Владимир Колычев

Дочь авторитета

Глава 1

Сила тяжести опасна сама по себе, а если ее смешать со страхом высоты, то выйдет гремучий адреналиновый коктейль. Если душа не дырявая, воспламеняющий впрыск будет поступать в самое сердце, а через него — в мышцы, заставляя их работать в экстренном режиме. Ну а если есть слабина, то страх уйдет в пятки, ноги затяжелеют, кончики пальцев онемеют. Как тогда карабкаться по скале, да еще и без страховки?

Скала высокая, отвесная, подъем жесткий, опасный. Но Захар знал, как тут быть. Для него эта гора вроде жены с крутым нравом и пышным бюстом. Шутить с ней чревато, к такой только серьезный подход, если хочешь любви — старайся, покоряй. В то же время известны точки воспламенения на ее теле, изучены все выступы и выемки.

Так же и с Кукуй-горой. Захар знал, как забраться на самый верх, за какой камень взяться, куда поставить ногу. Страх высоты не тянул его вниз. В душе — фурор, эйфория, но парень держал чувства в узде. Нельзя их разгонять, а то понесет, и рухнешь камнем вниз, на островерхие валуны, торчащие из воды.

Зойка при этом не пострадает. Она идет своей тропой, спокойно, без напряжения. Девчонка худенькая, но сильная, выносливая.

Когда-то они покоряли Кукуй-гору всей компанией: Жак, Лукич, Рамон, Маяк, Рапс и, конечно же, Зойка, верный друг и товарищ. Приезжали на Водь, разбивали лагерь, а потом вверх, туда-сюда. Когда наловчились, стали ставить палатки на самом верху. Чуть ли не всю карликовую березу там в свое время на дрова извели.

С тех пор много воды утекло. Жак застрял в армии, шестой год погоны носит, все горы в Чечне облазил. Лукич и Рамон свое уже отслужили, в автосервисе работают, жены у них на сносях. Маяк и Рапс от армии откосили, один на рынке сейчас торгует, другой таксует. У Маяка уже не только жена, но и дети. Рапс — убежденный холостяк, но на Водь ехать не захотел.

До вершины оставалось метра три, всего ничего, но это был самый сложный участок как в физическом плане, так и в моральном. Каждый раз в этом месте Захар вспоминал свой первый подъем. Его тогда с жуткой силой потянуло вниз, возникло желание сигануть с высоты. Он с немалым трудом преодолел себя и осилил подъем. С тех пор ни одной осечки. Хотя каждый раз в этом месте сердце замирало, а душа сжималась.

Зато на самой вершине она раскрывалась на всю ширину, раздувалась как парус на ветру. Это ощущение сравнимо было с ярким приходом, который испытывает наркоман после укола. Высота — это и есть наркотик, даже если под ногами твердая почва.

Захар вздохнул полной грудью, бросил взгляд на родной Алтанайск, едва заметный в туманном далеке, и вдруг заорал во всю глотку:

— А-а-а!

Вот он и дома!

Захар улыбнулся, насмехаясь над собой, и повернул обратно. Ему вдруг захотелось помочь Зойке. Она уже готовилась к последнему рывку, когда парень подал ей руку.

Он и раньше это делал, но Зойка всякий раз отказывалась. Ему было пятнадцать, когда он забрался на Кукуй в первый раз. Зойке тогда исполнилось тринадцать. Она была с ними с самого начала. Гордая, независимая. Да, прежде девчонка отказывалась от джентльменской помощи, а сейчас улыбнулась, протянула руку и позволила взять себя на буксир.

Захар потянул ее на себя, и она вдруг оказалась у него в объятиях. Маленькая, худенькая, невесомая. Стрижка у нее короткая, под мальчика, но девочку в ней видно издалека. Выражение лица у нее всегда строгое, порой жесткое, но в раскосых глазах женская нежность и поволока. Чувственный рот, сочные, хотя и не накрашенные губы, ровный носик. Грудь, да, почти как у мальчика, едва просматривается. Но главное в том, что пахнет от нее женщиной. Да и обаяние отнюдь не мужское.

— И что дальше? — глядя на него снизу вверх, спросила она.

Захар как-то не думал брать Зойку с собой, она сама напросилась в поход. Возникла вдруг из ниоткуда, сказала, что едет с ним. Утром он сел на мотоцикл, а она уже в люльке. Неспроста все это.

— Ты почему со мной поехала? — осведомился он.

— Скучно, — коротко сказала она и добавила: — Без тебя. — Внутри у нее что-то дрогнуло, взгляд повело в сторону, но Зойка заставила себя смотреть прямо, на Захара.

— Ты же знаешь, где я был.

— Я тебя ждала, — выдавила она.

Захар в армии служить не хотел, уклонялся от призыва, но почти год отработал на оборону. После техникума он устроился на станкостроительный завод, который специализировался на производстве боеприпасов. Дернул его однажды бес вынести с завода с десяток пистолетных патронов. Маяк сказал, что есть покупатель, а Захару нужны были деньги. Вот так он, гражданин Байкалов, и влип. На целых четыре года общего режима.

— Я о тебе думал, — сказал Захар.

Он не был влюблен в Зойку, и нравилась она ему как друг, как товарищ. В зоне был грех, одолевали его непристойные мысли на ее счет. Но Захар к ней не рвался. Ему все равно было, с кем она встречается да и есть ли у нее кто-то вообще.

— Думал. Но не писал, — сказала она и усмехнулась так, как будто прочла его мысли.

— Может, надо было?

— Если в письмах нет смысла, зачем они нужны?

— А в чем есть смысл?

— В пустых словах их точно нет. — Зойка усмехнулась краешком губ.

Захар понял намек. Не для того Зойка забралась с ним на высоту, чтобы он сопли перед ней развешивал. Ей двадцать два года, она давно уже не девочка, так что не надо ля-ля.

Парень обнял Зойку покрепче, прижал ее щекой к своему плечу. Она закрыла глаза и приоткрыла рот в ожидании поцелуя. Он не заставил себя долго ждать.

Губки у нее сочные, как на вид, так и на вкус. В теле женский магнетизм. А Захар жутко голодный по этой части.

Он сбросил с Зойки рюкзак вместе со штормовкой и аккуратно уложил ее на траву, чуть ли не на самый край обрыва. Мир сузился до размеров лица, тела, которое вибрировало под ним, извивалось, подстраиваясь под него.

Его рюкзак отлетел в сторону, рядом с ним легла куртка. На куст упали ее брюки, на них навалились его джинсы.

Дикий восторг требовал разрядки. Тела входили в резонанс, мало-помалу сдвигались к обрыву. Захару хотелось кричать от острых ощущений. Он дома, на вершине своей любимой горы. С ним та самая девушка, о которой он грезил на зоне. Мечты сбывались в яркой и взрывной феерии чувств. На самом краю пропасти.

Захар все видел и понимал, но страх перед высотой лишь усилил ощущения. Это было нечто невероятное!.. Если бы не корни карликовой березы, прогнувшиеся под весом их тел, они уже свалились бы вниз.

— Одно движение, и все, — сказал Захар.

Он смотрел через плечо Зойки, видел быструю, сверкающую воду реки, сквозь ветер слышал шум далеко внизу.

— Страшно было бы умереть без тебя, — улыбнулась она. — А с тобой нет.

— Так вместе и сковырнемся?

— Ты держи меня крепко-крепко. — Она обнимала Захара, вжимала ладони в его спину.

— Я там уже был, — сказал он.

— Где?

— В аду.

Байкалов попал в беспредельную зону, где балом правил закон силы и подлости. Чья банда сильней, тот и прав. Захар вырос на улице и умел постоять за себя, но ему пришлось нелегко. Он пробовал выстоять в одиночку, но под напором беспредела примкнул к стае и все четыре года выл по-волчьи. А где стая, там и схватки за право сильного, борьба за выживание.

— Этого шрама у тебя не было, — сказала Зойка, пошевелив пальцами, под которыми бугрился рубец от удара заточкой.

В бане Захара подкараулили. Хотели насадить на острие плотно, с проворотом, так, чтобы наверняка. Он вырвался, извернулся и даже вернул врагу заточку — острием в живот. Да, парень действительно побывал в аду.

— Ты помнишь все мои шрамы? — Он удивленно повел бровью.

— Твои — да.

— Меня не было четыре года.

За это время Зойка могла выйти на второй или даже на третий десяток мужчин. Может, так оно и было.

— Я другие шрамы не замечала.

— Но было?

— А если я скажу, что нет, ты поверишь?

— Нет.

— И правильно сделаешь.

— Но ты же об этом уже забыла?

— Я и не помнила.

— Мы теперь вместе. Нам надо как-то выбираться…

Захар крепко вцепился рукой в траву, дернул, проверяя зацеп на прочность, сдвинулся в сторону, лег на бок, увлекая за собой Зойку. Потом он перевернулся на спину и почувствовал под собой твердую почву. Зойка оказалась верхом на нем.

Захар глянул на ее маленькие груди, украшенные затвердевшими капельками сосков. Не так уж все и плохо. Он обожал пышные бюсты, но и в уменьшенных пропорциях есть своя прелесть.

— Выбрались? — спросила она.

— Мы еще в самом начале пути, — сказал он и задумался.

Зойка хороша собой, но есть варианты получше. Их много. Очень скоро его потянет на поиски, тогда Зойка станет лишней. Не стоило бы втягивать ее в свою орбиту, пусть она будет свободной планетой.

— Но уже твердо лежим на спине, — сказала она и улыбнулась.

— Ползком на спине далеко не уедешь.

— Значит, надо становиться на ноги. — Зойка встала, ничуть не стесняясь своей наготы, нагнулась и подняла с земли футболку.

Он тоже стал одеваться и заявил:

— Надо что-то думать.

— Устроишься на работу, — спокойно, как о чем-то само собой разумеющемся, сказала она.

— С моей судимостью?

— У нас в магазине есть вакансия.

— Грузчика?

— С функцией товароведа, — совершенно серьезно проговорила Зойка.

— Спасибо, не надо.

— Почему?

— Грузчиком много не наработаешь.

— А тебе нужно много? — спросила Зойка и с иронией, но вместе с тем и настороженно глянула на него.

— Мне нужно очень много. — Захар раскинул руки, с высоты глянул на родной город. — Я должен построить здесь дом!

— Здесь?

— Я в восторге от этого места! Хочу здесь жить! — Он говорил в шутку, но в то же время совсем не прочь был бы поставить здесь дом.

— Троллейбусы сюда не ходят.

— Именно поэтому мне нужен вертолет.

— Оказывается, все очень просто. — Зойка явно развеселилась.

— Да, надо всего лишь очень захотеть.

— Или начать с малого. — Она сняла с рюкзака палатку в чехле.

Захар озадаченно поскреб щеку. Уж не думает ли барышня, что это шалаш для их маленького рая?

Палатку поставить нетрудно. И костерок затем развести — в удовольствие. Приготовить ужин, принять на грудь для разогрева души, а потом в постель. Все это будет. А что дальше? Что-то не очень хотелось Захару связывать себя отношениями с Зойкой. Не для того он выходил на свободу, чтобы тут же лишиться ее.

Но в то же время парень понимал, что Зойка поехала с ним в горы не за туманом, а за чем-то куда более крепким. Девчонке уже двадцать два года, самое время завести семью. Головой нужно было думать, прежде чем укладывать ее на спину. Понимать, что Зойка не та баба, которую можно взять и бросить. Они ведь росли вместе. Хочет он того или нет, но Зойка его реальный друг.

Захар приложил руку ко лбу. Вот так попал!

— Не надо, — Лилия качнула головой, отталкивая от себя шаловливые руки.

Виталий Дмитриевич — ее начальник, директор и самый крупный акционер строительного управления.

— Ну, Лилечка!.. — Горошин снова попытался усадить ее на стол.

Но Лилия на этот раз оттолкнула его самого.

— Не здесь.

Личная жизнь у нее не заладилась. Максим после двух лет совместной жизни жениться на ней не захотел. Зато с ее подругой сочетался через месяц после знакомства. А сына оставил ей. Хорошо, что не отказывается от него, иногда берет к себе.

Ей уже тридцать лет, на руках пятилетний мальчонка, жениха нет. Есть только любовник. Горошин — мужчина солидный, состоятельный, перспективный. Только вот из своей семьи он никогда не уйдет. Да Лилия и не настаивает. Как есть, так пусть и будет, но только не в кабинете, не на рабочем столе. Она же не шлюха. Тем более что у него есть квартира, расположенная неподалеку от управления. Там Лилия уступит ему без вопросов.

— А где?

— Виталий Дмитриевич, тут документы на подпись. — Она легонько стукнула пальцами по папке.

— Понимаешь в чем дело… — Он озадаченно провел рукой по голове. — Если нам где-то и можно, то только здесь.

— Вот! — Лилия положила папку на стол, раскрыла ее.

Она заправляла делопроизводством, бумажная работа — ее хлеб.

— Ты же знаешь, скоро выборы.

Горошин баллотировался на пост главы городской администрации.

— Так я и не настаиваю.

«Если его смущает наличие любовницы, пусть расстанется со мной. Убиваться я не стану. Хотя и терять Виталия, в общем-то, не хочется. Я не красавица, в моем положении лучше что-то, чем ничего», — подумала Лилия.

— Против меня такие люди!.. — Горошин повел правой рукой в одну сторону, а левой — в другую.

Лилия пожала плечами. Ноздря в ноздрю с Виталием шел какой-то Посыхов. Это имя ей ни о чем не говорило. Кто там за ним стоял, все равно. Ни к чему вникать в такие сложности. Главное, чтобы с Виталием ничего не случилось.

— Если журналисты про нас пронюхают, они меня загрызут. Так что нам отсюда высовываться нельзя, — сказал он, кивком показал на окно, снова обнял Лилию и попытался усадить ее на стол.

— А если у тебя здесь видеокамера? — спросила она.

— Видеокамера?! — Он отскочил от нее как от чумной.

— Давай после выборов. Если можно будет.

— Почему же нельзя?

— А вдруг мэром станешь?

— А мэр что, не человек?

— А кандидат в мэры?

Секс для нее — далеко не самое главное. Она спокойно может обойтись без мужчины в своей постели. Если надо, обождет, пока страсти вокруг выборов улягутся. Если вдруг Виталий совсем оставит ее, что ж, значит, не судьба.

— Кандидат в мэры — это дичь, жертва!.. Но не человек. — Виталий улыбнулся, вернулся за стол, сел, оправил полы пиджака, взял «Паркер» с золотым пером.

Когда он покончил с делом и положил авторучку, Лилия легонько притерлась бедром к его плечу.

— Ты что-то хотела спросить? — Его рука обвила ее талию.

— У меня брат вернулся.

— Откуда?

— Вернулся.

Она не хотела говорить, что Захар освободился из мест заключения. Зачем, если Горошин и так все знал? Более того, он обещал устроить его на работу, помощником прораба, например. Или хотя бы рядовым строителем, но официально, с записью в трудовой книжке.

Горошин продолжал обнимать ее за талию, но хватка его ослабла.

— Журналисты об этом могут узнать. Скажут, что я связан с криминалом. Зачем это мне нужно?

— Захар — не криминал. — Лилия качнула головой. — Он просто оступился.

— Так я ничего и не говорю! Давай подождем, пока пройдут выборы. Сейчас я могу взять его чернорабочим… без трудового договора.

— Чтобы он чувствовал себя отверженным?

— А давай я его сторожем возьму. Неофициально. Это стройматериалы! Мое доверие!..

— Хорошо, — согласилась Лилия.

Они с Захаром давно остались без родителей. Лилия была уже совершеннолетней, а Захара могли забрать в детский дом. Она не позволила. Сначала доказала свою дееспособность, затем оформила опекунство и поставила брата на ноги. Удержаться на них он не смог, но ведь это по глупости. Дернул черт за руку, с кем не бывает.

Банк — не только деньги, но и инструмент финансового влияния, гарантия власти в руках могущественного человека. Именно таковым Ставр себя и считал. Он имел право на такое мнение, был самым крутым гангстером в городе. За ним — реальный авторитет, сильная команда, сферы влияния, территории, с которых он кормился.

Но рэкет, крыши, наркота и прочий темный бизнес уходили в прошлое. Теперь на первом плане у него стояли законные дела — коммерция, рестораны, аренда недвижимости.

Но и это не самое главное. Ставр основал свой собственный банк, в котором теперь должен был обслуживаться весь бизнес, подконтрольный ему. У него созрели очень серьезные планы на будущее. Через инвестиции в коммерческие и промышленные предприятия он собирался подчинить себе все, что могло приносить прибыль. Ставр уже учредил фонд, который финансировал обучение студентов. Они получат юридическое образование, будут работать в судах, в прокуратуре, в милиции. Мало того, он всерьез поставил на рабочую лошадку, которая в самое ближайшее время должна стать мэром города.

Посыхов сидел перед ним. Смиренное выражение лица, скованное положение тела, заискивающий взгляд, явный дефицит уверенности в себе. Но так по-другому и быть не могло. Посыхов зависел от него целиком и полностью.

— Горошин вырывается вперед. Если его не остановить… — Посыхов удрученно вздохнул и развел руками.

— Ты еще заплачь, — заявил Ставр.

— Нет, я не плачу, просто говорю. — Посыхов расправил плечи, выпрямил спину, но чувством собственного достоинства так и не преисполнился.

Важным и величественным он станет, когда въедет в главный кабинет городской администрации. Старый мэр почил в бозе, исполняющий обязанности главы котируется слабо, поддержки у него нет, поэтому шансы у Посыхова достаточно серьезные. И у него, и у Ставра.

— Как остановить Горошина? Говори!

— Есть варианты.

— Например?

Ставр чувствовал себя важным и величественным уже сейчас. У него свой банк, кабинет — образец офисного великолепия. Он может распоряжаться судьбами людей, надо будет, прихлопнет Посыхова как муху. И никто ничего не узнает.

— Любовница у него есть. Надо, чтобы она сделала заявление в прессу. Так, мол, и так, обещал жениться.

— Совратил, обесчестил?

— Да, вроде того.

— Так в чем же дело?

— Я отправлял человека, она послала его к черту.

— Человека посылал или лоха?

— Реальных людей у меня нет.

— Всю грязную работу на меня хочешь свалить? — спросил Ставр и хищно сощурился.

— Нет, просто говорю. — Посыхов сжался под его взглядом Ставр махнул рукой. Нельзя Посыхова вмазывать в грязное дело. Замарается — потом не отмоешь. А других кандидатов на пост мэра у Ставра не было.

— Скажешь, кто такая, разберемся.

У него были люди для решения таких проблем. Целая бригада. Пока эта сила с ним, никто ему в этом городе не страшен.

Глава 2

Воскресный день даже для зоны выходной. А Лилия гнала Захара на работу.

— Да ты пойми, чудак-человек, тебя взяли сторожем! Тебе доверяют!

— А чего ты раскричалась? — Захар удивленно вскинул брови, подошел к сестре, обнял ее с теплым родственным чувством.

Лиля была ему как мать. Он ее любил. А еще больше уважал. Если она сказала, значит, так и надо сделать. Захар должен взять под козырек.

— Давай, через два часа тебя будут ждать.

— У меня поршневой палец полетел.

Старенький мотоцикл с люлькой отстоял в сарае весь срок в исправном состоянии, а вчера сломался. Захар разобрал движок, снял старый поршневой палец, но еще не установил новый за неимением такового. На барахолку надо ехать, а сестра на работу гонит.

— Свой вставь, — сказала Лиля, не моргая, глядя ему в глаза.

— Куда?

— Туда и вставь. И ножками, ножками!

Захар улыбнулся. Сестра у него женщина справная. Круглолицая, розовощекая, не толстая, но в теле. Вроде бы тихая, спокойная, без глупостей, но с юморком, за словом в карман не лезет.

— Да нам хоть на край света. Лишь бы без конвоя.

— Типун тебе на язык.

— Да я в шутку.

— А не надо шутить. На стройке кирпичи, цемент, арматура. Украдут, вместе отвечать будем.

Захар кивнул. Если Лиля поручилась за него, то он не вправе подвести ее.

Лиля собрала тормозок в дорогу и вышла во двор, где резвился маленький Сашка. Ему всего пять лет, за ним глаз да глаз нужен.

Захар собрался, вышел во двор. Дом у них небольшой, старый, всего на восемь квартир, но двор довольно-таки просторный. Пыльная площадка для футбола, качели без сидений, длинный ряд сараев.

У качелей стояла Лиля с Сашкой на руках. А напротив нее два каких-то подозрительных типа в черном. Сестра была явно встревожена, пацан хныкал.

Захар со всех ног рванул к ним. Ножа у него при себе не было. Значит, придется голыми руками. О том, что драки может и не быть, он не думал. Парень привык настраиваться на самый худший вариант, поэтому его трудно было застать врасплох.

— Ну и что здесь такое? — угрожающим тоном спросил он.

К нему повернулся плотный парень с маленькими узкими глазками. Круглый кончик широкого в основании носа, квадратный подбородок, шрам на шее. Наверное, кто-то пытался перерезать ему горло. Это украшение должен был закрывать черный шелковый платок, повязанный вокруг шеи, но он сполз вниз.

— Да ничего, — заявил круглоносый тип, смерив его взглядом.

— Захар, все хорошо, — сказала Лиля и натянуто улыбнулась.

Сашка перестал плакать. Но Захара не отпустило. Не нравились ему эти кренделя. Хотя и в драку кидаться не стоило. Лиля и без того думала о брате как о пропащем человеке. Не надо было подливать масла в огонь.

— Мы уже поговорили, — заявил второй парень.

Этот ростом повыше, но в плечах поуже. Лисьи глаза с жесткой хитринкой, острый нос, тонкие губы. Движения плавные, вкрадчивые. Но Захар видел, что они в любой момент могут стать быстрыми, резкими, смертельно опасными. Куртка на нем черная с длинным рукавом, в котором запросто могла находиться заточка.

— Еще раз возле сестры увижу!.. — Байкалов нарочно взял паузу, чтобы не озвучивать угрозу.

Он готов был биться смертным боем, но его слова все же могли показаться этим фруктам пустыми. В таких случаях нужно действовать, а не говорить.

— Тогда что? — спросил круглоносый тип.

Захар кивнул. Теперь ему все равно, что подумает о нем Лиля. Одного ударить в глаз, другого — в горло. Потом в пах, в нос, в солнечное сплетение.

Хитроглазый парень оценил решимость Захара, взял своего дружка под локоть и потянул его на выход.

— Все нормально, мы уходим.

— Что это было? — спросил Захар сестру.

— Да так, ничего. — Лиля отвела взгляд в сторону.

— Что ж, я никуда не иду.

— Да ничего серьезного. Правда! — Лиля спустила сына с рук, подтолкнула его.

Но Сашка не торопился уходить, сунул палец в рот, посмотрел на мать.

— Мужчина у меня есть, — тихо сказала она. — Мне намекнули, чтобы я от него отстала.

— Кто такой?

— Уже неважно.

— Уже?

— Меня предупредили, я все поняла. Не буду разрушать чужую семью.

— Так это жена его прислала?

— Попросила знакомых.

— Хочешь, я сам с ними поговорю?

— Не надо. Все правильно, нельзя крутить с чужими мужьями.

— Любишь его?

— Нет. Если бы любила, не отстала бы.

— Ничего, найдешь нормального мужика, не женатого.

— Найду. — Лиля принужденно улыбнулась. — Обязательно. — Она положила руку ему на плечо и подтолкнула в сторону остановки.

Территория огорожена, завезены материалы, установлен вагончик для строителей, но работа так и не начата. Цемента три сотни мешков, арматуры несколько тонн, доски, кирпичи. Перетащить бы все это на Кукуй-гору да взяться за свой дом.

Захар думал о доме в горах как о чем-то несбыточном, но в городе хватало таких персонажей, которым стройматериалы нужны были на реальное дело. Поэтому ночью он старался не спать. Если уж сильно припрет, можно вздремнуть вполглаза, но лучше не расслабляться. Обход через каждые полчаса.

В сон его клонило со страшной силой. Захар держал глаза открытыми, а сознание его туманилось. В этом плывущем мареве вдруг появились люди. Они лезли через забор, со всех сторон стекались к вагончику.

Захар вскочил со стула, схватил остро заточенный арматурный прут, вылетел из вагончика. В лицо ему хлынул свежий предутренний воздух, сознание прояснилось, люди куда-то исчезли.

Захар тряхнул головой, подошел к умывальнику, плеснул в лицо холодной воды. Тут он увидел, как из вагончика выходит Зойка в одной футболке на голое тело. Это не мираж, а реальность. Очень даже неплохая.

Зойка сама напросилась к нему на дежурство. Пришла с наступлением темноты, взбодрила его бурным проявлением чувств, а после полуночи заснула.

— Приснилось что-то? — спросила она.

— Померещилось.

— Вурдалаки?

— Упыри. Надо бы Лильке позвонить.

— Зачем?

Захар пожал плечами. Неделя прошла с тех пор, как два ублюдка наехали на сестру. Она отказалась от кого-то там, и ситуация вроде как успокоилась. А сегодня ему привиделись какие-то люди, которые действительно похожи были на вурдалаков из «Вия». Но так это со сна, ничего удивительного тут нет.

— Что зачем? Все равно неоткуда.

В сторожке телефона нет, частный сектор вокруг, но по домам Захар не пойдет. У него есть гордость и совесть. Да и зря он тревогу бьет. Что может случиться с Лилей?

Черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга, перелом челюсти, носа, на лице нет живого места. Все-таки случилась с Лилей беда. Не зря Захар переживал.

Он стоял над кроватью сестры, сжимая кулаки.

— Это были они? — сквозь зубы спросил парень.

Лиля едва заметно качнула головой.

— Это были они, — сам себе ответил он.

Уже неважно, отказалась Лиля от своего любовника или нет. Он обязательно спросит за сестру. Пусть она его не отговаривает.

Дверь открылась, в палату вошел рыжеволосый мужчина с бегающими глазками. Под халатом на ремне висел портативный магнитофон, в руке — микрофон.

— Газета «Вестник Алтанайска»! Лилия Афанасьевна, всего один вопрос! — косо глянув на Захара, протараторил этот хмырь. — Правда, что вас избил ваш любовник?

Какое-то время Лиля удивленно смотрела на этого недоумка, затем с болезненным выражением лица качнула головой.

— Но есть свидетельства очевидцев!

Захар схватил корреспондента за грудки, с силой тряхнул. Тот с возмущением глянул на него. Захар не отличался богатырской статью. Среднего роста, худощавый, ничего выдающегося. Журналист был покрупнее, но Захар тряхнул его с такой легкостью, как будто держал за грудки соломенное чучело.

— Эй! — предупредительно прогудел корреспондент.

Но это лишь раззадорило Байкалова. Он стал выталкивать этого типа из палаты. Тот заупрямился, но парень пер на него с мощью бульдозера.

Он вывел журналиста из палаты, прижал его к стене и заявил:

— Ты что, не видишь, урод? Она же говорить не может!

Говорить Лиля могла, но каждое слово давалось ей с трудом. Вдобавок она не должна была отвечать на идиотские вопросы.

— Ты кто такой? — простонал журналист, дернулся и наконец-то затих, понял, что сила в руках у Захара нешуточная, а хватка — железная.

— Что ты там про любовника говорил? — Парень еще раз тряхнул его и разжал руки.

— Ну ты вообще!.. — ощупывая рукой магнитофон, протянул корреспондент. — Я сейчас милицию вызову!

Захар ударил его в живот, не особенно сильно, но точно и на вдохе.

Журналист чуть не расплакался от боли, усиленной чувством беспомощности.

— Кто любовник?

— Начальник ее, Горошин Виталий Дмитриевич…

Про Горошина, который взял его на работу, Захар не мог не знать. С ним самим, правда, он не встречался, но это не суть важно.

— Я про любовника спросил!

— Так он и есть ее любовник!

— Горошин ее избил?

— Есть такая информация.

— Сунешься к сестре, убью! — Захар показал корреспонденту кулак, затем приложил ладонь к его груди.

Он не давил, но журналист впечатался в стенку и хрюкнул от боли.

Откатные ворота, проходная, благоустроенный двор перед административным зданием. В стороне видны гаражные боксы, строительная техника на площадке перед ними. В здании чисто, казенным духом не пахнет. В приемной сидела миловидная секретарша, в директорском кабинете — представительный мужчина с квадратным лицом. Седые волосы, модельная стрижка, лощеная физиономия, дорогой костюм. Пожалуй, так и должен выглядеть успешный бизнесмен.

— Молодой человек!.. — запоздало спохватилась секретарша.

Но Захар уже переступил порог кабинета и закрыл за собой дверь.

Он стремительно шел через кабинет, наблюдая, как директор менялся в лице. Во взгляде удивление, растерянность, но страха пока нет. Сейчас будет!

Захар врезался в Горошина, большой палец левой руки загнал ему в ноздрю, а правой — за щеку. Нос отжал в одну сторону, щеку — в другую. Вот теперь в глазах Лилькиного любовника появился страх — дикий, животный. Захар подписал себе увольнение, но разве могли его сейчас волновать такие мелочи?

— Ты зачем Лилю избил, падла?

— Я никого не избивал!

Распахнулась дверь, в кабинет ворвался рослый крепкий парень. Он с ходу взял Захара в прицел маленьких, пышущих стужей глаз, ринулся на него.

Громила собирался ударить его кулаком в голову, но Захар отпустил Горошина и прошмыгнул между креслом и стеной. Парень расценил это как позорное бегство, рванул за ним. Но Захар развернулся к нему лицом. Когда громила оказался в узком пространстве между креслом и стеной, он ударил его пальцами в глаза.

Был у них в зоне один спец. Захар научился у него многим разным штучкам. Глаза, нос, горло, грудинные косточки, ключицы…

Захар отнесся к противнику серьезно, поэтому не позволял себе размахнуться для удара, терять на этом драгоценное время. Он бил коротко, но быстро, не давал громиле опомниться. Когда тот наконец-то потерялся, парень оформил свой успех размашистой боксерской двойкой, которой и сшиб его с ног.

— Так, хватит! — Горошин встал между ним и своим телохранителем. — Никого я не бил!

— Я был у сестры! У нее сломана челюсть!

Захару хватило ума осадить себя. Он кое-как удержал руку, которая шла на удар.

— Да, мне звонили, сказали. Но я ни в чем не виноват!

В бой рвался и громила, но Горошин сдержал его движением руки.

— А кто виноват?

— С чего ты вообще взял, что это я?

— Из газеты приходили! У них есть свидетельства очевидцев!

— Что они еще говорят?

— Что ты избил свою любовницу.

— Во-первых, не «ты», а «вы». — Горошин глянул на телохранителя, который встал сбоку от него.

— А во-вторых? — Захар тоже посмотрел на громилу, прикидывая, как отбить возможную атаку.

— А во-вторых, я баллотируюсь на пост главы городской администрации! Твоя сестра — мое больное место. По нему и бьют!

— Кто?

— Конкуренты!

— Зачем?

— Ты что, ничего не понимаешь? — Горошин глянул на Захара как на деревенского дурачка. — Сейчас во всех новостях будет, что кандидат в мэры избил свою любовницу! Это удар ниже пояса! Меня хотят вывести из борьбы! Теперь понимаешь?

Захар неуверенно кивнул. Да, он все понимал, Горошина могли подставить. А если не было ничего такого? Вдруг журналист работал по факту? Горошин избил Лилю, и в газете об этом узнали. Он мог. Мужик здоровый, кулаки крепкие.

В то же время ссадин на кулаках не было. А Лилю били с размахом, от души.

— Значит, из газеты, говоришь, были? — Горошин в раздумье сжал пальцами щеки.

— Да, был один в больнице, с микрофоном.

— Как фамилия?

— Не знаю. Сказал, что из «Вестника Алтанайска».

— А как выглядел?

— Рыжий. Так и выглядел.

— Из «Вестника Алтанайска», говоришь?

Захар кивнул, с подозрением глядя на Горошина. Он все никак не мог избавиться от ощущения, что этот жук водит его за нос.

— Есть там рыжий. Золотарев. Надо бы с ним поговорить. — Горошин выразительно глянул на своего телохранителя.

— Мне съездить? — как-то не очень весело осведомился тот.

— Съездить. Поговорить. Послушать. В глаза посмотреть. Думаю, от Посыхова ветер дует.

— Так он мне и скажет от кого.

— Кто такой Посыхов? — спросил Захар.

— Главный мой конкурент. Знаешь, что такое грязные технологии?

— Догадываюсь.

— Твоя сестра стала их жертвой.

— Я поговорю с Золотаревым. Если это Посыхов, буду с ним разбираться. Если вы вдруг!.. — Захар глянул на Горошина с ледяным спокойствием в глазах.

Все, больше никаких угроз. Дальше только действие. Если Горошин виноват, то его место в больничной палате по соседству с Лилей. Но тут не говорить надо, а направление в больницу выписывать, сразу по всей холеной морде.

Мотоцикл стоял напротив редакции. Захар в шлеме и очках сидел в люльке и спокойно смотрел на входные двери, не рискуя быть узнанным.

Рыжий тип вышел из редакции ровно в шесть вечера и сел в свою тачку. Захар позволил ему отъехать, затем завел мотоцикл и спокойно нагнал его.

Корреспондент жил на южной окраине города. В конце пути его машина скрылась в воротах гаражного кооператива. Захар лишь улыбнулся, останавливая мотоцикл. Место здесь было достаточно глухое. Чуть в стороне высился жилой массив, к которому вели дорога и тропинка, тянувшаяся между троллейбусным депо и автосервисом.

Золотарев свернул на тропку. Там Захар его и нагнал.

— Гоп-стоп!

Рыжий остановился, дернулся как ужаленный, развернулся, взбудораженно глянул на Захара, вынул из кармана нож-«бабочку» и раскрыл его.

— Ух ты!

— Уйди!

— Ага, сейчас! — Захар вытянул руку.

В ладони у него лежал кнопочный нож, но лезвие было спрятано.

— Знаешь, почему я не раскрываю перо? — с хищным оскалом спросил он.

— Я сказал, пошел отсюда! — Рыжий водил ножом из стороны в сторону, но Байкалов чувствовал, что никакого опыта в этом деле у него нет.

Хотя полоснуть он мог. Случайно. Если подставиться.

— Ты баклан! Поэтому можешь махать крыльями сколько угодно. А я человек реальный, если открою нож, то мне придется тебя порезать. — Захар давил противника взглядом, неторопливо приближался к нему. — Так что спрячь нож. Давай поговорим.

— Пошел вон! — Рыжий продолжал рассекать воздух острием ножа.

При этом его колотило изнутри, и рука подрагивала.

— Брось пику! — гаркнул Захар.

Золотарев дернулся так, как будто в дерьмо наступил. Нож вывалился из его руки. Он по глупости наклонился за ним. Тут Захар и ударил его ногой в лицо, которое тот подставил.

Корреспондент отскочил в сторону, закрыл физиономию руками. Но пальцы он развел, чтобы можно было наблюдать за Захаром.

— Я с тобой нормально хотел поговорить, а ты заточкой машешь. Нехорошо это. — Захар держал свой нож так, как будто собирался его раскрыть.

— Что тебе нужно?

— Наконец-то нормальный вопрос. Кто тебе статью заказал?

— Какую статью?

— Про мою сестру. Про Горошина.

— Никто! — Золотарев распахнул глаза, как будто это могло убедить Захара в его искренности, и развел руки в стороны, раскрыв лицо.

— Посыхов сам к тебе подходил? Или кто-то из его людей?

— Не понимаю, о чем разговор.

Захар выщелкнул лезвие, и Золотарев дернулся так, как будто облегчился в штаны.

— Кто?

— Подходил человек, — пролепетал журналист.

— От кого?

— Я не знаю!

— Знаешь. Но можешь не говорить. Уже все равно. — Захар отвел в сторону руку, как будто собирался полоснуть корреспондента ножом по горлу.

— Не надо! — Золотарев шарахнулся назад, закрыл шею руками и врезался спиной в столб.

— Я достал нож. Извини, но уже поздно крутить назад.

— Вспомнил! У него шрам здесь был! — Рыжий тип ничего не показывал, он просто стоял, закрывая горло руками.

— Где?

— Здесь! — Золотарев отнял руки от шеи, провел пальцами по горлу.

— Так это я его пописал! — приврал Захар. — Выжил, гад! — Парень снова замахнулся ножом. — Посмотрим, как тебе повезет!

— Не надо! — Корреспондент зажмурился в ожидании удара.

— Что за человек?

— Он от Ставра пришел.

Со Ставром Захар дел не имел, но слышал о нем. Бригада этого авторитета в свое время обложила данью всех торгашей на рынках, коммерсантов стригла под ноль. Жак даже пытался примкнуть к банде, но у него ничего не вышло. Пацан был рослый, накачанный, боксом всерьез занимался, но не взяли его. Может, возрастом не вышел.

Восточный район тогда взял под себя Сарай, сколотил бригаду, поставил всех на уши. Жак рванул к нему, но и там его не признали за своего.

— Они сказали, что у меня могут быть проблемы, — выдал Золотарев.

— А Ставр каким боком к Посыхову?

— Это вода на его мельницу. Я думаю, Ставр Посыхова двигает.

— Куда двигает?

— Туда! — Рыжий фрукт вознес глаза к небу.

— Карманный мэр будет? — Захар усмехнулся.

— Чем черт не шутит.

— Я все понял.

— Я тебе ничего не говорил.

— И ножа у тебя не было, — сказал Захар и поднял с земли «бабочку». — Нельзя тебе, а то порежешься.

— Это не мое. Мне отдать надо!..

— Получишь, если скажешь, как мне на Посыхова выйти.

— Он горгазом заведует.

— А про Ставра что знаешь?

— «Алтанай-банк» у него. Улица Королева, сорок семь. Ты что, с ним поговорить хочешь? — спросил Золотарев и нервно усмехнулся.

— Ты ведь не скажешь ему об этом, не так ли?

— Зачем?

— Вот и я думаю, зачем тебя сдавать?

— Меня?

— А разве ты не сдал мне Ставра?

— Я сдал?! — Журналист задумался.

— Да ты не переживай, я могила. Твоя. Все, бывай! — Захар похлопал Золотарева по плечу, повернулся к нему спиной и побрел к мотоциклу.

— Эй, а нож? — донеслось сзади.

Захар ничего не сказал, но сделал еще несколько шагов и разжал руку. «Бабочка» упала на землю. Дал слово — держи.

Глава 3

От глаз остались узкие щелочки, нос распух, губы как плюшки. Обычное дело после драки.

— Ну и рожа у тебя, Шарапов! — заявил Ставр и ухмыльнулся.

— Не смешно! — прошепелявил Посыхов, обнажив проплешины в рядах передних зубов.

Челюсть у него вроде бы не сломана, а зубы выбиты. Хорошо с ним кто-то поработал, ничего не скажешь. Неужели Шантан постарался?

— А я, по-твоему, к тебе смеяться приехал? — осведомился Ставр.

У Посыхова серьезное сотрясение мозга. Врачи заставили его лечь в больницу и правильно сделали.

— Я же просил только поговорить. — Посыхов тяжело вздохнул.

— С кем? — не понял Ставр.

— Ну, с этой, с любовницей. А она здесь, в больнице.

Ставр кивнул. Да, это была его идея избить любовницу Горошина. Ее приложили конкретно. Но Горошин, наверное, пожаловался Шантану, а тот сделал крайним Посыхова. На Ставра замахнуться побоялся. Правильно, не той он весовой категории, чтобы тягаться с реальным хозяином города. Хотя, в общем-то, мужик конкретный. За два года рынок отгрохал на границе с Центральным округом. На средства городской администрации, но в свою собственность. Бригада у Шантана тоже конкретная.

— Рассказывай.

— Да что рассказывать! Выскочил как черт из табакерки! Я и понять ничего не успел!.. — Посыхов скривился, приложил ко рту ладонь.

— Кто выскочил?

— Брат этой…

— Чей брат?

— Любовницы.

— Один?

— Я же говорю, как черт из табакерки. Смотрю, Ждан уже лежит. А мне кулаком — бац!.. Я пополам, а он мне в лицо ногой…

— Давай без подробностей, — заявил Ставр.

Как бывает в драке, он знал и по себе. Вырос на улице, в зоне хлебнул, а на спортивных схватках так и вовсе собаку съел. Черный пояс по карате, много учеников, самые лучшие у него в бригаде. Сам Ставр сейчас в белых перчатках, а они да, подставляются за его интересы. Посыхов должен гордиться тем, что пострадал за босса.

— Сказал, что это мне за сестру, — буркнул Посыхов.

— За какую сестру?

— Любовница Горошина — его сестра.

— А ты здесь при чем?

— Он думает, что это я ее заказал. Глаза злые, как у черта!..

— Как же ты теперь с такой рожей?

— Вот и я о том же.

— Статья уже вышла, — в раздумье проговорил Ставр. — Горошин понял, кто на него наклепал, и спросил с тебя. Ты жертва Горошина, понял? Его люди тебя на обмолот пустили.

— Мне от этого легче?

— Хотя нет, газета здесь ни при чем. Горошин хочет выбить тебя из игры без всяких яких. Ладно, жертва беспредела, выздоравливай!

Посыхов подавленно вздохнул, глядя на него глазами побитой собаки.

Ставр даже не стал спрашивать, в какой палате лежит любовница Горошина. Она всего лишь разменная монета в его игре. Ее не жалко. Посыхова тоже. Плевать, кто его избил.

Ставр считал себя личностью первой величины. «Мерс» у него шестисотый, охрана будь здоров. Он спускался с крыльца. Люди расступались перед ним, замирали, заискивающе смотрели в глаза, а за спиной неслышно сыпали проклятиями. Он к этому привык. Черная зависть даже грела его душу.

Но жилистый паренек среднего роста с черными как ночь глазами почему-то не сдал в сторону и вдруг оказался у него перед носом. Ставр вынужден был остановиться.

Мордастый браток среагировал запоздало, но пацана все же остановил. Быки схватили его под локти, могли отшвырнуть в сторону как шкодливого щенка или разорвать на части. Однако Ставр подал знак, и парень остался на месте.

— Я знаю, это ты мою сестру обидел! — выплеснул он.

Быки держали его крепко, он никак не мог вырваться, но под его лютым, отмороженным взглядом Ставр не чувствовал себя в безопасности. У него даже холодок по спине пробежал. Черты лица у парня жесткие, резкие, взгляд дикий, сам он как сгусток взрывной энергии. Не человек, а шаровая молния. Но так ли он опасен на самом деле? Мало произвести впечатление, надо его подтвердить.

— Ты откуда такой взялся? — осведомился Ставр.

Голос его дрогнул, и это ему не понравилось. Было бы перед кем ловить мандраж.

— Ты должен застрелиться! — заявил парень, в глазах которого вспыхнули сумасшедшие огоньки.

Он точно был одержим бесом.

Братки смотрели на Ставра, ловили отмашку и получили ее. Ставр кивнул, и они оттащили пацана в сторону.

Ставр сел в машину и поглядел на парня, которого его люди катали по двору. Били они его жестоко, в шесть ног. Но на земле он не залежался, поднялся и рванул к «мерсу».

— Поехали!

Машина тронулась с места, парень исчез из вида.

Но Ставр вдруг услышал его голос:

— Застрелись!

Докричаться тот до него физически не мог, значит, ему померещилось. Но этот отморозок произвел на него реально сильное впечатление. Не каждому такое дано.

Останавливать своих бойцов он не стал. Если убьют пацана, то туда ему и дорога. А ментов Ставр не боялся. Он шел вперед широким шагом, но и о тылах не забывал. Все у него было схвачено и подмазано.

Ставр уже подъезжал к банку, когда зазвонил телефон.

— Геннадий Лукьянович?

Он узнал голос. Звонил подполковник Цветов, заместитель начальника Центрального РОВД. Ставр поморщился. Неужели пацана забили до смерти?

— Да, Паша, — устало отозвался он.

— Тут у нас ваша дочь.

— Что там опять?

— Человека избила.

Ставр зло цокнул языком. Он растил дочь как мужчину. Закалял ее с детства, заставлял заниматься карате, учил терпеть боль и не жаловаться. Со временем она вошла во вкус, увлеклась физическим и духовным совершенствованием.

Но природу не изменить. Жанна выросла и стала капризной девчонкой с явными признаками стервы. Ее легко было обидеть, но всякий раз, когда это происходило, она просила о помощи не у кого-то, а у себя и давала волю кулакам. Не уступили дорогу — в морду, сказали, что-то не так — в печень, а если матом послали, то увечье гарантировано. Все с истерикой, со скандалом. Ставр уже давно пожалел о том, что научил Жанну драться.

— Кого конкретно? Мужчину или женщину?

— Парня.

— А парень что, не мужик?

— Он в больнице, в реанимации. Все очень серьезно.

— Еду.

Ставр отключил телефон и велел водителю изменить курс. Если человек в реанимации, значит, дочь отдадут не иначе как ему на руки. Но сажать ее не будут, он в этом не сомневался.

В голове каша с острыми обломками топора, в глазах красная муть, в животе ливерный паштет, лицо всмятку. Но Захар не унывал. На самом деле не так уж все плохо — челюсть целая, зубы не выбиты, в ребрах трещины, но переломов как таковых нет. И все потому, что кость у него тяжелая, крепкая. Сколько раз его избивали в хлам, и ничего, жив до сих пор, а до недавнего времени был еще и вполне здоров.

Он и сейчас бы не стал обращаться к врачам, но быки Ставра избили его во дворе больницы. Пока они выколачивали из Захара пыль, никто ничего не замечал, но стоило браткам исчезнуть, как появились санитары с носилками. Так он и оказался на больничной койке. Перед глазами все плыло, голова кружилась, все тело побаливало, но в целом ничего, жить можно.

— Значит, не знаете, кто вас избил? — спросил следователь с вихрастой головой, который торопливо записывал показания гражданина Байкалова, не отрывая глаз от протокола.

Парню казалось, что он просто не мог смотреть ему в глаза от стыда. При желании совсем нетрудно установить виновников происшествия, но бросить вызов самому Ставру — дураков нет!

— Не знаю.

У Захара имелись принципы. Он не мог сдать ментам своего обидчика, должен был разобраться с ним сам.

— Значит, они подошли к вам и стали бить. Раньше вы их не видели? — спросил следователь.

— Нет, не видел.

Следователь закончил свою писанину, дал Захару прочитать протокол, предложил расписаться и был таков.

Только он ушел, как появился сосед по палате, парень примерно одного с Захаром возраста. Его оформили на постой вчера, из реанимации. Кто-то не по-детски врезал ему в глаз, верней, в надбровную дугу. Доктора думали, кровоизлияние в мозг, но это был просто болевой шок. Вокруг глаза все распухло, но ничего смертельно опасного не было. Все же лечащий врач выписывать парня не стал, решил подержать его под наблюдением.

— Ну и что? — спросил Сева.

— Ничего.

— Не сказал?

— Нет.

— И правильно. Какой дурак со Ставром связываться будет?

Захар удивленно глянул на Севу.

Тот усмехнулся, махнул рукой и заявил:

— Да все уже знают, кто тебя отрихтовал. Кто у нас еще на шестисотом «мерине» ездит?

— Он в этом шестисотом и сидел, когда меня рихтовали.

— Стал бы он сам руки о тебя марать.

Захар глянул на соседа как на назойливую муху и закрыл глаза. Он решил, что сейчас полежит немного и отправится к сестре. Можно будет и к Посыхову в палату заглянуть. Все они тут, в одном отделении. И смех и грех.

Захар и сам понимал, что вел себя слишком уж борзо, но ничего не смог с собой поделать. Увидел Посыхова, представил, как эта сука дает отмашку на его сестру, и моча стукнула в голову. Потерял всякий контроль над собой.

А потом и Ставр нарисовался. Он от Посыхова возвращался. На Захара снова накатило. Он не смог пробиться через свиту этого поганца. А жаль.

— Да ты не обижайся. У меня тоже из-за Ставра проблемы, — сказал Сева.

Захар открыл глаза и спросил:

— Это как?

— Меня его дочка отоварила.

— Дочка?!

Сева выглядел внушительно. Рост метр восемьдесят, косая сажень в плечах, а какая-то девчонка его уделала. Может, сковородой заехала?

— Я ей спокойно говорю, девушка, вас тут не стояло. А она мне — бац. Я даже понять ничего не успел.

— Где бац?

— В очереди к нотариусу.

— Зачем тебе нотариус? Завещание составлял?

— Она мне так и сказала. — Сева угрюмо усмехнулся. — Завещание, говорит, в другом кабинете оформляют.

— Ты ее туда послал?

— Не совсем так.

— Но бац получил.

Тут дверь открылась, и в палату зашла стройная девушка с пышными темно-русыми волосами. Под белым халатом в накидку синяя кофточка с декольте, джинсы в обтяжку. В ушах сережки с сапфиром, на пальце перстень с таким же камнем. Глаза того же тона. Очень красивые, необычные. Да еще и бюст никак не меньше четвертого размера. Это при тонкой талии, узких бедрах и длинных ногах.

Девушка скользнула взглядом по Захару и цепко посмотрела на Севу. Тот всполошился, подобрался и зачем-то сжал кулаки.

— Завещание составил? — спросила она.

— Зачем завещание? — Голос у парня поплыл, подпрыгивая над волнами.

— Шучу. Ты это, извини. Я погорячилась! Ладно?

— Ну, хорошо.

— Что хорошо? — Барышня хищно сощурилась.

— Прощаю, — буркнул Сева.

— А я разве у тебя прощения прошу? Я сказала «извини». Ты должен ответить «извиняю».

Она определенно издевалась над ним. Захар смотрел на нее возмущенно. Но почему-то и с восторгом.

— Извиняю.

— Вот и хорошо.

— Я заявление писать не стал, — сказал Сева.

— А ты? — Девушка вдруг вонзила взгляд в Захара, с размаху, глубоко.

Он уже понял, что имеет дело с дочерью, вполне достойной своего отца.

— Ты из процедурной? — спросил парень.

— Что?!

— Я смотрю, клизмы на ходу вставляешь.

— Тебе не клизму, а вскрытие нужно делать.

— Стесняюсь спросить, чем? — Захар поднялся с кровати, встал в полный рост.

Мало ли какая блажь найдет на эту сучку. Вдруг набросится на него с кулаками?

— А ты реально борзый! — заявила девица.

Парню казалось, что она совсем не прочь была испытать его на прочность. Даже свой халат за лацканы взяла, чтобы сбросить его и накинуться на Захара. Но что-то ее сдерживало. То ли она воспринимала его как инвалида, которого нельзя трогать, то ли боялась схлопотать в ответ. Эта особа, похоже, знала, кто такой Захар. Да, от отца и его быков ему прилетело, но тот же Посыхов тут, на больничной койке. Да и его телохранителю конкретно досталось.

— Ты кто такая?

— Я смотрю, мало тебе навесили.

— Меня Захар зовут.

— Да знаю я. Тебя в психушку еще не перевели?

— С тобой хоть на край света.

