Веймар Ника

Случайная жена

Annotation

Очередной раунд чужой игры окончился удачно. Ставка сыграла, и желанный приз – обратный билет в родной мир – получен. А брак с незнакомцем не такая уж большая цена, когда на кону стоит спокойная и размеренная жизнь. Вот только одна беда: тёмные маги – мастера недомолвок, и к призу прилагаются весьма сомнительные «бонусы». К тому же, для одного конкретного тёмного князя явиться в другой мир за тем, что он считает своим – не проблема. Особенно, если речь идёт о его женщине. А срок договора ещё не истёк.

Ника Веймар

Случайная жена

Темный договор – 3

Айлин быстро шагал по коридорам замка Лисс-ар-Дэй. Завидев мага, встречавшиеся слуги спешили убраться с его пути, либо замирали, словно каменные изваяния, надеясь, что жестокий брат принца Кристиэля пройдёт мимо. Слишком решительной и целеустремлённой была походка мужчины, слишком холодным – его взгляд. Убьёт и не заметит. А жить хотелось всем.

Дворецкий Кристиэля, погружённый в размышления о том, сколько вина уйдёт в зимние праздники, и не стоит ли, пока цена хороша, заказать ещё пяток-другой бочек, слишком поздно заметил опасного гостя. Вначале тёмная фигура заступила ему дорогу. Досадливо поморщившись, дворецкий попытался обойти помеху и продолжить путь, но на его плечо легла тяжёлая рука в кожаной перчатке. Мужчина вскинул глаза и замер.

– В-ваша светлость, – слегка заикаясь, он поклонился. – П-прошу прощения.

– Где твой князь? – равнодушно и холодно осведомился Айлиннер.

– В кабинете, ваша светлость, – отрапортовал слуга. – Прикажете доложить?

– Нет, – на губах князя Драмм-ас-Тор появилась лёгкая улыбка. – Сделаю брату сюрприз.

По спине дворецкого прокатилась струйка холодного пота. Мужчина прекрасно знал, что принца Кристиэля следует опасаться, когда он серьёзен, а его брата – когда тот улыбается. Отмер он лишь через минуту, когда фигура одного из сильнейших магов Тёмных земель скрылась за поворотом. Вздрогнул, до сих пор ощущая железную хватку князя, и поспешил дальше. Их светлости между собой разберутся, а вино само себя не купит.

Кристиэль читал письма, когда дверь распахнулась, грохнув о стену. Вошедший в кабинет Айлин, не тратя время на лишние разговоры, коротко замахнувшись, врезал брату в челюсть с такой силой, что тот отлетел к стене вместе с креслом. Подошёл, поднял полуоглушённого принца за грудки, прислонил к стене, для надёжности ласково придерживая за горло, и ударил снова, на этот раз в глаз. Отпустил, позволяя закашлявшемуся брату сползти по стене, и отошёл к распахнутой двери.

– И я тоже рад тебя видеть, – ухмыльнулся принц, не делая попыток встать.

– Не ждал? – Айлин закрыл дверь и повернулся к собеседнику.

– Ждал, но позже, – легко признался Кристиэль, морщась от боли. – Надеялся, что здесь ты будешь меня искать в последнюю очередь. Слишком предсказуемо.

– Именно поэтому я здесь, – князь Драмм-ас-Тор опустился во второе кресло. – Неплохо тебя знаю.

– Какая досада, – принц снова закашлялся.

Айлин молча плеснул в стакан воды и толкнул его на край стола. Поняв, что гроза миновала, Кристиэль поднялся. Жадно выпил воду, налил ещё. Придвинул кресло к столу и сел напротив брата. Молчаливый поединок взглядов длился с минуту. Фиолетовые глаза князя Драмм-ас-Тор и карие – князя Лисс-ар-Дэй. На губах Айлина играла непривычная лёгкая улыбка, ещё более жуткая от кажущейся безобидности.

– Разделался с тварями в ущелье? – поинтересовался принц.

– В каком ущелье? – тёмные глаза Айлина сверкнули холодной сталью.

– Понятно… – протянул принц, ощупывая челюсть. К начавшему заплывать глазу он боялся даже прикасаться. Болезненно поморщился: – Ох, и тяжёлая же у тебя рука, брат!

– Добавить? – неконфликтным тоном поинтересовался князь Драмм-ас-Тор.

– Благодарю, мне хватило, – Кристиэль ухмыльнулся и опять закашлялся. Поспешил отхлебнуть воды. Взглянул на брата. – Айлин, я не мог поступить иначе. Слишком далеко всё зашло. И без того план получился немного «Б».

– Я бы сказал, что на другую букву, – прозвучало в ответ.

И снова повисло молчание. Густое, тяжёлое. Принц не нарушал тишину, ожидая, пока выскажется брат. Значит, ущелья больше не существует. Этого стоило ожидать. Князь Драмм-ас-Тор имел все основания злиться. На его месте Кристиэль наверняка поступил так же. Разве что, душить бы не стал. А вот физиономию начистил бы однозначно. Приложить бы хоть лёд к опухающему глазу… То, что Айлин не позволит исцелить травму и уж тем более, не станет делать этого сам, очевидно. Придётся ждать окончания разговора.

– Крис, ты чем думал, затевая всё это? – устало спросил собеседник. – Забыл, что при заключении нерушимого брака с представителями королевской семьи в обряд добавляется маленький ритуал, после которого дети могут быть только от супруга или супруги?

– Я решил, что ты найдёшь способ обойти это условие, – пожал плечами принц. – А если нет, так тебе же лучше. Никаких бастардов…

– Крис.

Голос князя Драмм-ас-Тор был тихим, но брат тут же понятливо заткнулся и выставил перед собой руки в защитном жесте. Второй раз схлопотать в челюсть он не желал.

– Полагаю, заключая договор с моей светлой, ты забыл упомянуть, что я найду её в любом мире? – Айлин вопросительно поднял бровь.

– Она не спрашивала, и я посчитал излишним вдаваться в такие детали, – Кристиэль тонко улыбнулся. – Я пообещал вернуть Алину в её мир и выполнил свою часть сделки. О том, что ты не вернёшь её обратно, если пожелаешь, разговора не было. Я тебе не враг. И себе тоже.

– Короли в ярости, – словно между прочим сообщил собеседник.

– Твоя реакция волновала меня сильнее, чем ожидаемое недовольство отца и дядей, – мужчина откинулся на спинку кресла. Вздохнул: – Айлин, ты ведь не собираешься её убивать? Девушка ничего не знала. И не могла рассказать тебе даже о том, что ей было известно.

– Зачем мне её убивать? – на губах князя Драмм-ас-Тор играла задумчивая улыбка. – Алина вполне устраивает меня живой. Но здесь.

– Ты собираешься на Землю? – ради порядка уточнил принц.

– Разумеется, – собеседник продолжал улыбаться. – Я непростительно давно там не был. К тому же Алина забыла гитару. Наверняка очень расстраивается по этому поводу.

Кристиэль молча кивнул и на миг почувствовал укол давно и крепко спящей совести. Алина наверняка пребывает в полной уверенности, что тёмным магам в её мир путь закрыт. У девушки будет шок, когда она увидит Айлина. Но принц не сомневался, что так и будет. Иначе брат не простил бы ему столь дерзкого вмешательства в свою личную жизнь. А Крис всегда наперёд просчитывал риски.

Принц взглянул на сидящего напротив Айлина. Князь Драмм-ас-Тор выглядел спокойным и безмятежным. Словно это не он меньше, чем полчаса назад врезал Крису так, что у того до сих пор звенело в голове. Поймав взгляд брата, Айлин вопросительно поднял бровь. Кристиэль молча покачал головой, приложил холодный стакан к начавшему заплывать глазу.

– Исцелять разучился? – поинтересовался князь Драмм-ас-Тор, чуть склонив голову к левому плечу.

– Давлю на жалость, – хмыкнул Крис. – Вдруг моя свежеисцелённая физиономия снова вызовет у тебя приступ неконтролируемой братской любви?

– Не паясничай, – фиолетовые глаза опасно сверкнули. – Что ты намерен делать?

– Полагаю, сегодня отцу и дядям не до меня, – принц, успевший убрать полученные синяки, улыбнулся. – Наверняка дворец гудит, как осиный рой. Вестника пришлют завтра, не раньше. Как насчёт нескольких бокалов вина?

– Ты хотел сказать, нескольких бутылок, – поправил его Айлин. – Как будто я с тобой не пил. А во дворце и впрямь неуютно после твоего… сюрприза. Эрик вообще отказался со мной возвращаться. Заявил, что задержится на пару дней. Вдруг какая недобитая дрянь из бывшего ущелья выползет. Я сделал вид, что поверил.

– Не хочет попасть под горячую руку королям, – понимающе кивнул Кристиэль и полюбопытствовал: – А ему ты тоже выразил «горячую благодарность» за участие в моём плане?

– Разумеется, – серьёзным тоном отозвался брат. – На очереди Дарин. И даже не пытайся соврать, что он ни при чём.

Принц промолчал. Дарин, ввязываясь в эту авантюру, знал, что расплата неизбежна. Изменения в плане его не обрадовали: переходить дорогу Айлину зельевар не хотел. Но Кристиэль убедил, что без участия Алины всё может сорваться, и Дарин нехотя согласился. Исключительно ради брата.

– А где Раймон? – спросил наследник, поднимаясь из-за стола.

– Вместе с супругой отбыл в своё княжество, – Айлин равнодушно пожал плечами. – Предъявили брачные браслеты, выслушали всё, что имели сказать по этому поводу счастливые родственники, и решили, что во дворце сегодня неуютно.

Кристиэль коротко хохотнул и направился к двери. Он примерно догадывался, что именно высказали Раймону. Сами виноваты: надо точнее формулировать клятву. Или и вовсе не чинить препятствий любящим сердцам. Подумаешь, бывшая эль Модерин была недостаточно родовитой для принца. Для князя ведь Сабину сочли вполне достойной партией.

Айлин бесшумно поднялся и резко припечатал брата к дверному косяку. Холодно поинтересовался:

– Что мешает отправить за вином слугу? Система вызова испортилась?

– Хочу продемонстрировать им, что я жив, здоров и адекватен, – Крис попытался сбросить с плеча его руку. Безуспешно. Проще было забрать у алхимика философский камень, чем вывернуться из стальной хватки князя. Поняв тщетность попыток, предложил: – Пойдём со мной.

– В знаменитые винные подвалы замка Лисс-ар-Дэй? – Айлин усмехнулся и отпустил принца. – Заманчиво. Но нет. И насчёт твоей адекватности я не уверен. Впрочем, насчёт своей – тем более. Тащи вино, Крис. До утра мы точно никому не понадобимся.

Он отошёл к столу. Услышал, как тихо прикрылась дверь за спиной. Окажись на месте Кристиэля кто-то другой, князь убил бы его не раздумывая. Но брат действительно хорошо изучил Айлина и точно знал, до каких границ можно дойти. На Алину он почти не сердился. Понимал, почему она так поступила, и знал, что светлой от него не скрыться. Но то, что она в очередной раз решила поступить по-своему и решить проблему кардинально – разрубив узел – раздражало. И одновременно восхищало. Алина не могла не догадываться, что её побег приведёт князя в бешенство. Неужели рассчитывала, что он её не найдёт? Айлин усмехнулся. Что ж, тем интересней будет встреча.

Кристиэль вернулся быстро. Приволок плетёную корзину с добрым десятком бутылок и головку сыра. Опустился в кресло, протянул Айлину одну из бутылок. Если бы кто-то рассказал ему несколько дней назад, что после устроенного он будет мирно сидеть напротив брата и пить с ним вино, принц первым бы высмеял прорицателя. Но пока дело обстояло именно так. Впрочем, Кристиэль не обманывался, не тешил себя напрасной надеждой, будто разговор окончен.

– Злое, как кровь, вино любит играть с теми, кто его пьёт… – протянул он, откупоривая бутылку и делая глоток.

– Особенно, если к этому несомненно благородному напитку добавить пару-тройку заклинаний, – отозвался Айлин, не притронувшийся к вину.

Принц поперхнулся и закашлялся. Укоризненно взглянул на невозмутимого брата. Тот лишь усмехнулся в ответ:

– Не осторожничай, Крис. Я не настолько мелочен, чтобы мстить сразу. Месть, как и вино, требует выдержки. Лишь тогда букет раскроется полностью.

– Это предупреждение? – наследник откинулся в кресле.

– Я тебе не враг, – Айлин отсалютовал ему бутылкой. – Твоё здоровье, брат.

Некоторое время в кабинете царило молчание. Принц не торопился начинать разговор, а князь Драмм-ас-Тор о чём-то размышлял, перекатывая в ладонях бутылку из тёмного стекла.

– Крис, какого демона ты втянул в свои игры Алину? – наконец спросил он.

– Не поверишь, так сложились обстоятельства, – хмыкнул Кристиэль. – Раймон попросил помочь обойти клятву, чтобы жениться на Сабине. Мне это показалось хорошей идеей.

– И при чём тут моя светлая? – мягко поинтересовался Айлин.

– Лорд Олафф, как цепной пёс следил за каждым шагом наших влюблённых, – легко признался принц. – Я решил его отвлечь. Алина подходила идеально. Менее подходящую кандидатуру в жёны тайному советнику отыскать было сложно. Светлая, к тому же из другого мира. Когда она прошла инициацию, я подумал: а почему бы и нет? Ваш с ней договор не предусматривает, что Алина должна до конца срока находиться при тебе, к тому же вернуть её ты смог бы в любой момент, как только пожелал бы. Тарин Олафф был бы занят решением своего семейного вопроса и разводом, а мы с Раймоном тем временем осуществили бы задуманное. Дарин обещал помочь с зельем подчинения. Отец и дяди не учли, что в формулировке клятвы есть слабое место, а твоя… м-м-м, леди легко поверила в мою искренность и готовность помочь.

– А потом в твой план добавился Эрик. – Собеседник не спрашивал, утверждал.

– Так получилось, – кивнул Кристиэль. – Пришлось импровизировать. Айлин, клянусь честью, я понятия не имел, что светлая девчонка так тебе дорога. А когда понял, было уже поздно. Слишком далеко всё зашло. И получилось так, как получилось. Всех заинтересованных лиц по-прежнему устраивал тот факт, что Алина исчезнет из нашего мира сразу после заключения брака. Только кандидатура мужа немного поменялась.

– Понятно, – рассеянно отозвался Айлиннер.

Снова повисла пауза. Крис не сомневался: брат просчитывает варианты действий. И многое бы отдал, чтобы узнать о планах Айлина на ближайшее время. Идея, поначалу выглядевшая очень привлекательной, теперь такой не казалась. Айлин не собирался играть по плану. Уже одно то, что брат собирался вернуть свою светлую, ставило под угрозу некоторые расчёты принца. Впрочем, так было даже интереснее. Кристиэль ухмыльнулся, подумав о том, какой переполох поднимется во дворце.

– Как собираешься объясняться перед королями? – Айлин поставил бутылку на стол. – Идейный вдохновитель ты, это ясно с первого взгляда.

– А никак, – принц пожал плечами. – Строго говоря, интересы государства вполне соблюдены: союз с леди эль Модерин был необходим, и он заключён. К тому же несколько месяцев назад отец при свидетелях заявил, дескать, мне не мешало бы взяться за ум и совместно с будущими соправителями подробнейшим образом вникнуть в тонкости госуправления. Вот мы и занялись. Начали с проверки качества магических клятв на самом высоком уровне. И обнаружили, что под воздействием определённых эликсиров и заклинаний эти клятвы можно обойти. А если при этом ещё и с формулировками поиграть, получалось даже забавно. Дарин напоил Раймона зельем подчинения, а Эрик привёл их с Сабиной в храм и в нужный момент приказал Раю согласиться.

– Какие вы молодцы, – голос князя сочился сарказмом.

– Да, – скромно согласился Кристиэль. – И кто виноват, что в результате эксперимента интересы государства реализовались с учётом интересов двух конкретных персон? Пострадавшим в этой ситуации можно назвать только тебя. Но за это я уже по-братски получил в челюсть. Два раза.

– Допустим, – Айлин медленно кивнул. Фиолетовые глаза опасно потемнели. – Крис, а теперь без недомолвок: какого демона ты вообще в это ввязался?

– Тебе зачем? – принц холодно прищурился.

– Хочу знать, ради чего на этот раз прикрывать твою спину, – просто ответил князь Драмм-ас-Тор.

– Справедливо, – собеседник переплёл пальцы и откинулся на спинку кресла. – У меня был личный интерес, Айлин. Если бы леди Сабина стала твоей женой, мне пришлось бы разрываться, пытаясь сохранить равно хорошие отношения и с тобой, и с Раймоном. Я не пожелал выбирать между братом и соправителем.

– Выходит, мне стоит тебя поблагодарить за неожиданное избавление от невесты? – Айлиннер склонил голову к плечу. – Любопытно… Но не уверен, что короли примут твоё объяснение, Крис.

– Двуликий им судья, – совершенно не расстроился собеседник. – Даже не сомневаюсь, что скандал с участием всех заинтересованных лиц выйдет знатным. Только расторгнуть брак Раймона и Сабины уже не получится. И выносить на публику маленькие тайны королевского рода никто не будет. Так уж вышло, что в нашей авантюре оказались замешаны все три наследных принца. А на государственную измену случившаяся рокировка никак не тянет.

Князь согласно кивнул. Кристиэль продумал практически всё. Его вмешательство серьёзно спутало карты владыкам Тёмных земель, но у них не было выхода, кроме как дать всем наследникам шанс реабилитироваться. Заменить их было некем. Ратмир не согласился бы променять удобное кресло проректора Темной магической Академии на неудобный трон. Шеллихиан прекрасно чувствовал себя в своём приморском княжестве и на посту командующего флотом. Дарин был превосходным зельеваром, но никуда не годился, как управленец. Сам Айлиннер имел слишком дурную репутацию для возможного правителя Тёмных земель. Да и не стремился получить корону. Его вполне устраивал княжеский венец.

А ещё Айлин хотел вернуть слишком самостоятельную светлую. И отказывать себе в этом не собирался.

– Когда отправишься за леди Алиной? – словно прочитав его мысли, осведомился брат.

– Как только здесь станет безопасней, чем там, – холодно отозвался князь. – Ты ведь наверняка не счёл нужным упомянуть, что она будет желанной добычей для местных светлых?

– Зачем перегружать человека лишней информацией? – Кристиэль безмятежно улыбнулся. – К тому же это твоя светлая.

– Сволочь ты, высочество, – беззлобно бросил Айлин. – Ни стыда и ни совести.

– Как грубо, князь, – поморщился принц. – Между прочим, свою часть сделки с леди Алиной я выполнил без обмана. Но благодарю за высокую оценку моих способностей.

Айлиннер усмехнулся и потянулся к бутылке. Он уже узнал всё, что хотел выяснить этим вечером. Брат был откровенен. По крайней мере, в том, что касалось непосредственно Айлина. И союзников Крис выбрал правильно.

* * *

Город изнемогал от жары. Пропитанный запахом бензина и расплавившегося асфальта воздух обжигал лёгкие. С утра, с тоской глядя на опасно подползающий к тридцати пяти градусам термометр за окном, я чувствовала себя тысячелетним вампиром и мечтала забиться в тёмное подземелье, подальше от безжалостно яркого солнца. Но увы и ах, обои, наконец-то присмотренные накануне, сами себя из магазина принести не могли. А доставка стоила столько, что известное земноводное тут же обняло меня за шею скользкими пупырчатыми лапами и шепнуло на ухо, что за эти деньги я куплю клей, валик и ванильный пломбир на сдачу. Пломбир оказался самым весомым аргументом. Правда, через час, бережно обнимая пять рулонов обоев в тесно набитом автобусе, я мысленно проклинала свою прижимистость и с каждой секундой становилась всё большим мизантропом. У-у-у-у, нехорошие люди! Ладно, я, студентка на каникулах. А все остальные почему не на работе?

Переступив порог, облегчённо выдохнула и захлопнула дверь. Сгрузила «добычу» на банкетку и утёрла пот со лба. Только мне могло прийти в умную голову затеять переклейку обоев в жару! А всё потому, что я тосковала. Отчаянно, глухо и постоянно. И чтобы окончательно не сползти в депрессию, решила устроить маленькое стихийное бедствие под названием «ремонт». И днём действительно было легче: сознательно организовав себе цейтнот, я бешеной пчёлкой носилась по городу. Накануне обошла все строительно-ремонтные магазины, сравнивая цены, присматриваясь к обоям и тканям для штор. А после до поздней ночи гуляла с друзьями, потому что возвращаться в пустую квартиру, где меня никто не ждал, было невыносимо. Пожалуй, впервые в жизни я так остро переживала расставание. В тысячный раз прокручивала в мыслях сложившуюся ситуацию, понимая, что иначе было невозможно, но… Но в глубине души жила глупая, иррациональная надежда на другой, счастливый финал. Ту самую сказку, в конце которой прекрасный принц и пастушка, обменявшись обручальными кольцами, устраивают пир на весь мир. Но я никогда не любила книжки о любви.

Соглашаясь на предложение Кристиэля, я сознательно шагнула за точку невозврата. Приняла решение о том, куда и как буду двигаться дальше. И потом эта договорённость стала для меня единственным шансом не потерять себя. Только от понимания этого легче не становилось. А делиться своей печальной историей я не хотела ни с кем. Не потому, что не доверяла, нет. Скорее, потому, что прекрасно понимала: друзья-приятели посочувствуют, покачают головой, потреплют по плечу, скажут умную и приличествующую ситуации фразу «Ты справишься, выше нос!» А потом уйдут по своим делам. Чужая беда – такая мелочь! Разбираться с последствиями принятого решения, выкарабкиваться и жить всё равно придётся мне.

Чувствуя, как к горлу опять подступает привычный комок, тряхнула головой. Хватит себя жалеть! Если бы ситуация повторилась, всё равно поступила бы так же. Просто потому, что всегда умела быть безжалостно честной. В том числе, и с собой. И решиться на расставание было меньшим из зол. На ходу стаскивая с себя майку, направилась в ванную. Плеснула в лицо холодной водой и застонала от удовольствия. Господи, как же хорошо! А после душа и вовсе почувствовала себя человеком. Натягивая домашние шорты и топ, глянула на висевшую на верёвке рубашку Айлина. Да, я спала в ней. Уже неделю. Понимала, что с садистским удовольствием ковыряюсь в свежей ране, но убрать с глаз единственную вещь, напоминающую мне о любимом мужчине, не могла. И сейчас потянулась к рубашке, прижала ткань к лицу, пытаясь уловить горьковато-пряный аромат туалетной воды князя. Грустно улыбнулась. Конечно, теперь рубашка пахла исключительно моими духами. Но это было неважно. Это всё равно была его вещь. Аккуратно повесила рубашку обратно на верёвку, небрежно зашвырнула майку и джинсы в стиральную машинку и вышла в коридор.

Трель дверного звонка застала меня на полпути к кухне. Взглянув в дверной глазок, открыла, запуская Вику. Раскрасневшаяся от жары приятельница сунула мне пакет со словами:

– Пять минут назад это было мороженое. Запихни в морозилку, может, ещё реанимируем. Фух, ну духота на улице!

– Мы же на два договаривались, – слегка удивилась я, подтолкнув к Вике гостевые тапки.

– Дорогая, ты на часы смотрела? – вымыв руки, однокурсница по-хозяйски прошла на кухню. Глянула на циферблат и, нимало не смутившись, продолжила: – Ну подумаешь, сейчас половина первого. Я почти вовремя. Раньше начнём твои обои клеить, раньше закончим.

– А если бы меня дома не было? – буркнула я ради порядка, не удержавшись от улыбки.

Отношения со временем у Вики и впрямь были своеобразные. Опоздать на час? Без проблем. Прийти за три часа до назначенного времени, а потом обвинить всех, что они непонятно где ходят? Легко! Перепутать дни недели? Запросто! Но только не в отношении учёбы. Вика всегда была в курсе всех изменений в расписании, умела найти подход к любому преподавателю, и лучшей старосты для группы и пожелать было нельзя. А ещё она всегда была готова помочь. Даже если её об этом не просили. Услышав о затеянном мной ремонте, Вика тут же сама с собой договорилась, что поможет клеить обои. Моё мнение по этому поводу в расчёт не бралось. Впрочем, я особо и не сопротивлялась, рассудив, что вдвоём веселее, и я точно не буду думать о грустном.

– Ой, ну подумаешь, посидела бы на лестнице, слопала бы в одну счастливую моську полкило мороженого, – легко отозвалась Вика. – У меня телефон вырубился. Андроид, чтоб его! Нокиа старенькая по трое суток плакала, просила подзарядку, но жила, а этот один раз пискнул и умер. Я включу? – Не дожидаясь разрешения, Вика нажала на клавишу музыкального центра и поморщилась, когда из динамиков раздался хрипловатый голос Леонарда Коэна. – Алинка, ну что за депрессняк ты слушаешь? И так от жары вешаться охота, а тут ещё твой этот печально-тоскливый ноет. Слушай, где твоя гитара? Ты ж с ней не расставалась.

– Потерялась гитара, – хмуро ответила я, снимая с плиты закипевший чайник.

– В Бразилии забыла, что ли? – прыснула подруга.

– Угу, там, где много диких обезьян, – я кивнула. – Пусть играют и веселятся в ритме карнавала.

– Ясно, – Вика вздохнула. – Спёрли, значит. Жалко…

– Сахар сама насыплешь, – я придвинула к ней сахарницу.

Прислушалась к Коэну, певшему что-то про глубину тысячи поцелуев. Жаль, что уже никогда не побываю на его концерте…

– О чём он поёт? – заинтересовалась плохо знающая английский подруга.

– И порой, когда ночь такая неспешная, несчастные и кроткие, мы подбираем свои сердца и уходим на глубину тысячи поцелуев, – переведя один из куплетов, я пожала плечами. – О любви. Коэн всегда поёт о любви и печали.

– Ты мне не нравишься, – Вика отставила чашку.

– Очень рада, – попыталась отшутиться я. – Меня никогда не тянуло к представительницам своего пола.

– Балда, – фыркнула подруга. – Я в другом смысле. Тебя там не подменили в Бразилии? Такое ощущение, что у тебя энерджайзер кончился.

– И шило из одного места вывалилось, – согласилась я. – Говорят, это называется серьёзностью. Приходит с возрастом.

– Надо было вместо мороженого брать бутылку коньяка, – Вика уложила подбородок на переплетённые ладони. – Колись, Штирлиц! Что стряслось? Две головы лучше, чем одна.

– Две головы – некрасиво и патология, – вредным тоном отозвалась я, поднимаясь из-за стола. – Ничего, Вик. Ничего не случилось, кроме акклиматизации и попытки снова встроиться в привычный ритм жизни.

– А мужская рубашка в ванной – это на память о случившемся «ничего»? – иронично спросила одногруппница.

– Вроде того, – я отвернулась. – Хватит. Идём клеить обои.

Вика молча встала. Но любопытство душило её. И терпения у подруги хватило ровно на одну поклеенную полосу обоев. И то – с трудом.

– Алинка, – протянула она, поглядывая на меня с табуретки, – а какой он? Ну, твой мужчина.

– Настоящий, – просто ответила я.

– Счастливая ты, – Вика тихонько вздохнула и пожаловалась: – А мне вечно не те встречаются. Думаю, ну вот он – настоящий. Ан, нет, опять не моё! Как узнать? Вот ты как поняла?

– Поздно, – я лихо мазанула кисточкой, размазывая клей. – Вик, я не знаю, как это объяснить. Не было у меня ваших бабочек в животе и прочих насекомых в остальных органах. Просто, когда рядом твой мужчина, он… Уравновешивает тебя, что ли. Рядом с ним не нужно притворяться. И спокойно, очень.

– А чего разбежались? – принимая очередную полосу обоев, поинтересовалась приятельница.

– Сказки не могут длиться вечно, – разглаживая плотный флизелин, отозвалась я. – Разный менталитет, разный социальный статус, все дела… Родственности душ оказалось недостаточно. Бывает, чего уж там.

– Ты ушла, – Вика обличающе ткнула в мою сторону валиком с табуретки, словно Ленин с трибуны. – Сама всё решила.

– Да, – не стала отрицать очевидное. Всё-таки за прошедшее время она неплохо меня изучила. – Я сама всё решила.

– Дура ты, Алинка, – вынесла вердикт подруга.

– Знаю, – я вздохнула. – Но в той ситуации я по-любому оставалась в дураках.

Остаток коридора мы доклеивали молча. А когда перебрались в комнату, Вика внезапно заявила:

– Знаешь, если он действительно настоящий мужик, то вернёт тебя. И уже не отпустит.

Я механически кивнула, а в следующее мгновение застыла, занеся кисточку над ведром с клеем. Только сейчас до меня дошло, что Кристиэль ни словом не обмолвился о том, что Айлин не сможет меня вернуть. Просто не акцентировал на этом внимание, купив с потрохами сладким обещанием вернуть обратно в привычную мне обстановку в любое время. А я сама придумала, что это автоматически будет означать окончательное и бесповоротное расставание с Айлином. Крис не мог не знать, что Айлин будет крайне недоволен. И учитывая, с какой лёгкостью принц открыл портал в мой мир, надеяться на то, что тёмным магам ход сюда закрыт, глупо. Светлые же шастают между мирами. А это значит… Ощущения были непередаваемые, словно меня с головой окунули в ледяную воду.

– Э-эй, ау, не спи над клеем! – отвлёк меня от несвоевременного прозрения и осознания устроенной хитрым Крисом подставы голос Вики. – Ты чего?

– Задумалась, – честно призналась я. – О том, что такое «не везёт» и как с этим бороться. Ладно, леший с ним. Влад предлагал на выходных снова к нему на дачу. Баня, шашлыки, речка. Поедем?

Эту тему Вика поддержала охотно. Влад ей нравился уже давно, и то, что его интерес не выходил за рамки дружеского, девушку задевало. Она надеялась, что после очередных выходных в совместной компании их отношения сдвинутся с мёртвой точки. И я почти сочувствовала однокурснику: если Вика чего-то хотела, энтузиазму, с которым она двигалась к намеченной цели, можно было лишь позавидовать. Щебетание подруги я слушала вполуха, приняв максимально заинтересованный вид. В иной ситуации я бы не поехала: в прошлый раз одногруппник познакомил меня со своим другом детства, Максимом, и тот сразу же начал оказывать мне недвусмысленные знаки внимания. Клин клином, может быть, и вышибают, но последнее, что мне было нужно – так это новые отношения. С кем угодно.

Но после осознания факта, что побег обратно в свой привычный мир абсолютно не решил проблему, и Айлин в любой момент может явиться за мной, словно ангел возмездия, я слегка запаниковала. Это в мои планы не вписывалось! Особенно с учётом того, что по законам Тёмных земель я замужем чёрт знает за кем. Не сумела сдержать нервный смех, представив, что по этому поводу скажет мне князь. Если не убьёт на месте в первую же секунду, как пить дать, запретит вообще приближаться к храму Двуликого в компании любого неженатого мужчины! И женатого тоже. На всякий случай. Хотя, скорее всего, всё-таки убьёт… Откровения Айлина о том, как он поступает с предателями, запомнились хорошо. Принесёт в жертву какому-нибудь демону за обман и посадит на моей могилке две жёлтые розы. В знак благодарности, угу. В то, что он благородно простит мне побег и никак на это не отреагирует, я не верила.

– А Максу ты понравилась, – Вика хитро взглянула на меня из-под потолка. – Может, присмотришься к нему?

– Вик, мне сейчас не до новых романов, – я покачала головой. – Не могу я так.

– Ай, скучная ты, – хмыкнула подруга. – Правильная такая. Понимаю, но, ёшкин кот, Алинка! Надо жить на полную катушку. А с воспоминаниями о былой любви обычно происходит, как в песне у Горшка: я своих фантазий страждущий герой.

– Предлагаешь придушить Макса, чтоб не домогался? – с самым серьёзным выражением лица поинтересовалась я.

– Оболтус ты, – Вика расхохоталась. – Можно и придушить, конечно. Но я не об этом говорила. Уф, неужели мы доклеили твои обои? Пошли мороженку есть!

Пока мы лакомились холодным десертом, заслуженно наслаждаясь отдыхом, в комнате тренькнул скайп. Оставшийся на лето в общаге, как и Вика, Сашка приглашал сходить в парк на аттракционы. Одногруппник подрабатывал мерчендайзером в одном из гипермаркетов и завтра у него как раз был выходной. И проводить его в одиночестве шебутной и лёгкий на подъём Саня был не намерен. С минуту подумав, я согласилась. Мне с Сашкой было легко и просто. А вот окружающим – не очень. Вдвоём мы с ним представляли собой гремучую смесь, крайне опасную в плане розыгрышей. «Хорошая шутка та, за которую тебя хотят убить, но не могут, потому что ржут», – часто повторял Сашка, и я была с ним абсолютно солидарна.

– Кто там тебе писал? – полюбопытствовала Вика, когда я вернулась на кухню.

– Сашка, – я зачерпнула ложкой подтаявшее мороженное. – Зовёт завтра на аттракционы. Хочешь с нами?

– У меня столько здоровья нет, – помотала головой подруга. – Хотя… Зная вас, наверняка ведь что-то учудите, а я буду жалеть, что не видела это своими глазами. Как в тот раз, когда вы мышей в общаге покрасили, после чего вахтёр бросил пить.

– Не напоминай! – я расхохоталась.

История действительно была чудная. Однажды Сашкину голову посетила гениальная идея проверить, как краска для волос ляжет на мышиную шерсть. И, не жалея стипендии, он купил в зоомагазине десяток белоснежных хвостатых. Собрал по общаге у девчонок краску самых кислотных цветов и пару оттеночных шампуней. Меня в тот день покусала какая-то очень ядовитая муха, потому что после пар я не просто помогла Сашке перекрасить мышей, а ещё и предложила показать соседям подопытных хвостатых, посетивших наш «салон красоты». Сказано – сделано! Полюбовавшись на фиолетовых, синих, зелёных, красных и прочих свежеокрашенных мышей, мы пошугали народ в соседних комнатах и вернули животных в клетку. Они жили там спокойно до вечера. А вечером, когда я благополучно уехала домой, Сашка, насыпая мышам зёрна, плохо закрыл дверцу. И к утру ни одной твари в клетке не было. Зато в общаге ещё два месяца после этого видели разноцветных мышей. И первым пострадал ночной вахтёр, мирно прикладывавшийся к бутылке под бормотание телевизора в холле. Когда на тумбочку залезла фиолетовая мышь и посмотрела на него алыми глазами, мужик протрезвел в один миг. А когда через несколько минут увидел возле входной двери красную мышь, понял, что белочка в отпуске, но про него не забыла и прислала друзей. Через несколько дней правда, конечно, выяснилась, но закладывать за воротник вахтёр прекратил навсегда. Как отшептали! А нас с Сашкой до сих пор подкалывали, предлагая запатентовать новый метод лечения от алкоголизма.

И с этим человеком я намеревалась устроить себе полный отрыв. Если кто и мог отвлечь меня от грустных мыслей, так это Сашка. И я уже заранее предвкушала, как чудесно мы проведём время.

Вика пробыла у меня до позднего вечера и уехала в общежитие на последнем автобусе. А я затеяла уборку. Нелюбимое, выматывающее и, честно говоря, бесполезное занятие. Всё равно через два дня все аккуратно сложенные вещи валялись где попало, и лучшей вешалки, чем спинка стула, не было. А когда груда джинсов, маек, туник и рубашек начинала перевешивать (обычно это происходило в течение недели), приходило время для новой генеральной уборки. Ближе к часу ночи разгребя личную «египетскую пирамиду» из одежды и, устав, как бобик, вырубилась, едва накрывшись одеялом.

Утром проснулась совершенно разбитая от настойчивого писка будильника на телефоне. Помнила, что снилась какая-то ересь: то ли я от кого-то убегала, то ли от меня кто-то убегал… Но подробности ускользали. Неохотно выползла из-под махровой простыни, заменявшей одеяло в летнюю жару, и, шлёпая босыми ногами по полу, пошла на кухню заваривать себе кофе.

Первый глоток слегка примирил меня с необходимостью тащиться в центр города к десяти утра. Но на звонок телефона я ответила ещё сонным голосом.

– Аленький цветочек проснулся? – заржал в трубку Сашка.

– Санчо, дам в лоб, – пригрозила я. – И вообще, я не проснулась, а встала. Это разница. Половина восьмого, несусветная рань.

– А по мне, очень даже доброе утро, – хмыкнул приятель.

– Добрым оно было бы, если бы началось в одиннадцать, – философски заметила я. – А сейчас – несусветная рань. Скажи, друг, товарищ и собрат, ты позвонил, чтобы убедиться в том, что я проснулась и готова выдвигаться в сторону парка с аттракционами?

– Бинго! – Сашка, дурачась, зааплодировал в трубку. – Медаль главного Шерлока и Пинкертона тебе! В десять на остановке.

И отключился. Не успела я положить телефон на стол, как аппарат снова завибрировал.

– Чего ещё? – неласково буркнула я, недовольная, что Сашка снова оторвал меня от чашки с кофе.

– Доброе утро.

Голос был мне незнаком.

– Допустим, – согласилась я, отнимая трубку от уха и взглянув на неопознанный номер. – Человече, ты кто?

– Угадай, – предложил собеседник.

– Ответ неправильный, – я отхлебнула кофе. – Поясняю: половина восьмого утра, я почти сплю. В «угадайку» играть ненавижу с детства. Исключительно из вежливости даю ещё одну попытку, а потом неласково отправлю в то место, куда дед Макар стесняется загонять телят. Мелкими шагами или большими – на твоё усмотрение.

– Это Максим, – собеседник явно проникся моей тирадой. – Друг Влада.

– Чем обязана? – хмуро осведомилась я, мысленно от души пнув Влада пониже спины за то, что раздаёт мой номер всяким своим знакомым.

– Хочу пригласить тебя на свидание, – бархатисто промурлыкал в трубку Максим. – Куда пойдём? Ботанический сад, зоопарк, просто кафе? Или…

– Никуда, – перебила я парня. – У меня на сегодня уже есть планы.

– А завтра? – попытался вновь перехватить инициативу Максим.

– И завтра я тоже занята, – скучным голосом ответила ему. – И послезавтра.

В трубке наступило молчание. Не понять прозрачный и более чем откровенный намёк было невозможно. Я ждала, допивая кофе.

– Я настойчивый, – наконец, вновь активизировался парень.

– Мои поздравления, – меланхолично отозвалась я. – Макс, чтобы сэкономить время, давай я неласково скажу прямо: сразу нет. Вообще нет, чтобы ты понял.

– Ты передумаешь, – заявил он.

– Ну-ну, – хмыкнула я, ставя чашку в раковину. – Блажен, кто верует. Всё, мне некогда. Прощай.

– До встречи, – поправил меня Максим. – До скорой встречи, моя Алина.

И отключился. Пожав плечами, я занесла его номер в «чёрный список» и отложила телефон. Позер! Ну, пусть надеется, надежда умирает последней. Хотя в моём личном рейтинге он только что перешёл в число тех, общение с кем я бы свела к минимуму. Людей-прилипал, не понимающих по-хорошему, я терпеть не могла.

С утра на улице было хорошо, солнце ещё не успело раскалить остывший за ночь асфальт. В автобусе было немноголюдно. Я устроилась у окна и включила музыку, закрыв глаза.

«… возьми моё сердце, возьми мою душу!» – надрывался в наушниках Кипелов. И каждое слово давно знакомой песни сейчас воспринималось особенно остро, ножом било прямо в сердце. Нет, это невыносимо! Я выдернула наушники, прикусила губу, сдерживая непрошеные слёзы. Мне действительно некуда деться. От себя. И это самое страшное. Остаётся надеяться лишь на то, что со временем просто отболит, я сумею забыть фиолетовые глаза моего князя и… и простить себе, что бросила его. Трусливо сбежала именно тогда, когда он поверил мне, открылся. Бросила, выбрав не счастье с ним, а унылое одиночество. Уступила его политически выгодной Сабине без боя. Но счастливей от того, что выбрала личные принципы, не стала. А отстроить сожжённый мост было невозможно.

Чёткий, сухой голос диктора объявил мою остановку, и я встрепенулась. Прочь хандру! Пусть хотя бы сегодня она катится туда, где гнездятся индейцы майя! Тем более, на остановке уже приплясывал в нетерпении Сашка, а Вика, одетая в лёгкий цветастый сарафан, сидела на лавочке, придерживая туго набитый рюкзак.

– Я выиграл, – заявил ей Сашка, едва увидев меня. – Алинка, привет.

– О чём спор? – полюбопытствовала я.

– Она почему-то решила, что ты в кои-то веки изменишь джинсам и наденешь хотя бы шорты, – сдал Вику с потрохами приятель.

– Хотела, – призналась я. – Но вчера наводила порядок и куда-то их запрятала. Поэтому оделась по принципу «что первым выпало из шкафа».

– И помогла мне выиграть сахарную вату! – Сашка расплылся в улыбке.

– Друг мой, ты знаешь толк в извращениях, – меня аж передёрнуло. – Есть сахарную вату в такую жару… Ты же потом выпьешь ближайший фонтан и лопнешь.

– Не завидуй, – приятель погрозил мне пальцем. Потом, приобняв меня за плечи, заявил: – Ну что, погнали в парк! Затаримся билетами, пока нет очередей, а потом устроим себе полный Лас-Вегас!

Подхватил рюкзак и первым потопал к воротам. Мы с Викой, переглянувшись, пошли следом. Очереди к кассам, впрочем, уже были. Не мы одни оказались хитрыми и приехали к началу работы аттракционов.

– О, вата! – громко обрадовался Сашка, обнаружив открытый киоск. – И шарики. Вика, я передумал. Купи мне шарик! Вон тот, в виде вертолёта!

– Двадцатый год человеку, – покачала головой та. – Зачем он тебе?

– Чтобы нести его над собой, а потом отпустить в небо и смотреть, как он взлетает выше, выше… – расхохотался приятель. Но тут же посерьёзнел и надрывно-плаксивым тоном, пока приглушённым, продолжил, наступая на Вику: – Купи! Купи, говорю! А то упаду сейчас на пузо и буду руками-ногами по асфальту молотить и всем рассказывать, что ты меня, такого маленького, обижаешь.

Вика растерянно посмотрела на меня, не зная, как реагировать. Вне университетских стен она почти не общалась с Сашкой, потому его непосредственность сейчас здорово выбивала её из колеи.

– А ремнём по попе? – пришла я ей на помощь. – А-та-та непослушных!

– Как писал известный детский писатель Григорий Остер, «пленных бить ремнём по попе запрещает Красный Крест!» – тут же нашёлся Сашка.

– А кто тебя в плен взял? – хихикнула Вика.

– Я уже давно в плену вашего обаяния и прекрасных глаз, прекрасная Виктория и восхитительная Алина! – приятель отвесил нам шутовской поклон. – Так шарик купите?

– Детский сад, штаны на лямках, – вздохнула подруга.

– Нету у меня лямок, можешь проверить, – Сашка потянул вверх футболку-поло, обнажая загорелый торс. – И пощупать можешь.

– Дурак! – фыркнула Вика. – Прекращай стриптиз, на нас люди смотрят. Какой тебе шарик, вымогатель?

С выцыганенным надувным вертолётом Сашка носился, как дурень с писаной торбой. Устраивал бесплатный цирк возле каждого аттракциона, едва ли не под расписку передавая ценный шарик сотрудникам парка развлечений. Я безудержно хохотала, наблюдая за его дурачествами, Вика делала вид, что она не с нами. Но беззаботным и весёлым мой день перестал быть, когда мы сели в открытую кабинку на колесе обозрения. Вначале мне показалось, что внизу мелькнула знакомая фигура в чёрном, и я, похолодев, так и впилась взглядом в толпу. Но это оказался всего лишь безобидный мим. А следующие замеченные знакомые, точнее, один из них, к моему великому сожалению, оказались именно теми, кого я предпочла бы не видеть.

– Саня, вопрос на три миллиарда, – повернулась я к беззаботно болтавшему ногами Сашке. – Ты мне друг или портянка?

– Друг, – без раздумий ответил он. – Но три миллиарда вперёд.

– Три миллиарда улыбок твои! – хмыкнула я. – Саш, можешь притвориться, что ты за мной ухаживаешь? Вон тот парень в синей майке, рядом с Владом, по-хорошему не понял. А мне лень объяснять по два раза.

– Фигня вопрос, – Сашка тут же взял меня за руку и подмигнул, давая понять, что невысказанный намёк уловил. – Целоваться не будем, лады? И шарик я тебе не доверю!

– Думаешь, Владик не сдаст? – спросила Вика. – Макс же его друг.

– А я Владу не отчитываюсь о своей личной жизни, – улыбнулась я, мысленно злорадно потирая ладошки. Ну, Максим, держись! Сейчас мы тебе устроим!

Когда мы спустились, я на несколько мгновений почувствовала чужой взгляд. Осмотрелась вокруг, не увидела никого, кто мог бы мной интересоваться, и торжественно пообещала себе купить валерьянку. Или пустырник. А то так и паранойю взрастить недолго.

Когда Влад и Максим направились к нам, Сашка приобнял меня за плечи. И вышло это у него так естественно и непринуждённо, словно он делал это ежедневно.

– Какая приятная встреча, – недовольно покосившись на Сашкину руку на моих плечах, протянул Макс.

– Очень, – согласился Сашка и потянул меня в сторону палатки с мороженым. – Идём, радость моя, буду тебя баловать. Цветов не предлагаю, в жару они намного бесполезней, чем мороженое.

– А вы что, вместе? – удивился Влад.

– Как видишь, – улыбнулась я, предлагая одногруппнику самостоятельно додумать ответ на свой же вопрос.

На полпути к палатке нас нагнал Максим.

– Я тоже мороженое хочу, – решительно заявил он.

– Извини, чувак, мне нравятся девушки, – Сашка на секунду притянул меня к себе, демонстрируя, кто конкретно ему нравится. – Тебя угощать не буду.

Я хихикнула, увидев, как вытянулось лицо Максима. Он явно не ждал такой реакции. Но, надо отдать ему должное, оправдываться и доказывать, что не верблюд, не стал. Мудро промолчал. Но не отстал. И через несколько минут попытался вклиниться в наш с Сашкой весёлый трёп. Мы вежливо умолкли, выслушали и… перескочили на другую тему. А потом еще раз. И ещё. Если откровенно, я не очень любила так откровенно игнорировать человека. Но этого нахала мне было совсем не жаль. Я надеялась, что Максу хватит ума понять, что тут ему не рады, но он оказался упрямым. Не оставлял попыток включиться в беседу, то ли надеясь, что мы сдадимся раньше, то ли рассчитывая, что рано или поздно кто-то из нас ошибётся и ответит ему. Когда мы вернулись к Вике и Владу, игра продолжилась. С ребятами мы общались, Максима – продолжали игнорировать.

– Макс, забей, – наконец, не выдержал Влад. – Эти двое на своей волне. Они так часами могут. Саня, раз такое дело, приезжай на шашлыки послезавтра. Вместе с Алинкой.

– И правда, Саш, – ухватилась я за возможность избавиться от ухаживаний Максима еще и на выходных. – Айда с нами.

– А спать я где буду? – Сашка смешно насупился. – На коврике?

– Можешь на раскривушке, – расхохоталась я. – Есть у меня на балконе эта страшная штука. Раскладушкой её назвать язык не поворачивается. Гамак и железяки. Если согласен, я договорюсь с Владом, он сегодня заберёт это орудие пыток.

– Раскривушка?! – приятель патетически прижал ладонь к груди. – Смерти моей хочешь? Я ж утром встану в позе старухи Изергиль! Алинка, у меня столько здоровья нет. Зато есть работа, чтоб она перешла на Федота, с того – на Игната, а ко мне – их зарплата. Я только на пару часов смогу подскочить. А смысл?

– Блин, – огорчилась я. – Совсем забыла, что ты посменно работаешь. Нет смысла, ты прав. Обидно как, а?

– Не грусти, – заржал Сашка, – а то кое-что важное для девушки расти не будет.

– М-м-м, мозг? – предположила я.

– На букву «Г», – с ехидной улыбкой подсказал Влад.

– Голова, – кивнула я. – Так и говорю же: мозг. Он для всех важен. И если не растёт, это печально.

– Женщина должна быть прелесть, какой дурочкой, – менторским тоном выдал Максим. – Мозг для неё не главное. Чтобы думать – есть мужчина.

Повисла неловкая пауза. Мы промолчали уже по традиции, Вика – ошалев от такого заявления. Влад, оказавшийся между всех огней, внезапно крайне заинтересовался стайкой воробьёв, купающихся в пыли и сделал вид, что ничего не слышал.

– Алинка, а пойдём еще раз на колесо оборзения, – Сашка легонько сжал мою ладонь. – Оборзеем окончательно и бесповоротно, так сказать. Только ты и я.

– А пойдём, – легко согласилась я.

Вопреки ожиданию, Максим с нами напрашиваться не стал, лишь проводил очередным недовольным взглядом. Когда мы поднялись примерно на четверть круга, Сашка тяжело вздохнул и выдал:

– Алинка, это не моё дело, конечно, но… Блин, короче: ты во что вляпалась?

– Объясни, – нахмурилась я, не понимая, о чём речь.

– Объясняю, – приятель покачал головой, дёрнул уголком рта. – Этот Максим странный какой-то. Не мужской у него интерес к тебе, зуб даю. Смотрит на тебя, будто ты ему денег должна. Подумай, может, ну нахрен те шашлыки? Скажешь, что простудилась, побудешь дома. Мало ли, чего. У Влада рядом и речка, и лес. И хата на отшибе. А ты мне еще пригодишься, у кого я буду контрольные по социологии «слизывать»?

– Я подумаю, – пообещала ему.

От заботы и беспокойства, проявленных другом, потеплело на душе. После сегодняшней прогулки я и сама не горела желанием лишний раз пересекаться с Максимом. Но оставаться в четырёх стенах на все выходные тоже не хотелось. Я всерьёз задумалась о том, чтобы завтра купить билет на ближайший автобус и уехать километров за сто. Изучить новые места, выпить кофе в незнакомой забегаловке, побродить по улицам без карты, и, пьянея от восторга, наблюдать, как город понемногу открывает своё лицо. А потом снять койкоместо в хостеле или самый дешёвый номер в местной гостинице, полночи ворочаться без сна, прислушиваясь к голосам соседей, хлопанью дверей, мяуканью котов под окнами… Всё лучше, чем болтаться по квартире, как цветок в проруби. Сашка идею горячо одобрил и посетовал, что не сможет составить компанию.

Когда мы спустились, внизу были только Влад и Вика. Выяснилось, что Максиму кто-то позвонил, и он был вынужден срочно уйти. Я не огорчилась. Без него было намного лучше. Мы кормили уток, брызгались друг в друга водой возле фонтанов, а потом, поддавшись на уговоры Сашки, поехали на ближайший мини-рынок. Купили два кило персиков и нектаринов, бутылку воды, и, устроившись на лавочке в сквере, устроили настоящий пир. Сладкий сок тёк по рукам, капал на землю, и не было ничего вкуснее, чем эти летние фрукты. А потом время до вечера пронеслось, словно порыв ласкового июльского ветра. Мы снова вернулись в парк, катались на аттракционах, валялись на лужайке на прихваченном запасливой Викой пледе (это из-за него рюкзак был таким объёмным), даже поучаствовали в уличном занятии по йоге. Домой я доползла, когда уже стемнело. С гудящими ногами, прилипшей к спине майкой, но счастливая, как розовый слон. Оставила сумку на пуфике в прихожей, заперла дверь. После долго стояла под прохладным душем, чувствуя, как уходит усталость.

Забросив вещи в стиральную машинку, надела рубашку Айлина и, умиротворённая и спокойная, направилась в комнату. Включила свет и замерла. Спокойствие разлетелось на осколки, словно упавшее с высоты стекло. Мой верный рюкзачок, благополучно оставленный в замке Драмм-ас-Тор, мирно лежал на стуле. Рядом к стенке была прислонена гитара. Медленно, чувствуя, как бешено заколотилось сердце, обернулась. Айлин стоял у противоположной стены коридора, в метре от меня.

– Доброй ночи, светлая, – бесстрастно произнёс он.

– Д-доброй, – прошептала я.

В горле моментально пересохло. Хотелось броситься в объятья князя, прижаться щекой к прохладному шёлку его чёрной рубашки. Забыть монотонные, унылые дни и одинокие, бессонные ночи без него. Но я была не в силах даже пошевелиться. Смотрела в тёмно-фиолетовые глаза мага, замерев под спокойной властью взгляда, словно мышка перед котом. Прислонилась к дверному косяку, чувствуя, как ноги стали ватными. Ну вот и всё. Пришло время отвечать за сделанный выбор.

– Не спросишь, зачем я здесь? – Айлин чуть склонил голову к левому плечу.

– Соскучился? – я попыталась улыбнуться.

