Шолох Юлия

Откуда берутся эльфы

Юлия Шолох - Откуда берутся эльфы?

Остатки народа, исчезнувшего во время войны. Он попал в ряды военных, она взлетела на самую вершину роскошной жизни. Но рано или поздно любая, даже самая страшная война заканчивается, и тогда осколки оглядываются и понимают - что-то не так. Нужно действовать. Нужно вставать на ноги и искать себе подобных. Это несложно, однако враги оставили особое наследство, способное разрушить даже самые крепкие связи. Сколько семей разрушила война? Сколько народов погубила? Удастся ли героям избежать участи многих других?

Пролог

Небо в тот день потемнело от чужих космолётов.

Он знал, много раз слышал пугающие истории, смотрел краем глаза трансляции по сети, но никогда и представить не мог, что однажды все эти полчища безумных парваусов хлынут на Ювент - его родной дом, планету -произведение искусства, планету - игрушку: великолепную, совершенную, несравненную.

В реальности захват оказался ужасом, от которого волосы на голове шевелились. В свои одиннадцать лет Тиходол не видел зла во плоти. Ну, разве что драки среди мальчишек в доме знаний да споры, кто круче, у кого отец сильней и умней, у кого мама самая тонкая и хрупкая.

Однако когда небо потемнело от парваусов, нахлынувших на Ювент подобно саранче, их народ не спасла ни сила, ни изящная хрупкость. С неба спустился Ад.

Тиходол видел, как взрываются и сминаются дома, оставляя после себя только тучи пыли, и как раззеваются в беззвучных криках лица окружающих людей перед тем, как они падают и больше не встают.

Он не помнил обсуждений родителей о том, что Ювент должен остаться независимым и отказать Федерации Пространства и Мира в присоединении. Зачем терять свою индивидуальность, уподобляясь сотням других населённых миров? Они уникальны, их внешность, строение тел, кровь и способности слишком редки, необычны, чтобы смешивать их со всеми подряд членами ФПИМ. Нет, они были одни и должны остаться одни. Они же уникумы. А намёки на вероятное нашествие парваусов просто ужастики, которые Федерация использует, чтобы подстегнуть вступление в свои ряды.

Теперь родители остались где-то далеко - захват застал Тиходола на другой стороне улицы, где он катался на волновом скате с друзьями. Они все попробовали добежать домой, но дома быстро превратились в облака пыли, в сердцевине которых только груды строительного мусора. А потом его друзья тоже стали падать и не вставать. В какой-то момент Тиходол просто нашел щель среди этих камней, забился в неё и закрыл голову руками, чтобы ничего не видеть и не слышать. Так казалось, что ничего не происходит.

Он сидел неподвижно, когда в небе над головой свистели и взрывались корабли и защитные планеры, когда в землю неподалеку с оглушающим визгом уткнулся носом один из местных охранных катеров, когда земля горела, исторгая клубы жирного чёрного дыма с удушающим запахом гари.

А когда стало тихо, он рискнул поднять голову, открыть лицо и вглядеться в туман. Чтобы тут же увидеть их, врагов, которых будет ненавидеть до конца жизни, сколько бы ему ни было отмерено.

Парваусы представляли собой карликов, кривую, издевательскую пародию на людей. Взрослый был ростом Тиходолу по плечо и внешне все признаки гуманоидов у них присутствовали, изнутри эти существа были иными. Они жили колониями и обладали общим разумом. По утверждению ученых Федерации, парваусы попросту не понимали, как может существовать общество, где каждый сам думает за себя, так что не воспринимали людей как ценность. Не считали жизни отдельных единиц необходимыми для сохранения популяции. Другие расы были помехой, несчастными неандертальцами, которых нужно уничтожить хотя бы из жалости, ведь они не ведают, насколько недоразвиты. Только общая структура, улей, колония имеет право существовать и развиваться.

На первый взгляд намерение уничтожить «недоразвитые» расы выглядело смешным... пока в бой не вступали парваусы, объединенные в единое целое. Они сумели за короткий срок заполонить несколько десятков планет, развить межпланетные перелёты и главное, они сотворили живого Парва. Это существо любого, совершенно любого размера, сложенное, как конструктор из частей, из самих парваусов. Оно действовало, как живое, вставало и перестраивалось после любого удара, оставив мёртвых на земле, и отправлялось разрушать дальше. Но обрывочные изображения Парва не передавали того ужаса, который накатывал, стоило этому вроде бы разумному, но нелепому, чуждому организму встать на пути.

Тиходол задирал голову все выше, а конца-края Парву не было. Его ноги и руки, теряющиеся в сизых клубах дыма, шевелились, как будто по нему бегали муравьи. Это парваусы-мышцы двигали парваусы-кости.

Парв поднимал ножищи и давил то, что ему на пути не нравилось. Каменные груды рассыпались, как песочные, клубы дыма и пепла поднимались, но не могли помешать Парву. Не могли его оставить. Вдалеке, в тумане, виднелись очертания ещё двух громадин.

Тиходол повернул голову и увидел на пути Парва домик-зоосад. Там держали уличных животных, которых заводили детям и содержали в специально отведённых зданиях. В памяти вдруг всплыла картина, как в домик с хохотом забегают две соседские девчонки. Вернее, одна забегает, а вторая еле ковыляет, потому что еще слишком мала, чтобы уверенно держаться на ногах.

Вместе с очередным звуковым взрывом Тиходол закрыл глаза, зажмурился так крепко, как смог. Но учитывая начало налёта девчонки могут быть только там, внутри. Они же трусихи, испугались воя и не смогли бы носа высунуть наружу, спрятались бы среди собак и рыбок в ожидании, пока за ними придут взрослые.

И значит, когда Парв сделает ещё шаг, он их задавит. И Алтею, и крошку Мани. И его собственного пса Хвостика.

Страх никуда не делся, Тиходол не смог бы от него избавиться даже если бы захотел. Но вместе со страхом в его груди неожиданно взорвалась ярость.

Что мог поделать одиннадцатилетний мальчишка с Парвом? Ничего. И с точки зрения выживаемости лучше было бы сидеть тихонько в щели и надеяться, что пронесёт, его не заметят и пройдут мимо. Несмотря на всю свою ярость, Тиходол понимал, что выгодно для него, а что глупо, но всё равно вскочил на ноги и бросился искать в мусоре какое-нибудь оружие.

Самые смелые так и погибают - юными, отчаянными. А самые осторожные живут дальше и дают осторожное потомство. Это называется селекция.

Только в этот раз произошло иначе. Нет, Тиходол не обзавёлся несокрушимой мощью и не победил Парва, чуда не произошло. Просто сверху спикировали другие космолеты, серебристые с блестящими алыми стрелами на боках. Они действовали более уверено, чем защитники Ювента, и удачно маневрировали между машущим ручищами Парвом.

По земле из огня и дыма вышли вооруженные люди в форме Федерации. Они окружали Парва так, будто проделывали это не впервые. Один из них столкнулся с Тиходолом и уставился на камень, который тот держал в дрожащих руках.

- Отойди подальше, малец. - Сказал солдат.

- Нет!

Тиходол хотел крикнуть, но вышло сдавленно. А после он закашлялся, горло немилосердно драло от дыма и сухости.

- Мы его убьём, обещаю.

Рука в перчатке легла Тиходолу на плечо. Сил её сбросить не было, впрочем, больше его никто не уговаривал, солдаты кричали, размахивали руками, показывая какие-то знаки, и космолёты пикировали всё ниже.

Солдат молча отодвинул Тиходола в сторону и вернулся к своим. Их действия выглядели быстрыми, слаженными, они и сами походили на муравейник, ловко прыгали, бросали какие-то гранаты, полыхающие жёлтым ядовитым огнём, охватывающим всё вокруг. И вскоре Парв взорвался. Его ноги-колонны подкосились, а тело рассыпалось на тысячи отдельных частей - дождь тел.

А потом Парв наклонился вперёд и медленно, плавно упал в сторону домика для животных, погребая его под тоннами своего веса.

Тиходол не услышал своего крика.

Глава 1.

Он проснулся от очередного кошмара. Тело тряхнуло, как будто в него разрядили заряд электричества, по вискам стекал пот.

Вздохнув, остался лежать, смотря в потолок, имитирующий ночное небо. Звёзды мерцали и подмигивали, луна висела неровно, будто покачиваясь на верёвке, и климатический регулятор создавал имитацию морского берега. Несмотря не небольшой размер, капитанская каюта военного корабля была оборудована удобствами, за что вечная проектировщикам благодарность.

- Мигль?

Зверь тут же запрыгнул на кровать, куда в другое время ему было запрещено забираться и ткнулся острым носом в бок. Потом ещё раз, и ещё, пока не стало щекотно и на лицо не выползла непрошеная улыбка.

- Что? Не успокоишься, пока на пол не столкнёшь?

Животное высунуло язык и запрыгало по кровати, как пружина, сминая лапами покрывало. Называлось оно маанок, та же кошка, только лапы длинные, обезьяньи. И мурлычет реже. И насекомых ест. Впрочем. Манок ел всё, до чего смог добраться и иногда, после особо удачной обеденной охоты принимал форму шара.

Раздался гудок будильника. Как всегда, он проснулся раньше. Не дав передохнуть, включился корабельный помощник и сообщил:

- Капитана просят в медицинский отсек.

Ну вот, что ещё там?

Тиходол поднялся, отодвигая Мигля в сторону. Тот цеплялся лапами и рычал.

Никак не уймётся Армир, опять вызывает. Чего он пристал со своим состоянием психики? Всё в норме.

Тиходол собрался, умылся холодной водой, от которой хочешь не хочешь, а взбодришься, и пошёл в медотсек, по пути здороваясь с членами команды. Делами бы заняться, вон, младший командный состав позволяет себе украшения на воротниках и слишком расхлябанную походку, а вместо этого Тиходол тратит время на врачебные закидоны.

- Себя-то давно проверял? - вместо приветствия спросил он, входя в медотсек. - Ещё вопрос, кто из нас двоих бОльший параноик.

- Конечно, ты, - без тени сомнения ответил невозмутимый Армир, не оборачиваясь и не переставая считывать данные с монитора медицинской капсулы.

Он был смуглым и тонкокостным, но сомневаться в его силе не приходилось. Тиходол помнил, как впервые увидел его - на тот момент ещё подросток Армир хладнокровно держал на весу тяжеленный пистолет и, дёргаясь при каждом выстреле, методично отстреливал парваусов. Правда, потом, после боя, его долго рвало и шатало, но Тиходол оценил крепость характера. Сам-то, помнится, при первом столкновении вообще в прострацию впал, Гавриил его на руках до корабля дотащил и несколько дней подряд приходил в медицинский отсек, пока не убедился, что Тиходол сохранил рассудок. Хотя возраст, конечно, разный, как и мир, в котором они выросли. Тиходол оружия отродясь в руках не держал, знал о его существовании только теоретически, а Армир рос среди военных и хотя учился на врача, имел представление хотя бы о том, с какой стороны пистолет стреляет.

Те события давно остались позади. Не до конца, разумеется, в кошмарах они возвращались регулярно, и будут возвращаться до последнего дня, но вслух о них друзья не упоминали.

- Я всё равно не отстану, не надейся. Хватит бегать от моих предложений! Как будто это поможет. Дело, между прочим, серьёзное. Твои показатели депрессивности зашкалили в последнюю проверку. А там и до суицидальных мыслей рукой подать.

Знал бы он, что суицидальные мысли шли рядом с Тиходолом всегда.

- Не выдумывай.

- Я врач и я сказал - тебе нужен отдых.

- Ты не врач, ты зануда.

- Тиходол, - Армир повернулся. - Я не шучу. Я направил совету по профпригодности твои данные и результаты проверки команды на моральную изношенность. Моя врачебная рекомендация - перевод корабля или хотя бы части команды в мирный флот.

- Что за бред? А парваусы?

- Они уже три года как не показываются. Конечно! - предупредил Армир споры. - Никто не утверждает, что они ушли навсегда. Конечно, мы должны быть в готовности... но кроме нас на службе уже много молодых ребят с более крепкой психикой. Теперь наше с тобой место не во фланге, а в тылу.

- Молодых? Нам даже тридцати нет!

- Но мы старики, Тиходол. Судя по данным тестов.

- Знаешь куда твои тесты нужно засунуть?

- Не бузи, командир. Что ты видел в жизни, кроме корабля и парваусов? По тестам социальной адаптации тебе восемь лет. Восемь! Задумайся только!

- Что ты несёшь, Армир?

- Правду, друг мой. Горькую, но правду. Мы знаем, как убивать. Как командовать солдатами. Как вылечить их от ран. Но мы не знаем о той жизни, которая вне военного корабля. О городах, простых буднях, когда люди ходят по улицам, смотрят друг на друга, улыбаются, болтают и не думают, что нужно проверить радиус АМ-47529 на наличие базы парваусов, иначе те могут всего за сутки переброситься и зачистить от людей любую лежащую поблизости астероидную шахту. Мимо меня эта беда тоже не прошла, хотя я даже успел с девушкой в кино сходить. Один раз. Толку от нас сейчас мало, даже начнись нападения заново. Мы - рухлядь, снаружи крепкая да бравая, а внутри закостеневшая в одном дне. Том, что сотворило из нас солдат. Так дальше нельзя. Нам нужно восстановиться. Так что мы оба с тобой отправимся служить родине другими способами.

- Какими? Что мы умеем кроме как делать из живых парваусов мёртвых?

- Мы можем и другую работу выполнять. Какую дадут. И будем. Врач сказал - совет профпригодности прислушался. Так устроен флот.

Тиходол постоял, повесив голову.

- Ну и скотина ты, Армир. Не нужно было тогда следить за твоей судьбой и предлагать место на моём корабле. Пожалел тебя, сироту, подумал - ты, как я, теперь один во всём мире. А ты после всех этих лет вместо благодарности мне такую свинью подложил!

- А я рад, что ты меня нашёл и взял к себе. Ты мне вместо семьи, потому я и намерен за тебя переживать. Хотя было время, мне в служебке все кому ни лень намекали, что ты просто мною заинтересовался... лично так сказать.

- Чего?

- Мы с тобой внешне очень схожи, даром что я темный, а ты светлый. Рост, телосложение, черты лица. Да и женщинами ты не особо интересуешься. Вот и чесали языками. Но я всегда знал - враньё. Просто ты увидел во мне самого себя и помог, как тебе помог Гавриил.

- Как ты меня достал, Армир, - пробормотал Тиходол и попятился обратно в коридор. - Надеюсь, сообщение твоё до совета не дошло.

Однако вскоре оказалось, очень даже дошло. И решение профсовет выдал молниеносное - Тиходол, Армир и ещё три члена команды с самыми печальными результатами тестов переведены в тыл на «подсобные работы».

Еще через тринадцать суток они привели военный корабль к докам центрального кольца и оставили его ждать другого командира. Каждый прощался по-своему, наедине, в своей каюте. Тиходол в последний раз спустился с трапа плечом к плечу с Армиром и на удивление не чувствовал, будто теряет что-то важное. Вся его сознательная жизнь была посвящена борьбе с парваусами, корабль стал его домом, Армир - братом, а Гавриил -вторым отцом. Все его мысли и стремления были направлены только на то, чтобы парваусы никогда и никого больше не уничтожили, ни один народ или расу во вселенной. Чтобы больше никто никогда не почувствовал того, через что прошёл Тиходол, не стал сиротой.

А сейчас, спускаясь с сумкой в руке, в которой поместилось всё его нехитрое имущество, он не чувствовал ничего ужасающего, не ощущал опустошения, о котором пускают слёзы старые ветераны, напившись в хлам.

Он почувствовал потерю потом.

«Скрепка», конечно, была не официальным названием, а бытовым. В бумагах корабль назывался «Скрипичный ключ». Тиходол руки бы поотрывал тому, кто придумал и зарегистрировал это название. Сразу понятно - открыли программу с определениями и включили рэндом, чтобы не напрягаться и не выдумывать нечто красивое. Какой к чёрту скрипичный ключ?! Но уже поздно, слишком дорого переименовывать. Вернее, денег у Тиходола хватало, на что ему было тратить на войне? Но пускать их на переименование корабля - непозволительная роскошь. Приходится сжать зубы и делать вид, будто название тебя не бесит.

«Скрепка» была переоборудована из морально устаревшего ракетоносителя в грузовой корабль. Конечно, не совсем для гражданских грузов, возить команда должна была материалы для изготовления оружия и припасы для обеспечения жизнедеятельности армии. Хотя парваусы уже не показывались, никто не верил, будто война закончилась, все подозревали, что враги только затаились на время, чтобы восстановиться и ринуться в очередной бой.

Новая команда Скрепки состояла из переведённых вместе с Тиходолом военных. Его назначили на должность капитана, Армир разделил должности врача и эконома, который занимается списком необходимых закупок, коком стал Дудило, здоровый нелюдимый мужик, который, однако, единственный из них всех прилично готовил, за погрузку, разгрузку и сохранность груза отвечал Г олова, которому до пенсии оставалось отработать два года, механик и энергетик звался Мотя и единственный новый член экипажа был разболтанный Пекар, в чьи обязанности входила уборка и исполнение всех мелких поручений команды. Его посоветовали в профсовете, сказали, парню нужно обязательно летать, потому что на поверхности он сохнет и чахнет. Пришлось взять. Парень оказался чудаком, романтиком и по вечерам бренчал на гитаре, сидя у обзорного купола, но вёл себя прилично, слушался старших и на рожон не лез.

Вот таким составом они и отправились за своим первым грузом. И, к удивлению Тихохода ничего плохого не произошло, всё прошло как по маслу. Так что в следующий раз он был не так напряжён и позволял себе дежурить на час-два меньше обычного. А через дюжину полётов попривык и не помнил, с чего вообще волновался.

Настенный экран засветился, превращаясь в зеркало. Элидес поджала губы и стала выбирать наряд. Саполиновая ткань изначально представляла собой комбинезон, плотно прилегающий к телу, но могла менять свойства по желанию владельца. Конечно, не всегда, для этого нужно было встать в круг со специальным излучением, придающим ткани пластичность. Оно и понятно - если бы материя могла меняться в любое время, как тебе того захотелось и подумалось, вышел бы конфуз. Кто-то мог улететь в мыслях в фантазии и прямо прилюдно вырядится во что-то неподобающее. А то и вообще стать голым (саполин мог становиться прозрачным).

- Ты уже встала?

Афина вламывалась без предупреждения всегда. Вначале Элидес это дико бесило, она даже жаловалась родителям, но то ли до них не доходили сообщения (живьём они вообще виделись крайне редко), то ли им было наплевать, результат один - Афину никто и не подумал поставить на место.

И сейчас эта ужасная женщина зашла в комнату, быстро оглядываясь и убедившись, что посторонних нет, придирчиво оглядела белую ткань комбинезона своей подопечной. На ней самой был рабочий вариант - тоже комбинезон, но с карманами и не стесняющий движения, немаркого серо-синего цвета. Ни цветочка тебе, ни ленточки, ни какого другого украшения.

- Думаешь, что надеть?

- Угу.

- Опять букой сегодня заделалась? Не с той ножки поднялась?

- Афина!.. - Впрочем, ругаться с ней толку ноль, не поможет. - Оставь меня в покое! Одеться, по крайне мере, я могу без чужих глаз?

- А я думала, мы подружились, - буркнула охранница, перекрещивая руки на груди.

- Ещё чего. Ты мне даже не нравилась никогда.

- Разишь в самое сердце! - покачала та головой.

- С чего бы это? Ты вроде на работе и деньги получаешь. Вот когда будешь меня охранять только потому что хорошо ко мне относишься, тогда и с моей стороны жди ответной симпатии. Мы со всем разобрались?

Афина покачала головой.

- Неудивительно, что у тебя поклонников нет, с такими-то речами.

- Я просто правду говорю!

- И кто её спрашивает?

- А как...

Элидес растерялась.

- Как иначе? Да просто делай вид, будто всё тебя устраивает. И потом, неужели мы не можем быть подругами даже если я на тебя работаю? Вот смотри - нам же весело бывает вместе, верно? И я могу сейчас не болтать с тобой, это мне работать не помешает. Сяду в угол, надену чёрные очки и буду играть в шпионов. Но я смотрю на тебя надутую и мне улыбаться хочется. Ты чего дуешься-то? Что-то случилось?

Элидес вздохнула и принялась менять костюм. Длинное платье, ну, пусть лиловое, рукава тоже длинные, до кончиков пальцев. Под грудью -шнуровка.

- Эли. Ну что произошло?

Ну вот, теперь с ней говорят, как с пятилетней девочкой.

- Да ничего не случилось!

- Почему ты тогда пыхтишь и пятнами красными покрываешься?

- Я в порядке.

- И платье длинное-длинное выбрала, строгое дальше некуда. Ужин не удался?

- Всё в порядке, сказала! - Элидес со злостью прикусила губу.

- Неужели опять? - Ахнула Афина. На вчерашнем ужине она не присутствовала, потому что он проходил дома, а дома своя охрана.

- Да, опять! - не сдержалась Элидес. - Почему бы и нет?

- Ну, не расстраивайся. Ты обязательно.

- Да, конечно, миллион раз слышала! Найдёшь того, кто полюбит тебя за твою красоту и доброту!

Элидес с ненавистью уставилась в зеркало. Ладно, худоба, с этим можно смириться, пусть даже мужчины любят обнимать что-то более объёмное, особенно в некоторых местах. У Элидес ни груди, ни попы, хотя она перепробовала, кажется, всё: и много есть, и качаться, остался только вариант сделать нужное искусственно. Но вот уж пусть выкусят!

Но это одна беда. Вторая - рост. Элидес была высокой, просто дылдой. Тощей дылдой. Волосы, правда, у неё красивые, но лицо вытянутое, глаза узкие и с ушами какие-то проблемы. В общем, она сама себя не любила. Хотя нет, себе она нравилась, вот так, когда смотрела на себя в зеркало. Статная, даже царственная, гордая. Но поставь рядом пару красоток, и вся эта стать теряется на фоне полуголой груди. Кому нужна стать, когда губы пухлые и ярко-красные, а в комплекте приглашение переночевать?

Элидес вздохнула.

- Ну ладно, ладно, не буду приставать. А знаешь что? - Афина вдруг выпучила глаза, с ней такое случалось когда в голову приходила идея. Нет, не так - ИДЕЯ. - А давай отправимся проветриться на Шаралез?

- И что я буду делать в этом ободранном баре? - прищурилась Элидес.

- Да ты что! Туда со всей Федерации слетаются, чтобы выпить пива, ну или вина, коктейльчик, послушать старую музыку и познакомиться с приятными людьми. Очень душевное место! Ни пьяных, ни драк, только вменяемые люди. Интересные взрослые мужчины. Вот ты любишь, - Афина скривилась. - Зеленое пиво и сухарики, и чтобы тёмное некрашеное дерево вокруг. И вежливые реверансы. Там и для тебя такой бар найдём! Ну, слетаем? Чего нам терять?

- Не сейчас, - Элидес ещё разок себя осмотрела, чтобы убедиться - всё в порядке. - Позже.

- Почему не сейчас-то?

- Дела у меня.

- Да какие у тебя могут быть дела?

- Хочешь сказать, я бездельница? - возмутилась Элидес.

- Хочу сказать, что все твои дела не стоят и одного вечера в Шаралезе!

- Там будет как всегда! - крикнула Элидес, круто разворачиваясь. - Как обычно там будет!

- А вот я говорю - нет!

- Да почему нет-то?!

- А кто знает, что мы туда собрались? Только нужно моментально собираться и вылетать. А там приоденем тебя, непривычно накрасим - и снова заново родишься.

- Не поможет.

- На что спорим?

Спорим? Это уже интересно. Элидес откинула голову и улыбнулась.

- Один день без присмотра. Совсем.

- Это перебор. - Афина тут же стала серьёзной.

- Ну, пожалуйста, Афиночка, ну, прошу тебя. Один день.

- Какой ты всё-таки ещё ребенок! Как я могу тебе дать один день? Ты глупостей наделаешь, а я буду мучиться муками совести до конца жизни, не говоря уже о том, что останусь без работы. Нет, не пойдёт.

- Я так и знала! - Закричала Элидес, всплеснув руками. - Что ты собственным словам не веришь! Так на кой туда лететь, если всё будет как всегда?

- Ладно, стоп, успокойся! Я не могу просто взять и оставить тебя одну на целый день, это непрофессионализм. Но могу пообещать. целый день делать вид, будто меня нет, просто стоять позади, следовать куда захочешь и молчать. Клянусь! Потом, конечно, всё выскажу, но заранее ни-ни!

- Как-то не очень звучит. - Хмурилась Элидес. С другой стороны, она вообще не рассчитывала на согласие. Только в сказках бывает, что человек такого ранга забывает о своей работе из-за спора. - Толку от свободы, если ты будешь следом волочиться?

- Я сделаю так, что ты меня не заметишь. До определённого времени.

- Это уже лучше.

На безрыбье, как говорится, и рак рыба. Хоть какой-то плюс от спора, на большее рассчитывать не приходится.

- Договорились! - Элидес с азартом хлопнула по протянутой руке Афины. - Летим на днях. Никому ни слова. Просто утром я тебе скажу -сегодня день пива, и сразу вылетаем. Но только на один вечер!

- Почему всего на один? Лететь семь часов ради одного вечера? Давай на недельку?

- Ну, там посмотрим.

Элидес покосилась в зеркало и, подумав, укоротила платье до щиколоток, да и поярче цвет сделала. И воланчик не помешает, а то совсем грустно.

- Договорились. - Подтвердила Афина, снисходительно следя за изменениями наряда. - Теперь можешь заниматься своими суперважными делами.

Глава 2.

На «Скрепке» помещениям было далеко до военного крейсера. Какое там звёздное небо, хорошо хоть каюта отдельная. Мигль каждую ночь на кровать лезет, потому что ему под столом тесно, но лучше Мигля терпеть, чем Армира.

- И отпуск не обсуждается!

Тиходол уселся на кровать и представил, будто находится в каюте один. Но Армир и не думал пропадать пропадом.

- Как врач тебе заявляю - отпуск нам всем необходим!

- Какой врач? - Поинтересовался Тиходол. - По штатному расписанию на Скрепке нет врача. Только медбрат!

- Ха-ха!

- И потом, что я буду делать в отпуске?

- Не ты один, а мы все. Тебя никто не бросает. А что делать. ребята решили слетать на Шаралез.

- Это что такое?

- Вот видишь! Ты даже не знаешь, что это такое!

- А ты знаешь?

Армир на секунду замялся.

- Да. Пекар рассказал.

- И что это такое?

- Это место знакомств. Множество баров, танцы. Куда прилетает много разных людей. Говорят, собеседников можно найти на любые темы, а женщин - на любой вкус.

- Зачем?

- Ну. Биовиртуальные женщины, конечно, идеальны, но обычным мужчинам нужны обычные женщины. Мы поедем с тобой и будем учиться общаться с людьми. не только с женщинами. Разговаривать о спорте и курортах, о развлечениях и еде. Просто болтать. Со всеми.

Тиходол сжал руки в кулаки.

- И это по твоему отдых?

- А по-твоему отдых - это что? - Искренне поинтересовался Армир.

- Ну. спать, сколько влезешь.

- Двое суток - и ты уже не сможешь спать. Ещё что?

Тиходол задумался. Что ещё? Ну. поесть, но для этого не нужно брать отпуск, достаточно выходного.

- Прочесть новые выкладки про тактику и вооружение? - вдруг припомнил он.

- Мимо!

- Ладно, я понял.

- Понял, что выбора нет, когда решает большинство?

- Да. - Тиходол поднял руки. - Ты прав. Если вы хотите в отпуск и в этот. туда, то кто я такой, чтобы спорить?

- Хотим с тобой, - уточнил подозрительный Армир. - В твоём обществе и никак иначе.

- Понял. Согласен. Пора выйти из зоны комфорта.

- И будешь там знакомиться с людьми. Иначе не допущу к работе даже после отпуска, пойдёшь на второй заход - это я тебе как медбрат обещаю!

Тиходол побледнел. Когда Армир, напоследок красноречиво зыркнув глазами, покинул крошечную капитанскую каюту, Мигль тут же запрыгнул на колени хозяина и заурчал.

- Как я до такого докатился? - вопросил его Тиходол.

Ответа не получил.

Итак, вскоре «отпуск», наводящий ужас одним своим существованием, начался.

Тиходол пребывал в растерянности. Он привык командовать - коротко и чётко перечислять, что нужно сделать, и привык получать незамедлительный результат. Но это служба, а в обычной жизни никто не обязан был его слушать. Его могли просто проигнорировать, а то и послать. И как на это реагировать, совершенно непонятно. Проще всего было просто спрятаться в каюте, где никого нет, и переждать «отпуск», однако Армир не давал покоя. Как только корабль пришвартовался к Шаралезу, он вытащил капитана и повёл по салонам, где опытные продавцы обещали придать их внешности модное направление. Одно дело - владеть саполиновым костюмом, и совсем другое - обладать вкусом, чтобы превращать его в нечто достойное. Тиходол легко мог превратить его в простую и удобную военную форму, в ремонтный комбинезон или даже в парадный вариант кителя, но попытавшись сообразить гражданский костюм, обнаружил, что ровным счётом ничего не знает о том, как этот самый костюм выглядит.

В салоне обоих научили творить со своим костюмом странные вещи -шорты до колен, ядовитого цвета футболки в дырочку и клубные комбинезоны из блестящей ткани. Тиходол пребывал в лёгком ужасе, потому послушно делал, что говорили и молчал. Армир сдался первым, вырвал друга из лап модников и придумал другой план. Он нашёл старых вояк, давно вышедших в запас и выяснил, что некоторые как раз находятся сейчас на Шаралезе. Встретившись, Армир расспросил, как и во что они одеваются, так что с грехом пополам команда после его инструктажа смогла сообразить гражданскую одежду, в которой не стыдно появиться на люди.

После они долго выбирали бар.

- Да пойдёмте в Клафиоз! - Ныл Пекар. - Там самые богатые дамочки собираются, вдовы всякие. Они, конечно, не первой свежести, зато сговорчивые.

- С таким отношением мы даже из корабля нос не высунем, - ледяным голосом ответил Тиходол, который сидел во главе стола пусть и слегка растерянный, но твёрдо намеренный не допустить неуважения к женщинам и вообще к гражданским. Их положено защищать, даже ценой собственных неудобств.

- Тогда в Молотилку. - Моментально изменил своим принципам Пекар. - Там самые общительные, в общем.

Тиходол поморщился, но обошёлся без комментариев.

- А нет чего-нибудь. более спокойного? - Поинтересовался Армир. -Приятная музыка, красиво одетые люди, вино и свечи. И под открытым небом.

- И такие есть, но что там делать? - опешил Пекар.

- Ладно, - решил Тиходол. - Начнём с Клафиоза, заглянем в Молотилку, и ещё куда-нибудь. Будем ходить везде! Но не больше одного места за вечер!

Армир взглянул на него с уважением.

Странные это оказались вечера. Неловкие, настораживающие. Они приходили всей компанией, на первый взгляд ничем особым от остальных не отличались, но влиться в число отдыхающих было крайне непросто. Один только Пекар чувствовал себя свободно, как рыба в воде. Носился по залу, заигрывая со всеми подряд девушками, хохотал и выплясывал на танцполе. Остальные сидели за столиком, стараясь хотя бы не хмуриться, и постоянно одёргивали себя, что они не на службе и можно расслабиться.

Армир в первый вечер фактически заставил себя встать и подойти к бывшему сослуживцу, увиденному среди толпы, и ему не помешало, что тот находился в компании двух настоящих девушек. Оказалось, это вполне возможно - поговорить с женщинами, правда, отчего-то язык был как деревянный и тело напряжено так, будто сейчас в бой.

На второй день он выбрал в баре двух женщин, которые показались ему самыми безопасными и заставил себя к ним подойти и расспросить, что интересного на Шаралезе они могу посоветовать. Всю дорогу он повторял -честность, главное, честность, если не знаешь, что сказать, говори о чём думаешь, даже если это признание в своей неуклюжести.

Удивительное дело, но женщины умилились его словам о неумении знакомиться с прекрасным полом и стали такими милыми. Через полчаса Армир подумал, что готов жениться немедленно, может быть, сразу на обеих.

Конечно, он взял себя в руки и сдержался, не сделал опрометчивого предложения, но начало было положено. Отпуск казался ему теперь открытой дверью в стабильный спокойный мир, где раньше для него не было места, а теперь она нараспашку.

Одно только огорчало Армира - друзья отказывались идти по его следам и учиться очаровывать женщин. Голова, правда, давно уехал к родственникам, Пекар и сам мог научить кого угодно, а вот хмурый Дудило, Мотя в скованной позе и во главе этого непотребства Тиходол с высокомерным видом просто неимоверно расстраивали. Всё, что они делали - сидели и пили.

- Эй, ребята! Почему вы всё ещё одни? - спрашивал Армир, наворачивая круги по залу и выбирая кандидаток для знакомств. Это потом он догадался, что можно пригласить в бар уже знакомую девушку, чтобы не начинать поиски заново. Вернее, Пекар подсказал.

- Развлекайся, Армир. Когда мы найдём тех, с кем хочется поговорить, мы так и сделаем.

Ага, Армир ни слову не поверил. Тиходол сам боялся выйти за рамки, а остальные предпочитали оставаться под его крылом.

На четвёртый день они вернулись в гостиницу, где остановились, и Пекар, напевая, развалился в гостиной на диване. Впервые со времени, когда он стал летать в компании бывших военных, Пекар почувствовал себя им равным и даже, может, чуть-чуть круче. Мрачные вояки, всегда подтянутые и напряжённые одним взглядом могли подчеркнуть всю твою расхлябанность, но как оказалось, они до чёртиков боялись обычных женщин. Терялись в их присутствии и не знали, что сказать. Тут-то он и поднялся в своих собственных глазах на небывалые ранее высоты.

- А ещё если девушка очень понравилась, нужно взять её идентификатор и связаться с ней на следующий день. Поболтать, узнать как дела, куда-нибудь пригласить. Не очень рано звонить, чтобы не подумала, будто ты от неё без ума и станешь плясать под её дудку. И голос с ленцой должен быть, но уверенным, мол, как ты там? Вдруг вспомнил, что хотел посетить какое-то место, не хочешь прошвырнуться?

Армир слушал, впитывая каждое слово, а Тиходол морщился.

- Зачем скрывать свою симпатию, не понимаю, - пробормотал он в конце лекции.

- Как зачем? Да иначе женщина превратится в мегеру! Ей только возможность дай - залезет тебе на шею и будет погонять, то кнутом, то пряником.

Массивный Дудило вдруг передёрнул плечами.

- Я вообще их боюсь. Всех.

Мотя захохотал. Его отросшие волосы, которые он больше не стриг под ноль, упали на глаза. Тиходол снова поморщился - он-то продолжал стричься по уставу.

- Кстати, капитан, - Армир не собирался спускать другу его поведение. - Ты обещал, что будешь общаться со штатскими. А сам сидишь на попе ровно и не собираешься выполнять обещание. Нехорошо.

Тиходол открыл было рот, да вспомнил, что действительно, обещал. Поддался, так сказать, мимолётной слабости. А за свои слова надо отвечать.

- Всё, я спать.

Дудило поднялся, словно гора посреди комнаты выросла, и ушёл в свою комнату. За ним ушли Мотя и Пекар.

- Тиходол, - Армир подсел ближе, решив сменить тактику. - Ты должен показать пример подчинённым. Если ты будешь сидеть на месте, они никогда не пересилят свою стеснительность и не смогут общаться со штатскими. Так и будут возле тебя сидеть, потому что это в зоне комфорта. Подумай о них!

Тиходол задумался. Правда, он по привычке держал друзей возле себя, а те с удовольствием держались рядом.

- Не прогонять же мне их из-за стола.

- Прогонять не нужно. Давай договоримся так - завтра ты выбираешь в зале девушку, которая тебе нравится и подходишь к ней. И никаких отговорок! Встанешь, подойдёшь и хотя бы попробуешь поговорить!

Судя по лицу, Тиходол последнее чего хотел, так это соглашаться. Но иногда спорить бесполезно и сейчас именно такой случай.

- Ладно, - сдался Тиходол.

Армир вскочил.

- Тогда до завтра. Отдохни хорошенько, силы тебе понадобятся.

Как не хотелось Тиходолу просыпаться! Но смысл какой? Время течёт, Армир ничего не забывает, обещания нужно выполнять.

Костюм Тиходол сегодня создавал, как на каторгу. Вышло с особой тщательностью и даже с каким-то намёком на форменную строгость.

О договоре никто кроме них двоих не знал, поэтому вечер начался обычно, то есть откровенно радовался происходящему один только Пекар, а остальные шли, потому что надо, а не потому что хочется.

В этот раз клуб был больше прежних. Очень светлый, с высоким потолком и столиками, стоящими на значительном расстоянии друг от друга. Каждый столик был заключён в кольцо мягким круговым диваном. Играла довольно бодрая музыка, но негромко, так, чтобы не мешать разговорам.

- Тут можно и поужинать, - оглянувшись, сообщил Пекар. Обычно, принюхавшись и оценив обстановку он советовал сосредоточиться на выпивке, потому что местная пища способна отравить.

Ужинать согласились все. Тиходол хотел заказать вина, но оказалось, бар пивной, что в общем-то, обстановке не соответствовало. Однако пиво оказалось просто удивительно вкусным. Тиходол заказал целый пробный сет и теперь менял бокалы, смакуя каждый глоток.

Так прошёл час. Пекар улизнул за другой столик, знакомиться, музыка стала чуть громче, танцпол, расположенный в стороне заполнялся танцующими людьми. Дудило и Мотя разговорились о чём-то своём.

Армир наклонился к Тиходолу.

- Ну что? Пришло твоё время. Вставай и иди знакомься. Тем более вижу объект найден.

- Какой объект? Ты о чём?

- О девушке. Последние полчаса ты глаз от неё не отводишь. Так что вставай и иди. Твой типаж, кстати.

- Мой? - удивился Тиходол.

- Ну да. Видел я настройки твоих биовиртуальных партнёрш.

- Ты видел? - Тиходол не покраснел, но подобрался, как перед дракой.

- Исключительно как врач! Я вкусы всех своих подопечных знаю. Твои - высокие, стройные, на мой вкус чрезмерно худые, с длинными волосами и формой глаз как раз как у этой. Только эта настоящая, представляешь?

Тиходол сел прямо и сглотнул. Врач деловито продолжал:

- Говорят, настоящие от биовиртуальных физически ничем не отличаются. Тебе никогда не хотелось. проверить разницу?

- Они не отличаются.

- Когда ты успел? - У Армира глаза на лоб полезли. Он не мог вспомнить ни минуты, когда Тиходол был бы вне корабля без своей команды.

- Очень давно. Я тогда только выпустился из военного училища. Мы отмечали. Все пили, это я помню. Много пили. И куда-то ходили, это помню с трудом. Остальное. и вспоминать не хочется. Наутро мне было так плохо. и физически, и морально.

- Надо же, не думал, что ты ошибки совершал. Со стороны кажется, ты уже родился весь такой правильный. Только это ничего не меняет. Иди знакомься с девушкой. Если она тебе понравится, обязательно возьми её идентификатор. И помни правило - не знаешь, что сказать или сделать, говори, что чувствуешь. Беспроигрышный вариант!

Тиходол молча встал и одёрнул полы пиджака. Потом довольно уверенно направился в сторону столика, за которым сидела девушка в бежевом платье. Она действительно привлекала внимание, но не того плана, что думал Армир. Вернее, и до того могло дойти, но вначале Тиходол испытывал какое-то благоговение, как при виде простого чуда. Она была прекрасна, горда, уверенна в себе и выделялась на фоне остальных. Две её подруги без умолку болтали, а она больше слушала с улыбкой и только изредка что-то говорила. Ему казалось, в груди образуется вибрация от её голоса, хотя слышать на таком расстоянии он не мог.

Столик приближался рывками и звуки почему-то глохли, вокруг словно вакуум. Тиходол шёл и не мог даже отвернуться. Вскоре она его заметила и кажется, встревожилась. Но остановиться уже было невозможно, да и Армир потом будет зудеть хуже малярийного комара.

Слева зашлась хохотом какая-то компания, они размахивали пивными кружками и спорили, а он шёл дальше. Девушка смотрела на него, словно в недоумении и в её глазах светился вопрос. Как это понимать?

А ведь он даже не заговорил.

Потом обернулись её соседки. Одна собранная и жилистая, её карие глаза быстро и оценивающе оббежали Тиходола, разве что под одежду не забрались. Вторая совсем какая-то кукольная, губки бантиком и вид - ах, спасите меня немедленно!

А вот уже и столик. Он остановился и приготовился говорить. Они смотрят снизу вверх, три светлых личика обращены к нему, как цветочные головки к солнцу.

- Добрый вечер.

Потом Тиходолу пришлось откашляться. Ему, который мог без передыху выдавать команды несколько часов кряду!

- Добрый. - Кареглазая улыбнулась, нет, она просто расплылась в улыбке, словно наконец смогла расслабиться.

- Я хотел бы. - Тиходол хлопнул ртом, но собрался, выпрямился и посмотрел на девушку в бежевом. Её глаза оказались зеленоватыми и как будто дрожали. Она ждала?

- Я хотел бы познакомится.

Третья, с капризными губками тут же их надула, а кареглазая вскочила, протягивая руку.

- Добрый вечер, прекрасный незнакомец! Мы будем рады познакомиться. Меня зовут Афина, а это мои. подруги, Кария и Элидес.

Тиходол медленно пожал её ладонь, выглядевшую очень хрупкой, и снова перевёл взгляд на девушку. Элидес, значит.

- У вас очень красивое имя. У вас красивые имена, - быстро поправился он, потому что некрасиво при знакомстве делать комплименты только одной. Афина в ответ радостно расхохоталась, тогда как третья надулась.

- Мы бы тоже оценили ваше имя, если бы вы его назвали. - Заявила его прекрасная незнакомка.

И правда, её голос вызывал в груди какой-то зуд. Требовалось больше его, голоса, но она замолчала. Нужно... а, он забыл представиться.

- Меня зовут Тиходол. Я.

Он снова захлопнул рот. Рассказывать о своём военном прошлом гражданским как-то не принято, да и вряд ли им интересно.

- У вас тоже очень красивое имя, - улыбнулась Элидес.

- Я и не сомневалась, - вставила Афина и опять захохотала. Потом добавила, резко прервавшись:

- Садитесь, пожалуйста.

И отодвинулась так, чтобы освободить место возле Элидес.

Он сел только через несколько секунд, когда понял, что всё ещё стоит столбом у столика, молчит и так глупо вести себя дальше нельзя. Вспомнил совет Армира, всё равно больше ничего в голову не лезло.

- Прошу прощения, я. не очень большой знаток знакомств. Я очень волнуюсь.

Все три от такого признания просто расцвели. Элидес порозовела, смущённо улыбнулась, и Тиходол с изумлением подумал, что, пожалуй, рад этому отпуску.

Кажется, у него получилось?

Глава 3.

Вечер, которым Элидес собиралась отметить окончание детского этапа надежд и перейти к полезному делу, которое займёт её с головой и не даст больше тратить время на ожидание несбыточного, вдруг повернулся совсем неожиданной стороной.

Два раза подряд.

Она выбежала из бара всклокоченная, злая, будто разбуженная посреди зимы медведица, поддерживая платье, которое путалось в ногах так, что ей хотелось разорвать его в клочья!

- Эли!

Афина спешила следом, бросив за столиком Карию - девицу, с которой они познакомились на днях. Она оказалась очень прилипчивой, почуяла, видимо, кому можно давить на жалость своим: «Ах, я тут совсем одна, такая несчастная, скучающая, среди чужаков, ни одна подруга не смогла со мной поехать. Ах, не бросайте меня одну».

За выпивку она, однако, не платила, как будто пить за чужой счёт и не задумываться, откуда что берётся на столиках и подносах официантов для неё в порядке вещей. Понятно тогда, почему никто из подруг поехать «не смог».

- Элидес! Стой немедленно!

- Отстань!

Эли влетела в гостиницу, а потом запрыгнула в лифт. Афина успела протиснуться следом, до того как двери закрылись и стеклянная кабина, подсвечивающаяся зелёными огнями, взлетела вверх словно ракета.

- Что случилось?

- Отстань!

Элидес всхлипнула, почувствовав, как по щекам потекли непрошеные слёзы.

- Я знала, что так закончится, знала! - не сдержалась она от упрёков. -Всегда так заканчивается, а ты меня ещё убеждала, будто тут будет иначе. С чего? Почему ты считаешь, что знаешь? Откуда тебе знать, ведь это не ты с детства понимаешь, что всем нужны только твои деньги, твоё имя и твои связи! Никогда такой красавчик не клюнет на такую нелепую дылду, как я! Они клюют на другое, где бы я ни была, куда бы ни приехала!

Элидес не смогла больше говорить - горло сжалось спазмом, поэтому просто закрыла руками лицо и разрыдалась.

- Элидес. - Афина растерялась. - Но. что случилось?

- Ничего. - С трудом взяв себя в руки, Элидес решительно вытерла щёки ладонями. - Просто он оказался такой же, как они все.

- Ну, всё, всё ведь уже хорошо, извини, если по моей вине ты расстроилась.

Афина помогла своей подопечной выйти из лифта, завела в номер, кивнув стриженым охранникам, поднявшимся следом на других лифтах. Усадила на диванчик.

- Ну, всё, переставай плакать.

Пришлось даже сбегать за вином. Элидес опрокинула в горло целый бокал, как воду, отчего раскашлялась.

- Ну что произошло?

- Всё в порядке, правда.

И действительно, голос стал спокойней, глуше, а слёзы лились уже не так сильно.

- Расскажи мне. Вы так хорошо смотрелись вдвоём. И мужчина такой серьёзный, надёжный. Как и когда всё пошло наперекосяк?

Элидес пренебрежительно фыркнула. Афина продолжала:

- Мне с первого взгляда понравился. Он военный. Им можно доверять.

- Почему военный? - насторожилась Элидес.

- Сразу видно, что воевал. По выправке, по поведению. Наверное, только недавно на гражданку отправили. Ещё в себя не пришёл. Что у вас могло случиться? Он так смотрел на тебя. с интересом.

- Ага! - снова повысила голос Элидес. - Они все так смотрят! Как будто я поверю, что можно увидеть девушку и ходить потом следом с открытым ртом, словно впервые живую женщину видишь. Мы же взрослые люди! Не бывает таких чувств в реальности!

- Всё, давай по порядку. - Афина решительно села рядом. -Выкладывай, а то мы так никогда не разберёмся.

- Что выкладывать? - Попыталась возмутиться Элидес, но быстро сдалась, видимо, ей и самой хотелось выложить переживания. - Всё хорошо было. Вначале я даже верила, что он не знает, кто я. А потом. классическое поведение, когда типа так засмотрелся, что даже дар речи потерял. И постоянно повторяет: «расскажите что-нибудь о себе, мне так нравится ваш голос». Ага, они так говорят, чтобы стать хорошим слушателем, будет слушать, головой кивать в нужных местах, хотя на самом деле плевать ему. Я его специально несколько раз спросила, чем он занимается - молчит и смущается, глазки долу и вид сразу такой серьёзный и ответственный. И знает же, какие мне парни нравятся! Он знал! И вёл себя так поэтому! Не может таких совпадений быть. И этот тоже повторяет, что раньше подобным образом не поступал, что раньше ни с кем не знакомился и пусть я не сержусь, если он делает что-нибудь не так. Ага, не так! А сам глазами поедает, как в каком-то кино, и вид, как будто хочет меня в охапку схватить и утащить, но не решается. А потом так ненавязчиво идентификатор просит. Ну вот, я сразу поняла - крючок забросил и ловить будет. И спрашиваю его -вы, наверное, хотите многого в этой жизни добиться? Он замялся сначала, а потом вроде как решился и отвечает - конечно. Думаю, моя цель такая же, как и у многих других. Угу, знаю я эту цель - жить хорошо и много денег иметь. Я так участливо спрашиваю: «А чтобы добиться своей цели, видимо, и моя помощь нужна?». Он типа смутился, но говорит да, пожалуй, ваше желание меня осчастливить было бы весьма кстати. Намёк, что не против моих денег. Так обидно стало, я. и сказала ему всё, что думаю. Что нечего комедию ломать. Что альфонс - вполне честная профессия, он даёт мне внимание, которого мне не хватает, красиво ухаживает и обожает, а взамен я даю ему денег, которые он стремится получить. Ну, или знакомлю с кем-то, к кому он хочет подобраться. Что всё честно и нечего зря делать вид, будто не так. Он, конечно, в ужасе, глаза расширил. Я - альфонс? - спрашивает, а у самого голос предательски хрипит! Я говорю - что-то не так? Ты хороший альфонс, следил за мной, узнал мои вкусы, выбрал самый лучший типаж для знакомства, в соответствии с моими вкусами - неловкий суровый красавчик, который не боится признаваться в своих чувствах и отлично играет влюблённость. Настоящий мужчина. Молодец, сердце зашлось от твоей игры. А теперь давай без притворства. Что тебе нужно взамен твоему обожанию, которое ты демонстрируешь? Он словно рыба молчит, стоит и дальше притворяется. Ну, я сказала - не хочешь по честному, я разворачиваюсь и ухожу и больше можешь ко мне никогда не приближаться. Таким как ты второго шанса я не даю. Думала, сейчас опомнится, а он дальше упрямится, покраснел весь, злость изображает. Оскорбили, типа его в высоких чувствах, обидели. Как тот. который со мной познакомился на стоянке месяц назад. Поведение один в один. Я тогда и говорю - ну и пока, мальчик. Упустил ты свой шанс. А он аж затрясся. Сказал, я дура.

- Что сказал? - Афина вовремя спохватилась, чтобы не рассмеяться. Рассказ шёл так плавно, но последняя фраза здорово выбилась из контекста.

- Сказал, что я самая настоящая дура!

- Потрясающе. Просто потрясающе! - Тихо пробормотала Афина, удивлённо приподнимая брови. Её подопечная не слышала, потому что снова рыдала.

- Нет, ты представляешь? - бушевал Тихоход. - Я - альфонс?!

Никто уже не мог смеяться, Дудило только жалобно вздыхал, Пекар, красный как рак из последних сил сжимал губы, и только Армир играл роль поддержки, временами кивая и поддакивая.

- Не понимаю, с чего она взяла! - Тиходол, однако, не мог успокоиться и в сотый раз возмущался произошедшим. - За мной говорит, альфонсы кучами ходят, всё время выдумывают красивые истории или случайности, чтобы познакомиться. Я себя героиней фильма чувствую, вокруг которой то белоснежные голуби вдруг кружатся, то прекрасный юноша падает ниц у ног, сражённый моей несравненной красотой в самое сердце. Вы не исключение, говорит, оделись как я люблю и такое восхищение в глаза напустили. В общем, давайте будем честны. Сколько вы хотите?

- Ы-ы-ы. - Прохныкал Пекар, заваливаясь на диван. - Ой, не могу больше.

- Не знаю что и сказать, капитан.

Армир и правда не знал, много с чем он готовился столкнуться на гражданке во время выхода в свет, но с таким.

- Пекар! - Тиходол нашёл самого, по его мнению, осведомлённого. -Что случилось? Что я сделал не так?

- Вы? - тот вытер глаза. - Да всё вы правильно сделали. Послали её куда подальше и красиво ушли! Пусть знает наших!

- Я не посылал!

- Да все слышали, как вы её охарактеризовали.

Тиходол покраснел.

- Вырвалось, я не хотел.

- Мы так и поняли.

- И всё же? Хотелось бы разобраться, что произошло. Во избежание, так сказать.

Пекар сел ровно, пробежал пальцами по лицу, словно вытирая влагу и сосредоточено нахмурился. Окинул капитана изучающим взглядом.

- Вы. Вы отлично выглядите, капитан. У вас типичный для военного собранный вид готового действовать человека, но среди штатских вы выделяетесь в лучшую сторону. И внешне вполне ничего. В общем, женщинам вы бы понравились.

- И?

Пекар пожал плечами.

- Ну, попадаются странные дамочки с тараканами в голове, с такими лучше просто сразу расставаться. Дамочек во вселенной много, найдутся и другие.

Тиходол сжал губы. Другие его не интересовали. За несколько дней только одна притянула взгляд так, что он рискнул с ней заговорить. И что в результате? Эта милая девушка его так глубоко оскорбила, что сердце возмущённо рвалось из груди.

- А как звать ее? - спросил Пекар.

- Элидес.

- Элидес, Элидес. - Тот задумался. - Она одна была?

- С подружками.

- Ну. Без охраны?

- Может и с охраной, - прикинув, признался Тиходол. Те мужчины с двух столиков напротив веселились слишком картинно, прямо как их команда, словно не умели этого делать.

Пекар тут же развернул наручный экран и влез в сеть.

- Элидес. - Повторял, набирая в поиске имя.

Уже через секунду присвистнул.

- Элидес Варкуле?!!

- Я не знаю её фамилию!

- Девушка эта?

Пекар развернул экран к остальным. На изображение была девушка, одетая и причёсанная совсем иначе, чем сегодня, но Тиходол её ни с кем другим бы не спутал.

- Да, это она.

- Неплохо замахиваетесь, капитан. - С уважением протянул Пекар. -Единственная дочь семьи Варкуле, клана, который две сотни лет держал треть северного метеоритного круга. Представляю, какая охота за наследницей идёт! А вы так запросто - увидел, подошёл познакомиться, идентификатор попросил.

- Я не знал! - ответил ошарашенный Тиходол. - С другой стороны, ну наследница, ну ладно, а оскорблять зачем?

Пекар захохотал, чуть ли не суча в воздухе ногами, потом изумлённо понял, что никто его веселья не поддержал. Более того - вся остальная команда вылупилась на него, явно не понимая, что смешного.

- Вы правда не понимаете? - На секунду он даже почувствовал холодное восхищение. - Её муж получит в наследство целую империю!

- Разве это повод оскорблять? - с праведным гневом отрезал Тиходол.

Пекар закрыл глаза и поблагодарил небо за то, что встретил этих

людей. Он всегда верил, нет, надеялся, что герои не перевелись, что где-то там, в космосе, они всё ещё существуют. Искал их по-своему.

И нашёл.

Утром Афина принесла завтрак. На подносе стояли любимый йогурт, кофе и каша. Так мило. Села рядом и сказала:

- Прости за вчерашнее. За всю эту идею с полётом на Шаралез. Я, правда, думала, что из этой поездки что-нибудь выйдет. Да и он выглядел совсем как настоящий мужчина, на первый взгляд не чета тем прилизанным задохликам, которые вокруг тебя круги наматывают. Но ты права, тебе лучше знать, какими способами альфонсы подкатывают. В общем, зря я влезла. У меня есть оправдание - я хотела как лучше. В следующий раз тебя послушаю, обещаю.

- Ладно.

Элидес аккуратно взяла чашку с кофе.

- Ну. - Афина вскочила. - Раз эту страницу мы перевернули, можем ехать домой.

Элидес отпила кофе.

- Нет.

- Нет? Ну. Я думала, после такого разачарования ты захочешь домой, но конечно, можем остаться. Мы ещё не были в том ресторане, где над водой столики на гравитационных площадках и подсвеченные фонтаны вокруг. Туда только проверенных пускают, по картам, шушеры мы там не встретим.

- Нет, я не собираюсь никуда ходить!

- А чего тогда тут делать? - опешила Афина.

- Хочу отомстить!

Охранница не сразу сообразила.

- Отомстить? Но кому?

- Всем этим смазливым мужикам, которые думают, будто меня можно разводить, как наивную дурочку! Будто могут плюнуть в душу и ничего им за это не будет. Надоело!

- Погоди. Погоди, Эли, отомстить, это что, сразу всем?

- В лице одного. Пусть за всех отдувается.

- Эли, это плохая идея.

Элидес высокомерно задрала голову.

- А я разве должна тебя спрашивать? Твоя работа - ходить за мной следом и не допускать, чтобы со мной что-нибудь случилось. Не больше.

- Да. Но я могу позвонить твоим родителям.

- Один день свободы.

- Что?

- Один день свободы! Ты проиграла спор и целый день не будешь мешаться под ногами. Помнишь?

Афине очень хотелось сказать, что этого не будет, но попробуй только - и подопечная больше никогда не станет её слушать. Да и заменит на другую охрану при желании. Кто потерпит обман от человека, с которым вынужден близко общаться, когда главная твоя беда - куча окружающих, готовых обмануть на каждом шагу?

- Сегодняшний день?

- Нет. - Элидес подумала. - Через несколько, я скажу заранее. Надо же подготовиться.

- Может, лучше.

- Я разве просила совета?

Ну, всё, Афина вздохнула и поднялась. Спорить бесполезно, жажда мести завладела подопечным объектом и ни к чему хорошему не приведёт, но поделать ничего нельзя. Пусть попробует, на собственных ошибках лучше всего учатся. Главное, проследить чтобы не убилась, остальное исправимо.

Элидес целый день не выходила из комнаты, с кем-то переписывалась и перезванивалась. Обед тоже заказала в номер. Единственное, что удалось услышать крем уха Афине, так это голос профессора Никамбекова, у которого Элидес проучилась два года на индивидуальном обучении. Ей приписывали большое научное будущее в космобиологии растительности и простейших, то есть учителя приписывали, а родители и она сама считали, что на кой это нужно? У человека с деньгами не может быть работы кроме этих самых денег, только хобби, а хобби всегда вторично.

Проучившись пару лет на высшем этапе, Элидес попала в полосу неприятностей - молодой человек, в которого она влюбилась и с которым начала встречаться, оказался профессиональным альфонсом, всплыло видео встречи с другими девушками и грубые слова, которыми он её характеризовал перед посторонними. Лучшая подруга, по уровню достатка такая же, как сама Элидес, сиганула с какой-то горы под воздействием наркоты. Родители, бывшие в отъезде, не посчитали эти происшествия достаточно важной причиной для возвращения домой. Короткое послание от них гласило, что дочери пора учиться принимать мир таким, какой он есть, а двуличных особ и смертей вокруг со временем станет только больше.

Результат этой полосы - затяжная депрессия, которая ушла, оставив после себя другого человека. Если раньше Элидес волновала только мода, шумные людные тусовки, где можно повыделываться перед народом новыми нарядами и драгоценностями, посещение всех мало-мальски известных мест, о которых распространялись в сети, то сейчас она пряталась, как улитка в раковине, избегая всего вышеперечисленного. Как будто вдруг поняла, что это вовсе не игра, и не развлечение - это действительно жизнь, которой живёт элита - и эта жизнь ей не понравилась. Поиграть месяц-другой? Пожалуйста. Жить так постоянно? Да боже упаси!

Афина стала работать на неё как раз в это время и хорошо помнила, какой затравленной выглядела Элидес. По сути, она научилась держать лицо на публике, оберегая свой покой, но осталась несчастной и озлобленной. И только сейчас, после вчерашнего случая оживилась по-настоящему.

Теперь Элидес что-то задумала и ради этого связалась с профессором. Афина так и эдак ломала голову, размышляя, как уважаемый профессор академии может быть замешан в планах мести всему мужскому роду в лице подвернувшегося под руку красавчика-альфонса, но понять не смогла. Кто их, учёных, знает.

С другой стороны, может, подопечная решила переключиться на учёбу, тем самым передумав мстить? Ну что, честно говоря, она может сделать со всеми альфонсами цивилизации? Ничего.

Тем не менее, Афина мобилизовала охрану, которая находилась в её распоряжении, и усилила слежение за сетями. Однако к незнакомым адресатам Элидес не обращалась, только к тем, кто имелся в её адресных книгах.

Следующим днём она продолжила переговоры за закрытыми дверями. Афина встревожилась не на шутку. Особенно когда курьер привёз несколько небольших ящиков и отчёт по закупке оборудования. Афина не поняла толком, что за оборудование такое, разве что биопринтер узнала в названиях и микроскоп.

Как ей не хотелось выполнять обещание и дарить Элидес свободный день! Сердце сжималось в предчувствии грядущих неприятностей, но часики неуклонно тикали и утро третьего дня наступило.

И увидев свою подопечную в ранее время уже собранную -сосредоточенная, упрямая и сна ни в одном глазу, Афина поняла, что влипла.

Глава 4.

После того памятного случая, когда Тиходол умудрился выступить в роли альфонса, жадного до денег, команда Скрепки ощутила, что отпуск себя изживает. Не получилось у них, не вышло стать на гражданке своими. В другой раз.

Пекар заявил, что ничего за пять месяцев, которые он летает с командой не изменилось, женщины по-прежнему предпочитают его романтическому настрою крепкую денежную основу. Армир пытался спорить, по его мнению, Пекар прекрасно умел обращаться к женщинами, но тот отмахнулся, впал в апатию и заявил, что хочет вернуться к работе, а ходить по барам ему осточертело, так что на его компанию пусть больше не рассчитывают.

Армир попытался возродить в друзьях былой дух пламенной речью о вере в них и в их способность наладить общение с женщинами, но его слушали вяло, без энтузиазма. Один день пропал впустую, Тиходол заявил, что ему требуется отдых, Дудило сказал, что пока не проведёт сутки перед телевизором за просмотром матчей по фанткролу, и шагу не ступит в утомительный мир гражданских. Остальные молча поддержали.

И всё же на следующий вечер Армир уговорами, угрозами и лестью смог вытащить команду на очередной променад.

Кафе, которое они выбрали, расположилось на берегу искусственного озера, вдоль которого полагалось гулять тем, кто поел и хочет растрясти жирок.

Они плотно поужинали, чего было не отнять у команды Скрепки, так это здорового аппетита, и Армир уже оглядывался в поисках подходящих собеседников (а лучше собеседниц), когда к столику подошла Кария.

- О, привет!

Все дружно вскочили. Кария польщённо улыбнулась.

- Как мило. Я тоже рада, что вас встретила.

- Присаживайтесь.

Армир поспешил подвинуть запасное кресло и чуть не сшиб им Мотю, тот еле успел отпрянуть.

Кария хихикнула и изящно уселась.

- Не хотите ли чего-нибудь заказать?

Она хотела. Но Дудило показалось, что она поскромничала и заказала мало. Вскоре столик был заставлен салатами, свежевыжатыми соками и крошечными тарелочками со сладкими десертами - тем, чем, по мнению Дудило, питаются женщины.

- А я вижу, вы снова одни, скучаете.

Кария улыбалась и смотрела на них так, будто не знала, кого выбрать, чтобы одарить своим вниманием.

Тиходол же за время ужина понял, что не хочет больше ни с кем знакомиться. Неловкость ожидания знакомства прошла, он убедился, что заговорить с девушками не так уж и сложно, по крайней мере, не сложней, чем стоять перед начальством после того, как провалил план захвата корабельных пунктов вокруг плавучей добывающей шахты. Но и знакомиться ему больше не хотелось. Пропало очарование идеей, что девушка может поднять глаза и увидеть в тебе героя. Вот так откроешься.

выставишь напоказ душу, а она - раз, и плюнет в неё. А потом ещё каблуком, каблуком тыкать, да побольней!

Альфонс. Подумать только!

Где гарантия, что такого не случится в следующий раз?

Тиходол встревожено хмурился. Зачем эта Кария так на него смотрит? Он не хочет с ней разговаривать, пусть другие разговаривают. Она, конечно, прекрасна, раньше Тиходол думал, женщины не такие хрупкие и нежные, ему казалось, телевизор передаёт всё неверно, криво.

Но он смотрел на Карию - маленькие тонкие руки, личико, как у подростка, узкая талия - она прекрасна.

Жаль только, она не та, позавчерашняя Элидес.

- А что у вас позавчера произошло? - словно прочитав мысли, спросила Кария.

Пекар захихикал, в остальном за столом воцарилось молчание. Никто из команды не стал бы закладывать похождения капитана перед незнакомым человеком, пусть даже прекрасной девушкой.

- Не хотите говорить - не говорите, - обиделась Кария. - Только хочу предупредить - Элидес очень злопамятна. Надеюсь, на вас она не станет нападать. Если её обидеть, она попросит отца - и он вас раздавит.

- Вы с ней близкие подруги? - усомнился Тиходол. Позавчера та, вторая, по имени Афина ускакала следом за Элидес, а Кария осталась в растерянности за пустым столом. С подругами так не поступают, если он правильно понимает понятие дружбы.

- Да, мы подруги.

Кария вздёрнула подбородок.

- Но вы такой. симпатичный, мужественный. Поэтому говорю -берегитесь. Элидес не умеет прощать. Мой совет - держитесь от неё дальше, целее будете. Тем более она на вас явно клюнула.

Тиходол сжал губы. Прощать? Ещё кто кого должен прощать! Обозвать его альфонсом, это всё равно что, всё равно, что. Никакого сравнения в голову не приходило, но это безобразие! Да его никогда так не оскорбляли!

- Учту, - сухо ответил он и не поблагодарил за совет. Не привык благодарить тех, кто за спиной лучших друзей сплетничает о них с незнакомыми, по сути, людьми.

Вскоре вечер себя исчерпал, команда в полном составе прибыла в гостиницу и задумалась, не вернуться ли на самом деле к работе. Амиру надоело всех уговаривать и настраивать на позитив, тем более на практике позитива достичь было не так уж просто.

- Ладно, - сдался идейный вдохновитель отпуска Армир. - Уговорили! Еще три дня - и отбываем на работу. Но три дня будете вести себя, как договаривались!

Остальные, подумав, согласились. Лучше три дня отмучиться и быть свободными, чем ерепениться и терпеть до конца отпуска ещё десять.

Зато как они радовались в последний, третий день! Даже заказали на прощанье театральный фейерверк, который можно смотреть с балкона. На небе расцветилась постановка праздника, сверкали платья красавиц, драконов и всяких других выдуманных существ, а Тиходол смотрел и думал только о том, что вся эта красота была бы невозможна без таких как он и Армир. Парваусы не считают полезными любые траты, не направленные на обеспечение жизнедеятельности. У них нет красоты, искусства, музыки, и захвати они землян - у тех тоже ничего бы не осталось. Так что, может быть, и от них есть толк.

Потом, как водится в самый неподходящий момент, с ними вздумал связаться Дойченко, капитан в отставке, который руководил их рабочими полётами. Старый вояка Дойченко всегда был невозмутим, потому что за долгие сорок лет службы видел, казалось, всё.

Сейчас, однако, он был бледен и напряжён.

- Где команда? - рявкнул без приветствия, чего раньше себе не позволял.

- Фейерверк смотрят. - Ответил Тиходол.

