ДОМИНИКА АРСЕ

ЗВЕЗДНЫЙ ТИТАНИК

ГЛАВА ПЕРВАЯ. КОСМИЧЕСКИЕ ПИРАТЫ

Космос. Для одних, сидящих в комфорте в роскошной смотровой каюте круизного лайнера, Радужная туманность – это поистине зрелище и восторг. Для других, тающих в радиации из–за тонких переборок тральщика – это сущий ад, неминуемая и скорая гибель. Мой отец работал на верфи, недобросовестной компании, которая не желала платить за щиты для рабочих с трущоб. Он убивал себя, дабы я могла жить долго, счастливо и ни в чем не нуждаясь.

Папочка, если бы ты знал, кто я теперь.

***

Вдох. Открыла глаза, проснувшись от легкого, но ощутимого толчка. В иллюминаторы через мрак космоса пробивается свет. Холод сковал конечности, кровь заледенела в жилах, превратившись в стекло. Боюсь пошевелиться, дабы не вызвать боль. Хватит, достаточно.

Космический лайнер немыслимой величины проплывает неспешно. Сквозь тонкие переборки спасательной капсулы я будто бы чувствую его мощь, надежность, строгость, роскошь и торжественность. А еще усмешку.

Мне кажется, что слышу музыку, смех богатых господ и ухоженных красивых леди. Они кружатся в танце, пьют настоящие вина и кушают вкусную еду. Пусть нас разделяют десятки, сотни километров вакуума и космического мусора, но я все равно ощущаю жизнь других. Они радуются, как я умираю.

Второй глубокий вздох, неконтролируемо вышло… Острая боль в груди напоминает о том, что еще жива. Трачу последнее, но не расстраиваюсь. Ибо уже нет смысла экономить. Дрейфую в поясе из космического мусора, и сама теперь... мусор.

Три глотка воздуха осталось. А затем умру. Нет сомнений, потому как знаю пределы своего организма. Истощенного, растерзанного, пустеющего, с каждым выдохом отдающего частичку своего здравого сознания. Мне не страшно, я вижу красоту перед смертью. Она убила моего отца, а теперь наблюдает за моей агонией.

Пламя двигателей, похоже на скопление ярчайших звезд. Такие гаснут быстро. Самый большой корабль империи удаляется. «Звездный Титаник», как окрестили его в империи. Круизный лайнер мечты… И он повернулся ко мне задницей. А космический мусор дождем понесся от его испепеляющих языков пламени. Подобно цепной реакции от взрыва, куски и части, сталкиваясь друг с другом, передают движение и увеличивают потревоженные площади. И весь этот хлам надвигается на консервную банку, именуемую капсулой, в которой сижу я.

Мало того, что отражающая поверхность корабля одарила меня радиацией туманности, так еще и это. Не дают спокойно умереть…

Тряхнуло. Почувствовала удар, еще удар. Голову словно накрыли ведром, и бьют дубиной. Хрупкий корпус как же ничтожен в этой бескрайней мертвой силе… Мне не страшно, уже смирилась. Когда нашла этот мертвый кусок металла, не осталось никакой надежды, лишь три кубических метра кислорода. А еще эта мертвая девица в роскошном костюме.

Молодая, красивая, златовласая, в криокамере лежит, как «спящая красавица». Судя по тому, что датчики на нуле, а часть питающих трубок раскрошилось, ресурсы давно иссякли. Значит, мертва. Легкая смерть – уснуть и не проснуться. Несложно догадаться, что богатенькая дочь лорда устроила круиз на яхте, напали пираты, спаслась в капсуле и похоронила себя в поясе из мусорной свалки.

Новый мощный удар сотряс капсулу, и я ударилась спиной о панель. Красный аварийный свет ослепил и обескуражил.

– Графиня, ответьте! – Раздалось сквозь шипения.

Какая к чертям графиня?!

С замиранием в груди оглянулась и увидела пульсирующую красную точку на разбитом дисплее. От удара включился резервный маяк?!

– Графиня Селеста, ответьте! – Настойчивый мужской голос напоминает ублюдков с патрульного имперского крейсера, что загнал нас в ловушку.

– Пиратские уловки или аномалии, – раздалось. Один явно говорил другому.

– Щиты стоят, переживать нечего…

Самое страшное – это получить надежду, которую тут же отбирают. Ведь это имперский лайнер! Круизный корабль для богатейших лордов империи. Личная охрана, система безопасности, военный корпус на случай абордажа. При любом раскладе, они мне не друзья. Подданные империи обязаны уничтожать пиратов. Или захватывать их для последующей казни.

Как ни прискорбно, но я – пират! Тот, кто помогал грабить своей команде и даже соучаствовал в гибели мирных граждан империи. Я – преступник, заочно приговоренный к смертной казни. Это не мое спасение, а долгая мучительная гибель! Унижение. Бесправная, беззащитная, я пойду по рукам. Надо мной надругаются, и жизнь до смерти покажется адом. Даже если минует такое, лорды окажутся благородными и не опустятся до подобного, все равно не хочу, чтобы надо мной смеялись богатые, зажравшиеся имперцы.

Волнение заставляет сердце биться быстрее. Кислород на исходе. А лайнер удаляется, наводя переполох по всему поясу.

– Протокол спасения отменен, показатели ноль, – раздалось едва разборчивое из динамика. – Сделать запись в журнале…

Почему я слышу это?! Ублюдки… это крик души. Они обязаны отвечать на сигналы бедствия. Тем более, если он исходит из капсулы знатной леди, путь даже мертвой вот уже несколько десятков лет. Простая отписка, выполнение инструкций.

Бездушные подонки, как вас всех ненавижу.

Ударила по стеклу криокамеры, не сдержав злость. Пошло трещинами, мерзкая вонь ворвалась в пространство, заполняя собой все, в том числе драгоценные два глотка кислорода. Сколько миллионов частиц падали я успела вобрать в себя за жалкий клочок сознательной жизни, но сейчас омерзительней некуда… Господа, даже после смерти могут нагадить девушке без дома, семьи и надежды.

Новый удар сотряс капсулу, и тело девицы подалось вперед. Видимо, ремни потеряли прочность, порвались и уже не сдержали труп. Еще удар, и мертвая графиня выплыла в небольшое пространство. От страха я чуть в комбинезон не наложила! Она на меня надвигается! Я в сторону. Цепляю ногой панель!

– Графиня! – Раздается из динамика. И меня передернуло от мысли, что она сейчас ответит, открыв глаза!!

– Да!! – Кричу хрипло и труп прислоняется ко мне.

Отталкиваю. В невесомости плывет блестящее кольцо. Фамильная ценность и знак титула. Такие носят богатые леди.

– Высылаем спасательную группу! – Раздается сообщение. – Держитесь, леди Селеста!

Поздно. Скоро сюда прибудут солдаты империи и схватят меня! Лишь одна мысль здравая пришла в голову. Эта капсула тут лет тридцать дрейфует, если не сто! И это мне на руку! А то, что это графиня Селеста, они прочли по идентификатору капсулы, а не потому что по инфо – сети дали объявление «пропала дочь».

Хватаю кольцо и надеваю на средний палец, как раз в пору. Холодный металл обжигает, и это почему – то приятно. Неподалеку два плотно закрытых ящика. А так как я та еще любительница порыться во всяком хламе на заброшенных станциях, ринулась к ним. Рывок, крышка поддалась легко. Тюль, ткани, тряпки. Что графини надо с собой, ну конечно ее гардероб с нижним бельем и нарядами на бал.

Нашла платье поскромнее, что оказалось довольно трудным делом. Сняла комбинезон, обнажая исхудавшее тело. Переоделась быстро. Задубела к чертям собачьим. На один вдох осталось кислорода. Терплю из последних сил. Слабеющими пальцами дергаю рычаг, открывая шлюзовую дверь. Толчок ногой, и труп Селесты вылетает в открытый космос, туда же комбинезон пиратский, платья и осколки с криокамеры. Уносится все стремительно. Потому как инерция несет мою консервную банку с довольно солидной скоростью после встречи с растревоженным космическим мусором. Тем лучше…

Быстрее богатенькие ублюдки, спасайте графиню Селесту. Везите на Звездный Титаник.

С трудом задраиваю шлюзовую дверь скрюченными пальцами.

Закрываю глаза. Не дышу… для большинства людей это немыслимо – не дышать. Но не для меня. Космос жесток со мной, любит хорошенько помучить, поиздеваться и нередко нарушать мои планы.

Он не отпускает мое сознание и продолжает издеваться над ним даже во сне. Сердце бьется медленнее, в жилах застывает кровь. Мыслей нет, и мира тоже.

***

Немногим ранее. Пиратский корабль «Фортуна».

Удираем от патрульного крейсера, нарвавшись на приманку имперских собак. Командир в бешенстве, готов и сам превратиться в собаку и облаять штурмана. Но косяк полностью на его совести. Не надо было лезть на легкую добычу без предварительной разведки. Бросились грабить яхту, а попали под прицел крейсера. Он по нам даже стрельнул разок, рассчитывая на удачу, учитывая довольно солидную дистанцию.

Легкая добыча… от этого понятия даже слюнки текут. Но каждый понимает, что это, мой дорогой бос, жадность. А еще холод, голод, отсутствие кислорода и много – много всего, чего не хватает пиратам повсеместно.

Мы, как голодные шакалы рыщем по просторам космоса в поисках легкой добычи или просто помойки, которая еще не занята другими шакалами. При всем этом стараемся не выходить на магистрали и патрульные зоны.

– Не надо было лезть! – Повторяет мои мысли второй пилот, перебирая данные на панели. – Убогая развалина. Мы не уйдем.

– Заткнись, Крейк. Сколько до плотного пояса? – Командир обращается к штурману, который с невозмутимым видом ведет нас на предельных возможностях нашего перелатанного корыта. Всегда удивлялась его спокойствию.

– Успеваем, – отвечает тот. – Но мне не нравится вот тот сигнал.

С прохода высматриваю дисплей. Любопытство? Нет. Острое волнение крутит живот, в котором уже дня два не было и крошки. Штурман показывает на едва излучающую точку в скоплении космического мусора, в сторону которого и проложен наш кратчайший маршрут. Глазастый, я бы с ходу и не приметила ее, уверена, как и многие здесь.

Каждый пират выполняет свою функцию и по – своему уникален. Лишних у нас нет. Даже я важный член команды, без которого шайке будет туго.

Я – дитя космоса. Могу не дышать довольно долгое время, а низкие температуры переношу на ура. Это единственное, что заставило первую пиратскую команду оставить меня в живых после того, как надругались. Лишний рот и легкие – это неприемлемо, особенно в условиях пиратства, когда приходится выживать в предельных ситуациях. В условиях далеких рейдов истощение – штука нередкая. Бывает, даже мрут. Я же – довольно полезный экспонат, который может выйти в открытый космос и починить обшивку, без специального оборудования.

Смотрю на своих придурков. Сколько раз я уже спасала ваши задницы. Вот только ни одна морда ни разу «спасибо» не сказала.

– Выбор невелик, – произносит командир и поворачивается в мою сторону. – Элли вали из рубки. Девка на мостике – это хреновая примета.

– Девка на корабле не к добру, – поддакнул второй пилот.

– Скажи еще, что я во всем виновата, – бурчу себе под нос и уношу ноги. Сейчас полетит разводной ключ.

Синий свет мигает, и как всегда неприятно бьет по глазу. В переходе встречаю здоровенного пирата по имени Громила. Мужчина хватает за задницу и целует в пересохшие губы довольно грубо. Лицо в шрамах, сам под два метра, ходит всегда пригибаясь и кушает за двоих. Он – самый боевой член команды. Абордажник от бога, из таких задниц вылезал целым, да еще и с добычей, что я возводила это в чудо из чудес. Уважаемый ублюдок и лучший добытчик в команде. Делю с ним каюту и спасаю тем самым свою задницу от посягательств остальных мужчин.

Самой противно признавать, что женщина на корабле одной работой не отделается. Это моя участь, моя жизнь.

– У нас утечка, – раздался голос механика из – за поворота. – Теряем воду.

Осунулась. Теперь первым делом урежут пайку мне. Облизываю потрескавшиеся губы, щиплет. Но к боли я привыкла.

– Латай быстрее, – рявкнул глухо Громила, небрежно цепляя провод плечом. – Элли, что там в рубке?

– Вроде все хорошо.

– У нас так не бывает, дура…

Ухожу в каюту, чтобы не путаться под ногами. Корабль дребезжит, кажется, вот – вот развалится, и мы все растворимся в черноте. Но за посудину я спокойна. В таких ситуациях мы уже бывали, и выходили сухими из воды. Тринадцать мужчин с желанием выжить – это хорошее подспорье. Опытные пираты, знающие свое дело. Мы должны прорваться… должны. И черная полоса останется в прошлом. Мы найдем беззащитный транспортник или гражданский лайнер. Захватим хорошую добычу, у нас будет еда, кислород и вода… О, Квазар, как хочется пить.

На столике недоеденный брикет армейской пайки. Громила оставил на два укуса, как любезно с его стороны. Грызу и вслушиваюсь. Переборки корпуса о многом скажут, надо просто уметь слушать. Если все же нас настигнет крейсер, то смерть будет быстрой. Пушки разнесут в клочья за секунду, расщепимся на атомы, и дело с концом.

Мурашки катаются по телу. Жесткая койка и вечный холод преследуют меня годами. Порой думаю, лучше сразу в морозный космос. А когда так. Это точит психику вдвойне. Холод… холод… Некуда деться от собачьей жизни и холода. Если я – такое уныние. Что с ребятами творится? Для них космос – смерть мгновенная. Все вокруг чужое, враждебное. Бывает иногда так погано от того, что не знаешь, как будет завтра. Туманное будущее, которого боишься. Живешь одним днем и боишься уснуть и не проснуться…

– Элли, тащи задницу в двигательный, – прошипело по громкой связи спустя какое – то время. Подскакиваю с койки с бешено бьющимся сердцем. Начинается!

Всплеск энергии, что выдал двигатель передается дополнительной вибрацией на переборки, за которые цепляюсь, передвигаясь по переходу. Неужели врубили форсаж?! Но зачем?!

Иду, готовясь к худшему. Если я в двигательном нужна, то все остальные на абордаж собрались. Вот только куда? Если крейсер на хвосте. Не с ним же драться? Лазерные пушки перещелкают букашек на раз – два.

Чувствую, что скорость снижается. Привычный гул в ушах стихает. Ну конечно, последние резервы сожгли. Вот идиоты! Мимо шлюзовой прошмыгнула, где уже снаряжается группа абордажными скафандрами и поясами. В глазах пиратов страх. Такого давно не было.

– На яхту рыцаря нарвались, – говорит Громила с едва скрываемым волнением в голосе и проверяет заряд своей здоровенной винтовки, которой он шлюзовые двери прожигает, как бумагу.

– Поджарим ублюдка, – нервно усмехнулся второй пилот.

– Как бы автоматика не сработала, – с пессимистическим настроем выдал один из пиратов.

– Идем на риск, с нами Великий Квазар и Элли, – произнес Громила, пытаясь воодушевить команду своей тупейшей шуткой.

Никто не отреагировал.

– Приготовиться!! – Раздается по громкой связи. Хватаюсь за выступ в переборке, следуя примеру мужчин. Командир собирается стрелять!

Мощный поток энергии покидает корабль спустя секунду, о чем рассказал мне мой позвоночник.

– Цель поражена, приготовиться! Семь минут до выхода! – Рявкнул командир.

Оказывается, рыцарская яхта пуста. А самого рыцаря засекли в руинах древнего корабля. Бывали мы на нем. Все, что можно уже оттуда выскребли за десяток лет. Что же там забыл рыцарь? Черт его знает. Но врасплох застали, разнеся корабль – призрак к черному Квазару вместе с императорским ублюдком. Рисковать не стали, решили толпой на его яхту перебраться. Взять энергоблоки на свое корыто и форсировано удрать от крейсера. Время рассчитано штурманом. А он редко ошибается.

Саму яхту не угоним, сканер глаза не даст даже запустить двигатели, не то что бы управлять. Я в этом деле хорошо разбираюсь. По технической части тоже кое – что могу.

Меня гонят в двигательный отсек, откуда навстречу выходит экипированный техник. На абордаж пойдут все, кроме меня и командира. Рыцарь… от одной мысли о нем передернуло. Ненавижу их. Встречали командой до этого лишь раз. Еле ноги унесли, потеряв двоих хороших ребят.

Они обычно одиночки, гоняют на крутых яхтах по своим миссиям, рассекая бескрайние просторы. С особой радостью и легкостью уничтожают наших. Имеют кучу привилегий от императора и невероятно сильны. Наслышана о них. Особенно любят о них трепаться и устрашать ими на перевалочных станциях, где пиратские сходки происходят, обмен имуществом, сбыт добычи и тому подобное.

Слежу за двигателем и распределением энергии. Корабль у нас – корыто старое. Часто бывает перегрузка блоков, приходится переключать вручную, потому что с рубки уже не идет сюда сигнал, провода прогнили. А на замену нет. Стандартно докладываю командиру и жду, вся на иголках. Руки дрожат, в горле сухой ком никак проглотить не могу. Дисплеев нет, я – слепой котенок, которому командир ничего не обязан рассказывать. А спрашивать прямо сейчас – это не к месту. Напряжение достигает пика, когда внешняя шлюзовая дверь выпускает абордажную команду.

Ну, с вами Квазар, ребята…

Обломки бьют по обшивке. Командир вызывает в рубку. Он сам не свой, вручает мне бластер с круглыми глазами и испариной на лбу. Усаживаюсь в кресло второго пилота, потерянная и ошарашенная. На дисплее один за другим гаснут индикаторы показателей жизни команды. В груди стремительно холодеет. Ибо на яхте идет бой. Вижу корабль рыцаря на обшарпанном дисплее: грациозная темно – синяя птица внешне покоится. Раза в два больше нашей посудины, и в десятки раз надежнее и быстрее.

Трясусь от страха и вздрагиваю от каждого шороха. В динамике сквозь шипение прорываются отчаянные крики, шум выстрелов и потасовка.

– Мы на форсаже сюда добрались, – говорит командир несколько отрешенно. – Энергия на минимуме, уйти не сможем. Я вырубил все, чтобы крейсер не засек активность. Рыцарь скоро прибудет сюда, бластер тут не поможет. Но по крайней мере живыми он нас не возьмет.

– Как он выжил?! Как добрался до своей яхты?! – Мой недоумевающий лепет вызвал горькую улыбку у командира.

– Не спрашивай, Элли, – произнес на выдохе. – Прости, девочка. Прости нас.

Не даться живой. Хорошая перспектива. Рыцарь перещелкал всех и направится к нашему кораблю пешим на ручных двигателях. Успели выстрелить из пушки, но имперский ублюдок ушел из сектора обстрела ловко. Абордажный двигатель у него очень маневренный, и скорость огромная. Через полтора часа он уже был у нашего шлюза.

– Сиди здесь, – произнес дрожащим голосом командир и, взведя винтовку, вышел из рубки.

Дрожь переборок передалась моей спине и даже перебила вибрацию поджилок. Вжалась в самый темный и дальний от выхода угол. Аварийный свет затухал, но это не поможет, тьма не спрячет от приборов… Кислород стремительно покидал рубку, но недолго. Рыцарь вскрыл наш корабль, как консервную банку, но система аварийной герметизации сработала исправно. Раздался один единственный выстрел. Искры дождем ворвались в каюту, как тот еще салют.

Стремительно холодеющая сталь и пар изо рта. А мыслей нет, голову заполняет ужас… Быстро, на уровне рефлексов перестраиваю организм на экономию. Аварийный свет тухнет окончательно, а на пороге появляется мощная железная фигура. Рыцарь в экипировке словно боевой робот, или монстр из ада пришедший. От шлема исходит тоненький луч сканера, который проходится по мне за долю секунды. Все, я замечена…

Белый свет неожиданно бьет в лицо и ослепляет. Из слабеющей ладони выпадает бластер. Рыцарь подходит ближе, чувствую это. Свет пропадает, и я вижу, как шлем вбирается в его стальной нагрудник. Мужчина с синим орнаментом анализирующих дисплеев на пол лица смотрит с некоторой заинтересованностью. Его питает кислородом костюм. А я уже не дышу. Просто смотрю на него, чувствую, как ускоряется сердце. И я черт побери очень боюсь. Но все равно смотрю на мужчину, убившего всю мою команду и пришедшего за мной.

За мной? Размечталась.

Рыцарь выглядит внушительно и мужественно, глаза красиво вычерчены, легкая щетина, ухоженное лицо, каких я еще в жизни не видела. Дьявол всегда красив…

– Стрелять в спину нехорошо, – произнес несколько искаженным голосом, ибо лицо под защитной пленкой скафандра. – Женщина среди пиратов? Для чего ты тут нужна? Только лишь для бесчестия и грязи.

Молчу, сжимаясь в комок. Хоть и привыкла к оскорблениям. Но все же обидно! Присаживается на корточки около меня. Смотрит с презрением.

– Живучая, – говорит с иронией. – Мне нужен кислородный генератор, и я заберу его. А ты подохнешь сама. Я женщин не трогаю.

Благородный. Надо же. Скалюсь в ответ.

Поднимается, хмыкая. Разворачивается и уходит.

Проходит какое – то время, и реактор вновь набирает обороты. Рыцарь активировал его, чтобы проверить работоспособность нужных ему блоков. Ковырялся недолго. Вскоре покинул корабль. А у меня над головой взревела сирена, оповещающая, что я на прицеле у надвигающегося патрульного крейсера.

Минуя растерзанный труп командира, я вытащила из шкафа последний абордажный пояс с небольшим запасом хода и просто выскочила в открытый космос. Короткий всплеск энергии, и меня понесло в сторону обломков древнего корабля. Понимая, что долго не продержусь на таком холоде, решила поискать хоть какое – то укрытие в обломках. Мысль граничит со здравой, но иного не вижу. А еще боюсь, что взрывная волна все же настигнет меня.

Капсулу я нашла почти сразу. И довольно легко забралась туда, используя стандартный аварийный рычаг, который есть в любой спасательной капсуле.

Улетел рыцарь или нет. Мне уже было плевать. Нашла один единственный баллон с кислородом и сумела добиться герметизации подручными средствами. Наступил покой и обратный отчет, приближающий меня к неминуемой смерти.

Но и на этот раз космос не дал мне умереть спокойно. Пришел Звездный Титаник, лайнер мечты, самый роскошный корабль империи. И забрал на борт. Ирония. И что мне теперь делать? Как быстро они раскроют, что я никакая не графиня Селеста?! А пират, преступник, заочно приговоренный к смерти…

ГЛАВА ВТОРАЯ. ГОСТЬЯ

Звездный Титаник. День первый.

Давящая тишина непривычна, она настораживает, ибо если не слышна работа реактора – это смерть для космического пирата. Нет гула, нет чувства вибрации. И не было бы ощущения полета, если бы не вид через иллюминатор, что на всю стену раскинулся. Черное вокруг и панорама космоса, от чего ощущение, что я в нем самом. Звезды мягкие, не жгучие. И нет холода, нет вакуума, нет враждебности. Тело в ласке и мягкости, как никогда. Внутри нет боли, с которой я свыклась, нет чувства голода, жажды, колючести, колкости и дискомфорта.

Лежу на кровати, закутавшись мягким одеялом по самый нос. Нежная сорочка ласкает мою кожу. Открыла глаза совсем недавно, и теперь не могу поверить, что это не сон. Разве бывает так легко и хорошо, что не понять от тела это или от души? Ощущение, что тебя ничто не хочет убить делает восприятие другим. Расслабляет, притупляет бдительность.

Через обзорное стекло каюты, что возникло рядом с кроватью на месте переборки, вижу, как удаляется поблескивающий пояс из мусора и обломков. Все это собиралось столетиями от свалок с заводов, аварий, взрывов, крушений, битв и целых войн. На фоне затемненной в сто крат Радужной туманности, которой конца и края не видно, пояс особенно красив. Словно это длинная дорожка из крошки серебра и драгоценных камней. Не хочется верить, что это просто игра света, а то, чем я так любуюсь, всего лишь подмороженный мусор, среди которого умирающая пиратка нашла пропуск на Звездный Титаник.

Красные пульсирующие огни заставляют вздрогнуть. Заметила не сразу, но осознала быстро. Это всегда было не к добру. На мое удивление изображение увеличивается. Видимо, сенсоры уловили внимание зрачка и показали объект. С такой технологией я знакома. Как – то мы совершили налет на торговую платформу, и мне достался планшет. Потом в нем села батарея, а подзаряжать от корабля командир не позволил. Экономили энергию всегда и по любому поводу…

Сейчас я вижу крейсер, идущий параллельным курсом. Не сомневаюсь, тот самый, что загнал нас в ловушку. Имперский патрульный крейсер. Сейчас вижу его так отчетливо, даже лучше, чем с панели на капитанском мостике пиратского корабля. Пушки, антенны, солнечные пластины и мощный двигатель, грациозная машина для уничтожения красуется передо мной с циничной ухмылкой. Монстр, который вызывает ненависть, сейчас как на ладони.

Только подумала, что непривычно лежать так долго, когда тебя никто не дергает, как в каюте загорается свет. Ослепительный белый свет, который заставляет зажмуриться. И даже набросить одеяло на голову. Чувствую, что в каюте кто – то появился. Осторожничает. И это сильно настораживает! Пиратское чутье подсказывает, что все это не с проста…

– Леди? Как вы себя чувствуете? – Раздается мягкий женский голос совсем рядом. – Ах да, свет, простите. У вас сейчас очень чувствительная сетчатка глаз. Но после нескольких процедур мы вернем вам нормальное зрение. Леди Селеста? Мое имя Миранда, я младший врач, вы не помните меня?

Помнить кого – то?! Все как в тумане было. И все вы на одно размытое лицо. При таком – то свете. Последние месяцы я либо во мраке была, либо в синем полуаварийном, как шахтер на астероиде с минералами.

Приподнимаю одеяло. Тусклый, синий свет. Привычный, родной… И красивое лицо с улыбкой до ушей. Слишком хорошее, слишком открытое, чтобы поверить в искренность. Круглолицая девушка в светлом платьице с голой шеей, на которой блестит цепочка из драгоценного металла, дальше шариками полуоткрытая грудь. Довольно откровенно и слишком непристойно. Большие глаза смотрят прямо в мои, они еще и с ресницами пышными, словно солнышко на картинке в детской книге.

Дух перехватывает от такой красоты. Я раньше и не видела знатных особ так близко. Мне даже стало интересно, какого цвета ее блестящие прямые волосы, что до самого живота отпущены. Отгоняю зависть. У меня – то вообще короткие, едва доходят до плеч. Иметь густую гриву – непозволительная роскошь для женщины пирата. Да это и не практично. Еще это провоцирует мужчин. Никогда не любила этого делать.

– Не бойтесь, вы живы, все хорошо, – продолжает любезничать.

А я начинаю думать. Прежде, чем что – то сказать, надо хорошенько все взвесить. Оборачиваюсь к крейсеру, что все еще на стене крупным планом. Ох, надо же было так проколоться. Поздно… она заметила мое беспокойство.

– О, это патрульный крейсер Янаро – три, – подхватывает бодро, приподнято. – Он будет сопровождать нас еще около пяти часов, затем вернется в своей сектор. Вы никогда не видели такие корабли?

Отрицательно мотнула головой. Девушка подошла ближе, уселась на краю кровати, вероятно считая, что легко втерлась мне в доверие.

– Мой дядя командует целой эскадрой таких, – шепчет девушка по имени Миранда с блеском в глазах. – Я даже бывала на капитанском мостике флагмана. Ох, что ж я? Вас надо покормить.

Девушка поднялась резко, от чего я насторожилась, и взвела свое тело, словно пружину, для прыжка. Сил слишком много, они переполняют мое тело. Никогда не думала, что могу быть на таком подъеме.

Приподнимаюсь, принимая сидящее положение. Каюта довольно уютная и не похожа на корабельную каюту вообще. Комната с широкой кроватью, диваном и столиком, при том, что мебель отнюдь не пластиковая, потолок декорирован так, что я бы в жизни не смогла такое представить. Красиво, или нет. Не могу оценить, но удивлена больше всего именно потолком с резной фактурой. Я – то привыкла в лучшем случае к собранным пускам проводов и вентиляционным отверстиям с лабиринтами перегонных труб. А тут прям покои императора. Один только запах чего стоит, я уже не говорю о воздухе, щедро насыщенном кислородом. Мозг мой обогатился так, что легкое головокружение до сих пор присутствует. А еще думаю быстрее, подмечая даже мелкие детали: слабые огоньки в стене, вероятно для активации сенсорных панелей, камеру наблюдения в углу на потолке, статуэтку на тумбочке в метре от меня, сколько шагов до двери…

Встроенный в стену шкаф бесшумно втянул створки, как только Миранда подошла к нему в упор. Развернулась плавно с подносом в руках. Вспомнилось, как я поглощала жидкую массу через горлышко из пакета, когда меня перенесли на борт спасательного челнока… вцепилась, как зверек в мамину сиську, так Громила выражался всегда. И вот теперь снова еда. На этот раз тарелка с кашей, желейная масса на отдельном блюдце и напиток в стакане!

Мне вручили ложку. Опрометчиво, подумала я, оценивая ее, как инструмент побега. Ручка ложки легко войдет в глаз… Если придется, я возьму эту дуру в заложники и попытаюсь прорваться в ангар.

Дура в ответ улыбается, пододвигая поднос ближе.

– Если вам некомфортно в моем присутствии, я могу выйти. Я все понимаю, столько времени в одиночестве, хм… простите, леди.

Смотрю на нее, не могу понять. Чего она хочет? Заботится ведь. Но в моем пиратском мире ничего не бывает бесплатным. Неужели все потому, что я выдала себя за графиню Селесту? Или меня проверяют? Камера есть, в любой момент могут ворваться солдаты.

Миранда продолжает смотреть пытливо. Ей не больше чем мне на вид. И красота ее меня не смущает, она кукольная, слишком приторная. Не настоящая.

– Спасибо, – вырывается мой хрип.

Голод не мучает, но я бы поела. Мало ли, долгое время не будет такой возможности. А пополнить запасы организма никогда не помешает. Девушка пятится, убедившись, что я заинтересовалась едой. Настораживает такое внимание, будто я диковина какая: а она еще и кушает! Да к тому же разговаривать умеет!

Дверь въезжает в стену и на пороге появляется человек в форме императорского гвардейца! Клепанный мундир с иголочки, погоны бархатные, знаки различия с блестящими камнями, вероятно драгоценными. Я подобную форму еще на верфи видела, когда комиссия на завод моего отца приезжала. В детскую память так и впечатались нахальные, резкие и никого не уважающие мужчины. Считающие себя хозяевами жизни.

А этот смотрит темными глазами, щурится от света, что мне комфортен. Девушка мотает головой, мол, ярче нельзя. А он делает вид, что не замечает ее. И это какое – то мгновение, пока изучает меня, вжавшуюся в спинку кровати. Секунда, две, и легкая учтивая улыбка одаривает Миранду.

– Сэр Рейли, она еще не готова к каким – либо вопросам, – произносит довольно строго младший врач. – А еще леди не в том виде, чтобы общаться с мужчинами. Проявите уважение и не смущайте ее своим вниманием…

– У меня протокол, леди Миранда, – ответил мягко, но с нажимом в конце. – Она отказалась от полного медицинского обследования…

– У графини есть такое право, – обрезала Миранда, не отступая. – А о карантине заботится должны не вы.

– А главный врач лайнера, – продолжил Рейли с ехидством.

Снова его взгляд перешел на меня. На этот раз легкая улыбка в мой адрес, затем последовал поклон.

– Простите за настойчивость, леди Селеста, – пропел мужчина в форме и поклонился уже Миранде, после чего скрылся.

А я выдохнула с облегчением. Между нами было семь метров. Но я почувствовала его энергетику и рвение. Этот мужчина явно что – то подозревает. И вряд ли отступит. Как и Миранда в своей позиции, на что надеюсь.

Девушка вернулась к кровати. А я так и не притронулась к еде.

– Он напугал вас? – Спросила участливо.

Кивнула.

– Это глава службы безопасности корабля собственной персоной, – продолжила с улыбкой. – Его работа – это всем надоедать и задавать глупые вопросы. Но не стоит его бояться...

– Что ему от меня нужно? – Спросила, перебив, и осеклась.

Слишком грубо себя вести нельзя. Во взгляде девушки мелькнуло опасение, возможно, я неверно истолковала реакцию удивления. Слишком быстро реабилитировалась «графиня», дрейфующая в космосе полсотни лет.

– Э… вы отказались пройти полное медицинское обследование. Он считает, что можете заразить пассажиров, хотя внешние показатели в норме. Стандартные процедуры провели еще в шлюзе. А далее я нейтрализовала накопленную радиацию в вашем организме и некоторые признаки истощения ушли. Хоть вы и выглядите неважно, но идете на поправку. Довольно выносливы, я бы сказала. На удивление, даже восхищение. Рейли, конечно, в своем репертуаре, вырядился в парадный мундир, дабы произвести впечатление на столь знатную и уважаемую особу. Эм… скажите, а вы долго были в сознании там?

Вопрос застал врасплох. От чего я начала быстро есть, не обращая внимания на вкус.

– Простите, я не хотела, – произнесла девушка виновато. – Представляю, каково это, быть в замкнутом пространстве. Наш психолог прибудет, как только вы сами решите, что нуждаетесь в его помощи.

Психолог?! Даже такая вкусная каша не смогла перебить очередную волну беспокойства. Слишком много умных людей, которые могут раскусить меня… Думай, Элли, думай сучка такая.

Один баллон с кислородом я нашла целым, и второй мог быть, я помню пустую кассету. Двух нормальному человеку часов на сто пятьдесят хватит. Но этого мало, чтобы оправдать такую поганую внешность: непотребный запах пота, засаленные волосы, грязное лицо… худобу. Значит, я воспользовалась еще и ресурсами криокамеры. Пусть она и сломалась, перестала поддерживать мой сон. Но ресурсы ее не иссякли. Я проснулась и жила на запасах в темном замкнутом пространстве, от чего у меня испортилась внешность, возникла большая нехватка витаминов и боязнь света. Сколько я пробыла?! А кто его знает? Дни не обязана считать, была в шоке, на грани безумия. Много, долго, не знаю. Чудом выжила, разбирайтесь сами. Выгляжу не как леди, потому что жила в консервной банке. Вот и версия, более или менее здравая.

Решила не тянуть с ответом, понимая, что за мной наблюдают и подслушивают:

– Криокамера сломалась, я проснулась и жила в спасательной капсуле, питаясь тем, что нашла. Сколько провела времени, не знаю. Но это было ужасно, леди Миранда.

Девушка подалась, но я дернулась назад. Видимо, хотела обнять. Но теперь ее взгляд наполнился сомнениями.

– Я должна спросить, как врач, – произнесла впервые так строго. – Пираты, эм… на вас напали пираты?

Кивнула с холодеющем сердцем. Почему она заговорила о них?!

– Я могу задать личный вопрос?

Снова кивнула, к горлу подкатил ком.

– Они изнасиловали вас, прежде чем вы вырвались с яхты?

Я отшатнулась даже. Но Миранда не отступила:

– Должна признаться, что обследовала вас специальными приборами, пока вы спали. И…

Девушка замолчала, осеклась, уловив мою реакцию. Какая – то, чересчур давящая, внутренняя боль вырвалась наружу. И я невольно скривилась, обхватив себя руками. Пусть в последней пиратской команде меня никто не насиловал. Но были и другие команды, мои первые знакомства с пиратами не прошли бесследно. И первый раз, тот первый раз…

Не заметила, как попала в объятия девушки. Теплые, нежные, но настойчивые. Давно я не ревела, ибо это признак слабости… Сейчас почему – то слезы посыпались из моих глаз так щедро, будто я выпила пол литра воды и девать ее некуда.

Будто все чувствую вновь, не притупляемые ощущения. Как рвали одежду, как били, что искры из глаз. Как доставляли жгучую, противную боль, которая становилась только сильнее, и вскоре переросла в безумие. Отношение после всего этого, как к животному или даже мясу, без права на кислород и еду. Поруганная, обесчещенная, никому не нужная. И вот теперь меня обнимает незнакомка. Леди, из тех самых богатых людей империи, которых ненавижу.

Быть может это уловка?! Ведь не верю больше никому. Так выживала раньше, так выживать собираюсь и сейчас. Имперцы хитрые, подлые и злые. Они убили моего отца, и нет им прощения. Никогда и никому.

Проревелась, полегчало. Девушка отпряла с добрым взглядом, терпеливо дав мне промочить ее ткань на плече. Казалось бы, дико, у пиратов с одеждой туго, и они порой относятся к ней с трепетом. А у этих ее, видимо, много.

– Попробуйте желе, – произнесла вдруг так непринужденно, будто хочет меня отравить. – Оно такое вкусное, вам можно. Сахар дает положительные эмоции. И я обещаю, что отныне и вовеки вы в полной безопасности.

Хотели бы отравить, ввели бы яд уколом, пока я спала… Послушно приняла угощение, ибо дико люблю сладкое. Изумительный вкус ударил по рецепторам, он же и взбодрил. Нельзя ей доверять. Враги наблюдают, уверена…

Миранда проследила за моим взглядом. А я запоздало сделала вид, что осматриваю комнату.

– Это медицинская палата, – комментирует и кивает в сторону. – Вход в туалетную комнату, если потребуется. Эм… вас заинтересовал тот датчик?

Что ж, увидела, поздно идти на попятную. Киваю, глотая сладкий сок от желе, что таит во рту.

– Не стоит беспокойства, – продолжает с улыбкой. – Видеотрансляция только в случае резкого ухудшения самочувствия выводится на монитор в моей каюте. Никто больше за вами не наблюдает, поверьте. Это дело чести.

Так я и поверила. Какая к Черному Квазару честь?! Улыбаюсь уголком рта, пусть думает, как ей удобно.

Девушка вновь посерьезнела, опустила глаза, будто не знает, какие подобрать выражения, и вдруг посмотрела со строгостью.

Холодеет в груди. Слишком легко она меняется, слишком просто ей выходит выводить меня из равновесия и брать за живое.

– Если вы не возражаете, – начала и запнулась. – Хм… По – другому тут и не скажешь, простите. Я должна обследовать вас на предмет половых инфекций.

Новое серьезное заявление застает врасплох. Становится не по себе. Зачем она лезет в мое личное пространство?! Противно, неприятно.

Съежилась, закутываясь. Мягкое одеяло помогает своей лаской, защищает…

Черт, потеряла контроль. Смотрю ей прямо в глаза. Что тебе от меня надо, знатная сука?

– Быть может не сразу, – наседает младший врач. – Но это для вашего же блага, и уверяю, что все останется между нами. Честь вашего рода не пострадает, за это ручаюсь честью своего.

– Хорошо, – отвечаю, лишь бы быстрее закрыть эту тему.

Кивнула мне с легкой, циничной улыбкой, поднялась вдруг резко. Взгляд стал отстраненный, задумчивый. И это насторожило.

– Я оставлю вас. Если что – то понадобится, озвучьте это. И система передаст по принадлежности и функциям, – произнесла быстро и ушла спешно, будто сам командир корабля вызвал ее, только лишь я этого не слышала.

Оставшись одна, не стала разлеживаться. Стоило мне подняться, как обзорный дисплей на стене превратился в обычную ровную стену. Судя по тому, что все четыре отдают синим, они белого цвета или светлых тонов. Приятно ощущать меж пальцев ног мягкий ворс. На полу ковер, которого сразу и не заметила. От свободной сорочки телу непривычно. Под ней нет белья, и это доставляет некоторый дискомфорт. Я привыкла к обтягивающему костюму, а это что – то из ряда вон…

Осмысливаю события. Я не в тюрьме, меня не стали пытать, где спрятаны сокровища и кого я прибила или покалечила. Пока еще не стали. Они по – прежнему думают, что я – графиня Селеста, попавшая в плен к пиратам и сбежавшая на спасательной капсуле. Лишь какой – то Рейли сомневается. Но все, вроде бы, сходится. Однако, я веду себя странно для них. И дело даже не в словах моих. Я привыкла обдумывать каждую фразу, прежде чем брякнуть. В пиратском мире иначе нельзя. Слова словами, а вот моя реакция на технологии богатых выдает во мне чужую.

Комната вроде бы проста, но в стенах спрятаны панели управления и даже двери, которые сразу и не заметишь. Она показала мне, где туалет. Но я в упор не вижу входа. Подошла и стена превратилась в проход. Вот это чудеса! И я не про сам механизм! Я увидела, как оборудована туалетная комната и ахнула. Большая такая!

Все, как в гостинице на космической платформе. Бывала проездом на одной. Совершали мы с последней командой налет на слабозащищенный гостиничный комплекс на окраине сектора. Дерзко и успешно кстати. Тогда мне впервые доверили боевую винтовку, чему я восторгалась потом еще несколько месяцев.

Но не умывальник вызвал такой восторг, и даже не унитаз блестящий. А зеркало во весь рост! Да еще и в обрамлении объемными волнами. Впервые в сознательном возрасте смотрю на себя без искажений. На пиратской колымаге у меня была отражающая поверхность, но очень маленькая и никак не передающая реальность, как она есть. А тут – то я во весь рост.

Худая. Глаза и щеки впалые, волосы разлохмачены, сорочка висит на мне, как на палке. Я совсем не похожа на знатную, и почему же они все еще так считают?! Даже если бы я месяц не ела, будучи графиней, все равно бы так не выглядела. А шрамы…

В восприятие лезут обрывки недавних событий. Спасатели засунули меня в шлюз. Дым, дезактивирующая пыль, лазерные сканеры, шьющие вдоль, поперек и по диагонали. Дальше они передают меня другим людям. Свет слепит, но я не даю трогать меня, не разрешаю раздевать и осматривать. Какая – то женщина пытается уверить, что я в безопасности, она же уводит в отдельное помещение, где я переодеваюсь сама. Все картинками, которые меняются и меняются вспышками.

Снова смотрю на себя. Мои шрамы на теле выдадут меня. Я не должна их показывать.

Трогаю умывальник, воду включаю с опаской. Несется поток с напором, а с ним уходят дурные мысли и беспокойство. Как же круто! Ладони подставляю, ощущения непередаваемые! Столько воды! Она все течет и течет. Целая бесконечность. Ладошки наполняются прозрачной прохладой, вода переливается и уходит дальше. Кольнуло в груди, нельзя же ее так расходовать. Но мимолетно… Пусть, можно, она ведь не моя. Подношу к губам, пью из ладоней, наслаждаясь сладкой свежестью.

Не сразу поняла, что позади меня самая настоящая ванна!! Веду рукой по идеально ровной поверхности. От материала исходит атмосфера монументальности. Богачи не считают вес на корабле в угоду удобству и роскоши. Как интересно.

Что – то нажала на сенсоре, которого случайно коснулась. Загорелась панелька виртуальная на миг, и ванна стала быстро наполняться водой! И страшно, и интересно. Столько воды я еще не видела. Неужели она вся для меня?! Пара минут, и ванна полная. Тянусь к ней, задевая виртуальную панельку. Волной накатывает пена, застилая поверхность. Кольнуло грустью, нет контакта с водой. Знатные издеваются над нищим пиратом?!

Раскапываю пену, добираясь до воды. Решаюсь перешагнуть через борт и опускаю в воду ногу. Затем вторую…. Ощущаю саму ласку, что вбирает меня, начиная с пяток и выше… выше… Вода идеальной температуры, ни жарко, ни холодно. А как нужно. Усаживаюсь прямо в сорочке, что стремительно намокает, и вскоре я уже не чувствую ее. Ложусь, устраиваясь поудобнее. Вода по самую шею. Разгребаю пену в сторону. Хорошо, спокойно, тихо. Блаженство усыпляет.

– Разве может быть такое на корабле? – Произношу шепотом мысли вслух.

– Уточните запрос, – раздается мягкий женский голос над головой. Открываю глаза, борясь с гранью у пропасти сердечного приступа.

На комфортном удалении виртуальный экран с женской головой. Как хорошо, что я в пене, подумалось.

– Вы кто?!

– Виртуальный гид по лайнеру «Звездный Титаник». Желаете узнать маршрут? О месте назначения? Вас интересует степень надежности лайнера? План – путеводитель корабля? Технические характеристики или иное? Быть может, вы желаете сделать заказ? К сожалению, эта функция вам не доступна в отсутствие регистрации на борту, как платежеспособного клиента. Уточните запрос?

– Э… не знаю.

– Тогда прослушайте презентацию.

И завертелись объемные картинки с комментариями. Откуда летит, куда летит, зачем летит… Глаза впились в плавно и ловко меняющиеся картинки, словно метаморфозы. Оторваться не могу.

– …Вам посчастливилось быть на борту величайшего лайнера империи. Самого большого, надежного и быстрого корабля во всей галактике... Наш маршрут пролегает через астероидный пояс «Куриэ», а также Радужную туманность «Душа Эрии», вы насладитесь видами… Колониальные земли народов звездных каскадов Шейли и сам райский мир «Элира» ждет вас. Вы вкусите все прелести ангельской расы и их гостеприимный прием. А также девственно чистой природой без хищных созданий. Звезда системы Шейли своими лучами лечит от многих болезней и омолаживает организм, обновляя клетки… Лайнер прибудет к месту назначения через тридцать семь стандартных имперских суток…

Слушать и глазеть можно до бесконечности. Картинки с галактическими картами, звездными системами, планетой, созданиями и природой на ней, а также непостижимыми моему сознанию достопримечательностями плавно и гармонично сменяются, перерастают, переплетаются, уменьшаются и увеличиваются. А у меня начинает кружиться голова и давить на глаза. Все – таки в синем свете вся эта графика несколько неудачно смотрится.

– План корабля, покажи план, – перебиваю гида.

– На борту самого большого лайнера империи, надежного и быстрого корабля во всей галактике вы насадитесь всеми благами инженеров и архитекторов, их гениальными решениями и творческой мыслью…– запел голос.

И снова пошли картинки с демонстрациями. Бесконечное количество бальных, праздных и обеденных залов, помещений для развлечений и прогулок. Увидела даже парки с бассейнами! И много чего, что вообще не поняла с чем и как это едят. Мозг перегружен от массы новой информации, которую буду переваривать долго… Имитация пляжа, оранжерея, аквапарк, поле для гольфа… Какого хрена все это делает на корабле?!

– Схема переходов лайнера, ангары, спасательные капсулы, – уточняю свой запрос, затаив дыхание.

Наконец, я увидела то, что хотела. Трехмерную проекцию корабля с переходами, лифтами, вентиляционными узлами и даже местоположение реактора мне показали. Мое внимание приковал именно он и системы, что от него питаются, в частности двигатель. Сыграл профессиональный интерес. Не сказала бы, что профи. Но это мое, то, чем я занималась, за что отвечала в пиратской команде, ассистируя инженера.

На плане нашла и медицинский отсек. Палат немало. Даже наше пиратское корыто меньше, чем площади медицинского комплекса. Но в масштабе корабля – это капля в ванной. В которой я лежу уже довольно долго и не хочу вылезать вообще!

Под нудные комментарии гида пытаюсь разобраться, как быстрее добраться до ангаров с кораблями. На лайнере десяток челноков. Но смогу ли управлять таким? А если там идентификация глаза? Быть может придется взять в заложники пилота, обезвредив охрану, ведь нужно оружие… Нашла свое местоположение на схеме. Проложила мысленный маршрут. Потянулась к трехмерной картинке, и гид заткнулся. О, какое счастье! Увеличила нужную область, манипулируя пальцами. Возрадовалась. Ничего сложного, принцип управления тот же, что и на экранной панели. Увеличиваю нужную часть плана корабля, закидываю в память образы. Память у меня тренированная. Мы без предварительного изучения маршрутов не лезли. Я – пират, знать, куда бежать – это важно. Только так можно выживать.

План побега в голове выстроился. И я успокоилась, погружаясь в воду полностью. Неожиданно возникла потребность не дышать. Наслаждаюсь спокойствием и лаской воды. Сверху пена закрыла меня от внешнего мира. Через воду слышу легкий гул, которого не замечала раньше. Все – таки лайнер действительно летит, и я слышу реактор. От чего мне становится еще лучше. Пусть слабо, быть может, это лишь мои фантазии. Но я хочу верить, что слышу его по – настоящему… Я люблю шум реактора. Это, как слышать дыхание папы, что обнимает тебя. Он ведь работает, чтобы я жила, он не обидит. Он теплый, он родной…

Всплеск! Что – то схватило и рвануло меня со дна ванны. Вздох, вода щиплет в глазах, ничего не вижу. Яркий свет слепит. Сильные руки берут меня и несут куда – то. Хочу сопротивляться, но сил совершенно не осталось.

– Дышит, все нормально, не нужно реанимации, – раздался знакомый женский голос позади. – Потушите свет, ей он не привычен.

Укладывают на кровать под синим свечением. Сорочка сухая, вода слишком быстро испарилась. Вижу постороннюю женщину и кутаюсь спешно. Крупная и крепкая, в форме военной. Это она вынесла меня из туалетной комнаты. Теперь смотрит с удивлением.

– У нее шрамы, – говорит грубоватым голосом.

– Не вздумайте об этом кому сказать! А то получите выговор. Вы можете быть свободны! – Резкость Миранды подействовала выше всяких похвал, и женщина ретировалась без промедлений.

Врач усаживается рядом, берет мою руку. Смотрит с печалью.

– Зачем, Селеста? – Спрашивает шепотом. – Неужели вам не хочется узнать, что будет завтра? Ну скажите, миледи. Вас ничто не держит в этом мире?

Хлопаю глазами. Эта дурочка думает, я решила покончить жизнь самоубийством?! Ах, ты подлая… наблюдала за мной! Эта мысль ввергла в панику. Она знает, чем я интересовалась, что изучала. Вот, черт!

Приподнимаюсь. Проверяю реакцию мышц на импульсы. Тело обретает силу вновь. Могу вырубить ее и сбежать. Вот прям сейчас, пока она еще не сообразила, кто я. Военная видела мои шрамы. А значит, подозревает что – то. Я могу настичь ее. Но та сила… выйдет ли задуманное? Только лишь эффект неожиданности на моей стороне.

– К вам посетитель, – раздается над головой голос гида.

– Не сейчас! – Рявкнула Миранда, подрываясь.

Стена у двери стала прозрачной. Судя по отсутствию реакции с той стороны, прозрачная она только с нашей. Там человек в светлом одеянии, похожем на деловой костюм с букетом цветом в руках, закрывающем его лицо. Уселась, натягивая одеяло до шеи. Не знаю, что и думать. Стесняюсь!

– А, доставка, – отмахнулась Миранда и через открывшуюся на треть дверь приняла букет цветов, каких вживую я в своей жизни еще не видела!

Только в виртуальном пространстве информационной сети могла любоваться и представлять каково это, когда получаешь цветы.

– Это мне?! – Ахнула, принимая букет.

Впервые хочется полноценного света, чтобы рассмотреть, как он красив. Запахи вызывают восторг и счастье. Детское такое, пустое и в то же время наполненное. Наивное, светлое, не обязывающее ни к чему.

– Вам, вам, графиня, – ответила с легкой улыбкой. – Пока вы не представлены обществу официально. Но слухи на лайнере расходятся быстро. И вот, на второй день у вас появился тайный поклонник, пожелавший не представляться. Скорее всего это временно. Вы молоды, а романтиков на лайнере пруд пруди. Уже ради этого стоит жить. А еще, у меня для вас отличная новость. Мы нашли на лайнере вашу родственницу.

– К… какую родственницу?! – Ахаю вновь, а руки слабеют с нарастающим холодом в груди.

Казалось бы, невозмутимая Миранда на этот раз затушевалась. Даже глаза забегали.

– Простите, что не сказала сразу, психолог не велел, – проговорила с волнением. – Я вынуждена констатировать, вы провели в криосне сто пятьдесят шесть лет. Ваши родители, ваши дети умерли от старости. У вас осталась внучка. Сейчас ей уже восемьдесят два года. Но она в прекрасном расположении духа, ясном уме и твердой памяти. Графиня Нирелла Уирнская по счастливой случайности оказалась на корабле. Она должна помнить вас, ведь у древнего рода Уир, вашего рода, леди Селеста богатейшая история. И для меня честь сейчас быть рядом с вами.

Букет чуть не выпадает. Вот и приплыли…

– Понимаю, что для вас новость о смерти родных вызывает шок…

Запнулась. А я пожала плечами, уводя взгляд. Нормально все, мне на чужих плевать. Думала, что так. Но изнутри лезут эмоции непонятной природы. Я будто бы должна пустить слезу. И это будет верным решением. Но внутреннее «Я» не дает этого сделать. Ибо подло это, играть на чувствах других.

Помолчали немного. Я уже не знаю куда деться. А она решила продолжить.

– Ей еще не сообщили, – успокаивает меня. – Да и вы не в том виде, леди Селеста. Это будет сделано лишь по вашей воле. Сперва мы подлечим вас, приведем в порядок, только после этого представим обществу. И там вы уже встретитесь. Если же желаете раньше…

– Нет, – обрезаю.

На кой черт мне восьмидесятилетняя внучка?! О Великие черные дыры всепоглощающего космоса, как же выкрутиться?!

На тумбочке, рядом с кроватью на бархатной темной тряпочке лежит фамильный перстень графини Селесты. Почищенный, от чего играющий на свету гранями камней и поблескивающий драгоценными металлами. А рядом статуэтка с острым концом в виде вздернутой руки вверх. Смотрю на Миранду, кивает, сияя счастьем. Строит из себя блаженную. Вот сейчас и надо действовать!

Но что – то удерживает меня. Если в ванной не дали спокойно полежать, отреагировали быстро, то что будет, когда я пробью башку младшему врачу в медицинском отсеке?!

– Вас что – то беспокоит, леди Селеста? – Насторожилась вдруг девушка. – Этот нахал Рейли?!

– Все нормально, спасибо, – отвечаю, прижимая букет. – Когда вы хотите представить меня ко двору? Может не стоит этого делать?! Вряд ли я поправлюсь до прилета на Элиру.

– О, леди, – усмехнулась девушка с неким коварством во взгляде и добавила шепотом: – Медкапсула творит чудеса. Через три дня у вас будут румяны на щеках.

Сглотнула, пытаясь крыть ужас в глазах, наполняющий меня всю. И получила новую порцию объятий от Миранды.

– Я вас в обиду не дам, не беспокойтесь, графиня.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ПЕРВАЯ ПРОГУЛКА

Звездный Титаник. День второй.

Лечь в медицинскую капсулу мне все же пришлось. И было бы странным, если бы девушка не хотела вернуть свою былую красоту. Однако, я уже довольна своим внешним видом, но стараюсь это скрыть от пытливого взора врача. Не помню, когда выглядела лучше, чем сейчас. За время пиратства нехватка кислорода, воды и витаминов сделали свое дело, превратив меня в бесполое существо. Да и сейчас по сравнению с Мирандой я как бомжиха на окраинной платформе по переработке отходов.

Теряю бдительность, когда на меня смотрят, будто я – королева мира. Миранда старается улыбаться, во взгляде ее нет брезгливости, к которой я привыкла. И это попахивает лицемерием.

Медицинская капсула выехала прямо из пола. Мне лишь оставалось сделать пару движений, и я улеглась, как указала врач. Пришлось раздеться, попросила ее отвернуться. Миранда сделала это нехотя. А я посмотрела на непрозрачное стекло, и что – то подсказывало мне, бесполезно скрывать некоторые следы, оставленные нелегким прошлым.

Улеглась на мягкое, белое основание. Колпак, словно крышка гроба, выехал из основания у ног и замкнулся над головой, оставляя в максимально ограниченном пространстве. Внутри мягкий синеватый свет, комфортно, хорошо. Синие лучи играют по телу, пересекая друг друга, словно играя на перегонки. Чувствуется их легкое, бережное касание и тепло. Расслабляюсь, вдыхая сладкий ионизированный воздух, а с ним что – то еще. Хочется провалиться в сон, хотя я только с постели. Но ощущение, что меня просветили вплоть до скелета, не оставляет и держит в суровой реальности.

Через едва непрозрачную крышку все же вижу силуэт врача. Девушка стучит пальцами по виртуальной панели, что возникла у нее перед глазами. Интерактивную голограмму не вижу, просто догадалась по движениям рук. Прекратив это делать, смотрит минуту, другую, затем оборачивается. В комнате кто – то еще!

Сил нет подняться. Они обездвижили меня! А крышка?! Ее разве что лбом пробивать. Обезврежена и беспомощна, твори, что хочешь. Коварные ублюдки… Не могу заставить сердце биться чаще, не могу разогнать кровь быстро, как хочется. Грудь холодеет от вида второго силуэта, возникшего рядом с первым. Судя по шевелюре, тоже девушка, немного ниже ростом. Они разговаривают, пялясь на дисплей. Одна что – то показывает другой. Мне становится не по себе от такой суеты. Врач будто обеспокоен, а значит они что – то увидели или со мной не все хорошо.

Почему мне не плевать сейчас? Перед глазами букет цветов, так четко и реально. Он стоит в вазочке. Ведь кто – то его собирал, раскладывал в определенном порядке по выдуманной гармонии и эстетике, обвязывал, в общем, старался и думал обо мне при этом. Быть может ради того, чтобы просто сказать спасибо незнакомцу, я должна выйти отсюда живой! Почему… почему я думаю именно об этом?! Не о павших товарищах, не о капитане с обреченным взглядом, вручающим мне винтовку, не о рыцаре, что бросил меня, не о побеге этого лайнера. А о том, кто подарил мне букет цветов. Мой первый букет. И где?! Здесь, в этом чуждом мне мире.

Дрем наплывает все настойчивее, приходит спокойствие. Но мне любопытно, о чем они говорят. И я прилагаю усилия, чтобы пошевелить кистью и прикоснуться к внутренней стенке капсулы. Умение слушать через тонкие переборки не раз спасало мою преступную шкуру. Попробую и тут.

– Он пригласил меня прогуляться…– слышу глухой девичий голос.

– И ты отказала? Знаешь, Лиловый парк – это не место…

– Я просто боюсь, понимаешь? – Перебила незнакомка Миранду. – А что если он захочет большего, нежели поцелуи? И я не смогу удержаться, в его руках мне тяжело контролировать себя.

– Помни о чести своего рода, Вендетта. Это превыше всякой похоти.

– Да, мам, э… а она уже спит?!

– Тише, скорее всего нет.

– О, Великая бесконечность, что с ее телом?!

– Сердцебиение учащается, тише дочь.

– Она не может слышать, ты сама говорила, – раздалось шепотом, но я и это услышала. – Кто мог оставить такие следы? Как она вообще выжила после такого?

– Посмотри сюда, ребра видишь?

– Великая бесконечность, они были сломаны, и не раз. Ее пытали? Но кто посмел?!

– Полагаю, она была долгое время в плену у пиратов, потом сбежала.

– Какая мерзость…

– Вендетта, держи язык за зубами, ты поняла?!

Голоса удаляются, слова становятся неразборчивы. Больше не могла держать сознание на плаву и провалилась в сон.

***

Очнулась. Белое вокруг сменяется синим, чуть более светлым, но глаза уже не режет, как прежде. Сердце бьется часто, ибо мне тревожно. Пока я спала, они могли сделать все, что угодно. К счастью, этого не произошло. Меня встретили искренне неискренние глаза Миранды. Она обещала никому не говорить о шрамах, а ввела в курс дела дочь. Это уже говорит о ее болтливости. Доверять нельзя. Ну, а чего я ожидала?!

– Знаете, леди Селеста, у меня для вас сюрприз, – заявляет врач с широкой улыбкой, будто я дите малое и сейчас в ладоши захлопаю.

Улыбаюсь ей сонно. Как неловко, я все еще без одежды. Принимаю халат, тяжелому телу помогают перелезть через бортик, переползаю на кровать уже сама. Сил нет, я – развалина.

Демонстрирует коробочку плоскую, в три ладони. Черную, со светлыми узорами. Смотрю безразлично, наелась за всю жизнь сюрпризов. Бесит это слово, чуть ли не оскалилась невольно. Миранда в некотором недоумении, судя по выражению лица, но раскрывает коробку спешно, а там косметичка. Как – то мы грабанули склад…

– Спасибо, леди эм… Миранда. Но…

– Давайте подкрасим вас немного, м? – Перебивает, в глазах женщины азарт.

Я ей что, кукла? Выглядит лет на двадцать пять, а у самой еще и дочь, которая шуры – муры по паркам крутит вовсю. Похоже, по – взрослому. А этой хочется реснички мне подкрасить. Это даже вульгарно звучит. Да на пиратском корабле в таком виде…

Не успела опомниться, кисточка устремилась на бровь. Сопротивляться прихотям богачей сил нет. В ход пошли тушь, тени, румяна и много чего еще, некоторые штуки впервые вижу. Так в полусидячем положении меня и разукрасила с деловым видом. А потом еще и расчесала мои коротенькие путанные лохмы, приговаривая, что моим шикарным, но коротким волосам позавидует любая блондинка. И почему именно блондинка, если они у меня вроде как каштановые?! Крайне неприятную процедуру с волосами я стойко стерпела.