– Верно, – величественно кивнул он. – Но не только. Ты так спешила, что забыла мой подарок. Решил его вернуть.

Я молчала, ожидая продолжения. Князь раскрыл ладонь и на ней яркой каплей сверкнула бриллиантовая подвеска. Та самая, которую я оставила на кровати в замке.

– Повернись, – негромко приказал он и шагнул ко мне.

Интересно, а можно ли задушить человека золотой цепочкой? Я с болезненным любопытством уставилась на тонкую золотую нить. Такой, пожалуй, нельзя. Хотя для Айлина невозможного не существует. Не худшая смерть, даже красивая, учитывая, как некрасиво поступила я. Покорно повернулась, отчаянно жалея, что всё же не решилась обнять его. Момент был упущен, а сейчас это выглядело бы глупо… Да и сам князь не выказал желания прикоснуться ко мне. А вымаливать последнюю ласку я не хотела. И без того слишком сильно ударило равнодушное спокойствие в глазах мага. Если бы он оттолкнул меня, я задохнулась бы от боли. Собрала волосы в пучок, отвела их в сторону, открывая шею. Задержала дыхание и вздрогнула, почувствовав, как прохладный камешек коснулся шеи, скользнул вниз.

– Нет, я не планировал душить тебя этой цепочкой, – с лёгкой иронией сообщил Айлин. – Светлая, сколько раз повторять: меня раздражает твой страх.

– Так заметно? – Я выдохнула и повернулась, едва не задев его.

– У тебя всё на лице написано, – князь пожал плечами. – Ты как открытая книга, Алина. Только язык не всегда понятный.

Алина, значит… Я перевела дух. Уже хорошо. Раз назвал по имени, значит, действительно не планирует убивать. Наверное. Настороженно отозвалась:

– Зато ты закрыт на все замки, да ещё и с ядовитыми иглами под обложкой.

– И меня это устраивает, – Айлин произнёс это подозрительно довольно. – Так даже лучше.

– Я бы удивилась, ответь ты иначе, – хмыкнула в ответ. Коснулась подвески на шее. – Как всегда: честен до безобразия.

– Во время безобразия и после него я тоже вполне откровенен, – на губах князя играла лёгкая улыбка. – Особенно с тобой. К слову, тебе идёт моя рубашка.

После этой фразы я особенно остро ощутила на себе катастрофический недостаток одежды. И почему-то стало неловко. Айлину по-прежнему без труда удавалось смутить меня.

– Не отдам, – заявила ему, аккуратно, по стеночке, двигаясь в сторону ванной, откуда только что пропищала машинка, сообщая, что стирка окончена. – Я уже привыкла в ней спать.

– Не отдавай, – маг пожал плечами. – Меня устраивает. Меньше снимать.

– Тебе или санитарам в морге? – уточнила я. – Двусмысленная фраза.

– Так торопишься умереть? – бесстрастно осведомился князь.

– Совершенно не тороплюсь, – я покачала головой. – Но у меня есть причины опасаться смерти.

– Есть, – согласился Айлин. Таким будничным тоном, словно и не вынес мне только что окончательный приговор.

Сердце пропустило удар, а после заколотилось со страшной силой. Внутри словно что-то оборвалось. Стало трудно дышать, а перед глазами закружился густой рой чёрных мошек.

– Надеюсь, убьёшь быстро? – прошептала я, пытаясь справиться с приступом паники. – Или лёгкую смерть надо заслужить?

– Зачем мне тебя убивать, да ещё и прямо сейчас? – Айлин прислонился к дверному косяку и лениво улыбнулся. – Живая ты куда полезнее, шайни. У меня много планов.

– Например, всё-таки провести ритуал, в котором я буду главным бездействующим лицом, – подсказала я, отключая машинку от сети.

Действовала абсолютно механически, словно робот. Организм включил защитную функцию, мобилизовав самые последние резервы. Страшно больше не было. Вообще.

– Провести с тобой ритуал? – задумчиво повторил князь. Фиолетовые глаза заинтересованно сверкнули. – Знаешь, Алина, а ведь ты права. – Он шагнул ко мне, легко поднял, усаживая на «стиралку». Тёплые ладони властно развели колени, скользнули по обнажённым ногам, остановившись на бёдрах. Голос Айлина стал низким, в нём появились хриплые нотки. – Древний ритуал, старый, как сама вселенная. Точнее сказать, таинство. То, которое испокон веков происходит между мужчиной и женщиной. Впрочем, «маленькая смерть» там тоже присутствует.

От его прикосновений, от того, что он был так близко, сладко замирало в груди. И я не удержалась, потянулась к Айлину, обнимая его так крепко, как только могла, наконец-то позволив себе прижаться к его груди. Князь ласково провёл ладонью по моей макушке, и я едва не расплакалась от нахлынувших эмоций. Ненадёжной оказалась защитная стена, выстроенная мозгом. Лопнула, словно мыльный пузырь, от единственного прикосновения. Как же мне не хватало Айлина все эти дни! Как я вообще могла уйти от того, кто был так нужен, рядом с кем я чувствовала себя дома? И ради чего?.. Чтобы отстоять своё право быть эгоистичной собственницей? Пафосно выбрать «ничего», раз невозможно получить всё? Господи всемогущий, как же глупо!

Айлин молчал, продолжая гладить меня по голове. И обнимал второй рукой за плечи, словно давая понять: я больше не одна. Простая целомудренная ласка, которая была важнее миллиона красивых слов и признаний. И от того, что маг так чутко отреагировал на моё желание обнять, прижаться, прийти за порцией обычной человеческой нежности и заботы, я чувствовала себя особенно виноватой перед ним.

– Прости меня, – прошептала едва слышно. – За то, что…

– Тебе не за что извиняться, – мягко перебил князь. – Я понимаю, Алина. Ты испугалась.

– Но я тебя обманывала, – всё-таки повинилась ему. – Заключила сделку с Крисом и одновременно пыталась убедить тебя, что останусь.

– Ты поэтому боишься? – Айлин немного отстранился, коснулся пальцами моего подбородка, принуждая поднять голову.

– Ты убивал и за меньшее, – тихо ответила я, глядя в тёмно-фиолетовые глаза. – А я поступила… неправильно.

– И сама себя наказала, – усмехнулся тёмный маг. – Гораздо изощрённей, чем это сделал бы я. Если захотел бы.

– Не исключено… – медленно кивнула я, наблюдая, как расширяются его зрачки.

И сама потянулась навстречу. За поцелуем. В конце концов, разговоры и согласование планов на дальнейшее будущее могли подождать. Определённо.

И князь Драмм-ас-Тор точно разделял моё мнение по этому поводу. От его прикосновений по телу прокатывались волны жара, низ живота скручивали сладко пульсирующие спазмы. Если бы я уже не сидела на стиралке, точно бы упала. Прямиком к ногам Айлина. От избытка эмоций кружилась голова и слабели коленки. Такой долгожданный поцелуй был жадным, страстным, яростным, напрочь сносящим, словно цунами, все остатки здравого смысла. И я отвечала так же отчаянно, не скрывая чувств. Я нуждалась в близости Айлина, его спокойной уверенности, тепле его объятий. А рваные, короткие ласки князя и потемневшие до черноты фиолетовые глаза демонстрировали, что он нуждался во мне не меньше.

Но Айлин сдерживался. Медленно расстегнул пуговицы на моей рубашке, с явным наслаждением, словно ребёнок, разворачивающий долгожданный подарок. Сдвинул ткань с плеча, склонился, еще не целуя, дразня горячим дыханием на нежной коже. Я возилась с его рубашкой дольше. Руки дрожали, пальцы не слушались, а в голове плавал сладкий туман. Слишком много было ощущений, слишком много впечатлений. И я растворилась в них, словно в бескрайнем море, отдалась на волю волн, воспринимая происходящее отдельными кадрами. Чёрный прохладный шёлк под ладонями. Литая твёрдость мышц. Быстрые, настойчивые, жадные поцелуи, спускающиеся от ключиц к груди. Громкий стук сердца – уже не понять, чьего. Глубокие, ритмичные движения, заставляющие всхлипывать от острого, пронзительного удовольствия. И уже привычный танец чёрно-серебристого переплетения энергий. Волна за волной, взлёт на вершину – и падение, точнее, парение, до тех пор, пока не подхватит новая волна, снова поднимая к небесам…

В себя я приходила медленно, чувствуя, как ещё прокатываются по телу отголоски самой сильной, самой сладкой судороги, как медленно затихает жаркая пульсация внизу живота. Айлин заботливо свёл края моей рубашки, вдев несколько пуговиц в петли, и принялся приводить в порядок свою одежду. Я опустила взгляд на его запястья. Чистые. Никаких посторонних узоров. Посмотрела на свои руки, не сомневаясь в том, что увижу… точнее, чего не увижу. Но почему-то на секунду стало грустно. Оказывается, где-то в глубине души жила глупая, отчаянная надежда, что… Да ну, бред! Я тряхнула головой, не сумев сдержать смешок. Ну что, Алина, добро пожаловать в клуб неверных жён!

– Что тебя тревожит? – Айлин убрал с моего лица прядь волос.

– Совесть, – я продемонстрировала чистые запястья. – Я изменила неизвестному мужу. Надо же хотя бы ради приличия сделать вид, что переживаю по этому поводу.

Князь тихо рассмеялся, поочерёдно коснулся моих запястий ласковыми поцелуями.

– Твой муж не будет против, – уверил он.

Ну да, покажите мне камикадзе, который рискнёт возмутиться, что его законная случайная супруга проводит ночи в объятьях владыки Драмм-ас-Тор. Безопасней для здоровья дёрнуть за усы саблезубого тигра. Представила себе эту картину и негромко хмыкнула. Да, тигр определённо безобиднее. Впрочем, учитывая намёки Кристиэля, что мой таинственный муж будет не рад браку и сделает всё возможное, чтобы расторгнуть его как можно быстрее, он действительно не будет против. Лишний повод для развода. Кстати, о птичках… Настойку-то я не принимала.

– Завтра с утра нужно будет забежать в аптеку, – я неохотно высвободилась из объятий Айлина.

– Для чего? – осведомился маг.

– «Постинор» купить, – поправляя рубашку, пояснила ему. – Экстренная контрацепция. Не очень полезная для организма, скажем прямо, зато действенная. Я утащила на память твой эликсир, но, сам понимаешь, причин принимать его у меня не было. Так что остаются крайние меры.

– Контрацепция тебе ни к чему, – спокойно и уверенно заявил князь. – Не беспокойся, Алина.

Я замерла. Недоверчиво посмотрела в тёмно-фиолетовые глаза мага. Фраза «не беспокойся» всегда действовала на меня совершенно противоположным образом. И сейчас в голове роилась целая туча вариантов, почему «Постинор» не пригодится.

– Только не говори, что я уже беременна, – выдохнула, вспомнив десяток историй о том, как «красные дни календаря» вполне неплохо приходили по графику к будущим мамам, и те узнавали о своём «интересном» положении только когда малыш начинал шевелиться.

Тут же представила, что у меня будет ребёнок от любимого мужчины, с такими же фиолетовыми глазами и тёмными волосами, и опустила руку на живот. Я уже любила этого возможного малыша. Даже сама удивилась лёгкости, с которой приняла вероятность беременности. Не иначе, был виноват стресс.

– Нет, – покачал головой князь. – Не беременна. И сейчас не забеременеешь.

Я кивнула, чувствуя, как в душе, помимо облегчения, шевельнулось еще и сожаление. Но сейчас я была не готова размышлять о том, почему меня это огорчает. И что неприятно царапнуло в словах Айлина – тоже. Глубоко вздохнула и решила сменить тему. Спрыгнула со «стиралки», поморщилась от ощущения холодной плитки под босыми ногами.

– Будешь чай? – спросила, нащупывая тапки. – У меня печенье есть. И колбаса.

Лично мне после неожиданной встречи и пережитого стресса дико хотелось есть. Но в холодильнике ничего готового, кроме йогурта, упомянутой колбасы и грустного одинокого помидора не было. А стоять у плиты сейчас желания не было. По крайней мере, ради себя.

От позднего ужина Айлин отказался. Пил чай, на который, как я сильно подозревала, согласился из вежливости, размышляя о чём-то своём. А я пировала, обмакивая печенье в йогурт. Поймав заинтересованный взгляд мага, предложила:

– Будешь?

– Буду, – согласился он. – Любоваться тобой.

Пожав плечами, я окунула очередную печеньку в йогурт и блаженно зажмурилась от удовольствия. Вот чего мне не хватало в замке Айлина для полного счастья, так это йогурта. Ни разу не полезного йогурта без живых лактобактерий, с сахаром и кучей ароматизаторов и красителей. Зато такого вкусного. Сейчас всё было почти правильно. Уютные вечерние посиделки на кухне с любимым, ароматный чай, сладкая истома после… гм… неожиданной встречи и примирения. И мне совершенно не хотелось думать о том, что будет дальше.

– Как ты меня нашёл? – спросила у него.

Вместо ответа Айлин придвинулся ближе, взял меня за руку и провёл большим пальцем по запястью, спускаясь к ладони. Понятно. Чёрная метка, чёртова метка. Точнее, личный знак князя, о котором я благополучно забыла. Значит, и в парке за мной сегодня наблюдал он. Мне не показалось. Прикрыла глаза, наслаждаясь лёгкими прикосновениями мага. Тихо призналась:

– Я скучала, очень.

– Знаю, – спокойно ответил он.

– Откуда?.. – я распахнула глаза, встретилась со слегка ироничным взглядом князя и вздохнула: – Точно, метка. Почему-то мне казалось, что она перестанет работать… Выходит, у меня не было шансов скрыться.

– Ни единого, – лениво кивнул Айлин. Легко поднялся, привлёк меня к себе. Мурлыкнул на ухо: – А я предупреждал, что не отпущу.

Разумеется, мой внутренний дьяволёнок, мирно спавший всё это время, моментально проснулся. И заворчал на тему того, где он видел таких самоуверенных. Дескать, один раз удрали, и второй удерём. Чай, не Колобок.

– Даже не думай, – строго пригрозил мне пальцем князь. – Всё равно найду. У тебя на лице всё написано, шайни. Не провоцируй.

– Кто бы говорил, – в шутку возмутилась я. Привстала на цыпочки, коснулась губами гладко выбритой щеки. – Пусти. Выдам Гошику халат на ночь и пойдём спать.

Во взгляде мага сверкнула сталь, мышцы на руках напряглись так, что я полузадушенно пискнула, трепыхнувшись в его объятьях. Айлин тут же отпустил меня и ласковым тоном, не предвещающим ничего хорошего, поинтересовался:

– Кто такой Гошик?

– Просто Гошик, – пожала я плечами. – А что такое?

– Где он? – процедил маг.

– В зале, – я нахмурилась, не понимая, чем Айлину не угодил кактус.

– Надеюсь, он умеет летать, – холодно произнёс князь и направился в зал.

Я рванула следом. Кактус был мне слишком дорог, чтобы вот так запросто разрешить швырнуть его в форточку. Даже Айлину. И не заслуживал Гошик такого обращения. Он ведь еще ни разу не уколол нового гостя.

– Где он? – тихим, невыразительным голосом убийцы спросил Айлин, осматривая комнату.

– Не тронь Гошика! – обогнув ополчившегося на растение мага, я встала на защиту кактуса, с утра «наряженного» в гавайскую рубашку. – Он мой!

– Светлая, ты издеваешься? – Айлин поднял бровь, рассмотрев за моей спиной растение. – Гошик – это вон та зелёная гадость?

– Сам ты гадость, – обиделась я. – Тёмномагическая. А Гошик хороший.

Князь расхохотался и шагнул ко мне, заключая в объятья. Поцеловал в макушку.

– Как сильно ты дорожишь этим растением, – отметил он.

– Конечно, – я всё ещё дулась. – Между прочим, мы с этим кактусом уже три года вместе и ни разу не поссорились.

– Только тебе могло прийти в голову дать кактусу имя, – покачал головой Айлин. – Да еще и нарядить его.

– Не подлизывайся, не подарю, – хмыкнула я, на всякий случай не спеша подпускать тёмного мага к кактусу. – Ты за что на него ополчился? Гошик хороший, он вредную энергию от компьютера улавливает.

– Не люблю конкурентов, – князь тряхнул рукой, и я почувствовала, как растворяется в пространстве сила, концентрировавшаяся на кончиках его пальцев.

– Ещё не хватало к кактусу меня ревновать! – я хмыкнула. – Собственник!

– Ещё какой, – не стал спорить с очевидным Айлин. – Это проблема?

– Смириться? – ехидно спросила я.

– Верно, – кивнул князь.

– За что я тебя только люблю? – покачала я головой, бережно «переодевая» Гошика в халат.

– За то, что вы с ним за три года ни разу не поссорились, – подсказал маг.

– Айлин! – возмутилась я. – Ну ты… тёмная личность!

– Только сейчас поняла? – осведомился он и шагнул ко мне, обнял, уткнулся носом в мои волосы.

Я затихла, обнимая его в ответ, окончательно понимая и принимая простую истину: мой дом там, где Айлин. Только с ним я не чувствую себя «девочкой-потеряшкой». И пусть психологи всего мира твердят, что важно быть самодостаточной и независимой! А мне нужен мой князь. Тепло его рук. Его улыбка. Его забота и защита. Тихая нежность, согревающая изнутри каждый раз, когда я смотрю в его глаза. Счастье, разливающееся по венам и расцветающее в душе изумительным цветком. Без Айлина мне останется лишь воздух, чтобы дышать… Слишком сильно я приросла к нему.

– Пойдём спать, – прошептала, прижимаясь к магу. – Одеяло не забирать, не пинаться и не приставать. Иначе отправлю спать на диван. А он дряхлый и может не пережить оказанной ему чести.

В эту ночь, второй раз со времени возвращения, я засыпала абсолютно счастливой. И не думала о том, где найти силы для того, чтобы прожить ещё один день и не сойти с ума от глухой, грызущей тоски.

Проснулась на удивление рано, в начале пятого. Едва-едва начало светать, первые лучи солнца окрасили серые крыши многоэтажек нежно-розовым, а на небе ещё виднелся тонкий серп месяца. Осторожно, стараясь не потревожить Айлина, высвободилась из его объятий и, прикрыв за собой дверь, на цыпочках пошла на кухню. Окинув скептическим взглядом содержимое холодильника, задумчиво постучала пальцами по дверке. Н-да, как-то не рассчитывала я, что придётся кормить кого-то завтраком. Сама бы я ограничилась овсянкой с курагой, но подозревала, что мой мужчина такую еду не оценит. Наткнувшись взглядом на пакет с кефиром, повеселела. Живём! Будут сырные лепёшки!

Хозяйка из меня была еще та, но готовить на завтрак банальную яичницу с последним помидором и остатками колбасы не хотелось. Слишком просто. И быстро. И вообще, я зря, что ли, проснулась в такую рань? Рецепт в потрёпанном блокноте, лежавшем на холодильнике, отыскался почти сразу.

Мурлыкая под нос незатейливую песенку про волшебника, я замешивала тесто для лепёшек. Подсыпала муку, понемногу, боясь переборщить. Безжалостно проминала тесто кулаками, добиваясь мягкой гладкости, поминутно пощипывая мочку уха, сравнивая на ощупь с тестом. Так учила тётя. У неё лепёшки с сыром получались такими вкусными, что даже придирчивая Наташка съедала сразу три! Но важнее всего для меня было то, что испортить это блюдо было практически невозможно. И готовилось оно без танцев с бубном. Быстро, легко и с минимальным количеством посуды.

– Сделать хотел грозу, а получил – козу. Розовую козу с жёлтою полосой, – напевала я, вымешивая тесто. – Вместо хвоста – нога, а на ноге – рога. Я не хотел бы вновь встретиться с той козой…

Пока тесто расстаивалось, натёрла адыгейский сыр, мелко порубила зелень. В порыве кулинарного вдохновения отправила в начинку нарезанную тонкими полосками колбасу. Добавила соли и перца, перемешала. Попробовала и причмокнула от удовольствия. То, что нужно!

Выпекались лепёшки быстро, я едва успевала смазывать сливочным маслом уже готовые и переворачивать те, что еще жарились. Наконец, окинув взглядом высившуюся на блюде стопку вкуснятины, довольно отряхнула ладошки от муки и сообщила сама себе:

– Недаром преподаватели время со мною тратили! Недаром со мною мучился самый искусный маг!

Обернулась и вздрогнула, увидев стоящего в дверях Айлина. Опять он подкрался неслышно, как кот.

– Я подарю тебе колокольчик, – улыбнулась ему. – А то поседею раньше времени, если ещё пару раз материализуешься за спиной, как призрак.

– Он не поможет, – серьёзно отозвался он. – Один из наставников учил меня бесшумно ходить сразу с десятком колокольчиков. Магия не всесильна и полагаться лишь на неё не стоит.

Вспомнив его поединок с Лианом, я кивнула, признавая правоту неведомого наставника. Максимально строгим тоном спросила:

– Руки мыл? Завтрак готов.

– Зараза к заразе не липнет, – усмехнулся князь. И совершенно буднично поинтересовался: – Тебе помочь?

Я ошалело моргнула. Абсолютно не представляла себе Айлина, моющего посуду, или, к примеру, подметающего пол. Нахмурилась, подозревая, что маг пошутил. Но взгляд его был вполне серьёзным.

– Мне не мешать, – отказалась от заманчивого предложения. – Садись лучше за стол и завтракай, пока не остыло.

Пока я заваривала чай, Айлин встал сзади и обнял меня за талию. Я вздрогнула, едва не расплескав заварку. Не от страха, нет. От предвкушения. И от непривычки. Так странно было, что он, один из сильнейших магов чужого мира, князь, вот так запросто стоит сейчас на моей кухне, словно для него это в порядке вещей. Осторожно поставила чайник на плиту.

– У тебя мука на мочке уха, – хрипло прошептал Айлин.

Бережно стёр муку, провёл кончиками пальцев по шее. Сдвинул с плеча майку вместе с бретелькою лифчика и прикоснулся губами к оставшемуся на коже следу.

– Прекрати меня соблазнять… – выдохнула я, вцепившись в край столешницы.

– А мне нравится, – тихо и порочно рассмеялся князь. – Ты слишком искренне реагируешь, шайни. Мне сложно удержаться.

– Я верю, что ты справишься, – пробормотала я, поворачиваясь к нему.

– Нужно? – едва слышно спросил он, склонившись к моим губам. Так, что я чувствовала его дыхание.

Лишь лукавые искорки в глубине глаз выдавали, что Айлин просто играет, а не пытается соблазнить по-настоящему. В очередной раз проверяет границы дозволенного. И эта игра на грани доставляет ему не меньше удовольствия, чем мне.

– Поцелуи всегда горячие, а завтрак остынет, – я улыбнулась и, поднявшись на цыпочки, звонко чмокнула тёмного нахала в нос. – Что может быть хуже, чем соблазнять голодного человека?

– Соблазнять сытого человека, – подсказал князь. – Но я верю, что ты справишься.

– Нужно? – изо всех сил пытаясь удержать серьёзное выражение лица, спросила я.

– Два-один, – спокойно признал Айлин.

Отпустил меня, забрал чашки и поставил их на стол. Отодвинул табуретку, дождался, пока сяду я. Завтракали неторопливо, продолжая обмениваться шуточными репликами. И это было так здорово, так по-домашнему. А потом князь и вовсе перетянул меня к себе на колени, не торопясь допивать подстывший чай. Доверчиво уложив голову ему на плечо, я закрыла глаза, нежась в объятьях своего мужчины. А ведь раньше я старалась избежать любых прикосновений, словно дворовая кошка. Дикарка. Недолюбленная, недоласканная, недобывшая на родительских коленях. Недополучившая тепла. Только недавно, доверившись Айлину, я поняла, чего была лишена. И теперь, словно губка, впитывала заботу и нежность, впервые стараясь не искать подвоха. Пытаясь отвечать тем же, учась дарить ответное тепло, а не выпускать колючки. Понимала, что без этого – никак, и Айлину вот эта простая искренняя ласка нужна едва ли не больше, чем мне самой. Потому что его никто и никогда не любил просто так, безусловно, за то, что он есть. И от осознания того, что я едва не разрушила зародившееся между нами доверие собственными руками, стало горько. Князь, может, и простил мне побег. А я себя простить не могла.

– В чём дело, шайни? – поинтересовался Айлин, чутко отреагировав на смену моего настроения. – Новый приступ самобичевания?

– Я была неправа, – прошептала, не смея поднять на него взгляд. – Прости меня за то, что оставила тебя.

– Ты была уверена, что поступаешь правильно, – спокойно напомнил маг. – А я понимаю, что заставило тебя принять именно это решение. И не сержусь. Все делают ошибки, Алина. Такова жизнь.

– У каждого решения и у каждой ошибки есть последствия, – глухо отозвалась я.

– Как и у всего, – согласился князь. – Но об этом мы поговорим как-нибудь в другой раз. Поедешь со мной в офис местных тёмных?

– Зачем? – насторожилась я.

То, что Айлин именно в этот момент решил последовать любимой привычке менять темы без предупреждения, не обрадовало. Мне хотелось выговориться, объяснить, почему я поступила так, а не иначе. Обнулить внутренний счётчик, наматывающий всё новые и новые километры обиды. Выговориться и получить отпущение грехов, если уж на то пошло. Прямо сейчас попытаться договорить всё недосказанное, раскрыть все тайны, все внутренние замки, до самой сердцевины. Утопить в искренности, чёрт возьми, чтобы не было ни единой недомолвки. Показать, где конкретно на душе шрамы, ожоги и до сих пор кровоточащие раны, и куда нельзя бить, потому что это моя личная точка опоры, и забери её – рассыплется осколками всё. Но спорить с тёмным князем было бесполезно. Если конкретно сейчас он не хотел продолжать разговор, оставалось лишь смириться.

– Согласно правилам твоего мира и договору между Тёмными и Светлыми, любой маг, прибывший в город, должен в течение суток отметиться в местных органах контроля, – пояснил тем временем Айлин. – Формальность, разумеется.

– Поеду, – после недолгого размышления согласилась я.

Копаясь в шкафу в поисках неведомо куда запропастившейся майки, пыталась понять, что же так царапнуло меня в словах Айлина. Какая-то деталь, выбивающаяся из общего ряда. Но ухватить мысль за хвост не получалось. Зато наконец-то получилось поймать в пёстром ворохе нужную майку.

– А на чём поедем? – Выудив наконец искомую вещь на божий свет, я встряхнула её, оценивая помятость. Решила, что сойдёт и надела. – Может, метро? Автобусы у нас – в такую погоду передвижные филиалы ада. Уже вон опять жарит вовсю. Где там этот офис…

Я умолкла на полуслове. Офис! Вот оно – то слово, которое не должно, не могло прозвучать в речи князя. Взглянула на него, словно впервые, оценивая внешний вид. Чёрная рубашка с серебристым шитьём, чёрные же штаны. Дорогая ткань, индивидуальный пошив. Так же, как всегда. Не сказала бы, что эта одежда как-то отличалась от современной. Хотя те, кто мог себе позволить так одеваться, в автобусах наверняка не ездили.

– На машине, – словно само собой разумеющееся, ответил Айлин. И усмехнулся: – Светлая, ты ведь не думаешь, что я впервые в твоём мире?

Вообще-то именно так я и думала. И сейчас возмущённо молчала, потому что всё, что я могла сказать князю по поводу этой потрясающей новости, неизменно начиналось со слова «язь!», которым уже лет пять я неплохо заменяла совсем нецензурные выражения.

– Ещё скажи, что у тебя водительские права есть, – кое-как переварив чудное известие, фыркнула я.

Айлин охотно протянул мне пластиковый прямоугольник с буквой «Е» на флаге Евросоюза. Даже не пытаясь скрыть улыбку, ехидно уточнил:

– Паспорт показать?

– Спасибо, не нужно, – отказалась я. – Я тебе не миграционная служба. – Одёрнула майку, пригладила выбившуюся из причёски прядку волос. – Поехали, пока в твоём магическом департаменте очереди нет.

Почему-то мне казалось, что на парковке у дома будет как минимум ВMW. Ну или в крайнем случае, какой-нибудь «мерс» представительского класса. И непременно чёрный, с глухой тонировкой. Но единственная машина с евросоюзовскими номерами была серебристой. И с незнакомым значком.

– Это что за модель? – поинтересовалась я, усаживаясь на мягкое кожаное сидение.

– «Лексус», – прозвучало в ответ.

Я кивнула. Любопытство временно притихло. В салоне было прохладно, витал лёгкий аромат чего-то цитрусового. Мотор негромко и приятно урчал. Уверенные, чёткие движения Айлина выдавали в нём опытного водителя. Я повернулась к нему, задумчиво барабаня пальцами по колену. И сколько еще сюрпризов меня ждёт? Судя по всему, тёмные и светлые из обоих миров… точнее, как минимум, из обоих, шастают туда-сюда без малейших препятствий. Не Земля, а проходной двор какой-то!

– Выходит, Крис еще и поэтому так легко согласился отпустить меня обратно, – негромко протянула я. – Знал, что ты меня найдёшь. Если захочешь.

Мысленно добавила: «А еще пообещал, что стоит только попросить, и у меня будут дача у моря и личное бунгало где-нибудь на Сейшелах». Только вот я даже на секунду не задалась вопросом, откуда принц вообще знает о существовании Сейшельских островов. Я, к примеру, в географии Тёмных, и уж тем более, Светлых земель не разбиралась совершенно. Невнимательность сотого уровня налицо.

– Были сомнения? – лёгкая улыбка тронула губы князя. – Крис не самоубийца.

– А ты меня обманывал, – я укоризненно покачала головой. – Сколько раз я рассказывала тебе о книгах, фильмах, традициях, и ты ни разу не сказал, что и без меня всё это прекрасно знаешь!

– Не всё, – поправил Айлин. – В России я впервые. И о многом услышал от тебя.

– Ясно-понятно, – кивнула я, пытаясь унять целый рой рвущихся в мир вопросов и выбрать из них самый важный.

В частности, меня крайне интересовало, как так вышло, что всеобщим языком в мире Айлина является как раз великий и могучий. И как часто князь бывает на Земле. И где он живёт. Буква «Е» на водительском удостоверении наводила на мысли об Испании, но я была не уверена. И эта информация могла подождать.

– А мне, как инициированному магу, не нужно было пройти эту процедуру регистрации? – выбрала я наконец вопрос, показавшийся мне самым главным.

– Ты здесь живёшь, – коротко ответил Айлин.

– И? – потребовала я продолжения.

– И для тебя это не обязательно, – пояснил он.

Я выжидающе смотрела на князя, надеясь, что объяснения не закончены. Но он молчал.

– Айлин, мне из тебя каждое слово клещами вытаскивать, что ли? – возмутилась я наконец. – Можешь по-человечески объяснить?

– Могу, – кивнул он.

– Но не хочешь, – после очередной паузы вздохнула я. – Великая тайна? Тёмным запрещено рассказывать об этом светлым?

– Не выдумывай, – мягко улыбнулся маг. – Мне нужно кое-что выяснить. А потом поговорим обо всём, что касается тебя. Обещаю.

– Договорились, – согласилась я и пригрозила: – У меня будет много вопросов.

– Целый сарай с пристройкой? – князь бросил на меня быстрый взгляд.

– И вагон с маленькой тележкой вдобавок, – я едва сдерживала улыбку. – А вина нет, прости. Зато есть коньяк. Грузинский. Трёхлетней выдержки. Завела специально, чтобы тараканов в голове травить.

Айлин припарковался возле одного из безликих торговых центров, заглушил мотор и повернулся ко мне.

– Успешно? – уточнил он, отстёгивая ремень безопасности и словно случайно проводя ладонью по моему бедру.

– Не было повода попробовать, – я положила свою ладонь поверх его, провела кончиками пальцев по выступающим венам. – Подождать тебя в машине?

– Нет, – на мгновение взгляд князя стал хищным. – Ты сама согласилась меня сопровождать. Но для начала оденем тебя согласно статусу.

– И какой у меня статус? – насторожилась я.

Айлин молча взял мою руку, поднёс к губам. Перевернул, коснулся запястья. Там, где бился пульс. И лишь потом ответил:

– Моей женщины. И я не намерен это скрывать.

Вопреки моим опасениям, поход по торговому центру не занял много времени. Вышла я из него в новых джинсах, лёгкой блузке нежно-кремового цвета, светлых босоножках и с изящной сумочкой. На ярлыках красовались названия известных брендов, а стоило это всё, как крыло от самолёта. Но спорить с Айлином я не стала. В конце концов, ему было видней, как принято выглядеть в очередном гадюшнике, в который я опрометчиво согласилась сунуться. А в том, что знакомство с местными тёмными магами вряд ли окажется приятным, я почти не сомневалась.

Офис находился в одном из элитных бизнес-центров. Холёная блондинка за стойкой рецепции, покосившись на меня с лёгким недоумением, сверкнула отрепетированной улыбкой и заученно прощебетала:

– Доброе утро. Я могу вам чем-то помочь?

– Можете, – согласился князь. – Кто занимается внесением данных в базу временно пребывающих в вашем городе?

– Кабинет двести пять, второй этаж, от лифта налево, – отозвалась администратор.

– Пойдём, – Айлин галантно предложил мне руку.

– Простите, но ваша спутница… она светлая, – блондинка даже привстала с кресла, чтобы лучше меня рассмотреть.

– В курсе, – кивнул маг.

– Не положено, – веско заявила администратор. – Для светлых магов вход только по пропускам. У вас есть пропуск?

– Девушка со мной, и этого достаточно, – непререкаемо заявил Айлин. Облокотился на стойку, протянул блондинке визитку. – Вопрос снят?

При первом же взгляде на карточку девушка вздрогнула и немного побледнела. Но тут же вновь взяла себя в руки, выпрямилась, вернув на лицо профессиональную улыбку.

– Добро пожаловать, дон ле Виасс, – произнесла она. – Для нас честь…

Но я уже не могла спокойно слушать, что она говорит. Меня душил дикий хохот, и я изо всех сил пыталась сохранить серьёзное выражение лица. Такое обращение ассоциировалось у меня исключительно с фильмом «Крёстный отец», а больное воображение тут же подбросило подходящую к случаю цитату дона Корлеоне: «Разумные люди всегда сумеют найти выход из деловых затруднений». Несколько раз впившись ногтями в ладонь, я всё-таки поборола неуместный приступ веселья. Как раз вовремя, чтобы услышать, что таких почётных гостей примет лично директор этого отделения холдинга «Асгард-Контрол».

– Благодарю, меня вполне устроит кабинет двести пять, – сухо кивнул Айлин. – Визит неофициальный.

– «Асгард-Контрол», значит, – задумчиво протянула я, едва за нами закрылись двери лифта. – А как называется организация светлых магов? Какая-нибудь «Вальхалла-Системс»?

– Корпорация «НавиКон», – поправил меня князь.

Я улыбнулась, оценив тонкий юмор как тёмных, так и светлых магов. Асгард и Навь, надо же. Хорошо придумано! Затейники!

В двести пятом нас уже ждали. Пока немногословный парень на вид на пару лет старше меня быстро вбивал необходимые сведения в базу, Айлин вполголоса беседовал у окна с главой холдинга, лично открывшим перед нами двери. Судя по реакции, точнее, её отсутствию, появление директора «Асгард-Контрол» было ожидаемым. Я отказалась от любезно предложенных чая и кофе, попросила стакан холодной воды из кулера и теперь пила её медленными глотками, прислушиваясь к обрывкам фраз.

– …вы же понимаете, что это против правил! – чуть повысил голос директор холдинга и утёр со лба пот. – Мы не можем…

– Вы не можете, – холодно согласился князь. – А я могу.

Глава местных тёмных посмотрел на меня и вновь заговорил тише. Теперь я разбирала только отдельные слова. «Договор», «память», «прецедент», «столкновение интересов». Айлин слушал внимательно, но сказать, согласен ли он с доводами собеседника, либо нет, было невозможно. По обрывкам некоторым фраз я поняла, что речь идёт обо мне, и внутри поселилось неприятное чувство тревоги. Похоже, моё присутствие рядом с Айлином совсем не радовало директора «Асгард-Контрол». Более того, создавало определённые проблемы. Поймав на себе очередной пристальный взгляд, я, ни капли ни смутившись, любезно улыбнулась. После элитного королевского серпентария местные власть имущие меня почти не пугали.

– Я понял вашу позицию, – сухо перебил собеседника Айлин в какой-то момент. Повернулся к парню за компьютером. – Уважаемый, вы закончили?

Тот коротко кивнул, протянул князю паспорт.

– Айлиннер, при всём уважении, я считаю… – прочистив горло, попытался продолжить глава холдинга.

– Считайте, – равнодушно позволил Айлин. – Я в своём праве.

– Светлые на это не согласятся, – покачал головой мужчина, по-видимому, не теряя надежды достучаться со своей правдой до высокого гостя.

Князь подошёл ко мне, забрал пустой стакан, сжал его в ладони, сминая хрупкий пластик. Тусклая вспышка – и от стаканчика не осталось даже пылинки.

– А кто сказал, что я буду интересоваться их мнением? – вкрадчиво осведомился он.

В глазах директора «Асгард-Контрол» мелькнуло странное выражение. Что-то среднее между страхом и восхищением. А затем он медленно склонил голову. Не соглашаясь, но признавая право Айлина поступать так, как князь считал нужным.

* * *

Пожилой мужчина торопливо поднимался по крутым ступенькам. Остановился на площадке перед дверью, несколько секунд жадно хватал воздух ртом, пытаясь отдышаться. Восстановив дыхание, поправил мантию и уверенно вошёл в залитый солнечным светом кабинет.

– Ты опоздал, Мэртис, – не оборачиваясь, бросил стоявший у окна темноволосый маг.

– Извините, господин, – пробормотал прибывший, украдкой массируя левый бок и мысленно костеря крутую лестницу.

Такие физические нагрузки в его возрасте давались непросто. Но внутри башни, в которой он сейчас находился, магия не действовала и подъёмника здесь не было. Каким образом господину удалось этого добиться, Мэртис не знал. Да и не хотел знать. Зато говорить здесь можно было без опаски.

– Докладывай, – приказал стоящий у окна.

– Принц Раймон с супругой всё еще остаются в Трансельдане, – Мэртис покосился на графин с водой на столе и облизнул пересохшие губы. – Принц Кристиэль отбыл с визитом к невесте. Принц Эрик…

– …тоже решил вспомнить о своих обязанностях будущего правителя, – с сарказмом закончил собеседник и повернулся. Щедро разрешил: – Пей.

Пока слуга утолял жажду, продолжил:

– А их Величества по-прежнему глубоко обеспокоены сложившейся ситуацией и поиском выхода из неё с наименьшими потерями. И это нам только на руку. Но меня интересует другое.

– Часть записей утеряна безвозвратно, господин, – визитёр опустил голову. – Мы делаем всё возможное, но нужно время…

– Главное нам известно, – снова перебил его темноволосый. – Остались детали. Свободен.

Он вновь повернулся к окну. Мэртис точно знал, куда устремлён взгляд его господина. К горам, за которыми скрывался Разлом. Кашлянул, снова привлекая к себе внимание.

– Ты еще здесь? – в голосе хозяина башни звучала лёгкая досада.

– Князь Айлиннер отбыл с неофициальным визитом на Землю, – произнёс Мэртис.

На этот раз темноволосый обернулся моментально. Несколько мгновений молчал, а после коротко и неприятно рассмеялся.

– Вот как? За своей беглой светлой? Восхитительно! Я непременно должен познакомиться с женщиной, осмелившейся пойти наперекор князю Драмм-ас-Тор.

– Она понравилась Тарину Олаффу, мой господин, – добавил слуга. – В докладе их величествам он отметил, что леди Алина умна, умеет держаться на равных с любым собеседником. И влюблена в его светлость Айлиннера.

– Мой старый друг, женщины бывают либо умными, либо влюблёнными, – собеседник непринуждённо пожал плечами. – Второе всегда противоречит первому. Можешь идти.

Когда дверь за Мэртисом закрылась, мужчина опустился в кресло и задумчиво побарабанил пальцами по толстой столешнице. Эта девчонка с Земли была не похожа на других. И чем-то заинтересовала одного из самых жестоких магов Тёмных Земель. Это обстоятельство следовало использовать. В нужный момент сыграть на её слабостях, вызвать обиду на возлюбленного. Ведь обиженная женщина способна на любые поступки, кроме адекватных. Или… Нет, пожалуй, он не будет спешить.

Маг удовлетворённо вздохнул, провёл ладонью по гладкой чёрной поверхности. Ещё немного, и он узнает, как вновь заставить источники ожить. Испьёт из каждого по очереди, подчинив себе обе магии, и станет единственным правителем. Первым императором Объединённых земель. Этому миру нужна твёрдая рука, а не многовластие.

* * *

Возле подъезда ждал сюрприз. Неприятный. На лавочке сидел Максим, бережно прижимающий к себе букетик из трёх чахлых гвоздик в прозрачной целлофановой обёртке. Завидев меня, вскочил и поспешил навстречу. На Айлина он подчёркнуто не обращал внимания.

– Дорогая, а я уже заждался! – воскликнул потенциальный самоубийца, протягивая мне свой веник. – Как я рад тебя видеть!

– Спешу тебя огорчить: радость не взаимная, – проигнорировав полудохлый букет, съязвила я. – Друг мой нелюбезный, тебе на каком языке объяснить, что ты меня не интересуешь?

– А кто интересует, он? – Максим махнул рукой в сторону князя и состроил оскорблённую физиономию. – За красивые шмотки решила продаться? А он поиграет и бросит. У него таких, как ты…

– Юноша, у вас есть личный врач, который вставит вам выбитые зубы? – спокойно перебил его Айлин. – Если нет, тогда не понимаю упорства, с которым вы лезете не в своё дело.

Максим озадаченно умолк на несколько секунд. Коснулся висевшего на кожаном шнурке круглого амулета с какими-то узорами и недовольно прищурился. Процедил:

– Эта девушка не для тебя.

– Не тебе решать, – парировал князь.

Сделал полшага вперёд и в сторону. Так, чтобы встать между мной и навязчивым парнем. Во взгляде того мелькнула растерянность.

– Алина, ты хотя бы знаешь, кто он? – спросил Макс, высматривая меня за чужой спиной.

– Знаю, – подтвердила я. – И он прав: не тебе решать, Макс.

Максим кривовато улыбнулся и с внезапной злостью произнёс:

– Думаешь, она страдала и ждала? Да как же! Ещё несколько ночей назад стонала подо мной, выкрикивая моё имя.

Я задохнулась от негодования. Что несёт эта сволочь? Да я бы на километр его к себе не подпустила! А отвергнутый ухажёр тем временем набрал было в грудь побольше воздуха, чтобы продолжить свою пламенную речь, и внезапно, тоненько взвыв, рухнул на асфальт. Айлин действовал неуловимо быстро. Я не успела даже заметить движение. Кажется, один его кулак врезался Максиму в живот, второй в челюсть.

– Досадно, что некоторые люди не слышат предупреждений, – пожал плечами князь. – К тому, что большинство светлых врёт как дышит, я уже привык. Но к проявлениям чужого идиотизма привыкнуть положительно невозможно. Пойдём, Алина. Я склонен полагать, что беседа окончена.

Держась за живот и морщась от боли, Макс поднялся. Из уголка его рта стекала тонкая струйка крови. Выроненные гвоздики так и остались лежать у бордюра.

– Ты! – проскрежетал он, сплёвывая кровь и вместе с ней – выбитый зуб. – Ты! Да я фейчаф…

– Рискни, – предложил Айлин, легонько подтолкнув меня в сторону подъезда. – Нарушь соглашение.

Максим угрюмо заткнулся. Достал из кармана платок, приложил его к разбитой губе. И, ни слова больше не говоря, быстро зашагал прочь.

– Дилетант, – усмехнулся князь. – Ну хоть платок приложить догадался, не стал удивлять любопытных зрителей чудесным исцелением. – Поймав мой взгляд, кивнул: – Да, шайни, твой знакомый – светлый маг. Уровень силы чуть выше, чем у тебя. Зуб вырастить не сможет, но разбитую губу залечит.

– А мне точно нельзя переквалифицироваться в тёмные маги? – тоскливо спросила я. – Всё меньше хочу иметь со светлыми хоть что-то общее.

– Можно только исчерпать магический дар и запечатать, – любезно откликнулся Айлин. – Но я категорически против. Пойдём, Алина. Ты хотела ответов.

Подъезд встретил полумраком, особенно густым после яркого солнца. Я на несколько секунд остановилась, зажмурилась, привыкая к перепаду освещения. Князь воспользовался этим, чтобы обнять меня, и шепнул:

– Никому не позволю тебя обидеть. И непременно подарю букет подсолнухов.

– Подсолнухов? – растерянно переспросила я, вспоминая, какое значение имел этот цветок. – С семечками?

– Можно и с семечками, – тихо усмехнулся маг. – На языке цветов подсолнух имеет два значения: «Ты чудо» и «Я никогда не встречал такой, как ты».

– Чудить я умею, – смущённо признала я.

Прижалась к Айлину, такому надёжному и родному, стремясь напитаться его силой, его уверенностью. В очередной раз почувствовать, что я больше не одна. Уткнулась в его рубашку, вдыхая горьковатый аромат парфюма. И тихо-протестующе охнула, когда князь неожиданно подхватил меня на руки и направился к лестнице. Реагировать на моё возмущение Айлин не счёл нужным, донёс до самой квартиры и опустил лишь у двери, позволяя достать ключи.

– Делать тебе нечего, только меня на руках носить, – ради порядка буркнула я, едва сдерживая улыбку и чувствуя, как внутри разливается тёплое, ласковое счастье.

– Мне нравится, – не проникся напускной строгостью князь.

– И мышцы, опять же, форму не теряют, – кивнула я, открывая дверь.

– Сплошная польза, – согласился Айлин. Прошёл вслед за мной в квартиру и тут же без перехода спросил: – Сколько тебе нужно времени, чтобы собраться?

Я едва не выронила ключи. Нет, разумеется, я догадывалась, что князь потребует моего возвращения, но… но не вот так ведь в лоб. И не прямо сию секунду. В голове тут же закружился бешеный калейдоскоп из неотложных дел: придумать убедительную причину отсутствия для друзей, оставить соседке ключи и деньги, упаковать Гошика в отдельную коробку…

– Разговор отменяется? – тихо спросила я, чувствуя себя бумажным корабликом, который затягивает в водоворот.

– Нет, – Айлин слегка нахмурился, глядя на меня, покачал головой: – Шайни, я не имел в виду, что мы вернёмся в мой замок прямо сейчас. Подумай, что тебе нужно успеть сделать здесь, и скажи, сколько времени это займёт.

Я кивнула. Сбросив босоножки, ушла в ванную, плеснула в лицо холодной водой, пытаясь прийти в себя от ожидаемо-неожиданной новости. Интересно, и какой у меня теперь будет статус в замке? Вряд ли просто личной светлой Айлина, как было до этого. И как на моё возвращение отреагируют Кристиэль и неведомый супруг? Зато желания спорить с князем Драмм-ас-Тор и отстаивать своё право быть единственной женщиной в его жизни, без всяких навязанных невест и договорных браков, не было. Я проиграла битву с собственным сердцем. Без Айлина жизнь казалась невыносимой. А раз так, у меня не было права упускать второй шанс на счастье. Глубоко вздохнув несколько раз, я окончательно успокоилась и вышла в коридор. Теперь я была готова услышать любые ответы. По крайней мере, мне так казалось.

Заварив чай, села напротив князя, глубоко вздохнула. Я не строила иллюзий относительно того, что разговор будет лёгким и приятным. Слишком много непростых тем предстояло затронуть. И одновременно где-то в глубине души часть меня замирала от волнения и запредельного адреналина, словно перед прыжком с крыши одной многоэтажки на другую без страховки. Айлин не торопился нарушать молчание, позволяя решить, с чего начать беседу.

– А местные тёмные тоже похищают светлых, замуровывают их вдали от цивилизации и заставляют заряжать кристаллы? – озвучила я один из вопросов, мучивших меня с момента визита в офис.

– Шайни, тёмные маги не похищают светлых, – мягко поправил меня Айлин. – Мне казалось, ты должна была догадаться. – Он усмехнулся нелюбимой мной жёсткой и циничной улыбкой. – Зачем делать грязную работу своими руками, если найдутся те, кто согласен выполнить её за звонкую монету? Что же касается зарядки кристаллов в твоём мире, всё проще. Между местными тёмными и светлыми магами заключён мирный договор, потому что они вынуждены существовать на одной территории.

Я уложила подбородок на переплетённые пальцы, внимательно слушая князя и мысленно категорически не соглашаясь с тем, что тёмные маги вовсе ни при чём. По моему мнению, особой разницы между тем, чтобы самостоятельно организовать похищение и удерживать в плену человека, похищенного для тебя кем-то другим, не было. А в моём мире всё казалось более цивилизованным: светлые маги добровольно заряжали стабилизирующие кристаллы, тёмные следили за тем, чтобы опасные потусторонние сущности из астральных миров не лезли на Землю, и устраняли их, если те всё же появлялись. Договор регулировал степень силы разрешённых ритуалов, в нём имелся точный перечень прав и обязанностей сторон. А одно из дополнительных Соглашений к нему запрещало применять боевые заклинания против других магов и людей, за исключением определённых случаев. В частности, угрозы жизни.

Я уже было совсем собралась спросить, почему, в таком случае, нельзя закупать заряженные кристаллы, либо заключить подобное соглашение между тёмными и светлыми магами в мире Айлина, но князь затронул эту тему сам. Во-первых, перемещение сфер между мирами было слишком опасно: от рискнувших это сделать не оставалось даже пепла. Как и от кристалла. Во-вторых, слишком сильными и застарелыми были ненависть и вражда. Светлые убивали даже младенцев с тёмным даром, которым не повезло родиться на их землях. И, в-третьих, существовала вечная и одинаковая для всех цивилизаций причина: деньги. Мудрое, доброе, белое и пушистое руководство милейших светлых не хотело рубить курицу, несущую золотые яйца. Продавать по мере необходимости неинициированных магов для зарядки кристаллов было намного выгодней, чем ограничивать себя рамками договора.

– Поначалу наши соседи заряжали кристаллы на своих землях и продавали готовые артефакты, – голос Айлина звучал спокойно и ровно. – Не желая тратить свою силу, они договорились с вашими светлыми. Договор позволяет проводить определённое количество инициаций, а одарённых намного больше. Но была одна маленькая проблема: запечатывать осушенных до дна магов могут только тёмные. Как ты догадываешься, наши соседи не сочли необходимым об этом просить. А если маг не инициирован, потраченная сила не восстанавливается.

– И что происходило с теми, кого вот так «осушили»? – уточнила я, подозревая, что ничего хорошего. – Умирали?

– Мучительно и долго, – кивнул князь. – Незапечатанный источник пытается наполниться вновь. За счёт владельца. Один за другим отказывают и начинают гнить изнутри органы. Смерть наступает в течение месяца.

«И кажется избавлением», – мысленно добавила я, поёжившись. Светлые маги, и без того не вызывавшие у меня симпатий, стали казаться еще омерзительней. А ведь подобная участь могла ждать и меня.

– Несколько веков назад правители Тёмных земель выдвинули ультиматум: никаких заряженных кристаллов! – продолжил Айлин. – Короли согласились позволить аристократам покупать светлых магов при условии стирания памяти и запечатывания после того, как источник Силы иссякнет. Соседи были вынуждены согласиться. – Взглянув на меня, он усмехнулся: – Алина, не думай о тёмных магах лучше, чем мы есть на самом деле. Ты же знаешь меня. Любой тёмный без угрызений совести художественно выпотрошит хоть сотню светлых, если это потребуется для ритуала. Но бессмысленные смерти там, где можно обойтись без них, ни к чему.

– А почему тогда свежеприобретённых светлых никто не инициировал? – уточнила я, выпрямляясь. – Помню-помню, инициация опасна и всё такое. Ну пусть бы погибла даже половина магов. Но наверняка за пару лет насобиралось бы достаточное количество, чтобы без проблем заряжать все кристаллы.

Князь покачал головой и пояснил, что правители Светлых земель пошли на условия королей только после запрета инициировать купленных магов. К каждой «единице товара» прилагался отдельный договор с именем, фамилией и датой продажи. И анкета. Та самая, которую мне подсунули подручные магистра Стевиса и его подельника. Но расчёты проводились только после того, как «приобретение» поступало в полное распоряжение заказчика.

– Получается, ты нарушил соглашение, устроив мне инициацию? – обеспокоилась я. – Это не создаст проблем?

– Никаких, – уверил Айлин. – Понимаешь ли, моя маленькая светлая, какая любопытная история: тебя никто никому не продавал. Виссер доставил в замок только двух девушек. И документы были подписаны лишь на них. А твоя анкета – уничтожена.

– И я сама, добровольно и с песней, устроилась к тебе на невнятных условиях на непонятную работу, – хмыкнула я. – Представляю, как тебе было весело: выгодный неучтённый светлый маг, протопав через дикий лес, обнаружил твой лесной домик и, стуча кулаком по столу, требовал немедленно заключить с ним контракт. Ты просто не мог отказаться!

