Сергей Зверев

Ледовые странники

Глава 1

Дождливым октябрьским утром в здание Главного управления Генерального штаба Вооруженных сил, более известного как ГРУ, вошел широкоплечий мужчина. По особой выправке, цепкому взгляду из-под сдвинутых бровей и чеканному шагу в нем безошибочно угадывался военный. Поравнявшись с дежурным, он предъявил удостоверение, после регистрации ему было позволено подняться на четвертый этаж.

По тому, как уверенно посетитель ориентировался в здании, было понятно, что пришел он сюда не в первый раз. Он прошел мимо лифта, свернул направо, где располагалась лестница, ведущая наверх. Дежурный проводил его удивленным взглядом, но от комментариев воздержался. В управлении было не принято давать советы посетителям. Здесь вообще предпочитали помалкивать, если к тебе не обращаются. Посетитель не обратился, и дежурный промолчал. Хочется поджарому майору вышагивать четыре пролета вверх — дело его.

А майор уверенно поднимался по лестнице. По его виду невозможно было понять, о чем он думает в данный момент. Озабочен ли, взволнован ли? Непонятно. Лицо — застывшая маска, лишенная эмоций, результат долгих лет служения Отечеству в качестве исполнителя особых заданий на благо Родины и правительства.

В этом здании он действительно бывал не раз, а в последнее время визиты эти стали скорее закономерностью, чем исключением. Нравилось ли это майору? Возможно. На этот вопрос он и сам не дал бы ответа. Есть задача, ее необходимо выполнить, и если для ее выполнения требуются его, майора, навыки и способности, значит, так тому и быть. Мечтал ли он о более спокойной жизни, лишенной грифа секретности? Едва ли. Он так давно служил в армии, что перестал отделять личное от общественного. Проблемы государства — это его проблемы. Примерно такие мысли приходили в его голову, когда он задавался вопросом о личной жизни.

Личной жизни у майора не было по объективным причинам. Вряд ли в его окружении нашлась бы женщина, способная мириться с издержками его профессии. Постоянные разъезды, недомолвки и реальная угроза жизни — кто выдержит такое? Отказаться же от всего этого ради семейного очага майор не был готов. Вот так и вышло, что в возрасте сорока лет он все еще оставался один. И сомневался, что когда-либо ситуация изменится. Что он может предложить женщине? Холостяцкую квартиру, в которой ей придется триста дней в году жить одной в ожидании вестей о нем? Перспективу хоронить мужа в закрытом гробу с особыми армейскими почестями? И это если повезет. Скорее всего, ей вообще некого будет хоронить. А дети? Как решиться завести ребенка, когда твоя жизнь ежесекундно находится под угрозой?

Подобные мысли роились в голове майора не случайно. Всему виной вынужденное трехнедельное бездействие, которое он воспринимал не иначе как наказание. Последнее задание завершилось для майора не особо удачно. Пулевое ранение в грудь, едва не лишившее его жизни и обеспечившее длительный реабилитационный отпуск, — вот истинная причина философских размышлений о смысле жизни и продолжении рода. Долгие дни и ночи, проведенные на больничной койке, пока организм боролся за жизнь, не в счет. Там было все просто. Ему нужно было выжить, вот и все. Но в пустой холостяцкой квартире, когда боль ушла на задний план, желание иметь под боком родственную душу, человека, с которым можно разделить не только горе, но и банальную скуку, нахлынуло с невероятной силой.

Спас майора телефонный звонок. Три короткие фразы, брошенные полковником Скрябиным, все поставили на свои места. Прочь скука и хандра! Прочь провокационные мысли! Теперь-то майор избавится от них, как только услышит вводную к новому заданию. В том, что задание не оставит места сентиментальным мыслям, майор не сомневался. В данное учреждение просто так не вызывают.

Преодолев последний пролет, майор завернул за угол. У открытой двери кабинета, поджидая его, стоял полковник Скрябин. Как и положено, дежурный оповестил о прибытии майора.

— Здравия желаю, товарищ полковник, — приближаясь, козырнул майор.

— И вам того же, майор, — сухо ответил полковник. — Рад, что смогли прийти. Проходите в кабинет.

Майор вошел первым. Полковник прикрыл дверь и прошел прямиком к сейфу. Указав на ближайшее кресло, он жестом предложил майору присесть. Тот охотно выполнил приказ, пулевое ранение все еще давало о себе знать, и простой подъем по лестничным маршам слегка утомил майора.

— Мы вызвали вас сюда, так как беспокоимся о вашем самочувствии, — закончив манипуляции с сейфом, произнес полковник. — Ваше состояние вызывает опасения у медиков.

Одновременно с этим заявлением полковник быстро начеркал несколько слов на одном из листов для записей и положил его перед майором. Брови майора удивленно поползли вверх. «Это что-то новенькое, — пронеслось у него в голове. — Секретность внутри секретного объекта? Неужели все настолько плохо?»

На листе бумаги было написано следующее: вопросов не задавать, имена не называть, объекты не упоминать. И жирный восклицательный знак в конце. Майор встретился взглядом с полковником, спрашивая, верно ли он истолковал послание. Полковник утвердительно кивнул и начал говорить размеренно и четко. Только вот слова его никак не были связаны с настоящей целью.

— Доктора обеспокоены тем, как проходит реабилитационный период. Они считают, что процесс выздоровления затягивается, и хотят выяснить причину. Вам необходимо просмотреть результаты анализов. Вот они.

Полковник придвинул майору папку. Тот раскрыл ее и начал читать. Естественно, речь шла не о его анализах. Пока майор листал страницу за страницей, полковник разглагольствовал о необходимости взаимодействия с медицинскими работниками и о новейших разработках реабилитационных процедур, применяемых в военном госпитале при управлении. Долистав до последней страницы, майор потянулся за бумагой для записей. Отделив пачку, он вынул из органайзера карандаш и широким росчерком задал вопрос: «Что происходит?»

Полковник прочитал, скомкал лист и, пожав плечами, предложил:

— Не хотите прогуляться? Врачи говорят, что это весьма полезно для вашего здоровья.

— С удовольствием, — ответил майор. — На свежем воздухе я действительно чувствую себя гораздо лучше.

Майор кивком головы указал на папку, беззвучно спрашивая, имеет ли он право взять ее с собой, но полковник отрицательно покачал головой и вернул папку обратно в сейф.

Из кабинета они вышли одновременно. На первый этаж спускались на лифте. В полном молчании. Майор осмысливал то, что почерпнул из записей, пытаясь определить, что за задание его ждет. Полковник просто выжидал.

Из управления они направились вдоль по улице к ближайшему парку. Прошли два квартала. У майора создалось впечатление, что полковник не просто опасается слежки, он уверен, что таковая ведется. Беспокойство полковника поневоле передалось ему.

«Что происходит? К чему вся эта секретность? В управлении завелся «крот» и его не могут отследить все их хваленые аналитики? Если так, то почему заниматься вопросом безопасности государства выбрали меня? Они хотят, чтобы я вычислил «крота»? Бред! Всем прекрасно известно, что у меня совершенно другой профиль работы. Но что тогда? Снова Арктика? Вот это больше похоже на правду».

Придя к такому выводу, майор немного успокоился. О шпионах внутри федеральной разведывательной организации пусть у самих разведчиков голова болит, а он простой спецназовец. Выследить, обезвредить, разоружить, предотвратить катастрофу — это другое дело, а закулисные интриги — не его профиль. Увольте.

Впереди показался небольшой сквер. Полковник свернул туда, увлекая за собой майора. Остановившись на центральной аллее у фонтана, он последний раз осмотрелся и заговорил. На этот раз каждое его слово относилось исключительно к делу.

— Странные ощущения, не так ли? — усмехнувшись, произнес он. — Представьте себе, в таком режиме я работаю уже шесть дней. Рад видеть вас, Бриг.

Майор только плечами пожал. Тот факт, что полковник назвал его не по фамилии, а использовал прозвище, данное майору бойцами отряда особого назначения, чьим командиром он был так давно, что и история не помнит, говорил о многом. Означать это могло только одно: полковника Скрябина сильно приперло. Настолько сильно, что он забыл о субординации. Это обстоятельство одновременно и радовало, и пугало Брига.

С полковником Скрябиным он вел уже не первое задание, но тот никогда не позволял себе вольностей в общении. Даже после успешного окончания дела он никогда не обращался к Бригу, используя прозвище. Вот генерал Зуев, непосредственный начальник полковника, от которого исходила инициатива привлечения независимых наемных сил для решения задач особой важности, тот обращался к майору, используя исключительно прозвище. Но не полковник Скрябин. Педант и аккуратист, он всегда следовал протоколу. До сего дня.

Майор оценил состояние полковника. Он не стал акцентировать внимание на своих выводах, вместо этого он встал так, чтобы иметь возможность обзора максимальной площади парка, и задал первый вопрос:

— Вы предполагаете, что обсуждать данное задание в здании разведывательного управления небезопасно?

— В противном случае мы не были бы сейчас здесь, — ответил полковник. — Это не паранойя, если вы об этом. Это конкретная угроза утечки информации. Сугубо секретной информации.

— Дело касается Арктики? Кто-то снова покушается на наш шельф?

— Так и есть. Но на этот раз все куда серьезнее. — Полковник Скрябин тяжело вздохнул, проведя ладонью по лицу. Жест выдавал крайнюю утомленность.

— Из показанных вами документов я смог понять немногое. Некие разработки китайцев по добыче газа, особый интерес нашего государства к территории, называемой хребтом Гаккеля, исследовательская миссия на острове Шпицберген — что все это значит лично для меня?

— Я начну с самого начала. Расположиться с удобствами не получится. Мы будем стоять здесь, в центре аллеи, предотвращая возможность утечки информации, и с этим придется мириться. Разговор предстоит долгий, советую запастись терпением, — объявил полковник Скрябин и приступил к рассказу: — Скажите, что вы знаете о природном ресурсе, называемом «горючий лед»?

— Немного. Собственно, только то, что было в СМИ. Природный газ в твердом состоянии, добыча которого требует слишком много финансовых вложений, чтобы окупиться. Если верить прессе, нефтяники из Китая стали первыми, кто смог добыть с океанического дна «горючий лед». Помню цитату заместителя Управления геологических исследований Ли Цзиньфа о том, что это событие станет первым звеном в последующей энергетической революции во всем мире. Еще он заявил, что последствия этого прорыва будут более значимыми, чем сланцевая революция в США. На мой взгляд, высокопарно и самоуверенно.

Бриг замолчал, ожидая реакции полковника.

— Боюсь, не смогу согласиться с вами, — негромко произнес полковник. — Быть может, для Китая это и утопия, по крайней мере в ближайшие годы, но не для нас. Я имею в виду не для нашей страны. Вы довольно близко знакомы с ситуацией вокруг арктического шельфа и проблем, касающихся интересов России. В свете новых событий они лишь обострились. Вы наверняка знаете о том, что в этом году в Комиссию по границам континентального шельфа ООН Министерством природных ресурсов и экологии была подана доработанная заявка, но вряд ли слышали о том, что в эту заявку был внесен вопрос о признании российских прав на владение хребтом Гаккеля. Думаю, вам неизвестна и причина, по которой российское правительство заявило свои права на этот хребет. Впрочем, будет лучше, если перед вами предстанет вся картина целиком.

Полковник Скрябин на секунду задумался, собираясь с мыслями, после чего повел рассказ, четко и планомерно вводя Брига в курс дела.

Начало истории проистекало из исследований, проводимых учеными в районе Северного Ледовитого океана. Исследования касались исключительно континентального шельфа и получения доказательств того, что территориально они являются продолжением российских земель.

Первая заявка в Комиссию ООН была отклонена за недостаточностью доказательств, но правительство страны не собиралось отступать. Исследования продолжились. С каждой новой экспедицией доказательств становилось все больше, а в одну из экспедиций российские ученые обнаружили интересные факты относительно хребта Гаккеля и начали его углубленное изучение. И вот тут-то они и сделали главное открытие, сменившее приоритеты исследований. В глубинах океана хребет Гаккеля скрывал огромные залежи природного газа метангидрата.

Само по себе это открытие не было из ряда вон выходящим. Интерес государств, границами которых являлся Северный Ледовитый океан, тем и продиктован, что, по примерным подсчетам ученых, в недрах океанов содержится восемьдесят три миллиарда кубометров условного топлива. К тому же ученые всех заинтересованных государств сходились в том, что вероятность открытия новых крупных месторождений нефти и газа на практически не изученных зонах шельфа очень высока. Но к тому, насколько крупным окажется новое месторождение, российские ученые готовы не были. Восемьдесят три миллиарда во всем океане? Смешная цифра относительно открытого месторождения. Новое открытие означало одно: государство, которое сумеет освоить данное месторождение, на многие десятки лет станет монополистом на рынке энергоресурсов. Им уже не понадобится искать альтернативную энергию, не потребуется вести сложнейшие переговоры с другими странами. В их руках окажется не просто газ, а власть и могущество.

Вопрос получения прав на хребет Гаккеля обрел новый статус, а работы вокруг него — гриф строжайшей секретности. Российские ученые с новым рвением приступили к разработке технологий, позволяющих сделать добычу метангидрата наименее затратным предприятием. Им было с чего начинать. Опыт работы Месоякского месторождения, расположенного в вечной мерзлоте российской Сибири, где обычный природный газ получали из метангидрата уже много лет, давал такую возможность. Месторождение уникальное в своем роде, единственное место в мире, где обычный природный газ получали из метангидрата. На разработку технологий, применимых в глубинах Северного Ледовитого океана, были брошены лучшие умы, и результаты были достигнуты. Невероятные результаты, после чего для российского правительства положительное решение по вопросу получения прав на хребет Гаккеля означало уже не теоретические, а практические возможности.

И вот, когда заявка в Комиссию ООН была принята к рассмотрению, а разработка технологии добычи гидрата природного газа со дна океана вошла в завершающую стадию, в зарубежной прессе начали мелькать публикации о золотоносной энергетической жиле, которую вот-вот представит на суд широкой общественности некий международный конгломерат. В контексте этого заявления упоминалась арктическая зона, и только. Ни о хребте Гаккеля, ни о новых технологиях добычи метангидрата не говорилось, но людьми посвященными читалось между строк.

Это обстоятельство настолько обеспокоило российское правительство, что было принято решение о заморозке всех исследований, связанных с открытым месторождением, до момента принятия решения Комиссии ООН по хребту Гаккеля.

Оснований для принятия подобного решения было предостаточно. В процессе работы исследования месторождения не афишировались ввиду высокой заинтересованности враждебных стран в получении результатов исследований русских. Строжайшей секретности способствовал и тот факт, что площадь найденного месторождения выходила за 200-мильную отметку экономической зоны России. В случае, если Комиссия ООН признает хребет Гаккеля как принадлежащий России, право разработки всего месторождения будет принадлежать исключительно России. В противном случае такое право получала любая страна, подписавшая Конвенцию ООН по морскому праву 1982 года.

Российское правительство полагало, и не без основания, что появись хотя бы слух о том, какими ресурсами наделен хребет и какого рода оборудование для его добычи имеет Россия, и их заявка будет отклонена, а это катастрофический убыток для страны. А для соперников по арктическому вопросу — явная победа.

— И вот теперь мы подошли непосредственно к вашей миссии и к тому, почему инструктаж проходит не в стенах здания управления, — подводя итог экономической вводной, заявил полковник Скрябин. — Как вы уже поняли, нашим специалистам до сих пор не удалось выяснить, каким образом произошла утечка информации, но в том, что это случилось, сомнений нет. Ваша задача заключается в следующем: вам необходимо попасть на остров Шпицберген, где расположен Центр исследований месторождения, и вывезти всю имеющуюся там документацию. Помнится, в вашей команде имеется человек, способный зашифровать данные и уничтожить все упоминания о проводимых исследованиях, не уничтожая при этом само оборудование. Это так?

— Так точно, — коротко ответил Бриг.

— Отлично. Берете его с собой, — заявил полковник. — На остров вы должны попасть так, чтобы никто не мог связать ваш визит с данной миссией. Никакой официальщины, никакой шумихи. Никто не должен заподозрить, что российское правительство предпринимает какие-то шаги в арктической зоне. Статьи в западных СМИ могут быть не чем иным, как хорошо спланированной провокацией. Противник может не знать точного местонахождения месторождения. Где начнется суматоха, там и «золотая» жила, вот на что они могут сделать ставку. Мы же во что бы то ни стало должны этого избежать. Это понятно?

— Более чем, — ответил Бриг.

— Следующий шаг — переброска всех данных на Месоякское месторождение. Там ученые смогут продолжать работу, пусть не с той же эффективностью, но все же… Забрав данные с острова Шпицберген, вы выиграете нам время. Мы не собираемся сидеть сложа руки. Наши специалисты продолжат работу по обнаружению канала утечки информации. И еще одно: есть вероятность, что утечка информации идет из штаба Арктической экспедиции Шпицбергена. Вы должны это учитывать, планируя работу там. Связь держите только со мной и только по закрытому каналу, но и в этом случае старайтесь избегать открытых высказываний.

— Я вас понял, — произнес Бриг. — Сколько времени у меня на подготовку?

— Вам не придется готовиться, — объявил полковник. — Документы для вас и вашего друга готовы. Билеты забронированы. Летите через Осло в Лонгйир, там регистрируетесь в гостинице как туристы, получаете туристический статус и, пользуясь им, отправляетесь в Баренцбург, где и проводите операцию. В Баренцбурге вас встретит наш человек и сообщит детали. Обратный путь тот же. Через Осло в Москву, а отсюда уже в сопровождении наших людей до Месоякского месторождения. Там ваш друг распаковывает данные, и вы свободны.

— Легко и просто, — задумчиво произнес Бриг, вглядываясь в лицо полковника. — Непонятно только, зачем вам я, если задача настолько проста? Любой из ваших людей может сделать это.

— Я понимаю ваш скептицизм, — ответил полковник. — Но данная мера предосторожности — не лишняя, поверьте. Знай мы наверняка, от кого исходит угроза или кто сливает информацию, в привлечении людей со стороны не было бы необходимости. Вы же лицо незаинтересованное, вам мы можем доверять.

— Полагаю, под словом «вам» вы имеете в виду и моего напарника тоже, — уточнил Бриг.

— Не совсем так. Ваш друг должен знать лишь одно: информация с острова исключительно секретна. Его цель — файлы под грифом TNV, таким образом они обозначены во всех системах. Что именно содержат эти файлы, ему знать не обязательно.

— Вы серьезно думаете, что, собирая данные, он не заглянет внутрь? — Брови Брига поползли вверх.

— Не должен заглянуть, — ответил полковник. — И об этом должны позаботиться вы. В его же интересах.

— Что означает TNV?

— «Технологии нового века». Название детское, но другого нет. Для удобства синхронизации они пронумерованы. Ориентируйте своего человека на это. Всего папок — сто. Как соберет от одного до ста, так работа завершена. Все очень просто.

— Когда вылет? — Бриг не сомневался, что объяснения полковника содержат не всю правду, но решил оставить все как есть.

— Вылет сегодня в восемнадцать пятьдесят пять. Успеете связаться с вашим человеком?

— Постараюсь, — ответил Бриг.

— Если произойдет какая-то накладка, сообщите. Я сумею уладить вопрос с билетами, — заявил полковник Скрябин. — Дополнительные вопросы будут?

— Уверен, вопросы появятся на месте. — Бриг выдержал испытующий взгляд полковника. — Ведь там и пройдет настоящий инструктаж, не так ли?

— Вы очень умный человек, майор, — только и ответил полковник. — Билеты и все необходимое для поездки доставят в вашу квартиру через два часа. Удачи, майор.

Полковник Скрябин не предложил Бригу руку, он вообще не стал прощаться. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, он быстрым шагом двинулся к зданию управления. Бриг некоторое время оставался на месте, наблюдая за тем, как удаляется полковник. В окружающей обстановке ничего не изменилось. За полковником никто не следовал.

«Быть может, Скрябин преувеличивает опасность? — промелькнуло в голове Брига. — Или теперь слежки опасаться нужно и мне? Проверим».

Бриг двинулся к выходу из парка. Он не спешил. Со стороны казалось, что идущий по аллее мужчина настолько погружен в свои мысли, что полностью отрешен от реальности. Но впечатление это было ложным. На самом деле Бриг подмечал малейшие детали, успевая анализировать все, что видел. Выйдя из парка, он прошел два квартала и скрылся в подземке. Предосторожность оказалась напрасной. За Бригом, как и за полковником, никто не следил. Если в управлении и завелся «крот», личность майора его не заинтересовала.

Домой Бриг не поехал. Ему, привыкшему жить в постоянной боевой готовности, на сборы хватит и пятнадцати минут. В данный момент вопрос участия в операции второго человека был куда актуальнее.

Это уже не первое задание майора, связанное с командировками в Арктику, и всякий раз высокие начальники лишь обозначали проблему, а вопрос комплектования группы оставляли на его, Брига, усмотрение. За годы службы Бриг оброс большим количеством людей, готовых по первому зову откликнуться на его призыв. Все они в той или иной степени успели отдать долг Родине, послужив на ее благо в рядах Российской армии. Прошли горячие точки, получили навыки боевых действий, но в конце концов пришли к выводу, что армейская служба на постоянной основе — не их призвание. Навыков своих, однако, не потеряли, что позволяло майору привлекать их для выполнения задач особой сложности и секретности. Одним из таких людей был Чип, гений программирования, шифрования, кодировки и декодирования всевозможных электронных ресурсов. По мнению Брига, он идеально подходил для выполнения задачи, которую поставил перед ним полковник Скрябин.

К Чипу и направился Бриг. Звонить не стал — лишние телодвижения. Все равно по телефону многого не скажешь, а майору было важно видеть живую реакцию на предложение.

До квартиры компьютерного гения он доехал на метро. Прошел два квартала пешком, больше для страховки, чем в целях реальной конспирации. У двери помедлил, прислушиваясь к звукам, доносящимся из квартиры. Негромкая мелодичная музыка могла означать лишь одно: любитель женского пола, не обремененный семейными узами, принимает гостей. О любвеобильности Чипа можно было слагать легенды. Количеством покоренных женских сердец Чип бил все рекорды, разбивая в пух и прах привычный стереотип обывателей о компьютерных червях, уделом которых были лишь мечты о внимании противоположного пола. С женщинами у Чипа никогда не было проблем. Врожденный шарм и способность вести беседу, седоватые волосы, раскосые глаза, чуть подслеповато смотревшие из-за круглых очков в стильной серебряной оправе, аккуратная двухнедельная небритость и неподдельный интерес к той, кого он выбрал объектом своего внимания, — все это действовало безотказно.

Прослушав три такта некогда популярной лирической песни о любви из репертуара Энрике Иглесиаса, Бриг усмехнулся и вдавил кнопку звонка. Музыка не стихла, но в коридоре послышались шаги. Бриг расплылся в широкой улыбке, представляя, как приятель, замотанный в плед или простыню, разглядывает его через дверной глазок.

— Открывай, Дон Жуан, — вслух произнес он. — Идиллическим отношениям пришел конец.

Защелкал замок, дверь чуть приоткрылась, давая возможность майору убедиться в подлинности нарисованной воображением картины. Чип походил на древнегреческих правителей, какими их изображают в учебниках истории. Кипенно-белая простыня обвивалась вокруг талии и уходила за плечо.

— Какого черта, Бриг? — вместо приветствия выдал Чип.

— И я рад тебя видеть, Чип, — продолжая широко улыбаться, произнес Бриг. — Кто на этот раз — танцовщица из стрип-клуба или школьная библиотекарша?

Это была еще одна исключительная особенность компьютерного гения. Для Чипа не было принципиальной разницы, с кем заводить роман: с продавщицей ли мороженого, с бизнесвумен или элитной дамой из высшего столичного общества. Чип не делил женщин на какие-либо градации, он с одинаковым энтузиазмом заводил интрижки как с представительницами высоких слоев общества, так и с «падшими» в общепринятом понятии девицами. Единственным табу для него был штамп в паспорте его избранницы. С замужними искательницами сексуальных приключений он не связывался принципиально. «Наставлять рога идиотам-мужьям — это без меня», — любил приговаривать Чип и строго следил за тем, чтобы ни одни семейные узы не были разрушены его стараниями.

— Совершенно милая девушка, — втягивая Брига в прихожую, зашептал Чип. — Она археолог, работает в Институте археологии Российской академии наук. Между прочим, ведущий научный сотрудник, доктор исторических наук!

— Значит, проблем с расставанием не будет, — заключил Бриг. — Доктор исторических наук должна войти в положение и без обид ретироваться в максимально короткие сроки.

— Хочешь лишить меня триумфа обладателя? — фыркнул Чип и направился в комнату, бросив через плечо: — Подожди на кухне, я все улажу.

Бриг послушно прошел на кухню. Из комнаты до него донеслось невнятное бормотание Чипа и более четкий голос собеседницы. Доктор наук была явно разочарована вмешательством Брига, но спустя некоторое время входная дверь хлопнула, а в дверном проеме возник криво улыбающийся Чип.

— Надеюсь, цель визита оправдает твое бесцеремонное вмешательство в мою личную жизнь, — произнес он, усаживаясь напротив.

Он успел привести себя в надлежащий вид. Теперь на нем были джинсы и безразмерная футболка с ярким принтом, изображающим негатив снимка Че Гевары.

— Доктор наук прокляла тебя? — усмехнулся Бриг.

— Увы, твое вторжение она восприняла как личное оскорбление. Вряд ли она согласится на продолжение отношений, — признался Чип. — Ее планы на неделю были несколько иными. Ради этого она всеми правдами и неправдами выторговала себе внеочередной отпуск. Как думаешь, что она сказала мне на прощание?

— Будь счастлив, дружок? — Бриг наслаждался ситуацией.

— Если бы! Она назвала меня бездушным, черствым сухарем, и это самая мягкая цитата. Так что теперь ты мой должник. Если история, ради которой ты явился, не зацепит мое воображение, я сам прокляну тебя, — шутливо произнес Чип и, мечтательно закатив глаза, добавил: — Если бы ты только видел ее формы! Это же идеал женского воплощения.

— Для тебя любой объект противоположного пола — идеал этого самого воплощения, — хмыкнул Бриг. — Кончай ностальгировать, дело срочное.

— Выкладывай, — вздохнул Чип.

— Первый вопрос отпадает сам собой, — начал Бриг. — Раз ты планировал зависать со своей докторшей неделю, значит, срочной работой не загружен, так?

— Типа того, — согласился Чип.

— Это хорошо. Вылетаем сегодня вечером. На сборы у тебя тридцать минут.

— Ты не расслышал, — остановил Чип Брига. — Помнится, я сказал, что должен серьезно заинтересоваться делом. Или мой интерес роли не играет?

— Можно и так сказать. — Бриг дотянулся до дверцы холодильника, откупорил бутылку минеральной воды и отхлебнул прямо из горлышка. — Вопрос государственной важности. Этого достаточно для возбуждения интереса?

— Разве у тебя бывает иначе? Хотелось бы чуть больше подробностей.

— Ладно, твоя взяла. — Бриг убрал бутылку обратно в холодильник. — Мы летим на Шпицберген, тебе потребуется весь арсенал хакерских примочек.

— Ого, уже интересно, — в глазах Чипа вспыхнул огонек. — Кого будем ломать? Могу выдвигать предположения?

— Валяй, — разрешил Бриг. Ему было интересно послушать товарища.

— Насколько я знаю, на острове всего два стоящих объекта: Лонгйир, норвежский городок, по большей части туристической направленности, и наш Баренцбург, жизнедеятельность которого держится на интересе государственного треста «Арктикуголь». Я ничего не перепутал?

— Пока все ровно, — ответил Бриг.

— Итак, ломать своих или чужих? — Чип наморщил лоб. — Рассуждая логически, это должны быть норвежцы, но у них на острове красть нечего, а воровать у своих как-то глупо. Значит, я чего-то не знаю. Просветишь?

— А как же, — заявил Бриг и приступил к инструктажу. — На Шпицберген мы вылетаем под видом туристов, заселяемся в местную гостиницу и предпринимаем вылазку к исследовательскому центру, организованному в Баренцбурге. Наша цель — компьютерные данные центра. Качаем файлы, шифруем и удаляем оригиналы со всех носителей. Задача для тебя плевая. Сложнее будет не засыпаться на обратном пути. Вылетаем также инкогнито. Прилетаем в Москву, добираемся до места икс, сдаем инфу и свободны.

— Хрень какая-то, — почесал затылок Чип. — И эту ерунду наняли выполнить нас, гениального стратега и компьютерного мага? Там что, новое поколение ядерных боеголовок разрабатывали?

— Типа того. — Бриг заулыбался, довольный тем, что Чип с ним согласен относительно легкости задания. — Только вот тебе знать об этом не положено. В твоих же интересах, как заявило мое начальство.

— И ты им поверил? Купился на то, что какие-то файлы стоят твоего внимания и заботы? — Чип с сомнением покачал головой.

— Думаю, на самом деле все не так просто, — признался Бриг. — Только вот истинное положение вещей мы сможем выяснить, лишь добравшись до места.

— Нас доставят чартерным рейсом? — деловито поинтересовался Чип.

— Так ты в деле?

— Почему бы и нет? Любовь всей моей жизни ты уже прогнал, чего ради мне оставаться в холостяцкой берлоге в гордом одиночестве, когда впереди меня ждут холодные снаружи, но горячие в душе норвежки? — подмигнул Чип.

— Боюсь, на норвежек времени не будет, — предупредил Бриг.

— Этого никто не может знать наверняка. Быть может, в холодном городе Лонгйир меня ждет золотоволосая судьба, — шутливо произнес Чип.

— Или бритоголовый камикадзе, охотящийся за теми же материалами, что и мы, — заметил Бриг, и Чип понял, что на этот раз он не шутит.

— Все может оказаться гораздо серьезнее? — оставляя шутливый тон, негромко спросил он.

— Я почти уверен в этом, — признался Бриг. — Оснований так думать у меня нет, только предчувствие…

— Ничего, так даже интереснее. — Чип довольно потер руки. — Эх, жаль, остальных ребят с нами не будет. Вместе мы задали бы Арктике жару не хуже, чем на «Трилистнике».

Чип намекал на случай, когда команда бойцов под руководством Брига сумела предотвратить теракт, направленный на дискредитацию Российского государства в арктической зоне. Тогда террористы захватили военную базу на острове Александры, именуемую «Арктический Трилистник». Их целью был особый секретный объект, основным арсеналом которого были ядерные установки. Получи террористы доступ к ним, и военного конфликта, а может быть, и ядерной атаки было бы не избежать. К счастью, у Брига и его людей хватило навыков, чтобы обезвредить террористическую группу, засевшую на «Трилистнике».

— Думаю, в этот раз обойдемся без шума, — заметил Бриг, но уверенности в его голосе слышно не было.

Глава 2

Аэропорт Свальбард, одноименный с норвежским названием острова Шпицберген, встретил Брига и Чипа снежной моросью. После того как вопрос участия Чипа был решен, оба поехали на квартиру Брига, где дождались посыльного с документами и обмундированием, приличествующим туристам, отправляющимся в северные широты. Позади был рейс из Москвы в Осло и пересадка на рейс до Шпицбергена. Оба полета прошли без происшествий. За членами команды отряда «Шельф» никто не следил, предосторожности полковника Скрябина были явно лишними. Если утечка информации по проекту хребта Гаккеля действительно была, то шла не из столицы.

Их самолет прибыл в половине первого ночи по московскому времени. Разница в часовых поясах давала дополнительный час. Пройдя паспортный контроль и получив багаж, Бриг и Чип вышли на площадь перед аэропортом, где их и других пассажиров ждал трансферный автобус-шаттл, идущий до центра города, где располагались отели. Яркое уличное освещение успешно боролось с темнотой полярной ночи, видимость ухудшал лишь падающий снег.

У автобуса толпились туристы. Загружая багаж, они шумно обсуждали планы на предстоящий отпуск, каждый на своем языке.

— Прямо как вавилонское столпотворение, только народу поменьше, — усмехнулся Чип. — Похоже, наших соотечественников нет. Хороший знак.