– Вот теперь порядок, – кивнула удовлетворенная и сияющая Миранда. – Посмотрись в зеркало.

Полчаса мучений и вот, тяжесть на веках и некоторое неудобство на коже. На стене, где в прошлый раз возник дисплей с видом на космическую свалку и крейсер, теперь раскинулось зеркало.

Естественно я себя не узнала. Ахнула в голос, но спешно подавила все рвущиеся наружу эмоции. Слишком яркая, слишком выразительная, даже вульгарная. А главное – чуждая сама себе. Пусть в сравнении с этой женщиной я еще так себе. Но это она, а это я! У меня никогда такой внешности не было: выразительные брови, длиннющие ресницы, от того глаза кажутся чуть ли не в два раза больше, чем были. А круглое лицо… да никогда в жизни у меня не было столь упитанной морды!

Кстати, как – то быстро я набрала массу. Аж страшно, не накачали ли меня химией какой пока спала.

– Это не я, – произнесла все же мысли вслух и осеклась.

– Да, давно не занималась подобным, лет так сорок, поэтому вышло неважно, – отвечает врач виновато, рассматривая меня. – В следующий раз доверимся профессионалам. Однако же вижу, вы просто великолепно смотритесь в свои сто семьдесят шесть лет.

– Не поняла?!

– Вам было девятнадцать, когда пропали. Ну и время криосна.

Ага, и год в пиратском плену отсидела, ты это имеешь ввиду, добавляя годик, пронырливая знатная. Улыбаюсь криво, неуверенно. А изнутри рвутся чувства непонятные. Элли, ты не можешь быть такой красивой. Как хочется поглядеть на себя при обычном свете, как хочется увидеть настоящие краски. Сейчас дурманит запах косметики, будто это запах цветов из букета. Пусть другой, но вызывает похожие чувства.

Поднимается Миранда, из шкафа достает светлое однотонное платье и плащ, из кармана футляр.

– Чтобы быстрее пойти на поправку, надо прогуляться.

– У меня нет сил, – призналась ей.

– Это временное явление. Сейчас вколю вам легкий энергетик, и вы встанете на ноги.

Недоверчиво посмотрела на возникший из ниоткуда агрегат в виде тонкого кронштейна со шприцом.

– Больно не будет, я уже делала эту процедуру.

Кивнула. Мне силы понадобятся, давай, давай, знатная особа.

Прилив сил и бодрости успокоил меня, придав уверенности. Прогуляться была не против. Заодно разведаю все сама. Порой схемы и планы разняться с действительностью – важный штрих.

– Что это? – Киваю на футляр, приодевшись в светлое платье, тугое и неудобное.

– Защитные очки, – раскрывает, демонстрируя их. – Изготовили специально для вас, графиня.

Очки явно отобрали у сварщика. Стекло со всех сторон, даже боковое зрение защищено – полная изоляция от света. Заботу я оценила, как и желание показать, что они для меня все делают.

Смотрю на себя в зеркало. Дали мягкие тапочки, платье и способность видеть в их освещении. А если его не будет, я хорошо ориентируюсь в темноте. Довольная, сама себе улыбаюсь. Во все оружии теперь, можно и на разведку.

Вышла под руку с врачом. Широкие светлые коридоры несколько непривычны. Потолок пронизан тонкими, гармоничными узорами света, от чего прихожу в невольный восторг. Тем не менее, цели мои неизменны: ищу вентиляционную сетку и иные коммуникации, делая вид, что любуюсь декором. Если потребуется скрыться сразу, нужны пути отхода.

Поворот, еще один, тридцать шагов прямо, дверь бесшумно въезжает в стену (факт не маловажный). И дальше моя нога вступает на ковровую дорожку. Коридоры еще шире, они больше напоминают маленькие прогулочные улицы, какие я видела на фотографиях в базе данных. Нет голых стен, все залеплено картинами и светильниками под старину. Через очки пытаюсь всматриваться в изображения, но дикий дискомфорт перебивает всякий интерес. Слишком много деталей и излучений посторонних от красок.

Еще немного прошли, и показался зал с высокими потолками метров под пять. Первым делом обратила внимание на отсутствие шлюза между каютами, как это положено на космических кораблях. Ведь, если будет разгерметизация, изоляция отсеков жизненно важна. А тут все, как в гостинице: мягкая мебель, ковровые дорожки и широкие пространства. Гуляй – не хочу. Впечатлили колонны с завитушками у оснований и наверху, подпирающие потолок, будто искусственный небосвод, и только после того, я обратила внимание на шествующих неспешно людей.

В груди похолодело. И Миранда, вероятно, почувствовав мое напряжение, стала уводить стороной, огромные каюты позволяли это сделать. Как оказалось, зря переживала, на нас особого внимания не обращали, люди увлечены беседами. Разговорами, не имеющими смысла, как мне показалось. Одно бахвальство в каждой фразе, колко пронизывающее мое ухо, когда вслушивалась. Хвастовство и расточительность в каждом элементе повседневного наряда. Даже через очки поняла, насколько все они пестры и приторны. Лица разглядеть сложно, зато рассмотрела платья и костюмы.

– Не стоит переживать, – все же произнесла Миранда, одетая в плащ, как и я. – На лайнере много знатных и немало обслуги. Сейчас мы больше похожи на вторую категорию. А ее мало кто замечает, уж поверьте.

Очутились на балконе. До него шли довольно долго, хотя я уже расходилась, и сквозь боль в мышцах периодически подгоняла своего проводника.

Под нами оранжерея, которой конца не видно. Раскрыла рот от новой порции удивления, позабыв о всяком беспокойстве. Никогда не видела таких больших растений. Предел моих мечтаний – это кустик в полметра в горшочке с тремя листиками и хотя бы одним невзрачным цветком. Такой мне подарил Громила, через трое суток он завял, цветок я съела… А здесь целые джунгли! Еще и беседка с лавочками, да фонтанчик посередине. Не сразу сообразила, что зеркальные дорожки – это тоже вода. Поперек идут мостики с перилами, по ним и ходят пассажиры, прогуливаются привычно и обыденно. На водной глади замечаю все же разводы, идущие в одном направлении, что каналов вдоль, что поперек, а значит – движется корабль.

Но нет суеты, и никто не спешит по делам подкрутить какую – нибудь гайку. Людей немного, в какой – то момент все будто бы исчезли. И вскоре появилась парочка из мужчины и женщины, идущих под руку к фонтану. Почему – то позавидовала ей, но быстро отогнала чуждые мне чувства.

Спокойствие, размеренность. Это и будоражит пиратскую душу. Да даже не пиратскую, а душу нищего, не знавшего никогда роскоши и таких огромных кают. Да здесь можно целый город работяг разместить! А тут прогуливается едва десяток знатных. Им ведь всем просторы широкие и небо над головой подавай, как на планетах.

Врач ведет к скамеечке, что неподалеку. Балкон большой, как три корабельные рубки. Усаживаюсь, испытывая физическое облегчение. И вскоре понимаю, как тяжело будет подниматься вновь. Гудят ноги, плечи ноют. Вот они – то от чего? Неужели я все еще напряжена?! Да, так и есть. Быть может стоило расслабиться и не думать о том, что кто – то ударит в спину? Нет… просто не люблю такие открытые пространства. Даже масса впечатлений не перебила это.

– Как вам, леди Селеста? – Наконец спрашивает Миранда с видом превосходства.

– Много места, – пожимаю плечами.

– Да, в ваше время таких лайнеров не было, – усмехнулась врач. – Цены на билеты конечно ой – ей – ей. Но мне повезло служить здесь по профессии…

– Свет меняется, – замечаю сей факт.

– О, вечереет, – усмехнулась женщина. – Это часть новшеств лайнера, тут есть режим дня и ночи в общественных местах. Все для господ, для их комфорта. Это не касается кают и технических помещений. Только подобные отсеки.

– Экономия, – прокомментировала я хитрую задумку.

– Быть может, – согласилась Миранда и поднялась нетерпеливо. – Отдохнули? Спустимся?

От этой мысли, я потеряла дар речи. Спуститься в сад?! Ближе к зелени?!

Подняла меня Миранда под руку. Я, как бабка дряхлая кряхчу. Быть может, о нашей парочке так и думают: сиделка выгуливает старую немощную женщину. Спуск по полукруглой лестнице дался тяжелее, чем думала.

– Не переживайте, обратно поедем на реанимации, – наигранно усмехнулась Миранда, которой меня тащить стало не в радость.

Мне таких жертв не надо от нее. Стараюсь сама, превозмогая боль.

Спустилась на траву, и все иное отошло на второй план. С трудом стряхнула руку женщины и опустилась, нет, даже рухнула на колени. Чтобы коснуться этого чуда. Чуда, которое все эти люди не ценят…

Из состояния медитации или даже прострации меня вывели нетерпеливо. Дурочка, щупающая траву, видимо, всех богачей в округе засмущала.

Поднялась, потопала аккуратно дальше, стараясь не мять траву. Вскоре вышли на тропинку из камня. И снова я удивлена: камень на космическом корабле, какого черта он тут делает?! Дошли до кустиков с густой листвой.

– Нам пора возвращаться, – деликатно произнесла Миранда, понимая, что если на траве я зависла на полчаса, то тут могу и на целый день. На нас, как на дурачков смотрят проходящие люди. Но мне плевать, я радуюсь чуду, которое в душе моей вызывает мощнейшие колебания.

– Можно, еще немного, – шепчу, не желая уходить отсюда вообще. Пошла в глубь, как завороженная, игнорируя строгий голос врача, который стал просто пустым фоном.

Один цветочный куст вызывает у меня некие сильнейшие чувства, которые не могу прочесть, понять, объять и обуздать. Цветы из лепестков, обрамленных зигзагом, будто коронованы они. В центре нераспустившаяся часть похожа на розы, но кажется, что намного сложнее и в то же время понятнее.

Миранда подошла и сорвала цветок, а я скривилась от негодования.

– Зачем?!

– Возьмите, – произнесла, протягивая с легкой улыбкой. – Императорский цветок с планеты Филанэя. Говорят, самые смелые рыцари привозят оттуда семена. А взращенные цветы не оставляют равнодушным никого. Даже слышала, что некоторые молодые лорды прибегают к хитростям с помощью этого цветка. Они подкладывают его в букеты, что вручают дамам своих сердец, и получают расположение не без помощи некой магии от самой Филанэи.

Приняла его на ладонь. Мягкий, нежный, бархатный и мертвый… Над нами тень. И я решаюсь снять очки, дабы разглядеть его истинный цвет. Лучи отражающегося света больно бьют по моим глазам. Миранда хотела остановить, но было уже поздно. Фиолетово – красный цветок прекрасен. И я готова через резь в глазах смотреть на него хоть вечность. Кажется, что ради него, я готова была пройти весь этот путь от верфи, где родилась, через пиратство и пояс космического мусора, через Звездный Титаник и этих циничных людей…

Слышу крик. Отчаянный, женский, как ножом по сердцу. Миранда не услышала, поэтому окликнула меня, когда я двинулась на шум. Проигнорировав, прошла десяток шагов и уже четко поняла направление. Очки пришлось вернуться назад, а цветок убрать в карман плаща.

Еще несколько шагов, и врач настоятельно просит вернуться назад. Но вскоре понимает и сам, что – то не так. В гуще просвет, цветочные клумбы, вода бьет из возвышенности, словно это водопад, впадая в круглый бассейн диаметром метров пять, не больше. Вокруг сюда подходят дорожки через арки, сплетенные из растительной лозы, что обвила стволы высоких кустарников, образуя довольно сплошную стену, окружающую бассейн. Похоже на беседку с круглой лужей внутри. Все красиво и интересно, но восторгаться этому не к месту. На травянистом бережку сидит и ревет девушка в красивом пышном платье.

Миранда среагировала молниеносно, бросившись к ней утишать. А мне противно стало вдруг. Космос слезам не верит. А в моем мире их презирают и над ними смеются. А тут что? Ничего не разобрать, неприкрытая истерика богатой особы, которой тут же бросились потакать. Причуды мне их чужды.

Подошла к берегу ближе. Дно темное, судя по всему, глубина приличная. Ахнула, рыбок увидев мелких. Плавают косяком одним, кружатся. Блеснуло что – то под ними. Драгоценность какая – то, не иначе. И тут я увидела лежащее на дне тело.

– О Черная бесконечность! – Раздался крик Миранды, что тоже поняла в чем дело. – Тут нет панелей, ждите здесь, вызову спасателей!

Умчалась так быстро, что подумалось, хрен я в ближайшее время смогу от нее удрать. Нагонит. Но мимолетная мысль сменилась другой, более важной. Утонул человек, но это еще не значит, что он мертв. Я и не такое видела, как – то сама нашего инженера из разгерметизированного шлюза вытащила и откачала. Мы умеем, а эти?! Куда она убежала, а первая помощь? А вытащить сразу, пока еще жив мозг. Если жив…

Скидываю плащ, слетают и очки.

– Ты куда, дура?! – Раздалось перед тем, как я встретилась телом с холодной водой.

Дальше лишь обрывок фразы про ядовитых рыб и какую – то брошь. Вода вбирает в себя и становится легче от частичной невесомости, будто иная окружающая масса подпитывает меня, давая энергию. Или просто все дело в том, что хочу спасти незнакомца, просто не могу стоять, сложа руки и наблюдая, как из него выходят остатки жизни и драгоценные секунды возможности вернуть его с того света. Погружаюсь с трудом, ибо вода пытается вытолкнуть меня обратно. А еще это платье, которое мешает свободно двигать руками и ногами. Рыбы, будто взрывом, разметались в стороны от меня. Эффект неожиданности, думаю времени хватит, чтобы не успели опомниться и напасть. Если даже ужалят, я постараюсь вытащить этого. А меня потом откачают, ресурсов на такую плевую среду хватит.

Хватаю мужчину за рубаху и тяну. Поддается с трудом, меня саму тянет на поверхность, но я изворачиваюсь, напрягая спину. Ногами упираюсь в каменистое дно. Черт… понимаю, что он еще и зацепился, поэтому и не сумел вынырнуть сам. Пытаюсь найти причину, в воде вижу прекрасно, но это не помогает сразу. Вскоре нахожу причину. Мало того, что мужчина нырнул в одежде, он даже сапог своих не снял. Носок застрял в дырке на дне, куда уходит лишняя вода. Часть решетки прогнила, что странно, учитывая грандиозность лайнера, под давлением или просто от того, что наступил камни просыпались туда, а с ней и нога.

Рванула. Если бы он был в сознании, то наверняка вскрикнул бы от боли. Я что – то там вывернула… Зато мы пошли на поверхность. Мысль в голову бьет, лишь бы успела. Лишь бы помощь пришла с их чудо – капсулами медицинскими. На поверхности люди в форме. Подхватили меня и парня, помогли взобраться на берег. Судя по их нерасторопным действиям, боялись промочить свои мундиры. Трое мужчин в форме охраны словно браться близнецы с невозмутимым видом, и Миранда взмыленная.

Стоило подняться на меня уставились заинтересованно. Вернее в район груди. Миранда спешно накинула плащ. А мужчины резко отвернулись, будто опомнившись. И тут я поняла в чем дело: платье прилипло к телу, практически демонстрируя подросшие за эти дни округлые формы. Это из разряда: девочка, а у тебя оказывается есть сиськи?!

Пришло некоторое облегчение. Сделала, что смогла, моя совесть чиста. Помощь пришла, эти люди знают свое дело. Парень молодой и красивый, лежит себе на спине мокренький. Никто к нему не бросается откачивать.

– Сейчас прибудет медкапсула, – говорит один из них. – Это не в нашей компетенции, леди Флавия.

Миранда отошла от меня и потрогала пульс на шее у парня.

– Пульса нет, – констатировала как – то холодно. – Сколько сэр Олгерт был под водой?

– Ваш корабль убил моего поклонника, – фыркнула девица, оправившись довольно быстро от истерики. – Правда непутевого, раз не смог ничего сделать. Ваша служанка легко справилась с мерзкими рыбами. А этот нет. Никудышный мужчина, куда ему до рыцарей?!

– Вообще – то это не служанка, – взвинтилась Миранда. – А сама графиня Селеста. Будьте тактичнее, леди Флавия.

Девка, похожая на черноволосую, кудрявую и большеглазую куклу сделалась милой.

– Простите, графиня, не узнала вас в таком виде, – пропела, как ни в чем не бывало, присев в реверансе.

Не узнала? А знала?! Или лучше пере, чем недо...

Стою, выпавшая в осадок, недоумевая, почему они просто стоят и ничего не делают. Флавия перекинулась на охрану:

– Мертв говорите, не в вашей компетенции говорите?! Бесполезные! Я буду жаловаться капитану! А по прибытии на Шейли сообщу куда следует! У меня связи с самыми влиятельными людьми империи, и вам не поздоровиться. Всем вам…

Не могу оторвать глаз от парня. Ну, не выглядит он надменно в таком виде, нет в нем негатива, который я пытаюсь найти, оправдываясь перед собой почему – то. Молодой еще мальчишка, жалко. Оба они дети, взрослые, не видевшие зла дети. Что Флавия, что мальчишка Олгерт.

А помощь чего ждет?! Опомнилась и бросилась к нему сама. Базовый курс реанимации знаю, откачивала пиратские морды, которые потом оставались неблагодарны до конца своих дней. У нас же с техникой беда, все ручками, да ножками.

Скинула плащ на ходу под недоумение окружающих. Рванула рубаху с треском и разлетающимися пуговицами, обнажая отнюдь не волосатое тело. Грудь должна быть голой, уж простите. Обе женщины ахнули в голос. А мужчины отшатнулись. Но мое внимание только на область сердца. Ладонь на ладонь, прямые руки. Толчки телом, и никак иначе. Быстрый темп. Пошла! Пошла! Раз – два – три – четыре, раз – два – три – четыре… Дыхание, нельзя забывать и о нем. Делаю искусственную вентиляцию легких, как папа учил. Без предрассудков и сомнений загоняю воздух через рот, касаясь своими губами его посиневших губ, не забывая зажать нос. Далее снова на сердце. Раз – два – три – четыре, раз – два – три – четыре…

– Что она делает?! – Раздается недоумевающий голос Флавии. – Зачем она целует мертвого?!

– Я тоже хотела бы поинтересоваться, – ответила Миранда, обескуражив меня окончательно. – Леди Селеста, он умер. Остановитесь.

– И вы! Так! Просто! Об этом! Говорите! – Отвечаю в такт толчков.

– Зачем вы подаете мнимые надежды? – Заревела девка, что меня тут же взбесило, и я выдала злость на грудной клетке бедолаги.

Давай, давай, давай. Под моим натиском тело треплется как кукла. Есть в нем тепло, а значит, шанс вытащить тоже есть.

– Прекратите издеваться над телом, леди, – произнес один из охранников. – Это кощунство…

Но я работаю усердно, как умею, соблюдая счет, темп, временные интервалы и порядок.

Один попытался остановить. Подошел, но мнется, из – за того, что я в платье без белья, не может никак пристроится и поднять. Непристойные действия с графиней – это вам не шутки. Мужчина за свою шкурку трясется. А я не оставляю надежды, но она все более призрачна, с каждым холостым действием отчаяние пытается взять надо мной контроль.

Выдох, выдох, выдох – толчки – выход – толчки. Снова и снова, и снова. Мутнеет в глазах, руки слабеют, локти гнутся, готовые переломится, как соломинки. Ударила из последних сил по грудной клетке. Кончилась я. Звучный вдох… его вдох – и это все для меня, по крайней мере сейчас.

Только когда глаза его голубые увидела, успокоилась. Зрачки сузились, на меня успели посмотреть с ужасом запоздалым и недоумением. Мальчишка в сознании, соображает. Все хорошо.

– О Великая бесконечность!! – Выдали хором зеваки.

– Как вы это сделали?! – Ахнула Миранда.

– Чудо! – Взвизгнула Флавия.

Чудо?! Вот чудики… Слезу смахнула незаметно.

На бок поворачиваю его, тут уж и Миранда сообразила помочь. Вода пошла изо рта. Кашляет, скрючило бедного и колотит. Поднимаю глаза с торжеством в груди. Откачала, слава Великим туманностям и пиратском богам удачи.

– Жить будет, – шепчу хрипло, падая на задницу. Под ней что – то хрустнуло. Похоже, очки сварщика.

Позади толпы подплывает белый гроб, который здешние называют медкапсулой.

Флавия к парню подскочила, отогнав врача, обняла. Тот еще не опомнился, а она шепчет на ухо признания всякие, на меня посматривает с непонятным выражением. Ты ж его похоронила, тварь такая… Девка в сторону охраны вдруг с такой злостью обернулась.

– Вы мне все ответите, – прошипела. – Всех вас казнях.

– Нет вины нашей, госпожа, – решился вступиться за всех один из охранников.

У девки вид, будто собственным ядом подавилась. Парень приобнял ее, видимо, сбил с мыслей. Мол, успокойся, пойдем в кроватку.

– Что без дела встали?! – Перевела тему избалованная сучка. – Брошь доставайте! Быстро! Пока рыбы не облобызали! Мне ее двоюродный брат самого императора подарил, она стоит больше, чем вы можете себе представить! Я… я… пожалуюсь ему! Что встали, как бараны?! А платье?! Что с моим платьем?! Оно испорчено, кто будет платить ущерб?! Я засужу вашу грязную компанию и эту посудину…

Почему – то на меня обреченно посмотрели все трое охранников. Увела взгляд, тяжело мне смотреть при белом свете, и так щурюсь, как наркоманка. В воду больше не полезу, сил не осталось.

– Рыбы не ядовитые, он просто застрял, зацепился, – выдала я, валясь спиной на траву и с хрустом доламывая очки. Закрываю глаза, без сил совсем. Плащ укрывает сверху, ох уж эти их манеры. Я на грани провала сознания и уже не слышу их возню. Но чувствую, как кто – то довольно сильный берет меня на руки.

Что это за люди?! Все они?! Роскошь и комфорт сделала их беспомощными перед стихией. Ничего не могут без своих медицинских капсул. Мягко говоря – разочарована. Вот почему мы так легко расправлялись с гражданскими судами, они беспомощны, как малые дети. А что если захватить этот лайнер, взять в заложники капитана, выдвинув какие – нибудь нелепые требования и прославиться на всю империю? Это была последняя мысль перед провалом в небытие.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. ПОБЕГ

Звездный Титаник. День шестой.

– Леди Селеста, в вашу честь организовывается целый бал! – Заявила Миранда, глядя плотоядно, с явным намерением сделать из пациентки себе подобную куклу. – Для меня будет честью представить вас ко двору и познакомить с капитаном корабля.

Сердце забилось в стремительно холодеющей груди.

– Когда?! – Ахнула я, стараясь выдавить какую – нибудь улыбку.

– Завтра, миледи! Нужно срочно заказать для вас платье! Как же я волнуюсь…

А каково мне?! О, великие боги удачи, вы издеваетесь над бедной Элли?!

– Нельзя ли отложить?! Дней на десять хотя бы.

– О вас узнали высокие чины, я едва сумела предотвратить массовое посещение вашей палаты, – ответила врач, нагоняя страха еще больше.

Стараюсь успокоиться, выровнять дыхание. Нельзя показывать страх, нельзя… Соберись, тряпка.

Сил набралась, как и массы. Теперь я не просто кукла зажравшаяся, а мясная такая женщина, что в зеркало глядя, не нарадуюсь. Медкапсула действительно сотворила чудо, с массой у меня наросли мышцы, а главное возросло желание действовать. Роскошь, уют, комфорт и все самое – самое… это не для меня. Пусть сейчас могу этим насладиться, но придет время, когда меня раскусят. А оно придет уже завтра, на балу! Когда внучка настоящей Селесты заявит, что я – самозванка. Она ведь в трезвом уме и твердой памяти. А я совсем не похожа на ту, что лежала в криокамере.

Три дня подряд я чуть ли не бегом тащила врача в оранжерею. И вот настал момент, когда она предложила прогуляться самостоятельно. Как раз, за день до мероприятия. Совпадение? Или провокация? Днем я уже выходила на разведку, изъявила желание и вечером, узнав о празднике в мою честь. Побег откладывать нельзя.

Как на иголках, жду, пока она уберется из палаты... Мозг усиленно работает, сопоставляю схемы, что запомнила с реальным маршрутом. Придется выбираться через оранжерею, чтобы не вызвать подозрений у моего опекуна. Судя по схеме, выйдет довольно большой крюк, но у меня нет иного выхода.

На вторую прогулку с неподдельной застенчивостью выпросила у Миранды рабочий костюм персонала, чтобы знатные пассажиры не обращали на нас внимания. Мол, я в таком виде не могу показываться, а так хочется погулять среди цветов благоухающих, ручьев журчащих и звуков птичьих электронных.

Натягиваю форменную серую юбку, не спеша и не дождавшись ухода врача. Это мой намек, чтобы свалила. Миранда все еще возится с интерактивной панелью, тыкает на виртуальные кнопочки. Так хочется дать ей пинка, но я просто улыбаюсь и делаю вид, что рада присутствию и взволнованна новостью.

На каблуке едва научилась ходить сегодня. Ненавижу этот аксессуар, Миранда же уверяет, что сие творение – эталон женской красоты, без которого в обществе показываться нельзя. А мне это сплошное мучение. Я бы лучше в кроссовках, но просить не стала, чтобы не вызвать подозрений. Пиджак накинула тугой в плечах и на груди, приталенный и короткий, никак не прикрывающий располневшую пятую точку. Во внутреннем кармане греет сердце сорванный врачом Императорский цветок Филанэи. До сих пор не завял, все еще держится, бедный. Меня напоминает в условиях отсутствия жизнеобеспечения. Он – это все, что у меня есть, не считая одежды и линз. Наконец, Миранда поменяла очки сварщика на синие линзы. Как ни старалась врач убрать сверхчувствительность глаз, до конца не вышло. Синеватый фильтр на зрачке дает комфорт, линзы незаметны и не вызывают подозрений у окружающих, в отличие от очков.

Еще у меня в кармашке фамильное кольцо рода Уирнского, которое позаимствовала у покойной Селесты. Его мне вернули почищенным, сияющих блеском драгоценных камушков и зеркалящим дорогим металлом. Оно не мое, и я легко с ним расстанусь, продав или обменяв на что – то более необходимое. Ведь на пути потребуются средства. Никогда не ценила подобные побрякушки, я к ним равнодушна. Да и раньше не занимались мы подобными вещами. На сей рынок сбыта пиратской командой не претендовали, нам важны были продукты, баллоны кислорода и энергетические блоки.

Приоделась, превратившись в невзрачную сотрудницу из обслуживающего персонала лайнера. Рубашка белая с твердым воротником, давящим на шее, штаны, обтягивающие мои откормленные бедра донельзя, при этом со стрелочками, пиджак, едва застегнутый на груди, ну и сапоги высокие на каблуке. Форма выглажена, нигде ничего не помято, не оставляет ощущение строгости и некой должности, наброшенной на меня вместе с костюмом.

Встала на выход нетерпеливо, время вечернее. Еще минут двадцать промедлить, и уже ночная прогулка может показаться странной для той же Миранды, которая почему – то не спешит меня отпускать.

– Вы уже готовы? – Обернулась, делая вид, что опомнилась от важных дел. – Не взглянете на платья?

Волна острого интереса быстро подавляется мыслью о главной задаче: смыться отсюда!

Стена у кровати превратилась в дисплей, который заиграл красками и объемными демонстрациями. Но я спешно увела взгляд, предотвращая действие засасывающего омута роскоши. Проморгала, сгоняя отпечатавшиеся в глазах образы немыслимо красивых платьев.

– Простите за пестроту, – произнесла Миранда, сделав дисплей черно – белым. – Ваш глаз к таким краскам еще не привык. Однако, окончательный выбор за вами. К сожалению, решение принимать нужно сейчас, времени для работы швеям необходимо оставить как можно больше. Если вы конечно желаете иметь самый лучший наряд на балу.

– Лучше вы, – ответила кратко. – А я прогуляюсь.

– А знаете, я все же вас провожу, хотя бы до оранжереи.

Пожала плечами, вышла в коридор, не дожидаясь. Естественно волнение возрастает с каждым шагом. Боюсь, что она решит пройтись со мной и дальше. И нужно что – то делать, чтобы предотвратить это. Ибо если придется, я сделаю ей плохо, лишь бы сбежать и миновать гибель. Да, она ничего плохого мне не сделала. И я стараюсь быть благодарной, старалась по крайней мере. Но я в стане врага, и неизвестно, как поменяется ко мне ее отношение завтра.

Сглотнула, облизнув пересохшие губы. От беспокойств и предрассудков кусок в горло не полез.

Что держит меня на этом свете? Когда мерзла и умирала, экономя последние частицы кислорода, в той спасательной капсуле, я смирилась с гибелью, не видя будущего и не имея стремлений. А сейчас перед глазами зеленая трава и желтые цветочки, усыпавшие ее. Не знала ничего, и было ничего не нужно. А теперь?! Быть может, мне удастся вырваться отсюда и попасть на планету с кислородной атмосферой. Я так хочу быть там, где есть зелень, бесплатный воздух и вода. Эта призрачная поначалу мечта таилась в моем сердце очень глубоко. Но с каждым новым посещением оранжереи, я все отчетливее видела ее.

За что ты цепляешься Элли? Так спрашивала себя тогда, когда меня морили голодом, не давали воды, а просто пользовали. И вот мой ответ теперь – за мечту быть свободной в месте, где я буду счастлива. У меня есть шанс, который выпадает раз на миллион. Пират всегда воспользуется им, если он в душе истинный пират космических просторов, наших бесконечных и опасных. Романтика? Нет, выживание.

Выживаем для того, чтобы иметь мечту о лучшей жизни. Из старых пиратов, тех, кого знала, мало кто заканчивал хорошо. И нет тех, кто находил свой дом на живой планете.

– Леди Селеста, куда вы спешите?! – Окликнула Миранда. – Что может быть важнее бала и слаще удовольствия выбрать себе платье?!

Обернулась к ней. Опешила женщина, никогда не видела меня строгой?! А я сама не своя.

– Я могу побыть одна, леди Миранда? – Выдала ответ. В оранжерее слышала такие выражения, их официальный тон тоже попыталась подделать. Девушка так легко отшила кавалера тогда. И теперь врач с некоторым недоумением на лице присела в реверансе с легким поклоном, развернулась и нырнула в каюту, как ошпаренная.

Любовь прошла, завяли помидоры, вернее кислород кончился. Чувство сожаления кольнуло. Прощай, Миранда. За доброту искреннее пиратское спасибо.

Двинулась решительно, не обращая внимания на проходящий мимо персонал. В оранжерею на каблуках добралась с легкой отдышкой и болью в икрах. На балконе постояла, понаблюдала за обстановкой. Вечереет, люди мелькают изредка. Тем лучше. Спустилась на дорожку каменную, уходя левее. Попрощалась с кустиками, коснувшись листвы, прошла мимо фонтанчика и лавочек. Прошмыгнула около лежащей в гуще парочки. Девушка слишком игриво смеялась, легко понять, в чем у них там дело.

Вскоре добралась до стены, перед которой плотный забор из ровно постриженного кустарника с запахом свежескошенной зелени. Убила бы того, кто это сделал… Двадцать шагов вдоль зеленого заборчика, и он кончился, показалась дверь в подсобку. Все, как на плане. В прошлый раз примерно определила где она, потому как проследила за стареньким садовником до кустов с красными цветами, что неподалеку, дальше зоны видимости не хватило.

И вот передо мной бесшумно разъезжаются серые створки. Секунду я медлила, пытаясь сломить некий барьер. Всего шаг отделяет от решительных действий.

К черту все. С замиранием в сердце прошмыгнула вовнутрь.

***

Стало легче от ощущения замкнутого пространства. Каюта вполне обычная, внутри ни души, и я уже здесь как дома. Впереди нарисовалась дверь, не замаскированная, хорошо различимая, рама, обрамляющая ее, выглядит так, будто туда скребся какой – то свирепый монстр. Судя по всему, она не раз вскрывалась подручными средствами.

Затаив дыхание подхожу к ней. Автоматика не сработала. Сбоку небольшая панель, на которой горит зеленая кнопочка. Нажимаю, ничего не происходит. Ощупываю дверь, чувствуя легкую вибрацию. Если в каютах господ ее нет, об этом позаботились, то тут, похоже, все от реактора по железу передается на ура. Ощущение вибрации успокаивает, ведь оно говорит о движении, которое для пирата всегда было главным фактором выживания.

Осматриваю комнату. Плетеная корзина с рубленной зеленью у стенки, справа, на полу немного листвы разбросанно, часть сметена в угол. Переворачиваю корзину, звякает что – то. Разгребаю и вижу ножницы! С мыслью, что удача на моей стороне, подцепляю ими в месте, где больше всего следов. Дверь поддается легко, даже очень легко, въезжая в стену, будто она пружина, и до этого ее что – то держало. Панель с обратной стороны тоже горит зеленой кнопочкой, нажимаю со скептическим настроем. Туго и со скрипом выезжает обратно. Одно из главных правил лазутчика: за собой надо убирать и закрывать…

Следующая каюта длиннее, света здесь поменьше, источником ее является пара удлиненных ламп на низком потолке, до которого легко можно дотянуться рукой. По обе стороны полочки с уборочным инвентарем, дальше поперечные стеллажи, закрывающие полный обзор, с канистрами и всяким непонятным хламом. Такого бардака даже на пиратском судне не было, а тут чтобы пройти и не зацепиться, надо еще постараться. Я ж теперь не швабра, что во все дыры и щели пролезет. Стараясь не шуметь, прошла дальше. И наконец увидела нормальную шлюзовую дверь.

К ней направилась. Ручка вдруг стала опускаться. Заскрипели петли! Ринулась назад, но поздно! Загремело под ногами, меж стеллажей юркнула, притаилась. Хотела присесть, да сапоги заскрипели, штаны тоже чуть по швам не пошли в причинном месте. Через полки вижу мужчину старенького. Садовник, похоже. Судьба дает шанс отомстить за кусты.

– Я занят! – Рявкнул хрипло. – Кого еще принесло?! Дамочка, ты чего тут ищешь?

Смотрит через щели четко на меня. Я ж большая в полный рост стою, как дура. Вышла из – за укрытия готовая обезвредить. Присмотрелась, в деды мне годится. Жалко даже трогать. Таких старичков только на станциях и видела, многие были бездомными. Ведь в космосе тех, кто не приносит пользу, просто не держат. Суровая реальность, против которой не попрешь. Этот хоть кусты стрижет, в таких условиях шикарных можно и подольше продержаться.

Дедуля, ниже меня на голову, глазки неожиданно опустил.

– Прости, посыльная, от нервов и маразма старческого сразу не разобрал, – выдал с некоторым волнением в голосе. – Вся ночь впереди, я успею. За мальчонкой ходил, подмастерьем, его там припахали на туалетах, но я отбил. Вместе управимся с оформлением до празднования. Не гневите госпожу плохими новостями. Передайте, все – все сделаем, как условлено.

– Ага, – выдала, после некоторой паузы.

– Ну, я пойду? – Подхватил оживленно. – Подмастерье подоспеет вовремя.

Кивнула в ответ, прошмыгнул в сторону оранжереи суетливо. А я через шлюзовую дверь, очутившись в коридоре с сетчатым стальным полом и трубами вдоль обеих стен. Судя по плану корабля, я должна спуститься ниже. Иду аккуратно по стеночке. Какая же я стала неуклюжая и габаритная! Теперь не спрячешься под стул, не сольешься со стеной и не притворишься дохлой.

Первый узел преодолела и вышла на опасный перекресток, где со всех сторон меня могут увидеть. Посмотрела из – за угла быстро в обе стороны. Никого. Юркнула вперед на полусогнутых. Семь шагов сделала и показалась узкая, крутая лестница, ведущая вверх и вниз. Подкралась ближе, послушала, не идет ли кто. Убедившись, что не попадусь, спускаюсь аккуратно, ибо ступеньки сварены из толстых прутьев, собранных вместе с большими промежутками. Каблук легко застрянет, стоит только дать нагрузку на пятку. Слышу гул, который постепенно усиливается. Нижний уровень оживленнее, судя по голосам и общему шумовому фону. К счастью, пока людей не встретила. Спускаюсь еще ниже, хватаясь за холодные перила. Такие не сравнить с теми из резного дерева, что на балконе оранжереи. То для господ, а это для их слуг.

Каблуки предательски стучат. В пролете снимаю их, нога в тоненьком следке встречает холод, касаясь пола. Неприятно, даже мерзко. И погано от того, что понимаю, какой я стала нежной тряпкой за такой короткий срок.

Три уровня миновала. Шум усилился. Вентиляция соревнуется с реактором. Быть может для простого рабочего уровень звука не такой уж и большой. Но для меня вполне читаем. На нижней палубе красноватого света побольше. Пол из сетки, а под ней сплетения кабелей и труб. Понимаю, что ниже вообще коммуникации, куда доступа свободного не будет. Узкий коридор с кучей блоков, стоящих в ряд, они и занимают добрую половину места. Похоже, я попала на узел системы жизнеобеспечения. В баллонах под два метра в обхвате скорее всего сжатый кислород. Касаюсь металла, плотный – а значит, давление там огромное. Железо скрипит отчаянно, видимо лайнер разгоняется.

Прокручивая схему в голове, убеждаюсь в очередной раз, что на нужном уровне. Ангар с челноками метров через сто пятьдесят, но путь туда не по прямой линии. Придется постараться, потому как с людьми я встречаться не намерена.

Изучая план корабля первым делом поинтересовалась расположением спасательных капсул. Как оказалось, с ними ничего не выйдет. Во – первых, они активируются по введению на лайнере чрезвычайного положения, это может сделать капитан или его помощник. Во – вторых, они привязаны к конкретным пассажирам. Ну и в – третьих, если даже меня выстрелит из корабля в капсуле, далеко я на ней не убегу. Сигнал маяка от капсулы поймает их же радар, или чего хуже – имперский крейсер. Поэтому шанс улететь есть только если воспользуюсь кораблем, что может уходить в гипер ускорение.

Слышу голоса! И они приближаются. Прижимаюсь между баллонами, буквально протискиваюсь. Чертов свет! Меня видно, как на ладони.

– Ищите ее! – Рявкнул мужчина, показавшийся из – за поворота, что метрах в десяти от меня. – Бездари! Она где – то здесь! Рейли головы ваши пустые поразбивает!

– Да он злой, как собака!!

– Сам не свой, еще бы!

Сердце бешено заколотилось, предварительно екнув. Они ищут меня! И почему же так быстро среагировали?! Наблюдали значит… Надо мной ионная лампа, светит прямо в лицо. Рукой тянусь к пазу контактов. Отдергиваю резко, обжигаясь. Пробую снова. На этот раз настроившись на нужный лад. Что мне боль в сравнении со смертью по приговору ненавистных господ? Поддеваю пальцем, и она затухает. На фоне всеобщего освещения вряд ли видно колебания света. Я на это полагаюсь. Мужчина приближается, судя по шагам, его догоняют еще двое.

С тремя не справлюсь, стучит в голову мысль. Но если нападу первой… Вот дура, надо было прихватить с собой ножницы.

Первый прошел, не посмотрев в мою сторону. На расстоянии половины вытянутой руки, я даже его запах пота ядреного почувствовала.

– В вентиляцию не полезу, – раздался голос догоняющего. – У меня контракт до десятой палубы, не ниже. И ни в лево, ни в право.

– Рейли скажет – полезешь, – усмехнулся еще один.

– Плевать я хотел, мне бы до Элиры дотерпеть, а там хотя бы одним глазком на планету, да воздуха вдохнуть целебного.

– Вот останешься дежурить на борту, тогда и запоешь, как птица райская. А мы будем на пляже с элирками развлекаться. – Ответил напарник и рассмеялся, как раз мимо проходя.

– Ты о Святом так не говори, бездарь, – фыркнул первый в ответ и ускорился.

Подождала немного и двинулась в противоположную сторону. Внутри досада, мне нужно за ними идти, да опасно это, могу наткнуться.

Мужчины упомянули вентиляцию. Ох, не хотелось туда лезть раньше нужного! Солдаты у господ нежные, по подвалам и шахтам не лазят. Решила все же поискать вход, чтобы не рисковать. Тут должен быть раздающий узел и шахты. Не прошла и двадцати метров, показалась развилка, что меня обескуражила. Ее тут точно не должно быть. Пара поворотов, и совсем запуталась. Везде переплетения труб и кабелей, блоки налеплены хаотично, будто внутренние коммуникации лайнера создавались в дикой спешке. Даже у нас на пиратском корабле бардака в технической было намного меньше.

Потолки все ниже и ниже, с каждым шагом все холоднее и холоднее. Наконец, сбоку в стене появилась вентиляционная сетка. Все до этого, что были на потолке, для меня не представляли интереса, я в них просто не пролезу. Хотя раньше могла бы легко.

Попыталась проникнуть. Сетка не поддалась. Снова пожалела, что не прихватила ножницы. Пальцы пронизывают крупную сетку и цепляются крюками. Рванула на себя, что есть силы. Но результата не получила. Однако почувствовала, что можно расшатать! Вот только шум привлечет людей! С мыслью, что надо действовать быстрее, расшатываю ее, амплитуда все больше, а с ней и надежда на скорый успех.

– Она здесь! – Раздалось со стороны, с которой я и пришла. Вот и нарвалась!

Бросилась наутек, понимая, как же я немощна со своим новым телом. В надежде скрыться лихорадочно просматриваю стены и ниши на пути. Солдаты пока не видят меня, но скоро нагонят. Дальше как назло путь только один, нет разветвлений. Зато я наткнулась на сетчатую крышку, криво лежащую на полу. Прогремела она на ура под моей ногой. Отпнула ее метров на пять в спешке.

Увидела дыру в стене и полезла туда, даже не задумываясь.

Шахта метр в высоту заставила согнуться, едва не падаю на четвереньки, инерция несет, соревнуясь со страхом. Гремит тонкое железо под ударами пят. Позади хаотично застучала обувь, встречаясь с тонким материалом, не приспособленным для такого веса, да и вообще для прогулок в целом. Проминается под ногами, иду наощупь, света нет. Натыкаюсь на тупик, с холодеющей грудью поворачиваю в сторону и вижу свет исходящий от решетки, что впереди. Это всего лишь поворот… Вижу и дальше проход, спешу туда. Видно первое разветвление. С радостью отмечаю для себя, что им придется разделиться. Прошла еще пару десятков метров и рухнула на колени, споткнувшись. Силы оставляют слишком быстро. На полу тонкой дорожкой сетка, от которой исходит красный свет. Шум реактора усилился, скорее всего один из энергоблоков где – то подо мной.

Сетка хлипкая, вот – вот провалится. Стараюсь на нее не опираться, от чего замедляюсь. Очередной поворот и пошел наклон вниз. Упала, зацепившись за что – то острое. Рванула, ткань на пиджаке затрещала. А я поехала на пузе, вытянув руки, дабы не впилиться головой.

Гремлю, как дилетант. И скорее всего привлекла внимание не только солдат, но всех вокруг. Приехала на платформу, и сразу в лицо потоки холодного воздуха ударили. Сильные, бодрящие. Капельки пота на лбу обозначились, обжигая неприятно. Присматриваюсь, вижу узел целый. Три темные квадратные норки на меня смотрят с трех сторон. Развилка! Какое счастье!

Направо ринулась, впереди слабый свет от сеток внизу. Опомнилась, надо не спеша и тише. Нельзя шуметь, пусть разделяются и дальше. Это были мои самые долгие пятнадцать метров… Подо мной оживление, кажется я добралась до склада, в котором активно выдаются продукты на предстоящий праздник. Или у них всегда так?! Господа жрут и никак не наждутся.

Подумалось, что и мне бы запасы не помешали. Но на любом корабле, в том числе челноке, они уже есть, так должно быть. Не о том я думаю. Мне нужно будет оружие и заложник…

Появились малые отверстия и тонкие ответвления, куда я точно не пролезу. Шествую на четвереньках по основной магистрали потоков воздуха, которые дуют в спину. Моя дорожка тоже сужается, выискиваю признаки своего местоположения, анализирую план, привожу в порядок мысли, успокоившись. За мной вроде уже никто и не гонится. Склад на схеме был, он не так далеко от ангаров. Продукты доставляются именно через корабельные ангары. И на любом лайнере склад, хранилище или подсобка примыкает к посадочной площади, ангару или шлюзу.

Сложный участок, прошла шахта под моим весом колеблется все меньше, значит я снова из каюты перешла в коммуникации. Со всех сторон вентиляцию подпирает что – то еще, чувствую это. Зафиксировано все, места на корабле для всего этого мало, ибо для людей нужны просторы, а для систем и обслуживающей их черни – не обязательно. Становится холоднее, даже пар изо рта идет под синим свечением, словно дым, уносится прочь. Уверена, что иду в верном направлении, ибо самое холодное место на корабле – ангары, потому как они чаще открываются и имеют ворота или шлюз. А самое горячее – это реактор.

Слышу тонкий голос, доносящийся с некоторой звонкостью. Его источник точно где – то в шахте, а не в каюте за решетчатой крышкой. Замерла на месте, выравнивая дыхание.

– … ты думаешь я успею увидеть их? – Разобрала четкие слова, притаившись на месте и стараясь вообще не дышать. Так сердце успокоится быстрее.

Это девичий голос.

– Папа говорит, они могут все, они любят маленьких девочек. Мне даже не нужно просить. Но я прошу тебя, дай мне дожить до конца пути. Папа не переживет, если я не выдержу…

Слышу плач. Тихий, скромный, и разрывающий душу мою. Ребенок с неизвестным собеседником. Или… он просто разговаривает сам с собой. Не знаю, что нашло на меня. Но я тихонько приближаюсь. Быть может захотелось увидеть, или даже помочь. Искренняя детская печать, такую просто так не найти, а уж в пиратском мире ее точно не существует.

Поворот, тупик с неработающим вентилятором на всю стену, и девочка в легком, но богато расшитом платье. Озябшие голые плечики дрожат, спиной на коленях, будто молится стенке. Худенькая, по сравнению с другими господами. Шапочка смешная на голове, и волос не видно, словно заправлены тщательно.

Скрипнуло подо мной. Обернулась резко, взвизгнула. В угол забилась, шапка слетела, и увидела я гладко выбритую голову и глаза большие, наполненные ужасом. Ей лет пятнадцать на вид, но во взгляде будто все страдания мира, что за такой короткий возраст пройти не мыслимо.

Трясется бедная, кажется, я нарушила ее таинство. Замерла и я, а в глазах ее что – то переменилось.

– Ты пришла, – шепчет. – Я звала. Ты пришла.

– Прости, я не… не та, кто тебе нужен. Ты обозналась, девочка, – пытаюсь откреститься и не обнадеживать.

– Нет! – Взвизгнула истерично. – Это ты! Я чувствую!

Ухожу, понимая, что ничем помочь не смогу. Только хуже сделаю, она просто больная на голову дочка богатых лордов, которая любит гулять по вентиляционным шахтам и болтать с самой собой.

– Стой! – Кричит. – Пожалуйста! Не составляй меня! Я хочу еще пожить! Прошу тебя, сжалься!

Ускоряюсь, понимая, что мне еще насилие над несовершеннолетней припишут, если поймают! Она ведь внимание привлекает, сучка такая!!

В спешке не заметила хлипкую сетку. Провалилось подо мной, потянуло громоздкую тушу. Рухнула на палубу, едва успев зацепиться за края дырки, и тем самым замедлить падение. Лежу на холодном полу под красным освещением и боюсь даже пошевелиться. Просто вслушиваюсь, жду. Сверху доносятся крики невменяемой. Но они удаляются, а еще я различаю голоса мужчин, скорее всего тех, кто гнался за мной. Они нашли ее. И кажется, удовлетворены своей находкой. А тут внизу кто – то звякает ключами и бормочет себе под нос.

Шевелю пальцами – порядок, рукой – локоть саднит, но ничего не сломала вроде. Ногами, спиной на бок повернулась – цела, ну слава Богам удачи. Только ушиблась и пальцы поцарапала. Отсек длинный, конца ему не видно. Пол – сеткой плотной, тянется будто мостик. Через него просматриваются кабеля. Впереди блоки и щитки, у одного из них сидит мужчина и ковыряется увлеченно. Ему даже не показалось странным, что я свалилась с грохотом из вентиляционной шахты. Он слишком занят работой.

Оборачиваюсь. В другую сторону тоже тянется дорожка из плотной сетки довольно далеко. Кажется, я на самой нижней палубе, которая отсеками не отделена. Или же это длинный пожарный переход, на случай аварий и внештатных ситуаций, который может перекрыться автоматически в каких – то определенных местах. Но сейчас он полностью открыт, будто бы показывая, какой длинны корабль.

В общем, я на самом дне.

Поднимаюсь, стараясь не шуметь. Рабочий, что метрах в двадцати от меня, поворачивается в мою сторону, обращаясь к своему чемодану с инструментами. Его несколько рассеянный взгляд случайно обращается на меня и вот уже ловлю четкое внимание.

Стою, и думаю: бежать или ринуться на него, взять что – нибудь из инструментов и прикончить. Но мужчина просто улыбнулся мне, даже кивнул, здороваясь. Кивнула в ответ, а тот занялся своим делом.

Развернулась, направилась прочь.

– Что делает посыльная на семнадцатой палубе? Да еще и без обуви, – раздалось за спиной. Будто бы непринужденно, даже с насмешкой.

Мужчина оказался наблюдательный. Нет, голос молодой, парень это. Сразу и не рассмотрела. Замерла, опасаясь поворачиваться, может я уже на прицеле. Хитрый ублюдок попался, усыпил бдительность.

– Что с тобой? – Теперь уже настороженно. – Может, могу чем – то помочь?

Обернулась с опаской. Нет, не на прицеле. И даже не сдвинулся с места и положение не сменил. Смотрит темными глазами, кажется они у него карие. Лохматая прическа, с натянутыми выше лба очками сварщика, как у меня были, рабочий костюм не первой свежести и некое обаяние на лице с щетиной. Я бы могла спутать такого с пиратом. Простой работяга, что трудится на самом дне. Может не стоит его опасаться?

Или попробовать обезвредить, пока не поднял шум.

Возвращаюсь, приближаясь к нему без видимой опаски. Свет от разноцветных ламп заиграл на его симпатичном лице. Обернулся резко и выругался довольно некрасиво, поспешно закручивая что – то в щитке.

– Ой, прости, отвык уже от общества женского, – осекся, продолжая ковыряться. – Все мои коллеги ругаются, как портовые грузчики, у них это даже работает. Ругнулся на микросхему, и она еще может принести пользу, ожить. А ты не пробовала? Скажем ругнуться на кухарку, и она сразу приготовит вкуснее.

– То люди, а это железо, – ответила почему – то, хотя не было в планах заводить такие разговоры на пути к спасению.

Кажется, я даже соскучилась по подобному общению, непринужденному, простому, ни к чему не обязывающему.

Посмотрел на меня, как – то с нотками недоверия.

– А ты и в железе разбираешься? – Выдал с сарказмом неподдельным.

Вызов ощутила. И некоторое смущение от такого внимания. Он не знает кто я и откуда. Он может только предполагать. И почему – то так легко общается со мной, будто я его друг. Выказывает доверие?

– Разбираюсь, – ответила, делая еще шаг к чемоданчику и его хозяину.

– А кажется, что тебе не по себе от этого места, – усмехнулся, покачал головой, будто я лгу ему, и продолжил заниматься своим делом.

Мысль в голове возникла: а что если взять в заложники его?!

– Меня Оливер зовут, если что, – произнес, продолжая манипуляции со щитком. Уже обеими руками туда нырнул с кривящимся лицом. – Ты бы отошла подальше, а то искрит порой. Предохранители лопаются только в путь. Едва успеваю менять, дохожу до конца, вначале уже поломка. Это какое – то издевательство над честным работягой. Кстати, а тебя как величать всезнающая путешественница по нижним палубам?

– Элли, – вырвалось из меня, и парень обернулся, бросив свои дела. А я запоздало прикусила губу. Какая нахрен Элли?!

– Очень приятно, – произнес и поднялся, бросив свой искрящий щиток!

В полный рост он выше меня на голову, крепкий на вид, плечистый. Не справлюсь с таким, даже если буду бить по болевым точкам.

А он улыбнулся так открыто! Ладонь правую вытер о свои штаны и мне протянул. У пиратов это жест мира. Значит, что со стороны протягивающего руку подлого удара не жди. Это некий знак союза, быть может дружбы.

И моя рука потянулась в ответ вопреки разуму. Ладони сомкнулись. Теплая, приятная и мягкая. В то же время сильная и надежная. Бережно сжал, даже слишком. А я попыталась показать, что есть во мне сила еще. Сыграло пиратское. Улыбнулся шире, и я поняла, что делаю совсем не то, что от меня ждали. Разомкнулись ладони, Оливер к работе, а я стою и думаю. Ну как теперь его по башке бить?! Или угрожать вон той отверткой плоской?!

– Оливер, э… – мнусь, как перед дядьками в форме на астероиде, когда мне было девять. – Ты не мог бы показать мне дорогу до ангара с челноками?

– А у тебя карточка доступа есть? – Ответил вопросом, продолжая сосредоточенно ломать щиток.

– Какая?!

– А вот, как у меня, – кивнул на пояс, где висела прямоугольная плоская штучка размером с половину ладони.

– Блин, забыла про нее, – ответила, блеща актерским мастерством.

Вот чего я и опасалась. Доступ ограничен, если идти по обычному, человеческому пути. А не по вентиляции. Знала бы точно, что так будет, попыталась выкрасть такую. Но мы же легких путей не ищем, все экспромтом порой выходит.

Почему бы не взять ее сейчас?!

– Одолжишь? – Спрашиваю, рассчитывая на дурака.

– Не могу, прости, Элли. Инструкцию никто не отменял. Уволят, в карцер посадят, распнут, четвертуют и кормить перестанут. А еще выговор объявят и с плохими рекомендациями потом только в порт грузчиком на астероиды Саямо.

Шутник нашелся. Выдохнула тяжко, придется силой…

– Хочешь, я тебя провожу? – Заявил неожиданно. – Только сперва шестую пластину заменю и баланс настрою, а то у барона Нисона опять вместо красного сухого регенерируется водка или чего хуже – молоко. Вот он будет орать, как в прошлый раз после душа из продувочного порошка.

– Это надолго?!

– Минут пятнадцать – двадцать. Ты спешишь?

Пожимаю плечами. Кивает, мол, жди. А я на карточку смотрю. Может удастся ее украсть?! Ловкость рук у меня позволяет… позволяла. Приуныла. Я неуклюжая, расслабленная кукла, в которую меня превратила Миранда.

Стыдно, Элли, стыдно.

Примеряюсь к нему, как бы лучше поддать, чтобы уж не сильно навредить. Присела, мол, смотрю за его работой. Взглянул с некоторым недоумением, но продолжил ковырять слот. Я уже поняла, что это за тип схемы… К инструментам тянусь, присмотрев молоток.

– Ты бы отошла, – произнес, натягивая очки. – Оплавились контакты, придется плоскогубцами.

Едва отшатнуться успела, искры роем высыпали прямо на него. Вспышку, от которой на глазах бельмо не спешит растворяться, можно было избежать. Но парень явно спешит мне помощь и работает грубо.

– Назад! – Крикнул вдруг, отпрыгивая и меня собой накрывая.

Новая порция искр ударила ему в спину. Запахло паленой пластмассой. Что – то загорелось. Оливер на мне, как неловко. Поспешно приподнялся, избавляя от давления сильной грудной клеткой. Секунду он смотрел как – то неоднозначно. А я шелохнуться не смела.

– Если бы я знал, что для этого положения надо уничтожить щиток, сделал бы это не задумываясь, – выдал нахал. – Снова и снова.

Рука моя с карточки поясной перешла на его лицо с грубой щетиной. Попыталась отпихнуть эту наглую симпатичную, да еще и ухмыляющуюся морду.

– Элли, прости, – произнес, поднимаясь. – Это был просто комплимент.

– Просто комплимент?! – Фыркнула с досады, что карточку украсть не успела под воздействием чувства собственного достоинства.

Быть может тот рыцарь, да и многие пиратские команды, что встречались нам на пути, считали меня шлюхой в мужском коллективе, от которой пользы никакой. Таковой я уж точно не являлась! Польза от меня есть, и я этому нахалу покажу!

Автоматика пожар устранила, о чем свидетельствовал белая пена, капающая сейчас из выгоревшего щита и рабочей куртки Оливера.

– Что ж, – с тяжелым выдохом произнес. – Работы море, пойдем провожу, Элли, как обещал. А барон подождет, даже если бы он был графом.

– Напряжение какое? – Интересуюсь, оценив его подкат.

– Здесь полторы, – ответил автоматически.

– А узлы? По шесть или по девять? – развиваю мысль, прослеживая глазами кабеля, ведущие от других щитков.

– По девять.

– Пять щитков на узел, хм… перераспредели функции, напряжение позволяет. Параллельное соединение и дело с концом, – выдала. Для меня это обычая практика, обходить и упрощать схемы для быстрого результата.

Оливер опешил. Вдруг усмехнулся, посмотрел с некоторым недоверием. Задумался, глядя уже на магистрали проводов. Выражение лица из озадаченного переросло в удивленное.

– Так просто?! – Ахнул, будто его самого озарило.

– Не просто, – усмехнулась теперь я, пребывая в своей тарелке. – Придется вырубить два соседних. А кто там на обеспечении, те будут визжать.

– Да пусть, – махнул рукой парень. – Я и так без премий сижу. Вменили все поломки мне. А дело все в том, что хозяева корабля на электронике ой как сэкономили.

Посочувствовала даже. Принялась помогать, этот не из господ, он простой рабочий, как мой отец когда – то. Своему не помогла, знаний не хватало. А Оливер ничем не заслужил такое.

Инструменту позавидовала. Много приспособлений, облегчающих работу. Сперва парень с недоверием отнесся к моей инициативе, но вскоре принялся подавать инструмент с особым энтузиазмом, превратившись из главного работника в подмастерье.

Увлеклась работой, позабыв о времени. И не заметила, как оно пролетело.

Закончили. Уселись на холодный пол, форму я окончательно загадила, да хрен с ней. Смотрю на Оливера. Кажется, он рад нашей встрече. Как бы я хотела забрать его с собой. Но…

– Мне пора, – выдавила с трудом.

Когда знаешь, что надо уходить из места, где хорошо, становится грустно.

Поднялись, пошли. Прямо, будто прогуливаясь по длинной платформе космической станции под парусами солнечных батарей. Молчит Оливер, и я тоже ничего сказать ему не могу. Зачем мне в ангар, он и не спрашивает. Задумчивость – это самое легкое прощание.

Отпусти его, Элли. Не факт, что с тобой ему будет лучше.

Трап из арматуры справа обозначился. Такой же и с другой стороны. И дальше через каждые двадцать метров их натыкано. Шлюзовая дверь с панелью и горящей красным кнопкой – на нее и указал Оливер.

Поднялся первым, поднес карточку, щелкнул электронный замок. Загорелась кнопка зеленым. Ручку дернул, заскрипела дверь, открываясь вовнутрь и выпуская белый свет.

– Дальше прямо и направо, не заблудишься, – произнес с грустью. Поднялась следом, минуя его, придержал, чтобы не упала. Вступила за порог ногой и обернулась вдруг. Между нами сантиметров двадцать, лестница узкая. Чувствую его дыхание.

– Было приятно познакомиться, – произнес. В белом свете его глаза другие. Они красивые и внимательные. А главное – добрые, быть может искренние. Мы пожали друг другу руки, значит, мы друзья.

Протягиваю руку. Смыкаются наши объятия грязных пальцев. Что ж, прощай Оливер. Ты самый порядочный мужчина из всех, кого я встречала….

Через секунду наши губы сомкнулись. Мягко, сладко, нежно… Опомнилась! Отпихнула, едва не упал с лестницы. Отшатнулся просто, глаза удивленные, разочарованные.

– Все вы мужики одинаковые! – Фыркнула и пошла прочь, к своей цели. Теперь уже не жалею. Вот урод…

Дверь за спиной пшикнула, обозначая герметизацию. Обернулась, нет никого, за мной не пошел, и не надо. Возмущенная, раздосадованная, повернула, оказавшись перед новым шлюзом. Дверь открылась автоматически, и я оказалась в нише, прямо под палубой посадочной площадки. Надо мной чуть правее обозначилось огромное шасси, впереди монтажная лестница из четырех сегментов метра под три, поднятая прямо к днищу корабля. На платформе лестничной рабочий возится, закручивая здоровенную гайку здоровенным ключом. Внизу у основания другой страхует. Неподалеку еще двое возятся с баллонами на погрузку.