– Вначале я хотел подарить тебя Крису, – нимало не смутившись, заявил князь. – А утром передумал. Слишком необычной ты оказалась.

– Так и знала, что в итоге всё решила постель! – я преувеличенно печально вздохнула и, не удержавшись, прыснула: – Выходит, я не соврала твоему отцу, когда сказала, что всю ночь убеждала тебя заключить со мной отдельный договор. Подумаешь, сама была слегка не в курсе. Мелочи какие!

Но веселье испарилось без следа, как только я начала анализировать полученную информацию. Айлин обещал, что отпустит меня, когда истечёт срок договора. Правда, это было до того, как я стала его любовницей, но ведь было! И причин сомневаться в его словах до этого момента не возникало. Но с учётом всего, что только что прозвучало, напрашивался только один вывод: отпустить инициированного светлого мага было верхом идиотизма. А князь Драмм-ас-Тор идиотом не был. По спине пробежала струйка холодного пота.

Внутренний параноик, почуяв свободу, тут же начал подбрасывать варианты один другого краше. И сводило скулы от гадкого ощущения, что меня обманывали с самого начала. Больше всего хотелось грохнуть чашку об пол и уйти в другую комнату. Останавливало лишь понимание того, что даже если всё так, как я подозреваю, ничего уже не изменить. И мне придётся как-то жить с этим дальше. К тому же, до этого момента причин сомневаться в том, что Айлин выполняет обещания, не было. Я глубоко вздохнула, мысленно сосчитала до десяти, успокаиваясь, и предложила:

– Продолжай. Мне особенно интересно, как то, что ты мне сейчас рассказал, увязывается с обещанием отпустить меня, когда истечёт срок нашего договора.

– А что тебя смущает? – склонив голову к левому плечу, поинтересовался князь.

– Не могу понять, где подвох, – честно призналась я. – Тебе ведь невыгодно было бы меня отпускать.

– Почему?

Айлин задал этот вопрос, не скрывая лёгкой заинтересованности в голосе. Я даже растерялась на несколько секунд: как это – почему? Всё очевидно. А потом задумалась. Князь ни разу не заставлял меня заряжать кристаллы. Более того, он был против этого. И вопрос, зачем я всё-таки понадобилась одному из сильнейших магов Тёмных земель, вновь обрёл актуальность.

– Не знаю, – наконец медленно проговорила я. – Наверное, потому, что это самое очевидное предположение. Или не хватает данных, чтобы сделать правильные выводы.

Маг испытующе смотрел на меня, ожидая продолжения. Взгляд фиолетовых глаз был непроницаемо спокоен. Но я молчала, не желая наговорить лишнего. Поняв, что делиться соображениями по данному поводу я не стану, Айлин усмехнулся и несколько раз хлопнул в ладоши.

– Браво, шайни. Ты умеешь вовремя остановиться. Это искусство.

– Лучше промолчать, чем потом извиняться и доказывать, что не верблюд, – пожала я плечами. И задумчиво протянула: – Хотя практика показала, что искусством задавать нужные вопросы в нужное время я определённо не владею.

– Лучшее время – сейчас, – серьёзным тоном произнёс князь. – Потом ты будешь оценивать любой ответ через призму собственных догадок. Либо задавай вопрос сразу, как только он возник, либо не задавай его вовсе.

– Ты просишь невозможного, – хмыкнула я. – А как же подумать? Придумать? Накрутить себя? А потом выяснить, что всё не так страшно, как казалось, и успокоиться. Ладно, это была шутка. Хорошо, спрашиваю прямо: ты бы меня отпустил?

– Ты не умеешь задавать вопросы, – покачал головой Айлин. – Отпустил бы, Алина.

– Это всё, что мне нужно знать, – удовлетворённо кивнула я. – Вот теперь можешь рассказать про невысказанное «но». Главное я уже услышала.

Во взгляде мага мелькнуло удивление. Похоже, мне снова удалось поразить его нестандартной реакцией. Но для меня действительно основным являлся именно этот вопрос. Детали можно было выяснить и позже.

– Как думаешь, шайни, насколько добровольным может считаться вынужденное решение? – поинтересовался князь.

Доброжелательно, почти ласково. Но почему-то я ощутила себя пловцом, опрометчиво заплывшим далеко за буйки, и увидевшем в десятке метров от себя акулий плавник.

– Каждое решение – вынужденное, – тщательно подбирая слова, ответила я. – Выбирая одно, непременно отказываешься от чего-то другого.

– В твоём случае выбор стоял бы между продлением договора и смертью, – спокойно, словно само собой разумеющееся, сообщил он. – Формально варианты есть. На самом деле – нет. Ты любишь жизнь.

– Покажи мне того, кто её не любит, – я независимо повела плечами. – И кому я так мешаю живой? Местным светлым?

Айлин кивнул. И даже пояснил, почему. Ровным, безэмоциональным тоном, сухо перечисляя факты. Дело было даже не в том, что инициированный светлый маг в подчинении у тёмных категорически не устраивал моих, с позволения сказать, коллег. Всё оказалось банальнее. Власть имущие не считали необходимым ставить рядовых светлых в известность, что неинициированными магами торгуют без зазрения совести. Конвейер был налажен давно: всех потенциальных кандидатов проверяли, отдавая предпочтение одиноким. Заботились о создании более-менее правдоподобной легенды для друзей и знакомых и отправляли обманутых людей в другой мир. Назад не возвращался никто. И если бы я рассказала кому-нибудь правду о том, как на самом деле светлые неинициированные маги попадают в Кейренвед (именно так назывался родной мир Айлина), это произвело бы эффект разорвавшейся бомбы. Помимо финансовых потерь, руководство корпорации «НавиКон» было бы вынуждено разбираться с волной недовольства среди собственных сотрудников. Далеко не всех светлых магов устраивала даже добровольная зарядка стабилизирующих кристаллов для тёмных коллег. Что уж говорить об узаконенной торговле «живыми батарейками»? Власть имущие рисковать не стали бы. И я была жива до сих пор только потому, что на моей ауре стояла личная метка князя.

«НавиКон» оказалась в сложной ситуации. Во-первых, само наличие метки могло вызвать много ненужных вопросов. Во-вторых, избавиться от меня тихо и незаметно уже не получалось. Обострять отношения с деловыми партнёрами светлые маги не желали по вполне понятным причинам. В-третьих, я могла оказаться не только источником информации, но и неплохим козырем на очередных переговорах. Или балластом. Но для этого требовалось выяснить мою ценность. И сделать так, чтобы я пришла в дружелюбно раскрытые объятья «коллег» добровольно. В-четвёртых, руководство корпорации не могло использовать самый выгодный вариант – тихо передать меня тёмным магам, чтобы уже те вернули законному владельцу – и не уронить при этом свой авторитет. Я была не нужна светлым, по крайней мере, здесь, но при этом формально они были вынуждены меня защищать. Чемодан без ручки, да ещё и с миной замедленного действия. Оставлять у себя опасно. Отдать открыто – невозможно. Избавиться так, чтобы не прилетело шальным осколком, – крайне затруднительно.

– Полный и бесповоротный язь, – кратко выразила я своё мнение по поводу услышанного, когда Айлин умолк. – Это даже не северный зубастый колобок, это хуже. Хочу бункер и пулемёт. И шапку-невридимку. Она мне куда больше невидимки пригодится. Да уж, и впрямь – талант влипать в неприятности и танцевать по всем граблям, до которых только можно дотянуться.

Немного помолчала, помешивая ложечкой остывший чай. Вариантов действительно не было. Князь не лукавил. Даже если бы я поклялась светлым магам всем, чем можно и нельзя, что никогда, никому и ничего не расскажу, спокойно жить прежней жизнью мне бы не позволили. Свидетели всегда оказываются лишними в делах, касающихся больших денег. Мне пришлось бы согласиться на щедрое предложение Айлина, продлить договор и остаться в Кейренведе навсегда.

– Ты знал об этом с самого начала, да? – тихо спросила, поднимая взгляд на тёмного мага. – Потому и не стал заморачиваться с детальным прописыванием прав и обязанностей. Зачем, раз я всё равно никуда не денусь. И погибнуть бы не позволил, хоть и сказал, что моя безопасность – это моя забота.

Князь кивнул, подтверждая мою правоту. Он не пытался оправдываться и убеждать, что теперь всё иначе. Я понимала это сама. Окажись я менее занимательной, вроде Антери или Истры, и ситуация развивалась бы именно так. Окончание договора, разговор с перечислением всего, что ждёт меня дома, и я сама бы попросила продлить наш «контракт». Прижилась бы в чужом мире, возможно, со временем даже завела семью. Вряд ли Айлин стал бы препятствовать. Как женщина, я заинтересовала его далеко не сразу.

Но сейчас всё было иначе. Безжалостная, рвущая душу честность этого разговора, была тому доказательством. И тяжело было не только мне. Потянувшись, я положила руку на середину стола ладонью вверх. Доверие, открытость, признание. Смотри, мой князь, я не отказываюсь от своего решения. Неважно, что было раньше, важно то, что есть теперь. Айлин накрыл мою ладонь своей, тёплой и шершавой от тренировок с оружием, легонько сжал пальцы.

– Если бы твоё решение уйти было окончательным, я отпустил бы тебя, Алина, – сдержанно произнёс он. – Но обстоятельства изменились, и обеспечить твою безопасность здесь я не смогу.

Теперь кивнула я. Горло перехватило от волнения, от того, как просто и буднично прозвучало это признание. Всего две фразы, но как много в них заключалось! Князь был так же внимателен к моим чувствам, как и раньше. И ставил их выше своих желаний. Он действительно сделал бы всё от него зависящее, что бы я была счастлива. С ним или без него.

– Не стану обещать, что будет просто, – продолжил Айлин, не отводя взгляда. – Постараюсь оградить тебя от некоторых особенно неприятных встреч, но я не всесилен.

– Не думаю, что будет хуже, чем раньше, – храбро заявила я в ответ. – Ваш дворцовый серпентарий и до этого не стремился прятать зубы, шипел и гремел хвостами. Я справлюсь.

– Мы справимся, – мягко поправил он меня и улыбнулся: – Алина, меня бесконечно радует твоя самостоятельность, но постарайся научиться доверять мне и говорить о проблемах.

– Постараюсь.

На сей раз мой голос звучал не слишком уверенно. Я действительно сомневалась. Не в князе, в себе. Иногда мне казалось, что я вовсе разучилась верить до конца, безоговорочно, без всяких «а если…» Привыкла решать свои проблемы, не привлекая посторонних. У Айлина и без того хватало дел, а если ещё и я начну дёргать его по каждой мелочи… Быть для любимого мужчины обузой не хотелось.

– Шайни, – бережно поглаживая мои пальцы, негромко произнёс маг, – давай договоримся: я уважаю твоё право на внутренние границы, на личное, не касающееся нас двоих. Со всем остальным не бойся прийти ко мне, даже если тревога будет казаться надуманной. Я лучше знаю своих родственников. И постарайся больше не заключать сомнительных сделок ни с кем из них. Останешься проигравшей стороной.

– Кристиэль знал, что ты меня вернёшь, – я вздохнула, признавая правоту Айлина, и забирая ладонь. Ласковые прикосновения отвлекали. – Он ничем не рисковал. И не заставлял меня соглашаться. Ни на сделку, ни на брак… неизвестно с кем.

– Тебя это беспокоит? – в фиолетовых глазах князя плеснулся интерес. Усмехнувшись, он протянул: – Занятно… Главное, очень вовремя. Могу удовлетворить твоё любопытство.

Ага, вот мы и добрались до самого любопытного вопроса, терзавшего меня с момента появления Айлина в моей квартире. Вот только интуиция подсказывала, что именно здесь и притаилось самое грандиозное западло из всех.

– И кто же мой муж? – поинтересовалась я.

Внутренне приготовилась к тому, что князь несколько минут поизводит меня ответами типа «маг», «мужчина», или и вовсе «а, ты его всё равно не знаешь», но ошиблась. Айлин ответил просто:

– Эрик. Кано ты заключила именно с ним.

Он произнёс это безэмоционально, констатируя факт. И я окончательно уверилась: это еще не самая паршивая новость на сегодня. Так сказать, цветочек. Ядовитая ягодка ещё будет.

– Дай угадаю, – мрачно предложила я, – Эрик совершенно не заинтересован видеть меня в добром здравии. Вдруг потребую всех прав и привилегий, положенных жене наследника престола?

– Его брак был расторгнут два дня назад, – покачал головой князь. – Жрецы сочли отсутствие супруги в нашем мире достаточной причиной, чтобы разорвать этот союз. И Двуликий принял обращение кузена и своих служителей.

– Мне не нравится формулировка «его брак», – я нахмурилась и прикусила губу. – В чём подвох? Я ему не жена, а он мне всё равно муж?

– Да, – коротко ответил Айлин.

– Вот теперь точно: полный язь и вся остальная нецензурная лексика со взорванным мозгом в придачу, – я уронила голову на переплетённые пальцы и глухо добавила: – Ничего не понимаю. Как такое вообще возможно?

– Всё дело в особом ритуале, светлая, – безжалостно пояснил князь. – Королевская кровь должна оставаться чистой. А Эрик принц. Назвав его перед Двуликим своим супругом, ты приняла моего кузена, как единственного мужчину, с которым сможешь продолжить род. И он остаётся твоим мужем даже без брачных узоров. Жрецы расторгли ваш союз в одностороннем порядке.

– Получается, я могу забеременеть только от Эрика? – прошептала я, чувствуя, как похолодело в груди. – Поэтому ты сказал, что… что не нужно никакой аптеки?

Тёмный маг кивнул, подтверждая мои догадки. Я опустила глаза, не в силах выдерживать его взгляд. Всё было гораздо хуже, чем можно было представить. Я молчала, придавленная этой правдой, словно глыбой льда. Слишком жестокой, безжалостной и неожиданной она оказалась. Хотелось сжаться в комок, заскулить и уползти в самую дальнюю и тёмную нору, волоча за собой отгрызенную лапу. И там долго-долго зализывать раны, пытаться пережить рвущую на части боль, которая неизбежно придёт. И гораздо скорее, чем хотелось бы. А пока чувств не было. И эмоций тоже. Просто вязкая бесконечная серая пустота, смыкающаяся над головой.

– И что теперь? – глухо спросила я, перестав гипнотизировать кружащийся в чашке бутон жасмина и подняв невидящий взгляд на князя. – Есть хотя бы один способ расторгнуть этот брак?

– Есть, – бесстрастно кивнул Айлин. Фиолетовые глаза мага потемнели, словно грозовое небо. – Смерть.

От этих слов внутри словно рухнула невидимая плотина, до поры сдерживавшая эмоции и не позволяющая упасть в истерику. Без долгих раскачиваний, без предупреждающего треска. Осознание того, что я натворила, приняв решение согласиться на предложение Кристиэля, захлестнуло злой, холодной волной и потащило на дно. Тихо всхлипнув, я вскочила с табурета, едва не смахнув дрожащей ладонью чашку со стола, и попыталась сбежать с кухни. Последняя фраза Айлина отдавалась в груди жгучей болью, разливалась безысходностью. Цена за мнимую свободу оказалась слишком страшной.

Князь не позволил мне сбежать. Легко перехватил за талию, усадил на колени, обнял, бережно и крепко. Я сжалась в его объятьях в беззащитный комок, дрожа от рвущихся наружу слёз и держась из последних сил, чтобы не разрыдаться громко и отчаянно, как обиженный ребёнок, верящий, что его услышат и утешат. Я, лишь я одна была во всём виновата. Сама, добровольно, согласилась на предложенную авантюру, а сейчас страдала от невозможности всё исправить. Мир, едва-едва успевший обрести краски с появлением Айлина, в одночасье снова стал монохромным, недружелюбным и колючим.

– Пусти, – глухо попросила я, уткнувшись в плечо мага. – Я… мне нужно побыть одной.

– Не нужно, – не согласился Айлин, поглаживая меня по волосам. – Не вини себя, Алина. Ты не знаешь всех обстоятельств. Так не должно было случиться.

– Если бы я не согласилась на предложение твоего брата, так бы и не случилось, – горько отозвалась я, чувствуя, как жгут глаза подступившие слёзы. – Прекрати меня утешать! Дай уйти!

– Из собственной квартиры? – хмыкнул маг.

Эта шутка стала последней каплей для моей истерзанной психики. Я всё-таки разрыдалась, прижимаясь к Айлину в поисках поддержки и тепла и одновременно страдая от того, что он видит меня такой, потерянной, пострадавшей от собственной глупости, проигравшей и неспособной принять поражение с гордо поднятой головой. Князь прижимал меня к себе почти до боли, шептал что-то ласковое, и от его участия, от осознания того, что я, со всеми своими тараканами, острыми углами и недостатками всё-таки нужна ему, я плакала еще горше. Не верилось уже ни во что, не хотелось искать никаких решений. Хотелось закатиться под диван оторванной пуговицей и покрываться там пылью, медленно умирать, что бы никто не трогал, не выкуривал из тесной и тёмной норы, не пытался расшевелить.

– Плачь, шайни, плачь, – тихо проговорил князь. – За все свои страхи, за всё неслучившееся, за всех, кого потеряла и за то, с чем не можешь смириться. Проживи всё это и отпусти. Не бывает безвыходных ситуаций.

– Предлагаешь убить Эрика? – вырвалось у меня вместо очередного всхлипа.

– Есть менее кардинальные методы, – мягко ответил он.

Я притихла, уткнувшись во влажную от моих слёз рубашку Айлина, и пытаясь понять, что он имеет в виду. Вариант был всего один, не слишком приятный. Но и скатываться в апатию и уныние резко расхотелось. Поумирала – и хватит. Когда я подняла взгляд на князя, губы еще слегка дрожали, но слёз больше не было.

– Хочешь убить меня? – решилась озвучить единственное пришедшее в голову предположение. И тут же поспешила пояснить свою мысль: – Ты же некромант. Убьёшь, будто понарошку, и тут же воскресишь.

– Я думал об этом, – спокойно признал Айлин. Провёл пальцами по моей щеке, стирая слёзы. – Понарошку не получится, Алина. Только по-настоящему. Но я не буду этого делать.

Я вздохнула, даже не пытаясь скрыть облегчение. Одно дело говорить о том, что не боишься, и совсем другое – обсуждать условия собственной смерти. На смену глубинному страху тут же пришло любопытство.

– Почему? – я смотрела в фиолетовые глаза мага, требуя немедленного ответа.

– Чтобы попытаться расторгнуть ваш с Эриком союз, мне придётся позволить тебе шагнуть за Грань, – пояснил князь. – Это слишком опасно. Некромагия не может подарить жизнь там, где она ушла, и я не могу сказать с абсолютной уверенностью, что сумею отнять смерть там, где она уже вступила в права. Можешь считать меня эгоистом, но рисковать я не намерен. Ты нужна мне, Алина. Живой. Я постараюсь найти другое решение.

– А если не получится? – я прикусила губу. – Если я никогда не смогу от тебя забеременеть?

– Мужчину рядом держат не дети, – просто ответил он.

Все мои страхи, все невысказанные опасения разбились о спокойную уверенность, сквозившую в каждом слове Айлина. Исчезли, словно тени на солнце. Я потёрлась щекой о щёку князя, молчаливо благодаря его за понимание, за умение найти нужные слова, за то, что он есть в моей жизни. Нет, проблема никуда не исчезла, но теперь она уже не казалась такой монументальной. Я была не одна.

Айлин взял мою руку, провёл большим пальцем по ладони. Бережно, словно опасался неосторожным движением нарушить причудливый узор линий. Как в один из наших первых разговоров в его замке.

– Да помню я, помню, что авантюристка и жить не могу без сильных эмоций, – слабо улыбнулась я. – Шило в одном месте бессмертно. И граблей, по которым я ещё не танцевала, в избытке. Зато не скучно. Создаю себе и окружающим кучу трудностей, а потом с упоением пытаюсь из них выбраться.

– На главные грабли ты наступила, когда предложила мне заключить с тобой договор, – мягко отозвался маг. – Уверяю, недостатка в эмоциях не будет. Никогда.

– Знаю, – я кивнула и неохотно высвободилась из его объятий. – Я на минутку, хочу переодеться.

– Рубашку дать? – поддразнил меня Айлин.

– Не смешно! – фыркнула я, пытаясь добавить в голос возмущённых ноток.

Судя по весёлым искоркам в фиолетовых глазах князя, преуспеть в этом не удалось. Решив не развивать тему, ушла в спальню и замерла у шкафа, задумчиво рассматривая ворох футболок на специально отведённой для домашних вещей полке. Мне не столько хотелось переодеться, сколько взять паузу в разговоре, разобраться со всем, что уже было сказано, переосмыслить, сделать выводы и только тогда продолжить. Потому я таращилась в шкаф, как будто там была как минимум Нарния, и не спешила возвращаться. Почти не удивилась, когда на плечи легли тёплые мужские руки, ласково скользнули по тонкой ткани блузки. Качнулась назад, прижимаясь к груди князя.

– Минута прошла пять минут назад, – негромко произнёс маг.

Его ладонь встретилась с моей, пальцы переплелись, и больше всего на свете я хотела, чтобы эти сильные руки никогда меня не отпускали. Повернулась к Айлину, чувствуя, как заколотилось сердце.

– Решил помочь?

– Разве ты против?

В фиолетовых глазах плескалось тёплое ласковое море. И мою руку князь так и не отпустил. Поднял, медленно коснулся губами центра ладони. Легонько, почти невесомо, но у меня перехватило дыхание. Обещание, нежность, соблазн – и всё в одном прикосновении. Вторая рука Айлина зарылась в мои волосы, безжалостно растрепав причёску.

– Ты единственная женщина в моей жизни, Алина, – тихо и очень серьёзно проговорил он. – Даю слово, что иначе не будет.

Я молчала, внезапно растеряв все слова. Слишком необходимым, слишком долгожданным было это признание. И слишком невозможным. Я не хотела, чтобы Айлин выбирал между мной и своим долгом правителя, и жалела, что для того, чтобы понять, где на самом деле проходят мои границы, пришлось заплатить слишком многим. Пыталась сбежать не от князя, от себя, а в итоге оставила сердце с ним и страдала от ноющей, тревожной, бесконечно глубокой пустоты в груди, пока Айлин не появился в моей квартире. Это не было зависимостью или болезненной, лихорадочной страстью, просто в какой-то момент «я» действительно превратилось в «мы». Жаль, мне не хватило мудрости понять это вовремя.

– А как же твой долг перед королевством? – прошептала я, опуская взгляд. – Рано или поздно от тебя потребуют жениться на политически выгодной аристократке. А брачные браслеты проявятся только после консумации брака…

– Я знаю, как они должны выглядеть, – князь привлёк меня к себе, бережно обнял, словно защищая от всего мира. – Это просто магический узор, Алина, и его можно воссоздать. Я не притронусь к навязанной жене, потому что уже сделал свой выбор.

– А дети? – не отступала я. – Тебе нужны наследники.

– Дети будут только от тебя, – маг легонько поцеловал меня в макушку. – Или их не будет вовсе.

– Но ты же сам сказал про то, что королевская кровь должна оставаться чистой, и древняя магия не позволит мне забеременеть ни от кого, кроме Эрика! – я прикусила губу, пытаясь отвлечься этой болью и не сорваться в новую истерику.

– Я уверен, что можно обойти любую древнюю магию, – пожал плечами Айлин. – Вопрос времени и целеустремлённости. Хочешь сделать хорошо – делай сам. С этими вопросами мы закончили?

– Пожалуй, – медленно кивнула я.

Очередной кусочек паззла только что встал на место. Во время разговора с Сабиной Айлин заявил, что потребует от неё пройти дополнительный ритуал, потому что не намерен воспитывать чужих детей. Значит, лазейка действительно есть. Это успокаивало. Но тут же возникал ряд новых вопросов. Раз так, почему князь не поделился со мной соображениями на этот счёт? Не уверен? Не хочет обнадёживать? Просто не нравится возможный вариант решения проблемы? Мысли кружились облаком разноцветных конфетти, но лёгкое предупреждение в голосе Айлина было достаточно внятным, чтобы я оставила эту тему. Захочет – расскажет сам. В конце концов, и впрямь нужно учиться доверять ему. Всем сердцем. Иначе – уже невозможно.

– Знаешь, в первые два дня, когда я вернулась, просто ошалела от внезапной свободы, – проговорила я, поднимая взгляд на тёмного мага. – Можно было снова дурачиться с друзьями, устраивать шумные посиделки, болтаться по городу и искать самый вкусный кофе, а потом сойтись во мнениях, что всё равно лучше всего его готовит Сашка у себя в общаге на плите, которая помнит еще царя Гороха. Я правда думала, что мне нужно именно это. А в итоге оказалось, что старая жизнь мне уже мала. Такое странное ощущение. Я вернулась в родной город, но не назад. Здесь слишком мало воздуха, слишком много шума, слишком неприветливы серые стены высоток и слишком одиноко вечерами в пустой квартире. Я выходила на улицу, смотрела на неоновую рекламу, на яркие огни, на вечно спешащих куда-то людей и понимала, что не хочу так. Уже не хочу. Не могу быть весёлой, беззаботной, с ветром в голове и сотней дорог под ногами.

Умолкла на несколько секунд, собираясь с мыслями. Айлин слушал внимательно, позволяя выговориться и не задавая лишних вопросов.

– Я поняла, что у большого города есть своя, особенная магия, – наконец продолжила я. – Не тёмная, не светлая, что-то среднее. Вот эта возможность затеряться в толпе, чувствовать себя частью чего-то, но при этом оставаться маленькой, незаметной частичкой. Пить обжигающий чай с сахаром в круглосуточных кофейнях и выслушивать истории случайных знакомых, глотать густой сигаретный дым пополам с сиропным латте и перекрикивать грохочущую музыку на ночных дискотеках, а наутро забыть всё это, снять с себя воспоминания, как пропахшую дымом одежду. Ни любви, ни тоски, ни сожалений о несбывшемся, ни настоящего, неподдельного сочувствия. Принадлежать себе, не зависеть ни от кого.

– Иллюзия.

Взгляд фиолетовых глаз был спокоен, как море в штиль. И ответ был не попыткой обесценить мои чувства или обидеть, всего лишь констатацией факта.

– Знаю, – согласилась я. – Теперь знаю. Это бег по кругу, то, о чём я тебе как-то рассказывала. Учёба, друзья, потом работа, семья, вечное ожидание чего-то особенного. Я в это уже наигралась, слава богу, раньше, чем… неважно. – Снова умолкла на секунду, не отводя взгляда от лица князя, и закончила, тихо, но уверенно: – Я тоже сделала свой выбор, Айлин. Хочу быть с тобой. Твоей.

Он молча притянул меня ближе и припал к губам таким долгим поцелуем, что у меня закружилась голова и ослабели колени. Закрыв глаза, я прижималась к Айлину, стремясь как можно острее, полнее, ярче прочувствовать момент эмоционального единения с любимым мужчиной. Нахально пробралась ладонями под его рубашку, касаясь горячей кожи и млея от этого едва ли не сильнее, чем если бы он ласкал меня так. Под сомкнутыми веками дрожали разноцветные искорки, кружились в сумасшедшем танце.

Пальцы мага почти не провокационно скользнули по моему бедру, переместились на живот и замерли, касаясь пуговиц на блузке. Лёгкое, почти неощутимое касание, даже не ласка, но я едва не задохнулась от прокатившейся по телу волны удовольствия.

– Моя чувственная девочка, – ласково прошептал Айлин, отстраняясь, но лишь затем, чтобы бережно подхватить на руки и опуститься на постель, устроив меня на коленях.

Я прильнула к нему, уткнулась лбом в плечо, наслаждаясь нежностью и теплом. Что могло быть лучше кольца родных, надёжных, любимых рук, способных подхватить, когда падаешь, поддержать, если споткнёшься, согреть, когда холодно, защитить от любой беды? Сейчас я чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете. Маленькой и хрупкой рядом с сильным, надёжным мужчиной.

– Алина, – тихо позвал князь, вырывая меня из этого расслабленно-блаженного состояния, – ты понимаешь, что я не смогу дать тебе больше, чем уже предложил?

– М-м-м? – Я неохотно подняла голову и взглянула в его серьёзное лицо. – Если ты про брак, так я никогда не считала его чем-то необходимым. Формальность, не более того. Чужих людей не удержат вместе ни штампы, ни брачные браслеты, ни ещё какая-нибудь ритуальная фигня, а любящим и без них неплохо. Мне нужен ты, а не статус замужней дамы. Мы ведь это уже обсуждали, и для меня с тех пор ничего не изменилось.

Высказавшись, снова опустила голову на плечо Айлина. Совсем не хотелось рассказывать о том, что я успела узнать слишком много историй, завершившихся походом в ЗАГС и пиром на весь мир, которые имели не слишком счастливое продолжение. Узы брака становились для бывших влюблённых оковами, от которых те с радостью избавлялись, и развод праздновался едва ли с меньшим размахом, чем свадьба. И наоборот, были в моём окружении люди, чьей истории можно было лишь по-доброму позавидовать. Та же тётя Шура, присматривавшая за квартирой в моё отсутствие и периодически подкармливавшая меня вкуснейшими плюшками с творогом, душа в душу прожила с дядей Славой почти сорок лет, вырастила троих детей, а расписались и обвенчались они лишь год назад, когда у дяди Славы случился инсульт и он два месяца провёл в больнице. Больше всего были удивлены их дети, твёрдо уверенные, что родители давно и прочно женаты. А я в тот день смотрела на соседей, счастливых и немного смущённых вниманием многочисленных друзей и родственников, и по-доброму завидовала тому, что они сумели пронести любовь друг к другу через столько лет. Пожалуй, именно тогда я окончательно уверилась, что брак, как таковой, ничего не значит. Дело совсем в другом.

– Самое интересное, что ты действительно так думаешь, – задумчиво произнёс Айлин, перебирая мои волосы. – Это не смирение с тем, чего не можешь изменить, а сформировавшаяся и взвешенная жизненная позиция. Ты не перестаёшь меня удивлять, шайни.

– Пагубное действие жестокого окружающего мира на неокрепшую психику, – тихо фыркнула я. – Вот и получилось то, что получилось. Зато тебе не скучно.

– Действительно, – согласился князь. Снял возмущённо пискнувшую меня с коленей, усадил на кровать и поднялся. – Тебе тоже не скучно.

– Ещё бы, – я упала на покрывало, раскинув руки в стороны, – жизнь бьёт ключом.

Про себя добавила, что чаще всего – разводным, по голове и больно. С некоторых пор у моего внутреннего адреналинового наркомана вообще был постоянный передоз. Не дождавшись реакции, приподнялась на локтях, взглянула на Айлина. Он смотрел на меня с мягкой, понимающей улыбкой.

– Мы справимся, – пообещал он.

– Куда ж мы денемся, – философски отозвалась я. – Других вариантов всё равно нет, поэтому будем сбивать масло из молока. – Села на кровати и нахмурилась, глядя, как князь поправляет рубашку: – Ты куда-то собираешься?

– Уладить некоторые формальности. – В глазах мага сверкнуло что-то хищное. – Твой знакомый наверняка доложил о том, что попытки соблазнить тебя провалились, потому скоро начнётся следующий этап. Светлые не захотят тебя отпускать, несмотря на наличие договора.

– Да я помню, помню, – я вздохнула. – Ну их в пень с разноцветными поганками, этих светлых! Лучше бы они так радели о своих… – запнулась, подбирая слово, – своих возможных коллегах, когда без зазрения совести отправляют их к вам живыми батарейками работать.

– Договор заключается добровольно, – напомнил Айлин и усмехнулся: – Метафоричный или даже вполне реальный нож у горла не в счёт.

«Кто бы спорил», – мысленно согласилась я, а вслух произнесла:

– Мне можно с тобой?

Оставаться в квартире одной не хотелось, особенно, после откровенного разговора, вымотавшего меня до предела. Хотелось тепла и покоя, чтобы мысленно разложить по полочкам всё сказанное, убедиться, что ничего не упустила. Но Айлин медленно покачал головой.

– Безопасней будет, если ты останешься здесь.

– Всё так серьёзно? – тихо спросила я.

– На квартире моя защита, – продолжил князь, словно не услышав вопроса. – Никто посторонний не сможет сюда проникнуть. Я постараюсь справиться быстро. Никому не открывай, что бы ни происходило. Пожар, потоп, стихийные бедствия, решившие заглянуть на чашку чая знакомые – всё подождёт. И в глазок тоже не смотри.

– Почему? – заинтересовалась я, приняв к сведению прозвучавшую просьбу.

– Алина, ты до сих пор считаешь, что просто так, без малейших на то причин, подалась на предложение светлых магов и согласилась отправиться неведомо куда? – Айлин чуть склонил голову к плечу, обжигая меня взглядом. – Или не задумывалась об этом?

Мысленно я выругалась. Нет, конечно, я могла и сама сорваться бог весть куда просто потому, что захотелось, но… Ёшкин кот, даже для меня было слишком – вот так просто согласиться на предложение непонятного промоутера поучаствовать в сомнительной авантюре. Я списывала этот поступок на усталость, недосып, старательно глуша возражения внутреннего голоса, уверявшего, что здесь что-то не так. Казалось проще признать, что сама дура, чем пытаться найти крайнего.

– Я уже говорила, что светлые с каждой секундой нравятся мне всё меньше? – мрачно выдохнула я. – Надеюсь, они не успели настолько поковыряться в моих мозгах, чтобы заложить программу самоуничтожения?

– Нет, – князь улыбнулся, оценив саркастичный тон. – Лёгкое ментальное воздействие. Взгляд в глаза, аккуратное внушение нужной мысли, и ты сама сделала всё, что от тебя требовалось.

– Добровольное согласие, – резюмировала я. – Вот ведь сволочи! У меня нет ни одного цензурного слова! И даже нецензурные кажутся слишком мягкими. Чтоб промоутера этого и двух старых мерзавцев, творящих такие пакости, приподняло да шлёпнуло прямо об асфальт!

– Могу устроить, – предложил Айлин, глядя мне в глаза. – Хочешь?

От серьёзного, спокойного тона, которым это было произнесено, меня передёрнуло. Он действительно мог наказать тех, по чьей вине я попала в Кейренвед. На крохотную, подленькую секунду мне очень захотелось кивнуть. Какого овоща я тут барахтаюсь, пытаясь с наименьшими потерями выбраться из глубочайшей задницы, в которой оказалась, если уж говорить о первопричинах, как раз стараниями светлых магов, а они в это время наслаждаются жизнью? Но искушение тут же схлынуло.

– Не нужно, – я мотнула головой. – Перевернётся и на их улице грузовик с проблемами, без твоей помощи.

– Хорошо, – кивнул Айлин, ничуть не разочарованный моим решением. Шагнул ко мне, обнял, прижимая так сильно, что у меня на миг перехватило дыхание. – Не подходи к двери, пока меня не будет, шайни.

– Обещаю, – прошептала я, и неохотно отстранилась. – Только возвращайся поскорее, а то мне после твоих откровений жутковато.

– Я никому не позволю тебя обидеть. – В глазах мага сверкнули острые грани льда. – Никому, Алина.

– Главное, чтобы я сама не организовывала себе неприятности, – со вздохом добавила я. – Постараюсь, честно. Зуб даю! Чужой, как обычно.

– Один проигранный зуб эринобитиса уже ждёт тебя в моём замке, – напомнил Айлин.

– Видишь, как полезно обещать чужие зубы, – я улыбнулась. – Вот его я и ставлю на кон в этот раз.

– Проиграешь – вручу ожерелье из зубов эринобитиса, – мрачно предупредил князь. – И заставлю носить.

– Тогда в комплекте выдай копьё и шкуру с дырками для рук и головы, – не удержавшись, я звонко расхохоталась. – Буду по утрам исполнять тебе танец племени мумба-юмба. О мой великий вождь, благослови на подвиг!

– Мне нравятся твои фантазии, – уголки губ мага тронула лёгкая улыбка. – Поговорим о них позже.

Дверь он запер сам. Машинально сосчитав щелчки замка, я нехотя переоделась в домашнее, поднялась и поплелась на кухню. Чашки сами себя мыть почему-то никогда не спешили, да и пол сам не подметался. При всей моей нелюбви к нехитрым домашним хлопотам вроде уборки, именно они сейчас могли помочь скоротать время до возвращения Айлина. Оно же, как назло, тянулось медленно, нехотя отсчитывая каждую секунду. Я перемыла чашки и тарелки, протёрла стол и даже вымыла пол, а подлые часы настаивали, что не прошло и получаса. Внутри росло чувство тревоги. Медленно и неотвратимо оно проникало в каждую клеточку, заставляя нервы звенеть от напряжения. Ещё секунда – и покатится снежным комом с горы истерика, набирая обороты, просто потому, что даже тишина казалась зловещей, словно перед бурей.

Замерев посреди кухни с тряпкой в руках, я закрыла глаза, глубоко вдохнула, задержав дыхание на несколько секунд, а потом выдохнула. В самом деле, ну чего мне бояться? Если Айлин сказал, что поставил на мою квартиру защиту, значит, сейчас более безопасного места в мире просто не существует. Но внутренние нытик и трус продолжали сходить с ума. И когда вязкую тишину разорвал глухой собачий лай в квартире этажом ниже, я облегчённо выдохнула. Ну хоть что-то! Почти сразу лай сменился визгом, а затем животное громко, болезненно заскулило и раздался злобный мужской голос. Опять Петрович, что ли, напился и забыл выгулять Рича? Сосед неоднократно избивал своего питомца за лужи в прихожей, срывая на нём плохое настроение. В последний раз я даже пригрозила, что вызову участкового, если он немедленно не прекратит истязать собаку. Сейчас Рич плакал почти по-человечески, громко, отчаянно, так, что разрывалось сердце. Я дёрнулась было к двери, чтобы выскочить на площадку и наорать на пьянчугу, но тут же замерла. Нет, не пойду! Вдруг это – попытка выманить меня из квартиры?

Пёс продолжал голосить. Страшно, пронзительно. Вой прерывался звуками глухих ударов, чтобы тут же возобновиться вновь. Я металась по кухне, проклиная некоторых конкретных алкоголиков и повышенную звукопроницаемость старых «панелек». А если этот живодёр сейчас просто убьёт Рича?

– Кусаться вздумал? – донеслось снизу. – Ах ты!..

Очередной удар, и визг, оборвавшийся на самой высокой ноте и перешедший в жалобный, почти человеческий стон. Не выдержав, я схватила висевший на стене у плиты стальной половник и изо всех сил ударила им по батарее, заорав:

– Прекрати мучить собаку, сволочь!

Пьяное бормотание внизу тут же стихло. Рич продолжал плакать, и в голосе его слышались страх и боль.

– А нех ссать на коврик! – рявкнул Петрович снизу, и, судя по всему, пнул пса, потому что тот взвыл ещё отчаяннее.

– Пить меньше надо! – крикнула я в ответ. – Завёл животное, так следи! Счас полицию вызову!

– Да ложил я болт на твою полицию! – зло донеслось до меня. – Вызывай, мне по …!

Дрожащими руками, едва не промахиваясь по кнопкам на экране, я набрала номер. Дежурный пообещал, что наряд прибудет в течение пятнадцати минут. Избиение внизу прекратилось, как и пьяные ругательства. Тишину нарушали лишь жалобные поскуливания Рича. Продолжая сжимать телефон в руках, я сползла на пол, сжимаясь от беззвучных рыданий, даже не пытаясь стереть бегущие по щекам слёзы, жадно хватая воздух ртом. Душу разрывало на части от боли. Мысленно поклялась, что сделаю всё возможное, чтобы забрать у этого алкоголика пса. Даже в приюте Ричу будет лучше, чем у хозяина-садиста.

Нормально дышать я смогла только минут через десять. Хватаясь за стену, тяжело поднялась и побрела в ванную. Там меня и застигла надтреснутая трель дверного звонка. Я замерла с полотенцем в руках.

– Откройте, это полиция, – раздался из-за входной двери уверенный голос.

Мир перед глазами потемнел и качнулся. Ноги ослабели, и я медленно опустилась на коврик, сжимая полотенце побелевшими пальцами. Не пойду! Вот не пойду – и хоть стреляйте! Нет меня здесь. А взламывать дверь не имеют права. И вообще, я их не к себе вызывала и открывать не обязана. Закрыв глаза, привалилась к стиральной машинке и жадно вдохнула воздух. Совершенно некстати вспомнился анекдот про злого профессора, решившего завалить всю группу, и его задачу про духоту в автобусе. Беззвучно, истерически рассмеявшись, я уткнулась лицом в колени. Перефразируя концовку, пусть на площадке соберётся хоть всё местное отделение полиции, дверь не открою!

Звонок повторился еще дважды, затем раздались удаляющиеся шаги, и снова стало тихо. Я сидела, как мышь под веником, прислушиваясь к каждому шороху. Но из-за входной двери не доносилось ни звука. Понемногу я успокоилась, но выходить из ванной не торопилась. Сидеть на коврике было вполне комфортно, плюс к тому же на двери был крючок. Пусть слабая, но дополнительная защита на случай, если теоретически околачивающиеся на лестнице светлые отыщут способ попасть в мою квартиру. Выбьют окно, допустим, принесут отмычку, переберутся с соседнего балкона на мой, спустятся с крыши на верёвках, как гибкие и смертоносные ассасины… Разыгравшееся воображение генерировало самые безумные варианты. Я даже подозрительно покосилась на забранное пластиковой решёткой вентиляционное отверстие, но тут же отмела эту мысль. Сквозь него пролез бы разве что кот, и притом не слишком упитанный.

Представив, как из вентиляции с деловым видом высовывается умная рыжая мордочка Петера, не удержалась от улыбки. По в меру нахальному керсо я успела соскучиться немногим меньше, чем по его хозяину. А после мысли потекли в совсем другом направлении. Учитывая всё, что я узнала сегодня, иллюзий быть не могло: в этот раз я уйду в Кейренвед навсегда. На секунду в душе встрепенулось чувство противоречия – ну как же, выходит, за меня всё решили, и остаётся лишь смириться, но я тут же придушила ненужные эмоции. Других вариантов не было. Да и, в сущности, меня ничего здесь не держало. Наташка? У двоюродной сестры давно своя жизнь, мы и по скайпу-то созванивались только по праздникам. Университет? А кому нужен мой диплом в другом мире? Впрочем, и в нашем тоже. Друзья? Вот с ними расставаться было жаль. Но, как я уже успела убедиться, даже они не в силах были помочь заткнуть пустоту в сердце. Моя стая, но не те, с кем я хотела бы разделить нору… Прислушалась к себе, бережно, чутко, и грустно улыбнулась. Эта мысль не вызывала отторжения и несогласия. Наверное, где-то там внутри, на подсознательном уровне, я уже приняла её, и оставался последний шаг: признать эту правду.

Щёлкнул дверной замок, и я вздрогнула. В коридоре было уже темно, свет падал только из ванной. А вдруг кому-то удалось раздобыть ключ?! Выхватив пластиковую швабру из-за шкафчика, я нервно мазанула ладонью по выключателю, погружая всю квартиру в полумрак. Перехватив пусть ненадёжную, но всё же защиту, поудобнее, замерла, выжидательно глядя на входную дверь. И когда та открылась, облегчённо выдохнула, узнав силуэт. Айлин, ориентировавшийся в моей квартире не хуже меня, безошибочно нашёл выключатель, зажёг свет в коридоре и иронично улыбнулся, глядя на живую скульптурную композицию «девушка со шваброй наперевес». Запирая дверь, негромко отметил:

– Похоже, кто-то настойчиво ломился в гости, пока меня не было.

Прислонив швабру к стене, я бросилась к нему, прижалась, дрожа всем телом. Слишком много испытаний выпало нервной системе за эти сутки, и сейчас мне было жизненно необходимо чувствовать надёжные, крепкие объятья своего мужчины, потому что рядом с ним было безопасно, потому что, пока он здесь, со мной, ничего плохого не могло случится.

– Там сосед внизу собаку бил, я полицию вызвала, а они начали ко мне в дверь звонить… – прошептала я срывающимся голосом. – А Рич затих, больше не скулил…

Горло перехватило, и я умолкла. Айлин ласково поглаживал меня по спине, не торопя, позволяя успокоиться. И это придавало силы. Глубоко вдохнув, я отстранилась, умоляюще глядя на него.

– Пойдём, – коротко кивнул он, но когда я рванулась к двери, придержал за плечо. – Тапки обувать не собираешься?

Петрович открыл не сразу. Помятый, сонный, с таким алкогольным амбре, что я поморщилась.

– Чё надо? – дыхнул он на меня, держась за косяк и пошатываясь.

– Я хочу забрать Рича! – смело заявила я. – Где он?

– Да не возьмёт его чёрт, вон, валяется на подстилке, – пьяно ухмыльнулся сосед. – Первый раз, что ли? Отлежится.

– Я хочу его забрать, – твёрдо повторила я.

Петрович возмущённо раскрыл было рот, но встретился глазами с Айлином, молчаливо стоявшим за моей спиной, и сразу сдулся. В его взгляде промелькнул страх.

– Ну и забирайте, – пробормотал он, отступая. – Мне же меньше мороки с этим ссы… собакой.

В воздухе остро воняло собачьими экскрементами и кровью. Лежавший на подстилке Рич шумно, со свистом дышал, вздрагивая всем телом. На грязном полу виднелись бурые пятна. Айлин отстранил меня, присел возле пса, провёл ладонью по слипшейся шерсти. Рич слабо огрызнулся, не желая, чтобы всякие незнакомцы его трогали.

– Тряпку почище дай, – потребовал он у Петровича, выпрямляясь.

Тот попятился, трезвея буквально на глазах. Я его понимала. Тон у князя был примерно такой же, как в тот день, когда он спас меня от разбойников, решивших нажиться на выгодной перепродаже светлого мага. Тут не только протрезветь, поседеть можно было. Завернув Рича в услужливо протянутую Петровичем рубашку, Айлин поднялся. Несколько секунд смотрел в глаза бывшему владельцу пса, а после холодно проронил:

– Не вздумай заводить животных.

Сосед отчаянно закивал, как китайский болванчик, тихонько пятясь по стенке подальше от страшного гостя. А стоило нам выйти из квартиры, запер дверь не только на замок и цепочку, но еще и, судя по звуку, на придвинутый к ней обувной комод. Молча мы спустились вниз, к машине. Устроив жалобно заскулившего Рича на заднем сидении, князь вытер руки платком и кивнул мне на пассажирское кресло.

– Ты не можешь его вылечить? – тихо спросила я.

– Есть определённые ограничения и взаимные обязательства, – бесстрастно ответил Айлин. Заметив, что я повернулась и потянулась к Ричу, приказал: – Не трогай.

– Знаешь… мне на миг показалось, что ты убьёшь Петровича на месте, – сцепив пальцы, чтоб не дрожали, призналась я.

– Он прекрасно умрёт сам. – На долю секунды на губах мага мелькнула хищная ухмылка. – Достаточно скоро и мучительно, чтобы я не вмешивался.

Я замолчала, отвернулась, глядя в окно. Машин на улицах ощутимо убавилось. Час пик давно прошёл, большинство автовладельцев уже были дома. Но когда мы остановились перед высоким зданием, сверкающим подсветкой, я не сумела удержаться от удивлённого:

– Думаешь, тут есть круглосуточная ветклиника?

– Думаю, что лечить животное должны те, по чьей вине оно в таком состоянии, – Айлин повернулся ко мне. – Уверен, в «НавиКон» нам будут рады.

– У тебя восхитительное чувство сарказма, – хмыкнула я. – Ты уверен, что нас вообще пустят внутрь?

– Ты светлая, – спокойно ответил князь.

– И? – протянула я, не понимая гениального замысла. – У меня ключей нет. И пропуска тоже.

– Ты сама ключ, – пояснил он. – Откроешь мне дверь, а потом вернёшься в машину.

Я отнеслась к этой идее скептически, но других вариантов в голову не приходило. Айлин был прав: дверь подалась легко и бесшумно, правда, мне показалось, что ручка слегка потеплела в моей ладони. Пропустив его с Ричем на руках, я вернулась в машину и заблокировала двери. Встречаться с местными светлыми не хотелось. Я была даже рада, что князь не взял меня с собой на «переговоры». В «лексусе» пахло его парфюмом и я, закрыв глаза, наслаждалась этим запахом, обдумывая, реально ли забрать Рича с собой. Вдруг для него найдётся хороший хозяин в Кейренведе? Но идею, показавшуюся привлекательной на первый взгляд, пришлось отбросить. Я всегда больше любила кошек и брать на себя ответственность за собаку была не готова хотя бы по той причине, что понимала: не смогу дать Ричу той искренней хозяйской любви, в которой он нуждается.

Айлин вернулся минут через сорок. Без пса. Не дожидаясь вопроса, ответил:

– Собака в порядке, ответственность за её дальнейшую судьбу несут светлые. Не волнуйся, в их интересах найти животному любящего хозяина.

– Неужто так прониклись чувством вины? – резонно усомнилась я.

– Я был убедителен, – усмехнулся князь, заводя машину.

– Шантажировал, – перевела я.

– Озвучил возможные варианты, – не согласился Айлин.

– Политик, – улыбнулась я. – Стесняюсь спросить, какую альтернативу ты предложил здешним магам.

– Получить вместо живого пса агрессивного керсо, – Айлин мельком глянул на меня и тут же вернулся к наблюдению за дорогой. – У меня есть право на использование некоторых заклинаний и проведение ритуалов определённого уровня. Но исцеление животных в этом перечне не значится.

Да уж, светлым при таком раскладе можно было лишь посочувствовать. А учитывая, что князь обмолвился о крайней заинтересованности местных магов найти Ричу хорошего хозяина, не было сомнений, что и тут он подстраховался, дабы на животном потом не срывали злость. Тихонько вздохнула, понимая, как вымотал меня этот бесконечно длинный день. Усталость навалилась на плечи душным ватным одеялом.

– Приедем домой и первое, что сделаю, выпью коньяка с кофе, – пробормотала я.

– Зачем портить благородный напиток? – поинтересовался Айлин.

– Какой из двух? – я слабо улыбнулась, дотронулась до его плеча. – Не обращай внимания, просто я устала и могу говорить всякие странные вещи. Ладно, поныла и хватит. Когда мы возвращаемся?

– Я тебя не тороплю, – мягко напомнил князь.

– Меня тут ничего не держит. – Почему-то после того, как признала это перед собой, произнести вслух было нетрудно. – Придумаю полуправду для друзей и знакомых, оставлю тёте Шуре ключи, вдруг Наташка вернётся, возьму Гошика и пару вещей, и всё, я готова.

– Алина, я не прошу тебя отказываться от дома. – Айлин недовольно прищурился в зеркало заднего вида. – Если захочешь, мы будем иногда возвращаться сюда.

Я улыбнулась, чувствуя, как душу затопила нежность, и покачала головой.

– Не нужно. Мой дом там, где ты.

Мысленно добавила: «Пока ты этого хочешь». Я не верила в то, что любовь, возникшая однажды, уже не угаснет, но собиралась сделать всё возможное для того, чтобы сохранить наши чувства, не оборвать нить, связавшую души. Кто-то мудрый однажды сказал, что с любовью нужно обращаться, как с ребёнком: чтобы не замёрзла, не забаловала и не убежала. Только теперь я поняла всю глубину этой фразы.

Ночью долго не могла заснуть. Мысленно перебирала гардероб, размышляя, что взять с собой, попутно обдумывала, что может мне пригодиться из того, чего в Кейренведе может не быть. Хотелось встать и уйти на кухню составлять длинный-предлинный список полезных вещей, но уж больно уютно было в объятьях Айлина. Наконец, смежив веки, воспользовалась давним проверенным способом засыпания: начала считать слонов в майках, перелезающих через забор. Уснула примерно на пятидесятом. И снова увидела странный и тревожный сон, однажды уже приходивший ко мне. Женщина, лица которой я не могла разобрать, протягивала мне кулон-сердце из серебристого металла. Украшение было в крови. Как только я прикоснулась к нему, кулон с тихим щелчком раскрылся и на мою ладонь выпал миниатюрный кристаллик. Кожу словно огнём опалило. Я вздрогнула и открыла глаза. Пристально осмотрела руку, пытаясь найти след от кристалла – уж очень реальным показался сон. Но ладонь была чиста.

– Доброе утро, – раздалось от двери.

Айлин, бодрый и, как всегда, безупречно одетый, стоял, лениво облокотившись на косяк.

– Доброе, – автоматически согласилась я, продолжая придирчиво изучать руку. – Прости за идиотский вопрос, но ты случайно не в курсе, к чему снится какая-то серебряная фигня в виде сердца, из которой выпадает обжигающий кристаллик?

– Возможно, в курсе, – кивнул маг. Подошёл, сел на кровать, взял мою ладонь, провёл по ней пальцами. – Опиши подробнее.

