Мэри Николс

Скандал в поместье Грейстоун

Глава 1

Весна 1817 года

– Не вертись, Иззи. Я неровно подколю подол, если ты все время будешь переступать с ноги на ногу. И перестань любоваться на себя в зеркало, разумеется, ты будешь самой очаровательной невестой на свете, – ворчала на сестру Джейн.

Несколько недель понадобилось, чтобы выбрать фасон и цвет подвенечного платья. Наконец был куплен отрез переливчатого светло-вишневого шелка. Потом они никак не могли решить, кто будет шить платье.

– Конечно, ты, о чем тут спорить! – решительно заявила Изабелла сестре. – Ты – прекрасная портниха. И уж, во всяком случае, шьешь гораздо лучше, чем эта бедняжка мисс Смит.

– Прекрасно, но нам все равно придется пригласить мисс Смит для выполнения небольшой работы, с простым шитьем она справится, – заметила Джейн.

Мисс Смит жила в деревне и приходила трижды в неделю, чтобы сшить нижние юбки, заштопать порванную одежду или починить столовое белье.

Свадьба приближалась, и Джейн прилагала усилия, стараясь хотя бы немного сэкономить. Мать была настроена решительно. По ее мнению, свадьба должна была стать событием года, и ее совершенно не трогали мольбы сэра Эдварда отказаться от чрезмерной пышности. Из всей семьи к нему прислушивалась только умница и труженица Джейн. Это она придумала и сшила для невесты прелестное платье: высокая талия по последней моде, длинные рукава, пышные сверху и узкие от локтя до запястья, вырез в форме сердца и струящаяся юбка, отделанная кружевом и расшитая белыми и алыми розами. Оставалось подшить подол и украсить вырез и рукава шелковыми лентами, кружевами и бисером.

Изабелла готовилась стать женой Марка Уиндема, наследника лорда Уиндема. Он жил с родителями всего в трех милях, в поместье Бродакрз. Семьи связывало многолетнее знакомство, они часто наносили визиты друг другу, так что девочки, их брат и Марк выросли вместе. Брак Марка и Изабеллы был делом давно решенным, хотя формальное предложение Марк сделал, лишь вернувшись с Пиренейской войны, где отличился, сражаясь под командованием сэра Артура Уэлсли, ныне герцога Веллингтона. Помолвка стала радостным событием для обеих семей. Отец девушки вздохнул с облегчением. Ему вовсе не хотелось, чтобы Изабелла, подобно своей сестре, осталась старой девой. Две незамужние дочери – чувствительный удар по гордости отца, да и по карману тоже.

Пожалуй, из всей семьи, кроме сэра Эдварда, только Джейн понимала, что они живут не по средствам. Прибыли от поместья было немного, а дом изрядно обветшал и нуждался в ремонте. Строили его на совесть, ведь он должен был выдерживать порывы восточного ветра, налетавшего с Северного моря. Теперь в доме гуляли сквозняки. В большой гостиной было нестерпимо холодно зимой и зябко летом. Семья предпочитала собираться в меньшем по размерам помещении, а в качестве столовой использовалась комната для завтрака. Сегодня сестры работали в спальне Изабеллы, из комнаты видна была аллея, ведущая к дому. За окном сияло весеннее солнце, и все надеялись, что этот год принесет хороший урожай.

– Ну вот, готово, – сказала Джейн. – Теперь ты можешь снять платье, я отдам его мисс Смит, она подошьет подол, а я пока займусь кружевными оборками для юбки.

Она помогла Изабелле снять платье и аккуратно сложила его. Изабелла обняла сестру.

– Ты такая добрая, Джейн, и тебе удается все, за что бы ты ни взялась, – ты прекрасно шьешь и вкусно готовишь, умело управляешься со слугами и деревенскими детишками. Тебе бы тоже следовало выйти замуж и обзавестись своими детьми.

– Не всем суждено выйти замуж, Иззи.

Джейн было двадцать семь лет, и все, включая ее саму, прекрасно понимали, что она уже вышла из брачного возраста. Ее роль в жизни была предопределена – она помогала матери по хозяйству, занималась подготовкой свадьбы одной сестры, сдерживала романтические порывы другой сестры и старалась обуздать расточительность двадцатичетырехлетнего брата Тедди. Всего этого, вкупе с усердным трудом на благо близлежащей деревушки Хедли, было вполне достаточно, чтобы занять ее время. У Джейн почти не оставалось свободных минут, в которые можно было бы горевать о своем одиночестве.

– Но ты же хотя бы иногда думаешь об этом?

– Нет. Я довольна своей жизнью.

– Тебе никогда не делали предложения?

Джейн улыбнулась, но ничего не ответила. Да, однажды ей сделали предложение, но из этого ничего не вышло. С того дня минуло уже десять лет. Отец ответил отказом, и у него на то были веские причины – у молодого человека не было ни титула, ни состояния. Отец тогда сказал, что у Джейн будет шанс составить партию получше. Однако такой шанс ей больше не представился. Прошло несколько лет, и она влюбилась в мужчину, который не ответил ей взаимностью. Этот романтический порыв стал ее тайной, о которой она никогда никому не рассказывала. Джейн не блистала красотой, особенно в сравнении с младшими сестрами, и надеяться ей было не на что.

Она не могла понять, как родителям удалось произвести на свет столь разных дочерей. Джейн и Изабелла были темноволосыми, но на этом их сходство заканчивалось. Джейн высокая, с четкими чертами лица и упрямым подбородком. Изабелла чуть ниже старшей сестры и лучше сложена, лицо более округлое и гораздо более выразительное. Она младше Джейн на шесть лет, и считается самой красивой из сестер. Изабелла не привыкла скрывать свои чувства. Она то заливалась слезами, то давала волю своей вспыльчивости, но скоро вновь обретала присущую ей жизнерадостность. Джейн была более сдержанной и предпочитала держать свои чувства при себе. Самая младшая сестра, Софи, белокурая и голубоглазая, в свои семнадцать лет не совсем еще избавилась от того, что мать деликатно называла детской пухлостью.

– Я правильно поступаю? – спросила вдруг Изабелла, опускаясь на свою постель.

– О чем ты?

– О браке с Марком.

– Ты же не сомневаешься в своих чувствах к нему, Иззи?

– Это такой важный шаг. Я все время спрашиваю себя, а что, если я не смогу сделать его счастливым или сама буду несчастна рядом с ним?

– Но ты знаешь его всю свою жизнь. Ты знаешь, что он высокий и красивый, внимательный и заботливый, а еще тебе прекрасно известно, что он состоятелен и для него нет большей радости, чем баловать тебя. Чего же тебе еще желать?

– Да, все это так. Но иногда мне кажется, что я слишком хорошо знаю Марка. А вдруг мне нужен кто-то другой, мужчина, который пробудит во мне настоящую, большую любовь.

– Изабелла, ты сейчас говоришь глупости. Настоящая любовь, страсть – это миф, романтический вымысел. Гораздо лучше выйти замуж за надежного человека, которого ты хорошо знаешь и на которого можно положиться.

Слова сестры, ее сомнения и нерешительность встревожили Джейн. Когда объявили о помолвке Изабеллы, она сначала растерялась, но, сделав над собой усилие, пожелала сестре счастья. Потом Джейн погрузилась в предсвадебные хлопоты. И вот теперь эти сомнения…

– Марк – надежный, это правда, – задумчиво проговорила Изабелла, – но он мне почти как брат.

– Марк тебе вовсе не брат.

– Конечно нет. Как глупо с моей стороны… Он совсем не такой, как Тедди, правда?

– Господи спаси! Одного Тедди нам вполне достаточно.

Сестры рассмеялись. Джейн помогла Изабелле переодеться и занялась ее прической. Она уже перевязывала волосы сестры лентой, когда с улицы послышался шорох колес по гравию. Изабелла вскочила и бросилась к окну.

– Это Тедди, – сказала она. – Бог мой, где он взял этот сюртук? В нем Тедди похож на шмеля.

Джейн подошла к сестре, взглянула в окно и увидела брата, выходящего из экипажа. Сюртук на нем и правда был причудливый – в желто-коричневую полоску, со скругленными фалдами и широкими лацканами, брюки желтовато-коричневые, а жилет желтый в красную крапинку.

– Папа не оставит это без внимания, – пробормотала Джейн.

Сестры спускались по лестнице, когда лакей распахнул перед Тедди дверь. Брат помахал коричневой шляпой.

– Джейн, Изабелла, надеюсь, у вас все хорошо.

– Очень хорошо, – ответила Джейн.

– Где ты взял этот странный сюртук? – поинтересовалась Изабелла.

– В ателье Дживса и Хоукса, где же еще. Вам нравится? – Тедди повернулся. – А где папа? Мне нужно поговорить с ним. Он в хорошем настроении?

– О, Тедди, только не говори, что ты опять приехал клянчить у него деньги! – встревожилась Джейн. – Ты же помнишь, что папа сказал в прошлый раз.

– Да, но я не могу вести пристойный образ жизни на то, что зарабатываю у Холлидея.

Юридическая компания «Холлидей и сын», располагавшаяся в Линкольнс-Инн-Филдс, была хорошо известна в Лондоне. Тедди поступил туда после окончания университета. Отец не мог позволить, чтобы сын проводил свои дни в праздности. Тедди занимал в компании очень скромное положение и получал небольшое жалованье.

– Позволь мне дать тебе совет, братец, – сказала Джейн. – Прежде чем идти к отцу, сними этот сюртук и жилет и надень что-нибудь более приличное. Иначе сам знаешь, что будет.

– Ты, как всегда, мудра, Джейн, – ответил Тедди. – Пожалуй, поднимусь в свою комнату и напялю что-нибудь благопристойное.

Подняв дорожную сумку, он побежал по лестнице.

– Он совсем не меняется, правда? – сказала Изабелла.

– К сожалению, нет. Боюсь, что обстановка за ужином будет напряженной.

Джейн оказалась права: разговор Тедди с отцом был явно неудачным. Тедди обиделся, сэр Эдвард рассердился, а леди Кэвенхерст расстроилась. Джейн и Изабелла старались разрядить атмосферу деревенскими новостями. Положение не улучшилось, когда Софи, глядя на мрачные лица брата и родителей, сказала:

– Можно подумать, у нас в семье кто-то умер.

– Я, – угрюмо ответил Тедди.

Отец иронически хмыкнул, мать печально вздохнула. Все молча уткнулись в тарелки. Тишину нарушали лишь вежливые просьбы передать соусник или солонку.

После ужина дамы удалились в гостиную, где горничная накрыла стол к чаю.

– Папа очень сердит на Тедди? – спросила Джейн у матери, когда все уселись.

– Не столько сердит, сколько расстроен, – ответила мать. В свои сорок девять она все еще была очень хороша собой и выглядела много моложе своих лет. – Тедди обещал умерить свои запросы, но не сдержал слова.

Через некоторое время к ним присоединились сэр Эдвард и Тедди. Впрочем, Тедди вскоре ушел. Джейн встала и последовала за ним.

– Тедди, – окликнула она брата, беря его за руку. – Твои дела очень плохи?

– Хуже и быть не может. А старикан отказывается мне помочь.

– Боже мой… Что же ты будешь делать?

Они прошли в библиотеку и уселись рядом на мягкий диван.

– Откровенно говоря, понятия не имею. Ты ведь не можешь мне помочь, правда, сестричка?

– Сколько ты задолжал?

– Ну… – Тедди поколебался. – В основном это игорные долги, их просто нужно уплатить.

– Продолжай. Так сколько?

– Пять тысяч или около того.

– Пять тысяч! Господи, Тедди, как это случилось?

– Ну, знаешь, как бывает… сначала выигрываешь, потом проигрываешь. Я думал, что смогу отыграться, но удача отвернулась от меня.

– Кому ты должен деньги?

– Самую крупную сумму, около трех тысяч, – лорду Болсоверу. Он-то и поднимает шум. Ну, и еще паре человек. Дживс, Хоби и виноторговец могут подождать.

– Чего подождать? Пока у тебя не наступит полоса везения? А я думаю, что гораздо важнее рассчитаться с портным и сапожником, которые живут своим трудом. Игорные долги не взыскиваются по суду. Тебе бы следовало это знать, раз уж ты работаешь в юридической компании.

– Тем больше причин их уплатить. Это вопрос чести.

– Чести! Тедди, если бы ты имел понятие о чести, ты бы не стал клянчить деньги у папы, он и так всегда делал для тебя все, что мог. У него нет золотых запасов, ты же знаешь.

– Он мне так и сказал. – Тедди тяжело вздохнул. – Знаешь, что он мне предложил? Найти богатую жену, предпочтительнее вдову, пожилую и со стальным характером, чтобы держала меня в ежовых рукавицах.

Джейн рассмеялась и с облегчением увидела слабую улыбку на губах брата.

– А тебе не нравится эта идея?

– Ну почему же, нравится. Правда, хотелось бы, чтобы жена была не только состоятельной, но и хорошенькой. Но где мне найти женщину, которая согласилась бы жить со мной? Впрочем, даже если такая есть, нужно время, чтобы ее отыскать, а у меня этого времени нет. Гектор Болсовер хочет получить свои деньги.

– О, Тедди, в какую переделку ты попал…

– Знаю. Значит, ты не сможешь мне помочь?

– Откуда, по-твоему, я возьму столько денег?

– У тебя есть наследство, которое оставила тебе тетя Матильда, разве не так?

– Это мое приданое.

– Но, Джейн, ты же все равно никогда не выйдешь замуж.

Только брат мог быть так бестактен. У Джейн болезненно сжалось сердце.

– Может быть, и нет, – спокойно ответила она, – но у меня другие планы на это наследство.

– Что может быть важнее, чем спасение единственного брата от долговой ямы?

Джейн тяжело вздохнула. У нее была мечта открыть приют для сирот – детей, чьи отцы погибли на недавней войне. Эта идея пришла ей в голову во время поездки в Лондон. Она увидела оборванных босоногих детей, просивших на улице милостыню. К ужасу сопровождавшей ее матери, Джейн подошла к одному из таких оборванцев и заговорила с ним. Отец мальчика погиб в сражении в Португалии, а мать вынуждена была наняться служанкой в семью, где детей не жаловали. Мальчик ночевал на крыльце какого-нибудь дома или в парке, под деревьями.

– Я справляюсь, – сказал он, протягивая грязную ручонку за монетами.

Сколько еще таких детей, спрашивала себя Джейн. Сколько таких вот бездомных сирот, оборванных и голодных?

– Правительство должно позаботиться о них, – посетовала она матери и дала мальчику шесть пенсов. – Их отцы отдали жизнь за короля и свою страну и вот что получили в награду. Это позор!

– Это очень печально, но не вижу, что мы могли бы сделать.

– Для начала можно поговорить с сэром Мортимером. – Сэр Мортимер был их местным членом парламента. – Он поднимет вопрос в парламенте. Мы устроим шумиху, привлечем к проблеме внимание общественности. Можно собрать деньги по подписке и дать детям крышу над головой.

– Боже мой, – сказала мать, – тебя послушать, так это просто крестовый поход.

И крестовый поход начался. Однако Джейн скоро поняла, что побуждать правительство к действиям – все равно что толочь воду в ступе. И тогда Джейн решила устроить приют – небольшой пансион для сирот где-нибудь поблизости. Она надеялась, что кто-нибудь последует ее примеру. Пяти тысяч фунтов, которыми она располагала, было явно недостаточно, и Джейн очень рассчитывала на поддержку приходского священника, почтенного мистера Генри Коулдера и его супруги. Подумав, они решили, что разумнее всего будет найти филантропов. Джейн сказала, что вложит в дело все свои деньги, это должно убедить людей в серьезности ее намерений. Если она отдаст свое наследство Тедди, о планах по устройству приюта придется забыть.

– Ты не можешь попросить лорда Болсовера немного подождать? А мы тем временем что-нибудь придумаем, – сказала Джейн.

– Ты не знаешь его светлость, иначе не стала бы предлагать такое.

– Если он такой неприятный человек, зачем ты с ним связался?

– Он состоит в клубе, где я играю.

– Тедди, ты – глупец. Неудивительно, что папа так рассердился на тебя.

– А может, тебе удастся уговорить его? Он всегда к тебе прислушивается. Пожалуйста, поговори с ним, и я всегда буду у тебя в долгу.

Джейн рассмеялась:

– Ты и так в долгах, не стоит вносить меня в список, Тедди. Но я попробую поговорить с папой. Только не сегодня. Дай ему время успокоиться. Ты надолго приехал?

– Я не могу показаться в Лондоне, пока не найду деньги хотя бы для Болсовера.

– Но как же твоя работа у Холлидея?

– Какая работа?

– О, Тедди, тебя уволили?! Неудивительно, что папа в ярости.

– Он ничего не знает. Я как-то не решился ему об этом сказать. Если ты мне не поможешь, мне придется уехать из страны, куда-нибудь в Индию или Вест-Индию.

– Это разобьет маме сердце. И подумай о позоре, который падет на семью. Через месяц свадьба Изабеллы. Как ты думаешь, что скажет Марк о скандале накануне венчания? Уходи, Тедди, займись чем-нибудь полезным и дай мне подумать.

Тедди послушно встал и вышел из комнаты. Некоторое время Джейн размышляла, пытаясь найти выход из положения, но все сводилось к тому, что ей придется лишиться своего наследства. Мысль о том, что сироты будут страдать из-за эгоизма Тедди, была Джейн невыносима. Джейн всегда спокойно воспринимала слабости брата, но на этот раз он не на шутку разозлил ее. Если бы не мать и не свадьба сестры, она предоставила бы брату самому выпутываться из беды.

– Неужели это Дрю Эштон! – воскликнул Марк, увидев старого друга, шагавшего навстречу ему по Пикадилли. – Откуда ты взялся? Я давно тебя не видел.

– Я был в Индии, вот только вернулся.

– Должен признать, выглядишь превосходно. – Марк оглядел друга с ног до головы, отметив прекрасно сшитый сюртук из первосортного материала, вышитый жилет, бриллиантовую булавку в безупречно повязанном галстуке, лорнет в перламутровой оправе и золотые карманные часы. Брюки открывали носки начищенных до блеска ботинок. – Я никогда не видел тебя столь элегантным.

– Я преуспел в Индии. Да ты и сам неплохо выглядишь. Как твои дела? Как поживают твоя мать и лорд Уиндем?

– Они здоровы и счастливы. Что до меня, я сражался под командованием Веллингтона. После Ватерлоо вернулся домой и теперь собираюсь жениться. Приехал в Лондон, чтобы обсудить со стряпчими детали предстоящего брака и купить кое-что к свадьбе.

– У тебя найдется время пообедать со мной у Грийона?

– Разумеется. Буду рад.

Марк и Дрю направились вниз по улице к отелю, где уселись за столик и заказали обед.

– Расскажи мне, – сказал Марк, пока они ждали заказанные блюда, – что заставило тебя так внезапно уехать в Индию? Я помню, ты довольно поспешно покинул Бродакрз.

– Возникло одно семейное дело, которым мне пришлось срочно заняться.

– Ну да. Я забыл. И что ты собираешься делать теперь, по возвращении в Англию?

– Подумываю о том, чтобы подыскать хороший клипер и продолжить заниматься торговлей. Пока что мне это приносило прибыль.

– Торговлей, Дрю?

– А почему бы и нет? Я не сноб и не стану воротить нос от прибыльного дела.

Официант принес сочные отбивные и огромное блюдо с овощами.

– Значит, ты у нас теперь набоб? – поинтересовался Марк.

Нажить богатство в колониях – единственный способ поправить свои дела в отсутствие наследства, на которое Дрю рассчитывать не приходилось.

– Можно и так сказать. Я отправился в Индию с твердым намерением преуспеть и добился успеха. Я больше не бедный родственник, на которого не посмотрит ни одна достойная юная леди.

– Ну что ты, Дрю.

– Да, так и есть, поверь мне. Девица, на которой я хотел жениться, отвергла меня. Я, видишь ли, был недостаточно хорош для нее.

– Но на ней же свет клином не сошелся, найдутся другие.

– Да, конечно. И я, в отличие от тебя, не спешу надеть на себя оковы.

– Я тоже не спешу. Мы с моей невестой знаем друг друга с детства.

– Расскажи мне о ней. Она красива? У нее приятный нрав?

– Все так. Да ты знаком с ней, Дрю. Это Изабелла Кэвенхерст.

– Кэвенхерст!

– Ну да. Ты, кажется, удивлен?

– Нет, нет, – поспешно ответил Эндрю. – Я помню это имя. Кэвенхерсты ведь живут недалеко от Бродакрз?

– Да, по другую сторону от деревни, в поместье Грейстоун. Мы бывали там несколько раз, когда ты гостил у нас. Помнишь?

– Да, я в самом деле припоминаю. Там были три девицы. Младшая еще совсем ребенок, средняя – подросток. Старшей было лет семнадцать – восемнадцать. Кажется, ее звали Джейн. Остальных имен не помню.

– Изабелла – вторая дочь. Она самая красивая из сестер, но Софи еще юна и вполне может поспорить с ней красотой, когда подрастет. Что до Джейн… она обладает многими достоинствами, и я искренне восхищаюсь ею, но она, увы, не отличается красотой.

– Значит, ты сорвал самый красивый цветок и твоя избранница – не самая старшая из сестер?

– Даже если бы я и решил посвататься к Джейн, сомневаюсь, что она приняла бы мое предложение. Мне кажется, ее постигло какое-то разочарование. Она перестала бывать в обществе, и я чаще встречал Изабеллу. Потом я отправился в Португалию и пробыл там шесть лет, а когда вернулся, мы с Изабеллой обручились.

– И когда свадьба?

– В следующем месяце. Пятнадцатого.

– Что ж, от всей души желаю тебе счастья.

– Спасибо. Ты должен присутствовать на свадьбе.

– О… я даже не знаю…

– Почему нет? У тебя ведь нет других дел в этот день?

– Нет, я свободен, как птица, во всяком случае, пока не найду клипер.

– Тогда откуда сомнения?

– Но разве не семья невесты должна рассылать приглашения? Может быть, они не захотят включить меня в список гостей.

– Я со своей стороны тоже приглашаю гостей. Кроме того, ты можешь оказать мне услугу…

– Правда? И какую же?

– Моим шафером обещал быть Джонатан Смит, но он вынужден был уехать в Шотландию. Умирает его престарелая родственница, решается вопрос о наследстве. Мне нужен кто-то, кто будет стоять рядом со мной у алтаря.

– Не видел Джонатана с тех пор, как мы окончили школу. Нас называли кошмарным трио, помнишь?

– Еще бы, мы неплохо проводили время. Так ты согласен?

– Я польщен, Марк, но почему твой выбор пал на меня?

– Потому что я уверен, ты будешь образцовым шафером, и потом, ты – мой старый друг, чего же лучше? Ты же сделаешь это для меня, Дрю, правда?

– Я подумаю.

– Хорошо, но не думай слишком долго. Послезавтра я возвращаюсь в Норфолк, а до этого должен заказать костюм для шафера. А еще я должен выбрать подарки для невесты и ее подружек. Мне нужен мудрый советчик.

– А я-то думал, что проведу время в блаженной праздности, но вот появляешься ты и пытаешься взвалить на меня весьма обременительные обязанности.

– Что обременительного в покупке свадебного костюма? Я не стеснен в средствах и могу позволить себе купить лучшее. Кроме того, я готов составить тебе партию в карты. Можем пойти в «Уайтс». Ты состоишь в этом клубе?

– Нет, я ведь недавно вернулся, какие уж там клубы. И потом, без рекомендаций меня вряд ли туда примут.

– Это не имеет значения, я тебя представлю. Так что, по рукам?

– Договорились. Завтра отправляемся за покупками. Но насчет своего присутствия на свадьбе ничего не обещаю.

Марк улыбнулся. Он был вполне удовлетворен и не сомневался, что ему удастся убедить друга приехать в Бродакрз. А уж там он выяснит, что заставило Эндрю так поспешно покинуть поместье Бродакрз. Марк не верил в сказку про семейное дело, поскольку прекрасно знал, что единственным родственником Эндрю была его двоюродная бабка. После безвременной кончины родителей Эндрю старая дева не пожелала взять на себя заботу о сироте и отдала его под опеку. В приемной семье он жил, пока не настало время идти в школу. Судя по рассказам Дрю, приемные родители обращались с ним плохо, порой даже били. Марк жалел друга, особенно когда на каникулы и праздники мальчики разъезжались по домам, а Дрю оставался в школе. Марк не раз приглашал его в Бродакрз, но бабушка запрещала Эндрю принимать эти приглашения под предлогом того, что мальчику не следует водить знакомство с людьми выше его по положению. Только став взрослым и окончив университет, Эндрю стал бывать у друга.

Друзья закончили обед, и Эндрю настоял на том, что сам оплатит счет. Выйдя из отеля, они расстались, договорившись вскоре встретиться снова. Марк остановил проезжавший мимо экипаж и отправился в «Холлидей и сын», чтобы обсудить детали предстоящего брака. Марк прекрасно понимал, в сколь стесненных условиях находится сэр Эдвард – это было очевидно, достаточно было взглянуть на дом и поместье, – поэтому он отказался от полагающегося приданого. Вне всяких сомнений, это приданое дорого бы обошлось остальным членам семьи – ее светлости, Джейн и Софи, а Марк меньше всего хотел, чтобы они пострадали.

Войдя в контору, он удивился, не застав там Тедди. За его столом сидел другой человек.

– А где мистер Кэвенхерст? – спросил Марк, обменявшись приветствием с Сесилом Холлидеем.

– Мистер Кэвенхерст покинул нас.

– Он здесь больше не работает? Где же он сейчас?

Мистер Холлидей пожал плечами:

– Понятия не имею. По всей видимости, в своих лондонских апартаментах или вернулся домой, в Норфолк.

– Что случилось?

– Вам лучше спросить об этом у него, сэр.

– Я все понимаю и ценю вашу сдержанность, но мистер Кэвенхерст вот-вот станет моим шурином. Вправе ли я предположить, что вы более не нуждаетесь в его услугах?

– Вы вправе это предположить, – ответил юрист, поджав тонкие губы. – Больше я вам ничего сказать не могу.

– Хорошо. Я, в свою очередь, не стану задавать вам больше вопросов на эту тему. Может быть, перейдем к делу?

Следующий час они провели, обсуждая брачный контракт. Затем Марк отправился на квартиру Тедди. Молодой человек не внес плату за жилье, сообщила рассерженная хозяйка. Марк оплатил счет и вернулся в отель. Он давно знал Тедди, они ходили в одну школу. Правда, Марк был на четыре года старше и в школе они почти не общались. Потом их пути разошлись. Они учились в разных университетах. Закончив обучение, Марк вступил в армию и отправился в Португалию, а Тедди получил место младшего клерка в компании «Холлидей и сын». Лишь недавно, в преддверии свадьбы, они возобновили общение.

Марк хотел бы полюбить Тедди, ради Изабеллы, но это было выше его сил. Он всегда считал Тедди нахалом и эгоистом. Родители совершенно избаловали его, ведь он был долгожданным сыном и наследником. Что же такого он сделал, если Холлидей выставил его за дверь? Ясно одно: что бы Тедди ни натворил, это не обрадует сэра Эдварда.

Позднее, тем же вечером, Марк встретился с Дрю в клубе «Уайтс». К ним присоединились еще два игрока в вист. Одним из них был Тоби Мур, в прошлом армейский капитан, с которым Марк несколько раз встречался во время войны, а другим был лорд Болсовер. Будь у него возможность, Марк не выбрал бы этих людей в партнеры, но все остальные члены клуба уже были заняты игрой, и ему ничего не оставалось, как принять вежливое приглашение составить партию.

– Вы обручены с одной из сестер Кэвенхерст, не так ли? – осведомился лорд Болсовер, ожидая, пока им принесут новую колоду карт.

Он был на год или два старше Марка и весьма экстравагантно одет. Короткие темные волосы завитками падали на лоб и уши. Лицо покрывал загар, и это удивило Марка, ведь, насколько он знал, лорд Болсовер все дни напролет проводил за карточной игрой.

– Да, – ответил Марк, – я имею честь быть обрученным с мисс Изабеллой Кэвенхерст.

– И скоро свадьба?

– До нее меньше месяца. А почему это вас так интересует?

– Любопытство, дорогой друг. Я хорошо знаком с Кэвенхерстом.

– С сэром Эдвардом?

– Нет, никогда с ним не встречался. Я говорю о его сыне. Мы провели несколько приятных вечеров за игрой в карты. Боюсь, ему не сопутствовала удача. Думаю, он отправился домой, и хочется верить, что в скором времени мы снова увидим его в Лондоне. Я не привык долго ждать свои деньги.

Марк охотно поверил этому и с любопытством ждал, куда лорд Болсовер повернет разговор.

– Полагаю, он уехал домой, чтобы присутствовать на свадьбе сестры.

– Так рано? Не думаю. Надеюсь, его отец примет правильное решение, потому что в настоящий момент все козыри у меня. Я скупил все его долги, и это оказалось нелегко, поверьте. Он в долгах как в шелках. Не думаю, что Тедди Кэвенхерст когда-нибудь расплачивался наличными.

Всем известно, что кредиторы, которые не могли получить свои долги, часто продавали их за меньшую сумму, лишь бы избавиться от обузы. Марк встревожился, но виду не подал.

– Сэр Эдвард всегда поддерживал сына, на этот счет можете не беспокоиться, – сказал он с улыбкой.

– А я слышал, что поместье почти не приносит дохода и сэр Эдвард едва сводит концы с концами, – равнодушно заметил Болсовер, вскрывая запечатанную колоду карт.

– С чего вы это взяли? Мне об этом ничего не известно.

Болсовер насмешливо фыркнул:

– Боитесь, что приданого не достанется, да?

– Ничего подобного. Не знаю, откуда вы получили эту информацию, но смею вас заверить, что ваши предположения ошибочны. А теперь, раз у нас есть карты, может быть, начнем?

– Конечно. – Его светлость закончил тасовать колоду и положил карты на стол. – Прошу вас, мистер Эштон.

Тедди и его долги были забыты, но слова лорда Болсовера не выходили у Марка из головы. Судя по тому, что он говорил о приданом и о поместье Грейстоун, сумма долгов была весьма значительной. Но ведь не настолько большой, чтобы разорить сэра Эдварда? Сколько задолжал Тедди? Можно было бы спросить у Изабеллы, а лучше – у Джейн. Она наверняка знает, как обстоят дела.

– Ты сегодня удивительно рассеян, – прошептал Дрю в перерыве после первого роббера. Груда монет у локтя Болсовера становилась все больше. – Тебе совсем не нужно было бить козырем, ты ошибся, как новичок.

– Прости, это больше не повторится.

– Мечтаешь о своей невесте?

Марк улыбнулся, но ничего не ответил. Тоби Мур сдал карты, Марк открыл свои. Ему повезло, карты пришли хорошие, и ему с Дрю удалось отыграться. Дрю играл прекрасно, казалось, он знал, у кого какая карта, и к концу вечера они даже немного выиграли.

– Удачный вечер, – заметил Дрю, когда они не спеша шли к Джермин-стрит, где он жил.

– Ты – отличный игрок, – ответил Марк. – Поговаривают, что Гектор Болсовер – шулер, но сегодня он выглядел не лучшим образом. Держу пари, ему это не понравилось.

– Что тебе о нем известно?

– Немного. Кажется, он неженат и все свое время проводит в клубах и игорных домах. Я слышал, он не всегда честно играет. Если у него векселя Тедди, это может плохо кончиться для Кэвенхерстов.

– Так вот почему ты такой мрачный?

– Меня все это тревожит.

– Беспокоишься о приданом?

– Господи, нет, конечно! Я об этом вообще не думаю.

– Так мы завтра идем за покупками?

– Разумеется. – Они остановились у дома, в котором жил Дрю. – И ты поедешь со мной в Бродакрз, правда?

– Разве я это сказал?

– Нет, но скажешь. Я хочу, чтобы ты встретился с Изабеллой до свадьбы. Мы пригласим Кэвенхерстов на обед.

Дрю рассмеялся:

– Разве я могу устоять перед такой перспективой?

Марк, весьма довольный, направился в городской дом Уиндемов на Саут-Одли-стрит.

Глава 2

– Папа, ты можешь уделить мне несколько минут? Джейн обнаружила отца в его кабинете, где он работал по утрам. Стол перед ним был завален бумагами. Отец, видно, то и дело хватался за голову, отчего его седеющие волосы стояли дыбом.

– Ах, это ты, Джейн. Входи и садись. Я думал, это мой беспутный сын, а мне не хотелось бы его сейчас видеть.

Джейн вошла в комнату и опустилась в кресло у письменного стола.

– Мне жаль это слышать, папа. Я пришла к тебе по его просьбе.

– Значит, он снизошел до того, чтобы послать сестру просить за него?

– Тедди думает, что ты, наверное, не совсем понял, какие проблемы у него возникли, и что я смогу объяснить тебе лучше, чем он.

Сэр Эдвард мрачно усмехнулся:

– Я все прекрасно понял, Джейн. А вот он, кажется, не понимает, что я не могу потакать его прихотям, не разоряя семью.

– Неужели все настолько плохо?

– Мои вложения потеряны. В прошлом году погиб почти весь урожай, арендаторы требуют отремонтировать их коттеджи, я уже не говорю о свадьбе Изабеллы. Мы должны сократить расходы. Прости, но Тедди придется рассчитывать только на себя. Совсем недавно я предупредил его, что оплачиваю его долги в последний раз и не намерен более этого делать.

– Но что же ему делать, папа? Он… ему хочется расправить крылья. Он хочет вести подобающий ему образ жизни и ни в чем не уступать своим друзьям.

– Значит, ему нужно лучше выбирать друзей.

– Но, папа…

– Ни слова больше, Джейн, а то я рассержусь. У тебя доброе сердце, однако ты напрасно стараешься. Лучше подумай, на чем мы можем сэкономить, но так, чтобы твоя мать не слишком расстроилась.

– Хорошо, папа. – Джейн встала и направилась к двери, но на полпути обернулась: – Но ведь свадьба Изабеллы состоится?

– Да, я думаю, с этим мы справимся.

Джейн вышла из кабинета, закрыла за собой дверь и остановилась в задумчивости. Она решила отложить разговор с братом. Ясно было одно: наследством придется пожертвовать, и чем скорее она смирится с этой мыслью, тем лучше. Джейн вернулась в свою комнату, накинула легкую шаль, надела капор и отправилась в деревню.

Если бы не печальные раздумья, она наслаждалась бы этой короткой прогулкой. На небе ярко сияло солнце, пели птицы, а живые изгороди пестрели цветами. Деревня Хедли, расположившаяся среди торфяных болот северного Норфолка, имела церковь, дом приходского священника, ветряную мельницу и две гостиницы. Кроме того, тут имелись кузница и мастерская шорника, который также чинил обувь, лавка мясника и крошечный магазинчик, где продавалось все, что могло понадобиться жителям деревни.

Джейн подошла к дому приходского священника и постучала в дверь. Ей открыла улыбающаяся миссис Коулдер.

– Входи, Джейн, я как раз накрыла к чаю и велела принести в гостиную булочки. Генри сейчас присоединится к нам. Он все утро провел в кабинете, работал над завтрашней проповедью.

Миссис Коулдер была женщиной дородной, ее полнота свидетельствовала о безмерной любви к булочкам, на которые ее кухарка была большая мастерица. Пока миссис Коулдер суетилась, отдавая распоряжения и призывая мужа, Джейн села в одно из кресел и задумалась.

– Как вы, дорогая? – спросила миссис Коулдер. – Вы пришли пешком? Я не слышала, как подъехал экипаж.

– Мне захотелось прогуляться. День такой солнечный.

– Да, конечно. А вот и Генри.

Священник, мужчина среднего роста, с копной длинных седых волос, которые он перевязывал тонкой черной лентой, весело улыбнулся Джейн:

– Очень рад видеть вас, дорогая мисс Кэвенхерст. Я надеюсь, у вас все хорошо?

– Прекрасно, благодарю вас. Но боюсь, у меня не очень приятные новости.

– Не по поводу свадьбы? – встревоженно спросила миссис Коулдер, передавая Джейн чашку чаю.

– Нет-нет. Просто я не смогу выделить на наш проект по устройству приюта для сирот те пять тысяч фунтов, что обещала прежде. – Джейн помолчала несколько мгновений, думая, как лучше объяснить причину. – Я узнала, что не могу распоряжаться этими деньгами, пока не выйду замуж или пока мне не исполнится тридцать лет, а до этого еще три года. Я долго размышляла, стараясь придумать, где достать деньги, но…

– Моя дорогая девочка, не печальтесь, это не конец света, – сказал священник. Он сел рядом с женой и взял чашку. – Мы что-нибудь придумаем. Найдем состоятельного человека, а то и нескольких, которые не откажутся помочь сиротам. Откровенно говоря, я всегда чувствовал себя неловко при мысли, что вы собираетесь пожертвовать всем, что у вас есть.

– Благодарю вас, у меня словно камень с души свалился, – вздохнула Джейн. – Я думала, всем нашим мечтам пришел конец, но вы меня успокоили.

– В стране много приютов, и некоторые из них гораздо богаче прочих. Думаю, нам следует узнать, откуда они берут деньги, и составить список возможных жертвователей. Я уверен, что вам удастся уговорить их помочь нам. Это доброе, богоугодное дело.

Джейн повеселела, и чаепитие прошло очень хорошо. С улыбкой на губах она вышла из дома священника и направилась через деревню домой. Джейн шла, опустив голову и погрузившись в свои размышления, и едва не столкнулась с двумя мужчинами.

– Джейн, как хорошо, что мы вас встретили! – воскликнул Марк.

Вздрогнув от неожиданности, Джейн подняла глаза и сразу узнала спутника Марка, высокого и стройного, превосходно одетого мужчину. На нем были коричневый сюртук и светло-коричневые брюки, заправленные в высокие, начищенные до блеска сапоги. Из кармашка кремового жилета свисала золотая цепочка часов, в галстуке ослепительно сияла бриллиантовая булавка. Его лицо было покрыто золотистым загаром, у глаз появились морщинки, то ли от смеха, то ли оттого, что он щурился на солнце. Мужчина смотрел на нее, словно удивляясь чему-то. Неужели она так смешна? Платье на ней, конечно, простое, но шаль очень милая, а ленты на капоре совсем новые.

– Ты помнишь мисс Кэвенхерст, не так ли? – спросил Марк у своего спутника. – Это Джейн, сестра моей невесты.

– Разумеется, помню, – ответил Дрю, снимая шляпу. – Как поживаете, мисс Кэвенхерст?

– Хорошо, благодарю. А вы?

Джейн часто спрашивала себя, что она почувствует, снова встретившись с ним? Бесспорно, Эндрю был весьма привлекательным мужчиной, и сейчас он был куда больше уверен в себе, чем десять лет назад, когда Джейн отвергла его.

– У меня все прекрасно, мисс Кэвенхерст, счастлив снова видеть вас. Столько времени прошло…

– Десять лет, – пробормотала она и тут же пожалела о своих словах. Эндрю может подумать, что она считала дни и постоянно думала о нем.

– Да. И эти десять лет я посвятил достижению одной цели – я хотел однажды вернуться сюда состоятельным человеком.

– Вам это удалось?

– Да.

– Он у нас теперь набоб, – смеясь, сказал Марк. – Но в душе он все тот же Дрю Эштон, которого я знал когда-то. Он приехал погостить в Бродакрз и будет моим шафером.

– Я думала, у вас уже есть шафер? – удивилась Джейн. Он был почти одного роста с Дрю, но стройнее и не таким загорелым, как его друг.

– Был, но ему пришлось уехать, и, когда я в Лондоне случайно встретил Дрю, понял, что моя проблема решена.

– Вам повезло. – Джейн взглянула на Дрю. – Так вы приехали посмотреть, как мы тут живем, в нашей деревне, мистер Эштон? У нас по-прежнему тихо и почти ничего не изменилось.

– За исключением того, что все мы стали старше и мудрее, – заметил он.

– Это правда.

– Джейн, мне нужно поговорить с вами, – сказал Марк. – Дрю, ты извинишь нас?

– Конечно, – ответил Эндрю, – я пока прогуляюсь по деревне. – Он поклонился Джейн: – Хорошего дня, мисс Кэвенхерст. Я надеюсь возобновить свое знакомство с остальными членами вашей семьи.

Джейн склонила голову:

– До свидания, мистер Эштон.

Несколько мгновений она смотрела ему вслед, потом обернулась к Марку:

– Он очень изменился и в то же время не изменился совсем.

– Разве что стал богаче, – рассмеялся Марк.

– О чем вы хотели со мной поговорить?

Марк посерьезнел. Казалось, он колеблется, не зная, как начать разговор. Это было очень не похоже на него.

– Джейн, – наконец сказал он, – в Лондоне мы с Дрю играли в вист с Болсовером и его приятелем.

– Я надеюсь, ты не азартный игрок, Марк? Карты – это зло.

– Не беспокойтесь, я играю только ради удовольствия и никогда не ставлю крупные суммы. Сам бы я не стал иметь дело с Болсовером, но Дрю хотел сыграть.

– Марк, перестаньте ходить вокруг да около. Вы хотите сказать, что Тедди должен ему деньги?

– Вы знали об этом?

– Если у брата неприятности, он первым делом вываливает их на меня.

– Думаю, он должен лорду Болсоверу весьма значительную сумму… Вам известно, сколько именно?

– Марк, я знаю, у вас благие намерения, но Тедди не назовет сумму ни мне, ни вам. А зачем вам это?

– Лорд Болсовер говорит, что Тедди скрывается от него, потому что не может отдать долг, но его светлость настроен решительно и собирается во что бы то ни стало получить свои деньги. Он даже намекнул, что поместье может перейти в его собственность.

Джейн с ужасом посмотрела на Марка:

– Но ведь сумма не может быть настолько огромной, Марк. Он же не сделает этого, правда?

– Нет, пока ваш отец жив, но, когда поместье перейдет Тедди, ситуация изменится. Изабелла будет со мной, но я беспокоюсь о вас, о вашей матери и Софи. В состоянии ли сэр Эдвард уплатить долг?

Джейн заколебалась. Сегодня она уже один раз солгала и не хотела снова говорить неправду, особенно Марку, но то, что лорд Болсовер скупил все долги Тедди, не на шутку напугало ее. Джейн даже не предполагала, что все настолько серьезно.

– Не молчите, Джейн. Я скоро стану членом вашей семьи и готов сделать все, что в моих силах, чтобы помочь вам. Обещаю, что сохраню в тайне все, что вы мне скажете.

– Не важно, может папа уплатить долг или нет. Он отказывается сделать это.

– Но известно ли ему, как глубоко увяз Тедди?

– Не знаю. Может быть, Тедди сказал ему… но, если все так плохо, как вы говорите, папе придется нелегко. Он, как и все, пострадал в прошлом году – урожай погиб, а еще налоги… Я постараюсь помочь Тедди, у меня есть собственные деньги. Может быть, в таком случае его светлость согласится на отсрочку…

– Джейн, вы не можете этого сделать. Эти деньги – ваше приданое.

Джейн печально улыбнулась:

– Я вряд ли выйду замуж, Марк, и мы все это прекрасно знаем.

– Чепуха. Вы будете прекрасной женой, вы любите детей. Я видел вас с деревенскими ребятишками. – Он вдруг рассмеялся. – Честное слово, если бы я уже не был обручен, то сам сделал бы вам предложение.

По щекам Джейн покатились слезы. Это было так не похоже на нее, что Марк встревожился. Обняв Джейн за плечи, он прижал ее к себе. Она уткнулась в его плечо.

– Я не хотел расстраивать вас, Джейн, простите.

Злясь на свою слабость, Джейн отстранилась от него.

– Нет, ничего, я просто… – Она всхлипнула. – Я подумала о том, каким тяжким бременем легли на нас долги Тедди. – Джейн вытерла глаза и попыталась улыбнуться. – С каким удовольствием я бы поколотила его.

– Я тоже.

– Изабелла ничего об этом не знает, и прошу вас, не рассказывайте ей. Мы не должны омрачать ей приготовления к свадьбе. Не сомневаюсь, мы найдем выход из положения.

– Я провожу вас домой.

– Нет, пожалуйста, не надо. Со мной все хорошо. Возвращайтесь к мистеру Эштону, он вас заждался.

Джейн кивнула в сторону Дрю, медленно прохаживавшемуся по улице.

Джейн абсолютно лишена эгоизма, размышлял Марк, шагая навстречу Эндрю. Она всегда думает о других больше, чем о себе, а ее семья принимает это как должное. Даже Изабелла… она поет сестре дифирамбы, но беззастенчиво пользуется ее добротой. Брат – бессовестный бездельник, взваливает на сестру все свои проблемы. Марк мог бы оплатить его долги, но он был уверен, что гордость не позволит сэру Эдварду принять его деньги. Впрочем, вряд ли от этого что-то изменится – Тедди с радостью примет этот подарок и будет жить по-прежнему. Это все равно что швырять деньги в бездонный колодец. Тедди нужно было преподать хороший урок.

– Если бы не знал, что ты обручен, решил бы, что ты неравнодушен к своей будущей свояченице, – сказал Дрю, когда они свернули на дорогу, ведущую в Бродакрз.

– Ничего подобного. Боюсь, я нечаянно расстроил ее.

– Мне показалось, что тобой руководили другие чувства.

– Вот именно показалось. Ты ошибаешься, Дрю, и вообще это не твое дело.

– Верно. А как насчет тех двух кумушек, что стоят у ворот? – Дрю кивком указал на женщин.

Марк обернулся и увидел миссис Стэнгейт и ее закадычную подругу миссис Финч. Они внимательно смотрели на Марка.

– О господи… две самые отъявленные сплетницы в деревне.

– Должно быть, ты сказал ей что-то важное, раз позволил себе пренебречь правилами приличия.

– Я сказал, что хотел бы поколотить ее братца.

Дрю рассмеялся:

– Полагаю, ты рассказал ей о нашей встрече с лордом Болсовером.

– Да. Джейн уже знала о долгах Тедди, но, боюсь, не подозревала, что они столь значительны. Меня злит, что все в семье надеются на Джейн и рассчитывают, что она решит все их проблемы.

– Это действительно так?

– Да. Она делает для них все, что может, а теперь еще собирается оплатить долги Тедди из своих денег.

– Она знает, о какой сумме идет речь?

– Не думаю. Кроме того, вряд ли ее денег хватит. Изабелла рассказала, что бабушка оставила каждой из сестер немного денег на приданое. Изабелла свои деньги уже потратила, значит, сумма там небольшая.

– Скажи мне, – задумчиво проговорил Дрю, – а почему ты остановил свой выбор на Изабелле, а не на Джейн, которой ты так восхищаешься?

Марк поколебался, подыскивая нужные слова.

– Да, я уважаю и восхищаюсь ею, но, согласись, уважение – это еще не любовь. У Джейн много достоинств, но я никогда не думал о ней как о жене. Все, включая меня, просто приняли как данность тот факт, что она не собирается замуж, так что она для меня – незамужняя сестра Изабеллы. Это несправедливо, но так сложилась жизнь.

Только теперь Марк стал понимать, насколько это несправедливо.

– А Изабелла?

– Изабелла очень красива, весела и любит меня. Чего еще желать мужчине?

– В самом деле, чего, – пробормотал Дрю.

– А ты когда-нибудь любил?

– Частенько. Я влюблялся в каждую женщину, с которой встречался, но эта любовь заканчивалась, как только мы расставались. В конце концов, все они показывали свое истинное лицо.

– Значит, ты никогда не любил. Любовь – это на всю жизнь.

– Неужели?

– Да. Боюсь, ты стал циником, Дрю. Что заставило тебя измениться? Ты пережил разочарование?

– Да, я же тебе только что сказал. Пережил, и не единожды.

– Я не имею в виду любовниц. Я говорю о достойной юной леди. – Марк помолчал, припоминая то, что недавно сказал ему Дрю. – О, наверное, все дело в той юной леди, что отвергла тебя когда-то. Тебе было больно?

– Тогда – да.

– И ты вернулся, чтобы снова попытать счастья?

– Нет. Все это случилось давно, и мы оба изменились.

– Кто она?

– Может быть, когда-нибудь я тебе скажу. А теперь давай сменим тему?

Марк рассмеялся:

– Хорошо, храни свои секреты. Ты не хотел бы прокатиться верхом сегодня вечером? Мы могли бы объехать поместье и взглянуть на болота. Я найду тебе хорошую лошадь.

– Прекрасная мысль.

Они прошли через кованые ворота Бродакрз и по усыпанной гравием дорожке направились к дому. Дом был большой, почти замок – свидетельство финансового благополучия построивших его предков. Здание украшали четыре угловые башенки и каменная лестница, ведущая к огромной дубовой двери. Четырехэтажный дом венчала черепичная крыша, большие окна отражали солнечные лучи и сияли, словно мириады зеркал. Марк любил этот дом. Это его наследство, и именно сюда он приведет свою жену.

– Ну, что ты думаешь о Бродакрз? – спросил он друга. – Поместье такое, каким ты его помнишь?

– Да. И даже лучше. У лорда Уиндема превосходный управляющий.

– Лучший управляющий, но отец предпочитает сам вникать во все вопросы, связанные с поместьем, и меня привлекает, так что когда придет время – очень надеюсь, это случится нескоро, – я смогу принять на себя бразды правления без особого ущерба для поместья.

– Ты так тщательно распланировал свою жизнь, Марк. Ничто до сих пор не нарушало твоего выверенного равновесия?

– Случалось порой, но я стараюсь этого не допускать.

– Тогда мы с тобой совсем не похожи. Мне нравится делать что-то, выходящее за рамки, только тогда я чувствую, что живу, понимаешь?