Вижу выход на площадку. Иду к нему, делая вид, что мне не интересно, и я спешу. Поднялась из – под корабля. Рабочие заняты своим делом, никто даже не поздоровался, а тем более не спросил, что я тут грязная делаю. Вышла на посадочную площадку. Ангар метров в двести, высотой не малой. Освещение щедрое, словно каждый уголок под рентгеном, не скрыться, не проползти незаметно. Шесть челноков стоит, один на ремонте. А еще я увидела десяток истребителей и тут же опустила руки. Какого Всепоглощающего квазара они делают на лайнере?!

На крыльях изогнутых пушки, на носу орлином лазеры. Четыре турбины, форсажные блоки и блеск черной краски на обшивке. Новенькие, изящный машины для уничтожения в ближнем бою. Мурашки по телу прокатились.

Мысль угнать именно истребитель отпала сразу, запас хода у легких кораблей мал, я далеко не уйду, хоть и со скоростью бешеной оторвусь от любого. А что с челноком?! Может стоит попробовать?! Направляюсь к кораблю с опущенным трапом. Таких только два, я выбрала ближайший. Если он открыт, значит, внутри есть люди. Истребитель не сможет уничтожить челнок с заложниками. Сжимаю кулаки, настраивая в себе решимость. Шлепаю по морозящей стали, стоп уже не чувствую, да и хрен с ними. В кармане монтажный нож, что я стащила из чемодана с инструментами. Он и греет душу, придавая уверенности.

Трап все ближе, как и ощущение свободы. На площадке появляются люди, с ними я вижу и Миранду! Перехожу на бег, заскакиваю вовнутрь челнока. Стандартный коридор, ведущий через транспортный шлюз прямиком в рубку. На пути никого, и я рвусь со скоростью спринтера.

Ноги слабеют, подкашиваются. Пересекаю порог рубки и падаю. С кресла подскакивает человек. Поднимает меня с заметным усилием и некоторым недоумением почему я тянуть в чертов карман. А еще он не понимает, что тут делаю. Силы оставляют меня, причем стремительно. Усаживает в кресло второго пилота и пытается вызвать помощь. А я бью тяжелой рукой по кнопке, закрывающей трап. Сквозь активированную интерактивную панель управления передо мной появляется взмыленная и злая Миранда. Чувствую укол, что в миг расслабляет мои настрадавшиеся мышцы.

Сильные руки подхватывают и уносят с корабля. Все, как в тумане. И я боюсь провалиться в бессознательное, ибо никому тут не доверяю. Изнутри рвется крик ужаса, они меня раскусили. А я почти… почти сумела…

ГЛАВА ПЯТАЯ. ПОСЛЕДНЯЯ ИЗ РОДА

Очнулась, лежащая в мягкой кровати. Нет, это точно не пыточная камера, и меня не заковали в кандалы. Скорее всего просто заблокировали выходы. Я в медицинской палате, что стала моим последним пристанищем.

Странно все. Будто мой побег – это всего лишь сон. Вот только мышцы ноют от боли, говоря об обратном.

Не сразу замечаю присутствующую особу, сидящую в белом кресле, ибо и она сама в белом одеянии. Женщина довольно старая, ее синие глаза уставились на меня с неоднозначным выражением.

– Как чувствуете себя? – Произнесла мягко, снисходительно, словно издеваясь.

Молчу, не зная, что и думать.

– Меня зовут Келия, – продолжает она. – Я магистр наук, долгое время работала при дворе его императорского величества и заработала весомый авторитет в обществе. Уверяю вас, что, пребывая на пенсии, тем не менее, имею богатейший опыт и смогу вам помочь.

Сама не похвалишь – никто не похвалит.

Усаживаюсь повыше, увеличивая обзор. Мельком осматриваю комнату. Солдат не видно, разъяренной Миранды тоже не наблюдается.

– Здравствуйте, – шепчу, голоса не проклевывается, вымоталась, устала, словно сутки руду ковыряла, не разгибаясь.

– Вы же уделите мне время, леди Селеста? – Вопрос с пытливым взглядом старой хитрой лисы не оставил выбора.

Кивнула. На столике рядом стакан с водой, как по заказу. Взяла, отхлебнула, не отрывая от нее глаз.

– Вы понимаете, что находитесь на круизном лайнере нашей великой и необъятной Империи? – Наитупейший вопрос прозвучал, как укор.

Кивнула вновь.

– Можно попросить вас об одной услуге? Вы не могли бы нарисовать несуществующее животное?

Перед глазами возникла голограмма, не сложно догадаться, что могу чертить на ней пальцами, создавая виртуальный рисунок.

Задумалась. Она издевается?!

– Пожалуйста, не обязательно что – то сложное, – настаивает на своем Келия.

Рисую императорский цветок Филанэи – первое, что пришло в голову. Добавляю ему ножки, ручки и крылышки. Затем только глазки и улыбающийся ротик. В изобразительном искусстве не сильна. Но так сойдет.

Руки сложила, мол, закончила. Голограмма с небрежно выведенным изображением перевернулась и подлетела к женщине в упор. Та рассматривала недолго и произнесла свой вердикт:

– Интересно… Вы видите себя или кого – то другого в нем?

Пожимаю плечами. Продолжает, комментируя мою ерунду со всей серьезностью:

– Улыбается, но глаза злые. Руки длинные, легко достанет, а убежать не так легко, у него есть крылья.

Замолчала. Голограмма растворилась в воздухе, давая путь прямому пытливому взору.

– Пираты, – выдала вдруг громко, и я вздрогнула, предчувствуя, к чему она может клонить. Меня тестируют?!

Прокашлялась женщина искусственно и продолжила уже мягче:

– Вы боитесь пиратов?

Хм… вопрос не в том направлении. Я в смятении кивнула несколько запоздало.

– Вы боитесь, что они проникнут сюда?

Пожала плечами, уводя взгляд. Теперь я полностью контролирую себя. Они так ничего и не поняли. Какое, к Черному Квазару, счастье!

Блеск радости в моих глазах отразился удивлением на лице женщины. И я осеклась. Рано радуюсь.

– Пираты не смогут проникнуть сюда незамеченными, леди Селеста. Они не смогут даже подобраться к нам. Вы же видели истребители на палубе? Самые современные с лучшим вооружением. Стоило выказывать недоверие тем, кто приютил вас?

Вопрос в лоб довольно неприятный. Мой – то смысл глубже, чем она может себе представить.

Из – за бортика кровати выехал и разложился кронштейн для изготовки.

– Легкое успокоительное, – прокомментировала женщина. – Поможет расслабиться и быстро восстановить силы.

Вкололи, не стала противиться. Келия продолжает сканировать меня своим неоднозначным взглядом, вероятно, вылавливая какую – то определенную реакцию по своим научным теориям. Магистр хренов… А я опускаюсь на подушку головой. Спать не хочу, но приходит умиротворение. Все вокруг кажется мягким, добрым, пушистым. Словно это мой сон, а они, все вокруг – мои фантазии, плывущие грезы, которые слишком свои, чтобы хоть как – то навредить.

– Что вас тревожит на самом деле, графиня? – Раздается словно песнь ангела.

Молчу. Но хочу ответить, очень хочу… это действие психотропного укола. Вот зараза… Но и этот факт не тревожит, не вводит в шок и смятение. Я спокойна и расслаблена, однако все еще тоненький барьер держит скользкие слова, что хотят просочиться наружу.

Если мой язык развяжется… интересно, каким будет мой конец в этой ненастоящей реальности?

– Быть может бал? Вы боитесь общества, или мужчин? – Продолжается допрос.

– Боюсь, – отвечаю свободно и непринужденно.

– Почему? Хм… Они сделали вам плохо?

– Да.

– Сколько вы были с пиратами?

– Долго, очень долго, – с легкостью выходит ответ, словно мое сознание живет собственной жизнью от неспокойной души.

– Они с вами плохо обращались? Опишите.

Укол по больному вернул в реальность. Пусть это всего лишь глоток воздуха из мира, что над поверхностью омута. Спокойствие сменяется тревогой, болью, злостью. Я вижу чужого в моем сознании. Он копается в нем, будто вор, пробравшийся в каюту и переворачивающий мои личные вещи, роняющий на пол фотографии отца и топчущий мое самое сокровенное.

В руках Келии мой засохший императорский цветок Филанэи. Она сжимает его, сыплет сквозь пальцы труха, словно это остатки моего счастья и надежды на свободу. Остается ненависть. Ты хочешь знать?! Ты действительно хочешь знать, мерзкая женщина, решившая, что имеет право быть в моей голове?! Она решила, что легко и безболезненно может получить понимание той боли?!

– Хотите знать? Уверены? – Предостерегаю ее.

И женщина вздергивает свой нос, показывая, какой она может быть гордой.

– Я никогда не говорила об этом, но вам признаюсь, милочка, – начала с силой в голосе. – При дворе я была молодой и довольно красивой. И не всем высоким лордам я могла отказать.

– Смешно, – обрезала я, смелая под воздействием химии. Вывела ее из равновесия довольно легко. Задела за живое?

– Вам смешно?! – Взвинтилась Келия.

– Сперва это даже не боль, а просто страх, – начинаю, игнорируя ее возмущение. – Страх от неведомого. Их не волнует…

– Их?! – Перебила, ахая.

– Их, – усмехнулась горько. – Первый раз было много. Все хотят воспользоваться слабой и непорочной, каждый жаждет стать первым. Но у них так не принято, если добычу нашли все, надо делиться. Вначале я кричала от ужаса, затем от боли. Когда ты просто общая добыча, ты – мясо, кровоточащее или еще нет, не важно. Каждый берет свое, зная, что ты не лично его. Выжимают полностью и не считаются с тем, что ты еще и человек. Одна боль сменялась другой, накладывалась, усиливалась и выворачивая наизнанку нутро, растаптывая гордость, смелость, достоинство. Вскоре она становится постоянной и невыносимой. Поначалу остается инстинкт самосохранения, но это обманчиво. Я хотела умереть, но настал момент, когда прекратила чувствовать. Поняла, что им нравится, когда кричу, и чем громче, тем сильнее они и злее, тем больше зла получает мое тело. Когда же я перестала кричать, смирилась, они не остановились. А еще долго – долго…

– Прекратите! – Крикнула вдруг Келия.

Я усмехнулась в ответ, глядя, как вздымается ее грудная клетка.

– Это вы прекратите! – Раздался еще один голос.

В восприятие мое попадает Миранда. А вижу я все меньше и меньше, словно из трубы какой – то выглядываю. И круг обзора мой сужается. Все вокруг мутнеет и предстает в донельзя искаженном виде. Скручивается и перекручивается, превращаясь в безродную массу. Голова закружилась, будто я в водовороте каком.

Резко поворачиваюсь на бок от позывов, и из меня выходит вода, а следом и желчь.

Женщины ругаются, а я порчу ковер. Вскоре уже не вижу даже метаморфоз, муть сплошная. Кто – то придерживает и дает воды, гладит по волосам и прижимает к своему теплому мягкому телу. Чертовы наивные идиоты, я одна в этом мире. И никто, никто, слышите?! Не может выдержать мою боль, а тем более понять ее. Вы господа, а я – нищая с известных всем астероидов Саямо. Сбежавшая когда – то на транспортнике зайцем из задыхающейся добывающей станции и разваливающегося на куски астероида, где долгое время был мой дом и в некотором роде ощущение счастья.

Я была девочкой с теплыми надеждами в груди, что грели мое сердце и подталкивали двигаться вперед, несмотря ни на что…

Сознание по–прежнему не желает уходить, оно готово рассказывать откровения и вливать боль из нескончаемой чаши. Но мне вкалывают что – то еще, усыпляя и делая беспомощной, каковой я в последнее время бываю часто.

***

Миранда смотрит виновато.

– Зря я позвала психолога, – произнесла шепотом, даже скупая слеза блеснула в уголке ее большого глаза. – Она порывалась исследовать вас с самого начала. Для нее вы – уникальный случай… Как себя чувствуете?

Молчу, достала.

Да, мне легче, кто – кто перенес в медкапсулу, пока была без сознания. Надоела уже эта беспомощность. Никогда такой тряпкой не была. Соберись, Элли. Они не заподозрили в тебе пирата!

Врач подала еды на подносе, уселась рядом. Посмотрела с кривой улыбкой.

– Бал уже в самом разгаре, леди Селеста. – Произнесла как бы между делом. – И, к сожалению, ваша внучка узнала о вас вопреки моим обещаниям. Она сейчас за дверью, ждет разрешения войти.

Кусок в горле застрял. Волнение накатывает, взбодрив хорошенько.

– Нет, – мотаю головой.

– Она не может ждать. Новость о вас взволновала ее и пошатнула немолодое здоровье.

– Миранда, отошлите ее. Нельзя чтобы она видела меня, э… такой.

– Понимаю вас, попытаюсь сделать что – то, но если она обратиться к капитану…

Дверь распахнулась, и на пороге показалась старушка в сверкающем зелеными каменьями пышном, волнистом платье и с огромной копной белых – пребелых волос на голове, увенчанной изумрудной диадемой, словно она сама императрица – мать. Взгляд несколько туманных голубых глаз устремлен четко в мои. Губы, что секунду назад были сжаты, распахиваются все шире, показывая удивление и то, что идеально ровные щеки точно не из пластика. За ее спиной Рейли медленно отводит руку с карточкой доступа от боковой дверной панели. Значит, вошла бабка без приглашения и ведома Миранды, воспользовавшись услугами начальника безопасности. Мило… и обескураживает.

Я таких старых еще не видела, пусть даже идеально отштукатуренных. Удивление затмевается запоздалым ужасом. Рано радовалась лазутчица в стане врага, все только начинается.

Незваная гостья, она же графиня Нирелла Уирнская меня точно не признала! Ибо встала, как вкопанная на пороге, не решаясь двигаться дальше и сказать хоть что – то. По выражению лица вижу и удивление, и недоумение, и разочарование. Миранда с Рейли тоже молчат, затаившись. Надсмотрщики, засоси их Черная дыра!

Понимая, что иного пути нет, как действовать самой, я вскочила с постели, на ноющих ногах направилась к ней с распростертыми объятиями и натянутой улыбкой неулыбающегося лица.

Бабуля Нирелла, что ниже меня на голову, не сдвинулась с места и даже рук не подняла навстречу, когда я уже ворвалась в ее личное пространство. Обняла женщину, затаив дыхание. Запахло от нее вкусными духами и старостью…

Женщина стоит, как статуя, видимо, пребывая в шоке, никакой реакции не выказывает. И я начинаю прижиматься к ней сильнее и даже подбородок укладываю поудобнее.

Обними же ты меня, старая карга, которую внучкой даже язык не поворачивается назвать! Делаю вид, что плачу. Да, Элли, унизительно, но когда страшно, когда на карту поставлено все, можно и импровизировать.

Толи сердце бабки тронула, толи просто реакция естественная вышла. Она обняла в ответ, несколько неуверенно.

– Тише, деточка, – прошептала мне. – Тише.

Жмусь сильнее, опасаясь даже смотреть в сторону Рейли, что в двух шагах от меня, стоит и явно подозревает неладное.

– Я забираю ее, ваше лечение только во вред! – Произнесла бабуля властно.

– Спасибо, – произнесла шепотом и отпряла, пряча бесстыжие глаза.

Ну не могу я так. На чувствах других играть – это ниже меня. Пусть я и из самого дна выползла, и благородства в крови не водится. Но в ее глаза мои смотреть не могут, ибо ложь в них, как на блюдце. Капитан наш всегда говорил, Элли, врать ты не умеешь.

Не умею, поэтому просто молчу и жду. Я не утверждаю, что она самая, чудом спасенная спящая больше ста лет красавица. Сижу, медленно одеваюсь, пока бабуля ждет за дверью. Волнуюсь, боюсь. Мало ли, что в ее голову стукнет. Или она уже выдала меня Рейли. Но Миранда старательно застегивает на мне платье с легкой улыбкой очарования. Словно она стала свидетелем чуда невиданного, волшебства и счастливого воссоединения семьи. Циничность душит…

Повседневное кремовое платье, коим обозвали роскошное бальное одеяние, показалось мне чересчур праздным. Но я покорно напялила его. С тугим скрипом заехала на спине молния. Грудь сдавило, талию перетянуло, дышать тяжело.

Топаю на выход, глотая воздух мелкими глотками.

Нирелла ждет одна. Смотрит мудро, рассматривает с неподдельным удивлением и нотками благосклонности. Словно она пожалела меня, и теперь решает, как быть дальше. А я улыбаюсь ей, иду на каблуках не умеючи. Но стараюсь держаться ровно. Во время побега не думала об этом и рвала, как метеор, а теперь в каждом моем движении сомнение, правильно ли я двигаюсь?! Тут любое неверное движение перед знатной, и она меня раскусит. А я теплю надежду, что прокатило!

– Бедное дитя, – выдала бабуля, подошла, прихватила под руку и, игнорируя Миранду, потопала в сторону оранжереи.

– До скорой встречи, леди Селеста! – Крикнула вслед врач.

До лоджии мы не дошли. И я поняла почему. В оранжерее идут гулянья, музыка доносится и смех сквозь нее прорывается. Чувствую, как сердце ускоряет ритмы. Волнуют меня эти ласкающие слух звуки, будоражат душу. В груди чувства затаились непонятные. Себя не узнаю, от чего я вдруг захотела слушать эту музыку и идти к ней, вопреки тому, что презираю тех, кто ее создал.

Ушли в поворот, едва вписалась неуклюжая. Бабуля посмеивается, тянет под руку и дальше. Мы вдвоем, и ничто не помешает мне прибить ее. Но почему – то кажется, сейчас она мое единственное спасение от мира знатных. Уводит ведь стороной, чтобы не увидели меня другие, словно прячет от хищников свою добычу.

Белый холл с красивыми женскими статуями, лифт с суетливым, высоким и худым мужчиной в форме, что поспешно нажал кнопку на открытие с одновременным легким поклоном.

Двадцать секунд, молча в замкнутом пространстве. И открываются двери с видом на роскошный коридор. Это не медицинский блок, это палуба знатных, похоже, тут их каюты. Описать словами сложно декор, он гармонирует везде, как и свет. Просто и в то же время сложно, шик и блеск вокруг, роскошь во всем. Навороты и ничего лишнего, можно просто посмотреть в любой кусок стены и залюбоваться часа на три, не закрывая пасти.

Бабуля тянет за собой, для нее обыденность. А я стараюсь уши – то не развешивать, бдительность превыше всего!

– Я живу близко к врачебному блоку, – произнесла бабуля, подходя к своей каюте. – Черный Квазар скоро заберет мою душу.

– Почему именно черный? – Прошептала неуверенно.

– Я грешна, деточка, грешна.

Вошли в хоромы императорские. Мебель – средние века, люстры тоже из той эпохи. Шикарные, просторные покои для одной маленькой бабуси. Кажется, что большая часть убранств и всей прочей богатой утвари, или как там это все называется, просто не тронута. Пылью покрыться не дает служанка, которая мелькнула за аркой и поспешно скрылась в смешной комнате.

– Сейчас принесут ужин, – произнесла Нирелла и присела в кресло, шелестя своим зеленым бальным платьем. Наверняка она прямиком с бала пришла, ведь что ей делать тут одной?! Скука смертная.

Присела и я на первый попавшийся стул. Вышло боком, повернулась. Делаю вид, что рассматриваю потолок, лишь бы только на нее не смотреть.

Молчим обе. Две блондинки с пугливыми взглядами, абсолютно не накрашенные, от того пресные, в строгой белоснежной форме принесли нам еды, прикатив еще и столик.

Запахло вкусно, у меня предательски громко отозвался желудок.

– Вы явно голодны, графиня Селеста, – произнесла вдруг с нотками сарказма. – Кушайте, моя дорогая родственница.

Три вилки, три ножа по обе стороны от тарелки с блюдом невиданным многоцветным, что страшно даже притрагиваться. И не боится ведь бабуля доверять мне такие прочные инструменты.

Ковыряю вилкой, стараясь не скрипеть и не шаркать по тарелке, она наблюдает с интересом. Под ее пристальным вниманием кусок в горло не лезет. Пью вкусный апельсиновый сок, запиваю не пережевывая.

Трапеза закончена, откладываю приборы, понимая, что весь шум в каюте создавала именно я. Наступил неловкий момент. Бабуля смотрит, я в ответ. Немного привыкла к ней, и отвечаю взглядом достойно. Хотя, все может потому, что от нее впервые повеяло добротой.

Я вроде как ее бабушка, и должна с чувством наставничества спрашивать, как дела и тому подобное. Но не могу… не могу лгать такой мудрой женщине.

– Долго же я ждала, что объявится хоть кто – то, – выдала Нирелла задумчиво, после того, как служанки унесли подносы с едой, к которой она даже не притронулась.

– Как я опасалась, что выйдут из тени ее дети, внуки или простые самозванцы, знающие что – то о пропаже моей бабушки, – продолжила женщина спокойным тоном. – Все со своими правами на богатейшее в Империи наследство рода Уирнских. Ждала и готовила документы, материалы и даже адвокатское дело. Ждала и думала, как я буду биться за свое, принадлежащее лишь мне по праву. Но теперь… теперь все это не важно.

Наступила давящая пауза… Сглотнула я, уводя взгляд. Кажется, раскусила меня бабуля. Говорит беззлобно, но намек ясен.

– Быть может ты ее внучка или правнучка? – Спросила с нотками иронии, и перед глазами, между нами возникла голографическая картинка с изображением девушки, которую я нашла в спасательной капсуле. Выглядит живой, здоровой и сияющей красотой. А главное – нисколько на меня не похожей, даже отдаленно.

Фотография плавно переросла в другую, и я увидела двух маленьких детей в красивых детских камзолах, стоящих на фоне огромного дома, больше похожего на средневековый замок. Им лет по пять, держатся за руки, улыбаются открыто и смотрят прямо светлыми, чистыми голубыми глазами.

Подумалось, я бы тоже хотела иметь брата, держать его за руку, играть с ним на планете, в окружении природы и настоящего дома из дерева и камня.

– Это мои предки, – комментирует женщина с волнением в голосе. – Виктор и Миленсия Уирнские, дети леди Селесты. Она оставила их в возрасте года, бросив на попечение нянек после разрыва с виконтом Дунканом, их отцом. Графиня улетела путешествовать в неисследованные уголки космоса с неким юным, безрассудным любовником, в котором нашла утешение. Больше ее никто не видел до сего дня. Казалось бы, до сего.

Изображение растворилось в воздухе, давая прямую линию для пытливого взгляда. Выдохнула старушка горько, и продолжила:

– Миленсия, моя мать, родила меня слишком поздно и при родах скончалась. А Виктор погиб на войне, как и оба его сына, не оставив потомков. И без того слабое здоровье матери не дало мне должного, я долгое время страдала. Мои терзания были не только физические.

Снова пауза после тяжелого вздоха. Женщине все сложнее повествовать о своем какой – то незнакомке. Видимо, она хотела выговориться или задеть мою совесть своими грустными историями ее рода. Мол, куда лезешь, нам итак досталось.

Посмотрела на меня вдруг так необычно.

– Позволишь? – Кивнула на кольцо на пальце, что я позаимствовала у ее родственницы.

Сняла, подала ей символ рода Уирнских, мысленно прощаясь с ним. Бабуля сняла и свое кольцо. Сразу его и не разглядела среди россыпи других на руке. Как она может ходить с таким большим количеством железа на пальцах?!

Рассмотрела мое, положила оба на стол. Практически одинаковые, мое новее, менее затерто, блестит лучше.

– Где ты взяла его, деточка? – Спросила строго, да так, что я сжалась вся от такой мощной энергетики.

– Было рядом с вашей мертвой родственницей, – ответила, признавая, что чужая. Не вижу смысла продолжать настаивать на своем.

– А так ли это?! – Ахнула женщина, наполняясь гневом.

– Именно. С закоченелого пальца оно слетело само, – выдала ответ, защищая собственное достоинство и одновременно прокручивая первые действия, если она заорет.

– Где тело?! – Нирелла даже подскочила со своего места, нависнув надо мной. А я взвелась, как пружина для удара.

– Дрейфует среди космического мусора, – ответила прямо. – Похоронена ледяным и вечным космосом.

Бабуля упала обратно в кресло и закрыла лицо рукой. Минуты две мы молчали. Я лихорадочно перебирала варианты, искала пути отступления. И думала, стоит ли брать эту старуху в заложники, дабы добраться до челнока. Хватит ли у нее здоровья путешествовать со мной до первой станции?! А путь будет не близкий.

Мысли действий в голове роятся и бьются о черепную коробку истерично, призывая к решительности. Я понимаю, что временя уходит. Но вместо действий, я просто говорю:

– Простите, я не хотела вас огорчить. И не думала претендовать на ваше наследство... хм, я просто спаслась тогда. Это все было случайностью. И ваша родственница, будучи уже мертвой, поспособствовала моему спасению, думаю так и есть, без приукрашиваний.

– Сколько тебе стандартных лет? – Перебила, взглянув хмуро. Но это выражение, скорее не от злости, а от боли.

– Около двадцати.

– Ты даже не знатная, – произнесла, но без тени брезгливости. – С планеты третьего круга, со станции или астероидов?

Замялась. Неточное исчисление возраста говорит именно о том, что я не проживала на планетах с нормальным циклом дня и ночи. От того и не знаю своего точного возраста.

– Родилась на поясе Саямо, – ответила витиевато, стараясь не подводить к тому, что путешествовала на кораблях месяцами и могу быть пиратом.

– Бедная, – решила пожалеть, от чего я тут же нахмурилась.

– Не нужно жалеть меня, – обрезала. – Не нуждаюсь в этом.

Усмехнулась бабуля, мотнула головой и задумалась вновь.

А может она уже вызвала охрану и просто тянет время?!

– Великая Вселенная волей своей не дала мне детей, – произнесла за мгновение до того, как я собиралась вскочить. – К сожалению, Империя слишком поздно узнала о мире Филанэи. А открылся он нам еще позже. Боюсь, я уже не буду способна на чудо, когда лайнер прибудет туда.

– У вас нет детей, – проявила участие.

– А у тебя есть родители или родня? – Спросила приподнято.

– Я одна, – ответила честно.

– А знаешь, – начала женщина. – Род Уирнских никогда не отличался добротой и отзывчивостью. Скорее имя олицетворяло скандалы. Графиня Селеста слыла гулящей, родители мои тоже постоянно выливали грязь из семьи напоказ желтым газетенкам. Да и я, утратив материнские чувства и всякую надежду, пускалась во все тяжкие. Доброе имя, доброе имя, бред… все решали деньги. Богатые месторождения, крупные пакеты акций оборонной промышленности и исследовательских корпораций. Удача, успех ценой забвения рода. Ну а ты, ты герой, деточка. Весь лайнер знает, что графиня Селеста из рода Уирнских спасла жизнь внуку советника, что при дворе императора. Чудом спасла, вытащила с черного омута небытия. И теперь назревает новый скандал. Ты – самозванка.

Усмехнулась бабуля, глаза проясняются, хоть и туман старости их закрывает.

– Вы не хотите скандалов, – заключаю сама, ведь именно к этому она и ведет.

– Не хочу, – кивает. – И не хочу тебя отпускать, деточка.

Заявление неоднозначное. Напряжение не сходит с моих плеч, а сердце бьется учащенно.

– Я не желаю даже знать твоего реального имени, – произнесла строго. – Забудь его. Ты графиня Селеста Уирнская, чудом выжившая после долгой спячки и спасенная командой круизного лайнера Звездный Титаник.

Пожимаю плечами.

– Это не обсуждается, – бросила бабуля и поднялась неожиданно бодро. – Через пять часов ты должна быть готова к представлению в высшем обществе. Я вызову всех необходимых профессионалов, чтобы ты сияла на праздновании в свою честь.

Ответа от меня не ждали.

Бабуля умчалась через арку, зазывая служанок. А я выдохнула с некоторым облегчением и подумала вымученно:

О Великие боги удачи, какого хрена?! Бала мне не избежать.

ГЛАВА ШЕСТАЯ. ВЫХОД В СВЕТ

Старушка сделала из меня принцессу. Видимо, хотелось ей выразить так свой протест обществу, или же похвалиться найденной родственницей. А может, это просто обыденное дело у знатных – перевоплощаться так, чтобы не узнали, и глаз было не отвести.

Новый этап в моем преобразовании. И снова не узнаю себя. Копна на голове, словно там целый мир из горных вершин, бурных морей и всяких металлических штуковин, держащих это все, как задумано. Тонкие локоны свисают по краям от глаз, добавляя таинства. Глаза голубые ослепительны, не смогла долго смотреться в зеркало. Слишком большие, слишком украшенные. При все этом косметики просто не видно, словно это все у меня от природы. То, как красила Миранда ни в какое сравнение не идет с тем, что сделали профессионалки, которых привела бабуля. Еще бы! На старушке натренировались, а я – как белый лист бумаги, рисуй, как хочешь. Румяны на щеках, бледно розовые губы. На довольно откровенном декольте с бесстыже выдавленными дынями, каких у меня с роду не было, ожерелье лежит из рядов бриллиантов бесчисленных. Бабуля напрокат дала, так и сказала, чтобы не облизывалась на драгоценности, пока доверия полного не будет. Все прямо и без утайки, как у пиратов, и это мне по душе пришлось.

– Может рубашку поддеть?! – Взвыла, сгорая со стыда.

– Я тебя еще корсет надевать не заставила, – ответила Нирелла важно. – На первый раз. Да потому что тощая.

– Я жирная!

– Ты жирных не видела, доходяга. Хотя грудь у тебя явно не породы Уирнских, так что скажешь пластика, если вдруг дело дойдет до суда.

– Какого суда?!

– Мужского, хм… ой, не бери в голову, деточка, – отмахнулась бабуся.

Любуюсь платьем, от которого эмоции сами лезут наружу, что скрыть никак нельзя. Нирелла видит, что глаза мои горят, и сама умиляется, посмеиваясь победно. Если прическа – целый мир, то тут – Вселенная. Кремовое с белым и бардовым гармонирует, ничего казалось бы, лишнего. В то же время куча прибамбасов из декора и драгоценных камней. Я уже о пышности не говорю, в проход прямо не пройти. Под платьем можно парочку лазутчиков спрятать. И не страшно, ибо там еще панталоны и несколько слоев подола, вдобавок каркас из чего – то эластичного. Еще чулки белоснежные и платформы под двадцать сантиметров вместо туфлей. Нирелла приметила хорошо, что я ходить на каблуках не умею.

Добрались до зала торжества. С трудом… Ибо я, как новогодняя ходячая елка с картинки.

Удивляться уже привыкла. И на этот раз зал окутал меня хватающей за душу музыкой, которая исходит от настоящей музыкальной группы. Но не это меня больше впечатлило, а обширные стекла на потолке, куполом целым до середины стен. Через них видно звезды и хвостик медленно удаляющейся красочной туманности. И это точно не дисплеи, не имитация. Это реальная связь с космосом. Мы на смотровой площадке практически под открытым небом. И впервые я ощущаю такой теплый, дружелюбный и спокойный космос. Вот как рождается заблуждение богачей, которые сидят за столами под звездным небом, и у них в головах даже мыслей нет, что это опасная среда, скажу даже – самая опасная, что есть во Вселенной.

Площадка, ступеньки вниз в две стороны закругляющиеся и смыкающиеся у основания, похоже, из дерева они. Глаза опускаются в зал. Столы, люди, как клумбы цветов всех цветов радуги, если не туманности, в которой тысячи оттенков. Длинный стол буквой «П», столики поменьше у стен, на которых пирамидой немыслимо большой и хрупкой стоят бокалы, наполненные всеми видами дорогого алкоголя для всех и особых гурманов. Меж пар и групп, собравшихся отдельно и сидящих на диванах, лавирует обслуга в белых одеждах. Она особенно заметна среди всей этой пестроты, напоминающей цветочную поляну.

Чуть дальше еще площадка, на которой кружатся пары под постаментом с музыкантами. На которых можно посмотреть с одной стороны, как на диктующих условия вечеринки, а с другой, как на простых слуг.

Спускаемся в огромный зал, который может даже посоперничать размерами с оранжереей. И музыка прекращается… О Великий Квазар, поглоти меня! Люди замирают, поднимаются с мест и смотрят, смотрят, смотрят на нас!!

Сжимает бабуся руку мою своей.

– Не волнуйся, деточка, – прошептала графиня. – Просто улыбайся и благодари. Но ничего не рассказывай, я все беру на себя.

И на том спасибо, но это не перекрывает того счастья, что меня сюда затащили.

Навстречу устремляется группа, что сидела во главе стола. А с ними и стягиваются остальные. Чувствую, как десятки, сотни пар глаз разбирают меня по кусочкам, сканируют насквозь, с интересом, быть может завистью или чем – то похлеще. Я чувствую волны целого букета чувств окружающих. И не все они с добротой. Как и бывает в жизни.

– Это капитан, – прошептала старушка с приклеенной улыбкой. – Он барон по титулу, поэтому никаких книксенов и тем более реверансов. Да и вообще никому никаких особых знаков, хоть тут есть и выше нас по титулу. Мы богаче, а деньги решают все.

Приблизилась делегация.

– Позвольте представиться, – подал голос мужчина в центре, выдвигаясь еще на шаг. – Мое имя Сильвестр, я капитан лайнера «Звездный Титаник». Конечно в титуле жалкого барона, но предпочитаю об этом не вспоминать.

Усмехнулся, люди вокруг хохотнули, уловив подачку его острого ума и тонкого юмора. Продолжил:

– Рад приветствовать вас, на борту круизного лайнера, о прекрасная леди.

– Леди Селеста Уирнская, – пропела за меня бабуля. А я все пытаюсь выдавить хоть какую – то улыбку, ой как бы не оскал вышел!

Капитан уже в возрасте, о чем говорит седина, припорошившая короткие темные волосы. Худощавый, поджарый и довольно высокий, глаза карие, добрые, строгие, полные ответственности, сам в парадном мундире преимущественно серого цвета с декорированными серебряными полосами на плечах и пуговицами с узорами из серебра и золота. Я бы сказала, что это форма почетного пилота гвардии, о которых читала когда – то. Капитан подчеркивает тем, что даже на празднике является пилотом корабля и в любой момент может сесть за штурвал.

Кивнула, проявляя уважение. Все люди вокруг, как в тумане, а этот четко. Смотрю ему в глаза. Уважаю капитанов кораблей, кем бы они ни были вне своей деятельности.

Бабуся поддала под локоть аккуратно, приподнимая мне руку. Не успела опомниться, прихватил мою лапку и к губам поднес горячим. Поцеловал. Кровь к щекам прилила сразу. Словно мы на людях целуемся.

– Рад знакомству, леди Селеста. – Произнес мягко, подошел слева, подравнявшись со мной, развернулся, взял под руку с другой стороны от Ниреллы и произнес громко:

– Позвольте представить, достопочтенные дамы и господа графиню Селесту Уирнскую, из уважаемого рода Уирнских! Добро пожаловать на мой корабль. Пусть путь до самой Элиры покажется вам ничуть не уступающим эй раем.

Вообще – то я хотела свалить раньше прибытия на планету. Любая таможня системы выявит во мне разыскиваемую личность.

Но сейчас меня больше всего заботит избыточное внимание. Капитан ведет к столу, по пути люди представляются. Дамы в пышных нарядах улыбаются мило, кавалеры в мундирах делают легкие поклоны, прожирая глазами район моего декольте. Быть может большинство из них думают о высоком, но я то знаю, как это бывает, когда спускаешься на землю.

Светло в зале, несмотря на черное звездное небо. Техника дошла, что день и ночь совместить проще простого. Усаживает капитан за стол, стульчики пододвигает под наши с бабулей попки. Платья шелестят, скрипят ножки деревянные о мраморный пол.

Нирелла садится слева, капитан справа. Музыка нарастает по его взмаху. Праздник продолжается. А у меня глаза разбегаются от обилия яств, большинство которых я никогда в жизни своей не видела, даже на картинках в планшете.

Бабуля начинает болтать с соседом слева, не улавливаю смысла речей, больше слушаю музыку. Она тревожит меня. Людей стараюсь рассматривать только украдкой. Никаких встречных взглядов, чуть что сразу глаза в стол, в тарелку. Я стесняюсь!!

Чуть дальше стала снова начались танцы, пытаюсь взять себя в руки. Быть может поедание блюд даст мне хоть как – то скоротать это трудное времяпрепровождение. Хотя кусок в горло может и не полезть, так хоть поковыряю, выявляя что там внутри у ближайших тортиков.

– Не вздумай, – прошептала Нирелла у самого уха, не прекращая улыбаться всем подряд. – Ни есть, ни пить. Выдашь себя, манеры мы поучим позже.

Все, наконец, расселись, капитан выдержал паузу. Посмотрел на меня, сделав седые бровки прямо, и вознес бокал, наполненный красной жидкостью.

– Что вы предпочитаете, госпожа? – Раздалось позади скромное и трепетное. Официант подоспел. Вот незадача.

– Воды ей, – бросила бабуся.

Кивнула, подтверждая свои предпочтения. Наполнили хрустальный бокал водой, подняла, как это сделал капитан.

– За возвращение в свет, за возвращение домой, в родовое гнездо Уирнских, – произнес Сильвестр свой тост.

Ближайшие дамы и господа вознесли бокалы.

– Добро пожаловать на борт! – Выдал один из мужчин неподалеку.

– Добро пожаловать, леди Селеста!! – Подхватили другие, подчеркивая, что тост капитана легко сменили другим.

Звон бокалов оповестил о том, что весь стол переключился на меня официально. Глаза опускаю, готовая провалиться сквозь пол до самого нижнего уровня. Как только ноги удержали, когда впервые получила столько внимания, не знаю… Шок. Если пролистать события, как я тут оказалась, уже все в тумане. Я рассеянная, потерявшая бдительность пиратка. Утонула в роскоши, засосал праздник и льстивые взгляды.

– Как вам лайнер, миледи? – Начинает капитан, выдув все из бокала насухо. Прислуга тут же налила еще. Я же только пригубила воду, но почувствовала суету у себя за спиной.

Смех девицы неподалеку вверг меня в замешательство. Она болтала со своим мужчиной, но я вдруг приняла на свой счет. А что если они смеются надо мной?!

Почему это так важно, Элли?

– Миледи? – Капитан напомнил о себе.

– Моя бабушка еще не оправилась, – вмешалась Нирелла. – Она видела только оранжерею и медотсек.

– Говорят еще и ангар, – усмехнулся тот, что сказал «Добро пожаловать на борт». Мужчина с синими глазами смотрел четко в мои, и не смущался нисколько. А я опустила густые ресницы, не в силах противостоять тому, кто тут как рыба в воде. Кажется, он представился маркизом Лоренсом, причем довольно гордо об этом заявил. Бабуся моя отреагировала негативно, скривила улыбку, подняла подбородок выше.

И вот, он рядом. Знает, видимо, больше других смотрит и смотрит, изучая меня.

Десятки имен вертятся в голове. Мне представлялись, но я не запомнила. Имена и титулы наложились друг на друга. И кажется, будет неприличным, если я сделаю вид, что незнакомы. А вдруг тот или иной уже представился?

– Кстати, я принял участие в проектировании лайнера и внес много весомых замечаний в базовый вариант, – похвалился капитан. – Особенно этот зал, где уделил большое внимание безопасности. Вот если сюда попадет метеорит, не дай Великий Квазар, то силовое поле заблокирует утечку в считанные секунды, не дав случиться катастрофе.

– О, командор, расскажите лучше о физической безопасности, – вмешался маркиз. – Миледи это интересует больше.

Кажется, психолог разболтала все или они знакомы. Сжимаю челюсти. Что с тобой, Элли?! Неужели важно знать их мнения о себе.

Сильвестр стал перечислять военный гарнизон, о численности которого я примерно догадывалась. Затем перешел на подробные технические характеристики лайнера, завидев мой интерес.

– В ваше время конечно о таких достижениях даже не мечтали, – делал отступления подобного рода периодически. – По скорости мы идем на рекорд. А некоторые наши почетные пассажиры хотят прибыть на Элиру еще скорее. Хотя график и так ускорен на тридцать процентов.

– Капитан, – обратила внимание на себя женщина среднего возраста, что сидела рядом Лоренсом, что вызывал у меня негатив. – Надо заметить, что жизнь некоторых пассажиров зависит от того, как скоро мы прибудем на Филанэю.

Мое некоторое недоумение было замечено, и дама перекинулась на свежее мясо, то есть меня:

– Да, леди Селеста, половина пассажиров корабля болеет неизлечимыми до селе болезнями. И лишь рай Элиры излечит их. Так что вам, дорогая моя, повезло быть тут вне всяких интриг, что были до момента вылета корабля из порта столицы.

– Я попала сюда совершенно заслуженно, – взвинтилась моя бабуся. – И вам, леди Даниэла, это достоверно известно.

– Что это вы так отреагировали, графиня? – Усмехнулась в ответ женщина, наращивая напряжение. Даже капитан увел глаза. Видимо, назревала ссора.

– Леди Даниэла, – решила вмешаться я. – А что это за мир Элиры?

Знаю точно, что сто пятьдесят лет назад о нем не знали, об этом Нирелла сама сказала, так что вопрос не должен вызвать подозрений.

– О, какой миленький голосок подала наша невероятная гостья! – Воскликнула женщина, привлекая внимание все больших соседей, что некоторое время назад перешли на болтовню друг с другом. – Тост! За райский мир Элиры!

Циничную улыбку я прочитала сразу. Звякнули бокалы. Затем только женщина соизволила начать отвечать:

– Это мир, что не подвластен нашей империи. Лет сто двадцать назад его открыли случайно в опасной близости от молодой и очень активной туманности. Наши технологии оказались бессильны, интервенция не увенчалась успехом. Мир Элиры не дал отпора, но и не пустил к себе. Мало того, с нами даже не желали говорить. Империя пыталась создать блокаду, но вскоре это обернулось огромными расходами ввиду отдаленности системы. Со временем вместо военного вторжения и диктатуры, как у нас это делалось всегда, наш великий и мудрый император Карл первый принял решение иное. Кстати вы его еще застали, он был малолетним принцем в ваше время. Хм… так о чем я? Ах да. Император решил просить Элиру выйти на контакт. Ведь неведомое всегда будоражило умы наших монархов. Вот только Карл не знал, как это сделать. Пока в один прекрасный момент ему не привиделся во сне знак и послание в нем. Что он должен прибыть на планету Филанэю один.

Женщина отхлебнула вина, я воды, воспользовавшись заминкой. Ибо слушатель благодарный. Мне действительно интересно, потому как и раньше об Элире слышала загадочные истории от пиратов и путешественников на перевалочных станциях…

– Как не отговаривали Карла советники, он все равно отправился туда, как одержимый, – продолжила рассказ. – И не было его около года. Десятки лучших рыцарей пыталась пробиться к нему на таких же легких кораблях, но безуспешно, многие просто сгинули и до селе нет от них вестей. В итоге новым императором был провозглашен старший сын Карла, которому на то время было всего десять. Но император истинный все же вернулся к собравшейся армаде, которая собиралась атаковать систему Элиры и любой ценой вызволить его величество вопреки признанию обществом его смерти.

Чувствую, как история ее льется бальзамом на уши окружающих. Даже капитан слушает, как в первый раз. И я… вроде бы повествует обычно, но история эта волнует меня. Всех волнует. Они открыли рай, если не богов, то по крайней мере ангелов, которые творят чудо. И все эти люди хотят быть там.

– Его императорское величество Карл первый стал другим, – рассказывает дальше женщина на этот раз с волнением и дрожью в голосе. – Нет, не внешне, а внутреннее, будто бы духовное наполнило его вновь. Он засиял, как мальчишка, впечатлялся миром, что впустил его одного. А еще он заключил с Элирой равноправный союз. Но у Филанэи были определенные условия, о которых, нам простым смертным ничего не известно, они касались императорского рода. И это, к сожалению, для нас, подданных империи, до селе тема запретная. Важнее другое – теперь мы можем посетить мир и попросить ангелов помочь нашим недугам. Именно попросить, и если они снизойдут, то это будет истинное счастье. Так и сказал Карл первый перед своей смертью, которую он встретил в сто двадцать два года.

– Ты не сказала про главное условия Элиры, – усмехнулся Лоренс. – Один корабль в период их короткого лета. Это примерно раз в полтора стандартных года. И вот, наши инженеры решились на хитрость, стоя каждый раз все большие и большие корабли. Но из – за удорожания проектов, многие подданные не могут позволить себе рейс на лайнере такой величины. И со временем величина уже не значила вместимость. Скорее роскошь, как вы видите сейчас. Возможно, леди Селеста, вы нас осуждаете. Но стоит ли давать шанс всем?

Нет лишь избранным, подумалось ядовито. Но я просто пожала плечами.

Понимая, что Нирелла отбивает все вопросы, окружающие меня ни о чем не спрашивали. А только рассказывали. Особенно разгорячился капитан описывать какой же это надежный корабль.

Вскоре музыка стала веселее. Деловитость моих соседей сменилась радостью. Господа и дамы под руку стали подниматься и уноситься в танцах, чуть ли не в шаге от столов.

– Леди Нирелла, вы позволите украсть вашу бабушку на танец? – Раздалось за спиной.

Не долго счастье длилось, что оставили меня в покое. О Великие боги удачи, нет!!

Сжимаюсь вся, бабуся, отшей его… А голос такой мужественный. Но если бы даже решилась, я не умею танцевать.

– Сэр Ришар, леди Селеста еще не оправилась после недуга, – выдала Нирелла.

– Мы просто прогуляемся, леди Селеста?

Пришлось обернуться. Молодой, красивый и важный, хотя и с легкой улыбкой обольстителя. Глаза зеленые смотрят с надеждой. Мундир десяти зеленых оттенков сидит на нем идеально. Рубашка – белая – пребелая, слепит аж…

– Что вы, надо кровь разогнать! – Вмешалась Даниэла. – Давайте, графиня, у кого такое будет, чтобы кавалеры, что в правнуки годятся липли.

Рассмеялась, Лоренс подхватил. Только капитан замотал головой неодобрительно.

Подколола стерва. Но меня это естественно никак не задело. Зато бабулю зацепило хорошо. Ее рык я четко распознала. Поднялась быстро, схватила и ее. Та подалась легко. Надо нервы моей единомышленницы беречь, одной тяжело будет.

– Если только с нами двумя, сэр, э… Ришар, – выдала я смело, ощущая, как мой прямой взгляд отгоняет его, и он опускается на грудь, но не тут – то было: блеск бриллиантов и на декольте слепит. Все продуманно, сэр мужчина. Смотрите просто под ноги!

Идем прямо через танцующих, что расступаются с легкостью. Рука мужчины спустилась с плеча на предплечье, а затем хватает мою ладонь. Пальцы смыкаются, я поддаюсь и корю себя за то, что дала вторгнуться в мое личное пространство. Его сильные пальцы пронизывают мои, и это волнует… Суета и спешка сменяется размеренностью, когда проходим под аркой. Музыка словно за гранью. Тут она другая, фоновая, словно не участвующая в жизни, не двигающая и не диктующая настроений.

Лоджии на разных уровнях, соединяющиеся металлическими лестницами с тонкими перилами. Все то же звездное над головой. И куча диванов и белых человечков с подносами.

На нас идет высокий старичок бодрым шагом с большим количеством сверкающих лампасов и всяких висящих штук. Улыбка до ушей, взгляд стремительный, и на меня, и словно на всех стразу.

Остановились посреди зала.

– Мой отец развлечет вашу внучку, – прошептал прямо над ухом Ришар.

Ощутила мимолетное касание его языка на мочке своего уха, и мурашки покатились по шее и ниже… Но быстро согнала наваждение. Я среди врагов, нельзя об этом забывать!

– О! Сэр Густав! – Воскликнула бабуля и отлипнув от меня, сделала шаг навстречу старичку, похожему на адмирала имперского флота.

У меня сразу в груди сжалось от невольного отвращения. Ненавижу флотских, особенно тех, кто за пультом принимает решение бомбить. Глубокое уважение у меня лишь только к капитанам и к десанту, что бьется собственными ручками в непосредственной близости с противником.

– Нирелла, вы прекрасны! – Воскликнул дедуля, целуя руку, что сама в лицо ему уже лезла.

– Где ты пропадал три дня, ни ответа, ни привета?! – Вдруг взвинтилась бабуля. Но была прихвачена за талию довольно нагло.

– Я сочинял для вас стихи, моя леди, – произнес будто бы шепотом и только для бабуси, но слышали и мы.

Стал уводить Ниреллу, а Ришар меня на лестницу потащил. Вот и избавились от бабки.

На свободной лоджии диван, будто для нас приготовленный. Там уже и напитки, и фрукты в красивой вазочке, похожей на цветок.

Присела, ибо устала, как портовыйгрузчик, не знаю даже от чего больше. Мужчина уселся рядом, спешно поправив свой китель. Вальяжно раскинул руки, щелкнул пальцами и к нам подбежала прислуга с лестницы, ведущей на лоджию, что еще выше. Девочка с раскосыми пугливыми глазами, не накрашенная, простенькая. Кажется, мне такой близкой по душе. Словно я по ту же сторону баррикады.

Тоненькие, ловкие ручки наливают вино в оба бокала. Ришар не спрашивал, что я предпочитаю, а я и сама не знаю. Пила как – то спирт технический, который Громила прогнал через какие – то фильтры, уверяя что ничего от него и не будет. Ничего и не было, он потом просто вырубился. На койку я его так и не затащила, оставила на стальном полу. Кривая морда потом ходила с укором неделю…

– За наше знакомство на самом чудесном лайнере и на пути к самой заветной мечте! – Раздался тост парня, который просто пожирал меня глазами.

Очарована вниманием знатного. Что скрывать? Пью, нервы ни к черту.

Алкоголя не чувствуется вообще, будто это сок с холодком и привкусом необычным. Тепло разливается по горлу и груди. Становится хорошо, расслабляет и умиротворяет.

Удар по стеклу дном бокала, заставил вздрогнуть.

– Так много хочется рассказать вам, миледи, – произнес, пододвинувшись еще ближе, уже и на край моего платья залез, придавил украшения, заскрипели камушки. – Но я теряю дар речи, опаленный такой красотой. Быть может вы расскажите о своем времени, когда нас еще и в помине не было?

Отрицательно мотаю головой.

– Не расскажите? – Бросает безразлично и наполняет свой пустой бокал сам. Мне доливает, я лишь сделала глоток.

Посмотрел наверх многозначительно.

– Космос, – выдал, будто заложил в это слово тысячи смыслов. – Кажется, что он так безопасен. И мало кто знает, каков мир за пятью сантиметрами этого стекла. А вы леди, знаете, сколько может продержаться человек в открытом космосе? Полторы минуты, кровь закипает от перепада давление. А если есть поблизости солнце, то оно изжарит его своей испепеляющей радиацией. Страшно?

Киваю, хотя и улыбаюсь.

– Не беспокойтесь, лайнер надежен, говорят, с нами тайком отправился сам император Карл третий, – прошептал с заговорческим видом. – Я видел гвардейцев у закрытых технических палуб. Хотите провести со мной тайное расследование?

Отрицательно мотнула головой. Вот заняться больше нечем!

– Вам не понравилось вино столетней выдержки? – Перевел резко тему. – К сожалению, вина вашего времени на лайнере нет, я готов был платить любые…

– Вон она! – Раздался девичий визг откуда – то снизу. Ришар резко повернул голову, а я выдохнула с облегчением, пытаясь отодвинуться от навязчивого парня.

Группа из пяти девиц в самых разнообразных платьях движется по лестнице прямо к нам, перегоняя друг друга. Вперед вырывается черноволосая кудрявая расфуфыренная кукла, расталкивая своих подруг довольно грубо.

Ришар начинает хохотать, пододвигаясь ко мне ближе, будто собирается уступить им побольше места. Заодно ко мне прижаться будет повод.

– Селеста! – Кричит черноволосая большеглазая и приседает в приветствии, выходит нелепо, невпопад. – Вы очень красивы! Я едва узнала вас! А вы, вы не помните меня?

– Флавия? – Предположила, эта кукла напоминает ее, хотя сейчас выглядит иначе. Черты лица штукатурка изменить не может, если уж сильно присмотреться. А игра теней – это только для неопытного мужского глаза. Так мне бабуля сказала.

Девочки представились по очереди, чирикая свои имена и титулы. Меня рассматривать не перестали.

– Она спасла Олгерта, прямо чудо какое – то. Наша героиня! – Заявляет девушка, от чего я невольно смущаюсь.

– А где ваш парень? – Спрашиваю, посмелев от вина и переключая ее внимание. Нечего меня тут рекламировать!

– О, мы расстались, – отмахнулась Флавия, поглядывая с некоторой застенчивостью на Ришара.

– Нам надо пошептаться! – Говорит одна из подруг. И Флавия подхватывает меня за руку и тянет за собой.

Весело хохоча, девушки летят со ступеней, будто у них не платья до пят, а простые комбинезоны. Внизу я понимаю, что мужчина остался с носом. Он даже не стал подниматься с дивана. Украдкой взглянула на него. Ришар смотрел куда – то в сторону другой лоджии, попивая вино столетней выдержки в гордом одиночестве.

Очаровал. Но мимолетно. Всем им нужен только секс, как бы сладко не пели.

Девочки тянут дальше, я в некой иной атмосфере, будто в детстве, где мы носились по шахтам и творили всякие шалости. Теплеет сердце. Я спешу в другой зал. Тянет за руку Флавия. Девочки рассказывают о корабле, перебивая друг друга и быстро сбивая дыхание. Да им лет по шестнадцать…

Буквально вбежали в широкий коридор с золотыми статуями, выстроенными по бокам. Полуголые мужчины и женщины мелькают в образах. Красный ковер, мягко голубой потолок, словно небо планетарное.

– Быстрее! – Кричат подруги и уносятся вперед. – На состязания не успеем!

Какие, к Черному Квазару, состязания?!

Группа оторв сбивает с ног прислугу с подносом. Все сыплется со звоном на ковер. Но им наплевать, они скрываются за поворотом. Передо мной возникает картина, из которой крупным планом смотрит строгий мужчина в военном мундире с кучей регалий. Настолько величественный, что хочется сбежать из – под его поля зрения!

– Это Карл третий, наш великий император, – произносит Флавия, завидев мой интерес.

Тянет дальше. Но я вырываюсь. Девочка в строгом белом костюме на коленках собирает посуду.

– Неуклюжая! – Рявкнула на нее знатная, завидев мой интерес к прислуге.

– Простите, госпожа! – Взмолилась девочка чуть ли не плача.

Опускаюсь на колени и помогаю собрать посуду, встречая недоумение. Улыбаюсь работнице в ответ и получаю удивление и испуг.

– Поспешим, графиня, – вымученно произнесла Фалвия. – Оставьте, пожалуйста, эту дуру, ее накажут, не переживайте.

Закусила губу девочка, а я пока не собрала, не поднялась. Повернули, вышли в арку. Длинный зал, мужчины и женщины собрались. Столик у стены длинный с напитками. Дальше барьер и через расстояние мишени. В тир привели. Читала о подобном. Часть боевой подготовки солдат. Это у пиратов все достигается исключительно практикой при непосредственной угрозе жизни. А тут можно и промахнуться безнаказанно.

– Графиня, сюда, – зазывают девочки к двум крайним барьерам.

– Сэр Бенедикт с сэром Марселем поспорили на танец с вами! – Объявила одна из подруг Флавии. – Приступайте, господа!

– Чего?! – Не сумела сдержаться, но вместо ответа я получила бокал и предложение отойти на пару шагов. – Я их даже не знаю.

– В танце и случится знакомство, – прошептала Флавия. – Это два наших ветерана, миледи. Один участвовал в подавлении восстания на Плывущих Угры, другой командовал обороной орбитальной крепости в системе Дагора. Пять лет назад мерзкие зэраки снова попытались отбить свою колонию на Дагоре, но капитан Марсель держал оборону больше месяца до прибытия патрульной флотилии.

– Он вам нравится? – Перебила.

– Ну… скажем, он пытался ухаживать за мной, – прошептала воровато, чтобы тот не услышал. Чувствую, что лжет.

Оба участника обернулись вдруг, отложив оружие на специальные столики у барьеров. Мужчины в строгих мундирах походили на матерых пиратов не первой свежести. Обоим лет по тридцать на вид. Марсель со шрамом на щеке, а Бенедикт с полоской у глаза. Красиво смотрится, мужественно. Высокие, сильные, харизматичные мужчины сделали по шагу в мою сторону, оглянулись друг на друга. Поклонились мне, представились сдержанно, Бенедикт дернулся целовать руку, но осекся. Видимо, одновременное представление такого не терпит.

Заморочек знатных не понимаю. Просто улыбаюсь всем, как дура.

– Графиня Селеста, очень приятно, познакомится, сэр… сэр и сэр, – повторяю, как заевшая на одном месте пленка.

– Вы прелестны.

– Вы бесподобны.

Комплименты сыплются, пью вино, как сок, алкоголя не чувствуя, а с ним и меры.

– Миледи, у нас хм… спор, – начал Марсель, но замялся.

– На меня? – Выдаю сарказм.

– Нет, – обрезал Бенедикт. – На мишень.

Киваю. Мужчины к барьеру. Оружие похоже на боевое. Но судя по звуку выстрелов, скорее энергетическое с парализующим эффектом. Присмотрелась, мишени тоже не простые, а на дисплеях. Однако мастерство прицеливая показать можно и на таких. На то и наплавлен тир с таким оборудованием. И безопасно, и, видимо, эффективно.

На силовых мечах не дерутся, на бластерах не стреляются, и хорошо.

– Тридцать метров? – Удивилась. – Вы оба попадаете в десятки. Делайте пятьдесят, господа воины.

Обращение такое вызвало недоумение у окружающих, но блеск уважения в глазах вояк. Раз воевали, значит – воины. Имитация удаляет мишень. Нужное физическое расстояние компенсируется визуальным. То есть уменьшает мишень.

От звука выстрелов распоясалась и я. Или это от вина?! Мужчины попадают хуже. И кажется, Бенедикт опережает соперника.

– Победил маркиз Бенедикт Брабонтский! – Объявляет Флавия с визгом. Аплодисменты разразились, восхищенияпосыпались. И взгляд победителя на меня черный и хозяйский. В то же время волнительное и робкое выражение, будто я невеста под венцом, но мало ли сбегу.

Под шумок подхожу к барьеру, который оставил побежденный Марсель и ушел вгорячах, даже не попрощавшись с публикой. Беру бластер. Легкий, блестящий, как раз по руке хорош. Надо бы запомнить, где этот тир.

Стреляю, не целясь. Если зарядов много, можно и пристрелочными побаловаться, корректируя огонь. С молока на семерки и дальше точно, стабильно в десятки лепила, пока холостой щелчок не обозначил пустой магазин.

Звякнула пушка, коснувшаяся столика. Обернулась, понимая, что пьяная в доску. А на меня смотрят ошарашенно.

– Сэр Бенедикт, – хлопаю по могучему плечу. – Вот перестреляете меня, тогда мы и станцуем.

Быстро покинула тир, вспоминая обратную дорогу. Чувствую, плохо мне. Тошнота подкатывает. В коридоре встречаю бабулю взмыленную. Меня увидела, выдохнула с облегчением.

– Как стихи? – Спрашиваю с иронией.

– Какие стихи, деточка? – Усмехнулась Нирелла. – Только поцелуи и никак больше.

М – да… хохотнула я неуверенно. Бабуля ответила серьезной ухмылкой. Куда катится мир?!

В бальном зале полегчало, и мы уселись за стол. Язвительной парочки нет. А капитан пьян. И выглядело забавно, как он старается быть все таким же бодрым собеседником. А я слушала, какую бы чуть о не плел, мне нравилось. Большая часть посетителей расползлась по кораблю, а тут остались только те, кто желал продолжить светские беседы за бокалом среди стареньких господ.

Музыка радовала слух, и я не спешила уходить. Нирелла дернула меня, когда капитан извинился и срочно покинул стол. В его движениях не оказалось ни капли лишнего, будто он и вовсе трезв. Это только добавило ему моего уважения.

А еще я почувствовала неладное.

Уже на подходе к каюте бабули ощутила непривычно сильную дрожь, коснувшись переборки. Будто реактор корабля захлебывается и не тянет задаваемого темпа. Конечно, Нирелла ничего не заметила необычного. Летает в облаках госпожа старая, доживая последние дни. Все как всегда, комфорт, уют и роскошь. Вот только все это держится на энергощитах в помещениях из дешевых материалов. Вспомнился Оливер с беспокойством на сердце. Здесь господа гуляют и развлекаются. А им там на нижних палубах, похоже, не сладко!

