув улыбкой, украшавшей десятки киноафиш. Каштановые волосы до плеч блестели, макияж был безупречен и практически не заметен.

Двери лифта в квартиру Адама открылись, впуская Фиону Марч. В руках она держала большой, явно дизайнерский клатч и огромную бутылку воды.

– Мелани, я так рада, что ты уже здесь. Извини, что опоздала.

Мелани поспешила навстречу. Фиона была одним из ее самых важных контактов.

– Ты никогда не опаздываешь. Ты всегда вовремя.

– Ты милая, – ответила Фиона. – Но такая же лгунья, как и мой третий муж, но он был просто фантастическим любовником, поэтому даю тебе кредит доверия.

Мелани рассмеялась, ведя Фиону через комнату.

– Позволь я представлю тебя Адаму и Джулии.

Все трое обменялись приветствиями, но Адам казался отстраненным, как будто что-то его беспокоило. Мелани отвела его в сторону, пока оператор настраивал освещение.

– Ты в порядке? – Мелани посмотрела на него, стараясь не встречаться с ним взглядом.

Он слегка улыбнулся, и это было прекраснее, чем широкая улыбка большинства мужчин.

– Ты можешь быть очень милой, когда захочешь.

«Я вынуждена быть милой – это моя работа».

– Я просто хочу убедиться, что ты в порядке. Ты – мой клиент. Мне нужно хорошо сделать свою работу.

– Ах, я забыл о том, что это единственное, что тебя беспокоит. Как сегодня выступит твой клиент.

– Не совсем так. Я действительно волнуюсь за тебя. – Она указала на его лоб. – Визажист был прав. Когда ты слишком много думаешь, у тебя появляется эта маленькая морщинка между бровями.

Мелани коснулась его плеча и снова спросила:

– Все в порядке?

Он кивнул:

– В полном.

– Ты отлично справишься. Не беспокойся.

Адам подавил улыбку. Иногда она слишком заботилась о том, что подумают люди, но она была такой страстной и такой чертовски сексуальной.

Ему было мучительно видеть ее в этой комнате, в его квартире, помня, что происходило здесь, когда она была тут впервые. Те несколько часов навсегда отпечатались в его памяти. Она заставила его смеяться, заставила его рычать от желания, заставила его почувствовать что-то сильное и настоящее, чего никогда не было в его жизни.

– Адам, – окликнула его Мелани.

– Да? – Она была так близко, что он мог бы притянуть ее к себе и не отпускать. И черт возьми, если ему не хотелось этого сделать!

– Фиона готова начать интервью.

Адам заставил себя улыбнуться.

– Итак, Адам. – Фиона наклонилась вперед и положила руку ему на колено. – Можно вас называть Адам?

– Конечно.

Она тепло улыбнулась:

– Расскажите мне о вашем возрожденном романе с Джулией Кис. Мы все видели вас вместе в городе, и я уверена, что наши читатели хотели бы узнать побольше о самой горячей паре на Манхэттене.

Понятно, шоу началось. Адам кашлянул, разрываясь между тем, что Мелани хотела, чтобы он сказал, и тем, что он хотел сказать Мелани, если бы у него был шанс.

– Что я могу сказать? Джулия – чудесная женщина, и мы прекрасно проводим время, заново открывая друг друга. – Если бы он только мог сказать то, что действительно хотел сказать. «Видите ли, правда состоит в том, что я перешел от разовых встреч со множеством женщин к подставной любовнице, тоскуя по женщине, которая хочет, чтобы я остался всего лишь ее клиентом».

– Не могли бы вы рассказать нам о том, как случилось, что вы снова вместе? – спросила Фиона.

Адам поерзал на кресле, вспоминая сценарий, который Джулия предложила ему в ресторане.

– Ну, я услышал, что Джулия возвращается в Нью-Йорк, и захотел ее увидеть, поэтому позвонил ей. – Краем глаза он видел, как Мелани реагирует на каждое его слово. Он же делает то, что она хотела, разве нет? – Она разрешила мне навестить ее, когда она приедет в город. Это было началом.

– Не забудь про розы, – выпалила Джулия, шагнув вперед и положив руку на плечо Фионы. – Простите, что прерываю, но я должна. Видите ли, Адам настолько романтичен, что некоторые проявления считает само собой разумеющимся.

– Расскажите поподробнее, – тут же попросила Фиона. – Вообще-то, Адам, если вы не возражаете, я бы хотела, чтобы Джулия присоединилась к нам.

Адам бросил взгляд на Мелани, стоявшую, скрестив руки на груди. Он понятия не имел, о чем она думает.

– Возможно, мы должны спросить мисс Костелло?

Мелани кивнула:

– Конечно. Как сочтешь нужным, Фиона. – Когда она заговорила, ее голос предательски дрогнул.

– Можно кресло для мисс Кис? – распорядилась Фиона.

Но, как выяснилось, Джулии кресло не требовалось. Она присела на краешек кресла рядом с Адамом и обняла его за плечи.

– Не беспокойтесь обо мне. Мне так очень удобно. – Она внедрилась поглубже, потеснив Адама, и прижалась к нему спиной, отчего ему стало крайне неуютно. – Итак, Адам принес мне дюжину роз в тот вечер. Сначала меня это рассердило, поскольку принести розы – это такое клише…

Адаму хотелось завопить, что чертовы розы были ее идеей. Вместо этого он заставил себя смотреть на Джулию, как будто был зачарован каждым ее словом.

Джулия пожала плечами и поцеловала Адама в лоб.

– И тем не менее это было так романтично. Я ничего не смогла с собой поделать, кроме как сказать ему, что да, я тоже хочу снова быть с ним. Сбылась моя мечта.

Только это была большая ложь, а не мечта. Которую, как ожидалось, Адам должен был сейчас подтвердить.

Это Мелани однажды описала свои чувства как «сбывшаяся мечта», и это был единственный контекст, в котором он когда-либо хотел употреблять это словосочетание.

Глава 11

Ее электронная и голосовая почта были переполнены. Шоу Джулии и Адама произвело фурор!

У каждого были вопросы. Серьезны ли их намерения? Неужели Адам готов остепениться? Будет ли Джулия той женщиной, которая приручит его?..

Мелани громко фыркнула, когда прочитала это. Приручить Адама Лэнгфорда! Это почти что то же самое, что заставить льва прыгать через кольцо в цирке.

Зазвонил ее сотовый, и Мелани едва не швырнула его в угол комнаты, когда увидела, что это Адам. Проводя последние три часа, отвечая на вопросы о том, действительно ли отношения между Адамом и Джулией – правда, она не могла настроиться на беседу с ним. И все же она должна была ответить.

– Адам. Привет.

– Я еду в твой офис. – Мелани услышала резкие звуки автомобильных гудков.

– Что? Где ты сейчас? – Мелани закрыла глаза и потерла переносицу. – Зачем?

– Разве у тебя нет ко мне вопросов? Кроме того, я в машине, застрял в пробке и опаздываю на интервью с очередным журналом. Я в квартале от твоего офиса. Я просто попросил помощницу позвонить журналисту и встретиться со мной у тебя. Я решил, что так будет лучше.

Мелани огляделась вокруг. Катастрофа! Приемная была довольно уютной, но отсутствовала одна необходимая деталь – секретарь. Как будет выглядеть со стороны вроде как преуспевающее агентство по связям с общественностью без сотрудников?

Мелани встала, чтобы заправить кофеварку, и попыталась организовать место для предстоящего интервью. Когда Адам вошел, она как раз поправляла подушки на диване.

– Извини. День просто сумасшедший, – сказал Адам, нажимая кнопку отключения на своем телефоне и засовывая его в карман. На нем были безупречно сидящие серые брюки и черная рубашка с длинными рукавами, закатанными по локоть. Галстуком он пренебрег. Темная щетина на щеках и подбородке была, как всегда, очень сексуальна. День был ветреный, и волосы Адама, взъерошенные и спутанные, навевали мысль о постели.

Адам осмотрел приемную:

– А где все?

– Кто? – Мелани обернулась, борясь с желанием подойти к нему, чтобы почувствовать его пьянящий запах.

– Сотрудники. Секретарша. Помощники. Практиканты. Твой список клиентов составляет целую милю.

Раньше он был намного длиннее… Наводить глянец на всем, что она говорила Адаму, было изнурительно. Намного проще быть честной.

– Сейчас я работаю одна. Компактно и эффективно. Упрощает многие вещи.

– Ладно, о’кей. – Тем не менее выражение лица Адама было весьма скептическим. – Но кто занимается офисом? Кто покупает канцтовары и вызывает мастера, чтобы отладить компьютеры? Кто организовывает твои командировки и встречи? Кто записывает к парикмахеру и относит вещи в химчистку?

– Моя жизнь не так сложна, как твоя. Я работаю весь день, иду домой и ложусь спать. С утра все повторяется.

– Звучит скучно.

Так и есть. Но ему она это не скажет.

– И как-то уныло. – Адам продолжал гнуть свою линию.

– Это не так, не волнуйся. Зато при такой жизни легко держаться подальше от таблоидов.

В воздухе повисло неловкое молчание.

– Прости. Это было грубо. – Мелани почувствовала себя ужасно.

– Мне кажется, у тебя будет больше солидных клиентов, если ты наймешь сотрудников, которые будут заботиться о мелочах. Нужно делегировать какие-то обязанности, если хочешь добиться успеха. – Судя по всему, он не собирался отступать.

– Извини, мне нужно сварить кофе тебе и журналисту. Если ты не предпочтешь воду.

– Определенно кофе. Мне нужен послеобеденный допинг.

Она сняла с полки лакированный поднос, постелила белую льняную салфетку и поставила на нее сахарницу и сливочник.

– У меня есть несколько разных видов печенья. Будешь? Или я могу сбегать в кондитерскую и посмотреть, что у них есть из выпечки.

– Вот об этом я и говорю. Ты не должна сама заниматься этим. Ты умная, способная бизнесвумен, и ты много работаешь. Ты не должна беспокоиться о печеньях и пирожных для клиентов.

Она наполнила две кружки, украшенные логотипом компании.

– Что-нибудь еще, мистер Всезнайка? Должна ли я делать заметки?

– Очень смешно – мистер Всезнайка. Я просто дал тебе бесплатный совет. Я знаю, что говорю, ты же сама понимаешь. – Он добавил в одну из кружек сливки. – Я сделал свой первый миллион в комнате общежития. Я знаю, как выстраивать бизнес.

– Мы работаем в совершенно разных областях. Поверь мне, я знаю, как развивать свое дело. – Конечно, она могла бы иметь намного больше клиентов, если бы ей не приходилось беспокоиться о таких вещах, как уборка офиса с помощью пылесоса и швабры перед встречами. Но у нее просто не было средств. Ей нужно больше работать и меньше спать, пока ситуация не выправится.

– Хорошо. – Адам вышел из кухни и вернулся в приемную. – Мы можем поговорить об этом позже. Я приглашаю тебя выпить после интервью. Неподалеку находится один из моих любимых баров.

– Выпить? – Именно то, что мне нужно. Чего-нибудь покрепче, чтобы пошатнуть мою и без того слабеющую решимость.

– Да. Я знаю, что это выходит за рамки распорядка «работа – дом», но я думаю, тебе понравится. Мы практически не общаемся, за исключением вопросов, предусмотренных контрактом.

В этот момент в дверь постучали, и на пороге возник долговязый парень.

– Думаю, я попал в нужное место. Я ищу Адама Лэнгфорда.

– Да, вы не ошиблись, – ответила Мелани улыбаясь. Она пересекла комнату и пожала гостю руку. – Пожалуйста, заходите. Я сделала кофе.

Глава 12

Это было самое большее, что Адам мог позволить себе по отношению к Мелани. По крайней мере, пока.

Он открыл скрипучие, темного дерева двери паба «Флаэрти».

– Дамы идут первыми.

Мелани поморщилась, вглядываясь вглубь тускло освещенного бара.

– Что-то подсказывает мне, что я вряд ли могу рассчитывать здесь на «Мохито».

– Простите, мисс Чечётка. Никаких напитков в бокалах с обсыпанным сахаром ободком.

Она бросила на него обвиняющий взгляд и поджала губы, но Адам уловил мгновенно спрятанную улыбку.

– Ты знаешь, как я отношусь к этому прозвищу.

Он подтолкнул ее вперед:

– Да, но проблема в том, что оно очень тебе подходит. Чечётка – танец не для слабаков. Не могу придумать тебе лучшего прозвища.

– Адам Лэнгфорд, тебе повезло, что мне очень нужно выпить.

Его любимое питейное заведение на Манхэттене было плохо освещенным и весьма обшарпанным. В углу стоял древний музыкальный автомат. Несколько, судя по всему, постоянных клиентов сидели у стойки. Они, похоже, провели так весь день, молча потягивая свои напитки.

Мелани прижала сумочку к груди.

– Это совсем не то, что я себе представляла, когда ты пригласил меня выпить.

Адам покачал головой и положил руки ей на плечи:

– Расслабься. Ты мне не доверяешь? Я тайком бывал здесь еще подростком и люблю это место. Оно разительно отличается от всех других заведений, где я провожу время. Мои родители были бы потрясены, побывай они здесь.