– В Индии тебе было не скучно? Расскажи мне об этой стране. Я обещал Изабелле, что наш медовый месяц мы проведем в путешествиях. Может быть, побываем и в Индии.

– Это удивительная страна, где соседствуют непомерное богатство и крайняя нищета. Там очень красиво, если не обращать внимания на жару. Летом лучше всего забраться повыше в горы. Если вы соберетесь в Индию и я куплю к этому времени судно, вы сможете совершить путешествие на нем. Это будет мой свадебный подарок вам обоим.

– Очень щедро с твоей стороны, спасибо.

– Не за что. Ты и твои родители всегда были добры ко мне. Я этого никогда не забуду.

– Мы должны найти тебе невесту.

– Если мне понадобится невеста, я найду ее сам, – возразил Дрю. – Терпеть не могу сватовства. Прости, дружище.

Марк расхохотался. Они поднялись по лестнице и вошли в прохладный холл.

Джейн возвращалась домой, переживая противоречивые чувства. Последние несколько дней нарушили мерное течение ее жизни. Сначала она с головой ушла в подготовку свадьбы в надежде, что это усмирит бушевавших в ней демонов. Потом к ней пришел Тедди со своими проблемами, теперь выяснилось, что финансовое состояние семьи заметно пошатнулось. В довершение ко всему явился призрак из прошлого. Увидев Эндрю, она почувствовала, как у нее перехватило дыхание, а сердце забилось быстрее. Эндрю будет присутствовать на свадьбе, до которой еще целых три недели. А хуже всего, что Марк видел ее слезы и обнял, желая утешить. В этот момент дьявол, устроившийся за левым плечом Джейн, наверное, довольно потер руки.

Джейн вышла на опушку, пересекла узкую тропинку и прошла через ворота, ведущие к заднему фасаду дома. Здесь она остановилась на мгновение и окинула здание взглядом. Оно было старым, но все же не таким старым, как Бродакрз. Грейстоун был построен в семнадцатом столетии, незадолго до гражданской войны. После войны парламент конфисковал поместье и передал предкам Джейн в благодарность за их службу. Во время реставрации монархии они не слишком пострадали, им даже позволено было оставить поместье за собой. Все это случилось более ста пятидесяти лет назад, и сэр Эдвард редко говорил на эту тему. Вероятно, решила Джейн, его расстраивало, что предок в свое время не получил звание пэра. Теперь сэр Эдвард возлагал большие надежды на дочерей. Именно поэтому он так противился союзу между Джейн и Эндрю Эштоном.

Погоревав около года, Джейн смирилась с ролью незамужней дочери и с тем, что надеждой семьи стала Изабелла. О ее браке с Марком поговаривали уже давно, но официальное предложение он сделал, вернувшись с войны. С той минуты все думали только о свадьбе. Теперь этот светлый праздник омрачала тень финансовых проблем. Отец просил Джейн подумать о том, каким образом можно сократить расходы, но ничего толкового ей в голову пока не пришло. Пожалуй, стоит посвятить этому вечер.

Оставив шаль и капор в своей комнате, Джейн спустилась по лестнице в малую гостиную, где обнаружила мать и Изабеллу. Они внимательно изучали список гостей. Большинство из них составляли близкие друзья и соседи, но были и другие, включенные в перечень леди Кэвенхерст. По этому поводу у нее возникали постоянные размолвки с сэром Эдвардом.

– Папа говорит, что мы должны сократить число приглашенных до пятидесяти человек, – пожаловалась Изабелла, когда Джейн присела рядом с ней. – А я хотела, чтобы у нас было не меньше ста пятидесяти гостей!

– Неужели мы знаем всех этих людей? – мягко спросила Джейн.

– Разумеется, знаем. Папа поступает неразумно.

– Я думаю, у него есть причины. Дайка мне список.

Изабелла передала сестре листок.

– Но здесь же больше половины тех, с кем ты и двух слов не сказала, Иззи, – изумилась Джейн. – Они придут только для того, чтобы набить животы на свадебном обеде, а не для того, чтобы пожелать тебе счастья. Разве не лучше ограничиться кругом близких друзей и родных, которые будут искренне радоваться за тебя? Я заметила, что Марк со своей стороны пригласил не так уж много гостей, а ты ведь не хочешь, чтобы твоих приглашенных было больше? Это будет выглядеть как попытка принизить его.

– Неужели? Об этом я как-то не подумала. Теперь я уже начинаю сомневаться… Мама, может быть, нам вычеркнуть кое-кого из списка?

– Наверное, мы должны еще раз на него взглянуть, – отозвалась ее светлость. – Но в любом случае мы не можем пригласить на свадьбу всего пятьдесят человек, все решат, что мы скряги.

Джейн было ясно, что мать не подозревает о том, насколько серьезны их финансовые проблемы, а у отца не хватает смелости открыть ей правду. Но ему придется это сделать.

– Тут есть один человек, который точно не явится на свадьбу. Я встретила Марка в деревне, и он сказал, что Джонатана Смита срочно вызвали к умирающей родственнице, поэтому ему пришлось искать нового шафера. Марк сам тебе расскажет при встрече.

– А это случится не позднее завтрашнего вечера, – сказала леди Кэвенхерст. – Мы все приглашены на обед в Бродакрз.

– Все? – переспросила Джейн, и ее сердце заныло.

– Разумеется. Леди Уиндем никого не забыла. А Марк не говорил, кто будет его новым шафером?

– Да. Мистер Эндрю Эштон. Он был вместе с Марком, когда я встретила его.

– Эштон! – воскликнула мать. – Но почему Марк выбрал именно его?

– Он старый друг Марка, мама, почему бы нет?

– Эндрю Эштон, – пробормотала Изабелла. – Он же гостил в Бродакрз много лет назад?

– Да, – ответила Джейн. – Он очень изменился. Недавно вернулся из Индии, где нажил состояние.

– Индия! Марк говорил, что мы можем провести там медовый месяц. Мне бы так хотелось обо всем расспросить мистера Эштона. Мама, что мы наденем на обед? Это официальное мероприятие?

– Нет, дорогая, в своем приглашении леди Уиндем пишет, что на обеде будут только друзья и родные, будет музыка и карты.

– Тогда нам придется держать Тедди подальше от карточного стола, – сказала Джейн, и все с ней согласились.

* * *

Интерьер Бродакрз поражал не меньше, чем внешний облик дома. Огромный холл с мраморным полом и лестницей, украшенной кованой балюстрадой. Длинная галерея, стены которой украшали фамильные портреты и пейзажи. Высокие окна галереи выходили на подъездную дорожку. Вдоль стен стояли кресла и кушетки, в центре каменные плиты покрывал большой турецкий ковер. Из галереи можно было попасть в несколько превосходно обставленных гостиных, библиотеку, парадную столовую, а дверь в дальнем конце вела в великолепный бальный зал. Наверху располагались просторные, изящно обставленные спальни.

– В один прекрасный день ты станешь хозяйкой этого дворца, – прошептала Джейн Изабелле, проходя через галерею и коридор в гостиную. Впереди шествовали сэр Эдвард и леди Кэвенхерст, а также притихший Тедди.

– О, не говори так, прошу тебя. Твои слова меня пугают. Как бы я хотела, чтобы у нас был свой дом, поменьше и не такой роскошный, но Марк об этом и слышать не хочет. Он говорит, что дом велик и если мы захотим, можем даже не встречаться с его родителями.

– Я уверена, ты полюбишь этот дом.

Слуга распахнул перед Кэвенхерстами двери гостиной и возвестил об их появлении. Леди Уиндем подошла, чтобы поприветствовать сэра Эдварда и его супругу.

Леди Уиндем представила Дрю сэру Эдварду.

– Кажется, мы уже встречались, сэр, – заметил сэр Эдвард.

– Да, – подтвердил Марк, – мистер Эштон гостил у нас несколько недель, когда мы окончили Кембридж. Это было… когда, Дрю?

– Лет десять назад, – ответил Эндрю. – Это было давно, и я совсем не удивлен, что сэр Эдвард не узнал меня. Тогда я был юнцом без гроша в кармане.

– А теперь он набоб, – рассмеялся Марк. – Настоящий богач и уже не юнец.

– Это очевидно, – ответил сэр Эдвард.

Джейн поняла, что отец вспомнил Дрю и теперь гадал, не явился ли тот, чтобы возобновить сватовство.

Леди Уиндем повернулась к Джейн:

– Должна ли я представить вам нашего гостя, Джейн?

– Нет, я хорошо его помню, но сомневаюсь насчет Изабеллы и Софи.

– Я его не помню, – призналась Софи. – И никогда раньше не встречала набобов. Чем они занимаются?

Вопрос был адресован Дрю, который отвесил Софи вежливый поклон.

– Торгуют в Индии, мисс Софи, – ответил он. – Посылают в Англию быстроходные суда с предметами индийского искусства, специями и драгоценностями, а в Индию везут английские ткани, мебель, одежду и все прочее, что приносит прибыль.

– И хорошую прибыль вам удалось извлечь, мистер Эштон? – поинтересовалась Изабелла, с восхищением глядя на Дрю.

Он поклонился ей:

– Вполне приемлемую, мисс Изабелла. А знаете, я вас помню, хотя вы были еще совсем ребенком.

– Давайте присядем, пока сервируют обед, – предложила леди Уиндем, указывая на кресла и кушетки.

Гости расселись. Изабелла заняла место рядом с Дрю.

– Расскажите мне об Индии, – попросила она. – Марк обещал повезти меня туда после свадьбы, и я бы хотела узнать об этой стране все. Скажите, там обязательно говорить на местном языке и носить… как они называют эти их наряды?

– Сари, мисс Изабелла. Этот наряд куда сложнее, чем кажется, но ткани превосходные, и в них легче переносится жара. Я знавал европейских женщин, которые в особенно жаркие дни предпочитали носить сари.

– О, как бы мне хотелось примерить сари!

– Я уверен, вы будете прелестно выглядеть в нем, – сказал Дрю.

– А как насчет языка? Трудно ли его выучить?

– В Индии несколько языков, но вам совсем не обязательно их учить. Местные слуги говорят на ломаном английском, к тому же нет необходимости общаться с индийцами. Разве что вы захотите посетить базар. А на базар вы отправитесь только в компании с кем-то, кто знаком с местными обычаями и языком.

Джейн смотрела на эту оживленную беседу с легкой растерянностью. Изабелла совершенно не обращала внимания на Марка, который стоял у окна и смотрел на невесту. Под предлогом того, что ее заинтересовал сад за окном, Джейн поднялась и подошла к Марку.

– Изабелла не хотела вас обидеть, Марк, – прошептала она. – Ей просто интересно, ведь вы сказали, что повезете ее в Индию.

– Я знаю.

Дворецкий объявил, что обед подан, и гости потянулись в столовую. За столом обсуждали плачевное состояние экономики. Прошлый год принес одни убытки, лета почти не было, урожай погиб, работники остались без денег, и среди них начались волнения.

– Слава богу, что у нас в Хедли все спокойно, – заявил его светлость. – Мне удалось занять делом всех моих работников, пришлось даже нанять кое-кого. У вас, наверное, то же самое, сэр Эдвард?

– Да, – ответил тот, но больше на эту тему ничего не сказал.

Джейн знала, что отец уже некоторое время не нанимал людей.

– Что ж, у нас есть и хорошие новости, – оживилась леди Уиндем. – Принцесса Шарлотта снова ждет ребенка, и есть надежда, что у нее родится мальчик.

– Будем надеяться, – ответил лорд Уиндем. – Новый наследник заставит народ забыть о недовольстве принцем-регентом.

В январе на принца-регента было совершено покушение – неизвестный выстрелил в его карету, но, к счастью, принц не пострадал.

– Меня очень беспокоит судьба сирот, чьи отцы погибли на войне, – сказала Джейн. – Они живут на улицах, и до них никому нет дела. Неудивительно, что из них вырастают воры и убийцы. Им нужны дом и хотя бы начальное образование, чтобы они могли найти себе работу, когда немного подрастут.

– Да, это очень печально, – ответила леди Кэвенхерст, – но, Джейн, я уверена, что лорду и леди Уиндем сейчас не до твоего проекта.

– Отчего же, напротив, – возразил лорд Уиндем, – это очень интересно, и я хотел бы услышать об этом проекте.

Заполучив слушателя, Джейн начала рассказывать о своем проекте.

– Я хотела бы начать с малого, создать приют для местных сирот, – сказала она, – но даже небольшой приют требует средств. Нам придется искать филантропов, которые не откажутся сделать пожертвования.

– Джейн! – Мать была шокирована разговором о деньгах за обеденным столом.

Лорд Уиндем рассмеялся:

– Вашу дочь живо интересует эта тема. Мне это нравится. Вы можете рассчитывать на мое пожертвование, мисс Кэвенхерст.

– Благодарю вас, милорд, от всего сердца.

– Я, пожалуй, тоже внесу свою лепту, – сказал Дрю. – А ты, Марк?

– Мисс Кэвенхерст уже рассказывала мне о своих планах, – отозвался Марк, – и я обещал ей финансовую поддержку.

– Смотри, как богачи швыряются деньгами, – прошептал Тедди Джейн.

– Да, и разве это не чудесно? – шепотом ответила она. – Это лучше, чем проигрывать деньги за карточным столом.

Не желая больше выслушивать поучения, Тедди уткнулся в свою тарелку.

– А теперь давайте поговорим о более приятных вещах, – улыбнулась леди Уиндем. Короткий обмен репликами между Джейн и Тедди не ускользнул от ее внимания. – Как идет подготовка к свадьбе, Грейс?

Леди Кэвенхерст рада была сменить тему, и остаток обеда прошел спокойно. Встав из-за стола, гости направились в гостиную, где сестры Кэвенхерст принялись по очереди играть на рояле и петь, а желающие сыграть в карты уселись за приготовленный для них стол. Вечер завершился поздно. Наконец семейство сэра Эдварда, усевшись в коляску, отбыло домой.

Глава 3

На следующий день после обеда у Уиндемов Изабелла, Джейн и их мать сидели в малой гостиной. Джейн расшивала бисером свадебное платье сестры, а леди Кэвенхерст и Изабелла, сидя за столом, писали приглашения на свадьбу.

– Мистер Эштон – очаровательный человек, не правда ли? – спросила Изабелла у Джейн. – Он везде побывал, все видел, и с ним интересно поговорить.

– Может быть, – ответила Джейн, – но с твоей стороны было невежливо говорить с одним только мистером Эштоном. Ты совершенно не обращала внимания на Марка.

– О, Марк не против. Он знает, как мне хочется путешествовать.

– Сколько человек вы вычеркнули из списка? – поинтересовалась Джейн.

– Примерно четверть. Полагаю, этого вполне достаточно. Мы же не хотим рассориться со знакомыми, не так ли? Да и папа вряд ли захочет, чтобы на моей свадьбе присутствовали одни простолюдины. Скупость тут неуместна.

– Не думаю, что свадебный обед на пятьдесят человек – это признак скупости, Иззи. Папу волнуют предстоящие расходы. Ты же помнишь, что он сказал сегодня утром.

Рано утром сэр Эдвард со своим управляющим объехал поместье и по возвращении застал жену и дочерей в столовой. Сэр Эдвард прочел домочадцам краткую проповедь о необходимости экономии. Это слово было совершенно незнакомо леди Кэвенхерст и Изабелле. Джейн достала составленный ею список и начала с того, что предложила меньше тратить на платья, шляпки и туфли. Это предложение вызвало бурный протест со стороны Изабеллы и Софи. Во-вторых, сказала Джейн, они могли бы экономить на еде. Следует запретить кухарке покупать экзотические яства вроде лимонов и ананасов, а вместо этого использовать фрукты и овощи из их собственного сада. И нет необходимости, добавила Джейн, готовить много еды, нужно рассчитывать на количество садящихся за стол. Ее светлость заявила, что кухарке все это не понравится. Кроме того, продукты для свадебного обеда уже заказаны.

– К сожалению, этого недостаточно, – сказал сэр Эдвард. – Боюсь, нам придется значительно урезать наши расходы.

Джейн заглянула в свой список.

– Мы могли бы сократить число слуг. Нет необходимости держать трех камеристок и трех горничных, а если бы мы сами занялись садом, можно было бы сократить и количество садовников. Я, например, с удовольствием буду работать в саду. А если придется, можно будет обойтись и без коляски.

– Обойтись без коляски! – воскликнула леди Кэвенхерст, протестующе взмахнув руками. – Как же, по-твоему, мы сможем обойтись без коляски? Скажи мне!

– У нас есть пони и двуколка, – напомнила Джейн. – Один пони обойдется нам дешевле, чем четыре лошади. И тогда нам нужен будет всего один грум. Думаю, Дэниел вполне справится с этой работой. А для дальних поездок можно пользоваться дилижансом.

– Дилижансом! – Мать в ужасе посмотрела на Джейн: – Это совершенно невозможно!

– Я могла бы найти работу, – продолжала Джейн, не обращая внимания на мать.

– Господи помилуй! – Ее светлость всплеснула руками. – Тебя воспитывали не для того, чтобы ты работала, Джейн. Да и что ты умеешь?

– Я могла бы шить.

– Что – как мисс Смит?

– Нет, не как мисс Смит, хотя в том, что она делает, нет ничего зазорного. Я могу придумывать фасоны платьев. Или преподавать. Мне кажется, работа учительницы – благородное занятие.

– Благослови тебя Бог, Джейн, – расстроился сэр Эдвард. – Надеюсь, до этого не дойдет.

– Я и слышать не хочу об этом, – заявила его супруга. – Мы же не на пороге нищеты…

– Ну что ты, – ответил сэр Эдвард, силясь улыбнуться, – однако нам придется существенно сократить наши расходы, и чем дольше мы будем оттягивать этот момент, тем тяжелее нам придется впоследствии.

– А как же моя свадьба? – простонала Изабелла.

– Я не хочу испортить твою свадьбу, Изабелла, – сказал отец, – но прошу тебя, сократи список гостей до пятидесяти человек и не будь слишком расточительна в том, что касается свадебного обеда.

– Мы не будем сейчас думать об этом, примем решение после свадьбы, – твердо заявила леди Кэвенхерст. – Изабелла скоро выйдет замуж, потом наступит черед Софи, и наши расходы уже не будут столь значительными. Полагаю, мы сумеем прожить и без этой твоей экономии.

Махнув рукой, сэр Эдвард удалился. Никто не упомянул о проблемах Тедди, но решать их, так или иначе, придется. Джейн уже смирилась с мыслью, что ее небольшое наследство пойдет на уплату долгов брата.

– Позволь мне взглянуть на список, – попросила она, отложив платье.

– Нет, – покачала головой Изабелла, – ты вычеркнешь половину гостей, а мы с мамой уже обо всем договорились. Тебе не удастся испортить мне свадьбу, Джейн.

– Разве сокращение числа гостей может испортить свадьбу?

– Разумеется. Я хочу, чтобы все видели, как я, в этом прелестном платье, выхожу замуж за самого завидного холостяка в нашей округе.

– Но свадьба – это ведь не главное в браке, Иззи. Это всего лишь начало.

– Я знаю. Ты считаешь меня дурочкой? А ты-то что об этом знаешь?

– Девочки, перестаньте браниться, – вмешалась леди Кэвенхерст. – Все будет хорошо. Я вообще не понимаю, почему ты так нервничаешь из-за кучки гостей, Джейн.

Появление горничной, возвестившей о прибытии мистера Уиндема и мистера Эштона, положило конец разговору. Изабелла в панике повернулась к сестре:

– Марк не должен видеть мое платье до свадьбы, Джейн, это плохая примета. Убери его скорее!

Вскочив с дивана, она опрокинула бутылочку с чернилами. Ее содержимое растеклось по столу, несколько капель упало на кресло, где лежало платье. Изабелла издала отчаянный вопль, услышав который два джентльмена бросились в гостиную.

– Что случилось? – спросил Марк. – Что с вами, Изабелла?

– Уходите, уходите, – замахала руками Изабелла, заливаясь слезами.

– Но, дорогая, вы чем-то расстроены.

– У нас тут небольшое происшествие со свадебным платьем, – объяснила Джейн. Она старалась сохранять спокойствие, но при виде черного пятна на ткани ее сердце болезненно сжалось. Долгие часы она потратила на то, чтобы украсить это платье, и вот ее труды пошли прахом. Она бы и сама заплакала, но одной всхлипывающей женщины было достаточно. – Я успокою сестру, если вы позволите нам остаться наедине всего на минуту.

– Разумеется. Мы зайдем позже.

– Так будет лучше всего, – согласилась леди Кэвенхерст, обнимая за плечи рыдающую Изабеллу и стараясь утешить ее.

Поклонившись, джентльмены вышли из гостиной. Джейн позвонила в колокольчик. Она велела горничной убрать чернила со стола, а сама расправила платье, чтобы оценить причиненный ущерб.

– Пятно можно замыть, если сделать это быстро, – сказала она, подумав.

– Нет-нет, все погибло, – простонала Изабелла, – как я могу выйти замуж в испорченном платье? Это плохой знак, очень плохой знак.

– Не будь такой суеверной, Иззи, – пожурила сестру Джейн. – Я посмотрю, не осталось ли у нас материала, чтобы заменить испорченную часть.

Джейн сомневалась, что ей удастся найти подходящий кусок ткани, но нужно было как-то утешить сестру.

– Ну вот, – сказала леди Кэвенхерст, – видишь, Джейн считает, что все можно исправить. Перестань плакать и ступай в свою комнату, умойся, а Джейн посмотрит, что можно сделать.

– Это она виновата! – сердито крикнула Изабелла. – Ей не следовало сидеть так близко к столу, где стояли чернила.

Джейн изумленно посмотрела на сестру.

– Не понимаю, что с вами случилось сегодня, девочки. – Мать покачала головой. – Последний раз вы ссорились, когда были детьми. Эта свадьба всех нас с ума сведет.

Леди Кэвенхерст увела Изабеллу. Джейн осторожно взяла платье и, стараясь не запачкать его еще больше, понесла в комнату, отведенную мисс Смит, чтобы поискать нужный отрез ткани.

Джейн решила сделать вставку, шов спрятать под лентой и пустить по низу оборки, чтобы казалось, будто так и было задумано. Джейн очень беспокоило отношение сестры к предстоящей свадьбе. Казалось, Изабеллу волновало только венчание и свадебный обед и она совсем не задумывалась о том, что будет потом.

– Впрочем, что я об этом знаю? – пробормотала Джейн, распарывая шов на платье. – Кто я? Старая дева без какой-либо надежды на устройство личной жизни.

Через полчаса в комнату вошла леди Кэвенхерст.

– Я дала Изабелле успокоительное, она заснула, – сказала она. – Она очень надеется, что ты спасешь ее платье.

– Я уже придумала, как это сделать.

– Изабелла поступила дурно, обвинив тебя в том, что случилось. Я уверена, она уже поняла, что была не права, и извинится перед тобой, когда проснется.

– Это не имеет значения.

– Скажи мне, Джейн, ты очень несчастна?

– Несчастна? Почему ты так решила, мама?

– Я подумала, что приезд мистера Эштона мог взволновать тебя.

– Через десять лет, мама? Конечно нет.

– Рада это слышать. Он теперь богат и уверен в себе, но его состояние нажито торговлей… он не джентльмен и никогда им не будет.

– В том смысле, который ты вкладываешь в это слово, он действительно не джентльмен, но хорошим манерам можно научиться, и я сомневаюсь, что прошлое мистера Эштона помешает ему иметь успех в обществе.

– Значит, ты все еще неравнодушна к нему?

– Нет, мама, вовсе нет. Я лишь пытаюсь быть справедливой к нему.

Не Эндрю Эштон тревожил ее сердце, а кое-кто живший поблизости.

– Это так похоже на тебя, Джейн, ты обо всех думаешь только хорошее. Но если причина твоего волнения не мистер Эштон, тогда что же тебя беспокоит?

– Изабелла. По-моему, она совсем не думает о том, что ждет ее после свадьбы, и я боюсь, она может разочароваться в семейной жизни.

– Мне кажется, ты ошибаешься, Джейн. Марк – лучший из мужчин, я уверена, он сделает все, чтобы Изабелла была счастлива. Тебе не стоит портить ей день свадьбы только потому, что…

Леди Кэвенхерст умолкла на полуслове.

– Только потому, что я сама никогда не выйду замуж, ты это хотела сказать, мама? Не думай об этом. Я не думаю, и вполне довольна своей жизнью.

– Но каждая девушка мечтает выйти замуж!

– Не каждая, мама, – твердо произнесла Джейн, убеждая скорее себя, а не мать.

– Ты – хорошая дочь и хорошая сестра, Джейн. Я бы не променяла тебя ни на кого на свете. Тедди говорит, ты согласилась помочь ему выпутаться из беды, в которую он попал. Отец и слышать об этом не хочет, несмотря на все мои мольбы.

– Я не сказала ему, что согласна, но обещала подумать. На погашение его долгов уйдет все наследство, оставленное мне тетей Матильдой, а ведь я так хотела потратить эти деньги на приют для сирот…

– Папа возместит тебе все расходы, я уверена, дай только ему время успокоиться. – Некоторое время леди Кэвенхерст наблюдала, как Джейн трудится над платьем. – Ну довольно, отложи работу, время пить чай. Джентльмены скоро вернутся, и нам придется извиниться перед ними за поведение Изабеллы.

После чая Джейн принялась за шитье в гостиной, пока мать заканчивала писать приглашения. Вскоре появились Марк и Дрю.

– Простите за столь скорое возвращение, – сказал Марк, кланяясь леди Кэвенхерст, – но я тревожился за Изабеллу. Она была так расстроена, что я испугался за ее здоровье.

– Она пришла в ужас, увидев свое свадебное платье, залитое чернилами, – объяснила мать, предлагая молодым людям сесть. – Теперь она успокоилась, ведь Джейн обещала привести платье в порядок.

– Я как раз занимаюсь этим, – сообщила Джейн. – Надеюсь, никто не заметит, что платье было переделано.

– Дорогая Джейн, – сказал Марк, – вы всегда так спокойны, даже в критических ситуациях. Мы в неоплатном долгу перед вами.

Джейн почувствовала, как жаркая волна румянца заливает ее щеки.

– Вы льстите мне, сэр. Прошу вас прекратить. Я делаю только то, что любая сестра сделала бы на моем месте.

– Оставьте другим судить, Джейн.

Она так спокойно сказала, что постарается спасти платье сестры, и это после того, как Изабелла ее обидела. Марк все прекрасно слышал. Изабелла прелестна, но у нее вспыльчивый нрав, и она совсем не заботится о чувствах окружающих. А вот Джейн всегда думает о других. Но почему он сравнивает сестер? В последнее время Марк делал это все чаще. Это добром не кончится.

– Лучше я уберу это. – Джейн завернула платье в тонкую бумагу и отложила в сторону. – Теперь мы можем спокойно выпить чаю, не боясь, что платье снова пострадает.

– Как это случилось? – спросил Дрю.

– Изабелла считает, что жених не должен видеть платье невесты до свадьбы. Она торопилась спрятать его и опрокинула бутылочку с чернилами.

– Я так и думал, – сказал Дрю. – Рад, что платье будет спасено, но я принес кое-что для вашей сестры в надежде, что это порадует ее. – С этими словами он протянул сверток леди Кэвенхерст. – Вы позволите подарить это вашей дочери?

– Что это? – спросила она с некоторым сомнением в голосе.

– Ничего особенного, миледи. Отрез шелка для сари. Мисс Изабелла очень заинтересовалась моим рассказом об индийских традициях. Из него можно сшить платье. Считайте это моим свадебным подарком.

– Вы очень добры.

Леди Кэвенхерст развернула сверток и достала отрез шелка вишневого цвета.

– Какой красивый шелк. – Джейн протянула руку и коснулась ткани. – Изабелла будет в восторге. Как вы думаете, Марк?

– О, несомненно, – ответил он.

– Я привез его из Индии, – объяснил Дрю. – Не один, несколько отрезов. Получив приглашение Марка погостить в Бродакрз, я положил их в багаж, надеясь сделать подарки дамам.

– Очень мило с вашей стороны, – пробормотала леди Кэвенхерст. – Если Марк не возражает, я передам его Изабелле.

– Разумеется, я не возражаю, – ответил Марк. – Дрю уже преподнес один отрез моей матери.

– Я бы хотел сделать такой подарок и вам, леди Кэвенхерст.

– Я очень признательна вам, сэр, но, боюсь, не смогу его принять. У меня не та фигура, чтобы носить сари.

– Как скажете. – Эндрю повернулся к Джейн: – А вы, мисс Кэвенхерст? Вы хотели бы иметь сари?

– Как сказала мама, это очень любезно с вашей стороны, но я не могу принять такой подарок. Достаточно того, что вы обещали сделать пожертвование на мой приют для сирот.

Джейн ответила так, как подобало ответить незамужней даме, но в глубине души она сожалела. Ей еще не доводилось видеть такой прекрасный шелк.

В этот момент в гостиную явилась Изабелла. При ее появлении мужчины встали, Марк подошел к невесте и взял ее руки в свои.

– Вам лучше, дорогая?

– Да, не волнуйтесь, Марк. Я просто испугалась, что платье погибло, но мама сказала, что Джейн все исправит. – Изабелла повернулась к Дрю: – Добрый вечер, мистер Эштон. Прошу прощения за маленький инцидент. – На ее губах появилась дразнящая улыбка.

Эндрю поклонился:

– Не стоит извиняться, мисс Изабелла. Джентльмены иногда не понимают, как важны для дам их наряды.

Изабелла звонко рассмеялась:

– Но вы понимаете, не правда ли?

Джейн с изумлением смотрела, как сестра, не обращая внимания на Марка, откровенно флиртует с Дрю.

– Сядь, Иззи, – сказала она. – Джентльмены не сядут, пока ты этого не сделаешь.

Джейн опустилась на софу рядом с матерью, Изабелла села на другой диван. Марк устроился рядом с ней, а Дрю – в кресле. Тут Изабелла заметила отрез шелка на коленях у матери.

– Что это у тебя, мама?

– Это сари, дорогая. Свадебный подарок тебе от мистера Эштона.

– Сари! О, мама, можно мне взять его?

– Марк сказал, что ты можешь принять этот подарок, поэтому я не возражаю.

Схватив отрез шелка, Изабелла вскочила.

– Какой прелестный шелк! – восторженно воскликнула она. – Благодарю вас, мистер Эштон. Вы так внимательны!

– Я подумал, что вы могли бы использовать этот отрез для нового свадебного платья, в случае если прежнее безвозвратно испорчено.

– Но оно не испорчено, и я хочу носить этот отрез как сари. Но он такой длинный. Как носят сари?

– Думаю, вам потребуется помощь вашей горничной. Тут нужна сноровка.

– Но Бесси понятия не имеет, как носят сари. Вы можете показать мне?

– Изабелла, я уверена, что Бесси справится, потерпи немного, – вмешалась мать. – Гостиная – не место для переодеваний, особенно в присутствии джентльменов.

– Мистер Эштон мог бы показать, как носят сари, на себе.

– Изабелла! – воскликнула леди Кэвенхерст.

– Боюсь, моя фигура не слишком подходит для этого, – рассмеялся Дрю. – Но у меня есть инструкция с картинками для европейских леди. Я пришлю экземпляр вашей горничной.

– Прекрасная мысль, – обрадовалась леди Кэвенхерст. – Изабелла, полагаю, тебе лучше отнести шелк к себе в комнату, пока ты не опрокинула на него чай.

– Ну вот, теперь меня все считают неуклюжей, – надув губки, пожаловалась Изабелла.

– Вовсе нет, но ты чересчур волнуешься, – ответила мать. – Тебе нужно успокоиться.

Схватив сари, Изабелла исчезла. Остальные несколько минут все молча пили чай. Джейн была шокирована поведением сестры. На месте Марка она отчитала бы Изабеллу. С чего бы это мистер Эштон решил преподнести ей подарок? Он сказал, что хотел помочь Изабелле, полагая, что ее свадебное платье пострадало. Но не было ли у него скрытых мотивов? Он явно неравнодушен к сестре. Знает ли об этом Изабелла? А Марк? Он никогда не подумал бы дурно о своей невесте. Впрочем, может быть, Джейн все это только кажется?

– Кстати, я обещал Дрю показать нашу округу, – сказал Марк. – Погода стоит хорошая, и мы решили завтра посетить Кромер. Может быть, мисс Кэвенхерст и Изабелла составят нам компанию, если вы позволите, ваша светлость?

– Думаю, прогулка пойдет им на пользу, – улыбнулась леди Кэвенхерст. – Что скажешь, Джейн? Как ты полагаешь, Изабелла согласится?

– Уверена в этом, – ответила Джейн.

Она с бо́льшим удовольствием осталась бы дома, но, если сестра поедет, придется ехать и Джейн, мать ни за что не отпустит Изабеллу одну.

– Значит, решено. – Марк встал. – Мы заедем за вами завтра утром, в десять часов.

Мужчины поклонились и вышли из гостиной.

– Когда ты придумал эту поездку в Кромер? – поинтересовался Дрю, когда друзья шагали по дороге, ведущей в Бродакрз. – Ты ничего об этом не говорил.

– Я подумал, что дамам это может понравиться. Поездка поможет Изабелле успокоиться, а Джейн хотя бы несколько часов отдохнет, в последнее время она трудится не покладая рук. Ты ведь не возражаешь, правда?

– Вовсе нет.

Коляска Уиндемов была удобной и вместительной, в ней было достаточно места для четырех человек. Дорога от Хедли до Кромера заняла около двух часов. Путники провели это время в ленивой беседе, причем говорила в основном Изабелла. Она забросала Дрю вопросами об Индии и его путешествиях.

Коляска въехала в городок и остановилась у постоялого двора, рядом с церковью. Путники вышли из экипажа. С моря дул холодный ветер.

– Хорошо, что мы догадались взять теплые шали, – заметила Джейн.

– Может быть, вы хотели остаться в экипаже? – спросил Марк. – Или проводить вас в гостиницу?

– Конечно нет, – ответила Джейн. – Я приехала, чтобы подышать свежим морским воздухом. А ты что скажешь, Иззи?

– Я тоже не желаю сидеть взаперти. Я совсем не замерзла и хочу погулять по пляжу.

– Как скажете, – ответил Марк, предлагая Изабелле руку.

Джейн шла за ними рядом с Дрю. Они прошли по узкой мощеной дорожке, и в конце ее им открылся вид на пляж и океан.

– Похоже, вода очень холодная, – поежилась Джейн.

– Она почти всегда холодная, – усмехнулся Марк, оборачиваясь к ней. – Между Кромером и Арктикой нет ничего, кроме моря. По крайней мере, сегодня оно спокойное. Не хотите искупаться? Вон там, дальше, я вижу купальные машины.

Лето только началось, но некоторые смельчаки уже рискнули войти в воду.

– Нет, спасибо, – ответила Джейн, кутаясь в шаль. – Я лучше полюбуюсь на море с берега.

– Вы, мистер Эштон, после жаркой Индии, наверное, совсем замерзли? – улыбнулась Изабелла.

– О, я закаленный человек, мисс Изабелла, и попробую окунуться. А ты, Марк?

В море плавали несколько мужчин, но девушки старались не смотреть в их сторону – мужчинам разрешалось купаться нагишом, в то время как женщины вынуждены были надевать стеснявшие движения купальные костюмы, украшенные оборками и воланами. Плавать в таких костюмах было затруднительно, и дамы окунались в воду, не отходя далеко от купальных машин.

– Я останусь с дамами, – сказал Марк.

Подумав, Дрю отказался от купания и вместе со всеми спустился по каменистой тропинке на песок. Людей на пляже было мало. Дамы и сопровождавшие их мужчины подошли почти к самой кромке воды. Дрю наклонился, поднял плоский камешек и бросил его в море. Подскочив два или три раза, камешек ушел на дно.

Изабелла захлопала в ладоши.

– О, какой вы ловкий, мистер Эштон! Покажите мне, как это делается.

Дрю отыскал еще один плоский камешек и вложил его в руку Изабеллы.

– Наклонитесь и с силой запустите камень, – сказал он, – старайтесь бросить его параллельно воде.

Изабелла сделала несколько неудачных попыток.

– Нет, смотрите, как надо, – сказал Дрю, беря Изабеллу за руку и сжимая ее пальцы вокруг камня.

Марк и Джейн, медленно шедшие по берегу, остановились, обернулись и увидели, как Дрю сзади обнимает Изабеллу, пытаясь направить движение ее руки. Оба весело смеялись.

– Боже мой! – воскликнула Джейн. – Изабелла совсем забыла о правилах приличия. Хорошо еще, что на пляже нет знакомых.

– Это не ее вина, – сказал Марк. – Дрю иногда забывает, что он уже не в Индии, где такая фамильярность, видимо, в порядке вещей.

Джейн не была уверена, что такое утверждение справедливо, но это было так похоже на Марка – он не замечал в близких людях ничего дурного. Она поспешила подойти к сестре.

– Дрю учил меня бросать камешки, – сияя улыбкой, доложила Изабелла. – Это так весело!

Джейн не решилась упрекать сестру в присутствии мужчин, но, когда Марк и Дрю ушли вперед, она воспользовалась случаем.

– Не хочу читать тебе нотации, Иззи, но, право же, ты не должна была позволять мистеру Эштону обнимать тебя. И тебе не следует называть его по имени. Ты и сама прекрасно это понимаешь.

– О, Джейн, умоляю тебя, не будь такой занудой. Нет ничего дурного в том, что он показал мне, как бросать камешки, а Марк всегда называет мистера Эштона по имени. У меня как-то само собой вырвалось.

– Уверена, что так и есть, но впредь постарайся быть более осторожной.

– Кто бы говорил… Тебя видели в деревне вместе с Марком, и он обнимал тебя. Софи слышала это от своей подруги, Мод Финч. Миссис Финч видела вас своими глазами.

– Я оступилась, и он поддержал меня, – объяснила она. – Ты больше слушай миссис Финч, она из мухи слона сделает. А Софи не следовало бы повторять сплетни.

– Своим ворчаньем ты испортила мне весь день. – Изабелла надула губы. – А мне было так весело.

Но уже в следующее мгновение она, подобрав юбки, побежала по песку к воде и, смеясь, наблюдала, как морские волны касаются ее лайковых туфелек. Джейн вздохнула. Ей было не по себе от упрека сестры, не стоило, пожалуй, так резко ее отчитывать.

Дальше на пляже Марк купил у рыбаков пару крабов для Джейн и Изабеллы, и путники направились обратно в городок, решив выпить чаю в гостинице «Красный лев». На вершине холма они остановились и по очереди посмотрели в подзорную трубу Дрю.

– Каким близким все кажется, – сказала Джейн. – Я вижу матросов на палубе судна и его название. Оно называется «Утренняя звезда».

– Это тот самый корабль, что доставил меня домой из Индии, – заметил Дрю. – Прекрасное судно, очень быстроходное. Как раз такое мне хотелось бы приобрести.

– И тогда мы с Марком сможем отправиться на нем в Индию, – обрадовалась Изабелла. – Еще три недели. Я уже устала ждать. Вы тоже поплывете с нами, мистер Эштон?

– Это зависит от того, как пойдут мои дела, – ответил он. – Возможно.

– Думаю, нам пора возвращаться, – сказала Джейн. – Мама, наверное, уже волнуется.

Экипаж доставил их домой к пяти часам. Попрощавшись со своими провожатыми, Джейн и Изабелла понесли сверток с крабами в дом. Они были очень довольны поездкой.

На следующее утро, в небывало ранний час Марк нанес им неожиданный визит. Он был так печален, что у Джейн сжалось сердце.

– Прошу прощения, что так рано побеспокоил вас, – сказал он, – но у меня плохие новости, я не хотел, чтобы вы услышали об этом от кого-то другого. – Он прерывисто вздохнул. – Этой ночью мой отец скончался во сне.

Леди Кэвенхерст первая оправилась от шока.

– Боже мой! – воскликнула она. – Как это ужасно! За обедом накануне лорд Уиндем выглядел совершенно здоровым.

– Сегодня утром камердинер вошел в комнату отца, чтобы разбудить его, увидел, что случилось, и немедленно сообщил мне. Доктор Тренч сказал, что сердце не выдержало. Мама убита горем.

– Бедная леди Уиндем, – сказала Джейн, – можем ли мы как-то помочь?

– Не думаю. Может быть, позже, когда она немного успокоится, вы сможете навестить ее. – Марк повернулся к невесте: – Изабелла, мне очень жаль, но нам придется отложить свадьбу на время, пока я в трауре.

– Отложить… – пробормотала Изабелла и залилась слезами.

Джейн подбежала к ней:

– Тише, Иззи, ты должна быть сильной, ради Марка. В ближайшие две недели ему придется многое сделать.

– Это верно, – согласился Марк. – Боюсь, мне пора. Я сообщу вам о дне похорон, как только все улажу. Изабелла, не проводите меня до двери? Если ее светлость не возражает.

– Конечно. Ступай, Изабелла. Прошу вас, милорд, передайте вашей матери мои искренние соболезнования.

Марк печально улыбнулся:

– Мне придется привыкать к этим словам, но, пожалуйста, не нужно формальностей, миледи. Я был для вас Марком, им и останусь. – Он протянул Изабелле руку: – Пойдем, дорогая, мне нужно поговорить с вами.

Изабелла взяла Марка под руку, и они покинули комнату. Джейн и ее мать посмотрели друг на друга, не зная, что сказать.

– Ужасная весть, – наконец пробормотала леди Кэвенхерст. – Как я сочувствую бедной леди Уиндем. Они были так счастливы в браке. Интересно, сколько длится траур?

– Обычно год, мама.

– Да… Мы должны помочь Изабелле пережить это тяжелое время. Полагаю, мне стоит заняться отменой приглашений на свадьбу и заодно отменить заказ на блюда для свадебного обеда. – Леди Кэвенхерст вдруг улыбнулась. – Что ж, по крайней мере, на некоторое время твой отец избавлен от необходимости тратить деньги.

Глава 4

Марк возвращался в свое поместье, оглушенный скорбью и словно придавленный ответственностью, свалившейся теперь на его плечи. О свадьбе он почти не думал. Изабелла, конечно, расстроилась, но Марку удалось ее успокоить.

– Свадебное путешествие будет не таким, как мы планировали, – сказал Марк. – Я не смогу надолго оставить поместье. Но можно отложить нашу поездку и отправиться позже, когда я освоюсь в новой роли. Все произошло так неожиданно, я до сих пор не могу поверить в то, что отца больше нет.

– Мама назвала вас «милордом», и я только после этого поверила в то, что случилось. Теперь ваша жизнь совершенно изменится, и вы уже не будете прежним.

– Чепуха. Я не изменюсь только потому, что унаследовал титул и поместье. Когда мы поженимся, вы, разумеется, станете леди Уиндем.

– И я буду хозяйкой Бродакрз?

– Конечно.

– Я не уверена, что справлюсь… боюсь, вы разочаруетесь во мне.

– Ах, глупенькая, – сказал Марк, целуя невесту в лоб. – Вы никогда меня не разочаруете. Кроме того, у вас будет время привыкнуть к своему будущему положению. А теперь я должен идти. Увидимся, когда леди Кэвенхерст приедет навестить мою мать.

Когда Марк вернулся домой и осведомился о своей матери, ему доложили, что она отдыхает в своей комнате. Он не решился беспокоить ее и вызвал к себе управляющего. Обсудив с ним вопросы, касающиеся поместья, Марк сел за письма, которые должны были известить родных и друзей о кончине лорда Уиндема. Это было печальное занятие, и Марк время от времени прерывал его, стараясь справиться с эмоциями. Лорд Уиндем был лучшим из отцов. Он уделял сыну много времени, учил его стрелять, рыбачить, ездить верхом, заботился о том, чтобы Марк получил хорошее образование, воспитывал в нем чувство справедливости и на своем примере показывал, как следует относиться к окружающим.

– Бедные, богатые – все мы человеческие существа, – однажды сказал он. – Каждый человек заслуживает уважения, даже если он беднейший из подданных английского короля.

Весть о смерти лорда Уиндема достигла деревни и опечалила ее жителей. Многие плакали. Лорда Уиндема любили за его человечность и справедливость.

Когда Марк заканчивал последнее письмо, в кабинет вошел Дрю.

– Я полагаю, свадьба будет отложена, – сказал он, – и тебе сейчас не до гостей. Я уеду в Лондон сегодня вечером, почтовой каретой.

– Мне будет не хватать тебя, Дрю.

– А мне тебя. Но я вернусь, чтобы присутствовать на похоронах, если ты не против.

– Конечно. В следующий четверг, здесь, в Хедли.

– Передай, пожалуйста, леди Уиндем мою искреннюю благодарность за теплый прием. Я написал ей записку, горничная передаст ее, когда это будет возможно.

– Ты очень добр, Дрю.

– И передай мои наилучшие пожелания и сочувствие мисс Изабелле. Должно быть, ей сейчас тоже нелегко, ведь свадьба, к которой она так долго готовилась, отложена. Как она восприняла это известие?

– Изабелла очень расстроилась, это вполне естественно, но мы поговорили и все уладили между собой. Леди Кэвенхерст и Джейн будут рядом и поддержат ее, я рад этому, сейчас не могу уделять Изабелле много внимания.

– Уверен, она это понимает. А теперь, если позволишь, я соберу вещи.

– Я хочу попросить тебя об одной услуге, – сказал Марк, пожимая руку Дрю. – Ты не мог бы отправить мои письма?

– Конечно, о чем речь.

– Мне осталось дописать одно письмо. Я прикажу подать экипаж, Джереми довезет тебя до остановки почтовой кареты.

Час спустя, покончив с письмами, он принял леди Кэвенхерст и трех ее дочерей. Все четверо приветствовали Марка, называя его «милордом», отчего он сильно смутился.

– Как ваша матушка? – спросила леди Кэвенхерст. – Я бы не осмелилась беспокоить ее, если бы она сама не выразила желания видеть нас.

В это мгновение в комнату вошла леди Уиндем.

– Благодарю вас, Грейс, за ваш визит. Садитесь, прошу вас.

Они уселись в кружок и некоторое время молчали.

– Смерть лорда Уиндема опечалила всех, кто его знал, – наконец проговорила Джейн. – Он был очень добрым и щедрым человеком, всегда готовым выслушать и помочь.

– Да, именно таким он и был. – Леди Уиндем вдруг улыбнулась. – Однажды в Лондоне он встретил беспризорного мальчика Джереми и привез его сюда. Помню, он был чудовищно грязен, а его одежда кишела вшами. Муж искупал его, одел во все новое и накормил. С тех пор мы очень привязались к нему.

– Вы имеете в виду вашего кучера Джереми? – удивленно спросила Изабелла.

– Да. Для мужа и Марка он сделал бы все, что угодно.

– Так вот почему его светлость с таким вниманием отнесся к моей идее построить приют для сирот, – задумчиво проговорила Джейн. – Он понимал меня, как никто другой.

– Его обещание остается в силе, Джейн, – тихо произнес Марк.

Она повернулась к нему и увидела слезы в его глазах, ее сердце болезненно сжалось. Как грустно, что она не может сказать ему, как искренно ее сочувствие.

– Спасибо, Марк, но сейчас у вас есть более важные дела.

– Вы уже распорядились насчет похорон? – спросила леди Кэвенхерст.

– Да. Траурная церемония состоится в следующий четверг, здесь, в Хедли. Ее проведут епископ Норвича и его преподобие Коулдер. После похорон в поместье будет зачитано завещание.

– Я буду скорбеть о муже до конца своих дней, – сказала леди Уиндем, – но нельзя надолго откладывать свадьбу Марка и Изабеллы. Я хочу увидеть внуков до того, как покину этот мир. Думаю, шести месяцев будет достаточно для официального траура.

– Благодарю вас, – прошептала Изабелла, – вы очень добры.

– У вас сейчас много печальных хлопот, – сказала леди Кэвенхерст, вставая. – Позвольте нам откланяться. Если вам что-то понадобится, дайте знать.

На дорожке перед домом они встретили Дрю. Он садился в двуколку, которая должна была доставить его к почтовой карете.

– Дамы, я сожалею, что не имею возможности поговорить с вами, – сказал он, поклонившись, – почтовая карета отбывает через двадцать минут.

– Вы уезжаете?! – разочарованно воскликнула Изабелла.

– Да, мисс Изабелла. Хозяевам дома сейчас не до гостей, но к похоронам я вернусь. Лорд Уиндем был очень добр ко мне.

Еще раз поклонившись, Дрю сел в двуколку и отбыл.

Пони и коляска, в которой Джейн и ее родные приехали в Бродакрз, ждали их у двери. Джейн взяла вожжи.

– Леди Уиндем очень внимательна и заботлива, в такое тяжелое для нее время она подумала о тебе, Иззи, – заметила Джейн, поворачивая пони к воротам. – Шесть месяцев – недолгий срок, не заметишь, как пролетит.

– Я пролила чернила на мое свадебное платье и позволила Марку увидеть его, я знала, что это плохой знак, и оказалась права, – сказала Изабелла.

– Чепуха, это глупое суеверие, – возразила мать. – Не думай об этом.

– Есть еще плохие приметы, – вмешалась Софи. – Говорят, нельзя откладывать свадьбу, иначе она вообще не состоится.

– Софи, как ты можешь?! – воскликнула леди Кэвенхерст. Изабелла залилась слезами. – Зачем повторять эти глупости? Посмотри, ты расстроила сестру.

– Прости, – пробормотала Софи.

Но ничто не могло утешить Изабеллу. Она рыдала всю дорогу до дома.

– Иззи, вытри слезы, – мягко увещевала ее Джейн, уже начиная терять терпение. – Если леди Уиндем и Марк могут это вынести, сможешь и ты. Их утрата горше.

– Тебе хорошо говорить, – всхлипывая, пробормотала Изабелла. – У тебя не украли свадьбу.