— Не заслужил ты такой чести! — заявила она с истеричными нотками в голосе и повернулась к нему спиной.

— Эй!

Она замерла, навострила уши.

— А как зовут, не сказала.

— Да пошел ты!.. — Барышня вышла из палаты и громко хлопнула дверью.

— Жанна ее зовут, — с ошеломленным видом сказал Сева.

— Ее не зовут. — Захар качнул головой. — Она сама приходит.

— Ну ее к черту! — Сева махнул рукой в сторону двери.

Захар лег на кровать, закрыл глаза и подумал, отгоняя от себя образ Жанны:

«Девушка она, конечно, необыкновенная. Зажигательная, взрывная, но с такой жить — как по минному полю идти. К тому же дочь моего лютого врага. Нет, мне с ней не по пути. Свалила, вот и хорошо».

Люди только на вид сделаны из одного теста. На самом деле в ком-то действительно преобладает мягкая, податливая, расползающаяся масса. А в ком-то — стальной каркас и каменное заполнение. Артамон был как раз из таких — ударопрочный, жаростойкий, каменное спокойствие, холодный взгляд. Ставр пытался давить на него, но без толку. Тот не гнулся, не ломался, сидел и смотрел на Ставра с полным равнодушием.

— Я говорил с Джином. Он готов пойти с тобой на мировую.

— Я не готов, — заявил Артамон.

Да, это был прирожденный лидер, сильная волевая личность. В девяносто четвертом году о нем никто ничего не знал, и вдруг нате вам, получите. Выскочил откуда-то вместе со своей командой, подмял под себя половину Западного района, промышленную его часть. Джин опомнился, встал в глухую оборону и кое-как смог остановить Артамона. Но задвинуть его обратно не хватило сил. Так и стояли они лоб в лоб, время от времени перестреливались. Не так давно пацана какого-то похоронили.

— Деньги любят тишину, — сказал Ставр. — А от стрельбы они разбегаются.

— Не знаю, нормально все.

Артамон имел массу достоинств, но у него хватало и недостатков, главным из которых было скудоумие. Будь он хоть немного потолковее, Джин уже давно стал бы достоянием истории. Сейчас Артамон выжимал бы Ставра из его владений. И бригада у него серьезная, и материальная база солидная — нефтехимический комбинат, шинный завод, мебельная фабрика, крупное производство лаков и красок. Все предприятия вроде под крышей, но полного контроля там нет и не предвидится. А Ставр мог бы наложить на этот бизнес лапу. Для этого ему и нужен был Артамон.

— Пока ты бодаешься с Джином, не нормально, — проговорил Ставр.

— Это мои проблемы.

— В том-то и дело, что это проблемы. Их нужно решать.

— Мои проблемы, мне и решать.

— Я мог бы помочь.

— Я сам.

Ставр едва заметно качал головой, глядя на Артамона. Он хотел заключить с ним союз, чтобы затем уничтожить Джина, его конкурента, и получить в обмен рычаг давления на предприятия, которые должны стать клиентами «Алтанай-банка». Но Артамон никак не хотел идти на контакт. А раз так, то лучше и не поднимать вопрос о бизнесе, подконтрольном ему. Отказ от предложения — это сам по себе удар по авторитету, а вместе с тем и по самолюбию.

— Ладно, разбирайся сам, — заявил Ставр.

— Тогда бывай! — Артамон поднялся из-за стола, с шумом отодвинул стул и направился к выходу.

Широкоформатные быки в коже обступили его со всех сторон и взяли в сопровождение. Впрочем, Ставр не собирался его убивать. Во всяком случае, сегодня.

Надо будет встретиться с Джином и заключить союз с ним. Пора брать под контроль весь этот чертов город. Пока это не сделал кто-то другой.

«Алтанай-банк» размещался в трехэтажном здании с высоким и широким крыльцом, которое с трудом просматривалось с дороги. Пышные липы росли вдоль обочины, а перед самим домом стояли ели с голубой хвоей. Здание имело внутренний двор. Это был большой плюс для Ставра. Ворота открывались автоматически. Его машина даже не останавливалась, подъезжала к ним и скрывалась во внутреннем дворе.

Спрашивается, как подобраться к этому козлу? Впрочем, если бы Ставр заходил в банк с улицы, то это обстоятельство мало что изменило бы. У него целый выводок телохранителей. Захар однажды уже пробовал прорваться сквозь них. Тогда он хотел просто поговорить со Ставром, посмотреть ему в глаза, а сейчас рвался отомстить как за сестру, так и за себя. Если этот парень задался такой целью, то рано или поздно он добьется своего или ляжет в землю. Одно из двух, третьего не дано.

Захар еще раз окинул взглядом здание банка, крутанул ручку газа, стронул мотоцикл с места и покатил к больнице. Сегодня выписывалась Лиля, он должен был ее забрать. Да и нельзя ему долго стоять у банка, можно примелькаться.

Проезжая мимо ворот, он увидел, как они открываются. На улицу выехал знакомый «Мерседес». Грех было не сесть ему на хвост.

Глава 4

Копейка к копейке, рубль к рублю, миллион к миллиону — только так можно сколотить капитал. Ставр не считал себя жадным, но деньгами разбрасываться не привык. Себя он не обижал. Крутая тачка и роскошный дом — это прежде всего. Для охраны он приобрел дорогой джип. А вот дочери в хорошей машине отказал, купил подержанную иномарку, пусть катается. Да и квартиру в центре города не взял, хотя она об этом просила. Дом у них есть, пусть там вместе с матерью и живет.

А любовнице квартиру подарить надо. Машина у Варвары есть, совсем новенькая. А теперь вот и квартира появилась. Все это за красивые глаза. За ту любовь, которую она ему дарила.

Дом в центре, с видом на реку, квартира двухкомнатная, на верхнем этаже. Ремонт уже сделан, осталось завезти мебель.

— Это все мне? — Варвара замерла от восторга.

Она зажмурилась и не решалась открыть глаза. Вдруг вся красота исчезнет и останется только разбитое корыто? Да, эта женщина могла так подумать. Потому что дурочка. В хорошем смысле слова. Простая и наивная, но такую Ставр ее и любил.

— Ну а кому еще?

Варвара открыла глаза и ярко улыбнулась. Квартира не исчезла, немолодой любовник не превратился в старика без золотой рыбки.

— Ты такой хороший! — Варвара обняла Ставра, поцеловала его в губы.

Он захмелел от приятных ощущений. Скоро будет полгода, как они вместе, но Ставр ничуть не разочаровался в ней. Чувства цвели и пахли, даже не думали увядать и осыпаться.

За дверью вдруг послышались голоса. Кто-то на кого-то кричал. Гневный голос был женским. Ставр напрягся. Он знал, кто это может быть.

Дверь открылась.

— Геннадий Лукьянович!.. — обескураженно крикнул телохранитель.

В комнату вошла Жанна. Водолазка, кожаный пиджачок, джинсы в обтяжку — вся в черном. Да и настроение точно такое же. Девчонка хищным взглядом вцепилась в Варвару.

— Я вам тут не помешала? — в язвительном тоне спросила она.

— Вообще-то помешала, — выдавил из себя Ставр.

Он чувствовал себя в подвешенном состоянии. Что ни говори, а Жанна накрыла его с поличным.

Ставр не собирался порывать с женой. Ирина мало интересовала его как женщина, но Ставр уважал ее как друга. Много всего вместе пережито, не один пуд соли съеден. Но сколько ни объясняй это Жанне, она воспринимает его связь с молодой любовницей как предательство.

— Извини, папочка. Знала, что ты сюрприз мне хотел сделать, не удержалась и заявилась.

— Сюрприз?

— Так это же ты мне квартиру купил?

— Тебе?! — Ставр сглотнул сухой ком и глянул на Варвару.

Она кивнула, подталкивая его к правильному решению.

— Да, тебе.

— Папочка! — Жанна растянула губы в широкой улыбке, а взгляд ее продолжал метать молнии.

Она подошла к Ставру, обняла его за шею, тут же отстранилась, едко глянула на Варвару и спросила:

— Это риелтор, да?

Ставр качнул головой, внимательно глядя на дочь. Если Жанна здесь, значит, она все знает и понимает. Ей известно, кто такая Варвара. Поэтому не нужно поддаваться на провокацию.

— Это моя любовница.

— Всего-то! — Жанна глумливо усмехнулась.

— Ты это знаешь.

— Да.

— Поэтому давай не будем ломать комедию.

— Какая молоденькая! — Жанна вплотную подошла к Варваре, коснулась ее плеч и провела ладонями по рукам вниз.

Ставр очень любил дочь, но держал ее в строгости. Во всяком случае, он пытался это делать. Рычаги воздействия на нее у него были. Но сейчас отец никак не мог ее унять и чувствовал себя беспомощным. Одернуть Жанну, накричать на нее в присутствии Варвары значило бы настроить девчонку против себя.

— Сколько тебе лет? — спросила Жанна.

— Двадцать, — ответила Варвара и скованно улыбнулась.

— Папа, и мне двадцать. А я все еще девочка. Как ты этого хочешь. А она почему уже нет? Потому что ты этого не желаешь?

— Жанна, прекрати!

— Значит, мне тоже пора стать женщиной?

— Жанна!

— Ну и чего стоишь, уши развесила? — Жанна надавила взглядом на Варвару. — Не видишь, у нас тут семейный разговор?! Пошла прочь!

Варвара вопросительно посмотрела на Ставра, и он кивнул. Да, пусть идет и подождет его в машине, пока он разберется с дочерью.

Варвара кивнула и направилась к двери.

— Еще раз увижу рядом с отцом, убью! — пригрозила ей вслед Жанна.

Варвара дернулась так, как будто эта девушка всадила ей нож между лопаток, но не остановилась.

— Жанна, ты много на себя берешь! — Ставр гневно глянул на дочь.

— Ты меня услышала! — Жанна смотрела на него, а обращалась к Варваре и добавила, когда она ушла: — А мама не в курсе. Да и не надо. Незачем ей расстраиваться.

— Это правильно, — сказал Ставр.

— Как же так, папочка! Изменяешь маме и дочери!

— Я тебе не изменял.

— Ну как же! Я, значит, на тарантасе должна ездить, а у этой особы новенький «Фольксваген». А квартира?..

— Будет тебе квартира.

— Кризис среднего возраста, бес в ребро?

— Маме ничего не говори.

— Не скажу. Тебе вполне хватит и моей обиды.

— Да, бес в ребро. Но я не прошу тебя меня понять.

— А я все равно тебя понимаю. Ты у меня такой крутой! Если людей почем зря мочишь, то уж гульнуть на сторону — святое дело.

— Жанна, ты забываешься, — сквозь зубы сказал Ставр.

— Ладно, мужиков мочишь, так еще и женщину твои костоломы избили.

— Какую женщину, что ты несешь?

— Сначала ее, потом брата. Я все знаю, мне добрые люди рассказали.

— Шляешься по помойкам, собираешь всякую ересь! — Ставр скривился.

— Я видела этого парня. Он псих, убьет тебя!

Ставр понял, о ком идет речь. Да, это с его благословения сначала была избита любовница Горошина, а затем и ее бешеный брат.

— Где ты его видела?

— В больнице. Ты сказал, чтобы я извинилась перед этим, которому врезала. Я поехала, а там этот брат. Он не совсем псих, но тебя убьет.

— Он сам тебе это сказал?

— Нет, не говорил. Но я знаю, видела его глаза. — Жанна пожала плечами.

Если она и не сомневалась в своем прогнозе, то почему Ставр должен бояться какого-то полудурка? Да этот сосунок даже думать о нем будет со страхом.

— Ты хочешь меня позлить?

— Да, я хочу, чтобы тебя колотило от злости.

— Будет тебе квартира, — отрезал Ставр. — Да и машина. Все получишь!

Он зыркнул на дочь, вышел из квартиры, в сопровождении телохранителей спустился во двор. Варвары в машине не было. Неужели она решила порвать с ним? Это Жанна ее так напугала?

Дом новый, чуть ли не в каждой квартире ремонт. Захар запросто мог закосить под строителя. Тем более что переодеваться ему совсем необязательно. Замотался он, выслеживая Ставра. Сам помятый, небритый, одежда несвежая. К тому же разбитости на лице не совсем зажили, синяки потускнели, но не сошли. Солнцезащитные очки не спасали, более того, в них Захар выглядел пугающе.

Парень не гонялся за Ставром по городу, просто установил наблюдение за домом, в который тот привез свою молодую подружку. Байкалов видел, как Ставр помогал выходить из машины необыкновенно красивой девушке, как сиял изнутри, глядя на нее.

Потом тут появилась его дочь. Она шмыгнула в подъезд и вскоре выскочила оттуда как ошпаренная. Телохранители пытались ее остановить, а она отмахивалась от них. Так и ушла.

Захар даже не пытался ехать за ней. У него мотоцикл, а не машина, да и вид не фонтан. Она послала бы его к черту. А еще быки Ставра могли к ней подъехать и взять его на абордаж. Красивая девка, эффектная, но что-то не возникло у Захара желания приударить за ней. Насквозь чужая.

Сперва уехала Жанна, потом и Ставр, а Захар остался во дворе. Он сам выставил себя на пост, наблюдать за обстановкой. Мало ли, вдруг авторитет заявится сюда без охраны?

Захар практически двое суток провел возле своего мотоцикла. Он ночевал в люльке, ничуть не жалел о потраченном времени и дождался своего.

Любовница Ставра подъехала к дому на новой иномарке, припарковалась, вышла. Захар уже прошел мимо, направляясь к подъезду. Она двинулась за ним. Он открыл дверь, глянул на нее, дождался, пропустил.

— Спасибо. — Ее голосок прозвучал тепло, нежно, но при этом она даже не глянула на Захара.

Он не смог заинтересовать ее хотя бы на мгновение, но эта девушка сама по себе ему и не нужна была. Он просто хотел знать, в какую квартиру будет приходить Ставр. Был у него один приятель, который любой замок вскрывал на два чиха.

Она вызвала лифт, с опаской глянула на Захара, но в кабинку все же зашла и нажала на самую верхнюю кнопку.

— Вы же меня не изнасилуете? — уже в лифте спросил он.

Захар хотел пошутить, но лишь еще больше испугал девушку. Если бы она могла проникать сквозь стены, то на ходу вышла бы из лифта.

— Неудачно пошутил, извините. — Он развел руками.

— А вам на какой этаж? — настороженно спросила она.

— На пятнадцатый. Работаю там.

— А почему на кнопку не нажимаете?

— А я потом. Сначала с вами, а потом на этаж ниже.

— Да?

— Ничего с вами не случится, обещаю. — Захар прижал ладонь к груди.

Он вовсе не собирался обижать эту девушку, хотел всего лишь убить ее любовника. Может, она только и мечтает о том, чтобы избавиться от Ставра?

Они поднялись на шестнадцатый этаж, девушка вышла из кабины. Захар услышал вздох облегчения и увидел, как она подняла руку, возможно, желая перекреститься.

Но красавица всего лишь достала из сумочки ключи и вздрогнула, услышав за спиной шум шагов.

— Решил пешком, — сказал Захар, спускаясь по лестнице.

Он заметил, в какую квартиру зашла девушка. Пока ему этого вполне хватало.

На пятнадцатом этаже Захар увидел приоткрытую дверь в квартиру с незаконченным ремонтом. Стены оштукатурены, на полу стяжка, но до финиша еще далеко. А людей не видно, не слышно. Может, обедают? Почему бы не попроситься к ним на работу? Будет чем заняться в ожидании подходящего момента.

Парень пожал плечами и повернул назад. По лестнице на пятнадцатый этаж спускалась любовница Ставра. Захар улыбнулся ей приветливо, но без вожделения.

Девушка была явно чем-то расстроена. Но досада эта была легкая, поверхностная. В глазах ее сияло все то же ясное небо с маленькими светлыми облачками.

— А вы не могли бы посмотреть?.. — спросила она.

— Что случилось?

— Так вы же здесь работаете? — Девушка глянула через его плечо.

— Да, конечно.

— У вас должна быть замазка.

Проблема действительно была пустячная. От стены в районе межкомнатной двери отвалился кусок штукатурки. Невелика беда.

— Это все?

— Конечно, мелочь, но досадная. Вокруг все так красиво. — Девушка вздохнула и обвела рукой пространство вокруг себя.

Ремонт свежий, стены ровные, идеально покрашенные, ни пятнышка на них. Паркет без изъянов, блестит, глаз радует. Двери новые, без единой царапины. А тут кусок штукатурки вывалился, хоть глаз вырывай, чтобы не видеть.

— Твоя квартира? — спросил Захар.

— Моя. — Девушка хотела сказать это с безразличным видом, но губы ее тронула улыбка.

— Жаль.

— Почему жаль?

— Зачем я тебе нужен, когда у тебя такая квартира?

Она даже не знала, что сказать в ответ на это заявление, и уже пожалела о том, что позвала к себе Захара.

— Мои рабочие руки зовут Валерой.

— Что?

— Тебя же интересуют только они?

— Ну да.

— А как зовут мою нанимательницу?

— Варвара.

— Ладно, будем работать, Варвара.

Захар осмотрел пластиковый косяк, под которым произошла беда. Отодрать его не проблема. Клей можно будет потом купить в любом строительном магазине, там же взять замазку, мастерок и шпатель.

— Я тогда пойду, да? — проговорила Варвара.

Захар удивленно глянул на нее. Как она может оставить в своей квартире постороннего человека? Мебели тут нет, но есть двери, ванна, плитка. Все это можно снять и унести. Да и паркет тоже. Именно это он и хотел до нее донести.

Она все поняла и сказала:

— А ты не мог бы потом зайти? Сейчас у меня всего полчаса. За это время ты же не успеешь.

— Если вы мне не доверяете, то конечно.

Он снова перешел на «вы». Как-никак заказчица, работодатель.

— А до вечера сделаешь?

— Постараюсь.

— Тогда я вечером подъеду. А это… — Она рукой обвела квартиру. — Если вдруг что пропадет, то тебя найдут. — Варвара наконец-то вспомнила, кто у нее любовник.

— Не надо меня искать, я никуда не денусь.

— Кто такой Ставр, знаешь?

— Ставр?! — Захар округлил глаза.

— Это, в общем-то, его квартира.

— Да?.. Я, конечно, слышал о нем. — Захар сдавленно улыбнулся, хлопнул в ладоши, стряхивая с них пыль, и направился к двери.

— Ты куда? — с чувством превосходства осведомилась Варвара.

— Я лучше пойду. Вдруг что-то не так сделаю, потом кости свои буду склеивать.

— А ты постарайся сделать так.

— Может, как-нибудь в другой раз?

— Испугался?

— Я испугался?! Ну уж нет!

Захар дал девушке понять, что страх перед Ставром удержит его от необдуманных поступков, и этим успокоил ее. Она ушла, оставив ему ключи от квартиры, а он отправился в магазин за покупками. Еще ему нужно было изготовить дубликаты ключей.

Мужчины в годах любят молодых женщин. Это природа, от которой никуда не денешься. Жанна и сама все понимала. Сколько раз она ловила на себе страждущие взгляды престарелых любителей клубнички.

А Варвара, не будь дурой, словила и взгляд, и его обладателя. Отец взял ее на содержание, изменял жене с этой поганкой. Даже квартиру ей купил, а машина у нее какая! У Жанны этого нет. На родной дочери он экономил. Ради будущего семьи. Которой может и не стать.

Обидно. Зло берет. Придушить бы эту сучку, но так отец новую найдет. Он ведь самый натуральный мафиози, для него в этой жизни нет ничего святого. Хотя и уродом его не назовешь.

Отец любил Жанну, и она чувствовала это. Маму он уважал, не говорил ей о своем увлечении, не требовал развода. Даже квартиру для дочери уже присмотрел. Да не двухкомнатную, как у Варвары, а вдвое большую. Правда, дом пока без дверей и окон, по комнатам сквозняки гуляют. Как бы телохранителей не продуло. Они ребята бравые, должны принимать на себя все, что летит в их босса и его дочь, даже ветер.

— Квартира уже твоя, к зиме дом сдадут, — сказал отец.

— Да не напрягайся ты, нормально все. — Жанна положила руку ему на плечо.

Он обнял дочь, поцеловал в темечко, и у нее вдруг стало тепло на душе. Но Жанна терпеть не могла телячьи нежности. От этого ее пучило. Вот и сейчас что-то взбугрилось под языком, укололо.

— С квартирой я сама решу, — сказала она. — Найду себе богатого старичка, он мне подарит.

— Ну и хорошо. — Отец усмехнулся.

Он прекрасно знал вздорный характер своей дочурки и практически никогда не злился на нее, если Жанна подкалывала его вдали от посторонних ушей.

— А что, не найду?

— Ты найдешь, я обрежу, будете жить-поживать.

— Хочешь, чтобы я умерла девственницей?

Характер у нее действительно мама не горюй. Как будто блоха кусачая под хвостом сидит, чуть что не так, зубами в нервы. До боли. А драться она умеет, опять же благодаря отцу. Сколько раз Жанна в милиции побывала, не счесть. Хватало и случаев, когда без стражей порядка дело обходилось. Но при этом всем Жанна ни разу, ни с кем. А ведь ей уже почти двадцать.

Да она не очень-то и хотела. С какими-то сопляками сырость разводить? Нет уж, спасибо большое!

— Я хочу, чтобы ты жила долго и счастливо.

— А если счастья нет?

— Будет.

— Как у тебя?

— Давай сменим тему, — заявил отец и поморщился.

— Я хочу, чтобы ты ее бросил.

— Поверь, я из семьи никогда не уйду.

— Даешь слово?

— Даю, — не задумываясь, проговорил отец и снова поцеловал Жанну в голову, обняв ее за плечи.

Потом он сделал шаг к выходу, остановился и спросил:

— Ты со мной или как?

— Как я здесь делать не буду, — заявила она. — Унитаз ты еще не поставил. — Дочь пошла вслед за отцом.

— Может, со мной в банк? — спросил он.

— Зачем? — Она скривилась.

— Тебе должно быть интересно.

— У меня после института башка дымится.

Жанна лукавила. Она училась в удаленном филиале политеха, на экономическом факультете. Дело — не бей лежачего. Главное — иногда появляться на занятиях, тогда проблем с зачетами не будет, законные три балла всегда поставят.

А большего ей и не нужно было. Зачем париться, если совсем необязательно работать? Папа уже не совсем бандит, он теперь куда больше банкир. Если может содержать любовницу, то почему его должна тяготить безработная дочь? Если ей вдруг захочется заняться делом, то отец поможет с первоначальным капиталом. Толкового управляющего подберет, чтобы родная кровиночка не рвала жилы и не напрягала голову.

— Тогда езжай домой.

— На чем?

Отец остановился, повернулся к Жанне, глянул сверху вниз, восхищаясь ее нахальством.

— Давай через месяц.

Раньше он был всего лишь составной частью городского бизнеса, а сейчас взламывал систему, подстраивал ее под себя. Для этого, помимо авторитета, нужны деньги, причем очень большие. Отец не просто так говорил, что у него сейчас каждая копейка на счету.

Жанна кивнула, соглашаясь немного подождать. Она выехала со двора. На ближайшем светофоре двигатель заглох и заводиться не желал. Вот тогда она захотела срочно встретиться с Варварой, которая рассекала по городу на новеньком «фольксе». Действительно, а почему бы не выцарапать ей глаза, закачать в них формалин, залить лаком, а потом нанизать на веревочку? Глядишь, лет через пять у нее будут бусы из ненаглядных очей отцовских любовниц. Что ей сделает этот старый развратник?

Мобильный телефон — удовольствие не из дешевых, но Ставр на Варвару не скупился. Если уж им и быть вместе, то постоянно на связи. А сейчас ее мобильник не отвечал. Не отзывалась и Жанна. Связь в городе плохая, Варвара и Жанна могли находиться вне зоны действия Сети. Но вдруг им угрожает опасность? Он позвонил домой, Ирина взяла трубку и сказала, что дочка еще не возвращалась.

Ставр умел держать себя в руках, но волнение мало-помалу одолевало его. В конце концов он не выдержал и отправил одного своего телохранителя домой к Варваре. Чуть погодя уехали еще двое — за Жанной. Она могла находиться у одной из своих подруг, адреса которых Ставр знал.

Оставшись без охраны, он почувствовал себя старым сентиментальным дураком. Ладно, отец переживал за дочь, а кто такая Варвара? Не станет ее, появится другая. Это Жанну никем не заменить. Она тоже никак не найдет себе другого папу. Варвара же запросто могла гульнуть на сторону. Вдруг она с кем-то отрывается прямо сейчас, пока он жует сопли, переживает за нее?

Изменять ему Варвара могла на своей новой квартире. Ключи она получила, может, привела в дом друзей, чтобы похвастаться. Ну и пошло-поехало.

Ставр вскочил со своего места и рванул к выходу. У самой двери он вдруг поймал себя на желании нагнуться, чтобы не зацепиться рогами за косяк.

Брешь в стене глубокая, до кирпича, одним слоем замазки ее не взять. Захар наложил два. Спешить ему было некуда. Он мог бы и всю ночь провести в этой квартире, дожидаясь Ставра. Так он и сделает, если вдруг Варвара не вернется. Уже вечер, а ее все нет.

Тут входная дверь вдруг открылась. Парень взял шпатель и принялся изображать трудовую деятельность. Варвара должна видеть, что он весь в работе. Но у нее шаг легкий, а в квартиру явно вошел кто-то тяжелый. Слышно густое, шумное сипение. Вдруг это Ставр?

Дверь прикрылась, но на замок не защелкнулась. Гость прошел по большому коридору, заглянул в малый, перед входом на кухню, увидел Захара и спросил:

— Ты кто такой?

Это был Ставр.

Захар повернулся к нему медленно, но ударил в переносицу быстро и мощно. Ставр явно не ожидал нападения. Пропустив удар, он удержался на ногах, но поплыл. Байкалов этим воспользовался. Он бил в привычной своей манере — быстро, мощно, по болевым точкам и с ходу овладел инициативой. Противник у него был только один. В такой ситуации ему не было равных. В конце концов Ставр грохнулся на пол в обморочном состоянии. Захар насел на него, вынул из кармана нож и выщелкнул лезвие.

Дверь открыта, в квартире шумно. Телохранителей нигде не видно. Видно, у отца башню от страсти сорвало. Он мог бы запереться, прежде чем заваливать Варвару.

Переступая порог квартиры, Жанна рисковала стать свидетелем непристойной картины. Но лучше бы она увидела самое крутое порно, чем отца, лежащего на полу в роли жертвы. На нем сидел Захар. Левой рукой он блокировал сопротивление жертвы, а в правой держал нож и собирался пустить его в дело. Ярости и решимости в нем было хоть отбавляй. От страха у Жанны вдруг отнялись ноги.

— Нет! — завопила она.

Захар не угрожал отцу, он просто собирался вонзить в него нож. Оставалась какая-то доля секунды. Жанна просто не верила, что сможет его остановить.

Но его рука замерла. Он глянул на нее мутными, налитыми кровью глазами. Страх снова навалился на девушку ураганным порывом ветра. Жанну пробрало до костей, затрясло как в лихорадке.

— Не надо!

Она и сама частенько набрасывалась на людей с кулаками. Были боль, кровь, сопли, суета, мандраж. Но все это сущий пустяк по сравнению с тем, что сейчас творилось у нее на глазах. Захар был как минимум на полголовы ниже отца и весил раза в два меньше, но это не мешало ему сидеть на нем верхом. Одно движение — и все.

Отец был самым крутым в городе, за ним стояла немалая сила. Он с легкостью решал человеческие судьбы, казнил и миловал, но сейчас это не имело никакого значения. Захар запросто мог его убить. Он собирался это сделать. Еще мгновение — и конец.

— Надо! — заявил Захар.

Он не изменил своего решения, но промедлил с ударом.

А Жанну будто кто-то толкнул в спину. Она оказалась рядом с ним и мягким движением перехватила руку с ножом. Девушка интуитивно чувствовала, что с Захаром нельзя резко. В нем угадывалась нереальная, дьявольская сила, которую не перебить. Если он почувствует нажим, то дернется, и нож войдет отцу в глаз или в шею. У Захара рука не дрогнет, во всяком случае, Жанна в этом не сомневалась.

Отец и сам чувствовал силу своего врага. Поэтому боялся шелохнуться. Вряд ли его можно было винить в трусости. Упал он очень неудачно, одна рука оказалась под ним, другую блокировал Захар. А нож совсем рядом. Попробуешь вырваться, и клинок мигом войдет в плоть.

— Папа извинится перед тобой, и ты уйдешь, — сказала Жанна, умоляюще глядя на него. — Хорошо?

— Если он еще хоть раз!..

Захар вдруг пришел в движение, и Жанна снова почувствовала его силу, на этот раз всем телом. Он рванулся и, поднимаясь, толкнул ее. Ощущение было таким, как будто на нее наехал мотоцикл.

Жанна упала, а пока она поднималась, Захар исчез.

— Ах ты падла! — взревел отец.

Он поднялся, качнулся и оперся рукой о стену, пытаясь восстановить равновесие. На переносице у него вздувалась шишка. Другой рукой он держался за отбитое горло.

— Не надо! — Жанна обняла отца.

Ей вдруг стало очень жалко его.

— Я его убью! — прохрипел отец.

— Только попробуй!

Он оттолкнул дочь, в тихом бешенстве глянул на нее.

А Жанна сама удивилась себе. Тогда, в больнице, Захар показался ей ощипанным петухом. Ободранным, облезлым, но не опущенным и не подавленным. Он в бой не рвался, но столько в нем было достоинства. Она почему-то подумала, что Захар еще возьмет свое. Этот парень действительно смог добраться до отца. Только чудо смогло остановить его.

Плевать ей на Захара. Если этого типа вдруг убьют, то туда ему и дорога. Какого черта она заступается за него?

— Он же сказал, что не надо к нему лезть, — проговорила Жанна.

— Ты думаешь, я это так оставлю?

— А если не сможешь? Вдруг он снова придет за тобой?

— Это непросто.

— Но ведь он же пришел и чуть не убил тебя.

— Волков бояться…

— Какой он волк? Парень всего лишь за сестру заступился. Или я что-то не так поняла?

— За сестру, — подтвердил отец, внимательно глядя на Жанну.

— Не надо его трогать.

— Нельзя оставлять врага в своем тылу.

— Хочешь, я с ним поговорю?

— Ты?! С ним?!

— Да. Я скажу ему, что ты самый великодушный на свете человек, простишь его, если он успокоится.

— Ты скажешь?

Отец не мог поверить, что Жанне хватит ума и терпения с кем-то о чем-то договориться. С ее взрывным характером и пофигистским отношением ко всем и ко всему это нереально.

— Я сделаю все как надо.

Действительно, почему бы ей не найти Захара и не договориться с ним? Заодно взять его под свою опеку. Не так уж это и трудно. К тому же он это заслужил.

Жанна продолжала удивляться себе. Она должна была возненавидеть Захара, а ее вдруг пробило на симпатию к нему. Или на что-то большее?..

— Нет. Он должен ответить передо мной, — заявил отец.

— Ты сам будешь его вылавливать? — с неприкрытой насмешкой спросила Жанна.

— Почему сам?

— Ты же не отправишь за ним своих быков. Тогда тебе придется рассказать им, что тебя обидел какой-то шизик. Ты же не станешь позориться. А так никто ничего не узнает. Лично я никому ни слова об этом не скажу.

— Да? — Отец крепко задумался.

Жанна усмехнулась себе под нос. Да, голова у нее неплохо соображает. Отец должен гордиться такой дочерью.

Глава 5

От потока встречного воздуха слезились глаза, ветер шумел в ушах, выдувал из них треск мотора. Но мысль о каске и очках пришла слишком поздно. Захар уже въехал во двор своего дома и увидел Зойку, спешащую к нему.

— Ты где пропадал? — спросила она, остановилась и подалась к нему.

Девчонка как будто собиралась его обнять, но не сделала этого. Все-таки люди вокруг, а она не какая-то там озабоченная страдалица.

— Ремонт в квартире делал.

— В какой квартире?

— Лучше не спрашивай.

— Что так? — Зойка с подозрением глянула на него.

— Хозяина чуть не грохнул.

— И кто хозяин?

— Ставр. Мне нужно отсюда сваливать. Ты со мной?

Зойка думала недолго.

— Да, конечно.

— А работа?

В ответ она только хмыкнула. Работа важна, но Захар дороже.

— У тебя пятнадцать минут на сборы, — заявил он и рванул.

Нападая на Ставра, он был уверен в том, что делает все правильно. Сомнения появились только сейчас. С подачи Жанны. Эта дура возникла как будто из ниоткуда и мягко взяла его за руку. Сколько мольбы было в ее глазах! А ведь он мог оказаться на месте Севы. Рубанула бы его кулаком, а потом добила бы с помощью своего папочки. Если бы Захар вдруг не смог устоять.

Лиля жарила блины, а Сашка активно их уничтожал. Захар тоже любил таскать так, с пылу с жару. Он дождался, когда сестра промаслит блин, снятый со сковороды, взял его, свернул и сунул в рот.

— Ты где шлялся?

Шины с челюсти у Лили врачи еще не сняли, поэтому она слегка шепелявила.

— За бедой ходил.

— И что? — Она заметно напряглась.

— Принес. Полные ведра. Еле дотащил.

— Ставр?..

— Я хотел его убить, держал нож у горла и не смог. Но попытка засчитана. Скоро здесь будут бойцовые псы.

Захар понимал, что нехорошо хвастаться. Тем более что хвалиться, в общем-то, было нечем. Вот если бы он завалил Ставра!.. Но Лиля имела право знать, как все было на самом деле, представлять себе, из-за чего ей нужно спасаться бегством.

— И что теперь? — Лиля положила половник в кастрюлю с тестом.

— Срочная эвакуация, время пошло.

— Какая эвакуация? Мне скоро на работу.

— Позвони этому, скажи, что берешь отпуск.

— Куда мы поедем?

— Подальше отсюда.

— Никуда я не поеду!

— Подумай о Сашке, — жестко сказал Захар.

— А ты о чем думал? — В одну руку Лиля взяла половник, в другую — сковороду с блином, подгоревшим на ней, повернулась к брату, но напугать его не смогла.

— Я должен был отомстить за тебя, — с твердой уверенностью в голосе сказал Байкалов.

— А кто тебя об этом просил?

— Я тебе все объясню. Но потом. Собирайся.

— Только не надо мне здесь приказывать!

— Собирайся!

Лиля кивнула, затушила огонь и отправилась к себе в комнату.

Кто такой Ставр, Лилия прочувствовала на своей шкуре. Она не могла осуждать брата за то, что он пытался отомстить за нее, но никуда не хотела ехать.

Поэтому и позвонила Виталию.

— Привет!

— Как здоровье? — сухо спросил он.

Горошин не поздоровался в ответ, но ведь он мог просто кивнуть, забыв о том, что разговаривает по телефону. Лилия не хотела его ни в чем упрекать. Не думала, что может соскучиться по нему, а вот надо же.

— Ничего, жить можно.

— А у нас тут аврал. Как они узнали про тебя?

— Поверь, я никому ничего не говорила.

— А я тебя избил. Как будто бы. Рейтинг рухнул.

— Прямо на меня, — с усмешкой проговорила Лилия.

— Да, можно и так сказать.

— Твой рейтинг все еще сыплется. Захар со Ставром сцепился. Тот в бешенстве. Мне квартира нужна. Та, которая на Кармазина.

— Да, я в курсе, что Захара избили.

— А он потом Ставру нож к горлу приставил. Чуть не убил.

— Да?

— Все очень серьезно. Мне угрожает опасность.

— Хорошо. Я подъеду, привезу ключ. Ты с Захаром будешь?

— Нет, он далеко хочет уехать, а я бы здесь переждала.

— Я уже еду.

Лилия облегченно вздохнула. Она пострадала за Виталия, а он даже в больнице ее не навестил. Сейчас тоже мог послать к черту, но даже не пытался отнекиваться.

Захар нервничал. Вещи упакованы, надо уезжать из города, а им приходится торчать во дворе пятиэтажного дома. Уже темнеет, а Горошина все нет. Вдруг он появится в сопровождении крутых быков из команды Ставра?

— Может, ну его к черту, этого козла? — спросил Захар.

— К черту. На кулички. Именно туда, куда ты хочешь нас отвезти, — заявила Лиля.

Она, конечно, не черт, но рогом уперлась так, что не сдвинешь.

Зойка молчала, ничего не говорила. Она сидела, обняв Захара со спины, и тихо радовалась своему женскому счастью. Был бы милый рядом, а больше ничего и не надо. Такая вот песня.

Наконец-то появился Горошин на новенькой черной «Волге». Байкалов не спешил подавать ему знак. Мало ли, вдруг в машине бандиты? Но Лиля выбралась из люльки, не дожидаясь его разрешения. Оставила сына дяде, а сама направилась к любовнику.

Горошин был один. Он поговорил с Лилей, она вернулась за Сашкой и вещами.

— Виталий хочет с тобой поговорить, — тихо сказала женщина.

— Да я и сам собирался.

Захар просто обязан был сделать Горошину предупреждение. Если с Лилей вдруг что-то случится, то следующий разговор с ним будет коротким.

Он помог сестре занести вещи обратно в квартиру, вышел из подъезда, сел в «Волгу». Горошин нервно курил, сигарета подрагивала в его пальцах.

— Проблемы? — спросил Захар.

— Они вроде бы у тебя.

— Да, есть такое.

— Что у тебя со Ставром?

— А что у меня со Ставром?

— Опять с ним сцепился?

— Не опять, а снова.

— О сестре бы подумал.

— О ней и думаю.

— Ей уже однажды досталось.

— Из-за кого, не помните?

— Сейчас не время думать, кто в чем виноват. Нужно искать выход из критической ситуации. — Горошин затушил одну сигарету и тут же полез за другой.

Мужик разволновался не на шутку. На то, судя по всему, была серьезная причина.

— Есть один человек, который может помочь, — выжал из себя он.

— Кому?

— Тебе.

— В чем?

— Ты же понимаешь, что Ставр не оставит тебя в покое.

— Понимаю.

— Тут он тебя или ты его.

— Короче.

— Есть человек, который может тебе помочь.

— Я это уже слышал.

— Я могу тебя с ним свести.

— Очень хорошо. — Байкалов усмехнулся себе под нос.

Он прошел суровую школу, в которой учили не быть лохом, знавал умников, которые любят загребать жар чужими руками. Видно, кто-то попытался воспользоваться ситуацией, в которую попал Захар. Это сам Горошин или тот человек, который стоит у него за спиной и продвигает Виталия на главный пост в городе. Идет игра против Ставра с целью навсегда избавиться от него. У Захара безвыходная ситуация, и он только рад будет убить Ставра. Тут два варианта. Либо Захар расправляется с врагом своими руками, либо это делает кто-то другой, а его подставляют под убийство. Второй вариант пугал парня больше всего.

— Ты должен с ним поговорить, — сказал Горошин.

— С кем? Кто он такой?

— Узнаешь. Всему свое время.

— Отлично. Как вернусь, так с ним и поговорю.

— Откуда вернешься?

— Я уезжаю. Куда — не скажу. А Лилию оставляю под вашу ответственность. Я не буду говорить, что сделаю с вами, если с ней что-то случится.

Горошин сглотнул от волнения слюну и кивнул. Не надо ничего говорить. Он и так все понимал, по себе знал, как Захар может брать за горло.

Молодым везде у нас дорога. Особенно в лесу и в горах. Куда захотел, туда и пошел. Было бы желание и умение выживать. Захар и Зойка легкие на подъем. Летний лес в горах для них за счастье.

Только вот Зойка что-то не вдохновляла парня на подвиги. Хотя начиналось все очень хорошо. Они разбили палатку, развели костер, нажарили сосисок, приняли на грудь для заводки. А в палатке вышел пшик. Так прогорает внутри, не выстреливая, бракованная хлопушка с конфетти.

Зойка не расстроилась. Она списала все на усталость, но Захар вдруг понял, в чем причина. Это из-за Жанны.

Нет, он не влюбился в эту диву. Ничего такого и в помине, тем не менее Жанна завладела его мыслями. Он все пытался выкинуть ее из головы, а она весь вечер стояла у него перед глазами. И к костру подсела, и водочки тяпнула вместе с ними.

— Почему ты меня с собой не взял? — спросила Зойка.

— Не взял, — эхом отозвался Захар.

Все хорошо, в палатке тихо, даже комары не жужжат. Вокруг все спокойно. Зойка под боком, ее голова у него на груди. Пора спать, и нет желания вспоминать прожитый день во всех его подробностях. Даже Жанна утихомирилась, перестала лезть в голову и отталкивать от него Зойку. Тут вдруг вопрос.

— Я могла бы тебе помочь.

— В чем?

— Если Ставр твой враг, значит, и мой.

— Будем с ним воевать?

— Но ты же пытаешься.

— Пытаюсь от него убежать. — Захар усмехнулся.

— Ты боишься не за меня, а за сестру.

— И за тебя.

— За меня бояться на надо. Ты же знаешь, я всегда была с вами во всем.

— Ты не была, а есть. Никого больше нет, только ты.

— Ты мог бы Рапса позвать на помощь, хотя он уже не пришей рукав ни к какому месту. Жак скоро вернется.

— Ты уверена?

— Я Тайку видела. Она сказала, что ждут.

— Чего так?

Захар нахмурился. В их давней компании Зойка была равной среди равных. По горам вместе со всеми лазила, дралась, когда случалось, не хуже других. К пацанам с любовью не лезла, но Захар все же видел ее интерес к Жаку. Она выделяла из всех его и Захара. Может, из армии Жака ждала так же, как и Захара из зоны. Или тот приезжал в отпуск, и у них что-то было. Она и не скрывала, что имелось у нее какое-то увлечение за эти четыре года. Что-то с кем-то крутила.

— Да что-то не заладилось у него там со службой.

— Ждешь его?

— Кого? — Зойка приподнялась на локте, удивленно глянула на него.

— Ты прекрасно все поняла.

— Не нужен он мне.

— Я же знаю, он тебе нравился.

— Ты должен знать, что я выбрала тебя.

— Я очень рад. Давай спать! — Захар чуть ли не силой уложил Зойку на бок, спиной к себе, прижался к ней и затих.

— Не нужен он мне, — прошептала она. — Вообще никто, только ты.

Не вопрос, Зойка — хорошая девчонка. Захар даже рад был тому, что она выбрала его. Но разве он расстроился бы, если бы ее место вдруг заняла бы Жанна?.. Обрадовался-то вряд ли, но и слезы лить не стал бы.

Первый подъем без страховки, а второй уже как по маслу, по тросу, с подъемником. Они затащили на гору все, что у них было — палатку, вещи, продукты, воду, — чтобы больше не суетиться.

Погода отличная, видимость прекрасная, ветер в лицо, адреналин в кровь.

— Красиво! — глядя на далекий город, сказал Захар и вдруг понял, что ему нужно.

Он подхватил Зойку на руки, отнес к самому краю скалы, на то место, где они занимались любовью в первый раз.

— Если ты хочешь меня сбросить, то я не буду держаться, — сказала Зойка, ослабила хватку и посмотрела ему в глаза.

Если он решил ее бросить, то и умереть не страшно. Об этом она ему и говорила. Причем со всей серьезностью.

— И не надо.

Рискуя свалиться вниз вместе с Зойкой, он осторожно уложил ее на спину, раздел догола.

— Это заводит, — заявила она, с лукавым интересом глядя на него.

— Это взрывает. — Он улыбнулся, все так же осторожно подстраиваясь под положение вещей.

— Высота, высота… — закрывая глаза, пробормотала она.

— Нет, не так. — Захар вдруг рывком развернул Зойку и уложил ее за живот, так, чтобы она смотрела вниз.

Земля из-под них посыпалась в пропасть, выступающие корни опасно прогнулись. Они оба прекрасно понимали, что зашли за край. Но Захар не собирался останавливаться, а Зойка отважилась его подгонять. Вставляло само движение — тугое, распирающее, высоко над землей. А финиш так и вовсе ослепил их.

Но слишком резкий рывок сдернул тела в пропасть. Корни деревьев, на которых они лежали, не выдержали тяжести, распрямились. Захар устремился вниз, но быстрота реакции спасла и его, и Зойку. Одной рукой он зацепился за корень, а другой поймал подружку, которая не успела еще оправиться после встряски.

Зойка смотрела на него снизу вверх шальными от страха глазами.

— Спокойствие. Только спокойствие, — проговорил он, нащупывая ногой выступ, о который можно было опереться.

Зойка взяла себя в руки, окинула его взглядом и прыснула. Вот уж действительно картина, достойная кисти Репина. Он голый, она тоже без ничего, оба на волосок от гибели. Зато у них был невероятный, безумный секс.

Захар обрел опору, приготовился тянуть Зойку на себя.

— Давай!

Она не смогла сдержаться и захохотала. Это был истерический смех, дурной, тот самый, который заразительный. Захар тоже прыснул, но это не помешало ему подтянуть к себе Зойку. Она зацепилась за корни, обезьяной перелезла через его голову. Он глянул на нее снизу вверх, расхохотался, выбрался на камни и упал.

— Скажи, это был полный улет? — спросил парень.

— До полного чуть-чуть не хватило, — ответила девчонка.

— Плохо. Нужно повторить.

Он вдруг понял, что сможет снова. Более того, этого хотел. Зойка запрыгнула на него как ведьма на метлу. Им нужен был полный улет, и они его получили.

Трусость и смелость — понятия, казалось бы, несовместимые. Но Леонид Шантанов так не думал. Он всерьез считал себя трусом. У него чуть сердце не остановилось, когда их полк в срочном порядке был переброшен в Афган. Давно это было, лет десять назад. С тех пор каждый его прожитый день — это борьба с самим собой.

Там, в Афгане, Шантан из кожи вон лез, пытаясь доказать себе и всем, что трус — это не про него. В бою за чужие спины не прятался, напротив, подставлял под пули свою грудь.

Домой вернулся с орденом, занялся бизнесом, открыл закусочную на городском рынке. Там и столкнулся лоб в лоб с быками Ставра. Он мог бы заплатить за право спокойно работать, но его вдруг потянуло на подвиги.

Страшно было, поджилки тряслись, когда выходил на разговор с Мавром, бригадиром у Ставра. С Шантаном была команда, которую он сколотил на скорую руку, шесть сырых бойцов. Мавр мог раскатать их всех всухую, но нет, Шантан сумел договориться. От выплат его не освободили, но ставку снизили почти втрое, и это помогло ему оставаться на плаву.

Он укрепил свою команду, обзавелся связями в органах власти и в девяносто четвертом сделал ход конем — выбил подряд на строительство и обустройство рынка. Шантан не только убедил мэра в том, что в Алтанайске все должно быть как в Европе, но и смог поднять этот проект. Теперь в городе был цивилизованный рынок с бутиками, крытыми павильонами, платной парковкой. Все крутилось, вертелось, торговля не шла, а бежала, деньги не текли, а хлестали. Для горожан существует только рынок «Восточный». Все дороги вели сюда.

Когда-то Шантан и думать боялся о проекте такого масштаба. Нет, это не образное выражение. Случалось, что его реально трясло от страха. Если бы проект рухнул, то он был бы погребен под обломками.

Шантан выкрутился. Теперь все у него на мази. Но успех нужно как минимум закрепить, а еще лучше — развить. Старый мэр сошел со сцены. Шантану очень пригодилась бы поддержка нового, но ждать милости от природы в его положении было бы глупо. Он решил сам разгонять облака и сделал ставку сразу на двух кандидатов. Увы, первый из них барахтался где-то на самом дне рейтингового списка, а Горошин слетел на третью строчку. Все из-за любовницы, которую он якобы избил. Ставр еще тот жук, он шел напролом, хотя и схлопотал за это по физиономии.

— Так куда уехал этот самый Байкалов? — спросил Шантан.

Он жутко боялся снайперов, потому окна в его кабинете были бронированные. А площадь остекления запредельная. Это был купол на вершине павильона, в котором размещались столовая, рюмочная и ресторан. Персональные владения Шантана с отличным видом на рынок. Здесь он как в крепости, хотя под коленками у него иногда и холодело. Впрочем, он давно уже научился задвигать свои страхи на задний план.

— Он не говорил. Чтобы не нашли, — ответил Горошин.

Виталий Дмитриевич — мужик серьезный, толковый, а главное, покладистый. Если бы не он со своим управлением, то рынок превратился бы в убыточный долгострой. С ним можно делать дела, поэтому Шантан ценил его, даже уважал, но спуску не давал. Горошин должен был постоянно чувствовать ошейник у себя под горлом и поводок.

— А сестра?

— Она со мной. Под моим присмотром.

— Он звонит, спрашивает?

— Нет.

— Если этот Захар за сестру так подписался, значит, должен переживать.

— На меня надеется, — заявил Горошин.

— А может, он просто знает, что ничего не будет? Вдруг и не было у этого Байкалова ничего со Ставром. Натолкал он тебе клюквы в уши, а ты поверил.

— Не знаю. Он же уехал от греха подальше. А Лилю как напугал!

— Денег у нее взял, — с усмешкой проговорил Шантан.

— Не знаю. Наверное.

— Напугал сестру, раскрутил на бабки и в Сочи. Лето, море, все дела.

— Вряд ли.

— Никто не слышал, чтобы Ставр под нож угодил. Слух бы уже пошел, а в городе тишина.

— Не знаю.

— Скользкий он, этот Захар. Зря ты ему про меня сказал.

— Не говорил я ему про тебя, сказал, что есть человек, а имя не называл.

— Все-таки попадал Ставр на нож или нет? — в раздумье проговорил Шантан.

— Лиля говорит, что Захар не стал бы врать ей. А он сказал.

— Есть у меня одна мыслишка. Надо твой рейтинг поднимать. Еще чуть-чуть, и будет поздно. — Шантан в раздумье пожал плечами.

В принципе газетная утка потому так и называется, что летает на крыльях. Из лжи. Если Захар не приставлял нож к горлу Ставра, то почему бы просто не выдумать такую историю? Тиснуть статью про главного мафиози в городе, которому некий народный герой мстил за поруганную честь родной сестры. Обязательно указать, что Лилия Байкалова стала жертвой заговора против такого же безвинного кандидата в мэры.

Глава 6

Отец поднялся среди ночи. Кто-то к нему подъехал, и он закрылся с гостем в домашнем кабинете. Жанне интересно было, она спустилась вниз, встала у двери.

Но дверь особенная, звуконепроницаемая. О чем там говорят, непонятно.

Жанна уже собиралась уходить, когда дверь открылась.

Из кабинета никто не выходил, зато девушка услышала знакомый голос:

— Надо же!..

Жанна спряталась под лестницей. Ни к чему привлекать к себе внимание.

— Что такое? — спросил отец.

— Да ночь, в голове вата. Номер квартиры забыл.

— Карамзина, тридцать шесть, девятнадцать, — с недовольством напомнил отец.

— Понял.