Джонс, седовласый бармен, перекинул полотенце через плечо и кивнул Адаму:

– Смотри, кто здесь. Блудный сын вернулся.

Джонс давно назвал его так, но в принципе он мало знал об Адаме. Он никогда ни о чем не спрашивал, а Адам никогда не лез с откровениями.

– Где твои манеры? Ты собираешься познакомить меня с милой дамой, которую ты привел в мое изысканное заведение?

Адам кивнул. Он очень ценил, что в пабе «Флаэрти» никто не лез к нему с серьезными разговорами. Похоже, здесь никто не читал таблоиды.

– Да, конечно. Это Мелани Костелло. Ее офис находится примерно в квартале отсюда. Я удивлен, что вы еще не сталкивались.

Мелани улыбнулась. Пожалуй, ей начинало здесь нравиться.

– Наверное, у нас разные графики работы.

– Джонс, мне нужно, чтобы ты сделал Мелани особый напиток. Она любит «Мохито». Можешь сделать что-нибудь подобное?

Джонс усмехнулся:

– Ты шутишь, что ли? Я провел два года в Пуэрто-Рико после того, как отслужил в армии.

– Почему я не знал, что ты умеешь делать «Мохито»? – спросил Адам.

– Может, потому, что ты никогда не заказывал. – Джонс приступил к работе, поместив мяту и сахар на дно шейкера. – Ты всегда берешь или бурбон, или пиво. А может, потому, что милая Мелани – первая женщина, которую ты когда-либо приводил сюда.

Мелани положила локоть на стойку и повернулась, чтобы взглянуть на Адама. Ее прекрасные синие глаза сверкнули лукавством.

– Первая женщина? Я чувствую себя такой особенной.

Адам расслышал сарказм, но ему импонировала эта ее сторона – дерзкая, кокетливая, веселая.

Джонс закончил приготовление их напитков.

– Твой я включу в счет, Адам. А Мелани я угощаю за счет заведения. – Он снова подмигнул ей, в ответ Мелани захихикала, что было ей совершенно несвойственно.

Адама не рассердила попытка Джонса пофлиртовать с Мелани. Помимо синих глаз и нежно-розовых губ, а также форм, словно предназначенных для того, чтобы мужчина перестал здраво соображать, было что-то внутри ее, притягивающее, как магнит. Упорная независимость, увлеченность работой и одновременно трогательная уязвимость.

Мелани перемешала свой напиток соломинкой.

– Джонс, это так вкусно! Лучший «Мохито», что мне доводилось пробовать!

Адам выпал из беседы, наблюдая за тем, как Мелани проводит языком по губам и удовлетворенно улыбается. Он почувствовал, что может упасть.

– Пойдем в одну из кабинок в углу, – предложил он.

– Не хочешь ее ни с кем делить? – спросил Джонс.

– Я же не дурак, – ответил Адам, забирая свой стакан со стойки.

Они разместились в небольшой полукруглой кабинке. Мелани поставила между ними свою большую сумку.

Черт, а он только размечтался сесть к ней поближе.

– Расскажи мне о своей фирме. Я хочу понять, как ты управляешься одна. Только не говори мне об эффективности, я на это не куплюсь.

Мелани склонила голову набок:

– А почему нет? Я справляюсь. Мне удобнее все делать самой.

– Я не говорю, что ты не справляешься. Я только сказал, что ты могла бы делать намного больше, будь у тебя персонал. Ты должна получать достаточно денег. Я знаю, сколько отец платит тебе, и это совсем немало.

– Давай сойдемся на том, что у меня проблемы с арендой офиса и я все еще расплачиваюсь за мебель. – Она покачала головой и сделала большой глоток «Мохито». – Это реальная причина, по которой я не могу позволить себе штат. Пока. – Она сделала еще глоток. – Но когда-нибудь смогу.

– А почему у тебя уходит столько денег на содержание офиса? Есть же ведь бизнес-план, бюджет на первые несколько лет.

– Это была идея моего бывшего делового партнера.

– Предъяви ей иск.

Мелани помолчала, прежде чем ответить, подбирая слова.

– Ему. И все не так просто.

– Проще не может быть. Ты должна быть жесткой, когда дело доходит до таких вещей. Это просто бизнес.

– Это не просто бизнес. Это личное. Очень личное.

– Я слушаю. Расскажи мне все.

– Давай не будем говорить об этом.

Адам боролся с разочарованием – она все еще не доверяла ему достаточно, чтобы рассказать о своей проблеме, но он решил не оставлять попыток.

– Пожалуйста, не бойся довериться мне. Я всего лишь пытаюсь помочь. Никаких осуждений. Просто помощь.

Она посмотрела ему в глаза, ища ответ на вопрос, зачем ему это действительно нужно.

Наконец она вздохнула и заговорила, опустив голову.

– Мой деловой партнер был также моим женихом. У него случился роман с одной из наших клиенток, при этом мы с ним жили вместе и вели беседы о браке и детях. – Голос ее дрогнул, но решимость не иссякла. – Он уехал с ней. В Сан-Франциско. Они занялись торговлей недвижимостью. К сожалению, я доверяла ему, поэтому мое имя указано не только в договоре аренды, но и на других документах. Зато фирма – моя. Так что, пан или пропал.

В Адаме вскипел гнев. Он не слишком часто дрался в своей жизни, но без колебаний заехал бы в морду бывшему жениху Мелани.

– Мне очень жаль. Это был двойной удар.

Он уже собрался протянуть руку через стол и взять ее за руку, но Мелани быстро отдернула свою, схватив стакан и опустошив его.

– Даже тройной, – пробормотала она, допив.

– Связь с клиентом… – Вот оно что! Помимо контракта с его отцом и ее чрезвычайной щепетильности в вопросах бизнеса, у Мелани была еще одна причина держать его на расстоянии вытянутой руки.

– Да, Адам. Связь. С клиентом. Это выглядит немного по-другому под этим углом, не так ли? Некоторые люди назвали бы это неподобающим.

Адам хотел возразить, сказать, что это не одно и то же и не оправдывает мужчину, ее бывшего жениха, который проявил себя трусом. Как он мог ее бросить?

– Он действительно поступил неподобающе. Если двух людей потянуло друг к другу, они должны были подождать, пока ваши деловые отношения подойдут к концу, а затем давать волю своим чувствам.

– Нет, чтобы вступать в отношения, обоим нужно быть свободными от других обязательств. – Что-то помешало Мелани сказать, что она имеет в виду Джулию. – И оба должны быть способны на верность. Потому что я за обязательства на всю жизнь. Это в моей ДНК.

Телефон Адама пиликнул.

– Извини. Я должен был отключить его.

– Все нормально. Я понимаю.

Адам посмотрел на экран и ощутил досаду – сообщение было от Джулии.

«Ты нужен мне на ужине в субботу. Режиссер в городе».

Судя по всему, их затея приносила Джулии больше дивидендов, чем они изначально предполагали. Ей светила роль в хорошем фильме, и ее агент сказал, что ее кандидатуру даже не рассматривали, пока она не «засветилась» в обсуждаемой всеми СМИ истории с Адамом Лэнгфордом. Джулия была убеждена, что это ее шанс на получение «Оскара».

– Проблемы на работе? – спросила Мелани.

Адам отключил телефон и сунул его в карман.

– Ничего такого, что не смогло бы подождать. – Он улыбнулся, радуясь возможности вернуться к прерванному разговору. – На чем мы остановились?

– Ни на чем. Мне бы хотелось сменить тему. – Она оглянулась через плечо. – И включить музыкальный автомат. – Она порылась в сумке и достала кошелек. – Черт возьми! У меня нет мелочи.

– Он принимает двадцатипятицентовики. Я разменяю у Джонса.

– И еще выпить. – Она подняла свой стакан и потрясла им.

Адам негромко рассмеялся. Он обожал эту игривую сторону ее натуры, тем более что она нечасто ее демонстрировала.

Мелани выскользнула из кабинки и направилась к автомату. Адам разменял банкноту и взял еще по стакану напитков, покорно выслушав от Джонса, что он, Адам, будет «сертифицированным идиотом», если не станет относиться к Мелани как к принцессе и не придумает способ сделать ее своей женой.

Адам наблюдал за движением бедер Мелани, когда она склонилась перед музыкальным автоматом, изучая названия предлагаемых песен. Он бы много отдал, чтобы подойти к ней сзади, обнять за талию и поцеловать в шею. Но даже в этом месте, где они были отрезаны от всего мира, он не был уверен, что она не пресечет его поползновений.

– Не прошло и полгода, – пробурчала Мелани, когда он подошел к ней. Она выхватила у него из рук монетку, включила автомат и нажала комбинацию цифр.

– Я тоже хочу выбрать что-нибудь! – Они оказались очень близко друг к другу.

– Я даже не знаю, хороший ли у тебя музыкальный вкус, – сварливо проворчала она и заслонила собой панель с кнопками.

Мисс Чечётка изволит дерзить?!

– Ты, наверное, шутишь! У меня отменный вкус в музыке, и не забывай, что я финансирую это предприятие. Я, по крайней мере, заслуживаю шанс.

Она набрала другую комбинацию.

– Ладно. Можешь выбрать одну песню. И лучше бы это была хорошая песня. – Мелани демонстративно отступила в сторону, бесконтрольным жестом приложив кончики своих изящных пальцев к ключице.

Боже, дай мне силы. У Адама закружилась голова. Когда Мелани ослабляла бдительность, когда она была такой дерзкой, независимой и сексуальной, точно такой же, как в ту ночь, когда он впервые встретил ее, у него не было никакой другой мысли, кроме как заполучить ее в свою постель, и как можно скорее. Он выбрал песню, не особо задумываясь. Спроси его, он даже не вспомнил бы, что выбрал.

– Какую песню ты выбрал? Я не видела.

– Гм… Это сюрприз.

Мелани помешала напиток соломинкой.

– Я могу выпить до семи этих божественных напитков, но тогда тебе придется усадить меня в такси, потому что я буду или очень сонная, или очень, очень глупая.

– Сегодня вечером я готов потакать любым твоим желаниям.

Мелани ухмыльнулась:

– Ты готов подкрепить свои слова делами? Потому что я хочу танцевать.

Адам был готов на все.

– На самом деле здесь не танцуют. – Завсегдатаи паба привыкли неподвижно стоять, облокотившись о стойку. Молчать или перебрасываться фразами, но никак не танцевать.

– Может, пора изменить устаревшие привычки? – Мелани схватила его руку и положила на свое бедро.

Адам решительно привлек к себе.

– Что, если я скажу тебе, что не танцую? – Он провел ее в центр маленького круга их импровизированного танцпола, скользнув рукой на ее талию. Его ладонь легла на изгиб, словно была предназначена для этого.

– Я бы сказала, что ты лжец, – пробормотала Мелани, вторя его ритмичным покачиваниям. Это была всего лишь маленькая капитуляция, но он брал то, что мог. Каждую крупицу.

– По правде говоря, я действительно не люблю танцевать, но сейчас мне это нравится. Очень. По крайней мере, я могу держать тебя в своих объятиях.

– Три минуты тебе достаточно? Столько длится песня.

– Мы забросили два доллара. Таким образом, я купил восемь песен или двадцать четыре минуты счастья, если мои расчеты верны.

– Если ты правильно разыграешь свои карты, двадцать четыре минуты твои.

Адам тихо рассмеялся:

– Мы с тобой исключительно хорошо пустословим, и ни один из нас не хочет сдаться и сказать то, о чем мы действительно думаем.

Мелани посмотрела ему в глаза:

– Тогда скажи мне, Адам. Скажи мне, о чем ты думаешь? – Может быть, ее храбрость была порождена «Мохито» и подпитывалась бравадой.

Адам глубоко вздохнул, стараясь успокоиться и моля Бога, чтобы его слова не заставили ее возвести еще более высокую стену между ними. В последний раз, когда он честно признался в своих чувствах, она сделала именно это.

– Я думаю, что ты красивая и умная, сексуальная и веселая. Я думаю, что мужчина, бросивший тебя, полный придурок. Я думаю, что я не меньший придурок из-за того, что провожу время с Джулией вместо того, чтобы попытаться построить отношения с тобой.

Ее ресницы затрепетали, когда она пыталась осознать то, что он сказал.

– Ну и ну.

– Я перегнул палку?

– Да нет… – Она покачала головой. – Я просто удивлена.

– Чем? Ты же прекрасно знаешь, что я чувствую к тебе. И знаешь, что я бы воспользовался малейшим шансом быть с тобой, если бы он у меня был.

– И с какой целью? Чтобы повстречаться неделю или две, а потом заскучать?

– Я никогда не заскучаю с тобой. И никогда от тебя не устану.

– Я должна верить этому, Адам? Даже когда ты был обручен, твоей невесте не удалось сохранить твою заинтересованность.

Глава 13

Фоджер Лэнгфорд платил Мелани значительные деньги, но ее работа не включала обязанности по организации вечеринок. Она сама взяла на себя эту дополнительную функцию отчасти потому, что на ежегодном гала-ужине «Лэнгтех» собирали деньги на благотворительность. Кроме того, он должен был стать апофеозом всей ее работы с Адамом. Все должно было быть идеально. И она сделает все возможное, чтобы именно так и случилось.

