Шолох Юлия

Три башенки и бездонная пропасть

Юлия Шолох - Три башенки и бездонная пропасть

Магом быть стыдно. Настоящий аристократ никогда не будет магом! А вот убийцей - пожалуйста. Мисс Ильза должна явиться в дом неуловимого злодея и вывести его на чистую воду до того, как несчастье произойдет с ней самой. Она прибывает в старый замок, где, несмотря на запустение, так много жителей, что с ходу не разобрать, кто друг, а кто враг. Кому суждено стать новой жертвой и удастся ли этого избежать?

Пролог

Вот так всё и произошло.

Экипаж притормозил у ведущей к вершине дороги, петляющей среди камней, как небрежно брошенная верёвка, в конце которой большой уродливый узел. Замок графа Дабхиса. Мрачный и серый, как сами горы, прячется в тени, как будто ненавидит свет. Наверное, его специально построили по эту сторону гор, куда солнце никогда не заглядывает.

Рядом закряхтел Мариус, пытаясь распрямиться и немного размяться. Даже мне долгое путешествие далось нелегко, представляю, как ломает его старые кости.

- Долго ещё, мисс? - спросил он.

- Скоро будем на месте. Скоро ты сможешь отдохнуть.

Я снова постаралась улыбнуться. Не говорить же ему, в самом деле, что, возможно, нам лучше остаться тут, в тесной карете, чем явиться во власть графа, и, что вполне может выйти, вскоре о полноценном отдыхе или даже о короткой передышке останется только мечтать.

Неуклюжий экипаж тяжело повернул на дорогу и потрясся по камням. В корзине спал Тифей, которому всё нипочём. Кажется, во время тряски он даже глаз ни разу не открыл.

Осталось всего полчаса, и я буду на месте. В сердце зла, в распоряжении убийцы, под чужим именем и с чужой историей за плечами. Никому и дела до меня нет. Если моё остывшее тело похоронят где-нибудь в местном камне, никто и никогда об этом не узнает...

Глава 1. Прощание

Самый сложный в жизни путь - путь с кладбища, на котором ты оставил горячо любимого тобой человека. Вернуться домой и продолжать жить - вот что забирает больше сил, чем само горе, хотя и его пределов не охватить даже наиподробнейшими описаниями.

Меня подталкивало к возвращению домой и прочим действиям существование Мариуса. Остальные слуги моей почившей любимой тётушки находились в молодом или зрелом возрасте, они получили расчёт, положительные рекомендации и даже выплаты с крошечной суммы, оставшейся после её смерти. Рано или поздно слуги найдут другую работу и устроятся не хуже. А вот Мариусу уже под семьдесят, такого работника и даром никто не возьмёт. Родных у него нет, всю жизнь он провёл подле тётушки, работал до самых седин и больше не способен зарабатывать себе на жизнь. Даже если я отдам ему все оставшиеся деньги. Ну, протянет он в доходном доме, пока последнее не потратит, или, скорее, пока последнее у него не вытянут какие-нибудь ушлые прохиндеи. И тогда только побираться идти.

Не могу допустить, чтобы Мариус, на глазах которого я росла, умер от голода в канаве. Не допущу!

И ещё, конечно, Тифей. Магическое животное, утверждала тётушка, но я думаю, это просто ленивый кот, от магии у него разве что невероятные размеры. Он настолько толстый, что не способен заниматься поиском пропитания, а взять его в качестве домашнего питомца - никто не возьмёт, кому он нужен? Ни поиграть, ни мышей извести, только ест да спит. Тётушка обожала его гладить, взваливала себе на колени его полосатую чёрно-серую тушу с тонким, висящим плетью хвостом и утверждала, что он теплом своего тела лечит боли в её костях.

Теперь о них некому позаботиться, кроме меня.

Знаю, что сказали бы соседи, поделись я своими опасениями. Что же ты, сказали бы они, укоризненно качая головами, нашла, о чём думать, когда сама на улице без средств к существованию осталась. О старике, чья жизнь уже близится к концу? О коте! О себе бы лучше подумала. И посмотрели бы такими жалостливыми глазами, что хоть иди на реку да топись.

Поэтому делиться своим горем мы ни с кем не станем. Да и как? Как объяснить чужому, что в душе словно свет погас. Словно замолкла музыка, и ты больше не слышишь ни звука. Словно ровная дорога с обочиной, усеянной донником и васильками, резко прервалась, сменившись чёрной утробой бездонной пропасти.

Не стало тётушки - и словно не стало части меня.

Но нельзя опускать руки, ей бы не хотелось, чтобы я сдалась.

Вот уже и улица, на которой мы жили. Небольшие дома, спокойные, скучные люди, от которых не жди неприятностей. Вот дом мадам Куриной, которая обожает печенье и знает миллион разных его рецептов. Она часто бывала у нас в гостях, всегда с угощением. За ней - дом единственного в деревне человека, который не скрывает, что маг, не боясь общественного презрения и порицания. Наверное, потому что получил наследство и обеспечен

до конца своих дней. А вот это дом многодетной семьи Ляпишовых, неухоженная лужайка, зато как тут весной цветёт форзиция и звездчатая магнолия! Умопомрачительное жёлто-белое нежное кружево мягко охватывает дом, и он покачивается на нём, как на облаке и становится самым красивым на улице. Тётушка любила смотреть на это чудо и заодно беззлобно жаловаться, что такого красивого цветения не давали даже ее любимые кустарниковые розы сорта «Кокетка».

Больше она этого не увидит.

Да, тётушка любила красоту. И веселье. Она всегда говорила: «Не верю, что мы рождены для страданий, как утверждает Пресветлая вера. Не может быть, что человек приходит в мир только чтобы служить Богу да быть ему угодным. Я вот думаю, что никто на небе не обидится, проживи мы свою жизнь весело и счастливо».

Да, милая тётя, я тоже так думаю. Шёпот срывался с моих губ, будто тётушка могла слышать. Не знаю, что там, после жизни, узнаю когда-нибудь, надеюсь, нескоро, но здесь тётушка прожила неплохую жизнь. Правда, она никогда не была замужем и не имела детей, зато была сама себе хозяйка, ни от кого не зависела, меня воспитала и создала в своём доме чарующую атмосферу тихого счастья.

Её обожали все. Если в доме появлялся новый слуга, которых всегда было больше чем требовалось, появлялся только потому, что тётушке было жаль всех обездоленных и она старалась помочь каждому - и начинал наглеть, его ставили на место остальные слуги. Я знаю случай, когда Мариус, в те времена ещё сильный мужчина, заставил уйти слугу-воришку, о чём тётушка никогда не узнала. И о краже не узнала - деньги просто вернули на место.

- Я очень везучая, моя милая Ильза. Вся моя жизнь сопровождается везением. И знаешь почему? Потому что меня окружают чудесные люди! - Вдохновенно делилась со мной тётушка. - Может, в чём-то мне и не везло, но только не в счастливых встречах!

Я вытерла глаза платком. Она права, все наши домочадцы были прекрасными людьми, а их мелкие недостатки стирались благодушием, царившим в доме, как тёмные пятна осветляются солнечным светом. Они были прекрасными из-за неё.

Теперь нет ни тётушки, ни дома. Вот он, появляется из-за жилища мистера Фиста. Аккуратный двухэтажный особняк с большими окнами и мозаикой на фундаменте. Родной до боли вид, но сейчас уже с налётом отчуждения. Мы отдаляемся друг от друга, потому что я больше никогда его не увижу.

Дом уже продан наследником, дальним родственником тётушки. Мне достались все её деньги, большая часть которых ушла на жалование слугам, Мариус и Тифей. Через день я должна освободить помещение. Мой дальнейший путь известен - я отправлюсь на поклон к другой своей тётушке - виконтессе Амнисте. Эта многоуважаемая леди яростная пуританка, но родственницу на произвол судьбы бросить не должна.

- Главное, ни в коем случае не посмей проболтаться ей о своих умениях! - Пугала меня тётушка, когда мы планировали мою одинокую жизнь, жизнь без неё. - Иначе она не посмотрит, что ты чуть-чуть родная кровь, возьмёт за шкирку и выбросит, как щенка, за ворота! Конечно, под её надзором жизнь будет не сахар, лучше было бы выдать тебя замуж, потому что своего источника дохода у тебя нет и не появится, а для жизни, как это ни прискорбно, требуются деньги. Следовательно, рано или поздно тебе придётся выйти замуж. Но я не могу тебя заставить, - качала она головой. -Если неизбежное случится, пусть это произойдёт потом, без меня, и я этого хотя бы не увижу.

Тогда все подобные беседы были для меня какой-то придурью, которую я ей позволяла, ведь тётушка должна быть рядом вечно! А оказалось, она готовилась не зря - я всё же осталась одна.

Вот и ограда, калитка приоткрыта. У крыльца стоит Мадлен -в выходном платье, у ног чемодан. Глаза красные, нос распух, при виде меня она не может сдержать слёз, закрывает лицо платком.

- Мисс Ильза, не знаю, что и сказать. Как же вы дальше-то будете? Как мы все будем без неё?

Я знаю, что сделала бы тётушка, как утешила бы горькие слёзы, будь то слёзы ребёнка или взрослого, собаки или человека. Надо просто подойти близко-близко, прикоснуться и пожелать, чтобы всё было хорошо.

- Рано или поздно горе уйдёт, Мадлен. Всё будет хорошо.

Я разглаживаю оборки на её платье, ветер выхолаживает мои мокрые щёки. Мадлен ещё некоторое время всхлипывает, потом высмаркивается.

- Мне пора идти. Иначе опоздаю на дирижабль. - Шепчет уже уверенно.

- Да, Мадлен, иди. Удачи. - Я сжимаю её руку. - У тебя всё будет хорошо, новые хозяева со временем станут родными и вполне вероятно, в новом месте тебе встретятся чудеса.

- Да, так говорила хозяйка.

Мадлен несмело улыбнулась. Никто не знает, что ждёт впереди на самом деле, надежда - единственное, что у нас есть. Значит, нужно надеяться.

Мадлен сунула платок в карман, подхватила чемодан и поспешила к калитке.

- Удачи вам, мисс Ильза! - Крикнула, помахала рукой и исчезла.

Теперь дом совсем пуст. Войти туда, зная, что тётушка больше никогда не наполнит своей добротой ни единого уголка, очень тяжело.

Крыльцо скрипит. Не помню, чтобы оно скрипело раньше. Может, внимания не обращала, а может дом тоже что-то чувствует и плачет по-своему.

И дверь скрипит, так жалобно... Мариус, который почему-то сидит у двери, встаёт со стула и молчит. Он хотел проводить тётушку со мной, но не смог выйти за ворота, сердце прихватило. Пришлось вернуться. А теперь он сидит у двери, как побитый пёс.

- Мариус! Почему ты не в постели? Тебе нужно лежать!

Он тяжело дышит и молчит. Подозреваю, тётушку он любил не только как хозяйку, хотя и уверена, что между ними никогда ничего не было. Когда я была помоложе и грезила о любви, тётушка улыбалась так грустно! Я её прямо спрашивала, почему она не вышла замуж? Неужели не нашла человека, который покорил бы её сердце? Или... ах, не может быть, неужели он был и собирался на ней жениться, но вдруг трагически погиб? И она больше никогда и никого не смогла полюбить? Или ещё хуже -неужели любимый её предал, променял на другую, менее достойную особу?

Тётушка смеялась до слёз, а потом, вытирая глаза, сказала:

- Конечно, я была влюблена, Ильзочка, детка, конечно была. И никто не виноват, что ничего не вышло, кроме меня самой. Я оказалась трусихой. Говорят, что под лежачий камень вода не течёт, не рискнёшь - не выиграешь... но сколько я видела тех, кто рискнул и проиграл! Твоя мама рискнула... конечно, у неё родилась ты, но это единственное хорошее, что с ней произошло. И она, и твой отец погибли, потому что не могли жить вне своего круга. Хорошо хоть тебя успели прислать. Вот результат их риска. А я не рискнула. Мне некого винить, Ильза, да и жалеть поздно. И не могу я жалеть, ведь у меня есть ты.

Она обхватывала своими мягкими ладошками мои щёки и целовала меня, и всякие мелочи вроде чужой сломанной жизни переставали иметь значение.

Теперь меня некому обнимать. Тётушка мегера не станет пачкать ручек, да и я не горю желанием обниматься с тем, кому эфемерные идеи об абсолютной чистоте и порядочности дороже живого человека.

- Мариус, пожалуйста, иди к себе и отдохни.

- Но в доме никого больше не осталось. Может, мне приготовить обед?

- Нет, - я постаралась говорить мягко. - Тебе нужно отдохнуть и набраться сил, потому что скоро мы уезжаем, и вот тогда мне понадобиться вся твоя решимость. Вся твоя поддержка. Пока же отдыхай. Я позову тебя позже, когда приготовлю что-нибудь перекусить.

Он поклонился и ушёл. Как должно быть тяжело остаться вот так на старости лет никому не нужным. Хотя нет. мне он нужен!

Каждый уголок дома напоминал тётушку. Каждая салфетка, каждая акварель на стенах и каждый подсвечник. Всего касались её руки, всем любовались её глаза.

Но горевать не позволили насущные дела, которые сами собой не делаются. Я заказала билеты на дирижабль до Парквуда, карету от Парквуда до усадьбы виконтессы Амнисте, упаковала вещи. Несмотря на то, что самые роскошные платья пришлось продать и одежды осталось всего ничего, уложить её оказалось делом непростым. Потом я раздала соседям продукты, которые нельзя долго хранить, и получила в виде благодарности несколько кусков мясного пирога и пирога с капустой. Запаковала в корзину для пикника вместе с молоком и горячим чаем. В дороге голодать мы точно не будем, хотя, если Тифей поднажмёт, нам с Мариусом может ничего не достаться.

Кроме одежды и мелочей я забрала только один набросок карандашами, сделанный тётушкой. Мой портрет. На картине запечатлен момент, когда я резко обернулась, светлые локоны взлетели, серые глаза расширены от удивления, на губах улыбка. Ни одной идеальной черты в лице, но вместе они складываются в крайне приятное зрелище. Или просто тётушка меня такой видела. Особенно её восхищала ямочка на моей левой щеке.

- Ты прекрасна, Ильза, деточка. - Успокаивала она меня, когда я случайно услыхала на танцах, как кто-то сказал, что в моей внешности нет ну ни капли необычного, просто не за что зацепиться! Ни соли, ни перца, одна преснота! - В простоте нет недостатка, Ильза. Общество так любит изысканность, утончённость, высокопарность, что забывает о главном. Только доброе сердце может зажечь любую свечу, возродить то, что мертво, подарить вторую жизнь. Только простота жертвует безвозмездно и не думая. Всё остальное - прикрытие собственного недалёкого ума.

Последнюю ночь в доме, где прошла вся моя жизнь, я почти не спала. Прощалась в сотый раз. И с тётушкой, которая навсегда в моём сердце, и с городком, который тоже оставил во мне свой след. И с безоблачным детством, когда не нужно было о себе заботиться.

Я стала взрослой.

Глава 2. Новый дом

Особняк почтенной виконтессы Амнисте был таким огромным, что крыша уже показалась, а мы всё ехали и ехали, а самого здания всё не было и не было. Сводчатый красный шифер над белыми стенами, лужайка - травинка к травинке и аккуратные шары кустов, разбросанных в строжайшем порядке. Фонтан обложен мрамором и бьёт строго вверх. Ворота начищены до блеска.

- Какой огромный дом. - Мариус забыл о неудобствах долгого путешествия и с интересом смотрел в окно. - Прислуги в имении, вероятно, видимо-невидимо.

- Не сомневаюсь. И для тебя найдётся компания.

Он встревожено посмотрел на меня.

- Её милость действительно согласилась меня принять?

- Конечно, как ты можешь сомневаться!

На самом деле никого принимать она не соглашалась, когда тётушки не стало, нотариус отправил в соответствии с оставленным ею завещанием письмо, в котором содержалась просьба к виконтессе приютить племянницу. Про кота и престарелого слугу там, конечно, не упоминалось, но раскрывать правду было бы жестоко. Мариус и так чувствовал себя неловко, волновался, хотя и старался не подавать виду.

Экипаж объехал дом по широкой дугообразной дороге и подкатил к заднему входу. Даже тут крыльцо было из камня, такое скрипеть не будет никогда, ведь камень не плачет.

Слуг было много, все в новёхонькой форме с белоснежными нарукавниками и воротничками. Мариус в своём довольно приличном, но поношенном костюме выглядел на их фоне оборванцем. Да и я недалеко ушла - моё черное шерстяное платье было по меркам города давно вышедшим из моды. Зато тёплым.

С высокомерностью местной прислуги пришлось столкнуться в тот самый момент, когда экипаж остановился. Лакей бросился открывать нам дверцу довольно резво, но при виде гостей его лицо исказилось в недовольной гримасе непозволительно сильно. Он еле изволил протянуть мне руку, а от Мариуса отскочил, будто тот болен моровой сыпью. К багажу вовсе не притронулся, стал ждать помощи возницы.

Рады нам тут не были. Дворецкий, хотя и не позволил себе высокомерных взглядов, оставил в прихожей и отправился докладывать о нашем прибытии не особо спеша.

Я подвела Мариуса к ближайшему диванчику и заставила сесть. Принесли и оставили наши вещи. Корзину со спящим Тифеем я подхватила раньше, чем она свалилась со скамейки, куда её пытался примостить слуга. Кот, несмотря на то, что его бока опасно свесились с края корзины, даже не шелохнулся. Иногда я завидовала его непоколебимой уверенности, что всё сложится само собой, следовательно, волноваться совершенно не о чем.

На улице стояла ранняя весна, дул пронизывающий зябкий ветер. Но в экипаже было тепло, а в доме вообще стало жарко. Я сняла с плеч толстую шаль и, свернув её, положила на Тифея. Теперь можно осмотреться.

Задняя прихожая в доме тётушки была размером с нашу гостиную. И конечно очень красивая: тонконогая полированная мебель и великолепные картины на стенах. Свет от трёх грушевидных ламп, все горят, несмотря на отсутствие окон, очень светло.

Но я бы предпочла вернуться к себе домой.

Дворецкий явился минут через десять и проводил меня на встречу с хозяйкой. Каждый шаг на пути был наполнен роскошью и вкусом.

И вот двери гостиной распахнули, и я увидела виконтессу, стоявшую у большого камина с экраном из янтаря. Присела в реверансе, опуская глаза.

- Проходи, садись.

Голос был сухим и крайне властным. Я выполнила распоряжение.

Её милость была в строгом наряде благородного сизого цвета. Волосы убраны под чепчик, лицо сухое, губы тонкие. Неприветлива и немногословна, она осмотрела меня, как осматривают лошадей и сказала:

- Юна и мила, но это всё так скоротечно. А большего я не наблюдаю. Да, к сожалению, ничего большего. Но вынуждена заметить, что тебе хватает воспитания молчать, когда тебя не спрашивают. Ты сыта?

- Да, тётушка.

Её брови изумлённо вскинулись.

- Тётушка? Что за фамильярность! Впредь не забывай, ко мне следует обращаться виконтесса или леди Дульсина.

- Да, конечно. Прошу простить за допущенную бестактность. Я столько лет называла Лавинию тётушка, что теперь это слово для меня означает дань глубокого уважения.

- Мне твоё уважение ни к чему. - Она резко отмахнулась от меня рукой. - Ты должна быть мне благодарна и помнить своё место. Я дам тебе приют, потому что мой долг не позволяет закрыть глаза на твоё бедственное положение. Но мою благосклонность может заслужить только чистая сердцем и помыслами девушка, в чьём характере есть стремление следовать заветам нравственности и послушания. В обществе не будет порядка, пока юноши и девушки не начнут воспитываться в традициях высоких моральных принципов. Иного поведения я не потерплю. Ты поняла?

- Да, леди Дульсина. Я приложу все усилия, чтобы заслужить вашу похвалу.

Мой ответ заставил её чуть-чуть смягчиться.

- Итак, вижу, с тобой можно договориться. Ничего, ты привыкнешь к порядку и однажды поймёшь, что мои действия направлены на твоё благо. Старайся, слушайся и однажды из тебя выйдет достойная особа, с которой не стыдно появиться на людях. Теперь ступай. Я подумаю, что с тобой делать.

По крайней мере, она меня не выгнала. Её милость действительно строга и требовательна, но это всяко лучше, чем умереть от голода, что неминуемо произойдёт, останься я на улице. И всё же я смирила свой характер не из-за страха, а из-за двух существ, которые находятся от меня в зависимости. Ради них я готова терпеть и быть послушной. Тоскливо, конечно, такой огромный богатый дом - а в нём так мало души.

Про Мариуса при первом разговоре я упоминать не стала, вначале заслужу её одобрение, потом признаюсь. Слуги же подумали, что разрешение получено. По дороге в комнату, которую мне выделили для проживания, я приказала устроить Мариуса в отдельном помещении, сказала, он мой личный слуга. Судя по приёму, который нам оказали, проживание вместе с местными слугами превратится для Мариуса в пытку, чего я никак не могла допустить. Пришлось схитрить, но совесть моя не протестовала. А когда ко мне явилась экономка и попыталась убедить, что места в доме настолько мало, что отдельную комнату ему предоставить никак невозможно, я отправила её за более подробными распоряжениями к виконтессе. Конечно, она не посмела тревожить леди Амнисту по пустякам, и комната Мариусу нашлась. В таком доме каждому можно без ущерба выделить свой уголок, я-то знаю. Просто отдельную комнату выделяют слугам высокого ранга или в качестве награды за долгие годы работы, а Мариус местным никто.

Но это им. А мне он во многом заменил отца. При виконтессе главное не проговориться. Слуга заменил отца? Позора не оберешься!

Думаю, за глаза слуги считали меня глупенькой бедной родственницей, но впредь мои редкие указания оспаривать не спешили, и я получала всего в достатке.

Так мы и стали жить. Маркиза редко баловала меня вниманием, но если приглашала к обеду или ужину, приём пищи превращался в длинные нудные лекции, где я становилась главным объектом внимания. Мой предполагаемый характер разбирался на части, каждая из которых требовала улучшения, мой внешний вид обсуждался и подвергался критике, но кроме личной неприязни жаловаться было не на что. Почти сразу же её милость начала выдавать мне для изучения книги и труды церкви Пресветлой веры, требуя заучивать наизусть большие куски текста. Я учила. Стоило без запинки выдать ей урок, как виконтесса добрела и читала нотации не таким злым голосом, как обычно. Но чаще всего она была слишком занята своими делами, чтобы оказывать внимание бедной родственнице.

Вначале это радовало, но со временем я стала тяготиться положением нахлебницы. У тётушки не было такого дня, когда бы я почувствовала себя чужой или плохо воспитанной. Здесь же мне было день ото дня всё хуже. Представляю, как скверно чувствовал себя Мариус! Я могла обеспечить его отдельной комнатой, но не могла заставить других слуг молчать. И думаю, обсуждать Мариуса они не стеснялись. Как и портить ему жизнь. В конце концов, он старался просто не выходить из своего убежища. Часто чувствовал себя плохо, много лежал. Бывало, днями не ходил дальше туалетной комнаты. Я старалась, как могла - приносила ему вкусные блюда, мелкие подарки и Тифея. Сидела у его кровати, читала вслух или рассказывала весёлые истории из нашей прошлой жизни. Но это помогало всё меньше, да и что весёлого я могла рассказать днём, если вечером меня ждал отчёт виконтессы, вечно недовольной моим видом и каждым моим словом? Она велела сшить для меня новые платья, мрачные и тёмные, которые застёгивались под самую шею, а старые убрать с глаз долой. Она приказала мне гладко зачёсывать волосы и не вздумать завивать легкомысленные локоны. Она повторяла, что ходить я должна тихо, как мышка, и говорить шёпотом. Я начинала бояться, что при таком образе жизни вскоре начну чахнуть, как Мариус. Надежда на будущее в этом доме имела свойство испаряться прямо на глазах.

Единственный, кто чувствовал себя в новом месте проживания вольготно - Тифей. Жил он в моей комнате, но питаться ходил на кухню и с пустым брюхом никогда не возвращался.

Мне было двадцать лет. Я жила из жалости у виконтессы, которой была чужда человеческая и семейная теплота, из близких у меня остался только старик да вечно дремлющий кот, своих средств к существованию нет и не предвидится, впереди пустота. Женщины благородных кровей в нашем мире не могут работать, это неприлично. Никто не будет иметь с ними дела. Если у них нет своего дохода, они или живут на милости родственников, или выходят замуж. Оба варианта казались мне адом. Кто выдержит подобное существование и не сойдёт с ума?

Однажды надежда всё же меня покинула. Просто утром я встала и поняла, что не жду моментов, ради которых стоило просыпаться. Ни сегодня, ни завтра, ни через десять лет.

Что делать дальше? Я всегда была человеком, смотрящим вперёд с оптимизмом, но сейчас свет уходил из меня, как и вес. Я хирела, засыхала, как цветок без воды и солнца, и не видела впереди ничего хорошего. А ведь за окном весна, время, когда природа возрождается и стремится напитаться соками, стремится цвести и наслаждаться тёплым временем года.

В мою душу возвращалась лютая зима.

Однажды, незадолго до ужина, который мне чаще всего приносили в комнату, в дверь постучался Петер, самый младший ученик слуги. Он был мне приятен, так как много улыбался - его пока не приучили исполнять роль мебели.

Петер дрожал, вернее, его просто трясло от страха:

- Скорее, леди Ильза. Ваш слуга помирает! - Отчаянно крикнул он.

Я вскочила, за секунду пережив в памяти все дни болезни и смерти тётушки. Так скоро? Я потеряю последнего для себя близкого человека так скоро?

Я спешила, почти падала, пока, забыв все рекомендации виконтессы о достойном способе передвижения, бегом поднималась на чердак, где жили слуги. У коморки Мариуса стояли несколько горничных, схлынувших при виде меня в разные стороны. Они были подавлены и сильно нервничали, это испугало меня ещё больше.

- Мариус!

Он лежал на узкой кровати, голова запрокинута на высокой подушке - и хрипел. Его рука слабо вцепилась в грудь, в туго застёгнутый жилет.

- Мариус, пожалуйста, пожалуйста, не умирай. Что мне сделать? Как тебе помочь? Врач! У вас есть врач?

Я повернулась к экономке, которая появилась и, в отличие от других слуг, не стала заглядывать в раскрытую дверь из коридора, а вошла. Вид у неё был такой, будто ничего особенного не происходит.

- Есть. Мы вызываем в поместье доктора из общей больницы.

- Так вызовите!

- Уже, мисс Ильза, за доктором послали человека.

- Мисс Ильза.

Я бросилась обратно к Мариусу и взяла его за руку. Наклонилась, прислушиваясь к тихим словам:

- Ничего... со мной ничего страшного. это приступ. не в первый раз. он уже проходит.

- Не говори больше, отдохни. - Я кивнула. - Тебе заварят обезболивающий настой. Потом тебя осмотрит доктор. Не уходи, прошу. Не бросай меня одну.

Он устало улыбнулся.

В коридоре расшумелись, переговариваясь. Я встала и закрыла дверь, нечего из чужого горя устраивать зрелище.

Когда опустилась ночь, ему стало легче. Отвар помог. Я все эти часы провела рядом, скрючившись на стуле, и теперь спина разламывалась от боли.

- Мисс Ильза, вам бы отдохнуть.

Не успел проснуться, а уже пытается заставить меня уйти.

- Чуть позже, ладно?

Мариус сглотнул, его подбородок дрогнул. И слов не нужно, я сама понимаю - радостно знать, что в огромном равнодушном мире есть человек, который будет рядом, когда тебе плохо Может, зря я потеряла надежду? Ведь у меня впереди много времени, а чудеса случаются в один миг, как говорила тётушка. А ещё она очень любила.

- Смотри, Мариус.

Я подняла руки и раскрыла ладони. Над ними появился голубой дымок, закрутился, уплотнился и свился в небольшого дракончика, забавно хлопающего крыльями. Его большие когтистые лапы болтались в воздухе.

- Мисс, что вы! Надеюсь, вы не часто такое делаете! Кто-нибудь может увидеть.

- Не бойся. После смерти тётушки я ни разу.

Он понял без слов. Мои картинки всегда радовали тётушку, которая радостно смеялась при виде этой простой забавы и аплодировала ей с детским восторгом. Конечно, я и сама их любила - сделать живую картинку, разве это не чудо? Кроме меня и тётушки о моей магической силе знал только Мариус. И хотя наши соседи были добрыми людьми, узнай они, кто я, доброта могла бы вмиг смениться отвращением.

Почему маги считались низшими существами? Пресвятая вера утверждала, что магия - пустое, созданное для самолюбования и лености действо, которое не подобает уважаемым людям. Только плебеи балуются пустотой, настоящие богоугодные люди проводят жизнь в ежедневных, ежечасных трудах и не надеются на тёмную силу, которая обещает заменить тяжкий труд щелчком пальцев.

Как-то я спросила тётушку, почему такая красота, которую творят мои руки, считается никчемной и грязной?

- Разве магия не может помогать людям? Разве мои создания не радуют глаз, как картина или музыка? Почему люди так презирают магов?

- Ах, детка, если бы я знала! - Воскликнула она. - На самом деле множество магов занимаются полезной работой. Например, те, кто может помочь растениям расти или лечит животных. А те, кто подманивает рыбу? Они же лучшие рыбаки! Но к несчастью, все они умалчивают о своей магической силе, иначе им пришлось бы тяжко. И ты, милая, никогда и никому не признавайся. Твои картинки чудесны, цветы, словно живые, сказочные звери на твоих ладошках резвятся, как настоящие. Но тебе лучше не знать, что произойдёт, если люди узнают о тебе правду! Даже те, в ком ты была уверена. Обещай никогда не творить своих созданий в незнакомых местах, где могут оказаться случайные свидетели, и никогда никому не признаваться до того, как полностью убедишься, что этот человек заслуживает доверия!

Я обещала, конечно, и держала слово. Но сейчас, в день, когда я почти потеряла Мариуса, вокруг не осталось не то что чудес, а и надежды. И мои картинки были единственным светлым пятном в темноте.

Мы с улыбкой наблюдали, как голубой дракон изворачивается, как колышется его узкое тело, как из крошечной зубастой пасти с еле слышным фырчанием выплывает клуб белого огня.

Дверь резко распахнулась, я вздрогнула и дракон пропал.

Но было поздно прятаться. В дверях стояла виконтесса. Её и без того не слишком приветливое лицо обрело выразительность камня, а зубы будто заострились.

- Немедленно ко мне! - Ледяным тоном приказала она, еле взглянув на Маркуса, который снова схватился за сердце.

В коридоре виднелось тёмно-синее платье экономки.

Я оторопела. Её светлость лично поднялась на чердак и заглянула в комнату слуги? Этого быть не могло! Почему, откуда она тут оказалась?

Но теперь, вероятно, неважно. Она видела. Она всё видела...

Мариус испугано взглянул на меня, его губы снова дрожали. Я погладила его по руке.

- Тихо, Мариус, всё в порядке. Всё хорошо.

Он покосился в коридор, где стояла и терпеливо ждала экономка.

- Я должна идти, ты слышал. Но потом я вернусь.

Экономка лично сопровождала меня всю дорогу, держась на

расстоянии.

Ладони покрылись липким потом, пока я спускалась вниз по лестнице в приёмную виконтессы. В голове каждый шаг звенел колоколом.

Я тихо постучала и вошла. Её светлость стояла, вскинув голову, и ноздри её тонкого носа трепетали от нетерпения.

- Стой, где стоишь! Закрой дверь.

Я молча прикрыла дверь и осталась у порога. Ждать, что мне предложат присесть, глупо.

- Ты не просто дурно воспитанная девица, дочь легкомысленной женщины, слабого духом мужчины и воспитанница дамы чересчур свободного нрава. Ты ещё и маг!

Щёки загорелись, будто виконтесса била меня по ним руками.

- Как ты посмела скрыть?!

- Извините, ваша милость.

- Нет, ни за что! - Она тряхнула головой. - Больше я подобного предательства не допущу. Мало того, что ты притащила немощного слугу, который больше ест, чем работает, и не соблаговолила поставить меня в известность, так ты ещё позволяешь себе магичить в моём доме! Как возможна такая вопиющая наглость в поведении человека, который должен быть бесконечно благодарен за моё великодушие по отношению к его персоне! Просто уму непостижимо!

- Простите меня, тётушка, я больше так не поступлю!

- Опять забываешься?! Как я велела себя величать?!

Я опустила голову. Сама не понимаю, как я умудрилась снова назвать эту равнодушную холодную особу словом, которое олицетворяет всю мою любовь к той, другой, родной тётушке. Подобное можно объяснить только отчаянием.

Только бы она не тронула Мариуса!

- Итак, необходимость найти решение вынуждает меня действовать без промедления. С тобой будет проведён ритуал очищения. Я очищу тебя от зла, спасу твою душу, если это ещё можно сделать.

- Что?..

- Другого выхода я не вижу. На рассвете явится служитель Пресветлой веры и лишит тебя тёмного духа, пачкающего твою душу!

- Но, тёт... Нельзя так! Пожалуйста!

Впервые в жизни я до ужаса испугалась. Стыдно признаться, но я забыла обо всём, даже о Мариусе, когда услышала свой приговор. Когда в семьях аристократов рождались маги, их подвергали процедуре очистки от магической силы, от так называемых «семян зла». Говорят, эта процедура начинается с того, что тебя прикручивают к стулу и фиксируют голову железным обручем, а потом пробивают в черепе две дыры, через которые удаляют часть мозга. После подобного очищения человек всё равно что лишался жизни. Лишенцы, как их прозвали, походили на зыбких призраков, безумцев, которые словно духи мечутся, не находя покоя. Они не могли говорить, постоянно болели и рано умирали. Их хоронили с почестями, а потом с облегчением вздыхали, радуясь, что спасли дитя от участи прислужника тёмной стороны. Лучше смерть, чем позор.

- Моё решение окончательно! Не смей спорить! Иди прочь!

- Пожалуйста, тётушка, прошу вас! Только не очищение! Я никогда, я поклянусь чем хотите, что больше никогда не сделаю этого. Умоляю вас!

По моему лицу текли слёзы, плечи сотрясались от рыданий. Зачем лишать меня жизни, которую и так нельзя назвать полноценной? За что? Что же я такого сделала, чем заслужила? Мои картинки просто веселили близких людей, ничего больше!

- Генри!

Лакей заскочил в комнату.

- Отведи мисс Ильзу в её комнату, дверь запри. Будет сопротивляться - действуй по своему усмотрению, но из комнаты она не должна сделать ни шагу!

- Пожалуйста.

До последнего момента оставалась вера, что она передумает, что виконтесса опомнится и остановит Генри, примет мою добровольную клятву и не станет принуждать к очищению.

Только когда дверь комнаты захлопнулась за моей спиной и в замке провернулся ключ, стало понятно, что на милосердие в этом доме рассчитывать нечего.

Глава 3. Что случается с магами

Думаю, можно не объяснять, как прошли эти жуткие ночные часы, каковы были мои мучительные мысли и страхи. Я дрожала, как осиновый лист, и не могла взять себя в руки.

Что я видела в жизни? Неизменную любовь тётушки и отсутствие сильных потрясений. Меня никогда не учили действовать, решать, биться за своё будущее. Но сейчас нельзя было сидеть, сложа руки.

Я думала разбить окно и убежать, но не смогла сделать этого тихо - на звон тут же явился Генри, покачал головой и сообщил, что под окном оставит караулить слугу.

Вскрыть замок? Я не умела вскрывать замки! В детективных книгах, которые обожала читать тётушка, героини вскрывали замки так же легко, как натягивали с утра чулки, но даже когда я нашла скрепку и сделала из неё какой-то крючок, я не смогла понять, что и где им нужно повернуть. Не меньше часа попыток, исцарапанные до крови руки, смех охраны за дверью и ни малейшей пользы!

Когда голова уже была тяжёлой, глаза болели от напряжения и мысли текли медленно и вязко, как густой крем, я решилась использовать магию. Огонь. Сделать иллюзию пожара.

Трудность в том, что ранее я никогда не делала иллюзий такого размера. И в том, что можно сделать чёрный дым и немного алого пламени, лижущего дверь, однако как подделать запах палёного дерева и особенно звуки?

На свежую голову, может, я бы и сообразила. Но в любом случае надо было попытаться, я не могла не попробовать! Когда на улице появились первые признаки приближающегося рассвета, огонь пополз под дверью в коридор и затрещал, но слишком тихо. Моего умения не хватало на создание правдоподобного звукового оформления. Я забарабанила в дверь и закричала:

- Откройте! Откройте! Пожар!

Я кричала и раз за разом билась в дверь, плечо уже онемело от боли, сил сосредотачиваться и поддерживать иллюзию оставалось всё меньше. И слёзы! Никогда не думала, что выражение «горючие слёзы» такое настоящее. Но они текли и текли, и не прекращались. Рукава, которыми я время от времени вытирала щёки, промокли насквозь.

Наконец, в замке стал поворачиваться ключ. Я постаралась тут же раздуть огонь как можно сильней.

Из-за искусственного дыма не сразу стало видно, что входит не Генри, а совсем незнакомый мне джентльмен в чёрной судейской форме с ярко-алым бантом на шее.

Неужели я опоздала?

- Видите, что она вытворяет? - Раздался скрипучий голос тётушки, которая вплыла следом, брезгливо придерживая подол над пламенем.

Незнакомец провёл руками и строго сказал:

- Хватит ломать комедию.

Огонь погас. Спутник виконтессы принялся холодно разглядывать меня, а её светлость всячески отворачивалась, чтобы не коснуться грязного мага даже случайным взглядом.

- Насколько я понимаю, титула у вашей племянницы нет?

- Нет, что вы! - Воскликнула виконтесса. - Конечно, нет!

- Прекрасно, прекрасно! Она нам подойдёт.

Я невольно отступила к окну.

- Вы обещаете, что никто не свяжет её с моим именем? Особе моего положения не следует.

- Можете быть совершенно спокойны, леди Амнисте. - На миг незнакомец обратился к ней. - Никто и подумать не может, что такая высоконравственная женщина, как вы, может иметь какое-либо добровольное отношение к магу.

- И даже случайное!

- Как вам будет угодно.

- Очень надеюсь на ваше слово!

- И оно не будет нарушено. - Джентльмен казался старше, чем был. Может, из-за лица, на котором только всемирная скука, а в глазах такой же как у виконтессы фанатизм. Может, из-за чёрной-чёрной формы.

- А сейчас позвольте мне поговорить с мисс наедине.

Виконтесса не могла уйти просто так и оставила после себя

важное наставление:

- Ильза, слушай судью Дедала, делай, как он велел, и я подумаю над тем, чтобы не подвергать тебя очищению.

Она поморщилась, будто сказанные слова были грязными и невкусными, и ушла.

Мужчина начал без промедления:

- Как вы уже поняли, мисс, я судья Дедал.

- Ильза Вереск.

- Разрешите присесть?

Как будто ему требуется моё разрешение!

- Присаживайтесь, пожалуйста.

Он с удобством сел на стульчик с мягкими боками, не обращая внимания на устроенную мною в комнате разруху.

- Присядьте и вы, Ильза, прошу.

Я села напротив. Я ничего толком не соображала, глаза закрывались от усталости, но страх поутих, когда стало понятно, что прямо сейчас меня лишать магии не станут. Экзекуцию отложили, и облегчение было как стакан настоя для крепкого сна.

- Вижу, вы устали.

- Да.

- Тогда постараюсь ограничиться самым главным. Вам предстоит кое-что сделать для меня, мисс.

- Что?

Вместо ответа он поправил свой воротник и немигающими глазами уставился на меня. Некоторое время смотрел, я чуть не заснула.

- Я давно охочусь за одним человеком. Он убийца.

Вот тут-то сон и улетучился, как спугнутая птичка.

- И чего вы от меня хотите?

- Мы заключим с вами простой устный договор. Вы помогаете мне вывести убийцу на чистую воду, а я обещаю сделать так, чтобы о вашем магическом несчастье никто не узнал. Её светлость закроет глаза и не станет подвергать вас чистке. Конечно, взамен вы поклянётесь никогда не использовать магию. Что скажете?

Что сказать? Никогда не использовать магию?.. Не знаю, что хуже - использовать магию и лишиться её, или иметь магические способности, но не использовать их. Дни, когда я заставляла себя раз и навсегда забыть о своих способностях, убедить себя, что лучше никогда их не применять, были самыми несчастными в моей жизни. Исключая потерю тётушки, разумеется.

Вот так просто взять и отказаться от немаловажной части самой себя!

- Вижу, вам нужно время подумать. Отдыхайте, мисс. К вечеру я пришлю за вами карету. Соберите вещи, вы покидаете дом виконтессы Амнисте. Остальное решим при следующей встрече.

- Со мной едут слуга и кот. Я их тут не оставлю!

- Как скажете, мне это безразлично.

Он поднялся и вместо поклона снова оценивающе взглянул на меня сверху вниз. Кивнул.

- Отдыхайте, мисс. Но не пытайтесь делать глупости, комнату по-прежнему охраняют.

В сон после его ухода я просто провалилась. И, кажется, он длился дальше, даже когда я проснулась и отправилась принимать ванну. Когда горничные быстро собирали мои вещи, притом все подаренные виконтессой платья отобрали, а я поднималась к Мариусу и собирала его вещи, потому что ему помогать никто не считал нужным. Потом нас забрала присланная судьёй карета и доставила к его дому. Мариус ждал в карете вместе с корзиной, в которой как ни в чём не бывало сопел Тифей, а я тем временем слушала душераздирающую историю одного убийцы.

Грейм Дабхис вступил в права владения наследством, когда ему исполнилось семнадцать. Его отец граф умер после долгой болезни, оставив единственному сыну разрушенное поместье и большие долги. Последние годы перед смертью граф скрывал истинное положение дел, поэтому после его кончины мистер Грейм пребывал в ярости, оказавшись без копейки денег, так как он всей душой жаждал богатства и считал, что только жадность отца не позволяет ему жить на широкую ногу. Никто и никогда не ограничивал мистера Грейма, он всегда поступал в соответствии со своими желаниями, ни с кем другим не считаясь. Только отец мог влиять на него, угрожая лишить содержания.

Теперь же, став графом, когда больше некому было его останавливать, мистер Грейм начал действовать с целью разбогатеть, не брезгуя никакими методами. Он убил своего друга, мистера Димерия Кайлоса, потому что тот твёрдо намеревался жениться на их общей знакомой мисс Олизет Нарлоу, весьма богатой девице на выданье, и никак не желал менять в отношении неё своих планов. Высокое положение новоявленного графа заткнуло рты свидетелям, доказательств не было, и поэтому официального обвинения в убийстве мистеру Грейму не предъявили. Его план убрать соперника и жениться на деньгах сработал бы, не случись непредвиденное - мисс Олизет заболела странной болезнью, которая исключала замужество. Но мистер Грейм не теряет надежды до сих пор, хотя прошло уже семь лет, а мисс Олизет не поправляется, и врачи в один голос твердят, что надежды на исцеление нет ни малейшей. Он регулярно просит её руки у её матушки и регулярно получает отказ. Долгое время он так же пробовал найти другую обеспеченную невесту, но, несмотря на отсутствие прямых обвинений в убийстве, слухи о его поступках изрядно подпортили ему репутацию, и в обществе граф Грейм Дабхис стал парией. Несмотря на его попытки, никто не хотел выдавать за убийцу своих обеспеченных дочерей, а необеспеченными он и сам не интересовался.

Теперь же, проживая в своём замке вдали от общества и постепенно впадая в отчаяние от невозможности поправить свои финансы, граф Грейм Дабхис тихо срывает злость на слугах и случайных гостях. За последние годы в землях, принадлежащих графству, бесследно пропало или в результате невыясненных обстоятельств погибло несколько человек. К примеру, пять лет назад в его поместье при странных обстоятельствах погиб юноша, гостивший проездом. Говорят, мистер Грейм позавидовал его красоте и симпатии, с которой к нему относились окружающие, и на прогулке в горах задушил несчастного собственными руками, а потом бросил тело в ущелье, где его съели горные волки, уничтожив следы преступления. Юноша не принадлежал к благородной крови, потому официального обвинения милорд снова не получил.

Через два года на лужайке потеряла сознание и скатилась в зияющую неподалёку пропасть молодая девушка, которая ранее посмеялась над его бедностью. Свидетелями её насмешливых слов были несколько слуг. К несчастью, она была всего лишь служанкой одного из гостей, поэтому привлечь к ответу молодого графа снова не удалось.

После этого случая судья Дедал решил во что бы то ни стало восстановить справедливость и вывести негодяя на чистую воду. Он не найдёт покоя ни в этом мире, ни в любом ином, пока убийца не будет арестован, прилюдно опозорен и казнён!

Однако расследование упирается в затворничество графа и его нежелание общаться с представителями закона. Судья три года раздумывал, как выйти из положения, когда два месяца назад произошло очередное убийство - взорвалась одна из башен поместья и погребла под обломками горничную. Самое интересное, что в башне с этой девушкой должен был встретиться друг мистера Грейма Патруа Лишьез и его не оказалось на месте взрыва по чистой случайности. Никаких сомнений, что именно мистер Лишьез был целью убийцы. Встреча с ним состоялась, судья старался его убедить в существовании опасности и призвать к осторожности. Однако, несмотря на все предъявленные доказательства и предупреждения, мистер Патруа упрямится и не желает признавать в происходящем вины своего друга. Поэтому судья не видит иного выхода, как только действовать хитростью.

Хитрость заключалась в следующем - я поеду в замок графа и помогу сдать его властям.

После услышанного я ещё долго приходила в себя.

- Но что я могу сделать? Чем я могу помочь?

Судья, с вдохновением только что вещавший о злодее, вдруг осёкся. Да, понимаю, история ужасная, но сейчас, когда я ещё не отошла от собственного шока, сейчас, когда моё будущее зависело от этого мужчины, было как-то не до других.

- Ваше дело, мисс, приехать к нему в поместье и униженно просить помощи. Будто бы вы его дальняя родственница. кстати, родство действительно имеется, ваша троюродная кузина была замужем за деверем его двоюродного дядюшки.

- Такое родство не имеет никакого значения. Кровного родства нет.

- Я понимаю, поэтому мы сократим дальность родства и прибавим вам фамильной крови.

- Но разве он не знает о своих родственницах? А незаконнорожденную граф никогда не примет!

- Он не знает. Один из его далёких родственников по мужской линии ещё в юности уехал на другой материк. Вы представитесь его дочерью, родившейся в законном браке от женщины, на которой он женился в той стране. Мистер Грейм не сможет проверить подлинность истории.

- Но. и что я буду делать, даже если он меня приютит?

- Вы будете жить в поместье, внимательно смотреть по сторонам и ждать указаний. Рано или поздно вы найдёте доказательства его вины.

- И всё?

- Да. Другие указания будете получать по мере надобности. Думаю, вы, мисс, быстро справитесь, ведь никто не отслеживает, сколько пропало личных слуг или людей из деревень графства Дабхис.

- Судья Дедал. Вы направляете меня прямо в логово убийцы! Что если там со мной произойдёт непоправимое?

- Не волнуйтесь, мисс, мы возьмём его раньше, - нетерпеливо ответил он. - Подумайте обо всех несчастных, которых граф уже лишил жизни. И обо всех тех, кого лишит. Разве вы не хотите, чтобы справедливость восторжествовала и злодей был наказан? Разве не считаете, что его следует остановить прежде, чем погибнет ещё одна невинная душа?

Я бы поверила негодующему жару его слов. Если бы судья просто по-приятельски зашёл однажды в гости и попросил помощи. Но у меня нет выхода, я не в том положении, чтобы выбирать и он без тени сомнения этим пользуется.

Не верь тому, кто заставляет тебя поступать по совести. «Заставляет» и «по совести» не должны звучать в одном предложении, иначе это банальнейший обман.

- Я правильно понимаю, что просто должна приехать в поместье графа Дабхиса, жить там и ждать от вас известий?

- Совершенно верно. И ещё внимательно смотреть по сторонам, мисс. Есть ещё одно обстоятельство, которое торопит меня с решением - матушка мисс Олизет миссис Нарлоу серьёзно больна, если произойдёт несчастье, её опекуном станет слабовольный дядя, который легко поддастся на уговоры мистера Грейма и тотчас выдаст её замуж. Тогда граф, наконец, достигнет своей цели и разбогатеет. Мисс Олизет после этого долго не проживёт. На случай этих и любых других событий мне нужен свидетель всего, что в ближайшее время будет происходить в замке графа, свидетель, который скажет на суде правду, причём обладающий благородной кровью свидетель. В вас я буду уверен.

Да, знакомо, к словам простолюдинов на суде не особо прислушиваются, как будто благородная кровь любого человека моментально делает честным. Насчёт уверенности звучит довольно гадко - что со мной произойдёт, нарушь я его доверие и не выступи в суде как ему угодно? Очищение?

- Я сказал всё, что собирался, отправляйтесь в гостиницу на соседней улице и ждите документы. Будьте готовы выехать немедленно, как только бумаги будут вам переданы.

Ничего не оставалось, кроме как исполнять его указания. Два дня мы с Мариусом провели в гостинице, надеясь на лучшее, а утром третьего выехали в поместье графа Грейма Дабхиса.

- Да помогут нам добрые силы, мисс. - Сказал Мариус, когда карета тронулась.

Я обнадеживающе улыбнулась, но про себя повторила: «Да поможет нам хоть что-нибудь»!

Глава 4. Тёплый приём

Путешествие, если можно так мягко назвать наш непростой путь в пасть льва, было ужасным. Мы всё дальше забирались в гористую местность, к северному морю, к его пронизывающим ветрам и скупой зелени. К берегам, усыпанным острыми камнями и глубоким фьордам, вспенивающим свои воды о высокие стены скал.

Чем ближе становился замок графа, тем спокойней становилась я. Нужно брать свою жизнь в руки, иначе и впредь меня будут принуждать к действиям, против которых восстаёт вся душа. Какой из меня сыщик? Почему я должна следить за кем-то и делать то, чего не смог сделать судья?

Если переживу этот случай, никогда больше подобного не допущу!

О нашем прибытии, естественно, графа в известность никто ставить не спешил. Видимо, чтобы он не послал навстречу слуг и не развернул нас обратно ещё до приезда.

Последняя остановка была сделана в городке на границе графства Дабхис. Слухи о хозяине ходили тут весьма противоречивые. Единственное общее суждение - мистер Грейм Дабхис не самый лёгкий в общении человек. Однако истории о смертях, произошедших в течении последний лет на его землях, местные обожали и рассказывали с большим воодушевлением, наравне со сказками про эльфов, которые живут вот под тем самым, видите вершину в форме коровьей головы? - холмом и пляшут по крышам города каждую полную луну. А если налить им молока, мокрые крошечные следы останутся и на стенах, и на потолке.

Граф для здешнего населения был страшилкой, он олицетворял загадочные местные легенды и не имело значения, насколько похож эффектный персонаж историй на существующего в действительности человека.

После ужина мы ждали, пока Тифей доест остатки с нашего стола. Кот ел степенно, не спеша, и я успела услышать ещё одну историю, где графа объявили отчаянным безумцем, влюблённым в когда-то прекрасную мисс Олизет, которая нынче и на женщину-то не похожа. Это безумие породило призраков (а может, призраками стали погибшие в результате несчастного случая люди), но в общем, так или иначе, замок Дабхис кишмя кишит неупокоенными духами, такими же безумными, как их хозяин.

Выехали мы после обеда и прибыли на место задолго до темноты. Не представляю, смогла ли бы я пересилить себя и явиться пред графом во мраке. Лил весенний дождь, и голубое небо закрывали серые тучи, однако весна расцветала и чувствовалась даже в этой суровой местности. Да и зелень местами была обильной, может, не такой высокой, как в привычных мне местах, зато плотной, как густой ворс ковра.

Так всё и произошло.

Экипаж сделал последний поворот и поднялся достаточно, чтобы открылся вид на замок Дабхис. Зрелище мрачное, как я и ожидала. Старое, почти древнее здание из побелевшего от времени камня. Чёрная от постоянной влажности крыша, на стенах причудливые следы от водяных потоков. За замком возвышались строгие горы, однако перед ним простиралась долина с невысокими холмами, покрытыми зеленью, которые, должно быть, хорошо подходят для выпаса скота. За холмами даже промелькнул небольшой виноградник, хотя вино тут наверняка выходит приторным и горьким.

Дорогу к тому времени размыло, и экипаж скользил по грязи, как по льду. Говорят, где-то недалеко от поместья образовался разлом в скалах, там как раз погибла одна из жертв, но мы, к счастью, ехали по долине и обрывов в поверхности земли я не заметила.

Не знаю, сколько замку принадлежит земель, скорее всего немного, судя по рассказу о стеснённых обстоятельствах графа, но ограждение территории располагалось довольно далеко от Дабхис-холла и включало парк. Ограда была такой же ветхой, как здание. Каменная кладка примерно метр в высоту, поверху которой торчащие вверх металлические прутья, местами гнутые и покрытые ржавчиной. Большинство прутьев ещё венчали острые кованые шпили, но с некоторых эти шпили давно обвалились и лежали как поверженные солдаты на земле.

Видно невооруженным взглядом, что в поместье царит запустение. Конюшни обрушились, и развалины стояли неубранными. Домик привратника без крыши и окон - одни крошащиеся кирпичные стены. Кругом следы заброшенности. Я бы и не заподозрила, что тут обитают люди, если бы точно не знала.

Когда мы подобрались ближе (экипаж то и дело заносило в стороны), замок стал виден куда лучше. Оказалось, практически все окна в здании целые, отсутствуют только два крайних на третьем этаже левого крыла. И бросалось в глаза, что две башни замка расположены непропорционально. Следов разрушенной третьей башни, в отличие от развалин конюшни, не было, следовательно, их убрали. Однако я совершенно точно могла сказать, где располагалась башня - слева, на равном от центральной расстоянии, как и целая правая. Сейчас замок выглядел как сломленный недугом больной, потерявший один из клыков.

Наконец, мы были на месте.

Во дворе работал слуга, он оставил тележку, которую вёз, и проводил нас внимательным взглядом. Больше не было видно ни единой живой души.

Кучер, недолго думая, подогнал карету к центральному входу и затормозил со свистом, чего у приличных домов себе наверняка делать не позволял.

Я выглянула в окошко. Надо сразу действовать, а то страх будет только усиливаться.

- Мариус, мы прибыли. Оставайся в экипаже и жди.

- Вы уверены, что тут кто-то живёт? - С изумлением спросил

он.

- Совершенно уверена.

Я вышла на улицу. Замшелые стены возвышались надо мною, закрывая пусть серое, но ещё светлое небо. Под ногами выложенная затёртыми до блеска булыжниками мостовая. Я подняла голову и увидела в одном из окон два круглых женских лица в чепцах, которые тут же отпрянули. Служанки в Дабхис-холле имеются.

Ступени каменные, покрытые мрамором, не потерявшие формы. Входная дверь размером с ворота, но к счастью, приоткрыта.

Ну что же, я просительница, значит, не стоит ждать радушного приёма. Схватившись за кольцо, я потянула дверь на себя, и та неожиданно легко отворилась.

В холле было почти темно. Простые свечи в прозрачных стеклянных пузырях горели слева у огромной лестницы и справа у чёрного прохода в соседнее крыло. Далеко впереди можно было разглядеть конец помещения, там на стенах висело много картин.

Я осторожно вошла и прислушалась. Тихо, как в склепе. Запаха сырости или гнили нет, мусор на полу не скрипит. Похоже, внутри замок обслуживают куда лучше, чем снаружи.

Только что дальше? Стоит закрыть дверь, как вокруг окончательно сомкнёт свою пасть темнота. Если же раскрыть шире, это может не понравиться хозяину, мало того, что явилась без приглашения, вторглась в дом, так ещё и двери нараспашку оставила. Нрав у него, говорят, крутой.

Хотя...

Дверной проём своими размерами пропустил такое количество света, что холл стал виден куда лучше, а лестница прослеживалась до самого верха. Оказалось там, на последней ступеньке, стоит тёмный высокий силуэт.

Я сглотнула, прошла пару шагов вперёд и присела в реверансе. Человек замешкался и неторопливо спустился на пару ступенек. Лица не разглядеть, но это граф, потому что на тёмном фоне костюма не выделяется ни воротничок, ни манишка, которые прислуга носит в обязательном порядке, чтобы не вводить в заблуждение гостей.

Давай, действуй!

- Извините за вторжение, ваша милость. Меня зовут Ильза Муотон. Я ваша дальняя родственница. Прошу простить мою навязчивость и выслушать меня.

Человек вдруг стремительно рванул вниз по лестнице, побежал так неожиданно, что померещилось - секунду спустя он налетит на меня большой чёрной птицей и забьёт покрытыми жёсткими перьями крыльями. Я невольно отскочила в сторону, врезаясь во что-то твёрдое.

Этим твёрдым оказался вышедший из-под лестницы молодой человек. Он был кудрявым, неуложенные каштановые волосы развевались во все стороны, ясные серые глаза удивлённо хлопали и только в сомкнутых губах угадывался твёрдый характер и серьёзное отношение. На нём была рубашка и жилет, а белый воротничок так же отсутствовал.

- О, мисс! - раздался вопль со стороны ступенек.

Точно, лестница! С неё ко мне подбегал пожилой человек возраста примерно как у Мариуса, взмахивая руками в том самом жесте, который чуть ранее меня так испугал.

- Прошу прощения, мисс, что запутал! Его милость разрешает мне свободную форму одежды, когда нет гостей, я забылся и невольно вас обманул. Я просто камердинер мистера Грейма.

Я спутала слугу с его господином? Граф старше меня всего на несколько лет. Моя голова повернулась, а глаза поднялись, заглядывая в лицо молодого человека, по-прежнему молча стоявшего рядом и рассматривающего меня со спокойной безмятежностью.

- Ваша милость? - Прошептал словно чужой голос.

Он кивнул и улыбнулся.

Ах, господин судья! Что же вы не предупредили меня, что граф не только молод, но и красив. Что его взгляд искренний, глаза светлые и прозрачные, как горный ручей, зубы жемчужно сверкают, когда он улыбается, и во всём его облике нет ни капли груза, который обязан лежать на человеке, пережившем все происшествия, случившиеся в данном графстве после смерти предыдущего владельца. Переживший череду смертей и несчастных случаев.

- Здравствуйте, мисс Ильза. Разрешите представиться - Грейм Дабхис. Я так понимаю, вы именно со мной желаете побеседовать?

Голос очень приятный и совершенно спокойный, с лёгкой нотой веселья. Не каждый день, должно быть, его путают со слугой.

- Да, пожалуйста.

- Не хотите ли пройти в гостиную? Донер, проводи.

Он посторонился, пропуская меня и камердинера. Его лёгкие свободные жесты никак не вязались с тяжёлыми движениями повинного в убийствах, клеймо которых не может не лежать на человеке. Так спокойно и уверенно может выглядеть только совершенно невиновный человек.

Граф или отменный актёр или безумец.

И я точно знаю, что актёрскому мастерству он не обучался.

После пятнадцати минут объяснений обстоятельств, которые привели меня в замок, меня можно было выжимать насухо, чтобы убедиться - ни капли сил во мне не осталось.

Мистер Грейм молчал, даже когда я закончила объяснения. Смотрел куда-то в сторону окна, заглядывал вдаль, задумавшись, и не шевелился, хотя так долго не отвечать было грубо.

- Ваша милость?

Он тут же перевёл взгляд на меня и быстро встал, строго выпрямившись и сложив руки за спиной. Это жест ему не шёл, потому что придавал высокомерия.

- Вполне понимаю затруднительное положение, в котором вы оказались, но вынужден отказать в вашей просьбе. Вы должны покинуть замок незамедлительно.