Не успел Чип закончить фразу, как за спиной раздался возглас:

— О, вы говорите по-русски? Земляки! Вот так удача! — Широкоплечий детина хлопнул Чипа по плечу. — Здорово, земляк. Какими судьбами? Тоже решили помериться силами с царем Севера? Лично мы с приятелем только ради этого и сорвались из Краснодара. А вы сами откуда?

Мужчине было хорошо за пятьдесят, высокий, широкий в кости. Ладони — как ковши экскаватора, сплошь покрытые многолетними мозолями, — говорили о том, что он не гнушается физическим трудом. А вот его приятель, безусый парнишка в толстой стеганой куртке, больше походил на испуганного тушканчика, изгнанного из безопасной норы опасными хищниками. По его лицу было видно, что от затеи старшего товарища он не в восторге, но его мнение здесь не учитывается. Чип с сочувствием взглянул на парнишку и осторожно убрал руку-ковш со своего плеча.

— Прости, приятель, но мы здесь не ради белого медведя, — заявил он. — Не повезло.

Он сделал вид, что занят багажом, но мужчина и не думал отступать. Переключив внимание на Брига, он все так же восторженно продолжил:

— Ерунда, узнаете мой план, по-другому заговорите. Я три года готовился к этой экспедиции. Да, да, вы не ослышались. У нас с другом самая настоящая экспедиция, и я буду не я, если не уеду отсюда с трофеем. Вы в каком отеле планируете остановиться?

— Послушай, приятель, мой друг уже сказал, что у нас другие планы, — повторил Бриг. — Так что извини, но на медведя тебе придется охотиться без нашей помощи.

— Зря отказываетесь, — приуныл мужчина. — Будет весело.

— Не сомневаюсь, но веселья нам хватает дома. Здесь мы хотим найти тишину и отдых от компании, — произнес Бриг.

В этот момент подошла их очередь укладывать багаж. Разговор прервался. Бриг засунул сумки в багажное отделение и следом за Чипом прошел в салон. Спустя некоторое время автобус тронулся. Охотник на медведей и его несчастный приятель устроились в первых рядах, что избавило Брига и Чипа от необходимости продолжать общение.

— Вот ведь заноза в заднице, — проворчал Чип, поглядывая на нового знакомца. — И чего он к нам привязался?

— Ты его напарника видел? — усмехнулся Бриг. — С таким не то что на медведя, на муравья не пойдешь. О чем он только думал, снаряжая этого молокососа в экспедицию на Север?

— Видно, с приятелями у него негусто, — согласился Чип. — Только бы у него бронь не в наш отель была. Не хватало еще нянчиться с ними.

— Расслабься, много времени в отеле мы не пробудем. Переночуем, а с утра арендуем снегоход и — в Баренцбург, — успокоил его Бриг. — Не думаю, что охотник на царя Севера будет нашей самой большой проблемой.

Чип не ответил. Во время перелета они обсуждали детали задания, пытаясь найти подвох, но так и не пришли к какому-то конкретному выводу. Все было очень странно, начиная со способа их доставки на Шпицберген. Для чего такие сложности? Перелет в Осло, шенгенская виза, пусть и транзитная, остановка в дорогостоящем отеле Лонгйира, когда можно было просто организовать перелет на чартерном рейсе «Арктикугля» и завершить операцию за двое суток. Единственной причиной подобного плана могло быть только то, что у начальства из Главного управления имеются серьезные опасения, что за российским Баренцбургом ведется пристальное наблюдение и любой внеплановый рейс тут же привлечет внимание.

Но если это так, то вывезти документы из экспедиционного центра будет не так просто, как хотел представить полковник Скрябин. В этом случае успех операции будет полностью зависеть от того, сумеют ли Бриг и Чип сыграть роль простых туристов и не привлечь к себе внимания до самого отлета. И опять же непонятно, почему полковник Скрябин не мог сказать всего этого в открытую? Почему не предупредил о возможном наблюдении за чартерными рейсами в Баренцбург?

Вопросов было гораздо больше, чем ответов, и в конце концов Бриг решил сконцентрировать внимание на главной задаче: вжиться в роль бывалого туриста, очарованного волшебным северным краем.

В аэропорту Осло он приобрел шикарную видеокамеру для себя и чуть менее шикарный фотоаппарат — для своего товарища. Помимо этого, он накупил путеводителей и всевозможных брошюр о достопримечательностях Шпицбергена, под завязку забив ими ручную кладь. Завтра с утра предстояло начать спектакль для работников гостиницы. По легенде Бриг и Чип приехали на Шпицберген за уникальными кадрами ледника Норденшельда, и, чтобы добиться успеха, им необходимо предпринять поездку к северному русскому поселению под названием Пирамида. Вполне невинная и заурядная история. Эта легенда позволит избавиться от назойливых гидов минимум на двое суток.

Автобус остановился у гостиницы «Свальбард Отель», где для Брига был забронирован номер. Водитель объявил название остановки на трех языках, после чего двери открылись, и туристы, ехавшие до этого отеля, потянулись к выходу. Первым в очереди за багажом оказался охотник на белого медведя. Чип чертыхнулся, а вот охотник, поняв, что русские туристы оказались его соседями, принялся шумно выражать свою радость:

— О, ребята, так мы вместе жить будем? Вот удача так удача! Я же говорил, что вы передумаете, — навьючивая на спину дорожные сумки, веселился он. — Это не просто совпадение, парни, нам суждено было встретиться. Подтверди, Синдбад!

Парнишка, похожий на затравленного тушканчика, кисло улыбнулся.

— Ты как всегда прав, дядя Миша, — писклявым голосом согласился он.

Бриг и Чип переглянулись. «Ну и чудо досталось дяде Мише в напарники», — читалось на их лицах. Бриг отодвинул в сторону жизнерадостного охотника, чтобы получить свой багаж, но от комментариев воздержался. А дядя Миша уже озирался по сторонам и громко комментировал увиденное:

— Вот так отель пять звезд! — пробасил он. — Больше похоже на сарай моей бабушки Зины. Только окошки у той поровней.

Фасад гостиницы действительно не впечатлял. Приземистое двухэтажное здание с мансардой, обшитые серого цвета рейкой стены, неуклюжий козырек над скромной лестницей и более чем скромная вывеска с названием отеля, расположенная прямо на земле. Единственное, что привлекало взгляд, — широкое смотровое окно на второй части стены, окрашенной в кирпично-красный цвет, в ночных сумерках больше похожий на буро-коричневый. Напротив отеля была припаркована добрая дюжина снегоходов. Пара автомобилей на их фоне смотрелись сиротливо.

— И за этот сарай с нас содрали целую прорву бабок? — распалялся дядя Миша, тыкая своего юного приятеля в бок. — Ты только посмотри, Синдбад, что они здесь называют высококлассной гостиницей! Да провалиться мне на этом месте, если это не ночлежка для бездомных с Бакинской.

— Это просто особенности архитектуры края, — пытаясь увернуться от тычков дяди, возразил парнишка. — Более изысканные строения просто не выдержали бы климат острова.

— Не умничай, салага, — оборвал его дядя Миша и снова обратился к Бригу: — Послушай, земляк, мы ведь можем пожаловаться на них, верно? Пусть платят неустойку. Все эти туристические фирмы — настоящие аферисты. Ты как, со мной?

Подхватив сумку, Бриг, не отвечая, направился к крыльцу. Дядя Миша проворчал что-то себе под нос и поплелся следом.

— Двигай, Синдбад, не всю же ночь нам тут торчать. Переночуем здесь, а утром разберемся, — приказал он парнишке.

Оказавшись внутри гостиницы, дядя Миша тут же взял свои слова обратно. Внутреннее убранство отеля разительно контрастировало с фасадом.

Их встретил уютный холл с огромным угловым диваном, заваленным подушками. Тут и там были расставлены столики, вокруг них лежали разноцветные кожаные пуфики, стулья и банкетки. Шикарные жалюзи цвета северного сияния отражали свет золотистых ламп в виде длинных полых цилиндров, сочащихся светом. В центре всего этого великолепия находился огромный камин в стиле хай-тек: строгие стеклянные створки на широкой дымчато-серой тумбе отражали языки настоящего пламени. В противоположном углу располагалась стойка регистратора, не менее шикарная, чем та часть холла, что предназначалась для отдыха и общения жильцов. Улыбчивый администратор уже спешил навстречу гостям.

Процедура заселения заняла немного больше времени, чем рассчитывал Бриг, и все из-за того же дяди Миши. Опередив Брига, он первым предъявил свои документы и муторно долго обсуждал с администратором нюансы обслуживания и проживания. В итоге в номер Бриг и Чип попали только к часу ночи, и это по местному времени.

Приятной неожиданностью оказалось то, что для клиентов ночных рейсов в гостинице предусмотрена доставка позднего ужина в номер. Предупредив сопровождавшего их до номера менеджера, чтобы их не беспокоили, Бриг и Чип быстро расправились с ужином и легли спать.

Как и положено туристам, из номера они выбрались к восьми часам, когда в ресторане гостиницы начали подавать завтрак. Подкрепившись, выяснили у парнишки в униформе, сменившего ночного дежурного, где и как можно арендовать мощный снегоход.

Высокий норвежец, четко выговаривая английские слова, сообщил, что все необходимое можно найти при отеле, и выдал красочный каталог имеющейся у них техники и оружия, сделав особый упор на то, что без оружия им за пределами города делать нечего.

Пока Бриг придирчиво рассматривал предложенную брошюру, Чип на ломаном английском увлеченно рассказывал парнишке, как они с другом собираются снимать красоты сурового края вблизи поселка Пирамида и как планируют распорядиться теми снимками. Дежурный, давно привыкший к навязчивости отдыхающих, слушал вполуха, не забывая делать комментарии для Брига. Наконец Бриг определился с выбором, и дежурный приступил к оформлению аренды.

В этот самый момент в холле появился дядя Миша. Увидев вчерашних знакомцев, он расплылся в широкой улыбке и направился к ним.

— Утро доброе, — шумно поздоровался он. — А вы ранние пташки. Мне вот с трудом глаза разлепить удалось, а племяша поднять так и не получилось. Теперь завтрак проспит. Впрочем, это его проблемы. Останется голодным, я на него кроны не потрачу, пусть охотой промышляет.

Шутка показалась дяде Мише настолько забавной, что он разразился громким хохотом. Ни Бриг, ни Чип, ни тем более дежурный его не поддержали. Отсмеявшись, дядя Миша поинтересовался:

— А вы чего в такую рань вскочили? Уже на экскурсию собираетесь?

— Вроде того, — односложно ответил Чип, прикрывая спиной товарища, который подписывал бумаги на снегоход.

— Какую выбрали? Обзорную или тематическую? — продолжал любопытствовать дядя Миша. — Лично я склоняюсь к обзорной. Поедем с мальцом, осмотримся, места подходящие приглядим, а потом и без сопровождения гульнуть можно будет. Не надумали к нам присоединиться?

— Спасибо, мы сами, — отрезал Бриг, убирая документы в карман.

— Пройдете во двор, там расположен гараж, где вам выдадут транспорт. И не забудьте посетить туристическую лавочку с надписью «Оружейная», там вам помогут подобрать все необходимое, начиная с сигнального пистолета, без него выходить за пределы города категорически не рекомендуется, — старательно выговаривая английские слова, сообщил Бригу дежурный.

— Что он сказал? Ни черта не понял, — досадливо морщась, заявил дядя Миша. — Иностранные языки не моя стихия. Вот мой племяш, Синдбад, тот в языках дока. И как всегда, когда он больше всего нужен, его нет рядом.

— Не расстраивайся, приятель, к тебе это не имеет никакого отношения. — Чип хлопнул дядю Мишу по плечу и последовал за Бригом.

Они прошли во двор, миновали дверь с табличкой «Оружейная» и вышли к ангару со снегоходами. Приветливый норвежец мельком просмотрел документы и подвел Брига к снегоходу на два места. Используя смесь английского и норвежского, он провел краткий инструктаж, объяснив, как пользоваться снегоходом, выдал Бригу ключи и напомнил, что без особого разрешения губернатора острова туристам запрещается покидать нулевую зону, включающую в себя населенные пункты Пирамида, Грумант, Баренцбург и собственно Лонгйир. Бриг заверил норвежца, что их путешествие не выходит за пределы этой зоны, не забыв упомянуть о том, что они собираются снимать любительский фильм в районе Ис-фьорда и ледника Норденшельда. Норвежец вежливо похвалил выбор русских туристов, пожелав им удачи.

Чтобы не вызывать подозрений, зашли в лавочку, торгующую всем необходимым для выхода за пределы города. По совету продавца приобрели две рации для связи вне города, два сигнальных пистолета, несколько пачек ракет к ним и целую упаковку наземных сигнальных огней, которые используются для отпугивания диких животных. Еще продавец настоял на приобретении специальной мази для профилактики обморожения и, хоть Бриг и убеждал его, что они с другом не собираются устраивать ночлег вне города, буквально заставил купить у него две упаковки дневного рациона туриста. Изучая чек, Чип сокрушенно качал головой — придуманная легенда выливалась им в приличную копеечку.

На выходе из магазина их поджидал дядя Миша. Ухватив Чипа за рукав, он снова завел свою шарманку:

— Парни, вам не кажется, что нам лучше держаться вместе? Повремените часок, и мы с Синдбадом присоединимся к вам, — начал он. — Четыре пары глаз всегда лучше двух, а о четырех парах рук и говорить нечего.

— Прости, приятель, но мы в поддержке не нуждаемся, — грубовато оборвал его Чип.

— А вот мне почему-то кажется, что очень даже нуждаетесь, — настаивал дядя Миша. — Где ваше оружие? Что, не взяли разрешение у отечественных властей? Досадно, но поправимо, потому что дядя Миша об этом позаботился. У меня есть разрешение на оружие, и я намерен им воспользоваться. Так как, ребята, я в деле?

— Послушай, дядя Миша, — в голосе Чипа зазвучала угроза, и Бриг, опасаясь неприятного инцидента, поспешил вмешаться:

— Остынь, Чип, дядя Миша дело говорит.

Оба, Чип и дядя Миша, уставились на него, ошарашенные внезапной переменой. Чип начал было снова возражать, но Бриг предупреждающе сдвинул брови, и тот замолк. Затем повернулся к дяде Мише и как можно искреннее произнес:

— Пожалуй, мы можем быть друг другу полезны. Поступим так: сегодня мы с моим другом прокатимся вдвоем, а вы пока успеете уладить все бумажные вопросы. Выберете транспорт помощнее, арендуете оружие, проинструктируете вашего племянника, подберете соответствующую экипировку. К завтрашнему полудню успеете?

— О чем разговор, приятель! Все сделаю, — обрадовался дядя Миша. — Ты прав, торопиться не стоит. Я тут осмотрюсь, вы там, а завтра отправимся вместе?

— Точно, приятель. Так и поступим. — Бриг дружелюбно улыбался.

— Так я пошел? Не терпится обрадовать Синдбада. Представьте, он мне не верил, что я сумею организовать для нас настоящее мужское приключение, — заявил дядя Миша. — Боялся, что я не сумею устоять против соблазна и снова засяду в баре, вместо того чтобы охотиться на медведя.

— Тогда до встречи. Завтра в полдень, — подытожил Бриг и направился к снегоходу.

Когда оба уселись, Чип негромко спросил:

— Какого черта ты делаешь, командир?

— Пытаюсь предотвратить скандал, — так же тихо ответил Бриг. — Ясно же, что этот тип не оставит нас в покое. Нужно было его нейтрализовать хотя бы на сутки, и теперь я знаю, как это сделать.

Они перегнали снегоход к центральному входу и поднялись в номер. Чип занялся упаковкой рабочего чемоданчика, а Бриг, воспользовавшись внутренним телефоном, вызвал человека, отвечающего за обслуживание в номерах.

Тот явился в считаные минуты. Бриг объяснил ему, что хочет сделать небольшой презент русским туристам, остановившимся в этом же отеле, и попросил отправить в номер дяди Миши две бутылки русской водки в знак признательности за его помощь.

Администратор встретил идею с восторгом, но предупредил, что настоящей русской водки в местном баре нет, и предложил заменить ее финской. Бриг не возражал. Он попросил отнести презент в номер земляков ближе к шести вечера и записать покупку на счет своего номера.

На этом приготовления были закончены. Забрав все необходимое, Бриг и Чип спустились вниз и выехали в направлении Ис-фьорда и городка под названием Пирамида.

Мощная «Ямаха Викинг» плавно скользила по накатанной дороге Лонгйира. Снежная морось, докучавшая вчера, исчезла. Ей на смену пришел резкий, порывистый ветер, но для длительного переезда это было куда лучше. Во второй декаде октября полярная ночь изредка еще уступала место нерешительному солнцу, правда, появлялось оно всего на каких-то четыре — четыре с половиной часа, и свет от него больше походил на вечерние сумерки.

Световой день начинался лишь в половине одиннадцатого, поэтому, покинув освещенную территорию города, снегоход оказался в полной темноте. Это было на руку Бригу, он не собирался долго двигаться по ложному маршруту, а планировал сменить направление, как только удалится на безопасное расстояние от Лонгйира. Заблудиться в скоплении заснеженных гористых цепей Бриг не боялся, в экипировке, предоставленной управлением, имелся хитрый прибор, позволяющий проложить маршрут с учетом особенностей арктического климата. К тому же запаса топлива в баке «Ямахи» с лихвой хватало на пробег в двести километров, а до Баренцбурга было всего пятьдесят пять километров по прямой. Правда, как таковой дороги между этими населенными пунктами не существовало, но в зимний период на снегоходе добраться до Баренцбурга было возможно.

Проехав около десяти километров, Бриг свернул на плато, проходящее между двумя ледяными грядами. По данным умного прибора, именно тут проходил самый удобный маршрут.

Снегоход успел преодолеть чуть больше двадцати километров, когда погода испортилась. Начавшийся редкий снег буквально за считаные минуты превратился в снежную бурю. Видимость упала до нуля, сквозь утепленные куртки начал пробираться мороз. Бригу пришлось остановить снегоход, чтобы не напороться на невидимую преграду. Двигатель работал на холостом ходу.

— Что делать будем? — Чипу пришлось кричать в самое ухо командира, чтобы тот его услышал. — С такой видимостью единственное, куда мы сможем попасть, — на тот свет.

— Останавливаться нельзя, замерзнем, — произнес Бриг. — Нужно попытаться пробиться сквозь буран. Осталось не так много, прибор пока работает. В рюкзаке есть тепловые маски, наденем и — вперед.

Чип сбросил с плеча рюкзак, ветер тут же начал рвать его из рук. Кое-как удалось справиться с застежкой. Отыскав маски, он протянул одну командиру, вторую натянул себе на голову. Бриг поспешил сделать то же самое. Остановка заняла не больше двух минут, но и этого времени хватило, чтобы снег залепил снегоход, превратив его в подобие сугроба. Бриг был прав, остановка для них означала неминуемую смерть, задержись они хоть на полчаса, и отыскать их удастся только к следующему лету. Бриг крутанул рычаг, мотор недовольно захрипел, и снегоход тихим ходом двинулся вперед.

Еще трижды Бригу пришлось делать остановки, чтобы очистить защитное стекло шлема от снежной корки. Противообледенительной системы на шлеме не было, приходилось выполнять работу вручную, время от времени поливая стекло противообледенительной жидкостью, которой был снабжен снегоход. Но и это едва помогало.

Снегоход шел уже полтора часа, и по всем расчетам поселок Баренцбург должен был появиться в поле зрения с минуты на минуту, но снегопад не утихал, а видимость лишь ухудшалась. Сделав очередную остановку, Бриг достал из нагрудного кармана рацию.

— Пришло время воспользоваться ею, — заявил он. — Если удастся выйти на связь с Центром экспедиции, они, возможно, смогут нам помочь сориентироваться.

Но из-за бурана или из-за гористой местности сигнал не проходил. Промучившись долгих пять минут, Бриг решил не тратить время, а положиться на удачу и продолжить путь. Снегоход снова двинулся вперед, черепашьим шагом пробираясь сквозь непогоду.

Спустя десять минут снегопад прекратился так же внезапно, как и начался. Кучевые облака пробили неяркие солнечные лучи, и в этом тусклом свете Бриг увидел узкий проход между двух горных гряд, а за ними огни Баренцбурга. Прибавив скорость, майор направил машину в проход, и через десять минут они уже парковались возле ничем не приметного двухэтажного здания экспедиционного центра.

Оставив снегоход у входа, Бриг и Чип поднялись по ступеням крыльца и беспрепятственно попали внутрь. В холле первого этажа их встретил хмурый дежурный.

— Добрый день, господа, чем могу вам помочь? — обратился он по-английски.

— Надеюсь, — наслаждаясь теплом натопленного помещения, ответил Бриг. — Мы ищем Вячеслава Широкова.

— О, так вы русские? — переходя на родной язык, обрадовался дежурный. — Я так сразу и подумал.

— Чего же иностранной тарабарщиной встретил? — усмехнулся Чип.

— Положено так, — не смутился дежурный. — У нас с порядком строго. Мало ли кого в наши северные широты занесет, всех нужно встретить подобающим образом.

— Так как насчет Широкова? — напомнил Бриг.

— Назовите цель визита, — посерьезнев, потребовал дежурный. — Если это деловая встреча — протокол один, если частная — другой. В любом случае необходимо действовать согласно инструкции.

— А что будешь делать, если один из нас с деловым визитом, а второй — с частным? — продолжал подтрунивать Чип.

— Позвольте узнать, кто с деловым? — Дежурный даже не улыбнулся, войдя в роль.

— Не обращайте на него внимания, — отстраняя Чипа в сторону, произнес Бриг. — Мы оба с частным визитом. Приехали в отпуск на Шпицберген и решили навестить старого друга. Он здесь?

— Прошу вас пройти в комнату для гостей, я попытаюсь связаться с Широковым и организовать встречу, — заявил дежурный и указал на дверь слева. — В комнате есть напитки, работающий камин и удобные кресла. Уверен, после путешествия в холоде это будет кстати.

Бриг первым прошел в комнату для гостей. Там и вправду было уютно. Сбросив верхнюю одежду, майор направился прямиком к камину. Тепло приятно окутало тело.

— Смотри-ка, тут и виски есть. Вот что значит прием по-русски. С корабля на бал, а, Бриг? — Чип схватил порционную бутылку и поднес было к губам.

— Попридержи коней, Чип, — остановил его Бриг. — Не забывай, мы сюда не ради развлечений приехали.

— Да ладно, командир, всего-то полста грамм. От них не убудет, — заныл Чип, но под строгим взглядом командира вернул бутылку на место. — Мог бы и позволить, в профилактических целях.

— В профилактических можно, — улыбнулся Бриг, — но только после встречи с Широковым.

Не успел он это произнести, как дверь открылась и на пороге возник высокий светловолосый мужчина. На вид ему было не больше тридцати. Подтянутый, в строгом костюме и стильных ботинках, он походил на профессора кафедры археологии. Сходство дополняла аккуратная бородка и квадратные очки в темной оправе. Оставив дверь открытой, он бросился к Бригу и с радостным криком сжал его в объятиях:

— Толик, вот так сюрприз! Как же я рад встрече!

Бриг на секунду замешкался, после чего вступил в игру:

— Что, не ожидал, бродяга? Думал, спрятался от старых друзей?

Он обхватил Широкова вокруг талии и слегка приподнял, выражая крайнюю степень восторга.

— А про меня кто-нибудь вспомнит? — пробормотал Чип. — Или я напрасно проделал весь этот путь, рискуя жизнью и преодолевая препятствия?

— О, и Санек здесь? Ну, вы, ребята, даете! — Широков выпустил из объятий Брига и кинулся обнимать Чипа. — Здорово, дружище.

— И тебе не хворать, Славян, — возвращая объятия, ответил Чип.

Когда сцена удивления и восторга несколько утихла, Широков хлопнул себя по лбу и громко, так, чтобы слышал дежурный, произнес:

— Вот я дурень! Вы ведь наверняка в метель попали! И как только добрались-то? Ну, ничего, я устрою вам встречу на высшем уровне! Ох ты ж холера! Я ведь сегодня дежурю. — Широков на минуту нахмурился, сделав вид, что озабочен возникшей проблемой, но тут же его лицо расплылось в широкой улыбке. — Ничего, я устрою вас здесь. Никуда не уходите.

Он бросился к посту дежурного и потребовал соединить его с начальником охраны. Дежурный подчинился. Пятиминутный разговор решил проблему. Широков получил «добро» на размещение гостей с материка в здании центра.

— Я же говорил, что все устрою! — радостно прокричал Широков из холла. — Вам выпишут пропуск на сутки, как раз на время моего дежурства. Это даже лучше, чем ютиться в моей однушке в городке. Пойдемте, ребята, устрою вам экскурсию.

— Разве Денис Андреевич позволил гостям подняться на второй этаж? — остановил его осторожный дежурный.

— Расслабься, Серега, это ж свои. — Широков дружески похлопал дежурного по плечу. — Начальник охраны дал «добро». Под мою ответственность. К тому же я не собираюсь вести их в закрытый блок. Только до комнаты отдыха. Там сегодня только Стасик ночует.

— И все же я должен лично услышать это от Дениса Андреевича, — настаивал дежурный.

— Ну и зануда ты, Серега, — добродушно произнес Широков. — Ладно уж, валяй, получай подтверждение начальства.

Дежурный снова набрал нужный номер, переговорил с начальником охраны и, положив трубку, удивленно произнес:

— Действительно, разрешил. Чудеса. Сколько здесь работаю, впервые слышу, чтобы Денис Андреевич допустил кого-то из посторонних на верхний этаж.

— Да потому что у нас здесь не так часто бывают гости с материка, — наставительно произнес Широков. — А я, как-никак, ведущий научный сотрудник. У меня расширенные полномочия.

— Так-то да, но именно сейчас…

Дежурный осекся, поняв, что чуть не выдал закрытую информацию. Бриг и Чип, которые к этому времени уже перебрались из комнаты для гостей в холл, вопросительно уставились на дежурного, ожидая продолжения.

— Что значит «именно сейчас»? — полюбопытствовал Чип. — У вас какие-то сложности?

— Ерунда, не слушайте его. Просто с некоторых пор наш центр закрыт для посещений, вот охрана и бдит, — увлекая гостей за собой, ответил за дежурного Широков. — Не обращайте внимания, вас это никаким боком не коснется.

Все трое под пристальным взглядом дежурного поднялись по лестнице на второй этаж. Там Широков провел их в комнату, даже более роскошную, чем на первом этаже. Камин там был шире, вместо кресел стояли диваны, огромный телевизор на стене и два ряда застекленных шкафов, уставленных посудой и провиантом. Как только гости вошли в комнату, Широков поспешил закрыть дверь. Улыбка сползла с его лица, он серьезно взглянул на гостей и произнес:

— Прошу простить за этот спектакль, но с Большой земли была команда сохранять строжайшую секретность. Вы — мои гости, и не более того.

— Мы так и поняли. — Бриг ответил за двоих. — Здесь мы можем говорить открыто?

— Я бы сказал, что в данный момент здесь безопасно. В остальном поручиться не смогу. Сейчас вам нужно отогреться и подкрепиться, после чего я провожу вас в мой кабинет, там и поговорим. А пока устраивайтесь, я организую вам чего-нибудь горячего.

Широков принялся открывать шкафы, доставая тарелки и наборы для сервировки стола. В микроволновую печь из холодильника отправился вместительный контейнер, и через несколько минут по комнате поплыл запах тушеного мяса. Нарезав хлеб, Широков прибавил к нему пластиковую коробку с сыром. Расставляя на столе приборы, он непринужденно болтал:

— В здании столовой нет, вся еда доставляется один раз в сутки из местного ресторана. Мы у них на спецобслуживании. Ученые, работающие в экспедиционном центре, в основной своей массе люди не семейные, а кто и имеет семью, предпочитает оставлять ее на материке. Слишком уж тут суровые условия. К тому же у всех очень напряженный рабочий график, так что времени на готовку не остается, а питание по полгода сухомяткой негативно сказывается на работоспособности. Руководство нашло выход, заключив с рестораном индивидуальный контракт. Теперь мы получаем горячую еду оттуда. Готовят, кстати, очень даже прилично, а главное — разнообразно.

Говоря все это, он разложил по тарелкам тушеное мясо, высыпал из банки консервированный горох, рядом поставил стеклянную миску с консервированными овощами.

Бриг и Чип придвинули тарелки и принялись за еду. Широков продолжал играть роль гостеприимного хозяина, рассказывая об особенностях жизни на острове. Потом он ненадолго оставил товарищей одних, заявив, что ему необходимо проконтролировать работу.

Вернулся он к тому времени, когда с обедом было покончено. Загрузив посуду в посудомоечную машину, Широков провел их пустым коридором до своего кабинета. Там он закрыл дверь на ключ, жестом предложил сесть, прибавил звук настроенного на новостной канал компьютера и только после этого заговорил о деле.

Глава 3

— Для начала введу вас в курс дела, — начал Широков. — В нашем центре три рабочих лаборатории. В первой проводятся исследования, связанные с глобальными изменениями климатической системы, способными повлиять на мировой климат в целом. Вторая лаборатория предназначена для изучения географических объектов арктической зоны.

И наконец, третья, работа которой нас и интересует. В ней хранятся все данные по хребту Гаккеля и разработкам найденного месторождения. Допуск туда имеют лишь четыре человека, все остальные ведут работы опосредованно. Перед ними нет полной картины, хотя, как ученые, они могут иметь общее представление о значимости проводимых исследований.

— Что это за люди? — перебил Широкова Бриг.

— Они вполне надежны, — ответил Широков. — Я — один из четверых. Еще допуск есть у старшего научного сотрудника, возглавляющего экспедицию, Валентина Бушуева, и двух его ассистентов, Дмитрия Сологубова и Андрея Мизинова. Все эти люди работают в данной сфере многие годы и находятся вне подозрений.

— Тем не менее тот факт, что мы сейчас находимся здесь, говорит сам за себя, — заметил Бриг. — Думаю, мне не нужно напоминать о том, что где-то произошла утечка информации, и не исключено, что случилось это не без помощи ваших товарищей.

— И все же вынужден повторить: через сотрудников, имеющих доступ к лаборатории номер три, информация просочиться не могла, — отрезал Широков. — Я не исключаю, что кто-то из членов экспедиции работает на сторону, но только не эти трое. Подумайте сами: будь у конкурирующей стороны такой надежный источник, как человек с полным доступом к секретным разработкам, был бы смысл вызывать вас? Все данные давно были бы переданы, а ваша миссия не имела бы смысла. Нет, у тех, кто охотится за этими секретами, лишь поверхностное представление о том, чего мы достигли, а такую информацию мог продать конкурентам кто угодно. Из числа членов экспедиции, конечно.

— Допустим, в этом вопросе вы правы, — согласился Бриг. — Из этих соображений исходят и в Москве. Каков ваш план?

— Вы прибыли сюда под видом моих гостей, пусть так и остается. Я обеспечу вам доступ в закрытую лабораторию и прослежу, чтобы вас не беспокоили. С двенадцати до часа у нас обеденный перерыв. Сейчас сотрудники центра уже отправились обедать. Когда за окном то вечная ночь, то бесконечный день, очень важно соблюдать распорядок дня. С тринадцати часов работа возобновится, но третья лаборатория будет пуста. Так распорядился наш начальник, Валентин Бушуев. Кроме меня, только он и начальник охраны знают истинную цель вашего визита. Для всех остальных вы просто туристы, Александр Кротов и Анатолий Гайдуков, мои давние приятели.

— Не очень-то правдоподобная легенда, — заметил Чип. — Мы не можем быть вашими одноклассниками из-за разницы в возрасте. Не можем быть и друзьями-студентами, так как ни шиша не смыслим в научной работе. Так откуда же связь?

— Резонное замечание, — согласился Широков, — но легенду придумывал не я, так что этот вопрос уже решен. Мы посещали одну и ту же спортивную секцию. В детстве я занимался самбо, надеюсь, этот вид спорта вам знаком. Вы же были моими старшими наставниками, которые опекали салагу и до сих пор сохранили теплые отношения к младшему товарищу. Немного слащаво, но, если все пройдет гладко, долго поддерживать эту легенду вам не придется. Как думаете, сколько времени потребует копирование всех данных?

— Ничего сказать не могу, пока не подключусь к системе и не оценю масштаб работы, — ответил Чип. — Кстати, как скоро мы сможем приступить?