– Изабелла, что ты такое говоришь! – возмутилась мать. – Никто не крал твою свадьбу, ее просто отложили на полгода. Будем надеяться, к этому времени ты научишься себя вести. Подумай о том положении, которое ты займешь, когда станешь женой Марка. Ты будешь леди Уиндем и хозяйкой Бродакрз. Все будут брать с тебя пример. Марку не нужна жена, которая при малейшей неприятности будет заливаться слезами.

Изабелла промолчала. Коляска подкатила к конюшне, и дамы вышли. Конюх принялся распрягать пони. В холле они встретили Тедди.

– Где ты был? – спросила мать. – Мы только что из Бродакрз, ездили выразить свое соболезнование. Тебе следовало поехать с нами.

– У меня были дела в Норвиче. Съезжу к Уиндемам позже.

Тедди не потрудился объяснить, какие дела задержали его. У Джейн появилась слабая надежда, что поездка брата в Норвич вызвана его желанием решить свои денежные проблемы. Вздохнув, она поднялась по лестнице в свою комнату. Нужно написать в банк, попросить приготовить деньги. А что потом? Начнет ли Тедди новую жизнь или все пойдет как прежде?

На похоронах собралось почти все мужское население деревни, со всех концов страны съехались дальние родственники и друзья Уиндемов, включая Дрю. По обычаям того времени дамам не полагалось присутствовать на похоронах, они оставались дома, ожидая возвращения мужчин, однако леди Уиндем настояла на своем участии в церемонии. Она держалась очень прямо, на глазах не было слез, словно она уже выплакала всю боль. И после похорон, когда все собрались в Бродакрз, чтобы помянуть покойного, леди Уиндем сохраняла видимое спокойствие.

Марк был великолепным хозяином, он успевал всюду, но в его глазах Джейн видела тревогу. Должно быть, перспектива неожиданного вступления в наследство пугала его, ведь он привык думать, что это случится еще очень не скоро.

Один за другим, друзья и родственники стали прощаться. Наконец остались лишь члены семьи и слуги, которые должны были присутствовать на чтении завещания. Джейн тоже направилась к двери, но Марк удержал ее, взяв за руку.

– Джейн, останьтесь, – сказал он и, увидев тревогу на лице Изабеллы, добавил: – И вы, Изабелла, конечно, тоже. – Марк повернулся к сэру Эдварду: – Я позабочусь о том, чтобы ваших дочерей отвезли в Грейстоун, сэр Эдвард.

Родители, Софи и Тедди отбыли домой, а сестры сели рядом с Марком и леди Уиндем. Поверенный откашлялся. В завещании не было ничего необычного: кое-что отказано слугам, соответственно их положению, небольшие суммы племянникам и племянницам, щедрое содержание вдове и три тысячи фунтов Джейн на ее приют для сирот. Услышав об этом, Джейн ахнула. Конечно, лорд Уиндем обещал сделать пожертвование, но она и представить не могла, что сумма будет такой огромной. Теперь ей уже нет пути назад – приют должен быть создан.

– Я позабочусь о том, чтобы вы получили деньги как можно скорее, Джейн. У вас будет приют.

Поверенный дочитал завещание:

– И наконец, моему горячо любимому сыну Марку я завещаю поместье Бродакрз со всеми земельными угодьями и недвижимым имуществом, лондонский дом на Саут-Одли-стрит, зарубежные вклады и деньги, которые останутся после уплаты всех прочих оговоренных в этом завещании сумм.

Поверенный оглядел собравшихся, ожидая вопросов, но все молчали. Собрав свои бумаги, он уложил их в папку и вышел.

– Дрю, не откажи в любезности, отвези дам домой, – попросил Марк. – Я должен остаться с матерью и гостями.

– В этом нет необходимости, – возразила Джейн, – сегодня прекрасная погода, и мы с удовольствием прогуляемся.

– Тогда я пойду с вами, – ответил Дрю. – Я остановился в деревенской гостинице, так что нам с вами по дороге.

– О, благодарю вас, сэр! – воскликнула Изабелла прежде, чем Джейн успела сказать хоть слово. – Мне будет гораздо спокойнее, если рядом будет мужчина.

Джейн странно было слышать такие слова от сестры, которая привыкла гулять по окрестностям в сопровождении сестры или горничной Бесси. Она взглянула на Изабеллу, но ничего не сказала. Вместе с Дрю они вышли из дома и в молчании направились по дорожке, ведущей к массивным чугунным воротам.

– Печальный день, – сказала Джейн, когда все трое вышли на дорогу, ведущую в деревню. – Мы все были очень привязаны к лорду Уиндему. У ее светлости сильный характер, она так хорошо держалась сегодня, не правда ли, мистер Эштон?

– Я согласен с вами. Леди Уиндем выказала недюжинную силу воли, но я уверен, что она очень страдает. Их брак был счастливым.

– Да, жаль, что не все браки таковы, – заметила Джейн. – Думаю, нелегко найти того, с кем хотелось бы провести всю жизнь. В наше время чаще встречаются браки по расчету.

– Да, к сожалению, это часто случается, – согласился Дрю.

– Вы никогда не были женаты? – поинтересовалась Изабелла.

– Нет, – рассмеялся он. – Я еще не нашел свою вторую половину. Однажды мне показалось, что я встретил женщину, с которой был бы рад прожить всю жизнь, но судьба решила иначе.

– А что произошло?

Джейн затаила дыхание, молясь про себя, чтобы Дрю не назвал ее имя. Он взглянул на нее и улыбнулся:

– Мы оба были слишком молоды, кроме того, мне нужно было завоевывать положение в обществе. – Он вдруг рассмеялся. – А потом я был очень занят, стараясь разбогатеть, и мне некогда было думать о женитьбе.

– А вы вернулись бы к той женщине, если бы могли?

– Изабелла, – Джейн с укором посмотрела на сестру, – тебе не следует так настойчиво расспрашивать мистера Эштона.

– О, я не возражаю, – сказал Дрю. – Отвечая на ваш вопрос, мисс Изабелла, скажу так: я полагал, что это возможно. Мне казалось, если мы встретимся снова и она увидит, какого успеха мне удалось добиться, посмотрит на меня другими глазами. Тогда мне удастся завоевать ее сердце. Однако теперь я так уже не думаю.

– Отчего же? Она теперь уже не так хороша, как в юности?

– О нет, напротив… дело не в этом…

– Иззи, ты заметила, как напряжен сегодня был Марк? – вмешалась в разговор Джейн. – Это неудивительно, учитывая обстоятельства, ему придется нелегко.

– Свадьбы не будет, – печально произнесла Изабелла, игнорируя попытки Джейн отвлечь ее. – Вы знали об этом, мистер Эштон?

– Я знал, что свадьба отложена, но она состоится позже, не так ли?

Изабелла вздохнула:

– Я уже ни в чем не уверена.

– Изабелла, что ты такое говоришь?! – воскликнула Джейн. – Ты ведь не передумала выходить за Марка?

– Не знаю. Я так растеряна… Я видела, с каким достоинством держится леди Уиндем, от меня будут ждать того же. Я стану хозяйкой большого дома, и, что бы ни случилось, мне придется сохранять спокойствие. Не думаю, что у меня получится…

– Сегодня для всех был трудный день, – успокаивающе сказала Джейн, жалея, что сестра высказала свое сомнение в присутствии Дрю. – Тебе нужно отдохнуть. Вот увидишь, утром ты будешь думать по-другому.

– Это не из-за того, что я устала. Эта мысль уже давно меня мучает.

– О, Иззи, с тобой никакого терпения не хватит. Это все потому, что чернила пролились на твое свадебное платье, а потом еще Софи сказала глупость.

– А что она сказала? – поинтересовался Дрю.

– Ничего особенного, – ответила Джейн. – Наша младшая сестра набралась где-то глупых суеверий.

– Софи сказала, что откладывать свадьбу – плохая примета, свадьба не состоится, – пробормотала Изабелла.

Дрю повернулся к ней:

– Я согласен с мисс Кэвенхерст. Это в самом деле глупо.

– О, я бы не обращала на это внимания, если бы меня не мучили сомнения.

– Сейчас не самое подходящее время делиться сомнениями, Иззи, – пожурила сестру Джейн. – Подумай о бедном Марке.

– Он знает, что я чувствую.

– И что он сказал?

– Что у меня будет время свыкнуться с мыслью о будущем, пока длится траур.

– Марк прав. Перестань себя изводить.

– Сама перестань, Джейн! Мне надоело, что ты пытаешься стать для меня второй матерью. Все время указываешь, что я должна делать и чего не должна. Я устала от этого. Ты не понимаешь, что я чувствую. Порой мне кажется, что у тебя нет сердца.

Джейн опустила голову, стараясь скрыть охватившие ее чувства. Сестра часто говорила обидные вещи, не задумываясь о том, что ее слова ранят близких, но Джейн никогда не выказывала обиду. И уж конечно, не станет этого делать теперь, при Эндрю.

– Иззи, ты же знала, что, если примешь предложение Марка, однажды станешь леди Уиндем и хозяйкой Бродакрз. Это не новость для тебя.

– Я не думала, что это случится так скоро.

– Но это не имеет значения, если ты любишь Марка всем сердцем. Давай больше не будем говорить об этом. Думаю, у мистера Эштона нет желания выслушивать всякие глупости.

Они молча шли по дороге. Джейн испугали слова сестры и ее откровенность в присутствии Эндрю Эштона. Неужели Марк в самом деле знает о чувствах сестры? Невеста, которую он избрал, не желала быть такой супругой, какая нужна мужчине в его положении.

Джейн бросила взгляд на Эндрю. Забудет ли он о том, что услышал? Он был мрачен и тих, словно что-то обдумывал. Неожиданно он повернулся к Джейн и встретил ее взгляд.

– Не тревожьтесь, – прошептал он, – я сохраню вашу тайну.

Джейн в замешательстве отвела глаза. Какую тайну? Изабелла сказала, что Марк знает о ее чувствах, это не секрет. Между Джейн и Изабеллой вышла размолвка, но и это нельзя называть тайной. Не мог ведь Дрю догадаться о том, какие чувства Джейн испытывает к Марку? Это было бы слишком унизительно.

Они подошли к дверям дома в поместье Грейстоун. Эндрю попрощался и направился в гостиницу. Джейн и Изабелла вошли в дом.

Благодаря щедрости лорда Уиндема Джейн должна была получить на свой приют солидную сумму и, следовательно, могла обойтись без денег, завещанных тетей. Без лишних раздумий она решила отдать эти деньги брату.

– Имей в виду, я делаю это не ради тебя, а ради папы, – сказала ему Джейн несколько дней спустя. Было уже позднее утро, но Тедди только что вернулся домой. Волосы его были взъерошены, а костюм помят, словно он всю ночь провел на ногах. В последнее время Тедди вообще редко бывал дома. – Я попросила банк перевести деньги на твой счет, это все, что я могу для тебя сделать. Распорядись этими деньгами разумно и перестань играть.

– Спасибо, сестричка, – ухмыльнулся Тедди. – Полагаю, я должен выслушать твое нравоучение и тем самым отблагодарить тебя, но, знаешь, ты говоришь совсем как папа.

– Это потому, что мы беспокоимся за тебя, Тедди. У тебя совсем не развито чувство ответственности.

Тедди громко вздохнул:

– Знаю, я – тяжкий крест, и все такое. А сколько там денег?

– Пять тысяч фунтов. Я отдаю тебе эти деньги при условии, что ты не потратишь их на азартные игры…

– Этого мне хватит, чтобы оплатить путешествие до Индии и продержаться там некоторое время, пока я не сколочу состояние.

– Индия! О чем ты говоришь? Почему Индия?

– Ну или Вест-Индия. Я еще не решил.

– Тедди, я отдала тебе эти деньги, чтобы ты расплатился с лордом Болсовером и рассчитался с остальными кредиторами. Я совсем не собиралась оплачивать твое путешествие.

– К сожалению, у меня нет выбора. В моей нынешней ситуации пять тысяч фунтов – это капля в море. Гектор Болсовер по каким-то своим причинам скупает мои долги, и не только карточные, все. Я ничего не могу поделать, остается только эмигрировать.

Джейн, побледнев, испуганно посмотрела на брата:

– Тедди, ты что, играл после того, как вернулся домой?

– Я всего лишь хотел отыграться. Подумал, сэкономлю тебе немного денег…

– А увяз еще глубже…

Джейн была в отчаянии. По всей видимости, Тедди безнадежен, он никогда ничему не научится.

– Прости, Джейн.

– Ты сказал папе и маме, что уезжаешь?

– Как раз собирался.

– И когда ты едешь?

– Сегодня, вечерней почтовой каретой. Пожелай мне удачи, Джейн.

– Удачи… С куда большим удовольствием я бы надрала тебе уши. Тедди, неужели ты не понимаешь, что навлек позор на нашу семью? Остается только надеяться, что, покинув родину, ты возьмешься за ум.

– Ради бога, Джейн, оставь свои нравоучения. Мы теперь не скоро увидимся, давай не будем ссориться.

Улыбка Тедди была такой задорной и беззаботной, что Джейн смягчилась.

– Береги себя, – сказала она, обнимая брата.

С семьей что-то не так, думала Джейн, глядя Тедди вслед. Брат – повеса, у сестры Изабеллы серьезные сомнения насчет брака, который уже несколько лет считается делом решенным. Отец серьезно обеспокоен состоянием финансов, а мать, как обычно, закрывает на все глаза. Только о Софи нельзя сказать ничего плохого, разве что иногда она говорит не подумав. Лучшее лекарство в этом случае, решила Джейн, – заняться чем-нибудь полезным.

Сейчас ее больше всего волновал вопрос создания приюта для сирот. Уже сейчас в ее распоряжении было достаточно средств, чтобы приступить к поиску дома, но для того, чтобы приют мог существовать в дальнейшем, необходимо найти постоянный источник дохода. Лучше всего поехать в Лондон, подумала Джейн, там она могла бы собрать больше средств. Проблема заключалась в том, что отец никогда не отпустит ее в город одну, а сам он слишком занят, чтобы сопровождать ее. Все это следовало хорошенько обдумать.

Джейн обратилась за советом к приходскому священнику и миссис Коулдер. Священник сказал, что наведет справки относительно подходящего для приюта дома, но категорически отсоветовал Джейн ехать в Лондон без сопровождения мужчины.

– Вы могли бы начать с написания писем влиятельным людям, – сказал он.

– Писем с просьбой оказать финансовую помощь? – Джейн разочарованно вздохнула.

– Я понимаю, что вы чувствуете, но подумайте – ведь это делается во имя прекрасной идеи. Может быть, стоит привлечь к этому проекту известных людей, чтобы просьба исходила не только от вас? Я бы попросил лорда Уиндема поставить подпись на таком письме, но он недавно пережил тяжелую утрату… я подумаю, с кем еще можно было бы переговорить об этом.

Священник предложил также дать проекту название. Джейн не хотела, чтобы в названии использовалось слово «приют».

– Это будет дом, – сказала она. – Дом и школа. В конце концов, они сошлись на детском доме «Хедли» и Джейн тут же решила заказать почтовую бумагу с названием приюта.

Она шла домой, обдумывая содержание письма, как вдруг услышала за спиной голос Марка.

– Джейн! А я как раз направлялся к вам.

Долгая практика приучила ее сохранять спокойствие при встречах с Марком. Обернувшись, Джейн улыбнулась. Марк был печален, но, как всегда, безупречно одет.

– Милорд, – почтительно произнесла Джейн.

– О, ради бога, Джейн, перестаньте называть меня милордом, иначе я рассержусь. Вы были так погружены в свои мысли, что даже не сразу услышали меня. О чем вы думали?

Джейн рассказала ему о своих планах по созданию детского дома «Хедли».

– Благодаря вам и вашему отцу у нас достаточно средств на дом, но нужно привлечь состоятельных филантропов, чтобы обеспечить постоянный доход, – сказала она. – Сейчас папа не может отвезти меня в Лондон, поэтому пока я пишу письма. Если бы я могла упомянуть в них одного-двух влиятельных людей, это очень помогло бы.

– Вы можете воспользоваться моим именем, Джейн.

– О, я не хотела… Боже, прозвучало так, будто я напрашиваюсь… – Джейн растерянно умолкла.

Марк рассмеялся:

– О да, напрашиваетесь, и самым очевидным образом.

– Но вы спросили, о чем я думала?

– Это правда. Правда и то, что я в любом случае предложил бы свою помощь. Я сделаю все, что в моих силах.

– Но у вас и без меня хватает забот. Вы должны уладить дела в поместье и привыкнуть к новой роли.

– Это не так сложно, Джейн. Отец привлекал меня к управлению поместьем с тех пор, как я стал достаточно взрослым для этого. Он хорошо подготовил меня к этой работе, к тому же все работники у нас – люди толковые. Мама присматривает за домом и слугами, она образцовая хозяйка, но никогда не интересовалась тем, что происходит в поместье. Теперь вся ответственность за него легла на мои плечи.

– Если вам будет нужна помощь, вы всегда можете рассчитывать на нашу поддержку.

– Это дорогого стоит, Джейн, спасибо.

Она почувствовала, как жаркий румянец заливает ее щеки.

– Вы сказали, что шли к нам.

– Да. Мне нужно в Лондон по делам, и я хотел узнать, не будет ли у сэра Эдварда или леди Кэвенхерст каких-нибудь поручений… Я бы мог что-то сделать для них, пока буду в городе.

– Очень любезно с вашей стороны, – сказала Джейн, и вдруг ее осенило. – Знаете, Марк, вы могли бы сделать кое-что для меня.

– С радостью. Что же?

– Возьмите меня с собой. Я уверена, папа позволит мне поехать в Лондон, если вы будете сопровождать меня. Я могла бы остановиться у леди Картроуз, вдовы моего дяди, маминого брата. Она живет на Маунт-стрит. Вам нужно будет только отвезти меня к ней.

– Я не уверен…

– Пожалуйста, Марк. Понимаете, в столице мне будет проще собрать деньги для моего приюта, я могла бы встретиться там с нужными людьми, заказать почтовую бумагу и все такое. Тетя Эммелина бывает в обществе, она могла бы представить меня влиятельным людям. Я уверена, что при личной встрече буду более убедительна, чем в письмах.

– О, в этом я не сомневаюсь, – заверил ее Марк. – Я бы охотно взял вас с собой, если бы это отвечало правилам приличия.

– А почему нет? Вы же мой зять, разве не так?

– Не уверен, что это решает проблему, Джейн, – усмехнулся Марк. – Посмотрим, что скажет сэр Эдвард.

Сэру Эдварду предложение Джейн показалось сомнительным.

– Моя дочь считает себя взрослой и независимой, – сказал он, – и до некоторой степени она права, однако мы не можем пренебречь условностями. Жаль, что Тедди… Впрочем, не будем говорить о нем.

Тедди отбыл в почтовой карете, провожаемый обливающейся слезами матерью и багровым от гнева отцом. На прощание сэр Эдвард заявил сыну, что умывает руки и не намерен более оказывать ему поддержку.

– Если мы хотим, чтобы все было в рамках приличия, Изабелла тоже должна ехать, – сказала леди Кэвенхерст. – Тогда Джейн могла бы сопровождать ее в качестве компаньонки.

– О да! – воскликнула Изабелла, ее глаза засияли. – Мне бы так хотелось поехать в Лондон.

– Да, это будет прилично, – согласился сэр Эдвард, поворачиваясь к жене: – Как ты думаешь, твоя невестка могла бы принять их?

– Разумеется. В своих письмах она постоянно спрашивает меня, когда же мы нанесем ей визит. Я сейчас же напишу ей. Милорд, не соблаговолите ли занести мое письмо на почту по дороге домой?

– С удовольствием, миледи. У меня к вам тоже будет просьба. Не могли бы вы навещать мою матушку, пока я буду в отъезде?

– Разумеется! Когда вы отправляетесь в Лондон?

– Я собирался выехать завтра, но отложу отъезд на день, чтобы дать моим спутницам время на сборы. Выезжаем послезавтра утром, я заеду за ними в половине девятого, если это не слишком рано.

– Мы будем готовы, – пообещала Джейн. Марк попрощался и ушел. Изабелла запрыгала от радости, хлопая в ладоши.

Путешествие заняло два дня. По пути они неоднократно меняли лошадей и одну ночь провели в гостинице. Изабелла большую часть времени смотрела в окно экипажа и радостно вскрикивала всякий раз, когда ей случалось увидеть что-то интересное. Джейн и Марк обсуждали вопрос сбора средств.

– В Лондоне есть несколько приютов, – заметил Марк, – некоторые вполне приличные. Вам стоило бы посетить два-три приюта, узнать, как ими управляют, откуда они берут деньги, с какими проблемами им приходится сталкиваться и как они их решают. Я мог бы поехать с вами, как только закончу с делами. Скажем, завтра во второй половине дня?

– Да, это было бы замечательно, спасибо, – ответила Джейн. – Завтра утром у меня будет время, чтобы подготовиться к этим визитам.

– Все это ужасно скучно, – капризно протянула Изабелла.

– Тебе совсем не обязательно ехать со мной, Иззи, – улыбнулась Джейн. – Я уверена, тетя Эммелина найдет занятие, которое придется тебе по вкусу. Ты же знаешь, какую бурную светскую жизнь она ведет.

– Но ты заберешь у меня Марка.

– Не стоит дуться, Изабелла, – сказал Марк. – Позвольте сестре исполнить свою мечту и создать детский дом. В конце концов, у нас скоро свадьба. – Он улыбнулся. – Прошло уже две недели из шести месяцев.

– Я несносна, да?

– Вовсе нет, – улыбнулся Марк. – Если хотите, как-нибудь вечером мы могли бы сходить в музей, где выставлена коляска Наполеона, захваченная в битве при Ватерлоо.

Это предложение порадовало Изабеллу, и к тому времени, как экипаж подъехал к дому леди Картроуз, у нее уже было отличное настроение. Помня о своих обязанностях сопровождающего, Марк вошел в дом леди Картроуз, чтобы передать своих подопечных ее светлости. Она уже получила письмо своей невестки и ожидала гостей. С тех пор как Джейн видела тетю в последний раз, та заметно прибавила в весе и теперь больше походила на колобок. На леди Картроуз было темно-фиолетовое платье, окрашенные в рыжий цвет волосы украшал белый чепец.

– Входите же и дайте мне посмотреть на вас, – сказала хозяйка. – Боже мой, вы стали совсем взрослыми и такими элегантными! Я и не знала, что у меня такие красивые племянницы. Представьте же мне вашего кавалера!

– Тетя Эммелина, это лорд Уиндем, – подала голос Джейн.

– Права ли я, полагая, что это твой жених? – Леди Картроуз повернула к Марку круглое сияющее лицо.

– О нет, тетя, лорд Уиндем – жених Изабеллы.

– Ах, боже мой, должно быть, я неправильно поняла письмо твоей матери. Прошу прощения, милорд.

Марк поклонился:

– Ничего страшного, миледи.

– Прошу вас, садитесь. Сейчас подадут чай, и вы расскажете мне о себе.

Она опустилась на один из диванов. Горничная внесла поднос с чаем, затем другой – с двумя блюдами, наполненными булочками и пирожными.

Вскоре выяснилось, что ее светлость туговата на ухо, и гостям приходилось громко повторять каждое слово.

Час спустя, когда ее светлость узнала все, что хотела о жизни своих племянниц и их чаяниях, Марк счел возможным откланяться.

– Завтра утром я буду занят, – сказал он леди Картроуз, – но, если позволите, заеду во второй половине дня. Я обещал Джейн показать ей несколько приютов.

– Тогда вам следует посетить Воспитательный дом, – кивнула тетя. – Он открыт для публики и собирает довольно значительные пожертвования, устраивая музыкальные вечера и художественные выставки.

– Да, я слышала о нем, – ответила Джейн, – и мне бы хотелось съездить туда.

– Что ж, а я тем временем разошлю приглашения своим состоятельным знакомым. Устроим послезавтра вечер с музыкой и картами, я представлю тебя, и ты сможешь поговорить с гостями о своем детском доме. Впрочем, не хочу тебя обнадеживать – не так-то легко будет выудить у них деньги. Сейчас все жалуются на тяжелые времена.

– Тогда люди тем более должны обратить внимание на бедных сирот, – заметила Джейн. – Если так тяжело приходится богатым людям, что говорить о бедняках!

– Я уверен, твое красноречие их убедит, – сказал Марк. – Значит, до завтра.

Поклонившись, он покинул гостеприимный дом леди Картроуз.

Воспитательный дом, основанный филантропом Томасом Корэмом семьюдесятью годами ранее, оказался более внушительным, чем представляла себе Джейн. Дети были опрятно одеты, накормлены и по-своему счастливы, однако Джейн не могла согласиться с главным правилом этого заведения: детям давали новые имена и разлучали с матерями. Это делалось, как ей объяснили, для того, чтобы мать могла раскаяться в своих грехах и начать новую жизнь, не обремененную детьми.

– Мне кажется, детей нужно, напротив, побуждать к общению с родителями, – сказала Джейн, когда они с Марком вернулись на Маунт-стрит. – Особенно с овдовевшими матерями.

Рядом с Марком Джейн так волновалась, что ей с трудом удавалось сосредоточиться на цели их визита в детский дом. Всякий раз, когда его рука касалась ее руки, когда он поддерживал ее под локоть, помогая подняться или спуститься по ступенькам, по ее телу словно прокатывалась жаркая волна.

– Думаю, вы правы, – ответил Марк. – Не слишком богатые родственники Дрю не захотели забрать его, когда он осиротел. Они отправили его в хорошую школу и успокоились, решив, что сделали для него все, что могли.

– Эндрю рассказывал мне. Теперь он преуспевает.

– Да. Я слышал, он собирается помочь вам с проектом. Напомните ему при случае.

– Если я увижу его снова… – Джейн помолчала. – Марк, вы ему доверяете?

– Разумеется. А почему вы спрашиваете?

– Да так. – Она глубоко вздохнула и сменила тему. – Этот детский приют Корэма подал мне идею относительно сбора средств. Глупо было бы ограничиваться одними лишь письмами. Мы могли бы организовать музыкальные вечера, пригласить талантливых музыкантов, за такой концерт состоятельная публика щедро заплатила бы. Еще можно устроить в деревне благотворительную ярмарку, взимать небольшую плату за вход, а также собирать добровольные пожертвования.

– Вряд ли такая ярмарка заинтересует состоятельных людей, – заметил Марк. – Вы потратите массу сил и времени на ее организацию и практически ничего не получите.

– Знаю, но так жители Хедли узнают о детском доме и почувствуют себя причастными, понимаете? Я хочу, чтобы детский дом был частью общества, а не прятался за стенами и изгородями. Всякая помощь важна. Думаю, лучше всего устроить ярмарку в последнюю субботу августа. В это время обычно стоит хорошая погода, к тому же будет время все как следует устроить.

– Тогда мы могли бы сделать это на десятиакровом поле, в дальнем конце нашего поместья.

– Но, Марк, уместно ли это? Вы в трауре. Что скажет ваша матушка?

– Я поговорю с ней, но не сомневаюсь, она скажет, что отец хотел бы этого. Он относился к вашему проекту с большим сочувствием, как и я.

– Что бы я без вас делала?

– Уверен, вы прекрасно справились бы.

Марк улыбнулся. Сердце Джейн учащенно забилось.

Едва они переступили порог дома на Маунт-стрит, Изабелла поспешила сообщить, что они с леди Картроуз катались в открытом экипаже ее светлости по Гайд-парку и часто останавливались, чтобы тетушка могла представить племянницу своим знакомым.

– Уверена, это было куда интереснее, чем посещение сиротского приюта, – заметила Изабелла. – И угадайте, кого мы встретили? Мистера Эштона! Когда он услышал, что вы в городе, Марк, сказал, что непременно зайдет к вам. А тетя Эммелина пригласила его заглянуть к нам завтра. Мы подумали, что неплохо было бы куда-нибудь съездить всем вместе.

Изабелла вся светилась от радости и возбуждения. У Джейн появилось нехорошее предчувствие. Странно, но Марк будто не замечал опасности. Он улыбнулся и сказал, что в любом случае навестил бы Дрю и что, разумеется, найдет время на поездку, если Джейн и Изабелла того желают. Затем, поклонившись, Марк удалился.

Глава 5

О совместной поездке условились на следующее утро, когда Марк и Дрю явились на Маунт-стрит. Решено было после обеда отправиться в музей, а вечером посетить концерт в китайском павильоне, что располагался в парке Ранела-Гарденс. Изабелле этот план очень понравился. Как только мужчины ушли, она принялась обсуждать свой наряд.

– Я надену шелковое платье в зеленую и розовую полоску, – сказала она, – а к нему розовый капор и перчатки.

– Иззи, ты не должна забывать, что Марк в трауре, и тебе, как его невесте, следует быть более сдержанной в выборе нарядов.

– Ты хочешь сказать, что мне тоже нужно надеть траур? Мы ведь еще не женаты. Его светлость, покойный лорд Уиндем не родственник мне. Я не вижу необходимости в трауре.

– Я не о трауре говорю, Иззи, но из уважения к чувствам Марка ты могла бы надеть что-нибудь неяркое.

– Чепуха, – резко ответила Изабелла. – Тетя, а вы что думаете?

– О чем, дорогая? – рассеянно пробормотала тетя. Очевидно, из-за своей глухоты она не слышала разговор.

– Я говорю, что Изабелле не следует носить яркие цвета из уважения к трауру Марка, – громко произнесла Джейн.

– Наверное, ты права, – ответила тетя Эммелина, подумав. – Совершенно не обязательно носить черное, есть прелестные оттенки лилового или, например, серый с отливом.

– Но серое у меня только старое дорожное платье, в котором я приехала. Ты же не думаешь, Джейн, что я надену его?

– Оно прекрасно бы подошло, – ответила Джейн.

– Я не стану этого делать. Как, по-твоему, я должна блистать в свете в этом… в этих обносках? Джентльменам это не понравится.

– Джентльменам? – изумленно переспросила Джейн. – Каким еще джентльменам?

– Ну… Марку и мистеру Эштону, разумеется.

Джейн не удалось переубедить сестру. Изабелла встретила джентльменов в ослепительном розово-зеленом наряде. Джейн выбрала простое лиловое платье, единственным украшением которого служила скромная кружевная отделка. День был жарким, и сестры взяли с собой зонтики от солнца.

В музее Баллока они осмотрели великолепную походную карету Наполеона. Он бросил ее после поражения при Ватерлоо. Музей приобрел его карету. Этот синий с позолотой экипаж поражал своей роскошью. Здесь было все, что могло понадобиться императору – складная кровать, столик с бумагой и чернилами, ящички для карт и подзорной трубы. Карета была снабжена пуленепробиваемыми дверцами и жалюзи на окошках. Очевидно, что тянуть такую карету могла только упряжка очень сильных лошадей.

– А у герцога Веллингтона была такая карета? – поинтересовалась Джейн у Марка.

– У него была карета, но, конечно, не такая роскошная, – ответил он. – Впрочем, он предпочитал ездить верхом.

– Вы встречали его?

– Да, несколько раз, но не думаю, что он соизволил заметить меня.

– Я решила отправить ему одно из моих писем. Он не может не проявить сочувствия к семьям своих солдат.

– Неужели ты осмелишься сделать это? – вмешалась Изабелла.

– Попытка не пытка, – улыбнулась Джейн.

– Думаю, ты напрасно тратишь свое время, – не унималась сестра. – Это государственная проблема. Что может сделать одна женщина?

– Я согласен с Джейн. Нельзя сидеть сложа руки, – заметил Марк.

– Не подумайте, что у меня черствое сердце, мне жаль бедных сироток, – сказала Изабелла. – Я всегда даю несколько монет нищим, но вы говорите сейчас о тысячах фунтов. Ты просто одержима своим детским домом, Джейн, и лично я устала слушать об этом. Если вы с Марком настроены и дальше обсуждать эту тему, мы с мистером Эштоном найдем о чем поговорить. – Изабелла взяла Дрю под руку. – Пойдемте, мистер Эштон, покажите мне животных.

Дрю бросил на Марка нерешительный взгляд, получил в ответ легкий кивок и позволил Изабелле увлечь себя в недра музея.

– Не лучше ли нам пойти с ними, Марк? – спросила Джейн, глядя вслед сестре и ее спутнику.

– Ей скучно с нами, Джейн.

– Это ее не оправдывает, но извините ее.

– Дорогая Джейн, вам нет нужды просить прощения. Вы не сторож своей сестре.

Нежность, прозвучавшая в голосе Марка, много значила для Джейн, но она ни в коем случае не должна позволить ему догадаться об этом.

– Нет, но меня тревожит, что Изабелла не выказывает должного уважения к вашим чувствам.

– А вам известны мои чувства, Джейн? – спросил Марк с улыбкой. – Вы можете прочесть мои мысли?

– Конечно нет, – ответила она, отворачиваясь. Ее щеки залил жаркий румянец. – Но я все же думаю, что нам следовало бы пойти за ними, из соображений приличия.

Марк вдруг рассмеялся. С того дня, как умер лорд Уиндем, Джейн впервые услышала смех Марка.

– Чья репутация вас заботит, Джейн? Их или наша?

Джейн заставила себя улыбнуться.

– Прошу вас, пойдемте и не будем больше говорить при Изабелле о детском доме.

Они вошли в узкий полутемный коридор, похожий на пещеру. Пройдя по нему, молодые люди оказались в тропических джунглях. Дрю и Изабеллы здесь не оказалось. Их вообще не было в музее. Охваченные беспокойством, Марк и Джейн вышли на улицу и увидели странную сцену: Изабелла сжимала руку Дрю, склонив голову ему на плечо.

– Вот и вы, – сказал Дрю. – Мисс Изабелле стало нехорошо, и она попросила меня вывести ее на воздух. Я не решился оставить ее, чтобы отправиться на ваши поиски.

– О боже, – пробормотала Джейн, обняв сестру за плечи. – Теперь тебе лучше?

– Да, немного.

– Сможешь дойти до Маунт-стрит или попросить Марка найти экипаж?

Оглядевшись, Марк заметил маленького подметальщика перекрестков, дал ему пенни и послал за экипажем. Мальчик поспешил прочь и вскоре вернулся с коляской.

За те несколько минут, что длилась поездка, Изабелла пришла в себя. Глядя на сестру, Джейн мучилась вопросом: в самом ли деле она упала в обморок или сделала вид, чтобы побыть наедине с Дрю?

– Иззи, – сказала она, оставшись с сестрой наедине, – тебе не следовало уходить с мистером Эштоном. Ты поставила Марка в неловкое положение, и уж прости, но я должна тебе сказать, что в музее ты вела себя просто непозволительно, а эта сцена на улице… ты совершенно забыла о приличиях. Мне даже страшно представить, что мог подумать Марк.

– Я чуть не упала в обморок, и мне все равно, что подумает Марк. А еще мне до смерти надоело твое ворчанье.

– Иззи! – Джейн в изумлении посмотрела на сестру.

– Да, я не позволю тебе читать мне нотации. И вообще, лучше бы я не принимала предложения Марка.

С этими словами Изабелла выбежала из комнаты, оставив Джейн в полном замешательстве.

В пять часов тетя пригласила племянниц выпить чаю в гостиной. Изабелла была непривычно молчалива, но и слышать не захотела о том, чтобы отложить поездку в Ранела-Гарденс.

– Я прекрасно себя чувствую, – заявила она. – Мы приехали в Лондон всего на несколько дней, и бог знает, когда мы попадем сюда в следующий раз, ведь папа решительно настроен сократить наши расходы, так что я собираюсь развлекаться.

С тяжелым сердцем Джейн ожидала наступления вечера, когда в доме на Маунт-стрит снова должны были появиться Марк и мистер Эштон.

Ровно в восемь часов Дрю и Марк явились в городском экипаже Марка и все четверо отбыли в Челси. Парк Ранела-Гарденс был популярным у лондонцев местом. По вечерам здесь можно было послушать музыку. Марк, Дрю и дамы заняли свои места в Китайском павильоне. Концерт закончился, когда уже совсем стемнело. Участок парка вокруг павильона освещался фонарями, развешанными на деревьях, но обрамленные деревьями дорожки с маленькими беседками тонули во мраке и потому служили удобным местом для романтических свиданий.

После концерта люди спешили покинуть павильон, и в толпе Джейн потеряла своих спутников. Несколько минут она безуспешно пыталась отыскать их и уже начала думать, что лучше всего было бы ждать у выхода, как вдруг увидела в людском водовороте Марка.

– А где мистер Эштон и Изабелла? – спросила она. – Я уже давно ищу вас.

– Не знаю. Я думал, они с вами.

– Нет. Я потеряла их из виду, когда все направились к выходу. Куда они могли подеваться? Надеюсь, Иззи не потерялась, она боится темноты.

Про себя Джейн подумала, что, если сестра сейчас с мистером Эштоном, это будет еще одно нарушение приличий с ее стороны.

– Пожалуй, нам лучше всего идти к стоянке экипажей, может быть, они направились туда.

– Вы идите, а я останусь и поищу их.

– Нет уж, Джейн, будем держаться вместе. Я не хочу, чтобы и вы потерялись.

Марк отыскал свой экипаж, однако выяснилось, что Джереми не видел ни мистера Эштона, ни мисс Изабеллу. Марк и Джейн вернулись в парк. Сняв с дерева один из фонарей, они принялись осматривать все дорожки.

– Должно быть, они сбились с пути, когда пытались найти выход, – предположила Джейн. – Хотя как они могли потеряться, если нужно было всего лишь следовать за толпой, не понимаю…

Они обходили одну дорожку за другой, и Марк то и дело поднимал фонарь повыше, распугивая влюбленные парочки, мирно ворковавшие в беседках. Дрю и Изабеллы нигде не было. Марк и Джейн вернулись к павильону и, наконец, столкнулись с Дрю. Он был один.

– А где Иззи? – спросила Джейн дрожащим голосом, ее переполняла тревога за сестру.

– Я отвел ее к экипажу. Она ждет вас там.

– Но полчаса назад ее там не было!

– Верно. Ей стало дурно, и она потеряла сознание прямо в толпе. Я отнес ее обратно в павильон, чтобы она пришла в себя, а потом проводил к экипажу и отправился искать вас.

– Нужно сейчас же отвезти Изабеллу домой, – сказал Марк. – Сегодня она уже дважды теряла сознание. Надеюсь, она не заболела.

Они поспешно направились к экипажу. Изабелла сидела, откинувшись на подушки. Джейн бросилась к ней.

– Что случилось, Иззи?

– Там была такая толпа, все толкались, я не могла сдвинуться с места, а вы все бросили меня… мне стало дурно, я едва не упала под ноги толпе, Дрю спас меня.

– Значит, мы в долгу перед ним, – заключил Марк, занимая место напротив Изабеллы.

Экипаж помчался на Маунт-стрит. Передав сестер на попечение тетушки, джентльмены откланялись, а тетя Эммелина, причитая и охая, засуетилась возле Изабеллы. Она даже предложила позвать врача, но Изабелла решительно воспротивилась этому.

– Я прекрасно себя чувствую, – сказала она. – У меня просто закружилась голова от духоты и давки. Я ложусь спать. Завтра мы поедем верхом в Гайд-парк. Ни за что на свете не пропущу эту поездку.

Джейн тоже легла в постель, но сон не шел к ней. Сестра всегда отличалась завидным здоровьем и никогда прежде не падала в обморок, так что же случилось теперь? Притворство? Уж не сожалеет ли она, в самом деле, о том, что согласилась выйти замуж за Марка? Если Изабелла разорвет помолвку, разразится ужасный скандал. Сердце Марка будет разбито, он хороший человек, с ним нельзя так поступать.

Все следующее утро Марк был занят – обсуждал деловые вопросы со своим юристом, а Изабелла с тетей решили проехаться по магазинам. Оставшись одна, Джейн взялась за письма. Тетя Эммелина и Изабелла едва успели вернуться, как к дому подъехали Марк и Эндрю, ведя в поводу двух лошадей для своих подопечных. Джейн поднялась в свою комнату переодеться в костюм для верховой езды. Это был простой и удобный наряд из темно-зеленого поплина, в котором она обычно ездила верхом дома. Надев зеленую шляпку и закрепив ее булавкой, Джейн спустилась вниз.

Они беседовали в холле, когда на лестнице появилась Изабелла. На ней была новая амазонка из розовато-лилового бархата, скроенная в виде мундира и украшенная галунами и эполетами с золотой бахромой. На голове красовалась касторовая шляпа с розовыми перьями, а ноги были обуты в полусапожки из лайковой кожи. Джейн в немом изумлении смотрела на сестру.

– Вот и я, джентльмены, – весело прощебетала Изабелла. – Как я выгляжу?

Она покружилась, чтобы продемонстрировать свой наряд во всей красе.

– Как всегда, прелестно, – признал Марк.

– Великолепно, – добавил Дрю.

Джейн молча последовала за остальными и села на лошадь. Из-за оживленного движения на дороге все четверо вынуждены были ехать гуськом. Въехав в Гайд-парк, молодые люди пустили лошадей медленным шагом вдоль прогулочной аллеи Роттен-Роу. Не так представляла себе Джейн прогулку верхом, но она не могла оставить Изабеллу, которой хотелось покрасоваться перед окружающими.

Они прогуливались уже около получаса, когда к ним приблизился мужчина.

– Приветствую, Уиндем, – сказал он. Незнакомец был высок, элегантен, у него были темные вьющиеся волосы и почти черные глаза. Он оценивающе посмотрел на Изабеллу, потом перевел взгляд на Джейн и Дрю. – Эштон, мы виделись.

– В самом деле, – пробормотал Дрю.

– Уиндем, вы не хотите представить меня дамам?

Поколебавшись, Марк повернулся к Изабелле:

– Изабелла, разрешите представить вам лорда Болсовера. Милорд, это мисс Изабелла Кэвенхерст, моя будущая жена.

Болсовер снял шляпу и поклонился:

– Мои поздравления, мисс Кэвенхерст. Моему другу Марку повезло.

Зардевшись, Изабелла кивнула.

Марк повернулся к Джейн:

– Это мисс Джейн Кэвенхерст.

Лорд Болсовер снова отвесил поклон, но Джейн не могла заставить себя улыбнуться ему и лишь молча склонила голову.

– Дочери сэра Эдварда, я полагаю, – сказал лорд Болсовер. – И сестры Тедди. Вы себе представить не можете, как я рад нашему знакомству.

Изабелла, которая никогда не слышала о лорде Болсовере и его взаимоотношениях с братом, была настроена дружелюбно.

– О, вы – друг Тедди?

– Я хорошо его знаю, правда, что-то давно не видел. Надеюсь, он не болен?

– О нет, он отправился в Индию, чтобы сколотить там состояние.

Болсовер громко расхохотался:

– Так вот, значит, где он спрятался. Не важно, я все равно его достану.

– Изабелла, мне кажется, мы не должны задерживать лорда Болсовера, – быстро сказала Джейн. – К тому же нам пора ехать.

Она подобрала вожжи, готовясь тронуть лошадь с места.

– Уверен, мы скоро увидимся, – сказал лорд Болсовер, приподнимая шляпу. – У меня дело к сэру Эдварду.

– Мне не понравилось, как он это сказал, – шепнула Джейн Марку, когда они снова двинулись по аллее. – Его слова прозвучали как угроза.

– Не волнуйтесь, он ничего не сможет сделать Тедди, пока тот за пределами страны.

– Но он может угрожать папе.

– Сомневаюсь, что он покинет Лондон в середине сезона ради поездки в Норфолк, Джейн. Он может нажить состояние, обдирая как липку юнцов, приезжающих в город развлечься. Он не упустит такого шанса.

– Вы что, в самом деле его друг?

– Конечно нет. Я его терпеть не могу.

– Почему? – поинтересовалась Изабелла, уловив конец разговора. – Я нахожу лорда Болсовера очень галантным.

– Он – один из тех, кому Тедди должен деньги, – ответила Джейн. – Это из-за него наш брат вынужден был покинуть родину.

– Если хочешь знать мое мнение, Тедди сам во всем виноват, – фыркнула Изабелла. – Он не должен был играть.

– Ты права, конечно, но, боюсь, лорд Болсовер нас в покое не оставит.

– А что он может сделать?

– Ничего, – вмешался Марк. – Давайте забудем о нем и будем наслаждаться прогулкой.

– Давайте, – согласилась Изабелла и пришпорила лошадь, пустив ее сначала рысью, а потом легким галопом.

Остальным ничего не оставалось, как последовать за ней. Первым скакал Дрю, обладавший неоспоримым преимуществом – под ним была его собственная лошадь. Джейн была хорошей наездницей, но на незнакомой лошади ей трудно было догнать сестру, не говоря уже о мужчинах. Она была далеко позади, когда увидела, как сестра во весь опор мчится к высокому дереву. Стремясь первой очутиться у намеченной цели, Изабелла не заметила низко свисающую ветку и, ударившись о нее, вылетела из седла.

В ту же секунду Дрю спрыгнул с лошади, подбежал к Изабелле и опустился на колени. Когда Марк с Джейн подскакали к дереву и спешились, Дрю держал Изабеллу в объятиях и с тревогой вглядывался в ее лицо. Джейн склонилась к сестре.

Изабелла была без сознания, лицо ее побледнело.

– Боюсь, она серьезно пострадала, – произнес Дрю с непривычной дрожью в голосе. – Мы должны как можно скорее отвезти ее на Маунт-стрит и позвать врача.

Он снова взглянул на Изабеллу, и выражение его лица встревожило Джейн. Это была не забота джентльмена о даме, попавшей в беду, и не забота друга. Он любил Изабеллу. Джейн бросила взгляд на Марка, пытаясь понять, заметил ли он, но, даже если и так, Марк ничем не выдал своих чувств. Он вскочил на коня и отправился за помощью.

– Очнись, Иззи, – взмолилась Джейн со слезами на глазах. – Пожалуйста, Иззи, очнись.

Ресницы Изабеллы затрепетали, и она открыла глаза.

– Где я?

– Вы упали с лошади, – сказал Дрю.

Она повернула к нему голову:

– О, это вы.

С чуть слышным вздохом Изабелла снова закрыла глаза.

– Очнись, Иззи, – умоляла Джейн. – Ты чувствуешь боль?

– Голова раскалывается.

– Ничего удивительного, – ответил Дрю. – Вы ударились головой, вот здесь небольшая шишка, но кости, я думаю, не сломаны, но, чтобы убедиться в этом, мы должны доставить вас домой и послать за врачом. Марк отправился за экипажем.

Изабелла попыталась сесть, но Дрю мягко остановил ее.

– Лежите спокойно, иначе голова разболится еще больше.

Она покорилась, а Джейн еще больше встревожилась, глядя, как Эндрю Эштон держит ее сестру в объятиях и смотрит на нее, как… влюбленный мужчина. Неужели Иззи не понимает, что происходит? А Марк?

Послышался шорох колес по гравию, и возле них остановился экипаж. Марк спрыгнул с лошади, но Дрю опередил его. Он подхватил Изабеллу на руки, поднес к экипажу и осторожно уложил на сиденье. Джейн села рядом с сестрой.

– Мы поведем лошадей, – сказал Марк, обращаясь к Джейн. – Не выходите из экипажа, пока мы не подъедем. Мы будем следовать за вами.

Экипаж несколько раз тряхнуло на неровной дороге, и Изабелла издала слабый стон.

– Скоро мы будем дома, Иззи, – сказала Джейн. – Положи голову мне на колени, если тебе так станет легче.

Изабелла повиновалась, и Джейн увидела, как на ее лбу проступает багровый синяк. Если она и подозревала, что обмороки в музее и в саду были со стороны Иззи всего лишь притворством, то в этом случае сомневаться не приходилось – вряд ли сестра намеренно упала с лошади. «О, моя глупенькая Иззи», – думала Джейн и горячо молилась о том, чтобы здоровью любимой сестры ничто не угрожало.

Когда экипаж подкатил к дверям дома на Маунт-стрит, Марк соскочил с седла и подбежал к экипажу, чтобы помочь Изабелле выйти. Она была слишком слаба, чтобы идти, и он, подхватив ее на руки, понес в дом. Джейн и Дрю последовали за ним. Лакей, открывший им дверь, поспешил за леди Картроуз. Тетя немедленно оценила серьезность ситуации.

– Изабеллу следует немедленно уложить в постель, – сказала она и тут же послала лакея за доктором.

Марк отнес Изабеллу в ее спальню. Бесси поднялась, чтобы помочь Джейн уложить сестру в постель, а леди Картроуз и мужчины остались в гостиной. Они хотели дождаться прихода врача, чтобы узнать, насколько серьезно пострадала Изабелла.

– Что произошло? – поинтересовалась тетушка, предлагая Марку и Дрю сесть. – Как случилось, что Изабелла упала с лошади? Я полагала, вы собирались спокойно прогуляться в парке?

– Именно так, – кивнул Марк, – но лошадь Изабеллы внезапно понесла. Мы с Дрю поскакали за ней, чтобы остановить, но не успели – Изабелла ударилась о ветку дерева и вылетела из седла.

– Она потеряла сознание, – вставил Дрю. – Очень надеюсь, что мисс Изабелла пострадала не очень серьезно, иначе я никогда себе не прощу, – сокрушался Дрю.

В холле раздались голоса – врач наконец прибыл. Тетя Эммелина поднялась, чтобы проводить доктора к Изабелле, мужчины остались в гостиной. Несколько минут прошли в полном молчании.

– Кто-то должен позаботиться о лошадях, – сказал наконец Марк. – Мы не можем оставить их на улице.

– Я займусь ими.