Из кабинета вышел Фадей — стильный ухоженный мужчина с волчьими глазами. Жанна однажды слышала, как отец назвал его спецом по особым поручениям. Интересно, по ком сейчас зазвонит колокол? Кто живет на Кармазина, в доме номер тридцать шесть?

— Стой! — донеслось из кабинета.

Фадей остановился и, не замечая Жанны, обернулся на голос босса.

— Смотри, если что, я вату из твоей башки вытащу и соломой набью.

— Геннадий Лукьянович, считайте, что никакого Захара нет и не было. Именно поэтому вы о нем ничего не знаете.

— Давай! — Отец вышел из кабинета, проводил Фадея и повернул назад.

У лестницы его ждала Жанна.

— Мы же договаривались! — Она в упор выстрелила в него взглядом.

— О чем?

— Я все слышала! — Она кивком показала на закрытую дверь кабинета. — Ты заказал Захара!

— Я никого не заказывал, — заявил отец. — С ним просто поговорят.

— Ага, перед тем как пустить пулю в лоб!

— Не говори глупости.

— Ты не держишь слово!

— Ты же собиралась его найти.

— Собиралась. Но не нашла.

Жанна действительно пыталась разыскать Захара, была во дворе его дома, разговаривала с соседями. Она узнала о нем много интересного, но куда он уехал, выяснить не смогла. А парень исчез вместе с сестрой и своей подружкой, какой-то там Зойкой.

— А я нашел, — с усмешкой проговорил отец.

— А зачем искал?

— Знал, что вся эта история добром не кончится. Никто, говоришь, не узнает, что там у нас с ним было? Пронюхали. Даже статейку в газету дали! Народный герой мстит главному злодею в городе!.. Можешь меня поздравить, это я!

— Поздравляю.

— Не с чем. Статью зарубили, в номер она не пошла. Но прецедент создан. Все благодаря этому бешеному козлу!

— Оставь его в покое! — В порыве чувств Жанна едва не топнула ножкой.

— Дался он тебе! — Отец косо глянул на нее.

— Дался!

— Ты что, влюбилась?

— Я?! Влюбилась?! — Жанна вдруг поняла, что ее бросило в краску.

— В него нельзя влюбляться.

— Я знаю, — поторопилась согласиться она.

— Он наш враг.

— Я вовсе не влюбилась, просто пошла на принцип.

— Да? — Отец внимательно смотрел на нее.

— А ты должен пойти навстречу мне.

— Хорошо, — через силу выдавил отец.

— Позвони Фадею и отмени заказ.

Отец кивнул, вернулся в кабинет, взял телефон, набрал номер, прямо при ней позвонил Фадею и дал отбой. Только тогда Жанна отправилась к себе в спальню.

Но заснуть она не смогла. Вдруг отец обманул ее? Она не слышала голос Фадея в телефонной трубке. Дорогой папенька запросто мог разговаривать с короткими гудками. Если так, то Фадей со своими торпедами сейчас едет убивать Захара.

Жанна дождалась, когда отец уляжется, тихонько вышла из комнаты, спустилась во двор, села в свою машину. Она завела двигатель, подъехала к воротам, опустила стекло и резко глянула на охранника, вышедшего к ней.

— А Геннадий Лукьянович в курсе? — спросил тот.

— Позвони и узнай. Он еще от Фадея не отошел, ты как раз будешь кстати. Думаю, он тебя на месте пристрелит.

Ворота открылись.

Где улица Карамзина, Жанна знала хорошо, но поплутала по дворам, прежде чем нашла дом номер тридцать шесть. Зато нужную квартиру искать не пришлось. Под козырьком каждого подъезда виднелась табличка с номерами. А еще Жанна заметила черный джип, стоявший неподалеку от первого подъезда, в который она собралась зайти.

Девушка поднялась на пятый этаж, нажала на клавишу звонка.

— Кто там? — донеслось из-за двери.

— Я от Зойки, — схитрила Жанна.

Дверь открылась, и она увидела сдобную, вполне приятную женщину лет тридцати. Лицо заспанное, глаза встревоженные.

— А где Захар?

— Нет его здесь. Да и не было. А ты точно от Зои?

Дверь была замкнута на цепочку, и женщина не сбрасывала ее из соображений безопасности.

— На самом деле я дочь Ставцова Геннадия Лукьяновича.

Женщина вздрогнула, стала закрывать дверь, но Жанна подставила ногу и проговорила:

— Отец узнал ваш адрес, вам нужно срочно уезжать.

— Почему я должна вам верить?

— У вас нет другого выхода.

— Хорошо.

Женщина быстро собралась и вышла из квартиры с ребенком на руках. Жанна взяла у нее сумку. Они спустились по лестнице, сели в машину, выехали со двора. «Чероки» покатил за ними как привязанный.

— За вами уже следят, — сказала Жанна.

— Кто? — спросила Лиля.

— Люди моего отца. Сейчас! — Она остановила машину так, чтобы джип не смог ее объехать. Внедорожник тоже замер. Жанна подошла к нему, постучалась в окно. Стекло опустилось, показалась квадратная физиономия с круглыми глазницами, в которых поблескивали черные бусинки.

— Чего надо? — буркнул парень.

Рядом с ним сидел такой же незнакомый тип. Фадея нигде не было видно, но ребята и без него знали, с кем имеют дело. Иначе они не вели бы себя так спокойно.

— Знаешь, кто я такая?

— Да, и что?

— Я не поняла, ты чего сидишь? — завелась Жанна.

— А что такое?

Водитель задумался. Дочь Ставра — это, конечно, круто, но разве он обязан ей подчиняться, тем более приветствовать стоя? Так, в раздумье, он и вышел из машины.

— Я не знаю, что вам приказал Фадей, а за мной ехать не надо.

— Так это…

— Я сказала! — Жанна резко повернулась к братку спиной, сделала шаг, направляясь к своей машине, но вдруг остановилась и с разворота глянула на парня, который слал ей вслед неприличный жест. — Не поняла!

Она стремительно сблизилась с ним и тут же, с разгона, врезала ему коленкой в пах. Жанна знала, как и куда надо бить, поэтому парень взвыл от боли. Вдвое он не сложился, лишь слегка наклонился. Но Жанне хватило и этого, чтобы достать его ногой в голову. Она ударила прямо, от бедра. Нахал сел на задницу и мотнул отбитой башкой, пытаясь въехать в ситуацию.

— Козел! — выдала Жанна, повернула к своей машине, села за руль и ударила по газам.

А джип так и остался на месте.

— Это были люди твоего отца? — спросила Лиля.

— Были, — подтвердила Жанна.

— Я видела, как ты ударила одного.

— А как он меня послал, не видела?

— Ну да.

— Где Захар?

— Я же говорю, его со мной нет.

— Если ты думаешь, что я против него…

— А почему ты должна быть за?

— Потому что я отговорила отца. Он собирался наказать Захара, а я убедила его не делать этого.

— Тогда почему?

— Потому!.. Захар пытался убить отца. Я смогла его остановить. Никто не должен был знать, что там произошло, а Захар разнес на всю округу! И теперь весь город в курсе. Завтра должен был выйти газетный номер со статьей о том, как ваш Захар пытался отомстить отцу. Откуда журналисты узнали об этом?

— Слово за слово, наверное.

— Захар рассказал?

— Да, мне. Я сказала… — Лиля запнулась, чувствуя за собой вину.

— Никто не должен был знать. А журналисты проведали. Отец в бешенстве! Я попросила его не трогать Захара, он согласился. Но я ему не верю. Его люди могут убить твоего брата!

— Что делать? — Голос Лили дрожал от страха.

Сашка чутко уловил настроение матери и заплакал.

— Что делать?.. — Жанна пожала плечами. — Побуду с Захаром. Пока я с ним, его никто не тронет.

— Он не один.

— Мне все равно.

— Да? — В голосе Лили звучало сомнение.

Оно заставило задуматься даже ребенка. Он замолчал и озадаченно поглядел на Жанну.

— Просто дурака жалко.

— Захар не дурак. Твой велел своим отморозкам избить меня, Захар дал слово отомстить. Какой же он дурак? — Лиля возмущалась со всей серьезностью.

«Сестру всего лишь избили, а брат пошел из-за нее на верную смерть, — подумала Жанна. — Как будто по-другому и быть не могло. Пожалуй, зря отец связался с этой семейкой. Лежал бы он сейчас в земле, не подоспей я на помощь».

— Отец его не бил.

— Захар не дурак.

— Все равно жалко. Хороший парень. Ни за грош пропадет.

— Может, ему с твоим отцом как-то помириться? — спросила Лиля.

— Мой отец такой же упертый, как и Захар. Но если твой братец извинится…

— Он не извинится.

— Я что-нибудь придумаю.

Жанна не собиралась влюбляться в Захара, но увидеть его и поговорить с ним хотела. Хотя бы для того, чтобы поблагодарить за отца. Может, он сам в нее влюбился, потому и послушался, не стал доводить дело до греха?

Это было самое настоящее буйное помешательство. Зойка лежала на каменистом выступе, высоко над землей, а Захар шалел от диких ощущений. От резких движений спальник под Зойкой сползал в пропасть, но это лишь еще больше заводило их обоих.

Такое вот форменное сумасшествие им никак не надоедало. Это уже была натуральная клиника. В психушку пора. Если, конечно, они доживут до спуска, не свалятся с горы.

С высоты Захар заметил машину. С такого расстояния все кошки серы, но, судя по очертаниям, это, скорее всего, был «БМВ» третьей серии. Зрение у него острое, он вряд ли мог ошибиться. Ему хотелось увидеть Жанну. А машина у нее именно такая.

— К нам, похоже, гости, — с шумным выдохом через каждое слово проговорил парень.

— Пошли все к чертям собачьим! Я падаю! — заорала Зойка.

С высоты седьмого неба Захар свалился вместе с ней, перевел дыхание, только тогда глянул вниз. Машина стояла у самой воды, ее непросто было разглядеть под кронами деревьев, нависающими над ней.

Лиля вышла на открытое место, Захар увидел ее и узнал. Рядом с ней был только Сашка. А кто же привез их?

Он не знал, видела его Лиля или нет. Возможно, она махала рукой наугад, надеялась, что брат увидит, подзывала его к себе.

Захар спускался с горы с помощью троса, ловко отталкиваясь ногами от скалы. Он был уже совсем низко, когда увидел Жанну. Она стояла и с затаенным восторгом смотрела на него. Он же глянул на нее без особого вдохновения.

Не вопрос, девчонка она видная, соблазнительная, но ему и Зойки хватает. Тем более что он еще не отошел от высоты, которую они только что покорили. А еще Жанна враг.

Захар подошел к Лиле, перевел взгляд с нее на Жанну и спросил:

— Как это все понимать?

— Ставр тебя ищет.

— Я в курсе.

— Он хотел найти тебя, а нашел твою сестру, — сказала Жанна.

— И что? — Захар с тревогой глянул на Лилю.

— Пока ничего. Но все может измениться в любой момент. Думаю, там всем нам будет безопасно, — сказала Жанна, глянула вверх и чуть побледнела.

Она увидела Зойку, которая спускалась к ним в самом стремительном из всех возможных темпов. Казалось, она вот-вот слетит с троса и рухнет вниз. Жанна смотрела на нее с замиранием сердца, но без восторга.

— Туда еще нужно подняться, — сказал Захар.

— Легко!

Внутри у него всколыхнулась тягучая, липкая волна. Он представил, как укладывает Жанну на тот самый камень, на котором сегодня экспериментировал с Зойкой, и ему стало неловко перед самим собой.

«Помешался ты, Байкалов, на острых ощущениях. Просто маньяк какой-то», — укорил себя парень.

— Ну уж нет! — мотнула головой Лиля.

Она не трусиха, и ее, в общем-то, можно было уговорить подняться на гору. Да и Сашку они затащили бы туда. А дальше что? Площадка на вершине немаленькая, но Сашка — парень шустрый. Чуть зазеваешься, и он уже на краю обрыва. А тормозов у него нет.

Да и Захар не заяц, чтобы прятаться от волков. Была у него надежда, что Ставр успокоится, но раз уж тот всерьез открыл сезон охоты, то надо ответить ему тем же. Или он, или его — одно из двух. Если Захар погибнет, то отец этой барышни точно оставит в покое Лилю и Сашку.

Зойка еще с высоты глянула на Жанну резко, враждебно. Потом, приближаясь к ним, она вонзила в нее взгляд.

— Кто это? — Вопрос прозвучал достаточно мягко, но только потому, что обращен был к Захару.

— Дочь Ставра, прошу любить и жаловать, — с усмешкой ответил тот.

— Дочь Ставцова Геннадия Лукьяновича! — довольно резко поправила его Жанна.

Она такая же дикая кошка, и коготки у нее острые, опасные.

— Что ей нужно? — спросила Зойка, все также обращаясь к Захару.

— Ставцов прислал за мной людей, Жанна меня предупредила и увезла, — ответила за него Лиля.

— Это постановка, — заявила Зойка. — Чтобы войти в доверие и узнать, где мы.

— Нет никакой постановки! — возразила Жанна.

— Тогда зачем ты здесь? — резко спросила Зойка.

— Почему я должна тут перед вами объясняться? — Жанна вспылила, но только для того, чтобы скрыть свою растерянность.

— Потому что ты дочь своего отца, который ищет нас, — отчеканила Зойка.

Захар кивнул, соглашаясь с ней.

Жанне это не понравилось.

— Да пошли вы знаете куда! — выкрикнула она и повернулась к ним спиной.

— Стоять! — сказала Зойка как бичом щелкнула.

Жанна застыла, возмущенно развернулась к ним, но Зойка продолжала держать ее под прицелом кинжального взгляда.

Жанна растерялась, вопросительно глянула на Захара, но тут же подумала:

«А почему он должен входить в мое положение? Я ему не любимая девушка, дочь его врага. Чего ради этот парень должен доверять мне? Кажется, до меня только сейчас дошло, в какой капкан я угодила».

— Прежде всего нам нужно спрятаться, — сказала Лиля и встала между Зойкой и Жанной. — Потом увидим, что будет.

— Смотреть мы можем оттуда. — Захар ткнул пальцем в небо.

Если за Жанной идут люди Ставра, то они в любой момент могут появиться здесь. Но устроить какую-то пакость эти ребята никак не сумеют. Во-первых, высота, которую им не преодолеть, во-вторых, Жанна как заложница. Отец не посмеет уморить своих врагов голодом, если с ними будет дочь.

Впрочем, со скалы можно было спуститься другим путем, так, чтобы этого никто не заметил. Захар знал, как это сделать.

— Хорошо! — сказала Лиля.

— А Сашка? — спросил Захар.

— Вы же сможете его поднять.

Захар кивнул. Поднять Сашку не проблема. А наверху можно на привязи его оставить. Чтобы далеко не убежал.

Все же, принимая окончательное решение, он чувствовал, что загоняет ситуацию в тупик.

Закон гор — чем выше, тем страшней. Жанна поднималась со страховкой, ее подталкивали любопытство и спортивный интерес. Поначалу все было хорошо, но под самый конец девушку потянуло вниз вместе со всем содержимым желудка. Она пожалела о том, что не позволила себя поднять так же, как Захар сделал это с Лилей и Сашкой. Зачем она согласилась на эту авантюру?

Но все плохое когда-нибудь заканчивается. Жанна осилила путь, осталось только встать на твердую почву, выпрямиться в полный рост. В этот момент перед ней вдруг выросла Зойка. От неожиданности Жанна шарахнулась назад. Если бы не трос, то она рухнула бы в бездну.

Страховка ее спасла, но Зойка даже руки не протянула. Зато Захар взял дочь своего врага под локоток. Он тоже появился как будто из ниоткуда. Но не на погибель. Хотя и спасителем Жанна не могла его назвать. Если бы не трос, то парень просто не успел бы схватить ее за руку. Летела бы она сейчас вниз.

Любезничать с ней он не хотел. Вроде не злой, не жестокий, даже не равнодушный, но холодный изнутри. В глазах у него каменные глыбы. Сам как скала. Вроде бы и можно на него опереться, но покорить — вряд ли. Даже Зойке, этой ведьме со змеиным гнездом вместо сердца, не удалось оседлать его. Он вроде бы и соглашался с ней, но сам себе на уме.

— Добро пожаловать! — заявила Зойка и ядовито усмехнулась.

— От твоего добра кровь свертывается, — ответила Жанна, решила взять реванш и резко шагнула на Зойку.

Но та ни на йоту не сдвинулась. Жанне ничего не оставалось, как ударить ее плечом. Зойка попыталась произвести на нее эффект железобетонного столба, намертво вбитого в землю, однако не смогла выдержать натиск, чуть провернулась вокруг оси. Но Жанна также прочувствовала на себе силу сопротивления. После столкновения у нее онемело плечо.

— Зоя, завтрак организуй! — распорядился Захар.

Жанна почувствовала на себе колкий взгляд, но не обернулась. У нее не было никакого желания смотреть на эту особу.

— Весело тут у вас, — сказала она Захару.

Вершина пологая, с небольшим уклоном в сторону других, куда более высоких гор. Поверхность каменистая, с островками дерна, на которых росли цветы, плетущиеся кусты, карликовые березки. А какие виды открываются — дух захватывает. Горы, долина, река, лес. Над головой тучи волчьими стаями. По земле, будто подпрыгивая, бегут хищные тени. У Жанны вдруг закружилась голова, ее повело в сторону. Захар взял девушку за руку, она благодарно взглянула на него.

Парень подвел ее к выступу, с которого просматривалась дорога. Захар не боялся головокружительной высоты. Он смотрел вниз так спокойно, как будто у него за спиной были крылья. Жанна попыталась проследить за его взглядом, и слабость в ногах толкнула ее в пропасть. Но Захар снова удержал девушку.

— Это с непривычки, пройдет, — сказал он.

— Нет, просто очень близко, — не чуя под собой ног, сказала Жанна.

— Нужно привыкнуть.

Захар вдруг оказался у нее за спиной. Жанну охватил панический ужас. Вдруг он собирается столкнуть ее со скалы вниз? Но парень, напротив, крепко обнял ее.

— Не отпускай! — чуть ли не крикнула она.

— Нет, конечно.

Он держал ее крепко. На самом краю пропасти. Жанна вдруг ощутила вибрацию в его теле. Будь это кто-то другой, она возмутилась бы, но Захар не вызвал у нее ни малейшего отвращения. Очень даже наоборот. Кровь в жилах девушки стала вдруг горячей, в ушах зашумело.

— Ты хочешь бросить ее вниз? — язвительно спросила Зойка.

Захар оттащил Жанну от края обрыва, с ней в охапке развернулся лицом к Зойке. Пульсация в его теле вдруг сошла на нет, руки разжались.

— Мы за дорогой смотрим, — сказал он.

— А чего она вся в мурашках? — осведомилась Зойка.

— Это от холода, — сказала Жанна, удивляясь самой себе.

Здесь, наверху, действительно было нисколько не жарко, а она только сейчас это заметила.

— Пошли к костру, — предложила вдруг Зойка.

— Да, и чайку организуй, — подсказал Захар.

Зойка потащила Жанну за собой и буркнула себе под нос:

— А не подавится она, не сдохнет?

— Слушай, ты! — Жанна оттолкнула от себя Зойку, встала на изготовку.

В конце концов у нее черный пояс, она здоровых мужиков на больничную койку отправляет, а здесь какая-то уличная дворняжка зубы ей показывает. Можно выбить их все до единого.

— Что такое? — Зойка прочла ее мысли, хищно сузила глаза.

Движения у нее плавные, прямо как у кошки перед броском на голубя.

— Я тебе сейчас нос сломаю, — сказала Жанна, сжимая кулак.

— А я тебя со скалы сброшу, — пригрозила Зойка, ничуть не робея перед ней.

Жанне стало не по себе. Эта особа пугала ее своей непредсказуемостью и отнюдь не являлась легкой добычей. Вдруг ситуация выйдет из-под контроля, и Зойка действительно сбросит ее в пропасть? Чтобы рухнуть туда, достаточно просто упасть на землю и покатиться.

— Тихо, девочки! Давайте вы больше не будете ругаться, — сказала Лиля, снова встала между ними и закрыла собой Жанну.

Зойка присмирела. Дьявольский огонь погас, остались только угольки.

Жанна закрылась в палатке вместе с Сашкой и никак не хотела выходить оттуда. Зойка вконец достала ее своей ревностью. Но Захар понимал и свою подружку.

— Никто за нами не едет, — сказал он.

— Еще не вечер.

— Не вечер. Но день прошел.

Они стояли на краю обрыва, на том самом месте, где Захара едва не взорвало от перенапряжения. Он обнял Жанну сзади, и на него нахлынуло. Зойка все поняла, поэтому озверела.

— А мы с тобой как чужие.

Захар улыбнулся, обнял Зойку со спины и ощутил знакомый прилив.

— Мы с тобой как родные.

От добра добра не ищут. Он не станет переключаться на Жанну, хотя она, похоже, и не против. По ней видно. Да и предупредить его приехала неспроста.

— Кончать со Ставром надо, — сказала Зойка.

— Жестоко.

— Он не успокоится, пока тебя не дожмет.

— Не успокоится, — согласился Захар.

— Я с тобой. До конца.

Байкалов кивнул. Да, он готов был принять от Зойки такую жертву. А почему нет? Разве они не из одной команды?

— У Трофимыча ружье в сарае. Старое, зато хозяин давно уже там. — Зойка возвела глаза к небу. — Патроны есть. Стрелять я умею.

— В кого стрелять?

— В Ставра. Он сюда за дочкой приедет, чтобы с Кукуя ее снять. А я сниму его самого. — Все это Зойка проговорила уверенно, ни капли не сомневаясь в своей решимости.

— Предлагаешь приманить его на Жанну?

— Чем не вариант?

— Не вариант, — заявил Байкалов и качнул головой.

— Почему?

— Ставра будем валить. Это да. Но так, чтобы без родных, его и моих. Они не должны этого видеть.

— Жанна в игре против нас.

— Она вывела из-под удара Лилю.

— Замануха.

— Пусть так. Но отца на дочь мы заманивать не будем.

— А если она заманивает тебя на себя?

— Ставр до такого не опустится.

— Да она вся течет на тебя!.. Коза мартовская!

Захар понял, что пора прекращать разговор. Он все сказал, их с Зойкой план принят, а кто такая Жанна и как она течет, слушать необязательно.

— А ты? — спросил он.

— Я знаю одно место, — прошептала Зойка и зажмурилась.

Она говорила про расщелину в скале. К ней не так-то просто было спуститься. Любовью там заниматься оказалось смертельно опасно, но именно поэтому перед ними разверзлась целая бездна ощущений. О Жанне Захар вспомнил только за ужином, когда она вышла к костру. Но разве он должен был терять от нее голову?

Под ногами твердая почва. Можно упасть только в реку, но два метра — это не высота. Повод сцепиться с Зойкой еще появится. Жанна в этом не сомневалась, но хотела бы обойтись без этого. Что-то не тянуло ее больше на подвиги.

Это была самая ужасная ночь в ее жизни. Удобства на ветру, воды по минимуму, в палатке жестко, но больше всего Жанну раздражала Зойка. Эта мерзавка провела ночь под открытым небом, в обнимку с Захаром. Они куда-то ушли, а вскоре ветер принес протяжный женский стон. Жанне вдруг стало завидно. Хотя мысль заняться сексом в столь жутких условиях приводила ее в ужас. Или она всего лишь пыталась так думать, нарочно пугала себя?

Но все это уже практически позади. Вещи собраны, упакованы, спущены с горы. Все в сборе, у подножия скалы. Захар пригнал машину Жанны, спрятанную на ночь, и отправился за мотоциклом.

— Я могла бы отвезти Лилю домой, — сказала Жанна.

Мотоцикл, конечно, с люлькой, но сможет ли этот «Боливар» вынести четверых? Жанна в этом сильно сомневалась.

— Может, сразу к твоему отцу? — с явной враждебностью в голосе спросила Зойка.

— Мой отец с женщинами не воюет! — отрезала Жанна.

— Да ну! А Лилю кто в больницу отправил? — Зойка рассмеялась ей в лицо.

Она пропустила удар в живот, согнулась вдвое и тут же получила коленкой в нос. Обижаться нечего! Разве Жанна не обещала сломать Зойке нос?

Но Зойка не сдалась, отскочила назад, схватила камень и со всей силы запустила его в Жанну. Та только чудом смогла увернуться. Но при этом под ногу ей попал другой камень. Жанна стала терять равновесие, и Зойка этим воспользовалась. Она стремительно бросилась ей в ноги, взяла на прием и опрокинула на спину. Жанна неслабо ударилась затылком о камень. Зойка насела на нее и принялась душить. Ее противница со своим черным поясом ничего не могла с этим поделать.

Жанна уже теряла сознание, когда появился Захар. Он схватил Зойку, оттащил ее, но жертве руки не подал. Она сама поднялась с земли. Ее качнуло, она с трудом удержала равновесие.

— Что вы тут опять не поделили? — Парень с укором глянул на этих нежных девушек.

Плевать он хотел на то, что Жанну тут чуть не убили.

— Да пошли вы все! — выкрикнула она и рванула к своей машине.

Захар должен был ее остановить, извиниться перед ней хотя бы за Зойку. Но он стоял и тупо смотрел, как она садится в машину. Жанна, считай, предала отца, чтобы вытащить этого барана из-под огня, а он рога свесил и смотрел на нее как на новые ворота. Захар позволил ей уехать, и вдогон за ней не помчался.

Дорога долгая, плохая. У Жанны жутко разболелась голова. На затылке кровь и шишка. Как бы сознание не потерять. А Захару все равно!

Со временем боль улеглась, мысли успокоились. Жанна добралась до города, вернулась домой.

Вскоре появился отец и с места в карьер набросился на нее:

— Где ты была?

— Я хотела спасти Захара.

— Где он?

— Где был, там уже нет. Но ты должен его найти и… убить. — Последнее слово Жанна произнесла тихо, но с какой-то зловещей решимостью.

Нет, она не желала Захару смерти, но если отец убьет его, то ни одна слезинка не упадет из ее глаз.

— Он тебя обидел? — Отец пристально посмотрел на нее.

— Нет. Просто он мне не нужен.

— Я не собираюсь его убивать.

Жанна усмехнулась. Конечно же, она понимала, что приличия обязывали отца хитрить.

— Делай с ним что хочешь. Только сестру его не тронь, — сказала Жанна, повернулась к отцу спиной и отправилась в свою комнату.

Она мысленно прощалась с Захаром, но слезы не тронули ее глаза.

Глава 7

Бандиты — пастухи, бизнесмены — овцы, так заведено, и против этого, увы, не попрешь. Но у каждого стада свой хозяин. Только он имеет право стричь шерсть с собственной скотины. Именно поэтому Горошин не должен был особо переживать, когда к нему заявился представитель Ставра, некто Фадей.

Это был поджарый мужчина лет тридцати, с модельной стрижкой, с приятным, располагающим к общению лицом, хорошо одетый. Если бы не волчий блеск в глазах, его можно было бы принять за интеллигентного, далекого от криминала человека.

С ним был парень попроще. Грубый, неотесанный, огромный тип в кожаной куртке поверх майки-борцовки. Золотая цепь напоказ. Все как положено.

Они заявились к нему в офис. Не ломились, двери ногами не открывали. Подъехали, сказали, что хотят повидаться с ним, даже позволили себя обыскать.

Проигнорировать их Горошин не рискнул. Хотя Шантану он, конечно же, позвонил.

— Виталий Дмитриевич, вы совершили большую глупость. Зачем вы впутали в свои дрязги господина Ставцова? — проговорил Фадей.

— Я не понимаю, о чем разговор, — ответил Горошин.

— Вы, наверное, думаете, что вашу статью в газете завернули просто так? Нет, это мы ее перехватили. — Фадей говорил мягко, но взглядом стелил жестко.

— Какую статью? Я вас и правда не понимаю. — Горошин сидел как на иголках.

— Ну как же. Некто Байкалов избивает уважаемого Геннадия Лукьяновича в ответ за свою сестру. Что за дикие фантазии, Виталий Дмитриевич?

— Я не знаю про статью.

— Возможно, это Шантанов постарался. Но с вашей подачи.

— Не знаю.

— Плохи ваши дела, Виталий Дмитриевич. — Фадей достал сигареты, зажигалку, прикурил, потом пристально, с откровенным вызовом посмотрел на Горошина.

Он прекрасно понимал, что курить в кабинете нельзя, именно поэтому и щелкнул зажигалкой.

— Но я действительно не знал.

Горошин и не думал останавливать наглеца. Его едва не колотило от страха. Одно дело — бодаться с Посыховым, и совсем другое — напрямую со Ставром.

— Желтая карточка вам, Виталий Дмитриевич, — сказал Фадей, выпустив дым ему в лицо. — Следующая будет красная. Это уже удаление. Из жизни. Вы меня понимаете?

Горошин кивнул. Именно об этом он и подумал.

— Где ваша любовница?

— Лилия?.. Она куда-то уехала.

— Вместе с дочерью господина Ставцова. Ваша Лилия и наша Жанна подружились. Вы понимаете, что это значит?

Взгляд у Фадея жесткий, колючий. Горошина вдруг хватил зуд.

— Не совсем, — промямлил он, одной рукой почесал затылок, другой — ногу.

— С Лилией ничего не случится. Пока она под защитой Жанны, никто не посмеет ее тронуть.

— Да?.. И что?

— Лилия может вернуться домой. Вы должны ей об этом сказать.

— Я попробую.

— Если она завтра не вернется, вам будет предъявлена красная карточка.

— Но я не знаю, как с ней связаться.

— Думайте, Виталий Дмитриевич. Жизнь прожить — не с поля удалиться, — проговорил Фадей, поднялся, вежливо пожелал хозяину кабинета всех благ и повернулся к нему спиной.

Джинн, выпущенный из бутылки, может натворить больших бед. Если заказать ему страшное желание.

— Слышал, вчера пацана твоего порезали, — сказал Ставр.

— До сих пор в реанимации, — подтвердил Джин.

Верх головы у него широкий, физиономия треугольная, подбородок узкий. Ему пришлось отпустить бороду, чтобы хоть как-то визуально расширить подбородок.

— Беспредел.

— Мы работаем.

— Ты с Артамоном уже сколько лет? Как бы он тебя самого не уработал.

— Это еще кто кого! — заявил Джин.

— Мне ваша война надоела. Пора с ней заканчивать, — приказным тоном сказал Ставр.

— Что ты предлагаешь? — спросил Джин и настороженно глянул на него.

— Свою помощь.

— Да?.. Чем же ты мне поможешь?

— Всем.

— А на каких условиях?

— Сначала убьем медведя, потом поделим шкуру.

— Нет, тогда ты затребуешь ее всю.

— Весь бизнес, подконтрольный тебе, должен обслуживаться в моем банке.

Джин завис в раздумье, потом на всякий случай уточнил:

— Обслуживаться — это в смысле все деньги в твоем банке держать?

— Деньги должны работать. Но через мой банк.

— Ты поможешь мне решить с Артамоном?

— Да или нет?

— Да, — сказал Джин.

Ставр сдержанно улыбнулся. Он уже все решил и даже организовал. Спецбригада готова действовать. Как только будет решено с Артамоном, парни возьмутся за Захара. Что-то не то происходило с Жанной. Как бы не влюбилась она в этого полудурка. Пока дочка в обиде на героя, нужно его валить.

Убивать Захара на виду ребята не будут. Для Жанны он просто-напросто исчезнет, пропадет без вести. На веки вечные.

Но сначала Артамон.

Хорошая новость — огонек, от которого человек светится изнутри.

Лиля улыбнулась и заявила:

— К Виталию приходили, сказали, что я могу возвращаться домой.

Она только что звонила Горошину из сельсовета. Захар не рискнул ехать в город, поэтому заглянул в деревню, ближайшую от их стоянки. Теперь ему придется менять место.

— Кто приходил? — Захар был далек от того, чтобы разделить с ней радость.

— От Ставра. Сказали, что Жанна заступилась за меня и нам с Сашкой ничего не угрожает.

— За тебя заступилась?

— А про тебя ничего не сказали, — проговорила Лиля, припомнила недавний разговор и нахмурилась.

— Значит, будут ловить на живца, — сказала Зойка.

— Ты вернешься домой, они установят за тобой наблюдение, — заявил Захар, глядя на нее.

— А ты не приезжай. И никто тебя не поймает, — посоветовала ему Лиля.

— Хорошо, если так просто все обойдется. А вдруг они тебя где-нибудь в подвале закроют?

— Ты не понимаешь. Жанна привязалась к Сашке, они подружились. Если она рассказала об этом отцу, значит, не даст меня в обиду.

Захар вопросительно глянул на Зойку, которая лишь пожала плечами. Она не могла дать никаких гарантий. Да и не на ней лежала ответственность за Лилю.

— Виталий очень просил меня приехать! — Лиля умоляюще глянула на брата.

— Это меня и пугает, — заявил Захар.

— Он сказал, что нашел мне новую квартиру.

— Это страшит еще больше. Откуда Ставр узнал про старую квартиру на Карамзина?

— Горошин и слил, — сказала Зойка.

— С нами останешься, — решил Захар.

— Как долго я буду с вами по лесам бегать? Ты глянь, как Сашку комары искусали.

Зойка взяла Захара под руку, отвела в сторонку:

— Пусть едет на новую квартиру. А мы за ней присмотрим. Если кто туда сунется…

— А вдруг силенок не хватит, Лилю подставим?

— Должно хватить. Может, Жак уже вернулся.

— Достала ты меня со своим Жаком!

— Он такой же мой, как и твой!

— Да? Ему нужны наши проблемы?

— Поговорим, узнаем. У него бабушка в Каменке умерла, дом родителям оставила. Он там жил.

— Когда?

— В прошлом году. Когда в отпуске был.

— С кем?

— Если Жак вернулся, то сейчас он уже там.

Зойка сделала вид, что не услышала вопроса, и Захар воспринял это как ответ на него. Жак мог жить в бабушкином доме именно с ней. Может, потому она и рвалась теперь к нему, желала обновить и углубить те впечатления?

— В Каменке?

— Да.

— А если ты с ним спала?

— То что? — Зойка напряглась, сдерживая его взгляд, полный возмущения.

— Как что?

— Я же тебе сказала, что сделала свой выбор. Но если тебя что-то не устраивает… — Она запнулась, давая ему понять, что не хочет ничего менять.

— Если ты меня опозоришь, я тебя убью!

Захар никогда не обижал женщин, но сейчас он действительно готов был привести свою угрозу в исполнение. Если у Зойки что-то и было с Жаком, то пусть это остается в прошлом. А в настоящем никаких шашней и перемигиваний. Если Жак еще не знает о перестановке слагаемых в ее уравнении, то пусть она с ним поговорит. Если Жак не поймет, то достанется и ему. Пусть он будет хоть трижды Рэмбо чеченского образца.

Музыка в клубе грохотала так, что реально разрывала мозги. Чтобы облегчить страдания, Жанна вынуждена была бухать, но почему-то никак не пьянела. Во всяком случае, не было чувства легкости, раскованности. Клубные мальчики не впечатляли ее. А ведь Жанна должна была сегодня сняться и отдаться. Неважно, с кем именно, лишь бы распечататься. Нет, не назло Захару. Он здесь совершенно не при делах. Просто пришло ее время.

Но мальчики все какие-то не такие. Были красавчики, но ей этого не надо. Жанне крутых подавай, с перчинкой. Знала она одного такого, Патриком его кличут. Он у отца в личной охране. Не красавец, но в нем море огня. Как и в Захаре.

Но Патрику Жанна отдаться не могла. Она же не идиотка. Мужики ничем не лучше баб, трепачи еще те. Патрик не удержится, будет рассказывать налево и направо, как трахал дочь самого Ставра. Нет уж, лучше найти кого-нибудь со стороны.

— Привет!

К Жанне подсел высокий смазливый парень. В его красоте было больше женского, чем мужского. Но смотрелся он очень даже неплохо. Глаза яркие, пронзительные, губы не такие уж полные, но и не тонкие, красиво изогнутые.

«Интересно, как он целуется?» — подумала Жанна.

— Нравлюсь? — с усмешкой поинтересовался этот тип.

Жанна нахмурилась.

«Он что, нарцисс? Или я чересчур внимательно его рассматривала?»

— Давай выпьем за нас, таких красивых, — предложил парень и велел бармену налить.

Жанна пожала плечами. В деньгах у нее недостатка не было, но пусть этот красавчик хоть немного заплатит за ту девственность, которая, возможно, ему достанется.

Жанна выпила, выдохнула и икнула.

— Шумно здесь! — сказал он.

— Еще чуть-чуть, и я оглохну.

— Я знаю одно тихое место. Там ты быстро придешь в себя.

— Я в такие места с незнакомыми не езжу.

— Славик!

— Теперь поехали, — сказала она, сползла со стула и встала.

Ноги почему-то не захотели держать ее. Жанне показалось, что она провалилась куда-то под землю.

Старый, но крепкий пятистенок из толстых бревен, двор за высоким глухим забором. Захар помнил этот дом. Он как-то приезжал сюда вместе с Жаком. Они тогда за Красную Шапочку были, всякие пирожки бабушке из города привезли. Но тогда за забором заливался пес, а сейчас была слышна только музыка.

Доски в заборе были подогнаны довольно плотно, но все же в щели между ними Захар разглядел кое-что во дворе. Какие-то парни курили на скамейке и отмахивались от комаров. В окнах дома горел свет, какие-то бабы сидели за столом.

Захар постучал в калитку. Этого ему показалось мало, поэтому он еще и посигналил с мотоцикла.

Вскоре калитка открылась, и к ним вышел Жак. Захар узнал его не без труда.

Жак и раньше был рослым, объемным. Сейчас он стал еще выше. В плечах у него не просто размах, а уплотненный сгусток физической силы. Кожа лица, когда-то нежная, загрубела, черты стали резче. Расхристанный, растрепанный, камуфляжная куртка нараспашку, под ней тельняшка, пока целая, не разорванная. Наверное, еще не дошла до нее очередь.

— Захар?! — Жак дыхнул сивушным перегаром.

Байкалов кивнул и подал ему руку, но Жак сгреб его в охапку и сжал так, что кости затрещали. Со двора вышел Рапс, за ним показался Лукич. С ними Захар после отсидки уже виделся, но все равно обнялся с каждым.

Когда он перевел дух, увидел Жака рядом с Зойкой. Тот стоял столбом, раскинув руки, а она ему что-то объясняла.

Захар подошел к ним.

Жак повернулся к нему и спросил:

— Вы что, теперь вместе?

— Да. И мне все равно, согласен ты с этим или нет, — жестко сказал Захар.

— Сказал как отрезал, — в раздумье проговорил Жак.

— Если ты против, то мы уедем, — заявила Зойка.

— Погоди! Это ведь я тебя бросил! — Жак направил на девушку указательный палец, но ткнуть им ей в грудь не решился. — Просто Катька была очень уж вкусная. А сейчас у меня Люська и Юлька. А это кто?.. Лилия Афанасьевна!

Жак переключился с Зойки на Лилию, подошел к ней, обнял мягко, едва касаясь. А Сашку он на радостях несколько раз подбросил в воздух.

Из пьяного провала Жанна вынырнула в какой-то квартире. Она сидела в кресле, по ту сторону стола от нее угнездились два каких-то типа. Все бы ничего, но Славик устроился на подлокотнике кресла и снимал с нее бюстгальтер. Еще один фрукт устроился на корточках по другую сторону кресла и с интересом наблюдал, как его приятель раздевал девушку.

Жанна была еще в юбке, но кофточка ее уже куда-то делась. Бюстгальтер вдруг отделился от груди как грузовой корабль от космической станции. Но улететь Жанна ему не позволила. Она схватила лифчик, вырвала его, столкнула Славика с подлокотника и выбралась из кресла.

Но выйти из комнаты эти уроды ей не дали. С дивана поднялся лопоухий парень с хомячьими щеками, перекрыл выход и захлопнул дверь.

— Я же говорил, сначала приласкать надо было, — сказал он, обращаясь к Славику.

— Идиоты! — простонала Жанна, лихорадочно надевая бюстгальтер.

За руки ее никто не хватал, но это пока. Славик заходил к ней с одной стороны, его дружок — с другой. Да и впереди заслон.

Жанна сдала назад, забилась в угол. Ей нужно было время, чтобы закрепить лифчик. Без него она чувствовала себя беззащитной.

— Жанна хочет, чтобы мы приласкали ее все сразу! — заявил лопоухий скот и глумливо улыбнулся.

Жанна облегченно вздохнула. Наконец-то бюстгальтер застегнут.

— Вы хоть соображаете, что делаете?

Девушка смотрела на Славика, при этом держала в поле зрения и его дружка. Сейчас она одного ударит в кадык, второму сломает нос. Потом на нее набросятся все разом. Тогда пощады ей не будет.

— Ты же хотела любви, — сказал Славик.

— Четыре лучше одного, — заявил лопоухий гад.

— Вот поэтому вас будут насиловать четыре дня, а потом один раз застрелят! — пригрозила она.

— Да ну!

— Ставр — мой родной отец!.. Вы даже не представляете, что с вами будет!

— А кто такой Ставр? — спросил Славик.

— Ты не знаешь, кто такой Ставр?! — Жанна не могла в это поверить.

— И знать не хочу.

— Узнаешь!

Славик смотрел на Жанну мягко, как гипнотизер, пытающийся заворожить свою жертву. Он приблизил к ней лицо. Нос у него красивый, спинка ровная, тонкая.

Жанна ударила его головой в физиономию, тут же присела на колено и кулаком врезала его дружку в пах. Один упал, второй скорчился от боли.

Лопоухий тип попытался схватить Жанну за волосы, но получил в кадык. Она оттолкнула его, схватилась за ручку двери, но при этом упустила из виду четвертого негодяя. Тот ударил ее сзади бутылкой по голове.

В себя Жанна пришла на кровати. Это была уже другая комната, в ней тоже горел свет. Она лежала, ее руки были привязаны к спинке. Лопоухий поганец стаскивал с нее юбку. Кричать Жанна не могла. Ее рот был заклеен пластырем. Ей оставалось только терпеть и набираться злости.

Лопоухий скот снял с нее все, что на ней было, и стал раздеваться сам.

Тут в дверь позвонили.

— Кто там? — спросил Славик.

— Да не должно быть никого, — ответил кто-то и вышел из комнаты.

Жанна услышала, как открылась дверь. В квартиру кто-то ворвался. Послышался стон, удар, еще один. Лопоухий урод сорвался с кровати, но тут же без чувств рухнул рядом с ней.

Жанна увидела Патрика, который с пистолетом в руке подходил к Славику. Он ударил его рукоятью в лоб, и тот мешком рухнул на пол.

— Урод!

Патрик был взбудоражен, в нем клокотал гнев. Может, поэтому он глянул на обнаженную Жанну без всякого вожделения. Парень достал из кармана нож, срезал с нее путы.

Жанна соскочила с кровати, сорвала с кресла накидку, закуталась в нее. Она глянула на Славика и ударила его пяткой в лицо, сверху вниз, строго вертикально. Под ногой что-то хлюпнуло, хрустнуло. Но это нисколько не смутило девушку. Тем более самое страшное для этих ублюдков еще даже не началось.

Жак гулял широко. Из друзей он пригласил только Лукича и Рапса, зато баб навез даже больше, чем было нужно. К нему слева и справа жались две крали — худосочная шатенка и сдобная блондинка.

Но Зойке это было как будто все равно. Да и он на нее посматривал снисходительно, без обиды и боли утраты. Наверное, Зойка ему действительно не нужна была. Или же он собирался взяться за нее чуть погодя.

— А меня подчистую списали, — сказал Жак, поставив на стол пустую стопку.

— Чего так? — спросил Захар.

— Шальной осколок. От серпа.

— Почему от серпа?

— Потому что серпом по… молоту! Подчистую срезало, вот и списали.

— Подчистую? — Шатенка настороженно посмотрела на Жака, потом перевела взгляд на Захара.

Если у него с молотом все хорошо, то почему бы не подковаться у него? А Зойка, если что, рядом полежит.

— А если серьезно, достало все!.. Одни мужики вокруг, бабы только снятся. Снайпершу как-то взяли, четкая такая литовочка, нет чтобы на раскурку пустить, бац в лобешник!.. Дело, конечно, нужное.

— Я не снайперша! — заявила блондинка.

— Да, но залечь тебе придется.

— Куда залечь?

— В твоем случае это все равно. Главное, зачем.

— Зачем?

— Ты пока подумай об этом, а мы с братом покурим. — Жак выразительно глянул на Захара, поднялся, расправил плечи.

Они вышли во двор, не успели закурить, как появился Лукич. Голова чугунком, нос картошкой, глазки масленые. Жена у него вот-вот родит, а он с грудастой брюнеткой развратничает. Впрочем, Захар и не думал его за это осуждать.

— Что там у тебя со Ставром стряслось? — глянув на Лукича, спросил Жак.

— А что стряслось? — Захар посмотрел в ту же сторону.

— А то никто не знает, что тебя ищут, — буркнул Лукич.

— А что с Лилей было, знаешь?

— А ты нам ничего не говорил, нас в свои проблемы не посвящал, — огрызнулся Лукич.

— От моих проблем ты отцом раньше времени стать можешь, — заявил Захар. — Наскочат быки…

— У меня никто не рожает, — произнес Жак. — Мне можешь сказать.

— А что говорить? Одна ягодица слева, другая справа. Если Ставр их сожмет, будет полная задница.

— Мочить Ставра надо, — сказал Жак и в раздумье поскреб щеку.

— Завтра и начнем, — с усмешкой проговорил Захар. — После того как ты проспишься.

— Я серьезно.

— И я серьезно.

— Винт я найду.

— Лучше болт. По самую шляпку.

— Я насчет винтовки. Загоним Ставра под прицел.

— Ты с нами? — Захар резко глянул на Лукича.

— Да мне Зинку в роддом везти надо.

— Тогда какого хрена уши развесил?

— Ты же знаешь, я могила. — Лукич обиженно вздохнул.

Дверь открылась, на крыльцо вышел Рапс и спросил:

— Кого хороним?

— Быков идем гонять. Ты с нами? — осведомился Жак.

— С вами! А быки рогатые?

Захар кивнул. Рапс не обабился, не изменился. Он и раньше сначала говорил «да», а потом уже спрашивал зачем. Вот и сейчас все то же самое. Но прежде друзьям не приходилось бросать вызов крутой банде. На убийство они не подряжались. В былые времена Сарай со своей кодлой казался им чем-то нереально страшным и опасным, а тут Ставр!

— Кишки на раз выпустят, — сказал Жак.

— Это вы из-за Ставра подрываетесь?

— А ты?

— Если это не просто так, то и я.

— А как тебе надо?

— Я сейчас в охране работаю. Мясокомбинат сторожу.

— Про сардельки Таньке рассказывать будешь, — проговорил Жак. — А мы послушаем. Комната одна, спать будем вповалку.

Захар кивнул. Дом у Жака вроде бы не маленький, но в нем всего две комнаты — просторная горница и маленькая спаленка, в которой обосновалась Лиля. Еще закуток под кухоньку, откуда можно было забраться на большую русскую печь.

— Да при чем здесь свалка?.. — отмахнулся Рапс. — Там у нас мясокомбинат, хлебозавод, магазины, автобаза.

— Короче, гараж.

— А кто этим всем заправляет? Сарай!

— Сарай?.. — Жак сразу оживился. — Как он там?

— Да не очень. Ты же знаешь, в него стреляли, полжелудка вырезали. Он пиво с таблетками мешает, так и живет. Доходит, короче.

— Шантан его там, говорят, подвинул.

— У Шантана рынок, он через него весь наш район держит.

— Предлагаешь Шантана подвинуть? — спросил Жак.

Рапс вытаращился на него и спросил:

— Я что, похож на самоубийцу?

— А что предлагаешь?

— Сарай подвинуться может.

— Вторую пулю ему всадить? Чтобы врачи весь желудок вырезали, да?

— Зачем пулю? Заведем свою охранную фирму, найдем клиентов. Начнем выдавливать Сарая.

— Всего-то?

— А что, никакого криминала, все официально.

— Да, и заявление в милицию подадим, чтобы Сарая выдавить? — осведомился Жак.

— Проблемы и терки, конечно, появятся. Но тут хоть какой-то смысл. Да и база у нас будет.

— База?..

— Помните воинскую часть за железкой? Там еще какие-то прицепы стояли. Нет уже там ничего, все вывезли. Может, на металлом, не знаю. А вот караулка и штаб остались.

— Предлагаешь там штаб обосновать? — то ли у Рапса, то ли у себя спросил Жак.

— Да. Место на отшибе, забор бетонный. Организуем охранную фирму и начнем.

— Что начнем? Сарая отжимать?

— Плясать будем, — глянув на Рапса, сказал Захар. — От печки.

Действительно, охранная фирма — это статус. Крепкие, подготовленные бойцы, оружие, полномочия. Все это на законном основании. А разборки с конкурентами — обратная сторона медали. Без терок не обойтись, но Захара это не пугало. И Рапса, похоже, тоже. А Жак только рад будет сунуть голову в какое-нибудь пекло. Причем без всякого смысла.

— Если печка будет, то, может, и я подпишусь, — проговорил Лукич.

— Там и печка, и деньги, — сказал Рапс.

— А то в сервисе нам совсем края закрыли, вкалываем за копейки.

— Там и сервис открыть можно, — заявил Рапс. — Места много. Боксы, правда, убитые.

— Деньги где взять? — спросил Захар.

— Под боксы?

— Под все.

— Ну… — Рапс завис.

— Предлагаю ограбить банк! — с самым серьезным видом сказал Жак.

Захар услышал, как рядом с ухом пролетел комар. Кругом вдруг стало тихо. Сверчки взялись за свои скрипки.

— Шучу! — заявил Жак.

— Если это банк Ставра, то почему бы и нет? — сказал Захар.

— А у него банк?

— Со стиральной машиной. В смысле, бабки отмывает.

— А белье как доставляют?

— По воздуху. Иногда вертолет прилетит, в другой раз с парашютом сбрасывают, — в шутку, но без улыбки сказал Захар.

— Тпру!.. — Лукич потянул на себя несуществующие поводья. — Думаю, нам пора спать. Пока мы до космических кораблей не договорились.

— С чертями, — добавил Рапс.

«Это они все пьяные, а я еще не успел надраться, — подумал Захар. — Голова у меня трезвая. Нет, завтра я не откажусь от своих слов. Действительно, почему бы нам не поставить Ставра на деньги? Разве он не должен компенсировать Лиле моральный и физический ущерб? Охранная фирма — если не идеальное, то близкое к тому решение. У нас будет своя база, вооруженная и опасная бригада. Ставр просто побоится сунуться к нам».

Джип, конечно, не самая узкая машина, но вчетвером на заднем сиденье все-таки тесновато. А если эти люди еще и голые!..

Патрик остановил авто. Жанна повернулась к несостоявшимся насильникам, которые жались друг к дружке. Ее спаситель их даже не связывал, настолько они были морально раздавлены. Да и избиты. Жанна колотила их, не жалея сил, а Патрик помогал ей от всей души.