- Немедленно всех на корабль! Адмирал Курин выйдет на связь через

час!

Это пахло жареным. Неужели прорыв? Парваусы всё же активизировались и их отзывают? Где они прорвали периметр? Граница крепкая, даже когда часть флота отозвали, незамеченными бы они не прошли. Выходит, дальние колонии. Значит, там уже никого живого.

Мысли пролетали в голове Тиходола со скоростью света, пока он передавал команде приказ и вызывал срочное такси.

Добрались они минута в минуту и сгрудились вокруг стола переговоров, который служил связным центром.

Стоило только передохнуть, как включилась проекция. Дойченко навытяжку перед адмиралом, который возвышался над обрюзгшим по причине возраста и неуёмного аппетита капитаном словно хлыст над подушкой, которую требуется отхлестать.

- Ваше адмиральское превосходительство. - Тиходол выпрямился, щёлкнув каблуками. Он думал, будет только звуковое обращение, а тут адмирал лично. точно дело нечисто.

- Отбой.

Узкие глаза человека, который сумел вытеснить парваусов с населённого людьми космического сектора, заставил остатки враждебной цивилизации убраться прочь пристально уставились на Тиходола. Они безмолвно обменялись некими сведениями, которые человек выдает взглядом даже без своего на то желания. Воин увидел воина, защитник -защитника.

- Это ты, стало быть, Тиходол?

- Так точно!

- Сядь.

Тиходол послушался. Что-то не складывалось, не походило на наступление парваусов. Их команда, чего скрывать, слишком мелкие сошки чтобы к ним лично обращался адмирал.

- Значит так! - Вот, голос теперь истинно адмиральский -оглушительный. - Ко мне поступила жалоба от человека, который частным образом финансирует множество наших исследовательских проектов, на которые военный бюджет не рассчитан. Его фамилия Варкуле. Тебе она что-нибудь говорит?

- Варкуле. - задумался Тиходол.

- Это та дамочка, с которой ты. - прошипел Армир, не меняясь в лице.

- Да, фамилия мне знакома. Несколько дней назад я познакомился с его дочерью, Элидес Варкуле.

- Несколько дней? - невольно изумился адмирал. - А ты умеешь произвести впечатление. Впрочем, - он окинул Тиходола почти отеческим гордым взглядом. - Командир военного корабля не может быть иным.

- Благодарю, ад...

- Молчать! - Отеческое участие исчезло так же быстро, как появилось. - Не мне учить своих солдат, как обращаться с женщинами, но я не могу представить, что нужно сделать, чтобы всего за несколько дней довести девушку до состояния, когда она убегает из дому. Наследница, за которой тут же объявят охоту чёрные рыцари. Стоит жениться на ней, а в секторе немало мест, которые поженят двух людей даже без их согласия, как развод обойдётся в такие деньги. который Варкуле намеревается компенсировать, отозвав из области исследований. Надеюсь, я понятно объясняю, доходчиво?

Да уж, понятнее некуда.

И что теперь? Оправдываться? Рассказывать о том недоразумении, которое произошло? Жаловаться, что его приняли за альфонса?

Конечно, Тиходол никогда бы до такого не опустился. Поэтому просто слушал с каменным лицом. Адмирала, как и всякую сильную личность, это смягчило.

- К счастью, за ней увязалась охранница, так что какое-то время она её сможет защищать. Девушка оставила послание, в котором жаловалась на тебя и заявила, что не может больше жить в обществе таких людей. Она хочет улететь куда-то там к каким-то планетам, где конечно, всё будет прекрасно, где серафимы и нектар бочками и никто не какает.

Все замолчали, представляя данное место. Женщины такие наивные, думают, что где-то будет лучше. Военные люди знают - хорошо, когда стабильно, иначе только хуже.

- Так вот. В послании психологи усмотрели намёк на то, что тебе известно место, где она может быть.

Тиходол не смог сдержать удивления. Ему известно? С какой стати? Но, конечно, промолчал.

- На срочном совещании было решено, что ты отправишься за ней и доставить обратно в целости и сохранности. И только попробуй не справиться!

Армир вздохнул сквозь зубы.

- Умел кататься, умей и саночки возить! Свободен!

Рявкнув напоследок, адмирал отключился. Остался только Дойченко. Он молча покачал головой.

- Я правда сейчас слышал то, что слышал? - прогудел Дудило.

- Похоже на то.

Армир взялся чесать лицо. Эта нервная реакция всегда себя обнаруживала, стоило случиться чему-то, чего он не мог контролировать.

- Тиходол, обращайся если что. Информационная и финансовая поддержка - только свисни.

Дойченко снова осуждающе покачал головой и отключился.

- Обалдеть! - Воскликнул Пекар. - Но разве можно.

- Отставить разговоры! - рявкнул Тиходол. - С корабля не отлучаться. Сбор для построения плана действий через час. Пока соберите всю доступную информацию. Капитан Дойченко предложил свою помощь, чем не поленитесь пользоваться. Армир, на тебе обеспечение полёта, ориентировочно - два месяца плюс стратегический запас. Всё.

Круто развернувшись, Тиходол отправился в свою каюту. Стоило переступить порог, как на него с разбегу бросился Мигль, обнимая всеми лапами, опутываясь вокруг верёвкой и дико вереща от счастья.

- Хорошо спал? - отстранённо спросил Тиходол. Маалок как животное для полётов был хорош тем, что мог впадать в кратковременную (и не очень) спячку, что часто проделывал без хозяина. Круглые глаза умильно хлопали, не сдержавшись, Тиходол почесал его за ухом и погладил по голове.

- Хоть ты развлекся, пока нас не было, да? А я влип, приятель. Как только я так влип, не представляю.

Афина продрала глаза, уже понимая, что всё плохо. У неё нюх на подставы. Подопечная оказалась довольно хитрой, вытребовала себе день и. и что в результате?

Охранница села и огляделась. Пустая каюта. Ни единого звука, дверь закрыта. Её, конечно, можно открыть, только вот каюта-то корабельная. Ай да Элидес, времени не теряла. Чего только её понесло в космос?

Афина, поморщившись, приложила руку ко лбу. Г олова адски болела. Видимо, действие какого-то снотворного, как-то же она на корабле оказалось.

А что если?.. Не сдержав испуга, Афина вскочила. Что если эта дурная девчонка отправила её прочь, сгрузила, чтобы не мешала, а сама подалась неизвестно куда? С чего Афина взяла, что они на одном корабле?

Покачнувшись, охранница схватилась за стеллаж, перегораживающий каюту, отделяя кровать от активной зоны. Почти упала к двери, яростно стуча по открывателю. Пластиковая индикационная кнопка пищала, как очумелая, дверь сразу открылась. По крайне мере, её не заперли.

Ого, широченный коридор, с красным ковролином и освещением, словно в операционной. Элидес даже глупости делает с размахом.

Афина разглядела указатели на стенах и нашла кают-компанию. Огромное помещение было пустым, не считая подопечную в брючном костюме и. профессора Никамбекова, последнего человека, которого Афина была готова тут встретить. Скорее, группу вооружённых до зубов убийц, которых Элидес наняла и натравливает теперь на всех альфонсов вселенной, обещая платить поштучно за голову.

Не смешно, прервала себя Афина. Говорят, была такая воинственная раса, там побеждённые враги как раз считались по частям тела, сколько частей на себе носишь, настолько ты крут.

- О, Афина проснулась. Добрый вечер!

Афина коротко глянула под потолок - линии тёмно-голубые, по земному вечер. Долго же она валялась без памяти.

- Добрый вечер.

- Можно тебя на два слова?

Элидес, мягко улыбнувшись учителю, стремительно пошла в коридор, Афина за ней. Устраивать скандал перед пожилым человеком воспитание не позволяло.

- Немедленно разворачивай корабль и домой! - сквозь зубы заявила Афина, убедившись, что профессор не слышит.

Элидес смотрела свысока.

- С какой это стати? И вообще, что за тон? Желаешь уволиться? Тебе достаточно заявить об этом вслух, я мигом соглашусь расторгнуть контракт. Высажу тебя на ближайшей станции, денег на дорогу дам. Или летишь дальше со мной без единой нотации.

Афина сжала губы. Подопечная нечасто зубы показывала, но она права - контракт можно прервать по желанию любой из сторон. Только что будет с Афиной, когда эта история всплывёт? Её охранной карьере крышка, кто захочет нанять человека, который упустил объект охраны, и, более того, позволил объекту в одиночку творить глупости? Ведь тут никого нет, туристическое судно, из пассажиров только она, Элидес да профессор. И неизвестно куда Элидес собралась.

- Прошу прощения, - сквозь зубы проговорила Афина. - Могу я узнать, куда мы направляемся?

- Мы отправляемся в экспедицию!

- Куда?

- В экспедицию на неизведанную планету!

Элидес прошла мимо охранницы, вернувшись к профессору, который всё ещё изучал большой экран главного стола.

Афина молча прошла следом.

- Разреши показать. - Элидес выбрала в меню экрана какие-то пункты, после чего на него выползло изображение звёздной системы, потом приблизилось, явив одну из планет. Серо-зеленая, с коричневыми прожилками и тёмными скоплениями горных массивов. Больших объемов воды не было, да и малых не особо виднелось. Афина прищурилась, всматриваясь в поверхность. Датчики показывали дыхательную смесь практически непригодную для человека.

- Мы будем там в скафандрах шастать? - спросила она.

- Нет! Что ты. Неужели не следишь за новинками науки? Мы выпьем это - Элидес поставила на стол длинную коробку с капсулами. - И сутки можем дышать свободно. Неужели не слышала никогда? Моих запасов хватит до конца жизни.

- Надеюсь, мы сюда ненадолго? - грозно спросила охранница.

- Афина, вы не переживайте, вам очень понравится! - Заволновался профессор. - Мы придумаем вам занятие, видите, нас всего двое да андроиды, так что помощь разумного человека очень пригодится. Хотите, я даже оформлю вас как младшего научного сотрудника? Может, премию удастся выбить.

Элидес посмотрела прямо, играя бровями. Афина не дура, сразу поняла - профессор не в курсе происходящего. Значит, вмешивать его не стоит. Что изменится, выложи Афина правду? Профессор будет волноваться и переживать. Есть вариант, конечно, что узнав правду он категорически откажется участвовать в полёте, но оно того не стоило. Элидес такого не простит.

- Всё в порядке, профессор.

- О, зовите меня Камбек, - махнул тот рукой. - Тут же все свои!

- Так что это за планета такая? Почему вы вдруг решили лететь на неизвестную планету? Любой человек, что соваться туда, где не проведены.

- О, не переживайте! - Махнул рукой профессор, проигнорировал поучительный тон Афины. - Планета не населена разумной жизнью, это так, но жизнь там есть, и растительная, и животная, и теоретически она безопасна.

- Именно её безопасность для человека мы планируем подтвердить в результате экспедиции.

- Вы хотели - что? - почти закричала Афина. - А если вы ошиблись и опасность существует? Да вы что творите? Безопасность планет проверяют огромными экспедициями, комплектарным подходом, а вы решили, что можете вдвоём - профессор и его недоученная ученица?!

Она кричала. Конечно, услышать такую нелепицу!

- Мы вообще не должны посвящать тебя в свои планы. - Дерзко заявила Элидес.

- Я понимаю ваш настрой, - миролюбиво заговорил профессор. - И вы совершено правы. были бы в других обстоятельствах. Но поверьте, планета для экспедиции выбиралась мною в течение трёх лет. Я не так глуп, чтобы лететь наобум, так что кроме не вполне дружелюбного состава воздуха нам ничего не грозит.

- Ладно, ладно, - Афина отступила. С двоими ей не справиться. -Элидес. Давай мы свяжемся с твоими родственниками и уточним, можно ли тебе так делать? Родители вряд ли будут за.

- Эм. - Элидес еле заметно улыбнулась. - Не получится. Связи нет, совсем.

Глава 5.

Как найти одного маленького человека на просторах Федерация Пространства и Мира, где населена не одна система, не считая ресурсные планеты и колонии? От вживлённой идентификации отказались в самом начале её появления, потому что никому не хотелось носить в себе устройства, которые не только шпионят, но и могут выйти из строя, причинив вред здоровью. Другие методы отслеживать перемещения были ненадёжными - любой подросток первым делом учился с ними справляться, чтобы не отчитываться перед родителями о том, где он был и что делал.

Оставались старые добрые методы - временные наклейки-метки, когда объект отслеживался по портативным экранам, такие использовали для детей и животных, а взрослые имели право снимать метки всякий раз, как того хотели. Свобода выбора называется.

Естественно, наследница Варкуле метку сняла. Её охранница метку не носила, чтобы по ней не вычислили местоположение хозяйки.

Когда команда через час собралась в кают-компании, информации было кот наплакал.

- Про счета я запросил распечатку у Дойченко, ответа пока не было. -Отчитался Мотя.

- Плохо.

Тиходол сидел в маленьком твёрдом кресле, круглом и противно-зелёном, с трудом удерживаясь от того, чтобы вскочить и забегать по комнате.

- Турагентства я проверил, путёвку она никуда не брала. Экстрим туры не заказывала, хотя туда её бы и не пустили, - отчитался Армир.

- Кораблями семьи Варкуле она не пользовалась, что логично.

- Запросить, может, текст оставленной ею записки? - Отвлёкся Мотя.

Тиходол сжал кулаки.

- А толку? Если они решили, что там намёк на мою вину, не переубедишь. Психологи хреновы. Там всё равно не написано, куда её понесло.

- Это да.

Все вздохнули, больше сказать было нечего. Тиходол сидел, покачиваясь в кресле, и пытался уложить в голове информацию об Элидес, полученную из сети за последний час. Та мерзкая история с засранцем, который удивительные гадости про неё говорил, просто омерзительно выглядела. Понятно, почему эта девушка такая неуравновешенная. Другое дело, что это не даёт права незнакомых людей оскорблять!

Тиходол потёр шею, это помогало думать.

- Ну, что выходит? Она улетела с Шаралеза, но домой на Землю не вернулась. Её охранница тоже молчит. Где она?

- Я! Я! - подскочил Пекар. - Я знаю! Она полетела не домой, а в другое место!

Дудило фыркнул.

- Наняла корабль, - пренебрежительно посмотрев на Пекаря с его элементарными выводами, продолжил Армир. - Под чужим именем, естественно. Или вообще кого-то другого попросила. Записку оставила специально, чтобы тебе досталось. Допёк ты её, видимо, неплохо.

Тиходол сжал губы. Не дождутся комментариев!

- Распечатку звонков нам, конечно, не дадут?

- Точно нет! Это личная информация, - быстро поговорил Мотя, не отлипая от экрана.

- Не думаю, что она станет бултыхаться в ближнем космосе только чтобы спрятаться и подождать, пока меня тут на части разберут. Не совсем же ненормальная. Итого - нам нужна информация по всем кораблям, улетевшим с Шаралеза за последние сутки.

- Уже смотрю. - Мотя кивнул. - Но что дальше с этой информацией делать? Там кораблей что грязи.

- Цели какие там у них указаны?

- Ну, примерно одинаковые. Сейчас отсортирую. Итак, категории: туризм, торговля, доставка, конвой, научные изыскания.

- И что дальше? Чёрт ногу сломит!

- Может, ну его всё? - влез Дубило, который с самого начала предлагал уволиться со службы, раз такая жара, пойти своей дорогой и пусть сами со своей дурной наследницей возятся.

- Подождите! - Тиходол прикрыл глаза, вспоминая. - Молчите все!

От фактов биографии Элидес мутилось в глазах. В памяти вертелось, как змея, что-то важное, и кончик этого поймать никак не удавалось.

- Тихо, тихо. - Шептал Тиходол, потом вздохнул. Змея вертелась, как могла, но никто ещё не уходил от капитана военного корабля. - Да, вот оно. Элидес два года обучалась на растительного ксенобиолога. Научные экспедиции - запроси состав и направление.

- Она тут только одна, - щёлкая по экрану, сразу ответил Мотя. - Цель не указана. Состав. Элидес нет, но есть профессор Никамбеков. Секунду. Да, профессор ксенобиологии.

Тиходол усмехнулся.

- В точку! Теперь мы знаем, где она. С профессором.

- Почему ты так уверен? - Встрял Пекар. - Может, совпадение?

- Может. Наша цель и заключается в проверке совпадений. Думаю, с Никамбекова и начнём. Что по нему, как он оказался на Шаралезе?

- Смотрю. - Мотя водил руками по экрану так быстро, будто кому-то махал на прощанье. - Вот. Он прибыл за несколько часов до отбытия с Шаралеза.

- Прибыл на планету отдыха, чтобы тут же её покинуть. -Многозначительно объяснил Тиходол. - Я не сомневаюсь, они куда-то отправились вместе. Она не одиночка, сама бы не сбежала. Взяла Афину. Пригласила профессора. Наняла корабль. Получается, не с бухты-барахты, а тщательно готовилась.

- Согласен. Осталось понять, куда они собрались, - проговорил Армир угрюмо. - Конечную точку пути корабль при вылете не указал. Следилок на нём нет.

- Он, кстати, наёмный, его заказали и загрузили в спешном порядке. -Читал с экрана Мотя.

- Неудивительно. Так что делать с пунктом прибытия? - занудливо переспросил Армир.

- Родственники профессора наверняка в курсе. - Неожиданно вмешался Дудило, от которого редко можно было дождаться совета. - Он им сказал. Ну, чтобы не волновались. Я бы сказал.

- Дай я тебя расцелую, - сложив губы трубочкой, просюсюкал Армир.

Дудило в ужасе отшатнулся.

- Ты прав, спасибо. - Тиходол воспрял духом. - Мотя, ищи родственников Никамбекова.

К вечеру они установили не только родственников, а и предысторию. Буквально на днях профессор в спешном порядке получил финансирование для экспедиции - своей давней мечты. Он, оказывается, всю жизнь искал доказательства, что всё в мире соединено невидимыми, но прочными нитями. Значит, узнать о планете всю нужную информацию возможно путём создания простой замкнутой эко-системы, или экошара, построенного на основе мира, где для чистоты эксперимента нет разумной жизни. Он наметил возможными пунктами несколько планет, а потом потратил три десятка лет в поисках финансирования. Федерации было не до того, шла война, идея всеединого мира была ей безразлична, как и корпорациям, потому что не приносила не прибыли, ни мощи.

Но нашёлся добрый человек, который не пожалел денег, поэтому профессор попрощался и через два часа уже летел к звёздам.

Итак, цель есть. Действовать команда решила просто - лететь к ближайшей по схеме планете из списка профессора и там, на месте разбираться. Список любезно предоставила дочь Никамбекова, которая волновалась за отца - не в его, типа, возрасте летать чёрти где. Армир потом прокомментировал, что лично он будет летать, пока не рухнет на пол и не разобьется, как стекло и никто ему не указ. После выразил неудовольствие поведением женщин-наседок.

За два часа до отлёта на борт Скрепки неожиданно заявился некий молодой человек под протекцией капитана Дойченко, который собирался сопровождать команду во время поисков. Когда ему разрешили пройти в кают-компанию, Тиходол поднялся навстречу поздороваться, а остальные при виде гостя застыли с отвалившимися челюстями. Тиходол с недоумением огляделся - команда обычно так себя не вела.

Потом Армир тихо засмеялся.

- Что-то не так? - в один голос поинтересовался Тиходол и новоприбывший по имени Лафон.

- Да нет. - Армир переводил взгляд с одного на другого. - Ничего.

- Тогда приступайте к отлёту!

Лафон прошёл в каюту, которую ему выделили. Свободной теперь оставалась только одна - та, где жил Г олова, которого решили не тревожить и отправить к семье. Всё равно пока не до перевозки груза.

Когда Лафон, задрав голову и придирчиво осматривая стены, последовал в предназначенное ему помещение, Пекар не сдержался.

- Капитан, ты что, ничего не заметил?

- В смысле? Не заметил чего?

- Ну, ты не видел?

- Хочешь что-то сказать, говори прямо!

- Да он же вылитый ты на вид!

- Что? - Тиходол растерялся.

- Нет, конечно, он не так крут, скорее, как удачная копия оригинала, но смазливости у него больше, да и держится он не так просто как вы. Так сказать, ваша внешне адаптированная под гражданку копия.

- Ой, неспроста всё это. - Прогудел Дудило, пожимая огромными плечами. - Может, оставить его за бортом?

- Приказ не обсуждается. - Заявил Тиходол. - Он летит с нами. И это. не выдумывайте! Совсем мы с ним не похожи.

Через несколько часов Скрепка уже легли на основной курс. Теперь несколько дней делать было нечего, Тиходол для порядка проверял курс, корабль и корабельные отчёты и уходил в свою каюту, где позволял Миглю прыгать по себе, драть одежду когтями, мурлыкать и тереться о ноги и лицо, а сам чаще всего искал и читал информацию об объекте. Это он так называл Элидес.

Постепенно образ наследницы складывался в его голове и совмещался с образом девушки, которую он увидел в кафе. Настороженность во взгляде, робкая вера, которую перечеркивал прошлый опыт. Если она и пыталась доверять, то быстро пресекала собственные попытки, потому что ни разу её доверие не оправдали. Даже на снимках она была словно отколовшийся от айсберга кусочек льда, который уносят волны. Высокая, так что даже ему смотрела в глаза прямо, среди штатских она выделялась. Чужачка, забредшая на скучный бал иноземцев.

Мысли об Элидес не покидали его голову ни днём, ни ночью.

Через несколько суток, когда они приблизились к системе с первой планетой из списка, Мотя провёл какие-то расчёты, запросил данные ближайших информационных точек и вскричал:

- Бинго!

Все бросились к его экрану, даже «псевдокапитан», как прозвали Лафона за глаза. Тип оказался премерзкий - заносчивый и подловатый. Сломал аппарат для напитков, а вину свалил на Дудило. Сожрал все рыбные деликатесы, которые команда берегла для выходного ужина. Пнул безобидного Мигля, «испугавшись», что тот на него нападёт и укусит. В общем, вёл себя как свинья.

Данная кличка Лафону жутко не нравилась и, впервые её услыхав, он вышел из себя и кричал некрасивые ругательства. Даже какие-то угрозы вякал. Тиходолу тогда пришлось взять его за грудки, за его чудесную рубашечку и пообещать прямо в таком виде выбросить в космос, если он услышит ещё хоть слово. Только тогда гость утихомирился, но зло затаил.

По-хорошему, лучше бы этого типа с ними не было, думал Тиходол. Как он может помочь уговорить Элидес вернуться домой, с трудом поддавалось пониманию. Может, они знакомы и она ему доверяет? Но как она может доверять подобному хлыщу после всего с ней произошедшего? Она из тех, кто постоянно наступает на одни и те же грабли?

- Экспедиция тут! - Мотя показывал на экран, где струились цифры и фразы, которые никому другому ничего внятного не говорили.

- Где тут?

- Первая планета из списка, названия нет, номер НЕЯ55748.

- И как ты это понял? - поинтересовался Армир.

- Да вот же! Вот данные спутника ближайшей базы. Арендованное судно проходило в сторону Шаралеза, вот переданные ими связные контакты. Причём скорость корабля свидетельствует, что вес стал значительно меньше, чем при отправлении. Значит, он выгрузился! А судя по времени, до планет, расположенных дальше он бы просто не успел добраться!

- Молодец! Значит, они решили не заморачиваться, а полететь к ближайшей? Это хорошо. - Рассуждал вслух Тиходол. Сердце билось радостно - похоже, с Элидес ничего дурного не произошло. Видимо там, глубоко в подсознании, он боялся, что не успел или неправильно рассчитал -и Эли встряла в неприятности. Теперь даже дышалось легче.

- Как нам найти их на поверхности? - влез Лафон, причём таким тоном, будто все обязаны ему немедленно отчитаться. - Вы знаете, как найти их на планете?

- Что-нибудь придумаем. - Ответил Тиходол.

- Так думайте быстрей! - прикрикнул Лафон.

- Он начинает меня напрягать. - Коротко сообщил Дудило. Все дружно повернулись к псевдокапитану, широко ему улыбаясь, и тот вынуждено отступил к выходу из кают-компании.

- Меня больше волнует, что мы скажем, когда её найдем, - задумался Тиходол, игнорируя чужака. Заводить разбирательства на борту он желанием не горел. Кому тут что доказывать? Глупцу этому? - Как мы объясним, с какой стати припёрлись?

- Не волнуйтесь, этим займусь я. - Хмыкнул осмелевший Лафон, убедившись, что бить его не будут. - Поедет как миленькая.

Выпендриваться этот чужак точно умел. Команда промолчала. Никто не знал, кем этот человек является и какие у него цели, так что приходилось доверять рекомендации капитана Дойченко.

- Ну что же, тогда приступим к поиску, - сказал Тиходол.

Глава 6.

Афина уже четвёртый день находилась в отвратном настроении. Она обследовала всю станцию, но не нашла ни одного передатчика. Связаться с цивилизацией могла только Элидес, которая не собиралась этого делать.

- Ты хоть понимаешь, что мы тут в опасности? - спрашивала Афина тихо, чтобы не тревожить профессора, который, напевая себе под нос, строил минисферу местного мира.

- В какой?

- Дай-ка подумать. Одни, неизвестно где и...

- Слушай, - прервала ее Элидес. - Хватит! Можешь написать сообщение, вечером передам отцу, когда буду с ним разговаривать. Я предлагала тебе катиться, пока корабль мог отвезти тебя обратно, ты сама отказалась. Не нужно теперь меня доставать!

Профессор вскинул голову и обе дружно улыбнулись фальшивыми оскалами. Хлопнув глазами, Никамбеков вернулся к микроскопу.

- Ну точно вляпаешься, попомни моё слово! - Сквозь улыбку прошептала Афина.

- Иди делом займись.

Элидес вернулась к профессору и стала ему помогать. Она уже и сама была не рада, что всё это затеяла. Вернее, экспедиция оказалась как глоток свежего воздуха, а остальное. Афина под боком со своей паранойей, тот поступок, который совершила Элидес, намекнув на причастность к своему исчезновению этого несчастного альфонса, так некстати подвернувшего под руку. Что поделать, каждый зарабатывает, как может. Ну, вот такой у него способ, сама виновата, что на таких клюет. Зачем она пошла на поводу у злости?

- Эли, детка, что же ты рачков в пресной воде на хранение оставила? -Профессор держал в руке прозрачный контейнер с еле видимыми ракообразными. - Им солевой раствор нужен.

- Ой.

- Вот тебе и ой. Отправляй скорее дроида за новыми, а то экошар не запустим.

За глупую ошибку было жутко стыдно, щеки налились краской как стаканчик чаем.

Дрон был отправлен за новыми рачками, Элидес лично проверила установки на солевой раствор для их хранения. Потом занялась химическим составом местной травы. Профессор создавал водный экошар, она -земляной. Впервые в жизни Элидес создавала настоящий экошар, а не макет. Это занятие так увлекало, что она не просто забывала неприятности, она, кажется, становилась добрей.

- И что дальше, профессор? - спросила она, подперев голову рукой и разглядывая иллюстрацию сложнейшего экошара, спланированого когда-то Никамбековым.

- Зная, как взаимодействуют на планете биомассы, мы можем изучать ее малым количеством людей. Нас двоих хватит. Значит, больше не будет необходимости пригонять корабли с военными и учёными, которые тратят годы и в результате всё равно получают сюрпризы.

- Это я слышала. А дальше-то что?

- Дальше мы напишем работу на эту тему и если её посчитают работоспособной, что мы намерены доказать, мы сэкономим большую кучу денег, которые можно будет направить в другие области развития.

- А что дальше?

Он откашлялся.

- Ты ведь не о работе спрашиваешь?

Элидес опустила голову.

- Я могу что-нибудь сделать для тебя?

- Ну что вы, профессор! - Элидес тут же взяла себя в руки и улыбнулась. - Просто грустно иногда становится. Но это же со всеми бывает, правда?

- Правда. Кстати, почему волнуется Афина? Мне показалось или ей тут не нравится? Может, ей стоит уехать?

- Нет! Я предлагала, но напрасно. Просто Афине немного не по себе, она постоянно придумывает и переживает о том, что может случится.

- О, об этом пусть не волнуется! Мы справимся быстро и вернёмся победителями. Да и связь под рукой - ничего не случится.

- Характер просто у неё такой, - пожала плечами Элидес, не взяв на себя труда сообщить, что как раз у Афины связь отсутствует. - Волнуется. Говорит, мы одни, две девушки и пожилой мужчина, так далеко от цивилизации. - Профессор польщено улыбнулся, так как давно приписывал себя к дедушкам. - И ужасы, ужасы...

- А ты не переживаешь, получается?

Элидес пожала плечами.

- А разве где угодно не может случиться что угодно? Тем более, мало кому известно о пункте нашего назначения. Я даже отцу ещё не сообщила точное место, но сегодня, думаю, сообщу. Связь у нас имеется, экстренный сигнал в случае чего подать успеем. Я даже радар установила на случай, если на орбите окажутся незнакомые корабли. Так что не обращайте на Афину внимания - понервничает и успокоится.

- Да, - профессор заинтересованно покивал. - Ладно. А что насчёт радара? Как он работает?

В тот же миг раздался резкий прерывистый писк из круглого амулета на груди Элидес. Она даже рта открыть не успела.

- Вот так, - пробормотала, выключив звуковой сигнал. - Именно так он и работает.

Зашумел и включился обезличенный голос базы:

- Запрос на передачу сообщения.

- Давай, - вздохнула Эли. - Передавай.

Мгновенно комнату наполнил знакомый, глубокий и совершенно спокойный голос.

- Капитан корабля «Скрипичный ключ» сообщает о посадке на данную планету. Из соображений безопасности прошу разрешения сесть рядом с вашей базой. Приём.

- Что за корабль такой и откуда? - Пробормотал профессор. - Эли, это твои знакомые?

Действительно, кто ещё мог узнать местонахождение базы, на которой они только недавно обустроились? Только те, кому сообщили участники экспедиции. Не объяснять же профессору, кто это прилетел, не рассказывать же предысторию неловкого знакомства. Да, тот самый капитан, который, по всей видимости, решил сменить сферу деятельности, устав воевать, вместо работы закадрить наследницу и пожить, наконец, шикарно. Эх, не стоило мстить, натравливать на него отца, глядишь, обошлось бы без нежелательных встреч.

- Эли! Нужно ответить. - Укоризненно сказал Никамбеков.

Голос терпеливо продолжал:

- Повторяю. Капитан корабля «Скрипичный ключ» на связи. Начинаем посадку. Ответьте.

Инструкция необжитых космических территорий гласила, что в такой ситуации следует помогать друг другу. Корабль просит посадку вблизи обустроенной базы и отказать ему в помощи нельзя.

- Говорит Элидес Варкуле, начальник местной экспедиции. Садитесь, где удобно.

Связь трещала.

- Здравствуй, Элидес. - Неожиданно сказал мужской голос. Она сглотнула.

- Здравствуйте, капитан.

«Скрипичный ключ» отключился. На улице поднялся вой, корабль опускался. Звук был таким громким, что стенки базы, построенной методом сбора своеобразного блочного конструктора, дрожали. В двери возникла Афина.

- Кто садится?

- Корабль «Скрипичный ключ».

Брови охранницы поползли вверх. Это по её инициативе было поднято досье Тиходола, так что название корабля было ей известно не хуже, чем Элидес. Она промолчала, только осталась в комнате и, судя по бегающим глазам, лихорадочно думала, чем это может грозить.

- Открыть шлюзовые замки, - приказала Элидес. После посадки прибывшая команда явится со своими приветствиями и благодарностями, это тоже пункт инструкции. - Надеюсь, они проверили состав воздуха и не пойдут по улице налегке.

- Пошли за ними машину. - Сказал профессор.

- Ладно. База, машину за гостями. - Торопливо приказала Эли.

- Будет исполнено.

Стало тихо. Все знали, что гости рано или поздно появятся, минуты шли, отстукиваемые настороженным молчанием Афины и взволновано бьющимся сердцем Элидес.

Все знали, но когда раздались шаги и двери тихо разъехались, Элидес не смогла подавить лёгкого приступа паники и вскочила из кресла навстречу гостям, будто собиралась вытолкать их обратно за дверь.

Первым шёл, естественно, капитан, неторопливый, спокойный, как доска, за ним остальные члены команды, которых Элидес видела в кафе, позади всех ещё один мужчина. Последний вылез бы вперёд, если бы его как будто невзначай то и дело не оттирал плечом здоровый бугай.

Нужно поздороваться, лихорадочно думала Элидес, раз уж я главное лицо экспедиции. Вот невезенье, лучше бы она профессора главным назначила. Но ведь думала, статус имеет значение только на бумаге, не хотелось тревожить учителя ненужными телодвижениями при регистрации полёта. И вот результат - назвалась груздем, лезь в кузов.

Она почти собралась с силами, как.

- Эльфы! - Воскликнул профессор, переводя горящий взгляд со своей подопечной на Тиходола, а потом на Армира. - Настоящие эльфы! Добро пожаловать.

- Что?! - Непонятно было, кто это воскликнул первый, потому что поучаствовали все вышеперечисленные.

- Ну. раса такая мифическая. Образец высокомерной красоты, владеющих силами природы. Как, вы не слышали? Мифологические персонажи, одни из самых любимых человечеством за всю историю существования мифологии.

Воцарилось наполовину изумлённое, наполовину неловкое молчание. Профессор откашлялся.

- Раньше при виде Эли я всегда думал, что в ней наверняка течёт эльфийская кровь, а теперь вижу вас и будто убеждаюсь - вы, эльфы, существуете. Конечно, я не утверждаю, что вы мифические персонажи, -рассмеялся Никамбеков. - Вы такие же люди, как и все остальные. Вероятно, вы просто принадлежите к одному типу, сформировавшемуся за долгие годы существования начальных колоний. Может такое быть?

- А ведь и правда! - Воскликнула Афина, бегая глазами по вышеперечисленным персонажам. - Что-то общее между вами тремя есть. Только слепой не увидит!

Если бы такое сказал кто угодно, кроме профессора, Элидес бы поставила наглеца на место, но перед учителем оказалась бессильна.

- Скажите, молодые люди, откуда вы произошли?

Никамбеков собирался продолжить развивать свою теорию.

Тиходол, наконец, отмер.

- Я произошёл с планеты Ювента, и эта тема не входит в число моих любимых.

Эли не поняла, что произошло, но Никамбеков перестал радостно улыбаться и сел на прежнее место, не зная, куда пристроить руки.

- Прошу прощения. Я глупости говорю.

- Нет, не глупости! - Заспорила Афина. - Даже я вижу общие черты. Но с разговорами навязываться не буду.

- Присаживайтесь.

Элидес поспешила принять вид радушной хозяйки, хотя так и тянуло спросить, чего их сюда принесло. - В чём причина вашего появления?

- Разрешите ответить мне.

Незнакомый человек, стоявший позади всех, таки полез вперёд, расталкивая команду. Тиходол покосился на него, поморщился, но кивнул, разрешая. Тут, на поверхности планеты, да ещё и на территории чужой базы его приказы была обязана выполнять только команда. Значит, это пассажир, сделал вывод Элидес. Высокий, красивый, ухоженный.

Мужчина изящно поклонился.

- Разрешите представиться. Лафон бер Самир.

Кто-то из команды Скрепки фыркнул, Элидес не заметила, кто именно. Бер значит, что он с аристократической Ейры. Вполне достойная компания. Отец всегда советовал именно с ейристами водиться, мол, у них своих денег достаточно, чтобы на твои зариться. Лукавил, конечно, денег никогда не бывает достаточно, это Элидес давно усвоила.

- Я знаком с вашими родителями, - Лафон протиснулся мимо команды Скрепки и подошёл к Элидес. - Знаю, знаю, как это звучит, но не спешите на меня сердиться, сговора никакого не было. Я просто заинтересовался проектом, которым вы занимаетесь. Мой бизнес нечасто позволял мне делать, что душе угодно, но сейчас дела моей компании уверенно идут в гору и я решил хоть раз отдохнуть по своему усмотрению. А команда. ваши родители волновались и просто хотели проверить, что вы в порядке. А не расскажете. это же экошар!

Он подскочил к столу, где стоял макет водного экошара и замер с открытым ртом.

Элидес подумала, что он ничего, занятный. Папа подослал.

По крайне мере он честен и не скрывает, что знаком с родителями! Элидес распрямила плечи и полным высокомерия взглядом взглянула на Тиходола.

- Кажется, мы остаёмся, - кисло сообщил тот своей команде. Радостных возгласов в ответ никто не исторг.

Глава 7.

Элидес не на шутку увлеклась работой. Кроме всего прочего это позволяло забыть о мужчинах, которых вокруг стало слишком много. Лафон очень милый, правда, с ним приятно общаться, но не тогда, когда нужно задать расчеты и отмерить точную массу почвы для экошара. Не когда нужно выбрать из двух видов червей и ты сверяешь сотню характеристик, боясь упустить одну, способную нарушить баланс.

А потом ты идёшь обедать и видишь этого. высокомерного типа, который не обращает на тебя внимания, будто ты пустое место. Его команда другая - те поглядывают с интересом и задают вопросы. А этот. и дружок его, такая же цаца! Два выскочки. Больше всего бесит, что они смотрятся очень красиво, органично и даже гордо. Ни расхлябанности, ни единого лишнего движения, любоваться ими одно удовольствие.

В этом-то и загвоздка!

В лаборатории тоже не найти покоя, потому что туда повадилась скучающая Афина. Она бродила между столами, везде совала свой нос и то и дело спрашивала:

- Ты не думала поискать о себе информацию? Эльфы - это так здорово звучит!

- Нет, - сквозь зубы отвечала Элидес.

- Нет, ну правда! - Однажды Афина не на шутку раздухарилась. Помогать в научной работе ей было скучно, потому что она не понимала, что делала, а тут подвернулось высказывание профессора про эльфов, и понеслась! - Любому очевидно, что доля правды в словах Камбека есть. Вы все один фенотип. А вдруг. вы магией владеете?

- Слушай, Афина. - Элидес даже от расчетов отвлеклась. - Иди к этому. к капитану скрипичному и с ним болтай!

- О тебе? - покладисто переспросила охранница.

- Нет, не обо мне!

- О нём? - давя улыбку, поинтересовалась Афина.

Запыхтев, Элидес сделала вид, будто сильно занята.

- Ладно, не злись.

- Афина, а ты разве не должна заниматься моей безопасностью? Столько незнакомых лиц появилось. Может, один из них представляет для меня угрозу?

- Да уж, один из них точно представляет!

- Что ты хочешь сказать? - снова взвилась Элидес. - Не интересует меня этот. капитан мне неинтересен, поняла?

- Поняла. Только я Лафона имела в виду.

Элидес покраснела с ног до головы. Ничего не оставалось, как принять вид оскорблённой невинности и в очередной раз попытаться вернуться к работе.

- Этот прощелыга не просто так явился. - Задумалась Афина. - Врёт, как дышит. И на капитана слишком похож.

- Да ну? Ничего общего!

- Похож, похож, удивляюсь, какая ты ненаблюдательная. Его даже прозвали «псевдокапитан». Подозреваю, и внешность его образовалась не просто так.

- Может и просто так, - буркнула Эли, чтобы отвязаться.

- А я думаю - нет. - Уже тихо проговорила Афина, поднялась и наконец-то убралась прочь.

Обедали они все вместе, нельзя было не пригласить гостей на оборудованную кухней базу. Тем более у них имелся живой повар. Дудило не составляло труда приготовить три дополнительные порции, а члены мини-экспедиции с радостью отказались от услуг поварского аппарата с ограниченным набором блюд в пользу настоящего специалиста.

Профессору подносили еду первому. Дудило запрограммировал робота-подавальщика так, чтобы тот не начинал раздачу без Никамбекова.

В этот раз профессор задерживался. У него, как и у всякого настоящего учёного бывали моменты, когда он забывал про мирские дела, с головой погрузившись в работу. На корабле Тиходол бы навёл порядок, все бы у него по струночке к обеду являлись! Теперь же он терпеливо ждал, пока профессор вспомнит об ужине и изволит явиться. Все остальные давно собрались за большим столом и молчали. Элидес украдкой поглядывала на Тиходола, поражаясь, почему он ждёт опаздывающего, а не прикрикнет на Дудило и не прикажет подавать еду! Каждый ей известный капитан так бы и сделал. Но нет, он молчал, уставившись в пустую тарелку. Рядом сидел этот черноглазый Армир, который в отличие от капитана не скрывал, что рассматривает Элидес, причём с таким интересом, с каким она сама недавно рассматривала двоякодышащих червей.

- Может, кто-нибудь сходит за профессором? У меня уже живот слипся от голода! - пожаловался сидевший возле Афины Лафон.

Нетерпеливый, отметила Элидес. Чуть что не так, бер Лафон терял лицо и выражал недовольство, которое, впрочем, сменялось великодушной снисходительностью в тот самый момент, когда всё начинало делаться в соответствии с его желаниями.

- Элидес, чем вы таким занимались, что профессора и за уши не оттащишь? - без особого интереса спросил Лафон. Это в первый день он захлёбывался от восторга при виде макета водного экошара, а с тех пор заскучал.

- О, это долго объяснять, если начну, боюсь, до утра не закончу. -Отовралась Элидес. Она уже не раз отвечала на этот вопрос и сделала вывод, что сути Лафон не понимает и более того, даже не пытается понять. Кажется, его стопорит на первом же научном термине вроде «абсолютная влажность воздуха», и дальше можно хоть просто повторять бу-бу-бу, всё равно клиент не слышит.

- И правда, может, расскажешь в общих чертах? Доступным языком, так, чтобы всем нам стало понятно?

Тиходол не смущаясь повторил чужую просьбу, но звучала она иначе. Как будто ему действительно не всё равно.

- Да, да, мне тоже хотелось бы знать, - заявила Афина, постукивая пальцами по столу.

- И мне! И мне! - Раздались голоса команды.

Все против меня, мрачно подумала Элидес. Замышляя экспедицию она меньше всего рассчитывала на необходимость развлекать любопытных посторонних.

А ещё Тиходол смотрит с видом: «да, милая, это всё карма, последствие твоих собственных поступков». Сколько она сама себя ругала за тот дикий порыв, за неконтролируемую вспышку мести, которая ни к чему хорошему не привела. Толку-то теперь? Сиди, развлекай.

- Может, профессора подождем? - Угрюмо спросила она. - Он лучше пояснит.

- Попробуйте сами.

Ага, намекает, что сама Эли ни на что не способна? Поймал, придется рассказывать. Она прищурилась, вызывающе глядя на капитана и начала:

- Профессор Никамбеков считает, что можно провести исследование неизведанной планеты относительно простым методом, который он разработал. Это построение глобальной копии экосистемы - экошара. И более того, вычислить существование вероятных агрессивных форм жизни. Часто бывает, что на первый взгляд планета безопасна для заселения, однако впоследствии выясняется, что под землей существуют ядовитые насекомые, вылетающие только по ночам, или в небе живут прозрачные ядовитые медузы, или при определенном повороте планеты исторгается дым.

- Ядовитый, - с каменным лицом подсказал Тиходол.

- Что?

- Ты забыла упомянуть, что дым исторгается ядовитый. - Совершенно серьёзно повторил он.

Элидес захлопнула рот, пытаясь убить его взглядом.

- Прошу прощения, - тут же опомнился капитан, гася озорной блеск в глазах, но поздно - его команда зашлась от смеха. Элидес не привыкла к такому обращению, обычно ей слова лишнего боялись сказать, а тут даже Афина втихаря посмеивалась и только Лафон возмущенно вскинулся.

- Я не позволю смеяться над этой девушкой! Это низко! - вскричал он, впрочем, без особого энтузиазма и не вставая со стула.

- Прошу прощения, если обидел. Вырвалось. - Повторил капитан, но его лицо, вопреки словам, никакого сожаления не выражало.

Дудило от кухонной стойки хохотал во весь голос. Оправдание ничуть не помогло, может потому что тот, кто оправдывался, был безмятежен и неуловимо тактичен и это для Эли выглядело как издёвка.

- Хватит! Почему вы всё время меня.

Поскандалить как следует Элидес не успела, потому что появился профессор. Он сегодня явно не расчёсывался, и будь у него очки, висели бы на одной дужке. Правда, с современными заменами глазных хрусталиков очки ушли в прошлое. Но халат не мешало бы почистить. Надо заняться, когда они вернутся в лабораторию.

Элидес заняла для него соседний стул, специально оберегала его ото всех желающих, среди которых первым и самым настойчивым был Лафон. Профессор сел и Дудило скомандовал начало ужина.

- Ах, я вас всех задержал, как нехорошо! - Никамбеков каждому просительно заглянул в глаза. - Но сами виноваты! Разрешили бы мне перекусывать в лаборатории, не ждали бы.

Внезапно рассердившись, он дерганым жестом расправил салфетку, которую клали на колени.

- Ничего, мы подождём, главное, чтобы вы правильно питались. А в лаборатории забудете и некому вам будет напомнить. - Громко сказал

Дудило. Элидес оглянулась. Похоже, у этого здоровяка отношение или к пожилым людям, или к учёным почти трепетное. Наверное, к пожилым людям, потому что ко мне трепета никакого, решила она.

На ужин все получили овощи на пару, рубленые котлеты и салат из морковки. Дудило предлагал всем добавки, а в результате сам умял три порции, потому что больше есть никто не мог.

- Ты божественно готовишь! Такой салат из морковки я не ела никогда. - Хвалила его Афина и горообразный повар краснел, как школьник. - Ну вот что, вот что можно добавить в морковку, которая так изменит вкус? Волшебник, просто волшебник!

Профессор встал из-за стола первым и попросил Элидес помочь ему с расчётами. Помощь затянулась надолго, из лаборатории они вышли, когда уже стемнело. Коридор с прозрачным куполом, ведущий к спальням, где новоприбывшие тоже установили себе блоки-комнаты, был тёмным, только на полу светилась дорожка из крошечных лампочек. Элидес остановилась, подняла голову - звёзды этого мира были очень яркими, местами даже цветными, а луна, наоборот, небольшой, странного розоватого оттенка.

Спать не хотелось. Голова была пустой, как всегда после долгого умственного труда. Элидес вернулась в общий зал и вышла на улицу. По привычке осторожно втянула носом воздух - кислородные капсулы они глотали каждое утро под присмотром Армира, который как врач взял контроль за состоянием здоровья всех обитателей базы на себя. И очень сокрушался, что пропустил данные о состоянии воздуха и без великодушия Элидес члены его команды не смогли бы выходить на улицу без громоздких очистительных систем.

Тут безопасно. И всё равно непривычно знать, что этот воздух, который вокруг, может тебя отравить, стоит только закончится действию капсулы. А запах у него совсем как у земного.

Экспедиционная база разместилась посреди леса, так что Элидес попала прямо в облако местной зелени, пронизанное стрекотом местных насекомых и шуршанием местных ночных существ. Тут были мыши, практически аналогичные земным, только с хоботком, которым они засасывали еду и воду. И забавные ящерицы, довольно уродливые на взгляд человека, но лично Элидес они казались крошечными сморщенными дракончиками.

Она шла по лесу, жалея, что в этой части материка не растут цветы-люминесценции, которые светятся в темноте -опознавательный знак планеты. Невероятно красиво! Но цели экспедиции требовали для выбора базы другое место, ничего не поделать.

Впереди, где стояла лавочка, у которой по утрам профессор делал зарядку, зашевелилось что-то большое. Эли сделала несколько шагов и узнала Лафона.

- Эли? - он обернулся. - Не спится?

- Просто хотелось прогуляться перед сном.

- А мне не спится. Вот, вышел воздухом подышать. Посидите со мной?

Первым порывом было отказаться, но зачем? Посидит несколько минут, от неё не убудет.

- Забавно вы сказали - подышать. - Она улыбнулась и подошла ближе. - Тут ведь дышать нельзя.

- Я вас, наверное, разочаровал?

- Вы? - Удивилась Элидес, устраиваясь рядом. - Отчего?

- Я сам себя разочаровал. Всегда думал, что мне будет интересна наука, жалел, что вынужден заниматься бизнесом вместо того, чтобы выдумать. что-нибудь полезное, создать что-нибудь во благо всего человечества. Но вот мне выдался случай. и наука вызывает у меня скуку. И я с ностальгией вспоминаю, как выиграл большой контракт, как разгромил конкурентов и как смотрел на цифры счёта в банке, когда они увеличивались. Оказывается, я больше торговец. - Он невесело улыбнулся. - Уверен, вы разочарованы.

Он вздохнул, ссутулившись.

Элидес была заинтригована. Она действительно в нём разочаровалась за эти пару дней, но только потому что не знала, какой он на самом деле. Мечта-обманка и ей была знакома - когда ты жаждешь чего-то, гонишься за этим, догоняешь - а в руках вместо добычи пшик, добыча тебе уже не нужна.

- Лафон. Каждому свое. Зато теперь вы знаете, в чем ваше счастье. Оно не обязательно должно быть таким, чтобы всем вокруг на пользу. Главное, что вы не вредите. - Она пожала плечами.

- Думаешь?

Он резко повернулся, его глаза воодушевлённо блестели в темноте.

- Почему нет? - улыбнулась Элидес. Когда в человеке горит столько жизни, сколько сейчас в нём, это же прекрасно.

- Я рад, что не отпугнул тебя.

Он вдруг наклонился и поцеловал Эли. Она позволила. Ночь, яркие звезды и восхищенный взгляд приятного мужчины - почему нет? Да он и не настаивал на большем, поцеловал и сразу отодвинулся.

Однако ночь закончится, взгляд изменится, да и в остальном проблем немерено.

- Я. - вздохнув, решительно начала Эли.

- Ты сейчас скажешь, что не готова к таким отношениям, - подсказал Лафон.

- Да, - засмеялась она. - Именно это я и собиралась сказать!

- Ладно. Только подумай, может, стоит попробовать? Мы с тобой из одного теста, Элидес. Ты понимаешь меня, я могу понять тебя. Вместе нам будет неплохо, это уже что-то, а потом. потом и посмотрим.

- Очень витиевато звучит.

- Давай попробуем встречаться?

- Извини, пока я не готова.

- Просто подумай, ладно?

- Ладно.

- Обещай, что подумаешь.

- Подумаю, обещаю. - Она невольно повысила голос, необходимость повторять одно и то же раздражала.

- Вот и хорошо. А теперь пошли спать. Я тебя провожу. Профессор заявил, тут не водятся дикие звери, по крайней мере, такого размера, чтобы нас сожрать, но лучше я проконтролирую.

- Давай, - согласилась Элидес. Приятно, когда о тебе заботятся, особенно получив отказ. На свете мало таких мужчин.

- Здесь очень спокойно, красиво, - говорил Лафон, пока они неторопливо шли к базе. - Только мне не хватает движения. Жизни, спешки, занятости. Слишком тихо тут, не знаю, как надолго меня хватит. Не хватает. пульса. Скукота. Как замшелый дом престарелых.

- Отдых пока никому не мешал.

- Тоже верно.

Они вернулись на базу, прошли по коридору и расстались у жилых комнат. На пороге своей Элидес оглянулась и послала ему воздушный поцелуй. А когда дверь закрылась, увидела поджидающую её Афину, которая в своей красной пижаме развалилась в кресле чужой комнаты, как дома.

- Где это ты была? - Спросила она, покачивая босой ногой. - Не в лаборатории, подозреваю.

- Гуляла.

- А Лафон откуда взялся?

- Тоже гулял.

- А потом ваши дороги пересеклись?

- Ага.

- И он положил к твоим ногам руку и сердце?

- Представляешь, нет! - Элидес оживилась и даже не стала сердиться, что Афина лезет в чужие дела. - Он. он настоящий. Знаешь, как я поняла, что он не притворялся? У него есть недостатки и он их не скрывает! Не стал делать вид, что его интересует наука и то, чем я занимаюсь, хотя мог бы. Не стал притворяться и меня обманывать! Он был честен - и я это ценю.

- Или притворяется на порядок выше обычного, - задумчиво проговорила Афина.

- Перестань! Его отец прислал, мы с ним из одного теста.

- С Лафоном? - Афина недоверчиво покосилась на Элидес.

- Ну да! С кем же еще?

- С эльфами ты из одного теста! С красавчиком капитаном и его дружком Армиром.

- Ты опять за старое?

- Точно тебе говорю. Сама посмотри со стороны, как разумный и вдумчивый учёный, а не как капризная наследница. Вы не только внешне похожи, у вас много других общих качеств. Вы чрезмерно горды, никогда не гнётесь, ни в прямом, ни в переносном смысле, наоборот, ходите всегда прямо, словно палку проглотили. Смотрите часто свысока, не готовы идти на компромиссы. При этом очень. интеллигентны, что ли. Даже подколки ваши по большей части тонки и искусны, как будто если уж что-то делать, то только хорошо.

- Да перестань.

- Нет, конечно, и глупости бывают. Ты точно иногда промахиваешься, но думаю, это из-за воспитания. Боюсь спросить насчет твоих родителей. Интересно, ты знаешь?..

- Я знаю, что меня удочерили. - Сказали Элидес и вдруг почувствовала усталость. И ещё подумала, что раньше при Афине не рисковала совсем уж расслабляться, а сейчас запросто. - Чего ты добиваешься, в конце концов?

Элидес села на кровать. Время уже позднее, спать пора, а она то по лесу бродит, то с Афиной спорит, и всё непонятно зачем.

- Жалко мне тебя.

Вот это было неожиданно.

- Меня? - Элидес по привычке высокомерно вскинула голову. - Не хочу слышать подробностей, они меня не интересуют. Отправляйся спать!

Афина оскорблённо пшикнула и ушла в соседнюю комнату. Эли, наконец, разделась и улеглась под одеяло. Подумала, подумала, вылезла и сняла костюм, оставшись нагишом. Обычно она не снимала саполин на ночь, делала портативным изменителем пижаму и спала в ней. Но иногда ей хотелось снять все. Не в интимном смысле, а просто как будто скинуть удавку с шеи. Как сегодня.

Ощущать отсутствие одежды было непривычно и приятно. Но вот разобраться в себе не помогало.

Прошло минут десять, а она так и не смогла заставить себя закрыть глаза, лежала и смотрела в тёмный угол спального блока.

Если чуть раньше Элидес чувствовала ужасную усталость, то теперь она сменилась апатией. Жизнь не радовала. Конечно, исследование профессора захватывало, когда она приходила в лабораторию и начинала разбираться в текущих вопросах. Тогда экошар словно в омут безвременья её погружал. А стоило вынырнуть в реальный мир и оглядеться. и что? Она одна, вот и всё.

Может, если попытаться. попробовать рискнуть ещё раз, только выбрать разумом, а не сердцем, как в прошлый раз, принесший жуткое разочарование, то получится? Если не стать счастливой, то хотя бы не чувствовать себя такой одинокой?

Может, Лафон прав и нужно рискнуть?

Глава 8.

За перегородкой раздался вопль:

- Эй! Ты там? Войти можно?

- Заходи.

Армир вошел и хмыкнул.

- Опять на том же месте в той же позе. Решил заделаться мыслителем? Косишь под картины античности?

- Ты по делу или язык чесать?

- Я по делу.

- Слушаю.

- Я присяду?

- Ну, садись.

- Как-то неуверенно ты ответил. Безо всякого желания.

- Присаживайся, уважаемый Армир, друг мой любезный, свет сердца моего, будь как дома и ни в чём не чувствуй стеснения.

- Так-то лучше. Ты хандришь? Да? А я, представляешь, нет. Меня забавляет наблюдение за тем, как Дудило, который положил глаз на охранницу, пытается оказывать ей знаки внимания.

- Дудило отличный человек и мужчина, он заслуживает.

- Откуда ты знаешь, какой он мужчина?

Армир почти подпрыгивал - ну, ну, отреагируй, скажи что-нибудь! Эх, бесполезно!

- Ты чего пришёл? - с тоской спросил Тиходол, который полулежал в кресле, сложив ноги на кровать и смотрел на заросли через прозрачную стену-окно. - Чего ты хочешь, троллюга, крови моей?

Гость стал серьёзным, набычился, насколько его аристократическое лицо позволяло.

- Меня злит, что ты промолчал. о нашей расе.

- Какой расе? - Поморщился Тиходол. - Ну, был такой народ, жил обособленно, верил, что лучше других. И что?

- Да ты глянь! - Армир ткнул рукой в сторону зеркала. - Профессор же правду сказал! Глянь, ну!

Тиходол послушно повернулся к узкому зеркалу на стене. Армир, стройный, с особенной посадкой головы, густые волосы гривой спадают на плечи. Быстро отросли. Широкие плечи кажутся острыми из-за туловища с узкой талией. Длинное лицо с глазами, зауженными к вискам и тонко вылепленные губы. Чёрный неуловимый огонь в глазах, у Тиходола такой же, только голубой.

- В поселении, где я рос не было таких темноволосых, как ты. Но это единственное отличие, - признался Тиходол.

- Ты ведь знал, кто я. что я такой же, когда приглашал меня к себе в команду? Знал, что мы отличаемся от остальных?

- Да, я знал.

- Почему же не сказал?

Армир не столько сердился, сколько пребывал в недоумении. Он задумался, качая головой.

- Получается. Может по всей вселенной благодаря войне такие же как мы остатки великого народа рассеяны, может они, как я, не подозревают о том, чего лишены, а ты вместо того, чтобы рассказать.

- Великого народа? - Тиходол задержал дыхание словно от боли. -Какого великого народа? Того, что был таким высокомерным, что не пожелал объединить усилия с другими народами? Который был так уверен в своей исключительности, что даже не попытался, - он задохнулся. - Что почти не пытался сопротивляться? Что толку от моей памяти? Нас остались единицы. Что нам наша особенность? Да пропади она пропадом! Мне и в голову не приходило, что ты захочешь услышать о народе, к которому принадлежишь. Всё в прошлом, теперь мы с тобой всего лишь часть остального человечества. Песчинки в пустыне.

- Тиходол, - еле сдерживая отчаяние, заговорил Армир. - А о нас ты подумал? О таких как я, всеми брошенных, никому не нужных одиночках? Я был разгромлен словами профессора, который мимоходом сообщил то, о чём я всегда мечтал. Быть. принадлежать своему особому народу - это же мечта!

- Прости, я не думал, что это важно, - пробормотал Тиходол, хватаясь пальцами за виски.

- Неважно?! Ты же сам сказал, что мы другие! В нас что-то есть.

- Только наша гордыня да торс породистый!

- А что ты скажешь, - Армир уже почти шептал. - Что ты скажешь на то, что я. я слышу живое? Я всегда думал, что это фантазия, выдумки, когда в шелесте зелени слышал слова и смешки. Когда на врачебной практике слышу стоны не человека, а его костей или мышц. Пока рос, я стал подумывать, что это я так схожу с ума. Пациент без сознания валяется - а я слышу, как плачет от боли его заштопанный живот! Ты скажешь, я это всё выдумал?

Тиходол поднял глаза. По прибытию, услышав слова профессора он не придал им особого значения, было не до того, стало жутко, потому что на голову кулём свалилась память. Тот день, когда «великого» народа не стало - как вчерашний, встал пред глазами, сдавливая грудь, не давая дышать. А оказывается, тот момент незаметно, исподволь сместил их пути, дороги их троих, которые благодаря этому пересеклись.

- Ты слишком много думаешь о себе, капитан. Ты привык всё решать сам, за всё отвечать сам, но мы можем хотеть другого, нравится тебе это или нет. Ты решил за меня, что мой народ мне не нужен. Ты решил за девушку, что ваш взаимный интерес ничего не значит, ты решил за всех, что мы будем торчать на этой планете и даже не объяснил, зачем. На войне приказывать -одно, а тут. ты забыл, что мы тоже люди. Ты хоть раз подумал, что я могу. могу уволиться?

- Что?

- Ага, испугался? Могу позвонить в кадры и уволиться. Уйти, уехать, куда захочется и никогда больше тебя не видеть. Вспомни, что мы не оружие, не твои обслуживающие роботы, мы так же имеем право решать, как и ты! А теперь сиди тут, умник, в одиночестве, потому что там сейчас тебя видеть никто не хочет!

Армир, не дождавшись ответа, встал и пошёл к себе. Он выглядел действительно оскорблённым и расстроенным.

Тиходол вытер рукой лоб. Когда он успел вспотеть? Даже с кресла не вставал.

- Свяжись с капитаном Дойченко, - приказал он базовому компьютеру.

- Есть. Соединяю.

Через минуту капитан ответил на звонок и в окне развернулся видеоэкран.

- Слушаю, Тиходол.

- День добрый. Мы всё ещё не получили дальнейших указаний. Команда недоумевает и ждёт ответа. Как и я.

- Оставайтесь на месте до получения дальнейших указаний.

- Мне непонятен приказ, капитан. - Помедлив, сказал Тиходол. -Наследница в порядке, её местонахождение установлено. Улетать она отказывается, её экспедиция совершенно законна и безопасна. Забрать её можно только силой, чего вы не приказывали. Зато ваш пудель Лафон.

- Не нравится он тебе, да? - Усмехнулся Дойченко. - И мне не нравится. Но приказ есть приказ. Его прислала семья Варкуле.

- Хорошо. - Тиходол помедлил. - А если не по протоколу, зачем мы

тут?

- Ты хочешь улететь? А говорят, такие экспедиции как отдых на природе. Неужели там хуже, чем в тесной банке болтаться, охраняя бесконечную границу ФПИМа?

- Здесь хорошо, конечно, но как-то. бесполезно.

- Бесполезно? А я ещё не говорил, что вас окончательно решено отправить в тыл? Не вас одних, конечно, семьдесят процентов личного армейского состава убирают в запас. Привыкайте к безделью.

- Ясно, говорить не хочешь. Откл...

- Стой!

Тиходол замолчал.

- Не для протокола. Эта планета - одна из семи, вокруг которой постоянно вертелись парваусы во время войны. Они отсюда ушли только когда их вынудили. Планету прочесали вдоль и поперёк, каждый камешек с места на место переложили, песок ситом просеяли - и ничего не нашли. Ни баз, ни оружия, ни-че-го. 99 процентов, что там ничего нет, но один. всего один процент остаётся. Ясно?

- Парваусы, значит.

Дойченко поднял брови.

- Ты меня понял, солдат.

- Да, я понял.

- Тогда повторяю приказ - остаётесь до особого распоряжения. Присмотри на наследницей Варкуле и родина тебя не забудет.

Усмехнувшись, Дойченко отключился. Старый сводник.

Присутствие капитана жутко раздражало Элидес. Он явился сразу после завтрака и пристал к профессору, как банный лист. Извинился за настойчивость и попросил объяснить, если это, конечно, не будет мешать рабочему процессу, что у них в лаборатории происходит. Никамбеков с энтузиазмом стал пояснять и что самое удивительное, капитан понял. Он кивал, задавал правильные вопросы и даже пару раз помог профессору, поддерживая и передавая образцы.

- А потом мы соединим действующие экошары в один, планетарный!

- И тогда вы сможете высчитать, имеются ли на планете неизвестные формы жизни?

- Да. И не только формы жизни! Неучтённые залежи полезных ископаемых, скопления газов, в общем, планету мы сможем видеть как под лупой. Останется только проверить расчёты программы, я не сомневаюсь, что они совпадут с действительностью - и исследование планеты завершено.

- Это. это потрясающе, профессор. - Негромко и уважительно сказал Тиходол.

- Спасибо. - Польщённый профессор пожал ему руку. - Спасибо. А не хотите посмотреть на работу Элидес? Её экошар тоже почти готов.

Элидес, которая сидела к ним спиной и соединяла камни, почву с песком и минералами чуть не вздрогнула.

- Боюсь даже попросить Элидес о внимании, - задумчиво протянул капитан.

- Чего вам, военному, бояться? Эли, покажи этому молодому человеку свой макет. С водяным он уже разобрался.

- Хорошо, профессор.

Отказать учителю она не могла, да и объяснять своё нежелание не хотела. Расскажет, так и быть, он, конечно, быстро заскучает и оставит их в покое.

Капитан подошел, встал рядом.

- У вас очень интересная работа, Элидес. Я не знал.

- Не знал, что я не только кошелёк с монетами, но ещё и работать умею? - огрызнулась она.

- Давайте не будем ссориться. Всё что случилось когда-то на Шаралезе, уже позади. Давайте сделаем вид, будто познакомились только тут, на станции.

- А вы были знакомы раньше? - рассеяно поинтересовался профессор.

- Да, когда-то в прошлой жизни. - Отозвался Тиходол. - Случайное знакомство, нагромождение недоразумений. Ошибка, не заслуживающая внимания. Бог с ним. Так что насчет экошара?

Элидес внутри вскипела, потому что никак не могла просто взять и отбросить их знакомство, как ошибку. Его восхищенный взгляд, трогательные попытки найти общую тему для разговора и несуразную просьбу о дальнейшей встрече. Как она могла забыть?

А ему, кажется, уже всё равно. Не вышло голову заморочить, и ладно, не очень-то и хотелось. Притворщик!

Ладно, не при профессоре же. Элидес старалась не смотреть на капитана и рассказывать как можно быстрее:

- Растения для экошара выбраны, почти все экземпляры доставлены. -Заученным голосом стала перечислять Эли. - Сейчас я доделываю почву, потом установлю влажность, останется только добавить животный мир.

- На планете есть разумные существа?

- Нет, конечно. С разумными метод профессора будет работать некорректно. Разумную деятельность слишком сложно просчитывать, всегда остаются неучтённые факторы.

- А опасные существа? Тут есть хищники?

- Хищники везде есть. Просто тут они такого размера, что человеку не страшны. Самое большое животное размером с земную корову, но оно травоядное. Местные хищники размером с кошку и опасны, как и кошка, только мышам.

Он молчал. Элидес чувствовала себя неловко, он так внимательно наблюдал за лежавшими на столе образцами в стерильных колбах, и даже сомнения не возникало, что ему действительно интересно.

- Профессор, - Тиходол отошёл и Эли вздохнула с облегчением. - А когда всё будет готово?

- Как будем работать. В идеале - неделя.

- Неделя, - задумчиво повторил капитан.

- Вы ещё будете тут? - рассеяно спросил Никамбеков.

Элидес вдруг замерла, руки застыли вместе с образцом местных корней, не имеющих надземной части.

- Вы не сказали, как долго планируете оставаться? - Профессор дружелюбно улыбнулся. - Я думал, вы только Лафона привезли. Этот чудак решил заняться наукой, а денег куры не клюют, вот и тратит на путешествие.

- В каком-то смысле, да, мы его привезли. Но мы с командой пробудем тут ещё две недели или до тех пор, пока вы не улетите.