– Легко сказать, – вздохнула я и наморщила лоб, вспоминая детали. – Значит, сон был такой: странное непонятное место, то ли заброшенный каменный дом, то ли пещера, овощ его разберёт. Туман, серый, вязкий, прямо клубами. И я среди этого всего в какой-то безразмерной хламиде и босиком. А напротив меня – женщина, только лица не разобрать, совсем. Протягивает мне руку, а с пальцев свисает кулон на цепочке. Сердце, поверхность такая узорчатая, как будто переплетение тонких ниточек, и всё оно в крови. Я мотаю головой, что не возьму, а она мне его прям насильно в руки пытается всунуть. А потом кулон дотронулся до моей ладони и тут же раскрылся, а из него выпал кристаллик, светящийся и мерцающий, как новогодняя гирлянда. Такое ощущение во сне было, что уголёк дали подержать, я даже проснулась от этого.

– Понятно, – Айлин продолжал поглаживать мою ладонь. – Эти кулоны – заготовки для артефактов. Обычно в них помещают шарик из застывшей крови пещерного василиска, напитанный определёнными заклинаниями, чаще – исцеляющими. Маг-артефактор заранее оговаривает перечень условий, при которых амулет сработает, и вручает его владельцу.

– Это был не шарик, а кристалл, – с лёгкой обидой в голосе поправила я.

– Шайни, не сомневаюсь в твоей способности отличить одно от другого, – уверил Айлин. – Кристалл – это порция эссенции, над которой провели определённые манипуляции и тоже напитали силой. Обжечь он тебя мог только в одном случае: если при его изготовлении были принесены в жертву светлые маги. Не буду вдаваться в подробности. На такие вещи вы реагируете несколько болезненно. Сейчас тебе нужно знать только одно: это был всего лишь сон.

– Но ведь ты тоже убивал светлых магов, и при этом от тебя я не шарахаюсь, – выпалила я.

– Я не артефакт, – пожал плечами князь и предложил: – Хочешь услышать об особенностях ритуальных жертвоприношений?

– Спасибо, перебьюсь, – я поёжилась. – Я и так «Икатро» вспоминаю периодически, вот уж кто-то дотошный постарался и написал настольную книгу начинающего чёрного-пречёрного мага. Инквизиция нервно плачет в стороне от зависти!

Айлин лишь улыбнулся и напомнил, что в списке рекомендованных им книг этой не было: я самостоятельно решила просветиться. Я в ответ лишь вздохнула. Действительно, всему виной было неуемное любопытство. Очень уж хотелось испугаться до предела и выяснить, что, теоретически, может меня ждать. Узнала, прониклась, испугалась. Ненадолго, примерно до того момента, как закрыла эту мечту маньяка. Увы-увы, я была уже слишком испорчена триллерами и потоком новостей на НТВ, поэтому не верила, что всё это – всерьёз. Да и сейчас, даже убедившись в наличии магии, увидев, с какой лёгкостью Айлин дарит жуткую смерть тем, кого считает виновными, я всё ещё не могла заставить себя принять это как факт. Мозг сопротивлялся и не желал до конца верить в самые страшные вещи. Вот и сейчас в глубине души жила надежда: а вдруг эта чёртова магия с браком не сработала и нет никаких ограничений? Впрочем, эту надежду подпитывало еще и обещание Айлина решить проблему и найти способ обойти древнее колдовство. Про сон я уже и думать забыла, услышав главное: он ничем мне не угрожал.

После завтрака включила компьютер, чтобы написать и отправить всем друзьям сообщение о том, что снова уезжаю, вероятно, надолго, всех люблю и по возможности, буду давать о себе знать. Но стоило открыть окошко блокнота, как все мысли тут же разлетелись стайкой вспугнутых воробьёв. Потупив несколько минут, я со вздохом нажала значок «Тайны усадьбы Мортлейк», единственной установленной на компьютер игрушки, надеясь, что она поможет отвлечься и сгенерировать, наконец, текст, после прочтения которого друзья не примчатся спасать меня из лап неведомого злодея, похватав всё, что первое попадётся под руку. Но идеи возвращаться не спешили. Я еще раз тяжело вздохнула, почти автоматически клацая мышкой.

– Что-то не так? – поинтересовался Айлин, отвлекаясь от разгадывания судоку.

Толстенный журнал с этим издевательством над людьми подкинул мне Сашка, заявив, что мне-де не помешает развивать логическое мышление. Получил «подарком» пониже спины, сделал вид, что оскорблён в лучших чувствах и в качестве компенсации уничтожил с чаем целую плитку ириса. Журнал я закинула на полку с книгами, а сейчас с лёгкой завистью наблюдала, как Айлин, почти не задумываясь, влёт расставляет цифры в пустых клетках. Вот уж у кого с логикой точно было всё в порядке!

– Я страдаю, – честно призналась ему. – В данный момент – лютой фигнёй. Не выходит каменный цветок, не ловится крокодил и не растёт кокос. И письмо не пишется.

– Досадно, – согласился князь. – Особенно письмо огорчает: от него я такого не ожидал.

– Издеваешься, – не удержавшись от улыбки, упрекнула я. – А я честно не знаю, как объяснить, что там, куда я уезжаю, мобильной связи нет и интернета тоже. По-моему, они есть всюду. Признаться, мол, друзья, не переживайте, я тут немножко в другой мир отправляюсь? Так мне сразу вызовут бригаду добрых и понимающих людей в белых халатах из ближайшей психбольницы.

– Не все пользуются благами вашей техногенной цивилизации. – Айлин отложил журнал на стол. – Многие, стоящие у власти, не хотят, чтобы об их перемещениях и местонахождении знали те, кому этого знать не следует.

– Намёк понятен, но продолжай, – кивнула я, мысленно ставя галочку насчёт вопроса, почему у князя нет мобильного телефона. Логично: зачем давать лишнюю информацию тем же светлым, чтоб их холера!

– Открыть тебе маленькую семейную тайну? – задумчиво крутя в пальцах карандаш, предложил маг. – После того, как короли официально передают власть наследникам, они вместе с жёнами отправляются на Землю. Наше родовое поместье находится в горах Альпухарры в Андалусии. И члены всей королевской семьи периодически бывают там.

– Я в географии не сильна, – призналась я. – Испанию на глобусе, может, и отыщу, а вот где там Андалусия и эти горы…

– Увидишь, – пообещал Айлин и с улыбкой добавил: – Тебе понравится.

Получив новую информацию, я повеселела. Бодро настучала в блокноте текст, намекнув на то, что мой мужчина обеспечен и предпочитает не афишировать подробности своей личной жизни, потому на связь буду выходить крайне редко, и, разбросав его по чатам в мессенджерах, с удовольствием выключила компьютер. Правда, тут же ожил телефон. Звонила Вика, первой увидевшая моё сообщение.

– Внимательно, – сообщила я, принимая звонок.

– Он всё-таки за тобой приехал? – с ходу спросила подруга.

– Да, – не стала отнекиваться я.

– А голос какой довольный! – рассмеялась Вика. – Узнаю нашу зажигалочку. Дорогая моя, очень за тебя рада. Ты заслуживаешь счастья. Давай иногда о себе знать, договорились?

– Постараюсь, – пообещала я.

– Телефон отключи, а то знаю я наших, начнут сейчас тебя на части рвать, – посоветовала Вика. – Я им всё объясню. И выкинь из головы свои глупости про разные социальные статусы и всю прочую бредятинку. Раз мужик за тобой примчался из другой страны, значит, ему на это плевать. Цени!

– Спасибо, – тепло отозвалась я. – Помчалась собираться.

Улыбнулась, представив, что сказала бы Вика, узнав, что упомянутый мужик примчался не просто из другой страны, а даже из другого мира. Если бы поверила, то восторгов на тему «ох, как же тебе повезло!» было бы в разы больше.

– Удачи, – пожелала подруга и положила трубку.

Телефон тут же ожил вновь. Но сей раз звонил Сашка.

– Друг мой Алина, я не понял, это что за демарши? – строго вопросил он. – Ты куда собралась? Давай шустро, у меня три минуты до конца перерыва.

– В Испанию, – открыла я часть правды.

– К быкам, помидорам и танго? – заржал приятель. – И где ты нашла этого своего испанского дона? В Бразилии, что ли?

– Случайно встретились, и я уже не захотела с ним расставаться, – выдала я очередную полуправду. – Сань, я действительно счастлива с ним. А вернулась сюда потому что… Глупая была, в общем. Испугалась сама себя.

– Злая ты, – помолчав пару секунд, выдал Сашка. – С кем я мышей буду теперь разукрашивать?

– Мысленно я буду с тобой в эти минуты, – торжественно пообещала я. – Прости, раньше сказать не могла, так быстро всё закрутилось.

– Дону своему передай, что если обидит тебя, я его не хуже быка копытами затопчу, – серьёзно сообщил друг. – Шли почтовых голубей иногда, раз у вас там всё строго со связью. Всё, я ушёл работать.

– Давай. – Я нажала «отбой» и на этот раз успела выключить телефон.

Оставалось договориться с тётей Шурой, чтоб присматривала за квартирой и бросить в дорожную сумку пару любимых вещей и несколько книг. А еще – упаковать Гошика. Начать я решила как раз с этого важного занятия. Перерыла антресоли в поисках подходящей коробки, попутно откопав кучу различного хлама, который давно надо было выкинуть. Пришлось поставить пакет и для него. Туда полетели самодельные цветочные горшки из старых граммофонных пластинок, неведомо как дожившие до этого момента мои и Наташкины школьные тетради и дневники, фарфоровый чайник с отколотым носиком и прочие ненужные древности. Наконец, добыв искомую коробку и вытряхнув из неё в мусорный пакет какой-то побитый молью гербарий, я с видом победительницы спустилась с табурета. Звонок в дверь застал врасплох.

– Кто там? – крикнула я, подходя ближе, но не спеша смотреть в глазок. Вчерашние предупреждения Айлина о коварстве светлых были еще свежи в памяти.

– Открывай, сова, медведь пришёл! – весело расхохотался за дверью Сашка. – Ты уже своих не узнаёшь?

– Твой знакомый там один, – негромко проинформировал Айлин, останавливаясь на пороге комнаты. – Можешь открыть.

Друг ввалился в квартиру, захлопнул дверь, привычно дал мне «пять», всучил увесистый пакет с конфетами и шумно, весело затараторил:

– А меня тут коллега из доставки попросил выручить, метнуться кабанчиком и планшет отвезти покупателю. Как раз рядом адрес. Дай, думаю, заскочу в гости, раз недалеко. – Увидев Айлина, сразу же подобрался, посерьёзнел и закончил: – Алинка, познакомь со своим кабальеро, что ли. Должен же я знать, кому доверяю лучшую подругу. Он по-русски вообще как?

– Пока никто не жаловался, – отозвался князь раньше, чем я успела ответить. Несколько секунд пристально смотрел Сашке в глаза, а после, видимо, сделав определённые выводы, подошёл и протянул ладонь. – Айлин.

– Саня. – Сашка крепко пожал протянутую руку. – Рад знакомству.

– Может, чайку? – предложила я.

– Я бы с удовольствием, но спешу, – Сашка развёл руками. – До заказчика еще минут двадцать ехать, так что я вот, на секунду заскочил, маленький пакетик твоих любимых «Коровок» в дорогу вручил и уже исчезаю.

– А говорил, близко, – слегка укорила я, прикинув, что в «маленьком пакетике» конфет килограмма три.

На душе стало тепло от проявленной заботы, от того, что Сашка беспокоился обо мне и решил лично убедиться, что всё в порядке.

– Ну дык для бешеной собаки семь вёрст не крюк, – друг расхохотался. – Всё, граждане, удачи вам, я поскакал.

– Тебя подвезти? – предложил Айлин.

– Да не, я сам, – мотнул головой Сашка, открывая дверь. – Там офисное здание, ты забодаешься место для парковки искать. Я лучше на автобусе.

Украдкой показал мне поднятый большой палец и, насвистывая что-то весёлое, помчался вниз по лестнице, прыгая через ступеньку.

Тётя Шура согласилась присматривать за квартирой без лишних вопросов. Договорились, что раз в месяц я буду переводить ей на карточку определённую сумму на оплату коммунальных. Вдаваться в детали и рассказывать, что на самом деле, заниматься этим буду совершенно не я, а кто-то из обслуги поместья, не стала. Обняв меня на прощанье, тётя Шура вздохнула, мол, вот и я, как Наташка, улетаю из гнезда, и даже смахнула слезинку. А потом добавила:

– И правильно, девонька. Пока молодая – поезжай. Пусть у вас всё сложится.

Из города мы выехали, когда начало вечереть. Дорога была почти пустой: все, кто хотел уехать на дачи, сделали это накануне. Ровная серая полоса асфальта мерно ложилась под колёса, мотор тихо урчал. Я обернулась, чтобы в последний раз посмотреть на очертания высоток. Чувство было странное: еще не верилось до конца, что я навряд ли сюда вернусь, но сердце на миг кольнула тихая грусть. Как ни крути, я прожила здесь почти двадцать лет… Чтобы избавиться от этих мыслей, тряхнула головой, глубоко вздохнула и повернулась к Айлину.

– Давно хотела спросить, что это вообще за игры со временем. Мы вернёмся в тот же момент, в который я ушла?

– Нет. – Губы князя тронула лёгкая улыбка. Кажется, я спросила что-то слишком очевидное для любого тёмного мага. – Обычная разница во времени в наших мирах – четыре месяца. Земля отстаёт. Перенестись можно только в прошлое и только к вам.

– Причём только в рамках этих самых четырёх месяцев можно играться в великого путешественника во времени, – продолжила я. Получив в ответ утвердительный кивок, продолжила: – Хорошо, а как тогда движется время у вас, раз не замирает? С обычной скоростью? Один к одному?

– Одна ваша неделя на Земле равняется примерно сорока часам в Кейренведе, – пояснил он. – До тех пор, пока снова не будет достигнута разница в четыре месяца. А дальше, как ты верно предположила, один к одному.

– Получается, у вас прошло дня три, – прикинула я. – Тогда понятно, почему ты сказал, что время есть. Но я ведь правильно понимаю, что ваше семейное испанское поместье мне понравится как-нибудь в другой раз?

– В Драмм-ас-Тор мы вернёмся уже сегодня, – кивнул Айлин.

Он свернул на грунтовую дорогу, уходящую в лес. Мысленно я искренне посочувствовала «Лексусу», которого вот так внезапно лишили асфальта, и задала ещё один животрепещущий вопрос:

– А почему нас никто не попытался остановить? Светлые маги решили, что спокойнее всё-таки отдать меня тебе?

Князь снова улыбнулся, на этот раз довольно, словно ждал, пока я решусь поднять эту тему.

– Мы обсудили это вчера вечером в «НавиКон». Я предъявил светлым коллегам достаточно веские аргументы, после которых они были вынуждены согласиться с тем, что ты принадлежишь мне.

– Придушил их главного? – предположила я. – Или пригрозил натравить пару стай паукобелок и прочей нечисти на офис?

– Надо же, какое лестное мнение обо мне у тебя сложилось, – хмыкнул Айлин. – Нет, Алина, я действовал исключительно в рамках закона. Хочешь знать подробности?

– Благодарю покорно! – отказалась я.

– Как пожелаешь, – усмехнулся князь, останавливая машину на обочине. Достал из «бардачка» четки с крупными разноцветными бусинами из обработанных камней, сжал в пальцах одну из них, произнёс: – Третий уровень.

Камень сверкнул, словно миниатюрная звёздочка, и рассыпался в пыль. Теперь мы вместе с автомобилем оказались в подземном гараже. Я успела почувствовать лишь секундный холод портала.

– Определённо необходимо разрешить применение магии в быту, – заявила, рассматривая облицованные камнем стены. – Самолёты, поезда, машины, пробки, плохая погода и в итоге куча потерянного времени. А так рррраз, и вот ты уже в нужной стране.

– Для всех не получится: слишком много энергии потребляют порталы, – ответил Айлин. – Стабилизирующие кристаллы не справятся. Хочешь, чтобы Землю заполонили керсо? Они с удовольствием сюда вернутся.

– А вот с этого места подробнее, – попросила я. – Что значит «вернутся»?

– Ты ещё не догадалась? – Айлин скептически взглянул на меня. – Разлом общий. Но у вас удалось его закрыть полностью, а в Кейренведе грань осталась тонкой. Если встать рядом с Разломом и присмотреться, можно увидеть, как там, глубоко внизу, под его поверхностью, мечутся тени. Иногда им удаётся вырваться. Но если мы знаем, откуда ждать опасности, то на Земле серьёзный прорыв может произойти где угодно, если будет превышен уровень магии. Поэтому здесь она взята под строгий контроль.

Меня еще очень интересовало, откуда Айлин знает русский язык, но потом я вспомнила, как легко он «обучил» меня верховой езде, решила, что этот метод вполне применим к лингвистике и не стала задавать лишних вопросов.

* * *

Темноволосый мужчина стоял у окна высокой башни и смотрел в сторону гор. На губах его застыла лёгкая улыбка. Всё оказалось куда проще, чем он думал. Желанная цель была уже так близко. И только одно обстоятельство омрачало скорый триумф: он пока не знал, как вырвать светлую девчонку из рук Айлиннера. В том, что князь Драмм-ас-Тор сделает всё, чтобы на этот раз не потерять свою строптивую любовницу, маг был уверен. Наверняка на девчонке стоит метка, да и не одна. Значит, действовать придётся быстро. Как только светлая окажется в его башне, обнаружить её с помощью магии будет невозможно. А потом… потом он станет неуязвим и уже никто не сможет ему помешать. Те, кто не признает его власть, просто умрут.

От приятных размышлений мужчину отвлёк раздавшийся стук в дверь. Верный Мэртис переступил порог, тщательно скрывая одышку.

– Мой господин, – склонив голову, произнёс он, – вам письмо.

Маг протянул руку, принимая тонкий свиток. Сорвал печать, пробежал послание глазами и нахмурился. Новости вынуждали пересмотреть первоначальный план.

– Любопытно… – протянул он, перечитывая скупые строчки письма. – Весьма любопытно. Ступай, Мэртис. Ты мне здесь не нужен.

Когда двери за слугой закрылись, маг опустился в кресло и перечитал письмо в третий раз. Холодно усмехнулся. А ведь всё складывалось даже лучше, чем он мог ожидать. Если разыграть партию верно, удастся направить Айлиннера по ложному следу и выиграть время. Придвинув к себе тонкую папку с информацией по леди Алине, мужчина открыл её, достал копию отчёта Тарина Олаффа их величествам. Глава Тайной канцелярии, по обыкновению, сухо и кратко излагал факты, и в этот раз их было прискорбно мало. Айлиннер ревниво оберегал свою любовницу от чужого любопытства. Маг бросил отчёт обратно в папку и задумчиво побарабанил пальцами по столешнице. Жаль, его людям не удалось выяснить, о чём беседовал с девчонкой король Эледем. Соблазн рискнуть и выкрасть светлую при первой же удобной возможности был огромен. Но сейчас, когда до цели оставалось всего несколько шагов, рисковать было нельзя. Слишком дорого могла обойтись ошибка. Тень недовольства, омрачавшая лицо мужчины, исчезла. Ничего, он подождёт ещё немного. После без малого пятнадцати лет кропотливых трудов и поисков еще несколько недель роли не сыграют.

* * *

В поместье мы пробыли недолго. На его территории ограничения на использование магии хозяевами не действовали, и Айлин, вложив в мою голову знание испанского, оставил меня на попечение дворецкого, пообещав вернуться в течение часа. Здесь вечер еще не успел вступить в законные права, солнце дарило ласковое тепло, но тени от деревьев уже начали чернеть и удлиняться. Я сидела на веранде в плетёном кресле-гнезде, уютно устроившись на мягких подушках, потягивала через соломинку свежевыжатый апельсиновый сок с мятным льдом и любовалась открывавшейся отсюда чудесной панорамой Сьерра Невады и средиземного моря.

– Карлос, расскажите мне об этом месте, – попросила я дворецкого. – Я впервые в Испании.

Мужчина белозубо улыбнулся и с удовольствием выполнил моё пожелание. Он рассказывал так, что позавидовал бы даже экскурсовод. Сочно, образно, ярко, интересно. О том, как цветут миндальные сады, раскинувшиеся вокруг поместья, как празднуют осенью сбор винограда, как шумят оливковые рощи. Я слушала, отмечая интересные факты. К примеру, то, что до закрытого пляжа, принадлежащего ле Виассам, было всего полчаса езды. Ещё на территории поместья были своя вертолётная площадка, теннисный корт, два бассейна и десять коттеджей с традиционной красной черепицей и каштановыми балками, расположенных в отдалении друг от друга. Мы сейчас находились в центральном. Я бы наслаждалась рассказом Карлоса и дальше, но вернулся Айлин. Бесцеремонно вытащил меня из уютного «гнезда» и сел туда сам, устроив меня на коленях. Дворецкий, верно оценив ситуацию, тихо исчез.

– Нахал ты, твоя тёмная светлость, – шутливо пожаловалась я, отбирая экспроприированный сок. – Пришёл, изгнал из законно занятого кресла… Ни капли совести!

– Поразительно вредное качество для правителя, – согласился он. – Не изгнал, моя любезная графиня, всего лишь воспользовался гостеприимством своей верной подданной. Неужели ты против разделить кресло со своим князем?

– Айлин, у нас это называется использованием служебного положения в личных целях! – прыснула я, допивая сок и отставляя стакан на изящную полочку сбоку. – И вообще, ты говорил, что у меня тоже какое-то поместье есть в твоём княжестве, вот там – всегда пожалуйста, разделю всё, что угодно. Здесь я гость, а хозяин ты.

– Цени оказанную честь, – царственно кивнул маг. – Айлиннер ле Виасс, князь Драмм-ас-Тор, разделил с тобой кресло.

– Понятно: князь всегда прав, – совершенно непочтительно хмыкнула я. – Если князь неправ – смотри пункт один.

Айлин лишь улыбнулся в ответ и коснулся моей щеки лёгким поцелуем.

– Готова вернуться? – спросил он.

Я кивнула и затаила дыхание. Мне не очень нравилась телепортация. Казалось, будто я в этот момент на миг оказываюсь в каком-то вакууме, где даже сердце не бьётся. Даже смежила веки на несколько секунд. А когда вновь открыла глаза, мы были уже в покоях Айлина. В спальне. Я полулежала на его груди.

– Мой князь решил оказать мне ещё большую честь и разделить со мной целую кровать? – не удержалась, чтобы не поддразнить его.

Фиолетовые глаза Айлина опасно сверкнули, а губы изогнулись в чувственно-порочной улыбке. Ладонь скользнула с моей талии на бедро.

– Мне понимать это как предложение? – уточнил он.

– А разве инициатива исходила не от тебя? – я удивлённо округлила глаза. – Так и знала, что где-то ошиблась!

Перестав дурачиться, уложила голову ему на грудь, потёрлась щекой о гладкую ткань рубашки, слушая, как размеренно и громко бьётся сердце моего тёмного мага.

– Полагаю, теперь ты замираешь в моих объятьях вовсе не из-за страха, – негромко произнёс он, перебирая мои волосы.

– Ты же знаешь, – шепнула я в ответ. И тут же вывернулась, услышав возле кровати знакомое «Мр-р-р-р!» Подхватив опешившего от неожиданности кота, звонко чмокнула его в розовый нос. – Петер. Рыжичек мой любимый, как же я скучала!

– Коварная женщина, – рассмеялся Айлин, садясь. – Я за ней в другой мир, а она коту в любви признаётся. Как будто мало мне одного идеального мужчины в твоей жизни.

– Кстати, а где Гошик? – тут же поинтересовалась я и менторским тоном поправила: – Теперь это наш общий идеальный мужчина. Ты ведь хочешь, чтобы твоя верная подданная делила с тобой всё?

– На Гошика я не претендую, – успокоил меня князь. – Твоя спальня за соседней дверью и вещи уже там. Включая твой драгоценный кактус.

– Ночевать я всё-таки предпочту в обнимку с тобой, а не с ним, – улыбнулась я, не отпуская начавшего трепыхаться Петера. – Кот не хочет уходить. Кот тоже скучал!

Животное смирилось и даже замурлыкало, хитро кося на меня зелёным глазом. Наверняка усыплял бдительность, чтобы после одним рывком слинять в голубую даль коридоров.

– Скучал, – подтвердил Айлин. – Спал в твоей бывшей комнате на вещах в шкафу и шипел на всех, кто пытался к ним притронуться.

– Драконокот, охраняющий свои сокровища, – представив Петера, свившего гнездо в шкафу и грозно шипящего кошачьи проклятия в адрес негодяев, тревожащих его покой, я не удержалась от новой улыбки. – Даже, наверное, дракот. И многие пострадали?

– Слугам хватило сообразительности не дразнить керсо, – князь встал. – Переодевайся, шайни, и пойдём ужинать. Официально представлю тебя своим придворным.

Эта идея не вызвала у меня ни малейшего энтузиазма, я бы предпочла оставить всё как есть. Но Айлин ничего не делал просто так, и у него наверняка были причины остановиться именно на таком решении. Поэтому я лишь молча кивнула, отпустила кота и ушла в свою новую комнату.

Вещи действительно были там. На прикроватном столике красовалась высокая ваза с огромным букетом декоративных подсолнухов и ирисов. Айлин держал свои обещания. Ради развлечения я попробовала расшифровать послание. Вышло что-то вроде бестрашного чуда, потому что у ириса было два основных значения: бесстрашие и доблесть. «В твоём случае, слабоумие и отвага», – ехидно вякнул внутренний голос, и я едва сдержала смех. Аккуратно достав Гошика из коробки, временно поселила и его на прикроватный столик, побоявшись, что на подоконнике кактус замёрзнет. Осторожно провела ладонью по иголочкам на верхушке и поймала себя на мысли, что раз уж мы с Гошиком теперь в мире магов и магии, то ему жизненно необходимы мантия и чародейский колпак. Оставив идеального зелёного «мужчину» обживаться, перевела взгляд на кровать. На покрывале было аккуратно разложено платье из тёмно-синей ткани, расшитой серебряной нитью. Узоры напоминали иней на стёклах в зимнюю ночь. Шнуровка была спереди, поэтому надеть предложенный наряд я смогла без посторонней помощи. На полу стояли кожаные полусапожки, удобные и лёгкие. Убрав волосы в жемчужную сетку, я поправила бриллиантовую подвеску на груди и вышла обратно.

– Восхитительна, – коротко отметил Айлин, обласкав меня взглядом. – Завтра приглашу ювелира, тебе нужно несколько комплектов украшений.

– А можно как-нибудь без этого? – я поморщилась. – Не хочу сверкать, сиять и искриться, как новогодняя ёлка.

– Сочувствую, но иногда это будет неизбежно. Смирись, – любезным тоном посоветовал князь и церемонно предложил мне руку.

В коридоре нас встретили керсо, приветствуя, поочерёдно ткнулись носами в мою ладонь, и проводили почти до лестницы. Когда проходили мимо библиотеки и памятного гобелена с пантерой, я по привычке покосилась на него и чуть тесней прижалась к Айлину, вспомнив свой потрясающий забег по коридорам. Маг лишь улыбнулся.

– Керсо – последние, кого тебе следует опасаться, Алина, – мягко произнёс он.

– Сердечно благодарю, ты меня успокоил, – с нескрываемым сарказмом отозвалась я. – Теперь я думаю, кто в начале списка.

– Те, кого я упокою, если они попытаются причинить тебе вред, – абсолютно серьёзно пояснил Айлин.

Я поёжилась, ни на секунду не сомневаясь, что именно так он и сделает, и сменила тему:

– А твой брат тоже будет присутствовать на ужине?

– Крис до конца недели гостит у будущих родственников. – Судя по лёгкой, понимающей усмешке, скользнувшей по губам князя, до конца скрыть нервозность в голосе мне не удалось. – Уделяет внимание невесте и в меру сил очаровывает юную леди.

– А заодно всех местных служанок и горничных, – хмыкнула я, но признала откровенно: – Хорошо, что его не будет.

Да, я не хотела видеть Кристиэля! По крайней мере, пока что. Потому что сильно подозревала, что желание докопаться до истины и выяснить, какого лешего он меня так подставил, окажется сильнее здравого смысла. Не останавливало даже чёткое понимание, что Крис в ответ на мои претензии вежливо-холодно улыбнётся и напомнит, что я сама согласилась на сделку. Подумаешь, не выяснила всех нюансов, это ведь уже мои проблемы. А свою часть договора он исполнил.

От размышлений на извечную тему, кто же мне злой Буратино, раз сама радостно и с разбегу спешу сплясать джигу на любых встреченных граблях, я отвлеклась лишь когда мы с Айлином дошли до обеденного зала. Глубоко вздохнув, как перед прыжком с вышки в ледяную воду, я смело шагнула в распахнутые слугами двери. При нашем с князем появлении придворные низко склонили головы. Но я успела заметить несколько недоумевающих взглядов. И неприязненных тоже. Историю с лимереей, хоть в ней и не было моей вины, мне всё же не простили. На миг стало горько от мысли, что Айлин сейчас сообщит собравшимся, что я его официальная фаворитка, и с этого момента очень многие будут нетерпеливо ждать, когда меня постигнет участь всех предыдущих.

Князь заботливо отодвинул для меня кресло по левую руку от себя, дождался, пока придворные займут свои места, и произнёс:

– Дамы и господа, позвольте представить вам графиню Алину Д’Эрте, мою летари.

По залу прокатился изумлённо-недоуменный шёпоток. Я и сама стояла, словно оглушённая. Такого поворота совершенно не ожидала. Обычно этот статус доставался официальным жёнам и главу о нём я благополучно пролистала. Уделом фавориток было лишь греть постель своему повелителю. Назвав меня своей летари перед всеми, Айлин одним махом уравнял меня в правах с будущей княгиней. Точнее, не просто уравнял: по сути, он только что объявил меня первой леди Драмм-ас-Тор.

Ужин прошёл как в тумане. После такой ошеломительной новости аппетит, и без того перебитый стаканом сока, исчез окончательно. Я вяло поковырялась в порции тушёных овощей, выложила красивый ободок из горошка по краю тарелки. Даже любимое лимонное пирожное сегодня не лезло в горло. А вот местная элита пришла в себя быстро и тут же активно принялась подхалимничать. В нашу с князем честь звучали здравницы, каждый из сидевших за столом считал своим долгом заверить Айлина в полной своей лояльности ко всему княжеству в целом и ко мне в частности. Наконец (о, этот счастливый момент!) князь поднялся и протянул мне руку. Я была почти уверена, что мысленно в этот момент с облегчением вздохнули многие. Не так часто владыка Драмм-ас-Тор соизволял почтить своим присутствием общий ужин.

– Айлин, ты когда-нибудь будешь предупреждать меня о запланированных «маленьких сюрпризах»? – мрачно спросила я, когда мы снова оказались в его покоях.

– Мне казалось, я высказался предельно ясно, – мягко ответил он.

И я бы почти поверила, если бы не смешинки, пляшущие в фиолетовых глазах. Вот ведь тёмный маг! Нашёл очередной повод для развлечения.

– Значит, у меня провалы в памяти, – я вздохнула. – Не припомню, чтобы ты обещал объявить меня своей летари.

– У тебя были иные варианты? – Айлин чуть склонил голову вправо, глядя на меня с лёгкой улыбкой. – Я ведь обещал, что ты будешь единственной женщиной в моей жизни.

– Такой вариант точно не рассматривала, – призналась я. – Извини, слегка забыла о твоей любви к радикальным методам решения любых вопросов.

О том, что забыла еще и тот факт, что в Кейренведе вообще существует отдельное понятие «летари», обозначающее женщину главы любого местного феода, я предпочла умолчать. Заключила сделку с совестью, что при первой возможности вдумчиво прочту наспех пролистанную главу и успокоилась. Князь тихо рассмеялся и привлёк меня к себе. Касаясь губами волос, поинтересовался:

– Ты против?

– Пока что пытаюсь вспомнить, какие обязанности сулит мне новый статус, – покачала я головой. – Могу ошибаться, но память настойчиво подсказывает, что летари – это второе лицо после своего мужчины. Выходит, я хозяйка замка?

– Верно, – подозрительно довольным тоном подтвердил Айлин. – Все слуги теперь подчиняются тебе.

– Кошмар! – заявила я, с ужасом вспоминая длиннющий перечень обязанностей. Сенешаль, управляющий, шеф-повар и казначей в одном лице. Караул, заберите меня обратно. С надеждой спросила: – А отказаться можно?

– Договор, – напомнил князь. – Срок его действия ещё не истёк.

– По договору я вроде как обязуюсь применять свою светлую полезную силу по твоему усмотрению, – парировала я.

– Вот и применишь, – уверил он. – Что может быть полезнее?

Я молчала, уткнувшись в его рубашку, не зная, что ответить. Слишком быстро произошла эта рокировка, слишком неожиданным оказалось решение князя. И теперь я чувствовала себя самозванкой на грани разоблачения. Горло перехватило от внезапного страха не справиться, не суметь, не оправдать доверие Айлина. Ведь всё, абсолютно всё, что я сделаю неправильно, теперь ударит и по нему. Он не мог этого не понимать. Совершенно некстати в голове всплыли строки давным-давно прочитанного стихотворения, кажется, Адама Мицкевича: «Среди трудов совместных и забав, усладой – в горе, в счастье – другом став, княгиня, с мужем разделяя ложе, с ним разделяла бремя власти тоже». Но ведь я не княгиня! И никогда ею не стану. Разделила бы всё, с удовольствием, но ведь вместо помощи принесу кучу проблем.

– Айлин, я не справлюсь, – тихо проговорила наконец. – Я ведь абсолютно ничего не знаю. – Понимая, как жалко это прозвучало, попыталась пошутить: – В университете как-то забыли включить в программу курсы для начинающих графинь.

Маг ласково погладил меня по спине, успокаивая, и шепнул:

– Мы справимся, шайни. Ты не одна.

На следующий день Айлин официально «предъявил» меня в качестве свой летари слугам, и дальше вся неделя для меня слилась в один бесконечный «день сурка». Я и представить не могла, сколько всего, оказывается, должна знать официальная спутница жизни князя. Продолжались занятия с учителями, а к ним добавились ежедневные отчёты от управляющего, изучение книг доходов и расходов, разбор почты совместно с князем и десятки других, казалось бы, мелких дел, о которых я раньше даже не задумывалась, и безжалостно отнимавших время. Казначея Ремиза, дворецкого Эртона и сенешаля Ивора я видела чаще, чем себя в зеркало. Истру и Антери встретила лишь однажды, забежав на кухню к Эмме перед сном. Девчонки как раз выходили, и мы столкнулись в дверях. Во взглядах светлых магичек полыхали неприкрытая зависть и ненависть. Я сделала вид, что не заметила этих эмоций, ровно и спокойно кивнув бывшим хорошим знакомым.

– У-у-у, подлые, – проворчала Эмма, ставя передо мной чашку горячего молока с мёдом. – Так и зыркают, завистницы, так и думают, как бы чего учинить. Пей, моё золотце, а то смотреть больно, одни глазищи от тебя остались.

Я благодарно кивнула, отпивая глоток молока, пахнущего летом. Только поздним вечером у меня оставалось немного времени, чтобы позволить себе замедлиться и отдохнуть от насыщенного событиями дня, попытаться осознать всё новое, что успело произойти. И делать это я предпочитала именно на кухне. Наблюдать, как вьётся над большими кастрюлями пар от закипающей воды, как поварята маринуют мясо в душистых травах, вымешивают тесто, заводят опару для хлеба, вдыхать густые и сытные ароматы, слушать весёлую болтовню, периодически прерываемую возгласами Эммы: «Кудыть столько соли сыплешь?», «А ну положь половник!», «Языками чесать все горазды, а кто за мясом смотреть будет?» Почему-то моё личное место силы, в котором я пыталась черпать энергию для нового дня, оказалось именно здесь. Вот и сейчас, я неторопливо пила молоко, периодически крутя на запястье тонкий шнурок с вплавленным в серебро зубом эринобитиса. Айлин сдержал обещание и в тот же вечер, как мы вернулись, вручил мне амулет. По его словам, это украшение было индикатором ядов и должно было нагреться, если бы вдруг в моей еде оказалось что-то крайне вредное для здоровья.

К необходимости такого вечернего отдыха я пришла через пять дней сумасшедшей гонки в попытках успеть всё за одни сутки, вникнуть за час в то, что другие постигают годами, по привычке включившись в режим «сдохни, но сделай». К чёрту сон, он будет когда-нибудь в другой жизни, ведь дела, на которые я мысленно поставила гриф «срочно», сами себя не сделают. От усталости и недосыпа реальность плыла, распадалась, словно картинка в разбитом калейдоскопе. Я забывала есть, отчаянно впихивая в память новые знания, и злилась, что они не задерживаются, утекают, словно вода из решета. Донимала вопросами всех, кто оказывался рядом, не решаясь дёргать Айлина по пустякам.

Князь не выдержал первым. Явился посреди дня в кабинет Ремиза, оторвав меня от увлечённого копания в цифрах, выставил казначея прочь и тихим, ласковым тоном доходчиво объяснил, что не собирается ждать, пока я загоняю себя до состояния зомби. В ответ я лишь обиженно заявила, что стараюсь как можно быстрее вникнуть во всё, и дальше будет проще. А на следующий день обнаружила, что заперта в спальне, и компанию мне составляет лишь Петер.

Слуга-голем, словно карауливший за дверью, принёс поднос с завтраком и удалился так же тихо, как появился. Книга расходов, которую я накануне почти с боем вытребовала у Ремиза и с ослиным упрямством изучала, пока не заснула прямо над ней, исчезла, как и все мои записи.

– А где мой блокнот? – растерянно спросила я у Петера.

Кот в ответ лишь прищурил хитрые зелёные глаза.

– У меня вообще-то занятия, – несколько раз толкнув дверь и убедившись, что она заперта, я закружила по комнате. – И много дел!

Приличия ради толкнула дверь, ведущую в «мои» покои. Она оказалась не заперта, но хорошие новости на этом закончились. Выйти в коридор было невозможно и оттуда. Окна тоже не открывались. Айлин предусмотрел всё.

Первые полчаса я злилась. Потом начала нервничать и страдать от бездействия. Попыталась поиграть во взломщика и вскрыть замок с помощью разогнутой булавки, шпильки для волос и такой-то матери. С предсказуемым результатом, естественно. Петер наблюдал за мной со снисходительным интересом.

– Да открывайся же ты! – пыхтела я над замком, ковыряясь булавкой в замочной скважине. – А я говорю… Ай!

Неудачно надавив на импровизированную отмычку, я уколола палец. Что особенно обидно – тупым концом стальной проволоки. Зашипев от боли, подула на травмированную подушечку, на которой уже выступила крупная алая капля, и пропустила момент, когда князь появился в комнате. Хмурый и обеспокоенный.

– Ты меня зачем запер? – возмутилась я, пытаясь незаметно выковырять застрявшую в замке булавку.

– Тебе нужно было отдохнуть, – непререкаемым тоном отозвался он.

Подошёл ко мне, коснулся пострадавшего пальца белоснежным платком, стирая кровь и заживляя ранку. Словно между прочим, добавил:

– Магическую защиту булавками не взломать.

– Поэтому я нечаянно провела маленький ритуал с каплей крови и призвала тебя, – я слабо улыбнулась. Прижалась к его груди и повинилась: – Прости. Я не умею делать что-то наполовину. Если уж браться, так основательно, как и полагается ответственному взрослому человеку.

– Ты ещё ребёнок, – тихо рассмеялся Айлин, поглаживая меня по волосам. – Шайни, зрелость – это когда понимаешь, что себя тоже нужно беречь.

– Я берегу, – уверила я.

– Не заметил, – возразил он. – Алина, быть моей летари не значит взвалить на себя все обязанности. Позволь людям, которые неплохо с ними справлялись, продолжать и дальше это делать. Учись делегировать полномочия.

– Но мне ведь нужно разбираться в том, что происходит, разве нет? – Слегка отстранившись, я попыталась выдержать чуть насмешливый взгляд фиолетовых глаз. – Ну да, увлеклась. Немного. Чуть переборщила. Учту. Можно теперь получить амнистию?

– С одним условием: сегодня никаких книг, – милостиво согласился Айлин.

– Значит, буду до конца дня ходить за тобой тенью отца Гамлета, – я улыбнулась.

– У меня есть идея получше, – князь провёл ладонью по моей спине и шепнул на ухо: – К демонам всех сегодня. Я тебя похищаю.

Он забрал меня в тот самый лесной домик, в котором мы встретились впервые. Как и в прошлый раз, здесь было тепло, даже жарко. В маленькой печке весело потрескивали поленья, а на полу перед ней добавилась огромная пушистая шкура.

– Минус один местный волк-переросток? – поинтересовалась я, наклонившись и проведя ладонью по шелковистому меху.

– Пустынная землеройка, – покачал головой Айлин. – Опасная тварь. И практически невосприимчива к магии. Зато её язык и усы – ценные ингредиенты. А из когтей можно выточить неплохие кинжалы. Не волнуйся, шайни, на Тёмных Землях она не обитает. Эту шкуру мне подарили.

– Желая сохранить собственную? – не удержалась я.

– Алина, – укоризненно протянул князь, хоть в его глазах плескался смех, – ты считаешь эту замену равнозначной? Всё проще. В клане Д’Аресси несколько лет назад родился полукровка, не унаследовавший вторую ипостась. В прошлом году в мальчике проснулся тёмный дар, и он случайно поднял все окрестные кладбища и могильники. Я направил к оборотням отряд магов, упокоивших всю эту дрянь, а глава клана в благодарность передал мне шкуру пустынной землеройки.

Я рассеянно кивнула, прислушиваясь, как воет в трубе злой зимний ветер и шумят за окном деревья. Поёжилась, представив, как же неуютно сейчас там, за стенами дома. А здесь были печка и мягкий, чуть подрагивающий свет маголампы. Не нужно было никуда спешить, решать сотню дел одновременно. Значимым было только «здесь» и «сейчас». Поймав мой взгляд, Айлин медленно, словно охотящийся кот, шагнул ко мне. Ближе. Ещё ближе. Остановился за полшага, и я сама рванулась к нему. Торопливо, словно боясь опоздать. Запрокинула лицо, подставляя губы под жадные, исступленные поцелуи, задыхаясь от нетерпения, желания быть еще ближе. Треск ткани – и моё платье ползёт с плеч, а тёплые ладони князя наконец-то касаются обнажённой кожи.

– Ты меня с ума сводишь, Алина, – хрипло шепнул он мне в губы. – Моя единственная, моя светлая.

– Твоя, – согласилась я, пытаясь восстановить дыхание.

Кровь билась в ушах, кипела, зацелованные губы уже болели. Я машинально облизнула их и замерла, глядя в тёмные, голодные глаза мага. Смотрела – и тонула в бескрайнем море его силы, позволяя жадным волнам захлестнуть с головой. Почувствовала, как он подхватил меня на руки и в следующую секунду опустил на узкую кровать, одновременно избавляя от одежды. Ткань платья снова жалобно затрещала, сдаваясь окончательно. Я выгнулась навстречу рукам Айлина, помогая избавить меня от белья, приглушённо охнула, когда он склонился к моей груди, дразня ставшую донельзя чувствительной кожу дыханием, и вновь выпала из реальности, сходя с ума от каждого прикосновения. В голове плавал сладостный дурман. Звякнула пряжка ремня, дробно стуча, раскатились по полу отлетевшие с рубашки князя пуговицы. Я коснулась его горячей кожи, легонько царапнула предплечья. Тихо вскрикнула, когда его пальцы скользнули по внутренней стороне бедра.

– Айл-лин! – простонала, подаваясь навстречу, раскрываясь, чувствуя, что еще немного, и просто разрыдаюсь от нетерпения.

Серебристо-светлая энергия внутри бушевала, дробясь на миниатюрные вихри и вновь сплетаясь в один. А маг бесстыдно ласкал меня, обжигая поцелуями, то нежными, едва ощутимыми, то резкими, почти яростными. Я притянула его ближе, нетерпеливо прикусила солоноватую кожу на плече.

– Шайни, – выдохнул Айлин, отстраняясь.

Я протестующе всхлипнула, выгибаясь следом, стремясь быть максимально близко, а в следующий миг восторженно ахнула, наконец-то почувствовав его в себе. Глаза князя были уже не фиолетовыми – чёрными от нетерпения и желания, движения – резкими. Он прижимал меня к себе почти до боли, но сейчас я не обращала на это внимания, полностью отдаваясь на волю бушующего внутри нас серебристо-чёрного шторма, позволяя волнам уносить всё дальше. Взлетала на их гребнях всё выше, чувствуя, как перекатываются под пальцами мышцы князя, пока последняя, самая бурная и высокая волна не подхватила, захлестнув с головой, закружила в искрящемся водовороте, и схлынула, оставляя нас на берегу, вжимающихся друг в друга, тяжело дышащих и бесконечно счастливых.

Я лежала в объятьях Айлина, легонько поглаживая кончиками пальцев его плечо, чувствуя тепло кожи, мягкость тонких волосков на предплечье и стальную твёрдость мышц. Рядом с ним было так бесконечно хорошо, что не хотелось шевелиться даже чтобы набросить на себя что-нибудь. К тому же в комнате было тепло. Легонько коснувшись губами моей макушки, князь поднялся первым. Протянул мне свою рубашку, на которой чудом уцелело несколько пуговиц.

– Боюсь, я не очень аккуратно обошёлся с твоей одеждой, – сдержанно произнёс он. – Извини.

– Это платье всё равно мне не нравилось, – улыбнулась я, накидывая рубашку и вдевая немногочисленные пуговицы в петли. Не удержалась, поддразнила: – Сиятельный князь, что же вы не озаботились наличием запасного платья для своей верноподданной?

– Графиня, вам мало рубашки с моего плеча? – осведомился Айлин, застёгивая ремень на брюках.

– Вполне достаточно, – согласилась я. – Удивительно, что несколько пуговиц всё-таки пережили твою страсть.

– Могу это исправить, – предложил князь, вновь заключая меня в объятья.

– Давай пока оставим как есть, – покачала я головой.

Маг, по-доброму усмехнувшись, поцеловал меня в нос и отпустил. Повернулся к двери, а я, уставившись на его спину, тихо ахнула. Да уж… Разукрасила, ничего не скажешь.

– Сегодня же состригу ногти под корень, – пробормотала я, не сводя взгляда со свежих царапин. – Такое чувство, что на тебя прыгнула бешеная рысь.

– Шайни, – поправил меня князь, оборачиваясь. – И не бешеная, а очень страстная. Мурлыкала и выпускала коготки от удовольствия.

– Айлин! – возмутилась я, чувствуя, что начинаю краснеть. – Прекрати меня смущать. Мне стыдно, что я тебя исцарапала.

– Залечи, – предложил он, мягко улыбаясь. – Тебе нужна практика.

Энергии во мне сейчас было в избытке. Источник в районе солнечного сплетения откликнулся охотно. Я легонько массировала плечи князя, позволяя своему Свету впитываться в его кожу, затягивая царапины. И даже когда от них не осталось и следа, не могла остановиться. Слишком приятно было прикасаться к любимому мужчине.

Это был изумительный день, прозрачно-янтарный, словно смоляные слёзы сосен в летний день. Мы жарили тонкие ломтики мяса на раскалённой соляной плите на кухне и ели его вприкуску с хлебом, обжигая пальцы. Над столом в полотняных мешочках были развешены травы, знакомые и не очень, и Айлин рассказывал мне о том, какие из них лечат простуду и головную боль, а какие – утоляют печаль и успокаивают тревоги. В фиолетовых глазах князя плескалась сила, заставляя меня замирать в томительно-сладком предвкушении. Мы пили пряный чай с чабрецом и мятой, для сладости приправленный донниковым мёдом, и разговаривали обо всём. Не удержавшись, я поинтересовалась, почему нет защитного поля вокруг этого дома, и Айлин, усмехнувшись, пояснил, что оно есть, но совпадает с границами поляны. Потому волки и не пошли за мной к двери.

– Спасибо, что не оставил ночевать на крыльце, – хмыкнула я.

– Алина, за кого ты меня принимаешь? – князь взглянул на меня с лёгкой насмешкой. – Как я мог оставить за дверью полезного ничейного светлого мага? Да ещё и такого… необычного.

– Тёмный до кончиков волос, – с улыбкой покачала я головой и сменила тему: – Выходит, на то, чтобы построить этот дом, тоже ушло немало магии? Водопровод, вот эта чудо-плита, закипающий по щелчку пальцев чайник. А зачем?

– Мне здесь нравится, – пожал плечами Айлин. – Близко к ничейным землям, но уже в границах Драмм-ас-Тор. А ничейные земли удобное место для решения некоторых деликатных вопросов.

– Несомненно, – с нескрываемым сарказмом кивнула я. – Именно оттуда, помнится, Виссер и хотел забрать очередную партию светлых «батареек» для зарядки ваших кристаллов.

– И еще не раз заберёт, – спокойно добавил князь. – Я уже объяснял тебе, для чего это нужно.

– Это не мешает мне всё еще искренне возмущаться по поводу продажи людей, как поросят на рынке, – буркнула я. – Претензии не к тебе, это общее недовольство ситуацией.

– Принцип наименьшего зла, – Айлин усмехнулся.

– Чудесное обоснование законности любой происходящей мерзости, – я вздохнула. – В любом мире.

– Сделать хорошо всем невозможно, – философски заметил Айлин. – В любой партии, чтобы остаться в выигрыше, приходится чем-то жертвовать.

– Не надо о политике! – вздрогнула я. – Об играх тоже не надо, я и так себя чувствую фальшивым тузом, которого хитрый шулер достал из рукава. И вообще, научи меня играть в шахматы.

– Обожаю твою логику, – поддразнил меня князь. – С каких пор шахматы перестали быть игрой? Впрочем, достать ферзя из рукава, несомненно, куда сложнее, чем туза. Научу, Алина. Но не сегодня.

И вновь вернулся к рассказу о травах, видя, какой интерес вызывает у меня эта тема. Мир, казалось, сузился до этого дома, затерянного в приграничном лесу, и в этом тоже была своего рода магия. Как и во внезапно закрывших небо белых тучах, просыпавшихся хлопьями крупного пушистого снега за окном. В том, как Айлин обнимал меня, когда мы вдвоём нежились под тёплым душем. В том, как мы вернулись в комнату, кутаясь в пушистые полотенца, и пили янтарный коньяк, лёжа на тёплой шкуре перед печкой. В том, как стояли у окна, любуясь нарядившимися в белые шубки деревьями, а Петер рыжим огоньком вился у ног.

В замок мы вернулись лишь утром. Соблазн вновь включиться в бешеный ритм был, но теперь я сознательно останавливала себя, стараясь вникнуть в суть, а не бросаться решать всё самостоятельно. И ровно в восемь я заканчивала все дела, ужинала вместе с Айлином, потом еще час-полтора проводила в библиотеке и спускалась на кухню, чтобы выпить кружку тёплого молока и привести мысли в порядок.

– Спасибо, Эмма, – от души поблагодарила я кухарку, возвращая опустевшую чашку. – Доброй ночи вам.

– На здоровье, Алиночка, – отозвалась Эмма, лично замешивая тесто для моих любимых лимонных пирожных. – Храни Двуликий твой сон.

Неторопливо поднимаясь по лестнице, я решала сложнейшую дилемму: пойти спать или уделить еще полчасика самообразованию и почитать подаренный Айлином учебник для целителей-первокурсников. Какими контрабандными путями князь его добыл, даже не спрашивала. Но реальность, как обычно, рассудила по-своему.

– Добрый вечер, Алина, – раздался бархатный голос, вырывая меня из размышлений. – Рад снова видеть тебя здесь.

Кристиэль открыто улыбался мне, облокотившись на перила. С таким видом, словно это не он устроил мне грандиознейшую подставу.

– Доброго вечера, высочество, – я выдавила из себя улыбку, больше похожую на оскал. – С возвращением.

– С таким выражением лица обычно проклинают, – весело заметил принц, подходя ко мне.

Не знаю, ждал ли он от меня лицемерных уверений, что ему показалось, либо извинений за то, что не проявила положенную радость при встрече с особой королевской крови. Но я решила быть искренней. В конце концов, он сознательно организовал мой брак с Эриком, зная, чем это мне грозит, и даже не извинился.

– Крис, я не хочу с тобой разговаривать, – честно призналась ему. – И видеть тебя тоже.

– Это официальное заявление? – осведомился принц, пристально глядя мне в глаза.

– Это моё личное мнение. – Я нахмурилась, чувствуя подвох. – А в чём дело?

– Ты теперь хозяйка здесь, – напомнил Кристиэль. – Если откажешь мне в гостеприимстве, я буду вынужден уйти. Или обратиться к Айлину за разрешением остаться.

– Заманчивое предложение, – признала я, выдержав его взгляд. – Но не откажу. Это мелочно, Крис. Хотя не буду лукавить – я предпочла бы сталкиваться с тобой как можно реже.

– Откровенно, – наследник тихо рассмеялся. – Ты верна себе. Мои извинения могут изменить ситуацию?