Дрю встал и вышел из гостиной. Марк задумчиво посмотрел ему вслед. Он сожалел о том, что произошло с Изабеллой, но, если бы она сама безрассудно не пришпорила лошадь, ничего бы не случилось. Зачем она сделала это? Почему он пытался оправдать ее и сделал вид, что во всем виновата лошадь? Неужели жизнь с Изабеллой всегда будет такой? Суждено ли им обрести счастье в браке?

В гостиную вошла леди Картроуз.

– С Изабеллой все хорошо, врач прописал ей что-то от головной боли. Сказал, что она должна оставаться в постели по меньшей мере неделю, но он уверен, что ее жизнь вне опасности.

– Слава богу, – сказал Марк.

– Джейн осталась с ней. Она винит в случившемся себя.

– Почему?

– Не знаю. Она сожалеет, что не удержала Изабеллу от ребяческой выходки.

– Ребяческая выходка, – пробормотал Марк. – Вот, значит, как это называется. Я бы назвал это своеволием. Изабелла пустила лошадь в галоп, кобыла закусила удила и понесла. Джейн тут совершенно ни при чем.

– Вам очень нравится Джейн, не так ли?

– Да. Скажу больше – я восхищаюсь ею. Она готова пожертвовать всем ради семьи, а семья принимает это как должное. Она всегда находит оправдание поведению близких ей людей, и Тедди с Изабеллой часто дают ей для этого повод.

– Вы так пылко защищаете ее, лорд Уиндем…

– Потому что больше некому встать на ее защиту.

– А как насчет мистера Эштона?

– Дрю? – озадаченно спросил Марк. – Нет, не думаю. Джейн всегда была с ним крайне сдержанна. А почему вы подумали об Эндрю?

– Ну, он так часто составляет вам компанию.

– Почему бы нет? Дрю – мой друг.

– Понимаю.

Последние несколько дней Марк так часто проводил время в компании с Джейн, что невольно сравнивал ее с Изабеллой, и сравнение было не в пользу его невесты. Однако Дрю вернулся раньше, чем Марк успел обдумать это.

– Как она? – с порога спросил Дрю.

– Пришла в себя, – ответила леди Картроуз. – Изабелла поправится, но по меньшей мере неделю она должна провести в постели.

– Слава богу, что все обошлось, – с облегчением сказал Дрю, опускаясь в кресло, указанное ее светлостью.

– Ты позаботился о лошадях? – спросил Марк.

– Да, не успел я отъехать от дома, как появился лорд Болсовер и предложил свою помощь. Он сказал, что был свидетелем случившегося в парке и хотел справиться о здоровье мисс Изабеллы.

– Он явно что-то замышляет, вот только что…

– Не знаю, но его помощь оказалась очень кстати. Не так-то просто управиться с четырьмя лошадьми на оживленной улице. Мы оседлали двух, а двух других вели в поводу. – Дрю повернулся к леди Картроуз: – Когда мы сможем увидеть мисс Изабеллу?

– Полагаю, завтра Марк сможет навестить ее, если она будет достаточно хорошо себя чувствовать.

Тетушка не считала приличным визит Дрю к юной леди, лежащей в постели.

– Что ж, нам остается только откланяться, – сказал Марк, вставая.

Что они оба и сделали.

– Я не планировал оставаться в городе дольше трех-четырех дней, – сказал Марк, когда они шли по Саут-Одли-стрит. – И мне нужно вернуться в Хедли, сообщить сэру Эдварду о том, что случилось. Джейн, конечно, захочет остаться с сестрой. Я вернусь за ними, когда Изабелла достаточно окрепнет, чтобы перенести поездку.

Они расстались, но договорились вечером встретиться в клубе и поужинать. Придя домой, Марк пытался сосредоточиться на делах, но вскоре обнаружил, что все его мысли обращены к Джейн и Изабелле. Его невеста была мила и хороша собой, но крайне эгоистична, и Марк только сейчас в полной мере осознал это.

А Джейн обладает особой, внутренней красотой, она добра, отзывчива и способна сострадать. Почему же он не видел этого раньше? Неужели потому, что все остальные не обращали на нее внимания? И Марк не лучше остальных. И не то чтобы Джейн не хватало уверенности в себе. Она независима, умеет отстоять свое мнение в споре, особенно когда речь идет о волнующей ее теме. Она так не похожа на других женщин, легкомысленных, кокетливых. Не означает ли это, что он сделал неверный выбор? Усилием воли Марк оборвал свои размышления, прежде чем они привели его к нежелательным выводам.

По дороге в клуб «Уайтс» он заглянул на Маунт-стрит справиться о здоровье невесты, и ее тетушка сообщила, что Изабелла отдыхает.

– Джейн сидит у ее постели, – доложила старая дама. – Благодаря лекарству, что прописал доктор, Изабелла уснула, и нам остается лишь наблюдать за ней. Боюсь даже подумать, что скажет ее отец, – ведь он отпустил дочерей под мою опеку. Я написала невестке, что пригласила к Изабелле лучшего врача в Лондоне.

– Завтра мне придется вернуться в Хедли, – сказал Марк, – я загляну в Грейстоун и расскажу сэру Эдварду и леди Кэвенхерст о том, что случилось, сообщу, что Изабелла поправляется. Полагаю, Джейн останется с сестрой? Я вернусь, чтобы отвезти их домой, когда Изабелла окрепнет.

– Благодарю вас, милорд. Не знаю, что бы мы без вас делали.

– Ну что вы… Прошу вас, передайте вашим подопечным мои самые лучшие пожелания и скажите Изабелле, что я желаю ей скорейшего выздоровления.

Марк приподнял шляпу, поклонился и покинул дом на Маунт-стрит. Если он рассчитывал на спокойный ужин в компании друга, то надеждам его не суждено было сбыться. В клубе появился лорд Болсовер.

– Могу я присоединиться к вам? – осведомился он у Марка, коротавшего время в ожидании Дрю. Не дожидаясь ответа, Болсовер сел за столик. – Как здоровье мисс Кэвенхерст?

– Ей лучше, она сейчас в доме у своей тети.

– Рад это слышать. Я боялся, что она могла серьезно пораниться. Весьма своевольная и упрямая девица, я полагаю. Разве никто не предупреждал ее, что земля в стороне от аллеи неровная и женщине, сидящей в дамском седле, пускать лошадь галопом весьма неразумно? Поведение, достойное порицания, однако в смелости ей не откажешь. – Лорд Болсовер вдруг улыбнулся, но это была улыбка тигра. – Наверное, Эндрю Эштон места себе не находит от беспокойства, он проявляет такую трогательную заботу о мисс Кэвенхерст. Я помог ему отвести лошадей в конюшню.

– Да, я слышал. Мы очень вам признательны, милорд.

– Вы бы приглядывали за вашим другом.

– Что вы хотите сказать?

– Только то, что, если мои догадки верны, вы рискуете потерять невесту.

Марк почувствовал, как в нем разгорается гнев, но усилием воли сдержался.

– Ваши слова неуместны.

– О, я всего лишь констатирую факт. Вообще, я прихожу к выводу, что все Кэвенхерсты… как бы это сказать… не заслуживают доверия.

– Почему вас так интересует моя невеста, Болсовер?

– Меня интересует все, что происходит в этой семье. Ее брат лишил меня порядочной суммы денег, и я не могу оставить его поступок безнаказанным.

– И что вы собираетесь делать? Ни сэр Эдвард, ни тем более Джейн с Изабеллой не ответственны за долги Тедди.

– По закону, возможно, и нет, но я уверен, что сэр Эдвард не захочет скандала. Только представьте себе, сын-повеса сбегает, не уплатив долги.

– Сэр Эдвард надеется, что в Индии его сын образумится.

– Только оттого, что сэр Эдвард, как я слышал, не в состоянии оплатить долги сына. Жаль, что я не знал этого раньше, когда скупил эти долги. Теперь мне придется пересмотреть план действий.

– Не знаю, из каких сплетен вы это узнали, но у вас неверная информация.

– Я так не думаю. А вот и ваш друг, мистер Эштон. – Лорд Болсовер встал. – Оставляю вас, чтобы вы могли обсудить все, что я сказал, но будьте уверены, так или иначе, а я свое получу и отомщу должным образом.

– Что ему было нужно? – спросил Дрю, садясь за столик и подзывая официанта.

– Справлялся о здоровье Изабеллы. Не думаю, что ему вообще есть до нее дело, он просто пытался узнать что-нибудь о Тедди.

– Ну, его сложно в этом винить. Он потерял кучу денег.

– Тогда почему он продолжает скупать долги Тедди? По-моему, он нацелился на сэра Эдварда и пытается добраться до него через сына или дочерей.

– Не вижу, как бы он мог это сделать.

– Я тоже, но он сказал что-то про месть. Честно говоря, меня это озадачило, я не знаю, какую обиду ему мог нанести Тедди или кто-то из членов его семьи. Судя по поведению Болсовера, дело не только в долге.

Официант подошел, чтобы принять заказ, и друзья на время оставили разговоры.

– Может быть, мне попробовать разузнать, что скрывает лорд Болсовер, пока ты будешь в Хедли? – спросил Дрю, когда официант удалился. – Болсовер мог довериться кому-нибудь из своих приятелей, а они могут не знать о нашей с тобой дружбе.

– Да, я был бы тебе очень признателен. Говорят, Болсовер несметно богат, что странно, поскольку имение в Нортгемптоншире, которое он унаследовал от отца, приносит довольно скромный доход. Этих средств явно недостаточно для поддержания его образа жизни.

За едой они обсудили, как получить нужную информацию и использовать ее. В разговоре Марк ни разу не упомянул о намеке Болсовера на то, что он может потерять Изабеллу. Эндрю Эштон был человеком чести, старым другом и, конечно, никогда не предал бы Марка. И все же Марк не мог выбросить из головы слова Болсовера. Возможно, потому, что с тех пор, как Изабелла познакомилась с Эндрю, ее поведение было весьма странным.

Глава 6

На следующий день, перед отъездом, Марк явился на Маунт-стрит, и леди Картроуз позволила ему навестить больную. Джейн читала сестре вслух. Увидев Марка, она отложила книгу и отошла к окну. Марк справился у Изабеллы о ее самочувствии, она ответила что-то едва слышно, потом воцарилась тишина. Они молчали так долго, что Джейн решилась оглянуться. Марк сидел в ее кресле, Изабелла откинулась на подушки, натянув одеяло до самого подбородка. Оба молчали, опустив глаза, и выглядели несчастными.

– Я возвращаюсь в Хедли, – сказал наконец Марк. – Хотите передать что-нибудь родителям?

– Скажите им, что у меня все хорошо и скоро я совсем поправлюсь, – ответила Изабелла. – Пусть не беспокоятся. Джейн позаботится обо мне.

– Ах да, конечно. – Марк повернулся к ней. – Вы выглядите усталой, Джейн. Неужели никто в этом доме не поинтересовался, как вы себя чувствуете?

– Со мной все в порядке, – ответила она. – Не тревожьтесь за меня. Скажите маме и папе, что я останусь здесь, с Иззи, пока она не окрепнет для путешествия.

– Я вернусь и заберу вас. – Марк встал, взял руку Изабеллы, бессильно лежащую на одеяле, и поцеловал. – До встречи. Прошу вас, не совершайте безрассудных поступков, пока меня не будет.

Изабелла рассмеялась:

– Вряд ли мне это удастся, я же прикована к постели.

Марк поклонился Джейн и вышел из комнаты. Не успел он уйти, как явился Дрю. Леди Картроуз приняла Дрю в гостиной, где ему пришлось удовлетвориться рассказом о самочувствии больной.

День ото дня Изабелле становилось все лучше, но, хотя Джейн проводила с ней много времени, стараясь развеселить и ободрить, на лице сестры она все чаще видела печаль. Дрю регулярно заходил на Маунт-стрит справиться о состоянии больной, но с Изабеллой не виделся. Казалось, он был серьезно обеспокоен ее состоянием, больше чем подобало, учитывая то, что Изабелла была помолвлена с его другом. Вероятно, Джейн даже не стала бы задумываться об этом, если бы не видела выражение лица Дрю в тот момент, когда он держал сестру в объятиях после ее падения с лошади. Некоторое время Джейн колебалась, раздумывая, не стоит ли задать Дрю прямой вопрос, но в конце концов решила не делать этого. Когда они вернутся в Хедли, все пойдет своим чередом.

А пока Джейн было чем заняться. Она сидела у постели сестры, читая ей книги, а в свободное время возвращалась к проблеме сбора средств на свой приют и писала письма, приглашая гостей на вечер, устраиваемый тетей Эммелиной. После несчастного случая с Изабеллой тетя хотела все отменить, но Изабелла, чувствуя за собой вину, настояла на том, чтобы подготовка к приему продолжалась. Она лишь попросила перенести праздник на неделю, чтобы у нее было время окончательно поправиться. Джейн подбадривала сестру, заставляя ее ходить по комнате для укрепления мышц. Наконец, на шестой день Изабелла оделась с помощью Бесси и спустилась на первый этаж. Она сидела в гостиной, когда с ежедневным визитом явился Дрю.

– Я рад, что вы поправились, – сказал он, поклонившись дамам. – Признаться, я опасался, что вы были серьезно ранены.

Изабелла рассмеялась:

– Всего лишь шишка на голове, да и от нее уже не осталось следа. Я снова стала самой собой.

– Счастлив это слышать.

– Вы будете на приеме, который тетя Эммелина устраивает завтра вечером? Думаю, это будет грандиозное событие.

– Ничего грандиозного, – сказала Джейн. – Цель приема – собрать деньги на приют.

– Я знаю, но тетя Эммелина пригласила столько богатых людей, что вечер просто обязан быть грандиозным.

– Каков бы он ни был, я не пропущу его, – заверил Дрю. – Если к завтрашнему вечеру Марк не вернется, я заменю его.

Когда Дрю ушел, Изабелла поднялась в свою комнату. Поскольку сиделка ей больше не требовалась, Джейн вышла в сад, повторяя вполголоса свою речь, призванную убедить людей сделать пожертвования в пользу сирот.

За этим занятием ее и застал Марк.

– Как вы, Джейн? – спросил он, взял ее руки в свои и, склонившись, внимательно посмотрел ей в глаза. – Вы такая бледная. Плохо спали?

– Я прекрасно себя чувствую, не тревожьтесь.

Ей суждено вечно любить его и молчать о своей любви, поэтому каждое его прикосновение, каждое слово она бережно хранила в памяти, словно сокровище.

– Вам следовало бы справиться о самочувствии Изабеллы, а не моем.

– Полагаю, она совершенно поправилась, – сухо произнес Марк. – Бесси только что сообщила мне, что Изабелла уехала вместе с леди Картроуз и Дрю.

– Уехала? – изумленно переспросила Джейн. – Я думала, она отдыхает в своей комнате. Надеюсь, поездка не утомит Изабеллу.

– Уверен, ваша тетя и Дрю сделают все возможное, чтобы она не слишком устала.

– Вы дождетесь их?

– Разумеется.

– Вы видели моих родителей?

– Да. Они очень встревожились, узнав о том, что случилось с Изабеллой, но мне удалось успокоить их. Они ждут вашего возвращения.

– Я была бы рада как можно скорее вернуться домой, – сказала Джейн. – Но завтра вечером здесь состоится прием, мне нужно присутствовать.

– Значит, вы решили не отменять его?

– Да, Изабелла ни за что не пропустила бы такое событие, поэтому мы просто сообщили всем приглашенным, что прием состоится неделей позже. Я как раз репетировала свою речь. Она должна быть убедительной, чтобы заставить людей расстаться с деньгами.

– Может быть, пока мы ждем, вы расскажете, о чем будет ваша речь?

Они сели на скамью в увитой зеленью беседке.

– Я думала начать с рассказа о маленьком попрошайке, который заставил меня задуматься о судьбе сирот. Именно тогда я поняла: того, что мы делаем сейчас для семей солдат, недостаточно. Эти люди покинули свой дом, жен, детей, рисковали жизнью и погибли за короля и отечество, мы не должны забывать об этом. Самое малое, что мы можем сделать в память об этой жертве, – помочь детям. После этого я расскажу о детском доме «Хедли», о том, как мы планируем его организовать и сколько это будет стоить. Я уже составила примерный перечень расходов: покупка дома, мебели, наем персонала, а также текущие расходы на еду, одежду, отопление.

– Если хотите, я проверю цифры.

– Правда? Я была бы очень признательна, но разве у вас есть время?

– Для вас, Джейн, у меня всегда есть время.

– О-о. – Джейн смутилась, но заставила себя улыбнуться. – Хотите знать, как я буду тратить ваши деньги?

– Разумеется, нет. Я безоговорочно вам доверяю.

– Я просто пошутила.

– Знаю, но другие жертвователи могут быть более требовательными, поэтому нужно иметь ответы наготове.

– Это при условии, что кто-то еще захочет подарить мне свои деньги.

– Уверен, такие найдутся.

– Пойдемте в дом? Все мои записи там.

Они прошли в малую столовую, где на столе лежал ворох бумаг.

Они были поглощены расчетами, когда в сопровождении Дрю вернулись леди Картроуз и Изабелла.

– Марк! – воскликнула Изабелла, увидев жениха. – Я не ожидала увидеть вас так скоро.

– Я приехал, чтобы принять участие в завтрашнем приеме и потом отвезти вас с Джейн домой. Ваши родители хотят, чтобы вы вернулись как можно скорее.

– Я не уверена, что вполне здорова для такой поездки.

– Однако вы чувствовали себя достаточно хорошо, раз решили выйти сегодня из дома.

– Мы ездили недалеко, и, кроме того, я все время просидела в экипаже. Мне нужна была розовая лента к завтрашнему наряду, – продолжала Изабелла, – а потом Дрю угостил нас мороженым. Представьте себе, мы видели принца-регента, он ехал в своей карете и соблаговолил улыбнуться нам, но уличные зеваки освистали его. Он ужасно толстый.

– Ходят слухи, что он собирается развестись с женой, – вставила леди Картроуз. – Ему нужен наследник, но, если его дочери, принцессе Шарлотте, удастся сохранить беременность, может статься, наследник появится быстрее, чем мы думаем.

– У меня была мысль написать принцу-регенту и привлечь его внимание к плачевному положению солдатских детей-сирот, – сказала Джейн.

– Вряд ли твое письмо пойдет дальше второго или третьего секретаря, – улыбнулся Марк. – На твоем месте я бы скорее рассчитывал на тех, кто стоит чуть ниже на социальной лестнице.

– Например, на герцога Веллингтона, – хихикнула Изабелла. – А знаешь, Марк, Джейн ведь получила ответ от его секретаря.

– Это правда, Джейн?

– Да. Секретарь написал, что герцог знает об этой проблеме и готов принять участие в любом проекте, который предложит правительство, чтобы облегчить участь сирот, – ответила Джейн. – Однако герцог не готов поддержать финансами один небольшой приют, да еще располагающийся в той части страны, с которой герцог плохо знаком. Он сожалеет, но вынужден отказать мне.

– Обычный уклончивый ответ, – сказал Марк.

После чая мужчины откланялись, вышли из дома и медленно направились вдоль Саут-Одли-стрит.

– Насколько я знаю, пока я отсутствовал, ты был частым гостем на Маунт-стрит, – заметил Марк.

– Я заходил справляться о здоровье мисс Изабеллы и узнать, не могу ли чем-нибудь помочь. Мне не следовало этого делать?

– Да нет, что ты, но я заметил, что Изабелла назвала тебя Дрю.

– Просто обмолвилась. Она часто слышала, как ты называл меня так. Лично я не имею ничего против, если ты не возражаешь.

– Нет, мы же друзья. Ты будешь завтра на приеме?

– Конечно. Полагаю, мисс Кэвенхерст понадобится любая поддержка. Боюсь, она будет разочарована… слишком многие, вроде нашего доброго герцога, считают, что проблемы за них должен решать кто-то другой.

– Сомневаюсь, что его светлость вообще видел письмо Джейн.

– Наверное, ты прав, но дело не только в этом. Ходят слухи…

– Какие слухи? – резко спросил Марк.

– Поговаривают, что мисс Кэвенхерст использует деньги, которые ей удается собрать, не во благо сирот, а помогает своему отцу решить его финансовые проблемы.

– Боже милостивый! И кто же распространяет эти слухи? Впрочем, нет, не говори, дай я сам догадаюсь. Гектор Болсовер.

– Вот именно. Он утверждает, что в денежных вопросах никому из Кэвенхерстов доверять нельзя.

– Я был прав… Дело не только в Тедди и его долгах. Тебе удалось выяснить, что скрывается за всем этим?

– Нет, но полагаю, Тоби Мур может что-то знать, поэтому я старательно обхаживаю этого джентльмена. В карты он играет неважно.

– Ему не повезло, ты – прекрасный игрок, – рассмеялся Марк.

– Ну да. Когда он задолжает мне достаточно внушительную сумму, я великодушно предложу простить долг в обмен на некоторую информацию. Сегодня вечером у нас очередная партия. Ты придешь?

– Нет, мне нужно проверить расчеты Джейн и ее речь, чтобы все было готово к завтрашнему дню. – Марк помахал папкой с бумагами. – Ее слова должны звучать убедительно, особенно в свете того, что ты рассказал.

Друзья расстались на углу. Марк медленно пошел к Саут-Одли-стрит, размышляя об Изабелле и Дрю, о сплетнях, которые о них распространяет Болсовер. Его тревожило одно – насколько слухи могут повредить обеим семьям в случае, если помолвка будет расторгнута. О разрыве с его стороны не может быть и речи, это был бы бесчестный поступок, поэтому остается лишь ждать развития событий.

Следующим вечером столовая и гостиная были избавлены от лишней мебели, слуги расставляли вино и прохладительные напитки, а Джейн готовилась к нелегкому испытанию, которым обещал стать для нее этот прием. Она выбрала для себя простое платье из бледно-зеленого шелка, отделанное темно-зеленой бархатной лентой. Бесси на славу потрудилась над прической Джейн, вплетя в ее волосы еще одну зеленую ленту. На шее Джейн мерцало жемчужное ожерелье, подаренное отцом на ее двадцать первый день рождения.

Она судорожно вспоминала слова своей речи, думая о том, что не следует делать ее слишком длинной. Лучше было бы сказать несколько убедительных слов, а потом поближе познакомиться с гостями и побеседовать с каждым отдельно. Марк приехал рано, чтобы еще раз вместе с Джейн взглянуть на цифры и ее заметки. В восемь часов в доме на Маунт-стрит начали собираться друзья леди Картроуз. Их провели в гостиную, где они отдали должное хорошему вину и закускам. К девяти часам комната была полна гостей, и только тогда появилась Изабелла. Рассчитывая произвести фурор, она надела сари – и не ошиблась. Не обращая внимания на Джейн и Марка, Изабелла подошла к Дрю и спросила, нравится ли ему ее наряд. Ни Джейн, ни Марк не слышали, что он ответил.

– Давайте начнем, – сказал Марк, отворачиваясь от невесты, флиртующей с его другом.

Он сказал несколько слов о цели приема, представил Джейн и помог ей встать на стул, чтобы все присутствующие могли видеть и слышать ее.

Перед началом своего выступления Джейн очень нервничала, но то, о чем она говорила, настолько глубоко ее трогало, что вскоре она забыла о волнении. Сначала собравшиеся слушали ее в полной тишине, потом в толпе раздался шепот, гости стали все громче переговариваться между собой, и Джейн вынуждена была умолкнуть.

– У вас есть вопросы? – поинтересовалась она. – Я отвечу на них чуть позже.

– Ответьте сейчас! – выкрикнул из толпы один джентльмен.

– Хорошо. Кто первый?

– Я, – ответил тот же мужчина. – Можем ли мы быть уверены, что пожертвованные нами деньги будут истрачены на сирот? Я слышал, что ваш отец – на грани банкротства и собранные средства пойдут на уплату его долгов.

– Это чудовищное и несправедливое обвинение, – гневно возразила Джейн. – Мой отец не банкрот, это низкая ложь, и, если бы я была мужчиной, я бы вызвала вас на дуэль. Но даже если бы это действительно было так, финансовые дела моего отца не имеют никакого отношения к детскому дому «Хедли».

– Так я вам и поверил!

– Это Тоби Мур. – Дрю оставил Изабеллу, беседовавшую с тетушкой, и подошел к Марку. – Не сомневаюсь, его подослал Болсовер, чтобы сорвать прием. Давай вышвырнем его отсюда.

Марк и Дрю направились к Муру. Заметив их приближение, Тоби Мур предпринял отступление и выскочил за дверь. Но ущерб уже был нанесен. Джейн не позволили закончить речь, вопросы сыпались на нее со всех сторон, и касались они не приюта, а ее отца и брата. Джейн мужественно отражала удары, но это было нелегко. Спас положение Марк. Он помог ей спуститься со стула и сам забрался на него.

– Если вы не хотите слушать мисс Кэвенхерст, послушайте меня! – прокричал он. – Большинство из вас хорошо меня знают, а для тех, кто со мной незнаком, представлюсь: я – лорд Уиндем из Бродакрз, мое поместье расположено близ деревни Хедли. Моя семья живет в поместье уже несколько сотен лет и пользуется уважением и в Норфолке, и в Лондоне. Я и мой, ныне покойный, отец внесли пожертвования на детский дом «Хедли», и я лично гарантирую, что ваши деньги будут истрачены на сирот.

– Вряд ли мы можем полагаться на вашу объективность, вы ведь помолвлены с сестрой мисс Кэвенхерст, – громко сказал кто-то.

– Да, это так, но тем больше у меня причин заботиться о своей репутации. Мой поверенный учредит доверительный фонд и будет следить за расходованием средств. Этот приют очень важен для сирот, и мне очень жаль, что такое благое начинание оскверняют клевета и инсинуации. Теперь, если вы хотите сделать пожертвования, мисс Кэвенхерст готова их принять. Если же нет, пожелаю вам хорошего вечера.

Несколько человек тотчас ушли, но остальные окружили Джейн и стали расспрашивать ее о планах относительно устройства детского дома.

Когда все разошлись, Джейн подсчитала полученные пожертвования (их оказалось не так много, как она рассчитывала), осмотрела небольшую кучку драгоценностей, к которой добавила собственное жемчужное ожерелье. Облегченно вздохнув, она повернулась к Марку, чтобы поблагодарить за своевременную поддержку.

– Вы были великолепны, – сказала она. – Без вас я бы не справилась.

– Рад был помочь.

– А что имел в виду тот мужчина, когда говорил о банкротстве моего отца? Откуда взялись эти слухи?

– От лорда Болсовера, полагаю. – Марк помолчал. – Джейн, кто-нибудь из вашей семьи раньше уже встречался с ним?

– Вы имеете в виду, кроме Тедди?

– Да. Может быть, что-то случилось в прошлом… что-то, что объясняло бы его враждебное отношение к вашей семье.

– Тедди должен ему деньги и сбежал, не уплатив долг, разве это недостаточная причина?

– Я не уверен, что это имеет отношение к Тедди. Думаю, Тедди – это лишь средство для достижения цели.

– Какой цели?

– Пока не знаю, но сделаю все, чтобы выяснить.

– Даже представить себе не могу, какие цели может преследовать лорд Болсовер. Папа всегда был честен и искренен. Я уверена, тут какая-то ошибка.

– Возможно. В последнее время на ваши плечи столько всего свалилось: забота об Изабелле, этот прием…

– Да, я немного устала, но все, что мне нужно, – хорошо выспаться. – Она показала на пожертвования – деньги и драгоценности. – Вы не позаботитесь об этом? Боюсь, не избежать мне очередных обвинений, если заберу все с собой.

– Разумеется. Если вы не возражаете, я заеду завтра утром и мы вместе отправимся к Холлидею. Обсудим вопрос учреждения доверительного фонда и откроем для него счет в банке. Тогда никто не посмеет обвинить вас в растрате.

– Да, пожалуйста. – Джейн взяла холщовую сумку, сложила в нее пожертвования и протянула Марку. – Я знала, что должна буду сделать нечто подобное, но не думала, что так скоро. Сегодняшний прием показал мне, насколько я наивна. Вы мне очень нужны.

– С радостью сделаю все, что в моих силах. – Улыбнувшись, Марк коснулся ее руки. – Отдохните, Джейн. Я попрощаюсь с Изабеллой и леди Картроуз и тоже отправлюсь домой.

Когда Марк ушел, Джейн пожелала спокойной ночи тете и сестре, поднялась в свою комнату, разделась и легла в постель.

Марк сказал, что попытается выяснить, почему Болсовер так враждебно настроен к ее семье, и Джейн была уверена, что он сделает для этого все, что в его силах, но и сама должна поговорить с лордом Болсовером. Если бы ей только удалось убедить его отсрочить выплату долгов Тедди, вся семья вздохнула бы с облегчением. Встретиться с лордом Болсовером надо завтра же, ведь послезавтра Марк увезет их домой. Но как это сделать? Джейн не знает его адреса, а даже если бы и знала, для незамужней женщины верх неприличия являться в дом к мужчине. Он, конечно, бывает в клубах, но и туда она прийти не осмелится.

Джейн заснула, не успев принять какое-либо решение.

Марк приехал за Джейн в открытом двухколесном экипаже. Леди Картроуз думала поехать с ней в качестве компаньонки, но не смогла втиснуться в экипаж, предназначенный для двоих. В конце концов, было решено, что Джейн будет сопровождать Бесси.

Бесси была куда тоньше тетушки, и все же было тесновато. Джейн оказалась так близко к Марку, что ощущала тепло его тела. От этого ее мысли путались, и на вопросы Марка она отвечала невпопад. У юридической конторы Марк помог Джейн выйти из экипажа. Прикосновение его руки так взволновало девушку, что ей пришлось призвать на помощь всю свою волю, чтобы не выдать себя.

Они вошли в контору. Клерк проводил их в кабинет мистера Холлидея-младшего, и тот сердечно приветствовал Марка.

– Я привел мисс Кэвенхерст, Сесил, – сказал Марк. – У нее есть деловое предложение.

Джейн сделала книксен, ответила на рукопожатие и опустилась в предложенное кресло.

– Дела Кэвенхерстов обычно ведет мой отец, – заметил юрист, садясь за стол. – Если это касается мистера Кэвенхерста…

– То, с чем я пришла к вам, не имеет отношения ни к Тедди, ни к моему отцу, – сказала Джейн. – Лорд Уиндем вам все объяснит.

Сначала настороженно, потом все с большим вниманием юрист слушал Марка. Проект Джейн вызвал у него неподдельный интерес, и он с готовностью согласился заняться учреждением доверительного фонда.

– Кого вы хотите видеть попечителями? – спросил мистер Холлидей, когда Марк закончил рассказ.

– Одним из попечителей должна стать мисс Кэвенхерст, – ответил Марк.

– Весьма необычное занятие для незамужней леди, – осторожно заметил мистер Холлидей.

– Да, но это проект мисс Кэвенхерст, она является его идейным вдохновителем, и я думаю, это дает ей определенные права. Кроме того, в попечительский совет должны войти люди, не связанные с Кэвенхерстами родственными узами. Не согласитесь ли стать одним из попечителей, Сесил? Возможно, стоило бы также предложить это нашему управляющему банком.

Часом позже Марк и Джейн покинули юридическую контору, оставив мистера Холлидея заниматься формальностями и препоручив ему холщовую сумку с деньгами и драгоценностями. Юрист должен был позаботиться о том, чтобы драгоценности выставили на аукцион, и добавить вырученные от их продажи деньги к уже имеющимся средствам. Марк проводил Джейн до экипажа и помог ей сесть.

– У меня есть небольшое дело к мистеру Холлидею, Джейн. Я долго не задержусь.

Марк вернулся в контору, оставив Джейн с Бесси.

Улица была такой оживленной, что Джейн не заметила, как к экипажу приблизился мужчина.

– Вот мы и встретились снова, моя дорогая мисс Кэвенхерст.

Вздрогнув, Джейн оглянулась и увидела перед собой лорда Болсовера. Он вежливо приподнял шляпу.

– Милорд…

– Вы одна? И ни одного рыцаря рядом, чтобы защитить вас?

– Со мной лорд Уиндем.

– Правда? Где же он?

– Он скоро вернется. Однако я рада, что мы встретились.

– Я польщен!

– У меня и в мыслях не было льстить вам, милорд. Я хотела поговорить с вами по поводу слухов о банкротстве моего отца.

– Слухов? Боже милостивый, как это ужасно.

– Я думаю, это ваших рук дело. Вы распространяете эти слухи, чтобы опорочить меня и помешать собрать деньги на приют.

– Но, помилуй бог, зачем мне это, мисс Кэвенхерст? Я не менее всех прочих сочувствую бедным сироткам, но сомневаюсь, что в ваших силах помочь им.

– Отчего же? Кто-то должен позаботиться о том, чтобы дети не превратились в воров и попрошаек. Все, чего я хочу, – дать им шанс.

– Причина очевидна, мисс Кэвенхерст. Вы – женщина, пытающаяся играть в мужские игры, вы на каждом шагу будете встречать сопротивление. Сильная сторона женщины – не разум, а эмоции.

– И каким образом это может помешать мне?

– Руководствуясь чувствами, женщины часто принимают неверные решения. Со временем вы это поймете.

– В ваших устах, милорд, это звучит как угроза. Мне хотелось бы знать, почему вы питаете ко мне такую неприязнь. Мы познакомились недавно, еще несколько недель назад я даже не подозревала о вашем существовании.

– Неужели? Это удивительно.

– Если бы мой брат не имел глупость играть с вами в карты, я до сих пор не знала бы, что вы за человек.

– Рискну предположить, что вы и сейчас пребываете в неведении. У каждого конфликта всегда две стороны, и вы слышали только одну.

– Возможно, но, если истина и справедливость для вас не пустые слова, вы публично скажете, что ошибались – мой отец не банкрот, а я не мошенница.

– Вы полагаете, что порочащие вас и вашу семью слухи исходят от меня, однако у вас нет доказательств. – Он вдруг улыбнулся. – Если же слухи правдивы, я буду глупцом, опровергая их.

– Разумеется, это неправда.

– На вашем месте, мисс Кэвенхерст, я бы все же поинтересовался у отца состоянием его дел. Или вы можете войти в это здание и задать несколько вопросов мистеру Холлидею-старшему, поверенному Кэвенхерстов.

– Я не сделаю ничего подобного!

– А знаете, – сказал лорд Болсовер, все еще улыбаясь, – когда вы сердитесь и ваши глаза искрятся от гнева, становитесь настоящей красавицей. В глубине души я испытываю к вам живейшее сочувствие, а ведь это слабость, которую я не могу себе позволить. – Поклонившись, Болсовер надел шляпу и пошел прочь.

В бессильном гневе Джейн смотрела ему вслед, и по ее щекам катились сердитые слезы.

– Надеюсь, я не слишком вас задержал, – сказал Марк, садясь в экипаж. – Вы позволите мне угостить вас мороженым? День жаркий и… Джейн, вы плачете?

– Я злюсь.

– Почему? Потому что я покинул вас? Я приношу свои извинения, но меня не было всего несколько минут.

– Нет, дело не в этом. У меня вышла размолвка с лордом Болсовером. Он отказался признать, что распространяет гнусные слухи о моем отце. Еще он сказал, что я никогда не добьюсь успеха, потому что женщина и руководствуюсь эмоциями. – Джейн печально улыбнулась. – И мои слезы сейчас прямое тому доказательство.

– О, Джейн, зачем вы вообще с ним говорили? Нужно было проигнорировать его.

– Я хотела просить его прекратить распространять клевету.

– Таких людей, как Болсовер, нельзя просить, Джейн. Они расценивают просьбу как слабость. А теперь поедем есть мороженое и забудем о Болсовере.

Однако сделать это было не так-то легко. Слова Болсовера словно жгли Джейн, она никак не могла выбросить их из памяти.

День был действительно жарким, и Джейн с удовольствием съела мороженое, но вскоре засобиралась домой.

– Изабелла и тетя Эммелина, наверное, уже беспокоятся, – сказала она.

Но когда они вернулись, оказалось, что обе дамы отправились на прогулку в экипаже.

– Они уехали вместе с мистером Эштоном, – сообщил слуга.

– Тогда я не буду их ждать, – решил Марк. Достав из кармана жемчужное ожерелье, он вложил его в руку Джейн. – Кажется, это ваше.

Она изумленно взглянула на Марка:

– Откуда это у вас? Я оставила ожерелье с другими драгоценностями, его должны были выставить на аукцион.

– Я знаю, но, думаю, ваш отец обиделся бы, узнав, что вы отдали ожерелье. Берегите его, Джейн.

– Но другие же отдали свои драгоценности!

– Возможно, не самые дорогие их сердцу. Ваше самопожертвование делает вам честь, Джейн, но фонд вполне обойдется без этого жемчуга.

– Спасибо, – пробормотала Джейн и, встав на цыпочки, поцеловала Марка в щеку.

– Завтра утром, в девять часов, я заеду за вами. Если, конечно, это не слишком рано и если вы считаете, что Изабелла достаточно окрепла для долгой поездки.

– Я спрошу у Изабеллы, но, по-моему, она совершенно поправилась, и нет необходимости откладывать поездку. Мне не терпится вернуться домой, как, наверное, и вам. Мы будем готовы к девяти.

Марк ушел, а Джейн поднялась к себе в комнату, чтобы помочь Бесси уложить вещи.

– Вещи мисс Изабеллы я уложу вечером, – сказала Бесси, – не уверена, правда, что все они сюда уместятся, она много всего накупила.

– Надеюсь, леди Картроуз одолжит нам еще один сундук.

Вскоре вернулись леди Картроуз, Изабелла и мистер Эштон. Дрю зашел ненадолго, выразил сожаление, что не застал Марка.

– Пойду к нему, – сказал Дрю, поклонился леди Эммелине, потом Джейн и, наконец, Изабелле, которая с трудом сдерживала слезы. – Прощайте, мисс Изабелла, – тихо произнес Дрю, – примите мои поздравления по случаю предстоящей свадьбы.

– Мистер Эштон как-то странно выразился, – заметила Джейн, когда Дрю ушел. – Он как будто не собирается присутствовать на свадьбе.

– Не собирается, – ответила Изабелла, уже не скрывая слез. – Он уезжает, и я никогда его больше не увижу. Он сказал, что так будет лучше.

Джейн склонна была согласиться с этим, но, видя отчаяние сестры, решила промолчать. Ее страхи оправдались: Изабелла вообразила, что влюблена в Эндрю Эштона. Чем скорее они уедут домой, тем лучше.

– Марк заедет за нами завтра утром, в девять, – сказала она. – Я свои вещи уже уложила. Твои наряды, Иззи, Бесси уложит вечером. Тетя, вы не одолжите Изабелле дорожный сундук?

– Конечно! Кажется, на чердаке есть подходящий, – ответила тетя и направилась отдать распоряжение.

– Я не хочу домой! – всхлипнула Изабелла.

– Почему?

– Потому что все будут говорить о свадьбе, я этого не вынесу.

– Что случилось, Иззи? Еще месяц назад ты ни о чем другом и думать не могла, с таким нетерпением ждала дня свадьбы.

– Я просто хотела быть невестой, к тому же Марк хорош собой и богат, но соглашаться на брак с ним было ошибкой. Я пыталась представить себе нашу с Марком семейную жизнь… и… я не вижу нас вместе.

Слова сестры ранили Джейн больнее, чем она ожидала. Изабелла не могла себе представить жизнь с Марком, а она, Джейн, не может представить свою жизнь без него.

– Иззи, – медленно проговорила она, – есть кто-то другой?

Изабелла взглянула на сестру, в ее глазах Джейн увидела боль.

– Ты догадалась?

– Это мистер Эштон?

– Да, я полюбила его, Джейн. Все время думаю о нем. Когда он входит в комнату, мое сердце поет, а когда уходит – оно плачет. От прикосновения его руки меня бросает в жар, мне хочется прижаться к нему и никогда не отпускать.

Джейн было знакомо это чувство, и страдания сестры вызвали у нее сочувствие, но, если Изабелла отвергнет Марка ради другого мужчины теперь, когда помолвка уже состоялась, случится ужасный скандал.

– Мистер Эштон разделяет твои чувства, Иззи? Говорил ли он тебе о них?

– В любви он мне не признавался, но я знаю, что он чувствует то же самое. Это видно по тому, как он смотрит на меня, как говорит… Если бы ты знала, Джейн, как я несчастна. Если я выйду замуж за Марка, трое будут несчастны, потому что я не смогу стать ему хорошей женой.

Четверо, подумала Джейн, но это ее секрет.

– Не знаю, что тебе сказать, Иззи. Может быть, когда мы вернемся домой, ты забудешь мистера Эштона и вспомнишь, почему решила выйти замуж за Марка.

– Ты не понимаешь.

– Понимаю, поверь мне. – Джейн встала. – Ступай помоги Бесси уложить свои вещи, потом мы поужинаем и ляжем спать. Утром нам рано вставать.

Леди Картроуз, вернувшись в гостиную, застала Джейн у окна. Она смотрела на трепещущую от ветра листву, стараясь привести мысли в порядок.

– Я велела отнести сундук в комнату Изабеллы, – сказала тетя Эммелина. – Бесси укладывает ее платья, а Изабелла сидит на постели и плачет.

– Она не хочет возвращаться домой.

– Знаю, но не льщу себе мыслью, что дело во мне.

– Так вам все известно?

– Я, может быть, глуховата, Джейн, но зрение у меня хорошее. Всякому, у кого есть глаза, ясно, что происходит.

– Все это очень волнительно, особенно для Марка.

– Он прекрасно держится. – Тетя помолчала. – Не думаю, что вы должны заставлять Изабеллу выходить замуж за лорда Уиндема, Джейн. Для нее этот брак будет трагедией.

– Надеюсь, когда мы вернемся домой, к родителям, Иззи поймет, что ее чувство к мистеру Эштону – всего лишь увлечение, которое со временем пройдет.

– Прости меня, Джейн, но я не понимаю, почему ты так ратуешь за этот брак, учитывая твои собственные чувства.

Джейн испуганно посмотрела на тетю:

– При чем тут мои чувства, тетя Эммелина?

– Притом, что, игнорируя их, ты обрекаешь себя на страдания.

Джейн ничего не ответила, но разволновалась: неужели ее чувства так очевидны?

Когда Дрю явился к Марку, тот был занят подготовкой к отъезду.

– Как прошла встреча с юристом? – спросил Дрю.

И Марк рассказал ему подробности их поездки, об инциденте, произошедшем между Джейн и лордом Болсовером, и о том, что Джейн тоже считает – неприязнь Болсовера вызвана чем-то большим, чем долги Тедди.

– Да, это так. Я лишился тысячи фунтов, но узнал от нашего друга, Тоби Мура, что обида у Болсовера давняя. Его предки когда-то владели поместьем Грейстоун, а предок сэра Эдварда обманом лишил их имения. Болсовер полон желания отомстить и вернуть себе поместье. Он не только скупил все долги Тедди, но намеревается сделать то же самое с долгами сэра Эдварда. Он почти готов сделать решающий ход.

– Дело обстоит хуже, чем я думал.

– Интересно, знает ли сэр Эдвард о происходящем?

– Не думаю. Я также уверен, что ни Джейн, ни Изабелле неизвестна эта история, в противном случае Джейн рассказала бы мне. Если это станет известно, разразится страшный скандал…

– Не вижу, как мы могли бы помешать этому.

– Бедняжка Джейн, не знаю, что станет с ее приютом…

– И с твоей свадьбой.

– Да. Мы должны постараться решить проблему до свадьбы. Я не беден, но сомневаюсь, что смогу собрать такую огромную сумму, не поставив под удар свое собственное поместье. Надо придумать что-то другое.

– Если тебе нужны деньги, они у тебя будут, но я уверен, что Болсовер не возьмет их. Он несметно богат, разбогател главным образом благодаря картам. Поговаривают, что он шулер, но за руку его никто не поймал, так что все это только догадки.

– Возможно, если бы нам удалось доказать это…

– Под «нами» ты имеешь в виду и меня?

– Если ты согласишься.

– Я пришел, чтобы попрощаться с тобой – снова отправляюсь в путь.

– Это из-за Джейн?

– Джейн?

– Да. Ведь это из-за нее ты уехал в прошлый раз, не так ли?

– Это она тебе сказала?

– Нет, я сам догадался. Ты вернулся, чтобы предпринять еще одну попытку?

– Не знаю… мне хотелось, чтобы сэр Эдвард узнал о моем богатстве и понял, что совершил ошибку, не позволив мне жениться на Джейн.

– А Джейн разделяла твои чувства?

– В то время, полагаю, да, но теперь все изменилось.

– Значит, ты снова уезжаешь с разбитым сердцем?

– Не из-за Джейн.

– Тогда из-за кого?

– Не имеет значения, потому что из этого все равно ничего не выйдет. Я уезжаю, потому что так будет лучше для нее и для тебя.

– Изабелла!

– Позаботься о ней, Марк, и будьте счастливы.

Резко развернувшись, Эндрю вышел из комнаты.

Несколько минут Марк растерянно смотрел ему вслед. Когда он пришел в себя и бросился за другом, улица уже была пуста.

Тяжелый день наконец подошел к концу. Изабелла была бледна как полотно, тетушка суетилась вокруг нее. Джейн вздохнула с облегчением, когда все приготовления к отъезду были закончены и она смогла лечь в постель. Сон не шел к ней. Ее долг – убедить сестру выйти замуж за Марка, иначе он будет убит горем. Отца скандал просто убьет. Финансовые проблемы… Что нужно лорду Болсоверу? Если бы Тедди не проигрался в пух и прах, если бы сестра не флиртовала с Эндрю Эштоном, если бы она сама не любила Марка так сильно… Дорогой Марк. Нельзя допустить, чтобы его втянули в скандал.

Глава 7

На протяжении всего пути домой Изабелла была тиха и замкнута, Джейн – задумчива, а Марк необычайно молчалив. Каждый был погружен в свои мысли. Они говорили друг с другом, только когда нужно было заказать еду или договориться о ночлеге. Ночь они провели в гостинице «Белый олень», в Скоуле. Здесь всегда было людно, гостиница была удачно расположена – на перекрестке между Норвичем и Ипсвичем, Бери-Сент-Эдмендсом и норфолкским побережьем.

В гостинице путникам предложили превосходную пищу и отменное вино, но они едва притронулись к блюдам. Весь разговор свелся к нескольким фразам по поводу великолепного камина, прекрасной лестницы, еды и вина. Прежде чем разойтись по комнатам, путники договорились о времени отъезда следующим утром. Джейн и Изабеллу поселили в одну комнату. Спали они плохо.

Второй день пути прошел почти так же, как первый. Благодаря Марку им быстро меняли лошадей, и уже ранним вечером они прибыли в Грейстоун. Увидев очертания родного дома, Джейн облегченно вздохнула. Теперь ответственность за сестру вновь ложилась на плечи родителей.

Марк задержался ненадолго, чтобы проследить за выгрузкой сундуков и засвидетельствовать свое почтение сэру Эдварду и леди Кэвенхерст, а затем уехал в Бродакрз.

– Как хорошо, что вы наконец дома, – сказала мать, обнимая дочерей. – Я велела подать ужин чуть позже, за столом вы расскажете нам обо всем. Изабелла, ты совсем оправилась от падения?

– Да, мама, я прекрасно себя чувствую.

В холле раздался радостный крик – Софи спешила к сестрам.

– О, я так скучала по вас! – воскликнула она. – Мне одной тут было ужасно тоскливо. Не терпится услышать новости!

Сэр Эдвард с сомнением посмотрел на два дорожных сундука, стоявших в холле.

– Насколько я помню, – сказал он, – когда вы уезжали, у вас с собой был только один сундук. Полагаю, вы ходили по магазинам?

– Ну не могла же я выезжать в город с тетей Эммелиной в поношенных платьях, которые привезла с собой! – воскликнула Изабелла. – А Джейн была слишком занята своими сиротами, ей совершенно не было дела до того, как она выглядит.

– И как ты расплатилась за свои наряды, позволь спросить?

– Попросила записать на твой счет, конечно. Ведь у меня были деньги только на мелкие расходы.

Сэр Эдвард тяжело вздохнул:

– Очевидно, бесполезно просить тебя умерить свои аппетиты.

– Но ведь это всего лишь несколько платьев и пара безделушек, папа, вряд ли это разорит нас.

– Не дерзи отцу, дитя. А теперь ступай переоденься, пока я не рассердился на тебя.

Поднимаясь по лестнице вместе с Джейн, Изабелла улыбалась.

– Папа никогда на меня не сердится, – сказала она. – На Тедди он может даже накричать, а на меня – нет.

– Но я все же не советую тебе испытывать его терпение, Иззи. Папа выглядит очень утомленным, хотелось бы мне знать, как на самом деле обстоят дела…

– Ты же не думаешь, что тот странный человек на приеме у тети Эммелины сказал правду?

– Нет, конечно нет.

Джейн вошла в свою комнату. Бесси уже выложила ее вещи из сундука и теперь, видимо, занималась нарядами Изабеллы. Джейн опустилась на край постели, размышляя, стоит ли сообщать родителям о слухах и лорде Болсовере. Подумав, она решила отложить тяжелый разговор на утро.

* * *

За ужином Софи рассказала сестрам, что произошло в деревне за время их отсутствия, а Изабелла болтала обо всем, что видела и делала, старательно избегая упоминания Эндрю Эштона. Джейн поделилась своими впечатлениями от посещения Воспитательного дома и рассказала о том, как продвигается ее проект.

– Марк оказал мне неоценимую помощь, – сказала она.

– Да, когда он заезжал к нам, чтобы сообщить о том, что случилось с Изабеллой, рассказал про Воспитательный дом, – заметила леди Кэвенхерст. – Но как же это произошло, Изабелла? Мне казалось, что верховые прогулки в парке не представляют угрозы для жизни.

– Я не заметила свисающую ветвь дерева, – сказала Изабелла. – Седло соскользнуло, я упала и ударилась головой.