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. ПРОГУЛКА

Звездный Титаник. День двенадцатый.

Проснулась с чувством острой необходимости посетить оранжерею. Ритм праздника вымотал и выжал. Они просто едят, пью и танцуют круглыми сутками. С поводом и без него. Это образ жизни богатых, не заботящихся о повседневном заработке людей. Не мой образ жизни, не могу к этому привыкнуть, все это прогибает под себя, и пытается сломать. Ноги гудят, мышцы лица болят от постоянно натянутой улыбки. Я устала от сплошного внимания, похвал, лести и любезностей. Краски, запахи и музыка, все это приторно, все это чужое и ненастоящее. Блестящая шелуха преследует меня повсюду, догоняет и чем – то хвалится или что – то обещает.

С ласковой и мягкой трехметровой по квадрату кровати сползать совершенно не хотелось. Но я лишилась кое – чего и нетерпимо желала приобрести это вновь. Бабуля возникла из ниоткуда и, узнав, что я не хочу больше празднований, заставила надевать повседневное платье, которое не сильно – то и отличалось от бального.

– Не следовало бы оставлять тебя одну, – обронила Нирелла. – Но ты девочка взрослая, а кавалеров тут пруд пруди. Но главное, помни о достоинстве своего почтенного рода Уирнских. Однако же, не переигрывай, дабы не оттолкнуть. Мужчины ныне нетерпеливы, легко ранимы и обидчивы. Ведомы на лесть и дамское притворство глупости. Тем можно манипулировать.

Хихикнула коварно. А я скривилась. Нужны они мне больно?! Я воздухом лесным подышать, мне больше ничего не надо!

– Ришар – это хорошая партия, деточка, – раздалось в след. – Не упусти свой шанс.

Знал бы этот холеный молодец, что я из себя представляю, и какая черная внутри. Но меня не заботят отношения со здешними. Гуляю, наслаждаясь одиночеством в той мере, какую может дать корабль.

Ко мне уже подходили знакомиться местные молодые люди, но их поведение… словно они играют на публику. Мужчины не искренни со мной, я это чувствую. Они привыкли видеть таких кукол, пусть даже разных, но в то же время одинаково разукрашенных. Быть может, у них так принято, и до того, как затащить в постель, надо залить в уши вкусных комплиментов, обещаний и захватывающих удивительных историй.

В моем самом любимом отсеке лайнера утро. Судя по первому впечатлению, оранжерея пустует. Люди праздную в залах, танцуя, пьянствуя и не чувствуя режима дня и ночи. У каждого он свой. А здесь тишина, спокойствие и умиротворенное. Трава под ногами, хочется снять туфли, но тогда платье будет путаться под ногами. Я как помело, мету подолом опавшие листья. Странно, почему они зеленые? Должны же менять цвет, как осенью на планете?

Миную дорожки, ныряю в гущу и нахожу свой любимый куст имперских цветов Филанэи. Какая – то особая, едва уловимая энергетика исходит от него. Слегка касаюсь бархатных листиков, опускаюсь носом и вдыхаю чудесный аромат. Вот и все, что мне было нужно эти дни.

Как хочется сорвать, но я не стану. Возможно, позаимствую зернышко. Вот только где его тут взять?

Слышу голоса в зарослях папоротника, от которого тоже была в большом восторге, когда впервые увидела. Не хочется уходить, но и слушать чужой разговор тоже не желаю.

– Ты не уделяешь мне должного, – шепчет девушка, чувствую нервозность в голосе. – Первый танец я отказала Доларесу, отказала Микелю и многим другим. Ждала тебя, а ты просто не пришел.

– Ей стало еще хуже, – отвечает мужчина, скорее даже молодой юнец. – Пойми, же не могу оставить сестру.

– А я не могу тебя ждать.

– Но я люблю тебя.

– Любишь?! Ее ты любишь, а не меня. Пойми же, пойми наконец, что Элира для нее несбыточное будущее. Она недотянет, как бы ты не старался.

– Ты говоришь ужасные вещи…

Шорох неподалеку заставляет их притихнуть. Вижу за кустиками прячется девушка, сидящая в инвалидной коляске. Она уже выплыла из плотной гущи, похоже, собирается уезжать. Гравитационная коляска вызывает интерес, я бы покаталась на такой. Но хорошее настроение улетучивается при виде выражения девичьего лица. Она плачет, смотрит на меня с искренней обидой. Становится неловко, ретируюсь, пока не заметила и парочка.

Кажется, пол корабля гуляет, вторая половина умирает в надежде, что дотянет до райского места, где сбываются мечты. Но это не мои проблемы, меня никто никогда не жалел, не буду и я.

Самая козырная беседка пуста. С нее виды на цветочные клумбы и завораживающий фонтанчик. И обычно всегда тут кто – то да сидит. Уселась поудобнее, наслаждаюсь чистым вкусным воздухом. Но долго одиночеством наслаждаться не дали. Ришар возник, словно он следил за мной все это время. Да еще и с сияющей улыбкой, как ни в чем не бывало. А я видела его танцующего с другими дамами, беседующего мило с третьими, гуляющим с четвертыми, и так далее. При этом он иногда поглядывал и на меня, замечая, что я замечаю…

И вот он здесь. Красавчик в выглаженном мундире с белой пышной рубашкой под самое горло.

– О! Леди графиня, доброго времени суток! – Произносит приподнято. – Признаться, ищу вас весь день.

– Здравствуйте, сэр Ришар, – отвечаю наигранно весело. – Вообще – то по режиму корабля совсем недавно закончилась ночь.

Подошел в упор. Пришлось подняться, руку чуть ли не силой взял, чмокнул, не сводя с меня распутных зеленых глаз. Кольнуло где – то под сердцем предательски. Нет, я не влюбилась, просто очаровывает такой взгляд. Никогда не думала, что могу заслужить подобное, да так легко. Раньше из кожи вон лезла на пиратских сходках, лишь бы только не пнули. Хм…

– Не желаете ли прогуляться со мной?

– Я устала от музыки и плясок, сэр Ришар, – отвечаю, чтобы отстал. Бабуля проговорила стиль общения. Да и невольно подслушанные разговоры переняла, теперь могу говорить вот так, чтобы быть той самой знатной.

– Нет, нет, что вы! – Восклицает, хватая за руку, и тянет. – Мы не пойдем в места общественного пользования, лайнер велик, здесь столько всего замечательного, где можно побыть и вдвоем.

– Вы всем дамам предлагаете посетить вашу каюту? – Язвлю, но подаюсь.

– Да бросьте, только дамам легкого поведения, – отшутился смельчак. А я уже прицелилась по нахальной челюсти с брутальной щетиной.

– Но как же? – Ехидствую. – У вас же там чудесная коллекция камней с разных планет со всех уголков Империи. А еще сувениры всякие и трофейные кинжалы, доставшиеся от деда. А трехъярусная ступенчатая кровать, из которой можно нырять в бассейн точно должна заинтересовать меня.

– Знаете, графиня. Хм, не хорошо подслушивать, – осунулся, отпуская руку и краснея.

– Сплетниц тут достаточно, – отвечаю и спешу подальше от назойливого.

– Графиня! – Окликает. – Прошу прощения, если оскорбил вас настойчивостью, но я точно не свою постель имел ввиду. Там на смотровой площадке открылся хороший вид на кладбище кораблей! Мы как раз пролетаем мимо. День или два и его минуем. Будет жаль, если вы не посмотрите на это. И не с площадки, а самой с рубки капитана.

Заинтересовалась, не то слово. А пустят?!

– Рубка капитана?! – Вопрос вырвался сам собой. Осеклась.

Но видом своим я, похоже, смутила Ришара не на шутку. Брови поднял.

– Думал вам будет интересно, – начинает, словно оправдываясь. – Праздником вас не удивишь, в столице дворцов и поместий с убранствами получше, чем на любом лайнере. Однако я не мог не заметить ваш интерес к самому кораблю. Капитан сказал, что вы внимательно слушали его. Понимаю, что в ваше время, хм… в те времена не было подобных кораблей даже близко. А тем более возможностей взирать на космос в его самых сокрытых уголках, эээ… Так, вы не сердитесь на меня? Графиня?

– С чего бы? – Пожимаю плечами, немного расслабившись. – Вы же не мой жених или муж. Упаси Великий Квазар бесконечности.

Улыбнулся хитро. Улыбнулась и я. Веди в рубку, проныра. Есть от тебя польза, есть, есть…

Повел не по техническим этажам. А по широким коридорам, прихватив под руку и демонстрируя всем, что мы будто бы уже пара. Хищные взгляды некоторых дамочек я попыталась игнорировать, но обжигало ой – ей – ей! Вот с этой он разговаривал про кинжалы, а этой хотел показать кровать. Или уже?!

– Конечно, мы могли воспользоваться и скоростным лифтом, – произнес, когда уже подошли. – Но нужен доступ капитана или его помощников. А тут я договорился, пока капитан в реакторной возится.

– В реакторной?!

Ришар будто бы проигнорировал этот вопрос, приложив лапу к сенсорной панели. Такое впечатление, что для него реакторная звучит, как подвал или подсобка, не имеющая особого значения. Но это же реактор!!

Дверь въехала в стену, давая доступ в новое помещение. Мы вошли явно не с парадного, ибо пришлось еще подниматься по железной лестнице, и кресла в несколько рядов тут стояли к нам боком. Смотрели они прямо на раскинувшуюся на десяток метров панель управления, над которой развернулись обширные иллюминаторы. На потолке потухшие дисплеи с кучей горящих разноцветных кнопочек меня ничуть не смутили. А вот наличие людей, что неоднозначно посмотрели и смерили взглядами, заставило сразу же понять, что я тут нежелательный гость.

– Сэр, по правилам лайнера… – начал один из членов экипажа, но Ришар его перебил.

– Вы не смеете мне указывать, пилот.

– Капитан прибудет, я оповещу, – произнесла девушка в форме, поднявшаяся с переднего кресла. Строгая, брюнетка с уверенным прямым взглядом вызвала у меня невольный восторг. А у Ришара ступор.

– Жаклин?! – Ахнул, потеряв контроль.

– А вы сэр, думали, я буду спокойно на отдыхающей смене, когда у нас тут, хм… – осеклась. – Пассажиры не должны находиться в рубке, а тем более знать техническую составляющую полета.

– Снижаем скорость еще на треть! – Раздался из динамика голос капитана. – Жаклин! Срочно!

Девушка бросила задницу в кресло и начала лихорадочно вводить параметры.

Мои опасения подтверждаются, что – то у них сломалось. Но Ришару, похоже, вся их суета, как другой язык. С непринужденным видом он взял меня за руку и повел к боковым иллюминаторам, обходя пилотов в креслах, что занимались активным управлением, дублируя команды помощника. Лайнер большой, не так легко нажатием одной кнопки снизить скорость. Тут куча параметров, что нужно менять, дабы не сломать ту или иную жизненно важную систему из –за резких перепадов.

Лайнер приближается к зловещему кладбищу кораблей. Завораживающее зрелище открывается. Иллюминатор оказался с виртуальным дисплеем, который тут же отреагировал на мой интерес к отдельным поблескивающим участкам, увеличив их в сто крат, а то и в тысячу. Мы ведь очень – очень далеко, если говорить о человеческих расстояниях, но достаточно близко, говоря о космических.

Если мусорный пояс – это просто мусор. То тут невероятное количество различных кораблей, большинство которых я впервые вижу вообще. И некоторые не кажутся безнадежно искореженными, убитыми, разрушенными, особенно глыбы, что явно нечеловеческих рук дела. Вижу и вполне целые. Но нет огней, их вообще нет, только отблеск от света туманностей, что с другой стороны от нас, и часть света пробивается сквозь весь этот хлам, простирающийся на миллионы километров.

На удивление в некоторых местах беспросветная плотность, корабли настолько близко друг к другу, что за ними ничего не видно. Есть места и пожиже, но везде мириады обломков и космического хлама, что заполонило все окружающее пространство кладбища.

– Ученые исследователи говорят, что некая магнитная аномалия собрала все эти корабли с тысяч и тысяч битв всех известных человечеству рас, воюющих за господство в галактике до появления нашей великой империи, – проговорил Ришар с выражением искусного рассказчика, репетировал, наверное, чтобы впечатлить.

Впечатлена. Но не от его рассказов.

– Конечно, здесь похоронено сотни и наших флотов, в основном древних кораблей, сгинувших во славу Империи, – продолжает, прижимая меня за талию. – Ходят слухи, что это самое опасное место в обитаемой части галактики, леди Селеста. Тут прячутся пираты и водятся ужасные твари, которые были порождены некогда цивилизованными инопланетными расами.

– Почему пролетаем именно здесь? – Спрашиваю, убирая его руку. От его слов я должна напугаться и прижаться ближе?!

– Капитан распорядился срезать путь, леди графиня, – раздался голос Жаклин позади. – Но вы не беспокойтесь, мы не приблизимся на расстояние возможного выстрела местных обитателей, если тут кто – то и водится, как утверждает сэр Ришар.

Слухи разные об этом месте ходят, особенно от дальних рейдеров, которых я встречала на перевалочных станциях. Кладбище кораблей – место загадочное и опасное. Ни один пиратский корабль с цивилизованных территорий Империи сюда добраться не может, запаса хода не хватит. А если и сможет, то обратно уже никак. Поговаривали, что здесь водятся местные группировки пиратов, застрявшие на всю жизнь и борющиеся друг с другом за обладание более благоприятными территориями и уцелевшими герметичными участками кораблей. Наряду с попавшими извне, живут и те, кто родился здесь. И все они деградировали настолько, что занимаются людоедством. Замкнутая безотходная система в месте, где ничего не производится и не растет – дело вполне обычное. Зачем сюда совались искатели удачи? А они совались, как утверждали некоторые старые пираты. Ходят россказни, что тут куча сокровищ, ибо на многих инопланетных кораблях использовались драгоценные металлы, которые в иных мирах даже ценными не считают, из – за их обилия.

Дисплей продолжает демонстрировать красоты всего этого покоящегося хлама. Такой впечатление, что все тут в одно мгновение замерло, нет никаких шевелений вообще, будто все залито смолой, которая тут же застыла. По крайней мере так на участке, что мне показывает система.

– Завораживающее зрелище, – произнес Ришар, пытаясь снова обнять за талию. – Быть может на нас оттуда тоже кто – нибудь глазеет.

И облизывается. Отступаю от него на шаг в сторону.

– Нас вряд ли видят, – ответила Жаклин, не желая отходить от незваных гостей. – Технологий не хватит, тем более на таком расстоянии.

– Что с реактором? – Спросила, посмотрев на нее прямо.

Голубые глаза помощника капитана блеснули удивлением и нотками испуга. Я застала ее врасплох таким вопросом. Если господа не понимают происходящего, им не интересно, что делает экипаж, лишь бы регенерировалось спиртное по нажатию кнопки, то я внемлю все. Особенно важное! А реактор – это самое важное.

– Не думаю, что вам стоит об этом беспокоиться, леди Селеста, – ответила неуверенно. – График прибытия на Элиру не будет сорван, уверяю вас.

– График? – Взвинтился вдруг Ришар. – График – это шестьдесят дней, а капитан обещал сорок пять.

– По контракту шестьдесят, – встала в позу Жаклин. – А еще по контракту с компанией, вас в технической части корабля, тем более в рубке быть не должно. Поэтому настаиваю на том, чтобы вы ее покинули, или я…

– Или что?! – Рявкнул Ришар. – Мой отец, крупный акционер вашей компании. А ты, дорогая моя Жаклин, мне обязана, не забывай.

– В данной ситуации я уже не ваша любовница, – выпалила девушка, стрельнув в меня глазами и явно закипая. – Все свои обязанности, обязательства и займы, связанные с вашей персоной, я погасила. Поэтому прошу, покиньте рубку. А если у вас будут ко мне претензии, их вы можете озвучить по окончанию моей смены. То есть, когда мы вернемся в столицу Империи. Раньше все ваши поползновения не увенчаются успехом, у меня контракт. А вы просто развлекаетесь. И знаете, молите Великий квазар, чтобы мы дотянули хотя бы до Элиры!

– Жаклин! – Раздалось из динамика. – Какого Черного квазара ты мелешь?!

– Простите, капитан! – Рыкнула девушка, возвращаясь в кресло. – Сынки богатых лордов у меня в печенках сидят.

Прониклась я уважением к девушке. Сейчас бы руку пожала, только Ришар меня за это порвет.

– Сэр Ришар, леди Селеста, прошу вас покинуть рубку, – произнес Сильвестр строго. – Вы мешаете экипажу устранять неполадки. Пусть незначительные, но требующие внимания. А ты, Жаклин, не добавляй пассажирам беспокойства и ненужных слухов и сплетен. Пустое!!

Двинулась из рубки, как ошпаренная, впереди самого Ришара, который еще что – то хотел возразить. На корабле слова капитана – закон. Как они все понять не могут!

Ришар окликнул, но я ускорилась. Сделала несколько поворотов и скинула с хвоста преследователя. Добралась до лифта и спустилась на самый нижний уровень, что доступен господам. На палубе никого, кроме изредка проходящих слуг. И хорошо! Устала, надоели! Надо проработать план с захватом челнока. Не нравится мне реактор, и положение дел. Чувствую, что – то не так. Раз капитан в реакторной, дела очень плохи.

Задумавшись, сворачиваю в нишу, к арматурной лестнице. Спускаюсь. Гул усиливается, от переборок идет вибрация нескольких порядков, иногда она сильнее. А значит, нет стабильности в реакторе. Скорость не вытянули, стали снижать ее. И вскоре вообще перестанут давать тягу, до полной остановки, затем попытаются перезапустить. Корабль будет идти по инерции, быть может с какой – то скоростью, но не с такой большой. Вот тогда – то и надо брать челнок и сваливать. Быть может даже к кладбищу, их сенсоры не смогут отследить меня среди других кораблей. Маяки я попробую вырубить сразу.

Быть может выйдет напроситься на посещение челнока во время остановки. Просто выхода в космос. У того же Ришара, хорохорившегося о своих связях. Главное втереться в доверие и попросить путешествие на челноке, пока мы ремонтируемся. А это идея хорошая.

Довольная, шествую по техническому этажу. И встречаю Оливера! Форма в копоти, волосы растрепаны, глаза бешеные. Меня увидел, опешил.

– Госпожа, тут нельзя находится, это не безопасно, – выдал электрик. – Вы заблудились? К сожалению, я спешу, у нас авария. Ой, в смысле, небольшие неполадки, которые не стоят внимания большого начальства, справляемся сами. Нет причин к беспокойству…

– Оливер, – перебила. – Ты не узнаешь меня?!

Присмотрелся, рот раскрыв. Отрицательно мотнул головой. Но вижу, что собрался с мыслями, взгляд карих глаз стал более уверенным.

– Элли? – Ахнул. – В смысле госпожа Элли.

– Да просто Элли, – улыбаюсь ему. – Куклу из меня сделали, теперь и не узнаешь.

– Да уж, – усмехнулся Оливер, расслабляясь, словно его отпустило. – Ты на помощь пришла?

– А что, все так серьезно? – Кривлюсь.

– Да, но об этом не должны знать твои друзья, – ответил Оливер, делая виноватый вид.

– Мои друзья в ус не дуют, что реактор сдох.

– О! Тебе уже кто – то сказал? – Удивился электрик.

– Сама догадалась, так куда мы спешим?

– На самом деле я на отдыхающую, тридцать шесть часов отпахал, с ног валюсь. Все щитки по твоему принципу переделал, теперь ломается все реже. Со спокойной душой шел в каюту.

– Значит для госпожи ты спешишь, а для меня идешь в каюту? – Поймала хитрого.

– А вдруг припашет, – пожал плечами с легкой улыбкой. – А ты точно не из знатных? Или наоборот любишь в простой люд, а потом головы летят.

– Я не подлая, – укоряю его. – По крайней мере по отношению к друзьям.

– А я друг?

– Мы пожали руки, – киваю. – Значит, друг.

– Хм, – осунулся даже. – А точно не знатная? Или все – таки…

Отрицательно мотаю головой. Подходит ближе.

– А как так?

– Маскировка, – подмигиваю. – У них еда вкуснее и пастели мягче.

– Ну да, у меня койка жестковата, – произнес задумчиво, протягивая руку.

Подала в ответ. Но не пожал, а поднес к губам и поцеловал!

– Ты издеваешься?! – Отдернула, ожидала рукопожатия.

– Кто знает, кто знает, – произнес хитро. – Быть может я герцог.

– Который любит провода и искры, – подкалываю. – Слушай, Оливер. Так что с реактором?

– Пойдем в каюте поговорим, а то тут с тобой застукают и на гауптвахту отправят, – подхватил за руку и потащил. Я и не сопротивлялась. Почему – то доверяю ему больше, чем всем остальным на корабле. Даже несмотря на тот подкат в нашу первую встречу.

Спустились еще на пару уровней ниже, вышли в узкий коридор жилой зоны персонала, прошмыгнули в тесную каюту, два на три метра. Оливер уселся на краю застеленной койки. Вспомнился наш пиратский корабль и моя последняя команда, взгрустнулось…

– Ты чего? – Заметил мое настроение. – Совсем все плохо, да?

– Наоборот, – усмехнулась горько, присаживаясь с другой стороны и осматривая скромную обитель друга. Бардачок, типичная мужская каюта рабочего.

Шелест платья, звон упавшей со столика кружки. Суета Оливера, чтоб поднять и навести видимый марафет, все это забавно. Но теперь вижу, как его шатает. А еще заметила, как он ловко спрятал рамку с фотографией.

– Я бы в душ сходил, зная о нашем свидании заранее, – выдал шутник, возвращаясь на место. – Но такую расфуфыренную куклу ждать заставлять нельзя.

– Что сильно меня уделали? – Кривлюсь.

– Узнал только по голосу, уж прости, Элли, – произнес и дернулся к столику, заваленному посудой. – Ой, и за бардак прости, не подготовился к гостям. Застала ты меня не в лучшем виде. Хм… Есть чай и конфеты имеются. Хочешь?

– А давай, – машу рукой. – Люблю, когда мужчины суетятся сами.

– Любит она, – передразнил, включая чайный агрегат. – Сейчас напою нашим самым лучшим синтетическим чайком.

– Давно не пила всякую гадость, – подхватываю, потирая ладоши. – Так что с реактором?

– Нестабилен шестой блок. Охлаждение полетело. Остальные рабочие системы нагревают его, поэтому надо погасить работу полностью, снять его, когда остынет, и продолжить полет уже на меньших ресурсах. Капитан все другие варианты ремонта испробовал, придется следовать надежному плану.

– Все не так уж и плохо, – усмехнулась, искренне радуясь тому, что времени на побег теперь у меня больше. – Сколько времени на все?

– Десять суток по расчетам, а на практике, одному только Квазару известно.

Угостилась чаем сладким. Конфет поела из коробки, в каюте мило, уютно и тепло. Оливер клюет носом, но борется со сном.

– Ты устал, я, наверное, пойду, – шепчу ему. Кивает и заваливается на меня. Укладываю аккуратно на кровать, пачкая платье его грязной формой.

Самой уходить не хочется. Решила побыть немного в месте, где мне оказалось так комфортно и легко. Ко мне вернулся мой мирок, замкнутый, простой, монотонно шумный. Только сейчас понимаю, как устала от давящий тишины или праздной музыки.

Любопытство заставило открыть ящичек, в который Оливер убрал рамку. На фото девушка, кто бы сомневался. Красивая, простая, счастливая, на фоне моря, скорее всего настоящего. Локоны развиваются по ветру, платье тоже, держит шляпку одной рукой, видимо, чтоб не сдуло. Мило, волнующе. Я будто в чужую жизнь вторглась. Люблю такие памятные вещи, у пиратов – это самое дорогое, что есть. Память о лучшем, что с собой взять нельзя. Ибо это кануло безвозвратно, или ты сам скатился…

Не заметила, как уснула сидя прямо в уголочке койки.

Разбудил меня несколько ошарашенный Оливер уже бодреньким, значит долго мы тут дули. Во сне, похоже, я пристроилась с краю.

– Теперь я точно уверен, что ты не из знатных господ, – усмехнулся.

Вижу, успел даже умыться и переодеться. Меня не тревожил некоторое время.

– А для меня комбинезон найдется? – Говорю спросонок, платье жмет, передавило уже в некоторых мягких местах.

Достает из шкафчика.

– Двадцать размеров, само регулируется, – комментирует, подавая коричневую форму электрика.

– Поможешь? – Спрашиваю без задней мысли, поворачиваясь спиной. Самой такое платье не снять.

Со шнуровкой он справляется легко. Скинула платье, оставшись в нижнем белье. Перешагнула оковы дам. Обернулась, замечая, как Оливер запоздало разворачивается спиной.

– Прости, – раздалось робкое. – Знал бы, что дама вот так легко скинет свое платье в этой пошарпанной каюте, хм…

– Ты ж друг, – смеюсь. – При тебе можно.

Я привыкшая, а белье вполне все прикрывает. Натягиваю комбинезон спешно, понимая, что смущаю его сильно.

– Готово, можешь повернуться, – смеюсь. У самой щеки кровью налились. Ой, подумает еще чего!

– Тебе вот прям неймется к щиткам? – Поднимает бровь. – У нас еще часа четыре есть. Можно и другие занятия найти.

– И что ты предлагаешь? – Разгораюсь интересом.

Смотрит хитро. А я, на него поглядывая, на койке каблуки напяливаю и штанины подгибаю, саморегулировкой занимаюсь. Нелепо выглядит, но что поделать.

– Есть одна идейка, – заявил электрик. – Но это сюрприз. И обещай, никому не расскажешь. Особенно своим друзьям из знати.

Заинтриговал. Киваю радостно.

Повел окольными путями, будто мы в лагере врага. Лестничные переходы пожарного типа, подсобки. Вскоре вышли на палубу подозрительно тихую и вполне хорошо оформленную. Вот только со светом беда, его практически нет, в том и подозрительность.

– А старший помощник гуляет, – усмехнулся Оливер и потянул за руку к одной единственной дверь на всем протяжении правой стены.

Чуть ли не на цыпочках подошел в упор и прислушался, убедившись, что хозяев нет. Затем достал из кармана несколько карточек с торчащими проводками, стал ковыряться в панели. И вскоре дверь поддалась. Понятно, что он вскрыл чужую каюту, и, похоже, делал это раньше. У меня в груди азарт граничит с волнением за нас обоих. А вдруг поймают?! Начальник службы безопасности на пару с психологом в экстазе изойдут, получив очередной повод усомниться во мне.

С порога встречаем лестницу вниз. Оливер спешно дернулся к панели, дабы отключить автоматическое освещение. Загорелось синеватое свечение, открывая интересный вид. Это не просто каюта, это целый зал с фигурным бассейном посередине и лавочками, как в оранжерее. На водной глади ходят разводы!

– Рыба?! Настоящая?! – Восклицаю.

– Тише ты.

Вижу спины размером с ладонь. Забегала живность, чувствуя нас.

– Старпом увлекается разведением дорогих декоративных рыб и рыбалкой, – шепчет электрик, спускаясь. – Мне посчастливилось налаживать тут автономные режимы, кормление и тому подобное. Ну, я и пристрастился в частное отсутствие хозяина.

– К чему? К рыбалке?! – Ахаю.

– Ну да, – пожимает плечами и идет к стене ближайшей. Въезжает дверца, обнажая стеллаж с удочками!

Такое только на картинках видела. От восторга хочется хлопать в ладоши. Адреналин запрыгал, как только мы присели к краю. Оливер возится с обеими удочками, достав еще и банку с кормом. А я сняла туфли и уселась на краю из плитки, погрузив стопы в воду. Всматриваюсь в мутноватую среду, выискивая рыбу побольше. Чувствую легкое касание на пятках. Голодная рыба, но пугливая, как мило.

– Прикорми пока, – произнес, протягивая банку. – Но не сори, придется самим убирать. И с едой туго, регенератором пользоваться нельзя, может заподозрить. Счет – то у него не резиновый.

– Я думала, нас кормят бесплатно, – усмехнулась, перекатывая коричневые шарики корма на ладони.

– Ну, если денег бесконечность, то это бесплатно, – ответил уложив одну удочку и принявшись за другую. Ловко все делает, со знанием дела.

Бросаю корм и давлю визг от восторга. Оливер опускает крючок одной удочки, укладывая ее прямо на плитку, поплавок красненький виднеется. Затем делает это со второй и подает палку мне. Хватаю обеими руками, раскрывая рот, словно вручили штурвал корабля.

– Вот прожорливые! – Дергается Оливер к первой и вытаскивает рыбку, попавшую на крючок.

– Самая мелкая, как всегда самая первая, – смеется, пытаясь поймать отчаянно трепыхающуюся мелкоту перламутрового цвета. – Тяни!

Поплавок уже утонул. Тащу! Сильная рыба, оказывается! Пока вытягивала из воды рыбу, что оказалась с половину руки, вокруг на полу уже билось штук пять мелких. Когда он успел столько наловить? Рыба обратно падает, а этому плевать, смеется, нанизывая на крючок корм. А мой улов на краю, тяжело мне. Да и удочку боюсь сломать.

– У тебя одна мелочь, – хвалюсь. – Смотри, какой большой!

Отхожу назад, чтобы на берег вытащить. Бьется не так сильно, как мелкие, затаился, наверное.

– Новичкам всегда везет. Справишься? – Кивает. – Этот так просто не дастся.

– А может, отпустим? – Иду на попятную, жалко такого красавца обижать! Красный перламутр, плавники красивые, усы, глазки, ох…

– Нет, всех с собой, на кухне зажарим, у меня есть кухарка знакомая.

– Красивая, молодая? – Язвлю, пытаясь схватить спокойно лежащую на полу рыбину.

– Нет, страшная и старая, – смеется и дергается вдруг ко мне. – Осторожно! Это лищук!

Рыба, которая может покусать. Поняла я это слишком поздно. Цапнула сучка, борясь за свою жизнь. Но Оливер подоспел и выкинул ее обратно, срезав леску.

– А крючок?! – Ахаю. – Остался у него в клюве. Или это рот? Но больше на клюв похож.

– Поделом ему, – отмахивается запыхавшийся Оливер. – Нечего кусаться. Главное, чтобы до Элиры старпом не выловил его и не обнаружил пирсинг.

Тем временем почти вся мелкота методом барахтанья слилась обратно в бассейн. Но Оливер не расстроился. За полчаса наловили одной удочкой целое ведерко. Вторую удочку я оставила, ибо леску я запутала окончательно. Мне понравилось наблюдать, как это делает профессионал. А еще сподобилась кормить рыбок, наполняясь восторгом при виде, как они борются за куски, наваливаясь толпой.

Сматываем удочки обратно. Точнее это делает мужчина.

– Откуда ты, Элли? – Неожиданный вопрос Оливера застал врасплох.

– А это так важно? – Отвечаю вопросом.

– Нет, но… мне кажется, ты не была в подобных местах на Земле или других атмосферных планетах Империи. Поправь, если ошибаюсь.

– К чему этот вопрос? – Насторожилась.

– Хочу удивить тебя еще одним местом, Элли, – ответил, повернувшись и посмотрев с теплой улыбкой. – Если же мои догадки не верны, нужного эффекта не будет.

– Пошли, – шепчу, соглашаясь.

И чувствую за стенами движение! Оливер тоже ощутил неладное. Закрыл спешно шкаф, ринулся к соседнему, где уборочный инвентарь. Схватил тряпку, чтобы вытереть воду.

Свет включается! Дверь въезжает, а мы к бассейну за лежак успеваем спрятаться.

– В смежную комнату, скорее. Я отвлеку, – проговорил быстро и уверенно.

– Что тебе будет? – Шепчу с бешено колотящимся сердцем.

– То, что я не желал бы тебе, – выдал. На пороге появился мужчина черноволосый лет сорока с двумя девушками в платьях. Пьяный, поддерживают его обе. Мелет, не пойми что. Кричит, зазывая прислугу.

– Дамы?! – Пьяный перешел на торжественный голос. – Позвольте представить мою коллекцию экзотических рыб с десяти самых экзотических курортов Империи! Естественно тех, кто уживается друг с другом. Ой! А что это за бардак, дамы простите. Я буду кричать. Разошлись. Марта! Сюда, овца недоделанная! Убрать! Вина гостям! Но сперва убрать! Нет! Одной рукой вина, другой убрать!

Со стороны смежной комнаты суета. Приближается кто – то! И он точно нас увидит. Оливер дернулся встать, чтобы отвлечь старпома, но я не дала, придержала.

– Ты чего? – Прошептал. – Время не ждет. Служанка заметит, завизжит.

Они стали спускаться, пьяный под ноги смотрит, обе барышни ему помогают, тоже отвлечены. Пользуясь моментом, тащу его к краю. Быстро, молниеносно. Оливер понял мою задумку сразу. Погружаюсь в бассейн аккуратно, под шум пришедших, не слышно нашей суеты. Оливер последовал примеру, но всплеск воды привлек хозяина каюты.

– Плещутся рыбки, – промямлил с восторгом. – Чуют хозяина. Правда че – то разожрались, жирные стали, надо бы на кухню отдать самых ретивых. Марта! Ну где, ты возишься? Опять с Рино зацепилась в подсобке?

Захихикали барышни.

– Бегу, господин! – Раздалось визгливое совсем рядом. – Я в нужнике была.

– Прибери здесь! А мы пока пойдем на гамаки…

Погружаемся с головой, ибо служанка совсем рядом. С ее стороны нас видно лучше.

Через воду слышны голоса. Пьянь плетется еле – еле, его уводят в другую комнату, на это надеюсь. А служанка шаркает чем – то по плитке. И все это на фоне бульканий и шороха подводного рыбьего. Глаза открыла, при нормальном свете много всего видно, и как красиво оформлено дно бассейна: камушки, водоросли и куча красивых, переливающихся рыб, некоторые мелкие косяками туда – сюда ходят, другие плавают размеренно поглядывая на меня своими плоскими мордами.

Оливер на меня смотрит, под водой так забавно выглядит, гладь водная и отблески на его лице красиво играют. Хозяин еще здесь, остановился у края, показывая на некоторых особей. Прямо в трех метрах от нас встали, заразы. Электрика ударил спазм, глаза одичали, наполняясь тревогой. Забыла! Он же не может долго не дышать, как я. У меня за щеками еще кислород остался, я привыкла экономить.

Рвется вверх, полметра и нас застукают. Придерживаю его. Он показывает жестом, что все. А я тянусь к его рту, чтобы поделиться воздухом. Пожимает плечами, закатывая глаза, мол, нашла где целоваться, но раз такое дело, организм подождет.

Поцелуй особенный, подводный. Прижимаюсь к нему сильнее и выпускаю запасы. Понимает не сразу, пузырьки пошли, что могут выдать. Но обошлось.

На минуту ему еще хватит. А я потерплю. Смотрит теперь на меня с недоумением. А я улыбаюсь губами, кивая, что все нормально. Наши замедленные действия в иной среде, концентрация друг на друге… это что – то новое для меня. Служанка пошла к шкафу, а посетители в смежную комнату. Вынырнул мой дружок, я следом. Давит звучное дыхание, вижу, что тяжело ему прийти в себя, но старается. А через арку доносится звон бокалов, бахвальство и хихиканья молодых дам.

Оливер поднимается аккуратно.

Кратковременный вскрик сменяется мычанием. Он к Марте сзади подкрался! Держит, рот заткнул.

– Проболтаешься, что я тут был, скажу ты впустила, поняла, Марта?!

Мычание прекратилось. Оливер разобрался быстро. Смылись мы под гоготания пьянчуги. Адреналин в крови скачет бешено, я от подобных вылазок никогда не была в восторге. Вот оно пиратство возвращается! Хочется что – нибудь стащить и это съесть, а не то, что дают. В коридоре света все еще нет. А мы мокрые, взмыленные шлепаем, оставляя следы.

Уверена, Марта все подотрет в каюте, видно по ней, что переживает за свою шкурку. А еще, мне кажется, что с Оливером дела уже имела. Этот тащит меня в подсобку очередную, несколько поворотов, и мы у лестницы. Три уровня вниз, и я уже чувствую запах ядреных ароматов.

– В прачке переоденемся, – предложил Оливер и передо мной открылся новый впечатляющий вид.

Светлое объемное помещение с турникетами, спиралями уходящими вниз, на них ровненько висят платья под прозрачным полиэтиленом, имеются ряды формы и всякой разной повседневной одежды. За обилием шмотья работников прачки не видно, только их отдаленные бранящие кого – то голоса.

Оливер к платьям ведет. А я на костюмы пилотов посматриваю. Как же я удачно наткнулась на тебя, друг…

Не сказать, что платья тут прямо праздничные, и скорее всего даже не для господ, но я выбрала самое пышное, чтобы не вызвать подозрений у окружающих. Дойду до бабули и в постельку нырну, как ни в чем не бывало.

Оливер переоделся за стеной из спрессованных простыней, я за мешками грязного белья. Довольные, что нас не поймали, вышли друг другу навстречу. Смотрю на него, он на меня. У нас совместное приключение вышло. И отпускать его не хочется. А хочется… хочется рассказать о своих приключениях и много – много пиратских историй поведать. Чтоб сильно нос не задирал, что вывел девочку из инкубатора. Вроде бы и время еще есть. И такой он хороший в мундирчике посыльного.

– Я придумала! – Восклицаю, когда мы сближаемся.

Кажется, он разочарован. Отчего же? Ах, обломала поцелуй. Но, думаю, на сегодня хватит.

– Ты же на свидании на моей территории, придумывать должен я, – отвечает загадочно.

– Ладно, – пожимаю плечами. Мою идею отложим.

Повел за руку коридорами. Мы, как дети. Предвкушаю что – то интересное. И вот, вывел к новой каюте. Тут попахивает персоналам, если не экипажем. Пилоты ходят, на нас посматривают с подозрением. Оливера, похоже, не узнают. Его среда обитания на нижних палубах, а не тут.

Три каюты вдоль стены, две с красными лампами сверху, одна с зеленой.

– О, нам повезло, – усмехнулся электрик и повел, доставая свою чудо – карточку, которой, как я поняла, можно открывать все.

Оливер, ты мой ключ от всех замков на этом корабле. Нравишься ты мне все больше, но боюсь мысли, что и тебя придется предать.

– На любом дальнобойщике стоит подобная программа, – комментирует впуская меня первой. – В длительных полетах предусматривают и комнаты отдыха, на лайнере она довольно большая. У любого члена экипажа есть один час в семь дней. Так что наслаждайся часом старшего помощника капитана.

Белая каюта без углов и видимых источников света кажется бесформенной.

– Доброго времени суток, сэр Теор, задайте желаемую программу, – раздается мягкий женский компьютерный голос.

– Сан - сариды, Земля, – раздался уверенный ответ Оливера за спиной. – Сезон – осень, середина цикла, время суток – пятнадцать сорок по местному.

– Принято, идет преобразование…

Каюта будто стала расширяться, увеличиваться, проявляя пейзаж. Сперва это была просто объемная картинка, которая вдруг преобразовалась в что – то большее, наполнилась живыми красками и глубиной. Подул ветерок, в нос ударили запахи, через пару мгновений появились и живые звуки, заполонившие собою все. Гармония пришла внезапно, вскоре невозможно было поверить, что я на корабле. Это реальный пейзаж планеты, с облаками, землей, водой впереди, воздухом и ветрами. Кричащими вдалеке птицами и шумом покачивающихся от порывов крон.

Мы стоим на обрыве, поросшем высохшей мелкой травой, сквозь которую просматривается и рыжая земля. Под нами озеро, что простирается широко – широко и, сужаясь, вдаль уходит волнистой рекой до самого горизонта. Разноцветные кроны вдалеке, кажутся такими загадочными, словно под ними свой, целый мир. И почему – то подумалось, что там плавают рыбы… Впечатляет синее небо, что будто – то продолжает земной пейзаж, и можно легко коснуться его или даже шагнуть в пространство. Белые облака, заслоняющие солнце, наплывающие на них серые. Эта дымка десятка оттенков черно – белого высоко – высоко, и хочется коснуться этой тучки. Неподалеку от нас дерево с красными и желтыми листиками, что каждую секунду опадают с веток. А внизу уже целый красно – желтый ковер, в котором бы я не прочь порыться и набрать себе букетик. Кажется, это клен.

Ветер в лицо, ахаю от захватывающих всю мою душу ощущений. Ведь это имитация планеты. Это место он назвал «Сан – сариды»! Как красиво звучит, как по–настоящему выглядит! Восторг переполняет и льется из меня через распахнутый рот, пытаюсь всмотреться в детали, все интересно, каждый квадратик местности впереди вызывает жадный интерес. Хочется все потрогать, пощупать, понюхать…

– Здесь, конечно, не покупаешься, но мы можем присесть у обрыва, – раздается деловитое из – за плеч.

Обнял, а я и не заметила. Пусть. Он заслужил… Вскоре отпустил, теплыми объятиями насладиться не дал. Да и к месту ли они? Разве что для участия в этой картине.

Подвел, присела, трогая и разочаровываясь. Просто мягкая подушка под нами, чувствую ее. Визуальное нельзя материализовать, лишь только приблизить к реальности всеми доступными техническими средствами, рождающими эффекты.

Впечатление не сильно испортилось. Запахи… звуки… атмосфера. Все иное, все такое бесконечное! Даже черный, немыслимо огромный космос не может сравниться с этим! Не может сравниться с миром, с планетой, с прародительницей нашей, с Землей. Столица, вот она! О ней я даже не мечтала…

– Ты был там?

– Это моя родина, – отвечает с грустью. – И место это я знаю. Если присмотришься во – он туда, нет правее. Где дорога, там она уходит в сторону леса, дальше пригорок и приток реки. Там, на берегу, мой дом. К сожалению, это самая близкая имитация к моей родине. Но ничего, система выбирает из библиотеки самые лучшие виды. На все подряд памяти не хватит.

– Я слышала, что на Земле уже не осталось таких мест, – произношу, зная иное.

– О, напротив, – возражает сходу. – Где климат не очень благоприятен для господ, мест много. А заводы уже давно вывели на орбиту в невесомость, так дешевле строить. А недр лет так триста на Земле уж нет. Добычи всего другого прекращены законами Империи. Ты, как с Саямо свалилась, Элли.

Так не хочется признаваться ему, что когда говорят о самой заднице Империи в поговорке, это не смешно. Потому как я как раз оттуда.

– Спасибо тебе, Оливер, – шепчу, прижимаясь к плечу его. Время тикает, я чувствую счетчик, а мне так не хочется, чтобы все это прекрасное заканчивалось. Никогда в жизни не видела подобного. Что мне все те картинки, на которые я смотрела часами, погружалась в них мысленно, мечтая о планете. Тут хорошо, спокойно. И друг, какой – никакой рядом…

Молчим, ничего говорить не хочется, просто наслаждаемся.

Лицо его совсем рядом, чувствую дыхание на своих волосах. Поднимается, время выходит… Я следом. Оборачивается. Я к нему. Лицо красивое, довольное, что угодил мне, наконец. Вздрагиваю, капля воды упала на нос.

Смеется жук.

– Это дождь, – заявляет. И начинает моросить, не сильно намокаем, даже приятно ощущать такое. Руки мои держит, греет. Здесь не так уж и тепло. Осень ведь на дворе, и дело к вечеру, судя по запросам. А дождь он, похоже, тоже заказывал.

Как хочется выразить истинную благодарность проныре. Пусть он показался мне вначале заносчивым, но на фоне господ, это невинный душка, который не позволяет себе лишнего. Он просто удивляет, заглянув в душу и разобравшись во мне так быстро. Делает приятное и не просит ничего взамен. Словно читает мысли и воплощает мечты…

– А мне вот интересно, что же ты там придумала, – заявляет хитрый, нарушая романтику и останавливая движения наших губ.

На этот раз поцелуй обломала не я. Мы квиты. Так и во взгляде хитреца написано.

– А вот и не скажу, – решила не нарушать интригу, немного повредничав. – Но, как будешь свободен, найди меня, я под именем графини Селесты тут числюсь.

Поперхнулся слюной бедный, даже отступил. Тут и имитация схлынула, напоминая нам, где мы на самом деле. С ней пришло разочарование, пустота и грусть. А еще я не поняла, почему мой друг так отреагировал.

– Эй, я Элли. Ты чего? – Насторожилась.

– Да ничего, слухи разные ходят, – неуверенно ответил. – Ты значится та самая, невменяемая. Стоит ли тебе верить?

– Вот какие они, слухи, – осунулась. – Сам что думаешь? Стоит верить?

Пожимает плечами, улыбается криво.

– Короче, я просто зайцем на борту, понял? – Взвинтилась.

– Ничего себе заяц! – Воскликнул нервно.

– Да что тебя не устраивает?! – Фыркнула.

– Ладно, как скажешь. Ладно, ладно, верю, – еще отступил, выставив ладони, улыбка на этот раз уже прежняя, хитрая.

– Смотри мне, – усмехнулась ехидно в ответ.

Решила его на бал сводить, приодев с помощью бабули. Не обязательно ее посвящать в истину, но мундир парадный с ее помощью добыть вполне можно, да и специалистов по красоте для маскировки. Хочется удивить Оливера, да и, наверное, просто накормить едой господ, которой он скорее всего обрадуется, судя по тому, что в его каюте мышь повесилась. Но не это меня больше расстроило, а то, что прошли мы как – то мимо столовой прислуги, от которой несло дохлятиной. Кормят их хрен пойми чем. Жалко работягу.

– Так значит договорились?! – Уточняю, прощаясь.

– Не люблю сюрпризов, особенно от ушастых графинь, – выпалил. – Но… договорились, раз уж настаиваешь. Интересно чем ты меня можешь тут удивить.

Кивнула, растягиваясь в улыбке. Ты мне сегодня мир открыл, дурачок, а ведешь себя, как маленький. Дай мне хоть как – то тебе отплатить. Перед тем, как кину.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ. НЕ В СВОЕЙ ТАРЕЛКЕ

Оливер не заставил себя долго ждать. Пришел прямо в каюту в образе посыльного спустя сутки.

– К вам посыльный от старшего помощника сэра Теора! – Прибежала служанка взволнованная, отвлекая меня от интерактивной панели и плана корабля, который я не перестаю изучать. Становится все легче, с учетом того, что часть лайнера я уже ножками прошла. Пусть и малую, судя по масштабам.

Встречаю сама, дабы не показала свою мордаху бабуля Нирелла. Знатную часть времени она спит в своей отдельной опочивальне, меньшую – гуляет с отцом Ришара, акционером и совладельцем лайнера. Бал вымотал ее, видимо, на радостях она почувствовала себя молодой и выдохлась окончательно. Ну, а если помрет, мне все ее станции, заводы, земли и дома достанутся. Тьфу, да нужно оно мне?! Особенно на короткое время до момента разоблачения. Я не дура, которая рассчитывает на халяву. Стоит добраться до планетарного контроля, меня выявят. Технологии позволят сделать это быстро и скрытно, я даже не пойму, что меня сканируют. Ведь у нас в Империи куча лазутчиков, которые могут подделаться под людей. Пограничники с таможней знают свое дело, слышала от ушлых пиратов много щекотливых историй.

Выхожу к Оливеру в повседневном платье, свободном и легком. А он в строгом костюме выглядит просто шикарно. Сразу захотелось его приодеть в мундир, и полюбоваться вдоволь.

– Эта хитрая улыбка настораживает, – произносит мой дружок с подозрением. Но никак не опаской.

– Так что там хотел сэр Теор?

– Он спрашивает, понравилась ли вам рыбалка, – смеется.

– Отнюдь не больше, чем его час в той комнате, – ответила и пригласила вовнутрь.

Опешил Оливер, нерешительно входя.

– Вот это хоромы у тебя, Элли.

– Тише, тут я гостья. И зовут меня графиня Селеста, – прошептала ему на ухо, высматривая служанку, притаившуюся в проходе в смежную комнату. Слушает, сучка. А может и нет.

– Неси костюмы, – командую ей, получая некое удовольствие от того, что мне подчиняется служанка господ.

– Ты хочешь примерить для меня парочку? – Подхватил Оливер, сияя.

– Нет, ты выберешь для себя один.

– Зачем это?!

– Пойдем на бал, пока придумай себе знатное имя и титул, чтобы не вызвать подозрений.

– Значит вот как это работает?! – Ахнул.

– Ну да, – пожимаю плечами, а саму на хохот пробивает. Оливер поверил или сделал вид.

Через служанку позвала мастериц и дала задание. Разошлись по комнатам. Часа два потребовалось, чтобы преобразовать меня в куклу. Девочек я торопила, чувствуя, что Оливер столько не вытерпит. Когда вышла в зал, то увидела совершенного другого человека. Нет, он был прежним, но в то же время, будто бы обновленным, ярким, выразительным и обворожительным донельзя.

Синий мундир с золотыми пуговицами, белая рубашка с твердым стоячим воротом. Выглажено все идеально. Казалось, что не костюм его красит, а он дает великолепия мужскому наряду.

Оливер поднимается, он не может скрыть удивления на своем лице. Ведь я старалась ему понравиться. И сейчас вижу на его лице нескрываемое восхищение. А мои нарумяненные щеки начинают гореть.

Поднимается, рассматривая.

– Мое имя графиня Селеста Уирнская, – представилась первой, ибо мой друг растерялся. – Как же зовут вас, благородный сэр?

– Эм… – заминка. – Да просто сэр… сэр Оливер.

– В глаза смотрите, сэр Оливер, – ехидствую, замечая, как он пялится совсем не туда.

– Но они же сейчас выскочат! – Восклицает, возвращая самообладание. – И так смотрят, так смотрят!

– Хм, если выскочат, разрешу поймать, – выдала, ввергая в новую волну замешательства и получая от этой грязной шутки и его реакции эстетическое удовольствие. – Но «если» может и не наступить, сэр Оливер, если вы не поцелуете мою руку, как подобает кавалеру при встрече с дамой.

Ухватил, чмокнул сухо, посмотрев с подозрением.

– Леди Селеста, вы просто очаровательны, – выдал вдруг с заметным артистизмом.

– Вот так – то лучше. Надеюсь, успею тебя покормить до того, как выгонят из – за стола.

– Какого стола?!

– Вы же всегда мечтали поесть за одним столом с крутыми, навороченными лордами. Хотя вас гоняли в основном подчиненные подчиненных их подчиненных.

Усмехнулся, мотнув головой. Взяла под руку.

– Эй! Голубки! – Раздалось старческое за спиной, что вздрогнула. – А мне представить кавалера?

Нирелла проснулась. И даже вышла в простеньком платье, чтобы застать нас врасплох. Обычная, не накрашенная, показаться такой не постеснялась. Естественно обернулись, та пошагала ближе в мягких тапочках, без каблуков кажется такой маленькой.

– Графиня Нирелла Уирнская, – представилась, сделавшись строгой. – С кем имею честь?

Оплошал мой друг, должен был первым представиться по правилам этикета знатных.

– Я сэр Оливер, для вас просто сэр Оливер, – произнес вдруг так галантно и ухватил так же ее старую лапку. – Вы так очаровательны графиня.

Чуть не скривилась. Оливер?! Как так можно льстить. Бабуля расплылась.

– Ришар мне нравится меньше, – усмехнулась, сияя, но тут же проявила бдительность. – Но что – то я раньше вас не видела, просто сэр Оливер.

Почему – то упоминание Ришара добавило неловкости перед другом, который замялся на первом же вопросе.

– Он был все это время в медицинском отсеке, – ответила за него, пока дров не наломал. – Там и познакомились.

– Надеюсь, вы выздоровели, сэр Оливер? – Ехидничает бабуля, учуяв неладное.

– Так вышло, что да, – пожал плечами.

– О, моя прелестная внучка так любопытна! – Воскликнула я, завидев, как Нирелла своим видом разгорается целым допросом. – Но мы спешим! Очень спешим!

Подхватила кавалера и буквально выдавила его из каюты.

– Я еще не закончила! – Раздался крик опомнившейся Ниреллы. И дверка закрывается.

В коридоре несколько пар идут одной группой в нашу сторону. Среди них две знакомые дурехи, которых привела с собой Флавия, укравшая меня из лап обольстителя Ришара. Делаем вид, что тоже прогуливаемся в ту же сторону. Бабуля за нами не пойдет в таком виде, тут люди ходят. Так что у нас есть часа три – четыре.

– Графиня! – Раздался писклявый оклик.

Застучали туфли. Узнали, сучки такие. Обогнали, присели слегка, приветствуя. Кавалеры подскочили, руки стали целовать, моего Оливеру кланяться, представляясь. А мне, мол, не надо. Я должна всех помнить!

– Леди Селеста, не составите нам компанию? – Произносит невысокий, довольно молодой блондин с учтивой улыбкой.

– Вообще – то я хотела посекретничать со своим другом сэром Оливером! – Отвечаю прямо. – У нас важный деловой разговор.

– Понимаю, – осунулась одна из девок, и подхватила под руку. Отвела в сторонку. – Сожалею о вашем разрыве.

Прошептала с таким сочувствием. О каком, к Черному квазару, разрыве идет речь?!

– Вы о чем? – Хмурюсь, девка делается мышкой.

– С виконтом Ришаром, – шепчет. – Но вы не расстраивайтесь, ваш новый друг нравится мне больше. Правда раньше его не видела, о знатности его не осведомлена. Видимо, он тщательно от меня скрывался, иначе бы не упустила возможности пофлиртовать.

Отхожу от нее с наклеенной улыбкой идиотки.

Кланяюсь, подхватывая Оливера. Нечего на него любоваться всяким проституткам светским! Мой!

Первый поворот, за которым лифт. Ныряем туда, нажимаю кнопку… любую. Быстрее. Двери закрываются, какое облегчение.

Оливер смотрит.

– Что?! – Вырвалось вымученное.

– Что за Ришар? – Раздается вопрос собственника.

– Пытался ухлестывать за мной.

– Ну, ну, – выдал с кривой ухмылкой.

Дзынь! Двери открылись, и я выскочила, едва не сбивая с ног двух джентльменов. Оливер следом. Чувствую, как ему непросто. Не в своей тарелке он, словно мы вернулись в каюту старшего помощника рыбачить тайком.

– Оставьте ее! – Раздалось позади угрожающее. Оливера остановили, проявляя сомнительную инициативу.

Оборачиваюсь. Да, держат оба. Кажется, одного знаю. Это маркиз, как там его, Бенедикт. Которого я перестреляла в тире по пьяни. Мою резкость восприняли, как ссору и бегство. Тактично, ничего не возразишь.

– Все в порядке, господа, – выдала. И Оливера отпустили. По выражению его лица было видно, что совсем не испугался. Уже был готов дать отпор грозному высокому вояке, грозность которого подтверждена большим шрамом, что тот явно не хотел убирать пластикой. Мол, пусть все видят, какой я крутой.

Друг за мной спешит. А я подальше от знакомых. Прямо вечер встречи какой – то. А лайнер ведь не маленький. Или они около моей каюты специально вьются и круги наворачивают?! Заметила, что оба идут за нами. Новый поворот, еще один. Ускоряемся и выходим на балкон в довольно большой зал. Знаю, что следующий уже бальный, где танцуют, он же смежный с тем, где столы и капитан кушал с самыми знатными гостями корабля.

– Уверена?! – Выдает Оливер, догнав.

– Уже не знаю, – отвечаю, переводя дух. – Хотела показать тебе другую сторону медали.

– Что я тут не видел? – Пожимает плечами и берет меня за руки. Прямо на балконе!

– А видел? – шепчу и немного таю. Не сильно так, слегка. Но мир фоном становится, когда он просто так смотрит.

– Да было дело, когда лайнер на верфи еще стоял, – говорит важно. – Ну коль мы здесь, быть может потанцуем?

– Я не умею, а ты?

– А я умею, и тебя научу, – улыбается. Спускаемся по лестнице. Тут столько людей сейчас! И они на нас смотрят. А что вдруг так сморят?! Да просто я сияю, и ничего с этим поделать не могу.

Я себе принца нашла, пусть и временного. Завтра он снова станет лохматым рабочим в грязном комбинезоне. Только душа его не изменится, и взгляд. Быть может и отношение ко мне не станет хуже. Мне жаль, это мимолетное. Оттого и дороже всего яркого вокруг. Всех посторонних людей, набивающихся мне в друзья и любовники. Пестрота, которая только мешает. Но от ее не деться.

Оливер хватает бокал из выстроенной пирамиды таких. Подает мне. Надо бы расслабиться, согласна. А он быстро сориентировался, удивлена. Даже я не была такой наглой в первое тут появление.

Невзначай к нам стягиваются господа. Позади замыкает блокаду маркиз Бенедикт. Все, попались…

– Графиня!

– Графиня?

– Графиня?!

Здороваются, обозначаются, целуют руки. Кажется, что две одновременно. А я такая рассеянная вдруг стала…

– Добрый вечер, здравствуйте, рада вас видеть, – отвечаю всем подряд.

– У вас новый кавалер? Не представите? – Наседают.

Шепчутся некоторые о моем разрыве с Ришаром. Мол, я легко оправилась и нашла достойную замену. Чувствую, как Оливер напряжен. И кажется недоволен слухами.

– О, да ты звезда, – шепчет мне на ухо дружок. – Теперь и я, похоже тоже. Только бы старпом не нарисовался, он меня узнает.

– Это вряд ли, – шепчу в ответ. – Ты совершенно другой мужчина.

– Лучше?

– Нет, – отвечаю с ехидством.

Тем временем атака знатных продолжается.

– Сэр Оливер, позвольте пригласить вашу даму на танец! – Заявляет вдруг Бенедикт.

– Быть может стоит сперва выпить? – Раздается голос какого – то шутника, которому я бы выбила зубы.

Маркиз за руку тянет, отобрав бокал, кажется, он немного пьян. Хочу первый танец с Оливером!! Вырываюсь небрежно и спешу к столам в соседнем зале.

– Что с ней?! – Опешил маркиз.

– Она еще не оправилась от недуга, – ответила за меня какая – то дама.

Вымотали за пять минут! Оборачиваюсь, не чувствуя за спиной друга. Оливера окружили девушки! Он не может вырваться! Они о чем – то его спрашивают! Он любезно отвечает, целует руки, позабыв обо мне. Шутит, похоже. А я волнуюсь за него, и… ревную.

Прохожу через арку, наполняясь злостью. Какого черта происходит?! Назойливая дамочка ухватила его и повела танцевать. Я лишь на миг обернулась в проеме, зафиксировав этот неожиданный факт, и раздосадованная прошла в зал к столам. Капитана корабля не видно. Человек в белом громко представил меня гостям. И снова все внимание на меня! Я к столу чуть ли не бегом. Расстроенная, что наше свидание сорвалось, уже не улыбаюсь даже.

Уселась, где показал слуга, почти во главе. Но место капитана пустует. Длинные стол занят на четверть. Но стоило присесть, заскрипели стулья, стали рассаживаться окружающие. А музыка заиграла по – новому. И Оливер там где – то танцует с какой – то наглой сучкой. И довольно красивой, по крайней мере по первому впечатлению.

Подумалось о Ришаре. Может стоит и Оливера заставить ревновать?! Как же быстро меня засосало в эти любовные игры?! Пью… и ем, что наложат ухажеры. Светские беседы пошли, слушаю, улыбаюсь, но думаю о своем.

Появился Оливер. Рядом со мной места не оказалось. Облепили кавалеры. Присел напротив, немного левее. С ним уселась брюнетка, с которой он танцевал, синеглазая, утонченная, грудь навыкате похлеще моего. Сияет вся, но не это бесит. А то, что и он светится.

Кавалер слева поднялся, проявляя глубочайшее уважение старшему, уступая маркизу Бенедикту, который пришел сделать вид, что ненавязчив. Ибо появился спустя время. Судя по жару, исходящему от него, он только что кружился в танцах с какой – нибудь безмозглой курочкой. А я заскрипела зубами от злости, ибо не умею танцевать. Сейчас бы приняла любое приглашение.

Друг смотрит на меня с улыбкой. Хитрой! Ах так?!

– Сэр Бенедикт, я слышала, вы воевали? – Решила завязать конкретный разговор с маркизом. Достали эти общие фразы и любезности. Шаблонами Оливера не зацепить.

Мужчина с красивым шрамом на лице расцвел от моего интереса.

– О! леди Селеста, вас интересует военное дело, как убеждаюсь вновь, – завелся маркиз. – Я служил в эскадре самого адмирала Менфиса. В ваше время его еще в помине не было. Но славу свою он заработал в жесточайших боях с зэракской империей, явил своим героизмом переломный момент в войне. Ну а я многое перенял у адмирала, ибо он стал моим наставником. Это случилось еще до восстания в системе Угры. Тогда еще я был капитаном патрульного крейсера легкого класса и встретился с превосходящими силами противника…

И бла – бла – бла. Понесло военного.