– Искупить действие словами? – скептически хмыкнула я. – Серьёзно? Не стоит утруждаться, высочество. Не мне тебе объяснять, что фальшивая ценность неискренних оправданий смешна. Доброй ночи.

Обойдя его, продолжила подниматься, чувствуя между лопаток задумчивый взгляд принца. Но не успела сделать и десяти шагов, как Крис вновь окликнул меня:

– Алина, я не враг тебе.

– Прекрасно. – Я остановилась и обернулась. – Но и не друг, не так ли?

– Тебе решать. – Принц пожал плечами и снова улыбнулся. – Я не против стать твоим другом.

Я медленно покачала головой. В искренность Кристиэля не верилось совершенно.

– Я бы предпочла дружить с теми, кто честно предупреждает о последствиях… сделок. И не пытается сожрать протянутую для рукопожатия руку.

– Всё пошло не так, как я задумал, – легко признался Крис. – Извини.

– Доброй ночи. – Не желая выслушивать подробности, я отвернулась и, сочтя разговор оконченным, поднялась еще на несколько ступенек.

Кристиэль в один миг оказался передо мной, перегородив дорогу. В его глазах сверкнуло раздражение. Надо же, как задела его моя холодность. Даже телепортироваться на несколько метров не поленился по такому случаю.

– Я принёс извинения за досадную случайность! – процедил он, чётко выговаривая каждое слово.

– Я услышала, – кивнула ему.

Мысленно горько усмехнулась. Вот уж правда – гены пальцем не затопчешь: что у Айлина собственное представление о «несущественных мелочах», что у Криса. Только Айлиннер следит за тем, чтобы непоправимые последствия его вмешательств в чужие судьбы были обоснованы не только личными желаниями, а Кристиэлю на это глубоко плевать. Подумаешь, походя исковеркал чужую судьбу. Всего лишь досадная случайность. Истинный будущий король. «Ты плохо знаешь моего брата», – сказал мне однажды Айлин. Теперь я понимала, о чём он говорил. И многое бы отдала, чтобы оставаться в неведении.

На этот раз Кристиэль не стал меня задерживать. Подчёркнуто любезно отошёл в сторону, позволяя пройти, но тяжёлый взгляд, почти ощутимо сверливший мою спину, я чувствовала, пока не поднялась на следующий пролёт. Благодушное настроение и приятная расслабленность после этой встречи исчезли. Да, возможно, я была не права, так откровенно давая понять, что обижена. Только вот притворяться, что всё в порядке, и на формальные извинения прощебетать что-то вроде: «Да что вы, ваше высочество, я совершенно не виню вас, пустяки», – было выше моих сил. Так далеко заходить в искусстве лицемерия я не хотела.

* * *

Темноволосый мужчина отложил в сторону чернильную ручку, захлопнул пухлый ежедневник и устало потёр глаза. Все расчёты сходились. Ошибки быть не могло. Он действительно вплотную подошёл к цели всей жизни. Давно забытое чувство эйфории и предвкушения будоражило, покалывало миниатюрными иголочками, разливалась по венам игристым вином.

Маг встал, плеснул в широкий бокал коньяка. Согревая его в ладони, вдохнул терпкий древесный аромат. Как же ему хотелось поскорее перейти к заключительному этапу плана. Но спешка могла всё испортить. Сейчас нельзя было ошибиться ни в единой мелочи. Мужчина холодно улыбнулся собственным мыслям. Как же хорошо, что он еще несколько лет назад позаботился о том, чтобы прошедшие небольшую ментальную обработку маги и простые люди попали на службу ко всем интересующим его персонам. Необходимые распоряжения его марионетки уже получили. Кулон с настроенным порталом был доставлен временной владелице, оставалось лишь запустить в нужный момент цепочку событий.

Он пригубил коньяк, наслаждаясь богатым вкусом напитка. Мысленно ещё раз перечислил все ключевые точки текущего этапа и удовлетворённо кивнул. Всё верно. Через три дня главная фигура будущего ритуала окажется в его руках.

* * *

Айлин моментально заметил мою нервозность и не преминул поинтересоваться её причиной. Услышав, что я встретилась с Кристиэлем, понимающе кивнул и сменил тему. Я насторожилась. Слишком хорошо успела изучить Айлина, чтобы поверить в его кажущееся безразличие. И внутренний голос тоже настойчиво намекал на подкрадывающееся западло. Следующим же утром я убедилась в справедливости своих догадок. После завтрака князь увёл меня в свой рабочий кабинет, а буквально через полчаса к нам присоединился Крис.

– Доброе утро, – сверкая беззаботной улыбкой, приветствовал он нас.

– Доброе, – с легким скептицизмом в голосе согласилась я, нехотя отрываясь от сортировки писем. Обязанности княжеского секретаря привлекали меня куда больше, чем очередной урок по экономике. Вопросительно взглянула на Айлина: – Не помешаю вашему разговору?

– Не помешаешь, – уверил князь Драмм-ас-Тор и хищно улыбнулся: – Полагаю, Кристиэль задолжал тебе некоторые объяснения.

Судя по мелькнувшему в глазах принца недовольству, отдавать этот долг в его планы не входило. В этот раз я была с ним солидарна: мне тоже совершенно не хотелось выслушивать запоздалые оправдания. Они всё равно ничего не могли исправить.

– Изначально я планировал, что ты станешь женой Тарина Олаффа, – неохотно начал Крис, опускаясь в кресло. – Он слишком рьяно следил за тем, чтобы Раймон и леди эль Модерин не оставались наедине за пределами дворца. Необходимо было его отвлечь. Мы всё продумали: лорд Олафф был бы занят вначале поисками неожиданной супруги, после – процедурой развода по причине отсутствия тебя в Кейренведе… – Он ненадолго умолк и неожиданно взорвался: – Айлин, какого демона я должен это объяснять? Теперь-то какая разница?

– Не отвлекайся, – зловеще мягким тоном посоветовал князь Драмм-ас-Тор. – У Алины есть право знать правду.

– У Алины нет ни малейшего желания знать эту правду, – негромко буркнула я. – Не думала, что скажу это, но я присоединяюсь к вопросу Кристиэля: теперь-то какая разница?

Несколько секунд смело выдерживала взгляд тёмно-фиолетовых глаз, а потом всё же сдалась. Слишком тяжёлым он сейчас был.

– Для лучшего понимания родственных отношений, – всё-таки снизошёл до объяснений Айлин и царственно поторопил: – Крис?

– Да что тут объяснять? – поморщился тот, словно от зубной боли, но продолжил, глядя на меня. – Я был не заинтересован оказаться вечным буфером между Айлином и Раймоном. Эрик и Дарин согласились помочь устроить брак Рая и Сабины. А потом, когда всё было почти готово, внезапно выяснилось, что короли желают союза с герцогством Мальтани, а так как лорд Диего кузен самому императору, сочли, что его дочь достойна стать одной из будущих королев. Именно здесь план пришлось корректировать. Как только помолвка леди Эстель и Раймона становилась невозможной в силу понятных причин, следующим претендентом на руку красавицы из Рассветной Империи становился Эрик. Второй раз она бы ему не отказала. Не посмела. Вопрос с нынешней невестой Эрика Тарин Олафф как-нибудь уладил бы. Айлина в качестве возможного жениха для леди Мальтани не рассматривали: княжество Драмм-ас-Тор не имеет выхода к морю. – Кристиэль тяжело вздохнул и закончил: – Так и вышло, что Эрику срочно понадобилась жена. А то, что кано с представителем королевской семьи имеет некоторые особенности, мы в тот момент сочли не столь существенным обстоятельством, чтобы искать новую кандидатуру. Ты хотела вернуться на Землю, нас всех это устраивало. Да, я не упоминал о том, что Айлин легко отыщет тебя, как только пожелает, но и не говорил, что это невозможно. За то, что кандидатура жениха слегка изменилась и за некоторые последствия, которые это повлекло, я уже перед тобой извинился. Это не планировалось.

Он замолчал, выжидающе глядя на меня. Ни капли раскаяния во взгляде не было: Крис действительно считал, что они с кузенами поступили правильно и во благо государства. А что до того, что эти «игры» на высшем уровне, как соломинку, изломали мою судьбу, так это мелочи. Если Айлин планировал в результате этого разговора примирить нас с принцем, то идея оказалась провальной.

– Сволочи вы, высочества, – покачала я головой. – Чужие судьбы для таких как ты, Кристиэль, лишь разменная монета. Правители!

– Я извинился, – напомнил принц, сплетая и расплетая пальцы. – К тому же, хорошо знаю Айлина: он что-нибудь придумает.

– А кто в итоге стал счастливым женихом леди Эстель? – спросила я, мысленно перебирая услышанную информацию. С моей точки зрения, совершенно бесполезную. – Не ты ли случайно?

– О нет, – Крис усмехнулся. – Моя невеста слишком выгодная партия. Леди Эстель станет женой Шеллихиана.

– Ещё один наш кузен, – негромко пояснил Айлин. – Командующий флотом.

– Смотрю, родственников ты тоже не жалеешь, – хмыкнула я. – Всех затянуло под маховик гениальных планов.

– У Шелла одна страсть – море, – пожал плечами наследник, нимало не смутившись. – Ему что жена, что невеста… Узнав о скором изменении своего семейного положения, он первым делом поинтересовался, сколько кораблей даёт нам герцог Мальтани в приданное за дочерью. Это для него куда важнее.

Крис говорил об этом так легко, словно подобные неожиданные решения в королевской семье были в порядке вещей. Я на несколько мгновений задумалась – а как ему самому сообщили о том, что подыскали выгодную невесту? Неужели так же? Поймала себя на мысли, что мне жаль незнакомого пока Шеллихиана и не жаль самого Криса. Этот хитроумный принц такое отношение заслужил! Перевела взгляд на Айлина. В его глазах сейчас было не прочесть эмоций. Спокойный, холодный и бесстрастный. Истинный князь с Тёмных земель. Мне до такой сдержанности было ещё далеко. И запас любезности в отношении Кристиэля был на исходе.

– Если мы всё выяснили, я пойду, – сообщила Айлину, избегая смотреть в сторону принца. После его «исповеди» на душе стало совсем паршиво. – У меня через полчаса тренировка с Гектором.

Князь молча кивнул.

– С твоего позволения, я тоже удалюсь. – Крис поднялся. – Встретимся за ужином.

Он вышел первым. Я замешкалась у стола, перебирая оставшуюся тонкую пачку писем. На сей раз вовсе не из-за патологической нелюбви к незавершённым делам, просто хотела, чтобы принц гарантированно ушёл подальше.

– Кристиэль не умеет извиняться, – негромко произнёс Айлин, неслышно подойдя ко мне и обняв за плечи. – Но он действительно жалеет, что всё вышло именно так.

– Да ладно, – я слабо улыбнулась, откладывая последнее письмо в нужную стопку. – Всё понимаю. У королей нет родственников и друзей: только подданные. Как ты сам говорил, на вершине всегда одиноко. И похоже, чем выше, тем сильнее желание играть в богов.

– Власть – тяжкая ноша. Правители не бывают хорошими для всех.

Очередная известная истина, произнесённая ровным, вежливо-ледяным тоном. И я бы могла обмануться этим кажущимся равнодушием, если бы знала князя хуже.

– Можно быть правителем и при этом оставаться человеком, – не согласилась я.

– Это слабость, Алина. – Ладони на моих плечах сжались чуть сильнее. – А слабые живут недолго. Слишком легко управлять, если знаешь, куда надавить.

– И если не боишься, что в ответ на тебя надавят так, что и мокрого места не останется, – добавила я. – Шантажист – смертельно опасная профессия. Но, думаю, Крису не грозит оказаться в роли жертвы. Человечности в нём, уж прости за откровенность, примерно столько же, как в той кочерге у камина.

– Ты плохо знаешь моего брата, – усмехнулся Айлин.

– Не исключено, – кивнула я и буркнула: – И как-то совсем не желаю узнавать получше. В прошлый раз это плохо кончилось. Да, сама хороша, но на него я пока еще зла!

– Злость – это самое подходящее чувство для тренировки, – князь привлёк меня к себе и коснулся губами виска. – Иди, шайни, не заставляй Гектора ждать. Если захочешь, можешь потом прийти ко мне в лабораторию.

– И щедро поделиться кровью для опытов? – с лёгкой нервозностью уточнила я.

– Твоя кровь для меня слишком ценна, – покачал головой Айлин.

– Тогда приду, – важно кивнула я. Уже у двери, взявшись за ручку, обернулась: – Хотя в любом случае пришла бы. Для тебя даже крови не жаль. При условии магической анестезии, конечно.

– Учту, – зловещим тоном пообещал маг, но в глазах его на этот раз плескался едва сдерживаемый смех.

Улыбнувшись, я вышла в коридор, чтобы тут же вновь наткнуться на Кристиэля, терпеливо меня поджидавшего.

– Крис, тебя сегодня слишком много, поэтому либо переносим разговор на потом, либо готовься к тому, что я буду не мила, не добра и не женственна, – мрачно предупредила я.

– Тогда сразу перейдём к делу. – Принц улыбнулся привычной любезно-пустой улыбкой и сообщил: – Я не заинтересован в том, чтобы между нами была откровенная неприязнь.

– Какое совпадение. Категорически поддерживаю и полностью согласна, – энергично кивнула я. – Нейтралитет меня вполне устроит.

– Не уверена, что Айлин выберет тебя? – усмехнулся наследник, холодно глядя на меня.

– Не хочу, чтобы этот выбор в принципе возник, – спокойно пояснила я, не поддавшись на провокацию. – Мы с тобой взрослые адекватные люди, надеюсь, и в состоянии договориться о формате дальнейшего общения. Всё равно придётся.

Кристиэль молчал почти минуту, о чём-то размышляя. Мы уже почти дошли до лестницы, когда он тяжело вздохнул и неожиданно для меня выдал:

– Я допустил ошибку, согласившись не искать тебе замену, когда наш с кузенами план подвергся корректировке. Даю слово, что сделаю всё от меня зависящее, чтобы это исправить. У тебя есть веские основания не доверять мне, но я надеюсь, что со временем сумею вернуть твоё доброе отношение.

Я с трудом удержалась от того, чтобы ущипнуть себя за руку. Что-то крупное в лесу окончательно вымерло, если пошли такие признания. Пусть всё ещё корявые, извинения на сей раз звучали искренне. Хотя обещание Криса всё исправить меня больше пугало, нежели обнадёживало. Внутренний голос, подленько хихикая, тут же напомнил, что принцу добрые отношения со мной нужны куда больше, чем мне с ним: родная кровь, конечно, не водица, но ночная кукушка всегда в более выигрышном положении. Тем более, Айлин ясно дал понять, что учитывает моё мнение. Замедлив шаг, покосилась на Кристиэля, напряжённо ожидающего ответа.

– Ничего не могу обещать, – обдумывая каждое слово, проговорила я. – Но шаг навстречу оценила. Хотя всё еще не могу понять, на что ты рассчитывал, заваривая всю эту кашу.

– Не думаю, что стоит вести откровенные беседы у самой лестницы, – холодно заявил принц.

– Ну да, не то место, не то время и не тот собеседник, – съязвила я. А ведь почти решилась дать ему еще один шанс. – Хорошего дня, Крис.

– Я не это имел в виду, – начал было он, и тут же, перебивая сам себя, махнул рукой: – А, к демонам… Пойдём.

– Не хочу к демонам, – буркнула я, на всякий случай отступая. – У меня тренировка через десять минут.

– Приходи после неё в мой кабинет, – предложил Кристиэль с улыбкой. – Слово принца, что отвечу на все твои вопросы.

– Я подумаю, – пообещала ему.

Продолжая улыбаться довольно, словно объевшийся сливок кот, наследник вежливо поклонился и наконец-то избавил меня от своего общества. «Популярна ты нынче, мать, – съехидничал внутренний голос. – Тебе сегодня всюду рады». Но предложение Криса, пусть и заманчивое, доверия мне не внушало.

На тренировке мне было не до мук выбора, дать Кристиэлю ещё один шанс, или же не стоит. Гектор выполнял данное обещание и загонял меня до звёздочек перед глазами. А после я вспомнила давно услышанную от кого-то фразу: «Дать второй шанс тому, кто однажды тебя предал, это то же самое, что дать вторую пулю тому, кто не попал в тебя с первого раза». Совсем категорично отвергать возможность примирения не хотелось, но и видеть Криса лишний раз, не разобравшись со своими границами в отношении его, я была пока не готова.

Волкопсы безмолвными тенями сопроводили меня до лаборатории Айлина, а за несколько метров до двери обогнали, чтобы ткнуться лобастыми головами в ладони в ожидании ласки. Я привычно почесала керсо за ушами, с улыбкой подумав, что даже некоторые порождения Разлома любят ласку. Хотя ту же пантеру или эринобитисов я бы гладить не рискнула ни при каких обстоятельствах.

Князя в большой лаборатории не оказалось. Но стоило мне его окликнуть, Айлин появился, на ходу вытирая ладони полотенцем. Коротко предупредил:

– Ни к чему не прикасайся.

И, не тратя времени на объяснения, утащил меня в маленькую лабораторию, ту самую, где я впервые увидела импиксара. Сегодня живности здесь было больше. В «клетке» из силовых линий порхала целая стайка импиксаров разных размеров и оттенков фиолетового. А в парящей над столешницей второй клетке, лениво шевеля хвостами, лежали три крупные ящерицы, словно сотканные из огня.

– Это те самые мифические саламандры?! – восхитилась я, не предпринимая попыток приблизиться к огненным элементалям.

– Почему мифические? – переспросил Айлин. – Вполне реальные.

– И зачем они тебе? – поинтересовалась я. – Опять подарок соседям?

– Обойдутся, – усмехнулся маг. – Создам трёх костяных гончих, чтобы охраняли приграничье. Вот заготовки.

Он указал мне на соседний стол, на котором аккуратными кучками возвышались разложенные по размеру кости неведомых животных. Особенно меня впечатлила горка мощных челюстей и острых зубов.

– А при чём тут саламандры? – непонимающе нахмурилась я.

– Их глаза станут глазами моих гончих, – спокойно и терпеливо пояснил князь. – А сердца и кровь импиксаров – основные составляющие эликсира для неуязвимости будущих стражей приграничья.

– Понятно, пустишь на очередное жуткое зелье, – я покосилась на клетку, избегая, впрочем, встречаться с импиксарами взглядом.

– Мы разумные! – вякнул самый смелый и жизнелюбивый демонёнок, явно не разделявший взглядов Айлина на дальнейшую судьбу всей стайки. – Нельзя нас пускать на всякие зелья и ритуалы!

– Были бы разумными – держались подальше от моего княжества, – холодно бросил Айлин.

– Всем свойственно допускать ошибки, – запротестовал импиксар. – Но разумные на них учатся. А не давать шанса продемонстрировать, как хорошо усвоен урок, это мелко, ваша светлость!

– Действительно, – согласился князь. – Какая жалость, что меня не интересует мнение ингредиентов для будущего эликсира, иначе непременно проникся бы. А так начну с тебя, как с самого разговорчивого.

Импиксар испуганно заверещал и попытался затеряться в стайке, но собратья шарахались от него, как от чумного. Я тихо хмыкнула, подумав, что поведение нечисти очень похоже на поведение большинства людей: стоит оказаться объектом интереса того, кто сильнее, и тебя не только не спрячут, а еще и с удовольствием преподнесут «хозяину» на блюде с яблоком во рту.

Говорливого демонёнка мне было немного жаль, всё-таки и впрямь ведь – разумный, но просить Айлина пощадить местных «аватаров» я не собиралась. В конце концов, тех же коровок или уточек я тоже жалела, что ничуть не мешало мне за обе щёки уплетать мясные блюда. А импиксар был всяко опасней их. Если последние несколько месяцев чему меня и научили, так это не проявлять неуместное милосердие. Между тем демонёнок, пометавшись в клетке и осознав, что в одночасье стал изгоем, решил ещё раз попытать счастья и заявил:

– Я полезный.

– Несомненно, – согласился князь, надевая перчатки и поворачиваясь к столу с «конструктором» для гончих. – Крайне полезный. Особенно по частям.

– Я буду полезнее живым, – тут же исправился импиксар.

– Сомневаюсь, – равнодушно отозвался маг, раскладывая кости в нужной последовательности.

– Ваша милость, я готов пойти во служение, – отчаянно заявил демонёнок, трепыхнув тонкими крылышками. – К вашей леди.

– Даже так? – Айлин отвлёкся от важного занятия и посмотрел на импиксара, поспешившего отвести взгляд. – В глаза мне смотри, нечисть!

– Не буду, – обиженно нахохлился тот, прикрывая голову краем крыла. – Мне ещё дороги мой мозг и способность мыслить. Клятву принесу вам, темнейший князь, всё как положено, чин чином. А в глаза смотреть не стану.

– Куда ты денешься? – бросил князь. – Впрочем… – Он перевёл взгляд на меня и поинтересовался: – Алина, тебе нужен такой питомец?

– Может, и нужен, – кивнула я, не спеша отказываться. – А что он умеет?

– Делать кусь! – оживился импиксар, воспрянув духом. – Плюну огнём в вашего врага, а потом кусь его! Кусь! И кровь выпью.

Я с трудом сдержала смех, представив демонёнка на поводке, как болонку, жившую когда-то у моей одноклассницы. Та огнём не плевалась и кровь не пила, но «кусь» делала с удовольствием, стоило кому-то повысить голос на Таньку. Только вот я даже кота себе не заводила, не желая лишней ответственности, а тут целый демон, пусть и низший. Да еще ко всему говорящий и умеющий читать мысли. Импиксар продолжал расхваливать себя, как торговка на рынке, демонстрировал острые иглы зубов, расправлял крылья, разве что не плевался огнём. Айлин смотрел на меня с лёгкой улыбкой, ожидая решения. И я могла бы поклясться – даже не сомневался в том, каким оно будет.

– Если ты считаешь, что он мне пригодится, беру, – тяжело вздохнув, наконец произнесла я.

Князь молча снял с полки стеклянную банку с покрытой затейливой вязью крышкой, поставил её на стол рядом с клеткой. От его ладони к импиксару протянулись тонкие нити Силы, опутавшие демона, словно куколку гигантской бабочки. «Прутья» клетки раздвинулись, отдавая болезненно морщащегося пленника. Стряхнув демонёнка в банку, Айлин захлопнул крышку. Магические путы исчезли. Импиксар тут же поднялся, отряхнулся, расправил крылышки, придирчиво изучая, не пострадали ли они.

– Клятву принесёшь вечером, – холодно сообщил демону князь. – До первого предупреждения, нечисть. Одно нарушение – и рассыплешься пылью.

– Мы тоже жить хотим! – взвыли собратья болтливого импиксара.

Айлин чуть заметно махнул рукой, и вокруг клетки с демонами возникло чуть заметное мерцание. Было видно, как импиксары раскрывают зубастые ротики, эмоционально потрясают лапками, но не доносилось ни звука.

– А я и так молчу, – сообщил из банки «мой» импиксар. – Сижу, никого не трогаю, складки на крыльях разглаживаю. Не надо на меня полог тишины.

– Как тебя зовут хоть? – спросила я у потирающего лапкой основание крыльев демонёнка.

– В стае Кусакой звали, – опасливо покосившись на Айлина, признался импиксар и торопливо добавил: – Но я могу привыкнуть к другому имени.

– Зачем? – удивилась я. – Это тебе вполне подходит.

В болотно-зелёные глаза нечисти я старалась не смотреть, помня, чем закончился предыдущий опыт общения с импиксаром. В этот раз у меня не было тайн от Айлина, но осознавать, что какая-то мелкая синекожая бестия может по-хозяйски рыться в моих мыслях, было неприятно. Импиксар же явно замялся с ответом.

– Отвечай, нечисть, – поторопил его князь.

– Клятва служения и подчинения – это рабство, – уныло пробубнил демон, опустив рыжую голову. – Чтобы спасти жизнь, я готов стать живой вещью. А имя вещи даёт хозяин. Если пожелает.

– Путаешь рабство и зависимость, – не согласился с таким видением ситуации Айлин и пояснил мне: – После клятвы он не сможет обмануть, навредить или предать и будет обязан защитить тебя даже ценой собственной жизни.

– Я и говорю: рабство, – грустно донеслось из банки. – Никаких развлечений: шаг влево-вправо, и оп – осталась от Кусаки горстка пепла.

– Это слишком просто. – От зловещей улыбки князя даже мне захотелось спрятаться под стол. – Увидишь, что с тобой будет, если попытаешься нарушить клятву. Впрочем, у тебя еще есть возможность отказаться и вернуться к собратьям.

– Ну уж нет! – наотрез отказался импиксар и даже от волнения расправил крылья. – Я молод, я хочу жить! Так мало встречено вёсен, так мало прожито зим…

– …так мало сделано «кусь!» – тихонько подсказала я.

– Да! – пылко воскликнул Кусака и тут же осёкся: – То есть, нет… Не в том смысле…

Запутался в объяснениях, обиделся, уселся на дно банки и завернулся в крылья, как в кокон. Я не удержалась от улыбки – так забавно выглядел сейчас этот синий крылатый комок с рыжей шевелюрой. Не Кусака, а настоящий Кусенька. Так и хотелось погладить и пожалеть. Айлин тем временем закончил сортировать кости, ровным, отстранённым голосом произнёс несколько фраз на непонятном мне языке. Глаза князя ярко пылали, на кончиках пальцев плясали алые огоньки. У меня перехватило дыхание от ощущения первозданной, стихийной мощи. В воздухе запахло ночной грозой, обжигающе ледяной свежестью, холодной росой. Я чувствовала себя бабочкой, летящей на огонь, одновременно восторгающейся и ужасающейся. Ручейки тёмной магии, привычной и уже не устрашающей, щедро разлитой в лаборатории, мазанули по коже мягким бархатом, признавая и не обжигая, и устремились к столу, впитываясь в лежащие на нём кости. Несколько мгновений ничего не происходило, а после, словно в замедленной съёмке, кости медленно поползли друг к другу, начали соединяться, формируя трех одинаковых чудовищ.

– Ёкарный бабай, – тихо выдохнула я, глядя на «собравшиеся» первыми зубастые черепа с мощными челюстями.

– Костяные гончие, – мягко поправил меня Айлин, стягивая перчатки и небрежно бросая их на столешницу.

– Это не гончие, а тираннозавры какие-то! – я поёжилась. – Вот такие челюсти один «кусь» сделают, и привет котёнку. Страшная вещь тёмная магия!

– Только сейчас поняла? – усмехнулся он. Подошёл ко мне, обнял за талию и перенёс нас в библиотеку. На мой немой вопрос пояснил: – Скелеты будут собираться полчаса. Потом я вернусь в лабораторию, а ты останешься изучать бестиарий.

– Пригодится, – признала я правоту Айлина, не торопясь высвобождаться из его объятий. Напротив, прильнула ближе. – А сейчас расскажешь мне, как приручить импиксара?

– Тебя волнует именно этот вопрос?

Я уткнулась лбом в плечо Айлина и медленно покачала головой. Внимательность князя до сих пор поражала. Слишком хорошо он меня изучил, слишком тонко чувствовал моё настроение.

– Крис ещё раз извинился и пообещал откровенный разговор, – призналась я. – Пригласил в свой кабинет. Я в растерянности.

– И что тебя беспокоит? – успокаивающе поглаживая меня по спине, уточнил Айлин. – Мой брат действительно жалеет о том, что всё произошло именно так, и пытается восстановить тёплые отношения с тобой.

– Думаешь, его словам можно верить? – с сомнением протянула я, чуть отстранившись и пытливо глядя на него.

– Нельзя, – спокойно ответил князь. – Верить словам в принципе неблагодарное дело. Особенно тем, которые звучат из уст правителей.

– Спасибо, дорогой, теперь всё стало проще и понятней, – я нервно рассмеялась. – И что теперь делать? Не идти?

– Я этого не говорил.

Вот так просто и коротко, без лишних пояснений. Я красноречиво помолчала несколько секунд, намекая, что неплохо бы развить мысль, но Айлин явно не собирался этого делать. Фиолетовые глаза князя были спокойными и глубокими, словно лесное озеро.

– Поздравляю, ты окончательно меня запутал, – угрюмо призналась я. – Так, давай по порядку: Крис зовёт меня на поболтать по душам, но ты говоришь, что верить ему нельзя. Вопрос: зачем в таком случае мне разговор с ним? Лапшу с ушей снимать потом?

– Как меня забавляют фразы из твоего мира, – отметил маг и чуть заметно улыбнулся. – Алина, верить можно только делам. Единственный способ узнать, правду ли тебе говорят, это выслушать и посмотреть, не расходится ли сказанное с действиями. Иначе никак.

– Спасибо, – тихо произнесла я, немного помолчав.

Я благодарила вовсе не за пояснение. Скорее, за то, что Айлин не заставлял меня принимать выгодные ему решения, позволял выбрать самой, какие границы я готова перешагнуть, а какие – нет. Подняла взгляд, всматриваясь в тёмно-фиолетовые глаза князя, мысленно призналась: «Я тебя люблю». Вслух я этого почти не говорила, слишком затёртыми и неискренними казались слова. Да и не привыкла я к ним. Мозг до сих пор время от времени пытался перейти в режим «Где подвох? Где подвох?», и мне стоило немалых усилий не выпускать колючки. Маленькая обиженная Дикарка внутри меня всё еще пыталась отстоять своё право оставаться недоверчивой и отталкивать раньше, чем оттолкнут её. Но рядом с Айлином и она затихала, сворачивалась уютным клубком, словно кошка. С ним было безопасно и уютно.

Маг ласково провёл по моей щеке кончиками пальцев. «Знаю. Я тебя тоже», – читалось в его глазах. И одно это бережное прикосновение стоило больше тысячи сказанных признаний.

– Показывай обещанный справочник по разным видам нечисти, – потёршись об его ладонь, шепнула я.

Оставшееся время мы провели в полюбившемся мне закутке с диваном. Сидя на коленях Айлина, я листала толстенный бестиарий, рассматривая картинки, а маг вполголоса рассказывал мне об изображённой на них нечисти или нежити. Импиксары, как выяснилось к моему разочарованию, впадали в зимнюю спячку. Осень выдалась тёплой, а начало зимы – мягким, поэтому мелкая нечисть еще не успела попрятаться в норы. Но это был вопрос одной-двух недель. Я поинтересовалась, где будет спать до весны Кусака, и князь ответил, что демонёнок очень неплохо устроится в норе на дне озера, составив компанию рошшару.

Полчаса истекли катастрофически быстро. Айлин вернулся в лабораторию, а я еще минут десять лениво листала бестиарий, рассматривая местных чудовищ и мысленно готовясь к очередной встрече с Кристиэлем. В чистоту его помыслов верилось как-то слабо. Откровенно говоря, я бы предпочла провести время в лаборатории Айлина. Мне нравилось наблюдать, как он выплетает заклинания, как вливает магию в артефакты и эликсиры. Но князь прямо заявил, что мне не понравится наблюдать за процессом создания костяных гончих и сопутствующему ему препарированию саламандр и импиксаров, и причин сомневаться в этом у меня не было. Наконец, окончательно набравшее силу любопытство победило нежелание общаться с его хитрым высочеством Кристиэлем. Да и внутренний голос тихо шепнул, что информация никогда не бывает лишней.

Крис, как и обещал, был у себя в кабинете. Просматривал какие-то бумаги, периодически выписывая что-то в отдельную тетрадь. Увидев на пороге меня, с улыбкой поднялся и проводил к креслу. Любезно осведомился, взяв в руки колокольчик:

– Чай, взвар, что-нибудь покрепче?

– Благодарю, но я пришла не чаи распивать, – отказалась я.

– Понял, – кивнул принц, возвращая колокольчик на столешницу и отодвигая бумаги в сторону. – Что ты хочешь знать?

– На что ты рассчитывал, отправляя меня обратно на Землю? – прямо спросила я. – Явно ведь не на то, что я вновь окажусь тут.

– Верно, – согласился Кристиэль, касаясь амулета на груди. – Я был уверен, что Айлин не станет тебя возвращать. Отыщет – да, но оставит на Земле. Даже с учётом его заинтересованности в тебе.

– О том, что тамошним светлым коллегам я живая – как кость в горле, ты почему-то забыл, – добавила я. – А если бы Айлин решил не вмешиваться? Нет человека – нет проблемы, так?

– Ты слишком плохо обо мне думаешь, – укоризненно покачал головой принц. – Если бы брат решил не принимать участия в твоей судьбе, я бы сам позаботился о твоей безопасности.

– На выгодных для себя условиях, – едко закончила я.

– Просто так, – ослепительно улыбнулся Кристиэль. – В качестве некоторой компенсации за причинённые неудобства. Но мне не пришлось вмешиваться. Я рассчитывал, что Айлин позволит тебе жить привычной жизнью, а сам будет периодически навещать. Ты уже знаешь, что род ле Виассов занимает не последнее место в магической иерархии Земли. При желании любой представитель рода без особых затруднений может жить на два мира. К примеру, один из моих кузенов даже завёл семью на Земле. Говорит, очень уж славная девушка оказалась, не смог от неё отказаться.

– И ему позволили на ней жениться? – удивилась я. – А как же политически выгодные союзы?

– А при чём здесь это? – с искренним непониманием спросил принц. – Законную силу имеют только кано и фаэте. Если не ошибаюсь, у вас ни в ходу ни то, ни другое.

– У меня нет цензурных слов, – покачала я головой. – Но так же нельзя!

– Почему? – изумился Кристиэль. – Кузен женат в твоём мире на любимой женщине, но при этом не связан обязательствами здесь. Все довольны.

Я открыла было рот, чтобы возразить, набрала в грудь побольше воздуха для гневной тирады, и… выдохнула. Бесполезно. У нас с Кристиэлем были совершенно разные понятия о том, что допустимо, а что – за гранью добра и зла. Он не понимал меня, а я его. Но зато стало понятно, как он видел развитие ситуации: Айлин находит меня, сообщает, что никуда не отпустит, ведёт в загс и дальше мы долго и счастливо живём на Земле. А что, и впрямь удобно: развёл двух женщин по разным мирам и вуаля. Никто никому не мешает, ты всюду – примерный семьянин. Самое главное, что две законные супруги не встретятся, чтобы выяснить, кто из них законней.

– То, что Айлин не просто вернул тебя в Кейренвед, но и объявил своей летари, не самый приятный сюрприз для королей, – продолжил тем временем Крис. – Формально, брат свободен. Фактически – ни один род не согласится на союз, в котором жена Айлина окажется по статусу ниже его фаворитки.

– Гениальный ход, – пробормотала я.

– Айлин часто поступает так, как никто не ждёт, – улыбнулся принц. – Но в этот раз он превзошёл сам себя. Полагаю, он уже пообещал признать ваших детей, так что вопрос с наследниками княжества тоже можно считать решённым.

– Спешу напомнить, что после некоторых событий, к которым ты, Кристиэль, приложил руку, возможность иметь детей для меня вообще под вопросом, – холодно произнесла я, незаметно до боли впиваясь в ладонь ногтями.

– Всё решится, – «утешил» собеседник, ничуть не смутившись. – Не волнуйся по этому поводу. Я пообещал, что помогу брату найти решение этой проблемы.

– Для этого придётся кого-то убить, – хмыкнула я. – Либо меня, либо Эрика. А Эрик явно не согласится.

– Айлин никому не позволит рисковать твоей жизнью, – покачал головой Крис. – Мы найдём бескровный способ.

Он говорил так уверенно, словно уже знал, как минимум, две сотни альтернативных вариантов. Решив не развивать эту тему дальше, я зашла с другого бока и поинтересовалась:

– А если мои дети родятся со светлым даром? На Тёмных землях будет светлый князь?

– Такого не произойдёт, – снисходительно улыбнулся принц.

– Почему? – задала я резонный вопрос.

– Понимаешь ли, в чём дело, – Кристиэль слегка замялся и тяжело вздохнул, – от союза тёмных и светлых магов не рождаются одарённые дети. Никогда. До появления Разлома, когда били источники, эта проблема решалась проще. Теперь остались лишь ритуалы добровольной передачи силы. А развить потом дар до нужного уровня – не проблема, особенно, когда речь идёт о королевской семье.

– И находятся те, кто соглашается? – скептически подняла бровь я.

– Если выбор стоит между жизнью и смертью, многие предпочтут отказаться от магии, – просто ответил принц и с усмешкой добавил: – Можешь не сомневаться: от желающих отбоя нет.

Решив, что позже уточню эту информацию у Айлина, я молча кивнула и задумалась, чтобы еще спросить у хитроумного Кристиэля. Но всё, что меня интересовало, я могла узнать у своего мужчины. Беседа получилась куда менее полезной, чем ожидалось.

– Есть ли что-то, о чём мне следует знать? – наконец произнесла я.

Принц задумался, а после медленно покачал головой.

– Пожалуй, нет. Если что-то вспомню, непременно скажу. Но можешь обращаться ко мне с любыми вопросами. Фактически, мы ведь теперь одна семья.

Последнее он произнёс с тёплой улыбкой, словно это действительно его радовало. Но доверять наследнику Тёмных земель я теперь не спешила. Кивнув в знак того, что щедрое предложение услышано, поднялась и поблагодарила:

– Спасибо, что уделил мне время, Крис. Было познавательно. Провожать не нужно.

Он не стал меня задерживать. Остаток дня я провела в уже привычных хлопотах. Странное дело, как только я уловила принцип действия всех служб и по настойчивой рекомендации Айлина прекратила вмешиваться в то, что прекрасно работало и без меня, контролируя только конечный результат, рутина перестала высасывать из меня все силы. После традиционного вечернего чаепития на тёплой кухне решила уделить еще час-другой самостоятельному изучению бестиария. Но на полпути к библиотеке меня перехватил Петер, с мурлыканьем потёрся о ноги и поманил за собой. Звал он меня, как выяснилось, снова в лабораторию Айлина. Импиксар, обиженный и нахохлившийся, сидел на шкафу и чистил крылья. Сам князь смешивал в колбе очередное подозрительное зелье.

– Мне нужно несколько капель твоей крови, – произнёс он, подняв взгляд на меня. – Для того, чтобы сделать привязку костяных гончих и вот этого мелкого недоразумения.

Кусака обиженно дёрнул крылом, но мудро промолчал.

– А чего он надулся, как мышь на крупу? – поинтересовалась я.

– Ни одна из демонских хитростей не сработала и бедолаге пришлось дать клятву именно в том виде, в котором требовал я, – усмехнулся Айлин. – И получить награду за попытки торговаться.

– Самонаводящийся пульсар, – грустно пожаловался сверху импиксар. – Прямо в лоб.

На лбу у демонёнка действительно виднелась шишка.

– Зато сразу убавилось вредности и добавилось ума, – пожала я плечами, не слишком сочувствуя хитрецу.

– Такие методы противоречат моим внутренним убеждениям, – буркнул импиксар. – Нет такого закона, чтобы Кусаку пульсарами бить!

– Ты поаккуратней с пожеланиями, – посоветовала я. – Законодательная власть как раз тут. Сейчас как будет тебе закон, разрешающий бить Кусаку пульсарами, и что тогда делать станешь?

– Что-что, – обиженно взмахнул крыльями демонёнок. – Имя менять!

– Рецидивист! – расхохоталась я и повернулась к Айлину: – Я готова. Наверное. Где жгут?

Но в этот раз для задуманных магом ритуалов хватило и нескольких капель крови из пальца. Как я и предполагала, он добавил их в колбу с зельем. Отмерив половину в небольшую мензурку, поманил Кусаку и велел:

– Пей.

– А это не вредно? – забеспокоился тот. – Испытания на импиксарах проводились? Крылья не отвалятся? Лишний хвост не вырастет?

– Сработаемся, – фыркнула я, вспомнив, как в своё время тоже отказывалась принимать подозрительный эликсир из рук Айлина.

– Вырастет – отрежем, – соизволил пояснить демону тем временем князь и щедро предложил альтернативу: – Могу распылить. Всего.

– Уже и спросить нельзя, – посетовал Кусака, планируя на стол.

– Можешь забирать нового питомца, – позволил Айлин, когда импиксар, демонстративно кривясь, выпил предложенное зелье.

– А можно на гончих посмотреть? – спросила я.

– Завтра, – покачал головой князь. – Сейчас тебе не понравится, как они выглядят.

– Даже мне не понравилось! – вякнул импиксар, взлетая и зависая над моим плечом, как гигантская неправильная колибри. – А я всякое видел. Можно приземлиться, хозяйка? Я лёгкий!

– Можно, – разрешила я.

Кусака действительно оказался лёгким, не тяжелее ручной крысы. Шевелил крыльями, поддерживая равновесие и мудро помалкивал, пока мы шли по коридору. Следовавшие за нами по пятам керсо поглядывали на демона крайне плотоядно, и Кусака этого интереса совершенно не одобрял. А я душила смех, пытаясь отогнать от себя образ капитана Флинта с попугаем на плече. Оставалось нацепить на глаз повязку и научить импиксара кричать «пиастры». На деревянную ногу для полноты образа я совершенно не претендовала.

Но стоило мне дойти до наших с Айлином покоев, как импиксар вспорхнул с моего плеча и категорично заявил, что дальше он не пойдёт. Дескать, князь был весьма убедителен, высказывая пожелание не видеть демона слишком близко.

– И где тебя устроить на ночь? – поинтересовалась я.

– Сам устроюсь, – пискнул Кусака, порхая вокруг меня. – А с утра буду вас ждать, хозяйка. Только позовите!

Моё появление следующим утром за совместным завтраком с импиксаром на плече произвело настоящий фурор среди обитателей замка. Кусака, успевший эмоционально пожаловаться мне на то, что ночью его пытались сожрать волкопсы, а потом гонял по всему коридору и помял нежные крылья наглый рыжий кот, был втройне зол, ехиден и мерзок, жаждал мести и заглядывал в глаза всем, кто не успел отвернуться, тут же озвучивая то, что невезучий бедолага желал бы скрыть.

– Это он три дня назад рассыпал в лаборатории половину всего запаса пыльцы с крыльев пегаса и смёл её обратно в банку, надеясь, что никто не заметит, – вредно сдал демон рассматривающего его на свою беду Теона.

Молодой маг побледнел и опустил голову, преувеличенно заинтересованно пялясь в тарелку, а импиксар уже нашёл новую жертву, одну из служанок, поставившую на стол кувшин с горячим морсом.

– С утра разбила вазу в галерее. И нагуляла пузо от конюха.

Девушка вспыхнула, как мак, и бросилась прочь.

– Кусака, сделай одолжение, замолчи, – сквозь зубы процедила я.

– Так я же для пользы дела! – возмутился наплечный индикатор правды.

– Вот для пользы дела и помалкивай, – приказала я.

– Как скажете, хозяйка, – уныло согласился импиксар. – Я ж со всем старанием и ничего, кроме правды…

Впрочем, всё-таки заткнулся. Сидевший рядом со мной Айлин никак не прокомментировал заявления демона, но после завтрака приказал Теону задержаться. Все остальные поспешили покинуть помещение, избегая смотреть на моего импиксара. Откровенно веселился только Крис, на которого не смел поднимать взгляда уже сам Кусака, чуя королевскую кровь и силу. Пока Айлин беседовал с проштрафившимся Теоном, я решила обозначить границы дозволенного для Кусаки.

– Есть такая замечательная фраза, мой фиолетовый друг, – наставительно произнесла я: – Любишь говорить правду без прикрас и в неудобной форме – полюби собирать выбитые зубы сломанными руками. Намёк понятен?

Кусака попытался было возразить, что он теперь личный импиксар меня и самого князя и никоим образом не нарушает данной накануне клятвы. Подумаешь, мол, прочитал пару мыслей, не укусил ведь никого! А коль так, может и даже обязан рассчитывать на заступничество и понимание с нашей стороны. Зря, что ли, клятву давал?

– И не фиолетовый я! – закончил он свою речь. – Между прочим, моя шёрстка цвета индиго!

– Боюсь, единственное понимание, на которое ты можешь рассчитывать со стороны князя – это что он тебя добьёт из жалости, чтоб не мучился, – не прониклась я пафосной речью.

– Он может, – со вздохом согласился демонёнок. – Умолкаю, хозяйка. Но потом всё-всё расскажу. Кусака всё видит, всё знает. И любит сметану.

Последнее для меня не было новостью: в бестиарии упоминался этот факт. Но намёк, что живой детектор лжи желает подкрепиться, уловила и, вернувшись к столу, придвинула к своей тарелке мисочку со сметаной. Демон вооружился чайной ложкой и облизнулся.

– Чего уставились? – пропищал он, поймав удивлённый взгляд одной из прибирающих со стола служанок. – Думаете, раз на болоте жил, так совсем дикий?

– Позавтракаешь – найдёшь меня, – предупредила я Кусаку, видя, что Айлин закончил разговор с Теоном и направляется ко мне.

Без лишних слов князь перенёс меня в наши покои и уже там пояснил:

– Раз в месяц в каждом княжестве проходит судный день, когда любой подданный может обратиться за справедливостью к правителю. До начала остался час. Твоё присутствие обязательно.

– И что мне нужно делать? – слегка растерялась от неожиданного «сюрприза» я.

– Присутствовать, – повторил Айлин. – Это формальность, Алина. Ты моя летари, и этот статус налагает на тебя некоторые обязанности.

– Некоторые? – вздохнула я. – Полноценные обязанности твоей супруги. Да ты наверняка в курсе, что большинство слуг меня за спиной уже называет «княгинюшкой». А я чувствую себя самозванкой.

– Напрасно, – покачал головой он. – Фактически, ты действительно моя княгиня. Нет лишь брачных браслетов.

– Любишь ты решать проблемы кардинально, – хмыкнула я. – Крис вчера пояснил, что при таком раскладе ты рискуешь остаться холостяком.

– Тебя это беспокоит? – усмехнулся Айлин. – Меня – нет. Переодевайся, шайни. Я пришлю к тебе горничную.

О том, что мне теперь по статусу полагается этот полезный человек, я постоянно забывала, при любой возможности надевая вместо неудобных платьев привычные штаны и рубашки. Но в такие моменты, как сейчас, её помощь была необходима. Искусством самостоятельно собирать на себе в нужной последовательности текстильный конструктор, ошибочно именуемый парадным платьем, я пока не овладела.

Суд проходил в уже знакомом мне малом тронном зале, только в этот раз я была здесь не в качестве ответчика. Слева стоял стол, за которым сидел Теон, не иначе, в качестве наказания, назначенный сегодня секретарём. Заняв своё кресло, Айлин тихо свистнул, и у трона материализовались три чудовища, отдалённо напоминающие собак. Точнее, я бы точно не рискнула причислить к ним эти шипастые порождения фантазии одного тёмного мага. Да и горящие алым пламенем глаза костяных гончих вызывали только одно желание – спрятаться подальше. Под полупрозрачной зеленовато-синей шкурой виднелись кости. И когда эта троица устремилась ко мне, я с трудом удержалась от того, чтобы не забраться на кресло с ногами. По очереди ткнувшись лобастыми головами в мою ладонь, твари легли у ног, словно настоящие верные псы. На удивление, на ощупь шкура монстров оказалась похожей на плотную замшу и горячей.

– Потрясающе, – искренне произнесла я, поворачиваясь к Айлину. – Вот как после такого не восхищаться некромагией?!

Князь едва заметно улыбнулся и потрепал одно из чудовищ за ухом.

– Далеко не каждый маг способен создать костяную гончую, – с неподдельной гордостью заявил Теон, рассматривая «собачек». – Я счастлив служить вам, ваша светлость!

– Служи, – равнодушно позволил Айлин. – И пригласи первых просителей.

Первыми оказались граф и барон, не сумевшие полюбовно договориться о границах феодов и посему явившиеся в поисках справедливости к сеньору. Каждый принёс с собой пачку документов, подтверждающих право собственности на спорный участок. Барон упирал на то, что земли были выиграны в карты еще его прапрадедом. Граф тряс манускриптом, согласно которому принадлежащие его роду земли были майоратом и по этой причине не могли делиться. После нескольких вопросов, с молчаливого позволения Айлина заданных желавшим реабилитироваться Теоном, выяснилось, что спорщики решили породниться и барон пообещал в приданое за дочерью приличную сумму и как раз тот самый участок, а после неожиданно передумал, решив заменить земли драгоценностями. Граф, рассчитывавший вернуть когда-то принадлежавшие его роду земли, оскорбился и категорично потребовал вернуться к оговоренным условиям. Барон отказался, после чего граф решил поискать справедливости у главы княжества.

Вердикт был ожидаем: Айлин принял сторону графа и потребовал от барона вернуть спорный участок законному владельцу. Но не успел истец порадоваться, как получил ведро дёгтя в свою бочку мёда. Князь велел Теону пересчитать сумму проигрыша того самого графского прапрадеда, в счёт уплаты которой и были переданы земли, и заявил, что граф обязан возместить её барону. Дескать, долг следует уплатить. Граф опечалился: цифра вышла внушительной. Барон, напротив, обрадовался и тут же благородно предложил простить долг взамен на отказ от денежной части приданого. Немного поразмыслив, граф махнул рукой и согласился.

Дальше было ещё несколько имущественных споров, пять или шесть жалоб от крестьян на действия местной власти и с десяток апелляций по самым разным вопросам. Прилетевший Кусака, до заикания напугавший своим появлением очередных истца и ответчика, мирно уселся на спинку моего кресла и замер. На удивление, в этот раз импиксара не пришлось предупреждать, чтобы помалкивал.

А потом действие оживилось, потому что в зал ввалилась целая толпа, человек пятнадцать. Слово взял седой, но ещё крепкий мужчина.

– Ваша милость, справедливости просим! – взволнованно начал он. – Не дайте супостату уморить кровинушку нашу. Пятерых жён прибил, ирод, и нашу калечит!

– Здоровьем слабы были, – прогудел, как я поняла, «ирод» – здоровенный детина с туповатой круглой физиономией, державшийся особняком от остальных.

– Так где ж здоровья напасёшься, когда кулаки пудовыя?! – истерично взвизгнула женщина с цветастым платком на плечах. – Все знают, что смертным боем бьёшь супружницу!

– А мою девоньку уби-и-и-л! – всхлипнула полная тётка, стоявшая ближе к дверям. – Две зимы, как в могилу свёл!

– Врака всё это! – возразил обвиняемый. – Стешка, ну-ка скажи!

Его жена, бледная и тихая, стояла, опустив глаза.

– Стешка! – повысил голос детина.

– Ну подымает руку, так по делу-то, – наконец, едва слышно шепнула она. – Да и жалеючи.

– От меня вы чего хотите? – осведомился Айлин. – Если заключено кано, развод невозможен.

– Да пусть будет мужняя, но вертается домой! – взмахнул руками седой. – Деток-то Двуликий не дал дочке пока, а дал бы – и то вырастили!

Кусака нервно пританцовывал на спинке моего кресла и тихо попискивал от желания высказаться. Наконец, не выдержав, спорхнул на подлокотник.

– Говори, – позволил ему князь.

– Врёт он! – обличительно ткнув лапкой в детину, заявил импиксар. – Просто так колотит, да не по разу в день. А она потом охает да отлёживается. Двух ребятёнков скинула уже.

– Я не знал! – тут же принялся отпираться обвиняемый.

– Знал, – неожиданно подала голос Стешка.

– Ах ты, сучий потрох! – завопил седой и попытался было кинуться на зятя с кулаками, но был остановлен незримыми путами.

– Ещё одна подобная выходка, и будете оштрафованы за неуважение к высокому суду, – поучительно протянул Теон.

Повернувшись к обвиняемому, тем же менторским тоном перечислил с десяток статей закона, которые тот нарушил. Детина понял, что ничего хорошего ему не светит, и принялся выкручиваться. Неубедительно и жалко. Не знал, не думал, не хотел, жалею и исправлюсь, только дайте время. Я мысленно негодовала, прекрасно понимая, что гадёныш жалеет разве что о том, что попал пред светлые очи тёмного князя. Айлин шевельнул ладонью, прерывая поток нелепых оправданий. Бесстрастно бросил лежащим у наших ног костяным гончим:

– Казнить.

Те серыми смазанными тенями бросились на преступника. Раздавшийся было крик тут же сменился хриплым бульканьем и хрустом костей. Всё было кончено меньше, чем за минуту. Испуганно заголосили бабы, кое-кто даже упал в обморок. Я стиснула подлокотники трона так, что побелели костяшки пальцев, глядя на окровавленные морды вернувшихся гончих, вновь улёгшихся у ног.

– Тихо, – негромко приказал князь.

Шум моментально прекратился, хоть отдельные всхлипывания особенно впечатлительных женщин еще нарушали тишину. В устремлённых на Айлина взглядах читался страх, хотя многие смотрели на него с какой-то отчаянной надеждой. Владыка Драмм-ас-Тор казнил жестоко, но приговор был справедливым.

– Я счёл справедливым отдать нелюдя нежити, – холодно произнёс князь. – И так будет с каждым, кто преступит закон. Следующий.