— Ну что, девочки! Пора на выход!.. На старт! Внимание! Марш!

Славик открыл дверь с одной стороны, лопоухий урод — с другой. Не прошло и трех секунд, как заднее сиденье опустело. Зато на ночных улицах города засверкали пятки и голые задницы.

Деяние это противоправное. Мальчиков-нудистов, скорее всего, задержат менты. Потом Жанну могут привлечь, но ей плевать. Отец всегда поможет. Отправил же он за ней Патрика. Как почувствовал, что дочь угодила в беду.

— Я сегодня добрая, — заявила Жанна.

— Я это заметил, — сказал Патрик.

— А тебя, мой дорогой, я убью.

— За что?

— Если ты расскажешь кому-то, что переспал со мной.

— Я с тобой не спал, — ответил Патрик.

— Не спал, а придется. Поехали к тебе!

— Геннадий Лукьянович сказал, чтобы я отвез тебя домой.

— Ты видел меня голой и теперь просто обязан на мне жениться.

— Я никому ничего не скажу. — У Патрика от волнения завибрировало в голосовых связках.

— Женишься, — подтвердила Жанна. — И не скажешь. — Она резко поднялась, встала коленями на сиденье лицом к Патрику, пристально, с ехидством глянула на него. — Слушай, ты баба или мужик? Чего ломаешься?

Жанна перебралась к нему на сиденье, села, обжала коленями его бока. Она не смогла найти свои трусики, под юбкой сейчас была только девственная плоть. Ему всего-то и нужно «молнию» на своих джинсах расстегнуть.

— Если ты меня сейчас прогонишь, то я тебя задушу, — в ожидании страшного чуда прошептала она и закрыла глаза.

В спину ей упирался руль, но Патрик отодвинул сиденье. Сзади стало свободно. Зато вдруг сделалось тесно под юбкой. Жанна тихонько застонала от страха, но тут же сдавленно улыбнулась. Небо в море не вылилось, земля наизнанку не вывернулась. Ощущения были не из приятных, но еще чуть-чуть, и все пойдет как по маслу. Она станет настоящей женщиной.

Глава 8

Их было двое. Один дремал за рулем, другой следил за подъездом, наливая в стаканчик кофе из термоса.

Лукич подошел к машине, постучал в окошко.

— Горячие обеды! Горячие обеды!

Стекло опустилось, из стакана выплеснулся кофе. Если бы Лукич не убрал голову, то горячий напиток обжег бы ему лицо.

Но он уклонился и тут же ударил через открытое окно кулаком в голову. Потом Лукич распахнул дверцу и вытащил братка из машины. Удар у него тяжелый, хватка железная.

Жак никого не бил. Он забрался на заднее сиденье и приставил к голове водителя ствол. Пистолет у него боевой, из Чечни. Оттуда все их домой везли, он тоже прихватил вместе с парой гранат.

Захар сел на переднее освободившееся место и сказал:

— Поехали!

— Куда?

Ствол упирался парню в щеку, поэтому его вопрос прозвучал не очень внятно.

— На похороны.

— На какие похороны?

— На твои.

Лукич работал в автосервисе жестянщиком, поэтому братка отрихтовал быстро и качественно. После этого он засунул его в машину, зажал в тиски между собой и Жаком.

— Вы хоть понимаете, с кем связались?

Захар все понимал, знал, что за Лилей установят слежку. Люди Ставра могли похитить ее.

Он не желал рисковать сестрой, но Лиля сама просилась домой. Еще ему хотелось доказать ей, что Горошин — продажная сволочь.

— Так ты же меня ждал, да? — осведомился Захар.

Браток осторожно повернул к нему голову, опознал и кивнул.

— Зачем?

— Поговорить с тобой хотят.

— Это у них микрофон такой. — Лукич просунул между сиденьями пистолет, который отобрал у братка.

Захар цокнул языком, сунул руку под куртку водителя, нащупал кобуру, вынул из нее такой же «ТТ». А Жак вытащил из кармана той же куртки глушитель.

— Микрофон в сборе, — прокомментировал он.

— Вот мы и поговорим, — заявил Захар, забрал у Жака глушитель и стал накручивать его на ствол.

— Вы сейчас с обрыва нырять станете, — проговорил Жак. — Вода мелкая, камни, все такое. Больно будет, но вы, ребятки, это заслужили.

— Чего вы хотите? — Водитель нервно дернулся.

— Зачем вы за мной следили? — спросил Захар.

— Просто…

— А стволы зачем?

— Нам сказали, что если вдруг будет возможность, то концы в воду, — ответил браток.

— А с Лилей?

— Ее трогать не велено.

— Точно?

— Отвечаю! — Водитель перекрестился.

— А меня, значит, велено?

— Так это же не моя отмашка. Я человек маленький, мне сказали.

— Сейчас поедешь к Ставру и отвезешь ему от нас привет. — Захар схватил водителя за руку.

Жак убрал ствол, вынул из кармана гранату, выдернул из нее чеку и вложил смертоносный презент в ладонь братка.

Тот мог разжать руку, выронить гранату, тогда все. Захар это, конечно же, понимал, но ему нужно было продемонстрировать свое и общее презрение к смерти, поэтому он спокойно смотрел в испуганные глаза водителя.

— У нас таких много, — невозмутимо сказал Захар. — Мы отсыплем их Ставру. Через его банк. Разнесем там все к черту, если он еще хоть раз дернется в нашу сторону. Ты меня понимаешь?

Водитель подавленно кивнул.

— Что ты понимаешь?

— Война вам не нужна.

— Не нужна. Но топор войны мы не зарываем, держим его наготове. Пока это все! — Захар неторопливо взялся за ручку дверцы.

— Эй, а стволы?

— Махнем не глядя! — Жак достал вторую, последнюю гранату, выдернул кольцо и сунул ее в руку другому братку.

— Пацаны, счастливого пути! — буркнул Захар и вышел из машины.

За ним, стараясь не суетиться, потянулись его друзья. Байкалов глянул на Лукича. Тот держал себя в руках, но на лбу у него выступила испарина. Они отошли от машины на приличное расстояние и разом выдохнули.

— Думаешь, поверят, что у нас много этого добра? — спросил Жак, вынимая из кармана предохранительную чеку.

— Пока доедут, поверят, — ответил Захар, наблюдая за машиной.

Водитель сейчас наверняка искал способ избавиться от гранаты. Выбросить ее и взорвать он вряд ли решится. Поставить на предохранитель нечем. Остается только передать сюрприз другу, чтобы обеими руками взяться за руль.

Машина тронулась с места, выехала со двора. Чуть погодя где-то вдалеке один за другим прозвучали два взрыва. Между высотным домом и магазином был пустырь, там, в безлюдном месте, гранаты и грохнули. Если вдруг кого-то случайно и зашибло осколком, то виноваты в этом исключительно бандиты Ставра. Во всяком случае, у Захара совесть чиста.

Артамона убили выстрелом в голову. Решив с ним, снайперы взялись за его свиту и уложили всех трех быков. Это была показательная расправа, чтобы деморализовать противника. Джин понял все правильно и рванул на штурм. Где-то на окраине Западного района прозвучали выстрелы. Еще рвануло где-то в Восточном.

Ставр уже знал, что там произошло.

— Гранатами — мой банк?

— Можно установить противогранатные сетки на окна, — сказал Фадей и пожал плечами, давая понять, что это не выход.

— Думаешь, они посмеют? — спросил Ставр и задумчиво качнул головой.

Ситуация выходила из-под контроля. Захар собрал толпу, он теперь не один. У этой кодлы как минимум три пистолета. Не исключено, что у них есть и гранаты. Хотя банк можно закидать и бутылками с зажигательной смесью.

Еще эти отморозки могут устроить охоту за родными и близкими Ставра. Он ведь отправил своих бойцов к сестре Захара. За женщиной всего лишь следили, трогать ее отмашки не было, но разве Захар в это поверит? Тем более что его сестра уже побывала в больнице. Как бы он не отплатил Ставру той же монетой.

Никто в этом городе так не опасен, как этот ублюдок. Удары у него чудовищные, нож острый. А глаза!.. Ставр видел их. Ни злости там, ни бешенства, но и пощады тоже нет. Если бы не Жанна, то Захар точно убил бы его. Ведь он может повторить заход на цель. Вдруг этот парень уже где-то близко?

Ставр глянул на окно кабинета. Стекло вроде бы бронированное, но вдруг оно не выдержит удара гранаты. Лимонка — штука тяжелая. Кстати, Захар мог просто зайти к нему в кабинет под видом какого-нибудь электрика. Сумел же он обмануть Варвару.

— Может, оставить его в покое? — осторожно спросил Фадей.

— В покое? — Ставр и рад был бы дать отбой, но не воспримут ли это конкуренты как слабость?

— Нам сейчас артамоновских дожать надо, — произнес Фадей. — Там у них Воробей крылья расправляет. Если они Джина опрокинут, то нам придется на них напрямую выходить.

— Не до Захара сейчас, — согласился Ставр.

— Он сам по себе, никого не трогает.

— А кодла?

— Как нарастет, так и рассосется. Если не трогать.

— А зачем он нам нужен?

Фадей кивнул, тускло улыбнулся одними глазами. Он отзовет свой запрос на Захара. Братки оставят пацана в покое.

— За Жанной надо присмотреть, — не столько Фадею, сколько себе сказал Ставр.

Сколько раз он пытался навязать дочери телохранителя, но все без толку. Она всякий раз сбегала от такой опеки, более того, пускалась во все тяжкие. На днях в клубе нажралась. Хорошо, что Ставру сообщили. Он отправил за ней человека.

— Патрика можно к ней приставить, — посоветовал Фадей.

— Почему Патрика?

Этот парень — прекрасный боец. В его преданности Ставр не сомневался и не хотел лишать себя столь ценной боевой единицы.

— Недавно он уже спас Жанну, — сказал Фадей, и ни одна черточка не дрогнула у него на лице.

— От кого спас?

— Когда она в клубе зависла, кого вы за ней отправили?

— Патрик туда приехал и забрал ее.

— Когда он появился в клубе, ее там уже не было. С каким-то пистоном уехала.

— Кто так сказал? — с очевидной досадой спросил Ставр.

Жанна могла влипнуть в ситуацию, а он ни сном ни духом. Все потому, что ему не звонили из милиции. Да и Жанна сама ничего не рассказывала.

— Бармен.

— Кто с ним говорил?

— Я.

— Зачем?

— Менты каких-то уродов задержали. Те бегали голые по городу. Они что-то про вашу дочь сказали.

— Что именно?

— Вроде как она их раздела.

— Зачем?

— А еще их сильно избили.

— Кто?

— Был там какой-то, ломом подпоясанный. Думаю, что как раз Патрик. Я узнавал. С этим, который голый по городу бегал, Жанна из клуба и уехала. Патрик за ними. Я бы мог поговорить и с Жанной, и с Патриком, но мне не по чину. Я человек маленький.

— Не прибедняйся.

Фадей умел делать дела четко и быстро, Ставр уже чувствовал себя без него как без рук. Но полномочий у него действительно немного. Он всего лишь спец по особым поручениям.

«Может, назначить его своим замом по безо-пасности? — подумал босс. — Микула — мужик преданный, но туповатый. Вроде бы и в ажуре все, но мне приходится постоянно подгонять его. Да и в финансовых делах он шарит слабо, а как без этого разобраться в хитросплетениях, которыми конкуренты могут опутать банк? Фадей со всем этим управился бы. И голова у него на плечах, и связи на всех уровнях, даже в ментовке свои люди. Но еще рано выносить решение. Сначала пусть дожмет артамоновских».

— С Патриком я поговорю, — сказал Ставр.

— Славу Болховского надо бы за жабры взять. Это с ним Жанна уехала из клуба. Думаю, он с ней что-то сотворил. Да и его дружки. Если бы Патрик успел, Жанна рассказала бы. Но там, видно, что-то было… — Фадей оборвал себя, давая понять, что ему не стоило вести разговор на эту тему.

Ставр до хруста сжал кулаки. Вдруг Жанну действительно изнасиловали? Да еще толпой?

За Патриком далеко ходить не пришлось. Ставр позвонил кому надо, и через две минуты парень уже входил в кабинет. Фадей попросился на выход, и Ставр не стал его удерживать. Одно дело — догадываться, и совсем другое — владеть конкретной информацией.

Юру Патрикеева Ставр знал давно. Он был одним из его учеников, в бригаде он с самого начала. За все время у босса не было к нему никаких претензий. Хотя, честно говоря, звезд с неба Патрик не хватал. Преданный, толковый, исполнительный, но безынициативный. Сказали — сделал и ушел в тень. Идеальный вариант для телохранителя.

— Кто такой Слава Болховский, знаешь? — без предисловий спросил Ставр.

— Знаю.

— Ты его избил?

— Они Жанну пытались изнасиловать. — Патрик хотел было отвести взгляд в сторону, но удержал его на лице Ставра.

— Пытались?

— Еще бы чуть-чуть!.. Но я успел.

— Почему я ничего не знаю?

— Жанна просила не рассказывать.

— С каких пор ты подчиняешься Жанне?

Патрик опустил голову. Ставр удивленно вскинул брови. Парень, конечно, должен был изобразить чувство вины, но не до такой же степени.

— Что она еще просила не рассказывать?

— Об этом я могу сказать только вам, — выдавил Патрик.

— Ну!

— У нее был стресс, она хотела его снять, а тут я…

— Ты с ней переспал?

Патрик поднял голову, посмотрел Ставру в глаза и тихо сказал:

— Можете меня убить.

— Убить?

— У Жанны это было в первый раз.

Ставр схватил со стола пепельницу в виде черепа и запустил в Патрика. Тот засек предмет, летящий в него, оценил степень опасности. Он мог бы и уклониться, но не стал этого делать, схлопотал удар в грудь.

— Я из твоей башки пепельницу сделаю! — заорал Ставр.

Патрик молчал, опустил голову и смотрел исподлобья. Как бы босс за пистолет не схватился.

— Ты хоть понимаешь, что натворил? — спросил Ставр.

— Ничего страшного, — едва слышно сказал Патрик.

— Что?!

— Ничего страшного. По сравнению с тем, что могло бы быть.

— Да? — Ставр вдруг успокоился.

Патрик действительно вытащил Жанну из-под насильников. А у него с ней было по взаимному согласию. Если Жанна не жаловалась, значит, сама так решила. Ей уже двадцать лет. Как ни крути, а девочка давно уже созрела.

— Что ты сам об этом думаешь?

— Жанна сказала, что я должен на ней жениться. — Патрик не улыбался и уж тем более не кривлялся, но все равно давал понять, что всерьез к этим словам не относится.

— Может, и женишься, — заявил Ставр и крепко задумался.

«Я человек с положением. Моя дочь должна выйти замуж за такого же успешного мужчину. Или за его сына.

А если вдруг со мной что-то случится? Допустим, меня убьют. Кому достанется банк? Это моя личная собственность. Братва к уставному фонду имеет весьма отдаленное отношение.

Жанна осиротеет, унаследует акции банка, и ее тут же начнут рвать на части. Кто тогда защитит дочку? Успешный бизнесмен, за которого она выйдет замуж? Так его самого сожрут. А сына тем более.

Зато Патрик Жанну защитить сможет. Прежде всего потому, что он свой. У него есть определенный авторитет. Вполне реальный, который сейчас просто законсервирован в рамках скромной должности. Но стоит ему подняться над братвой, и авторитет этот сделает скачок вслед за ним. Патрика знают и уважают.

Но пока что он — мелкая сошка. А я — птица высокого полета. Моя дочь должна выйти за представителя элиты.

Но разве тот же Патрик не элита? Он был моей надеждой и опорой, когда я начинал восхождение. Если бы не этот парень и другие, точно такие же, то ничего у меня и не было бы. Нет, Патрика нельзя считать полным ничтожеством.

Еще он хорош своим отношением к жизни. Не рвется к большим высотам, его вполне устраивает существующее положение вещей. Вряд ли он сделает попытку свалить меня с пьедестала. Ему такая мысль и в голову не придет. Даже если кто-то подскажет, Патрик не сдаст своего босса».

Сессия в кармане, впереди самая жирная часть лета, а это значит…

— Папа, я заказала тур на Сейшелы!

Отец еще не разулся, а Жанна его в лоб.

— Поздравляю! — сказал он.

— Я серьезно!

— И я серьезно.

— Что, можно?

В прошлом году Жанна отдыхала в Ницце вместе с родителями. В позапрошлом тоже провела отпуск под их присмотром. Сейчас отец должен был бы встать в позу.

— С Патриком поедешь.

— С Патриком? — Жанна сделала над собой усилие, чтобы сдержать всплеск чувств.

Да, в ту ночь она была пьяна и под впечатлением, но ни о чем не жалела и хотела все повторить. Но Патрик после той ночи ее избегал. То ли боится, то ли у него была другая женщина.

— Я знаю, что у вас было. — Отец сказал тихо, но прозвучало громко.

— Знаешь? — Жанна сначала испугалась.

А потом ей вдруг стало весело. С каких это пор она сделалась кисейной барышней? Жанна всегда была чумовой особой, и только один пунктик удерживал ее от того, чтобы уйти в полный отрыв. Но больше она не девочка. А раз уж так произошло и отец в курсе, то плевать на все.

— Об этом знаем только мы и Патрик.

— А что здесь такого секретного?

Отец ничего не сказал, но надавил на Жанну взглядом. Она терпеть не могла, когда он на нее так смотрел, но из себя при этом не выходила, иногда даже затихала.

— Я буду спать с Патриком, если мы уедем вместе.

— И выйдешь за него замуж.

— Что?! — Жанна постучала себя по уху.

Она ослышалась? Патрик возбуждал ее, но замуж за него Жанна не собиралась. Она вообще не стремилась под венец.

— Тебе не повезло, детка, у тебя старомодный отец.

— Может, тебе пора на пенсию?

— Кто займет мое место? Ты?

— Это вопрос ребром?

— Это к вопросу о пенсии.

— Значит, на пенсию не пойдешь?

— Нет.

— Будешь мною командовать?

— Да.

— На Сейшелы я должна ехать с Патриком и там выйти за него замуж?

— Замуж ты выйдешь здесь.

— За Патрика?

— За него или за того, на кого покажу я.

— А без этого никак?

— На Сейшелы с тобой едет Патрик. Не хочешь за него, не надо. Но в загул я тебе уйти не позволю.

— А если с Патриком?

Отец тяжело глянул на Жанну и направился к лестнице. Не было у него желания выслушивать всякий вздор.

Жанна вздохнула, глядя ему вслед. Она хотела быть независимой. Отец позволял ей многое, но последнее слово неизменно оставалось за ним. Так будет всегда. Ей давно уже пора смириться с этой мыслью.

Если она не выйдет замуж за Патрика, то отец обязательно подложит ей свинью. Сначала он предложит дочери свой вариант, а затем заставит ее принять его. Тогда ей придется идти под венец с каким-нибудь очкариком.

Уж лучше за Патрика. С ним Жанна хотя бы вспыхивает как спичка. Если есть такая возможность, то почему бы им не зажечь тропические острова, не спалить их дотла?

Ставр должен был подать знак. Так оно и случилось. Только знак этот с виду какой-то несерьезный. Выглядит как пижон, свиты с ним нет. Взгляд, правда, промерзлый, со стальным блеском.

Вчера Фадей спокойно пришел к Лиле, сказал, что хочет поговорить с Захаром, а сегодня они уже встретились. На том самом пустыре, где на днях взорвались гранаты. Захар был один, но в машине неподалеку сидели пацаны.

У Фадея на подхвате никого не имелось, но это его ничуть не смущало.

— Ставр предлагает тебе мир, — сказал он.

— Я тебя не знаю, — заявил Захар.

— Но стволы ты должен вернуть.

Байкалов кивнул. Если Фадей знал про стволы, которые они отобрали у братков, значит, имел к ним какое-то отношение.

— Будет мир, будут и стволы.

— Ставр дает слово.

— Я такого слова дать не могу, — без всякого смущения отчеканил Захар.

Фадей удивленно вскинул брови и спросил:

— Как прикажешь тебя понимать?

— Ни войны, ни мира.

— Это означает войну без правил.

— Нам война не нужна, но и мира быть не может. Потому что Ставр не ответил за сестру.

— Ты собираешься с него спросить? — Фадей поднял руку и сложил пальцы в щепотку, как будто собирался перекрестить Захара.

Но он этого не сделал.

— Нас устроит материальная компенсация. За моральный и физический ущерб, — заявил парень.

— Сколько?

— Двадцать тысяч долларов.

— А почему не двадцать пять?

— Двадцать пять.

— Я вижу, что предела твоей наглости не существует.

— Без компенсации нет мира. Но не будет и войны.

— Войны не надо, — сказал Фадей и вдруг повернулся к собеседнику спиной.

Захар останавливать его не стал.

Фадея вполне устраивал такой вариант. Да и Ставр согласится. Действительно, кто такой Захар, чтобы заключать с ним договор о мире? Пообещал не гавкать, вот и ладно. А компенсация за ущерб пусть остается в кассе.

Но Фадей не знал, что эта самая касса уже под прицелом. Вчера неугомонный Жак снял девушку, которая работала в «Алтанай-банке». Говорит, кровать сломали, так бурно праздновали начало знакомства. Жаку можно верить хотя бы потому, что по женской части он самый настоящий ненасытный маньяк.

Еще Жака тянуло на приключения, связанные с риском для жизни. Он всерьез предложил приятелям отправиться на Северный Кавказ, по местам его боевой славы. Где-то там был схрон с оружием, о котором теперь знал только он. Все остальные личности, связанные с этим делом, погибли.

Захар еле уговорил его расстаться с этой безумной идеей. Рано еще думать об оружии. Сначала нужно раздобыть деньги, чтобы завести свое дело. Если они сумеют совершить невозможное, тогда можно будет подумать и об оружии.

У Клары давно не было мужика, потому она и показала Жаку зубы. Фыркнула на него, нервно махнула хвостом. Но за удила взяться все же позволила и ничуть об этом не жалела.

— Откуда ты такой взялся?

Очередной заезд вытряхнул из нее все силы, она в изнеможении лежала на боку.

Кровать у нее знатная, широкая, с чертовски удобным матрасом. Да и квартирка ничего себе, двухкомнатная, комфортная. Тепло и уютно.

А мужиком запахло только сейчас. Это при том, что Кларе двадцать девять. Да и на внешность она очень даже ничего. Особенно после того, как с ее губ сошел стервозный изгиб, который очень ее портил. Он у нее теперь чувственный, и в глазах страстная поволока. Раскочегарить бабу нетрудно. Было бы желание.

— Завтра меня уже не будет, — выдал Жак и вздохнул.

— Почему?

Клару вдруг прорвало. Она вскочила, села на кровать и вне себя от возмущения уставилась на Жака.

Грудь у нее маленькая, аккуратная, как он любил. Немногим больше, чем у Зойки, которую он упустил. Надо же было ему тогда закрутить с Катькой. Жак уже и забыл, с кем куролесил в последний свой отпуск. Начал с Зойки, а потом позволил околдовать себя какой-то ведьме с зелеными глазами. После Катьки начался самый настоящий шабаш, одна ведьма за другой, и каждая на своей метле. Весело было, только вот Зойка этого не оценила.

Она сейчас с Захаром. Оба такие серьезные, что не подступиться. Зойка вся в Захаре, и он к ней никого не подпускает. А с Байкаловым лучше не связываться. Он всегда был натянутым как лук, чуть что не так, сразу выстрел.

Жак ничуть не сомневался в своей силе и вполне мог бы сладить с Захаром в рукопашке. Но морально тот его подавлял. Какая уж тут может быть Зойка, когда этот герой перед ней гранитной глыбой? Да и сама она только на него и смотрит.

Впрочем, Жаку и без Зойки было неплохо. Сегодня одна, завтра другая. Почему бы не посвятить свою жизнь этому сверкающему хороводу? Деньги нужны, но так они с пацанами нашли себе дело. А он парень отчаянный, друзья-соратники не дадут соврать. Со службы уволился только потому, что вдруг устал. Смертельно. Да и война как бы закончилась.

За державу обидно. Прижали чехам хвосты, а те вдруг в победителях оказались. Вышло, что Жак потерпел поражение.

Нет уж, сами его терпите. А он здесь будет побеждать. В колонне, возглавляемой Захаром, которая не должна попасть в засаду.

— А откуда я знал, что ты у Ставра в банке работаешь?

— А при чем здесь банк? — спросила Клара.

— Здесь Ставр при чем. У нас конфликт с ним.

— У кого?

Жак мотнул головой, отказываясь отвечать на этот вопрос.

— Если тебя увидят вместе со мной!.. Ты же знаешь, кто такой Ставр.

— Да, говорят…

— Я знаю, что про него говорят. Ты можешь испытать это на своей шкуре. После того как ее с тебя сдерут.

— Нет! — Клара прижала руки к груди.

— Да ты не переживай. Никто нас вместе уже не увидит. Ты же не ждешь сегодня гостей?

— Какие гости в час ночи?

— А в два утра я уйду.

— Утро не может быть в два часа.

— Может. Если я уйду.

— Ты не можешь уйти! — Клара вдруг вцепилась в его руку.

— Эй, я тебе не банковский счет! — Жак усмехнулся. — Ты не можешь мною распоряжаться.

— Я не хочу, чтобы ты уходил! — Она умоляюще посмотрела на него.

— Пойми, у нас война со Ставром. Если меня увидят рядом с тобой, то он подумает, что мы собираемся ограбить его банк. Через тебя.

— Через меня? — Клара вдруг задумалась.

— Или через тебя нельзя ограбить банк?

— Ну…

— Вот видишь, можно! Ты еще мне спасибо скажешь за то, что я ушел и не ограбил ваш чертов банк, — проговорил Жак и широко улыбнулся.

— Ну нет!

— Хорошо, я познакомился с тобой, чтобы ограбить ваш чертов банк, — сказал он. — Как тебе такое признание?

— Это неправда.

— Правда. Поэтому я ухожу. Чтобы не подставлять тебя. Эй, где спасибо?

— Я знаю, ты это все придумал. — Клара протяжно вздохнула. — Тебе нужен повод, чтобы уйти красиво.

— А давай так! Я вот взял и решил ограбить ваш чертов банк!.. Что ты на это скажешь?

Клара озадаченно провела рукой по затылку. Она молчала, не зная, что сказать.

— Я тебя внимательно выслушал и согласился с тем, что мне нужно уйти. — Жак поднялся, смахнул со спинки стула футболку, оделся, причесался перед зеркалом.

— А если я хочу, чтобы ты ограбил наш чертов банк? — спросила она.

Жак и виду не подал, что именно этого и ждал.

— Это крик души?

— Да, он самый и есть. Я не хочу, чтобы ты уходил!

— Твоя душа кричит очень громко. Но это опасно. Со Ставром шутки плохи.

— Я не знаю, как попасть в хранилище, но в курсе, когда привозят и увозят деньги. Когда, кто, куда. — Клара смотрела на него с безумством влюбленной дуры.

Это еще не помешательство, тем более не холодный расчет, к которому ее предстояло склонить. Но лед уже тронулся.

Жак сел на кровать, приложил палец к ее губам. Он решил не форсировать события. Пусть все идет своим чередом.

— Я тебя услышал. Ты готова ради меня на преступление. Я буду последней скотиной, если уйду от тебя.

Глава 9

Жар хорошо загребать чужими руками. Но в данном случае Ставр сначала разжег огонь. А Джин уже натаскал для него оттуда каштанов. Он и артамоновских зачистил, и открыл Ставру доступ к бизнесу, подконтрольному ему самому.

Но гладко бывает только на бумаге. А в жизни она сгорает в огне, и обнажаются овраги, скрывающиеся под ней. Впрочем, Ставр и не рассчитывал на легкую победу, был готов к любым передрягам. На жаркую схватку с Голованом он настроился уже давно.

Ставру приходилось сосуществовать с этим типом, который держал добрую часть Центрального округа. Артамон и Джин делили Западный, Шантан и Сарай — Восточный.

Ставр решил убить Артамона и подставил под раздачу Джина. Теперь, бросая перчатку Головану, он вызывал огонь на себя. А с данным персонажем воевать чревато. Бригада у него, может, и не очень большая, но сплоченная. Тут существовала вероятность схлопотать обратку, в том числе и контрольную, в голову.

Надо сказать, что и сам Голован пока рисковать не хотел. Они оба знали, что деньги любят тишину. А капиталы в Центральном округе крутились конкретные.

Но противники не сомневались в том, что рано или поздно им придется сойтись лоб в лоб на узкой тропинке. Чьи-то рога тогда обязательно будут сломаны.

— Ставр, так дела не делаются!

— В чем проблема, Дмитрий Иннокентьевич? — Ставр сделал удивленное лицо.

По имени-отчеству своего оппонента он назвал скорее в шутку, чем всерьез. Голован еще молодой, тридцати нет. Да ранний и борзый, но тем он и опасен.

— Зачем ты на Чистова наехал? — спросил Голован.

Они встретились в ресторане, за обедом, как цивилизованные люди. Быки Голована устроились за одним столом, Ставра — за другим. Стволов вроде бы ни у кого не было, но напряжение в зале висело такое, что хрусталь на люстре позванивал.

Голован отлично смотрелся и без телохранителей. Ударопрочная голова, бычья шея, косая сажень в плечах. В свое время он всерьез занимался тяжелой атлетикой, брал призовые места на союзных соревнованиях. Удары у него на редкость быстрые для тяжеловеса. Не хотел бы Ставр сойтись с ним в рукопашной.

— Какое отношение ты имеешь к лакокрасочному заводу?

— Лакокрасочный завод обслуживается через банк «Гарантия». А он под моей крышей.

— Ну да, как же. — Ставр усмехнулся. — Людовиков Артемий Васильевич, пятьдесят четыре года, простата, импотенция и молодая жена. Как не помочь бедняге? Надеюсь, супруга довольна крышей, которую ты ставишь мужу и ей самой?

Людовиков основал первый в городе коммерческий банк и тут же попал под бандитскую крышу. К сожалению, Ставр прозевал момент, и право первой брачной ночи получил Голован. Сначала он поимел самого Людовикова, а потом и его молодую жену.

— Все довольны, — заявил Голован. — Все, кто подо мной, млеют от восторга. В том числе и Чистов.

— Чистов — это территория Джина. Тот сам решает, с кем ему работать. Он выбрал меня.

— На Чистова наехали твои люди.

— С разрешения Джина, — сказал Ставр.

— Джин ничего не решает, — сквозь зубы процедил Голован.

— Я ему помог решить с Артамоном, он поддержит меня в разборках с тобой.

— Что?! — Голован дернулся.

— Ты рвешься в бой? — Ставр хищно сузил глаза. — Хорошо, ты его получишь.

— Чистов наш клиент! — отчеканил Голован.

Но это была всего лишь попытка сохранить лицо после пропущенного удара. Ставр готов был ее засчитать. Если Голован отступится от своего.

Лакокрасочный завод — предприятие крупное, товар ликвидный, прибыль конкретная. Нет, Ставр никому не отдаст такого клиента. Тем более что Чистов согласился работать с ним без особого принуждения.

— Чистов получил бонус от Джина. Потому что я его об этом попросил. Если он вернется к вам, то скидки не будет. Скажи, зачем вы ему сдались?

— Я поговорю с Джином, — выжал из себя Голован.

Его взгляд пылал гневом, но за этим огнем скрывалась обыкновенная растерянность.

— Когда поговоришь с ним, приходи ко мне. — Ставр неторопливо, чинно поднялся из-за стола и небрежно проговорил: — До свидания, Митя. Надеюсь, мы встретимся с тобой на этом свете.

— Это намек? — спросил Голован.

В ответ Ставр лишь усмехнулся. У мальчика сдали нервы, бывает.

Он повернулся к Головану спиной и оказался в окружении своих телохранителей. Ставр ничуть не сомневался в том, что стрелка осталась за ним, но при этом не мог исключить возможность реванша. Именно поэтому он, в общем-то, был готов к обострению ситуации.

Инкассация — дело серьезное. Деньги нужно перевозить в специальной бронированной машине, а не в обычном «УАЗе». Водитель, с ним охранник — вот и все сопровождение. А сумма приличная.

Но разве кто-то рискнет обвинить Ставра в халатности. Перед ним все трепещут. Ни один отморозок не решится отобрать деньги у инкассаторов из его службы доставки.

Да, это были его инкассаторы, поэтому Захар не терзался сомнениями. Он собирался ограбить именно банк Ставра, а не предприятие, которое должно было бы получить деньги.

— Ну, с богом! — Рапс перекрестился и стронул машину с места.

Захар качнул головой. Совесть его не грызла, но бог им помогать точно не должен. Впрочем, Рапса понять можно. Он как бы прожил долгую жизнь, ему ли не верить в высшие силы? Седые волосы, такие же усы и борода. Лицо морщинистое. Такой вот у него маскарад.

Они поравнялись с «уазиком» на перекрестке. Машина у Рапса старая, ржавая, в задней правой дверце две дыры, одна над другой. Парень, сидевший в «УАЗе» снисходительно глянул на убитую «копейку». При этом он не заметил, как из дыры высунулся ствол пистолета, удлиненный глушителем.

Жак выстрелил. Пуля пробила заднее колесо «уазика». Но инкассаторы поняли это уже за перекрестком.

«Уазик» остановился, из него вышел парень. В этот момент к ним пришвартовалась пиратская «копейка». Захар не клеил бороду, не старил кожу. Он тупо натянул на голову балаклаву с прорезями для глаз. Жак и Лукич поступили так же. Рапс остался в машине, а они втроем взяли «уазик» на абордаж. Инкассаторы даже не успели выхватить оружие, как парни вывели их за штат. Одного вырубил Жак, другого Захар. Сумки с деньгами в машину, и гуд-бай!

— Мы уже закончили? Это все? — срывая «копейку» с места, спросил Рапс.

— Все будет, если заглохнем на повороте! — нервно проговорил Лукич.

— Типун тебе на воротник! — Жак пихнул его локтем в бок.

Они благополучно выехали из города, свернули на проселок, через лес выбрались к реке. Парни ехали к месту, где машину можно было скинуть с обрыва, и добрались до него.

На самом краю «копейка» и заглохла.

— Сдохла! — хлопнув ладонью по баранке руля, заявил Рапс.

— Нет! — Лукич не мог в это поверить.

Парни выбрались из машины и столкнули ее с обрыва. Смотреть, как она тонет, пуская пузыри, они не стали. Нужно было как можно скорей уносить отсюда ноги. Вместе с деньгами.

Пальчики у Варвары длинные, нежные, ласковые. Ноготки совсем не острые. С самым главным она уже разобралась, теперь вела другую, куда более спокойную игру.

— У тебя все хорошо? — спросила Варвара.

— А почему у меня должно быть плохо?

— Да какой-то ты озадаченный.

Ставр пожал плечами. Вроде бы у него все нормально. Жанна с Патриком сошлась конкретно, он охраняет ее в круглосуточном режиме. Все у них хорошо. Да и дела идут, контора пишет. На днях прошли выборы, Посыхов их выиграл. Шантан молчит, не предъявляет. Голован вроде как успокоился.

Все путем. Только вот нехорошее предчувствие почему-то никуда не девается.

На тумбочке зазвонил телефон. Ставр нахмурился. Не понравился ему этот факт.

— Да.

— Геннадий Лукьянович, у нас ЧП, — «порадовал» босса Фадей.

Все-таки сдвинул Ставр Микулу, поставил Фадея на безопасность всей системы, включая банковскую.

— Говори.

— На машину с деньгами напали, на двести лимонов нас нагрели.

— Двести лимонов?!

— Ну, не долларов, конечно, — подал голос Фадей.

— Конечно! — передразнил его Ставр.

Не достиг он еще таких высот, чтобы в его банке одновременно находилось двести миллионов долларов. А рублей — пожалуйста.

— Чисто сработали, отстреляли по колесам, уложили охрану.

— Кто сработал?

— Пока не знаем.

— Так узнай!

Двести миллионов — это где-то в районе тридцати тысяч долларов. Деньги, несомненно, большие, но это не катастрофа.

— Есть у меня мысли на этот счет.

— Ты их себе оставь. А мне деньги верни!

— Деньги на лакокрасочный завод шли. Через нашу службу доставки.

— Так!.. — Ставр понял, куда клонит Фадей. — Я сейчас подъеду, жди меня!

Он положил телефон, поднялся.

— Ты уже уходишь? — Варвара с беспокойством глянула на него.

Ставр ничего не сказал. Не в том он был настроении, чтобы любезничать с ней. Но попрощаться, пожалуй, надо будет. На всякий случай. Вдруг это их последнее свидание?..

Ставр помнил, как попал впросак в квартире Варвары. Больше он таких ошибок не повторял, ездил к ней с охраной. Босс вышел из квартиры, и телохранители взяли его в сопровождение.

Но напряжение отпустило его только в банке, в своем кабинете. Здесь он почувствовал себя в безопасности. Впрочем, желания пропустить рюмочку-другую, чтобы снять стресс, у него не возникло. Беспокойство, а порою и страх за свою жизнь — нормальное состояние. Он давно уже к этому привык.

Фадей был уже на месте, и Ставр сразу же вызвал его к себе.

— Думаешь, Голован?

— Деньги на лакокраску шли, которую вы от Голована отманили, — сказал Фадей.

— А смысл? Деньги-то мы завезем.

— А репутация?.. Чистов должен пожалеть, что с нами связался.

— Разберемся.

— Четко сработали, — сказал Фадей. — В масках были. В колесо точно попали.

— Кто сработал?

— Люди Голована.

— А кто не сработал?

— Так машины нормальной не было, обычный «уазик»…

— А где нормальные машины?

— Заняты были. Спецавтопарк увеличивать надо, штат расширять.

Ставр кивнул. Число клиентов увеличивается, значит, нужно расширять свои возможности. Это хорошо, что банк развивается. Плохо, что кто-то пытается этому воспрепятствовать, представить «Алтанай-банк» ненадежным партнером. Нетрудно догадаться, чьих рук это дело.

— Менты работают? — спросил Ставр.

— На ушах стоят.

— Надо бы им помочь. — Ставр в раздумье провел рукой по затылку.

В конце концов, он давно уже сделал ставку на законную власть. Теперь у него даже свой мэр в рукаве. Да и начальника ГУВД Ставр знал лично. Овченков не очень-то шел с ним на контакт, помогал, но держался с ним независимо, иногда даже позволял себе нравоучения. Мол, нельзя беспредел в городе разводить. Такие профилактические беседы действовали Ставру на нервы. Ему очень хотелось поставить Овченкова на место.

С начальником ГУБОП он тоже находил понимание, пусть и не без проблем. Полковник Марсов оказывал ему содействие. Поможет и еще раз.

— Кто ведет дело? — спросил Ставр.

— Произошло все на территории Центрального округа, — сказал Фадей.

— Хорошо.

Начальник ОВД Центрального округа тоже пытался изображать из себя крутого парня, но сидел у Ставра на коротком поводке. Если дать ему команду «фас», то он вцепится зубами в Голована. А почему бы и нет? Ставр к ворам не принадлежал, блатной романтикой не страдал, ему с ментами якшаться было не западло.

— Я думаю, Голован что-то замутил, — сказал Ставр. — Нагадил и ждет ответа. В расчете на осечку. А мы стрелять не будем. Через ментов сделаем.

Пусть стражи порядка работают, копают под Голована. Ставр материально заинтересует их, начиная с начальника РОВД. Пусть Голован пойдет на зону. Зря этот полудурок бросил ему вызов.

Купюры не новые, номера вразнобой, так что никаких проблем. Одна покупка уже состоялась. «Волга» не первой молодости, кузов обшарпанный, но крепкий, без ржавчины, двигатель в хорошем состоянии. Лукич с Рамоном обещают сделать из нее конфетку. Вопрос с арендой офиса должен решиться положительно.

— Через штаб округа они сами все протащат, — сказал Жак, довольный как слон, и потер пальцами, собранными в щепотку. — Тут главное — волшебный шелест!

Он только что покинул территорию воинской части. Сам при полном параде, с медалью на груди. Зоя невольно залюбовалась им. Герой, рубаха-парень, душа компании. И бабник. Если бы не это, Зоя сейчас была бы с ним. Жак ей изменил. Натура у него широкая, ненасытная.

С Жаком интересно и весело, а с Захаром скучно. Да и не очень надежно. Зоя видела, какими глазами он смотрел на Жанну. Душой вроде бы к ней не тянулся, но болт на гайку зашевелился. Будь у него возможность, он там, на Кукуй-горе, и вкрутил бы.

Захар тоже не идеальный, такой же безбашенный, как и Жак. Одна история со Ставром чего стоит. В одиночку на такого мамонта! И ведь едва не убил его!

Может, с ним и скучно, но Зоя никогда его ни на кого не променяет. Разве что на Жака. Если Захар ее предаст, а Жак позовет.

А такое бывает. Он иной раз глянет на нее, как будто подмигнет, и улыбнется, предлагая вспомнить жаркую ночь в холодную зиму. Конечно же, Зоя не забыла, как он согревал ее на русской печи. Этот призывный взгляд оказывал свое действие. Нет-нет да и как полыхнет где-то в самых низменностях души.

Но в открытую Жак не приставал. Захар для него авторитет. Он хоть и чувствовал себя на одной с ним ноге, но Зоя видела, как Жак прогибался под Захара и удивлялся при этом самому себе. Как же так, он герой войны, со смертью на «ты», а Байкалов — всего лишь бывший зэк. Захар должен быть под ним, а не наоборот.

Но тот выше. Это признавали все. В том числе и Жак. Потому он так и стремился выделиться. Сам на встречу с командиром части напросился, а еще в Чечню позвал за оружием.

Все бы ничего, но Захару придется принять вызов. Если он не поедет, то Жак может воспринять это как трусость.

— Много шелеста не будет, — проговорил Захар, выслушав Жака.

Он взял на себя обязанности кассира, и никто даже не попытался оспорить это право.

Территория воинской части Захара не очень-то вдохновляла. Место вроде бы ничего, но парням предстояло вывезти оттуда гору хлама. Плюс ремонт помещений. Можно было бы что-нибудь получше найти.

— Так они много и не просят, — сказал Жак.

Захар кивнул и опустился на заднее сиденье «Волги». Зоя устроилась рядом с ним. Жак сел впереди. Рапс занял место за рулем.

— А как долго будет решаться? — спросил Захар.

— Если завтра денежку завезем, то послезавтра въедем.

— А как же штаб округа?

— Так я же говорю, они там все сами.

— А законность аренды? Договор?

— Все будет.

— Нам нужна долгосрочная аренда, — сказал Захар.

— Будет долгосрочная. Может, еще и нас переживет.

— Если будет очень долгосрочная, то да. — Зоя невесело улыбнулась.

Ей не хотелось думать о плохом, она отмахивалась от дурных мыслей. А они лезли в ее голову, как тараканы.

Они ограбили банк. Это само по себе тяжкая статья. Но куда больше Зою пугала месть со стороны Ставра. В этот раз он бросит против них все свои силы, задействует связи. Опасность реальная. Гром мог грянуть в любой момент.

Зоя беспокоилась, переживала, но панического страха не испытывала. Она сделала свой выбор, более того, настроилась на самое худшее. Но главное в том, что с ней Захар. По минному полю они идут нога в ногу, след в след. Да и Жак рядом. А с ними и умирать веселей.

Полковник ударил копытом о землю. Фадей для него никто, ему самого Ставра подавай. Только с ним он и согласился разговаривать.

— Улик против Голованова и его людей нет, — четко сказал Курников.

— Надо найти. — Ставр нахмурил брови.

— Ищем.

— Надо не искать, а находить.

— Если ты насчет липы, то с Голованом этот номер не пройдет. У него хорошие адвокаты.

— Надо сделать так, чтобы прошел.

— Как?

— Ты же грамотный милицейский начальник. У тебя ни разу не было служебного несоответствия, — сказал Ставр.

Это был намек. Посыхов — его человек. Для Курникова это не секрет. Скоро новый мэр вступит в должность. У него могут возникнуть сомнения насчет начальника Центрального РОВД. Только Ставр сможет их развеять. Или, напротив, укрепить.

— Возможность есть, — заявил полковник. — Преступники сработали чисто, следов нет. Поэтому на их место можно ставить кого угодно.

— Ставь Голована, не ошибешься, — поднимаясь со своего места, сказал Ставр.

Курников уныло вздохнул, снизу вверх глянул на него.

— Смотри, без глупостей, — поворачиваясь к нему спиной, сказал Ставр.

Курников сдался, но уверенности на его счет у Ставра не было. Вдруг он не посмеет бросить вызов Головану, заволынит дело против него? Ставру не хотелось затягивать. Может, спецбригаду по душу Голована отправить? А потом, когда с ним будет кончено, выжечь и зачистить пространство вокруг него?

Вояки не подвели. Благословение из округа еще не поступило, но Захар уже получил ключи от ворот. Более того, военные организовали парко-хозяйственный день и своими силами вывезли с территории весь хлам.

Впрочем, Захара это не очень обрадовало. В этом хламе одного только металлолома на штуку баксов, если не на две.

Казармы на территории базы не было, но при штабе имелись небольшое спальное помещение, два кабинета и комната для совещаний. Плюс караулка с помещениями для начкара, бодрствующей и отдыхающей смены. Столовая, сушилка, туалет типа сортир. Все в запущенном состоянии, но штукатурка не обваленная, полы прочные. Подшпаклевать, покрасить. Работы, конечно, валом, но глаза боятся, а руки делают. Главное — взяться.

— Деньги решают все, — сказал Жак.

Захар глянул на него с легким ироничным удивлением. Парень серьезный, но балагур. Язык у Жака без костей.

— Здесь у нас будет бухгалтерия, — продолжил Жак, показав на помещение без двери.

Захар пожал плечами. Рано еще обсуждать, где и что будет.

— Кадры тоже решают все. — Жак показал на следующее помещение. — Здесь у нас будет отдел кадров.

— Будут деньги, найдутся и кадры, — заявил Захар.

Бухгалтерию и отдел кадров можно будет совместить в одном кабинете. Не так уж и много в здании помещений, чтобы ими разбрасываться.

— А где мы возьмем деньги? — спросила вдруг Зойка.

— Как это где? — вскинулся Жак.

— Это мы сами знаем, а как людям объясним?

Захар кивнул. Он тоже задавался этим вопросом, но пока не искал на него ответа, не хотел бежать впереди паровоза.

— Можно организовать фонд добровольных пожертвований, — сказала Зойка.

— Это что за дикость такая? — спросил Жак.

— Пройдем по друзьям, по знакомым, будем просить взаймы.

Захар посмотрел на Зойку. Жак не клеился к ней, она не заигрывала с ним, но иногда ему казалось, что между ними проскакивала искра. Она ничего не зажигала, но имела место быть.

— Я даже знаю, куда нас пошлют.

— Будут посылать и думать, что кто-то что-то дал. Если мы скажем, что деньги от людей, то нам поверят, — сказала Зойка.

Захар одобрительно глянул на нее.

— Поверят. Но кому какое дело до нашей конторы? Твоему дяде и не впала наша охранная деятельность.

Об этом самом дяде Захар подумал неспроста. Мужик летом шабашил на стройках, к зиме привозил домой кучу денег. Но зачем ему жертвовать на охрану, если он в городе почти не бывает и работает непонятно где? Да и вообще, их фирма должна охранять юридических, а не физических лиц.

— А твоему дяде Косте наша контора нужна, — Захар смотрел на Жака, а видел перед собой его родственника, у которого был продуктовый магазин. — Мы бы его охраняли.

— Дядя Костя на вневедомственной стоит.

— Значит, нужно брать бизнес покрупней, которому требуется круглосуточная охрана. Там, где уже Сарай мазу держит, — проговорил Захар.

— Где-то Сарай, где-то Шантан, а мы третьи лишние, — заявил Жак.

— Все равно по коммерческим точкам надо пройти. Предложить охрану, попросить денег.

— Нас пошлют еще дальше.

— Зато вопросов насчет денег не возникнет.

— Возникать будет Сарай.

— С ним придется разбираться, — медленно, чуть ли не по слогам проговорил Захар.

— Мочить, — тихо, но уверенно сказал Жак.

Захар посмотрел на него, потом на Зойку. Жак говорил все правильно, и она хорошую идею предложила.

У него в голове что-то шевельнулось. Вспомнился вдруг рыжий корреспондент, который дал в газету пасквиль на его сестру. Он тогда по заказу Ставра писал. А у печатного слова особая сила. Не зря же Горошин провалился на выборах.

— Да, Сарая нужно мочить. Это благородное дело, — по каплям выжимая из себя мысль, проговорил Захар.

— Эй, может, на воздух выйдем? — спросил Жак, приложив к его лбу два пальца.

Температуру измерил, сукин кот.

— Сарай — бандит, а мы — народные мстители, — стараясь не обращать на него внимания, сказал Захар. — Эту мысль нужно донести до людей. Сами говорить будем, да и через газету можно.

— Через газету?.. — Жак задумался.

— На злобу дня. — Зойка усмехнулась. — Сатира против Сарая. Вилы в бок.

— Лучше пулю в голову, — заявил Жак.

— Можно и пулю, — сказал Захар. — Но сначала на вилы. Мы хорошие, а Сарай плохой. Он бизнесменов обижает, а мы их защищаем.

— Прикольно.

— Ради одного такого газетного прикола мою сестру избили. Где сейчас Горошин?

— С Горошина можно начать, — подсказала Зойка. — Он перед нами в долгу.

— За Горошиным стоит Шантан, — произнес Захар. — Он нам пока не по зубам.

— Да и Сарай тоже, — сказал Жак. — Но мы все равно его сожрем.

— Не говори «гоп».

— «Гоп» мы уже сделали. У нас обратного пути нет. Только прыгать.

— Тогда мастерок тебе в руки и шпатель на спину. — Захар хлопнул Жака по плечу.

Что-то увлеклись они разговорами. Пора заняться делом. Лукич и Рамон занимаются машиной, а они будут приводить в чувство офис, первый в их жизни. В перерывах между реальными делами. Нужно обходить бизнесменов, подбирать отчаянных ребят, которые составят боевую команду. Троих они уже присмотрели, двое дали согласие, но без испытательного срока нельзя. А его можно провести с мастерком в руках, за интересным делом.

Глава 10

Полковник Курников сделал все как надо. В машине Голована были найдены пустые инкассаторские мешки с печатью «Алтанай-банка». Вчера его взяли, закрыли, сегодня предъявили обвинение и уже завтра отправят в следственный изолятор. А там у Ставра свои люди. Голован обречен. Если, конечно, его не выпустят до того, как он попадет в СИЗО.

— Будем считать, что ты закрыл свой косяк, — сказал Ставр, одобрительно глянув на Фадея, который и придумал трюк с инкассаторскими мешками.

Остальное сделал Курников.

— Таких косяков больше быть не должно, — заявил Фадей.