Смотрю на Оливера, что продолжает слушать дамочку, с которой танцевал. Дружок мой уже не стесняется, попивает себе винишко, кушает из тарелочки, ловко орудуя приборами, чему удивлена. Хотя сама хотела покормить вкусной едой, не учитывая отсутствия манер. Это, признаться, упустила. Но вот, оказывается, как в действительности. Оливер тут смотрится, как в своей тарелке. А я нет!

– А вы где научились так стрелять? – Вопрос, застающий врасплох. Чуть было не проигнорировала, привыкшая к монотонному рассказу с давно потерянным для меня смыслом.

– Мне тоже интересно, – раздался голос за спиной. – Вы позволите?

Глава службы безопасности возник словно из ниоткуда. Согнал мужчину справа, уселся. Ухватил мою ослабевшую от страха лапку, чмокнул сухо.

– Сэр Рейли, – выдавила улыбку.

– Вы приятно преобразились, леди Селеста, – произнес хитро. – Доброго времени суток, сэр Бенедикт.

– Доброго, друг мой, – ответил тот мягко. Видимо, маркиза нисколько не оскорбило, что Рейли перебил наш разговор. Они друзья!

– Это останется моим секретом, – попыталась выкрутиться, ибо версий здравых не нашла сходу.

– Вы же знаете, миледи, что такие, как я не любят никаких секретов, особенно в длительном полете, где отвечают за безопасность каждого пассажира, что приобрел билет, тем заключил и контракт на безопасность. Именно приобрел билет, я подчеркиваю. Вы же, просто гостья. Несколько незваная, как ни обидно звучит. И это не ваша вина, и не наша. Но я хотел бы с вами побеседовать отдельно, несмотря на то, что госпожа Нирелла все это время настоятельно отпихивалась от меня, пользуясь покровительством Густова и самого капитана.

– Никаких допросов, друг мой, – вступился Бенедикт. – Посмотрите на эту хрупкую женщину внимательней. Она даже танцевать отказалась, ввиду недуга.

– Кто знает, кто знает… – пропел хищно Рейли.

– Позвольте вмешаться, господа, – раздался голос Оливера. – Если речь идет о тире, так часто дамы шутят над кавалерами. Электронное табло отображает подстроенные результаты.

Дамы за столом ахнули со взглядами искреннего желания верить шутнику. Рейли усмехнулся, недоверчиво посматривая на незнакомца.

– И вы участвовали в подобных авантюрах? – Ахнул Бенедикт, глядя на меня с укором.

– Вы же спорили на танец со мной без моего согласия, – укорила в ответ, не растерявшись.

– А то я и думаю, как леди, да еще и изрядно выпившая, сумела перестрелять ветерана, – выдал Рейли. Кажется, он тоже выпивший.

– Поосторожнее, друг мой, – фыркнул Бенедикт, разгораясь гневом. – Вас заносит на поворотах.

– Ох, простите мою прямоту графиня, – поднял лапки к верху пронырливый начальник безопасности. – Я не переходил на личность, это лишь абстракция.

– Кстати, как ваша дочь? – Отвлек на себя сосед справа.

Рейли погрустнел.

– Не спрашивайте, господа, она уже трижды сбегала в вентиляцию. Ей все хуже. И она, как не молил Великий квазар, вряд ли дотянет. Мы отстаем от графика.

Ахнули все, кто услышал. Начальник службы безопасности осекся, понимая, что ляпнул лишнего. Лишь Оливер с Бенедиктом не подали вида.

Начались возгласы и поклеп на капитана, я поднялась резко. Нечего на него наговаривать. Он этот хлам не создавал. Взорвался весь стол, подрываясь. Вот он, этикет. Дама, да еще и графиня вдобавок, встает, кавалеры тоже подрываются.

– Позвольте откланяться, – выдала. – Сэр Оливер?

– Миледи, – кивнул, обошел стол со стороны капитана. Взял под руку, и мы пошли прочь из этого зала.

Но и в следующем нам не дали прохода! Появился Лорес с Даниэлой. Парочка, что в первый же день стала активно язвить и взбесила мою бабулю. Особенно женщина. И вот теперь…

– А как же Ришар?! – Воскликнула Даниэла.

– Да он же бросил ее, – усмехнулся Лорес. – Сэр, это в вас она нашла утешение?

– Мы просто друзья, – ответил Оливер, не совсем понимая, о чем речь. Но уступая этому чертовому Ришару! Кажется, ему не по себе, что каждый второй спрашивает. А наглый урод разболтал всем, что бросил меня. Хотя на самом деле, это сделала я!

Увидеть бы эту наглую морду. Но Ришара, как назло, нигде не видно.

Растерявшись, потеряла из виду Оливера, чем и воспользовалась Дариэла, уведя моего друга на танец! Лорес тоже элегантно поклонился с ухмылкой, приглашая меня. Но у меня сил хватило сказать «нет» с искренней решительностью на лице. И я просто пошла на отдельный диван со стеклянным столиком. С него хорошо наблюдать за танцами. На площадке кружатся шесть пар, среди которых и Оливер с этой сукой. И кажется, они ничем не хуже остальных двигаются. Если не лучше. Держит ее за руку, еще и за талию. В глаза смотрит прямо, она на него с застенчивостью! Да ей лет сорок!! Тварь, а…

– Госпожа? – Раздается голос ненавязчивый. Слуга появился в белом, предложил напитки на подносе. Ухватила два бокала. Цежу, наполняясь ядом и жгучей досадой.

Музыка к концу, и я уже думаю, как нападу на Оливера, что скажу ему и как выкажу обиду… Но начинается новая мелодия, пара, не расцепляясь, продолжает кружиться. Теперь они не просто смотрят, еще и мило беседуют. И женщина посматривает на меня с ухмылкой.

В какой – то момент я решаю просто свалить отсюда. Из зала ухожу быстрым шагом. Чувствуя, как хищники уже перебирают мои косточки, связывая истерику с Ришаром. Убью урода. Попадись мне только.

Широкий коридор, приветствия мимолетные, моя натянутая улыбка в ответ, но лишь на миг. Я злая и едва сдерживаю себя от оскала. Хочется побыть одной, и я устремляюсь к лифту. Быстро же вкусила новой жизни и теперь так легко поддаюсь чувствам!

В оранжерее народа поменьше, и музыки нет. Злость тлеет в груди, хищники отобрали у меня Оливера. На него не могу злиться, что он может возразить?! Всего лишь электрик… Но он не выходит из моей головы, зацепил проныра. Чувствую, придется тяжело расставаться. И в то же время легче, тут он найдет себе много поклонниц, покровительниц и тому подобных сучек.

Забиваюсь поглубже в гущу и усаживаюсь на траву. Ноги гудят, ненавижу каблуки!! Ненавижу этот пестрый, циничный мир. Они только и умеют, что отнимать…

– Элли! – Раздается где – то далеко.

Неожиданно, обескураживающе. Глотаю предательские слезы. Когда я успела стать такой размазней?! Оливер пришел, прибежал, оставив всех.

Вышла навстречу, из кустиков.

– Есть же туалетные комнаты, – выдал шутник.

Хочу быть строгой, показать, что обижена.

– Там тоже водятся стервятники и змеи, – отвечаю шепотом. – А тут нет их.

– Ты прости, ладно? – Произнес откровенным тоном. – Ты же не инструктировала, как вести себя среди всей этой знати. Я ведь просто инженер – электрик.

– Ты дамам понравился, – произношу с невольным укором.

Усмехнулся, сделал шаг, приблизившись вплотную.

– А тебе? – Вопрос, заставший врасплох.

Промолчала. Взгляд увела. Вообще – то да, но…

– Это и был твой сюрприз? – Спрашивает, улыбаясь.

Пожимаю плечами, не в силах больше смотреть на него.

– Покушал хоть? Вкусно было? Понравилось? – Спрашиваю тихо, проявляя заботу.

– Оранжерея наедине с тобой мне нравится больше.

Усмехнулась, получив подхалимский комплимент. Так, а все равно приятно. Взял за руку. Теплое касание растопило мое сердце окончательно. Повела его в гущу. Нечего на виду стоять, стервятники рядом, да и змеи подползают.

Привела к императорскому кусту Филанэи. Хочу поделиться с ним этим. Оливер не сразу понял, в чем волшебство. Подошел, посмотрел, хотел сорвать, но я резко вскрикнула, показывая, какой могу быть истеричкой. Отшатнулся мой дружок, посмотрел с опаской.

– Это императорский цветок Филанэи, – говорю, укоряя. – Ты разве не чувствуешь ауру?

– Неа. Вот клумба роз мне прельщает больше. Их тоже рвать нельзя? Я бы подарил тебе букетик.

– А Даниэле ты бы подарил букетик? – Ехидствую.

– Ей бы не стал, – ответил, не прекращая улыбаться. – Только тебе.

– Вы же так мило беседовали, – кривлюсь, усаживаясь на траву.

– Кстати, о тебе, – выдал, пристроившись рядом. – Много интересного я узнал от женщины, что искренне не любит графиню Селесту и ее внучку.

– Все, что она тебе там наплела, не может быть правдой.

– А то, что тебя нашли в спасательной капсуле столетней давности, тоже ложь?

– Какое тебе дело до того, откуда я пришла, Оливер? – Заявляю, укладываясь на спине полностью. Хорошо… Несмотря на наш нелегкий разговор.

– А вдруг ты шпионка врагов Империи, или чего хуже вообще не человек. Кстати, она выдала версию, что ты можешь быть какой – нибудь инопланетянкой, пленившей разум Ниреллы.

– Какой бред, – обрезаю. Укладывается рядом. Тут же успокаиваюсь.

– Я тоже так подумал, – поспешил согласиться электрик. – Но правда ли, что тебя нашли там? Слухи разные ходят по кораблю, вот только об этом все одно.

Переворачиваюсь резко и взбираюсь на небо, оседлав, как лошадь. Ошарашенный взгляд Оливера вызывает еще больше азарта, граничащего с иными чувствами.

Смотрю на него сверху. Такой красивый, удивленный взгляд делает, умиляет меня, очаровывает и заставляет делать глупости.

– Что тебе важно знать, Оливер? – Шепчу опускаясь к его лицу. – Что я человек?

– Да, – шепчет. – Хотя бы это.

– А если нет, – шепчу, дергается, но я придерживаю и ехидствую. – Страшно?

– Если ты травоядное, но не очень, – острит мужчина.

– А если плотоядное, – шепчу у самых его губ.

Наваждение наплывает от ощущения его дыхания, его губ и такой близости… Хочется поцеловать, но что – то останавливает. Я же девушка. И так нельзя!

Сладкие, мягкие и в то же время настойчивые губы касаются моих сами. Сильный, хозяйский язык вторгается в мой рот, и я улетаю окончательно.

Задорное хихиканье пробуждает от сладкого сна. Подрываюсь, как ошпаренная. Неподалеку от нас еще парочка в кустиках резвится. Мне жутко стыдно. А Оливер смотрит так неоднозначно.

– Да вроде бы человек, – заявляет деловито. – И, похоже, женщина. К тому же очень даже красивая. Скорее даже самая – самая красивая.

– Вот только не надо меня клеить, – хмурю нос.

– Это я – то?!

– Ну не я ж, – выдаю и вижу приближающихся людей. Оливер поднимается следом.

Ко мне навстречу бежит Флавия, разбрасывая свои черные кудри и шелестя голубым платьем.

– Леди Селеста! Как я рада нашей встрече! – Пищит мелкая, подруги едва за ней поспевают, цепляясь за кусты.

А эта обниматься лезет уже. И как – то слишком горячо.

– Я слышала о вашем тяжелом разрыве с Ришаром, у меня была подобная практика, этот напыщенный хмырь не заслуживает женских страданий.

– Ой, да мне плевать, – выдаю, отлепляя ее.

Достали уже!

– Флавия, ты главную новость – то скажи, – произнесла подруга с хитрым выражением лица.

– Капитан Сильвестр принимает рыцаря! – Подпрыгивает дурочка. – Нас нагнал самый настоящий императорский рыцарь!

– Представляете, графиня! – Подхватывает подружка. – Мы увидим настоящего рыцаря!

– Многие мужчины уже переменились в лицах, – усмехнулась вторая подружка. – Куда им до рыцаря. Даже ветеранам войны не тягаться. Ведь от может оказаться целым герцогом! Ох, как я хочу, чтобы он обратил на меня внимание!

– Нет, на меня!

– Морковку вам, на меня!!

– Я побежала приводить себя в порядок! Карина, одолжу твоего стилиста!

– Обойдешься!

– А я и не спрашиваю!

– Ах ты выдра!

Помчались малолетние дурынды прочь. А я с Оливером наедине осталась.

– Рыцарь – это сильно, – произнес с грустью. – Если он нагнал лайнер, значит, скорость наша уже упала до нельзя… Слушай, меня скорее всего обыскались, дела, как ты знаешь, не очень.

– Знаю, – выдыхаю дрожащей грудью.

– Что с тобой, Элли? – Спрашивает приблизившись. Обнимаю его, как друга, или уже не как друга. Что – что… страшно мне. Ненавижу рыцарей.

Если учесть, что их на всю империю всего – то пара десятков, то это может быть вполне тот самый ублюдок, убивший мою команду и обрекший меня на смерть.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. РЫЦАРЬ

Звездный Титаник. День семнадцатый.

– Я плохо себя чувствую, – произношу, закрываясь одеялом с головой.

– Но ты приглашена на торжества по случаю прибытия сэра Клавдия! Ты в первых рядах должна была его встречать! – Восклицает Нирелла, решившая надавить на меня. – Сколько можно игнорировать бал?!

Это уже третий подход, более настойчивый. И теперь не прокатывает, что у меня недуг. Я же куда – то там постоянно сматываюсь в повседневном платье с каким – то сэром Оливером, променяв его на встречу с самими рыцарем! Тем, чья рука, а может и губы касались самого властителя нашей Галактики, будь ему неладно!

– Меня не интересует ваш рыцарь, – стону из – под одеяла.

– Девочка, ты видимо совсем не из мира сего! – Перешла на крик бабуля, но быстро успокоилась. – Это же рыцарь самого императора! Ни всем, даже знатным дано быть на одном корабле с ним, не то, чтобы видеть так близко! А если он заметит тебя, если ты приглянешься ему, тогда и жизнь твоя станет лучше. Даже если у вас не сложится, все равно это повысит твой статус перед другими дамами. Хотя бы пообщайся с ним. Он… он великолепен, так обходителен, не задирает нос, но и держит себя достойно. Ты бы видела своего Ришара, он там уже ядом изошел, сплетник гнусный.

Класс. Переспать с рыцарем и хвалиться связями с ним. Мне этот корабль все больше напоминает курятник из мультика. Все говорят о рыцаре, но даже не задумываются о том, как он догнал нас? Видимо, все далекие считают, что рыцарь может все. Хорошо, пусть так. Но почему вам всем не кажется странным, что Кладбище кораблей все никак не уберется с иллюминаторов и дисплеев? Корабль замедлился, он практически дрейфует, а этим хоть бы что. Возится капитан с попой в мыле, персонал с бледными лицами, нижние палубы искрят и парят под многоэтажным матом старших сотрудников ремонтных работ.

Но стоит только озвучить, что мы не успеваем, делаются круглые глаза и распушаются перья. Однако капитан продолжает уверять, что нагоним. Знатные с куриными мозгами вдруг переключаются на рыцаря, и им не кажется странным, что он появился. Просто догнал на очень – очень скоростном корабле. А зловещее кладбище все стоит и стоит на весь обзорный зал. И неминуемо подступает к лайнеру. Как – то даже символично.

Одеяло сдергивается. Нирелла решается на крайние меры.

– Это вызовет подозрения, деточка, – затараторила бабуля с руками в боках. – Залы переполнены, все хотят увидеть сэра Клавдия и выказать уважение. А ты? Ты одна такая, кто этого еще не сделал! Вокруг него вьются все мои враги! Все эти хищные стервы, что ищут повода утереть мне нос! Ты моя последняя надежда дать им достойный отпор!

Бабуля замолчала, переводя дух. Устала кричать. А я усаживаюсь поудобнее. Волосы растрепаны, морда моя не накрашенная. Мне кажется, что помойка из разбитых кораблей и отсутствие подсознательного ощущения скорости воздействует на куриные мозги, заставляя их беситься. Нирелла сама не понимает, почему она так взвинчена. Все дело в том, что мы дрейфуем, или скоро приблизимся к этому состоянию.

Я чувствую космос, а вы? Что чувствуете вы?

– Я помогла тебе, – прошептала бабуля, видимо, понимая, что на меня кричать бесполезно. – Теперь окажи и ты мне услугу. Выйди сегодня же в праздный зал. Прошу тебя, Селеста.

Не шантаж, но практически… Поначалу опасалась ее. Но не сейчас. Расслабилась, обмякла, уже не ищу острые предметы вокруг и пути отступления, не пересчитываю охрану и не вычисляю время ее прибытия к точкам. Отношение знатных ко мне возвысило так, что уже не считаю их опасными. По крайней мере тех, кто улыбается и целует руки. Это не относится к Рейли и его сотрудникам охраны, к военному гарнизону, который я видеть могла только в ангарах. Ну и к самому рыцарю, от упоминания которого бросает в дрожь.

Но если продолжу прятаться, это вызовет подозрения. Все вьются вокруг Клавдия кроме меня одной! Начальник службы безопасности ему на ухо шепчет, и договорится, что все кусочки мозаики соберутся воедино, раскрывая мою истинную личность. Быть может, лучшая защита – это нападение? И стоит увидеть его, он не должен меня узнать! Если даже Оливер не узнал накрашенной, хотя видел в первый раз не такой убогой, как этот урод…

Нирелла продолжает монотонно уговаривать. Ей важно, чтобы я показалась ему, как графиня Уирнская. Это прибавит ее имени баллов. А за это бабуля трясется почему – то больше всего. На старости – то лет?!

– Хорошо, – выдыхаю и смотрю на нее прямо и серьезно. – Но если что, вы защитите меня. Вам ясно?!

– Не знаю, о чем ты деточка, но я за тебя, уж поверь, – выдала Нирелла с опаской и вдруг расцвета.

Не успела и глазом моргнуть, набежали служанки и специалистки по красоте. Завертелось предприятие по преобразованию лахудры в королеву красоты.

***

Я не знаю, как они это делают. Вновь не узнаю себя, ибо Нирелла руководила всем процессом, не отходя от меня, несколько раз валилась без задних ног, но снова поднималась и постоянно критиковала своих работниц. Три напряженных часа меня перемалевывали десятки раз с чистого лица. Затем еще два делали прическу и около часа выбиралось и подгонялось платье.

И вот, о том, что я удостоила чести всю эту свору в праздном зале, оповещает церемониймейстер.

Все, как и в прошлый раз. Вот только народа в два, а то и три раза больше. Не протолкнуться. Главный стол забит, посторонний человек сидит на месте самого капитана! Сильвестр, уступивший место, неподалеку, горячо рассказывает ему что – то, распинается чуть ли не с пеной у рта. Дальше куча дам. И отнюдь не по схеме «мальчик – девочка». Мальчик тут у нас один. И он даже не смотрит в мою сторону. Поэтому свободно могу его рассмотреть, и убедится, что это тот самый ублюдок.

Рыцарь задумчив и красив. Одет в строгий мундир, и кажется, что плечи его слишком широкие вот – вот разорвут его в клочья при первом же глубоком вдохе.

На меня никто не обратил внимание. Нирелла естественно напряглась, но никак не прокомментировала. Спускаюсь с ней под руку со спешкой, стараясь скорее уйти с видного ему места. За столом с рыцарем нет свободных мест, вот чудненько! И я тяну ее к отдельной кучке девиц, среди которых узнала дите малое по имени Флавия. У девочек глаза горят и щеки тоже. Все такие миловидные и пушистые, ждут чего – то, стесняются и глотают слюнки. Дамы по старше стреляют глазами смелее, а дыни выкатили, что страшно. Выдавили некоторые, вот – вот ореолы засияют. Бесстыдство, какого я раньше не видела.

Кажется, обо мне забыли, Нирелла преувеличила мою значимость. Я уже не звезда вечера, тут знатный жених нарисовался и соперник для многих. Какому даже капитан уступил свое место!! Почему – то от этого раздосадована больше всего.

Бабуля не отцепляется от меня, даже когда видит своего старика, что в окружении мужчин, где замечаю и его сына Ришара. Тот без дамы под ручку, делает вид, что меня не замечает. Мужская компания держится отдельно, попивая шампанское, изображая непринужденную беседу и делая вид, что их нисколько не коробит, что все женские сердца лайнера трепещут по новому гостю.

Грациозно иду, стуча каблуками. Бабуля мне халтуры не спустит, я уже тренированная, должна держать себя, как подобает графине. Улыбка до ушей, учтивый взгляд, некоторое безразличие. Которое я должна выдавать, не задерживаясь на любом объекте дольше двух секунд. Если будет три и более – это уже неприлично долго.

– Леди графиня! – Раздается писк.

Одна из подруг Флавии узнала меня. Взгляд самой Флавии оказался в первую секунду неоднозначным, во мне увидели соперницу?! Мол, что пришла, да еще и так вырядилась. Но девка быстро перестроилась, растягивая улыбку и приседая в приветствии, как и другие.

Я, как бы старше графини Ниреллы по сценарию. Поэтому мне первой все почести.

Вижу, что много кто не по парам. Женщины показывают, что свободны, сбиваются в отдельные кучки. Истерия расфуфыренных курочек в самом разгаре. Я бы сейчас разразилась истерическим хохотом, если бы не ощущение опасности, исходящее от рыцаря!

Стою к нему спиной, чувствуя, как поддавливает под локоть Нирелла, заставляя повернуться к столу фасадом. Но я считаю, что лучше Клавдию наслаждаться моей полуголой спиной и ни о чем не переживать.

– Скоро будет объявлена танцевальная часть, – шепчет перекрашенная на мой взгляд блондинка. – Вчера он пригласил леди Камиллу. Вот она, как сияет и светится. Стерва подобралась к нему ближе, благодаря связям. Ее отец хороший друг капитана. И, кстати, вы леди, Селеста, имеете все шансы. Почему оказались тут? Почему не пошли к столу?

Блондинка вся на нервах. Чувствуется это. Будто она уже проиграла некую битву, и теперь отдает мне флажок, мол, у тебя получится, забирай его. И не медли!

– Леди Селеста, надо бы представиться, – прошипела бабуля, выражая недовольство. – Это не совсем прилично. Рыцарь носит титул герцога, и является самым знатным, кто есть на лайнере.

– Не волнуйтесь, леди Нирелла, – раздался знакомый женский голос. – Его бабки не интересуют в корне.

Подошла стерва Даниэла под руку с братцем Лоресом. Те, кто бесили бабулю, продолжают это делать и теперь. А я им рада. У женщины нет шансов получить внимание герцога, она и не парится, продолжает держать свою стервозную марку лица. По крайней мере, душой не кривит. А вот весь нынешний цветник распустил свои лепестки, чуть ли не наизнанку.

– Говорят, он по личному поручению императора путешествует… – чирикают девушки. – А такой красивый… а интересно, сколько ему лет? Слышала, они живут сотнями лет… А выглядит на тридцать…

Все о рыцаре. А я том, как бы свалить отсюда поскорее. Нирелле обещала поприсутствовать. Но что буду перед ним кланяться, ни в коем случае!

– Жаль, что он скоро отбудет, – выдыхает каштановая девушка, похожая на мышку.

– Когда?! – Ахаю.

– Кажется, завтра. У него нет времени на праздны, – выдает Флавия с восторгом и одновременным сожалением. – Как жаль, как жаль.

– Как жаль, – кривлюсь.

Знала бы, что рыцарь отбудет завтра! Дотянула бы в каюте. Хотя, кто его знает, к каким мерам могла прибегнуть Нирелла дальше. Как бы ни к шантажу вообще.

Рты девиц вдруг распахиваются в беззвучных аханьях. А глаза разгораются еще больше. Оборачиваюсь, поддаваясь любопытству. Поднялся рыцарь! Весь стол за ним подскочил. Сердце мое замерло, когда ощутила его взгляд на себе.

Внушительный мужчина с вычерченными синими глазами и красивыми мужественными скулами посмотрел на меня не без интереса. Кажется, его военный мундир над воздействием груды мышц вот – вот лопнет, пуговицы натянуты до предела. Как и струны моих нервов. Нирелла потянула вниз, но я удержала ее. У бабки, видимо, ноги подкашиваются. Или она решила реверанс провернуть, хотя нас разделяют метров тридцать.

Считаю до двух и увожу взгляд на капитана. Ты сама так учила, бабулечка. Сильвестр взволнован, слишком взволнован…

Рыцарь с капитаном идут к нам. Раздосадованные дамы усаживаются обратно за стол. Нирелла тянет, чтобы шла навстречу. Ага, не дождетесь. Упираюсь обеими копытами, вот – вот начну рогами. Что бы я к этому уроду еще и сама топала?! Чертовски, жгуче красивому уроду…

Шаг за шагом. Приближается убийца моих друзей. Замирают девичьи сердца вокруг. Приходится смотреть на него, стараясь выловить хотя бы нотку подозрения. Если он узнает меня, придется брать Ниреллу в заложники. К горлу приставлю шпильку, что держит мою прическу и попытаюсь прорваться в ангар.

– Мое имя Клавдий Ридорий Алерский, – произносит сильным голосом, остановившись в двух шагах и ввергая меня в панический ужас. В жилах вскипает кровь, все внутри взрывается от его прямого взгляда и звуков, что раздаются из мужественных уст. Страшно даже дернуться. Каждая частица тела вибрирует и уже мне не подвластна. Мысли куда – то улетают и рассыпаются в звездную пыль по дороге. Нет, не страх овладел мной, пусть и боюсь убийцу моих друзей больше самого Черного квазара, что ощутила особо остро, когда он подошел!

Не понимаю саму себя. А все потому, что он улыбается так легко и непринужденно! Я просто обезоружена…

Три секунды медлила, пытаясь вернуть контроль над своими эмоциями. Кажется, все вокруг радуются моему замешательству. Нирелла дернула, приседая.

– Графиня Селеста, – выдаю с хрипотцой, продираю горло, перевожу внимание на бабулю, и это спасает. – А это, эм… моя внучка, графиня Нирелла.

– Как мило, – выдал плавно, глядя сверху вниз и приподняв брови.

Потянулся вдруг за моей рукой! Чуть не дернулась от нового укола страха. Но удержалась в последнюю долю секунды, подалась сама, исправляя положение.

– Не думал, что так бывает, – произнес, опускаясь ко мне. – Но Вселенная дает нам всякие чудеса.

Всякие чудеса. Особенно когда руки моей касаешься. Искорка бьет при первом же контакте и волной уходит к груди. Мощная рука поднимает мою безвольную лапку и подносит к своим губам. О Великий Квазар, он целует меня! Эта двухметровая машина для уничтожения пиратов целует руку той, что назвал шлюхой в прошлую нашу встречу. Это единственное, что впечаталось в память и оставило след обиды. Это единственное, что дало мне шанс опомниться и не таить до конца. Он ведь обидел меня! А двуличная тварь улыбается…

Отпускает руку. Целует лапку Ниреллы. А я едва сдержала невольную досаду и прогнала кольнувшую ревность. Ахают окружающие девахи, не в силах обуздать гормоны. А этот ухмыляется, замечая, как тают и текут по нему все эти курочки.

– Рад знакомству, миледи, – произнес мягко, сделал легкий поклон и пошел с капитаном своей дорогой, оставляя весь этот праздник за своей могучей рыцарской спиной.

Я лишь кивнула в ответ. И только когда он вышел из зала, меня отпустила некая мощнейшая аура, сдавившая горло и живот. Нет, не силой сдавившая, а чем – то еще. Как бы, забери меня Черный Квазар, не похотью и грязными желаниями, чтобы схватил и утащил с собой.

Он враг… враг… и какое счастье, что не понял этого сам! От груди отлегло, в башке полегчало. Не узнал, я спасена.

– Чтобы завести с ним разговор достаточно было что – то спросить, – прошипела на ухо разъяренная Нирелла. – Ты оплошала.

– Теперь я могу идти?! – Взвинтилась и я, наполняясь силами и ядом.

– Да, Квазар с тобой, – фыркнула бабуля.

– О, семейная сора, да в такой торжественной обстановке, – подколола Дариэла, оказавшаяся тут как тут. – А вы, Селеста умница, верный путь избрали по покорению сердца знатного и приближенного к императору.

– Что ты себе возомнила, старая дева?! – Вскрикнула бабуля. – Да ты нам в подметки не годишься! Моя девочка даст вам всем просраться, тля неблагодарная, моль зажравшаяся…

Пришлось прибирать ее обратно под крыло и ретироваться под хохот маркизы, пока моя родня не упала в обморок. Здоровье бабули уже не то.

В танцевальном зале тоже людей, как звезд. Танцуют не многие, в основном собираются на диванах и у столов с выпивкой, расставленной пирамидами. Кажется, что довольно искусно на этот раз. Вижу двух женщин, хлещущих, как лошади, не отходя от кассы. Видимо, совсем нервы сдали, при новом госте. А тот, похоже, убыл с праздника прямиком в рубку. Слышала пару фраз из их разговора. Возможно, все проблемы Сильвестр ему осветил. А куда деваться?! Такой раскусит сразу, что к чему. У него же яхта, где он и капитан, и вся команда в одном лице.

Густав догнал взвинченную Ниреллу, когда мы уже вышли из второго зала. И я осталась одна, мои уши сразу отпустило после ее нескончаемых причитаний. Возвращаться в каюту не хотелось. Даже потому, что после шести часов подготовки и мучений это было бы не логично. Теперь можно и прогуляться. Благо, на меня внимания теперь меньше.

Хочется проветриться. Пусть и корсет сдавливает, и белье стягивает, и вздохнуть не могу. И на лице маска из краски, а глаза тяжелеют с каждым взмахом ресниц все больше. Да, не могу привыкнуть к таким выходам в свет. Мне бы попроще общество, к Оливеру например. Но почему я думаю о рыцаре?! Почему не хочу уходить?

Смотровой зал заполнен наполовину. Вышла туда, не думая о дороге. Случайно наткнулась, гуляя по коридорам и здороваясь со всеми подряд отстраненно. Кладбище кораблей продолжает приближаться, заполоняя собой все и закрывая наше воображение от космической бесконечности. Знатным в диковину видеть разбитые корабли других рас, нелюдей, созданий иного порядка и иного мышления. Страшная искореженная глыба, утыканная пушками и антеннами дрейфует на окраине и вызывает огромный интерес посетителей площадки. Отрадно многих осознавать, что человеческая империя победила и такое чудовище. Судя по крохотным кораблям, масштабы которых я представляю, этот разбитый крейсер раз в десять больше нашего лайнера.

Ришар пробегает, как взмыленный. Замечает меня, останавливается.

– Не желаете, – начинает. Но я просто игнорирую его, уходя, как ошпаренная в сторону лестницы, ведущей к балкону.

Молодая парочка уступает мне угловой диван. Держась за руки и хихикая, ребята уходят. Мило, что не все грезят связями с рыцарем. Пятнадцатилетние дети пока еще не пропитаны лицемерием и цинизмом. Они рады друг другу. Не все, некоторые.

Завтра он улетит. Завтра лайнер остановится. Завтра я свалю отсюда на челноке. И мне нужны запасы. Я уже подобралась к одному из складов с резервами и припрятала форму пилота. Осталось только украсть карту доступа у Оливера. Украсть… Эта мысль почему – то доставляет мне боль.

В одиночестве побыть не дали. Спустя какое – то время появился Олгерт, парень, которого я откачала, вытащив из бассейна.

– Леди графиня, хотел выразить вам свою благодарность в очередной раз, – произнес доставая из – за спины букет цветов! – Простите, не хотел быть навязчивым, а повод отыскал лишь сейчас.

Приняла, чуть ли не отобрала. Приятно, не то слово! Восторг и сердце оттаяло сразу. Хороший парень, знающий о долге. Он мне жизнью обязан. И понимает это. Можно использовать при случае.

Прижимаю к себе сладкие ароматы, сводящие с ума. Как прекрасны эти краски. Жаль, до сих пор не выяснила, кто подарил мне первый букет, когда я была в медицинском отсеке. Для меня это большая загадка. Хотя, можно просто расспросить Миранду.

– Вас утомили балы? – Спрашивает, киваю. – Можно?

Снова киваю, присаживается рядом.

– Быть может я могу чем – то помочь?

Спляши мне. Или убей рыцаря, выбор за тобой.

– Сэр Олгерт, вы не могли бы узнать, можно ли устроить прогулку в открытом космосе? Я бы хотела воспользоваться нашей временной остановкой и развлечься в иной обстановке.

– Вы имеете ввиду выход в скафандре или на челноке?

– На челноке. Я никогда не летала на новых моделях. Мне было бы интересно полетать вблизи Кладбища. Это иная атмосфера, хочется почувствовать. Да и сменить обстановку тоже.

Задумался парень. А я отхлебнула из бокала белого вина и откинулась на мягкую спинку, соприкасаясь голой частью спины с холодненькой кожей. Вкусное вино, и алкоголь быстро расслабляет мозг. Хочется заняться делом. И дело появляется совершенно неожиданно, о чем оповещает суета в зале. Рыцарь пришел сюда. Один, без капитана. Непринужденно прогуливаясь и принимая приветствия, он добрался и до меня.

– Сэр, – кивнул Олгерт, поднявшись и встав по струнке. – Для меня большая честь познакомиться с вами.

– Я тоже рад видеть сына заслуженного советника императора, – произнес в ответ рыцарь и перевел взгляд на меня!

А я сижу, как сидела с бокалом в руке. Герцог говорите? Да мне плевать. Я уже посмелела от хмеля.

– Сэр Олгерт, вы не оставите нас, – проговорил вдруг так строго и властно, что мне стало не по себе.

– Конечно, конечно, сэр, – протараторил парень и посмотрел на меня пугливо, добавляя страха.

– Миледи? Вы не против моего общества? – Произнес мягко, что я тут же отогнала дурные мысли.

Кажется, что весь зал сосредоточил внимание на нас. Пусть даже многие делают вид, что им все равно, и они продолжают любоваться на кораблики и кусочки от корабликов… Но локаторы повернуты к нам, кажется, что даже музыка сделалась тише на пару делений.

– Миледи? – Раздается удивленное.

– А? Да, пожалуйста, – опомнилась.

– Любите цветы? – Спрашивает усаживаясь на смежный угол и показывая тем самым свою деловитость.

– А есть женщины, что не любят? – Ехидствую, стараясь вернуть самообладание. Нельзя показывать слабостей перед ним. А уж тем более симпатий.

В ответ лишь улыбнулся и подал жест прислуге в белом. Мужчина прибежал со скоростью ветра и получил заказ на ухо.

Не могу не рассматривать его украдкой. Мундир с нашитыми наградами заинтересовал меня, это и отвлекает от его вычерченных выразительных глаз, что влезают чуть ли не в мою душу при любом ответном взгляде. Если при первой встрече было темно, страшно и очень – очень хреново, то теперь я могу увидеть в нем не просто дьявола, а истинного искусителя. Никогда не видела таких красивых, сильных, даже всесильных мужчин. Вот такие и должны окружать императора, промелькнула мысль. Хочется расспросить его о наградах и путешествиях, но это предательство к самой себе и памяти о моих друзьях. Каждое мгновение твержу себе, что ненавижу его. А губы улыбаются, щеки горят, как никогда. А все больше частиц тела магнитом тянутся к нему.

– Я смутил вас? – Спрашивает, получая два бокала от официанта. – Попробуйте, это вино с садов Ридиуса, очень редкое, на лайнере всего три бутылки. Капитан любезно пожертвовал для меня одной из своей коллекции. Испробуйте со мной, леди Селеста.

Или как вас там, злорадствую сама над собой. Он вздумал за мной ухаживать?

– За ваше благополучное прибытие, – произносит тост, и мы ударяемся бокалами.

От вина дерет горло, кашляю. Но стараюсь сдержаться.

– Простите, оно крепкое, зато не синтезированное. Двести лет выдержки, постарше вас, леди Селеста.

Молчу, глядя в дисплеи. Что тебе нужно, рыцарь?

– Простите за больную тему, коей я хочу коснуться, – начал, поставив пустой бокал. – Но мне нужно выяснить кое – что. И это дело государственной важности.

Замираю с ощущением, что он прочел мои мысли. Не дышу. Не могу скрыть испуг. Отчего ж…

– Спрашивайте, – произношу без тени кокетства. Он пришел не знакомиться, а выведывать, как Рейли. Разочарование? Нет… полное разочарование. Или я просто уже пьяна.

– Как вы выжили в капсуле?

Вопрос не то что бы застал врасплох. Я уже выдавала подробную версию Миранде и психологу что – то там вешала на уши. Но это же рыцарь. Его обмануть сложно.

– Я… я не знаю, – выбираю такой ответ. – Помню, что было очень холодно и плохо. Ждала смерти, сэр рыцарь. И почти ее получила, но появились спасатели.

Задумчивый взгляд вызвал новую волну опасений.

– Было бы неплохо, если бы вы вспомнили детали, леди Селеста, – произнес строго, но в то же время мягко. – Это важно для моей миссии.

– Хорошо, – пожимаю плечами. – Я постараюсь вспомнить, сэр Клавдий.

– Хм, вы уже меня провожаете? – Произносит вдруг приподнято и подает мне наполненный бокал, хотя я еще не допила прежний.

– А вы меня спаиваете?

– Поверьте, нет нужды, – выдает шутник. И это цепляет.

– Вокруг столько молодых девиц, готовых посетить вашу каюту без помощи дорогущего вина и вообще каких – либо усилий, а вы пришли ко мне, сэр рыцарь. – Решила зацепить в ответ.

– Признаться, вы интереснее других, по крайней мере, это первое впечатление. Мне кажется, или вы от меня не в восторге?

Самовлюбленный ублюдок смеется!

– Нет я рада, что удостоили чести наш лайнер в такое нелегкое для него время. И я, наконец, увидела живого, здорового, да еще и жизнерадостного рыцаря.

Усмехнулся, мотнув головой. Снова его соблазнительная аура захватывает меня. Борюсь из последних сил. Он враг! Он враг! – Твердит мозг моему сердцу.

– То есть вы в курсе дел, что у капитана большие проблемы?

– Большие? – Ахнула невольно.

– Да, настолько, что я получил сигнал бедствия, – прошептал рыцарь. – И к сожалению, не смогу помочь лайнеру. Пополню запасы и отбуду в путь к своей цели.

Сигнал бедствия?!

Ну а кто бы сомневался, что ты, благородный рыцарь, прибыл сюда не помочь, а взять и воспользоваться. Как ты сделал это на пиратском корабле.

– Мне кажется, вас тревожит другое, леди Селеста, – произнес, опрокинув второй бокал вина, словно воду.

– И что это по–вашему?

– Вы опасаетесь меня, – выдал без всякой улыбки.

Рыцарь враз посерьезнел! В груди похолодело, в горле ком застрял. Смотрю на него, как загнанный в угол зверь.

– Но не стоит, – пошел неожиданно на попятную и взглянул плотоядно и даже цинично. – Я не причиню вам вреда, миледи. Напротив, готов пригласить вас в свою каюту. Давно не был с женщиной, и кажется, нашел ту, что очень меня привлекает.

Чуть не поперхнулась слюной. За кого он меня принимает?!

– Не спешите гневаться, графиня, – произнес, впиваясь взглядом. – Я прожил достаточно, чтобы понять главное. Весь этот флирт – для молодых и жаждущих нового безрассудных людей. Время для меня слишком дорого, и я говорю прямо. Стараюсь не ходить вокруг да около. Не считаю вас глупой, не иду на уловки. Уважаю вас и ваше мнение. Поверьте, род Уирнских знаком мне с детства, связь со мной даст вам подъем и уважение.

– Вы о сексе? – Спросила деловито и встретила взрывную реакцию. Блин, тут так никто не говорит!

– Что вы, я о общении, миледи, – отшатнулся Клавдий. И тут же рассмеялся. – Браво, леди Селеста, вы такое уточнение сделали, что застали меня врасплох. А это сделать не каждому дано, тем более женщине.

– Но вы предложили постель, – укоряю.

– Нет, я предложил каюту своей яхты. Прошу вас, погостите у меня до убытия. Секс не есть самоцель, я бы просто насладился общением с вами в неформальной обстановке.

– Не считаю вас глупой, не иду на уловки, – процитировала змея гнусаво.

Снова усмехнулся. Но посмотрел подозрительно. Ага, я не пальцем деланная пиратка.

– Вы не они, – заключил, подсаживаясь ближе, подавая корпус вперед и смыкая пальцы обеих рук. – Как так вышло, что за сотню лет люди так переменились?

На яхту бы я польстилась. Особенно с возможностью выкинуть его в шлюз и отплыть в своем направлении. Но он слишком силен, а еще умен безмерно. Читает все в моих глазах. А когда я решу ударить в спину, он и это поймет заранее.

– Миледи, мне кажется, вы слишком много думаете для свободной, молодой и красивой дамы из высшего общества, – наседает рыцарь.

– Я бы с радостью, но хотела взять с собой и бабулю, в смысле внучку, – выпалила.

– Но она же будет держать над нами свечку? – Усмехнулся коварный.

– Пусть берет своего ухажера, – пожимаю плечами, разговор непринужденный вышел. Конечно, я не пойду к нему на яхту. Бред какой – то.

– Вы это серьезно?

Пожимаю плечами.

– Слышал, вы хорошо стреляете, можем посоревноваться? – Продолжает наседать, смущая новыми вопросами. С ним я такой беспомощной и жалкой делаюсь. Если бы не алкоголь, вообще бы слова застряли в горле.

Умный мужчина выведал обо мне что – то, теперь пользуется.

– Что вы еще обо мне слышали? – Ехидствую, допив бокал ядреного вина.

– Что вы спасли юношу, получив за это букет цветов.

– А что? Должна была просить больше?

– Вы и букет не просили, что восхищает. Но и на цветы вы реагируете не как все. Букет лежит бережно, близко, словно это ваше очень большое сокровище. Только вы должны понимать, что они умирают, потому как оторваны от земли. Даже если им дать воды, это лишь продлит путь к неминуемому.

– Напоминает нас, – проговорила с грустью.

– Быть может, – согласился, глядя задумчиво в обзорный дисплей. – Но если их забросить в холодильник…

– Даже солнца во Вселенной временные, сэр Клавдий, – перебила с усмешкой, понимая, что он перевел тему на меня. – Для звезды миг, как для людей целая жизнь, а то и сотни, тысячи поколений. Как бы мы не тратили время, ничего прежнего не останется. Пыль, да вакуум ждет все живое. Поэтому остается жить настоящим, этим лайнером, этим пока еще живым букетом. Да и наслаждаться воздухом, который даже на таком, казалось бы, надежном корабле когда – нибудь да иссякнет.

Замолчала. Пробрало на философию пиратскую. Слишком опрометчиво!

– Знаете, миледи. Вы кажетесь мне особенной. Не такой как все. Пестрая масса выглядит серой на фоне вас. Вы и сами, будто не на своем месте. Вы либо выше их, либо…

– Либо что?!

– Либо ниже, – пожимает плечами. – Констатирую, но не хочу оскорбить. Нарвусь сразу на маркиза Бенедикта или других ваших поклонников. Придется их как минимум ранить на дуэли.

– Слишком самоуверенны, – заключаю.

– Я не просто рыцарь, леди Селеста, я лучший рыцарь Империи, первый меч и самый доверенный лорд императора Карла третьего. Как вы считаете, может ли его императорское величество возлагать надежды на недостойного сего?

Пожимаю плечами. Сам себя не похвалишь… Заносчивый какой!

– Наверное, вы очень благородный, раз носите звание рыцаря, – говорю с иронией, что сама рвется из меня. – Но я не из тех девушек, что бежит за связями и титулами. Я люблю свободу. Свободу во всем, даже в выборе. А вы его не оставляете.

Задумался. Осунулся даже. Сделала вид, что ему все равно.

Улыбнулась ему хитро. Не на ту напал. Сидим, молчим. Рыцарь задумался, смотрит на девушек, что сразу же краснеют, будто он в них лазером, лазером! Да на повал.

– Простите, графиня, – поднимается вдруг резко. – Приглашение на мою яхту более не имеет силы, простите за столь настойчивое предложение. Позвольте откланяться.

Пожимаю плечами. Отведенное мне время подумать кончилось?!

Губы его сжаты. Чувствую гнев, который он старается быстро задавить. Поклонился, развернулся и потопал прочь. А я должна была встать и присесть в реверансе? Эта мысль посетила меня вперемешку с сарказмом.

Продолжаю сидеть на диване. Расслабилась. Хорошо мне. Рыцаря отшила… или он меня?! Не важно. Главное – не узнал.

Сквозь легкую музыку доносятся свеженькие сплетни. Многие смотрят на меня украдкой, вылавливая реакцию. Делают свои выводы, почему же рыцарь так быстро ушел. Один, без меня под руку. Какая – то частица моей души пожалела, что я сразу не приняла его приглашение. Все же он – олицетворение силы и надежности, мужества и стойкости. Вот только с характером беда.

– Госпожа, желаете перекусить? – Предлагает девочка в белом, отвлекая от тоскливых мыслей.

Пожимаю плечами.

– Имеется только что приготовленное жаркое в изумительном кисло – сладком соусе. Фирменное блюдо дня. Хорошие отзывы господ. Быть может…

– Да, спасибо, – киваю. Слюнки потекли от ее уговоров.

Принесли еду, кушаю. Работа ножом и вилкой раздражает, хочется заглотить все сразу, да нельзя. По кусочкам ем мелким. Издевательство!

Никто не трогает. Веет завистью и женской хищностью. А я через вибрацию от дивана чувствую, как вновь пытаются завести реактор. Но безуспешно. Вот и приплыли… Подумалось об Оливере. И тут же о рыцаре. Он предлагал постель, а выкрутился так, будто я сама ему ее предложила. Хитрый ублюдок. Ненавижу… И кажется, с удовольствием укусила бы его за губу до крови.

Ахнули окружающие, загалдели. Над головой возник дисплей, кто – то увеличил в тысячи крат картинку, заметив что – то в бесчисленной груде обломков. Взглянула и я.

С кладбища в нашу сторону летят два десятка объектов с нескольких сторон. Скорее всего это легкие корабли неизвестной мне модели. Их скорость велика, при том, что лайнер наш уже не дает никакой тяги. Они будто бы соревнуются между собой, кто первый доберется до лайнера и растерзает его.

Вспышка, и протонные лучи полетели им навстречу. Народ снова ахнул, понимая, что это бортовые оружия лайнера атаковали неизвестные цели. Вспышки от взрывов заиграли в черном пространстве… В кого – то попали, в кого – то нет. Вскоре целый рой легких кораблей разнообразной формы показался из обломков, давая понять, что первые корабли – это всего лишь разведка боем.

Пушки заработали взахлеб, выплевывая энергетические потоки в сторону надвигающихся. Простые пассажиры вряд ли понимают, что без работающего реактора команда лайнера сейчас доедает все имеющиеся резервы.

Люди вжались в кресла и диваны. Ужас отразился в их глазах. Лишь я позлорадствовала и подумала, наконец, они ощутят всю жестокость космоса. Но не прошло и пяти минут, как и у самой в груди затлел страх. Ибо появилось нечто большее, что скрывали бесчисленные останки разбитой техники прошлого. Расталкивая и тревожа крупные облики, показался космический корабль, немыслимой величины, похожий на улитку. Черный, зловещий, без единого огонька, будто бы мертвый. Растревожив добрую часть кладбища, он поплыл в нашу сторону неспешно. Исполин раз в сто больше лайнера устремился к нему, словно собираясь сожрать. И этот корабль явно нечеловеческий!

Ожившее Кладбище оказалось на редкость будоражащим душу. Дамы закричали в ужасе. Кто – то кого – то стал утешать дрожащим тоном, мол, с нами рыцарь, и все будет хорошо. А я думаю о другом.

Браво капитан Сильвестр, сигнал бедствия долетел не только до рыцарской яхты.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. НАПАДЕНИЕ

Лишь когда обычный свет сменился аварийным тусклым, я подняла свою задницу с дивана.

Тем временем уже появились сотрудники в форме. Служба безопасности предложила всем оставшимся разойтись по своим каютам, рассказывая про легкие, совсем незначительные неполадки.

– На нас напали? – Интересуются особо наблюдательные. – Это пираты? Повстанцы? Враги Империи? Пришельцы из черной дыры?

Вопросы такого рода загоняют сотрудников в ступор. Но появляется старший, судя по нашивкам, и заявляет:

– Дамы и господа, сохраняйте спокойствие! Это всего лишь уцелевшие дройды, среагировавшие на источник энергии или сигналы лайнера. Они не представляют никакой опасности. Живых на Кладбище уж сотни лет, как нет, поверьте.

Слабо верится. Но для тупых знатных версия сойдет.

На фоне возмущений ретировалась и я. Люди грозят исками и всякими санкциями против компании и капитана. Когда мы долетим… когда прибудем… когда я доберусь до столицы… наивные. Вы уже никуда не долетите! Мне и самой страшно. С твердой, устойчивой мыслью, что время пользоваться ситуацией пришло, я возвращаюсь в каюту. По дороге вдоль переборок ходят господа, не привыкшие к такому тусклому аварийному свету. Забавно смотрятся, будто слепые беспомощные котята.

Давлю в себе жалость, им ничем не помочь. Как и Нирелле, что пригрела меня. Я могла бы ее взять с собой, но лишний нос и рот на челноке ни к чему.

– Ты куда собралась?! Капитан объявил, что все должны быть в каютах. Там какая – то профилактика.

Бабуля напугана до смерти. И верит всему, чем заливают те, кто стремятся погасить панику.

А я натягиваю костюм пилота, затем стряхиваю все прибамбасы с волос, уничтожая шикарную прическу и сводя на нет труды нескольких часов. Завязываю лохмы в плотный скрученный хвост, используя простую резинку для волос.

– Почему ты не реагируешь на меня? – Кричит Нирелла. – Я знаю, что ты задумала! Не вздумай сбежать! Я выложу все Рейли, он свое дело знает! Когда мы прибудет на Фианэи…

– Вы не прибудете на Филанэи! – Перебила со злорадством, бабуля оцепенела, проглотив остатки фразы. – Кладбище – есть конечная для лайнера и вас, господа знатные. Пиратов тут кишмя кишит, и я советую вам переодеться во что – то попроще, леди Нирелла. Ибо так легче прятаться, меньше вероятности, что зацепитесь за провода и искореженные края пробоин в переборках. Хотя с другой стороны на старую деву мало кто позарится, а вот сочным, молодым и разукрашенным девицам придется не сладко. На них отыграются сполна.

Нирелла глаза округлила. Трясется вся. Киваю и ухожу.

– Как кто ты такая? Что ты несешь? – Раздалось уже в спину неуверенное.

Не ответила, выскочила. Мне Оливер сейчас очень нужен! Вернее, его карта доступа. Не прошло и получаса, в коридорах с красным освещением уже спокойно и тихо. Несколько поворотов, и встречаю хихикающую парочку, что шествует, держась за руки и, видимо, ни о каких глобальных проблемах не думает. Подумалось об Оливере с теплотой в сердце. Возможно, возьму его с собой. Но если он отреагирует не так, придется… нет! Не могу ему сказать. Неизвестно, как он отнесется ко мне, узнав правду! И предлагать бежать не стану, умалчивая о себе. Риск, что раскусит, слишком велик. Тоска, грудь рвется на части. Но жизнь научила – нельзя делать опрометчивые поступки, нарушая продуманный заранее план. Это чревато плохими последствиями.

По палубе прошла свободно, перепуганный народ попрятался в каютах. Спустилась по аварийной лестнице, лифты не сработали. Экономия энергии высокая, а это значит, что дела совсем плохи.

В коммуникациях и технических палубах оживление. Народа море, на меня никакой реакции. Форма пилота никого не смутила, даже на женщине. Дорогу до каюты нашла не сразу, а вот Оливера в ней не обнаружила. Решилась обыскать каюту, перевернула все, что на столе и в тумбочке. Ничего не нашла. Пошла искать его электрика на нижней палубе.

Встречаю взмыленный персонал, но Оливера среди них нет. Как так?! Самый востребованный человек отсутствует.

– Где Оливер?! – Спрашиваю проходящих, а вскоре и дергаю всех подряд.

– Какой?! – Недоумевают.

– Техник ваш!

– У нас нет таких, – отвечает дедуля темненький, кряхтя и ковыряясь в передаточной коробке. – Есть командир звена по имени Оливер, он нам помогает с электрикой, на полставки работает.

– Какого звена?! – Ахаю.

– Какого, какого, истребительного, – отвечает ворчливо.

– Это как так?! – В груди холодеет, не пойму даже от чего именно.

Дед оборачивается с круглыми глазами, забросив работу.

– А ты кем ему приходишься? И что на палубе делаешь, женщина? Пилотов женщин у нас не имеется, я – то знаю. А ну признавайся.

– Я вообще – то графиня! – Взбеленилась, неистовствуя.

Дед сразу сделался шелковым. А я отступила ошарашенная. Оливер – пилот?! Пилот истребителя?! Да какого черта?! Он не просто электрик у знатных, коих презирала всегда. Он еще и рука этих самых знатных, карающая нас, пиратов! Быть может, он сбил не один корабль свободолюбивых борцов за правду и справедливость! Да не это больше гложет, а то, что он обманывал меня! Вот же урод.

– Они еще не вылетали, вроде, – раздался смягчившийся голос деда.

– Вылетели куда?! – Спросила, а уже сама знаю ответ.

Отбиваться от нападения жителей Кладбища. И почему – то за Оливера страшно стало. Убила бы, но только если сама.

– Могу проводить, госпожа?

Повел, не получив внятного ответа. Иду за ним, а сама в своих мыслях, что перебивают друг друга и путаются. Как теперь быть с ним? Оливер не прост, совсем не прост…

Оказавшись в ангаре, я растерялась. Шагов двадцать сделала и встала, как потерянная дура. Суета и беготня, шум от гула прогреваемых двигателей, крики, звон, щелчки, удары сталь о сталь. Мигающие красные маячки, сигналящие о готовности шлюзов вот – вот распахнуть свои рты и обнажить космический вакуум. Слишком много людей, самолеты легкого класса на взлетной площадке выстроены, техники долизывают фюзеляж. Пилоты отдельным строем стоят по струнке, напротив рыцарь им что – то рассказывает. Он в своем боевом скафандре, от которого меня тут же передернуло.

– Вставай в строй, дубина, – раздался голос какого – то мужчины, проносящегося мимо меня. – Рыцарь ждать не любит.

В такой игре мерцаний не разглядели во мне женщину. И хорошо. Пилотов – женщин у них не имеется. Узнают – могут и уличить. Но почему – то я начинаю движение в сторону строя. Они собираются драться. И Оливера хочется увидеть до того, как они улетят. Но страшно… страшно до трясучки сейчас видеть рыцаря в боевой экипировке. Не должна я быть тут. А все равно двигаюсь к их строю, вопреки здравому смыслу.

Хочется бежать, но эта обстановка просто гипнотизирует меня. Встаю с краю, скромно пристроившись.

– … работаем по двое, широким фронтом, – различаю строгий голос рыцаря сквозь гул. – Три плоскости эклиптики, занесу на ваши бортовые сам. От курса не отклоняться, к большому кораблю не приближаться, идентификации его нет, посему, чем он может воздействовать на нас, не знаю… Вопросы?!

Все по струнке, какие тут вопросы. Я и сама грудь выпятила, руки по швам. Дышать страшно.

– По машинам! – Раздается звонкая команда, и строй, словно взрывом, разносит. Разбегаются по своим кораблям пилоты.

– Пять минут до старта! – Объявляют в громкоговорителе на весь ангар.

Рыцарь неспешно топает к своей яхте. Грациозная темно – синяя птица, что едва не подпирает потолок ангара одним из своих хвостов, вновь красуется передо мной и напоминает о том, кто я есть на самом деле. Возвращает к суровой реальности и освежает память о гибели пиратской команды. Как один за другим умирали мои товарищи на этой самой яхте, на которую меня хотел затащить этот здоровенный и непобедимый ублюдок.

Догоняю Оливера, что не спешит к своему истребителю первым, а контролирует посадку своего звена, которого он чертов командир!

Видит меня. В лице меняется. Был секунду назад строгим, совсем другим. А теперь он просто недоумевает, что я тут забыла. Но виноватости в лице не капельки, от чего хочется броситься на него с кулаками.

– Ты это серьезно? – Произносит с иронией. – Ладно там электрика, но пилотирование!

Слова проглотила. Причем все. Улыбается так открыто, что обезоруживает. Улыбается и не страшится, что на смерть идет, дурак…

– Полетели на челноке отсюда, – шепчу, но он вряд ли слышит.

– Три минуты до старта! – Раздается по громкой связи. – Доложить о готовности!

Между нами каких – то два шага. А через три минуты будет уже практически бесконечность. От этой мысли не по себе.

Оливер сам делает шаг навстречу, но не решается протянуть руки. И если бы он это сделал, я бы схватила в ответ. Обняла и не пустила. Но рыцарь, он ведь не допустит. Как же душит горло от ненависти и вдруг случившейся безысходности.

– Слушай, Элли, ты не могла бы вернуться в каюту, сейчас в технических отсеках может быть опасно, а у вас там высшая степень безопасности и даже капсулы имеются, – произнес вдруг с неподдельным волнением и оглянулся в сторону большого шлюза. – Я должен принять доклады звена с рубки, прости.

– Капсула от пиратов не поможет, – говорю, как бы между делом.

– Что? – То ли не расслышал, то ли не понял.

– Я говорю, береги себя, ладно? – Осеклась.

– Я вернусь, не переживай. Где наша не пропадала, – отвечает, делает поклон. – Графиня, до скорой встречи.

Официальный тон в конце ввергает в еще большее беспокойство. Оливер уносится к трапу своего корабля со скоростью ветра, какой чувствовала в той комнате, где он открыл передо мной образ своего родного края на Земле. И в который я, кажется, влюбилась.

Тревожно. Друг мой уходит в бой. Чувства такие же, когда я свою команду провожала мысленно в их последний рейд. Но теперь с ним рыцарь – пришла предательски утешающая мысль. Он должен его защитить. Хоть и желаю Клавдию погибели, но и не желаю ровно настолько же.

Вижу два челнока. Судя по суете, их тоже готовят к вылету. А почему бы и не воспользоваться ситуацией?! Но что – то держит будто клещами стальными, что фиксируют шасси. Не могу сейчас его бросить. Просто не могу оставить вот так.

Взревела сирена, персонал с площадки сматывается. Сейчас начнется! Поле разделителя они не используют, как я поняла, вся энергия на оружие и резерв для щитов. Поэтому работают чисто механически. Скоро здесь будет вакуум и холод. Мужчина в форме персонала безопасности хватает меня под руку и уводит в смежный отсек, руками закрывает за собой круглый шлюз.

– Графиня Нирелла ждет вас, госпожа, – произносит деловито. – Здесь не безопасно, я сопровожу.

Сопроводи. Пожимаю плечами, а сердце ноет.

Вместо каюты я устремляюсь в рубку капитана. Никакому назойливому сотруднику службы безопасности меня не остановить. Я должна видеть все! Не могу быть в неведении. У входа в рубку охрана с винтовками встретила меня со скептическим настроем. Всю серьезность тут же оценила. Они видят реальную опасность, ибо взвесили свои возможности. Если здесь вооруженные люди, то капитан предвидит абордаж!

– Это графиня Селеста, – произнес мой взмыленный проводник. – Она желает видеть капитана.

– Все желают видеть капитана, – выдал один с кривой ухмылкой. – Но в чрезвычайных условиях главный тут именно капитан. А он не желает никого сейчас видеть. Это его прямое распоряжение. Поэтому, госпожа Селеста, настоятельно рекомендуем вам вернуться в каюту.

– Запустить! – Раздается жесткая команда из динамика. И меня пропускают.

Сильвестр сидит в главном кресле перед большим дисплеем. Все пилоты на местах. Посторонних нет. Но мне, на удивление, место уступили, когда капитан, не глядя, тыкнул рукой на кресло подле себя.

И не обернулся, даже не взглянул на меня. Видимо, уже посмотрел через камеру, убедившись, что это именно я. Спина его напряжена, сам весь там, в дисплеях, приборах и показателях. Сосредоточенностью всего экипажа веет и пахнет.

– Вы ведь пилотировали яхту перед тем, как вас пленили пираты, – произнес будто в лоб, вводя меня в замешательство.

Забавно, как быстро разошлись по кораблю слухи обо мне. А с другой стороны, капитан должен знать все о своих незапланированных пассажирах. Поэтому удивление я быстро согнала.