— Да хоть сейчас, — бросив взгляд на часы, ответил Широков. — Только проверю, не задержался ли кто на этаже. Но прежде нам нужно обсудить еще один важный пункт.

— И что это за пункт? — Бриг напрягся.

— Часть материалов хранится не здесь, — начал Широков. — Исследования проводятся и на территории самого хребта Гаккеля, где оборудована передвижная лаборатория. Эти материалы имеют особую ценность для наших конкурентов. Мы планировали начать испытания первой опытной установки в конце октября, но нам помешали обстоятельства.

— Так почему же вы не потрудились перебросить эти материалы сюда? — вспылил Чип.

— Потому что это слишком опасно, — просто ответил Широков. — Мы не знаем, насколько близко подобрались к нам конкуренты. В случае нападения на экспедиционный центр, а такого поворота событий исключать нельзя, в их руки попадет только часть документов, касающаяся открытия месторождения. Разработки же самого способа добычи метангидрата останутся недоступными, а без них открытие теряет свою ценность.

— И об этом полковник Скрябин предпочел умолчать? — задумчиво спросил Бриг. — Какой в этом смысл?

— Лучше спросите у него. — Широков пожал плечами. — Я всего лишь ученый, ваши шпионские привычки мне незнакомы.

— Ладно, с этим разберемся позже. Где конкретно находится передвижная лаборатория? — спросил Бриг.

— Крайняя оконечность хребта, точного места не назову. С этим вопросом только к Бушуеву.

— Как вы добираетесь туда?

— Сотрудники экспедиционного центра не имеют доступа к передвижной базе. Сообщение с базой одностороннее. У них имеется спецтранспорт. В летний период — катер, в зимний — вездеход. Каждый их визит происходит строго по графику. Иногда базу инспектирует сам Бушуев.

— А при центре транспорт есть?

— Разумеется, этого требует работа.

— «Арктика 3Д»?

— Да, он переоборудован под наши нужды, но технические характеристики от этого не пострадали, — ответил Широков.

— Он в городе?

— Нет, мы держим его в специальном ангаре на побережье, так удобнее. В город его все равно не загонишь, слишком много места занимает, а у нас тут с этим напряг, — сообщил Широков. — До ангара не более двадцати минут на снегоходе. При частых выездах ставим его на корабельный причал, так удобнее.

— Ангар охраняемый?

— Нет, на это у нас людей не хватит. Не забывайте, здесь не военный объект, как правило, охраны не требуется.

— Мы теряем время, — напомнил Чип. — Чем быстрее я начну здесь, тем быстрее мы сможем перейти к обсуждению плана переброски на передвижную базу.

— Хорошо, поступим так: Чип, ты пойдешь в лабораторию. Начнешь работу один. Мы же с Вячеславом обсудим новый аспект дела, после чего я присоединюсь к тебе.

Широков снова вышел. Бриг проводил его взглядом и, понизив голос до шепота, обратился к Чипу:

— Мне кажется, это не единственный сюрприз, приготовленный нам полковником. Думаю, стоит познакомиться с сотрудниками экспедиции поближе. Возможно, кто-то из них выдаст себя, и мы сможем обезвредить «крота». Жаль, что не могу выйти на связь с полковником прямо сейчас, иначе заставил бы его дать ответы на мои вопросы.

— Не кипятись, командир, все только начинается. — Чип весело подмигнул товарищу. — Путешествие перестает быть томным, верно?

Вернулся Широков и сообщил, что путь в лабораторию свободен. Бриг остался, а Чип в сопровождении ученого прошел в закрытое помещение.

В лаборатории было три компьютера. Один с общим доступом ко всей компьютерной сети центра, два с выделенным входом. Потирая руки в предвкушении интересной работы, Чип приступил к ознакомлению с системами, а Широков вернулся в кабинет.

— Ваша идея познакомиться с сотрудниками базы не кажется мне удачной, — осторожно проговорил он. — Люди у нас работают неглупые, они могут догадаться, что ваш визит не простая дань вежливости или ностальгия по прошлому.

— Ничего, мы с этим разберемся. Главное, придерживайтесь легенды, и все будет в порядке, — успокоил его Бриг.

— Хорошо, ответственность ваша. Мое дело подчиняться, — уступил Широков. — Пойдемте, я познакомлю вас с персоналом.

Они прошли в лабораторию номер один, там еще было пусто. Входя в роль, Широков принялся объяснять, как организована работа в лаборатории. Спустя несколько минут начали подтягиваться ученые.

Широков представлял им Брига, те вежливо улыбались и принимались за работу. Бриг старательно делал вид, что его интересует все, о чем рассказывал Широков. Он внимательно слушал, кивал головой и время от времени приставал с наивными вопросами к научным сотрудникам. Те, снисходительно улыбаясь, давали пояснения.

Когда ученые начали слишком часто бросать на Широкова недоумевающие взгляды, тот поспешил перевести Брига в другую лабораторию. Там процедура повторилась: Широков просвещал гостя, тот кивал и снова приставал с вопросами к ученым.

Наконец Бриг громко объявил, что от обилия информации его голова готова разлететься на мелкие кусочки, и попросил тайм-аут. Спохватившись, Широков начал извиняться и предложил гостю отдохнуть в своем кабинете. До дверей их провожали снисходительные взгляды сотрудников, но не все из них были настолько невинны, как могло показаться неискушенному зрителю. Кое-что из этого визита Бриг вынес, но предпочел промолчать.

Оказавшись за дверями кабинета Широкова, Бриг потребовал полные данные по устройству передвижной базы. Широков рассказал, что база организована больше года назад. Именно тогда было определено место для устройства базы и отправлено исследовательское судно. В данный момент на судне находятся пятеро ученых, шесть человек обслуживающего персонала из числа членов экипажа судна и всего четыре специально обученных охранника. Связь с базой поддерживается из помещения лаборатории номер три с использованием новейшей разработки цифровой радиостанции «М-01», именуемой «умная рация». Сеанс связи проходит всегда в одно и то же время, ровно в девять часов утра. В другое время на связь выходят только в случае чрезвычайной ситуации. О существовании этой базы знают все те же люди, включая начальника охраны.

Ранее в районе хребта Гаккеля работы проводились только в рамках общих исследований, после же того, как было открыто месторождение и просчитана его мощность, научные исследования в этом районе для всех членов экспедиции были якобы приостановлены. Когда ученые Месоякского месторождения вплотную подобрались к открытию в области добычи метангидрата в условиях арктической зоны, на хребте была организована база. Ученые, работающие там, к экспедиционному центру доступа не имели. Они жили на передвижной базе безвыездно. Все необходимые припасы им доставлялись в дни прибытия транспорта «Арктикугля» с материка. В эти дни с базы приходил транспорт, на борту которого были члены экипажа экспедиционного судна и один из охранников.

— Как видите, мы старались сохранить сведения о проводимых работах в полной секретности. Никто не должен был знать о том, чем мы занимаемся на хребте. Ума не приложу, как секретная информация смогла просочиться? — Широков искренне недоумевал.

— Возможно, из-за того, что вы занимались этим слишком долго, бдительность притупилась. Такое случается, — заметил Бриг. — Вы сказали, что люди работают на базе больше года? Быть может, члены команды судна в общении с кем-то из ваших сотрудников случайно проболтались, когда приезжали за припасами. Ведь они должны были оставаться здесь какое-то время, верно?

— Действительно, так и было. Иногда, когда доставка с материка задерживалась из-за погодных условий, члены судна жили в городке по нескольку дней. Правда, они не посещали сам центр, для этого у них имеется оборудованная квартира, — сообщил Широков.

— Вот видите, все не так таинственно, как кажется на первый взгляд. Моряки, неделями вынужденные вариться в одном котле, наверняка жаждали общения с новыми людьми. Где на острове они могли найти такое общение? Местный бар? Ресторан? Есть в городке что-то подобное?

— Разумеется, есть. Бар под названием «На краю». У нас тут с развлечениями негусто, а люди нуждаются в отдыхе. — Широков будто оправдывался.

— Значит, это местечко посещают все жители города, верно? И сотрудники центра в том числе. Что делают люди, собираясь в баре? Выпивают. После чего у них развязываются языки. Идеальная возможность для сбора информации, — подытожил Бриг. — И кто-то ей воспользовался.

— Да, но кто? — Голос Широкова звучал напряженно. — В экспедиционном центре с текучкой кадров проблем нет. Да, бывают случаи, когда люди, приезжающие сюда работать, переоценивают свои силы и сбегают. Жизнь на острове не так проста, как может показаться на первый взгляд. Время от времени нам приходится нанимать новых сотрудников, но все они проходят тщательную проверку.

— Не думаю, что кто-то из ваших людей является секретным агентом враждебных нам стран. — Бриг не сдержал улыбку, прочитав неподдельный ужас на лице Широкова. — Думаю, речь идет о завербованном сотруднике, либо жадном до денег, либо пойманном с помощью шантажа. И нам с вами предстоит его вычислить до того, как мы с Чипом отправимся на передвижную базу.

— О боже, но ведь я совсем к этому не пригоден. Я не смогу вам помочь! — вскричал Широков.

— За это не переживайте. Как я говорил раньше, все, что от вас требуется, это придерживаться легенды и предоставлять всю интересующую меня информацию, — заявил Бриг. — На данный момент меня интересует сотрудник из второй лаборатории. Высокий блондин примерно вашего возраста. Его рабочее место расположено между стеллажами с папками и выходом.

— Вы говорите об Алексее? — Широков нахмурился.

— Возможно. Скажите, кто он, чем занимается в лаборатории и как давно работает у вас, — потребовал Бриг.

— Алексей Худошин, младший научный сотрудник. Прибыл к нам шесть месяцев назад. Он из числа учеников начальника центра Валентина Бушуева. Хороший, старательный парень, прекрасные рекомендации. Собирает материал для диссертации, — выложил Широков.

— Ученик Бушуева — что это значит? — переспросил Бриг.

— Не поймите меня неправильно, — помявшись, объяснил Широков. — Но получить работу в нашем центре не так просто. Это довольно престижное место, по меркам ученого сообщества, разумеется. Для того, кто сюда попадает, открываются большие возможности.

— И поэтому ученые всех мастей прибегают к давней уловке: находят связи, а проще сказать, людей, способных пристроить их в нужное место, — закончил за Широкова Бриг.

— Несколько грубовато, — поморщился Широков, — но в целом верно.

— Кандидатуру Алексея Худошина одобрил Бушуев, так?

— В общем и целом. Когда отбирали кандидатов, Бушуев настоятельно рекомендовал обратить внимание на молодого перспективного ученого. Ученый совет внял его просьбе, — нехотя признался Широков.

— Как Бушуев связан с Худошиным? — спросил Бриг.

— Отец Алексея много лет работал вместе с Бушуевым. Еще на материке. Кажется, он связался с Валентином и попросил о содействии. Диссертация Алексея напрямую связана с освоением природных ресурсов арктической зоны. Валентин посчитал это хорошей идеей. К тому же у Худошина действительно были блестящие рекомендации и хорошие перспективы научной карьеры, — ответил Широков.

— Что вы о нем думаете?

— Об Алексее? — переспросил Широков. — По-моему, он действительно подает большие надежды. Умен, эрудирован, достаточно амбициозен и подкован в своей области.

— И тут должно последовать но, — предположил Бриг.

— Да, есть одно но, правда, я бы не хотел, чтобы на основании моих личных впечатлений на парне поставили клеймо. — Широков осторожничал.

— Говорите, — поторопил Бриг. — Поверьте, у меня достаточно опыта, чтобы не идти на поводу ваших симпатий или антипатий.

— Привыкание к жизни на острове — вещь индивидуальная, — начал Широков. — Кто-то вливается в эту жизнь легко и сразу, кто-то тяжело и долго. Алексей Худошин относится ко второму типу. Первые три месяца его буквально разрывало от противоречивых ощущений. Он не мог адаптироваться к ограниченному пространству, к погоде, к постоянной темноте и отсутствию новых лиц и развлечений. От этого он совершал множество поступков, которыми нельзя гордиться. Нет, нет, не подумайте, что это было атипично. Многие из вновь прибывших вели себя так же. Только…

— Что «только»?

— Все эти люди сбегали на материк. Кто раньше, кто позже, но ни один из них на острове не остался.

— Кроме Худошина, — завершил Бриг.

— Да, кроме Худошина. Около трех месяцев его выворачивало, а потом все нормализовалось, — ответил Широков. — Он начал усиленно работать, охотнее шел на контакт с коллегами, перестал избегать совместных посиделок, которые устраивают сотрудники центра. И вообще стал вполне милым и обаятельным молодым человеком. То обстоятельство, что он сумел выдержать испытание Севером и не сбежал, подняло его в глазах ученых. Старые обиды забылись, и парня приняли в свой круг.

— Не помните, что предшествовало изменению поведения Худошина? Быть может, какой-то особо громкий скандал или появление новых лиц в городе?

— Простите, но я действительно не знаю, что повлияло на Алексея. Просто помню, что вдруг осознал, что он больше не является проблемой. — Широков виновато улыбнулся. — Понимаете, у нас тогда было много хлопот с нашим проектом, требовалась максимальная концентрация, так как очередные испытания по добыче метангидрата выявили ряд проблем, которые требовали немедленного решения. Такое часто случается в нашей профессии. В это время мы можем сутками не выходить из лаборатории, и нам не до капризов новичков.

— Значит, его метаморфоза произошла в то самое время, когда вы были поглощены проблемами месторождения? — уточнил Бриг. — А ваш начальник Валентин Бушуев работал вместе с вами?

— Ну конечно. С базы пришли последние данные, они были далеко не утешительными. Нам даже пришлось задержать ребят с базы на целую неделю, а потом, когда проблема была частично решена, Валентин сам отправился на передвижную базу. Сложная была ситуация, скажу я вам, но мы вышли из нее с честью. Дальше работа пошла как по маслу. — Широков смолк, затянутый воспоминаниями.

Бриг тоже не нарушал тишину, размышлял. Чем больше он узнавал об Алексее Худошине, тем более подозрительным ему казалось поведение молодого ученого. А ведь все, чем парень привлек его внимание, там, в лаборатории, это особая посадка головы. Он ни разу не взглянул на Брига в открытую. Другие ученые — да, но не он. Можно сказать, он намеренно избегал взгляда Брига. Но вот его уши были настороже и ловили каждое слово гостя. Шея и плечи Алексея были напряжены на протяжении всего времени, пока Бриг находился в лаборатории. И этот специфический поворот головы, в котором Бриг безошибочно угадал позу человека, пытающегося контролировать ситуацию, не привлекая при этом внимание к себе. Алексей делал вид, что всецело поглощен работой, потому и не принимает участия в общей беседе, но информация на мониторе его компьютера практически не менялась. Возможно, это надо было бы отнести к его застенчивости или нелюбви к пустым разговорам, но после того, что узнал о нем Бриг, данная кандидатура встала первой в список людей, которых следует проверить.

— Скажите, Вячеслав, насколько близкие отношения между Алексеем Худошиным и вашим начальником? — прервал молчание Бриг.

— Он покровительствует ему, — выходя из задумчивости, ответил Широков. — А как иначе, ведь он способствовал его переезду на остров. В какой-то степени он ответственен за него, как перед давним другом, так и перед самим собой.

— Как Бушуев реагировал на тяжелую адаптацию Худошина к новым условиям жизни?

— Пытался поддержать, я полагаю, — осторожно произнес Широков, догадываясь, куда клонит Бриг. — На самом деле в этом нет ничего из ряда вон выходящего. Это входит в обязанности начальника экспедиции. Валентин старается поддержать каждого, кто впервые покинул материк.

— Но в случае с Алексеем это выражалось как-то по-особенному, верно? — предположил Бриг.

— Возможно, Бушуев чуть больше времени уделял этому случаю, но ведь и ситуация была особая.

— Как вы считаете, мог ли Валентин Бушуев рассказать Алексею о том, какого рода деятельностью вы занимаетесь в лаборатории номер три? — Бриг решил действовать напрямик.

— Это исключено! — Широков энергично замотал головой, отметая саму мысль о таком вопиющем непрофессионализме своего начальника. — Бушуев ни при каких обстоятельствах не стал бы посвящать Алексея в наши дела.

— А что, если он хотел поддержать молодого человека и решил показать ему перспективы работы в центре? Быть может, он и не рассказывал ему всего, быть может, Алексею хватило намека, — настаивал Бриг.

— Думаю, об этом вам лучше поговорить с самим Валентином, — сухо ответил Широков, замыкаясь в себе.

— Пожалуй, так я и поступлю. Где я могу найти Бушуева? — переходя на официальный тон, спросил Бриг.

— Он сейчас в отъезде. В Лонгйире. Вернется не раньше шести вечера.

— Отлично. Как только он приедет, организуйте нам встречу, — приказал Бриг. — А сейчас проводите меня к Чипу, в лабораторию номер три.

— Как пожелаете.

Широков вышел из кабинета, даже не потрудившись проверить, пуст ли коридор, настолько он был раздражен предположением Брига. Он прошел прямиком к секретной лаборатории. Запищал зуммер, электронный замок открылся. Соблюдая предосторожность, Бриг проскользнул в приоткрытую дверь. Щелчок замка и звуковой сигнал оповестили о том, что дверь заперта. Спустя несколько секунд из коридора донесся звук удаляющихся шагов. Бриг постоял еще минуту, прислушиваясь, но больше никаких звуков слышно не было. Бриг расслабился, прошел к одному из рабочих столов и, усевшись в кресло, тихо произнес:

— С каждой минутой наше путешествие становится все интереснее и интереснее.

Все это время Чип, оторвав взгляд от монитора, наблюдал за командиром.

— Мне показалось, или ты действительно успел разозлить нашего друга? — произнес он.

— Так уж вышло. — Бриг устало потер лицо.

— Что-то не так?

— Все не так, — заявил Бриг. — Я вообще не понимаю, о чем они там, наверху, думали, оставляя этих дилетантов без должного наблюдения. Это же черт знает что такое! Поручить лаборатории вести разработки технологий будущего и не позаботиться о защите данных.

— Да что случилось-то, можешь толком объяснить? — Чип всем корпусом развернулся к Бригу.

— Знаешь, что эти ребята подразумевают под системой безопасности для проекта? — начал Бриг. — Полная изоляция ученых. Люди, работающие над проектом, заперты во льдах за многие километры от ближайшей цивилизации, и все это ради того, чтобы какой-то механик с судна, напившись в местном баре, выложил любому желающему подробности особенностей своей работы. И это они называют безопасностью! Знаешь, сколько профессиональных охранников на передвижной базе? Четверо! А знаешь, как часто члены экспедиционного судна появляются в городке? Не реже одного раза в месяц! И всякий раз получают полную свободу передвижения. Ходи куда хочешь, общайся с кем хочешь!

— Быть может, все не так плохо. — Чип попытался успокоить командира. — В сущности, что могут выболтать простые моряки? Что русские ученые ведут какие-то работы в водах Северного Ледовитого океана? Так об этом всему миру известно. Вряд ли ученые посвящают их в детали, а сами они догадаться о масштабности проводимых исследований не могут, так как не владеют нужными знаниями.

— Все еще хуже, чем мы думали, — оборвал его Бриг. — С таким уровнем секретности любой из списка сотрудников центра может быть «кротом», но даже не это самое плохое.

— Та-ак. У тебя появились подозрения, — догадался Чип. — Выкладывай.

Бриг пересказал Чипу разговор с Широковым, не забыв упомянуть о том, чем Алексей Худошин привлек его внимание.

— И самое паршивое то, что мы не можем проверить свои подозрения, не раскрывая себя, — подытожил он.

— Может, и можем. — Чип хитро прищурился.

— О чем ты? — не понял Бриг.

— Если у парня действительно рыльце в пуху, он должен был попытаться добыть информацию о деятельности секретной лаборатории. А как он мог это сделать? С помощью компьютера, разумеется. — Чип довольно улыбался. — Ну, а все, что касается действий внутри системы, легко можно отследить.

— Хочешь сказать, ты можешь выяснить, чем интересовался Худошин, просто покопавшись в его компьютере? — переспросил Бриг.

— И даже больше, — подтвердил Чип. — Вряд ли кто-то из рядовых сотрудников знает, что не все компьютеры центра подключены к общему доступу. Если Худошин пытался найти сведения о проекте, то делал это в общей системе. Я прямо сейчас могу удаленно залезть в его комп и отследить проводимые им операции.

— Так давай сделаем это, — оживился Бриг.

— Есть одна проблема, — заявил Чип. — Чтобы парень меня не засек, его нужно удалить от компьютера хотя бы на час.

— А вот это уже моя забота, — заулыбался Бриг. — Действуй, гений, парня я возьму на себя.

Но придумывать хитроумный план Бригу не пришлось. Когда он вызвал в лабораторию Широкова и озвучил ему проблему, тот сообщил, что Алексей сказался больным и отправился к себе на квартиру. Бриг бросил многозначительный взгляд на Чипа и молча вышел из лаборатории. Потребовав от Широкова адрес Худошина, Бриг оделся и отправился за ним.

Баренцбург — небольшой шахтерский городок. Здесь отсутствуют хитросплетения улиц, частный сектор и нагромождения заводских построек. Здесь все просто. Жилые дома в два и четыре этажа, установленные на сваях, располагаются в три яруса. Заблудиться здесь невозможно.

Четырехэтажное здание, раскрашенное в белые и синие квадраты, которое принадлежало экспедиционному центру, располагалось на той же улице, что и само здание центра.

Бриг шел по снежному насту, накатанному полозьями снегоходов, и размышлял. Тот факт, что после его появления в лаборатории Худошин резко занемог, говорил сам за себя. Парень явно занервничал, визит столичных гостей его напугал. Из разговоров Брига он не смог понять, для чего на самом деле тот проделал столь долгий путь, поэтому предположил худшее: его деятельность раскрыта. Он запаниковал. Для чего он покинул базу? Вариантов могло быть только два: либо он попытается выйти на связь с теми, кому продавал информацию о проекте, либо сбежит с острова в надежде, что конкуренты, заинтересованные в сотрудничестве с ним, не смогут преследовать его на материке. В том, что Худошин и есть тот человек, через которого конкурирующая сторона получила сведения о проекте, Бриг почти не сомневался. Слишком много совпадений.

Возле многоквартирного дома, отведенного для семей научных сотрудников, было оживленно. На площадке возле дома под неусыпным оком домохозяек копошились малыши. Чуть поодаль бездельничали трое подростков. От нечего делать, они метали охотничий нож в сугроб, на котором углем была нарисована мишень. Побеждал высокий парень лет пятнадцати в ярко-красной куртке. Пока Бриг наблюдал за ними, парень трижды попал в мишень. Не в десятку, но достаточно метко. Двое других, на вид чуть помладше, если и попадали, то в молоко, а иной раз нож и вовсе не долетал до цели.

— Все дело в неправильном захвате, — лениво разглядывая мишень, заявил Бриг.

Подростки оглянулись на голос. Тот, что постарше, грубовато спросил:

— Какие проблемы?

— У меня нет, — так же лениво протянул Бриг. — А вот тебе нужно потренировать бросок. Почему ты цепляешь рукоятку как клюшку своей бабушки?

Двое подростков захихикали, а парень в красной куртке вспыхнул и огрызнулся:

— Умный самый? Иди, куда шел. Тут и без тебя учителей хватает.

— Фиговые учителя, раз элементарным вещам парня научить не могут. Спорим, я за пять минут поставлю тебе руку так, что ты пять раз из пяти в десятку попадешь? — предложил Бриг.

— Сказал же, проваливай. Обойдусь без твоих уроков. — Парень в красной куртке был все еще зол.

— Как знаешь, — протянул Бриг и медленно пошел к дому. Он был уверен, что не успеет дойти до подъезда, как парнишка окликнет его.

А за спиной разгорался спор.

— Чего ты, Серый? Мужик вроде нормальный. Пусть покажет.

— Да куда ему! Выпендривается только.

— Может, он из спецназа. Тогда не выпендривается.

— Да какой спецназ? Он же старик!

— А ведь круто было бы пять из пяти выбивать! Тогда бы мы этого наглого Фалика уделали бы. Вызвали бы его на соревнование и надрали задницу!

— Верни его, Серый. Пока не поздно, верни. Что тебе стоит?

На этом вопрос был решен. Бриг чуть прибавил шаг и услышал окрик. Кричал парнишка, которого приятели называли Серым.

— Эй, вы!

Бриг остановился, нарочито медленно повернулся и произнес:

— Это ты мне?

Он обратил внимание, что пренебрежительное «тыканье» из речи парнишки пропало.

— Вам. Что хотите за науку? — спросил парнишка. — Учтите, ничего незаконного мы делать не станем. И вообще, сначала докажите свои умения, а потом уж о цене поговорим.

— Это по-деловому, — пряча улыбку, произнес Бриг. — Утром деньги — вечером стулья.

— Чего? Какие стулья? — Серый был явно незнаком с персонажем Ильфа и Петрова. — Так вам мебель нужна?

— Забудь, — отмахнулся Бриг. — Давай сюда нож.

— Еще чего! Свой иметь надо, — фыркнул Серый. — На Север приехали, а об элементарных мерах безопасности не позаботились?

Молниеносным движением Бриг выхватил из поясного ремня нож и метнул в мишень. Подростки ошеломленно смотрели на сугроб. Взгляды их приковала вибрирующая рукоятка, торчащая из центра мишени. Какое-то время никто из подростков не мог вымолвить ни слова. Наконец, Серый сумел-таки оторвать взгляд от рукоятки и перевести его на Брига.

— Ничего себе бросочек, — в голосе подростка звучало восхищение. — Точно в десятку, да еще с такого угла! Вы и правда крутой!

— По-твоему, я похож на пустобреха? — доставая нож из мишени, спросил Бриг.

— Нет, конечно, вы похожи на спецназовца, — вступил в разговор один из ребят. — А вы и правда можете научить нас так же нож метать?

— Вставай на позицию, увидишь, — предложил Бриг.

Парнишка быстро выполнил указание. Бриг вложил ему в руку свой нож.

— В этом деле главное — правильный захват. Расслабь руку, почувствуй рукоятку. Представь, что это продолжение твоей руки, — наставлял Бриг. — Теперь сгруппируйся, бросок пойдет снизу. Плавно поднимай руку до центра мишени. А теперь пускай его в полет. Резко!

Бриг направил руку подростка, вложив в бросок ровно столько силы, сколько требовалось. Нож пролетел несколько метров и вонзился точно в центр.

— Круто! — выдохнул подросток. — Можно теперь самому попробовать?

— Урок требуется повторить, — заметил Бриг.

Он потратил на обучение минут десять, после чего все трое уловили принцип броска. Серый, навыки которого и без того были достаточно высокие, сумел освоить упражнение быстрее всех. Бриг похвалил его и заявил, что, потренировавшись с недельку, тот станет метать нож не хуже самого Брига.

— Спасибо вам, — по окончании тренировки искренне поблагодарил Серый.

— Спасибо много, — улыбнулся Бриг. — А вот помощь будет в самый раз.

— Чего вы хотите? — слегка насторожился Серый.

— Ничего криминального. Ты же ясно дал понять, что закон тут уважают, — напомнил Бриг. — В этом доме живет мой приятель. Он не знает, что я на острове, хочу сделать ему сюрприз. Поможете?

— Что за приятель? Мы в городе всех знаем, — произнес Серый.

— Леха Худошин. Он в научном центре работает, — сообщил Бриг. — Я сперва туда пошел, а начальник его сказал, что Леха отгул взял. Дома прохлаждается. Вот я и подумал: хорошо бы появиться у него внезапно, чтобы он до последнего момента не догадался, какой приятный сюрприз его ждет.

— Дядя Леша — ваш друг? Странно, вы с ним совсем непохожи, — с сомнением в голосе заявил Серый.

— По-всякому бывает, — философски изрек Бриг. — Так что, ребята, поможете мне разыграть друга?

К помощи подростков Бриг решил прибегнуть не ради интереса. Он не знал, как отреагирует на его появление Худошин. Он мог отказаться впустить его в квартиру, мог даже поднять шум, а это Бригу было совсем не нужно. Заслать подростков к Худошину, чтобы тот добровольно открыл дверь, показалось ему хорошей идеей.

Серый раздумывал всего минуту.

— Ладно, вы свое слово сдержали, теперь наша очередь. Пошли, парни.

Серый пошел первым, за ним потянулись остальные. Поднявшись на третий этаж, Серый остановился возле двери Худошина и прошептал:

— Говорить буду я, а вы пока прижмитесь к стене. Дверных глазков у нас нет, но он может заметить вас через дверной проем.

Бриг отступил на шаг и прижался к стене. Серый поднял руку и решительно забарабанил в дверь.

— Эй, ты бы сначала придумал цель визита, — с опозданием прошептал Бриг.

— Расслабьтесь, у меня все под контролем, — изображая крутого парня, ответил Серый и закричал, обращаясь к хозяину квартиры: — Дядя Леша, дело есть!

Чуткое ухо Брига уловило шаги. Кто-то подошел к двери и остановился. «Прислушивается, — догадался Бриг. — Боится подставы».

А Серый продолжал как ни в чем не бывало:

— Дядя Леша, у нас тут спор возник, помогите разрешить! — кричал он. — Вот Димон, тупоголовый, заявляет, что если истребить всех тюленей, то через год рыба завалит весь наш остров так, что людям негде будет ходить. А я говорю, что это полная лажа.

— Серега, давай в другой раз это обсудим, — донеслось из-за двери. — Мне немного нездоровится.

— Да вы только выйдите и скажите этому идиоту, что он гонит. Вы же ученый, ваше мнение он послушает. А то нам до утра его бредни слушать придется, — не отступал Серый.

— Ну конечно же, все это ерунда. — Дверной замок щелкнул, Алексей приоткрыл дверь. — Где тут твой Димон, который берется судить о вещах, в которых ничего не смыслит?

— Сюрприз! — уступая место Бригу, радостно завопил Серый.

Алексей застыл на пороге, лицо его стало белее мела.

— Похоже, он не очень-то рад вашему приезду, — почесывая затылок, произнес Серый.

— Так-то ты встречаешь своего армейского командира, Леха? Или не рад моему приезду? — перехватил инициативу Бриг. — Онемел от удивления? Оно и понятно, сколько лет не виделись!

— Дядя Леша, вы что, в армии служили? Вот это да! Никогда бы не подумал, — выдал Серый.

— Еще как служил. Лучшим из призыва был. Это он потом ученым червем заделался, верно, Леха? Ну, что, так и будешь на пороге меня держать, дожидаться, пока весь дом соберется? — Последнюю фразу Бриг произнес с нажимом, давая понять, что шутить не намерен.

— Точно. Лучшим, — выдавил Алексей.

— Он правда ваш командир? — все еще сомневаясь, правильно ли поступил, приведя сюда незнакомца, спросил Серый.

— Правда, Серега, правда, — ответил Алесей.

— Ну, все, ребятня, вы свою миссию выполнили. Дальше я сам. — Бриг похлопал Серого по плечу. — Бегите, тренируйте навыки, и чтобы в следующий раз разделали Фалика под орех.

Весело смеясь над шуткой Брига, подростки помчались вниз по лестнице. Отодвинув Худошина в сторону, майор шагнул в квартиру и закрыл за собой дверь.

Глава 4

— Поговорим?

Бриг толкнул Алексея на кровать. Тот плюхнулся на нее, как тряпичная кукла, больно ударившись головой о стену, но не произнес ни звука. Бриг окинул взглядом комнату. Шкаф открыт, полки пустые. Перед шкафом — раскрытый чемодан, заполненный одеждой. Ящики стола выдвинуты и зияют пустотой.

Бриг ухватил стул за спинку, поставил его в центре комнаты и уселся напротив Алексея.

— Далеко собрался? — кивнул он на чемодан.

— По какому праву вы врываетесь ко мне в квартиру и ведете себя так, будто я преступник? — набравшись смелости, подал голос Худошин.

— Вероятно, потому, что ты и есть преступник? — произнес Бриг. — Хочешь убедить меня в обратном?

— Я ничего плохого не делал, — заявил Алексей. — Это чудовищная ошибка.

— Что именно? — мягко поинтересовался Бриг.