Вчера инкассаторская служба получила две бронированные «Нивы» для спецперевозок. Штат был увеличен. Осечек больше не предвидится, хотя лучше не зарекаться. Пока существуют деньги, всегда найдутся личности, желающие поднять их с большой дороги.

— Выезд готов? — спросил Ставр, поднимаясь из-за стола.

Он и сам знал, что эскорт его уже ждет. Рабочий день заканчивался, пришла пора ехать к Варваре.

Машины и свита ждали его во внутреннем дворе банка. Телохранители обступили босса и повели к «Мерседесу». Водитель открыл перед ним дверцу, и в этот момент с ясного неба грянул гром. С забора посыпались вооруженные люди в милицейском камуфляже, бронежилетах и масках.

Телохранитель выхватил пистолет, выстрелил в одного. Но его правый глаз вдруг оказался внутри черепа, а то и выплеснулся через пробоину в затылке. В голове у Ставра зазвенело и от выстрела, и от резкого притока мыслей. Другой парень впихнул Ставра в машину и повернулся лицом к опасности.

Омоновцы накатили волной, сметая всех со своего пути. Телохранителей уложили на землю, избили, потом взялись за Ставра. Бойцы вытащили его из машины, больно вдавили в асфальт, обыскали, заковали в наручники и впихнули в микроавтобус.

В изолятор временного содержания Ставра привезли прямым ходом, минуя дежурную часть. Ему очень хотелось глянуть в глаза полковнику Курникову и спросить, как он докатился до такой жизни. Его даже не стали фотографировать, дактилоскопировать, сняли ремень и шнурки, приняли по описи личные вещи и отправили в камеру.

Там Ставр нос к носу столкнулся с Голованом. Тот стоял в проходе между шконками, на одной из которых лежал какой-то доходяга с небритой физиономией.

— Здравствуй, Ставр Годинович! — Голован глумливо ухмыльнулся.

Ставр невольно обернулся, глянул на дверь. Он вдруг понял, что встреча с Голованом не случайна. Более того, она подготовлена заранее. Значит, шансов у него практически нет.

— Давай ломанись с хаты! — заявил Голован. — А мы потом дружно посмеемся. На твоей могиле.

— Кто?.. — просипел Ставр.

Наверное, Курников продался Головану и устроил ему эту встречу со своим врагом. Или же Курникова обошел кто-то из высшего начальства, может, даже главный в городе борец с организованной преступностью.

— Переиграть меня решил, да? — осведомился Голован. — Гоп-стоп выдумал, на меня перевел?

— Да, был гоп-стоп, — подтвердил Ставр.

Он понимал, с кем имеет дело, ему было не по себе, под коленями вдруг завибрировало. Надо было брать себя в руки, подавлять мандраж. Шансов у него мало, но ведь они есть.

— Да была подстава. Тупая и наивная. Я ответил тебе тем же, а теперь тебя убью, — сказал Голован.

В этот момент Ставр ударил его ногой под колено и костяшками пальцев по горлу. Атака удалась, но Голован не упал, всего лишь подался назад, пытаясь восстановиться. Ставр резко сблизился с противником и врезал ему локтем в челюсть.

На этот раз Голован сел на задницу и ударился затылком о железный стол. Ставру показалось, что тот потерял сознание. Он бросился его добивать, забыл об осторожности и пропустил неожиданный удар в пах.

Ставр упал, Голован наскочил на него и взял на удушающий прием. Ставр схитрил. Он притворился, что с ним все кончено, и противник ослабил хватку. Ставр вырвался и ударил Голована локтем в лицо. Он бил назад, фактически наугад, но приложился хорошо. Под локтем сочно крякнул носовой хрящ.

Ставр ударил снова, вскочил на ноги, развернулся и сам взял его на удушающий прием. Шея у него действительно бычья. Нужно было обладать исполинской силой, чтобы пережать ее наверняка. Голован захрипел, закатил глаза, прекратил сопротивляться, но Ставр хватку не ослаблял. Ничего, он подержит в своих объятиях и покойника.

Тут ему в спину вдруг что-то вошло. Обжигающая боль проникла глубоко внутрь, и тело стало неметь.

Голован ожил и вырвался, Ставр потянулся за ним и получил еще один удар в спину. Зря он не воспринял всерьез доходягу, лежащего на шконке. Это был тот самый сюрприз, который приготовил ему Голован.

Ставр схлопотал третий удар. Теряя сознание, он успел увидеть и услышать, как открывается дверь в камеру. Наверное, за ним пришли ангелы, чтобы забрать с собой в рай. Или демоны.

Все-таки Жак дожал Захара, втянул в авантюру и нацепил на него бесформенный мохнатый маскхалат. Вокруг деревья и кустарники с желто-зеленой листвой. Птицы поют, змеи шуршат. Слева подъем, справа спуск, впереди обрыв, с которого видна дорога.

По ней катил армейский «уазик» без верха, в нем сидели вооруженные бородачи в камуфляже. Захар смотрел на боевиков и никак не мог понять, как он умудрился сунуть голову в самое пекло. В Чечне свои законы. Чужой человек тут может быть только рабом. Или трупом.

Но войны как таковой уже не было. Бородатые ребята уже не шастали по горным тропам. Они свободно ездили по дорогам, не обращая внимания на редкие блокпосты. Разведчики уже не выходили в рейды. Мирные жители старались обходить зеленку стороной. Там и на мину можно было наступить, и растяжку задеть.

Жак шел впереди. Захар с Рапсом двигались по его следам, но им все равно было не по себе.

— Чуть-чуть осталось, — сказал Жак. — Только дорогу перейти.

Еще позавчера они грузились в самолет. Захар знал, куда едет, но чувствовал себя мирным путешественником. И вдруг он уже у черта на рогах.

Жак и сам нервничал, но в целом чувствовал себя лучше всех. У него были опыт и сноровка. Впрочем, Захара и Рапса выручала горная подготовка. Не зря они Кукуй вдоль и поперек облазили.

«Уазик» пропал в облаке пыли. Жак слушал, всматривался и наконец-то махнул рукой.

Парни пересекли дорогу и начали спускаться по тропке, которая скрывалась в буковых зарослях. Но вдруг из оседающего облака пыли выскочил знакомый «уазик».

Пули просвистели у Захара над головой. Рапс упал. Захар схватил его под руки, потащил к зарослям.

— Жак!

Тот обернулся, подскочил к ним, схватил Рапса за другую руку. Снова ударили автоматы. Захар и Жак упали, а Рапс, напротив, поднялся и зайцем помчался к спасительным кустам. Оказывается, пуля его даже не задела. Страх уложил парня на землю. Зато сейчас он оказался живее всех живых.

— Бежим! — крикнул Жак.

В тот же миг автоматы прекратили стрелять. И как он только предугадал момент?

Парни скрылись в кустах, углубились в заросли. Но Жак заметил, что вооруженные люди бегут за ними. А у них нет оружия. Спасение только в ногах, а беда — в минах, на которые они могли напороться.

Но им везло. Мины под ногами не рвались, а боевики остановились. Видно, решили не рисковать. Они стреляли наугад, но одна пуля срезала-таки лоскуток материи с маскхалата Захара.

Сначала упал, не выдержав темпа, Рапс. Рядом с ним свалился Захар. Жак не позволил им залеживаться. Он увел их с тропинки в самую гущу, оставил там и пошел назад, чтобы запутать следы. Чутье заорало в ухо Захару, что Жак больше не вернется. Он вдруг почувствовал себя сиротой.

— Вот скажи, какого хрена мы здесь делаем? — проскулил Рапс.

Захар ничего не сказал, лишь глянул на него. Рапс тут же прикусил язык.

Жак вернулся, сел рядом с Захаром, отдышался и сказал:

— Все, дальше не пойдем.

— А как же схрон? — спросил Захар.

— А нужно? — с усмешкой осведомился Жак. — Ты же сказал, что и без стволов можно.

— Можно и без мозгов.

— Да?

— Ты вот живешь, и ничего, получается.

— Не злись. Тебе это не идет. Здесь схрон. Я же сказал, что рядом.

Жак огляделся, смерил расстояние между деревьями, нашел точку, где нужно было копать, схватился за лопатку и вонзил ее в землю. Сначала появились плотно сложенные ветви, затем полиэтилен. В конце концов Жак разрыл весь тайник.

Там автоматы, пистолеты, гранаты. Оружия хватило бы на целый взвод, но именно это и удручало парней. Все стволы они не могли унести чисто физически. Оружие надо было надежно упаковать, доставить к вокзалу, погрузить в поезд и везти через полстраны, стараясь не привлекать к себе внимания.

Три ножевых ранения, задето легкое, отец потерял много крови. Врачи боролись за его жизнь всю ночь, вытащили его с того света. Он лежал в реанимации, свободный доступ к нему был закрыт, но Жанна все-таки смогла повидать его.

Патрик ничего не спрашивал, смотрел на нее и ждал.

— Он без сознания, совсем беспомощный, — сдерживая слезы, проговорила Жанна.

Никогда она еще не видела отца таким беззащитным. Но ведь это временно. Он обязательно придет в себя, поправится, встанет на ноги. Все будет как прежде.

По больничному коридору к ним шел Фадей. В его свите три человека, а у отца перед палатой только один.

— Скажи, чтобы охрану усилил, — подсказал Патрик.

— Жанна!.. — Фадей мягко коснулся рукой ее плеча.

— Отец почти без охраны, — сказала она. — Трех человек, думаю, будет достаточно.

— Да, конечно.

— Ты отвечаешь за него головой! — разошлась Жанна.

Фадей глянул на нее удивленно, даже возмущенно, но быстро сообразил, что она имеет право так говорить.

— Все будет хорошо. Как он там?

— Ты не знаешь, как он там, а говоришь, что все будет хорошо. — В голосе Жанны звучали истерические нотки.

Патрик легонько коснулся ее локотка, призывая к спокойствию. Обычно он не позволял себе сдерживать ее, если она не выходила из себя. Тогда парень мог тряхнуть Жанну, рявкнуть. В спокойной обстановке Патрик во всем слушался эту девчонку, хотя и не позволял помыкать собой. Сейчас он вел себя, в общем-то, сдержанно, но советы и замечания иногда ронял. Разве Жанна могла его за это осуждать? Уж кто-кто, а Патрик знал, как ей вести себя среди волков.

Сейчас Жанна нуждалась в нем как никогда. Более того, она вдруг поняла, почему отец не прочь был выдать ее за Патрика.

— Я знаю, — заявил Фадей. — Звонил, спрашивал.

— Как такое вообще могло произойти?

— У Геннадия Лукьяновича много врагов.

— Это не ответ.

— Жанна, ситуация очень серьезная, тебе нужно домой. Патрик!.. — Фадей выразительно глянул на ее телохранителя.

Тот кивнул и мягко взял Жанну под локоток. Она послушно пошла за ним.

Патрик вдруг остановился, подозвал к себе телохранителя Фадея, попросил его присмотреть за Жанной. Он подошел к заместителю Ставра, что-то спросил, выслушал ответ, пожал ему руку и отчалил.

— Нам реально нужно уходить, — сказал Патрик.

— А отец?

— Если вдруг что, ты будешь только мешать.

— А ты?

— Я должен быть с тобой.

— Может, еще под юбку ко мне залезешь? — резко проговорила Жанна и сама же призвала себя к спокойствию.

Натура у нее такая, не может она без эмоциональных всплесков. Патрик уже привык к таким взбрыкам, поэтому лишь сердито глянул на нее.

Это еще мелочь. Бывало, Жанна набрасывалась на него с кулаками. Он, конечно, отбивался, не причиняя ей вреда, а потом наказывал ее. Набрасывался как зверь и втаптывал в постель, смешивал с простынями. Она потом час-другой чувствовала себя тряпкой и целый день была как шелковая.

Все было бы хорошо, если бы Патрик не стал ей приедаться. У Жанны все чаще возникало желание попросить у отца нового телохранителя. Но она не делала этого, понимала, что никого лучше Патрика ей не найти.

Если, конечно, не считать Захара, который по-прежнему занозой сидел в ее воображении. Но он был где-то далеко, и не один. Да и не страдала она по нему. Так, иногда шевельнется тоска в самом низу живота.

Отец исправил свои ошибки. В квартире еще шел ремонт, но «БМВ» пятой серии уже пребывал в полном ее распоряжении.

Патрик не стал спрашивать, кто поведет машину, просто сел за руль и правильно сделал. Жанна сейчас никак не могла крутить баранку, желала надраться в хлам.

— Это что за фигня? — возмущенно спросила она, увидев знакомый «Фольксваген».

Машина подъехала к больнице, из нее вышла Варвара. Вся из себя распущенная, размалеванная. Как будто отец ждал ее в палате в добром здравии и с корзиной цветов. Ну не сука ли она после этого!

— Я сейчас! — Жанна резко открыла дверцу.

— Держи себя в руках, — негромко, но резко сказал Патрик.

Жанна возмущенно глянула на него. Может, ей еще в пояс этой дряни поклониться? Мама не поехала в больницу. Она догадывалась, что у отца есть любовница, и боялась встретиться с ней ненароком. А эта фифа крутила тут булками без всякого зазрения совести.

— Эй!

Варвара замерла на секунду, повернулась к ней и осторожно, робко улыбнулась.

За ее спиной хлопнула дверца. Это Патрик вышел из машины. Он ничего не сказал, но Жанна все равно услышала его голос: «Держи себя в руках!»

— Здравствуй! — сказала она и недобро улыбнулась.

— Здравствуй, — в дурном предчувствии выдавила из себя Варвара и попятилась, как будто Жанна собиралась выцарапать ей глаза.

— Да ладно тебе, расслабься.

— Как отец? — спросила Варвара.

— Мне отец. Тебе он папочка.

— Ну… — Варвара не хотела с ней спорить.

Она желала исчезнуть, не видеть Жанну. Ни у кого нет желания общаться со стервой.

«Да, я стерва, и это нужно признать, — подумала Жанна. — Мне, конечно, от этого ни холодно ни жарко, но отец не хотел, чтобы я цеплялась к Варваре. Ему было больно видеть, как я унижала ее у него на глазах. Нельзя так. Хотя бы из уважения к нему. Ведь он может умереть в любой момент».

— Плохо с ним. — На глаза Жанны вдруг навернулись слезы.

— Совсем плохо?

— Врачи сказали, что самое страшное позади. Но убивает и не страшное, да?

— Наверное…

— А ты переживаешь?

— Конечно!

— Это хорошо.

Жанна не знала, о чем с ней говорить. Порыв злости прошел, а доброго отношения к себе Варвара не заслужила.

— Лучше бы я не переживала, а с ним было бы хорошо. — Варвара тоже чувствовала себя скованно, поэтому и смолола какую-то чушь.

— Отец без сознания, езжай домой, — сказала Жанна.

— Ложись! — вдруг выкрикнул Патрик и сбил с ног обеих девчонок. Как только они упали, тишину больничного утра взорвала автоматная очередь.

Патрик приподнялся, выхватил из-под пиджака пистолет, прицелился и выстрелил. Жанна повернула голову и увидела «девятку» с затемненными окнами. Машина уже уезжала. Стекло в заднем окне поднималось.

— Вставай! — Патрик поднял Жанну и потащил к машине.

— А я? — закричала Варвара.

Патрик втолкнул Жанну на заднее сиденье, обогнул машину, сел за руль. Он заводил двигатель, когда на переднее кресло заскочила Варвара.

— Эй, ты что здесь делаешь? — возмутилась Жанна.

— Я боюсь, мне страшно, — Варвара жалобно глянула на нее.

Патрик вопросов не задавал. Присутствие Варвары его не смущало. Он сорвал машину с места, огляделся и выехал с больничного двора.

— Тебя домой? — спросила Жанна.

— А если они придут ко мне? У них автоматы, да?

— Что, жим-жим? — Жанна презрительно усмехнулась.

Ей и самой было страшно, но не до такой же степени, чтобы тупить.

— Можно, я с вами? — попросила Варвара.

— С мамой хочешь познакомиться? — осведомилась Жанна.

— Она же не знает про меня.

— Я скажу. Автомата у нее нет, но сковородка найдется.

— Никто никому ничего не скажет, — отрезал Патрик.

— Вот только командовать не надо! — взвилась Жанна.

— Надо! — сказал он как гвоздь в голову вбил.

— Нельзя ей к нам, — буркнула Жанна.

— До завтра можно. В бане на втором этаже есть комната. Пусть там поживет.

— А сам в баню не хочешь?

Жанна не видела, чтобы Патрик с вожделением посматривал на Варвару, но чувствовала его интерес к ней.

— Хочу. И пойду. После того, как все уляжется.

— Кто уляжется? Эта?.. — Жанна кивком показала на Варвару.

Но Патрик промолчал. Он всем своим видом давал понять, что не хочет комментировать всякий вздор.

В глазах у Варвары высокое небо, в улыбке солнце, волосы как колосящееся пшеничное поле.

— Спасибо тебе! — сказала она и нежно коснулась рукой его предплечья.

Патрик умел владеть собой и ничем не выдал своего к ней влечения. Он человек простой, у него не было желания усложнять себе жизнь. Есть Жанна, такая же красивая и не менее сексуальная. С ней у него все налажено. А Варвара — любовница босса. Зачем ему геморрой на свою голову?

— Располагайся, горничная подаст обед, — сказал Патрик.

Спальня на втором этаже вполне не плоха, все здесь есть. Надо только воду для душа нагреть. Патрик спустился, включил котел, вышел из бани и столкнулся с Жанной.

— Быстро же ты ее оформил! — Она едко посмотрела на него.

— Прекращай, — сдерживая раздражение, сказал он.

Жанна девчонка хорошая. Вздорная, порою стервозная и даже истеричная, но ее запала хватает ненадолго. Главное — не вступать с ней в перепалку.

Он уже объездил эту кобылку, привык к ней. Она тоже приноровилась к нему. Хотя иногда у нее и возникало желание сбросить седока, даже встать под другого. Жанна — дочь самого Ставра, а Патрик — всего лишь телохранитель. Его карта против ее не пляшет.

Плюс влияние молодости. Жанна думает, что вся жизнь впереди, а там столько мужчин! Их действительно будет много, и некоторые из них окажутся очень соблазнительными. Не исключено, что Жанна не устоит.

Но Патрик не хотел думать о плохом. Тем более что сейчас не время для досужих размышлений. Геннадий Лукьянович в реанимации, враг у ворот. Патрик должен защитить свое светлое будущее и перспективное настоящее.

— Ты на нее запал? — с язвительными нотками в голосе спросила Жанна.

— Нет.

— Тогда почему она здесь?

— Потому что Геннадий Лукьянович — мой босс. Варвара ему дорога. Значит, я должен ее сберечь.

— А я тебе не дорога?

Патрик резко подступил к Жанне. От неожиданности она подалась назад, но он настиг ее, одной рукой обнял за талию, другой — за шею и поцеловал в губы. Жанна дернулась, несильно толкнула его, но тут же успокоилась, раскрепостилась, поплыла по течению. Он ощутил сильное возбуждение. Жанна тоже завибрировала изнутри, но нельзя им здесь, люди вокруг. Да и времени на это у Патрика не было.

Он отстранился от нее, спокойно посмотрел в глаза.

— Больше не ходи к ней. Я ревную, — заявила Жанна и капризно надула губки.

Патрик улыбнулся. Жанна умела быть милой и забавной.

— Мне нужно уехать, — сказал он.

— Куда?

— Надо решить один вопрос.

Вопрос этот назрел как чирей, вскрыть который можно было только скальпелем. Патрик должен был это сделать ради Жанны и Геннадия Лукьяновича. Ставр совсем не прочь взять его в свою семью. А почему? Да потому, что Патрик должен стать для него и Жанны палочкой-выручалочкой в трудную минуту. Вот она как раз и наступила.

Фадей дал ему четкую картину происходящего. Ставр сцепился с Голованом, тот сделал ход конем и заманил Геннадий Лукьяновича в ловушку. Против Ставра был задействован ментовский спецназ. При его задержании погиб телохранитель и получил ранение омоновец. Высокое начальство всполошилось, поступила команда разобраться. Надзиратели пришли за Ставром в самый последний момент. Еще бы чуть-чуть, и все.

Ставр угодил в больницу, а Голован остался в изоляторе. Сегодня к вечеру он выйдет. Фадей узнал, что его выпустят. Но домой Голован вернуться не должен.

У Ставра были спецы, которые могли разобраться с Голованом быстро и четко, но выход на них имел только он один. Фадей тоже мог решить вопрос, но для этого ему нужно было время. А Патрик готов был действовать немедленно. Сама ситуация вынуждала его к этому. Голован еще не вышел из изолятора, а его люди уже начали отстрел. Они били по самому больному, по семье Ставра, которую нужно было защитить.

Патрик отправился в квартиру, о которой знали немногие. Дом старый, с черным грибком на стенах, но до стволов плесень не добралась. Автомат и пистолет в полном порядке, в смазке. Патроны все на месте.

Парень уложил оружие в спортивную сумку, поехал к себе домой, взял ключ от гаража, в котором, помимо отцовской машины, стоял мотоцикл. Он снял номера, наполнил бак бензином и отправился в путь.

У ворот изолятора стоял черный джип. Возле него топтались трое парней в кожаных куртках. Патрик встал в отдалении, слез с мотоцикла, сел на бордюр. Каску не снимал, только поднял стеклянное забрало. Он не курил, не сорил, не сплевывал.

Зрение у него было хорошее, поэтому Голована Патрик узнал издалека. Авторитет вышел из ворот. Парни встретили его и сопроводили до машины.

Джип выехал на дорогу, Патрик закрыл лицо и покатил вслед за ним. На перекрестке внедорожник остановился, и парень поравнялся с ним. Ситуация идеальная, до цели метра три. Машин мало, лицо скрыто, на руках перчатки. Автомат в сумке, которая висела у него на шее, упираясь в грудь. В сумке дыра.

Патрик сунул в нее руку и нажал на спусковой крючок. Он стрелял в упор. Пули прошивали кузов насквозь. Шансов у Голована и у его бойцов не было.

Все же Патрик решил подстраховаться. Нервы у него железные, руки не дрожали, тяжести в ногах не было. Он слез с мотоцикла, быстро поставил его на подножку, шагнул к истерзанному джипу, на ходу доставая пистолет.

Парень открыл дверцу и увидел Голована, который сидел, обнимая труп своего быка. Лицо в крови, из шеи вырван клок мяса, рука прострелена. Но Голован был жив. Он пытался вытащить пистолет из кобуры своего покойного спутника. Патрик прекратил его мучения выстрелом в упор.

Он уже стронулся с места, когда где-то сзади взвыла сирена. Патрик лишь усмехнулся. Неподалеку находился проулок, по которому можно было проехать только на мотоцикле. Он знал, как отсечь погоню.

Глава 11

Восемь «АК-74», четырнадцать «ПМ», дюжина «РГД-5», пара штык-ножей и целая гора патронов. Все это лежало в сумках, которые стояли на столе в штабном кабинете. Тяжелый, нервный путь позади, Захар невероятно устал, едва держался на ногах.

Он отошел от стола, глянул в разбитое зеркало, висевшее на стене, провел рукой по волосам и улыбнулся. Не поседел от нервного перенапряжения, а ощущение такое было. В Чечне они нарвались на армейский патруль и еле ноги унесли. В поезде к ним прицепились менты, и им только чудом удалось избежать досмотра.

Зато в родном Алтанайске не возникло никаких проблем. Лукич встретил их, помог погрузить вещи в отреставрированную «Волгу», доставил в офис. Здесь уже вовсю шли отделочные работы.

— Ты молодец, — сказала Зойка, взяла его за руку, прижалась к плечу.

— А я? — спросил Жак.

— Можешь его похвалить, я не против, — проговорил Захар.

— Даже поцеловать? — с улыбкой осведомился Жак.

Зойка подошла к нему и поцеловала в щеку. Захар не ревновал.

— На самом деле стволы нашла я, — сказала она.

Байкалов удивленно вскинул брови.

— Делали ремонт, вскрыли пол, а там оружие, — с хитринкой во взгляде проговорила Зойка.

— Все равно статья, — заявил Лукич.

— Статья — это если тебя со стволом возьмут. А кто ж тебе его даст? — произнес Захар. — Эти припасы для особых случаев.

— Тут вчера Петлюра крутился, — сказал Лукич. — На воротах Жужа стоял, он у него спрашивал, что здесь у нас такое.

— Петлюра?

Рому Петляева Захар знал лично. Неплохой, в общем-то, пацан, но был у него один очень важный недостаток. Петлюра с потрохами принадлежал Сараю. А тот им враг, значит, и Рома не друг.

— Так мы же здесь не бивни вымачивали, — кивнув на Зойку, сказал Лукич. — Всех, кого можно, обошли, деньги клянчили.

— И много наклянчили? — осведомился Рапс.

Он смотрел на Лукича свысока, расправив плечи.

— Вокруг земли хватит обойти, — ответила Зойка.

— Не понял.

— Если сложить все дали, в которые нас послали. Но волну подняли, люди в курсе.

— Вот Сарай и зашевелился, — добавил Лукич.

— Теперь у нас есть, чем его поджечь, — сказал Жак, достал из сумки автомат, передернул затвор.

— Голована из автомата завалили, — сказал Лукич.

— Кого? — не понял Байкалов.

— А разве я не говорил?

Захар качнул головой. Всю дорогу от вокзала Лукич лил ему в уши про «Волгу», которую они с Рамоном отремонтировали, покрасили в черный, директорский цвет. Машина действительно выглядела отменно, и двигатель работал как часики, но лучше бы он про Голована рассказал.

— Он там со Ставром что-то не поделил. Тот сейчас в больнице, а Голован — в морге.

— А что не поделили?

— В газетах об этом не пишут.

— Надо узнать, — отчеканил Захар.

Хотят они того или нет, но с недавних пор криминальный мир Алтанайска стал их средой обитания. Они должны чувствовать себя в ней так же естественно, как рыба в воде. Хищная, зубастая.

Убить человека ножом непросто. Тут нужна опытная рука или слепая удача. Ставр знал одного бродягу, которого на толковище истыкали заточками вдоль и поперек, прямо как Юлия Цезаря в сенате. Ничего, выжил, а потом еще и всех своих обидчиков на перо поставил.

Ставру тоже повезло. Острую фазу он пережил, оклемался, пришел в себя. Теперь дело пошло на поправку.

— Кто с Голованом решил? — спросил он, внимательно глядя на Фадея.

— Если Патрик признается… — выразительно глянув на Ставра, тихо сказал Фадей.

— Где он?

— Должен подъехать.

Ставр кивнул. Хорошо, что Патрик где-то рядом. Это значит, что он сработал чисто. Парень это умеет. А еще лучше, что в трудную минуту Патрик взял ситуацию в свои руки и скрутил ей шею. Не зря, значит, Ставр сделал ставку именно на него.

— Головановские стреляли в Жанну, — сказал Фадей. — Они взялись за нас серьезно. Голован еще в изоляторе был, а они сюда подъехали. Жанна там была, Варвара. Патрик рядом стоял. Если бы он тогда не среагировал!.. — Фадей выразительно махнул рукой.

— Он среагировал и решил с Голованом.

— Мавр своих пацанов запряг. «Гарантию» у головановских отбил.

Ставр удовлетворенно цокнул языком. Банк «Гарантия» — опорная точка в системе Голована. С ее потерей в стане противника рухнет все.

— А с Курниковым что?

— Пока ничего.

Да, сначала надо было дожать головановских, а потом уже решить с Курниковым. Это ведь он обманул Ставра и подставил его под удар. Голован прельстил его чем-то. Что ж, раз так, то быть им вместе на том свете. Руки до этого мента обязательно дойдут.

Сараю было лет тридцать, не больше, а выглядел он как мужик, которому далеко за сорок. Лицо в мелких морщинах, воспаленный взгляд, мешки под глазами, впалые щеки.

— Захар, я не понял, что за дела? — заявил Сарай и широко раскинул руки.

Этот Байкалов для него никто. Зря он путается у него под ногами.

— А что за дела? Овцы из частного бизнеса шерсть наращивают. Их стричь надо, а не резать.

Разборка происходила рядом с новым офисом Байкалова и его друзей. Сарай подъехал со своими бойцами, Захар с пацанами вышел ему навстречу. Все без оружия, но в штабе Жак, у него автомат. А стреляет он очень хорошо.

Место здесь глухое. Если вдруг прозвучат выстрелы, то менты вряд ли рванут сюда по вызову, поступившему от неравнодушных граждан.

— Я овец режу? — осведомился Сарай.

— За тобой рэкет, крыши, все дела.

— Какой рэкет? Какие крыши? У нас охрана! — Сарай глянул на Лукича, перевел взгляд на Рапса, прошелся по накачанному Тюхе, скользнул по громиле Захарику.

Это первая линия, за ней еще три бойца из тех, кого Байкалов сам позвал в дело. Пацаны не робкого десятка, в драке не подведут.

Сарай это чувствовал. Он явно жалел о том, что с ним всего четыре быка без оружия. Ему очень хотелось бы устроить замес прямо на месте, решить проблему в один присест. Всех положить и закопать, чтобы другим неповадно было. Хочется. Но колется.

— Какая у вас охрана? — проговорил Захар. — Вы людей от денег избавляете. А мы от реальной опасности защищать будем.

Вчера Захар встречался с директором хлебозавода, предлагал ему охранные услуги, но получил от ворот поворот. Не захотел бизнесмен непонятно из-за кого идти против Сарая. Сегодня утром Байкалов говорил с директором мясокомбината и услышал ту же песню. Но Захар не унывал. Надо обойти всех, заявить о себе хотя бы на словах. А случай показать себя в деле обязательно представится.

— Ты себя сначала защити, — заявил Сарай.

— От тебя мы защитимся.

— Кишка тонка.

— Я не понял, ты авторитет или баклан с балалайкой? Дело говори, а на баяне нам и коза сыграет.

— Дело простое. Ты должен исчезнуть! — прошипел Сарай, чуть не лопаясь от натуги.

— Мы людей обошли. Они на святое дело скинулись, в нас верят. Нет, уйти мы не можем.

— Это твое последнее слово?

Захар кивнул, и в этот момент Сарай резко выкинул вперед руку. На Байкалова как будто змея прыгнула с заточкой вместо жала. Он заметил опасное движение, стал уводить голову с линии удара, но острие вскользь вонзилось под ухо, вспороло кожу. Захар не чувствовал боли, вцепился в руку Сарая, потянул ее на себя и упал на землю вместе с ним за спинами своих бойцов.

Противники бросились к нему, но его парни сплотились, перекрыли им путь. В этот момент вдруг громыхнула автоматная очередь, выпущенная в воздух. Люди Сарая в замешательстве остановились.

Захар вырвал заточку из его руки. Тот извернулся и ударил Байкалова локтем в челюсть, но этим лишь сильней разозлил его. Захар избивал врага от всей души. Раз, другой, третий. Кулаком, локтем, головой, а потом и ногами. В голову, в грудь, в живот.

— Захар, хватит! — крикнул Петлюра. — Это беспредел!

Захар остановился, оттолкнул Рапса, вышел к нему и спросил:

— Я тебя сюда звал?

— Так мы это, поговорить хотели. — Петлюра с опаской посмотрел на него.

— Поговорить! Заточкой в глаз! Ну, давай! — Захар вынул из кармана кнопочный нож, выщелкнул лезвие из рукояти.

— Эй! Так нельзя! — заявил Петлюра.

— Откуда вы такие взялись? — спросил Захар и скривился.

Не думал он, что будет иметь дело с трусливой шпаной. Сарай с его кодлой представлялся ему крепостью, которую предстояло взять штурмом. Но этот тип уже лежал в отключке у него за спиной, а перед ним стояли большие кожаные мешки с душистым дерьмом.

Петлюра с опаской глянул на Жака, который приближался к ним со стороны здания. Автомат у него в опущенной руке. Острие штык-ножа, пристегнутого к стволу, глухо звенело, выцарапывало бороздку в асфальте.

— Жак, тут какая-то непонятка вышла, — пробормотал Петлюра, настороженно глядя на автомат.

— Захар! — позвал Тюха.

Байкалов обернулся и увидел, как Сарай дергает ногой. Глаза закрыты, на губах пена, тело бьется в конвульсиях.

— Это агония, — сказал Рапс.

— Давай! — Захар повернулся боком к Петлюре и рукой показал на Сарая.

— Что надо делать?

— Искусственное дыхание.

— Я не могу!

— А кто может?

Парни Сарая подавленно молчали, исподлобья глядели на своего главаря. Никто из них не рвался ему помочь. Не хотели, то ли брезгливость одолевала. А может, они понимали, что Сараю уже ничем не помочь.

Тот дернулся и затих. Захар опустился перед ним на колено, попробовал нащупать пульс — бесполезно. Сожаления не было, но радость победы не трепыхалась в груди, не рвалась наружу.

— Все, — сказал он и обвел взглядом противников.

— Его в живот нельзя было бить, — тихо сказал Петлюра.

— А зачем он тогда пришел? — спросил Жак, который подходил к Петлюре, заставлял его поворачиваться к себе лицом.

— Поговорить.

— А ты зачем пришел? — Жак смотрел на Петлюру, но заметил, как его дружок выводит из-за спины руку с вложенным в нее пистолетом.

Захар дернулся, среагировал на опасность. Он-то думал, что стволов у парней Сарая нет. Но Жак его опередил. Он, не раздумывая, вскинул автомат и ударил штыком. Дружок Петлюры выронил пистолет, схватился за живот и рухнул на бок.

— Жак! — Петлюра не просто смотрел на Жака, он взывал о пощаде.

— Рома, тебе не надо было сюда приходить, — с сожалением сказал Жак.

Петлюра шарахнулся в сторону, но штык-нож вошел ему в горло. Брызнула кровь. Петлюра закатил глаза и рухнул на колени. Его приятели в ужасе наблюдали за этой сценой.

Жак окинул их взглядом, повернулся к своим, глянул на Тюху и заявил:

— Чего стоим!

Тюха кивнул и на негнущихся ногах двинулся к сараевским. Но с трудом ему дался только первый шаг. Дальше последовал самый настоящий взрыв. Он срубил одного, Захарик сбил другого, подключились и остальные.

Захар стоял и смотрел на это зверство с непроницаемым лицом. Он видел и не такое, его жалостью не проймешь. За него не только понятия, но и сама логика. Сарай первым достал нож и поплатился за это. Он подставил и своих пацанов.

Врагов нельзя было оставлять в живых. Захару хотелось повернуться и уйти, но он стоял и смотрел. До тех пор, пока все не закончилось.

Патрик повел себя неправильно. Жанна хотела его удивить, сделала себе новую прическу, а он этого даже не заметил. Она сорвалась, накричала на него. Вечером наступила расплата. Он зажал ее в душе и так измочалил, что Жанна еле доползла до кровати.

— Иногда я чувствую себя мазохисткой, — пробормотала она, зарываясь головой в подушку.

Патрик ничего не сказал, просто лег рядом, нежно провел рукой по ее спине.

— Ты меня любишь? — спросила Жанна.

— Да.

— А полным текстом?

— Я старый солдат…

— И не знаешь слов любви, — продолжила за него Жанна.

Честно говоря, она не ожидала от него такой эрудиции.

— Я тебя люблю, — тихо, но уверенно сказал он.

— Вот видишь.

— А ты?

— И я себя люблю.

Жанна задумалась. Любила она Патрика или нет, но ей с ним было хорошо, комфортно и безопасно. Он очень хорошо себя повел в страшной ситуации. И Жанну от смерти спас, и что-то с кем-то решил. Отец сказал, что назовет ее дурой, если она не выйдет за него замуж.

— Люблю себя, — в раздумье проговорила Жанна. — Но замуж выйду за тебя.

— Хорошо, — сказал Патрик, повернул Жанну на бок, спиной к себе, прижался к ней, обнял и затих.

Она усмехнулась себе под нос. Не так уж и плохо засыпать в объятиях Патрика. Но еще лучше провести ночь с Захаром. Если она и могла бы изменить Патрику, то лишь с этим подлецом, который предпочел ей какую-то дрянь.

Журналист инстинктивно дернулся, увидев перед собой Захара, остановился и глянул по сторонам, нет ли где ментов.

— Здравствуйте, Игорь Андреевич! — Захар широко улыбнулся.

— Здравствуйте, — буркнул Золотарев.

— Предлагаю забыть старое и зажить по-новому, — сказал Байкалов.

Выглядел он неплохо. Клевый кожаный пиджак, черная водолазка, наутюженные брюки, туфли, начищенные до блеска. А вот с лицом проблема. Наклейка под ухом, под ней зашитая рана от заточки. Глубоко царапнул его Сарай, шрам точно останется.

— Это как?

— Хочу наладить плодотворное сотрудничество с вами.

— Я не знаю…

— А мой референт вам расскажет. — Захар кивком показал на Зойку, которая подходила к ним.

Девушка не привыкла к юбкам и шпилькам, но в строгом сарафане и на каблуках смотрелась очень хорошо. Походка у нее ровная, легкая, не вихляющая. Улыбка холодная, взгляд беспристрастный, но выглядела она при этом весьма сексуально. Во всяком случае, Захар ею залюбовался.

Золотарев тоже приятно удивился.

Захар должен был заявить о себе как о поборнике справедливости, защитнике сирых и убогих, но самому давать такую информацию было бы как минимум нескромно. Поэтому его выбор пал на Зойку. Она только рада была показать себя в деле.

— Меня зовут Зоя. Так и обращайтесь, просто по имени. — Она улыбалась, как скромная учительница русского языка перед директором школы, но при этом уверенно, без всякой застенчивости сунула ладошку под нос Золотареву.

Впрочем, он и сам рад был поцеловать ей ручку. Похоже, этот тип был очарован ею. Но Захар не ревновал. Как своего соперника он мог всерьез воспринимать только Жака. Тот был единственным среди своих, кто мог бросить ему реальный вызов, бороться за власть и Зойку.

Газетный номер был еще в наборе, но работа уже шла полным ходом. Захар объезжал всех коммерсантов, с которых кормился Сарай. К ларечнику Вахтангу он подкатил на своей «Волге», на борту которой красовалось название частного предприятия, еще только проходившего регистрацию. С этим они не извращались и фирму свою окрестили просто «Охрана». Коротко и ясно.

— Огурцы! Баклажаны! — Вахтанг понимал, что Захар приехал к нему не за овощами, но ему нужно было как-то занять свои руки, которые от волнения искали пятый угол.

— Дорого, — заявил Захар.

— Зачем дорого? — возмутился Вахтанг. — Дешевле только на рынке. Да и то не у всех.

— А ты не плати Сараю, и у тебя будет еще дешевле, чем на рынке.

— А кому платить?

— В банк. На расчетный счет… — Захар показал на машину.

Название фирмы Вахтанг мог прочитать сам.

Возле автомобиля стояли крепкие парни в черной униформе и бронежилетах того же цвета. У каждого в руках автомат. Стволы пневматические, но издалека они смотрелись как боевые.

— Да? И сколько?

— В месяц — триста долларов. В рублях, по текущему курсу.

— А Сараю сколько?

— Нисколько. Если наедут, звоните на пульт.

Захар снова показал на машину, на которой, помимо названия, красовался номер телефона. Пока Вахтанг раздумывал, запоминать ему эти цифры или нет, он сунул ему в карман визитную карточку. У них все серьезно, если кто-то вдруг этого не понимает.

— А подумать я могу?

— Мы живем в свободной стране. Ты можешь думать сколько угодно. Но лучше не затягивать. А то скидки скоро закончатся, будешь платить пятьсот.

В кармане у Захара зазвонил сотовый телефон. Он вынул его с деловым видом. Мобильник — примета серьезного человека, с которым можно и нужно иметь дело.

— Захар, у нас проблемы, — сказал Жак.

Уже через двадцать минут Захар был у ворот своей охранной фирмы, перед которыми кучковались парни в кожаных куртках. Их было немного, человек семь-восемь. Все рослые, плотные, в длиннополых кожаных куртках. Но им явно не хватало свежести, ухоженности. Один скреб пятерней давно не мытую голову, у другого куртка в меловых разводах, у третьего похмельный вид. Четвертого мелко трясло то ли от простуды, то ли от наркотической ломки.

Захар подъехал к толпе с одной стороны, а Жак с тремя бойцами вышел из ворот. С Байкаловым были Тюха и Захарик.

— Гон, чего не заходим? — спросил Жак, глядя на мордоворота с разными ноздрями.

Одна узкая, другая, напротив, широкая, как будто вывернутая наизнанку.

— Я тебя знаю? — всматриваясь в него, спросил этот тип.

— Мы с тобой виделись в девяносто втором. — Жак принял боксерскую стойку. — Я к вам попросился, а ты сказал, что рано.

— Да, что-то было.

— Заходим? — спросил Жак, показывая на приоткрытые ворота.

— Сарай где?

— Там его точно нет, — ответил Жак.

Захар внимательно смотрел на Гона, но молчал. Жак начал базар, ему и продолжать.

— Он к вам ездил.

— Да? Тогда на прошлой неделе заходи. Он у нас будет. А сейчас его нет.

Захар кивнул. Нет Сарая и не будет. Нечего было вламываться в гости к нормальным людям. Как ни крути, а Сарай сам загнал себя в ловушку. Никто из его людей не знал, что произошло с ним, но все догадывались. Потому и не рвались за ворота. Не нравилось им это место. Высокий забор смущал их.

— Где он? — спросил мордоворот.

— Сказал, что с овцами хочет поговорить. — Жак глянул на небо, по которому плыли белые облака.

— С какими овцами?

— С которых вы шерсть стрижете? Сарай не хотел, чтобы мы их защищали, поэтому поехал отговаривать. А он что, так и не вернулся?

— Вы хоть понимаете, что вам за Сарая будет? — Гон перевел взгляд на Захара и угрожающе сощурился.

— Слышь, Гон, за тобой должок! — заявил Жак.

— Не понял!

— Вспомни, как мы с тобой… — Жак махнул перед собой кулаками. — Ты меня ниже пояса ударил. А потом коленкой в лицо. Это не по правилам было.

— Какие правила в реальной жизни?

— Теперь моя очередь! — Жак скинул куртку и опять принял стойку.

— Не сегодня, — заявил Гон.

Жак резко шагнул к нему, замахнулся рукой для удара в голову, но двинул ногой в пах. Гон осатанел от боли. Он отскочил назад, крутнулся вокруг своей оси и принялся снимать куртку. Пока противник высвобождал руки, Жак ударил его ногой в голову.

Гон упал, но тут же вскочил.

— Какие правила в реальной жизни? — сказал Жак и снова атаковал.

Гон опять прозевал нападение и снова оказался на земле. Но Жак не стал бить лежачего.

Гон оправился от удара, вскочил и обрушился на противника с кулаками. Жак явно не ожидал от него такой прыти, но выстоял и ответил. Да так, что Гон рухнул на землю в полном нокауте.

— Пацаны! — Жак раскинул руки и шагнул на толпу.

Быки не дрогнули, не попятились, но очень сильно напряглись. Никто из них не рвался в бой.

— Теперь я могу вступить в вашу банду! — прогудел Жак. — А может, лучше вы к нам?

Братки замотали головами, переглядываясь между собой.

Гон очнулся, застонал, с трудом стал подниматься.

— Пацаны, вы бы помогли неудачнику, — заявил Жак.

Кто-то взял Гона за руку, но тот вырвался, сам встал на ноги и буркнул:

— Мы еще поговорим.

— Так давай прямо сейчас! — Жак снова его ударил.

Гон без чувств рухнул на землю, и никто не посмел за него заступиться.

— Пацаны, забирайте этого лоха, — проговорил Жак. — А потом к нам, если кто хочет. Или на глаза не попадайтесь. Бить больше не будем, начнем убивать.

Жак присел над Гоном. Захар встал рядом в готовности закрыть его от ударов. Но никто и не думал набрасываться на Жака. Обезглавленная стая представляла собой жалкое зрелище. Но в диких джунглях по-другому и не бывает.

— Ты меня слышал, дружок? — Жак шлепнул Гона по щеке.

Тот не реагировал. Тогда Жак взял его за шею, нащупал какую-то точку и нажал на нее. Гон открыл глаза.

— У тебя два дня, чтобы исчезнуть из города, — сказал Жак и, не дожидаясь ответа, поднялся.

— Всем спасибо, все свободны, — сказал Захар и скрылся за воротами вместе со своими людьми.

Второй раунд с братвой остался за ними. Но вряд ли они отправили противника в нокаут. Еще неизвестно, чем все закончится. Но Захар и не думал падать духом. Он знал, в какое дело ввязался, и готов был принять любую развязку, даже трагическую.

Глава 12

Грех работать в воскресенье. Но Захар в церковь не собирался, значит, это неписаное правило не для него. Тем более что он просто обязан был побывать в офисе. Строители волынить начали, работа застопорилась. Подгонять их надо, иначе совсем остановятся. Да и порядок на территории должен быть.

Захар подошел к окну, глянул на здание, белеющее за высокими тополями. Скоро листва сойдет с деревьев, и тогда их офис будет как на ладони. Но за территорией можно наблюдать и сейчас. Захар взял с подоконника бинокль, навел его на объект.

Они с Зойкой сняли квартиру в многоэтажном доме, единственном на всю округу, да еще и с видом на свою контору. В ней они и жили. Как муж и жена. Все у них было в лучшем виде.

— Ну что там? Тараканы не завелись? — спросила Зойка, переворачиваясь с боку на бок.

— Если только крысы.

Было у Захара подозрение, что шабашники подворовывают. Цемент у них вчера вдруг закончился. Мол, расход большой. А ведь понимают черти, что церемониться с ними не будут. Если за руку возьмут, то и кости переломают.

— Ты сам к ним пойдешь или со мной?

— Да сам схожу.

— Тогда пока! — Зойка зарылась головой под подушку и затихла.

Захар зевнул, отправился в ванную, побрился, умылся, освежился. Потом он сделал бутерброд, выпил чаю и отправился на работу. Машина ему не нужна, тут рукой подать.

Байкалов уже спустился во двор, когда вспомнил про ствол. Люди Сарая не подавали признаков жизни, но именно это и настораживало Захара. Он не исключал, что они готовили удар.

Навстречу ему шли двое — один в джинсовой куртке, другой в кожаной. Оба плотного телосложения. Вдруг это киллеры, а он, как назло, забыл дома ствол.

Захар повернул назад, пошел к дому, а эти двое ускорили шаг. Обернуться — значит потерять драгоценное время. До подъезда всего ничего, несколько шагов, и он будет за дверью.

Но из подъезда ему навстречу вышел какой-то небритый, дурно пахнущий мужик. Он остановился, выпятил пузо, достал из кармана мелочь, разложил ее на ладони.

Захар схватил его за руку, хотел оттолкнуть, но мужик вцепился в дверь, уперся рогом.

— Эй, ты чего!

Захар понял, что не успевает. Он обернулся и увидел, как на него надвигаются подозрительные типы. Один заходил слева, другой справа.

— Стоять! — сказал мужик в джинсовой куртке и попытался схватить Захара за плечо, но поймал воздух.

Байкалов увернулся и ударил его в живот. Но второй не позволил ему развить успех. Он с силой толкнул его и ударил по ногам, не позволяя восстановить равновесие. Дружок пришел ему на помощь.

Они сбили Захара с ног, уложили на землю лицом вниз. Но убивать почему-то не спешили. Зато за спиной у него защелкнулись наручники.

— Ну что, Робин Гуд, поехали к шерифу, — сказал один и кулаком ударил его по плечу.

Эти субъекты поставили Байкалова на ноги и повели к какой-то машине. Старушка в клетчатом платочке, шедшая навстречу им, перекрестилась и с ужасом глянула на Захара. Почему-то ее пугал он, а не его похитители. Видно, она приняла Байкалова за преступника.

Они подошли к старенькой «шестерке». Мужики затолкали Захара на заднее сиденье и сели по бокам, сжали его в тиски.

— Саша, давай в отдел, — сказал один из них водителю.

Если отдел, значит, милиция. Но вслух Захар спрашивать не стал. В его положении чесать языком не стоило.

Саша включил первую скорость, машина с легким толчком стронулась с места.

— А ты чего такой молчаливый? — спросил один.

Захар пожал плечами. Он попал впросак, позволил себя захомутать. Теперь говори или нет, все равно без толку.

— А вот мы свезем тебя сейчас к ребятам Сарая, — сказал другой.

Захар плотно сжал губы. Да, такой вариант не исключен. Мало ли ментов на содержании у братвы.

— А задержание оформить? Нет, мы его сначала закроем. Потом громилу какого-нибудь в камеру к нему запустим и дело закроем в связи с гибелью обвиняемого.

— А если он сознается, что Ахова убил?

Захар и бровью не повел. Он не знал, кто такой Ахов. У Сарая фамилия Сарков, у Петлюры — Петляев. Среди других покойничков из этой обоймы не было никакого Ахова.

— Смотри, какой молчаливый.

— Он и в газете молчал. На фотографии. А по тексту сплошной треп.

— Такое вот молчаливое трепло.

Менты обсуждали Захара как бабки на базаре. Но это был не треп, а попытка вывести его из равновесия, подготовка к куда более важному разговору.

Да, статья в газете была, фотография тоже. Может, зря он связался с прессой?

— Эй! — Мент в кожаной куртке ткнул Захара локтем в бок. — Ты, Байкалов, Зою Космодемьянскую из себя не строй. А то вдруг накаркаешь и девочкой станешь.

— У нас там чье-то платье за шкафом валяется. Подарим?

— Если он расскажет, как Ахова убивал.

— Кто такой Ахов? — спросил Захар.

— Вот и заговорил. Гон его кличка.

— А вы кто такие?

— Нас ты тоже убьешь? Серьезная заявка.

— Вы из какой конторы, трепачи? — осведомился Захар и тут же получил по ребрам с двух сторон.

Ментам не хватило размаха для полноценного удара. Но такая возможность им еще представится, так что с огнем лучше не шутить.

— Плохо себя ведешь, Байкалов. Явки с повинной не будет.

— Но если ты очень хорошо попросишь, то мы все устроим.

— Я знаю, кто такой Гон, но не убивал его, — сказал Захар.

Более того, он даже не знал, что Гона больше нет. Как-то проскочила мимо них эта информация.

— И куда Сарай делся, не знаешь?

— Я много чего не знаю. Начиная с вас, — заявил Захар.

— Капитан Квасков, уголовный розыск.

Перед глазами у Байкалова всплыли красные корочки с золотым тиснением. Но Квасков не счел нужным раскрывать удостоверение.

— Капитан Крыжалов. — А этот даже не удосужился достать документ.

— А что, Ахова реально убили? — спросил Захар.

— Смешно.

— А если я не в курсе?

— Зато мы в курсе, Байкалов. Газеты читаем. Войну организованной преступности объявил?

— Про вас в статье ничего не было.