- Почему?

- У нас. отпуск. Мы решили провести его здесь.

Элидес ловила каждое слово, как будто это очень важно.

- Но почему здесь? - профессор был удивлён. - Почему не на курорте или в городе?

- А почему бы не здесь? Тут спокойно, тихо, красивая природа, хорошая еда, да и за вами присмотрим. Нехорошо, что пожилой человек и две молодые женщины находятся далеко от дома одни, без защиты.

- Так мы вроде не одни. Лафон прилетел, - хмыкнул профессор.

Элидес с предвкушением улыбнулась. Ну, сейчас он выскажет, что

думает, а Лафон у команды однозначно не котируется.

Но капитан молчал.

- Подайте мне вон ту пробирку, - указал профессор. Элидес вздохнула, вернувшись к работе. Сложно в обществе человека, который ведёт себя непредсказуемо. Уж Лафон не стеснялся высказывать в сторону капитана недовольство и презрение, а этот молчит, хотя все мысли в отношении привезённого пассажира на лице крупными буквами написаны.

В итоге капитан провёл с ними в лаборатории всё время до обеда.

Глава 9.

Потом они всей компанией отобедали. Афина как обычно сидела рядом, то и дело выворачивая голову и заглядывая за спину, где подачей блюд распоряжался Дудило.

После того, как утолили первый голод, перешли к разговорам.

- Гуляли мы сегодня, - сообщил всем Пекар, самый молодой из команды Тиходола. Афина сразу заявила Эли, что этот тип к команде прибился недавно и не воевал. Но вёл себя так, будто огонь и воду с Тиходолом бок о бок прошёл. - Мы с Армиром. Вокруг лагеря и потом к озеру спускались. Скалы везде, заросли, местами не продерешься. Нашли фрукты какие-то, фиолетово-розовые стручки. Вы не знаете, они съедобные? Поварской анализатор Дудило не нашёл в них яда, но пробовать продукт наш кок отказался.

Здоровяк хмыкнул, однозначно выражая своё отношение к дегустации неизвестных продуктов.

- Тут не ступала нога человека, - хихикнул Лафон. - Это же необитаемая планета!

- Если кто готов попробовать фрукты, только свисните. Вдруг они вкусные и мы лишаем себя уникального десерта? - предложил Пекар.

Желающих проверить как-то не нашлось.

- Хотели Мигле скормить, - обратился к Тиходолу Пекар. - Ты же его выпустил утром прогуляться? Но не нашли.

- Мигля не нашли? - Тиходол встревожился.

- Да.

- Я его выпустил утром, он должен быть в общей гостиной или в коридорах.

- Мы всё обыскали, его нет.

- Это животное? - Спросила Афина.

- Да, это мой питомец, размером с обезьянку. Я выпускаю его погулять, он безопасен.

- Может, выскочил на улицу? - предположил профессор. - У нас же двери на датчиках, они могли посчитать вес животного достаточным, чтобы открыть ему двери.

- Да, теоретически он мог выйти, - ошарашено повторил Армир и с ужасом уставился на Тиходола. Тот отложил приборы и быстро встал.

- Извините, мне нужно проверить.

Стоило капитану покинуть столовую, как Лафон расхохотался.

- Он что, из-за домашнего питомца так всполошился? Сломя голову кинулся искать зверька? Ну даёт!

- А ты имеешь что-то против? - спросил Дудило. Прогудел, как обычно, но в этот раз звучало вызывающе. - Хочешь что-нибудь сказать о капитане?

- Э, нет.

- А то давай, говори, - оскалился Армир. - За его спиной. А мы послушаем.

- А потом морду начистим. - Рассматривая ногти, добавил Мотя.

- Все на одного? - спросил Лафон.

Ему никто не ответил, но становилось понятно - да, все начистят. Лафон изобразил оскорбление.

Из коридора тем временем вышел Тиходол. Его лоб был озабоченно сморщен.

- Мигля нигде нет. Я выйду на улицу, поищу. - Сказал он одновременно всем и никому. - Профессор, моему зверю ничего не угрожает? Мы давали ему кислородную капсулу два дня назад.

- При его массе должна ещё действовать. А про остальное. На самом деле опасаться есть чего. Тут множество растений, которые могут оказаться для животного ядовитыми. И другие неприятности. Ловушки, подземные местные корни, которые тоже хищники. Думаю, Элидес должна пойти с сами. Элидес, помоги капитану.

- Я? - слабо возразила та, однако вилку тут же отложила.

- Да, ты. - Никамбеков был неумолим. - Ты много раз выходила в окрестности и примерно знаешь, чего ждать. Не отпустим же мы капитана одного?

- Зачем ей идти? Дайте девушке пообедать! - Возмутился Лафон. - Из-за какой-то глупой шавки, которая выбежала погулять? Да что с ней случится?

- Я пойду. - Эли быстро встала, не давая разгореться скандалу, потому что в воздухе со стороны команды ощутимо запахло угрозой. Судя по всему, они обожали Мигля и искренне волновались. - Ничего, Лафон, я уже сыта. Только нужно переодеться.

- Только прошу, быстрей, - попросил Тиходол. Элидес подняла глаза -столько тревоги было в его голосе. О ней бы кто так тревожился.

На переделку дорожного костюма из халата ушла минута, хотелось создать карманы изящной формы и щегольски зауженные штанины с полосой, но Элидес переборола себя и поспешила на выход. Не тот случай, чтобы заставлять ждать. Тиходол стоял у открытой двери, прямо за которой шумела высокая трава.

- Я не знаю, куда он мог побежать, - не оборачиваясь, жалобно сказал капитан.

- Не волнуйтесь, мы его найдём.

Он кивнул и пошёл вперёд. Эли пришлось семенить следом, досадуя, что на её костюм капитан даже не взглянул. Впрочем, зверюшку действительно стоит найти быстрее, проверка не закончена, а значит, тут могут встретиться какие угодно сюрпризы.

- Он пугливый? - просила Эли, пытаясь понять, куда этот Мигль делся. Сама она видела зверька мельком, издалека, нечто серое, лохматое и с обезьяньими лапами, и не понимала, что в нём хорошего. Но команда Скрепки его действительно любила.

- Да. Он никогда не был на открытом пространстве. Несколько раз мы пытались его выманить на поверхность, но бесполезно. Удивляюсь, как он вышел. Думаю, стоит его звать, может, на голос прибежит. Мигль! Мигль, ты где?

- Да, на голос может. Стойте, капитан. В ту сторону не пойдём, там начинается болото. Вряд ли ваш зверь заберётся во влажную траву. Он сырости боится?

Тиходол повернул в сторону от высоких плотных камышей.

- Да. Он терпеть не может купаться. Обычно я чищу его бытовым очистителем на щадящем режиме. Мигль!

- Не спешите так, пожалуйста, я не привыкла бегать.

Элидес запыхалась, потому что бродить по высокой траве, основу которой составляет сухая солома вперемежку с вылезшими из земли и высохшими корнями очень утомительно. Только Тиходол и пёр напролом, как танк.

- Простите, Эли. Может, применить какие-то поисковики? Человека бы мы легко нашли, а зверя небольшого размера? Их же тут много, как я понимаю? Эли? - Он обернулся.

Элидес незаметно сглотнула. Это его: «Простите, Эли» прозвучало так естественно. и как будто простить его нужно сразу за всё. На секунду она даже подумала, что готова простить. Но вовремя опомнилась.

- Мы можем искать по биомассорному тепловизору? - Повторил он.

- Нет. Вы правы, здесь слишком много живых существ. Вот, к примеру, далеко ходить не надо.

Чуть в стороне в траве сидел бежевый заяц с короткими ушами и полосами на спине.

- Их очень много, пищи-то сами видите сколько, - Эли описала рукой полукруг, трава была такой густой, что даже не приминалась под их весом -тут же словно пружина вставала обратно. - Ваш Мигль затеряется в тысячах огоньках, не отличишь.

- Это я, дурак, не повесил ему ошейник, - жёстко сказал Тиходол, продолжая путь, пробираясь сквозь густую траву. - Жалел, что он и так в замкнутом пространстве. как все мы. Ещё и ошейник?

- Капитан! - Что-то в его голосе заставило Эли снова сглотнуть. Он остановился и обернулся.

- Скажите мне правду, капитан. Вы. зачем вы со мной тогда познакомились? Хотели моих денег? Устали воевать и решили сделать так, чтобы больше никогда ни о чём не пришлось волноваться?

Он нахмурился, как будто не понял вопроса. Потом его губы сжались.

- Вы специально именно сейчас хотите поговорить? Сейчас, когда все мои мысли заняты Миглей? Что у вас за манера в самый неподходящий момент напоминать, что вы пуп вселенной? Думаете, мне без вас нечем заняться? Как без вас живут все остальные люди во вселенной?

- Хватит! Я не то хотела.

- Вы хотите внимания, Элидес.

- Да с чего вы взяли?

- Почему-то считаете. - Он смерил её с ног до головы высокомерным взглядом. - Что можете отсчитывать меня, словно мальчишку, как только вам взбредёт в голову, а потом допрашивать? Ваше положение не даёт вам права.

- Замолчите! - крикнула Эли, сжимая кулаки. Всю грустную солидарность о потере домашнего любимца как рукой сняло. - Не хочу вас слушать!

- Не хотите? - он искусственно удивился. - Вы же сами спросили.

- Я уже жалею! И знаете что? Ищите вашу зверюшку сами!

Выкрикнув это, Эли развернулась и поспешила обратно. Подумать, в

нужную ли сторону идёт она не успела, слишком приятно было пинать траву и шипеть свой зубы проклятья.

Что он о себе возомнил? Тоже мне, капитан военный. Отсчитывает, как. как девчонку какую-то!

- Элидес, постойте!

Ещё и кричит строго. Подумайте только, она что, ему подчиняется? Да никогда!

- Элидес! Не глупите! Вы уходите прочь от базы.

- Не ваше дело!

Почему он идёт следом? Какое ему дело, даже если она идёт прочь от базы? Даже если совсем уйдёт? Пусть она совсем сгинет, капитан точно не станет тревожиться и бегать по зарослям как за своим дурацким Миглей.

- Упрямая девчонка!

- Наглый и самоуверенный вояка!

- Хватит мне одной пропажи! Куда вас черти несут?

- Не ваше дело, сказала! Ступайте, откуда пришли.

- Да если бы я знал, где это!

- Идите, куда хотите!

Элидес припустила быстрей. Капитан, чертыхаясь, двинулся следом, но запутался в траве и упал. Судя по звукам. Раздвигая руками помельчавшие стебли, Эли спешила уйти подальше. Пусть идёт, куда хочет, она не может его видеть.

В очередной раз разведя траву, она замерла.

Шум позади становился сильней. Словно медведь, попавший в ловушку из верёвки, рвёт её и ревёт в бессильной ярости.

- Эли!

Она не обернулась. Капитан подошёл вплотную.

- Что, чёрт возьми, вы тут устроили?

Он отплёвывался, как будто наглотался по пути несъедобного.

- Что вы встали?

Опять он всем недоволен, ты подумай!

Эли слегка посторонилась. Впереди трава резко ныряла вниз, в огромный котлован, словно выстеленный зелёным мехом. Заросший обрыв казался мягким, но если с него скатиться до дна, то всё кости отобьёшь, а забираться наверх придётся ни один километр.

- Ничего себе, - присвистнул капитан. - Почему вы не сказали, что тут под базой такой огромный кратер?

- Я не знала.

- Как не знали? Вы не делали съёмку поверхности с воздуха?

- Делали, конечно. Тут на изображениях трава с оттенком и всё. Думали, состав почвы иной, кто ж знал, что из-за угла наклона.

- Дальше вы не пойдёте.

- Вот он! - закричала Эли и ткнула рукой в бок. - Вон он сидит!

Тиходол невольно схватил её за плечо.

- Где?

- Да вот же, за кучей травы! Он её нарвал, что ли? И сложил баррикаду.

Они, цепляясь носками обуви за корни поспешили вперёд.

Услыхав звуки, сидевший в паре десятков метров левее края котлована Мигль повернулся. Взвизгнул и бросился к Тиходолу, прыгая и пружиня по траве. Прыгнул на него, обвиваясь лапами и прижимаясь всем телом. На Элидес уставились огромные глаза бирюзового цвета.

- Вот это номер, - прошептала она. То, что раньше казалось куском серого грязного меха, оказывается, обладает глазами, от которых плакать хочется. Как такого бросить в беде?

- Ты как, приятель? - Негромко заговорил Тиходол, поглаживая и ощупывая зверя. - Цел и невредим? Ты зачем убежал?

- Он тут гнездо что ли строил? Может, нору рыл? - Элидес прошла мимо них к сложенной кучей траве. Мигль постарался на славу, надёргал толстых стеблей, вернее, нагрыз и аккуратно их складировал.

- Не знаю. Мигль, что ты тут устроил? Хотел остаться тут жить? -Капитан вместе с ним на руках подошёл ближе. Осмотрелся и нахмурился. -Странно. Хотя. этот вид жил на деревьях, а тут одна трава, пусть и высокая. Приспосабливался, может.

- На деревьях? Это вы там его взяли?

Тиходол внимательно посмотрел на неё.

- Их почти истребили. Случайно, во время военной операции. А этот. я увидел его и не смог пройти мимо. Он же остался один.

- Как и вы?

Элидес тут же пожалела, что спросила, так закаменело его лицо. Сейчас подумает, она за старое и станет кричать. Поэтому Элидес быстро добавила:

- Скажите, а. насчёт эльфов, вернее, насчёт какой-то особенной расы, к которой мы вроде как принадлежим, это правда? Или случайность? Вы с Армиром действительно похожи как братья. Но вы не родные братья, я спрашивала. Значит, вы представители одной расы. Да?

- Да, это правда.

У Эли челюсть чуть не отвалилась.

- Но. я думала. как?

- Был такой народ, населял планету Ювент. Её называли крошечной жемчужиной Изумрудного кольца системы Хвоста павлина. А потом Ювент уничтожили. Всего три города, чтобы стереть их с лица земли, парваусам хватило несколько часов. В живых остались единицы. Так нашего народа не стало. Меня спасли военные, увезли с собой. Поместили в школу для офицеров. Я жил среди людей Федерации и не думал, что чем-то отличаюсь. Не помнил. Однажды, уже получив во владение корабль, я нашёл Армира, узнал своего, и его судьба стала мне небезразлична. Вы. вы тоже наша, Элидес, не могу врать. Просто до слов профессора я не думал, что это важно. Для вас в смысле.

- А для вас не важно?

Он пожал плечами.

- Армир в восторге. Может, у вас найдутся общие темы. Кстати, а ваши родители? Они тоже...

- Меня удочерили. Они обычные люди.

- Извините.

- Нет, ничего. Они любят меня. А уж про деньги и говорить не приходится, я ни в чём не знаю отказа.

- Это я заметил.

- Знаете, как они объяснили, почему выбрали меня? Ведь они могли выбрать кого угодно. А взяли меня. Потому что им хотелось, чтобы фамилию Варкуле носил кто-то уникальный. Не такой обычный, как они сами. Подумать только, - Элидес опешила от собственных мыслей. - Я никогда не понимала, что значит уникальный. Наверное, они видели во мне именно это -похожесть на народ, к которому я принадлежу? Подумать только! А я всегда думала, что я, наоборот, какая-то нескладная, неуклюжая и некрасивая. Совсем не похожа на людей.

- Да? - Он быстро окинул её взглядом и слегка покраснел. - Вы очень красивая, Элидес.

- Вот как. По меркам моего народа?

- Н-наверно.

Он даже запнулся, это было так мило. Элидес улыбнулась и решила больше его не смущать.

- Пойдёмте обратно.

Тиходол пропустил Элидес вперёд. Они уходили, оставляя за спиной свитое из травы гнездо и Мигль волновался всё сильнее. Лапы стучали по спине капитана, как по клавишам.

- Что с ним? - спросила Элидес.

- Не знаю. Он сильно волнуется. - Тиходол остановился, прислушиваясь. - Не хочет уходить.

- Почему не хочет?

- Не знаю, - покачал головой Тиходол. - Может, ему здесь понравилось? После проведённых в замкнутом пространстве корабля лет неудивительно. Мне бы тоже понравилось. - Он окинул окружающий пейзаж взглядом и вздохнул. - Тоже бы понравилось.

Мигля пришлось уносить силой, не слушая его тоскливых протестов.

На базу Элидес вернулась в расстроенных чувствах. Альфонс, который должен вызывать неприятие оказался. кем-то другим. Скорость, ритм. Ему хотелось, как и ей, ровного, спокойного пути. На секунду она допустила кощунственную мысль, что ошиблась, что он действительно увидел в ней тогда нечто большее, чем мешок с деньгами. Но если это так, получается она сама, своими руками оттолкнула и разрушила.

Элидес сжала зубы и решительно отмахнулась ото всех мыслей.

На базе Тиходол опустил Мигля на пол и настроил все выходные двери на пропуск массы строго более сорока килограмм. Потом созвал команду, этого Элидес уже не видела, она ушла в лабораторию и узнала подробности за ужином. Так вот, за остаток дня капитан запросил данные разведки и с помощью доступной техники исследовал планету повторно. Рельеф планеты показывал, что таким выемок-кратеров на поверхности было великое множество, чуть ли не друг на друге.

- Как интересно, - сказал профессор, выслушав краткий отсчёт. - Но не то чтобы очень. Метеоритный обстрел на этапе формирования, каждая вторая планета имеет такое же количество и расположение кратеров.

- Тут вы тоже правы. - Согласился Тиходол. - Но всё же, иметь более полные данные полезней для безопасности. И орбитальные зонды мы готовим на случай нежданных гостей. Через сутки они будут выведены на орбиту, пока бортовой робот проверяет настройки.

- Спасибо, что так заботитесь о нашей безопасности, - прощебетала Афина. Элидес насторожилась - охранница выглядела расслабленной и спокойной, последний раз так было. а никогда так не было.

- Кажется, это профессиональная деформация, - недовольно сообщил Лафон, который весь ужин высокомерно морщился. - Вы перестраховываетесь. Никто не знает о том, что наследница Варкуле здесь. Вы - люди подневольные, выполняете приказы, так что вас опасаться нечего. Даже если один из вас накосячит, другие остановят его, будут слёзы ронять, как крокодилы, но остановят. Честь превыше всего, верно?

- А вы? - тихо спросил Тиходол.

- Меня направил её отец. Именно чтобы я о ней позаботился! - заявил Лафон.

- То есть вы сообщили отцу, где находитесь? - быстро обратился к ней Тиходол.

Элидес вспомнила то своё письмо и покраснела.

- Да, но. не сразу.

- Когда же? - благожелательно осведомился Тиходол.

- Уже тут.

- Так что ваша паника беспочвенна, Эли тут нечего бояться. - Лафон улыбнулся ей и накрыл её руку своей. - Пока я жив, клянусь, никто её не обидит.

От количества пафоса в воздухе все замолчали. Афина скрестила руки на груди, окидывая Лафона смеющимся взглядом. Элидес не сомневалась, что при желании она уложила бы этого пафосного кавалера на обе лопатки и не взопрела бы.

Молчание разбил Пекар.

- Как вы смотрите на то, чтобы вечером устроить просмотр фильмов?

Он отложил, вернее со звоном бросил столовые приборы и взялся за

стакан с соком.

- Я имею в виду новинки. Глянул тут просто - за последний месяц вышло триста пятнадцать новых фильмов. Подберём по жанрам так, чтобы всем понравилось и будем смотреть. Я займусь. Ну? Все согласны?

- Не собираюсь тратить время на просмотр чьих-то дурацких фантазий, - моментально отреагировал Лафон.

- А я бы посмотрела что-нибудь романтическое, - Афина сладко улыбнулась. - Что-нибудь про космических пиратов, краденых принцесс и брутальных героев.

Дудило, сидевший с ней рядом моментально покраснел. Он откашлялся и сказал:

- Я тоже не против, ну. не против пиратов.

Пекар засмеялся.

- Зачем нам кино? Вон же у нас своя принцесса есть. - Армир кивнул в сторону Элидес. - Вояк тоже полно, осталось дело за пиратами.

Пекар захихикал ещё сильней.

- Я не принцесса! - Эли побледнела. - Принцесса - это титул, наша семья вовсе не титулованная. Кроме того, уже несколько веков этот титул не используется.

- Да расслабься, я пошутил. - Армир нагнулся над столом к ней. - Нам, эльфам, можно шутить друг над другом. А если кто другой будет шутить, я его сразу на место поставлю.

Он красноречиво глянул на Лафона, тот сделал вид, что намёка не понял. Элидес покоробило поведение команды Тиходола. Самого его сложно было обвинить в некорректном поведении, а вот члены команды постоянно подкалывали и подначивали беднягу, будто задались целью его изводить.

- Лафон, пожалуйста, - Эли улыбнулась ему. - Давай посмотрим кино с остальными?

- Ну, ладно, - нехотя ответил тот. - Только ради тебя.

Тиходол отвернулся к двери, где показался Мигль. Оглядев всех по очереди огромными глазищами, зверёк бросился к капитану и мгновенно влез по нему, как по дереву и обхватил за шею.

- Мигль, задушишь! - пробурчал капитан, но как-то очень довольно.

- Интересный у вас питомец, - ткнул в его сторону профессор куском хлеба, который держал в руке. - Входит в перечень существ, предположительно обладающих телепатией.

- Да ну? - восхитился Армир. - Наш Мигль - телепат?

- Предположительно, - уточнил профессор. - Список весьма условный. Люди, которые пытались научно обосновать телепатию, телекинез и прочие вещи придумали какие-то приборы, улавливающие эти самые телепатические волны, даже умудрились запатентовать их и на основе измерений чего только можно составили список. По нынешним правилам академии наук опровергнуть наличие телепатии у животного нельзя, так что приходится допускать, будто это возможно.

- Я иногда ловлю себя на мысли, будто понимаю, чего он хочет. -Неожиданно вставил Тиходол, поглаживая Мигля за ушами. - Когда голоден или когда соскучился по мне. Не знаю, правда это или нет.

- Скорее всего, у тебя просто дефицит внимания, тянет пообниматься хоть с кем. - Сообщил Лафон, после чего капитан мгновенно умолк и закрылся.

Элидес хотелось теперь треснуть ещё и Лафона. Что такое? Один ведёт себя нормально, и вроде мир намечается - так нет, нужно влезть второму и всё испортить!

Она злилась на обоих, не хотели они жить мирно - просто бесит!

- Эли, ты порадуешь меня каким-нибудь особым нарядом?

Она даже вздрогнула, когда Лафон по-свойски погладил её по запястью. На лице написано почитание, ожидание, брови подскакивают, намекая на что-то личное, как будто они одни, а окружающие испарились.

Действительно, только мы тут из одного теста, эксклюзивного и высококачественного, а остальные так, массовка, подумалось ей. Стало горько. Не потому что остальные массовка, а потому что она словно отношение Лафона уловила, выделяющего их двоих из толпы, и выделение было только благодаря деньгам - и подобное отношение ей не очень-то понравилось.

Пекар стукнул пустым стаканом о стол и встал.

- Ладно, я пошёл скачивать фильмы. Я за боевик, Афина -романтическая космоопера, Дудило как Афина, остальные что будут смотреть?

- Я - как Элидес, - тут же заявил Лафон, продолжая поглаживать её по

руке.

- Я бы приключения какие-нибудь посмотрела, - призналась Эли, медленно убирая руку. - Фантастику про неисследованные части галактики и как люди там путешествовали.

- Я тоже не прочь приключений, - кивнул профессор.

- Армир?

- Как все, - он вскинул руки. - Приключения - так приключения.

- Мотя?

- Аналогично.

Пекар слегка надулся, что выбрали не боевик и ушёл.

Дудило приготовил к вечеру печенье и мини-бутерброды. Лично подал всем собравшимся, а Афине даже столик подставил поближе. Она похлопала по дивану рядом с собой, Дудило неловко сел, пытаясь остаться на краю, однако его быстро задвинули локтём к спинке, чтобы не мешал.

- Ну, вперёд! - Пекар выключил свет и включил экран.

Элидес досталось место между Афиной и Лафоном. Даже не досталось - она села возле Афины, а Лафон мигом пристроился рядом и сейчас наваливался на неё плечом, да ещё и руку сгрёб в свои лапы.

Фильм был интересным, но не новым. В смысле, команда как на подбор красавчики и красавицы, глупые поступки, приведшие к крушению на неизвестной планете и апофеоз - мудрые инопланетяне, которые щелчком пальцев спасли вселенную от человеческой агрессии.

Сюжет двигался к концу, когда раздался писк и замигал красный огонёк над коридором, ведущим в спальные отсеки.

- Это мне. Сейчас выключу. - Тиходол встал и тихо исчез в коридоре. Армир продолжал хрустеть печеньем, а Элидес с досадой подумала, что лучше бы тоже ушла, чем постоянно пытаться отодвинуться от Лафона, который уже не скрываясь её обнял.

Глава 10.

Маяк снова передал сигнал тревоги.

Приближался корабль, который скрывался под завесой невидимости. Тиходол не сказал никому кроме Армира, что запустил маячок сразу по прилёту и орбитальные зонды должны были только сделать слежку за окружающим периметром легче.

Если бы Скрепка была оборудована как обычный почтовый корабль, она никогда бы не засекла приближающийся корабль, но по причине полётов в зоны возможного нападения парваусов корабль был оборудован несколькими весьма полезными приборами.

И сейчас Тиходол бросился к ним, пытаясь расшифровать поступающие сигналы. Корабль прятался лениво, летел не спеша, явно не рассчитывая, что кто-то может его засечь.

После довольно несложных расчётов Тиходол получил данные -личный катер корпорации водных ресурсов. Расчётное время прибытия -шесть часов тринадцать минут.

Осталось понять, зачем он приближается. Тиходол выслал им приветствие и запрос. Пусть понервничают, что их так легко раскрыли, а заодно растеряются и доложат правду.

Нет, не доложили. Оказывается, у них сломалось что-то и поломка не позволяет двигаться дальше без приземления и проведения работ.

Сломалось? Корабль двигался не спеша, но весьма плавно. До ближайшего ремонтного дока такими темпами идти часов десять, а ещё если его заказать, чтобы шёл навстречу. смысл садиться?

Тиходол связался и запросил состав команды.

Отказ. Личный катер не обязан предоставлять списки никому, кроме военных или полиции.

Запрос причин поломки и необходимых для ремонта ресурсов.

Отказ. У них всего достаточно, в помощи не нуждаются, только в земле.

Тиходолу это всё очень не нравилось. Зубы прямо зудели, чувствуя подвох. Что-то не так.

Запрос на ограничение зоны базы, где ведутся исследования и просьба посадить ремонтируемый корабль на другой стороне континента.

Отказ. Им будет не до выбора места посадки. А теперь они заняты, отбой.

Что и требовалось доказать.

Кто бы ни летел, хотели они совсем не заради ремонта. А единственное интересное на этой планете - Элидес.

Пришлось вызывать Армира, нужно срочно решать, что делать. Помощник явился, зевая.

- Чего ты тут застрял? Фильм уже закончился, все спать разошлись. А тебе не спится.

- Смотри.

Вместо объяснений Тиходол развернул к нему экран с историей переговоров. Армир моментально прекратил зевать и принялся читать, мгновенно меняясь в лице.

- Это за Элидес? - быстро спросил в конце.

- А есть другой вариант?

- Нет.

- Тогда вопрос - каков их план и что можем сделать мы, чтобы им помешать?

- Серьёзный вопрос, - Армир сунул руку в волосы, дёргая их. - Что они могут хотеть от наследницы? Денег, естественно. Не автограф же.

- Каким способом они планируют их получить?

- Ну не знаю. Давай подумаем. Просто так она им денег не даст.

Тиходол фыркнул.

- Ага. Так и вижу Элидес, у ног которой сидят здоровенные лбы из корпорации водных ресурсов и просят дать денег. И суют чек на подпись.

- Может, хотят похитить и шантажировать?

- Ну, это вряд ли. У её отца прямая связь с адмиралом военного флота, и об этом всем известно.

- Кроме нас. - Фыркнул Армир.

- Теперь и мы знаем. Не отвлекайся.

- Ладно. Так вот - всегда найдутся идиоты. Логика говорит - если просить смысла нет, тогда только обмануть или заставить. Но обманом такую как Элидес не взять, а что техники управления разумом, что похищение -преступления одного типа.

- Нужно подумать.

Они около часа сидели в сети, пытаясь найти информацию, которая им поможет.

- Вот он, недостаток знаний о земной жизни, - зевая, сетовал Армир. -Может, Пекара разбудим? Вдруг чего подскажет.

- Афина! - Тиходол вскочил. - Нужно будить Афину, в любом случае её следует предупредить. Корабль прибудет до рассвета и тогда предупреждать будет поздно.

- Я сделаю. База, звонок в комнату Афины.

Они стали ждать, напрядено переглядываясь. Звуковой сигнал переливался, как свирель, трель за трелью.

- Вызываемый не отвечает. - Ответила база через минуту.

- Спит так крепко? - Удивился Тиходол. Армир покосился на него и спросил:

- База, вызываемый в помещении?

- Объект отсутствует.

Тиходол не успел ничего спросить.

- Кажется, Дудило у нас свершил то, на что не способны мы с тобой. -Хмыкнул Армир. - Привёл к себе женщину.

- Афину?

- Ну да, кого ещё? Тут их всего две и к Элидес подступиться может только Лафон.

Они одновременно взглянули друг на друга, в глазах сверкнула догадка.

- Лафон!

Информационную базу особо и поднимать не пришлось, только войти в отдел с усиленным доступом.

- Вот он. Ну и хмырь! Я знал, задним местом чувствовал, что этот жук многого не договаривает. Вот, полюбуйся - один из основателей корпорации водных ресурсов. И ещё из светских новостей - недавно сделал пластику.

- Это нам зачем?

- Не знаю, но он стал похож на тебя.

- Хватит уже этих выдумок, - Тиходолу не нравилось, что их сравнивают, пусть даже внешне.

- А вот смотри! Он на грани банкротства!

Оба снова посмотрели друг на друга дикими глазами.

- Это его корабль. - Произнёс Тиходол.

- Но зачем? Что он задумал?

Капитан взлохматил собственную шевелюру, потом пригладил её -задел ухо, которое в ответ дёрнулось.

- Нужна Афина. Прости, старина, самостоятельно нам этого ребуса не решить.

Последнее он пробормотал себе под нос.

- База, соедини с Дудило.

- Исполняю.

Экран немного попищал и включился в небольшом формате, напротив стоял сонный Дудило с помятым лицом. Увидев капитана он резко стал наливаться краской.

- Извини, друг, но нам срочно нужна Афина. Не спрашивай только, почему я звоню тебе...

Тиходол тоже порозовел и покосился в сторону Армира. Он почти собрался с силами спросить, не у Дудило ли Афина, но та вдруг сама показалась на экране, голая, кое-как замотанная в простыню.

- Что случилось?

Афина, в отличие от своего спутника, приступами стыда не страдала, смущения от того, где её застали неодетой посреди ночи в каюте мужчины, не испытывала, а может просто сразу поняла - грядут неприятности.

- Чего замолчали, как воды в рот набрали? - строго прикрикнула она. Опыт показывал, что в некоторых случаях с этими ребятами требовалась твёрдая рука.

Капитан, к счастью, быстро очнулся.

- Жду вас у себя в каюте. К нам приближается корабль и мы думаем, летит он за Элидес.

- Сейчас буду.

Афине потребовалось всего две минуты, чтобы добраться до каюты капитана - идти-то несколько метров плюс одеться.

- Читайте.

Тиходол снова развернул уже выученные наизусть переговоры с приближающимся кораблем.

- Ещё что-нибудь? - быстро пробежав переговоры глазами, спросила Афина.

- Да. Обратите внимание на принадлежность корабля. Теперь на это. -Он развернул досье Лафона.

Через минуту раздалось шипение:

- Ах ты лживый кабан! Так и знала, что это очередной развод! Чтобы лощёный самовлюблённый тип да попёрся на край галактики без дела прошвырнуться - разве так бывает? Да ещё придав себе облик мужчины, которым она заинтересовалась. А родители хороши. Хотя нет, они бы не стали тухлый товар дочери подсовывать, значит, и их обманул. А может, урок какой, кто их знает.

- Мы не можем только понять, в чём конкретно их план, - устало щуря глаза, сказал Армир. - Воровать её огромный риск. Их же выследят и в порошок сотрут, они не могут не знать о контрактах семьи Варкуле с военными. Выкуп заплатят, но уйти не дадут, военных пока ещё столько, что можно всю Федерацию перекрыть.

- Стоп, стоп! Зачем её воровать? Ну, вы наворотили, - Афина пренебрежительно фыркнула, но было видно, что она очень серьёзно напугана. - Всё проще. На ней нужно просто жениться - и всё. Законно. Дорого. Быстро.

- Как жениться? - Армир откашлялся. - То есть?

- То есть жениться. Лафон пригнал свой корабль, значит, планирует жениться. В случае желания расторгнуть брак по нашим законам потерпевшая сторона столько отступных получит, что и воровать никого не нужно.

- Но как? Чтобы жениться, это же нужно спросить, а они. И ЗАГСов поблизости нет.

- Капитан, ну вы же капитан. - Нервно улыбнулась Афина. - Капитан имеет на борту корабля в случае необходимости права регистрировать рождения, смерти и...

- И браки! - Воскликнул Армир. - Но как они уговорят Элидес? Не похоже, что она согласиться.

- Вы правда военный? - Недобро прищурилась охранница.

- Ну, да. - Растерялся тот.

- Они не будут её уговаривать, достаточно кадров съёмки и подтверждения свидетелей, что брак совершён. Если корабль сядет, она и пикнуть не успеет, как окажется замужем А Лафон дёшево её не отпустит, это как пить дать. Слишком много потратил сил и времени. Операцию сделал, чтобы. быть более симпатичным.

- Но мы же им помешаем? - спросил Армир.

- Нам же адмирал прямо говорил про брак и отступные! Вот мы с тобой два дебила! - вспомнил Тиходол и ему захотелось самого себя стукнуть. -Говорил про чёрные свадьбы и сектора. А тут и везти никуда не нужно, к капитану привели, пару свидетелей обеспечили - и дело сделано.

- Кажется, Элидес серьёзно влипла. И как ты будешь её охранять? Корабль намерен сесть рядом, все прилетевшие без устали будут тут тереться. Так что захотят - всё равно с базы выведут, Лафон попросит - она и пойдёт, - вступила Афина. - Очень упрямая. Но ей иначе нельзя.

Афина резко замолчала.

- Давайте всё-таки запретим им посадку. - Быстро предложил Армир.

- Нельзя. Ты знаешь закон свободных зон. Особенно когда дело касается корабля с поломками. Нас засудят. - Терпеливо объяснял капитан, думая о чём-то другом.

- Собьём настройки аппаратуры перед посадкой? Они промахнутся и сядут в другом месте. Мы так делали, помнишь, на операции в Ланатарии?

- Нельзя так поступать с гражданским кораблём. Мы делали это с военными кораблями противника. Приборы могут отказать совсем, они могут промахнутся и упасть, например, в кратер. Мы их угробим, нас засудят.

- Да что такое - что не предложу, всё засудят да засудят! - Рассердился Армир. - Думай, думай тогда сам!

Тиходол замер, глядя вдаль. Прошла минута, другая, все усиленно думали, так что мозги практически скрипели.

- Афина. - Тиходол вдруг подскочил и выпрямился. Взглянул сверху вниз. - Идите и приведите сюда Элидес. Только ничего ей не говорите.

Охранница задумчиво уставилась на него, потом её лицо просветлело.

- Кто?

- Я, - капитан пожал плечами. - Кому ещё я могу это доверить?

- Хорошо.

Афина тут же выскочила в коридор. Армир нахмурился.

- Это что сейчас было? Вы поняли друг друга без слов?

- Не мешай. Мне нужно подготовиться.

- Нет, это что такое сейчас было?

- Армир, сиди молча или сгинь.

Помощник с мрачным видом сложил руки на груди и стал наблюдать. Мол, не отделаетесь и не мечтайте! Его высокомерный вид так и просился на портрет какого-нибудь древнего царя и тирана.

Тиходол только успел настроить запись, найти нужный текст и слегка подкорректировать свой костюм, как явилась Афина, ведущая за собой сонную Элидес.

- Что происходит? - спросила та, щуря заспанные глаза. Тиходолу вдруг сделалось нехорошо. Она посмотрела на него открыто и доверчиво, как никогда раньше. И полусонная, в ночной сорочке и тапочках выглядела совсем юной. Такой беззащитной. она не заслужила, чтобы ею пользовались такие расчётливые негодяи, как Лафон!

- Встаньте, пожалуйста, сюда. - Показал Тиходол рядом с собой.

Эли, пошатываясь, встала рядом. Афина успела накинуть на неё халат, который издали можно было принять за белое платье и теперь ещё расправила волосы.

- База, видеозапись с размытием 20 процентов.

- Запись включена.

- Аудиозапись.

- Аудиозапись включена.

Элидес потрясла головой. Ещё немного - придёт в себя. Этого нельзя дожидаться. Тиходол быстро заговорил.

- Я капитан Скрипичного ключа, регистрационный номер 145-АВН-54852-ОГ данной мне властью заключаю брак между Тиходолом Сильфом и Эмилией Варкуле. Бортовое время - четыре часа тридцать минут. Свидетели брака - Афина Айрес и Армир Сильф. Свидетели подтверждают?

- Подтверждаю, - быстро вставила Афина и дёрнула за рукав Армира, который сидел теперь, открыв рот. - Ну? Шевелись!

- Подтверждаю, - неуверенно поддакнул тот.

- Брак заключён. Борт, отправить соответствующую запись с банк данных ФПИМа.

- Запись отправлена.

Элидес, наконец, перестала шататься и стояла, широко раскрытыми глазами смотря на капитана.

- Что происходит? - сглотнув, спросила она.

- Оставьте нас, пожалуйста.

Афина подмигнула подопечной и вышла, Армир споткнулся на выходе и успел буркнуть:

- Поздравляю.

Элидес вздрогнула.

Когда дверь закрылась, капитан пододвинул ей стул, на который Афина с готовностью плюхнулась и встал перед ней, расставив ноги на ширине плеч и сложив руки за спиной.

- Я должен объясниться лично. Элидес, вы понимаете, что только что произошло?

- Вы. Вы! - она протёрла руками глаза и вдруг затряслась от злости. -Как вы!..

- Не спешите меня осуждать. Дело в том, что к нам приближается чужой корабль и, обсудив его намерения, мы решили, что его цель - вы. Ситуация складывалась таким образом, что я был вынужден заключить этот брак.

Элидес замолчала и вдруг сдулась, опустила голову.

- Афина поддержала моё решение. Запись о заключении брака уже в базе, поэтому. всё уже произошло.

Г олова склонилась ещё ниже.

- Элидес! Это. брак всё равно бы случился, только с другим кандидатом. не хотелось бы называть его имени, преследующим свои цели. Конечно, со мной развестись будет проще, и дешевле, чем с любым из этих. - Тиходол пытался подобрать приличное слово, но не вышло. - В общем, обещаю расторгнуть брак совершенно бесплатно сразу же по прилёту в живые сектора. Вы понимаете, что это вынужденная мера и с моей стороны вам ничего не угрожает?

Склонённая голова качнулась.

Тиходол нахмурился. Странная реакция. Он больше ждал, что девушка будет кричать и обругает его, потому и начал объяснять, что ничего такого не имел в виду, однако после короткой вспышки гнева она молчала.

Ему вдруг стало неловко.

- Ну. Тогда всё в порядке? - без обычной чёткости мысли спросил Тиходол.

Она кивнула.

- И вы. не сердитесь? - почти с мольбой спросил он.

Молчание.

- Извините. - Тиходол не знал, куда деваться. - Наверное, нужно оставить вас на пару минут одну? Я выйду. Не беспокойтесь!

Практически бросившись к выходу, потому как сделанного не воротишь, а разбираться с последствиями неохота, Тиходол уже переступил порог, когда услышал всхлип. И замер, нога отказывалась делать очередной шаг.

Элидес подняла руки, которые до этого лежали неподвижно на её коленках, и, закрыв ими лицо, разрыдалась.

- Что происходит?

Тиходол не мог, естественно, бросить её в такой плачевной ситуации. Хотя бы потому, что он за неё в ответе по приказу адмирала. Да и. не смог бы и без приказа.

- Это так. так обидно, - в голос рыдала Элидес и её чудесные блестящие волосы рассыпались, закрыв её пеленой от взгляда.

- Что? Что вас обидело?

- Что на мне готовы жениться только из-за денег или по приказу. Или чтобы спасти от другого, более убыточного брака. Это так. подло!

Тиходол задохнулся от возмущения, но промолчал. Спорить с тем, кто в отчаянии не очень красиво. Что там в голове у девушек, кто знает?

- Почему никто не хочет жениться на мне только из-за меня самой?

Тиходол был уверен, что вопрос риторический, но рыдания смолкли,

как будто она ждала ответа. Не получит его, Элидес вытерла глаза и подняла голову.

- Ну?

- Что ну? - переспросил Тиходол, судорожно размышляя, что с ней делать. Как успокоить? Сердце болело из-за ей слёз.

- Почему на мне женятся только по надобности? Почему, например, ты не женился на мне из-за меня самой? Я что, совсем не могу понравиться? Меня нельзя полюбить?

- Но вы же сами.

- Что сама?

- Сами всё портите.

- Я?

- Да, вы сами при нашем знакомстве оскорбили меня! - Не сдержался он. - Ни за что ни про что обозвали, очернили, совершенно без причины! Если вы так поступаете постоянно, то ничего удивительного, что никто.

- Довольно! - Элидес вскочила, мокрые от слёз щёки мгновенно покраснели и высохли. Она стояла и с вызовом смотрела вперёд, её грудь вздымалась от ярости. Тиходол послушно молчал, боялся что расстроит её ещё больше.

- И что, теперь ты никогда не простишь мне эту нелепую ошибку? -закричала Элидес и чуть ли ногой не топнула. Тиходол открыл было рот, чтобы сообщить, что он вовсе и не обижается, а всё вышесказанное просто анализ происходящего с ней невезения, но ему не дали и слова произнести.

- И ладно! - она развернулась и побежала к выходу. - И пусть! Плевала я на твоё прощение!

Нет, никогда ему не понять, что происходит. Вместо разумного диалога, где каждый последовательно объясняет свою точку зрения и стороны приходят к общему решению, эта наследница ведёт себя так, словно сама не знает, чего хочет.

Тиходол вздохнул и потёр ладонью лоб. Хотелось спать. Ну, пара часов в запасе имеется, гости прибудут часа через два, плюс пока обсудят план действий на месте. В любом случае Элидес ничего больше не грозит, двоемужество законами Федерации не признаётся.

- База, разбудить в шесть ноль-ноль, - зевая, приказал Тиходол и поплёлся в кровать, где всё это время мирно дремал Мигль. Чувствовать рядом кого-то тёплого было очень приятно, жаль, это просто животное.

Он вздохнул, закрывая глаза. Ему снилась Элидес. Она плакала и казалось, её слёзы кипятком обжигают ему сердце.

- Разве мог я поступить иначе? - ужасался Тиходол, впиваясь ногтями в собственные ладони. - Разве мог я этого не сделать? Какой у меня был выход?

Он раз за разом пытался воззвать к её логическому мышлению, но Элидес не слышала. Она просто горько рыдала и Тиходолу казалось, что вместо самого правильного решения он принял самое неверное.

Глава 11.

Голос базы включился без предупреждения. Что-то бормотал, повышая громкость, пока не закричал так громко, что уже не проигнорируешь:

- К вам гость! К вам гость!

- Слышу, уйди. - Простонала Элидес. Продрала глаза, тяжело сев в кровати. Нахмурилась.

Это что за сон такой нелепый? Ей примерещилось, что ночью она вышла замуж? И за кого? За капитана! За этого хладнокровного упрямца, которого словно изо льда высекли. Да он наверняка скорее утопится, чем женится!

- К вам гость. - Через несколько секунд повторил голос. - Он очень хочет войти.

- Кто?

Элидес сползла с кровати и поплелась в ванную. Почистила субитовой щёткой зубы, умылась и расчесалась субитовой расчёской. Меньше минуты -и ты выглядишь прекрасно - зубы белоснежные, волосы завиты, ну, как настроишь расчёску, можно просто выпрямлением обойтись.

- К вам Лафон бер Самир.

- Кто? - Эли остановилась на полдороге к портативному кругу, нарисованному на полу, в котором менялась саполиновая одежда. - А сколько времени?

- Шесть часов пятнадцать минут.

- Чего он хочет в такую рань?

- Не знаю. Спросить?

- Не нужно.

Быстро включив круг, Эли сделала самое простое платье - длинное, в пол, серого цвета и открыла дверь. Лафон светился от счастья и был разодет в тщательно спланированный костюм, модели «праздничный свободный приём у стоящего выше по положению».

- Эли! Какая радость! Вы не представляете, что произошло, пока мы спали. Недалеко пролетали мои друзья. Мы случайно связались вчера и я пригласил их сюда, познакомиться с вами. Не говорил вчера, вдруг бы они передумали, чего зря ждать. А они уже здесь! Сели недавно неподалёку и сейчас будут на базе. Вы обязательно должны познакомиться!

Эли не испытывала восторга при мысли, что в сущности посторонний человек взял на себя смелость предлагать совершенно незнакомым ей людям погостить на её научной базе. Надо будет ему намекнуть как-нибудь. Не в этот раз, конечно, теперь уже поздно, гости, судя по всему, опустились. Но в следующий она постарается никому разрешения на посадку не давать!

- Ну же, улыбнись, Элидес! - Лафон схватил её за руку. - Пошли их встретим! Ты не пожалеешь, они очаровательные люди! Два моих старых друга и троюродная сестра. Это просто удача, что они изменили курс, когда возвращались с отдыха и решили залететь к нам, хотя это немалый крюк!

- Ну хорошо, хорошо, я иду.

Элидес не могла отказаться от встречи гостей, она же начальница базы. Нет, надо было профессора назначать! Вот тебе и простая формальность -корабли сыпятся на поверхность друг за другом, и все новоприбывшие требуют внимания.

- Пойдём, скорее.

Лафон был горяч и нетерпелив. Тянул так, словно позади их догоняет цунами.

- Да иду же! Руку мне не оторви.

В гостиной, где был прозрачный потолок, Элидес взглянула на небо - а там возвышается огромный корабль! Наверное, гектар леса снесли, когда садились. Скрепку вон посадили далеко, на каменистый пустынный склон и перевезли необходимые вещи планерами. А эти. наглые.

- Хм, - озадачено сказал Лафон, оглядываясь. - Никого нет. Странно.

- Г остевой корабль просит связи. - Тут же сообщила база.

- Соедини! - приказал Лафон. Элидес шумно вздохнула. Вроде он не должен тут командовать, с другой стороны - он, может, о ней заботится, помогает, почему бы не побыть благодарной?

На включившемся экране показалась женщина, Элидес таких навидалась. Большая часть её «подруг» именно такими и были. В голове только наряды да курорты.

- О, привет! - приторно сладким голосом сказала женщина и с интересом уставилась на Элидес. Похоже, общение предполагалось панибратское. - Мы не сможем прийти, давайте вы к нам.

- Хорошо. - Тут же согласился Лафон.

- Но. - Начала было Элидес.

- Мы быстро! Познакомимся, позавтракаем - и обратно.

- У нас неприятность - мой друг подвернул ногу и не может ходить. -Тут же вставила женщина жалобным голосом. - Мы вас ждём, возражения не принимаются! У нас на завтрак икра редких рыб! Вам обязательно понравится.

- Я ещё не хочу завтракать. И вообще!

- Эли, ты ведёшь себя невежливо! - Нахмурился Лафон. Он схватил Элидес за руку и потащил к выходу, уговаривая, как будто она недоразвитая. - Ну, Эличка, ну пожалуйста. Ради меня. Туда - и обратно, никто нас даже хватиться не успеет.

Элидес сдалась. Ладно, чёрт с ним! Позавтракает и успеет к началу рабочего дня в лабораторию. Быстрее начнёт - быстрее весь этот неприятный визит закончится.

- А ну-ка отпусти мою жену!

Лафон замер, Элидес так же одеревенела. В голове проносился сон, который. был слишком последовательным, чтобы оказаться выдумкой.

- Ах, - сказала Элидес, смотря, как Тиходол подходит к ним и аккуратно вынимает её руку из руки Лафона. Подносит к губам, целует. Кожа покрывается мурашками от его тёплого дыхания. Такие мягкие, упрямые губы.

- Я не понял. - Лафон быстро пришёл в себя, подался вперёд. - О чём

речь?

- А, ты же не знаешь. - Тиходол смотрел на Элидес так, будто действительно был безумно влюблён. - Мы с Элидес поженились.

- Что? Как? Когда?!

- Этой ночью. Доброе утро, милая.

Капитан подался вперёд и мягко прижался губами к губам Эли. Потом улыбнулся ей сияющей улыбкой.

- Ну ты и дундук, Лафон. - Оказалось, гостья не отключилась. Сейчас вся благожелательность сползла с её лица, как шкура со змеи. - Такую простую задачу не решил! Мудак!

- Заткнись! - Лафон нервно запустил руку в волосы, зачесал голову так, что раздался скрежет. - Это ничего не значит, мы.

- Я сразу позаботился отправить уведомление в регистрационную базу Федерации, запись уже принята, зафиксирована и подтверждена, -невозмутимо сообщил Тиходол, безмятежно любуясь Элидес, которая старалась отвернуться, но отворачиваться оказалось некуда - экран с лицом разъярённой стервы, фальшивка Лафон и жалостливый взгляд капитана.

- Сукин сын! - Взорвался Лафон. - Я запомнил, слышишь? Каждый, кто мне дорогу перешёл об этом пожалеет. И до тебя дело дойдёт. Я.

- Хочешь выйти поговорить? - Спокойно спросил Тиходол.

Лафон отпрянул, его губы искривились в презрительной усмешке.

- Мы ещё встретимся, не сомневайся. Успел таки вперёд, нищеброд. Всё приличным прикидывался, а на деле недалеко от нас уехал.

Элидес невольно всхлипнула.

- А ты. - Тут же повернулся к ней недавний кавалер, теперь не скрывающий злости.

- Ещё слово и я тебе все зубы выбью. - Негромко заявил Тиходол, не забывая поглаживать женскую ручку.

Лафон сплюнул на пол и ушёл. У Эли голова закружилась. Вот тебе и утро, начало нового дня.

- Садись.

Капитан усадил её за стол.

- Сейчас завтрак принесу, будет проще.

- Я не хочу есть.

- Тогда кофе?

- Не хочу.

Элидес начала вставать.

- Подожди. Мне жаль, что это произошло. Я могу помочь?

- Как? Забрать все мои деньги, чтобы они своим запахом не привлекали навозных мух?

Тиходол сел рядом и обхватил лоб рукой.

- Ты ни в чём не виновата. Мне не следовало его сюда привозить! Чувствовал же, что дело нечисто, но приказ. Интересно, как он заставил Дойченко отдать такой приказ? Как вообще узнал об операции?

- Какое мне дело, - с досадой ответила Элидес и решительно встала. -Хочу побыть одна.

В своей комнате она голодными глазами поглядела на кровать, но не стала падать и рыдать, как хотелось, а ушла к рабочему столу. Опёрлась на него руками, голова свесилась, волосы аккуратным водопадом закрыли весь этот злой мир.

- Это какой-то бред, - прошептала Элидес. - И что делать?

В тот, первый раз предательство любимого ранило так глубоко, что сердце до сих пор сжимается, стоит представить, будто тебя любят. Из одного теста? Неужели она из одного теста с этим. с этим, слова ему не подобрать приличного, а нецензурно ругаться ради него. пусть подавится!

Взгляд Элидес упал на картинку экошара из презентации профессора.

Точно! Работа! Вот что её спасёт.

Элидес превратила платье в лабораторный халат и направилась в лабораторию. Решить свои собственные проблемы она пока не могла, а вот сделать что-нибудь полезное, хотя бы помочь профессору - пожалуйста.

Через два дня водный экошар был готов.

Гости убрались сразу же, от Лафона не осталось даже памяти. Никто не комментировал ни свадьбу капитана с Элидес, ни пропажу Лафона.

На водный экошар все сошлись посмотреть, как только профессор объявил о его готовности. Это действительно был шар, диаметром в несколько метров. Казалось, просто вынули часть океана и поставили в подсобном помещении лаборатории. Увидев шар и одобрительно хмыкнув, Дудило молча притащил скамейку, чтобы можно было сесть и любоваться зрелищем, никуда не спеша.

- Красота какая, - поцокала языком Афина, усаживаясь рядом с поваром и беря его за руку. Из них двоих при этом покраснел только Дудило. - Как аквариум.

- По сути это и есть аквариум, только самодостаточный. - Профессор в очередной раз проверил датчики температуры и газов. - Идеально сбалансированная система.

В его голосе звучала настоящая влюблённость. Элидес вздохнула, наблюдая, как в огромной капле воды плавают рыбы, а на дне копошатся моллюски. И всё это в каше из водорослей и живых пёстрых губок.

- А кто тут кого ест? - жизнерадостно осведомился Пекар, прихвативший с кухни чипсы. Он сидел теперь нога на ногу и хрустел ими, наблюдая за шаром с ожиданием. - Почему никто ни на кого не нападает?

- Хищники исключены из экошара, - засмеялся профессор. - Размеры слишком малы для пропитания даже одного хищника.

- Но как может быть баланс без хищников? - нахмурился Армир. Он единственный остался стоять у входа, скрестив руки, угрюмый, будто аквариум нарушал его личное чувство прекрасного.

- Мы ввели процент смертей, как будто в экошаре хищник. - Ответила Элидес, которая тоже стояла поодаль. Вид экошара, конечно, радовал, но ей всё равно было грустно. Работа занимала много времени, но даже уставшая, ложась спать и закрывая глаза она чувствовала грусть.

Г олова словно сама по себе повернулась - Тиходол смотрел на неё, как будто чего-то ждал. Он снова был тщательно одет и выбрит. Вообще у всей команды, кроме Пекара была особая щепетильность и требовательность к аккуратности в своей внешности. Казалось, это очень много значит для них -словно нечто, что держит на плаву.

- Пойду работать, - пробормотала Элидес и направилась в лабораторию. Вскоре там объявился профессор.

- Ну, а теперь добьём твой экошар!

- Да. Вы со своей частью работы справились быстрей, - слабо улыбнулась Элидес.

- Да что ты! Это просто опыт и переизбыток личного времени. Роскошь стариков. У тебя тоже прекрасно всё выходит, - он подошёл к столу и внимательно вгляделся в расчёты. - Ты сделала практически всё нужное, только дождаться доставки этих мотыльков, за ними вижу уже отправлен робот и скомпоновать материал в целое.

- Да, но это работы на два дня. - Вздохнула Элидес.

- И ничего! Поверь мне, так быстро справились бы единицы из всех тысяч студентов, которых я обучал в своей жизни. Если бы вы, Эли, решили серьёзно заниматься наукой, вы многого бы добились.

- Временами я жалею, что не решилась, - хмыкнула она.

- Не жалейте! - Горячо возразил профессор. - Никогда и ни о чём не жалейте! Всё к лучшему. Вот вы не решились. зато смогли профинансировать мою мечту. Спасибо, Элидес.

Он картинно поклонился.

- Ну что вы, профессор, не за что. Мне и самой было интересно.

Ей стало неудобно. Конечно, она давно задумывалась об экспедиции, но планы всегда оставались фоном, и объяснять, что последний толчок, который позволил экспедиции существовать, вызван жаждой мести, желанием отомстить обидевшему молодому человеку, было неохота. Если тогда это казалось хорошей идеей, сейчас своё поведение выглядело непростительно глупым.

Никамбеков, к счастью, ничего не заметил и занимался экошаром. Сверял списки всего того, что Элидес выбрала для создания своей модели.

- У вас потрясающий нюх, Элидес. - Протяжно сказал он. - Вы умудряетесь почувствовать откуда ветер дует, выбрать из сотен вариантов один-единственный верный. Ни единого просчёта я не вижу. Не помню, чтобы мне встречались люди с таким нюхом. Теперь я даже думаю, это, вероятно, ваше, эльфийское. Судя по мифологии эльфы удивительно тонко чувствовали живой мир. Это всё объясняет, правда?

Никамбеков улыбнулся ей, ласково заглядывая в глаза.

- Да, - она не могла с ним спросить. - Может и так.

- Ну, а теперь к работе!

День пролетел незаметно. Элидес отвлекалась только на быстрые перекусы и зарядку для глаз, чтобы совсем не окосеть. В лабораторию пару раз заглядывала Афина, убеждалась, что всё под контролем, и убегала прочь.

Когда Элидес отправилась спать, царила глубокая ночь. За прозрачными панелями гостиной в небе метались ночные птицы. Там, у самой стеклянной стены сидел на полу, прислонившись спиной к пуфику капитан и наблюдал рваные броски птиц. Вероятно, они охотились на насекомых, но казалось, что их дёргают из стороны в сторону верёвками, как марионеток.

- Эли.

Тиходол вскочил и подошёл ближе.

- Да?

Он остановился рядом и замолчал, как будто и не затевал разговора.

Эли тоже не хотела болтать. Она устала, да и жалость, с которой её изволили спасти из лап Лафона не давала о себе забыть.

- Мне кажется. Я чувствую себя так, будто вас обидел. - Наконец, нашёл капитан слова.

- Вы меня не обидели. Наоборот, спасли. Низкий вам поклон.

Он сердито вздохнул, но промолчал.

Ну, а вдруг? Вдруг я. подумала Элидес и развернулась к нему, широко распахнув глаза. В полумраке он притягателен, как тайна, которая там, за окнами. Неизвестность, будоражащая своими возможностями.

Может быть, я ему нравлюсь? Хотя бы немного? Элидес сама понимала, что её взгляд почти как у нищенки, которая просит милостыню, но не могла сдержаться. Он сидел тут, ждал. Её ждал?

- Ладно. - Капитан неловко дёрнул плечом. - Тогда спокойной ночи.

Эли отвела глаза, вздохнула и ушла. Нет, показалось.

А через сутки они запустили с профессором земляной экошар. Насекомые суетились, таская траву, ползучие корни рыхлили землю и травоядные ящерицы размером с палец Элидес бегали туда-сюда, как крошечные молнии.

В тысячный раз проверив показатели датчиков, Эли дрожащей рукой включила рубильник, замыкающий систему, и задержала дыхание, не отводя глаз от своего творения. Профессор тоже волновался, хотя не подавал виду.

Минуты шли - одна, пять, десять. Шар функционировал без сбоев. Аппарат показывал полную работоспособность, ни единого конфликта интересов.

Тело позволило себе расслабиться и Эли глубоко вздохнула. Экошар работал.

- Отлично, Элидес. - Профессор тоже устало поправлял вещи на столе, восстанавливая идеальный порядок. - Мы сегодня многого добились, пора спать. Но вначале поставь в известность капитана.

- Зачем? - сонно удивилась она.

- Он просил. Не знаю, зачем, но я обещал, что сообщу как только земляной экошар заработает.

- Если он спит, я не буду его будить. Расскажем утром.

- Если спит, не буди. - Согласился профессор.

Эли побрела в жилой блок. В коридоре никого не было, гостиная пустовала. У стеклянной стены тоже никто не сидел, даже Мигль куда-то спрятался, хотя любил валяться здесь на диванчике.

Элидес вздохнула - спать хотелось ужасно. Но просьбу профессора нельзя игнорировать. Она подошла к двери капитана и попросила базу открыть. Дверь тут же мигнула зеленой подсветкой и открылась. Элидес удивилась - все обычно выставляли закрытый режим. А он. почему капитан не поставил замок? Как будто чего-то ждал.

А может, привык командовать и забыл, что на базе, в отличие от его корабля права на вход в любую комнату есть только у Эли.

Ну ладно, чего теперь. Элидес вошла.

- Капитан?

В комнате был полумрак, кровать еще не разворошена, экран выключен. Ага, шум душа, вот он где.

- Только я могла прийти так вовремя. - Пробормотала Элидес и подумала, что лучше бы ей уйти и явиться завтра. Спать давно пора, ничего не случится, если капитан узнает про экошар завтра.

Она подняла было ногу, чтобы уйти, но тут вода выключилась и дверь душа сразу же распахнулась. Эли застыла на месте. Уходить вроде как поздно.

К счастью, на капитане был халат. Он увидел её, но не удивился. Даже странно. А вот Эли и шага ступить с места не могла, и звуки замерли в горле. Волосы он вытер, они торчали в разные стороны. Значит, душ некоторое время работал вхолостую, странно, что у военного капитана нет привычки экономить воду.

Высокий, гибкий, он не столько шёл, сколько подкрадывался и сердце тревожно билось. Она покраснела, но не могла отвести взгляда от его голой груди.

Капитан улыбнулся, покачивая головой, и быстро подошёл. Поднял руку, прижимая к её щеке и задумчиво погладил. Эли вдруг не хватило воздуха, чтобы дышать.

Он обхватил рукой её шею, потянул на себя.

- Что вы делаете? - воскликнула Элидес, вскидывая руки. Конечно, она поняла, что он хотел её поцеловать, причём так по-свойски, будто поступает так ежечасно. Он трогал её... будто не в первый раз.

Тёплая рука тут же исчезла, он отпрыгнул, с ужасом уставившись на

Эли.

- Вы что. настоящая?

- Что?.. - В голове Элидес моментально сложилась отгадка его поведению. Он отрицательно мотнул головой, отводя глаза, но было поздно, выводы она сделала.

- Так. вы, вы настроили свой биовиртуальный аппарат на меня? Чтобы ваша партнёрша выглядела, как я?! - Выдохнула Элидес.

- Нет, это не то, - упрямо мотал он головой.

- А вот и то! - Закричала Эли, прижимая руки к бёдрам. - Почему вы такой? Это же. Так же нельзя! Вы дарите своё тепло кукле, которая его не оценит. Дарите своё время. да никому не дарите! Вместо того, чтобы сделать счастливой кого-нибудь живого! Растрачиваете свою любовь впустую!

- Эли, успокойтесь!

Она так устала, что ноги подкашивались, а от собственного крика разболелась голова. Но вместо ответа зло топнула ногой.

- Сядьте!

Капитан подвёл её к постели и усадил почти насильно. Эли на секунду закрыла глаза.

- Как это жестоко, - прошептала она, сама толком не понимая, что жестокого. Учили же - не ходи, куда не просят, чтобы не жалеть об увиденном. Не спрашивай, если не готова слышать ответ.

- Выпейте.

Тиходол дал ей воды, потом забрал стакан и сел рядом.

- Профессор велел прийти и передать вам, что земляной экошар заработал.

- Это хорошо, спасибо.

Ну вот, теперь они говорили как совершено чужие люди.

- Эли. - Он горячо обернулся. - Эли, это не я. Честно говоря, когда я вас увидел, я подумал. подумал, что это Армир меня подкалывает, притащил с корабля мою личную куклу и настроил так, чтобы она была похожа на вас. Просто такие розыгрыши как раз в его духе. Я даже не думал. - Он замолчал, как-то нервно облизнувшись. - Простите.

- Ничего. Я пойду.

Она тяжело встала и поплелась к выходу. Опять всё по кругу. Сон, работа, разочарование и снова сон. Конечно, новость, что капитан не против заняться сексом с куклой, у которой такая же внешность, впечатлила, но больше вызвала досады.

- Эли! - Он встал следом и неожиданно повысил голос.

- Да?

- Я хотел бы пригласить вас на свидание. Вечером. - Тиходол глянул в сторону часов. - Сегодня вечером.

- Что?! - Эли тряхнула головой, забитой сном, как ватой.

- Уже полночь, значит, сегодня вечером я буду ждать вас на ужин в шесть часов. У столика, где профессор делает зарядку. Дудило обещал приготовить что-нибудь особенное, а Афина обещала подобрать музыку, которая вам понравится. Вы придёте?

Элидес обернулась, сглатывая вязкую слюну.

- Вы серьёзно?

- Да, я серьёзно. - Твёрдо ответил Тиходол. - Жизнь не так проста, как хотелось бы. Иногда хочешь спать, а приходиться стоять на вахте. Хочешь остаться в живых, а умираешь, потому что война и тебя никто не спрашивает. Всё непросто. Но одно я знаю точно - я хочу попробовать ещё раз. Никаких титулов и денег. Ничего, кроме имен, вас и меня. Так что, вы придёте?

Элидес стало так тепло, будто она уже в кровати после душа, закуталась в мягкое одеяло и можно смотреть чудные сны.

- Я приду, - с улыбкой ответила она и по дороге в каюту почти парила в воздухе.

Глава 12.

Целый день они с профессором соединяли экошары. Элидес, воодушевлённая предстоящим свиданием, казалось, источала оптимизм и могла решить любую проблему.

- К вечеру закончим! - говорила она.

- Зачем спешить? Запустим лучше утром, на свежую голову.

- Как скажете, профессор, - сияла Элидес. Вечером её ждал капитан, который знал, кто она такая. И в этот раз никаких сомнений, что пригласили её не затем, чтобы заманивать в брак, ведь они и так уже женаты. Зачем возиться? Он может в любой момент потребовать и получить отступные. Но вместо этого он пригласил её поужинать.

Работа сегодня увлекала, конечно, но не так сильно, как обычно. За обедом она улыбалась, не в силах отвести глаз от Тиходола, сидевшего с другой стороны стола. Армир что-то рассказывал ему, но капитан, кажется, не слушал. По крайней мере Элидес тоже не раз ловила на себе его пристальные взгляды.

Афина посмеивалась. Особенно вечером, когда Эли влетела в свою комнату и в нетерпении побежала в душ, а потом, то и дело дёргаясь, превратила свой только что очищенный саполиновый костюм в прекрасное платье цвета нежной мяты с воздушным подолом, одно из своих любимых.

- Я собираюсь сделать тебе причёску. - Охранница вооружилась укладочным средством и субитовой расчёской, которую она настроила на мелкие кудри.

- Разве ты умеешь? - Удивилась Элидес.

- Неа, не умею. Но мне всегда хотелось научиться. Да и поучаствовать в сегодняшнем вечере, в котором не осталось посторонних, тоже охота. Как мимо пройдёшь, когда смотреть больно, как вы при виде друг друга сияете.

- Да прям там.

- Да, прям. Садись.

Элидес послушно села. Всегда можно исправить причёску, если Афина напортачит, так что пусть попробует.