— То, что вы себе напридумывали. Меня оклеветали!

— Вот как? И кто же так бессовестно поступил с тобой?

— Не знаю! Наверное, завистники. Я самый молодой ученый на базе, многие точат на меня зуб. Что они вам сказали? Что я шпион? Это же полная чушь. Посмотрите на меня, разве я похож на шпиона? — Алексей был в панике.

— Что до меня, то я бы сказал: «да», — спокойно произнес Бриг.

— Что «да»? — растерялся Алексей.

— Да, ты похож на шпиона. Вернее, на не очень умного молокососа, который вздумал поиграть во взрослые игры, — ответил Бриг.

— Ни в какие игры я не играю.

— Тогда куда ты собрался в такой спешке? Твой контракт ведь еще не закончился?

— Да, не закончился. Я просто устал! Может человек устать? Вы понятия не имеете, что значит жить на острове, когда перед тобой изо дня в день мелькают одни и те же лица! И этот унылый пейзаж, от него просто крышу сносит. — Голос Алексея сорвался.

— И ты решил все бросить и уехать? Вот так вот вдруг, без каких-то определенных причин? — спросил Бриг.

— Так и было, — произнес Алексей.

— Интересно, почему я тебе не верю? — намеренно растягивая слова, произнес Бриг.

— Мне плевать, верите вы мне или нет. Это ваши проблемы, — немного осмелев, заявил Алексей. — Я вообще не понимаю, что вы тут делаете. Вы ведь приехали к Широкову, вот и общайтесь с ним. Какого хрена вы приперлись сюда?

— Я объясню тебе, почему я здесь. — Тон Брига изменился, в голосе зазвучала сталь, отчего Алексей весь сжался. — Я здесь, потому что ты вел себя плохо. Очень плохо. Я здесь для того, чтобы восстановить справедливость. Я здесь для того, чтобы твоя паршивая жизнь получила шанс на помилование. Но если ты ничего плохого не делал, тогда я ошибся. Мне достаточно сделать один звонок, приедут люди из соответствующей организации и во всем разберутся. Правда, тебе придется посидеть пару-тройку месяцев в их подвале, выдержать ряд допросов с пристрастием, а когда эти люди удостоверятся в том, что ты чист, перед тобой извинятся и позволят жить дальше. Что ты говоришь? Карьера? Об этом можешь забыть. Тот, кто побывал в руках этих людей, никогда уже не вернет себе возможность заниматься чем-то более серьезным, чем стрижка газонов в захолустном городишке. Но тебя ведь это не пугает? Ты ведь перед законом чист и весь этот разговор простое недоразумение?

— Вы этого не сделаете! — воскликнул Алексей. — У меня есть связи в научных кругах, ваш произвол вам с рук не сойдет!

— Ты в этом уверен? — Бриг вздохнул. — Что ж, будь по-твоему, проверим, чьи связи круче.

Он потянулся за телефоном. Алексей наблюдал за его рукой, точно завороженный. Бриг успел набрать четыре цифры, прежде чем Алексей остановил его.

— Прекратите! — закричал он. — Я согласен сотрудничать.

— Уверен? Не забыл, что у тебя имеются высокие покровители? — язвительно напомнил Бриг.

— Чего вы от меня хотите?

— Правды, — ответил Бриг. — Расскажи мне всю правду, и тогда, быть может, я замолвлю за тебя словечко.

— Что вы хотите услышать?

— Думаю, ты знаешь об этом лучше меня, — заметил Бриг.

— Ничего я не знаю. Вы ведь так и не сказали, зачем я вам. — Алексей цеплялся за последний шанс, боясь выболтать лишнее.

Бриг решил избавить его от сомнений.

— Некоторое время назад тебе поступило предложение. Оно показалось тебе выгодным, и ты согласился. Сказать почему? Потому что тебе не улыбалось прожить несколько лет на острове, собирая материалы для диссертации, чтобы потом получить жалкие гроши в виде прибавки к жалованью. Тебе казалось несправедливым батрачить долгие годы в ожидании признания, когда подвернулась такая шикарная возможность. Получить деньги, вернуться в столицу и жить припеваючи. А диссертация? Да шут с ней, можно ведь и другую тему выбрать. Ты молод, у тебя все впереди. Так ты рассуждал?

Алексей молчал. Бриг перевел дыхание и продолжил:

— Думаю, я прав. Итак, тебе поступило предложение, и ты согласился. Спросишь, что это было за предложение? Что ж, я отвечу: тебе предложили плату за сведения о том, чем занимаются ученые экспедиционного центра. Почему они выбрали тебя? Ответ на этот вопрос очень прост: они увидели в тебе то же, что и я, — желание сбежать с острова и жажду наживы. Они не ошиблись, верно?

Алексей снова промолчал, но Бриг и не ждал ответа.

— Думаю, сначала все было вполне безобидно. Что мог знать молодой ученый о работе центра? Уверен, что, вербуя тебя, они не рассчитывали на многое, просто хотели держать руку на пульсе. Возможно, поначалу тебя это даже забавляло, вносило разнообразие в скучную островную жизнь. Скорее всего, ты был уверен, что, когда тебе это наскучит, ты просто перестанешь это делать, и все. Но потом все изменилось. Однажды ты сказал им нечто, после чего твоя жизнь полностью изменилась. Это уже не было игрой, речь шла о твоем выживании. Ты перешел черту, откуда обратного пути нет. Ты понял, что теперь они тебя не отпустят. Из перспективного молодого ученого ты превратился в государственного преступника. — Бриг внезапно сменил тактику. Сочувствующий тон исчез. В глазах появилось презрение. — А может, тебе это нравилось, и я ошибся на твой счет? Ты и на остров приехал с этой целью! Черт, так и было. Я напрасно здесь распинаюсь. Ты не жертва, ты организатор. Уверен, ты сам искал встречи с ними!

— Нет, конечно, нет. Я этого не хотел. Я просто хотел получить материалы для диссертации. — То, что Алексей прочел во взгляде Брига, напугало его, отчего он поспешил заговорить. — Это вышло случайно, я все вам расскажу.

— Ты решил поиграть со мной? — прорычал Бриг, собираясь сломить парня окончательно. — Не выйдет, дружок, я раскрыл твой замысел. Ты заплатишь за все!

— Да постойте же! Я не организатор, вы должны мне верить, — залепетал Алексей. — Я просто запутался, уверяю вас. Я жертва!

— Выкладывай все. И запомни: вздумаешь со мной в игры играть, горько об этом пожалеешь, — зловеще пообещал Бриг. — Ты меня понял?

Алексей закивал головой и начал быстро-быстро рассказывать:

— Это произошло спустя три месяца после того, как я оказался на острове. Он подсел ко мне в баре. Сначала мы болтали о пустяках, о том, как сложно новичку прижиться на Шпицбергене, как тяжело привыкнуть к постоянной ночи и завыванию ветра. Он сказал, что сам новичок. Приехал за романтикой, а нашел сплошное разочарование. Сказал, что давно за мной наблюдает и понял, что друзьями я пока не обзавелся. Так все и было, в кругу ученых меня не жаловали. Мы встречались еще несколько раз, а потом он подпоил меня и начал вести разговоры о том, как здорово устраиваются некоторые ученые. Сказал, что за совершенно незначительные сведения кое-кто готов заплатить реальные деньги. Я был пьян, плохо соображал, но он знал свое дело. В тот раз я выболтал ему что-то о нашей базе, даже не помню, что именно. Проснулся здесь, в квартире, на следующее утро и подумал, что весь этот разговор — не более чем пьяный треп. Но когда мы встретились в следующий раз, он заявил, что замолвил за меня словечко перед важными людьми и передал им сведения, что я рассказал ему тогда. А потом выложил передо мной пачку денег. Это были большие деньги, поверьте. Я был ошеломлен, напуган, но денег было так много, а свою часть сделки я уже хоть и невольно, но совершил. И я подумал: почему бы и нет? Раз этому придурку хочется разбрасываться такими деньгами, нужно пользоваться моментом. Я взял их. С этого все и началось.

Алексей закашлялся. В горле у него пересохло. Бриг поднялся, достал из холодильника бутылку минеральной воды, протянул Алексею. Тот жадно припал к горлышку. Напившись, продолжил:

— После того случая мы встречались еще несколько раз. Я рассказывал о работе центра, он задавал глупые, как мне тогда казалось, вопросы. Больше всего его интересовали слухи и сплетни. Кто куда ходил, кто с кем ссорился, что говорят в кулуарах. И за это он всегда щедро платил. Поначалу было даже весело. Придешь, выпьешь на халяву, посплетничаешь о коллегах, огребешь за это кучу бабла и — на боковую. Но потом он начал давать мне определенные задания. Это уже было не настолько интересно и довольно опасно. Я должен был вынюхивать, выслеживать, незаметно подбираться к тем, с кем работаю, пытаться выяснить, разрабатываются ли на базе засекреченные проекты.

— После чего это произошло? — прервал его Бриг.

— Я думал об этом, — признался Алексей. — Много дней пытался вспомнить, после чего все изменилось. И вспомнил. Однажды я, как обычно, пришел в бар. Моего друга не было, зато были парни с «Арктикугля». Они прилетели утром с грузом продовольствия и оборудования для лабораторий. Так я тогда думал.

— Но оказалось, все не так, — догадался Бриг. — Это были моряки с передвижной базы?

— Вы и об этом знаете? — удивился Алексей.

— Я много чего знаю, — ответил Бриг. — Продолжай.

— Да, это были парни с передвижной базы. Я и понятия не имел, что наш центр имеет такую. Мы выпили, разговорились. Парни изрядно набрались и принялись бахвалиться, какой серьезной работой занимаются на передвижной базе. Куда, мол, вам до наших ученых. Они, мол, на пороге такого открытия, которое произведет переворот в мировой экономике, и тогда Россия заткнет все страны за пояс. Я им не поверил, честно. Это казалось настолько нереальным, никто бы не поверил.

— Но, чтобы повысить свой статус в глазах вербовщика, ты все выложил ему, — закончил за Алексея Бриг. — А он взял и поверил.

— Точно. Когда мы встретились в следующий раз, я рассказал ему о том, что ходят слухи о секретной базе, на которой российские ученые работают над секретными разработками, способными произвести переворот в мировой экономике. Сначала он отреагировал вяло. Потребовал выяснить подробности. Я пообещал и забыл об этом. Я не собирался делать этого, но когда мы встретились вновь и я пришел пустым, он так разозлился! Начал угрожать, что сдаст меня моим властям. Выложит им все. Как я передавал сведения о работе базы, как брал за это деньги. Я сказал, что ему никто не поверит, что я разрываю наш договор.

— И тогда он выложил перед тобой доказательства твоего предательства, — произнес Бриг.

— Да. У него были записи наших разговоров, фотографии, где я принимаю от него деньги. И много чего еще. — Алексей тяжело вздохнул. — Я был весь в его власти. Что мне оставалось делать? Я стал шпионить уже по-настоящему. Выяснил, что это за передвижная база, какие разработки там ведутся. Но все мои знания оставались на уровне слухов. В компьютерной базе не было абсолютно никакой информации по этому вопросу. В какой-то момент мне даже показалось, что все это ложь. Но однажды я подслушал разговор Широкова с Бушуевым и понял, что все это правда. Теперь я знал, что на базе проводят испытания прогрессивного технологического процесса добычи метангидрата. Не смог выяснить лишь одно: где она находится. А он требовал доказательств. Мне пришлось признаться, что в центре есть секретная лаборатория, доступ к которой имеют лишь избранные. Он приказал мне проникнуть в эту лабораторию. Я несколько раз пытался это сделать, но так и не смог. Поняв, что от меня толку мало, он разработал план.

После этих слов Алексей снова замолчал. Обхватив голову руками, он начал раскачиваться из стороны в сторону и причитать:

— И зачем только я приехал сюда! Паршивая идея, паршивый городок. Вот к чему это привело! Что теперь будет? Что будет?

Бриг не был настроен выслушивать слезливые сожаления ученого. Он подошел к Худошину и резко встряхнул его. Алексей дернулся и затих.

— Что за план? Говори, — приказал Бриг.

— Вы меня убьете! — внезапно выдал Алексей. — Как только узнаете, сразу убьете!

— Расслабься. Я могу гарантировать, что судить тебя будет суд, — заявил Бриг. — А сейчас начинай говорить, мое терпение на исходе.

Некоторое время Алексей вглядывался в лицо Брига, потом обреченно вздохнул и начал рассказывать.

— Он решил проникнуть на базу. Получить доступ к секретной лаборатории, забрать оттуда все данные о разработке и передать их дальше. Тому, кто за все платит, — сообщил Алексей.

— Какова твоя роль в этом плане? — спросил Бриг.

— Все должно произойти в мое дежурство. Я должен нейтрализовать дежурного охранника, отключить сигнализацию и провести его к лаборатории. Все остальное он сделает без меня.

— День уже назначен?

— Да, — едва слышно ответил Алексей.

— Когда?

— Послезавтра в полночь. Как раз в мое дежурство. В центре в это время остаемся только охранник и я. Остальные уходят домой, в ночное время мы не работаем, необходимости нет.

— Почему именно этот день? Ведь это не единственное твое дежурство?

— День выбрал он. Сказал, что должен подготовиться.

— Он должен прийти один?

— По крайней мере мне он сказал так, — ответил Алексей.

— Теперь самое важное, — произнес Бриг. — Кто он? На кого работает? Я должен знать, с кем имею дело.

— Никто. Просто Джон, так он представился. А на кого работает? Этого я не знаю, — ответил Алексей. — Он никогда не говорил, а я не спрашивал.

— Но какие-то догадки есть? Его акцент, одежда, какие-то мелочи могли подсказать тебе, с кем ты связался, — настаивал Бриг. — Вспоминай все до мелочей, даже то, как и что он пьет, как заказывает выпивку. Думай, Алексей, от этого сейчас зависит многое.

Худошин наморщил лоб, пытаясь вспомнить.

— Акцент в его речи почти не слышался. Скорее он говорил на чересчур правильном русском. Вроде того, как говорят на лекциях в вузе. Слова подбирал больно заумные. А так по-русски шпарит — будь здоров. По одежде ничего сказать не могу, такую где угодно купить можно, хоть в Лонгйире в магазине. Часы, правда, заметные, американской фирмы «Фоссил». Не особо дорогие, но стильные. Он вообще любит стильные вещички. Зажигалка у него тоже приметная. Бензиновая, стальной корпус с гравировкой. Английские «D» и «W», заключенные в овал. Да, и еще татуировка на шее. Он ее тщательно скрывал, но я однажды увидел. Те же буквы, только без овала. Это поможет?

— Надеюсь, — ответил Бриг. — Как вы с ним связываетесь?

— Никак. Когда ему нужно, он приходит в бар.

— Тогда как он даст тебе знать, что время пришло?

— Все уже оговорено. Ровно в полночь он появится в центре. Если у меня все на мази, в первом с левого края окне второго этажа должна гореть настольная лампа. Это мой кабинет. Даже если свет увидит кто-то из сотрудников лаборатории, никто ничего не заподозрит, я часто работаю там во время дежурства. Так делают все сотрудники. Сидеть сиднем всю ночь никому удовольствия не доставляет.

— А если что-то пойдет не так? Если тебе нужно будет сообщить ему что-то важное, как ты это сделаешь?

— Никак. В случае любых осложнений в окне просто не будет лампы. Он все продумал. Нет света — нет гостей. Он подставляться не станет. В любом случае ничего изменить уже нельзя. Я уверен, его сейчас нет в Баренцбурге. Обычно он появляется не чаще одного раза в две недели, а потом исчезает, — ответил Алексей и спросил: — Что теперь будет со мной?

— Вернешься в центр. Будешь делать то, что всегда, только под моим неусыпным надзором. В назначенный час зажжешь лампу, остальное сделаем мы. — Бриг взглянул на часы. — В нашем распоряжении больше двух суток, чтобы подготовиться к встрече. Не думаю, что он придет один.

— Я спрашивал не об этом. Что будет со мной после того, как все закончится? — повторил вопрос Алексей.

— А ты как думаешь? Ты продал государственную тайну вражескому агенту, — пожал плечами Бриг. — За такое по головке не погладят.

— Меня казнят?

— Ты еще больший идиот, чем кажешься на первый взгляд, — раздраженно произнес Бриг. — Но если тебя действительно интересует только это, то нет, тебя не казнят. Максимальный срок за шпионаж в пользу иностранного государства — двадцать лет лишения свободы.

Он злился на парня. Ввязался в аферу, не задумываясь о последствиях, по глупости заварил кашу, которую теперь ему, Бригу, расхлебывать. Но еще больше он злился на тех, кто допустил подобное. Государственная тайна, экономические интересы, прорыв в области энергетики, а защита данных — пьяные моряки и вчерашние студенты. О чем только думали в верхах? Надеялись, что пронесет, если не привлекать внимания к главному объекту исследований? Русский авось в действии? А ему, Бригу, — носись по заснеженным фьордам и затыкай дыры. И ведь придется. Что предпринять в первую очередь? Нужно связаться с полковником Скрябиным, сообщить об изменившейся ситуации. Пусть сами решают, как выпутываться из этого дерьма.

Из задумчивости Брига вывел вопль Алексея. Он вскочил и рванулся к двери. Одним коротким ударом Бриг сбил его с ног. Тот охнул и упал на пол.

— Куда собрался бежать, дурень? — отчаянный поступок Алексея вернул Бригу самообладание. — Ты на острове, забыл?

— Я не хочу в тюрьму, — простонал Алексей.

— Это лучше, чем то, что ожидало тебя, выполни ты требование Джона. Неужели ты и вправду думал, что он оставит тебя в живых? Неужели не понимал, насколько все серьезно? Тебе оставалось жить чуть больше двух суток.

— Зачем ему убивать меня? — По голосу Алексея было понятно, что он не верит Бригу. — Я для него не опасен, ведь он ничего мне о себе не рассказывал.

— Ты знаешь его в лицо, этого достаточно, — отрезал Бриг. — Впрочем, можешь мне не верить. Это уже ни на что не влияет. Собирайся, мы уходим.

Пока Алексей одевался, Бриг прикидывал, какую историю сочинить для сотрудников центра, чтобы его внезапная дружба с Худошиным не вызвала подозрений и не нарушила привычного уклада жизни на базе. Дать парню возможность разгуливать по центру без надзора он не мог. Слишком он непредсказуем. В таком состоянии может создать кучу проблем, а у Брига и без того забот полон рот. Разве что запереть его в секретной лаборатории и не выпускать до того момента, пока не придет время действовать? Вот уж это точно вызовет пересуды. Попытаться провести его на базу так, чтобы ни одна живая душа об этом не узнала? Тогда как он объяснит свое появление в день дежурства? Придется привлечь Широкова. Пусть объявит, что поручил Худошину опекать своих гостей, тогда ни у кого не возникнет вопроса, почему Бриг постоянно находится возле него. Но и это не вариант. Каким образом он сможет спланировать операцию, если будет привязан к ученому?

— Я готов. — Слова Алексея прервали мысли Брига.

— Слушай внимательно, Алексей, — начал инструктаж Бриг. — Мы возвращаемся в центр, ты должен вести себя так, чтобы ни одна живая душа не заподозрила, что у тебя проблемы. Каким образом устроить так, чтобы наша с тобой «дружба» ни у кого не вызвала подозрений, придумаем позже, а пока настраивайся на долгое общение со мной и своими коллегами. Тебе все понятно?

— Как быть с недомоганием? — напомнил Алексей. — Я ведь сказал Широкову, что плохо себя чувствую, потому он меня и отпустил. Это слышали все, кто был в лаборатории. Будет странно, если я сейчас вернусь.

— Вот тебе и повод. — Бриг удовлетворенно хмыкнул. — Я тут голову ломаю, как нам с тобой сдружиться, а проблема-то решилась сама собой. Слушай и запоминай: Широков рассказал мне о твоем недомогании, и я предложил помощь. Что ты слышал о точечном массаже?

— Хотите сказать всем, что пришли ко мне домой и сделали мне массаж? — с сомнением в голосе спросил Алексей. — Вы понимаете, как это будет выглядеть?

— Зато вопросов не возникнет, — заявил Бриг, которому идея предстать в глазах сотрудников центра в двусмысленном свете тоже радости не прибавляла, но ничего другого в голову не приходило.

— Как знаете, — фыркнул Алексей. — Только я из себя гея изображать не намерен.

— Слушай сюда, щепетильный ты мой, мне плевать, что о тебе или обо мне подумают твои коллеги, но, если это поможет делу, ты станешь смотреть на меня обожающим взглядом двадцать четыре часа в сутки, — рявкнул Бриг. — Тебе понятно?

— Ладно, ладно, я согласен. — Алексей испуганно отшатнулся.

— Возможно, твою идею развивать не придется, — смягчился Бриг. — Выдадим вполне приемлемую легенду. Я несколько лет прожил в Монголии, где народная медицина в почете. Избавляться от недомогания таким образом меня научили там. Я просто показал тебе, как это делается, вот и все. И вообще, будем решать проблемы по мере их возникновения, идет?

— Как скажете. — Алексей открыл входную дверь, пропустил Брига вперед и зашагал к лестнице.

К вящей радости Худошина и явному облегчению Брига, рассказывать историю о том, как он с помощью массажа спасал от недуга молодого ученого, не пришлось. Дежурный в холле вопросов не задавал. В коридоре, по дороге к кабинету Широкова, они никого не встретили, а хозяин кабинета оказался на месте, так что все прошло гладко. В общих чертах Бриг обрисовал ситуацию и, приказав охранять ученого, отправился к Чипу. Тот встретил его вопросительным взглядом.

— Как все прошло? — поинтересовался он.

— Я был прав. Худошин и есть информатор, — устало опускаясь в кресло, сообщил Бриг и пересказал Чипу историю Алексея.

— Значит, нам повезло, — выслушав рассказ, заявил Чип. — Мы не опоздали.

— Так-то оно так, — согласился Бриг. — Вопрос в том, что делать дальше? Этот Джон наверняка придет не один, а нас здесь только двое. Конечно, можно подтянуть местную охрану, но учитывая, как они справляются с текущими обязанностями, я бы не стал особо на них надеяться.

— Что думает по этому поводу полковник? — спросил Чип.

— Я еще не докладывал ему. Хотел обмозговать все как следует, — ответил Бриг. — Думаю, надо вызывать наших парней.

— А я что говорил? — заулыбался Чип. — Нехорошо зажимать веселье от друзей.

— Как продвигаются твои дела? — Бриг проигнорировал шутку товарища.

— Работы много, — посерьезнел Чип. — На то, чтобы зашифровать данные и перебросить на независимый носитель, уйдет часов шесть. А вот для того чтобы уничтожить воспоминания железного мозга, потребуется куда больше времени.

— Когда планируешь закончить? — Брига интересовали конкретные сроки, а не детали работы.

— К завтрашнему вечеру, — прикинув, ответил Чип.

— Отлично. У нас в запасе останется больше суток, чтобы подготовить пути отхода на случай, если что-то пойдет не так. Не стоит забывать, что главная наша цель — обезопасить разработки. Посмотрим, что скажет полковник.

Бриг достал из кармана телефон, настроенный на единственный канал связи, имеющий максимальный уровень защиты. Как обычно, его выдали Бригу для выполнения очередного задания. Нажав кнопку вызова, Бриг ждал. Он представлял себе, как сигнал его телефона проходит сложный путь проверки допуска на десятке уровней. Соединение не сработает до тех пор, пока полковник Скрябин не получит подтверждение того, что линия защищена от утечки информации. Прошло не меньше двух минут, прежде чем Бриг услышал в трубке:

— Слушаю.

Голос полковника звучал четко, будто он находился в одной с Бригом комнате.

— Есть проблема, — с ходу заявил Бриг.

— Говори.

— Планируется вторжение на базу, — произнес майор. — Исходные данные крайне скудны, достоверно известны только дата и время.

— Подробнее, — приказал Скрябин.

Бриг несколькими короткими фразами обрисовал суть проблемы. Скрябин выслушал молча, после чего заявил:

— Угрозу нужно нейтрализовать. Данные об агенте прогоню по базе, попытаюсь выяснить, с кем придется иметь дело. Это должно дать вам возможность выбрать правильные контрмеры. Что еще потребуется от меня?

— Нейтрализовать — это понятно. Проблема в том, что нас здесь только двое, — напомнил Бриг. — Какую силу ожидать со стороны противника, предположить сложно. Думаю, есть смысл прислать подкрепление.

— Это исключено, — отрезал полковник. — Вы находитесь в демилитаризованной зоне. О введении туда даже малой части военных сил не может быть и речи.

— Тогда мы здесь погибнем вместе с секретными данными. — Бриг начинал закипать.

— Все, чем я смогу помочь, это организовать переброску твоих людей под видом сотрудников «Арктикугля». И никакого оружия. — Тон полковника был непререкаем. — Мы не можем допустить, чтобы на острове разгорелся международный скандал.

— Думаете, ребята Джона придут с пустыми руками? — не выдержал Бриг.

— Решай проблему, майор, ты знал, на что подписываешься, — заявил полковник Скрябин.

— Позвольте с вами не согласиться, товарищ полковник, — перебил его Бриг. — Вы о многом предпочли умолчать. Например, о том, что часть данных находится далеко за пределами острова. Когда вы собирались сказать мне об этом? И каков был ваш план на этот счет? Я должен выйти за пределы цивилизации без какой бы то ни было защиты? Подобраться к нейтральным водам в надежде, что не встречу по пути враждебно настроенных иностранных граждан?

— Не забывайся, майор. — Голос Скрябина стал еще жестче. — Ситуация такова, какова есть. Называй имена, кого мне нужно подготовить к переброске. А насчет остального посмотрим. Возможно, я сумею найти лазейку.

Бриг понял, что полковник говорит об оружии, но надежды на то, что командование пойдет на риск, у него не появилось. Продиктовав список тех, кого он хочет видеть на острове, Бриг прервал связь.

— Плохи наши дела, командир? — спросил Чип, следивший за разговором.

— Мы в демилитаризованной зоне, — произнес Бриг, и этого было достаточно, чтобы Чип понял всю сложность ситуации.

— Значит, мы будем встречать противника без оружия, — заключил он. — Веселенькое дело. А если они заявятся сюда вооруженные до зубов? Чем мы будем им противостоять? Винтовки из спортивного магазина против «М-16» — хорошая перспектива. Почему бы нам не свалить по-тихому? Заберем то, что есть здесь, сгоняем на передвижную базу и — домой. Худошин не станет включать свою дурацкую лампу, шпион Джон не полезет на базу, и все довольны.

— Черта с два он не полезет. Слишком многое поставлено на кон. Ему известно, что в центре в это время всего два человека, станет он обращать внимание на такую мелочь, как темное окно лаборатории купленного осведомителя? Не думаю. Так или иначе, а внутрь он проникнет. Если мы уйдем, не устранив опасность, пострадают гражданские. Вот чего мы должны избежать.

— Тогда наплюем на запрет полковника и обзаведемся серьезным оружием. Поставим полковнику ультиматум: либо он дает нашим ребятам оружие, либо мы сваливаем, и пусть сам потом отчитывается перед начальством, почему не обеспечил охрану мирных граждан, — заявил Чип.

— И как ты себе это представляешь? Сейчас речь идет даже не о том, что станет с тобой и со мной после такого демарша. Речь идет о безопасности людей, вовлеченных во все это. Даже если один из них сам навлек на себя беду, сможешь ты бросить их на произвол судьбы?

— Понятно, что не сможем. — Чип выдержал пристальный взгляд командира. — Только дерьмово все это выглядит, командир. Разве это по-человечески — бросать нас безоружными на амбразуры?

— В любом случае мы не можем допустить вооруженной стычки на территории Баренцбурга. — Бриг тихо выругался. — Ладно, ситуацию уже не изменить. Посмотрим, что накопает полковник на Джона, из этого и будем исходить. В конце концов, вооруженное нападение на российский город в демилитаризованной зоне скомпрометирует не только нас. Возможно, противник не станет применять оружие, а в рукопашном бою у нас будет шанс на победу. К тому же мы на своей территории, а дома, как известно, и стены помогают. Работай, Чип, чем быстрее ты закончишь, тем лучше. А я попытаюсь подобрать весомые аргументы и выбить для нас оружие. Попробую надавить на то, что нам еще полтыщи километров по океаническим льдам разгуливать, добираясь до базы и обратно.

Чип вернулся к работе, а Бриг отправился изучать план здания и готовиться к встрече бойцов своего отряда.

Глава 5

Бриг в задумчивости застыл у окна в кабинете Широкова. Перед ним сидела его команда. Он был уверен в них, как в самом себе. В каждом.

Справа от двери сидит Мираж. Привалился к стене, делает вид, что дремлет. Его внешность ничем не примечательна, разве что неуместным куцым хвостиком на макушке, в который он собирает непослушные кудри, да аккуратная бородка на худом, торчащем вперед подбородке. Взгляд ленив и меланхоличен, но так думают окружающие. Те, кто знаком с ним не первый день, знают, что от этого взгляда не ускользает ни одна мелочь. Попав в незнакомое место, он уже через несколько секунд знает о нем больше, чем другие, прожившие в этом месте годы. Неброская внешность — необходимый атрибут при его специализации. Мираж — разведчик. Если вы хотите остаться незамеченным, лучше вам не попадаться в поле зрения этого парня.

Чуть поодаль расположились братья-близнецы, Санчо и Пансо. Один абсолютная копия другого. Одинаковый рост, чуть выше среднего, одинаковое телосложение, выдающее в них профессионалов-боксеров. Одинаковая недельная небритость и смешливый взгляд, который не сходит с лица даже в критических ситуациях. Прозвище и то поделено на двоих. Единственное различие, которое позволяет окружающим не сесть в лужу, определяя, кто есть кто, — прическа. Санчо предпочитает брить голову, оставляя на макушке скромную площадку из волос чуть длиннее толщины спичечного коробка. Пансо же не позволяет парикмахеру прикасаться бритвой к своей голове. Его прическа всегда чуть удлиненный полубокс, слегка растрепанный в стиле а-ля гранж. Их жизнерадостный вид — сплошная фикция. Бриг не раз наблюдал братьев в действии. Молниеносная реакция и ни тени сомнений в том, как нужно поступить. Пока наемники-профессионалы разбираются что к чему, братья успевают обезвредить отряд численностью до двадцати человек.

В углу, прямо на полу, примостился Кряж. Кличка говорит сама за себя. Гора мышц и никаких эмоций. Кряж — машина-убийца, его постоянно заносит, оттого Бриг и не злоупотребляет его помощью. Угрюм, неразговорчив, нелюдим, но дело свое знает и в сложившейся ситуации может быть полезен больше, чем другие, такие как Тол и Целик. С этими парнями Бриг провел уже не одно дело в условиях Севера, потому они и здесь. Знание особенностей работы в шельфовой зоне достаточно ценны.

Целик — лучший стрелок-снайпер, какого Бриг встречал за долгую карьеру. Высокий блондин с зелеными глазами. Внешность киноактера, но за этой внешностью скрывается стальной характер и железные нервы. Он всегда осторожен и осмотрителен, чего нельзя сказать о его друге, подрывнике Толе. Вот уж кто вызывает противоречивые чувства у окружающих, так это Тол. Его профессия связана с нахождением и обезвреживанием взрывных устройств любой сложности. Казалось бы, особенности профессии должны были научить его терпению и осторожности, но увы, это никак не отражается на его поведении в повседневной жизни. Он самый нетерпеливый из всей группы. Именно он первым ратует за то, чтобы «разгромить, разнести, раскатать» противника. Выжидать и наблюдать — это не по нему.

Вот и сейчас Тол буквально изнывал от нетерпения. Как всегда, он устроился по центру и теперь вертелся как уж на сковородке, пытаясь охватить взглядом сразу всех присутствующих, но при этом сохранить место центральной фигуры. Таков уж Тол.

Команда прибыла три часа назад на вертушке «Арктикугля». Для перевозчиков они были всего лишь очередной командой шахтеров с чрезмерно объемным багажом. Их приезд ни у кого не вызвал подозрений. Полковнику Скрябину удалось собрать всю команду, правда, на это ушло почти двое суток, гораздо дольше, чем рассчитывал Бриг.