Молчу, не зная, как и соврать. Капитану лгать не могу. Для меня это звание едва ли не свято. Самый ответственный и честный человек – это капитан. Всегда так было, даже если ты пиратский капитан, все равно для тебя самое важное – это сохранить команду и корабль. Пусть все другие трясутся только за свою шкуру. Капитан – за всю команду.

Передо мной возникает увеличенное изображение одного из кораблей нападающих.

– Таких нет в нашей базе. – Продолжает. – Может вы видели их раньше? Графиня, постарайтесь вспомнить, нам нужно знать их вооружение. Быть может, такие атаковали вас. Меня интересует степень повреждений вашей яхты класса «Зеленая ласточка три». Вы же на такой уходили в путешествие? Сколько было атак, стреляли ли? На какой дальности сработали индикаторы атаки? Включали ли вы защитное поле, как быстро погасли щиты?

И давай засыпать меня вопросами. Сильвестр пробил всю информацию. Даже примерный маршрут яхты настоящей графини Селесты, провел анализ и убедился, что сто пятьдесят лет назад мусорная куча была примерно в этом же месте. Ведь галактика движется по спирали, поэтому карты наши обновляются периодически, ибо меняются расстояния объектов относительно друг друга.

– Графиня? – Сильвестр взволнован. А я смотрю на показания радара. Тринадцать точек идут клином на рой вражеских кораблей. Циферки бегут, показывая расстояние до цели и кучу всяких других параметров.

– Они не похожи на наши, – выдала хоть что – то.

– Ни на какие не похожи, что известны современной базе данных, леди Селеста, – произнес капитан разочарованно. – Но меня больше волнует вот тот корабль по предварительным оценкам боевого класса «Носитель» или же крейсер. Если не изменит скорость, то приблизится к нам на расстояние выстрела через шесть с половиной часов.

Капитан Сильвестр явно не только гражданские суда пилотировал…

Вижу, как один корабль из клина начинает легко отрываться от остальных. Это яхта рыцаря. И он явно желает вступить в бой первым. Нападавшие разлетаются в стороны, переводя внимание на легкие корабли. Такое ощущение, что все это время они смотрели лишь на лакомый кусок по имени «Звездный Титаник». И вот перед глазами возникли боевые истребители. Неожиданно, учитывая, что на лайнерах боевых кораблей обычно не бывает.

– Вам не обязательно тут находиться, – произносит капитан на фоне суеты своего экипажа. – Но я уважаю вас, как самую старшую на корабле, а тем более женщину, что сидела за штурвалом корабля и принимала решения на пилотирование и курс. Вводить в заблуждение такую не угоду чести. Положение у нас катастрофическое. Вся надежда на герцога Клавдия, и на его боевой опыт. Возможно, на трусость дерзкого отрепья.

Через семнадцать минут по счетчику панели управления начался бой. Рыцарь ударил первым, разнося в клочья самых ретивых. Враг опомнился и попытался атаковать со всех сторон. Но яхта Клавдия вышла из клещей легко, словно рыцарь был самим кораблем и чувствовал машину, как собственный организм. Синие, зеленые и красные потоки энергии разносились по пространству и создавали красочную игру смерти. Некоторые достигали цели, превращая серые и черные кораблики в красное облако, что быстро схлопывалось из – за вакуумной среды. Зато осколки разлетались и разлетались, будто каждое уничтожение – это появление сверхновой… Когда подоспели истребители, половины кораблей противника уже была уничтожена. Но вторая не желала отступать, будто пилотировали их не люди, что обладают инстинктом самосохранения. Тут что – то иное. Быть может роботы, или просто иная раса, незнающая страха.

Первые потери со стороны своих. Один из фланговых кораблей звена попал под атаку, и смертоносный поток просто поглотил его. В эфир врываются переговоры. Крики, брань рыцаря, предсмертные вопли пилотов. Капитан выключает это. Его руки на подлокотниках дрожат, он никак не может повлиять на ситуацию. Знаю, его это гложет. Единственное, что по силам – это сохранить собранность экипажа, оградив от паники. Они все и так напуганы.

Я и сама, как на иголках. Сердце обрывается и падает в Черный Квазар. Оливер сейчас в этом месиве. Взрывается второй истребитель… третий. Четвертый теряет управление от скользящего удара. Вражеские корабли бьются с истребителями на равных. Яхта рыцаря неистовствует, летает, пытаясь брать огонь на себя, и даже подставляясь. Но враг попробовал его на зуб и уже не стремиться мериться силой. Нападающие просто тянут время. Ибо к ним идет подкрепление!

Хочу включить эфир, но не могу без разрешения капитана. А глаза его будто стекленеют. Он бледный, скулы сжаты. Видимо, думает, как еще можно защищать корабль. Ведь наши силы тают. Восемь легких кораблей против сорока целей.

Истребители уходят! Убегают прочь с трехмерного поля боя, оставляя Клавдия одного! Разлетаются в разные стороны, словно от опасного эпицентра. Рой накидывается на рыцаря. Мне искренне жаль, что так случилось. Они просто клюют его, но пока тщетно. Силовое поле сверкает, получая удар за ударом. Синяя вспышка поглощает картинку в одно мгновение.

Все окружающие яхту корабли растворяются в мощнейшем потоке энергии. Капитан истерично усмехнулся. Я тоже поняла, в чем дело. Ударное поле – оружие массового поражения, которое заготовил Клавдий на крайний случай.

Единицы уцелели, те, что погнались за убегающими истребителями. К счастью для наших, в ускорении они не уступают. Но не все. Два корабля, похоже, повреждены. И противник настигает. Яхта рыцаря спешит на помощь, добивая остатки вражин по пути. Еще один наш корабль успевают подбить. Но истребители подоспели, сумев отбить второго.

Враги отступают в количестве шести кораблей. Выдыхаю с некоторым облегчением. Наши возвращаются. Волнение в груди разгорается все сильнее. Внутри тлеет тревога. Вызываю интерактивную панель, без санкции командира. Он меня вторым пилотом посадил.

Активирую связь!

– Доложить потери! – Кричу в эфир, замечая, как ошарашен моим рвением капитан.

И рыцарь доложил потери, просто выкинув список бортовых номеров, который тут же отразился именами на дисплее. Я выскочила из рубки, как ошпаренная, давя прорывающуюся истерику. Оливера подбили.

Как оказалась в ангаре уже не помню. Вышло это не сразу, ждала декомпрессии в шлюзах после возвращения уцелевших истребителей. Ворвалась на посадочную палубу и устремилась к яхте. Гарь, холод, вонь плавленых полимеров, но кривлюсь не от этого. Я просто давлю слезы, не отчаянно не желая показывать слабость.

– Должны были остаться выжившие! – Кричу, еще не дойдя до рыцаря, что буквально спрыгнул с трапа и уже собирался смыться из ангара.

– Переставьте энергоблоки! – Кричит Клавдий рабочим, не замечая меня. – И залатайте обшивку титановой заплаткой, есть пробоина под левым крылом.

– Сэр рыцарь! – Окликаю, оборачивается с бешеным взглядом, что страшно становится. – Вы не должны их так оставлять.

– Женщина, не путайся под ногами! – Выдал строго. Замерла, не решаясь подходить ближе. Боюсь его…

– Пожалуйста, – вырвался мой писк.

Прищурился, всматривается. Меняется в лице даже.

– Графиня, что вы тут забыли?! – Продолжает строго, но с нотками удивления. – Видимо, вы знаете больше других гражданских. К сожалению, безопасное место лишь на моей яхте. Однако же я снял свое предложение ранее. Поэтому ничем помочь не могу.

Вот урод. Злость накатывает. Пусть он и дрался хорошо, и победил славно, но все равно он – напыщенный, самодовольный урод. Так бы и сказала. Но…

– Нужно вернуться за выжившими, – говорю истончившимся голосом. – Сигналы маячков могут засечь и чужие. Нам надо спешить.

– Не мне, и не вам, – усмехнулся. – А спасательной команде. Челнок готовится, но все тщетно, уж поверьте, графиня. Те, кто успел катапультироваться, уже замерзли. Даже если были в скафандрах. До звезд далеко, здесь абсолютный ноль.

Развернулся, устремился быстрым шагом на выход.

– То есть вы уже всех похоронили?! – Кричу вслед, посмелев.

Ничего не ответил, вышел.

Стучат молотки, работает сварка, разбрасывая искры, люди бранятся друг на друга, подгоняют. Помчалась к челноку, у которого больше всего суеты. Под шумок прошмыгнула по трапу, оказавшись в широкой каюте, где по обе стороны расставлены кресла. В них примостилась уже большая часть спасательной команды. Никаких узких коридоров и кучи кают, все сразу с трапа, чтобы не толкаться и делать дела быстро. Продуманно, ничего не скажешь.

Не дожидаясь реакции окружающий, усаживаюсь в свободное кресло, пристегиваюсь, чтобы обозначить свою решимость.

Минута подготовки, как вечность. Ведь с каждой секундой из него выходят жалкие остатки жизни! Кому, как ни мне это знать… Выгораю изнутри, душит меня, давит и давит, выдавливая остатки здравомыслия. А эти морды вокруг улыбаются, шутят даже. Как цинично! Они совершенно не переживают за него и других!

Стараюсь не смотреть в их глаза, могут прогнать. Но трап поднимается, смыкаясь со створками плотно, герметизируется шлюз. Ангар вновь готовит корабль к вылету, заполняясь вакуумом. Взлет, такой немыслимо долгожданный.

– А ты почему без снаряжения? – Обращается ко мне мимо проходящий. Кажется, он командир этого отряда, и всех обходит. – Женщина?! Какого Черного Квазара? Откуда ты взялась?!

– Какая тебе разница, мужчина?! – Огрызаюсь. – Делай свое дело.

– Это ж Селеста, – ахнул кто – то.

– Точно она!

Лицо командира в красном свете вытянулось донельзя. Отступил, уселся на свое место. Щелчок замка ременного. Команда уставилась на меня, изучая. Глазами хлопают, у некоторых улыбка до ушей.

– Не помните нас? – Раздалось радостное.

– Нет, – отвечаю неуверенно.

– Мы ж вас графиня и спасали, – произнес командир. – А теперь вы снова с нами.

– Букет понравился хоть? – Обозначился старичок неподалеку. – Всей командой для вас собирали. Только сейчас с нами не все. Ох, удача от удачливого все же ушла. Командира Оливера подбили, госпожа.

Знаю…

– Он вас на руках нес, никому не давал.

Да что ж вы делаете… слезы прорываются, но давлю, глотаю, вытираю рукавом. Я же сюда не поплакать пришла. Никто больше слова не сказал. Посерьезнели мужчины, настраиваясь на дело.

Горько. Об Оливере думаю. Сколько совпадений. Он и спасал, он и цветы дарил. И молчал ведь, жук такой. Живи, прошу тебя, лечу за тобой. В груди теплится надежда. Я столько морд пиратских вытащила и тебя спасу.

– Графиня, вы наш талисман на удачу, – произнес командир. – Я и команда рады, что вы с нами. Пусть даже это предприятие опасно, но обратного пути нет.

Поддерживают, как мило.

– Ну да, – усмехнулся вдруг один из команды. – Не высаживать же по дороге.

Смех утонул в нарастающем плотном шуме. Вскоре уши заложило, подкатила тошнота. Началось ускорение в линейном пространстве.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. НЕ МИНОВАТЬ

Не смогла усидеть с командой. Шатаясь, двинулась в рубку к пилоту, как только ускорение закончилось. Всего лишь три сигнала от маячков на дисплее. Как же они далеко друг от друга! И вою от того, что универсальная система поиска не может определить где, чей конкретно сигнал. Они обезличены. И я очень надеюсь, что один из них – является маячком Оливера.

Челнок спешит к ближайшему. Пыль от миллиона частиц – это расщепленные части кораблей от прямого контакта с разрушительной энергией. Обломки, среди которых врага казалось бы не видно, детекторы лихорадочно работают, сканеры сканируют. Но чужие рядом, чувствую это нутром. Огромный корабль неминуемо приближается, и заставляет каждый кусочек моего тела вибрировать от ощущения некой мощной потусторонней энергетики.

Командир объявляет готовность на первую вылазку. Время ожидания критично велико. Я уже не могу ждать, готова просто выпрыгнуть так и запустить абордажные турбины, что у гражданских зовутся иначе.

– Графиня, даже не думайте, – произносит командир в шлюзе, цепляя на себя трос. – Скафандр – это еще не все, что нужно в открытом космосе, вам не выжить без должной подготовки. Годы тренировок, леди, годы…

Но я, молча, продолжаю экипироваться. Делаю то, что не успела до взлета. Запасное снаряжение в подсобке имеется. Где искать, я знаю.

– А управляется со всем хорошо, командир, – укоряет того один из членов команды, что без просьбы стал помогать мне. – На всякий случай, по технике безопасности все должны иметь резервный источник и защиту от облучений.

Пропихиваюсь в шлюз под возражения других. Мол, шутки кончились, леди, сидите. Но я настаиваю.

– Придется спасать и графиню, – выдал командир. – Вы уверены, леди Селеста?

– Послушайте, – не вытерпела, впиваясь взглядом в голубые глаза, отблескивающие полем активированного скафандра. – Я была в такой заднице и без скафандра, вы меня ерундой не напугаете!

От сказанного ошалели все. Графиня, где ваши манеры? Да не пошли бы они, когда на кону жизнь друга!

Пилот объявляет об остановке. Сигнал совсем рядом. Мой скафандр активируется дистанционно, в гневе об этом забыла. Синее поле окутывает меня, давая абсолютную защиту. Таких скафандров у пиратов никогда не было, слишком большая роскошь. А еще – это энергозатратно. Лишь перчатки и тоненькие сопла двигателей на спине не защищены им. Сжимаю пальцы, проверяя чувствительность. Хватка – самое важное там.

Люди молчат, настрой боевой. Команда серьезна, ведь пора за дело!

Челнок останавливается, шлюз открывается, обнажая зловещую черноту, что стала мне так далека. Ударил холод и сжалось поле скафандра, нейтрализуя дисбаланс давления. Слишком много времени я нежилась на лайнере. Вот она реальность… место, где все когда – нибудь окажемся.

Створки едва разошлись, капитан ринулся первым. За ним потянулся трос, соединенный со специальной бобиной, которую контролируют из рубки.

Перед глазами виртуальная панелька, возникшая на комфортном расстоянии, она заполняет лишь малую часть обзора, но дает всю нужную информацию. Радар фиксирует членов команды и сам корабль, бегущие цифры, показывающие удаление от других. Показатели жизни, кислород, полученные рентгены…

Прыгаю последней. Толчок! Рывок назад, словно я кукла. Понимаю, что меня держит трос.

– Ах вы скоты! – Кричу, осознавая, что мне не выпустят из шлюза.

– Не ругайтесь, графиня, – раздается в ушах приглушенный голос командира. – Мы не можем рисковать и вами.

Ну, ну. Злость такая, что готова просто поубивать, дайте только пушку. Шлюз начинает закрываться, а я пытаюсь отсоединить трос, верчусь в невесомости, как беспомощная дилетантка, путаясь еще больше. Отчаяние, смятение… пытаюсь собраться. Медлить нельзя!

Понимая, что иного пути нет, ищу щиток с инструментами, что должен быть в любом таком месте. Дверцу нахожу быстро, механическая кнопка подается легко. Прикрепленные кусачки оказываются в моей руке ловко, и я режу трос. Отталкиваюсь ногой и просачиваюсь через створки, что вот – вот сомкнутся.

Стоило оказаться снаружи, чуть не пожалела о своих действиях. О чем я думаю?! Эти люди свою работу знают. Но это лишь десятая часть мыслей, остальные о том, что нужно лететь не туда, куда показывает маяк. В голове возникают картинки. Я вспоминаю, как погибали корабли. Отфильтровываю эмоции, словно шелуху, оставляя факты. Командир звена шел в центре. Он до критического момента был в кабине корабля, и не собирался катапультироваться, пока не поразит цель. Жал на гашетку до последнего.

Наметив направление, активирую двигатели на полную мощность. Управление легче, чем на наших абордажных. А мощность ой – ей – ей. Ускоряюсь туда, где сверкают обломки кораблей. Команда летит в противоположную сторону. Но что – то подсказывает мне, искать Оливера нужно не там.

Под брань командира в эфире несусь прочь от челнока, оценив запас хода и вычислив примерные расстояния с точками невозврата. За мной отправляют кого – то из команды, но им не угнаться. Панель получает сигналы от моего глаза и дает нужную информацию. Перебираю список бортовых номеров, выискивая корабль Оливера. А дальше – дело техники – прочесть последние записи его бортового журнала, который закачен в память челнока перед вылетом, а следовательно – доступен мне.

Пусть команда ищет по маякам, а я по координатам, где был последний сигнал командира звена. К сожалению, времени нет. И я сумею спасли лишь одного. Если сумею… гоню эту горькую мысль.

Время бежит, словно сама жизнь просачивается водой сквозь пальцы. Холод пробирает до костей, и кажется, что уже нечем дышать, хотя кислорода хоть отбавляй. На границе радара показался объект – кусок фюзеляжа. Вскоре визуальное увеличение показывает мне, что это оторванная кабина. Она дрейфует в черноте с мелкой крошкой и частью других обломков. На видимом расстоянии вражеский корабль развороченный чуть ли не наизнанку.

Мысли об одном человеке сменяются мыслями о других. Сюда с тросом не добраться. А за мной, кажется летят двое членов экипажа. И их курс уходит в сторону. Как жаль, простите… но я должна спасти его.

Приближаюсь к обломкам слишком быстро. Сбавляю ход, но инерция несет вперед с той же скоростью. Пытаюсь выровнять курс, чтобы попасть именно к обломкам. Готовлюсь к столкновению. Покореженный кусок крыла едва не цепляет. Меня начинает вращать вокруг своей оси. Кажется, задето поле скафандра! Включаю вспомогательные кислородные сопла, пытаюсь выровнять. Переусердствую, уходя стороной. Проскакиваю мимо! Впереди еще обломок! Дыхание перехватывает в ожидании удара. Столкновение! Мозг трясется, картинка дисплея скачет. Несусь в обнимку с куском обшивки.

Вытягиваю руки, схватившись за покореженные выступы. Ногами упираюсь. Отпускаю руки, отталкиваюсь! Получилось замедлить удаление от кабины. Включаю двигатели на малую тягу и лечу назад, коря себя за нерасторопность.

До кабины добираюсь аккуратно, стараясь не делать больше ошибок. Отсек раскурочен до нельзя. Оплавленные куски, острые углы и море выплывающего мелкого мусора.

Оливер пристегнут к креслу. Кажется, сработало поле защиты при взрыве, на нем и скафандр имеется. Ползу к нему ближе с замиранием в сердце. Бледно поблескивает оболочка его скафандра, говоря о том, что вот – вот иссякнет энергия. Но не это меня беспокоит. Чувствую, что его тело стремительно отдает остатки тепла. Не теряя времени, отстегиваю его от кресла и тяну за собой. Хотела бы поискать резервный пояс скафандра, но той части кабины, где они должны лежать, просто не существует.

Мы в открытом зловещем космосе. И как же хочется, чтобы другой мой открыл глаза. Но Оливер спит, покоится, подается всем моим манипуляциям. Он так беззащитен и легок. Плывет послушно за мной. Гоню отчаянную давящую мысль, что это просто бездушное тело. Что опоздала.

Живи, мой хороший… Прошу тебя. Кидаю сигналы в пространство, в надежде, что челнок поймает их. Я слишком далеко улетела. А еще эти обломки вокруг сбивают сигнал, искажают его. Мы так ничтожно малы, тысячи кубических километров пространства, где мы можем быть среди обломков. Нас не легко найти… Мой слабый радар не улавливает спасительного корабля, чувствую себя слепой и беспомощной. У меня нет выхода. Просто несусь в ту сторону, которую считаю обратной дорогой. Но наивно полагать, что угадаю. Космос – коварен, он не оставляет шансов и не прощает ошибок.

Двигатели работают на пределе. Держу Оливера обеими руками, перебирая меню и выискивая нужны функции в скафандре. Вскоре нахожу подзарядку контактом. И отдаю часть энергии его практически иссякшему полю.

Обломков нет, космическая черная пустыня вокруг. Лишь вдалеке дисплей улавливает отблески. Не то от звезд, не то от обломков. Отдаю все больше в скафандр Оливера. Руки немеют, пальцев практически не чувствую. Уцепилась за него, и боюсь отпустить. Тело едва слушается. Мне страшно от мысли, что упущу его, оставлю.

А их все нет. Челнока не видно на радаре. И с каждой минутой я все меньше рассчитываю на то, что угадала направление.

Отдаю последнее, прекращая дышать. Холод накрывает. Пальцев нет, да и рук тоже. Руки – крюки, но пока еще держат. Двигатели затухают, энергия иссякла. Высвободившийся кислород распыляется вокруг, обжигая кожу и ослепляя. Поля нет, замерзаю.

Огни. Они приближаются. Щиплет глаза, и я закрываю их. Что – то хватает, тащит за собой. Горячее поле окутывает мое тело. Острые кристаллики крови в жилах доставляют неистовую, нестерпимую боль. Хочется кричать, но голоса нет. Судорожно перебираю руками, обретя чувствительность. Где мой Оливер?! Где…

Сознание хочет провалится в черную яму. Но я карабкаюсь вверх к свету. Меня тащат на корабль, чувствую вес своего обессилевшего тела. Пытаюсь подняться, да даже веки разлепить сложно! Ощущаю себя безвольным мясом. Сильные руки хватают меня, несут. Горячо, жарко, невыносимо. Открываю глаза.

Рыцарь тащит на руках. Он в боевом скафандре, что чувствую впервые так близко. Какие – то провода больно впились в мое тело, реанимируют его. Но мне это не нужно. Как же ты не можешь понять?!

– Оливер, – шепчу без голоса.

– Оливер, Оливер, – раздается грозное. – Никакой Оливер вас не стоит.

– Где он?! – Кричу, словно голос прорезался.

– Ему не выжить, а вас еще можно спасти! Графиня, какого Черного Квазара вы вообще говорите после такого?! Не тратьте остатки сил, прошу. Нужно обследовать вас, легкие, мозг, необходимо срочно все восстанавливать, пока шок не миновал.

– Оливер, – повторяю хрипло.

– Мертв…

От осознания сего больно. Рыцарь знает, о чем говорит… Силы вдруг наполнили мое тело, чуть не разорвали его изнутри. Отдала на это весь свой внутренний резерв. Взбрыкнула. Рыцарь явно не ожидал. Упала на колени и рванула назад. Я на его яхте. Широкий коридор с белым освещением пробегаю быстро. Спотыкаюсь у шлюза. Переваливаюсь через порог, оказываясь в каюте, веющей морозным холодом космоса. Меня передергивает, силы вновь оставляют, шатает. Но я вижу тело Оливера, что оставлено небрежно самим рыцарем. Видимо, меня вместе с ним зацепил. Спасибо, Клавдий. Но я все равно тебя ненавижу, даже за слова твои последние.

Падаю у его тела. Холодного, бездыханного. Скафандр его иссяк, истончился. Хватаю холодную руку. Пульса нет… Но это не повод отчаиваться. Настраиваюсь на нужную волну. Надежда – порой это все, что у меня было.

Скрюченными пальцами расстегиваю мундир, обнажая грудь. Ладони в область сердца. Какой же ты холодный. Давлю слезы, застилающие глаза. Я должна собраться… должна. Реанимирую, как умею. Соблюдаю интервалы и счет. Раз! Два! Три! Четыре! Мои руки – тонкие тростинки, они работают и работают, но вот – вот обломятся, рассыплются.

Кажется, что нет этого холодного мира, мира этой яхты окруженной со всех сторон зловещим черным вакуумом. Мы будто на обрыве в его родном краю. Дует ветер, моросит дождь. Наш час прошел, но мы не ушли. А оказались в реальности, что прежде была простой имитацией.

Толкаю и наваливаюсь телом… касаюсь холодных губ, вдувая воздух.

Живи, пожалуйста, живи… Молю всех богов и высшие силы Вселенной. Мне так жаль, ведь я не могу так просто опустить тебя, Оливер.

Не отвечает. Будто специально не желает делать этого. Насмехается надо мной. А я злюсь! Работаю руками, пока вновь не падаю без сил. С каждым мгновением проявляется мысль из черного омута, что его уже не спасти. Горько, давяще больно.

Рассыпается в пыль вымышленный мир. Ощущаю, что рыцарь неподалеку. Кажется, он не решается даже подойти. Возможно, боится, что буду буянить, наврежу себе. Словно мысли его читаю об этом. И ненавижу себя.

– Никто и ничто на этом корабле не сможет спасти его, леди Селеста, – произнес издевательски мягко. – Да и вашу персону, похоже, тоже. Не знаю, что связывает вас с этим человеком. Но он не стоит жизни всей спасательной команды. Даже вы их не стоите. Своими действиями вы подвергли опасности других людей. Соизмеряйте, анализируйте, сопоставляйте. Женщина тоже должна чувствовать ответственность. Особенно в сложившейся чрезвычайной ситуации. Понимаете меня?

Киваю.

– Кто он вам, что ринулись рискуя собственной жизнью? Немыслимо для женщины такое. Опрометчиво, необдуманно. Но на редкость удачливо для самой себя. Кто он вам, леди?!

– Друг. – Выдавливаю со слезами.

Усмехнулся, вытер вспотевшее лицо и посерьезнел.

– Стал им за столь короткий срок? – Уточнил с нотками сарказма. – Вы понимаете, это не утопленник, что был прежде? Второго чуда не будет, леди Селеста.

Укладываюсь рядом с телом. Обнимаю его, прижимаюсь к плечу лицом.

– Он мертв, леди Селеста. А вы выжили из ума, а почему вряд ли смогу вам помочь, – Произнес сквозь зубы, развернулся и вышел, оставив нас двоих.

Сон забирает меня. Сознание уходит в черное вопреки всем моим попыткам сопротивляться. Черное сменяется синим, затем синее превращается в фиолетовое, перерастающее в мягкое розовое. Вижу поле тонкой травы, что колышется синхронными волнами, будто море. Умиротворение хочет усыпить осознание, что я нужна там, не здесь. А ладони касаются травы, получая необычно приятные ощущения ласки и заботы. Я дышу, но это не простой воздух. В нем нет кислорода, это что – то другое. Но оно и есть то, что нужно мне для полноценной жизни. Кажется, я в другом теле, словно живу чужой жизнью. В то же время все вокруг играет торжествующими метаморфозами, словно говоря о том, что это мое истинное…

Но я хочу вернуться, чтобы спасти его.

– Путь энергии слишком далек, – раздается певучее в моем сознании. – Это будет неправильным.

– Не важно, – шепчу в ответ не своим голосом. Он слишком тонкий, слишком проникающий и четкий. Он говорит не с моим сознанием, а с волнами, потоками энергии, частицами, что в миллионы крат меньше всех известных.

– Ты уверена? – Раздается вопрос с укором.

– Да…

– Но ты не веришь… человеческое здравомыслие ставит самый главный барьер.

– Что мне делать?!

– Поверь по – настоящему, Элли.

И я закрываю глаза в своем сне. Вижу улыбку Оливера, как он смотрит на меня и ждет. Представляю, как он открывает глаза будучи там, где я оставила его. Лежал мертвый, и вот открыл свои красивые карие глаза, зрачки сузились от неожиданно яркого света. Легкие вбирают воздух, сердце бьется, качая кровь и доставляя ее к жизненно важным органам и всем – всем капиллярам. Ты жив… понял? Жив, не вздумай больше так делать.

Снова красное, так мерзко и противно. Рыцарь несет меня на руках в свой медотсек. С ним что – то случилось. Чувствую, как учащенно бьется его сердце. Даже через броню ощущаю его тепло, жар, непонимание.

– Оливер, – шепчу. Рыцарь ничего не отвечает, или я просто уже не слышу. Но ответ и сама знаю. На яхте забилось третье сердце.

***

Вернулась на лайнер. Все, как в тумане. Почему – то не могу смотреть на него. Ни на кого не могу. Что – то случилось. Да и рыцарь не проронил ни слова. Оливера перевезли для восстановления в медицинскую часть лайнера в заботливые руки Миранды. А у меня чувства, словно весь мир вокруг корит меня.

Конечно же мою задницу доставили бабке Нирелле, которая была готова меня вставными зубами разорвать. Но вместо этого она обняла и расплакалась.

Мне тепло. Ей страшно.

В норму прихожу быстро. Организм восстанавливается за пару часов. Чувство такое, что я слишком раскрылась перед другими, переусердствовала и была чересчур искренна. Оливер жив, а я чуть ли в любви ему не призналась. А теперь мне стыдно. Не хочу его видеть, не хочу даже знать, как он. А рыцарь… эта морда знает больше, чем другие. Он изменил ко мне отношение, чувствую это.

– О твоем самочувствии спрашивает сам герцог Клавдий! – Восклицает бабуля. – Обморок не повод сидеть столько времени взаперти. Они устраивают ужин в узком кругу. И ты приглашена.

Смешно. Знатные решили отпраздновать маленькую победу. В то время, как чужой корабль приближается. Собралась быстро, облачившись в прогулочный костюм вопреки воплям бабки, что сделалась противной, хищной ведьмой, жаждущей меня разукрасить.

Сопровождающий ждал в коридоре. Мужчина в форме персонала службы безопасности вызвал беспокойство, но я постаралась подавить в себе все внешние признаки. Давно бы уже бросили в камеру, если уж на то пошло.

Странно, коридоры знатных вновь наполнились светом. Вскоре я почувствовала и работу реактора. Лайнер набирает обороты, подобно моему ускоряющемуся биению сердца.

Чувства противоречивы. С одной стороны, я рада, что люди на лайнере уходят от опасности. А с другой – сама продолжаю пребывать в ней. Мне под шумок уже не слинять. Но есть плюсы прошлой вылазки, помимо спасения Оливера. Это то, что разобралась с управлением челнока, пока мы летели до целей. И у меня теперь появились знакомые, что не будут удивлены появлению на самом корабле. Даже без спасательной команды. В случае пойманной с поличным на борту скажу, что сережку обронила, и мне поверят.

Нирелла попыталась догнать, бросив все приготовления. Она и так отштукатурена хорошо, даже спит с этим. Бедная бабуля, цепляющаяся за давно уплывшую красоту. Конечно, хочется рвануть в ангар и свалить. Но ноги почему – то несут в малый зал, что неподалеку от рубки капитана.

Каюта не такая уж и большая, но и светом не балованная. Скорее напоминает некий бункер, бронированную каюту в полумраке, имеющую функцию отделения от корпуса корабля, судя по двойным шлюзам и толщине переборки. Кажется, что есть даже некие двигатели и автономный реактор с запасом хода, на стене выпирает блок, напоминающий дальнюю систему связи. Что – то подобное есть и на пиратских кораблях. Мы – то использовали это для обнаружения войск Империи, а тут это предназначено для выплевывания сигналов «СОС».

Посередине длинный стол, во главе которого восседает Клавдий с деловым видом и руками на столешнице в замочек. Капитан с противоположной стороны, а вокруг знатные лорды с испуганными лицами.

На меня никакого внимания, словно царит всеобщий траур. Рыцарь слушает одного из лордов. Говорит сэр Теор, старший помощник капитана, у которого мы рыбачили. Что – то о последних резервах и том, где их можно изыскать еще.

Вдоль стены длинный диван, где нет никого. Усаживаюсь, ибо за столом мест нет. Да и чувствую себя не в своей тарелке. Зачем позвали?!

– Леди Селеста! – Восклицает рыцарь, словно опомнившись. Все подрываются со стола вслед за Клавдием. Я и сама встаю с испуга.

– Распорядитесь накрыть ужин, – протараторил капитан. – Засиделись уже тут.

Старпом проглотил остатки фразы. Бросил на меня злой взгляд и вышел. Похоже, он здесь самый младший, и именно ему надо распорядиться накрыть на стол. Как поняла, совещание окончено.

Рыцарь подошел ближе. От его кислой мины и прежнего недовольства не осталось и следа. Словно все это был плохой сон, где мы ругались, он корил меня и воспитывал.

Руку мою поднял, едва касаясь. Ибо она и сама подалась послушно. Ладонь поднес к губам, наклонившись, и поцеловал. Касание горячих губ током прошлось до самых пальцев ног. Мурашки прокатились по спине, создавая дикий дискомфорт во всем теле. И это не только от контакта, но и его иного взгляда. Плотоядного… и мимолетного такого, будто это была его слабость, которую он быстро смахнул, резко предложив присесть за стол.

Не успела опомниться, из каюты смылись все. Остались только я и рыцарь. Чувство, что мной играют усилились, когда он стал галантно улыбаться и предлагать напитки с такой бережностью, что сделалось противно.

– Леди Селеста, вы должны восстановить силы, моя дорогая. Поешьте, поешьте хотя бы мяска.

– Вы издеваетесь? – Не выдержала напора и такого внимания. Ненавижу, когда в рот заглядывают.

– Нет, что вы, – усмехнулся рыцарь, подняв брови.

– Почему мне столько внимания? – Спрашиваю прямо. – Вы же сказали, я – сумасшедшая.

– Простите, я заблуждался, – ответил серьезным тоном, от которого в горле сразу пересохло. Тем временем рыцарь опрокинул бокал вина, словно воду.

– Вы же хотели улететь, – произнесла тоненько. Хотела укорить, не вышло.

– Уже нет необходимости, миледи.

– А как же ваша миссия? Задание императора и тому подобное очень важное? – Посмелела неожиданно для себя.

– Вы спускаете на меня всех собак, леди Селеста, – произнес с обидой. – Но я ведь славно сражался, не так ли? Вы же наблюдали за боем, вопреки воспитанию знатной леди.

Вот и попалась.

– Не хмуритесь, – выдал вдруг с усмешкой. – Пусть вы и очаровательны, когда обижаетесь. Я хочу сказать, ваш интерес к миру, что убивает слишком велик. Он сравним с моим интересом. Вместо того, чтобы думать о безопасности, утопив голову в песок для неведения, вы предпочли знать все. Смело, слишком смело для юной дамы.

– Юной дамы, – усмехнулась, цитируя и имея ввиду, что мне по сценарию полноры сотни лет. Или он все же раскусил меня?!

– Снова в ваших глазах что – то, чего я прочесть не могу, но это очаровывает, – произносит Клавдий, наливая и мне вина. – Вам не о чем беспокоиться. По крайней мере, пока я рядом, миледи.

– Что вам от меня нужно, сэр рыцарь? – Произношу, отказываясь от спиртного.

Замешкался на миг. Задумался. А я насторожилась.

– Хочу раскрыть вам тайну, леди Селеста, – ответил с неожиданно распахнутыми глазами с таким блеском, что стало жутко.

– А если я буду ее знать, вы убьете меня? – Вырвалось из моего рта. На серьезный вид невольно сглотнула.

– Только если вы проболтаетесь, – ответил также серьезно и вдруг улыбнулся мягко, в миг разряжая обстановку. – Все женщины любопытны, этим и пользуются многие мужчины. Разве вы так не считаете?

– Ну да, – пожимаю плечами, выдохнув с некоторым облегчением. – Чтобы затащить в постель нужно заинтриговать.

– Не в постель, но хотя бы на яхту.

– Мое предложение более не имеет силы, – процитировала его недавнюю фразу.

– Вы не достойны такого обращения, миледи, – выдал виновато. – Я был не прав. Так вы готовы выслушать тайну?

– Нет, – пожимаю плечами. – Мне чужого не надо. Летите своей дорогой, а я своей.

Отшатнулся Клавдий, сгоняя растерянность. Не ожидал такого ответа.

– Мало кто знает истинный смысл посещения Элиры, леди Селеста, – произнес рыцарь волнующе. – Один корабль в год – это заблуждение людей. Только император и его приближенные знают истину. Вот вы, леди Селеста, как думаете, что нужно чтобы императорский цветок Филанэи жил на корабле, где для него нет жизни, как таковой?

– О чем вы?

– Куст, что очаровывает всех дам и является частью оранжереи лайнера.

– Откуда мне знать, – пожимаю плечами и все же хватаюсь за бокал. Меня почему – то трясет.

– Треть ресурсов корабля шло на поддержание работы оранжереи, – продолжает Клавдий.

– Шло? – Ужаснулась, понимая о чем он.

– Да, теперь там все увядает, зато лайнер приобрел первоначальное ускорение, что дало больше шансов выжить.

– Но цветок погиб.

– Вам больно от осознания сего? – Подхватил рыцарь, наклонившись в мою сторону с хитрой, даже коварной мордой. – Я все же считаю, вы должны знать, что пропуском в систему Элиру на планету Филанэи является цветущий куст, рожденный от зерна, что дала сама планета. Это пропуск в их мир. И никак иначе. Приходит человек, получает зерно, растит его и возвращается, показывая, что достоин.

Мне жаль. Пусть я не сильно расстроилась, но мне искренне жаль. Я вспомнила тех, кто надеялся излечиться. Да, надежда угасла, когда лайнер остановился. Но теперь словно что – то оборвалось, умерло окончательно.

– Они не знали, – говорю на выдохе и слабею. Боль охватывает мое сердце, я что – то поняла на подсознательном уровне.

– Императорский цветок привлекает всех. И каждый хочет его сорвать, некоторые, пока не оберут полностью, не успокоятся. Лишь добрые сердцем не желают сего. Если куст умрет до прибытия, мир Элиры не пустит людей к себе. Не будет нового зерна, не будет нового шанса.

– Это что, какая – то проверка?!

– Возможно, но нам не понять, леди Селеста. Никому, даже императору.

– Вы хотите сказать, что с этим лайнером погибает, и последняя возможность вновь посетить Элиру?

– Возможно.

– Но как же? Есть зерна, их можно посадить вновь и вырастить…

– Наивная, – усмехнулся рыцарь, перебивая. – Нельзя.

– Мне жаль, – пожала плечами.

Клавдий вновь усмехнулся и сделал хитрое лицо, что в очередной раз ввергло меня в невольную панику.

– Мне кажется, мы нашли выход из сложившейся ситуации.

– И какой же? – Прошептала вопрос.

Раздался звон тревоги, что поспешно был вырублен явно искусственно. Он и прервал наш разговор. Рыцарь обернулся, возникла интерактивная панель на стене.

– Мои опасения подтвердились. Носитель ускорился, – прокомментировал Клавдий с нотками беспокойства, которые вызвали новую волну мурашек по телу. Если рыцарь обеспокоен – это хреново, мои дорогие.

Руку протянул, поднявшись.

– Леди Селеста, мы должны улетать. Здесь слишком опасно.

– Никуда я с вами не полечу, сэр рыцарь, – прошипела вдруг так злобно, и тем неожиданно для самой себя. – Вы не знаете меня, а я вас. Какого Черного Квазара буду вам доверять?!

– Как знаете, – фыркнул Клавдий, явно теряя контроль, и выскочил из каюты.

Шлюзовая дверь щелкнула, прекращая звук от нервных удаляющихся шагов. Меня оставили одну за столом с кучей еды и выпивки. Но не это заставило задержаться в каюте. Вернулась на диван, глазами подхватив виртуальную панель. На удивление, та послушалась и приблизилась ко мне на комфортное расстояние.

Вся обстановка, как на ладони: лайнер уносится прочь от Кладбища, а здоровенная улитка нас догоняет. Вскоре с ангара лайнера вылетела зеленая точка, которая оказалась яхтой рыцаря. Вместо того, чтобы лететь в атаку, пусть и бесполезную, судя по невероятным размерам погони, Клавдий уносится прочь.

Просидела довольно долго, с каждой минутой нарастало беспокойство, что ко мне еще никто не пришел. Поднялась на выход. Но дверная панель не поддалась, вообще никак не отреагировала. Проведя массу всевозможным манипуляций и даже физических, я поняла, что меня тут заблокировали.

Ударом ноги по двери и протяжным криком обозначила свое недовольство. Каблук сломался, пришлось падать на диван и доламывать второй. Корабль задрожал, запрыгало тусклое освещение. На рябящей от скачков напряжения панели обозначился крупным планом корабль класса «Носитель». Он настиг нас, и кажется, подхватил неким транспортным лучом. Лайнер оказался перед ним не просто мал, а ничтожно мал. Настолько, что легко погрузился в распахнувшийся, словно зубы чудовища, ангар.

Реактор перестал работать, судя по счетчику, где стремительно замотались цифры резервного питания. Через десятки переборок и обшивку почувствовала вибрацию от скрипящих немыслимо огромных створок, замыкающихся за нами. Звездный Титаник вошел плавно, не касаясь стенок чужого корабля, и остановился прямо в центре ангарного пространства. А Чужой, зачаровывая грандиозным покоем после таких масштабов действа, будто бы замер, предвкушая…

Липкий, животный страх охватил мое сознание, ибо я потеряла связь с внешним миром и погрузилась в неизвестный внутренний. Осознание всей жестокой реальности пришло, словно я пробудилась ото сна с помощью удара хорошенького разряда тока. Зловещее вобрало в себя, погружая лайнер во мрак внутреннего покоя. Временного или нет, не ясно. Но одно точно известно. Кто – то этим чудовищем управляет, и этот кто – то заинтересовался лайнером и людьми, что на его борту.

Интерактивная панель погасла, за ней вырубился и свет. Полный покой и давящая тишина сменилась далеким, едва ощутимым простому обывателю ударом, что импульсом перешел и на мой настрадавшийся хребет. Словно удар молота о наковальню он нарастал и нарастал.

Жуть… кажется, к нам уже пытаются пробиться извне. С противоречивыми чувствами подумалось об обесточенной двери, она ведь уже не заблокирована.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ. ЧУЖИЕ

В какой – то момент почувствовала дикую слабость, словно что – то ударило волной, воздействующей на сознание людей усыпляюще. Или так только на меня? В глазах почернело, и я вырубилась.

Когда очнулась, тело дико ломило от неудобного положения, в котором, судя по всему, пролежала добрые часы времени. Синеватый свет едва освещал помещение и сильно давил на глаза. Первым делом обратила свой взор на место, где в последний раз была интерактивная панель информации. Вызвать ее вновь не вышло. Стала вслушиваться и принюхиваться. Вроде бы ничего не изменилось, за исключением того, что испортился недоеденный ужин. Странно… слишком много покоя внушает окружающая атмосфера. Нет стуков, криков о помощи, взрывов и выстрелов. Быть может все еще не очнулись от действенной псионной волны? И их тепленькими утащили на большой корабль чужие?

Мурашки по телу. Силой наполняются мышцы, но это уже резервы. Ибо голод отдает болью в желудке, а губы пересохли до нельзя. Кажется, что температура в каюте повысилась градуса на три. И от этого душит. Отгоняю неизвестную ранее моему сознанию фобию и поднимаюсь к выходу. Правда с трудом, ноги затекли, словно я тут месяц пролежала.

Ожидания мои подтвердились – обесточено. Дверь действительно поддалась легко. Даже скрипнула тоненько, показывая насколько может быть тихо на лайнере, когда он просто перестал двигаться и производить какую – либо энергию.

В предшлюзовой камере темно до жути. А если учесть, что я отвыкла видеть в темноте, мне вдвойне не по себе от полной беспомощности и уязвимости. Слабое свечение отчерчивая контур, довело меня до выхода и полуоткрытой двери. Руку просунула и вдавила ее в стену легко, чтобы пройти дальше. В коридоре свет подавали лишь красные лампы индикаторов, которых, как оказалось, натыкано в потолке не мало, через каждые пять – семь шагов. И на том спасибо, даже возрадовалась, как истинная трусиха.

Шагаю, и душу будоражит шум от стука собственной обуви, без каблуков носы задраны, идти совершенно неудобно, скидываю, оставаясь босиком. Все это мне очень не нравится... Тихо, что режет слух. Вскоре убеждаюсь, что вентиляция все же функционирует, шум работы лопастей вентиляторов распознала в первом же переходе.

Неожиданный шорох над головой заставил вздрогнуть. Нетипичный звук прибавил в крови адреналина, а в коленках трясучки. Оружия у меня никакого, пришла горькая мысль. А в эвакуационной капсуле экипажа оно должно быть где – то припрятано. Замерла, вслушиваюсь, стараясь вообще не дышать. Запах ржавчины, который распознаю легко, тоненько ударил в нос. Только сейчас ощутила, что с воздухом не все в порядке. Инородный привкус вызван тем, что чужие элементы наполнили его. Значит, на лайнер точно вошли. И кто – то уже лазит в вентиляционной шахте.

Новый шум раздался еще дальше от меня. Этот больше похож на скрежет. Кажется, путешественник по шахте стал удаляться. Но идет четко над коридором, в котором и я.

Подождала немного, решив, что меня не учуяли, двинула дальше на цыпочках. Вышла на перекресток, увидев синее свечение со стороны, где должен быть вход в рубку. Оно и дает свет на всю длину коридора. Подошла ближе, рассмотрев стену из силового поля, что преграждает путь. Дальше прохода нет, а еще кажется, что звук сквозь него не проходит. Искрится синева, руку не решилась поднести, понимая, что может ударить, а то и сжечь. Видимо, рубку изолировала некая система активной защиты. Странно для лайнера, где куча гражданских. Получается, я за барьером, и от этого вновь гуляют мурашки по телу.

Через барьер видно задраенный шлюз. Но никаких движений не уловила, пока стояла. Понимая, что долго засиживаться на одном месте не стоит, развернулась в другую сторону. Чуть дальше и уже за правой переборкой раздался отчетливый звук бегущего на четвереньках в шахте. Сперва он грохнулся, затем стал резко перебирать руками и ногами, слышались и его пыхтения. Это мужчина, и он сильно напуган.

Вжалась в угол, едва не сливаясь со стеной. Грохот на все окружающее пространство долбит по нервам. Ибо я ощущаю, что он рождает и другие звуки. Над головой что – то зашевелилось. Шорохи пошли ото всюду. Оживление, пробуждающаяся общая атмосфера прибавили страха. Раздался далекий сдавленный крик.

Кажется, его настигли.

Мысль вернуться в отсек резервного управления видится здравой. Вот только спрятаться там не где. И по теории вероятности чужие искать будут именно там, где еще не были. А тут, похоже, уже ходили. Ноги чувствуют инородную пыль, явно не с этого корабля. Кто – то наследил. Не разобрать, что это за следы. Протекторы сапог везде. Возможно, и охрана лайнера. Но и чужие здесь были. Снова запах ржавчины встречает перед очередным поворотом. Вернее, перекрестком. Тут коридоры пересекаются. Не решаюсь двигаться дальше. Такое ощущение, что кто – то притаился и ждет. Вот – вот набросится. О Великий Черный Квазар! Как страшно!! Прекращаю дышать, вслушиваюсь.

Резкий женский крик будоражит душу. Давлю ладонью непроизвольный свой. Но, кажется, успела пикнуть. Звук был отдаленный, кажется, что из – за поворота, или с нижнего уровня. Скорее всего, аварийные лестницы не блокированы, шлюзовые двери распахнуты. Вот и слышимость хорошая.

Приближается стук каблуков! Девушка визжит, убегая от кого – то! Этот кто – то бежит менее шумно, но и его я слышу. Скрежет, удары, прыжки и сопение. Такое жадное и нетерпеливое. Жуть!

Отступаю на шаг опасливо, прижимаясь к стене. Мелькнуло белое, испачканное платье. Девушка с растрепанными волосами пронеслась мимо меня за секунду. А за ней прыгнуло и что – то черное с длинными иголками на спине! Такое быстрое, что едва успела отчертить в своем воображении силуэт. Существо на четырех ногах в половину человеческого роста настигло свою жертву, повалив. Отчаянный крик смешался с рычанием и рвущейся тканью. Неожиданно громкий выстрел перебил собою все. Красные искры досыпались до перекрестка, осветив и меня на пару мгновений.

Только я хотела выйти, возрадовавшись своим. Как раздался второй выстрел, и стоны девушки прекратились.

– А расспросить? – Раздалось хриплое и разочарованное. – Чего ты спешишь все время Алеша?

– Успел покусать, – ответил другой мужчина. – Юркая тварь.

– Скоро здесь их будет десяток на свежее мясо.

– Да, давно так падальщики не пировали.

– Давно не выпадало шанса выбраться из этого ада, Костик.

Голоса удаляются, а вскоре и замолкают вовсе. Запах паленого человеческого и не только человеческого мяса выворачивает. Сюда еще добавляет плавленый пластик и другие полимеры.

Где – то позади над головой снова зашуршало. И я, не выдержав накала, ринулась вслед за группой незнакомцев. Это явно не пассажиры с корабля, судя по акценту. Скорее даже пришедшие сюда в надежде найти спасение. Возможно, пиратская группа, сумевшая выжить до нашего прибытия.

Но они убили девушку с поводом, что ее покусали. Укус заразный? Необратимо смертельный? Возможно. Оправдание в этом есть, я хочу его видеть! И должна держаться с теми, у кого есть оружие.

Неимоверные усилия пришлось приложить, чтобы миновать растерзанный труп девушки с частично сгоревшим платьем и монстром в обнимку, что похож на собаку с блестящей гранями шестью. Вот только когти у него с зубами кинжальными явно не собачьи. Вступила в лужу крови, чуть не стошнило. Было бы чем… Ринулась дальше, дергаясь каждой клеткой своего тела от мерзопакостных ощущений.

– Эй! Стойте! – Кричу незнакомцам вслед и не узнаю собственного осипшего голоса.

Не вижу их, скрылись в темноте. И не слышу, ибо перемещаются бесшумно. Голос мой переборки разнесли явно далеко, от чего самой жуть, как страшно стало. Затрясло, потому как вокруг шорох только усилился. Звуки явно нечеловеческие. Холодеет грудь от осознания, что я привлекла внимание каких – то там падальщиков.

– Вот это удача, – раздалось за спиной с одновременным щелканьем затвора винтовки.

В полумраке рассмотрела улыбающуюся заросшую морду в пошарпанной серой каске. Слишком заросшую, даже пираты такого себе не позволяют. Хотя я и не знаю условий, в которых находились эти товарищи. Показался второй. Всматриваюсь и вижу их уже четче. От одежды несет потом, но ржавчина все перебивает. У одного нагрудник из проржавевшей стали, у другого броня на руках и плечах. Вся разная, сборная, судя по всему, найденная в разных местах. Значит, рыщут везде и давно.

Мне не страшно, я еще от предыдущего потрясения не оправилась. Руки у меня уже задраны вверх, показываю, что без оружия и с благими намерениями. А меня пару секунд изучают, вернее даже – осматривают. Да. Не покусана, убедитесь сами.

– Местная, – заключает бородатая морда из темени.

Винтовку убрали с затылка. Тот, что застал врасплох, снова исчез в темноте, подчеркивая хорошую организацию отряда.

– Элли, – представляюсь. – Без злых намерений и умысла. Если наши интересы пересекутся, я уступаю.

– Давно не слышал пиратской этики, – усмехнулся тихо мужчина. – Алеша, смотри в оба.

– Да не вопрос, Костик, – раздался шепот позади лидера, в чем уже мало сомневаюсь.

– Я Костик, – ответил, протянув руку в лохматой перчатке с голыми пальцами. – Ты с этого корабля? Поможешь нам?

Слишком вежливые. И совсем не дикие, уже хорошо.

– Судя по тому, что я услышала, нам по пути, – приняла приветствие.

Рукопожатие скрепило наш некий договор совместного пребывания. Конечно, не дружбы, условия не те. Но мы обозначились, что в спину друг другу не ударим. По крайней мере, я – то точно. А раз у них группа приспособленная, за мной будут смотреть, пока не завоюю доверие.

Идем к трапу, на ощупь определила тонкие железные прутья, из которых слеплена пожарная лестница. Пытаюсь посчитать сколько чужаков со мной. Видела троих, но уверена, что их больше. Организованный отряд умеет выживать, и мне спокойнее.

Костик все время рядом, чуть ли не за руку ведет и постоянно поправляет, чтобы босыми ногами не шлепала. А я уже десять раз пожалела, что скинула туфли, пятки разбиты, вскоре на мелкий мусор стала натыкаться.

Пару этажей прошли и вышли в слабо освещаемый переход. Здесь источник синеватого света я сразу определить не смогла. Но вскоре все встало на свои места.

– Снова силовое, – прокомментировал один из группы. – Но уже слабее.

– Когда иссякнет, худо твоим придется, Элли.

– У них должно быть оружие, – говорю открыто. – И отряд военных есть.

– Ты по тому уроду не суди, – прошептал бородатый Костик. – Роботы весь биоматериал перемелют, их уже в ангарах ваших столько скопилось, мы и не знали, что их так дохрена.

– Биоматериал?!

– Да тише ты, женщина, – фыркнул Алеша, самый молодой и самый крупный из той части команды, которую я сумела рассмотреть. – Мы все тут биоматериал. За нами идет охота. Роботы, пару десятков видов монстров, куча группировок пиратов – людоедов. Тебе повезло, что мы нашли тебя первыми.

Я в ужасе…

– Еще бы годик, а то и месяц, начали бы жрать друг друга и сходить с ума, как все остальные в этой адской зоне, – добавил Костик.

– Что это за корабль? – Решила поинтересоваться. – И как вы оказались на нем?

– На большом – то? – Уточнил Костик, позвав жестом идти в другую сторону. Засиживаться на одном месте нельзя, поняла, не дура.

Кивнула.

– Мы – военный отряд с патрульного катера Империи, что на границе с зэраками попал в аномалию. Выбросило здесь, с другой стороны Галактики, – произнес с нотками сарказма. – Наверное, плохо себя вели. Пока трубили в эфир, нас и засосало сюда. Потеряли две трети команды, пока изучали инопланетную машину. Пришли к выводу, что корабль автономен, тянется к любым силовым полям и источникам энергетических потоков. А все, что внутри бегает отдельно – это паразиты, пользующиеся ситуацией.

– Меня вырубило от какой – то волны, – перебила. – Сколько мы уже внутри?

– А, – махнул рукой командир. – Всех вырубает. Это особенность корабля, глотает энергию разом. А у ваших защита сработала, отделив друг от друга отсеки и захватив наиболее значимые. По имперскому времени часов на восемь всех долбануло. Плюс минус, зависит от организма каждого.

– Им бы баррикады делать, – прогнусавил один из команды, шедший позади. – Сколько народу на лайнере? Гражданских жалко, пожрут, не подавятся.

– О себе думай, – раздался голос Алеши. – Элли, в ангары должен быть обходной путь. Как хорошо ты знаешь лайнер?

– Достаточно, вот только свет.

– Ничего, привыкнешь.

– Какой у вас план? – Уточняю на всякий случай.

– Как только спадет поле, роботы ринутся из ангаров дальше. А мы зайдем под шумок сзади и попробуем завести какой – нибудь уцелевший корабль. Если реактор не работал, значит энергию сохранил даже после импульсов Пожирателя.

План просто и хорош. Судя по всему, именно через ангары и вошли чужие. Там роботы скопились и ждут. А монстры гуляют по вентиляции, ибо с машинами не особо дружат, пребывая в статусе биоматериала.

– Куда дальше? – Спросил Костик на развилке и включил слабый фонарь, чтобы осветить мне обстановку.

Обошли мы палубы знатных стороной. Ходим по средним. Они и не технические, и не самые роскошные. Вот только люди не встречаются, а это навивает ужаса… Подумалось о бабуле. И тут же об Оливере. Он ведь в медотсеке должен быть. Его нужно забрать! Пытаюсь понять, где мы точно, перебираю в памяти, ходила ли по этому переходу вообще. Ищу детали. Беру фонарик у командира, освещаю каждый свой шаг. Как назло, тут я не была.

– Пока не понятно, – отвечаю. – Что у вас по запасам еды?

– Паек, – усмехнулся командир. – Надеюсь на корабле он другой. Повкуснее.

За спинами у вояк рюкзаки, и это радует. Я их едой быть не хочу. От мысли аж передернуло.

– Нам надо на склад сперва, – продолжаю мысль. – Без запасов далеко не улететь.

– Ну, веди, – пожал плечами Костик, вынимая из кобуры бластер. – Кажется, у нас гости. Саня потолок на двадцать шагов вперед.

Даже шепот не скрыл выражения тревоги в голосе. Прижалась к стене и вскоре тоже услышала шорох. Ребята чуткие, намного раньше меня учуяли опасность. Видимо, давно уже в таких условиях выживают.

Заскрежетало впереди! Мерзко и протяжно. Что – то крупное и тяжелое ползет по вентиляционной шахте. Скорее даже не по шахте, а просто в техническом пространстве меж палуб.

Защелкали затворы винтовок. Шесть штук насчитала. Сверху притихли, словно почуяли опасность. Давящая тишина разрезалась сопением носов и долбящим сердцем в мои перепонки. Когда – то я думала, что худшее в моей жизни позади!

Грохот! Потолок буквально обвалился и что – то мощное рухнуло в пяти шагах от меня, накрывая одного из команды. Казалось, что звуки шествия гостя далеко, но даже опытные следопыты облажались на этот раз. Мелькнула сталь и красные огоньки. Машина, не похожая на человеческую вообще ничем начала активно двигаться, уничтожая под собой кричащее тело. Две секунды замешательства и команда открыла огонь. Еще мгновение и Костик сбил меня с ног, укладывая на пол.

Робот, похожий на паука, получил несколько прямых попаданий и вскоре утих. Кажется, что команда не спешит палить абы как, экономят заряды. А смерть члена своей команды приняли адекватно. Чего нельзя сказать обо мне. Я стала задыхаться от новой волны ужаса. Командир поволок за ворот назад. Перебираю ногами, отталкиваясь и помогая ему, потому как его мощная лапа меня совершенно не щадит, край ворота давит на горло.

Один из бойцов ринулся к бьющейся в агонии железной туше и саданул ее прикладом, оторвав что – то важное. Ловко, ничего не скажешь. Рванул, отделив еще что – то. Ржавое и с проводами, перевязал их в ремень и накинул на себя через плечо.

Не трудно догадаться, что запах от частей роботов отгоняет монстров. Ребята умные. Пушку с провизией у мертвого товарища забрали. Один из мужчин сунул мне окровавленный рюкзак, но командир рыкнул, что не стоит, увидев в каком я шоке.

Команда засуетилась, меня подняли на ноги. Приближались новые роботы! Не успела и глазом моргнуть, как они посыпались с потолка через образовавшуюся дыру. Разных габаритов и форм. Счету не поддается эта бесформенная масса. Заработали винтовки, изрыгая заряды, что точно попадали в цель, разнося в клочья наступающих.

– Экономить! – Рявкнул командир и стрелять перестали.

Искрящиеся пораженные цели освещали всю роящуюся массу, и это добавляло ужаса от увиденного. Пятимся назад, роботы пытаются перебраться через разбитых товарищей, а еще отвлекаются на труп. Звук ломающихся костей и скрежет стальных жерновов просто сводят с ума.

Позади вырвали решетку и кинули на надвигающуюся лавину железных тараканов. Это не сильно затормозило их, но пары секунд хватило, чтобы кинуть меня вслед за первым идущим.

Покатились мы вниз, мужской крик спровоцировал новую волну паники. Замыкающего настигли. Командир вырвался вперед и потянул меня едва ли не за волосы. Новый замыкающий изредка отстреливается, идем, куда страх гонит.

Впереди вышибается решетка, выныриваем в новый довольно широкий коридор.

Погони не слышно. Но один из группы поднял решетку и аккуратно вернул ее на место, стараясь не сильно шуметь. Отряд притих, рассредоточившись по стенам и прицеливаясь. Сижу на четвереньках в трех шагах от места, где вышли. Хотела отойти назад, но командир пригрозил строго. Замерла. От звуков приближающегося над головой шествия волосы дыбом. Словно лавина вот – вот накроет, а ты ничего сделать не можешь. Все ближе и ближе. У меня будто вся жизнь перед глазами и то последнее мясо, что учинили эти монстры. Забилась сетка над головой от лап. Работают конечности, уносясь прочь. Минуты ожидания – вечность.

Шум постепенно стих. А решетка стала сползать обратно. Ловким рывком один из группы поймал ее на подлете к земле. Группа выдохнула с облегчением и стала осматриваться.

И сама возрадовалась. Как оказалось, этот коридор я знаю. Один из тех, что ведет в оранжерею. Команда разбежалась по отсеку и вскоре обозначила, что никого нет. А я уверено повела группу в сторону медицинского отсека.

Добрались без происшествий. Шлюзовые двери закрыты, но не заблокированы. Легко поддались. В каюте слабый желтоватый свет. Узел переходов обозначил еще три прохода. Бросилась в нужный. Открыла и его. За ним оживление, которое четверо уцелевших с команды встретили с боевым настроем, выставив винтовки.

– Мы спасены! – Завизжала какая – то девка с другого конца перехода.

Тут начинаются палаты, свет аварийный горит, но постепенно гаснет, досасывая последние резервы. Наличие собственного резервного источника питания у медотсека вполне объяснимо.

– Не кричите, дамы, – рыкнул Алеша. – Приманите кровожадных зверей.