Несколькими минутами позже, борясь с чудовищной головной болью, Мелани поспешила в большой банкетный зал, где предстояло торжество. Анна, сестра Адама, уже была там.

Анна улыбнулась и пожала Мелани руку.

– Спасибо, что встретилась со мной и согласилась помочь. У меня нет опыта в организации торжеств. – Длинные каштановые волосы Анны, точно такого же цвета, как у Адама, были стянуты резинкой в высокий хвост. Так же, как Адам, она излучала уверенность в себе, но была более сдержанной. В ее поведении сквозили изящество и профессионализм.

Мелани поставила свою сумку на стол, жалея, что не взяла побольше болеутоляющих таблеток, уходя из офиса.

– Это не проблема. У меня большой опыт по части организации вечеринок. Время от времени я в конечном итоге вынуждена делать это для клиентов.

Только при одной мысли о гала-ужине уголки губ Мелани уныло опустились. Эти вечер и ночь означали конец работы с Адамом. Он вернется к своей жизни, она – к своей.

Мелани и Анна прошлись по роскошному залу, сверяясь с записями помощника Роджера Лэнгфорда.

– Думаю, часа на приветственные напитки должно быть достаточно, – сказала Мелани. – Я позабочусь о том, чтобы репортеров разместили так, чтобы им было хорошо видно все происходящее. Сначала твой отец сделает заявление. Я надеюсь, он будет краток. – В этот момент зазвонил ее телефон, но она переадресовала звонок на голосовую почту.

Анна издала хриплый смешок, который сказал Мелани, что той совсем невесело.

– Не стала бы биться об заклад. Мой отец любит звук собственного голоса.

– Поскольку мне нужно поработать с Адамом над тем, что он скажет, я обсужу с твоим отцом и его речь. Если она затянется, СМИ сократят ее для трансляции по своему усмотрению. Неправильных представлений о вашей семье и без того предостаточно. Не станем добавлять еще. – Мелани сделала пометку в своем ежедневнике. – После этого Адам выйдет на сцену и обратится ко всем присутствующим. Затем будет произнесен тост и подадут ужин.

– И король взойдет на трон, – тихо произнесла Анна.

– Это будет похоже на коронацию, не так ли?

Анна медленно кивнула:

– Как говорит мама, мой отец ждал этого мгновения с момента рождения Адама. – Ее голос дрогнул, но она подавила слезы. Мелани видела, что Анна крайне взволнована предстоящим. – Конечно, мы все думали, что это случится только тогда, когда папы не станет. Но не так скоро.

Сердце Мелани сжалось от сострадания к Анне, к Адаму. Наблюдать за тем, как угасает отец, должно быть, очень мучительно.

– Я могу только представлять, насколько это тяжело для вас. Сочувствую от всего сердца.

Ее телефон снова зазвонил, и она опять переадресовала звонок на голосовую почту.

– Спасибо, – сказала Анна. – Я не совсем понимаю, зачем отец назначил меня ответственной за организацию вечера. Видимо, решил, что мне нужно бросить кость. Я же девушка. И этим все сказано.

– Бросить кость?

Анна посмотрела на потолок:

– Я удивлена, что Адам не сказал тебе, учитывая, сколько времени вы проводите вместе. Я всегда хотела занять место, которое прочат ему. Еще до того, как мой отец заболел. И прилагала к этому всяческие усилия. Я бы хотела руководить «Лэнгтех». К сожалению, логика моего отца идет прямо из пятидесятых. Единственная форма бизнеса, в которой он меня одобряет, – делать покупки для мужа.

– Мой отец относится ко мне так же. Он только и ждет, чтобы я потерпела неудачу, чтобы он мог сказать мне, что меня предупреждал. Конечно, это заставляет меня работать усерднее, чтобы доказать ему, как он несправедлив.

Анна усмехнулась:

– В точку. Ты не представляешь, как я пахала в Гарварде, чтобы переплюнуть средний балл Адама? Как еще я могла доказать отцу, что обладаю не меньшими способностями?

– Я могу только вообразить. Твой брат – умный парень. Уверена, его оценки перебить было практически невозможно.

– Трудно – да. Невозможно – нет. Я сделала это, но этого оказалось недостаточно.

Телефон Мелани зазвонил в третий раз.

– Кому-то я действительно очень нужна. Извини, должна ответить.

– Нет проблем, – ответила Анна.

– Алло, это Мелани.

– Мисс Костелло, это Бет, одна из продюсеров «Полуночного часа». У нас случилась отмена на сегодняшнее шоу – один из приглашенных гостей заболел. Нельзя ли пригласить Адама Лэнгфорда? Было бы здорово, если бы он смог прийти.

Мелани взглянула на часы:

– Во сколько?

– Смог бы он приехать за час, чтобы визажист и стилист успели подготовить его к эфиру?

Вот черт!

– Да, конечно. Мы обязательно подъедем.

Два часа спустя, после того как Адам принял безумный телефонный звонок от Мелани, он был готов предстать перед камерами в эфире «Полуночного часа».

Почти готов.

– Не знаю, что со мной. Постоянно какая-то испарина.

Мелани помахала журналом перед его лицом.

– Расслабься, – сказала она, стараясь придать ему спокойствие. – Все будет хорошо.

– Ты не понимаешь. Я никогда не нервничаю. Это предзнаменование или что-то в этом роде. – Адам провел рукой по волосам.

– Не трогай волосы. Ты испортишь укладку.

Он застонал:

– Ты понимаешь, что я собираюсь появиться в шоу, которое смотрят миллионы людей? Люди, которые ожидают, что гость передачи будет веселым, обаятельным и умным. – Почему он согласился сделать это? Он всегда контролировал собственную жизнь и не позволял себе становиться жертвой обстоятельств. Но, находясь здесь, почувствовал, как будто он-таки стал этой жертвой. – Я не могу расслабляться по команде.

Мелани хмыкнула:

– Мне не нравится, что тебе не по себе, но мне нравится знать, что и у тебя есть слабые места. – Она положила руки ему на плечи. – Во-первых, сделай десять глубоких вдохов. Во-вторых, тебе нужно переодеться. Я не позволю тебе появиться на экране в пропотевшей рубашке. – Она подошла к шкафу в крошечной гардеробной и достала чистую, привезенную с собой. – Раздевайся.

– Для секса нет времени.

Мелани улыбнулась.

Адам расстегнул пуговицы, стараясь не думать о стоящей рядом Мелани. Каждый дюйм его тела был разгорячен идеей делать это для нее и с ней. В его фантазии она сама расстегивала его рубашку. Наяву же Мелани и не хотела, чтобы между ними были романтические отношения. Ее карьера и ее компания были для нее на первом месте, и было бы лицемерно ставить ей это в вину. Ведь его собственная помолвка потерпела крах по той же причине.

– Это напомнило мне о том, что нам нужно решить, что ты наденешь на гала-ужин. Нужно что-то, в чем ты будешь идеально смотреться на фотографиях и на экране телевизора. Мы подумаем об этом, когда закончим составлять речь.

– Да, конечно.

– Мистер Лэнгфорд? – В комнату заглянула помощник режиссера. – Пять минут до эфира. – Затем она увидела Адама без рубашки и картинно схватилась за грудь. – У вас есть тридцать секунд, чтобы одеться, иначе у меня случится инфаркт. Сейчас подойдет гример, чтобы промокнуть лицо.

Мелани протянула Адаму рубашку.

– Я застегну пуговицы спереди, а ты на манжетах.

В комнату влетела женщина-гример. Она заправила две салфетки за воротник рубашки и прошлась по лицу Адама большой косметической губкой, выдернула салфетки и умчалась.

Мелани поправила на Адаме рубашку, погладив его по плечу.

– Ты говоришь, что нервничаешь, но на самом деле нет. У меня были клиенты, которые нервничали гораздо сильнее, чем ты. Ты же выглядишь абсолютно спокойным.

– Если так, то это благодаря тебе. – Адам наклонился вперед, схватил Мелани за локти и поцеловал ее в висок. – Спасибо.

– Пожалуйста.

Она инстинктивно потянулась навстречу его поцелую, положив ладони ему на грудь. Потом пристально посмотрела ему в лицо, а затем отпрянула, зардевшись от смущения.

Помощница режиссера снова заглянула в гримерную.

– Мистер Лэнгфорд, пора. – Она повела их к выходу в студию.

Адам глубоко вздохнул. Если он не перестанет думать о Мелани, у него возникнут проблемы посерьезнее, чем секс-скандал, по поводу которого ему предстоит объясняться по национальному телевидению. Он вызвал одно из своих самых неприятных воспоминаний в надежде остановить бурную циркуляцию крови в области паха.

– Я не нервничал так сильно с тех пор, как баллотировался в президенты класса, когда учился в школе.

– Не сомневаюсь, что ты был убедительным даже в одиннадцать лет.

– Шутишь? Это была катастрофа. – Он оглянулся через плечо, прежде чем шагнуть между бархатных портьер на лобное место. – Полный провал.

Через мгновение Адам уже стоял в свете софитов, включив свое непреодолимое очарование, и весь мир немедленно упал к его ногам, или, по крайней мере, все, кто находился в студии. Мелани прекрасно знала, как легко попасть под обаяние Адама. У аудитории не было ни единого шанса.

Ведущий, Билли Дэнвилл, славился своими подколками и провокационными шутками.

– Итак, Адам. Как я понимаю, был скандал.

Три недели назад Адам не смог бы отшутиться.

Он бы с отвращением закатил глаза и порекомендовал всем присутствующим заботиться о собственной личной жизни.

Но не сегодня. Адам и бровью не повел. Он откинулся на спинку стула и криво усмехнулся, глядя в лицо ведущему.

– Какой скандал? Я был настолько увлечен игрой студенческой баскетбольной лиги, что все пропустил?

Публика рассмеялась, ведущий рассмеялся. Мелани тоже усмехнулась – она была в полном восторге от Адама.

– А если серьезно? – спросил Билли. – Похоже, скандал остался в прошлом. У всех нас в течение последних нескольких недель была возможность познакомиться с вами лучше благодаря различным интервью, которые вы дали, и это здорово. Теперь мы знаем, что вы не просто обалденно красивый компьютерный гений, но и то, что вы любите смотреть на… филейную часть своей подруги.

– Народная американская забава, – парировал Адам.

Билли улыбнулся. Сидящие в студии разразились смехом.

– Если серьезно, расскажите нам о своих отношениях с Джулией Кис, – гнул свою линию Билли. – В газетах все выглядит довольно жарко и пылко. Слышен ли уже звон свадебных колоколов?

Адам поерзал на своем стуле.

– Нет. Звон свадебных колоколов не слышен, несмотря на то, что таблоиды непрерывно муссируют эту тему.

– Но у вас все хорошо, да?

– Да, конечно. Все просто замечательно. А почему нет? Джулия – красивая, умная и талантливая женщина. Любой мужчина был бы счастлив провести с ней время. – Адам изо всех сил старался казаться спокойным и уверенным.

– Мне не очень приятно поднимать этот вопрос, но ходят слухи, что болезнь вашего отца намного серьезнее, чем нас пытаются убедить.

Адам сжал губы в тонкую линию.

– Мой отец получает отличную медицинскую помощь. Он в хороших руках. Он по-прежнему не лезет за словом в карман, упрямый, как мул, и ходит в офис каждый день.

По окончании передачи у Адама возникло ощущение, как будто с его плеч свалился тяжеленный груз. Его появление в «Полуночном часе» стало триумфом. Мелани не могла бы гордиться им еще больше.

– Ну как? Нормально? – спросил он. Впрочем, улыбка на его лице свидетельствовала о том, что он очень хорошо знает о том, что он сделал намного лучше, чем просто хорошо.

– Впечатляюще. Я не могла бы написать тебе сценарий лучше, даже если бы захотела.

– Это требуется отметить.

– У «Флаэрти»? Мы не сможем пойти никуда больше, где бы тебя не узнали. – Мелани вместе с ним пошла по коридору к гримерной.

– Мы заслужили шампанское, а у паба «Флаэрти» другая специфика. – Адам взглянул на нее. – Я подумал о своей квартире. Только один бокал на сон грядущий, и ничего кроме. Было бы здорово.

Квартира Адама. Шампанское. В голове Мелани зазвучал сигнал тревоги.

– Уже поздно. Тебе завтра на работу, мне тоже.

– По мне, мы и так проработали всю ночь. И заслуживаем перерыва и праздника. Я обещаю, что буду истинным джентльменом.

– Почему у меня такое чувство, что ты всегда считаешь себя истинным джентльменом?

– Я не считаю. Я таков и есть.

Глава 14

Шампанское пузырилось и искрилось, когда Адам наливал его в два бокала. Может быть, это была эйфория от его успеха в «Полуночном часе», но Мелани казалось, что все ее чувства необычайно обострились. Или это происходило оттого, что она находилась в его квартире?

Мелани коснулась его бокала своим и сделала глоток шампанского. Ее синие глаза сияли. Они словно приглашали к флирту, и Адам решил попытаться снова, даже если это опять закончится словами «Я не могу».

– Ты действительно был великолепен сегодня вечером, – сказала она.

Адам закатал рукава рубашки, чувствуя себя на вершине мира. Так хорошо он не чувствовал себя в течение долгого времени.