После долгих споров и обсуждений командование дало разрешение на ввоз оружия, и теперь оно было надежно спрятано на вездеходе, принадлежащем экспедиционному центру. При проведении операции на Шпицбергене отряду было разрешено использовать пистолеты с глушителем, но только в случае крайней необходимости и под личную ответственность Брига. На этот счет полковник Скрябин выразился весьма однозначно: в случае огласки парни останутся без государственной поддержки. Проще говоря, если о стрельбе в Баренцбурге узнают представители иностранных государств, российское правительство от них открестится. В интересах государства, разумеется. Такому раскладу ни Бриг, ни члены его команды удивлены не были. Они не первый день занимались этой работой и правила знали.

По наводке, полученной от Худошина, полковник Скрябин сумел собрать информацию о вербовщике. Человек с татуировкой оказался довольно известной личностью. Джон, как он представился Худошину, был британским подданным и носил имя Чарльз Эванс. Десять лет отдал британской разведке, но после одного неудачного дела ему пришлось оставить официальную работу, а вместе с ней и родину. Перейдя на нелегальное положение, полученные в разведке навыки он хоронить не стал. Скрываясь от властей, он подрабатывал случайными заказами, пока не сколотил себе команду из таких же, как он, изгоев. И вот тогда о нем заговорили. Не в средствах массовой информации, разумеется, а в кулуарах организаций, заинтересованных в получении нужной информации нелегальным способом. Теперь же его группа была настолько популярна, что информация о ней дошла и до России.

Группа Джона называла себя «Смертельные воины», в знак принадлежности к группе ее членам делали наколку на шее. Такую, какую видел Худошин у Джона. Действовали они дерзко и эффективно. Их лидеру, потерявшему гражданство, было наплевать, на какую страну работать, лишь бы куш был хорошим. Бойцам его группы, выходцам из разных стран, начиная от Соединенных Штатов и заканчивая африканскими странами, и подавно не было дела до интересов родных государств.

Бригу еще не приходилось сталкиваться с членами «Смертельных воинов», но кое-что о них он слышал. Одной из отличительных особенностей этой группы была относительная лояльность к гражданским. Без особой нужды оружие они в ход не пускали, хотя их экипировка всегда была на высоте. Вербовкой агентов занимался исключительно Эванс, как лучший знаток психологии предателей. Их он буквально нюхом чуял.

Еще одной особенностью группы Эванса было безоговорочное подчинение командиру. Тот, кто хоть раз ослушался его приказа, уже не мог рассчитывать на второй шанс. И не важно, принесло его непослушание пользу делу или наоборот. По крайней мере, так слышал Бриг. Что случалось с теми, кто не подчинился приказу, история умалчивала. Оставалось загадкой и то, на кого работает Эванс в этот раз.

Дверь приоткрылась. Взгляды присутствующих обратились на старшего научного сотрудника Вячеслава Широкова, просунувшего голову в образовавшуюся щель.

— Все ушли, — сообщил он. — Во всем здании остались только дежурный охранник при входе, я и Бушуев. Ну, и Худошин, разумеется.

— Входите, Вячеслав. — Бриг метнул взгляд на Тола. Тот моментально освободил кресло. — Присаживайтесь.

Широков вошел. Он чувствовал себя лишним в собственном кабинете. Все эти люди, что прибыли сегодня, нагоняли на него страх. Чего стоит один только взгляд того здоровяка, что развалился на полу. Да и сам командир по прибытии подкрепления стал выглядеть устрашающе. Брови сошлись у переносицы, глаза колючие, взгляд — точно иглы впиваются в лицо. «Поскорее бы уж все закончилось, — мысленно молил Широков. — И почему этим должен заниматься я?»

— Позвольте узнать, как долго нам еще охранять вашего арестанта? — несмело поинтересовался Широков. — Уже почти десять. Хотелось бы успеть убраться отсюда до того, как все начнется.

— Бушуев с Худошиным? — спросил Бриг.

— Как вы и просили. — Широков поежился, поймав на себе взгляд Кряжа. — Так можем мы уже идти?

— Осталось одно маленькое дельце, — остановил его Бриг. — Приведите сюда обоих. И Бушуева, и Худошина. Бушуев проводит моих людей до вездехода. Они не так хорошо ориентируются на острове. Сами можете идти домой. Если все пройдет удачно, уже завтра нас здесь не будет. Ваша задача будет прийти первым и прибрать тут все.

— Прибрать? Что вы имеете в виду? — переспросил Широков.

— Сегодня здесь будет жарко, — пояснил Бриг. — Вероятно, будут последствия. Беспорядок в лабораториях и все такое. Я хочу быть уверен в том, что рядовые сотрудники об этом не узнают. Мы должны избежать огласки. Сплетни и пересуды нам ни к чему.

— Не понимаю. — Широков наморщил лоб. — Вы пытаетесь сказать, что здание может быть разгромлено? Но ведь тогда мне придется как-то это объяснять?

— Если скрыть следы пребывания посторонних не удастся, объявите, что в лабораторию проникли воры, но, не найдя ничего ценного, просто разбили оборудование и ушли, — заявил Бриг. — Ваша помощь будет заключаться в другом. У вас ведь есть доступ к морозильной камере?

— Той, что на первом этаже? Разумеется, есть. Там мы храним образцы для лабораторных исследований, — ответил Широков.

— Отлично. Значит, вам будет куда убрать трупы, — выдал нетерпеливый Тол.

— Трупы? Вы сказали — трупы?! — в голосе Широкова звенел ужас. — Я должен буду избавиться от трупов?

— Это при самом скверном раскладе, — успокоил Тол, но его слова не утешили Широкова.

— Послушайте, я не гожусь на эту роль! — вскричал он. — Я простой ученый, в этом вопросе вам от меня немного пользы.

— Мне жаль, но сделать это придется вам и начальнику охраны, — отрезал Бриг. — А сейчас идите. У нас мало времени.

Отпустив Широкова, Бриг обратился к Толу:

— Ты и Чип идете с Бушуевым. Он отведет вас на вездеход. Забираете транспорт из ангара, выводите его к причалу. Как только мы здесь закончим, сразу присоединимся к вам. Как и условились, всей командой выдвигаемся к передвижной базе. С Бушуева глаз не спускать, я не особо ему доверяю. До нашего возвращения следить за тем, чтобы ни одна живая душа не подобралась к Чипу и его чемоданчику, ответственность на тебе, Тол. Вопросы есть?

— Не лучше вместо Бушуева взять с собой Широкова? Он вроде мужик нормальный. А шпиона твоего Бушуев постережет, тем более если доверия к нему нет, — предложил Тол. — Или вообще без них обойтись. Координаты места у нас есть, что еще нужно?

— Именно потому что нет доверия, ему лучше быть под нашим контролем до окончания операции, — заявил Бриг. — От Широкова же будет больше пользы здесь.

— Откуда недоверие, командир? Хотелось бы знать, на что внимание обращать, — спросил Тол.

— Агент Эванса, Алексей Худошин, — протеже Бушуева. В личной беседе он заявил, что понятия не имел о том, что задумал Худошин. В том, что секретная информация от него могла попасть к Алексею, тоже не признался, но лучше перестраховаться, — ответил Бриг.

Пока Тол и Бриг беседовали, вернулся Широков. Вместе с ним пришли Худошин и Бушуев. Тол сообщил начальнику центра, что отныне он во всем подчиняется ему, и дал команду на выход.

До полуночи оставалось полтора часа.

— Пройдемся по плану, — взглянув на часы, объявил Бриг. — Мираж — занимаешь место охранника при центральном входе и усиленно изображаешь глубокий сон. Братья следят за зданием снаружи, как страховка. Целик со мной на втором этаже. Кряж — у пожарного выхода. Самый сложный — первый этап. Мы не знаем, каков их план захвата, не знаем и численность группы. Здесь вся ответственность на тебе, Мираж. Не дай им себя подстрелить. Думаю, охранника они не тронут, им лишняя шумиха ни к чему. Информация о наемниках, с которыми нам предстоит иметь дело, это подтверждает. Эти парни пускают в ход оружие, только если их вынудить.

— Вариантов немного, — подал голос Мираж. — Если они не попытаются ликвидировать охранника, то оставят при нем сторожа. Лично мне по душе второй вариант, но тут как повезет. Постараюсь не высовываться.

— Добро. Определяешь степень опасности и действуешь соответственно обстановке, — одобрил Бриг. — Вопросы есть?

Бриг обвел взглядом команду. Бойцы молчали. И тут подал голос Худошин.

— А что будет со мной? — заикаясь, спросил он.

— Ты что, позабыл свою роль? Ты же у нас герой-предатель, — съязвил Целик.

— Делай то, что ждет от тебя агент, — не обращая внимания на реплику Целика, произнес Бриг. — Впустишь их в помещение, проводишь до лаборатории. Как только в дело вступаем мы, мчишься на первый этаж и прячешься в комнате отдыха.

— Но ведь вы сами сказали, что они могут меня и не отпустить, — напомнил Худошин.

— А это уже как повезет, — хором выдали Санчо и Пансо.

— Меня могут убить! — вскричал Худошин.

— Об этом нужно было раньше волноваться, — заметил Целик.

— Мы тебя прикроем, — произнес Бриг. — Пока они свое не получат, ты в безопасности. Ну а после того, как они поймут, что попали в ловушку, им будет уже не до тебя. Главное, сам не зевай. При первой же возможности беги вниз. Мираж за тобой присмотрит.

Слова Брига не особо успокоили Худошина, но от новых вопросов он воздержался. Бойцы начали расходиться. До полуночи времени оставалось еще достаточно, но позиции лучше было занять заранее.

* * *

Без четверти полночь. Пора было выдвигаться, но Эванс медлил. Его группа в составе пятнадцати человек прибыла на Шпицберген полчаса назад. Предосторожности ради вездеход пришлось оставить на значительном удалении от портового причала Баренцбурга. Дальше двигались пешком.

Улицы Баренцбурга освещались, но этого света было недостаточно, чтобы прорвать темноту полярной ночи дальше, чем на несколько метров. Обойдя причал, Эванс убедился, что там все тихо. Катера и экспедиционное судно стоят, как прежде, скованные льдом. Вездеход, принадлежащий русским ученым, — на привычном месте, а новых передвижных средств не появилось.

Добравшись до окраины Баренцбурга, отряд поднялся на возвышенность, с которой город был виден как на ладони, и залег в ожидании приказа Эванса. С собой он взял две трети группы. Остальные остались на вездеходе, поддерживая его в рабочем режиме. Эванс перестраховывался на случай, если что-то пойдет не так.

И вот теперь, когда до начала операции оставались считаные минуты, его вдруг стали одолевать сомнения. Стоило ли доверяться такому хлюпику, как Худошин? Поначалу он показался Эвансу идеальным вариантом: в группе ученых он явно не был любимцем, северная романтика его не прельщала, да и патриотом своей страны он не выглядел. В этом просчета не было. Но вот сумеет ли он сделать все правильно, не струсит ли в последний момент? Эванс сомневался.

По-хорошему, надо было присмотреть кого-нибудь из старожилов, из тех, кто провел в стенах центра долгое время, но обстоятельства требовали немедленного вмешательства. Как только Эванс узнал о том, чем занимаются русские ученые, он тут же начал искать покупателя, готового дать за сведения о разработках русских ту цену, которую назначит он, Эванс. Результат превзошел все его ожидания. Ему предложили сумму втрое большую, чем он сам собирался назвать. От такого куша не отказываются, даже если план и сыроват.

Это обстоятельство требовало ускорить процесс, и Эванс рискнул. Стоило ему пригрозить русскому ученому разоблачением и расписать в красках, что с ним сделают на Лубянке, как тот «поплыл» и стал готов выполнить все, что скажет его новый друг Джон.

Операция должна была пройти быстро и гладко. Та ее часть, о которой Эванс рассказал русскому ученому. Другая часть будет чистой импровизацией. Эванс должен узнать местоположение базы, откуда приходили морячки, разболтавшие ученому о секретных разработках. Наниматели Эванса не захотели довольствоваться чертежами и научными изысканиями, хранящимися в лабораториях центра. Они хотели иметь прототип рабочей установки, и Эванс взялся добыть ее. Откуда ему было известно, что прототип существует? Логика и чутье. Если бы такая установка существовала только на бумаге, простые моряки о ней бы не трепались. Они видели ее в действии, в этом Эванс был уверен на все сто. А раз они ее видели, то он сумеет ею завладеть. В этом вопросе Худошин не помощник, но он знает того, кто владеет информацией. Это и было второй частью плана, о которой он умолчал.

Все просто. Худошин дежурит в центре для того, чтобы следить за какими-то там приборами. В случае неполадок кому первому он должен об этом доложить? Своему начальнику. Тот вынужден будет прийти на базу, об этом позаботится Худошин. И тут его ждет сюрприз в виде команды Эванса, а уж они сумеют заставить его проводить их до места, где хранится прототип установки. И — дело сделано. Наниматель получает прототип и документацию, а они — свои деньги.

Так отчего же он вдруг занервничал? Почему так обострились чувства и в затылке заломило? Свет в крайнем окне горит, Худошин не забыл поставить лампу. Городок погружен в мирный сон. Парни его собраны и готовы к любому повороту событий.

Время истекает — нужно решаться: идти или нет.

Эванс еще раз оглядел своих парней. Те не выказывали никакого беспокойства. Все, кроме Гарри. Тот лежал в трех метрах от него, но и на этом расстоянии Эванс чувствовал, что тот напряжен.

— Гарри, я должен что-то знать, прежде чем мы начнем? — вполголоса спросил Эванс.

Услышав свое имя, Гарри вздрогнул и оглянулся. Лицо его стало белее снега, на котором он лежал.

— Все в порядке, босс. Я готов. — Гарри ответил бодро, голос его звучал куда увереннее, чем он выглядел.

— А мне показалось, что ты хочешь что-то сказать. — Эванс повторил фразу, давая возможность Гарри высказаться, пока есть время.

Гарри поджал губы и, решившись, выпалил:

— Рация, сэр. Я где-то выронил свою рацию.

И застыл в ожидании гнева командира, сокрушительного, как торнадо. Остальные члены группы мгновенно напряглись. Каждому из них было известно, что командир скор на расправу и не прощает подобных промахов, тем более когда на карту поставлена его репутация. Провинность Гарри всего лишь досадная оплошность, с каждым могло такое случиться, но разве боссу это докажешь? Да и кто решится выступить в защиту Гарри? Таких смельчаков здесь не было. Но Эванс удивил всех. Он усмехнулся и произнес:

— Забудь. Если потеряешься, мы просто не станем тебя искать, только и всего. Подъем, парни. Пора выдвигаться.

Гарри подскочил первым, еще до конца не веря, что гроза прошла мимо. Остальные потянулись за ним, гадая, почему их грозный босс решил помиловать провинившегося.

Об этом знал только сам Эванс. Услышав, что один из его людей облажался, он списал свое беспокойство на его счет. Гарри пытался скрыть от него потерю рации, вот интуиция и сработала, а он-то уж решил, что волнение связано с русскими.

Детали операции были оговорены заранее. Каждый из членов группы точно знал, как и когда действовать. В город они вошли бесшумно и уже вшестером, еще пятеро залегли на окраине города, обеспечивая группе отход. Держась неосвещенных мест, добрались до здания экспедиционного центра.

Входная дверь была закрыта, но Эванс и не ждал, что русские будут держать ее нараспашку. Поднявшись на крыльцо, он осторожно потянул за ручку. Дверь плавно открылась. Два человека проникли в тамбур, приникли к внутренней двери, прислушались. За дверью было тихо. Получив сигнал, вошел Эванс. Он толкнул внутреннюю дверь и чуть не сбил Худошина с ног.

— Это ты, Джон? — взволнованно произнес он. — Опаздываете. Я уж решил, что ты передумал.

— Я не передумал, — негромко произнес Эванс. — У тебя все готово?

— Ты про охранника? — уточнил Худошин. — Можешь не волноваться. Дрыхнет, как сурок. Я ему такую дозу снотворного скормил — слона свалит.

Пока Худошин говорил, в холл вошли трое членов группы Эванса. Один подошел к столу дежурного. Мираж в форме охранника развалился в кресле и тихо сопел. Рот приоткрыт, руки свободно свесились с подлокотников. На столе перед дежурным стояла тарелка с недоеденным салатом и большая кружка чая, к которому едва притронулись. Проследив за взглядом Эванса, Худошин сообщил:

— Я ему в салат толченых таблеток подмешал. Он к напиткам не больно прикладывается, а вот салатик мясной сильно уважает. Проявил инициативу, — и перевел взгляд на Эванса, ожидая одобрения.

— Инициатива — это хорошо, — негромко произнес Эванс. — Гарри, останься с ним. Остальные — со мной.

— Есть, босс. — Гарри послушно встал возле кресла Миража. — Помещение проверить?

— Нет нужды, — вмешался Худошин. — Последний сотрудник ушел около десяти тридцати. Задержались сегодня, я уж думал, выгонять придется.

— Поменьше болтай, — оборвал его Эванс, вновь начиная нервничать. — Где лаборатория?

— Второй этаж, по коридору до конца. Дверь слева. На ней табличка «Лаборатория № 3». Не ошибетесь, — сообщил Худошин.

— Будет лучше, если ты нас проводишь, — жестко потребовал Эванс.

— Да там и искать нечего, Джон. Я лучше тут покараулю, на случай, если кто на огонек заглянуть решит, — попытался отказаться Худошин.

— Поднимайся наверх, — повторил приказ Эванс, и на этот раз Худошину пришлось подчиниться.

Он прошел к лестнице и начал подниматься, постоянно оборачиваясь и наблюдая за идущим следом Эвансом и двумя его головорезами. «Ну и рожи. Как пить дать прикончат, — звенело в голове Худошина. — Сейчас войдем в коридор, они увидят, что их поджидают, и уложат меня первым. Там ведь и укрыться негде».

— Тебе нечего бояться, Алексей, — произнес Эванс, поняв, чего опасается его осведомитель. — Я не собираюсь избавляться от тебя. Если, конечно, ты все сделаешь правильно.

— Так я уже все сделал, — заявил Худошин, ступая в коридор. — Мы почти пришли. Последняя дверь, видишь?

Худошин скользнул взглядом по коридору. Тот был пуст, ни намека на бойцов спецназа. «Куда же они подевались?» — подумал он и тут почувствовал, как рука Эванса прижимает его к себе, и что-то очень похожее на дуло пистолета впивается в бок.

— Какого черта? — успел выдавить он, прежде чем Эванс заговорил:

— Спокойно, Алексей, это всего лишь мера предосторожности. Как знать, что за сюрприз ты мог нам приготовить, — громко произнес Эванс. — Если нас поджидают, то твоя кровь прольется первой. Сорок пятый калибр вынесет тебе все внутренности, стоит только дернуться.

— Тут никого нет! — выкрикнул насмерть напуганный Худошин. — Отпусти меня, Джон. Говорю же, я все сделал, как ты просил. Сигнализация отключена, а кода от замка я все равно не знаю.

— С этим проблем не будет, — заявил Эванс. — Мои ребята умеют справляться с замками. Но ты все же останешься со мной. И не рыпайся, я человек нервный, могу нечаянно нажать на спусковой крючок и — прощай, полярный край.

Бриг, затаившийся за дверью секретной лаборатории, слышал каждое слово. Он был уверен, что и Целик, оставшийся в кабинете Широкова, тоже понял, что жизнь Худошина в опасности. А вот насчет Миража, а тем более Кряжа, такой уверенности не было. Что, если они начнут действовать раньше времени? Худошин, конечно, дерьмо, но это еще не повод позволить иностранным наемникам убить соотечественника. С предателем они разберутся сами.

Дверь лаборатории тряхнуло от удара. Головорезы Эванса явно не заморачивались, что будет после их ухода, и воспользовались старинным дедовским методом — просто вырубали замок из двери.

Бриг отошел от двери, укрывшись за металлическим шкафом. Того, что Эванс возьмет Худошина на мушку, он ожидал с самого начала. Только рассчитывал, что произойдет это после того, как группа проникнет в лабораторию.

Что ж, придется действовать осторожнее, только и всего. Целик будет ждать его сигнала, а до этого из кабинета не высунется. Судя по шагам, с Эвансом не больше двух бойцов, значит, преимущество в численности незначительное. Если он оставил кого-то снаружи, братья-близнецы с ними разберутся. Только бы Мираж потянул время, с остальным они справятся.

Удары сыпались один за другим — топор кромсал металлическую обшивку двери. Тонкий металл не мог долго выдерживать натиск. Еще пара ударов, и замок перестанет быть помехой. Кого они пустят первым? Худошина под дулом пистолета? Скорее всего. Значит, нужно успеть вывести его из-под удара, прежде чем Целик выскочит из укрытия.

Последний удар выбил замок. Бриг вжался в стену. Он услышал, как открылась дверь. Прикрываясь Худошиным, в комнату вошел высокий брюнет.

Как только он начал поворачивать голову в сторону Брига, тот метнулся ему под ноги. От неожиданности Эванс выронил пистолет из рук и рухнул на пол. Раздался выстрел.

Бриг вскочил на ноги.

— За шкаф, живо! — крикнул он Худошину, отталкивая его в сторону.

Пока Бриг разбирался с Худошиным, Эванс успел прийти в себя. Пистолет отлетел под стол, и теперь Эванс пытался до него добраться. Бриг бросился к нему. Тот понял, что не успеет взять оружие, и вскочил на ноги, готовый к схватке. Бриг бросился на противника, пытаясь нанести удар в солнечное сплетение. Эванс увернулся и метнул в Брига лабораторный штатив. Майор пригнулся, штатив врезался в стену, выбил осколки штукатурки.

Эванс выиграл несколько секунд. Он обогнул стол, на ходу запустив в Брига еще одним штативом. Бриг уклонился и в этот раз, железо лишь слегка чиркнуло по плечу.

Теперь их разделял стол. Эванс явно не рвался в рукопашную. Двумя руками Бриг ухватился за столешницу, рывком поднял стол и отбросил его в сторону. Врезавшись в стену, столешница лопнула пополам и сложилась как карточный домик. Стоявшая рядом стойка опасно накренилась. Эванс попятился к стене, в его руках появилась рация. «Подкрепление вызовет, — сообразил Бриг. — Что там наши медлят? Пора бы им подключиться».

А в коридоре орудовал Целик. Оттуда слышалась иностранная речь вперемежку с русским матом. Он выскочил из кабинета Широкова, как только прозвучал выстрел, и тут же налетел на бойцов Эванса. Оба были вооружены, но Целик успел выбить пистолет из рук одного и схватиться с ним. Удары сыпались на спецназовца, противник Целика был явно из бывших военных. На голову выше Целика, хотя и тот недостатком роста не страдал, жилистый и цепкий. Четкие, выверенные движения, спокойная злость во взгляде.

Второго рассмотреть он не успел. Единственное, что сумел отметить, восточный разрез глаз. Он бросился Целику под ноги, но налетел на кованый каблук. Удар пришелся в переносицу. Целик услышал, как хрюкнул головорез, захлебываясь собственной кровью, и сосредоточился на здоровяке.

— Ученый, паскуда? — позабыв, что противник не говорит по-русски, выкрикнул Целик. — Мы тоже не лыком шиты. Как тебе такое?

Целик отскочил на шаг назад и выкинул правую ногу, нанося удар голенью в колено противника. Тот скривился от боли, пошатнулся, но устоял. Второй удар был сильнее первого, но на этот раз головорезу удалось увернуться. Он прыжком сократил расстояние, кулаки заработали со скоростью отбойного молотка.

Уклонившись от очередной серии ударов, Целик произвел обманный маневр и послал прямой удар снизу в челюсть. Кость хрустнула, голова головореза дернулась назад, он взвыл от боли и привалился к стене. Целик поймал его мутный взгляд. «Пора добивать», — пронеслось в голове Целика. Он разжал кулак, собираясь ударить противника в горло, так удачно открывшееся для атаки. Но боковым зрением заметил движение.

«Второй. Где второй? — мысли промелькнули, как молнии. — Бриг!»

Целик резко развернулся и успел заметить, как второй головорез исчез в лаборатории.

— Бриг, сзади! — закричал он и получил удар по печени, это очухался здоровяк.

Целик мгновенно перегруппировался. Согнувшись пополам, точно от боли, он ринулся на противника, впечатывая его в стену. Захватив руки в кольцо, он снова и снова бросал здоровяка на стену, пока не почувствовал, как тот обмяк. Тогда Целик выпрямился, схватил его за голову и с силой ударил о стену. Глаза здоровяка закатились, Целик отступил. Медленно, как в замедленном кино, здоровяк начал сползать на пол, оставляя на белой штукатурке яркий кровавый след.

В лаборатории Бриг бросился вперед, и тут сзади на него кто-то навалился. Ровно за секунду до того, как он услышал предупреждение. Не удержав равновесие, Бриг упал под весом противника. Тот мертвой хваткой вцепился ему в шею, профессионально произведя захват. Дыхание перехватило. Бриг вдавил подбородок в руку нападавшего, перекатился на спину, подминая его под себя. Дотянулся до головы и вдавил пальцы сразу в оба глаза. Захват ослабел. Бриг перекатился на бок, дробя об пол локоть противника.

Внизу, в холле, Мираж отбивался от двух наемников. Выстрел на втором этаже он воспринял, как сигнал к действию. Приставленного к нему Гарри он обезвредил за секунду. Один выверенный удар в висок, и тот в нокауте. Но выстрел услышал не только он. Одновременно с тем, как Гарри повалился под стол, дверь тамбура распахнулась, и в холл вломились еще двое. Вооруженные пистолетами с накрученными глушителями.

— Привет, ребята. Хотите присоединиться к веселью? — ласково проговорил Мираж.

Высокий африканец что-то выкрикнул на своем языке и направил на него дуло пистолета.

— Спокойно, Мавр, спокойно. Я безоружен, к чему угрозы? — Мираж выставил вперед ладони. — Может, договоримся?

Тот, кого он назвал Мавром, снова что-то сказал, судя по выражению лица, не особо лестное для Миража, и начал приближаться, дулом пистолета указывая, чтобы Мираж шел к лестнице. Жест был понятен без слов.

— Ладно, Мавр, хочешь прогуляться? Я не против.

Мираж обогнул стол, стараясь держаться ближе к стене. От Мавра его отделяла какая-то пара метров. Второй наемник одной ногой уже стоял на лестнице. Он быстро произнес фразу на английском, из которой Мираж понял только слово «босс». Мавр на секунду перевел взгляд на напарника, чем тут же воспользовался Мираж. Бросок — и он уже крутит руку Мавра, перехватывая у него пистолет.

Тот, что был на лестнице, первым сообразил, что произошло. Он вскинул руку, целясь в Миража. Тот прикрылся Мавром, направил его оружие на противника и нажал спуск. Наемник пригнулся, пуля прошила стену, выбивая штукатурку. Мираж поднырнул под Мавра, перехватив руки ниже колен, и бросил его на второго наемника. Мавр был куда крепче напарника. Под его весом тот свалился на лестницу, ударившись затылком о металлическую обшивку. Пистолет отлетел к двери. Добраться до пистолета Мираж не успел. С диким криком Мавр вскочил на ноги и понесся на Миража. Об оружии он, казалось, позабыл. Глаза горели жаждой мести.

— Ого, дружок, а ты и впрямь Мавр, — весело произнес Мираж, уворачиваясь от летящего вперед кулака. Правильно оценив свои возможности, он больше надеялся не на силу ударов, а на точность уклонения. Избегая кулаков Мавра, он отступил за стол. Мавр оттолкнул образовавшуюся преграду, как пустую коробку. Монитор накренился, съехал со столешницы и, ударившись ребром об пол, разлетелся осколками пластика.

— Чужое имущество портить? Нехорошо, мой чернокожий друг, — качая головой, произнес Мираж. Правой рукой он нащупал массивное пресс-папье, слетевшее со стола, подпустил Мавра поближе и обрушил удар на голову противника. Мавр лишь поморщился и сгреб Миража в охапку. Мираж застонал, а Мавр продолжал сдавливать его, точно тюбик зубной пасты. На лестнице зашевелился второй наемник, и в это же самое время из бокового коридора раздался звериный крик. Это Кряж спешил на помощь.

— Гады! — рычал он, влетая в холл. — Наших бить?!

Не сбавляя хода, он метнул что-то в сторону Мавра. Удар пришелся в затылок и оказался на редкость удачным. Мавр дернулся и ослабил хватку. Мираж нырнул вниз и прыгнул за перевернутый стол.

— Спасибо, Кряж. Дальше я сам. Двигай наверх! — крикнул он.

Кряж коротко кивнул и повернулся к лестнице. На его пути стоял второй наемник. Выставив вперед кулаки, он готов был защищать проход. Кряж хмыкнул и, не обращая внимания на удары, схватил его за грудки и, как пушинку, отбросил в сторону. Тот перелетел через перила, врезался в стену, скатился на пол и в очередной раз потерял сознание.

Наверх Кряж подняться не успел. Входная дверь распахнулась, и в холл влетели еще трое вооруженных наемников.

— Ах ты, падла! — лаконично отреагировал Кряж, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов.

— Пожалуй, тебе лучше остаться, — прокомментировал Мираж, вновь сцепившись с Мавром.

Со стороны пожарного выхода слышались крики братьев-близнецов. Судя по доносящимся звукам, парни вошли в здание, увлекая за собой подкрепление наемников. Теперь борьба шла уже в трех местах. Выкрики бойцов отряда «Шельф» и иностранная речь сливались в сплошной гул. Уже невозможно было разобрать, кто удерживает позиции, а кто нападает. Звук бьющихся стекол, треск разлетающейся мебели, хруст ломающихся костей, глухие удары кулаков по живой плоти…

Спустя двадцать минут все было кончено. Бойцы Брига подтягивались в холл, обозревая учиненный разгром.

Глава 6

— Каковы потери? — был первый вопрос Брига.

— Наши, вроде, все целы, — оглядывая разгоряченные боем лица, за всех ответил Целик.

— Наемники?

— Двое наверху, — ответил Целик.

— Внизу жмуры есть?

Вопрос он адресовал Миражу, но ответил Кряж.

— Тут трое, — ткнув носком ботинка в бок Мавра, равнодушно отчитался он.

— И в коридоре двое, — добавил Санчо. — Лезли с пожарного хода, пришлось заманить их внутрь. Не на улице же мочилово устраивать.

— Эванс? — снова задал вопрос Бриг.

— Похоже, ушел. — Пансо потер разбитую скулу. — Лично я его не кончал.

— Сколько еще ушло? — Вопросы Брига звучали отрывисто.

— Прилично. Точное число устанавливать надо, — отозвался Пансо.

— Так устанавливай. — Бриг опустился на лестницу, устало облокотился о перила.

— Наверху было трое, плюс двое подтянулись позже… — начал Целик.

— В тамбуре оставались двое, потом еще трое пришли, — продолжил Мираж. — Кажется, один из них прорвался наверх.

— И у пожарного двое. С оружием, — завершил Санчо. — Когда в холл перебрались, было уже не до дележки, лупили всех подряд. Думаю, тот, второй, что к вам поднялся, был из этих. Если бы не дымовуха, хрен бы они через коридор прорвались.

— Итого десять, не считая Эванса, — подвел итог Бриг. — Минус семеро убитых, получается упустили троих и главаря.

— Не совсем, — подал голос Мираж. — Тут еще один, только он того, живой.

— Что? — в один голос воскликнули братья.

— Ну, да, живой. В отключке, — подтвердил Мираж. — Это тот, что меня охранять остался. Гарри, кажется. Я его хорошо приложил. Он так всю дорогу на полу и провалялся. Его Мавр столом придавил. Сами посмотрите.

Мираж собрался отодвинуть стол, но Кряж его опередил. Легким движением он подхватил единственный предмет мебели, чудом уцелевший во время схватки, и отставил в сторону.

Взорам присутствующих открылась любопытная картина. На полу, среди осколков мебели и оргтехники, лежал наемник. Вид у него был мирный, как у щенка, насосавшегося мамкиного молока и прикорнувшего в укромном уголке. Руки безмятежно раскинуты, на лице блаженная улыбка. Если бы не огромный кровоподтек в правой части лица, успевший налиться багровым цветом, трудно было бы представить, что свалил его не сон.