К моему облегчению, дальше обошлось без казней. Костяные гончие, после кровавого пира ставшие менее прозрачными, мирно лежали на полу. Кусака вновь взлетел на спинку кресла и прикрыл зелёные глазищи.

– Скажи, а мне обязательно присутствовать на образцово-показательных казнях? – спросила я Айлина, когда суд закончился и мы вернулись в покои. – Понимаю, что тот мужик был виноват на все сто процентов и заслуживал смерти, но… Тяжёлое зрелище.

– Учту, – кивнул князь. – Я не привык откладывать приговор на потом, потому отдал гончим приказ. Твоё присутствие обязательно только на суде, Алина. Не на казнях.

– Спасибо, – я слабо улыбнулась, обхватив плечи руками. Начинался привычный «отходняк» после пережитого стресса, и уже слегка потряхивало. – Это слишком сильное потрясение для моей психики.

– Я понимаю, – мягко произнёс Айлин, заключая меня в объятья и укачивая, словно маленькую. – Извини.

Остаток дня мы провели вместе. Айлин перенёс нас в один из крупных городов своего княжества, и до самого вечера мы гуляли по улицам, лакомились купленными у местного пекаря плюшками с маком, только-только из печи, пили ароматный травяной сбор и карамельно-густой сливочный грог. В замок я вернулась настолько усталая и переполненная впечатлениями, что поленилась идти на кухню за привычной чашкой молока. Пока Айлин переодевался, присела в кресло и на минуточку прикрыла глаза. А проснулась утром, на кровати. Князь заботливо распустил шнуровку на платье и укрыл меня пледом. Самого его в комнате уже не было.

* * *

Темноволосый мужчина устало откинулся в кресле и потёр красные от недосыпа глаза. За последние трое суток он спал едва ли шесть часов. Слишком многое стояло на кону и всё, абсолютно всё приходилось контролировать лично. Часть плана в спешном порядке пришлось менять, но всё получилось даже проще, чем он предполагал. Оставалось самое важное – добыть светлую девчонку, и сделать это в отсутствие Айлиннера.

Маг криво усмехнулся, подумав, что как раз изменение плана гарантирует, что в ближайшее время князь Драмм-ас-Тор будет вынужден покинуть замок и оставить свою летари без присмотра. Если всё пойдёт так, как задумано, уже завтра вечером светлая окажется в гостеприимных подвалах его башни. И уж там её точно никто не найдёт.

* * *

У меня как раз закончился очередной урок по придворному этикету, и я, мысленно желая перевернуться в гробу тому, кто придумал все эти реверансы, витиеватые любезности и, в особенности веер и его язык, спешила по коридору, с удовольствием предвкушала тренировку с Гектором, когда мне навстречу выплыла госпожа Тамила.

– Леди Алина, его светлость желает видеть вас в своём кабинете, – сообщила она, не преминув недовольно поджать губы, оценив мой наряд.

Ну да, я при любой возможности надевала привычные штаны и рубашки, категорически не желая превращаться в расфуфыренную куклу. К моему удивлению и откровенной радости, придворные магички потихоньку начали подражать мне. Но если я любила штаны в первую очередь за то, что они были удобными и не стесняли движений, то другие дамы оценили то, как эта одежда подчёркивает длинные ноги. С молчаливого одобрения князя брюки медленно, но верно начали входить в женский гардероб. Наблюдая за тем, как придворные сворачивают шеи вслед смелым дамам, Айлин только посмеивался и просил меня пожалеть местных мужчин и не вводить моду на мини-юбки и шортики.

Коротко постучавшись, я вошла в его кабинет и на секунду замерла, увидев там ещё и Кристиэля. Обычно жизнерадостный принц сейчас был мрачен, как самая тёмная грозовая туча. Айлин тоже выглядел встревоженным.

– Что произошло? – спросила я, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок.

– Эрик пропал, – хмуро ответил Крис. – Не вернулся в королевский дворец после того, они с Раймоном провели вчера суд в Трансельдане. Рай остался у себя, Эрик отбыл в столицу, но не появился там. Найти его с помощью магии не удаётся.

– Короли требуют нашего присутствия, – добавил Айлин. – Полагают, что большой семейный круг окажется достаточно сильным, чтобы обнаружить Эрика. Ты останешься здесь. Алина, я рассчитываю на твоё благоразумие.

– Носа не высуну за ворота замка! – пообещала я, твёрдо намереваясь сдержать обещание.

– Надеюсь, – кивнул князь.

Кристиэль тихо хмыкнул, явно сомневаясь в моей способности не отыскать неожиданных приключений на вторые девяносто, но промолчал. Очертил рамку портала и первым шагнул туда.

– Береги себя, – шепнула я Айлину, порывисто обняв его. – И возвращайся поскорее.

Он в ответ лишь крепко прижал меня к себе и молча коснулся губами моего виска. А потом отстранился и шагнул в портал вслед за братом. Тонкая золотистая рамка истаяла в воздухе.

Внутренний голос тут же истерично сообщил, что надвигаются вселенское западло, полный трындец и всяческий ужас-кошмар, пора строить укреплённый блиндаж и срочно раздобыть где-нибудь пулемёт и пять ящиков патронов. Я тряхнула головой, пытаясь отогнать это непонятное, необъяснимое ощущение приближающихся неприятностей. Нервы, просто нервы. Слишком быстро изменилась моя жизнь за последние несколько недель. Ещё и зима наконец-то вспомнила, что она – зима, щедро отсыпала снега из тяжёлых туч и расписала морозными узорами стёкла. А у меня от такой резкой перемены погоды с утра разболелась голова, да так, что даже пришлось заглянуть к дежурному целителю. Им оказался уже знакомый мне юноша с тихим, невыразительным голосом. Надавил прохладными пальцами на виски, накапал в стакан пять капель вытяжки из добрых трёх десятков трав, скороговоркой перечислив мне их все. Надо сказать, зелье подействовало моментально. Боль, железным обручем стиснувшая голову, исчезла, и я поспешила на встречу с преподавателем по придворному этикету. Кусака, сопровождавший меня, выдержал ровно три минуты, потом пропищал, что его клонит в сон от нудных правил и куда-то упорхнул.

«Гектор ждёт», – напомнила я себе и вышла из кабинета Айлина. В конце концов, импиксар никуда не денется. Вопреки скорбным заявлениям об утерянной свободе, в замке Кусака чувствовал себя прекрасно. За полтора дня отъелся сметаной и ощутимо прибавил в весе, нажил себе кучу недоброжелателей и накануне был якобы случайно притоплен в кувшине с молоком той самой служанкой, о беременности которой он громогласно заявил во время своего первого появления на людях. Нашла его Эмма, когда один из кувшинов на кухне начал дурным голосом распевать похабные песни, «считанные» у замковой стражи. Кто же знал, что молоко действует на импиксара опьяняюще? Об этом не было ни слова даже в бестиарии. Пьяный в дугу демон, вылакавший в одну физиономию пять литров молока и не лопнувший, глупо хихикая и перейдя с песен на частушки, кружился под потолком, выписывая виражи по таким замысловатым траекториям, что невольные зрители начали искренне опасаться, что он всё-таки врежется либо в светильник, либо просто в стену. Нас с Айлином в тот момент в замке не было и на помощь импиксару пришёл Кристиэль, ловко спеленавший индигового дебошира заклинанием. Кусака рвался из пут и требовал еще молока. Вместо продолжения банкета получил в качестве утешительного приза сонное заклинание и угомонился. Крис с превеликим удовольствием рассказал мне о приключениях импиксара, торжественно вручив Кусаку за пять минут до начала занятия по этикету. Вспомнив, каким несчастным и пристыженным выглядел демон, я улыбнулась и прибавила шагу.

Импиксар сидел на подоконнике возле наших с Айлином покоев, завернувшись в крылья и слегка покачиваясь. Керсо сидели на полу, синхронно водя носами вслед мерным покачиваниям демона.

– Кусака, с тобой всё хорошо? – поинтересовалась я, подходя ближе.

– Да-а-а, леди Алина, – отозвался импиксар, отчаянно зевая. – Зима… У вас болота поблизости не найдётся? Я бы отлучился туда, до весны. А там – сразу к вам, беречь, стеречь, охранять…

Договаривал фразу он уже с прикрытыми глазами.

– Озеро с рошшаром устроит? – спросила я, скрывая расстройство в голосе.

За неполных три дня я успела привязаться к болтливому демонёнку и очень рассчитывала, что в спячку он впадёт не скоро. А то и вовсе не впадёт.

– Устроит, – вяло махнул крылом Кусака. – Далеко?

– Вон в той роще, – указала я ему. – Тебя отнести?

– Сам долечу, – отказался импиксар. – До весны, хозяйка.

Встряхнул крылышками, поднялся в воздух и неожиданно признался:

– А я не жалею, что согласился на клятву. Мне нравится служить вам.

– Очень рада, – улыбнулась я, открывая окно. – Сладких снов, Кусака.

Волкопсы проводили упорхнувшего «конкурента» внимательными взглядами и тут же требовательно уткнулись мне в колени лобастыми головами, выпрашивая свою порцию ласки. Потрепав керсо за ушами, я тихонько вздохнула. Интересно, что произошло с Эриком? Неужели кто-то решил похитить одного из наследников Тёмных Земель. Затейливый способ самоубийства, ничего не скажешь.

Быстро переодевшись, я почти бегом поспешила к лестнице. Гектор не терпел опозданий. Но у библиотеки меня задержала одна из придворных магичек. Рыжеволосая девушка, едва ли старше меня. Кажется, её звали Делия. Она одной из первых подхватила случайно введённую мной моду на брюки и теперь старательно копировала мой стиль, с учётом подходящих ей оттенков тканей. Вот и сейчас она была в свободной рубашке с боковыми карманами и тёмных брючках, так облегающих её ноги, что я невольно задалась вопросом, как она вообще в них влезла.

– Ваша светлость, уделите мне минутку, – попросила она, склонив голову.

– Минутку, Делия, – согласилась я. – Не больше.

– Я не знаю, какое украшение надеть под этот наряд, – скорбно пожаловалась мне девушка. – Можно, я покажу, а вы выберете?

Я едва сдержала улыбку. Ещё не хватало местной иконой стиля заделаться! Но кивнула.

– Бусы из снежного обсидиана, – протянула мне Делия первое украшение.

Холодный камень лёг в мою ладонь. Круглые чёрные бусины с белыми вкраплениями равнодушно ловили блики света. Простые и одновременно завораживающие. Но, на мой взгляд, к свободной рубашке подошла бы нитка подлиннее, о чём я честно сказала.

– Я тоже так подумала, но у меня нет длинных бус, – погрустнела рыженькая. – А вот это?

Она достала из кармана второе украшение. Я автоматически подставила ладонь и лишь в последний момент увидела, что протягивает мне Делия. Серебряный кулон в виде сердца. Попыталась отдёрнуть руку, но было уже поздно. Украшение коснулось кожи, моментально распалось на две половинки и на ладонь выкатился ослепительно сверкнувший кристалл. Я успела лишь заметить, как рыжеволосая магичка сломанным цветком оседает на пол, а в следующую секунду оказалась у дверей какого-то каменного здания и тут же получила удар по голове. Резкая боль в затылке и следом спасительные мягкие объятья беспамятства.

Очнулась я от того, что кто-то плеснул мне в лицо стакан ледяной воды. Закашлявшись, распахнула глаза. Стоящего напротив меня мужчину лет сорока-сорока пяти я видела впервые. Высокий, худощавый, темноволосый, с властной складкой у губ и жестоким взглядом. Но было в его лице что-то неуловимо знакомое. Я пошевелилась и поморщилась от боли в затылке. Подняла руку, осторожно ощупывая шишку и осматриваясь вокруг. Я была в небольшой комнатке с голыми каменными стенами. Окон здесь не было и помещение освещали воткнутые в разъёмы факелы. У двери шевельнулись две тени – крепкие смуглолицые мужчины в тёмной неброской одежде. Охрана. Мой похититель перестраховался.

– Рад видеть вас в моей скромной обители, леди Алина, – безукоризненно вежливо приветствовал меня тюремщик.

– Да-да, я оценила ваше «горячее» гостеприимство, – не скрывая сарказма, ответила я. – Чему обязана?

– Люблю женщин, не тратящих время на пустые разговоры, – улыбнулся мужчина. Холодно, лишь губами. Взгляд остался таким же колючим. – Вы действительно умны. Редкость для привлекательной дамы.

Блеснувший в его глазах огонёк интереса мне совершенно не понравился. Как и липкий, оценивающий взгляд, которым незнакомец прошёлся по моему телу, задержавшись на губах, груди и бёдрах.

– Давайте перейдём к делу, – поторопила я его. – Что вам от меня нужно?

– Сущий пустяк, драгоценная леди, – насмешливо поклонился мне похититель. – Ребёнок. К слову, не рассчитывайте на помощь: в этом месте нет магии, а мои слуги верны и безмолвны.

Я едва не рассмеялась от абсурдности сложившейся ситуации. Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь обрадуюсь тому, что мой кратковременный и случайный брак с Эриком имел неприятные последствия. По крайней мере, сейчас это могло спасти меня от насилия.

– Вынуждена вас огорчить, но в силу некоторых обстоятельств я способна забеременеть лишь от одного мужчины, – с деланным огорчением вздохнула я. – Боюсь, вам придётся меня отпустить.

– Леди Алина, вы меня огорчаете, – вздохнул собеседник и предложил мне руку. – Как можно делать выводы, не получив всей информации? Пойдёмте, моя драгоценная гостья. Покажу вам ваши апартаменты. Уж простите, не столь роскошные, как те, к которым вы привыкли за последние несколько недель. Там и продолжим беседу.

– Вы забыли представиться, – упрекнула я, не торопясь принимать протянутую ладонь.

– Действительно, – ничуть не смутился похититель. – Леандр эль Деккар, граф Ренаут.

– Заместитель ректора Тёмной магической академии, – закончила я. – Один из известнейших учёных королевства.

И скольки-то-там-юродный брат его величества Леклиса, кажется. Вот почему его лицо казалось мне знакомым! Интересно, он действует с одобрения монархов или по собственной инициативе?

– Приятно, что вы обо мне наслышаны, – благосклонно кивнул маг и поторопил: – Пойдёмте, леди Алина. Мне не хотелось бы применять иные методы убеждения.

Расклад пока что был совершенно не в мою пользу и спорить я не стала. Оперлась на предложенную руку, поднялась, чуть покачнувшись от резкого движения. Граф заботливо поддержал меня и даже послал одного из слуг за пакетом со льдом. Второй двинулся за нами следом. В узком сыром коридоре, освещённом всё теми же факелами, пахло сыростью. Холод, исходящий от каменных стен, заставлял ёжиться. Заметив это, Леандр эль Деккар остановился, снял камзол и галантно накинул его мне на плечи.

– Благодарю, – слегка удивлённо произнесла я.

Поступок похитителя был неожиданным, непонятным и, чего уж скрывать, пугающим. И хоть камзол еще хранил тепло его тела, меня затрясло ещё сильнее.

– Почему бы не позаботиться о красивой женщине? – едва заметно пожал плечами граф, вновь завладевая моей рукой, и настойчиво увлекая меня вперёд.

Шли мы минут пять, дважды спускаясь вниз по узким винтовым лестницам. Наконец маг остановился возле одной из дверей, у которой стояли четверо мужчин, таких же смуглолицых и равнодушных, словно големы, как тот слуга, что шёл за нами следом.

– Прошу вас, леди, – губы королевского родственника изогнулись в улыбке. – Ваши новые покои.

Повинуясь поданному им знаку, один из слуг распахнул двери. Я вошла внутрь, изучая больше смахивающую на камеру комнату. Довольно просторную и на удивление тёплую. По одной из стен вились железные трубы. Обстановку с полным правом можно было назвать аскетичной: привинченный железными штырями к каменным плитам пола стол, на котором стоял графин с водой, один табурет, тоже привинченный насмерть, и широкая кровать со стопкой одеял. Освещали сей «люкс» четыре факела на стенах.

– Умывальник и прочее необходимое найдёте за той дверью, – сообщил мне граф. – Есть тёплая вода. В мои планы не входит, чтобы вы простудились.

С моих губ уже рвались едкие слова о том, где я видела такую заботу, но высказаться я не успела. Дверь распахнулась и двое безмолвных слуг ввели принца Эрика. Помятого, с порванной на плече рубашкой и свежим синяком на скуле. Руки его были связаны.

– Вот, теперь все в сборе, – довольно потёр ладони граф и перевёл взгляд на меня. – Вернёмся к нашей увлекательной беседе. Повторюсь, мне нужен ребёнок. Полагаю, теперь все возражения сняты. Будущий отец уже здесь. Новую рубашку принцу, немедленно! И развяжите ему руки!

– Благодарю, дядюшка, – ядовито процедил Эрик, потирая освобождённые запястья.

– Мальчик мой, это мелочи, – отмахнулся учёный. – Надеюсь, ты не сердишься на столь настойчивое приглашение в мою скромную обитель науки.

– Ну что ты, – криво усмехнулся наследник Тёмных Земель. – Совершенно не сержусь. Но щедро отблагодарю при первой же возможности.

Угроза была абсолютно незавуалированной. Леандр эль Деккар поморщился, но промолчал. Тем временем Эрик отряхнул манжеты рубашки и поправил растрёпанные волосы, не спрашивая разрешения, опустился на табурет и снисходительно позволил родственнику:

– Говори.

– Мне нужен ребёнок, – в третий раз повторил наш похититель.

– Поздравляю, – едко отозвался принц. – При чём тут я? Напомнить, как это делается? Дядюшка, нельзя столько времени за манускриптами проводить, того и гляди, еще что-то важное забудешь!

– Леди Алина может зачать лишь от тебя, – процедил учёный.

Эрик повернулся ко мне, окинул презрительным взглядом и брезгливо скривил губы.

– Нет. Я не питаюсь объедками с чужого стола. Особенно, когда их происхождение весьма сомнительно.

Я ощутила, как от возмущения к щекам прилила кровь. Принц даже не пытался скрыть неприязнь и откровенно оскорблял меня.

– Тем не менее, ты на ней женился, – напомнил граф.

– Чтобы досадить кузену, – парировал Эрик, ничуть не смутившись. – Я не мог упустить такую возможность. Светлая… гм, леди возвращалась в свой мир, я получал развод, а дальше при любом развитии событий королевская кровь не была бы испорчена. Подстилки должны быть бездетными.

Циничные, жестокие слова ранили острее ножей. Я до крови прикусила нижнюю губу. Нет, не расплачусь! Не позволю рыжему негодяю насладиться моей слабостью. Какой же точный и подлый расчёт!

– Сожалею, мой мальчик, но тебе придётся исполнить супружеский долг, – развёл руками учёный. – Без этого ребёнка я не сумею завершить то, к чему шёл почти пятнадцать лет! Годы напряжённой работы, тысячи прочитанных страниц, долгие часы исследований… Ещё немного, и я обрету власть, которая моя по праву!

– Обретай, – лениво разрешил Эрик. – Можешь даже попытаться устроить переворот, разрешаю. А меня в свои сомнительные эксперименты не вмешивай. Не испытываю ни малейшего желания прикасаться к этой светлой.

Последнее слово он практически выплюнул, вновь окатив меня презрительным взглядом.

– И чем же тебе не по нраву эта прекрасная девушка? – полюбопытствовал эль Деккар. – Миловидная, изящная, умная.

– Не в моём вкусе, – ухмыльнулся принц, снова пронзая меня холодным взглядом серых глаз. Остановился на груди и издевательски отметил: – Яблочки в этом саду мелковаты. Боюсь, их лицезрение не сможет поднять моё настроение.

«И слава Всевышнему и всем местным богам», – мрачно подумала я. Если уж в чём-то я и поддерживала Эрика, так это в нежелании «исполнять супружеский долг».

– Мальчик мой, ты вынуждаешь меня прибегнуть к крайним мерам, – вздохнул Леандр. – Есть множество натуральных средств растительного происхождения, которые помогут пробудить плотский интерес, но я считал тебя достаточно разумным, чтобы не доводить до этого.

Мысленно я решила объявить голодовку, чтобы случайно не угоститься афродизиаком. И пить воду исключительно из-под крана, пусть даже тёплую! Не отравит же «гостеприимный» хозяин всю систему водоснабжения.

– Пока что я не вижу причин выполнять твои нелепые требования, дядюшка, – бросил Эрик. – Какого демона ты притащил в свою нору эту даму?

– Леди Алина – ключ, который откроет мне двери к трону, – пафосно заявил граф. – Пришло время новой династии! Власть должна принадлежать учёному. Я знаю, что с ней делать.

– Да-да, продолжай, очень любопытно, – зевнул принц. – Ну допустим. Девка Айлина – ключ к твоему замыслу. Ещё раз: а я тут при чём? Сам её и… – Он повёл рукой в воздухе, предлагая собеседнику додумать, что со мной делать.

– Для этого придётся убить тебя, – сообщил учёный.

– В курсе, – величественно кивнул наследник. – А поскольку я жив, значит, для чего-то тебе нужен. Что ж, я готов выслушать твоё предложение.

Леандр эль Деккар недовольно пожевал губами. Похоже, самоуверенное поведение Эрика, даже сейчас разговаривающего с позиции сильного, в его планах не значилось. Принц терпеливо ждал, лениво постукивая пальцами по колену. Наконец, граф кивнул и произнёс:

– Ты прав. Я рассчитываю на твою помощь, Эрик.

Выражение лица наследника Тёмных земель не изменилось. Он всё так же равнодушно-вежливо смотрел на родственника, ожидая продолжения. Учёный откашлялся, потёр руки, выпрямился и заявил:

– Я собираюсь совершить то, что веками считалось невозможным! Ещё немного, и я сумею добраться до легендарных источников, скрытых в Разломе. А ты, мальчик мой, поможешь верным мне слугам сдержать атаку керсо, пока…

– …пока ты припадёшь к благословенной Двуликим влаге, дабы напитаться силой двух магий, – саркастично закончил принц. – Допустим. И что ты готов мне предложить?

– Пост советника по особо важным государственным делам, – без запинки ответил граф. – И жизнь. Разумеется, потребую клятву верности, разработанную мной. Она хорошо себя зарекомендовала: ни одной осечки за восемь лет.

О том, что ждёт Эрика в случае отказа, Леандр говорить не стал. Всё и так было понятно. Либо присяга на верность новому повелителю, либо смерть. На лице принца проступила задумчивость. Умирать он явно не спешил. А я всё сильнее подозревала, что о моей жизни речи не идёт вообще. Наверняка умру на каком-нибудь походном алтаре во славу науки, раз уж по мнению господина проректора я – ключ. Если повезёт, то быстро. Но зачем в таком случае графу нужен мой ребёнок? Как выяснилось, последний вопрос интересовал и Эрика.

– О том, что получу я, если соглашусь встать на твою сторону, ещё поговорим, – произнёс он, холодно взирая на родственника. – Как ты собираешься добраться до источников? Принести в жертву младенца?

– Разлом закрыла кровь тёмная, породившая светлую, – поучительно сообщил нам претендент в местные Тёмные Властелины. – И светлая кровь, породившая тёмную, его откроет.

Вспомнив легенду, я не сдержала изумлённого вздоха. Получается, Горная ведьма была беременна? Двойная жертва, чтобы усмирить две силы? А её ворон-спутник всё-таки оказался оборотнем, да ещё и неожиданно светлым магом… Эрик, в отличие от меня, совершенно не проникся и скептически хмыкнув, лениво протянул:

– Не хотел бы тебя разочаровывать, дядюшка, но спешу напомнить, что от союза светлых и тёмных магов рождаются дети без дара. Попытаешься передать силу младенцу прямо в утробе матери?

– Она не приняла Истинный Свет во время инициации, – почти с любовью глядя на меня, сообщил маг. – Контур не замкнулся, сила может циркулировать свободно. А ты сильнее, мой мальчик. И потому плод вашей связи был бы тёмным магом. Если бы родился.

Эти слова оглушили меня окончательно. Да уж, выбрала свой путь, ничего не скажешь… Зато теперь понятно, почему удавалось объединить тёмную и светлую энергии. И почему для графа свет клином сошёлся именно на мне. Другой такой попросту нет.

– Занятно, – отметил Эрик, вновь переводя взгляд на меня. – Крайне занятно… Знаешь, Леандр, я начинаю склоняться к тому, чтобы принять твое предложение. Но обсуждать подробности предпочёл бы в другом месте.

– Разумеется, – кивнул учёный, не скрывая довольного блеска в глазах. – Не сомневался в твоей рассудительности.

Дверь открылась и вошли двое слуг. Один протянул мне пакет со льдом, второй подал Эрику белоснежную рубашку и тёмно-синий камзол. Ничуть не стесняясь моего присутствия, принц скинул с себя порванную рубашку, небрежно швырнул её слуге и облачился в новую. Поправил воротничок, пригладил волосы и последовал за графом. Охрана вышла следом, наконец-то оставив меня одну. Заскрежетал задвигаемый засов.

Приложив пакет со льдом к пострадавшему затылку, я прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Итак, что мы имеем. Мечтающего о власти и обретении неограниченной силы тёмного мага-проректора. Уже нехорошо. Умного тёмного мага-проректора, сумевшего похитить не только меня, но и целого принца. Совсем плохо. Раз на поиски Эрика брошены силы всей королевской семьи и при этом граф эль Деккар спокоен, как удав, значит, он уверен, что найти нас невозможно. Наверняка ведь у Эрика тоже есть какая-нибудь особая метка на ауре. Ради интереса я даже провела небольшой эксперимент, почти не сомневаясь в его результате. Отогнув край рубашки, сняла с внутреннего шва булавку. От давно и прочно укоренившейся привычки цеплять их на любую одежду я пока что так и не избавилась. Глубоко вдохнув, зажмурилась и уколола подушечку большого пальца. Ну, как уколола. Дотронулась острием до кожи и тут же отдёрнула булавку. Сердце встревоженно забилось, дыхание перехватило. Воспоминания о проведённом в подростковом возрасте в больнице времени оказались еще слишком болезненны. «Надо!» – скомандовала я себе, стиснув зубы и со второй попытки всё-таки ранила палец. «Alаrm!» – взвыл не ожидавший от хозяйки подобной подлости организм. В глазах на несколько секунд потемнело так, что я испугалась: еще не хватало потерять сознание. Но вскоре всё прошло. Я полюбовалась на выступившую капельку крови, помахала рукой и со вздохом вытерла палец. Что и требовалось доказать. Айлин меня здесь не чувствует. Обидно, досадно, но уж что есть. Прикрепила булавку обратно и вновь приложила к шишке на затылке лёд. Что у нас из хорошего? Как минимум, то, что господину графу для его целей я нужна беременной. Если удастся договориться с Эриком и потянуть время, нас могут отыскать. В то, что принц действительно решил принять предложение Леандра эль Деккара и выступить на его стороне я не верила. Жаль, что скорее всего, в это не поверит и сам Леандр.

Поднявшись с кровати, прошлась по камере, заглянула в «санузел», освещённый ещё одним торчащим в стене факелом. Пещерный век, ей-богу! Хорошо, хоть не чадит. В маленькой квадратной комнатушке обнаружились небольшой рукомойник и туалет системы «здравствуй, дача». Где-то далеко внизу журчала вода. Вернувшись в «жилую» часть камеры, я опустилась на табурет и задумалась, что теперь делать. Стукнуть факелом по башке первого, кто сюда сунется? Заманчиво, но глупо. Я не камикадзе и не шаолиньский монах, чтобы справиться с несколькими противниками, а граф не так глуп, чтобы сунуться сюда без охраны. А даже если мне удастся вырваться из камеры, так куда бежать и где искать выход? И наверняка встречусь с охраной. Разбить графин и попытаться взять кого-нибудь в заложники, угрожая проткнуть шею осколком стекла? Снова не вариант. Даже если всё получится, я не смогу выполнить угрозу. Гектор однажды сказал мне на тренировке: угрожай только тогда, когда уверена, что сможешь от слов перейти к действиям. А моим вариантом была самозащита – ударить и удрать. Но сейчас нельзя было отмахиваться даже от самых идиотских и нелепых мыслей, и я снова и снова перебирала скупые факты, пыталась сложить обрывки услышанной информации и понять, как спастись или хотя бы продержаться максимально долго. Мозговой штурм был прерван самым неприятным образом. Вновь заскрежетал засов. Первым в камеру шагнул Эрик, с холодной улыбкой на губах остановившийся у стены. За ним вошёл граф с двумя охранниками. И в руках у него был шприц.

– Мне необходимо некоторое количество вашей крови, леди, – сообщил он.

– Не дам! – я вскочила с табурета и прижалась к стене, выставив ладони вперёд. Виски сдавило, словно железным обручем, перед глазами заплясали чёрные мошки. – Нет!

– Леди, это не вопрос, – укоризненно протянул Леандр эль Деккар. – Что ж, раз не хотите добровольно… Эрик, мальчик мой, подержи даму, чтобы она не мешала безобиднейшей процедуре.

– С удовольствием, – согласился принц и шагнул ко мне.

Я сопротивлялась, как могла. Уклонилась от протянутой ко мне руки, врезала кулаком в солнечное сплетение Эрика и бросилась к двери в отчаянной попытке прорваться на свободу. Но там меня перехватили молчаливые охранники. Повинуясь приказу своего господина, отволокли к кровати и вдавили лицом в подушку. Чья-то ладонь грубо рванула вверх рукав рубашки, болезненно вывернула руку. А потом я почувствовала, как в вену входит стальная игла и потеряла сознание.

… Я лежала на траве под дождём, запрокинув лицо к небу и закрыв глаза. Холодные капли стекали по щекам. От сырой земли тянуло холодом, но сил, чтобы пошевелиться, не было. Ещё немного полежать так, прийти в себя. Очередная порция капель упала на лицо. Вяло удивившись тому, что они прилетели откуда-то сбоку, я открыла глаза и вместо набрякших дождём туч увидела над собой каменный серый потолок.

– С возвращением в действительность, – усмехнулся Эрик, поднимаясь с табурета и отряхивая мокрые ладони. – Если бы не очнулась еще несколько минут, я бы вылил на тебя воду из графина.

Кроме него и меня в камере больше никого не было. Леандр эль Деккар, заполучив порцию моей крови, удалился вместе с охраной.

– В честь чего твоё высочество решило задержаться и лично привести меня в чувство? – поинтересовалась я. – Неужели не договорились с родственником?

– Ну почему же, – пожал плечами наследник, за неимением полотенца нахально вытирая руки о край одного из одеял. – Договорились.

Выпрямился, обжигая меня холодным взглядом. Я молчала, не торопясь бросаться обвинениями в предательстве и прочими громкими словами. Это всегда успеется.

– Я согласился на предложение Леандра, – сообщил Эрик, не дождавшись от меня реакции.

– Не испытываю восторга по этому поводу, – прохладно отозвалась я, усаживаясь на кровати по-турецки. Подняла рукав рубашки, полюбовалась на уже налившуюся багрово-синими красками гематому на сгибе локтя. Ох, как завтра будет болеть… Хоть бы тугую повязку наложили, что ли. Оглянувшись вокруг и обнаружив искомое, попросила: – Будь добр, передай лёд.

Принц молча протянул мне пакет со льдом, но выражение лица у него было такое, словно он вручил как минимум ключи от сокровищницы и сертификат на личный дворец в придачу. Я так же молча взяла, приложила холодный пакет к пострадавшей руке. Через ткань, разумеется. На стоящего рядом «сокамерника» внимания больше не обращала. Пока не распускает руки – пусть говорит всё, что угодно. Или помалкивает. Лишь бы дырку взглядом не просверлил. Как и следовало ожидать, долго наследник Тёмных земель не выдержал. В самом деле, сложно пытаться ужалить того, кто тебя игнорирует. И начал разговор он на удивление мирно.

– А где истерика? – лениво спросил Эрик, присаживаясь на край кровати.

– Думаешь, поможет? – с сомнением осведомилась я.

– Нет, но это будет вполне понятной реакцией, – усмехнулся принц.

– Не сейчас, – покачала я головой. – Вот когда проникнусь, осознаю всю глубину попадания, тогда и будет плач Ярославны и вселенская печаль по этому поводу.

– Намекаешь, что успокаивать тебя всё-таки придётся? – хмыкнул Эрик. – Я знаю несколько действенных способов остановить женскую истерику. Некоторые даже приятные.

– Только не вздумай лезть с поцелуями! – предупредила я и отодвинулась подальше. – Почему-то большинство мужчин уверены, что это – идеальный способ. Буду отбиваться всем, что под руку подвернётся.

– Скорее, я на тебя всё-таки выплесну воду из графина, – сухо заявил принц. – Безопасней для здоровья.

– И куда действенней, – согласилась я.

На несколько мгновений вновь повисла тишина. Эрик рассматривал меня, я – узоры на одеяле.

– Для женщины ты удивительно нелюбопытна, – наконец, отметил принц. – Шок?

– Здравый смысл, – качнула я головой. – Ты сам расскажешь то, что посчитаешь нужным.

– Допустим, – не стал опровергать это предположение Эрик. – Но с чего мне с тобой откровенничать?

– А это уже тебе решать, – пожала я плечами. – В зависимости от того, на чьей ты стороне.

Принц несколько томительно долгих секунд смотрел на меня тяжёлым взглядом. Я ждала, не опуская глаз. Наконец Эрик поднялся и прошёлся по камере. Остановился у двери, прислушался, осмотрел стены и, поворачиваясь ко мне, с лёгким удивлением констатировал:

– Ты меня не боишься.

– Извини, если разочаровала, – пожала плечами я.

– Айлина ты тоже не боялась, – задумчиво протянул наследник. – Любопытно… И во дворце общалась со мной и Раймоном без подобострастия.

– Я из другого мира, Эрик, – напомнила я ему. – В моей стране нет монархии. А еще у нас не принято бояться тёмных магов. И в принципе считается, что магии не существует, всё это – фокусы, ловкость рук и обыкновенное мошенничество. Правду знают немногие.

– Ты не первая, кто попал на Тёмные земли, – теперь во взгляде принца отчётливо читался интерес. – Другие вели себя… иначе.

– Все люди разные, – философски отметила я. – Кому-то проще раскинуть руки и позволить течению унести себя прямиком к водопаду. А я предпочитаю побарахтаться. Наверное, слишком хочу жить.

– Ты действительно сама потребовала у Айлина заключить с тобой договор? – уточнил Эрик, никак не отреагировав на мою тираду. – Почему?

– Слишком хотела жить, – повторила я. – А за спиной был лес и злые волки-переростки. Айлин показался мне вполне вменяемым и я решила договориться с ним. Хотя, если откровенно, в тот момент мне было глубоко фиолетово, насколько он тёмный, жестокий и так далее. Всяко не опаснее диких зверей.

Принц скептически усмехнулся. С тем, что дикие звери опаснее князя Драмм-ас-Тор он был явно не согласен. Но разубеждать меня не стал. Вернулся к столу, уселся на табурет, вытягивая ноги и спросил в лоб:

– Ты ведь понимаешь, что он всё равно на тебе не женится?

– Брачная клятва – это всего лишь формальность, – пожала я плечами. – Мужчину и женщину объединяет не она. Айлин и так дал мне гораздо больше, чем я ожидала.

– Фактически, ты теперь его княгиня, – повторил Эрик слова Кристиэля. – Зная кузена, полагаю, он поставил тебя перед фактом, что отныне ты его летари. Ты готова взять на себя такую ответственность?

– Сейчас спрашивать об этом уже поздно, – спокойно отозвалась я. – Всё уже случилось. И теперь я не имею права подвести Айлина. Какая разница, почему ожидания в очередной раз не совпали с реальностью? Они не совпали, точка.

Наследник снова задумчиво кивнул, не сводя с меня пристального взгляда. А потом улыбнулся, неожиданно искренне, всем лицом, до лучиков-морщинок вокруг глаз. Из-под маски холодного мерзавца на миг проступила человечность.

– Добро пожаловать в семью, – негромко произнёс Эрик.

– Спасибо, – слегка растерянно произнесла я.

Вот уж от кого, а от него одобрения я никак не ожидала. И не знала, как реагировать на то, что бывший недоброжелатель неожиданно решил кардинально изменить отношение ко мне.

– Не веришь, – констатировал принц. – Ожидаемо.

«Но другого союзника у тебя здесь нет и не будет», – мысленно закончила я за него, а вслух сказала:

– Я предпочитаю верить поступкам.

– Клятву дать не могу, – усмехнулся Эрик. – Как ты помнишь, магия здесь не действует. Собственно, по этой же причине мы можем говорить открыто. Стены цельные, дверь толстая.

– Тогда делись ценной информацией, – предложила я.

Рассказ был достаточно коротким, не более десяти минут. Но после услышанного мне захотелось побиться головой о стенку. Леандр эль Деккар не имел ничего против лично правящей династии и тем более – против меня. Он был всего лишь одержим идеей вернуть миру магические Источники, дарованные самим Двуликим. Вначале вёл поиски информации тайно, желая произвести фурор, предоставив результаты общественности, но чем больше узнавал про Источники и их силу – по легендам, страницам из старинных летописей, храмовых книг из архивов – тем яснее понимал, что за обладание магическими родниками начнётся война среди выживших. Не зря после гибели Горной Ведьмы практически все записи были уничтожены. То, что из Разлома, в который ушли Источники, если его открыть, вновь рванутся в мир легионы тварей, единственным желанием которых будет убивать, его волновало мало. Но для того, чтобы керсо и прочая нечисть не уничтожили всё живое, пока торжествующий учёный припадёт к вожделенной цели, Леандр решил собрать отряд защитников. Верных лично ему, разумеется, чтобы информация не дошла до королей. Граф прекрасно понимал, что их величества навряд ли разделят его стремление вернуть Источники, особенно такой ценой, поэтому позаботился о сохранении тайны. И о кристально чистой репутации слегка чудаковатого, но, несомненно, гениального учёного, тоже. Тогда же он и решил, что власть должна достаться ему. Просто потому, что иначе он лишится жизни.

Эль Деккар действительно был умён. Создал десятки полезнейших изобретений. Сейчас, к примеру, в одной из опытных мастерских тестировался образец магомобиля. Чуть меньше года назад его людям удалось отыскать на Светлых землях руины старинного храма, а под ними – подземелье с архивом. К сожалению, давно разграбленным. Но уцелел тайник в стене, а в нём – два полуистлевших свитка. Их восстановление заняло десять месяцев. Над искривлением магических потоков и созданием башни, внутри которой магия была мертва, учёный трудился пять лет и завершил работу два года назад. Решил построить её на территории академии, хотя бы потому, что сюда редко наведывалась королевская инспекция. И найти нас здесь было действительно невозможно. Впрочем, как и любого, кто входил в эти стены. Охранники были преданы графу, как псы. Каждого из них за порогом башни ждала мучительная смерть за совершённые преступления. И на каждом было виртуозно сплетённое проклятье, моментально превращавшее носителя в пыль, стоило ему оказаться там, где магия имела силу. За два года не нашли никого. А подземелье скрывало множество ловушек. Выскакивающие из стен железные шипы, проваливающиеся под ногами плиты, льющаяся на голову кислота и еще много таких же «приятных» сюрпризов для нежеланного гостя.

– Потрясающе, – только и смогла сказать я, выслушав краткое описание чудо-башни. – И что будем делать?

– Тянуть время, – ответил Эрик. – Леандр не верит мне, как и я ему. Но он перехитрил сам себя: здесь он не может взять с меня магическую клятву. Артефакт, временно блокирующий мою магию, не спасёт: едва мы выйдем отсюда, меня смогут обнаружить.

– Как он вообще сумел обойти все ваши клятвы верности и преданности интересам государства? – протянула я. – Ещё какой-то артефакт?

– Всё намного проще, – принц раздосадованно поморщился. – Я не раз говорил, что заранее предупреждать о том, что пришло время обновить клятву – плохая идея. Дядюшка сыграл на этом. Как сеньор, он требовал такую же клятву на лояльность Тёмным землям у своих вассалов, и вживлял в ладонь капсулу с кровью того, чья верность не вызывала сомнений. А в нужный момент вскрывал именно её. Сам. Слова оставались всего лишь словами, а магия принимала кровь того, кто не замышлял ничего дурного, и не реагировала.

– Всё гениальное просто, – хмыкнула я. – Умный мужик ведь, его бы энергию да в мирное русло…

– К счастью, он ни с кем не делился своими идеями, – хмуро отметил Эрик. – Второго такого гения государство бы не выдержало.

– Как он только при таком уровне паранойи разрешил тебе остаться со мной наедине? – полюбопытствовала я. – Поверил в твою безоговорочную поддержку его планов?

– Ни на секунду, – ухмыльнулся принц. – Но я пока что действительно больше нужен ему живым. Так как мы обменялись любезностями и уверениями во взаимном доверии и заинтересованности в скорейшем результате, Леандр не смог отказать мне в желании пообщаться с тобой. Да и охранять нас двоих проще.

– Зачем ему понадобилась моя кровь? – спросила я, осторожно сгибая пострадавшую руку. – Убедиться, что я – та самая, кто ему нужен?

– Выяснить, когда наиболее подходящий для зачатия день, – охотно пояснил принц. – Не уверен, что дядюшка скажет правду, поэтому рекомендую очень аккуратно пробовать еду. Не хотелось бы испытать на себе действие какой-нибудь возбуждающей отравы вроде лимерии.

Пока слова Эрика не вызывали сомнений. Но буквально час назад, в разговоре с эль Деккаром он не менее убедительно демонстрировал презрение ко мне. И доверять ему я не спешила. Единственное, на что я могла надеяться, что принц был не заинтересован в том, чтобы Разлом открылся, а значит, действительно будет до последнего тянуть время в надежде либо вырваться отсюда, либо дождаться помощи. В конце концов, таинственно испарившихся в неизвестном направлении преступников навряд ли искала вся королевская семья. А еще я отлично понимала вторую неприятную вещь: как только мы окажемся вне пределов досягаемости графа-фанатика, Эрик сделает всё, чтобы я умерла. Не из личной неприязни, нет, ради безопасности государства. Пройти повторную инициацию и принять этот долбанный истинный Свет невозможно, а рисковать, оставив мне свободу, принц не станет. И в этот раз даже заступничество Айлина меня не спасёт.

На всякий случай я уточнила, изменится ли что-то, если я соглашусь лишиться магии. Стальной взгляд принца на миг смягчился, в омуте серых глаз лёгкой рыбкой мелькнуло сожаление. Он понял, почему я об этом спрашиваю.

– Ты всё равно останешься светлой, – ответил он. – Мне жаль.

– Спасибо за откровенность, – глухо произнесла я.

Эрик подтвердил мои догадки, и внутри что-то опасно надломилось от этого признания. Хорошо выбирать между хорошим и плохим, а каково, если выбор между смертью и смертью? Самое смешное, что я прекрасно понимала, что проще устранить возможность потенциального «взрыва», чем потом ликвидировать последствия, но от этого было не легче.

– Алина, я не могу дать тебе никаких гарантий, – добавил принц, сплетая и расплетая пальцы. – Но даю слово, что мы постараемся разрешить ситуацию с учётом интересов всех сторон.

– Будем решать проблемы в порядке очерёдности, – согласилась я, не особенно поверив столь туманному обещанию, но оценив попытку успокоить меня.

Вечером нам принесли ужин, простой, но сытный. Правда, ели мы его уже холодным, вначале попробовав всего по маленькому кусочку и выждав полчаса. Убедившись, что в этой еде никаких подозрительных добавок вроде как не содержится, решили рискнуть.

– И всё-таки, я не понимаю, как Леандру удалось похитить тебя, – задумчиво произнесла я после ужина.

– Ментальная программа, заложенная в мозг одного из придворных магов Раймона, – ответил Эрик, меряя неспешными шагами камеру. – Услужливо открыл мне портал во дворец, а на деле меня выбросило к порогу башни, где уже ждал Леандр. Он втолкнул меня внутрь, к слугам, и захлопнул дверь. Я почти уверен, что маг Раймона и не вспомнит, что создал портал, ведущий не туда.

– Наш злой гений внушил необходимое с помощью очередного артефакта, созданного специально, чтобы копаться в чужих мозгах? – уточнила я.

– Леандр поклялся, что изготовил его в единственном экземпляре и не станет повторять, – кивнул принц и зло усмехнулся. – Он охотно раздавал клятвы.

– Может, ты его придушишь при следующей встрече? – без особой надежды предложила я.

– Не отказался бы, но дядюшкины псы не позволят даже приблизиться к нему, – с лёгким недовольством в голосе отозвался Эрик. – Он не так глуп, чтобы без необходимости рисковать своей драгоценной персоной. А оружие у меня отобрали.

Эль Деккар действительно перестраховался. Из потенциального оружия был разве что графин, и то, учитывая сказанное принцем, я сильно подозревала, что он небьющийся или из какого-нибудь сплава, который не образует острых осколков. Даже столовые приборы были деревянными.

– Печально, – протянула я, легонько массируя затылок и морщась.

К вечеру голова всё-таки разболелась. То ли от полученного удара, то ли от стресса, то ли от обилия информации, причём сплошь негативной. И рука ныла. А лёд давно растаял. Прищурилась, глядя на ближайший факел, пытаясь сосредоточиться. Хотела ведь спросить что-то ещё… Эрик понял мой внезапный интерес по-своему.

– Мешает свет? Можно потушить.

– Как? – вяло поинтересовалась я. – Задуть?

– Есть более подходящий способ, – покачал головой принц и направился к двери.

Несколько раз уверенно стукнул в неё, привлекая внимание стражи. Заскрежетал отодвигаемый засов. Перекинувшись несколькими фразами с охранниками, Эрик получил в наше распоряжение ведро с песком. По очереди затушил там все факелы, кроме одного, и вернул «выключатель» обратно. Как ни странно, действительно стало легче. Неяркий свет не раздражал глаза. Эрик вновь сел на табурет, опираясь локтем на стол и о чём-то задумался. Поймав мой взгляд, коротко бросил:

– Спи. До утра всё равно ничего не изменится.

– А ты отдыхать не собираешься? – спросила я, вытягивая одно из одеял из стопки.

– Кровать всего одна, и я готов уступить её даме, – словно само собой разумеющееся, ответил он.

– К счастью, твой родственник не стал экономить на размерах кровати и она достаточно широкая, чтобы мы на ней не встретились, – хмыкнула я. – Не строй из себя благородного рыцаря, ложись. Так и быть, торжественно поместить между нами обнажённый меч требовать не буду, к тому же его всё равно нет.

Завернулась в одеяло, словно в кокон, отодвинулась к стене и закрыла глаза. Отдохнуть действительно стоило. За ночь мозг успеет разложить всё по полочкам, может быть, появятся новые мысли. И совершенно точно уймётся головная боль, тупо пульсирующая где-то в области затылка. Сон не шёл долго. Плавая в чуткой, тревожной полудрёме, я чувствовала, как прогнулся матрац, когда решивший воспользоваться любезным предложением Эрик улёгся на противоположный край кровати, слышала, как зашуршало одеяло. Слоны в майках с номерами, исправно выручавшие меня во время любой бессонницы, в этот раз как-то ехидно улыбались, тяжело переваливаясь через покосившийся заборчик. А сто двадцать третий слон вместо майки неожиданно обрёл профессорскую мантию, остановился, повернулся ко мне и заявил голосом Леандра эль Деккара, прижимая к груди толстую переднюю ногу: «Голубушка, вы совершенно не готовы к экзамену. Пересдача!» А после стукнул судейским молотком по невесть откуда взявшейся кафедре и растворился в воздухе, оставив на память улыбку, словно Чеширский кот.

* * *

Бледная девушка с тускло-рыжими волосами стояла в центре кабинета, безвольно опустив руки и уставившись пустым взглядом невидящих глаз куда-то вдаль.

– Не помню… – тихо прошелестела она. – Ничего не помню. Утро. Я спускаюсь к завтраку. Потом мысль: поговорить с леди Алиной. Иду в свою комнату. Два украшения. Беру оба. Мысль: я должна протянуть ей их, чтобы она коснулась, рассмотрела. Важно. А потом – вспышка перед глазами и темнота. Не помню…

Говорила она с трудом, едва разборчиво.

– Как к тебе попал медальон? – сухо спросил Айлиннер, размеренно поглаживая рукоять ритуального кинжала. Символы на чёрном лезвии ярко светились. – Отвечай.

Девушка молчала, глядя перед собой. На застывшем, словно гипсовая маска, лице не отражалось никаких эмоций.

– Он у меня был, – наконец, проговорила она. – Был в шкатулке на столе. Подарок. От мужчины.

– Кто этот мужчина? – задал следующий вопрос князь.

– Не помню, – прозвучало в ответ. – Мужчина. Не помню лица и имени. Помню, как он даёт его мне, помню, как приношу медальон в шкатулку. Помню, как забираю. И больше ничего.

– Когда его тебе подарили? – осведомился Айлин.

– Не помню… – в который раз повторила Делия, немного помолчав.

– Крис? – князь Драмм-ас-Тор перевёл ледяной взгляд на брата, наблюдавшего за допросом из угла кабинета.

– Ничего, – покачал головой принц, с лёгкой брезгливостью стряхивая с ладоней что-то невидимое. – Ты не хуже меня знаешь, что снять ментальный блок у покойника невозможно. В её памяти дырок больше, чем в сите.

– Прискорбно, – Айлин положил кинжал на стол. – Тогда элиминирую.

Кристиэль согласно кивнул и проворчал:

– Ненавижу копаться в мёртвых мозгах!

– Из нас двоих ты лучший менталист, – возразил ему брат. На губах князя Драмм-ас-Тор появилась лёгкая, обманчиво ласковая улыбка: – Уверен, у тебя сегодня будет возможность проникнуть и в мысли живых.

Сорвавшееся с пальцев Айлина заклинание в один миг испепелило тело Делии. Девчонке повезло, что заклятье неизвестного мага, внушившего передать Алине злополучный медальон, убило её сразу. В противном случае её ждала бы долгая и мучительная агония. После срыва ментального блока такой силы не выживали. Но недоброжелатель был осторожен и позаботился о том, чтобы его не нашли. По крайней мере, сразу.

– Полагаю, родные Делии Иртран уже в замке, – нехорошо усмехнулся Кристиэль, поднимаясь. – Я бы начал с разговора с ними.

– Как пожелаешь, – равнодушно согласился Айлин, также вставая из-за стола. – Закончишь – найдёшь меня. – Щёлкнул пальцами, и в воздухе задрожало небольшое облачко – магический вестник, которому князь приказал: – Ивора ко мне.

Из кабинета они вышли вместе. Коридор был пуст. Обитатели замка затаились, не рискуя попасть князю Драмм-ас-Тор под горячую руку. Бросив косой взгляд на брата, Кристиэль почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок. И без того бесстрастный Айлин сейчас выглядел поразительно спокойным, а на губах его играла лёгкая улыбка. Принц осторожно потянулся магией к выставленным братом щитам и зашипел от боли, получив ощутимый ментальный подзатыльник.

– Крис, у тебя есть какие-то вопросы? – осведомился Айлин, останавливаясь.

– Да нет, просто решил кое-что проверить, – покачал головой Кристиэль.

– Проверил? – без особого интереса уточнил князь.

Наследник кивнул. Ещё раз покосился на брата, спокойного, собранного, хладнокровного и на всякий случай решил уточнить:

– Ты ведь не собираешься устраивать массовую казнь всех, кого можно счесть хотя бы косвенно виновными? Я понимаю твои чувства, но…

– Крис, ты сейчас о чём? – князь Драмм-ас-Тор чуть склонил голову к левому плечу. – Почему я должен устроить массовую казнь?

Кристиэль замялся. Говорить прямо о том, что и так было очевидно, категорически не хотелось. По крайней мере, не сейчас, когда боль утраты и без того слишком сильна. За несколько дней Айлин потерял не только кузена (по которому, откровенно говоря, вряд ли сильно скорбел), но и любимую женщину.

– Ты не чувствуешь Алину, – осторожно произнёс принц, выдерживая ледяной взгляд фиолетовых глаз.

– Не чувствую, – легко согласился князь. – И что дальше?

– Айлин, ты не хуже меня знаешь, в каком случае пропадает личная метка с ауры, – тихо проговорил Кристиэль.

И всё-таки не выдержал, опустил глаза. Почему-то он чувствовал себя виноватым.

– Она жива, Крис, – с непробиваемой уверенностью заявил Айлин. – Я не ощутил её смерть. Пойдём. Тебя ждёт семейство Иртан.

Принц промолчал. В отличие от брата, он сомневался в том, что Алина действительно жива. Хотя слова Айлина заставили его задуматься. Было что-то странное в этом похищении. Какая-то мысль кружилась в сознании юркой лисицей, но ухватить её за хвост никак не получалось. Кристиэль шумно выдохнул и на ходу помассировал виски. Вторые сутки без сна сказались на нём не лучшим образом. К сожалению, помышлять об отдыхе пока не приходилось.

– Ваша светлость Айлиннер, ваше высочество Кристиэль, – произнёс вынырнувший из бокового коридора сенешаль и уважительно склонился перед владыками. – Чем могу быть полезен?