Войну организованной преступности Захар не объявлял. Просто влил в газетную статью несколько случаев из истории мелкого бизнеса, посетовал на разгул преступности, сказал несколько слов про ментов. Если власть не хочет защищать своих граждан, то им придется самим браться за вилы. В конце статьи Захар объявил сбор пожертвований на благое дело, дал номер телефона, просил звонить, приходить, жаловаться. Никто к нему не обращался, но тумана над своими деньгами он напустил. Вряд ли кто свяжет их появление с ограблением инкассаторов. Если, конечно, свои не проболтаются.

— Шутишь? Ну-ну. — Крыжалов с силой надавил ему на плечо.

— Да, можете отказать мне в явке с повинной, — заявил Захар.

— Так ты сознаешься?

Байкалов ничего не сказал. Его ждали жестокие испытания, и он должен был к ним подготовиться.

Его доставили в отделение и закрыли в обезьяннике в компании с двумя избитыми, но, в общем-то, бодрыми проститутками. То ли менты постарались, то ли сутенеры, или же клиенты отвесили горяченьких. Захару вовсе не хотелось общаться с ними, но все же он пересилил себя, завел разговор. Такие девочки всегда на передовой, много знают и умеют. Вдруг и эти на что-нибудь сгодятся.

Из обезьянника Байкалова выдернули на допрос. Крыжалов и Квасков ждали его в своем кабинете. Наручники с арестанта сняли только для того, чтобы заломить руки назад и сковать их снова.

— Ну что, познакомился с девочками? — спросил один.

— В КПЗ тебя мальчики ждут, — сказал другой. — С большими… кулаками.

Крыжалов зашел со спины и ударил Захара в область почки. Острая скручивающая боль едва не стряхнула его с табурета.

Квасков поддержал почин и ударил Захара в живот.

— Беспредел, — превозмогая боль, сквозь зубы процедил Байкалов.

— А людей мочить не беспредел? — спросил Крыжалов.

— Каких людей?

— А Сарай не человек? Хорошо, согласен. Зачем ты убил этого не человека?

— Не убивал я никого.

— И охранного предприятия у тебя на Линейной улице нет?

— Есть.

— Сарай к вам на огонек не заезжал?

— Как приехал, так и уехал.

— С Аховым у вас выяснений не было?

— Приезжал Гон, Сарая искал. Не нашел и уехал.

— А вчера его труп нашли.

— Не знаю.

— Следы к тебе тянутся.

— Где доказательства?

— Тебе доказательства нужны? — Крыжалов ударил арестанта в спину.

— Они нужны вам, — сдерживая стон, проговорил Захар.

Он не видел Крыжалова, но шкурой почувствовал, как тот размахивается. Точно, на поясницу снова обрушился удар страшной силы.

— Нет, тебе, Байкалов. Где ты был в момент убийства? Кто может подтвердить, что ты не убивал?

— А я знаю, когда был этот момент?

Захар ждал удар сзади, а тот прилетел спереди. На этот раз коленкой в грудь. Захар просто не смог удержаться на табурете и вместе с ним рухнул на пол.

— Вспомнил? — спросил Квасков.

— Зачем вспоминать? Я твою рожу никогда не забуду.

— Рожу?

Менты подняли его, усадили на табурет. Крыжалов схватил Захара сзади за плечи, а Квасков ударил кулаком в живот. Раз, другой, третий.

— Я спрашиваю, где ты был в момент убийства? — спросил Квасков.

— Не знаю я, когда убили Ахова.

Квасков глянул на Крыжалова, и Захар услышал за спиной подозрительный шелест. На его голову тут же опустился полиэтиленовый пакет.

Менты сняли пакет в тот момент, когда у Байкалова уже останавливалось сердце. Он с жадностью хватанул ртом воздух. В голове стало ясно, как будто солнце из-за туч выглянуло. Но это была всего лишь передышка. Перед очередным затмением.

— Зачем ты убил Ахова?

— Не убивал я.

На его голову снова опустился пакет. Скоро Захар стал задыхаться, но ментам этого было мало. Кто-то из них ударил его в живот, он упал и потерял сознание.

Безнаказанность развращает. Об этом Зоя подумала, глядя в наглые глаза оперативного дежурного.

— Ты знаешь Байкалова? — спросила она, нахально глянув на костлявого сержанта, который стоял рядом с ним.

— Не знаю.

— А прокурора знаешь?

— Прокурора?

— По надзору. Или вы думаете, что на вас управы нет?

— Не было у нас никакого Байкалова, — заявил дежурный.

Зоя звонила Захару, но его телефон не отвечал. В офисе он не появлялся. Во дворе она встретила старушку, которая видела, как какие-то мужики надевали на Байкалова наручники. Судя по всему, он угодил в милицию. А раз так, то его нужно было выручать.

— Тогда примите заявление! — Зоя смотрела на капитана пристально, непримиримо. — О похищении человека.

— О похищении?

— Нет, не надо, — качнув головой, сказала она. — Я в прокуратуру заявление подам. Вы же своих оперов привлекать не станете, да?

Дежурный догнал ее возле «Волги», в которую она собиралась садиться. Рапс и Жак только что подъехали.

— Девушка!.. — Голос мента звучал взволнованно, но в приказном тоне.

Зоя остановилась, но к офицеру не повернулась. Пусть сначала манеру сменит.

— Нашли Байкалова, у нас он.

— В чем проблемы? — Из машины вышел Жак.

Дежурный едва глянул на него, повернулся спиной к Зое, направился к зданию.

— Капитан Крыжалов вас ждет, — на ходу бросил он.

В кабинет к оперативникам Зою проводил сержант из дежурной части. Вид у него был такой, как будто он конвоировал ее.

В кабинете за столом сидел кряжистый мужчина в штатском. Густые, но короткие брови, тяжелые веки, крупный нос, рыхлый подбородок. Перед глазами лист бумаги, в пальцах авторучка.

— Гражданка Скрынникова? — спросил он, исподлобья глянув на нее.

— Допустим.

— Сожительница гражданина Байкалова?

— Гражданская жена.

— Так. — Крыжалов заглянул в свои записи. — Байкалов говорит, что вы его сожительница.

— Байкалов говорит?

— А кого мы допрашивали?.. Кто нам в убийстве сознался?

— В каком убийстве?

— А о каких вы знаете? Их было много.

Конечно же, Зоя знала, что произошло с Сараем и его людьми. Она понимала, что это была жестокая резня, но у ребят не было другого выхода. Сарай сам напросился, а законы улицы очень суровы.

— Не знаю я ничего.

— А Байкалов знает. — Крыжалов снова заглянул в свои записи. — Он в убийстве сознался.

— В каком, если их было много? — Зоя усмехнулась.

— Во всех признался и ваше соучастие подтвердил.

— Я вам не верю.

— Это вы на суде скажете.

— На пушку меня берете?

Сколько помнила себя Зоя, она не хотела быть девчонкой, всегда водилась с пацанами и вела себя соответственно. Дралась, бедокурила, в милиции бывала. Так что зря этот опер держал ее за дуру.

— Не на пушку, а на карандаш. Байкалов очень много интересного рассказал.

— Не верю, — отрезала она, пристально глядя на него.

— Вы видели, как убивали гражданина Саркова и людей, которые с ним были.

Зое понадобилось усилие, чтобы взять себя в руки. Крыжалов заметил эту неуверенность, вцепился в нее взглядом. Кровь почувствовал. Но если он сделал стойку, значит, раньше толком ничего не знал, выдавал свои догадки за святую истину, хитрил.

— А где его убили?

— На территории воинской части, которую вы взяли в аренду непонятно на каких основаниях. Он приезжал к вам со своими людьми.

— Ну да, Захар его убил, — сказала Зоя.

— Ну вот!

— Морально убил. Сарай от него с поджатым хвостом уходил.

— Не уходил. Он там у вас и остался. Сказать, где труп закопан?

— Моральный труп сам закапывается. Может, Сарков застрелился?

— Так же, как и Ахов, он же Гон? Вы знаете, кто это такой?

— Знаю. Жак с ним по-честному дрался.

— Жак?

— А вы его не знаете? — резко спросила Зоя.

— Почему же? — Крыжалов заметно растерялся. — Знаю!

Но Зоя лишь усмехнулась себе под нос. Не знал он ничего. Захар молчал.

— Знаю, что Байкалов убил Саркова, — сказал капитан.

— Морально.

— Физически.

— Табак нужно курить, товарищ капитан, а не траву.

— Где Байкалов находился в ночь с шестнадцатого на семнадцатое сентября? — уточнил Крыжалов.

— Он находился со мной.

— Кто еще был с вами?

— Мы спим вдвоем.

— Лучше бы вы спали втроем. С теми людьми, которым можно доверять. А вам, гражданка Скрынникова, я не верю. Более того, подозреваю в соучастии.

— Так подозреваете или обвиняете?

— Обвинять будет следователь.

— Я арестована?

Крыжалов озадаченно постучал кончиком авторучки по столу. Он и хотел бы закрыть Зою, но оснований для этого у него не было. Под окном стояла «Волга» с надписью «Охрана». Там ее друзья, которые запросто могли поднять шум.

— Арестовывать будет следователь. А я возьму с вас подписку.

— Где Байкалов?

— В КПЗ.

— Я могу с ним увидеться?

— Нет, конечно.

— Он никого не убивал.

— Вы свободны, гражданка, — сказал капитан, немного подумал и добавил: — Условно.

Подписывать он ей ничего не давал, и о том, что из города выезжать нельзя, предупредил устно.

Жак стоял у машины и курил, изображая из себя крутого мена.

— Ну и что? — спросил он.

Сначала Зоя села в машину и только затем ответила:

— Гона убили. Захара подозревают.

— Адвокат нужен.

— И с Золотаревым нужно встретиться, — сказала Зоя. — Будем поднимать волну. Оборотни в погонах сфабриковали дело против народного героя.

— Уже подняли. Может, потому Захара и замели. Он же бандитам вызов бросил. С него и спрос.

— Шторм — это волна за волной. Если начали, то нужно мутить до конца.

— Никто не спорит.

— А Захар у нас герой.

— Женщины любят героев. — Жак невесело усмехнулся.

Рапс подвез ее к дому. Она, не задумываясь, вышла из машины, поднялась в квартиру и вдруг обнаружила, что вместе с ней там находится и Жак.

— Что-то я не поняла! — спохватилась Зоя.

— А разве я не друг семьи? — спросил Жак и мягко взял ее руками за плечи.

Прикосновения у него приятные, проникающие, волнующие.

— Давай ты больше так не будешь делать, — сказала она, отстраняясь.

— Это не я. Внутри меня… Жаба душит, на ухо квакает, спрашивает, почему я тебя потерял.

— Ты ей сам отвечай, а меня напрягать не надо.

— Это я убил Гона.

— Что?! — От неожиданности Зоя вздрогнула.

— Первое правило войны — тылы нужно зачищать. Гон мог ударить в спину. Он не дал бы нам спуску.

— Почему Захар об этом не знал?

— У него и без того дел выше крыши. Я его уважаю, а тебя хочу.

— Заткнись!

— И всегда буду хотеть.

— Я же сказала!

— Не надо было в газете выставляться. Теперь всех собак на Захара будут вешать.

— А если посадят?

— Не посадят. Я сработал чисто. Стрелял издалека, меня никто не видел. Захар в это время был с тобой.

— Мое алиби недействительно.

— С чего бы ты это?

— В уголовке знают, что мы сделали с Сараем.

— Это все байки от его огрызков. Похоже, Ягель напел, на Захара показал.

— Ягель — фигура мелкая.

— Крупней у них нету. Давай мы ему ствол подбросим, — предложил Жак. — Я его в реку закинул, но могу достать. Точно, Ягеля надо подставить!

— Это подло! — Зоя упрямо мотнула головой.

Жак приблизил к ней лицо, насмешливо улыбнулся.

— Благородство оставь для газет. А у нас тут реальные дела. Ты же не думаешь, что мы в бирюльки играем?

Да, дела у них действительно реальные. Вляпались они в них по самые уши. Останавливаться ни в коем случае нельзя. Только вперед и вверх, даже если ступеньками будут трупы врагов.

— Если Ягель показал на Захара, то с ним надо решать, — сказала она.

— Умница.

— С парнями Сарая нужно заканчивать.

— Дай я тебя поцелую!

Зоя дернулась, пытаясь оттолкнуть Жака. Губы у него горячие, напор захлестывающий. Ей вдруг захотелось оказаться в эпицентре смерча.

Но Жак оторвался от нее, отошел к окну и сказал:

— Извини. Не знаю, что на меня нашло.

— Какая же ты сволочь! — Голос Зои от волнения сорвался, ухнул куда-то вниз.

— Я знаю и больше не буду.

— Только попробуй!

— Я считаю тебя своей, но Захара предавать не собираюсь, — заявил Жак и ушел.

Зоя не стала его останавливать, хотя и должна была обсудить с ним вариант с Ягелем. Впрочем, Жак мог разобраться с этим и без нее.

Ночью тюрьма должна спать. В это время не может быть ни допросов, ни перемещений с места на место. Если дверь открылась, значит, менты готовят подлянку. Так думал Захар, глядя как в камеру заходит детина в теплой морской тельняшке. За ним шагал такой же бугай с лысой головой.

Менты решили прессануть его по полной программе. Мало того что почки ему отбили, так еще и громил подослали.

— А нам говорили, что здесь никого нет, — сказал морячок.

— Так никого и нет, — подтвердил лысый бугай. — Чмо какое-то!

— Чмо! — согласился морячок. — Но я его знаю. Он Гона убил.

— Гона?! Моего братана? — Его дружок шлепнул себя по лысине.

— Ребята, вы чего? — Захар шагнул к нему, в молитвенном жесте прикладывая к груди руки.

Он понимал, что уговорами этих клоунов не пронять. У них жесткий сценарий, утвержденный Крыжаловым и Квасковым. Они не отступятся от него ни на йоту. Сценарий этот можно только сломать через боль и кровь.

— Ребята?! — Морячок ухмыльнулся.

В этот момент Захар его и ударил подушкой ладони в подбородок. Язык этого типа оказался между зубами, челюсти с хрустом сжались. Боль заставила его взвыть.

А Захар уже был занят лысым бугаем. Он схватил его за лицо, вжал большие пальцы в глаза и со всей силы толкнул на стену. Тот треснулся об нее затылком и дико заорал.

Захар опустил его и повернулся к морячку, который слишком быстро прочухался. Байкалов схлопотал кулаком в челюсть, пошатнулся, но второй удар отразил и рванул в контратаку. Морячок упорно отбивался.

К нему присоединился лысый тип. Из глаз у него текла кровь, но все-таки он остался зрячим. Бешенство искало выход в ударах, которые без устали обрушивались на Захара.

Тот отступил в проход между стеной и нарами. Теперь противники могли атаковать его только спереди. Лицо Байкалова превратилось в отбивную, но он упорно держался на ногах и хорошо разукрасил этих уродов.

Время шло, силы противников таяли. Первым выдохся морячок.

— Что-то я не понял, — прошепелявил он и отступил.

Лысый тип неосторожно глянул на своего дружка, а Захар с треском вмазал ему в подбородок. Тот не удержался на ногах, упал, головой зацепив стену. Он поднялся, сел, открыл рот и дико взвыл от боли. Похоже, Байкалов сломал ему челюсть.

— Кто чего не понял? — спросил Захар и шагнул к морячку.

Тот пугливо шарахнулся к двери и буркнул:

— Ты не убивал Гона!

— А кто это такой?

— Я не знаю.

— Кто вас послал?

— Мусора.

Дверь открылась, в камеру зашли прапорщик и сержант с дубинками. Морячок рванул на выход, и они расступились перед ним. Убрался и лысый тип. Захар остался наедине с ментами.

— Беспорядок нарушаем? — спросил сержант.

Байкалов не знал, оговорился он или нарочно так сказал. Но подмечено было точно. Беспорядок в ментовке конкретный. Кто-то должен его нарушить.

Захар отступил к нарам, но прапорщик шагнул к нему и со всей силы ударил дубинкой. Захар подставил руку и боднул прапорщика головой. Тот рубанул его по спине.

Захар удержался на ногах, обхватил мента, толкнул на открытую дверь. Сержант спиной врезался в торец полотна и заорал, а прапорщик опустил на Захара дубинку.

Удары сыпались со всех сторон. Байкалов держался, пихался, толкался. На пол он упал не раньше, чем потерял сознание.

Глава 13

Раны затянулись, здоровье окрепло, но порою Ставра охватывала слабость, начинала кружиться голова. Впрочем, врачи в этом не виноваты. Они выписали его из больницы на домашний постельный режим, а он в первый же день отправился в банк.

Дел невпроворот. Западный район он фактически окучил, Центральный подмял под себя. Вражеская «Гарантия» трещала по швам, зато его банк набирал обороты. Скоро весь город окажется под ним. Ни один денежный мешок не уйдет. Обслуживание, кредиты — все через него.

Кредиты — это долги, в которые уже влезают клиенты. Они вырываются силой, вместе с мясом, которое отдано под залог. Акции, недвижимость. Плюс инвестиции, которыми он опутает большой и малый бизнес. Рано или поздно все в этом городе будет под его полным контролем. Он станет настоящим королем.

Но пока что еще не все было завязано на него. Шантан упорно отказывался работать с «Алтанай-банком». А зря. Через рынок, контролируемый этим дельцом, проходили большие, главное, живые деньги.

Да и еще один прыщ вдруг образовался. Ставр держал в руках газету со статьей о Захаре Байкалове, рассматривал его фотографию. Крутой пацан. Взгляд спокойный, жесткий снаружи, смягченный изнутри. Он же не за себя старается, за народ страдает. Робин Гуд недоделанный!

— Что это? — Ставр отбросил в сторону газету.

— Директор предприятия «Охрана», обвиняемый в убийстве Сарая и его людей, — ответил Фадей.

— А Сарая разве убили?

— Исчез. Как сквозь землю провалился. Менты думают, что в нее. Сначала пропал Сарай, потом кто-то застрелил Гона. Менты валят на Байкалова.

— Он мог убить, — сказал Ставр. — Голова у него реально отмороженная. Где этот герой?

— В больнице. — Фадей достал из папки еще одну газету, положил на рабочий стол.

Ставр едва глянул на нее.

— Что это?

— Продолжение следует. Борец с беззаконием и прочим произволом зверски замучен в застенках милицейского гестапо.

— Интересно.

— Его там реально замесили. Независимая экспертиза установила, что били резиновыми дубинками. Если верить журналисту.

— Кто?..

— Золотарев.

Ставр поморщился. Этот самый щелкопер недавно опускал сестру Захара и ее любовника. Видно, Байкалов тогда на него и вышел, а сейчас использовал в своей авантюрной рекламной кампании.

— Точно в больнице?

— Золотарев? — Фадей выразительно глянул на Ставра.

Он правильно понял все. Неплохо было бы госпитализировать и журналиста для проведения ремонтно-профилактических мероприятий.

— Байкалов.

— У него башка отбита и ребра переломаны. Восточный РОВД уже трясти начали. Прокурорская проверка, все такое. Начальника уголовного розыска от исполнения обязанностей отстранили, дежурную смену изолятора к увольнению представили.

— Лихо.

— Волшебная сила печатного слова. — Фадей шлепнул ладонью по газете.

— Этот Байкалов не дурак.

— Конкретно за дело взялся. Охранную фирму зарегистрировал, офис у него на Линейной улице. Говорят, Сарая там и положили.

— Я слышал, Гона где-то на улице уработали.

— Ага. А потом и ствол нашли, из которого его завалили. После того, как Байкалова повязали. У Ягеля.

— Не знаю такого.

— Конкурент Гона в борьбе за свято место после Сарая. Ствол сто пудов подбросили.

— Думаешь, Байкалов?

— Ему же как-то надо было из ситуации выходить.

— Хитер бобер.

Именно это Ставра и пугало. Захар мог сперва отработать мокрый номер, а потом добить врага хитростью. Коварный волк, на редкость опасный.

Охранное предприятие само по себе — легальная крыша для бизнеса. Явление далеко не новое, хорошо освоенное. Ставр занимался этим уже давно. Частные охранные предприятия были у него, Джина, Голована и Шантана. Захар человек в этом деле новый. Кто ему подсказал? Сам додумался? Если так, то голова у него точно не дубовая.

— Офис, говоришь? — в раздумье спросил Ставр.

— База хранения там была, они караулку под офис приспособили. Ремонт заканчивают.

— База денег стоит. Ремонт тоже задаром не сделаешь. Откуда бабки?

— По людям собирали, — ответил Фадей. — Через газету объявление давали, у коммерсантов просили.

— А может, это были наши деньги?

— Инкассаторов бомбанули? Была у меня такая мысль, — сказал Фадей. — Если так, то мы насчет Голована ошиблись.

— Он говорил, что не брал ничего, — заявил Ставр.

Никогда не забыть ему этот разговор в тюремной камере. Голован был на все сто уверен в том, что Ставру не выжить. Ему ничего не стоило взять ограбление на себя. Но он этого не сделал.

— Кого, говоришь, под убийство подставили? — спросил Ставр. — Кто Гона пристрелил?

— Вроде Ягель. Может, и нас подставили.

— Откуда Байкалов узнал про наши терки с Голованом и наезд на лакокраску?

— Не мог он узнать. Может, случайность? На лакокраску деньги в простой машине везли. Охрана была так себе. Вот они на легкий кусок и позарились.

— На него навести могли.

— Все проверили. Никто ничего!..

— Проверяли людей Голована? А надо пробить Захара.

— Можно и прибить. Да не его одного, а всех разом.

— Одной очередью? — в раздумье спросил Ставр.

Он не возражал бы против такого варианта, если бы не знал, кто такой Захар. Вдруг этот сучонок выживет и будет мстить?

Он и за Голована в свое время переживал. Оказалось, не напрасно. И сам чуть не загнулся, и Жанна от пули еле ушла. Сейчас чутье отговаривало его от резких шагов.

— Или одной бочкой. С тротилом.

— А на Шантана кто будет давить?

— Захар?

— Если он теперь вместо Сарая, то пусть.

— А вдруг раздавит?

— Нет, — заявил Ставр. — Надорвется. С Шантаном нам решать. А от ментов пусть Захар отбивается.

Байкалов сейчас осваивал территорию, которую контролировал Сарай. Рано или поздно он схлестнется с Шантаном, между ними сверкнет, и тогда можно будет пустить в ход спецбригаду. Шантана в расход, а Захара за решетку. Менты только рады будут взять реванш за свое недавнее поражение в схватке с ним.

— Будем работать, — сказал Фадей.

— Пока только с расстояния. Выслеживай, вынюхивай. Когда стрелять, я скажу.

«Не время сейчас завязываться на Шантана, — решил Ставр. — Сначала свою власть на захваченных территориях надо прочно поставить. Банк укрепить, чтобы его давление финансовых потоков не разорвало. Работы много, но Захар должен быть у меня на прицеле. Я просто не смогу о нем забыть, никогда не сотру из памяти того унижения, свидетелем которого стала родная дочь».

Ребра срослись, синяки сошли, в голове успокоилось. Люди Сарая удалились со сцены, менты больше не донимали, бизнесмены сами искали встречи с Захаром. Еще бы, он в фаворе, за ним сила, а отстегивать ему нужно раза в три меньше, чем Сараю. Абонентская плата плюс целевые взносы на установку охранной сигнализации — вот и все расходы.

Захар собирался сделать свое предприятие реальной альтернативой вневедомственной охране. У него все должно быть очень серьезно, иначе люди будут считать его прохиндеем и пустозвоном. Сказал «гоп» — давай прыгай выше головы.

— Смотри! — Зойка показала ему на кашемировое пальто с меховым воротником.

Да, симпатичное, и мех не с кошки. Все же Захар покачал головой и показал Зойке на вещицу, висевшую в соседнем ряду. Мягкая лайковая кожа, песцовый воротник. Дорого. Но Зойка заслужила такую обновку. Осень в этом году холодная, а пальто с теплой меховой подкладкой.

Зойка надела пальто, покрасовалась перед зеркалом.

— Мне нравится, — сказал Захар.

— Если не жалко.

— Эй!

На плечо Байкалова вдруг легла тяжелая рука. Он глянул в зеркало, в которое смотрелась Зойка, и увидел за спиной рослого парня с откормленной ряхой. За ним стояли еще двое. Все в черных полупальто и одинаковых водолазках под ними. Прямо униформа какая-то.

— Руку! — сквозь зубы процедил Захар.

Зойка добавила градус в ситуацию.

— Бить будет, пока не помрешь! — заявила она и угрожающе посмотрела на мордоворота.

Это подействовало. Громила убрал руку, но не ушел.

— Пошли! — Он кивком показал на выход.

— Я тебя сейчас застрелю, — тихо сказал Захар.

Пистолета у него не было, но в рукаве нож. Один точный удар в сердце — и все. Он готов был убивать.

Громила это почувствовал и сказал:

— Шантан с тобой хочет поговорить.

— Где он?

— Здесь, у себя.

Захар кивнул, достал из кармана мобильник, позвонил Жаку и объяснил ему, где их с Зойкой искать, если вдруг что.

Братки провели дорогих гостей в торговый павильон, дальше — в охраняемое помещение, откуда вверх вела лестница. Они обыскали Захара, пистолет за отсутствием такового не нашли, а до ножа не добрались.

Знаменитый Шантан обнаружился в кабинете со стеклянной куполообразной крышей. Он сидел в кресле спиной к столу и с высоты своего положения обозревал территорию рынка. Купол похож был на паутину, а Шантана можно было сравнить с пауком, поджидающим добычу.

Но Захар не хотел чувствовать себя жертвой. У него своя команда, и парни там что надо. Если надо будет, они разнесут к черту всю эту шарагу.

Зато кабинет ему нравился. Особенно этот панорамный обзор. Байкалову вдруг аж самому захотелось стать пауком.

— Эй! Давай без понтов! — сказал он, обращаясь к хозяину кабинета.

Тот мог повернуться к нему прямо в кресле, но нет, сначала поднялся на ноги и только затем показал ему лицо. Посмотреть было на что. Лоб у Шантана узкий, расстояние между висками минимальное, а челюсть широкая. При этом щеки как у хомяка. Волосы вроде бы уложены, но один локон из них торчал. Из-за этого его лицо напоминало грушу с хвостиком. А глазки как червоточины. В них шевелилось что-то неприятное, мерзкое.

— Без понтов, говоришь? — с ехидством спросил Шантан.

— Да, просто скажи, что тебе нужно.

— Что ты здесь делаешь?

— Здесь? — Захар ткнул пальцем в пол у себя под ногами.

— Вообще! — Шантан обвел рукой пространство вокруг себя.

— А зачем люди на рынок ходят?

— Присматриваешься?

— Да, пальто приглядел.

— Может, весь рынок? — Шантан смотрел на него с подозрением, но без страха.

Он не боялся Захара, просто хотел предостеречь его от необдуманных действий.

— Весь рынок? — Байкалов демонстративно задумался, обжав пальцами подбородок.

— Я знаю, кто ты такой, — сказал Шантан, выдержал паузу и с насмешкой добавил: — Газеты читаю даже между строк. Ты хотел занять место Сарая и добился своего, стал таким же бандитом, как он.

— Да и ты.

— Нет, я не бандит, а бизнесмен. У меня рынок, рестораны, магазины. Мне приходится защищать их от хмырей вроде тебя.

— Защищай.

— Так я и делаю. Поэтому ты здесь. За нос я тебя взял потому, что ты принюхивался к моему рынку.

— Мне нужно было пальто, я пришел сюда, чтобы его купить.

— Но тебя увидели, узнали.

— Скажи, я тебя трогал? — спросил Захар.

— Этого еще не хватало! — заявил Шантан.

— А ты меня тронул! Все! — Захар замолчал, создавая интригу.

— Что — все?

— Мы теперь враги. — Байкалов держался спокойно, но внутри у него все клокотало.

Он шел на рынок без задней мысли. Его фактически схватили и притащили к Шантану, а тот изображал перед ним какое-то божество. Человека оскорбили, унизили, как тут не возмутиться?

— Это серьезное заявление.

— Ты мог бы встретиться со мной как человек, а повел себя как свинья.

— За базаром следи! — заявил Шантан.

— Ты сам напросился, — сказал Захар и вдруг резко рванул к нему.

Бык, стоявший позади, потянутся за ним, но схватил только пустоту.

Захар выхватил нож из рукава. Шантан испуганно глянул на своих телохранителей, которые не успевали спасти его. Он ударил Байкалова растерянно, не собранно, а потому бестолково. Захар блокировал атаку и приставил нож к горлу хозяина рынка.

Он хотел остановить острие, не царапнув кожу, но сила инерции внесла свои коррективы. Лезвие чуть ли не на сантиметр вошло в шею. Хлынула кровь. Шантан обморочно закатил глаза и пошатнулся. Захар схватил его за шею, удержал от падения, встал у него за спиной и приставил нож под ухо.

Громила схватил Захара за плечо. Острие погрузилось в плоть, выжимая из нее кровь.

— Уйди! — как резаный закричал Шантан.

Телохранитель шарахнулся назад, толкая своего напарника.

— Мы уходим, — тихо сказал Захар.

— Мы уходим! — громко повторил Шантан.

Захар потащил его к выходу. Телохранители расступились перед ними и позволили спуститься по лестнице. В помещении, куда они вышли, начался переполох, но Байкалов надавил ножом на шею Шантана. Тот заорал, разгоняя охрану. Захар вытащил его из павильона. Зойка двигалась за ним.

Они отошли от павильона шагов на десять, когда появились Жак, Рапс и еще трое парней. Силы, конечно, не равные, но такой козырь, как Шантан в заложниках, давал перевес Захару.

Но игра эта опасная. Похищение человека — статья серьезная. Менты будут только рады пришить ее Байкалову. А вокруг люди, десятки, сотни свидетелей.

— Стволы при себе? — спросил Захар своих людей.

Жак отвел в сторону полу куртки. Рапс тоже засветил рукоять «макарова».

— Тогда поговорим!

Захар оттолкнул от себя Шантана, и тот врезался в стену павильона, обшитую пластиком. Захар развернул его к себе лицом и встал боком к нему. Нож он взял обратным хватом, руку с ним сунул под полу куртки. Из такого положения Байкалов мог ударить Шантана в любое мгновение. Тот это понимал, а потому дрожал от ужаса.

— Ты поговорить со мной хотел? — спросил Захар.

Их было немного, вместе с ним и Зойкой всего шестеро. У Шантана примерно столько же. Но откуда-то издалека уже бежали еще двое в черной униформе. Это только начало. Вся охрана поднята по тревоге, и очень скоро Захар со своими бойцами окажется в полном окружении. А там и менты подключатся.

— Да, хотел, — прохрипел Шантан.

Захар изо всех сил давил на него взглядом, угрожал смертельным ударом, и владелец рынка с треском гнулся под ним.

— Правильно. Охрана у тебя тугая, с такой долго не проживешь.

— Тугая, — согласился Шантан.

— Надо ее менять.

— Надо, — выдавил из себя Шантан.

— Предприятие «Охрана» — лучшее решение проблемы. Тысяча долларов за каждый пост. Думаю, двух десятков на весь рынок хватит. Итого двадцать тысяч в месяц. Для такой махины, как у тебя, это пустяк.

— Да.

— Вот и договорились. Юриста с бумагами я пришлю. Рад был встрече! — Захар хлопнул Шантана по плечу и неторопливо направился на выход. — Если что, валить всех! — сказал он Жаку так, чтобы Шантан это слышал.

Байкалов шел прямо, не оглядывался и чувствовал на себе взбешенный, но пока еще беспомощный взгляд. Чем дальше уходил Захар, тем больше охранников сплачивалось вокруг Шантана. Но на атаку он так и не решился.

В машину они набились битком. Рапс сел за руль, Зойка впереди, четверо сзади. Тюху и Захарика можно было бы отправить своим ходом, но Захар не решился вот так просто взять и отфутболить пацанов. Уж лучше в тесноте, чем в обиде.

— Прытко вы приехали, — сказал он, когда машина рванула с места.

— Группа быстрого реагирования. — Жак улыбнулся.

Захар кивнул. Такая группа должна была появиться. Жак отвечал за ее организацию, но пока у него с этим не получалось. Не было специальной машины и обученных людей, которые могли бы прибыть на место в полной боевой экипировке. Да и денег на вторую машину не хватало. Но работа шла. Все вопросы решатся.

Главное, что Жак не подвел. Если бы не его поддержка, неизвестно, чем все закончилось бы.

— Людей Сарая дожали. После них только жижа осталась, — сказал Жак. — Откачать ее и забыть. А Шантан — это серьезно. Я бы людей на казарму перевел. Ремонт сделали, матрасы есть.

— Переведем.

— А двадцать тысяч в месяц нам не помешали бы.

— Составим договор, отправим человека.

Захар и сам не верил в слово, которое Шантан дал под принуждением. Но договор все-таки надо составить. Хотя бы для того, чтобы позлить Шантана. Да и попрекнуть его будет чем.

Японская методика погружения и резкого выхода из сна — отличное средство вернуть бодрость ума и ясность восприятия. Шантан после обеда всегда так и делал. Он удобно устраивался в кресле, начинал засыпать, погружаться, но не давал себе достигнуть дна, стремительно выныривал на поверхность. Вот и все, больше никакого желания спать. Послеобеденный тихий час не нужен.

Спать хотелось очень. Погружение началось быстро. Но перед глазами Шантана вдруг всплыл Захар со своим убийственным взглядом. От судорожной боли вдруг скрутило живот. Владелец рынка вздрогнул, открыл глаза и какое-то время смотрел на дверь, в которую мог войти Байкалов.

Шантан не думал, что в этом ничем не примечательном с виду пареньке может жить настоящий дьявол. Как-то не получилось у него в тот ужасный день совладать со своим страхом, он не смог дать бой Захару. Страх остался, поселился в животе, в который финка могла войти по самую рукоять.

Байкалов смотрел на него дикими глазами, а в руке у него был нож. Потому и скрутило сейчас живот. Если так и дальше будет, то до заворота кишок недалеко.

Шантан скривился, поднялся и прошел в туалетную комнату личного пользования.

Он вышел оттуда не скоро и увидел Ставра. Тот сидел, развалившись в кресле, и с насмешкой смотрел на него. А как же охрана? Почему не предупредили?

Шантан знал, как подавлять в себе панику. Если с Захаром это не очень сработало, то в случае со Ставром — вполне. Он взял себя в руки, осмыслил ситуацию.

Ставр не просто пришел к нему с визитом, он устроил демонстрацию своих возможностей. Неважно, как этот тип обошел кордоны, силой или хитростью. Главное в том, что он здесь.

Дверь открылась, в кабинет ввалились телохранители Боб и Швед. Они смотрели на Ставра удивленно и растерянно, но толку от них уже никакого не было. Если, конечно, Ставр не набросится на Шантана точно так же, как это сделал Захар. Но Ставр один, без охраны, значит, и Шантан не должен звать сюда своих парней.

Но прежде чем Шантан открыл рот, незваный гость махнул рукой, отсылая его телохранителей. Более того, за спинами Боба и Шведа замаячили быки Ставра.

Все же последнее слово осталось за Шантаном. Боб и Швед не уходили, пока он сам не выставил их за дверь.

— Правильно, — сказал Ставр, когда за ними закрылась дверь. — Я не Захар, с ножом на тебя набрасываться не стану.

Под коленками у Шантана похолодело, в животе заурчало. Ставр не должен был узнать об этом его унижении, но, наверное, произошла утечка. Да и слухи по городу гуляли. Десятки посторонних людей видели, как Захар таскал Шантана по рынку с ножом у шеи.

— Знаю, — заявил Ставр. — Захар утку пустил, чтобы все в курсе были, какой он крутой.

— Захар?

— А кто у нас в газетах пиарится? Поверь: этот тип сядет на голову, если его не остановить. Сарай исчез, Гона застрелили. Чья это работа? — нагнетал обстановку Ставр. — Ты следующий на очереди.

— Я дожидаться не собираюсь.

— Правильно, с Захаром нужно решать. Я могу тебе в этом помочь.

— Ты?

— С Артамоном решили, с Голованом тоже. — Ставр замолчал, предоставляя Шантану возможность самому делать выводы.

Если Ставр смог разобраться с Артамоном и Голованом, то какой-то там Захар для него не проблема. Если он такой могущественный, то и сам Шантан запросто может стать его жертвой.

— Что я должен предложить взамен? — спросил Шантан.

— Взамен ты должен получить приз. Разве это не счастье — стать клиентом «Алтанай-банка»?

— Хорошая шутка. Только плохо пахнет.

— Льготное обслуживание, скидки по кредитам, срочное обналичивание в полном объеме. Поверь, никто не жалуется.

— Ни одной записи в жалобной книге? — Шантан усмехнулся.

Он понимал, что Ставр опутывал своей паутиной весь городской бизнес, чтобы затем высосать из него живую кровь. Сначала он возьмет рынок под свой финансовый контроль, затем в один прекрасный момент под выдуманным предлогом заблокирует движение денег и будет шантажировать Шантана, пока тот не отдаст ему часть своих акций. Еще Ставр может парализовать работу самого рынка, загнать Шантана в долговую кабалу, чтобы затем влезть в долю. Рано или поздно Ставр наложит на рынок лапу, и Шантану ничего не останется, кроме как застрелиться.

А рынок «Восточный» — кусок лакомый. Не зря же Ставр самолично наведался к Шантану и давил на него.

— Ты не пожалеешь, — сказал Ставр и в упор глянул на собеседника.

— Я должен подумать.

— Думай. Пока тебя не пристрелил Захар. Если он на тебя наехал, то решение уже принял. Он долго не тянет.

— Наехал, — подтвердил Шантан.

«Захар всего лишь обиделся на меня, потому и взорвался, — подумал владелец рынка. — Если бы я его не тронул, то ничего и не было бы. Кстати, двадцать тысяч долларов за охрану — это не так уж и много. Я трачу не меньше, даже больше. Байкалов не обкладывает данью бизнес, отбитый у Сарая. Фиксированная ставка в щадящих пределах, и ничего больше. Не исключено, что это всего лишь замануха, за которой последует резкое увеличение ставок. Но вдруг Захар вовсе не так страшен, как его малюют?

И вообще, почему Ставр угрожает мне Захаром? Уж не потому ли, что тот должен стать разменной монетой в его игре? Если я откажусь от предложения, то она начнется. Ставр убьет меня, а вину за это свалит на Захара. Или наоборот. Погибнет Байкалов, а крайним окажусь я. Ставр очень опасный противник. Он не остановится, пока не добьется своего».

— Охрана у тебя, брат, ни к черту, — с усмешкой сказал Ставр. — Ты станешь легкой добычей для этого отмороженного стервятника.

— Я буду думать.

— Сапер ошибается только один раз, — сказал Ставр, поднялся, оправил полы пиджака и, не прощаясь, вышел.

Рабочий день уже заканчивался, когда к Шантану пожаловал молодой человек интеллигентной наружности.

— Моя фамилия Мазунов, зовут Антон, — робко представился он.

Шантан качнул головой. Ему достаточно было знать, что парень представлял предприятие «Охрана». Он, по всей видимости, принес договор на подпись.

Мазунов осторожно положил на рабочий стол тонкую папку и сказал:

— Я знаю, вам неинтересно наше предложение. Но мне говорили…

Шантан открыл папку. Там действительно находился договор об оказании охранных услуг.

— А ты действительно юрист? — спросил он, просматривая текст документа.

Договор на первый взгляд был составлен грамотно. Вряд ли необразованная шпана в состоянии настрочить такой текст.

— Да, я окончил юридический факультет, — ответил Мазунов, с опаской глянув на него.

— А чего ты, такой пугливый, к Байкалову пошел? Он пацан крутой. Вдруг зашибет под горячую руку?

— Нет, он нормальный, когда спокойный.

— А когда беспокойный?

— Его лучше не трогать.

— Давно знаешь Захара?

— В школе вместе учились.

— Значит, охранное предприятие у вас?

— Пока еще в стадии становления.

— Как думаешь, встанет оно или развалится?

— Захар крепко взялся. У него и люди, и оружие.

Охранное предприятие основать непросто, но еще трудней получить служебно-боевое оружие на законных основаниях. А у дружков Захара были стволы. Может, пневматика или же боевые пистолеты. Да и Гона не из пальца застрелили.

— Откуда у них оружие?

Мазунов плотно сомкнул губы и отвел глаза в сторону.

— Не скажешь? А как же качество оказываемых услуг?

— Качество будет, — на удивление четко ответил Мазунов.

— Качество — это хорошо. Но у меня есть вопросы. — Шантан положил бумаги в папку, но возвращать ее не спешил. — Я подпишу договор после личной встречи с Байкаловым.

Мало сделать Захару предложение. В этот момент нужно смотреть ему в глаза в поисках подвоха. Если Байкалов искренне готов уважать интересы Шантана, то почему бы не заключить с ним союз? Против Ставра.

Глава 14

Элитный дом, четырехкомнатная квартира, дорогой ремонт в евростиле, уже сделан заказ на итальянскую мебель. Еще полгода назад Ставр считал такое приобретение непозволительно дорогим. Тогда у него на счету была каждая копейка. А сейчас эта квартира казалась ему маленькой. Ради дочери он мог позволить себе и более роскошный вариант. Банк раскрутился, вышел на высокую орбиту, но это еще не предел. «Гарантия» пока не дожата. Восточный район с рынком не освоен.

— Спасибо, папа. — Жанна обняла Ставра и поцеловала.

Ремонт ей понравился, но особой радости в ее глазах отец не увидел.

— С Патриком будете здесь жить, — заявил Ставр.

— Понятно, что с Патриком. — Жанна сказала об этом как о чем-то неизбежном, но не совсем приятном.

— Что-то не так? — Отец внимательно глянул на нее.

Патрик жил с Жанной в его доме. Он вроде как и считался ее женихом, но никто его так не называл. Личный телохранитель, и точка. Хотя по ночам Патрик пробирался к ней в спальню, и нетрудно было догадаться, как он ее там охранял. Жанна не жаловалась, ее все устраивало. Более того, она стала довольно серьезной, покладистой, все реже закатывала истерики и на людей с кулаками не бросалась.

Но что-то зажигалось в ее глазах, когда речь заходила о Захаре. Патрик такого свечения в ней не вызывал. А сколько было огня, когда Жанна уезжала защищать Байкалова. Отца родного готова была убить, лишь бы с этим героем ничего не случилось.

Но Захар враг. К счастью, Жанна это понимала. Скоро его не станет. Зря он бросил вызов самому Ставру.

— Нет, все хорошо, — сказала Жанна.

— Если Патрик тебя чем-то не устраивает, скажи.

Патрик устраивал Ставра. Жанна с ним под присмотром, все у нее ровно. Да и в деле он хорош. Один Голован в его исполнении чего стоит.

Но ведь Жанна — дочь первого человека в городе. Она заслуживает куда большего, чем какой-то безродный бык. Да, было бы неплохо выдать ее замуж за сына того же Посыхова. Действительно, почему бы не породниться с городским головой, не связать общие интересы семейными узами?

— Нет, нормально все.

— А что так невесело?

— Не доставай. — Жанна поморщилась.

— Может, на тебя неопределенность давит? Давай свадьбу сыграем.

— Хватит!

Жанна уходила от контакта.

Ставру это не понравилось, и он применил запрещенный прием.

— А Захар, говорят, жениться собирается, — сказал отец.

— При чем здесь Захар? — встрепенулась Жанна.

В глазах у нее вспыхнуло, и это заставило Ставра пожалеть о своей несдержанности. Как будто сам черт за язык дернул.

— Да вот подумал… — Ставр осекся, не зная, что сказать.

Он подозревал Жанну в чувствах к Захару, но зачем сказал ей о нем? Чтобы позлить? Тогда Ставр не отец, а хмырь бездушный.

— Что ты подумал?

— Да проблемы у меня с ним. Из головы не выходит!..

Ставр сказал правду. Это был единственный способ найти понимание у дочери.

Проблема с Захаром действительно образовалась. Шантан переобулся в воздухе и сошелся с ним. Теперь у них оборонительный союз против Ставра.

Байкалов разошелся не на шутку. Весь бизнес Восточного района под свою охрану поставил. Более того, теперь его фирма и рынок «Восточный» охраняет. Люди Байкалова там с дубинками ходят, за порядком смотрят. Все это без всякой войны.

— Что за проблемы?

— Они мои. Мне их и решать.

— Нет уж! Если начал, то говори!

— Да так, ничего особенного.

— Я знаю, Захар что-то там мутит. — Охранная фирма, защита от бандитов. Он что, и от тебя коммерсантов оберегать начал?

— Где ты бандита увидела? — Ставр оторопел от такой наглости.

— Не бандит, но криминал налицо.

— А Захар сколько людей положил, не знаешь?

— Да, я читала. Но это же неправда. Менты его подставляют.

— Газетам больше верь.

— Может, это ты его подставляешь?

— Я?

— Не любишь ты его.

— А за что?

— Ты вообще людей не любишь! — распалилась вдруг Жанна.

— А я должен? — с удивлением спросил Ставр. — Мне хватает и того, что я люблю себя! Именно поэтому Захар должен… — Ставр запнулся.

Да, Байкалов обязан заплатить ему за унижение, которое он потерпел на глазах у дочери. Он должен умереть. Но совсем необязательно говорить об этом вслух.

— Что Захар должен? — не унималась Жанна.

— Деньги мне вернуть.

— Какие?

— Которые он у меня украл!

— Захар украл у тебя деньги?! — Жанна не могла поверить в такое кощунство.

— Напал на моих инкассаторов!

— Слушай, а чего ты ко мне пристал со своим Захаром? — немного подумав, спросила Жанна.

— Я пристал? И почему это он мой?

— Тебе видней. А мне до фонаря, чем он там живет и дышит. Кажется, ты собирался его убить.

— Да? — Ставр озадаченно глянул на дочь.

Он не понимал, всерьез она говорила или шутки у нее такие дурацкие.

— Я, кажется, не возражала.

— Он тебя обидел?

— Ты меня достал! — сказала Жанна, повернулась к Ставру спиной и вышла в межквартирный холл, где ждал ее Патрик.

Она вернулась к нему с мыслью о Захаре.

Ставр пожал плечами, глядя ей вслед. Кто его тянул за язык?

Директор охранной фирмы — это офис, заседания, планерки, документы, договора. Но прежде всего работа с людьми. Ничто так не воспитывает подчиненных, как личный пример начальника.

Сегодня у Захара особая бригада, возглавляемая Жаком. Там самые-самые: Рапс, Лукич, Тюха, Захарик и еще трое из тех, в ком Захар не сомневался. Разборка у них серьезная. Какие-то залетные ухари решили поставить под себя транспортную фирму, занимающуюся междугородными перевозками. Подъехали, избили охранников, взяли за горло владельца и предъявили счет.

Байкалову пришлось забить им стрелку. Они подъехали всей толпой.

У Портача полтора десятка человек. Три-четыре парня смотрелись прилично — откормленные ряхи, тяжеловесная комплекция. Остальные так себе. Одеты разномастно, кто в чем. Старая джинса, драный дерматин, кожа, сшитая по кусочкам. Рожи одна кривее другой.

Но так и у Захара под рукой далеко не все амбалы. Сам он по сравнению с тем же Портачом смотрелся не очень внушительно. Лица у пацанов не для модельного агентства. Одеты, правда, все хорошо, в длиннополые куртки из натуральной кожи. А под ними стволы.

У Портача есть подкованные бойцы. Настроены его люди решительно. Ситуация сложная, без личного примера никак. К тому же Захар умел держать базар. Впрочем, Жак ему в этом плане вряд ли уступал.

— База моя, понял! — дыхнув перегаром, заявил Портач.

Волосы у него курчавые, но непонятно, от природы это или оттого, что он голову давно не мыл.

— База под нашей охраной. Есть договор, выполнение обязательств, — сказал Захар. — Извини, но ты лишний.

— База моя! — напирал Портач.

— Я же тебе объяснил…

— Да класть я хотел на твои заявы!

— Подними. — Захар глянул себе под ноги.

— Что поднять? — не понял Портач.

— Слова подними. Забери обратно.

— Да пошел ты!..

Захар кивнул, не меняясь в лице, спокойно сунул руку за пояс, неторопливо, но быстро вынул пистолет и выстрелил в грудь Портачу. Ни одна падла не смела послать его безнаказанно.

Люди Портача потрясенно застыли в безжизненных позах. Один из них сунул руку под куртку, но Захар наставил на него пистолет и посмотрел точно так же, как на Портача. Парень в ужасе вскинул руку, шагнул назад, споткнулся и сел на задницу.

— Пошли вон! — тихо сказал Захар.

Сначала из толпы вывалился один, затем сразу двое. Парни пятились, разворачивались на ходу, ускоряя шаг. Захар выстрелил в воздух, и страх перерос в панику. Чужаки бросились врассыпную.

Захар опустил голову и глянул на Портача. Отморозок лежал на спине, смотрел в небо стекленеющими глазами, но вряд ли что-то там видел. Если только ворота в ад.

Захар глянул на Лукича и Рапса. Они поедут вместе с ним, закапывать покойника. Не будет тела, не начнется и уголовное преследование. Да и вряд ли кто-то из отморозков заявит в ми-лицию.

Портач, конечно, еще та сволочь. Но все же человек. А Захар в него пальнул как в соломенное чучело. Неудивительно, что душа вчера потребовала водки, а сегодня — пива.

— Только не увлекайся. — Зойка поставила перед ним две банки холодного пива.

— Ангел ты мой! — Захар благодарно улыбнулся ей.

Хорошая она девчонка, ему с ней комфортно. Боевой товарищ и милая подруга в одном флаконе. Удобно, уютно, все путем. Только вот что-то в постель к ней как-то не очень тянет. Нет, если она потрется об него, то все вспыхнет. Но порох сам загорается все реже.

— Натрескаешься, домой не приходи! — заявила Зойка.

— Да нормально все будет.

— Я к пожарникам!

Захар усмехнулся. Пожарники поджигают, а пожарные тушат, но вряд ли Зойка оговорилась. Приходили из инспекции, засыпали непомерными требованиями.

Зойка по этой части уже большой спец. Благодаря ей предприятие зарегистрировано, поставлено на все виды учетов. Лицензирование прошли, осталось только получить свидетельство. Без Зойки как без рук. Но вряд ли Захар будет скучать в ее отсутствие.

Зойка ушла, он прикончил банки и развалился в кресле. Работы у него валом. С бухгалтерией надо разбираться, униформу и спецсредства закупить, посты объехать, втык нерадивым сделать. Только вот Захар что-то не хотел выходить из кабинета. Ремонт недавно закончили, отопление запустили — хорошо. Еще бы пивка, хотя бы пару баночек.

На столе зашипела рация.

— Захар, тут к тебе какая-то Жанна.

— Жанна?! — Захар на мгновение задумался и шлепнул себя ладонью по лбу.

Да, конечно, Жанна!

— Она говорит, что ты ее знаешь.

— Проводи до кабинета.

Захар вышел из штаба, как он предпочитал называть свой офис. Жанна подъехала к зданию на новеньком «БМВ». Охранник, который должен был ее сопроводить, бежал вслед за машиной, махая руками и виновато глядя на Захара. Но Байкалов его едва замечал. Все внимание на Жанну.