Ответ весьма неожиданный. Даже виконтесса Амнисте не отказала бедной родственнице, а граф, который в силу возраста должен быть более отзывчивым, категорически отказал?

Будь я действительно его родственницей, подобный ответ меня бы крайне возмутил!

- Позвольте, но куда же я пойду? Разве вы не слышали, что ниоткуда, кроме вас, мне невозможно получить помощи?

Нужно как можно скорее придумать способ задержаться в Дабхис-холле, иначе моё задание будет считаться проваленным, и тогда добро пожаловать, очищение! При мысли об этом я натурально вздрогнула.

- Отправляйтесь обратно в город, заселяйтесь в гостиницу и ждите. Я решу вопрос о вашем денежном содержании и вышлю необходимую сумму со слугой. Вы будете получать ежемесячно достаточное для проживания без особых неудобств количество денег. На чрезмерно роскошную жизнь не рассчитывайте, но помочь вам я обещаю.

Ему двадцать пять лет, а рассуждает он как будто старость на пороге.

- Я не могу уехать!

- Почему же?

- Мне нужна семья!

Его глаза удивлённо расширились.

- Не станете же вы утверждать, мисс, что испытали при виде меня некие родственные чувства, которые в разлуке разобьют ваше сердце?

- Пожалуйста, позвольте мне остаться! Если я остановлюсь в вашем замке, моё содержание обойдётся вам гораздо дешевле! Я обещаю, что мои траты не будут...

Он опустил ресницы, лицо вмиг стало тяжёлым, но не злым, и твёрдо повторил:

- Уходите, мисс, вы успеете выехать до темноты.

На что он надеется? Как он может выделить мне содержание, если у него денег не хватает даже на соответствующую такому зданию обслугу? Почему он упрямится и не хочет приглашать меня в дом? А мне ведь нужно остаться здесь, иначе у меня не будет возможности попытаться вывести графа на чистую воду. Нет. В городе я бесполезна, только поселившись в Дабхис-холле от меня будет толк.

Но как его уговорить?

Когда я не знаю, что делать, я рыдаю.

Причём не тихо и стыдливо, как обычно плачут девушки, а яростно, зло и громко. Какой смысл тихо всхлипывать в уголке, когда слёзы символизируют отчаяние и невозможность что-либо предпринять? Если я не задержусь в замке, участь моя может оказаться страшнее смерти! По этой уважительной причине слёзы мои были яростней, чем когда-либо прежде.

- Мисс! - Мистер Грейм отпрянул в сторону и выглядел весьма взволнованно.

- Что мисс?! - Выкрикнула я, закрывая лицо руками. - Что? Всюду только и слышу - иди вон! Лучше бы я умерла вместе с т. вместе с родными! Не мучилась бы теперь!

- Умерла?

Он стремительно отошёл к окну и присел на подоконник. Показалось, ему отказали ноги, но этого быть не могло. В его ранее прозрачных глазах заволновалась буря, заходили волны, а зубы вдруг сжались.

- Зачем вам умирать, мисс Ильза? - строго спросил он.

- Потому что всё равно я никому не нужна! Даже вы, единственный мой родственник, кому могла оказаться небезразличной моя судьба, вышвыриваете меня за ворота! Как бродяжку какую-то!

Больше не в силах ничего добавить я снова пустилась рыдать.

Он решительно встал, отвернулся к окну и взволнованно взлохматил свою и без того всклокоченную шевелюру. Как ни странно, его кудри от этого не спутались, а легли ещё красивее. Он выглядел так естественно в своей растерянности, так искренне переживал и сочувствовал - может, всё же великий актёр? Не всегда актёрское мастерство - следствие труда, иногда это дар, талант от природы.

- Оставайтесь, так и быть. - Глухо сказал он, не оборачиваясь. - Донер!

В гостиную вошёл тот самый пожилой слуга, теперь на его шее, как и положено, был застёгнут белый воротничок.

- Прикажи устроить нашу гостью. Моя любезная кузина некоторое время у нас погостит.

Облегчение было огромным. Благодарность тоже о себе заявила, но её я оставила без подпитки и заставила уйти. Вытерла остатки влаги с щёк. Рыдать причин больше не было, зато остался другой вопрос.

- Я не одна. Со мной слуга и домашнее животное. Прошу не отказывать в приюте и им.

- Устрой их всех. - Кивнул граф. - Потом придёшь ко мне, мне от тебя кое-что нужно. Идите, мисс Ильза. Идите и помните -вы сами того захотели!

Глава 5. Места и люди

Я поспешила выполнить пожелание милорда, не обращая внимания на последнюю странную фразу. Не стоит ждать, пока он снова передумает.

Ужин я попросила подать в комнату, которую мне выделили для проживания. Она оказалась уютной и чистой: пусть не новая, но крепкая мебель, красивый, хотя и выцветший балдахин над кроватью, картины с потрескавшейся краской, на которых изображен летний деревенский праздник, и, конечно, небольшой камин, отделанный рыжим деревенским кирпичом, часть которого отсутствовала, видимо, выпала от старости.

Граф проживал в другом крыле замка. Моё, гостевое, сейчас пустовало, но по поддерживаемому в помещениях порядку легко сделать вывод, что, несмотря ни на что гости тут бывали и, возможно, бывали часто.

Разрушенная башня как раз находилась у гостевого крыла, только вход в неё, судя по всему, располагался на другом этаже. Меня разместили на втором, и коридор здесь заканчивался сплошной стеной, у которой стоял чёрный столик с резными ножками.

Ужин оказался простым, но вполне питательным. Надеюсь, из-за нашего появления никто голодным не остался.

Насытившись, я уселась на подоконник, благо стекло защищала тонкая невысокая решётка до середины окна, и стала думать.

Моя цель - вывести графа на чистую воду.

Я ничего не знаю о сыске, потому придётся руководствоваться книгами, читаными вечерами с тётушкой, может не все, но какие-то полезные идеи оттуда можно перенять. Первым делом берём себя в руки и действуем профессионально, потому что только трезвый расчёт и незатуманенный красивой внешностью графа взгляд сослужат мне добрую службу. Итак, отсекая всё лишнее, первое впечатление, составленное при знакомстве следующее - граф безумен. Он быстро меняет свои решения на противоположные всего лишь вследствие женских слёз, разрешает слугам ходить в облике, который в обществе не допускается, живёт в доме, который неуклонно ветшает, но при этом улыбается, как совершенно счастливый человек, лишенный всяческих забот. Первое впечатление ничем не опровергает рассказ судьи. Безумные люди и убивать могут с улыбкой. В одном из любимых детективов тётушки, известный персонаж мисс Джейн Джонс, как раз сталкивалась в расследовании одного из дел с безумцем, который делал из людей кукол и потом чаёвничал с ними в своей гостиной, а все окружающие до последнего считали его человеком ангельской внешности и ангельского же нрава.

Даже не знаю, с кем страшнее столкнуться - с безумцем или же с расчётливым злодеем. Злодея при некотором напряжении ума можно попробовать переиграть, в противостоянии с безумцем

_

может помочь лишь случай. А ко мне в последнее время случай не так чтобы благосклонен!

Конечно, сон человека, находящегося в таком шатком положении, как моё, не мог быть спокойным. Среди ночи, которая оказалась чёрной до рези в глазах, я поймала себя на том, что прислушиваюсь - не завоет ли в коридоре или за окном привидение? Не раздастся ли зловещего хохота или душераздирающих криков? Не донесутся ли до моих ушей тихие мольбы о спасении? Не станет ли стучать в стену закованный в цепи узник замка?

Однако ничего из вышеперечисленного не произошло, я заснула и в течении остатка ночи не просыпалась.

Утром ко мне явилась горничная - дородная девица с добродушным лицом и любопытными голубыми глазами, и сообщила, что её зовут Анна и она будет моей служанкой, если я не против.

Конечно же, я не против. Некоторые мои платья невозможно надеть без помощи, да и заниматься собственной одеждой я не могу.

Женщина, краснея, сообщила, что не умеет делать красивые причёски, не приучена. Печально, но отсутствие причёсок можно пережить, заверила я.

- Давайте я вас пока просто причешу. А как будет свободное время, потренируюсь на Мэри и обязательно научусь завивать локоны! Через неделю я смогу подготовить вас хоть к танцам! Мисс, а вы спуститесь к завтраку? У нас давно не бывало гостей, и

Лизетта, наша кухарка, очень обрадовалась, что может кому-то угодить. Наш хозяин совершенно не любит изысканных блюд, чаще всего он просто не обращает внимания на то, что ест, а Лизетта от этого так страдает. Ей негде применить свои умения, это ужасно!

- О! С удовольствием позавтракаю. Знала бы ты, как давно я толком не завтракала! Все эти гостиницы... Жирная яичница и толстые ломти хлеба с салом. Бр-р.

- Тогда я сейчас же побегу и обрадую Лизетту! Не волнуйтесь, госпожа, долго ждать завтрака вам не придётся!

Она мигом бросила расчёску и мои неубранные волосы, и выбежала из комнаты. Её широкие юбки смешно шуршали, как будто были сделаны из бумаги.

Я и слова не успела сказать. Пока раздумывала, что делать, как бы ей намекнуть, что нельзя бросать хозяйку и бежать куда вздумается при первом желании, как Анна вернулась и резво принялась меня причёсывать и одевать. Ладно, пока отложим воспитание, лучше поговорим о более важном:

- А его милость? Он будет завтракать?

- Господин уехал с рассвета, так что завтракать вам придётся в одиночестве. Впрочем, господин часто без причины пропускает приём пищи, на его общество можете не рассчитывать.

- Понятно. А куда же он уехал в такую рань?!

- К мисс Олизет, разумеется.

- Наверное, мисс Олизет его невеста, раз он так рано отправился её навестить? - С улыбкой предположила я. Просто шутка, которую при желании можно поддержать интересным обсуждением.

Попытка быстро выяснить нужное с треском провалилась -Анна внезапно вспомнила, что обсуждать хозяина с малознакомыми, да и со знакомыми людьми совершено неприемлемо, и замкнулась. Только коротко ответила:

- Мисс Олизет очень больна.

- Да? Очень жаль.

Я придала своему лицу соответствующее сочувствующее выражение. Мне жаль всех больных, но себя, если подумать, жаль больше.

Завтрак накрыли в длинной полутёмной столовой. Кроме овсянки подали ещё тёплую обжаренную ветчину и запечённые с сыром слоёные булочки. Не знаю, как Лизетта успела, но вкус у пищи был просто потрясающим! Не имея других радостей, хотя бы получу наслаждение от еды.

Было странно сидеть вот так, в одиночестве, практически в темноте, только от окон шёл тусклый свет, потому что небо снова заволокли тучи. И куда граф уехал по такой погоде, ведь грядёт дождь? Не могу представить его в экипаже, значит, в хозяйстве есть лошади? Но ведь конюшня разрушена.

Сколько ещё всего предстоит узнать...

После завтрака ко мне подошла домоправительница мадам Флора. Она извинилась за хозяина, который уехал, не представив мне слуг, а только сообщив о приезде родственницы, остановившейся в замке на неопределённое время, и тем самым вынудил её представляться самостоятельно. Она к моим услугам в гостиной для управляющего персонала, чтобы ответить на все вопросы, если таковые возникнут.

В моём положении желающая пообщаться, скучающая женщина просто невероятная удача! Я моментально согласилась, выразив радость от встречи. Мадам Флора действительно мне понравилась своим спокойствием и мягким голосом. А ещё она знала всех слуг и жителей замка и могла мне о них сообщить немало важного. Мне нужна полная информация, только сложно решить, как именно я должна спрашивать. Просто прикинуться недалёкой и любопытной особой, сующей нос везде, где только можно? Очень не хочется отталкивать слуг, на первый взгляд они милые и приятные люди, но какой у меня выход?

Вздохнув, я принялась за дело. Про слуг удалось узнать безо всякого труда - в обязанности домоправительницы как раз входил подбор прислуги, и мой интерес был вполне объясним. А вот хозяина мадам Флора обсуждать не пожелала.

В тесной гостиной после долгой беседы мне стало душно. Зная о материальных затруднениях графа, утром я выбрала плотное платье с дополнительно утеплённым лифом, но в замке оказалась на удивление тепло. Даже в крошечной гостиной мадам Флоры ярко горел камин.

- Вам жарко? Давайте я приоткрою окно. - Заметив, как я обмахиваюсь рукой и краснею, домоправительница приоткрыла окошко и разворошила дрова, чтобы они быстрее погасли.

- Извините, я люблю тепло. Зимой эти стены сильно промерзают, а я забыла, что зима позади. Прошу топить как обычно.

- Я сама виновата. Тепло оделась, не надеялась на то, что будет тепло, ведь это какие траты...

Я осеклась, но она заметила и с сочувствием кивнула.

- Вы, вероятно, заметили царящее вокруг запустение?

- Да! Мне ужасно неловко, но ещё по дороге я узнала, что граф стеснён в средствах и надеялась только, что меня всё равно примут. Приятно видеть теперь, что замок хорошо отапливается.

- Да. На тепле мы не экономим.

- А на чём экономите?

Мадам Флора стала серьезной и даже величественно подняла голову.

- Не в моем положении давать вам советы, мисс Ильза, но надеюсь, графу вы о своих наблюдениях сообщать не станете.

- Имеете в виду, не собираюсь ли я оскорблять человека, который предоставил мне кров, намёками на его тяжёлое положение? За кого вы меня принимаете?

- Прошу прощения, если неверно выразилась. С вашей стороны я не ожидаю ничего плохого.

Она тут же замолчала, нервно стряхивая с подола пылинки.

- Что вы хотите этим сказать?

- Раз вы не собирались обижать хозяина, то и обсуждать нечего, - быстро ответила и улыбнулась мадам Флора.

Интересно, эти намёки каким-либо образом связаны с несчастной, которая умерла вскоре после того как посмеялась над его бедностью? Мадам знает что-то о произошедшем? Может, она подозревает, или даже имеет точные доказательства, что хозяин убил девушку, но боится кому-то рассказать? Почему она молчит? Может, страдает той психической болезнью, которая заставляет вставать на сторону врага, считая его жертвой? Такая тоже есть.

На свете столько болезней! Тётушка быстро бы разобралась, кто и чем тут страдает, однако на её помощь рассчитывать не приходится.

С другой стороны, не могут быть больными абсолютно все. И пора уже понять, что зависимое положение экономки часто не позволяет говорить свободно то, что хочется.

- О, мисс, я совсем вас заболтала! Вижу, вы заскучали! Столько времени потратили на знакомство с нашим хозяйством, хотя поверьте, внешний вид замка совсем не значит, будто мы совсем бедствуем. А я всё говорю да говорю, а ведь после приезда, после долгой дороги вам стоит отдохнуть! Мы все к вашим услугам, в любое время, незачем делать всё сразу. Может, теперь вы хотите прогуляться?

- Вы правы, спешить некуда, можно немного отдохнуть. Я с радостью прогуляюсь и осмотрю окрестности! В городке, где мы останавливались, поговаривали, что неподалёку от замка разверзлась земля и образовалась пропасть. Это самое интересное зрелище, которое бы мне...

- О, нет, мисс! Нет! Только не туда!

Мадам привстала с кресла, но опомнилась и уселась обратно.

- Почему?

- Ни в коем случае туда не ходите. Граф всем нам запретил приближаться к обрыву, это крайне опасно! Земля там не имеет нужной твёрдости и может в любой момент осыпаться вниз. От любого неосторожного движения можно рухнуть в пропасть! Нет, мисс, только не туда!

- Хорошо, прошу, не волнуйтесь, я не пойду.

- Конечно, не пойдёте. Теперь, когда вы узнали насколько это опасно! Если вы хотите увидеть разлом, можно подняться на Соколиную башню, ту, которая чуть ниже, у правого крыла здания.

- Соколиная башня? Какое красивое название!

- Да, мисс. Центральная зовётся Башней Ветров.

- Очень подходит для замка, расположенного в горной местности. Да! Насчёт башен я тоже хотела узнать. Судя по архитектурному строению Дабхис-холла, изначально имелось три башни? А что произошло с третьей, ведь сейчас её нет?

Ох, чувствую, моё любопытство сегодня мадам Флоре значительно потрепало нервы. Она говорила неуверенно и имела мученический вид.

- Боюсь, мисс, третья развалилась от старости.

- Но как же так? Остальной замок выглядит довольно крепким. Вы меня встревожили, мадам Флора. Выходит, и на остальные подниматься опасно, ведь они были построены в одно и то же время?

- Нет, мисс, не переживайте и не думайте! Третья... Ну, строение третьей башни было изначально ущербным, это всем известно, так что поэтому, да... именно поэтому она и разрушилась!

- Как, однако, странно. Вы уверены?

- Совершенно уверена. Да, так и было! Третья башня изначально вышла с изъяном. Архитектор не знал, как толком строить и построил. криво. Это всё, что я знаю, мисс, можете больше ничего от меня не ждать! Кстати, не хотите ли узнать, как устроили вашего слугу? Можем его навестить. - Мадам даже поднялась с диванчика, выказывая несвойственное ранее рвение. Кажется, моя настойчивость окончательно вывела её из равновесия.

- Да, с удовольствием его повидаю.

Мариуса я нашла отдохнувшим и посвежевшим, в столовой для слуг, в компании вчерашнего камергера, которого я спутала в темноте с графом. Сейчас эта мысль вызывала не столько неудобство, сколько насмешливую улыбку. А всё из-за плохого освещения! Удивляюсь, как он сбежал по лестнице и не споткнулся, менее проворный человек в таких потёмках запросто мог упасть и свернуть себе шею.

Мариус немного взволнованно попросил оставить Тифея в его комнате, а потом добавил:

- Не волнуйтесь, мисс, я хорошо устроен. Мне подобрали работу - я буду следить за сохранность вина в винном отделе погреба! Вы ведь знаете, как важно следить, чтобы помещения вовремя проветривались, чтобы идеально поддерживалась температура и влажность! В погребе до сих пор хранятся бутылки вина, которым несколько десятков лет! Это вино очень капризное и чуть что, сразу теряет свой особенный вкус.

- Да, именно так. - Важно подтвердил камергер, стоявший с ним рядом.

Лучшего и не пожелаешь. Любому человеку важно знать, что его знания и умения востребованы и кормят его в качестве оплаты за труд, а не из жалости. Думаю, это назначение - инициатива камергера, за что я уже испытываю к нему благодарность. И. горечь обмана, которую мне ещё предстоит испить сполна, когда моя истинная роль откроется! Как пожалеют слуги о своей помощи!

Я оставила обоих разговаривать дальше, было видно, что они нашли общие темы и довольны обществом друг друга. Меня не могла не радовать мысль, что хотя бы Мариуса изменения в нашем образе жизни обрадовали. Он ни разу не спросил меня, отчего мы уехали из дома баронессы и отчего едем к неизвестному ранее графу, родственницей которого я представляюсь. Без упрёков принял мои указания насчёт моей новой личности и строго запрета на рассказ о нашем прошлом.

За Тифеем теперь проследят, одной заботой меньше. Надеюсь, кот не слишком объест замок.

Мне же ничего другого не оставалось, как приниматься за дела и попытаться понять, что же тут произошло.

Глава 6. Ужин при свечах

На Соколиную башню я поднялась перед обедом, после знакомства с проживающими в замке слугами. Их оказалось немало, я была удивлена таким количеством прислуги при том скудном жаловании, которое граф, исходя из своих возможностей, мог им выплачивать. Или он, как моя тётушка, принимал всех желающих работать, пусть только за хлеб и воду, лишь бы не побираться? В некоторых случаях да, можно заподозрить, особенно ту посудомойку, которая беспрестанно улыбалась, но ни слова не могла сказать, только мычала. Оказалось, немая. В аристократических семьях любой физический дефект считался явлением не менее страшным, чем наличие магии, поэтому в городе такую служанку не взяли бы и полы скоблить. Правда, граф может не знать, что творится в служебных помещениях, вряд ли он интересуется хозяйством, как водится, сбросил заботы на плечи мадам Флоры и помощника мистера Артура Венгре, которого я пока не видела - и дела ему нет.

Так вот, даже если предположить, что кто-то работает за хлеб и воду, то по мадам Флоре, камергеру и кухарке этого не скажешь. Большинство остальных слуг также выглядели спокойными и тихими, как люди, у которых имеется некая уверенность в завтрашнем дне. Для сохранения подобной уверенности требуется материальная основа, её не поддержишь, перебиваясь на гроши. Следовательно, слугам платят.

На кухне, куда я заглянула после встречи с Мариусом, мои предположения подтвердились. Первое, что поражало - большое помещение было совершенно чистым, хотя давно не ремонтировалось. Со стен облезла краска, которую по мере сил очистили и отскоблили, оголив камень, потолочные балки ссохлись и искривились, их подпирали стойки. Однако всё необходимое, без излишеств, в кухонном хозяйстве имелось. Ранее в столовой я видела заполненные посудой серванты, тут тоже было несколько шкафов и они так же не пустовали.

- У вас столько посуды!

- Да, мисс, это всё наследство прошлых поколений. Некоторым предметам более ста лет! Мы тщательно следим за их сохранностью, правда, не скажешь, что большая часть сервизов старше нас с вами? Даже если какой-нибудь предмет бьётся, а мы стараемся, чтобы таких неприятностей не случалось, в общем количестве этого незаметно.

- Наверное, вы очень осторожны, потому что вынуждены экономить на новых покупках?

- Да, хозяин не одобряет пустых трат и не переносит, когда покупают то, чего и так в достатке. А ещё больше он не любит, когда пропадает пища. Мы стараемся обходиться выдаваемыми мадам Флорой средствами и не заказывать больше продуктов, чем необходимо.

- Надеюсь, на вашем жаловании эта экономия никак не сказывается?

- О, мисс, нет. Ни в коем случае! Нам всегда выдают жалование с педантичной точностью, ни на день не задерживают! И открою небольшой секрет - оно тут даже больше, чем в других окружающих поместьях!

Причин не верить этому гордому заверению у меня не было. Итак, слугам аккуратно и сполна платили, так что работали они не по доброте душевной.

Какие-то средства у графа водились, понять бы ещё, какие и откуда. Это многое могло бы объяснить. С другой стороны, причина убийств - не деньги. Все погибшие были не знатного происхождения и никакого материального дохода их смерть графу принести не могла.

Выходит - личная неприязнь? Но чем одно глупое замечание девушки, притом служанки, может так оскорбить? Какое свойство должно быть в характере, если человек сознательно лишает жизни другого человека из-за мимолётной обиды?

Следовало больше узнать о нраве графа, однако не у слуг.

Всё время, пока я осматривала кухню, кухарка улыбалась белыми зубами и лучилась счастьем. Ни на минуту она не прекращала готовить, вокруг неё словно парили приправы, пучки зелени и овощи, перемещаясь с места на место и чуть ли не сами прыгали в миски и чистились.

- Я угощу вас королевским обедом! Вы не выйдете из стола, потому что не сможете подняться, пока не съедите всё! - не сдержалась она. И только воскликнув это, слегка покраснела и опустила глаза, поняв, что перегнула палку.

Слугам граф попускает всё. Не мне осуждать свободное общение, не той, что выросла в доме щедрой душой тётушки, но даже там имелись рамки. Что говорить про графа в его положении. Если бы на пороге замка появился кто-то другой и спутал хозяина с его собственным камергером, вышел бы ужасный скандал. Если бы с подобной фамильярностью кухарка заговорила, к примеру, с моей тётушкой виконтессой, сразу бы оказалась на улице.

- Спасибо, Лизетта, я с удовольствием попробую твои блюда. Хотя мне неведом голод, я соглашусь с мнением тех, кто считает, что приготовленная с душой пища всегда вкусней и полезней для организма, чем любая другая.

- Не извольте волноваться, вы не разочаруетесь!

Получив массу заверений, что отныне питаться я буду как в лучших аристократических домах, я отправила на Соколиную башню.

Граф до сих пор не вернулся.

Вход в башню располагался на нижнем этаже и сразу переходил в лестницу, закручивался спиралью, теряясь в высоте. С другой стены был чёрный ход на улицу - крепкая дверь, закрытая на замок. Ступеньки чистые, вытертые от времени. В башне было холодно, я поняла отчего, поднявшись чуть выше - в стенах имелись узкие открытые оконца, куда свободно проникал воздух.

Никакой дверцы на крышу не было, лестница просто перетекла в открытую круглую площадку довольно большого размера. Оказалось, в башне нет комнат или любых других помещений, только длинная лестница да три пустые внутренние площадки. Верхнюю, открытую площадку Соколиной башни огораживали каменные зубцы, стоявшие очень плотно, за ними ничего было не разглядеть.

Серое небо медленно и вязко смешивалось над головой, завывал ветер, и я неожиданно почувствовала опустошение и одиночество. Похожий ветер дул на кладбище во время похорон тётушки и казалось, последовал сюда вслед за мной.

Я послушалась предупреждения мадам Флоры и взяла с собой шаль, но этого было мало - мои юбки так трепало порывами ветра, что я бы не удивилась, если бы их порвало в клочья.

Однако я хотела видеть разлом.

Каждый шаг давался с трудом. Только высокие горы, закрывающие полнеба, позволили определиться с направлением. Глаза слезились, пришлось прищуриться. Каменные зубцы я практически нащупала, под пальцами осыпались крошки нанесённого ветром мусора.

В щель между зубцами, которая при приближении оказалась довольно большой, я увидела дикую долину, как брызгами покрытую низкими деревьями, которая под уклоном катилась вниз и упиралась в горы. Там, у гор, зелень прорезалась толстой чёрной ломаной линией провала. Неподалёку лежали живописные камни разных размеров.

Судя по всему, поверхность обрыва земляная, раз покрыта растениями, значит, пропасть образовалась не из-за камня и действительно могла осыпаться в любой момент. Граф правильно поступил, что запретил к ней приближаться.

В остальном пейзаж был потрясающе красивым! Яркие краски казались глубокими и насыщенными: травянисто-зелёный и

серебристо-серый на фоне гиацинтового неба. Я довольно скверно рисую, да и пейзажи предпочитаю более солнечные и мягкие, но внезапно эта суровая природа запросилась на полотно. Ветер приносил в себе всё больше соли с морского берега, и я поняла, что северный край рано или поздно проникнет в моё сердце и поселится там навсегда.

Послеобеденные часы прошли довольно бестолково. Как я и предполагала, зарядил нудный мелкий дождь. Граф не вернулся и никто в замке не выказывал по этому поводу опасений, следовательно, подобные отсутствия в его характере.

Я сделала вывод, что к хозяину слуги относились как угодно, только без страха. Они его вовсе не боялись! Работали на совесть, с вызывающей уважение прилежностью, но может только благодаря моему внезапному приезду? Они знали, что я родственница хозяина, в остальном моё положение не уточнялось. Во многих семьях любая родственница женского пола выполняла роль хозяйки, пока хозяин не женился и власть не переходила в руки его жены. Не удивлюсь, если замковые слуги думали, что хозяйством вскоре начну заниматься я, и я буду решать, кого казнить, кого миловать.

Только одно происшествие нарушило неторопливое течение времени - к замку подъехал верховой в плаще с капюшоном, которого я увидела в окно. Я, конечно, поспешила спуститься, но это заняло некоторое время, и в холе я застала только Донера, закрывающего за гостем дверь.

- Донер! Это кто? Почему он уехал, там же дождь!

- Мисс. - Камергер невозмутимо проверил дверь и обернулся. - Это мистер Филипп, он живёт неподалёку и никогда не остаётся, если милорда нет дома.

- Но там дождь!

- О, мистер Филипп не переносит советов, вернее, не слышит их. Раз он решил отправиться домой немедленно, так и поступит. Дождя не видеть он не мог, следовательно, это его не волнует.

Ну что же, тут ничего не поделаешь, пришлось довольствоваться полученными объяснениями, хотя сложно представить, что кто-то добровольно выедет на улицу в такую погоду, если ненастье можно пересидеть у камина с бокалом вина.

Проведя большую часть вечера в комнате и перебирая имеющиеся у меня краски и кисти, я услышала, как затих дождь, а потом вернулся граф. На улице стало шумно, цокала подковами лошадь, и перекрикивались конюх с помощником. Вскоре явилась служанка, передавшая приглашение к ужину.

Вчера по причине усталости и страхов граф показался мне слишком молодым и красивым для расчётливого убийцы, действующего годами, которым должен был оказаться после рассказа судьи. Сейчас, отдохнув, на свежую голову, я должна была составить новое, более точное впечатление.

И сделать это так, чтобы его милость ничего не заподозрил. Иначе вполне может статься, мне не хватит времени вывести убийцу на чистую воду, ведь он убивал и за меньшее.

Руки при этой мысли задрожали. А ведь это не книжка, не леденящая кровь выдуманная история, которую можно захлопнуть в любой момент, как только испугался! Эту книгу мне придётся прочесть до конца, что бы в ней ни было написано.

На ужин я явилась без опоздания. Столовая была освещена не в пример лучше обычного, простыми светильниками были заставлены все свободные поверхности. Граф, всей своей позой выражая нетерпение, стоял у стола и ждал, пока я войду.

- Добрый вечер, ваша милость.

- Добрый, мисс Ильза. Прошу, давайте начнём, я проголодался, как зверь.

- Да, конечно. Но вначале разрешите мне поблагодарить вас, чего я вчера не сделала, не успела сделать. Поблагодарить за то, что дали мне приют и.

- Право, не стоит благодарности! - Резко ответил он. - Я поступил, как на моём месте поступил бы всякий.

Сегодня он не выглядел таким уж беспечным и бесконечно солнечным. Скорее, грустным и мечтательным. Возможно, это просто усталость. Вокруг глаз тёмные круги, кожа бледная.

Теперь понятно, откуда у него подобная причёска. Если большую часть суток проскакать под ветром на лошади, именно так волосы и лягут. Точнее, встанут. Природная кудрявость в этом случае только ухудшает дело.

- Садитесь же, мисс Ильза!

- Да, прошу прощения.

Лизетта расстаралась и приготовила блюда, которые я раньше не пробовала. Они пахли так чудесно, что граф удивленно принюхался.

Он действительно проголодался и сосредоточил внимание на еде. То, что перед ужином милорд освежился и переоделся, наверняка заслуга камергера. Чёрный костюм с полосатым жилетом выглядел очень строго и празднично, и никак не мог быть надет без умысла. Видимо, Донер тем самым хотел показать, что граф рад моему присутствию, потому что сам граф не похож на человека, который бы вырядился в таких обстоятельствах.

Никакого желания беседовать его милость не изъявлял, а я не находила повода заговорить. От моей благодарности он отказался, интересоваться его делами было бы грубо, так как я не имела о них ни малейшего понятия, а он меня с ними знакомить не спешил.

С начала ужина прошло минут пятнадцать, а я всё никак не могла придумать темы для разговора, весь вид мистера Грейма говорил, что он погружён в свои размышления и общаться не желает.

Но мне нужно как-то достучаться до него, вызвать реакцию, которая укажет, что он за человек.

- Почему вы смотрите на меня с такой опаской? - неожиданно спросил граф, тем самым разрешив все мои сомнения насчёт выбора темы.

- Надеюсь, вы не обидчивы и не станете относиться ко мне хуже из-за одного случайного взгляда. В моём положении начинаешь смотреть с опаской на всех встречных. Без состояния и защиты такие, как я, лёгкая добыча.

Он тщательно прожевал, перед тем как ответить с некоторой язвительностью:

- И, несмотря на свою подозрительность и осторожность, вы сочли за лучшее остаться в замке у незнакомого вам родственника, а не принять с его стороны материальную помощь, которая позволила бы вам жить свободно в любом другом угодном вам месте?

- Жить свободно? Насколько свободно, ваша милость? Вы мужчина и, видимо, забываете, а скорее, не имеете представления, что значит быть женщиной. Одно ваше имя и стены вашего дома дают защиты больше, чем если бы я находилась где-то вдали. Я только надеюсь, что на свете есть добро и единственный оставшийся в мире близкий человек не причинит мне зла.

Он слушал и задумчиво вертел вилку, сжимая и разжимая пальцы. Потом нехотя произнёс:

- Иногда человек делает зло не нарочно, без умысла. Бывает, он просто хотел поступить правильно, как того требуют понятия чести, но с другой стороны, для непосвящённого человека всё выглядит чистым злом.

- О, я не говорю о мелких недоразумениях, ссорящих людей, речь о настоящем зле! Его не прикроешь никакими недомолвками и неправильным восприятием ситуации. Зло имеет категории, которые нельзя судить двояко.

- И какая категория, по-вашему, самая тяжкая?

Я недолго колебалась.

- Убийство невинного, конечно. Нет более тяжкого злодеяния.

- Вот, значит, какая у вас позиция.

- Разве у вас иная?

Граф поднял глаза и я замолчала, окунувшись в его растерянность. Он хмурился, будто пытался что-то припомнить, но не мог. Что для него этот обмен мнениями - пустой разговор или он пытается оправдывать свои вероятные плохие поступки?

- Мистер Пак Блихсен! - Тем временем раздался голос слуги и в столовую вошёл старик в костюме. На его круглом животе покоилась манишка, вышедшая из моды ещё до моего рождения, а седые волосы были зачёсаны за уши. Однако, несмотря на некоторую старомодность и нелепость наряда он выглядел приятно благодаря своей искренней улыбке.

- Прошу прощения! - крикнул старичок. - Я опоздал!

- Пак, ты не просто опоздал, а ещё и явился без предупреждения. Разве ты собирался присутствовать на ужине? Не помню, когда в последний раз такое случалось.

- Прошу прощения! - не смущаясь, повторил старичок и, поглядывая на меня, уселся напротив. - Я покинул сегодня своё убежище благодаря новости, которую услышал только сейчас. Мисс Ильза! Новое, прекрасное лицо, которое освежит стены нашего мрачного жилища и поселит в наши души радость. Я так рад знакомству, мисс!

- Спасибо. Мне очень приятно с вами познакомиться.

- Подумать только! Уже сутки минули с момента вашего появления, а я только узнал! Это последствия моего замкнутого образа жизни, я не переношу, когда меня тревожат и могу сидеть взаперти, занимаясь наукой, целыми днями. Бывает, я теряю счёт времени и слугам приходится напоминать мне, что пора бросить в желудок пирожок-другой.

Перед мистером Блихсеном тем временем поставили приборы и он стал указывать на все подряд блюда, даже предварительно не посмотрев, что на них лежит. В результате его тарелка стала полна еды. Всё это он принялся быстро бросать себе в рот и так же быстро жевать, умудряясь одновременно говорить.

- Я не мог, не мог пропустить ужина с вами! Отложить научные исследования было крайне сложно, но я решил - нет, никогда мои эксперименты не будут управлять мной! Только я ими и никак иначе. Никогда! И я встал и отправился сюда, к вам.

- Я рада, что вы победили в этом споре с самим собой. А что за эксперименты? Какой наукой вы занимаетесь?

- О, я пока не готов отвечать на этот вопрос. Но я очень, очень рад, даже счастлив, что вы к нам приехали! Тут было слишком тихо и скучно.

Остаток ужина граф молчал, а мистер Блихсен беспрестанно говорил, одновременно не произнеся ничего важного. Единственное, что удалось вынести из его бесконечного потока речи - он дальний, обедневший и всеми брошенный одинокий старик, никому не нужный и только Грейм его приютил, не дал умереть в одиночестве.

Надеюсь, наше общение с мистером Паком продлится и завтра я услышу от него что-нибудь про графа.

Когда пришло время идти на покой, я сделала это с большим удовольствием. Как же я устала! Я словно собрала огромный воз цветов и теперь понятия не имела, из которых следует составлять букет, а которые стоит выбросить как неподходящие. Спать, непременно спать! Отдохну, тогда и подумаю, что дальше.

Ночью я проснулась от жуткого вопля.

Глава 7. Коты и котисы

Кто считает, что в случае отчаянного вопля, доносящегося из глубины замка ночью, первым делом нужно выбегать из комнаты со свечой в руке, которую сквозняк может задуть в любой момент, и настойчиво искать источник крика?

Вероятно, так может поступить только отчаянно смелый человек. Ну, или героиня Джейн Джонс, часто поражающая нас с тётушкой своим бесстрашием, граничащим с глупостью. Меня же хватило только на то, чтобы зажечь светильник и проверить, заперта ли дверь.

Я уже проснулась, но в себя пришла не сразу, действовала по инерции. Первым делом убедилась, что крик не повторяется и в запертой комнате мне ничего не грозит. Это не пожар, дыма нет. Кроме того, в коридоре тихо, как и во дворе, в окно не видно ни души, никто не бегает и не создаёт суеты.

Разве после воплей не должны были проснуться слуги? Неужели все сидят по комнатам и никто не рискует пойти проверить, в чём дело? Конечно, остальные комнаты моего этажа пустые, но над ними живут горничные, это мне хорошо известно. А вопль, кажется, раздался из холла, а то и из графского крыла.

Ещё несколько минут я прислушивалась, но ничего не услышала - шаги, шёпот или скрипы - ничего, только ветер за окном.

А может, мне приснилось?

Бывает же, что просыпаешься по непонятной причине и остатки сна переходят в реальность, оставляют после себя невозможный страх или радость. Если человеку снится что-то очень плохое, кажется, он может кричать во сне и сам же от этого крика проснуться. Но даже если так, почему никто не пришёл проверить, что со мной случилось?

Или крик был не таким громким, как мне со сна послышалось?

А что мне снилось? Сон не забылся, как случается с теми, которые доживают до утра, он прервался на середине и оставался в памяти совсем свежим.

В нём я летела от башни по воздуху в сторону обрыва, стремительно, как птица, а далеко впереди туда же шёл граф. Я его преследовала. Я хотела его догнать, но не помню, зачем. Проследить за ним и узнать, что он задумал? Или предупредить, что там опасно?

В замке стояла тишина и постепенно мысль о том, что крик мне просто почудился, показалась единственно верной. Иных разумных объяснений не существовало. Однако этот случай достаточно взбудоражил мои нервы, чтобы перебить сон и ничего не оставалось, как только лежать, слушать и думать.

О чём может свидетельствовать мой странный сон, где я пытаюсь догнать графа, который движется к опасности? Значит ли это, что подсознательно я его оправдываю? Грейм совершенно не похож на угрюмого злодея, описанного судьёй, наоборот! Он выглядит таким невинным! Молодой человек, который получил наследство, представляющее собой, скорее, тяжкий груз, чем облегчение. С ранних лет вынужденный ломать голову, как сохранить замок, наследие великих предков, и не потерять титул, их же заслугу.

Его положение так близко мне и понятно. Его поступки вызывают невольное уважение. Дать приют никому ненужному родственнику в летах. Щепетильная плата слугам неизвестно за счёт каких средств. Может ли он быть убийцей?

Мне не хочется, чтобы он им был.

Но что выходит по фактам? Может, Грейм из тех, кто не способен сопротивляться своей жестокой потребности причинять другим зло?

Или он...

Верю ли я судье? Вчера ещё сомнений в его словах не было, но сегодня, сейчас? Человек, который, пользуясь своей властью, пользуясь случаем и безысходностью положения другого действует в своих интересах, какими бы красивыми словами он их не прикрывал, может ли быть такой человек кристально честным?

Никогда!

Значит ли это, что граф невиновен?

Нет, никоим образом. По крайней мере два убийства произошло и признано именно убийствами. Спрятаться, избежать наказания в подобном случае может только человек его положения и власти. Любого другого давно уже бы арестовали и судили.

Может, мне просто хочется оправдать милорда? Может, неприязнь к судье вызывает протест, желание оправдать все поступки, которые судья обличает? Как запреты родителей вызывают у детей приступы упрямства и желание пойти наперекор. А на самом деле оправданий нет? Может, во сне я летела не предупредить графа, а наоборот, полюбоваться, как он сгинет в пропасти?

Я заснула, свернувшись в углу кровати и накрывшись шалью.

Утром в дверь негромко застучали.

- Мисс! Мисс Ильза!

Анна. Я встала и побрела открывать, как привидение, спотыкаясь о мебель. Горничная вошла и удивлённо уставилась на дверь, которую не смогла открыть из-за запертого замка. Хозяевам не принято запираться в своих комнатах, но объяснять я ничего не собиралась.

- Я не думала, что вы ещё спите. Уже почти обед!

- Обед?

Не понимаю, как вышло, что я проспала полдня.

Анна отошла к окну, преследуемая этим своим шуршанием накрахмаленных юбок, и распахнула шторы.

- Сегодня совсем весеннее солнце! Принести воды для умывания?

- Да, конечно.

Она направилась к двери и принесла воды. После умывания я проснулась достаточно, чтобы вспомнить свои ночные бдения.

- Анна!

- Да, мисс Ильза?

- Ночью я слышала громкий вопль. Я проснулась из-за него. Что это было?

Её глаза округлились, и она сглотнула, опуская взгляд. Уши и щёки порозовели.

- Крик? Не знаю. мисс.

- Ты не слышала крик?

- Крик? Нет! Нет, ничего такого я не слышала.

У меня не было причин ей не верить. Но также я не могла до конца поверить, что это сон, поэтому с расспросами не закончила.

Анна что-то вспомнила и оживилась.

- О, мисс, я научилась делать пучок на основе сплетённых кос. Не знаю, подойдёт ли вам такая прическа, но если хотите, я попробую.

- Да, попробуй. Если не понравится, косы можно будет просто распустить.

- Я постараюсь, мисс, чтобы вышло красиво!

И вот уже Анна весела и энергична, как обычно. Или даже чуть больше весела и энергична. Заметив, что я внимательно наблюдаю за ней в зеркало, она снова покраснела, а потом воскликнула:

- Да! Я же забыла вам сообщить, мисс. Утром прибыл мистер Артур Венгре, представляете? Как всегда без предупреждения.

- Мистер Артур Венгре? Ты имеешь в виду управляющего делами его милости?

- Да! Он помощник графа по делам имения. Мистер Венгре настоящий джентльмен и будет присутствовать на обеде. Обычно он остаётся на несколько дней, но что будет в этот раз, я не слышала. Хоть бы он гостил подольше! Он очень хорош внешне, хотя и довольно сердитый на вид. Но это потому, говорят, что он никогда никого не любил. Любовь она знаете, какая? Некоторые если полюбят, то навсегда, как граф. Любят, даже когда любимая никогда не сможет ответить согласием. А некоторые не любят никого, как мистер Артур. Не было женщины, способной тронуть его сердце. Пока не было! Ой, что это я болтаю! Не слушайте меня, мисс!

Она залилась неестественным смехом, снова покраснела и замолчала.

Через несколько минут я была готова к выходу и Анна попросила разрешения уйти.

- Да, иди. Заодно попроси, будь добра, Мариуса прийти ко мне и принести Тифея. Я соскучилась

- Ах, можно ли! Заставлять старого человека тащить такую тяжесть через половину замка! Ваш... этот кот весит, как откормленный на убой поросёнок. Нет! Я попрошу кого-нибудь из мужчин его принести, если хотите.

- Делай, как считаешь нужным. Но пусть Мариус тоже придёт.

Мой давний друг не заставил себя ждать и вскоре вошёл в

мою комнату. Вслед за Мариусом в дверь протиснулся крепкий слуга, втащив корзину с Тифеем. Тот, в отличие от обычного поведения, изволил открыть сонные глаза и внимательно за нами наблюдать. Две его передние лапы свисали с края корзины, как две подушечки с когтями.

Когда мы остались одни, Тифей успокоился и снова заснул.

- Мне кажется, или он стал ещё больше?

- Да, мисс, боюсь, что так. - Засмеялся Мариус.

- Присядь, пожалуйста.

В моём нынешнем положение Мариус, пожалуй, единственный, с кем можно говорить напрямик.

- Скажи, ночью ты не слышал крика?

Он сильно вздрогнул, и я поняла, что слышал.

- Я тоже его слышала, но Анна утверждает, будто ничего не было. Ты что-нибудь знаешь?

- О, мисс! - Взволнованно начал Мариус. - Я тоже слышал крик, проснулся и даже вышел из комнаты, но в коридоре было пусто, ни души, я ходил туда-сюда, ничего не нашёл и вернулся обратно. А утром Донер сказал, что ничего не слышал, видимо, мне просто почудилось. Переутомление может так сказываться на пожилых людях, авторитетно заявил Донер, который любит почитывать на досуге докторскую книгу о телесных болезнях. Мне и в голову не приходило, что вы тоже слышали крик! Но почему, я не понимаю, никто другой не слышал? Но... как тогда это может быть?

- Понятия не имею. Судя по всему, слуги просто не хотят рассказывать, кто и почему кричал. А раз никто не вышел из комнаты проверить, что происходит, значит, они и без этого знают. Зачем-то им нужно скрывать, и мы должны узнать, зачем. Вот что, Мариус, постарайся разузнать, в чём тут тайна. Может, в Дабхис-холле кого-то держат взаперти? На чердаке или в подвале? Буйный помешанный или преступник, ты же знаешь, знатные семьи прячут таких в застенок до конца жизни, чтобы избежать позора. Может, тут тайная комната на чердаке с запертым в нём узником? Это объяснило бы крик и поведение слуг.

- Да, мисс, я понял. Постараюсь узнать всё, что в моих силах.

Он вздохнул и покачал головой.

- Я с самого начала понял, что не так просто мы сюда едем. И тут... слишком уж тут хорошо, все добрые, открытые, услужливые, словно ловушка какая-то. Ну, где бесплатный сыр лежит. Мыши, должно быть, тоже думают, что кто-то добрый с ними поделился, пока защёлка не сработает. Потом то уже ничего не думают.

- Пожалуйста, Мариус, будь осторожен!

- Буду мисс, не сомневайтесь. О себе лучше позаботьтесь, не нравится мне это всё, так я вам и скажу!

Что я могла ответить? Мне и самой не очень-то нравится, но выбора нет.

- Иди, Мариус, Тифея я пока у себя оставлю. Ты не против?

- Нет, конечно. Это же ваш котис.

- Кто?

Он неожиданно покраснел и смущённо засопел.

- Мариус, ты хочешь сказать, что действительно веришь словам тётушки, будто однажды на прогулке она нашла бездомного магического котиса? Ты разве ребёнок, чтобы верить выдуманным ею сказкам?

Но он так упрямо сжимал губы, что я опомнилась и перестала его дразнить. Пусть верит, вот что угодно, он ведь тоже скучает по тётушке и не мне его разочаровывать.

- Ладно, прости, может, ты и прав.

- Вот увидите, сами убедитесь однажды, это магический зверь!

- Если увижу, от тебя точно не скрою! Хотя мне сложно представить, как дорогой магический зверь мог оказаться на улице без присмотра.

- Он сбежал от заводчиков и искал себе хозяев по душе. Котисы часто так поступают.

- И нашёл тётушку? Самую лучшую хозяйку на свете!

Мариус медленно встал:

- Я рад, что вы, наконец, улыбаетесь. Не помню, когда видел вашу улыбку в последний раз.

Он тяжко вздохнул и ушёл. Остались мы с Тифеем одни. Следовало бы спуститься в гостиную и познакомиться с мистером Венгре, но если подумать, дела подождут, я ведь действительно давно не общалась и не играла с Тифеем. Хотя играть с ним довольно проблематично, он как мягкая игольница, такой же азартный и на вид безопасный.

И кот действительно потолстел. Если так дальше пойдёт, его сердце откажет, нельзя носить такой вес!

Я подняла корзину и переставила на пол. Да, веса явно прибавилось. Кот сделал одолжение и открыл жёлтые наглые глаза.

- Ну, здравствуй. Тифей. Не делай вид, будто ты до смерти устал, я знаю, что ты только спишь да ешь! Вставай, будем делать упражнения. Вставай!

Вставать он категорически не желал, поэтому пришлось опрокинуть корзину на бок, и Тифей вывалился на пол вместе с подушкой. Звук был, будто выпал кочан капусты.

- Мяу!

- Ты ещё возмущаешься? Тебе нужно двигаться, глупое создание!

Он изволил сесть на месте и принялся стучать хвостом по

полу.

- Давай, побегай.

Я его и гладила, и за ушами чесала, и подталкивала -бесполезно. Да, легче сдвинуть камин, чем кота, который не желает играть.

Я бросила уговоры и села на козетку у окна.

- Какой же ты котис? Магические звери юркие и ловкие, будь ты котисом, ты стал бы позором своего семейства! Посмотри на себя. Ты знаешь, с кем тебя сегодня сравнили? С поросёнком! Ну, что ты на это скажешь?

Раньше тётушка всегда с ним разговаривала и уверяла, будто Тифей каждое слово понимает. Ну, когда хочет. Судя по тому, как он равнодушно отвернулся от моих упрёков, слышать глас разума он не желает. Но неужели я не могу даже кота переиграть?! Только дверь закрою.

Через несколько секунд я вернулась на место и уставилась на него. Круглые глаза Тифея, как глаза змеи, внимательно следили за моими движениями. Я развернула руки ладонями вверх и сосредоточилась.

Мышь выскочила из-под кровати и неуверенно побежала мимо Тифея в сторону зеркального столика. Он перестал на меня смотреть и уставился на мышь, которая вместо серой почему-то вышла коричневой.

Человек бы удивился, но Тифей, продержавшись всего несколько секунд, бросился за ней следом и врезался в стену, когда мышь проскочила сквозь неё. Но тут же выскочила обратно и побежала в обратную сторону.

Давно я так не веселилась! Котис он или не котис, а на мышей реагирует как обыкновенный дворовый кот!

А уж зарядку он сделал на неделю вперёд!

Глава 8. Приступы

Вернув обессиленного безуспешной погоней Тифея в любимую корзину, я спустилась вниз, в гостиную. Через несколько минут там же появился мистер Венгре.

Он оказался крепким, представительным мужчиной лет тридцати. У него было суровое лицо с правильными чертами, довольно красивое, хотя и не настолько идеальное, как говорила Анна. Но в общем, его внешность притягивала взгляд - почти брюнет с синими глазами - та холодная красота, которая должна хранить вечное равнодушие, которую тёплая улыбка портит. Он казался крайне недовольным, но это недовольство не имело отношения ко мне. Со мной он разговаривал вежливо и приветствовал моё появление в Дабхис-холле весьма учтиво.

До обеда оставалось чуть меньше часа и мы, не сговариваясь, планировали провести время за знакомством. Мы уселись у столика, где расставили закуски, и попытались найти общие темы для беседы.

- Погода сегодня на редкость солнечная, - заметил Артур после того, как был обсуждён предстоящий обед и наше положительное к нему отношение. - Но думаю, завтра вернутся дожди. Мне всегда в этом не везёт - стоит выбрать сухой тёплый день, чтобы навестить графа и решить насущные вопросы, как обязательно случается дождь, или снег, и его милость снова меня не принимает! Столько времени теряется зря! Уже через два дня приедут гости, нужно успеть привести дела в порядок.

- Гости! Извините, я вас перебила. Здесь будут гости?

Он снисходительно улыбнулся.

- Вижу, вы обрадовались. Понимаю, тут довольно уныло и человек, привыкший к широкому кругу общения, найдёт общество графа скучным. В таком случае я вас обрадую. Да, каждую весну в замке собираются друзья графа. Вернее, его друг, который привозит с собой своих друзей, иначе никого бы тут вовек не было!

- Разве у графа нет друзей?

- Разрешите мне не отвечать на этот вопрос.

Я улыбнулась.

- И кто же будет? Вы знаете, кто приедет?

- Как же не знаю! Будет Патруа Лишьез, они с графом дружны с детства, два друга Патруа со своими тремя сёстрами и, пожалуй, всё. Впрочем, состав гостей может измениться в любой момент, этого предугадать никто не способен.

- И как долго они останутся?

- Этого я не знаю, но обычно гости остаются не меньше чем на две недели.

- Было бы замечательно! Но в любом случае, я рада, что будут гости!

- Да, это я вижу. - Его улыбка стала добродушней, а сам он стал словно добрей и старше. - Думаю, Вам они обязательно понравятся. Патруа имеет свойство приносить веселье везде, где бывает. Не удивляйтесь, что я так по-свойски его называю. Я рос рядом с ним, его братом и Греймом всё детство. И делами графа нынче я занимаюсь не для заработка, а потому что испытываю к нему глубокое дружеское расположение.

- Это очень приятно слышать! Подобная дружба в наше время встречается не так часто, как хотелось бы!

- Можете меня не хвалить, я рад бы отделаться от этих обязанностей, но совесть не позволяет.

Я рассмеялась.

- Вы не любите лести точно так же, как не любит его милость. Не подскажите, мистер Патруа с братом такие же? Ведь должны же быть у выросших вместе молодых людей какие-то общие черты?

- Брат Патруа давно мёртв.

Смех замер где-то в воздухе. Вместо весёлой шутки вышло печальное признание. В замке, кажется, всегда так - стоит твоему настроению чуть повыситься, провидение обязательно напомнит о мирской суете и поставит на место.

- Извините, если своим бестактным замечанием я вызвала тяжёлые воспоминания.

- Вы же не знали, вас не в чем винить.

Очень хотелось узнать подробности печального события, но не расспрашивать же? Зря он упомянул о смерти юноши, потому что сразу стало казаться, будто и это имеет отношение к убийствам в Дабхис-холле. Что бы я ни узнала, во всём подозревала связь и чем дальше, тем сложнее было все эти моменты связать в целое повествование.

- Может, расскажете о себе, мисс Ильза? - Тем временем поинтересовался мистер Артур. - Я никогда не слышал о том, что у Грейма имеются родственники и был уверен, что он последний в своей родословной линии. Даже в записях королевского двора он указан последним, и, если не оставит наследника, после его смерти Дабхис-холл с землями отойдёт короне.

Последний! Он последний в роду и его имущество в случае бездетной смерти перейдёт короне! Не связаны ли убийства с этим? Но как они могут быть связаны? Граф мстит всему миру за то, что не желает родить потомка, которому придётся передать по наследству свою несчастную судьбу? Не желает передавать неизбежной необходимости наблюдать, как ветшает и рушится былое величие рода, и понимать, что не в силах этого изменить?

- Мисс? Вы в порядке?

Я очнулась.

- Да, простите, вспомнила кое-что важное. Нужно будет написать письмо своей подруге, которой я давно не писала. Что вы спрашивали? Отчего меня нет в официальных летописях королевского двора? Но там же только наследуемые имена, а на имущество графа я не могу рассчитывать ни в коей мере.

- Разве что выйдете за него замуж.

Он так просто и беззастенчиво предложил это, что я ушам своим не поверила.

- Что?

- Признайтесь, мисс Ильза, вы приехали, чтобы выйти за графа замуж?

- Не может быть, чтобы вы действительно так думали! Я не в том отчаянном положении, чтобы начинать охоту на женихов.

- О, извините! - Он вскочил, тем самым не позволив вскочить мне. Его глаза выражали раскаяние, а жесты только подтверждали, что он недоволен своей промашкой. - Простите, мисс Ильза. Я редко бываю в обществе и забыл, что некоторые мои шутки барышни совсем не воспринимают. Тут только моя вина, только моя. Вы приняли мои слова совершенно серьёзно, хотя я пошутил. Выйти замуж за графа, влачащего столь жалкое существование, что даже его гости приезжают и оплачивают своё проживание. в этом и была ирония. Видите? Я рассказываю о вещах, которые можно рассказать только близкому родственнику Грейма. Я просто обязан предупредить вас о текущем положении его дел!

Его корявый намёк я поняла. Он считает, что я всё же могла рассчитывать опутать графа, и предупреждает, что дело не выгорит, потому что граф беден. Интересно, кого он этим предупреждением желает защитить? Меня от неудачного брака или графа от происков расчётливой злодейки?

- Извините, мисс. Давайте забудем мою нелепую попытку пошутить. Я с рождения лишён юмора.

- Хорошо. Не будем ссориться, не хочу, чтобы вы уезжали от нас в дурном расположении духа.

Он тут же сел на прежнее место.

- Боюсь, я нескоро смогу уехать и моё расположение духа ещё не раз изменится. Нужно дождаться, пока Грейм сможет принимать посетителей. Пока он не вышел из своих комнат, ничего не остаётся, как только располагаться удобней для долгого ожидания.

- Так вы ожидаете графа? Разве он в замке? Вчера его не было целый день, я была уверена, что теперь вы проводите время со мной только оттого, что его милости нет дома.

- Уехал? - Мистер Артур остро взглянул на меня. - Нет, сегодня он никуда не уезжал. У него приступ.

- Приступ? Какой?

- Вы что, не знаете?

Рука Артура, лежавшая на колене, вдруг резко сжалась. Его, кажется, затрясло от злости.

- Вас никто не потрудился поставить в известность о припадках графа?

Его сухой голос хлестал как плеть. Когда виновный будет найден, его изобьют до крови.

- Мне очень жаль, нет.

Я услышала в своём голосе испуг.

Он сжал челюсти, и на скулах заходил желваки. Потом его суровый взгляд забегал по углам комнаты, как будто хотел сбежать наружу, за толстые стены.

- Будь на то моя воля, ей-богу, я бы всех слуг тут уволил! Их стыдливое умалчивание однажды доведёт до беды! В попытках оградить репутацию графа, к которому слуги в большинстве своём сильно привязаны, они подвергают вас опасности.

- Что вы имеете в виду? Пожалуйста, не скрывайте, расскажите мне про приступы!

- Конечно, мисс, я не могу вас не предупредить. Как я уже говорил, моя совесть часто лишает меня покоя, и я не смогу спокойно спать, зная, что ваша невольная неосведомлённость может стать причиной несчастного случая.

- Говорите, прошу!

Впервые после приезда я испугалась. Даже ночью, после вопля было не так страшно, там страх стирался и смешивался с ночным сновидением, растворялся в ночи, выцветая на фоне дня, а тут имел реальные причины.

Мистер Венгре взглянул на меня крайне серьёзно.

- Слушайте, мисс Ильза, и слушайте внимательно. Иногда у Грейма случаются приступы. Он совершенно выходит из себя, очень злится, кричит и становится крайне агрессивен. Не хочу вас пугать, но в это время как вам, так и никому другому ни в коем случае нельзя к нему приближаться. Скорее всего, мой совет не пригодится, когда начинается приступ, Донер запирает хозяина в комнатах. Но бывало, Грейм умудрялся выбраться и убежать в горы. Надеюсь, вы таким его никогда не увидите, всё человеческое покидает его черты. Вечером он может быть совершенно адекватен, а к утру уже теряет последние капли разума и походит на дикаря.

- И сейчас тот самый случай?

- Именно. Говорят, вчера он был полностью в себе. Верно?

- Да, мы ужинали вместе. Но я не знаю, насколько он был в себе, потому что до ужина видела его только однажды.

- Вот как?

Я глубоко вздохнула, закрывая глаза и ругая себя последними словами. Нельзя так теряться, с испугу взяла и выболтала лишнее! Так, глядишь, и что-нибудь непоправимое от растерянности с языка слетит - проблем не оберёшься.

- Вчера он был нормальным, как сообщили мне слуги. А к утру его пришлось запирать.

- Отчего же это происходит? Вы пытались выяснить?

- Конечно же! Никто толком не знает, по какой причине случаются приступы, но, по моим наблюдениям, они с годами приходят всё чаще. Доктора, которых мы приглашали, ничего необычного не нашли. Физически Грейм здоров. Они предполагают, что его нервная система расшаталась по каким-то причинам, о которых граф отказывается сообщать, и постоянно подвергается испытанию. Когда его нервы совсем истощаются, случается приступ. У женщин бывают похожие приступы, но они ограничиваются истерикой и слезами, а граф становится опасен для окружающих.

- Насколько опасен?

Он задумчиво наблюдал за моим лицом.

- Очень, мисс. Придумайте самое страшное - и не ошибётесь.

Ну нет, теперь я настороже и не стану вскрикивать: «Он что,

кого-нибудь убил»? Наоборот, самое время вспомнить, в чьём доме и под чьей опекой я нахожусь.