– Спасибо, но это твоя заслуга. Если бы ты не заставила меня сосредоточиться, я бы все провалил. – Вслед за Мелани он прошел в гостиную.

– Я знала, что ты будешь на высоте. Я почему-то всегда в тебе уверена. Время от времени мы можем в чем-то не соглашаться друг с другом, но я всегда знаю одно: когда ты говоришь, что что-то сделаешь, ты это делаешь.

Она прислонилась к раме одного из высоких окон. Огни ночного города окружили ее сияющим ореолом.

– А что, если я скажу, что собираюсь тебя поцеловать? – спросил он, остро осознавая, что задержал дыхание. – Ты тоже поверишь?

– Адам, ты же прекрасно понимаешь, что я говорю не об этом.

– Но я хочу тебя поцеловать. Это единственное, о чем я могу думать с тех пор, как мы сходили в паб «Флаэрти». И теперь, глядя на тебя в лунном свете, одетую в это платье, помня, насколько естественно моя рука ложится на изгиб твоей спины…

– Это звучит намного серьезнее, чем угроза поцелуя.

Мелани не отрывала взгляда от панорамы ночного города за окном.

– А как насчет Джулии?

– Она – не то, чего я хочу.

Мелани рассмеялась. Мягко, чуть хрипловато.

– Мне нужно больше шампанского, чтобы поверить в это. Ты сам сказал сегодня вечером, что любой мужчина был бы дураком, если бы не хотел быть с ней.

Адам покачал головой:

– Нет. Я сказал, что любой мужчина был бы счастлив провести с ней время. Это не одно и то же.

– Ты слишком хорошо усвоил азы пиара.

Он взял ее за плечо, призывая взглянуть на него.

– Пожалуйста, скажи мне, что ты знаешь, что все это неправда. Это была твоя идея. Это был твой план.

Она обернулась и стала вглядываться в его лицо, словно ища ответ.

– Ты сам сказал, что не умеешь притворяться. Я видела вас вдвоем. Это выглядит очень реально.

– Фотографии в газете убедительны ровно настолько, насколько этого хочет редакция. Ты должна знать это лучше всех.

Она склонила голову набок, и нос Адама уловил тонкий аромат ее духов.

– Фото в газете не отражают правду.

– Я знаю это, знаю. – Она кивнула, но в ее глазах все еще читалось сомнение. – Просто эти фотографии выглядят чертовски убедительными.

Он снова покачал головой. Как ему заставить ее поверить?

– Все делает Джулия. Я просто подыгрываю. Она не та, кого я хочу. Я хочу тебя.

Мелани взяла его за руку, и Адаму показалось, что земной шар перестал вращаться.

– Может быть, слова сбивают меня с толку. Может быть, мне нужно, чтобы ты показал мне.

Он взял бокал из руки Мелани и поставил его на стол.

– Я ждал возможности показать тебе. Все, что я хочу, – это показать тебе. – Адам обхватил ладонями ее лицо и заглянул глубоко в глаза, его пальцы нежно поглаживали шелковистую кожу. Кровь с ревом понеслась по артериям, как бушующая река. Если в мире есть справедливость, то сегодня Мелани будет принадлежать ему.

У Мелани перехватило дыхание, когда Адам опустил голову и поцеловал ее. Его рот взял в плен ее губы. Не было никаких сомнений в том, чего он хотел на самом деле. Он заявлял права на нее, и это возбуждало Мелани невероятно. Электрические разряды докатывались до самых пальцев ног. Ей захотелось почувствовать его еще ближе, и она прижалась к нему, впитывая жар его тела, вплавляясь в него, прижимая свои губы к его, пока их языки не переплелись.

Долгие недели, когда она изо всех сил сдерживала себя, вылились в потерю контроля над собой. Мелани хотела наслаждаться каждым прикосновением, и в то же время ей казалось, что все происходит слишком медленно. В каком-то исступлении она расстегнула рубашку Адама.

– Наблюдать сегодня за тем, как ты переодеваешься, было пыткой. – Она провела пальцами по его плоскому животу, затем ее руки поднялись выше и легли на грудь, переместились на плечи и стащили рубашку, бросив ее на пол. Просто касаться его обнаженного торса было наслаждением. – Все, чего мне хотелось, – так это коснуться тебя.

– Для меня просто быть рядом с тобой – это пытка. Большую часть времени при этом я просто ничего не соображаю.

Адам обнял ее обеими руками и крепко прижал к себе, тепло его обнаженной кожи буквально вливалось в нее. Это было так хорошо. Так правильно. Мелани была там, где должна была быть. И все же ее разум не могла не омрачить мысль о том, что, получив наконец то, чего она хотела больше всего на свете, то, в мечтах о чем она провела весь прошлый год, она должна будет выйти из игры, бросить начатую работу, оставить Адама без профессиональной помощи.

Адам поцеловал ее в шею, расстегнул молнию на спине и стал стаскивать с плеч платье. Кстати, это был один из самых дорогих предметов одежды в ее гардеробе, и ей бы следовало получше заботиться о нем. Она же позволила дорогому платью упасть на пол, как мокрому полотенцу после душа, а сама взялась за ремень на его брюках.

Он остановил ее:

– Не здесь.

У нее в груди завибрировало что-то похожее на гитарную струну. Неужели теперь его очередь быть разумным и здравомыслящим? Потому что на этот раз она хотела, чтобы они оба были слабы, оба сдались на волю желания. Больше никаких «не должны», «не следует», «не можем».

– Пожалуйста, не говори, что ты меня отвергаешь, – произнесла она, задыхаясь и все еще вцепившись в его брючный ремень.

– Никогда и ни за что! Я просто хочу добраться до кровати. Я ждал достаточно долго, чтобы заняться с тобой любовью. Я хочу, чтобы все было идеально.

Адам взял Мелани за руку и повел ее через гостиную по коридору в спальню.

– Намного лучше, – пробормотал он, беря ее обеими руками за талию и укладывая на постель. – Мне нужно смотреть на тебя. – Бледный лунный свет просачивался сквозь окна, заливая все вокруг. Его глаза словно ощупывали ее тело. – Ты такая красивая, у меня голова идет кругом.

Она тоже не могла оторвать от него глаз – его скульптурные скулы и широкая рельефная грудь манили. Мелани хотелось, чтобы ее руки были повсюду на его теле, но еще больше она хотела, чтобы Адам был внутри ее.

– Хватит смотреть, Лэнгфорд. Ты нужен мне прямо сейчас. – Сев на краю кровати, она освободила его от ремня и брюк. Каждый дюйм его тела был напряжен до каменного состояния, особенно та его часть, что находилась прямо перед ней. Она стащила вниз его боксеры и сомкнула пальцы вокруг его напрягшейся плоти.

Адам закрыл глаза и застонал, сжимая ее плечи, а затем опрокинул ее на кровать. Он лег рядом с ней, повернул ее на бок и расстегнул бюстгальтер. Взяв в рот ее сосок, он стащил с нее трусики. По телу Мелани побежали мурашки, как лесной пожар через подлесок. Больше их ничего не разделяло. Переплетя ноги, они вжимались друг в друга бедрами. Поцелуи становились жарче, голоднее, глубже.

– Я достану презерватив, – задыхаясь, произнес Адам, потянувшись к прикроватной тумбочке.

– Я сама надену его. – Мелани искала малейший повод снова и снова прикасаться к нему.

Адам протянул ей пакетик из фольги.

Спустя мгновение Мелани приподняла бедра и, взяв рукой его окаменевшую от напряжения плоть, направила ее внутрь себя. В тот момент, когда он наполнял ее собой, они, казалось, перестали дышать. А когда вздохнули, то уже были одним целым.

Страстность поцелуев нарастала, ускорился темп их ритмичных движений. Удовольствие внутри Мелани уже готово было взорваться ярким фейерверком. Она знала, что высвобождение будет умопомрачительным – она так долго ждала этого, и это наконец произошло. Адам воспламенил каждое ее нервное окончание, так же как и в первый раз. Нет, гораздо сильнее. Сейчас все ощущалось гораздо глубже, потому что теперь она знала его лучше. Теперь у них была история.

Адам перекатил Мелани на бок, пропустил сквозь пальцы ее волосы и нежно поцеловал, продолжая медленно, без прежнего напора двигаться в ней.

– Ты невероятна, – произнес он между поцелуями. Его губы скользили по ее скуле, шее, спустились к груди, которую он ласкал рукой. Он стал целовать и посасывать затвердевший сосок.

Дыхание обоих сделалось неровным. Мелани уже была близка к апогею. Плотину должно было вот-вот прорвать. Адам снова набрал темп и усилил напор, двигаясь все интенсивнее, пока она не запрокинула голову назад и не отдалась на волю волн блаженства. Перед ее глазами вспыхнул свет – сверхъяркий, сверхсильный.

Через мгновение Адам последовал за ней, вскрикнув, когда его тело замерло, а потом содрогнулось в экстатическом наслаждении. Он крепко прижал ее к себе, и их дыхание начало замедляться.

Неужели все произошло на самом деле? Или это был сон? Мелани отдалась ощущению тепла его тела, нежным, ласковым поцелуям. Впервые за долгое время все было не просто правильно – это было реально.

– Это было невероятно, – сказал Адам. – Все, чего я ждал.

– Феерически, – согласилась Мелани, целуя его и проводя пальцами по его спутавшимся волосам.

– Я должен сказать одну вещь, просто чтобы между нами не было недопонимания.

Сердце Мелани замерло. Что он собирается сказать?

– Говори.

– Ты никуда не пойдешь. Я не хочу, чтобы ты снова ушла после того, что мы только что пережили вдвоем. Я хочу, чтобы ты осталась на ночь.

Мелани успокоилась – Адам хотел провести эту ночь с ней. Но тут же подумала о последствиях.

– Ты думаешь, это хорошая идея? Рядом с домом могут дежурить фотографы. Будет крайне неловко, если меня заметят утром выходящей из твоей квартиры.

– Тогда и подумаем, что делать. Я не хочу, чтобы ты уходила. Сегодня вечером ты останешься здесь. Со мной. На всю ночь. Хорошо?

Мелани не стала сопротивляться. Она уже сделала то, чего поклялась никогда не делать, но это стоило того, чтобы нарушить клятву. Если что-то пойдет не так, они с Адамом справятся с этим вместе. На данный момент они были друг с другом, и у них была целая ночь.

– Конечно, я останусь. На всю ночь.

Глава 15

Мелани проснулась с чувством, словно грезит наяву. Эта ночь действительно была? Утреннее солнце заливало спальню Адама. Она схватила простыню и прижала к груди.

До нее донесся характерный звук цокающих по паркету когтей, и в комнату просочился Джек. Как только он ее заметил, сразу же подошел к кровати с ее стороны.

– Доброе утро, приятель. – Мелани повернулась на бок и посмотрела на пса.

Тот нагнул крутолобую голову, требуя немедленно почесать его за ухом, что Мелани и сделала с большим удовольствием.

– Вы – прекрасная пара, – прозвучал голос Адама из-за спины.

Мелани посмотрела через плечо, привлеченная сонной теплотой его голоса. Он стоял прямо за ее спиной, одетый в серые пижамные брюки, которые сидели низко на бедрах, с обнаженной грудью, держа в руках две кружки с кофе.

– Доброе утро. – Мелани не смогла сдержать улыбку – все-таки он был чертовски сексуальным.

Адам оперся коленом о кровать и наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб.

– С добрым утром, дорогая. – Он протянул ей кружку. – Сливки и одна ложка сахара, верно?

Мелани кивнула:

– Надо же, помнишь…

Она подула на кофе и сделала небольшой глоток, испытывая противоречивые чувства. Прошлая ночь была потрясающей, и было так приятно сдаться на милость Адама, но все-таки это был момент слабости. Она была слишком увлечена им и слишком измучена неделями борьбы с собой.

Первым в ее списке проблем шел контракт с его отцом. Она заключила договор с самой собой о том, что выполнит все взятые на себя обязательства, и нарушила одно из основных условий. Она ненавидела оправдываться. Она ненавидела подход типа «сойдет с рук» или «спустить на тормозах», но сейчас именно его ей предстояло применить.

– Как бы мне хотелось провести все утро в постели. – Адам поставил кружку с кофе на тумбочку и лег рядом с Мелани. – Но у меня много встреч, начиная с девяти. Если хотя бы только одна или две, я бы их перенес.

– Встречи… – Сердце Мелани замерло в груди. – О мой бог! Который сейчас час?

– Начало восьмого. Только не говори, что в такую рань ты куда-то опаздываешь.

– У меня тоже встреча в девять часов. Но я должна успеть попасть домой, принять душ, переодеться, затем добраться до офиса и сделать кофе. Я ничего из этого не успею, если не уйду прямо сейчас. – Мелани отбросила простыню, но тут же, осознав свою наготу, схватила подушку и прикрыла ею тело, лихорадочно оглядываясь в поисках бюстгальтера и трусиков.

– Немного поздновато для смущения, мисс Чечётка. Нет ни одного квадратного дюйма твоего тела, которого я бы не коснулся руками или губами прошлой ночью.

– Лучше помоги мне найти мое нижнее белье.