- Думаю, тебе впервые повезло с ухажёром, Эли. - Тихо сказала Афина. - По-настоящему повезло. Везение из той области, когда выигрываешь в лотерею, где один шанс даже не на миллион, а на сто миллионов! Ты ему очень нравишься. Пусть тебя не сбивает с толку его отстранённость и молчание, он не такой болтливый, как твой тот. первый. Язык у того был подвешен прекрасно и словом ударить он мог тоже хорошо, ты на себе ощутила его главное умение - бить. Любил демонстрировать, как легко жонглирует словами, как легко находит у человека больные места и кусает за них. Придаток цивилизации - человек, у которого всегда всё было, испытывающий брезгливость к другим людям только потому, что тем не так повезло родиться в богатой семье. Ты думаешь, он разбил твоё сердце, сделал тебя несчастной, а я знаешь, как думаю? Думаю, хорошо, что всё это произошло раньше, до того, как вы поженились. До того, как ты родила ему детей. Так что эта его пьянка и неосмотрительные высказывания в сторону твоей внешности и характера - не кривись, Эли - это просто удача для тебя! Как же тебе повезло, что кто-то заснял и выложил это всё в сеть. А Тиходол. он больше делает, чем болтает и уважает мир, в котором живёт. Так что комплиментов не жди, не по его они части. Просто они все, вся его команда - не умеют ухаживать. Зато обожать умеют, уж поверь.

- Это ты про Дудило? - Не сдержалась Элидес, быстро переведя тему. Слепой бы не заметил, что они ходят за ручку и спят в одной комнате.

- Именно! - Афина не смутилась. - Он меня обожает, и это очень приятно. Даже захотелось забыть о своей профессии и побыть слабой женщиной. Я так и делаю, когда за нами закрывается дверь. Честное слово, раньше меня так никто не обожал! Даже мыслишка подлая проскользнула, бросить работу, устроиться в салон красоты стилистом и переложить остальные заботы на него.

- Поздравляю.

Элидес было хорошо, а когда человеку хорошо, он готов радоваться за всех подряд, будь то почти подруга или случайный прохожий. И про повезло. сегодня она была склонна согласиться. Не случись той безобразной истории - никогда бы не было исследований с профессором, значит, и ужина с Тиходолом.

- Пока не с чем. Минутное помутнение рассудка, я его уже рассеяла здравым взглядом на действительность. Возможно, я просто первая, кто подвернулся ему под руку. Разберусь, не впервой. Так, что там у нас по плану?

Афина закончила расчёсывать и поливать средством для укладки волосы, включила инструкцию по причёске на планшете и пристроила его перед Элидес, чтобы можно было сверяться с результатом.

- Вот такую тебе хочу сделать. Она очень простая - тонкие косички, которые потом собираются сеткой на распущенные, снизу завитые волосы, ну, как шапка.

- Понятно.

- Нравится хоть?

- Да, красиво.

Элидес смотрела на картинку - там была изображена эльфийка. Не совсем на неё похожа, уши вон какой странной формы: длинные, кончики выше макушки торчат. И глаза как мазки толстой кисти. Губы искривлены в улыбке превосходства. Сама причёска из тонких косичек, в которых сверкают драгоценные камни простая, но удивительно изящная и очень подходит к лицу такой формы.

Как жаль, что народа, их с Тиходолом и Армиром народа больше нет. А она даже не знает, какими они были. Элидес смотрела на картинку и представляла город, где живут эльфы. Он, конечно, должен быть прекрасен, в нём будет много живого - растения на каждом свободном клочке земли, певчие птицы у каждого дома и обязательно бабочки - облака цветных бабочек, которые садятся на стену, словно сама природа нарисовала пёструю картину.

- Готово.

Элидес вздрогнула и пришла в себя. Видение было таким захватывающим, что она не заметила, как прошло время.

Афина потрудилась на славу - действительно, причёска получилась как на картинке. Наверное, и бриллианты Элидес могла бы при желании достать и так же украсить ими косички, но лучше оставить как есть. Она вскочила.

- Сколько времени?

- Ещё двадцать минут, не суетись, не опоздаешь.

Как тяжело дались Элидес эти последние двадцать минут! Она нетерпеливо ходила по комнате, десять раз подряд проверила почту, отправила короткое сообщение родителям, где не стала упоминать случай с Лафоном и снова ходила. Про замужество тоже не сообщила, но родители и без того узнают, неприятный разговор ещё впереди. Но хоть не прямо сейчас.

- Ну всё, иди уже. - Наконец, сказала Афина. - Иди.

- А ты не будешь...

- Вам мешать? Нет, конечно, кроме нашей компании на планете никого нет. Любой корабль мы заранее засечём, так что кроме вас двоих на ужине никого не будет.

Элидес кивнула и вышла из комнаты. Глубоко вздохнула и заставила себя не бежать к лавочке, как девчонка, а идти неторопливо и степенно, как знающая себе цену женщина. И всё равно жутко волновалась. Чем ближе становилась лавочка профессора, тем сильнее билось сердце.

А потом она услышала негромкую музыку, ветви кустов разошлись, и Элидес увидела возле лавочки круглый, накрытый белой скатертью стол, два белых стула с изогнутыми спинками и стоявшего рядом Тиходола, тоже в белом. Он явно поработал над своим костюмом, сидевшим просто как на каком-нибудь аристократе с Ейры! Бер Тиходол. Нет, совершенно не звучит. А костюм хоть и сделан по типовой инструкции для саполиновых вещей, но результат капитан приукрасил на свой вкус. Смотрелось действительно изящно. Он был так красив - светлый ангел на зелени вечернего леса. Только волосы слишком короткие. прямо в глаза бросалось несоответствие. Они должны быть длинными, ровными, лежать на груди как золотое полотно.

- Здравствуй, Эли.

- Здравствуй.

Этот вечер не мог сравниться ни с каким другим хотя бы потому, что он получился сказочным. Элидес чувствовала себя красавицей, впервые в жизни она была уверена, что красива, что безумно нравится мужчине, который сидит напротив. Его внимание наполняло грудь густым воздухом, вроде таким же, как тогда, в первую свою влюблённость, но одновременно другим. Тогда грудь сдавливало счастье и казалось, тебя разорвёт и ты без него умрёшь. А сейчас в воздухе было больше предвкушения. Словно она чувствовала начало длинной и счастливой истории, без истерик и предательства. Настоящей истории, вечной.

Элидес просто парила.

Он мало рассказывал, больше задавал вопросов. Ничего неприятного, пробуждающего негативные воспоминания, как обычно делали все, в чьей компании оказывалась Элидес. Конечно, они делали это с расчётом, чтобы создать себе противоположную окраску по типу - ах, они, негодяи! Не то что я, я бы никогда так не поступил! Но всё равно настроение портилось. Сегодня же Элидес не услышала вопросов ни о чём, кроме себя самой - чем ей нравится заниматься, как и с кем проводить время. Чего она хочет от жизни. Серьёзные вопросы, о которых она раньше не думала, а теперь и сама рада была бы найти ответ. Очень долго Элидес следовала образу жизни всех аристократов Ейры - ей нравились редкие украшения, огромные яхты и острова, где ты полновластный хозяин. Если одежда - то из последней коллекции, когда твой саполиновый костюм правят специалисты модного дома, если времяпрепровождение - то шикарные курорты вместо ежедневной работы, участи плебса. Зависть в глазах остальных людей - это так греет самолюбие, прибавляет в собственных глазах превосходства. Занятие? Отец в любой момент посадил бы её своим замом с зарплатой, которая даже не снилась амбициозным молодым людям, с трудом прогрызающим себе путь по карьерной лестнице. Но однажды это всё покрылось гнильцой и завоняло тухлым. Фальшивка испортилась, а её «друзья и подруги» не заметили, продолжали прожигать жизнь, как ни в чём не бывало.

В науку Элидес не пошла, потому что в тех кругах никто не воспринимал её всерьёз. Конечно, ты получишь все возможные премии и всего добьёшься, как бы говорили профессора, но не благодаря своим способностям, а только потому что твоя семья всё это тебе купит. Так что нечего делать вид, будто ты представляешь из себя что-то без своих денег.

- Так чего ты хочешь? - повторил Тиходол, потому что задумавшись, Элидес уплыла очень далеко.

- А?.. Как все. Быть счастливой.

- А что делает тебя счастливой?

И правда, что? Вопрос не из лёгких, нужно подумать. В детстве всё было гораздо проще - прогулка по лазурному океану на быстром катере, купание с дельфинами или тигрёнок в номер - вот оно и счастье. А сейчас? Сейчас ты видишь, как этот тигрёнок измождён бесконечными гостями, как устали дельфины от смены пловцов, к которым они не успевают не то что привязаться, а и привыкнуть, как на катере среди всей обслуги, которая пашет света не видя и тихо ненавидит каждого владельца, счастлив только ты один.

- Счастье, которое не задевает остальных? - вслух подумала Элидес. -Когда ты не думаешь, что делаешь своим счастьем кому-то плохо?

- Как это?

Сразу видно - ему никто никогда не завидовал. Как это? Надо же.

- Когда на тебя не смотрят с ненавистью, которую ты не заслужила, только потому, что им не так повезло.

Тиходол опустил глаза и задумался о чём-то мрачном.

- А чего хотел бы ты? - быстро спросила Элидес.

Он пожал плечами.

- Как все. Чтобы никогда не было войны. Чтобы мой народ существовал, чтобы дом остался не разрушенным, и я рос, как все нормальные мальчишки в семье, а не в казарме.

- Кажется, твоё желание более настоящее.

- Не думаю. - Он улыбнулся. Потом поднял на неё глаза: глубокие, голубые. - На самом деле я счастлив сейчас. Наверное, из-за тебя.

- Ну вот, а Афина утверждала, что ты не умеешь делать комплименты, -неловко пошутила Элидес. Уши загорелись, особенно самые кончики. Никто не говорил раньше, что одно её присутствие делает счастливым. Конечно, оно делало счастливым тех, кто, например, оказывался за одним столом в ресторане, счёт которого оплачивала Элидес, или в гостинице, где проживание так же записывали на её счёт, чего там - одним номером больше, одни меньше? Но тут?

- Кто готовил ужин? - прикинув, спросила Элидес.

- Дудило, конечно. Он старался. Разве тебе не нравится?

- Почему же. Очень вкусно.

Из чьих только продуктов?

Элидес вздохнула. Да у тебя паранойя, сказала она сама себе. Если ты обидишь его ещё раз, уже после более близкого знакомства, за время которого можно было понять, что он за человек, этого он не простит.

- А сейчас я сменю музыку. На другую, которая нравится мне. Хорошо?

- Да, конечно! - обрадовалась Элидес. У них оставался ещё десерт -синие ягоды в сахарной пудре, но за столом сидеть уже надоело.

- Честно говоря, это музыка моего детства, - водя по экрану планшета, сказал Тиходол. - Я нашёл её несколько лет случайно, услышал где-то на станции и вышел на двух. сородичей. У них своя группа, они играют те мелодии, что помнят. Мелодии Ювента.

- Ты нашёл ещё двух эльфов?

- Я не называю их так, - он хмыкнул. - Но да, нашёл.

- И Армир. А сколько всего ты их нашёл?

Тиходол пожал плечами. Ответа Элидес не дождалась.

Из планшета полилась переливчатая музыка, освежающая, как утренний морской бриз, лёгкая, как белоснежное пёрышко, скользящее по воздуху.

Элидес заворожила простота и искусность исполнения. Какой-то духовой инструмент с поддержкой струнного.

Если чуть раньше Элидес хотела потанцевать, то сейчас забыла обо всём - просто стояла на месте, почти испуганно оглядываясь на сомкнувшиеся за спиной густые кусты, и слушала.

Когда последние аккорды замерли, она невольно сглотнула.

- Тиходол, скажи, как назывался наш народ? Как они сами себя называли?

Видно было, что отвечать он не хочет. Но нахмурившись, всё-таки произнёс:

- Дэрфы, они звали себя дэрфы.

- Значит, мы с тобой - дэрфы?

Мышцы его лица дёрнулись и застыли в упрямой гримасе.

- Тиходол, а ты никогда не думал. не хотел, чтобы наш народ снова существовал? Найти место, ну, не знаю, основать поселение, куда может прийти любой дэрьф, брошенный в мире людей. Большинство наших, я так понимаю даже не знают, что они не совсем люди? Живут среди чужаков, отличаются от них и жутко переживают, что не похожи. А ведь они просто.

- Остановись, Элидес.

- Почему? - Она растерялась.

- Ты фантазёрка, прямо как Армир. Тот тоже считает дэрфов чем-то особенным. Всё проблемы именно от осознания какой-то своей фальшивой важности.

- Это просто необходимость живого существа находиться среди себе подобных!

Элидес подумала, что сейчас они начнут спорить. Как он не понимает? Каждому хочется быть среди своих. Если у тебя рога, ты хочешь жить среди рогатых, а не чувствовать себя уродом среди безрогих.

Но Тиходол спорить по какой-то причине не стал.

- Я никогда не думал. о том, что ты спросила. - Просто ответил и всё. - Десерт?

Они вяло попробовали ягод и вечер закончился. Элидес почему-то было грустно. Ровно до тех пор, когда они подошли к базе и Тиходол остановился, смотря на неё с улыбкой.

- Повторим. завтра?

- Да!

- Только уже не в таком масштабе? Не хочется напрягать Дудило, давай есть то же, что все остальные.

- И в общей столовой? - расстроилась Элидес.

- Нет, там же. Я принесу еду. И, - он посмотрел на свой костюм. -Выберу что-нибудь не такое белое. А то страшно двинуться лишний раз, вдруг опрокинешь на себя вино и стаешь похож на идиота. Обычная еда, обычная одежда, но только мы вдвоём. Ладно?

- Ну, согласна. А про одежду. если только завтра. Надеюсь, белый костюм ты ещё однажды наденешь.

Элидес не очень нравилась мысль, что красота сегодняшнего вечера совсем пропадёт, что они перестанут есть из праздничной посуды и наряжаться. Нет, так не пойдёт!

- Я обязательно надену белый костюм. Ещё не раз, - его глаза сверкнули, и это заворожило её, как кролика завораживает загадочный взгляд змеи.

Некоторое время Тиходол стоял рядом, любуясь ею. Но не поцеловал. Пожелал спокойной ночи и ушёл на кухню, чтобы помочь Дудило убрать остатки ужина.

Элидес, засыпая, полчаса вздыхала, жалея, что он её не поцеловал. Ведь судя по взгляду, хотел, но что его остановило?

Ничего, в следующий раз она наверстает, думала Элидес. Если сам не решится, она не будет больше ждать и начнёт действовать сама. Завтра это произойдёт! - думала Элидес.

И не представляла, как сильно ошибается.

Глава 13.

Тиходол чуть не проспал завтрак. Его разбудил не будильник, а Мигль, забравшийся сверху и принявшийся царапать когтями одеяло, сбивая на пол.

- Что ты делаешь? - простонал капитан, которому вовсе не хотелось шевелиться. Животное курлыкнуло и продолжило драть когтями ткань. Будит по-своему, как умеет.

- Ладно, ладно, перестань, я встаю.

Одеяло сползло, и лапа с твёрдыми когтями легла на живот.

- Встаю, сказал. Отстань.

- Есть. Есть хочу. - Прорычал чей-то незнакомый голос. - Играть хочу.

Тиходол быстро открыл глаза и уставился на Мигля. Что это было?

- Ты что-то сказал?

Мигль урчал и продолжал мять его лапами. Огромные глаза смотрели прямо, как обычно.

Нет, не может быть. Мигль не разговаривает, у него даже голосовых связок нет, это установленный Научным комитетом факт.

Но что это тогда было?

Привиделось, ясное дело. Сны же - страна неизведанная, никакая наука при всём своём развитии не способна объяснить, что происходит с человеком во сне. Как его переживания воплощаются в ужасы, ну, или в приятные сказки, и как их остановить.

Спасибо хоть кошмары не снились. Тиходол сел, бесцеремонно отпихивая Мигля в сторону. Ого, времени сколько, полминуты до будильника, всё равно бы пришлось вставать. И вроде придерживаться жёсткого графика на базе нет нужды, но Тиходол соблюдал режим и не позволял себе лениться.

Одевшись и позавтракав в пустой столовой, потому что члены его команды придерживались другого, противоположного взгляда на распорядок дня, Тиходол направился к лаборатории. Сердце билось всё сильней и громче, в ушах шумела кровь. Элидес там, с профессором. Стоит в своём халате, нахмурив брови, если решает какую-то задачу, или прикусив губу, если думает о чём-то неприятном. Или облизывая розовые губы, если волнуется. И каждый жест словно картина, которой он готов любоваться бесконечно. Они похожи, но каждый раз немного другие. И следить, как меняется её лицо невероятно интересно.

Это и есть любовь? Тиходол сомневался. Но, чёрт возьми, он помнил отца, который любовался мамой. Следил за ней с блеском в глазах, собранный и напряжённый, улыбался еле заметно и ничего больше не замечал. Тиходолу приходилось по нескольку раз звать отца, прежде чем тот обращал на него внимание.

И мама знала. Изредка бросала короткий лукавый взгляд, слегка повернув голову - и заливалась светлым румянцем.

Как давно это было. Может, и не было вовсе? Просто фантазия, чтобы помнить хоть что-то хорошее.

От приступа боли, тоски по утраченному, Тиходол на секунду замер на пороге лаборатории. Движущиеся фигуры за матовой дверью. ещё шаг - и Элидес поднимет голову, взглянет и может, не сразу отведёт глаза. Может, он успеет прочитать в её взгляде, есть ли у них шанс договориться.

Подумать только, а ведь они фактически семейная пара!

Тиходол хмыкнул и постучал. Там уже ждали.

К сожалению, на него Элидес не посмотрела. Она ходила в подсобке вокруг огромной сферы из прозрачного пластика, щёлкая кнопками планшета, и отслеживала реакцию на подаваемые команды.

- Тиходол, это ты? - Спросила и не дождавшись ответа, добавила. - Мы запустили экошар! Видишь! Он работает!!

- Это мой самый любимый ребёнок, - серьёзно сказал профессор, который сидел в углу на стульчике и смотрел на экошар так же влюблено, как отец Тиходола на его мать. - Я жил не зря.

- Он прекрасен, профессор! - Сказала Элидес, не оборачиваясь.

- Он просто невероятен. - С искренним восхищением подтвердил Тиходол. Огромная живая игрушка, куда лучше обычного аквариума. Планета в миниатюре. Даже море имеется, виден срез, где вода упирается в берег и движение водорослей на дне. И земной срез, в котором уже вовсю копошатся жучки и корешки.

- Ну что же! - Воскликнул профессор. - Тогда к самому интересному! Эли, всё сходится?

- Всё сходится, работает, как часы. Нужно будет обязательно это отметить!

- Согласен, нельзя не похвастаться нашими успехами!

Профессор вывел из стены блок управления базой.

- Мощность для вычислений нужна огромная, - пояснила Элидес. Теперь, закончив проверку, она подошла ближе. Её волосы выбились из-под косынки, светлая прядь прикасалась к щеке и скользила ниже, завиваясь кольцами. Такая мягкая на вид, такая притягательная.

- Не хочешь посмотреть?

Тиходол очнулся.

- Хочу.

- Пошли. - Озорно сверкнули её синие глаза.

Подойдя к профессору почти вплотную, они уставились на экран, на котором открылась программа, содержащая множество пустых граф вперемешку с мелким текстом.

- Это всё нужно заполнять? - Удивился Тиходол.

- Да, но не вручную. - Профессор взволнованно потёр руки. - Вы не представляете, как сложно она работает. Создать экошар, снять с него точные измерения, хотя Элидес проделала это с лёгкостью - пустяки по сравнению с самим анализом.

Вместе со словами он загружал данные. В пустых графах возникали цифры, причём разных цветов.

- Это поправки на вероятность пропущенного контента. - Объяснял профессор. Страницы сменяли друг друга, методично заполняясь данными. Прошло минут пять. Последняя из страниц замерла и замигала.

- Теперь всё, можно стартовать.

Они дружно задержали дыхание. Элидес и Тиходол одновременно подались вперёд, чтобы лучше видеть происходящее и почти стукнулись лбами.

Профессор с торжеством нажал пуск. Последняя таблица сменилась графиками, в которых подпрыгивали и стремительно менялись разноцветные кривые.

Потом выскочило изображение планеты с главным материком, и её поверхность покрывалась небольшими цветными пятнами, пока не закрасила её всю.

- Ну вот и готово. - Сказал профессор.

Тиходол ничего не понял - просто карта с цветными пятнами и точками.

- Планета полностью безопасна для человека. - Никамбеков стал указывать на разные участки поверхности. - Много залежей металла, ядовитые только травы, по большей части растущие в заболоченных участках земли. Ещё тут водится несколько видов ядовитых пресноводных, в остальном человеку ничего не грозит. Ни хищников, ни скоплений взрывоопасных газов или веществ. Планета чиста, как младенец. Ну, исключая непригодный состав воздуха, но о нём мы и раньше знали.

Элидес, переполненная впечатлениями, глубоко вздохнула.

Профессор, нахмурившись, подался вперёд.

- Только вот это что, не разберу.

Крошечную зелёную точку пришлось увеличивать. Она на сером фоне смотрелась инородным предметом.

- Сейчас запросим дополнительный расчёт.

Профессор задал какие-то команды и пятна на увеличенной карте снова замелькали, наливаясь оттенками. В результате зелёная точка расплылась в кляксу.

- Ладно. Теперь состав.

И снова мельтешение.

- Ну вот. Программа указывает предположительно животное, но двадцать процентов вероятности оставляет минералу. Точно установить не может.

- Где оно?

- Видимо, оно под землёй или в пещере, поэтому сложно определить точный состав. Видите затемнённый цвет? Значит, над самим существом слой почвы.

- Наложите съёмки поверхности, - коротко приказал Тиходол.

И действительно, стоило наложить и приблизить поверхность, как неподалёку они обнаружили вход в пещеру, скрытый зарослями.

- Глубина? - Деловито осведомился Тиходол.

- Глубокая. Очень. Но опасности нет. Опасность самого животного программа установить не может, потому что неясно, существует ли оно вообще. И карты пещер нет. Если там лабиринт.

- Мы воспользуемся лазерным макетом.

- Хочешь посмотреть, что это за животное? - Глаза Элидес загорелись.

- Хочу. - Согласился Тиходол. - А ты?

- И я хочу!

- Тогда иди, собирайся. Нам нужен походной костюм, туристический, умеешь делать?

- Конечно!

У Элидес, конечно же, имелся типовой сборник одежды, где был подходящий для пещер теплозащитный и водонепроницаемый костюм.

- Жду. - Коротко ответил Тиходол.

Элидес сорвалась с места и побежала к себе в комнату. Они поедут сейчас на поиски! Найдут неизвестное животное, которое не установила программа! И разведку планеты можно считать оконченной. Это успех! Они потратили просто микроскопические по сравнению с официальным исследованием ресурсы, просто копейки! Профессор станет знаменит, а пригодных для существования планет теперь будет в разы больше.

Отчитавшись о своих планах перед Афиной и получив разрешение, Элидес быстро создала походный костюм, собрала волосы в хвост и бросилась к выходу, где Тиходол на площадке у базы уже включил прогреваться катер. Элидес забралась внутрь, и они взлетели. Как хорошо, что больше никто с ними не увязался! Похоже, просто не успел сообразить и напроситься, слишком быстро они собрались. Отлично! Иначе пришлось бы тащить за собой всю команду Скрепки, которая скучала от безделья и не прочь была проветриться.

Но они летят вдвоём!

Капитан увеличил скорость и улыбнулся. Светлые волосы на солнце почти сияли, окутанные мягким светом. Его походный костюм был таким же, как у Элидес, и форма, и цвет. Простой закрытый чёрный комбинезон с несколькими карманами. Мы - как части одного целого, подумала Элидес.

Через полчаса они уже приземлились на ровной площадке у входа в пещеру, будто специально созданную для катера.

Чтобы пробраться в саму пещеру, им пришлось продираться сквозь колючие заросли, а потом нагнуться. К счастью, дальше потолок был достаточно высоким для Элидес, и нагибать голову приходилось только Тиходолу. В общем, весьма комфортная высота.

- Сюда.

Капитан включил яркий фонарь, крепящийся на голову, Элидес включила свой. Стало светло, как в комнате, только дальние стены по-прежнему терялись во мраке.

- И что тут у нас? - задумчиво прошептал Тиходол, методично освещая проход. Было так тихо, что слышно каждую мелочь - и их дыхание, шаги, даже самые лёгкие, и кажется, даже биение сердец.

- Тут. пусто.

Серые каменные стены были словно вылизанные. Ни мха, ни потёков воды, ни наростов. Их словно выскоблили и высушили. Ни следа земли или пыли.

- Должен был проход. - Элидес крутилась на месте, пока не нашла тёмный угол. - Профессор сказал, пещера огромная. Может, там?

- Запускаю лазерный сканер.

Тиходол вынул из застёгнутого кармана на поясе блестящий шарик и подбросил в воздух. Тот завис, щёлкнул и в стороны ринулись тончайшие голубые лучи. Вскоре над шариком, словно сотканный из нитей, образовался макет пещеры. Длинный зал и несколько проходов - все слишком маленькие даже для небольшого животного, кроме одного, довольно широкого, в котором может протиснуться человек.

- Следовать за нами. - Отдал приказ Тиходол.

Они, хрустя камнями, пошли в сторону темноты. Действительно -тёмный коридор шёл резко вниз, стены то сжимались, то расступались, от сухости щипало в носу. Пахло пылью и затхлостью, хотя ни пылинки в свет ламп не попадало. И воды тут точно не было. Просто стерильность какая-то.

Сканер летел следом, пополняя картинку извилистых пещерных внутренностей.

- Странное место для животного, - нахмурился Тиходол, освещая поверхность у своих ног. - Ни помёта, ни остатков пищи, ни следов, ни запахов, ни какого-нибудь гнезда. Как будто тут бесплотное привидение живёт. И звуки. Слышишь? Звуков нет.

- Ага, я тоже подумала - как тут может жить живое существо?

Они шли ещё некоторое время, но вкруг ничего не менялось. Ни травинки, ни косточки. Чем этот зверь питается, воздухом? И не оставляет отходов?

Потом они оказались в тупике, ход обрывался уютной, но увы, совершенно пустой нишей. Капитан посветил вверх - примерно в двух метрах над головой виднелась нора, проход куда-то дальше.

- Обследовать верхний проход.

Сканер метнулся в нору, но вскоре вернулся. Он не мог отдаляться от батареи, висящей на поясе Тиходола дальше восьми метров. Новая картинка, принесённая сканером, показывала, что верхний проход достаточно широкий для них, но куда ведёт, неясно. На изображении он просто обрывался, только отдельные нитки недостроенного макета торчали.

- Ну что, дальше пойдём? - спросил Тиходол.

- Да.

- Профессор не мог ошибиться?

- Нет. - Элидес энергично помотала головой. - Он не ошибся. Здесь должно быть животное. А что следов и звуков нет. Может, поэтому и программа точно не определила, что за зверь такой. Он явно необычный! Двадцать процентов минералов!

Капитан снова взглянул наверх, на его лице отразилось сомнение.

- В таком случае тебе безопасней остаться здесь. Я сам проверю.

- Нет, только не это! - Застонала Элидес.

- Что?

- Только не нужно думать за меня! Если бы это животное было потенциально опасным, программа бы указала. Но никаких причин для паники нет. Оно просто. другое, вот и всё.

- Но оно может быть опасным!

- А может и не быть! И шансов на это в сотни раз больше. Посчитай вероятность. Или просто поверь мне!

Тиходол колебался, разглядывая нору.

- Ладно, - решил, в конце концов. - Только договор. Идём дальше по норе до очередного препятствия. Если ничего не найдём - всё, разворот обратно. И спорить не будем. Идёт?

- Идёт, - покладисто согласилась она.

Элидес намеревалась идти до победного конца, но об этом стоит пока помолчать. Упрутся в тупик - тогда и разберутся.

- Да, да.

Для верности она покивала. Капитан, больше не медля, снял с пояса верёвку с портативным подъёмником, который, несмотря не малые размеры, въедался в скалу так сильно, что мог выдержать на себе вес десяти человек.

Сам процесс подъёма занял минут десять, Элидес карабкалась вверх не очень элегантно, зато Тиходол, как мог, поддерживал её и подталкивал. Почти пообнимались. И насмеялись знатно.

Извазюкалась Элидес порядочно. Оказывается, здесь, в новой норе, было грязно. Мелкая чёрная грязь, осевшая на стенах с готовностью перекочевывала на них, стоило прикоснуться к поверхности.

- Осторожней.

Капитан оставил трос на месте подъёма и медленно пошёл вперёд.

- Сканер, на два метра впереди.

Шарик, несущий изображение прохода, ринулся вперёд.

Через несколько минут изображение дорисовало картинку - к норе прибавилось небольшое помещение, из которого других выходов не было.

- Это всё? - спросила Элидес.

- Да. Есть пара выходов, вон те тёмные поверхности, но так обозначаются глиняные пробки, которым, похоже, несколько веков. Если животное есть, оно может быть только тут.

Сканер, однако, никакого движения или теплового излучения не зафиксировал.

- Сейчас всё узнаем.

Тиходол нагнулся и первым спустился в небольшой зал, нора заканчивалась на вид рукотворной ступенькой. Он оглядывался, не мог решить, это разумные существа вырубили пещеру, или нет.

Элидес об этом не думала. Она быстро обошла пещеру вдоль стен и расстроилась.

- Тут. пусто. - С обидой заявила Элидес, которая теперь топталась рядом с Тиходолом. Всего метров семь в диаметре, низкий потолок. и ни следа животных. Опять ни гнезда, ни следов пищи, только слой пыли.

- Похоже, ваша программа всё же дала сбой. - Сказал Тиходол, светя фонариком и везде находя одно и то же - пустые стены.

Элидес вздохнула, но не спорила. Невозможно исключить ошибку совсем, хочешь, нет, вероятность, пусть и мизерная, существует.

- Ну что, снимем тут всё и обратно? Сканер, запускай обзорную съёмку.

Элидес кивнула. Сканер щёлкал и трещал, фиксируя внутренности пещеры, вспышки были такими неприятными, что Элидес закрыла глаза. Стало полегче. Серая вата вокруг почти не озарялась светом. Словно в невесомости паришь, в пустоте.

Элидес медленно повернулась вдоль оси. Сканер всё снимал, но его свет остался справа, там, где Тиходол. А вот слева у земли, кажется, забрезжил зеленоватый свет. Она резко открыла глаза - ярко освещённый фонарём угол пещеры, в котором ничего нет.

Тогда она снова закрыла глаза и сосредоточилась. Пришлось постараться, но свет снова появился. Он шёл снизу и не поддавался никаким разумным объяснениям.

Распахнув глаза, Элидес бросилась вперёд, присела в светящемся углу и стала ощупывать стену и пол руками.

- Сканер, стоп. - Быстро приказал Тиходол. Стрекотание прекратилось. - Что случилось?

- Тут что-то есть.

- Правда?

Она и сама себе удивлялась, чего там.

Элидес продолжала водить руками. Она не чувствовала ни кнопок, ни углублений, ничего похожего, но в какой-то момент камень словно стал теплей, а потом неожиданно размягчился и пропал. Просто взял и рассыпался, оставляя выемку шириной примерно полметра. На дне выемки лежали четыре комка. Присмотревшись, Элидес не смогла сдержать испуганного вздоха - они походили на младенцев. На человеческих младенцев, только размером в половину меньше. Четыре крошечные козявки, прижавшихся друг к другу, словно в поисках тепла.

- Боже мой. - Прошептала Элидес. Во рту пересохло.

- Что это? - Тиходол ступил ближе и наклонился. Яркий свет его фонаря упал в яму и козявки вдруг зашевелились. Вздёрнулись вверх ноги с крошечными ступнями, руки с короткими пальцами, развернулись головы, на которых тут же раскрылись рты. Издаваемый ими звук напоминал мяуканье. Потом они открыли глаза, словно залитые зеленоватым светом.

- Парваусы. - Выдавил ошеломлённый Тиходол и тут же крикнул. -Отойди!

Элидес обернулась с нему - он вытащил из-за пояса кинжал, усиленный энергией, такой способен изрезать даже метал. Лицо Тиходола перестало быть лицом знакомого - холодная, мрачная маска с дырами для глаз. Он сделал рывок вперёд.

- Что ты делаешь? - Элидес жутко испугалась, но встала у него на пути, загородила собой яму.

- Парваусы. Они должны быть мертвы.

Голос такой же каменный, как стены пещеры.

- Что ты. что ты говоришь? - Элидес задрожала, но осталась на месте. Пожалуй, это самый смелый поступок, который она когда-либо совершала -непреклонно стояла напротив оголённого кинжала, который светился от энергетической подпитки и мог разрезать её пополам. - Это дети!

Капитан быстро и зло дёрнулся, но остался стоять на месте.

- Что ты собираешься сделать? Убить ножом младенцев? - В голосе Эли прорезался ужас. Она сглотнула. - Ты хочешь убить беззащитных детей?

Его лицо постепенно менялось, кинжал опускался вниз.

- Это враги. - Моргнув, почти растерянно ответил он. - Мы должны их уничтожить. Иначе они уничтожат нас. Я видел!..

Он осёкся под разочарованным взглядом Элидес. Она снова сглотнула и напряжённо сказала:

- Отойди от них.

Он ещё несколько секунд стоял, потом развернулся и тяжело отошёл. Козявки дружно мяукали.

- Убери нож. - Снова сказала Элидес. Собственный сдавленный голос казался незнакомым. - Немедленно убери нож!

Он, не оборачиваясь, послушался. Кинжал сверкнул и отключился, потом исчез в ножнах.

Так, что делать теперь?

Элидес боялась шума, слов, лишних движений. Всего, что могло его спровоцировать. Любого действия, что нарушит это хрупкое перемирие и тогда он не сдержится. И она никогда себе не простит гибели детенышей.

- Стой и не шевелись. - Почти прошептала она. И неожиданно всхлипнула.

Элидес боялась, по голосу было слышно. Её трясло. Не отводя взгляда, от его ровной, словно доска спины, она расстегнула комбинезон и достала сложенный походный рюкзак. Расстегнула его, положила у ямы, осторожно наклонилась и потянулась за первым малышом. Он был таким тёплым. и замолчал, хлопая глазами, когда его взяли на руки.

Она была голой. Это была девочка. Элидес прикусила губу, чтобы ничего не сказать и аккуратно положила её в расстегнутый рюкзак. Остальные отправились следом. Когда все четверо оказались в своеобразном гнезде из ткани, она ещё раз огляделась, чтобы убедиться - больше тут ничего нет. Ни единого тайника.

Снова повернулась к капитану, который стоял всё это время, неподвижный, как глыба и сверлил взглядом камень.

- Иди вперёд.

Элидес поднялась и прижала рюкзак с открытой крышкой к груди. Обратный путь они так и проделали - Тиходол, не оборачиваясь, тяжело шёл далеко впереди, она семенила следом. Спускалась по тросу Элидес тоже сама, обнимая рукой рюкзак. Из пещеры вышла только когда капитан отошёл в сторону на несколько метров и отвернулся.

У летательного аппарата Эли сказал:

- Отойди и жди здесь. Я пришлю за тобой транспорт.

Она не могла пустить его в кабину - внутри слишком мало места. Он отошёл ещё дальше, смотря в сторону. Его губы были сомкнуты, как будто он всю жизнь придерживался обета молчания. Это молчание было таким давящим и гулким, словно убивало его изнутри.

Элидес открыла дверцу, осторожно пристроила рюкзак на сиденье, всё так же не делая резких движений села на соседнее и улетела.

Глава 14.

Приземлившись у базы, она откинулась на спинку и задумалась. Силы ушли, как будто протекли сквозь тело в землю. Но рано. Сейчас предстояло действовать быстро. Будет тянуть - кто-нибудь узнает. А этого допустить никак нельзя.

Она сама себя не узнавала. Взяла себя в руки, собралась и начала действовать. Растормошила аптечку и пшикнула в рюкзак из баллончика со снотворным. Чуть-чуть, неизвестно, какая доза для детёнышей безвредна. Закрыла рюкзак, оставив только щель, взяла его в охапку и быстрым шагом направилась в лабораторию. Отправить катер за капитаном она забыла, вспомнила, только переступив порог базы. А и чёрт с ним. Подождёт. Не заслужил.

Элидес огляделась - никого. Хорошо. Быстро пройдя в лабораторию, закрыла за собой дверь.

- Аварийная ситуация. Звуконепроницаемость.

- Голос идентифицирован. - Мгновенно отозвалась база. - Приказ выполнен.

Профессор, который продолжал сидеть, любуясь экошаром, с удивлением вскинул голову.

- Эли? Аварийка?

- Так надо.

- Что-то случилось? О, ты принесла. Что вы нашли?

- Профессор. - Элидес осторожно опустила рюкзак на стол. - У меня к вам очень важный вопрос. Умоляю, ответьте мне правду! Есть ли у вас что-то, что требует больших материальных затрат? Я знаю, что лично для вас наука важней всего, это ваше счастье, ваш смысл жизни, но может, у ваших родственников? Проблемы с жильём? С обучением? С образованием? С долгами? Что угодно, на что требуются большие деньги.

Он задумчиво прижал пальцы ко лбу.

- Ты меня удивляешь, Элидес. И даже немного пугаешь.

- Прошу вас, это очень важно!

Профессор выпрямился и рассеяно покачал головой.

- Нет, ничего такого. Дети взрослые, хорошо устроены. Внуки. о внуках должны заботиться родители. Нет, Эли, материальных проблем у меня не имеется. А почему ты спрашиваешь? Почему ты так взволнована?

- Обещайте кое-что вначале.

- Что?

- Если вдруг они, проблемы, у вас появятся, вы вначале придёте ко мне. Не к тем, кто явится сам и предложит выход. Не с тем, кто станет вас шантажировать. Ко мне.

- Ты говоришь загадками, но я обещаю. Если что случится, я приду к

тебе.

- Хорошо.

- И что это всё значит? Ты так взволнована, и даже как будто боишься.

Элидес потянулась к рюкзаку.

- Смотрите.

Она откинула крышку. Профессор резко соскочил ко стула и подошёл. Повернул лампу, направляя свет. Крякнул он неожиданности и наклонился ниже. Несколько секунд просто сосредоточено сопел, потом выпрямился.

- Боже мой. Это. Они?

- Это парваусы, профессор.

- Откуда ты знаешь, что именно парваусы? Мы не знаем, какие они в детстве, потому что сталкивались только со взрослыми особями. Строение этих малышей практически как у человека, исключая размер и единственной особенностью.

- У них зеленые светящиеся глаза. А ещё. капитан, - лицо Элидес исказилось. - Сказал, это они.

Профессор оглянулся на дверь.

- И где капитан?

- Неважно. Видите, кого мы нашли?

Пошарив за спиной, профессор нащупал стул, подкатил его ближе и тяжело сел.

- Вы нашли живых представителей расы, с которыми у нас была война на выживание. Детенышей, который никто никогда раньше не видел. Парваусы предположительно живородящие, как и мы. Но это было предположением, точно никто не знал.

- Теперь вы понимаете? Никто не должен узнать. Эти малыши. Если о них узнают, они будут существовать в лаборатории. Вы учёный, профессор, и можете представить, какая судьба их ждёт. Участь, по сравнению с которой было бы милосердней бросить их здесь подыхать с голоду.

- Но погоди! Живые парваусы. - Он замолчал и снова наклонился над рюкзаком. Козявки спали, тесно прижавшись друг к другу. - Кто ещё знает?

- Капитан. Но с ним я ничего не могу поделать.

- Почему? Капитан отличный человек, он.

- Он хотел их убить, профессор!

- Что? - Никамбеков открыл рот.

- Хотел их убить. Зарезать ножом. Он бы это сделал, если бы я не остановила.

Элидес не смогла больше говорить. Это лицо, ровное лицо убийцы, в котором нет ни тени душевной теплоты, неумолимо стояло перед глазами. И это человек, который снился ей по ночам? Перед которым она испытывала стыд за то, что обидела его, приняв за альфонса? Нет, он не альфонс, он куда хуже. Он из тех подонков, которые способны убить живое беззащитное существо. Зарезать ребёнка.

Она решила, что больше никогда его не увидит. Не хочет его видеть.

- Что я могу сделать, Эли?

Профессор ссутулился.

- Выясните, чем их кормить. Можно ли их растить, как наших младенцев. Как лечить, случись что.

- Ты хоть понимаешь, что твоя находка очень важна?

- А вы понимаете, что мне безразлично? Я не отдам их! Ни капитану, ни вам, ни тем более военным!

От громкого звука малыши проснулись. Одна тут же открыла рот и заплакала-замяукала. Остальные, подумав, присоединились. Теперь рюкзак мяукал на разные лады, как огромная живая музыкальная шкатулка.

- Боже, - руки у профессора затряслись. - Не знаю, как они оказались там. Но вы представляете, Эли, что произойдёт когда. если узнают, что мы тут нашли?

- Узнают военные, капитан доложит. Но они будут молчать, чтобы не спровоцировать паники. А остальные. Я очень хорошо представляю, что произойдёт, если федерация узнает о существовании этих малышей. Поэтому и взяла с вас обещание. Соблазн больших денег. огромных денег, которых стоит такая информация. Остаток жизни ни в чём не нуждаться, представляете? Обеспечить себя и потомков. Девяносто процентов населения бросится такую информацию продавать подороже, ведь это просто заработок, каждый крутится как может, да и что они такого сделали? Просто рассказали, не убивали же. Еще восемь процентов помучаются совестью, но тоже продадут. Ведь надо помочь родственникам, детям, а парваусы, большие или малые - смертные враги. И только единицы смогут устоять перед соблазном. Я верю, вы один из них.

- Спасибо за доверие, Элидес, - медленно ответил профессор. - Оно очень много для меня значит. Но почему не сказать Афине? Она твоя подруга.

- Она на меня работает. - Жёстко ответила Элидес. - За зарплату. Большую зарплату, но всё же. А на другой стороне весов - беззаботная жизнь, когда на тебя будут работать другие. А ты сможешь оторваться за все обиды, которые тебе волей-неволей причинили капризные работодатели и их не менее капризные родственники. Иди речь обо мне, о моём благополучии. я бы рискнула. Но рисковать этими малышами я не стану.

- Бедная Эли, - прошептал профессор, закрыв глаза. - Бедная девочка. Жить в таком мире. в таком ужасном мире.

- Помогите мне, профессор. - Элидес было некогда себя жалеть. Теперь от неё зависели жизни этих четыре существ, которые снова замолчали и теперь пристально таращились на неё своими зелёными глазищами. Маленькие кулачки поднимались и опускались обратно, когда они размахивали руками. - Я пока вызову эвакуационный корабль, на котором мы с вами улетим. Позже у вас будет время сохранить данные нашей экспедиции, а сейчас, ради бога, найдите, чем их кормить. Они вот-вот проголодаются.

Замолчав, Элидес повела носом.

- И нужно сделать им подгузники. Надеюсь, наш принтер хранит в бытовых настройках подгузники и сможет уменьшить их до крошечного размера. В обычные их можно запаковать целиком.

Взглянув в гнездо из рюкзака, где копошились четыре девочки, Никамбеков приступил к работе.

Армир вытянулся и доложил:

- Всё готово к отлёту.

- Хорошо. Свободен.

- Но я ещё не на службе, верно? Раз мы ещё не взлетели.

- Верно.

- Тогда объясни, что происходит.

Тиходол молчал, смотря на Мигля, который вертелся у ног, выпрашивая ласку.

- Тиходол, расскажи мне, что с тобой происходит.

Что он мог рассказать? Как объяснить?

Армир подошёл ближе.

- Ты же мне не только начальник и друг. Ты мой брат. Другой семьи у меня нет. И знаешь что? Я чувствую, как ноет твоё сердце. Как оно бьётся, словно против воли. Это очень страшно слышать.

Армир почти шептал, а его глаза стали дикими.

- Что. Там. Случилось?!

Вернувшись из пещеры, Элидес заперлась в комнате, никто не знал, почему, и вызвала эвакуационный транспорт. Через несколько часов прилетел корабль, на котором она отбыла с поверхности вместе с профессором. Афина осталась на базе, злая и растерянная, ей никто ничего не объяснил, просто поставили перед фактом увольнения и помахали ручкой.

- Не думала, что она такая стерва! - Прокомментировала Афина поведение своей бывшей подопечной. Дудило стоял рядом с Афиной и неловко поддерживал её за спину. Они все были на взводе и наблюдали из гостиной, как уносит Элидес с профессором вверх эвакуационный корабль, вызов которого стоил целое состояние.

А теперь сердце Тиходола не хотело биться, и Армир почти паниковал. Прежде такого никогда не случалось. Даже в самые сложные времена, в тот последний массовый бой, который являлся переломным моментом всей войны и заставил парваусов бежать, в момент, который унёс жизни большей части кораблей флота сердце командира билось сильно и яростно.

А сейчас отказывалось.

- Позже, хорошо? Мне нужно подумать.

Тиходол запустил в волосы руку, борясь с желанием прямо так дёрнуть, сделать больно, нанести себе какой-нибудь вред.

- Раньше ты всегда со мной делился. - Армир стал серьёзным. - Не прекращай так делать.

- Не в этот раз. Я сделал что-то. что-то страшное.

- С Элидес? - Армир оживился. Он говорит, значит, они разберутся. Он заставит друга прийти в себя! - Поцеловал что ли?

- Нет. Ты. иди, Армир. Позже поговорим.

- Ага, нашёл, кому врать. Позже, стоит только очутиться в космосе, как ты снова станешь командиром, приказы которого я исполняю. И снова отложишь разговор, и снова. Давай же, Тиходол! Мы волнуемся.

- Афина улетает с нами?

- Да. Только не переводи стрелки.

Тиходол снова разворошил волосы, пытаясь отвлечься.

- Что ты сделал?

- Армир, ты никому не скажешь о том, что услышишь?

Про разбитое сердце? Кто поверит? Нерушимый капитан Тиходол - и поддался женскому очарованию?

Армир ощерился:

- О, скрывать, что твой поцелуй так напугал девушку, что она убежала на эвакуационном корабле.

- Мы нашли парваусов.

Армир мгновенно вскочил на ноги, табурет с грохотом обрушился на

пол.

- Не взрослых особей. Младенцев. Одну кладку, четыре штуки.

- Вы нашли парваусов?!

- И я их чуть не убил. Убил бы. наверное, если бы она не встала на моём пути. Это было. Словно не со мной.

- Бог ты мой. - Армир тоже запустил в волосы руку в жесте крайнего изумления.

- Я не смогу рассказать этого ещё раз. - Выдохнул Тиходол, и вдруг стал тереть грудь. Армир, хоть и был ошарашен, отодвинул вопросы в сторону и схватился за его руки, нажимая нужные точки. Сердце капитана понемногу успокаивалось.

- Не знаю, что бы я сделал на твоём месте. Это же. парваусы. -Решился сказать Армир через время.

- Да. Но это ещё и дети.

- Они вырастут и будут убивать наших детей.

- Армир, не нужно всего этого говорить. Я сам всё знаю.

Тот молча кивнул.

- Парваусы. Об этом никто не должен узнать, даже команда.

- Это уж точно.

- Наверняка Элидес увезла их с собой. И профессор знает. Вот почему они так резко сорвались. - Тиходол глубоко вздохнул. - Уму непостижимо! Мы так и не смогли выяснить, где и как парваусы размножаются. Теперь понятно, отчего они кружили у этой планеты. Но если корабли парваусов бросили их тут и не вернулись.

- Значит, они вымерли. Не знаю, мы ли их перебили, а может, и даже скорее всего, случился катаклизм в месте их обитания. Но парваусов больше нет, ведь даже они не бросили бы потомство. Что насчёт младенцев, которых вы нашли? Как они могут быть живыми?

Тиходол пожал плечами:

- Парваусы создали парва. Мы ничего не знаем про их технологии, кроме военной техники, которая мало отличалась от нашей. Что там, в их тылу, неизвестно. Как развивалась их наука, никто не может сказать. Одни догадки.

- Последние известные представители расы парваусов. Ты уже доложил начальству?

Тиходол почти застонал.

- Нет.

- Но ты это сделаешь?

- Я давал присягу, - сквозь зубы ответил Тиходол.

- А Элидес, зная, что ты не будешь молчать, решила слинять по-тихому и быстро. Ты дал ей время убежать?

Капитан не ответил. Он подхватил под пузо Мигля, который так и путался под ногами и посадил рядом с собой на кровать. Вцепился в него клещами.

- Я собираюсь уволиться. Теперь, когда мы нашли доказательство, что парвы погибли, нет нужды быть начеку.

- А как же работа? Вроде тебя всё устраивало? - Удивился Армир. В его голове лихорадочно запрыгали мысли. Он ещё не думал про дальнейшую жизнь, знал только, что в ней должна быть женщина и семья, а это не подразумевает постоянных полётов.

- Теперь не устраивает.

- Ты не хочешь больше работать на военных? - Сообразил Армир.

- Военные - вся моя жизнь. Но я хочу остановиться. Как только мы вылетим, я доложу адмиралу Курину о находке, а потом подам рапорт на увольнение. Доставлю Скрепку на базу и уйду.

- Я с тобой.

Армир не раздумывал. Он будет рядом с названным братом и это не обсуждается.

Тиходол молча сжимал в руках удивлённого верещащего Мигля. То, что с ним произошло там, в пещере, поразило его до глубины души. Он не мог поверить, что каким-то образом стал тем, кто поднял меч на безоружных. Эта ярость, отрезавшая всё человеческое, момент, когда осталась только сила, направленная на уничтожение враждебного в любом его проявлении -и это он?!

Где тот мальчишка, который хотел спасти мир? Хотел остановить войну, чтобы никто больше не умирал?

В какой-то момент, Тиходол не мог вспомнить, как ни напрягал память, в какой, он превратился в бездушную машину. В выхолощенного железного зверя, чьё существование - убийство. Превратился и даже этого не заметил.

Эта тяжесть легла на него, как плита. Опустилась и теперь давит, не позволяя выпрямиться в полный рост. Не вина, нет, он действовал по принципу «хочешь жить - вначале стреляй, потом думай». Не совесть. Но что-то такое же важное.

Милосердие?

- Что ты собираешься делать дальше? - Армир, к счастью, не давал уйти глубоко в мысли. Спросил и сам задумался. Дальше ведь что-то должно быть?

- Не знаю, - Тиходол покачал головой. - Ещё не знаю. Я будто потерял себя. не помню, когда. У тебя не бывает такого ощущения, будто пока мы воевали, нас не стало? Мы - напичканные взрывчаткой мины, которые ждут команды взрываться - и не больше. Потом нас упакуют в коробку и сунут на дальнюю полку склада навсегда. А мы так и останемся. взрывоопасными, ждать, когда снова пора действовать.

- Как сложно-то, - вздохнула Армир. У него вдруг заболела голова. -Наверное, если подумать.

Но он замолчал, не договорив, потому что подумать не получилось.

- Тогда приступаем. - В голосе Тиходола снова появились командирские нотки. - Отлёт!

Глава 15.

Ну вот, сообщение готово. Элидес в последний раз прочла письмо и отправила. Отец поймёт, остаётся только ждать.

Она вернулась в лабораторию. По возвращению домой ей пришлось арендовать небольшую ветеринарную клинику по подложным документам, потому что в элитном доме на Ейре держать парваусов никак нельзя - кто-нибудь обязательно заметит. Ни прислуга, так охрана, ни случайные свидетели, так папарацци.

А тут, в клинике, наличие неизвестных существ можно списать на экзотических животных, которых она привезла с другой планеты. Незаконно, конечно, потому и прячет.

Последние двое суток Элидес практически не спала. Четверо младенцев, таких крошечных, что страшно брать на руки и таких настырных в своих требованиях, что брать приходится, иначе они не замолкали, выматывали все силы. Конечно, первым делом она купила двух андроидов-нянек и настроила их насколько смогла для работы с маленькими парваусами. Андроиды справлялись с приготовлением еды, кое-как с кормлением и переодеванием, но не могли заменить тактильного контакта.

Но просить помощи было нельзя. Вблизи детёнышей никак не перепутаешь с животными. Приходилось обходиться без обслуги и всё делать самой. Не профессора же просить? Он занят подготовкой презентации по результатам экспедиции и остаётся надеяться, презентация отвлечёт внимание любопытных. Иначе, кажется, она за себя не отвечает.

Элидес полюбила этих малышей так, что сходила с ума от волнения. Ранее она никогда не замечала за собой материнского инстинкта, хотела собственных детей, конечно, но в далёком будущем. И уж подобной жертвенности от балованной наследницы тем более не ждала.

Однако когда эти хитряшки смотрели на неё и беззубо улыбались, Элидес думала только о том, что никогда и никого не любила больше. Ни родителей, ни Тиходола. Она понимала, что просто любовь разная, что правду говорят - любовь не делится, с новыми объектами она рождается новой, но не могла избавиться от ощущения, что ради малышей и жизни не жалко!

Её любовь родилась ещё в полете, когда профессор установил питание и она кормила их в первый раз. Элидес знала, конечно, что парваусы обладают единым разумом и как-то общаются между собой. Как общаются, неизвестно, но сунув соску в первый голодный рот Элидес вдруг поняла, что он доволен. Что этот крошечный комок в подгузнике из которого он почти вываливался посмотрел на нее, как-то сложил в своем несформировавшемся уме теплые руки, еду и её запах. И она почувствовала момент, когда малышка решила, что Элидес - мама. Почувствовала так, будто ей кто-то сказал вслух. И взяв следующую, Эли взяла уже не незнакомку - вторая по счёту шла на руки к маме, спокойно и с желанием.

Первая рассказала остальным.

Элидес не рискнула делиться своими ощущениями с профессором. Временами она жалела, что вообще ему открылась, пусть без его помощи было и не обойтись.

- Кто бы мог подумать. - Профессор часто стоял у корзины, которую Элидес приспособила под кроватку, и смотрел на малышек, спящих тесным комком. Если их разъединяли, они поднимали вой, такой горестный, что Эли просто не могла его терпеть. Поодиночке они молчали только в её руках. В маминых руках.

- Что же мне делать. - Элидес устала сразу, ещё в полёте. - Они будут расти, а я не знаю, что с ними делать. Учить нашему языку? Считать и писать? Нашим правилам? Г олова пухнет.

- Учи их, будто они твои настоящие дети. - Спокойно ответил профессор. - Хотя уверен, развиваться они будут гораздо быстрее человеческих младенцев. И Эли, я уверен, что ты справишься. Ты же эльф.

- Я не знаю, как можно справиться в такой ситуации. - Устало качала она головой, даже не реагируя на подначку. - Справиться с этим.

- Ты чувствуешь. Вы, эльфы, чувствуете живое, словно часть себя. Ты сможешь.

- Я уже устала. - Она и правда даже головы не могла поднять. - Только началось, а из меня словно все силы выжали.

- Просто ты не привыкла. - Никамбеков подошёл и положил ей руку на плечо. - Может, не стоило отказываться от помощи?

- От чьей? - резко спросила Элидес, еле сдерживая желание сбросить

руку.

- От помощи сородичей твоих, эльфов. Вы должны держаться вместе.

Много чего хотела бы ответить Элидес, но удалось удержаться.

Это было несколько дней назад. А теперь усталость достигла той степени, что она иногда думала - проще довериться хоть кому-то, потому что одной этого напряжения не выдержать.

Тогда Элидес заснула на диванчике, возле корзины. И проспала долго, очнулась, когда тревога больше не позволила спать. Внутренние часы утверждали, что прошло несколько часов, но дети молчали. Элидес свесила голову вниз - они не спали и были голодными. Она чувствовала, они голодны, но будить её не хотят. Как будто дают отдых, такой необходимый.

- Не спите?

Элидес опустила в корзину руку и к ней тут же потянулись крошечные ладони, стараясь прикоснуться, схватить за палец. Им нужно прикасаться к маме, нужно для полноценного развития, поняла Элидес.

- Как это всё с нами произошло? - спросила она. Те в ответ загудели, как ветер в трубе. Парваусы не говорили, как люди и профессор сказал, скорее всего они не смогут произносить человеческие звуки. Но они общались, по-своему, иначе, но общались. Они её любили.

- Никому вас не отдам. - В сотый раз повторила Элидес, гладя крошечные желтоватые пальчики с почти невидимыми ноготками. Она не раз слышала на улицах, как матери говорили детям то же самое, но, пожалуй, только она одна имела право этого бояться.

Родители появились через двое с половиной суток. Явились инкогнито, ночью, позвонили в дверь ветеринарной службы. Элидес открыла.

- Надеюсь, это очень важно, - с порога заявил хмурый отец.

- Очень.

- Здравствуй. - Мама поцеловала её возле щеки - губы были накрашены. - Что случилось?

- Проходите, присаживайтесь.

Корзинку Элидес предусмотрительно оставила в подсобке. Когда родители устроились на твёрдом диване для посетителей, отец недовольно поджал губы при виде пыли, которая покрывала пол и столы. Она слишком устала, чтобы юлить и сказала прямо:

- Я хочу, чтобы вы сделали мне дорогой подарок.

- Вот так с порога? Ты вызвала нас из-за подарка? - Отец вместо злости оживился. - И чего ты хочешь на этот раз?

- Планету. Свою планету.

- Планету? - Мама удивилась. - Но зачем тебе? Какую? Туристическую?

- Нет. Необитаемую, но пригодную к заселению. Я выбрала вариант, и второй, запасной, если первая окажется непригодной к жизни.

- Не понимаю. По кодексу Свободного космоса ты можешь жить на любой незаселенной планете сколько угодно. - Сказал отец.

- Свою незаселённую планету! Права на неё. Полный пакет! Те самые права, которые запрещают всем желающим опускаться и оставаться на её поверхности без моего разрешения.

- Это очень дорогое приобретение. - Нахмурился отец. - Даже для

меня.

- Я знаю. - Элидес приступила к самой сложной части разговора. - Это не всё. Ты сделаешь мне документы, официальные, через линию защиты важных лиц, купишь планету. и я перестану быть вашей наследницей. Рано или поздно всё равно все узнают, что вашему сыну почти двадцать. Он успел вырасти в тишине и покое, вдали от всех этих склок. Это уже немалый старт. Но я устала быть ширмой и принимать удар на себя. Теперь я хочу стать кем-то другим, а это возможно только под другим именем.

- Это так неприятно! - Вскрикнула мама. - Сменить имя и уйти! Как будто мы прокажённые!

- Пожалуйста. - Элидес взяла её за руки. - Вы сделали меня очень счастливой, очень! Вырастили меня как свою. Я всегда, до последнего вздоха буду вам благодарна. Бодан справится, он же ваш сын! А я. я окончательно поняла, что не хочу провести свою жизнь под грузом денег. Всё это не делает меня счастливой. Единственный способ. ты и сама это прекрасно понимаешь - стать другой личностью. Иначе меня никогда не оставят в покое!

- Тебя сделает счастливой собственная планета? Всего один малюсенький шарик?

Элидес обожала отца за его юмор.

- Да!

- Только помни, что перестав быть Элидес Варкуле, ты больше не сможешь снова ею стать. Никогда.

Отец умел и так - жёстко ставить на место.

- Я понимаю, папа.

- И всё же хочешь продолжать?

- Да!

- Тогда так тому и быть.

***

У каждого из них осталась только стандартная сумка с вещами. Перед уходом с корабля Тиходол переоделся - переделал костюм в гражданский, строгий, тёмно-серого цвета, и голубую рубашку. Теперь военную форму он носить не имел права.

- Пошли уж.

Армир оделся куда более легкомысленно - розовая рубашка с расстегнутым воротом и потёртые джинсы. Он даже волосы распушил, они как раз отрасли во время отпуска ниже ушей.

- Ты что, с такой причёской пойдёшь?

- А ты мне больше не командир! Хочу - причёсываюсь, хочу - нет!

И то правда. Тиходол молча скрипнул зубами и вышел попрощаться с командой - они молчаливо осуждали их поступок, каждый имел что сказать, но держали своё мнение при себе.

- Простите за всё. - Ещё раз сказал Тиходол.

Ему никто не ответил.

- Да ладно вам бухтеть и дуться! - Армир вылез перёд. - Война закончилась. Парваусы вымерли, можно расслабиться. Жить в своё удовольствие!

- Ещё неизвестно! - Не сдержался Пекар. Остальные молчали. От молчания Дудило можно было упасть на пол, а Мотя специализировался на молчании, которое как червь въедается во внутренности и пирует на совести.

- Командование флотом сделало официальное заявление, что война окончена! Не просто так. У них есть причины прийти к такому решению. Наверняка.

Армир машинально пригладил волосы, потом опомнился и снова растрепал.

- Всё. Отбытие затягивается, это лишние обвинения друг другу. Расстанемся как друзья. Хорошего вам.

Он перестал улыбаться, слегка поклонился и быстро пошёл к выходу. Тиходол непроизвольно повторил поклон - короткий, чёткий, с прямой спиной. Поклон равным.

- Хорошего тебе, капитан. - Донеслось до него на выходе.

Значит, рано или поздно простят.

Мигль оглушительно крикнул напоследок и поспешил за Тиходолом, подпрыгивая на своих длинных лапах.

Потом они втроём бродили по зданию космопорта, даже не разговаривая. Вначале Мигль то и дело оглядывался в сторону корабля, но в самом космопорту просто держался близко к Тиходолу и молчал.

Вокруг шумела людская толпа - красные, жёлтые и белые люди, люди с лысой головой или с длинным раздвоенным языком. Люди, которые постепенно разветвлялись на разные расы. Генетика постепенно развивается в обход закона и однажды расы станут отличаться так сильно, что общего предка в них не найдёшь.

- Нашёл время думать. - Армир подтолкнул бывшего командира плечом. - Пойдём.

- Куда?

- Пойдём выпьем.

Вообще они не пили спиртного, но сейчас предложение оказалось очень кстати. Тиходол, таращась по сторонам, пошёл за Армиром, под ногами путался Мигль, и в конце концов они нашли какой-то пивной бар, в котором сразу получили по кружке пива в огромных ёмкостях с шапкой пены поверху.

- Давай. За новую жизнь. - Произнёс тост Армир. Прозвучало, прямо скажем, без оптимизма.

- Давай. - Тиходол сделал большой глоток. - Надеюсь, ты не пожалеешь, что ушёл со мной.

- Не пожалею.

Они довольно долго просидели тут - в уютном полумраке, наполненном тихой музыкой, у затемнённой стены, мимо которой спешили люди. Космопорт - постоянно кто-то куда-то бежит и опаздывает. Мигль свернулся клубком на свободном стуле и спал.

- Есть мысли, куда дальше? - спросил Армир, лениво откинув голову.

- Нет.

- И у меня нет. Будем тут сидеть?

- Нет. - Тиходол вздохнул. - Нужно куда-нибудь идти.

- Что-нибудь делать. - подхватил Армир.

- Не издевайся, и так тошно.

- Короче, ты скажешь, куда дальше или мне решить?

Тиходол задумался. Отвернулся, смотря сквозь стекло на спешащих мимо людей. Сколько их. У каждого своя жизнь, своя история взлётов и падений, свои радости и своя трагедия. А ему-то чего горевать? Он жив. Не все военные могут этим похвастаться.

Мимо в толпе мелькнула женщина, тонкая, в белоснежном костюме. Прошла мимо и затормозила. Повернулась к стеклу, приникла к нему, рассматривая столик.

- Привет! - Помахал рукой Армир.

Женщина развернулась и быстро пошла ко входу в бар.

- Видел? - Заворожено провожая её взглядом, спросил Армир. -Эльфийка.

- Да не произноси ты этого слова! - Поморщился Тиходол. Друг не ответил - женщина стремительно приближалась к их столику. Остановилась, порывисто осмотрела.

- Извините. Мы не знакомы.

Её волосы были золотыми, и глаза светло-карими, почти золотыми, кожа белой, лицо как треугольник с огромными глазами. Красивая, но какая-то разочарованная, опустошённая.

- Присаживайтесь. - Армир вскочил и пододвинул даме стул. Та покосилась и удивлённо подняла на него огромные глаза.

- Ах, да! - Армир схватил в охапку Мигля, который спал на сидении предложенного гостье стула, и бесцеремонно сунул его в руки Тиходола. -Выпьете что-нибудь?

- Да. - Она села и нервно сглотнула. - Нет.

- А точнее?

- Нет, спасибо.

Армир сел на место и ясно улыбнулся, но гостья почему-то перевела глаза на Тиходола.

- Мы незнакомы, - начала она. - Моё имя Яклуа. Но. я вижу, вы, как я. Немного путано, но мы с вами одной расы. Правда? Скажите, что это правда!

- Это правда, - практически сквозь зубы выдавил Тиходол. Женщину это нежелание говорить не смутило, она быстро продолжала:

- Это. я не знаю, как объяснить, но мне плохо тут. Нет, не плохо. конечно, не плохо, но. как будто я не на своём месте. Неуютно. Вы понимаете?

Армир растерялся, гостья явно говорила не то, что он ожидал услышать. Видимо, мечтал, что она ошалела от его красоты и желает познакомиться поближе - многие женщины в фильмах для взрослых именно так и поступали.

- Чего вы хотите? - Спросил Тиходол.

- Я хотела узнать. Не слышали ли вы, может, есть место, где такие, как мы. Где мы можем жить? Среди своих?

Тиходол молча покачал головой.

- Знаете, рыбы живут в море, черви в земле, вы вот держитесь вместе, я нашла однажды мальчишку, беспризорного мальчишку, такого же, как мы. и не смогла пройти мимо, хотя заводить детей никогда не планировала. Но это другое - он же свой! Значит, должно быть место для нас. Должен быть дом? - Она вдруг схватилась за горло и замолчала.

- Извините. Таких мест я не знаю.

Гостья осунулась, её голова поникла.

- Мне тоже жаль, - поспешно добавил Армир.

- Ничего. - Она смотрела в одну точку, машинально вынимая из сумочки карточку. - Это мой номер. Если найдёте. если однажды найдёте такое место, обязательно мне позвоните. Обещайте! Обещаете?

Тиходолу показалось, она безумна, но он, конечно, кивнул. И карточку взял, и сунул её в карман, чтобы не потерять.

- Тогда я пойду.

Ей, видимо, не хотелось уходить, и Армир всё предлагал не спешить и задержаться, но гостья всё же собралась с силами, встала и ушла. В её глазах блестели слёзы.