- Я не верю, будто граф очень опасен, ведь он на свободе. Его посещаете вы и его друзья. Гости проводят в Дабхис-холле по две недели. Если бы он был очень буйным и представлял угрозу себе и другим, вы бы давно о нём позаботились и поместили в более безопасное место. Это, конечно, очень печально, но думаю, вы бы не бросили милорда в замке вместе со слугами и гостями, которые могут пострадать от его болезни.

Мистер Венгре тут же потерял ко мне интерес. Кажется, я его разочаровала.

- Возможно, так и следовало поступить. - Буркнул он себе под нос. - Однако мы пока не решились. Вероятно вы, мисс, никогда не видели сумасшедшего дома изнутри. Не видели его пациентов, остриженных наголо, истощённых болезнью до синевы, крепко спеленатых смирительными рубашками. Никто из близких моих друзей не переступит его порог, пока ситуация не станет критической. Никто!

Он, кажется, разволновался, хотя я не смогла прочесть по его лицу точно, и сидел молча, думая о чём-то неприятном. Может, представлял графа в сумасшедшем доме? Серые грязные стены, узкая комната с единственным крошечным окошком под потолком и железная кровать.

Должно быть, реальность куда страшнее моей фантазии. Не хочу больше представлять себе это место!

Тем временем, к счастью, и обед подоспел.

Мистер Пак Блихсен обедать не пришёл. Мистер Венгре ел быстро, и было видно, что необходимость поддерживать дружелюбную беседу сейчас для него весьма обременительна.

Я же сидела как на иголках. Возможно, для кого-то припадки графа стали настолько обыденными, что можно скучать, пока милорд заперт в своих комнатах, как зверь в четырёх стенах, но у меня внутри всё кипело. Я так радовалась благожелательному отношению слуг и тому, как тепло меня приняли. А оказывается, они от меня столько скрывали!

Солнечная погода потеряла свою прелесть, я провела весь день в комнате, пытаясь решить, как поступить с новостями. Смотрела в окно, где кроме ведущей к обрыву долины виднелся край парка, где я ещё не бывала. Мы с тётушкой очень любили прогулки по живописной местности вокруг нашего городка, гулять же одной - словно негласное предательство привычки, принадлежащей двоим. Конечно, я понимаю, что настоящего предательства в этом нет, но не могу себя заставить выйти на свежий воздух, только чтобы наслаждаться прелестным видом цветущей зелени.

Однако времени себя жалеть не было, поэтому следующим утром я намеревалась попытаться найти союзника, который смог бы пролить свет на некоторые события, о которых слуги молчат. Найду ли я союзника в замке? Или придётся выбраться за его пределы? Тут только слуги и странный дядюшка, не высовывавший носа из своей лаборатории, и скучающий мистер Венгре, мимоходом напугавший меня и спустя минуту после этого замкнувшийся в своих мыслях так, что почти обо мне позабыл.

Одевшись, я снова подошла к окну, где попыталась рассмотреть парк и понять, как за ним ухаживают. И сама себе удивилась. Неужели это важно? Кажется, я зациклилась на денежной оценке состояния Дабхис-холла, как будто точно собралась прибрать его к рукам вместе с хозяином. Так сосредоточилась, подсчитывая чужие доходы и суммы, пущенные на содержание, что упустила главное. Граф безумен, первое впечатление меня не обмануло. Почему же я закрыла на него глаза, не поверила своему собственному суждению?

Так жаль. Такой молодой и кажется, несчастный. Больной. Но если он причиняет вред окружающим, то его нужно остановить!

Видимо, друзья и прислуга стараются скрыть проблему, может, даже жалеют его, но в данном случае жалость неуместна. Да, сумасшедшие дома ужасны, но не менее ужасны безнаказанные убийства невинных, которые можно предотвратить.

Возможно, пора связаться с судьёй и сообщить о выполнении задания? Хотя, если подумать, какой информацией я располагаю? Слухами? Известием о припадках, которого, думаю, никто из местных жителей не подтвердит. Наоборот, все поклянутся, будто ничего такого с графом не происходит! Значит, доказательств, кроме слов мистера Венгре, нет. Хватит ли его слов, которых при встрече с судьёй, я уверена, он ни за что не повторит? Нет, будь всё так просто, я бы здесь не оказалась. Я должна видеть графа и убедиться, что он способен причинить кому-нибудь зло. Я должна стать свидетелем, который в силу жалости или любой другой привязанности не побоится рассказать о происходящем правосудию.

Интересно, как это сделать, не подвергая никого опасности? Судья предпочёл бы, чтобы я стала свидетелем убийства, его бы это весьма устроило, только вот я этого вовсе не желаю!

Или судья. он ведь намекнул, что в ближайшее время произойдёт что-то плохое, а я должна быть начеку. Возможно, простое предположение, ведь не мог же человек его положения спокойно говорить о возможной жертве, не пытаясь её спасти?

Анна сегодня то и дело пыталась меня растормошить, заглядывала в глаза, беззвучно извиняясь и краснела, но обида на слуг не давала мне её простить. Удивительно, я ведь сама их обманывала, приехала под чужой личиной, чтобы навредить их хозяину, но всё равно обижалась, что они не поставили меня в известность, не предупредили о припадках.

Как иногда странно играет нами жизнь. Как странно!

Глава 9. Перья и яйца

После завтрака я возвращалась в свою комнату с твёрдым намерением одеться и, наконец, осмотреть парк. Пора возвращаться к привычке ежедневно прогуливаться на свежем воздухе, иначе я превращусь в худосочный бледный фрукт, попахивающий болезненной гнилью.

По пути в коридоре я встретила мадам Флору. Она поздоровалась и виновато склонила голову, её щёки покраснели и морщинки вокруг глаз и губ стали видны очень отчётливо.

- Мисс?..

- Вы меня ждёте? Что-нибудь произошло?

- Нет, нет, всё в порядке! - Торопливо ответила она. - Просто хотела узнать, всего ли у вас в достатке, не нужно ли вам чего.

- Спасибо, ничего не нужно.

Интересно, она скажет что-нибудь по делу?

Откашлявшись и от волнения скомкав руками передник,

мадам Флора подняла покрасневшие глаза и прерывающимся голосом спросила:

- Мистер Артур всё вам рассказал?

- Да. И мне очень неприятно, что никто не позаботился сделать этого раньше. Насколько я поняла, его милость в состоянии приступа может быть опасным. Это верно?

- Верно, мисс. Мне так жаль! Но поверьте, вам никто не сказал только потому, что мы были уверены - вам ничего не грозит! Да и известие не из тех, которые должны сообщать слуги, если хотят остаться на своих местах! Признаться, я надеялась, что мистер Артур прибудет раньше и сообщит вам всё необходимое до того, как это произойдёт в очередной раз. Вы же понимаете, я не могла ничего сказать?! Как в обход хозяина я могла открыть тайну об его ужасных приступах вам, его гостье, если он сам не удосужился того сделать?

Следовательно, мистер Венгре ничего не приукрасил. Теплящаяся надежда, что возможно, я чего-то не поняла или он значительно преувеличил опасность, растаяла без следа.

- А что вы скажете о кри...

В этот момент прямо в воздухе появилось облако перьев, разлетающихся в стороны, как будто дунули на огромный одуванчик. Потом там и сям с потолка принялись падать куриные яйца, хлопаясь о пол и разбиваясь с хлюпающим звуком. Мадам Флора вскрикнула и схватила со стоявшего у двери столика поднос, смахнув с него заварник и чашку, встала рядом и прикрыла наши головы.

Вокруг началось нечто невообразимое! Яйца продолжали появляться из воздуха и падать вниз, на полу уже места свободного не осталось от разбитых яиц, перья то и дело появлялись в воздухе и медленно кружились, опускаясь поверху битых яиц. Этакое побоище в курятнике без единой курицы.

Мадам Флора дрожала и периодически вскрикивала, когда яйцо билось близко от нас, грозя забрызгать наши юбки.

- Нет ли у вас в замке магов? - спросила я. По моему разумению иных причин появления яиц из ничего не могло быть.

- Упаси пресветлая вера! - ахнула мадам Флора, а потом судорожно вздохнула. - Оскар. Оскар!

Так, с подносом над головой, она побежала прочь, а я побежала следом. Яиц стало гораздо меньше, и мы по пути разве что пару раз поскользнулись, да перьев на платья нацепляли. Мадам быстрым шагом спустилась к чёрному входу и вышла во двор, а потом направилась в сторону птичника - самого длинного здания в череде хозяйственных построек. За нами бежало несколько слуг, чья одежда так же была покрыта перьями, и служанка, платье на плече у которой было испачкано разбитым яйцом.

Уже у птичника я увидела мистера Венгре, который вышел откуда-то со стороны сада. Перьев на его одежде не было, видимо, под обстрел он не попал.

- Погодите здесь, не входите! - Сказал он, заглядывая в приоткрытую дверь птичника, но я уже была слишком близко и слишком заинтригована, чтобы остановиться, хотя мадам Флора тут же замерла, ожидая разрешения.

Птичник был довольно узким, но длинным, все стены заняты полочками и жердочками, на которых размещены гнёзда из соломы. Такая же солома в самом дальнем углу птичника была свалена кучей у стены. Птицы не было - днём её выпускали на скотный двор. Так же я не заметила ни одного яйца. Благодаря довольно тусклому свету из щелей в стенах был виден тощий юноша, который прятался в сене, прикрыв голову руками и завывая по-собачьи. На нём были короткие штаны и такая же тесная рубашка, края серой блеклой одежды растрёпаны от долгого использования. Вокруг него медленно парили мелкие птичьи перышки.

Покосившись на меня, мистер Венгре вздохнул, но больше оставаться в стороне не требовал. Показав на юношу, сказал:

- Это Оскар. Мисс Ильза, прошу не волноваться. Он маг.

- Маг? - удивилась я, а после вспомнила, как следует реагировать. - Маг?!

Во второй раз крик вышел возмущённым, как и должно быть.

- Просто полоумный бродяга, которого подкармливают в замке. Он беззащитен. Прошу, не волнуйтесь. Можете вернуться в комнаты, больше ничего такого, вроде дождя из яиц и перьев, не будет, обещаю.

Конечно, будь я настоящей аристократкой, тут же вернулась бы в замок, брезгливо морща носик и вытирая с пальцев несуществующую грязь, но этот подросток привлёк моё внимание. Полоумный? Не слишком ли много полоумных для одного замка?

Всё, что я смогла - остаться на месте, когда подошли слуги и окружили Оскара, принявшись на разные голоса его успокаивать.

- Всё хорошо, нет никого. Никого нет, видишь? Ни леших, ни ведьм. Никто Оскара не обидит. - Повторяла служанка в испачканном яйцом платье, гладя парнишку по голове.

- Полно тебе рыдать, Оскар! - Пожурил мистер Венгре, который остановился за слугами и сунул большие пальцы в карманы жилета. Его синие глаза холодно сверкали. - Что вообще произошло? Отчего ты сам не свой?

- Смотрите! Да он же избит! - Воскликнула служанка, отнимая руки Оскара от его лица.

- Кто тебя избил? - Насторожился мистер Артур, стремительно подаваясь вперёд, как охотничья собака, почуявшая лису. - Когда?

- Думаю, это случилось только что, раз яйца летали. Вы же знаете, что когда он паникует, происходят такие неприятности. -Сообщила мадам Флора. - Но кто это сделал?! Когда мы прибежали, поблизости не было ни единой живой души!

Судя по всему, предположений о личности обидчика ни у кого не имелось. Слуги тихо переговаривались и понимающе переглядывались, но ни одного имени не произнесли. Вдруг они замолчали, так, что снова стало слышно тихое поскуливание Оскара и гурьбой обернулись ко входу. Мистер Артур выпрямился, и черты его лица стали серьёзными и немного настороженными. Что там? Платье не позволило мне двигаться резко, понадобилось несколько секунд, чтобы увидеть.

Граф стоял в дверном проёме, солнце освещало его со спины, словно он стоял в золотистом сиянии. Он был одет, но жилет расстегнут, а сюртука нет, рукава белоснежной рубашки слегка смяты. Волосы свободно лежат на плечах. В руке его милость держал букет из нескольких крокусов, обёрнутых в резные травинки.

- Мисс Ильза... - Позвал меня граф Дабхис, словно не замечая никого другого. Я стояла ко входу ближе всех, остальные сгрудились возле Оскара в самом углу птичника, но не заметить их было невозможно. - Разрешите сделать вам маленький подарок.

Он осторожно протянул мне весенний букет. Его щёки окрасились довольным румянцем, а глаза сияли безумной радостью. Судя по всему, он вернулся с длительной прогулки на свежем воздухе и я совершенно не понимала, как это могло произойти, ведь приступ подразумевал, что граф заперт в своих комнатах.

- Возьмите, мисс Ильза. - Он хоть и не перестал улыбаться, но отчего-то встревожился, слегка нахмурился и поторопился объяснить. - Когда я увидел эти цветы на склоне гор, вспомнил о вас. Как вы вошли в мой дом, и я понял, что никогда не был так доволен, как сейчас. Они такие же прекрасные и такие же хрупкие. Но совершенство не должно умирать в одиночестве, пусть они увянут не напрасно, а вначале передадут свою чистоту и радость вам, такому же прекрасному цветку. Вам нравится?

Я протянула руку и букет оказался в моей ладони. Совсем свежие цветы, их срезали недавно.

- Да, благодарю.

Не знаю, что и думать. Позади меня тихо, никто не рискует заговорить. Не может быть, чтобы они боялись! Меньше всего в графе было угрозы, его глаза опустились вниз, растеряно рассматривая покрытую перьями землю, а с губ медленно сползала улыбка, как будто он вспоминал о чём-то невесёлом и радость покидала его.

- Мне нужно идти, - сказал граф, отступая прочь и вскоре пропал, больше ни на кого не взглянув.

Тут же оживились слуги.

- Видели? Значит это он? Ну. Оскара?.. - спросил чей-то голос.

- А ну, попридержи язык! - Прикрикнул мистер Артур и быстро вышел вслед за графом, чуть не отбросив с дороги меня.

Птичник быстро опустел - Оскар присмирел и затих, опасаться нового обстрела яйцами не было причин, да и яиц вокруг не осталось, так что слуги поспешили вернуться к работе. На моих ладонях в лучах яркого весеннего солнца нежились прекрасные цветы. Меньше всего мне хотелось выпускать их из рук, но я отдала букет служанке с наказом отнести в мою комнату и как только все разошлись, вернулась в птичник, осторожно прикрыв за собой дверь и убедившись, что снаружи нет посторонних.

Оскар сидел, уже не закрывая голову, а просто пряча её между колен. Ни звуком, ни жестом он не выдал, что меня видит. Я осторожно наклонилась.

- Оскар, меня зовут Ильза. Я тут живу, в замке.

Нет, нужно быть ещё ближе, дети и животные боятся, когда над ними нависает взрослый. Я села рядом, мягкое сено прогнулось, и наши лица оказались на одном уровне.

- Оскар? Оскар?

Он упрямо отворачивался, сжимал губы и всхлипывал. Его брови и скулы были разбиты, на них запеклась кровь, там и сям синяки и царапины. Кто-то его избил, а он так испугался, что видимо, устроил представление с яйцами и перьями - с тем, что попалось под руку.

- Оскар, что с тобой произошло?

Он тут же затянул: а-а-а, мотая головой.

- Подожди, Оскар, постой! - Я протянула руку. - Я тебя не обижу. Я такая же. Смотри! Я такая же, как ты!

Над ладонью привычно вспыхнул огонёк и превратился в маленького дракончика, который радостно выделывал кольца, словно соскучился по игре. Я и забыла, как он забавно выглядит! Увлеклась, рассматривая, так, что не сразу поняла - Оскар успокоился и замолчал. При виде моего небольшого развлечения и его лицо разгладилось. Но нельзя рисковать дальше, кто-нибудь может вернуться обратно, чтобы проверить, как тут дела. Дракончик в последний раз взмахнул хвостом и пропал.

- Видишь? Я как ты.

Оскар разволновался. Его глаза были голубыми и узкими, и они снова заполнились слезами, потом он поднял один палец вверх, затряс им и замычал.

- Ты не один. Я знаю, страшно думать, что вокруг тебя никто не понимает. Но ты не один такой, видишь?

Он продолжал тянуть палец вверх и тщетно пытался что-то сказать. Но ничего. ни слова не смог произнести.

- Если тебя будут обижать, приходи ко мне. Я попробую тебя защитить. Ты скажешь, что здесь сейчас произошло?

Он мгновенно замолчал, быстро качая головой. Судя по всему, он ужасно боится своего обидчика, настолько, что никому не признается. Кто-то его запугал.

- Если передумаешь, я буду ждать.

Вскоре пришлось уйти. Оскар успокоился, и хотя вначале я расстроилась, что он не может говорить, то теперь, после некоторого размышления, решила, что так даже лучше - значит, и обо мне не расскажет. А с его недоверием пока ничего не поделаешь.

Обедать пришлось в одиночестве. По словам слуг, граф и мистер Венгре были в кабинете, заняты делами, а мистер Пак спал, потому что провёл в своих исследованиях всю ночь напролёт.

Также мне сообщили, что гости прибудут завтра к обеду. Надеюсь, это будут последние новые лица в моём нынешнем окружении, иначе, если незнакомцы будут прибывать такими темпами, я никогда не найду времени с ними познакомиться.

Отдохнув после обеда, я отправилась посмотреть парк. Нужно было подумать, а стены замка вызывали удушье. В комнате то и дело бросался в глаза букет, который был каким-то неправильным. Как знак внимания от красивого юноши он бы пришёлся мне по душе, но в данном случае я не могла позволить себе думать о дарителе в подобном ключе.

Ведь всё решено, мне нужно раздобыть доказательства или найти свидетеля, который не откажется от своих слов. Вывести убийцу на чистую воду. Только вот приступ графа прошёл так же неожиданно, как начался и значит, придётся ждать следующего. И кажется, мне пора отправляться на ночные поиски по Дабхис-холлу. Для начала хорошо бы проникнуть в кабинет графа и поискать в его записках и бумагах что-нибудь интересное.

Солнышко и свежий воздух быстро сбили моё напряжение, мой боевой настрой, сменив его простым удовольствием от хорошей прогулки. Жаль, я не догадалась вынести Тифея, погонять его по молодой травке было бы полезно нам обоим. В следующий раз обязательно его захвачу!

Парк подступал к замку со стороны крыла графа и спускался ровными ступеньками вниз. Каменные стены тут и там поддерживали землю, деревья были старыми и скрюченными. Но в остальном парк был прелестным, хотя от дорожек осталась только утоптанная земля, а вместе беседки покрытые пятнами мха столбы поддерживали деревянный остов.

Меня не оставляла тревога. Слова судьи никак не желали стираться из памяти и доставляли всё больше неудобства, заставляя нервничать, ждать беды. Если действительно близко несчастье -это ужасно. Потому что я не знаю, с какой стороны придёт беда и как её приход предотвратить, а я решила, что ни за что не буду сторонним наблюдателем, который следит за мучениями других и ничего не пытается исправить!

Ещё хотелось бы обезопасить себя саму. Слуги тут доброжелательны, но последние события показали, как много они скрывают. Мариус прав - чем-то это место похоже на мышеловку, где я - неосторожная мышка.

Постепенно я поднялась на верхнюю террасу сада, передо мною возвышалось левое крыло замка. Сбоку здание выглядело не так внушительно, просто длинные ряды окон и угрюмые башни над крышей, почти сливающиеся друг с другом. Большая часть стен была покрыта мхом, создающим весьма забавные пятнистые картины. Я присела на лавочку, окружённую высоким зеленым кустарником, и замерла.

Граф живёт на втором этаже, правда, не знаю, в каких именно комнатах. Если он сейчас подойдёт к окну, то увидит меня. Решётки на всех окнах этого крыла такие же, как в моём. Декоративные, установлены ещё во времена строительства замка, но кажется, будто их специально установили только сейчас, с целью удержать внутри тех, кто хотел бы выбраться наружу.

Что же мне делать? Я впутала в эту странную историю не только себя, но и Мариуса, но разве я могла поступить иначе? Ни Мариус, ни Тифей, ни я сама никому не нужна. Это очень тяжело понимать. Ещё тяжелей столкнуться с доказательствами - с поступком собственной родни - виконтессы и с шантажом судьи. Тётушка говорила, хороших людей на белом свете больше, нужно не забывать, ни в коем случае этого не забывать!

За спиной вдруг раздалось глухое рычание.

Я обернулась - неподалёку стояла большая дикая собака. Её грязная шерсть сбилась и свалялась в комки, живот впал, но она зло рычала и собиралась броситься в бой. Несмотря на тонкие лапы, в холке собака доставала мне до пояса и выглядела очень опасной.

Никогда прежде я не попадала в такую плохую ситуацию. Как мне защититься?

Животное тем временем зарычало ещё сильнее и пригнулось, готовясь к прыжку.

Я в панике вскочила со скамейки, закрывая лицо рукой. В платье мне не убежать, да и почему-то пришло в голову, что стоит повернуться к агрессивной собаке спиной, как она настигнет тебя ещё охотнее.

В мыслях промелькнуло видение, как собака бросается, стремительно летит, как сверкают блестящие от слюны клыки и впиваются в мою кожу, покрывая её красной кровью. Как она терзает меня, словно тряпичную игрушку.

- А ну пошла отсюда!

С трудом отняв от лица руку, я видела, как ко мне быстро бежит садовник, в его руках длинная палка с крючьями для сбора листьев, которой он тычет в сторону собаки. Всего секунды. всего несколько секунд меня спасло, и этот человек.

- Пошла вон, скотина! Ишь, чего удумала! Убью!

Собака замолчала, прижимаясь к земле и скаля клыки, но видимо палка выглядела достаточной угрозой, потому что она развернулась и убежала раньше, чем садовник успел её ударить. Тот бросил палку собаке вслед, но, конечно, не попал. Сразу поспешил ко мне, взмахивая руками.

- Извините, мисс. Такого прежде не происходило! Тут мы собак сразу с территории прогоняем, да и волки в горах не дают им вольно бродить, откуда эта взялась, не знаю. Должно быть из деревни забрела, откуда же ещё? Простите, мисс. Вы в порядке?

В порядке я, конечно, не была. Меня трясло, по спине тёк холодный пот, а ворот, казалось, сильно сжал шею.

- Спасибо, всё хорошо. Спасибо вам.

Я улыбнулась, насколько хватило самообладания, и ушла в свою комнату. Весь вечер я была охвачена слабостью, как будто все силы ушли в те короткие секунды, когда я думала, что на моей шее вот-вот сомкнутся собачьи клыки.

Заходил взволнованный Мариус, который успокоился, только убедившись, что я цела. Он пробыл у меня не более десяти минут, но в комнате от его присутствия словно стало светлей.

А потом Тифей выбрался из корзины и сам пришёл ко мне, забрался на руки и затих. На закате мы сидели на подоконнике и вместе смотрели, как густеет и темнеет небо.

Глава 10. Невеста

Я проснулась ещё до рассвета, в комнате было совсем темно. Так часто случается - тётушка говорила, эта стремление подняться до рассвета осталось со времён, когда у человека не было стен и безопасных свечей, а только костёр. Ему приходилось вставать вот так, засветло, чтобы успеть найти себе еду и убежище до того, как солнце снова зайдёт.

Сон не возвращался, лежать в кровати в ожидания дня казалось невероятно глупой потерей времени. Думаю, лучше пройтись по замку.

Встанем, поищем платье, которое можно надеть самостоятельно, я помню, такое было. Ага, вот и оно! Сатин в мелкий голубой цветочек со свободными рукавами. Слишком лёгкое для здешнего климата, но другого нет.

Промучившись с ним, вероятно, не менее получаса, я победила, хотя платье сидело не так хорошо, как хотелось бы. Потом зажгла лампу и собралась выйти.

Тифей, спящий в моей кровати, не открывая глаз, мяукнул. Я оглянулась и взгляд упал на свёрнутую шаль, лежавшую на козетке. Чуть не забыла взять шаль, таким ранним утром да в таком платье я превращусь в кусок льда.

В коридоре было темно. Настенные лампы погасли, а скорее, их вовсе не зажигали из соображений экономии.

Было очень тихо. Я медленно прошла по коридору до лестницы, ведущей в холл и остановилась. Ни единого звука.

В такое время, видимо, только на кухне могут быть люди, которые просыпаются засветло, чтобы успеть испечь булочки к завтраку. Стоит ли ходить на кухню? Наверное, нет, вряд ли там можно найти интересующие меня бумаги графа, а вот что меня увидят, бродящей по замку, не очень хорошо.

Бумаги графа! Стыд-то какой!

Пришлось прислониться к стене и отдышаться от удушливого стыда, неожиданно накатившего при воспоминании о том, что предстоит сделать. Хорошо, тётушка меня не видит - обокрасть человека, который предоставил мне кров и стол! Лезть в его личные записи! Как это низко!

Всё, прочь эмоции! Узнать правду иначе у меня нет возможности. А очищение. дурно становится от одних мыслей. Я должна, должна его избежать!

Итак, кабинет графа на втором этаже, хотя библиотека на первом. Почему он нарушил заведённый порядок и разместил кабинет поближе к своей спальне? Ему есть что скрывать?

Может, и так. А может, он просто не любит библиотек, по сути, мало кто находит приятным общество древних томов, покрытых плесенью или пылью. Конечно, вслух принято восклицать: - «Ах! Как можно не любить книг, скопление работы великих умов и живых историй! Хранилище серьёзных знаний и легкомысленных развлечений. Книги в своём разнообразии станут каждому добрым и верным другом».

Всё это так, кроме уточнения - большая часть библиотек в основном исполняют роль архивов, в которых скапливаются тома ненужных живущим ныне перечней предков всех рождённых и умерших в местности людей, а также тома истории с мельчайшими подробностями, которые для нас не имеют ни малейшего смысла.

Книги, которые любят, держат у себя в комнатах, спрятанными в столе, если это роман о любви, или небрежно оставленными на столике у вазы с цветами, если это модные стихи. Или же надёжно спрятанными в бельевом шкафу, если это леденящие кровь ужасы.

Тётушка свои детективы о Джейн Джонс, к примеру, держала в сундуке у кровати, чтобы, вспомнив о каком-то особо запутанном сюжете, тут же найти его и прочесть.

А может, зря я ни разу не взглянула в здешнюю библиотеку?

Спустившись на первый этаж, я впервые увидела догоравшие светильники. Значит, на ночь по какой-то причине освещают холл.

Дальше пришлось красться практически во мраке. Коридор заканчивался глухой стеной, и свету неоткуда было взяться, а моя лампа оказалось слишком слабой, чтобы изменить ситуацию.

Расположение библиотеки мне было хорошо известно. Тяжёлая дверь открылась почти без сопротивления и без скрипа, чего я опасалась. Однако оказавшись внутри, я поняла, что зря сюда пришла - окна были закрыты плотными шторами, которые я не смогу раздвинуть без помощи слуг, а осматривать помещение с одной лампой - всё равно что удить рыбу пальцами.

Нужно попытаться увидеть соседнюю комнату, кабинет, которым граф предпочёл не пользоваться. Я подошла к двери, спрятанной между массивных полок, заставленных книгами, но дверь была заперта. Неужели там оставались важные бумаги, которые нужно хранить под замком? Наверняка! Любое имение с такой историей, как Дабхис-холл имеет немалые бумажные следы прошлого, которые жаль уничтожать, ведь они заключают в себе память о твоих предков. Граф не мог уничтожить всё, значит, за дверью найдётся что-нибудь важное.

Но пока мне туда не проникнуть. Замки вскрывать я не умею, ключи выпрашивать не могу, про украсть я пока не готова думать, слишком стыдно.

И как я, интересно, проберусь в кабинет графа, если не могу даже дверь вскрыть?

Рассердившись на себя за щепетильность, которая не давала и шагу ступить - что от неё толку в моём положении? - я отправилась обратно. В коридоре помедлила и всё-таки дошла до конца, хотя там, судя по планировке, тупик, как в противоположном крыле.

Меня, однако, ждала неожиданность - в этом крыле вместо ровной стены располагалась чёрная лестница. Через минуту я уже не думала, что это неожиданно - слуги же как-то должны перемещаться по дому, и пути им нужны короткие, иначе пока они донесут чай из кухни через главный ход, тот остынет.

Когда на лестнице раздались шаги, меня практически парализовало. Что страшного? Я в коридоре, уже утро, так что ничего ужасного в этом нет. С самого начала я решила, что если меня поймают в кабинете графа или в другом месте, где моё появление будет выглядеть ненормальным, я просто прикинусь лунатиком - человеком, который бродит во сне. С таким количеством полоумных и нездоровых на квадратный метр, как в данном замке, вряд ли это кого удивит.

После секундного паралича тело, однако, резко вернуло себе возможность двигаться, и я быстро закрыла лампу, спрятала её за юбку и как заправская воровка прильнула к панелям на стене в углу.

Сердце глухо стучало, но в остальном я с удивлением обнаружила, что вполне собой владею и даже способна здраво размышлять. Удивительно, но оказывается, во мне имеется хладнокровие, которое не позволяет панике завладеть разумом.

Тем временем человек спустился по лестнице и открыл дверь чёрного хода. Слабый свет тут же выдал его личность - граф.

Он вышел во двор, дверь медленно затворилась. Теперь слышны только удаляющиеся шаги да снова сомкнувшаяся в коридоре тишина.

О возвращении в комнату не могло быть и речи! Я осторожно подошла к двери и приоткрыла её, выглядывая в щель. Граф быстрым шагом направлялся в сторону хозяйственных построек. Тогда я пошла следом, спряталась за первым сараем и выглянула из-за угла.

Буквально в десяти метрах граф разговаривал с зевающим конюхом, но так тихо, что слов было не разобрать. Остаётся ждать. Лампа вдруг стала тяжёлой, я поставила её на землю и прислонилась спиной к кирпичной кладке. Подул ветер, такой холодный, что я лишний раз порадовалась, что взяла шаль, иначе мои зубы давно уже стучали бы громко, выдавая моё местоположение любому желающему. Небо светлело, солнце вставало за горой, и от этого вокруг вершины расплывался розоватый след, как след акварели на сероватой бумаге.

Ждать. не выношу ожидания, это самое утомительное занятие на свете! Ну, после вскрытия замков и обшаривания чужих вещей.

Он выехал на лошади так стремительно, что я вскрикнула и тем самым себя выдала. Просто это громадина выскочила практически бесшумно и меня чуть не хлестнул по лицу длинный лошадиный хвост.

- Мисс Ильза?

Граф быстро остановил лошадь, спрыгнул на землю и подбежал ко мне. Схватил меня за руку, второй я держала у ворота шаль. Крепко сжал, осматривая.

- Вы в порядке? Что произошло? Почему вы кричали?

- Просто. просто испугалась. Вы выскочили так неожиданно.

- Да, действительно, я не подумал, что галопом стоит пускаться только в открытом поле, простите. Но что вы тут делаете в такую рань?

- Мне просто не спалось.

Я решительно отняла руку, хотя мне было приятно тепло его кожи и сила, с которой он сжимал мои пальцы. Казалось, милорд отпустил меня с большой неохотой.

- Не можете спать? - Его серые глаза на рассвете казались тёмными и хранили множество секретов.

- Да. Сон убегает, словно вода сквозь пальцы. - Заворожено ответила я, не в силах отвести взгляда от лица его милости.

- Понимаю. Видимо, причиной тому потрясение, которое вы испытали вчера от встречи с собакой. Спешу вас успокоить - я отправил людей прочесать окрестности. Они тщательно проверили парк и прилегающие поля и ничего не нашли. Собака убежала далеко и вряд ли вернётся. Не думаю, что это вас успокоит, но слуги теперь будут каждое утро и каждый ранний вечер обходить территорию Дабхис-холла, чтобы не допустить впредь подобной неприятности. Подумать только! Если бы с вами что-то произошло. Извините, не стоило поднимать эту тему. Я собираюсь нанять для работы в саду ещё троих человек, так как их сейчас всего двое и они не могут уследить за порядком и безопасностью. Теперь парк не принесёт вам никаких разочарований.

- О! Если это из-за меня, то прошу, не меняйте своих планов и своего образа жизни! Я буду неловко себя чувствовать, если вам придётся нести из-за меня дополнительные расходы. Вы и без того сильно тратитесь.

- Не волнуйтесь, мисс Ильза, эти траты незначительны. Ваша безопасность для меня важнее всего прочего.

Какая галантность! И улыбка совершенно искренняя и счастливая. Можно подумать, действительно, незначительны. Но даже просто прокормить лишних двух человек. и кота, а я знаю, сколько еды способен усвоить Тифей, не может быть незначительной тратой. Да ещё и дополнительная обслуга!

Впрочем, невозможно спорить с хозяином земель, который озвучил решение, принятое относительно своего хозяйства.

Лошадь стояла неподалёку, нетерпеливо перебирая копытами. Внезапная остановка ей не очень-то нравилась, она недовольно фыркала и косилась на нас.

- Вы уезжаете, граф?

- Могу я попросить вас звать меня просто по имени - Грейм? Пусть мы не так давно знакомы, но я верю, что однажды мы с вами станем добрыми друзьями. Разве иначе может быть между родственниками?

- Конечно, станем, с радостью! А вы в свою очередь зовите меня Ильза.

- Спасибо, Ильза, я рад, что вы мне позволили. Ваше имя звучит очень музыкально и одновременно таинственно, нежно, как кошачье мурлыканье.

Однако он тут же замолчал, а его ясная улыбка растаяла. Он не просто отдалился, а словно выпрямился, взглянул свысока.

- Теперь я должен ехать.

- Куда же вы собрались так рано?

- К мисс Олизет.

Я невольно вспыхнула. Вся душевность разговора, ласкающего своей искренностью, мгновенно пропала. Комплимент моему имени вдруг лёг на сердце тяжёлым камнем.

- Насколько я понимаю, речь о вашей невесте?

- Да, это так. - Довольно сухо отвечал его милость.

- Но. зачем вы вчера подарили мне цветы? Зачем сейчас говорили о моём имени так. Разве так можно?

Конечно, я тут же замолчала. Ранее утро и непривычная растерянность - единственное оправдание моей несдержанности, независимо от того, насколько некрасивым было поведение милорда. Слышать от молодых людей комплименты мне приходится не впервые, но раньше они ничуть не трогали - такие же пустые слова, как замечания о текущей погоде. Почему же от него я принимала знаки внимания иначе, с трепетом, как настоящую ценность? Почему я сразу не вспомнила о существовании мисс Олизет?

- Простите меня, Ильза.

В его коротких словах, вернее, в тоне, было так много невысказанного! Сожаление и непоколебимая твёрдость, извинение и даже, как будто, прощание.

Он сделал шаг назад и его лицо исказилось в гримасе, словно шаг отдался болью.

- Простите меня. Я не должен был поступать так, как поступил. Вы так побледнели, вы сердиты, вы имеете на это полное право! Я связан обязательствами, которые не дают мне никакого права вести себя подобным образом с другой леди. Возможно, меня немного оправдывает моя болезнь, после которой я не сразу вспоминаю обстоятельства своей жизни. Несколько часов я прихожу в себя, а то и несколько дней, и только тогда. впрочем, вам неинтересно. Простите, мисс Ильза, я поступил дурно. Если вы услышали в моих словах намёк на привязанность, которая превышает родственную, я буду думать б этом обстоятельстве со стыдом и раскаянием. Я заслуживаю вашего осуждения и могу только извиняться и клятвенно обещать, что больше подобного не повторится.

Он поклонился, резко вскочил на коня и уехал прочь.

Не интересно? Мне было очень даже интересно, но не могла же я броситься следом и потребовать подробного отчёта о ходе болезни?

Получается, он не помнит своих приступов и что делал в это время?

Получается. он больше никогда не скажет мне ничего приятного?

О последнем я постаралась больше не думать.

Глава 11. Гости

Завтрак прошёл в одиночестве, чему я была только рада, потому что мне требовалось вернуть себе самообладание и распрощаться с иллюзиями. К обеду прибудут гости и их должна встретить настоящая родственница графа, хозяйка дома, пусть и временная. Настоящая хозяйка не трепещет, как лист на ветру, её губы не дрожат, а голос командный, как у генерала!

Обладая только обрывочными сведениями о состоянии дел в хозяйстве, сложно, конечно, играть роль хозяйки. Впрочем, разве это самая большая моя беда?

Позавтракав, я вернулась в комнату, чтобы погладить Тифея. Ужасно захотелось ощутить тёплую мурчащую тяжесть на коленях и поводить ладонью по гладкой шерсти. Кажется, я начинала понимать тётушку, которая дня не могла провести, не отдавшись этому занятию.

В комнате меня застал Мариус.

- Мисс Ильза?

- Мариус! Входи.

Он закрыл за собой дверь, убедился, что не осталось щели, и подошёл так близко, что я почувствовала запах перечной мяты, которой обрабатывают помещения, чтобы отпугивать мышей. Думаю, винный погреб теперь в полной безопасности!

- Добрый день, Мариус. Как твои дела? Присядь.

- Всё хорошо, мисс.

Сесть он отказался, а я не стала настаивать. Однако, судя по рукам, которым он никак не мог найти применения, Мариус волновался.

- Ты пришёл о чём-то рассказать?

- Да, мисс Ильза. Не хотел вас пугать, но молчать нельзя.

- Не бойся, я не испугаюсь. Тем более, зная опасность, её всегда легче избежать, чем оставаясь в неведении. Что ты хотел сказать?

- Вы, конечно, правы насчёт опасности. Так вот. Вам известно о болезни графа Дабхиса? О том, что иногда с ним случаются необъяснимые, крайне болезненные припадки, от которых милорд очень страдает?

- Я знаю про приступы. Но о том, что они болезненны, не слышала.

- Донер сказал, у него сердце кровью обливается, когда это начинается в очередной раз. Чем только он не пытался помочь -бесполезно, нипочём не получается облегчить состояние хозяина. Теперь он потерял надежду, просто запирает милорда в четырёх стенах и ждёт, пока тот снова не начинает говорить по-человечески.

- А во время приступов он как говорит?

- Вообще не говорит. Донер признался, что научился определять приближение приступа по внезапному молчанию, по крепко сжатым, скрипящим зубам и побелевшему лицу господина. Потом хозяин весь словно превращается в пружину, которая никак не может разогнуться, и тут нужно быстрее уходить и закрывать дверь. Однажды Донер замешкался - и хозяин его ударил.

- Ударил?! - Невольно воскликнула я. - Это возмутительно!

- Донер не жалуется, мисс. Ильза. Он обожает хозяина и уверен, что сам виноват. Нельзя ругать тигра, который загрыз человека, если человек сам к нему подошёл и дёргал за хвост.

- Не думала, что его милость способен ударить слугу, как бы там ни было, он не животное!

- В состоянии приступа его разум перестаёт быть разумом способного мыслить человека. Но я хотел рассказать не о том. Поведение во время приступа можно объяснить тем, что хозяин не понимает, что делает и Донер сам подошёл к нему, пытаясь поднять и отвести в спальню. Но я не могу объяснить другого случая, о котором узнал.

- Говори же, Мариус.

- В тот раз, когда графу сообщили об обрушении башни. он засмеялся.

- Что?

- Захохотал, как безумец. Его глаза сверкали такой радостью, что Донер просто онемел и не знал, как поступить дальше. Слова хозяина звучали так: «Это не может не радовать, мы на верном пути, желания рано или поздно исполнятся, уверен»! и благодушное, хотя и крайне нервозное настроение, которое сопровождало его милость весь тот день, подтверждают, что он был доволен случившимся.

- Надо же. Ты молодец, Мариус. Спасибо, что рассказал!

- Надеюсь, вы сможете разобраться, отчего милорд так поступил.

- Может быть, хотя сейчас я, как и вы, не имею ни малейшего представления, что может оправдать радость, вызванную подобным несчастьем.

- Я буду и дальше слушать, мисс, хотя знаете, как мне не нравится шпионить. Но я буду шпионить, потому что здесь происходят странные вещи и в них мало хорошего! Не подумайте, что я волнуюсь за себя, я переживаю за вас, мисс. Нельзя ли нам отсюда уехать? Или вы. нельзя ли уехать хотя бы вам, а я уж как-нибудь устроюсь?

- Нельзя, Мариус, мне жаль. Почему ты этого хочешь?

- Ничего, мисс Ильза, глупый вопрос, извините.

- Ты боишься, что со мной произойдёт нечто плохое?

Он бросил на меня из-под седых бровей короткий оценивающий взгляд, но колебался недолго:

- В этом замке случались странные смерти и необъяснимые происшествия.

- Какие смерти?

- Молодая служанка бросилась в пропасть.

- Сама?

- Да, мисс. Донер сказал, в её смерти хотели обвинить графа, потому что его видели вместе со служанкой на склоне, ведущем к пропасти, и потом силуэты девушки и мужчины видели на краю как раз перед тем, как она прыгнула. Но Донер категорически утверждает, что его хозяин не мог её толкнуть, ни за что.

- Даже. - Горло перехватило. - Даже в состоянии приступа?

- Донер говорит, приступа в тот день с хозяином не было.

- Это всё?

- Ещё в горах пропал юноша и граф в тот день отсутствовал в замке. Он вернулся вечером весь в грязи и избитый, как будто упал и долго катился по земле или дрался и падал, но утверждал, будто ничего не помнит. Тела юноши так и не нашли, только его вещи, разорванные и грязные, со следами крови.

- Ещё что-нибудь?

- А начались все неприятности - приступы и странные несчастные случаи с того самого времени, как погиб его друг, мистер Димерий Кайлос. Граф Дабхис был безутешен и горевал так же сильно, как по любимому отцу. Не успел отойти от одной потери, как на плечи свалилась новая. Это горе, считает Донер, и вылилось в первый приступ.

Вот как, горевал? А по словам судьи, он сам его убил, причём с большим удовольствием. И что там про любимого отца? Судья говорил, кончину отца Грейм ждал, как манны небесной!

- Что ты слышал о мистере Димерии? Он был женихом мисс Олизет?

- Этого я не знаю. Ничего, кроме того, что они с милордом крепко дружили.

- Спасибо и на том. Я понимаю твои сомнения и волнения, но мы не можем уехать, Мариус.

Он вздохнул, осунулся.

- Тогда прошу, будьте осторожны. Я не первый год живу на свете и вижу - что-то плохое происходит в этом доме и каждый из нас может пострадать. Зло притаилось рядом, и оно подбирается всё ближе. Моя жизнь подходит к концу, бояться мне нечего, я жил долго и счастливо, а вы ещё молоды, и у вас всё впереди. Будьте осторожны.

- Спасибо, Мариус. Прошу, не волнуйся за меня, я очень осторожна. Тем более, может, это просто ужасные слухи, ты же знаешь как обрастают небылицами странные смерти, которые нельзя объяснить разумно только потому, что неизвестны все обстоятельства произошедшего, а мёртвые ничего не рассказывают. Возможно, действительно произошли несчастья, а не убийства -девушка решилась умереть, а юношу загрызли волки.

- Вы правы, мисс, но не забывайте народную мудрость - дыма без огня не бывает.

- Да, Мариус, я запомню. И всё же я допускаю, что нам многое неизвестно. Многое, что открывшись, способно перевернуть ситуацию на противоположную. Тем более, сегодня приезжают гости, которые бывают у графа каждый год, и ничего плохого с ними не случается. За меня не бойся, Мариус, со мной всё будет в порядке.

- Конечно, мисс.

Он поклонился и попросил разрешения уйти.

- Буду рада, если ты станешь приходить даже просто помолчать. Мне одиноко.

- Мисс, вам нужно общество молодых весёлых девушек и обходительных юношей, способных оценить ваш добрый нрав. Что вам проку от старика! Надеюсь, среди гостей окажутся интересные люди.

- И я надеюсь.

Он поклонился ещё раз и ушёл.

Итак, его милость радовался тому, что башня рухнула? Или смерти служанки? Но ведь то, что под завалами обнаружено тело, узнали, только когда его разбирали?

Всё равно, не вяжется к образу графа безудержная радость от такого трагического события. Или наоборот, вяжется, а я продолжаю считать его нормальным? Вероятно, причина в том, что я немного иначе представляла себе безумие - таким же постоянным, как другие проявления человеческого характера.

Горевать об убитом друге? Собственноручно столкнуть служанку?...

А были ли вообще убийства? Виной ли этим смертям случай или чей-то злой умысел?

Я склоняюсь к мысли, что если убийства и были совершены графом, то только под влиянием болезни.

Возможно, следует выяснить, что же это за приступы такие? Ведь больных не казнят, а помещают на лечение? Перед глазами встала яркая картина описанного мистером Артуром сумасшедшего дома, но я решительно отогнала её прочь.

Нужно узнать, кого из врачей приглашали осматривать графа и, если они живут поблизости, расспросить их лично. Остальным можно написать, слёзно умоляя объяснить сестре, как ухаживать за несчастным братом. Или, возможно, в бумагах осталось храниться врачебное заключение с рекомендациями, которое выписывает врач по окончанию обследования? Действительно, как я сразу не подумала!

Тем самым мы возвращаемся к необходимости обследовать рабочий кабинет графа и запертую комнату в библиотеке.

Ключи от комнаты должны быть, конечно же, у мадам Флоры, а ещё где-то должны храниться запасные. Придётся осторожно узнать, где именно.

Тифей лежал на моих коленях полчаса и отдавил мне своим весом ноги, но ссаживать его на пол, чтобы заставить побегать за иллюзорной мышью, я не рискнула. Постоянно забываю, что такое маг, и постоянно возвращаюсь к своей магии, любуюсь ею и забавляюсь - и в результате случаются несчастья. О чём, если подумать, и предупреждает Пресветлая вера - магия это пустая забава, неизбежно ведущая к горестям.

До обеда оставалось часа два, когда ко мне неожиданно явилась мадам Флора. Она была собрана и аккуратна, но глаза выдавали охватившее её отчаяние.

- Мисс Ильза. - Женщина сглотнула. - Я не знаю, что делать.

- Что произошло?

- Только что прибыл конный вестник. Гости подъедут через несколько минут, но графа всё ещё нет!

Надо же, какая неприятность! Граф, зная о гостях, уехал из дому и не позаботился о своевременном возвращении! В каком свете он выставит перед обществом гостеприимство Дабхис-холла и своего имени?

- Не волнуйтесь, я спущусь и встречу гостей.

- Благодарю, мисс! Буду ждать внизу.

Мой наряд не нуждался в исправлении, всё было в порядке. Разве что вдохнуть поглубже, собраться с силами и спуститься к гостям.

Мадам Флора уже стояла на крыльце, поглядывая на меня с благодарностью, за ней ожидали два крепких лакея.

- Мистер Венгре не появится?

- Нет, мисс, он тоже отсутствует. Мистер Пак не спускается никогда, ему и дела нет до гостей хозяина. Когда мистер Патруа Лишьез гостил тут в последний раз и пробыл не менее двух недель, они встретились едва ли больше двух раз.

Просто не понимаю, как граф и мистер Венгре могли уехать, зная о прибытии гостей! Граф, конечно, способен был так поступить ввиду своей болезненной забывчивости, пусть даже утром он выглядел нормальным, а мистер Венгре не может выполнять обязанности хозяина и никоим образом не может отвечать за встречу гостей, но в следующий раз хотелось бы, чтобы меня не бросали разбираться с недоразумениями саму.

Гости прибыли на одном фаэтоне и в одном лакированном экипаже, покрытом пылью, с большим количеством багажа на крыше.

Первым с подножки фаэтона спрыгнул сероглазый светловолосый мужчина, широко улыбающийся крепыш в щегольском костюме модного кирпичного цвета, который по-свойски оглядел замок и только потом обратил внимание на нас.

- Мистер Лишьез, добро пожаловать, - поздоровалась мадам Флора.

- Вот мы и на месте! - Крикнул остальным мистер Лишьез. -Давайте, выходите! Рад приветствовать, мисс.

- Мисс Ильза. Я родственница графа Дабхиса.

- Счастлив видеть новое и такое очаровательно лицо! Уверен, Грейм счастлив, что в его хозяйстве появилась женская рука. Я был бы счастлив, - просто и искренне сказал он.

- Добро пожаловать.

Гости не заставили себя ждать и вышли из экипажей. Кроме пребывающего в восхищении мистера Лишьеза приехал мистер

Филипп Грай, видимо тот самый, который заезжал к его милости в дождливый вечер и который теперь выглядел так, будто его тошнило всю дорогу и тошнит до сих пор, а так же две приятные девушки - сёстры мисс Абигайл и мисс Лара Олди.

Гостей ожидалось больше, но я, скорее, рада, что мистер Венгре ошибся с количеством.

Глава 12. О здравом смысле

К собственному удивлению, роль хозяйки мне удалась на славу. Гости выразили благодарность, что их вообще встретили, потому что обычно граф себя такими мелочами не утруждал, наивно сообщил мистера Патруа, и они готовились по приезду распоряжаться самостоятельно. Мистер Филипп Грай опирался на тросточку, что выглядело при его молодых годах довольно смешно и всем своим видом выражал нетерпение, зато девушки оказались милыми и любезными. Обе блондинки в очаровательных клетчатых дорожных платьях. Как я поняла из беседы, сёстры являлись кузинами мистера Грая и раньше у графа не гостили, а сам мистер Грай наравне с мистером Лишьез бывали тут не единожды, в последний раз всего несколько месяцев назад.

То есть именно тогда, когда рухнула башня, под обломками которой погибла девушка, с которой, по утверждению судьи, состоял в личной связи мистер Патруа.

Я не заметила, чтобы он, преследуемый недавними дурными воспоминаниями, с сожалением или тревогой поглядывал в сторону башен или вообще испытывал хотя бы тень грусти. Наоборот, его жизнерадостности можно было позавидовать. Если личная связь с погибшей действительно имелась, мистер Патруа совершенно бездушный человек, забывшей о несчастной в тот же миг, как той не стало.

Гостей проводили в комнаты, где они могли отдохнуть до обеда. Надеюсь, его милость к тому времени вернётся, иначе мне сложно будет объяснить его отсутствие.

Сестёр Олди разместили на одном этаже со мной, а молодых людей в другом крыле, на третьем этаже, там же, где проживал мистер Венгре.

Я снова встретилась с мадам Флорой и обсудила меню и мелочи по заказу продуктов. Сёстры Олди предупредили о своих личных горничных и личном слуге мистера Филиппа - все трое должны были вскоре подъехать вместе с любимой собачкой сестёр, которую немыслимо было бы оставить скучать дома одну. Мистера Лишьеза будет обслуживать кто-нибудь из местных слуг, как всегда делалось раньше.

Между делом я поинтересовалась, имеются ли запасные ключи от комнат и где они. Да, ключи есть и хранятся вместе с серебряной посудой у Донера, который так же выполняет обязанности батлера.

К обеду, к счастью, вернулся и граф, и мистер Венгре.

Первый праздничный ужин в Дабхис-холле! Для такого случая следовало приодеться, а я очень давно не думала об одежде, воспринимая необходимость выглядеть хорошо как тягомотную обязанность. Среди моих платьев оставалось всего два праздничных, подходящих случаю, и я долго выбирала между голубым и бежевым шёлком.

Если бы одежда могла говорить за хозяйку, голубое платье сказало бы: «Я не так проста, как могло показаться», а бежевое: «Вы не сможете нарушить мой покой, скорее, сами попадёте под мои чары». Это тётушка придумала, а если у меня появятся когда-нибудь новые наряды, придётся придумывать им значение самой. Подозреваю, в одиночестве это будет грустное занятие.

В результате я остановила выбор на бежевом.

Анна поправила мне причёску, добавила несколько заколок с крошечными золотыми цветами и набросила на мои плечи золотистую кружевную накидку.

То и дело до моих ушей доносился заливистый смех - сёстры Олди обживали комнаты и чувствовали себя превосходно. Тень сплетен, опутывающих замок на них, похоже, никоим образом не сказывалась. Или они не слышали обо всех этих смертях и несчастных случаях? Наверное, нет, иначе вряд ли бы приехали. Однако и представить, что мистер Филипп, будучи старшим кузеном, не сообщил родственницам об особенностях места, где они намерены гостить, невозможно.

Когда я спустилась вниз, вся компания уже собралась в гостиной, так что мы сразу отправились в столовую. Все выглядели великолепно: мужчины в чёрных костюмах и белых рубашках, сёстры Олди в голубом и салатовом платьях. У графа были влажные волосы, Донер постарался привести его внешний вид в состояние, приличествующее хозяину Дабхис-холла. Мистер Грейм держался так уверенно и спокойно, что совершенно не походил на человека, с которым нынешним утром у нас состоялась беседа на улице. Этот не станет выдумывать комплиментов в мимолётном порыве, только если рассудит, что сейчас подобные слова уместны.

Мне стало немного грустно от того, что на его лице лёгкая беззаботность сменилась хмурой обязанностью, словно на чистый лист поставили важную канцелярскую печать.

Кухарка, видимо, обрадовалась появлению гостей, способных воздать должное её кулинарному искусству, потому что превзошла саму себя. Блюда были простыми - ни рыбы, ни мозгов телёнка, но выглядели и источали такой умопомрачительный аромат, что я готова была забыть обо всём и наброситься на еду, как коршун на цыплёнка.

Моё место оказалось напротив графа, на другом краю длинного тола, между нами располагались гости. Справа от меня остался пустой стул, потому что мистер Пак не пожелал спуститься, ссылаясь на плохое самочувствие, а слева расположился мистер Венгре.

Разговаривал, в основном мистер Патруа. Его не смущал ни хмурый и весьма нелюбезный вид графа, для которого гости, казалось, были обузой, ни скучающее лицо мистера Венгре, который насколько позволяли приличия, всех игнорировал, ни смущение сестёр Олди, вероятно, рассчитывающих на более любезный приём.

- Я скучал по тебе, дружище Грейм, видит Бог! Хотел приехать раньше, но дела никак не отпускали. Ты же знаешь, отец хочет, чтобы я принял на себя дела в его конторе, а все эти адвокатские и юридические штучки для меня всё равно что непролазные дебри, дремучий лес. Не переношу более десяти минут разговоров о законах, сразу начинает клонить в сон. Тебе повезло, Грейм, что ты избежал необходимости заканчивать обучение. Конечно, не по своей воле, но я бы тоже был не против, если бы мог прикрыться необходимостью возвращаться домой в связи с чьей-нибудь смертью. Конечно, не с отцовской, не скрою, отца я люблю. Пусть помрёт какой-нибудь более дальний родственник, проживший сто лет. Какой-нибудь неизвестный господин, мизантроп и скряга, о котором никто не пожалеет. В общем, хотел ты или нет, но сумел избежать сущей каторги! Я тебе завидовал, ты знаешь, когда зубрил книги и своды законов, от которых голова адски болела. Как я тебе завидовал!

При этом он рассмеялся и ни один человек не смог бы обвинить его в неискренности.

- Как ты поживаешь, Грейм? - спросил мистер Филипп, который откушал всего ничего и уже утомлённо откинулся на спинку стула, как будто его заставили пробежать пред обедом не менее пяти миль. - Я заезжал на днях, но тебя не было дома.

- Да, я отсутствовал.

- Вижу, ты здоров и крепок. Да и замок вроде бы выглядит лучше.

- Спасибо, хотя мы оба знаем, что это неправда. - Ответил

граф.

- Ну что ты, конечно же, лучше! - Снова жизнерадостно воскликнул мистер Патруа. - Одна только кузина украсила твоё мрачное жилище так, как не украсила бы смена обстановки на самую шикарную. Вы в дальнем родстве? - Он хитро посмотрел на нас по очереди. - Ох, смотрите, мисс Ильза так мило краснеет! Я не умею намекать тонко, поэтому скажу первое, что пришло в голову. Даже кузены могут при желании пожениться! С чего бы мисс Ильзе краснеть? Грейм, вы в дальнем родстве?

- Да, в самом дальнем. - Нехотя ответил тот и поспешно спросил. - Что вы собираетесь делать в Дабхис-холле? Как вас развлекать?

- О, не волнуйся, мы не доставим тебе неудобств! Это ерунда! Ни стоит даже лишнего слова! Мы сами найдём для себя развлечения. Моих милых спутниц, мисс Олди с сестрой, с которыми Филипп познакомил меня месяц назад на приёме у миссис Сандоу, я заманил к тебе рассказами о таинственных привидениях, живущих в окрестностях, и старой часовней Пресветлой веры, которую ты не желаешь восстанавливать. Духами и развалинами, только подумай!

- И видом с Соколиной башни и с башни Ветров, которым уже более двухсот лет! - Добавила старшая мисс Олди. - Лучшей картины не сыскать во всём Северном краю, как сказал мистер Патруа. У нас нет причин не верить его слову.

- О, только не просите меня лезть на башню! - Недовольно заявил мистер Филипп, стуча сухими пальцами по скатерти. - Не выношу этой узкой лестницы и сдавливающих стен. И не уговаривайте меня! Перед выездом говорил и сейчас повторю - не желаю подниматься на башню!

На столь категорическое заявление ответить было нечего и все продолжили беседовать о погоде и делиться впечатлениями о проделанном путешествии.

Я, насколько дозволяли обстоятельства, изучала гостей и должна была признать, что сегодня за столом Дабхис-холла собрались люди крайне приятной внешности. Сёстры Олди были милы и своими очаровательно наивными карими глазами наверняка разбили уже немало сердец. Граф и мистер Венгре украсили бы любой вечер, но и мистер Патруа не отставал. Хотя он обладал довольно плотным телосложением, но это его вовсе не портило, а дружелюбная улыбка и искренний интерес к другим людям украшали. Мистер Филипп был худой и не очень высокий, но зато единственный блондин, и они с кузинами на фоне остальных просто сияли! Хотя мои волосы тоже светлые, однако при свечах меня скорее можно принять за шатенку, их же никогда!

На первый взгляд наша компания была идеальной, однако за внешней привлекательностью ощущалось напряжение и неуверенность в самом общении. Это неудивительно, ведь большинство из присутствующих ранее не были друг с другом знакомы, но всё же я чувствовала неуловимую недоговорённость.

В какой-то момент граф, не слыша болтовни мистера Патруа, которого отсутствие ответов со стороны собеседников ничуть не смущало, поднял голову и в его взгляде я увидела то самое выражение, что и в день нашего знакомства, когда он пытался отказать мне в приюте. Как будто он хотел удержать на плечах каменную глыбу, но чувствовал, что не может.

- Да, - мистер Патруа тут же проследил, куда смотрит его друг и счёл возможным высказаться за него. - Мисс Ильза прелестно выглядит! Будь я драконом, непременно захотел бы иметь в своём золотом подвале такое сокровище.

Граф побледнел.

- Мисс Олди, безусловно, отличаются не меньшей красотой! -Воскликнул Патруа. - Я как будто в оранжерее, окружённый самыми диковинными птицами света, не устаю удивляться разнообразию природы. Не помню, когда в последний раз я был окружён такими красавицами! О, простите, это уже грубая лесть, хотя я сказал именно то, что думал!

Потом, сочтя, что сделал дамам достаточно комплиментов, он спросил:

- Так что с башней? Думаю, после ужина будет не очень поздно, чтобы отказать себе в удовольствие на неё подняться? Да, решено! Тем более ночью, под звёздами, зрелище окрестных полей и гор будет ещё более захватывающим.

- А привидение? - Улыбнулась младшая из сестёр Олди. -Увидим ли мы сегодня привидение, как вы считаете?

Граф никак не считал, он был весь в своих мыслях и только изредка смотрел на меня, как впервые видел. И хотя восхищение в этих взглядах тешило моё самолюбие, но каждый раз после этого он хмурился и отводил взгляд, и думал о чём-то тяжёлом, и весь его вид говорил, что он хотел бы уйти.