Адам наклонился и подобрал с пола трусики и бюстгальтер.

– Надеюсь, я не должен сохранить их как сувенир на память?

Мелани протянула руку и выхватила белье из его рук.

– Ха-ха, очень смешно. И где мое платье?

Претерпевая крайнее неудобство, она ухитрилась под прикрытием подушки застегнуть бюстгальтер, затем отбросила ее в сторону и поспешила в гостиную. Адам последовал за ней. Увидев валяющиеся на полу платье и туфли, Мелани зарделась, вспомнив, что она чувствовала, когда Адам погладил ее щеку большим пальцем и нежно поцеловал ее. С этого все и началось. Это было так прекрасно и так… неправильно.

– Погоди две секунды, – взмолился Адам с ухмылкой, не в силах видеть, как она сражается с платьем. – Ради бога, позволь мне застегнуть молнию.

Мелани повернулась с нему спиной, но предвкушение того, что сейчас он коснется ее тела, заставило ее кожу покрыться мурашками.

Вжик. Адам застегнул платье, затем взял ее за плечи и притянул к себе – ее спина прижалась к его груди.

– Поговори со мной. – Он произнес эти слова низким голосом прямо ей в ухо. – Я вижу, что ты нервничаешь, и знаю почему. У меня такое чувство, что это больше чем встреча.

– Я просто… – Она глубоко вздохнула. Сколько раз она уже произносила эти слова? Наверняка Адам уже устал от них.

– Ты просто… что? Волнуешься? Считаешь, что прошлая ночь была ошибкой?

– Да, – на выдохе произнесла Мелани. Больше ей нечего было сказать. Адам четко сформулировал ее мысль.

Он развернул ее к себе лицом и крепко обнял.

– Я понимаю. – Адам успокаивающим жестом погладил ее по спине. – Слушай, мы оба знаем, что сейчас не самое лучшее время, но нам нечего стыдиться. Я хотел тебя, ты хотел меня. Это так просто.

– Но твой отец? Контракт?

– Не беспокойся о моем отце. Он никогда ничего не узнает. – Адам поцеловал ее в лоб. – Теперь позволь мне спуститься вниз и посадить тебя в такси, чтобы ты не опоздала на свою встречу.

Мелани запрокинула голову и посмотрела ему в лицо. Он был таким милым. И таким глупым.

– А что, если кто-то поджидает у подъезда? Папарацци?

– Я позвоню вниз и попрошу проверить, свободен ли путь. Консьержи, знаешь ли, чрезвычайно эффективны в этом деле.

– Ты позвони, но я пойду одна. Так безопаснее.

– Как истинный джентльмен, я все же провожу тебя вниз. – Адам поскреб отросшую на щеке щетину. – Спущусь с тобой в вестибюль. И никаких возражений.

Мелани собрала свои вещи, пока Адам звонил. Он надел джинсы, толстовку и обулся в кроссовки, поленившись завязывать шнурки. Они шли к лифту молча, но Адам держал ее за руку, нежно поглаживая ладонь большим пальцем.

Телефон Адама дал знать о новом сообщении, и он вытащил его из кармана толстовки. Взглянув на экран, он тепло улыбнулся.

– Отец поздравил меня с телеуспехом.

Лифт звякнул, и двери разъехались.

– Ты действительно был потрясающим, – сказала она, выходя в вестибюль. – Я уверена, что сегодня ты услышишь много восторженных отзывов.

Телефон снова звякнул. На этот раз Адам не улыбнулся, когда прочитал сообщение.

– Эй, Карл! – закричал он через весь вестибюль консьержу. – Посади мисс Костелло в такси! Быстро!

– Что случилось?

– Уезжай, – быстро сказа Адам, нажимая кнопку лифта. – Отец едет сюда. – Дверь лифта закрылась.

Швейцар подхватил Мелани и буквально поволок ее к выходу. Поздно. На крыльце она практически налетела на Роджера Лэнгфорда.

– Мисс Костелло, – сказал Роджер. – Вы? – Сквозь стеклянную дверь он стал вглядываться внутрь, явно ища взглядом Адама. – Вы встречались с Адамом?

Мелани никогда не было так стыдно за всю свою жизнь.

– Да-да… Да, сэр. – Боже, что говорить? – Вчерашнее интервью Адама имело огромный резонанс. Нужно было максимально использовать успех. Убедиться, что все СМИ прокомментируют его. Мы с Адамом проработали несколько моментов. – Прекрати болтать! Ты сама роешь себе яму!

– Вот это то, что мне нравится в вас, мисс Костелло. Вы постоянно работаете, всегда все продумываете до мелочей, стараетесь не упустить ни малейшей возможности.

Теперь Мелани почувствовала себя в миллион раз хуже.

– Спасибо, сэр.

Наконец приехало такси, и швейцар энергично замахал ей рукой.

Мелани отчаянно хотелось убежать, нет – провалиться сквозь землю.

– Я должна ехать, сэр. Мне нужно попасть в офис.

– Конечно, конечно. – Роджер кивнул. – Хорошего дня.

Адам метался по кухне. Успела ли Мелани сесть в такси до приезда отца? Он получил ответ, как только отец вышел из лифта.

– Внизу я столкнулся с мисс Костелло. – Роджер медленно расстегивал пальто.

– Да? – подал Адам неопределенную реплику, не желая углубляться в эту тему из-за опасения, что его рассказ не совпадет с версией Мелани. – Папа, пожалуйста, садись. – Он пододвинул отцу барный стул, и в этот момент пришло сообщение от Мелани. Адам быстро прочитал его:

«Мы не должны больше этого делать. Это неправильно».

Он ответил:

«Не волнуйся».

– Мисс Костелло удивительно трудолюбивая женщина. – Роджер опустился на высокое сиденье. При его немаленьком росте барный стул был ему очень удобен. – Я заехал на минутку, Адам. Просто хотел сказать тебе лично, как был горд наблюдать за тобой прошлым вечером. Сегодня утром мне позвонили несколько членов правления. Они все находятся под очень хорошим впечатлением. Я и сам впечатлен. Ты был очень убедителен.

Каждое слово похвалы отца смущало Адама все больше. Если бы это касалось только его и на кону стояло только его профессиональное реноме, он послал бы осторожность к черту, рискнув карьерой и счетом в банке, чтобы иметь возможность быть с Мелани каждую ночь.

Когда отец ушел, Адам смог ответить Мелани более вразумительно:

«Выдохни. Все обошлось. Я еду к тебе в офис».

Ее ответ был слишком быстрым, по его мнению:

«Пожалуйста, не надо. Это только ухудшит ситуацию».

Адам быстро написал своей помощнице, чтобы та перенесла утренние встречи. Он не собирался вступать с Мелани в переписку, как влюбленный подросток. Он должен был ее увидеть. Как только она окажется в его объятиях, все будет в порядке.

Адам поспешно спустился вниз и велел своему водителю как можно быстрее добраться до офиса Мелани.

Он выпрыгнул из машины, когда та еще только тормозила. Лифт в здании, где Мелани снимала помещение, вышел из строя, и Адам буквально взлетел по лестнице на восьмой этаж, перепрыгивая через две ступеньки, несмотря на то, что был в костюме и галстуке. Он толкнул дверь в офис. Кроме звонка, оповещавшего о прибытии посетителя, и тяжелого дыхания Адама, ничто не нарушало тишину.

– Мел? Ты здесь?

Он одернул пиджак и галстук, прошел через приемную и вернулся обратно к ее кабинету. Дверь была открыта. Адам услышал всхлипывания. О нет! Она плакала. Он громко кашлянул, чтобы не напугать ее.

– Мел?

Мелани выглянула из своего кабинета.

– Адам, я же просила тебя не приезжать. Я не хочу ни о чем говорить. Просто уйди. Мы не можем больше этого делать. Я не стану. Это неправильно.

– Мел, этим утром просто случился форс-мажор. Отец ничего не знает и не подозревает. Все нормально.

Она провела тонкими пальцами по своим светлым волосам и прислонилась плечом к стене, как будто ей было слишком тяжело стоять.

– Тебе легко говорить. Ты теряешь не так много, как я. Это не просто мой бизнес или моя репутация. Это вся моя жизнь. У меня больше ничего нет. Я не могу позволить себе совершить ошибку.

Сердце Адама мучительно сжалось. Как он ненавидел это слово – «ошибка»!

– И ты считаешь, что прошлая ночь была ошибкой?

– Если твой отец отстранит меня от самой важной работы в моей карьере, тогда да.

Адам и подумать не мог, что ей действительно будет так плохо, если ее уволят. Но должен же быть какой-то выход из этой ситуации.

– Что, если я заплачу тебе гонорар, который отец обещал тебе? Или позволь мне купить тебе офисное помещение. – Он подошел ближе, желая прикоснуться к ней, но наткнулся на непробиваемую стену, которую Мелани возвела вокруг себя, и, самое главное, вокруг своего сердца.

– Ты действительно думаешь, что я хочу твоих денег? Хочу, чтобы ты меня спасал? Я должна сама решить свои проблемы. Я самостоятельна с восемнадцати лет и по-другому не умею. Но если твой отец заявит, что он уволил меня, потому что я спала с его сыном, я буду уничтожена. Со мной будет покончено. И тогда мне уже не подняться.

– Если я после публичного скандала смог подняться, то и ты сможешь преодолеть неприятности.

– Наши ситуации не совпадают. Ты – Адам Лэнгфорд. Ваша семья представляет собой американскую мечту. Ты умен, красив и самодостаточен. Я же никто, Адам. Если это произойдет, я стану парией. Я не могу вернуться в Вирджинию лузером, чтобы отец сказал, что был прав и мне не нужно было ехать в Нью-Йорк. Ты просто не представляешь последствий…

– И все же я думаю, что происходящее между нами значит намного больше, чем твоя карьера или моя семья.

Выражение лица Мелани выдало крайнее замешательство.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь. В моей жизни нет ничего, кроме карьеры.

Адам рискнул приблизиться и схватил ее за локоть. Как только он ее коснулся, то ощутил в полной мере, насколько она закрылась от него.

– Подумай о том, что привело тебя к нынешней ситуации. Твой бывший. Он – причина, по которой ты находишься в финансовой и карьерной яме и по которой, я думаю, ты так боишься впустить кого-то в свою жизнь.

Глаза Мелани скользнули по его лицу.

– Нет, ты не прав. Прошло уже больше года, и я удержалась на плаву.

– Я волнуюсь за тебя, Мел. Очень волнуюсь. Я понимаю, что значит быть раненым в самое сердце. Нам всем причиняли боль. Может быть, я и не прошел через то, что пришлось испытать тебе, но я понимаю. И я знаю, что между нами может быть что-то настоящее, если ты откроешь для меня свое сердце. – Он посмотрел в ее мятежные синие глаза, затуманенные замешательством. – Я хочу, чтобы ты об этом подумала. О том, что все это значит для тебя.

Мелани выпрямилась и глубоко вздохнула.

– Это вопрос не только того, чего хочешь ты, Адам. Но и чего хочу я.

– Тогда скажи, чего ты хочешь.

– Прямо сейчас? Я хочу, чтобы ты ушел и продолжил жить своей жизнью. И пообещал, что не будешь думать обо мне до тех пор, пока не закончится гала-ужин.

Адаму показалось, что кто-то мертвой хваткой сжал его сердце. Это были не те слова, которые он хотел услышать от женщины, ради которой только что все поставил на кон.

– Я могу многое пообещать, но только не это. Только не после прошлой ночи.

– Придется попробовать, потому что у меня пока есть работа, и я намерена ее выполнить.

Глава 16

Пятница стала пятым днем без единого слова от Адама. По крайней мере, непосредственно.

Большинство его интервью были уже проведены, но оставалось несколько вопросов, требовавших решения, и, самое главное, им нужно было отшлифовать речь, которую Адаму предстояло произнести на гала-ужине. У них возникли трения по некоторым пунктам, но все обсуждения шли через его помощницу. Как бы то ни было, Мелани не могла винить Адама за такое поведение, ведь она сама устранилась, сама сказала, чтобы он забыл о ней.

Человеком, которого Адам явно не избегал, была Джулия. Эта парочка снова появилась в газетах, держась за руки во время шопинга в Сохо, всего через два дня после того, как Мелани и Адам провели вместе ночь. У фотографов появилась сверхъестественная способность везде находить Джулию. Либо ее агент сливал им информацию, либо Джулия и Адам сами наловчились делать это. Во всяком случае, это была не Мелани.

Мелани глубоко вздохнула, входя в лифт, чтобы подняться в квартиру Адама. На сегодня было запланировано последнее редактирование его речи. Кроме того, им следовало обсудить, как он должен быть одет на гала-ужине завтра вечером. У нее не было намерения общаться с Адамом сверх того, что требовала ее работа. Мелани надеялась, что и он не выйдет за эти рамки. Они просто еще раз прочитают речь, и она подскажет, что ему надеть. И тогда последним испытанием для нее станет пресловутое торжество, но там будет бесплатный бар, а в нем много-много шампанского.

Когда двери лифта раскрылись, Адам встал с одного из барных табуретов, окружавших огромный кухонный остров.

– Ты опоздала. – Его ледяной голос заставил ее съежиться до размеров молекулы.