– Но разве Марк не проверил подпругу, прежде чем вы отправились на прогулку? – удивленно спросил сэр Эдвард.

– Я уверена, что он это сделал, но мы брали лошадей и упряжь в конюшне, видимо, седло неплотно прилегало…

– Полагаю, Джейн, тетя устроила прием, о котором писала мне? Удалось ли тебе познакомиться с интересными людьми?

– Да, в гостиной тети Эммелины яблоку было негде упасть.

– Там было столько людей, некоторые из них вели себя очень странно, – вставила Изабелла. – Один мужчина, например, сказал…

– Изабелла, – поспешно перебила Джейн сестру, – маме и папе неинтересно про это слушать.

– Слушать про что? – спросила мать.

– Один из присутствующих пытался сорвать сбор средств, – объяснила Джейн. – Марк и мистер Эштон выставили его из дома.

– Сорвать сбор средств? – Сэр Эдвард удивленно посмотрел на дочь. – Каким же образом?

– Он выразил сомнения в моей честности. Есть люди, которые считают, что женщине нельзя доверять деньги. Марку пришлось объяснить, что средства, собранные на детский дом «Хедли», будут переданы в доверительный фонд и он сам станет одним из попечителей. Большинство присутствующих это объяснение удовлетворило.

– Но это не все, что сказал тот человек, – возразила Изабелла, не обращая внимания на Джейн. – Он сказал, что ты на грани банкротства, папа, и что деньги, которые Джейн якобы собирает на приют, в действительности пойдут на уплату твоих долгов.

– Иззи! – одернула сестру Джейн.

Отец нахмурился. Мать судорожно вздохнула.

– Не было никакой необходимости беспокоить папу такими пустяками.

– Похоже, вы вращались в каком-то сомнительном обществе, – заявила мать. – Удивляюсь, как Эммелина допустила такое.

– Тетя Эммелина тут ни при чем, – сказала Джейн. – Она знакомила нас только с достойными людьми. Тот человек явился на прием без приглашения.

– Я слышала, как Дрю… мистер Эштон сказал, что этот человек подослан лордом Болсовером, – не унималась Изабелла. – Тедди должен лорду Болсоверу кучу денег, и тот, видно, рассердился, когда Тедди сбежал.

– Что ж, я рада, что теперь вы обе дома, подальше от всего этого, – заметила леди Кэвенхерст. – Давайте поговорим о чем-нибудь другом. Я несколько раз была с визитом в Бродакрз, навещала леди Уиндем. Она прекрасно держится, и мы с ней много говорили о свадьбе. Теперь, Джейн, когда ты дома, ты могла бы закончить платье Изабеллы.

– Я примусь за него завтра, мама, когда вернусь от священника. Он захочет узнать, как идет сбор средств на приют.

На следующее утро Джейн направилась к дому приходского священника. На ней были простое платье в клетку и легкая кружевная шаль. В руках она держала зонтик от солнца и ридикюль. Миссис Коулдер работала в саду.

– Джейн, ты вернулась! Как все прошло?

– Думаю, хорошо. Я сделала кое-какие заметки, которые хотела бы показать вам и его преподобию.

– Кажется, он в церкви. Я как раз собираюсь туда, нужно украсить розами алтарь. Пойдем со мной. У его преподобия есть для тебя новости.

– Новости?

– Да, ему вроде бы удалось найти подходящий дом для приюта.

– Прекрасно! Надеюсь, нам удастся обустроить все до начала зимы.

Священник был в ризнице, вносил записи в метрическую книгу.

– Дай мне еще несколько минут, – сказал он, тепло поздоровавшись с Джейн. – Потом мы пойдем в дом и поговорим, а заодно выпьем чаю с булочками.

Пока он заканчивал свою работу, а миссис Коулдер расставляла у алтаря букеты роз в вазы, Джейн от нечего делать пошла на кладбище и принялась разглядывать надписи на могильных плитах. Здесь покоились ее дедушка и бабушка, их родители – все, носящие фамилию Кэвенхерст, а также Уиндемы, Стэнгейты, Пэджиты и Финчи. В дальнем углу кладбища, за низким забором Джейн заметила покрытую мхом могильную плиту, заросшую травой и ежевикой. Разобрав имя на плите, Джейн вздрогнула.

«Здесь покоится Колин Болсовер Пэджит, возлюбленный сын лорда и леди Пэджит, павший от своей руки в мае 1649 года, в возрасте двадцати семи лет. Пусть Господь дарует ему прощение и вечный покой».

Джейн попробовала немного расчистить надпись на плите, чтобы удостовериться в том, что правильно прочла имя. Потом она прошла по кладбищу, ища имена Болсовер и Пэджит. Ей удалось отыскать несколько более поздних могил с именами Пэджитов, но ни одного Болсовера. Джейн вспомнила слова лорда Болсовера. Он сказал, что отомстит, а потом добавил, что Джейн его совсем не знает. Неужели он действительно верит в то, что один из предков Джейн непорядочно обошелся с тем, кто лежит сейчас в этой заброшенной могиле? Но ведь все это случилось так давно…

– А, вот ты где, Джейн, – услышала она добродушный голос священника. – А мы тебя везде ищем.

– Я читала надписи на могилах, вот эта совсем заброшена.

– Да, самоубийца, поэтому он покоится за пределами кладбища, на неосвященной земле.

– Вы что-нибудь знаете о нем?

– Нет, но в церковных записях может что-нибудь найтись. Пойдем в дом, расскажешь мне свои новости, а я поделюсь своими.

Джейн последовала за своими друзьями в дом священника. На время выбросив из головы мысли о Болсовере, она наслаждалась крепким чаем и булочками миссис Коулдер. Потом Джейн рассказала обо всем, что ей удалось сделать для приюта, не упоминая обвинений, прозвучавших на приеме.

– Вернувшись домой, я обнаружила несколько писем и небольшие пожертвования, – сказала она, – так что в целом я довольна тем, как идут дела.

– Ты хорошо поработала, – одобрительно кивнул священник. – У меня для тебя тоже есть новости. Кажется, мне удалось найти подходящий дом. Он находится в Уитерингтоне и пустует с тех пор, как скончался его последний обитатель. Это был очень старый человек, жил один, если не считать лакея и экономку. После его смерти наследников отыскать не удалось, дом некоторое время стоял заколоченным. Недавно наследник все же нашелся, приезжал в Уитерингтон, осмотрел дом и выставил его на продажу. Продает дешево, потому что дом хотя и большой, но довольно обветшалый.

Уитерингтон – небольшая деревушка милях в пяти от Хедли.

– Я должна как можно скорее поехать туда и осмотреть дом. Надо спросить у лорда Уиндема, не согласится ли он сопровождать меня, ведь он – один из попечителей и должен одобрить наш выбор.

Попрощавшись со священником и его супругой, Джейн направилась домой, но на полпути между Грейстоуном и Бродакрз она вдруг подумала, что можно было бы, пожалуй, прямо сейчас зайти к Марку и поговорить с ним.

Она обнаружила Марка в конюшне, готовящим к отправке четверку почтовых лошадей. Бриджи для верховой езды и рубашка подчеркивали гибкость и силу его тела. Джейн смущенно опустила глаза.

– Доброе утро, Джейн, – сказал Марк с улыбкой и потянулся за курткой, висевшей на крюке у двери. – Вы отдохнули после путешествия?

– О да, я прекрасно себя чувствую. Ночь в родном доме сотворила чудо, к тому же его преподобие Коулдер сообщил мне хорошие новости – он нашел дом для приюта. Я как раз от него, решила зайти спросить, не согласитесь ли вы поехать вместе со мной и осмотреть дом. Окончательное решение – покупать дом или нет – остается за попечителями.

– Конечно, поеду, Джейн. Пойдемте в дом, выберем день и время для поездки. Мне нужно посмотреть, какие дела у меня запланированы в поместье в ближайшее время.

– Если вы очень заняты… – робко пробормотала Джейн.

– Джейн, я всегда выполнял взятые обязательства, мы поедем в самое ближайшее время, – заверил ее Марк и как-то особенно тепло ей улыбнулся. – Может быть, Изабелла захочет присоединиться к нам?

У Джейн появилась возможность получить ответ на этот вопрос незамедлительно, поскольку ее сестра и мать сидели в гостиной вместе с леди Уиндем. Пожилые дамы оживленно обсуждали предстоящую свадьбу, Изабелла сидела молча, мрачно глядя в пол. Джейн заволновалась, но у нее не хватало духа упрекать сестру, она сама прекрасно знала, что это значит – страстно желать то, чего не можешь получить.

– Я не знала, что ты придешь, Джейн, – удивилась ее мать.

– Я ходила к священнику, мам, и решила зайти сюда. Его преподобие Коулдер нашел дом для приюта, и мне нужно было посоветоваться с Марком по этому поводу.

– Джейн, дорогая, – мягко пожурила ее мать, – думаю, тебе следует обращаться к его светлости более уважительно. Вы уже не дети.

– О нет, – вмешался Марк, – мне бы это не понравилось, уверяю вас. Мне пришлось бы называть Джейн мисс Кэвенхерст, а Изабеллу – мисс Изабеллой. Это слишком чопорно. Будем звать друг друга по имени, как прежде.

– Скажи мне честно, Джейн, – поинтересовалась Изабелла, поднимая на сестру хмурый взгляд, – ты вообще в состоянии думать о чем-то, кроме своего проекта? Я уверена, что Марку он до смерти наскучил. Мне-то уж точно.

– Мне жаль это слышать, – сказала Джейн, – потому что я как раз собиралась спросить, не хочешь ли ты поехать с нами осмотреть дом? Он находится в Уитерингтоне.

– Определенно нет. Полагаю, я могу более интересно провести время. К тому же тебе вряд ли нужна компаньонка, ты слишком стара для ухаживаний, это всем известно.

– Боже милостивый, – пробормотала леди Уиндем, – боюсь, Изабелла, предстоящая свадьба плохо отражается на ваших нервах.

– Возможно, – ответила Изабелла и снова погрузилась в молчание.

В гостиной воцарилась тишина. Через несколько минут леди Кэвенхерст встала.

– Я заеду в Грейстоун позже, – сказал Марк, очевидно надеясь, что к вечеру настроение Изабеллы улучшится. – Тогда мы выберем день для поездки в Уитерингтон.

Джейн мучили дурные предчувствия. Если Изабелла и впредь будет вести себя так же, Марк вряд ли будет счастлив. На глазах Джейн разворачивалась самая настоящая драма, а она могла лишь беспомощно наблюдать за развитием событий.

– Изабелла, ради бога, скажи, что с тобой? – спросила леди Кэвенхерст, когда они приехали домой. За всю поездку ее младшая дочь не сказала ни слова. – Что испортило тебе настроение?

– Ничего, – пробормотала Изабелла, уставясь в пол.

– С того дня как вы вернулись из Лондона, ты сама не своя. Я начинаю думать, что ты совсем не рада возвращению домой и предпочла бы остаться с тетей в Лондоне.

Изабелла подняла на мать глаза, полные слез.

– Это не так.

Джейн обняла сестру за плечи:

– Иззи, лучше расскажи маме обо всем.

– Если ты собираешься мне что-то рассказать, пойдем в гостиную, там будет удобнее, – предложила мать.

Изабелла взглянула на сестру:

– Пойдем со мной, Джейн.

Леди Кэвенхерст устроилась на софе и похлопала по сиденью рядом с собой:

– Садись сюда, Изабелла, и расскажи, что тебя так печалит.

Изабелла заколебалась.

– Говори же, – шепнула Джейн. Сестра глубоко вздохнула.

– Я не могу выйти за Марка, мама.

– Не можешь выйти за него? Почему же?

– Я не люблю его и не представляю себя хозяйкой Бродакрз.

– Чепуха! Кто внушил тебе эту странную мысль? Тебе предназначено стать женой Марка еще с тех пор, как вы были детьми. Ты ведь дождаться не могла, когда вырастешь и пойдешь с ним к алтарю, помнишь?

– Помню, но я была маленькой и глупой.

Мать слабо улыбнулась:

– Ты хочешь сказать, что больше не маленькая и не глупая? За две недели повзрослела и поумнела? Я начинаю жалеть, что предложила тебе ехать в Лондон вместе с Джейн. Столичное общество вскружило тебе голову.

– Лондон и общество тут совершенно ни при чем. Я чувствовала себя несчастной и до поездки. Джейн может подтвердить.

Леди Кэвенхерст перевела взгляд на старшую дочь:

– Джейн?

– Иззи говорила, что предстоящая свадьба и перспектива стать хозяйкой Бродакрз ее пугает, мама. Она не говорила мне, что не любит Марка.

– Это всего лишь нервы, – примирительно произнесла леди Кэвенхерст. – Со временем все пройдет.

– Это не нервы, мама. Если меня заставят выйти замуж за Марка, я буду несчастна, как и он.

– Ну, теперь уже поздно говорить об этом. Вы помолвлены уже почти год, а это серьезно. Ты не можешь нарушить данное тобой слово.

– Марк никогда не разорвет помолвку, – вставила Джейн.

– Конечно нет, для него это стало бы ужасным ударом. Да и для его матери тоже. Она едва оправилась после внезапной кончины супруга, только мысли о предстоящей свадьбе поддерживают ее. Она сама мне это сказала. Вот почему она сократила период траура.

– Мама, я не могу этого сделать, просто не могу, – простонала Изабелла, по ее щекам струились слезы.

– Когда придет время, ты будешь думать по-другому. Марк – не какое-нибудь чудовище. Никто не мог бы пожелать более внимательного и заботливого мужа. Это важнее, чем любовь, поверь мне. Многие успешные браки строились не на любви. Она придет позже.

– Не придет, – всхлипнула Изабелла.

Джейн опустилась рядом с ней на софу и обняла за плечи. Ей нечего было сказать сестре, а повторять слова матери было бы лицемерием.

– Ступай в свою комнату и умойся, – раздраженно сказала леди Кэвенхерст. – Мне нужно найти твоего отца. Он должен знать обо всем, хотя, видит бог, у него и без того хватает забот. – Она встала. – Джейн, вразуми сестру. Может быть, тебя она послушает.

Джейн помогла сестре подняться в комнату. Изабелла бессильно опустилась на постель. Она уже не плакала, но лицо ее было белое как снег, а глаза покраснели от слез. Джейн налила воды из кувшина, стоявшего на умывальнике, в таз, смочила платок, отжала его и протянула сестре.

– Промокни лицо, Иззи. Будешь много плакать, подурнеешь.

– Мне все равно. Может быть, тогда Марк отвернется от меня.

– В одном ты можешь быть совершенно уверена: Марк никогда не разорвет помолвку, что бы ты ни делала. Он слишком порядочен, к тому же скандал станет катастрофой для обеих семей.

– Ты не понимаешь.

– Уверяю тебя, что понимаю и сочувствую тебе. Пройдет время, и ты забудешь о своей влюбленности в мистера Эштона. – Джейн помолчала, не решаясь продолжать. – Я забыла.

– Ты? – Изабелла так удивилась, что перестала плакать.

– Да, несколько лет назад он гостил у Марка, они тогда только окончили университет. Папа не разрешил мне выйти за него замуж. Он сказал, что у мистера Эштона нет ни семьи, ни перспектив и что я найду себе партию получше. Мистер Эштон уехал в Индию, и я скоро забыла о нем.

– Я не знала…

– Не о чем было рассказывать.

– Это была не настоящая любовь.

– Нет, но тогда я этого не понимала. Теперь я вижу, что папа был прав, не потому, что мистер Эштон был беден, а потому, что мне только казалось, что я люблю его.

– Здесь мы с тобой не похожи. Я по-настоящему люблю его, и это любовь на всю жизнь.

– Ты не сказала маме об этом.

– К чему? Дрю исчез, и я не знаю, где он теперь, наверное, вернулся в Индию. Я останусь старой девой, как ты.

– Ты разобьешь Марку сердце.

– Сомневаюсь. С тобой он проводит времени больше, чем со мной.

– Только потому, что помогает с приютом. Ты могла бы составить нам компанию. Может быть, со временем тебе это станет интересно.

– Не станет.

Разговор был прерван стуком в дверь. Бесси сообщила Изабелле, что отец ждет ее в библиотеке.

Изабелла встала.

– Джейн? – неуверенно произнесла она.

– Нет, ты должна пойти одна, – ответила Джейн. – Он просто хочет услышать от тебя то, что ты сказала маме.

Изабелла ушла. Джейн вернулась в свою комнату и попыталась заняться пришиванием бисера к подвенечному платью Изабеллы, но иголка то и дело выскальзывала из пальцев. Что делать? Сначала Тедди с его долгами, потом обвинения лорда Болсовера… расторжение помолвки станет последним ударом, от которого их семья уже не оправится. Джейн услышала, как внизу хлопнула дверь, послышались шаги, и воцарилась тишина. Видно, Изабелла сбежала. Она не поднялась наверх, и Джейн не знала, где ее искать. По правде говоря, ей и не хотелось этого делать. Как она могла убеждать сестру выйти замуж, когда ее собственное сердце кричало от боли. Ее заставляли принести еще одну жертву, в глубине души Джейн зрел мятеж.

Марк не мог понять перемену в настроении Изабеллы. В его присутствии она обычно шутила и смеялась. Теперь же, казалось, что бы он ни делал, все вызывало в ней глухое раздражение. Больше всего его удивило то, как грубо она обошлась с Джейн. Он видел, что слова сестры ранили Джейн, хотя она и не показала этого, только в глазах мелькнула боль.

Размышляя над тем, что с Изабеллой творится что-то странное, Марк направился по тропинке через лес в Грейстоун. Вскоре он услышал чей-то отчаянный и горький плач. Марк прибавил шагу и вскоре обнаружил Изабеллу, лежащую у подножия огромного старого дуба. Она свернулась клубочком.

Марк подбежал к ней.

– Изабелла, что случилось? – Он опустился на колени, обнял ее, помог сесть. – Почему вы плачете?

– А, это вы, – всхлипывая, пробормотала она.

Он достал из кармана платок и протянул ей.

– Вы упали? Вы ранены?

– Я не падала и не ранена. По крайней мере, не в том смысле, что вы имеете в виду. – Фыркнув, она промокнула глаза.

– Тогда в чем дело?

– Ни в чем.

– Ни в чем? – Марк поднял ее подбородок и посмотрел в глаза. – Вы никогда не плачете просто так, без причины, так что лучше скажите мне. В конце концов, я скоро стану вашим мужем, которому вы должны поверять все свои печали и который должен решать все ваши проблемы.

– Вы – моя проблема! – выкрикнула она и снова залилась слезами.

– Я? Но что я сделал? Если я обидел вас, простите, это было ненамеренно. Вы сердитесь, потому что я уделяю много времени приюту Джейн? Я буду чаще видеться с вами, обещаю.

– Мне нет дела до того, сколько времени вы проводите с Джейн.

– Продолжайте.

– Я не могу выйти за вас, Марк. Я не хочу быть леди Уиндем. Я сделаю вас несчастным.

– Позвольте мне судить об этом.

– Но я тоже буду несчастна!

– Это уже ближе к делу. Продолжайте, говорите все.

– Мама и папа говорят, что я не могу разорвать помолвку, будет ужасный скандал.

– И вполовину не такой ужасный, как если бы я разорвал помолвку.

– А вы хотели бы?

– Изабелла, дорогая моя, я никогда не буду принуждать вас к чему-либо, что вызовет у вас отвращение. Вы можете расстаться со мной, если хотите, я не буду препятствовать, но я должен знать причину.

– Я не люблю вас, не могу вас любить.

Марк мрачно улыбнулся:

– Что ж, это удар по моему самолюбию.

– Простите. Я очень привязана к вам. Вы мне как старший брат, и мне не хотелось бы ссориться с вами, но правда в том… – Она умолкла.

– Ваше сердце отдано другому, так?

Она кивнула.

На этот раз Марк сразу понял, о ком идет речь. Изабелла флиртовала с Дрю, в его присутствии она всегда была веселой и оживленной и не хотела возвращаться домой. Да и сам Дрю признался, почему решил уехать. Как же слеп он был!

– Это мой друг Дрю, не так ли?

– Да, но он сказал, что никогда вас не предаст. Поэтому уехал.

– О-о…

– Джейн говорит, что мое увлечение им скоро пройдет, потому что она смогла забыть его. Он просил у папы позволения жениться на ней, но папа отказал, потому что Дрю был беден. Джейн так и не вышла замуж. Она говорит, что скоро забыла его, но я сомневаюсь, не могу поверить в то, что никто с тех пор не просил ее руки.

– Возможно, Джейн права.

– Она ревнует. Дрю сам мне говорил, что был когда-то влюблен, но у него ничего не вышло, и он рад этому.

Марк вспомнил, что и ему Дрю рассказывал нечто подобное, правда, он и понятия не имел, что друг говорил о Джейн. Ему стало не по себе, и это не имело отношения к словам Изабеллы. Он встал и протянул Изабелле руку, помогая ей подняться.

– Идемте, поговорим с вашим отцом.

Она стояла рядом с Марком, едва доставая ему до плеча. К платью пристали травинки и опавшие листья. Изабелла нетерпеливо смахнула их.

– Вам не обязательно идти со мной.

– Я шел к вам, чтобы договориться насчет поездки в Уитерингтон, вы забыли?

– Ах, этот противный приют. Да, я забыла.

Сэр Эдвард, леди Кэвенхерст и Джейн сидели в гостиной и обсуждали странное поведение Изабеллы, но умолкли, увидев ее в сопровождении Марка.

– Проходите и садитесь, мой мальчик, – сказал сэр Эдвард, указывая на кресло. – Судя по вашему лицу, моя неразумная дочь уже поделилась с вами своими глупыми мыслями.

– Я не считаю их глупыми, – возразил Марк.

– Может быть, но это всего лишь ее причуда. Все дело в нервах. Кончина вашего отца, перспектива стать леди Уиндем и хозяйкой большого поместья. Мы научим ее, как себя вести и что делать, да и ваша мать рада будет помочь.

– Я думаю, что речь идет не о причуде, сэр Эдвард, и я никогда не стал бы принуждать вашу дочь к браку, который ей не по душе.

– Но скандал… – запротестовала леди Кэвенхерст.

– Мы расторгнем помолвку по взаимному согласию, – сказал Марк. – Конечно, это решение мисс Изабеллы, но я с достоинством приму его.

– Но к чему торопиться? – вмешался сэр Эдвард. – К тому времени, как закончится траур, Изабелла, конечно, переменит свое решение. Если бы не безвременная кончина лорда Уиндема, вы уже были бы женаты. Еще месяц назад она только и говорила, что о вашей свадьбе.

– Это было до того, как она встретила моего друга, Эндрю Эштона.

– Что?! – вскричал сэр Эдвард и повернулся к Изабелле, которая сидела в кресле у двери, словно готовая снова сбежать. – Неужели этот негодяй вернулся и вскружил тебе голову, как в свое время твоей сестре?

– Он не негодяй! – воскликнула Изабелла. – Он достойный человек. Я люблю его, а он любит меня.

– И слышать об этом не хочу! Однажды я уже выставил его отсюда и сделаю это снова. Можешь даже не надеяться, что я соглашусь на твой брак с ним.

– Поэтому он и уехал, – печально сказала Изабелла.

Леди Кэвенхерст повернулась к Марку:

– Я прошу прощения, что вам приходится выслушивать это, милорд. Такое поведение не свойственно Изабелле, вам это известно. Не сомневаюсь, завтра утром она будет в лучшем расположении духа.

– Я пришел договориться о поездке в Уитерингтон, – сказал Марк. – Завтра во второй половине дня я свободен, вам подходит это время, Джейн?

– Да, вполне, – ответила она.

– Тогда я заеду в два часа.

Он встал, попрощался и ушел, оставив семью Кэвенхерст в растерянности. Марк не сомневался, что они станут уговаривать Изабеллу, но ему не нужна жена, которая не испытывает к мужу ничего, кроме неприязни. Он с радостью освободит ее от данного слова. По правде говоря, при мысли об этом Марк чувствовал огромное облегчение. С другой стороны, он был потрясен, узнав, что Дрю и Джейн когда-то собирались пожениться. Подумав немного, Марк вспомнил, что, гостя у него, Дрю частенько отлучался куда-то. Не на встречи ли с Джейн? А вдруг Джейн все еще любит Дрю и ревнует его к сестре? Нужно было расспросить Дрю, прежде чем тот уехал. А теперь неизвестно, где его искать.

Вернувшись домой, Марк поспешил к матери. Горничная сообщила, что ее светлость отдыхает в своем будуаре. Он должен рассказать ей о том, что произошло. Для нее это будет настоящим потрясением. Марку не хотелось расстраивать ее, но если Изабелла действительно решит отменить свадьбу, то лучше, если мать узнает об этом от него.

Она сидела в кресле у окна, глядя в сад. На коленях лежала открытая книга. Марк поставил рядом другое кресло и сел.

– Как ты, мама?

– Все хорошо, Марк, я просто немного устала. Я рада была повидаться с Грейс, она всегда так добра ко мне, но, должна признаться, поведение Изабеллы меня расстроило. Она не должна была так говорить со своей сестрой. Не понимаю, что на нее нашло.

– Она переживает и боится, мама. Я только что был в Грейстоуне и узнал причину…

Марк помолчал, не решаясь продолжать.

– Лучше скажи мне все сразу.

– Изабелла сообщила мне и своей семье, что больше не хочет за меня замуж.

– Не хочет за тебя замуж! Что ты говоришь, Марк?

– То, что сказал. Она передумала. Говорит, что не любит меня. – Он усмехнулся. – Это удар по моей гордости, но я как-нибудь переживу.

– Чушь! Изабелла – глупая девчонка. Она многие годы мечтала об этом браке, нельзя же так внезапно передумать.

– Но она передумала.

– И что ты собираешься делать?

– Ничего, мама. От меня мало что зависит, верно?

– Ты должен поговорить с ней, убедить ее, для нее этот брак – сплошные преимущества.

– Думаю, она знает о преимуществах. Однако недостатки, видимо, перевесили. Она не любит меня и не готова стать хозяйкой Бродакрз. – Он улыбнулся. – Так что, мама, тебе придется еще некоторое время побыть хозяйкой замка.

– Ты хочешь сказать, что позволишь ей расторгнуть помолвку? Да ты станешь посмешищем!

– Лучше уж это, чем ненавидящая жена.

– Она изменит свое решение. До свадьбы еще есть время – несколько недель.

– Мама, я не хочу, чтобы она передумала. Я позволю ей разорвать помолвку. Ты окрепнешь, и мы отправимся с тобой в путешествие. В наше отсутствие слухи умрут сами собой.

– Так ты не возражаешь?

– Знаешь, мама, кажется, нет.

– Но ты должен жениться, Марк. Это твой долг.

– Возможно, в один прекрасный день я и женюсь, когда шумиха утихнет.

– Тебе сложно будет это сделать. Каждая юная леди, к которой ты приблизишься, будет задаваться вопросом, что с тобой не так.

– Надеюсь, не каждая, мама.

Вздохнув, она положила руку на плечо сына.

– Раз ты не против, пусть так и будет. Однако имей в виду – я совершенно переменила мнение о мисс Изабелле Кэвенхерст.

Марк рассмеялся и, склонившись, поцеловал мать в щеку.

– Тут мы сходимся во взглядах.

Покинув мать, Марк отправился в библиотеку, где некоторое время занимался делами поместья, а затем посетил священника, чтобы больше узнать о доме в Уитерингтоне.

Глава 8

Погода была ясной и теплой, и Марк заехал за Джейн в открытой двухместной коляске. Джейн в платье из бледно-желтого шелка с отделкой из белоснежных кружев, накидке в тон и шляпке из соломки была уже совершенно готова к поездке.

– Вчера я говорил с Генри Коулдером, – сказал Марк, когда коляска уже катилась по сельской дороге. – Он рассказал все, что знал об этом доме в Уитерингтоне. По словам Генри, дом сильно обветшал, поэтому цена так снижена.

– Да, он мне говорил об этом. Это означает, что над домом придется серьезно потрудиться, чтобы сделать его пригодным для жилья. Возможно, стоимость ремонта окажется выше стоимости самого дома.

– Посмотрим.

– А сколько там земли? Детям ведь нужно где-то играть.

– Земли немного. Большая часть имения была распродана фермерам под пашни и пастбища, остался сад, там около акра. Вряд ли нам нужно больше, в противном случае придется нанимать садовников.

– Мальчики могли бы работать в саду. Думаю, это хорошая мысль – приучать детей к труду. Они научатся зарабатывать себе на жизнь, тогда им не придется воровать.

– Тебе понадобится персонал: экономка, кухарка, учителя, несколько горничных и разнорабочий.

– Знаю. Мы можем пригласить местных жителей, тех, кто остался без работы.

Всю дорогу до Уитерингтона они говорили о детском доме. Джейн была рада этому. Ей не хотелось обсуждать вчерашние события. Когда Марк ушел, родители наотрез отказались слушать мольбы Изабеллы, велели ей хорошенько подумать над своим поведением и не позорить семью. Достаточно уже того, сказали они, что Тедди навлек на всех них позор и вынужден был бежать из страны, но расторгнуть помолвку – в сто раз хуже, и они слышать об этом не желают. Изабелла, вся в слезах, бросилась к Джейн, умоляя ее вступиться за нее, но Джейн не могла обидеть Марка.

Они проехали несколько заброшенных коттеджей, постоялый двор и небольшой луг, где любили собираться местные сплетницы, затем повернули на заросшую дорогу и вскоре оказались у дома. Это было большое квадратное строение, немногим меньше Грейстоуна, покрытое плющом. На крыше местами не хватало черепицы. Несколько минут они молча изучали дом. Наконец Марк спрыгнул с коляски и помог Джейн спуститься. Затем он поднялся по ступенькам к двери из потемневшего дуба и постучал.

– Мне говорили, что тут есть сторож. – Он снова постучал, но ответа не было. Марк подергал дверь, но она была заперта изнутри. – Давай обойдем дом, – предложил он.

На заднем дворе они обнаружили старика, который колол дрова.

– Вы – сторож? – спросил Марк.

– Он самый. А кто спрашивает?

– Я – лорд Уиндем, а это – мисс Кэвенхерст. Мы приехали осмотреть дом.

Старик воткнул топор в полено.

– Тогда пойдемте со мной, но этот дом уже и для жилья не подходит.

– Мы знаем, – сказала Джейн. – А как вас зовут?

– Сайлас Годфри, мисс.

Он повел их в дом через кухню. У стола женщина разделывала кролика.

– Это моя жена, Дотти, – сказал старик и повернулся к женщине: – Господа приехали посмотреть дом.

Женщина сделала книксен и вернулась к своему занятию. По узкому коридору Сайлас провел Марка и Джейн в холл.

– Вы давно здесь живете? – спросила Джейн, разглядывая пол в черно-белую клетку.

Они вошли в столовую. Комната была обшита дубовыми панелями, большое окно выходило на террасу, в полу которой через щели в мраморных плитках пробивалась трава.

– Всю свою жизнь, мисс. Поселился здесь еще подростком.

– Значит, вы знаете, как выглядел дом в прежние времена.

– А как же. Большой был дом и богатый. Много слуг. В этой вот комнате сэр Джаспер и ее светлость обеды задавали. В доме всегда что-то происходило, жизнь тут была, много народу из Лондона приезжало.

Марк и Джейн последовали за стариком в гостиную – просторную комнату с высокими потолками и резными карнизами. Окна выходили на обе стороны. Одно смотрело на террасу, другое – в заросший сад.

– Все закончилось, когда ее светлость заболела, – продолжал старик, пока Марк осматривал гостиную, стучал по полу и изучал оконные рамы. – Долго она болела, а когда померла, сэр Джаспер на все рукой махнул. Никого не хотел видеть.

Они перешли в другую комнату, поменьше. Когда-то это, видно, был кабинет, но у стены стояла узкая кровать. Дверь вела в сад.

– Хозяин заперся вот в этой комнате и не выходил ни днем ни ночью. А теперь пойдемте наверх, только смотрите в оба – пары ступенек не хватает и перила шатаются.

Они поднялись по лестнице. Старику подъем дался нелегко, несколько минут он хрипло дышал и кашлял, но потом снова разговорился.

– Слуги один за одним ушли. Да и нечего им было тут делать. К тому времени, как хозяин умер, тут только я да Дотти остались. Юрист, что из Лондона-то приехал, просил нас задержаться и присмотреть за домом, пока он наследников искать будет. Долго он искал, видно, близких родственников совсем не осталось. Дом совсем обветшал. Мне уже тяжело работать, да и Дотти не девочка.

Говоря, старик ходил из комнаты в комнату, оставляя двери открытыми. В спальнях было совсем темно из-за плюща, ковром покрывавшего окна. Через разбитые стекла едва сочился солнечный свет. В конце широкого коридора показалась еще одна лестница.

– Там еще один этаж, – сказал Сайлас, не выказывая особой охоты подниматься наверх.

– Мы сами справимся, – заверил его Марк. – А вы спускайтесь вниз, мы найдем вас, когда соберемся уезжать.

Сторож ушел, а Марк и Джейн поднялись на следующий этаж, где располагались комнаты для слуг.

– Дом фактически полуразрушен, – оглядываясь, сказала Джейн. – Я начинаю сомневаться, что нам стоит его покупать.

– По-моему, он еще довольно крепкий, повреждения в основном внешние. Небольшая армия рабочих быстро приведет его в порядок.

Джейн рассмеялась:

– И откуда я возьму армию рабочих?

– Учитывая безработицу, рабочие у нас будут хоть завтра. Я сам могу их пригласить и следить за ремонтом, если хотите. Решать нужно сейчас, тогда есть шанс успеть с ремонтом до начала зимы.

– Но, Марк, вы и так уже много для меня сделали. Мне не хотелось бы взваливать на вас еще и этот груз.

– Чепуха. Если это и груз, с чем я не согласен, я охотно взвалю его на себя.

– Как вы можете быть таким добрым после того, как с вами обошлись…

– Обошлись? Вы имеете в виду Изабеллу?

– Да. Мне очень жаль. Лучше бы она не ездила с нами в Лондон. Этот город вскружил ей голову.

– А я рад, что она сказала мне все, что думает, теперь, а не после свадьбы.

– Но папа решительно настроен на то, чтобы Иззи вышла за вас…

– Надеюсь, он не будет настаивать. Изабелла может разорвать помолвку без особого ущерба. Я определенно не могу.

Джейн с любопытством посмотрела на Марка:

– А вы правда хотите отменить свадьбу?

– Мне не нужна жена, которую заставили идти под венец, Джейн.

– О-о…

Марк улыбнулся:

– Я поговорю с сэром Эдвардом.

– Папа не позволит ей выйти замуж за мистера Эштона, я знаю.

– Но Дрю уже не тот мужчина, которым был десять лет назад, Джейн.

– О, так вы знаете?

– Да. А вы… – Марк замолчал.

– Вы хотите спросить, не влюблена ли я все еще в него? Нет, Марк, и никогда его не любила, я имею в виду по-настоящему. Да, некоторое время я страдала, но потом пришла в себя и возблагодарила Бога за то, что он не связал мою жизнь с мистером Эштоном. Теперь мистер Эштон богат, уверен в себе и вскружил Иззи голову. Не сомневаюсь, она переживет это увлечение, как пережила я.

– Может быть, а может, и нет. Теперь давайте спустимся вниз и осмотрим строения во дворе, а потом устроим небольшой пикник. – Марк начал спускаться по лестнице. – Я попросил экономку собрать мне небольшую корзинку, там немного еды и бутылка вина.

Джейн понимала, что Марк больше не хочет говорить ни о свадьбе, ни об Изабелле, но она так и не поняла, что же он в действительности чувствует. Готов ли он уступить Изабелле просто потому, что у него рыцарские понятия о чести, или в самом деле не хочет больше жениться на ней? Что будет, если через несколько месяцев Изабелла, поддавшись уговорам отца, передумает и снова захочет под венец с Марком? В душе Джейн загорелась было робкая надежда, но она тут же одернула себя. Даже если Марк не женится на Изабелле, нет никакой причины думать, что он обратит свое внимание на Джейн, ведь его будут окружать юные красивые леди из знатных семейств.

Джейн медленно спускалась вслед за Марком, задумчиво глядя ему в спину. На затылке его волосы слегка завивались, и ей вдруг страстно захотелось коснуться их пальцами. Поглощенная своими мыслями, она не заметила сломанную ступеньку. Когда та вдруг ушла из-под ног, Джейн взмахнула руками, стараясь сохранить равновесие, и толкнула Марка в спину. Ему удалось удержаться на ногах и смягчить падение Джейн. Отдышавшись, они сели на ступеньку, и Марк обнял Джейн за плечи.

– Вы в порядке? – спросил он. – Не ушиблись?

– Моя лодыжка. Боюсь, я вывихнула ее. Это все старая лестница.

Марк осмотрел ее ногу. Лодыжка уже начала опухать.

– Сможете спуститься вниз, если я помогу?

– Попробую.

Джейн сделала шаг и тут же застонала, скривившись от боли.

– Тогда я понесу вас, обнимите меня за шею.

– Не нужно, вы упадете. Я попробую еще раз.

– Нет, вы не можете идти.

Подхватив Джейн на руки, Марк спустился по лестнице на первый этаж и через холл в кухню. Миссис Годфри только что поставила горшок с зайцем в печь и теперь мыла стол.

– Боже милостивый, что случилось?! – воскликнула она при виде Марка и Джейн.

Марк осторожно опустил Джейн в кресло.

– Мисс Кэвенхерст подвернула ногу на лестнице, ей нужна холодная вода и что-нибудь, чем можно перевязать лодыжку.

– На этой проклятой лестнице кто-нибудь рано или поздно убьется, – проворчала женщина, наливая воду в таз. – Вот, снимите чулок, мисс, и поставьте ногу в таз, а я пока поищу что-нибудь для перевязки.

– Я подожду снаружи, Джейн, – сказал Марк. – Миссис Годфри позовет меня, когда все будет сделано, и я отнесу вас в коляску.

– Я чувствую себя такой неуклюжей, – пожаловалась Джейн, сидя в коляске. Лодыжка была туго перебинтована. – Нас ведь предупреждали, что лестница опасна, мне следовало внимательнее смотреть себе под ноги. Слава богу, вы не дали мне упасть. Я не ушибла вас?

– Нет, жаль только, что я не смог вовремя вас подхватить.

– Это не ваша вина. И мы не осмотрели строения во дворе…

– Я осмотрел, пока миссис Годфри бинтовала вашу ногу. Там – конюшни, каретный сарай и навес. В другом конце сада есть еще маленький флигель.

– Как вы думаете, дом совсем плох? – спросила Джейн.

– Нет, если цена будет справедливой.

– Я уже представила себе, как он будет выглядеть после ремонта: свежепокрашенные стены, новая мебель, оконные стекла, сверкающие на солнце, ухоженный сад. И детский смех повсюду. Я хочу, чтобы эти дети были счастливы.

– Конечно. Я тоже этого хочу.

– Комнаты на втором этаже достаточно просторны, там можно сделать спальни, на верхнем этаже – комнаты для слуг и небольшой лазарет, на случай если кто-то из детей заболеет. На первом этаже будут столовая и классы.

– Я вижу, вы уже все распланировали, пока мы осматривали дом.

– Хотите, чтобы я поговорил с мистером Холлидеем? Боюсь, вам придется некоторое время посидеть дома.

– Да, к сожалению, – ответила Джейн. – Пожалуйста, поговорите с ним, если вам не трудно. А как же наш пикник?

– Еще не поздно. Вы голодны?

– Немного.

Марк повернул коляску к небольшой рощице.

– Посидите пока, – сказал он, спрыгнул с коляски, достал из-под сиденья корзинку и отнес ее в тень.

Потом снял куртку, расстелил ее на земле и вернулся за Джейн.

Он легко подхватил ее на руки, отнес к дереву и осторожно опустил на расстеленную куртку. Сам сел рядом и так близко, что Джейн чувствовала тепло его тела. Это было против правил приличия, но Марк, казалось, об этом не думал. Джейн понимала, что ей следовало бы отодвинуться, но она этого не сделала. В своем воображении она представила себе, что они женаты, а для мужа вполне естественно заботиться о жене.

– Вам удобно? – спросил Марк.

– Да, спасибо.

Он открыл корзинку и достал ветчину, куриные ножки, хлеб, пирожные, две тарелки, бутылку вина и два бокала.

– Да это настоящий пир, – улыбнулась Джейн.

– Миссис Бландиш живет в постоянном страхе, что я голодаю. Если мы не съедим все, что здесь есть, у меня будут серьезные неприятности.

Наполнив бокал, Марк протянул его Джейн.

– Это же шампанское, – сказала она, когда горло защекотали пузырьки.

– Да, оно отлично подходит для летнего пикника, вам так не кажется?

– Прекрасное вино.

– Вы заслуживаете самого лучшего.

Марк внимательно смотрел на нее, словно ожидая реакции на свои слова. Ей вдруг показалось, что Марк хочет соблазнить ее. Но она тут же отбросила эту нелепую мысль. Рядом с Марком она была в полной безопасности. Но где-то в глубине души, там, где хранились самые секретные ее мысли, она пожалела об этом и попыталась улыбнуться.

– Если хотите, чтобы Изабелла передумала, почаще говорите ей такие слова.

– Но, может быть, я не хочу, чтобы она передумала.

– В вас говорит обида, но кто вас осудит? Изабелла была несправедлива к вам.

– Она была искренна, и я ценю это. Я не стану принуждать ее к браку и не буду выпрашивать любовь, у меня есть гордость, Джейн. А теперь давайте отдадим должное еде и не будем больше говорить об Изабелле.

– Что нужно сделать в Уитерингтоне первым делом? – спросила Джейн, переводя разговор на другую тему.

– Думаю, сначала надо отремонтировать крышу, потом лестницы…

– Определенно лестницы, – улыбнулась Джейн.

– Потом можно заняться комнатами – покрасить стены, подновить окна. Затем – найти мебель и нанять персонал.

– Мы успеем сделать все это к зиме?

– Почему бы и нет?

– Но достаточно ли у нас денег?

– Мы должны продолжать сбор средств.

– Я могу написать еще несколько писем и организовать ярмарку, о которой мы говорили.

– На одной ноге, Джейн? – осведомился Марк, приподнимая бровь.

– Нога скоро пройдет, к тому же мне ничто не мешает ездить в двуколке.

Марк с сомнением посмотрел на ее лодыжку – она сильно распухла.

– Вашей ноге нужен холодный компресс. – Опустившись на колени, Марк осторожно снял повязку. – Нужно будет показаться врачу. А пока я смочу повязку холодной водой.

Смочив повязку водой в ближайшем ручье, Марк вернулся.

– Это должно помочь, – сказал он.

Его движения были очень осторожными, но Джейн не смогла сдержать стон. Ей было больно, и одновременно она испытывала удовольствие от его прикосновений.

– Я причинил вам боль?

– Нет, вы были осторожны, это я трусиха.

– Вот уж трусихой вас не назовешь. Так лучше?

– Гораздо лучше, спасибо!

– Думаю, нам лучше отправиться домой. Хотите еще что-нибудь съесть?

– Нет, спасибо. Все было очень вкусно.

Марк убрал остатки еды в корзинку и поставил ее под сиденье, потом вернулся за Джейн, помог ей встать и подхватил на руки.

– Простите, что доставляю вам столько хлопот, – сказала она, поморщившись.

– Никаких хлопот. Мне нечасто приходится носить на руках красивых молодых леди.

Он назвал ее красивой. Это странно, ведь она всего лишь простушка Джейн и всегда такой останется, но все же приятно. И Марк так близко, воспоминания об этом чудесном дне она сохранит на долгие годы.

Марк правил коляской очень осторожно. От выпитого вина и боли в ноге Джейн утратила способность контролировать свое поведение. Глаза ее закрылись сами собой, и она прикорнула на плече Марка.

Он улыбнулся и взял поводья в другую руку, чтобы не беспокоить девушку. Почему он лишь теперь заметил, как она хороша? Но дело не только в красоте, у нее кроткий характер, она заботится о других, часто в ущерб себе. Он полюбил ее, но не мог в этом признаться, пока помолвлен с Изабеллой. Джейн не стала бы его слушать. Но как только помолвка будет расторгнута, он скажет ей о своих чувствах.

Марк представил себе Джейн в роли леди Уиндем, спокойной и разумной хозяйки поместья. Она будет любящей женой и прекрасной матерью их детям. Но возможно ли это? Марку невыносимо было думать, что все зависит теперь от капризов Изабеллы. Жаль, что сэр Эдвард так категорично настроен против Дрю. Кстати, куда он мог уехать?

Наконец коляска остановилась у крыльца Грейстоуна. Он нежно тронул свою спутницу за плечо.

– Приехали, Джейн.

Она растерянно огляделась:

– Я что, заснула?

– Да, и это пошло вам на пользу. А теперь нам придется встретиться с вашими родителями, и они наверняка побьют меня за то, что я недостаточно хорошо присматривал за вами.

– Не говорите чепухи, ничего подобного они делать не будут.

Марк помог Джейн выбраться из коляски и подняться на крыльцо. Дверь открыла горничная Руби.

– Боже милостивый! – воскликнула она. – Что случилось?

– С мисс Кэвенхерст произошел несчастный случай, – объяснил Марк. – Позовите леди Кэвенхерст.

Перепуганная горничная бросилась на поиски ее светлости, а Марк провел Джейн в холл, обнимая за талию. В таком положении их застали сэр Эдвард и леди Кэвенхерст. За родителями следовали Изабелла и Софи.

– Что произошло? – спросила леди Кэвенхерст, с ужасом глядя на перевязанную лодыжку дочери.

– Я подвернула ногу, на ступенях лестницы в том доме огромные щели, – сказала Джейн. – Лодыжка немного опухла и болит, но завтра все пройдет.

– Думаю, мисс Кэвенхерст лучше уложить в постель, – посоветовал Марк, – она расскажет обо всем после того, как ее осмотрит врач.

– Да-да, конечно, – засуетился сэр Эдвард, – я немедленно пошлю за лакеем и…

– В этом нет необходимости, я отнесу Джейн наверх. Покажите мне ее комнату.

Склонившись, Марк поднял Джейн на руки. Изабелла смотрела на него, округлив глаза.

– Я пошлю кого-нибудь за доктором, – сказал сэр Эдвард, предоставив жене сопровождать Марка с его драгоценным грузом.

В полном молчании процессия достигла комнаты Джейн. Марк опустил девушку на постель, под ногу подложили подушку.

– Спасибо, Марк, – сказала Джейн, – без вас я бы не справилась.

– С вашего разрешения, леди Кэвенхерст, я заеду завтра узнать, как чувствует себя наша пациентка.

– Разумеется, вы могли бы и не спрашивать.

Поклонившись, Марк вышел.

– Ну и ну, – сказала леди Кэвенхерст, присаживаясь на край постели. – Расскажи мне, что случилось. Ты что, выпила?

– Мы устроили небольшой пикник и выпили немного вина.

– Пикник? Но я думала, вы собирались осматривать дом для вашего приюта.

– Мы так и сделали, но Марк взял с собой корзинку для пикника. В конце концов, поездка была довольно долгой. Кажется, это была идея миссис Бландиш. Она решила, что Марк умрет с голоду, если не возьмет с собой еду.

– И ты упала до или после того, как выпила вина?

– Мама, что ты такое говоришь? По-твоему, я напилась? Как ты можешь… если ты перестанешь перебивать меня, я расскажу, что случилось.

Раздался стук в дверь, и на пороге появились сестры.

– Ты сильно ушиблась, Джейн? – спросила Софи. – Каково это, когда тебя носит на руках такой симпатичный мужчина? Готова поклясться, Иззи ревнует.

– Вот и нет, – запротестовала Изабелла.

– Если хочешь знать, это было неловко и унизительно, – призналась Джейн.

– Расскажи нам все, – потребовала Софи, прыгнув на постель. Джейн вскрикнула от боли. – Ой, прости, Джейн, – испугалась Софи и вскочила с кровати.

– Очень больно? – поинтересовалась Изабелла.

– Да, очень.

– Я всегда считала, что эта история с приютом – неудачная затея.

– Ничего подобного, мы решили купить дом.

– Под словом «мы» ты, видимо, имеешь в виду себя и Марка.

– И мистера Сесила Холлидея. Он – один из попечителей.

– Если дом в таком состоянии, что на лестнице не хватает ступенек, возможно, это не такая уж хорошая мысль, – усомнилась мать. – Ты могла убиться.

– Но этого же не случилось, правда? Марк шел впереди меня и не дал мне упасть.

– Кажется, мы многим обязаны Марку.

– Да, это так. Он говорит, что дом можно привести в порядок и устроить там идеальный детский приют.

– Марк то, Марк се… ты еще не устала повторять его имя? – раздраженно поинтересовалась Изабелла.

– Тише, Изабелла, – вмешалась мать, – у тебя нет повода для ревности.

– Я не ревную ни капельки, забудь об этом.

В наступившей тишине они услышали шорох колес по гравию – приехал доктор. Леди Кэвенхерст спустилась к нему. Изабелла последовала за ней, хлопнув дверью.

– Не обращай внимания на Иззи, – посоветовала Софи. – С тех пор как вы вернулись из Лондона, от нее слова доброго не дождешься.

– Она несчастна, Софи, и ничего не может с этим поделать.

– Это так похоже на тебя, Джейн, ты для всего найдешь оправдание. Ты слишком добра, и люди этим пользуются.

Джейн рассмеялась:

– А ты не пользуешься?

– Стараюсь сдерживаться. Проблема Иззи в том, что она никак не может принять решение, особенно когда мама и папа давят на нее.

Не успела Джейн ответить, как дверь распахнулась, и на пороге появился доктор. Софи выскользнула в коридор.