Сил не было смотреть, как он мучается.

- Мисс Ильза, что скажете?

Пришлось признаться, что до сих пор я не встречала в замке привидений.

- Вероятно, вы их не искали! - Воскликнула старшая сестра Олди. - Но мы с Ларой решительно намерены встретиться с призраком, если только он существует. Пожалуйста, присоединяйтесь к нашим поискам.

- Благодарю и принимаю ваше приглашение.

Так они будут под моим присмотром. И. я очень давно не общалась с ровесницами, а сёстры Олди мне понравились. Старшая была слегка высокомерной, совсем немного, а вот младшая, возможно, ввиду того, чтобы её положение мало отличалось от моего, была в общении проста и приветлива.

А мне так не хватало подруг!

- Надеюсь, в этот приезда наш отдых пройдёт мирно, -буркнул в конце обеда мистер Филипп Грай.

Когда все разошлись, я удержала мистера Артура и попросила остаться для небольшого разговора. Граф покинул столовую первым, за ним словно шлейф тоски волочился, сёстры весело щебетали с мистером Патруа, который их внимательно слушал, мистер Филипп вообще не интересовался никем, кроме самого себя, так что на наше уединение никто не обратил внимания.

После того как я узнала девушек лучше, стала волноваться о них больше и не могла не спросить у мистера Венгре о том, что меня беспокоило:

- Почему вы позволили привезли сюда сестёр Олди? Разве вы не понимаете, что это может быть для них опасно?

- Чепуха! Никакой опасности нет.

- Позвольте не согласиться. Как вы вообще можете так говорить?

- Тем более гостей привёз не я, а Патруа, которому вечно не сидится на месте.

- Мистер Патруа очень мил, но он. по-детски доверчив и, возможно, не осознаёт, как обстоят дела. Вы, лично вы недавно предупреждали меня о самом страшном, а сейчас отмахиваетесь от моих опасений, как от назойливых мух.

- Насчёт Патруа вы правы, он добряк, однако недалёкого ума. Не смотрите так, я его люблю, но не всем повезло от природы обладать острым умом и, к счастью, для полноценной жизни ум не требуется. Зато с Патруа проще всего говорить и приятнее всего находиться рядом, он не способен специально навредить, разве что из лучших побуждений. И всё же, что, по-вашему, в этой ситуации я могу поделать? Не выгонять же мне гостей из чужого дома?

- Вы могли поговорить с мистером Филиппом и попробовать убедить его! Рассказать о болезни графа!

- Помилуйте, мисс Ильза! Филипп последний, кто слушает других. Я мог бы часами описывать опасности местности и живописать припадки Грейма, а Филипп бы только стонал, как ему осточертело слушать, не вникая в суть вопроса. Поверьте мне, разговор с ним самая пустая трата времени из всех возможных!

- Тогда мы с вами должны озаботиться безопасностью гостей.

- О, вы о нас незаслуженно плохого мнения, мисс Ильза! Безопасностью гостей мы занимаемся постоянно и делали это и до вашего приезда. Донер глаз не сводит с хозяина и в случае подозрения на приближение приступа сразу принимает меры.

- Этого может оказаться недостаточно. Что, если болезнь вернётся, например, во время прогулки верхом? Кто сможет его остановить?

- Граф сам способен изолировать себя, поверьте, в случае опасности он сам вернётся домой и запрётся в своих комнатах.

- Вы уверены? Насколько я поняла, милорд не помнит о том, что происходит во время припадков, не может вспомнить ещё несколько дней после возвращения разума. Неизвестно, когда память оставляет его. Так как он сможет уберечься?

Я уже была готова к тому, что мистер Венгре резко осадит меня и посоветует впредь не вмешиваться в чужие дела, но неожиданно он глубоко вздохнул и сказал совсем другое:

- Хорошо, мисс Ильза, я согласен с вашими опасениями. Обещаю немедленно переговорить с Филиппом и с Патруа, хотя и сомневаюсь в результате подобной беседы. В свою очередь, как думаете, стоит ли вам говорить с сёстрами Олди? Они послушаются вас или наоборот, примут ваше предупреждение за игру?

- Скорее, второе, - вынуждена была признаться я. Молодые девушки, которые не сталкивались ранее с настоящим горем и явившиеся в замок пощекотать нервы тайнами, приняли бы известие о неизвестной опасности с тем же восторгом, как известие о существовании привидения - несчастной неупокоенной души, ненавидящей всё живое и слепо жаждущей мести.

- Тогда попробуйте хотя бы приглушить их энтузиазм в стремлении исследовать замок и бродить по землям графства. И если представится такая возможность, убедите их уехать как можно быстрее. В свою очередь я сделаю все что смогу, убеждая друзей. Но помните, мисс Ильза. я пытался уже их вразумить, и не раз, однако мои друзья, хотя и младше меня на несколько лет, всегда предпочитали решать вопросы своего досуга самостоятельно. Я практически бессилен. Вот увидите - кроме насмешек, что я верю во всякую чушь, от них ничего не добьёшься.

- Всё равно спасибо, что пытаетесь.

Он покачал головой, взволнованный моими словами, ищущий какой-то решение. Всякие сомнения, что он и раньше пытался не допустить приезд гостей, отпали. Пытался, но не смог.

Но я тоже должна попробовать!

Глава 13. Башня Ветров

Неугомонные гости, включая тяжёлого на подъём мистера Филиппа, перед ужином успели нагуляться по парку и ели с завидным аппетитом. Кухарка должна быть счастлива, её хвалили столько раз, что больше уже, кажется, невозможно.

Сразу после ужина я извинилась и ушла к себе, как ни уговаривали меня остаться. Уговаривали все, кроме графа, упрямо, словно назло остальным, хранившего молчание.

Голова разболелась, я устала за день и хотела пораньше лечь спать. Гости же намеревались подняться на Соколиную башню, хотя мистер Филипп уговаривал всех отложить прогулку, потому что, судя по звукам, там ужасный ветер, чем выше, тем сильнее, их наверняка продует и придётся лежать в кровати и пить куриный бульон, который он всегда терпеть не мог.

Не знаю, к какому решению они в результате придут, в любом случае можно не волноваться - вряд ли что произойдёт, когда гости все вместе, под присмотром мистера Венгре.

В комнате я остановилась у зеркала и на секунду закрыла глаза, ожидая Анну, которая должна прийти помочь мне раздеться. А потом долгожданный отдых.

В дверь постучали, я ещё подумала, что нужно открыть глаза, чтобы увидеть, кто пришёл. Кажется, подумала, возможно, ничего такого не было. но когда я их всё же открыла, то невольно закричала от ужаса! Я находилась не в своей комнате, нет! Я сидела на холодном камне, на верхней, открытой площадке башни, над головой чернело небо без звёзд. Тело охватил ледяной холод, мои распущенные волосы раздувал и дёргал ветер, вокруг толпились люди, светили лампами в лицо и бесконечно причитали. Надо мною склонились мистер Артур Венгре с графом и оба выглядели крайне взволнованными, у графа дрожали губы. И они спрашивали, зачем я это хотела сделать, зачем?

- Что произошло?

Вначале я думала, что сплю и вижу кошмар. Но происходящее было слишком реальным, сердце колотилось слишком сильно, а ветер бил по лицу слишком больно.

Это не сон. Я испугано прижала руки к груди - оказалось, на мне платье, которое я не успела снять, правда, сверху зачем-то накинут халат, а волосы распущены. На ногах не было туфлей, чулки порвались, а подошвы ступней были чёрными от грязи. Судя по всему, сюда я пришла сама, босиком.

Я насколько смогла натянула подол, чтобы скрыть грязь, отчего-то необходимость спрятать голые ноги казалась такой важной!

Но что происходит? Думай, Ильза, ты совсем не в своей комнате. Ты. на башне, куда не собиралась подниматься! Кровь леденела от страха гораздо больше, чем от холода. Я не понимала, что происходит и от этого было в сто раз страшней.

Как я здесь очутилась? Откуда я здесь взялась?!

Граф приказал кому-то из слуг принести мою обувь, а сёстры Олди стояли и галдели, словно сороки, но если младшая в основном вздыхала и ойкала, старшая не умолкала:

- О, мисс Ильза, как мы переволновались, какое беспокойство вы нам причинили. Это просто ужасно! Мы все вместе поднялись на Соколиную башню, это было так весело, хотя Филипп бесконечно ныл, как ему осточертели все эти прогулки и наши постоянные выдумки. Зато мистер Венгре был очень мил и убеждал нас, что привидений не существует. Подумайте только - не существует! Впрочем, извините, о чём это я, когда вы. Мы глазели по сторонам и вдруг Лара вскрикнула. Я вначале думала -специально, чтобы меня испугать, а она показывает рукой на вторую башню. Я как глянула - а там вы стоите, неподвижная и белая, словно статуя! Это было ужасно, просто не передать! Мы звали вас, граф так кричал! У меня волосы даже на голове шевелились. Потом граф бросился по лестнице, а вы как заколдованная, забрались на зубцы и стали смотреть вниз, будто собирались спрыгнуть.

- Что?

Голос мне отказал. Я собиралась спрыгнуть? Пресветлая вера!..

- Да, вот с этого самого места! - Сообщила старшая мисс Олди, показывая себе за спину. Место ничем не отличалось от остальных, серые каменные зубцы, а между ними выемка, в которой при желании легко поместится человек моей комплекции. - Мы все тут же побежали вас останавливать, я чуть не упала на лестнице! В итоге вам не дали совершить непоправимое, а вы сразу в обморок! Как вы нас напугали!

- Зачем вы это сделали, мисс Ильза? - Мистер Артур впервые заговорил, он поднял руку, но опомнился и остановился, не схватил меня за плечо, как, похоже, намеревался сделать.

Граф стоял молча, его глаза мерцали, он дышал так тихо, что казалось, сейчас вовсе перестанет. Он смотрел, но не видел, слушал, но не слышал.

Совсем как я.

- Как вы нас напугали, мисс Ильза! - Это уже мистер Лишьез. Сёстры продолжали хлопотать вокруг, мисс Абигайл совала мне под нос надушенный платок, мисс Лара размахивала шалью, не зная, куда её пристроить.

Принесли домашние туфли и мистер Венгре громким голосом заставил всех замолчать, успокоиться, а потом помог мне подняться и проводил в комнату, где суетилась Анна.

Он уточнил, всё ли в порядке и, кажется, хотел что-нибудь сказать или спросить, не уверена. Но меньше всего в такой безумной растерянности хотелось разговаривать.

- Может, пригласить врача? - Наконец, спросил он, вернувшись с порога.

- Не сейчас. Пожалуйста, оставьте меня одну.

- Хорошо, но вначале я желал бы убедиться, что подобное не повторится. Грейм только что распорядился запереть вход в обе башни, но это вряд ли остановит желающего распрощаться со своей жизнью, вокруг множество других опасных мест. Я могу быть уверен, что вы не решитесь прыгнуть снова, к примеру, в пропасть?

- Можете. Я не собиралась и не собираюсь прыгать ни с башни, ни в пропасть.

- Что тогда это было, мисс Ильза? Что это такое было?!

- Не сейчас, прошу!

Меня стала бить крупная дрожь. Я чуть не умерла. И даже не понимала этого.

- Хорошо, я оставляю вас. Если что, присылайте Анну.

- Спасибо.

Когда мистер Венгре ушёл, я подошла к зеркалу и посмотрела в него. Там отражалось привидение - бледное, испуганное, огромные глаза, в которых страх, и дрожащие, синие от холода губы.

Анна уже наливать мне горячий чай, чтобы согреться, и не смолкала:

- Мисс Ильза, боже, я так за вас испугалась! Прихожу - вас нет, на полу заколки брошены, дверь нараспашку. Никогда вы не оставляли подобного беспорядка! Да и золотые заколки, которые валяются на полу, словно мусор... Сразу понятно - что-то случилось. Я так испугалась! Куда бежать вас искать, ума не приложу. А тут такое. Как хозяин кричал! Если бы вас можно было остановить криком, он бы это сделал. Но я не могу поверить, что вы.

- Ты свободна, Анна, оставь меня. Сходи к Мариусу и сообщи, пусть не волнуется, я в порядке. Нет, вначале помоги раздеться. Только молчи, умоляю тебя, ни слова!

Она послушалась, хотя и надула от обиды губы, и вскоре я смогла лечь в кровать и укрыться тяжёлым одеялом. В комнате горел и камин, и свеча на столике, за окном было темно, в окна стучал ветер.

Меня трясло словно в лихорадке.

Я ровным счётом ничего не понимала. Целый кусок времени бесследно выпал из памяти. Каким-то образом я вышла из комнаты, поднялась по длинной лестнице и чуть не прыгнула с башни, а ведь это верная гибель! Моё тело это сделало, а я даже. Даже представления не имею, как это произошло! Где в это время блуждал мой разум?!

Руки схватили одеяло, словно хотели за него удержаться. Нет никакой гарантии, что подобное не произойдёт снова, и в следующий раз меня могут не заметить и не остановить.

Этот случай показал, насколько страшная опасность таится в стенах замка. Стоило ли переживать за сестёр Олди, если я сама прежде чуть не отправилась на тот свет?

Думала ли я этим вечером бросить всё и бежать из замка? Была такая мысль, не скрою.

Но я не могла. Побег не разгадает загадку несчастий, преследующих Дабхис-холл, он просто вычеркнет меня из жизни и из памяти местных обитателей. Возможно, я спасусь, даже скорее всего.

А граф? Что будет с Греймом? Там, на башне, в отличии от остальных он ничего не говорил и не выспрашивал, но переживал больше всех, вместе взятых. Он так боялся чего-то, что едва дышал.

Я не могу уехать.

Завтра я придумаю объяснение и продолжу жить, как ни в чём не бывало. Кровь стыла, стоило представить, что я собиралась прыгнуть вниз, туда, на камни, чтобы уже никогда не подняться. Почему? Почему я это сделала? Как?!

Тифей выполз из корзины, ушёл к дверям и лёг посреди порога, как собака, которая охраняет хозяина. Он молчал, но голову склонил, как будто был в чём-то виноват и хвостом по деревянному полу стучал очень зло.

Не могу объяснить отчего, но именно поведение Тифея позволило мне успокоиться. Засыпая, я думала, что за неимением другого ангела-хранителя эту роль на себя возьмёт кот и отчего-то была уверена, что Тифей справится!

Не успела я очнуться от беспокойного сна, как явилась Анна и взволнованно сообщила, что меня ожидает граф, который просил уточнить, что отказа он не примет и, если я вскорости не явлюсь к нему в кабинет, он сам явится ко мне.

- Хозяин очень сердит, прямо хочется выбежать из комнаты, чтобы оказаться подальше! - Вздохнула Анна и приступила к моему туалету. Сама она будто забыла о вчерашних неприятностях и приветливо улыбалась, интересуясь, какую причёску я бы сегодня хотела.

У меня же в голове словно камни лежали и я не хотела ничего.

- Ты говорила вчера с Мариусом?

- Да, мисс Ильза. Он сказал, это всё ерунда и я что-то путаю. Вы никогда бы не стали прыгать с башни.

Значит, Мариус думает обо мне лучше, чем я сама.

Уложив волосы на свой вкус, Анна проводила меня к кабинету графа и только убедившись, что я не собираюсь отлынивать от встречи с хозяином, побежала завтракать.

Его милость словно сердился за что-то. Когда я вошла, он сидел за столом и так хмуро взглянул, что захотелось выйти обратно в коридор. Он указал на кресло и нетерпеливо сказал:

- Доброе утро, мисс Ильза. Присаживайтесь.

- Доброе утро, Грейм.

Он на секунду сморщился, хотя ранее сам просил обращаться к нему по имени, потом решительно продолжил:

- Надеюсь, вы подумали о моём первоначальном предложении об отъезде и приняли его. Я хотел бы услышать, что вы готовы уехать.

- Уехать? Нет, я не хочу уезжать. Ни за что!

- Почему? Почему вы не хотите уезжать?! - Он так волновался, что сглотнул и нервно подался вперёд. - Объяснитесь!

Первым желанием было выпалить, что я не могу бросить его в беде, а теперь никаких сомнений, что он в беде. Даже если мне ещё когда-нибудь попадётся человек с таким светлым лицом и нежным взглядом, как Грейм, даже если я смогу испытать к нему подобие нынешних чувств, хотя в такой повтор невозможно поверить, ничего не сотрёт из памяти того, что я его бросила!

- Я не могу уехать. теперь, когда привязалась к жителям замка. Не могу сбежать.

Граф молчал всего несколько секунд, потом воскликнул:

- Как бы мне хотелось объяснить ваш отказ уезжать симпатией ко мне, пусть я даже того не заслуживаю! Но я не сделаю этого, ведь причина в другом. Что держит вас здесь, Ильза? Отчего вы не бежите отсюда, ведь я вижу, как вы смотрите вокруг. Со страхом. С ожиданием горестей. Как будто вы в клетке. Почему же вы остаетесь в замке, в месте, которое не заслуживает ничего, кроме забвения, и так упорно мешаете мне вас спасти?

- Спасти от чего?

Граф резко осёкся. Он с грустью перевёл взгляд на окно, а потом сказал со всей решимостью:

- Хватить спорить. Я хочу, чтобы вы уехали.

- Вы не можете! Что? Почему вы молчите? Ждёте моего согласия, думаете, достаточно на меня грозно взглянуть и я вас послушаюсь? Нет! Ну не молчите же!

Но он молчал и взгляд его говорил, что он смирился с необходимостью поступать наперекор моим просьбам.

Выхода не оставалось.

- Вы просто не всё знаете, Грейм. Вы, вероятно, как и остальные, решили, что я сознательно решилась покончить со своей жизнью? Так вы думаете?

- Я допускаю, что здешняя тревожная атмосфера могла склонить девушку со светлым и лёгким нравом увидеть свою жизнь в чрезмерно мрачных тонах и предаться отчаянию, завладевшему её мыслями слишком глубоко и сильно.

- Мой нрав не настолько легкомысленный, ваша милость, чтобы любая местность, тревожная или нет, могла повлиять на него подобным образом!

- Что вы хотите сказать? Что дела обстоят иначе?

- Совершенно иначе! Слушайте же! Это. я не хотела признаваться, но скажу. Я никоим образом не пыталась убить себя, не хотела спрыгнуть с башни. Просто. вы вынуждаете признаться меня в том, чего я стыжусь, так и знайте! Я страдаю лунатизмом и иногда хожу во сне. Вот и всё. Видите, тайных причин нет. Я не собираюсь умирать!

После минут молчания он выдохнул и переспросил.

- У вас лунатизм?

- Да, я выразилась совершенно чётко!

- Почему вы не предупредили меня, что страдаете лунатизмом? - через время поинтересовался граф более дружелюбно.

- Не думала, что должна. Этого очень давно не случалось, я решила, что нет необходимости оповещать о своих неприятностях всех подряд.

- Ильза. Мисс Ильза, я не все подряд, я спрашиваю не из праздного любопытства, а с намерением помочь.

Он действительно не сердился. На секунду я подумала, что он не смягчится и заставит меня уехать, с мольбой искала ответ в его печальных глазах, но его милость слишком быстро перевёл взгляд в другую часть комнаты.

- Я знаю, как поступать впредь, не волнуйтесь. Дверь будет заперта снаружи или Анна будет ночевать в моей комнате, пока будет необходимо. Но это лишнее - после одного ночного хождения я не встаю несколько месяцев. - Заверила я, мучаясь совестью. А это только начало, совесть во всей красе развернётся перед моим взором чуть позже, в одиночестве, когда не на что будет отвлечься. Но что мне оставалось? Он был настроен так решительно, после завтрака я уже направлялась бы в город, несмотря на мольбы, и пришлось выдумать единственное объяснение, которое граф принял. Вон как повеселел, на губах то и дело появляется лёгкая, почти счастливая улыбка.

- Значит, мисс Ильза, вы ничего не помните?

Он обернулся и улыбнулся уже тепло и радостно. В его словах мне почудился намёк на некие схожие между нами обстоятельства.

- Нет. Как и предыдущих своих прогулок. Я никогда не помнила, как ходила. В научных трудах пишут, не помнит никто из тех, кто страдает... Ну, вы понимаете.

- Это я вас сдёрнул со стены.

- Вы?

- Да. Возможно, я действовал слишком резко и дёрнул вас сильнее, чем было нужно. Вы не ушиблись?

- Нет, всё в порядке. А хоть бы и ушиблась, вы спасли мне жизнь. Однако, возможно, я бы не прыгнула?

- Возможно. Но поверьте, у меня не было ни малейшего желания проверять, что будет дальше, оставаясь в стороне и надеясь на благополучный исход событий.

О, он даже умеет язвить! Не думала, что Грейм способен развеселиться настолько, находясь в полной памяти. Кажется, раньше он был счастлив только когда забывал о подробностях своей жизни.

- Я могу остаться в замке?

- Да. Можете идти, мисс Ильза, не буду вас больше задерживать.

Но уйти так просто мне не позволял его ласковый взгляд и улыбка. Он выглядел таким счастливым, что хотелось побыть рядом ещё немного. Не слишком долго, конечно, иначе как объяснить свою внезапную глухоту в ответ на его разрешение уйти?

Вот, придумала!

- Обещайте не возвращаться больше к разговору о моём отъезде.

Он чуть прищурился, зубы сверкали, а глаза сияли, как будто действительно всё наладилось.

- Никогда?

- Никогда и ни за что!

Здравый смысл говорил мне не требовать подобного, а ему не отвечать на подобное согласием, но он кивнул и глухо ответил:

- Обещаю, мисс Ильза. Никогда и ни за что.

Глава 14. Сокровища чердака

К завтраку, похоже, все уже знали о моей так называемой болезни. По крайней мере, никто не поглядывал со скрытой жалостью к судьбе несчастной и отчаявшейся сиротки, которая готовилась прервать свой жизненный путь столь рано и таким жутким способом, а смотрели с неким дружелюбием, подразумевающим фразу: ах, как жаль, что вы больны таким непредсказуемым недугом!

Сразу после завтрака его милость объявил, что уезжает и вернётся только вечером.

- Ты к Олизет? - Тут же воскликнул мистер Лишьез.

Граф побледнел, но твёрдо кивнул.

- Я поеду с тобой.

- В этом нет необходимости, Патруа. Миссис Нарлоу больна и не принимает гостей. Ты заскучаешь.

- Помилуй, Грейм, какой же я гость! - С обидой ответил мистер Лишьез, срывая с колен салфетку, комкая её и бросая на стол. - Я всё ещё друг Олизет и миссис Нарлоу всегда рада меня видеть. Ты меня не отговоришь, не спорь! Пойду, оденусь.

Судя по виду, его милость был крайне недоволен решением друга, но больше не спорил.

- Как жаль, что вы уезжаете! А мы так надеялись сегодня совершить прогулку в горы и устроить пикник на травяном склоне в каком-нибудь живописном месте! - Разочарованно воскликнула мисс Абигайл.

- С радостью составил бы вам компанию, предупреди вы меня о своих намерениях заранее, - отвечал граф.

- Ввиду некоторых неожиданных событий совершенно вылетело из головы. - Бросив в мою сторону обиженный взгляд, продолжала мисс Абигайл.

- Ничего страшного, мы можем с лёгкостью отложить нашу прогулку на другой день! - Поспешила призвать к миру мисс Лара. - Ведь действительно, это не шло дальше планов, к

приготовлениям мы не приступали.

- Мы выберемся на днях, а пока советую не расстраиваться -как видите, за окном сгущаются тучи и наверняка пойдёт дождь. Гулять под дождём в горах вряд ли кому захочется. Да, вот он уже накрапывает. - Сказал граф, пристально смотря на серое небо, на котором действительно быстро собирались тучи.

- Вы правы, в такую погоду совершенно не хочется отправляться на пикник. - Невольно согласилась мисс Олди. - Мы займёмся чем-нибудь прямо в замке!

- Можете делать всё, что заблагорассудиться. - Позволил его милость, но успел на меня взглянуть с предостережением, как будто намекал, что наши занятия не должны включать в себя прыжки с башни.

- Только не рассчитывайте на мою компанию! - Подал голос мистер Филипп. - Раз мои друзья уезжают, не думайте, что я стану развлекать вас за троих! Нет, я намереваюсь посвятить день чтению и размышлениям в одиночестве. Возможно, напишу пейзаж - вид из моего окна очаровательно депрессивный. И станет ещё лучше, если пойдёт дождь.

Я не удержалась от вопроса и обратилась к графу:

- Как же вы поедете в дождь? Вы промокнете!

- Я не боюсь воды, а Патруа пусть сам думает, что ему делать. - Бездумно ответил его милость.

- Не берите в голову, мисс Ильза. - Скучающе сообщил мистер Артур. - Грейм постоянно ездит в дождь и даже в снег. Однажды он выехал в метель, когда воздух походил на молоко. Не знай я его так давно, счёл бы, что он жаждет заболеть и умереть. Но надеюсь, это не так.

- Вынужден вас оставить.

Стоило графу увидеть в приоткрытую дверь спускающегося по лестнице мистера Патруа, как он тут же вскочил, откланялся и поспешил выйти, избавив себя от необходимости отвечать.

- Не рассчитывайте на меня! - Повторил мистер Филипп, обращаясь к сёстрам. - На то вас и двое, чтобы развлекать друг друга без моего участия.

- Видимо, придётся и нам провести день за чтением, -разочарованно произнесла мисс Лара, поглядывая на мистера Венгре.

- Рад был скрасить ваш день, однако вынужден откланяться -у меня дела, - коротко сказал тот и ушёл, более не удостаивая нас вниманием. Вчерашней заботливости и участия как не бывало, что к лучшему. Я была не готова его поощрять.

- Что же нам делать, Абигайл? - Расстроено воскликнула мисс Лара. - Неужто, правда, читать? В таком месте! Читать мы могли бы и дома.

- Нет, что ты! Лучше мы отправимся осматривать замок. Уверена, тут множество необычных старинных комнат, вещей и местных преданий. Возможно, мы даже обнаружим тайный ход. Филипп, тут есть тайные ходы? - Поинтересовалась мисс Олди.

- Понятия не имею.

- Неужели ты ни разу не представлял, смотря на эти толстые каменные стены, нет ли в замке секретных дверей и ходов? -Изумлённо воскликнула мисс Лара.

- Только в женские хорошенькие головки при виде каких-то стылых плесневелых стен полезут мысли о тайнах и привидениях. -Заявил мистер Филипп. - В таких случаях, стоит только беседе принять подобное невероятное направление, как я считаю нужным откланяться.

Что он тут же виртуозно проделал. И вот мы остались втроём.

- Надеюсь, мисс Ильза, вы отправитесь с нами? - Попросила мисс Лара.

- Конечно, с удовольствием. Только от меня будет мало толку. Честно говоря, я и сама почти ничего не знаю о замке и бывала далеко не во всех его уголках, особенно в тайных и тёмных. Может, будет лучше пригласить в провожатые Донера? Это камердинер его милости, которые служит в замке много лет и у которого имеются ключи от всех помещений.

- О, отличная мысль!

Таким образом, спустя всего полчаса мы отправились осматривать Дабхис-холл и надо признать, что я была охвачена ничуть не меньшим любопытством, чем сёстры Олди.

Наш провожатый шёл впереди, и гулкие коридоры придавали его голосу торжественности:

- Замок ни разу не перестраивался, все стены точно такие, какими были задуманы и сложены изначально. Камень завозили из рудника в трёх милях отсюда, волокли на лошадях и только башни строили из другого камня, потому что к тому времени, как было готово основное здание, первый рудник неожиданно себя исчерпал. Камень на прииске стал так крошиться, что хозяин, Влад Дабхис решил не полагаться на случай и выбрал другого поставщика, хотя везти камень пришлось чуть ли не в три раза дальше, а значит, строительство обошлось дороже. Ему предлагали обойтись без башен, но он и слышать не желал! Он считал башни сердцем замка, его главной частью. Без башен нет Дабхис-холла, говорил граф. Когда рухнут башни, рухнет и весь род Дабхисов!

От мрачного предсказания по телу побежали мурашки. Одна башня уже рухнула.

Впрочем, страшные сказки есть в каждом мало-мальски уважаемом поместье, и все они - красивая выдумка, предназначенная для возвеличивания какого-либо рода.

Донер был сама важность. Но, исключая историю строительства Дабхис-холла, рассказывал о довольно скучных вещах, к примеру, перечислял множество малоинтересных мелочей вроде количества окон и дымоходов, а про привидения вообще ни разу не заикнулся, чем сёстры были весьма недовольны.

- Нет у нас привидений, мисс, - сообщил Донер, когда ему задали прямой вопрос. - Нет и не было никогда. Я служу в замке более тридцати лет и ни единого раза не видел в этих стенах призрака.

- А кто-нибудь, кроме вас, видел?

- Если вспомнить, только однажды случилась какая-то тёмная история, но панику подняла дама, которая имела истерический склад характера, так что всерьёз её никто не принял. Кажется, она кричала посреди ночи, что в её комнате привидение женщины с перерезанным горлом и глазами навыкат, белыми, будто сваренными вкрутую яйца. Но повторяю, дама была невероятно нервной и ей постоянно что-нибудь мерещилось. Прибывший доктор намекнул, что она просто жаждет внимания. Кстати, комнату, в которой жила эта мисс, мы прошли в начале коридора, сейчас она нежилая. Вон та дверь с оторванной ручкой. Конечно, даме не поверили, тем более ничего похожего никто другой не видел. Пройдёмте дальше?

Старшая мисс Олди тут же наклонилась к младшей и прошептала ей на ухо:

- А может, она была не истеричкой, а видящей!

Та с готовностью кивнула, а Донер, как всякий воспитанный человек сделал вид, будто не слышит.

- Можно нам осмотреть комнату это безумной леди? -Спросила мисс Абигайл, подчеркнув слово «безумная». Донер нехотя согласился, однако, как он и предупреждал, смотреть там было нечего - голые стены с остатками ссохшихся деревянных панелей и голубые обои, клочьями свисающие со стен. Из мебели только один старый секретер с оторванными дверцами. Однако сёстры всё же заглянули в его нутро и убедились, что дневника несчастной для них там никто не спрятал. В общем, осмотр комнаты был пустой тратой времени, решили сёстры, однако мне он показал как много в Дабхис-холле помещений, которым требовался ремонт.

Это было очень печально.

Меньше чем за час мы обошли замок, включая подвал, где я увидела Мариуса, и осмотрели почти все коридоры и комнаты, кроме нескольких, где, по словам Донера, смотреть нечего - окна разбиты, мебель вынесена и требуется ремонт. Закрыты они, чтобы оттуда не дуло по коридорам. Также нас не пустили в личные комнаты графа и его гостей, к чему мы и не стремились.

Последней наша маленькая компания посетила картинную галерею, где картин было мало, зато мест на стенах, где они висели ранее, много. Из сбивчивых объяснений Донера я поняла, что многие картины были давно проданы графом Греймом и остались только полотна, не имеющие особой ценности, а так же портреты предков и любительские рисунки членов семьи, большинство из которых висит в холле.

Очередное доказательство стеснённых обстоятельств, в которых находился граф Дабхис, не могло не вызывать сочувствия. Однако должна признать, на фоне остальных событий в замке это было не самое неприятное.

- Основатель замка, граф Влад Дабхис. - Торжественно, как живого, представил Донер и отдёрнул темно-коричневый полог с самого большого полотна в галерее.

Влад Дабхис стоял в полный рост у камина, опираясь на трость, хотя был изображён молодым. Его потомок граф Грейм Дабхис был во многом похож на предка, особенно фигурой и вьющейся шевелюрой, но глаза у Влада были куда более холодные и твёрдые. Никаких сомнений, основатель замка был довольно тяжёлым в общении человеком и причинял своим близким много неприятностей своим неумением договариваться. Весь его вид словно предупреждал - будет так, как я сказал и слушать ничего не желаю!

Тётушка виконтесса со всей своей строгостью ему и в подмётки, должно быть, не годилась. Остаётся лишь радоваться, что милорд не унаследовал родовую спесь.

- Какой красавец! - С восхищением сказала мисс Олди. -Какая стать, какой неподражаемо суровый взгляд! Какие были времена! Вы посмотрите - как взглянешь, сразу видно - настоящий граф!

- Граф Грейм тоже настоящий! - Неожиданно воскликнула я.

- Да, мисс Ильза, конечно, я не имела в виду ничего обидного.

Сёстры переглянулись и многозначительно улыбнулись, будто

им что-то стало ясно. Наверное, и мне самой стало кое-что ясно, потому что захотелось оправдаться и напомнить, чьи мы все гости и чьему великодушию обязаны своим нахождением в замке. Только огромным напряжением силы воли я сдержалась и промолчала. Сёстры прохаживались по галерее, осматривая портреты детей, женщин и стариков, а если им встречался портрет приятного молодого человека, они восклицали:

- Какая осанка! Но не хуже, чем у Грейма Дабхиса! Какой орлиный взгляд! Прямо как у его милости!

Такая открытая насмешка была мне крайне неприятна и я обрадовалась, когда портреты закончились и Донер заявил, что вынужден завершить прогулку, так как теперь ему следует заняться делами. Но если мы желаем, он даст нам ключ от чердака, от центральной его части, где хранятся старые, ненужные вещи, в том числе мебель и игрушки из детской и юношеской комнат его милости, и мы можем подняться туда и гулять там сколько нам захочется.

- О, пожалуйста, мисс Ильза, пожалуйста, пойдёмте с нами на чердак!

Сёстры тут же забыли, как недавно надо мною насмехались и принялись не менее жарко умолять меня подняться с ними на чердак, куда они боятся идти вдвоём. А Донер освободится не раньше вечера. Столько они не вытерпят, ни за что!

- Мне нужно написать письмо, которое больше нельзя откладывать. Так что прошу меня извинить.

Я посмотрела как Донер спрятал ключи в карман и ушла. Письмо мне писать было не нужно, некому, но на чердак с сёстрами подниматься совершенно не хотелось. Может, они и не со зла надо мною подшучивали, но всё равно было неприятно.

Однако не прошло и получаса, как в дверь застучали.

- Мисс Ильза! Разрешите мне войти, пожалуйста! Мисс Ильза! Это Лара, я знаю, что вы в комнате, потому что вас больше нигде нет. Пустите же меня, я не уйду!

- Конечно, входите.

Я не собиралась от них прятаться, но была удивлена таким быстрым и крайне настойчивым вторжением.

Мисс Лара зашла и первый делом её взгляд упёрся в корзину, где лежал Тифей. Одна его лапа не помещалась на животе, поэтому торчала почти вертикально вверх, а хвост висел привычным образом - словно верёвка.

О, какой

О, какой огромный. какой толстый. То есть, извините, мисс Ильза, я не хотела его обидеть.

Она бойко осмотрелась и заявила:

- Я пришла извиниться. Мы с сестрой постоянно друг над другом подшучиваем, но я не думала, что подобные шутки, направленные на других, могут кого-то ранить. Абигайл говорит, такие шутки могут ранить, только если вы относитесь к ним серьёзно. А мы раньше не видели, чтобы кто-то к нам относился серьёзно. Но мы не со зла! Абигайл говорит, вы никогда не допустите появления у себя романтических чувств по отношению к его милости, потому как прекрасно понимаете, что у вас нет шансов на брак с графом, достаточно сравнить ваше положение. Простите. Она говорит, вы достаточно умны, чтобы знать - граф рано или поздно женится на богатой наследнице, потому что иначе потеряет замок. И зная это, вы отнесётесь к любому упоминанию о графе с иронией, способной поддержать ваш дух. Всегда лучше смеяться, чем плакать! Нет, вы не подумайте, что мы собираемся увлечь милорда и приехали с планами выйти замуж. Нет, совсем нет! Тем более мы недостаточно богаты. Мы, как и вы, понимаем, что это невозможно. Видите, я призналась. Так не будем же сориться из-за молодого человека, пусть даже красивого и загадочного, который не может достаться ни одной из нас. И если мы пообещаем больше не шутить по этому поводу, и вообще не упоминать в беседе эту тему, вы нас простите?

- Мне было немного неловко от ваших шуток, но не потому, что я рассердилась. Вы правы, все мы понимаем, как обстоят дела с мечтами, которые не могут осуществиться. Давайте забудем. Вы постараетесь не шутить со мною, как делаете это друг с другом, всё же вы ближе друг друга знаете. А я постараюсь не принимать серьёзно ваших слов.

- О, это прекрасно! Я знала, что вы не станете на нас сердиться. Вы очень добры, мисс Ильза! Абигайл, иди сюда, мисс Ильза согласилась нас простить!

В двери тут же показалась старшая мисс Олди, виновато улыбаясь. Похоже, она отправила мириться младшую сестру специально, потому что у той получалось извиняться лучше. Сама она только любезно сказала, что поддерживает каждое слово сестры и присоединяется к извинениям, и на этом примирение завершилось.

- Значит, теперь мы можем подняться на чердак? -Воскликнула Лара, хлопнув в ладоши.

- Если мисс Ильза составит нам компанию.

Две лисицы. Надеюсь, их милые улыбки настоящие и мириться они пришли всё же по велению совести, а не потому, что иначе на чердак не попасть.

- Предлагаю вначале выпить по чашке чая.

Сёстры согласились и мы весело провели целый час, болтая о всякой милой сердцу девушек ерунде. Слуги притащили в гостиную Тифея, так что сёстры налюбовались им и навосхищались его «необычайной толщиной» и «поражающей сонливостью», потому что тот едва глаза разодрал поглядеть, откуда столько крика и отчего его таскают туда-сюда незнакомые руки, а после снова заснул. Собака сестёр, похожая на небольшой клок белой шерсти, из которой торчали тоненькие лапки и острый нос, пряталась под диваном, иногда истошно лая в сторону корзины, однако про неё забыли даже хозяйки.

- Очаровательно бесполезный кот! - Сделала вывод мисс Олди, возвращая Тифея в его логово. - Толстый и тёплый. Будь у меня такая подушка, я была бы рада.

- Не думаю, что Тифей позволит кому-нибудь на себе спать.

- Я и говорю - совершенно бесполезный!

Корзину унесли, а мы, подкрепившись чаем с пирожными, были готовы осматривать чердак. Донер велел принести нам три лампы и отдал мне ключи - всю связку. Чердачные висели на отдельном кольце, как и подвальные. Только вот остальные, а их было никак не меньше двух десятков, висевшие на самом большом центральном кольце ничем друг от друга не отличались, ума не приложу, какой из них от кабинета графа из библиотеки.

Но зато у меня есть ключи! Придётся сослаться на забывчивость и после чердака оставить связку себе. А ночью проверить кабинет, потому что не знаю, когда в следующий раз ключи окажутся у меня в руках, а копии сделать возможности нет.

Подняться на чердак можно было по боковой лестнице из гостевого крыла. Коридор третьего этажа отличался от второго, где нас поселили, лишь цветом. Если на втором на коричневых стенах цвели золотистые цветы, тут на голубых вились серебряные узоры. Лестница оказалась узкой и неудобной, да ещё и не освещалась, видимо, ею редко пользовались. И вот она, дверь - с вытертой зелёной краской, тусклой латунной ручкой, прямо на последней ступеньке, почти без площадки. Об удобстве слуг строители не слишком-то заботились.

- Ильза, умоляю, быстрее, тут не развернуться! - Просила мисс Олди. - Я боюсь, что стены начнут сдвигаться и я задохнусь.

- Да, сейчас.

Я осветила лампой замочную скважину - словно чёрную дыру. Ключ легко вошёл и легко повернулся, а вот открывалась дверь неохотно, пришлось надавить плечом.

На чердак сёстры вступали так, словно ожидали, что из темноты на них сей же момент бросится дюжина рассерженных привидений.

Было темно, и оценить величину помещения удавалось с трудом. Деревянный пол довольно чистый, покрыт слоем пыли, но мусора нет. Кругом высокие конструкции из старой мебели, нагромождение предметов причудливых форм, тщательно закрытых тканью. По крайней мере, крыша не протекает, потому что сухо и сыростью не пахнет.

- Тут так темно! - Отметила очевидное мисс Лара.

- Я тоже рассчитывала, что будут хотя бы небольшие окна. Что нам делать? - Подхватила мисс Абигайл.

- Не могу сказать, я плохо представляю, зачем мы сюда забрались. - Призналась я.

- Исследовать чердак, конечно же! Искать что-нибудь интересное. Раз мы здесь, осмотримся. Лара, держись рядом, с тобой мне ничего не страшно. Мисс Ильза, мы пойдём налево. Вон вдалеке я вижу небольшое пятно света, это должно быть чердачное окно. Вы с нами или проверите, что справа?

- Проверю справа. Там тоже вроде бы свет.

- Ну, тогда мы пошли. Если что, кричите.

- О, надеюсь, ничего настолько жуткого не произойдёт.

- Всё может быть, мисс Ильза! Самая частая фраза романов до того, как случается несчастье знаете какая? Именно! «Ничего не случится». Так что желаем удачи.

Сёстры взялись за руки и смело отправились изучать чердак по левую сторону от входа. Я же не спешила, пытаясь осветить как можно большее пространство, но это мне мало удавалось, лампа была хотя и яркой, но слишком маленькой для большого помещения, да ещё сёстры унесли часть света с собой.

Мебель здесь, похоже, складировали безо всякой системы. Тяжёлая ткань висела до самого пола, а местами лежала складками на полу. Посмотрим, что под ней.

Я присела и взялась за край ткани у ближайшей кучи. Тут же взлетела пыль, кружась в свете лампы и забивая нос. Поднимем. Ну вот, ничего интересного. Стулья и кресла, ободранный лак на ножках и порванная обивка. Только пыль подняла.

Сёстры уходили всё дальше, каблучки их туфелек стучали всё тише, а голоса становились глуше. Чердак, оказывается, довольно большой.

Как бы мне найти место, где хранятся детские и юношеские вещи графа?

Я пошла направо, подняв лампу и держа высоко перед собой. Из тьмы постепенно выплывали новые завалы мебели. Очередной шаг вдруг вызвал писк и топот крошечных лап - это были мыши, которые бросились в рассыпную, успев испугать меня чуть не до смерти.

Тифея сюда бы заселить!

Хорошо, что планировка чердака простая и идти можно только вперёд, иначе был риск заблудиться и не выбраться без помощи. Представляю, как пришлось бы кричать: «Помогите! Кто-нибудь! Спасите! Я заблудилась на чердаке»! Эта картина почему-то вызывает не страх, а смех. Неловко бы вышло, чего уж там.

Временами я заглядывала под ткань и повидала много разной мебели и коробок, но детских вещей не нашла.

В результате мне повезло, или же решимость моя вознаградилась - не знаю, но так или иначе, подняв очередной покров, я обнаружила под ним мебель из классной комнаты -сверху лежала классная доска, на поверхности которой остались разводы от плохо смытого мела.

Теперь сдёрнем ткань!

Пыль поднялась такая, что я закашлялась, а глаза заслезились. Надо было вначале зажмуриться и дёргать не так резко. Всегда это случается - поспешу, а после приходится исправлять последствия.

Отойдя на несколько шагов, я закрыла нос рукой и дождалась, пока пыль осядет. Потом вернулась. Ну вот, зато все предметы на виду. Правда, не пойму пока, какой мне толк от старой парты и книжного шкафа.

Лампу пришлось пристроить среди ножек стула, чтобы освободить руки. Я отодвинула классную доску, потом откинула доску парты и добралась до коробок с вещами. В первой лежал глобус и много мелочей вроде компаса, старых карандашей, циркуля и письменных приборов. В отдельной картонной коробке хранились стёртые мелки, вот уже не знаю, зачем.

Вторую коробку достать было очень сложно. В ней лежали учебники. Это очень странно, если подумать, почему эти учебники брошены здесь, где их могут испортить мыши? Почему бы не оставить их в библиотеке, где достаточно места?

Тут же имелись тетради, исписанные мелким почерком, и подписанные именем Грейм Дабхис. На его учебные тетради было любопытно взглянуть, но вряд ли от этого будет толк, поэтому я забралась на самое дно и вытащила кипу исписанных отдельных листков, пожелтевших и хрустящих. Тут были диктанты и отдельные математические решения, и различные записки. «Грейм, ты забыл вернуть мне «Капитана семи морей». Ты крайне медленно читаешь! Может, на самом деле ты не умеешь читать вовсе и вынужден умолять прочесть тебе книгу кого-нибудь из слуг? Димерий». Или «Мисс Олизет до сих пор зла на вас за рисунок, который вы ей испортили! Не смейте мне писать до Пасхи! Потом, так и быть, я вас прощу» без подписи, но судя по женскому аккуратному почерку, писала записку сама Олизет.

Записки от друзей графа. Судя по датам, написаны в период, когда им было четырнадцать или пятнадцать лет. Сообщения, свидетельствующие о сильной дружбе и самой искренней привязанности, которые только бывают в такие года. У меня тоже была подружка, с которой я чувствовала себя так свободно и весело, как не чувствовала даже с любящими взрослыми по причине разного взгляда на жизнь. Взгляда с разной высоты, поправляла Ли, так её звали. Она уехала с родителями в другую местность в шестнадцать и навеки увезла с собой моё сердце. Год мы переписывались, а потом она пропала, говорили, её отец -военный забрал её на другой континент.

Живя на одной улице, мы переписывались так же, отправляли друг другу шутливые записки-напоминания и с нетерпением ждали не менее приятного ответа.

Димерий, Грейм и Олизет. Я нашла одну-единственную записку от Патруа, слишком корявую, становилось понятно, что эпистолярный жанр ему не давался, и две от Артура, лаконичные и короткие, видимо, он писать не любил.

Эти подростки дружили. Конечно, предположений судьи о дальнейших событиях это обстоятельство не меняло - дружба в юности способна перерасти в любовь зрелости, а безответная любовь - в жестокую ревность, которая способна толкнуть на преступление. Дети вырастают и портятся. Самые страшные преступники были когда-то милыми детьми.

Но совершено очевидно - они были большими друзьями, хотя теперь сложно представить более разных людей, чем мистер Артур, граф и мистер Патруа.

Неисследованной оставалась последняя, третья коробка, самая невысокая. Она была задвинута как можно дальше под парту и я чуть ногти не сломала, пока вытаскивала её наружу. Поставила на верхние две и с нетерпением открыла.

В коробке лежала большая спиритическая доска. Прямо на покрывающем поверхность доски тёмном лаке по её четырём сторонам, указывающим края света, были нацарапаны ножом имена: Грейм, Олизет, Патруа и Димерий.

Не знаю, какой скелет я готовилась обнаружить в «шкафу» из детских вещей графа, но никак не спиритическую доску. Это же стремление к магии, к тёмному искусству, приоткрывающему завесу над тайнами, человеку недоступными.

Они баловались спиритизмом, одной из разновидностей магии. Подумать только! Спиритизм обычно приравнивался к магии и узнай об этом занятии родители, им всем явно бы влетело! Конечно, дети часто балуются тем, что запрещают взрослые, но я отчего-то считала, что наследники состояний в этом вопросе более организованны и не позволяют себе того, что позволяют малообразованные подростки с улиц моего детства.

Оказывается, мы мало чем отличались.

Руки невольно дрожали, пока я проводила пальцами по именам, ощупывая зазубрены и мысленно ставя метки.

Димерий. Мёртв. Причина смерти неизвестна.

Олизет. Больна неизлечимой болезнью, но какой именно и с какими проявлениями, неизвестно.

Патруа. Здоров и весел, не испытывает никаких волнений или неудобств, кажется счастливым.

Грейм. Необъяснимые припадки, опасные для окружающих. Несчастлив.

Они пробовали вызывать духов!

В конце я стёрла с поверхности доски пыль и взялась за края, пытаясь сложить головоломку, нащупать пазы, которые позволят подогнать детали и увидеть, наконец, скрытое.

- Мисс Ильза! Ильза, где вы! Мы идём к вам!

Сёстры, весело смеясь, направлялись в мою сторону, размахивая своими лампами. Видимо, я сильно задумалась, раз не заметила, как они появились.

Некоторые вещи им видеть не следовало. Я закрыла коробку с доской и сунула обратно - благо, вошла она гораздо легче, чем выходила. Остальное быстро прикрыла пыльной тканью, подняв очередное облако, и кашляя, поспешила сёстрам навстречу.

- Мисс Ильза, мы уже было испугались, отчего вы молчите? Не обнаружили ли призрака, который лишил вас дара речи? -Говорила старшая. - Мы отправились вам на помощь, вдруг подумав, что вы могли испугаться темноты, ведь вы пошли одна!

- А мы добрались до самого окна, хотя оно слишком высоко и в него не заглянуть. И ничего не нашли, разве что старую куклу, которую кто-то словно специально бросил по пути. Да ещё услышали пару необъяснимых звуков, похожих на скрип, но даже мы вынуждены признать, несмотря на всё желание столкнуться с тайным миром, что это был обыкновенный ветер. - Поспешила рассказать мисс Лара. - А вы что-нибудь нашли?

- Только грязь да старую мебель. - Я демонстративно встряхнула подол платья и в свете ламп стало видно, сколько на нём пыли. - Много, много старой грязной мебели.

- О, мы всю дорогу чихали от пыли! И теперь похожи на мумий, которые пролежали на чердаке пару лет! - Засмеялась мисс Абигайл. - Придётся принимать ванну.

- Верно, придётся.

Мы вернулись ко входу и спустились вниз, я закрыла и заперла дверь. Ключи у меня никто не спрашивал, связка так и осталась лежать в моей комнате на каминной полке, прикрытая платком, чтобы Анна случайно не увидела и случайно не решила навести порядок, вернув их Донеру или мадам Флоре.

Вечер мы провели в гостиной, сёстры вполне прилично играли на пианино, хотя и заявили, что оно совершенно расстроено. Мистер Филипп спустился и сидел у окна надутый, постоянно жалуясь, что его друзья до сих пор не вернулись, а без мужского общества ему становится не по себе, потому что с дамами решительно не о чем поговорить. Мистер Артур занимался делами и, кажется, уехал по этому поводу из замка.

Ужинали мы в такой же компании, видимо, господа задержались у мисс Олизет и были приглашены к ужину. Хорошо хоть дождь закончился и можно было не волноваться, что они намокнут в дороге и простынут. Теперь можно было волноваться, что лошади поскользнутся на грязи, уронят седоков и свернут им шею.

Глава 15. Маги и люди

Поздней ночью, когда замок затих и заснул, я выждала час и отправилась в библиотеку. Объяснение своему поведению у меня имелось - лунатизм, которым я вроде бы страдаю. Правда, пришлось надеть сорочку и халат. Хорошо, что в прошлый раз не возникло вопросов, почему я ходила в платье. Должно быть, решили, что от усталости сон сморил меня еще до того, как я смогла раздеться. Однако тогда был ранний вечер, а сейчас глубокая ночь и как бы ни была неприятна мысль ходить в ночной сорочке по коридорам Дабхис-холла, иначе идти нельзя.

Руку с ключами я держала под шалью, крепко прижимая к рёбрам, чтобы связка не звенела.

По пути мне никто не встретился, я уж было обрадовалась, решив, что мне обязательно повезёт, но издалека заметила приоткрытую в библиотеку дверь, сквозь которую пробивался свет. Значит, в комнате кто-то есть.

Повинуясь здравому смыслу, мне следовало бы немедленно развернуться и уйти, но вместо этого я погасила лампу, тихо подошла и заглянула в щель.

В библиотеке на диванах расположилась целая компания: граф, мистер Патруа и мистер Артур, у каждого из них в руке был бокал с виски и совершенно домашний расслабленный вид. Мистер Венгре практически спал, уронив голову на подголовник кожаного кресла.

- ...так и не привык. - Мистер Патруа приложился к бокалу. -Каждый раз словно ножом меня кромсают, как погляжу на Олизет.

Граф молча сделал из своего большой глоток.

- И всё же, - Патруа протянул руку и положил ему на плечо. -И всё же, Грейм, ты не должен этого делать.

- Не начинай заново, я слышал все твои доводы против и не раз приводил свои доводы за. Я устал повторять одно и то же.

- Грейм, ты слишком непримирим. Никакого компромисса, никакого послабления. Отчего ты не желаешь слушать? Разве мы все не заслуживаем счастья? Хотя бы немного счастья?

- Ты заслуживает, Патруа, без сомнения, - с полной убеждённостью отвечал граф.

- А ты сам?

- Я не заслуживаю ни крупицы.

- Перестань, Грейм, я рассержусь! - Патруа почти нахмурился, но тут же засмеялся. - Артур, скажи ему - мы все заслуживаем счастья?

- Определённо, - пробормотал тот, не открывая глаз.

- Он пьян. - Сообщил его милость, как будто только это могло сподвигнуть того ответить подобным образом.

- Пусть. Я тоже пьян. Грейм. как мне уговорить тебя этого не делать, скажи? Чем тебя остановить? Раньше, когда миссис Нарлоу была здорова и гнала тебя поганой метлой, я был спокоен. Но ты правильно рассчитал, однажды её не станет, видимо, очень скоро и тогда тебя не остановить.

- Ты прав, Патруа. Забудь. Налить ещё?

- Налей. Как ты глуп, Грейм. Тебе нужна жена.

- И она у меня будет.

- Настоящая жена! Тёплая, живая женщина, которая согреет твою дуду и твоё тело. Тело, Грейм! Которая родит тебе наследников.

- Не ожидал от тебя. - Еле слышно прошептал граф. - Это подлый удар.

- Да, и я готов бить ещё. Одумайся, пока не стало поздно!

- На, выпей лучше. - Его милость наполнил бокал чуть ли не доверху, частично расплескав и передал мистеру Патруа. - Пей и молчи.

Но тот не хотел молчать.

- Артур! Скажи ему!

- Что сказать?

- Или ты тоже приложил к этому руку? Ты говорил ему про женитьбу?

- Я говорил и снова повторю. Ему нужно жениться на девушке с солидным наследством.

- Тьфу ты! Зачем ему наследство?

- Он всегда хотел денег, свободы от всего, что ограничивают деньги. Это не секрет, сколько раз ты слышал его запросы и знаешь их не хуже моего. Нет, без богатой наследницы не обойтись.

Его милость молча слушал, склонив голову.

- Боги, Артур, ему же было семнадцать! Сказать, чего я хотел в том возрасте?

- О, избави от подробностей, - поморщился Артур, не открывая глаз.

Патруа засмеялся.

- Ты прав. Я не могу распространяться о своих юношеских желаниях даже своим друзьям. Не настолько я распущен. Но думаю, вы не намного от меня отличались! В любом случае, заблуждения в прошлом, теперь мы старше. и много пережили. Я категорически против, Грейм! Я тебя остановлю. - Бормотал мистер Патруа, в очередной раз приложившись к бокалу. -Остановлю, чего бы это мне не стоило!

Примерно на этом месте я очнулась и поняла, что подслушиваю, чего никак не может себе позволить воспитанная девушка. И что в кабинет мне сегодня не попасть, разве только я стану караулить, когда они разойдутся, а ведь в таких случаях мужчины могут засидеться до утра.

Пришлось возвращаться в комнату и ложиться спать. Глаза слипались, и даже услышанный разговор не помешал мне быстро и крепко заснуть.

Я подумала над услышанным разговором утром. Граф намерен жениться. Жениться, как только станет возможным, а это, как ни прискорбно, зависит от того, как скоро умрёт миссис Нарлоу, мать мисс Олизет. И возникает закономерный вопрос -отчего же граф, которому так сильно требуются деньги, не убил миссис Нарлоу раньше, раз уж он убийца? Почему столько лет ждал?

И ответ очевидный. Он не убийца.

А что же дальше, Ильза, что же дальше?

А дальше не мешало бы посетить мисс Олизет. Без разрешения графа, конечно же, и не ставя его в известность. Возможно ли это осуществить, не зная адреса и не имея лошади? Я сильно ограничена в инструментах расследования и вынуждена полагаться только на свой здравый смысл и случайности, приносящие новые факты. Как это неприятно!

Этим утром снова зарядил дождь, что сильно расстроило сестёр Олди, но очень порадовало мужчин, которые мучились похмельем. Даже мистер Филипп морщился от громких звуков и тёр виски, и ничего не съел, видимо, тоже был в библиотеке, просто ушёл раньше остальных.

- Я совершенно разбит и не могу сегодня гулять. Зря я вышел из комнаты, это может дурно закончиться. - Заявил мистер Филипп и с мученским видом поспешил вернуться в кровать.

Мои обязанности хозяйки, пусть и временной, вынудили убедить мужчин, что я прекрасно найду, чем занять сестёр Олди без их участия и сёстры, конечно, не могли не согласиться на столь любезное предложение.

Мы ушли с ними в гостиную, где мисс Абигайл играла на пианино, а мисс Лара читала вслух, мы поболтали о вчерашнем путешествии на чердак, а потом ещё спустились в кухню, чтобы упросить Лизетту приготовить нам что-нибудь сногсшибательного и обязательно с мятой! И конечно, Тифей снова был доставлен вместе с корзиной в гостиную и снова подвергнут всяческим тисканьям и восторгам, которые перенёс с поистине героическим терпением!

А потом закончился дождь, небо прояснилось и я вздохнула с облегчением - после обеда можно было выйти на улицу, что не могло не радовать, потому что остальные развлечения я уже исчерпала и больше не знала, чем занять сестёр.

Когда настала пора идти переодеваться для прогулки, Анна передала мне просьбу мистера Пака заглянуть к нему в лабораторию.

Как я могла забыть о мистере Паке! Необъяснимо и непонятно, отчего он совершенно вылетел из головы, хотя был обитателем замка наравне с жителями и гостями. Просто удивительно, как легко можно забыть о человеке, который предпочитает проводить время в одиночестве в своих комнатах, не высовывая носа наружу. Такими темпами, столкнись я с ним парой месяцев позже, не узнала бы и подняла крик в уверенности, что это привидение.

Я с удовольствием откликнулась на просьбу, потому что мне очень хотелось взглянуть на лабораторию и понять, чем же собственно мистер Пак занимается.

Его комнаты располагались в конце третьего этажа хозяйского крыла. Я постучала три раза, как научила Анна и стала ждать. Мистер Пак открыл быстро.

На нём был старомодный костюм, такой тесный, что пуговицы сильно натягивали ткань в районе пояса, на лице его сияла доброжелательная улыбка, но я первым делом подумала, что мистер Пак пытается скрыть свою тревогу или даже страх. У пожилых людей часто бывает такая бледность и подрагивающие против воли губы, когда они слишком сильно чем-то взволнованы.

- О, мисс Ильза, как я рад, что вы согласились проведать старика! Пожалуйста, проходите.

Ну что же, комната целиком и полностью оправдывала звание лаборатории. Металлические шкафы и столы, заставленные химическими наборами и инструментами неизвестного назначения, множество сухих растений и бутылок с разноцветными жидкостями. Запах чего-то кислого и неприятного.

- Садитесь, пожалуйста, куда хотите!

- А можно я осмотрюсь? Я никогда прежде не бывала в лабораториях у настоящего учёного.

- Конечно, осматривайтесь, мисс! Весьма польщён вашим искренним интересом, но не могу не уточнить, я не учёный, просто любопытствующий, которому повезло найти покровителя своего желания совершенствоваться и узнавать тайны мира.

- Вы имеете в виду его милость?

- Да, моего дорогого Грейма. Всё, что вы имеете удовольствие видеть вокруг обустроено благодаря его заботам. Но что я. ничего, если я зажгу благовония? Я так привык к их аромату, что без них чувствую себя неуютно.

- Конечно, не стесняйтесь, ведите себя, как привыкли. Мне было бы тяжело знать, что моё появление лишило вас уюта.

- Я мигом!

Он сыпанул в лампадку какого-то порошка, похожего на измельчённые листья и поджёг его спичкой. Порошок стал тлеть, потянуло едким и довольно вонючим дымом, я невольно постаралась задержать дыхание и отодвинуться.