Там было на что посмотреть. Стильная прическа, яркий, но не крикливый макияж, кожаное полупальто с пышным меховым воротником, длинные стройные ножки в изящных сапожках на шпильке.

— А к нам пожарные зачастили, — сказал Захар, приближаясь к ней. — Огонь искали. Не нашли. Если сейчас подъедут, то найдут.

— И тебе не хворать! — сказала она, с интересом глядя на него.

— Целоваться не будем.

— Почему?

Жанна не обиделась. Более того, она с ним согласилась. Ее вопрос прозвучал не из любопытства, а как напоминание о том, что было.

— Ты вроде как обиделась на меня.

— Наверное, было за что.

— Все равно я рад тебя видеть.

— Это все твое хозяйство? — Жанна обвела взглядом пространство вокруг себя.

— Да.

— Слышала я о тебе. В газете писали. Да и отец говорил.

— Что говорил? — Улыбка сошла с его лица.

— Высоко поднялся, пора сбивать, — совершенно серьезно сказала она.

— Когда?

— Это правда, что ты его инкассаторов ограбил?

Захар приложил усилие, чтобы сохранить невозмутимость. Но, видимо, что-то мелькнуло в его взгляде, если Жанна сделала правильный вывод.

— Значит, правда, — заявила она.

— Я в шоке! Какие инкассаторы?

— Не знаешь?

Ее Захар обмануть мог, а Ставра — вряд ли. Если тот знает, то никакие доказательства ему не нужны. Достаточно просто не сомневаться.

— Знаю, что на меня теперь всех собак вешают.

— Может, пригласишь даму в помещение?

— Конечно! — Захар глянул на часы.

Зойка уехала недавно, но у нее моторчик в одном месте, поэтому появиться она может в любой момент. Если увидит Жанну!..

— Отец против тебя что-то задумал, — сказала она.

— Да?

Это меняло дело. Если Жанна хотела сообщить ему что-то очень важное, то Захар просто обязан был принять ее. Так он Зойке и объяснит, если вдруг она появится.

Он провел Жанну в кабинет, поставил чайник.

— Секретарши у меня, как видишь, нет.

— А Зойка?

— Она у нас двигатель прогресса, без нее здесь все заглохло бы.

Жанна стала снимать полупальто, выставив при этом пышный, весьма соблазнительный бюст. Да она и сама по себе искушение во плоти. В самом низу живота у Захара поднялась упругая волна. Он помог Жанне раздеться.

Она вдруг резко повернулась к нему лицом, дыхнула на него мятой и в упор спросила:

— Что ты натворил?

— Ты о чем? — Он устоял перед ее натиском, не сдвинулся с места.

— За что мой отец хочет тебя убить?

— Он давно этого хочет.

— И я тоже. — Жанна склонила голову, взгляд ее затуманился, веки сомкнулись.

Он ответил на ее движение. Их губы схлестнулись в жарком поцелуе. Захар почувствовал тепло и упругость ее груди. Его заштормило. Она обмякла в крепких объятиях. Бери и клади на стол, даже не пикнет.

Но за дверью вдруг послышались шаги. Захар отстранился от Жанны. Она пришла в себя, тоже отступила на шаг.

Дверь открылась, в кабинет вошел Жак.

— Ты не один! Я вам не помешал?

— Жанна пришла меня предупредить.

Она с укором глянула Захара. Он должен был послать Жака куда подальше, закрыть дверь на замок и продолжить то, что начал. А этот лох замялся, принялся оправдываться.

— О том, что не может жить без меня? — Жак широко улыбнулся.

— Жанна — дочь Ставра.

— Да, я в курсе.

Жанна глянула на Захара как на законченного трепача. В ее глазах угадывались презрение, разочарование и вопрос. Мол, каким ветром меня сюда занесло?

— Ставр хочет меня убить, — сказал Захар.

— Я этого не говорила, — заявила Жанна.

— Нет?

— Это я хочу тебя убить! — выпалила она, схватила полупальто и рванула на выход.

Жак попытался встать у нее на пути, но Жанна весьма ощутимо ткнула его кулачком в живот. Парень согнулся от боли.

Захар вышел из кабинета вслед за ней, но Жанна уже исчезла за поворотом. Она сорвала машину с места, объехала здание и помчалась к воротам.

Захар вернулся в кабинет, взял рацию и сказал, чтобы ее пропустили. Не станет он удерживать это искушение. Ни к чему оно тут.

Жак сидел на стуле и держался за живот.

— Зря стараешься, она уже уехала, — сказал Захар.

— Реально больно. — Жак не притворялся. — Такое ощущение, как будто нож в пузо всадили.

— А знаешь, где мы с ней познакомились?

— В больнице, ты говорил. Она какого-то там перца отоварила по пьяной лавочке. Клевая телочка. Я бы о ней тоже говорил.

— Эта клевая телочка моей сестре жизнь спасла.

— Чтобы внимание на себя обратить.

— Чье?

— Твое, конечно.

— Не знаю… — Захар стушевался.

Он и сам понимал, что Жанна неспроста врывалась в его жизнь. Тогда, летом, да и сейчас, осенью. А на очереди зима.

— Ты глаза ее видел? Да она в тебя втрескалась как та кошка.

— Хватит, — отрезал Захар.

— Что у вас тут было? — не унимался Жак. — Не бойся, Зойка ничего не узнает. Во всяком случае, от меня.

— Ей нельзя знать, — заявил Захар.

— Мы тут без тебя пропадем. А если серьезно, о чем тебя Жанна предупредила?

— Про деньги спросила, которые мы из машины дернули, — тихо сказал Захар.

Жак аж присвистнул и заявил:

— Ставр может нас накрыть.

— Мы же с ним договорились, ни войны, ни мира.

— Вспомнила бабка, как девкой была. Ставру наш район нужен. А спецы у него серьезные. Кончать с ним надо.

Захар ничего не сказал, но посмотрел на Жака встревоженно, напряженно и едва заметно качнул головой. Да, они могли убить Ставра. Характер у них для этого есть и возможности. Но Жанна!.. Как-то нехорошо получится. Она предупредила их об опасности, а они в благодарность за это прикончат ее отца.

— Что не так? — спросил Жак.

— Жанна не для того к нам приходила, чтобы остаться сиротой, — заявил Захар.

— А вдруг?

— Я не знаю, зачем Жанна это делает, но она нам помогает. Мы не можем отплатить ей злом.

— Что ты предлагаешь?

Захар качнул головой. Он не знал, что делать. Встретиться со Ставром? Нет, это не вариант. Тот просто-напросто не приедет на стрелку, в лучшем случае пришлет Фадея, как это было в прошлый раз.

— Ничего? Хорошо, давай посмотрим, чем все это закончится, — проговорил Жак.

Захар пожал плечами. Не дело это, сидеть и ждать, когда грянет гром. Но и открывать сезон охоты на Ставра нельзя. Хотя бы из-за Жанны. Да и чревато это. В жизни все как в футболе. Не забил сам — получи в свои ворота. А где вероятность, что покушение на Ставра будет успешным?

— С пацанами надо поговорить, — продолжал Жак. — Мало ли, вдруг Ставр начнет разбирательство. Чтобы никто ни под какой мухой не проболтался.

— Да, надо, — согласился Захар.

Об ограблении машины знали только он с Жаком, Лукич, Рапс и Зойка. Другие только догадывались, понимали, что язык нужно держать за зубами, но напомнить им об этом не помешает. А сколько других дел, которые нужно держать за семью печатями! Один Сарай со своими людьми чего стоит. А Портач?.. Да уж, наломали они дров.

Захар сидел, прижав руки к груди. Брови нахмуренные, взгляд суровый, но неподвижный.

— Эй! — Зоя провела раскрытой ладонью перед его глазами.

— Нормально все, — едва ворочая языком, проговорил Захар.

— Нормально все, — повторил Жак.

Он тоже был под градусом, но в более-менее вменяемом состоянии.

— Да я уже вижу, как у вас тут нормально.

Зоя сначала была у пожарных, затем в налоговой, в офис вернулась поздно. В караулке дежурная смена, а в штабе только Захар и Жак. На столе бутылка водки, колбаса кусочками, рыбные консервы. Накурено до жути.

— Поговорить надо, — сказал Захар.

Зоя с трудом разобрала его слова.

— О вреде курения? — Она замахала рукой перед носом, разгоняя табачный дым.

— О вреде курения надо говорить на улице, — сказал Жак, легонько взял ее под руку и вывел из кабинета.

Захар даже не глянул на них. Хоть бы шелохнулся для приличия.

Они вышли на крыльцо. Жак глянул на соседнюю дверь, качнул головой и повел Зою в пустую курилку. Там посторонних ушей можно было не бояться.

— Поддали вы сегодня жару, — сказала она, с укором глянув на него.

Захара можно было понять. Он человека убил. Не хотел, а пришлось, чтобы не ударить в грязь лицом. Да и Жак не без грехов. Но все равно, пьянка — это не выход. Так они далеко не уедут.

— К нам Жанна подъезжала, — доставая сигареты, сказал Жак.

— Кто?! — встрепенулась Зоя.

— Дочь Ставра.

Жак протянул ей пачку, Зоя вынула из нее сигарету, он щелкнул зажигалкой.

— Какого лешего?..

— А то ты не знаешь, — заявил Жак. — Она в твоего Захара как мартовская сучка в кобеля!..

— Что у них было?

— Ровным счетом ничего. Захар только тебя одну и любит…

— Да? — Зоя с подозрением глянула на него.

— Она-то хотела. Короче, за деньги надо поговорить.

— За какие деньги?

— Которые мы у Ставра дернули, — тихо сказал Жак.

— При чем здесь это?

— Жанна про них говорила. Пока непонятно, то ли Ставр знает, то ли догадывается.

— А говорила зачем?

— Захара предупредить.

— Она и в прошлый раз предупреждала!

В Захаре своя, особенная стать, в него нельзя не влюбиться. Жанна не устояла перед его обаянием, попробовала влезть к нему в душу, но Зоя ее удержала. А вот Захар-то совсем не прочь был испить из этого колодца. Может, Жанна для того и приехала сегодня, чтобы он припал к ее источнику?

— Я не знаю, что там было в прошлый раз, а сегодня Захар стоял как скала.

— Я не знаю, как и что у него стояло.

— Жанна — телка знатная. С такой не грех закрутить. — Жак мечтательно улыбнулся.

— И ты туда же! — упрекнула его Зоя.

— Я мужик свободный! С какой хочу, с такой и кручу.

— Свободный он.

Зоя вспомнила тот день, когда узнала о девке, которую он завел после нее. Больно ей тогда стало, слезы на глаза навернулись. Эта боль нет-нет да шевельнется где-то в глубине души, но глаза не заслезятся.

— А разве нет? — Жак вдруг наклонился к ней, как будто собирался обнять ее за талию.

Зоя напряглась, бросила взгляд на окно, из которого за ними мог наблюдать Захар, но Жак даже не прикоснулся к ней.

— Жениться тебе надо, — сказала она.

— Да?

— На доброй и порядочной. На своей.

— Это ты про кого?

— Не про себя. А чужие нам не нужны.

— Почему?

— Своих мы знаем, а чужую Ставр подсунуть может.

— Это ты про Жанну?

— Нет, вообще.

— Жаль. А то я к Жанне сунулся бы как человек свободный и к тебе не привязанный. Или ты захомутать меня хочешь?

— А куда ты денешься, жеребчик? — Зоя усмехнулась.

— Так! — Жак воодушевленно глянул на нее.

— Захара на себе повезешь. Я его не дотащу.

— Хоть на что-то сгожусь.

До машины Захар дошел сам, но в пути его развезло, и Жаку пришлось взять друга на прицеп.

Он помог Байкалову добраться до кровати, уложил его и прошел на кухню. Там открыл форточку, достал сигарету.

— На улице покуришь, — сказала Зоя.

— А то вы здесь не дымите! — Жак щелкнул пальцем по хрустальной пепельнице.

— Дело не в нас, а в тебе. Захара сейчас как бы нет, и тебе здесь делать нечего.

— А если мне без тебя скучно? — Он улыбался, а голос его звучал серьезно.

— Езжай к той, с которой не скучно, — заявила Зоя.

В душе ее что-то дрогнуло, но не перевернулось. Жак не последний для нее человек, но она не станет бросать Захара ради него.

— Нет у меня никого.

— Это не мои проблемы.

— Ты сказала, чтобы я чужих не искал. А где мне свою бабу найти?

— Уходи.

Жак глубоко затянулся, затушил сигарету, пожелал ей не скучать и ушел. Зоя мысленно поблагодарила его за сдержанность и поймала себя на желании упрекнуть парня в нерешительности.

Глава 15

Жанна ударила рукой слева и тут же справа. Работала она быстро, но из неудобного положения. Стойка у нее далека от боксерской. Голова высоко поднята, плечи расправлены, спина прямая. Жанна била так, как будто от мух отмахивалась. На ней не было ни перчаток, ни майки, ни трусов. Вообще ничего. Только босоножки на высоком каблуке.

Захар легко мог уйти от ударов, но пропускал их. Он не мог настроиться на бой, когда перед глазами стояла столь роскошная грудь. Розовые ягодки сосков сводили его с ума. А тонкая темная полоска внизу живота!..

Очередной удар в голову внес ясность в его спутанное сознание. Наконец-то до него дошло, что между ним и Жанной идет бой без правил. Если он не может ответить боксерским ударом, то почему бы не побороть ее?..

Захар навалился на Жанну, уложил ее на подоконник и вдруг вместе с ней оказался высоко над землей. Голова закружилась от сильного прилива крови.

Но Жанна вдруг исчезла. На ее месте он увидел Зойку. Подоконника никакого не было. Они лежали на кровати, в окно светило солнце.

— Чего ты? — спросила она, внимательно глядя на него.

— А чего я?

Желание, навеянное сном, вдруг сошло на нет. Внутри все обмякло. Зато сохранилась боль от ударов. Голова раскалывалась, во рту свирепствовала засуха.

Захар лег на бок, повернулся на спину. Зойка нависла над ним, выставив на обозрение маленькую грудь, которая не шла ни в какое сравнение с пышными соблазнами Жанны.

— Кто тебе снился? — ревниво спросила она.

— Чугун.

— Почему?

— Потому что гудит. В чугунной голове.

— Жанна тебе снилась.

— Нет, тебе. — Захар сел на кровать, опустил ноги на пол. — Жанна приезжала к тебе. Почему она должна сниться мне?

— Как приехала, так и уехала.

— Тогда почему ты надрался?

— Давай не будем вспоминать.

Да, Жанна оставила его под сильным впечатлением. Поэтому он так крепко напился. Но мысль о водке сейчас могла вывернуть парня наизнанку. Наверное, колбаска вчера была не совсем свежая.

— Интересно, о чем сейчас Жак вспоминает? — с усмешкой спросила Зойка.

— А что Жак может вспомнить? — Захар резко глянул на нее.

В голове у него затрещало, но он едва обратил на это внимание.

— Что было, то и вспомнит. — Зойка едко посмотрела на него.

— А что было?

Захар помнил, как Жак уложил его на кровать, а потом вдруг исчез вместе с Зойкой. Он заснул, а они могли воспользоваться моментом.

— Ты же знаешь, перед Жаком никакая баба не устоит.

— И ты не устояла?

— Не я, а Жанна. Он к ней уехал.

Захар не ощутил в себе ни возмущения, ни ревности.

Жанна, конечно, очень хороша собой, но ему все равно, с кем она встречается и живет.

— А ты что подумал?

А вот на кого могла клюнуть Зойка, ему было не все равно. Может, он и не хотел ее так сильно, как Жанну, но ревность крепко, двумя руками схватила его за душу и потянула ее в разные стороны, как мехи гармони.

Захар уложил Зойку на спину и заявил:

— Если ты перед ним не устоишь, то никогда уже не поднимешься! Так и закопаю!

— Пусти!

Она смотрела на него зло, но без обиды, вырваться не пыталась, хотя и могла.

— Ты меня поняла?

— Да не собираюсь я с ним!

— А со мной?

— Только с тобой!

Захар убрал руку с ее шеи, но подниматься не стал, навалился на Зойку. Она вильнула под ним бедрами, обжала коленками его бока, но толчка внутри себя не почувствовала. Ее кавалер снова свалился на спину, как майский жук.

— Ты что-то хотел мне сказать? — с усмешкой спросила Зойка.

— Да. Сегодня у нас выходной.

— Сбегать за пивком?

— За мотоциклом. Нам нужно развеяться.

Захар не хотел думать о Жанне. Он чувствовал в себе потребность быть с Зойкой, знал, как вернуть остроту притупившимся отношениям.

Лицо в огуречных кругляшках, на голове бигуди. Ирина в своем репертуаре. Могла бы дождаться, когда муж уедет, и тогда уже заниматься всем этим, так нет же. Оказывается, по утрам кожа особенно нуждается в подпитке, а бигуди — вообще святое дело.

Впрочем, Ставру давно уже все равно. Ирина, в общем-то, это понимала, поэтому и не особенно старалась. С такими деньгами эта женщина могла бы начинать день с визита в салон красоты, а она то сметаной намажется, то огурцами облепится. В спортзалах она не потела, не пыталась избавиться от жировых отложений, под которыми скрывалась не менее потрясающая фигура, чем у Варвары. Салоны красоты ее не прельщали, ей и здесь было хорошо.

— Жанна приболела, пусть дома сегодня побудет. — Ирина говорила в утвердительном тоне, но вид у нее был просительный.

Иначе и быть не могло. Ставр здесь все решал. Если он отправит дочь в институт, то никто не посмеет за нее заступиться.

Но отец не погонит Жанну на занятия. В институте все схвачено, за все заплачено. Диплом ей гарантирован. Неважно, какой именно, красный или синий. Ставр не взял бы к себе в банк и золотого медалиста из этой шараги. Но Жанне все равно, у нее работа будет обязательно.

— Знать бы, чем дочурка приболела, — съязвил Ставр.

— Температура у нее.

— Она от разного бывает.

Жанна вчера совершила самый настоящий побег. Она удрала от Патрика и скрылась в неизвестном направлении. А поздно вечером позвонил Фадей. Оказывается, Жанна была у Захара в офисе. Чем они там занимались, не ясно. Может, и подцепила что.

— Да что ты такое говоришь?

— Я пока молчу.

Ставр не хотел выяснять отношения с дочерью, но понимал, что поговорить с ней надо. Ехать уже пора, машина под парами, в банке ждут, но три-четыре минуты ничего не решат.

Жанна лежала в кровати перед телевизором. За окном холодный дождь, а в комнате тепло, сухо. Из сырости только сладкие сочные яблоки, которые горкой громоздились на тумбочке. Патрика не было видно ни в холле, ни в комнате. Но так Жанну сейчас и не надо охранять.

— Папа, у меня насморк. — Жанна капризно глянула на него. — Нос заложило.

— И где же ты простудилась? У Захара?

— У кого? — Жанна захлопала глазами.

— Я все знаю.

— Что ты знаешь?

— То, что Захар у меня поперек горла стоит. Ты сказала ему об этом?

— Нет. — Жанна потрясенно посмотрела на него.

— Зачем ты к нему ездила?

— Не знаю.

— Как это не знаешь?

— Папа, я схожу с ума! — Жанна не просто смотрела на него, она взывала о помощи.

— По Захару?

— Думаешь, я могу в него влюбиться?

— Ты уже влюбилась. — Ставр пристально посмотрел на дочь.

— Но я не хочу!

— Почему?

— Он твой враг.

— Это тебя не остановит, — заявил он.

— Он обращается со мной как с какой-то тряпкой, пусть и красивой.

— Не веди себя как тряпка.

— Папа, уйди! — Жанна схватила яблоко и замахнулась.

— Можешь даже выстрелить в меня, — отчеканил он, тяжело глядя на нее. — Но никогда не предавай!

— А я тебя предавала? — Рука с яблоком опустилась.

— Ты сама знаешь, как и что было. Тебе с этим жить. — Ставр повернулся к дочери спиной, взялся за ручку двери.

— Папа!

Ставр замер, но голову на голос не повернул.

— Прости, если я была в чем-то перед тобой виновата.

Слух отца уловил едва заметный скрип кроватных пружин, затем легкую поступь. Жанна подошла к нему сзади, обняла.

— Папа, ты такой хороший. Только ты понимаешь меня. — Она поцеловала его в щеку и отчалила.

Когда Ставр обернулся, Жанна уже лежала в кровати, с головой накрывшись одеялом. Наверное, ее бросило в краску. Как же, прилив телячьей нежности к отцу — это же так стыдно! Впрочем, из комнаты Ставр выходил в растроенных чувствах.

Темные облака плыли низко, быстро, собирались в большую тучу. Захар чувствовал себя моряком в штормовую погоду, только под ним был не корабль, а большой камень, свисающий над пропастью. Вместо бурного моря — головокружительная высота.

Ветер и бегущие облака создавали тревожное, близкое к страху ощущение. Захару казалось, что шатался не только камень, но и вся скала, на которую он влез вместе с Зойкой. Это с бухты-барахты, в холодное ненастье. Зойка уже назвала его сумасшедшим.

А сейчас она кричала в голос:

— Байкалов, ты псих!

Но ее тоже возбуждало это дикое чувство полета над пропастью. За этим Захар ее сюда и привез.

— Держись!

Захар нарочно с силой втолкнулся в Зойку. Одно неловкое движение, и все, гибель. Их затрясло, задергало. Страх перед падением усилил остроту ощущений.

Потом они еще долго висели над пропастью и глядели на сырые облака, которые ходили у них по головам. Ветер холодный, солнце где-то далеко, на другой планете. А им хорошо так, что больше ничего не нужно.

— Байкалов, ты псих, — сказала Зойка.

Она говорила тихо, как будто громкий голос мог столкнуть их с точки равновесия.

— Да, но у меня свой дурдом.

— На двоих?

— Если ты хочешь.

— А почему я, по-твоему, здесь?

— Переночуем?

— Если мы уже сошли с ума, то почему бы и нет?

— Будем ставить палатку? — спросил Захар.

— Со мной — да. С ней — нет! — Зойка резко мотнула головой.

Камень шатнулся, центр тяжести сместился вниз, и они стали съезжать в пропасть. Захар чудом успел зацепиться за выступ в камне. Но равновесие им еще только предстояло вернуть.

— Не шевелимся! — затаив дыхание, прошептал он.

— Страшно?

— Нет. Мы каждый день по краю ходим.

Здесь они могли кувыркнуться с высоты, а в жизни — попасть под бандитские пули. Не исключено, что киллер уже поджидал их где-то внизу. Но чувство страха затупилось, не ранило. Захар почему-то был уверен в том, что с ними ничего не случится.

— Мы же не сорвемся? — спросила Зойка.

Захар осторожно прибавил усилий, и они едва заметно сдвинулись в нужном направлении.

— Если сейчас удержимся, то будем жить вечно.

— Тьфу-тьфу!

— Сильней плюй!

— На кого?

— Вообще. Нам нужна твоя реактивная сила.

Захар обрел полную уверенность в себе. Еще одно маленькое усилие, и они окончательно вернутся в точку равновесия.

— Тогда я буду плевать на твою Жанну, — сказала Зойка.

Захар поднапрягся, сдвинул себя и ее, почувствовал равновесие и выдохнул.

— Я теперь всегда буду на нее плевать.

— Плюй. — Захар пожал плечами.

Он вернул остроту ощущений с Зойкой. Теперь им снова будет хорошо. А раз так, то Жанна ему и не нужна. Но ведь он же мужчина, а не какой-то там баклан. Нельзя было позволять Зойке плевать на Жанну, а он вроде как разрешил. Нехорошо вышло.

— Ладно, не буду, — заявила Зойка. — Но пусть она только покажется мне на глаза!

— Не покажется.

— Это она тебе сегодня снилась?

— Тебе не холодно?

— А тебе со мной только здесь хорошо?

— Ты замерзла. — Он снял с рюкзака одеяло, свернутое в рулон, раскатал его и набросил на Зойку.

— А ты попробуй ей здесь палатку поставь. Может, еще больше понравится, — не унималась Зойка.

— Я дом здесь поставлю. С балконом. — Байкалов встал на камень, приподнялся на цыпочках на самом краю и раскинул руки, как будто собрался нырять.

А тут еще и ветер в спину.

— Захар! — Зойка подскочила к нему, обняла, удержала.

— Мне хорошо здесь, — сказал он, немного подумал и добавил: — С тобой.

— Дом у нас здесь будет, — заявила она.

— Обязательно.

Ставр не сможет расправиться с ними. А рисковое дело, которое они затеяли, уже приносило плоды. Их фирма будет расти и крепнуть. Заработанные деньги пойдут в дело. Участок под офис у них громадный. Там автосервис можно устроить и даже фабрику, хотя бы по пошиву одежды. По договору с Шантаном они будут охранять рынок на льготных условиях, а заодно сбывать свой товар. Планов много, и Ставр не помешает им реализовать их.

А если им все же суждено будет сгинуть в борьбе за праздник на своей улице, то их души ветер занесет сюда, на эту гору. Они будут жить здесь без всякого дома.

Но пока что Захар и Зойка живые, из плоти и крови, поэтому им нужно тепло. Водки сегодня не будет, а чай надо вскипятить.

Захар подошел к рюкзаку, взял топор. В голове вспыхнула и тут же погасла мысль о том, что можно вернуться домой, в теплую и уютную квартиру.

Смелость города берет. Вместе с женщинами. Захар — парень крутой, отчаянный, потому и взял Жанну за душу. Но почему он? Что в нем хорошего? Не душа, а сплошные потемки, в которых живет дьявол.

— Взял и убил? — спросил Ставр.

— Взял и убил, — подтвердил Фадей.

Ставр пожал плечами. В принципе ничего сверхъестественного. Залетный отморозок послал Захара прямым текстом, тот достал ствол и нажал на спуск. На разборках и не такое бывало. Но когда Фадей рассказывал об этом, Ставр видел Захара, его спокойные, но беспощадные глаза. Он сам побывал в шкуре Портача.

— Свидетели, я так понимаю, есть, — в раздумье проговорил Ставр.

— И оптом есть, и в розницу.

— Надо бы нарвать пучок. А Захара за жабры и в садок. Лет на пятнадцать. Чем не вариант?

— Отличный вариант, — согласился Фадей.

— Организуешь.

— Можно.

— А потом за Курникова возьмемся.

Продолжать Ставр не стал. Если Фадей не дурак, то поймет его с полуслова. А если осел, то ему с ним не по пути.

Понять не так уж и сложно. Курников должен ответить за подставу, а тут как раз подходящий момент. Байкалова закрывают, Курникова убивают, а вина ложится на частное предприятие «Охрана». Ставр, конечно же, останется в стороне.

— Портача убили в Восточном районе, а Курников — Центральный, — сказал Фадей. — Нестыковка.

— Это плохо.

— Да и трупа нет. Может, Портач выжил? Вдруг это постановка такая?

— Где же он?

— Портач — бандит, отморозок. Байкалов спасал от него честных людей.

— Это в газетах так будут писать? — осведомился Ставр.

— Запросто.

— Доступ к прессе закроем.

— А слухи?.. Не будет газеты, пойдет гулять молва. Это прямой путь к образу святого мученика, который борется с дьяволом. С вами.

Ставр в раздумье ущипнул себя за подбородок. Фадей, как и всегда, прав. Захар добился своего, он теперь в народе фигура популярная. Вызов криминалу бросил, бизнес от бандитских поборов освободил. За охрану берет совсем ничего. Лишь бы окупить расходы и получить минимум прибыли.

Если его закрыть, то это будет расценено как попытка вернуть старые бандитские порядки на территорию Восточного округа. Нетрудно догадаться, кого в этом обвинят.

Осень, вечер, дождь постукивает в жестянку подоконника, как барабан в такт музыке. А песня в душе заунывная. Тоска там на луну воет.

Жанна лежала на кровати, глядя в потолок. Еще вчера она ненавидела Захара. Приехала к нему со всей душой, сама подставила губы под поцелуй. А потом появился этот нахальный тип с трубным голосом. Захар должен был сказать, что Жанна — его девушка, а он стал оправдываться, мямлить. Мол, Жанна — дочь Ставра, пришла его предупредить, то да се. Ей стало жутко обидно и противно.

Да, Жанна правильно сделала, что уехала. Но почему тогда она винит себя в этом? Надо было брать Захара за руку, сажать его к себе в машину и везти подальше от этой сучки, с которой он живет.

Не вопрос, женщина не должна бегать за мужчиной. Это глупо, смешно и некрасиво. Но как быть, если он сводит с ума?..

Захар и раньше действовал на Жанну как магнит. Она притягивалась к нему вместе со всей своей глупостью. А вчера Захар еще и поцеловал ее. Теперь Жанна чувствовала себя человеком, которого укусил вампир. Только ей нужна была не кровь, а сам этот вурдалак.

Дверь открылась, в спальню кто-то тихонько вошел.

— Почему без света? — спросил Патрик.

— Болею. — Жанна шмыгнула носом.

Она действительно слегка простыла.

— Дышать темно и воздуха не видно, — сказал Патрик и щелкнул выключателем.

Свет ударил в глаза Жанны мелкими острыми осколками.

— Не надо.

Свет погас.

— На самом деле свет сгущает воздух, — сказал Патрик, подсаживаясь к ней. — Без него дышать легче.

Жанна пожала плечами. Ей все равно, увидел он ее реакцию на свои слова или нет.

— А темнота — друг молодежи. — Патрик нащупал узелок на пояске ее халата, дернул за веревочку, дверь и открылась.

Полы халата разошлись, грудь обнажилась. Он лег, нащупал языком сосок.

Жанна представила, что ее ласкает Захар, и внизу живота забила крыльями стайка бабочек. Но Патрик неосторожно приблизил к ней лицо в свете уличного фонаря, и бабочки вдруг превратились в кусачих пчел.

— Не надо! — Она оттолкнула Патрика.

Он сел на кровати спиной к ней.

— Что-то не так?

— А если мама зайдет?

— Она все знает. Да и твой отец не против.

— Он сейчас вернется, придет проведать свою дочь. А ты меня тут лечишь. — Жанна поморщилась.

Вчера она осудила Захара за его жалкий лепет, а сейчас ей стало противно от себя самой. Нет чтобы послать Патрика открытым текстом, она еще и оправдывается перед ним.

— А ночью?

— Ночью ты должен охранять меня по внешнему периметру. А внутренний оставь мне.

— Ты меня не любишь, — сказал он, встал и вышел из спальни.

Жанна удивленно смотрела ему вслед. Она собиралась дать отповедь, Патрик должен был выслушать ее, попросить шанс, но просто взял и ушел. В принципе он правильно все понял и повел себя как настоящий мужчина. Патрик вообще самый лучший. После Захара. И в постели с ним хорошо.

Но звать его Жанна не стала. Если он вдруг исчезнет из ее жизни, значит, им не судьба быть вместе. Если она не умерла без Захара, то без Патрика точно выживет.

Глава 16

Ни войны, ни мира. Никто ни в кого не стрелял. Дела спокойно шли своим чередом.

К Новому году Захар взял под охрану едва ли не всех бизнесменов своего района. Штаты были укомплектованы, люди тащили службу как надо, клиенты довольны. Дневная охрана, караулы, дежурные смены, группы немедленного реагирования, спецбригада для решения острых вопросов — все это работало, но требовало больших затрат. А тарифы Захар установил невысокие.

Теперь ему приходилось объяснять клиентам, что фирма едва окупается, рентабельность тревожно низкая. Поэтому он вынужден поднять ставку на пятьдесят процентов.

— Я знал, что ты ко мне за этим придешь, — сказал Горошин.

— Я не требую, а прошу. — Захар вел себя с ним вежливо, но смотрел на него холодно и на мягком кожаном диване сидел вразвалку.

— Мог бы и потребовать. У нас перед Новым годом традиция такая. Мы идем в баню, и с нас там сдирают старую шкуру. Чтобы всучить новую, по завышенной цене. Инфляция.

— Доллар в баню не ходит.

— Когда уже в рублях жить будем? — Горошин открыл бар, достал оттуда бутылку дорогого коньяка, два бокала и нажал на кнопку интеркома. — Даша, зайди!

В кабинет вошла смазливая блондиночка с пышной «химией» на голове. Глазки, личико, фигурка — все при ней. Глазки стрельнули в Захара. Пухленькие губки тронула загадочная улыбка.

Работа обязывала Байкалова общаться с солидными клиентами. Стрижка у него модельная, костюм за штуку баксов, часы дорогие на руке.

— Даша, организуй нам кофе и лимончик, — сказал Горошин.

Секретарша пообещала исполнить все в лучшем виде и ушла. Захар проводил ее заинтригованным взглядом.

Зойка устраивала его по всем статьям. Тем более что они знали один прекрасный способ освежить отношения. Но все же втайне от нее Захару хотелось чего-то новенького. Он мужчина, у него природа.

— Нравится? — спросил Горошин.

— Я похож на импотента? — Захар сдержанно улыбнулся.

— И ты ей понравился. Видела бы она тебя, когда ты приходил ко мне на работу устраиваться.

— Я устраиваться не приходил.

— Ну да, все через Лилю. Сестричка у тебя шустрая.

— Она никогда никого не предавала.

— А то ты не знаешь, кто такой Ставр.

— Знаю.

— И не боишься. А я человек простой, у меня жена, дети. Если бы меня убили, кто кормил бы мою семью?

— Сейчас распла́чусь.

Лиля не простила Горошину предательства и на работу к нему не вернулась. Но Захар войну ему не объявлял и даже на охрану поставил по стандартному тарифу. А ведь мог бы и загнуть цену.

В кабинет вошла Даша. Журнальный стол низкий. Ей пришлось наклониться, чтобы поставить на него кофе. Вырез впереди у нее далеко не самый смелый, но бюст бугрился в нем более чем соблазнительно.

— Нравится, — сказал Горошин, когда за ней закрылась дверь.

Захар промолчал. Коньяк вовсе не обязывал его поддерживать разговор. Да и пить он не должен был. Но ситуация обязывала. Канун Нового года как-никак, завтра последний рабочий день.

— А мне Лиля больше нравится, — наполняя бокалы, сказал Горошин. — Как она там?

— Все так же, в делопроизводстве. Но у нас.

— Замуж не вышла?

— Давай за Лилю! — Захар чокнулся с хозяином кабинета, выпил, положил на язык дольку лимона.

Горошин тоже принял дозу и спросил:

— У вас сабантуй завтра будет?

— Киллеров все равно не пропустят, — с усмешкой ответил Захар.

— Да каких там киллеров! — отмахнулся Горошин. — Было бы из-за чего.

— Значит, договорились?

— Понятное дело. Если к вам завтра Дед Мороз с подарками придет?

— Со Снегуркой?

— Нет, Снегурку я здесь оставлю.

— Ты, Виталий Дмитриевич, просто так подъезжай.

— А если Лиля против?

— А это уже не ко мне.

— Ты бы поговорил с ней. Скажи, что я скучаю без нее.

— И все?

— Мне плохо без нее.

— Если плохо, спрошу. — Захар поднялся, протянул на прощание руку.

— А на посошок?

— Лишнее.

— Новый год как-никак! Столько всего стряслось. Ты вот кем раньше был?

— Тсс! — Захар приложил палец к губам.

У него не было желания говорить о себе, но за стол он все же вернулся и принял на посошок. В конце концов этот год стал для него самым богатым на события. И срок он отмотал, и освободился, и великими делами занялся. Был никем, а стал человеком. Директор частного охранного предприятия — звучит!

Новогодний корпоратив, праздник жизни для банковских клерков. Но были здесь и куда более серьезные люди. Например, Жанна, дочь самого Ставра. Рядом с ней Патрик. Он выглядел на все сто. Брутальный типаж в строгом костюме, гангстер чистой воды. Еще бы волосы бриолином смазать и автомат с круглым диском в руки дать.

Корпоратив без маскарада, но элемент костюмированного притворства тут все же присутствовал. Жанна могла сойти за роковую женщину. Яркий макияж и красное платье до пола — это про нее. Присутствуют и черные чулки на подвязках, но этого не увидит никто. Кроме Патрика. Если она позволит.

А она должна разрешить. Потому что Патрик уже официально считался ее женихом. На весну была назначена свадьба. Она не за, но и не против. Ей все равно. Патрик, в общем-то, устраивал ее, а большего, пожалуй, и не нужно.

— Это что за дичь? — заявила Жанна, увидев Варвару.

Та шла к ним, белозубо улыбаясь. Белокурые волосы струились по обнаженным плечам, сливались с таким же светлым платьем. В руках у нее бокал с шаманским, в глазах такие же игристые пузыречки, как там.

— Скучно ей, — сказал Патрик.

Он не просто смотрел на Варвару, любовался ею. Жанна это заметила, но ревность в ней шелохнулась едва-едва.

Варвара была одна, отец не позволил ей сопровождать себя. Все правильно, не тот у нее статус.

— Привет! — Варвара просительно глянула на Жанну.

Она умоляла ее не устраивать истерику.

Патрик поздоровался, более того, поднес ее руку к губам и поцеловал.

— Я вам не мешаю? — спросила Жанна.

Патрик строго глянул на нее и едва заметно качнул головой.

— Нет, — сухо сказал он.

— Нет?

— Пожалуйста.

Он тоже просил ее не устраивать сцену. А Жанна уже начала слушаться его. У нее не всегда это получалось, она часто не хотела подчиняться ему, но привычка потихоньку появлялась.

— А я хожу тут одна… — глянув на Жанну, с чувством вины проговорила Варвара.

— Как дура.

— Как дура, — легко согласилась Варвара.

— Что ж, будем дружить. — Жанна взяла ее под руку и повела по залу.

— Я бы хотела с тобой дружить, — тихо сказала Варвара.

У Жанны кольнуло под языком. Она вдруг захотела съязвить, но разум возобладал над эмоциями. В конце концов Варвара не так уж и виновата перед ней. Не будь ее, отец завел бы себе другую любовницу. Более того, Варвара не тащила его под венец. Во всяком случае, отец не порывался развестись с мамой. Это при том что отношения Варвары с отцом затянулись на целый год и все еще продолжались. Значит, у них что-то серьезное.

Но и сочувствовать ей Жанна не могла. Варвара — любовница чужого мужа. Такая же особа когда-нибудь появится и у Патрика. Жанна будет сидеть дома, а он в это время станет развлекаться с какой-то шлюхой. Даже с этой самой Варварой. Так и выйдет. Если Жанна будет вести себя как дура.

А почему это она должна быть дурой, ждать мужа с работы? Разве Жанна не может стать бизнес-леди, со временем возглавить отцовский банк? Почему нет? Вообще, должна ли она терпеть возле себя Патрика? С чего это Жанна взяла, что лучше его может быть только Захар? В этом мире полно других мужчин.

— За дружбу? — Жанна взяла с подноса бокал, чокнулась с Варварой.

К ним подошел Патрик. Они выпили втроем. На душе у Жанны стало веселей, а в голове запрыгали чертики.

Захар точно знал, что Даша не сможет соблазнить его и уж тем более подвигнуть на глупость. Но тогда почему он сидит с ней за столиком в каком-то клубе? Играет музыка, вокруг веселятся люди. Все довольны. Ему тоже должно быть хорошо, но в голове каша, сплошные непонятки.

Он помнил, как выпивал с Горошиным. Даша подала им пиццу, но не подсаживалась к ним. Захар в приемную к ней не выходил. Тогда почему? Где он сейчас находится?

— А я слышала про тебя. Ты бандитов убиваешь! — тараторила Даша, большими глазами глядя на него.

В руке у нее бокал с трубочкой, в нем какой-то коктейль. Перед ним бокал с коньяком, тарелка с орешками.

— Это правильно, их убивать надо, а то никакого житья.

— Меня самого сегодня убьют, — сказал Захар.

Голос его растворился в грохоте музыки. Но Даша видела, как шевелятся его губы, и подалась к нему.

— Что? — спросила она, приложив ладонь к уху.

Ее грудь ткнулась ему в плечо. А там такой объем, упругость, наполненная огнем.

— Жена убьет!

— А ты женат? — Даша заметно расстроилась.

— А я говорил, что нет?

— Не говорил. — Она вздохнула.

— У нас с тобой ничего не выйдет! — заявил Захар.

— Так я просто с тобой…

— Если со мной, то поехали, я провожу тебя домой. А если нет, можешь остаться.

Даша снова вздохнула, собираясь что-то сказать. Но вдруг к ним за столик подсела девушка яркой красоты в соблазнительном красном платье. От нее полыхнуло огнем.

— Привет! — Она смотрела на Захара с хищной улыбкой женщины-вамп.

Ей нужна была его кровь, и она готова была ее получить.

— Жанна!

Он не знал, что сказать, но ее имя само по себе вырвалось из груди.

— Зажигаешь? — спросила она.

— Тлею.

Жанна резко глянула на Дашу, как будто ножи в нее всадила.

— Исчезни!

Даша хотела что-то сказать, но слова перемешались с дыханием и застряли в горле. Она в чувствах махнула рукой, поднялась и пошла прочь. Захар увидел, как девушка приподняла руки. Даша ругалась или собиралась закрыть лицо, чтобы никто не видел ее слез.

— А если у нас любовь? — кивнув ей вслед, спросил Захар.

— Я тебя не слышу! — Жанна махнула рукой возле своего уха, вплотную подсела к нему и тоже прижалась грудью к его плечу.

В импульсе, исходящем от нее не просто огонь, а взрывной напалм. Захар вдруг понял, что пропал.

— Любовь, говорю!

— С кем? — спросила Жанна, еще тесней прижимаясь к нему.

— А хочешь, с тобой?

— Ты?! Со мной?!

Он видел, как вспыхнули ее глаза, и почувствовал, как она завибрировала изнутри.

— Хочешь?

— Хочу!

Захар резко повернулся к ней, но Жанна опередила его. Она сама поймала ртом его губы и вцепилась в них, не желая отпускать. Ему казалось, что этот поцелуй будет длиться вечно.

Кто-то тронул Захара за плечо. Он внутренне сжался. Это Зойка! Но от Жанны не оторвался. Будь что будет!

Жанна сама отстранилась от него. Захар бросил взгляд вправо, но Зойки там не было. Видно, кто-то, проходя мимо, коснулся его бедром.

— Давай уедем отсюда! — предложила Жанна.

Захар не стал ничего говорить. Он просто поднялся и пошел за ней. О том, что нужно было заплатить, Байкалов подумал уже на улице, но возвращаться не стал. Если ему позволили уйти, значит, он уже рассчитался, просто не помнил об этом.

Они подошли к такси и устроились на заднем сиденье. Жанна назвала адрес. Когда машина тронулась, она распахнула шубу, забралась к нему на колени, ногами обжала бедра.

— Эй, за секс придется доплатить! — отреагировал водитель.

— Когда тебя трахнем, тогда и доплатим! — сказала Жанна, засмеялась, но с Захара слезла, села нормально.

Машина остановилась.

— Выходим! — скомандовал водитель.

Захар сунул руку под куртку, нащупал за поясом ствол, выдернул его и клацнул затвором у таксиста над ухом.

— Мужик, не нагнетай!

Он вернул пистолет на место, и машина тронулась с места. Жанна снова завладела его губами. Захар смял рукой ее грудь с той жадностью, с какой законченный наркоман затягивается травкой.

Они целовались, пока не приехали. Захар рассчитался с таксистом, и Жанна увлекла его за собой. Они зашли в подъезд высотного дома, Жанна остановилась, приложила палец к губам и зашла в сторожку, в которой дремала седовласая старушка.

Она о чем-то поговорила с этой женщиной, улыбнулась, и они снова продолжили путь.

— Нас никто не побеспокоит? — в лифте спросил Захар.

— Ты же не хочешь объясняться с моим отцом?

Лифт плавно тронулся, Захар отыскал глазами блокирующую кнопку, но нажимать на нее не стал.

— Разве я обидел его дочь?

— Еще нет, но ты уже рядом.

— Будешь жаловаться?

— А это все зависит от тебя.

Захар нажал на кнопку, лифт остановился.

— С тобой я чувствую себя маньяком, — прошептал он.

— Даже не знаю, что сказать, — пробормотала она, лихорадочно расстегивая пояс на его брюках.

— Не надо ничего говорить.

Платье задрано, тонкие трусики не помеха. Жанна уже вне себя. Захар чувствовал себя спичкой. Он пристроился и вспыхнул в ней.

— Я тебя ненавижу! — простонала Жанна, запрыгнув на него с ногами.

— Мне тоже хорошо, — пробормотал Захар.

Из лифта они выходили, едва переставляя ноги. У двери Жанну качнуло, и парню пришлось ее удерживать. Она открыла дверь, включила свет, и Захар вслед за ней зашел в квартиру.

— Папа, мы пришли! — будто на последнем издыхании проговорила Жанна.

Захар понимал, что это шутка, но все-таки напрягся изнутри. А вдруг Ставр действительно здесь? Но в холл никто не выходил.

— Если тебе все равно, то сиди у себя, — сказала она в пустоту.

— Геннадий Лукьянович, если вам все равно, то мы немного выпьем, — подыграл ей Захар.

— Или даже много! — подхватила Жанна.

Она провела его в каминный зал, где находился бар с самой настоящей стойкой красного дерева и высокими стульями перед ней. Роскошный камин, превосходная мебель. Все не обжитое, новенькое.

Жанна смахнула с полки бутылку коньяка, два бокала, поставила все это на стойку. Захар откупорил бутылку, наполнил бокалы, глянул на свой и заметил легкий слой пыли на стекле. Похоже, в квартире действительно никто не жил.

— За самый лучший день в моей жизни! — вроде бы в шутку предложила Жанна.

Но Байкалов чувствовал, что говорила она всерьез.

— За мой тоже. — Он вторил ей тем же игривым тоном, но в его голосе нетрудно было уловить сомнение.

Жанна, конечно же, яркое событие в его жизни. Он все еще не оправился от дикого восторга и вряд ли скоро придет в себя. Но у него есть Зойка. Да, Захар не влюблен в нее до потери пульса, но ему с ней хорошо. А теперь получается, что он предал ее. Какой уж тут самый лучший день?

Жанна осушила бокал, поцеловала Захара в губы, отстранилась от него и прошептала:

— Я сейчас.

Она ушла, а он снова налил и выпил, пытаясь заглушить чувство вины перед Зойкой. Байкалов думал о ней, переживал, но за все время, пока не было Жанны, у него не возникла мысль подняться и уйти. А ведь Захар мог это сделать.

Жанна вернулась, обняла его, прижалась до дрожи в теле.

— Ты здесь? Вдруг тебя тут и не было? — сказала она.

— Меня не должно здесь быть.

— И я должна была после банкета отправиться домой.

— А это разве не твой дом?

— Это моя квартира, но живу я с отцом. И с Патриком.

— Кто такой Патрик?

Она с горечью усмехнулась и спросила:

— А кто такая Зойка?

— Ты спишь с ним?

— И сплю, и ем, и выпиваю. А весной выхожу за него замуж. Надеюсь, ты не пожелаешь мне счастья?

— С ним или вообще?

— Можешь пожелать мне счастья с тобой. Я не против. Я этого ждала, — немного подумав, сказала она.

Захар ничего не говорил. Он достал из кармана пачку сигарет, огляделся по сторонам в поисках места, где можно покурить. Жанна все поняла, кивнула, отодвинула штору, открыла балконную дверь.

Лоджия была размером с маленькую комнату. Остекленная, утепленная и комфортная. Захар опустился в кресло за курительным столиком, Жанна отодвинула створку, впустила морозный воздух, села к нему на колени и обняла за шею.

— Я разрешила отцу тебя убить, — сказала она.

— Очень интересно. — Захар должен был оттолкнуть Жанну, но он лишь крепче прижал ее к себе.

— Я поехала с тобой в горы, думала, что мы вернемся вместе. А ты остался с этой!.. Я приехала в город одна и сказала отцу, чтобы он тебя убил.

— А он, как обычно, поступил тебе во вред, — сказал Захар и не очень весело усмехнулся.

— У него начались проблемы. Кто-то ограбил его банк. Он предъявил Головану. Его чуть не убили. Да и в меня стреляли.

— Да, я знаю, он лежал в больнице. А про тебя не слышал.

— Ну да, об этом же в газетах не писали.

Захар уловил язвительную иронию в голосе Жанны и почувствовал, как ослабли ее объятия.

— Что еще скажешь? — сухо спросил он.

— Патрик меня тогда спас. От пули, можно сказать, закрыл.

— Я перед ним в долгу.

— А спасти меня должен был ты.

— Я не мог.

— Конечно. Ты в это время вкладывал в дело деньги моего отца. — Жанна не просто отстранилась от Захара, она оттолкнулась от него и ушла.

Захар посмотрел на сигарету, которую все это время держал в пальцах, пожал плечами, сунул ее в рот, но тут же вынул и сломал. Он поднялся, вернулся в комнату и, не останавливаясь, вышел в холл.

Байкалов уже обулся, когда Жанна повисла у него на шее.

— Извини, это от обиды.

— Я понимаю.

— Не понимаешь. Я бегала за тобой как дура. В офис к тебе прискакала. Мы должны были уехать вместе, а ты остался и не стал меня искать.

— У меня Зойка.

— А сейчас кто?

— И сейчас Зойка.

— Но ты же со мной!

— Я еще могу все исправить, — мысленно обращаясь к Зойке, сказал он и открыл дверь.

— Захар! — Судя по голосу, Жанна готова была расплакаться.

Он не мог не обернуться. Увидел ее и оторопел. Жанна стояла перед ним практически без ничего. Платье кольцом сжалось вокруг ее ног, талию обвивал тонкий полупрозрачный пояс, к которому крепились чулки. Грудь даже на фоне всего остального — просто верх совершенства и взрыв мозга.

— Жанна! — Он закрыл дверь и шагнул к ней.

Они снова превратились в сгусток ядерной энергии.

Блудные глазки, порочные губки, грудь, требующая ласки, тонкая талия, роскошные широкие бедра, длинные сильные ноги. Яна извивалась под ним змеей, требовала большего, а Жаку почему-то хотелось бежать от нее. Вчера она ему еще нравилась, а сегодня уже стала чужой.

На тумбочке зазвонил телефон. Жак схватился за трубку как за спасательный круг. На проводе была Зойка. Жак улыбнулся. Наконец-то она поняла, кто ему нужен. И сейчас, и вообще.

— Жак, Захар пропал! — В голосе у нее звучала тревожная сирена.

— Как пропал?

— Он у Горошина был. Машину в офис отправил, а сам у него остался. Они выпили, Захар ушел и пропал.

— А Горошин?

— Горошин дома, а Захара нет! И телефон не отвечает!

— Ты говорила с Горошиным?

— Да, звонила ему. Жак, найди Захара! Ты настоящий друг!

Жак узнал у нее адрес Горошина и стал собираться.

— Ты надолго? — спросила Яна.

— Навсегда.

— Ты не вернешься?

— Я-то вернусь, но тебя уже здесь не будет.