Девка зажала себе рот, затряслась. За женской фигуркой показались еще две такие же перепуганные медсестры. За спиной скрипнула шлюзовая дверь, от чего я вздрогнула. Один из команды задраил ее за собой, закрутив рычаг шлюза до отказа.

– Кажется, обособленный отсек, командир, – произнес Алеша, осматриваясь и стуча костяшками по стенам. – Какое – то время будет все спокойно.

– Жека, держи тыл, Алеша, потолок на тебе, Сержо, со мной, определю новый периметр, двинем дальше, – раздал задачи Костик. – Далеко до цели, Элли?

Проигнорировав вопрос, поспешила вперед, но командир не растерялся и двинулся следом, держа меня на расстоянии вытянутой руки.

Миранда с огромными выпученными глазами преградила мне путь.

– Графиня Селеста? – Ахнула врач. – Я… я рада вам, здравствуйте. А кто эти люди? Рабочие с нижних палуб? Как вы? О, великий Квазар, какая вы худая. Сильвия воды скорее!

Засуетилась, разглядев меня хорошенько.

– Проводите к Оливеру! – Кричу в след.

– Тише ты, графиня, – произнес командир с иронией. – Ты нас куда завела, а?

– Чай, кофе, господа? – Подлетела медсестра перепуганная, но настойчивая. Вручила мне стакан воды.

– Мы в раю? – Усмехнулся Сержо, стоящий позади. – Сто лет не пил кофе. А как на счет печенья?

– Синтез пока еще работает, можно собрать ужин в общем зале, – прочирикала медсестра, воодушевившись грязными, заросшими, но довольно брутальными мужчинами.

Пока у команды текли слюни, я двинулась к палате Оливера, оставив командира со всеми. Медсестра довела быстро. Пара поворотов и мы уткнулись к двери. С холодеющей грудью сделала шаг через порог, окунувшись в атмосферу с часто пикающими детекторами. Внутри только он один. Лежит под колпаком с закрытыми глазами и не двигается.

Тревога на сердце. Все очень плохо.

– Был сбой на корабле, – прошептала медсестра виновато. – Еле вытащили в очередной раз, госпожа. Он очень слаб, лишь оборудование держит его на этом свете.

И скоро оно перестанет работать. Ком у горла. Слабый белый свет у его головы. Трогаю купол бережно, всматриваюсь в спящее небритое лицо. Ни единого нерва не дернулось, грудь поднимается слишком редко, дышит, но так медленно и нехотя. Хочется обнять, но нас разделяет стекло.

Как же вытащить тебя отсюда, друг мой единственный?

Звук от легкого удара тарелки о столешницу заставил обернуться. Появилась Миранда, принесла еду, веющую ароматами, от которых в желудке все заиграло в предвкушении. Но сердце сжалось, хоть и голодна, но есть не могу.

– Вы не знаете, что с кораблем? – Поинтересовалась врач, когда вышла медсестра. – Нас атаковали террористы? Или мы попали под протонный выброс или метеоритный дождь? Скорее выброс, все без исключения попали под его воздействие и погрузились в легкий анабиоз. Затем двери перестали открываться, нас заблокировали? И руководство на связь не выходит, интерактивные панели не работают.

– Двери открываются вручную, так – то, – усмехнулась горько, присев на стул, что стоял неподалеку от медкапсулы. – Но вам выходить отсюда не рекомендую. И хорошо, что по незнанию своему вы этого еще не сделали.

– Поешьте, графиня, вас едва ноги держат, – сменила тему Миранда. – Ох, куда нас Великий Квазар занес…

Женщина перепугана, но я не психолог.

– В отсеке есть оружие? – Спрашиваю решительно.

– Есть парализующие бластеры. В блоке безопасности под замком.

– Если электронным, то уже не под замком, – ответила ей. – Несите все сюда. Так… сколько здесь людей? Сколько мужчин?

– Зачем вам все это? – Спохватилась Миранда. – Есть же служба безопасности, им за это деньги платят.

– На них полагаться нельзя, – рыкнула взвинтившись. – Мы должны организовать оборону и продержаться, пока не выздоровеет Оливер.

Не думаю, что кто – то кроме меня захочет его тащить через свору плотоядных ублюдков.

– Что вы имеете ввиду под словом продержаться?!

– Лайнер захвачен, Миранда, – отвечаю, не желая ей врать. – Захвачен нелюдьми. Вы девочка взрослая, понимаете, что это может значить.

Врач выпучила глаза, сглотнула. Ужас в глазах затлел. А я решила поесть, наблюдая за ее дальнейшей реакцией. Кажется, женщина задумалась.

– А кто эти люди? – Спросила довольно спокойно, когда я долизала тарелку руками, отбросив все элементы этики.

– Это военные, пропавшие без вести, год, а то и два назад. Им доверяю, они уже пару раз жизнь мне спасти успели.

– Какой ужас, – ахнула врач.

– Это мягко сказано.

– Что будет с неизлечимо больными теперь? – Запричитала. – Мы не успеем вовремя на Элиру. Многие умрут до прибытия в мир Филанэи.

Взяла ее за грудки в порыве неожиданно нахлынувшего гнева.

– Мы уже никуда не полетим, Миранда, вбей это в свою тупую башку! – Рыкнула на нее, теряя контроль. Это нервы, пол часа мясорубки, и уже сама не своя.

Отпустила, врач свалилась со стула на пол. Прям на задницу плюхнулась. Снова ужас в глазах, на меня смотрит, как на предателя, не решаясь подняться.

– Так как я здесь самая старшая и имею опыт борьбы с пиратами и тому подобными проблемами, вы подчиняетесь мне, Миранда, – продолжаю наседать. – Организуйте ужин для гостей, разберитесь с оружием, пересчитайте людей. Есть еще больные в отсеке?

– Нет.

– Это радует. А теперь оставьте меня.

Миранда вышла, ни секунды не медлив. А я поднялась к капсуле. Нажала на кнопку, открывая купол. Оливер не выглядит худым, а уж тем более при смерти. Но ниже груди у него столько трубок в теле, что смотреть страшно и выть хочется от боли.

Быть может я во многом заблуждалась. Но есть факты, в которых вижу знак. Нужно быть дурой, чтобы не поверить в то, что я могу исцелить человека, вытащить из такой задницы, в которую не полезет ни один самый опытный врач и его оборудование не спасет. Вот только как это работает?! Что мне делать?

Касаюсь лица ладошкой, искренне желаю, чтобы он получил от меня силы, и быстрее восстановился. Ведь команда пришлых ждать не будет. Сумею ли вообще придержать их хотя бы на сутки?! Убедить остаться здесь. Едой и девочками если только. Смешно, что горько…

Без них не пройти, они знают с чем борются, я – нет. Никогда не чувствовала себя такой беспомощной. И это связанно с моим другом. Себе помочь – это одно. А другу – совсем другое. Оно важнее, не знаю, почему… просто важнее и все.

Хочется реветь, но проявлять слабость перед тем, кто надеется лишь на тебя нельзя. Мне просто кажется так… Оливер и не просит, и тогда не просил помощи. Оттого еще больше желаю помочь. Я сильная, я смогу. Просто нужно стараться лучше. Тем более я поела и силы переполняют мой сосуд, плещутся через него наружу.

Обе ладони на его щеках. Теплый, живой, мой друг. А может и больше чем друг. Я всегда боялась этого слова. Ведь это пик, вершина, до которой ты доходишь, а дальше только спуск. И, порой, он бывает слишком быстрый. Ненавижу любовь, она приносит боль, страдания и смерть. Но теперь этого не будет.

Живи, прошу тебя, мой друг…

Пытаюсь представить картинку, как отдаю часть своих сил. Тоненькие ручейки собираются со всех точек моего тела, соединяются в один большой, что перерастает в поток энергии.

– Не отдавай все, Элли, – раздается где – то в подсознании тревожное. – Погибните оба…

Лишь капля уходит от меня. Чужое сердце принимает ее, впитывает и разносит по всему телу, реанимируя его. Как же просто вышло, что самой не верится. Укол в груди, отгоняю скорее неверие. У меня получилось, это не может быть сном или моим воображением. Сознание выходит из некого транса, и я вновь вижу его лицо. Все такое же неподвижное, но кажется, что дышать он стал чаще. Приборы запикали ритмичнее, говоря о том, что все будет хорошо.

Отступаю, ибо катаются мурашки по телу. Боюсь саму себя. Кто я?!

В палату заходит медсестра с выпученными глазами.

– Я думала, думала… – запыхалась бедная, но подойдя к капсуле успокоилась. – Похоже, ему лучше, госпожа. Нужно добавить процедур для скорейшего выздоровления. Миранда просила вас на ужин. Гости несколько смущают наших медсестер своим поведением.

Кто бы сомневался.

Оставляю друга на попечение опытной девушки. В зале настоящая пирушка. Трое из четверых военных бородатых мужчин за столом. Одни, похоже, в дозоре. Рюкзаки сложены в сторонке, но оружие за спинами осталось. На столе бардак, посуда звенит, мужчины смеются. Три медсестры смотрят на них пугливо.

– Даже в лучшем ресторане порта Актория я так не жрал, – выдал Алеша. – Элли, присоединяйся. А то испортится, они тут много настругали.

– Полегче, – обрубил командир. – И потише. Мы не на празднике, господа патрульные. Так, доедаем, допиваем и двигаем дальше. Кстати, не мешало бы взять сухих материалов, что под синтезом, будем давиться концентратами в пути.

– Ничего вы тут не возьмете! – Фыркнула Миранда. – Все это собственность компании.

После такой заявки мужчины притихли, озираясь на своего главного. Командир непринужденно вытер бородатое лицо, избавляя от крошек, и посмотрел на нее пристально.

– Вам это все уже не понадобится, дамочка, – ответил строго. – С собой на тот свет ничего не утащите, правда жизни.

– Да что вы себе позволяете!? – Взвинтилась, отступая.

– Да не кричи ты, женщина, – буркнул Сержо. – Не буди Кладбище, не буди, милочка.

– К… какое кладбище?!

– Движение! – Раздалось из проема. Вбежал взмыленный Жека.

– Всем лечь на пол, – рыкнул командир сквозь зубы. – Ни звука!

Присела в уголке с бешено долбящим сердцем. Защелкали затворы винтовок. Медсестры с визгом побежали прочь из зала. Командир выругался, но все военные остались на местах, как и я с Мирандой.

Через распахнутую дверь в доступную часть зала ворвался яркий синий свет, попав прямо на лицо командира, которое лишь прищурилось и осталось невозмутимым.

– Служба безопасности лайнера! – Раздалось из проема. – Выходите с поднятыми руками.

Вот и Рейли пожаловал.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ. СПАСАЙСЯ, КТО МОЖЕТ

– Рейли! – Зову, чтобы не случилось беды. – Вы как?

– Леди Селеста? – Раздается удивленное. – Что вы тут делаете? Вас взяли в заложники?! Оружие на пол, пираты!

– Константин, командир пограничного отряда патруля быстрого реагирования тридцать шестого флота Империи, – раздался грозный голос Костика. – Представьтесь и вы, сэр!

Кот тебе и Костик.

– Глава службы безопасности лайнера сэр Рейли, – ответил неуверенно. – Как вы тут оказались?

Напряжение спало. Показалось перепуганное лицо сотрудника с бластером, затем второго с винтовкой, третьего... Люди стали медленно заходить, при том, что оружие никто не спешил опускать. Показался и Рейли в своей парадной форме, заходя последним. Морда взмыленная, мокрые локоны волос прилипли ко лбу. Вспотел бедняга.

Костик первым опустил оружие, а за ним и подчиненные. После чего завязался деловой разговор, от которого я еще больше накрутила себя. Рейли оказался в таком неведении, что даже смешно стало от его совершенно не мужественной реакции. При том, что командир рассказал отнюдь не в красках о всех опасностях, что нам угрожают.

Судя по всему, отряд Рейли еще не натыкался на чужих. Двенадцать добрых молодцев с выпученными глазами слушали рассказ Костика, и ужас наполнял и наполнял их сердца. А я вскоре стала думать лишь о том, как уберечь Оливера.

– Нужно бежать отсюда, – выдал начальник службы безопасности. – Всех не спасти, но сами мы сможем выбраться. Вот только выпустит ли нас ваш Пожиратель?

– Был бы наш, – усмехнулся в ответ Жека.

– Хм, об этом я не подумал, – осунулся Костик. – Если оружие на челноке достаточно мощное, можно будет пробиться сквозь корпус.

– На челноках бортовые орудия не предусмотрены, – последовал ответ.

– Нам нужен как минимум один истребитель, – подхватила я, мысленно презирая труса. Рейли трясется только за свою шкуру, хотя по долгу службы должен защищать всех на корабле.

– Чтобы им управлять нужен доступ пилота, – ответил Рейли. – Искать их по кораблю после ваших рассказов я бы не рискнул. Взойти на борт сможем, управлять – нет.

– Какая удача, – выдала я хитро. – У нас как раз в палате пилот, даже командир звена, у которого доступ повыше, чем у простого пилота. Можно любой истребитель поднять, а не искать определенный.

– Вы слишком наблюдательны, леди Селеста, – прокомментировал глава службы безопасности. – Особенно для знатного пассажира лайнера.

Могла бы, отвесила подзатыльник нахалу, намекающему на то, что я самозванка или пират.

– Сэр Оливер не в состоянии… – начала Миранда портить малину, но я перебила:

– Он уже выздоравливает.

– Леди графиня, я слышал, вы трепетно относитесь к этому пилоту, – усмехнулся Рейли. – Но стоит ли ждать его выздоровления? Если некие роботы доберутся до нас так скоро, как утверждают молодые люди с патрульного катера, нужно просто двигаться к челнокам и прятаться там. Быть может, кто – то из техников остался обслуживать…

– Все, кто был в ангарах, уже мертвы, сэр Рейли, – перебил Костик. – Поднимайте пилота, потащим на руках.

– Но это невозможно! – Взвизгнула Миранда, но Алеша быстро зажал ей рот и угрожающе попросил не кричать.

От его действий команда Рейли оказалась в шоке. Как можно так с дамами?!

– Вы же не удосужились закрыть за собой двери, господа безопасники? – Произнес командир с укором, переводя их внимание на более важное и сводя на нет все назревающие возмущения. Да и… Главное вовремя спохватился.

– Должна была сработать механическая блокировка при разгерметизации, – а Рейли о своем. – Вы случаем ничего с этим не сделали?!

Сержо под шумок удаляется на пост по знаку командира. Второй его коллега тоже собирается.

И я спешу к Оливеру, покидая консилиум. Тусклое освещение не охватывает темные закоулки и ниши, у первого же поворота становится до дрожи страшно. Встала, как статуя, не решаясь двигаться дальше. Если бы доносились голоса медсестер, вышла бы спокойно. Но за углом не слышно ни звука. А там вход в палату к Оливеру! Давящая жуть, долбящее сердце, ускоряющееся с каждым ударом все сильнее. Чувствую опасность нутром. Будто что – то злое затаилось, и ждет в засаде.

Позади, как назло притихли, словно учуяли что – то и прислушиваются теперь там у себя, как я тут. А сама пожалела уже, что двинулась одна! Ни оружия, ни защиты, ни фонарика. Все еще босая и в одежде неудобной. Надо бы в комбинезон переодеться, экипироваться и запастись храбростью. Сейчас бы винца, нервы сдают.

Касаюсь тонкой переборки, чтобы уловить какую – либо вибрацию. Но лишь биение собственного сердца отдает в барабанные перепонки. Решаюсь заглянуть за поворот. Свет поблизости отсутствует. Погас, пока мы болтали. Темень накрывает это место, и скоро захватит полностью. Лишь в конце коридора красное свечение дотлевает свое.

Распознаю силуэт медсестры не сразу. На стену облокотилась, вроде бы, спиной стоит. Что – то неестественное в ее положении. Приблизиться боюсь, даже голос подать опасаюсь. Но деваться некуда.

– У вас все нормально? – Прошептала едва слышно и прибавила громче: – Эй?!

Никакой реакции. Делаю шаг назад, вслушиваясь и ожидая, что вот – вот уроды повалятся с потолка.

– Помоги мне, – раздается быстрое и будто бы непринужденное. Мурашки по телу, хочется прямо сейчас рвануть обратно, интуиция кричит во мне – спасайся, беги.

Молчу, между нами шагов двадцать пять, и вроде бы успею убежать. Вроде бы…

Переворачивается в мою сторону. По стенке, не отлипая от нее, словно магнитом притянуло. Шея в сторону вытягивается, вижу силуэт зловещий более четко. Привыкли глаза. С головы что – то падает на пол. Как бы не челюсть.

– Помоги мне, – повторяет все тем же голосом, в опровержение моему предположению.

Вздрагиваю от легкого касания из – за спины. Рывок! Рот зажимает сильная рука, даже челюсть не разомкнуть, чтобы укусить. Вот досада!

Мои порывы биться, как рыба пойманная в бассейне старпома прерывает шепот Алеши.

– Свои, свои, тише ты, женщина.

Киваю, выпускает. За спину рукой заводит с винтовкой на изготовке, будто смахивает назойливую муху или дитя несмышленое.

За всем этим делом наблюдает медсестра, или уже не медсестра?!

– Почему не напала, они ж бешеные, – прошептал Алеша, отступая. – Тебя случаем не куснули уже? Не царапнули?

– Оно говорило со мной, – шепчу.

– Что за бред, перекинутые не говорят. Странно, давай, смотри тыл.

Пятимся. Но мне нужно вперед! Надо согнать ее и пройти. А этот отступает!

– Там Оливер, – шепчу, переполняясь тревогой до краев. – Сделай что – нибудь.

– Ему уже не помочь, – отвечает строго. – Они здесь. Отходим.

В груди холодеет. Не верю. Медсестры не видно за широкой спиной, оттого страшно вдвойне. Шаг за шагом, пятится, подталкивая и меня.

Истошный вопль раздается! Выстрел!!

Падаю на задницу от неожиданности, давя собственный визг. Алеша хватает за предплечье и тянет за собой. Хрипит на полу то, что осталось от медсестры. Нет сомнений, чужой захватил ее. Паленым мясом несет и накрывает животный ужас, ведь человеческая плоть витает в воздухе. Я будто сама ей питаюсь, просто вдыхая. Осознание сего уничтожает здравомыслие. Какая мерзость, прекращаю дышать и тут же глохну. Еще выстрел! Луч в десяти сантиметрах от лица пронесся, что едва не вспыхнули волосы. Давящая на уши глухота перерастает в звон. Меня словно по голове огрели.

– Там Оливер, – повторяю, как ополоумевшая.

– Забудь, найдем другого!

– Он мой друг!!

– Падальщики, как тараканы, жадные, очень жадные, – приговаривает, волоча меня, как куклу. – Жрут, как можно больше, чтобы не досталось сородичам. Голодные времена застают их часто. Поэтому подчищают все.

– Он жив, я знаю. Колпак капсулы…

– Это ненадолго! – Перебивает и стреляет еще. Судя по мерзкому вскрику, выстрел попадает в цель.

Кажется, со спины подоспела подмога, что чуть было не вышибла мне мозги. Но со всех сторон начинается переполох, разобрать ничего не могу. Над головой заскрежетало. Позади тоже стрельба и крики. Беспорядочная, значит – местные ребята со службы безопасности устроили. Перепугались, палят по чем зря. Я бы тоже постреляла, дайте только до пушки добраться! Алеша останавливает. Света все больше. Как и искр красных повсюду, не затухающих. Показались люди Рейли, а за ними и сам он.

– Они, привели больного, а он набросился! – Закричал один из охранников, захлебываясь собственной слюной.

– Что за проходной двор у вас тут?! Сколько входов?! – Ругается появившийся Костик, волоча раненного сотрудника службы безопасности.

Увидела и медсестер с врачом.

– У нас гражданское судно, – сквозь слезы отвечает Миранда. – Что с ними случилось?!

– А я говорил, надо было сразу кончать покусанного, – рыкнул кто – то из команды патруля. Уже не разобрать, хоть и пытаюсь прийти в себя.

– Это роботы, – ответил все же Костик, усадив раненного к стенке. – Мелкие самые, значит, плохо дело, ребята. Раз добрались они, все. Скоро и на челноках будет небезопасно.

– К – какие роботы?! – Заикаясь, подал голос Рейли. – Вы же упоминали только чужаков.

– Да вот черт его разбери какие, всякие, – махнул рукой Жека.

– Зараженные? – Ахнула Миранда.

– От укуса падальщиков трансформация практически мгновенная, – начал отвечать Сержо с деловым выражением в голосе. – Если поцарапал небольшой робот, то нет. Может пройти час, а то и больше. У них на лезвиях остается кровь био… хм, короче кровь остается, от нее и заражается человек.

– К – каких падальщиков?! – Взвыл Рейли.

– Сержо, не пугай народ, паника сейчас не нужна, – выдал командир. – Вдвоем тыл. На этих полагаться нельзя. Так, врачиха, где тут выход на более открытое пространство?

Понимание пришло быстро – нас зажали со всех сторон. Часть команды Рейли осталась там. Люди Костика пока еще целы, они и самые адекватные.

– Свет отпугивает живых, но привлекает роботов. Пока нам страшнее первые, – комментирует командир, не обращая внимания на всеобщий нарастающий шок.

Мне вручается бластер.

– Держи, благодаря некоторым местным ребятам, оружия стало больше, – говорит Жека. – Пользовать умеешь?

Киваю, принимая тяжелый агрегат. Раньше такой слабой не была. Руки обессилили совсем. Толи от страха, толи от давящей энергетики сожравшего нас корабля.

– Так куда?! – Прорычал Костик. – У нас только один шанс прорваться.

– Сюда, – киваю вперед. – Выйдем к Оранжерее.

– Плохой вариант, – прогнусавил Алеша. – На зелени ничего не видно будет. Не лучше, чем в переходах двигаться.

В мою поддержку позади заскрежетало и один из бойцов Рейли пустил красный заряд, освещая всю собравшуюся под шумок свору роботов от малых до великих. После чего вскрикнула Миранда, и нас всей толпой понесло в направлении Оливера. Никто уже не думал, куда бежать, зачем бежать.

– Вот же подкрались! – Кричит Жека с истерическим хохотом и открывает огонь вслед за другими.

Звуки выстрелов вскоре слились в одну музыку с воплями, грохотом, визгом и браными сопутствующими комментариями. Иду в первых рядах, стараясь не пропустить нужную палату. Самым первым движется Алеша, уничтожая все на своем пути. Заполучил винтовку службы безопасности, вот и куражится с двух. А мне уже крышу сносит от мяса и крови под ногами. Как бы не пораниться и не получить заразу.

Нервы мои крепче, чем у других женщин, что стали неконтролируемо визжать и шарахаться в разные стороны. Три медсестры уцелевшие и Миранда, их ловит и под руки тащит охрана. Ощущение, что всполошили весь лайнер. Всюду хаос. Валятся балки и скребутся всякие уроды, немыслящие жизни без биоматериала. Впереди путь расчищен, и наши прорываются дальше. А я, не думая ни о чем, просто ныряю к Оливеру.

Голыми пятками вступаю в мерзкую теплую жижу, едва не поскальзываюсь на ней. В каюте только приборы дают свет. Но этого достаточно, чтобы запоздало убедиться – чужих нет. Головой перестала думать, а зря! Но что не сделаешь ради него. Лежит под куполом, мой хороший. На стекле размазана кровь. Пытались, значит… Может и затаились где, от мысли этой холодеет в груди. Ударила по кнопке, отворяя капсулу. Нет времени на церемонии! Группа удаляется, позабыв обо мне. Надо спешить!

Оливера растормошила уверенно. Очнулся, глазами захлопал. Но вскоре сфокусировался на мне, узнав.

– Ангел ко мне пришел, – выдал с легкой улыбкой.

Как же неуместно все! Расплыться бы, да дверь позади нараспашку! Чувство опасности особо остро. За порогом промелькнул луч винтовки, осветив его лицо красным.

– Нужно выбираться, – ответила, наблюдая внезапную тревогу в выражении лица.

– Что происходит, Элли?!

– Все плохо, чужие на борту, лайнер захвачен, – протараторила. – Терпи, милый, сейчас будет больно.

Рванула трубку, подсоединенную к нему. Скривился. Стала тащить другую… мамочки, какая длинная. Но я девочка храбрая, как и Оливер, что терпит, желая, видимо, поскорее избавиться от дренажа. Грудь волосатая, похудевшая вздымается. Сколько раз я просыпалась под выстрелы, понимаю тебя, как никто другой!

Вызволила из капсулы. Вижу, что смущается своей наготы. Дверцу шкафа в стене нашла, вот только автоматика не сработала, пришлось ковырять вручную, три ногтя минус… Медицинский халат – это все, что сумела отыскать.

Группа значительно удалилась, пока мы возились. Звуки борьбы стихли, значит, уже через шлюз перешли. А вокруг нас шум от шествия сменился тихими скребками и шевелениями. Кажется, чужие принялись поедать трупы собратьев. Едва доносится хруст, от которого хочется забиться в угол или залечь в капсулу вместо электрика и накрыться крышкой.

Оливер слаб, но на ногах стоит сам. Оделся тоже без моей помощи. Глаза большие – пребольшие на меня уставились, мол, что дальше? А дальше, надо валить. Вот только куда?! Через вентиляцию? Страшно. А еще эта распахнутая дверь в палату, какая же я дура, что не закрыла ее за собой сразу!

Сжимаю бластер, иду к выходу. Потому как пути иного не вижу. Как назло, темнеет вокруг, заполоняя мраком. А у нас нет даже фонарика. Теперь отчетливо слышу, трапеза идет по всему коридору. И мне страшно, просто страшно. Не могу даже высунуться, словно каменная стена впереди. Ужас накрывает ледяной глыбой и хочет раздавить остатки здравомыслия.

– Что там? – Раздается шепот, от которого мурашки по спине взрываются.

– Ни звука, – шикаю на него злобно.

Электрик обходит меня и высовывает голову! Я за ним с оружием. В другую сторону хочет идти. Дергаю в противоположную. Нам надо за группой. Только бы погони за ними не было!

За спиной хруст, иду, едва не спотыкаясь о что – то твердое, инородное. Веду за собой смельчака. По стеночке… по стеночке, стараясь не шуметь. Ногой задеваю, что – то падает со звоном! Оторванная деталь робота. Мгновение проходит в ожидании реакции. Коридор стих. Замер, как и я. Неуверенные шевеления позади, и в груди ахнуло. Рванула Оливера за руку. Побежали! За нами тоже побежали. Хочется визжать, адреналин в крови скачет, тяну за собой ничего не понимающего мужчину. Поворот! Оливер едва поспевает. А вот погоня зашумела знатно. Не выдержала я, развернулась и пальнула! Стрелять еще не разучилась. Однако зря я так сделала, луч лишь на мгновение осветил коридор. Но этого хватило, чтобы увидеть кишащих в нем тварей!

Никакого положительного эффекта от выстрела. Только задвигалось еще больше уродцев. Пальнула раза три еще. Но Оливер спихнул за поворот. У электрика внезапно появились силы. Бежим наравне, здесь уже чисто. Свечение от аварийной лампы в конце дает нам ориентиры.

Добегаем до шлюза! Закрыт! Ручку дергаю, с той стороны задраили хорошо. Монстры лапами стальными перестукивают по полу, стремительно приближаясь.

– Дай сюда! – Кричит Оливер, у него внезапно голос прорезался. С чего бы это?! Выхватил оружие, меня в сторону и давай по двери палить чуть ли не в упор.

Сперва металл разогрелся, затем образовалась небольшая дырка. А после, электрик протаранил шлюзовую плечом. Со второго удара распахнул настежь, и мы прошли. Вернее я… Оливер ввалился и распластался на полу. Поднимаю его.

– Дверь! – Кричит, отталкивая. – Закрой! Дверь!

Толкаю ее назад. А там в проеме уже конечности блестят! Миом проносится луч, врезаясь в шустрого робота. Это не выстрел бластера. Кто – то помог.

– Что вы там возитесь?! – Раздался бешеный крик командира. – Не ранены? Не покусаны?

– Нет!! – Визжу, как резанная и покусанная. Поднимаю Оливера, у самой коленки трясутся.

– К стенке!! – Гаркнул Костик. – Обзор мне!

Ринулись в сторону, чтобы не мешать нас прикрывать. Командир заряда не жалел. Ныряя через новый проем, я уже понимала какая позади творится свалка.

Очередную шлюзовую дверь задраили. Спустя пару мгновений раздался сильнейший удар, затем еще, но постепенно ослабляя рвение. Забарабанили мелкие чужие, заскреблись. Командир подпирает, принципиально не доверяя механизмам лайнера. Уроды за ручки дергать, похоже, не умеют. Враг ломился какое – то время, затем перекидывается на потолок, судя по шуршаниям, что стало сигналом – долго не просидим, обходные пути найдутся.

– А вы дурны на голову, графиня и на редкость удачливы, – выругался командир по дороге. – Но бывает так, что удача не сопутствует тем, кого вы за собой тащите.

– Это просто отвага, Костик, – вступился за меня Алеша. – Повезло тебе, пилот, что есть среди вас тот единственный, что не только за свою шкурку…

– Так, хватит болтать, – обрубил командир, продолжая смотреть на меня с укором.

Догнали основную группу. Те скопились в подсобке. Дальше начинается оранжерея, знаю этот путь. Никто не пикает, все слушают, вслушиваются и тяжело дышат. Некоторые задыхаются, отдышка у охраны, слишком расслабились. Оливера опекаю, как могу. В подсобке нашла запасные комбинезоны для рабочих. Электрик был неслыханно рад. Я бы и сама переоделась, но не при мужчинах же. А вот ботинками не побрезговала.

– Элли, может все – таки объяснишь, в какую войну мы ввязались? – Продолжает наседать Оливер, что с первого раза не понял, о чем я тараторила в палате.

Рассказала вкратце…

– Выходим, – командует Костик, не теряющий самообладания.

Дверь пришлось выковыривать из проема и двигать в стену силой. Но Алеша справился легко, ему не привыкать. Вот только народ не спешит выходить, всем страшно. В полумраке далекие силуэты деревьев уже не вызывают тот восторг. Если в коридорах было страшно, то здесь страх трансформируется в жуть и нарастает в груди до грани с угрозой сердечного приступа.

Команда с Пожирателя двинулась вперед уверенно, включив фонари. Но светили недолго. Убедившись, что на нас никто по близости не смотрит и не облизывается, оставили слабый режим фонаря у одного из команды, дабы не привлекать внимания и не тратить энергию попусту.

Прижалась ближе к Оливеру. Очертание ближайших кустов вырисовывают зловещие фигуры, напоминающие тех самых чужих. Они замерли, ждут, что добыча сама вступит на зубок. Движемся как можно тише, практически крадемся. Тишина изредка прерывается отдаленным шорохом и шелестом листвы, от которого мурашки по коже и кровь стынет в жилах. Никогда мне так не было страшно как сейчас. Сжимаю руку друга, он сжимает в ответ. Сил у бедного нет, но держится. Прихрамывает, поэтому тащимся последними.

Группа растянулась метров на двадцать. Первых уже не видим, люди сбились ближе друг к другу. Едва ли не трутся одеждами. Шелестит под ногами трава, подсохли газончики без воды. Вспомнился Императорский цветок Филанэи, каково ему увядать в этой наплывшей на нашу голову грязи?!

Ныряем под кроны. В затылок давит, видно не дальше метра позади и лишь первую шеренгу идущих впереди нас. Вдалеке мелькает свет, скользя по ветвям кустарников. Это командир высматривает путь с учетом подсказок Рейли.

Жека встречается на пути. Смотрит на нас.

– Что с ним? – Спрашивает с пристальным взглядом, вот – вот фонарик включит. Винтовка нацелена прямо на Оливера!

– Ничего, – отвечаю быстро. – В капсуле лежал, слабый совсем.

– Не ранен? Точно?

– Точно, – отвечает электрик злобно.

– Тише там, – рыкнул Костик. – Жека, ты замыкающий. Так замыкай, черт тебя дери.

Жека примостился позади нас. И от этого не стало легче. Недоверие, возникшее вдруг, показало, как беззащитны мы. И оба под прицелом, стоит только неестественно себя повести… Страшно даже подумать, что что – то все же заразило меня и вскоре разум захватит некий чужой. Брр.

Судя по направлению и некоторым ориентирам, Рейли ведет группу к подсобке садовника. А она как раз с противоположной стороны. Но мы же легких путей не ищем…

Минут десять шли, пока не увидела по правую руку свечение розовое, пробивающееся сквозь кустарник. Кажется, другим просто плевать на это. Оно хоть и слабое, но вполне привлекает к себе внимание. Однако даже Оливер не повернул туда голову. А когда заметил, что повернула я, прижал крепче, мол, не тревожься.

Вскоре осознала горькое, это последний цветок погибающего куста Филанэи прощается со мной. Тоненькая струйка энергии идет ко мне, дабы коснуться в последний раз и растворится в бездне небытия бескрайнего космоса… как жаль. Погасло.

Газоны, деревья, кусты, тропки, выложенные камнем. Беседка, где совсем недавно целовались знатные молодые люди. Бассейн где – то за клумбами, тот самый, из которого вытащила юношу. Уже нет сомнений, что исцелила, а врачи бы не помогли, как и утверждала охрана. Быть может так, или же нет? Необычно все это. И почему думаю о своей силе именно сейчас? Чем она поможет, как защитит меня и Оливера? Остальные пусть сами разбираются, мне на них плевать, как и им на нас. Нас… как я хочу, чтобы мы были вместе, и подальше от всего этого.

Мысли отвлекли от тревоги. Миновали плотную стену из выстриженных кустов и подошли к подсобке. Помещение нараспашку, заполнено хламом. Спокойно, тихо и так зловеще, вновь сердце долбит в виски. Но обошлось, двинулись дальше, словно вечность ковыляли до нижних уровней, ожидая со всех сторон засады. Затем поднимались по аварийной лестнице еще дольше, опасаясь шуметь. И вот она дверь, ведущая в ангар с челноками.

По дороге людей не встретили, словно их пожрали, подмели под чистую. Я уже распрощалась со всеми, кого знала. Но надежда не покидала, что сумели выжить, спрятаться. Жаль… жаль, что это не спасет их, а лишь продлит ожидание смерти. Мне ли не знать, каково это. Может быть, они и заслужили. Но не все. Не те, что умирают от неизлечимых болезней и теплят надежду на скорое прибытие в чудесный мир Элиры.

Дверь опасливо открыли, впуская спертый, горячий воздух. Красноватое свечение вскоре переросло в бардовое. В ангаре тихо, посадочная площадка без каких – либо следов борьбы и убийств. Корабли виднеются, вроде даже целые и невредимые, по крайней мере, по первому впечатлению. В большой ангарной створке зияет дыра размером в половину истребителя, через нее бьет тот самый источник света, бардовый, насыщенный и довольно тяжелый. Края дыры рваные, в некоторых местах завернуты вовнутрь с особых остервенением, будто сюда вгрызалось зубами что – то очень большое и неистово голодное.

– Никуда нам от тебя не деться, – выдохнул разочарованно Алеша, глядя на дыру.

– Не унывай, дружище, – хлопнул по плечу Жека, будто бы нас и вовсе не пытались сожрать очень – очень много раз.

Смотреть на источник света больно, но пытаюсь. Свет о многом может сказать. Этот излучает Пожиратель, вернее его внутренние стенки ангара, если можно их так назвать. От воздуха несет разложениями, привыкнуть невозможно. Пассажиры лайнера с кривыми перепуганными лицами смотрят на неунывающий отряд Костика. Знали бы знатные, что ребят сначала десятка два было.

Люди встали, как вкопанные, озираются. Ждут инициативы командира. Рейли рот раскрыл, шею втянул. Не решается двигаться дальше. А я осматриваюсь, постепенно привыкая к тяжелому свету, что заполоняет собой все, словно это вода или пар.

– Обычно у новых посетителей Пожирателя свет сталактитов вызывает излишнюю тревожность, в результате – плохой сон, нервная анорексия, диарея…

– Ну не нагоняй на гражданских, – усмехнулся Алеша, перебив Жеку.

– Да, твой сарказм не уместен, – укорил Сержо.

– Так, не расслабляемся, – обрезал командир серьезно и решительно. – Жека, бери пилота и к истребителю, Алеша, в дальний челнок за припасами, сэр Рейли, будьте так любезны, дайте троих людей с ним. По стандартам Империи там должен быть паек на экипаж и спасательную команду на месяц. А коль тут не голодали, значит, он имеется, нам должно хватить. Иного пути не вижу. Сержо со мной. Остальные тоже. И не шуметь, не кричать от радости, мы еще не улетели.

– Может не стоит разделять людей? – Вмешалась я.

– Стоит, – обрезал командир, и его люди ринулись выполнять с особой прытью.

Оливер поковылял за Жекой. Я за ними, вопреки авторитетным командам Константина.

Вдалеке неожиданно загудел реактор! Один из истребителей загорелся огнями на взлет. Прогревает двигатели!

– Отставить! – Рявкнул командир, негодуя, и помчался с группой своих к истребителю. – Какого хрена?! Они все сорвут!

– Стрелять?! – Гаркнул Алеша, на бегу взводя винтовку.

– Шасси бей!

Тем временем наша толпа в панике помчалась к ближайшему челноку, Рейли впереди всех. У него и доступ на корабль должен быть. Иначе пришлось бы ковырять механическую панель трапа. Я бы и сама побежала за ними, там хоть можно спрятаться. Но Оливер помчался с группой захвата к истребителю. Возможно, посчитал себя старшим в данной ситуации. Все – таки командир звена.

Истребитель готовится ко взлету. И многие понимают, что шум его стартовых двигателей в условиях покоя лайнера всполошит все вокруг. И точно уж привлечет чужих, что разбрелись в поисках добычи. Мы не успеем взять продуктов, мы не успеем ничего!

– Рейли! – Кричу вслед, перекрикивая нарастающий шум. – Свяжись с ними через рубку!!

Моя первая здравая мысль. А этим лишь бы пострелять. Истребитель набирает обороты, начинают движение шасси, разворачивается и… просто глохнет.

Теперь слышна трехэтажная брань командира. Команда резво взобралась на крыло и постучалась в кабину. Та открылась не сразу, только после настойчивых ударов по стеклу. Вылезли и начали ругаться.

Узнала я голос Даниэлы, что бесила мою бабку. За ней и Лоренс показался. Спешу к ним. Тревожно даже не от того, что шум внимание привлек. Просто все хреново! Ибо энергоблоки у всех машин сдохли, о чем свидетельствует неудачная попытка парочки умчаться на истребителе. Интересно, откуда у них доступ к пилотированию?! Наверное, маркиз Лоренс снял с трупа пилота карту доступа. Или у них сенсор глаза тут? Ой, ужас… И умудрились же влезть вдвоем в одноместный корабль.

После недолгих взаимных претензий маркизы утихли. Тыкать титулами в морды местных аборигенов с пушками – мысль не очень хорошая.

Меня заметили, узнали.

– Я думала, эту выскочку сожрали, – шепнула Дариэла своему братцу и осеклась, заметив мою реакцию, я ведь услышала.

Направившись к командиру, игнорируя их вообще. А маркиза произнесла уже с милой натянутой улыбкой:

– Графиня, как мы рады, что вы целы, правда в таком виде, ой беда. А где ваша внучка?

Да, вид у меня не очень. Пятна чужой крови в таком свечении воспринимаются, как грязь. Иначе бы она так не улыбалась. Оба в комбинезонах пилотов, подготовились, заразы.

Кивнула им, не желая даже разговаривать и как – либо отвечать. На командира смотрю, игнорируя вопрос о Нирелле.

– Капитан корабля с экипажем и пассажирами забаррикадировались в реакторной, – рассказывает Лоренс. – Блоки взять не откуда.

– Нужно проверить все корабли, – предложил Алеша.

– Нет времени, – ответил командир и перевел взгляд на Оливера. – Говоришь, в электрике разбираешься? Так, все на челнок. Быстрее.

Кажется, он что – то придумал.

Трап челнока нам опустили не сразу. Рейли перепугался настолько, что чуть было не завел машину сам. Вот только он оказался умнее Дариэлы с Лоренсом.

В корабле все забились по углам и притихли, ожидая инициативную группу. Чем они там занимались, неизвестно. Но забрали еще трех охранников в помощь. Через полчаса ввалились на корабль с провизией и блоками, сияющими индикаторами энергии.

Чудо? Нет. Смекалка. Эти умеют добывать энергию подручными средствами, судя по мотками проводов с клеммами, что с собой притащили. Я же успела уединиться в каюте и переодеться в комбинезон спасателя.

– Таймер! – Гаркнул Костик. – Быстрее! Жека в реакторный бегом! Гражданские, не путаться под ногами!

Возня началась, как на пиратском корабле. Как же я отвыкла от всего этого!

Даже через переборки челнока распознала выстрел бортового орудия истребителя. И вскоре до меня дошло, что пушку поставили на таймер. Энергии на четыре выстрела хватило. Мчусь в рубку, чтобы увидеть результат. Там уже толпа, которую пытается разогнать Рейли.

– Нормально! – Хлопнул в ладоши Алеша, наблюдая на дисплее, как разворотило воротину ангара. Похоже, и дальше луч прошел, пробив дыру в Пожирателе. Вакуум стал тянуть за собой мелкий мусор.

– Ничего нормального, – прогнусавил Рейли. – Энергии хватит только на взлет.

– Здесь есть звездные паруса, сэр Рейли, – вмешался Оливер. – От туманности за три дня зарядимся. Там до первой системы хватит.

– Вылетаем, господа! – Перебил командир. – Лишние, покиньте рубку.

– Как же неизлечимо больные? – Возникла из неоткуда Миранда. – Как мы можем их оставить? Сэр Рейли, скажите им.

Можно сказать, прородилась в своих порывах врач, как раз вовремя.

– Не перекладывайте на меня ответственность, леди Миранда. – скривился начальник службы безопасности и уселся в кресло второго пилота.

– Они в специальных резервуарах и камерах, – обозначилась Дариэла с заносчивым тоном.

– Многие в непроницаемых автономных медкапсулах, – произнес ее братец. – Им ничего не угрожает, поверьте. Анабиоз предусмотрен на годы. Мы пришлем за ними спасательную команду, не переживайте. Сэр Константин, пора убираться отсюда, да поскорее.

– Согласен. Лишние, покиньте рубку, – повторил более строго Костик, тут же превратившийся в командира отряда патруля Константина. – Пристегнитесь ремнями безопасности. Взлетаем! Алеша, уступи – ка место командиру звена Оливеру. И вы, сэр Рейли, пересядьте в уголок, будьте так любезны.

Взлет застала в каюте спасателей. Пристегнутая в кресле, рядом с Мирандой, перепуганной до смерти от тряски. Я и сама усомнилась в том, что проскочим в пробоину. А еще вдруг стало страшно от мысли, что истребитель может выстрелить в дыру еще раз. Мало ли, накопит энергии. Неизвестно, как там затейники соорудили свой таймер.

Кажется, из лайнера выбрались. Летим в чреве Пожирателя, к проделанной недавно дыре. Тряска усилилась. Отголоски тревожности из рубки тоже. Удар! Искры из глаз, а хребет готов высыпаться через копчик. Словно в нас действительно пальнули из бортовых. Но это что – то другое. Механическое. Несет корабль в сторону! Крики! Паника! Потеряли управление, и, кажется, не сумели выбраться с Пожирателя. Еще удар! Звуков больше нет, лишь звон. И внезапная чернота…

***

Открываю глаза и понимаю, что реально я этого не сделала. Вокруг туман, муть наплывает, искажая пространство. Но стоит сфокусировать внимание, проявляется что – то сложное, сплетенное в узлы и немыслимые узоры. Воспринимать сложно, и оно вскоре сливается в один бардовый цвет. Тела не чувствую, но по желанию могу увидеть вытянутую, расправленную ладонь, выставленную ногу.

Это сон, не иначе. И даже в таком состоянии понимаю горькую реальность: челнок упал в ангаре большого корабля. Моя тревога – это как чувство, которое наблюдаю со стороны у другого человека. Иное восприятие, все будто фильтруется логикой, говоря о том, что нужно принимать факты и думать, что делать дальше. В мышление лезет анализ: высота падения, притяжение Пожирателя, начальная скорость корабля с точки потери управляемости, источник ускорения, направление и угол, степень защиты экипажа, деформация переборок… мысли перегоняют друг друга и накладываются, превращаясь в паутину, которая уходит в бесконечность, истончаясь и пропадая вовсе. Это кажется уже неважным.

Гул приходит издалека, как прибывший корабль, и перерастает в потоки неразборчивых слов, извергающихся в доли секунд. Замедляется, но все равно не могу переварить сказанное. Все медленней и медленней они. Наконец, раздается моим же голосом:

– Элирка, я приветствую тебя.

Хочу сказать, но не могу, словно разучилась говорить.

– Элирка дорожит своими паразитами. Ровно настолько, насколько ненавижу своих, – ответило на мой мысленный вопрос существо несколько витиевато.

Под ногами красное, впереди проявляется сплетение из бордовых кишок, пронизанных паутиной фиолетовых капилляров. Все это пульсирует в одном ритме и тянется вверх, словно дерево, врастающее в потолок. Чувство мерзости сейчас иное, и оно оскорбляет того, кто говорит со мной. Будто по заказу моего воображения, вся эта «красота» начинает уменьшаться, врастать и концентрироваться в одном месте, создавая подобие тела человека.

Передо мной предстает обнаженный Оливер, который вдруг резко превращается в Клавдия. Это сарказм существа. Оно пытается найти образ, который понравится мне больше?! Становится страшно, ибо оно читает мои мысли. Сидит у меня в голове.

Чего же ты хочешь?! Снова не могу озвучить, но знаю – оно понимает.

– Твой паразит делает мне больно. Я могу его впустить, если попросишь… хорошо.

Меркнет красно – розовый мир, пропадает все и возобновляется вновь. Вот она реальность. Мы разбились, я лежу на теплой твердой поверхности, а надо мной нависает Константин. Тревога в его глазах сменяется облегчением.

Тело обретает чувствительность, и нет ожидаемой боли. Хочу сказать, но язык едва волочится. Поворачиваю голову, ужасаясь от зрелища: неподалеку отломанная хвостовая часть челнока. Но горечь быстро сменяется радостью. Рядом Оливер, едва пришедший в себя, поднимается на ноги и спешит ко мне. Он жив – здоров, и это самое главное.

– Что произошло?! – Слышу отчаяние в голосе Дариэлы. – Как вас вообще Империя допускала до полетов?! Бездари!

– Пожиратель выпустил спору, мы не виноваты, – ответил ей Алеша.

– Что за ересь вы несете?!

– Да успокойся ты, – вмешался Лоренс, тут же приструнив сестру.

– Все целы, леди маркиза, – произнес командир невозмутимо. – Воля Пожирателя, аль случая. Но никто не пострадал, даже царапин и ссадин нет. Удивительно, если учесть, что челнок развалился на куски.

Осматриваюсь, раскрыв рот. Только сейчас Пожиратель дает истинную картину того, каково это находиться в его чреве. Бескрайние просторы обескураживают с первого мгновения. Пусть даже неподалеку стоит сплошная стена, больше походящая на вогнутую скалу. Пол и гигантская переборка будто из красного камня, что вырастает из бледного, пошарпанного железа. На котором прослеживаются внушительные каналы проводов и бугристые следы небрежной сварки. Дальше взгляд скользит по конструкциям, что вообще не вписываются в общий антураж: кусок черного панциря перерастает в кристаллическую поверхность, а затем в матовый металл. Будто внутренние части корабля сотканы из разных материалов на скорую руку.

Впечатлений море, что даже не заметила, как в объятия Оливера попала. Но радости от этой близости не суждено было долго длиться. Из марева, рожденного остатками сна прорываются отголоски нашего общения с неведомым существом. Теперь понимаю больше, словно читаю собственную память, как книгу.

– Нам нужно уходить отсюда, – произношу сиплым голосом. – Корабль собирается впустить рыцаря.

– Вот это заявочки! – Усмехнулся Жека. – А, командир? Истину говорит, аль головой ударилась?

– Головой все ударились, – буркнул Костик. – А с тропы валить надо, так или иначе. Вы нас рыцарями не расслабляйте, леди графиня.

В насыщенном бардовом свете разглядела вдалеке наш лайнер, что завис прямо в центре ангара, вплетенный в паутину множества тонких каналов. И, кажется, что вскоре Пожиратель раздавит его и втянет в свои переборки, как он делал это с другими пленниками.

– Никогда такого раньше не видел, – прокомментировал Оливер, который кажется мне теперь довольно бодреньким.

– Мы тоже, – ответил командир.

– И что теперь делать?! – Обозначился Рейли. Нескрываемое отчаяние в голосе мужчины не прибавило мне оптимизма. – Графиня, думаете, рыцарь придет за нами?

– Вся надежда теперь на сэра Клавдия, – произнесла Дариэла и тяжело выдохнула, обнимая за предплечье своего братца и глядя в сторону развернутого для таких клопов, как мы, зрелища.

Надежда в воздухе витает. А у меня в груди почему – то злость кольнула. Рыцарь, ты хитрый, изворотливый ублюдок, который создает условия, при которых сама попрошусь на борт ненавистной мне яхты.

Интересно, он знал, что будет именно так?

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ. НЕ ДЕЛАЙ ДОБРА

Почему ты назвал меня Элиркой?! Мое имя Элли. А так меня никто никогда не называл. Что ты есть? Почему ты спас всех их? Какой тебе от этого толк? Мы для тебя тоже паразиты?!

Море вопросов. Но теперь мне кажется, сама с собой разговариваю.

Подчистую собрав все оружие и прихватив часть экипировки, мы убрались, по мнению Костика, в более безопасное место. Хотя разницы особой не увидела. Просто ушли в сторону груды ржавого металлолома и примостились неподалеку в низине, смахивающей на небрежно вырытую канаву. Свалка больше походила на кладбище роботов. Может даже на поле, некогда состоявшегося боя. От того, что к свету уже больше привыкла, все теперь рассматриваю в деталях, и кажется, здесь целый мир вокруг нас. Здесь некая своя экосистема, где все существа пытаются выжить любой ценой.

Не скажу, что неслыханно рада, но впервые нахожусь в таких просторах, больше напоминающих какую – нибудь планету третьего круга Империи.

Судя по рассказам и комментариям местных, ангар – это самый крупный отсек корабля, занимающий больше половины внутреннего пространства. Остальное – это разношерстные отсеки и коммуникации, размещенные совершенно нелепо. Мало того, что ощущение в ангаре складывается, что он налеплен из кораблей разных рас, так и внутри то же самое. Одни переходы – для людей и им подобных, другие для кого – то еще. Вот ты шел по относительно ровной палубе с широкими стенами, и вдруг нора, а дальше вообще круглые ступеньки, плывущие в невесомости.

Но это могут быть и байки того же Жеки – шутника. От такого света едет крыша, и вскоре поняла, что команда патрульных поменялась в лице. Ощущение опасливое возникает, что они нас собираются бросить. Мы для них – обуза. Складывается впечатление, что держит их от произвола только то, что кто – то обещал им рыцаря. Которого все еще нет, возможно, и не будет.

Все сбились по кучкам и интересам. Одни молчат, другие совещаются и тихо спорят. А мы вдвоем. Прижимаюсь к Оливеру. С ним спокойнее. Сердце бьется в его груди, усыпляя мое сознание. Кажется, даже в этом аду буду с ним счастлива. Обнимает за плечо, задумчиво смотрит в сторону свалки.

– Спасибо, Элли, – шепчет. Он серьезен, но страха не показывает. Слишком спокоен. От того еще больше проникаюсь к нему уважением.

– Рада помочь, – произношу как бы между делом.

– Нет, ты не поняла, – произнес и посмотрел мне прямо в глаза. – Я думал, что все россказни о том парне из бассейна. Случайность, потому как верилось с трудом. А потом от медсестры узнал, что ты и меня вытащила. Затем это подтвердили и другие. Слухи по кораблю расходились быстро. Ты бросилась мне на помощь вопреки здравому смыслу и вернула с того света, будто ты сама фея с Элиры. Я благодарен тебе, даже не знаю, что сказать.

Ты просто обними покрепче, милый.

Пожимаю плечами. Смущает такое признание. Если бы не свет, Оливер увидел бы краску на лице.

Улыбнулась. Прижал, обнял вновь, обхватил руками, словно обернул одеждой, защищая от всего вокруг. Тепло и нежно, словно родной. Так отец мой делал, когда уходил на производственную вахту.

– Великий Квазар покарал меня, – лепечет Миранда, которая сейчас кажется более других захвачена депрессией. – Вендетта, моя девочка, осталась там. Я не помышляла, нет… не помышляла, что все так плохо. О чем я думала, когда уходила с вами?! Что сэр капитан позаботится о ней. Наш славный капитан Сильвестр, чей лайнер сейчас пожирает этот бардовый ад.

Жалко, но ничего не поделаешь. Вовремя опомнилась, называется. Видимо, шок только прошел. Страх порой гонит так, что забываешь обо всем на свете. Так и вышло: врач забыла о дочери.

Показался Сержо с грудой металлолома в руках. Не заметила, как он отлучился. И дальше бы не замечала, но Костик поднялся.

– Попрошу внимания, господа, – произнес важно. – Пребывая в этом месте, вы должны усвоить три главных правила, если хотите выжить. Первое, никогда не шумите. Второе, избегайте любых других существ. Пусть то будут люди, а в особенности они. Порой бывают опаснее, ибо коварны и умны. Все остальные действуют прямолинейно и всегда предсказуемо. И третье правило, самое важное – слушайте меня беспрекословно.

Никто уже и не перечил, гонора своего даже маркизы не показывали. Это его территория, и благо, что не бросили нас тут подыхать.

Вероятно понимая, что его не просто слушают, а даже в рот смотрят, Костик продолжил уже более тихо:

– Дамам и кавалерам настоятельно рекомендую избавиться от лишних аксессуаров одежды, укоротить платья, дабы не зацепиться за что – нибудь по дороге, или когда будете удирать через норы. А также, приобрести у Сержо защитные амулеты в виде кусков проржавевшего железа. Именно запах ржавчины отпугивает живых хищников.

– А других? – Вмешался Рейли с вибрирующим голосом.

– Вы имеете ввиду роботов, сэр бывший начальник службы безопасности? – Уточнил Костик с нескрываемым сарказмом. – Этим все равно, но ржавое железо тоже не любят. Предполагаю, что их электронные мозги считают пагубным для механизмов контакты с ржавчиной.

Помолчали немного. Сержо сам раздал куски, именуемые амулетами. Мне достался лист размером с половину руки. Алеша оказался очень любезным и обернул его вокруг предплечья, вышли вполне себе рыцарские латы. От звука рвущейся ткани вздрогнула. Дариэла оторвала кусок от платья по самые бедра и выругалась собственной нерасторопности.

– Да что ж вы делаете, – ахнул Жека, глядя на обнажившиеся части тела, где красовались кружева у основания чулок.

Лоренс хмыкнул, показывая свое недовольство. Но Жека просто пожал плечами, перекинувшись на медсестер, которые явно моложе маркизы.

И без того сложная обстановка нагнеталась теперь и перевоплощением в образ местного аборигена. Ибо это говорило о том, что мы здесь засели надолго. На рыцаря надежды нет, о чем говорил скептический настрой большинства.

– Каков план, командир? – Обозначился Оливер. Мне кажется, или он действительно чувствует себя в своей тарелке среди отряда Костика?

– План прост, доберемся до убежища и подождем, пока не разорят ваш лайнер, затем вернемся за провизией. Она в вакуумных упаковках, ее не должны тронуть. По пути придется отбиваться от конкурентов в виде разрозненных и не очень разрозненных групп людей.

– И что нам делать? – Ахнула Дариэла.

– Ничего сложного, – усмехнулся командир. – Оружия у нас много, научитесь стрелять леди, и ваше существование продлится на неоправленный срок.

– Я не это имела ввиду, – фыркнула маркиза. – У меня вообще – то специальная диета. Я не буду жрать ваши…

– Успокойся, – осек ее братец. – Как – нибудь потерпишь, день – другой.

– Дней шесть еще ждать, – выдохнул с горечью командир. – Это предположение.

– И что нам делать?! – Тот же вопрос только из уст Рейли.

– Добывать воду, на ней протянем. Плюс наши запасы, – ответил командир. – Так, все, пора собираться. Здесь не только мы запасаемся амулетами, могут нагрянуть и пираты.

– Мамочки! – Ахнули медсестры в голос.

Обошли свалку и двинулись к противоположной стене, удаляясь от лайнера. Теперь кажется, будто мы в большой пещере. Тихой такой, мирной. Никаких массовых движений, все размерено, никто никого не ест. Только вдалеке мелькает что – то, словно какой – то робот короткими перебежками от укрытия к укрытию скачет.

Впереди, среди зубьев, выросших из земли сталактитов, показалась спасательная капсула размером в полтора человеческих роста. А значит – с функцией крио – сна. Вот только вскрытая, как консервная банка. Обломки, искореженные части обшивки, куски стекло – пластика, кровь на нем…

– О Великий Квазар, – ахнули женщины, а я закусила губу. Не сложно догадаться, что она с лайнера. Кто – то попытался спастись так, выстрелило в ангаре, а тут деваться некуда.

Пошли стороной. Не могу оторвать взгляда… а вдруг там кто – то есть?! Вряд ли человек. Его точно съели. Значит, и больным на лайнере недолго осталось.

– Как же так?! – Рейли с выпученными глазами, догоняет командира.

– Да, вот так, сэр Рейли. – выдал Жека. – Представьте, что толпе голодных белок кинули один большой и вкусный орех. Его распробовали и кинулись к источнику.

– Не издевайся над лордами, – брякнул командир и тяжело вздохнул. – Таких десятки по всему ангару. Выживших нет, уж поверьте.

– Желания искать уцелевших как – то отсутствует, – пропел Лоренс. – Самим бы уцелеть. Может, стоило не выходить на открытое место, сэр Константин?

– При свете Пожирателя все кто представляет опасность для человека, слепы, кроме естественного самого человека, – ответил командир. – Поэтому и прошу не шуметь.

– В общем, везде есть враги, – добавил Алеша. – А мы научились выживать только ценой двух третей отряда.

– М – да… – выдал задумчиво Костик, видимо, вспоминая, как это было.

Командир повел всех к колонне, что сразу и не удалось разглядеть. Огромных размеров столб, толстый у нижнего и верхнего основания подпирал потолок неподалеку от разношерстной переборки гигантского ангара. Таких виднелось немало, стоило только присмотреться, и часть ранее сливающейся картинки отчерчивала силуэты этих монументов на протяжении всей стены.

По мере приближения к ней идти становилось все легче.

– Гравитация шалит, – прокомментировал наблюдательный Рейли.

– Как хорошо, – выдохнула с облегчением Дариэла, что за последние полчаса вся извелась и братцу нервы вытрепала.

– Не обольщайтесь, и не привыкайте, господа, – предостерег командир. – Они через одного, где – то наоборот давит, что дурно. После выброса все меняется, нам повезло.

– Неслыханное везенье, – простонала Дариэла и посмотрела на меня криво. – А вам, графиня, похоже, нравится прогулка по экзотическим местам. Вы прямо светитесь.

Свечусь я не от этого, сучка. Улыбаюсь ей в ответ.

– Сто пятьдесят лет назад дамы были посильнее, – ответила ей с нескрываемым сарказмом. – И духом, и телом.

– Пфф, – фыркнула надменно. – Знаем, знаем о ваших сильных духом и телом похождениях.

– Леди, прекратите грызться, – вмешался маркиз.

– А мы и не начинали, – возразила Дариэла и прожгла меня взглядом. А я отвернулась, делая вид, что мне плевать на все ее поддевки. Тем более, не относящиеся ко мне никак.

Когда подошли к колонне вплотную, чуть ли не парили. Командир первым вступил на нее, оказавшись в горизонтальном положении по отношению к нам. Потопал вприпрыжку, следом его команда, а затем и мы.

Стоило вступить на вертикальную поверхность, мир перевернулся, встав на бок. Колонна шириной метров пятьдесят у оснований превратилась в постепенно сужающийся к центру мост. И мы уже топали в сторону потолка.

– Сильно не прыгайте, а то подхватит гравитация и разобьетесь, – предостерег Жека, заметив, как скачут люди Рейли.

– А как же отдых, привал и тому подобное? – Заныла Дириэла спустя некоторое время.

– Нельзя тут останавливаться, – обрубил Алеша. – Потом уже никуда не выберемся. Сил не хватит.

Дошли почти до середины, гравитация едва ли не нулевая. Что – то держит, но не сильно. Стоит оттолкнуться, и улетишь до момента, пока не подхватит сила притяжения палубы, и дальше просто прямой полет с ускорением до встречи с твердой поверхностью или острием сталактита.