Однако мистер Пак схватил лампадку и поднёс к самому моему лицу.

- Дышите, мисс Ильза, вдыхайте глубоко, это очень полезный дым! Убивает болезни и прочищает голову. А вам, должно быть, не помешает её прочистить.

- О чём вы? С моей головой всё в порядке.

Он поцокал языком.

- Вы забываете, что новости расходятся в доме, как круги по воде. Я знаю о том, что произошло.

- Вы о случае, когда я, по словам окружающих, собиралась прыгнуть с башни?

- Чем жутко меня расстроили! Но я не брошу вас, не волнуйтесь, я позабочусь о вашей безопасности! Кому ещё это делать?

- Спасибо, мистер Пак, мне очень приятна ваша искренняя забота, но видимо, вам не объяснили, что это недоразумение. Это лунатизм, который.

Горло так запершило от дыма, сгущавшегося всё сильней, что я невольно прервала объяснения и закашлялась. Однако дым не переставал клубиться вокруг, драл носоглотку и вот уже закружилась голова и забилось сердце.

Ужасные благовония!

- Мистер Пак, умоляю, откройте окно! Как вы в таком дыму не задохнулись!

- Да, мисс Ильза, мигом. Открываю. Не волнуйтесь, присядьте вот хотя бы сюда. Садитесь.

Я села, а он поставил лампадку на стол, широко открыл окно и дым быстро стал вытягиваться на улицу. Вонь гари, однако, никуда не делась и я с тоской подумала, что только вчера отдала стирать одно платье из-за пыли, а сегодня придётся отдать второе из-за запаха. Так у меня ни одного платья не останется и я буду вынуждена сидеть в комнате и притворяться больной.

- Так зачем вы меня пригласили?

- Хотите воды?

- Да, пожалуйста.

Тёплая вода немного смягчила боль и першение в горле. Вот уже странные пристрастия у мистера Пака! Неужели он действительно мучает свои лёгкие таким своеобразным «благовонием» каждый день? Менее «приятного» запаха сложно представить.

Он сел рядом, из-за небольшого размера диванчика нас вжало друг в друга.

- Мисс Ильза, я попрошу вас об одной вещи, а вы пообещаете мне её выполнить, - тихо сказал мистер Пак.

- Да, конечно, всё, что в моих силах.

Он потянулся и взял со стола медальон на тонкой серебряной цепочке. Его руки дрожали, когда он протянул медальон мне.

- Наденьте его, мисс Ильза, можете на шею, а можете на руку намотать или вовсе в кармане держать.

Я приняла плоскую табличку из твёрдого тёмного дерева с выжженным на обеих сторонах неразборчивым рисунком.

- Это талисман, самый настоящий. Он, возможно, поможет вам в дальнейшем избежать приступов лунатизма.

Мистер Пак улыбнулся, но не сдержался и сглотнул, что выдал своё волнение. Быстро встал, отошёл к столу и почти суетливо стал переставлять с места на место разные предметы.

- Обещайте, мисс Ильза, всегда носить талисман с собой!

- Это. не магия?

Талисман был тёплым, будто согретым на печи и приятным на ощупь. Мне не доставит никакого неудобства выполнить его просьбу, в моём положении станешь надеяться на любой талисман, который позволит никогда больше не испытывать тех чувств, которые охватили меня на вершине башни, куда я попала неизвестным мне способом.

- Ну что вы, мисс, - мистер Пак гордо распрямился. - Это наука!

Платье пришлось отдать в стирку и выбор у меня остался невелик - либо старое ношеное, последнее с длинным рукавом, либо одно из летних, с коротким или в три четверти. В летнем платье с рукавом даже в три четверти я выглядела бы слишком странно, придётся надевать старое. Возьму шаль, на улице после дождливой погоды последних дней недостаточно тепло, чтобы гулять легко одетой.

Талисман я, подумав, повесила на шею. Он пах дымом, которым окурил комнату вместе со мной мистер Пак. Я это поняла, только через некоторое время. Он назвал окуривание, которые многие считают лечебной процедурой благовонием, чтобы не волновать меня лишний раз. Также мистер Пак верил, что этот кусочек дерева - талисман от зла, живущего в замке, иначе его намёк понять невозможно. Я же, со своей стороны, не особо уверена, что созданный «наукой» талисман способен как-то меня защитить, но и вреда в нём не вижу, а раз обещала, мне несложно обещание выполнить.

После мы с сёстрами отправилась в парк.

Прогулка вышла скомканной и скучной. Мы озябли, сухих дорожек после дождя почти не осталось, пытаясь пройтись ближе к деревьям, мы быстро испачкали ботинки и промочили ноги.

Сёстры выглядели расстроенными. Правда, потом вышло солнце и стало так сильно припекать, что они тут же повеселели и заявили, что от такого солнца к завтрашнему дню земля просохнет и прогреется достаточно, чтобы устроить прогулку в горы и пикник на травяном склоне.

- А правда, с той стороны у гор есть провал в земле? -Спросила изрядно порозовевшая мисс Абигайл.

- Да, но приближаться к нему опасно, земля может обвалиться под ногами. Разве вы не видели с башни?

- Ах, не до того было! Говорят, туда уже провалились одна несчастная! - Подхватила мисс Лара.

- Да, я тоже слышала. Тем самым подтверждается необходимость строгого запрета.

- Очень жаль. Я обожаю подземелья и пропасти! - Закричала старшая. - Обидно побывать в замке и не взглянуть на провал поближе!

Вдруг на дорожку перед нами упал камешек. Мы остановились, смотря как он подпрыгнул и замер среди остальных. Секунду спустя туда же из воздуха возник и со стуком упал прошлогодний жёлудь. Сёстры дружно взвизгнули и отпрыгнули.

- А! Что это?

- Думаю, это Оскар здоровается. - Улыбнулась я.

- Что за Оскар? - Они дружно стали вертеться из стороны в сторону, разглядывая зеленеющие кусты.

- Маг.

- Маг?!

Оба личика мгновенно скривились в гримасе отвращения, и мне невольно взгрустнулось. Так же произойдёт, если они узнают о моих способностях. Несмотря на всё выказываемое ныне расположение, не остаётся сомнений - стоит открыться, и их лица при виде меня скривятся точно таким же образом.

- Просто безобидный подросток, который не причинит никому вреда.

- Правда не причинит? - Изумилась старшая сестра. - Мисс Ильза, он швыряется камнями!

Обе не сговариваясь, покачали головами и заявили, что отправляются обратно в замок и наружу не выйдут, пока маг остаётся поблизости. Они ушли, а я задержалась.

Самого Оскара не было видно, значит, сообразил, что представление не получилось и пока лучше не показываться. Только когда сёстры исчезли в арке выхода из парка, Оскар вышел из-за деревьев и, посмотрев на меня, виновато опустил голову.

- Иди сюда, не бойся.

Он подошёл, комкая в руках какую-то тряпичную сумку.

- Здравствуй, Оскар. Ты же хотел со мной поздороваться?

Он кивнул, заливаясь краской.

- Но ты напугал гостей. Ты швырнул камень, и девушки подумали, что следующий может попасть в них. Вдруг ты швырнёшь им в лицо?

Оскар с таким изумлением вскинул голову, что стало стыдно за своё предположение. Как я посмела озвучить такую нелепицу?

- Ладно, прости! Я понимаю, ты не сделаешь глупость, просто тебе следует знать, что люди боятся магии. Боятся того, что ты умеешь, потому что они этого не умеют. Постарайся не показываться перед незнакомцами своих умений. Это может быть опасным.

Он открыл рот и затянул своё: а-а-а-а!!! Потом поднял указательный палец.

- Да, ты не один. Я тоже никогда, никогда никому не показываю, что умею. Иначе не знаю, что со мной произойдёт. Что-нибудь плохое. Видишь, как трудно быть магом? Даже для меня, родственницы графа это опасно, что уж говорить о тебе.

Но он продолжал мычать и тянуть вверх палец.

Я вздохнула, опуская взгляд на его ноги и чуть не подпрыгнула. Он был босиком!

- Да ты босиком! Пойдём-ка со мной.

Оскар позволил отвести себя к служебным постройкам. Я оставила его в тёплом доме - хранилище сушеных и солёных припасов, и отправилась в замок, чтобы увидеться с Донером. Оскару нужны ботинки, всё равно какие, пусть старые и ношенные, но не босиком же ходить по весенней слякоти! А насчёт денег. если уж граф обустроил мистеру Паку лабораторию, а химические реактивы и оборудование стоят немало, на ботинки Оскару как-нибудь наскребёт!

Впрочем, Донер сразу сказал, что никаких сложностей не видит и отдаст Оскару какие-нибудь сапоги из своих, только пустое это всё, тот не любит ходить обутым. Они пробовали не единожды, но уговорить обуться не смогли, так что зря я волнуюсь - Оскара не обижают.

Удостоверившись что они, по крайней мере, попытаются, я отправилась отдохнуть до ужина. И надо было такому случиться, что проходя мимо гостиной, я застала там всю компанию и мне пришлось зайти поздороваться! И оставаться по пояс замотанной шалью не было никакой возможности, так что недоумённые взгляды при виде моего выцветшего платья были получены полной мерой. Никто не позволил себе обидных намёков или вопросов, но я остро почувствовала, как должно быть, ощущает себя граф, когда любопытные лица осматривают замок и его самого, прикидывая, насколько всё поистрепалось и сколько стоит это восстановить.

Я и сама так делала, оценивала каждую мелочь - вот и ответная мера!

К счастью, к ужину одно из моих платьев высохло и я сошла вниз уже в обычном, ухоженном виде.

Глава 16. Пропажа

Следующий день начался с яркого солнца, которое плескалось за ближайшими холлами, не подступая к замку. Тут же было заявлено, что такой прекрасный день не должен пропасть напрасно, поэтому после завтрака состоится прогулка, которую планировали и ждали сёстры Олди. Мистер Патруа взял на себя роль проводника и обещал довести нас до вершины холма, с которой виден разлом в земле. Граф данным обещанием был не очень доволен, но промолчал. Его настроение нарушилось ещё раньше, за завтраком, когда сёстры Олди пожаловались на то, что встретили в парке мага, который швырялся камнями, и выразили недоумение, как его милость позволяет этому существу жить так близко от своего жилища.

- Я приму меры, чтобы маг вас больше не побеспокоил.

Вот и всё, что ответил граф.

Хотя я радовалась возможности подняться на гору и побыть на свежем воздухе в приятной компании, но волнение о судьбе Оскара не дало мне насладиться завтраком. Однако потом случилась ещё одна неприятность, и я вовсе потеряла покой.

Когда мы отправились переодеться, ко мне пришла расстроенная мисс Лара и сказала, что нигде не может найти свою горничную Гленду. Слуги искали девушку, но тщетно, так что некому помочь ей собраться. Конечно, Анна с удовольствием отправилась на помощь гостье, я всё равно уже была готова, а мне пришлось отправляться на поиски Донера или мадам Флоры, чтобы расспросить их о пропаже.

Я нашла обоих в столовой для слуг и не могла не заметить, насколько оба встревожены.

- Даже не буду спрашивать, чем вы взволнованы, так как пришла по тому же поводу. Думаете, случилось несчастье? - тут же спросила я.

- Нет, что вы, мисс Ильза, ничего не случилось. - Попытался заверить Донер, однако прозвучало совершенно неубедительно.

- Что вам известно о пропавшей? - спросила я. - Прошу, ничего не скрывайте.

- Ах, мисс, - мадам Флора сокрушённо вздохнула. - В том-то и дело, что нечего скрывать. Эти молодые городские девушки такие несерьёзные! Они так халатно относятся к своим обязанностям и если вдруг решат, что им надоело, или оплата не нравится, или ещё что в голову взбредёт - могут бросить хозяйку и уйти. Хорошо, если при этом они не прихватят хозяйские вещи!

- О чём вы говорите? Как Гленда могла уйти отсюда, из уединённого Дабхис-холла, от которого до ближайшей деревни три мили? Не пешком же, волоча чемодан по земле? И не верхом на чужой лошади. Разве что её подвезли, но думаю, несложно выяснить, отправлялась ли из замка телега и кого она брала по пути в деревню.

- Нет, никто не выезжал, мы справлялись. Гленду видели, когда рано утром она шла в комнату мисс Лары Олди. Когда же Гленда не пришла завтракать, мы просто решили, что её задержала какая-нибудь неотложная просьба госпожи. Только теперь оказалось, что с той поры её больше никто не видел.

- С кем она общалась? Вы опросили девушку, которая жила с ней в комнате?

- Да. Вроде бы та ничего не скрывает, но тоже не знает, куда пропала Гленда.

- А её вещи?

- Вещей нет. Похоже, она собрала сумку и взяла с собой. Но у мисс Лары, к счастью, ничего не пропало.

Происшествие никак не поддавалось логике. Похоже, Гленда ушла сама и планировала уход заранее, раз собрала вещи. Но почему никто не догадывался о её намерениях? Ни мисс Лара (а уж ей-то Гленда должна была сообщить, ведь без рекомендаций на другое хорошее место не устроиться), ни соседка по комнате (а она должна была заметить сборы).

Я постаралась вспомнить Гленду, которую видела мельком. Высокая и довольно худая молодая девушка, вела себя тихо и незаметно, в общем, обычная.

На этом расспросы пришлось закончить, потому что слуг потребовал к себе его милость и судя по всему, их снова ждал допрос, более жёсткий и подробный, чем устроила я.

Возможно ли, что Грейм знает, куда пропала Гленда?

Возможно ли. что он к этому причастен?!

Конечно, прогулку пришлось отложить. Сёстры приняли это решение спокойно и с одобрением, видимо, сами волновались о судьбе своей служанки. К тому же у них осталась одна горничная на двоих. Мисс Флора подобрала им девушку из замковой прислуги, но та не имела опыта и от неё было мало толку.

Весь солнечный день мы просидели в гостиной, скучая, а мистер Артур с графом уехали в ближайшие деревни расспросить, не появлялась ли Гленда там.

Никаких следов не нашли, девушку нигде не видели. Если бы она собрала вещи и ушла, неизменно вышла бы к деревне, ведь иных дорог нет. А представить, что городская жительница в платье и туфлях станет перебираться через горы, чтобы остаться незамеченной, невозможно.

Мистер Венгре сообщил, что обратился в полицейский участок, где ему ответили, что, судя по уликам, девушка сбежала, может, из-за плохого обращения со стороны хозяйки, может, связавшись с молодым человеком. Так или иначе, они не видят смысла появляться в Дабхис-холле, раз никаких свидетельств похищения или несчастного случая не предоставлено.

Граф был угрюм, как никогда. После обеда, в течении которого все почти неприлично спешили, он попросил остальных господ пройти с ним в кабинет, чтобы обсудить, какие действия ещё можно предпринять. Как бы мне хотелось услышать, о чём шла речь! Однако не удалось, дам не пригласили, да и сёстры не могли обойтись без моего общества.

Как же мучительно ждать вестей!

Особенно в такой яркий день, словно предназначенный для радости. Сидеть в комнате и думать, что возможно, произошло несчастье, а ты ничего не знаешь и невольно наблюдать, как природа, как ни в чём не бывало, радуется солнцу, крайне тяжело.

К ужину я спустилась слишком рано, не могла найти места, в волнении ходила по столовой, смотря то в окно, то на дверь, как будто новости могли влететь сюда с улицы, как птица.

Так же быстро в столовую вошёл или скорее ворвался граф. Он окинул пустую комнату быстрым взглядом, подошёл ближе и участливо поинтересовался:

- Вы в порядке?

- Да, Грейм, спасибо. А как вы?

- Обо мне можно заботиться меньше всего.

- И всё же - как ваши дела?

Он вздохнул.

- Я здоров. Хотел поинтересоваться - ваши ночные прогулки больше не повторялись?

Ну как сказать? Я испытывала жуткий стыд, стоило вспомнить те несколько минут, которые я провела под дверью в библиотеку, слушая их полуночный разговор.

- Нет, ничего подобного больше не случалось.

- Я надеюсь, случись это или любое другое малейшее происшествие, способное нарушить спокойствие Дабхис-холла, как вы сразу придёте ко мне с рассказом.

- Не сомневайтесь, я не стану держать вас в неведении и сразу обращусь за помощью.

В столовую вошли сёстры Олди и беседу пришлось прервать.

Стоит ли упоминания, что следующий день начался и прошёл в такой же гнетущей обстановке? Все слуги во главе с хозяином и гостями целый день бродили по холмам и горам с собаками, но следов Гленды не обнаружили. Это было и хорошо и плохо - раз не нашли вещей или тела, значит, девушка не погибла, но оставалось неизвестно, что же произошло.

Граф убедил сестёр Олди, что поиски будут продолжаться до тех пор, пока они не выяснят, что случилось или пока не излазят и не осмотрят каждый дюйм земель графства. И что он поймёт, если сёстры захотят немедленно вернуться домой, потому как дальше гостить в замке было бы тяжелым испытанием для их тонкой нервной системы.

Не могу судить об остальных, но я сразу поняла, что его милость пытался таким нехитрым способом выставить гостей из дома. Однако сёстры в ответ заверили его самым любезнейшим образом, что нипочём не бросят графа разбираться с этим происшествием самостоятельно и что хотели бы остаться, чтобы получать информацию о поисках из первых рук.

Тогда же пропал Оскар.

Если пропажа Гленды меня насторожила, то исчезновение Оскара напугало. Ему было некуда идти, даже если он отправлялся с каким-либо мелким поручением в деревню или побродить по округе, всегда возвращался к замку, потому что только здесь его кормили и давали кров. Донер заявил, что наверняка Оскара пристроили к работе какие-нибудь добрые люди в обмен на жильё, но пока этого не установлено с полной определённостью, забывать об Оскаре нельзя.

То были странные несколько дней, которые я предпочла сказываться больной, и проводила их в комнатах, спускаясь только к обеду и ужину.

Гости, в отличие от меня, быстро пришли в себя и вернулись к обычному времяпрепровождению. Мистер Филипп по-прежнему утомлённо вздыхал, мистер Патруа улыбался и постоянно говорил что-нибудь поддерживающее, полное оптимизма, а сёстры снова бродили по замку и по парку, выдумывая новые подтверждения того, что тут проживает, по крайней мере, одно привидение.

Однажды вечером они явились ко мне и наперебой рассказали, что видели призрака! Совершенно определённо видели его своими глазами! Правда, оно во многом походило на туман и быстро растаяло, и оставило после себя резкий запах костра и палёной хвои, но ни с чем иным этот шевелящийся клубок дыма не спутаешь!

Оказывается, призрака видели у комнат мистера Пака.

Вспомнив, какой плотный дым этот почтенный учёный собирает в свое комнате, вскуривая «благовония» я не удивилась, что сёстры увидели целое облако, в очертаниях которого при должном напряжении фантазии можно разглядеть любое чудовище, однако переубеждать сестёр не стала. Подозреваю, они всё равно не поверят.

Несколько дней сёстры, по рассказам Анны, дежурили в коридоре, ожидая повторного появления призрака, однако тот больше не появлялся и они бросили это занятие, вернувшись к ожиданию новостей о своей служанке.

И вот, когда мы все измучились от неизвестности, насколько каждому из нас вообще свойственно было измучиться, волнуясь за других, пришло письмо из городка, находящегося почти в сотне миль от замка. В письме сообщалось, что похожую на пропавшую девушку видели в местной таверне в обществе молодого человека. Одета она была как служанка хорошего дома, правда, в мужском плаще, но может, молодой человек одолжил. Она была весела, правда, назвалась Мэри, а не Гленда, но несоответствие имён как раз легко объяснить - девушка не хотела позорить своё имя и скрывала свою личность. Правда, волосы девушки, скорее тёмнорусые, а не светло, глаза скорее голубые, а не серые, но тут дело могло быть в ошибочном описании.

В общем, сёстры дружно решили, что Гленда ушла по собственной воле и даже припомнили пару случаев, когда та намекала, что вскоре намерена изменить свою жизнь, так что можно было перестать делать трагический вид и возвратиться к своим планам, в частности к походу в горы.

Как ни странно, все мужчины, включая графа, горячо эту идею поддержали и поход был назначен уже на следующий день. Страшные предчувствия не оправдались, всем хотелось позабыть тяжкие дни ожидания, так что никто от пикника не отказался.

Утро началось солнечное и ясное. К завтраку спустился мистер Пак, вызвав своим эффектным появлением всеобщее оживление. Как и прошлый раз, мистер Пак облачился в старинный костюм, который был ему тесен, и плохо причесался, чем сильно отличался от остальных. Даже граф не забывал о приличествующей одежде с тех пор как приехали гости. Но вместе с тем мистер Пак был очень величав и полон достоинства, так что стал истинным украшением завтрака, и все спешили перекинуться с ним хотя бы парой слов.

Сёстры были наслышаны об учёном, однако лично знакомы не были, поэтому без промедления принялись расспрашивать его о привидениях - не слышал ли он чего и не видел? Ведь учёный человек, по их твёрдому убеждению, подмечает гораздо больше того, что видят остальные.

Мистер Пак категорически отверг вероятность того, что в замке содержится дух. Он даже слегка рассердился в ответ на это предположение.

- Дай вам волю, мисс Олди, вы просто заставите поселиться тут какое-нибудь привидение, иначе покоя никому не будет! -Засмеялся мистер Патруа.

- Заставить? Разве можно заставить привидение избрать себе место жительства? - С удовольствием спросила мисс Абигайл, которая обожала разговоры о потустороннем больше любых иных.

- Конечно, - с улыбкой отвечал мистер Патруа. - Достаточно предать кого-нибудь из жителей Дабхис-холла ужасной медленной смерти. Ох, прошу прощения. - Он мгновенно изменился в лице. -Не думал, что это прозвучит так нехорошо, так грозно! Не место и не время болтать о смерти, пусть даже никому из нас её не избежать. Всё, не смотрите с укором, я пристыжен и замолкаю.

Он добродушно улыбнулся и отдал должное ветчине и булочкам со своей тарелки.

- Патруа имеет свойство приводить нас в чувство, - так же с улыбкой сказал мистер Артур. - Каждый раз, стоит нам заподозрить, что жизнь прекрасна.

- Повторяю - я виноват.

Однако настроение у всех было прекрасное и мистеру Паку предложили присоединиться к походу. Тот твёрдо отказался и уходя, многозначительно посмотрел на меня, проводя рукой у шеи. Думаю, это значило напоминание о моём обещании носить подаренный амулет. Я кивнула, и мистер Пак удалился к себе в комнаты умиротворённый.

Думаю, каждый из нас по-своему был рад вырваться из замка на свежий воздух. Кому-то хотелось отвлечься от тяжёлых мыслей, кому-то хотелось движения и свежего воздуха, кому-то - новых впечатлений.

Мы выдвинулись все вместе, но сёстры и мистер Патруа быстро вырвались вперёд, а мистер Филипп отстал, вздыхая и бубня, что предпочёл бы топтанию земли ногами конную поездку. К нему присоединился мистер Артур и мы остались вдвоём с Греймом. Он шёл рядом, заложив руки за спину и с затаённой улыбкой смотрел вперёд. На солнце его волосы блестели, как спелые каштаны, кожа казалась изыскано бледной, а чёрные ресницы и глаза яркими, словно крашеными.

- Как вам нравится солнце, Ильза? Чудные дни у нас наперечёт. Погода редко балует местных жителей и больше похожа на злую мачеху, чем на мать. Или пронизывающие зимние ветра, или палящий летний зной. - Сказал милорд, однако в его словах была изрядная доля нежности, из чего легко сделать вывод, что милорд любил всякую погоду, пришедшую на земли графства.

- Этого всего я не видела. Наоборот, сегодня замечательный

день.

- Вдвойне замечательный благодаря тому, что нашлась Гленда.

- А Оскар? О нём ничего не слышно?

Грейм покачал головой, но тут же добавил:

- Не переживайте, Ильза, я думаю, его взял в услужение кто-нибудь из деревни. Такое уже случалось - почти всё прошлое лето он провёл, помогая одному крестьянину с хозяйством. С приходом весны и появлением новой работы его мог пригласить кто-нибудь ещё. Оскар сильный, да и его магическое умение на самом деле весьма полезно в сложном деле, например, в торговле, когда нужно грузить или перемещать тяжёлые вещи. Или в кузне, когда нет возможности взять раскалённый металл голыми руками. Для подобных дел Оскар просто находка!

- Вы так говорите, будто одобряете магию.

- Нет, неправда. - Он тут же нахмурился. - Маги несут в себе много зла. Я уверен, что почти всегда, за редким исключением, маг только вредит окружающим.

- Почему же вредит? Разве маг не может принести пользу?

- Наверное может, Ильза, как всякий другой человек. Но много ли вы знаете среди людей бескорыстных добряков? Разве вы не думаете, что среди магов бескорыстных ровно столько же? А остальные? Легко представить силу в руках злого человека, который станет использовать её для своего обогащения, к примеру. А представьте несколько таких людей и на что они способны пойти. Нет, Ильза, магия, скорее, зло.

- Вот как вы думаете? Однако к Оскару вы относитесь иначе?

- Да. Он настоящий добряк, который не способен причинить зло, и эта неспособность применять магию даже для собственной защиты его главное несчастье, хотя будь иначе, как ни прискорбно, его пришлось бы остановить и подвергнуть очистке. Мне его жаль. Хотя я был вынужден выслушать сестёр Олди и разделить их опасения. Он не всегда осознаёт свои силы, может бросить камень и кого-нибудь поранить случайно.

- Зачем ему бросать камень? Вы очень странно рассуждаете. Я тоже могу сейчас взять камень, любой камень их тех, что сейчас лежат под ногами и бросить в вас. Как видите, возможность что-либо сделать не означает, что это обязательно будет совершено.

- Да, но разница между вами и Оскаром есть, и она огромна.

- В чём же?

- Мы можете взять этот вот камень величиной с яблоко. Возможно даже два таких камня. Но вы не сможете поднять ту глыбу. - Он указал на огромную скалу, у подножия которой лежали валуны с мой рост.

- Хотите сказать, Оскар может?

- Да.

- Ни за что не поверю! Он бросался яйцами и камешками, однако поднять глыбу - совсем иное дело.

- Для человека. Но не для мага, Ильза. - Веско ответил граф, как будто ему очень жаль открывать мне глаза на правду.

Я замолчала. Огромная глыба невольно притягивала взгляд. Конечно, узнать много о магии мне было неоткуда - книг по такой презираемой в обществе теме не существовало, с другими магами я не общалась и не имела ни малейшего понятия, имеются ли они среди знакомых. Кроме тётушкиного соседа, сидевшего всегда взаперти, которому признаться в своих способностях я бы не посмела. Невероятно, но если предположить, что сказанное графом правда и для Оскара действительно не существует разницы между поднятием маленького камешка и огромного валуна, значит, для меня не существует разницы между созданием крошечного дракона или дракона в полный размер?

Но когда я в доме виконтессы создавала пламя, я очень вымоталась и лишилась практически всех своих сил. Или своей усталости я обязана страху и отчаянию, охватившему меня в то время, а вовсе не применению магии?

- Откуда вы знаете столько о магах, Грейм?

- О, ваш взгляд такой изучающий. Не надо, не подозревайте меня в наличии магических способностей, - шутливо улыбнулся он. - Возможно, я далёк от образца совершенного аристократа, однако магией обделён. Мой отец много рассказывал мне о магах, чтобы предостеречь и уберечь от ошибок. Жаль, все его добрые намерения оказались бессильны перед безрассудными порывами юной горячей головы.

- Что вы хотите сказать?

- Это мысли вслух, Ильза, прошу, не обращайте внимания.

Самое время спросить про спиритическую доску. Но как это

сделать, не раскрыв, что я шпионила и вызнавала о его прошлом? Совершенно невозможно!

У меня даже спина и ладони зачесались от любопытства, но я не могла задать вопроса на такую личную тему. Может, поинтересоваться у мистера Патруа, ведь его имя на доске там нацарапано? Решено, так и сделаю, на пикнике, выбрав удобный момент! Если найду, как ответить на вопрос, откуда мне известно про доску. Ходила в приступе лунатизма на чердак и случайно обнаружила в самой нижней коробке? Боюсь, даже мистер Патруа удивится такому объяснению.

Глава 17. Заглядывая в пропасть...

Подниматься в гору становилось всё трудней, ноги гудели, вскоре мы устали, сёстры то и дело просили сделать остановку. Мужчины были так добры, что нас не торопили, по первому же желанию расстилали на траве одеяло и позволяли нам отдыхать, сколько душе угодно. Граф и мистер Артур, пользуясь случаем, отходили, осматривались и обсуждали какие-то хозяйственные вопросы.

Только один раз они были так неосторожны и остановились так близко, что до меня донеслись обрывки разговора.

- Да потрать ты уже хоть что-то на обустройство замка! -Горячо и даже с досадой советовал мистер Венгре.

- Нет. Пусть лежат, пока я не решу, куда лучше их деть.

- Грейм, я не говорю о восстановлении того, что невозможно восстановить, к примеру, башню, но две остальные так же нуждаются в ремонте. Ты хочешь дождаться ещё одного обрушения?

- Вход заперт, я запретил подниматься на башни.

- Рано или поздно твой запрет забудут или сознательно нарушат. Подумай, может лучше ремонтировать замок до несчастья, чем после?

- Нет.

- Ну как знаешь! - Раздражённо ответил мистер Артур.

Они прекратили разговор и вернулись. Мистер Филипп, наконец, согласился идти дальше и мы снова двинулись в путь.

- Как здесь красиво! - воскликнули сёстры Олди, когда мы поднялись на вершину первого холма.

Я и сама так думала. Вид был просто великолепен! Холмистая местность простиралась до самих гор, поднимающихся на горизонте, земля была покрыта мягкой травой, усыпанной как крошками маленькими весенними цветами, а неподалёку паслось стадо круглых овец, придавая картине пасторальную прелесть.

- Очень красиво, но нам нужно подниматься дальше, если мы хотим полюбоваться пропастью.

Мистер Патруа указал на гору, подъём на которую становился ещё круче и шёл по камням.

Предложенный путь вызывал сильные сомнения. Одно дело гулять по идущей вверх не очень крутой тропинке, и совсем иначе я смотрю на то, чтобы карабкаться по камням почти на отвесную вышину.

- Вы уверены, что нам стоит туда подниматься? - Задумчиво поинтересовался мистер Филипп.

- Ты видно забыл о конечной цели нашего путешествия! Нет, нам обязательно нужно подняться и показать дамам то, что они так жаждали увидеть. - Настойчиво сказал мистер Патруа.

Мистер Артур нахмурился и решительно заявил:

- В таком случае предлагаю не рассуждать долго, а двигаться дальше. Прошу никого не пугаться, на самом деле чуть выше, прямо за тем жёлтым камнем тропинка станет довольно простой. Тут самый сложный её участок.

- Вперёд! - Радостно воскликнул сияющий мистер Патруа и поспешил вперёд, то и дело оборачиваясь и помогая мисс Абигайл, идущей за ним следом.

Не знаю, с чего они решили, будто выше дорожка стала более пологой и удобной. Я не испытывала восторга, когда была вынуждена подниматься по камням, как по бесконечной лестнице, цепляясь платьем и краснея от натуги.

Однако когда подъём завершился и мы оказались на ровной площадке, красота открывающегося оттуда вида была такой, что дух захватывало! Об усталости я мгновенно забыла.

Внизу словно игрушечный лежал замок. Крошечные коробочки хозяйственных построек, ленточки дорог и кривая линия тонкой, как паутинка ограды. Шарики деревьев в парке и две башенки, накрывающие двор тенью.

- Ах, как красиво! Ради такого вида я готова была бы подниматься и на несколько часов дольше! - Опрометчиво заявила мисс Олди.

- Боюсь, выше мы подняться не сможем, там практически отвесные скалы. Да и зачем? На вершине трудно дышать и гораздо холодней. - Заметил мистер Артур, жадно разглядывая замок. Кажется, даже мужчин вид Дабхис-холла с высоты птичьего полёта не оставил равнодушным.

- О, ну так где же пролом, который вы обещали нам показать? Где же он? - Воскликнула мисс Олди.

- Для того чтобы увидеть расщелину, нужно спуститься с площадки на боковой камень и заглянуть за скалу. Это непросто, предлагаю заняться этим после отдыха.

- Я предлагаю вообще этим не заниматься. - Твёрдо ответил граф. - Ты забыл упомянуть, что этот боковой камень висит над пропастью. Там не за что держаться, и может случиться всякое.

- Полно тебе ужасы выдумывать! - Отмахнулся мистер Патрик. - Мы проделывали это не раз. Ну и что, что каменный карниз над пропастью? Мы будем держать дам за руки, а к поясу привяжем верёвку, так что ничего не произойдёт.

- И всё же я настаиваю, чтобы вы забыли об этой идее. Знай я заранее о ваших намерениях предлагать такое, не согласился бы сюда идти!

Сёстры с помощью мистера Артура уже расстилали одеяла и доставали еду, а мистер Патрик всё уговаривал графа не беспокоиться.

- Посмотри лучше на мисс Ильзу - она тоже была бы не прочь посмотреть на пропасть и ничуть не обеспокоена необходимостью становиться на узкий каменный карниз. Правда, мисс Ильза?

- Я очень хочу видеть пропасть, но насчёт карниза моя уверенность не так сильна, - честно призналась я.

- Что вы делаете, мисс Ильза, - почти со стоном спросил мистер Патрик и ловко подмигнул. - Если вы откажетесь взглянуть на пропасть, Грейм ни за что не позволит этого нам. Пожалейте нас и пообещайте посмотреть тоже. Мы же взамен пообещаем вам поддержку и безопасность. Ну же, Грейм, сколько можно бояться каждой тени?

- Прервитесь и идите пробовать угощение! - Позвали сёстры, тем самым отложив споры и препирательства на послеобеденное время.

Сложно описать, насколько вкусной нам показалась еда - и пирог, и холодное мясо, и хлеб с маслом. Скалы закрывали нас от ветра, неподалёку по серым камням, покрытым тёмно-зелёными пятнами мха, прыгало несколько птичек крапивников, похожих на пушистые шарики с высоко торчащим хвостиком. Они громко щебетали, то ли пугая друг друга, то ли нас, незваных гостей.

Один раз мимо пролетел большой гудящий жук, мне неизвестный, но других насекомых тут не было, слишком высоко.

Отдых приносил настоящее наслаждение. Я закрывала глаза, подставляя лицо еле тёплому горному солнцу, вдыхала полной грудью свежий воздух и думала о красоте, которую увижу, как только их открою. Всё же не зря мы совершили такой тяжёлый неудобный подъём!

Умиротворение и довольство длилось ровно до тех пор, пока сёстры заново не подняли вопрос о том, чтобы посмотреть на пропасть.

- Вы же обещали! - Кротко улыбаясь, настаивала мисс Олди. -Нет, ни за что я не уйду отсюда, пока не увижу пропасть!

- Поверьте, там не на что смотреть. - Убеждал милорд, но старшую сестру его попытки помешать забаве только развлекали.

- Абигайл, может, правда, не станем смотреть?

Младшая проявила благоразумие, но вместо того, чтобы прислушаться, старшая от этого только больше заупрямилась.

- Я хочу посмотреть! - Она вскочила, решительно подняв подбородок. - Я это сделаю, нравится вам или нет! Никто меня не остановит, я так решила!

- Грейм, ты видишь, нам не остановить мисс Олди. - Мистер Патруа пожал плечами. - Давай хотя бы её обезопасим.

- Выхода нет. Нельзя же отпускать её на карниз безо всякой страховки. - Добавил мистер Артур, встал и достал из сумки крепкую верёвку.

Граф был так недоволен происходящим, что казалось, будь его воля, мисс Олди немедленно бы вернули в замок силой, а потом так же силой сунули бы в экипаж и отправили домой. Однако против безрассудного упрямства беспечной девицы, поддерживаемого своими собственными друзьями, поделать он ничего не мог, поэтому уже молча следил за приготовлениями.

- Вам нужно будет только сделать один шаг вниз, сюда, -мистер Патруа кивнул на голый каменный край площадки, за которой виднелась пропасть. - Артур, ты хорошо завязал? Дай я проверю.

Он пару раз дёрнул за верёвку, которую мистер Артур несколькими узлами завязал на поясе мисс Олди и удостоверился, что она крепкая.

- Кого вы хотели бы видеть в роли вашего страхователя? -Поинтересовался мистер Патруа.

- Вас, конечно, вы легко меня удержите и я верю вам не меньше, чем Филиппу, который меня точно держать не станет.

- Ты права. Хорошо, что мне не придётся держать верёвку! Я боюсь, мышцы от этого устанут и будут потом болеть. Если тебе в голову пришла дурость лезть смотреть на большой овраг в земле, смотри сколько влезет, но на меня не рассчитывай! - Тут же изволил сообщить своё мнение мистер Филипп. Конечно, никакой надежды, что он запретит кузине провернуть задуманное, не было.

- Мисс Олди, вы готовы?

Мистер Патруа нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

- Да!

- Тогда начинаем, пока ветер не сменил направление.

Подойдя к краю, мисс Абигайл подняла подол платья и смело

опустила ногу вниз, нащупала уступ, оказавшийся примерно в

сорока сантиментах ниже, и тут же ступила на него второй ногой. Мистер Патруа натянул верёвку, которой обернул себя вокруг пояса, чтобы легче было держать. Одну руку мисс Олди положила на камень, а вторую приложила козырьком ко лбу. А потом наклонилась вперёд и казалось, повисла над пропастью, так что у меня голова закружилась.

- Я её вижу! - Звонко крикнула мисс Абигайл. - Она прячется прямо за этой скалой, которая закрывает нас от ветра! Она огромная, эта расщелина! Правда! Я была уверена, что разлом в земле не может быть большим и глубоким, говорят, он обязательно сам себя засыплет, но этот. Словно огромная чёрная молния без

дна. Какой он страшный! Такой тёмный, отчего он такой тёмный, ведь камень серый?

- Видимо, из-за тени, которая не попадает на дно. -Предположил мистер Артур.

- Ума не приложу, как можно обнаружить там чьё-то тело? -Мисс Олди, казалось, покачивается над пропастью, но это её ничуть не волновало.

- Когда искали, спускались так же, как сейчас вы, на верёвках. И едва избежали обвала, - сообщил невозмутимый мистер Артур, который стоял рядом с Патруа и тоже держал одну руку на верёвке.

- Я замёрз в тени, выйду на солнце. - Заявил мистер Филипп и ушёл туда, где были расстелены одеяла.

Не знаю, как можно бросить кузин в таком положении и спокойно уйти! Кажется, я одна волновалось - сердце билось от страха, который я не могла озвучить - как объяснить дурные предчувствия?

- Ну что, мисс Абигайл, вы насмотрелись? - Спросил мистер Патруа, поправляя верёвку.

- Ах, как не хочется возвращаться, тут так красиво! - Мисс Абигайл подняла к нам сияющее лицо. - Но так и быть, помогите мне подняться!

Мистер Артур подал ей руку, мистер Патруа потянул за верёвку и она почти взлетела на площадку, заливаясь звонким смехом и даже ни разу не оглянулась на пропасть, которая находилась прямо за её спиной, словно совсем о ней забыла.

- Она такая бесстрашная, - почти удивлённо заявил граф, не отрываясь от разрумянившейся мисс Олди, которая сейчас олицетворяла собой всё здоровье и красоту молодости. Светложёлтые локоны обрамляли юное, сверкающее восторгом лицо, а губы розовели от ветра.

- Я тоже хочу посмотреть! - Почему-то весьма упрямым тоном сообщила я, отвернулась от завороженного графа и направилась к краю скалы. Не было ничего, способного меня сейчас остановить. - Мистер Патруа, вы меня подержите?

- С удовольствием, мисс Ильза. - Он слегка поклонился. -Хотя, признаюсь, я удивлён вашим желанием попробовать, мне казалось, вы смотрите на мисс Абигайл с испугом. Нипочём бы не подумал, что вы тоже рискнёте.

- Не подумал бы, что вы настолько безрассудны! - Поправил с досадой граф. - Патруа устал и может переоценить свои силы.

- Ну что ты, я совершенно не устал и мисс Ильза может быть уверена в своей безопасности! - Добродушно запротестовал мистер Патруа. - Вы лёгкая как птичка, если решили, идите сюда и не позволяйте Грейму вас запугивать. Он это умеет. Так что?

Он хитро улыбнулся.

Признаться, сейчас, всего через несколько секунд после своего внезапного порыва, я уже жалела о своём необдуманном решении, но в ушах всё звучал, бесконечно повторялся его голос: «Она такая бесстрашная». Такая бесстрашная, такая очаровательная в своём бесстрашии. Такая необыкновенная!

Это проявление восторга по отношению к другой девушке было невыносимым!

Я ступила вперёд, радуясь, что ноги слушаются. Мистер Артур недовольно покачал головой, а мистер Патруа уже завязывал на моей талии верёвку. Граф стоял позади и молчал, но это молчание грохотало за спиной недовольством и укором.

- Всё. Давайте, мисс Ильза, смелее!

Мистер Патруа ободряюще улыбнулся и кивнул на край площадки. Я подошла, осторожно посмотрев вниз. Скала закрывала нас от сильного ветра, карниз был коротким, но довольно широким

_

- нога могла встать полной ступней. А всё, что за ним, расплывалось в глазах одним бесформенным пятном.

- Смелее, мисс Ильза, или, если вы вдруг передумаете и откажетесь от своих слов, мы станем дразнить вас за ваше отступление каждый день. - Пошутил мистер Патруа.

Не знаю, как я заставила себя поднять ногу и поставить её на карниз. Вероятно, потому что рассчитывала не на верёвку, а на собственные пальцы, вцепившиеся в край площадки. Только на миг я убрала руку, чтобы поправить платье, иначе был риск запутаться в подоле, оступиться и соскользнуть вниз. о чём думать ни в коем случае нельзя - и снова схватилась за камень, в котором еле ощутимые выемки и ничего, за что можно крепко держаться.

- Смелее, мисс Ильза! - Мистер Патруа подмигнул мне и широко улыбнулся. Солнце светило так, что его глаза оставались в тени и не могли меня успокоить.

Я постаралась смотреть в сторону, на вершину и небо, потому что смотреть на сестёр Олди, которые смеялись и делились впечатлениями, и на счастливого мистера Патруа я не могла, а тем более не могла заглядывать в бездну с другой стороны.

Когда я полностью очутилась на карнизе, понадобилась вся моя смелость, чтобы рискнуть наклониться вперёд. Главное, помнить, что нельзя смотреть с высоты вниз, под ноги. Только вперёд!

Из-за неровного края скалы показались очертания долины. Замок отодвигался в сторону и зелёная волна плыла к горам. Вот.

Там, у гор, она рвалась толстой чёрной ямой, похожей на длинную кляксу с короткими извилистыми отростками.

- Видите? - Спросил мистер Патруа.

- Да.

Зрелище завораживало.

В отличие от мисс Абигайл я не могла смеяться и восторгаться вслух, просто сердце тревожно стучало, а в ушах звенел ветер.

- Что вы видите, мисс Ильза?

Я повернулась и нахмурилась - все они сгрудились рядом, с любопытством смотря сверху вниз, даже Грейм, и серьёзный, или даже скорее мрачный взгляд последнего заставил мои ноги дрожать.

- Я видела пропасть.

- Хотите подняться? - Спросил милорд.

- Да.

Он стремительно протянул руку, за которую я так же стремительно схватилась. Рывок - и вот я стою на площадке, напротив Грейма, крепко ухватившись за него и думаю о том, что осталась жива. Что моё предчувствие не подтвердилось, что оно оказалось просто глупой боязнью вроде страха темноты.

Что теперь внимание его милости целиком и полностью принадлежит мне.

- Теперь моя очередь!

Мисс Лара выступила вперёд, нетерпеливо сжимая руки.

- Может, чуть позже? Признаться, я устал. - Сказал мистер Патруа, виновато пожав плечами.

- К сожалению, нам вскоре нужно спускаться обратно, иначе придётся ночевать в горах, а это вряд ли вам понравится. - Заявил мистер Артур.

- Тогда, может, ты подержишь мисс Лару?

- Нет, ни за что. Я против подобных развлечений, - строго сообщил мистер Артур.

- Я тоже хочу увидеть разлом! - Воскликнула мисс Лара. -Если мистер Патруа устал, может вы, ваша милость, меня подержите? Пожалуйста!

- Нет, я не желаю быть к этому причастным. - Сухо ответил Грейм.

- Да что вы сегодня сговорились портить нам день? -Возмутился мистер Патрик и кажется, даже ногой топнул. - Грейм, ты что, хочешь, чтобы уставший человек держал мисс Лару? А мне придётся, если ты не перестанешь видеть в каждом развлечении что-то ужасное! Перестань, иначе я от тебя вовек не уеду! Останусь тут навсегда, каждый день буду читать тебе лекции, как тебе нравится такое предложение? Начну с завтрака - нельзя хмуриться и молчать, когда с тобой разговаривает старый друг. После завтрака - о пользе прогулок. В обед - о пользе общения, смеха и чтения современных книг. И так далее. А что, мне нравится эта идея!

К концу речи мистер Патруа снова приобрёл добродушное настроение и теперь посмеивался, рассказывая, как будет метаться в поисках покоя милорд, если вдруг он решит вовек у него поселиться. Данная идея привела мистера Патруа в восторг - и вот он уже хохочет, сотрясаясь, как от сильного приступа кашля.

- Хотелось бы напомнить, что моя сестра всё ещё ждет решения! - Воскликнула мисс Абигайл. - Это несправедливо -оставить её без развлечения, как меня и мисс Ильзу!

Мне сложно было представить действие, которое ещё меньше подходило бы под определение «развлечение», ведь развлечение должно нести некий положительный заряд энергии, но мисс Абигайл, похоже, пребывала в восторге и не могла оставить сестру непричастной к действу. Кажется, только мне это испытание далось с большим трудом. До сих пор не понимаю, как я смогла добровольно спуститься на карниз! Сейчас при одной этой мысли меня буквально парализует!

- Хорошо, я подержу. - Неожиданно для всех согласился Грейм.

Я отошла с его дороги. Мистер Патруа уже завязывал верёвку на талии мисс Лары, а мисс Абигайл в волнении ходила вокруг и восклицала:

- Ах, как тебе понравится! Ты словно птица, кажется, можешь взять и вспорхнуть, и полететь над горами, и тебе не страшна высота.

- И всё же не забывайте, что летать вы не умеете, - сухо сообщил его милость. Он внимательно следил за руками мистера Патруа, вывязывающими узлы.

Закончив, мистер Патруа проверил, крепко ли держится верёвка, обмотал её вокруг графа и разрешил начинать. Мисс Лара характером больше походила на меня, чем на свою родную сестру, поэтому не бросилась на карниз сломя голову, а долго разглядывала и примерялась, куда можно поставить ногу. Но вот она на карнизе, держится за край площадки, слегка отклоняется и тут же вздыхает:

- Я его вижу! Какое торжественное и печальное зрелище -будто незаживающая рана на теле гор!

Я смотрела на Лару и потому только краем глаза увидела, как граф хватает верёвку, которая в его руках буквально провисла и дёргает на себя. Мисс Лара врезается в край площадки бедром и испуганно поворачивается - её голубые глаза просто огромные, в них словно отражается небо.

Граф вдруг с силой вытягивает перед собой руки, которые сильно дрожат, а потом отбрасывает верёвку, словно ядовитую змею, его зубы крепко сжаты, из них вырывается сиплое дыхание.

Всё произошло так быстро, что никто и пикнуть не успел. Грейм на секунду крепко зажмурился, болезненно застонал, потом с усилием сжал руки в кулаки и бросился прочь. Буквально через секунду пропал из виду, убежав вниз по тропе.

Мисс Лара осталась без страховки и стояла, держась за край камня. Её глаза только-только расширялись от осознания того беззащитного состояния, в котором она теперь находилась, от парализующего испуга, но тут же мистер Артур бросился к верёвке и схватил её, а там и мистер Патруа подоспел, суетливо спрашивая, всё ли в порядке.

Мисс Лару затрясло и она всхлипнула.

- Мисс Лара, дайте мне руку, - ласково сказал мистер Артур, подходя к краю. - Давайте.

Ему пришлось отцеплять её пальцы от камня и вытаскивать мисс Лару с карниза волоком, и как только это произошло, несчастная задрожала и разрыдалась.

- Что это было? - Мисс Абигайл только сейчас обрела голос. -Боже, он что, её бросил?! - В её голосе впервые прорезался ужас и быстро дорос до истерических нот. - Он хотел бросить её в пропасть? Хотел, чтобы она упала? Вы видели? Вы же видели, признайтесь!

- Не обращайте внимания, произошло недоразумение. -Поспешил успокоить сестёр мистер Патруа, который медленно сматывал верёвку, то и дело промахиваясь, потому что его руки ужасно дрожали. Кажется, думал он не то, что говорил. Мистер Артур вообще молчал, обернувшись к карнизу, и задумчиво тёр пальцами одной руки ладонь второй.

- Она что, могла упасть? - Мисс Абигайл всхлипнула. - Не говорите, что он ничего не сделал! Он оставил её без помощи!

- Но он никого не толкал, - нетвёрдо выговорил мистер Патруа, виновато опуская глаза, чем вызвал новый шквал недовольства.

- Мы немедленно уезжаем отсюда, Лара! - Мисс Абигайл решительно подошла к сестре и обняла её за плечи. - Пойдём к Филиппу, всё ему расскажем. Немедленно! А вот и он!

- Я услышал ваши крики. Что произошло? - Филипп вышел из-за скалы и сонно хлопал глазами.

- Твой друг чуть не позволил Ларе упасть в пропасть! В чудное место ты нас привёз! Я так и знала, что слухи про Дабхис-холл ходят не просто так!

Возвращение в замок намного отличалось по настроению от начала похода. Мы молчали, сказать было нечего. Только сёстры иногда тихо переговаривались и всхлипывали, да мистер Филипп изредка восклицал:

- Я говорил, что все эти прогулки в горы до добра не доведут! Но нет, меня никто не желал слушать! Я предупреждал!

В конце концов, я умышленно замедлила шаг и оказалась в конце группы, потом ко мне присоединился мистер Артур.

- Даже в таком печальном происшествии можно при желании увидеть положительные моменты. - Задумчиво сказал он.

- Какие же?

- Теперь гости уедут.

- Это ужасно - то, что вы говорите! Вы словно смеётесь над тем, что произошло!

- Да, вы правы, - он неожиданно смутился. - Прозвучало двусмысленно. Извините.

В замке выяснилось, что граф с прогулки не возвращался. Наш пересказ случившегося в горах происшествия очень взволновал Донера и мадам Флору, они тут же отправились собирать поисковую группу. Мистер Патруа и мистер Артур немедленно пожелали присоединиться к поискам и без ужина отправились в сопровождении слуг обратно в горы. Мистер Филипп с сёстрами долго совещались в гостиной, куда я не решилась войти, и во время ужина озвучили своё решение - с утра немедленно отправляться домой.

- То, что произошло, возмутительно! - Мистер Филипп был хмур и недоволен. - Оставить девушку над бездной, почти толкнуть её!

- Не видела, чтобы граф пытался её толкнуть, но совершенно согласна - с его стороны бросить верёвку было очень странно. - Я почувствовала необходимость высказать своё видение ситуации. Не ради того, чтобы оправдывать графа, я не видела ему оправданий, но ради того, чтобы сохранить правду - чтобы история не обросла небылицами и в обществе не стали обсуждать, как граф Дабхис со злой радостью на лице толкнул беззащитную девушку в пропасть.

- Я отчётливо видела такое движение, будто граф протянул руку к плечу Лары! Я стояла ближе, чуть сбоку и смогла его заметить. Вам со спины было не видно. - Сообщила мисс Абигайл. - А потом он резко отдёрнул руку. Мы слышали, когда сюда отправлялись. всякое, но не могли даже подумать, что во всех этих россказнях имеется хоть крупица правды. Да, правду говорят -дыма без огня не бывает!

- Не забывайте, пожалуйста, в чьём доме вы до сих пор находитесь! Граф пропал и неизвестно, что произошло. Пока мы не получим от него объяснений, я не желала бы слышать в его адрес оскорблений и намёков. Поверьте, мисс Лара, я на вашей стороне. Но если мы начнём ругаться, лучше от этого никому не станет.

- Да, конечно, Абигайл, прекрати. - Тихо попросила мисс Лара. Она до сих пор была бледна и ничего не съела.

Остаток ужина прошёл в тишине. Потом гости ушли в комнаты, а я отправилась искать мадам Флору. Никаких новостей сообщить она не смогла - поиски продолжались, местонахождение графа не установлено. Мадам Флора обещала прислать Анну сразу, как что-нибудь станет известно.

Я некоторое время провела в гостиной, в одиночестве, досадуя, как много времени в последнее время приходиться проводить в томительном ожидании, а затем отправилась в свою комнату.

Глава 18. Предположения и догадки

Жители замка были всполошены произошедшим, заняты поисками, и мне представилась подходящая возможность проверить кабинет - ключи до сих пор находились в моём распоряжении. но я не могла. Сейчас, когда неизвестно, что произошло с Греймом, в каком тот находится состоянии, я не могла отправиться обыскивать его кабинет и его вещи.

Я села на подоконник, надеясь увидеть возвращение поисковой группы по свету фонарей. Тифей немедленно забрался на мои колени и свесил вниз лапы и хвост. За окном темнело.

- Что же это было сегодня, Тифей?

Я чесала его за ушами, а он мурлыкал, как самый обыкновенный кот.

- Что произошло с милордом? Первым делом следует предположить, будто это было началом припадка, делающего его крайне нестабильным и агрессивным, но, по словам Донера, припадок начинается не сразу, он приходит постепенно, в течение нескольких минут, а раз граф согласился держать верёвку, значит, был уверен в своём стабильном состоянии. Однако, не зная природы этих приступов, как мы можем утверждать, что наступление припадка всегда длительно во времени?

- Мяу. - Лениво ответил Тифей.

Он как будто слушал. Ранее я за котом подобной сообразительности не замечала.

- Тифей, давай я буду думать вслух, а ты отвечай, если я права. Хорошо?

- Мяу.

Он царапнул меня когтями.

- Только не дерись! Итак, с графом что-то произошло там, на скалах, когда он держал мисс Лару и он этого не ожидал.

- Мяу.

- Ты согласен? Какое облегчение! Тогда продолжим. Следует сделать вывод, что сегодня приступ его болезни случился неожиданно, единовременно, не давая времени подготовиться, как обычно.

Я замолчала и Тифей молчал, щуря глаза.

- Нет? Или дело совсем не в приступе?

- Мяу.

Тифей ответил довольно лениво и вдруг собрался, спрыгнул на пол и ушёл в корзину, выражая равнодушие к дальнейшей беседе. Видимо, посчитал, что помог достаточно и теперь может быть свободен.

- Что значит, дело не в приступе? Хотя о чём я? Говорю с котом и считаюсь с его ответным мяуканьем? Уму непостижимо.

Я думала, думала, но ничего не могла понять. Это болезнь, иного объяснения не существовало. И всё же, что-то не так, что-то упущено, спрятано за полем видимости.

Когда я уже не могла думать от волнения и усталости, прибежала Анна.

- Мисс Ильза! Хозяина нашли. Он в порядке.

- Правда?

Я вскочила и тут же опустилась обратно, потому что голова закружилась, а в глазах засверкали крошечные искры. Вместе с облегчением я ощутила жуткую слабость.

- Правда, мисс, его милость нашли в горах, он спал. Мистер Артур говорит, что они решили не доставлять хозяину неудобств и оставили на ночь в пастушьей сторожке. Утром мистера Грейма привезут домой. Мистер Патруа остался с ним, а слуги вернулись с мистером Артуром. Его милость жив и не пострадал, только ударился головой, видимо, упал и поэтому находится в беспамятстве, но это пройдёт.

- Слаба Богу!

- Пресветлый с ним, хозяйка. - Анна горько вздохнула. - За что его милость так мучается? Когда это закончится?

- Ты о чём, Анна?

- Ах, мисс, - она покраснела и тут же уткнулась взглядом в пол. - Мне жалко хозяина, вот и всё.

- Может, ты хочешь что-нибудь рассказать? Говори, я слушаю!

- Нет, мисс. - Она даже попятилась. - Просто сболтнула, не обращайте внимания.

- Хорошо, иди. Принеси мне молока и печенья, а потом поможешь переодеться.

Спать, спать! Тем более мистер Артур вернулся и может сидеть в кабинете, не время сегодня выбираться из комнаты. И меньше всего этого хочется!

Я выпила молоко и уже зевала, но стоило Анне начать снимать мне платье, как в дверь забарабанили, да так громко, что даже Тифей умудрился проснуться и недовольно мяукнуть.

- Мисс Ильза! Разрешите войти! Это мы, Абигайл и Лара. Можно?

- Конечно, входите.

Анна открыла дверь и гости быстро вошли, а потом так выразительно посмотрели на Анну, что та суетливо принялась хвататься за фартук.

- Анна, можешь идти. Сёстры мне помогут.

- Да, мисс Ильза.

Она с облегчением выдохнула и сбежала, а сёстры тут же окружили меня, улыбаясь так, как не должны были после всего случившегося. Они просто сияли, как будто произошло что-то сказочное. Их собачка осталась в коридоре за дверью, опасливо тявкая на Тифея, который спокойно принялся вылизывать себе лапу, то и дело выпуская когти.

- Ильза, вы просто не поверите, что мы узнали! - Громким шёпотом сообщила мисс Абигайл. - Мы всё, всё расскажем. Ах, только вначале сядьте, это так волнительно, так необычно!

Они потянули меня за руки и мы уселись на козетку у окна.

- Что вы тут делаете? Разве вы не собирались с утра уезжать? Вам пора быть в постели, а вы все ещё одеты.

- Мисс Ильза, умоляем, молчите! - Вставила мисс Лара и переглянулась с мисс Абигайл.

Я невольно сглотнула. Судя по лицам, ничего плохого случиться не могло, но с другими людьми не всегда знаешь, отчего они радуются или тоскуют.

- Мы никуда не уезжаем. - Решительно сообщила мисс Абигайл и в виде утешения похлопала меня по рукаву.

- Как? Отчего? Вы совершено определенно сообщили, что утром.

- Погодите, Ильза, - старшая сестра так сжала мне руку, что от боли я невольно поморщилась и замолчала. - Мы изменили решение по причине новостей, которыми с вами сейчас поделимся. Граф не виноват в том, что произошло. Мы всё узнали. Вы слышали о его болезни?

- О приступах агрессии? Да, я слышала. Но почему вы решили, что он не виноват?

- Вначале мы думали, что на скалах с ним приключился приступ или что он вовсе не случайно намеревался это сделать! Ох, не смотрите так, Ильза, мы не должны извиняться за свои мысли. Что ещё мы могли подумать? Случись подобное с вашей сестрой, вы бы тоже так думали!

- Возможно. И что изменилось?

- О, всё не так просто. Тут кроется большая тайна, Ильза.

- Какая же? Ну, говорите!

- Это не болезнь, - наклонившись, на ухо прошептала мне мисс Абигайл. - Граф не болеет.

- А что же это? - Я невольно ответила таким же шёпотом.

- Это привидение. дух, который вселяется в графа. Злой дух, заставляющий его милость творить страшные вещи! О, вижу, вы лишились дара речи и возможно, не очень верите этому известию. Но мы ничего не выдумали! Однако прошу заметить, мы всегда говорили о существовании призрака, духа, обитающего в данной местности, даже когда все вокруг пытались нас в этом разубедить! И мы оказались правы! Так вот, мы подслушали. Подслушали разговор слуг. Не нужно так смотреть! Да, мы знаем, что это крайне некрасиво и вы разочарованы, как была бы разочарована нашей выходкой наша маменька. Посмотрим, что вы скажете, когда услышите подробности!