- Видишь, что происходит? - Мрачно спросил Армир, провожая незнакомку взглядом. - Чего молчишь? Видишь?

- Что я должен видеть? - Вяло отмахнулся Тиходол.

- Ты. ты мне это брось! Сидит тут, растёкся по стулу и страдает. Тебе что, хуже всех?

- Да что ты пристал?

- Сядь ровно, сказал! - Рявкнул Армир.

Тиходол вздохнул и выпрямился. Потом опёрся локтями в стол и спрятал лицо в ладонях.

- Страдаешь? - Уже с интересом поинтересовался Армир.

- Что ты несёшь? - пробормотал Тиходол.

- Ты придумал, что мы будем делать? Не сидеть же тут всю ночь, в меня уже ничего не лезет. Пойдём хоть гостиницу найдём какую-нибудь да спать ляжем. - Армир покосился на Мигля, который как ни в чём не бывало продолжал дремать на стуле. - Где с животными пускают. Ну, пойдём?

- Ещё пять минут. - Попросил Тиходол.

- Засекаю.

Делать было решительно нечего, и Армир не сводил глаз с циферблата. Вот скачут цифры, меняют друг друга, отмеряют секунды. Каждая секунда -часть их жизни, которая проходит. Вот так просто тикает - раз, раз, и нет её.

Он встрепенулся, услышав звон, но это был не будильник. Тиходол тянулся к планшету.

- Письмо. - Пояснил он. Армир зевнул и вернулся было к циферблату, но заподозрил неладное - слишком круглые стали у его друга глаза.

- Что за письмецо? - не мог не спросить он.

Тиходол ещё некоторое время молчал, потом поднял ошарашенные

глаза.

- Ты помнишь, друг мой, что я некоторым образом. женат?

У Армира челюсть отвалилась.

- Действительно! А кажется, ты и сам об этом забыл.

- Ни на секунду не забывал. Я не могу её забыть.

- Ты разбиваешь мне сердце! Я думал, всегда ты помнишь только обо

мне.

- О тебе забудешь! Ты же как пластырь, один раз прилепил - вовек не отлепишь.

- И что? - Армир сразу услышал в голосе друга нечто другое. Сонливость и апатия исчезли, на смену пришло упрямство и решительность.

- Что с женой-то твоей?

- Так вот, служба укрытия свидетелей сообщает, что моя супруга сменила имя и идентификатор, а также данная служба интересуется, не требуется ли мне привести своё имя и документы в соответствие.

Армир даже не сказал ничего, не нашёл слов.

- Также служба сообщает, что моя супруга пожелала зарегистрировать на новое имя имущество. планету. И что если я не сменю документы, претендовать в случае чего на часть имущества, в том числе на эту самую планету никак не смогу.

- Ч-то? - выдавил, в конце концов, Армир.

- Чего, чего? У моей жены появилась собственная планета!

- Мать честная!

- Давай-ка найди в справочнике по координатам, вот по этим. - Он развернул экран с сообщением. - Кое-что и так понятно. Планета наверняка пригодна для жизни, но не имеет собственного разумного населения. Другие покупать никто не захочет. Ещё планета наверняка где-то на отшибе. И наверняка Элидес там!

- Да, сейчас найду. - Армир забивал координаты в планшет со справочной программой. - Три секунды, две, одна. Готово! Вот она, красавица, планета третьего типа. Название открывателей - Плесирка. Местонахождение установлено, действительно, на отшибе. Только не пойму

- что нам это даёт?

- Как что? - Тиходол усмехнулся. - Половина планеты, между прочим,

моя.

Армир недоверчиво покосился на друга.

- Ты сейчас серьёзно?

- Совершенно. Ты хотел знать, что дальше. А дальше мы полетим и рассмотрим вблизи моё имущество.

- Даже не знаю, что сказать.

- Может, поздравить меня со своевременной и удачной женитьбой?

- Поздравляю. А потом, ну, когда мы там побываем - потом что?

- Потом и решим. Да, кстати, чтобы добраться до места нам нужно зафрахтовать судно.

- Ага.

- Грузовое, - многозначительно подчеркнул Тиходол.

- И?

- Которое потом мы отправим за необходимыми товарами, ведь на необустроенной планете нужно как-то существовать.

- Даже не знаю, где такое судно найти. - Вскричал Армир.

- Да зафрахтуй хоть, ну не знаю. хоть Скрепку.

- Ага, - многозначительно повторил Армир.

- Чего ага? Что смотришь? Поспеши, а то её займут раньше!

- Да она как бы на военные заказы ориентируется.

- Военные заказы сейчас резко сократятся. В связи с подтверждением информации о вымирании парваусов. Так что заказ у нас с руками оторвут.

- А экипаж? Там же не комплект.

- А мы на подработку устроимся, пока других подберут. Сейчас это будет непросто, слишком много военных кораблей уйдёт на гражданку, где столько работников взять?

- Звоню. - Армир суетливо схватился за планшет. Хотя он немного сомневался о том, что идея отнимать у Элидес половину планеты правильная, но лучше хоть какое-то действие, чем никакого. Вон как капитан оживился - глядишь, всё измениться к лучшему.

Глава 16.

Больше всего времени заняла подготовка к перелёту. Если новые документы были оформлены всего за три дня, а покупка и перерегистрация Плесирки в собственность за четыре, то чтобы подобрать подходящих рабочих андроидов и составить список необходимого Элидес потратила целых пять. А всё потому, что не могла надолго отойти от детей.

Няньки, конечно, спасали, но не так, как хотелось бы. Все четверо детёнышей, стоило пару часов не брать их на руки или хотя бы просто не прикасаться к ним, начинали капризничать и верещать. Звук был непривычным, совсем не похожим на детский плач - и всё же это был горький плач. Элидес бросала все дела и вытаскивала их из корзины, устраивалась на диване и они некоторое время возились, а потом засыпали у нее на животе или на груди, как котята, излучая сытость и нежное счастье. В такие моменты ей казалось, что так можно провести всю жизнь и ничего больше не надо.

Поэтому собиралась так долго. Зато всё сделала правильно, выдержала максимальную секретность, за ней никто не увязался, материалы для автономного проживания были заказаны самые нужные и профессор Никамбеков продал только что разработанный на основе результатов их экспедиции комплект изучения для планеты за символическую цену. Он предлагал его бесплатно, ведь Эли принимала участие в исследованиях и заслужила, но бесплатно было нельзя - по новым документам она профессору никто и подобные подарки могли вызвать подозрение.

Корабль Элидес заказала себе с изолированной зоной для туристов. Многие небожители с Ейры этим грешили - не желали видеть на своей территории обслуживающий персонал и команду. Для таких за дополнительную плату отгораживали отдельную часть корабля, куда команде хода не было.

Пришлось запросить помощи отца, чтобы убрать все следящие устройства, ведь несмотря на изоляцию, обычно капитан судна оставлял себе визуальный доступ к пассажирской зоне, но зато в результате Элидес не боялась, что кто-то узнает про существование парваусов.

Конечно, она знала, что Тиходол доложит о находке своему начальству, так что рано или поздно о её подопечных станет известно. И хотя военные будут молчать до последнего, рано или поздно правда просочится и попадёт к простому населению. Надеялась только, что это произойдёт позже, когда она будет достаточно далеко, на своей планете, куда посторонние могут попасть только с её личного разрешения. Соответствующую систему слежения и защиты отец ей тоже оборудовал, хотя стоила она как половина планеты. Но он всегда всё делал на совесть - сына спрятал так, что никто о его существовании не знал. Теперь то же самое проделал с дочерью, за что она была безмерно благодарна. После того, как её удочерили, мама неожиданно забеременела и родила сына. Эли, как старшая, приняла на себя весь груз наследства, а сына родители держали далеко от Ейры, в частных пансионатах под чужим именем. Когда Элидес выросла, сразу дала понять, что не претендует на наследство, ведь родной сын при всей их любви к дочери всё же родней. Она оставалась ширмой столько, сколько было нужно, и была рада, что родители позволили ей уйти со сцены.

В общем, Элидес освободилась от прошлого, как ей казалось, одним махом. Она добралась до Плесирки и обустроила там простую базу, годную на первых порах для жизни: команда арендованного корабля выгрузила на поверхности заказаный багаж и отстроила первоначальные здания, пока заказчица пряталась на корабле. Ремонтники подготовили и настроили систему защиты. Чтобы перевезти парваусов на поверхность, пришлось снова их усыпить. База, которую Элидес впервые увидела только когда вошла в неё, полностью соответствовала заказу, можно было жить.

Правда, она находилась на Плесирке в одиночестве. Вернее, с четырьмя малышками, но они вряд ли могли считаться полноценной компанией. Элидес не боялась одиночества, на случай всего непредвиденного она настроила автобот, который должен был отправлять сообщения её родителям каждый раз, когда не видел её три часа подряд целой и невредимой.

В общем, пора было начинать проверку по системе Никамбекова, только руки не доходили. Плесирка была условно безопасной планетой, полноценных исследований на ней ранее не проводили. Полноценные вообще проводили только на планетах, которые готовили к колонизации, таких за всю историю Федерации было всего семнадцать. Однако в паспорте планеты значилось, что тут нет больших млекопитающих и хищников, как и высокой растительности - леса отсутствуют. Нет морей и озёр, но зато нет и резкой смены климата, и природных катаклизмов, вроде действующих вулканов.

За всеми приготовлениями, полётом и устройством дома Элидес упустила момент, когда малышки перестали лежать на месте и начали ползать. Это случилось словно в один миг. Сегодня они смирно лежат на боку и сопят в корзине, а завтра уже умудрились вылезти из неё и расползтись в разные стороны.

Дело было так - Элидес зашла в детскую, заметила краем глаза движение, пригляделась и опешила. В большой корзине у дивана было пусто, потому что все четыре девчонки уверено куда-то ползли. Элидес поймала их одну за одной, схватила в охапку и уселась вместе с ними на диван.

Разложила их на коленках. Рассмотрела довольные личики, на которых сияли зелёные глаза, крошечные руки, которые тянулись к ней и беззубые улыбки.

- Довольны? Сбежать хотели?

Они снова засвистели, как будто отвечали. Или пытались повторить звуки, издаваемые мамой. Не получилось.

Но Элидес поняла - они довольны. Они выспались, потом играли и теперь умеют перемещаться. А сбегать они не хотели, это даже вызвало волну недоумения. Сбегать? От мамы?

- Я шучу, - успокоила Элидес. Забавно было так говорить - она с ними вслух, они в ответ мысленно.

Тут Элидес застыла с приоткрытым ртом, взволновано дыша. Они с ней говорили? Получается, да. Говорили, как могли.

Парваусы общаются не так, как люди. Речи у них нет, сложных звуков воспроизводить они не умеют, да и зачем, когда существует общий разум и прямое мысленное общение? А на неё тогда чем они воздействовали? Телепатией? Но никаких образов в мозгу или перед глазами у неё не возникало, никаких слов, всплывающих в голове, не было. Просто она вдруг что-то понимала, и всё.

- Мышки-малышки, - прошептала Элидес. Имён она им до сих пор не дала, в голову почему-то ничего не шло. Но звать как-то нужно было. - Пора есть и спать. Маме ещё нужно много сделать.

Называть себя мамой она тоже начала незаметно для самой себя. Просто взяла и стала.

Никогда Элидес всерьёз не думала о детях, а они взяли и появились. Конечно, она понимала, что эти существа принадлежат к другой расе и неизвестно что произойдёт, когда они вырастут, но пока, в данный конкретный момент она была их мамой, и только это одно имело значение.

Они так и заснули на её коленях - маленькие, словно фарфоровые лица застыли, тела свернулись клубками и прижались друг к другу.

«У них нет своего дома», - думала Элидес. Своего народа. У меня тоже нет своего народа. Правда, дом есть, просто огромный! В этом мне повезло. А сколько там, на огромных территориях федерации таких одиночек, как я? Живут без роду без племени, чувствуют себя несчастными, отвергнутыми и даже не подозревают, что они просто другие.

В тот вечер Элидес всё-таки начала сбор образцов для исследований планеты и легла спать уже совершенно вымотанной. Разбудил её голос дома - женский и мягкий, она сама выбирала и назвала Тарой.

- К дому госпожи приближается корабль, который запрашивает разрешение на посадку. В нём находится два пассажира - профессор Никамбеков и Лиринария Энке. Ваш ответ?

- Соедините.

Ближайший экран включился, устанавливая визуальную связь. Рубка корабля была стандартной, серой и полутёмной. Профессор сидел в кресле пилота и широко зевал.

- Профессор? Какими судьбами?

Он тут же прикрыл рот ладонью.

- Извини. Привет, Элидес. Судя по тону, ты меня в чём-то подозреваешь?

- Нет. - Она рассмеялась. - И даже рада вас видеть! Но непонятно, что вы тут делаете.

- О, всё просто. Я запатентовал свою систему исследований и обеспечил средствами себя и всех своих потомков на двести лет вперёд. Больше мне на Земле делать нечего. Мечта сбылась, всё получилось и больше стремиться не к чему. И тогда я подумал - ну почему не к чему? У Эли целая планета, на которой она в компании четырёх существ, о которых мы практически ничего не знаем. Как такое оставить без внимания?

- Только не говорите, что вы прилетели их исследовать.

- В твоём исполнении звучит так, будто я прилетел их препарировать. Нет! - Он нетерпеливо махнул сухой рукой. - Нет, конечно! Но согласись -моя помощь тебе нужна. Столько вопросов требуют ответа. Как их правильно и полноценно кормить? Как они развиваются и как им помочь? Ты же ничего не знаешь.

С этим невозможно не согласиться.

- Да, вы правы, - вздохнула Элидес. - К примеру, они уже ползают, а я знаю, что человеческие дети ползать начинают гораздо позднее. Значит, они развиваются быстрей.

- Ползают? Интересно. - Профессор тут же задумался. Элидес пришлось его звать.

- Профессор! А что за Лиринария? Кто она?

- О, не волнуйся насчёт неё!

- Вы привезли её мне помогать? Но у меня есть робоняни, так что я справляюсь, и вы знаете, что никому нельзя.

- Эли, я привёз её не для того, чтобы помочь тебе, а для того, чтобы помочь ей.

- Как это?

- Она сейчас спит. - Никамбеков понизил голос, украдкой оглядываясь. - Вот, смотри.

Он вывел на экран снимок. Большеглазая остроухая девушка, юная и испуганная, насторожено смотрела в камеру сквозь спутанную чёлку серебристых волос.

Элидес ахнула.

- Да, это эльфийка. Видишь? Совсем молоденькая.

- Вы так говорите, будто я старая и дряхлая, - пробормотала Элидес. -А мне всего двадцать четыре!

- Ей двадцать один. Но ты давно взрослая. морально, а она как ребёнок. Знаешь, где я её нашёл? В собачьем питомнике, когда брали собаку для внука. Она сидела у клеток и рыдала. Оказывается, в питомнике умерла собака, её морил голодом хозяин, и доставили, когда уже было поздно помогать. Она рыдала над ней, как над ребёнком. Все в питомнике над ней потешались, заведующая сказала, эта умалишённая ей как кость поперёк горла - уволить не за что, работает хорошо, сверхурочные берёт бесплатно, но эта её жалость непреходящая, слёзы. Не обижайся, но мне она почему-то напомнила тебя. в те времена, когда мы только встретились. Ты была такая счастливая, так всё вокруг любила. Пока жизнь не дала тебе пинка. Ну, я её и забрал. Предложил улететь туда, где нет злых людей, зато есть эльфийка. Ты то есть.

- Профессор, мне её, правда, жаль, но у меня самой проблем.

- К сожалению, - Никамбеков словно не слышал. - Это не всё. Она не соглашалась оставить кое-кого. Их бы усыпили, потому что старые и никто не берёт. Так что с нами две собаки.

На экране появился снимок двух дворняжек - одна высокая, коричневая, с чёрной спиной и боками, вторая в два раза ниже и лохматая.

- Тони и Пони. Но ты волнуйся, я сам буду за ними ухаживать. Собачьего корма мы захватили две тонны, хватит надолго, да они и не прихотливые. Вы подружитесь.

Элидес сидела, сложив руки на коленках и слушала. А что ещё оставалось делать?

- Ну так что, мы можем сесть? Не хочу, чтобы твоя система защиты нас сбила. А она уже предупреждала!

- Можете.

Элидес отвернулась и отдала Таре нужные команды.

- Садитесь на площадку номер три, она ближайшая. Я пока приготовлю завтрак.

Строить планы было некогда. Загрузить поварской автомат. Проверить малышек и задать программу нянькам. Умыться и переодеться, нельзя же в халате перед профессором показываться. Проверить, удачно ли они приземлились. А собаки? Где их корм, вдруг упакован в грузовом отсеке и его доставать несколько часов? Чем тогда их кормить? Элидес подумала, подумала и загрузила в био-принтер ещё и собачью еду.

Стол накрыла сама. Ещё раз сбегала проверить, как там малышки. Они сидели смирно в своей корзине и ели фрукты, вернее, слюнявили их беззубыми дёснами.

А тут и гости прибыли. Элидес заблокировала дверь в детскую и бросилась встречать.

Первым вошёл профессор, за ним виднелась гостья - к стоявшей столбом девушке с обеих сторон жались перепуганные собаки.

- Входите.

Элидес посмотрела на незнакомку внимательней. Полоумной она не была, взгляд встретила прямо и с любопытством. Элидес её тоже заинтересовала.

И произошло то же, что и с парваусами - Элидес почувствовала, что эта девушка безопасна. Что мышкам-малышкам ничего не грозит, девушка будет их беречь не меньше, чем этих двух дряхлых собак, потому что просто не может обидеть живое существо. Любое.

- Добро пожаловать. - Сказала Элидес.

- Спасибо.

Лиринария улыбнулась и осторожно прошла в гостиную, придерживая собак за ошейники. Дом, состоящий их четырёх комнат и гостиной, с появлением гостей стал тесным. Придётся стартовать строительство дополнительных жилых секторов.

Уже к концу завтрака они болтали как будто всегда были знакомы. Элидес записывала в уме список задач для строительной роботехники. Нужно расширить гостиную и пристроить спальни для двух человек, расширить столовую и выделить комнату для собак у выхода. И ничего не забыть и не перепутать, иначе придётся тратить время и перестраивать, а это может длиться до бесконечности.

- Ну что, мы договорились? - спросил профессор. - Поживём у тебя?

- Вы, профессор, всегда желанный гость. Но Лиринарию я не знаю. Лири, если вы хотите остаться, придётся подписать со мной рабочий контракт. На десять лет! - Решительно сказала Элидес. - Десять лет не сможете улететь отсюда без моего разрешения!

Она хотела напугать гостью. Десять лет огромный срок и никто ими рисковать не станет. Девушка хорошая, добрая, на первый взгляд безвредная, но мы ведь знаем, как обманчивы бывают внешность и поведение? Тот, кто казался настоящим героем, может вдруг стать подлым убийцей. Нужно соблюдать осторожность.

- Да хоть до конца жизни. - Неожиданно ответила Лиринария, очень серьёзно посмотрев на своих питомцев, которые наелись и теперь лежали у её ног. Их набитые бока тяжело поднимались от дыхания, похоже, с размером порций Элидес сильно промахнулась.

Она согласна?

- Я пошутила. - Пробормотала Элидес. Неловко-то как! Как будто обманом последнее у нищенки выманила.

- А я нет.

- Поговорим позже.

Контракт они подписывать не стали, вместо этого Элидес, смирившись с пополнением, потому что не могла отправить прочь эльфийку, отвела Лиринарию в детскую и познакомила с малышками.

- Вон, - сказала она, протягивая руку к корзине. - Мои дети.

- Кто это? - вскрикнула Лиринария, останавливаясь на полдороге и вглядываясь в корзину, где копошились покрытые пятнами сока от фруктов малыши. Желтоватая кожа, узловатые конечности, яркие подгузники и сияющие зеленью глаза.

- Это парваусы.

Лицо гостьи побелело, она смотрела на малышей и хмурилась. Те вдруг засуетились, размахались руками и ногами, а потом дружно разрыдались. Звук был такой, будто сверлили железо.

- Чего это они? - Озадачилась Лиринария.

- Не знаю. Думаю, тебя испугались.

- Меня? - В её глазах заплескался натуральный ужас. Вероятно, её испугались впервые в жизни, и это оказалось не слишком приятно.

- Ну да. Ты же сердишься, хмуришься. А они телепаты и всё чувствуют.

- Точно, они же телепаты. - Лиринария улыбнулась, её лицо подобрело. - Я не хотела вас обижать. Просто. мы незнакомы. И неожиданно встретились. Просто я растерялась.

- Они не понимают слов, только отношение. Они же младенцы!

Лири взволновано вздохнула.

- Ясно. Но. они ведь вымерли?

- Вымерли. - Элидес покачала головой. - Остальные да. А этих детёнышей по какой-то причине оставили в стазисе на территории Федерации, а я их нашла.

Гостья глубоко вздохнула:

- Теперь я понимаю, почему ты сюда перебралась жить и почему контракты заключаешь на десять лет. А то когда профессор рассказал, я подумала, может, ты просто несчастная. А ты прячешься.

- Ага, - вздохнула Эли.

- И что дальше будешь делать?

- Не знаю. Они растут, я прячусь. Просто живу одним днём и не знаю, что ещё делать. Или ты думаешь, нужно выдать их военным?!

- Нет, что ты! - Моментально ответила Лиринария. Её передёрнуло. -Не нужно никому отдавать. Не просто так же их нашла именно ты! Я верю в судьбу. Значит, так и должно было случиться.

- Я тоже так думаю.

- Можно на них поближе посмотреть?

Элидес прислушалась - протестующего отклика со стороны малышни нет. Наоборот, они взбодрили и больше не орали, так, взвизгивали иногда.

- Давай. Только осторожно.

Они подошли ближе к корзине,

Элидес привычно взяла двоих на руки, дети тут же вытянулись и довольно засопели.

- Как щенки, - прошептала Лиринария.

- Как разумные щенки, - поправила Элидес и улыбнулась. Про себя она часто называла девчонок так же.

Лиринария рассеянно вздохнула, и стало понятно, что её сердце растаяло.

Глава 17.

Теперь, когда взрослых обитателей базы стало больше, дела пошли быстрее. Профессор занялся проведением проверки, собаки бегали и мешались под ногами, Лиринария помогала с детьми, у Элидес даже появилось свободное время. Все очень быстро привыкли друг к другу и проводили время с удовольствием.

И всё шло тихо-мирно, Элидес уже было начала расслабляться и допускать мысль, что однажды жизнь окончательно устаканится, как однажды после обеда, в гостиной, где они пили чай, а собаки бродили, выбирая место, где бы лечь поспать после сытного обеда, включилось базовое оповещение.

- Господин Алисье с другом совершили посадку на территорию базы на планетарном катере пять минут назад. - Ровно сообщила Тара.

Раздался звон - это из рук Элидес вывалилась чайная ложечка. Профессор покосился на неё и спросил:

- Я думал, ты никого не ждёшь. Это кто такие?

- Алисье теперь моя фамилия, но я. - Эли сглотнула. Взяла себя в руки, быстро просчитывая вероятности. Вывод мог быть только один - смена имени и им тоже. Почему нет? Если она старательно игнорировала факт своего замужества, то служба укрытия свидетелей наверняка этот факт игнорировать не стала, не имела права игнорировать и обо всём по-своему позаботилась. - Но как они сюда попали?! Я не давала разрешение на посадку! Тара?

- Господин Алисье предъявил документы, подтверждающие факт вашего бракосочетания. По семейному законодательству, а именно п. 58 часть 2 Семейного кодекса граждан федерации всем имуществом, приобретённым в браке, на равных правам могут пользоваться обе стороны. Процесс развода запущен не был, иски в суды не подавались, поэтому причин задерживать их на орбите не существует. Посадка совершена на законных основаниях.

- Где они?

Тара не успела ответить - двери распахнулись, и в гостиную вошёл Тиходол, а за ним Армир. Значит, не просто сели, а и вошли в чужой дом как в свой собственный! Оба в туристических толстых комбинезонах, светловолосый капитан в чёрном, тёмный Армир в светло-коричневом. Как две доминошки из одного набора.

Первый остановился и замер, вызывающе вскинув подбородок и пристально смотря на Элидес. Армир покосился на него, толкнул плечом, но не помогло - капитан по-прежнему стоял столбом и только моргал время от времени.

- Добрый день всем! - Армир взял на себя инициативу и выскочил вперёд. - Элидес, прекрасно выглядишь. Надеюсь, ты здорова? Профессор, как я рад вас видеть! Слышал, слышал об успехе вашего исследования! Мои поздравления! Э... - Он покосился на Лиринарию. - Милая девушка, разрешите представиться - Армир. - Он резво поклонился. - Очень рад видеть новые лица. А это кто? - Он преувеличено раскрыл глаза, наклоняясь к собакам, которые прибились друг к другу и смотрели насторожено. - Вижу, у вас тут образовалась тёплая, душевная компания. Мы вот тоже.

- Что вы тут делаете?! - Наконец, обрела голос Элидес, не отрывая возмущённого взгляда от Тиходола.

Армир сбился и вернулся к другу, снова толкнул его плечом.

- Ну, что мы тут делаем? - Шумно прошептал ему на ухо. - Ответь что-нибудь.

Тиходол молчал. Тогда Армир со всей силы двинул его локтём в бок, не переставая приветливо улыбаться Элидес и профессору.

- Что вы тут делаете? - Повторила Элидес.

- Добрый день. - Судя по голосу, Тиходол очнулся, будто и не впадал только что в прострацию. - Мы прилетели, чтобы осмотреться. - Он огляделся. - Полюбоваться на свой новый дом.

- Что? - Возмутилась Элидес. - На какой такой новый дом?

- Ну, дорогая, ты же купила планету! - Невозмутимо заявил Тиходол. -Плесирку! Как можно скрывать такое чудо! Приехала сюда с друзьями. и, судя по стройке, которую мы видели на улице, обосновались вы надолго. Мы тоже хотим.

Элидес почти задохнулась от лихорадочного волнения. Говорит, будто они на самом деле семейная пара! Или что, нацелился-таки на половину имущества?

- Я больше не наследница! - Рявкнула она. - Больше у меня ничего нет и ты ни копейки не получишь за развод! Ничего нет! Так что зря прилетел.

Тиходол прищурился.

- Не помню, чтобы я говорил о разводе. Развод? Что такое развод? Слово-то какое неприятное.

- Не паясничай!

Тиходол замолчал и демонстративно надул губы. Армир рядом даже крякнул от удивления - не ожидал от капитана такого ребячества.

- Ну ладно, ладно, чего стоять на ногах. Проходите, садитесь. -Профессор встал и сделал приглашающий жест рукой. - Садитесь за стол. Вы голодны?

- Нет, мы недавно обедали. Корабль оставлен на орбите, мы решили задержать его, чтобы осмотреться, решить, что нам необходимо для обустройства, заказать материалы. Чего Скрепку два раза зря гонять. -Армир подхватил руку помощи, протянутую профессором, и бросился к столу. - Но от холодного компота бы мы не отказались. Да, Тиходол? Иди, садись.

Тиходол прошёл и сделал такое одолжение - уселся на свободный стул возле Армира. Такой весь послушный, аж зубы сводит, подумала Элидес. Чесались ладони и неизвестно, чего им хотелось - ударить его или?..

- Я принесу компот. - Пискнула Лиринария и убежала на кухню. Кажется, появление новых лиц потрясло её чуть ли не больше, чем саму Элидес. Ну да, после собак да пожилого Никодимова здоровые мужики на пороге образовались - кто хочешь насторожиться.

Элидес ничего не оставалось, кроме как вернуться за стол и сидеть там, задрав подбородок и всем своим видом выражать презрение. Долго такой нервотрёпки она не выдержала и ушла из столовой, чтобы подумать и привести мысли в порядок. Что дальше делать с фактом его появления? Он изменил фамилию и по-прежнему её муж. Вот нелепица!

В детской её встретили радостным верещанием. Андроид стоял у манежа, где ползали малышки, и ловил их на выходе, возвращая обратно. Стенки манежа были высокими, но они научились забираться друг другу на плечи и доставать до краёв.

Все четверо бросились ползти в сторону Элидес, она вытащила их и отнесла на диван, легла на бок, а детей сложила у спинки. Малышки тут же заворочались, кувыркаясь друг через друга. Человеческие дети не умели так кувыркаться, не могли становиться на голову и болтать ногами, Элидес точно знала, потому что пересмотрела целую кучу роликов про младенцев.

- Или будем спать, или посажу обратно. - Заявила она. Дети угомонились, не сговариваясь, принялись зевать и укладываться. Послушные.

Элидес закрыла глаза, положила на них ладони. Маленькие тела дышали, были тёплыми и доверчивыми. Их кожа была твёрдой и гладкой, к чему удалось привыкнуть не сразу.

Не давало покоя появление Тиходола и его поведение. После ужасающего поступка, который глубоко разочаровал Элидес, они не виделись и не говорили. Она не посчитала нужным не то что сообщать о своих планах, а и просто попрощаться. Даже «Никогда больше ко мне не подходи» она не сказала, была уверена, это и без слов понятно. Тогда почему он здесь?

Элидес думала, думала, и сама не заметила, как заснула. Несмотря на всё случившееся, опасности она не чувствовала.

Проснулась сама не поняла отчего. Было тихо и тепло, гудел кондиционер, дети спали на месте, прижавшись к её животу.

Элидес протёрла глаза и открыла их. Рядом с ней стоял Тиходол. Чёрный комбинезон словно пятно на светлой стене. Белые волосы с золотистым отливом, голубые как морской лёд глаза, пристально смотрящие перед собой. Чисто выбритый подбородок и крепко сжатые губы.

Опять он мне снится, подумала Эли, зажмурившись. Неприятно просыпаться так, в. Кстати! Она снова открыла глаза - он никуда не пропал. Внимательно смотрел, словно рентгеном просвечивал, на детенышей парваусов, которые кучей лежали друг на друге и слегка сопели.

- Как ты вошёл? - Спросила Эли. Вставать она побоялась - разбудит ещё, пусть спят. Но руками на всякий случай прикрыла.

- Предъявил двери документы: свидетельство о браке и паспорт.

- Шутишь? - Эли приподнялась и прикинула, как бы так встать, чтобы дети не проснулись. Но парваусы, конечно, почувствовали что-то и проснулись, как по команде открыли глаза и уставились на Тиходола, замерли. А он - на них.

- Пальцем тронешь - убью. - Негромко сообщила Элидес.

- Справедливо.

Он продолжал рассматривать четвёрку, по лицу не определишь, о чём думает. Но бросаться он точно не собирался, вместо этого вдруг спросил:

- Как их зовут?

- Никак, - буркнула Эли.

- Никак? И почему же ты не дала им имён?

- Какая тебе разница? Ты вообще хотел. - Она сглотнула и замолчала.

- Извиняться не буду. - Твёрдо сообщил Тиходол.

- Почему это? Ты хотел их убить!

- Я их не убил.

- Потому что я встала на твоём пути!

- Откуда ты знаешь, что из-за этого? Убрать тебя со своего пути было легче лёгкого, если хочешь знать. Ты хрупая девушка, а я укладываю в рукопашной даже Дудило. Достаточно раз двинуть рукой, чтобы ты на пути не стояла!

Элидес растерялась, не зная, что на это ответить. Она не думала прежде, что он мог остановиться по своей воле.

Но какая теперь разница?

- Чего ты хочешь, капитан?

- Я больше не капитан. А хочу, как и все. дом, семью и мирного неба над головой.

- Чего ты от меня хочешь? - Пришлось уточнить.

Он отвёл глаза, снова уставившись на малышей. Те лежали в ряд, внимательно глазея на него, так что Тиходолу стало под их взглядами неудобно.

- Почему они так смотрят?

- Знают, на что ты способен.

- Хватит уже. Я сказал, что не трону.

- И что? Просто слова. Они ведь чувствуют, как по правде ты к ним относишься.

Он сглотнул.

- В смысле чувствуют?

- Они чувствуют твоё к ним отношение. Кто их любит, а кому они не нравятся. Вполне может быть, они тебя опасаются и словам не поверят.

- И снова повторяю - им нечего боятся.

- Ладно, не кричи только.

Элидес покосилась вниз и заметила, что ворот ее домашнего платья съехал вниз, грудь словно на блюдо выложили, разве что не до конца оголили. Она судорожно принялась запахиваться.

Он тут же отвёл глаза и отвернулся.

- Ладно, я пойду.

И чего приходил?

Стоило ему скрыться, как малышня успокоилась, разошлась и засвистела, требуя еды и играть. Одна тут же полезла на головы остальным и радостно запищала, когда ей это удалось.

Боже мой, что же с ним делать?

Лаборатории у профессора ещё не было, в первую очередь строили жилые блоки и только-только начали подсобные помещения, а тут ещё новые жители! Поэтому Никамбеков, недолго думая, устроил лабораторию в собственной комнате. Благо кровать была откидная и в сложенном виде освобождала достаточно места. Конечно, не хватало многих полезных приборов, особенно сложных анализаторов, но зато энтузиазма было хоть отбавляй! Живые парваусы, надо же!

Профессор уже успел сделать все возможные анализы и теперь составлял программу исследований - что и в какой последовательности изучать. Сложней всего было с их манерой общаться. Как уловить телепатические волны? Эльфы их улавливали, потому что обладали особыми способностями слушать живое, но заявлять о подобном предположении Элидес бесполезно. Почему-то она игнорирует теорию Никамбекова о существовании особой расы, которая кроме внешних особенностей обладает необъяснимыми психическими способностями. Как игнорирует и капитан, хотя всем остальным это понятно. Лири легко призналась, что знает, когда животным больно и может снимать эту боль. Что она постоянно делала так в питомнике, но никому не рассказывала, потому что никому дела до её умений не было. Только парни подкатывали со своими интересами, но их мысли и намерения были такими вязко-грязными, что Лири их игнорировала.

Армир хоть напрямую и не признался, но смотрел так трезво и слушал предположение Никамбекова так внимательно, будто прекрасно понимал, о чём речь.

Так что кроме парваусов под боком у профессора оказались ещё и эльфы, которыми тоже неплохо бы заняться.

В общем, дел невпроворот, только работай. А работать Никамбеков любил, это придавало смысл его существованию.

Приезд гостей его график не нарушил, после обеда он отправился в комнату-лабораторию и, мурлыча под нос неторопливые песенки, в сотый раз рассматривал анализы крови и мочи парваусов, выискивая разницу с человеческими. Конечно, она была. Первое и самое главное отличие -большое количество строительного кальция, усиленного железом. У малышей на груди, спине и животе над мышцами стали проявляться пластины - уплотнения, которые укрепляли костяк и позволяли взрослым парваусам собирать из самих себя огромные жизнеспособные конструкции. Взрослые могли как-то контролировать появление пластин, малыши нет.

Ещё немного и малышки будут складываться в целое легко, словно детский конструктор.

Тиходол явился под вечер и сразу перешёл к делу. Вот что профессору в нём нравилось - не тратилось время на пустые разговоры. Короткое приветствие и поехали.

- У меня к вам несколько вопросов, профессор. Это даже не вопросы, а полноценная консультация, поэтому могу её оплатить, если требуется. Мы ведь не настолько знакомы, несмотря на моё глубочайшее уважение, чтобы я мог требовать от вас тратить на меня своё время зря.

- О, не берите в голову, денег у меня предостаточно! Тем более получение оплаты подразумевает, что я обязан отвечать и дать полный ответ на любой вопрос. Но, учитывая все обстоятельства, я хотел бы оставит за собой право отказаться.

- Разумно. - Тепло улыбнулся Тиходол.

- Спрашивайте, капитан, не стесняйтесь.

- Я больше не капитан, я подал в отставку.

- О, оставьте мне мои привычки. Для меня вы капитан навсегда. -Пошутил профессор. - Так чего вы хотите?

Тиходол решительно вздохнул.

- Предположим. Прошу не воспринимать моё предположение в штыки. Вы учёный, значит, умеете думать холодной головой. Предположим, найденные парваусы имеют некий скрытый механизм выживания. Могут каким-то образом воздействовать на разумных существ, находящихся поблизости, в нашем случае на Элидес. Например, что-то сродни гипнозу или выделению каких-то ферментов, вызывающих привыкание. Что-то, бьющее по её тайным страхам или желаниям, привязывающее к ним её материнский инстинкт. Заставляющее защищать себя даже ценой жизни. Посмотрите на её поведение - бросила всё, дом, положение наследницы, каких-никаких знакомых и друзей, вмиг отказалась от прежней жизни и спряталась одна чёрти где, не думая о собственной безопасности, только чтобы парваусам ничего не угрожало. Не совсем типичное для девушки поведение, верно?

- Ну, Эли всегда была решительной. Да и что она бросила? Я знаю её довольно хорошо, в отличие от вас. Так вот, в её прошлой жизни не было ничего ценного, кроме разве что родителей, но они давно не живут вместе.

- Ладно, я допускаю, что такой поступок просто в её характере. Но я допускаю также и другой вариант, противоположный. А вы? Теоретически вы допускаете, что неизвестные нашей науке существа могут обладать подобным механизмом, обеспечивающим выживание в любых условиях, в среде разумных существ, подвластных психическому влиянию?

- Ну и вопросы вы задаете!

Профессор изумлённо вздохнул, устало потёр переносицу. Потом нехотя ответил:

- Вы правы, капитан, такой механизм исключить нельзя.

- Если. я подчёркиваю, если такое воздействие применяется, каким образом мы можем защитить Эли?

- Вы же не имеете в виду, что физическое устранение детенышей самый верный способ?

- Нет, не имею. Этот способ мне и без вас хорошо известен, консультации по нему мне требуются меньше всего. Как нам проверить, если ли в моём предположении хотя бы зерно истины, не причиняя им вреда?

- Капитан, капитан, ну и задачи вы ставите!

- Так что вы мне ответите?

- Мне нужно подумать. Такие задачи с прыжка не решают.

- Сколько?

- Сколько? Да кто его знает!

- Ладно, - неожиданно мирно отреагировал Тиходол. - Вы подумаете?

- Да уж теперь подумаю, даже если бы не хотел. - Буркнул Никамбеков. Такие задачки, раз появившись, его голову без решения не покидали.

- Хорошо. Теперь второй вопрос.

- Однако! У вас есть ещё и второй? Слушаю, - вздохнул Никамбеков.

- Вы изучаете парваусов.

- С чего вы взяли?

- Ну, вы как настоящий учёный нипочём не смогли бы находиться поблизости от таких ценных объектов и этого не делать, правильно? -Усмехнулся Тиходол.

Профессор молча покачал головой.

- Так вот. Элидес принимает в штыки любое предложение по детёнышам. Конечно, причины так поступать у неё есть. Вы знаете, что произошло в пещере?

- Да. - Коротко ответил профессор. Тиходол кивнул.

- Тогда можете представить, что она ответит, предложи я передавать Федерации результаты ваших исследований военным. Она никогда не согласиться. Поэтому я обращаюсь к вам, к вашей логике. Её разум затуманен, не знаю, чем, то ли материнским инстинктом, то ли их воздействием, но она не может думать разумно. Вы понимаете, что эта информации очень важна? И что если мы не будем давать Федерации хотя бы малость, они наплюют на всё, придут и возьмут её сами? Вместе с парваусами. Любой закон можно отменить в период военных действий. Эта защита, установленная на Плесирке, не поможет, если Федерация решит сюда попасть. Снесут и не заметят, поверьте уж капитану военного корабля, пусть и бывшему.

- Вы только прилетели, а уже такую деятельность развели. - Сказал профессор, но было видно, что он обдумывает услышанное.

- У меня было время подумать, пока мы сюда добирались. Проще всего рассорить нас и заставить меня уйти. Полностью завладеть её вниманием, подчинить своим надобностям. Но я не могу бросить жену. пусть даже случайную жену одну на произвол судьбы.

- Случайную жену? - На губах Никамбекова появилась понимающая улыбка. Тиходол нервно сглотнул.

- Неважно. Бросить её один на один с неизвестными существами я не могу! И не уходите от разговора. Федерации нужна информация о парваусах, вся, что вам удастся получить.

- А ведь вы правы, капитан. - Устало вздохнул профессор. - Долго нам держать этих детёнышей не позволят. Без отклика.

- Поэтому я прошу вас отправлять результаты ваших осмотров и анализов военным.

- В обход Элидес?

- Ну. вы её не спрашивали, можно ли так делать, значит, и отказа не получали. Просто делайте это, если правда всплывёт на поверхность, я сам с ней поговорю.

- Это как-то нехорошо, - пробормотал профессор. - За её спиной.

- Иногда приходится делать нехорошо. Лучше за её спиной сливать данные, чем ждать, пока сюда явится военный флот и сожжёт базу дотла вместе с нами, как с ненужными свидетелями.

- И с вами?

- И с нами, профессор. Мы с Армиром пока не получали приказа насчёт парваусов, но не сомневайтесь, вначале будут действовать через нас. А если мы откажемся - то перейдём на сторону противника, это предательство, позор, который смывают смертью. Подумайте об этом. А ещё подумайте о том, что отказываться я не считаю правильным. Все аналитики могут ошибаться, и парваусы могут вернуться! И убьют много людей. Теперь, когда в наших руках есть способ попробовать узнать их лучше и остановить раньше, чем случится очередное несчастье, мы за эти смерти так же будем в ответе.

- Я понял, капитан. - В глазах Никамбекова сверкнуло уважение, выросшее в разы. Он и раньше смотрел на Тиходола с почтением, которое сейчас неизмеримо выросло. - По первому вопросу мне нужно время, а насчёт второго могу ответить сразу. Вы совершенно правы, я буду отправлять данные Федерации. Дадите адрес?

- Да, я свяжусь с адмиралом и сообщу ему о желании Элидес на добровольной основе делиться информацией о подопечных.

Первый отчёт Никамбеков отправил следующим утром. Постарался дать полезные данные, но не все, если отдать сразу всё, на потом ничего не останется.

- Прости меня, Эли, - вздохнул он, убедившись, что файлы зашифровались в соответствии с присланной инструкцией и ушли по адресу. - Но капитан прав, так будет лучше.

Ему, как и любому неискушенному в обмане человеку казалось, стоит попасться ей на глаза и она сразу поймет, по лицу прочитает, что сделал профессор. Но ничего не произошло - Эли ещё очень долго ничего не знала.

Глава 18.

Два дня, прошедшие после появления незваных гостей Элидес старательно пряталась в детской. Тиходол здесь больше не появлялся, а вот Армир заходил. В первый раз он спросил разрешение за обедом и Элидес, подумав, разрешила. Тиходол весь обед молчал, только обжигал её взглядами, которых Эли не понимала. Он смотрел так, вроде в чём-то её подозревал. Но при этом словно и не смотреть не мог. Пялился да пялился. А иногда, после особо пристального взгляда вдруг резко краснел и отворачивался. Элидес вспыхивала. Это о чём он думает, когда краснеет? Неужели что-то неприличное представляет?

Больше она не выходила ни обедать, ни ужинать, перекусывала на кухне, чем придётся. Проводила всё время или в комнате, или в детской. Очень хотелось бывать на улице, но профессор пока не закончил исследование Плесирки и не рекомендовал долго находиться на нефильтрованном воздухе.

Армир на парваусов смотрел издалека. Вошёл в детскую вроде с улыбкой, но улыбка быстро погасла. Смотрел словно сквозь них, как будто вернулся в прошлое и видел что-то другое. Элидес наблюдала. Малышки волновались, их немного пугал этот новый человек, но хотя бы не до слёз.

Правильно она сделала, что убралась подальше от населённых планет! Как можно держать там парваусов? На них так сильно влияет отношение других людей. Их на базе всего ничего и то малышки постоянно на взводе, а будь дело в городе? Они бы там за пару дней свихнулись!

Армир не подошёл к ним в тот раз, молча и тихо пропал.

А вот собаки и Мигль, которого привезли со Скрепки, оставшейся на орбите, приводили малышек в восторг. Мигль часто залезал к ним в манеж и висел на сетке, а они лезли в него, как в гамак и свиристели от восторга. Собаки бегали вокруг и совали носы в дырки сетки манежа, и парваусы свиристели ещё громче. С животными они чувствовали себя такими счастливыми, что у Эли глаза так и слезились. Какая я впечатлительная стала, думала Эли.

И вот, явившись в очередной раз на кухню, она нашла на столе красивую синюю тарелку, накрытую прозрачным колпаком. Красиво украшенное блюдо, перед которым белая карточка с надписью: «греть 2 минуты», написанная незнакомым почерком. Кто бы это не приготовил, обошёлся он явно без биопринтера, мерзкий вкус блюд которого ни с чем не спутаешь. Уже опустошив тарелку, Элидес позволила себе предположить, что это был Тиходол. Никто другой не стал бы оставлять записки, просто прошёл бы в детскую и лично бы сказал всё, что хотел. А он как раз решил учиться готовить, об этом как-то упомянул Армир. Видимо, научился.

Это интриговало. Элидес не хотела себя тревожить, возвращаться к каким-то нелепым надеждам на будущее и заново испытывать влюблённость, хотела просто растить девочек и чтобы сердце всегда оставалось в покое, в некоем безопасном стазисе. Но не выходило. Капитан незваным -непрошеным снова проник в голову, вернее, и не убирался никогда, разве что более насущные проблемы загораживали его образ. А теперь, при личной встрече, образ вернулся куда более чётким.

А очередным утром, когда Элидес вышла из комнаты, на кухне её ждал Тиходол собственной персоной. Сама серьёзность и собранность. Он молча поставил перед ней тарелку с горячим омлетом и налил свежий кофе. Пахло просто бесподобно! Не отказываться же от роскошного завтрака, очень похожего на попытку извинения? Элидес кивнула в знак благодарности и съела всё до последней крошки. Вчерашний ужин, сегодняшний завтрак. она не отказалось бы от подобных знаков внимания и впредь. Жаль только капитан молчит и смотрит всё время куда-то мимо. Нет чтобы рассказать смешную историю, сделать приятный комплимент, просто хоть как-то попытаться перестать изображать чурбана!

Уже отключаясь, путаясь в мыслях и не в силах поднять тяжёлую голову со стола, Элидес поняла - завтрак был совсем не знаком внимания, чего уж говорить про извинение! В еду что-то подсыпали!

Искусственный сон был в тягость. Хотелось куда-то бежать, кого-то спасать, но тело не слушалось, даже голова не поднималась. Это было очень мерзко, обидно, страшно. От обиды хотелось плакать, но не слушались даже слёзы. Как можно спасти дорогих тебе людей, если ты сам просто кусок мяса?

Её качало, качало, поблизости гудел включённый двигатель. Даже во сне затекли ноги и руки, болела шея.

Потом она услышала голос.

- Всё, просыпайся.

Как по команде Элидес открыла глаза.

- Можешь вставать.

Она приподнялась, опираясь на коричневую обивку сидения. Обзорные окна катера не скрывали окрестностей - бледная зелень, облако небольших, зазубренных по краям листьев. Базы в поле видимости нет. Катер стоял посреди местного леса - низкого, не выше двух метров кустарника со множеством тонких ветвей, направленных вверх. Ветви упирались в окна, значит, катер опустился прямо в заросли. Сидящий на водительском сидении Тиходол выключил двигатель, вынул и забрал ключи, потом с трудом открыл дверцу и выпрыгнул наружу. Раздался звук, будто хрустнула сразу тысяча яичных скорлупок.

Голова не соображала. Он обошёл катер, шумно раздвигая заросли, отодвинул ветки, частично их обломав, и открыл дверцу со стороны Элидес. С усилием раскрыл шире, деревья протестующе хрустели, смятая зелень пахла мятой.

Раскрыв дверь пошире, Тиходол схватил её за руку и потянул на себя.

- Давай, выходи.

Она хотела спросить. что-то спросить, но вместо этого накренилась на бок и практически вывалилась наружу. Он подхватил её за талию, выволок из катера и поставил на ноги. Пошатал взад - вперёд.

- Стоишь?

Элидес молча кивнула - ноги плотно увязли в зарослях и держали её даже против воли. Тиходол убрал руки и продираясь сквозь заросли, добрался до багажных отсеков катера. Вытащил большой серый рюкзак, потом второй поменьше. Подошёл с меньшим к Элидес.

- Это твой. Давай, надену.

Она тряхнула головой.

- Подожди.

Он терпеливо вздохнул и опустил рюкзак на землю.

- Как. - Элидес старательно думала, покачиваясь, как маятник. - Как я тут оказалась?

- Мы прилетели на катере.

- Стой. - Она стукнула ладонью себя по лбу. - Зачем мы прилетели?

- Мы прилетели сюда, чтобы побыть вдалеке от базы.

Элидес словно холодным душем окатили. Зато мысли сразу прояснились, а качать перестало. Они потрясла головой, разгоняя последние следы снотворного, и привычно вскинула голову.

- Объяснитесь, капитан!

- Я уже не капитан, я в отставке.

- Плевать! Что я тут делаю?! - Завопила она так требовательно, что собственная голова тут же разболелась.

- Ладно, главное, не кричи. - Он сжал губы. - Я должен кое-что проверить.

Она молча смотрела и ждала объяснений.

- Хорошо, я скажу. - Ответил он на беззвучно заданный вопрос. - Дела такие: я не уверен, что твоё отношение. к парваусам действительно твоё. Существует способ проверить, правда это или нет, именно для этого мы улетели. Только что я подал на базу сигнал бедствия, сообщил, что наш катер сломан, что мы совершим аварийную посадку и пойдём домой пешком, потому что тут не очень далеко. Нас не станут искать, Армир знает, раз я сказал, так и сделаю. Раз не прошу помощи, значит, всё контролирую. Мы вернёмся на базу через несколько дней. За это время я разберусь, выясню точно, сама ли ты чувствуешь эту дикую привязанность, необходимость их защищать или парваусы тебе её внушают.

- Что?

- Всего несколько дней, Эли. Но мы должны выяснить, понимаешь?

- Внушают? Мне? Что за бред?!

Он упрямо дёрнул головой.

- Парваусы - менталисты. Возможно, они влияют на тебя, чтобы обеспечить своё выживание, свою безопасность. Посмотри, ты же со всеми готова переругаться, всех с дороги убрать, только бы с ними всё было в порядке.

- И что? Ты думаешь, я не могу так сама по себе? - Возмутилась Эли, прижимая руку к груди у сердца. - А может, дело в другом? Ты не можешь поверить, что кто-то добровольно отказался от тебя? От красавчика боевого капитана, а? Не можешь смириться с отставкой? Поэтому втемяшил себе в голову, что причина не в твоей ущербности, а, конечно же, в ком-то другом. В детях? В младенцах, которые только-только ползать научились? Ты слышишь вообще, что ты несёшь?! И ради этого бреда ты забрал меня далеко от детей?

- Я должен выяснить. - Твёрдо повторил Тиходол, не отводя глаз.

- Ты должен - ты и выясняй. Мне нужно домой! Давай ключ.

Она требовательно протянула руку и посмотрела тем взглядом, которым прежде смотрела на обслуживающий персонал.

Он резко дёрнул головой.

- Нет.

- Дай, сказала!

- Нет!

Элидес сжала зубы и бросилась на него. Толкнула в грудь, вернее, попыталась, но Тиходол устоял. Вернее, даже не пошевелился. Била его руками. Вслепую размахивала ими, вначале пытаясь добраться до его кармана, а когда не удалось, с целью хотя бы просто ударить, расцарапать его высокомерное лицо, его внимательные глаза, которые обещают одно, а на деле получаешь другое. Они светились нежностью, извинением, а в результате её обманули, снова провели и увезли от детей. Сладкая сказка с завтраком обернулась очередным предательством.

Её всегда, всегда это преследовало!

- Отдай! - отчаянно крикнула Элидес. Тиходол, который сопротивлялся решительно, но довольно вяло, вдруг стал действовать жёстче - схватил её за плечи одной рукой, прижимая к себе так, что дёргаться Элидес уже не могла, а вторую спокойно сунул в карман, вынул вожделенный ключ и, широко размахнувшись, бросил его в заросли. Элидес проследила глазами и даже приблизительно не увидела места, куда тот упал.

- Сразу надо было так сделать.

Он был так спокоен, так невозмутим. А без ключа действительно придётся идти на базу самостоятельно, топать ногами, потому что катер без ключа завести невозможно.

- Ах ты!.. Высокомерная скотина! Никогда между нами не будет мира, я тебе ещё прип... - Ругалась Элидес, смотря на него снизу вверх.

- А, пропади оно всё пропадом!

Тиходол вдруг рывком обхватил руками её голову, прижал к себе ещё крепче и поцеловал. Элидес так удивилась, буквально окаменела. Откровенный, жадный поцелуй. А её так давно не целовали, да ещё с такой страстью. С настоящей. наверное, никогда! Его крепкая хватка и настойчивые губы становились всё сильней, пока Элидес не прекратила сопротивляться. А после стали нежными и ласковыми, уговаривали, успокаивали и на какой-то короткий миг ничего, кроме его губ, в мире не осталось.

Но это же обман?

Она собралась с силами и отклонилась в сторону. Попросила:

- Отпусти.

Хриплый голос и грудь, высоко поднимающаяся от рваного дыхания. Он отпустил, убрал руки, но остался стоять вплотную, нависая и так же тяжело дыша. Элидес подняла на него глаза и спросила только одно.

- Зачем?

- Всё равно ты меня ненавидишь. - Он пожал плечами. - Что мне терять?

- Ты разве не понимаешь? - Она невольно облизнулась, пытаясь вновь почувствовать его вкус, и тут же из-за этого покраснела. Хватит отвлекаться! - Я не прощу себе, если с ними что-нибудь случится, пока я тут, далеко. Они маленькие, им будет плохо без меня, нельзя просто взять и лишить детей матери! Это очень жестоко, особенно для парваусов, им нужен не только уход, им нужно чувствовать, что их любят, что мама рядом, трогает их, гладит. Неизвестно, что случится, если я надолго пропаду! Они могут заболеть! Слышишь? Я себе не прощу.

- А я не прощу себе, если однажды выяснится, что парваусы влияют на разум и заставляют действовать тебя в интересах своего выживания. Что из-за их потребностей у тебя не осталось своих. Что ты стала просто машиной для их обслуживания.

Элидес ещё раз вгляделась в его лицо. Упрямый. Какой упрямый! Ничего слышать не хочет, ничему не верит, бесполезно говорить.

Она молча развернулась и отошла. Впереди сплошным забором стояли заросли местного дерева - «ивы наоборот», как прозвал кустарник профессор. Ключа от катера нет, обратной дороги она не знает. Уйти бы куда глаза глядят, но дома дети и к ним нужно вернуться.

- Где база? - Грозно сверкнув глаза, повернулась Элидес к Тиходолу.

- Там. - Он кивнул куда-то в сторону.

- Что в рюкзаке?

- Еда, спальный купол, всякие полезные мелочи.

Элидес подошла к рюкзаку, потом обратила внимание на свою одежду. Саполиновое платье с подолом ниже колен и рюшами на открытом воротнике. Конечно, с утра она никак не рассчитывала на путешествие по лесу, а то оделась бы иначе.

- И что я буду делать тут в этом? - Не сдержалась она, демонстративно указывая на длинную юбку.

Похититель впервые смутился.

- Прости, портативного браслета для изменения салолина я не нашёл. Но я взял тебе обычную одежду.

Элидес с непониманием хлопала глазами.

- Обычный комбинезон, из прочной ткани. Вот.

Тиходол развязал рюкзак и достал из него комбинезон серо-синего цвета. Более уродливую вещь сложно было представить.

Элидес не могла вспомнить, когда в последний раз надевала другую одежду, саполин, кажется, вместе с ней и родился.

Смятый комбинезон разложился в громоздкий неудобный костюм.

- И как это надевать?

- Сними платье и надевай. Помочь?

- Ты что, издеваешься?

- Я просто предложил помощь! - Тиходол неожиданно вышел из себя, глаза блеснули от ярости - но быстро опомнился. - Переодевайся, я отвернусь.

Элидес провела по платью руками. Саполиновая одежда отличалась отсутствием молний и пуговиц, ведь их прямое назначение - позволить надеть что-нибудь на себя, а если костюм на тебе образуется, обтекает тело, то и застёжки не нужны. Вот и получилось, что все разрезы - обманки, а кнопки - декоративный элемент.

- Я не смогу это платье снять! - Возмутилась Элидес, безуспешно водя рукой по вороту. В такой узкий голова никак не пролезет.

Тиходол повернулся обратно и задумался.

- Я не могу это снять без саполинового браслета! - Повторила Элидес.

- Можешь, конечно. Нет ничего проще. Мы разрежем ткань на спине, а когда снова будешь одеваться в саполиновом кругу, ткань снова сольётся в целое. Повернись.

Меньше всего Элидес хотелось повиноваться, но она взглянула в сторону базы, где ждут малышки и решительно повернулась.

- Давай быстрей! - Крикнула через плечо.

Тиходол взялся за воротник платья, оттягивая ткань от кожи. Вжик. По спине прокатился холодок до самой поясницы. Впереди платье стало таким свободным. Элидес придержала ткань на груди и развернулась.

- Ну, чего встал? Теперь отворачивайся.

Тиходол диким взглядом окинул её и отвернулся с большим трудом. Элидес польстила такая реакция, в чём она отказалась признаться даже самой себе. Сбросила платье, быстро надела комбинезон, жутко неудобный, потому что в поясе он был широк, а рукава короткие. Она их дёргала некоторое время в ожидании, вдруг отрастут, но конечно же, безрезультатно.

- Неудобный какой.

- Ты всё?

Тиходол снова был собран и невозмутим, не скажешь даже, что пару минут назад он набросился на неё с поцелуями, а потом ещё смотрел так, как будто умирал от жажды.

- Всё. Это мой рюкзак?

- Да.

Он хотел помочь поднять рюкзак, но Элидес бросилась вперёд и первая схватилась за ручки. Выдохнув сквозь зубы от неожиданности - рюкзак оказался тяжёлым - она всё же забросила его себе на спину, а смятый саполин сунула в карман комбинезона. Чего-чего, а карманов на этом чудовище было десятка два.

Вместо того чтобы испытывать угрызения совести, этот невозможный человек насмешливо улыбался! Элидес не могла оставить такое поведение без внимания:

- Я пойду домой одна, понял? А ты делай, что хочешь, но ко мне не приближайся. - Заявила она Тиходолу, ткнув в него пальцем.

- Нет, не пойдёт, - мотнул тот головой.

- А я не спрашиваю твоего мнения! Я пойду одна!

Элидес решила не спорить понапрасну, развернулась и решительно двинулась вперёд. Вернее, сделала пару шагов. Но впереди сплошной стеной встали кусты, ветви которых были переплетены плотно, как лоза в корзине. При посадке корабль выжег в зарослях небольшой круг, но дальше было не пройти.

Судя по звукам, Тиходол тоже взял свой рюкзак и подошёл, встав за спиной.

- Отойди, я расчищу дорогу.

Он протянул к зарослям длинную красную лампу на ручке, похожую на короткий меч. Ага, всё рассчитал и припас размельчитель! Сработав, тот выжег в зарослях тоннель, мелкие части веток и остатки бледной зелени пылью висели в воздухе, а затем осели на землю.

- Примерно через два километра выйдем на чистое место. - Тиходол подошёл к Элидес и деловито проверил замки и лямки рюкзака. Включил на крышке какой-то тумблер - рюкзак стал значительно легче, словно взлетел вверх. - Иди за мной. Эли. постарайся успокоиться.

- Сколько до дома? - вместо того, чтобы успокоиться спросила она. Злило, что без Тиходола дорога будет куда дольше, ведь у неё ни навигатора, ни измельчителя. Она даже не знала, что у туристических рюкзаков есть облегчитель веса! Следовательно, выгодней держаться вместе, а это жутко раздражает!

А ведь сложись всё иначе. между ними. и может быть.

Элидес нахмурилась и дёрнула головой.

- Ты не ответил! Сколько до базы?

- Думаю, дня за три дойдём.

- За три?! - Слёзы так и щипали глаза. Но плакать нельзя, чем это поможет?

- Никогда тебе не прощу, - твёрдо сказала Элидес.

- Не утруждайся напоминать, - он прищурился. - Я и так понял.

Тиходол пошёл вперёд, расчищая тоннель, Элидес за ним. Три дня, это

видимо не особо спеша, а если постараться, а она постарается, то дойдёт за полтора. Страшно представить, что малышки там одни. Конечно, роботы о них позаботятся, Лиринария приласкает и утешит, но они же не мама. Сердце билось при мысли, как дети расстроятся. Как же этот грубый мужлан не понимает, что с детьми так нельзя? Скотина!

Глава 19.

Элидес хотела идти целый день до темноты, однако оказалось, что её физическая подготовка оставляет желать лучшего. Не прошло и часа, как она валилась с ног от усталости.

- Отдохнём? - спросил Тиходол, когда она в очередной раз не удержалась и завалилась на стену лозы, отпружинившую назад.

- Иди вперёд!

- Ладно, отдохнём на выходе в долину.

В конце концов впереди забрезжил свет, Тиходол в очередной раз поднял размельчитель и в конце тоннеля вдруг вспыхнул яркий солнечный свет.

- Выход, - сообщил он. - Потерпи, скоро сделаем привал.

На этот раз Элидес не стала спорить, доползла до конца зарослей и села в хрупкую траву, которая хрустнула под её весом.

- Низина.

Дальше действительно шла низина, заполненная травами, в большинстве своём сухими. Иногда встречались небольшие островки фиолетовых и голубых цветов. Поле травы было огромным - конца-края не видать. На горизонте виднелись низкие горы с округлившимися вершинами -старые.

- Ты не голодна? Может, перекусим?

Отвечать не хотелось. Она сидела, глубоко дыша, горло царапал сухой воздух. Планете не хватало влажности, сказывалось отсутствие морей и океанов, а нескольких рек недостаточно, чтобы питать всю поверхность Плесирки.

Вдруг её осенило.

- А как ты вообще посмел увезти меня с безопасной базы? Вдруг тут монстры?

- Не волнуйся. Ночью профессор закончил проверку по своему новому методу, нам ничего не угрожает. Представляющие опасность животные есть, но на другой стороне континента, а из природных катаклизмов есть землетрясения и штормы, но не в это время года.

- Почему я не знаю? - Удивилась она.

- Ну, он просто не успел тебе сообщить.

- А тебе, выходит, успел?

- Ага.

- Погоди, - Элидес с подозрением прищурилась. - Он имеет какое-то отношение к твоей паранойе? Ну, что малышки завладели моим разумом и мною управляют?

- Не завладели, - мягко поправил Тиходол. - А влияют на тебя, заставляя чувствовать острую привязанность. И нет, профессор ни о чём не знает. Никто не знает, я решил никого не вмешивать.

- Но нас же будут искать?

- Вряд ли. Армир в курсе, что я способен довести нас до базы. Он будет ждать нашего возвращения и других блуждать по окрестностям не пустит.

Действительно, сложно представить профессора или Лиринарию, которые отправляются на поиски потеряшек. Оба настолько неприспособленны для подобного, что скорее сами заблудятся и тогда искать придётся их самих.

- Давай поедим.

Пока Элидес в который раз паниковала, представляя, как без неё база рушится и все погибают, ну или происходит какое другое несчастье, Тиходол достал две порции саморазогревающегося обеда. Подогрел и открыл крышки - аромат еды был таким приятным, ум.

- Давай. Нам нужны силы, - мягко сказал он, протягивая Элидес одну из коробок.

После еды стало легче, паника немного притупилась. Тиходол закончил трапезничать ещё раньше и теперь сидел чуть в стороне и посматривал на Элидес изучающим взглядом.

- Ну что? - спросила она, прожевав последний кусок. - Что говорит твоя паранойя? Как ты собираешься понять, управляют мной или нет?

- Пока не знаю.

- Что?! К чему тогда всё это?

- Не волнуйся, я пойму.

- Как? Может, вопросы какие хочешь задать?

- Вообще-то да, хочу.

- Спрашивай, - стиснула Элидес зубы. Она не признавалась, однако предположение тиходола занозой сидело в мозгу. Вдруг с ней действительно что-то произошло, а она не понимает? Как безумные люди, которые уверены, что видят Бога, а для других это просто галлюцинации.

- Ты не скучаешь по прошлому?

- Нет.

- Не спеши отвечать так быстро. Вначале вспомни. У вашей семьи есть собственный остров в Лазурном океане. Белоснежный песок, мягкая зелень и ни единого насекомого. Бирюзовые лагуны и максимально комфортная для отдыха температура. Подводный дом, где за стенами коралловые рифы, на которые можно любоваться часами. Не скучаешь?

- Слушай, ну да, остров я люблю. Рифы вспоминаю и улыбаюсь. Но мне нужна была своя планета, а купить Лазурный океан никто не сможет! И что это доказывает?

- Не знаю ещё. Ты мне скажи - девушка, которая всю жизнь кутила и дурью маялась, как все девушки её аристократического положения вдруг оставляет известную семью, завидное положение и уходит отшельничать на сухую планету. Как это объяснить?

- Ты, конечно, думаешь, это влияние парваусов?

- Может быть. А ты? Как объяснить такую резную смену характера и поведения?

- Может, эльфийскими корнями? Почему бы нет? Я выросла и поняла, что моя душа просит иного. Аристократическая Ейра как фальшивая подделка, а я хочу настоящей жизни. Мягкий песочек ласкает тело, а мне хочется ласк для души. Ну и?

Тиходол молчал. Что-то было в её ответе, к чему не прицепишься. Он много лет игнорировал свою кровь, но как оказалось, многие его сородичи были куда умнее - они понимали своё отличие от людей и учились принимать последствия.

- Ещё есть вопросы? - Спросила Элидес. - Люблю ли я ещё малышек? Да, очень. Ненавижу ли тебя? Всё больше и больше!

Он слегка побледнел, но взгляда не отвёл. Элидес почему-то стало неловко, но она это чувство решительно переборола.

- Чего смотришь? Меня бесит твоя самоуверенность! Что-то сам себе решил и давай план воплощать, даже не задумался о моих чувствах.

- Я всё-таки надеюсь, - размеренно сообщил он. - Что у тебя хватит ума признаться, если ты поймёшь, почувствуешь, что твои привязанности меняются. И что ты не станешь назло мне возвращаться домой, если заподозришь, что влияние действительно оказывалось.

- Глупый ты! Сразу видно - вояка! Не было никакого влияния! Просто я их полюбила. Они дети, беззащитные дети, которые не могли сами о себе позаботиться! Они доверились мне, там, в пещере, доверили мне свою жизнь! Как ты не понимаешь такой простой вещи? Все вы такие!