– Я? – Мелани сверилась со своими часами. – Три минуты шестого. Это ты всегда опаздываешь.

– Мы говорим не обо мне, не так ли? У меня сегодня вечером есть дела.

Она вздохнула:

– Хорошо, давай решим вопрос с костюмом и последний раз пройдемся по тексту речи. Пожалуйста.

Мелани последовала за Адамом, когда он направился в свою спальню. На пороге комнаты ей показалось, что там, где было ее сердце, образовалась дыра. Взор ее устремился к неубранной кровати, застеленной белоснежным шелковым бельем. Не потребовалось никаких усилий, чтобы вспомнить, каково было сплетаться с Адамом в объятиях на этой кровати.

– Я выбрал три костюма. Можешь высказать свое мнение. Галстук выбери сама. – Он вошел в гардеробную, указав на отсек, где висели костюмы, а также обширная коллекция шелковых галстуков.

Мелани с самого начала хотела, чтобы он надел темно-серый костюм. Он был в нем тем вечером, когда она впервые встретила его, и выглядел совершенно сногсшибательно в идеально сидящем пиджаке, подчеркивающем атлетические плечи и узкую талию.

Она подошла к галстукам. Тишина в гардеробной давила на плечи. Нужно было хоть что-то сказать.

– Почему не смокинг?

Адам отвел глаза, когда она посмотрела на него.

– Моя мать терпеть не может, как мой отец выглядит в черном. Она говорит, что он похож на гробовщика. Таких ассоциаций, с учетом обстоятельств, хотелось бы избежать.

– Да, конечно. – Короткая беседа закончена. Она выбрала несколько галстуков – серо-голубого, лавандового цвета и черный в темно-зеленую диагональную полоску.

– Ни в коем случае. – Адам буквально вырвал у нее из рук галстук лавандового цвета и повесил его обратно. – Опять ты со своей лавандой. Он слишком женственный.

– Это твой галстук. Зачем ты его хранишь, если даже не можешь смотреть на него?

– Это подарок моей матери. Я думаю о ней каждый раз, когда решаю не надевать его.

Внимательно осмотрев два оставшихся галстука, Мелани сделала выбор в пользу голубого.

– Попробуем этот. Он подчеркнет цвет твоих глаз.

– Тебя действительно заботит, как будут выглядеть мои глаза?

– Да. Потому что глаза – одно из твоих неоспоримых достоинств.

– Если бы я не знал наверняка обратное, я бы подумал, что ты флиртуешь со мной. – Он скривил губы в усмешке.

– Просто надень костюм, чтобы я посмотрела. Я подожду за дверью.

– Хорошо. Это займет у меня минуту. – В голосе Адама слышалось явное разочарование.

Мелани вышла из гардеробной и подошла к окну. Дни становились длиннее, до лета всего несколько месяцев. Где она будет к тому времени? Будут ли у нее новые клиенты? Справится ли она с финансовыми проблемами? Сможет ли забыть Адама?

Адам вошел в комнату и остановился перед зеркалом.

– Ну и как?

Мелани обернулась. Ей пришлось облокотиться на оконную раму, чтобы не упасть – он был таким красивым, что ей было больно дышать, глядя на него.

– Прекрасно. – Она выпрямилась, пытаясь выглядеть спокойной и деловитой, когда ее всю трясло с головы до ног.

– А что ты наденешь на гала-ужин? – спросил Адам.

– Платье.

– Это понятно. Уже решила какое?

– Нет. – Она не планировала, да и не по средствам было покупать новый наряд. Вероятно, она просто наденет одно из своих надежных маленьких черных платьев, которые она носила на сотни подобных мероприятий.

– Ты придешь не одна? – Он непринужденно продолжал изучать свое отражение в зеркале.

Мелани на мгновение закрыла глаза. Это был ее шанс уравнять правила игры на завтрашний вечер, но эта перспектива не вызвала ожидаемого восторга.

– Я приду со своим соседом, Оуэном. Он врач. – У нее не было ни малейшего романтического интереса к Оуэну, и она ясно дала ему понять, что они могут быть только друзьями, но Адаму не нужно было этого знать.

– Позволь мне угадать. Ухо-горло-нос!

– Гинеколог, если тебе так интересно.

Адам рассмеялся:

– Ты серьезно?

– Зачем бы я стала шутить? Особенно зная, какова будет твоя реакция.

– Ты ходила с ним на свидания? С этим гинекологом?

– Мы ходили в кино и в ресторан. – Она не станет описывать Адаму, как все происходило на самом деле. Да, были попкорн и темнота зала, но их руки не соприкасались. Был ужин, но это был кусок пиццы в заведении рядом с их домом. Никакой романтики, просто друзья.

– Я понял. Что ж, с нетерпением жду встречи с твоим доктором. Уверен, нам будет о чем поговорить.

– Потому что вы оба хорошо знаете женское тело?

Адам бросил на нее взгляд, от которого по телу Мелани прошел электрический заряд.

– Потому что мы, по-видимому, оба большие поклонники тела Мелани Костелло.

От его слов кровь бросилась Мелани в лицо, потом пришло замешательство. Он ревнует?

– Ты должен повторить свою речь, а я послушаю, – сказала Мелани, чтобы нарушить тишину.

– Прямо здесь?

Она пожала плечами:

– Конечно. – Мелани пересекла комнату, чтобы присесть, выбрав место подальше от кровати.

– Я почти сожалею, что здесь нет трибуны. Выглядит весьма странно – стоять посреди неубранной спальни и произносить речь.

Адам начал говорить, но Мелани сразу заметила, что что-то не так. Все, что он произносил, звучало убедительно и оптимистично, но его плечи были напряжены, голос слегка изменился.

«Я очень рад новому профессиональному вызову…»

«Я всю жизнь ждал эту возможность…»

«Я высоко ценю доверие совета директоров…»

Адам замолчал и потер переносицу. Он даже не хотел слышать оценку Мелани, потому что видел озадаченное выражение ее лица.

– Все в порядке? – спросила Мелани.

– Гм… Конечно. А что?

– Просто ты сам на себя не похож. Абсолютно.

– Со мной все нормально. – Адам еле вытолкнул из себя эти слова, поскольку ничего нормального в его состоянии не было.

– Ты уверен? – уточнила Мелани. – Кажется, что-то тебя беспокоит. Скажи мне, что происходит.

Адам сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

– Я не хочу управлять «Лэнгтех». – Озвучив свое нежелание, он испытал облегчение эпического масштаба.

От неожиданности Мелани даже приоткрыла рот.

– Как? Но твой отец… План преемственности… – Она оглядела комнату, моргая, как будто не могла понять, что он сейчас такое сказал. Но проблема существовала, и касалась она не только Адама, но и Анны. Никто, похоже, не понял этого. Или не хотел понимать. – Тебе же нравится вызов, а это огромная корпорация, носящая имя вашей семьи. Почему бы тебе не воспользоваться этой возможностью?

Адам покачал головой, опускаясь на банкетку в изножье кровати.

– Каждый мужчина из семьи Лэнгфорд всегда всего добивался сам. Мой отец. Мой дед. Мой прадед. Для меня неприемлема сама мысль, что со мной будет как-то по-другому. Я хочу оставить собственный след. Хочу построить что-то с нуля. Это неправильно?

Она усмехнулась:

– Адам, ты сам мне сказал, что сделал первый миллион, не выходя из своей комнаты в студенческом общежитии. Ты уже состоялся. Вычеркни эту тему из своего списка дел и иди дальше, покоряй новые высоты. Я не сомневаюсь, что ты придашь новый импульс развитию «Лэнгтех». С твоим знанием современных технологий ты сможешь делать невероятно инновационные вещи.

– Это очень мило с твоей стороны, но все не так просто. По крайней мере, для меня.

– Разве вы с отцом не говорили об этом с самого твоего детства?

Конечно, Адам знал, что ему предопределено, но расплывчатое «когда-нибудь» наступило слишком быстро, слишком неожиданно.

– Да, все вокруг говорили об этом. В конце концов, я просто не могу сказать ему «нет», особенно сейчас, когда он умирает. Надо было мне сказать об этом несколько лет назад. Я просто не думал, что столкнусь с этой проблемой раньше, чем отец соберется на пенсию, и почему-то считал, что к тому моменту я буду как-то иначе смотреть на ситуацию.

Глаза Мелани расширились, и она подпрыгнула на краешке своего стула.

– Но ведь есть Анна. Она мечтает об этом. Она сама сказала мне, когда мы занимались подготовкой тала-ужина. Адам, вот тебе и решение. Идеальное.

Адам широко улыбнулся. Мелани была восхитительна в своем желании помочь исправить ситуацию, чтобы и ему, и Анне было хорошо.

– Наш отец отказывается даже обсуждать эту тему. Он настолько старомодный и консервативный, что даже смешно.

Мелани сразу погрустнела.

– Черт, я считала, что неравенство между братьями и сестрами уже давно в прошлом. – Она глубоко вздохнула, их глаза встретились, и Адам утонул в них. – Боже мой, Адам. Все так сложно. – Она протерла виски, будучи более обеспокоенной, чем минуту назад. – Но ты мог отказаться от нашей пиар-кампании и просто позволить совету директоров не согласиться с твоей кандидатурой. Это решило бы все твои проблемы.

Адаму хотелось рассмеяться. Именно так он и собирался поступить, но потом его отец нанял специалиста по связям с общественностью по имени Мелани Костелло.

– Я думал об этом. Но непогашенный скандал запятнал бы фамилию, а не хочу так попрощаться с отцом. Отказ от кампании не решил бы проблемы. – Адам не лукавил – он не смог бы жить, если бы пошел по этому пути. Это разрушило бы его отношения с его отцом. К счастью, Мелани невольно спасла его от выбора. Просто она этого не знает.

– Я знаю, что ваши отношения с отцом непростые, но, по крайней мере, он у тебя есть. Он все еще здесь. Ты все еще можешь с ним поговорить. Тебе просто нужно найти способ достучаться до него. Ты будешь жалеть, если он уйдет, а ты не попробуешь сделать это хотя бы еще раз.

За последние несколько месяцев он пробовал и терпел неудачу столько раз, что сбился со счета. Они никогда не поймут друг друга в этом вопросе.

– Ирония судьбы. Мы с отцом близки, и в то же время он единственный, кто не хочет посмотреть на ситуацию моими глазами.

Джек ввалился в комнату, на минуту задержался возле Адама и прямиком направился к Мелани. Даже собака любила ее! Мелани почесала Джека за ушами и улыбнулась.

– Я не эксперт, но думаю, что тебе лучше сказать правду. И принять последствия, какими бы они ни были. Я сделала это когда-то по отношению к собственному отцу. Не могу сказать, что все прошло гладко, но, по крайней мере, я высказала свою позицию.

Она была такой умной, так хорошо интуитивно чувствовала людей, хотя и предпочитала помогать другим, а не решать собственные проблемы.

– Что ж, я, пожалуй, пойду. – Она встала, поправила платье и взяла свою сумку. – И сними костюм, чтобы он не помялся.

Адам поднялся, чтобы проводить Мелани, и обнаружил ее всего в нескольких футах от себя. Его руки свело от желания удержать ее, никогда не отпускать. Он хотел целовать ее целыми днями и ночами, убежать вместе с ней от всего мира. Он хотел лелеять и холить ее так, как она того заслуживала. Она подсказала ему, как поступить завтра, в день, которого он боялся и который должен был определить его дальнейшую судьбу. Конечно, это касается бизнеса. А не любви, потому что у Мелани появился другой мужчина.

Глава 17

Вернувшись домой, Мелани нашла в себе мужество поговорить с Оуэном и отказаться от его компании. Как бы ни было ей тяжело видеть Адама с Джулией на гала-ужине, прикрываться Оуэном, спекулируя его расположением к ней, она посчитала невозможным. Она остановилась у его квартиры, извинилась и призналась во всем. Оуэн заслуживал большего.

Она почти не спала всю ночь, преследуемая образами Адама. Утром, не выспавшаяся и чувствующая себя просто ужасно, Мелани поспешила заняться делами, чтобы не прокручивать в голове снова и снова воспоминания об Адаме. Она перемерила двадцать разных платьев, нанесла на лицо маску, приняла ванну, накрасила ногти рубиново-красным лаком и потратила уйму времени на прическу и макияж. По крайней мере, прощаясь навсегда, она будет хорошо выглядеть.

Когда выбор платьев сократился до двух, пришло сообщение. Не стоило ей его читать! Ей показалось, что из нее выпустили весь воздух, когда она смотрела на фотографию Джулии, покидающей утром дом Адама. Так вот что было запланировано у него на вчерашний вечер.

Мелани упала на кровать, сжимая в руке телефон. Она уставилась на фотографию, пытаясь понять, какие чувства кипят в ней. Логика подсказывала, что ей должно быть грустно и больно, но меланхолии не было. Она была дико зла – нет, не на Адама, а на себя. Самый невероятный мужчина, которого она когда-либо встречала, единственный, с кем она хотела быть вместе, собирался уйти, и она собиралась его отпустить. Все, что ее связывало с ним, закончится в полночь, и тогда что у нее останется? Несколько сотен долларов и разбитое сердце.