– Через полчаса все придворные и слуги должны быть в тронном зале, – распорядился князь Драмм-ас-Тор. – Исполняй.

– Слушаюсь, ваша светлость, – Ивор коротко поклонился и скрылся в том же коридоре.

– Хочешь присутствовать на беседе с Иртанами? – спросил Кристиэль.

– У меня другие планы, – покачал головой Айлин. – Тебе хватит получаса на допрос?

– Я справлюсь раньше, – уверил принц. – Встретимся в тронном зале.

Айлин кивнул и быстрым шагом направился к лестнице. Открывать портал он не хотел. Во-первых, времени было с излишком, во-вторых, короли настойчиво рекомендовали всем членам семьи без крайней необходимости не пользоваться порталами в ближайшее время. Как удалось выяснить, Эрик уходил от Раймона порталом, но в столице так и не появился. Маг, открывший ему портал, уверял, что создал «коридор» прямо в королевский замок. Амулеты подтвердили, что он не лжёт. И менталисты не сумели прочесть в мыслях последнего, кто видел Эрика, ничего крамольного. Это означало лишь одно: кто-то сумел перехватить чужой портал и перенастроить его. Подобное до сих пор никому не удавалось, хотя Леандр эль Деккар со своими помощниками работали над артефактом-перехватчиком. Но пока что тщетно.

Выйдя из замка и легко сбежав по ступеням, князь направился в сторону рощи, властным взмахом ладони остановив поспешившего было за ним Гектора. Дорогу с утра расчистили от снега, но порывистый ветер успел намести кое-где невысокие сугробы. Озеро, стянутое тонким звенящим льдом, в обрамлении пушистых сугробов выглядело как зеркало. Но Айлин пришёл сюда не для того, чтобы любоваться природой. Подойдя к берегу, вытянул вперёд правую руку и резко сжал ладонь в кулак. По прозрачному льду зазмеились трещины, а через несколько секунд одна из льдин встала на дыбы, выпуская наружу ошарашенного и мокрого импиксара. Невидимый аркан жестоко вырвал его из уютной свежевыкопанной норы и притащил пред княжеские очи.

– Мне княгинюшка разрешила! – заверещал разбуженный зверским образом Кусака, едва путы спали. – Отпустила и позволила, значит. А так бы я не посмел её оставить.

– Если бы она не разрешила, тебя бы уже не было, – равнодушно бросил Айлин, запустив в импиксара заклинание, моментально высушившее шёрстку и крылья демона. – Сожалею, что прервал твой сон.

– А… – начал было Кусака, но споткнулся на полуслове, принюхался, даже покрутился вокруг своей оси и потерянно вопросил: – А хозяюшка моя где?!

– Вот это мы с тобой и выясним, – сообщил князь и кивнул на левое плечо. – Садись. Снова впасть в спячку в ближайшее время не позволю.

Импиксар взлетел, опасливо опустился на плечо мага, цепляясь острыми коготками за толстую ткань плаща. Задавать вопросы и уж тем более спорить он не рискнул. За несколько дней он неожиданно для себя привязался к леди Алине и сейчас, покачиваясь на плече владыки Драмм-ас-Тор, то и дело вздрагивал, ощущая бушующую в князе ярость. При всей любви демона к негативным эмоциям, это было слишком. Обычно он позволял себе насладиться отрицательной энергией, словно деликатесом, пьянея от неё еще сильнее, чем от молока, но не в этот раз.

– Жди меня возле лаборатории, – приказал Айлин импиксару, входя в замок.

Кусака шустро вспорхнул с плеча и умчался прочь, явно опасаясь, что князь его остановит. Бросив слегка припорошенный снегом плащ на руки подбежавшему слуге, Айлин направился к тронному залу. При его появлении взволнованные шепотки стихли. Придворные опускали глаза, стараясь стать как можно незаметнее, стоявшие позади тёмных аристократов слуги тоже пытались слиться с обстановкой. Казалось, люди перестали дышать. В гробовой тишине Айлиннер подошёл к трону, опустился на него и обвёл собравшихся испытующим взглядом. Кристиэль появился буквально через минуту, едва заметно кивнул брату, давая понять, что кое-что выяснил, и занял своё место.

– Вчера днём похитили леди Алину, – сухо сообщил князь Драмм-ас-Тор уже известную информацию. – Мне нужны детали произошедшего. Есть здесь присутствует кто-то, кому есть, что сказать, лучше сделать это сейчас. Сокрытие информации приравнивается к предательству.

Продолжать он не стал. Все знали, что казнь за предательство была жестокой и долгой. Собравшиеся переглядывались, но молчали. Выждав несколько секунд, Айлин продолжил, таким же размеренным и спокойным голосом:

– Никто ничего не знает? Свободны.

Придворные, торопливо кланяясь, ушли первыми. За ними потянулись слуги и стража. Шурша по полу длинной юбкой и не поднимая взгляда, скользнула к выходу Антери, держа за руку вторую светлую, Истру. Но у самого порога та вырвала ладонь и бросилась перед владыками на колени.

– Мы видели, как всё произошло, – срывающимся голосом пролепетала она. – Я всё расскажу!

Антери, прошипевшая в адрес подруги что-то нелицеприятное, осталась стоять у двери. Сбежать не пыталась, понимая бесполезность этой затеи. Кристиэль поднялся и неторопливо подошёл к ней.

– Я тоже всё расскажу! – выпалила Антери.

– Поздно, – покачал головой наследник. – Теперь я всё узнаю сам.

Долгий, глубокий взгляд глаза в глаза, и лицо девушки исказилось от боли, а рот открылся в беззвучном крике. Из глаз побежали слёзы. Кристиэль резко отвернулся, и Антери упала на колени, обхватив голову руками и раскачиваясь из стороны в сторону.

– Стража! – негромко позвал принц и кивнул на плачущую коленопреклонённую девичью фигурку у своих ног двум явившимся на зов стражникам: – В темницу её.

– Рассказывай, – позволил Айлиннер продолжавшей бормотать какие-то невнятные оправдания Истре.

– Мы внимательно слушаем, – подтвердил Кристиэль, остановившись возле своего трона и облокотившись на его спинку.

Истра заговорила. Торопливо, боясь поднять взгляд. Знала она немного. В момент разговора Алины и Делии они с Антери закончили заряжать кристаллы и спускались в свою комнату. Маг, под присмотром которого осуществлялась неприятная процедура передачи части Силы, остался наверху. Увидев бывшую подругу, Истра ускорила шаг, чтобы не столкнуться с ней на лестнице, но Антери дёрнула её за рукав и остановила, приложив палец к губам. Почему-то ей хотелось услышать, о чём Алина разговаривает с тёмной магичкой.

Девушки видели, как рыжая протянула собеседнице украшение, спрашивая, насколько уместно оно будет смотреться с брюками и рубашкой. Антери, презрительно скривившись, тихо шепнула: «Удачно устроилась, вон как прогибаются перед ней». А через несколько секунд Алина испуганно вскрикнула, исчезая во внезапно открывшемся и тут же схлопнувшемся портале. Увидев, как Делия упала, Истра дёрнулась было к ней, открыла рот, чтобы позвать на помощь, но быстро сориентировавшаяся Антери моментально зажала ей рот и зло зашипела в ухо:

– Хочешь, чтобы нас обвинили во всём? Спустят шкуру полосками почём зря, и пикнуть не успеешь! Пусть сами разбираются!

Истра замялась и подруга, воспользовавшись этим, поспешила напомнить, как они несколько недель ходили с унизительными металлическими ошейниками, начинавшими сдавливать горло, стоило хотя бы подумать плохо о князе и его удачливой подстилке. А ведь ни за что! Подумаешь, взяли у мага по имени Ледовир, которому личная княжеская светлая тоже чем-то не приглянулась, колечко с астральным паразитом. Оно бы ведь никого не убило! Вспомнив, как по вине Алины (не по собственной же глупости!) она была вынуждена переспать с княжеским казначеем, Истра позволила себя убедить. В самом деле, пусть без них разбираются, кто и зачем похитил летари самого князя Айлиннера. Антери пыталась увести подругу и сейчас, но Истра, вспомнив, как скор на расправу князь Драмм-ас-Тор, запаниковала и решила сознаться.

– Это всё? – осведомился Айлин, когда девушка умолкла.

– Д-да, – поспешно кивнула та. – Клянусь, я… мы действительно ни при чём!

– Можешь идти, – позволил князь, касаясь амулета на груди.

Не веря своему счастью, Истра торопливо вскочила, поклонилась и попятилась к двери. Возле выхода поклонилась еще раз, на всякий случай.

– Что планируешь с ними делать? – спросил Кристиэль, когда дверь за блондинкой закрылась.

– У них договор с тобой, – равнодушно бросил Айлин. – Но будь любезен решить их судьбу таким образом, чтобы в своём замке я этих особ не видел.

– Айлин, я так похож на идиота? – с лёгкой обидой буркнул принц. – Уже заказал новую партию светлых. Завтра или послезавтра Виссер их выкупит и доставит. С блондинкой всё решено: осушить, запечатать, почистить память и сослать куда-нибудь на окраины моих земель. Вторую казнить. Она люто ненавидит Алину и завидует ей. Готова пойти на всё, чтобы навредить. Только смерть.

– Одобряю, – согласился князь. – Что ты выяснил у Иртанов?

– Несколько лет назад Делия во время прогулки по городу со старшей сестрой потеряла сознание. – Кристиэль всё-таки сел на трон, устало выдохнул, с силой потёр лоб. – Леди Ровена не унаследовала магию, потому попыталась привести сестру в чувство с помощью флакончика нюхательных солей. Не помогло. На её счастье, рядом оказался целитель. Приложил ладони к вискам, и через несколько секунд Делия очнулась. Как ты понимаешь, леди Ровена совершенно не помнит, как выглядел благодетель. А неделю назад Делия собиралась навестить семью, но так и не появилась. Зато, полагаю, обзавелась интересным украшением.

– Потрясающе, – прокомментировал Айлин. – Крис, того мага, что якобы открывал портал Эрику, менталисты проверяли?

– Ты думаешь… – Не договорив, Кристиэль вскочил, заметно покачнувшись. – Вот же демонское отродье! Мы должны немедленно вернуться во дворец и проверить хотя бы ближний круг! Если этот менталист поработал с кем-то ещё…

– Сядь, – холодно перебил его брат. – Ты едва держишься на ногах. Несколько часов ничего не изменят.

– Поражаюсь твоему спокойствию, – криво усмехнулся принц, но тем не менее, послушался. – Твои предложения?

– Отдохнуть несколько часов, – пожал плечами Айлиннер. – Терпеть не могу обсуждать важные вопросы, когда собеседник думает лишь о том, как бы не упасть от усталости. Встретимся через четыре с половиной часа в твоём кабинете.

Кристиэль кивнул в знак согласия и поднялся.

– Крис, – окликнул его Айлин, – спасибо.

– Мелочи, – бледное от усталости лицо принца озарила улыбка.

Он понимал, за что брат благодарит его. Ментальная магия отнимала много сил и требовала сосредоточенности и аккуратности. Чуть ошибёшься, и допрашиваемый моментально умрёт от обширного кровоизлияния в мозг, либо, в лучшем случае, превратится в пускающего слюни идиота. Айлин же сейчас был на взводе и мог сорваться, уничтожить того, в чьи мысли попытался бы проникнуть. А убивать, не имея на то причин, князь Драмм-ас-Тор не любил.

Когда Крис исчез за дверью, Айлин поднялся и подошёл к стене за тронами. Надавил на один из камней и часть стены бесшумно отъехала в сторону, открывая тайный ход. Добраться до лаборатории, воспользовавшись им, было быстрее, чем идти по коридорам. Импиксар ждал там, где было приказано. Недовольно повякивая на пристально следивших за ним волкопсов, сидел на подоконнике, готовый в любой момент взмыть к потолку.

– Они тебя не съедят, – бросил князь, приложив ладонь к двери.

– Я им не игрушка, – недовольно тряхнул крыльями Кусака. – А они так не считают.

– Смирись, – посоветовал Айлин, открывая дверь. – Или докажи, что ты равный.

– Куда уж нам, нечисти болотной, да против созданий истинной Тьмы, – фыркнул демон. – Если я в них огнём плюну, вы, владыка, меня первого-то в мелкий пепел и обратите.

– Ты недооцениваешь мои возможности, – усмехнулся князь. – Но к делу. Нечисть, ты можешь найти человека по запаху его крови, так?

– Могу, – согласился Кусака и, не удержавшись, гордо добавил: – Один «кусь» и раненый не скроется! Запах его крови учую всюду! И повязка не поможет.

– Хорошо, – кивнул Айлин. – Я дам тебе попробовать эликсир, в котором есть кровь моей летари. Этого достаточно?

– Отсюда я вам её не найду, – признался импиксар, расстроенно опустив крылья. – Радиус пять миль, не больше. Только если…

– Знаю, – резко перебил его князь. – Потом у меня не будет времени тратить на тебя эликсиры, а с собой я их не таскаю.

Кусака понятливо умолк и беспрекословно угостился предложенным эликсиром. Айлин не слишком рассчитывал, что демон окажется полезным, но не собирался пренебрегать ни единым шансом. Костяным гончим на то, чтобы прочесать всё королевство и отыскать хозяйку, требовалось никак не меньше месяца. Князь планировал пройтись с импиксаром вдоль Разлома, там, где магия была особенно нестабильной. Если и было где-то место, в котором магический поиск давал сбой, так только там. А ещё не стоило забывать, что Алина могла находиться и на Светлых землях.

– Ваша милость, – пропищал демон, отодвигая пустую пробирку, – если желаете знать, кровь не мёртвая. Я могу это определить. Ваша леди жива.

– И впрямь полезным оказался, – отметил Айлин. Напряжённость последних суток, натянувшаяся внутри тугой струной – ещё немного, и лопнет с оглушительным звоном – чуть-чуть ослабла. – Пока отдыхай. Найдёшь меня через три часа.

* * *

Леандр эль Деккар умилённо любовался на результат, выданный анализатором. Двуликий услышал его молитвы! Светлая девчонка могла забеременеть в ближайшие дни. Если всё получится, уже через неделю он сможет провести важнейший в своей жизни ритуал и стать равным по силе самому богу! От волнения и предвкушения у мага подрагивали руки. Жаль, конечно, что плод будет не от него… Получилось бы символично: Разлом открыла бы кровь от его крови.

Потянувшись к анализатору, учёный достал из него пластинку с каплей крови и бросил её в утилизатор. Взял из начатой пачки вторую, аккуратно капнул в центр крови из шприца. Нельзя верить одному результату, любой опыт следует повторять как минимум, дважды, если такая возможность есть. Вдруг первый оказался ложным. При мысли о том, что тогда придётся ждать и тратить драгоценное время, Леандр конвульсивно сжал кулак, нечаянно надавив на поршень. Часть крови из шприца веером разлетелась по гладкой стальной поверхности стола.

– Ангидрит твою перекись марганца на кровь василиска! – выругался учёный, хватая тряпку и вытирая стол. – Ещё этого не хватало!

Зло метнул тряпку в раковину в углу лаборатории, поставил пластинку в анализатор и с волнением уставился на табло. Шевеля губами, повторил появившиеся там цифры и с облегчением выдохнул. Всё правильно. Уничтожив вторую пластинку и шприц с остатками крови, Леандр тщательно прополоскал тряпку и еще раз протёр стол. Чудесно, просто чудесно! Ещё немного, и свершится то, к чему он стремился столько лет!

Эль Деккар подошёл к запертому шкафу, достал из кармана халата ключ и снял с полки пузырёк с настойкой лимиреи. Леди Алина наверняка воспротивится близости с Эриком, а учёный не терпел насилия. Пусть девочке будет приятно. А если племянник попытается отказаться, что ж, настойки хватит и на него. Пусть докажет свою лояльность будущему королю. Впрочем, почему королю? Императору Тёмных земель! На тонких губах Леандра появилась довольная улыбка.

* * *

Проснувшись, я прищурилась на горевший в дальнем углу факел, пытаясь сообразить, который сейчас час. Здесь, под землёй, среди каменных серых стен ощущение времени терялось. И голова после сна была тяжёлой, словно с похмелья. Повернув голову, увидела сидящего на табурете Эрика. Принц смотрел на меня почти таким же взглядом, как Леандр накануне, словно решал, как бы распорядиться мной наилучшим образом и с наибольшей выгодой. Заметив, что я проснулась, Эрик молча поднялся и пошёл зажигать остальные факелы.

– Доброе утро, – хрипловато произнесла я и, выпутавшись из свитого за ночь «гнезда» из двух одеял, потянулась к графину с водой. – И что будем делать сегодня? Есть идеи?

– Полагаю, дядюшка в ближайшее время пожелает продолжить беседу со мной, – сухо отозвался принц. – Возможно, и с тобой тоже.

– А я-то ему зачем? – нахмурилась я. – Обсудить, согласна ли я во имя науки и всяких сомнительных целей послушно умереть? Понятно ведь, что нет.

– Леандр умеет быть убедительным, – невозмутимо парировал Эрик. – Несколько лет назад он предоставил на рассмотрение Совета проект магомобиля. До начала заседания лично я был настроен скептически и собирался высказаться против того, чтобы выделять немалую сумму на миражи. А через час не сомневался в том, что через полгода, от силы, года первый магомобиль появится на улицах столицы. Разработки затянулись, но вскоре опытный образец действительно будет готов. – Усмехнувшись, он совершенно буднично закончил: – И если дядюшка не пожалеет красноречия, ты сама будешь готова в ту же секунду лечь на алтарь во имя науки и прочих сомнительных целей.

– Бегу и падаю, – буркнула я, приглаживая пальцами растрепавшиеся волосы.

Эрик как в воду глядел. Молчаливый мордоворот-охранник принёс завтрак для меня и, брякнув поднос на стол так, что стоявший на нём графин подскочил, ткнул в принца пальцем и пробасил:

– Благородь, тебя хозяин ждать изволит. Поспешай.

– Веди, – высокомерно позволил наследник.

Оставшись в одиночестве, я несколько минут колебалась, глядя на вкусно пахнущее жаркое. Потом решила, что вряд ли господин граф станет травить меня всякой гадостью с утра пораньше, тем более, Эрика он вызвал к себе, и всё-таки поковырялась в тарелке, выбирая самые аппетитные куски. Прошлась по камере туда-сюда и вернулась на кровать. Как только узники с ума не сходили, просиживая в заключении по десять-двадцать лет? Я уже почти готова от скуки на стену лезть, а прошло меньше суток! Закрыла глаза и попыталась мысленно дотянуться до внутреннего источника. Безрезультатно. Я не чувствовала магию, в последнее время сразу отзывавшуюся лёгкой пульсацией в области солнечного сплетения. Похоже, наш с Эриком похититель предусмотрел всё: моя светлая сила здесь тоже молчала.

От нечего делать прошлась вдоль стен, простукивая каждый камень на уровне груди. Никаких тайных ходов не было. Попыталась с помощью деревянной вилки выковырять одну из плит пола, самую маленькую, размером с поднос. Ожидаемо сломала вилку и прекратила дурное занятие. Присев на табурет, попыталась структурировать события последних суток и наметить алгоритм действий. Вариант «сидеть и ждать, пока меня спасут» был слишком фантастичен. Поверить Эрику и доверить ему спасение нас двоих? Заманчиво, но принц из союзника легко станет врагом. Безопасность государства для него куда важнее, чем забота о моей счастливой судьбе. Слабо улыбнулась, вспомнив вчерашний разговор. Эрик открылся для меня с новой стороны. Наглый, хамоватый, недалёкий и самоуверенный мажор при желании превращался во вполне приятного собеседника. Впрочем, помня, как виртуозно умеют вешать лапшу на уши представители благородного семейства ле Виассов, я не спешила обольщаться. Сильные, яркие, независимые и фальшивые до последнего вздоха. Королевский серпентарий и маскарад в одном флаконе. Разве что Айлин не пытался показаться лучше, чем есть. Но даже у него была маска.

При мысли о князе тоскливо сжалось сердце. Я представила лёгкую улыбку на его губах, почти услышала чуть снисходительно-насмешливое: «Светлая, тебе поразительно везёт попадать в неприятности». Что правда, то правда. Но в этот раз неприятности нашли меня сами, я честно никуда не влезала и влезать не собиралась. Необходимости выпутываться из них это, впрочем, не отменяло.

Самым нормальным из пришедших на ум вариантов мне показался следующий: подбить Эрика ночью, когда он вновь попросит у караульных ведро с песком, чтобы тушить факелы, зачерпнуть горсть песка, сыпануть страже в глаза, огреть факелом по голове, цапнуть оружие и бежать как можно быстрее. Тем более, принц наверняка уже знает хоть что-то о местных туннелях. Решив, что к этому времени я должна быть полной сил и энергии, я вытянулась на кровати и попыталась задремать.

Проснулась от скрежета засова. Торопливо села, одёргивая мятую рубашку. Немного удивилась, увидев заходящего вслед за Эриком Леандра эль Деккара. Граф был в прекрасном настроении, просто лучился благожелательностью и добродушием.

– Дорогая леди Алина, счастлив вновь видеть вас, – поклонился он.

– Не могу ответить взаимностью, – развела я руками. – Сложно радоваться встрече с тем, кто запер в каменном мешке без единого окна.

– Поверьте, мне жаль, что пришлось поселить вас в таких скромных апартаментах, но это исключительно ради безопасности, – уверил меня учёный.

– Вашей, разумеется, – сухо уточнила я.

– Приятно разговаривать с умной женщиной, – улыбнулся граф и, повернувшись к одному из охранников, стоявшему ближе к двери, приказал: – Принеси стул, олух Двуликого! Видишь же, что тут негде сесть!

Нагло занявший единственный табурет Эрик и ухом не повёл. Похоже, уступать его дядюшке он не намеревался.

– Леандр, вы считаете, нам с вами есть, о чём разговаривать? – поинтересовалась я, даже не пытаясь казаться милой.

– Почему бы нет? – парировал учёный, поудобней усаживаясь на принесённом стуле. – Эрик, мальчик мой, налей воды. А ты, – вновь повернулся он к охраннику, – принеси ещё два стакана. Живо!

Второй мордоворот всё это время стоял у двери, буравя меня взглядом злых, глубоко посаженных глаз. Почему-то он смотрел на меня так, словно я задолжала ему крупную сумму, а вдобавок прокляла всю семью и плюнула в суп. Трижды. Эрик тем временем вылил остатки воды из графина в стакан, протянул его дядюшке и, не дожидаясь просьбы, ушёл в уборную, чтобы сразу набрать воды из крана. Вернувшись, поставил графин на место и вновь опустился на табурет с таким царственным видом, словно это был трон.

– Так о чём я говорил? – продолжил Леандр, отпивая из стакана. – Ах, да. Почему бы нам и не побеседовать? Это может быть весьма познавательным. Или забавным.

– Вам так скучно жить? – съязвила я.

– О, ну что вы, милая леди, – жарко возразил учёный. – Отнюдь! Разве может жизнь, столь многообразная и занятная, быть скучной? Другое дело, нельзя относиться к ней слишком серьёзно. Жизнь, если хотите, дорогая моя девочка, это вызов. Как и наука.

Я промолчала, не зная, что ему на это ответить и как реагировать. Слова о вызове и науке прозвучали с какой-то странной, одержимой влюблённостью. Но чего уж я точно хотела в последнюю очередь, так это насиловать мозг долгой лекцией о важности науки в исполнении эль Деккара. Вернувшийся стражник поставил на стол еще два стакана. Эрик потянулся к графину, наполнил оба и протянул мне, предлагая выбрать. Я взяла тот, что был ближе, сделала несколько глотков, чтобы не казалось, что пауза слишком затянулась. Вода показалась кисловатой, с отчётливым привкусом железа.

– Граф, давайте начистоту: чего вы от меня хотите? – спросила я.

– Вы знаете, – вкрадчиво отозвался Леандр.

– Увы, я не всеведуща, – открестилась я от почётного звания всезнайки.

– Ребёнок, моя бесценная, – усмехнулся он, откидываясь на спинку стула. – Всего лишь ребёнок. И один короткий полёт вниз под мягким светом луны. Это совсем не страшно.

– Вам не приходило в голову, что не просто так Источники ушли куда-то в Разлом? – резко спросила я. – Почему вы так настойчиво стремитесь их оттуда достать? И почему так уверены, что легенды не врут?

– Хороший вопрос, – одобрительно кивнул граф. – Почему? Потому что мне интересно ставить перед собой цели, которые кажутся недостижимыми, и достигать их. Поистине, волшебное ощущение. Тайна Источников была самой неуловимой. Я разгадывал её столько лет… – Он прикрыл глаза и довольно цокнул языком. – А разгадка оказалась проста. За право прикоснуться к чудесам нужно платить. Жизнь за жизнь, смерть за смерть, кровь за Силу. Это совсем несложно.

От его слов меня бросало то в жар, то в холод. Господи Иисусе, да он просто свихнулся на своей великой идее! И ведь ни на секунду не сомневается в том, что прав. Взять даже его тон, снисходительно-покровительственный, словно разговаривает с нерадивой студенткой, которой вынужден объяснять простые истины. Эрик в наш диалог не вмешивался, слушал с вежливой отстранённостью.

Я сделала еще глоток воды, чтобы успокоиться, но это не помогло. Почему-то становилось всё жарче. Сердце то и дело сбивалось с привычного ритма. Я непроизвольно облизнула пересохшие губы и с подозрением покосилась на стакан, из которого пила.

– Что-то не так? – участливо поинтересовался Леандр.

Я перевела взгляд на Эрика. Принц негромко рассмеялся, покачал в руке свой стакан с водой, из которого так и не отхлебнул, и поставил его на край стола. Понимание пронзило, словно вогнанная под ноготь игла.

– Подонок! – прошипела я, не скрывая эмоций. – Какая же ты сволочь!

– Продолжай, – небрежно позволил рыжий предатель. – Я люблю горячих женщин. Приятно укрощать. – Повернулся к графу и безукоризненно вежливым тоном произнёс: – Дорогой дядюшка, к сожалению, некоторые деликатные обстоятельства вынуждают меня прервать нашу беседу. Предлагаю продолжить её завтра.

– Разумеется, мой мальчик, – согласился Леандр, вставая. – Плодотворной ночи.

– Благодарю, – церемонно кивнул Эрик.

Граф вышел из камеры, а через несколько секунд заскрежетал задвигаемый засов. Принц с ухмылкой рассматривал меня, а я едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться от обиды и злости на собственную доверчивость. Чёртово зелье, которое сговорившиеся родственнички мне подсунули, действовало всё сильнее. Одежда раздражала чувствительную кожу, взгляд всё чаще останавливался на губах Эрика, скользил по его груди и мускулистым рукам. Низ живота сводило болезненно-сладкими спазмами.

– Ненавижу тебя! – прошептала я, вновь облизывая губы. – Как ты мог?! Предатель!

– Да, – без тени смущения согласился принц. – Но к демонам разговоры, не так ли?

– Не приближайся ко мне! – зло прошипела я, чувствуя, как разум потихоньку сдаёт позиции, уступая место животным инстинктам. – Не смей!

– Да неужели? – хмыкнул Эрик, и не думая прислушиваться к моим пожеланиям. – Спешу тебя разочаровать: я приближусь. И даже коснусь.

Он поднялся, сделал два шага, подходя ко мне вплотную, протянул ладонь. Медленно, словно собирался погладить дикого зверька. Демоново зелье тем временем продолжало туманить мозг. Диссонанс между навязанным желанием тела и яростным воплем рассудка сводил с ума. Сил отстраниться уже не было, их хватало только на то, чтобы не прижаться к мужской руке, не позволить ей скользнуть по шее и ключицам вниз, в вырез рубашки, успокаивая пылающую кожу такими нужными прикосновениями.

– Ну же, девочка, доверься мне, – мягко прошептал принц, почти дотрагиваясь до моей щеки. – Я своих не обижаю.

Я затаила дыхание, не желая верить ласковым словам. Слабо качнула головой.

– Доверься, – настаивал Эрик.

Я не хотела, видит бог, не хотела. Но растёкшийся по венам жаркий яд заставил меня закрыть глаза и податься вперёд, уткнуться лицом в прохладную ладонь, вымаливая ласку, словно дворовая собачонка.

– Вот и умница, – так же мягко проговорил принц, поглаживая мою щёку. – А теперь спи.

Прохладные пальцы скользнули на шею, неожиданно болезненно пробежались по ней, касаясь каких-то определённых точек. И больше не было никаких желаний и ощущений. Сознание погасло, словно лампа в выдернутом из розетки светильнике.

Очнувшись, чувствовала себя так, будто по мне проехался каток. Пренеприятнейшее ощущение. Тело было непослушным и тяжёлым, словно набитым мокрой ватой. Шея болела при каждом движении, а с левой стороны мышцы были напряжены так, что практически онемели. Во рту пересохло.

– Водички? – безмятежно предложил расхаживающий по камере Эрик. – На этот раз без сюрпризов.

– А не пошёл бы ты, высочество, – хрипло каркнула я, сползая с кровати.

Медленно побрела в уборную и жадно пила воду из-под крана, набирая её в ладони и совершенно не заботясь о том, что рубашка почти промокла. Замерла, рассматривая собственную физиономию в тусклой железной пластине, исполняющей роль зеркальца и намертво вмурованной в стену.

– Н-да, – пробормотала я, «любуясь» на себя красивую. – А вы с утра не мучились вопросом при виде отраженья своего: кто ночью брал лицо моё без спроса, кто пил в нём водку и помял его?

Вопрос, конечно же, был риторическим. Но утолив жажду, я сразу почувствовала себя лучше. Вернулась обратно, демонстративно не обращая внимания на Эрика.

– Похоже, я всё-таки поторопился с выводами на твой счёт, – лениво сообщил принц, понаблюдав за мной несколько минут и осознав, что разговаривать с ним я не желаю. – Мне казалось, ты умная женщина.

– Поздравляю, – сухо ответила я, накидывая на плечи одеяло.

– Действительно не понимаешь, почему я позволил тебе выпить лимирею? – полюбопытствовал он.

– Понимаю, – возразила я. – Доказал свою лояльность хозяину. Спасибо, что хватило совести ограничиться только этим.

Шея всё ещё болела. Я осторожно коснулась ноющих мышц и поморщилась.

– Совести? – усмехнулся Эрик. – Это был здравый смысл. Если бы я отказался угостить тебя отравленной водой, дядюшка нашёл бы способ напоить нас обоих. Как ты успела убедиться, действию лимиреи сложно противостоять. А я не заинтересован в твоей беременности.

Я кивнула, отмечая для себя последнюю фразу. Чего и следовало ожидать. Похоже, Эрик не врал, говоря, что женился на мне еще и для того, чтобы древняя и знатная кровь ле Виассов не была разбавлена наследниками от какой-то там светлой безродной девчонки. Но сейчас это уже не ранило. Всего лишь невольно вырвавшаяся правда. Всего лишь ещё одно доказательство, что доверять принцу не следует, как бы красиво он ни говорил.

– И зачем тебе требовалось моё согласие? – уточнила я.

– Ты мне не верила. – Эрик остановился возле стола и рассеянно постучал по нему пальцами. – Лимирея действует часа три-три с половиной, в зависимости от дозы. Но в тот момент, когда я к тебе подошёл, ты ещё сопротивлялась её действию. Начала бы вырываться, кричать. Пальцы могли соскользнуть и вместо запланированной твоей крепкой и здоровой потери сознания на пять часов я мог получить свежий труп. Это не входило в мои планы. Шея очень хрупкая, а воздействие на активные точки должно быть дозированным. Мир?

– Возможно, – уклончиво ответила я. – А твой драгоценный дядюшка, случайно, не обмолвился, просто так он решил напоить меня этим адским зельем, или у него появились веские причины?

– Хочешь огорчиться? – уточнил принц, вопросительно подняв светло-рыжие брови.

– Понятно. – Я тяжело вздохнула. – Эрик, у меня деловое предложение. Как ты смотришь на то, чтобы съездить стражников факелом по ушам и попытаться отсюда выбраться?

– У Леандра слишком много охраны, – с сожалением покачал головой принц. – Нас стерегут не только те, что за дверью. А коридоры узкие. Если избавляться, то от всех и сразу.

– Но мы ведь не можем просто сидеть и ждать! – от волнения я даже немного повысила голос. – Значит, нужно искать другой способ!

– Подыграй мне, – предложил Эрик. – Сделай вид, что мы действительно провели страстную ночь и ты не против повторить её, уже добровольно. Через неделю Леандр вновь придёт, чтобы взять у тебя кровь и проверить, забеременела ли ты. Вот тогда я попытаюсь взять его в заложники и потребовать, чтобы нас выпустили.

– А если стража всё равно не подчинится? – усомнилась я.

– Сверну дядюшке шею, – спокойно, словно речь шла о чём-то само собой разумеющимся, ответил собеседник. – Без него им всё равно не жить. Не исключаю, что в этом случае умрём и мы, но готов рискнуть. Думай.

– Варианты ответа «да» и «да, конечно»? – невесело улыбнулась я. – Ответ очевиден, Эрик. Твой план лучше моего.

– Хм, пожалуй, я всё-таки не ошибся насчёт твоей рассудительности, – довольно отметил принц. – Приспусти рубашку с плеча, обеспечу парочку косвенных доказательств нашей страсти для Леандра.

Меня передёрнуло от одной мысли, что Эрик прикоснётся к моему телу. Но увы, я понимала, что эль Деккар может не поверить на слово. Неохотно распустила шнуровку и обнажила левое плечо.

– Не дрожи так, – уязвлённо бросил Эрик, подсаживаясь ко мне. – Я тоже не в восторге.

Я ощутила два коротких, жаляще-злых прикосновения губ к шее и чуть ниже ключицы и с трудом сдержала дрожь отвращения. К счастью, принц не стал усердствовать с «доказательствами страсти» и отстранился, заботливо запахнув на мне одеяло. Поправляя рубашку, я чувствовала, как следы его поцелуев горят на моём теле, словно два клейма. Хотелось вымыться, до боли, до красноты оттирать их люфой. И почему-то стоял горький ком в горле, словно дав Эрику разрешение поцеловать меня, пусть даже это было частью плана по спасению из лап свихнувшегося графа эль Деккара, я уже изменила Айлину.

* * *

Его величество Рогнард пробежал глазами свою копию протокола ментального сканирования Ская Лаубе, того самого мага, который открыл портал неизвестно куда для Эрика и небрежно бросил документ на стол. Взглянул на соправителей. Леклис, по обыкновению, меланхолично и вдумчиво изучал каждую букву, Эледем уже нетерпеливо постукивал пальцами по подлокотнику кресла.

– Какие будут распоряжения, ваши величества? – осведомился Тарин Олафф.

– Ломать, – звенящим от едва сдерживаемого бешенства голосом приказал Рогнард. – Узнайте, кто поставил этот блок. У ваших менталистов час, Тарин. И ни минутой больше!

– Осмелюсь доложить, что Скай Лаубе умрёт, если действовать слишком грубо, – возразил глава тайной канцелярии. – В этом случае его знания будут утеряны. Но мы постараемся взломать блок как можно скорее.

Рогнард раздосадовано поморщился и нехотя кивнул, признавая справедливость доводов.

– Необходимо подвергнуть ментальному сканированию слуг и придворных, – король Эледем дёрнул уголком рта, представив возмущение аристократов, и твёрдо добавил: – Всех без исключения.

– Проверка уже начата, ваши величества, – доложил Олафф. В его руках появилась папка с документами. – Я привлёк к работе штатных менталистов всех полицейских управлений, а также магов из числа придворных, обладающих соответствующим даром и прошедших проверку первыми. Сенешаль, казначей и все ваши советники чисты. Каждого сканировали минимум два мага, чтобы исключить ошибку.

Леклис промолчал, но с его ладони сорвались и растворились в воздухе шесть магических вестников.

– Можешь идти, – позволил Эледем главе тайной канцелярии, пролистав протянутую папку и убедившись, что Тарин Олафф тоже прошёл заявленную процедуру. Когда тот вышел за дверь, повернулся к соправителю: – Лекс?

– Я пригласил племянников, – пояснил тот. – Кристиэль и Шеллихиан неплохие менталисты. К чему доверять деликатную процедуру посторонним? Это семейное дело.

– Полагаешь, эта зараза могла коснуться кого-то из нас?! – набычился Рогнард.

– Я ничего не полагаю, – Леклис позволил себе тонкую улыбку. – Но надо же быть хоть в ком-то уверенном полностью.

К полудню обстановка во дворце из накалившейся стала взрывоопасной. Сильнейшие менталисты пятый час бились над блоком, поставленным в сознании Ская Лаубе неизвестным злоумышленником, дважды чуть не угробив молодого мага, но пока результат не радовал. Слишком виртуозно работал неведомый менталист. Любая попытка пробить блок, даже самая аккуратная, грозила кровоизлиянием в мозг несчастного Лаубе. Ритуалы, направленные на поиск Эрика, тоже оказались неудачными. Магия растворялась в пространстве, утекала сквозь пальцы холодной водой и эхом возвращалась назад, не принося ответа. Принца словно и не существовало. Ко всему, ментальное сканирование выявило уже больше двух дюжин запрограммированных неизвестно на что людей. Что с ними делать, правители пока не решили. Временно распределили по одиночным камерам, надев при этом магам антимагические ошейники.

Сейчас же королевская семья, включая княжен, собралась в Бирюзовой гостиной, чтобы решить, как действовать дальше.

– Айлин, вы с Кристиэлем серьёзно считаете, что похищение Эрика и твоей… женщины связаны? – недоверчиво уточнил его величество Эледем и бросил в рот несколько ягод дикой арвики, способствующей восстановлению магического резерва. Тщательно разжевав и проглотив их, продолжил: – Позволь узнать, что натолкнуло вас на эту мысль?

– Как все присутствующие прекрасно помнят, моя летари и Эрик некоторое время назад заключили кано, – ровным тоном ответил князь Драмм-ас-Тор. – Брак не был консумирован и продлился несколько суток. Мы с Крисом склонны полагать, что такого количества случайных совпадений быть не может. Ментальный блок у того, кто видел Алину и Эрика последним. Невозможность обнаружить их магическими средствами. Схожий характер похищения: портал, ведущий неизвестно куда. Мой импиксар говорит, что Алина жива. Думаю, Эрик тоже жив.

Упомянутый импиксар покачивался на плече Айлина, плотно укутавшись в крылья, чтобы не взглянуть ненароком в глаза кому-то из сильнейших магов Тёмных земель. Бедный Кусака изнемогал от желания полакомиться чужими эмоциями, тем более, их тут было столько, что демон мог лопнуть от обжорства. Но страх перед князем Драмм-ас-Тор, строго запретившем «пьянствовать», был сильнее. Услышав, что речь зашла о нём, Кусака еще плотнее завернулся в крылья, отчаянно желая, чтобы импровизированный совет поскорее закончился.

– И с какой целью похитили именно их? – поинтересовался король Рогнард. – Почему не Раймона с Сабриной или не Ратмира с Олеаной?

– Не знаю, – спокойно признал Айлин. – Возможно, дело в том, что моя летари – светлая.

– Ты никогда не умел выбирать себе женщин, кузен! – нервно хохотнул Шеллихиан и тут же сник под суровыми взглядами родственников. – Нет, а что я такого сказал?

– Хорошо, допустим, ты прав, – решительно заявил князю Драмм-ас-Тор его величество Леклис. – Найдём твою летари, найдём Эрика. Раймон, что с твоим магом?

– Целители уже дважды вытаскивали его из-за Грани, – терпеливо повторил второй наследный принц. – Предупредили, что третьего раза не будет. Менталисты говорят, что блок спадёт только со смертью того, кто его ставил. Без последствий.

– Великолепно, – ядовито бросил его величество Рогнард. – Остался сущий пустяк, найти злоумышленника!

На миг повисла гнетущая тишина, которую нарушил чёткий, уверенный голос Ратмира, проректора по учебной работе Тёмной магической Академии.

– Дорогие родственники, при нашей Академии есть экспериментальный центр, где работают отличные специалисты в области ментальной магии. Предлагаю отправиться туда. Господину Лаубе, смею полагать, всё равно, кто его добьёт, если очередная попытка окажется неудачной.

– Возражений нет? – его величество Эледем устало помассировал виски. – Хорошо. Кто откроет портал?

– У меня больше половины резерва, – сдержанно сообщил Айлин.

Обменявшись быстрыми взглядами с соправителями, король кивнул. Сыну он доверял, хоть, признаться, был зол на него за недавнее самоуправство. Подумать только – объявил своей летари какую-то безродную девчонку, да еще и светлую. И ведь формально остался неженатым, но какая благородная дама согласится просто называться женой, но не иметь никаких прав? Эледем даже подумывал на несколько лет отлучить Айлиннера с его светлой от двора, но Леклис и Рогнард вовремя подсказали, что князь Драмм-ас-Тор будет только рад такому наказанию. А обдумать новую кару король не успел. Теперь же похищение Эрика и вовсе сплотило семью. На время были забыты все разногласия.

Айлин открыл портал прямиком в рабочий кабинет Ратмира, чтобы не привлекать лишнего внимания к визиту первых лиц государства. В небольшом помещении тут же стало тесно. Последними в кабинете появились сам Айлиннер и Раймон, любезно поддерживавший под локоть измученного непрерывными допросами Ская Лаубе. Когда Ратмир, на правах проректора взявший переговоры с сотрудниками экспериментального центра на себя, исчез вместе со Скаем, его величество Эледем уточнил:

– Все понимают, почему мы здесь?

– Потому что здесь, помимо родных стен центра менталистов-мозгоправов, ещё и лаборатория графа эль Деккара, а в ней много интересного, – ответил за всех Шеллихиан. – Может, и новые усилители магсигнала найдутся.

– Менталисты-мозгоправы, – усмехнулся Кристиэль. – Шелл, признайся уж: ты до сих пор скучаешь по учёбе.

– Упаси Двуликий! – возмутился Шеллихиан. – С кораблями работать приятней, чем с людьми. Двойное дно в трюме есть лишь в том случае, если его туда заложили еще при постройке. А море и вовсе не умеет лгать.

Беседу прервал уверенный стук в дверь. Его величество Рогнард приложил палец к губам, призывая остальных молчать, накинул на родственников полог невидимости, чтобы не шокировать случайного гостя, и позволил стучавшему:

– Войдите.

– Доброго дня вам, господа, – вежливо склонив голову, перешагнул порог ректор Академии, герцог Герварт Риолан, и тут же исправился: – Доброго дня, ваше величество. Лорд Ратмир доложил о вашем визите, и я решил лично проводить вас в лабораторию графа эль Деккара. Признаться, не ожидал вашего визита и не уверен, что смогу продемонстрировать что-то, о чём вы еще не слышали. Многие опытные образцы находятся в стадии разработки…

– Полно, герцог Риолан, – перебил его король, взмахом ладони рассеивая заклинание невидимости. – Не скромничайте. Мы здесь неофициально. Но на ваши опытные образцы артефактов охотно посмотрим.

– В таком случае, прошу проследовать в соседний корпус в лабораторию, – поклонился ректор. – Желаете воспользоваться порталом?

– Желаем, – согласился Рогнард.

Кусака на плече Айлина тем временем оживился, высунул из кокона крыльев голову и принюхался, легонько царапая от волнения ткань княжеского плаща.

– Чего тебе? – негромко поинтересовался Айлин.

– Я чую запах крови, – пропищал импиксар.

– Разумеется, – почти оскорблённо заявил лорд Герварт. – Студенты работают с кровью, проводят опыты, готовят эликсиры и мази, в состав которых входят кровь и её составляющие. Кроме того, во время тренировок с оружием нередки травмы. Князь Айлиннер, я надеюсь, ваш питомец не опасен для студентов?

– Не беспокойтесь, лорд, – ледяным тоном отрезал князь Драмм-ас-Тор. – Мой питомец совершенно безопасен для окружающих. До тех пор, пока я не прикажу ему обратного. Но меня заинтересовало упоминание о студенческих лабораториях. Пожалуй, я пройдусь по ним, а после ознакомлюсь с вашими новыми артефактами.

– Я составлю тебе компанию, – тут же вызвался Кристиэль, сходу уловив, что что-то тут нечисто.

– Как пожелаешь, – сухо ответил Айлин. – Ваши величества, вы позволите?

– Ступай, – позволил за всех Рогнард, переглянувшись с соправителями.

– Кстати, господин герцог, удовлетворите моё любопытство, – Кристиэль деликатно кашлянул, обращая на себя внимание, – а где, собственно, наш знаменитый учёный и по совместительству ваш проректор по научной работе? Неужели заболел?

– У графа эль Деккара отпуск, – пояснил ректор. – Он сейчас на территории Академии, если желаете, могу его пригласить.

– Не стоит беспокоить лорда Леандра, – покачал головой принц. – Помнится, он натура тонкая и не терпит, когда его по пустякам отвлекают от трудов во имя науки.

Герварт Риолан вежливо склонил голову, принимая объяснение, и поднял было руку, чтобы начертить в воздухе рамку портала, но его опередил Шеллихиан. На лице ректора отразились удивление и непонимание, но лишних вопросов он задавать не стал и первым шагнул в портал, приглашая высоких гостей проследовать за ним в лабораторию.

– Веди, – приказал Айлинер импиксару, когда портал с тихим хлопком закрылся.

Кусака взмыл с его плеча, покружил по кабинету, принюхиваясь, и опустился обратно.

– Здание в четверти мили отсюда на восток – важно сообщил он. – Кровью хозяйки пахнет из него. Слабый запах, крови было мало. – И тут же, опустив крылья, добавил: – А раны нет.

– Разберёмся, – пообещал Кристиэль, открывая дверь.

Почти все преподаватели были на занятиях. Лишь два профессора, увлечённо спорящих о методах алхимической возгонки прямо посреди коридора, ни на секунду не отвлекаясь от разговора, вежливо склонили головы перед наследным принцем и князем Драмм-ас-Тор и посторонились, позволяя пройти.

В учебном корпусе, напротив, было шумно. У студентов как раз закончилась пара. На неожиданных гостей смотрели с интересом, перешёптывались, но не подходили. Кусака, гордо восседающий на плече Айлина, негромко сообщал, куда идти дальше. Нужная лаборатория, по счастью, оказалась пустой. Занятие у предыдущей группы как раз закончилось и в помещении был только молодой вихрастый лаборант, собиравший со столов реторты, спиртовки и наборы колбочек с зельями-проявителями.

– Пересдача лабораторной лично профессору, – строго заявил он, услышав, как открылась дверь. – А то прогуливают, а потом начинается: «Ой, я не знал, ой, я забыл!» Лично господину Нордейну! Завтра с восьми до двенадцати.

– Мы по другому вопросу, любезнейший, – терпеливо выслушав эту тираду, произнёс Айлин.

Рядом тихонько усмехнулся Кристиэль, наверняка представив, как изумился бы профессор Нордейн. Лаборант повернулся и, дёрнувшись от изумления, едва не выронил реторту с какой-то подозрительной фиолетово-розовой густой субстанцией внутри.

– В-ваше высочество! – поставив реторту на стол, он поспешил согнуться в поклоне. – Прошу простить, я вас не увидел! То есть… Простите. Чем могу помочь?

Кристиэль махнул ладонью, останавливая поток извинений и оправданий. Кусака тем временем уже шнырял по лаборатории. Опустился на один из столов и пропищал:

– Здесь. Запах еще остался. Кровь пролили, но не из тела, её сюда принесли.

– А? – парень ошалелыми глазами таращился на демона. – А это… Это ручной импиксар?!

– Сам ты ручной! – недовольно топнул лапкой по столу Кусака, ловя взгляд лаборанта. – Экий шустрый, мечтаешь скинуть своего руководителя. Так, что тут у нас ещё. Ага, подсказываешь студенточкам, а потом щупаешь их в подсобке. Ай-ай, а еще интилюхенция!

– Интеллигенция, – поправил Кристиэль, заинтересованно рассматривая несчастного лаборанта. – Нехорошо.

– Я так и сказал! – пискнул импиксар. – А еще он был тут, в подсобке, вчера ночью. Свиданку назначил, а девушка взяла и не пришла. Ну он и заснул в углу за стеллажом.

Вихрастый густо покраснел и опустил голову.

– Скажи нам, любезнейший, кто вчера работал здесь с кровью? – поинтересовался Айлин.

– Я знаю! – снова подал голос Кусака, не давая несчастному лаборанту даже рта открыть. – Проректор! Он еще проснулся, услышав, что кто-то по лаборатории ходит, в замочную скважину глянул – а там проректор, в халате и весь важный. И что-то в анализаторе смотрел, вон та вон штуковина большая. Он испугался и выдавать себя не стал, опять за стеллаж забился. Проректор-то учёный, строгий. Одно слово – и вылетит любой, как пробка из бутылки игристого. А потом проректор ушёл, ну, он тоже ещё немножко посидел и ушёл. Ещё радовался, что не попался никому.

– Проректор? – уточнил Кристиэль, переглядываясь с братом. – Ратмир?

– Л-лорд эль Деккар, – помотал головой лаборант и упал на колени. – Я больше не буду, клянусь. В-ваше высочество!

– Да сдался ты мне, – поморщился принц. – Ратмиру клясться будешь. Или лорду Риолану.

– Ваша милость, меня же уволят! – взвыл парень. – Пощадите!

– Сгинь, – отмахнулся от него, как от надоедливой мухи, Крис. – И никому ни слова.

Отчаянно закивав, лаборант, не верящий, что так легко отделался, выскочил за дверь.

– Занятно, – задумчиво протянул Айлин, наблюдая за гуляющим по столу Кусакой. – Леандр эль Деккар. Крис, тебе не кажется, что пора отвлечь уважаемого учёного от научных изысканий?

Принц улыбнулся с мрачным предвкушением и кивнул. Князь Драмм-ас-Тор закрыл глаза и тихо переливчато свистнул. Тени в самом тёмном углу лаборатории сгустились, обретая форму. Сверкнули алые глаза. Через минуту у ног братьев тёрлись три костяные гончие, по зову хозяина явившиеся тропами мёртвых в лабораторию. За годы существования Академии на стальных столах упокоилось немало мелкого зверья, и путь для гончих был лёгким.

– Себя не выдавать, – велел Айлин, накидывая на псов полог невидимости. – Ищите.

Жутко сверкнув алыми глазами, гончие вновь растворились в тени. Кристиэль тем временем создал и отправил Ратмиру магического вестника. Кузен, хмурый и усталый, появился в лаборатории через несколько минут.

– Лаубе мёртв, – глухо произнёс он. – Демонов блок снять не удалось.

– Двуликий с ним, – не огорчился Кристиэль. – Твой кабинет надёжно защищён от прослушивания? – Получив утвердительный кивок, продолжил: – Нужно кое-что обсудить. Собирай семью.

* * *

Леандр эль Деккар с утра прислал за Эриком одного из стражников. Ещё двое притащили в камеру лохань с горячей водой, брусок ароматного мыла, полотенце и свёрток со сменной одеждой для меня. Развернув его, я тяжело вздохнула. Нет, платье было красивым, спору нет. Насыщенный синий цвет, лёгкий шёлк, струящаяся многослойная юбка. Но, учитывая условия, я бы предпочла ещё одни штаны и тёплую рубаху. Можно еще и безрукавку на меху. Но если с платьем я готова была смириться, то с тем обстоятельством, что, по мнению графа, бельё мне не полагалось, категорически нет. И раздеваться донага, зная, что в любой момент в «роскошные апартаменты» может кто-то вломиться, тоже не желала. Потому принимала водные процедуры в белье. Быстро ополоснулась, завернулась в полотенце и только тогда стянула мокрое бельё. Прополоскала, отжала и пристроила сушиться на одну из труб отопления, решив, что тонкая ткань должна высохнуть быстро. Рубашку повесила там же. С размером платья граф угадал: село оно идеально. За неимением шали я накинула на плечи одно из одеял и несколько раз стукнула в дверь. Молчаливые охранники забрали лохань и вновь заперли камеру на засов.

Но в одиночестве я грустила недолго, всего-то часа два. Потом вернулся Эрик, принявшийся методично бесить меня с каким-то дьявольским, отчаянным весельем. Адекватный собеседник закончился, вернулся знакомый и привычный мне высокомерный мерзавец. С упорством осла он пытался выудить из меня признание, что всё, что я делала, было только лишь затем, чтобы подобраться ближе к королевской семье. Не выдержав, я в итоге сорвалась, тихим, ровным и злым голосом высказав, в каком конкретно гробу я его видела с этими больными фантазиями и паранойей. Принц выслушал и довольно кивнул:

– Вот теперь то, что надо. Раскрасневшаяся, глаза сверкают. Дядюшка будет доволен! Губы прикуси пару раз, чтоб припухли.

– Идиот! – в сердцах заявила я, ударив кулаком по подушке. – Сразу нельзя было сказать?

– А зачем? – злорадно усмехнулся Эрик. – Заодно проверил твою выдержку.