— Ничего себе, Аника-воин, — рассмеялся Целик. — У тебя тут все такие нежные были, а, Мираж? Ну и везунчик же ты!

— Хорош зубоскалить, — заулыбался Мираж. — Ты лучше на Мавра посмотри. Побывай ты в его медвежьих объятиях, сейчас бы косточки по одной с пола собирал.

— Так ты здесь в обнимашки играл? — не унимался Целик.

— Ага, еле разнял голубков, — подхватил Кряж и громко, заразительно засмеялся.

— Да пошли вы, придурки, — отмахнулся Мираж, но, не выдержав, тоже захохотал. Постепенно смех охватил всех. Пришла разрядка после напряженной борьбы. Бойцы подтрунивали над Миражом, перемежая смех сальными шуточками, пока Бриг, единственный не участвовавший в общем веселье, не задал новый вопрос:

— А где Худошин?

Смех моментально стих, точно кто-то выключил звук у телевизора. Бойцы начали переглядываться в надежде, что кто-то даст ответ. В конце концов все взгляды переместились к Миражу. Тот виновато развел руками.

— Внизу его не было. Должен был спуститься, но так и не пришел.

— Может, в лаборатории остался? — с надеждой в голосе произнес Целик.

— Ты же вместе со мной оттуда выходил. Разве видел его там? — напомнил Бриг.

— Нужно осмотреть здание, — предложил Пансо. — Мог зашухариться где-нибудь. В конце концов, ему здесь каждый угол знаком.

— Санчо — наверху, Пансо — внизу, — отдал приказ Бриг. — Остальные остаются на местах.

Братья-близнецы поспешили выполнять приказ. Бриг задумчиво смотрел на оставшегося наемника. «Худошина мы, вероятнее всего, упустили, — размышлял он. — Нужно срочно привести в чувства этого горе-вояку и допросить. У Эванса должна быть где-то временная база. Уйти с острова, не выполнив задание, он не может. Такой удар по репутации он не снесет, а это значит, что у нас есть еще один шанс».

Вернулись близнецы. По их лицам и без слов было понятно, что Худошина они не нашли.

— Слушай приказ, — поднимаясь, проговорил Бриг. — Братья, отвечаете за наемника. Привести в чувства, допросить с пристрастием, но чтобы жив остался. Цель — перевалочная база Эванса. Координаты, количество бойцов, вооружение, техническое оснащение.

— Есть, командир, — за двоих ответил Санчо.

— Теперь о наших планах. Придется остаться здесь на какое-то время. По возможности приведем помещение в порядок. В плане крови, стреляных гильз и оружия. Инсценируем ограбление. Трупы придется перенести на вездеход. Здесь их теперь не оставишь. По дороге к базе избавимся от них. Вряд ли этих отщепенцев кто-то хватится. Сгрузим на одном из островов. Как только получим сведения от наемника, свяжемся с Широковым, пусть вызывает местную полицию и оформляет ограбление.

— Про Худошина что скажем? — спросил Целик.

— Правду. Он должен прикрыть его отсутствие, чтобы шумиха не поднялась. — Бриг пожал плечами. — В конце концов, он сам выбрал свою судьбу. На трупах — Кряж и Тол. Поищите в кладовых пластиковые мешки, там должны быть, для мусора. Упаковываете те части тела, что кровоточат. Ни к чему на снегу следы оставлять. Грузите на снегоходы и — к вездеходу. Целик, Мираж — на уборке. Действуйте, ребята.

Бойцы разошлись каждый в соответствии с приказом. Бриг поднялся наверх. Войдя в лабораторию номер три, он покачал головой. Оконное стекло выбито, столы перевернуты, компьютеры разбиты. Пол и стены в кровавых брызгах.

«Придется просить помощи у Скрябина. Пусть договаривается с местными властями», — приступая к уборке, думал Бриг. Под раковиной в хозяйственном уголке нашел губку. Наполняя ведро водой, бросил взгляд на циферблат на стене. Без четверти час. Мимолетная мысль пронеслась в голове: как мало времени прошло с полуночи, и сколько событий уложилось в этот короткий промежуток времени. В коридоре гремел ведром Целик. Мираж остался на первом этаже, там крови было куда больше.

«Ничего, справится. Закончим здесь, присоединимся к нему, — мысли работали параллельно. — В течение часа братья разговорят пленника. Будут координаты. Что дальше? Худошин у Эванса. Теперь он уже знает, что документации по разработкам технологии добычи метангидрата в лаборатории нет. Худошина и пытать не придется, сам все выложит. Что он предпримет? Станет охотиться на нас? Возможно, но только не сейчас. Ему нужно пополнить личный состав. В два ствола на группу бойцов он не пойдет. Нужно бы двор проверить. Вроде там не стреляли, но кто знает, какие следы оставили после себя наемники. Прикрытие Скрябин обеспечит, это бесспорно, но подстраховаться не помешает».

Постепенно мысли сконцентрировались на главной проблеме. Бриг намеренно отказался допрашивать наемника лично. По той же причине не взялся за перевозку трупов. Монотонный ручной труд позволял сосредоточиться на мыслях. Сидеть сложа руки и разрабатывать планы, когда все заняты общим делом? Это не про Брига. Стирая кровь со стен, он продолжал думать, пытаясь встать на место Эванса и решить, что бы он сам предпринял в такой ситуации.

Часовая стрелка сравнялась с цифрой два, а минутная едва перевалила цифру двенадцать, когда из подсобного помещения, куда ранее перенесли тело наемника, вышел Санчо. Бриг и Целик к тому времени успели спуститься в холл и присоединиться к Миражу.

— Дело сделано, командир. Гарри готов говорить, — останавливаясь в дверном проеме, сообщил он.

— Отлично, — похвалил Бриг. — Заканчивайте тут, ребята.

Он прошел в подсобку. Наемник сидел посередине комнаты, заставленной химикатами. Руки и ноги привязаны к стулу. Под ногами лужа, вода вперемежку с кровью. На лице кровоподтеки. Бриг перевел взгляд с пленника на Пансо, устало привалившегося к стене.

— Пришлось вразумлять, — лениво потирая разбитые костяшки, прокомментировал Пансо.

— Он говорит по-русски? — спросил Бриг.

— Сперва только на английском лопотал, но потом оказалось, что и нашу речь уважает. Не в совершенстве, но терпимо. Беседовали на смеси английского и русского. Понять можно, — ответил Пансо.

— Хорошо. Теперь моя очередь. — Бриг придвинул второй стул, сел напротив и задал первый вопрос: — Значит, тебя зовут Гарри?

Пленник кивнул.

— Как давно ты в банде Эванса, Гарри? — спросил Бриг.

— Two years. — Гарри ответил на родном языке, но такую простую фразу Бриг понял без переводчика.

— Два года? Большой срок, — заметил он. — Почему же ты решил сдать его? Ты ведь понимаешь, что подобного он тебе не простит.

— In any case, I’m done for. — Гарри смотрел прямо в глаза Бригу.

— Конец, говоришь? Думаю, тут ты прав. Позволил взять себя в плен, значит, уже провинился. Ваш босс этого не любит, верно?

Гарри не ответил, но по глазам Бриг видел, что он понял, о чем идет речь.

— Хорошо. Допустим, я тебе верю. Допустим, ты действительно решил, что сотрудничество для тебя единственный шанс выбраться из этой передряги живым. Давай попробуем поделиться информацией. Я буду задавать вопросы, а ты отвечать. Будет лучше, если ответы прозвучат на русском. Ты меня понимаешь?

— Понимайещь. — Немного искажая слова, Гарри заговорил на русском. — Я давать ответ.

— Отлично, — похвалил Бриг. — Скажи, Гарри, какова была цель вашего налета?

— Файлз докьюмент. — Дальше Гарри говорил на смеси русского и английского.

— Какого рода документы, знаешь?

— No. Only part of the plan. Немного план.

— Расскажи, — потребовал Бриг.

Гарри говорил медленно, выуживая из памяти русские слова. Из его рассказа выходило, что Эванс планировал забрать электронный архив разработок из лаборатории, а затем отправиться на какую-то секретную базу русских, где можно достать прототип сложного устройства, за которое ему пообещали кучу долларов. Кто является заказчиком, Эванс никогда не сообщал группе. Только сумму, за которую те подставляют свою шкуру. Названная Эвансом цифра была более чем щедрой, поэтому лишних вопросов никто не задавал.

— Пока все идет хорошо, — снова одобрил Бриг. — Теперь расскажи, где Эванс расположил свою базу? Ведь вы не всем составом явились на остров?

— Другой остров. Эдж. The base is there. База там.

— Много у Эванса еще людей?

— Yes, very many. Много.

— Насколько много? И сколько у них оружия?

— Another forty. Четъире нол. Весь вооружъен. Много.

— Сорок человек? Ты ничего не путаешь? Покажи на пальцах, — приказал Бриг.

Гарри послушно сжал и разжал обе ладони четыре раза.

Панчо присвистнул:

— Целая армия! Интересно, для чего столько народа? Он что, воевать тут собирался?

— Нье в Баренцбьюрк, — ответил Гарри на вопрос Панчо. — На байза. Плехо знаит, кто в байза.

— Эванс думает, что на базе его ждет армия? — догадался Бриг. — Вполне резонно, если он знает, что она не в демилитаризованной зоне. Эванс говорил, где располагается секретная база?

Гарри отрицательно покачал головой. Бриг продолжал до тех пор, пока вопросы не кончились. Он узнал достаточно, для того чтобы начать действовать, но не узнал главного: каким образом Эванс планировал найти базу.

Выяснить это удалось довольно скоро. Как только закончился допрос, все снова собрались в холле. Помещение было приведено в относительный порядок, трупы перенесли на вездеход.

Бриг связался с полковником Скрябиным и, в общих чертах обрисовав проблему, заручился его поддержкой. От командования поступил приказ немедленно выдвигаться к передвижной базе. Сначала закончить работу там, после чего разделиться. Бриг и Чип действуют по первоначальному плану и вылетают в Осло, а затем в Москву. Остальной группе было дано задание отыскать диверсионную группу наемников и попытаться освободить Алексея Худошина. Пленника брали с собой. После посещения базы он должен был привести оставшуюся группу к Эвансу на остров Эдж. Оставалось лишь вызвать в здание экспедиционного центра реального охранника, начальника охраны и Вячеслава Широкова. Их нужно было ввести в курс дела, четко обозначив, что можно говорить полиции, а о чем следует умолчать.

Дежурный охранник был в полной боевой готовности. Худошин отпустил его до утра, заверив, что получено официальное разрешение от начальника центра, но предупредил, что тот может понадобиться и раньше, поэтому на звонок Брига тот отреагировал соответственно, пообещав прибыть в течение десяти минут.

А вот телефон Широкова не отвечал. Бриг несколько минут слушал длинные гудки, пока не кончилось терпение. Убрав телефон, он приказал Целику и Миражу наведаться к Широкову домой и притащить его сюда, даже если тот начнет сопротивляться.

Квартира Широкова находилась в том же доме, в котором жил Худошин. Пока бойцы выполняли приказ, пришел охранник. Увидев разгром в холле, он нахмурился и осторожно поинтересовался:

— Полагаю, удалили меня не просто так?

— Сообразительный малый, — хмыкнул Санчо.

— Садись, друг, скоро все узнаешь, — пообещал Пансо.

Не найдя ни одного целого стула, охранник присел на лестницу, ведущую на второй этаж. Думать о том, почему в здании столько суровых мужиков и отчего повсюду разгром, ему не хотелось. «Хорошо, что на этот раз разрешение получено от самого Бушуева. Ко мне это не имеет никакого отношения», — мысленно успокаивал он себя.

Относительное спокойствие продлилось недолго. Ровно до той минуты, пока не вернулись Целик и Мираж. Без Широкова. Увидев их одних, Бриг нахмурился.

— Докладывайте, — коротко приказал он.

— В квартире Широкова нет, — начал Целик. — Верхней одежды тоже нет. Чемоданы на месте, телефон, кстати, тоже. В комнатах порядок.

— Предположения?

— Решил заночевать у приятеля, а телефон оставил дома, чтобы не беспокоили, — вступил Мираж. — Хотя маловероятно, в такую-то ночь…

— Говоришь, телефон в квартире. Звонки проверил? — спросил Бриг.

— Сам посмотри. — Мираж протянул командиру мобильный.

— Входящий звонок с номера, отсутствующего в контактах. В час пятнадцать. Любопытно. — Бриг листал журнал входящих звонков. — Сам никому не звонил аж с полудня.

— Интересно, кто решил побеседовать с ним в такое время? Совпадение замечаете? — произнес Целик.

— А то! Тут к гадалке не ходи, гости наши Широкова побеспокоили. Странно, чего ради медлили? Тридцать минут минимум прошло, как они смылись, — выдал Мираж.

— Думаю, вы правы. Это Эванс поработал. И теперь мы знаем, каким образом он собирается найти передвижную базу. И почему мне это сразу в голову не пришло! — Бриг досадливо поморщился.

— Чего ж этот дурень тебе не перезвонил? — Голос Миража звучал раздраженно. — Только и надо было, несколько кнопок нажать!

— Да потому что звонил ему Алексей Худошин, — спокойно объяснил Бриг. — Для того его Эванс и забрал. Наш косяк, бойцы, и Худошина прошляпили, и Широкова Эвансу на блюдечке поднесли.

— Что делать будем, командир? — за всех спросил Целик.

— Планы меняются, — медленно проговорил тот. — Оставлять Широкова в руках Эванса слишком рискованно. Пусть он и не знает конкретного места, где располагается база, но Эванс может ему не поверить. Он заставит своих парней прочесать весь хребет и сумеет найти то, что ему нужно.

— Да как? Прочесать площадь в тысячи квадратных километров? Бензина не хватит, — засомневался Мираж.

— Так же, как собирались сделать мы. По координатам, нанесенным на каждую карту, — заметил Бриг. — И не забывай, там нет ни островов, ни рифов — сплошное ледяное плато. Любая конструкция как на ладони. А о бензине не беспокойся. Думаю, на их базе уже все припасено.

— Тогда зачем им Широков? — спросил Панчо.

— Чтобы без проблем на судно попасть, — ответил Бриг. — Он ведь не знает, что там охраны — кот наплакал. Если ему здесь такой прием устроили, как думаешь, возле самой кормушки сколько разъяренных птичек, по его мнению, должно гнездоваться? У него теперь есть козырь, бьющий любую карту. И козырь этот мы должны забрать.

Все это время дежурный охранник переводил недоумевающий взгляд с одного бойца на другого, совершенно сбитый с толку услышанным. Из всего сказанного он понял лишь одно: Вячеслав Широков попал в лапы каких-то бандитов, и теперь его нужно выручать. Бриг перехватил взгляд охранника.

— Как тебя зовут, приятель? — спросил он.

— Серега. Сергей Прохоров, — вконец растерялся охранник, ощутив на себе внимательные взгляды всех бойцов.

— Слушай внимательно, Серега, — спокойно начал Бриг. — Сейчас мы уйдем, а через тридцать минут ты вызовешь местную полицию. Имеется у вас полиция?

— Генка Янкин, — сообщил Серега.

— Так вот, ты вызовешь Генку Янкина и сообщишь, что в лабораторию кто-то проник. Повинишься перед ним. Скажешь, что пренебрег служебными обязанностями и на часок отлучился домой. А когда вернулся, увидел разгром. Прогуляйся по зданию, посмотри, где что поломано. Генка начнет задавать вопросы, ты особо не усердствуй. Ничего не знаю, ничего не видел. На том и стой. Он потребует вызвать начальника центра. Скажешь, что тот уехал на конференцию. Широков в отпуске, на материк подался, а начальник охраны, Денис Андреевич, приболел с вечера. Будет понятен твой безрассудный поступок. Кот из дома, мыши в пляс. При любом раскладе гни свою линию: понадеялся на авось, воспользовался моментом, что начальство в отъезде. Бес попутал и все такое. Ясно?

— Меня ж посадят. — Голос Сереги задрожал. — Тут же убытка на страшенные тыщи.

— Об этом не беспокойся. Никто тебя судить не станет. Дело замнут, тебе и волноваться не придется. Придет Денис Андреевич, Генку твоего просветит, что и как нужно оформить, — сообщил Бриг. — Главное запомни: нас здесь не было. Никогда. Запомнил?

— Запомнил. Вас здесь не было, — послушно повторил Серега. — А откуда здесь Денис Андреевич возьмется?

— Генка твой первым делом его вызовет, — терпеливо, как маленькому, объяснил Бриг. — Положено так. Раз уж никакого начальства не добиться, Генке придется довольствоваться начальником охраны. О том, что нужно знать Денису Андреевичу, я позабочусь.

— А Леха Худошин где? — внезапно спросил Серега.

— Так ты Генке этот вопрос и задай, — посоветовал Бриг. — Скажи, на Худошина понадеялся. Это, мол, он тебе идейку подкинул, ты и поддался. Когда пришел, его и след простыл.

— Подставить? — испугался Серега.

— Об этом тоже не волнуйся. Худошин сам себя подставил — дальше некуда, — ответил Бриг. — Его тоже поищут и забудут. Все будет хорошо, Серега, ты только версии правильной держись. Все запомнил?

— Запомнил, — повторил Серега.

— Когда Генке Янкину звонить будешь?

— Через тридцать минут после вашего ухода, — отчеканил Серега. — Вас здесь не было, Худошина тоже. Он предложил сгонять домой, поспать на удобной постели. Я трое суток без смены батрачил. Это, кстати, правда. Один охранник уволился, на материк свалил. Второй с ангиной слег, а я без смены пахал.

— Вот видишь, как все чудесно складывается, — улыбнулся Бриг. — Даже лучше, чем хотелось. Так я могу на тебя положиться?

— Вроде да, — ответил Серега. — Враль из меня никудышный, но я постараюсь.

— А ты думай о том, как хреново станет, если тебя в соучастии обвинят, и все сразу получится, — посоветовал Мираж.

Серега вздрогнул и уже увереннее произнес:

— Все сделаю, как вы велели.

— Вот что значит правильная мотивация, — заключил Мираж, и бойцы дружно рассмеялись.

— Давайте, ребята, по коням, — приказал Бриг.

Бойцы цепочкой потянулись из здания. Санчо и Пансо — через пожарный выход, прихватив по дороге Гарри из подсобки. Бриг вышел последним. На прощание он крепко пожал руку охраннику и, указав на настенные часы, дал последнее напутствие:

— Держись, Серега, теперь твоя судьба в твоих руках.

Дверь за Бригом захлопнулась. Охранник остался в здании один. Тяжело вздохнув, он поплелся на второй этаж изучать нанесенный «неизвестными вандалами» ущерб.

* * *

Широков сидел в пассажирском отсеке вездехода. Напротив него сидел устрашающего вида рейнджер. Он велел называть его Джон, но Широков сильно сомневался, что это было его настоящее имя.

«И как меня, простого русского ученого, угораздило попасть в такую передрягу? — нервно размышлял Широков. — А ведь я так старался, работал не покладая рук на благо государства и правительства. И где оно теперь, мое правительство? Придет ли мне кто-то на помощь? Зачем я только согласился принять этих людей? Надо было сразу отказаться. Нашли бы на эту почетную роль кого-то другого. Свято место пусто не бывает».

После того как он проводил своего начальника и его протеже к Бригу, он тут же отправился домой. От волнения последних дней оказаться в безопасности уютной квартиры было настоящим блаженством. Он принял душ, влез в махровый халат и почувствовал себя почти счастливым. Завтра все закончится. Люди с материка уберутся из его кабинета, и все снова пойдет своим чередом. Он уселся перед телевизором, отыскал запись фильма с любимым Луи де Фюнесом, вывел изображение на экран. Один кадр сменялся другим, но комические выходки сержанта Крюшо, воюющего с инопланетянами, сегодня не вызывали у Широкова никаких эмоций. Нужно было более действенное средство, чтобы расслабиться.

Поколебавшись немного, Широков достал из шкафа припасенную к празднику бутылку армянского коньяка, стакан и вазочку соленых крекеров. Обычно он воздерживался от спиртного, употребляя не чаще двух раз в год — в свой день рождения, совпадающий с Днем знаний, и в феврале, когда страна отмечала День российской науки.

Но и сегодня повод был нешуточный. Не каждый день приходится участвовать в обезвреживании государственных шпионов. «Сегодня можно. Чуть-чуть, всего пару глоточков для поддержания нервной системы, — сам себя убеждал он. — Еще неизвестно, что ждет меня утром».

Парой глотков не обошлось. Остановился Широков лишь тогда, когда изображение сержанта Крюшо начало двоиться в глазах. Посмотрев на бутылку, Широков ужаснулся. Бутылка опустела на две трети. «Завтра голова будет раскалываться, — убирая остатки спиртного в шкаф, подумал он. — Только бы без трупов обошлось. Как подумаю, что мне предстоит сделать, так в дрожь бросает. Может, тот веселый спецназовец пошутил? Если верить анекдотам, у военных своеобразный юмор».

Додумать мысль Широков не успел. Голова коснулась подушки, и он провалился в глубокий сон.

Пробудился он от назойливой трели телефонного звонка.

«Неужели пора? Ощущение такое, что я только что прилег», — с содроганием подумал ученый, но, вспомнив, сколько было выпито накануне, удивляться перестал. Когда ложишься спать с хмельной головой, всегда кажется, будто только прикорнул.

Глаза категорически отказывались открываться. Не глядя на дисплей, он ощупью нажал кнопку приема.

— Вячеслав Дмитриевич, это Худошин, — донеслось сквозь помехи. — Собирайтесь, вам велено прибыть в центр.

— Который час? — все еще силясь разлепить глаза, спросил Широков.

Худошин произнес что-то невнятное, после чего связь наладилась.

— Вам отведено десять минут на сборы. — Голос Худошина казался нервным. — Поторопитесь, пожалуйста, тут такое творится, успеть бы разгрести к утру.

— Трупы есть? — опасливо поинтересовался Широков.

— Придете, сами все увидите, — уклончиво ответил Худошин. — Просыпайтесь, время не ждет.

На этом связь прервалась. Широков скатился с дивана, кое-как дотащился до умывальника. На душ времени не было, поэтому он освежил лицо, закинул в рот порцию зубной пасты, успев подумать, как будет выглядеть в глазах новичка, когда дыхнет на него перегаром.

«Бушуев везунчик. Сидит себе теперь в тепленьком чреве вездехода, под охраной спецназа, и в ус не дует. А ведь это его обязанность — разруливать сложные ситуации. Как-никак это он начальник экспедиционного центра», — натягивая брюки, думал Широков.

Перед выходом он взглянул на часы. «И половины второго нет. Чего ради было тащить меня из постели в такое время? Неужели все так плохо, что на уборку уйдет шесть часов?» — пронеслась в голове тревожная мысль.

Хлопнув дверью, Широков зашагал вниз по лестнице. Спустившись на первый этаж, вспомнил, что забыл дома телефон. Возвращаться не стал. Все, кому он был нужен, уже отзвонились. Приберет в здании, вернется за телефоном.

Он толкнул подъездную дверь и тут же получил удар по голове. В глазах помутилось, он покачнулся и начал оседать на снег. Последнее, что он помнил: его подхватили сильные руки, на голову натянули что-то темное и вонючее, и он отключился.

Очнулся уже в вездеходе. Мешка на голове не было, зато руки и ноги были связаны. Руки, непривычные к веревке, затекли. Сколько прошло времени с тех пор, как он получил удар по голове, Широков не знал. Память услужливо подсунула воспоминание о том, как он завидовал Бушуеву, греющемуся в чреве машины. «Вот и ты получил свое место на лучшем северном транспорте, — иронично подумал Широков. — Вопрос только в том, кто тебя охраняет».

Он поднял глаза и встретился взглядом с брюнетом-рейнджером. Тот вежливо поздоровался и велел называть его Джоном. Какое-то время так называемый Джон лишь молча смотрел на него изучающим взглядом, от которого Широкову хотелось заползти под стул и не высовываться оттуда даже под страхом смертной казни.

Позади Джона сидели трое незнакомцев. В дальнем углу, сжавшись в трусливый комок, примостился Алексей Худошин, виновник нынешних бед Широкова. «Ну почему я не проверил его слова? Почему не перезвонил командиру спецназовцев? А всему виной спиртное. Не пил бы вечером, сейчас бы не оказался в таком дерьме». По всей видимости, эти мысли отразились на лице ученого, так как Джон неожиданно улыбнулся и на чистейшем русском произнес:

— Не вините его, Вячеслав. Ваша участь была предрешена задолго до того, как ваш коллега подружился со мной. Алексей лишь облегчил процесс.

От его слов Худошин задрожал и еще сильнее вжался в обшивку салона. Джон стоял к нему спиной, но это не помешало ему безошибочно угадать реакцию молодого ученого.

— Не пугайся, Алексей, с нами ты в безопасности, — растягивая слова, проговорил он. — Разве я тебя когда-то обижал?

Худошин не ответил. Наемники Джона, казалось, вовсе не обращали внимания на то, что происходит вокруг. Джон перевел взгляд на связанные руки Широкова и участливо спросил:

— Это доставляет вам неудобство? Придется потерпеть. Я не думаю, что вы попытаетесь сбежать, но, как говорите вы, русские, береженого бог бережет, верно? Вдруг вам на ум придет бредовая идея изображать из себя героя и вы кинетесь на меня с кулаками? Моим ребятам придется вас пристрелить, а вы мне нужны живым, — и, зловеще улыбнувшись, добавил: — Пока…

— Чего вы хотите? — выдавил из себя Широков, так как понимал, что нужно хоть как-то отреагировать на тираду Джона.

— Вот это деловой подход, — одобрил Джон. — С места в карьер? Так, кажется, у вас говорят? Я, знаете ли, питаю слабость к русскому языку, в особенности к многочисленным поговоркам, которыми изобилует ваша речь. А вам, Вячеслав, нравятся русские поговорки?

— Почему я здесь? — снова спросил Широков.

— Поболтать не хотите, понимаю. — Джон снова участливо кивнул. — Что ж, желание гостя для меня — закон. Перейдем к делу. Вы, Вячеслав, поступили опрометчиво. Не так скверно, как мой друг, Алексей, так как не имели удовольствия быть со мной знакомы, но все же. Некоторое время назад к вам кое-кто приехал. С материка. Вы приняли их, разместили в своем центре и всячески содействовали. Это я могу понять. Долг перед Родиной и прочая ерунда. Вы позволили им хозяйничать на вашей территории, и это тоже зависело не от вас. Но вы обманули моего человека, не дали ему возможности предупредить меня о надвигающейся опасности, а это уже серьезный проступок. Знай Алексей заранее, что за гости приехали к вам, он, я надеюсь, успел бы меня предупредить, но вы его такой возможности лишили. Ведь это вы разыгрывали из себя радушного хозяина, к которому приехали давние приятели? Не отрицайте, я знаю, как все было. Вы позволили своему гостю явиться в дом Алексея, запугать его до полусмерти и заставить работать против меня. Это уже целиком ваша вина, Вячеслав, и за это вы понесете соответствующее наказание.

— У меня не было выбора, — проговорил Широков.

— Выбор есть всегда. Это тоже одна из ваших любимых присказок. Но не будем углубляться, сейчас это уже не важно. Важно то, хотите ли вы искупить вину и смягчить свой приговор? — Последнюю фразу Джон произнес жестко.

— Я не понимаю, чего вы от меня хотите! — в отчаянии вскричал Широков. — Я простой ученый, к людям, приехавшим с материка, не имею никакого отношения. Меня вызвал начальник центра, сообщил о том, что из столицы должны приехать двое. Они представятся моими друзьями, и я должен буду всячески поддерживать эту легенду. Отказать начальнику я не мог. Я встретил их, разместил в центре, и это все. Что и как они делали после приезда, меня не касается.

— Так, значит, они прибыли из самой столицы? Уже хорошо. Хотелось бы знать, как они догадались о наших планах, но, думаю, на этот вопрос вы ответа не дадите, — задумчиво произнес Джон. — Зато сумеете ответить на другие вопросы. Вы ведь готовы сотрудничать, Вячеслав.

«Как будто у меня есть выбор, — зло подумал Широков. — Ни одну из сторон не волновало мое мнение».

— Я готов сотрудничать, — вслух произнес он. — Только не знаю, буду ли вам полезен. Я не владею секретной информацией.

— Это вам сейчас так кажется, но после того, как мы с вами побеседуем при помощи моих фирменных приемов, вы удивитесь, как много знаете.

Голос Джона звучал почти ласково, и это напугало Широкова даже больше, чем сами слова. Он едва сдержался, чтобы не втянуть голову как можно глубже в ворот куртки и не завыть, как побитый пес. По лицу Джона пробежала тень улыбки. Состояние Широкова не укрылось от его цепкого взгляда, как ранее не укрылся страх Худошина.

— Вам не о чем волноваться, Вячеслав. Пока вы даете мне то, что я хочу, ни один волос не упадет с вашей головы, — еще мягче произнес он. — Итак, приступим. Расскажите мне о тех, с кем я встретился в здании центра. Общий состав группы, кто у них за главного, какова цель визита и чем они занимались в лаборатории, поджидая нас. Начинайте, Вячеслав.

— Имен я не знаю, только клички, — начал Широков. Он презирал себя за малодушие, но не отвечать не мог, настолько силен был страх перед ледяным спокойствием брюнета. — Сначала приехали двое, Бриг и Чип. Бриг — военный, работает на правительство, по крайней мере, я так думаю. Он получал приказы от кого-то из столицы. Второй, Чип, специалист по компьютерным технологиям. Они прилетели как туристы, должны были забрать разработки, хранящиеся в лаборатории, и переправить их в Москву. Этим все должно было ограничиться. Их пребывание в центре должно было продлиться не больше суток.

— И что же их задержало? — спросил Джон.

— Бриг решил выяснить, кто слил информацию о проводимых в центре исследованиях представителям иностранных государств, — чуть помедлив, сообщил Широков.

— Вас беспокоят муки совести, Вячеслав? — догадался Джон. — Не стоит. Посмотрите, в каком положении вы оказались благодаря вашему правительству. Разве им есть дело до того, как вы страдаете? Разве их мучает совесть из-за того, что они сделали из вас невинную жертву? Лично я так не думаю. Советую вам трезво оценить ситуацию и не тратить время на бесполезные сожаления о том, что не можете быть героем, погибшим, но не предавшим свою страну. Чем быстрее вы расстанетесь с иллюзиями о высоте патриотизма, тем скорее сможете вернуться домой. Вы ведь хотите вернуться домой, Вячеслав?

— Вы меня отпустите? — Широков вскинул голову, пытаясь прочитать по лицу Джона, говорит ли тот правду.

— Почему бы нет? — Джон пожал плечами. — Как только мы придем к согласию и совместно завершим мою миссию, я с радостью отпущу вас.

— Я вам не верю, — вырвалось у Широкова.

— И напрасно. Вы, русские, на редкость недоверчивая нация. Вот и Алексей мне не поверил, а ведь я его ни разу не обманул. Я помогал ему скрасить безрадостную островную жизнь и даже наполнил ее смыслом. И что я получил в качестве благодарности? Предательство. Не следуйте его примеру, Вячеслав. Будьте доверчивее, и наше сотрудничество вас приятно удивит. Итак, продолжим: вы остановились на том, что Бриг вычислил Алексея. Я не спрашиваю, как ему это удалось, я хочу знать, что было дальше.

— Он заставил его признаться в измене и рассказать о вашем плане, — понижая голос, ответил Широков.

— О том, что случилось с Алексеем, я уже знаю, — оборвал его Джон. — Что было после того, как он сдал меня?

— Бриг вызвал подкрепление. Шесть человек. Они прилетели на вертушке «Арктикугля» прошлым вечером, — продолжил Широков, но Джон снова его перебил:

— Так вот почему я пропустил их появление, — протянул он. — Умно.

— Потом они изучали базу, готовили план. Потом я ушел домой. Что было дальше, не видел, — закончил Широков.

— Это видел я, но мне кажется, вы не до конца честны со мной, Вячеслав. Почему вы не упомянули о том, куда делись данные из лаборатории и куда вдруг подевался ваш начальник? — вкрадчиво произнес Джон.