— Почему?

— Я тебе объясню. В грубой форме. Если застану тебя здесь.

— В грубой форме?

— Яна, давай расстанемся друзьями!

Из квартиры он выходил вместе с Яной, даже подвез ее к дому, поскольку им было по пути. Крюк Жак делать не стал бы. Во-первых, время, во-вторых, машина могла заглохнуть. Его «восьмерке» всего десять лет, но там клейма негде ставить. Убито все, что только можно. Сколько ни чинили, все без толку. Движок новый нужно ставить, а это деньги.

Захар считал, что дела у них идут лучше некуда. В общем-то логика в этом была. Сад большой, все яблони на учете, и груши околочены. Только вот плодов маловато. Но в принципе они уже работали в этом направлении. Не зря же Захар сегодня с Горошиным выпивал, мозг ему опылял в борьбе за урожайность.

Горошин жил в большом двухэтажном доме, стоявшем за высоким забором. Жак ему позвонил, сказал, что нужно. Ждать долго не пришлось. Горошин посадил собаку на цепь, вышел к Жаку и пригласил его во двор.

— В дом не зову, жена, — заговорщицким тоном сказал он.

— И что?

— Я же не сказал Зое, где может находиться Захар.

— А где он может быть?

— Ее зовут Даша, он ушел с ней.

— Адрес?

— Улица Жукова, дом шестнадцать.

— А позвонить ей можно?

— Да, я дам номер.

— А сами позвонить не можете?

— Я не могу ее об этом спросить, она же моя секретарша. Я как бы не должен знать.

Жак позвонил Даше из машины. Мобильник при его работе не роскошь, а суровая необходимость. Девушка не отвечала, но Жак продолжал держать курс на улицу Жукова.

Он уже подъехал к дому, позвонил еще раз и услышал тонкий женский голосок. Жак еле удержался, чтобы не поздравить Дашу с успешным финишем на длинной дистанции.

— Привет! Захар там рядом?

— Да пошел он к черту! — выпалила девушка.

— Где он?

— Да с какой-то гадиной!

— Я его друг. Мне нужно с тобой поговорить.

— Ну, если друг… — заявила Даша, явно остывая.

Она вышла к нему неохотно, глянула на него с любопытством, но без огонька. Но Жак знал, как разжечь огонь из искры, которая блеснула в девичьих глазах. Через полчаса он уже в обнимку с ней подходил к ночному клубу, откуда Захар исчез с какой-то крутой блондинкой.

Но в клуб они так и не попали. Даша заметила такси и сказала:

— Они уехали точно на такой машине.

Она не ошиблась. Жак показал водителю фотографию Захара, и тот вмиг его опознал.

— У тебя тоже пистолет? — спросил он, косо глянув на Жака.

— Тоже?

— Он доставал, пугал.

— Убил?

— Нет.

— Значит, это не Захар. А если серьезно, куда ты их отвез?

— Я не могу сказать.

— Ты же сам заявил, что у меня пистолет есть.

Жак достал из-под дубленки ствол, эффектно передернул затвор и узнал нужный адрес.

Следующей на очереди была бабушка-консьержка, которая никак не хотела узнавать Захара. Не было тут такого, и точка.

— А его жена ищет, морги обзванивает, — заявил Жак.

— Морги? — Старушка задумалась.

— И детишки плачут. Может, папка жив, а они думают, что нет его больше. Их у него двое, мальчик и девочка.

— Вот охальник! — не выдержала консьержка. — И эта хороша! Семейного в дом тащить!..

— Кто она?

— Я не хотела бы говорить, — спохватилась старушка.

— А что такое?

— Она дочь уважаемого человека.

— А зовут как? Жанна?

— Жанна. Больше ничего не скажу! — отрезала консьержка.

— А номер квартиры?

— И номер квартиры!

— Может, все-таки?.. — Жак достал портмоне, вынул из него двадцатидолларовую купюру.

— Я сейчас милицию вызову!

— А если жена с милицией приедет, скажет, что вы сводничеством занимаетесь, и заявит на вас?

— Я?! Сводничеством?! — Старушка всплеснула руками и назвала номер квартиры.

Более того, она позволила Жаку подняться на одиннадцатый этаж.

Кнопка вызова была оборудована видеокамерой. Это значило, что хозяйка квартиры могла видеть, кто к ней пришел. Вместе с ней Жака увидел и Захар. Но дверь не открывалась.

— Захар, твою мать! Зойка всех на уши поставила!.. Ты хочешь, чтобы она сама сюда приехала?

Наконец-то замок щелкнул, и появился Захар, хмурый, подавленный. В одежде, обутый. Он прошел мимо Жака и направился к лифту.

— А вот дуться не надо! — буркнул тот. — Мне сказали, я сделал!

— Кто сказал? — уже в лифте спросил Захар.

Он был подшофе, но уже на остаточных парах.

— Зойка попросила. Тебя нет, телефон молчит. Я к Горошину…

— Зойка знает?

— Нет, если Горошин не проговорится. Он-то думает, что ты с Дашей.

— Ты и до нее добрался? — осведомился Захар.

— Еще не совсем, но у меня вся ночь впереди.

Они выбрались из дома, дошагали до машины. Даша увидела их, вышла навстречу и демонстративно прижалась к Жаку. Но Захару она досадить не смогла. Не хотел он ее, поэтому не ревновал.

— Ты домой или обратно? — спросил Жак.

— Не знаю. — Захар выразительно глянул на друга и покосился на Дашу.

Его явно смущали ее любопытные уши. Жак кивнул, открыл переднюю правую дверцу, поднял кресло, освобождая проход, и Даша шмыгнула на заднее сиденье.

— Что ты не знаешь? — захлопнув дверцу, спросил Жак.

— Я в ауте. — Захар достал из куртки сигарету, закурил.

— А как же Зойка?

Захар отвел в сторону взгляд.

— Езжай к ней, скажи, что все, — сказал Жак.

Он отдал бы за Зойку с десяток таких барышень, как та, которая ждала его в машине. Более того, у него появилась возможность вернуть ее. Но радости не было. Если бы Зойка сама ушла к нему, а тут мародерство какое-то получалось.

— Ничего не все. Зойка — это фундамент, скала, — заявил Захар.

— А Жанна?

— А Жанна — это ловушка.

— Думаешь?

— Да, я чувствую себя как в ловушке! — Захар вздохнул, глянул на окна, из которых на него могла смотреть Жанна, и сел в машину.

Жак с грохотом закрыл за ним дверцу и даже на какое-то время задержал дыхание в ожидании, что она отвалится.

Глава 17

Консьержка вздохнула, опустила глаза и развела руки, собираясь шлепнуть себя ладонями по бедрам.

— Прости, деточка!..

— Да ладно, чего уж. — Жанна вздохнула.

Сдала их консьержка. Захар не хотел уезжать, но Жак его все-таки заставил.

— Больше ни слова никому не скажу!

— Да, если вдруг еще кто-то будет спрашивать, то молчите.

— Я же не сказала твоему мужу! — заявила старушка и расправила плечи.

— Мужу?

— Приезжал тут один, сказал, что твой муж.

— Он еще не муж, но все равно спасибо.

Жанна понимала, что Патрик будет ее искать, поэтому отключила телефон, договорилась с консьержкой и дала ей хорошую денежку. Она помнила, как Патрик выдернул ее из-под Славы и его дружков. С таким рвением, как тогда, он запросто мог узнать, с кем Жанна уехала из клуба.

Но Патрик даже не стал звонить в дверь. Спросил у консьержки, услышал «нет» и уехал. Не исключено, что вместе с Варварой. Может, он и приласкал ее где-нибудь в пути.

Жанна повернулась к лифту. Домой, к отцу, она не поедет. Здесь переночует, а то и поселится. Без Патрика. Не для него она выпрашивала у отца эту квартиру. О Захаре уже тогда думала. Поэтому и привела его сюда сегодня. И плевать ей на Патрика.

Она шла к лифту, когда за спиной раздался голос:

— Жанна!

Девушка обернулась и увидела Патрика. Явился, не запылился.

— Ты почему здесь? — спросил он.

Жанна глянула на консьержку. Та вытянула руки по швам и плотно сомкнула губы. Ничего не видела и не знает.

— Потому, — буркнула она, подошла к лифту, нажала на кнопку.

Патрик остановился рядом, взял ее за руку. Вырываться Жанна не стала, но губы скривила. Мол, неприятно мне это прикосновение.

— Я тебя ищу.

— А я здесь.

— А выходила зачем? Провожала кого-то?

— Варвару. Приходила она, рассказывала, как ты с ней.

— Что я с ней? — Патрик заметно напрягся.

— А не надо было рассказывать. Видела я, как ты слюни на нее пускал.

— Да не было ничего. Не могла Варвара приходить.

С мягким стуком распахнулись створки кабины. Жанна вошла в нее. Да, это было совсем недавно. Захар зажал ее в этот вот угол, оторвал от пола и так разогнал, что земля до сих пор из-под ног уходила. Она знала, что с ним именно так все и будет, поэтому и затащила его к себе в постель. Жанна никогда об этом не пожалеет.

— Тебе видней. Я же не знаю, где ты с ней таскался. — Жанна едко усмехнулась.

— Кто таскался?! Ты хоть думай, что несешь!

— Дочь Ставра ты уже обиходил. Можно и на его любовницу замахнуться, да?

— Не было у нас ничего. Да и быть не могло. Я только тебя люблю! — Патрик взял ее за плечи, развернул к себе лицом и вжал в тот самый угол.

Но Жанна и близко не ощутила того трепета, в который вогнал ее по-настоящему любимый мужчина. Да и Патрик не собирался ее разгонять. Не романтическое у него настроение. Признание в любви какое-то не искреннее. Громкое, но не убедительное. В нем напряженность, тревога.

Выходя из лифта, он расстегнулся и проверил, на месте ли пистолет.

— Если ты думаешь, что у меня кто-то есть… — Жанна усмехнулась.

Она переступала через порог медленно, а Патрик — быстро. Он проскользнул мимо нее, заглянул в одну комнату, в другую.

— Нет у меня никого.

— А это что? — Патрик зашел в каминный зал и показал на стойку бара.

Почти пустая коньячная бутылка, рядом два бокала. Накидка на диване смята.

— Я же говорю, Варвара приходила.

Патрик взял один бокал, осмотрел второй.

— А где губная помада?

— В тюбике.

— А где правда?

— Там же.

— Может быть, здесь? — Патрик подошел к видеодомофону, перемотал запись и вывел на экран изображение.

Жанна увидела себя и Захара. Они шли от лифта после бурной встряски. Она тогда на ногах еле держалась. Как космонавт после долгого пребывания в состоянии невесомости.

— Что ты теперь скажешь?

— Пошел вон!

— Что?! — Патрик глянул на нее так, как будто она ему ведро ледяной воды на голову опрокинула.

Но Жанна смогла выдержать его взгляд.

— Между нами все кончено! Ты уйдешь или нет?

Патрик молча повернулся и ушел. Жанна с сожалением смотрела ему вслед. Он ведь реальный мужик — жесткое обаяние, твердый нрав, сильный характер. Такой не станет канючить, выпрашивать любовь.

В прошлый раз он уходил от нее точно так же, с высоко поднятой головой. И что? Жанна сама пришла к нему с повинной и в постель напросилась. Потому что почувствовала себя никому не нужной.

А сейчас кому она сдалась? Захару? Тогда почему он уехал, вернулся к своей Зойке?

Патрик ушел. Но в этот раз она к нему не вернется. Даже если Захар кинет ее как последнюю дрянь.

Два зайца, и оба убегают. Варвара под запретом — понятно почему. А Жанна помешалась на своем отморозке.

— Рога не жмут? — с издевкой спросил Ставр.

Он сидел в банной трапезной за дубовым столом, в халате и тюбетейке, распаренный, под хмельком. Под рукой кружка пива, перед носом блюдо с раками. Патрик тоже напарился, только удовольствия не получил.

Зато Захар свое отхватил. В лифте. С Жанной. Видел Патрик, как они выползали оттуда.

— Жмут.

— Так и будешь оленем?

— А что я могу сделать?

— Ты мужик или баба?

Патрик пожал плечами. Он знал, что нужно сделать, но поможет ли это? Не факт, что Жанна к нему вернется. Скорее проклянет и еще больше отдалится от него.

— Жанна — баба, — продолжал Ставр. — Ей твердая мужская сила нужна. Ты хватку ослабил, вот она и поползла к этому…

— Уползла.

— Обратно приползет.

— Не знаю.

— В прошлый раз приползла.

Патрик кивнул. Был у них осенью разрыв с Жанной. Она долго не хотела его видеть, однако в конце концов сдалась. Но тогда у нее с Захаром не клеилось, а сейчас вдруг заладилось.

— Так то в прошлый раз, — проговорил парень.

Ставр цокнул языком, глянул на Патрика, в раздумье провел пальцами по щеке и сказал:

— Тут у меня гешефт один выгорел. Ресторан на Карла Маркса обломился. Там начальник охраны нужен. Человек ты свой, проверенный. Глупостей не натворишь. На Карла Маркса пойдешь, станешь Энгельсом.

Это был удар ниже пояса. У Патрика от встряски чувств перехватило дыхание. Ставр фактически отправлял его в ссылку, которую вряд ли можно было назвать почетной. Начальник охраны в маленьком ресторане — всего лишь вышибала. Это после того, что Патрик для него сделал.

— Ну и чего сидишь? Собирайся, езжай домой, жди, с тобой свяжутся.

Патрик тяжело поднялся, на негнущихся ногах вышел из трапезной.

«Глупостей я не наделаю, — подумал он. — А чем оказалось убийство Голована? Я сделал это просто из преданности Ставру, из родственных чувств, можно сказать. С риском для своего будущего. Я мог уйти на пожизненное и остаться без Жанны. Но ведь убил Голована, вернул Ставру его утраченные позиции.

А теперь могу подумать о своих. Убить Захара, дождаться, когда Жанна забудет его, и вернуться к ней. Она быстро опомнится. Потому что там не столько любовь, сколько вредность. Жанна могла увлечься Захаром назло отцу. Не станет Байкалова, и вся ее блажь сойдет на нет.

А если не сойдет? Вдруг Жанна все-таки проклянет меня за подлый удар в спину? Но ведь можно поступить по-честному».

В штабе дым коромыслом, братва гуляет и веселится. Курить там сегодня можно. Но Захара потянуло на воздух.

— Ты куда? — донеслось вслед.

Захар не стал останавливаться, но Зойка сама настигла его.

Он вышел на крыльцо, она встала рядом и спросила:

— Может, домой поедем?

Он знал, что там произойдет. Если Зойка под градусом, то скучать она ему не даст. Но после Жанны это будет пресное веселье. Надо бы выпить еще, чтобы с тоски не засохнуть.

— Давай через часик.

— Можно и так, — сказала Зойка, подставляя свою сигарету под его зажигалку.

Они закурили, Захар спустился с крыльца.

— Ты куда?

— Караул проверю.

Фирма «Охрана» несла вахту на удаленных объектах, но кто-то должен был держать под контролем и сам офис. Люди на воротах, по периметру. Без их добросовестного отношения к делу все это пустой звук. А они могли забить на службу. Ведь Новый год на носу. Да и в голове.

Охранник сидел в сторожке и смотрел на дорогу. Захар незаметно заглянул в окно. Не выпивает парень, лясы не точит, бдит. Дверь в сторожку закрыта на замок.

Захар постучал, охранник открыл дверь. В струнку перед ним он вытягиваться не стал, но и стойку «руки в брюки» не принял.

— Как дела?

— Все нормально.

— Кобыла не сдохла?

— Какая кобыла? — не понял боец.

— Которая с конюшнею сгорела.

— Насчет конюшни не знаю, но лошадка неподалеку припарковалась. — Охранник повел рукой в нужном направлении.

— Лошадка?

— Пятьсот двадцатая.

Захар вышел за ворота и заметил в отдалении белую иномарку. Да, это был «БМВ» пятой серии. Не исключено, что в машине находилась Жанна. Но почему она остановилась так далеко?

Он не должен был идти к машине. Возможно, там ловушка. Но его ноги не хотели прислушиваться к голосу разума.

Байкалов подошел к машине. За рулем действительно сидела Жанна и грустно смотрела на него. Но выходить к нему она не стала.

Захар открыл дверцу, подсел к ней.

— А я все жду, придешь ты или нет, — с интонацией капризной девочки сказала она.

— Могла бы позвонить.

— Позвонить мог бы ты.

Захар кивнул. Жанна уже сделала шаг навстречу. Теперь инициатива должна принадлежать ему. Да вот Зойка не велит.

— Как-то закрутился.

— Закрутился или запутался?

— И то и другое.

— Может, попробуем распутать? — Жанна стронула машину с места и быстро разогнала ее.

Впрочем, Захар не собирался выскакивать на ходу. Жанна похитила его. Может, оно и к лучшему?

— Давай встретим Новый год вместе, — предложила она.

Захар закрыл глаза, как будто это могло отгородить его от действительности.

— Только не у тебя дома.

— Нет, конечно.

— Почему конечно?

— Патрик вчера приезжал. Он знает, что ты был со мной.

— И что?

— Ничего. Именно поэтому я его и послала. Теперь я свободна.

Захар и хотел бы сказать то же самое, но не смог.

— А ты?

— У тебя есть варианты, куда ехать?

— Есть отличная база отдыха. Коттедж на берегу озера. Ты любишь зимнюю рыбалку?

— Удочкой в лунку?.. А обязательно на мороз выходить?

Захар представил, как проснется в одной постели с Жанной, сорвет одеяло. Да, рыбалка будет что надо. А Зойка все поймет. В конце концов жизнь такова. Люди сходятся, разбегаются. Это в порядке вещей.

— Можно даже из постели не вылезать, — заявила Жанна.

— Тогда почему мы едем так медленно?

Она улыбнулась, надавила на педаль газа, и двигатель взревел, набирая обороты.

Белый «БМВ», блондинка за рулем. Кто это еще может быть, если не Жанна?!

— Захар сам сел в машину? — спросила Зоя.

— Сам, — сказал охранник. — Подошел и сел.

— А ты почему молчишь? — Она гневно глянула на Жака, который стоял рядом.

— А что я должен сказать?

Жак подал знак, и охранник исчез за дверью сторожки.

— Это Жанна, да?

— Я откуда знаю?

— Знаешь! Он и вчера был у нее?

— Нет, в кабаке он был.

— А сейчас с ней!

— Не знаю. — Жак пожал плечами.

— Не знаешь? А почему ты не удивлен? — допытывалась Зоя.

— Не удивлен?

— Все ты знаешь! Все вы, мужики, одинаковые! — На глазах у Зойки выступили слезы.

— Он просто еще не понял, что ему нужна только ты, — сказал Жак.

— Он меня уже потерял!

Жак пожал плечами. Как она скажет, так пусть и будет, но он ее к такому решению не подталкивал.

— Ты тоже козел!

— Спасибо.

— Отвези меня домой!

— Козлов не запрягают, — буркнул Жак. — На них не ездят.

— Вот и не будь козлом!

Жак отправился к своей машине, завел ее, подъехал к ней.

Зоя опустилась на переднее сиденье, полезла в сумочку за сигаретами и спросила:

— Выпить есть?

— Все там. — Он кивком показал на штабное здание.

— У меня есть.

С Захаром ей не нужно было бы ничего. Но без него хотелось выпить. Только так можно было снять стресс.

Жак подвез ее к дому, остановил машину.

— А ты теперь куда? — спросила Зоя.

— Есть идея.

— Бабу новую завел?

— Не совсем новую. Второй день уже пошел.

— Обалдеть! А меня ты сколько знаешь?

— Я тебя всю жизнь знать буду. Чего сидишь? Приехали.

— Не проводишь?

— Если только до двери.

А у дверей квартиры на Зою вдруг накатило. Она вспомнила, как целовалась с Жаком, как он открывал в ней женщину, потянулась к нему, закрыла глаза. Но стоило Жаку сделать встречное движение, как Зоя оттолкнулась от него, открыла дверь, зашла в дом.

На кухне она первым делом наполнила турку водой. Ей вдруг захотелось крепкого горячего кофе под сигарету и коньяк.

Зоя достала из шкафчика початую бутылку, наполнила рюмку.

— В одиночку пьют только алкоголики, — сказал Жак.

Зоя вздрогнула, услышав его голос. Она почему-то думала, что Жак ушел. Он же так спешил к своей очередной кошелке.

— От мужчин до алкоголизма — один шаг.

— Мы такие, — сказал он, усаживаясь за стол.

— От вас одни проблемы, — заявила она.

Жак наполнил другую рюмку, они чокнулись без тоста и выпили.

— Ты нашел свою женщину? Или так и будешь до старости холостяковать?

— Моя женщина здесь, — сказал он, пристально глядя на нее.

Точно так Жак смотрел на нее и в прошлом году, когда укладывал в постель. Как можно было забыть этот взгляд?

— Где — здесь? — дрогнувшим голосом спросила она.

Зое до чесотки хотелось, чтобы Жак показал на нее.

Но он приложил руку к голове.

— Держу в уме и жду.

— Меня ждешь?

— Не тебя. Такую же, как ты.

— А почему такую же, когда есть я?

— Ты с Захаром.

— Захар меня предал!

— Может, у них там ничего и нет?

— Так, может, и у нас ничего не будет?

Зоя представила, как Захар раздевает Жанну, кладет ее на спину. А тут Жак, такой соблазнительный и доступный. Желание отомстить схватило ее за одну руку, искушение — за другую. Она сорвалась с места, оказалась на коленях у Жака, поймала его губы, слизнула с них коньячную и табачную горечь. Может, потому голова ее и пошла кругом.

Джемпер полетел на разделочный стол, джинсы застряли где-то в проходе между кухней и коридором. Трусики почему-то упали в мойку. Корабль притерся к причалу, осталось только отдать швартовы.

А на плите вскипел кофе. Пена вздулась, зашипела на огонь.

Зоя потянулась к плите, убрала газ, вернулась к Жаку. Но острота момента прошла. Ей уже не хотелось принять якорь в свою гавань. Если это произойдет, не страшно. Захар заслужил. Но если корабль вдруг опустит паруса и уйдет на веслах, слезы лить она не станет.

— Может, не надо? — спросил Жак.

— Так ничего и не было. — Зоя соскочила с него и бросилась прочь.

В спальне она надела спортивный костюм, вернулась на кухню, но Жака там уже не было. Он ушел. И правильно сделал.

Заснеженный лес, озеро, скованное льдом, морозные узоры на окнах. Все хорошо. Но Захару хотелось бы глянуть на свой родной город издалека, с высоты птичьего полета. Он знал такое место и всей душой тянулся к нему, все еще мечтал построить дом на своей любимой Кукуй-горе. Жанна будет в восторге. Но Зойке там понравится больше.

— О чем задумался? — спросила Жанна.

Она лежала в постели, забросив руки за голову.

— Скажи, это просто узоры? — спросил он и провел пальцами по стеклу. — Или какие-то знаки?

— Книга судеб.

— А вдруг?

— Твоя книга судеб прописана в уголовном кодексе. Читать надо между строчек.

— Да?

— Ты такой же бандит, как и мой отец.

— Я бы этого не сказал.

— Думаешь, он считает себя бандитом? Вы с ним — два сапога пара!

— Не знаю. Не хочу идти в паре с твоим отцом.

— Почему? Он тебя чем-то обидел?

— Он обидел мою сестру.

— А разве ты не спросил с него? Сначала напугал до полусмерти, затем ограбил.

— Я не грабил твоего отца. — Захар твердо посмотрел ей прямо в глаза.

Он умел убеждать взглядом, хотя не всегда на сто процентов.

— Он думает, что это ты.

— У него есть доказательства?

— Не знаю. — Жанна в раздумье пожала плечами. — Да и не в том дело.

— А в чем?

— Он же не пытается тебя убить. Значит, вы можете договориться.

— Почему я должен с ним договариваться?

— Потому что я этого хочу.

— А он?

— Не знаю. Но ведь отец тебя не трогает. Да и меня не останавливает. Думаешь, он не знает, с кем я сейчас?

— Знает?

— Думаешь, за мной не следят?

Захар не знал, что сказать. Может, он и не помешался на Жанне, но голову она ему вскружила. Вчера, когда они ехали сюда, он ни разу не оглянулся, а ведь их действительно могли сопровождать люди Ставра.

— Это какая-то ловушка, — сказал Байкалов и напрягся.

— Какая ловушка? Просто я хочу быть с тобой.

Захар кивнул. Он верил Жанне. Но все же подошел к тумбочке и вынул из нее сбрую с кобурой.

В это время открылась дверь.

— Захар! — крикнула Жанна.

Он и сам встревожился, потянул ствол из кобуры, но направить его на цель не успел.

— Пушку на пол! — услышал Байкалов спокойный, но жесткий голос.

— Патрик! Только попробуй! — взвилась Жанна.

Захар повернулся и увидел крепкого жилистого парня с резкими чертами лица. В руке он держал пистолет с глушителем, накрученным на ствол.

— Зачем пробовать? Убить и закопать!

— Ты даже не представляешь, что с тобой сделает отец! — Жанна вскочила и в одном пеньюаре шагнула к Патрику.

Тот презрительно скривил губы и направил на нее пистолет. Жанна остановилась.

— Шлюха, — сквозь зубы процедил Патрик.

— Что ты сказал?! — взвыла она.

— Твой отец меня уволил за то, что я не пристрелил этого типа. Но сейчас я исправлю свою ошибку.

— Патрик! — крикнула Жанна.

Но парень смотрел не на нее, а на Захара. Его палец выдавливал слабину на спусковом крючке.

Байкалов закрыл глаза. Отсчет времени, начатый с момента его рождения, закончился. Осталось только достойно умереть.

Жак гнал как на пожар. Зоя не могла понять, то ли он действительно торопился, то ли ему нужно было сосредоточиться на дороге, чтобы не смотреть на нее.

— Ты уверен, что Захар там?

— Уверен, — ответил Жак.

— Тогда почему мы без сопровождения?

— Может, это был и не Захар.

Зоя вчера выпила весь коньяк, но заснуть мертвым сном не смогла. Она промаялась всю ночь, думала, страдала, а утром попросила Жака найти Захара.

Оказалось, Жак уже закинул удочки. Сегодня ему позвонил добрый человек и сказал, что на базе отдыха у Семеновского озера видел Захара. Или кого-то, похожего на него.

— А может, и не было никого. — Зоя усмехнулась.

— Может, и нет. А база есть. Почему бы нам там не остаться до следующего года?

— Это ты так пошутил?

— Встретим Новый год вместе.

— А Захар?

— Если он там, то не вместе.

— А если он там с Жанной?

— Знаешь, я вчера долго думал, — в раздумье, неторопливо проговорил Жак. — Боюсь, что я имею на тебя все права.

— Какие права? Я тебе не вещь!

— Не вещь, но принадлежишь Захару.

— Нет.

— Ты и сама так думаешь.

— Да.

— Давай так. Если Захар там, то я дам ему шанс. Если его там нет, пусть пеняет на себя.

— Ты предъявишь свои права на меня?

Жак не ответил. Да и у нее вдруг отпала охота говорить. Слишком уж о серьезном деле шла речь, чтобы впустую чесать языком.

Глава 18

Время шло, но Патрик не стрелял. Наверное, он решил измучить Захара ожиданием. Есть такая пытка перед смертью, и не у всех выдерживают нервы.

Захар открыл глаза и увидел Патрика с пистолетом в опущенной руке.

Тот посмотрел на него спокойно, строго, сурово и сказал:

— Я не могу убить тебя просто так.

— А я могу. — Захар отыскал взглядом пистолет, лежащий у него под ногами.

Он на примирение с Патриком идти не собирался. Этот парень бросил ему вызов, и Байкалов просто обязан был на него ответить. Хотя бы своей смертью. А еще лучше — гибелью врага.

— Предлагаю бросить жребий, — сказал Патрик.

— Никакого жребия! — Захар качнул головой. — Ты или я.

— Кто проиграет, тот умрет. — Патрик бросил пистолет на кровать, но тут же у него в руках появился револьвер.

Он откинул барабан, ссыпал на руку все патроны, один вставил обратно, а остальные сгрузил в карман.

Захар все понимал, поэтому стоял и молча, без возражения, наблюдал за происходящим. Хотя мог бы резко наклониться, подобрать с пола пистолет и одним выстрелом решить проблему.

Патрик прокрутил барабан, приставил ствол к своему виску и спросил:

— Ну что, начнем? — Он заметно побледнел, но выражение его лица оставалось все таким же, непроницаемо спокойным.

— Может, начнем с меня? — спросил Захар.

В ответ Патрик нажал на спусковой крючок. Послышался холостой щелчок и шумный выдох.

Но если Патрик испытал облегчение, то у Захара, напротив, ноги налились свинцовой тяжестью. Руку за револьвером он протянул с трудом, но все-таки сделал это.

Жанна порывалась что-то сказать, ошалело глядела на него, но не могла выдавить и слова. Она приложила руки к груди.

Захар приставил ствол к подбородку, направил его так, чтобы пуля вошла в самую гущу мозга, и вдруг увидел Зойку. Она стояла на вершине скалы, юная и счастливая. Он карабкался по отвесному склону, обливался потом, а девчонка весело махала ему рукой.

Потом Байкалов увидел себя в зоновской столовой. Аслан, стоявший перед ним, махнул заточкой, Захар увернулся, ударил в ответ. Толпа обрушилась на толпу, его сбили с ног, но он поднялся.

Лиля с разбитым лицом лежала на больничной койке.

Ставр валялся на полу, Захар над ним, в руке нож.

Он и Зойка на камне. Внизу гудящая пропасть. Одно неосторожное движение — и они рухнут вниз. Но их не остановить.

Перед глазами Портач. В руке у Захара пистолет. Он жмет на спусковой крючок. Но боек почему-то пробивает пустоту. Где же выстрел?

Захар снова жмет на спуск. Опять холостой щелчок.

— Эй! — Голос Патрика врезался в его сознание.

Захар очнулся и увидел себя в спальне, с револьвером, упертым в подбородок. Жанна смотрела на него дикими глазами, рот у нее перекосило и заклинило.

— Ты что-то разошелся, — сказал Патрик.

— Сразу две попытки, — выдавила из себя Жанна.

— Одна, — не согласился Патрик.

— Одна, — подтвердил Захар.

Он действительно увлекся, утратил вдруг чувство реальности.

— Без разницы! — заявила Жанна. — Боевая ничья!

Патрик забрал револьвер, крутанул барабан и приставил ствол к подбородку.

— До полной победы! — сказал он и нажал на спуск.

Но выстрел так и не прозвучал.

Захар вдруг вошел в раж. Он чуть ли не силой вырвал ствол из руки Патрика, крутанул барабан.

— До полной победы.

Дверь вдруг открылась, и в номер ворвались Жак и Зойка. Но на них никто даже не глянул.

— Захар! — в ужасе крикнула девушка.

Байкалов нажал на спуск. Сухой щелчок привел в действие сердце, замершее от страха, в ушах зашумело.

— Захар, ты что делаешь? — Зойка перевела взгляд на Жанну. — Это из-за нее?

Байкалов передал револьвер Патрику.

— Вы с дуба рухнули? — спросил Жак.

Захар промолчал. Все вопросы к тому, кто выживет.

— Патрик, не надо! — Жанна в мольбе сложила ладони перед грудью. — Хочешь, я с тобой уеду?

— Хочу, — сказал Патрик и нажал на спуск.

Бог снова миловал его.

Захар забрал пистолет.

— Не надо! — завопила Зойка.

Захар крутанул барабан, приставил ствол к подбородку. Он вдруг понял, что это все. Не может им везти бесконечно долго. Сейчас прозвучит выстрел.

— Жанна, собирайся, — сказал он. — Ты едешь с Патриком.

Он зажмурился, но сильный удар по руке заставил его открыть глаза.

Жанна била быстро, сильно, точно. Но револьвер остался в его руке.

— Патрик, мы уезжаем! — сказала дочь Ставра, открыла шкаф, посматривая на Захара, достала шубу, надела ее.

— Уезжаете?

— Ты сам сказал.

— Но я еще жив. Сейчас!

Захар приставил ствол к подбородку и, не сводя глаз с Жанны, нажал на спуск. Револьвер снова не выстрелил. Может, патрон там не настоящий?

— Это какая-то лажа! — сказал Байкалов, свирепо глядя на Патрика, и надавил на курок.

Пуля ударила в пол. Револьвер едва не вылетел из руки Захара, в ушах у него зазвенело.

— Не лажа. — Патрик сохранил невозмутимость, сунул руку в карман, вынул оттуда патрон и потянулся за револьвером.

Но Жанна схватила его и выбросила в окно. Тот разбил стекло и вылетел на улицу. Искать его в снегу было бесполезно.

— Все, хватит! Мы уезжаем! — Жанна торопливо сунула ноги в сапоги, но застегивать их не стала.

Она схватила Патрика за руку и потащила за собой.

Но он заартачился.

— Ты или я! — сказал Патрик, беспощадно глядя на Захара.

— Ты или я. — Байкалов шагнул к нему и врезал кулаком в горло.

Патрик не успел среагировать, пропустил удар, но в осадок не выпал и достойно ответил. Захар оказался на полу, тут же вскочил и бросился в бой. Но Жак схватил его сзади, а Зойка стала между ним и Патриком.

Тому тоже досталось. Жанна ударила его по затылку и вытолкнула в коридор. Зойка выбросила туда сумочку соперницы и закрыла за ними дверь.

— Пусти! — потребовал Захар.

Хватка у Жака железная, не вырваться.

— Застрелиться хочешь? Пожалуйста! — Зойка нагнулась, подобрала с пола пистолет.

— Он или я!

— Из-за Жанны?

— Вообще!

— Из-за Жанны. Какая же ты сволочь, Байкалов! — со слезами на глазах выплеснула Зойка.

Чувство вины сжало его горло, надавило на слезные мешки. Воду из глаз Захар не пустил, но сознание его прояснилось. Жанна вдруг стала такой далекой.

— У нас с Зойкой ничего не было, — сказал Жак. — Но если ты сейчас рванешь за Жанной, то она уедет со мной. Мне плевать, что ты скажешь.

— Уеду, — подтвердила Зойка.

— Не было? — Захар тяжело глянул на нее.

— Но будет. — Зойка подошла к нему, обняла за шею и пустила слезу прямо на грудь.

Жак продолжал держать его сзади, но Захар даже не пытался вырываться.

Да, пусть Жанна уезжает в свою жизнь. А он останется в своей. С Зойкой. Без Ставра, второго сапога в паре. Не нужен ему союз, который будет держаться на бабских ногах.

— Почему ты его не убил? — спросила Жанна.

Машину вела она. Патрик сидел рядом, и выражение лица у него было как у случайного пассажира. Будто она его на дороге подобрала.

— Все должно было быть по-честному.

— Думаешь, я не простила бы тебе Захара?

— Нет.

— А тебе нужно было мое прощение?

— Да.

— Но я же шлюха? — съязвила Жанна.

— Ты вела себя как шлюха, — сказал он голосом, лишенным сомнений.

— Значит, я шлюха.

— Значит, ты шлюха.

— Я тебя сейчас убью!

— Убей.

— Тебе не страшно?

Жанна слышала о русской рулетке, но не думала, конечно, что когда-нибудь увидит такое. Патрик повел себя как настоящий мужик. А Захар и вовсе выстрелил в себя два раза с одной попытки. Оба произвели на нее оглушительное впечатление. Но если ее потребность в Захаре осталась на прежнем уровне, то Патрик теперь встал чуть ли не на одну ступеньку с ним.

— Страшно.

— Я не заметила.

— Есть вещи сильнее страха.

— Гордость?

Патрик скривил губы. Не было у него желания впадать в пафос.

— Это правда, что отец уволил тебя?

— Буду работать вышибалой в ресторане.

— Это за то, что ты не убил Захара?

Патрик промолчал, но Жанне нужен был ответ.

— Он что, натравливал тебя на Захара?

Патрик продолжал молчать.

— Хорошо, я у него спрошу.

— Хочешь от меня избавиться? Давай, твое право, — сказал он и поморщился.

— Значит, натравливал, — проговорила она.

— Не натравливал. Просто ждал, когда я созрею.

— Но ты его не убил, предложил дуэль из-за меня. — Жанна не смогла сдержать улыбку.

Два ядерных мужика готовы были убить друг друга и себя в схватке за нее. Это не причина для радости, но повод для гордости.

— Дуэль еще не закончилась.

— Да?

Русская рулетка — это что-то с чем-то, но продолжения Жанна не хотела.

— Если ты думаешь, что я после этого останусь с тобой, то можешь обломаться, — сказала она.

— Все равно.

— Все равно у тебя в извилинах.

— Он или я.

— А если я останусь с тобой? — Жанна сначала спросила, только затем подумала и не испугалась.

Патрик ничем не хуже Захара. Такой же высоковольтный и долбанутый.

— Он или я.

— Точно стукнутый!

— Я так решил.

— Выбирай, он или я!

Патрик задумался.

— Ну! — подстегнула его Жанна.

— Я в тебе не уверен.

— А я слово дам, что с Захаром все. Как шашкой махну!

— Шашкой твой отец махнет.

— Если ты не убьешь Захара?

Патрик закрыл рот на замок.

— Отца я беру на себя.

Патрик продолжал молчать. Жанна оставила его в покое. Пусть приходит в себя. Да и ей надо собраться с мыслями в тишине. Как быть, с кем спать, кого любить. Захар очень хорош, его октановое число зашкаливает. Но и Патрик горит так же ярко и жарко. Еще он свой, а Захар, сколько его ни корми, все в лес смотрит.

Жанна приняла решение. Она привезет Патрика домой, к себе в квартиру на Краснопартизанской. Там он докажет ей, что с ним не хуже, чем с Захаром. У него должно получиться.

Но Патрик не стал ничего доказывать. Они приехали в Алтанайск, он попросил остановить, вышел за сигаретами и пропал. Жанна послала его к черту, наговорила кучу гадостей в адрес этого типа. Но вскоре вдруг поняла, что без Патрика ее жизнь может превратиться в пустышку.

Зойка исчезла. Ее как корова языком слизнула. Вчера они вернулись домой, молча встретили Новый год и спать легли в разных комнатах. Захару все это не казалось странным. Прежде чем его простить, Зойка просто обязана была показать характер.

Но утром она пропала. Захар проснулся, заглянул в спальню, а там только заправленная кровать.

Он ждал весь день, вечером отправился к ее родителям, но Зойки не было и у них. Он вернулся домой. Прошла ночь, а Зойка так и не появилась.

Утром Захар отправился к Жаку и услышал протяжный женский стон за дверью. Внутри у него все оборвалось. Ну не падла ли?!

Но дверь открыла Даша. Распаренная, под полотенцем на голое тело. У Захара отлегло от сердца.

Тут же появился Жак и шлепнул свою подружку по заднице. Она глупо хихикнула и исчезла.

— А Зойки у меня нет, — заявил Жак и развел руками.

— А где она?

— Ты думаешь, Зойка — это низина? Нет, высота, которую нужно покорять.

Захар кивнул, сжал губы, мягко вдавил свой кулак в живот Жаку, подмигнул и повернулся к нему спиной.

Давление зашкаливало с утра. Вроде бы и погода отличная, и выпил, встречая Новый год, немного, но Ставр чувствовал себя разбитым. Голова нехорошо кружилась. А ведь он к Варваре должен сегодня ехать.

Ирина вызвала врача, тот посоветовал постельный режим, выписал кучу лекарств. Гипертонический криз, мать его!

Ставр в постель ложиться не стал, но и к Варваре не поехал. Вдруг инсульт хватанет на самом интересном месте? Он закрылся в своем кабинете.

Там его Жанна и нашла.

— Где Патрик? — с ходу спросила она.

— Это наезд? — осведомился он.

— Если с ним что-то случится, то ты мне больше не отец.

— А что с ним может случиться?

Жанна ему ничего не рассказывала, но он и без нее знал, что произошло на Семеновском озере.

Отец чувствовал, что Жанна рано или поздно сорвется и снова бросится Захару на шею. Он хотел натравить на него Патрика. Ожидание несколько затянулось, но в конце концов Жанну понесло.

Однако Патрик почему-то не захотел играть по его правилам, вдруг выбрал честный поединок. В итоге и Патрик жив, и волчонок цел.

— Я тебе сказала! — Жанна не постеснялась и ткнула в отца пальцем.

Другим за такое Ставр вырывал руки через ноги. Но Жанна — его слабое место, ей прощалось все.

— У тетки он, просохнуть не может.

Конечно же, Ставр знал, где найти Патрика. У него все под контролем.

— Почему он там?

— Цену себе набивает. Чтобы ты за ним побегала.

— А вот возьму и побегу!

— А как же Захар?

— Захар!.. Ты бы видел, как Патрик… — Жанна осеклась и махнула рукой.

— Что как?

Жанна и хотела бы рассказать отцу, какой Патрик крутой, но всегда стеснялась восторженных чувств. Наорать на него — это пожалуйста, а восхититься им или хотя бы кем-то — извините. Бывали, конечно, исключения, но слишком уж редкие.

— Я остаюсь с Патриком.

— Есть варианты и получше, — заявил Ставр.

Передумал он выдавать Жанну за Патрика. У Посыхова сын уже взрослый, с ним он ее и сведет.

— Я сказала, с Патриком, значит, так тому и быть!

Жанна встала в позу, и Ставр не стал ее ломать. Зачем, когда у нее семь пятниц на неделе? Сегодня Патрик мил, завтра Захар. А вдруг ей еще и Посыхов-младший приглянется? Пойдет дочка по рукам, продолжая позорить отца.

— Еще раз с Захаром увижу, останешься и без него, и без Патрика.

— Без Захара? — Жанна задумалась. — Ты ведь не собираешься его трогать?

— Зачем?

Ставр нахмурился. Неужели Жанна догадалась о его планах на Захара?

Хотя таковых и не было. Да, ему хотелось бы избавиться от Захара, но в принципе с ним не так уж все и плохо. Ни войны, ни мира — этот принцип действовал до сих пор. Захар охранял бизнес только сверху, в глубину не лез. Ему совершенно все равно, в каком банке кто обслуживается. Сколько физических и юридических лиц Ставр перетянул на свою сторону.

— Так ты же с ним на ножах, — заявила Жанна.

— Когда это было? А ты что, хочешь за него заступиться?

— Нет. — Она пожала плечами.

— А за Патрика?

— Патрик мой! Только попробуй!.. — Жанна недоговорила, резко повернулась и вышла из кабинета.

Какое-то время Ставр в раздумье смотрел ей вслед, затем позвонил Фадею и велел организовать встречу с Захаром. Давно уже пора сделать ему персональное предупреждение. Он оставляет Жанну в покое или заказывает себе место на кладбище. Если откажется от нее, пусть живет. На условиях Ставра.

Погода отличная, светлое небо, яркое солнце. Но мороз, снег и лед по всей высоте подъема. Захар упорно продвигался вверх. Если уж Зойка осилила зимнюю скалу, то и он справится.

Вскоре Байкалов оказался на вершине. Там дул ветер, срывающий снежную пыль с кустов и деревьев. Потянуло дымком.

Зойка сидела у костра. На ней меховая шапка, пуховик, дутые сапоги. За спиной утепленная палатка. Она букой смотрела на Захара и помешивала варево в котелке. Там был куриный бульон. Захар понял это по запаху.

— Сидишь? — спросил он, сбросив рюкзак на землю.

— Станцевать?

— Накормить.

— Напоить, спать уложить.

— Да, спать уложить, — подтвердил он.

— Это к Жанне.

— Нет ее больше.

— Да ну!

— Мне ты нужна.

— Да, но стрелялся ты из-за нее.

Захар повернулся к Зойке спиной и направился к их любимому камню. Скользко там, на самом краю ноги неумолимо съезжали вниз. Но Захар все же встал, раскинул руки и заскользил к обрыву. Он прошел точку невозврата и широко раскрыл глаза, чтобы все видеть, ничего не упустить в своем смертельном полете. Последний момент, казалось, остался позади, но Зойка все же умудрилась схватить его и выдернуть назад.

Он упал на камень, она легла на него.

— Ты псих!

— Я хотел посвятить этот полет тебе.

— Чокнутый!

— Ты мне нужна. Я пришел за тобой.

Зойка закрыла глаза и поцеловала его в губы. Захар снова ощутил прилив необычной силы. Но секс — это что-то второстепенное. Главное в том, что Зойка с ним и у них снова все будет хорошо.

Он поднялся, взял ее на руки.

— Ты хочешь сбросить меня вниз? — спросила она.

— А если вместе?

— Если вместе, то не страшно.

— Тогда вниз!

Захар отнес ее в палатку, там уложил на лопатки без всякого экстрима. Нежно, ласково, с любовью. В конце концов он не какой-то там маньяк.

— Если ты еще раз исчезнешь, я тебя убью, — сказала Жанна, не в силах оторвать голову от подушки.

— Не исчезну, — уверенно ответил Патрик.

— И на Варвару не смей смотреть.

— Буду.

— Что?! — Жанна все-таки подняла голову, но не смогла удержать ее на весу.

— Мне нравится смотреть на красивых женщин. Но обещаю, облизываться не буду. Гляну, сфотографирую, да и все.

— А фотоаппарат не треснет?

— За Захара говорить будем? — спросил Патрик.

Жанна поняла, зачем он это сделал. Она завела речь о женщинах, которые могут ему нравиться, Патрик ответил ей тем же.

— Забудь!

— А ты?

— Я уже забыла.

Жанна закрыла глаза. Плевать на Захара, вообще на всех. Она жутко устала, хотела спать и ни о чем не думать. Патрик рядом, значит, беспокоиться не о чем.

Ледяной ветер в лицо, колкий снег в глаза, но Захар держался так, как будто его ласкал теплый морской бриз. Он даже улыбался как курортник на пляже. Хотя, казалось бы, должен был стоять, стиснув зубы. Ведь перед ним высился сам Ставр. Тот тоже презирал мороз, поэтому на нем не было шапки, а дубленка нараспашку.

— Я не должен видеть тебя рядом с Жанной, — отчеканил Ставр.

— У меня в личной жизни все хорошо и без нее. Но я не могу вам ничего обещать.

Ставр не был ему отцом и не имел права диктовать свою волю.

— А придется.

— Что еще? — отсекая разговор о Жанне, спросил Захар.

— Еще ты мне должен, — сквозь зубы процедил Ставр.

— Я вас внимательно слушаю.

— Этим летом у меня взяли машину с деньгами. Я знаю, что это твоя работа.

Захар в недоумении вскинул брови.

— Но мы можем уладить этот вопрос, — продолжал Ставр.

— Я не брал вашу машину. Не понимаю, о чем разговор.

— Понимаешь.

— Думайте, что хотите, но я вам ничего не должен.

— Хочешь войны? — Ставр рассвирепел.

Злость и возмущение в нем били через край. Как же, он такая величина и снизошел до какого-то там пацана, а тот этого не ценит. Бог спустился к нему с небес, а он и не думает падать перед ним ниц.

— Ни войны, ни мира, — отрезал Захар, резко повернулся к Ставру спиной и услышал, как тот от возмущения клацнул зубами.

— Ты еще пожалеешь, щенок! — донеслось вслед.

Байкалов лишь усмехнулся себе под нос. Ставр — мужик с характером и возможностями. Он мог бы давно уже стереть Захара в порошок, но не делал этого, потому как не видел в нем прямой угрозы. Без нее Ставр на обострение не пойдет. Ведь покушение на жизнь врага — палка о двух концах.

Случай с Голованом тому пример. Ставр копал под него яму, но сам же в нее и угодил. С Захаром он тоже мог попасть впросак и получить в ответ пулю. Или просто завязнуть в войне с ним. А в его возрасте затяжной стресс крайне вреден.

Захар не собирался угрожать Ставру. Во всяком случае, пока.

Захар не раскис, не прогнулся. Ни войны, ни мира — вот и весь разговор. Крепкий орешек. Да и охрана у него солидная. Непросто будет расколоть этот орешек. Да и не до него сейчас.

— Сколько девочке лет? — спросил Ставр, разглядывая фотографию, на которой полковник Курников стоял перед банным бассейном с малолетней проституткой на руках.

— Пятнадцать.

— Взрослая, — заявил Ставр. — Надо было помладше найти. Ну да ладно, сойдет и эта.

Курников должен был ответить за свою подставу. Более того, он совершенно отбился от рук. С ним нужно было срочно решать. Поэтому в ход пошел компромат. Сначала с Курникова снимут погоны, а потом уже снайпер поставит красную точку в его личном деле.

— У Посыхова дочери пятнадцать лет, — сказал Фадей.

— Да это без разницы. Посыхов все равно сделает так, как нам нужно.

— Когда вы с ним встречаетесь?

— Да прямо сейчас и поеду.

Ставр допил сок, вытер губы салфеткой, поднялся и направился к выходу. Телохранители вмиг взяли его в кольцо.

На улице зима, снег, мороз, но крыльцо ресторана должно быть очищено ото льда. Так подумал Ставр, когда нога его вдруг заскользила вперед. Он взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, и в этот момент в голову ему что-то больно ударило. В глазах ярко вспыхнуло и сразу же стало темно.

Пуля прошла по касательной, лишь слегка задела мозг. В момент выстрела отец поскользнулся, и это спасло ему жизнь. Но состояние очень тяжелое. Врачи никаких гарантий не давали и отводили глаза в сторону, когда говорили о нем.

— Я знаю, отец выживет! — сказала Жанна.

— Выживет, конечно, — произнес Патрик и тоже почему-то глянул куда-то в сторону.

— В глаза смотри! — потребовала она.

Патрик кивнул, прямо посмотрел ей в глаза.

— Теперь говори.

— Геннадий Лукьянович выживет.

— Еще раз!

— Он выживет и будет жить.

— Какая сука это сделала?

— Захар, — недолго думая, ответил Патрик.

— Захар?! — Жанна не могла в это поверить.

— Геннадий Лукьянович встречался с ним, у них был жесткий разговор.

— И что? У папы со всеми жесткий разговор.

— Да, но не каждый способен его убить. А у Захара очень серьезные возможности.

— Захар! — Жанна зажмурила глаза и сжала кулаки.

Да, Байкалов совсем непрост. Она видела его глаза, когда он собирался воткнуть в отца нож. Захар запросто мог это сделать.

— Он должен за это ответить! — заявила Жанна и резко глянула на Патрика.

Да, Захар должен был заплатить за все. В том числе и за свое бездушие. Жанна бегала за ним как последняя шавка, а он даже не попытался вернуть ее. Но прежде всего спросить с него надо за отца.

К ответу его должна призвать Жанна. Именно она, а не кто-то другой. Все должны знать, что дочь отомстила за отца.

— Сделаю, — сказал Патрик.

— Нет. Мы должны сделать это вместе.

Патрик — ее надежда и опора, но Жанна и сама должна быть на острие событий.

Должна и будет!

(Продолжение следует)

Content

Владимир Колычев
Дочь авторитета

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18