Пока доктор снимал повязку, Джейн размышляла над словами Софи. А вдруг родителям удастся уговорить Иззи? Тогда все мечты Джейн так и останутся мечтами, она продолжит влачить свою однообразную жизнь, теша себя воспоминаниями.

Вернувшись домой, Марк оставил коляску и лошадь на попечение Томпсона, одного из грумов, и, подхватив корзинку, направился на кухню. Там он застал миссис Бландиш, колдовавшую над ужином.

– Вы вернулись, мастер Марк… ой, прошу прощения, теперь я должна говорить «милорд»? Никак не привыкну.

– Не имеет значения, миссис Бландиш.

Он поставил корзинку на стол.

– Вам понравился пикник?

– Очень, вот только мисс Кэвенхерст подвернула ногу в том старом доме. Но ей очень понравилась еда, что вы приготовили, и она просила меня поблагодарить вас.

– Спасибо, сэр. Всегда приятно, когда твои усилия оценивают по достоинству. Надеюсь, мисс Кэвенхерст скоро будет здорова. Ваша матушка в гостиной.

Марк направился в гостиную. Мать сидела в кресле у окна. При виде сына она улыбнулась. Марк подошел к ней, склонился и поцеловал в лоб.

– Как ты, мама?

Он сел рядом и рассказал о том, как они с Джейн осматривали дом и как Джейн подвернула ногу.

– Я должна завтра же съездить в Грейстоун, – встревожилась леди Уиндем.

– Я отвезу тебя, мама. Я предупредил, что завтра заеду узнать, как чувствует себя Джейн. Кроме того, нам нужно поговорить насчет сбора средств. Джейн предложила провести ярмарку в деревне, устроить конкурсы и собирать пожертвования. Я сказал, что мы могли бы использовать для этой цели десятиакровое поле, если ты не возражаешь. Оно расположено достаточно далеко от дома, и тебя ничто не потревожит.

– Конечно, я не возражаю, Марк, но ведь ты здесь хозяин и не обязан спрашивать меня.

– Ты все еще хозяйка Бродакрз, и я бы не хотел делать ничего, что причинило бы тебе неудобство.

– Что Изабелла? Все еще упорствует?

– Полагаю, да. Сегодня я не видел ее, затея с детским домом кажется ей нестерпимо скучной, и она с нами не ездила.

– Жаль. Джейн ездила с тобой без сопровождения, и это неизбежно породит слухи.

– Если помолвка будет расторгнута, без слухов точно не обойдется.

– Тем более незачем усугублять ситуацию.

– Но Джейн нужна моя помощь.

– Может быть, и так, но пока сэр Эдвард не сообщит тебе, что помолвка официально расторгнута, я бы советовала тебе вести себя более осмотрительно. Ты бы мог попытаться быть более внимательным к Изабелле. – Она улыбнулась и похлопала сына по руке: – А теперь ступай, я хочу немного отдохнуть.

Оставив мать, Марк пошел в библиотеку, чтобы написать Сесилу Холлидею письмо с предложением купить дом в Уитерингтоне. Затем, пытаясь отвлечься от мыслей о Джейн, он принялся составлять список первоочередных работ по ремонту дома.

Глава 9

Удобно устроившись на софе в гостиной, Джейн обсуждала с матерью и Изабеллой свои планы по сбору средств для приюта, когда в комнату вошла леди Уиндем в сопровождении Марка. Изабелла немедленно вскочила, поспешно сделала реверанс, пробормотала что-то и выскользнула за дверь.

– Пожалуйста, не вставайте. – Леди Уиндем положила руку на плечо Джейн, сделавшей попытку подняться с софы. Она словно не обратила внимания на бегство Изабеллы.

Леди Уиндем и леди Кэвенхерст обменялись поцелуями.

– Как вы, Хелен? – спросила Грейс, звоня в колокольчик.

– Я чувствую себя лучше. Не думаю, что когда-нибудь совсем оправлюсь от потери моего дорогого Ричарда, но жизнь продолжается. Мы заехали справиться о здоровье Джейн.

Дамы сели на софу и принялись что-то обсуждать. Марк опустился в кресло, стоявшее рядом с софой, и наклонился к Джейн.

– Как вы, Джейн? Вам удалось поспать?

– Да, спасибо. Доктор Тренч оставил мне снотворное. Мне придется несколько дней держать ногу на подушке, а потом доктор разрешил мне встать с постели.

Джейн чувствовала, как чопорно и формально звучат ее слова, но воспоминания о вчерашних событиях все еще повергали ее в смущение: слишком много шампанского, прикосновения Марка, от которых ее бросало в жар, разговор об Изабелле. Джейн чувствовала себя виноватой, словно предала сестру.

В гостиную вошла горничная и внесла поднос с заварочным чайником, чашками и блюдом с кексами. Леди Кэвенхерст принялась разливать чай, не переставая говорить.

– Я хотела бы знать, неужели можно превратить полуразрушенное здание в дом, пригодный для проживания сирот? – поинтересовалась она у леди Уиндем.

– У меня тоже есть сомнения на этот счет, однако Марк уверяет, что это возможно. Меня волнует другое, нельзя возлагать такую большую ответственность на незамужнюю женщину.

– Ответственность несут все попечители, в том числе и я, – вмешался Марк. – И я неоднократно говорил Джейн, что готов оказать ей любую помощь.

– Я очень ценю это, – тихо ответила Джейн, – и постараюсь не беспокоить вас без нужды.

– Вы можете беспокоить меня всякий раз, когда потребуется.

– Очень жаль, что Изабеллу это совсем не интересует, – посетовала Хелен. – Мужчине нужна жена, поддерживающая его во всех начинаниях, в противном случае они будут чужими друг другу.

– О, но… – Леди Кэвенхерст умолкла и взглянула на Марка.

– Мама знает, – сказал он. – Она считает, что со временем Изабелла передумает.

– Разумеется, она передумает, – резко сказала леди Кэвенхерст. – Это всего лишь глупые фантазии. Она нервничает, потому что перспектива стать леди Уиндем ее пугает. Я не раз говорила ей, что ваша мать поможет ей справиться с новыми обязанностями.

– Разумеется, – согласилась леди Уиндем.

– Благодарю вас, – сказала леди Кэвенхерст. – Вы очень добры.

– Ну что вы… я прекрасно помню, как сама волновалась, выходя замуж за Уиндема. Его мать тогда очень помогла мне.

Джейн бросила взгляд на Марка, не принимавшего участия в разговоре. Его лицо было бесстрастно. Он пил чай и смотрел только на Джейн. Она была рада, когда короткий визит подошел к концу.

К следующему утру боль в лодыжке немного утихла. Джейн с помощью костыля забралась в двуколку и покатила в деревню. Возвращаясь из деревни, Джейн заметила у дома незнакомый экипаж. Он был весь покрыт пылью, словно после долгой дороги. Дэниел, их слуга, помогал кучеру поить лошадей. Джейн остановила двуколку и попыталась сойти на землю, помогая себе костылем. Дэниел поспешил на помощь.

– Кто к нам пожаловал? – прошептала Джейн, когда Дэниел провожал ее в дом через черный ход – ступеньки парадного крыльца были для нее непреодолимым препятствием.

– Мистер Холлидей.

Стуча костылем, Джейн прошла в гостиную, где обнаружила мать и сестер.

– Вот и ты, Джейн, – сказала леди Кэвенхерст. – У нас гость.

– Я уже знаю. – Джейн опустилась на софу рядом с Софи. – Это мистер Холлидей?

– Да. Он и ваш отец закрылись в библиотеке и сидят там уже несколько часов. Нас попросили подождать здесь.

– Ты знаешь, зачем он приехал? Папа посылал за ним?

– Не думаю. Они оба выглядели очень серьезными. – Мать говорила спокойно, но Джейн видела, как дрожат ее руки. – Полагаю, они говорят о необходимости экономии.

– Ненавижу это слово, – заявила Изабелла.

– Папа предупреждал нас, – тихо сказала Джейн.

– Да, но я не думаю, что он в самом деле хотел, чтобы мы экономили. Такие люди, как мы, не экономят, – заявила Изабелла.

– Люди, как мы? – переспросила Джейн, удивленно подняв брови.

– Аристократы.

– Иззи, аристократы мы или нет, но жить нужно по средствам.

– Не говори глупостей.

– Как прошло утро, Джейн? – спросила мать. – Удалось что-нибудь сделать?

– Да, все готовы мне помогать. Священник собирается рассказать о детском доме после своей воскресной проповеди. Он обратится к своей пастве с просьбой оказать посильную помощь в организации ярмарки и сборе пожертвований. Мы решили устроить ярмарку в последнюю субботу августа на десятиакровом поле.

– Ты уверена, что не переоцениваешь свои силы? – осведомилась мать.

– Мама, к концу августа моя нога совсем заживет.

Они услышали, как хлопнула дверь, и через минуту в гостиную вошел отец в сопровождении мистера Холлидея-старшего. Лица у обоих были мрачными. Сэр Эдвард предложил юристу сесть и сам опустился в кресло рядом с женой. В гостиной воцарилось молчание.

Сэр Эдвард откашлялся.

– Моя дорогая, – сказал он, наконец обращаясь к жене, – наше положение куда хуже, чем я думал. Боюсь, нам придется решительным образом изменить нашу жизнь. Решительным образом.

– Но почему?! – воскликнула она. – Ты же не играл в карты, как Тедди.

– Я не играл в карты, это правда, но играл на бирже. Урожай в последние годы скудный, арендаторы не в состоянии платить арендную плату, от нашей собственной фермы за последние три года мы совсем не получали прибыли. По правде говоря, она приносила одни убытки. Мой капитал истощился, и, чтобы поправить дела, я занимал деньги, умножая долги. Теперь их предъявили к оплате, а я не могу выполнить свои обязательства.

– Что же нам делать? – спросила леди Кэвенхерст, в то время как дочери растерянно смотрели друг на друга. – Может быть, нам последовать совету Джейн и продать экипаж вместе с лошадьми? Рассчитать слуг?

Теодор Холлидей прервал ее деликатным покашливанием.

– Миледи, боюсь, этого будет недостаточно. К несчастью, все долги сэра Эдварда теперь сосредоточены в руках одного лица.

– Лорда Болсовера, – растерянно проговорила Джейн.

– Именно так, он не делает из этого тайны.

– Но почему этот человек испытывает к нам такую неприязнь? – спросила Джейн. – Вы знаете, мистер Холлидей?

– Боюсь, что нет.

– А ты, папа?

Сэр Эдвард покачал головой. Его лицо было белым как снег, руки дрожали.

Джейн повернулась к юристу:

– Притязания его светлости законны?

– Вполне. – Мистер Холлидей помолчал. – Скажу больше, он может претендовать на все поместье.

– Грейстоун?! – в ужасе воскликнула леди Кэвенхерст. – Но это же невозможно! Совершенно невозможно!

– Боюсь, что возможно, если ваш супруг не найдет способа уплатить долги.

– Но это наш дом… Кэвенхерсты жили здесь несколько столетий, даже в период междуцарствия…

– Я думаю, это и есть его цель, – сказала Джейн. – У церкви я обнаружила старую могилу, на плите было написано… – Она помолчала, вспоминая надпись: «Здесь покоится Колин Болсовер Пэджит, возлюбленный сын лорда и леди Пэджит, павший от своей руки в мае 1649 года, в возрасте двадцати семи лет. Пусть Господь дарует ему прощение и вечный покой». – Вы думаете, это имеет какое-то значение?

– Возможно, но я не вижу, как это может помочь в сложившейся ситуации, – ответил юрист.

– А что может помочь?

– Нам придется продать Грейстоун и переехать в дом поменьше, где мы могли бы жить скромнее, – дрожащим голосом сказал сэр Эдвард. – У нас нет выбора.

– Значит, Болсовер победил, – пробормотала Джейн.

– Не совсем, – покачал головой мистер Холлидей. – Если вы продадите поместье кому-то другому, вы сможете выручить сумму, достаточную для того, чтобы расплатиться с Болсовером и приобрести более скромное жилье. В таком случае поместье ему не достанется.

– И где же мы будем жить? – поинтересовалась Изабелла. – Это так унизительно, что мы больше не сможем показаться в Хедли.

– Почему нет? – удивился отец. – Ты выйдешь замуж за Марка Уиндема и покинешь дом. Тедди уже его покинул, Софи тоже совсем скоро выйдет замуж, а мне, твоей матери и Джейн большой дом не нужен.

– Но поместье должно перейти по наследству Тедди, – возразила Софи.

– Тедди утратил на него права! – рявкнул отец. – Если бы не его безрассудство, Болсовер никогда не загнал бы нас в угол.

– Думаю, Тедди был просто средством для достижения цели, – тихо произнесла Джейн. – Полагаю, его цель – месть, и я собираюсь выяснить, что за всем этим скрывается.

– Это не поможет, – сказал отец, похоже, он уже сдался.

У Джейн болезненно сжалось сердце.

– Тогда нам стоит подумать о будущем, – весело сказала она. – Где мы могли бы поселиться? Бат, например, – прекрасное место.

– Это слишком дорого, – заметил юрист.

– Мы могли бы уехать в Шотландию, – сказала вдруг леди Кэвенхерст. – В Картроуз-Холле всем хватит места.

Картроуз-Холл был поместьем ее родителей, виконта и виконтессы Картроуз. Поместье располагалось в отдаленном и малонаселенном уголке Шотландского нагорья. Когда дети были маленькими, семья часто посещала поместье, но со времени последнего визита прошло много лет. Путешествие занимало несколько дней, а леди Картроуз с возрастом все больше страшилась дальних поездок.

– Но это же на краю света, – простонала Изабелла.

– Но ты ведь не поедешь с нами, не так ли? – успокоила ее мать. – Ты останешься здесь, выйдешь замуж и станешь леди Уиндем.

– И я никогда больше не увижу вас!

Изабелла говорила так, будто брак с Марком уже не представлялся ей несчастьем. Интересно, подумала Джейн, что сказал бы по этому поводу Марк?

– Чепуха, Марк привезет тебя к нам, я уверена.

– Я тоже не поеду, – тихо сказала Джейн.

Приют стал смыслом ее существования, она не могла бросить его.

– Я перееду в Уитерингтон-Хаус.

– Одна?! – возмутился сэр Эдвард. – Об этом не может быть и речи.

– Я буду не одна. Я собираюсь нанять персонал. Стану управлять приютом и собирать средства.

– Это могут сделать и другие.

– Но это мой проект. И он важен для меня.

Леди Кэвенхерст всхлипнула, и сэр Эдвард попытался утешить жену.

– Не плачь, дорогая. Все не так плохо. Наши дочери все равно должны были выйти замуж и покинуть дом, ты привыкнешь жить без них.

– Но я не думала, что мне придется расстаться и с Джейн, – всхлипнула она.

Чувствуя себя неловко, Теодор Холлидей встал.

– Если позволите, я начну переговоры о продаже поместья, сэр Эдвард. Не думаю, что мы должны давать объявление, я сообщу только потенциальным покупателям.

– Да, пожалуйста. – Сэр Эдвард едва повернулся, чтобы попрощаться с мистером Холлидеем.

Никто не подумал предложить юристу остаться в Грейстоуне на ночь, пока Джейн не заговорила об этом.

– О да, конечно, оставайтесь, – сказал сэр Эдвард, – хотя, боюсь, компания у нас нынче невеселая.

– Благодарю вас, но я снял комнату на постоялом дворе, чтобы отправиться в путь завтра рано утром.

Джейн поднялась проводить мистера Холлидея до двери.

– Простите, что принес вам дурные вести, – сказал он, когда Джейн протянула ему его шляпу. – Боюсь, вашей семье сейчас как никогда нужен ваш здравый смысл.

– Я знаю.

Лакей, который мог не сегодня-завтра потерять работу, открыл дверь. Юрист сбежал по ступенькам крыльца и сел в экипаж. Джейн, вздохнув, вернулась в гостиную.

– Подумать только, – сетовала ее мать. – Я, дочь виконта, должна жить на подачки.

– Подачки, мама? – удивилась Джейн. – До этого дело еще не дошло. Мы просто переедем в дом поменьше.

– Да, и я всем буду говорить, что это делается ради моего здоровья, но чувствовать себя лучше я от этого не стану.

– Нужно рассказать обо всем леди Уиндем и Марку.

– О нет, ты шутишь?

– А что они подумают, когда узнают, что мы внезапно продали наш дом? Леди Уиндем была тебе другом на протяжении многих лет, с тех пор как ты вышла замуж и приехала сюда. Было бы по меньшей мере невежливо не сказать ей.

– Да, наверное, ты права. Она так хорошо приняла меня. Мне будет недоставать ее больше, чем кого-либо еще.

Джейн улыбнулась:

– Больше, чем меня?

– Ты действительно не собираешься ехать с нами?

– Да, мама. Я ведь не могу управлять приютом из Шотландии, правда?

– Пусть кто-нибудь другой делает это за тебя. Ты нужна мне.

– Но и сиротам я тоже нужна. – Джейн устала от споров и от того, что ее опять вынуждают принести себя в жертву. – Отвезти тебя завтра в Бродакрз?

Леди Кэвенхерст тяжело вздохнула:

– Да, чем скорее я через это пройду, тем лучше. Хотя я даже не представляю, что скажу Хелен.

– Скажи правду, мама. Ты же сама учила нас, что ложь всегда оборачивается против тебя.

– Если бы я только встретила этого ужасного лорда Болсовера, – сказала мать, – я бы нашла, что сказать ему.

– Я рада, что ты не встретишь его, мама, он просто посмеется над тобой. Он отвратительный человек.

– Ты знакома с ним? – удивилась леди Кэвенхерст.

– Да, встречала, когда мы были в Лондоне. Он мне не понравился.

– Я ненавижу его! – воскликнула Изабелла. – Он нас погубит.

– Нет, если мы ему не позволим, – твердо сказала Джейн. – Не унывай, мама, давай лучше подумаем, как нам обставить наш переезд, чтобы не потерять свое доброе имя.

– Я не хочу быть бедной, – заявила Изабелла. – Ни за что не буду жить в бедности. Не желаю считать гроши и не иметь возможности купить себе новое платье или туфли, когда захочется. Лучше уж выйти за Марка.

Сердце Джейн словно оледенело. Мысль о том, что ей придется оставить родной дом, в котором она была по-своему счастлива, была невыносима, но Джейн не станет предаваться отчаянию. Когда на следующее утро, за завтраком, она сказала об этом Изабелле, та огрызнулась:

– Тебе хорошо говорить, Джейн, ты вышла замуж за детский приют. Тебе не нужно беспокоиться о мужьях и свадьбах, ты – старая дева, и все, что у тебя есть, – чужие дети. А мне придется выйти замуж за мужчину, которого я не люблю, потому что мужчина, которого я люблю, слишком порядочен.

Слова сестры больно ранили Джейн, но она не стала укорять Изабеллу. Может быть, сестра права. Джейн направилась в конюшню, чтобы попросить Дэниела запрячь двуколку. Нужно было отвезти мать в Бродакрз.

– Твой отец собирается сегодня поговорить со слугами, – сообщила леди Кэвенхерст, когда двуколка выехала на проселочную дорогу. – Он согласился оставить мне Бесси, если она готова отправиться со мной в Шотландию, но остальных придется рассчитать.

– Может быть, новый владелец разрешит им остаться?

– Возможно, но мы не знаем, кто купит поместье. Твой отец говорит, что мы должны дать слугам возможность найти новое место, на случай если тут их не оставят.

Но смогут ли они найти работу? Джейн задумалась. Сейчас всем приходилось потуже затягивать пояса, иметь большой штат слуг позволить себе могли немногие, для этого нужно было обладать внушительным состоянием. Только упрямцы вроде ее отца еще пытались делать вид, что все в порядке. Джейн понадобятся помощники в Уитерингтон-Хаусе, возможно, она могла бы обеспечить работой некоторых слуг. Дворецкому Сондерсу и экономке миссис Драйвер это вряд ли подойдет, для них это ступень вниз. Впрочем, лучше такая работа, чем никакой. Проблема заключалась только в том, что к моменту их вынужденного переезда дом еще не успеют привести в порядок.

Марк услышал, как подъехала двуколка, и вышел навстречу. Он был в костюме для верховой езды, но без шляпы.

– Доброе утро, миледи, – весело сказал он. – Не думал, что буду иметь удовольствие увидеть вас так скоро. – Он помог леди Кэвенхерст сойти на землю, потом повернулся к Джейн: – Как вы, Джейн? – спросил он, внимательно глядя ей в лицо.

Его ласковый взгляд привел Джейн в замешательство.

– Хорошо, спасибо, – ответила она слабым голосом, нащупывая в двуколке свой костыль.

Марк поднял его и с улыбкой протянул ей. Джейн с трудом улыбнулась в ответ.

– Леди Уиндем дома? – спросила леди Кэвенхерст.

– Да, я провожу вас к ней.

– Я подожду здесь, – сказала Джейн. Она не хотела присутствовать при разговоре матери с леди Уиндем, ей показалось, что мать не хочет видеть там и Марка. – Мне нужно поговорить с вами, Марк, если у вас есть время.

– Конечно. Может быть, пройдем в сад? В беседке есть удобная скамья.

Марк повел леди Кэвенхерст в дом, а Джейн медленно дошла до беседки и тяжело опустилась на скамью. Она вдохнула аромат жимолости, растущей возле беседки, и закрыла глаза. Как много она должна рассказать Марку и о чем лучше умолчать?

Открыв глаза, она увидела Марка, идущего к беседке, и не могла не восхититься его крепкой стройной фигурой, походкой, великолепным кроем его костюма, его улыбкой. Неужели Изабелла пойдет с ним под венец? С сестры станется, если ей не захочется уезжать в Шотландию. При мысли о том, что Марк пострадает в любом случае, у Джейн заныло сердце. Если он согласится расторгнуть помолвку, последствия будут катастрофическими.

– Ну, Джейн, – сказал он, опускаясь на скамью рядом с ней. – Что я могу для вас сделать?

– Мама собирается сообщить леди Уиндем кое-что, что будет иметь последствия для всех нас, – начала Джейн. – А мне придется рассказать вам, потому что Изабелла наотрез отказалась это делать.

– Звучит зловеще.

– Боюсь, так и есть.

– Продолжайте.

– Господи, это так трудно…

– Моя дорогая Джейн, – мягко сказал Марк и взял ее руки в свои, чем привел Джейн в еще большее смущение. – Вы можете довериться мне. Что еще натворила ваша сестра?

– О, Изабелла тут ни при чем. Это мой отец. У него финансовые затруднения, и он вынужден продать Грейстоун. Родители собираются сказать, что им больше не нужен такой большой дом и что они уезжают в Шотландию для поправки маминого здоровья.

– Боже милостивый! – проговорил Марк. – Я знал, что у сэра Эдварда проблемы, но понятия не имел, что положение настолько серьезное. Как это произошло?

Джейн пересказала слова отца, ничего не утаивая.

– Изабелла не хочет ехать в Шотландию. Я тоже. Я буду жить в Уитерингтон-Хаусе. Изабелла выйдет за вас замуж. То есть если вы захотите, конечно.

– И ваши родители оставят вас здесь?

Джейн заметила, что Марк никак не отреагировал на ее слова о свадьбе с Изабеллой.

– Это мой выбор.

– Но Уитерингтон-Хаус не пригоден для жилья.

– Надеюсь, к тому времени, как поместье будет продано, мы успеем привести его в порядок, по крайней мере часть. Дому нужна экономка, почему ею не могу стать я?

– Джейн, мне совсем не нравится эта идея.

– Она не обязательно должна вам нравиться, но я была бы очень признательна за помощь.

– Это само собой разумеется. Я уже написал Сесилу Холлидею.

– Он знает о нашей ситуации. Как вы думаете, это будет иметь какое-то значение?

– Вряд ли. Дела вашего отца не имеют отношения к фонду.

– А как вы считаете, можем ли мы нанять кого-нибудь из слуг Грейстоуна, если им не удастся найти работу?

– Дорогая Джейн, вы всегда заботитесь о других и совсем не думаете о себе. Должно быть, для вас это было страшным ударом.

Нежность в его голосе вызвала у Джейн трепет. Она с трудом улыбнулась.

– Я знаю, что делать, Марк.

– Как вы думаете, сэр Эдвард согласится принять от меня финансовую помощь?

– Уверена, что нет, и прошу вас не предлагать ему этого. Его гордость и так уязвлена. В любом случае все наши долги сейчас в руках одного человека, и продажа поместья – единственный способ расплатиться с ними.

– Вы имеете в виду лорда Болсовера?

– Да. Он скупил наши долги, как сделал это прежде с долгами Тедди.

– Этот человек – настоящий дьявол. Я не понимаю, какую цель он преследует.

– Я тоже пока не понимаю, но несколько дней назад я обнаружила кое-что интересное – связь лорда Болсовера и Хедли.

– Никогда не слышал, чтобы его имя упоминали в деревне.

– У церкви я обнаружила старую могилу, она находится на неосвященной земле, за оградой кладбища. Там похоронен Колин Болсовер Пэджит, сын лорда и леди Пэджит, покончивший жизнь самоубийством. Ему было всего двадцать семь лет. Там есть и другие старые могилы Пэджитов, но больше ни одного Болсовера.

– Наверное, это девичья фамилия его матери.

– Значит, связь существует?

– Это может быть просто совпадение.

– Я так не думаю. Лорд Болсовер говорил о Грейстоуне и о мести, помните?

– Да. – Марк помолчал. – Сомневаюсь, что от этого будет какая-то польза, но я постараюсь выяснить все, что удастся, об этом самоубийстве. В библиотеке Бродакрз есть старые книги об истории этого края, их собирал мой отец. Посмотрю, что удастся раскопать.

– Спасибо. Не знаю, что бы я без вас делала.

Марк встал и протянул Джейн руку, помогая ей подняться.

– Нам лучше войти в дом.

– Ты сказала Марку? – спросила мать, когда маленький пони повез их в Грейстоун.

– Да. А что сказала леди Уиндем?

– Она была потрясена. Потом мы вместе поплакали. Я буду скучать по ней, но она пригласила нас приезжать так часто, как мы захотим. В конце концов, Марк будет нашим зятем.

Джейн было больно даже слышать об этом. Ей решительно нужно прекратить думать о Марке. Он никогда не будет принадлежать ей. Но как ноет сердце…

– Хелен сказала, что после свадьбы сына она переберется во флигель и ей понадобятся экономка и дворецкий, так что она будет счастлива взять к себе Сондерса и миссис Драйвер. А заодно и Дэниела, потому что ей потребуется кучер, а она не хотела бы забирать кого-то из слуг Марка.

– Она очень добра.

– Мне бы хотелось, Джейн, чтобы ты оставила свое упрямство и поехала с нами. Незамужней женщине неприлично жить одной.

– Я буду не одна. У меня будут помощники. Может быть, кто-то из поместья переедет со мной. Я уже вышла из того возраста, когда требуется компаньонка.

Мать вздохнула:

– Что ж, если ты так решила, оставайся. По край ней мере, Изабелла и Марк будут рядом.

Последующие дни в Грейстоуне были наполнены печалью. Со слезами на глазах члены семьи перекладывали с места на место свои вещи, отбирая те, что можно будет взять с собой. Леди Кэвенхерст получила письмо от родителей. Они писали, что рады будут принять дочь с семьей, и если те предпочитают отдельное жилье, то один из фермеров как раз съехал и освободил дом.

– Это же просто сарай, – проворчала леди Кэвенхерст. – Там нет совершенно никаких удобств, а зимой очень холодно. Я начинаю чувствовать себя как бедная родственница.

Джейн не стала указывать на справедливость этого замечания и вместо этого предложила матери взять с собой то, что поможет создать домашний уют. Леди Кэвенхерст готова была увезти с собой все – диваны, картины, вазы, столовый сервиз, постельное белье… однако муж предупредил ее, что в их распоряжении будет всего лишь одна большая повозка и потому лучше взять с собой самое основное, а остальное – продать. Джейн заметила, что отец был непривычно раздражителен и резок со всеми, но она понимала, в каком напряжении он пребывает. Софи разбросала платья по всей комнате и громко жаловалась на то, что ей не позволено взять с собой своего пони. Изабелла, уже в который раз решившая выйти замуж за Марка, пересматривала свой гардероб. Она понимала, что, как только станет леди Уиндем, сможет купить себе столько платьев, сколько захочет, но счастливее от этого не стала.

Что до Джейн, она уже без помощи костыля на двуколке отправилась в Уитерингтон-Хаус посмотреть, как продвигается ремонт дома. Она поговорила с мистером и миссис Годфри относительно будущего, рассказала о своих планах и попросила их остаться.

– Мы будем рады, мисс, – сказал Сайлас.

– Приятно будет видеть в этом доме ребятишек, – добавила миссис Годфри. – В прежние-то времена тут всегда звучал детский смех. Сэр Джаспер позволял детям бегать по всему дому, а леди Пэджит угощала их сладостями.

– Пэджит? – переспросила Джейн. – Вы сказали Пэджит?

– Да, имя у них такое было, а вы не знали?

– Нет, когда вы говорили о сэре Джаспере, вы не упоминали его фамилию.

– Да я ж думал, это всем известно.

– Вы сказали, что тут были дети. Но я так поняла, что у сэра Джаспера не было близких родственников и именно поэтому не сразу нашли наследников.

– Это были дети двоюродных братьев да сестер. Выросли и уехали, с тех пор их и не видали.

– Почему?

– А мне откуда знать? Это не мое дело, да и времени уже много утекло.

– А вы не слышали имени Болсовер в связи с этой семьей?

– Да вроде бы нет, а что?

– Да так, ничего.

Джейн направилась в дом. Она собиралась прикинуть, сколько кроватей может поместиться в каждом помещении, но никак не могла сосредоточиться. Наконец она сдалась и вышла на улицу, решив осмотреть надворные строения. Сайлас кормил пони овсом.

– Крепкий парень, – одобрительно сказал старик.

– Да, и послушный.

– Раньше у нас тут с полдюжины лошадей было, – продолжал он. – И экипажей всяких. Я, бывало, приглядывал за ними. Сэр Джаспер почти все продал, когда ее светлость умерла, но пару кобыл оставил, чтобы в старый фаэтон запрягать. А когда он слег, и их продали.

Джейн захотелось тут же рассказать обо всем Марку. Она уже забыла о своем решении не беспокоить его больше, чем было необходимо.

Марк сидел в библиотеке, листая старые книги, когда лакей сообщил, что мисс Кэвенхерст ждет его в гостиной. Улыбнувшись, Марк поспешил к Джейн. Ей интересно будет послушать, что ему удалось раскопать.

Однако в гостиной он обнаружил не Джейн, а Изабеллу. Его улыбка стала несколько натянутой.

– Не ожидал вас увидеть, Изабелла. Но прошу, садитесь. Как вы добрались сюда? Вы уже виделись с моей матерью? Чаю хотите?

– Доброе утро, Марк. – Она села на кушетку и руками в перчатках разгладила складки своего зеленого шелкового платья. – Я пришла пешком, нет, я не видела вашу мать и не хочу чаю. Дома мы сегодня все утро только и делали, что пили чай.

– Мне очень жаль, что все так получилось, Изабелла. Если я чем-то могу помочь, скажите.

– Спасибо. – Она кокетливо улыбнулась. – Я вела себя очень глупо и прошу у вас прощения.

– Не нужно извиняться.

– Нет, нужно. Я сказала, что не хочу выходить за вас замуж, и вы были так любезны, что не стали меня принуждать.

– Да, это так.

– Так вот… я вела себя глупо, поддалась капризу, но по зрелом размышлении решила…

– Вы имеете в виду, что уже не хотите расторгать нашу помолвку?

Марк почувствовал, как его захлестывает волна разочарования, гнева и беспомощности. Если бы он только мог сказать ей, что не принимает ее извинений, считает помолвку расторгнутой с того самого дня, как она впервые заговорила об этом, он бы так и сделал. Но это было невозможно. Женщина могла, с незначительным ущербом для своей репутации, расторгнуть помолвку, но для джентльмена этот путь был заказан. В противном случае он рисковал утратить все связи в высшем обществе, превратиться в изгоя, отверженного. Для мужчины связать себя помолвкой было все равно что произнести клятву у алтаря.

– Да. Я сожалею.

– А как насчет Дрю?

– А что насчет его? Он оставил меня вам, не так ли?

– Но как же ваши чувства к нему? Разве они не были искренни?

– Ну и что с того? Я не собираюсь жить в нищете.

Марк мрачно усмехнулся:

– Вы сейчас довольно точно определили мое место в вашей жизни.

– Простите, я не хотела быть грубой. Я очень привязана к вам, Марк. Мы выросли вместе, я уверена, мы отлично поладим, и вы не затаите на меня обиду.

– Нет, конечно нет.

А что еще он мог ответить? Он позвонил в колокольчик и попросил горничную сообщить леди Уиндем, что приехала мисс Изабелла Кэвенхерст и хочет ее видеть.

Две минуты спустя в гостиную вошла его мать.

– Изабелла, как я рада вас видеть. Не знала, что вы здесь, а то спустилась бы раньше. Вы одна, без матери?

– Да, миледи, я одна. Мне нужно было поговорить с Марком.

– Совсем одна, без сопровождения? Боже…

– Я как-то не подумала об этом. Джейн везде ездит одна.

– Ну, Джейн уже списана со счета, – леди Уиндем улыбнулась, – но скажите мне, вы все еще помолвлены с моим сыном, не так ли?

– Да, леди Уиндем.

Марк больше не в силах был выносить это. Извинившись, он вернулся в библиотеку, упал в кресло и застонал, уронив лицо в ладони. Слова матери жгли его мозг. «Джейн списана со счета». Как могла она с таким пренебрежением отозваться об этой девушке? Как могли они брать у нее и ничего не давать взамен? Он любил ее, любил ее милую улыбку, ее кроткий характер, ее бескорыстие, искренность, храбрость. Она готова была пожертвовать своим счастьем ради других. Тот, кто женится на ней, получит настоящее сокровище, и Марк хотел стать этим счастливцем.

Он слышал, как мать провожает Изабеллу, как лакей открывает ей дверь. Несколько минут спустя в библиотеку заглянула леди Уиндем.

– Ты так поспешно покинул нас, Марк…

– Мне невыносимо было слышать, с какой бесцеремонностью ты говорила о Джейн, мама. «Джейн списана со счета».

– О… – задумчиво протянула мать, опускаясь в кресло. – Так, значит, дело в Джейн. О боже…

– Мама, ты знаешь, когда Изабелла сказала, что хочет разорвать нашу помолвку, я почувствовал огромное облегчение, я же говорил тебе.

– Да, но ты не упоминал Джейн, и я решила, что ты просто храбришься.

– Нет, я действительно был рад этому, но не мог же я, расторгнув одну помолвку, тут же заключить другую? В любом случае Джейн не согласилась бы. Мне нужно было время. А теперь у меня его нет.

– Джейн знает?

– Конечно нет.

– И не нужно, чтобы она знала. Ты не можешь игнорировать тот факт, что помолвлен с ее сестрой. Возможно, для тебя, для вас обоих будет лучше, если вы не будете так часто видеться.

– Это будет странно, учитывая, что мы оба являемся попечителями детского приюта. Все будет выглядеть так, будто у нас конфликт из-за проекта.

– Значит, ты предпочитаешь мучиться, обсуждая предстоящую свадьбу? Изабелла сказала, что хочет пойти под венец до того, как ее родители уедут в Шотландию, и я согласилась с ней. Не знаю, на какую дату назначен их отъезд, но для этого требуется время, поэтому я не думаю, что это случится до истечения полугодового траура.

– Изабелла – эгоистичная девчонка. Она торопит со свадьбой только потому, что не хочет ехать с родителями в Шотландию. Она любит не меня, а мои деньги, и практически призналась мне в этом.

– Бог мой, жаль, ты не признался мне раньше, Марк.

– Зачем? Что ты сделала бы?

– Я бы согласилась на расторжение помолвки и не стала бы переубеждать Изабеллу. Тогда она поняла бы, что обратного пути нет.

– Слишком поздно, мама, да и вряд ли у тебя получилось бы…

– Может быть. – Леди Уиндем встала. – Зачем тебе эти старые книги? – спросила она, указывая на пыльные фолианты, разложенные на столе.

– Пытаюсь найти что-нибудь о семье Пэджит. Холлидей сказал, что сэр Джаспер Пэджит был прежним владельцем Уитерингтон-Хауса, и я подумал, что могу найти что-нибудь в этих книгах.

– Что ж, попробуй. Кстати, на церковном кладбище есть несколько старых могил с этим именем. Ты наверняка их видел.

– А что тебе о них известно?

– Ничего. Могилы очень старые. Это важно?

– Нет.

– Тогда отложи на время свои изыскания и проводи меня в сад. Сегодня прекрасная погода, и я хочу срезать несколько роз.

Глава 10

Джейн остановила двуколку на перекрестке у деревни, собираясь повернуть в Бродакрз, и увидела идущую оттуда Изабеллу. Она натянула поводья, поджидая сестру.

Изабелла забралась в двуколку.

– Как хорошо, что я тебя встретила, Джейн, – сказала она. – Мои новые туфли ужасно жмут.

Джейн слегка стегнула пони, и он потрусил к дому. Она могла и потом рассказать Марку о сэре Джаспере.

– Это те самые, что ты купила в Лондоне?

– Да. Они хороши для экипажа, но ходить в них пешком – мучение.

– Где ты была?

– В Бродакрз.

– Одна? Без мамы?

– Мне нужно было поговорить с Марком.

– О… понятно. И как, удалось?

– Да, мы обо всем договорились.

В глубине души Джейн давно знала, что свадьба состоится, и все же слова Изабеллы положили конец ее мечтам.

– Полагаю, ты имеешь в виду, что ваша помолвка снова в силе?

– Да.

– И что сказал Марк?

– Разумеется, он был доволен и простил мне мои сомнения.

– А теперь у тебя, значит, нет сомнений?

– Нет. Мы поженимся прежде, чем мама и папа уедут в Шотландию, так что, может быть, ты забудешь на время о своем приюте и закончишь мое подвенечное платье?

– Конечно. Оно почти готово.

* * *

Сестры вошли в дом и увидели сэра Эдварда, спешащего им навстречу.

– Джейн, где ты была? Я повсюду искал тебя.

– Я была в Уитерингтоне, папа. Что-нибудь случилось?

– Сегодня должны прийти люди осматривать дом, а твоя мать отказывается встречаться с ними. Ты займешь ее место. – Он повернулся к младшей дочери: – Изабелла, ступай наверх, побудь с матерью. Она в своем будуаре. Софи уехала кататься верхом.

Изабелла послушно направилась к лестнице, а сэр Эдвард снова повернулся к Джейн.

– Они будут здесь уже менее чем через полчаса.

– Я переоденусь и попрошу Бесси причесать меня.

Полчаса спустя Джейн спустилась в гостиную и, оглядев ее, поняла, что комната вряд ли произведет хорошее впечатление. Мебель была уже изрядно потертой, на стенах виднелись темные пятна – мать велела снять все картины. Папа сказал, что не сможет взять их с собой, и теперь они стояли вдоль стен. Застекленный шкаф раньше был полон фарфоровыми фигурками, теперь он опустел и выглядел сиротливо. Цветы в вазе завяли. Джейн вынесла вазу на террасу, и в этот момент раздался стук в дверь.

Мистер и миссис Соммертон, несомненно, принадлежали к категории людей, которых называют нуворишами. Он оказался тучным мужчиной, облаченным в темно-зеленый сюртук, желтый жилет, туго натянутый на животе, и кремовые брюки. Его супруга в своем красно-коричневом платье казалась еще толще. Ее пальцы были унизаны бриллиантовыми перстнями, на шее сверкало ожерелье.

Миссис Соммертон и Джейн обменялись приветствиями, а сэр Эдвард представил старшую дочь, объяснив, что жена не может принять гостей по причине слабого здоровья.

– Именно поэтому мы и уезжаем отсюда, – сказал он. – Как вы видите, мы уже начали собираться.

– Мы полагали, гостиная будет полностью меблирована, – заметил мистер Соммертон, недовольно оглядываясь.

С тем же недовольным видом пара осмотрела весь дом, за исключением будуара леди Кэвенхерст, и отбыла, дав понять, что покупать Грейстоун они не намерены.

Точно так же прошла встреча с двумя другими покупателями, присланными мистером Холлидеем. Кэвенхерсты уже смирились с мыслью, что им придется потерять дом, и вдруг выяснилось, что никто не хочет его покупать. Леди Кэвенхерст, Изабелла и Софи втайне радовались этому, но Джейн смотрела на вещи более реалистично, а сэр Эдвард был в отчаянии – он понимал, что не сможет долго сдерживать лорда Болсовера.

А потом появился этот страшный человек. Он прикатил в роскошной коляске, запряженной четверкой великолепных лошадей, и постучал в дверь своей тростью. Джейн была наверху, на галерее второго этажа. Она только что вышла из своей комнаты, где заканчивала подвенечное платье Изабеллы, и, склонившись над перилами галереи, увидела в холле Сондерса, открывающего дверь.

– Ступайте и скажите вашему хозяину, что лорд Болсовер приехал осмотреть дом.

Глубоко вздохнув, Джейн ступила на лестницу. Внешне она выглядела совершенно спокойной, но внутри трепетала от страха.

Болсовер молча смотрел, как она спускается по лестнице.

– Здравствуйте, лорд Болсовер, – холодно проговорила Джейн.

Он поклонился:

– Мисс Кэвенхерст, надеюсь, вы в добром здравии?

– Да, все прекрасно, благодарю вас. Что привело вас сюда?

– Я скажу об этом вашему отцу, если он соблаговолит появиться.

– Полагаю, ему сообщат о вашем визите. Может быть, пройдете в гостиную и подождете его там?

– Охотно, но надеюсь, ваш отец не слишком задержится.

Джейн провела Болсовера в гостиную и предложила сесть.

– Если бы вы предупредили о своем визите, мы ожидали бы вас.

Он внезапно рассмеялся:

– Сомневаюсь. Напротив, вы бы попрятались.

– Нам нечего скрывать, лорд Болсовер.

– Нет? А как насчет того, что Грейстоун выставлен на продажу? Решили обделать дельце за моей спиной?

– А чего вы ожидали? Мой отец должен расплатиться с долгами, вам это прекрасно известно.

– Сомневаюсь, чтобы вырученной от продажи суммы хватило на покрытие долгов. Сколько он просит за поместье? Десять тысяч, насколько я знаю. Цена завышена по меньшей мере тысячи на три.

– Откуда вам известна сумма?

Он улыбнулся:

– У меня свои источники информации. Я знаю долги сэра Эдварда до последнего пенни, знаю, в какой сумме выражаются долги вашего брата, и знаю, сколько сэр Эдвард рассчитывает выручить от продажи поместья. Если мои расчеты верны, этого не хватит, чтобы расплатиться с долгами.

Джейн притворилась бесстрастной, но в действительности ее раздирало отчаяние. Появление отца избавило ее от необходимости отвечать.

– Папа, – сказала она, – это лорд Болсовер. Милорд, мой отец, сэр Эдвард Кэвенхерст.

Отец сделал вид, что не заметил протянутой руки Болсовера.

– Что вам угодно? Зачем вы приехали? Моей жене нездоровится, и ваше присутствие только расстраивает ее. Прошу вас покинуть мой дом.

– Уеду, когда сочту нужным. Я желаю осмотреть поместье.

– Зачем? – не выдержала Джейн. – Вы же не собираетесь покупать его?

– Мне и не нужно этого делать, не так ли? – Лорд Болсовер обратил холодный взгляд на сэра Эдварда. – Вы должны мне больше, чем рассчитываете выручить за поместье, учитывая, что цена, которую вы установили, гораздо выше истинной стоимости ваших владений. Вы не сможете продать Грейстоун.

– У меня еще есть время.

– Нет, сэр Эдвард, у вас нет времени. Я требую немедленного и полного погашения долга.

Джейн в ужасе смотрела на Болсовера, отец смертельно побледнел.

– Почему? Почему вы поступаете так с нами? Мы не причинили вам никакого вреда.

– А вот здесь вы ошибаетесь. – Болсовер улыбнулся, и от этой улыбки кровь застыла у Джейн в жилах. – Мне нужен дом, и, полагаю, Грейстоун прекрасно подойдет, но я должен осмотреть его. Кто знает, стоит ли поместье тех восьми тысяч, что вы мне должны.

– Но мой долг вовсе не так велик, – запротестовал сэр Эдвард.

– Вы забыли прибавить к своему долгу долги вашего сына, кроме того, я каждый день аккуратно начисляю проценты. Так вы покажете дом или мне самому придется осматривать его?

– Джейн будет сопровождать вас, а я должен вернуться к жене.

Сэр Эдвард поспешно вышел из гостиной, оставив Джейн наедине с лордом Болсовером.

– Следуйте за мной, – сухо сказала Джейн, показывая дорогу.

Она провела его по дому, показав все комнаты, за исключением будуара матери, откуда даже через закрытую дверь слышны были голоса. Спустившись на первый этаж, они через кухню прошли во двор, где Джейн показала конюшню и хозяйственные постройки. Лорд Болсовер осмотрел все самым внимательным образом.

– Помимо этого поместье включает парк в три сотни акров, небольшой лес, три фермы с жилыми домами и необходимыми хозяйственными постройками, несколько коттеджей для работников. Если вы желаете все это увидеть, я советую вам нанять экипаж и прокатиться по поместью, но мне кажется, вы видели достаточно, – сказала Джейн, когда осмотр был закончен.

– Я был прав, – улыбнулся лорд Болсовер, – вы единственный человек в этой семье, с кем можно иметь дело.

– А мне хотелось бы знать, почему вы так стремитесь уничтожить мою семью?

– Если все пойдет так, как я запланировал, скоро вы об этом узнаете. А теперь я желал бы поговорить с сэром Эдвардом.

Джейн проводила лорда Болсовера обратно в гостиную и отправилась на поиски отца. Она нашла его в обществе леди Кэвенхерст и Изабеллы.

– Этот ужасный человек ушел? – спросила мать.

– Нет, мама, он хочет видеть папу.

Тяжело вздохнув, сэр Эдвард встал с кресла и вышел.

– Что нужно этому человеку? – спросила Изабелла.

– Он сказал, что собирается немедленно предъявить к оплате папины долги и желает убедиться, что стоимость поместья позволит нам расплатиться по обязательствам.

– Ты хочешь сказать, что он даже не даст нам времени продать Грейстоун? – ужаснулась мать.

– Нет, если только папа не отговорит его. Лорд Болсовер прибавил к папиным долгам долги Тедди и начисляет проценты.

– Но это неслыханно!

– Да, – согласилась Джейн. – Лорд Болсовер преследует вполне определенную цель. Он хочет получить Грейстоун и сделает все, чтобы этого добиться. Долги Тедди дают ему такую возможность.

– Но почему?

– Я задала ему этот вопрос, но он отказался отвечать.

– Что же нам делать? – простонала Изабелла. – Что будет с моей свадьбой? Что скажет Марк? А леди Уиндем? Все это так унизительно…

– Я уверена, что для Марка это не имеет никакого значения, – сказала Джейн.

– Но где я буду жить до свадьбы? Я думала, что отец поведет меня к алтарю отсюда.

– Эдвард что-нибудь придумает. – Мать слепо верила в способность мужа найти выход в любой ситуации. – Он не позволит вышвырнуть нас на улицу.

Стук в дверь заставил всех вздрогнуть, но это была всего лишь Бесси с сообщением для Джейн.

– Сэр Эдвард просит вас спуститься к ним, – сказала она, – они в библиотеке.

Джейн неохотно повиновалась. Сэр Эдвард сидел за письменным столом, перед ним лежали бумаги, подозрительно похожие на купчую. Лорд Болсовер стоял у окна, спиной к двери. Когда Джейн вошла, он обернулся.

– Джейн, дорогая, – начал отец дрожащим голосом, – его светлость предложил способ решения нашей проблемы, и он касается тебя. Я хочу, что бы ты внимательно выслушала то, что скажет лорд Болсовер. – Он тяжело поднялся с кресла. – Ты вправе не согласиться с его предложением, и я не стану осуждать тебя за это, но прежде, чем ты примешь решение, подумай о своей бедной матери и сестрах.

С этими словами сэр Эдвард вышел из библиотеки, закрыв за собой дверь.

– Присядем? – предложил лорд Болсовер и, взяв Джейн за руку, подвел ее к софе.

Озадаченно глядя на него, Джейн выдернула свою руку и опустилась на софу. Лорд Болсовер сел рядом.

– Прежде всего я хочу сказать, что не преследую цель разорить вашу семью, – сказал Болсовер.

– Должна сказать, вы выбрали странный способ показать это.

– Я давно мечтаю получить Грейстоун, чуть ли не всю свою жизнь. Всегда считал это поместье своим по праву рождения.

– Почему? Здесь жили поколения Кэвенхерстов.

– Я знаю. С 1649 года.

Эта дата эхом отозвалась в голове Джейн. Дата на могильной плите.

– Колин Болсовер Пэджит, – пробормотала она.

– А… вы видели могилу.

– Да, но не знаю, что произошло.

– Колин Болсовер Пэджит совершил глупый, по мнению его семьи, поступок, он влюбился в дочь пуританина. Пэджиты всегда были роялистами. Они, разумеется, были против его женитьбы на девушке, ее звали Габриэллой, но Колин был упрям. Он добился своего и перешел на сторону пуритан. В сражении он оказался лицом к лицу со своими родственниками – Пэджитами и Болсоверами. Габриэлла пыталась помешать им убить друг друга и погибла. Колин пережил это сражение, но какой ценой… семья отвергла его, а новые пуританские родственники обвинили в смерти Габриэллы. Не вынеся страданий, Колин кончил жизнь самоубийством. Пуритане отобрали жилище Пэджитов.