— Чип, тот, что работал с компьютерами в лаборатории, скопировал все на внешний носитель, а то, что было в машинах лаборатории, уничтожил безвозвратно. Бриг говорил, он — настоящий профи, после него ни один хакер не сможет восстановить данные. Он и еще один из команды Брига ушли из здания до начала операции. Вместе с Бушуевым, — испугавшись реакции Джона, торопливо выдал Широков.

— Уже лучше. Бушуев — ваш босс?

— Да, он начальник экспедиционного центра.

— Зачем Чип забрал его с собой?

— Возможно, чтобы тот показал дорогу к передвижной базе, — через силу выдавил Широков. Он понимал, что этим подставляет не только бойцов спецназа, но и своего начальника и друга, как и он сам, оказавшегося в неподходящем месте в неподходящее время.

— Вот мы и дошли до самого интересного. Теперь постарайся быть предельно откровенным и точным. И запомни, сейчас твоя жизнь висит на волоске.

Джон повернулся к наемникам, дремавшим на скамейке, и по-английски приказал им:

— Пойдите, подышите воздухом. И Алексея с собой возьмите. Следите, чтобы его ветром на ходу не снесло. Он мне еще пригодится.

Наемники поспешно натянули капюшоны и перчатки, заставили сделать то же самое Худошина и полезли наружу. Машина шла полным ходом, ветер завывал нешуточно. Находиться снаружи было довольно опасно, не говоря уже о холоде, но ни один из наемников не посмел ослушаться своего босса. Хватаясь за поручни, они кое-как устроились за бортом. Дверь за ними закрылась, оборвав свист ветра. В салоне наступила зловещая тишина. И в этой тишине, как удары хлыста, зазвучали новые вопросы Джона. В этот момент Широков осознал, что живым ему отсюда не выбраться.

Глава 7

Команда отряда «Шельф» в полном составе собралась в пассажирском отделении вездехода. Переоборудованное под нужды ученых, оно представляло собой нечто вроде комнаты в офисном здании. Широкий стол по центру, вмонтированный в пол, вдоль стен закреплены кресла пассажиров и стеллажи со специальными отсеками, предназначенные для транспортировки образцов, добываемых экспедиционной группой во время выездов.

Сейчас на столе лежала карта местности. Остров Эдж был выделен красным кругом. Головы собравшихся склонились над картой. Команда разрабатывала план проникновения на базу Эванса. Наемник Эванса, Гарри, принимал в разработке плана самое живое участие, надеясь, что командир русских замолвит за него словечко, когда придет время.

В обсуждении плана не принимал участие лишь начальник экспедиционного центра, Валентин Бушуев. С того момента, как бойцы отряда «Шельф» вернулись и их командир сообщил о том, что главарь наемников скрылся и забрал с собой Широкова, он находился в полной прострации.

Запустив обе пятерни в отросшую седую шевелюру, он сидел в дальнем углу салона и бормотал себе под нос одну и ту же фразу: «Немыслимо! Бедняга Широков! Это немыслимо!» Сейчас он не был способен слушать заверения членов отряда о том, что им удастся вытащить Широкова из передряги живым. Мысленно он уже хоронил своего коллегу и друга и во всех бедах винил только себя. Он недоглядел, он виновен в том, что его друг попал в лапы жестоких головорезов. Ему, Бушуеву, и отвечать.

Поначалу члены отряда пытались вывести его из состояния ступора, но, поняв, что быстро этого сделать не удастся, отступили. В данный момент у них были дела поважнее. На кону стояла не только жизнь ученых, захваченных Эвансом. Раскрытие места передвижной базы грозило срывом выполнения задания государственной важности.

— Итак, посмотрим, что мы имеем. База Эванса располагается здесь. — Бриг взял в руки маркер и отметил жирной точкой место на карте. — Чип, что мы знаем об этом месте?

— Хьюв-фьорд, длина сорок пять километров, ширина тридцать. Место выбрано на редкость удачно. Фьорд глубоко врезается в сушу, образуя рогатину, миновать которую незаметно невозможно даже в зимний период. Поверхность двух концов рогатины слишком гористая, чтобы вездеход смог преодолеть ее по суше. С этой стороны к базе можно подойти, только если зайти в сам фьорд, а он просматривается на многие километры, так, Гарри?

— Йес, так. — Гарри согласно закивал. — Два вишька смотрьеть и стрельять.

— Две наблюдательные вышки с вооруженными охранниками, — перевел на русский Чип. — Как я и думал.

— Хьюв-фьорд, отпадает. — Бриг перечеркнул площадь между рогатинами фьорда красным крестом. — Что остается?

— Гарри сказал, что база наемников действует около трех месяцев, и Эванс ходит к ней всегда одним и тем же маршрутом. Выходя из Баренцбурга, он огибает Западный мыс и проходит до Хьюв-фьорда практически по прямой. Это приличное расстояние и времени занимает немало, но зато вполне безопасно. Западный мыс необитаем, туристические экскурсии сюда не забираются. Единственная опасность раскрыть базу — шальные дикари-туристы, но и она под вопросом. Остров Эдж расположен слишком далеко от цивилизации, да и смотреть там нечего. Сам остров необитаем и всегда таким был. Там даже связь отсутствует, — сверяясь с данными Интернета, сообщил Чип.

— Сигнал? Свьязь? — перебил Гарри. — Данный дьен есть свьязь. Сборный вышька. Эванс ставьить.

— Эванс поставил на острове вышку связи? — переспросил Бриг. — Зачем?

— Собьирать сигнал. Перехват, — объяснил Гарри.

— У него есть возможность отслеживать сигнал, идущий с острова, — догадался Бриг. — Это плохо. Значит, ему доступен любой незащищенный канал.

— Decryption. Как вашь дрьюк. — Гарри указал на Чипа, затрудняясь подобрать русское слово.

— У них есть свой дешифровальщик, — догадался Чип. — Это даже хуже, чем мы предполагали.

— Забудем пока про это, — произнес Бриг. — Сконцентрируемся на том, что мы можем предпринять. Можно попытаться подобраться к базе по суше. Мы не пойдем по воде. От Баренцбурга пройдем сушей по границе Национального парка. Выйдем к проливу прямо напротив Стур-фьорда. Войдем на остров, максимально возможное расстояние пройдем на вездеходе, дальше пешком. Разведаем обстановку и атакуем. Если повезет, сумеем обезвредить всю группу.

— А если нет?

Вопрос задал осторожный Целик. Бриг поднял на него глаза, помедлил, прежде чем ответить:

— А если нет, как всегда — будем действовать по обстановке. Гарри, что еще нам нужно знать до того, как мы сунемся к твоему боссу? Кроме вездехода, на котором ходит Эванс, на Эдже транспорт есть?

— Two boats on air cushions. Легький льодка? — неуверенно произнес Гарри.

— Катера-амфибии на воздушных подушках, — догадался Бриг. — Значит, у него на две единицы транспорта больше. Это нужно учесть. Все, ребята, выдвигаемся. У Эванса фора во времени, у нас — в расстоянии. Попробуем переиграть британца.

На этом совещание закончилось. Тол и Мираж перешли в кабину, остальные остались в салоне. Спустя несколько минут вездеход вышел с территории порта Баренцбурга.

* * *

Эванс сидел за столом в одной из комнат временной базы, несколько месяцев назад созданной на острове Эдж. Двухкомнатный блок-контейнер, способный выдерживать перепады температуры от минус пятидесяти до плюс пятидесяти, был вмонтирован в ледяную гряду, что делало его абсолютно невидимым для человеческого глаза.

Вездеход прибыл на остров двадцать минут назад. Наемные бойцы получили передышку и уже наверняка расслаблялись, разбежавшись по другим таким же контейнерам. Но Эванс расслабиться не мог. Он был зол. На русского командира — за то, что он так не вовремя появился на острове. На своих бойцов — за то, что потерпели поражение в центре. На заказчиков, которые не сумели предусмотреть вмешательство военных в его операцию. Но больше всего он был зол на пленного русского, Вячеслава Широкова.

Вот кого он считал главным злом. Весь долгий путь до острова он потратил на то, чтобы выбить из ученого информацию о местонахождении передвижной базы русских. И что в итоге? Чистый ноль! А ведь он, Эванс, считал себя знатоком русской психологии. Он все рассчитал верно. Широков не стал изображать из себя героя-патриота. Эвансу даже усилий прикладывать не пришлось, чтобы он выдал то, что его интересует. Он рассказал о существовании технологии добычи метангидрата в условиях работы в Северном Ледовитом океане на глубине до трех километров. Сообщил, что установка находится на передвижной базе русских, и то, что первый проверочный ввод данной установки должен был осуществиться в конце месяца. Рассказал о том, что все необходимые детали установки переправлены на передвижную базу и готовы к монтажу. Не скрыл и то, что монтаж установки приостановлен согласно приказу свыше, и виной всему — подозрительность русских. Высокие начальники, что сидят в Москве, каким-то образом узнали о том, что установкой интересуются конкурирующие государства, и решили испытания отложить.

И все шло хорошо до тех пор, пока Эванс не задал главный вопрос: где находится передвижная база. Вот тут началось то, чего Эванс понять не мог. Широков рассказал, что месторождение, на котором собирались испытывать новые технологии, находится в районе хребта Гаккеля, и на этом замолчал. Сколько ни пытал его Эванс, какие способы ни использовал, чтобы развязать ученому язык, тот твердил одно и то же: база на хребте Гаккеля, координат не знаю, сказать ничего не могу.

«В чем мой просчет? Почему я не смог выбить из него нужную информацию? — Эванс в тысячный раз прокручивал в голове картины допроса. — Может быть, я напрасно применил силу? Нужно было давить не на страх, а на жадность? Нет, от денег он отказался категорически. За деньги он говорить не стал бы, в этом я уверен. Быть может, не нужно было демонстрировать перед ним безмолвное повиновение моих людей? Как только я отправил их на свежий воздух, в Широкове что-то изменилось. Он будто дошел до определенной точки, получил интересующий его ответ и после этого замкнулся. Перелом в разговоре произошел именно тогда, в этом сомнений не было. Где же я просчитался?»

Эванс не мог поверить, что Широков молчит, потому что попросту не знает, где находится база. Весь его жизненный опыт не мог подсказать, что секретные данные можно сохранить таким способом: держа разработчиков проекта в неведении. Ему казалось это нереальным еще и потому, что сведения о разработке проекта он сумел добыть так легко, благодаря пьяной болтовне матросов. Раз уж матросы в курсе того, что происходит на базе, то главный разработчик тем более должен владеть информацией.

А Широков не мог выдать секрет, так как эти сведения ему действительно были недоступны. Где-то на хребте Гаккеля — вот все, что он мог сказать. И убедить в своей правдивости твердолобого Эванса ему не удавалось. Хотя нет, в глубине души Эванс догадывался, что пытки не приносят успеха именно потому, что ученый говорит правду, но верить этому он отказывался. Это означало провал операции, а с провалом он смириться не мог. За то время, что он работает наемником, у него не было ни одной проваленной операции. И в этот раз не будет!

В дверь постучали. Эванс недовольно поморщился. Он не терпел, когда его мысли прерывали.

— Чего надо? — грубо спросил он.

— Это я, Чарли, — услышал он в ответ. За дверью стоял Тед Симмонс, правая рука Эванса. Он был единственным членом группы, которому было позволено называть Эванса по имени. С Симмонсом Эванса связывала многолетняя дружба.

— Заходи, чего мнешься, — проворчал Эванс, и дверь открылась, пропуская визитера.

— Заглянул к повару, прихватил тебе кое-что. — Тед бухнул контейнер на стол. — Парни отдыхают, а я вот решил заглянуть.

Эванс благодарно улыбнулся. Тед знал, как разрядить обстановку. Распаковав контейнер, Эванс достал кусок пахучей говядины, завернутой в тонкий слой теста. Понюхал, прежде чем откусить.

— Пахнет вкусно, — одобрил он.

— Потому что голодный, — усмехнулся Тед. — Сутки на ногах, и ни одного перекуса. Там еще салат и кое-что горячительное. Не отказывай себе в удовольствиях, друг.

Эванс приступил к еде. Тед присел напротив и терпеливо ждал, пока босс насытится.

— Зачем ты пришел на самом деле? — доедая остатки салата, спросил Эванс.

— Разве я не могу зайти к другу просто так, без повода? — заявил Тед.

— В обычных условиях можешь, — согласился Эванс. — Но не сейчас. Говори, зачем пришел?

— Операция в Баренцбурге провалилась? — осторожно осведомился Тед. Он все это время оставался на острове и хотел знать подробности. — Парни молчат, но я ведь не идиот. Из пятнадцати человек вернулись только семеро, это о многом говорит. Не хочешь поделиться со мной?

— В центре была засада. Восемь наших убиты. Сколько с их стороны — сказать трудно. Я был на втором этаже, когда началась заварушка. Вызвал подкрепление. Когда дело запахло жареным, мне удалось пробиться вниз. Гвен был со мной. Вместе мы и ушли, прихватив агента. Больше рассказывать нечего.

Эванс отодвинул контейнер, сделал глоток из бутылки с надписью «Бурбон». Повар позаботился обо всем: бурбон был любимым напитком босса.

— Удалось сделать то, за чем приходили? — снова спросил Тед.

— Опоздали. Все данные к тому времени подчистили, — признался Эванс. С Тедом он мог говорить открыто, не опасаясь подставы или осуждения. — Теперь единственная возможность исправить положение — отыскать передвижную базу русских. Там должны быть все данные.

— И в чем загвоздка? Тот русский, которого вы притащили с собой, не желает делиться информацией? — Тед уловил суть проблемы.

— Он утверждает, что не знает точных координат местонахождения базы. Говорит, что это было известно только его начальнику. — Эванс потер переносицу — жест абсолютной усталости.

— И ты ему веришь? — Брови Теда поползли вверх. — Он что, мелкая сошка?

— Не все так просто, — нахмурился Эванс. — Он — правая рука того, кто знает все. Он был посвящен в детали проводимых исследований. Как он может не знать главного?

— Русские, — коротко прокомментировал Тед. — Они и тени своей не доверяют.

— Однако это не помешало простым морякам растрезвонить о «суперсекретном проекте» ученому с основной базы, который был им практически незнаком. Как такое вообще возможно? Простой моряк знает то, о чем понятия не имеет ключевая фигура! — зло проговорил Эванс.

— Русские, — меланхолично повторил Тед.

— Надо было брать моряка, — запоздало проговорил Эванс.

— Позволишь дать совет? — осторожно осведомился Тед.

— Если ты не собираешься сказать, что пора все бросить, — устало произнес Эванс.

— Ни в коем случае, — рассмеялся Тед. — Не забывай, на кону мои финансовые интересы.

— Говори, — махнул рукой Эванс.

— Ты считаешь, что русский ученый тебя обманывает? На самом деле он знает ответ на твой вопрос, так?

— Он должен его знать, — убежденно произнес Эванс.

— Тогда смени тактику, — посоветовал Тед. — Раньше он боялся за свою жизнь, верно?

Эванс кивнул.

— Сыграй на чувстве ответственности. Ведь у тебя в руках не только его жизнь. Этот молодой ученый, которого ты завербовал, он ведь его коллега? Он младше, он подчиненный. Заставь пленника испытать страх за жизнь этого юнца! И не просто страх. Заставь его понять, что жизнь парня теперь целиком зависит от его сговорчивости. — Ленивая улыбка растеклась по лицу Теда. — Посмотри, что из этого выйдет, а уж потом делай выводы.

Эванс молчал, задумчиво глядя в лицо друга.

«А ведь Тед прав. Этот козырь я еще не использовал», — подумал он.

— Спасибо за совет. — Эванс сделал очередной глоток бурбона. — Пожалуй, я так и сделаю.

— А на что еще нужны друзья? — уверенно произнес Тед. — Привести парня?

— Веди, — решившись, ответил Эванс.

Спустя несколько минут в той же комнате расположились четыре человека. Тед привел Худошина. Усадив его на стул, он привязал его ноги к ножкам стула, руки завел назад, чтобы закрепить их на спинке, и встал позади. Эванс вывел из соседней комнаты Широкова и проделал с ним то же самое. Проверка на прочность началась.

— И снова здравствуйте, Вячеслав, — утрированно ласково произнес Эванс, глядя в глаза Широкову.

Вид у того был неважный. Лицо распухло, на скулах и под глазами виднелись кровоподтеки. Мочка уха оторвана. Кровь из раны залила ворот свитера, превратив его бежевый цвет в буро-коричневый. Верхней одежды на нем не было, от нее Эванс избавил пленника еще на вездеходе. Руки, привязанные к подлокотникам, изрезаны неровными свежими шрамами. От рукавов свитера уже ничего не осталось. Последствия допроса, учиненного на вездеходе. Взгляд мутный, рассеянный. Казалось, еще чуть-чуть, и русский лишится рассудка.

— Хотите бурбона? — Эванс поднес бутылку к лицу Широкова. — Говорят, спиртное действует как анальгетик. Вам ведь больно, Вячеслав?

— Нормально, — еле двигая разбитыми губами, ответил Широков.

Тот момент, когда боль приносила неимоверные страдания, давно миновал, теперь она ощущалась как нечто, существующее отдельно от тела. За то время, пока Эванс допрашивал Широкова, тот успел пройти все стадии ощущений. Сначала ему было дико страшно, что его мучитель перестарается и отправит его на тот свет. Потом осталась одна лишь боль, ради прекращения которой он был готов сообщить мучителю даже то, о чем не имел представления. После он начал молить о приближении смерти. «Боже Всемилостивый, пошли мне смерть! Пусть она уже наступит, — молил он, не осознавая, кого именно просит о милости. — Пусть я умру, лишь бы боль прекратилась. Немедленно. Навсегда». Затем и это состояние прошло. На смену ему пришла апатия. Широкову казалось, что он наблюдает со стороны за тем, что делает с его телом Эванс. Сломанные пальцы, разрезанная плоть, струйки крови, затекающие в рот, отдающие металлическим привкусом и вызывающие тошноту. Все это происходило не с ним. Где-то далеко, где-то рядом, непонятно, где и с кем… А потом наступило блаженное небытие. Он потерял сознание. Теперь он очнулся и снова оказался в лапах мучителя, но страх почему-то не пришел. Почему? Этого Широков не знал, да и не хотел знать. Он просто наслаждался полной атрофией чувств.

— Не хотите выпить? Странно, — продолжил Эванс. — Я-то думал, вы обрадуетесь. Тогда, быть может, простой воды? Вижу, губы у вас пересохли.

При слове «вода» кадык Широкова дернулся. Пересохшее горло горело, требуя влаги, но признаться в этом Широков не смог даже себе. Нет! Он не станет принимать подачки из рук палача! Пусть он не герой, пусть! Но и у него есть чувство собственного достоинства. Конец все равно один, так лучше уж пусть он наступит раньше. Не от побоев, так от жажды. Эванс уловил горловое движение и, сменив бурбон на минеральную воду, поднес горлышко к разбитым губам пленника. Приложив усилие, Широков крепко сжал разбитые губы. Глупо? По-детски? Плевать! Видимо, это все, что ему осталось. Как еще он может выразить свое презрение к этому самодовольному ублюдку?

— Ну же, Вячеслав, не нужно капризничать, — наставительно произнес Эванс. — Нам с вами предстоит долгий разговор. Не расстраивайте меня раньше времени. Пейте.

Свободной рукой Эванс разжал губы пленника и насильно влил воду в рот. Чтобы не захлебнуться, Широкову пришлось проглотить жидкость. Живительная влага потекла внутрь, принося минутное облегчение.

— Так-то лучше, — заявил Эванс, брезгливо вытирая руку, испачканную кровью пленника. — А теперь продолжим разговор. Вы помните, на чем мы остановились? Ах да, вы не можете этого помнить, ведь вы потеряли сознание! Простите, Вячеслав, я несколько перестарался. Чуть не потерял свой единственный козырь. Ничего, впредь буду действовать более осмотрительно. Вы заметили, что мы не одни в комнате?

Широков заметил. И нового головореза, которого не было в вездеходе, и своего коллегу Худошина, привязанного к стулу. Он не мог знать, зачем они здесь. Сначала. Теперь до него дошло, и от этого мурашки поползли по коже. Нет! Только не это! Эванс не отрывал взгляд от Широкова и хищно улыбнулся, как только понял, что Широков догадался о его планах.

— Все верно, мой друг, — ответил он на немой вопрос пленника. — Вас я больше не трону. Зачем, когда есть альтернатива? Тед, перебирайтесь поближе. Хочу, чтобы моему новому другу, Вячеславу, было лучше видно. Пусть займет место в партере.

Тед грубо тряхнул Худошина, заставляя встать. Тот неловко поднялся, стараясь удержать равновесие. Ноги, привязанные к ножкам стула, слушались с трудом. Тед начал подталкивать стул к центру комнаты. Худошин засеменил вперед, подлаживаясь под движения Теда. Когда стул оказался напротив Широкова, Тед резко дернул пленника вниз. Теперь Худошин сидел лицом к лицу со своим бывшим коллегой. Его вид заставил Худошина вздрогнуть.

— Правильно делаешь, что боишься, — прокомментировал Эванс. — Одно дело вести застольные беседы с иностранцем Джоном в местном баре и совсем другое — встретиться с наемником Эвансом на его территории. Мы больше не друзья, Алексей. Надеюсь, ты это понимаешь.

— Послушай, Джон, не нужно этого делать! Мы придумаем новый план, больше осечек не будет, обещаю! Только не бей меня, — запричитал Худошин.

— Заткнись. — Тед грубо оборвал пленника. — Говорить здесь будет босс. У тебя совсем другая миссия.

— Это верно. Тебе, Алексей, предстоит сыграть роль любимой игрушки господина Широкова. Я задам ему вопрос. Всего один, но от того, как быстро он даст на него правильный ответ, зависит, как долго его любимая игрушка будет оставаться целой, — намеренно растягивая слова произнес Эванс.

— А если он не знает ответа на твой вопрос? — испуганно спросил Худошин.

— Тем хуже для тебя, — спокойно ответил Эванс и, повернувшись к Широкову, объявил: — Игра началась, Вячеслав. Итак, вопрос: где находится передвижная база?

— На хребте Гаккеля, — с трудом шевеля губами, ответил Широков.

— Ответ неверный. — Эванс дал знак Теду.

Тот отреагировал мгновенно. Левой рукой он ухватил Худошина за волосы, откинул голову назад и четким, размеренным движением трижды ударил пленника по лицу. Легко, раскрытой ладонью, так показалось Широкову, но Худошин заверещал, как ошпаренный поросенок, и по его щекам потекла кровь. Много крови.

Широков перевел удивленный взгляд на мучителя. Тед усмехнулся и продемонстрировал свою ладонь пленнику. На его руке был кастет или что-то в этом роде. Странная конструкция с шипами между пальцев. Это они рассекли кожу на лице Худошина, заставили его визжать.

— Прекратите! — воскликнул Широков. — Прекратите! Этим вы все равно ничего не добьетесь.

— Неужели? — Эванс сделал шаг в сторону, чтобы увеличить обзор для Широкова. — Позвольте с вами не согласиться, Вячеслав.

И снова короткий кивок Теду. На этот раз Тед не ограничился легкими ударами. Он встал позади Худошина, намеренно открывая обзор, взял в обе руки по короткой палке, напоминающей обломки кия, и начал методично бить ими пленника.

Первый удар пришелся на основание шеи. Худошин взвыл и съежился, пытаясь защититься. Второй удар пришелся чуть ниже плеча. Далее — локти, предплечья и последний — по чувствительной косточке у основания кисти. Каждый новый удар был чуть сильнее прежнего. Каждый крик Худошина — чуть громче предыдущего. Когда удары дошли до кисти, Широков услышал хруст ломающихся костей. Он хорошо представлял, что чувствует сейчас Худошин, совсем недавно он сам перенес нечто подобное. Но чем он мог ему помочь? Он не знал ответ на вопрос, интересующий Эванса. Он говорил об этом много раз, но Эванса такой ответ не устраивал, а другого у Широкова не было.

— Как вам представление, Вячеслав? — вкрадчиво поинтересовался Эванс. — Думаю, вам не очень понравилось, не так ли?

— Послушайте, вы напрасно издеваетесь над ним. Поверьте, знай я координаты месторасположения базы, я сказал бы вам их еще там, на вездеходе. Я не геройствую, я просто не знаю. — Пытаясь оттянуть неизбежный конец, Широков начал говорить без остановки. — Я знаю, что база находится в одной из точек на хребте Гаккеля, но где именно, мне неизвестно. Я не могу связаться с базой, для этого у меня нет доступа в эфире. По открытому каналу они не общаются. Это было бы возможно, если бы мы смогли вернуться в лабораторию. Там есть радиостанция с выделенной линией. Секретная связь и все такое. Я мог бы попытаться отправить запрос. Если начальник центра и спецназовцы, что приехали из Москвы, еще не добрались до базы, все могло бы получиться.

— Вижу, наш план приносит успех. Вы уже начали обдумывать возможные варианты развития событий. Вернуться в лабораторию и связаться с базой по выделенной линии — неплохая идея. Жаль, что это невозможно, — перебил его Эванс. — Попробуйте придумать другой способ.

— Нет никаких других способов, — ответил Широков и тут же пожалел о сказанном.

Эванс повел плечом, и Тед продолжил истязания. Он извлек из-за пояса нож, поддел им ворот рубашки Худошина и одним движением вспорол его, после чего дернул части ворота в разные стороны, разорвав рубашку на две части.

— Что вы собираетесь со мной сделать? — в ужасе завизжал Худошин.

— Посмотрим, какого цвета у тебя кровь, — спокойно объяснил Тед, поднося лезвие ножа к правому плечу пленника.

— Скажи им, что они хотят, Широков! Будь ты человеком! — взмолился Худошин. — Да, я скотина, я предатель, но я очень хочу жить! Помоги мне, Широков. Спаси мою шкуру!

— Стойте! — воскликнул Широков, как только первая струйка крови потекла по плечу Худошина. — Возможно, выход все же есть. Только прекратите эти издевательства. Это мешает думать.

— Погоди, Тед, — остановил наемника Эванс. — Дадим господину ученому время подумать. Только не особо долго размышляй, приятель. Мое терпение на пределе.

— Я понял, — оборвал его Широков. От осознания ответственности за чужую жизнь он на время потерял страх перед мучителями. — Не торопите меня.

Какое-то время в комнате висела напряженная тишина, потом Широков медленно заговорил:

— Экспедиционные вылазки в район хребта Гаккеля начались больше двух лет назад. Тогда мы ежемесячно выезжали в этот район, каждый раз расширяя радиус исследований. Весь хребет имеет протяженность около тысячи километров. Так как первоначально у исследований были другие цели, они проводились хаотично, вытекая из получаемых данных. Так уж вышло, что начало работ шло где-то от срединной отметки хребта. Мы прошли не более половины в обе стороны, когда сверху пришло распоряжение прекратить исследовательские выезды. Это произошло спустя десять месяцев с начала исследований. С тех пор вопрос о продолжении сбора материалов решался в верхах. Мы же занимались текущей работой. Но год назад начальник нашего экспедиционного центра сообщил мне о том, что работа по исследованию хребта выходит на новый уровень. Лаборатория номер три была засекречена, доступ к ней ограничен, и мы приступили к выполнению государственного заказа особой важности. В то же время на хребет было отправлено экспедиционное судно, изготовленное по спецпроекту. Сотрудники нашего центра в это посвящены не были. Ученых на судно отбирали в Москве. Лично я ни с одним из них даже не знаком. Начальник центра Валентин Бушуев — единственный из сотрудников основной базы бывал там.

— Пока ты не рассказал ничего, что могло бы продвинуть нас в определении нужных координат, — устав от долгих объяснений, оборвал Широкова Эванс.

— Напротив, я сообщил уже довольно много, — возразил Широков. — И, если вы предоставите мне карту и дадите слово, что больше не тронете Худошина, я укажу вам почти точное место расположения базы.

Эванс дал знак Теду. Тот вышел из комнаты и через минуту вернулся с картой. Поднес ее к лицу Широкова. Тот взглянул Теду в глаза и отвернулся.

— Что не так? — спросил Эванс. — Масштаб не тот или освещение недостаточное?

— Вы не услышали мое условие, — напомнил Широков. — Отпустите Худошина.

— Этого не будет, — сухо заметил Эванс. — Но могу обещать, что больше не трону его, если ты сделаешь то, что должен.

— Развяжите руки, — потребовал Широков.

— Зачем? — Эванс не был склонен выполнять требования Широкова без объяснений.

— Мне нужно будет произвести кое-какие расчеты, — объяснил Широков. — И еще хорошо бы получить линейку и карандаш. И воспользоваться столом.

— Развяжи его, — помедлив, приказал Теду Эванс. — Сделай, как он просит.

Убрав со стола все лишнее, Тед разложил на нем карту. Вернулся к Широкову, обрезал веревки и отошел в сторону. Ученый встал, с трудом разогнув затекшие ноги. Шаркая подошвами, добрался до стола. Взял протянутый Эвансом карандаш. Привычным движением проверил его на остроту и удовлетворенно кивнул.

— Есть линейка?

Тед снова вышел. Эванс наблюдал за тем, как Широков расправляет карту на столе, как изучает ее легенду в нижнем углу, где обычно обозначают масштаб.

Вернулся Тед. Широков вооружился линейкой и начал делать измерения, одновременно давая пояснения. Речь его звучала спокойно и уверенно, точно на лекции в университете.

— Итак, согласно данным, хребет Гаккеля расположен между котловинами Нансена и Амундсена и является продолжением Срединно-Атлантического хребта. Он практически полностью находится на территории мирового океана, не принадлежащего ни одному из государств. Вести научные изыскания там имеют право даже египетские бедуины, теоретически, конечно. Теперь переходим к подсчетам. Ввиду того, что всем необходимым передвижную базу снабжают через остров Шпицберген, можно предположить, что этот остров — ближайшая точка к искомым координатам. В противном случае для этой цели выбрали бы острова, целиком принадлежащие России, к примеру Землю Франца-Иосифа. Но коль вопрос был решен в пользу Шпицбергена, значит, он гораздо ближе к нужной точке. Следовательно, мы можем отсечь от хребта приличный кусок.

С помощью линейки и карандаша Широков провел прямую линию, отрезая внушительную часть водного пространства, на котором был обозначен хребет. Осмотрев результаты своей работы, он удовлетворенно кивнул и продолжил:

— Теперь относительно технических данных. Дальность хода амфибийного катера составляет четыреста километров. И это в том случае, если он оснащен дополнительными баками. Следовательно, нужная точка может быть просчитана, исходя из этих параметров. Не более четырехсот километров от острова, а это значительно сужает радиус поиска. Итак, исходя из масштаба карты, у нас получается отрезок длиной в сто пятьдесят километров. Вот он, господа!

Проделав последние манипуляции линейкой и карандашом, Широков победно поднял голову, довольный результатом. Радость ученого, опытным путем решившего сложную задачу, осветила его истерзанное лицо. И только тут до него дошло, что причин для радости нет. Вместо коллег-ученых на него смотрели жестокие наемники, враги его отечества, которым он только что помог получить сведения, способные нанести непоправимый ущерб его стране. Взгляд его тут же потух. Он аккуратно положил карандаш и линейку на карту и отодвинулся от стола.

— Отличная работа, Вячеслав, — искренне похвалил Эванс, он был впечатлен ходом мысли ученого. — Конечно, это не тот ответ, на который я рассчитывал вначале, но тоже неплохо. Сто пятьдесят километров можно пройти в течение полутора часов. Дальности вездехода хватит, чтобы добраться до места, пройти эти километры и вернуться обратно. Как считаете, Вячеслав?

— Не уверен, что это хорошая идея. — Широков вынужден был ответить правдиво, так как понимал, что ложь может привести к нежелательным последствиям. — Мы просчитали расстояние по прямой, и километраж этот предполагает прямую линию. На деле это не так. Нужно учитывать не только протяженность, но и ширину исследуемого пространства, а это не пара-тройка километров. К тому же поиски будут осложнены условиями полярной ночи. Кто знает, сколько вам придется колесить по льдам океана, пока не наткнетесь на экспедиционное судно. Ведь в океане фонарей нет. И погодные условия в этих широтах изменчивы. Полный штиль за считаные минуты может смениться шквалистым ветром и обильными осадками. Вы можете погубить людей.