- Кто мы?

- Да вы, мужланы!

- Мужланы? Это что, новый вид?

- Не смешно!

- К чему этот спор? Теперь уже ничего не изменить, - он пожал плечами и завалился на стену зарослей как на диван.

- Ага, конечно! А может, ты из-за другого бесишься? Из-за того, что я от тебя ушла?

Он изумлённо вскинул брови:

- Ты от меня ушла?

- Да!

- Надо же. А я и не заметил.

Элидес гневно вскрикнула и вскочила на ноги. Он тут же поднялся навстречу. Улыбнулся такой яркой, мальчишеской улыбкой и спросил:

- А может, мне тебя почаще целовать? Каждые пару часов? Кажется, хорошо действует, успокаивает и ты, по крайне мере, перестаёшь вопить, как будто хочешь, чтобы все вокруг оглохли.

- Ты что, просто ревнуешь?! - Тряхнула головой Элидес. - Ты из-за ревности это всё устроил? Дурак!

- Думай, как хочешь. - Он резко перестал улыбаться. - И ещё вспомни, что я тебя хотя бы каждые две минуты не оскорбляю! Отдохнула? Дальше пойдём?

Элидес молча подхватила рюкзак. Она будет идти, сколько нужно, и будет идти молча! Действительно, зачем ей общаться с собственным похитителем?

Плана удалось придерживаться до самого вечера. Просто потому что сил едва-едва хватало ноги переставлять и на работу языком ничего не осталось.

К вечеру Элидес уже не могла не то что идти, а и ругаться. Тиходол, к удивлению, внимания на её слабости не заострял, объявив привал и ночёвку, даже не стал заставлять помогать с обустройством стоянки. Впрочем, Элидес девушка городская, в походы не ходила, так что помощи на туристической стоянке от неё всё равно не было никакой.

Тиходол справился самостоятельно. Он выбрал ровное место, очистил от больших пучков травы, поставил небольшой купол из прозрачного пластика и разогрел ещё по порции еды. Элидес свою практически проглотила.

- Сейчас витаминный напиток сделаю.

Тиходол развёл воду и разлил по раскладным стаканчикам. Потом они молча сидели, любуясь местным закатом. От него по всему горизонту распространялись слои зеленоватого света.

Потом Элидес начала зевать, всё чаще и шире.

- Ложись спать, - не поворачивая головы, сказал Тиходол.

- А ты?

- Я ещё посмотрю.

- На что?

Он молча указал на небо. Стремительно темнеющее, зелёно-чёрное. Ни одной звезды.

- И что там такого интересного?

- Видишь, точки двигаются? Это птицы. Только странно, они летают, словно по линейке. Или по команде.

Присмотревшись, Элидес поняла, что птицы действительно летали взад-вперёд. И это очень странно.

- Тебе не кажется, что они будто что-то ищут? - Задумчиво наблюдая за траекторией птичьего полёта, спросил Тиходол. - Что-то ищут в траве. Прочёсывают долину метр за метром.

- Не знаю, - буркнула Элидес. - Мне всё равно.

Он молча продолжал наблюдать, пока небо полностью не потемнело и птиц не стало видно.

Спать пришлось под одним колпаком. Тиходол не изволил пояснить, почему не взял два, просто кивнул в сторону разобранного спального мешка и полез во второй. Места было достаточно, чтобы не жаться друг к другу, но Элидес всё же постаралась отодвинуться и в результате почти впечаталась в прозрачную стенку.

Уснула она мгновенно. Целый день идти, целый день злиться на капитана за его выходку, это сил никаких не хватит!

Ночью по долине разнеслось какое-то вяканье, словно койоты переговаривались. Купол не пропустил бы животное, но во сне об этом как-то забываешь. Почувствовав опасность, Элидес быстро перебралась обратно к центру купола и прижалась к Тиходолу спиной. Если на них нападут, может, его начнут есть первым и получится убежать. Тот в ответ молча её обнял. Ну и отлично, подумала Элидес, так он в меню точно первый.

Конечно, никто не напал, хотя утром оказалось, что земля вокруг истоптана множеством мелких следов и усыпана изгрызенными семенами, блестящими лаковой поверхностью.

Когда Элидес выползла из мешка, откинув в сторону руку Тиходола, который всю ночь её обнимал, он сделал вид, будто ничего не заметил.

Однако встать не получилось. При первой же попытке все мышцы в теле заболели так резко, что Элидес невольно застонала и упала обратно. С трудом повернулась на спину, дыша сквозь зубы.

Тиходол быстро вскочил. Наблюдал пару минут, как Элидес, распластавшись на спине, смотрит в небо и морщится.

- А, понял!

Он с улыбкой пододвинулся и неожиданно схватил руками её ногу. Крик был такой, будто от кого-то откусили кусочек. Не обращая на вопли никакого внимания, Тиходол переместил ладони на икру и стал разминать мышцы. Элидес стало ещё больней, но она решила больше не кричать и только шипела.

- Что ты делаешь?

- Расслабься, это поможет. Правду тебе говорю.

- Но мне больно!

- Зато после массажа ты сможешь встать и идти дальше. Или хочешь тут целый день лежать?

Элидес сжала зубы и стала терпеть, хотя слёзы на глаза наворачивались. Боль была просто адская! Пришлось держать перед собой картину своих малышей, которые пищали от страха и плакали от отчаяния, потому что мамы нет рядом. Она должна вернуться к ним как можно быстрее, даже если придётся терпеть эти ужасные пытки!

- Всё ещё хочешь к ним вернуться? - Тут же спросил Тиходол, как будто мысли подслушал.

- Да. И всё ещё хочу тебя убить!

- Какое громкое, злое слово, - покачал он головой и надавил пальцами на какую-то особо болезненную точку. Элидес от неожиданности снова вскрикнула. - Даже не шути так! Слова имеют свою силу и каждый раз, когда ты произносишь: «ненавижу», «убью», человек действительно немного умирает. И ты сама тоже.

Он так серьёзно говорил, негромко, проникновенно. Элидес хотела снова спорить, возмутиться по типу - чья бы корова мычала! - но не стала, потому что не смогла вспомнить ни одного случая, когда бы сыпал угрозами.

Тиходол закончил с ногами.

- Перевернись.

Элидес послушно перевернулась. Спине и пояснице тоже досталось, но когда её прекратили мучить и разрешили встать, оказалось, что тело теперь слушается, а боль уже не такая нестерпимая.

После быстрого завтрака они собрались идти дальше. Вернее, Элидес уже стояла, рюкзак был собран, и только осталось его поднять и надеть, а Тиходол не торопился, ходил кругами, о чём-то размышляя.

- Ну что еще? - нетерпеливо спросила Эли. - Чего мы ждём? Пошли!

Он покосился на брошенные в траве рюкзаки и вдруг подошёл ближе и

наклонился.

- Мы кое-чего ждём. - Сообщил.

- Чего? - Элидес невольно сглотнула. Он был так близко, что в его глазах можно было разглядеть голубые, словно небо, мазки.

Тиходол молча прикоснулся к её щеке пальцами. Потом положил всю ладонь, повторяя линию скулы. Элидес задрожала, упрямо отказываясь замечать свою реакцию.

- Ещё чуть-чуть и пойдём. - Добавил Тиходол и наклонился, чтобы поцеловать. Элидес мгновенно закрыла глаза, подаваясь навстречу. Его горячие, нежные губы словно вливали в неё силы. Кровь разогналась, щёки заалели, а в голове было пусто и воздушно. Он начинал целовать легко, а потом схватил Элидес и сжал так сильно, что она ахнула, потому что рёбра чуть не треснули. Тиходол словно не слышал, прижимал крепко-крепко и целовал.

Через время с усилием отвернулся. Его тяжёлое дыхание и потемневшие глаза выдавали волнение.

- Теперь ты меня ненавидишь немного меньше? - спросил он. Голос звучал слишком глухо, чтобы понять, о чём он думает.

Элидес не знала, что ответить. Губы горели, и стыдно признаться, но она была бы не против продолжения.

Но разве сейчас время? Разве с ним хоть было подходящее время? Один обман да пустые надежды!

- Эли?

Его голос звучал слегка неуверенно.

- Я. могу идти дальше! Пожалуйста, пошли домой!

Она отвела глаза, суетливо схватилась за свой рюкзак. Подумать только. Целоваться с тем, кто чуть не убил её малышек! Кто так красиво говорит про слова, которые не стоит произносить вслух, а сам!..

- Подожди, не суетись. - Его голос уже обрёл былую уверенность. -Давай помогу.

Рюкзак оказался на спине. Элидес рванула вперед так, что не сразу поняла, что Тиходол за ней не следует. Оглянулась - он стоял, запрокинул голову и задумчиво смотрел в небо.

- Ну, ты идёшь?

- Послушай. - Неуверенно спросил он. - Ты ничего не слышишь?

Она прислушалась.

- Нет. А что?

- Как будто. слова.

- Ты слышишь слова? - Элидес немного подумала, потом наклонила голову на бок и от души расхохоталась. - На пустой планете, где до базы с живыми людьми два дня пути ты слышишь голоса? И что они говорят? Хвалят тебя? Может, рассказывают, какой ты умничка да красавчик? А на должность царя вселенной не выдвигают?

- Ладно, пошли, - он с досадой отвернулся.

А Тиходол не любит, когда над ним смеются, поняла Элидес, улыбаясь сама себе. Не привык, ясное дело, за годы у себя там на корабле. Вряд ли кто смел так прежде поступать с капитаном. А зря, это так приятно!

Итак, переход через долину начался.

Эли обратила внимание, что утром на траве не было ни капли росы.

- Ты видел, нет росы?

- Да. На этой планете мало воды.

- Я знала, но чтобы настолько. Чем это грозит?

- Нам? Пока ничем. Ты же не собираешься выращивать морковку на грядке?

- Почем тебе знать, может и собираюсь?

- Ты, наследница Варкуле?

- Я между прочим, уже не наследница, так что ты промахнулся с браком по расчёту, капитан.

- В любом случае, морковку ты растить не умеешь.

- Я-то?! Чего там её растить? Вот ты хоть раз сменил детский подгузник?!

- Разве не андроиды это делают?

- Представь, что ты наедине с малышами. а андроид сломан! И починен будет не раньше, чем через неделю. А подгузники - их каждый день нужно менять, и не по одному разу. Так что будешь делать?

Тиходол выглядел так потешно со своими округлившимися глазами, как будто ему сообщили, что он несёт ответственность за целый корабль дошкольников.

Элидес рассмеялась, так и не получив ответа.

Глава 20.

Этим днём настроение почему-то неуклонно росло вверх. Погода прекрасная, окрестности, правда, однообразные, разве что горы вокруг красивые, но всё равно это почти настоящее путешествие, пусть и не очень комфортное и против желания. Экстремальный тур, так сказать. Над головой часто пролетали стаи больших длинношеих птиц и каждый раз Тиходол задирал голову и следил за ними, как будто чего-то ждал.

В остальном поход протекал спокойно.

А дети. ну что такого ужасного случилось? Они же не в лесу брошены на произвол судьбы, за ними присмотрит Лиринария и ещё вопрос, кто из них двоих лучше умеет общаться с младенцами. В общем, Элидес ведь за последние месяцы практически не отдыхала, только работала и думала, как бы лучше обустроить быт. А тут вышло, что отдых нашёл её сам. От переизбытка постоянно нарастающей радости Элидес даже принялась что-то напевать себе под нос.

Ещё лучше становилось оттого, что Тиходола такое её поведение очень удивляло. Он молчал, но казалось, следил неотрывно, так что Элидес оставила его за спиной, чтобы не портил настроение своим мрачным видом.

Пообедала она с удовольствием. Потом гуляла в зарослях местной ивы, которые у подножия гор снова появились, и даже встретила там пару зверюшек, похожих на плюшевых коал, разве что зубы у них были размером с палец. Элидес осторожно отошла - покусать могут. Зверюшки проводили её внимательным взглядом, покашляли вслед и снова принялись грызть зелёные побеги.

Снова собираясь в дорогу, она быстро сложила вещи, сама включила и надела рюкзак, тут же замурлыкала что-то весёлое, в голове столько мелодий кружилось, невозможно было выбрать одну. Конечно, с непривычки сильно болели мышцы, но стоило перестать обращать на них внимание, как природа вокруг словно расцветала, и мелкие неудобства переставали иметь значение.

- Нужно идти, - задумчиво пробормотал Тиходол, сверяясь с картой. Выключил навигатор и собрался уже было двигаться дальше.

- А ты ничего не забыл? - Элидес прямо чувствовала лукавую улыбку, которой осветилось собственное лицо. Тиходол же смотрел и не мог найти подходящего ответа. Тогда Эли подошла к нему, положила ладошку ему на щёку, потянулась вверх и крепко его поцеловала. О, оно того стоило! Вид у Тиходола был такой, будто его по голове ударили и в ушах теперь немилосердно звенит.

- Пошли, мы же спешим. - Элидес легко погладила его по шее и пошла вперёд.

В общем, весь день она веселилась. А её спутник, наоборот, становился всё тише и мрачней. Странно, но Элидес это мало волновало. Вокруг - её просторы, её дом. Очень необычно смотреть по сторонам и знать, что всё это принадлежит тебе. Осталось сделать так, чтобы и она принадлежала этому миру.

Вечер опустился незаметно. Элидес устала, но не так сильно, как вчера. Злость ушла, в душе царил покой, словно за ненадобностью перегорели все негативные эмоции. Ужин был таким же вкусным, как обед и поглотился в один присест, и закат был таким же чернильным, только птицы отсутствовали. Зато в траве то и дело прыгали похожие на сусликов существа, у которых на хвосте пушилась кисточка, а когда стемнело, на небе вдруг появились звёзды.

Тиходол поставил купол, и Элидес забралась внутрь уже без приглашения. Улеглась, подсматривая за Тиходолом, который сегодня отчего-то нервничал и укладываться спать не спешил. Ну, она, конечно, не собиралась облегчать его участь и засыпать первой.

Наконец, он тоже лёг, стараясь не шуметь. Некоторое время ворочался, потом замер на спине, уставившись в небо. Элидес тоже посмотрела - на её планете, оказывается, в безоблачную погоду было умопомрачительное ночное небо! Крупные сиреневые звёзды, окружённые лёгкой алой дымкой.

- Как красиво! - Не сдержалась Элидес.

- Да, очень.

- Когда я смотрю на них, думаю, что человек, который такое видит, просто не имеет права хандрить! Разве эту красоту может что-нибудь испортить?

Наверное, вопрос был риторическим. Но руки Тиходола вдруг сжались и он заговорил.

- Я видел, что может случиться с таким небом. Как его на части режут хищные звездолёты врагов. Как оно краснеет, набираясь крови. Как под ним умирают.

Элидес задержала дыхание. В его пустом голосе было что-то такое, отчего её словно к земле приковало.

- Хоть бы никогда больше никто не видел, как чистое ночное небо становится надгробием.

Он сглотнул и замолчал, не отводя зачарованного взгляда от звёзд. Элидес пододвинулась и уткнулась ему носом в плечо, а потом ещё взяла за руку, крепко сжимая. С такими мыслями никто не должен оставаться наедине.

Больше они не говорили.

Утром поблизости вдруг запели птицы. Запели, конечно, громко сказано, скорее они верещали как взбесившиеся сороки. Ор стоял такой, что Элидес подскочила, судорожно оглядываясь по сторонам и не сразу поняла, что опасности нет. Выдохнув, легла обратно и увидела, что Тиходол тоже не спит. Он улыбался, светлые волосы на лбу примяты во сне, на губах отблеск утреннего солнца.

Он был такой красивый. Смелости дразниться и целовать его, как вчера, не осталось в помине.

- К вечеру мы будем дома, Эли, - сказал он. Эли... имя прокатилось по его языку и рассыпалось вокруг звуками, похожими на водяные брызги.

Она сглотнула.

- И ты больше не думаешь, что мои мозги мне не подчиняются?

Он медленно качнул головой.

- Не думаю. Ты успокоилась. Весёлая, счастливая. И по-прежнему их любишь. Так ведь?

- Да. Хорошо, что ты понял.

- Да, - он кивнул, хотя в положении лёжа это было сделать нелегко.

- Тогда прости меня. Я говорила много гадостей. и вообще вела себя мерзко.

- С этим не поспоришь.

- Просто я не всегда могу. каждый раз думаю, подозреваю. не знаю, как объяснить.

- Думаю, что понимаю.

- Я больше не буду ругаться. И я никогда не желала тебя зла. чтобы не говорила сгоряча.

- Я рад.

Вставать не хотелось. Эти два дня были как глоток свежего воздуха -вроде Элидес всё время находилась в движении, но удивительным образом отдохнула.

А ещё ей нужно кое в чём признаться. Наверное, она готова поверить, что тогда, в пещере, он остановился сам. Ведь правда, что ему убрать с дороги одну девушку? И сколько можно ему не верить? Тогда, в самый первый раз она не поверила и потом, когда он прилетел и привёз Лафона.

А ведь они могут быть счастливыми, в этом никаких сомнений, это так же очевидно, как красота ночи на Плесирки.

- Тиходол. Я тебе верю.

- В чём? - Он продолжал улыбаться.

- Что тогда в пещере ты остановился сам. Что ты не мог их убить.

Он резко изменился в лице и сел. Элидес подскочила и села рядом, тронула его за плечо.

- Что?

Смотря вперёд, он серьёзно ответил:

- Тогда я остановился только потому, что ты встала на моём пути.

Не дожидаясь ответа, Тиходол поднялся и с мрачным лицом стал готовить завтрак. Вместо мира над поляной сгущалось прежнее недовольство и недоговорённость. Но отчего-то она была уверена, что недовольство с его стороны относиться к его собственным действиям. Он будто сам отошёл в сторону, а не оттолкнул Элидес.

Но так или иначе, между ними снова пустота. И великодушия переступить эту пустоту не хватало.

Домой они вернулись ещё до вечера. Вначале за холмами показалась громадина корабля Элидес, потом сама база. Растительность здесь была низкой, часто встречались проплешины, а трава извивалась, словно специально желала спутаться сильней. Площадка, выжженная при строительстве, плохо зарастала. На земле она уже мало бы чем отличалась от остального луга. Действительно, нехватка воды.

- Смотри! Нас встречают!

Оторвавшись от разглядывания земли, Элидес бросилась вперёд, рюкзак взлетал над плечами, волосы растрепались, но ей было всё равно. Она дома! А на площадке перед базой, где три дня назад было пусто, теперь располагалась целая зона отдыха, в том числе детский надувной бассейн, в котором плещутся явно не собаки. Тем более собаки вот, в тени на коврике лежат.

Рядом с бассейном под зонтиком от солнца сидела Лиринария.

- Лири! - Закричала Элидес. Та вскочила и обернулась.

- Эли!

Заверещав, из бассейна тотчас же полезли дети. Элидес чуть не споткнулась, смотря, как они перебираются через бортик и приземляются на ноги. А потом, ковыляя, неуклюже, но довольно уверено бегут к ней.

Они ходили.

- Ах вы, мои маленькие умницы!

Элидес быстро сбросила рюкзак и раскрыла объятья, в неё тут же врезались девчонки. Они стали больше, это было видно невооружённым глазом. На личиках улыбка, глаза сияют, но издаваемые звуки по-прежнему непонятны. Вслед за звуками Элидес окатило волной счастья. Вот так, ни обвинений, ни жалоб, только счастье. Она на миг прикрыла глаза, а когда открыла, Тиходол уже скрывался на базе. Даже поздороваться не остановился.

- Эли, ну наконец-то! - Лиринария подошла с большим полотенцем и выудила из её объятий детей. - Вытираемся, а то заболеем!

Те послушно ждали, пока их вытрут, цокая и присвистывая. Кожа такая же желтоватая и более плотная, чем раньше. На груди, спине и вдоль ног чётче вырисовываются мышцы.

- Они так выросли.

- Да! Представляешь, сегодня утром просто встали и пошли!

- Да, они и ползать так же начали - взяли и ка-ак прыснули в разные стороны комнаты! Только пятки сверкали.

Сухих малышек Элидес тут же прижала к себе. Пушок на головах пока не менялся, а у взрослых особей были плотные прямые волосы.

- Я так соскучилась. Как вы тут?

Они, конечно, не ответили, ответила Лиринария.

- Всё в порядке. А вы даже раньше пришли, чем Армир говорил. Он прикинул, после ужина явитесь, а вы уже тут.

- Говорил? А что он говорил, где мы вообще?

Лири неуверенно улыбнулась, пожала плечиком:

- Говорил, вы решили покататься на катере, а тот сломался и упал. На мониторы показывал. Разве это не правда?

- Правда.

Меньше всего сейчас Элидес нужны разборки и ругань. Дети не стояли на месте, копошились и требовали свободы. Они убедились, что мама снова здесь, значит, можно дальше играть. Собаки нетерпеливо переминались в тени, ожидая начала беготни.

И чего я так волновалась, думала Элидес, вспоминая жуткую панику, в которую впала, когда поняла, что до базы три дня пути. От неожиданности, видимо.

- В общем, наконец-то вы тут, я не против передышки. Сама знаешь, что бывает, когда они бегут в разные стороны.

- Да. Сейчас, только переоденусь и сразу тебя сменю!

Элидес почти бегом бросилась на базу, дёргая рукава комбинезона, которые снова задирались вверх. Нужно немедленно принять душ и переодеться, а после можно заняться детьми.

А заняться было чем. Они и раньше лезли друг другу на головы, однако теперь не падали, а задерживались, сохраняя конструкцию. Одна балансировала на голове у второй и все вместе верещали, а потом верхняя скатывалась на пол и они снова верещали от радости. У Элидес замирало сердце - ведь такое построение используют парваусы по время боя? Если Тиходол или Армир увидят, какие мысли, какие воспоминания всколыхнут в их памяти безобидные детские игры?

В тот вечер Элидес забрала детей в комнаты и постаралась впредь выпускать как можно реже.

На улице было синее небо и сухой воздух. Тиходол долго стоял, задрав голову и смотрел. Так тихо, так красиво. Это место могло бы стать домом, если бы не.

А что если бы не? Зачем Элидес целая планета?

Никаких НЕ не существует! Мы сами себе их выдумываем.

Рискнуть? Стоит ли того риск?

Обживать новые планеты занятие рискованное и неблагодарное, даже когда у тебя денег не меряно, а у него, несмотря на годы, которые деньги копились, всё растратится быстро. Элидес тоже не сможет вечно тянуть из отцовского кармана, да и отойдя от наследства, вряд ли ей удастся вернуться обратно. У Вайкуле теперь другой наследник, сын, которого держали в тайне от общества, этому шокирующему известию недавно в новостях выделили целых семь минут. Элидес оказалась просто ширмой, хотя её ценность упала не так сильно, как она считает. Всё равно она дочь своих родителей, богатых родителей и сестра своего брата.

Не стоит, конечно, надеяться на семью Вайкуле, да и у него деньги имеются, так что с нуля начинать не придётся.

Что, если действительно остаться тут на поселение? Не разрушить, как всегда, а создать?

Придётся продумать каждую мелочь, закупить только самое необходимое, а остаток потратить на развитие какого-нибудь дела, которое в перспективе будет приносить доход. Не имея способа зарабатывать, поселение будет влачить нищенское существование, как некоторые колонии и шахты, на которых Тиходолу пришлось побывать. Жалкое зрелище, не хотелось бы самому оказаться в такой ситуации. А на вторую попытку организовать своё будущее средств не останется.

Значит, нужно принять все меры, чтобы начать правильно.

Он сорвал лист с ближайшего куста и растёр его пальцами. Тот словно кусочек резины, не хотел ломаться, а потом хрустнул, рассыпавшись сразу на несколько частей. Сухой. Первым делом нужна вода, много воды, а это самая дорогая установка.

Может получиться, что сейчас он вложит все свои сбережения в мечту, которая не сбудется. Вдруг они неправильно рассчитают требуемую мощность водного терраформера, и планета останется сухой, как подошва? Придётся побитым псом возвращаться на Землю и в сторожа идти - без дома, без друзей, без имущества и без молодости. Жалкий тип вырисовывается. А хуже всего, что рискнуть придётся не только своим будущим, но и будущим Армира.

А какой у них выбор? Не рисковать? Вернуться в то забытое кафе и сидеть за столиком, пугаясь мысли, что идти некуда?

- До сих пор тут стоишь?

Армир подошёл и, зевая, осмотрелся.

- Увидел что-то новое?

- Нет. Птиц ищу.

- Каких?

- Я. знаешь, я слышу Мигля.

- Удивил. Его сложно не услышать. Иногда он так верещит, что даже если бы я хотел.

- Слова, я имею в виду. Слышу его мысли. Он хочет играть или воды, или висеть на дереве. Он говорит, я слышу.

Армир вмиг стал серьёзным.

- Как я человеческое тело?

- Выходит, так. И местные птицы. Когда мы с Эли возвращались, я видел, как они прочёсывают степь. А потом услышал. Они искали пищу -ночных жучков, которые высыпают колониями. И я понимал их разговор! Птицы не говорят точными словами, просто как будто шепчут, как им хорошо тут - жить, летать, парить. Летать они любят больше всего на свете. Это безумно красиво, брат, мне жаль, что больше никто не слышит.

- Я, если честно, слегка в шоке. Не думал, что ты признаешься.

- Подожди. Сейчас важнее другое. Готов?

Армир с подозрением прищурился.

- Ну?

- Как тебе Плесирка? Только честно.

- Планетка симпатичная, неплохая. Только пустая как лысина. Ни одного нормального дерева, только кусты какие-то да резиновая трава. Что собираешься делать?

- Делать? - Тиходол повернулся к нему. - Я хочу здесь жить. Как тебе такая идея?

Друг осмотрелся заново, уже не от скуки, а оценивающе. Его лицо менялось каждую секунду, выдавая весь спектр существующих эмоций.

- Можно и попробовать для разнообразия. Мы всё разрушали, стреляли, стирали с лица земли. Построить что-то новое неплохая идея.

- Все наши деньги, Армир. Если не выйдет, закончим свои дни в доме престарелых ветеранов, ну, из тех, которые овеяны лучами славы, но и даром никому не нужны.

- Да, понимаю. Я ж не дурачок. Рискуем всем. Но мне кажется, шансы очень неплохие. Только народ нужен. Мы не заселим планету, пока не сможем привлечь население. А что нам предложить? Нечего. Смотри - тут не курорт. Строить с ноля город. жить как в походе, без удобств и развлечений, ради чего кто-то захочет это делать? Платить нам нечем. В общем, мрачно как-то.

- Мы найдём тех, кто захочет тут жить бесплатно! - Озарило Тиходола. Его глаза набрались светом и засияли, в его голове вокруг вырисовывались люди, которые работали и город, который выстраивался, превращаясь в самое прекрасное место во вселенной.

- Кого же? - Озадачился Армир. - Бесплатно вкалывать за жилье?

- Ещё и радоваться будут.

- Надеюсь, не преступников каких-нибудь?

- Конечно, нет!

- И кого тогда?

- Дэрфов, Армир. - Тиходол рассмеялся, поворачивая сияющее лицо к другу. - Мы соберём здесь дэрфов!

Глава 21.

Утром Тиходола разбудил громкий настырный голос Тары:

- Штатный врач требует вас явиться для прохождения медицинского осмотра в медицинский кабинет.

- Врач требует что? - Возмутился Тиходол, когда открыл глаза и осознал сообщение.

- Немедленного прохождения медицинского освидетельствования.

- С какой стати?

Конечно, Тара подобной информацией не располагала, так что пришлось вставать и отправляться в медицинский блок, правда не с намерением немедленно пройти осмотр, а с намерением кое-кому подправить черты лица.

- Ты задержался, - заявил Армир, стоило переступить порог свежеотстроеного блока с белоснежными стенами и мягким белым полом. Он был в медицинском халате и шапке, поэтому сразу сработало уважение к лицу, который может тебя залатать и продлить тебе жизнь, так что Тиходол невольно присмирел.

- Проходи.

В боксе было. пусто. Одно кресло, стол с портативным анализатором и стул. С потолка лился ослепляюще яркий свет.

- И что я тут делаю? - Удивился Тиходол.

- А то. Видишь, у нас нет оборудования.

- Отлично вижу. Так какого тогда чёрта ты вызвал меня для прохождения осмотра?!

- Ну. - Армир, кажется, слегка стушевался. - Я хотел наглядно показать, что у нас нехватка медицинского инструмента и его нужно заказать в первую очередь. А то знаю я - приди к тебе с просьбой, ты отмахнёшься да скажешь - обходись, чем есть. Теперь не скажешь, потому что сам видишь -ничего нет. Вот, я тут набросал список необходимого.

Над его планшетом засветился экран с перечнем желаемого. Перечень был немалым, а итоговая сумма впечатляющей, но ничего не поделать, качественно оборудованный медицинский отсек действительно нужен.

- Ладно. Внесу в список товаров.

- Вот и прекрасно! А когда заказ прибудет, я проведу медицинский анализ состояния здоровья всех жителей базы. - Армир блаженно улыбался, будто эта мысль доставляла ему немыслимое удовольствие. Пожалуй, так оно и было.

Новость о принятом решении осваивать Плесирку Тиходол сообщил всем за завтраком два дня спустя. На планете будет организовано автономное поселение на средства его и Армира. Запланировано строительство города, обслуживающих установок и главное, водяной установки, которая в перспективе сможет насытить атмосферу влагой так, что вероятно даже образование небольших озёр. А после устройства первых поселенцев они займутся разработкой промысловых вариантов. Проверят залежи и рассчитают выгоду, потому что поселению нужны средства для своего обеспечения.

Рассказывая всё это, Тиходол то и дело смотрел на Элидес, ведь половиной имущества владела она, и постепенно хмурился всё больше. Ожидалась любая реакция, кроме полученной - хозяйка Плесирки была рассеянна и не сразу поняла, о чём вообще речь и к чему сыпать всеми этими громкими словами.

- Мы хотим обосноваться здесь навсегда, Эли. - Сказал в конце Тиходол и все замолчали, словно ожидая её ответа.

- А что будет с девочками? - Осторожно спросила Элидес.

- Они будут жить тут и дальше, со всеми нами.

- Но.

- Я должен сказать, - влез Армир. - Мы думали, как решить эту проблему, но она решилась сама собой. Не лучшим вариантом, возможно, однако решилась. Эли, мир уже знает о существовании малышей парваусов, просто не знают, где они находятся. Все уверены, будто у военных, так что боятся нам, в принципе, нечего. Однако и скрывать тоже нечего.

- Однажды их местонахождение перестанет быть секретом. И неизвестно тогда, кто приедет! - С досадой сказала она.

- Эли, мы решили, - Тиходол переглянулся с Армиром и осторожно продолжил. - Мы решили дать дом таким, как мы. Остаткам расы, лишившейся своих корней.

- Ах, как приятно слышать хорошие новости! - Засветился профессор, а Лиринария молчала, однако её глаза уже были полны слез.

- Такими, как мы? Серьёзно?

- Совершено серьёзно, - невозмутимо ответил Тиходол. Раз решив, он не собирался отступать.

- И как вы намерены это сделать? Дадите объявление в сети? -Невольно съязвила Элидес. - Ищутся странные люди с перечнем следующих внешних особенностей - тощие дылды с непропорционально большими ушами? Или что там? Которые отличаются умением слышать мир так, как не умею обычные люди?

- Нет, объявлений не будет. Начнём с малого. За время службы я нашёл несколько человек, у них наверняка есть на примете свои, ведь мы невольно держимся друг друга. Так рано или поздно о нас узнают все, кому нужно.

- Народная молва.

- Именно.

- Хорошо, я подумаю, - сказала Эли, вскидывая голову.

Тиходол как-то стушевался и суетливо отошёл в сторону, а Армир, покосившись на него, сказал:

- Вообще-то мы уже разослали первые приглашения.

- Вы что?!.. - Эли собиралась вставать, но после услышанного вскочила как ошпаренная. - Вы уже что сделали?

- Отправили приглашения, - повторил Армир, а Тиходола уже и след простыл. Пока Элидес оглядывалась, не зная, на кого кричать, смылся и второй. Увидев профессора, Элидес вдруг сникла.

- Элидес, это прекрасная новость! - Спокойно сказал Никамбеков. -Просто подумай - эльфы соберутся вместе и построят свой собственный город. Не дадут раствориться в массе своим уникальным генам. Я за вас рад.

- Да, наверное, хорошая.

- И за малышей не волнуйся. Эльфы своих не сдают.

- Откуда вы знаете?

- Как же. - он растерялся. - Я думал, это каждому понятно.

Элидес вздохнула.

- Может, Вы и правы. Однако сейчас меня больше волнует другое. Вы можете пойти со мной? Надо поговорить.

Она завела профессора в детскую.

- Тара, дверь на запор до получения отмены приказа.

Раздались щелчки, дверь закрылась.

- Что такое, Эли? Ты опять сильно волнуешься, прямо как в прошлый раз, когда их нашла.

- Вы должны кое-что увидеть.

Профессор прошёл в соседнюю комнату и остановился на пороге. Прошло несколько дней, но малышки изменились так сильно, что совершено перестали быть похожими на человеческих детей. На их телах под кожей появились сильно выраженные пластины. Прорезались крошечные острые зубы. В данный момент парваусы представляли собой сложную конструкцию, сцепившись телами, как проводили теперь всё свободное время.

- Боже, это всего за три дня? - Вскричал профессор и тут же бросился их осматривать. Шар моментально распался на четыре составные части. Дети, как и прежде, радостно улыбались Никамбекову, однако с зубами эти улыбки выглядели уже не так мило.

- Они так быстро меняются, я не знаю, что делать!

- А что делать? - Профессор взглянул на неё и осёкся. - То есть, растить, как и раньше. Или что-то стало иначе?

- Я боюсь их показывать остальным. - Прошептала Элидес, пряча глаза. - Вы посмотрите - у них зубы. Я знаю, что это те же самые малышки, которых я нашла, и которые меня любят, но другие. Они же будут судить по внешности. Раньше хотя бы внешность была милой и безопасной, а сейчас... Они похожи на небольших роботов. Они похожи на Парва. Понимаете?

- Ах, вот ты о чём.

Парваусы, однако, чувствовали себя превосходно, легко и с охотой шли на руки, ели так, что за ушами трещало и выглядели бесконечно счастливыми, то и дело окатывая своими простыми эмоциями Элидес. Похоже, ответных эмоций они не слышали, потому что не реагировали на тревогу, которую скрыть не удавалось - Элидес казалось, беспокойством от неё разит за километр.

- Похоже, с ними всё в норме. - Сообщил профессор после осмотра. -Эти пластины костяные, думаю, они влияют на строение парва, позволяют им сцепляться и держаться друг за друга крепче. Насколько я знаю, взрослые парваусы способны контролировать появление пластин, думаю, малышки тоже вскоре научатся. А может, уже умеют, так что не волнуйся. Насчёт остального бояться тоже не стоит. Или ты думаешь, Тиходол и Армир могут причинить им вред?

Элидес нервно сунула руки в карманы комбинезона.

- Нет, вроде не думаю.

- Тогда отчего волнуешься?

- Наверное, я просто не ожидала. что они изменятся. так сильно.

- Эли, но они те же самые.

- Да, да, я понимаю. Вы. пока не говорите никому, насколько они изменились, хорошо? Я позже скажу.

- Конечно.

Несколько дней Элидес ломала голову над тем, что дальше. Малышей, кроме неё, видела только Лиринария, но они об этом не говорили. И хотя Лири знала, насколько изменились маленькие парваусы, её способности хранить секреты Элидес верила безоговорочно.

Сама она, чем дальше, тем больше времени проводила взаперти, пока однажды не поняла, что сидит в детской почти сутки. Впрочем, это ничего не изменило и добровольное затворничество продолжалось.

Однажды к ней пришёл Тиходол, но Элидес, едва завидев гостя, выскочила в коридор, стремительно отдала приказ закрыть за собой дверь и так нервничала, что едва расслышала, чего он хотел, со всем согласилась и поспешила обратно спрятаться. Как оказалось позже, из сказанного она не услышала ничего.

Следующим днём ближе к ужину пришла Лиринария.

- Отдохни, совсем осунулась, - сказала Лири. - Иди, поужинай с остальными, с гостями как раз познакомитесь.

Элидес даже не сразу поняла. Подняла голову:

- С кем?

- С гостями нашими. Яклуа и Тибис. Мать и сын. Эльфы, - Лиринария рассмеялась. - Так нас профессор называет. Дэрфы, настаивает капитан. Мне оба варианта нравятся. А тебе?

- Ни один не нравится! Откуда они здесь взялись?

- Вчера прилетели. По приглашению Тиходола. Первые из тех, кому отправили предложение о переселении на Плесирку. Разве что такой быстрой реакции никто не ожидал. Скрепка привезла новеньких вместе с первой партией строительной техники.

- Строительной техники? - Чем дальше в лес, тем гуще заросли.

- Ну да. Армир сказал, не можем же мы всё время на одной базе ютиться. Им нужно своё жильё.

- А-а-а.

- Не всё сразу! Иди, прими душ, отдохни, я тут за всем присмотрю.

- Подожди! Но. они знают? - Элидес кивнула на парваусов.

- Не думаю, они всего несколько часов как на поверхности, но даже когда узнают. они же свои.

Элидес не мигая смотрела на доверчивую улыбку Лиринарии. Вот так просто, раз эльфы, значит, свои и она им уже доверяет. Но почему. почему Тиходол первым делом пригласил одинокую женщину с ребёнком?

От чего-то непонятного, тёмного, закружилась голова. Сейчас нужно быстро привести себя в порядок и познакомиться с этими гостями, которых, между прочим, она не ждала! И что с ужином, кто-то им занялся? Гостей нельзя кормить из автомата, это же позор!

Элидес так спешила разобраться с угощением, о котором, конечно же, больше никто не способен позаботиться, что в дверях столовой столкнулась с кем-то невысоким. На неё уставились две пары изумлённых глаз - яркие синие и не менее яркие бирюзовые. Одни принадлежали Миглю, а вторые -мальчишке лет двенадцати, на шее которого висел Мигль. Мальчишка был так хрупок и красив, так изящен. если мама такая же, тогда понятно, зачем и почему.

- Здравствуйте. - Звонко сказал мальчишка, моргнув глазищами. - Я Тибис. А вы Эли?

- Да, я Эли. - Элидес несколько раз кивнула, потом поняла, что до сих пор нервно дёргает рукава. - Извини, мне нужно. на кухню.

И уже убегая, она вспомнила себя в том сложном подростковом возрасте и крикнула:

- Добро пожаловать!

На пустой кухне - ну конечно, всем же плевать! - она стала думать, с чего начать, но тут открылась дверь подсобки, и появился Дудило с целой корзиной овощей.

- Привет, Элидес. - Как ни в чём ни бывало прогудел он, грохнув корзину на стол.

- Как. То есть, добрый день. Что ты тут делаешь?

Он пожал огромными плечами.

- Готовлю.

Звучало так обыденно, будто он готовит тут ежедневно и только сейчас кто-то этому удивился.

- Но вы.

- Что?

Давно уже Эли не попадала в ситуацию, когда не знала, что сказать.

- Ты же из команды!

- Ну да. Со Скрепки, ну, с корабля, - попытался он объяснить. - Мы привезли оборудование, а потом наша команда согласилась его монтировать, а я согласился работать поваром. Нас Тиходол нанял.

- Нанял? Но вы же транспортный корабль!

- О! Тут такое дело. Капитан сказал, что нанимать корабль слишком дорого, лучше выкупить старый и пользоваться постоянно. Вот они и выкупили. Скрепку. А мы довесок к кораблю, перешли сюда на работу. Вообще-то странно, капитан говорил, ты в курсе.

- Я?

- Говорил, что согласовал с тобой и ты согласилась. А он никогда не

врёт.

- Ну, может.

Элидес сглотнула. Может это когда он заходил с какими-то вопросами, а ей нужно было как можно быстрее от него отделаться, чтобы не показывать мини-парва?

- Афина сейчас подойдёт мне помогать. - Дудило стал хватать овощи и с грохотом бросать в раковину. - Если захочешь поздороваться.

- Что? А она.

- Ах, встреча, встреча, какая чудная встреча!

Из-за спины неторопливо выплыла Афина, подошла к Дудило и крепко поцеловала его. Тот ответил, не выпуская их рук морковку.

Элидес дождалась, пока бывшая охранница посмотрит на неё и обречённо сказала:

- Здравствуй.

- Привет, моя дорогая. А ты как-то сдала в последнее время. Не болеешь?

Элидес сглотнула.

- Нет. Ты. в порядке?

- Хочешь знать, не обиделась ли я за то, что ты выставила меня за порог и слова доброго не сказала? Очень обиделась. Но Тиходол нам всё рассказал.

- Про. про детей? - Воскликнула Элидес.

- А про кого же ещё? - Афина вдруг стала серьёзной. - Не могу представить, отчего тебе захотелось решать эту проблему самой. Вернее, нет, могу, ты же никому не веришь. Так что прощаю.

- Ладно. - Элидес невольно покраснела. - А почему ты здесь? Скрепке требуется профессиональная охрана?

- Нет. Я тут с мужем. - Скромно заявила Афина. - Бросила работу и живу за его счёт.

Вот теперь Элидес натурально чуть не подавилась от изумления.

- Что?

Дудило гордо взглянул на Афину сверху вниз.

- То есть поздравляю со свадьбой. - Быстро сообразила исправиться Элидес.

- Благодарим. А ты чего на кухне-то хотела?

- Да так. Насчёт обеда думала, приготовить чего, но кажется, вы сами справитесь.

- Можешь не сомневаться. Мой муж лучший повар на всей Плесирке.

Оставив парочку влюбленно переглядываться, Элидес отправилась в

свою комнату. Улыбка Афины, обращённая к мужу, была такой особенной. никогда бы не подумала, что охранница может улыбаться так светло и умиротворённо.

Вот уже чего никто не предполагал.

Готовясь к ужину Элидес, если честно, даже про детей забыла. И хотя появление на базе команды Скрепки стало для неё сюрпризом, куда больше она думала об эльфийке, которую пригласил Тиходол. И боролась с неуместным желанием сделать себе великолепное бальное платье, чтобы всем утереть нос. Но вот несчастье - такое на обычном обеде будет выглядеть не к месту. Как бы она сама посмотрела, если бы кто-то явился на стандартный ужин выряженным петухом? Вот-вот.

И с желанием соорудить сногсшибательную причёску, и с желанием нанести праздничный макияж, используя бриллиантовую пыль, пришлось немилосердно бороться, во всём, буквально во всём себе отказывая!

Однако когда Элидес шла на обед, совесть была чиста - простое платье изысканного янтарного цвета, который получался далеко не у каждого желающего, прямые волосы и немного помады. Зеркало восхищенно отразило красавицу, Элидес с ним была целиком и полностью согласна. По сравнению с людьми ничего не изменилось, но ведь теперь она помнила, что не человек.

На обед она явилась с опозданием в семь минут и вначале поздоровалась с профессором, потом с Армиром, потом со всей командой, и только потом повернулась к незнакомке, которая сидела между сыном и Армиром.

Женщина была удивительно хороша собой. И это без огромных денег, обеспечивающих корректировку внешности и уход. Её красота была дана от рождения, такого тонкого лица и белых волос не создаст даже современная косметология.

Настроение неудержимо портилось.

- Добрый вечер, я Яклуа. - Сказала незнакомка очаровательным голосом, которым сам по себе звучал как песня, а потом хлопнула длинными ресницами.

- Добрый. Я Элидес. А с Тибисом мы уже знакомы, недавно встретились в коридоре.

Элидес уселась возле Никамбекова и ужин начался. Она улыбалась, что-то отвечала о выпавших на её долю испытаниях во время трёхдневного отсутствия и о том, как им удалось добраться домой. Заслуга Тиходола, конечно, заявила Элидес, он спас нас обоих. При этих словах Яклуа взглянула на капитана с восторгом.

Ну вот, значит, правда. Сам явился без приглашения ещё и любовницу приволок. Хотелось вскочить, убежать и написать первым делом заявление на развод.

Но Элидес однажды поклялась, что больше не доставит своим горем никому ни капли радости. Не позволит пировать на своих костях.

И вообще не стоит тратить время на мечты о любви, когда под её ответственностью четыре малышки, всё больше напоминающих взрослых парваусов. Конечно, теперь, когда самый первый шок прошёл, вид маленького парва вряд ли снесёт Тиходолу крышу, но страшно думать, представлять.

Эта ядерная смесь ревности и страха за детей заставила Элидес дёргаться, говорить не к месту и портить своим неадекватным поведением ужин остальным.

- Извините, - в результате пришлось встать и уйти к себе, отговорившись необходимостью сменить Лиринарию, которой тоже нужно поесть. Та, однако, уходить отказалась, потому что они играли - малышки собирались в высокую конструкцию, которую Лири толкала и те падали на ковёр, рассыпались, как детали конструктора и хохотали.

- Я вначале жутко испугалась, когда случайно их уронила. А им нравится! - Сказала чудо-нянька.

- Тогда я пойду спать, а ты их уложишь? - Умоляюще попросила Элидес.

- Ага.

Ах, это муторное время, когда после долгого дня лежишь в темноте в кровати, но даже усталость не помогает заснуть! Промучившись не меньше часа, Элидес была вынуждена найти снотворное, которое ей прописали после разрыва с женихом. Впервые с тех тёмных времён она в нём нуждалась.

Глава 22.

За завтраком Элидес пришлось наблюдать, как новенькую эльфийку пыталось очаровать сразу двое - Армир и Пекар. Первый призывно смотрел, а второй много болтал, и если первый выглядел достойно, то второй по-глупому навязчиво. Неужели Пекар не видел разницы между женщиной, которую следует воспринимать серьёзно и легкомысленной девушкой, с которой знакомишься в баре от скуки? Кажется, он единственный за столом не замечал, что выглядит нелепо.

Тиходол тем временем разговаривал с Тибисом и внимательно его слушал.

Элидес снова постаралась улизнуть раньше остальных, но не успела.

- Нам нужно поговорить.

В последнее время просьбам Тиходола отчего-то никто не мог отказать, поэтому Элидес послушно отправилась за ним следом в гостиную.

- Я хочу увидеть детей.

- А?

- Лири сказала, они теперь складываются в парва.

Элидес замерла от ужаса. Тиходол отвернулся, в его глазах была досада.

- Перестань, пожалуйста, так явно бояться! Я ничего им не сделаю.

- Я не боюсь.

- А ещё мне очень больно слышать, когда ты врёшь.

- Я не. - Элидес замолчала.

- Ты решила меня избегать? Замечательно! Пусть так и будет. Но детей больше не прячь, им нужны прогулки, свежий воздух. Зачем ты заперла их в комнатах? Всё равно все знают.

Она поджала губы.

- Из-за кого, интересно, все знают? Кто сюда привёз целую толпу народу и собирается привезти ещё больше?

В его глазах мелькнула неуверенность.

- Разве ты этого не хочешь?

- Я не знаю, - пыталась вывернуться Элидес.

- Не увиливай! Во-первых, когда мы прилетели, тут уже было достаточно народу, профессор и эльфийка. Во-вторых, разве не вы с Армиром мечтали о воссоединении народа дэрфов?

- Конечно! Только ты не сказал, что первым делом начнёшь собирать красивых женщин.

Он некоторое время ошарашено молчал.

- Не могу понять, что произошло и чем ты недовольна. - Наконец, признался.

- Ничем.

- И всё же я уверен, что ты недовольна!

- Это не так!

- Как же с тобой тяжело! - Пробормотал он в сторону, но достаточно громко, чтобы Эли услышала.

Она, однако, сделала вид, что не слышит.

- Я могу навестить детей? - Спросил тогда Тиходол.

Она колебалась недолго. Все действительно знают.

- Пошли.

Малышня встретила их оглушительным свистом и тут же понеслась хватать за ноги. Лири надела на них смешные маечки с роботами, а Элидес с облегчением увидела, что пластины практически втянуты, не выдаваясь над кожей, дети действительно учились их регулировать. Ну, а зубы. ну остренькие, мало ли, не критично.

Просвиристев что-то восторженное, парваусы тут же принялись демонстрировать свои умения, создав пирамиду - внизу две, плечом к плечу, так плотно, словно пазлы, сверху одна и одна на самом верху, задрав руки, чтобы пирамида вышла ещё выше.

- Очень хорошо! - Захлопала в ладоши Лири.

Тиходол сглотнул.

- Я могу с ними погулять?

- То есть как?

- На улицу? Можем мы пойти на улицу?

- Не знаю, - растерялась Элидес.

- Значит, да. Я присмотрю. Там собаки и Тибис с Миглем.

- Я с вами! - По-детски задорно крикнула Лиринария.

Тиходол открыл дверь и парваусы словно по команде рассыпались и, поднявшись, бодро пошли на выход, за ними спешила, приплясывая, Лири. Вскоре дверь за компанией закрылась и Элидес осталась в одиночестве. Тишина была такой непривычной, вначале хотелось броситься следом и проследить, чтобы никто не посмел обидеть малышей, однако она заставила себя остаться на месте. Собственные страхи, словно раскрытая книга, лежали перед глазами. Нельзя держать детей как животных в клетке, разве она для этого их прятала? Разве не пытаясь избежать для них подобной участи, она купила целую планету? Иначе с равным успехом можно было бы отдать их на исследование военным.

Элидес продержалась в одиночестве полчаса, а потом сдалась и отправилась на улицу. Дети плескались в бассейне, рядом сидел мальчишка, чьи глаза были размером с монету, неподалёку на шезлонгах загорали Мотя и Пекар. А чуть в стороне рука об руку стоял Тиходол и Яклуа, смотря на детей и время от времени переговариваясь.

Попятившись, Элидес развернулась и ушла. Не смогла себя заставить делать такой вид, будто ничего не происходит. Будто внутри не зреет ядерная реакция, которая взорвётся, уничтожая всё на своём пути.

А ведь ей по-настоящему нравилась эта идея - собрать дэрфов. Людей, у которых не было настоящего дома, которые жили среди остальных, остро ощущая собственное отличие, как она сама. Вероятно, и планету Элидес искала не только чтобы приютить парваусов, а чтобы построить дом себе. И ничуть не была против компании себе подобных, ведь эта мысль ещё с самого начала, с того момента, когда профессор увидел входящего Тиходола и крикнул: «Эльфы», занимала Эли не меньше, чем спасение детей.

Она принадлежит к народу дэрфов. И какой бы ни была боль от несбывшихся надежд, нет ничего важнее нового дома.

Однако слова словами, а выйти к ужину Элидес себя заставить не смогла. Отправила Лири.

Та вернулась с подносом и поместила его на столе.

- Давай вместе поужинаем? Я принесла две порции.

Отказываться смысла не было. Они устроились за столом, а малышки

ползали под столом и под диваном, одновременно пыхтя, как паровоз.

- Откуда в них столько энергии берётся? - Покачала головой Лири, размазывая соус по овощной котлете.

- Все дети такие.

- Да, и собаки, и кошки, все такие, пока не вырастут. Эли, ты ревнуешь? Капитана?

Та чуть вилку не уронила.

- Что?!

- Я чувствую, тебе больно.

- Что ты хочешь сказать? - Поёжилась Элидес при мысли, что кому-то её эмоции слышны словно громкий крик. Вот она, оборотная сторона сообщества дэрфов - перед некоторыми ты оказываешься словно догола раздетой. Впрочем, мы привыкли показывать и рассказывать врачу даже самое личное, почему нельзя так же поступать с дэрфами?

Лири болезненно сморщилась.

- Не обижайся, но я не могу молчать. Твоя боль появляется, когда ты смотришь на Яклуа или Тиходола и становится сильней, когда они рядом. Я могу объяснить такое только ревностью.

- Тебе показалось, всё в порядке.

- Афина говорит, ты в капитана давно влюблена, но слишком упряма, чтобы признаться.

- Что? Это возмутительно! Как она посмела говорить всем, что я влю?..

- Нет, Эли, ты не поняла! Конечно, она не сказала бы такого при всех. Афина приходила поговорить со мной. Вообще-то ко мне все приходят, когда их что-нибудь волнует. Кроме тебя и Тиходола.

- Да? Это потому что меня ничего не волнует.

- Но тебе же больно. - Спокойно сообщила Лири, смотря своими огромными глазами. - Я могу попробовать помочь.

Как? - чуть не крикнула Эли. Как ты можешь мне помочь? Заставить Тиходола не любить другую? Во время последней прогулки Яклуа явно дала понять, что не будет против знаков внимания с его стороны - но ничего не последовало! Он не остановил её и не дал понять, что его это предложение не интересует!

- Слушай, спасибо, конечно, но я обойдусь.

- В этом ничего страшного нет! - Вдруг воскликнула Лири. - В том, что ты полюбила такого человека. Это так легко понять! Он уникальный! Даже. я даже сказала бы, что он великий человек. Настоящий предводитель!

Элидес молча ждала продолжения. Лири покраснела, но продолжала твёрдым и уверенным голосом:

- Разве ты не понимаешь? Его цель - великая цель. Он соберёт остатки вымирающей расы, даст ей дом, но главное - даст надежду, будущее, чувство общности, уверенность. Лет через двести о нём будут писать в детских учебниках, ставить его в пример подрастающим дэрфам.

- Дэрфам, значит? - процедила Элидес сквозь зубы. - А то, что это моя планета, никого не волнует?

Лири рассмеялась:

- Ну, тебе тоже жаловаться не стоит. Ты же единственный человек во вселенной, который нашёл живых детенышей парваусов. О тебе тоже не забудут.

- Знаешь, мне бы не хотелось его любить, - продолжала цедить Элидес.

- И это подтверждает, что твоя любовь настоящая, в отличие от чувств Яклуа.

- Правда? Мне показалось, она совершено по-настоящему готова его целиком проглотить, если только он позволит.

- О том и речь. Он для неё кумир, идол. у него нет недостатков, каждое его слово закон, каждый его взгляд благодать.

Элидес непроизвольно скуксилась.

- Да, верно! - Вскричала Лири. - А ты понимаешь, что он человек. Что он делает ошибки, как все мы и чувствует, как мы. Ты видишь его целиком, правильно - и всё равно любишь. Это же хорошо, Элидес!

- В любом случае, я не хочу об этом говорить!

Очень вовремя появились дети, требующие внимания, и собаки, требующие еды, так что разговор прекратился.

За ужином Элидес снова пришлось наблюдать, как новенькая не сводит с Тиходола завороженных глаз. Как она не замечает знаков внимания со стороны Армира, потому что слишком поглощена другим.

«Это всё как-то нелепо, - подумала Элидес, вернувшись в детскую. - Я просто хотела увезти малышек подальше, чтобы никто не посмел их обидеть, а в результате вокруг собралось множество народа, который всё прибывает, и, кажется, от меня больше ничего не зависит. Я согласилась с мечтой о воссоединении дэрфов, но словно чужая среди них».

Она чувствовала себя так странно, будто вокруг кипит жизнь, равнодушная к проблемам и терзаниям самой Элидес, и она будет кипеть и развиваться дальше, игнорируя её саму.

Через пару дней на базу прибыла новая партия дэрфов - трое мужчин и женщина. Один из мужчин, войдя в столовую, где их встречали, посмотрел вокруг таким взглядом, что Элидес невольно захотелось спрятаться. А в следующий момент - убежать и спрятать детей. Это был высокий и слишком мускулистый человек с идеальными губами, сложенными в мрачную гримасу и с взглядом мертвеца.

Тиходол вышел встретить гостей и разговаривал с новичком как ни в чём не бывало, а вот Яклуа незнакомец так же испугал. И даже Пекара, который держался так, будто ждал, что сейчас этот чужак станет его бить, а мебель вокруг крушить. И, кажется, чужак прекрасно понимал, какое оказывает влияние на окружающих, но это его вовсе не волновало. Он был медлителен и молчалив, за ужином ел равнодушно, жевал с одинаковым видом любую еду и смотрел только на стол.

Когда ужин закончился, к нему неожиданно подсела Лиринария. И что-то тихо спросила. Чужак, однако, не ответил, взглянул на неё так, словно она больна заразной болезнью, а потом встал и ушёл, не оглядываясь.

В то же время был закончен первый большой временный дом напротив базы. Кроме того, огородили детскую площадку, и теперь парваусы не могли забегать в заросли, откуда их было непросто выудить.

Чужак подошёл к площадке на следующий день, остановился за силовыми линиями и напряжённо напряг лоб, рассматривая посвистывающих веселящихся малышек, которые бегали наперегонки за собаками, а поймав, висели на них и волочились по траве. Дети тут же заметили незнакомца, но не испугались, а как-то на редкость осмысленно смотрели в его сторону и переговаривались.

«Придётся вам привыкать к разным эмоциям» - подумала Элидес, хотя сердце за детей болело. Однако она не была уверена, что происходит плохое, ведь дети не испугались, но и не веселились, скорее удивлённо присвистывали, словно обсуждали что-то важное.

Через время громила ушёл, по пути разминувшись с Тиходолом. Капитан явился на площадку и встал рядом с Эли, с улыбкой смотря на малышек.

- Кто этот жуткий человек? - Поёжившись, спросила Элидес. - Тоже твой знакомый?

- Да. Мы вместе были в учебке.

- Кажется, я его боюсь. Обязательно было его приглашать?

Тиходол некоторое время молча смотрел перед собой. Потом сказал:

- Этот человек много лет защищал тебя и таких как ты от парваусов. Мне было проще - стрелять в корабли и видеть, как они взрываются, не так страшно. Разумом ты понимаешь, конечно, что там кто-то погиб, однако это не то же самое, что пехота. Реган воевал лицом к лицу с парваусами, убивал лицом к лицу, и, поверь, меньше всего мне бы хотелось оказаться на его месте.

- Он не опасен для детей? - Разволновалась Элидес.

- Для детей? - Тиходол удивился. - Нет, он их не тронет.

- Да откуда тебе знать? Почему ты так говоришь, будто это я бред несу про опасность? Привёз сюда чужих людей с изломанной судьбой и возможно с нарушенной психикой! И говоришь, что они никому не причинят вреда? А сам?..

- Эли, - он быстро обернулся. - Я помню, что случилось тогда, этого не забыть. Наверное, ты права, что не желаешь иметь со мной ничего общего. Я даже со временем свыкнусь с твоим решением, но не нужно винить всех остальных. Реган никогда не тронет ребёнка, я в нём уверен больше, чем был уверен в себе. Лири. самый настоящий живой индикатор. Она же насквозь нас всех видит, как ты ещё не поняла? Она видит агрессию и душевные болезни. Если появится действительно психически сломанный или больной человек, она сразу поймёт.

- Ты настолько веришь её словам?

- А ты разве нет? Поговори с ней, все так делают - и сама узнаешь, что она говорит правду, читает в твоём сердце, словно со страницы.

- Насколько я знаю, ты сам к ней не ходишь, - сухо отметила Элидес.

- Вчера был.

Всё, отговорок не осталось, однако сдаваться Элидес не собиралась.

- Да, но.

Он вдруг резко поднял руку.

- Тише.

Сел на корточки, поворачиваясь к малышкам. Одна из них стояла в центре, три другие вокруг и они на разные голоса повторяли один звук. Все дружно смотрели на Тиходола и повторяли этот звук, как будто выучили новое слово и тренировались его произносить. Будто делились с ним. Вроде бы Элидес подобного раньше не слышала, а она уже привыкла к их своеобразной речи и даже научилась различать звук, которым они звали её и звук, которым они просили еду или воду.

Кажется, для собак и Мигля тоже был свой звук, но может он означат просто «играть», пока было непонятно.

Тиходол сидел неподвижно как статуя, вслушиваясь, и только через несколько минут, когда девчонки перестали болтать и снова занялись игрой, копаясь в песке, поднялся на ноги.

- Я приду к ним вечером, нужно кое-что проверить.

- Что? - Тут же поинтересовалась Элидес, но он уже уходил, рассеянный и задумчивый.

Вечером интерес Яклуа к Тиходолу вышел за все рамки. Она не отводила от него взгляда, всё расспрашивала о жизни и о войне, хотя даже ослеплённая ревностью Элидес видела, что расспросы ему неприятны, даже Реган заметил и хмыкнул, криво улыбаясь.

Все, так или иначе, посмеивались, лишь Афине было всё равно. Она предложила перестать обедать вместе, а разбиться на части, установить временные промежутки, когда можно приходить в столовую, потому что для одновременного размещения всех жителей уже не остаётся мест, вон профессор давно обедает в лаборатории, а когда приедут ещё несколько людей, столов не хватит, а поставить новые не позволяет размер помещения.

- Новое здание столовой будет строиться сразу после второго дома, -сообщил Армир. - Пока будем тут ютиться. А пока пожалуйте все на медосмотр. Я каждому назначу время, когда буду вас ждать в медицинском отсеке.

Элидес удивлённо смотрела на Тиходола, который при этих словах закатил глаза к потолку, будто проходить медосмотр это ужасно. Дудило тоже был не рад, они с командой Скрепки красноречиво переглянулись, но промолчали.

Её осмотр выпал одним из первых, на следующее утро. Армир оказался очень дотошным врачом и всё пытался заставить Элидес пройти какие-то тесты на психическое состояние и самодостаточность, но она отказалась.

За обедом прозвучала очередная новость:

- Что там с осмотром? - Спросил Мотя. - Послезавтра утром мы вылетаем за установкой по созданию строительного материала из местного грунта и за семенами. Дудило останется, конечно, но капитан с нами. Давно не летали.

- Ты улетаешь? - Воскликнула Элидес, уставившись на Тиходола. Ей и в голову не могло прийти, что он улетит.

- Да, но ненадолго.

Конечно, больше ничего сказать она себе не позволила, особенно перехватив многозначительный взгляд Афины. Старая «подруга» держалась, кстати, в стороне и не изъявляла желания восстанавливать дружеские отношения. Вот вам и доказательство, что работа и дружба не могут идти рука об руку!

- Ну вы хоть бы за несколько дней предупредили, - с обидой заявил Армир. - Дня не хватит провести осмотр.

- А ты убыстряйся.

Команда выглядела этим обстоятельством весьма довольной.

Не может же быть, что они боятся осмотра? - усомнилась Элидес. -Ничего там ужасного нет. Вот гинеколога бы разочек посетили, не всегда получается обойтись аппаратом и приходится идти к живому врачу - было бы с чем сравнить!

Глава 23.

Через день Скрепка отбыла и на некоторое время на базе воцарилась тишина и спокойствие. Достроили второй дом и принялись за здание столовой. Оказывается, планировала стройку Яклуа, по профессии архитектор. Симпатии со стороны Элидес этот факт, конечно, к той не прибавил. Она чувствовала жуткую неполноценность, и хотя разумом понимала, что это вообще-то её собственная планета, а Яклуа в данном случае наёмный служащий, однако разум отказывался расправляться с сомнениями.

Элидес очень скучала по Тиходолу, перед сном лежала, вздыхая и думала, какой выйдет их встреча, когда он вернётся. Решала, как быть с тем случаем, который не даёт ей покоя, который встал между ними и не позволяет о себе забыть. Что делать? Даже искалеченные войной, мужчины имели право на нормальную, полноценную жизнь. Может быть, имели даже больше прав, чем обычные. Просто, возможно, дело в том, что ей самой не хотелось лишних волнений? Жить возле человека, который может совершить что-то непредсказуемое, может сорваться? Ведь, несмотря на разочарования, жизнь Элидес была по сравнению с их судьбой простой и счастливой. Да, она не знала родителей, но зато знала, что их не убивали парваусы. Она была счастлива, ей не приходилось никого лишать жизни, не приходилось жертвовать своей. И пока шла война и такие, как Тиходол, Армир и Реган отдувались на передовой, Элидес не бедствовала. Несмотря на огромные отчисления, которые делали все компании в пользу военных, она жила так, как многие только мечтали.

И теперь. по-настоящему всё иное. Не временный экстремальный тур, после которого можно вернуться в уютную гостиницу со всеми возможными удобствами, а действительно, иная жизнь.

Что с этим делать? Особенно после того, как всю жизнь рядом крутились безупречные на вид мужчины. А сейчас. Все недостатки на виду, как сказала Лири. Может, проще видеть только достоинства, как ослеплённая влечением Яклуа? Разве она не счастливей, чем Элидес?

Слепая вера. Разве это не делает счастливой?

Элидес была уверена, что нет.

Проблема во мне, изумлённо поняла Элидес. Я не уверена, что он ко мне неравнодушен, с остальным я бы смирилась.

А как выяснить? Страшно.

Дни шли, девочки тем временем стали больше общаться между собой. Одна могла увидеть в углу площадки какую-нибудь красивую бабочку - и остальные тут же неслись к ней, будто их позвали, хотя Элидес не слышала ни звука. Они по-прежнему любили играть с собаками и Миглем, с удовольствием шли на руки, но Элидес казалось, теперь парваусы сосредоточены на внутригрупповом общении.

Только однажды эта чудная связь помешала, когда профессор посчитал возможным взять у них на анализ кровь. Хотя прибор для забора был специальный детский, действующий мгновенно, однако взять кровь смогли только у одной - одновременно с уколом остальные тут же отбежали на четвереньках (потому что так передвигались быстрее), при этом дрожали и недовольно свистели. Четвёртая вскоре к ним присоединилась, и пришлось на этом сбор анализов прекратить, потому что выглядели малыши слишком встревоженным. Как предположил профессор, они не знали, что такое боль, и испытанного одной хватило, чтобы передать свой опыт остальным.

Никто и не сомневался.

Тогда, случайно столкнувшись с Афиной, Элидес с удивлением услышала намёк, что от неё ждут извинения.

- Я? - Опешила она, смотря на свою бывшую охранницу. - Я должна просить прощения?

- Конечно! За то, что выставила меня без объяснений с работы!

- У меня была причина!

- Да, конечно, конечно. Но если ты хочешь, чтобы мы снова подружились, давай, извиняйся!

- С чего ты вообще решила, что я хочу с тобой мириться?

- Ага! Сказала, мириться, значит, понимаешь, что мы в соре?

- Да ничего похожего!

- Эли, ты невыносима! Вроде умная девушка, а иногда как осёл -животное такое упрямое. Говорят, оно от упрямства может даже помереть, но есть не станет! В общем, надумаешь - я жду.

Прокричав это, Афина отправилась обратно на кухню помогать своему мужу с готовкой. Это тоже в голове не укладывалось. Почему она променяла работу в такой сложной и уважаемой профессии на кухню? Мало того, она выглядела счастливой, как будто всегда только о таком и мечтала!

Недовольство собой и всеми остальными так и кипело в груди у Элидес, не давая спокойно вздохнуть.