Джулия не была той женщиной, которую хотел Адам. Мелани это знала. Даже если бы он не сказал ей это, ее сердце чувствовало. В моменты, когда она позволяла себе забыть о преградах, разделяющих их, химическая реакция между ними была буквально осязаемой. В остальное время, даже когда они конфликтовали, она не могла отрицать, что его тянет к ней. Она только научилась притворяться, что ничего не замечает.

Но она больше не могла притворяться. Не могла позволить ему уйти. Это означало сдаться на волю обстоятельств, а она так никогда не поступала. Адам оценил ее энергию и решительность. Он был внимательным и заботливым. Он хотел, чтобы она преуспела. Более того, он мог воспламенить ее одним взглядом, и никакой другой мужчина не был способен вызвать в ней такой отклик. Адам стоил того, чтобы бороться за него. Пришло время снова прислушаться к своему сердцу.

Мелани решительно начала печатать сообщение Адаму:

«Можем ли мы поговорить перед ужином? Лично. Наедине».

В тот же миг, когда она отправила сообщение, ее телефон зазвонил. Высветился номер Адама. «Слишком быстро», – пробормотала она про себя.

– Привет. Я только что отправила тебе сообщение.

– Я его как раз получил, – сказал он. – Забавно.

Сердце ее замерло.

– Забавно?

– Забавно, как совпало по времени. Я стою у твоего дома. Можно мне подняться?

Возле ее дома? Но зачем? Мелани охватила паника. У нее в квартире полный бедлам, гостиная выглядит так, как будто по ней прошел торнадо – повсюду разбросаны туфли и платья.

– Я не одета.

– Не важно. Мне надо поговорить с тобой.

Не было времени на то, чтобы одеться или прибрать, даже подумать. Мелани сняла цепочку и распахнула дверь.

Она вышла на лестничную площадку и наблюдала, как он поднимается. Глядя на него, Мелани даже дышать забыла. Адам был искушением на двух ногах – в идеально сидящем костюме, с легкой щетиной на щеках. Размышления о том, с какой стороны он выглядит лучше – в анфас, профиль или со спины, – были абсолютно глупыми. Он весь был само совершенство.

– Что-то случилось?

– Извини, что не позвонил. Я боялся, что ты не позволишь мне прийти. – Он стоял в нескольких дюймах от нее. – Мне нравится этот наряд. Не совсем то, что я представлял, но вырез очень соблазнительный.

Мелани опустила глаза. Оказывается, банный халат распахнулся на груди. Румянец залил ее лицо. Она быстро запахнула его и снова спросила:

– Что-то случилось? Проблемы с гала-ужином?

– Я могу задать тот же вопрос. О чем ты хотела поговорить со мной перед вечеринкой?

Теперь, когда они стояли друг против друга, она не знала, с чего начать. Она только чувствовала, что должна выговориться.

– Я видела фотографию в газете. Меня не волнует, что Джулия провела ночь в твоей квартире. Я не верю, что ты хочешь быть с ней.

Адам медленно кивнул, каждая секунда молчания убивала ее.

– Я рад, что ты, наконец, поверила мне. Я пришел сказать, что ее не будет на ужине.

Стоп. Мозг Мелани отказывался воспринять эту информацию.

– Как это?

– Не волнуйся. Я знаю, что ты много работала над всей этой историей, но я больше не могу притворяться. Именно по этой причине появилась ее фотография на выходе из моей квартиры. По моей просьбе ее агент готовит релиз о нашем расставании. Я должен был положить конец этому сейчас. Не только ради себя. Ради тебя тоже.

Неужели ему просто надоел этот спектакль? Или было что-то еще?

– А я отменила свидание с доктором. Нехорошо поступать с ним так.

– Как именно?

Мелани на мгновение замерла… И решилась.

– Я люблю тебя. И я не хочу быть с кем-то другим, даже на минуту. Я не хочу видеть, как этим вечером ты уйдешь из моей жизни. – Она в два шага сократила расстояние между ними. Ритм его дыхания успокоил ее, пусть даже она не понимала пока, как он воспринимает ее слова. – Я думаю о тебе, ложась спать. С мыслью о тебе я просыпаюсь. Когда что-то происходит днем, хорошее или плохое, я испытываю непреодолимое желание позвонить тебе и обо всем рассказать. Единственная причина, по которой я этого не делаю, – это моя работа. Но мне нужно больше, чем моя карьера. Мне нужен ты. – Их глаза встретились, и Мелани увидела первый знак того, что не все потеряно. Потому что губы Адама растягивались в улыбку.

– Это правда?

– Да. И ты был прав. Я позволила тому, что случилось с Джошем, превратить меня в кого-то, кто не позволяет себе чувствовать. Я больше не хочу быть этим человеком. Это делает меня несчастной.

– Мне ненавистна сама мысль, что ты можешь быть несчастной. – Он кивнул, взял ее за руку и погладил ладонь большим пальцем. – Я решил поговорить с тобой перед вечеринкой, потому что я не хотел, чтобы ты исчезла сегодня вечером, как Золушка. Мне нужно было видеть твое лицо, когда я наконец скажу, что люблю тебя. – Он покачал головой, будто не веря, что сказал это, но сам еле сдерживал улыбку. – Но ты опередила меня.

Сердце Мелани сделало кульбит, пульс участился.

– Прости. Прости за то, что так часто причиняла тебе боль. Я подумала, ты заслуживаешь того, чтобы знать правду. Пусть даже я не знала, как ты отреагируешь на нее.

Его мимолетная улыбка заставила ее почувствовать, будто ее сердце – мороженое на летнем солнце. Адам взял ее за другую руку.

– Я люблю тебя и хочу быть с тобой, но мне нужно знать, что это все по-настоящему, надолго. Я не смогу пережить во второй раз, если ты снова заупрямишься и сбежишь.

По щеке Мелани скатилась слеза. Мужчина, не имевший отбоя от женщин, хотел знать, не покинет ли она его.

– Я сбежала в тот раз потому, что испугалась. Испугалась, что мне будет очень больно, если у нас ничего не получится. Я больше не боюсь.

– Мелани, я говорю о долгосрочных обязательствах. Длиной в целую жизнь. – Он полез в карман пиджака и вынул небольшую темно-синюю коробочку. – Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Я хочу провести с тобой всю свою жизнь.

Когда Адам открыл ее и показал потрясающее обручальное кольцо из платины, она ахнула. Ей было страшно даже дотронуться до него. Казалось, коснись она – и оно исчезнет.

– Какое красивое!

– Примеришь?

Мелани с готовностью кивнула.

Адам сам вынул кольцо из коробочки и надел ей на палец. Бриллиант сверкал как целое созвездие.

– Боже мой, Адам. – Мелани перевела взгляд со своей руки на лицо Адама. Лицо, которое она надеялась видеть каждое утро, просыпаясь. – Ты правда хочешь жениться?

Он усмехнулся:

– Нет, я просто решил минимизировать риски.

Стараясь подавить смешок, Мелани не удержалась и фыркнула:

– Я никогда не хотела тебя отпускать. Я больше всего на свете хочу быть твоей женой.

Адам властно привлек ее к себе:

– Иди ко мне. – Он крепко обнял ее за талию. – Я не могу поверить, что ты сразу сказала «да». Ни споров, ни обсуждений.

Он взял ее лицо в ладони, погладил скулу большим пальцем, затем поцеловал – мягко и нежно. Тепло ее тела проникало в него, повышая его температуру. Губы Мелани были сладкими, ее язык сплетался с его восхитительной игривостью. Адам потянул за пояс халата и начал разворачивать самый ценный подарок, который когда-либо получал. Шелковая ткань сползла с плеч на пол. Его руки скользнули по ее спине, ниже… На ней не было трусиков. Отлично.

Мелани засмеялась, и ее губы завибрировали у самых его губ. Это было так чертовски сексуально.

– Адам, дорогой, нет времени. Мы должны быть на ужине к шести тридцати.

Но ее руки не просто обнимали Адама под пиджаком, одна из них провокационно скользнула под пояс его брюк. Это только придало ему решимости сделать Мелани своей целиком – телом и душой. Немедленно.

– Ты же понимаешь, что не могло такого быть, чтобы ты дала согласие выйти за меня замуж, а я не снял бы с тебя одежду и не заставил забыть о реальности? – Он поцеловал ее в шею, вдыхая пьянящий, сладкий аромат.

– У нас есть двадцать минут. Максимум.

– Я особенно хорош в экстремальных условиях.

Она положила ладонь на его ширинку и лукаво усмехнулась:

– Похоже, не врешь.

Они уложились вовремя.

Мелани привстала, опершись на локоть, и посмотрела через его плечо на часы.

– Не хотелось бы говорить об этом, но нам нужно спешить. Машина будет здесь, чтобы забрать меня, через пятнадцать минут. – Она быстро чмокнула его в губы, спрыгнула с кровати и стала рыться в куче одежды, сброшенной на стул.

Адам подхватил с пола свои трусы-боксеры, думая о том, что она сказала насчет машины. Его лимузин и водитель все еще стояли внизу. Ехать на ужин по отдельности было смешно.

– Ехать по отдельности не имеет смысла, – озвучил он свою мысль, решив прекратить этот многонедельный театр абсурда. – Мы приедем на вечеринку вместе. Как пара.

Мелани, надевавшая платье, резко развернулась к нему лицом, в ее глазах была паника.

– Адам, нет. Это безумие. Весь мир ожидает, что сегодня вечером ты выйдешь из лимузина с Джулией. Уже плохо, что ее там не будет. Но будет в десять раз хуже, если из лимузина вылезу я.

– Мне все равно. – Он застегнул рубашку и заправил ее в брюки. – Я больше не хочу ждать. И не буду. Я люблю тебя, и ты любишь меня, и если этого недостаточно для всего остального мира, то это его проблемы.

Мелани надела черные туфли на шпильках.

– Твое обычное высокомерие заговорило, – заметила она, вдевая в уши серьги. – Твой отец оторвет голову не тебе, а мне. Во всяком случае, в первую очередь.

Адам покачал головой:

– Я не позволю ему сделать это. Я отвечаю за все. Ваша сделка завершена. Достаточно притворства и беспокойства о том, что думают другие. Сегодня все закончится.

Глава 18

Шквал фотовспышек ослепил и оглушил их, когда водитель Адама открыл дверь лимузина.

– Джулия! Адам! Посмотрите сюда! Скажите несколько слов на камеру!

Конечно, Мелани была вовсе не той женщиной, которую ожидали репортеры. Вслед за Адамом она вышла из машины с высоко поднятой головой, старательно подавляя смущение и панику. Адам был настроен очень решительно прекратить спектакль и потрафление ожиданиям других людей, едва не стоивших им их любви. Глядя на него, Мелани тоже преисполнилась решимости. Ей нужно сделать это, если она хотела быть с Адамом. А этого она хотела больше всего на свете.

Толпа дружно ахнула, когда Мелани ступила на красную дорожку. Снова раздались крики.

– Адам. Кто это с вами?!

– Где Джулия, Адам?!

Адам крепко сжал ее руку, напоминая ей, что он рядом и не допустит никаких эксцессов. Мелани была уверена, что он быстро проведет ее по красной дорожке мимо репортеров, но Адам, сделав несколько шагов, остановился.

– Успокойтесь все. Я хотел бы представить вам Мелани Костелло. Она отвечает за мои, так сказать, связи с общественностью. То есть с вами.

– А где Джулия?

Этот животрепещущий вопрос заставил толпу замолчать в ожидании сенсационной информации. Даже вспышки перестали сверкать.

– Вам придется спросить об этом ее. Мы больше не вместе, но остаемся друзьями.

– Мелани – ваша новая подруга? – спросила женщина-фотограф.

– Скажем так, позже вечером я сделаю объявление. – Адам наклонился и поцеловал Мелани в висок.

Они возобновили движение по красной дорожке, потому что прибыли другие гости. Толпа впереди поредела, и они оказались лицом к лицу с Роджером и Эвелин Лэнгфорд.

Адам притянул ее ближе, шепча на ухо:

– Все в порядке. Позволь говорить мне. На этот раз.

– Отец. Мама, – сказал Адам, когда они достигли входа в большой банкетный зал.

Перекатывающиеся желваки на скулах Роджера выдавали его ярость.

– Нам нужно поговорить. Сейчас. – Он замаскировал свой гнев улыбкой.

– Ты прав. Нам нужно поговорить. – Адам оглядел комнату. Все присутствующие с любопытством наблюдали за ними. – Конфиденциально.

– Рядом есть зал поменьше. – Мелани указала на дверь в углу. – Там никого нет. Администрация отеля сказала, что мы можем использовать его сегодня вечером, если потребуется. – Она пошла первая, указывая дорогу. Ее рука крепко сжимала руку Адама, сердце колотилось в горле.

Как только дверь позади них закрылась, Роджер впился взглядом в Мелани.

– Вы подписали контракт. – Он указал на сплетенные руки Мелани и Адама. – И вы его грубо нарушили. В то утро, когда я приехал к Адаму, вы были там не для обсуждения дел. Вы провели там ночь. – Роджер покачал головой. – Бедная Джулия. Она и представить не могла, что мой сын во второй раз разобьет ей сердце.