Вид отсюда открывается хороший. Корабль наш видно, кажется, что его вплело еще больше. Часть обшивки не видно. А еще я приметила целую россыпь спасательных капсул. Среди некоторых уловила движение, и стало жутко от рождающихся в голове образов.

Сбились в кучу у невидимого препятствия. У самой тонкой части в центре моста встали. Тут ширина метров пять. Команда местных впереди, чтобы не пускать зевак.

– Попрошу внимания, господа, – раздался голос командира несколько искаженный. – Дальше мы будем прыгать. Без разбега, трепыханий и маханий крыльями. Вопросы?

Вопросов явно было море. Но у меня, к примеру, они в глотке застряли, когда первым ринулся Костик. Полетел прямо, быстро, стремительно, словно копье. Приземлился аккуратно с той стороны, метрах в тридцати он нас.

– Примерно так, – раздался его едва слышный голос. – Приготовились, по одному, Алеша пускает, я встречаю.

Никто не решался пойти первым. И тогда вышла я. Алеша выставил ногу.

– Отталкивайся, так легче, – прокомментировал он. – Командир опытный в этом деле, на него не смотри.

И я прыгнула, стараясь сгруппироваться и довериться этой аномалии полностью. От ощущения полета захватывает дух. Лапками бы помахать, да страшно. Несет, как потоковый луч прямо в руки командира. Поймал, дернул даже. Заметила, что сапог у него будто прилип к поверхности. Видимо, есть приспособление на подошве удерживающее на месте.

– Дамы вперед, как всегда, – усмехнулся Костик. – Элли, вы меня не перестаете удивлять своей смелостью. Так, следующий!

Рейли понесся, едва ли не мимо. Но Костик поймал, выругавшись знатно. Следом пошли его сотрудники. Первые два прыгнули нормально, третий не долетел, но командир успел его прихватить. Мужчины почти все, кроме Оливера и Алеши перелетели, следом пошли женщины.

Последней девушкой была медсестра. Дернулась на полпути, сбившись с курса, и ее стало тянуть в сторону от моста.

– Стой! Стой! – Закричал командир. – Левой рукой немного от себя! Нет! Назад! Черт! Правой теперь! Да не так сильно, дура!

Все только хуже, страх заставляет делать ошибки. Костик махнул рукой, а у меня в груди похолодело. Медсестра попыталась вернуться на траекторию, погребла руками. Начала вращаться, мелькнуло ее лицо, наполняющееся животным ужасом и безысходностью.

Она уносилась прочь в сторону потолка, а мы просто наблюдали. Вскоре полет перерос в падение с душераздирающим визгом, которой внезапно прекратился уже там, куда мы и направлялись.

Пассажиры лайнера в шоке, а команда Костика подгоняет двигаться дальше.

– Быстрее, ну же! – Рявкнул командир. – Скоро у трупа будет куча стервятников, которым на пирушку подойдем и мы!

– Это не труп! – Рыдает Миранда в объятиях другой медсестры. – Ее звали Глория. Она… она…

Меня и саму на слезу пробирает. У Миранды на лайнере осталась дочь, даже мне не понять каково сейчас ей. Ведь она осознает, что бросила ее там. Я бы свою не бросила, точно бы не бросила.

Оливер собирается прыгать, лицо его решительно. А я молю всех богов Квазара, не убивать его. Просто дать шанс жить дальше. Только не так, только не сейчас… Толчок от ноги Алеши. Тоже понесло в сторону, как и Глорию!

– Правой в сторону! – Рявкнул командир. – Да не ногой! Рукой! Теперь левой!

Давай, давай, родной. Сердце замерло.

– Даже не думай этого делать, – прошипел командир, хватая меня за предплечье и предчувствуя мой внезапно возникший порыв.

– Пусти, – фыркнула.

– Погибните оба.

Да, я хотела прыгнуть, чтобы схватить его, приземлиться с той стороны и повторить попытку. Иного просто не видела.

Пара мгновений сомневалась. Но Оливер выровнялся, помня ошибки несчастной. Еще на подлете выдохнула с облегчением, но как хочется визжать и ругаться матом!

Подхватили его быстро. Хотела наброситься, чтобы обнять. Но тут так нельзя, любое резкое движение, и ты улетишь, как несчастная.

Потопали, заметно ускорившись. Шаг за шагом ноги все больше наполнялись свинцом. Дариэла попыталась взвыть, но брат пригрозил ей сквозь зубы. Люди увидели смерть, многим стало не до меркантильного.

– Почему вы ведете нас этой опасной дорогой! – Не выдержала Миранда. Изрядно проревевшись, она вдруг озлобилась. – Какой смысл? Все круг ада обойти?! Какова цель? Мы для вас овцы?!

– Успокойте ее, – раздался строгий возглас командира. – Мы и так в большой опасности. Чтобы ни звука, иначе оставлю здесь.

Рейли подбежал к ней, рыкнул истерично, Миранда фыркнула в ответ, но заткнулась.

Добрались до погибшей. Красивая, молодая девочка, она застенчиво и украдкой смотрела на Алешу, держалась к нему ближе… Обошли стороной тело. Едва поборола дикое желание подбежать и попытаться спасти. Здравомыслие твердило, она уже точно испустила дух. Чувствую себя виноватой, не знаю, почему. Будто я могла что – то сделать, но не пошевелилась. И эта жертва на моей совести. Она прямо под сердцем. И давит… давит…

Местность тут отличается от той, что теперь сверху. Больше ухабов, камней, сосулек и всяких наростов, напоминающих выплавленное, а то и кипящее совсем недавно железо. Скорым шагом прошли вдоль канавы, затем нырнули в воронку, прошли через трубу диаметром метров семь, вышли на полянку из кристаллов и притаились. Если бы я была босая, конец бы моим ногам. Острое стекло повсюду, даже присесть негде.

– Всем тихо, – прошипел Костик с бешеными глазами.

Впервые он выглядит так беспокойно. Вскоре поняла почему. Стали доноситься звуки шествия. Рычащая толпа пронеслась совсем рядом. Настолько близко, что я даже почувствовала омерзительную вонь.

На первый взгляд мне показалось глупым, что загнали себя в ловушку, в яму с кристаллами, из которой в быстром темпе не вылезти. Однако же прокатило, никто на нас не напал. Своя тут хитрость, как оказалось. Кристаллы непростые, а поглощающие дух человеческий.

– Вот это миновало, – усмехнулся Жека истерично. – Стая целая. Вовремя мы.

– Они найдут след на переходе и вернутся, – прогнусавил Сержо.

– Поспешим, – согласился командир.

Мы… как овцы. Следуем за теми, кого едва знаем. Но деваться некуда, ведут в некое безопасное место, где можно и отдохнуть, и переждать. А тут, на открытой территории долго не посидишь на месте. Ну, относительно открытой.

Привал все же выпросили. У местных оказалась вода во фляжках. Угостили всех, давая по чуть – чуть. Изо рта у Дариэлы вырвали, ибо та стала наглеть.

А я усмехнулась. Пока можно и потерпеть, уступила Оливеру свою порцию. Тот не принял, пришлось пить.

– Добрая душа, – усмехнулся электрик.

– Не такая уж и добрая, – смутилась в ответ.

– Посмотри на наших, – кивнул на знатных. – Каждый за себя, даже Лоренс руку сестре не подавал, когда шли по камням. А ты все обо мне печешься, как о ребенке своем. Я прям не знаю, что и думать.

– Что хочешь, то и думай, – отсела, обидевшись.

Долго не заставил ждать. Пододвинулся ко мне, приобнял, поцеловал в щеку, тут же растаяла. Забери меня Черный Квазар, но мне тут нравится больше, чем на лайнере. Искренность проявляется в самой заднице, как говорил мой бывший капитан. Вижу, как хищно уставилась на нас Дариэла. Неподалеку и Миранда злым взглядом посмотрела. Ну, погиб человек, что теперь нельзя думать о хорошем?! В космосе, в чужих мирах люди мрут, как мухи. Надо просто принимать это и жить дальше, пока не прихлопнули и тебя.

Долго сидеть не дали. Сержо, что отходил на дозор, примчался с ошалелым видом.

– Плохи дела, командир. Падальщики, и много. Идут прямо по следу, через двадцать минут сюда нагрянут.

И понеслось… Точнее, мы понеслись куда – то в гору по узкой тропке вдоль бугристой переборки, нелепо выставленной куском неподалеку от основной переборки ангара. Я уже запуталась, то лайнер по правое плечо, то уже по левое. То мы снизу, теперь сверху. Мчимся, словно кругами ходим, прячась от неизвестного врага. Команда местных действует, мы повторяем и боимся, боимся, боимся… Игра в прятки со смертью, вот как это называется.

Наткнулись на препятствие. Камни впереди, а мы на поверхности под наклоном градусов в сорок пять. Вымотанные, проклявшие все на свете, но все еще живые. Чувствую, что – то идет за нами, жаждет нашей крови и вкушает запахи наших источающих пот тел. Им плевать на отпугивающие железки. Они готовы рискнуть, ибо голодны до смерти. А мы перепуганы, тоже до смерти.

– Что – то неладное командир, – произнес Жека.

Сбились в одну кучу, за камнями. Присели, ждем. Выполняем все в точности за знающими людьми. Никакой самодеятельности. Никто не пикает, чувствуют овцы, что и львы чего – то очень боятся. А это самое страшное.

Щелкнуло метрах в десяти впереди, звякнуло от удара по камню, рядом с ногой стрела небольшая упала. Не сразу и поняла, что случилось.

– Засада, вот черт, – рыкнул командир, глядя на стрелу. – Пройти не дадут.

М – да, тут воюют всеми подручными средствами, как посмотрю.

– Может, договоримся? Или на прорыв? – Предложил Алеша.

– У меня браслет бриллиантовый, который стоит целое состояние, – прошептала Дариэла. – Давайте кинем этим псам? Заплатим, так сказать.

– Это здесь не дороже ржавчины на свалке, – усмехнулся Жека и посмотрел на командира серьезно. – Согласен с Алешей.

– Откроем пальбу, уйдут, вход в убежище перекроют изнутри, и падальщикам нас на растерзание оставят, – ответил Костик.

– Думаешь людоеды? – Деловито спросил Сержо, кивая на стрелу. А у меня чуть в глазах не почернело от сказанного.

– Те не мажут, попусту не стреляют. Так что разожмите булки, господа, – выдал Жека.

– Думаешь, видели наши стволы? – Алеша прям весь надулся готовый в бой.

– Видели, – выдохнул командир и произнес громко. – Есть кто?

Молчание длилось недолго. Ответили на нашем языке и довольно сипло.

– Не кто, а целый отряд! – Раздалось с той стороны. – Оружие, провизию на землю и уходите по добру – здорову! Не тронем!

– Не катит! – Ответил командир. – Падальщики идут.

– Ты нахрена им это сказал? – Прошипел Жека.

– Типа они не в курсе, – горько усмехнулся Алеша. – Может, покрошим камни?

– А нам плевать! – Выдали ответ с усмешкой. – У вас выбор не велик. Видишь слева на балконе?

Все резко повернули голову налево и увидели на железном балконе, выросшим из стены, человека с бластером метрах в сорока. Из – за камня вышел. Мы у него как на ладони.

Естественно оружие и в его сторону направили. Тот сразу скрылся.

– Слетит твой боец! – Ответил командир, с тоном таким, будто ему плевать, что дальше будет.

– Ты не понял, дружище, это только тот, кого мы дали увидеть. Любое движение и вам всем крышка! Сдавайте оружие и припасы, да катитесь по крутой – извилистой, чтоб вам всем неладно!

Знакомый жаргон уловила. И вскоре поняла, что знаю того, кто говорит с их стороны. Это пират. И не просто пират, а капитан одной из моих бывших команд. Которая когда – то укатила, оставив неопытную девочку на перевалочной станции со словами, что я им провалю дело, чтоб сидела и не пикала. Пропала вся команда без следа. Я потом их казной расплатилась, чтобы вступить в другую команду.

Сомнения заточили сердце. А командир обернулся в тыл, снизу уже шли чужие, рыскали, лавируя меж камней. Им бы просто поднять свои безобразные зубастые морды, и мы как на ладони, кушать подано.

Командир кивнул Алеше, стиснув зубы. Щелкнула винтовка.

– Стойте! – Крикнула, предотвращая беду. Перестреляют же всех! – Капитан Дэр Леонтий! Вы?!

С той стороны резкое затишье.

– А кто спрашивает?! – Раздалось спустя некоторое время раздумий. Будто бы специально, не давая нам шанса уйти от поджимающих со спины хищников.

Поднимаюсь во весь рост, чтобы увидел. Командир не успел отдернуть, я резвая порой бываю.

– Долг спрашивает устами Элли с Саямо!

– От света Пожирателя у меня помутился рассудок? – Рявкнул пират, явно обращаясь к своим.

Выглянул опасливо из – за камня. Присмотрелся. Морда отдаленно знакомая, под грязью и волосами ничего не разберешь толком.

– Космос тесен, капитан Дэр Леонтий, – произнесла с натянутой улыбкой.

– Какая ты к хренам Элли, ты кукла крашеная! – Выдал. – Врешь ты все. Не похожа, скорее знавала мелкую. Прибила небось.

– Лео, да я это! – Это уже вымученно.

– Лео, – прокомментировал кто – то за камнем с усмешкой.

– А ну заткнулись, – рыкнул на своих капитан, выпрямляясь. Прищуренный взгляд прошелся по мне, как сканер.

– Чем докажешь, что ты это она? – Пошли уже сомнения.

– Помнишь бар на Круале? – Начала, выбрав самое деликатное. – Я тащила тебя в стельку пьяного, ты рассказывал про маму и старшего брата, кажется, его звали Баркалий. Он долгое время…

– Все, заткнись, Элли. Я понял, – прервал резко Лео. – Не скажу, что не рад тебе. Даже неслыханно счастлив, что ты не сдохла. Но какого Черного Квазара ты тут делаешь?

– За нами пришла, – усмехнулся один из высунувшихся пиратов, в котором я тоже стала узнавать своего.

– Случайно, – ответила кратко. – Капитан, пропустите нас в уплату долга.

– Только тебя, – обрезал. – До других мне дела нет.

– По кодексу за долг я сама могу просить, как вздумаю. И мне не навязывай.

– У твоих винтовки, – констатировал Лео. – В уплату шесть с зарядами, пропустим.

– Две, – торгуюсь.

– Хорошо, – выдохнул пират.

Костик с командой стали неуверенно подниматься, показывая, что согласны с нашими договоренностями.

– Проходите, – раздалось из – за камней раздосадованное.

Пираты оказались более пугливыми, не стали высовываться сразу. Прошли, расплатились винтовками. У нас их с запасом.

– Надо было брать больше, – прошипел один из моих бывших коллег, увидев богатый арсенал.

– Что ты ей там должен?! – Фыркнул капитану один из тех, кого я не узнала вообще. Все потрепанные этим адом до нельзя. Вот – вот одичают.

– Не твоего ума дела.

Поспешили в пещеру, что нарисовалась после засады. Пираты ретировались стороной, понимая, что засиживаться не стоит.

У самой пещеры встали. Некая эйфория от триумфа моего переросла в беспокойство. От меня отделились, посматривая с недоверием.

– Я подозревала, что это отрепье – самозванка! – Не выдержала Дариэла. – Какой позор на род Уирских!

Все полукругом стали, уставившись на меня, замершую в центре.

– Никакая не самозванка, – попыталась оправдаться. – Я… я… это просто уловка, поверьте.

– Не морочь нам голову, здесь глупцов нет, – прошипела злорадно маркиза.

– Ты точно пират! – Воскликнул с нескрываемой радостью Рейли. – А я знал, знал, что не чисто все это!

Мотаю головой. Самопроизвольно вышло. Что бы хоть как – то защититься.

– Теперь все сходится, – подхватила Миранда с ошалелым взглядом. – Все те непонятные медицинские показания вполне объяснимы. Ты морочила нам голову, преступница.

– Преступница, – фыркнула одна из медсестер. – Пираты напали на родительскую яхту, убили отца, а сестру изнасиловали. Она больше не сможет иметь детей!

– Я тоже ненавижу пиратов! – Воскликнул один из команды Рейли. – Они взорвали станцию Ритон с солнечными зеркалами, и моя семья потеряла дом!

– Никто не любит стервятников, – выдал начальник службы безопасности. – Пользующихся благами тех, кто потом и кровью…

Понесли на меня. Все слилось в месиво из грязи. Ничего не отвечаю, стою и обтекаю… На Оливера смотрю с замиранием в сердце. В одно мгновение все поменялось, я вдруг стала для всех врагом. Холод, отторжение, беззащитность. Ищу поддержки в друге. Чувствую, что предала его, скрыв истину о себе, одновременно надеюсь, что хоть он сумеет возразить им всем, защитить меня и оградить от осуждений.

– Убийца! – Прорвалось острое сквозь потоки словестного дерьма.

– Я не…– уже не выдержала.

– Не лги, они признали тебя! – перебил Лоренс. – Ты хорошо умеешь стрелять не спроста. Да ты посмотри на себя? Хладнокровный убийца!

– Не убивала! – Попыталась оправдаться. – Никогда не…

– Соучаствовала, – перебил Рейли. – Это то же самое.

– Она даже не знатная, – ахнула одна из медсестер.

– С пояса Саямо?! Великий Квазар! Какой позор, я делила с этой падалью стол, – взялась за голову маркиза. – Мерзко, слов других не подберу! Крыса помойная жрала с моего стола!

Обливают грязью, растаптывая, расклевывая, словно стервятники. Оливер все еще молчит, а у меня ком в горле. Больше не могу оправдываться. Меня возненавидели так быстро, словно искренне желали этого при любых обстоятельствах. Лишь Костик со своими бойцами опустили глаза, показывая, что не хотят участвовать в мерзкой экзекуции.

– Я настаиваю, чтобы она ушла, – топнула ногой маркиза. – Иначе, вы, командир Константин пойдете под трибунал за помощь пиратам.

– Как знаете, – выдал Костик, развернулся и пошел к пещере. За ним двинулись Алеша, Жека и Сержо.

– Мерзкая шлюха, – усмехнулась маркиза. – Пошла вон.

– Я не шлюха! – Крикнула сквозь слезы.

– А что еще делать женщине среди пиратов?! – Съязвила тварь. – Какая от тебя польза?! Только эта. Фу, мерзость. Надо будет сдать анализы по прибытию в столицу, как бы не подхватить чего.

Не могу больше. Закрываю лицо ладонями, отгораживаясь от злых, бездушных людей.

– Леди Дариэла, она хорошо знает электрику, – подал голос Оливер. – Очень хороший специалист, уж поверьте.

Мол, не шлюха, а полезный работник. Более нелепой защиты в свой адрес я еще не слышала.

Командир стал подгонять. А я реветь. Как бы не обманывала себя, как бы не думала иначе. Понимаю, что впустила в сердце всех их. Некоторых даже очень глубоко. И наивная ведь! Решила, что могу быть на их стороне. Но больно не от этого. А от осознания, что я никогда не буду по другую сторону баррикады.

Знай свое место, Элли! Знай! Знай! Знай!

Задавила истерику, проглотила слезы. Удивилась, увидев стоящего на том же месте Оливера. И сразу же разочаровалась. То, что он не подошел ко мне, не обнял, уже о многом говорит. А вот взгляд совсем не читаем.

Пусть не ушел, остался. Уже не знаю… Злоба внезапно наполнила мою грудь. Той самой злобой, к которой привыкла. Той, которую усыпили теплыми каютами и фальшивыми улыбками. Той, которая двигала мной всегда, заставляя преодолевать и выживать. Знатные ублюдки! Все ваше мне чуждо. Оно отравляет душу, вы… вы просто не видите со стороны, в кого вы превращаетесь. Неблагодарные, эгоистичные твари.

Не могу… как же давит. Наивная, легко же было привыкать к хорошему и пригреться. Элли, ну ты и дура! Впервые не ждала удара! Впервые была не готова. Впервые так облажалась, пожалев их!

– Пойдем, я сумею договориться, чтобы тебя оставили, – произнес Оливер тихо, мягко и неуверенно. – А потом… потом тебе придется улететь до того, как мы прибудем в имперский порт или…

– Хватит, – прервала, взглянув на него прямо. – Ты тоже ненавидишь пиратов?!

– Они воры и убийцы, – ответил, душой не кривя. – Я должен их любить?!

– Я просто… просто выживала, – произнесла сквозь зубы и прожигая глазами, наполненными болью. И он не выдержал, увел свой в сторону. Ибо я сильнее его. То, что перенесла еще несовершеннолетней, беззащитной девочкой, им всем никогда не испытать. А от малой части, они бы все давно сдохли или сошли с ума.

Ненавижу…

– Элли! Ай да с нами! – Раздалось звонкое из какой – то норки неподалеку. – Твой Лео зовет на разговор!

Усмехнулась со слезами на глазах, искажающими мне картинку.

Пираты не глупые, поняли, что я была инкогнито. А может, просто подслушали всю эту грязь. Монстры, жаждущие плоти, идут, и надо решать. Да что здесь решать?! Разворачиваюсь и спешно шагаю к своим. Действительно своим.

– Элли!? – Раздалось за спиной горькое.

Моего ответа не последовало. Прощай Оливер.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ. ЗВЕЗДНЫЙ ТИТАНИК

Капает вода, сочащаяся из стены, поблескивая в тоненьком красном свете, что пробивается через трещину переборки. Монотонный, усыпляющий звук, как бальзам на сердце. Словно этот мир хочет угодить мне. Мне, разбитой и пустой… именно сейчас лезет в душу, как подлая скользкая сущность.

Что будет завтра?! Плевать. Что будет через час?! Плевать. За один вздох, за один выдох. Когда нет смысла, остается пустота и пребывание, граничащее с простым существованием. Схожу с ума… Смеюсь над собой… Над своей жизнью. С каждым новым шагом становится хуже, как бы не обманывала судьба поначалу. Потом разочарование и слезы.

Устала плакать. Обида где – то за серой пеленой, она еще пытается точить в груди и давить на горло. Но я вернулась к своим, и они приняли, не сказав ничего. Не стали говорить, что буду объедать их или потреблять кислород. Эти знают меня очень хорошо, я ничего не возьму у них. Из двенадцати членов моей старой команды узнала человека четыре. С остальными незнакома. Какой – то сброд, что все еще слушается Лео. Но, чувствую, ненадолго.

Эти не живут мечтами. Только сегодняшним днем, как и положено пиратам. Быть может даже минутой или мгновением. Потому как не знаешь, что будет дальше. Они не боятся, они принимают и выживают. Их страх перерос в состояние души, он не уничтожает. Образ жизни иной, восприятие иные. Как все просто, ведь человек – это тварь, что может привыкнуть ко всему, даже к боли.

А я та еще… Вот меня и бьют все, кто может дотянуться. Бьют, кто, как умеет.

Особенно больно, когда предают дорогие. Быть может он и не хотел этого, но их общество требовало. Тебе придется улететь – вот, что уничтожило все теплое к тебе, Оливер. Ненавижу… Всех вас ненавижу.

– Ну и как там? – Раздался вопрос Лео, развеивающий терзающие меня мысли. – Ну… по ту сторону жизни?

– Какая теперь разница? – Отвечаю, немного помолчав.

А вода все капает. Сижу на теплом камне, неподалеку мой бывший капитан. Оба смотрим на этот, казалось бы, вечный процесс.

– Сколько времени уже прошло? Сколько мы здесь? – Продолжает отвлекать на себя пират.

– Три года с небольшим, – пожимаю плечами.

– Мне казалось больше, значительно больше.

– Так всегда, когда погано, – отвечаю участливо, не сводя глаз с нарастающей лужицы.

– Вот же мы встряли, – выдохнул с горечью.

– До сих пор не пойму, что вы сюда полезли, портовые ж не зря байки рассказывали про людоедов на мусорке.

– А, – махнул рукой. – Верно говоришь.

– Только никто никогда не слушает…

– Но мы летели не сюда.

– Да, уже не важно, – бросила и тяжело вздохнула. – Главное, что здесь все равны.

Усмехнулся, посмотрев с удивлением, и будто бы с восторгом.

– Тебя не узнать, как знатная выглядишь, прям глаз не оторвать, до сих поверить не могу, что ты наша Элли, – перевел тему.

– Да уже и не ваша.

– Ну ты это зря, – произнес вроде бы невзначай, но с нотками угрозы. – Долг я отдал, теперь дело за тобой.

– Ты о чем? – Спохватилась, наполняясь тревогой.

– За казну нашу спрошу, когда выберемся, а вот за слова можно и сейчас, – произнес с некоторой иронией, но все же серьезно.

– Какие слова?

Я уже знаю, о чем он. Рушатся последние остатки иллюзий…

– Помнишь, что говорила, перед тем как мы расстались? Не помнишь, значит. Тогда напомню, потому как больше тут не о чем приятном размышлять. Вот и не забывал все это время.

– Ты не вернулся, Лео, – скривилась. – Даже не думай.

Капитан не думал, он сразу полез. Грязный, вонючий, грубый. Отпихнула, приложив немало усилий. Раззадорился еще больше. А мою пустую душу стал наполнять ужас. Неподалеку другие пираты, и когда закончит этот…

О чем я думала, когда шла к ним?! Ну уж точно не об этом. Наивная дура, позабывшая о всех прелестях своего мира. Я одна! Стала одной, когда умер отец. В этом мире нет искренности, нет добра и бескорыстных поступков.

Разочарование. Как хочется поржать, над своей собственной наивностью, если бы не было так мучительно погано! Я больше не пират, больше не своя. Даже здесь, среди бывшей команды я – чужак. Осознание этого обрывает все оставшиеся нити, которые могли бы держать меня в этом мире.

Хватает за волосы. Больно так! У меня осталась только честь. И я так просто ее не отдам. Лягаюсь ногой, попадая куда надо. Ослабил хватку, вырвалась. Пытаюсь выбраться из пещеры. Но на входе еще две морды, обнажившие в улыбке прогнившие зубы. Толкают обратно в его мерзкие лапы и заходят сами.

– Баба ретивая, помощники не нужны, капитан?

– Как – нибудь справлюсь, – рыкнул, но эти все равно полезли.

Кричу. Пытаются зажать рот, попутно разрывая тугие ткани платья. Мерзкие цепкие лапы грубо хватают, грязные ногти царапают кожу. Они словно, хищники, терзающие жертву. Раньше бы я не сопротивлялась, чтобы не покалечили. А теперь бьюсь, как зверь перед смертью, отчаянно и из последних сил. Кусаюсь, царапаюсь и визжу, как резанная.

Мощнейшим рывком отбросило одного из моих обидчиков. Когда рвануло второго, капитан понял, что в пещере творится неладное. Чужие пришли на шум, и я просто забилась в угол, наблюдая, как всех троих неистово рвут на куски огромные шипастые звери.

Животный страх овладел мной, сожрав все мысли. Но вскоре отступил, ибо я смирилась со свой участью. Лишь бы они сделали это быстро.

Но звери не тронули меня. Они просто покинули пещеру, прихватив с собой остатки пиршества. Но не все. Капитан оказался жив. Его терзали, но не убили. Звуки боли, корчащееся в ломке тело. В какой – то страшный момент я поняла, что остатки разума все еще борются за это израненное тело.

А потом оно просто сказало спокойным голосом:

– Помоги мне.

Вжимаюсь в стену, наблюдая, как Это поднимается, неловко вставая на культяпку, что осталась от ноги. Одна рука висит, второй и вовсе нет. От лица только часть. Это уже не был человек, скорее зомби. Вот оно, как бывает, подумалось.

А оно сделало неловкий шаг и повалилось. Потянулось ко мне рукой! Я вскочила и с визгом выбежала из пещеры, вопреки здравому смыслу, ибо его пожрала ужасная реальность. Помчалась дальше, наплевав на все опасности. Стерпеть ужас от того, что видела невозможно, переварить события сознание просто не может. Мчусь на грани сумасшествия, словно я в страшном сне и забытье подступает, хватая за пятки.

Я превращаюсь в животное, наполненное инстинктом самосохранения. Бегу, преодолевая барьеры, из пещеры в пещеру, через тоннели и груды грибов, через плотную массу мха, вязну, ползу, выползаю, хватаясь за выступы. Несусь дальше, не разбирая дороги вообще.

Помоги мне. Эта фраза и тон… все впечаталось в голову, и словно продолжает преследовать меня. Бежит позади и спокойно произносит:

– Помоги мне!! – Это уже сама кричу.

Силы внезапно оставляют, ноги превращаются в вату. Падаю, спотыкнувшись о камень. Вокруг наступает мертвая тишина, словно монстры неподалеку затаились и ждут моих дальнейших действий.

Переворачиваюсь на спину. Потолок в сосульках с розовым свечением почему – то совсем не слепит. Неподалеку видно виднеется вросшая в каменную стену ржавая стальная сетка, вывороченная на одну треть наружу.

Спине мягко, лежу на мхе, а вот левая рука чувствует холодный гладкий металл. Успокаиваю сердце, замедляя ритм и дыхание. Успокаиваюсь и сама. Я все еще жива. И больше никто не гонится за мной. Что – то явно издевается, показывая, как все же я хочу жить, несмотря на все моральные терзания. И это что – то спасло меня от насилия. Хочется в это верить.

Ну хоть кому – то я в этой Вселенной нужна.

Сознание проясняется, отпускает страх, перерастая в простую тревогу. Что делать дальше?! Кто просит меня помочь?!

Поднимаюсь, тяжело поначалу, но вскоре будто гравитация играет со мной в свою игру, и вес о тела стремительно падает. Из прохода бьет бардовый свет. Спешу туда, пока не поплыла бесконтрольно во внезапно возникшей аномалии.

Выхожу в пространство. Все, что прежде давило на голову, внезапно отпускает. Понимаю это, когда уже нет той тяжести, к которой привыкла. Я на возвышенности в виде балкона, прилепленного к стене, с видом на ангар. Обзор хороший, лайнер вдалеке, оплетенный паутиной Пожирателя и все – все вокруг, как на ладони. Сложно разобрать, где мы шли, но многое кажется знакомым. Колонны, свалка железяк, нагромождения из разных материалов и наросты сталактитов, где ни попадя. Я над всем этим, и смотрю уже другими глазами. Словно прожила тут целую вечность, и все это так достало.

Я бы расчистила ангар, поставила бы все ровненько, на уровнях, предварительно избавив железные конструкции от всяких наростов, что во многом тут появились извне. Изменила бы свет, добавила бы большой иллюминатор в виде крыши с обзором градусов на сто пятьдесят. Если не на все триста шестьдесят, как в смотровом зале лайнера! Можно и посадочных палуб в виде полок на гравитационных аномалиях, если сумею обуздать. Да и почему бы не использовать это для скоростного перемещения экипажа…

Острый звук врезается в восприятие, пробуждая и избавляя от наваждения. Будто мое сознание пытались утянуть в омут чего – то большего и распорядиться им, как пожелают сами. О чем я думаю?! Какого Черного Квазара происходит?! Вдалеке возник вихрь, уносящий с участка ангара мелкий мусор, а может и не мелкий. Смерч, засасывающий в пробоину все подряд, стремительно вытягивал и кислород. Раздался очередной удар, уже более четкий, как выстрел бортового оружия.

Не успела и глазом моргнуть, как в ангар влетел человек. В специальной боевой экипировке, с абордажными приспособлениями, о каких пираты и мечтать не могли, потому что не мыслили, что такое бывает. А вот у рыцаря все схвачено, на двигателях скафандра в любых условиях, как рыба в воде, о чем говорит его вполне уверенный полет в сторону лайнера. Точно рыцарь, не ошиблась… пожаловал голубчик, когда уже не ждали. Меня он вряд ли увидел, слишком далеко стою. При куче металла и всяких других излучений меня он датчиками не выловит. А вот корабль наш, как на ладони. Туда он и ринулся практически сразу.

Странно, но никаких положительных эмоций от его появления не ощутила. Безразличие наплыло, перерастающее в апатию. Спасет он кого – то или нет. Не важно, все равно люди умирают. Рано или поздно. Такова жизнь. И вижу ее сейчас иначе, под другим углом, с другим мировоззрением. Словно переродилась после встречи с чужими. Они не тронули меня, как бы не посчитали за свою. И, кажется, сам Пожиратель пытается внедриться в мое сознание и пошарить, в надежде найти интересное.

Уселась на краю, свесив ноги. Хорошо здесь по – своему. Такое легкое ощущение… свободы. Черт, как просто звучит. Свобода. В этом слове все… все, что нужно для счастья. Никогда не ощущала ее так, как сейчас. Может, быть одной не так уж и плохо?

В сон клонит, лениво наблюдаю за возней вокруг, различая местных животных, что шныряют вокруг в поисках человеченки. С заметным проворством и периодически дергаясь, они стараются не встречаться друг с другом. Иногда замирают, водят мордой, вслушиваясь, вздрагивают от внезапных шорохов. А я смотрю на это свысока. Хорошее место нашла, набрела случайно. Как – то само вышло. Или нет? Быть может, Пожиратель привел меня сюда, показав, что у него в гостях совсем неплохо. Самой смешно от этой дурной мысли, как бы ни правдой оказалось.

Спустя какое – то время снова обозначился рыцарь, выбравшийся с лайнера. Сперва точка отделилась от однотонного корпуса, затем я рассмотрела фигуру. Видимо, не нашел, что искал. Хотя пробыл там недолго. Час, может – два. Достаточно ли времени, чтобы убедиться в том, что нужного ему на лайнере нет? В полусонном состоянии я уже не контролирую время, не чувствую его. Подмечаю сбой в полете рыцаря. Что – то с его двигателями. Движения уже не такие плавные, снижается Клавдий. А еще он приближается ко мне. Вряд ли видит, но летит четко. Судя по всему, не долетит.

Наблюдаю, как сокращается смерч над дырой в потолке. Странно, необычно, словно заросла пробоина в одно мгновение, убедившись, что чужак не собирается обратно. Хочется найти логичное объяснение сему, ибо пугает что – то большое и разумное одновременно. Быть может, система защиты сработала? Или имеется силовое поле? У меня чисто профессиональный интерес проснулся. А с ним и сознание протрезвело, словно ядро туманности из – за планеты показалось и взбодрило до слепоты.

Рыцарь не долетел метров ста до меня. Угодил прямо в поле сталактитов. В падении несколько пород надломил, те в ответ затрещали, как стекла. Несмотря на скорость, и не совсем удачно выбранную площадку, рыцарь сумел приземлиться на ноги, и даже не потерял равновесия. Видимо, сапоги у него не простые. Без экипировки своей ничего не представляет, а сколько страху на пиратов нагоняли трусливые ублюдки, подобные этому.

Только сейчас до меня дошло, как далеко он был вначале, как далеко смогла увидеть. И опасливо подумала, что такого зрения отродясь не было. За километр рассмотрела, если не больше, и сумела распознать эту нахальную морду, тогда как он меня вообще не заметил, даже имея всякие прибамбасы в шлеме.

Не знаю, что он задумал, что ищет. Но презираю его за то, что улетел, перед захватом лайнера. Смылся, как последний трус.

На шум от падения стали стягиваться чужие, вернее уже свои. Других своих у меня, похоже, нет. Смешно до слез. Я изменилась… сильно. И это ничуть не пугает, словно во мне уже множество личностей, что спорят друг с другом, а самая главная –смеется над всем этим.

Заметила большую группу роботов, шествующую со стороны лайнера. Будто лавина, они стали заполонять собой пространство, наплывая на неровную поверхность и огибая многочисленные препятствия. С двух других сторон стали стягиваться чужие. А рыцарь пошел пешком как раз в сторону одной из групп монстров. Они словно организовались по чей – то команде, из одиночек собрались в кучки и влились в общую стаю.

Клавдий стал уходить в ущелье, что предвещало хорошую западню, из которой вырваться можно было только с помощью двигателей, что приказали долго жить.

И я крикнула. Ненавидя его, не могла желать ему смерти. Был какой – то миг сомнений, за который я понимала, что молчанием сама убиваю его. Не могу допустить, не могу переступить через себя. Кто бы он ни был, скольких бы пиратов не прикончил, даже если я знала их и, быть может, любила частичкой своего сердца. Не могу…

Он услышал, остановился и повернулся на мой оклик. Посмотрел на меня, открытое в шлеме лицо засияло радостью и одновременным удивлением. Через пару мгновений напали первые, самые проворные мелкие звери. Существо, похожее на собаку вцепилось в плечо, пытаясь прогрызть броню. Клавдий отшвырнул его и выстрелил из бластера, разметав красным лучом на десяток метров. От броска следующего увернулся, выстрелил попутно в третьего. Показались другие, несмотря на угрозу, они кинулись на жертву. Но рыцарь оказался быстрее. Рванул в сторону, вырвавшись из клещей, стал отступать к стене, отстреливая живность, что сменялась на все более габаритную. Вскоре чужими уже кишела вся видимая площадь. Они кинулись на трупы своих, видимо, от запаха крови обезумели, стали стекаться со всех сторон, даже из нор настенных полезли.

Когда появились роботы, началось месиво. Эти прибыли на пир, как раз вовремя. О рыцаре забыли, тот полез на стену, используя зацепки на сапогах. Прямиком ко мне, попутно отстреливая назойливую погоню.

Между роботами и монстрами разыгралась не шуточная битва. Я думала, вторые будут удирать, да не тут – то было! Визг, лязг стали, истошные вопли и хоровой гул – все это разносилось по ангару, привлекая новых участников.

Рыцарь влез на балкон, и я поднялась с задницы, которую, похоже, отсидела. Шум боя остался за кадром, словно мы за невидимым куполом. Клавдий вскарабкался тяжело дыша, но вступил на платформу заметно оживившись. Будто не хотел показывать своих слабостей передо мной. Распрямил плечи, сделался строгим и замер на месте. В своем боевом скафандре он выглядел чуть ли не в два раза здоровее. И это вызывало беспокойство.

Его взгляд будто пронизывал меня. Но в то же время в нем не было прежнего высокомерия. Слегка хмурый лоб, не моргающие глаза – и это пугало. Не знаешь, чего и ждать от такого.

– Здравствуйте, сэр Клавдий, – начала первая, словно не видела всех ужасов недавней бойни. – С чем пожаловали?

Ответа не последовало, лишь легкая улыбка уголком рта. Но тело, как струна, готовое отразить любую атаку, не внушало никакого доверия. Его прыти хватит, чтобы с одного прыжка добраться до меня. Странно, он даже не переживает, что со спины его могут застать врасплох. Неотрывный взгляд пугает все больше. И я делаю шаг назад, не решаясь больше разговаривать с ним, ибо в синих, ярко вычерченных глазах блеснуло то, что я видела в глазах Лео, за миг до того, как он набросился на меня.

– Графиня Селеста, – произнес с неумело скрываемым волнением. – Я пришел за вами, время не ждет!

Воодушевился, наполняясь артистизмом и… цинизмом. Фраза несколько не вовремя, видимо, не сразу подавил иные порывы. Вышло невпопад.

– Зачем? – Пожимаю плечами и получаю недоумевающий взгляд в ответ.

– Я прибыл вас спасти, – заявляет так наигранно и в то же время сердечно. Поверить бы, да не тут – то было.

– И я должна броситься к вам в объятия?! – Взвинтилась.

Броситься в объятия и взойти на яхту? Да вот делать больше нечего! Каждый мужчина считает, что я доступная и меня можно просто забрать себе. Хватит! Не бывать этому. Теперь я свободна от любых обязательств, обещаний, да просто – людей!

Нахмурил брови и это кольнуло испугом в груди. Зря его злю.

– Не бойся меня, дитя, – выдал, вдруг с такой чувственностью, выставив раскрытую бронированную ладонь вперед, взгляд его перерос в гипнотический, уставившийся в одну точку у меня на лбу.

– Наконец, наконец, после стольких лет… нашел. Сомневался до последнего, до самого – самого последнего. Не мог поверить, просто не мыслил. Но это точно ты, и нет сомнений теперь, что ты дитя Элиры.

– Что за бред вы несете, сэр Клавдий?! – Отступила еще и уловила опасения незваного гостя. Позади край.

– Все сходится, – произнес воодушевленно, делая шаг ко мне. – Я чувствовал тебя, чувствовал, что была где – то рядом. В том поясе мусора и астероидов. Чертовы пираты сбили с пути, когда обследовал древний корабль в поисках твоих следов. Но ты попала на лайнер без меня. Силы Элиры помогли тебе выжить. И всегда помогали…

– О чем вы?! – Перебила.

– Ты не можешь быть графиней Селестой. Ты дитя Элиры, которое я нашел! И… и мое сердце отныне принадлежит тебе. Кем бы ты ни считала себя, это не важно, ты будешь той, кто ты есть в истине, что правит великой Вселенной и разумом всего сущего…

И бла – бла – бла. Я в шоке.

– Это предложение руки и сердца?! – Не сдержала сарказма, увидев, каким опечаленным сделалось его лицо. Даже некоторую власть над ним почувствовала. Наивно, конечно, полагать, что это так…

– Да! – Воскликнул на фоне продолжающейся под нами резни местных животных группировок.

Шаг, второй и упал на колено в нескольких метрах от меня. Видимо, побоялся спугнуть. Такой вдруг стал милый, бровки поднял, словно котенок пушистый. Дитя Элиры – бред сивой кобылы из уст человека, что похоже в космосе провел в гордом одиночестве немало времени, от того и крыша поехала.

Но делать мне предложение?! Злость наполняет сердце, не знаю, от чего больше ненавижу его.

– Вы же знатные, – вырвалось из меня. – Презираете все, что по ту сторону вашей жизни. И каково вам, сэр Клавдий теперь?! Гордому, неприступному стоять вот так передо мной?!

– Я жалею, что потратил время даром на пустой флирт с вами. Я жалею, что..., – осекся, сглотнул, будто задыхаясь, и продолжил уже шепотом. – Леди Селеста, простите, не знаю вашего настоящего имени…

– Я Элли, просто Элли, и вынуждена огорчить: никакая не леди, сэр Клавдий.

– Элли, – протянул блаженно. – Созвучно с Элирой, как красиво звучит. Он не смог назвать иначе. Элли, я жалею, что был с вами нетактичен и груб на корабле. Готов вымаливать прощение все время, пока…

– За это вы хотите просить прощение?! – Взъелась.

– И даже молить! – Поправил.

– Молить, – усмехнулась злорадно и приблизилась к нему, посмотрев сверху вниз, не смогла скрыть удовольствия от некого превосходства.

Что – то подсказывает мне… и я боюсь это принять. В его словах есть объяснение многому. Пусть не все поняла, что – то интуиция зацепила, давая отголоски неуловимой пока еще истины. Но то, что выживала в таких условиях, всегда было странным и необъяснимым даже для меня самой, теперь проясняется. А еще вдруг осознала, что Пожиратель не на сигналы лайнера пришел. Он почувствовал что – то иное. Он почувствовал Элирку, как свое спасение. Сон тому доказательство, он понял, кто я.

Горечь резью в глазах прошлась, но задавила слезы. Что ж это…

Это моя вина. Но я должна сдержать иной удар.

– Ты не узнал меня, – произнесла тихо. – Совсем не узнал ведь.

Недоумение в ответ. На вдохе давлю дрожь в груди и продолжаю:

– Клавдий, я ведь была очень – очень близко.

Рыцарь вновь нахмурился, не понимая о чем речь. А я решила напомнить со внезапно подступающим комом в горле.

– Женщина среди пиратов, для чего ты тут нужна? – Начала цитировать его речь при нашей первой встрече. – Только лишь бесчестия и грязи, а ты живучая. Мне нужен кислородный генератор, и я заберу его. А ты подохнешь сама. Женщин не трогаю.

Замолчала, переводя дух, и замечая перемены в его глазах. Наслаждаясь озарением в знатной башке. Продолжила уже более спокойно, получая удовольствие от реакции:

– Сэр Клавдий, благородный рыцарь, пришедший на спасение сейчас, это твои слова, сказанные тогда беззащитной маленькой девочке, которую ты оставил умирать на пиратском корабле… Рыцарь ты недоделанный. Если бы тогда ты поступил благородно, может, ничего бы не было! И ты даже не понимаешь, что именно ты натворил!

– Ты?! – Ахнул.

– Да! Ты чертов придурок, шлюха с пиратского корабля, перед которой ты стоишь коленях! Пират, преступник и пособник убийц. Готов за такую под венец?!

Потупил взгляд, опустил голову.

– Все… все то, что было с тобой – не важно, – выдал себе под нос.

– Нет! – Крикнула, негодуя. – Важно! Но… но черт бы с ним! Ты… ты должен был забрать меня тогда! И все бы люди на лайнере были бы живы! Пожиратель… он за мной пришел! Ты понимаешь?!

Поднялся с блестящими глазами. Посмотрел восторженно. Ну не дебил?!

– Настоящий ангел Элиры, – произнес с восхищением, не обращая внимания на мои претензии. – Забота о ближнем, кто бы он ни был.

– О да! Тот еще ангел! – Визгнула, готовая задушить придурка.

– Ты не понимаешь! – Воскликнул и вскочил вдруг, схватив за руку и застав тем врасплох. – Мы должны спешить! Император болен!

– К Черному Квазару твоего императора! – Вырвалась и отступила ко входу в пещеру. – Какое мне до него дела, какое ему до меня?! Да что б он сдох!

– Что ты такое говоришь?! – Взвинтился, но осекся, понимая, что могу в любой момент удрать. – Ты слышала историю о первом императоре, нашедшем Элиру? Он пропал на планете, а потом вернулся уже другим. И знаешь почему? Ведь никто из мирских не знает истиной причины, не знает боли наших великих монархов.

– Ты издеваешься?! Плевать я хотела со своих астероидов Саямо на ваши знатные головы.

– Филанэя согласилась пускать людей на свою райскую планету лишь с одним условием, Элли, – опять он за свое.

– Да мне все равно!

– Только если император оставит своего ребенка, рожденного от Элирки, – продолжает рыцарь.

– К Черному…

– Но Карл третий не оставил тебя! А забрал с собой, нарушив святой договор с правителями Филанэи!

Оставшиеся слова застряли в горле. И это даже не потому, что рыцарь перешел на крик. Просто… просто, я не знаю. Бред какой – то.

– У меня был отец, не этот, другой. Он… он умер на верфи, строя вот тот корабль! – Крикнула, указывая на лайнер.

– Нет, твой настоящий отец – это император Карл третий. А мать – принцесса Элиры. В ее честь тебя и назвали. Волей Великого Квазара и не без проклятья разгневанной Филанэи император потерял тебя. Это случилось, когда ты была совсем младенцем.

Замолчал рыцарь, уставился, ожидая реакции. Я что, должна прыгать от радости?! Волей Великого Квазара меня бросили, а теперь я должна по первому зову явиться и вылечить отца?! В голове не укладывается. А мыслей взбесившихся дождем посыпалось.

Уставился, реакцию ждет, торжествуя.

В голове пронеслись дворцы, роскошь, яхты, голубые моря с пляжами, стеклянные дома до небес, балы и чудеса всех покоренных миров у моих ног. Закружилась голова от образов. Но я стряхнула все это тленом, вспомнив умирающего отца в грязной, худой коморке. Того самого, единственного, живущего в моем сердце человека.

Меня не купить. Нет ничего дороже моей свободы, какой бы клетка ни была красивой, в золоте, алмазах и цветах. Это всего лишь клетка. Нет, Клавдий, не бывать этому.

– Из дерьма, да до таких высот, – ответила, собравшись с мыслями. – А знаешь, я не хочу никуда отсюда улетать. Мне и здесь хорошо.

– Что ты несешь?!

– Боль под сердцем, – прошептала, развернулась и увидела стоящего с другой стороны пещеры окровавленного Оливера.

Он смотрел на меня ошалелыми глазами и тяжело дышал, словно пробежал очень –очень большое расстояние и искупался в луже крови.

В груди стремительно холодеет, но что – то подсказывает, чувствует он себя намного лучше, чем выглядит.

– Держи ее! – Скомандовал вдруг рыцарь. Грозно, остервенело, что я ринулась на электрика сама, дабы Клавдий не схватил.

– Тебе что нужно? – Рыкнула на электрика, понимая, что это не его кровь, слишком бодро выглядит для такого количества выпущенной крови. Не знаю, что на меня нашло, но и этого уже не жалко. Жив, и ладно.

Оливер направил в мою сторону винтовку. В мгновение я испытала шок, но…

– Отойди в сторону, Элли! – Раздался его грозный рык. – Даже не думайте, сэр Клавдий!

– Ты на кого оружие поднял, пилот?! – Взревел Клавдий. – Я приказываю! Отставить!

– Кто бы она ни была, я не позволю ее взять! – Заявил решительно.

И тут я поняла, что Оливер считает меня преступницей, которую хочет схватить рыцарь.

Пытается отбить? Порыв оценила, уходя в сторону. Но это не значит, что простила. Ведь оставил одну на растерзание пиратам. Неужели у мужчины даже мысли в голове не возникло, что ухожу к одичавшим головорезам?!

Раздался выстрел. Дернулась, плюхнулась на задницу, больно… черт.

Винтовка упала из рук Оливера, а следом за ней и он сам, сраженный от ловко выброшенного вперед бластера. Бросилась к другу, пожалев обо всем на свете! Но рыцарь схватил меня на лету, не давая даже прикоснуться.

– Элли, хватит! Он не стоит и твоего волоса! Нужно улетать отсюда, пока еще можем. Да прекрати!!

– Пусти, тварь! – Кричу и брыкаюсь в отчаянии. Рвусь помочь, чувствую, как жизнь Оливера стремительно вытекает из тела.

А рыцарь волочит меня прочь. Все дальше и дальше.

– Забудь про это отрепье! – Ревет Клавдий и треплет меня, как куклу, перехватывая более удобнее для себя.

Кожей чую, как завибрировало от нарастающих оборотов реактора. У рыцаря есть запас на обратный путь. А меня накрывает отчаяние.

– Все эти люди не важны, – приговаривает с усмешкой и одновременной злобой. – Букашки в моей игре. Даже если ты не захочешь, это не важно. Все равно будешь моей!

Рванулась из последних сил. Оказавшись на краю балкона. Молниеносным движением схватил вновь за предплечье, удержав на месте. Замерла, глядя в его чернеющие глаза. Иные, наполненные торжеством, злорадством и жадностью.

– Все до тебя были другие, – извергла тварь, которую ненавижу. – А тебе испытания пошли только на пользу. Признаюсь, пришлось с тобой изрядно повозиться. Тем слаще победа.

– Пусти, – прошипела, думая только об Оливере.

Схватил крепче, и тут я поняла! Меня как кнутом огрело по спине, и в одно мгновение перед глазами встал сценарий.

– Это все ты, – выдала с болью, заполняющей меня всю. – Ты…

– Какая догадливая. Я, конечно, я, сэр Клавдий Ридорий Алерский, – произнес с торжеством, прижав к своему скафандру. – Моя Элли, моя.

– Вывел из строя двигатели лайнера, а потом пришел за мной, – выдала догадки. – Не сумел влюбить на лайнере, попытался иначе, отдав Пожирателю. Я ведь должна была впечатлиться такому спасению и растаять. А ты… ты не боялся, что меня тут прикончат?!

– Ты бессметна, Элли, – произнес благоговейно и рассмеялся. – Покуда в тебе есть жизненная энергия, энергия первоначальная, увечья, боль, смерть не страшны твоему телу.

– Тебе же плевать на императора, ведь так?! – Пытаюсь отвлечь, чтобы вырваться. Усыпить его бдительность. Если включит двигатели, то все кончено… я уже не сумею помочь дорогому мне человеку!

– О, да! – Закивал, глядя сверху вниз. – Ополоумевший старик нужен мне лишь чтобы не было смуты. Все решения в Империи принимает коллегия рыцарей. А ее возглавляю я.

– Я ведь не одна такая?!

– Догадливая Элли, – усмехнулся, растягивая коварную улыбку. – Все они были мои. Все до единой дочери Элиры, пока не отдали жизненные силы во благо истиному правителю империи.

Ахнула, понимая, о чем он.

– Тебе ведь очень много лет, – вырвалось из меня. – И это…

– Благодаря им, – продолжил за меня. – Да, да, моя дорогая, моя драгоценная Элирка, вечная жизнь требует не малых усилий. Все дочери Элиры были моими женами, и так будет всегда.

– Допустим, – перебиваю, усыпляя бдительность. – Зачем все это было? Байки про цветок Филанэи, этот пропуск в рай?

Рассмеялся, но ответил.

– Он скорее для тебя. Сила притяжения сыграла свое, думаешь случайность? Нет! С каждым шагом ты была к нему все ближе. Частичка дома – это ведь так важно для вас. Вы, как мотыльки рветесь к источнику огня и погибаете. А я вас спасаю.

– А люди? Им же…

– Наивная! – Разразился новой порцией смеха. – Еще никто никогда не возвращался с Элиры! И эти тоже не вернутся.

– Просто никого там и не было, кроме императоров, – сделала вывод сама.

– Верно мыслишь. Жаль, мне туда нельзя.

– А всех других паломников убивал тоже ты?!

– Они убивали себя сами, – бросил брезгливо. – И до сих пор это делают. Наивные, мечтали коснуться мира Филанэи. Недостойное отрепье.

– Они все на Пожиралете?!

– Да, Элли. И не только подданные Империи, но другие мелкие черви, грезящее об исполнении своих низменных меркантильных желаний.

Три глубоких вдоха. Так… соберись, Элли.

– Я поняла, сэр Клавдий, прошу, пустите к Оливеру, – запела тоненьким голоском. – Я мигом, туда и обратно! Полечу с вами куда угодно, только пустите, молю.

– Больше ни капли твоих сил никому! Все мое!! – Взревел, торжествуя.

Рассмеялся, как сумасшедший. Обхватил крепче. Сдавило, будто под пресс попала. Неужели под поводом, что я бессмертна меня можно мучать?! В голову ворвались картинки и образы от чужих мыслей, словно от меня больше нет секретов. Чудовищные пытки и бесконечные стоны… тех, кто не желал его удовлетворять, он заставлял!

Оторвались от земли. Вот тут – то я завопила, как резаная, невменяемая и ополоумевшая.

Брыкаюсь, как могу, плевать, если выронит. Я ж бессмертная! Ублюдок летит стремительно, не обращая на мое жалкое сопротивление никакого внимания. Только раскатистый смех в ответ и стальные тиски еще крепче.

Рыдаю. Все, за что могла бы держаться, оборвалось. Рыцарь шикает, утишая. Издевается, тварь. Ненависть к нему настолько велика, что не пожалела бы собственной жизни, лишь бы он сдох.

Укор, острой иглой прошелся, и боли не стало. На меня смотрят глаза, истинно красивые, совершенные и такие родные, в них миры, каких невозможно представить, в них Вселенная, какую немыслимо объять. И все, что там можно увидеть, гораздо важнее меня и всего, что окружало и окружает. Как же я была глупа. Усмешка, добрая и необъятная, словно эта Вселенная соглашается со мной и прощает свое несмышленое дитя.

Моя жизнь проносится, которую наблюдаю со стороны. Маленькая девочка, подросток, девушка… мои дела, и плохие, и хорошие. А с ними и мысли, порой грязные, черные, за которые может быть только стыдно. Теперь ничего не скроешь, ибо ничего не проходит бесследно…

Жизнь моя течет, перетекая в нити, а они собираются в комок энергии, что летит стремительно в скопления, те собираются в сияние, что ярче солнца. И происходит взрыв, распространяя частицы и новую жизнь, создавая миры и судьбы.

И тут я вдруг поняла! Нет ничего вечного. Ни там, ни здесь. Кем бы ты ни был, человеком или Вселенной… Открыла глаза. Летим на всех порах, даже через скафандр чувствую, как бьется его трепетное сердце. А я прощаю его, и всех, кто когда – либо приносили мне боль. В какой – то миг все проходит. Слезы высыхают, ком отступает. Уже не так давит горечь о друге. Что – то подталкивает меня покопаться в себе, в глубине своего сознания. Закрываю глаза и лечу мысленно в ином измерении…

Я должна была понять, но не смогла сразу. Как же все это просто.

– Помоги мне, – шепчу себе под нос. – И я помогу тебе.

– Успокоилась? – Слышу злорадное. – Что ты там бормочешь?

– Это не тебе, – отвечаю человеку.

Слабый толчок! Звон! Забарабанило по скафандру со спины и снизу. На меня не попало, но чувствую все собственным хребтом. Да это мелкие роботы с потолка скачут! Как кузнечики, планируя на перепончатых крыльях. Что на них нашло?! Рыцарь уже не радуется. Опасается, судя по резкой смене траектории полета и маневрам в целом. Удары стали посерьезнее. Живность нападает со всех сторон, а я вижу только броню перед своим носом и то, что от нее отражается.

Удар посерьезнее и, кажется, один из двигателей на его спине выходит из строя. О чем свидетельствует резкий уход в сторону по нисходящей. Бьемся о лиану, подобную тем, что оплели лайнер. Да мы довольно близко… Заросшая дыра где – то рядом, и его яхта должна быть тут. Он сумеет пробиться вновь, в этом нет сомнений! Начинаю брыкаться, насколько хватает сил и сверх того, лишь бы избавиться от оков злодея. Ведь, если попадем на борт его судна, всему конец!

Толчок! Мир вверх тормашками! Падение жесткое. Ударилась головой, чуть сознание не потеряла. Поднимаюсь резко с земли, перед глазами звездочки кружатся. Шатает, но я встаю, лихорадочно озираясь и выискивая Клавдия. Он в десяти шагах! Лежит под тушей двухметровой чужого и пытается выбраться из – под нее! Рыцарь проткнул его чем – то на лету и убил. Это единственное объяснение, почему мой спаситель не двигается. А вот вокруг начинается массовая суета. Ощущаю приближение и пытаюсь уйти. Мы прямо на обломок ангарной створки лайнера упали, которая, судя по всему, отвалилась совсем недавно.

Монстры лезут со всех сторон, и проносятся мимо, оббегают меня, стараясь не задевать, словно я сталактит или антиквариат какой. За спиной беспорядочная стрельба и крик отчаяния. Клавдия рвут на куски. Теперь ему воздастся.

Поднимаюсь на борт лайнера, ощущая что – то новое в себе. Немыслимое, когда – то далекое. Искорки иного света, которые всей душой призываю быть ближе. Я ведь заслужила… заслужила, и точка.

Ангар наполняется светом, таким, какой хочу. Воздухом, какой желаю. Под ногами расступается мусор и грязь. Растворяется, перетираясь в пыль, частицы, атомы… и собираясь в нечто иное. Палуба преобразуется в мягкую травянистую поляну. Пространство заполняют деревья, кустарники и цветы. Все, как я хотела в детстве. Как же просто… И за стенами лайнера не останется прежнего, но это потом… А сейчас должна убедиться, что ТЫ меня понял.

Помоги мне, Элли. Слепая и глухая Элли! Ты ведь сразу попытался связаться со мной, через тех несчастных созданий. Просил помочь… Я помогу тебе. И всем тем, кто попал сюда в надежде отыскать свое счастье, излечить душу и тело, стать другим, стать свободным… Они хотели попасть на Элиру, в рай, а получили ад. Они отмучились и теперь застынут в ожидании чуда, которое я им подарю. Всем – всем без исключения. Даже ему. И больше никто не умрет на этом корабле, моем корабле.

– Пожиратель, ты слышишь меня?

– Да, Элли, – раздалось мягкое в моем сознании, а может и просто в динамике, что я создала поспешно.

– Ты больше не Пожиратель, ты мой Звездный Титаник.

– Спасибо Элли…

– Теперь за дело.

– Ты просишь то, что я не в силах сделать…

– Теперь ты сможешь гораздо больше, – отвечаю кораблю. – Я дам сил и укажу путь.

Слезы радости заслоняют мою красочную, невероятно красивую и самую настоящую звездную карту, ибо я на своем Звездном Титанике лечу домой.

Конец истории.

Москва, август 2017 г.

Content

ДОМИНИКА АРСЕ
ЗВЕЗДНЫЙ ТИТАНИК

ГЛАВА ПЕРВАЯ. КОСМИЧЕСКИЕ ПИРАТЫ

ГЛАВА ВТОРАЯ. ГОСТЬЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ПЕРВАЯ ПРОГУЛКА

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. ПОБЕГ

ГЛАВА ПЯТАЯ. ПОСЛЕДНЯЯ ИЗ РОДА

ГЛАВА ШЕСТАЯ. ВЫХОД В СВЕТ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. ПРОГУЛКА

ГЛАВА ВОСЬМАЯ. НЕ В СВОЕЙ ТАРЕЛКЕ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. РЫЦАРЬ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. НАПАДЕНИЕ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. НЕ МИНОВАТЬ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ. ЧУЖИЕ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ. СПАСАЙСЯ, КТО МОЖЕТ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ. НЕ ДЕЛАЙ ДОБРА

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ. ЗВЕЗДНЫЙ ТИТАНИК