- Я не хотела бы слушать пересказ сплетен слуг, которые не предназначены нашим ушам. Это неприятно.

- О, послушайте, а потом решайте, нужно вам слышать или нет. Так вот, слуги обсуждали вначале. вас.

- Меня? И что же?

- Вот видите, Ильза, - мягко пожав мне руку, снисходительно сказала мисс Абигайл. - Про себя слушать гораздо интересней.

Действительно, интересней.

- Говорите, раз начали!

Не хотелось бы только, чтобы слуги болтали о моей неосторожной привязанности к хозяину, которую не заметит лишь слепой.

- Они боялись, что вы узнаете правду и сбежите, что вы бросите замок навсегда. Слуги вас обожают и не хотят, чтобы вы уезжали. Вы польщены?

- Да, конечно!

- Они так и говорили - мисс Ильза у себя в комнате, не мешайте ей отдыхать. А если она выйдет, чтобы никто и слова лишнего не ляпнул! Ругали вашу Анну за то, что та чуть не проболталась. Ну вот, а потом самое интересное. Оказывается, несколько лет назад граф имел некоторое отношение к смерти своего друга и теперь дух этого друга не даёт ему покоя. Он явился мстить и не успокоится, пока окончательно не разрушит замок и всю жизнь милорда. От него уже пострадало несколько человек и сегодня этот дух чуть не заставил графа совершить страшное!

- Пресветлая! - Прошептала я.

В него вселяется дух безвинно умершего, к чьей смерти он причастен! Конечно, считается, что духов не существует, что привидения рождаются только в головах романтически настроенных барышень, но это бы всё прекрасно объяснило! И припадки безумия с потерей памяти, и резкую смену характера, и его обречённость.

- Вот видите, - довольно заключила мисс Абигайл. - Видите, какую полезную новость мы принесли. Теперь и речи не может идти о том, чтобы покинуть замок. Мы должны помочь графу, спасти его, лишить этот злой дух силы!

- А я думаю, - довольно робко сказала мисс Лара. - Что это обиженный дух. Что он и сам не рад поступать таким образом, но не в силах покинуть замок, ставший местом его невольного заточения, поэтому сам мучается и графа мучает.

- Случиться может всякое, однако слуги говорили, что смерть этого юноши произошла в результате неосторожного обращения к миру духов, так что я предполагаю, он из злобы мстит тем, кто остался в живых! Он пытался заставить графа убивать людей, не имеющих к его смерти никакого отношения! Тех, кто даже не знал о его существовании! Он пытался заставить его милость убить тебя, а вы знакомы всего несколько дней!

Обращение к миру духов?!

Спиритическая доска!

Я вовремя стиснула зубы и не выкрикнула этого вслух.

Они вызывали духов, судя по старательно выцарапанным надписям, не единожды, на мимолетной забаве не станешь оставлять своих инициалов, и однажды произошло несчастье. И теперь дух несчастного преследует Грейма.

В этом должна быть некая связь. Это бы всё объяснило!

- Так или иначе, эта загадка требует времени. И раз больше никто не верит в привидение, следовательно, и избавиться от него кроме нас никто не способен. А теперь спать! Не уверена, что усну, но надо отдохнуть, чтобы завтра решить, чем именно можно помочь графу. - Мисс Абигайл почти отбросила мою руку, как ставшую ненужной вещь, и вскочила. - Мы избавим замок от призрака, отправим его на покой! Мы спасём местных жителей, пусть даже они никогда не узнают, кого им стоит благодарить! Да, всё останется в тайне!

Воодушевлённые предстоящими подвигами сёстры уже забыли про меня. Я же только радовалась их уходу и возможности остаться в одиночестве. Всё имело смысл, всё ими сказанное складывалось в целую завершённую картину, хотя, казалось, не могло быть правдой. Но с другой стороны - я ведь всегда подозревала. нет, я всегда знала, что Грейм не может убить!

Никак нельзя отбрасывать вероятность существования призрака. Существование магии должно подтверждать возможность существования иных форм жизни, ведь то, что призрака никто не видел, ещё не может служить подтверждением его небытия. Возможно, он невидим или хорошо скрывается.

В одном сёстры правы - решение этого вопроса потребует много сил и времени.

Как ни странно, я заснула мгновенно, видимо, слишком устала, а может тому способствовало на редкость умиротворяющее

урчание Тифея, пришедшего спать мне в ноги.

***

С утра Анна появилась рано. Замок как будто находился в напряжении, его словно сжимало в кулаке и все жители невольно ощущали это неизбежное давление. Когда мы заканчивали причёску, в дверь постучала мадам Флора, которая строго и вместе с тем нерешительно взглянула на меня и попросила разрешения поговорить наедине.

- Что-нибудь случилось с милордом?

- Нет, мисс, с хозяином без изменений.

- С Мариусом?

- О, нет, мисс, нет! Ничего непоправимого не произошло. Вижу, вас взволновал мой приход, и, понимаю, все мы нервничаем из-за событий, которые нельзя не переживать. Все живы и здоровы, я совсем по другому вопросу.

Анна закрепила последнюю шпильку, сделала книксен и ушла, а мадам Флора продолжила:

- Я решила всё же прийти, несмотря на состояние его милости.

- Как он? Его можно видеть?

- О, нет, мисс, в этом нет смысла, хозяин без сознания и неизвестно когда очнётся. Дело касается его раннего распоряжения. Вчера, перед тем, как все вы отправились на прогулку в горы, хозяин оставил поручение, которое я хотела бы выполнить.

- Конечно, мадам Флора, я слушаю, - одобрила я.

- Хозяин считает, что вы можете захотеть обновить свой гардероб - ведь вы прибыли из мест, где гораздо теплее и ваша одежда не приспособлена для замка и для местной погоды. Вы можете купить всё, что пожелаете, на это вам выделены средства.

- Его милость выделил мне средства на обновление гардероба?

Удивление моё не поддаётся описанию. Конечно, богатый

родственник, взявший на себя труд поддерживать существование бедного, оплачивал его траты, но редко эти траты превышали минимум, в который обновление гардероба никак не могло входить.

- Одно затруднение, - замялась мадам Флора и даже слегка побледнела.

- Говорите.

- Деньги вначале нужно обменять. Поэтому я здесь, чтобы решить вопрос. Обмен можно произвести в городке, там же находятся две портнихи, у которых можно заказать платья и магазины, где можно заказать любые другие предметы. Вы хотите объединить эти два дела в одно и отправиться в город самостоятельно или вначале отправить Донера обменять деньги? Это несложно и ничуть нас не затруднит, мисс.

- Обменять? А что не так с деньгами?

На её лице появилась страдальческая гримаса.

- Вот.

Мадам Флора решительно достала холщовый мешочек размером с две ладони и протянула мне.

В мешке лежало что-то объёмное с острыми углами и это были явно не монеты и не бумажные купюры.

О, да он тяжёлый! Как любопытно, что же там за деньги такие, которые нужно менять? Раскрываем.

- Что это?!

Внутри тряпичного мешочка лежала какая-то массивная деталь из золота. Нечто, напоминающее кусок обломанной решётки с неровными краями, как будто её разорвали руками, что совершенно не поддавалось осмыслению.

- Это золото нужно обменять у ювелира на деньги. И не спрашивайте, мисс, откуда оно, его милость не переносит подобных вопросов, поэтому мы неспособны на него ответить. Мы и сами рады бы узнать, но уже привыкли - не первый раз его милость выдаёт нам средства в таком виде. Однако обменивает его всегда Донер, поэтому мы просим не делиться подробностями с остальными слугами. Вероятно, Мариусу по некоторым очевидным причинам вы скажете и мы не против, однако остальным, если можно, не говорите.

- Ясно. Не скажу.

Я держала в руках кусок грубо сделанной золотой решётки, не имея ни малейших соображений, откуда она взялась и как именно этим предметом распоряжаться. На боку одной из граней отпечатался оттиск молотка, но разве золото куют, как железо или чугун?

- Мисс Ильза, вы решили, как поступите? Могу я попросить Донера отправиться к ювелиру, чтобы обменять деньги?

- Мадам Флора, а как я могу попасть в город? Насколько знаю, у его милости нет экипажа.

- Донер ездит верхом, хотя это крайне неудобно. Вы можете позаимствовать фаэтон сестёр Олди. Фаэтон крытый, так что дождь будет не страшен.

- А лошади? Я видела, что конюшня стоит без крыши, следовательно, не используется, где держат лошадей, ведь граф на ком-то ездит в гости, а мистер Филипп кого-то запрягал в свой фаэтон?

- Конечно, мисс. - На губах мадам Флоры появилась ласковая улыбка. - Две лошади мистера Филиппа стоят вместе с лошадями графа под навесами. Сейчас тёплое время года. А вот зимой это стало бы большой проблемой, в сарае, который мы приловчились использовать вместо конюшни, слишком мало места. - Она немного подумала и решилась добавить. - Его милость не желает восстанавливать конюшню или строить новую. Говорит, его устраивает всё, как есть.

Руку оттягивала тяжесть золота. Я невольно покачала его, пытаясь представить денежную стоимость этого куска. Даже примерные прикидки поражали своей величиной.

- Разве этой суммы, которую я держу в руках недостаточно для восстановления конюшни?

- Точно так, мисс, её бы хватило, но граф приказал передать её на ваши нужды.

Я смотрела на золотую решётку и ни о чём не думала. В голове было решительно пусто.

- Мисс, возможно, вы решите после завтрака?

- А?

Словно ото сна очнулась.

- Относительно обмена. Вы решите после завтрака?

- Нет, мадам Флора, нет нужды откладывать решение. Я поеду сама. Прикажите после завтрака подать фаэтон. И передайте Мариусу, что если он не боится растрясти свои кости, то может поехать со мной. Я буду рада провести с ним время.

Мадам Флора покинула мою комнату и я отправилась на завтрак, где выяснила, что сёстры решительно намерены хранить в тайне все свои вчерашние открытия. Они просто сообщили остальным, что остаются в замке на весь намеченный ранее срок и просят никого не волноваться - они способны сами о себе позаботиться. Мистер Филипп выглядел раздражённым и выказал недовольство такой невероятно быстрой сменой настроений, но подумав, склонился к мысли, что его данное решение скорее устраивает, потому что после вчерашнего восхождения все его мышцы ноют и поэтому он не хотел бы сегодня куда-то выезжать. Мистер Патруа был так рассеян и грустен, что еле отвечал на вопросы, а мистер Артур отсутствовал, отбыв по своим делам, и пообещав вернуться не позже чем через два дня.

После завтрака я взяла шаль, шляпку, потому что обещало быть солнце, и отправилась в дорогу. Однако меня перехватили сёстры Олди, одетые для прогулки и тут же попытались приобщить к своим планам.

- Ильза, мы с Ларой всё не можем решить, с чего начать наше освобождение графа от козней призрака! Она говорит, что нужно найти тело этого несчастного и похоронив его, мы освободим душу, которой не будет больше нужды мучить графа. Но тело несчастного уже давно захоронено! В этом никаких сомнений, на похоронах присутствовало множество людей! Поэтому я считаю, что нам нужно провести спиритический сеанс. Я, Лара и вы -втроём мы вполне сможем призвать призрака и узнать, отчего он так разъярён!

Меня слегка передёрнуло от представленной картины. Память о спиритической доске, найденной на чердаке, была такой мрачной и неприятной, что ничего похожего я бы не желала брать в руки повторно.

- Возможно, вначале нам следует больше узнать о призраках в общем? - Внесла я своё предложение. - Вы могли бы отправиться к служителю Пресветлой веры в соседнюю деревню и выяснить у него полезные подробности.

Сёстры с восторгом переглянулись.

- О, вы правы, мисс Ильза! Мы так и сделаем! - Быстро решила мисс Абигайл и они почти бегом направились обратно в замок просить себе сопровождение до деревни.

А я обрадовалась, увидев, что у фаэтона меня поджидает Мариус, который к тому же заявил, что сам поведёт, а я могу сесть рядом.

Когда-то мы часто ездили таким образом, так что я с радостью согласилась. Вскоре фаэтон катил по дороге и почти сразу выехал из накрывающей замок тени на солнце, так что шляпка весьма пригодилась.

- Мисс, как тут красиво!

Вокруг расстилались поля, которые по приезду были словно сухая грязь да камень с еле заметной растительностью, однако теперь, зеленеющие молодой травой, под ясным солнышком выглядели очень привлекательно.

- Да, ты прав. Признаться, в первый раз меня это место напугало, но сейчас оно кажется очень красивым. Возможно, не таким ярким как дом тётушки, но не менее миловидным. А замок? Посмотри! Он словно изящная игрушка из детской комнаты!

Мариус вздохнул.

- И всё же, мисс, поговаривают, что замок проклят.

- Проклят? Отчего? Расскажи мне, Мариус, всё, что ты узнал.

Дорогу не мешало бы подлатать, засыпать ямы и убрать

лишние доски, которыми местные пытались закрыть лужи во время дождя, чтобы телега могла проехать. Нас то и дело подбрасывало, но даже это не могло отвлечь внимание от рассказа моего давнего друга.

- Говорят, хозяина преследует дух его покойного друга, который перед смертью поклялся извести весь его род и который не успокоится, пока замок не превратится в груду камней.

- Ты в это веришь?

Мариус некоторое время думал, тяжко вздыхая.

- Не знаю, мисс. Я никогда не видел призраков, но Донер говорит - как ещё объяснить все горести, которые сыплются на его милость? Только от одного потрясения оправится, как снова то болезнь, то несчастье. Только от приступа отойдёт, то башня рухнет, то конюшня, то волки гостя загрызут.

- Да, но если Донер верит в злого призрака, почему он остаётся в замке? И все остальные слуги? Конечно, деньги нужны, но ведь важнее находиться в безопасности?

- Они просто слуги, мисс. А проклятье падает только на того, кто графу дорог.

- Вот как?

Неужели только на дорогих людей? Это звучало разумно, как же ещё мучить, если не через родных, но разве судья не говорил, что двое погибших, наоборот, находились с Греймом в плохих отношениях?

- Ты уверен, Мариус? Я слышала, что погибший в горах юноша был приятным в общении, тем самым составляя его милости конкуренцию.

- Правда? А мне рассказали, что они сразу стали друзьями и с удовольствием проводили время вместе.

- А молодая служанка, которая упала в пропасть? Разве она не смеялась над бедностью Дабхис-холла?

- Про девушку я ничего не слышал, мисс, но сомневаюсь, чтобы нашлась такая служанка, которая осмелилась бы насмехаться над человеком его положения.

С этим сложно спорить. Как бы сильно не был ограничен в средствах граф, один его титул навсегда возносил его на высоту недоступную любой служанке. Да и какой благородный человек станет терпеть в своих владениях наглеца? Девушку тотчас выставили бы из Дабхис-холла. Милорду не пришлось бы и рук пачкать - подбором и увольнением персонала занимается мадам Флора, которая никогда не потерпела бы от слуг подобной вольности.

- Значит, ты веришь в проклятье?

- Да, мисс. - Он вздохнул и вдруг стеганул лошадь, так что бедная рванула вперёд, а в ушах засвистел ветер. - Поэтому и за вас боятся. Мадам Флора даже просила меня на днях, чтобы я убедил вас уехать. Они с Донером ужасно рассорились, тот утверждает, что вы наше спасение, а мадам Флора говорит, замок погубит мисс Ильзу, и тогда хозяин навсегда пропадёт, безумие окончательно его поглотит!

- Вот как?

И сказать больше нечего. Я отвернулась, чтобы Мариус не увидел слёзы, которые неожиданно навернулись на глаза. Я ему дорога? Слуги многое знают. Но может, дорога только как кузина, потому что иных родственников у Грейма нет? Или как золотой трофей, который хранится в подвале?

- Так что, мисс, если соберётесь, никто не будет против вашего отъезда.

- Спасибо, Мариус, что рассказал.

- Но вы же не соберётесь, верно?

- Нет.

- Ваша тётушка в вашем возрасте была такой же, - на его лице появилась добрая улыбка, от которой даже морщины разгладились.

- Всегда шла до конца, чего бы это ни стоило! Только повзрослев, она стала осторожной. Жаль, что я узнал про проклятье так мало, но Донер и сам мало знает.

- Ты узнал достаточно! Кстати, не дашь ли мне совет. Предположим, я нашла в саду странные железки, но не знаю, частью чего они являются. У кого можно спросить?

- Может, часть забора? В Дабхис-холле он был сделан из кованной металлической решётки.

- Может да, а может и нет. Так что посоветуешь?

Мариус пожал плечами.

- Только одно - спросите старьевщика. Больше хлама, чем старьевщик, никто не видит.

- Ты прав, Мариус, так и сделаем!

Остальную часть пути мы старались не вспоминать проклятья и невезение, а вспоминали тётушку и весёлые дни прошлого, любовались природой и изучали окружающие земли. Это была очень приятная поездка.

И вот городок, через который мы не так давно проезжали по прибытию в замок. Удивительно, что с тех пор прошло всего немногим более месяца! Тогда погода была такой же грустной и тоскливой, как моё настроение, а местные жители рассказали нам много небылиц про графа Дабхиса. Интересно, что они выдумали в этот раз?

Кстати, о привидениях нам тоже говорили! Но нет, вряд ли местные знают что-нибудь существенное, ведь и о фейри они говорили, а если уж я готова допустить существование какого-нибудь одинокого призрака, который не может найти упокоения, то существование целого малого народца, столетия живущего по соседству с нами - ни за что!

Вначале мы разузнали дорогу к старьевщику, после посещения которого намеревались пообедать и только тогда отправляться к ювелиру и к портнихе. Доехали по хорошо засыпанной уличной дороге всего за несколько минут. В дом к старьевщику я отправилась одна, Мариус остался следить за лошадью и фаэтоном.

Хозяин оказался в почтенном возрасте и с удивительно солидной внешностью для такой непривлекательной профессии. Впрочем, оказалось, он только скупает у других самые полезные вещи и продаёт тем, кто может их переработать. Железо, например, стекло или бумагу. А вот ткань идёт по самой низкой цене, потому что ничего путного из неё не перешьёшь.

Много интересного успел рассказать говорливый старьевщик, пока удалось перейти к делу. Изложив свою просьбу, я достала решётку и передала ему в руки.

Что сказать - гробовое молчание говорило само за себя. Его недоумённый взгляд лучше всего описывал ход его мыслей.

- Скажите, вы знаете, частью чего это может быть?

Он ещё раз растерянно повертел золото в руках.

- Да. Да, вернее, похожее. Но зачем, не пойму. Ах, мисс, вы ждёте ответа? Если коротко, мисс, так выглядит решётка, встроенная в столик для швейных машин. Через мои руки прошла тьма таких решёток в разном состоянии, но чтобы кому-то пришло в голову делать её из золота. Не понимаю. Вероятно, это шутка?

Он с надеждой посмотрел на меня, но порадовать старьевщика было нечем. Если это часть швейного столика, я тоже ничего не понимала.

Золотой швейный столик? Могло ли быть, что отец Грейма, к примеру, решил порадовать его матушку и заказал такой необычный подарок? Но разве эта выходка не из числа тех, о которых бесконечно судачат? Уж люди бы не забыли подобного бессмысленного транжирства и пересказывали бы эту историю до сих пор. А в картинной галерее обязательно бы повесили изображение матери милорда на фоне уникального золотого подарка. Да и представить графиню, которая стала бы шить, как портниха я не могла, поэтому объяснение не подходящее.

- Спасибо, Джек, вы мне очень помогли.

Я оставила старьевщика в полной растерянности. Возбуждение и любопытство мои были так велики, что к ювелиру мы отправились тотчас! Вот уж кто принял появление золотой решётки спокойно, взвесил её и выдал мне огромную сумму наличных. Оказывается, не впервые из замка ему привозят странные золотые предметы, а его профессия такова, что лишняя любознательность ей только мешает, поэтому источник появления этого золота его волнует куда меньше, чем меня, а мне и вовсе не стоит волноваться.

Больше узнать было невозможно. Конечно, все объяснить мог бы граф, но я не имела иллюзий на счёт его желания посвящать меня в свои секреты. Он не расскажет.

Мы вернулись в замок уже когда смеркалось. Я заказала себе из одежды только самое необходимое, а остальную сумму передала мадам Флоре для мистера Артура с просьбой восстановить конюшню или хотя бы начать её восстановление. Состояние его милости оставалось без изменения, а сёстры, как оказалось, уже ушли в свои комнаты, что меня обрадовало - я валилась с ног и не могла слушать их рассуждения о привидении, которого никто не видел.

Глава 19. Мисс Олизет

Думаю, я не слишком удивилась, когда на следующее утро ко мне точно так же явилась мадам Флора. Только сегодня на ней лица не было!

- Мисс, с графом всё в порядке, он пока в себя не приходил, с Мариусом тоже, - быстро отчиталась она и попросила Анну оставить нас одних.

- О, мисс Ильза! - Воскликнула мадам Флора, как только мы остались одни и её руки дрожали, как она не старалась их спрятать.

Я впервые видела мадам Флору такой взволнованной.

- Сядьте, успокойтесь. Выпейте воды и рассказывайте.

Передохнув, она продолжила уже более спокойно:

- Мы с Донером решили снова идти к вам. Хозяин болен и теперь только вы можете принять некоторые решения, которые нельзя отложить.

- Конечно, вы можете обращаться ко мне всякий раз, когда сталкиваетесь с чем-то, требующим указаний. Говорите, мадам Флора.

- Сегодня приезжал почтальон и привёз два письма. Первое от миссис Нарлоу, это мать мисс Олизет.

- Да, я знаю. Вы прочли записку?

- Да. Хозяин велел нам читать послания от миссис Нарлоу на случай если произойдёт что-нибудь серьёзное. Он был прав, наш бедный хозяин, как в воду глядел.

- Что же произошло?

Мадам Флора сглотнула и отчаянно сказала:

- Она умирает! Миссис Нарлоу вот-вот скончается, врач даёт ей не более двух дней. Это ужасно, мисс! Она просит графа немедленно приехать к ней в последний раз. Но вы сами понимаете, что это невозможно! Что нам делать, мисс Ильза?

- Она умирает?

- Да, мисс.

Мадам Флора тихо заплакала, и я невольно вспомнила эти слова и время, когда услышала подобный страшный диагноз в прошлый раз. А потом - потом тётушки не стало. Вот что случается после таких слов.

Соберись, Ильза, не время себя жалеть!

Я сжала руки и заставила себя заняться другим вопросом:

- Мадам Флора, разве миссис Нарлоу не относилась к графу весьма нелюбезно? Вам не кажется странным, что теперь она сама просит его приехать?

- Ничуть, мисс. У них были весьма странные отношения. Она его считала виновным в состоянии дочери, вы вероятно знаете, но не могла отказать Олизет и запретить ему появляться в их доме. И мисс. перед смертью даже самые жестокосердечные люди раскаиваются в своём прошлом поведении. - Всхлипнула мадам Флора. - Хозяин не простит себя, если не увидит миссис Нарлоу перед смертью.

- Не волнуйтесь, мадам Флора, его милость пока не может никуда ехать и с этим ничего не поделаешь. Вместо него съезжу я. Прикажите запрячь лошадь после завтрака и попросите кого-нибудь из грумов, знающих дорогу, поехать со мной.

- Поедете вы, мисс?

- Да, именно так. Другого выхода я не вижу. Я поеду и извинюсь, если только меня пожелают выслушать. Возможно, у миссис Нарлоу имеются какие-то просьбы или наказы, которые она захочет передать. Нельзя обойтись запиской, не в этом случае. Я должна поехать и объяснить всё лично. Вы считаете иначе?

- Нет, мисс Ильза, я согласна. Спасибо, что взяли на себя труд посетить умирающую.

- Я рада быть полезной его милости. Не переживайте, мадам Флора, нет смысла заботиться о том, что от нас не зависит. Пойдёмте лучше завтракать, - сказала я.

- Нет, мисс, это ещё не всё.

- Нет?!

- Второе письмо. Привезли два, второе на имя графа, но его мы вскрывать не стали. Вот, возьмите. Оно подписано судьёй Дедалом.

Когда она произнесла имя, на меня словно мельничный жернов свалился.

- Вы знаете этого человека? - Прошептал кто-то испуганный моим голосом.

- Да, мисс, знаю. Судья Дедал приезжал, когда пропал юноша и очень настойчиво всех расспрашивал, особенно тех, кто упоминал в связи с юношей хозяина. Был у нас тут один слуга, всё ему не то да не так. Он много гадостей тогда сказал, а граф его даже не уволил, тот сам ушёл. А его милости будто всё равно было! Только предупредил разок, что лгунов наказывает само провидение, но выдумывать с подачи судьи им никто запрещать не будет. Неприятный человек этот судья, мисс, точно вам говорю! Если бы не печальное известие о миссис Нарлоу, уж как бы меня приезд судьи напугал! Но что это всё по сравнению со смертью? Прах и пустота!

Я, больше ни секунды не медля, открыла письмо и стала читать. Судья Дедал сообщал, что он в сопровождении помощника и двух полицмейстеров прибудет в замок для выяснения всех подробностей исчезновения служанки Гленды пятнадцатого числа сего месяца. А сегодня уже тринадцатое.

- Мадам Флора, судья прибудет пятнадцатого, послезавтра. Его интересует исчезновение Гленды, значит, он захочет опросить всех, кто её видел или что-нибудь знает. Это письмо нужно показать мистеру Патруа и мистеру Артуру, как только будет возможно. Они друзья милорда и могут помочь принять судью. Может быть, у них имеются распоряжение на счёт подобных ситуаций. Теперь велите принести мне из кухни кофе и булочки, я не стану спускаться к завтраку, а поем в комнате и сразу же выеду к миссис Нарлоу.

- Да, мисс, как скажете. Могу ли я сообщить о её состоянии остальным? Мистер Патруа, возможно, тоже захочет её повидать, они знакомы много лет.

Этот вопрос было очень нелегко решить. Я даже прошлась несколько раз по комнате, как будто это могло помочь.

- Нет, пока никому не говорите. Миссис Нарлоу знала о том, что мистер Патруа гостит у графа, ведь на днях они её навещали, однако в письме его не упомянула. Вначале я проясню её желания, а после мы расскажем господам.

- Слушаюсь.

Меньше чем через час я уже ехала навестить несчастную.

***

По пути грум рассказал, что до имения миссис Нарлоу можно добраться дорогой, правда, она ведёт в объезд и займёт не менее двух часов, тогда как по прямой, лугом, мы доехали минут за сорок. Все принадлежащие ей земли вдова умудрилась сохранить, несмотря на большие траты, связанные с болезнью дочери.

Дорога шла через виноградники. Оказывается, климат здесь такой, что виноград у подножия гор успевает вызревать, не весь, конечно, а только особый северный сорт, но всё же местное вино существует, хотя семейство, которое занимается его изготовлением, не продаёт вино графу, вернее, граф его не закупает. Но мне пообещали привести на пробу пару бутылок, если будет на то моё желание.

- Красное, мисс, густое и тёрпкое как кровь! Не пожалеете!

Грум по всей вероятности был большой любитель хорошего вина и я не могла не согласиться попробовать напиток, заслуживший столь пылкую похвалу.

Эти разговоры отвлекли меня от цели путешествия, за что я была благодарна своему спутнику. Чем более мы приближались к имению миссис Нарлоу, тем сильнее сжималось в смятении моё сердце.

Хотела ли я увидеть мисс Олизет? Да! Я жаждала и боялась этой встречи. Девушка, на которой намерен жениться Грейм не могла не вызвать моего интереса.

Тревожное беспокойство охватывало меня, усиливалось и привело к сильному головокружению, я даже попросила грума остановиться и передохнуть.

И вот дом показался. Это было крепкое двухэтажное здание, выкрашено с бело-бежевые тона, очень милое и ухоженное. В глаза бросался маленький садик и газон с клумбами, всё аккуратное, красочное, игрушечное и блестящее, словно сахарное. Контраст с серым неухоженным замком графа был разительным! Даже у меня сложилось ощущение, будто я выбралась из развалин древности и попала в райское место.

В доме всё было таким же аккуратным.

Мне навстречу поспешила служанка с удивлённым уставшим лицом. Я объяснила ей ситуацию и попросила узнать у миссис Нарлоу, примет ли она вместо графа меня. Учитывая все обстоятельства и отсутствие малейшего знакомства, я была уверена, что этого не произойдёт, но женщина вернулась быстро и тут же проводила меня в хозяйские комнаты. Мы шли по коридору, в раскрытые двери был виден идеальный порядок, предметы были словно выстроены по линейке. Разве что тишина нарушала очарование, придавая дому оттенок скорби и беспокойного ожидания.

- Входите, мисс.

В комнате, куда мне открыли дверь, было не так светло из-за тщательно закрытых штор. Большая кровать, стоявшая посередине, невольно притягивала взгляд. Пожилая женщина, которая на ней лежала, была худой и измученной, она тяжело дышала и болезненно морщилась. Её белые руки, похожие на атласные перчатки, то и дело беспокойно скользили по одеялу.

- Добрый день, миссис Нарлоу.

Глаза больной распахнулись и обежали меня быстрым взглядом.

- Садитесь, мисс Ильза.

Она продолжала бесцеремонно рассматривать меня своими выцветшими глазами, даже когда я опустилась на стул возле кровати и принялась говорить.

- Прежде всего позвольте принести извинения от лица милорда. Наверное, вам сообщили, что он.

- Не нужно мне от этого мальчишки никаких извинений! -Недовольно прервала миссис Нарлоу, чей тихий голос оказался достаточно твёрдым, чтобы я в растерянности замолчала. - Он сломал жизнь моей дочери, после чего любые извинения из его уст для меня как неприличные звуки, вырвавшиеся у кого-нибудь во время обеда!

Ей было плохо, я видела плачевное состояние, в котором она находилась, поэтому молчала, чтобы не тревожить больную ещё больше. А она всё рассматривала меня, рассматривала, и её лицо наливалось мрачной удовлетворённостью.

- Да, похоже, графу будет чем утешиться после нашего ухода. - Она засмеялась, но тут же пресеклась, тяжело дыша и вся побелела.

- Что я могу для вас сделать? Может быть, подать воды?

- Нет, ничего!

Она глубоко дышала минуту, а после расслаблено откинула голову на подушку и прикрыла глаза.

- Передай Грейму, что он не получит Олизет даже после моей смерти. Никогда! - Сердито сказала миссис Нарлоу.

- Да, конечно, я передам слово в слово.

- Это всё. Глупый мальчишка! Думал, дождётся, пока я сойду в могилу и придёт забрать мою девочку. - Бедняжка истратила все силы и начала говорить словно в забытьи. - Никогда, никогда он её не заберёт. Вы ещё здесь, мисс? Уходите! Передайте ему, что я его прощаю, насколько могу. Я мать, но я прощаю его!

- Я всё передам, миссис Нарлоу, будьте спокойны.

В спешке выходя из комнаты, я вспомнила, что хотела попросить разрешения навестить мисс Олизет, но видимо, не суждено. Нельзя повторно тревожить больную, несмотря на всё моё любопытство. В такое время человек заслуживает покой, а я не такая злодейка, чтобы лишать умирающего последнего покоя.

Вновь оказавшись в кукольных комнатах, я почувствовала озноб страха - в этих ярких декорациях таились страдание и смерть, прятались в тени, в складках ткани, в углах, и щерили свои острые зубы.

- Мисс? - Появилась сопровождавшая меня ранее служанка и сделала книксен. - Если вы будете так добры и навестите мисс Олизет, она будет вам крайне признательна.

- Мисс Олизет?

- Да, мисс, она просила узнать, не будете ли вы так добры с ней поговорить, раз уж вы решили приехать вместо его милости.

- Конечно, с большим удовольствием!

Следуя за служанкой, я пыталась понять, отчего была уверена, что болезнь мисс Олизет лишает её возможности разговаривать или обладать разумом. Почему я думала о ней, как о вечно спящей красавице, холодной и неподвижной, к которой могут только допустить, как к музейному экспонату. Однако она сама узнала о моём приезде и позвала меня. Как это всё неожиданно!

- Я буду ждать тут, позовите, когда закончите. - Девушка открыла красивую белую дверь с золотыми украшениями и быстро посторонилась.

Я вошла в комнату, которую можно считать самой необычной комнатой, виденной мною в жизни. Жёлтые шторы, белоснежный потолок и стены в золотых рисунках, пурпурные и фиолетовые ковры и обивка на мебели. Струящийся на ветру тончайший сиреневый полог. Как чей-то нежный сон, как попытка воплотить фантазию о сказочном, воздушном мире романтических книг.

Посреди комнаты в золочёной клетке прыгала магическая птица Певун. Стоимость такого сокровища, способного исполнять неисчислимое количество песен и мелодий равнялась стоимости всего остального дома.

- Ильза?..

Я вздрогнула от звуков глухого голоса, а когда нашла взглядом его источник, застыла на месте, ни в силах вымолвить ни слова.

Это была сморщенная кукла, сухой скелет, обтянутой белой пергаментной кожей. Завёрнутая в дорогую ткань, с изумительной красоты чепчиком на голове, из-под которого выглядывали остатки тончайших серых волос. Ухоженное и оттого ещё более странное существо, которое меньше всего можно было принять за человека. И последнее слово, которое пришло бы в голову при виде мисс Олизет, так это слово «невеста».

Она лежала и молча смотрела на меня, ничуть не удивлённая реакцией. Её сухие пальцы с белоснежными ногтями были сложены на груди, словно спички. Она не пыталась прикрыться. Эта покорная молчаливость стала последней каплей, я сама не заметила, поняла, что плачу, только когда ощутила ползущие по щекам слёзы.

Узнав, что скоро не станет тетушки, я испытывала ужасающую опустошенность и отчаяние, и была уверена, что ничего подобного больше никогда не смогу испытать. Но сейчас, при виде несчастной мисс Олизет я будто снова оказалась там, у доктора, и снова окунулась в омут ужаса ожидания смерти. Тем удивительнее, что состояние умирающей миссис Нарлоу, которую я посетила чуть раньше, ничего похожего не вызвало.

- Простите, мисс Олизет. Минутку.

Я отвернулась и вынула платок, вытерла лицо.

- Полноте, Ильза. - Голос был тихим и слабым, но ровным. -Вы меня пожалели, я вижу. И считаете, это плохо? Вероятно, вам не с чем сравнить. Деревенские жители называют меня живым мертвецом и крестятся, когда подходят к нашему дому. Некоторые из них желали бы, чтобы мёртвую девицу, так меня называют, сожгли на костре. А вы меня пожалели, это делает вам честь.

Сядьте там, дальше. И зовите меня по имени, ни к чему между нами церемонии. Да, это кресло для гостей, там всегда сидит Грейм, когда приходит. Как он?

- Боюсь, мне нечем вас порадовать. Он болен и находится в беспамятстве, потому что упал в горах и ударился головой. Но доктор говорит, опасности для жизни нет.

- Доктора говорят много глупого. - Почти равнодушно сообщила мисс Олизет. Она совсем не шевелилась, только глаза и губы двигались и очень редко - тончайшие пальцы на цветном атласном одеяле, которым она была укрыта. - Они считают, главное - жить. Но иногда лучше умереть. Впрочем, зачем я это говорю вам? Вы такая юная, цветущая, как свежая горная роза. У вас впереди целая жизнь, такая, какой лишили меня. Когда-то я тоже была прекрасной. так давно.

Она вздохнула и пауза подтолкнула меня решиться:

- Олизет, милая, что с вами произошло?

- Ах, это. Плата, Ильза. плата за юность и беспечность.

- Я пойму, если вы откажетесь говорить, и не обижусь!

И я действительно бы поняла.

- О чём тут говорить? Мы были слишком самоуверенны. Грейм так хотел разбогатеть, а мы так верили, что любой ритуал только даёт, ничего не забирая взамен. Тогда мы собрались и провели магическое действо. В тот проклятый миг, который я нынче вспоминаю с содроганием, всё изменилось безвозвратно. Димерий и Патруа были так веселы, я хорошо помню. А я смеялась, уверяла, что никогда раньше наши занятия не были такими интересными и тайными. Грейм сохранял серьёзное выражение лица, но нас ему было не обмануть, столько лет вместе - он развлекался не меньше остальных. Но нет, Ильза, не бывает бесплатных услуг. Помните и вы, если хотите быть счастливы -когда что-то просите, вы отдаёте взамен плату. И не вам решать, чем платить. Ох, я устала.

Она закрыла полупрозрачные веки и я с трудом заставила себя не глазеть на белки глаз, хорошо различимые под тонкой кожей.

- Говорят, его милость вскоре очнётся. Я уверена, он сразу же навестит вас, но возможно, я могу ему что-нибудь передать?

- Нет, мы с ним больше не увидимся. - Не открывая глаз, тихо и равнодушно продолжала мисс Олизет. - Никогда.

- Могу я узнать, почему?

Она вдруг разволновалась, руки затрепетали, тело забилось мелкой дрожью.

- Я устала, устала мучиться. Мама обещала забрать меня с собой. - Хрипела несчастная. - Она обещала больше не заставлять меня есть и пить. Только один раз. И мы с ней будем вместе всегда.

Она встрепенулась, распахнула впалые глаза:

- Только никому! Мама обещала, и никто не смеет ей мешать. Пусть Грейм оставит меня в покое. Я хочу умереть, я устала влачить своё существование в этом жалком теле, больном и изломанном. Я умерла бы давным-давно, если бы не мама и Грейм. Они не давали, мешали мне, мучили. Но теперь мама обещала взять меня с собой, а Грейм не может помешать. Я счастлива. Клянитесь, что никто ни слова не услышит от вас!

Я колебалась недолго. Такой, как мне, молодой и здоровой девушке, пусть даже никому не нужной, не имеющей любящей матери и такого друга, как Грейм, никогда не понять отчаяния мисс Олизет. Помочь ей может только молчание.

- Я клянусь, что ни скажу ни слова.

Она еле заметно улыбнулась и снова закрыла глаза, мирно вздохнув. Тогда я заметила, что ресниц у неё нет, только голое веко.

- А в благодарность за вашу доброту я скажу вам, Ильза, о чём предупреждало ритуальное послание, которому мы тогда не поверили. Грейм и сейчас не верит, хотя я говорила ему тысячу раз. Слушайте же! - Её белые сухие губы шевелились и звук становился всё тише и медленнее. - За исполнение желания - одна смерть, одно страдание, один на зло обречён и лишь один ни при чём.

Потом губы замкнулись, а руки сползли вниз. Кажется, она заснула, хотя выглядело так, будто она умерла.

Глава 20. Чужие секреты множатся, как снежный ком

Что сказать о своём состоянии на обратном пути? Я возвращалась совсем не с теми мыслями, с которыми выезжала утром.

Я устала. Проклятье замка ненавязчиво, но крепко окутывало меня, обездвиживая и заставляя смириться с неизбежным, и не было возможности от него избавиться.

Но и в замке не нашлось покоя, потому что меня поджидали сёстры Олди, решительно настроенные, несмотря на любые препятствия, немедленно спасти графа от призрака! Отделаться от них не было никакой возможности, поэтому вскоре мы сидели в гостиной, пили чай и обменивались новостями. Лулу прыгала и лаяла, как сумасшедшая, я ужасно жалела, что поблизости нет Тифея, при котором собака вела себя тихо и незаметно.

- Ах, мисс Ильза! Почему вас никогда не бывает дома? Как вы можете разъезжать за покупками и по гостям теперь, когда не решён вопрос с призраком, который в любой момент может снова вселиться в графа? - Возмущалась мисс Абигайл.

- О, но ведь его милость ещё не очнулся?

- Однако может очнуться в любой момент! И снова будет захвачен чужой волей!

- Я доверяю вашей решительности. Вы же поблизости и сможете принять меры. Уверена, что в случае необходимости вы способны справиться не хуже меня.

- Это, конечно, так, - умиротворёно отвечала старшая мисс Олди. - Однако жаль, что вашей уверенности никто не разделяет! Никто не желает нам помогать! Давайте, я расскажу по порядку, как обстоят дела, иначе мы все запутаемся. Помните, вчера, как только мы с Ларой решили расспросить служителя Пресветлой веры, то немедленно отправились в деревню на его поиски. Не буду описывать здешний храм, скажу только, что он больше подходит для хранения сена, чем для душевной беседы с Пресветлым!

- Не будь так строга! Мне показалось, храм простоват, но чистый и не без милых украшений. - Подала голос Лара.

- Ах, не выдумывай, - отмахнулась мисс Абигайл. - Ты всегда смотришь и видишь только светлые пятна. Я же подмечаю мелочи. Так вот, в нашем случае это неважно! Важнее, что служитель, щуплый такой мужчина с сердитым взглядом, даже толком нас не выслушал, а сразу заявил, что привидений не бывает и что нам стоит бросить забивать голову глупостями и подумать о чём-то более полезном.

- Я не удивлена, что он так сказал. - Призналась я. - Гораздо удивительнее бы прозвучало его согласие с вашими выводами.

- Да, мы тоже были не очень удивлены. - После секундной запинки нашлась с ответом мисс Абигайл. - Но потом мы спросили, как можно от призрака избавиться в теории, если предположить, что они существуют. Но он жутко рассердился, хотя подобные излишние эмоции никак не должны охватывать служителя Пресветлой веры! Он почти кричал, сделал нам строгий выговор - как он мог себе подобное позволить? Мы с Ларой были вынуждены встать и уйти. Подумать только! Этот человек должен отвечать за чужие души, но он совершенно лишён чуткости!

- Да, он действительно был несдержан. - Согласилась мисс

Лара.

- И что же вы решили делать дальше? - поинтересовалась я.

- Вы? Разве мы не вместе должны помочь его милости? Мы с Ларой были уверены, что вы в этом также заинтересованы.

- Да, конечно, видимо, я слишком много думала о другом и невольно переложила все бремя на ваши плечи. Позвольте узнать, что Мы будем делать дальше?

- Предлагаю вернуться к моему последнему предложению и провести спиритический сеанс, - бездумно произнесла мисс Абигайл.

- О, нет, только не это! - Воскликнула мисс Лара. - Мы не можем устроить сеанс, противоречащий Пресветлой вере!

И сёстры тут же схлестнулись друг с другом. Одна давила и вынуждала согласиться, вторая сопротивлялась изо всех сил, величина которых возросла благодаря страху. Вероятно, спорить они могли долго, но мне наблюдать их противостояние совсем не хотелось.

- Подождите, не ссорьтесь. Возможно, есть иной способ.

- Мы могли бы поискать научный подход к делу! - Выпалила мисс Лара и покраснела. - Обратиться к мистеру Паку. Для чего его лаборатория? Возможно, он сможет найти призрака и поймать его в ловушку.

- Мистер Пак категорически не верит в призраков, - ответила мисс Абигайл. - И помогать нам не станет, это становится легко понятно из его поведения и разговора за столом. Вспомни, Лара, как он сердился, почти как служитель! Не стоит на него рассчитывать. Ильза, что вы хотели предложить?

Больше всего остального мне хотелось предложить им уехать. Да, именно так - сесть в фаэтон и уехать немедленно, даже не собирая вещи. Их компания была мне приятна, но я боялась за них, особенно теперь, когда зло уже не скрывалось и неторопливо прогуливалось вокруг, наслаждаясь своей невидимостью и безнаказанностью.

Но сдаваться и сидеть, сложа руки, ожидая милости мне не свойственно.

- Слушайте. За одно желание - одна смерть, одно страдание, один на зло обречён и лишь один ни при чём. - Вспоминая, сказала я.

- Какое зловещее стихотворение! Как оно неприятно звучит. Откуда вы его взяли, Ильза и чем оно может помочь в нашем деле?

- Позвольте не отвечать, откуда взяла, это не мой секрет. Но вот что я хотела сказать - если мы найдём книгу о ритуалах, в которой упоминается данное предостережение, вполне возможно мы поймём, с чем имеем дело.

- Хотите сказать, в замке был проведёт некий ритуал, вследствие которого был выпущен на свободу призрак? - Быстро догадались сёстры.

- Да, думаю, что-то подобное произошло. Кто-то бездумно провёл ритуал, пытаясь достичь исполнения своих желаний, но попутно нарушил законы мироздания и вызвал зло, с которым не смог совладать. С тех пор зло обитает в замке.

- Да, это может быть правдой. - Абигайл смело кивнула. - Но кто это был?

- К сожалению, мне это неизвестно.

- Да, конечно. Значит, нам с Ларой нужно отправляться в библиотеку и искать в книгах описание ритуала, включающее данное предостережение? Лара, ты готова?

- Да! Мы можем отправляться немедленно.

- Ты запомнила стих?

- Думаю, он не покинет мои мысли даже при желании! - В глазах мисс Лары мелькнул страх.

- Да, я тоже запомнила его накрепко. Ильза, вы с нами?

- Прошу прощения, нет. Постараюсь присоединиться к вам позже.

Лара осторожно спросила:

- Но разве подобные книги хранятся в библиотеке, где могут каждому попасться в руки? Возможно, стоит расспросить Донера или мадам Флору, раз его милость пока ответить не может.

- Ни в коем случае! - Все в моей душе восстало против расспросов слуг. - Спрашивать как раз не стоит. Или вы хотите посвятить в наши планы весь Дабхис-холл и окрестности? Испугать слуг и заставить их жить в постоянном ужасе?

- Нет, конечно же, нет. Мы поищем сами.

- Кстати, нет ли новостей о состоянии его милости? Он приходил в себя хотя бы на время?

- Нет, он по-прежнему в беспамятстве. - Слишком равнодушно для человека, который печётся о безопасности графа, ответила мисс Абигайл. Вероятно, привидение ей было куда ближе.

- К сожалению, сейчас я не могу составить вам компанию в поисках, хотела бы немного отдохнуть перед ужином. Возможно, после него мы соберёмся и обменяемся дальнейшими планами.

В комнате ко мне первым делом подошёл Тифей и не отходил ни на минуту, а я когда я разделась и легла в постель, улёгся рядом и замурчал.

- Тифей, говорят, на графе проклятье. Это так?

Кот молчал, блаженно щуря глаза.

- Я тоже не очень-то верю в проклятье. И эта идея про призрака... слишком невероятна. Почему его никто никогда не видел? Но отрицать глупо - графа преследует нечто со злой волей и желает ему мучений. Думаю, оно давно уже убило бы графа, но ему нравится его мучить.

- Мяу.

Тифей так громко мякнул, что я вздрогнула и замолчала.

Ужин вышел настоящим испытанием. Все сидевшие за столом обращались ко мне с вопросами, на которые не было ответа. Мистер Патруа, которому чуть раньше я сообщила о состоянии миссис Нарлоу, принял это известие спокойно и ответил, что в такой момент не может наносить визита без приглашения несчастной, однако напишет письмо с просьбой обращаться к нему за любой возможной помощью.

Приезд судьи решили ни от кого не скрывать. Сёстры приняли данное известие равнодушно, их занимало только неуловимое привидение и теперь ещё таинственный ритуал, благодаря которому оно появилось в Дабхис-холле.

Мистер Артур все ещё не вернулся, а граф всё ещё не пришёл в себя. Мистер Филипп ничем не удивил, пожаловался на плохой сон и на отсутствие компании, а потом обращал внимание только на еду в свое тарелке.

Я старалась беречь силы, потому что твёрдо решила наведаться сегодня ночью в кабинет графа. С приездом судьи и возвращением мистера Артура неизвестно, когда в следующий раз в замке будет так же безлюдно. Конечно, было не по себе от мысли, что кто-нибудь поймает меня за осмотром бумаг милорда, но присутствующим я легко отговорюсь. Слугам и мистеру Патрику -лунатизмом, сёстрам - поисками привидения или ритуала. А вот застукай меня за подобным мистер Артур или сам Грейм, боюсь, врать придётся как в последний раз.

И вот время пришло. Уверенность в положительном исходе моего сегодняшнего мероприятия была так сильна, что никто не смел ей мешать! В коридорах было тихо, все спали и не пытались бродить по замку, а двери открывались без единого шороха.

Оказавшись в библиотеке, я плотно закрыла дверь и подперла ручку стулом, зажгла лампу в полную силу и принялась подбирать ключ к закрытой двери кабинета. Это заняло всего несколько минут - и вот я в небольшом помещении, где царит чистота и порядок. Разочарование моё было весьма горьким, порядок свидетельствовал о том, что здесь часто убирали, следовательно, сюда имелся доступ слугам. А разве могли в подобных местах сохраниться тайны?

Но делать нечего, приходиться довольствоваться тем, что имеем. Осмотрим ящики стола.

Сложно было описать моё изумление, когда в первом же выдвинутом ящике я обнаружила целый ворох бумаг. В остальных ящиках их оказалось не меньше. Некоторые были сложены аккуратно, но большинство лежало в беспорядке, будто новые бумажки просто совали в ящики поверх старых.

И вся эта кипа бумаг была подтверждениями оплаты счетов миссис Нарлоу. За новую мебель и одежду, услуги докторов и новые окна, сиделок и прочей прислуги. Отдельный счёт с золотой печатью оплаты за Певуна. Указанная в нём сумма не сразу поддалась моему осмыслению.

Датированы данные счета были последними годами.

Объяснение этому могло быть только одно - Грейм тратил огромные деньги на содержание семьи Нарлоу. Он оплачивал буквально все их счета, включая даже мелкие от булочника и зеленщика. Но распоряжаться подобными сумами мог только человек, в чьём распоряжении они имелись!

Из чего легко сделать вывод, что его милость богат. Очень богат.

Новое знание легко присоединилось к прошлым, как будто я подсознательно давно что-то такое подозревала. Каким-то образом его милость получил то, к чему стремился после смерти отца и получения нищенского наследства. И каким же образом это могло произойти? Ритуал.

Следовательно, мисс Оливия сказала правду о том, что они натворили. Будучи молодыми и не думая о последствиях, охваченные кто желанием разбогатеть, кто дружеским чувством, они провели магический ритуал, в результате которого граф получил то, к чему стремился. Золото, много золота, я вполне могу допустить, что золотым стали все предметы, которые лежали поблизости от места выполнения ритуала. Если это был чердак, то золотыми мог стать швейный столик и масса других предметов, при изготовлении которых никогда не используют подобный материал.

Он разбогател, никаких сомнений. Но видимо сбылось проклятье или предупреждение, которое звучит: «За одно желание - одна смерть, одно страдание, один на зло обречён и лишь один ни при чём».

Ему не было причин жениться на мисс Олизет из-за денег! Были ли причиной любовь и долг? Про любовь не могу ничего сказать, не знаю, но что это было его долгом, необходимостью позаботиться о ней, вне всяких сомнений! Он заботился о ней все эти годы больше, чем о собственном замке, чем о себе самом.

Я могла бы предположить, что он отдавал миссис Нарлоу все имеющиеся в его распоряжении средства, поэтому не мог восстанавливать замок своих предков, однако кусок золота, выделенного мне на покупки, свидетельствовал об обратном. Грейм мог восстановить замок, но не хотел этого делать. Тот случай, когда он смеялся над рухнувшей башней. Он радовался, что замок рушится.

Граф хотел, чтобы замок разрушился, стёрся с лица земли без следа. Хотел принять это как плату, как наказание за своё желание, которое сделало его богатым, но также привело к трагедии, к смерти и страданию близких ему друзей.

Вот чего он хотел!

Кое-как сложив бумаги обратно в ящик, я заглянула под крышку стола и нашла там кожаную папку. В таких должны храниться самые важные документы!

Однако там были только заключения и рекомендации врачей, которые осматривали милорда. Все они, так или иначе, содержали диагнозы: «фобическая тревожность», «кратковременная потеря памяти», «сильные головные боли, доводящие до потери сознания».

Рекомендациями служили покой и всякие настойки для успокоения нервов. В крайних случаях опиум. Пресветлая вера! Боль, доводящая до потери сознания? Чем поможет успокоительная настойка? А опиум? Ведь давно известно, что опиум стирает человеческий разум и вызывает привыкание, неизбежно приводящее к истощению тела и мучительной смерти. Опиум выписывают только тем, кто всё равно умирает, для снятия боли.

Оставалось надеяться, что Грейм не принимает опиум. Вероятней всего, нет, иначе этого было бы не скрыть.

Папку я осторожно положила на место, вернулась к себе и остаток ночи провела в размышлениях.

Выводы и рекомендации врачей пока отложим, они были мне интересны ранее, однако теперь по сравнению с другими известиями потеряли свою важность.

А вот материальное состояние его милости нельзя обойти стороной.

В ритуал я поверю куда легче, чем в привидение, ведь ритуал - разновидность магии, которую могут запустить и заставить работать даже люди без дара. Достаточно строго придерживаться магических правил, говорить магические слова-заклинания и сработает заложенная в них пружина, толкнёт вперёд, зарядившись желаниями и эмоциями людей - и ритуал будет исполнен.

Тогда что же получается? О чём толкует предупреждение? Граф стал богат, желание исполнено. Его друг Димерий умер, его подруга мисс Олизет много лет страдает. Остаётся только один обречённый на зло. Спиритическая доска содержала имена четверых и четвёртый - мистер Патруа. Возможно ли, что зло исходит от него? Но за что ему мстить графу? И даже если так, каким образом мистер Патруа действует? Как он может убивать людей и устраивать графу припадки?

Что-то не складывается. Не хватает важных деталей, заполняющих собой пробелы истории.

Утром я сказалась больной и не вышла к завтраку, зато ускользнула через чёрный ход и отправилась в парк подышать свежим воздухом. Со слов слуг, сёстры Олди уговорили кузена и мистера Патруа совершить прогулку и уехали кататься по окрестностям, так что мне никто не мешал.

Дойдя до места, где парк перетекал в дикий лес и отделялся от него лишь забором, от решётки которого ничего не осталось, я уже подумывала вернуться обратно, как вдруг передо мной зашуршал кустарник. Воспоминание о собаке, которая чуть не набросилась на меня в прошлый раз, на секунду обездвижило, но тотчас в воздухе возник и упал на землю небольшой сучок с сухим листом.

- Оскар!

Где же он? Пресветлая вера, я и забыла об Оскаре, а ведь никто доподлинно не знает, куда тот делся!

Вокруг было тихо, только ветер шелестел листьями.

- Оскар! Выходи, здесь нет никого кроме меня. Не бойся.

Через пару секунд он появился из-за дуба с широким стволом

и испуганно оглядываясь, стал подходить ближе.

Я невольно ахнула. Его рубаха была разорвана и покрыта грязью, лицо смертельно бледное и испуганное, он сильно похудел и шатался, но страшнее всего - на его запястьях и голых лодыжках были кровавые следы от верёвки или от колодок.

- Что с тобой случилось?

Он подошёл и вдруг его голова стала клониться вперёд, а глаза закрываться. Говорить Оскар не мог, только облизывал сухие губы и сипло дышал, как побитая собака. Судя по следам на теле и одежде, его кто-то связал и держал в плену, не кормил и возможно, не давал воды. Но Оскар сбежал, спасся.

- Ты можешь идти? Пойдём в замок, тебе нужна помощь.

Но от подобного предложения бедняга с ужасом отшатнулся, покрасневшие глаза расширились, и он часто-часто закачал головой.

- Всё, успокойся, я поняла. Ты не хочешь идти в замок. Ты боишься?

Кивок.

- Там тот, кто тебя связал и держал взаперти?

Оскар схватил руками голову, заскулил и стал вертеться на месте. Эти стремительные хаотичные рывки и дёрганья - признак паники - ослабляли его ещё больше.

- Ты знаешь, кто это? Сможешь показать?

Он болтал головой всё сильнее, рыдал, и пришлось срочно прекратить расспросы, которые не приносили никакой пользы. Определённо можно было сказать только, что кто-то причинил ему боль и даже мысль об этом пугала Оскара до смерти.

- Оскар, успокойся. - Я постаралась говорить тихо и ровно. -Мы не пойдём в замок. Раз ты прячешься тут, на скотный двор тоже боишься идти? Значит, мы спрячем тебя в лесу. До вечера. А ночью я найду для тебя другое убежище, о котором никто не узнает. Только ты и я. Ты не один, помнишь?

Он, наконец, перестал вертеться и извиваться, молча посмотрел на меня, потом медленно поднял палец вверх.

- Правильно. Покажи, где ты будешь ждать до вечера.

Оскар повёл меня в заросли и несколько минут спустя мы вышли к развалинам часовни Пресветлой веры. Здание было сложено из мелкого красного кирпича, который нынче рассыпался, как детские кубики. Никаких символов веры не осталось: ни икон, ни крестов, ни колокольчиков. Оскар показал пальцем на лаз, ведущий в окно часовни.

- Будь здесь, я принесу тебе еды и одеяло.

Выполнить задуманное удалось не без труда. Если еду я взяла для того чтобы «покормить щенков и птичек», то одеяло пришлось взять, чтобы сидеть на траве и случайно «потерять» в саду.

А когда, накормив и успокоив, насколько это было возможно Оскара, я вернулась в Дабхис-холл, навстречу выбежал запыхавшийся слуга и сообщил, что хозяин очнулся.

Глава 21. Без явного улучшения

Я подобрала юбки и бросилась в замок. У комнат графа царило оживление, хлопотали служанки, меня встретила мадам Флора с новостью, что у хозяина доктор, которого привёз мистер Артур, вернувшийся незадолго до этого.

Сёстры Олди до сих пор отсутствовали и обещались быть не ранее обеда, а мистер Артур кроме доктора, что являлось добрым известием, привёз также дурную весть, которую пожелал сообщить лично. Он сейчас в гостиной, ждёт меня.

Как ни хотелось немедленно видеть его милость, чтобы лично убедиться в улучшении состояния его здоровья, вначале я отправилась повидать мистера Артура.

Он выглядел крайне измученным, как будто не спал несколько дней или, возможно, как будто думал о слишком многих вещах одновременно, хотя имеет для подобного напряжения разума недостаточно сил.

- Мисс Ильза.

Он едва привстал с дивана и рухнул обратно. Его синие глаза, обычно яркие, теперь казались тусклыми и больными, а щёки почти впали.

- Добрый день. Рада снова видеть вас в замке.

- Я тоже рад, мисс Ильза. Но я привёз плохие новости. Просто ужасные, если начистоту.

- Можете смело рассказать, я умею слушать.

- Да, я убедился, что вы не имеете склонности к истерикам. Но всё же готовьтесь услышать неприятное, мисс Ильза. Готовы? Я привёз известие о смерти миссис Нарлоу и мисс Олизет.

Насколько я готовилась к потрясению и даже некоторым образом подозревала, о чём может пойти речь, известие всё равно ошеломило.

- Мисс Олизет? Она тоже?..

- Да. Я заехал к ним, но опоздал, всё уже закончилось. Доктор, который сейчас осматривает его милость как раз приехал удостовериться в смерти обеих. Он как раз закончил свой труд, поместье Нарлоу более не нуждалось в его услугах и я попросил доктора поехать со мной, чтобы осмотреть Грейма.

- Он установил причину смертей?

- Миссис Нарлоу болела и смерть была неизбежной. Но вот мисс Олизет, с ней совсем иная история. Доктор не стал утверждать опрометчиво, без проведения анализа, однако он уверен, что она отравлена.

Бедная, бедная мисс Олизет! Девушка, столь рано лишившаяся красоты и здоровья, вынужденная годами влачить жалкое существование, где из радостей только яркие обои, Певун да визиты Грейма. Которая жила, понимая, что никогда не станет прежней, что никогда ею не будут любоваться, никогда не полюбят так, как мужчина любит женщину.

- Мистер Грейм знает? - Спросила я.

- Нет. Но я скажу, как только доктор позволит.

Да, такие новости, к сожалению, нельзя скрывать.

- Извините, мистер Артур, теперь я хотела бы уйти.

- Конечно, мисс Ильза, я понимаю.

Мы молча расстались.