– Грейстоун.

– Да. Последний Пэджит окончил свои дни в Уитерингтон-Хаусе, но это вы, я полагаю, уже знаете.

– Какое вы ко всему этому имеете отношение?

– Девичья фамилия матери Колина – Болсовер, она была дочерью первого лорда Болсовера, предка моего отца. Эта история рассказывается в нашей семье из поколения в поколение. Каждый из Болсоверов давал клятву отомстить, но до сих пор это никому еще не удалось сделать.

– Я никогда не слышала эту историю.

– От кого вы могли ее услышать? Это не то, чем Кэвенхерсты могли бы гордиться, не так ли? Пэджиты жили надеждой, что с восстановлением монархии их собственность вернется к ним, но этого не случилось. Колин Пэджит был не единственным, кто перешел на другую сторону.

– И вы полагаете, что эта сказка пробудит во мне сочувствие к вам?

– Очень на это надеюсь, потому что у меня есть к вам предложение.

– Предложение? – переспросила Джейн.

– Да. И вы, наверное, догадались, какого рода.

– Никогда! – почти прокричала Джейн. – Я никогда на это не соглашусь. Откуда у вас вообще взялась эта нелепая мысль?

Лорд Болсовер расхохотался.

– Она пришла мне в голову в тот день, когда я впервые встретил вас. Вы сразу привлекли мое внимание. Моя мать, вдова, хочет, чтобы я устроил свою жизнь до того, как она отойдет в мир иной. Она настаивает на том, чтобы я женился и обзавелся собственным хозяйством. Мне нужны дом и жена, и сдается мне, что я уже нашел здесь и то и другое.

– Но почему вы так уверены, что я соглашусь на это?

– Сэр Эдвард просил вас выслушать меня, и я прошу оказать мне эту любезность.

Меньше всего на свете Джейн хотелось сейчас быть любезной, но ради отца она позволила лорду Болсоверу говорить.

– Долги вашего отца и вашего брата в сумме составляют около девяти тысяч фунтов, что значительно превышает стоимость поместья. Таким образом, даже если вашему отцу удастся продать Грейстоун, это не поможет ему полностью рассчитаться с долгами. – Болсовер помолчал. – Но я готов довольствоваться суммой, которую я уплатил, выкупая долги. Разумеется, эта сумма меньше номинальной стоимости долгов. Если мы с вами придем к соглашению, ваши родители будут жить в Грейстоуне, в их распоряжении останется достаточная сумма, и, главное – не пострадает их гордость, которой ваш отец придает такое значение. Вы, разумеется, тоже будете жить здесь, как моя невеста.

– Нет.

– Нет? Разве ваш отец не просил вас хорошенько обдумать мое предложение? Вы не можете не понимать, что это самый разумный выход из положения. Я получаю дом и очаровательную супругу, к которой обязуюсь относиться со всем возможным уважением. Моя мать будет довольна тем, что жизнь моя устроена. У ваших родителей останется достаточно средств, чтобы вести пусть скромную, но вполне комфортную жизнь. Ваш блудный брат сможет вернуться в лоно семьи, а вы, моя дорогая, будете, как и прежде, заниматься своим детским приютом. Я даже помогу вам в этом.

Джейн молчала. От его слов ее сердце словно оледенело. Предложение Болсовера казалось отвратительным, но хуже всего было то, что отец рассчитывал на ее согласие. Как он мог? Как он мог просить ее об этом? Неужели он полагает, что она так одержима желанием выйти замуж, что готова принять предложение, от кого бы оно ни исходило? Даже от этого… этого… Джейн никак не могла придумать подходящий эпитет.

– Вижу, что вы настолько потрясены, что утратили дар речи, – сказал Болсовер, внимательно глядя на Джейн. – Что ж, я дам вам неделю, чтобы прийти в себя. Надеюсь, этого времени вам хватит, чтобы обдумать мое предложение и осознать, каковы могут быть последствия вашего отказа. Я позабочусь о том, чтобы ваша семья лишилась средств к существованию, и получу Грейстоун. И даже не думайте о том, чтобы перевезти всех в Уитерингтон, я приостановлю оформление сделки.

Джейн вскочила и выбежала из комнаты, не желая, чтобы Болсовер видел ее слезы. В холле она помедлила. При других обстоятельствах она искала бы утешения у отца и матери, но сейчас она не могла обратиться к ним, родители стали причиной ее страданий. Ей не к кому было пойти. Джейн не могла даже поговорить с Марком. Он, конечно, попытался бы утешить ее, но он был помолвлен с ее сестрой, и Джейн поклялась себе, что обратится к нему за помощью только в крайнем случае.

Она выбежала из дома, не имея понятия, куда пойти. Сама не зная как, она очутилась в конюшне и, всхлипывая, обняла пони за теплую шею. Всхлипывая, Джейн отыскала упряжь и оседлала пони. Привыкший тянуть двуколку, Бонни недоуменно покосился на хозяйку. Вскочив в седло, Джейн выехала из конюшни и поскакала прочь, не обращая внимания на крики Дэниела.

Она не знала, куда направляется. Ей было все равно. Она не обращала внимания на экипажи, мчащиеся по дороге. Одной коляске пришлось даже свернуть на обочину, пропуская Джейн. Джейн проскакала мимо деревенской гостиницы, через перекресток, миновала поворот на Уитерингтон и вскоре очутилась у ворот, ведущих в поместье Бродакрз. Она уже повернула на дорогу, ведущую к дому, и в это мгновение будто очнулась. Она не должна была приезжать сюда!

– Тпру! Стой! – крикнула она и натянула поводья, заставив пони остановиться на всем скаку.

Возмущенная таким непочтительным обращением, лошадь встала на дыбы и сбросила Джейн на землю.

В это мгновение на дороге показался Марк в своей бричке, и только умение управлять лошадьми позволило ему избежать наезда на Джейн. Лошади, пони и бричка образовали запутанный клубок. Отбросив поводья, Марк выскочил из брички и подбежал к Джейн. Девушка была без сознания, очень бледна и почему-то одета в нарядное платье, что было ей не свойственно. На голове Джейн не было шляпки. Только что-то ужасное могло выгнать ее из дома в таком виде.

– О боже! – Марк бросился на колени рядом с девушкой. – Джейн! Джейн, очнись. Очнись, пожалуйста. – Он подавил желание встряхнуть ее за плечи и принялся ощупывать ее голову. Отняв руки, Марк увидел на них кровь. – Пожалуйста, Господи, не дай ей умереть! – громко взмолился Марк. – Пусть она живет. Она нужна мне…

Джейн не шевелилась. Взять ее на руки и отнести в дом? Или оставить здесь, на дороге, пока не принесут носилки? Марк огляделся. Вокруг не было ни души, послать за носилками было некого. Он встал, склонился, поднял Джейн на руки и медленно направился к дому.

На дорожке показался Томпсон. Он услышал звук столкновения и отчаянное ржание лошадей и отправился посмотреть, что случилось. Марк кратко рассказал ему о произошедшем, попросил позаботиться о лошадях и экипаже, а сам внес Джейн в дом и послал горничную за матерью.

– Марк, что случилось?! – воскликнула леди Уиндем, с ужасом глядя на его груз.

– Она скакала по дороге и упала. Я чудом не наехал на нее. Пошли, пожалуйста, за доктором Тренчем.

– Да, разумеется, я немедленно отправлю к нему лакея. И за леди Кэвенхерст, конечно. – Отдав распоряжения слуге, она повернулась к Марку: – Если она ехала верхом, почему так странно одета?

– Не знаю, мама, боюсь, в Грейстоуне случилось что-то страшное. Возможно, она направлялась к нам за помощью.

– Грейс расскажет обо всем, когда приедет. Отнеси Джейн в голубую комнату. Я пошлю к тебе Дженет.

Дженет была старой няней Марка.

Спальню называли голубой комнатой из-за портьер и покрывала на кровати цвета летнего неба. Марк осторожно положил Джейн на постель. Она все еще была без сознания, и страх за ее жизнь сводил Марка с ума. Опустившись на колени рядом с кроватью, Марк кончиками пальцев провел по бледной щеке Джейн.

– Джейн, ты должна жить, – прошептал он. – Я люблю тебя. Без тебя моя жизнь пуста. Пожалуйста, дорогая, прошу тебя, очнись.

Марк нежно коснулся губами ее щеки. Джейн не пошевелилась. Наверное, она даже не слышит его. Сердце Марка, отчаянно колотившееся, вдруг словно остановилось. Он сделал глубокий вдох и, стараясь успокоиться, взял Джейн за руку.

Каким глупцом он был, подчинив свою жизнь условностям. Почему он не разглядел Джейн до того, как сделал предложение Изабелле? Почему согласился с общим мнением, считавшим Джейн простушкой, не стоящей внимания? «Джейн уже списана со счета». Слова матери эхом отзывались в голове Марка. Для него Джейн была важнее всего – важнее самой его жизни, богатства и уж точно важнее мнения высшего света. Проблема состояла в том, что Джейн никогда не примет его предложения, даже если он вынудит ее признаться в ответной любви. Она никогда не предаст сестру, как не предал его самого Дрю. Где же Дрю?

Леди Уиндем вошла в комнату в сопровождении доктора Тренча и Дженет.

– Она пришла в себя?

– Нет.

Марк встал и неохотно вышел из комнаты.

* * *

Ресницы Джейн затрепетали, она медленно открыла глаза. Где она? Она лежит в постели, но это не ее постель. Повернув голову, она увидела в кресле рядом с кроватью Марка. Он выглядел очень уставшим, но улыбка его была теплой и радостной.

– Наконец-то вы очнулись.

– Где я? – прошептала Джейн.

– В Бродакрз. Вы упали с лошади, помните?

– Нет. А почему я была на лошади?

– Думаю, вы ехали сюда, чтобы поговорить со мной.

– Правда? – Джейн попыталась сесть, но у нее тут же закружилась голова. Она подняла руку и нащупала плотную повязку. – А о чем я хотела с вами поговорить?

– Я надеялся, что вы мне это расскажете.

– Сэр Джаспер, – пробормотала Джейн, чувствуя, как слова болезненно отдаются в голове. – Я выяснила, что его фамилия Пэджит и что он состоял в родстве с тем человеком, похороненным рядом с церковью.

– Я знаю, но не думаю, что вы хотели поговорить со мной об этом. Вы бы не покинули дом в такой спешке, даже не переодевшись в подходящее платье, чтобы рассказать мне о сэре Джаспере.

– Я это сделала?

– Да.

– Мама знает, где я?

– Конечно, мы сразу сообщили ей. Она приходила сюда каждый день.

– Каждый день? – растерянно переспросила Джейн. – И как долго я тут лежу?

– Неделю.

– Неделю!

Марк улыбнулся:

– Да, семь дней, и большую часть этого времени вы провели в бреду.

Джейн с тревогой посмотрела на него:

– И что я говорила?

– Ничего особенного. Я сумел разобрать всего несколько слов – пуритане, роялисты, свадьба и что-то похожее на Болсовер. Нам пришлось изрядно потрудиться, чтобы вы перестали метаться и бередить свои раны.

– О… А кто это «мы»?

– Я, моя мать, Дженет и ваша мать, когда она была здесь. Леди Кэвенхерст очень волновалась за вас, как и все мы, но доктор Тренч сказал, что со временем вы поправитесь.

– Время! – воскликнула Джейн. Память вернулась к ней. – У меня нет времени. Я должна вернуться домой.

– Нет, не должны. – Марк нежно коснулся ее плеча, заставляя откинуться на подушки. – Вы никуда отсюда не уйдете, пока я не буду уверен, что вы совершенно здоровы. Здесь вы в безопасности.

– В безопасности?

– Здесь лорд Болсовер вас не достанет, – улыбнулся Марк.

– Вы знаете?

– Ваша мать рассказала нам. Эта идея нелепа, абсурдна.

В своей библиотеке Марк отыскал книгу о гражданской войне, в ней говорилось о втором бароне Пэджите, жившем в Грейстоуне. Пэджит был ярым роялистом, и это в Восточной Англии, жители которой в большинстве своем поддерживали парламент. Когда роялисты потерпели поражение, Пэджит потерял свое поместье, оно было передано Кэвенхерстам. Просмотрев церковные записи, Марк узнал историю о самоубийстве. Мать Колина Пэджита была из Болсоверов, семьи, проживавшей в Нортгемптоншире. Все это объясняло стремление Болсовера завладеть Грейстоуном, но причина, по которой он сделал предложение Джейн, оставалась неизвестной. Марк был уверен в одном: этой причиной не была любовь.

– У меня нет выбора.

– Чем дольше вы пробудете здесь, вне пределов его досягаемости, тем больше у нас будет времени, чтобы найти выход.

– Выхода нет, Марк. Зачем давать мне ложные надежды? Я понимаю, в чем состоит мой долг.

– Долг! Почему вы всегда должны думать о других?! – возмутился Марк. – Почему вы никогда не думаете о себе?

Джейн вздохнула:

– Марк, я слишком люблю свою семью. Я не смогу спать спокойно, зная, что обрекла родных на нищету.

– А как же я?

– А что вы? Вы – мой лучший друг и помощник в благотворительном проекте, и мне не хотелось бы потерять вас. Очень надеюсь, что у нас будет возможность общаться.

– Конечно, будет, что бы ни случилось, но я…

– Пожалуйста, не продолжайте, Марк. Вы не пришлете ко мне кого-нибудь, чтобы помочь мне одеться? Я хочу вернуться домой.

Джейн решила быть сильной и не поддаваться слабости. Куда проще было бы откинуться сейчас на подушки, притвориться больной, и пусть Марк сидит рядом с ее постелью и держит ее за руку… но нет, она не сделает ничего подобного.

– Хорошо. – Марк поднес руку Джейн к губам, поцеловал и вышел из комнаты.

Она задумчиво потерла руку. Марк сказал, что любит ее, но может быть, ей это только показалось? Джейн тогда была в полубессознательном состоянии, и голос Марка доносился до нее издалека, словно эхо. Нет, она не может мечтать об этом. Джейн закрыла глаза, по ее щеке скатилась слеза.

Марк нашел свою мать в будуаре за проверкой счетов. Они были достаточно богаты, чтобы не беспокоиться по поводу стоимости еды, свечей и тому подобных мелочей. Проверку счетов можно было бы препоручить миссис Бландиш, однако леди Уиндем настояла, что будет заниматься этим сама.

«Моя мать всегда делала это сама, а до нее – ее мать, – заявила леди Уиндем сыну, когда он попытался отговорить ее. – К тому же твой отец был не против».

– Джейн решительно настроена вернуться домой, – сообщил ей Марк.

– Ты шутишь? Она недостаточно окрепла для этого. Кроме того, Грейс просила нас оставить Джейн здесь, чтобы дать им немного времени.

– Я знаю. Я устал повторять ей об этом, она не хочет ничего слушать.

– Бедный Марк, – сказала мать.

– Бедная Джейн… Поговори с ней, мама, может быть, тебе удастся переубедить ее. Я решил побеседовать с Болсовером.

– Нет, Марк, ты не должен этого делать. Он просто посмеется над тобой. Кроме того, слухов уже и так предостаточно, не стоит умножать их. Устраивать перебранку из-за женщины, будучи помолвленным с другой, просто неприлично.

– Но я должен что-то сделать. Если бы я знал, как обстоят дела в Грейстоуне, я мог бы что-то предпринять, одолжил бы сэру Эдварду деньги, чтобы расплатиться с долгами.

– Ты не мог, Марк. К тому времени, как твой отец скончался и ты вступил в права наследования, было уже поздно.

Марк понимал, что мать права. Чего он не мог понять, так это того, что Гектор Болсовер, наслаждавшийся жизнью в столице и проводивший почти все свое время за карточным столом, захотел вдруг поселиться в таком захолустье. Это не имело смысла.

– Ты пойдешь к Джейн? Я собираюсь в Грейстоун, рассказать Кэвенхерстам, что Джейн пришла в себя. Привезу ее светлость в Бродакрз, она, конечно, захочет увидеть дочь.

Уже через некоторое время Марк катил по деревенской улице в Грейстоуне. Проезжая мимо церкви, он увидел священника. Его преподобие замахал руками.

– Как наша больная? – спросил он, подходя к Марку.

– Я как раз еду к леди Кэвенхерст сообщить, что ее дочь пришла в себя.

– Это большое облегчение для всех нас. Значит, Джейн скоро поправится?

– Будем надеяться.

– Я слышал, она собирается замуж за джентльмена, остановившегося в деревенской гостинице. Жители деревни очень рады, говорят, что мисс Кэвенхерст заслуживает счастья.

– Заслуживает, – процедил Марк.

– Я встретил лорда Болсовера, когда он прогуливался возле церкви. Он представился и попросил меня распорядиться, чтобы могилу Колина Болсовера очистили от зарослей, а надгробный камень привели в порядок. Полагаю, он потомок этого самого Колина Болсовера.

– Да, я слышал.

– А как вы смотрите на то, чтобы устроить двойное венчание? Его светлость удивила эта мысль, но он не сказал, что она ему не по душе.

– Простите, – прервал словоохотливого священника Марк, ему хотелось поскорее закончить этот неприятный разговор. – Я должен как можно скорее попасть в Грейстоун и забрать леди Кэвенхерст, чтобы отвезти ее к дочери.

– О, разумеется, не буду вас задерживать. – Священник отступил назад. – Пожалуйста, передайте мисс Кэвенхерст, что я думаю о ней и молюсь о ее скорейшем выздоровлении. Скажите ей, что я нашел нескольких человек, готовых помочь ей привести в порядок Уитерингтон-Хаус, когда она поправится.

– Я передам, но, мне кажется, не стоит ждать, пока мисс Кэвенхерст поправится, мы можем начать ремонт в доме уже сейчас. Думаю, ее это порадует.

– Да, прекрасная мысль.

– Мы с вами еще поговорим об этом.

Так вот что имела в виду мать, говоря о слухах, размышлял Марк, продолжая свой путь. Даже если эти слухи распространял не Болсовер, а это казалось весьма вероятным, то он определенно не опровергал их. Назревал скандал, и Марк не знал, как предотвратить его.

Когда Марк приехал в Грейстоун, его проводили в гостиную, и он сообщил леди Кэвенхерст новости о Джейн.

– Она хочет вернуться домой.

– Я бы очень хотела, чтобы она вернулась, – сказала ее мать, – но сейчас ей не следует этого делать. Лорд Болсовер заходил каждый день и выражал желание видеть Джейн. Он едва ли не обвинил ее в том, что она притворяется больной, чтобы не встречаться с ним. Мне пришлось попросить доктора Тренча подтвердить, что Джейн без сознания и не способна принимать решения. Я даже намекнула Болсоверу, что в результате падения Джейн могла слегка повредиться головой, понимаете? Надеялась, что это заставит Болсовера отказаться от его планов, но сэр Эдвард рассердился на меня. Он говорит, что Джейн – наша последняя надежда. В любом случае, полагаю, нам не стоит говорить лорду Болсоверу, что Джейн пришла в себя.

– В таких обстоятельствах ей действительно лучше оставаться в Бродакрз. Не хотите поехать со мной и поговорить с дочерью?

– Да, конечно. Я только возьму шляпу.

Леди Кэвенхерст поднялась в свою комнату, а Марк, ожидая ее возвращения, принялся расхаживать по гостиной. Ему не сиделось на месте. Оглядевшись, он заметил, каким ветхим и потертым выглядит все в комнате, особенно теперь, когда картины сняты со стен, а полки шкафов опустошены.

– О, это вы, Марк. – Обернувшись, он увидел Изабеллу. – Как Джейн?

– Очнулась около часа назад. Она еще очень слаба, но серьезных травм нет.

– Я очень рада. Здесь без нее ужасно скучно, все ходят с постными лицами. Хорошо бы она поскорее вернулась домой.

– Но тогда ей придется встретиться с лордом Болсовером и дать ему ответ.

– А почему бы и нет? В конце концов, ей все равно придется уступить ему.

Марк почувствовал, как в нем вскипает гнев.

– Изабелла, вы же не будете принуждать сестру выйти замуж за этого омерзительного человека?

– Он вовсе не омерзительный, а очаровательный и галантный, если узнать его получше. К тому же он – наша единственная надежда. Джейн повезло – найти мужа в ее-то возрасте, да еще такого богатого.

Марк онемел от ярости. К счастью, в гостиную вошла леди Кэвенхерст в шляпке и перчатках. Марк проводил ее до коляски.

Он все никак не мог успокоиться после разговора с Изабеллой. Интересно, думал он, слышала ли леди Кэвенхерст то, что сказала Изабелла, и согласна ли она с дочерью. Изабелла – эгоистка до мозга костей. Марк не может жениться на ней, просто не может. Но как расторгнуть этот союз без ущерба для своей чести?

Глава 11

Совместными усилиями две дамы и Марк с молчаливого согласия доктора Тренча уговорили Джейн остаться в Бродакрз еще на неделю. Она и сама убедилась в необходимости этого, когда попыталась встать с постели. У нее закружилась голова, потемнело в глазах, и она, не успев сделать и шагу, упала. Проходивший по коридору Марк услышал ее вскрик. Он вбежал в комнату и помог Джейн подняться. Он старался не обращать внимания на то, что на ней была лишь тонкая ночная рубашка, не скрывавшая изгибов ее бедер и мягких очертаний грудей. Никогда еще он не желал ее так сильно.

Он уже держал ее в своих объятиях. Однажды это случилось, когда с ними был Дрю. «Если бы я тебя не знал, решил бы, что ты неравнодушен к своей будущей свояченице», – проницательно заметил друг, а ведь в тот момент Марк еще сам не осознавал это.

Марк повернул Джейн к себе лицом и, приподняв ее подбородок, заглянул в глаза.

– Кажется, мне суждено постоянно поднимать вас, – заметил он, стараясь превратить свои слова в шутку.

А потом он поцеловал ее.

Марк хотел, чтобы это был просто нежный поцелуй, который показал бы Джейн, что он на ее стороне, но этот простой поцелуй превратился в нечто большее. Джейн замерла в его объятиях. Она не вырывалась, не протестовала, когда Марк склонился к ней, и его губы прикоснулись к ее губам. Она словно растаяла в его руках, и в этот миг он понял, что не сможет повести к алтарю никого, кроме нее.

– Джейн? – прошептал он, сделав над собой усилие и отстранившись от нее, но не выпуская из объятий. – О, Джейн, что же нам делать? Я не могу вас отпустить.

– Нет, иначе я опять упаду.

– Я имел в виду не это.

– Я тоже.

– Я люблю вас.

– Нет, это невозможно, – сказала она, и по ее щеке скатилась слеза.

– Но это факт. – Марк легко коснулся губами ее влажной щеки.

– Марк, пожалуйста, не надо.

– Почему? Вы хотите сказать, что не любите меня?

– Я… – Джейн растерянно умолкла.

– Скажите мне честно, Джейн.

– Я всегда честна с вами.

– И что же?

– Каковы бы ни были мои чувства к вам, они не имеют права на существование, – прошептала она. – Есть Изабелла и… и лорд Болсовер.

– К черту Болсовера.

Прижав Джейн к себе, Марк снова поцеловал ее, потом осторожно уложил в постель, укрыл одеялом и сел рядом, держа ее за руку.

– Мы можем сбежать и обвенчаться тайно.

– Марк, вы, должно быть, шутите. Подумайте о скандале, который разразится после нашего побега, подумайте о своей матери, друзьях и жителях деревни, которые уважают вас. Решитесь ли вы утратить все это? А Изабелла… неужели вы разобьете ей сердце?

Марк едва удержался, чтобы не сказать «к черту Изабеллу». Вместо этого он произнес:

– Я не думаю, что это разобьет ей сердце, Джейн. Однажды она уже разорвала нашу помолвку и может сделать это снова.

– Не теперь, когда папе и всем нам угрожает банкротство и лорд Болсовер готов ускорить наше разорение. Мы должны поступать так, как велит совесть.

– Но почему мы не можем сделать то, что будет хорошо для нас?

– Марк, я еще недостаточно окрепла, чтобы спорить с вами, поэтому прошу вас, не говорите больше ничего. Пусть то, что случилось здесь, останется нашей тайной, и ни одна душа об этом не узнает, хотя я всегда буду вспоминать миг, когда поняла, что любима.

Для Марка это было невыносимо. Он вышел из комнаты прежде, чем Джейн успела увидеть в его глазах слезы.

Джейн знала, что поступила правильно, но как же тяжело было отказаться от своего счастья. Марк, наверное, тоже понял, что Джейн права, потому что на следующее утро не явился проведать ее. Обычно он заходил, чтобы узнать, как она себя чувствует и не нужно ли ей чего-нибудь. Что ж, Джейн придется научиться обходиться без него. Голова у нее раскалывалась от боли, но она решила, что, если не хочет провести остаток своей жизни в постели, должна что-то сделать. Настало время выбраться из-под одеяла.

Каждый день она осторожно вставала с постели и медленно ходила по комнате, держась за мебель. Она останавливалась у окна, чтобы посмотреть на садовников, пропалывающих клумбы, и втайне надеялась увидеть Марка. Потом она снова заставляла себя сделать несколько шагов, ежедневные упражнения принесли пользу – мускулы окрепли, и Джейн, наконец, смогла ходить без поддержки. Повязку с головы сняли, осталась только небольшая проплешина, где доктор состриг ей волосы, но шрам уже почти зажил. Дженет придумала для Джейн прическу, которая совершенно скрывала его.

Вскоре она стала спускаться в гостиную. Иногда она сидела там одна, иногда к ней присоединялась леди Уиндем. Они вышивали, читали или негромко беседовали. В столовой, за обедом или ужином она видела Марка и говорила с ним. Впрочем, с ними всегда была леди Уиндем и слуги, поэтому беседа с Марком сводилась к простому обмену любезностями. Но даже в присутствии других Джейн ощущала напряжение между ней и Марком, не позволяющее им взглянуть друг на друга.

Леди Кэвенхерст часто заезжала в Бродакрз навестить дочь. Она привозила Джейн одежду, иногда это делали Изабелла и Софи. Веселость Изабеллы сменилась угрюмостью, и жизнерадостная болтовня Софи раздражала ее.

– Лорд Болсовер отправился в Нортгемптоншир, чтобы сообщить своей матери хорошие новости, – сказала однажды Изабелла. – Он также собирается повидаться со своим поверенным, чтобы составить брачный контракт.

– Но я не давала согласия выйти за него замуж.

– Он считает ваш брак делом решенным. Как и папа. Ты не можешь отказать ему, Джейн, просто не можешь. От этого зависит наша жизнь. Представь себе, лорд Болсовер даже пообещал оплатить мой свадебный завтрак, а значит, мы сможем пригласить столько гостей, сколько захотим.

– Ты знаешь, когда он собирается вернуться?

Изабелла пожала плечами:

– Я не знаю. А сколько времени обычно занимают подобные дела? Я слышала, как папа признался маме, что утаил некоторые документы, касающиеся прав на поместье, а без них лорд Болсовер не сможет ничего предпринять. Впрочем, я не сомневаюсь, что, как только это выяснится, его светлость пошлет за документами, так что это просто отсрочка.

Джейн решила вернуться домой на следующий же день и готова была идти пешком, но Марк не желал и слышать об этом. Он велел запрячь бричку и повез Джейн в Грейстоун. Впервые с того дня, как Марк поцеловал ее, они остались наедине. Джейн молча сидела рядом с ним, глядя на его сильные руки, сжимающие поводья. Изредка она позволяла себе бросить взгляд на лицо Марка, но он упорно смотрел вперед. На перекрестке, вместо того чтобы направиться к деревне, Марк вдруг свернул на дорогу, ведущую в Уитерингтон.

– Почему вы повернули? – спросила Джейн, прервав долгое молчание.

Марк с улыбкой посмотрел на нее:

– Так мы дольше будем вместе.

– О-о…

– А еще потому, что я хочу кое-что показать вам.

– В Уитерингтоне?

То, что Марк не хотел расставаться с ней, наполняло Джейн счастьем и одновременно тревожило. Она решила думать только о приюте и обсуждать с Марком исключительно деловые вопросы. Только так ей удастся сохранить самообладание.

– Да.

– Так купчая подписана? Я боялась, что лорд Болсовер сорвет сделку.

– Он – лишь один из владельцев, все остальные хотели поскорее избавиться от дома. Лорд Болсовер вовсе не такой могущественный, каким хочет показаться, Джейн.

– Достаточно могущественный.

– Не будем о нем говорить. Ну-ка, что вы видите?

Марк въехал в ворота Уитерингтон-Хауса. Створки ворот снова заняли свое место, ведущая к дому дорожка была полностью очищена от зарослей. Дом отчистили от плюща.

– Марк, это же настоящее чудо! Окна покрашены, и в них вставлены новые стекла.

– А на крыше новая черепица.

– Как вам это удалось?

– Я всего лишь составил список того, что должно быть сделано. Это все жители Хедли. Они любят и уважают тебя, Джейн. Когда они услышали от священника, что ты хочешь сделать с домом, каждый работоспособный мужчина, некоторые женщины и даже дети пришли, чтобы поработать во благо приюта. Мне оставалось лишь купить краску, стекло и инструменты.

– Им нужно заплатить.

– Они отказались от денег, но я все же настоял на том, чтобы выплатить им кое-что. – Марк обогнул дом и въехал во двор, где миссис Годфри кормила цыплят. Они тоже были новоселами. – Я подумал, что детский дом должен хотя бы отчасти себя обеспечивать, – сказал Марк, спрыгивая с брички и помогая Джейн сойти. – Доброе утро, миссис Годфри, а где Сайлас?

– Где-то в саду, копается с людьми из деревни Уитерингтон. Они решили продемонстрировать, что ничем не хуже жителей Хедли, и пришли помочь. Позвать Сайласа?

– Нет, пусть работает. Я просто хотел показать мисс Кэвенхерст, что мы успели сделать.

– Чудо сотворили, вот что, – улыбнулась миссис Годфри и повернулась к Джейн: – Мисс Кэвенхерст, я слыхала, вы опять в беду попали. Надеюсь, вы поправились?

– Да, благодарю вас.

– Может, приготовить чаю?

– Когда мы все тут осмотрим, с удовольствием выпьем чаю, спасибо, – сказал Марк и повел Джейн в дом.

Внутри тоже все было вычищено, отремонтировано и отмыто. Стены блестели кремовой и светло-зеленой краской, комнаты стали как будто светлее.

– О, Марк, подумать только, ведь все это было сделано, пока я прохлаждалась в Бродакрз.

– У вас есть друзья, Джейн, много друзей, – мягко ответил Марк. – Не только я.

Джейн едва не сказала, что он для нее куда больше, чем друг, но это было бы неразумно. Она переходила из комнаты в комнату и везде видела то же самое.

– Осталось только мебель поставить, – сказала Джейн, когда они поднялись по отремонтированной лестнице. – Хватит ли у нас денег?

– Думаю, да, но мы должны продолжить сбор средств. Скоро ярмарка. Кроме того, моя мать сказала, что устроит в Бродакрз музыкальный вечер для своих друзей. Я больше чем уверен, что они с радостью пожертвуют деньги на приют.

– Леди Уиндем очень добра, но ведь она все еще в трауре, Марк.

– Она говорит, что подождет, пока истечет полугодовой траур, но уверена, что мой отец поддержал бы ее. Ему всегда нравился твой проект, ты же знаешь. А мы пока займемся ярмаркой.

Они стояли у окна в самой большой из спален, глядя на группу людей, расчищающих заросший сад. Джейн подумала, что правильно сделала, сосредоточившись на этом доме. Это отвлекало ее от мыслей о печальном будущем.

Марк и Джейн завершили обход дома и отправились пить чай.

– Я никогда не смогу отблагодарить вас за все, что вы делаете для меня, Марк, – сказала Джейн, когда бричка катила по дороге, ведущей в Хедли. – Вы помогли мне осуществить мою мечту.

– Есть еще одна мечта, которую я мог бы осуществить…

– Не надо, Марк, пожалуйста.

Проезжая мимо рощицы, где они когда-то устроили пикник, Марк вдруг остановил бричку.

– Давайте пройдемся немного.

Он помог Джейн сойти на землю, и по узкой тропинке они направились в поле. Марк взял ее за руку и привлек к себе.

– Марк, вы не должны этого делать.

– Должен.

Он склонился и принялся осыпать поцелуями ее губы, глаза, шею, грудь в вырезе легкого платья в полоску. По телу Джейн пробежала дрожь. Она прильнула к Марку, не желая, чтобы он останавливался. Он отстранился первым, тяжело дыша.

– Простите, Джейн, любовь моя.

– Нет, но не извиняйтесь, если не сожалеете о том, что сделали.

– Сожалею? Как я могу сожалеть, дорогая?

Марк попытался притянуть Джейн к себе, но она отступила назад.

– Нет, Марк. Пожалуйста. Отвезите меня домой, пока мы не сделали того, о чем потом пожалеем.

– Хорошо. – Взяв Джейн под руку, Марк повел ее к бричке. – Должен быть какой-то выход, обязательно должен, и я отыщу его, обещаю.

Родные с радостью встретили Джейн дома. Они наперебой твердили, что она прекрасно выглядит и что отдых пошел ей на пользу.

– Надеюсь, теперь ты перестанешь носиться сломя голову, – сказала мать, сидя рядом с Джейн на ее постели. Бесси распаковывала те немногие вещи, что были привезены Джейн из Бродакрз. – Именно поэтому с тобой и случались все эти несчастья. В будущем будь, пожалуйста, осторожнее.

– Мама, я не могу сидеть на месте, ничего не делая. Когда у меня много свободного времени, мысли не дают мне покоя.

– Я понимаю. Ты уже знаешь, что лорд Болсовер уехал из деревни?

– Изабелла сказала мне. Наверное, не стоит надеяться, что он отказался от своих планов и больше не вернется сюда?

– Боюсь, что нет.

– И ты все еще думаешь, что я должна выйти за него замуж?

– Если бы это зависело от меня, я бы сказала «нет», и пусть делает что хочет, но, к сожалению, решение принимаю не я. – Она положила руку на плечо Джейн. – Твой отец не видит другого выхода из создавшегося положения. И не забывай об Изабелле и Софи. Если мы станем нищими, Софи никогда не найдет себе подходящего мужа. А еще Тедди. Я хочу, чтобы он вернулся домой, Джейн, хочу, чтобы мой сын вернулся домой.

– Я знаю. – Она вздохнула и добавила с нарочитой веселостью: – Я собираюсь насладиться последними днями моей свободы.

– Хорошо.

– Ты знала, что жители деревни помогали восстановить Уитерингтон-Хаус?

– Да, все об этом говорят. Хорошо, что лорд Болсовер позволил тебе заниматься приютом, Джейн.

– Это будет одним из условий моего согласия на брак с ним.

Джейн говорила уверенно, но в глубине души сильно сомневалась, что в ее положении она сможет выдвигать какие-либо условия.

Ей еще многое предстояло сделать. За следующие несколько дней она создала в деревне комитет, который должен был организовать ярмарку, написала целую гору писем с просьбой о пожертвованиях, перелистала дюжину каталогов в поисках подходящей мебели для детского дома. Мистер Холлидей-младший написал ей, спрашивая, когда она собирается принять первую группу сирот. Джейн ответила, что знает в Хедли мальчика и девочку, брата и сестру, отец которых пропал без вести на войне, а мать не может выйти на работу, потому что некому приглядывать за детьми. И таких детей по соседству могло найтись немало. Они и будут первыми, кто въедет в отремонтированный дом. В поисках других сирот Джейн собиралась объехать близлежащие города и деревни.

Дни Джейн были наполнены хлопотами, и ей некогда было задумываться о перспективе брака с лордом Болсовером, но с наступлением ночи мысли начинали преследовать ее. Как бы она ни уставала за день, ей не удавалось сразу заснуть.

Джейн посещали ночные кошмары. Ей снилось, что лорд Болсовер преследует ее в поле, которое вдруг превращалось в болото, и Джейн медленно погружалась в топкую трясину. Следующей ночью Джейн спасалась от Болсовера, пробираясь через бурелом в густом лесу или карабкаясь по высокому утесу, нависшему над морем. Ей снилось, что камень крошится под ее руками. Джейн приходила в отчаяние – опасность была позади и впереди, и она не знала, что ей делать. Она всегда просыпалась в тот момент, когда лорд Болсовер почти настигал ее. А иногда ей снилось, что на ней подвенечное платье Изабеллы и сестра пытается сорвать его с криками: «Это мое! Мое!» Джейн просыпалась в слезах.

Некоторое время она не виделась с Марком и не знала, что он решил относительно своего брака с Изабеллой. Сама Изабелла говорила только о предстоящей свадьбе: ее платье, ее приданое, что нужно заказать для свадебного завтрака, какие порядки она наведет в Бродакрз, когда станет леди Уиндем и мать Марка переедет во флигель. Изабелла словно боялась перестать говорить.

– Иззи, ты уверена, что хочешь выйти за Марка? – спросила сестру Джейн, оставшись с ней наедине в столовой. – Не так давно ты заявляла, что даже мысль об этом для тебя невыносима. Ты говорила, что не любишь его.

– Я по-прежнему не люблю Марка, но любовь – не главное в браке, особенно если отсутствие любви компенсируется кое-чем другим: симпатичный муж, состояние и положение в обществе, что еще нужно? Подумай об этом. – Изабелла помолчала. – И не вздумай рассказывать об этом Марку.

– Не расскажу.

Сезон балов в Лондоне завершился, и знатные семейства разъехались по своим поместьям. Наступало время сбора урожая. Все сходились на том, что в этом году урожай не лучше прошлогоднего. Дела на фермах поместья Бродакрз шли чуть лучше, чем у других, но не так хорошо, как хотелось бы. Марк отменил арендную плату для своих фермеров на зимний период. Они оценили этот великодушный жест и в ответ обещали помочь с устройством благотворительной ярмарки.

Марк отправился в Лондон, но не для того, чтобы продать собранное зерно, а чтобы попытаться найти выход из сложившегося положения. Первый визит он нанес Сесилу Холлидею. Юрист работал над делом мужчины, обвинявшегося в краже шелковой шали, но оставил бумаги, чтобы поприветствовать Марка.

– Я не ожидал увидеть вас сегодня, милорд, – сказал он, пожимая Марку руку. – Надеюсь, в Бродакрз все хорошо?

– Да, все в порядке. Мой визит связан с Грейстоуном и лордом Болсовером.

– Делами Кэвенхерстов занимается мой отец, милорд. Я почти ничего не знаю об этом.

– Вы не могли бы попросить вашего отца присоединиться к нам?

Сесил исчез и через несколько минут вернулся с Теодором. Холлидей-старший церемонно поклонился Марку.

– Милорд, сын сказал мне, что вы интересуетесь Грейстоуном. Вы собираетесь купить поместье?

– Нет, мистер Холлидей, не собираюсь. Мне нужно выяснить все, что можно, о лорде Болсовере. Вы уверены, что его притязания на Грейстоун справедливы?

Старик улыбнулся:

– Справедливы? Едва ли. Но если вы спросите меня, законны ли они, я вынужден буду ответить положительно. А что, у вас есть другая информация?

– Нет, я надеялся, что она есть у вас. Вы знаете, что лорд Болсовер запугивает и шантажирует сэра Эдварда и Джейн… я хочу сказать, мисс Джейн Кэвенхерст. Болсовер хочет получить мисс Кэвенхерст в супруги и поместье в уплату долгов.

– Нет, я не знал об этом. Весьма прискорбно.

– По-моему, сэр Эдвард считает, что вы поддерживаете лорда Болсовера, а Джейн… мисс Кэвенхерст… уверена, что у нее нет иного выбора, кроме как согласиться на этот брак.

– Боже милостивый!

– Вам известно, что могло бы поставить под сомнение репутацию лорда Болсовера?

– Только то, что он заядлый игрок, но это его личное дело.

– Я бы хотел, чтобы вы копнули глубже, вдруг удастся найти что-нибудь.

– Милорд, – чопорно произнес Теодор, – мой клиент – сэр Эдвард Кэвенхерст, и я не могу делать что-либо без его позволения.

Марк повернулся к молодому человеку:

– А как насчет вас, Сесил? Вы согласились бы поработать на меня?

– Да, – ответил Сесил, – если бы знал причину вашего интереса к лорду Болсоверу.

– Я скоро вступаю в брак, и родственные узы свяжут меня с семейством Кэвенхерст, я хотел бы помочь им. Я бы сам уплатил долги сэра Эдварда, даже если бы для этого потребовалась значительная часть моего состояния, но сэр Эдвард слишком горд, чтобы принять от меня помощь. Кроме того, если лорд Болсовер – мошенник, я хочу привлечь его к судебной ответственности, а не откупаться от него.

– Я посмотрю, что можно сделать, – согласился Сесил.

– Тогда тебе придется заниматься этим в свободное от работы время, – сказал его отец. – Я не сомневаюсь, что в будущем у нас возникнут сложности в представлении интересов сэра Эдварда. Я склоняюсь к тому, чтобы отказаться от этого.

Марк покинул юридическую контору, встревоженный тем, что поверенный сэра Эдварда решил отказаться вести его дела. Изыскания Сесила могли занять некоторое время, а Марк не мог ждать. Следующий визит он нанес в клуб «Уайтс», где надеялся найти Тоби Мура, но Тоби, как и остальные представители светского общества, покинул Лондон. У него не было собственного поместья, но он, без сомнения, располагал обширным кругом знакомств. Разочарованный, Марк вернулся в конюшни, где встретил своего старого батальонного командира полковника Бэгшота.

– Тебе известно что-нибудь о лорде Гекторе Болсовере и капитане Тобиасе Муре? – спросил Марк приятеля после взаимных приветствий.

– В каком полку они служили?

– Понятия не имею. Полагаю, они были на Пиренейском полуострове и при Ватерлоо. Тоби Мур называет себя капитаном. Я встретил его перед сражением у Сьюдад-Родриго, но после этого ни разу не видел.

– Мне понадобится некоторое время на изучение записей.

Друзья договорились вместе поужинать следующим вечером.

Марк вернулся на Саут-Одли-стрит и провел вечер дома. Он мог бы пойти в свой клуб, но не чувствовал расположения даже к дружескому общению.

Следующим вечером Марк встретился с полковником Бэгшотом. Они провели полтора часа, вспоминая старых друзей и былые сражения, потом полковник заговорил о Гекторе Болсовере.

– Насколько я могу судить, лорд Болсовер никогда не служил, – сказал он. – Полагаю, он был на Пиренейском полуострове как гражданское лицо, хотя я затрудняюсь назвать цель его присутствия там.

– Он – игрок, – ответил Марк. – По всей вероятности, он пользовался случаем, чтобы обдирать офицеров как липку. А что насчет Тоби Мура?

– Он был выгнан со службы с позором после сражения у Сьюдад-Родриго. У него нет права называть себя капитаном. – Полковник помолчал. – Ты не хочешь мне рассказать, почему интересуешься лордом Болсовером?

И Марк рассказал ему о причине своего интереса к этому человеку.

– Я надеюсь откопать что-нибудь в прошлом Болсовера, чтобы вынудить его отказаться от своих планов, но пока мне не удалось узнать ничего, кроме того, что он, по-видимому, высококлассный шулер.

– Мне жаль, что я не могу тебе помочь. Если узнаю что-нибудь, сразу сообщу.

Друзья вернулись к воспоминаниям о службе. На некоторое время это отвлекло Марка от печальных мыслей, но реальность была такова, что ему не удалось сколько-нибудь продвинуться в деле Болсовера, а ведь он обещал Джейн найти выход из положения.

* * *

Тем временем приготовления к ярмарке были завершены. За день до ее открытия Марк послал своих работников выкосить луг, подготовить все для проведения конкурсов и установить торговые лотки. У ворот, украшенных флажками, поставили стол и стул. Здесь миссис Коулдер должна была взимать плату за вход на ярмарку. Остальные организаторы должны были встать за прилавки или проводить конкурсы. В качестве приза за конкурс с кеглями Марк пожертвовал поросенка, другие тоже внесли свою лепту. Леди Уиндем согласилась открыть ярмарку.

В ярмарочный день Джейн проснулась, когда Бесси открывала портьеры. Было раннее утро, но солнечный свет уже заливал комнату. Джейн встала и подошла к окну. На лазурном небе не было ни облачка.

– Хороший знак, нам повезло с погодой, – сказала она Бесси. – Я оденусь и позавтракаю в кухне, а потом поеду на десятиакровое поле.

– Но еще очень рано, мисс Джейн.

– Я знаю, но многое предстоит сделать. Думаю, я надену светло-голубое муслиновое платье и накидку.

Джейн оказалась на поле не первой. Деревенские жители привыкли рано вставать, особенно летом, и уже суетились, завершая приготовления к открытию ярмарки. Марк тоже был там. Он помогал возводить помост для церемонии открытия и выдачи призов. Он был в рубашке, куртка и галстук висели на ближайшем столбике. Увидев Джейн, он улыбнулся, и в этой улыбке таилась легкая печаль.

– Вы приготовили речь? – спросил он.

– Я? Нет, Марк, я не собираюсь говорить речь, – запротестовала Джейн, безуспешно пытаясь отвести взгляд от расстегнутого ворота его рубашки.

– Но это ваш проект. Без вас он никогда бы не осуществился.

– Он такой же мой, как и ваш, Марк. Вы произнесете речь.

Джейн пошла по полю, осматривая лотки, беседуя с жителями деревни. К концу прогулки она значительно повеселела. Пусть в ее жизни не все гладко, но здесь все идет как нужно. Миссис Коулдер пришла и тут же села за свой стол у входа на ярмарку. Перед ней стоял большой кувшин для сбора денег.

– Генри придет к открытию, чтобы прочесть короткую молитву, – сказала она Джейн.

Один за другим стали приходить посетители. Они бросали в кувшин свои шестипенсовики и проходили через ворота. Среди посетителей были не только жители Хедли и деревни Уитерингтон, но и более отдаленных поселений. Они прибывали в бричках, повозках, колясках, и скоро места у входа почти не осталось. Джейн не знала, что делать с таким количеством экипажей, но Марк, как всегда, пришел к ней на помощь. Он предложил ставить повозки на дороге в Бродакрз. За небольшую плату его работники могли приглядеть за лошадьми.

– Пойду за мамой, – сказал он Джейн, натягивая куртку и повязывая галстук.

Пока Марк отсутствовал, на ярмарку приехали Кэвенхерсты. Несмотря на сгустившиеся над ними тучи, они вели себя так, словно ничего не случилось. Дамы были одеты чрезвычайно элегантно.

– Лорд Болсовер вернулся, – шепнула Софии Джейн. – Мы видели, как он подъехал к деревенской гостинице. Мы остановились, чтобы папа мог сойти и поговорить с ним. По-моему, они поругались. Папа сильно покраснел, а его светлость выглядел очень сердитым.

– Где Марк? – поинтересовалась Изабелла. – Я надеюсь, он будет сопровождать меня.

– Он ушел за леди Уиндем, – ответила Джейн, жалея, что Софи сказала ей о приезде лорда Болсовера, и надеясь, что ему не придет в голову посетить ярмарку. – Он скоро вернется.

Джейн оставила родных, чтобы еще раз убедиться в том, что все готово к открытию. Священник уже сидел на одном из стульев, расставленных на помосте.

– Надеюсь, пожертвования будут щедрыми, Джейн, – сказал он. – Миссис Коулдер уже собрала три фунта, но, боюсь, деревенские мальчишки нашли лазейку в заборе.

– Ничего страшного. Им придется заплатить, если они захотят участвовать в конкурсах.

Подъехала коляска Марка. На леди Уиндем было черное платье, но печальной она не выглядела. Марк помог ей выйти из коляски. Затем он кивнул мальчику с медным колокольчиком в руках, мальчик стал звонить, и все присутствующие собрались у помоста. Воцарилась тишина.

– Дамы и господа, – начал Марк, – мы собрались здесь повеселиться, но не забывайте о солдатах, погибших на недавней войне, и помните об их детях, оставшихся сиротами. Все собранные сегодня деньги пойдут на содержание приюта в Уитерингтоне. Нас не было бы здесь сегодня, если бы не мисс Джейн Кэвенхерст, которая задумала создать приют и неустанно трудилась для этого. – Он помолчал, ожидая, пока утихнут аплодисменты. – Мисс Кэвенхерст. – Марк жестом предложил Джейн подняться на помост.

Джейн смутилась, но Марк уже протянул ей руку, а окружающие подталкивали ее к помосту. Она поднялась по ступенькам и встала рядом с Марком.

– Вы заплатите за это, Марк Уиндем, – прошептала она.

– Теперь дело за вами, – шепнул он в ответ, – расскажите им о беспризорном мальчишке, которого встретили в Лондоне, пробудите в них сочувствие.

Сначала Джейн говорила неуверенно, запинаясь, но постепенно волнение ушло, голос окреп, и вскоре она заметила, как присутствующие украдкой вытирают слезы.

– Нам повезло, что ныне покойный лорд Уиндем сделал щедрое пожертвование, благодаря которому мы смогли начать наш проект, – сказала в завершение своей речи Джейн. – Его поддержали другие, внеся свою лепту. Многие из вас уже знают, что дом для приюта уже куплен, но нам по-прежнему нужны средства, чтобы приобрести мебель и поддерживать приют, поэтому прошу вас, делайте покупки, участвуйте в конкурсах и наслаждайтесь хорошей погодой.

Священник произнес короткую молитву, и Марк пригласил свою мать открыть ярмарку. Джейн стояла рядом с леди Уиндем, когда заметила лорда Болсовера, приближающегося к помосту.

Марк тоже заметил опасность.

– Держитесь, любовь моя, – прошептал он. – Не соглашайтесь ни на что.