Не выпуская руку Мелани, Адам подошел ближе к отцу и буквально подтащил ее.

– Папа, пожалуйста, не говори так с Мелани. И кроме того, ты не должен так волноваться. Сделай глубокий вдох и послушай меня. – Голос Адама был спокойным, но его решимость была очевидной.

Эвелин Лэнгфорд, одетая в синее коктейльное платье и с роскошным бриллиантовым ожерельем на шее, схватила мужа за руку.

– Дорогой, по крайней мере, позволь Адаму объясниться.

Роджер сложил руки на груди.

Адам сделал глубокий вдох.

– Отец, Джулия была… подсадной уткой, и ты это знал, но отказался верить мне. Я всегда был честен с тобой в этом вопросе. – Он сжал руку Мелани:

Отец Адама был явно разочарован, но Эвелин кивнула в знак согласия.

– Ты должен понять, Адам, – поспешила вмешаться она. – Твой отец очень надеялся, что ты найдешь жену и сделаешь это, пока он еще с нами.

В комнату вошла Анна в черном облегающем платье без бретелек.

– Вот вы где. Все недоумевают, куда вы исчезли.

– Твой брат решил сделать этот вечер еще более напряженным, – сказал Роджер.

Адам крепко сжал руку Мелани.

– Я беру на себя всю ответственность за любые неприятные последствия сегодняшнего вечера, если цена этого – быть с Мелани. Я заплачу по всем счетам, потому что слишком люблю ее и не хочу больше это скрывать.

Глаза Анны вспыхнули.

– У меня было ощущение, что что-то происходит.

– Ты знала? – тут же набросился на дочь Роджер.

Анна пожала плечами:

– У меня зародились подозрения после того, как я пообщалась с Мелани. То, как она говорила об Адаме… Я не удивлена, что братец влюбился. Она умная, красивая и профессиональная деловая женщина.

Для Мелани было огромным облегчением узнать, что еще кто-то из семьи Лэнгфорд, кроме Адама, на ее стороне.

– Папа, я люблю Мелани. Я попросил ее стать моей женой, и она сказала «да».

– Вы женитесь? Зная друг друга всего месяц? – Глаза Роджера больше не были наполнены гневом, а скорее изумлением.

– Папа, хочешь знать, в чем я никогда не сомневался?

– В том, что однажды ты возглавишь «Лэнгтех»?

– Нет. Что ты и мама всегда любили друг друга. Я вижу это в том, как вы смотрите друг на друга, слышу это в ваших голосах. То же самое у меня с Мелани. Она понимает меня и заботится обо мне. Она станет настоящим партнером, и это больше, на что я смел надеяться. Это единственное, чего я хочу.

Эвелин закашлялась.

– Дорогой, должна напомнить тебе, что мы обручились через два месяца после знакомства. А в день нашей свадьбы я была беременна Эйденом, – сказала она, обращаясь к мужу. – И не важно, что так получилось. Это не изменило того факта, что мы были двумя безумно влюбленными подростками, и все, что мы хотели, – это быть вместе.

Роджер повернулся и с нежностью посмотрел на жену:

– Я помню этот день, как вчера. Лучший день в моей жизни, черт возьми! – Уголки его губ дрогнули, и стало ясно, что не просто от приятных воспоминаний. А от всего того глубокого и значимого, что было между ними всю жизнь.

По щеке Эвелин скатилась слеза.

– Видишь? Мы с тобой отлично справились. Тридцать один год. Мы не могли мечтать о большем.

– Не просто отлично, Эв, – ответил Роджер. – Это были прекрасные годы.

Теперь уже Мелани не смогла справиться со слезами.

– Папа, я просто хочу, чтобы ты порадовался за меня, за нас, – сказал Адам. – Мелани – самая удивительная женщина, которую я когда-либо встречал, и она будет частью нашей семьи.

– И это самое главное, папа, – вступила в разговор Анна. – Мы должны приветствовать Мелани в нашей семье. И их помолвка – главное событие сегодняшнего вечера.

– Я знаю, ты всегда хотел, чтобы Адам обрел любовь и женился, – произнесла Эвелин, смахивая слезы со щек. Она повернулась к Адаму и Мелани: – Можем ли мы поспешить со свадьбой, чтобы твой отец мог присутствовать на ней?

Адам поймал взгляд Мелани и улыбнулся.

– Конечно, – ответил он. – Но есть еще одна вещь, которую ты должен услышать, папа.

Адам подошел ближе к отцу и положил руку ему на плечо. Все, что Мелани сказала ему прошлой ночью, громко и ясно прозвучало в его голове. Его отец все еще был жив. Еще было время, и это означало, что пора сказать правду.

– Я не могу возглавить «Лэнгтех». Я люблю тебя, и ты знаешь, я сделаю для тебя все, но я не могу жить твоей мечтой. И что еще более важно, я не могу отнять мечту у Анны. Она хочет управлять компанией, и я не хочу лишить ее этого шанса.

Роджер даже не выказал удивления. Он, конечно, знал о желаниях Адама, даже если отвергал их как смехотворные.

– Ты действительно серьезно настроен.

– Я должен был настоять на своем, но не хотел огорчать тебя. Я люблю тебя, папа, и всегда хотел, чтобы ты мной гордился. – Адам не мог вспомнить, когда плакал в последний раз, но после того, как стал свидетелем взаимного признания в любви родителями и увидел выражение лица отца, его глаза застилали слезы. Он обнял Роджера. Он не хотел упустить этот миг, этот шанс. Каждое объятие было сейчас дорого. – «Лэнгтех» по-прежнему будет семейной компанией, если ее возглавит Анна. И у всех нас будет жизнь, которую ты хотел для нас. Она еще встретит идеального парня и выйдет замуж.

Анна кашлянула:

– Эй, не разбрасывайся обещаниями. Идеальных парней не существует.

Адам рассмеялся, благодарный за то, что сестра разрядила обстановку.

– Я буду рядом, если Анне потребуется помощь. Но у меня такое чувство, что она ей не понадобится. В любом случае я не допущу, чтобы что-то пошло не так. Обещаю.

Роджер тяжело вздохнул:

– Хотел бы я, чтобы все было так просто. Я не могу водить за нос совет директоров и ни с того ни с сего подсунуть им другой план преемственности. Даже будучи основателем компании, я не могу этого сделать. Ты понимаешь это, как никто другой, Адам.

Адам заранее продумал эту ситуацию.

– Это смогу сделать я в качестве исполнительного директора. Устав компании дает мне право назначения кандидатур. Я внимательно изучил вопрос, папа.

– Это так, сынок, но тебе для начала все равно нужно одобрение совета директоров. Ты знаешь это.

– Я так и собираюсь поступить. Когда все будет решено и у меня будет полное доверие совета директоров, тогда я назначу вместо себя Анну. Думаю, на это потребуется год. – Адам прекрасно осознавал, какую ответственность берет на себя, но у него не было выбора. Это был единственный способ для всех получить в конечном итоге то, что они хотели. – Я хочу, чтобы ты одобрил мой план. Думаю, мы с Анной будем чувствовать себя лучше, зная, что ты согласен с таким сценарием.

– Да, – поддержала брата Анна. – Мне нужно знать, что ты одобряешь и поддерживаешь меня.

Роджер переводил взгляд с Адама на Анну и обратно и молчал. Долго молчал, и это молчание было мучительным для всех. При этом у Адама было четкое впечатление, что все дискуссии закончились. Настал момент принятия решения.

– Даю вам свое благословение, – наконец сказал Роджер. – Все присутствующие в этой комнате – свидетели.

Анна бросилась вперед и обняла отца. Адам последовал за ней и обнял их обоих.

– Кстати, о благословении, – вмешалась Эвелин. – Мы не поприветствовали Мелани должным образом в качестве члена нашей семьи, дорогой.

Мелани улыбнулась, когда Эвелин обняла ее. Роджер внимательно наблюдал за ними.

– Извини, мы резко и грубо начали сегодняшний вечер, – произнес он, когда Эвелин снова взяла его за руку. – Вы всегда нравились мне, мисс Костелло. Вы умная и хорошо знаете свое дело. Я восхищаюсь такими женщинами.

– Спасибо, сэр. Я ценю это.

– Пожалуйста, зови меня Роджер. – Он улыбнулся. – Вы сделали свою работу и сделали ее хорошо, но вы больше не работаете на меня.

– Пожалуйста, зовите меня Мелани.

Роджер взглянул на свою жену:

– Похоже, мы все-таки устроим свадьбу по-лэнгфордовски, Эвелин. И должен сказать, у меня будет отличная невестка.

Все вместе они вернулись в большой зал – процессию возглавляли родители Адама, за ними шла Анна. Мелани и Адам, рука об руку, шли последними. С «Лэнгтех» все сложилось не совсем так, как хотелось бы Адаму, но зато он получил то, что хотел больше всего на свете, – Мелани.

Роджер медленно поднялся на сцену, Эвелин встала рядом с ним. Мелани и Адам заняли свои места за главным столом вместе с Анной. Перед сотнями богатых и могущественных жителей Нью-Йорка и многочисленными представителями СМИ отец Адама начал свою речь.

– Я хочу поблагодарить всех за то, что присоединились к нам в этот судьбоносный для «Лэнгтех» вечер. Я хотел бы официально объявить, что в ожидании окончательного одобрения совета директоров мой сын Адам будет руководить компанией в качестве исполнительного директора.

Собравшиеся зааплодировали.

– Передача полномочий произойдет в самое ближайшее время, – продолжил Роджер, – поскольку я также должен сказать всем, что врачи сообщили мне о том, что моя болезнь находится в последней стадии.

В зале наступила полнейшая тишина.

– Но сегодня речь не об этом, а о новых перспективах «Лэнгтех». – Голос Роджера окреп. – Одно из моих последних пожеланий – чтобы совет как можно быстрее утвердил Адама в новой должности. Мой сын продемонстрировал, что он хороший человек и превосходный бизнес-лидер. Я не мог бы гордиться им больше.

Мелани сжала под столом руку Адама.

– Я хочу пригласить Адама на сцену, чтобы он тоже сказал несколько слов. У него есть важная новость личного характера, которой он хотел бы поделиться со всеми. – Роджер отступил вглубь сцены и обнял Эвелин.

Адам наклонился к Мелани и громко, перекрывая аплодисменты, сказал:

– Ты пойдешь со мной.

– Ты уверен? Это твой вечер.

– Мои родители стояли на этой сцене вместе. Мы с тобой сделаем то же самое.

Он схватил ее за руку, вытащил из-за стола и повел на сцену. Она встала рядом с Роджером и Эвелин, а Адам подошел к микрофону.

Глядя на море лиц, он не мог поверить в то, насколько отличается этот момент от того, который он рисовал в своем воображении.

– Я буду краток, потому что всем вам не терпится отведать филе-миньон, а не слушать меня. – Раздался дружный смех, и Адам немного успокоился. – Я хотел бы поблагодарить моего отца за доверие. Я взволнован этим новым вызовом и не допущу, чтобы «Лэнгтех», дело жизни моего отца, сдала свои позиции. – Сейчас он искренне верил в то, что говорил, в отличие от того времени, когда он репетировал речь по требованию Мелани. – Что касается радостной новости, о которой упомянул мой отец, то я хотел бы объявить о своей помолвке с Мелани Костелло. Мы планируем сыграть свадьбу в ближайшее время и прожить вместе всю жизнь. – Все захлопали, а Адам подозвал Мелани и обнял ее за талию. – Благодарю всех за то, что откликнулись на наше приглашение и пришли сегодня сюда. Пожалуйста, наслаждайтесь вечером!

По завершении ужина Адам взял Мелани за руку и увлек в относительно тихий угол.

– Сколько еще терпеть до того, пока мы сможем уйти и я наконец извлеку тебя из этого платья?

– Я думаю, мы должны остаться до полуночи. А потом сможем уйти.

Адама накрыло теплой волной предвкушения от этой перспективы и любви к прекрасной женщине в его объятиях.

– Я полагаю, что мы получили намного больше, чем ожидали.

Она рассмеялась и поправила его галстук.

Адам взял ее за руку. Нащупав кольцо на ее пальце, он с удовлетворением подумал, что их будущее определено до конца жизни.

– Следующий год будет прекрасным, но и тяжелым. Вероятно, мы потеряем отца, я буду пытаться убедить совет директоров в том, что Анна на посту директора – хорошая идея.

Мелани улыбнулась:

– И нам предстоит организовать свадьбу. Мы справимся. Мы все преодолеем. Вместе.

– Сегодняшнего вечера не было бы без тебя. Шутки в сторону. И мы должны сделать твою фирму преуспевающей. Нам нужен приток наличных денег, чтобы мы могли нанять нескольких сотрудников. Чтобы ты имела возможность сосредоточиться на том, в чем ты действительно хороша.

– И в чем же я так хороша?

– В сфере связей с общественностью. Ты единственная, кого я знаю, кто смог убедить весь мир, что у меня есть и хорошая сторона.

– Я видела тебя обнаженным, Адам Лэнгфорд. – Мелани обняла его за шею и поцеловала, послав заряд электричества через все тело. – Поверь мне, у тебя есть более чем одна хорошая сторона.

Content

Карен Бут
Мастер незабываемого соблазнения

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18