Потом настал счастливый день, и команда Скрепки вернулась с установкой водного терраформирования - самым дорогим приобретением за историю Плесирки.

Прибывшие вышли из транспортной машины, довольные, весёлые, Тиходол расправил плечи, улыбнулся и огляделся с такой радостью, будто попал в родной дом, по которому скучал. Первым делом он подошёл поздороваться именно к Элидес, а та, кусая губы, отговорилась важными делами и сбежала, спряталась в детской. Страшно, было очень страшно.

А потом она притворилась больной и сидела в комнате, оставив малышей на Лири. Хотелось пострадать, ведь ничего не складывалось. Она была влюблена по уши, но не могла понять, что с этим делать.

Когда Элидес удалось с собой совладать, она привела себя в порядок, проверила, хорошо ли сидит любимое лиловое платье и пошла в детскую. Кто отвлечёт от головной боли лучше малышей?

В детской на диванчике сидел Тиходол, а девчонки стояли перед ним -четыре одинаковые копии в розовых платьях и с нелепыми, но милыми заколками на пушистых тонких волосах. Он был выше Элидес на голову, крепким и крупным, малышки от этого на его фоне казались ещё меньше, как гномы перед великаном.

Элидес замерла у двери, боясь нарушить тишину, и не могла налюбоваться открывшейся картиной. Его профилем, аккуратной стрижкой, его широкими плечами и тем серьёзным и одновременно ласковым взглядом, которым он смотрел. Что-то происходило. Его ладонь по очереди прикасалась к их головам.

- Уки, Уми, Уни и Уга.

Раздалось воркование и свиристение, очень нежное. У Элидес даже дыхание перехватило. Похожее на тот звук, к которому Тиходол долго прислушивался перед отлётом. Кстати, с тех пор Элидес этот звук не слышала. До сего момента. По всему выходило, что этот звук обозначает именно его.

- Что это? Что ты сделал?

Тиходол вздохнул:

- Я дал им имена.

- Но с какой стати?

Тиходол внимательно посмотрел на неё, слегка поморщился и нехотя ответил:

- Дело в том, что имена детям у них, оказываются, дают отцы.

У Элидес челюсть отвалилась.

- Откуда ты знаешь?

- Я слышу, Эли, слышу, что они говорят. Они называют меня папой. Вот, слышишь?

Тот самый звук!

- Этот звук означает папа?

- Звук? - Он задумался. - Ты слышишь звук? Нет. это похоже на наши слова, только странные, они говорят прямо в моей голове, обычными детскими голосами.

- Да ты! Не может быть! Я их не слышу, почему ты?!

- Это. ладно, признаю, это моя способность. Как у тебя чувствовать живое. Как у Лиринарии успокаивать душевную боль, а у Армира - лечить телесную. Профессор прав, глупо отрицать очевидное - мы раса, у которой есть особенности. - Закончил он почти сердито.

- Но почему они решили, что ты папа?! - Закричала Элидес.

Он внимательно посмотрел на неё.

- Потому что ты относишься ко мне. как к мужу.

- Что?!

- Любишь меня так, как жена любит мужа.

- Это неправда! - Элидес даже ногой топнула.

- Поэтому они и считают меня отцом. И сказали про имена, которые может дать только отец. И даже какие имена они хотят.

Мысли Элидес лихорадочно заметались.

- Лиринария унимает душевную боль, а Армир телесную? Значит, вместе они идеальный доктор? Может, им пожениться?

Тиходол улыбнулся и отвёл глаза.

- Они не выказывают такого желания. Зачем ты уходишь от разговора, Эли? Тебя смущает, что я знаю о твоей любви? Но разве это не прекрасно? Я очень рад.

Элидес снова собиралась крикнуть, что это неправда, но осеклась при виде зелёных глазищ, которые глядели на неё с недоумением. У малышек теперь были имена, они были горды и довольны, но им не нравилось, что мама кричит.

Развернувшись, Элидес пулей вылетела из детской и бросилась в свою комнату. Бегала по ней, не зная, за что хвататься и как отвлечься. Даже не сразу услышала, как открылась дверь.

- Нет, мы поговорим! Хватит убегать, это не поможет.

- О чём ты?

- Не отворачивайся, Эли. Посмотри на меня.

- Всё не так просто!

- Наоборот, всё просто. Я тоже тебя люблю. Меня тянет к тебе и ничего с этим не поделать. Как бы я не сердился или не хотел разорвать эту невольную связь, она не рвётся. Я полюбил тебя с первого взгляда, тогда, когда увидел тебя в кафе на Шаралезе, и с тех пор эту чувство живёт в сердце и становится только больше.

- Правда?

Элидес вдруг ощутила беспомощность. Она могла игнорировать насмешку, легко отбивать грубость и лесть, но его искренний голос и восхищённый взгляд лишал способности сопротивляться.

- Правда. Я не идеален, знаю. В тебе тоже полно недостатков. Ты слишком капризна и избалована. Но, кажется, это делает тебя ещё более привлекательной. Я не могу забыть о тебе и на секунду!

Он подошёл, и Эли не стала больше убегать.

- Я соскучился по тебе. По поцелуям и объятьям. И я ужасно рад, что узнал. Ты бы не призналась.

- Я боялась. и не знала, как.

- Теперь неважно. Я соскучился. - Повторил Тиходол, придвигаясь.

- Но там дети одни, - ещё успела сказать она.

- Да, - он поднял руки, с видимым удовольствием запуская ей в волосы. - Но один поцелуй много времени не займёт.

Хотя он и занял несколько минут.

Этим днём покой базы нарушил Армир, разославший всем очередные оповещения о медицинском осмотре.

- Как, опять? - удивились те, кто не провёл вместе с ним несколько лет на военном корабле. Те, кто провёл, мысленно застонали, но ослушаться не посмели.

Элидес не знала, как проходил осмотр у остальных, однако ей Армир нацепил на голову и руки целую кучу датчиков и заставил отвечать на какие-то дурацкие вопросы, мотивируя необходимостью пройти психологические тесты.

- Что за тесты?

- На общее психологическое состояние.

- А что с ним не так? - Изумилась Элидес.

- Просто я должен знать, как на Плесирке дела. - Армира вопросы сердили, он был недоволен - чёрные глаза яростно сверкали, губы недовольно искривлены - и Элидес не посмела больше расспрашивать и мешать любым другим образом.

Осмотр длился почти час. Итог был следующий.

- Ты очень скрытная, переменчивая, но твоя моральная устойчивость на высоте. Нервных срывов, депрессии и суицидальных наклонностей нет, и не предвидится. - Армир вздохнул почти обижено и заключил: - Ты совершенно здорова.

- Я могу идти? - осторожно спросила Элидес, боясь, как бы разошедшийся врач не вошёл во вкус и не продолжил донимать её осмотром.

- Иди. Но подобные процедуры у нас будут регулярными, раз в месяц каждый житель Плесирки должен проходить медосмотр. Ты поняла?

- Да, кончено! - Обрадовано воскликнула Элидес и сбежала, думая только о том, что ещё месяц, кажется, может жить спокойно.

Их врач, как выяснилось, страдал приступами трудоголизма, способного вывести из себя любого его невольного пациента.

Впрочем, раз в месяц можно и потерпеть, особенно ради собственного здоровья, рассудила Элидес, да и вряд ли получится сопротивляться.

Тиходол пришёл в её комнату ночью. Эли жутко нервничала, но вряд ли меньше, чем он сам. Он зашёл - решительный, осторожный, в своём сером строгом костюме, с тревогой в глазах. Элидес молча взяла его за руку и завела в саполиновый круг, чтобы раздеться. Писк запуска, вспыхнувший вокруг свет - и её платье тут же осело на пол, следом рассыпался его костюм. Они стояли в круге света, смотря друг другу в глаза, и улыбались.

Элидес подняла руку и положила ему на грудь. Его сердце сильно стучало, словно отозвалось на прикосновение.

Он повторил жест.

Узнавать друг друга было интересно. Тиходол никуда не спешил, казалось, ему нравится её изучать. А Элидес не могла оторвать от него рук -гладила и гладила, особенно ей нравился затылок, колющий ладонь и поясница с ямочками.

- Ты хорошо пахнешь. - Сказал он.

- Единственное отличие от биопартнёра? - Шёпотом спросила Элидес.

- Нет. - Тиходол покачал головой. - Я раньше думал - никакой разницы. И ошибался. Теперь вижу - ничего общего.

Его поцелуи были крепкими, объятья жаркими, а движения точными. Эли пропала в его руках, растворилась в его теле, ощущая его жар как свой собственный. Она пропала и возвращаться обратно не хотелось.

Он довёл Эли до конца, целуя её подрагивающие губы и повторяя руками дрожь, бегущую по телу, и прошептал:

- Завтра я перенесу к тебе вещи.

Как будто боялся, что в другой ситуации она откажется. Вот уж глупость!

Даже устав, Тиходол не разжал объятий. Элидес лежала на его плече, слушая его сильное, глубокое дыхание, и почти умирала от счастья, которого было так много. а деть некуда. Во время последнего неудачного романа её молодой человек после близости спешил домой, потому что у них были «свободные отношения». Правда, выяснилось, что это выражение они понимали по-разному. Элидес думала, что их отношения просто медленно развиваются, а он думал, что в прямом смысле этого слова свободен от любых обязательств, к примеру, не обязан хранить верность, а вот говорить в её адрес может любые гадости, которые захочет.

Однако Тиходол никуда уходить не собирается. Он останется рядом, будет рядом каждую ночь и ждать «обязательств» не нужно - они уже женаты. Подумать только! От этого кружилась голова.

Утром чужие вещи и, правда, словно сами собой оказались в комнате. Хотя вещей, в общем-то, было мало. Две пары обуви, небольшой пакет с документами, кормушка и чесалка Мигля с ним самим, военные награды да несколько мелких сувениров. Каталог мужской моды, как ни удивительно, и несколько бумажных журналов об основных планетарных установках терраформирования. Даже было странно, как такое малое количество вещей создало в ней такое огромное ощущение замужества. Словно всё переменилось, словно все тревоги стали меньше, ведь их теперь двое - а все радости больше.

Жители базы совершенно спокойно и даже без особого интереса восприняли новость об их общем проживании, как будто это мало кого волновало.

- Ну и хорошо, - буркнул, к примеру, Армир, с таким видом, будто наконец-то от него отстали. Афина подмигнула с тем самым чувством собственного превосходства, которое так раздражало! Особенно в случаях, когда она оказывалась права.

Новость ошарашила, казалась, одну Яклуа, но конечно, та быстро взяла себя в руки и даже произнесла кое-какое поздравление.

А вот малышки встретили их с такими оглушительными воплями, что Элидес вначале даже испугалась, не случилось ли чего. Однако когда они всей компанией набросились на них с Тиходолом и стали ползать по ним, как по гимнастическим снарядам, свистя слова-обозначения мамы и папы, одновременно поглаживая их руками, что у них было проявлением ласки и доверия, стало понятно - они просто счастливы.

Тиходол вначале играл с ними, как раньше, а потом вдруг побледнел, сглатывая. Кажется, от него даже холодом повеяло.

- Что? - Тут же спросила Элидес.

- Они хотят братьев.

Она секунду думала, а потом засмеялась, однако, перехватив его взгляд, осеклась и спросила:

- И что?

- Кажется, ты не поняла. Парваусов, Эли. Кладку из нескольких одинаковых парваусов. Они не понимают, что наш ребёнок будет похож на нас, а не на них.

Совершенно неожиданная мысль. Нет, не о детях, она прекрасно представляла себе, откуда берутся эльфы, а вот о парваусах...

- Но когда они подрастут, то поймут?

- Кажется, да. - Тиходол почесал лоб. - Думаю, мы сможем им объяснить различие. Боюсь, когда они станут более разумными, им придётся узнать много чего неприятного.

- Как и нам.

Элидес с ужасом уставилась на улек, как она стала называть четвёрку после получения имён. Они так быстро растут! Что они будут думать, когда повзрослеют и поймут, что кардинально отличаются от «родителей»? Что вокруг представители иной расы? Они будут думать, что отличаются, потому что уроды? И как примут новость, что они просто другие, часть совершено иной расы, вполне возможно, вымершей? А война. Волосы шевелились, стоило представить, сколько будет проблем, когда ульки вырастут и начнут интересоваться чем-то кроме игр, собак и бассейна.

Пока же ульки просто радовались миру, ни о чём не переживая. Убедившись, что родители спокойны и счастливы, они вернулись к гимнастическому уголку, своей последней страсти. Даже на верёвках они болтались вместе - одна забиралась по лестнице и висла на канате, остальные хватали её за ноги, и вся эта конструкция раскачивалась, как тяжёлая гроздь винограда.

- С ними всё хорошо и ладно, - сделал вывод Тиходол. - По правде говоря, у нас пока других проблем хватает. Сегодня прилетает семья с детьми.

- Дэрфы? - Оживилась Элидес.

- Конечно. Двое детей, мальчик возраста Тибиса, так что он никого не удивит, а вот дочке у них всего три года. Я таких маленьких дэрфов не видел. с детства.

- Как интересно!

Глава 24.

Девочка Зузу стала звездой Плесирки ещё до своего появления. Это крошечное существо в комбинезоне, как у взрослых, с круглыми доверчивыми глазами и жёлтыми кудряшками мгновенно покорило сердца всех обитателей базы. В каком-то смысле она превратилась в символ будущего дэрфов. Её не подержал на руках только ленивый. и Реган. А уж как она визжала от восторга при виде Мигля и двух собак, слышно было везде. Также ей пришлась по душе игровая площадка с огромными мягкими кубиками, батутом и бассейном.

Её родители сразу согласились на знакомство дочери с ульками, которое предложил провести Никамбеков.

- Думаю, это будет полезно для развития коммуникационных навыков обеих сторон.

- Вы говорите о парваусах. - Ледяным тоном заявил Реган. - Навык у них один - убивать всех, кто не похож на них самих.

- Вы что-то конкретное имеете против общения? - Как ни в чём не бывало, уточнил профессор. Элидес, конечно, напряглась, ведь неизвестно, чего ждать от Регана, пусть даже Тиходол в нём уверен. - Или просто выражаете недовольство устройством мира?

- Зачем знакомить нашего ребёнка с этими существами? Всё равно они друг друга никогда не поймут.

- Откуда вы знаете? Может, не обладая предвзятостью взрослых, дети смогут договориться лучше?

- И что? - с вызовом спросил Реган. - Каким боком это поможет миллионам убитых?

- Реган.

Тиходол негромко произнёс всего одно слово, но здоровяк послушно замолчал. Кажется, его бесило. что-то бесило, но не совсем дети. Возможно, он не знал, как жить без войны.

Знакомство состоялось, за ним у детской площадки наблюдали все жители нового города. Профессор снимал эпохальное событие на видео, Армир запасся медицинскими препаратами непонятного назначения, Лиринария жутко нервничала, оба мальчишки, Тибис и его новый друг Зон смотрели чисто со скуки, не понимая, что в данном предприятии интересного. Родители девочки единственные выглядели совершенно спокойными. Реган не пришёл.

Тиходол держал Элидес за руку, она стояла чуть впереди, опираясь спиной на его грудь, и чувствовала себя как за каменной стеной. Его присутствие напрочь убирало любые опасения. Случись что - на него можно положиться.

Так непривычно.

Кажется, только взрослых взволновал момент знакомства. Когда перед Зузу открыли дверцу на площадку и она с Миглем, висящим на шее вошла внутрь, представ перед собаками и перед ульками, которые строили из мягких цветных кубиков огромную пирамиду, все задержали дыхание, и стало очень тихо.

- Привет. Вы кто? - спросила шепелявая Зузу.

Ульки переглянулись и пересвистнулись, а потом пошли навстречу. Ростом они оказались как Зузу, хотя были в несколько раз младше.

Ничего неожиданного не случилось. Дети с любопытством друг друга осмотрели, каким-то образом познакомились, разобрались, кто они и стали вместе играть, причём они не разговаривали, а просто носились по площадке и синхронно что-то делали, и кажется, отлично друг друга понимали безо всяких слов.

С тех пор Зузу часто играла с ульками. Но неотъемлемой частью команды не стала, их навсегда было четверо плюс кто-то ещё. Да и сама Зузу относилась к сёстрам, скорее, как к собакам или Миглю, то есть как к развлечению. Хотя собственный брат входил в ту же самую категорию, и только родителей Зузу отличала и считала любимой семьёй.

Профессор часами наблюдал за детьми, пытаясь понять, каким образом они общаются, однако не особо продвинулся к разгадке. Они пользовались знаками, жестами и смехом. А большее. чего, собственно, он ждал?

Тиходол как-то сообщил Элидес, что ульки прекрасно осознают, что это девочка - тоже ребёнок, как они. Они называют её «маленькая одна». Мигля, к примеру, как и собак, они называют: «маленькая зверь». Правда, пока не провели параллели - взрослые эльфы - маленькая эльфийка. Пока нет.

Время шло.

Счастье Элидес было ослепительным. Ей казалось, нет ничего способного его омрачить, поэтому на очередном вечернем совещании, которое теперь созывалось в заново отстроенном зале с высоченным потолком и цветными окнами, она пропустила мимо ушей рассказ профессора о полезных ископаемых Плесирки, годных для продажи. Оказалось, ничего действительно редкого недра планеты не содержат, а добыча и транспортировка сделает их дороже, чем уже предлагаемые на рынке.

- В общем, Плесирке в этом плане нас порадовать нечем. На данный момент у нас нет способа зарабатывать полезными ископаемыми. - Кисло заключил профессор после доклада.

- А значит, мы просто проживаем деньги, имеющиеся в наличии. И если мы не найдём способ зарабатывать, всем будет плохо. - Сказал Тиходол.

- Капитан, у нас тоже есть сбережения, - сообщил Дудило, - Они в твоём распоряжении.

- Нет, нет, даже не думай! Нам нужен способ зарабатывать, так что давайте, думайте, на чём. Полезных ископаемых нет, объектов туризма нет, красивые горы, конечно, синее небо, но туристы любят комфорт и, кажется, необычные места. Это не про Плесирку. Ничего научно сложного мы не производим и вряд ли сможем - ни аппаратуры, ни специалистов.

- Пока и зарабатывать-то некому, - мрачно сообщил Армир, обводя взглядом людей. - Нас всего ничего. В ближайшее время прилетит музыкальная группа из трёх дэрфов и пока всё, новичков не ожидается.

- Они будут. - Уверенно ответил Тиходол. - Но если мы не найдём источников дохода, от этого будет мало толку.

Все разошлись по домам и стали думать. Предлагались разные варианты, которые, в общем-то, сводились к туризму или добыче хоть каких-то ископаемых. Шли дни и ничего нового в копилку идей не добавлялось.

Только одна идея оказалась. неожиданной.

Одна из прибывших женщин привезла с собой своё хобби - ткацкие машины разных модификаций, целую мастерскую. Для неё даже заранее дом с большой пристройкой строили. Вначале она работала с заказными материалами, а потом случайно нашла помощника, дэрфа, сумевшего создать из местной травы, которой на Плесирке завались, материал для ткани. В результате они на пару методом проб и ошибок научились создавать странную, очень приятную ткань. Она была удивительно гладкой и имела лёгкий ненавязчивый аромат. А краски словно утопали в ней, светясь изнутри.

- Что толку, когда есть саполин? - Первым делом интересовался, конечно же, каждый, кто об этом слышал. - Вот научись мы создавать саполин...

Но выходило, что не всё можно делать из салолина. Например, обитая тканью мебель выглядела куда приятнее и она была. на уровне восприятия она была иной, тёплой. Дэрфы, оказывается, тонко ощущали даже такие мелочи, как предметы обстановки и однажды повесив на окно шторы из местной ткани, Элидес не захотела их менять на жалюзи. Потом она заказала постельное бельё и покрывала, и хотя близость с Тиходолом сводила её с ума безо всяких условий, кажется, эти простыни добавляли в происходящее ещё больше безумства. Момент, когда он привставал на локтях и простыня скользила по его крутым плечам, собираясь крупными складками на пояснице - от одного этого зрелища Элидес таяла не меньше, чем от поцелуев.

В общем, ткань заняла свою нишу на Плесирке, стала первой мелочью из множества других, придававших поселению дэрфов индивидуальность. Женщины тут же вырядились в длинные свободные платья, которые колыхались на ветру (саполин никогда так пластично не двигался). Даже ульки предпочитали комбинезоны из неё. Одно плохо - кроме дэрфов вряд ли кто заинтересуется такой мелочью, какая бы шикарная та не была, разве что небольшое количество любителей экзотики.

Как способ зарабатывать достаточно для поддержания существования Плесирки ткань не годилась. Не те объёмы и не те запросы.

Однажды Элидес, придя в столовую, увидела в углу комнаты на длинном столе макет здания. Она подошла и обомлела - игрушечное здание под прозрачным куполом было очаровательным. Узкие высокие цветные окна, барельеф, закруглённые и приподнятые края крыш. Оно было таким милым, что глаз не отвести!

- Нравится? - Рядом возник довольный Армир. - Это Яклуа спроектировала медицинский центр, правда, она не уверена, что мы одобрим, потому что в своей прошлой жизни в бытность работы на людей писала только простые проекты под запрос и все её подобные предложения отметали за ненадобностью.

- Это - больница? - Единственное, что смогла произнести Элидес.

- Да! А что? Необычная, но кто сказал, что больница должна быть скучной и однообразной? Мне нравится!

- Мне тоже нравится.

Он тут же успокоился, серьезно переспросил:

- Правда?

- Конечно! В таком здании и... медосмотры проходить не страшно. Всяко лучше, чем в твоём кабинете, который мало чем отличается от этого.

Она обвела столовую руками. Стандартный блок временной базы имел только функциональные детали и ни одного красивого элемента.

- Твой, кстати, через неделю. - Сухо сообщил Армир.

- А, ещё целая неделя, - отмахнулась Эли. - Пройдёт - тогда и стану переживать.

- Медосмотр не надо переживать! - Тут же завёлся Армир. - Он для вашего блага! Отслеживание состояния здоровья - основная часть профилак...

- А, забудь! А что остальные сказали про больницу?

Этим вопросом Армира удалось отвлечь, хотя обычно это было совсем не просто.

- Остальным вроде тоже понравилось. Только ещё нужно место разметить под городок, нельзя строить как попало, должен быть капитальный план. Канализация, сети, доставка, всё нужно продумать. Как только Яклуа закончит первые расчёты, начнётся строительство больницы. Я сам в этот раз за материалом слетаю.

Строительство вскоре началось. Армир действительно полетел за строительными материалами, приняв список покупок из рук Яклуа с таким видом, будто она отдала ему собственное сердце. Чего-чего, а настойчивости было у него не отнять.

Вместе с материалами для строительного Зд-принтера он привёз саженцы крупных деревьев. Никамбеков с помощью экошара Плесирки выяснил, какие плодовые и овощные культуры хорошо адаптируются под местный климат. Так как древесина была первой в списке необходимого, начали с неё.

Для саженцев выделили место недалеко от базы, его территорию сто раз отмерила Яклуа, сопровождаемая дронами, часами бегая и отмечая границы. Строилась больница, саженцы занимали отведённые им места, а женщины уже развели декоративные грядки. Вокруг базы кипела бурная деятельность, ощущение было такое, будто что-то рождается.

Когда первая роща выросла с человеческий рост, чему хорошо поспособствовали усилители роста, было решено организовать пикник. Поставили огромный стол, собакам и Мигле выделили уголок в тени, парваусов оставили с андроидами, а сами уселись праздновать. Зузу тоже присутствовала, но ей было скучно, и когда она устала задавать окружающим вопросы, на которые никто не мог внятно ответить, вроде - а откуда берутся маленькие эльфы или ульки? - её отправили в детскую.

Спиртного почти не было, только лёгкий тонизирующий коктейль с местными кисловатыми ягодами. Все болтали и веселились, музыканты даже сообразили живую музыку, в общем, праздник проходил превосходно, пока Тиходол не отлучился по какой-то надобности на базу. За ним увязались мальчишки, заскучавшие в обществе взрослых.

Реган, который выглядел на фоне счастливых дэрфов мрачнее обычного, вдруг повернулся к сидящей рядом Яклуа и громко сказал:

- Слышь, блондинка, пошли ко мне, перепихнёмся? Ты вроде ничего так. Мужика-то давно не было, похоже, всё сама да сама. Ну? Пошли, что ли, я тебя не обижу.

Элидес как сидела с бокалом в руке, так и замерла, даже открывшийся рот не смогла прикрыть. В её представлении делать такие откровенные предложения за общим столом при десятке свидетелей как-то неприлично. Тем более каждому видно, что Армир по Яклуа сохнет, сам Реган с ухмылкой смотрит именно на него.

- Нет, я, пожалуй, откажусь, - спокойно ответила Яклуа.

Наверное, Лири тоже неприятно за подобными выходками наблюдать, пронеслось в голове у Элидес. Лири обхаживала угрюмого Регана, будто больного. Пару раз Элидес улавливала её интерес к нему, но какой-то далёкий, легковесный, совсем не похожий на тот интенсивный пожар, к примеру, который исходил от Армира, когда он думал об Яклуа. Может, Лири в силу наивности ещё не совсем понимала, что такое огонь? Но так или иначе долгое время Лири от Регана вообще не отходила. Спрашивала о самочувствии, выполняла мелкие просьбы или просто находилась рядом.

Что её толкало общаться с Реганом, Элидес не понимала. Хрупкая и пугливая, как она его вообще не боялась? Вот и сейчас - почти прозрачное видение в воздушном платье, с облаком мягких распущенных волос -беззащитная и робкая. Некоторые вздрагивали от одного звука громкого надменного голоса Регана, а когда он хмурился и напрягал мышцы, старались отойти подальше и впредь не приближаться.

Но она не боялась. И сейчас Лири вдруг рассмеялась, не поднимая глаз, словно над чем-то ей одной известном.

- Что ты смеёшься? - Тут же взбесился Реган, напрягая свои кулачищи. - Ты, ущербная, над кем сейчас смеёшься? Над собой? Ты-то вряд ли себе кого найдёшь. А ты чего вылупился? - Он напустился на Армира. -Трусливый индюк! Может мне за неё подержаться? - Он кивнул в сторону Яклуа.

Все ошарашено молчали, только Армир начал багроветь и вставать с места. Реган, похоже, этого с нетерпением ждал, чуть не подпрыгивая от предвкушения.

- Сядь. - Спокойно сказала крошечная Лири. Армир с удивлённым видом послушался и сел обратно. - Он специально тебя провоцирует. И меня. И всех остальных. Потому что боится. Боится, что это всё неправда вокруг, что никакой мирной жизни не бывает. Боится, что мы не готовы и легко сдадимся, если вернутся боевые действия. Ему проще нас ненавидеть и чтобы мы его ненавидели. Тогда не так больно терять. Да, Реган?

- Тьфу ты, дура сопливая! От твоего бреда уши вянут!

Здоровяк, с грохотом отодвигая стул, встал и ушёл, чертыхаясь себе под нос.

- Я думал, ты по животным. - Через некоторое время произнёс Армир.

- В какой-то степени он и есть животное. Он хочет быть животным. -Мягко ответила Лири.

Элидес, которая внимательно наблюдала, единственная заметила, как та отложила вилку и больше к еде не притронулась.

- Пожалуй, зря я не использую военные тесты на состояние психики. Гражданские, выходит, не в каждом случае подходят. В военных всё чётко было, только отклонение какое - сигнал! А тут. Нужно срочно провести повторный анализ и заполнить базу данных. На каждого, буквально на каждого! Начну с самых агрессивных. С Регана, понятное дело.

- Он не дастся. - Вздохнула Элидес.

- Дастся. Тиходолу он не станет перечить, необходимость слушать приказы вышестоящих у него в крови.

Настроение, в общем, этот упрямец сегодня здорово всем попортил.

В три последующих дня всем жителям Плесирки пришлось пройти повторное психологическое обследование, даже Реган прошёл, хотя никто не знал, каким образом Тиходол его заставил. Кажется, даже прямая угроза -проходи или вали с Плесирки куда глаза глядят, верзиле была бы нипочём, потому что Реган ничем не дорожил.

Однако тестирование состоялось. В результате Армир заполнил на каждого жителя базы, исключая детей, подробнейшее досье и даже составил сводные таблицы среднестатистического состояния дэрфов. Докладывать о результате он по привычке отправился к Тиходолу, надо же кому-то оценивать объём проделанной работы и восхищаться его скромным исполнителем? Впрочем, тот не был против.

- Как ни странно, людей на грани нервного срыва на Плесирке нет. Реган хорошо себя контролирует, а взрывы агрессии направлены, скорее на себя самого. - Нехотя сообщил другу Армир. - Изолировать его причин нет.

- Никто и не сомневался. Стоило время тратить? Лучше бы чем-нибудь полезным занялся. Обслуживание установки водного терраформирования требует на первых порах круглосуточного наблюдения и контроля. Вписать тебе смену?

- Мне с какой стати? - Глаза Армира округлились. - Ты забыл, что я человек тонкой профессии? На мне психическое и физическое здоровье дэрфов, а ты хочешь заставить меня сторожить какую-то установку?

- Ни какую-то, а самую важную для Плесирки.

- А сам тем временем будет с молодой женой в комнате запираться? Чего мнёшься и краснеешь?

- Ты это. Совесть-то имей.

- Ах, да ладно! Знаю я, что ты не меньше остальных вкалываешь. Завидую просто, что и на остальное время находишь. И вообще есть с кем остальное.

Тиходол кивнул.

- Что, никак не завоюешь даму своего сердца?

- С чего ты взял?

- Хочешь сказать, некоторая напряжённость мне показалась?

- Не лезь не в своё дело! Я на тебя больше не работаю и отчитываться не обязан.

- А чего пришёл тогда?

Армир как впервые оглядел планшет, забитый результатами тестов и на секунду подумал, не выбросить ли его к чёрту в самую глубокую расщелину в скалах Плесирки. Но тут же опомнился, бережно перехватывая своё сокровище.

- Я намерен хорошо исполнять обязанности врача и не нужно мне мешать!

Тиходол быстро поднял руки, сдаваясь. Спорить с военным врачом, пусть и бывшим, чьё чувство долга требует немедленного удовлетворения, опасно для жизни.

- Кстати. - Армир на выходе оглянулся и требовательно прищурился. -Я вижу, твои кошмары вернулись. Так?

- Они и не уходили никогда.

- Как и мои. Но они. словно становятся прозрачными, не такими настоящими.

- Везёт.

Армир посмотрел другу в глаза и нахмурился.

- Давай-ка пройдём серию тестов на.

- Вон!

Сплюнув, Армир вернулся в свой медицинский кабинет, но думал не об упрямых дэрфах, не желающих лечиться (ведь психологические травмы тоже болезнь), а о более приятных вещах. Короче говоря, мечтал о некой очаровательной блондинке.

Глава 25.

Элидес, наслаждаясь своим новым счастьем, редко думала об остальных, но Регана старалась держать в поле зрения, потому что тот доставлял множество неприятностей.

Неприятности. От них, оказывается, никуда не деться. Даже в идеальном мире дэрфов, который решил построить Тиходол и который с такой готовностью строился. Прибывшие дэрфы вливались в Плесирку, словно свежая, столь необходимая кровь и новый город поднимался на глазах. А где рождается новое, всегда случаются непредвиденные обстоятельства. Так что, вероятно, одна Элидес ожидала, что всё пойдёт по накатанной.

Однако Реган всё-таки получил от Армира успокоительные таблетки, которые исправно пил, хотя явно был этому не рад. После попытки спровоцировать Армира, Реган еще пару раз нарывался к другим дэрфам и в результате даже с одним подрался, но после разговора с Тиходолом утихомирился. Он стал полностью игнорировать всех окружающих, исключая Тиходола и троих дэрфов, с которыми прилетел. Особенно рьяно он игнорировал Лири.

Что касается родственников, Элидес пришлось, конечно же, сообщить о своём замужестве, хотя отец, скорее всего и так знал.

Мама вскоре связалась с ней и потребовала личного знакомства. Тиходол предстал пред суровые очи требовательной матери и с честью выдержал испытание. Вскоре его отпустили, и он словно во сне вышел из комнаты, запинаясь о стены.

- Ну что же, - вздохнула мама, провожая его глазами. - Я надеялась, ты выйдешь за кого-нибудь, кто станет обеспечивать тебя не хуже отца, зато я вижу, что вы... одинаковые.

- Дэрфы.

- Что?

- Так называется наш народ. Дэрфы. Вы же знали, когда меня брали, правда?

Мама не смутилась, она вообще была лёгкой, почти легкомысленной и говорила, иной при таких деньгах быть нельзя - с ума сойдёшь.

- Ну, конечно! Ювент, планета эльфов. Капризные одиночки, отказавшиеся вступить в ФПИМ. Никто не ожидал, что парваусы начнёт своё шествие с них. Никто не знал, что будет война, ну отказались и отказались. А потом как снег на голову - корабли парваусов напали на Ювент и стерли в пыль прекрасные эльфийские города. Эта была ужасная новость! Мы тогда поняли - раз они смогли уничтожить эльфов, раз посмели поднять на них руку, нас им будет уничтожить ещё легче.

Они помолчали. Лёгкость в голосе матери была уже не такой очевидной.

- Там оказались патрульные корабли ФПИМа, они спасли оставшихся жителей. Но их было так мало. не больше двух тысяч, как говорил секретный отчёт. Отец больше знает, потому что его читал. Можешь спросить у него, но вряд ли там найдётся полезная тебе информация. Популяция эльфов, как говорили в сети, вряд ли теперь восстановится. Мы не рассказывали тебе, чтобы не волновать.

- А о моих родителях что-нибудь известно?

- Нет. Они считаются погибшими. Ты с двумя малышами такого же возраста была отправлена во время нападения во временной капсуле, вас подобрали патрульные. Ваш возраст был около трёх лет. Родители отправили вас одних, без присмотра... Значит, сами улететь не могли.

- Троих?

- Да, я понимаю, что ты хочешь спросить. Нет, вы не кровные родственники, конечно, в детском доме проводили анализ. Наверное, взрослые собрали детей, которых нашли поблизости - и всех скопом отправили.

- А где остальные двое?

- Не знаю. К тому времени, как мы с тобой познакомились, их уже взяли другие семьи.

- Ясно.

В горле комок, хотя это было так давно и словно не с ней.

- Может, нам прилететь? - Всполошилась мама, но тут же опомнилась и вспомнила про лёгкость бытия. - Хотя что это я. У тебя ведь есть муж и кажется, утешить тебя он вполне способен.

- Да. - Элидес отчего-то рассмеялась. - Он способен, иначе зачем бы я стала выходить за него замуж? Но вы прилетайте, конечно, если будет желание. А насчёт дэрфов. Кажется, у нашей популяции есть все шансы на восстановление.

- О, в этом я не сомневаюсь! - Улыбнулась мама. - С такой-то фигурой, как у него и с той решительностью, с которой он на тебя смотрит.

На этом разговор, к счастью, закончился.

Элидес рассказала Тиходолу обо всём, что узнала вечером, перед сном, когда они лежали, крепко обнявшись, в темноте. Что у неё тоже была семья на Ювенте, хотя она совершенно ничего не помнит. Это даже странно - ведь ей было около трёх лет, дети такого возраста сохраняют хотя бы отрывочные воспоминания. У неё же - ничего.

- Возможно, последствия травмы.

Элидес привстала, заглядывая ему в глаза.

- Милый, ты не хочешь поговорить? О том, что случилось, когда мы нашли улек?

- Нет.

- Я не к тому, что боюсь тебя или твоих поступков. Ты больше так не сделаешь. Я тебе верю, может, даже больше, чем ты сам себе веришь. Я почему-то не сомневаюсь, что ты бы тогда их не тронул.

- Эли, пожалуйста. - Взмолился Тиходол.

Она кивнула:

- Хорошо. Мы не будем об этом говорить. Просто я хочу, чтобы ты знал - захочешь обсудить со мной, что угодно - я буду готова. Я на твоей стороне.

- Спасибо.

Элидес потёрлась носом о его щёку. Этому она научилась у Мигля, который, кстати, после заселения в её апартаменты продержался всего несколько дней. Видимо, его слишком часто выставляли за дверь, чтобы не мешал, поэтому зверь быстро переселился к Тибису. Тиходол некоторое время дулся и называл его предателем, однако, в конце концов, сдался и помирился.

Вот и теперь вспомнил:

- Что ты скажешь, если я закажу Миглю пару? Думаю, если хорошо поискать, мы сможем найти в заповедниках или зоопарках его сородичей. Может, даже нескольких. Это будет означать.

- Возрождение популяции. Конечно, я буду рада! Только вначале.

- Нужно проверить у профессора, как они впишутся в экосистему. Я и сам об этом думал.

Элидес улыбалась - они так запросто договаривали друг за друга, как будто были единым целым или на крайний случай прожили вместе много лет.

В новой столовой оборудовали детский уголок с маленькими яркими столами, стульчиками и мультипликационными экранам. Там на почётном месте гордо восседала Зузу, окружённая парваусами, и вместе с ними Мигль. Мигля пытались кормить вместе с собаками, на кухне, но разве можно приучить к порядку зверя, которого со своих тарелок кормят все, кому не лень? Даже взрослые не могли удержаться и протягивали после первого же жалостливого взгляда кусок огурца или банана. Что говорить про детей - тут Мигль даже не утруждался просить, а просто залезал на стол и хватал из детских тарелок всё, что ему нравилось. А стоило взрослым попытаться убрать хулигана из столовой, как на его защиту горой вставали все дети и приходилось оставлять негодника в покое.

Так они и жили. Тратили средства, которые даже при экономных тратах были огромными. Можно было вырастить овощи и даже приспособиться синтезировать белОк, использовать для строительства местные материалы и обзавестись чудесной тканью, однако многое придётся закупать всегда. Запчасти и топливо к кораблям они вряд ли станут производить в ближайшие несколько лет, а возможно, и никогда.

Да и жить общиной долго не получится. Население должно быть организовано - администрация, силовики и законники. У дэрфов должна быть работа, за которую они станут получать зарплату и с которых будут платить налоги, иначе Плесирка станет в глазах ФПИМа сборищем сектантов - с таким дела иметь никто не захочет.

Однажды Элидес зашла в столовую и стала высматривать Тиходола, с которым они договорились встретиться за обедом. Мужа она не увидела, зато взгляд упал на огромный стол, которого ещё за завтраком не было, укрытый прозрачным куполом. Это был макет города, созданный Яклуа, её имя светилось на табличке. Под куполом располагалась целая россыпь крошечных зданий. Больница казалась изящной шкатулкой с острой крышечкой, а зал общего сбора, он же виртуальный кинотеатр - круглым простым цветком. Жилые дома были похожи друг на друга, имели общие черты - приятную глазу форму и удобные размеры. Крыши и окна Яклуа предлагала цветные, видимо, жители смогут выбрать самостоятельно. Между домами текли дорожки, окружённые цветами, а на свободных участках, хотя таких было немного, потому что каждую пядь заполняли зелень и клумбы, даже имелись фонтаны. Обслуживающие город установки убраны за периметр и задекорированы роскошными вьющимися растительными стенами.

- Это сколько же она работала! - Восхитилась Элидес.

Когда они с Тиходолом начали жить вместе, ревность исчезла. Тем более Яклуа не позволяла себе больше лишних взглядов или любой демонстрации интереса к Тиходолу, словно раз и навсегда распрощалась со своими мечтами. Элидес это оценила.

- Да, только боюсь, такой размах нам не по карману. - Вздохнул Тиходол, обнимая её за плечи. Элидес даже не заметила, когда он подошёл, и только наслаждалась теперь его теплом. Он любил прикасаться к Эли, любил держать за руку, перебирать её пальцы или просто гладить по ладони.

- Пока не по карману, - уточнила упрямая Элидес. - Мы что-нибудь придумаем.

- Конечно. У нас нет другого выхода.

Она подняла голову, утопая в его обожающем взгляде.

- Иногда я вспоминаю. как прилетела сюда, одна. В то время я никогда не думала, что Плесирка оживёт. Но посмотри - народ прибывает, город расширяется. Ты знаешь, что семья Зузу построила питомник, в котором разводит рыбу?

- Знаю, конечно. А ты знаешь, что музыканты формируют столярную мастерскую? Всего черед месяц деревья будут достаточного размера, они планируют начать производство мебели и декоративных стенных панелей. В столовой будет настоящая деревянная мебель!

- Не знала.

Тиходол наклонился, прижимаясь щекой к её щеке.

- А Реган теперь каждый день патрулирует территорию. Кто-то жаловался на вытоптанные и разворошенные грядки. Даже не знаю, что лучше - чтобы это оказались мальчишки или какие-нибудь существа действительно приходили из степи.

Мальчишки давно стали неуправляемыми. Да и как их остановить? Тибис обрёл друга и хотя их пытались призвать к порядку и даже чему-то обучать, школу в ближайшее время открывать не планировалось. Поэтому, просидев с утра часик за школьными программами, всё остальное свободное время Тибис и Зон гуляли по Плесирке. Ночевать возвращались, конечно, но днём их можно было застать где угодно. Они даже катер однажды угнали, но после этого были заперты в доме на двое суток и впредь ходили в походы только пешком или на небольших воздушных скейтах.

Хотя, надо признать, никто не считал их поведение ненормальным. Чего ещё ждать от подростков?

Вечером того же дня Элидес поступил звонок от человека, про которого она, к своему стыду, забыла. Речь шла о брате, наследнике корпорации Варкуле, который благодаря Элидес спокойно провёл большую часть своей жизни в безвестности. Таинственное исчезновение наследницы волновало общество недолго именно благодаря грому среди ясного неба -наследником Варкуле была вовсе не она! Сеть долгое время бурлила и кипела, и Элидес радовалась, что теперь это не её проблемы, хотя брата и жаль. Но это его судьба с рождения, ничего не поделаешь.

В детстве они часто отдыхали вместе на каком-нибудь удалённом курорте, а повзрослев, в силу естественных причин, таких, как большая разница в возрасте, общались гораздо реже. Однако Элидес была ужасно рада его повидать.

- Бодан, да ты вырос! Возмужал! - Воскликнула она, когда на экране отобразился удивительно повзрослевший брат. Он внешне походил на отца и не отличался высоким ростом или крепким телосложением, но был во всех отношениях приятным молодым человеком с правильными чертами лица. Особенно хорошо он выглядел, когда улыбался. В детстве он делал это постоянно, теперь же, к сожалению, улыбка выглядела так, будто он пользовался ей крайне редко. Именно поэтому Элидес и прикрывала брата, чтобы он вообще не забыл, что такое искренность и радость.

- А ты, говорят, замуж вышла? - С укором спросил Бодан. - А мне ни слова!

- Ах, да! Извини, забыла рассказать.

- Ну конечно, такая мелочь, о чём тут говорить? - Надулся он, но ненадолго - на сестру Бодан обижаться долго не умел. - И ещё одна мелочь такая - собственная планета и четвёрка парваусов. Ты, между прочим, настоящая знаменитость!

- Я всегда ею была. - Скромно уточнила Элидес.

- Ты была знаменита как наследница состояния, а сейчас как владелец живых парваусов.

«Владелец» слегка покоробило, она-то считала себя матерью.

- Надеюсь, родители, когда про парваусов выбалтывали, напомнили, что никому ни-ни.

- Конечно! Я стольким обязан сестре, натравливать на неё прессу и сумасшедших совесть не позволит. Так что ни единой душе ни проболтался! Даже пить ради этого бросил, по пьяни, сама знаешь, сколько всего интересного люди мелят.

- Спасибо, я оценила.

- Как живёшь?

- Как в сказке. А ты? Ещё не женился? - Пошутила Элидес, а на лице Бодана возник натуральный ужас.

- Нет! Я хочу напроситься к тебе в гости.

- Напроситься? О, наследник Варкуле просит, это тешит мою душу. -Элидес рассмеялась. - Прилетай, конечно, можешь даже не спрашивать. Только один! Ну, охрану можешь взять, конечно, однако знакомых своих не тащи. Не думаю, что им понравится у нас, а они нам не понравятся точно.

- Благодарю, - он дурашливо прижал руку к груди. - За этот строгий запрет. Передам его всем своим преследователям. Они и не подозревает, как я такому запрету рад!

- Когда тебя ждать?

- Через недельку-другую. Что тебе привезти?

«Денег»! чуть не крикнула Элидес, но сдержалась. Бодан всю свою оставшуюся жизнь будет сталкиваться с этим пожеланием и несправедливо, если он услышит его даже от собственной сестры, которую, кстати, очень даже не обделили наследством.

- Привези мне коробку маминых любимых печений. Буду ждать! Вместе с детьми.

- С кем? - Бодан, который почти отключился, вернулся к Элидес.

- С ульками. Парваусами. Прилетишь и посмотришь, а то надо же, имуществом обозвал!

- А, ну ладно.

Бодан выключил связь.

Элидес поняла, что будет ужасно рада видеть брата, ведь вокруг только относительно новые лица! Да ещё с которыми, хочешь не хочешь, нужно уживаться. Конечно, они ей все приятны, даже Реган, когда не буянит и не источает тестостерон, но они не знают Элидес так, как сводный брат.

Ночью она проснулась от того, что Тиходол судорожно вскакивает с кровати, весь в поту, случайно двинув ей в бок локтём, пусто смотрит в пространство и не может прийти в себя.

- Сон? - Быстро спросила Элидес, мгновенно забыв про боль, потому что только кошмаром можно объяснить такую реакцию. - Это кошмар, просто кошмар.

- Да. - Он сидел на краю кровати, напряжённый, почти деревянный, с трудом сглатывая. - Сейчас пройдёт, я успокоюсь.

- Да, а я тебе помогу.

Элидес осторожно придвинулась, прижалась щекой к его вздрогнувшей спине и обняла за талию.

- Тебе снится война, да?

- Да.

- Можешь рассказать.

- Нет, Эли, - он качнул головой. - Этого я рассказывать не буду никому, особенно тебе.

- Конечно, - она осторожно погладила его по спине. - Как скажешь. А Армир? Ты же недавно проходил медицинский осмотр? Он может помочь?

- Армир сам от меня недалеко ушёл.

Вдохнув, Тиходол повернулся, разжимая её руки, и лёг на кровать.

- Всё прошло.

Так Элидес познакомилась с новой стороной его жизни, увидела не только силу, а и слабость, невозможность бороться со снами, которые возвращают в самые страшные моменты прошлого. Кажется, от этого она полюбила Тиходола ещё больше.

Глава 26.

Когда прилетел Бодан, снова устроили праздник. Брат привёз с собой в подарок строительный Зд-принтер последней модификации и Элидес это оценила. Теперь строительство могло идти в два раза быстрее, и материалы могли использоваться местные, в том числе растительные опилки и мягкая здешняя руда.

Она целый день водила Бодана по разросшейся базе, показывала макет и рассказывала о новом городе для дэрфов, который они намерены построить. Но первым делом, конечно, познакомила брата с ульками. Те выстроились в ряд, одинаковые не только внешне, а как будто даже моргающие по команде, и что-то вопросительно свистели.

- Это ваш дядя. Родственник, в общем, - сказала Элидес. Бодан сел перед ульками на корточки, чтобы быть одного роста и сообщил:

- А они совсем не страшные.

В тот же миг дети улыбнулись, острые зубки блеснули так ярко, что брат отшатнулся.

- А ты что, монстров ожидал увидеть? - Обиделась Элидес.

- Не знаю, может быть.

Ульки ещё немного посвистели, потом ощупали нового родственника пальцами и отправились играть.

Праздник устроили вечером во фруктовом саду, выращенном ускоренным способом, когда из саженцев за короткое время развиваются пятилетние деревья. Правда, после первоначального скачка они замедлили рост, но в результате некоторые деревья зацвели. Кажется, вишни, говорил профессор и вполне может быть, вызреют они не совсем обычного вкуса, так как почва и состав воздуха здесь иные. Но дэрфы, понятное дело, будут рады любым ягодам и фруктам.

Жители Плесирки довольно ровно отнеслись к появлению гостя, некоторые так вообще не обратили на него внимания.

Лири впервые за долгое время оказалась за столом рядом с Реганом и это соседство его явно раздражало. Элидес даже подумала, может Тиходол был прав, когда однажды на жалобу, что Реган обижает Лири, которую обижать грех, сказал, что он просто ужасно в неё влюблён. Тогда почему он так странно себя ведёт? удивилась Элидес и ответ был примерно такой -страшно приближаться к воздушной, впечатлительной и наивной девушке, пугая и пачкая её своей порченой войной натурой.

- Это одна из причин, по которой я так долго терпел твои выходки.

Элидес только рассмеялась.

А может, Тиходол ошибался. Смотреть, как Лири вынуждена сидеть молча и в одиночестве, потому что Реган демонстративно отвернулся, а с другой стороны родители Зузу, которые предпочитали общаться друг с другом, было тяжело.

- Лири! - Позвала Элидес и попросила брата подвинуться, чтобы влез ещё один стул. Тот вскочил и самолично помог переставить стул для гостьи, а после самозабвенно развлекал её шутками и рассказами. Элидес вначале пыталась вставить пару слов, но никак не получалось, перебивать брата не хотелось, да и Лири внимание нравилось, она смеялась и впервые за долгое время выглядела спокойной.

А ведь действительно! - поняла Элидес. Она давно не выглядела Лири такой спокойной, чаще видела собранной, как будто ту постоянно нечто тревожит и приходится держать себя в руках.

Реган? Он её тревожил? Нет, конечно, приставать он бы не посмел, такого поведения никто бы не потерпел, да он и сам знает разницу между дракой с равным себе и приставанием к беззащитной девушке. Дэрф не способен переступить некую черту, так что Реган не мог.

Но сегодняшний ужин, особенно когда Лири ушла к Элидес и Бодану, дался ему тяжело. Никогда раньше он не был так неподвижен, про него, кажется, все забыли и если бы он вздумал пошевелиться, окружающие сильно бы удивились.

На лице Регана застыла гримаса горестного смирения.

Когда местные музыканты взялись за инструменты, Бодан пригласил Лири танцевать.

- Эли, пошли.

Тиходол тоже поднялся и протянул руку.

- Ты собираешься танцевать? - Удивилась Элидес.

- Конечно.

- А ты разве умеешь?

- Разве это сложно?

Музыка была переливчатой, неторопливой.

- Нет.

Действительно, оказалось несложно. Они кружились под звуки струнных и под напевы солиста, под темнеющим небом, в цветущем саду. что может быть лучше?

- Теперь давай уйдём? - Тихо спросил он, когда музыканты устали выступать и наступила тишина. Вернее, не тишина, а многочисленные голоса, стрекот насекомых и далёкое пение местных птиц.

- Да, только дай мне минутку.

Элидес отвела в сторону Бодана.

- Мы забираем Лири.

Брат улыбнулся девушке, оставшейся сидеть у стола. Та улыбнулась в

ответ.

- Я сам могу её проводить.

Элидес повернулась к Лири спиной.

- Не трогай её, Бодан.

Улыбка с лица брата тут же исчезла.

- То есть?

- Не ври, что ты не понимаешь. Она хороша, ещё как, но не для тебя. Здесь, на Плесирке, её дом. Что ты сделаешь? Поиграешь и бросишь? Увезёшь с собой? Она не сможет жить в том мире. Да и ты. всего лишь слегка ослеплён. Сам знаешь, на серьёзные отношения ты пока не готов.

- Поверить не могу, что ты мне выговариваешь!

- А кто ещё это сделает?

Бодан вздохнул, но тут же улыбнулся. Лёгкости его обучала мама.

- Хорошо.

- Я рада, что у тебя есть здравый смысл. Тебе пригодится.

Они вернулись к столу, Бодан раскланялся и ушёл в свою комнату в одиночестве.

Брат прожил на Плесирке восемь дней и улетая, предложил выбить их поселению дотации. Уникальная раса, уничтоженная во время войны парваусами и пытающаяся собрать свои осколки воедино, наверняка заинтересует совет ФПИМа по культуре. А он в свою очередь попробует заинтересовать своих друзей. Конечно, Плесирке придётся теперь ориентироваться на туризм, хотя бы на первое время. Макет города чудный, если они построят его и найдут в окрестностях несколько мест для осмотра пресыщенными туристами, они смогут хотя бы вначале себя обеспечивать. А там уже делай, что хочешь.

И хотя не стоило бы говорить, но одни парваусы могут привлечь сейчас на Плесирку всю вселенную!

Конечно, Элидес сразу сообщила, что выставлять детей на обозрение туристов не собирается, да и вообще ей не нравится идея, что на Плесирку повадятся тысячи незнакомцев. Но в общем, путь выхода из сложной материальной обстановки у дэрфов появился.

Потом Элидес как-то застукала вместе Армира и Яклуа. Они прохаживались по саду, который хоть и отцвёл, но всё ещё выглядел чудесно из-за листьев, отчего-то покрасневших по краям - получились зелёные облака в багровой дымке. Так вот, парочка прохаживалась мимо деревьев и о чём-то мило беседовала. Они выглядели чудесно - белоснежная Яклуа и чёрный Армир. Похоже, ослепление Тиходолом у кого-то прошло и стали видны другие мужчины, более подверженные её чарам.

Никамбеков, как всегда, заявился неожиданно. День был дождливый, Элидес сидела в детской, по стёклам текла вода - и она не могла глаз оторвать, потому что это был третий полноценный дождь на Плесирке. Установка водного терраформирования работала в полную мощность и уже насытила влагой долину, где рос город. Первый дождь был шоком, и хотя он занял всего минут пять и воды оставил не так уж много, все жители города провели эти пять минут под открытым небом, пьяные от счастья.

Второй дождь был более мелким, но длился уже полчаса, а этот, третий, так походил на земной, что сомнений не оставалось - всё получилось, рано или поздно Плесирка достаточно напитается влагой для комфортного проживания.

Итак, профессор явился, когда дождь был в самом разгаре, осмотрел улек, которые строили из конструктора то ли крепость, то ли огромного паука - мелкие детали быстро складывались в целые блоки, а блоки - в сооружение размером с диван.

- Эли, пора заняться обучением улек. - Сказал Никодимов.

- То есть?

- Чтение, математика. Там посмотрим, чем они заинтересуются.

- Но как? - Элидес даже от окна отвлеклась.

- Будем включать им детские обучающие программы. Они разумные, думаю, математику им довольно легко будет объяснить. А вот с языком. они не смогут говорить, как мы, потому что их язык - обмен сверхзвуковыми волнами. Наша речь выглядит для них как гудение. Пустое однообразное гудение. Те слова, которые удалось установить - мама, играть - они пытались приспособить под нашу речь, как смогли. Но говорить, к сожалению, мы их не научим, как и различать нашу речь.

- А что тогда мы сможем?

- Сможем научить читать текст. Ну, я думаю, что сможем. Так что, пробуем?

- Конечно!

Элидес давно привыкла к своему стилю общения с ульками, но конечно, шанс дать им знания, столько необходимые любому разумному существу, окрылял.

- Тогда принесём экраны, я установлю программы для младшего возраста - и начнём.

Вскоре было установлено четыре экрана в виде круга, центр которого был завален мягкими огромными подушками, принимающими форму тела, а клавиатура висела в воздухе. Так когда-то обучалась и Элидес, поэтому сейчас с замиранием сердца следила за происходящим.

Профессор попросил Эли завести улек в круг и как только они оказались там, включил экраны. Обучающая программа началась с весёлой музыки и с ярких картинок. Ульки вначале растерялись, потом каждая уставилась на один из экранов и они стали смотреть.

Довольно быстро ульки заинтересовались, уселись удобно и научились тыкать клавиши, которые светились на клавиатурах.

- Они учатся, - с благоговением заметил Никамбеков через два часа. -Они всё понимают.

- Значит, пусть учатся.

- Да. - Кивнул профессор. - Мы загрузим все существующие курсы, они сами смогут выбирать, что учить.

И обучение началось.

Вскоре ульки снова изменились, в который раз совершив скачок развития, на этот раз не физический. Внешне они остались прежними, однако в их общении появился более выраженный разум.

Они давно освоили строение мини-парва, изучили окружение и видели разницу между разумом Элидес и разумом Мигля. Обучающие передачи сменяли друг друга и теперь каждая улька смотрела свою. Никамбеков предположил, что информацию достаточно освоить одной особи из четвёрки - остальным она станет доступна потому что у них общая память.

Ульки поумнели.

Вроде бы всё налаживалось, однако Элидес стала замечать, что Тиходол всё чаще и чаще проводит время в детской или на улице возле улек, когда они не занимались. Он сидел, сосредоточенно разглядывая их и о чём-то размышлял.

Элидес, однако, по-прежнему чувствовала волны любви и нежности. Но Тиходол. они же с ним говорили, верно? Говорили по другому, почти словами, по крайней мере, он был способен услышать больше, чем эмоции?

- Расскажи мне всё, - застав Тиходола в очередной раз у ограды, попросила Элидес. - Расскажи про них. О чём вы разговариваете?

- Фух, даже не знаю, что сказать.

- Попробуй!

Подумав ещё немного, Тиходол начал рассказывать. Оказывается, некоторое время назад ульки обратились к нему. Они сказали, что подросли и поняли: мама, папа и другие одиночки не такие, как они. Они другие, они разговаривают в голове, их много в одном и они счастливы. Одиночек жалко, а они не одни.

Элидес похолодела.

- Они говорили о своём едином разуме?

- Да.

- Отзывались о нас, как о примитивно развитых?

- Нет, - осторожно ответил Тиходол. - Как раз этого я не заметил. Они избегали оценочных суждений, и я не увидел пренебрежения. Они просто считают нас другими. «Взрослые одиночки».

- Я волновалась о том, что произойдет, когда ульки поймут, что отличаются. Боялась, они решит, что уроды. - Призналась Элидес.

- Теперь можешь не волноваться. Они понимают, что они иная раса.

- И что?

- Они спрашивают, откуда они, где живут такие же, как они существа. Они хотят к ним.

Элидес ощутила, как сдавливает горло.

- Ты им что-нибудь сказал?

- Нет. Я пока не решил, что рассказывать. Они всё ещё дети, как я могу описать им всё, что сотворила их раса? Рассказать о войне? И я думаю ещё, а вдруг это подтолкнёт их. Ну.

- Подтолкнёт их к ненависти?

- Да.

Вопрос был очень серьёзным, однако Элидес поняла, что им так или иначе придётся решать, что делать дальше. Только им двоим. Даже профессор не может дать рекомендацию. Почему? Потому что однажды она нашла парваусов, и не просто нашла - ячейка, где дети были спрятаны и находились в стазисе, открылась не просто так. Наверняка Элидес и Тиходол имеют отношение к тому, что парваусы себя выдали. Видимо, те самые способности дэрфов? Умение чувствовать или даже разговаривать мысленно?

Но отчего тогда эти умения не спасли дэрфов, когда Парвы рушили их планету?

Любой разумный человек посоветовал бы собрать комиссию самых уважаемых в научных кругах учёных вселенной и поставить вопрос перед ними, но Элидес не собиралась этого делать. Они с Тиходолом всё это начали, они и должны закончить. Каждое решение было сделано только ими и дальше будет так же.

- Думаю, мы должны рассказать улькам всю правду. Конечно, без подробностей, без живописаний злодеяний, которые совершили представители их расы, на уровне рассказов детям. Но рассказать нужно.

- Да, согласен. Нет ничего хуже, чем врать детям. Они ведь всё понимают.

- Но всё равно это будет сложно. Даже не представляю!

- Я попробую.

Они пришли к улькам перед сном. У тех теперь была своя отдельная комната, большую часть которой заполняли игровые экраны, а оставшаяся была кроватью. Ульки продолжали спать вместе, сбившись в кучу. Услышав гостей, они встрепенулись, из кучи одеял и подушек показались одинаковые личики со взъерошенными волосами. Они словно подозревали, с ожиданием смотрели на «родителей» совершенно разумными, осмысленными глазами.

- Всего несколько месяцев, подумать только, - прошептала Элидес. -Они выросли меньше чем за год!

- Да, - вздохнул Тиходол. - Ну, начнём?

Они сели возле улек и рассказали всё. Вернее, рассказывал Тиходол, а Элидес только видела, как ульки слушают и взбудоражено переговариваются, переглядываются и время от времени словно мысленно прикасаются к разуму Элидес, словно пытаясь убедиться, что мама их не разлюбила.

Конечно, нет, и никогда не разлюблю!

Засыпали ульки тем вечером на редкость тихо, хотя обычно возились часами, толкаясь и смеясь. О чём они думали, никто не знал. После этого дня время пошло как обычно.

Глава 27.

К тому времени достроили центр городка с общественными зданиями, теперь можно было не любоваться макетом, а пройтись по нему настоящему.

Было готово два дома, но Элидес с Тиходолом хотя и считались первооткрывателями и заслуживали переселиться первыми, отказались и остались на базе. Дома отдали семье Зузу и музыкальной группе, члены которой временами слишком шумели, так что их с удовольствием отселили подальше.

У дэрфов появилась привычка каждый вечер прогуливаться в центре у фонтана, спать без этого никто не ложился.

Было приятно выйти и размяться после ужина, и подышать свежим воздухом, зная, что встретишь множество лиц, а если кто не пришёл, сразу понятно - на смене. По лицам видно, кто доволен, кто устал, а кому весело. Прогулка - индикатор, как называл их Армир.

А потом пропали мальчишки. Как обычно ушли бродить по окрестностям и не вернулись.

Вечером сразу собрали поисковую группу - никто не сомневался - что-то случилось. Было решено разделиться и идти на четыре стороны, однако Реган сказал, что пойдёт один по своему направлению. Никто не желал в такой момент спорить, так что группы поиска разошлись по карте, Реган отправился куда хотел, а остальные дэрфы собрались в общем зале и стали ждать.

Руководители групп постоянно были на связи и отчитывались о каждом шаге. Они прочёсывали те территории за городом, где никто не бывал, но порадовать ожидающих было нечем. Страшнее всего то, что у мальчишек имелись телефоны и, случись что, они бы вышли на связь. Не могли же они потерять оба телефона? Значит, произошло что-то сразу с обоими. Дроны облетели все окрестности и забрались уже очень далеко, не найдя никаких следов подростков. Женщины начинали паниковать.

Профессор даже вернулся в лабораторию и два раза проверил данные по экошару, чтобы убедиться, что он не упустил сезонных катаклизмов или животных, способных сожрать сразу двоих человек.

Нет, ничего не обнаружено, Плесирка безопасна. Однако, как в любом другом месте никто не застрахован от случайностей и несчастных случаев.

Уже под утро вернулась первая группа, чтобы разработать другой план. Дроны обследовали город в радиусе нескольких десятков километров - и ничего! Мальчишки не успели бы уйти дальше. Даже если бы они решили отправиться в поход и никому об этом не говорить, то подготовили бы вещи, а ничего такого камеры наблюдения не зафиксировали - после завтрака мальчишки отправились за пределы города налегке.

Яклуа и мама Зона сидели, как на иголках, не дыша. Ни у кого не было ни слов, ни действий, способных им помочь. Только Лири вела себя совершенно спокойно, и, смотря на неё, все считали, будто ничего страшного произойти не могло, уж Лири-то бы поняла!

Так и случилось.

Когда в очередной раз засигналила поисковая рация и кто-то ответил, все услышали голос Тибиса.

- Приём. Мама! Это я, Тибис! Приём! Мы за мусороперерабатывающей установкой. Тут земля как решето, мы провалились... Реган тоже сюда упал. Не идите сюда пешком! Ни в коем случае не подходите, земля не выдержит! Прилетайте на катере.

Потом выяснилось, что Реган нашёл мальчишек по птицам, которые кружили над этим местом. Он стал выяснять, что же привлекло птиц, и провалился вниз, под землю, где уже сидели оба подростка. К счастью, кроме синяков и ушибов те не пострадали. Связь из-под земли не брала. Тогда Реган, который при падении сломал ногу и вывихнул плечо, каким-то образом смог вытолкнуть на поверхность более лёгкого Тибиса, сунув ему рацию. Наверху тот связался с городом и потом сидел на пятачке земли, боясь передвинуться, чтобы снова не провалиться вниз, всё время до прилёта катера.

Как выяснили после, причиной происшествия стали зверьки, напоминающие небольших носорогов, роющие обширные норы под землёй. Облюбовав мусоропереработку, которая остатки пищи отправляла в компост, они прибыли сюда огромной колонией и так изрыли землю, что она стала напоминать сухую губку. Ходить по ней было опасно для жизни - под весом человека она рассыпалась, и несчастный падал вниз, на такую глубину, что самостоятельно подняться не мог - стены сыпались.

В общем, все тогда здорово перенервничали!

Вызволение потерпевших из-под земли и транспортировка в больницу

- отдельная история, занявшая всё утро.

Однако в результате все оказались живы.

Армир осмотрел и отпустил мальчишек, потом выполнил свой врачебный долг по отношению к Регану, после чего отправил его в палату и постарался забыть о пациенте, которого все недолюбливали, хотя спасение мальчишек и повысило в газах дэрфов его авторитет. И всё же одного случая оказалось недостаточно, на следующий день его, конечно, навестило множество народу, а Яклуа даже испекла Регану пирог, однако на третий день про героя так же быстро и дружно забыли.

Конечно, одна Лири не могла бросить на произвол судьбы больного и часто навещала его, читала ему книги и заказывала у биопринтера бульон. Реган, ранее не раз плевавшийся на её «жалость», которая только бесит, теперь этой самой жалостью молча наслаждался и кажется, покидать больницу не спешил. Элидес сама видела пару раз, зайдя проверить, как дела

- Лири сидит рядом с кроватью на мягком стульчике, смотря в экран планшета, читает новости или интересные события, покачивая ножкой в узкой туфельке, или поворачивая голову, отчего волосы скользят по лбу - а Реган скованно лежит на кровати и пожирает каждое её движение горящим взглядом. Не заметить этого мог лишь слепой, однако Лири продолжала читать как ни в чём не бывало, и трепала холки своих собак, которые часто приходили вместе с ней и лежали у стула, с таким же вниманием, с каким проверяла пульс больного.

Но однажды Лири осталась у Регана на ночь. Каким-то образом эта новость мгновенно распространилась по городу, хотя свидетелей не было. Но к завтраку все знали!

Так на Плесирке произошла первая в истории свадьба. Элидес не знала, как развивался роман этой парочки и развивался ли вообще, что там случилось, кто кому что говорил, как завоёвывал или признавался. Не знал никто другой. Известно было только, что утром следующего дня, после ночи, проведённой Лири в больнице, Реган пришёл к Тиходолу и заявил, что он намерен жениться как можно быстрее и просит решить вопрос регистрации. Тиходолу пришлось их регистрировать на правах хозяина Плесирки.