***

К ужину пришлось спуститься, хотя единственным желанием было сидеть у окна, обнимая и тиская Тифея, и ни о чём не думать. Но милорд окончательно пришёл в себя и хотя оставался в своих комнатах, его разрешили навестить.

Мистер Артур был молчалив и печален, как и мистер Патруа, который, казалось, искренне переживал смерть мисс Олизет и часто вспоминал какие-то мелкие события их общего детства.

Мистеру Филиппу участие и понимание были так же далеки как радушие, так что его поведение ничем от обычного не отличалось. А сёстры Олди, хотя и были оглушены новостью, быстро пришли в себя и горели желанием делиться со мной подробностями прогулки и новыми планами на выманивание призрака.

Когда после ужина мы перешли в гостиную, я ждала Донера, который должен был проводить меня к графу, и почти не слушала сестёр, которых моё равнодушие обижало. Как можно пропускать мимо ушей рассказ о том, как долго и безрезультатно они осматривали библиотеку! Сколько тяжёлых пыльных книг с мелким шрифтом они пересмотрели! Сколько времени потратили! Сёстры, с которыми при иных обстоятельствах мы стали бы добрыми подругами, при нынешних ужасно выводили из себя!

Наконец появился Донер, я заставила себя встать неторопливо, как подобает воспитанному человеку, а не вскакивать словно сижу на горячем, как мне того хотелось, и перед уходом поблагодарить всех за компанию.

Ранее в комнатах графа я не была. Не удивлюсь, если это самые плохо обставленные и не отремонтированные комнаты во всём Дабхис-холле. Вначале я обратила внимание именно на стены, нуждающиеся в покраске и на мебель, чью обивку давно пора сменить, а общее количество мебели увеличить, чтобы помещение не выглядело таким пустым и убогим. Но потом увидела Грейма, который даже не встал из кресла, чтобы меня поприветствовать и всё остальное потеряло своё значение.

Внешний вид Грейма соответствовал перенесённой им долгой и тяжёлой болезни. Его глаза и волосы потускнели, кудри почти распрямились, а взгляд погас, словно тьмы стало слишком много, чтобы свет мог что-то исправить.

- Грейм. - Я села на стул, стоявший рядом, но не посмела протянуть руку и прикоснуться к его руке. - Как вы себя чувствуете?

- Благодарю, хорошо.

Голос его звучал надтреснуто.

- Другого ответа я не могла ждать, хотя знаю, что это неправда. Как бы мне не хотелось приносить плохие вести, но должно быть, мистер Артур уже у вас был?

- Да. Он рассказал о смерти. об их смерти, можете не повторяться.

Такой отстранённый, равнодушный. Его вежливая холодность была невыносима!

- Грейм, возможно, вы не знаете, что пока вы были больны, я посетила миссис Нарлоу, отозвавшись вместо вас на её письменную просьбу. Также я встретилась с мисс Олизет, но я уверена, это подождёт до тех пор, пока вам не станет лучше.

- Говорите, Ильза, мне не станет лучше.

Я сглотнула, вконец испугавшись его вида и поведения. Ничем не проймёшь, и это ужасает! Ну что же, неважно теперь, я положила ладонь на его руку и убедилась, что она холодна и неподвижна.

- Я расскажу, как только буду убеждена, что вы поправились.

Грейм молчал, его неподвижный взгляд остановился на полу,

глаза почти не мигали. Следовало закончить визит и уйти, но я продолжала сидеть, пытаясь прикосновением вернуть ему жизнь, хотя бы так показать, как важно для меня его благополучие.

- Не стоило пускать вас на порог, мисс. - Медленно, тихо сказал Грейм. - Нужно было запереть дверь и не отпирать, сколько бы вы не рыдали и не умоляли позволить вам войти и остаться. Это место проклято. И каждый, кто здесь находится - в опасности. Скорее бы эти стены развалились, стёрлись в пыль! Чтобы и места пустого не осталось! Пусть бы однажды крыша рухнула мне на голову, погребла под своими останками - я был бы счастлив умереть.

- Не говорите так! Я не жалею, что приехала.

Он как будто не услышал, продолжал:

- По глупости я дал обещание, которое, несмотря на все свои убеждения, хотел бы нарушить. Уезжайте, мисс Ильза. Бегите отсюда!

Милорд устало закрыл глаза, задышал глубоко и часто, как будто его мучила боль в груди.

- К сожалению, мне некуда бежать.

- Я способен выделить вам достаточное содержание, чтобы прожить в любом другом месте. Комфорт вам будет обеспечен.

- Дело не в комфорте, как вы, должно быть, подумали, и не в содержании. Поверьте, Грейм, как только я покину Дабхис-холл, меня ждёт участь более ужасная, чем смерть! Прошу, не требуйте никаких доказательств, просто поверьте моему слову. И не гоните меня прочь, как и обещали.

- Мисс Ильза, вы предлагаете мне просто взять и смириться с вашей возможной гибелью?

- Не говорите так! Я могу о себе позаботиться, доверьтесь мне и в этом тоже! И опасность... Вы видите замок другим, не таким, каков он в действительности. Ясному видению мешает горе и тоска. Вначале, когда я сюда ехала, наслушавшись злых рассказав, это место показалось мне просто до ужаса зловещим. Но местные жители, как и в любом другом месте, разные - хорошие и плохие, добрые и злые. А природа засыпает и просыпается, поочерёдно обретая и теряя красоту. Замок ничем не виноват, он не подталкивал вас ни к одному принятому вами решению.

- Конечно, мисс Ильза, вам лучше знать. Доверчивой и наивной девушке, вынужденной побираться по родственникам и полагаться только на небольшие радости лучше хозяина Дабхис-холла знать о его бедах!

Его слова больно ранили. Я опустила голову, но про себя решила так просто не сдаваться.

- Вы от злости такое говорите, вы так вовсе не думаете.

Он разочаровано вздохнул.

- Теперь это не имеет значения. Над замком висит проклятье, моё проклятье, которое мучает и убивает любимых мне людей. А самое плохое, Ильза, в том, что моя собственная смерть ничуть не изменит порядка вещей. Лишь твёрдая уверенность, что для остальных жителей, возможно, станет только хуже, держит меня на белом свете - и только.

- Пожалуйста, не говорите так! За вас говорят болезнь и усталость!

- Вы даже не представляете, Ильза, как я боюсь за Артура и Патруа, как боюсь очнуться и услышать, что случилось несчастье. Что моими собственными руками совершено преступление, убийство людей, которые мне как братья! Как боюсь за гостей, которых они привозят! Этот страх преследует меня годами, и даже забвение болезни кажется благословением, потому что на время избавляет от страха. Но я не могу отказаться от них, выгнать и заколотить дверь, как следовало бы. Моя слабость и стремление к друзьям, которые составляют последнее хорошее в моей жизни, подвергают их опасности - и я с этим мирюсь. Теперь же в моём доме вы, и проклятье может затронуть вас! Это слишком, Ильза.

- Я не верю в проклятье, граф.

- Не верьте. - Равнодушно ответил он и отнял свою руку, а после отвернулся, устало прикрывая глаза. Неправильно понять данный жест не было возможности и я, скрепя сердце, поднялась и попрощалась.

Вечером я привела и устроила Оскара в Соколиной башне, открыв дверь чёрного хода своим ключом. Мы договорились, что некоторое время он проведёт внутри, будет отсыпаться и хорошо питаться, чтобы набраться сил, а когда придёт в себя, мы попробуем решить, как поступить дальше. Кто-то должен ответить за то, что лишил Оскара свободы, жаль, что понять причины данного поступка невозможно, ведь ничего толкового сказать бедняга не мог. После долгих мучительных расспросов стало известно только, что кто-то в темноте скрутил его и увёз в сарай у охотничьего домика в лесу, где бросил связанного. Оскар не знает, кто именно. Этот человек или его подельники пару раз приносил еду и воду. Прошло много времени, пока удалось освободить руки и сбежать. К сожалению, личность злодея осталась загадкой, и пока с этим ничего было не поделать. Может, деревенские парни злость срывали, но судя по всему, Оскар был уверен, что к его бедам причастен кто-то из жителей замка.

Убедившись, что Оскар понял наш договор, я заперла за ним дверь. Воду и еду придётся брать на кухне и носить ему ночью, что крайне неудобно, но раскрывать его местоположение, тем самым подвергая опасности, мне совершено не хочется.

Судья Дедал в сопровождение полицмейстеров появился следующим утром и вошёл в Дабхис-холл как лицо, обладающее полномочиями судить и казнить каждого, на кого упадёт его строгий взор.

Мы с сёстрами и мистером Филипом находились в гостиной, когда вбежала испуганная служанка, но ранее, чем она успела произнести хоть слово, в комнату стремительно вошёл судья Дедал в развевающемся кожаном плаще и остроконечной шляпе, и взглянул с таким подозрением, будто надеялся застать наше общество за расчленением трупа какого-нибудь несчастного.

- Добрый день, дамы и господа. - Еле кивнул он. - Вынужден вторгаться без разрешения, но мне необходимо срочно видеть графа Дабхиса. Он предупрежден о нашем приезде.

Ворваться вот так без приглашения и пока тебя не представили, мог только наглец! Даже представители закона нечасто себе позволяли подобное, помощники судьи, шедшие за ним следом, покраснели и чувствовали себя крайне неловко.

- Кто-нибудь позовёт графа или мне самому идти его искать? -Высокомерно обратился судья к Донеру, который как раз появился в сопровождении взволнованной служанки, не сумевшей остановить незваных гостей.

- Я позову графа. - Невозмутимо поклонился Донер и исчез.

- Жаль прерывать ваше приятное занятие, в чём бы оно ни заключалось, но долг службы не может быть отложен по желанию любого смертного. - Бросил судья Дедал. Даже сёстры Олди, не отличающиеся робостью, не нашлись с ответом и только изумлённо следили за вторжением.

Его милость явился незамедлительно, но без спешки. Неявное, но сильное облегчение принёс мне его ухоженный вид - будто Донер застал хозяина уже таким, будто Грейм всегда такой величественный, хотя я прекрасно знала, что он недостаточно оправился после болезни и проводил время в своих комнатах в домашнем халате, так что собираться ему пришлось на скорую

руку.

- Добрый день, мистер Дабхис. - Поздоровался судья.

- Судья? - короткий кивок. - Чем обязан?

Тот покраснел от подчёркнуто пренебрежительного обращения.

- О моём визите было сообщено заблаговременно. Вы не получали письма?

- Получал. Однако вы указали временем посещения вечер, а сейчас утро. Кроме того, там не указана причина. Могу я её услышать?

- Конечно. Обстоятельства требуют моего личного присутствия в данном месте для проведения проверки по делу о пропаже молодой девицы по имени Гленда. Мы допускаем самое плохое.

- Желаете пройти в мой кабинет? - Подумав, поинтересовался Грейм.

- О нет, - судья довольно улыбнулся. - Все в этой комнате знают о каком происшествии пойдёт речь и все будут мною опрошены. Если вы не против.

- Не против.

Судья удовлетворённо улыбнулся.

- Только не в моём доме. - Спокойно добавил Грейм.

- Что вы имеет в виду? - Сухо спросил судья.

- У вас имеется ордер на мой арест или обыск Дабхис-холла?

- Что вы, ваша милость, конечно, нет!

- Тогда прошу немедленно покинуть замок. Если вы желаете поговорить с моими гостями, пришлите извещение с просьбой посетить их и дождитесь ответа, желают ли они того же и в какое время будут готовы вас принять. Или вызывайте к себе в участок. Здесь вы устраивать расследование не станете. Мы друг друга поняли?

Не оставалось сомнения, что они знакомы и не испытывают к другу ничего, кроме неприязни и презрения.

- Неужели вы не желаете узнать, что произошло? Установить правду о произошедшем с девушкой несчастье? Найти виновных? -Судья сменил тон и умело начал вызывать жалость и гнев, со мной в прошлом он поступал так же.

- Отчего же, желаю. Но всё же настаиваю на том, чтобы вы с вашими помощниками покинули мой дом немедленно. Уверен, такой уважаемый служитель порядка, как вы, сумеет выполнить свои рабочие обязанности вопреки всем чинимым провидением препятствиям.

После подобной отповеди судья Дедал не мог бы предпринять никаких действий, не роняя при этом собственного достоинства, поэтому он резко кивнул помощникам, и незваные гости молча отправились прочь. Я старалась смотреть только на свои руки, сложенные на коленях, чтобы даже случайно не пересечься с судьёй взглядом и не увидеть лишнего. Его отбытие принесло мне чистую радость. Хоть бы он никогда не возвращался!

Однако вскоре мне передали письмо, и его отправителем в данном случае мог быть только один человек, чьего внимания я хотела меньше всего. Аккуратный и довольно простой почерк вывел следующие слова: «Ваш друг напоминает Вам о полученном обещании. Время пришло, если леди не желает на днях отправиться в путешествие, конечной точкой которого станет место очищения души от скверны, пусть готовится следовать указаниям. Ваш попечитель».

Служанка, доставившая письмо, так и стреляла любопытными глазами.

За время своего пребывания в замке я успела позабыть, каким бывает мир за его пределами и теперь отвращение к ситуации, в которую я попала, снова наполнило душу. От меня требовалось сделать то, чего я сделать не могла - но иначе моя собственная судьба незавидна.

- Где ты взяла письмо?

- Принёс посыльный из деревни.

- Сказал, от кого?

- Нет, мисс.

Письмо не было подписано, но кроме судьи никто прислать его не мог. Следовательно, он желает от меня каких-то действий. Первым делом, все всякого сомнения, он потребует отчёта о наблюдениях, сделанных в отношении его милости. Однако мне до сих пор нечего ему предъявить. Не могу представить, как судья отреагирует на предположение, что граф невиновен, что все происшествия случились по злой воле мстительного и жестокого призрака, который в него вселяется.

Кроме ярости это предположение ничего не вызовет!

Но что же мне ему сообщить? Что я могу рассказать, кроме вещей, подтверждающих опасность графа для окружающих? Свидетельствующих о его частичной невменяемости и неконтролируемости? Его припадки, его потеря памяти, случай в горах, которому я была свидетельницей - всё это будет расцениваться судьёй не в пользу Грейма, в этом нет никаких сомнений. Следовательно, рассказывать о своих наблюдениях нельзя.

Но судья Дедал не из тех, кто отпустит меня без ответа. С него станется взять меня при первом удобном случае под охрану и увезти куда угодно, а право распоряжаться моей дальнейшей судьбой давно получено им от виконтессы Амнисте.

Моей единственной надеждой является время, те несколько дней, на которые отложена наша неминуемая встреча и которые, возможно, позволят принять решение о том, как следует поступить.

Глава 22. Настоящий призрак

Следующим днём состоялись похороны миссис Нарлоу и мисс Олизет, на которые отправились граф, мистер Артур и мистер Патруа. Мистер Филипп отговорился отсутствием близкого знакомства, как и сёстры, а меня попросил остаться дома его милость.

- Мне будет спокойнее, если я буду знать, что вы присматриваете за Дабхис-холлом. - Произнося просьбу, он смотрел поверх моей головы и рассеяно поглаживал ткань своего сюртука. Думаю, в этот момент его мысли были где угодно, кроме как со мной.

- Да, ваша милость, я останусь.

Наверное, я сочла бы своим долгом проводить несчастных в последний путь, однако не смогла найти причины настаивать на своём желании. Наше знакомство было мимолётным и скорее всего ничего для них не значило, как я могла тягаться по глубине горя с господами, которые знали обеих много лет?

После отъезда господ некоторое время в замке царила тишь да благодать, однако вскоре меня обступили сёстры Олди, которые намеревались воспользоваться оказией и провести очередные поиски привидения.

- Далее некуда откладывать! - Решительно заявила мисс Абигайл, вздёрнув нос. - Дома наверняка вскоре узнают о расследовании судьи Дедала и нас срочно заставят вернуться. Мы не сомневаемся, что отец немедленно напишет и прикажет ехать домой, чтобы мы не имели никакого отношения к происходящему в Дабхис-холле позору.

- Да, но что мы можем сделать? - Спросила я, испытав радость при новости об их приближающемся отъезде.

- О, я сейчас всё объясню, Ильза!

- Мне очень не нравится задумка Абигайл! - Взволнованно воскликнула мисс Лара.

- Погоди, дай вначале рассказать! Ильза, я знаю, как увидеть призрака. Странно, что мы раньше не догадались. Нужно просто ввести себя в особое состояние, на грани жизни и смерти. Выпить какой-нибудь яд или снотворное в достаточном количестве, в общем, организм должен обмануться, увериться, что вскоре его не станет и тем самым приобрести способности бестелесного духа. Такой дух способен видеть себе подобных и общаться с ними! Главное, оставаться в опасном состоянии необходимое количество времени. Я готова рискнуть.

- Что?! Абигайл, опомнитесь, что вы такое говорите?

Это была, пожалуй, самая ужасная выдумка из всех возможных. Ещё не хватало девицы, выпившей яду и скончавшейся в такое время в замке. И отчего? По собственной дурости!

- Я же говорила, ты глупо придумала! - Восторжествовала мисс Лара.

- Ильза, я не ожидала от вас! Лара трусиха с детства, но вы! Вы должны понять, что иногда требуются серьёзные, решительные меры, иначе результата не добиться!

- Не в данном случае. Я поражаюсь, мисс Абигайл, как вам такое могло вообще прийти в голову! - Я разошлась не на шутку, испугалась так, будто страшное уже произошло. - А вы не подумали, что можете переборщить с количеством лекарства, ведь у нас нет необходимых знаний, и умереть?

- Как уже было сказано, я готова рискнуть!

Возразить было решительно нечего.

Однажды его милость отметил, что мисс Абигайл совершенно бесстрашная. Видел бы он её сейчас! Бесстрашие стало настоящей дуростью, и я не знала, как это остановить. Что им мои запреты? Спрячутся сейчас куда-нибудь на чердак или в комнатах запрутся, и уже никто не сможет им помешать. В исходе подобной попытки я не сомневалась - глупости редко обходились без последствий, однако раз за разом их продолжают совершать непуганые жизненным опытом девицы, веря, что уж их-то точно пронесёт!

Следует немедленно придумать, как их задержать! Как привлечь их внимание другими возможностями. Ах, как жаль, что я не умею пугать, не могу сделать так, чтобы сёстры встретились, наконец, с призраком и чтобы эта встреча навсегда отбила у них желание лезть раньше времени в потусторонний мир!

Разве что...

Пришлось сделать свой голос холодным, словно я равнодушна к услышанному и больше не вижу в этом ничего опасного.

- Мисс Абигайл, у меня есть другое предложение. Я не хотела говорить до тех пор, пока точно не разберусь с заклинанием, но пожалуй, ваша помощь мне не помешает. Не нужно рисковать, существует более удобный и простой способ. Я знаю, где теперь призрак и как его выманить наружу из стен замка, в которых оно обитает.

- Вот как? - Мисс Абигайл нахмурилась. - Отчего вы ранее не сказали?

- Все эти события...

Мои извинения её ничуть не смягчили, но, по крайней мере, немедленно отправляться пить яд она передумала.

- Прошу дать мне полчаса времени, чтобы разобраться с домашними делами, а после мы отправимся за призраком.

- Как вы можете думать в такой момент о домашних делах?! -Возмутилась мисс Абигайл, которой подобными занятиям заниматься, судя по всему, не приходилось - видимо, их матушка не утруждала дочерей ведением хозяйства, как следовало бы.

- К сожалению, я обязана. Где вы будете меня ждать?

- В библиотеке. Не будем терять ни минуты и продолжим искать описание того ритуала, о котором шла речь ранее. Или о нём вы тоже всё узнали? - Ещё больше нахмурилась мисс Абигайл.

- Нет, ничего не узнала. Ритуал остаётся загадкой. Мне удалось случайно получить слова заклятья, которое, как болтают в деревне, способно заставить духа показаться и это всё. А про башню так же - говорят, если привидение и может хорошо скрываться от людских глаз, то только там.

- Надо же. А нам в деревне и того не сказали! - Возмутилась мисс Абигайл. - Хотя мы старательно всех расспрашивали! Пошли, Лара, не будем отвлекать мисс Ильзу, а вы поспешите!

Убедившись, что сёстры скрылись в библиотеке, следующие пятнадцать минут я провела в страшной спешке, подготавливая результат «заклятья», который, по моему мнению, должен надолго отбить у сестёр охоту вмешиваться в мир умерших. Возможно, моя задумка была жестокой, но иного способа остановить их неуёмное стремление к разгадкам местных тайн я не могла выдумать, а ждать было нельзя.

И вот спустя некоторое время я привела сестёр к Соколиной башне, где мы остановились, чтобы убедиться в уединённости -лишних глаз в деле поиска привидений лучше избегать. Тёмный коридор был пуст, дверь заперта на тяжёлый висячий замок на широко расставленных дужках, грубо вбитых в дерево. Убедившись, что желающих мешать нам нет, я достала и показала сёстрам ключ от замка, висящей на синей ленте.

- Откуда у вас ключ? - Поинтересовалась мисс Лара. Пришлось наскоро выдумать историю, в которой я буквально несколько минут назад похитила ключ у ничего не подозревающей мадам Флоры и после посещения башни нужно непременно вернуть его обратно, пока никто не хватился.

И вот мы открываем массивную дверь, петли которой успели приржаветь и громко скрипели. В башне темно и пыльно, узкие лучи света словно пронизывают наполняющий внутренние помещения туман.

- Жаль, что поблизости никого из слуг. - Негромко говорит мисс Лара, с опаской заглядывая в дверной проём. - Вы уверены, что призрак там?

- О, да! Где же ещё ему быть? Я совершенно уверена, что сегодня нам повезёт! - Уверяю я.

- Пошли, Лара, хватить трусить!

Бесстрашная мисс Абигайл уверенно входит в башню, мы следом. Я прикрываю дверь, чтобы нам никто не помешал.

- Нужно подняться немного выше, думаю, до первой площадки, и там прочесть заговор! - Я понижаю голос, чтобы все смогли оценить, насколько глухая вокруг стоит тишина.

Мы поднимаемся по лестнице, ступеньки скрипят, наши шаги громкие, как бы тихо мы ни старались ступать, и останавливаемся на первой площадке. В узкие щели заколоченного окна светит солнце, вокруг стены огибает лестница, которая уходит выше. Кирпич стен кажется серым и крошащимся от старости.

Тишина.

- Давайте, Ильза, начинайте.

Мисс Лара старается отойти от стен, жмётся ко мне и тяжело, нервно дышит. Я набираю полную грудь воздуха, чтобы голос не дрожал и начинаю:

- Дух, сильный, грозный дух этих мест, владелец наших душ и жизней, отзовись!

Я говорю очень громко, эхо отскакивает от стен и гудит вокруг, теперь и мисс Абигайл старается приблизиться ко мне, с подозрением оглядывается.

- Выходи, предстань пред нами, приказываю тебе Пречистой верой, силу и мощь которой тебе не превозмочь!

Я выдумываю на ходу, болтаю всякую ерунду, надеясь, что сёстры не в том состоянии, чтобы прислушиваться к словам.

Мои усилия не напрасны. В какой-то момент под окном, с другой от лестницы стены начинает собираться туман. Он очень быстро поднимается вверх, принимает форму и становится похож на человеческую фигуру. Редкие солнечные лучи ныряют в белый туман и пропадают в нём, доказывая его плотность и материальность.

- Пресветлая вера! - Шепчет Лара, стремительно хватая меня за руку, будто это помогает от привидений. Её сестра просто молчит, ошарашенная увиденным.

Призрак становится выше и плотнее, его руки и ноги болтаются, потому что он висит в воздухе, как огромное облако и слегка колышется от сквозняка. На месте лица появляются две дыры - глаза, а после кривящейся в крике рот. Уши заостряются, по воздуху плывут и колышутся тонкие спутанные волосы.

А потом пасть призрака раскрывается и раздаётся вопль.

Как мы бежали! Топот и визг стоял такой, что разносился по всем коридорам Дабхис-холла. Но немного отстать, чтобы запереть дверь башни на замок, я не забыла.

Сложнее всего было сохранять серьёзный и завороженный вид, слушая леденящий душу пересказ событий из уст сестёр. Это было невероятно, немыслимо, ужасно - они видели, почти могли пощупать настоящее привидение! Всего на расстоянии вытянутой руки перед ними предстал призрак и в этом никаких сомнений!

Призрак, как оказывается, совершенно не похож на человека, его смутная форма словно составлена из тумана и напоминает своим колыханием медузу. Он не подаёт никаких знаков, что понимает человеческую речь. Куда там! Оно как зверь, который действует только в соответствии со своими инстинктами убийцы -появиться и наброситься на того несчастного, что имел неосторожность предстать пред его жутким взглядом. Если бы мы вовремя не отступили, оно наверняка бы бросилось на одну из нас и задушило!

- Боюсь, мы не сможем помочь графу Дабхису, - в конце тирады слабым голосом сообщила мисс Абигайл. - Это чудовище не сможет остановить обычный человек, ведь оно бестелесно, неуязвимо, а мы не обладаем даже защитой, которой наделены служители Пречистой веры. Мы подвергли себя страшной опасности, и чудо, что остались живы! Не знаю, когда смогу прийти в себя.

- Я до сих пор поверить не могу... - В сотый раз начинала мисс Лара. Её бледный и испуганный вид взывал к моей совести куда сильней вида мисс Абигайл, которую совсем не было жаль. Лучше пусть трясётся при воспоминании о появлении призрака, чем собирается пить отраву.

Как оказалось, сказки о привидениях куда более занимательны, чем встреча с ними лицом к лицу.

К ужину вернулись господа, невольно принеся с собой траурное настроение. Они выглядели как единое целое - чёрные костюмы, скорбные лица, за спиной словно отпечаток печальной церемонии, в которой пришлось недавно принять участие. За столом они тоже сели рядом, словно старались держаться вместе, связанные, соединённые общим горем.

Мне было так жаль, что ничего нельзя поделать, ничем помочь. А вот сёстры Олди были слишком взволнованны сегодняшними переживаниями, чтобы выражать кому-либо сочувствие.

- Ваша милость! - расстроено воскликнула мисс Абигайл, как только все уселись и обменялись подходящими случаю соболезнованиями. - Вы должны это услышать! Мы сегодня пережили ужасное!

Грейм мгновенно напрягся, его напряжение было так отчётливо видно, что захотелось положить руку ему на плечо, давая понять, что ничего волнительного не произошло. Так как в этот самый момент он взглянул на меня, я передала это улыбкой, которую, впрочем, немедленно стёрла с губ на случай, если сёстры обратятся ко мне за подтверждением пересказа своих злоключений. Улыбка в таком случае будет выглядеть неуместной.

- В вашем замке водится привидение, ваша милость, это совершенно точно нами установлено! - Вот когда в её голосе появилась трагедия, отсутствовавшая при восклицаниях о несчастных мисс и миссис Нарлоу, которые недавно упокоились.

- Абигайл, что ты такое опять говоришь! - Возмутился мистер Филипп, которому не позволили насладиться витающей в столовой скорбью и снова вернули к непреходящим женским капризам. -Нет, это решительно невозможно дальше терпеть! Я запрещаю тебе говорить о привидениях.

- Но она говорит правду! В этот раз. - Вступилась за сестру мисс Лара. - Мисс Ильза тоже видела, она была с нами. Это привидение в Соколиной башне. Оно показалось нам, оно было совершенно настоящим, фигура из дыма с глазами и ртом! Если бы вы только видели...

- Оно кричало! Пугало нас и возможно, хотело нашей смерти! - С надрывом закончила мисс Абигайл, с укором смотря на кузена, оставшегося равнодушным.

- Мисс Ильза, это правда? - Спросил Грейм, переведя взгляд на меня, и его глаза загадочно блестели.

- Да, всё именно так и было.

- Вот видите! - Восторжествовала мисс Абигайл.

- Вынужден извиниться и прервать ваше обсуждение столь волнующего приключения, однако считаю, в данный момент гораздо важнее решить другой вопрос.

Совершенно неожиданно в беседу вмешался мистер Артур и это вмешательство оказалось весьма кстати.

- Да, мы же получили требование явиться для дачи показаний по делу пропавшей служанки! - Воскликнул мистер Патруа. -Каждый из нас в течение завтрашнего дня должен посетить судью, который расположился в соседней деревне, где арендовал дом. Но я считаю, леди там не место!

- Согласен. Мои кузины туда точно не поедут. - Заявил мистер Филипп, впервые на моей памяти продемонстрировав родственную заботу.

- Но я хочу! - Воскликнула мисс Абигайл. - Я много могу рассказать! Возможно, мои знания помогут в поисках.

- Говоря начистоту, Филипп, я удивлён, почему ты до сих пор не увёз своих милых кузин домой. Ладно бы, ваше путешествие было долгим и сложным, однако вам ехать всего день, что не требует особых сборов и приготовлений. А к тебе домой и вовсе часа два! Я, как и каждый разумный человек, уверен, что участие в расследовании судьёй исчезновения, а может и смерти девушки затронет репутацию мисс Олди, если они будут и дальше находиться в Дабхис-холле. А тем более участвовать в допросах! -Твёрдо сказал мистер Артур.

- Да, да, пожалуй, ты прав. Мы должны немедленно уехать. Возможно, через несколько дней. Пока я слишком плохо себя чувствую и не желаю трястись целый день по дороге. Нет, я решительно этого не желаю!

- Но я не хочу уезжать, правда, Лара? - Мисс Абигайл была полна решимости отстаивать свои желания, однако мужчины по своему обыкновению не обратили на её слова особого внимания.

Мистер Артур продолжил:

- Филипп, я советовал бы не откладывать и уезжать завтра. Мисс Абигайл, мисс Лара, вы можете написать судье письмо с подробным пересказом обстоятельств вашего знакомства с Глендой. Уверен, этого будет достаточно. Представьте, что скажут в свете, когда до них дойдёт известие об очередной пропаже служанки в замке Дабхис, которая служила у вас! Я бы не хотел, чтобы в связи с этим происшествием трепали добрые имена моих кузин.

- Да, ты прав, - почти простонал Филипп. - Придётся уезжать завтра, ничего не поделаешь.

- Мисс Ильза, - коротко глянул на меня граф. - Вы тоже не поедете к судье, я не вижу в этом надобности. Если у вас есть, что сказать, напишите письмо.

После начались споры по поводу отъезда и необходимости посещения судьи, в которых я не участвовала. Учитывая все обстоятельства, думаю, мне лучше было бы отправиться к судье без промедления, чем бы мой визит ни закончился. Моей репутации мало что грозило, в отличие от сестёр Олди, вхожих в общество, но я не могла сейчас этого упоминать, потому что понимала - получи я разрешение, как мисс Абигайл тут же схватится за подвернувшуюся возможность и также потребует уступок себе и мисс Ларе. Поэтому пришлось промолчать, тем самым согласившись с отказом от поездки.

Весь вечер сёстры писали письма с объяснениями, моё же оказалось очень коротким и никакой полезной информации не содержало. Я видела Гленду единожды и ничего ни о ней, ни об обстоятельствах её исчезновения не знала. Мы были уверены, что

Гленда сбежала со своим женихом и позже нашлась, доверяя известию, пришедшему через мистера Артура, который наверняка даст более ясные пояснения.

Однако себе я не могла не признаться, что теперь сомневаюсь в дошедшей до нас ранее доброй вести. К примеру, все думали, будто Оскар в безопасности, хорошо устроен, но всё это время он пробыл в плену. Возможно, и судьба Гленды нами ошибочно принята за правду? Возможно ли, что речь шла об иной девушке, ведь описание внешности, прямо скажем, различалось?

Ох, как страшно представлять!

Ночью, когда всё стихло, у меня оставалось ещё одно дело -нужно было отнести Оскару еду и чистую одежду.

Я взяла матерчатую сумку, в которую сложила собранные за день продукты и вещи, и пошла уже ставшей привычной дорогой -по тихому коридору, по лестнице, мимо величественного холла к укромной двери в дальней стене. Возможно, при ведении хозяйства небольшое количество слуг было наказанием, однако для таких ночных прогулок малое число слуг настоящая удача!

На двери я сосредоточила взгляд, как только она появилась в поле видимости. Меня притягивала двойственность мирного жилого дома, отгороженного от каменной башни, полной тайн, одним только деревом. Возможно, неприятелей она способна удержать хотя бы некоторое время, а вот живущему в Дабхис-холле злу она не преграда!

Подойдя, я сразу увидала, что дверь приоткрыта, и сильно испугалась.

Неужели сёстры, не смирившись с внезапным отъездом, намеченным на завтрашнее утро, решили напоследок вернуться и разобраться-таки с призраком? Сердце чуть не остановилось, стоило представить последствия. Это могло привести к трагедии! Испугать не их, а Оскара!

Но первая паника улеглась, стоило немного подумать и понять, что сёстрам решительно неоткуда было достать ключи. Если бы они потребовали ключи у слуг, мне бы об этом немедленно сообщили. Следовательно, дверь открыл кто-то, в чьём расположении ключи имелись.

И этот кто-то внутри. Но не слышно криков или следов борьбы, значит, кто бы это ни был, зла Оскару он не желает.

Я прислушивалась каждую секунду и каждый шаг делала как можно осторожней. Лампу потушила и вошла в башню медленно, без единого шелеста.

Тишина окутывала, внизу было темно и пусто.

Ступенька за ступенькой, тихо-тихо в домашних туфлях я поднялась к верхней площадке, выходящей на крышу. Небо нынче звёздное, на улице относительно светло. Тишина отступает, сменяясь голосом и звуками ночи.

Незадолго до выхода на площадку я остановилась, услышав громкую речь и увидев силуэты.

Они сидели на последней ступеньке, его милость в одной рубашке и жилете, нескладный Оскар с острыми плечами рядом. На фоне неба виднелась голова, покрытая кудрями и вторая, коротко стриженная. Я отодвинулась, прижалась спиной к стене и замерла. Оскару ничего не грозит, должно быть, граф явился проверить рассказ сестёр Олди о привидении и застал внутри совсем другого гостя.

Моё предположение мгновенно подтвердилось.

- И как тебе роль призрака? - Спросил граф. - Понравилось пугать красивых девушек?

Оскар что-то привычно пробурчал и вздохнул.

- Ловко вы придумали, ничего не скажешь. Я не сразу сообразил, но мука у стены вас выдала. Что тут делает мука? Потом сложилось - из муки вышел бы отличный призрак с твоим умением поднимать и левитировать предметы. Это ты придумал или она?

Оскар что-то тихо ответил, я не разобрала.

- Мисс Ильза очень находчива, правда?

Снова бурчание и вздох.

- Она очень умна, Оскар. - Тише повторил Грейм. - И очень добра. Почему она спрятала тебя в башне? Думаю, у неё были на то причины. Хочешь остаться тут?

Короткое согласное мычание.

- Она о тебе заботится? Да, вижу, ты улыбаешься при её имени. Как и я.

Я тоже улыбнулась. Приятно слышать комплименты, пусть даже заочные.

- И поэтому она в опасности. Да, Оскар, ты правильно волнуешься. Да, верно, мисс Ильзе нельзя оставаться в Дабхис-холле, иначе она умрёт. Страшно? Мне тоже страшно. Я не смогу этого пережить. Поэтому я решил, Оскар, - никому не говори - что остановлю это всё, как следовало поступить ещё много лет назад. Но я оставлял подобие дома для Олизет, хранил видимость приличествующего положению достатка. Нищий, но гордый. - Он усмехнулся. - Зачем? Никому этого не нужно. Только ты меня поймёшь, Оскар, не будешь спорить и давать советов. Знаешь, в чём мой план? Я распущу прислугу и запру замок, заколочу окна и двери. Может, уйду бродить по свету, может, устрою себе прибежище тут, рядом с тобой, в горах. Останешься со мной? Мадам Флору и Донера я отправлю с Ильзой, они за ней присмотрят, а она за ними. Видишь, как хорошо я придумал? А мы останемся. Спать на соломенном тюфяке, жарить на огне хлеб и пить молоко от коз, пасущихся поблизости - что может быть лучше? Мечты... которые никогда не исполнятся. Но что я всё о себе? Завтра уедут мисс Олди, наконец-то. Они просто милые девушки, но даже им грозила опасность. Завтра мы наведаемся к судье, а вечером я сообщу домашним о своём решении, попрошу всех уехать. Пока не знаю, но уверен - достаточно уволить слуг, чтобы замок опустел и даже самые упрямые разъехались окончательно. А Ильза. я уже нашёл ей хорошее место - домик в той самой местности, где она выросла. Там она будет в безопасности, Оскар. Ты плачешь?

Я тоже слышала всхлипывания, но не могла разобрать, чьи -Оскара или свои собственные. Губы дрожали, горячие капли падали на них, словно воск, и обжигали.

- Она будет в безопасности, Оскар, это ведь главное. А мы с тобой как-нибудь перебьёмся. Ты меня не бросишь? Нет? Я рад. Не хочу оставаться один.

Нащупывая стены, не доверяя зрению из-за пелены слёз, я побрела вниз.

Сомнений не осталось - на этот раз его милость не передумает, не ограничится уговорами и приказами, которые можно не слушать. Нет, замок опустеет.

Времени осталось слишком мало.

Глава 23. Секреты немых

Утром я проводила сестёр Олизет и мистера Филиппа, который должен был доставить кузин в городок, чтобы сдать на руки их брату, выехавшему навстречу, и вернуться для беседы с судьёй.

Остальные господа уехали в деревню, и я снова осталась в одиночестве. Времени было так мало! А я совершено не понимала, что делать, как поступить. Металась, словно безумная в пустых коридорах Дабхис-холла и не могла найти выхода из ловушки, из капкана чьей-то злой воли. Слуги, которые попадались мне на пути, испуганно шарахались в стороны и спрашивали, не требуется ли мне помощь.

Да, требовалась! Но что они могли поделать, чем они могли помочь? Его милость решился покончить с замком, со всей своей прежней жизнью, но разве это решит его проблемы, облегчит его горести? Нет, ничуть!

Если я не придумаю выхода, все мы окажемся в положении ещё более плачевном, чем нынешнее.

От обеда я решила отказаться и вскоре мне принесли записку, написанную не таким красивым и ровным почерком, чем прежняя. Она была короче и резче: «Если мисс думает, будто сможет скрываться от правосудия, спешу напомнить, что эта наивная вера ничем не может быть подтверждена. Это последнее напоминание».

Меня била лихорадка и когда подошёл Тифей, пытаясь забраться мне на колени, я его оттолкнула. Вместо обиды он попытался ещё раз - тогда я просто ушла на кровать, упав лицом в одеяло. Я не плакала, но щёки горели, а сердце громко билось.

- Что же мне делать, что делать?

Не вышло из меня детектива Джейн Джонс, ничего толкового мои попытки изобличить зло не давали. Я была готова жертвовать многим, чтобы обезопасить Грейма, чтобы его жизнь наполнилась счастьем и покоем, но из всех моих жертв требовалась только одна - предать его, выступить в суде, обвиняя его в преступлениях, которых, я уверена, он не совершал.

От предположения, что так для него будет лучше - ведь он окажется... пусть в доме для умалишённых, но подальше от зла, под неустанным присмотром больничного персонала, я мгновенно отказалась. Ничего подобного не могло быть! Я скорее позволю ему жить свободным с пастухами в горах, чем засажу за решётку!

А всё из-за моей несостоятельности, недогадливости, бесполезности!

Почему? Почему я не способна увидеть среди множества зацепок, а я уверена, что вокруг их встречалось немало, те самые, особенные? Почему я не способна увидеть и сложить их в целую картину?

Кто может мне помочь? Никто.

Значит, вскоре Грейм отринет последнее своё прибежище, Дабхис-холл, разорвёт последние нити, связывающие его с обществом, тем самым навсегда закрыв себе путь обратно. Заколотит дом и уйдёт бродяжничать. Не сомневаюсь, ему хватит для этого саморазрушения, копившегося годами. Замок разворуют, через год от него останется только полуразрушенные стены, которые сложно разобрать на камни и унести.

Вот что произойдёт дальше и я не знаю, как это остановить!

В моих силах только отказаться свидетельствовать против Грейма, но это не остановит судью, особенно если Гленда не сбежала с возлюбленным, как мы все считали, а была убита. Когда узнают, что мисс Олизет отравлена, обвинят снова его, как обычно. Кого же ещё?

И всё это произойдёт неизбежно. Мышцы сковало, когда я осознала, что мы катимся в пропасть и нет возможности остановиться. Толчок уже произошёл, движение началось и трагическая развязка всё ближе.

- Мяу!

Настырный кот нипочём не желал оставлять меня в покое.

- Да уйди же ты!

Прочь из комнаты, где не дают толком подумать, прочь! Но куда пойти?.. Мадам Флора, обременённая экономным хозяйством, Донер, много лет оберегающий милорда, ставший свидетелем его тяжких приступов. Несправедливо наваливать на них ещё больше дел, в которых они не могут помочь.

В саду сейчас слишком хорошо, солнечно и тепло. Нет, мне хочется спрятаться за крепкими стенами, в тени, чтобы ничего не нарушало мрачных мыслей.

Мистер Пак? Я давно сложила о нём своё мнение и не думаю, что сильно ошибалась - он был замечательный человек, мечтал заниматься наукой и возможно, занимался, но был бесполезен как помощник в расследовании убийств. К сожалению, кроме желания необходимо обладать знаниями, которых мистеру Паку катастрофически не хватало. Конечно, он попытался бы помочь -окурил бы меня зловонными травами и навесил бы новую порцию амулетов, но вряд ли это утешило бы мои опасения.

Ноги тем временем привели меня к Соколиной башне. Почему нет? Я открыла замок и вошла внутрь.

Оскар не может разгадать тайну, которая не даёт жителям и владельцу замка покоя, но он может выслушать меня и не останется равнодушным.

Я нашла его площадкой выше, где лежали одеяла, видимо, постель. Оскар обрадовался, когда меня узнал, и разулыбался, постелил одно из одеял на ступеньки и протянул мне яблоко, небольшое и сморщенное, осеннее, редкое лакомство для весны.

- Спасибо.

Яблоко с зелёной вялой кожурой было тёплым и уютно устроилось в моих ладонях.

- Умм? - спросил Оскар.

- Ты спрашиваешь, почему я пришла? Не случилось ли чего?

Он кивнул, задирая брови.

- В замке злодей. Понимаешь?

О, да. Взгляд его переменился, в нём вместе с испугом теперь была тревога.

- Думаю, это всё же человек. Дело в том, что я не верю в призраков и не верю в зло, существующее в виде бестелесной материи, способной перемещаться по воздуху и проходить сквозь стены. И я не удивлюсь, если это тот самый человек, который связал тебя и запер в сарае. Возможно, ты можешь что-нибудь вспомнить? Хотя бы мелочи! Это важно!

Оскар откинул голову, расширяя глаза.

- Это очень важно, пойми! Если мы не узнаем, Оскар, кто желает графу зла, кто сделал плохо тебе, кто убивал невиновных, он не остановится. Ты видел лицо злодея?

Парень покачал головой. Очередная надежда предательски пропала.

- Совсем?! - Не желая верить, воскликнула я. - И даже не догадываешься, кто это?

Он снова начал качать головой и не остановился, кажется, забыл.

- Сёстры Олди считают, это привидение вселяется в его милость и заставляет быть жестоким, возможно, убивать, но ведь привидений не бывает! Я никогда их не видела! А ты?

Оскар вдруг встревожился, настороженно замер, потом показал мне указательный палец, который дрожал и тянулся вверх.

- Что? Не бойся, Оскар, я постараюсь, чтобы он не причинил тебе вреда. Никому из нас. Боюсь, возможности мои не так велики, как желание, но иначе. иного выхода нет. Ты же слышал его милость ночью. Да, я тоже слышала. Он хочет бросить всё и уйти. Замок разграбят, оставят только пустые стены, люди разбредутся кто куда. Тебе придётся несладко, да и мне.

Через секунду молчания Оскар потянул палец вверх и замычал почти грозно. Его глаза стали круглыми и казалось, вот-вот выпадут наружу.

- Не волнуйся так. Да, я понимаю. Ты чувствуешь себя одиноко.

Он вдруг дёрнулся. Его лицо озарилось пониманием. Он уверено показал на себя, потом вздёрнул палец кверху, указал на меня и снова палец, а потом резко махнул в сторону и снова показал палец. Почти требовательно затряс им, вопросительно подняв брови.

- Один, один и. ещё один? - прошептала я.

Оскар многозначительно прикрыл глаза. Верно.

Пресветлая вера! Озарение было таким мощным, будто вокруг

воздух вспыхнул, осветился ярким солнцем.

Всё это время он вовсе не жаловался на одиночество. Он хотел меня предупредить. предупредить, что в замке есть ещё один маг и видимо, не такой безобидный, как мы с Оскаром.

Пресветлая вера! Как же это очевидно! Первым делом при известии о призраке, вселяющемся в графа, я должна была предположить, должна была предвидеть!..

Я вскочила, но тут же уселась обратно. Нужно успокоиться, сейчас ни в коем случае нельзя себя выдавать, выходить наружу.

В замке маг, который умеет влезать в чужие головы и заставлять людей делать что-либо против их воли. Моё появление на башне, которого я совершено не помню - верное доказательство! Он влез и в мою голову. Он постоянно вторгается в разум Грейма, причиняя милорду немыслимые боли и страдания, беспамятство и растерянность. Едва подавляемая ярость графа в момент, когда он держал верёвку мисс Лары, как это теперь понятно, так легко объяснимо! Видимо, этот человек развлекается подобным образом долгие годы. О магах известно так мало, их способности настолько разнообразны, что я легко допускаю и умение завладевать разумом и неспособность других за всеми этими происшествиями увидеть магию!

Если бы я подумала об этом, учла магию, давно бы догадалась!

Подумать только! Я знаю третьего мага, хожу с ним рядом, обедаю за одним столом и обмениваюсь репликами. Шучу, улыбаюсь и не имею ни малейшего представления, что у этого человека внутри. За всё время ни один из жителей замка ничем меня не насторожил и никаких подозрений не вызвал! Они вели себя как обыкновенные люди, в отличие от романов, где злодей так или иначе себя выдаёт, а ты только и делаешь, что недоумеваешь, отчего ты не заметил очевидного с самого начала!

Однако меня не в чем обвинить! Ни единого момента, когда бы я могла заподозрить жителей и гостей Дабхис-холла в ненависти к графу, не было.

Ужасное чувство - знать, что среди окружающих людей, которых буквально не в чем упрекнуть, затаилась ядовитая змея. И ты не знаешь, когда и кого она укусит в очередной раз! И не сомневаешься лишь в одном - что змея укусит.

- Оскар, нужно что-то делать.

Он помрачнел и опустил голову, сжался. Насколько мог, помощь он оказал, впрочем, я не рассчитывала на большее.

- Спасибо, ты молодец. Теперь становится понятно, отчего ты не видел своего похитителя. Он легко мог это сделать. Зачем только он тебя держал?

Оскар затрясся.

- Могу предположить, что маг подозревал - милорд неравнодушен к твоей судьбе и возможно, ждал случая, когда понадобится новая жертва. Например, когда приедут расследовать пропажу Гленды. А возможно, он ненавидит себе подобных. Да, мне тоже непросто это говорить. Не бойся, Оскар, тут ты в безопасности! Сейчас я снова тебя запру, а сама постараюсь сделать так, чтобы никому из нас не пришлось покидать Дабхис-холл!

Новые сведения заставляли меня нестись вперёд, словно поезд, не думая ни о чём, и только заставив себя провести полчаса в комнате, я смогла ровно дышать и не бросаться из стороны в сторону.

Убийцей может быть кто угодно. Мистер Патруа, мистер Артур, мистер Филипп. Донер? Почему нет? Мадам Флора?..

Любой человек, который находился рядом с его милостью в последние несколько лет, может быть магом, которого я ищу. Приступы графа начались давно, вероятно, сразу после проведённого ритуала. Если учесть время и вспомнить стишок-предупреждение, это должен быть мистер Патруа! Один из четырёх!

Не могу поверить, он так заботился о его милости!

Одного стишка мало, нужны доказательства. Но вначале следует заручиться помощью следствия, ведь возможности у судьи Дедала, какой бы ни была к нему моя личная неприязнь, слишком велики, чтобы я могла позволить себе не попытаться ими воспользоваться.

Я отправилась на конюшню, но свободных лошадей не было. Ничего, до деревни можно дойти пешком! Однако повезло, недавно прибыла повозка с овощами из деревни, так что меня подвезли.

Все господа должны были уже встретиться и переговорить с судьёй, и вероятно, остались обедать где-нибудь у знакомых арендаторов, значит, выехали обратно совсем недавно. Верхом они поедут напрямик, через луга, следовательно, мы не встретимся.

Так и вышло, до деревни я добралась без происшествий. Возница, молодой парень, краснеющий и молчащий всю дорогу, подвёз меня к арендованному судьёй дому, и я убедилась, что никого из господ там уже нет.

Добиться встречи оказалось несложно. Судья Дедал принял меня в кабинете, тёмной тесной комнате, обитой ссохшимися деревянными панелями. С мебели пыль кое-как смели, однако стены и потолок были серыми.

Судья с высокомерным видом уселся напротив. Его вид выражал полное превосходство над мелким разумом такой женщины как я.

- Вижу, вы обладаете зачатками сообразительности, раз явились, что следовало сделать немедленно.

Конечно, я извинилась и насколько смогла, объяснила своё отсутствие - граф как мой старший родственник принял решение, озвучил его, и нельзя было спорить при сёстрах Олди, ведь я не могла найти причину своему ярому желанию явиться для дачи показаний, потому что совершенно не знала пропавшую девушку.

- Убитую, мисс, - поправил судья и сполна насладился ужасом в моих глазах.

- Как?..

- Тело несчастной найдено по пути, которым милорд имел обыкновение ездить к мисс Олизет, к чьей смерти мы ещё вернёмся. На этот раз он не отвертится! Тело девушки было спрятано под камнями, её руки и ноги связаны верёвкой.

Следы верёвки имелись у Оскара! Значит, виновник их бед один. Бедная Гленда, против мага у неё не было и не могло быть шансов!

- Да, но много людей её искало и никто.

- Её убили не в день пропажи, а когда поиски уже завершились. Но пусть это вас не волнует, разговор у нас пойдёт о другом.

Ничего не оставалось, как признаться во всём. Я собралась с духом и сказала:

- Судья, вначале прошу вас меня выслушать. Я хочу уверить, что это сделал не граф, не он убил Гленду. Я прожила в замке достаточно, чтобы заявить со всей ответственностью - в Дабхис-холле находится человек, маг, который имеет способность завладевать разумом человека и принуждать свою жертву к чему угодно. Он проникает в разум милорда и заставляет совершать ужасные поступки, но его милость так сильно сопротивляется вторжению, которое не осознаёт, что теряет разум и долгое время не может прийти в себя. Он инструмент в руках злодея. В руках мага. Я сама пережила это влияние на себе и могу свидетельствовать в суде.

- Что? Какой маг! Вздор! - Недовольно воскликнул судья, небрежно отмахиваясь рукой от моих слов.

- Послушайте! Я сама ощутила на себе силу его власти! Я чуть бездумно не бросилась с башни и не поняла этого! Только представьте, насколько опасен маг, который позволяет себе подавлять волю других, которые без жалости убивает сам и заставляет убивать других. Это.

- Вздор, мисс Ильза! - Вскочил судья Дедал и хлопнул ладонью по столу. - Не желаю слышать подобного бреда! Замолчите! Перед вами была поставлена задача вытащить преступления графа Дабхиса на белый свет, а вместо этого вы выдумываете всяческие небылицы! Никаких магов в замке нет!

- Тогда как вы объясните, что...

- Вы видимо плохо слышите, сударыня? - В его глазах сверкнула такая злоба, что я невольно замолчала и отшатнулась. -Хотите скорее пройти очищение? Только скажите, могу отправить немедленно.

- Нет. Нет, конечно, не хочу.

- Граф Дабхис самый настоящий злодей. Да, он внешне привлекательный и наверняка задурил голову такой молодой и глупой особе, как вы! Однако даже дурочка легко поймёт, чем ей грозит невыполнение договора со мной! Граф такой же притворщик, как его проклятый отец! Он не уйдёт от ответа и уж вы меньше всего способны помешать моим намерениям наказать его по всей строгости закона!

Судья Дедал покраснел и уселся обратно. Потом его тяжёлый взгляд впился в меня, а шипящий голос добавил:

- Или вы выступите на моей стороне и граф будет наказан, или я заставлю вас страдать, мисс. Теперь прочь!

То ли благодаря ошеломляющей рассеянности, то ли отчаянию, то ли отупляющему туману, заполнившему в моих глазах окрестности, но дело кончилось тем, что когда я пришла в себя, то обнаружила себя в полях довольно далеко от деревни. Я шла в сторону Дабхис-холла. Видимо, просто брела, пока солнце и ветер не заставили разум очнуться. Боль настоящего тут же вернулась, причиняя немыслимые страдания.

Не требовалось быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что судью не интересует правда, дело гораздо глубже. Знакомство с отцом Грейма и ненависть при упоминании этого знакомства ясно показывают, что у судьи счёты личного характера. Какие бы доказательства существования мага я не предъявила, они не будут учтены. Его милость обречён. Как и я.

Или всё же нет?

С трудом продвигаясь сквозь густую траву, я ощущала, как сильный ветер треплет моё платье и мои волосы, потому что шляпку я сняла раньше, не помню, когда, и теперь она болталась на локте.

Если всё случится по желанию судьи, то Грейм будет осуждён и приговорён к повешенью за убийства, замок разорят, земли уйдут короне. От рода Дабхисов не останется и следа, вот чего желает добиться судья. Я же. моя судьба мало чем отличалась от судьбы графа. Очищение, после которого мне вряд ли удастся сохранить разум. А даже если выйдет. многим ли будет отличаться моё существование от существования несчастной мисс Олизет, разве что без богатого покровителя? Тогда моя жизнь будет гораздо короче.

Или, возможно, мага удастся найти? Спровоцировать. В таком случае, при наличии множества свидетелей благородного происхождения, а их в Дабхис-холле сейчас достаточно, судья не сможет ничего предпринять. Дело выйдет за пределы его влияния. Известие о маге с такими способностями и творимых им бесчинствах немедленно облетит всю страну и однозначно заинтересует королевскую семью. Пристальное внимание высоких персон не позволит судье Дедалу бесчинствовать, расследование будет проведено по всем правилам чести. Его милость будет оправдан, судья Дедал вынужден будет навсегда оставить его в покое и забыть про месть.

Я? Моё будущее не изменится. Стоит Грейму узнать, что я маг. Стоит им всем узнать, а без этого не обойтись, потому что судья Дедал не позволит мне остаться безнаказанной, для общества я встану на одну ступеньку со злодеем, возможно, нас даже обвинят в сговоре. Но если и нет, я хорошо помню, как изменились лица сестёр, каким отвращением наполнились, когда они услышали, что Оскар маг.

На меня станут смотреть так же. Получить подобный взгляд от Грейма. смогу ли я пережить? Ведь он честен и справедлив, если мне удастся остановить мага, он будет испытывать благодарность к моей помощи. И ему придётся благодарить ту, чью природу, чьё существование он станет презирать. Как бы благосклонно он не относился к Оскару, мы выросли, считая, что аристократия не совместима с магией, магия - удел презренных. Этого убеждения не переступить даже графу, ведь между жалким мальчишкой, которого он подкармливает, и девушкой, которой выражаешь своё восхищение, огромная разница. Бездонная пропасть.

Судья не забудет также поведать правду о родстве, которого не существует, и моё проживание в Дабхис-холле прекратится сей же час.

Дальше ничего нового не последует. Очистка и жизнь без магии.

Между этими двумя вариантами только одна разница - судьба Грейма. Его будущее, его счастье. Возможность жить без приступов, калечащих и причиняющих неописуемые страдания, радоваться каждому часу без боли, видеться без страха с друзьями, завести семью. Да, без меня, но завести жену и детей.

Быть счастливым.

Разве я сомневалась, как правильно было бы поступить? Слёзы застилали глаза, я уже не видела, куда шла и рыдала, потому что в чистом поле никого не было и ни от кого не нужно было прятаться.

Казалось, прошли часы. Вечерело, от усталости и слабости подкашивались ноги, горло болело от судорожных приступов плача. Я пропустила обед и, вероятно, опоздала на ужин. И сколько я бродила по этим бескрайним, продуваемым морскими ветрами полям, приходя в себя после сокрушающего разговора с судьёй, неизвестно.

Замок как будто не приближался. Возникло желание сесть на траву, возможно, лечь и свернуться, забыться. Нельзя возвращаться в Дабхис-холл в таком подавленном состоянии, ведь я могу не сдержаться и выдать себя. Выдать свою осведомленность, чего допускать нельзя, ведь убийца может запаниковать и причинить вред его милости. или любому из нас. Значит, только выдержка и спокойствие способны мне помочь, а от них не осталось и следа.

- Ильза!

Я увидела его издалека - ко мне словно приближался принц на белом коне, хотя окрас лошади был гнедой, а принц носил потёртые сапоги. Зато его густые кудри развивались на ветру, а плащ красивыми складками лежал на лошадином крупе.

- Ильза! Наконец-то!

Его милость подъехал и стремительно спешился, с тревогой взглянул мне в лицо. Сам он был немного бледен, но выглядел уже более крепким, чем днём раньше.

- Что произошло? Отчего вы бродите по полям как неприкаянная душа? Отчего не наняли в деревне экипаж или не взяли лошадь, чтобы вернуться в замок? Зачем пошли пешком?

- Мне захотелось прогуляться.

- Вы плакали?

- Я подумала, что заблудилась.

Он с недоумением оглянулся, за его спиной возвышался Дабхис-холл, который сложно было не заметить.

Молчание сгустилось между нами, чтобы его преодолеть, требовалось нечто большее, чем мы могли себе позволить.

- Вы в состоянии ехать? Я посажу вас в седло, и мы быстро доберёмся до дома.

- Да, спасибо.

Я оказалась на лошади, которую граф похлопал по крупу, и мы отправились в Дабхис-холл. Появление Грейма, который бросился на мои поиски, не могло не поднять настроения и укрепило мою решимость разобраться с магом до того, как он будет в очередной раз торжествовать победу. Ведь дело не только в графе, которого маг мучает, дело в личности, в характере мага. Потеряет одну жертву - найдёт следующую. Не станет графа -убийца от этого не остановится, продолжит мучить и убивать таких несчастных и беззащитных, как Гленда. Всю свою жизнь он будет убивать и неизвестно, сможет ли кто-нибудь ещё, кроме меня, понять, в чём дело. Этого нельзя допустить! Правда, надежда самостоятельно остановить его слишком слаба, а помощи ждать неоткуда - реакция судьи говорит сама за себя. Никто не пожелает выслушать меня и помочь. Если я расскажу Грейму, он немедленно отправит меня прочь из Дабхис-холла, даже если поверит рассказу. Его честь потребует обеспечить мою безопасность и заняться разоблачением мага самостоятельно. Я уверена, при встрече из них выйдет победителем отнюдь не граф!

С остальными гостями и жителями замка дела обстоят ещё хуже - я не знаю, кто из них маг, если моё доверие будет направлено на ошибочную цель, я просто умру, не успев ничего предпринять для своей защиты. Если я угадаю - мой помощник будет в опасности. Да и чем они могли помочь в подобной ситуации, когда против них направлено умение завладевать разумом?

- Вы так задумчивы, мисс Ильза. Судья вас напугал?

- Что, простите?

Я действительно задумалась слишком глубоко.

- Вас напугал разговор с судьёй?

- Нет, нисколько.

- Это ужасное известие о гибели Гленды, вы из-за него расстроились?

- Нет. Это известие напугало меня, но я не знала Гленду близко, поэтому её смерть, хотя и ужасна, но не заставила меня пережить трагедию.