Джейн сошла с помоста и очутилась лицом к лицу с человеком, которого почти ненавидела. Лорд Болсовер улыбнулся и поклонился с преувеличенной вежливостью.

– Мисс Кэвенхерст. Рад видеть, что вы совершенно оправились от болезни. Должен сказать, выглядите вы весьма элегантно, как и подобает хозяйке поместья. Думаю, я не промахнулся с выбором невесты.

Джейн не осмелилась возразить ему.

– Что вы здесь делаете? – спросила она.

– Как что? Я приехал за ответом, моя дорогая. Долго же вы заставили меня ждать. Давайте прогуляемся. – Он взял Джейн под руку. – Вот так-то лучше, теперь мы можем притвориться счастливой парой. Улыбнитесь же, дорогая. Иначе все подумают, что наш союз вам не по душе.

– Я не расположена улыбаться, лорд Болсовер.

– Что ж, очень жаль, давайте спишем это на ваш несчастный случай. Вы, вероятно, еще не вполне пришли в себя.

– Я хочу, чтобы вы уехали и оставили мою семью в покое.

– Ну, дорогая, вы же знаете, я не могу этого сделать. Ваш отец поступил неразумно, утаив от меня важный документ. Очень, очень неразумно. Мой поверенный не может вести дела без этого документа, а поскольку я не доверяю никому, кроме себя, мне самому пришлось вернуться за бумагой. Ваш отец не учел одного – того, что каждый день задержки увеличивает проценты, которые и без того выражаются в неподъемной для него сумме. Прошу вас донести до него эту мысль, когда будете сообщать ему о своем согласии выйти за меня замуж.

– Я не приняла вашего предложения.

– О, но вам придется это сделать, у вас нет другого выбора. Мне пришла в голову прекрасная мысль. Давайте позовем того мальчугана с колокольчиком. Пусть позвонит, а мы объявим всем о нашей помолвке? Я уверен, все присутствующие порадуются за вас.

– Нет, прошу вас, не надо. – Джейн с трудом заставила себя опуститься до просьбы, но она увидела Марка, шагавшего к ним. Его лицо дышало гневом, и Джейн испугалась скандала. – Слишком быстро. Мне нужно время.

– В вашем распоряжении был целый месяц.

– Я была больна.

– Но теперь-то вы здоровы.

– Свадьба моей сестры через три недели, – поспешно сказала Джейн. – Тогда я дам вам ответ.

Марк был уже совсем близко, но тут к Джейн подбежала миссис Коулдер.

– Прошу прощения, милорд, – сказала она, обращаясь к лорду Болсоверу, – но я должна поговорить с мисс Кэвенхерст, это срочно.

Джейн с благодарной улыбкой повернулась к миссис Коулдер.

– Что случилось? – спросила Джейн.

– Кто-то украл деньги, которые я собирала за вход. Я отлучилась только на несколько минут, послушать, что тут говорят, а когда вернулась, кувшина не было.

Лорд Болсовер громко расхохотался:

– Я оставлю вас, дорогая, занимайтесь своими делами, но помните: это всего несколько жалких фунтов, я с радостью возмещу вам потерю.

С этими словами он повернулся и пошел прочь с улыбкой на губах.

Джейн глубоко вздохнула и дрожащими руками разгладила платье.

– Это так ужасно, – продолжала миссис Коулдер. – Мне очень, очень жаль, но, если его светлость в самом деле хочет помочь нам, мы можем забыть об этом.

– Об этом не может быть и речи, – заявил Марк. – Это кража, и мы должны найти вора.

– Вы правы, но я понятия не имею, кто бы это мог быть.

– Взяли только деньги или и кувшин тоже? – спросил Марк.

– Кувшин и деньги. Все. Там было еще пожертвование от сэра Мортимера Белтона, пять фунтов.

Джейн не видела, как на ярмарку приехал член парламента.

– Очень щедро с его стороны.

– Да, но теперь эти деньги пропали. И многие платили за вход больше, чем шесть пенсов. Они говорили, что это на благое дело. Думаю, всего в кувшине было около десяти фунтов.

– Вы не заметили, никто не слонялся поблизости? – спросил Марк.

– Нет… я бы запомнила.

– Я займусь этим, – сказал Марк. – Не говорите пока никому о краже.

– Не скажу ни слова. Благодарю вас, милорд.

Миссис Коулдер поспешила прочь, оставив Джейн наедине с Марком.

– Что он сказал? – поинтересовался Марк.

– Кто?

– Болсовер. Что он сказал?

– Ничего нового. Я просила его дать мне время, сказала, что дам ответ после вашей свадьбы.

– После моей свадьбы! И он согласился?

– Он не успел ничего сказать, миссис Коулдер прервала нас.

Марк рассмеялся.

– Это совсем не смешно, Марк.

– Нет, но если она выиграла для нас немного времени…

– Для нас, Марк?

– Да, для нас. Вы же не думаете, что я позволю вам выйти замуж за этого негодяя? Я пытался обнаружить темные пятна в его биографии. Но пока ничего не нашел. Поговаривают, что он шулер, но это всего лишь слухи, не подкрепленные фактами. Я попробую еще раз.

– Марк, пожалуйста, не внушайте мне надежду. Я не вынесу, если она не оправдается. И вообще, вы должны сопровождать Изабеллу и покупать ей безделушки, а не разговаривать со мной. Я вижу Изабеллу, она смотрит на нас. Пожалуйста, идите к ней.

– Ты совсем забыл обо мне, – пожаловалась Изабелла, когда Марк подошел к ней. – Люди начинают странно поглядывать на меня.

– Простите, Изабелла, мне нужно было многое сделать, проследить, чтобы на ярмарке все шло гладко, а потом мне пришлось проводить мою мать домой. Она устала и хотела отдохнуть. Теперь у меня появилось еще одно неотложное дело, и я снова вынужден буду покинуть вас.

– Замечательная семейная жизнь у нас будет, если вы то и дело будете оставлять меня одну.

– Если вы снова хотите разорвать помолвку, так и скажите.

– Нет-нет, я вовсе не это имела в виду, – поспешно возразила Изабелла. – Ступайте занимайтесь своими делами. Надеюсь, это не займет у вас много времени. Папа сказал, мы можем остаться на танцы, и я рассчитываю на вас.

Марк поклонился и пошел прочь. Изабелла отправилась с родителями смотреть конкурсы, а Марк в следующие полтора часа обошел все лотки и всем задавал один и тот же вопрос: не тратил ли кто-нибудь деньги больше обычного? Ответы были отрицательными. Возможно, вор уже покинул ярмарку, а может статься, вообще не ходил дальше ворот. Если так, найти его… или ее… почти не представлялось возможным.

Он направился к миссис Коулдер, чтобы узнать, не заметила ли она кого-нибудь, кто приближался к воротам, но не входил на ярмарку, но ее не было на месте. Должно быть, она решила, что посетителей больше не будет, и покинула свой пост. Марк огляделся и заметил женщину, которая шла, постоянно оглядываясь и прижимая к груди кувшин, очень похожий на тот, что стоял на столе миссис Коулдер. Марк последовал за женщиной, прячась за живой изгородью. Женщина подошла к столу и, снова оглядевшись, украдкой поставила кувшин на стол. Марк покинул свое укрытие и подошел к женщине.

– Миссис Батлер, если не ошибаюсь?

– Да.

– Что вы делаете с этим кувшином? – Марк заглянул в него, он был полон монет.

– Возвращаю назад.

– Зачем вы его взяли?

– Я не брала, я его нашла и решила поставить на место.

– Сказать вам, что я думаю? Я думаю, ваш сын взял кувшин.

Миссис Батлер судорожно вздохнула:

– Он не хотел сделать ничего дурного, сэр. Он всего лишь маленький мальчик и хотел помочь мне. Понимаете, мой муж умер от ран, полученных на войне, а теперь я лишилась работы, потому что должна приглядывать за Лиззи, она болеет. Вы не будете его наказывать?

– Нет, не думаю. Деньги возвращены. Идите домой, к семье.

– Спасибо, милорд. Да благословит вас Господь.

Миссис Батлер сделала книксен и поспешила прочь.

Марк принес кувшин Джейн.

– Вот, все в целости и сохранности, – сказал он.

– О, слава богу! Было бы жаль омрачать такой день. Кто взял кувшин?

Марк рассказал ей о том, что случилось.

– По-моему, вы думали о том, чтобы устроить детей Батлеров в приют?

– Да. Я пока не говорила об этом с миссис Батлер, но в самое ближайшее время сделаю это. Но что, если она не захочет расставаться с сыном?

– Думаю, у нее нет выбора. Она потеряла работу, шансов найти другую, имея двоих детей на руках, очень мало.

– Она могла бы работать в Уитерингтон-Хаусе, тогда ей не придется расставаться с мальчиком. Мне все равно нужно набирать персонал.

– Хорошая мысль. Может быть, присоединимся к твоим родителям и сестрам?

Оглядевшись, Джейн заметила родных, наблюдающих за одним из конкурсов. Рядом с ними стоял лорд Болсовер.

– Нет, пожалуй, я пойду поговорю с миссис Батлер, а вы ступайте.

Марку тоже не хотелось общаться с Болсовером, и он отправился на поиски жены священника. Он хотел сообщить ей хорошие новости и вернуть пустой кувшин. Его содержимое было пересыпано в холщовую сумку, которую Джейн держала под помостом специально для этой цели. К этому времени на лотках, где торговали безделушками, должна была скопиться порядочная сумма. Марку пришла в голову мысль собрать деньги, отнести их в дом и спрятать до тех пор, пока у них не появится возможность положить средства на счет детского дома. К тому времени, когда Марк закончил сбор денег, мешок значительно потяжелел. Они хорошо поработали сегодня.

Марк уже подходил к дому, когда заметил знакомую фигуру. Навстречу ему шел слегка располневший мужчина, облаченный в синий сюртук военного образца, украшенный серебряными нашивками.

– Джонатан Смит! – воскликнул Марк, широко улыбаясь. – Откуда ты взялся?

Друзья обнялись.

– Из Шотландии, откуда же еще. Я уже побывал в доме, и твоя мать сказала, где тебя искать.

– Я должен спрятать деньги. – Марк похлопал по мешку. – Пойдем со мной.

Вместе они направились к дому.

– Прими мои соболезнования, Марк. Я только что узнал о кончине твоего отца.

– Спасибо.

– Умерла кузина моей матери, и я унаследовал груду бесполезных камней. Однако к ней прилагалась кругленькая сумма, так что мне грех жаловаться. Полагаю, из-за траура твоя свадьба отложена?

– Да. С тех пор как ты уехал, многое произошло.

– Если ты все еще хочешь, чтобы я был твоим шафером, я к твоим услугам. Кстати, ты ни за что не догадаешься, кого я встретил на севере. Дрю Эштона. Не видел его с тех пор, как мы окончили школу. А он преуспел в жизни.

– Дрю в Шотландии?

– Да, он навещал свою двоюродную бабку. Должен сказать, меня это немало удивило. Она не вспоминала о нем с тех пор, как отдала его в приемную семью, а теперь ему вряд ли нужны ее деньги. Мне показалось, что он прячется там от кого-то. Я пытался расспросить его, но он был не слишком разговорчив.

– Дрю всегда был скрытным. Тебе, случайно, не известен его адрес?

– Где-то был, должно быть, в сундуке. Кстати, я оставил багаж в Бродакрз. Надеялся, что ты пригласишь меня погостить. Скоро свадьба, и все такое.

– Разумеется, ты приглашен. Оставайся у меня столько, сколько пожелаешь. На десятиакровом поле проходит ярмарка, которую я помогал организовать, оттуда я и несу этот мешок с монетами. Я собираюсь спрятать его в безопасное место и вернуться на ярмарку. Вечером там намечаются танцы, на которых я должен присутствовать. Приходи, если хочешь.

Марк вдруг почувствовал облегчение. Ему показалось, что он видит выход из затруднительного положения.

Глава 12

Вечером десятиакровое поле осветили фонари, развешанные на шестах, и начались танцы. Участие в веселье принимали все, включая детей, хотя танцевать на траве было нелегко. Это была кульминация ярмарки. Джейн и Марк станцевали шотландскую кадриль, что давало им возможность на глазах у всех держаться за руки. Джейн все время напоминала себе, что ни в коем случае не должна показывать Марку свои чувства. Однако легкое пожатие его руки и улыбка говорили о том, что он все понимает.

Марк был необычно весел, все время улыбался и шутил. После кадрили Джейн села рядом с родителями, наблюдая за тем, как Марк танцует с Изабеллой, а его друг, Джонатан Смит – с Софи.

Джейн уже поздравляла себя с успехом мероприятия и наслаждалась весельем присутствующих, когда рядом с ней вдруг возник лорд Болсовер и пригласил ее на танец. Джейн сослалась на усталость, но Болсовер и слушать ее не стал. Взяв Джейн за руку, он увлек ее в толпу танцующих.

Танцор из него был неважный.

– Нет, не могу, – оступившись дважды или трижды за несколько минут, сдался Болсовер. – Если вы называете это танцами…

– По-моему, всем здесь весело, – сухо ответила Джейн. – Если же вам так не нравятся наши деревенские развлечения, может быть, вернетесь в столицу?

– Только после того, как получу ответ.

– Я уже сказала, что дам ответ через три недели.

– Ничего, я подожду. Моя мать с нетерпением ждет внуков.

Улыбнувшись, лорд Болсовер поклонился и пошел прочь. Джейн горестно вздохнула.

В ходе ярмарки собрали сорок фунтов. Это было больше, чем Джейн надеялась получить. Они с Марком провели воскресное утро в Бродакрз, подсчитывая пенни, шестипенсовики и редкие золотые соверены.

– Люди были так щедры, – радовалась Джейн. – Теперь мы можем купить достаточно кроватей и прочей мебели для спален в Уитерингтон-Хаусе. Попрошу священника после проповеди рассказать о собранной сумме.

Слова священника вызвали радостные улыбки на лицах прихожан. Кто-то предложил сделать ярмарку ежегодной, и все согласились.

Лорд Болсовер остановился в деревенской гостинице, но регулярно бывал в Грейстоуне, не обращая внимания на холодный прием, который ему там оказывали. Сладко улыбаясь, он разглагольствовал о том, как перестроит дом, когда станет его владельцем, какие приемы будет давать. Семья Кэвенхерст с трудом переносила его присутствие. Джейн скрывалась от ненавистного соискателя в Уитерингтон-Хаусе. Здесь она отдыхала душой, забывая о грозящей ей беде.

Постепенно стала прибывать заказанная мебель, и комнаты приобрели жилой вид. Джейн обрела помощницу в лице миссис Батлер. Женщина приняла предложение и переехала в Уитерингтон вместе с детьми – десятилетним Робертом и двухлетней Лиззи.

Джейн и Марк, посовещавшись, взяли на работу из деревни супружескую пару. Жену в качестве экономки, а мужа разнорабочим. Миссис Годфри царила на кухне, а старик Сайлас приглядывал за садом. Постепенно детский дом стал пользоваться популярностью. Мужчины и женщины приходили сюда в поисках работы.

Одним из тех, кто заглянул в Уитерингтон, был португалец по имени Паоло Эстебан. Он сообщил Джейн, что во время последней войны служил у британского офицера и приехал вместе с ним в Англию. Офицер не уплатил ему за последние несколько недель, и теперь Паоло нуждался в работе. Увидев пони и повозку Джейн у дома, он заявил, что готов ухаживать за лошадьми. Джейн решила спросить у Марка, позволят ли их средства выкупить лошадь у ее отца. Она предложила Паоло зайти на следующей неделе.

Вскоре Джейн приняла первых детей. У дома остановилась повозка, в которой сидели чумазые, голодные оборвыши – это были Гарри, Том и Эмма. Они настороженно отнеслись к Джейн и своему новому дому, вырывались и кричали, когда их купали. Чистые, причесанные, в новой одежде они стали неузнаваемы. Джейн отвела детей на кухню в надежде, что они подружатся с Робертом и Лиззи, и начала подыскивать учителя.

Заботы, связанные с приютом, не оставляли Джейн ни одной свободной минуты, и у нее не было времени задумываться о том, что близится день свадьбы Изабеллы и Марка. А значит, и Джейн должна будет дать согласие выйти за лорда Болсовера. Она молилась о том, чтобы эта свадьба не состоялась.

Марк сказал, что придумает, как найти выход из положения, но в последнее время не говорил об этом. Джейн не спрашивала о его отношениях с Изабеллой, но предполагала, что они наконец поладили. Она тщетно пыталась забыть его слова о любви. Видимо, Марк тоже не стремился оживлять воспоминания, потому что перестал бывать в Уитерингтоне. Джейн смирилась с этим, решив, что все к лучшему. Надо полагаться на свои силы. В конце концов, у Марка много других забот.

Но Марк ничего не забыл. Он пребывал в состоянии, граничащем с паникой. До его свадьбы с Изабеллой оставалось две недели, а Дрю так и не ответил на его письмо.

Озабоченный вид Марка тревожил и его мать, и Джонатана. И однажды на верховой прогулке он все рассказал другу.

– Боже милостивый, ну и в переплет ты попал, – задумчиво произнес Джонатан, когда Марк умолк.

– Я надеялся раскопать что-нибудь порочащее в жизни Болсовера, помогал Джейн и почти не уделял времени Изабелле. В глубине души я надеялся, что ей это надоест и она разорвет помолвку, однако этого не случилось. В глазах Изабеллы Джейн – не соперница. Если у тебя есть какие-нибудь мысли насчет того, как выпутаться из всего этого, рад буду услышать.

– Ты имеешь в виду бросить невесту у алтаря и сбежать с другой?

– Я не могу этого сделать.

– Я понимаю. Ты мог бы признаться во всем мисс Изабелле и положиться на ее милость.

– Я пытался, но у меня ничего не вышло. Если я разорву помолвку, меня будут считать еще большим мошенником, чем Болсовера.

– У нас есть еще две недели. Что-нибудь может измениться.

Понурив голову, Марк тронул лошадь с места. У конюшни он спешился, велел приготовить экипаж и вошел в дом. Он решил переодеться и найти Джейн. Нужно сказать ей все.

* * *

Исчезли Гарри и Том. Джейн понятия не имела, где их искать. Ни Роберт, ни Эмма ничего ей не сказали, только шептались все утро. Джейн обыскала каждый уголок дома, потом вышла во двор и осмотрела конюшни и сараи. Неужели они сбежали?

Озабоченно осматривая двор, Джейн увидела спешащего к ней Сайласа. Старик был очень взволнован и почти бежал.

– Мисс Кэвенхерст, – выпалил он, задыхаясь, – кто-то украл вашу двуколку. Я пошел дать Бонни овса, глядь, а двуколки-то нет, и Бонни вместе с ней исчезла.

Джейн не верила своим ушам. Неужели мальчики взяли двуколку? Откуда они узнали, как запрягать лошадь? В глубине души Джейн понимала, что мальчики действительно уехали в двуколке. С самого приезда в Уитерингтон они проводили больше времени на улице, чем в доме, по пятам следуя за Сайласом. Должно быть, они видели, как он запрягает Бонни. Иногда он даже брал их с собой в короткие поездки.

– Вы видели Тома и Гарри? – спросила Джейн.

– Они были со мной в саду, а потом исчезли куда-то. Не знаю, куда они пошли.

– Как вы думаете, они могли взять двуколку?

– Зачем бы им это, мисс?

– Может быть, решили подшутить над нами.

– Не знаю… Бонни – лошадь спокойная, они с ней вполне могли справиться.

Насколько Джейн могла судить, утром в дом никто не заходил и никто не заглядывал в конюшню, так что двуколку могли взять только мальчики. Но куда они могли направиться? И как она отыщет их?

– Я пойду за помощью, – сказала она Сайласу.

Забыв надеть шляпку, Джейн бросилась в Бродакрз. Это была чрезвычайная ситуация, и ей нужна была помощь Марка. По пути она беспрестанно корила себя. Почему она решила, что может заботиться о детях, особенно о тех, к кому жизнь была жестока. Должно быть, она зря тешила себя мыслью, что городские беспризорники смогут вести тихую жизнь в сельской глуши. Она должна была сразу найти для них учителя, который мог бы заняться их обучением, а не ждать, пока соберется целый класс. Если о ее ошибках станет известно, ей больше никогда не доверят детей.

Джейн почти бежала, то и дело спотыкаясь. Что скажет Марк? Что скажут все остальные? Она слишком много думала о себе и плохо заботилась о детях.

– Только бы Марк оказался дома, – молилась про себя Джейн.

Решив сократить путь, она побежала через поле и парк Бродакрз. Джереми во дворе запрягал лошадь в бричку. Джейн, запыхавшись, подбежала к нему.

– Что случилось, мисс Кэвенхерст?

– Позовите лорда Уиндема, пожалуйста. Это срочно.

Сердце Джейн отчаянно колотилось. Через мину ту появился Марк.

– Том и Гарри убежали, они запрягли Бонни в двуколку и уехали.

Сохраняя спокойствие, Марк помог Джейн забраться в бричку, сел рядом с ней и хлестнул лошадей.

– Не знаю, что заставило их сделать это, – сказала она. – Они никогда не показывали, что несчастливы в Уитерингтоне.

– Все мальчишки любят пошалить, – ответил Марк. – Далеко они не уедут. Сначала завернем в Уитерингтон-Хаус, вдруг они уже вернулись.

– Слава богу, что вы оказались дома.

– Мы найдем их, не волнуйтесь так.

– Ничего не могу с собой поделать. Это моя вина. Мне следовало лучше заботиться о них. Никогда себе не прощу, если с ними что-нибудь случится. Двуколка могла перевернуться… а если они лежат сейчас в канаве, раненые?

Джейн умолкла, содрогнувшись.

– Джейн, прекратите немедленно. Вы ни в чем не виноваты. Сколько им лет?

– Гарри десять, а Тому девять.

– В их возрасте я легко управлялся с повозкой и гонял по всему поместью. Они старше своего возраста, Джейн. Не считайте их детьми. Они малы, но жизнь научила их защищаться.

Джейн попыталась улыбнуться.

– Будем надеяться, что вы правы.

Они почти добрались до Уитерингтона, когда увидели впереди на узкой дороге двуколку. Мальчики сидели в ней, но лошадью правил мужчина. Двуколка свернула в ворота Уитерингтон-Хауса, подъехала к дому. Когда Марк остановил бричку, Джейн соскочила на землю и бросилась к мальчикам. Мужчина, правивший двуколкой, сошел и поклонился Джейн.

– Сеньора, кажется, это ваши мальчики.

– Мистер Эстебан! – воскликнула она в изумлении.

Марк подошел к Джейн.

– Вы знаете этого человека?

– Да, он приходил наниматься на работу.

Джейн горячо выразила свою благодарность, мальчики стояли с виноватым видом. Паоло рассказал, как было дело:

– Я обнаружил этих юных джентльменов в тот момент, когда они пытались проехать через калитку, ведущую в поле. Колесо застряло. Я узнал пони и помог им освободить двуколку, потом уговорил их вернуться обратно.

– Это правда? – спросил Марк у Гарри.

– Да, – ответил тот, потупившись. – Мы только хотели покататься.

– Тогда вам лучше отправиться в дом и умыться. Потом расскажете нам обо всем, – велел Марк, подталкивая их к двери, ведущей в кухню.

– Вот и наши беглецы, – объявила Джейн миссис Годфри и миссис Батлер, сидевшим у кухонного стола. – Целые и невредимые. Я уверена, они голодны и хотят пить, поэтому не могли бы вы принести нам что-нибудь в малую гостиную?

Комната, которая некогда служила спальней старому сэру Джасперу, была превращена в уютную гостиную, которую Джейн иногда называла своим кабинетом.

Мальчики подтвердили слова мистера Эстебана. Как выяснилось, они хотели добраться до ближайшего города, но поняли, что заблудились, попытались повернуть обратно и застряли, а джентльмен помог им выбраться.

– Я объяснил им, что вы будете беспокоиться, – сказал мистер Эстебан. – Вы одна в этом доме, полном женщин, а мужчина один, и тот старый. Это нехорошо. Вам нужен мужчина.

Джейн взглянула на Марка, чувствуя, как ее щеки заливаются краской.

– Мистер Эстебан прав, – сказал он. – Вам нужен мужчина.

– Но вы приезжаете, когда можете.

– Боюсь, недостаточно часто. Кто-то должен находиться здесь постоянно. Мистер Эстебан, вы, кажется, хотели работать здесь? Вы все еще хотите этого?

– Да.

– Расскажите мне о себе.

– Это лорд Уиндем, – объяснила Джейн. – Он – один из попечителей детского дома.

Паоло рассказал Марку ту же историю, что недавно поведал Джейн.

– Я могу управляться и с лошадьми, и с детьми, – закончил он.

– Я думала о том, чтобы купить для детского дома двуколку и пони, – вставила Джейн. – Они нужны здесь.

– Прекрасная мысль. Я поговорю с сэром Эдвардом от имени попечителей. – Марк повернулся к Паоло: – Где вы живете?

– На постоялом дворе.

– Ступайте за своими вещами. Вы можете приступить к своей работе прямо сейчас. А вы, мальчики, отнесите грязные тарелки на кухню и оставайтесь там, пока я не решу, какое наказание вам назначить.

Мальчики вышли. Джейн и Марк остались одни. Наклонившись, он взял ее руки в свои.

– Перестаньте дрожать, Джейн, любовь моя. Все уже позади. Мальчики в безопасности, мистер Эстебан приглядит за ними.

– Он все равно не сможет занять ваше место.

– Очень надеюсь, что нет!

Это была попытка пошутить, и на губах Джейн мелькнула слабая улыбка.

– Что вы делали в последнее время?

– Задавал вопросы, надеясь на чудо.

– Чудеса случаются редко. Не стоит особенно рассчитывать на них.

– Не знаю. Если хотите, я отвезу вас домой.

– Нет, спасибо. Двуколка здесь, и я должна дождаться возвращения мистера Эстебана. Кроме того, я стараюсь проводить как можно меньше времени в Грейстоуне. Лорд Болсовер чуть ли не поселился там и изводит нас своим злорадством.

– Не выходите за него, Джейн, пожалуйста. Я не вынесу этого.

– Марк, это не ваша забота. Вы женитесь на Изабелле. Кое-кто считает, что мне повезло – еще бы, в моем возрасте найти богатого и знатного мужа.

– Но вы ведь так не думаете.

– Похоже, мне придется привыкать к этой мысли.

– Я не могу в это поверить.

Джейн вздохнула:

– Не стоит снова обсуждать этот вопрос, все равно наши слова ничего не изменят. Езжайте домой, Марк, пожалуйста.

Удрученный мрачной перспективой, Марк забрался в бричку и взял поводья. Женившись на Изабелле, он больше не сможет часто видеться с Джейн. Она будет рядом и в то же время далеко от него. Марк вскипал от гнева, думая о ловушке, в которую загнали Джейн сэр Эдвард Кэвенхерст и вся ее семья. Он злился и на Дрю, который, по всей видимости, проигнорировал его письмо. Возможно, увлечение Изабеллой уже изгладилось из его памяти и он не хочет больше встречаться с ней. Но больше всего Марк злился на себя за свою беспомощность.

Карета уехала, и у деревенской гостиницы воцарился покой. Марк медленно проехал мимо и вдруг решительно повернул в Грейстоун. Он понятия не имел, что скажет Кэвенхерстам, но он обязательно должен поговорить с ними. Может быть, Изабелла снова передумает. Погруженный в свои мысли, Марк не слышал стука копыт и едва не столкнулся с всадником. Джонатан натянул поводья.

– Марк! Стой! Подожди!

– Откуда ты узнал, где меня искать?

– Джереми сказал. Возвращайся в Бродакрз, Марк. Дрю приехал.

– Дрю?

– Да. Он все порывался бежать в Грейстоун, но я уговорил его дождаться тебя.

Марк повернул обратно, и вскоре бричка уже катила по дороге в Бродакрз. Джонатан скакал рядом. Остановив бричку у крыльца, Марк поспешил в дом. Дрю сидел в гостиной с леди Уиндем, пил какао и лакомился булочками.

– Дрю, где ты был?! – воскликнул Марк.

– Марк, где твои манеры? Разве так здороваются с друзьями? – укорила сына леди Уиндем. – Садись и съешь что-нибудь. Налить тебе какао?

Марк послушно опустился в кресло и принял чашку из рук матери.

– Ты получил мое письмо? – накинулся он на Дрю.

– Да.

– И?..

– Я с трудом поверил своим глазам, когда прочел его, и, разумеется, сразу направился сюда.

– Но я отправил письмо несколько недель назад!

– Я посмотрел расписание и понял, что проще доехать до Лондона, а оттуда – в Норфолк. Так я и сделал. По дороге размышлял о том, что Гектор Болсовер что-то скрывает. Откуда у него такое состояние, если его поместье почти не приносит дохода? Выиграл в карты? Насколько правдивы слухи о том, что он шулер самого высокого пошиба? Почему он вдруг решил поселиться в такой глуши, как Хедли, когда мог позволить себе с комфортом устроиться в столице? Он не похож на человека, бережно хранящего семейную историю.

– Я думал об этом, – сказал Марк, – и сам отправился в Лондон. Я навел справки о Болсовере везде, где только мог, но узнал лишь, что он никогда не служил в армии, хотя много времени провел на Пиренейском полуострове. Еще я узнал, что мать выдвинула ему ультиматум – она хочет, чтобы он женился как можно скорее. А он, похоже, послушный сын.

– Да. Он – поздний ребенок. Его отец умер, когда Болсовер был еще ребенком, и он очень привязан к матери. Ее слово для него – закон.

– Продолжай.

– До отъезда в Хедли я решил выяснить все, что можно, и начал с Тоби Мура. Беседуя с ним в прошлый раз, я чувствовал: он что-то скрывает.

– Я тоже искал его, но он уехал из города. И никто не знал куда.

– Он вернулся. Наверное, исчерпал запас гостеприимных друзей. Я решил внушить ему страх перед Богом. – Дрю улыбнулся. – Тоби – трус, каких поискать, Марк.

– Да. Веллингтон выгнал его из армии за трусость, ему повезло, что его не расстреляли.

– Вот в это самое время он и познакомился с Болсовером, который жил в Лиссабоне. Они быстро спелись и стали играть вместе, не всегда честно. Болсовер женился на дочери португальского графа. После смерти отца она унаследовала огромное состояние, и Болсовер некоторое время был очень занят, проматывая его. Когда власти заподозрили его в мошенничестве, Болсовер и Тоби бежали из страны и вернулись в Англию.

– А что случилось с его женой?

– Я как раз подхожу к этому. Я купил превосходный быстроходный клипер по имени «Ласточка» и приготовил все для отплытия в Индию, но решил выяснить все до конца, поставил паруса и доплыл до Лиссабона. Там я обнаружил леди Болсовер. Выяснилось, что Болсовер нещадно бил жену. Она вынуждена была укрыться у дяди и тети. Как ты можешь себе представить, они горят желанием отомстить. Они отправили своего сына, кузена Хуаниты, в Англию, чтобы выследить Болсовера, но некоторое время ему удавалось мастерски заметать следы. Он решил найти себе подходящее укрытие. Долги сэра Эдварда и старая семейная история о Колине Пэджите внушили ему эту мысль.

– Так он женат! – воскликнул Марк. – Он уже женат! Он не может жениться на Джейн. – Вскочив с кресла, Марк кинулся обнимать друга. – Спасибо тебе, Дрю, спасибо!

– А как насчет Изабеллы? – вмешалась леди Уиндем, выслушав рассказ Дрю. – И как быть с долгами сэра Эдварда? Вы решили только часть проблемы.

Марк повернулся к Дрю:

– Как насчет Изабеллы?

– Я собираюсь отправиться в Грейстоун, как только немного отдохну. Я лишь вчера вернулся в Англию и чертовски устал. Миледи, если вы предоставите мне постель на час или два, я буду вам очень признателен. Я должен быть в хорошей форме, ведь мне придется убеждать сэра Эдварда в том, что из меня выйдет неплохой зять. Если ему нужны деньги, он их получит. Я уже велел капитану «Ласточки» отправиться в Индию, отыскать Тедди в Калькутте и вернуть его домой. Это должно смягчить сэра Эдварда и его жену.

– Я должен сейчас же поговорить с Джейн, – заявил Марк.

– Не сегодня, Марк, – твердо возразила леди Уиндем. – Завтра вы вместе поедете в Грейстоун.

Она позвонила в колокольчик и велела лакею проводить Дрю в спальню для гостей. Как только дверь за ним закрылась, леди Уиндем повернулась к сыну:

– Какой бы путь ты ни выбрал, нас ждет грандиозный скандал.

– Я знаю, мама, но будем надеяться, что сэр Эдвард сменит гнев на милость.

* * *

На следующее утро двое до крайности взволнованных мужчин отбыли в Грейстоун. Оба оделись с особой тщательностью и выглядели образцами элегантности. Ввиду официальности визита они решили ехать в коляске Уиндемов. На козлах сидел Джереми.

– Не пугнуть ли нам Болсовера? – предложил Марк, когда коляска проезжала мимо деревенской гостиницы. – Очень хочется как следует отделать его.

– Ничто не доставило бы мне большего удовольствия.

Друзья остановились у гостиницы, вошли внутрь и спросили, в какой комнате остановился лорд Болсовер. Две минуты спустя Марк ударом ноги распахнул дверь. Мужчина, сидевший в постели с подносом для завтрака, испуганно уставился на них.

– Какого черта… – начал он, но тут же умолк.

Дрю забрал у него поднос и поставил на стол.

– Завтрак окончен, милорд, – сказал он. – Время прощаться. Игра окончена, все козыри у нас.

– Не знаю, о чем вы говорите.

– Мы говорим о небольшом дельце, которое трактуется законом как попытка двоеженства, – сказал Марк. – Принцу-регенту это сошло с рук, но вы не принц-регент.

– Вы говорите чепуху.

– Даму зовут Хуанита, – сказал Дрю. – Хуанита Эстебан, если быть точным. У меня есть копия записи о бракосочетании, сделанной в соборе Лиссабона. Не желаете ли взглянуть, освежить в памяти?

– Нет.

– Ну разумеется. Вы точно знаете, что там написано. Вы оставили жену умирать и бежали в Англию. Знаете ли вы, что родственники жены ищут вас? Конечно, знаете. Вот почему вы прячетесь здесь. Не хотел бы я быть на вашем месте, когда они придут за вами.

– Вы городите чепуху! – Болсовер все еще пытался сопротивляться.

– Так речь идет о двоеженстве или убийстве? – поинтересовался Марк у Дрю. – В любом случае этот господин влип.

– Определенно, – согласился Дрю. – Не стоит ли нам запереть его где-нибудь, пока мы не сможем передать его в руки закона?

Марк рассмеялся:

– Я и есть закон.

– О, прости, я и забыл. В деревне есть камера с крепким замком?

– Да, около церкви. Он посидит там, пока мы будем искать родственников его жены. Или мы можем рассказать все его матери. Интересно, почему он так и не сказал ей, что женат? Она же хотела, чтобы он вступил в брак.

– Может быть, ей не нравятся португальские дамы, – предположил Дрю. – Старые аристократы, они знаешь какие… желают, чтобы в жилах их рода текла чистая английская кровь.

– Нет, прошу вас, не надо, – взмолился Болсовер, трясясь от ужаса.

– Тогда у вас только один выход, – сказал Марк. – Уезжайте из Хедли и спрячьтесь там, где закон не достанет вас. Если не уедете, я не отвечаю за последствия. Уезжайте вечером, с почтовой каре той.

– А если я не уеду?

– Вам решать, – равнодушно произнес Марк, – но на вашем месте я бы не стал дожидаться Эстебанов. – Он повернулся к Дрю: – Может, дадим ему время подумать?

– Ты слишком снисходителен, друг мой, но мне не терпится продолжить путь, поэтому давай дадим ему фору, как лисе.

* * *

Друзья вернулись к карете.

– Знаешь, в Уитерингтон-Хаусе работает человек по имени Паоло Эстебан, – задумчиво сказал Марк. – Вряд ли это совпадение, как ты думаешь?

– Полагаю, нет.

– Он должен знать, что Болсовер здесь, иначе не приехал бы сюда.

– Это не наша проблема, друг мой. Я предоставлю тебе возможность сообщить сэру Эдварду хорошие новости, а сам постараюсь увлечь Изабеллу в какое-нибудь уединенное место.

Карета подкатила к Грейстоуну. Дверь открыла Софи. При виде Дрю она вскрикнула от удивления и побежала в гостиную.

– Папа, мама, Иззи! Лорд Уиндем приехал, а с ним мистер Эштон!

Изабелла вскочила и выбежала в холл, где едва не столкнулась с Дрю.

– Это, в самом деле, вы?

– Если нет, даже не знаю, кто бы еще это мог быть. – Он взял ее руку и почтительно поднес к губам. – Как поживаете, дорогая?

Изабелла нервно взглянула на Марка:

– Марк?

– О, не обращайте на меня внимания, – сказал он. – Я должен поговорить с вашими родителями и Джейн.

– Джейн уехала в Уитерингтон. Последнее время она почти все время проводит там.

Марк был бы рад отправиться прямиком в Уитерингтон, но сначала надо было переговорить с сэром Эдвардом и леди Кэвенхерст. Он вошел в гостиную и поклонился.

– Доброе утро, сэр Эдвард, миледи. Надеюсь, вы простите меня за столь ранний визит. В свое оправдание хочу сказать, что принес вам хорошие новости.

– Софи сказала, что с вами приехал мистер Эштон.

– Да, это так. Он беседует с Изабеллой. Полагаю, они скоро присоединятся к нам.

Сэр Эдвард резко поднялся с кресла.

– Вы хотите сказать, что оставили их наедине? – сердито спросил он.

– Да, но прошу вас, дайте им еще несколько минут, а я пока вам все объясню.

Сэр Эдвард поворчал, но снова сел в кресло.

– Во-первых, должен сказать, что вам больше не нужно бояться лорда Болсовера. Его темное прошлое открылось, он опорочен. Больше он вас не побеспокоит.

– Милостивый боже, – изумленно проговорила леди Кэвенхерст.

– Это и в самом деле хорошие новости, – сказал сэр Эдвард, оправившись от удивления. – Но как это случилось?

– Благодаря моему другу мистеру Эштону. Это его вам следует благодарить.

– Расскажите же нам все.

– Пусть это сделает Дрю, он знает все детали. А я собираюсь в Уитерингтон поговорить с Джейн, если вы позволите.

– Да, конечно, – сказала леди Кэвенхерст. – Она рада будет услышать новости.

Поклонившись, Марк вышел из гостиной. Изабелла и Дрю все еще были в холле, они целовались.

– Благословляю вас! – со смехом крикнул Марк, выбегая на крыльцо.

Он сел в коляску и велел во весь опор гнать в Уитерингтон.

* * *

Паоло Эстебан оказался чрезвычайно полезным приобретением. Он был молод, силен и умел на все руки. Починка мебели, выращивание овощей, уход за Бонни – ничто не составляло для Паоло проблемы. Иногда он рассказывал Джейн о себе.

– Расскажите мне о своей семье, – однажды попросила его Джейн, когда они работали вместе в саду. – Вы скучаете по ним?

– Да, сеньора, скучаю.

– Расскажите мне о них.

– У меня есть отец, мать и две сестры. Еще с нами живет моя кузина. Она замужем за англичанином.

– За офицером, который привез вас в Англию?

– Нет. Тот человек не офицер. Он называет себя джентльменом, но он не джентльмен. Он жестоко обращался с Хуанитой, когда она упрекнула его в том, что он слишком часто играет в карты и заводит любовниц, он избил ее так, что она едва не умерла. Я нашел ее и привез к своим родителям. Мы стали искать негодяя, выяснилось, что он вернулся в Англию, забрав с собой состояние моей кузины. Стоит ли удивляться, что мы хотим отомстить?

– Вы знаете, где он теперь?

– О да, я знаю, где он. Теперь уже недолго осталось.

– Что вы собираетесь делать?

– Я еще не решил. Могу вонзить кинжал в его черное сердце или застрелить его, но сначала я должен вернуть деньги.

– Вы не должны этого делать, мистер Эстебан, – сказала не на шутку встревоженная Джейн. – Расскажите все властям. Пусть его отдадут под суд.

– А вы думаете, мне кто-нибудь поверит? Может быть, с ним произойдет несчастный случай. Или я вызову его на дуэль.

– О нет! – воскликнула она. – В нашей стране дуэли запрещены, к тому же вас могут убить. Ваша жизнь слишком драгоценна, чтобы вот так рисковать ею. Расскажите вашу историю лорду Уиндему. Я уверена, он сделает все, чтобы правосудие восторжествовало.

Паоло медленно улыбнулся:

– Нет, сеньора, я должен поступить так, как велит мне мой долг. А теперь я пойду брошу эти ветки в костер.

Джейн смотрела, как он складывает ветки, достает из кармана трут и поджигает кучу мусора. Сухие ветки занялись быстро, и скоро в саду пылал яркий костер. Джейн нерешительно двинулась в сторону дома, раздумывая, как лучше поступить, когда увидела, что к ней направляется миссис Батлер.

– У вас гость, мисс Кэвенхерст. Я проводила его в гостиную.

– Он назвался?

– Нет, но я несколько раз видела его в Хедли. Это не мог быть Марк, миссис Батлер хорошо его знала. И это не мог быть ее отец, он не стал бы скрывать свое имя. Должно быть, это друг Марка, Джонатан Смит, но что ему нужно от нее? Не случилось ли чего с Марком?

Джейн поспешила в дом.

Глава 13

Она меньше всего ожидала увидеть в гостиной лорда Болсовера.

– Что вы здесь делаете? – спросила она гневно.

– Не похоже на вежливое приветствие.

Волосы его были в некотором беспорядке, а костюм наводил на мысль, что одевался Болсовер в большой спешке.

– Я очень занята, – сказала Джейн. – Пожалуйста, объясните цель своего визита и уходите.

– Моя цель – это вы.

– Я уже объяснила, что дам ответ только после того, как состоится свадьба моей сестры. Надеюсь, мне удастся найти способ избавиться от вас, не подвергая опасности мою семью.

– Я не расположен так долго ждать. Я должен жениться – и чем скорее, тем лучше. Моя мать будет довольна, а это главное. Не думаю, что нам стоит венчаться в Хедли. Священник желает соблюсти все формальности и требует оглашения брака или благословения епископа. Мы ведь не хотим, чтобы подобная чепуха помешала нам? Простое объявление о бракосочетании – и делу конец.

– Вы должны дождаться свадьбы моей сестры. После этого я дам вам ответ.

– Проблема, видите ли, в том, – ответил он, не двигаясь с места, – что я вовсе не уверен в том, что лорд Уиндем женится на вашей сестре. Очень жаль. Это означает, что мне придется изменить мои планы.

– Что вы имеете в виду?

– Я боюсь, мисс Изабелла собирается сбежать с мистером Эштоном.

– Я вам не верю.

Болсовер пожал плечами.

– Это ваше дело. Разумеется, разразится чудовищный скандал. Что до лорда Уиндема… – он издал тихий смешок, – то он потеряет сразу и невесту, и любовницу.

– Вы что, пьяны?

Джейн была напугана, но старалась не выказывать страха. Если она закричит, придет ли кто-нибудь ей на помощь? Она открыла рот, но Болсовер проворно зажал его рукой, приперев Джейн к стене.

– Я сказал матери, что нашел подходящую невесту, и она хочет познакомиться с вами. – Болсовер схватил Джейн за руку. – Моя карета ждет.

– Отпустите меня. Я никуда с вами не поеду.

– Моя дорогая, у вас нет выбора.

Он потащил ее к двери. Джейн открыла рот, чтобы закричать, но Болсовер, предвидя это, снова зажал ей рот. Она попыталась вырваться, но он крепко сжимал руку Джейн, причиняя ей боль.

Вытолкнув Джейн из дома, Болсовер потащил ее через сад к карете. Кучер открыл дверцу. Легко подняв Джейн, Болсовер буквально швырнул ее на сиденье. Она закричала. Он занес руку, чтобы нанести ей удар, и тут Джейн увидела, что за спиной Болсовера появилась другая рука, с зажатой в ней головней.

Болсовер оставил Джейн, чтобы разобраться с новой угрозой. Единственным оружием Паоло была пылающая головня. Он размахивал ею, пытаясь отогнать двух противников, и кричал что-то по-португальски. Все это происходило прямо у дверей кареты, и Джейн не могла выбраться из нее. Искра от горящей головни попала на тканый чехол на козлах, и тот вспыхнул.

Лошади, испугавшись, принялись лягаться, угрожая перевернуть карету. Шум привлек людей. Они стали сбивать пламя. Потом кто-то потянул ее за руку и вытащил из кареты. Она вдохнула свежий воздух и обессиленно опустилась на траву.

– Марк, это вы? – спросила Джейн, откашлявшись.

Он сел рядом с ней.

– Да, любовь моя. Теперь вы в безопасности.

– А лорд Болсовер?

– Наглотался дыма. Он поправится, чтобы предстать перед судом.

– А Паоло?

– Руки обгорели, но не сильно, миссис Батлер уже перевязывает его. Вы не ранены?

– Нет. Очень хочется пить.

– Сейчас все будет.

Подхватив Джейн на руки, Марк отнес ее в дом.

– Принесите мисс Кэвенхерст травяной чай, – попросил он миссис Годфри, проходя мимо кухни.

Он опустил Джейн на софу и сел рядом, обнимая ее за плечи.

– Я прибыл как раз вовремя. Эстебан больше не мог сдерживать их, а карета пылала, как костер.

– Он смелый человек. Думаю, он знал лорда Болсовера раньше. Он все время говорил о мести, но это была не месть, он сделал это, чтобы спасти меня.

– Да.

Миссис Годфри принесла травяной чай и немного ликера.

– Это было ужасно, Марк. Лорд Болсовер сказал, что хочет познакомить меня со своей матерью и обойдется без венчания.

– Все позади, дорогая. Больше он не причинит вам вреда.

– У него есть жена. Паоло рассказывал о своей кузине, которая вышла замуж за англичанина, но тогда я не знала, что он говорит о лорде Болсовере.

– Болсовер считал, что убил жену. Он бежал в Англию, чтобы спастись от португальского правосудия, но она поправилась.

– Еще он сказал, что Иззи собирается сбежать с мистером Эштоном.

Марк рассмеялся:

– Нет, не думаю, что они сделают это. Разве что им не удастся уговорить сэра Эдварда. – Марк поцеловал Джейн в кончик носа. – Мы свободны, Джейн, и можем пожениться. То есть если вы хотите, конечно.

– Конечно хочу, но скандал…

– Никаких отговорок!

– О, Марк.

Она склонила голову на его плечо и утомленно закрыла глаза. Улыбнувшись, Марк поцеловал ее в макушку и прижал к себе. У них еще будет время поговорить, когда Джейн проснется. Баюкая ее в объятиях, Марк представлял себе счастливое будущее с любимой женщиной.

На следующий день все собрались в Грейстоуне и обменялись последними новостями. Лицо лорда Болсовера было сильно обожжено, он уехал, чтобы жить со своей матерью, вдали от общества. Паоло Эстебан вернулся в Португалию, удовлетворенный своей местью. Никакого скандала не случилось. Было объявлено, что лорд Уиндем и мисс Изабелла Кэвенхерст расторгли помолвку по взаимному согласию, а через несколько недель стало известно о помолвке мисс Изабеллы Кэвенхерст и мистера Эндрю Эштона, а также барона Уиндема из Бродакрз и мисс Джейн Кэвенхерст, старшей дочери сэра Эдварда и леди Кэвенхерст из Грейстоуна.

Леди Уиндем объявила о помолвках во время музыкального вечера в Бродакрз. Она пригласила всех своих знатных друзей, сообщив, что вечер устраивается в пользу детского дома «Хедли» и от них ждут щедрых пожертвований. Вечер превзошел все ожидания. Гости получили возможность услышать лучших музыкантов страны. Известие о помолвках было встречено с радостным удивлением. За вечер удалось собрать несколько сот фунтов для сирот, которых в детском доме было уже пятнадцать. В Уитерингтон прибыл учитель – молодой выпускник университета, которого нашел Марк.

Жители деревни Хедли приветствовали весть о двойной помолвке с радостью и без особого удивления. Два венчания состоялись в один день. В церковь были приглашены все. На Изабелле было подвенечное платье, которое Джейн сшила для нее. Для себя Джейн приготовила наряд из атласа цвета сливок. Свадебный завтрак прошел в Грейстоуне и был совершенно роскошным, на что так рассчитывала Изабелла. Дом отремонтировали и обставили новой мебелью. Заплатил за все Тедди, вернувшийся из Индии богатым человеком. По пути в Индию у него было достаточно времени, чтобы подумать о своей жизни. Он бросил карты и обратил свой взор на коммерцию. Его приезд накануне венчаний сделал и без того счастливый день еще радостнее.

– Ну что, Джейн, любовь моя, – сказал Марк поздним вечером. – Чудо все-таки случилось?

– Только благодаря тебе и Дрю.

Джейн сидела на постели в Бродакрз, глядя на Марка. Отпустив слуг, они медленно раздели друг друга.

– Ты счастлива, Джейн? – спросил он.

– Счастливее быть невозможно.

– Думаю, возможно, и сейчас я тебе это докажу, моя дорогая женушка.

Джейн смущенно улыбнулась. Марк притянул ее к себе и принялся целовать. Он нежно ласкал ее, пока все ее тело не наполнилось блаженством. Прошло много времени, прежде чем Марк и Джейн снова заговорили друг с другом, но к тому мгновению они так устали, что слова «я люблю тебя» пробормотали, погружаясь в сонное забытье.

Content

Мэри Николс
Скандал в поместье Грейстоун

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13