– В следующий раз молча и с ангельской улыбкой разобью графин о чью-то рыжую башку! – ласково пообещала я.

– Никакого уважения к наследному принцу, – насупился собеседник. – Айлин тебя разбаловал.

– Уважение нужно заслужить, – наставительно произнесла я.

Собиралась добавить ещё, что уж кто из нас разбалован и слишком уверовал в свою безнаказанность, но в это время заскрежетал засов. Эрик в мгновение ока сгрёб меня на колени и прижал к себе. Вошедший в камеру Леандр довольно улыбнулся, моментально оценив и мой слегка растрёпанный внешний вид, и два засоса, которые платье совершенно не скрывало.

– Я рад, что вы сумели найти общий язык, – отметил он. – Признаться, несколько сомневался в том, что лимерия больше не понадобится, но хорошо, что ошибся. Сердце может не выдержать, а вы, драгоценная леди, пока что нужны мне живой.

– Жаль, ненадолго, – пробурчала я, высвобождаясь из объятий Эрика.

– Погибнуть в расцвете сил и блеске красоты лучше, чем долго и мучительно увядать день ото дня, – парировал Леандр.

– А вы, господин граф, не хотите вдохновиться этой фразой и применить её в отношении своей персоны? – без особой надежды уточнила я. – Жизнь боль, солнце тусклый фонарь, старость не радость, маразм не… тоже не лучшее, что может случиться.

– Я посвятил себя науке, – покачал головой эль Деккар. – Для неё не существует возраста. А когда я получу силу двух Источников, быть может, сумею остановить старение.

– Эликсир вечной молодости и бессмертие в одном флаконе, – не прониклась великой идеей я. – Для чего?

– Дорогая девочка, всё просто. – Граф произнёс это с лёгкой усталостью человека, в очередной раз вынужденного объяснять очевидные и общеизвестные вещи. – Могу, смею и желаю. Три из четырёх основных принципов магии.

– А четвёртый? – решила я доставить маленькую радость собеседнику и задала вопрос, которого он ждал.

– А четвёртый, милая леди, это молчать, – снисходительно улыбнулся Леандр. – Молчать о своих намерениях, пока они не воплотятся в жизнь. Смею полагать, этому принципу я тоже следую в полной мере.

Спорить с этим утверждением, учитывая ситуацию, было бы глупо. Эль Деккар действительно продумал всё до мелочей и, судя по тому, что нас с Эриком до сих пор не нашли, ни с кем не делился сокровенной тайной о существовании антимагической башни. В противном случае, её бы проверили в первую очередь.

– Уважаемый граф, позвольте задать вам один вопрос, – нацепив на лицо приличествующее случаю восторженно-наивное выражение, начала я и, получив благосклонный кивок, поинтересовалась: – Создание места, в котором абсолютно не действует магия – это настоящий прорыв, торжество науки. Как вам удалось сохранить в секрете столь великое открытие? Неужели за несколько лет в этой башне не было ни одного мага, за исключением вас?

– Не было, – подтвердил Леандр. – Понимаете, милая леди, гению простительно иметь маленькие слабости. В частности, быть слегка эксцентричным. Всем известно, что я не терплю, когда кто-то или что-то нарушает мой покой во время работы. Вы удивитесь, но приучить коллег и руководство Академии к тому, что моя башня – закрытая для всех личная территория, оказалось несложно. Несколько показательных скандалов, неудачных опытов с жалобами на то, что незваный гость сбил всё настроение и вот уже пять лет меня стараются не отвлекать. Даже магический вестник попадает в специально отведённый для него короб над входной дверью, приводит в действие механизм звонка, и в башне раздаётся мелодичная, негромкая трель. Пример крайне удачного союза магии и механики. А для посетителей есть обычный звонок. Но внутрь я никого не приглашаю. Невинная причуда, на которую имею полное право.

В этот момент камеру наполнили тихие переливы мелодии. Эль Деккар насторожился и моментально подобрался, словно зверь. Расслабленность слетела в одно мгновение.

– Простите, мои молодые друзья, но я вынужден отлучиться, – произнёс он. – К сожалению, иногда незваные гости всё-таки пытаются попасть в мою скромную обитель. Смею рассчитывать, что вы проведёте это время с пользой и вернётесь к тому, от чего я вас так некстати отвлёк своим появлением.

Едва Леандр вместе с охраной вышел прочь, я тут же начала подбивать Эрика на попытку побега. Приводила доводы, что неожиданный гость может услышать подозрительный шум или зов о помощи, что как раз сейчас у нас есть шанс вырваться. Принц на это откровенно рассмеялся и напомнил, что мы на третьем уровне под землёй, а за дверью нас ждут охрана на каждом этаже и узкие коридоры со множеством развилок. К тому же стены коридоров первого подземного уровня были выложены мягким известняком, прекрасно поглощающим любые звуки. Я наивно поинтересовалась, как, в таком случае, мы услышали звонок и получила в ответ мини-лекцию о звуконепроницаемом изнутри куполе, создать который можно было и без применения магии.

– Ты ведь не думаешь, что мы первые гостим в дядюшкиных подземельях? – осведомился Эрик, не скрывая сарказма. И добил окончательно, сообщив лениво-расслабленным тоном: – Между прочим, чуть дальше по коридору прелестнейшая лаборатория с алтарём и сегодня утром дядюшка на благо науки распотрошил на нём выкупленного в местной тюрьме висельника. Вырезал язык, глаза и лёгкие для будущих ритуалов. Ты что-нибудь слышала?

– Н-нет, – я поёжилась. – Фу, гадость какая. Не желаю ничего об этом знать!

– Вопил он знатно, – словно не услышав меня, продолжил принц. – Пока мог. Так к чему это я? Ах да, к тому, что нас услышат…

– Я поняла, – процедила я сквозь зубы.

– Великолепно, – улыбнулся Эрик. – Не сомневался, что два умных человека всегда поймут друг друга.

Он встал, подошёл к столу. Взял графин.

– Меня заедает любопытство, почему нас лишили нормальных вилок и ножей, зато оставили потенциально опасное стекло? – задала я риторический вопрос, наблюдая за тем, как льётся вода в стакан.

– Это не стекло, а какой-то небьющийся сплав, – подтвердил мои догадки принц.

Взял второй стакан и с силой запустил в стену. Тот отскочил от неё и прокатился по плитам пола с обиженным звоном.

– Убедительно, – признала я. – Жаль. Такая идея пропала!

Эрик снисходительно усмехнулся, заставив меня почувствовать себя полной двоечницей. Наверняка он всё это выяснил у Леандра в тот же день, как оказался здесь. Более того, не удивлюсь, если граф любезно рассказал и показал всё сам, чтобы у пленника не было иллюзий по поводу побега. Сейчас даже идея принца о том, чтобы захватить Леандра в заложники, не казалась мне такой привлекательной, как на первый взгляд. Наверняка учёный мерзавец учёл и этот вариант. Но лучшего всё равно не было, потому стоило хотя бы попытаться.

Я встала, чтобы поднять и ополоснуть стакан, но не успела сделать и шага, как засов снова заскрежетал, отодвигаясь. Дверь распахнулась с таким грохотом, что я едва не подпрыгнула от неожиданности. Лицо стоявшего на пороге Леандра было искажено от злобы и бессильной ненависти. Ни говоря ни слова, коротко размахнувшись, он швырнул в меня нож. Время неожиданно замедлилось, стало вязким и тягучим, словно смола. Расширенными от ужаса глазами я смотрела на летящую в меня сталь, понимая, что уже не успеваю увернуться, уже потеряна первая, самая важная секунда. Вдох. Удар сердца. И тоскливая мысль, что всё закончится именно так.

Внезапно выросший передо мной Эрик оттолкнул меня в сторону. Падая, я видела, как лезвие легко входит в его грудь, а на белой рубашке расцветает алое пятно. Выдох, и время вновь обрело привычную скорость. Досадливо цокнув, Леандр торопливо подошёл к упавшему принцу, вырвал из раны нож, повернув его при этом, и выпрямился. Взглянул на меня и зло усмехнулся.

– Какое глупое благородство, – прошипел он. – Но так даже лучше, мне не придётся искать другую светлую.

– Хозяин, прикажете добить? – один из охранников шагнул вперёд, на ходу вытаскивая из ножен короткий меч.

– Сам подохнет, – поморщился учёный, устремляясь к двери. Не оборачиваясь, бросил мне: – Молчи о том, что ты – ключ к Разлому, иначе умирать будешь долго и мучительно.

Дверь захлопнулась и звук задвигающегося засова прозвучал похоронным маршем. Что бы ни случилось, эль Деккар явно не планировал облегчать задачу вероятным спасателям. Поднявшись, я бросилась к Эрику, не обращая внимания на то, как саднят сбитые при падении ладони и ноет ушибленный бок. Принц полусидел, опираясь спиной на табурет, зажимая рану ладонью. Дышал он часто, неглубоко, и при каждом вдохе и выдохе в его груди что-то хлюпало. На лбу выступила испарина.

Не зная, чем помочь, я бестолково суетилась рядом, пытаясь разорвать наволочку, получить хоть какой-то материал для перевязки. Все знания по пройденному совсем недавно курсу первой медпомощи испарились из головы, оставив в ней целое вселенское нифига. Чёртова ткань не поддавалась, хоть грызи её зубами! В итоге я просто сложила её и подсунула получившийся пухлый квадрат под ладонь Эрика.

– Бесполезно, – проронил принц. – Я знаю, куда он попал.

– Вот и знай дальше молча! – огрызнулась я. – И даже не вздумай умереть, я тебя сама придушу потом за всё хорошее.

– Не обещаю доставить такого удовольствия, – Эрик попытался усмехнуться, но тут же закашлялся.

– Доставь другое: заткнись, – порекомендовала я. – Не зря Леандр удирал так, что пятки сверкали. Нас скоро найдут.

– Ловушки, – тихо напомнил принц. – А магии нет.

– Вот ведь язь! – выругалась я, понимая, что совершенно об этом забыла. – Гадство какое! Может, твой родственник забыл их активировать. И не смей возражать!

Эрик прикрыл глаза. Наволочка под его рукой понемногу окрашивалась в алый. Я с тревогой вслушивалась в его болезненное, частое дыхание, молясь о том, чтобы нас поскорее нашли. Но через несколько минут веки принца дрогнули.

– Не вздумай! – мрачно предупредила я.

Ага, конечно, так он и послушался. Упрямо качнул головой, стёр дрожащей рукой пот со лба, продолжая прижимать вторую к груди.

– Алина, у меня только одна просьба, – Эрик вновь закашлялся, на посиневших губах выступила кровавая пена. – Роди Айлину сына.

– Обязательно, – пообещала я дрожащим голосом, чувствуя, как защипало глаза от слёз. – Не смей умирать, слышишь? Нас непременно вытащат отсюда!

Эрик промолчал. Снова закрыл глаза, и о том, что он ещё жив, свидетельствовали лишь свистящее, затруднённое дыхание и слабо вздымающаяся грудная клетка.

– Я не думал о последствиях для тебя, когда заключал кано, – тихо проговорил он, делая паузу после каждого слова. – Мы с Крисом понятия не имели, что ты так дорога Айлину. Всё, что я говорил здесь Леандру, ложь. – Он вновь закашлял, надсадно, хрипло, отёр окровавленную ладонь о рубашку и продолжил: – Я виноват перед тобой…

– Да замолчи ты уже! – перебила я, всхлипнув. – Прощаю, не надо лишних слов, исповеди и прочего. Просто выживи!

Время тянулось медленно, словно капля живицы по сосновому стволу летним днём. Я стянула на пол все одеяла, обложила ими Эрика. Его рука бессильно лежала в моей ладони, пульс уже почти не прощупывался, а дыхание становилось всё слабее. Из-за слёз я уже ничего не видела, почти физически ощущая, как с каждой секундой тает надежда на то, что помощь придёт вовремя.

– Ну вот кто тебя просил лезть под нож?! – чувствуя, как от подступающих слёз першит в горле, прошептала я.

Но Эрик услышал. На посиневших губах дрогнула лёгкая улыбка.

– Ты часть семьи, – тихо отозвался он. – А за мной был долг.

Холодная, влажная ладонь в моей руке дёрнулась и обмякла. Дыхание принца становилось всё реже, черты лица заострились и приобрели восковую бледность. А еще через вечность наконец-то заскрежетал засов. В распахнутую дверь ворвался шум, камера, казавшаяся вполне большой, неожиданно стала тесной от ввалившихся людей. И не только людей. Первыми через порог перепрыгнули волкопсы, потрёпанные, пропахшие копотью, со слипшейся шерстью, ткнулись холодными носами, прошлись по лицу шершавыми горячими языками.

Я отстранённо наблюдала за суетой вокруг Эрика, не сразу признав в измазанных в крови и пыли мужчинах благородное королевское семейство. Опустившийся передо мной Айлин помог мне встать, завернул в протянутый кем-то из кузенов плащ, провёл ладонью по волосам.

– Всё, шайни, всё уже закончилось, – хрипло прошептал он, прижимая меня к себе. – Дарин!

– Я за него, – устало отозвался зельевар откуда-то из-за моей спины.

А потом я почувствовала лёгкий укол в плечо и наконец-то упала в такую манящую бархатную темноту.

* * *

Леандр эль Деккар бежал по узкому коридору, то и дело пригибая голову, чтобы не удариться о низкий потолок. Учёный готов был выть от ярости и бессилия, проклиная принципиальность лорда Ратмира, наотрез отказавшегося в этот раз ожидать у крыльца. Как же не вовремя принесло в Академию всё королевское семейство. Хотя бы неделей позже… Короли пожелали видеть эль Деккара, а проректор по учебной работе вызвался пригласить его лично. Легко отодвинув с пути щуплого Мэртиса, Ратмир решительно вошёл в башню и через несколько шагов понял, что магия исчезла. Когда Леандр поднялся наверх, оглушённый канделябром незваный гость, на всякий случай связанный собственным ремнём, лежал в углу, не подавая признаков жизни. Скомандовав защищать башню любой ценой, граф бросился вниз. Как же нехорошо всё сложилось-то! О том, куда пошёл Ратмир, знали слишком многие. Значит, у Леандра было не более часа на то, чтобы затеряться, уничтожив самые важные записи.

Он планировал убить обоих пленников, чтобы не сболтнули лишнего, но когда Эрик сам бросился под нож, спасая бывшую супругу, неожиданно передумал. Через несколько лет, когда всё утихнет, можно будет вернуться, поднять старые связи, дождаться момента, когда Алина забеременеет, вновь похитить её и немедленно принести в жертву. И не придётся искать другую идиотку, отказавшуюся принять истинный Свет во время инициации. Эрик был уже не жилец, но для верности Леандр повернул нож, расширяя рану, чтобы усилить кровотечение. Добивать не стал, мстительно пожелав принцу помучиться перед смертью. Главное, чтобы светлая сама не открывала рот, когда её найдут. Как только короли узнают, что Алина – ключ к открытию Разлома, ей не жить. Хозяева Тёмных земель не станут колебаться, выбирая между вечным ожиданием катастрофы и физическим устранением её потенциальной причины. Но в то, что светлая девочка в состоянии сделать правильные выводы и понять, что в этой ситуации лучше молчать, граф верил.

От бега начало колоть в боку и Леандр остановился, опираясь на стену и тяжело дыша. Не мальчик, чай, бегать по подземельям, да еще и с кучей артефактов за пазухой. Хорошо, что уже недалеко. Переведя дух, он поспешил дальше. Тайный ход преграждала стена с простой деревянной дверью, а за ней находилась небольшая пещера, в центре которой был переносной алтарь, накачанный магией под завязку так, что высеченные на нём руны переливались ало-серебристым. Маленький тупичок, в котором магия вновь обретала силу. Коснувшись алтаря, эль Деккар взял столько силы, сколько был способен зачерпнуть, и переместился в одно из тайных убежищ на Земле. Оставаться в Кейренведе было слишком опасно. А здесь, в самом сердце жаркой Африки, в одном из поселений зулусов в хижине шамана хранились важные артефакты, один из которых позволял применять магию, но скрывал её наличие для всех, а второй искажал узор ауры. Раз в несколько лет Леандр «являлся» местному шаману, и тот истово верил в существование великого духа, защищающего племя. Но едва учёный шагнул из портала в хижину, как его тут же опутала сеть парализующего заклинания, а следом, не иначе, для верности, упала ещё одна. На шее, тихо клацнув, защёлкнулся антимагический ошейник, а на запястьях – наручники.

– Леандр эль Деккар, по приказу королей Тёмных земель и распоряжению Верховного Совета тёмных магов холдинга «Асгард-контрол» вы арестованы, – сообщил один из троицы ожидавших его мужчин. – Вы будете принудительно депортированы в Кейренвед, как только за вами прибудут. До этого момента имеете право хранить молчание.

Двое из группы захвата, бывшие рангом пониже говорившего, споро обыскали графа, тщательно просканировали одежду заклинаниями и изъяли все артефакты и записи. Леандр молчал, понимая, что теперь проиграл окончательно. Семейка ле Виассов шустро оправилась от похищения Эрика, собралась и нанесла ответный удар, безжалостно точно вычислив его и опередив на шаг. Где же он мог ошибиться?.. Но теперь оставалось лишь одно. Как только парализующие заклинания исчезли, граф эль Деккар резко и сильно прикусил правую щёку, раздавив вживлённую капсулу с ядом редкой черношеей камышовой химерины. Особенность яда состояла в том, что он убивал моментально, а в течение минуты после смерти полностью уничтожал мозг, превращая его в желе. Поднять для допроса того, кто был отравлен им, было невозможно.

– Тысяча дохлых демонов! – выругался главный, бросаясь к осевшему на землю Леандру. – Теперь полночи отчёты писать. Вот же учёная скотина, не мог сдохнуть во время депортации!

– Никогда не любил учёных, – процедил один из тех, что обыскивал графа. – Что у них в сушёных мозгах творится, не поймёшь. Деда отпускать?

– Отпускай, – махнул рукой командир. – Андрей, транспортируй жмура в холодильник, пусть его кейренведцы опознают и забирают.

Группа захвата исчезла в портале. Через несколько секунд в углу зашевелился старый шаман, с которого спали магические путы. Охая и растирая затёкшие суставы, подбежал к тайнику, в котором хранились амулеты, и глухо, по-звериному, завыл, обнаружив, что вражеские духи, убившие его божество, забрали все талисманы. Племя потеряло свою удачу.

* * *

Очнулась я в спальне замка Драмм-ас-Тор. Кто-то заботливый (я даже догадывалась, кто именно) переодел меня в сорочку и укутал в тёплое одеяло. Айлин, дремавший в кресле, моментально открыл глаза, стоило мне шевельнуться. Поднялся, ни на секунду не отрывая от меня взгляда.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

Едва зародившаяся в глубине души надежда на то, что всё это было всего лишь кошмарным сном, пискнула и скончалась, придавленная каменной глыбой реальности. Жалобно всхлипнув, я потянулась к Айлину, как никогда, нуждаясь в его уверенности, в его спокойствии, в его надёжности. Потому что у меня сейчас не было ни первого, ни второго, а земля уходила из-под ног. Мне необходимо было почувствовать, что я существую, что я – живая. Отчаянно, мучительно, нестерпимо. А все разговоры могли подождать.

Поцелуй не был нежным, скорее, жёстким и беспощадно настойчивым, но именно сейчас это ощущалось правильным и нужным. Мы целовались исступлённо, неистово и безудержно, не в силах оторваться друг от друга. Подрагивающими от нетерпения пальцами я коснулась рубашки князя, попыталась нащупать шнуровку, но не успела. Хрипло выдохнув, он судорожно, зло, одним рывком стянул рубашку, отбросил в сторону одеяло и коснулся губами моей груди через тонкую ткань сорочки. Я нетерпеливо выгнулась навстречу, плавясь от сумасшедшего желания. Айлин понял всё без лишних слов. Приподнялся, расстёгивая ремень и не отводя от меня взгляда. Тёмно-фиолетовые глаза лихорадочно блестели. Я тонула в них, разлетаясь на тысячи осколков и вновь собираясь в единое целое. Тихо, протяжно застонала от тягучей, почти болезненной вспышки удовольствия, раскрываясь, подчиняясь, чувствуя, как стучит сердце Айлина и как моё собственное вторит ему в том же сумасшедшем ритме. Каждым движением, каждым поцелуем князь вновь и вновь утверждал права на меня. Право сильного. Право главного. Право любящего. «Моя!» – читалось в его глазах. «Моя!» – стучало сердце. И я не спорила, с готовностью соглашаясь со всем, безмолвно отвечая губами, взглядом, всей сущностью: «Твоя. Навсегда твоя…»

– Полагаю, это можно считать ответом, что чувствуешь ты себя вполне неплохо, – произнёс Айлин много позже, когда мы, насытившись, наконец, друг другом, лежали обнявшись.

– Можно, – согласилась я, утомлённая настолько, что лень было даже языком шевелить. Хотелось так и заснуть на плече у князя. – Я чувствую себя просто замечательно.

И тут же тревожно вздрогнула, вспомнив очень важную вещь. Поднялась на локте, заглянула Айлину в глаза и задала вопрос:

– Эрик… он жив?

Спросить, мёртв ли принц, не повернулся язык. Отчаянно хотелось верить в лучшее, пусть я и не слышала дыхания Эрика в последние бесконечно длинные минуты перед тем, как нас наконец-то нашли.

– Жив, – успокоил меня князь. – Кузен выбрал крайне неудачное время и место для того, чтобы умереть. От такого количества некромантов за Грань еще никто не уходил.

Я выдохнула, чувствуя, как потихоньку разжимается чудовищная пружина, как уходит напряжение. Даже после услышанных накануне откровений предпочла бы не иметь никаких дел с Эриком. Как и Кристиэль, рыжий принц обладал слишком альтернативной моралью, действовал, исходя из личных интересов, и плевать хотел на мнение всех окружающих. Но смерти ему я не желала. Оставалось ещё одно – рассказать, зачем я понадобилась Леандру эль Деккару.

Распиналась я минут десять, вспоминая всё, что рассказывал сам гений от науки и что с его слов передал мне Эрик. О том, что согласилась бы лишиться дара, если бы после этого я перестала быть средством для открытия Разлома, тоже упомянула. Ожидала любой реакции, кроме спокойного:

– Я знаю.

– А почему тогда слушал? – Я растерянно моргнула.

– Всегда любопытно сравнить две версии, – улыбнулся он в ответ. – Тем более, когда одна из них принадлежит Эрику.

– Кажется, я многое пропустила, – задумчиво протянула я. – Что за гадость вколол мне Дарин?

– Обычное снотворное. – Айлин потянулся за отброшенной на кресло рубашкой. – Я решил, что незачем тебе смотреть на трупы.

– И что теперь будет? – озабоченно спросила я.

– Небольшой семейный совет в урезанном формате, – ответил князь. – В полдень. Ты будешь со мной.

Я вздохнула и попыталась не искушать судьбу лишними размышлениями о том, в качестве кого там буду я. Безрезультатно, конечно. Внутренний голос заунывно вещал, что наверняка не свидетелем. Я и так, после недавних событий, королям как кость в горле, а тут такой чудесный повод на законных основаниях решить проблему. «Порешить», – я криво улыбнулась. Мало кто из власть имущих любит, когда их интересы не соблюдаются. Но, как говорится, ввяжемся, а там видно будет. Уже одно то, что мою участь будут решать не за закрытыми дверями, внушает надежду.

– Тогда пора собираться, – вздохнула я и, завернувшись в одеяло, ушла умываться.

Одевалась снова с помощью горничной. Даже несмотря на анонсированную немногочисленность королевского совета, с видом лихим и придурковатым явиться пред светлые очи хозяев Тёмных земель в джинсах и рубашке навыпуск было никак нельзя. В моей ситуации не стоило устраивать провокаций. К чему дразнить гусей, когда под рукой нет хворостины?

Во дворец мы прибыли за час до совета. Айлина ожидал отец, поэтому князь оставил меня в библиотеке под присмотром Маркуса. Я не возражала, настроившись на очередную любопытную и познавательную беседу с призраком. И кто бы сомневался, что поболтать о вечном в тишине нам не дали. Буквально через пять минут после ухода Айлина в библиотеку вошёл принц Раймон. Одним хмурым взглядом заставил Маркуса исчезнуть и остановился напротив меня.

– Вы желаете мне что-то сообщить, ваше высочество? – вежливо осведомилась я.

– А вы хотите о чём-то спросить, леди Алина? – с привычной вежливо-отстранённой улыбкой поинтересовался он в ответ, присаживаясь за соседний стол.

– Хочу, – не стала отпираться я. – Мне интересно, как вам удалось обнаружить господина эль Деккара.

На губах принца мелькнула удивлённая улыбка.

– Стечение обстоятельств, – ответил он после короткого размышления. – Айлин взял в Академию вашего импиксара, тот учуял кровь, лаборант видел, кто именно работал с нею, а дальше их величества отдали приказ устроить засады всюду, куда мог бы отправиться граф, и незамедлительно арестовать его. Когда произошло нападение на Ратмира, сомневаться в том, что Леандр эль Деккар причастен к похищениям, уже не приходилось.

– То есть, до этого, уже приказав арестовать графа, всё-таки сомневались? – уточнила я.

– Леди Алина, – улыбка Раймона стала снисходительной, – поверьте, проще извиниться за доставленные неудобства, чем ловить по двум мирам умного преступника.

– Всё могут короли, – согласилась я.

– Не всё, – покачал головой принц. – Они маги, а не боги. И так же, как все смертные, подвержены некоторым страстям. Могут быть злопамятными и мстительными. И далеко не всегда справедливыми.

– О справедливости с точки зрения смотрящего я однажды имела удовольствие беседовать с вашим кузеном Кристиэлем, – поморщилась я. – Весь секрет заключается в формулировках. Главное, отыскать ту, которая полностью оправдает выбранные средства достижения цели.

– Леди, я сейчас не об этом, – прервал меня Раймон. – Вы понимаете, что речь на совете будет идти о вашей жизни и смерти?

– Понимаю, – уверила я. – Более того, прекрасно знаю о принципе наименьшего зла: одна смерть лучше тысячи. Вы сейчас пытаетесь меня запугать?

– Отнюдь, – он мягко улыбнулся. – На правах хозяина, развлекаю вас беседой. Всегда приятно поговорить с умным человеком, умеющим делать верные выводы из услышанного.

– Продолжайте, – я кивнула. – Мне уже интересно.

– Леди Алина, вы же понимаете, что ваша кандидатура была… не согласована. – Раймон склонил голову вправо и отблеск от тонкого золотого обруча в его волосах упал на стол. – Сейчас у их величеств есть прекрасная возможность решить эту проблему, аргументируя упомянутым вами принципом наименьшего зла. Вы полагаете, они этим не воспользуются?

– Полагаю, если бы их величества хотели, живой из гостеприимной камеры графского подземелья я бы не вышла, – ответила я.

– У них могли быть причины пощадить вас, – произнёс принц.

– Буду надеяться, что эти причины всё ещё актуальны, – в тон ему откликнулась я.

– Считаете правильным доверять миру? – Раймон взглянул на меня с неподдельным интересом. – Любопытно.

– У вас есть другие предложения, ваше высочество? – решительно свернула я разговор в деловое русло.

– Возможно, – медленно кивнул он. – Допустим, я мог бы предложить вам прогулку в ваш родной город. А там, к своей досаде, потерял бы вас в толпе.

– Могли бы, но не предложите, – с лёгкой улыбкой подытожила я. – Потому что вы умный мужчина.

– Вы настолько доверяете Айлиннеру? – осведомился Раймон. – Он не сможет защитить вас, если владыки вынесут решение не в вашу пользу.

– Доверяю, Раймон, – твёрдо заявила я. – Он же доверяет мне настолько, чтобы во всеуслышание называть своей летари.

– Я рад. – На этот раз ответная улыбка была искренней.

– Рады, что Айлин объявил меня своей летари? – уточнила я, не скрывая сарказма.

– Рад, что не ошибся в вас, – ответил принц и поднялся. – Знаете ли, терпеть не могу, когда умные люди совершают глупые поступки. Особенно те, с кем я предпочёл бы иметь дело в будущем. Благодарю за приятную беседу, леди Алина. Увидимся на совете.

Он вышел из библиотеки, а я еще несколько минут сидела, уставившись в одну точку, и пыталась переварить услышанное. Это он мне сейчас так пообещал поддержку, выходит? С чего вдруг подобная благотворительность?

– Маркус, что вы думаете по поводу этого разговора? – спросила я у вернувшегося призрака. – Чего стоит ожидать?

– Простите, леди, мне запрещено разговаривать на эту тему, – вздохнул библиотекарь. – Скоро сами всё узнаете.

Я пожала плечами: раз запрещено, значит, запрещено, и не стала изводить Маркуса неудобными вопросами. Чтобы отвлечься от мыслей о предстоящей встрече, попросила призрака рассказать мне о местной художественной литературе, с которой я до сих пор как-то не успела ознакомиться. Маркус охотно подхватил предложенную тему и принялся разливаться соловьём. Правильно, чем еще было заняться призраку во время долгих ночей? Только читать, запойно и всё подряд. Особенно бывшему воину нравились приключенческие романы и детективы, хотя далеко не всегда призрак был удовлетворён описанием баталий. Его красочный монолог прервал вернувшийся Айлин. Подал мне руку, помогая подняться со стула, холодно-вежливо кивнул Маркусу и повёл меня к выходу. По бесстрастному лицу князя было невозможно понять, доволен ли он итогами беседы с отцом.

Зал, в котором проходили королевские советы, был сравнительно небольшим и скромным. Никакой помпезной роскоши, золота и вычурной лепнины. Стены были обиты тёмно-зелёной тканью с тиснением, возле массивного деревянного стола с ножками в виде львиных лап стояли стулья с мягкими вставками на сидениях и спинках. Из высоких стрельчатых окон лился свет. Единственным предметом роскоши здесь были три трона, стоявших во главе стола. Монументальные, высокие, украшенные резьбой и выложенной из драгоценных камней короной над головой.

За столом уже сидели Дарин и Раймон. Кристиэль у стены о чём-то шептался с Эриком. Выглядел мой недавний сокамерник неважно. Нездоровая бледность лица, тёмные круги под глазами. Странно, неужели во дворце не нашлось ни одного целителя, способного привести принца в порядок? Обменявшись с родственниками вежливыми кивками, Айлин молча отодвинул для меня стул рядом с Раймоном. Сам направился к Эрику и Крису.

Через минуту в зал вошли ещё двое мужчин. Этих я не знала. Один постарше, я бы дала ему около сорока, второй – немногим старше меня. Они сели напротив и уставились на меня одинаково изучающими взглядами.

– Знакомьтесь, леди Алина, эти два невоспитанных олуха мои братья, – по обыкновению мягко произнёс Раймон. – Ратмир, проректор по учебно-воспитательной работе Тёмной магической академии, и Шеллихиан, князь Корсаннский, командующий Объединённым королевским флотом.

Шеллихиан, темноглазый, черноволосый и загорелый, удостоил меня вежливым кивком. На лице Ратмира мелькнула тень неудовольствия. Он не скрывал, что видит во мне угрозу, и в связи с этим знакомству не рад.

Напольные часы в углу начали отбивать полдень. С последним их ударом двери распахнулись и в зал вошли короли. Я поднялась вслед за присутствующими, как и требовал этикет. Владыки Тёмных земель неторопливо заняли свои места за столом и милостиво кивнули, позволяя участникам совета садиться.

– Начнём с главного, – звучно пророкотал его величество Рогнард. – Леандр эль Деккар мёртв. При аресте раскусил вшитую в щёку ампулу с ядом. Тело графа доставили утром, два часа назад оно было сожжено. Так как наследников граф не оставил, всё его имущество, включая исследовательские записи и разработки, переходит короне.

– Досадно, – протянул Эрик, выждав несколько секунд. – Но ожидаемо. Часть знаний будет утеряна безвозвратно. Господа, все согласны с тем, что клятву верности и лояльности следует в ближайшее время серьёзно доработать?

– Этот вопрос обсудим в следующий раз, – отрезал Рогнард. – Сейчас нам предстоит решить дальнейшую судьбу присутствующей здесь леди. Всем вам уже известно, что при определённых условиях может быть проведён ритуал с её участием, итогом которого станет открытие Разлома. Мы готовы выслушать ваши мнения. Ратмир, начнём с тебя.

– Я считаю, что необходимо устранить причину потенциального прорыва, – ожидаемо выдал проректор. – Если Разлом вновь откроется, погибнут сотни и тысячи жителей. Это недопустимо.

– Шеллихиан, – Рогнард перевёл взгляд на князя приморской Корсанны.

– Воздержусь, – покачал головой тот.

Дарин последовал его примеру. Раймон заявил, что не видит угрозы для королевства, тем более, эль Деккар мёртв. Меня его величество Рогнард спрашивать не стал. Айлин и Крис высказались в мою пользу. Эрик, к моему удивлению, присоединился к ним. Заявил, что не видит ничего сложного в том, чтобы навесить на меня десяток-другой защитных заклинаний и выразил готовность присматривать лично, заслужив тяжёлый и хмурый взгляд от Айлина. Его величество Рогнард недовольно прищурился. Похоже, не только для меня позиция Эрика оказалась сюрпризом. Я полагала, что всю вину передо мной рыжий принц искупил, заслонив от ножа в графских подземельях, но по какой-то причине он решил продолжить меня опекать. Что ж, выходит, четверо за то, чтобы сохранить мне жизнь, и столько же окажется против. В том, что короли, как и намекал Раймон, не упустят возможности отомстить за сорванные планы, я была уверена.

Его величество Рогнард действительно ратовал за то, чтобы раз и навсегда ликвидировать потенциальную возможность открыть Разлом в моём лице. И даже его доводы один в один повторяли те, что я сама себе озвучивала. Эледем размышлял долго. Лоб второго хозяина Тёмных земель прорезала глубокая складка. Наконец он произнёс:

– Самый простой путь не всегда самый правильный. А некоторые ошибки, позволив им свершиться, исправить уже нельзя. Властью, данной мне по праву рождения, я подтверждаю, что готов пойти на этот риск и принимаю на себя ответственность за последствия принятого решения.

– Леклис, твоё веское слово, – процедил Рогнард.

– Убить никогда не поздно, – густым, красивым баритоном произнёс третий правитель. – Насколько я понял со слов Эрика, эль Деккар говорил о том, что леди Алина теоретически может усиливать способности своего избранника, обмениваясь с ним энергией, так как Сила свободно циркулирует внутри незамкнутого контура.

– Это так, – подтвердил Айлин, ободряюще сжав под столом мою ладонь.

– В таком случае, моё решение очевидно, – подытожил король Леклис. – Считаю нецелесообразным лишать Айлиннера летари с такими любопытными особенностями и полагаю, что князь в состоянии обеспечить должный уровень безопасности своей женщине. Большинство высказалось за то, чтобы сохранить леди Алине жизнь. Вопрос закрыт.

Его величество Рогнард помрачнел, и я поняла, что приобрела себе опасного недоброжелателя. Но спорить он не стал. Щёлкнул пальцами, и на столе перед каждым возникла голограмма развёрнутого свитка.

– В таком случае, необходимо решить, что делать с этим, – ядовито произнёс он. – Доставили незадолго до начала совета.

Ещё не до конца осознав, что занесённый над моей головой меч исчез, так и не опустившись, я машинально пробежала глазами текст, пытаясь вникнуть в скрытую за витиеватыми фразами суть. Министерство Светлых земель по внешним связям при поддержке его императорского высочества Аларика Клейборна VII настойчиво требовало выдачи незаконно оказавшейся на Тёмных землях светлой магички Алины Никанюк, то бишь, меня, для реабилитации и последующего возможного возвращения на Землю, если я не изъявлю желания стать подданной империи. Всё послание было пропитано глубочайшей озабоченностью о моей судьбе и таким настойчивым желанием помочь, что у меня прямо зубы свело. Спрашивается, и где они были, когда светлейший магистр Стевис продавал меня и других девчонок на Тёмные земли, как мешки с картошкой?! А тут очнулись. Интересно, с чего бы вдруг?

– Обойдутся, – веско заявил Айлин. – Если продолжат настаивать, могу предоставить копию договора на год, по которому Алина принадлежит мне.

– Господин Стевис Микорейн, недавно назначенный главой министерства по внешним связям, вручая это послание, намекнул, что о наличии договора им известно, – парировал его величество Рогнард. – И Светлые земли категорически против его пролонгации.

– И что же заставило наших соседей принять такое участие в судьбе леди Алины? – поинтересовался Раймон.

– Рай, она инициированный светлый маг, – хмыкнул с другого конца стола Ратмир. – Одного этого достаточно. А после того, как Айлин объявил её своей летари, ценность светлой леди резко возросла.

– Ратмир прав, – задумчиво кивнул его величество Эледем. – Сейчас мы можем заставить их замолчать, послав копию договора. Но после его окончания они вновь примутся заваливать нас нотами протеста и обвинять в незаконном удержании светлой иномирянки. Новый договор, если его заключить, будет признан незаконным. Мнение самой леди Алины, разумеется, в расчёт не принимается.

– А я говорил, что ты не умеешь выбирать себе женщин, – тихо хмыкнул Шеллихиан и едва не подскочил на стуле, получив под столом пинок по ноге от кого-то из родственников. – А что, разве не так? Не из-за одной женщины не было столько проблем!

– Сложная ситуация, – король Леклис энергично потёр подбородок, глядя на Айлина. – Ты объявил леди Алину своей летари, но официально она по-прежнему остаётся лишь твоей фавориткой. И светлые будут упирать на это.

– И в чём проблема лишения их этого козыря? – пожал плечами Кристиэль. – Это решается очень просто. Нужен официальный статус, будет официальный статус.

– Поддерживаю, – мягким тоном произнёс Раймон.

Все взгляды скрестились на мне. На несколько секунд я почувствовала себя микробом под микроскопом, так пристально изучали меня правители Тёмных земель. С лица Рогнарда даже исчезло выражение неприязни, сейчас он откровенно оценивал меня, решая, так ли я полезна на самом деле. Наконец, короли переглянулись, кивнули друг другу, приняв какое-то решение, и его величество Леклис заявил:

– Тёмные земли заинтересованы в этом союзе, учитывая все обстоятельства. К тому же это повод наладить более тесные дипломатические отношения с Землёй.

– А заинтересована ли в этом союзе леди Алина? – тонко усмехнулся Эрик.

Айлин поднялся, протянул мне руку, помогая встать. Глядя в глаза, медленно и чётко произнёс:

– Я, Айлиннер ле Виасс, князь Драмм-ас-Торский, по праву власти предлагаю тебе, Алина Никанюк, имя, поддержку и защиту рода. Клянусь заботиться о тебе и наших детях, как надлежит по заветам Двуликого… – Губы князя тронула лёгкая улыбка, и закончил он неожиданно просто и искренне: – Ты согласна стать моей женой?

Я забыла, как дышать. Да, мне казалось, что официальный брак не так уж важен, да, я действительно смирилась с тем, что его не будет, но сейчас почему-то растерялась и немного испугалась, словно это действительно что-то меняло в наших отношениях. Мир сузился до неровного, громкого биения сердца. До фиолетовых глаз, лучащихся нежностью и теплом. До моего кивка и тихого:

– Да.

– О помолвке объявлять не будем, церемония пройдёт в близком семейном кругу, – словно сквозь вату, донёсся голос его величества Эледема. – Храм посетите завтра. Заседание совета окончено.

Айлин привлёк меня к себе, и я притихла в его объятьях, словно пойманная птица, ощущая тепло его рук и до сих пор не веря в то, что всё происходит на самом деле. Слишком резким и неожиданным получился переход от «потенциальной угрозы безопасности государства» к «мы заинтересованы в этом союзе». Слышала, как отодвигаются стулья, как открылись и вновь закрылись двери.

– Поздравляю, – раздался рядом весёлый голос Кристиэля. – Лерон будет счастлив: он с нескрываемым восторгом отзывается о леди Алине и мечтает вновь поработать с ней.

– Крис, за что ты меня так не любишь? – простонала я, поворачиваясь к нему. – Ваш господин Лерон – это стихийное бедствие! К чему тревожить маэстро, тем более, их величества пообещали церемонию в узком семейном кругу.

– Наш узкий семейный круг включает в себя около полусотни родственников, – с нескрываемым ехидством сообщил Кристиэль. – Встреча с Габаном Лероном для невесты князя Драмм-ас-Тор неизбежна.

– Нам не обязательно оставаться до тех пор, пока не уйдёт последний гость, – успокоил меня Айлин. – Выслушаем поздравления, пожелания всего, что обычно желают, и покинем торжество.

– Это обнадёживает, – улыбнулась я.

В зале оставались только мы и наследные принцы. Эрик сидел за столом, спиной к нам.

– Леди Алина, кузен, мы с супругой всегда будем рады видеть вас в Трансельдане. – Раймон склонился к моей руке и запечатлел на ней лёгкий поцелуй. – Сабина спрашивала о вас.

– Непременно воспользуемся этим предложением, ваше высочество, – ответила я.

– Буду рад, если в неформальной обстановке мы отбросим лишние условности, – мягко предложил наследник короля Леклиса. – Обращайтесь ко на «ты» и по имени.

– Не желаешь быть единственным высочеством, которому наша будущая родственница официально «выкает» в любой ситуации? – усмехнулся Эрик, оборачиваясь. – Понимаю.

– Помочь? – спросил Раймон, подходя к нему. Шпильки в свой адрес он словно и не услышал.

– Нет, – мотнул головой принц. Поднялся, болезненно поморщившись, прижал руку к груди и тут же отнял. – Справлюсь сам.

– Эрик, спасибо тебе, – произнесла я, высвободившись из надёжных объятий Айлина. – За всё.

– Не стоит благодарности, – отмахнулся Эрик. – Я не сожалею о своём решении, пусть оно и повлекло за собой некоторые неудобства.

– Нож был особым образом зачарован? – сочувственно уточнила я.

– Нет, просто я немножко умер, – усмехнулся наследник его величества Рогнарда. – А проведённый ритуал по возвращению души из-за Грани имеет некоторые последствия. В частности, оказавшаяся смертельной рана причиняет иллюзорную боль еще несколько дней. – Взглянул в мои расширившиеся от ужаса глаза и добавил, снисходительно и устало: – Дорогая почти родственница, как я мог умереть окончательно, если ты изъявила желание придушить меня лично? Разве мог я себе позволить разочаровать даму?

На секунду мне захотелось придушить Эрика прямо сейчас, за то, что испугал. Но тут же на смену этой заманчивой идее пришло понимание: мой случайный брак с ним расторгнут окончательно! Айлин ведь говорил, что смерть разрушит все обязательства и древний ритуал о чистоте королевской крови утратит силу. «Ненадолго, – тут же ехидно вякнул внутренний голос. – Завтра получишь новый». Но это уже не пугало. У меня будут дети от любимого мужчины! Пожалуй, ради этого я готова была вытерпеть даже пытку господином Лероном и его «Снимите этот кошмар немедленно!», потому как кошмаром сей модный гуру считал всё, что шилось не под его чутким руководством.

* * *

Обратно в замок Драмм-ас-Тор нас в тот день не отпустили. Отвели те же покои, что и в прошлый визит во дворец. Айлин почти сразу же оставил меня, передав в цепкие руки главного модельера столицы. К вечеру я поняла, что сильно переоценила свою способность вытерпеть капризного и обидчивого Габана Лерона. Когда шумный стилист со своими помощницами наконец-то удалился, оставив меня одну, я без сил опустилась на диван и прикрыла глаза.

– Напомни, зачем я согласилась выйти за тебя замуж? – поинтересовалась у вернувшегося Айлина.

– Потому что любишь меня? – предположил он, садясь рядом и обнимая меня.

– Очень, – не стала я спорить с очевидным, уложив голову на плечо князя, и пожаловалась: – Но господин Лерон не фигурировал ни в одной договорённости. Может, я бы еще десять раз подумала, стоит ли соглашаться на твоё предложение.

– Шайни, какой уважающий себя тёмный маг озвучит тебе все условия сделки? – усмехнулся Айлин. – Нюансы ты узнаешь потом, когда пути назад уже не будет.

– Ничему меня жизнь не учит, – скорбно согласилась я.

Ненадолго умолкла, млея от того, как князь перебирал мои волосы. От удовольствия я готова была замурлыкать. Расслабляющие, бережные прикосновения. Было так хорошо, что совершенно не хотелось разговаривать. Но у меня оставалось еще несколько вопросов.

– Скажи, а в подземелье были керсо, потому что костяные гончие не смогли войти в башню? – уточнила я. Получив утвердительный кивок, продолжила: – Раймон говорил что-то про Кусаку. Где он?

– В замке, – ответил Айлин. – Подозреваю, что снова впал в спячку, оставшись без магической подпитки.

– Ясно, – я тихонько вздохнула, сожалея, что не увижу демонёнка до весны. – А зачем я так внезапно понадобилась вашим соседям со Светлых земель? Дело действительно в том, что они надеялись получить от меня какие-то ценные знания о королевской семье?

– Скорее всего, – согласился с этим предположением князь. – Но когда ты станешь моей женой по нашим законам, им придётся отказаться от своих притязаний.

– Меня пугает уточнение «по нашим законам», – я лениво приоткрыла один глаз. – Только не говори, что придётся провести десяток церемоний в храмах всех местных богов, чтобы точно ни у кого не было сомнений, что я твоя супруга.

Айлин щёлкнул пальцами, и на диван рядом с нами плюхнулся мой рюкзачок.

– И? – не уловила я связи. – Тут пара памятных безделушек и три кило подаренных Сашкой «Коровок». Угостить конфетой?

– Там еще кое-что, – произнёс князь.

Недоуменно пожав плечами, я заглянула в рюкзачок, вытащила на божий свет упомянутые конфеты, заглянула в кармашек для документов.

– Всё, поняла! – вытащив паспорт, я довольно помахала им в воздухе. – Нужно будет пожениться и на Земле. Согласна, это логично.

Айлин с улыбкой покачал головой, забрал у меня паспорт, открыл его на четырнадцатой странице и протянул мне. Если бы на покоях не было полога тишины, мой возмущённый вопль услышал бы весь дворец.

– Когда?! – негодовала я, созерцая аккуратный почерк сотрудницы загса и печать. – Где я была в этот момент?

– У себя дома, – охотно пояснил князь. – Это был единственный быстрый и законный способ забрать тебя в Испанию, а после в Кейренвед, не вступая в долгие переговоры с «НавиКон». А деньги в вашем мире могут почти всё. Кстати, я предлагал тебе узнать подробности.

Ага, предлагал. Когда штамп уже благополучно красовался в паспорте. Нет, я бы не стала отказываться, но то, что без меня меня женили в самом прямом смысле слова, заставляло кипеть не хуже чайника.

– Значит, кольца мне уже не полагается? – вредно прищурилась я.

– Хочешь? – спокойно уточнил Айлин.

– Хочу, – уверенно кивнула я. – Что за дискриминация? Ваши брачные браслеты будут, значит, и обручальное кольцо должно быть.

Князь вытянул перед собой руку. В его ладони заклубился сгусток тьмы, от которого отделилась тонкая ленточка. Рванулась ко мне, приласкалась шаловливым котёнком и закружилась вокруг, словно ожидая чего-то. Я почувствовала лёгкую пульсацию в районе солнечного сплетения. Мой личный источник Силы оживал. Скорее, интуитивно, чем сознательно я тоже повернула руку ладонью вверх, и с неё моментально сорвался светлый шарик. Чёрная лента обвилась вокруг него, впитывая в себя, и разделилась надвое. Одна часть свернулась на безымянном пальце моей правой руки изящным перстнем, словно выточенным из чёрного авантюрина, вторая стала кольцом на пальце Айлина. Я коснулась гладкой тёмной поверхности с тысячами миниатюрных серебристых искорок в ней и почувствовала исходящее от перстня тепло.

– Любопытно получилось, – отметил князь, тоже изучая кольцо. – Ещё просьбы будут?

– Будет вопрос, подозреваю, что риторический, – вздохнула я. – Айлин, ты когда-нибудь научишься предупреждать меня о маленьких формальностях? У нас с тобой очень, очень разное представление о них!

– Я подумаю, – хитро улыбнулся этот невыносимый и самый любимый мужчина.

Я сердито сверкнула на него глазами, но ответить не успела. Князь самым бессовестным образом откинулся на диван, увлекая меня за собой, и принялся целовать. Возмущённый возглас так и застрял в горле, а вскоре и вовсе перерос в стон удовольствия. И не было больше ничего вокруг, только разделённое на двоих дыхание, звёзды под закрытыми веками и биение сердец в унисон. Общее счастье и общая судьба. Теперь уже навсегда.

Эпилог

Пять месяцев спустя

Я смотрела на письмо с королевским вензелем так, словно это была ядовитая змея. Мне даже не нужно было заглядывать в конверт, чтобы узнать, что внутри приглашение на свадьбу Шеллихиана и леди Эстель Мальтани. Князь Корсанны ничуть не возражал против изменения семейного положения, но, помня о некоторых событиях, их величества решили ускорить заключение кано. Вначале речь шла про следующую зиму, после решили перенести торжество на осень, а в последнее время всё чаще говорили о последнем месяце лета.

– Шайни, ты пытаешься испепелить письмо взглядом? – поинтересовался Айлин, открывая злополучный конверт. Пробежал глазами текст и сообщил то, чего я и ожидала: – Через месяц нас ждут во дворце. Шеллихиан и леди Эстель заключат кано.

– Что, меня опять ждёт господин Лерон? – уныло спросила я, присаживаясь на край стола. – Можно, мне сошьют платье здесь? Наши мастерицы ничуть не хуже столичных.

– Алина, – укоризненно протянул супруг, – ты хочешь, чтобы у Лерона случился нервный срыв? Он ведь тебя обожает и считает свой музой.

– Не могу ответить ему взаимностью, – буркнула я. – Каждая встреча с ним для меня стресс. И вообще, у меня много дел. Я не могу отправиться в столицу к господину Лерону.

– Ради тебя он прибудет к нам сам, – «осчастливил» меня князь. – На следующей неделе.

– Можно, я куда-нибудь перееду на это время? – спрыгнув со стола, я подошла к Айлину, положила ладони ему на плечи. – Каждый раз, когда я слышу про господина Лерона, мне хочется утопиться. Он с упорством, достойным лучшего применения, пытается превратить меня в красивую куклу.

– Настоящая красота всегда внутри, – произнёс князь, глядя мне в глаза. – Но внутренний свет можно увидеть лишь сердцем. Только им. Потому тебе к лицу любой наряд. Особенно сейчас.

Его рука скользнула по моему боку и замерла на животе, до сих пор едва заметном, несмотря на уже приличный срок. Я потянулась навстречу, ласково потёрлась щекой об его щёку. Тихо, гортанно рассмеялась, когда Айлин подхватил меня на руки и вновь усадил на стол, провёл ладонями по коленям, мягко разводя их в стороны.

– Нет-нет-нет, – запротестовала я, уворачиваясь от поцелуя. – Сегодня никаких столов! Особенно в твоём кабинете и сейчас, когда образ господина Лерона грозит мне из каждого угла. И вообще, я пришла позвать тебя спать. Я уже вторую неделю вынуждена засыпать в одинокой и холодной постели, а не в твоих объятьях. Ты определённо пренебрегаешь этой супружеской обязанностью. Беспредел!

– Алина, ты считаешь, что после такого обвинения я позволю тебе спокойно заснуть? – на губах князя заплясала порочная улыбка. – Вдруг выяснится, что я пренебрегаю еще чем-нибудь?

– Лучше не спать вместе, а не по отдельности, – улыбнулась я в ответ. – А все дела могут подождать.

Утром я проснулась раньше супруга. Лежала, положив голову на его плечо, легонько щекоча дыханием густые чёрные волосы. Слушала дыхание князя, размеренный стук сердца, любовалась строгим красивым профилем. Заметив, как слегка дрогнули веки, приподнялась на локте и нежно коснулась его губ. Отстранилась и замерла, утопая в нежности взгляда Айлина. Все колючки и щиты давно остались в прошлом. Я научилась с радостью и благодарностью принимать его заботу, его любовь, не искать подвоха, и щедро делиться в ответ своим теплом. Суровый и сдержанный со всеми остальными, со мной он был другим. Подданные искали у меня защиты от гнева владыки Драмм-ас-Тор, но я старалась не злоупотреблять своим влиянием, зная, что Айлин справедлив, хоть порой и жесток. Но только не со мной.

Ладонь князя легла на мой живот, и в этот момент я ощутила лёгкий, едва ощутимый толчок. И тут же – еще один. Сын впервые дал знать о себе.

Чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы радости, я зажмурилась и прильнула к Айлину, мысленно благодаря судьбу за то, что на очередном крутом вираже она подсунула мне договор с тёмным князем. А вместе с ним – возможность стать по-настоящему счастливой и делиться этим счастьем с любимым. «С любимыми», – поправила сама себя, опуская ладонь поверх руки Айлина. И если это не волшебство, то что тогда?

Content

Веймар Ника Случайная жена