Конечно, любопытствующих хватало, но они остались без пищи для своего любопытства - молодожёны в ответ на расспросы не демонстрировали ни малейшего дружелюбия, особенно не выказывал его счастливый жених. Оставалось за них порадоваться и оставить в покое.

Реган резко изменился, и более спокойного человека теперь сложно было представить. Даже двигаться он стал неторопливо и размеренно. Правда, в последней партии дэрфов появился наркозависимый молодой человек, который тоже периодически буянил, так что проблемы на этом не закончились. Реган взял на себя обязанности по охране нового поселения и это радовало. Уж кто-то, а бывший скандалист лучше всех остальных понимает, как с ними нужно справляться.

Точно неизвестно, как полученные от Тиходола знания о своей расе сказались на ульках. Они по-прежнему играли и окатывали Элидес волной обожания, стоило ей подойти, по-прежнему строили свои странные конструкции из собственных тел, но пожалуй, теперь они всё меньше старались общаться с дэрфами. Большую часть времени они учились. Не прошло и двух месяцев, как ульки разобрались с алфавитом, то есть научились печатать слова, и теперь можно было пытаться с ними разговаривать. Практически же это оказалось сложно. Если свести к целому, все ответы их утверждали, что «порядок». Они так отвечали на вопросы о самочувствии, здоровье, питании, играх и условиях проживания. А на вопрос о самом общении ответили: «сложно». Так как особого желания вступать в письменный разговор ульки не изъявляли, их было решено оставить в покое - теперь взрослые отвечали, только если ульки сами начинали говорить с помощью печатанья слов. Это случалось редко, но случалось. Первым делом они попросили «больше урок», Никамбеков расшифровал это как просьбу увеличить нагрузки и установил им обучающие программы школы, от начальной до высшей.

Оказалось, именно это и требовалось. Точные науки шли у них куда быстрее языка, которым ульки не слишком интересовались. По утверждению Никамбекова, язык остался на уровне связи картинка - слово, то есть звуки из этой связи были исключены. А самостоятельно детскому разуму учить язык подобным образом очень сложно. Возможно, став старше, они к нему вернутся, пока же они занимались другим. На экранах без устали мелькали математические, физические и химические формулы, Элидес раз за разом наблюдала, как формулы становятся всё длинней и запутанней, но раз ульки усиляют программу, следовательно, разбираются в теме? Несколько раз, запустив тесты на усвоенный материал, Никамбеков уверил - они действительно понимают, их ответы совершено верные, точные и быстрые. Прирождённые математики.

И они так быстро росли! Прошло полгода, и они уже доставали Элидес до пояса. Их тела сформировались в подростковые, надмышечные подкожные пластины они давно научились выдвигать по необходимости. Единственное, что ещё оставалось в них детского - волосы. Зузу осталась такой же крошечной девочкой, выросла всего на пять сантиметров и выучила названия цветов, а ульки за это же время так далеко ушли в развитии вперёд, что не верилось - меньше года назад они играли вместе.

Потом произошёл следующий скачок. Элидес и Тиходолом как раз решали, не пора ли им завести ребёнка. Эта тема жутко волновала обоих.

- Я боюсь, - сказала Элидес. Признание далось ей нелегко, хотя она привыкла разговаривать с мужем начистоту. - Всё понимаю, и что почти каждая женщина через это проходит, и что уровень медицины значительно упростил процесс родов, но всё равно боюсь.

- Смотри, в семье Зузу скоро родится третий ребёнок. Раз её мама не остановилась на первом, видимо, ничего страшного нет.

- Откуда тебе знать? - С искренним интересом спросила Элидес.

- Ну вот что. - Он даже расстроился. - Я же не могу рожать за тебя? Придётся тебе что-нибудь с этим сделать. Поговори с Лири, не знаю. Попроси Армира какие-нибудь тесты.

- Что? Нет, только не тесты!

- Ладно, тебе лучше знать. Просто попробуй.

Элидес согласно вздохнула. Конечно, всегда оставалась возможность суррогатных матерей, но честно говоря, мысль, что ей не придётся принимать участие в рождении собственных детей, была неприятной и какой-то неестественной. Нет, она желала участвовать! Только всё равно. страшно.

Пришлось идти на специальный медосмотр, чтобы узнать, готова ли она к детям физически. У Армира даже глаза разгорелись, когда он узнал причину прихода.

- Ко мне так редко приходят по собственному желанию! - Пожаловался он, бегая по смотровой и доставая всякие страшные штуки вроде аппарата для забора крови из вены или анализатора кишечника.

- Действительно, и почему бы это.

- Жаль, в гинекологии я не разбираюсь. Но вскоре прилетит некая доктор Василиса, гинеколог. Так что можете рожать!

- Спасибо, что разрешил.

- Яклуа легко спроектирует вам роддом, если желающие будут прибавляться.

- Да, только этого нам и не хватало для последнего шага.

- Что ты там бормочешь?

- А! Ничего.

К счастью, гинекологический сканер был автономным и присутствие Армира не требовалось. Он просто проверил результаты анализов и снимки и заявил, что никаких препятствий не видит.

- Элидес. Я очень за тебя рад. Вы уже год вместе? Можно и разбавить общество кем-то третьим. Представляю, как будет рад Тиходол. - Армир вздохнул. - Он заслужил семью. С тобой ему повезло, конечно, но дети. Это другое. Да я бы горы свернул, чтобы стать отцом! Но тебе, женщине, не понять, как это несправедливо - мы можем всё: завоевать вселенную, построить город и озеленить планету. но не можем родить ребёнка. Насмешка цивилизации. Да, надо подумать.

Выслушав этот довольно бессвязный лепет, Элидес пришла к решению, что иного выхода нет, придётся бороться со своими страхами и побеждать. Что она, маленькая, что ли? Потерпит! Ведь ребёнок сделает счастливыми их обоих.

И вот уже вроде бы всё решено, как Элидес, задумавшись, входит в детскую.

А ульки почти достают ей до груди. Они стоят напротив и их тела совершенно лишились детской неуклюжести. Их движения чёткие и согласованные, они даже по небольшой комнате словно перетекают, не задевая друг друга, хотя не смотрят, куда идут. Их светящиеся глаза теперь не делают лицо детским и милым, они подчёркивают серьезное и сосредоточенное выражение.

А на экране за их спинами застыла схема звездолёта.

Глава 28.

В один день ульки собрались и отправились за пределы базы. Они отсутствовали три часа, вернулись уставшие, едва переговариваясь, и с удивлением увидели в своей комнате сердитую маму.

- Нельзя за черту! - Громко говорила она, показывая картинку, где жирной чертой был обведён город, и махала руками. - Сюда нельзя! Нет! Нет!

Переволновавшись, хотя за ульками следил дрон, Элидес думала, что они послушаются.

Однако на следующий день они ушли, по дороге заглянув на кухню и на склад деталей, и не вернулись. Через два дня их засекли на горе, где ульки сложили из деталей какой-то аппарат.

- Это антенна, - сделал вывод Никодимов после долгих размышлений.

- Принимающая? Там нет элементов радиопередачи? - Спросил Тиходол.

- Думаю, в этом сооружении только принимающие элементы. Ничего другого я не вижу. Этот блок, там, слева - расшифровщик. То есть они хотят поймать что-то определённое. - Профессор поднял голову и встревожено нахмурился. - Может, стоит проконсультироваться у специалиста по технике парваусов?

- Таких специалистов не существует, - отрезал Тиходол. - Я тоже не вижу передающих элементов. Будем наблюдать.

Конечно, о собственных детях пока пришлось забыть. Тиходол с Элидес посовещались и решили, что полетят к улькам на катере и попытаются поговорить. С виду лагерь был необорудованным, поэтому Тиходол взял продукты и походный купол, Элидес - Мигля.

Катер подлетел к горе и опустился на площадку чуть ниже антенны. Грохот был страшенный, однако никто не показался.

Элидес выбралась наружу и громко позвала:

- Ульки! - Одновременно мысленно их уговаривая не волноваться и подойти.

Вскоре над травой показались лица всех четверых. Они хлопали глазами и выглядели какими-то серыми, пыльными.

- Кажется, они давно не ели. - Тиходол с ящиком пайков прошёл мимо.

- Еда!

Лица оживились, ульки так резво набросились на еду, что стало понятно - они действительно голодны. С водой произошло то же самое. Даже Мигль не получил никакого внимания, всё оно ушло на утоление голода и жажды.

Тиходол и Элидес поставили им купол, показали, как разогревать обеды и много раз повторили «есть, пить, надо есть и пить».

Потом они долго сидели в стороне, наблюдая, как ульки суетятся вокруг антенны и приёмника, раз за разом проверяя расшифровщик.

- Что они делают? - Шёпотом спросила Элидес.

- Очевидно, пытаются принять сигналы своих сородичей.

- Я боюсь.

- Чего?

- Если они построили приёмник, однажды могут построить передатчик. Возможно, они захотят передать свои координаты соплеменникам. - Призналась Элидес. - Даже не представляешь, как ужасно думать, что я нашла младенцев, которые вырастут и повторно развяжут войну.

- Нет, этого не бойся, - Уверенно заявил Тиходол. - Парваусов нет. Их не обнаружили автономные разведчики, а ведь раньше они сразу натыкались на корабли или поселения, после чего их всегда сбивали. Теперь разведчики вернулись, даже из самых дальних частей обжитой галактики. Если парваусы и остались, то только в недоступных глубинах космоса, небольшими разрозненными колониями. Но, тем не менее, ульки ищут своих, никаких сомнений.

- Ищут что?

- Своих. Но вот в чём сложность. Понимаешь, они ведь не знают своего языка, так что не могут говорить со своими, ведь мысли по антенне не передашь. А вот у кладки свои сигналы, более простые.

Элидес подумала.

- Точно! Они же обучались нашему, а свой. Откуда им знать свой? Там, в пещере не было ничего, никаких информационных кристаллов, никаких аппаратов, только дети. Почему они бросали детей?

- Они не бросали. Это стазис в жизнеобеспечивающей капсуле, своеобразная защита от вымирания.

- Но почему они ищут, ведь мы сказали, парваусов больше нет?

- Думаю, ульки пришли к выводу, что искать можно не только живых родичей. Раз были они, где-то обязательно должна быть капсула с мужскими особями.

- Вот чёрт!

- Вполне разумное предположение. Я тоже так думаю, даже более того

- кладок много. Они их ищут, Элидес. Какие-то частоты, которые мы,

вероятно, даже не услышим. Только чем им это поможет? Пока не знаю. Но, судя по всему, они очень, очень сильно хотят их найти. Они сидели тут голодные, но за едой не пошли. И сидели бы дальше.

Недосказанность никого не обманула - оба хорошо понимали, что дальше. Ульки хотят убедиться, что не одиноки, хотят жить с себе подобными, а не с глухими и немыми, одинокими людьми.

- Не будем им мешать, - осторожно попросил Тиходол.

- И не думала.

- Мы очень разные, на их месте как бы ты себя чувствовала? Мало приятного, если подумать. Если и не сейчас, они будут чувствовать себя несчастными, когда вырастут.

- Разве они ещё не выросли? - Удивилась Элидес.

- Почти. Но пока волосы не огрубеют, в переводе на наш возраст они подростки.

- Думаешь, они планируют найти мужских особей. а потом что? -Элидес задержала дыхание.

- Если честно, я не уверен, что они их найдут. Аналогичный вывод про кладки, которые где-то есть, наверняка сделали и военные. Они уже обыскали все планеты, вокруг которых крутились парваусы. Зная о кладках, их проще вычислить. Не удивлюсь, если где-то на военной базе уже подрастает другая четвёрка улек.

- Не думаю, что военные способны найти кладку. Я не знаю, как я нашла, если честно. Помнишь? Пустая пещера, словно вылизанная! Если бы не случайность, не эта непонятная зацепка на экошаре Никамбекова, никому бы и в голову не пришло там что-то искать! И никто не знает, отчего мы стали искать. И ещё - я уверена, кто попало бы их не нашёл. Это. я же почувствовала, помнишь? Как сейчас вижу - я с закрытыми глазами, вокруг пусто, но откуда-то идёт тепло, свет. Не настоящее, датчики на него не реагировали. Это другое.

- Слушай, а ты права! Они почувствовали нас. как своих, телепатически. Перепутали со своими и отозвались, иначе вовек бы мы их не нашли. Допускаю, в капсуле стоял механизм саморазрушения, если бы её даже и нашли, и попытались открыть насильно, механизм бы сработал. Предусмотрев столько возможностей, вряд ли парваусы оставили бы людям шанс добраться до своего потомства.

- Выходит, если в поисковых командах не будет эльфов, кладкам ничего не грозит?

Тиходол замер, повернулся

- Я не подумал! А ведь действительно. Похоже, воякам всё же ничего не светит.

- Воякам? Ты как будто не один из них. - Фыркнула Эли.

- Я, конечно, один из них. Но когда воевать не нужно, там начинают верховодить параноики, и я не хочу быть причастным к тому, что они способны творить «ради всеобщего блага». Достаточно историю человечества знать.

- А дэрфы? - Элидес снова испуганно к нему прижалась. - А они не заставят искать нас, раз уже у нас однажды получилось?

- Вряд ли. Расписаться в собственной беспомощности. А про дэрфов они не знают. Вернее, знают о том, что такой народ когда-то существовал, но чтобы он реально обладал необычными способностями. никто не верит. Они и дальше будут рассчитывать, что достаточно установить местоположение кладки, как та откроется. Это даёт нам время.

- Это хорошо. Что же, посмотрим, как пойдут дела.

Дни текли, ульки не сдавались. Иногда они возвращались в город за пополнением припасов и новыми деталями, а потом снова уходили в горы. Конечно, больше их не пытались остановить. Тиходол и Элидес почти каждый вечер прилетали к ним в лагерь и оставались там часами. Антенна становилась массивней, обрастала множеством непонятных аппаратов, ульки без устали её совершенствовали.

Город тем временем жил своей жизнью. Тибис и Зон не прекратили своих путешествий, то и дело отправлялись побродить по окрестностям в поисках нового и интересного. И вот однажды они привели нескольких странных животных, похожих на небольших юрких кабанчиков. Оказывается, они прикормили тех остатками еды, и зверьки с тех пор шли за ними, отказываясь уходить.

Зверьки оказались совершено не пугливыми, любопытными и быстро обосновались на базе. Выгнать их не удалось. Они обожали рыться в земле и поедать корни растений, вреда от них было много, пришлось даже строить вокруг центра города силовой забор, не пропускающий мелкую живность, иначе они лезли везде и всё сгрызали, а так хотя бы в центре удалось сохранить клумбы.

В остальном всё было тихо и мирно.

Однажды вечером Элидес с Тиходолом как обычно сидели на краю площадки, которую облюбовали ульки и наблюдали за их упорной возней с передатчиком. Этот агрегат ульки всего за неделю перестроили уже ни не один десяток раз и могли перестраивать до бесконечности.

Лагерь теперь был обустроен - спальное место под куполом, стол и стулья под навесом, аппараты для очистки воды и хранения еды.

Ульки вились возле приёмника. Приладили новое устройство и стали щёлкать кнопками, настраивая и прислушиваясь. В какой-то момент что-то произошло. В тишине даже Элидес расслышала странный прерывистый писк.

Лагерь внезапно напрягся. Всё застыли, потом словно гром грянул -ульки усиленно принялись переговариваться.

Тиходол долго слушал их, потом сказал Эли:

- Они что-то обнаружили.

- Что?

Тиходол нахмурился.

- Не могу понять. Странно. Они не могут описать.

Ульки засуетились. Пересвист стал таким интенсивным, что Элидес, как ни пыталась, не смогла вспомнить подобного возбуждения.

- Неужели они нашли парваусов? - В горле пересохло.

Тиходол мрачно вслушивался.

- Кажется, нет, но я не уверен.

Элидес не смогла больше ждать, пока всё выяснится, вскочила и пошла к улькам. Зашла в самую гущу - четыре копии ходили вокруг, нервно дёргаясь и оглушительно вереща.

- Что? Что вы нашли, скажите?

Те переглянулись и стали хватать себя за руки, за голову, потом Элидес за костюм, потом просто размахивать руками, словно в отчаянии.

- Напишите! Напишите мне.

Элидес достала планшет и выставила на экране режим рисования.

Несколько секунд свиристения, и одна из улек потянула палец к экрану, неловко выводя буквы.

Когда она закончила, Элидес поднесла планшет к глазам и замерла. Потом бросила к Тиходолу, который ждал на прежнем месте, и протянула планшет ему.

Ульки уже снова прыгали вокруг антенны, что-то настраивая, хлопая ладоням и смешно передёргивая узкими плечами. На экране было криво написаны слова: «Мужчины. Гнездо» и стояла цифра четыре.

- Они нашли мужскую кладку. Четыре детеныша мужского пола. -Отрешённо сообщил Тиходол после некоторого раздумья.

- Четыре?

- Думаю, во всех кладках по четыре, это логично. Иначе часть кладки должна будет погибнуть без партнёров, а это пустая трата ресурсов. Никто не любит тратить ресурсы впустую, особенно когда речь о потомстве.

- И что? Они нашли кладку и что дальше?

- Не знаю. Давай спросим.

- Только давай теперь ты.

Руки почему-то дрожали, Элидес не села, а почти упала на землю и отдала планшет мужу. - Пожалуйста, спроси ты. Почему-то не могу ходить.

Её слегка потряхивало, то ли от страха, то ли от изумления. Несмотря на умение стремительно обучаться и на старание, с которым ульки строили свой приёмник, никто, в общем-то, не верил, что они добьются результата, да ещё так быстро.

- Хорошо, я сам.

Тиходол тяжело поднялся и, держа планшет обеими руками, отправился к улькам. Те дружно его окружили, насвистывая вперемешку с остальным слово: «папа». Он попытался улыбнуться.

- Да, я тут. Давайте поговорим. Вы нашли другую кладку детёнышей, только мужскую. Что хотите делать дальше?

У Элидес даже голова закружилась. Ульки построили рабочий приёмник! В этом никаких сомнений, они не просто приняли сигналы, они смогли их расшифровать. Их знания таковы, что ульки самостоятельно разобрались с точными науками, хотя язык не освоили. А что если они однажды построят передатчик? Что, если они станут транслировать своё местонахождение? Былой страх вернулся, заползая змеёй во внутренности и копошась там.

Но парваусов нет. Иначе ульки поймали бы передачу живых сородичей, ведь это гораздо проще, чем искать кладку! Пусть даже сигналы не поддавались бы расшифровке, но они бы были!

Однако, возможно у парваусов особое внутреннее устройство? Никто толком не знает, как жили парваусы, никто ими не интересовался, пока не стало слишком поздно, а потом уже они не давали о себе узнать. Может, женской кладке обязательно требуется найти свою мужскую? Вроде некоего ритуала взросления? И взрослые особи им в этом никогда не помогают? Может, всех детей бросают на произвол судьбы, чтобы они сами дальше разбирались?

Но разве такое может быть? Нет, они же разумная раса!

Мы уже всё правильно рассчитали, повторяла Элидес. Логично предположить, что ульки стали бы искать взрослых особей, которые смогли бы обучить их, принять к себе. Но они нашли кладку, следовательно, взрослых особей нет.

Тиходол вернулся очень быстро.

На экране было всего одно слово: «Потом».

- Конечно, - словно оправдываясь, сказал он. - Им нужно подумать. Вряд ли они строили долгоиграющие планы. Видишь же, сами в шоке. Пусть подумают и скажут.

Следующим утром ульки вернулись на базу и с прежним усердием продолжили шерстить программы обучения. Никамбеков с согласия Тиходола установил им университетский уровень.

Элидес и Тиходол договорились не загадывать на будущее и просто жить. Но тот факт, что рождение собственных детей они негласно отодвинули, означало - всё непросто. Они, не сговариваясь, подспудно подозревали, чем закончится история с ульками, поэтому совсем не удивились, когда однажды днём четвёрка пришла к ним в комнату и уселась напротив дивана на пол в ровную линию. Одинаковые позы - сложенные ноги, прямые спинки и широко раскрытые зелёные глаза.

- Что они хотят сказать? - Тихо спросила Элидес, беря Тиходола за руку, так было спокойней.

Тот, видимо, спросил, потому что ульки стали переглядываться. Потом протянул планшет. Потом встал и пересел на пол, перед ульками, оставив Элидес на диване одну. Разговор между ними протекал сложно, было видно, как сосредоточен Тиходол, как он хмурится, словно пытается расслышать что-то беззвучное. Как смирно сидят обычно непоседливые ульки, старательно объясняя.

Элидес не мешала, хотя чего ей стоила такая выдержка, никто не знает!

Что-то ненормальное было в царящей вокруг тишине, ведь разговор шёл нешуточный. Что-то обсуждать, спорить, не произнеся ни слова? Но вот же они сидят друг напротив друга и только мимика меняется и руки иногда вздрагивают.

Наконец, ульки изволили написать что-то на планшете. Тиходол, сглотнув, поднялся и принёс планшет Элидес.

Та посмотрела и не сразу поняла.

«Я лететь. Когда»

- Что это?

Ульки снова замерли, сложив руки перед собой и прищурившись. Они ждали.

- Они хотят, чтобы мы отпустили их к своим. Помогли им улететь с Плесирки. Насколько я понял, они хотят забрать кладку и отправиться туда, где жили их предки. Образовать колонию, семейную ячейку.

- Что?!

- Да, именно так, тебе не послышалось. Они хотят улететь. Спрашивают, когда.

- Но как они найдут кладку? Ну, поймали они сигнал, но это ведь капля в море!

Тиходол, успокаивая, обнял Эли за плечи.

- Они услышат, Эли. Насчёт этого никаких сомнений. От нас требуется только корабль.

- Но. они же совсем дети!

Элидес смотрела на четыре небольшие фигурки, одинаковые до ряби к глазах и видела тех крошечных младенцев, которых вытащила из пещеры.

Её тут же накрыла волна нежности, по голове словно гладили детские руки, а ульки в один голос произнесли звук, которым обозначали маму.

- Для своего народа они почти взрослые. Мы должны их отпустить, раз они приняли решение.

- Но как? Даже если мы решимся отпустить их. Как? За Плесиркой наверняка наблюдение и корабль станут проверять. Конечно, поймут - с ним что-то не так. Тогда за ними увяжутся, помочь будет некому. Их же убьют! Или заберут военные!

- Насчёт этого мы подумаем. Ульки не требуют корабль немедленно, они просят помощи. Жить среди своих - ты же понимаешь, как это важно? Мы стояли перед подобным выбором. Оглянись! Помнишь наше решение?

Элидес глубоко вздохнула. Лишать детей вероятного дома, который сделает их счастливыми? Своих бы она лишила? Да ни за что!

- Понимаю.

Она кивнула и ульки благодарно синхронно улыбнулись. Что удивительного? Разве любое разумное существо не захотело бы поступить так же? Какой у них выбор? Состариться и умереть среди дэрфов?

- Мы что-нибудь придумаем. - Решил Тиходол.

Однако следующим утром всё изменилось. Вернее, ночью. Благодаря работе установки водного терраформирования воздух настолько напитался влагой, что ночью часто капали дожди. Обычно они помогали спать, однако

Тиходол вскочил посреди ночи с криком. Очередной кошмар. Он долго тёр ладонями глаза, а потом сказал.

- Нет, не могу. - Он сглотнул и страшным тоном добавил. - Мы не можем позволить им улететь.

- Почему? - Прошептала Элидес, привычно гладя его по спине. Однако сегодня его мышцы под рукой не расслаблялись, как обычно. В ушах звенел страх.

- Эли. Если они найдут мужскую кладку, образуют семейную ячейку. Они же снова.

- Восстановят популяцию?

- Да. Тогда они смогут вернуться. Ты не понимаешь, - он начал мотать головой. - Ты не понимаешь. Мы не можем их отпустить, чтобы снова... Очередная война, очередные смерти! Только прошу, не бросай меня больше, как в прошлый раз. - Он мотал и мотал головой, всё сильней. - Не бросай меня больше, пусть даже я неправ.

- Конечно, не брошу. - Элидес потянулась и крепко обняла его. Ласково погладила пальцами стриженый затылок. - Это просто кошмар тебе приснился. Но он пройдёт, всё пройдёт и не вернётся.

Однако Тиходол, казалось, принял решение и больше к разговору об отлёте улек не возвращался.

Снова текли дни.

Даже не верилось, что всего месяц назад они чуть было не завели ребёнка. Сейчас всё сильно изменилось.

Город учился жить своим умом. Был выбран губернатор, им оказался дэрф в возрасте, который до разрушения Ювента служил дипломатом на одной из обитаемых планет ФПИМа.

Бодан выбил им огромный грант. Этого никто не ожидал, на деньги никто не рассчитывал, поэтому они пока лежали в банке ФПИМа, тратились только проценты, которых хватало на текущие нужды. Плесирка так и не выбрала окончательный курс своего развития, поэтому деньги тратить никто не спешил.

Кроме Тиходола, Элидес и улек все переехали в собственные дома. Но хозяевам планеты было не до того.

Между ними больше не было мира.

Ульки смотрели разочаровано. Папа больше не приходил к ним разговаривать, а мама всегда была печальной. И они не знали, как наладить мир. Элидес тоже этого не знала.

Самое плохое - Тиходол замкнулся и отказался идти на контакт. Отказывался обсуждать, даже просто говорить! Он теперь часто отсутствовал, то и дело отговариваясь работой, которой с ростом города прибавилось.

Впервые с начала семейной жизни Элидес растерялась. Раньше он как привязанный, ходил следом, всегда был готов выслушать и помочь, обнять и поцеловать - а теперь приходилось его разыскивать, чтобы попытаться добиться хотя бы короткого объятия да пары слов! Но она так не хотела!

И она пыталась решить проблему, как могла. Раскол начался с просьбы улек, значит, решив этот вопрос, удастся вернуться прежнего мужа.

- Послушай, мы должны их отпустить! - Вырвалось у неё за очередным ужином, на который удалось завлечь Тиходола. В последнее время он возвращался, когда Элидес уже спала. - Мы должны им дать шанс, ведь у дэрфов этот шанс есть! И они заслуживают. Милый, поверь мне! Ульки умные и добрые. Они никогда не обидели даже собак! Они ничего не разрушили, никому не сделали больно. Они не проявляют агрессии, ну а упрямство. разве существуют не упрямые подростки?

- Не хочу об этом говорить.

- Но мы должны! Должны об этом говорить, может, ты скажешь, когда будешь готов?

- Может быть. Но они дети, дети! Наши дети тоже безобидные, пока не вырастают и не становятся взрослыми. А теперь лучше не продолжать этот разговор. - Непривычно сухо ответил он. Потом, словно понял, что слова не помогут, бросил приборы и ушёл, так и не окончив ужина, оставив полную тарелку еды.

Такого резкого отчуждения Элидес не ждала.

Однако если она думала, что хуже некуда, то зря. Прошло несколько дней, и однажды утром Тиходол появился в комнате улек и остановился на пороге.

- Ты? - Элидес вскочила. В голове пролетело - неужели он сам решил их навестить? Они так скучали! Это точно знак к примирению и пониманию. - Заходи!

Ульки согласно засвистели, но муж отвернулся и резко вышел в коридор. Элидес рассеяно оглянулась на растревоженных детей и бросилась за ним следом.

- Ты что? Ты куда?

- Мне нужно с тобой поговорить.

- О чём?

- Я должен улететь. На Скрепке. Сейчас.

Элидес открывала и закрывала рот, не в силах произнести ни слова. Наконец, выдавила:

- Ты меня бросаешь?

- Нет, конечно, нет! - Он сердито нахмурился. - Мне нужно улететь. Потом я вернусь.

- Подожди! Но кто? Зачем?

- Не сейчас. Пожалуйста, не задавай мне вопросов, я не могу на них ответить. Да, я понимаю, что так поступать некрасиво и всё выглядит. нехорошо, понимаю, что я неправ, но Элидес, мне нужно улететь. Это всё, о чём я хотел предупредить.

Пока она приходила в себя, Тиходол отошёл так далеко, что схватить его, чтобы остановить, чтобы не дать сделать глупость, не было никакой возможности.

- Стой! - Закричала Элидес, но он только качнул головой и пропал за углом. Элидес покачнулась от шока, потом собралась и побежала следом, но мужа уже и след простыл.

- Тара, на общую связь!

- Тут.

- Проверка кораблей.

- Проверка завершена. Скрипичный ключ готов к вылету. Команда дала заявку на предполётный анализ состояния корабля. Предполётный анализ завершён, взлёт одобрен.

- Останови!

- Не могу. Команда дана владельцем.

- Запрет вылета!

- Отказ. Конфликт команд.

- Чёрт возьми!

- Команда не понятна, повторите.

- Свяжи.

Элидес не знала, к кому обратиться. К профессору, вспыхнула первая мысль, но это бессмысленно, что это даст? Вряд ли Тиходол сговорился с профессором. А что ещё? К Армиру?

- Тара, соедини с Армиром.

Несколько секунд тянулись словно сутки.

- Не отвечает.

- Он с ним! Тара, перечисли состав команды на Скрепке!

- Отказ. Запрет капитана.

- Сукин сын! - Взвизгнула Элидес.

К тому времен, как она успела оградиться от паники и начать действовать, было поздно - Скрепка улетела.

Глава 29.

Пальцы дрожали. Тиходол не мог вспомнить, когда в последний раз у него дрожали руки.

Он сосредоточился и набрал идентификатор наставника. Тот, к счастью, оказался дома. Экран вспыхнул, и седой великан наклонился, рассматривая, кто ему звонит.

- Гавриил!

- Сынок, я рад тебя видеть. Давно тебя не было слышно.

Гавриил постарел, лицо избороздили морщины. В тот день, когда он вынес Тиходола из разрушенного города, ему уже было под сорок.

- Да. В последний раз, наверное, когда нас перевели на Скрепку.

- Было ещё твоё сообщение, что ты уходишь со службы.

- Да. Я женился.

- Правда? - Гавриил хмыкнул. - А я никак. Не могу выбрать, понимаешь ли. Ты как выбирал?

- Не знаю. Просто увидел и понял - это она.

- Вот как. - Наставник серьёзно посмотрел в экран и нахмурился. -Что-то ты не выглядишь счастливым.

- Мне нужно с тобой поговорить. Я больше не знаю, с кем.

- Ну, говори.

- Не так. Лично. Слишком серьёзные вещи на кону.

- Парваусы?

Дыхание перехватило.

- Откуда знаешь?

Седой великан пожал плечами.

- Умею складывать два плюс два. Парваусы сделали тебя сиротой, забрали большую часть твоей жизни. Эта единственная тема, которая никогда не станет тебе безразлична.

- Нет, не в том плане. Мне нужно кое-что решить.

- О парваусах?

Тиходол кивнул.

- Ты не очень болтлив, сынок, но я следил за твоей судьбой. Кто же не слышал про Плесирку и дэрфов, которые созывают своих? И про парваусов, кладку которых обнаружили неизвестно где и кто. Военные бы не налажали -если бы парваусы были у них, никто бы не узнал. А раз информация просочилась, участвовали случайные лица. Продолжать? Где можно скрыть парваусов, раз не у военных? Только в месте, защищённом от посторонних и в уверенности, что никто из местных не проболтается. Кроме дэрфов я такого народа не знаю. Никто не ценит жизнь больше, чем вы.

- И всё же. Мне нужно поговорить.

Гавриил кивнул.

- Прилетай. Буду ждать дома. Я научился варить компот, кофе, знаешь ли, уже плохо влияет на давление. А ещё выращиваю миндаль. Прилетай, сынок, расскажешь о себе, о жене. Детей ещё не завели?

Тиходол скис и стал тереть лицо луками.

- Вижу, нет. Ничего, всё впереди. Ну давай, жду. - Мягко сказал Гавриил и отключился.

Он спас Тиходолу жизнь и был ему вместо отца. Конечно, из военного отец вышел не совсем типичный - общались они по сети, а встречались в редкие дни, когда Гавриил прилетал в командировку, а Тиходола отпускали из учебной казармы в увольнительную. Но решить, какой путь выбрать, как с ним смириться, способен помочь он один.

Когда-то Гавриил сказал ему странную вещь, только теперь Тиходол понял, что тот имел в виду. «Убивать легко, сынок, просто нажимать на курок, а вот жить с тем, что ты убил»...

Как оказалось, Тиходол взял с собой Армира, Пекара, который давно уже собирался вернуться на Землю и одного старого знакомого по учебке.

Никто об их планах не знал, Яклуа не меньше Элидес была удивлена отъездом Армира.

- Он сказал, что долг зовёт. - Рассказала она позже, когда первый шок у городских жителей прошёл. - И что он постарается вернуться быстрей. Значит, вернётся, он никогда меня не обманывал.

- Да, конечно, - отстранённо ответила Эли.

- И Тиходол вернётся.

Стало невмоготу слушать утешение от Яклуа.

- Извини, мне пора.

Кто только не выразил ей соболезнования за последующую неделю! Как будто муж умер, а не улетел по каким-то неизвестным ей делам, обещая вернуться.

Не мог же он бросить Плесирку и дэрфов, которых сам собрал? Это немыслимо! Да и Армир не бросил бы Яклуа, не сбежал бы, даже не попытавшись взять её с собой.

Нет, Тиходол однозначно не сбежал. Но что тогда это было? Конечно, понятно, что заранее об отлёте он не предупредил, чтобы Скрепке не помешали улететь - ведь будь у Элидес время, она нашла бы способ запрета, и тогда начались бы долгие споры и рассуждения. Раз он улетел так резко, тому была причина.

Но какая?

Ульки тоже поняли, что их оставили. Элидес никогда не видела их такими несчастными. Они снова стали уходить в горы и возвращались всё реже. Элидес теперь занималась целыми днями тем, что спрятавшись в комнате, отправляла дрон следить за ульками и наблюдала, как они пробираются сквозь заросли, друг за другом, нога в ногу, или спят, или охотятся. Теперь ульки не брезговали ловить мелких животных и готовить их на ужин. Они хватали их руками, душили, потом потрошили у ручья и запекали в печи. Элидес смотрела на всё это и думала -не доказательство ли это наличия у парваусов потребности убивать? Ведь дома достаточно белковой синтезированной пищи. Значит, они охотятся не ради еды, а ради удовольствия? Радость от пойманной добычи - перерастет ли она однажды в жажду смерти другого, разумного существа?

Кроме улек и заняться-то было нечем.

Однажды Элидес вышла прогуляться по городу в темноте, специально выбрала позднее время, чтобы встретить как можно меньше желающих поговорить по душам и в очередной раз её утешить.

Она знала, что на Плесирку начали прибывать первые туристы. Для них выстроили гостиницу с крошечными окошками неправильной формы и открытыми деревянными верандами. Для них открыли вечернее кафе, где выступали музыканты и оборудовали сувенирные магазинчики, где продавались поделки из дерева и местной ткани.

Даже развлечения какие-то придумали, Элидес слышала краем уха, но вникать не спешила - в данный момент ей не было до этого никакого дела!

Она прошла по центральной дорожке и развернулась к парку, который точно по плану располагался за кинотеатром и словно длинный клин входил и расширялся, превращаясь за пределами города в лес.

Там, где уже очень редко встречались фонари и очень громко стрекотали местные насекомые, навстречу шла девушка - тонкая фигурка, тихий цокот каблучков, развевающиеся волосы.

Элидес узнала её и с облегчением выдохнула - Лири, пожалуй, единственная, кто её не раздражал.

- Эли.

- Привет.

- А я уже обратно иду.

- Иди, конечно, я сама пройдусь.

- Нет! Я с радостью сделаю ещё кружок.

Лири быстро развернулась, и они отправились в глубину парка. Теперь каблучки стучали в два раза чаще.

- Ты, видимо, с ума сходишь? - Спросила Лири через время.

- Да.

- Но ты же знаешь, что он вернётся?

- Знаю.

- И всё равно переживаешь. Да, так мы устроены. И какие бы дэрфы ни были особенные, во многом мы обычные женщины. Знать правду и всё равно бояться... Выдумывать без конца препятствия и обиды. Или. Устать от любви. Даже не представляла никогда, что устану.

- Ты про себя? - Изумилась Элидес, даже не столько услышанному, сколько самому факту признания. Как-то не приходило в голову, но действительно, если все несчастные идут излить душу Лири, к кому идёт в случае необходимости она сама?

Кажется, ни к кому.

Та глубоко и тяжело вздохнула.

- Ты бы знала, Эли, как. как утомляет бешеный нрав. Бешеная ревность. Бешеная страсть. Бешеная опека. Словно нормальных чувств, нормальных отношений не бывает, только кипяток.

- Правда? Но он кажется таким спокойным! Все уверены, что Реган просто переродился - и не узнать!

- Перед вами-то конечно. Но темперамент-то никуда не делся. Просто раньше он не мог его сдерживать, всё рвалось наружу в любом месте, где его застало извержение, а теперь. весь этот вулкан достаётся мне.

- Ты несчастна?

Элидес показалось, у неё даже уши от волнения зашевелились. Может, Реган заставил Лири выйти за него замуж? Запугал? Принудил? А они недосмотрели? Это же ужас тогда просто!

- Нет, нет. - Лири сморщила нос. - Так и думала, что таким будет первый вопрос, потому и говорить не хотелось! Нет, всё в порядке, просто. Я просто устала. Вот сейчас ты вернёшься домой и будешь плакать, потому что Тиходола нет. Не отворачивайся, я знаю, будешь! А я. Я опять словно в бездну безумия погружусь. И будет миллион вопросов о моём состоянии, и где я была, и что хочу на ужин, и как себя чувствую, и что думаю. И миллион предложений, и миллион оттенков эмоций. Меня плавит его обожание, и его слова, и даже его молчание такое разное - и укоризна, что я равнодушна, и довольство, когда отвечаю. Он всегда рядом, всегда здесь. - Лири постучала себя по груди. - Иногда мне кажется. что меня самой нет. Он способен уговорить меня заниматься любовью в любом месте и в любое время, но всё ещё сомневается, что я этого хочу. Что я не просто сдаюсь от его напора. Как змей, который искушает и, получив своё, вдруг задумывается, а правильно ли сделал. Но не проходит и несколько минут, как змеиное берёт своё - и он снова искушает. Его так много. Ты понимаешь?

Элидес невольно повела плечами.

- Нет, думаю, нет. Просто скажи - ты счастлива или несчастна?

Лири покачала головой, словно не знала ответа.

- Я не понимаю. - Признала Элидес. - Ты говоришь такие вещи, как будто находишься в отчаянии!

- Я в отчаянии. - Призналась Лири.

- Ты хочешь от него уйти? Не бойся! Я. мы все поможем.

- Нет, не хочу.

- Ну, тогда я совсем запуталась!

- Сегодня утром, когда я отправилась принимать душ, он пришёл и лично убедился, что вода не слишком горячая! - Как на духу выпалили Лири.

- Всё равно не понятно, - поджала Элидес губы.

Лири вздохнула, и они молча пошли дальше - одна сердитая, вторая задумчивая. Сделали круг, вернулись к городу.

- Кажется, я знаю, что делать, - кусая губы, негромко сказала Лири. -Знаю, как ослабить эту пружину внутри него.

Элидес не стала бы ничего спрашивать, но Лири продолжала:

- Нам нужен ребёнок! А лучше два. Это же. то, что надо! Ребёнок, особенно младенец, поглотит и не пикнет такую массу любви, от которой я точно подавлюсь! Это. спасибо, Эли! - Лири с жаром схватила её за руки и затрясла их. - Спасибо за помощь!

- Да не за что.

Но Лири уже спешила прочь, так, что широкое платье билось на ветру, и объяснять ей, что Элидес ничего, собственно, не сделала, было поздно.

- Ну и странная она всё-таки. Вернее, оба они странные, - подумала Эли, вернувшись домой. А потом заплакала, ведь она осталась не только без Тиходола, а и без детей. Надо было решаться сразу, как Лири - решила и побежала выполнять задуманное, ежу понятно, вскоре у них с Реганом будут дети. Пока Элидес тревожилась да раздумывала, время ушло, а теперь и мужа нет!

Потом ей стало смешно. Послушал бы кто её мысли!

Потом она снова разозлилась.

- Попробуй только не вернуться и сроку тебе даю. Ладно, подумаю, сколько, но не больше месяца. Иначе. иначе я за себя не отвечаю!

Итог - месяц прошёл, ульки последние четыре дня не возвращались в город, так что Элидес решила, что проще к ним переселиться, чем следить издалека. Мужа ждать уже нет ни сил, ни в какой-то степени желания.

А ещё туристы, наводнившие город, их нельзя не учитывать. Конечно, все перемещения чужаков под контролем, но никто не может исключить, что какие-нибудь особо дурные туристы сбегут от сопровождающих и отправятся искать улек. Дэрфов Элидес не боялась и никаких гадостей от них давно не ждала, однако туристы. А дрон мало чем в таком случае поможет, ну посмотрит она сверху на происходящее и что? А находясь в лагере, она сможет чужаков остановить. Или хотя бы попытаться.

Элидес попросила Афину отвезти себя в лагерь. Вначале, правда, извинилась. Давно было пора это сделать.

- А, не бери в голову! - Легкомысленно ответила Афина, как будто извинение не имело никакого значения. Но судя по лицу, осталась довольна.

- И всё же прости.

- Конечно, я и не злилась. Так, ради порядка.

- Так что, отвезёшь?

- Ты уверена, что хочешь этого?

Желание уйти в отшельницы Афину удивило. Она и сама изменилась -вместе с Дудило теперь держала туристическое кафе и даже слегка располнела, однако, ничуть этим не заботилась. А вот изменений других не воспринимала всерьёз. - Ты, правда, хочешь жить с детьми в лесу?

- Да, уверена.

- Хм. - Афина склонила голову и как раньше, оценивающе её осмотрела. - Правда, уверена. Хотя ты всегда знала, что делать.

- Пожалуйста, без комментариев, просто отвези меня!

Гиперопека со стороны окружающих раздражала. Элидес подумала, что будет рада избавиться от них ото всех и побыть с ульками. Те хотя бы говорить не умели.

И вот несколько часов спустя Элидес выгружала вещи в лагере. Это было каменистое место у подножия горы, здесь уже росли деревья, обработанные семена которых дэрфы рассеивали с воздуха. Деревья были выше Элидес и забивали местные кусты. Теперь сквозь заросли можно было не продираться, а ходить по травке под раскинувшимися тонкими кронами.

- Все вы так быстро растёте! - Вздохнула Элидес. - Я не успеваю привыкать!

Кроме того, недалеко от лагеря протекал ручей. Это следствие работы установки водного терраформирования - со временем этот ручей мог превратиться в реку. Вот прилечу в следующий раз, подумала Элидес - а тут уже река!

Почему-то это предположение её рассердило. Нельзя так резко меняться! Она вышвыривала вещи из катера, пока Афина потихоньку смеялась над ней.

- Звони, если надумаешь вернуться! - Крикнула Афина, когда все вещи были выгружены и улетела.

Ульки удивились появлению мамы. Они ходили рядом, наблюдая, как Элидес ставит лагерь и включает андроида, как тот устанавливает мебель и оборудует кухонный тент - сами ульки не заморачивались обустройством, спали под куполом на одеялах, еду использовали в саморазогревающихся контейнерах, а одежду чистили раз в несколько дней, в городе.

- Ну, что скажете? - спросила Элидес, оглядев получившийся лагерь. Вышло на удивление хорошо - особенно деревянный лежак с мягкой подушкой, зонтиком от солнца и мини-андроид подавальщик с функцией смеси коктейлей. Добавить бы на задний фон океан - и вышел бы курорт на Ейре.

- Мама. Играть. - Сообщили ульки друг другу.

- Да, я собираюсь тут жить.

И Элидес вдохнул полной грудью. Свободно и широко - первый раз с того момента, как улетел Тиходол.

Через три дня, когда прилетела с припасами Афина, Элидес с ульками уже жила в полной гармонии. Целый день они либо лазили по горам, демонстрируя своё умение взбираться на практически ответные стены, либо охотились. Во время охоты ульки могли часами сидеть в засаде, замерев, чему Элидес не переставала удивляться. Она научилась различать ещё больше слов. Играть, лазить (прыгать), охотиться, есть, спать и обниматься. Последнее означало, что нужно немедленно всё бросать и обниматься, Элидес теперь тоже в этом участвовала. Это было и смешно, и щекотно, и приятно.

В общем, вскоре лагерь превратился в автономное обустроенное жилище с санузлом, сетью и пунктом доставки. Больше они в город не возвращались.

Очередным утром, проснувшись, Элидес вышла из купола, который усовершенствовала до размеров комнаты и потянулась, смотря на уже ставшие привычными лучи утреннего солнца, пронизывающие кроны деревьев. Это было так красиво... так умиротворяющее!

Ульки ещё спали, прижавшись друг к другу. Спали они тихо и почти не шевелились во сне.

Зашуршала связь.

- Эли! - Сказали сквозь помехи. Она тут же бросилась и ответила:

- Да?

- Это Реган. Мы потеряли вчера трёх туристов. Вернее, нет, не потеряли. Мы думаем, они направились искать парваусов. Поисковые дроны разосланы, но на всякий случай будь осторожна. Есть предположение, что они вооружены.

- Как вооружены? А контроль на въезде.

- Да, мы всё это знаем. Скорее всего, туристы провезли в вещах отдельные детали, которые собрали на месте в целое оружие. А может, выслать за вами катер? В городе вас проще охранять.

Элидес думала. Улек будет крайне сложно уговорить, как объяснить им опасность? Но она же мама или кто? Справится!

- Присылай катер и держи связь. Если найдёшь, где туристы, сразу звони. Если не установишь место их нахождение в ближайшее время, мы прилетим в город.

- Хорошо.

Ульки вскоре проснулись, прошёл завтрак, потом начались сборы и подготовка к охоте. Элидес не знала, что делать. Рассказать им или подождать? Потом появился катер и тут же вышел на связь Реган.

- Мы засекли туристов. Даже не знаю, как сказать. Они далеко и шли не в вашу сторону, однако пока мы искали их, обнаружили чужой корабль -он сел неподалёку от вас. Мы не знаем, как пилот посадил корабль! Как они обошли защиту! Не хочу пугать, но такое могли провернуть только военные. Эли, вы должны немедленно.

Связь зашипела помехами и пропала.

- Быстро за мной! - Крикнула Элидес улькам и побежала к катеру. -Немедленно!

Но эти засранки и не думали слушаться. Они перебежками переместились дальше, туда, где поднимались горы и стали вертеть головами, как локаторами, к чему-то прислушиваясь.

- Ну же! - Элидес побежала к ними, думая, кого лучше хватать и как тащить. Успеет ли она донести четверых?

Схватив первую, Элидес подняла её и поморщилась - улька была словно из стали, такой же тяжёлой и твёрдой. Она подняла удивлённое лицо и просвистела: «мама?».

- Пожалуйста, нам нужно убегать! - Элидес была вынуждена поставить её обратно. Попыталась подтолкнуть к кораблю - бесполезно. Она не сможет унести четверых, даже если ей хватит сил дотащить их по очереди и не надорваться, времени на это уйдёт полдня! Остаётся единственный вариант -уговорить.

- Опасно! Мы должны бежать. Там зло. Плохие люди. Идите за мамой! Ну? Зло!

Ульки тут же с удвоенными усилиями замотали головой, прислушиваясь. Потом синхронно мотнули - нет зла.

- Сюда идут плохие люди! Может, вы их просто не чувствуете или не понимаете! Может, они научились скрывать мысли. В конце концов, я ваша мама и вы должны слушаться - а ну быстро в катер!

Ульки застыли, широко раскрытые зелёные глаза горели.

Потом они открыли рты и одновременно просвистели. Такое знакомое. что-то такое знакомое.

Эли тоже что-то почувствовала, словно её легко потянуло в сторону, захотелось подпрыгнуть и полететь туда - и тут же среди деревьев показалась мужская фигура в маскировочном костюме.

Но даже качественная маскировка не смогла скрыть его личность.

- Эли!

Элидес почувствовала, как дыхание рвёт грудь, как ноги бегут, как стремительно она летит ему навстречу. Довольно большое расстояние стремительно сокращается, а Тиходол уже расставляет руки, чтобы её поймать.

Она с разбегу ударилась в него, схватила за талию и со всей силы прижалась лицом к его плечу.

- Это ты.

Он обнял её с такой силой, что рёбра затрещали, прижал её голову к груди, покачивая.

- Эли, Эли, как же я соскучился. Как я соскучился.

Она не могла говорить, глаза сразу стали мокрые, и столько эмоций в голове - и обида на него, и безумная радость, и облегчение, и понимание -всё будет хорошо, всё уже хорошо, раз он вернулся.

- Наконец-то!

К бокам прижались горячие тела - ульки подоспели. Тиходол, оторвав руки от Элиной спины, положил двум ближайшим на головы.

- Папа, - дружно повторили те и загомонили без перерыва. - Папа, папа, папа, папа.

- Как я тебя ждала! - Элидес говорила, хотя её слова тонули в гуле голосов. - Почему тебя так долго не было?

- Пришлось постараться, чтобы сделать всё правильно.

- Что всё?

Он посмотрел Эли в глаза - золотые волосы блестели на солнце, глаза сверкали от радости - наклонился и крепко поцеловал. Она ответила и не сдержала разочарования, когда он отодвинулся.

Посмотрев на улек, Тиходол сказал.

- Корабль. Лететь. Ты. Сейчас.

Все мгновенно замолкли.

Элидес пыталась сообразить. Он пригнал корабль? Это не военные сели, что логично, Тиходол легко мог обойти защиту Плесирки, ведь он её хозяин. Значит, он привёл неизвестный корабль. И хочет, чтобы ульки улетели.

- Прямо сейчас? - Прошептала Элидес.

- Да. Если мы хотим, чтобы никто их не преследовал, нужно всё делать быстро. Корабль засекли?

- Да! Только что звонил Реган и предупредил меня о чужом корабле, севшем неподалёку.

- Отлично! Потом ты расскажешь, что кто-то появился в лагере и усыпил тебя из баллончика, а когда ты очнулась, улек уже не было. Ты ничего не знаешь. Я действительно сделаю так, чтобы ты заснула. Потом мы с ульками сядем на корабль, на орбите я отправлю их дальше, а сам возьму капсулу, и меня подберёт Скрепка. А ульки. а вы полетите домой.

- Но куда? Куда они полетят, одни? - Ужаснулась Элидес.

- На орбите мы разберёмся. - Тиходол помедлил, но добавил. - Я достал нечто похожее на компас с корабля парваусов. Эти штуки они использовали как карту. Думаю, ульки смогут разобраться. услышать язык соотечественников и понять, о чём речь. Но на всякий случай я установил систему спасения - если у них не выйдет и они захотят вернуться, то отправят сигнал - и мы их найдём.

- Но сейчас?..

Ульки отхлынули от них, разбежавшись по лагерю и молча стали собирать вещи. Одна паковала еду, вторая скручивала одеяла, третья собирала в сумку личные вещи.

Элидес подумала, что получила обратно мужа, но потеряла детей. Нет, не потеряла, конечно, но происходит всё слишком неожиданно. Она села на корточки и ульки, мгновенно бросив вещи, поспешили к ней, встав напротив.

- Уки, Уми, Уни и Уга, - со слезами в голосе сказала Элидес.

- Мама, - ответили они.

- Обниматься.

Эли протянула руки и четвёрка бросилась к ней, крепко обнимая. Элидес целовала чьи-то плечи, головы, глаза и волосы, приговаривая:

- Ты лететь. Ты лететь от мамы.

Те засвистели что-то незнакомое.

- А, ну его всё! - Элидес подняла голову и улыбнулась детям сквозь слёзы. - Будьте счастливыми, это всё, что имеет значение. И ещё, пожалуй, живите по совести, чтобы мне не было за вас стыдно! Что? Не понимаете?

Зелёные глаза пристально ловили движения губ Элидес, но вряд ли понимали. Тогда она постаралась сказать мысленно. Счастливы. Будьте счастливы.

И застыла, окунувшись в привычную волну нежности. Ульки прощались. Время словно застыло.

- Эли, - Тиходол тряс её за плечо. - Пора. Сейчас я распылю снотворное, ты заснёшь. А когда проснёшься - я уже буду рядом. И никогда больше тебя не оставлю, слышишь? Ты готова?

Элидес в последний раз посмотрела на улек. Они вернулись к сбору вещей и жутко спешили. Для них был в порядке вещей такой резкий старт, ничего особенного - нужно, они летят. Они же хотели и теперь их желание исполнится.

- Колония парваусов? - Спросила она, поднимаясь на ноги и оборачиваясь к Тиходолу. - Ты же не хотел. Теперь уверен?

- Да. Только не колония парваусов. Колония улек. - Широко улыбнулся он. Его щёки и подбородок были покрыты золотистой щетиной, таким несобранным он бывал крайне редко. Потом он поцеловал её ещё раз, окутав таким знакомым, любимым запахом и шепнул на ухо. - Не просыпайся без меня!

Раздался характерный звук распыления аэрозоля, Элидес глубоко вдохнула приторный сладкий газ и закрыла глаза, медленно опустившись в пустоту. Её сон был долгим и глубоким, а проснулась она в больнице, над ней склонился важный Армир, мрачный Реган и Афина, отчего-то стирающая слёзы со щёк. На стенах плясали цветные пятна от пронизанных лучами солнца оконных стёкол.

- Где? - просипела Элидес. Все лица тут же пропали, а потом появился Тиходол.

- Я здесь.

Он дал Элидес напиться, приподняв ей голову, потом взял за руку.

- Где ты был?

- Прости меня, милая. Я навещал своего отца, Гавриила. Нам нужно было о многом поговорить, многое расставить по местам. Я познакомлю вас, как только тебя отпустят домой. И больше никогда, никогда тебя не оставлю!

С другой стороны подошёл Армир, прикладывая ко второй руке автоматический шприц - короткий укол и по венам потекла восстанавливающая силы волна.

- Ты в порядке? Всё помнишь? - Деловито спрашивал Армир, проверяя зрачки. - Ничего не болит?

- Нет, всё хорошо.

- И ладно, ладно.

Армир тяжело переглянулся с остальными и отошёл.

- Что случилось? Почему у вас всех такой похоронный вид? -Нахмурилась Элидес. Тиходол сидел рядом и улыбался, как ни в чём не бывало, а остальные отступили. Кроме Регана. Тот бросил на капитана недоумевающий взгляд, потом подошёл ближе.

- У нас плохие новости, - выдавил Реган, отводя глаза. - Даже не знаю, как сказать.

- Они хотят сказать - улек нет. - Спокойно сообщил Тиходол. - Тебя нашли в лагере, ты не отвечала на вызов. Ты была одна. Неизвестный корабль, который засекла охрана, улетел, видимо, прихватив наших девчонок. А тут мы как раз прилетели на Скрепке, я приехал прямо сюда, когда узнал. Улек украли. Но никому не стоит волноваться.

- Что? - Реган вскинул голову. - Не понял.

Армир и Афина тревожно переглянулись.

- С головой у неё всё в порядке, я проверял! - Обиженно подчеркнул Армир.

- Никому не стоит волноваться, - с улыбкой повторила Элидес, не отводя от мужа влюблённых глаз. - Это всё, что нужно помнить.

Вскоре весь город был в курсе, что волноваться не стоит. И дэрфы не волновались. Вероятно, подобное спокойствие выглядело весьма подозрительно и многочисленные военные и репортёры, выходившие на связь с Плесиркой в поисках информации о похищении улек, удивлялись, отчего встречают такое равнодушие к судьбе своих подопечных. Но официально дэрфов обвинить было не в чем, а догадки - всего лишь догадки.

Эпилог

Когда город был достроен и стал один в один как на макете, на Плесирку повалили туристы. Тогда Элидес попыталась поставить себя на их место и взглянуть на дэрфов с их точки зрения.

Дочь она оставила с Тиходолом, тот ради такого дела даже взял выходной, хотя любой андроид справился бы с двухлетним ребёнком. Но папа умудрялся не просто сидеть с ней и следить, чтобы ребёнок был вовремя накормлен и лёг спать, он с ней занимался - играл и разговаривал, катал на шее и на качелях. Когда Элидес за ними наблюдала, то даже немного завидовала - ей самой Тиходол не уделял столько внимания.

А может и к лучшему. Слушать часами ровный и терпеливый голос, который без устали повторяет, что вот кубик - красный, а это - белый, а это пирамида. Нет, пожалуй, точно к лучшему.

Элидес предпочитала развлекаться иначе.

Рано утром, когда с большого туристического крейсера спускались пассажирские катера, она вышла из дому и направилась к космопорту. Строительство космопорта ещё не завершилось - принимались только катера и одноместные капсулы.

Элидес дождалась, пока из орбитального катера выйдут туристы, и присоединилась к ним, уселась в крытую машину перевозки, которая поднялась над землёй и полетела вдоль указателей в сторону заросшего лесом города, за которым возвышались зелёные горы. Туристов было около двух десятков, все взрослые, за исключением двух девочек-подростков. В перевозочном экипаже девчонки разглядели Элидес и теперь шушукались. Видимо, платье привлекло их внимание - совершенно понятно, что оно не саполиновое, из местной ткани, выкрашенной в сиреневый цвет, сшитое по местному крою, с расходящимися волнами вокруг рук и пояса.

Элидес пододвинулась ближе к полупрозрачному борту и выглянула в окно. Метрах в десяти под дном кабины раскинулся парк, в котором бродили звери: массивные серебристые носороги и тонконогие трепетные лани. Большинство местные, но некоторых завезли с других планет.

Из местных самыми привлекательными были длинных порхающие ящерицы с перепончатыми крыльями, ну вылитые мини-драконы! Их нашли Тибис с Зоном, когда в очередной раз обследовали окрестности. В парке дракончиков пока не было, они оказались малочисленны, потому что им требовались особые условия для размножения. Но для парка они подойдут идеально. Особенно их обожают дети - стоило протянуть палец, как дракон щекотно хватался за него лапами и висел так, болтая хвостом и трепеща крыльями - чистый восторг!

А вон за парком, уже и город.

Когда город стал ближе, в глаза сразу бросились ажурные мосты и белоснежные стены стремящихся вверх остроконечных шпилей. Работа Яклуа, которая могла сидеть и чертить сутками. Даже забавно - построить можно всё, любой подросток может с помощью 3-д принтера справиться со строительством дома, только вкуса и стиля хватает далеко не всем.

Краем уха Элидес слышала комментарии туристов о том, что рекламные масс-менеджеры, должно быть, обошлись Плесирке в целое состояние, потому что город великолепен, как и весь окружающий дэрфов антураж. Эта ставшая модной местная одежда, которую создавала дэрфийка, и музыкальное сопровождение местной группы, и удивительные деревянные сувениры из местной лозы. Сложно не согласиться. Всё это словно хорошо продуманный спектакль, исключая одно - никаких масс-менеджеров не было, город построили не для туристов, дэрфы строили его для себя. Но ведь людям необязательно об этом знать?

Большим спросом пользовалась экскурсия на старую базу, хранившуюся в первоначальном виде - даже Тара по-прежнему разговаривала. И как объект начала освоения Плесирки, и как место проживания единственной известной группы парваусов. Манеж и игрушки, а также видео малышек пользовались сумасшедшим спросом, все желали посидеть на одеяле, где они играли, пощупать кубики и погладить собак в восемь рук, как делали ульки. За выкуп старых дворняг Лири предлагали сумасшедшие деньги, но та, понятное дело, отказалась. А вот бассейн пришлось убрать, потому что регулярно находились чудаки, которые в него ныряли, как будто это действительно могло им помочь лучше узнать парваусов.

Мигля от туристов спасли, он проживал в доме Элидес и Тиходола, вернее, в пристройке в небольшом саду. Ему привезли двух подружек, однако пока они друг друга только кусали и рычали, до взаимопонимания было ещё очень далеко. Не раз Мигль убегал и строил себе гнездо в лесу, складировал ветки, как тогда, во время первого побега. Тиходол говорил, что кажется, Мигль намерен размножаться не раньше, чем обретёт независимость.

Город постепенно оживал, наполнялся дэрфами, со временем всё быстрее, ведь слухи об объединении народа проникали всё дальше в глубины космоса. Многие из гостей оживали прямо на глазах - спустившись с кораблей грустными и бледными тенями, они попадали в город и на глазах просыпались, словно наливались красками.

Никто уже не сомневался, что оно того стоило!

Элидес и Тиходола, которые теперь считались основателями Плесирки, благодаря чему обрели нежеланное почтение и благоговение, часто приглашали поужинать с новичками, и они приходили, и разговаривали, отвечая ни множество одинаковых вопросов.

Никогда и никому они не рассказывали, пожалуй, только одного.

Однажды им в сети пришло закодированное сообщение с просьбой связи. Адресат не устанавливался.

- Разве можно отвечать? - Спросила Элидес. - Если это. враги, то стоит ответить, как они установят наши координаты.

- Правильно. Но ты забываешь, что одновременно мы установим их координаты, то есть информация появится у обеих сторон.

- И что предлагаешь?

- Ответить.

- Ну, ладно.

Конечно, любой советник первым делом бы заявил, что так делать нельзя, но нечто необъяснимое, некая интуиция заставила их решиться и следовать присланной инструкции. Связь долго устанавливалась, то и дело прерываясь, они даже замучались ждать. А потом, словно ухватившись за нить, канал наладился.

И на вспыхнувшем связном экране они увидели улек. Правда, теперь это были не те подростки, которых они рискнули отправить искать своих сородичей. Это были почти взрослые особи, последнее свидетельство детства - пушистые волосы - сменились густыми и ровными. Комната была с тёмными неровными стенами, похожими на камень. Как в той пещере, где они нашли кладку. Где-то позади нервно мелькал красный свет, как будто билось большое светящееся сердце.

Но не темнота и блики вызвали мороз по коже. Прямо за ульками стояли другие парваусы, такие же одинаковые, но судя по фигурам и более грубым чертам лица, мужского пола.

Элидес всегда была паникёршей, и сейчас всего за секунду, пока она охватывала взглядом картину и понимала, что это значит - перед глазами пролетели видения, где ульки размножаются с уже известной людям скоростью и, обладая полученными с помощью Элидес и дэрфов знаниями о людской природе, смогут нанести удар по человечеству гораздо более сильный и гораздо более точный, чем прежде.

Мужские особи тоже были заинтересованы встречей - они подались вперёд, изучая Элидес и Тиходола, на их лицах светилось любопытство.

- Ульки. - Прошептала Элидес.

Четыре девичьих лица синхронно повернулись на звук - свет в глазах засиял ещё ярче. На лицах синхронно отобразились улыбки. А потом они произнесли этот звук, которым подзывали Элидес. Мама.

Эли протянула ладонь и прижала к экрану. Те дружно протянули свои ладошки, сквозь пальцы горело восемь пар зелёных огней - глаз. Ладони прижались к экрану.

И тот погас. Ульки отключились.

- Кажется, у них всё получилось. - Сглотнув, сказал Тиходол. - Они показали нам, что всё вышло, они нашли кладку.

- И вскоре парваусы снова возродятся.

- Да.

Они помолчали.

- Но ведь в этот раз всё будет иначе? Они же расскажут своим, что всё должно быть иначе? Не знаю причин ненависти, но должно же их прошлое научить чему-то теперешних? Они вымерли, они убили много живых разумных существ. Эти должны, должны быть другими!

- Успокойся, Эли. Они другие.

Тиходол привычно обнял её за плечи, провёл пальцами по щеке.

- Возможно, однажды они прилетят нас навестить. Очень нескоро. Но если это произойдёт, будем учиться с ними разговаривать. Только договариваться, никак иначе. Только если обе стороны понимают, что без переговоров, какими бы они ни были сложными и долгими, останется только один путь - силовые методы, ведущие к гибели. Когда все это поймут. контакт будет.

- На секунду я испугалась!

- Да. Мужские особи нам незнакомы, кто хочешь бы испугался.

- Надеюсь, ульки довольны своими мужчинами. Сами нашли, сами вырастили. очень удобно, да?

Элидес рассмеялась, представив, что лезет в пещеру, где находит Тиходола, только рост у него не больше метра. Ещё надо вырастить.

- Даже страшно подумать, как устроены их семейные ячейки. -Покачал головой Тиходол.

- Ладно. У нас полно времени, чтобы к этому привыкнуть. Я рада, что с ними всё в порядке. Неизвестно ведь было, нашли ли ульки путь, добрались ли, куда хотели. Сколько раз я думала, что они могли пропасть! И я никогда не узнаю, что же с ними произошло. Я рада, что они связались. как чувствовали, что я волнуюсь.

- Ну и хорошо, что всё хорошо.

Тиходол глубоко вздохнул, обнимая Эли и привлекая к себе.

- Уверен, ты найдёшь ещё о чём волноваться.

- Ты прав! - Она тут же обернулась к нему. - Ты никогда не думал, откуда берутся парваусы?

У Тиходола расширились глаза, а потом он качнул головой и ответил:

- Честно говоря, мне гораздо больше нравится думать о том, Эли, откуда берутся эльфы.

- Не поделишься?

- Своими соображениями?

- Да.

- Если ты просишь.

Эту часть разговора, как и первую, про контакт с парваусами они, естественно, тоже никому не рассказывали. Население ФПИМа считало, что парваусов однажды выкрали военные и теперь держат их где-то на секретной базе. Даже течение появилось - для любителей авантюрного отдыха -называлось «высчитай парва». Как понятно из названия, эти чудаки тратили уйму сил и времени, разыскивая «секретные» базы, пытались найти следы пропавших улек. Какой-то миллиардер пообещал за реальное видео повзрослевших улек огромную сумму денег.

Сильно эти любопытствующие досаждали разве что военным, а остальным людям на них было наплевать. Что уж говорить про дэрфов.

Возможно, однажды такое положение дел изменится и люди найдут то, что ищут. А может, нет, вселенная бесконечна, совершенно необязательно встречаться.

Но, так или иначе, у них будет второй шанс.

Конец

Content

Шолох Юлия Откуда берутся эльфы

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 6.

Глава 7.

Глава 8.

Глава 10.

Глава 11.

Глава 12.

Глава 13.

Глава 14.

Глава 15.

Глава 16.

Глава 17.

Глава 18.

Глава 19.

Глава 20.

Глава 21.

Глава 22.

Глава 23.

Глава 24.

Глава 25.

Глава 26.

Глава 27.

Глава 28.

Глава 29.

Эпилог