- Что же вас тогда так сильно тревожит?

Я повернулась - Грейм поднял ко мне лицо, светлое и доверчивое. В его глазах была радость, но она то и дело сменялась тоской.

- Если начистоту, я опасаюсь возвращаться в замок, потому что чувствую - вы хотите сообщить мне дурную весть.

Он на миг растерялся, но потом уверенно кивнул.

- Да, мисс Ильза, вероятно, так и есть.

- И что же?

- Я уже сообщил слугам, но друзья пока не знают, им скажу вечером, после ужина. Ильза, вскорости я намерен отправиться в дальнее путешествие. Вначале пересечь океан, после побывать в экзотических странах. Моя невеста погибла, и больше меня в здешних землях ничего не держит. Я не намерен откладывать -через несколько дней Дабхис-холл будет законсервирован, слуги распущены, а вам придётся уехать.

Ничего не держит? Горячие слёзы снова текли по моим щекам.

- Не плачьте. - Его голос дрогнул всего на секунду, а после обрёл былую уверенность. - Вы с вашим характером и уживчивостью найдёте себе настоящих друзей, которых вы заслуживаете. У меня будет только небольшая просьба - Донер и мадам Флора. Не могли бы вы принять их в свой новый дом? Слуги вам понадобятся, а лучших не найти. Насчёт средств не волнуйтесь, вы сможете позволить себе и дом, и прислугу. Вы согласитесь?

- Да.

Это всё, что удалось произнести.

Остаток пути мы проделали в молчании.

Подведя лошадь к лестнице парадного входа, Грейм аккуратно снял меня с седла. Его руки на секунду дольше необходимого задержались на моей талии, а губы на несколько дюймов ближе положенного оказались к моим губам.

Потом мы стремительно отступили друг от друга.

- Идите в дом, мисс Ильза. - Сказал граф, его плечи опустились, а глаза устало прикрылись веками.

Я послушалась.

- Я позабочусь об Оскаре сегодня, можете не волноваться.

Это было кстати, потому что я обо всём позабыла.

Глава 24. Маг

Взять себя в руки удалось только поздним вечером. Перекусив и отдохнув, я успокоилась, а вернее, смирилась со своим жалким будущим. Какие бы чудесные планы в отношении меня ни строил милорд, судья Дедал не позволит им воплотиться. Не будет ни дома, ни свободы. Граф сам пожалеет о предложенном содержании, когда узнает, что я маг, существо неестественного происхождения, как и злодей, который мучил его годами.

Но следовало действовать, чтобы не встречать свою судьбу растерянной и слабой. Важнее всего установить личность злодея и обезвредить его до того, как тот решится на очередное преступление. А учитывая намерения графа уехать путешествовать в одиночестве, решится тот довольно скоро.

Магом был мистер Патруа - это первое, что приходило в голову и казалось самым логичным объяснением. Взяв за основу слова мисс Олизет и предостережение, которое она произнесла, именно мистер Патруа был обречён на месть. Он постоянно находился рядом с графом и легко мог на него влиять, притворяясь добрым и наивным. Магам приходится часто притворяться, я уверена, и нашему приходилось обманывать окружающих всю жизнь, с детства, когда проявляется магия, так что ему не привыкать.

Учитывая, что нас намерены отправить прочь чуть ли не завтра, ничего другого не остаётся, как искать мистера Патруа и пытаться увидеть в нём нечто подозрительное, подтверждающее моё предположение о личности убийцы.

Я освежила лицо и отправилась в холл, размышляя, как лучше - самой отправляться к нему в комнату, ведь что мне, учитывая предназначенное будущее, терять? Или всё же попросить его прийти в гостиную, хотя для этого потребуется привлечь слуг?

Однако всё разрешилось само собой. Мистера Патруа я нашла в библиотеке, в полном одиночестве. Он сидел у камина с бокалом бренди в руках и выглядел так, будто успел весьма основательно приложиться к бутылке. Его шейный платок был развязан и свисал с подлокотника, верхние пуговицы рубашки расстегнуты.

Я тихо постучала.

- Заходите, мисс Ильза, - сказал он, скосив глаза на дверь. - Я рад любой компании, потому что тут очень тоскливо. О, прошу прощения, я выразился грубо! Вашей компании я рад намного больше, чем радовался бы компании любого другого.

- Как вы?

- Печален и зол. Грейм решил сбежать ото всех в какое-то путешествие. Пресветлая Вера! Зачем ему путешествовать? Он и так не сидит на месте! Но нет, решение окончательное, он не желает слушать уговоры. А вы? Что привело сюда вас в такое время?

- Я пришла поговорить с вами.

- О! Это очень приятно, что вы ищете моего общества. Жаль, сегодня я слишком растерян, чтобы составить приятную компанию. Но слушать я смогу. Говорите, мисс, я в вашем распоряжении.

- Значит, вы знаете о решении его милости отправиться в путешествие. Этого действительно не избежать?

- Ни малейшей возможности! Именно это и стало причиной того, что я провожу здесь время в компании крепких спиртных напитков.

Язык его слегка заплетался, но говорил мистер Патруа ещё связно. И выглядел сильно расстроенным.

- Мне очень жаль, что это произошло. Я знаю, вы с мистером Греймом друзья детства и волнуетесь за него.

- Да, это так. Мы с кузеном познакомились с ним одновременно, когда нам не было и десяти лет, и с тех пор не расставались надолго. Димерий всегда, сколько помню, говорил, что только Олизет он любит больше Грейма. Он с детства хотел жениться на ней, когда достигнет подходящего возраста.

Мистер Патруа с жадностью посмотрел на свой бокал, словно не решаясь пить, однако тут же решился и сделал несколько больших глотков. Ему пришлось снова наполнять бокал.

- Мистер Димерий был вашим кузеном?

Мистер Патруа кивнул.

Как я не подумала раньше? Вот причина мести, зла, которое мог бы творить мистер Патруа, если бы являлся магом! По вине графа погиб его кузен, который ещё и любил Грейма больше, чем самого Патруа.

Сердце колотилось словно сумасшедшее, стоило представить, что возле меня маг, способный залезть в мою голову и принудить меня к чему угодно, а я даже не пойму происходящего.

В голове мысли прыгали, словно блохи, я не знала, за что хвататься, как понять, является ли он магом, не подвергаясь опасности.

- Это было чудесное время, мисс Ильза, - вдруг с умилением улыбнулся мистер Патруа. - Я вспоминаю его с радостью. До. определённого момента, после которого воспоминания несут только ужасы.

- Могу я говорить начистоту?

- Мисс Ильза? - Он удивлённо поднял брови. - Вы можете говорить начистоту и быть уверены, я умею хранить секреты.

- Я видела мисс Олизет, когда ездила навещать миссис Нарлоу. Она сама меня позвала.

- Вот как? - Его лицо не выражало ничего, кроме удивления и жалости. - Она очень редко допускала к себе незнакомых, ей была неприятна их реакция.

- Да, понимаю. Но я хотела узнать о другом. Дело в том, что мисс Олизет рассказала о неком ритуале, уверена, вы понимаете, о каком.

Мистер Патруа помолчал, потом опрокинул себе в рот бренди и нетвёрдой рукой поставил бокал на столик.

- Да, этот проклятый ритуал. Зачем она вам рассказала?

Ситуация и желание узнать больше вынудила меня

прибегнуть к хитрости. Если мистер Патруа маг, сейчас, в состоянии опьянения он мог проговориться о своём истинном отношении к графу. Какую бы неприязнь и неодобрения мои действия у меня не вызывали, я продолжала использовать имя бедняжки мисс Олизет.

- Она очень волновалась за милорда. Считала, что он сам себя изводит, винит в случившемся.

- Грейм себя винит? Но в чём? - Совершенно искренне воскликнул мистер Патруа.

- В том, что исполнение его желания принесло столько горя остальным. Она произнесла стишок-предостережение, которому вы не придали значение, за что и поплатились. Должно быть, вы помните? За одно желание - одна смерть, одно страдание.

- Да, да, я слышал его! - Прервал меня мистер Патруа. -Обычная детская считалка! Но это совершенно бессмысленно, ведь откуда Грейм мог знать, чьё желание сбудется? Нет, мисс Олизет всё выдумала, не знаю зачем. Хотя Грейм и мог истязать себя за то, в чём невиновен, это как раз. в его характере. Решить, что раз именно его желание сбылось, то он за всё в ответе. Ах, мы все виноваты, все.

Он нервно сглотнул, язык его заплетался сильней, и было видно, что теперь и мысли его спутались. Насыщенный аромат бренди распространялся вокруг.

- Именно его желание? Я не понимаю, мистер Патруа. Разве ещё кто-нибудь загадывал желание?

- Ах, дорогая моя мисс Ильза. кажется, вы слышали только часть истории. Неудивительно. Мы все. тогда мы загадали по желанию, мисс, все хотели добиться своего. К проведению ритуала нас подталкивал не Грейм, а Димерий и Олизет ему вторила изо всех сил. Дело в том, что миссис Нарлоу категорически отказала Димерию в руке своей дочери и его желанием была женитьба. которую иным способом осуществить не было возможности. А моё желание слишком глупое. чтобы его упоминать.

- Выходит, ритуал был направлен не единственно на обогащение графа?

- Нет, конечно, нет! Мы все этого хотели. Извините. я налью себе ещё.

Рука мистера Патруа дрожала, весь его измученный вид свидетельствовал, что разговор вызывает в нём сильные и горькие эмоции. К сожалению, я пока не могла остановиться.

Он налил себе снова, выпил залпом и осел в кресле, упираясь затылком на спинку.

- Мистер Патруа, вы как?

- А?.. - Он встрепенулся, его глаза стали мутными, взгляд плавал по комнате и случайно остановился на мне. Казалось, он меня не узнал. - Пожалуй, я хотел бы. остаться один. -Пробормотал мистер Патруа, закрывая глаза.

Степень опьянения больше не позволяла ему вести связную беседу. Судя по тому, что удалось узнать, думаю, не он маг. Никакой злобы или агрессии в отношении Грейма, никакого обвинения в смерти кузена я не услышала. Наоборот, даже сейчас мистер Нарлоу его оправдывал и жалел. Он не бросал милорда столько лет, скорее, из глубокого чувства дружбы, чем из мести. Ведь должно было же проскользнуть в его речи хотя бы одно подозрительное слово? Его не было.

- Последний вопрос, мистер Патруа. Выходит, исполнилось совершенно случайное желание?

- Да, - сказал, не открывая глаз. - Одно. из пяти.

Сколько всего я хотела бы узнать ещё! Однако последняя порция бренди оказалась для организма мистера Патруа слишком большим испытанием, он окончательно закрыл глаза и заснул.

Димерий, Олизет, Грейм и Патруа. Но. из пяти?

- Вы сказали одно из пяти? - Я воскликнула и вскочила, безуспешно дёргая его за рукав. - Почему из пяти? Вас же было четверо!

Но ответа добиться не удалось. Он проснулся, но только бессвязно что-то пробормотал и снова заснул. Толкать и расспрашивать его было бесполезно, в волнении я выскочила из библиотеки и шла так быстро, что встречный воздух бил в лицо, охлаждая мои пылающие щёки.

Это Артур. Пятый друг детства, записки которого я видела в коробке на чердаке. Артур, больше некому, хотя вспоминая его слова, действия, я также не находила никаких признаков ненависти. Он часто не соглашался с его милостью, иногда спорил, пытаясь настоять на своём, однако ничего большего.

Но ведь маги умеет хорошо скрываться с детства, это мы выяснили?

Если внимательно перечесть предупреждение, всё складывается и действительно выходит, что для участия в ритуале требуется пять человек. За одно желание - Грейм, одна смерть -Димерий, одно страдание - Олизет, один на месть обречен - Артур и лишь один непричем - Патруа. Вот как это стоило рассматривать!

Комната встретила меня тепловым ударом - камин жарко пылал.

- Мяууу!

Тифей сидел у двери, ожидая моего возвращения, но мне было не до нежностей.

- Это Артур! - прошептала я еле слышно, закрыв дверь и в изнеможении опираясь на неё спиной. - Это он.

От жара я мгновенно вспотела, голова зачесалась, а в шею больно врезался воротник. Дальше мысли остановились, словно не могли перебраться через высокий порог.

- Мяу! Мяууу.

Я всё ещё не знала, что делать, однако мяуканье Тифея звучало так настырно. Он сидел у двери, жадно смотря на дверную ручку, любому стало бы понятно его желание выйти в коридор.

Я открыла, хочет прогуливаться - пусть идёт. Однако когда Тифей вышел и быстро побежал по коридору, чего обычно не проделывал, я прихватила за ручку лампу, которую за секунду до этого поставила на пол и последовала за ним.

«Это Артур», билось в голове, пока я шла за котом прямо, а после поднялась по лестнице и оказалась у ведущей на чердак двери.

- Мяу.

Дверь на чердак, за которой история замка. Бумаги Грейма, которые мне удалось найти и спиритическая доска, которую я так и не успела хорошенько рассмотреть.

Отцепив ключи с пояса, я отперла замок.

- Пойдёшь со мной?

Тифей, однако, сидел, отвернувшись и, казалось, всем своим видом выражал недоумение, с чего бы ему понадобилось бродить по пыльному чердаку.

Я уже знала, куда идти, чтобы вернуться к месту, где сложена мебель из учебной комнаты. Правда, пыли стало больше, и, подняв простыню, накрывающую коробки, я тут же очутилась в пыльном облаке, забившем нос и рот.

Кашляя и чихая, так, что голова кружилась, я всё же не отвлекалась от дела. Здесь может содержаться ответ на вопрос, который сейчас важней всего! Вот нужные коробки, тяжёлые верхние уберём и достанем нижнюю. В ней спиритическая доска и возможно, что-то ещё, чего я не увидела. Может, они сохранили в ней какие-то записи о ритуале или о других развлечениях, место ничем не хуже библиотеки, даже лучше, ведь тут секреты гораздо сложнее обнаружить.

Вот она, коробка. Крышка легко снялась, доска блестела на свету лакированной поверхностью. Имена. На их создание было

потрачено немало времени, буквы вырезаны глубоко, ножом

каждую черту проводили ни один раз.

А на дне?

Коробка была пустой, под доской ничего не лежало.

Тело с ног до головы пронзило болезненное разочарование, я

бездумно перевернула доску верх тормашками и на

необработанном дереве увидела ещё одно имя, плохо нацарапанное, еле видимое. Филипп.

«Я старше своих друзей на несколько лет», не раз упоминал мистер Артур. «Они никогда не прислушивались к моим советам». Рациональный, разумный мистер Артур, не склонный к совершению глупостей. «Я категорически отказываюсь в том участвовать!», заявил он у пропасти.

В те времена ему было двадцать четыре года, какова

вероятность, что он совершил бы такую глупость, как участие в ритуале в компании с горсткой глупых юнцов?

Какова вероятность, что её совершил мистер Филипп, о котором никто никогда не упоминает? Ровесник компании друзей, которые практически не обращают на него внимания? Даже имя выцарапано неаккуратно, наскоро, в отличие от остальных, основательных. Но всё же выцарапано, видимо, он на этом настоял. Значит, хотел быть одним из них, хотел дружить на равных! Такой человек поддержит любую задумку, примет участие в любом занятии, только бы с теми, чьё общество ему приятно!

Чем не причина для долгой мести? Наслаждаться страданием человека, которого все вокруг обожали, которым восторгались, и который не оценил ни твоего внимания, ни твоей дружбы. А теперь этот прекрасный человек стал безумцем, стал убийцей, которого следует навечно запереть в сумасшедшем доме. Стал парией, от которого все шарахаются! Во всех отношениях он хуже тебя - и только от тебя зависит, казнить его или миловать!

Вот такое выходит объяснение.

Осторожно вернув спиритическую доску на место, я накрыла всю груду вещей тканью и ушла. До утра оставалось слишком мало времени, чтобы тратить его напрасно.

Или я смогу обмануть мага, который столько лет обманывал всех вокруг, или присоединюсь к списку погибших в Дабхис-холле. Неопытная девчонка и искушённый за годы безнаказанности злодей, не брезгующий подлым убийством - чьи шансы более велики?

Нет, так нельзя думать! На моей стороне истина, надеюсь, она мне поможет, потому что помощь мне необходима. Умение завладевать разумом целиком, брать его под свой контроль, делает мага практически неуязвимым - и я должна найти способ не просто его обхитрить, должна найти способ ослабить это влияние.

Рассчитывать на амулет мистера Пака в ситуации, от которой зависит моя жизнь, я бы не рискнула, ранее он ничем не подтверждал своей эффективности. Но возможно, наука способна помочь чем-нибудь иным?

Я отправилась к мистеру Паку и постучала в дверь его комнат, молясь, чтобы он услышал, а слуги нет. Сложно описать отобразившееся на его лице изумление, когда мистер Пак отпёр дверь и увидел меня в коридоре.

- Мисс Ильза?

На нём была длинная ночная рубашка и халат, на голове старинный колпак, моя тётушка носила похожий и всегда хохотала, глядя на себя в зеркало.

- Извините за вторжение, но мне необходимо срочно с вами поговорить!

- Конечно!

Слегка суетливо мистер Пак провёл меня к камину, в котором еле теплился огонь и пригласил присесть.

- Мистер Пак, у меня очень мало времени.

- Что произошло?

- Скажите, зачем вы мне дали это?

Я быстро вытащила наружу талисман, который не снимала, скорее, из чувства благодарности, чем веря в его эффективность.

- Ах, - мистер Пак грустно вздохнул. - Боюсь, в замке происходят плохие дела. Стоило здесь поселиться, как я с завидной периодичностью слышу пересказы несчастий, валящихся на голову моего дорогого Грейма. Из чувства глубокой признательности и в меру своих способностей я пытался помочь милорду, облегчить его страдания. А когда услышал про эту странную историю, в которой вы поднялись на башню, я решил, что нужно защищать и вас. Вы так одиноки, так беззащитны!

- Я благодарю вас, мистер Пак, за защиту! Позвольте поинтересоваться, этот амулет способен остановить магическое воздействие?

- Что? - Он невольно схватился руками за голову. -Магическое воздействие?

- Разве вы не от магии пытались нас защитить?

- Ну что вы... Магия, это так сложно. От магии, по всеобщему убеждению, не существует защиты. Сама идея искать защиту противоестественна, ведь магия - презренное зло, которое следует искоренять Пречистой верой. Молитвы - вот вероятная защита. Хотя нет, не слышал, чтобы молитвой можно было прервать работу мага. Не могу представить, каким образом следует создавать защиту от магической силы. Маг действует разумно, всегда выбирает предмет, объект магического воздействия самостоятельно. Никогда в голову не приходило, смею заверить.

Необходимость спешить подталкивала меня немедленно прекратить этот бесполезный разговор и попытаться найти подсказку в другом месте, но я молча слушала, терпеливо ожидая каждого его неспешного слова.

Мистер Пак продолжал:

- Маг. Если с научной точки зрения взглянуть на магию. Можно попробовать создать последовательность действий, которую воспроизводит маг. Научные построения моделей бывают весьма полезны для понимания механизма! Итак, он обладает силой воли, то есть он может использовать свою силу по своему желанию. Следовательно, первым делом он находит объект своего воздействия. Он должен видеть его в достаточной близости, ведь маги не могут влиять на соседний город, они должны лично находиться в месте применения магии.

Вспомнился скрип двери. и ощущение, что кто-то входит, а повернуть голову и открыть глаз я уже не успела, сделала это, только придя в себя на верхней площадке башни.

Вот она, подсказка! Разве я не осматриваю перед иллюзией место, где она должна появиться? Конечно же, да!

- Маги должны увидеть своими глазами предмет, на который после начинают воздействовать!

- Да! Вы правы, мисс Ильза. И подозреваю из скудных своих знаний о предмете рассуждения, что маг не может использовать магию на далёком расстоянии от своего объекта.

- Но у всех по-разному?

- Скорее всего. И всё же расстояние не должно быть чрезмерным, в этом я совершено убеждён!

Я вскочила.

- Спасибо, мистер Пак! Вы мне очень помогли.

- Чем же? - изумлённо хлопнул глазами он.

- Однажды я вам обязательно расскажу! Теперь же мне пора уходить.

- Ох, эти порывы! Всё куда-то бежать, куда-то спешить. В молодости и я был таким. Помню, как однажды.

- Извините.

Проявив непростительную невежливость, я уже шла прочь. Однажды я объясню ему все обстоятельства, заставившие меня поступить подобным образом, и попрошу прощения за свою спешку, и буду слушать его рассказы о юности столько, сколько он того пожелает, однако сейчас я должна заняться более важным делом.

Иначе может статься, «однажды» не придёт.

Я не могу противостоять магу, мне нечем защититься, если на меня будет оказано воздействие. Но для того, чтобы его оказать, злодей должен находиться близко и смотреть на меня. Вероятно, однажды поймав жертву и укрепившись в её голове, можно влиять и без прямого зрительного контакта, однако вначале он неминуем.

Я не могу противостоять магу.

Но отвлечь. отвлечь мага тем, что тешит его самолюбие -вот моё единственное спасение.

Глава 25. Дорога к пропасти

Утро самого главного в моей жизни дня началось как обычно. Взошло солнце, залив небосвод аквамарином. Птицы с упоением пели, ветер игриво дёргал за всё, что шевелилось и толкал всё, что толкалось. Воздух пах цветущим лугом.

Начинался чудесный день. Последний моей никчемной теперешней жизни или первый другой, более счастливой - зависело теперь только от моего везения и моего ума.

Об этом я старалась не думать. Подготовка заняла большую часть ночи и приближение решающего часа казалось благом - так или иначе, всё закончится, перестанет давить неопределённостью.

Так или иначе, история фальшивой кузины графа в замке Дабхис сегодня завершится.

Тщательно одевшись и получив, наконец, от Анны кудри, достойные самой красивой девушки на свете, я спустилась в холл, где встретила милорда, готового к выходу. Он слегка волновался, но пришёл, вероятно, не мог отказать мне в последней просьбе -прогуляться вдвоём в сторону пропасти, чтобы выпить чаю, насладившись видами гор и долины перед тем, как наши пути окончательно разойдутся.

Он забрал корзинку с едой у слуги и понёс её сам.

На мне было новое светло-зелёное платье, доставленное намедни и новая шляпка, на нём - прогулочный коричневый костюм, мы выглядели так представительно, респектабельно, как на картинке в газете. Сердце сжималось от боли при мысли, что от нас двоих, возможно, не останется даже картинки.

- Я подведу вас как можно ближе, мисс Ильза, однако не рассчитывайте остановиться на самом краю пропасти, - сказал Грейм.

- Конечно, я понимаю.

Наш путь был мирным, спокойным. Таким, каким и должен быть путь симпатизирующих друг другу людей, чьи дороги по прихоти судьбы вскоре пойдут в противоположных направлениях. Пройдёт время и приятную прогулку, ощущение чего-то прекрасного, но несбывшегося мы будем вспоминать с улыбкой, в которой радости больше, чем горечи.

Если бы наша встреча сложилась иначе. Если бы взгляды и улыбки, которые он не мог скрыть, постоянно отворачиваясь и беря себя под контроль, что-то значили!

Однако это действительно была последняя наша прогулка. Он так думал, принимая во внимание свои планы, я же - свои.

- Вы так прелестны, мисс Ильза, вы словно светитесь, сверкаете на солнце. Жаль, что я не дракон, у которого должен иметься погреб для хранения сокровищ. Патруа тогда правильно сказал, я отчего-то хорошо запомнил его сравнение. Думаю, сам не придумаю лучше.

- Да, жаль что и я не дракониха.

Он удивился.

- А вы хотели бы?

- Конечно! Почему только драконы могут воровать девиц? Возможно, я тоже хотела бы иметь возможность схватить какого-нибудь симпатичного молодого человека и заточить в своей сокровищнице, чтобы любоваться им и каждый день слушать его рассказы.

- Тогда мне тоже жаль, что вы не дракониха.

Наши улыбки дружно увяли, но мы уже были недалеко от пропасти.

- Давайте остановимся здесь, - его милость указал на несколько округлых камней, кучно лежавших на ложе из травы и цветов. - Они дадут нам тень и закроют от ветра, иначе вы обгорите на солнце и даже этого не заметите.

Провал находился так близко, что виднелся неровный противоположный край, и уже можно было составить представление о том, насколько он глубок.

- Здесь безопасно?

- Да, Ильза, совершенно безопасно. Меньше всего я склонен рисковать вами, - милорд горько усмехнулся, но продолжил спокойным голосом. - Нельзя подходить к краю на расстояние человеческого роста, именно на таком расстоянии может обвалиться земля, дальше можно.

- Тогда расположимся с той стороны камней, чтобы нас не увидели из Дабхис-холла. Вы не против?

Он удивился, но вежливо ответил:

- Конечно, как пожелаете.

Когда одеяло было расстелено, в чашках плескался чай, а коробки с пирожными открыты и размещены в ближайшей доступности, пришло время поговорить.

- Я должна передать вам то, что просила передать миссис Нарлоу.

Он спокойно посмотрел вдаль.

- Я слушаю.

- Она сказала, что простила вас, насколько это было в её силах.

Грейм помолчал и ответил не сразу.

- Спасибо.

- И мисс Олизет. Я совершенно уверена, что её единственным желанием было обрести покой. Никакое другое решение её бы не устроило.

В его глазах, устремлённых в сторону провала, появились слёзы.

- Вам не в чем себя винить, Грейм. Она хотела прекратить свои мучения и считала, что вы ей мешаете. Ваша привязанность, как и материнская любовь миссис Нарлоу, выливалась в жестокие мучения самой Олизет. Она была рада, что в этот раз вы оказались больны и не смогли её остановить.

Он молчал, по его щеке текла влажная дорожка.

- Обе желали вам счастья, желали, чтобы вы успокоились. И я желаю вам того же, Грейм. Вы ни в чём не виноваты!

Он резко дёрнул головой, не желая дальше слушать.

- Молчите, мисс Ильза, не говорите больше ничего.

Да, я его понимала. Что мои слова по сравнению с лежавшей на его плечах тяжестью? С проклятьем, истоки которого он смог объяснить одним-единственным способом - собственной виной? Это предположение невозможно подтвердить или опровергнуть, однако иного Грейм, не будучи магом, просто не мог обнаружить. Возможно, он знает о магах больше меня, но всё же недостаточно, чтобы предположить и доказать наличие в Дабхис-холле мага с такой уникальной способностью, с которой мы столкнулись.

С обладающим подобным умением магом не совладаешь лёгким движением руки, чем больше я думала, тем отчётливее представляла грядущее испытание и опасность, которой мы подвергались. Как он, должно быть, наслаждался своей властью! Смотрел на нас, как на глупых щенков и кичился осознанием своего могущества, ведь наши жизни лежали в его ладонях и каждую он мог легко оборвать.

- Я буду часто вспоминать это время, вспоминать с нежностью и благодарностью, - нарушил тишину Грейм, однако смотрел то в свою опустевшую чашку, то в сторону, обходя меня взглядом. К еде он не притронулся. - Думаю, это самые счастливые дни в моей жизни, даже учитывая, как далеко я был вынужден держаться от предмета своего интереса.

Он невольно посмотрел на меня и резко отвернулся, покраснел.

- Простите.

На моих губах цвела улыбка. Какое сладкое признание! Сейчас, на краю пропасти, эти мгновения заставляли ощущать безудержное счастье. Некоторое время я молча им наслаждалась, впитывая его слова, как солнечные лучи. Его милость молчал, склонив голову.

Ну всё, хватит.

Времени прошло достаточно, чтобы моё второе послание нашло своего адресата.

Я достала из корзинки глиняный кувшин, заткнутый тряпичной пробкой.

приготовила особый чай, ваша милость, такой, какой заваривали в доме моего детства. Он с фруктовыми и травяными добавками. Я сама спустилась на кухню и уговорила Лизетту позволить мне воспользоваться её царством, что потребовало большой настойчивости. Не откажетесь попробовать?

- После такой предыстории? Не откажусь.

Обрадовавшись, что больше не нужно беседовать на

травмирующие обоих темы, Грейм успокоился. Он сидел у камня и пил чай маленькими глотками, в его взгляде была бездна нежности, а мне в голову только и лезло, что возможно, я вижу его в последний раз.

- Вам нравится?

- Да, очень вкусно. У вас дома умеют готовить фруктовый чай.

- Спасибо, бабушка была бы рада вашему комплименту. А сейчас пообещайте выполнить одну мою просьбу, - попросила я.

- В качестве платы за ваш чай? - Улыбнулся он.

- Вы обещаете?

- Да, насколько это будет в моих силах.

Грейм опустил чашку на камень и не смог больше её поднять. Настороженно перевёл на меня глаза, которые всё ещё были полны благодарностью и восхищением.

- Пообещайте, что позаботитесь о Мариусе и моём коте Тифее. Не выгоните их на улицу и будете кормить до самой смерти.

Он медленно кивнул и как во сне, снова кивнул, проверяя собственную реакцию. Быстро взглянул на меня, но было уже поздно - средство действовало так, что он не сможет двигаться в ближайшее время - и этого времени хватит, чтобы решилась моя судьба.

- А я взамен пообещаю кое-что для вас сделать. За время своего пребывания в Дабхис-холле я многое узнала и хотела бы с вами поделиться своими выводами. Никакого проклятья не существует, Грейм. Не нужно пытаться спорить, вы не сможете сейчас говорить. Доверьтесь мне. Много лет подряд вас мучает не то зло, которое вы создали своим нескромным желанием разбогатеть, и освобождённое во время проведения ритуала, как вы думаете. Это зло совершенно иной природы, оно, в отличие от проклятья, имеет тело и разум. Рядом с вами находится маг, Грейм, человек, который лезет в вашу голову и заставляет вас совершать страшные поступки. А когда вы противитесь, ведь это давление противоречит вашему воспитанию, вашей светлой душе, вы сходите с ума, страдаете, впадаете в беспамятство. Вижу, вы поняли, милый Грейм. Объяснение такое простое, верно? Теперь вы задумались и гадаете, может ли это быть правдой. И если это так, какой опасности мы подвергались и подвергаемся доныне. Ах, вот и ужас, вы осознали власть мага? Осознали, чему подвергаются ваши близкие, друзья и слуги? В любом случае, не тревожьтесь, лично вам ничего не грозит - маг не убьёт вас, нет. Этот человек, если его можно назвать этим словом, собирается поступить иначе. В его планы входит мучить вас до конца вашей жизни. Однако если мне повезёт, он больше никогда никому не причинит вреда! Никто больше не умрёт по его злой воле!

Нас окатило сильным порывом ветра.

- Мисс Ильза! - раздался далёкий голос.

Я встала на ноги и принялась махать рукой.

- Я тут, мистер Филипп!

Грейм смотрел в упор, его глаза стремились что-то сказать, потому что губы не могли, но ничего не выйдет, ничего. Пока Филипп приближался, я наклонилась и тихо добавила:

- Грейм, я покажу вам, что никакого проклятья не существует. Вы не поверили бы мне, вздумай я рассказать, потому что ранее никто не слыхал о магах с подобной способностью. но сейчас вы увидите доказательство и убедитесь.

- Мисс Ильза? - Филипп вышел из-за камня, осторожно и тихо переступая ногами и недовольно оглядываясь. Увидев обездвиженного Грейма, нахмурился и воскликнул. - Что с его милостью?

Впрочем, подбегать и проверять состояние здоровья графа он не стал. Просто стоял и ждал, опираясь на свою трость.

- Он ничего не чувствует и не может пошевелиться.

- Но слышит?

- Может быть.

- И зачем вам это всё понадобилось? - Филипп настороженно завертел головой, водя носом, как зверь.

- Я всё знаю. Про ритуал. Про убийства. Про вас.

- Не понимаю, о чём вы. - Мистер Филипп слабо улыбнулся. -Вы пригласили меня сюда, чтобы загадывать загадки?

- Нет, я собираюсь говорить прямо. Вы - пятый участник ритуала, проведенного несколько лет назад. Ритуала, который развязал вам руки, подтолкнул к воплощению ваших склонностей, ваших тайных желаний. Вам досталась месть. Вы - маг, вы проникаете в головы, захватываете тела и заставляете людей умирать. Вас развлекает зрелище того, как страдает Грейм, как он корит себя за чужие смерти, произошедшие совсем не по его вине и тихо сходит с ума. Как он борется с вашим вторжением в свой разум и корчится от боли. Как сильно он боится, что вы, его друг, в опасности этого проклятья. Вы наслаждаетесь его болью и никогда его не отпустите.

- Вот как, мисс Ильза?

Он широко улыбнулся. Худощавый, симпатичный блондин, если присмотреться, но никто не присматривается.

- Вы умеете управлять не только людьми, но и животными. Собака по вашей указке чуть не напала на меня в саду. Юношу, с которым так быстро сдружился милорд, загрызли волки. И тот поход на башню - вы желали увериться, что я, как и все остальные, в вашей власти и вы в любой момент можете мною управлять. На площадке у обрыва вы пытались заставить Грейма толкнуть мисс Лару в пропасть, но имея большой опыт противостоять вашему влиянию, он всего лишь дёрнул и бросил верёвку, большего добиться вы не смогли. Убить свою собственную кузину. Даже такой ужасный поступок вас развлекает.

- Ваши фантазии поистине впечатляют, мисс Ильза.

- Вы убиваете не только чтобы навредить Грейму. Вы похитили и держали взаперти Гленду и Оскара, наслаждаясь тем, как мы все волнуемся и ищем любые следы. Оскар улизнул, а Гленда не смогла. Вы убили её просто так, потому что вам нравится убивать.

- Думаю, вы перечитали женских детективов, мисс Ильза. Иначе этот бред я понимать отказываюсь.

- Я написала письмо в полицейский участок. Вас остановят. Судья Дедал так сильно ненавидит магов, что обязательно проверит, есть ли у вас магическая сила. И установит её наличие. Вы же знаете, что случается с магами? Очистка - болезненная процедура, которая выжжет вас изнутри досуха. Вам вскроют голову и вырежут часть мозга. А потом вас повесят за убийства, как последнего бродягу и вора, и вы ничего не сможете поделать. Вашей власти, власти грязного мага наступит конец!

Он стоял, его пальцы задумчиво плясали на ручке трости.

- Уже написали и отправили? - Спокойно уточнил Филипп.

- Да. Вам недолго осталось наслаждаться своими извращёнными радостями!

Рука крепко обхватила набалдашник, и он выпрямился, чуть ли не впервые на моей памяти, и оказался довольно высоким.

- Ну что же, тогда мне следует поспешить.

Меня мгновенно сковало чужой волей. В этот раз я осталась в сознании, он умел выбирать, как контролировать свои жертвы, и это было пыткой. Я дышала и мыслей моих никто не тревожил, но этого слишком мало, когда не можешь управлять своим телом - ни голосом, ни взглядом. Мои губы сомкнулись, а тело выпрямилось струной, послушное и безвольное.

- Напоследок запомните, что смерти всех, в чьи руки угодило ваше письмо, на вашей совести. А что касается вас, милая Ильза. Вы уже не раз проявляли желание покончить со своей жизнью. А тут. возле пропасти не смогли удержаться от очередной попытки, к несчастью для всех нас, удачной. А я всё шёл за вами следом и умолял не делать глупостей.

Меня развернуло в сторону пропасти. Сердце стучало так сильно, что чуть не сломало рёбра.

- Но вы всё равно шли, мисс Ильза. Я отвернулся всего на миг, а вы уже ринулись бежать! И я не смог вас остановить. Как жаль. Мой добрый друг опять остался без предмета обожания. Всё вокруг гибнет, отравленное его проклятьем, с этим бесполезно спорить.

Ноги двинулись вперёд, и я направилась в сторону пропасти, осознавая каждый свой шаг, каждое движение и неумолимость близящегося исхода. Он мог облегчить мою участь, прогрузив разум в беспамятство, как в прошлый раз, однако не сделал этого -самое явное доказательство, что он наслаждается страхом и мучениями жертвы.

- Не надо!

Голос Грейма был таким тихим, что окутывающие меня путы ослабли всего на несколько секунд, но этого хватило.

- Не волнуйся, Грейм - Повернулся к нему Филипп и нежно улыбнулся. - Просто жди и наблюдай. Твоя жизнь будет долгой, очень долгой. Сейчас ты увидишь смерть любимой и ощутишь горе во всех его оттенках. Узнаешь подробности о смерти всех, кого любил. А потом забудешь наш разговор, чтобы в очередной раз пережить гибель друга и узнать, в каком положении находишься -и в очередной раз забыть. Раз за разом, раз за разом. О, как я люблю эти наши беседы! Этот ужас и отчаяние в твоих глазах! Погоди минуту, и мы поговорим.

- Не её.

Граф изо всех сил боролся, его пальцы скребли по камню, опрокинув чашку и сминая покрывало, из горла вырывались отчаянные хрипы, а глаза страшно выпучивались, но Филипп повернулся обратно к фигурке девушки и подняв руку, закричал:

- Не делайте этого, мисс Ильза! Умоляю вас! Одумайтесь!

Но девушка в зелёном воздушном платье, юбка которого была похожа на цветок, не отрывая взгляда от пропасти, пошла вперёд. И она прибавляла шагу, так что Филипп был вынужден тоже прибавить, чтобы не выпустить её из зоны контроля.

Я слышала далёкие крики - к нам со стороны замка бежали слуги и мистер Патруа.

- Не нужно! - Кричал Филипп и улыбался. На миг только нахмурился - девушка оказалась стойкой и пришлось действовать не как обычно, со стороны, а подойти ближе. Он шёл всего в нескольких метрах позади, опираясь на трость.

Край пропасти всё ближе, чёрный, с опушкой из зелёной травы. Девушка ускоряется и вдруг бежит к нему, подхватывает подол платья, чтобы не мешал. Филипп за ней, умоляя передумать, пытаясь остановить, протягивая вперёд дрожащую руку, но его рука хватает только воздух.

За её спиной очередной крик графа, сдавленный и мучительный.

Филипп ступает на зелёную траву, смотря только вперёд, но ноги неожиданно проваливаются. проваливаются вниз и не находят опоры. Он ещё секунду смотрит вперёд и видит девушку, которая бежит по воздуху, а её шляпка слетает с головы и медленно паря, падает вниз.

Его вопль такой оглушительный, что своей силой заставил вздрогнуть горы.

А когда Филипп рухнул в пропасть, девушка в воздухе растаяла вслед за своей шляпкой.

Глава 26. Маленький суд

Любое беспамятство рано или поздно заканчивается. То же самое произошло и со мной.

Потолок комнаты словно шевелился - рывком приближался и снова отдёргивался обратно. Открыв глаза, я снова их закрыла -потолок нависал, угрожая, не давал почувствовать себя в безопасности. Тяжёлое одеяло, которым я была укрыта по шею и только руки лежали поверху, давило, словно на меня навалили мешков со свеклой.

Никогда в жизни мне не было так плохо. Говорят, магу безразлично, поднять ли яйцо или огромную глыбу. Так вот - это говорят люди, совершенно незнакомые с магией.

Всего три минуты, в течении которых я поддерживала иллюзию, буквально разбили меня на кусочки, потом раздавили и я не испытывала ни малейшей уверенности, что когда-нибудь отдельные части моего тела станут работать с прежним взаимопониманием и поддержкой. Предположение о том, что моя задумка, вполне вероятно, закончится гибелью, потому как я надорвусь и не смогу даже дышать, были не так уж далеки от истины.

И всё же я жива и дышу.

И маг обезврежен.

И его милость в безопасности.

- Мисс Ильза!

Анна подбежала к кровати и наклонилась так близко, что её чепчик загородил низко нависающий, пугающий потолок.

- Вы очнулись. Сейчас, я сейчас!

Анна оттолкнулась руками от кровати и бросилась к двери, крича на ходу:

- Она очнулась! Скажите хозяину, что она пришла в себя!

Затевая этот маленький спектакль у пропасти, выстраивая

план, основанный на использовании единственного, что не мог учесть маг - другой магической способности, я не думала, что мои шансы на успех остаться живой высоки. В тот момент мы были связаны с Греймом, хотя он этого не понимал - если бы его привязанность оказалась чуть меньше, чуть слабее, он не смог бы найти сил произнести ни слова, не смог бы отвлечь Филиппа и дать мне время заменить себя призраком, а самой упасть в траву и слиться с ней - и тогда моя гибель была бы неизбежной.

Однако привязанность оказалась достаточно сильна.

Я тщательно, насколько позволило время, готовилась ко встрече с магом, но совершено не была готова к последствиям. Не была готова увидеть Грейма вновь.

Попытка подняться провалилась, легче было бы заставить себя перестать дышать, а потом в комнату быстрым шагом вошёл, почти вбежал Грейм, как обычно растрепанный, в одной рубашке и жилете, со счастливым одухотворённым лицом, и я закрыла глаза, пытаясь отвернуться, потому что ничего поделать не могла.

- Ильза.

Я слышала, как он сел в кресло у кровати, а потом мою руку крепко схватили и сжали. К запястью прижались горячие губы, от его дыхания на своей коже меня просто затрясло.

- Ильза, посмотрите на меня. Вы в порядке? Как вы себя чувствуете?

- Уйдите.

Я вела себя совершенно по-детски - жмурилась и упрямо отворачивалась, но столкнуться с реакцией на новость о том, что я маг, была всё ещё не готова. Видеть в его глазах тот страх и неприязнь, что у сестёр Олди в подобной ситуации. Знать, что любимый обязан жизнью магу, хотя это противно его воспитанию и титулу, и он, конечно, попытается отдать долг, какое бы отвращение эта тяжкая обязанность у него ни вызывала. Возможно, я буду готова к этому через сто лет.

- Ильза, посмотрите на меня немедленно! Если вы считаете, что сможете капризами и хныканьем вынудить меня уйти - ваши надежды совершенно напрасны. И рука ваша слишком слаба, чтобы вы могли её выдернуть. Пожалуйста.

Невозможно дальше упрямиться, он действительно не намерен уходить, сколько бы просьб не услышал. Я повернулась, представив, как я сейчас должно быть дико выгляжу - со спутанными волосами и осунувшимся лицом.

Он с жадностью поймал мой взгляд и улыбнулся. Его глаза были невероятно ласковыми.

- Уходите! Вы не можете здесь оставаться, это неприлично.

- Вот и замечательно! Думаю, для вас не станет новостью, что я крайне упрям и настойчив в поставленных перед собой целях. Сейчас вы слишком слабы, но как только вы окрепнете, я приду умолять вас сделать меня счастливым. И я готов воспользоваться любым подтверждением того, что получив предложение, вы его примите. - Его губы то и дело прикасались к моему запястью, к моим пальцам, согревая их дыханием и это было самой прекрасной и самой ужасной пыткой одновременно. - Ильза, я был слеп, очень долго был слеп и тратил жизнь только на то чтобы корить себя, жалеть да бояться. Чем это лучше траты времени на алкоголь, дурман и азартные игры? Ничем. Видите, насколько я жалок? Но теперь вся моя решимость и твёрдость, с которой вы ещё незнакомы, но которая, поверьте, существует, ведь так или иначе я потомок великого рода - вся она будет направлена на то, чтобы вы остались здесь, в Дабхис-холле. Вам больше не о чем беспокоиться, нечего бояться. Я позабочусь, чтобы все трудности вашей дальнейшей жизни заключались только в выборе платья, цвета обоев и места летнего отдыха. Слышите меня?

- Вы не понимаете, что говорите.

Хотелось заплакать, потому что, судя по всему, Грейм не помнил того, что произошло на краю пропасти. Вероятно, он не видел, как Филипп упал и что произошло с моим фантомом. Вполне возможно, он потерял сознание раньше, иного объяснения не существовало!

Неужели мне суждено увидеть, как на моих глазах меняется его отношение ко мне? Это слишком жестоко!

- Не позволено.

Испуганный голос Анны из коридора прервался чьими-то тяжёлыми шагами и дверь резко распахнулась.

- Как вы смеете сюда врываться? - Грейм мгновенно вскочил, ринувшись наперерез судье Дедалу, который выглядел так, будто всю дорогу бежал и крайне запыхался. - Немедленно выйдите вон!

- А, ваша милость! Всего два слова и вы поймёте, что моё появление здесь соответствует вашим интересам. Я уйду немедленно, как только заберу самозванку, которая находится в этой комнате. Думаю, услышав подробности, вы будете рады отправить её прочь.

Я закрыла глаза, торжество судьи было слишком велико и больно ранило. Никаких сомнений не было прежде и происходящее теперь подтверждало - не имея возможности отомстить за унижение и разрушение своих планов графу, он намерен отомстить мне.

- Я выслушаю вас, как только мы пройдём в кабинет. Оставим мисс Ильзу в покое, ей пришлось много пережить и теперь она нуждается в отдыхе.

- Конечно же, нет! Спешу сообщить, что вы не должны заботиться о её благополучии. Эта девица обманула вас совершенно непростительным образом. Мне удалось выяснить, что она не имеет к вам и вашим родственникам никакого отношения и проникла в Дабхис-холл обманом.

Грейм замер посреди комнаты, новость оглушила его.

- Вот как?

Придётся вставать, не желаю валяться как жалкое безмолвное существо, пока меня унижает, уничтожает этот злой человек.

- Мисс Ильза, не вздумайте вставать!

Грейм тут же оказался рядом, осторожно придерживая меня и не давая подняться, аккуратно поправил одеяло.

- Но это всё ерунда по сравнению с другой новостью - данная девица маг. - Торжествовал судья. - Она притворялась потомком великого аристократического рода, хотя ни один род не позволил бы очернить себя магией! Как вам такое известие? Теперь, надеюсь, вы не станете противиться её отъезду? Уверен, её мнимая слабость и показная беззащитность не помешает ей дойти до экипажа, ожидающего на улице.

Глаза снова закрылись, я не хотела видеть изменений на лице Грейма, не хотела сохранять в памяти его образ в момент ненависти или неприязни. Пусть в памяти он остаётся счастливым и ласковым.

- Что вы хотите с ней сделать?

Его милость встал и отошёл к судье.

- О, вас не должна беспокоить её судьба. Каждый получает по заслугам, особенно маг. Я знаю об этой тёмной истории с гибелью мистера Филиппа. Несчастный погиб, пытаясь спасти эту неблагодарную, которая заманила его в пропасть обманом. Её умение - создавать иллюзии, картины несуществующего. Она создала своего двойника и заставила мистера Филиппа идти следом, пока тот не сорвался в пропасть. Видите, к чему приводит магия? Она убила человека! Думаю, ни один здравомыслящий господин после подобного поступка не сочтёт любое наказание слишком суровым.

Я невольно всхлипнула. Чистка? О, нет, судья собирался пойти гораздо дальше. Он собирался выместить на мне обиду такой силы, которую удовлетворится только моей позорной казнью.

Вот до чего дошло!

Я устала бороться. Отвернулась в сторону, подтягивая колени к груди. Магия не приводит к добру, никого. Даже если ты пытаешься.

Тишина, стоящая в комнате, пугала своей неопределённостью. Неужели я ещё надеялась? На что? На любовь графа? Вероятно, нет, но хотя бы на его благодарность, которая позволит мне сохранить жизнь, надежда оставалась.

- Мяу! - вдруг раздался возмущённый ор и судья чертыхнулся, ругая кота, который так невпопад суётся под руку.

- Откуда вы знаете, что она самозванка, присвоившая себе родство моей кузины? - Тем временем поинтересовался граф.

- Что? - удивился судья. Возвращаться к началу разговора после эффектной новости в конце? Немыслимо!

- Откуда вам известно, что Ильза самозванка? С чего вы стали её проверять?

- Это обычное действие при проведении расследования подобного рода!

- Обычное? Не пытайтесь врать! В Дабхис-холле слишком много других подозреваемых, чтобы проверять девицу, которая только недавно приехала! Дело в другом - уверен, вы знали.

Его голос сейчас напоминал шипение змеи. Спокойное, завораживающее и угрожающее.

- Вы имеете к этому отношение, верно? Зачем кому-то выдавать себя за родственницу человека, кроме титула не владеющего никакими преимуществами и не способного обеспечить жизнь в роскоши? В чём умысел? Кроме того, подделать документы совсем непросто, особенно не имея соответствующего опыта и связей. Это вы отправили её в Дабхис-холл ради достижения своих целей! А наличие магического дара. ловушка, которая не позволила бы ей отказаться от вашего предложения. В вашей же способности поступать подло и использовать шантаж я не сомневаюсь. Мой отец говорил о вас много дурного, тогда мне на ваши отношения было плевать, однако сейчас я вижу, что сказанное правда. Вы её прислали? Я прав?

- Как вы смеете? Обвинение судьи при несении им должностных обязанностей может дорого вам встать!

Судья был зол и недоволен разговором, который, видимо, протекал не совсем в соответствии с его ожиданиями.

Граф прошёлся по комнате, и каждый из нас с замиранием сердца ждал его действий, его решений, его слов.

Наконец, милорд остановился, стукнув каблуками.

- Предлагаю сделку. Вы оставите в покое мисс Ильзу и никогда больше не попытаетесь подобраться с беспочвенными обвинениями ко мне. А я взамен не стану просить королевский суд проверить, откуда у мисс Ильзы оказались в руках поддельные документы, кто их изготовил и с какой целью подговорил её приехать в Дабхис-холл.

- Никто не поверит россказням молодой дурочки Ильзы, мага! - Выплюнул судья Дедал. - Ни единому её слову!

- Возможно, - невозмутимо ответил граф. - Но легко поверят слову графини Дабхис!

- Что? Да вы в своём уме? Вы пропустили мимо ушей то, что данная девица - маг?!

Судья был так ошарашен, что не сдержался, а я плакала в подушку, упиваясь словами Грейма, даже если они были сказаны в сиюминутном порыве с единственной целью вывести незваного гостя из себя и избавиться от него раз и навсегда.

- Так вы принимаете предложение? Советую подумать, но вначале должен добавить следующее: можете быть совершенно уверены, что в любом случае вы не увезёте из Дабхис-холла мисс Ильзу. Мои планы в отношении неё не будут изменены, и вы не можете сказать или сделать ничего, способного на них повлиять. Итак, ваше слово?

Несколько секунд спустя судья позорно бежал, источая такую злобу, что вокруг колыхался раскалённый воздух. Победа была полной и безоговорочной! Хотя он не согласился вслух, иначе чем согласием трактовать его молчаливый побег было невозможно.

- Теперь всё встало на свои места. - Спокойно продолжил Грейм, закрыв за судьёй дверь, а после подходя и снова присаживаясь рядом. - Я долго не мог понять, что ты делаешь в

Дабхис-холле. Почему не уезжаешь, несмотря на весь свой страх. Вначале я ещё предполагал - дело в слухах, которые обо мне ходят в обществе. Но потом убедился - нет, ты боишься чего-то другого. Настолько, что готова жить в замке со злом. Только теперь после слов судьи стало понятно. Ты маг.

- Да.

- Посмотри на меня.

Конечно, я послушалась. Он меня защитил, и, скорее всего, судья не сможет добиться своей цели. Но в остальном.

- Столько трагедии и безысходности в одном коротком слове! Почему ты так затравленно смотришь на меня, Ильза? - Он зашептал и наклонился ниже, нашёл на одеяле мою руку и снова сжал её. - Вот так лучше. Думаю, это взгляд привычный, отработанный в ожидании ответа на известие о твоих магических умениях. Но ко мне его сможешь не применять, я меньше всего сейчас об этом думаю.

- Я маг, Грейм, и этого не изменить.

- Действительно, не изменить. - Он вздохнул, резким, свободным движением головы откинул кудри со лба и улыбнулся. -И мы не станем ничего менять. Тогда, у обрыва, когда ты шла к своей смерти, я думал, что тоже умру. Что с меня хватит. Потом что-то произошло. ужасное, невообразимое! Тебя не стало, Филипп сорвался вниз, крича, но твоего крика не было слышно! Я был уверен, что мне померещилось, что твой чай свёл меня с ума и заставил видеть то, чего в действительности не было, не могло быть. Остальные находились слишком далеко от обрыва и не смогли уверенно сказать, что же произошло. Кажется, ты шла к пропасти. Но ты лежала за камнями в траве, живая, хотя и без сознания, значит, не могла идти. Другая девушка? Но такое платье было только у тебя! В замке, пока ты лежала в комнате и никто не мог с уверенностью сказать, очнёшься ли ты, я просто не мог сидеть на месте! Мне требовались объяснения, и я понял! Мариус, вот кто мог пролить свет на произошедшее. Человек, который видел, как ты растёшь - кто знает о тебе больше? Мариус рассказал обо всём, Ильза, и не спеши обвинять его в предательстве, уверяю, сделал он это только после получения самых серьёзных гарантий того, что твоей безопасности ничего не грозит.

- Ты знал?!

Грейм рассмеялся. Мне так нравился его звонкий смех!

- Конечно, знал! Мне следует знать обо всём происходящем в стенах Дабхис-холла. Судья не сказал мне ничего нового, Илья. Ты только очнулась и ещё толком не пришла в себя, твоё здоровье было главнее всего, остальное могло подождать. Кроме того, я хотел, чтобы ничего не мешало вначале получить твоё согласие выйти за меня замуж. Но даже теперь. ты согласишься. Я устал от отказов, Ильза.

Я могла только кивнуть и немного сжать в ответ его руку. Он почти засветился от счастья, стал таким красивым, словно ангел, и тихо сказал:

- Значит, вопрос решён. Предложение будет сделано и принято по всем правилам, с цветами и подарками, однако уверен, теперь мы можем считаться помолвленными. Это тоже очень приятно, но знаешь, сейчас я думаю совсем не об этом.

- А о чём же?

- О том, что если ты немедленно не отвернёшься, я тебя поцелую. Что? Ты не отворачиваешься? Ну, смотри!

Он наклонился и впервые в жизни к моим губам прикоснулись мужские губы.

Утром, отправляясь к обрыву, я думала, что сегодня умру, или возможно, если удастся не умереть, буду выгнана с позором и унесу с собой прощальное презрение графа, узнавшего, что я маг.

А сейчас меня крепко целовал человек, которого я любила настолько, что главной целью было его спасение, любой ценой, в ущерб себе - и твёрдо знала, что моя любовь взаимна, что теперь он никуда и никогда меня не отпустит.

Как и обещал.

Эпилог

Свадьба состоялась всего через десять дней, как только я достаточно окрепла для проведения церемонии. Не было надобности тянуть дальше, круг гостей ограничился уже известными друзьями, каждого из которых известили, что я маг, однако они не сочли это достаточным основанием для прекращения дружбы с его милостью. Большего нам не требовалось.

В обществе мои магические умения и истинную причину смерти мистера Филиппа разглашать не стали, правду знали только домашние и друзья, поэтому на свадьбу явились сёстры Олди. Они оплакивали Филиппа, который, по всеобщему убеждению, неосторожно гулял на краю обрыва и сорвался вниз. Никого почему-то не удивляло и не интересовало, зачем ему понадобилось туда отправляться и что мы с милордом делали неподалёку. Мистером Филиппом вообще мало кто интересовался, как при жизни, так и после смерти.

Во время долгих бесед, к которым мы с Греймом пристрастились во время нашей короткой помолвки, были выяснено наиболее вероятное развитие событий. Филипп был одним из соседей Грейма и в какой-то мере одним из его друзей, но он не мог привлечь юных господ ничем особенным, поэтому в его отсутствие никто по обществу Филиппа не скучал. Долгие годы его замечали, только когда тот оказывался рядом, и вероятно, это пренебрежение однажды переполнило чашу терпения. Думаю, именно привычка скрывать свой магический дар стёрла в Филиппе всю индивидуальность, все интересные черты характера, столь необходимые для заведения друзей.

Грейм уверен, что немалую роль сыграл ритуал. По его словам, именно магические силы, которые они разбудили, в отместку вытащили из их душ и усилили то, что в них скрывалось. Не будь в Филиппе зачатков мстительности, ритуал бы не сработал. Но он сработал и раздул огонёк до пылающего костра.

Так и вышло, что юный маг, вынужденный скрывать свой магический талант, тем самым скрыл от окружающих вообще все человеческие качества, превратившись в никому неинтересную пустышку. Его можно было бы пожалеть, но я не могла. Я ведь тоже была магом и моя доля также была незавидна. По крайней мере, Филипп имел состояние и мог не волноваться о своём содержании, в отличие от многих других, таких, как я или Оскар, который при всех своих умениях не мог причинить никому зла.

Нет, мне не было жаль Филиппа, он получил по заслугам!

Правда, я не могла забыть о своей роли, о своём поступке, принесшем Филиппу смерть. И не хотела забывать. То, что я была вынуждена так поступить, спасая свою жизнь и рассудок Грейма, конечно, оправдание, но я убила человека. И буду жить с этим знанием до конца своих дней.

Судья Дедал вернулся в город и оставил нас в покое. Вернее, сделал вид, но, думаю, мы с Греймом оба хорошо понимали, что стоит держаться настороже - так просто старый зубастый волк не отступит.

День свадьбы совсем не стал самым счастливым в моей жизни. Счастье началось тем днём, когда я рискнула всем и выиграла, и просто продолжилось, когда я на вопрос служителя ответила: «Да».

С тех пор я была счастлива каждый день!

Наша жизнь текла легко и была наполнена простыми радостями: друзьями, совместными прогулками и разговорами, всем тем временем, которое мы проводили вдвоём. Мы не нуждались в деньгах и обществе, и куча старого хлама, превращённого ритуалом в золото и теперь хранившегося в подвале, осталась практически нетронутой. Однако должна признаться, что перебирать эти вещи и удивляться при виде золотого куска дырявой мешковины или золотого яблочного огрызка было весьма увлекательно.

Кстати, выходило, что подвал с золотом у Грейма имелся, так что меня вполне было где разместить, вздумай он совершить кражу. Хорошо, что я осталась добровольно!

Мои магические способности Грейма развлекали, и он с удовольствием наблюдал и за парящими над головой драконами, и за дюжиной моих фантомов, кружащихся вокруг него по моему велению. Совместно мы решили написать труд по магам, собрав и систематизировав имеющуюся у нас информацию, если не на пользу всего общества, то хотя бы для своих потомков, которым следует знать, с какими опасностями они могут столкнуться в жизни.

Грейм говорит, что хорошо бы наши дети получили по наследству магический дар, а уж мы постараемся сделать так, чтобы это не сделало их несчастными. Грейм так убеждён в возможности справиться с последствиями появления в Дабхис-холле маленьких магов, что легко убедил в этом меня.

Нам ничего не грозило, вместе мы могли справиться с любыми неприятностями. Кроме друг друга, у нас был преданный Мариус, Донер и мадам Флора, рыдавшая от счастья на свадьбе так, будто выдавала замуж свою собственную дочь.

Разве что. остался один вопрос, который требует объяснения. Что-то мне подсказывает, что Тифей всё-таки не такой уж и обычный кот.

Как бы вывести его на чистую воду?

Конец

Content

Шолох Юлия Три башенки и бездонная пропасть

Пролог

Глава 1. Прощание

Глава 2. Новый дом

Глава 3. Что случается с магами

Глава 4. Тёплый приём

Глава 5. Места и люди

Глава 6. Ужин при свечах

Глава 7. Коты и котисы

Глава 8. Приступы

Глава 9. Перья и яйца

Глава 10. Невеста

Глава 11. Гости

Глава 12. О здравом смысле

Глава 13. Башня Ветров

Глава 14. Сокровища чердака

Глава 15. Маги и люди

Глава 16. Пропажа

Глава 17. Заглядывая в пропасть...

Глава 18. Предположения и догадки

Глава 19. Мисс Олизет

Глава 20. Чужие секреты множатся, как снежный ком

Глава 21. Без явного улучшения

Глава 22. Настоящий призрак

Глава 23. Секреты немых

Глава 24. Маг

Глава 25. Дорога к пропасти

Глава 26. Маленький суд

Эпилог