— Прогулка не для слабонервных, да, Вячеслав? — Эванс неожиданно развеселился. — Ходить по лезвию ножа, это же так увлекательно. Хватит ли горючего, чтобы вернуться к цивилизации? Не застанет ли в пути шторм? Не откажут ли приборы и не заведут ли в самую оконечную точку земли? Вопросы, вопросы, и ответ на них не получишь, пока не испытаешь удачу. Будоражит кровь, вы не находите, Вячеслав?

— Вам виднее, — осторожно ответил Широков. — Хотите рисковать людьми, дело ваше.

— Вы беспокоитесь о моих людях? Как мило, — продолжал потешаться Эванс. — Успели забыть, что эти люди пытаются обокрасть вашу страну? Или живете по принципу: любая жизнь бесценна? Впрочем, не имеет значения, так как вашей жизнью я тоже готов рискнуть.

— Что это означает? — переспросил Широков.

— Это означает, что вы пойдете со мной, и как знать, быть может, в дороге вы вспомните еще что-то не менее важное. Быть может, вам надоест блуждать во льдах и вы преподнесете мне координаты базы в подарок. В виде бонуса за мое упорство, — рассмеялся Эванс. — Кстати, вашего приятеля я с собой не возьму. Он будет ждать нас здесь, на базе. Тед его постережет. Надеюсь, возражений не будет?

На этот раз Широков не ответил. Какой смысл сотрясать воздух, если от твоих слов абсолютно ничего не зависит?

По сигналу Эванса Тед увел Худошина. В комнате остались только Эванс и его пленник. Эванс продолжал изучать карту, пытаясь определить, с какого места начинать поиски. Он понимал, что опасения Широкова во многом обоснованны. Искать передвижную базу на такой огромной площади — все равно что искать иголку в стоге сена. Ставку можно делать лишь на удачу, но что ему еще остается? Вернуться к нанимателю с пустыми руками он не может, это подорвет его репутацию, о выгодных заказах можно будет забыть.

Он продолжал рассматривать карту, размышляя о возможных последствиях предстоящей вылазки, когда в комнату ворвался Тед. С перекошенным от злости лицом он бросился к Эвансу:

— Чарли, русские здесь!

— Что? — не понял Эванс.

— На нас напали, — повторил Тед. — Это русские, больше некому. Понятия не имею, как они нас вычислили, но это точно те парни, что устроили засаду в центре.

Но Эванс уже и сам все понял. Снаружи раздались выстрелы, послышалась гортанная речь наемников, стук подошв по ледяному насту.

— Всех в ружье, — сохраняя спокойствие, приказал Эванс. — Действуем по плану «Терминал». Командуй, Тед, а у меня осталось еще одно маленькое дельце.

Тед выскочил наружу, на ходу передавая команду босса.

Эванс перевел взгляд на Широкова. Тот стоял, прислонившись спиной к стене, и победно улыбался.

— Рано радуешься, Вячеслав. Это еще не конец, — тихо произнес Эванс, обращаясь к Широкову. — Руки! Придется тебя снова связать. Пришло время прогуляться.

Широков безропотно дал себя связать. Подталкиваемый Эвансом, он вышел наружу. Морозный ветер подхватил обрывки одежды, начал трепать волосы. Колкие льдинки, сыплющиеся с неба вместо снега, впивались в кожу. Отсутствие верхней одежды давало о себе знать, но Широков не обращал на это внимания. Он прислушивался к трескотне выстрелов, раздающихся с трех сторон, и в голове его звучала одна мысль: «Наши пришли». Мысль эта согревала лучше любого тулупа. Пришли — значит, не бросили, не забыли. Значит, не все еще потеряно. И для него, и для Худошина.

Глава 8

Бриг лежал на возвышении, напротив радиовышки. Бойцы рассредоточились по периметру и вели прицельный огонь по противнику. До острова Эдж они добрались без осложнений. Им удалось подобраться к базе, не выдав своего присутствия. Сведения, полученные от Гарри, сыграли в этом не последнюю роль.

Войдя в Стур-фьорд, вездеход прошел больше половины пути, пока Бриг не дал команду остановиться. Дальше пошли пешком. На вездеходе остались только Чип и Кряж. Их задачей было охранять транспорт, документы, полученные в лаборатории, пленного Гарри и Бушуева.

Благодаря приборам ночного видения передвигаться в кромешной тьме полярной ночи было легко. Хорошим ориентиром послужила радиовышка, возведенная Эвансом для перехвата сигнала из Баренцбурга.

Вооружая бойцов, Бриг думал о том, как он был прав, когда убеждал полковника Скрябина в такой необходимости. В конце концов Скрябин согласился, а согласившись, постарался на славу. Новенькие, с иголочки «АК-12» с прицельной дальностью стрельбы до тысячи метров и емкостью магазина в шестьдесят патронов, совсем недавно принятые на вооружение, оказались как нельзя кстати. Соваться в логово Эванса, зная о количественном преимуществе противника и не имея оружия, было бы неразумно.

План Брига был прост и сложен одновременно. Подойти к базе Эванса на максимально безопасное расстояние, рассредоточиться по периметру, попытаться выманить противника на открытую местность и ликвидировать как можно больше наемников, отстреливая их на расстоянии.

Первый шаг — смотровые вышки, о которых упоминал Гарри. Стрелков с вышек нужно убрать в первую очередь. Для Целика, лучшего снайпера по обе стороны экватора, задача несложная. Специально для него полковник Скрябин организовал снайперскую винтовку «Баррет М-82» с прицельной дальностью свыше полутора километров. Проблем с вышками не предвидится.

Второй шаг — выманить как можно больше наемников на открытое пространство и начать обстрел. Здесь Бриг надеялся на эффект неожиданности. Гарри сказал, что территорию не патрулируют, погодные условия этому не благоприятствуют, да и Эванс возможность нападения в расчет не берет. Остров необитаем, их база — прибежище временное, откуда взяться нападающим? Но ситуация могла измениться после засады, устроенной людям Эванса в экспедиционном центре. Впрочем, это не влияло на основной план.

Шум и панику Бриг планировал устроить с помощью штатного подствольного гранатомета «ГП-25». Об этом тоже позаботился полковник, предоставив по комплекту к каждому автомату. Старые добрые «РГД» Бриг решил приберечь на крайний случай. Пары-тройки выстрелов из «ГП-25» для паники будет вполне достаточно. Дальше — как повезет.

Наибольшие сомнения вызывал третий шаг. Он заключался в том, чтобы оставить позиции и попытаться пробиться на базу. Там должны были держать Широкова и Худошина. Их местонахождение необходимо определить, обезвредить охрану, если таковая имеется, и вывести пленников из-под обстрела.

Если бы не численное преимущество, Бриг бы не беспокоился об этом. Но семеро против одного — не слишком воодушевляющие цифры. А внизу, на территории базы, укрытий нет, ни естественных, ни искусственно созданных. Да, конечно, Гарри начертил подробный план базы. Четыре блока-контейнера, буквально вмурованные в ледяные скалы и защищенные ими с трех сторон. Еще один контейнер, установленный перпендикулярно смотровым вышкам, точно посередине. Его используют под склад и пищеблок. И командный пункт, сопряженный с радиовышкой. Он тоже с двух сторон защищен ледяной скалой. В каком из помещений держат пленников, Гарри предположить не смог. Они могут быть в любом из шести строений. Придется проверять каждое, а как это сделать, если бойцов всего шестеро? Задачка не из легких, но на это у них есть Мираж, высококлассный разведчик с цепким взглядом и высокими аналитическими способностями. Только вот хватит ли ему времени? Все должно пройти быстро.

Четвертый шаг — план отхода — имел два варианта развития. В случае успешного поиска пленников им придется отходить еще до окончания боя. Это значит, отбиваться от преследователей, которые наверняка будут. Если же с поиском пленников произойдет задержка, бой придется вести до полного уничтожения врага. Второй вариант был предпочтительнее, но и опаснее. Эванс мог в любой момент отдать приказ избавиться от пленников, и тогда все усилия отряда будут напрасными.

Перед тем, как отправить бойцов на позиции, Бриг дал вводную. Главная задача — снизить численное преимущество противника, превосходящее их силы в семь с половиной раз. Главная цель — освобождение заложников и, по возможности, захват главаря Чарльза Эванса. Пока Эванс остается на свободе, основная задача команды будет под угрозой. Связь держать по рации, действовать строго по команде.

И вот они на позиции. Несколько минут назад двумя точными выстрелами Целик убрал наемников с вышек. Первый рухнул на пол вышки, второй, перекувыркнувшись через перила, полетел вниз. Волнения на базе это не вызвало, из чего Бриг сделал вывод, что Эванс не подозревает о надвигающейся опасности. Тогда Бриг отдал новый приказ, и в окружающие базу скалы полетели гранаты. Пять секунд до цели — с такой скоростью «ГП-25» преодолевает расстояние в четыреста метров.

И через пять секунд все началось. В прицел Бриг видел, как одна за другой распахнулись двери блок-контейнеров и оттуда начали выскакивать наемники. Озираясь по сторонам, они что-то кричали на своем языке.

— Готовность номер один. Начинаю отсчет, — прозвучал в эфире голос Брига. — Три… Два… Один. Поехали.

Бриг выстрелил первым. Наемник в распахнутой куртке, выскочивший из крайнего контейнера, застыл на полпути, будто напоролся на невидимую преграду, и плавно осел в снег.

За это время Бриг успел сделать еще три выстрела, один из которых достиг цели. Щуплый блондин схватился за бедро, бросился на землю и начал отползать, пытаясь уйти с линии огня.

Бриг перекатился на несколько метров влево и возобновил стрельбу. Его поддерживали с пяти точек. Крайняя северная — Тол. Он стреляет, как и живет, шумно, весело, с азартом. Короткая очередь, перерыв на смену позиции и — снова очередь. В перпендикуляр к нему — Мираж. Тот перевел автомат в режим с отсечкой в три выстрела и четко дозирует выдачу порций свинца. Целик, как и положено снайперу, не суетится, не торопится, бьет наверняка, одиночными выстрелами. Он один не меняет положения, в этом нет необходимости, так как никакое оружие противника, кроме снайперки, разумеется, для него не угроза. Его позиция осталась неизменна после того, как он снял наемников с вышек. Когда придет время, Целик не пойдет со всеми на территорию базы, у него особая задача — прикрывать тылы.

А вот Санчо и Пансо войдут туда первыми, потому-то они и торопятся сократить расстояние. Они двигаются по витиеватой траектории, понятной только им. Ни вперед, ни назад, то вверх, то тут же вниз, то влево, то вправо. Для противника это должно выглядеть так, как если бы на ледяных грядах, окружающих базу, засела как минимум рота солдат.

Бриг снова переместился, на этот раз вправо. Резко вскинул автомат, прицелился, выпустил короткую очередь. Блондин так и не добрался до укрытия. Ткнулся лицом в снег и затих. В двух шагах от него лежало тело другого наемника. Кажется, его снял Целик.

Открытое пространство опустело, если не считать тех, кто выбыл из игры навсегда. Наемники сгруппировались, заняли позиции и теперь были готовы к отражению атаки. Это плохо. Сколько времени прошло с момента первого взрыва? Три-пять минут? А они уже очухались и, похоже, действуют по заранее определенному плану. От паники не осталось и следа. Прятаться в своих временных домах никто не стал. Похоже, Эванс успел взять командование в свои руки. Откуда он подает команды? Наверняка из командного центра, что возле радиовышки. Пора переходить к третьему шагу, пока наемники сами не пошли в атаку.

Бриг бросил взгляд на часы, включил рацию.

— Я — Место, доложить обстановку, — коротко приказал он, и тут же пошел ответный сигнал. В строгой последовательности, используя позывные, бойцы докладывали о том, что происходит на их участке.

— Место, я — Омега, — это включился Тол. — Минус три. Позиция чистая.

— Место, я — Смерч, — следом за Толом отозвался Мираж. — Минус два, сейчас пусто.

— Братья у кормушки, минус три на пару и три еще берем, — опуская обращение к командиру, за двоих отчитался Пансо.

— Я — Уран, минус пять, — завершающим был Целик. — Беру четыре, остальные в слепой зоне. Пока.

«Да моих трое, — мысленно подсчитывал Бриг. — Итого шестнадцать минус и семь на прицеле. Половины нет. Хороший результат».

— Смерч, что с целью?

— Голубятня — цель один и цель два, — используя кодовые слова, сообщил Мираж. Это означало, что, по наблюдениям Миража, Эванс и Широков находятся в помещении командного пункта.

— Уран? — Бриг обращался к снайперу для страховки.

— Подтверждаю. Визуальный контакт. Наблюдал перебазирование, — подтвердил Целик.

— Третья цель? — На этот раз Бриг снова обращался к Миражу.

— Цель три — яблочко, — доложил Мираж, имея в виду, что второго пленника нужно искать в контейнере, расположенном по центру базы.

— Охрана? — уточнил Бриг.

— Голубятня восемь минимум, — сообщил Мираж. — Яблочко скорее всего без червей, но в паутине.

«Пожалуй, ты прав, — мысленно согласился Бриг. — Складской контейнер под обстрелом со всех сторон. По нему будут палить и наши, и наемники. Если Худошин не сообразит, какая позиция самая опасная, ему крышка. Контейнер станет его гробом». Бриг отлично это понимал, но отменить штурм не мог. В этом случае конец обоим — и Худошину, и Широкову.

«Ладно, попробуем вытащить Худошина, другого выхода нет», — решил Бриг, отжал кнопку приема, скомандовал:

— Уран, работаешь в штатном режиме. Остальным — шаг третий.

Убрав рацию, Бриг начал ползком продвигаться вперед. Теперь подняться в полный рост никто из них не мог, ледяной склон просматривался целиком. Стрельба прекратилась с обеих сторон.

«Выжидают, хотят подпустить поближе, — решил Бриг. — Что ж, тактика верная. Эванс не новичок, свое дело знает».

Бриг достиг подножия склона, резко переместился влево, и как раз вовремя. Автоматная очередь, пущенная с северной вышки, прошила то место, где он только что лежал. Целик отреагировал мгновенно, сняв автоматчика одним выстрелом.

«На вышках сменили стрелков, — догадался Бриг. — Теперь наемники на вышке наверняка работают в парах».

Для Брига это не было неожиданностью. Любой командир позаботился бы об этом в первую очередь. Но и он не собирался упускать вышки из поля зрения. Целик держит их под прицелом, большого урона стрелки нанести не успеют.

«Пора начинать», — отсчитывая секунды, решил Бриг. Он не стал пользоваться рацией, чтобы определить готовность бойцов, радиовышка могла запеленговать их частоту. Вместо этого, как условились, он поднялся во весь рост и выпустил в темноту длинную автоматную очередь.

Наемники зашевелились. Прибор ночного видения тут же отреагировал, уловив движение у крайнего контейнера. Сменив положение, Бриг выпустил две пули по одиночным мишеням. Удовлетворенно кивнул, когда один из силуэтов повалился в снег.

Дальше действие начало развиваться так, как и предполагалось. С четырех сторон к центральному контейнеру неслись бойцы Брига. Им в ответ застрочили автоматы наемников. Расстояние сокращалось. Наемникам пришлось выползти из убежищ, так как складской контейнер загораживал обзор, мешая вести прицельный огонь.

Бриг первым добрался до складского контейнера, упал ничком в снег, осмотрелся. Наемники подбирались с противоположной стороны. Рядом с Бригом опустился Мираж.

— Иди внутрь, я их отвлеку, — бросил он и нырнул под днище контейнера, установленного на блоки в полуметре от земли.

Перед тем, как рвануть дверь контейнера на себя, Бриг успел заметить приближение Тола. Тот бежал от северной части склона, отстреливаясь на ходу. Порывистый ветер вырвал дверь из рук Брига. Та с глухим стуком ударилась о предохранительный блок и отскочила назад.

Бриг успел заметить, как из глубины контейнера вылетает язык пламени. Склад был под охраной, а это означало, что Мираж не ошибся, Худошин был здесь.

Выждав несколько секунд, Бриг нырнул в комнату, плечом ударился о стеллаж с провизией. Охранник отреагировал на звук выстрелом. Плечо взорвалось острой болью, по руке, заливая рукав куртки, побежала струйка крови, но Бриг не остановился. В два прыжка он настиг охранника, выбил оружие и короткими ударами прикладом в солнечное сплетение и по затылку вырубил его.

— Алексей, ты здесь? — оглядываясь, крикнул Бриг.

Из-за дальнего стеллажа послышался стон. Худошин лежал на полу, прикрывая руками голову. Он был напуган, истерзан и жалок. Из одежды на нем были только подштанники и стеганая куртка, накинутая на голое тело.

— Вот твари, — выругался Бриг. Он окинул взглядом полки, пытаясь найти, что бы можно использовать как одежду. Ничего подходящего на глаза не попалось. Только пластиковые мешки для хранения мусора. Бриг разорвал упаковку, бросил Худошину:

— Обернись ими, так тепло сохранится дольше.

Худошин беспомощно повертел рулон в разбитых пальцах и отбросил в сторону.

— Не могу, — произнес он. — Эти сволочи переломали мне руки.

Бриг уже и сам это видел. Он стянул с себя куртку, затем шерстяную водолазку и нательное белье. Ловкими движениями обмотал торс Худошина пластиковыми мешками, натянул поверх них водолазку. То же проделал с ногами, обматывая их поверх подштанников. Натянул на Худошина свои кальсоны, надел стеганую куртку. Быстро оделся сам.

— Слушай сюда, — обратился он к Худошину. — Сейчас мы выйдем наружу. Держись возле меня как привязанный. Нянчиться с тобой у меня нет времени. Лишнего человека, чтобы отправить тебя сразу на вездеход, тоже нет. Значит, будешь следовать за мной. Куда я, туда и ты, понял?

— Там ведь стреляют, — испуганно произнес Худошин. — Меня могут убить.

— Останешься здесь — точно погибнешь, — ответил Бриг, пробираясь к двери. — Я — твой единственный шанс на выживание. Отстанешь, потеряешься, и ты — труп. Это понятно?

— Дайте хоть автомат, — вяло потребовал Худошин. — Чтобы мне было чем защищаться.

— Посмотри на свои руки, — оборвал его Бриг. — Ты и сигарету ими не удержишь. Все, хватит базар разводить. Времени нет.

Бриг уже был у дверного проема. Не оглядываясь на Худошина, он спрыгнул на снег и нырнул за угол. Худошин помедлил и двинулся за Бригом. У двери Брига не было. Зато был ледяной ветер и канонада выстрелов. Худошин заметался, не зная, что делать и куда бежать. Он собрался уже закричать, когда сильная рука схватила его за ворот куртки и затащила за угол. Это был Бриг.

— Ложись на землю и не двигайся, — приказал он.

Худошин послушно шлепнулся в снег. Головой ударился о бетонный блок, застонал.

— Что, брат, хреново дело? — услышал он откуда-то снизу.

Заглянув под днище контейнера, он встретился взглядом с Толом. Тот давил на спусковой крючок автомата и весело улыбался. Рядом лежал Мираж. Он работал сосредоточенно. Будто дразня, он подпускал наемников поближе, а потом открывал огонь. Наемники отступали, но через некоторое время возобновляли попытку атаковать.

— Сменить тактику. — Приказ Брига прозвучал откуда-то сбоку. — Парни уже на позиции, готовы войти в здание командного пункта, нужно отвлечь внимание противника.

Тол и Мираж прекратили стрельбу. Они синхронно перезарядили оружие, выложив на снегу перед собой по две запасные обоймы, и затихли.

Наемники тоже застыли, но ненадолго. Решив, что у нападавших закончились патроны, они выскочили из укрытия и побежали к складскому контейнеру.

— Ждем, пусть подойдут поближе, — командовал Бриг. — Еще ждем… Ждем… Теперь давай.

Три автомата заработали в унисон. Бриг стрелял с высокой позиции, защищенный толстыми стенами контейнера. Тол поливал снизу, целясь чуть выше пояса. Мираж добивал тех, кто падал. Худошин с тихим ужасом наблюдал, как редеет цепочка наемников.

— Все, парни, наши вошли, — сообщил Бриг. — Заканчиваем и — к ним.

Тол быстро отполз назад, перекатился на спину и ловко вскочил на ноги, перехватывая автомат поудобнее. Он добежал до угла и уже оттуда продолжил обстрел. Спустя минуту к нему присоединился Мираж.

Те из наемников, кто еще оставался жив, пустились бежать, надеясь укрыться в помещениях. Ни Тол, ни Мираж их не преследовали. Они были уверены, что Целик легко справится с пятью движущимися мишенями. И не ошиблись. Пять четких выстрелов, и на снегу появилось пять новых трупов.

А оба бойца уже бежали следом за командиром к радиовышке. Дверь командного пункта была открыта, но звуков выстрелов слышно не было. Добежав до места, Тол остановился, удерживая товарища.

В помещении было тихо. Осторожно заглянув внутрь, Тол увидел командира. Перед ним, опустив голову стоял Пансо. Рядом, на полу, лежал Санчо. Штанина левой ноги пропиталась кровью. Чуть поодаль, вжавшись в стену, стоял Худошин.

— Что произошло, парни? — негромко спросил Тол.

— Ушли, — коротко ответил Пансо.

— Вы дали им уйти? — возмущенно закричал Тол. — Какого черта, Пансо? Вас было двое. Двое, понимаешь? Неужели так трудно было удержать позиции. Всего-то и нужно было продержаться пару минут!

— Остынь, Тол, — оборвал его командир. — Эванс ушел задолго до того, как у братьев появилась возможность помешать им.

— Что значит «задолго»? Он что, бросил своих людей в самый разгар боя? — опешил Тол.

— Выходит, так, — пожал плечами Пансо. — Когда мы сюда ворвались, внутри не было никого. А ведь мы следили за зданием на протяжении всего боя. Подобраться долго не могли, больно рьяно они его защищали. Санчо на пулю напоролся, ему пол-ляжки в клочья разнесло, но он не раскис и не отступил. Двигался по намеченной траектории, пока не подобрался с западной стороны. Дождался меня, мы вошли, но тут было пусто. Сам видишь.

— Хочешь сказать, что они испарились? — съязвил Тол. — Просрали вы Эванса, вот что я вижу.

— Не понял, ты сейчас меня в чем обвинил? В том, что я таблом щелкал, пока ты наемников крошил? — Пансо понизил голос и начал угрожающе приближаться к Толу. — И брата моего, кровью здесь истекающего, трусом назвал?

— Остыньте, парни. — Бриг встал между бойцами. — Сейчас не до ребячества. Каким-то образом Эвансу удалось выйти из-под огня. Нужно узнать — каким. И выяснить, забрал ли он с собой Широкова. Но главный вопрос: почему он так поступил?

— Это-то как раз не вопрос, — фыркнул Тол, сбавив тон после вмешательства командира. — За шкуру свою испугался, вот и сбежал. Пустил бойцов, как пушечное мясо, задницу свою прикрывать, а сам слинял.

— Это не в духе Эванса, — уверенно произнес Бриг. — Раз он ушел до того, как понял, каким будет исход боя, значит, у него на это была веская причина. Сейчас для него веской причиной может быть только одно — выполнение задания нанимателя. Расходимся, парни, ищем ответы. Каждому из вас проверить по одному контейнеру. Тол и я — два справа. Мираж, Пансо — два слева. Встречаемся здесь через десять минут. Санчо, сам с раной справишься?

— Все в порядке, командир. Жгут наложить, и я — в норме, — морщась от боли, ответил Санчо.

— Продержись немного, — произнес Бриг. — Доберемся до вездехода, подлатаем тебя.

Мираж уже открывал навесные шкафы в поисках аптечки. Она нашлась в третьем отделении. Стандартная медицинская сумка, типа «СМВ», оснащенная необходимым перевязочным материалом, включая жгут. Мираж перебросил ее Санчо. Тот поймал и снова поморщился. Пансо нахмурился.

— Я останусь, помогу, — начал он, но брат его оборвал:

— Иди, Пансо, незачем рисковать. Вы не знаете, может, кто из наемников остался на базе. Идти по одному слишком рискованно. Скажи ему, Бриг!

— Худошин ему поможет, — уверенно произнес Бриг, переводя взгляд на растерянного ученого. — Жгут затянуть ему не под силу, Эванс постарался, половину пальцев ему переломал, но подать бинты и поддержать там, где нужно, — с этим он справится. Ведь так, Алексей?

— Я постараюсь, — неуверенно пообещал Худошин.

— С ним будет все в порядке. — Мираж положил руку на плечо Пансо. — Пойдем, друг. Быстрее вернемся.

Мираж и Пансо первыми вышли из помещения. Бриг минуту наблюдал, как Санчо орудует жгутом, после чего тоже вышел. Тол следовал за ним.

Первый контейнер осмотрели быстро. Это было обычное казарменное помещение с рядом двухъярусных нар и складным столом по центру. Внутри никого не было. Пробежав вдоль рядов, Бриг и Тол перешли к следующему помещению. Из схемы Гарри следовало, что оно принадлежит Эвансу. Здесь тоже было пусто. Бриг прошел внутрь. В одном месте пол был заляпан кровью.

— Здесь они их пытали, по крайней мере одного из них. — Лицо Тола стало злым. — От Худошина-то что узнать хотели? Он ведь и так на их стороне был.

— Тут два стула. — Бриг кивком головы указал на второй стул, вокруг которого валялись веревки. — Крови нет, значит, Эванс воспользовался другой тактикой. Дольше молчишь — хуже твоему другу. Известный прием террористов.

— Как думаешь, Широков им что-нибудь сказал? — спросил Тол, не в силах оторвать взгляд от кровавых следов.

— Вряд ли он мог сообщить им что-то конкретное. Координаты расположения базы ему неизвестны, об этом он сказал еще в первый день нашего приезда. Впрочем, какими-то данными Эванс все-таки разжился. Взгляни сюда.

Бриг стоял возле стола, на котором лежала карта. Он задумчиво рассматривал пометки, сделанные ранее Широковым. Тол обошел стол с противоположной стороны и тоже склонился над картой.

— Поправь меня, если я ошибаюсь, — начал он. — Сдается мне, наш ученый пытался вычислить местоположение базы и весьма в этом преуспел. Смотри, все, что восточнее архипелага Франца-Иосифа, заштриховано косыми линиями. Отделили потенциально неприемлемый участок хребта. С запада та же ситуация. Остался отрезок длиной километров в сто. И на этом отрезке стоит наша база.

— Выходит, Эванс решил прочесать весь этот район, — согласился Бриг. — Определенных точек не отмечено, значит, выбор он еще не сделал.

— Быть может, наше вторжение ему помешало? — предположил Тол. — В таком случае, он должен был забрать Широкова с собой. И для страховки, и для дальнейшего допроса. Вряд ли он ему поверил. Эванс — подозрительный сукин сын.

— В этом ты прав. — Бриг свернул карту, намереваясь забрать ее с собой. — Широкова мы здесь не найдем.

Они бегло осмотрели вторую комнату и вернулись на командный пункт. Мираж и Пансо были уже там. На ноге Санчо красовалась свежая повязка. Выглядела она кривобокой, но функцию свою выполняла. Кровь из раны сочиться перестала.

— Широкова не нашли? — задал вопрос Мираж.

— Пусто, — ответил Тол. — Зато знаем, в каком направлении может двигаться Эванс. В его комнате была карта с выделенным квадратом. Бриг уверен, что нам туда.

— А у нас для вас сюрприз, — довольно улыбаясь, произнес Санчо. Он принял обезболивающее и от этого немного воспрял духом.

— Что за сюрприз? — переспросил Панчо и перевел подозрительный взгляд на Худошина.

— Я тут ни при чем, — сразу испугался тот. — Это он мне приказал. Сам, говорит, идти не могу, будешь моими ногами и глазами. Нечего задницу просиживать, пока остальные твою работу делают. Вот я и пошел.

— Да куда пошел-то? — потребовал ответа нетерпеливый Тол.

— Куда он велел, туда и пошел. Я ему сразу сказал, что вы будете недовольны, но он все твердил: иди да иди. Пристрелить грозился. По закону военного времени ты, говорит, военнообязанный и должен выполнять приказы беспрекословно, — тараторил Худошин. — Я и выполнил.

— Санчо, в чем дело? — не выдержал Бриг.

— Мы выяснили, каким образом Эвансу удалось скрыться, — торжествуя, заявил Санчо, удовлетворенно оглядывая вытянутые от удивления лица товарищей.

— Как? — спросил Бриг.

— Я предположил, что раз через переднюю дверь Эванс не выходил, а в том, что этого не было, я могу поручиться, значит, должен быть еще один выход, — начал Санчо. — Я велел нашему другу помочь мне передвинуться к противоположной стене, чтобы было удобнее изучать помещение. Как видите, я все еще здесь.

— И что тебе это дало? — переспросил Пансо.

— Он нашел черный ход, — вместо Санчо ответил Мираж. — Второй стеллаж с радиоприборами на полке — муляж. Эти приборы здесь не к месту. Вот тот солидный металлический короб, например, — низкочастотный генератор сигналов, вышедший из эксплуатации лет пятьдесят назад. А та солидного вида катушка найдет себе применение разве что на дачном участке старого радиолюбителя. Короче, это бутафория. А вот то, что за ней, представляет для нас большой интерес.

— Верно. — Санчо был доволен. — Этот стеллаж закрывает черный ход.

— Открывали? — спросил Бриг.

— Судя по стонам ученого, открывали. — Тол весело рассмеялся. — И не только открывали, но и обследовали, так?

— Разумеется. — Санчо хитро прищурился.

— А я-то голову ломаю, чего это наш ученый так суетится, — рассмеялся Тол. — А его заставили разведкой заниматься.

— Надо было дождаться нашего прихода, — недовольно проворчал Пансо. — Там могли быть наемники.

— Но их там не было. — Санчо примиряющим жестом остановил возмущение брата. — Леха, покажи, что мы обнаружили.

Худошин не сдвинулся с места до тех пор, пока Бриг кивком головы не подтвердил требование Санчо. Тогда он подошел к стеллажу, сдвинул в сторону один из приборов, и стеллаж отъехал вперед. Взорам всех присутствующих открылся проход, прорубленный в ледяном покрове. Он был достаточно просторный для того, чтобы по нему мог пройти человек.

— И куда он ведет? — спросил Тол.

— К стоянке вездехода, — снова вклинился Мираж. — Это путь отхода на случай, если что-то пойдет не так. Особая фишка Эванса. Даже в тех случаях, когда Эванс не ждет осложнений, он все равно готовит путь к отступлению так, как если бы отступление было неизбежно. Некоторые члены его банды считают это паранойей, но, как видите, в данном случае паранойя сыграла на руку Эвансу. Он ушел так, что ни его люди, ни мы ничего не заметили.

— Мы — нет, но как насчет Целика? — вспомнил Тол. — Он-то должен был увидеть, как отходит вездеход.

— А ты внутрь загляни, — предложил Санчо. — Нашего ученого чуть кондратий не хватил, пока он прогуливался по этому лазу.

— Там идти метров сто, — вклинился Худошин. — А в конце тоннеля спуск вниз. Я не спускался, но уверен, что Эванс ушел именно этим путем. Хотите, сходите посмотрите сами.

— Тол, Мираж, проверьте лаз, — приказал Бриг. — А мы пока подумаем, что делать дальше.

Бойцы скрылись в проходе, остальные начали обсуждение. Вызволить Широкова из плена не удалось, но главную задачу еще можно было спасти от провала. Бриг связался с Целиком, тот не меньше остальных был удивлен тем, что Эвансу удалось уйти. Целик заявил, что не спускал глаз с территории базы и ее окрестностей. Ни одна живая душа не смогла бы проскочить, не имей она шапки-невидимки. На вездеходе было все в порядке. Бриг велел заводить двигатель и ехать к базе. Конспирация теперь была ни к чему, и топать полкилометра пешком Бриг не видел необходимости. Целику тоже было велено явиться к радиовышке.

К тому времени, как приехал вездеход и к отряду присоединился Целик, Тол и Мираж успели досконально исследовать лаз. Конструкция была внушительная. Такую дорогу в толще вечных льдов одной киркой не пробьешь.

— Поражаюсь я предусмотрительности главаря, — не переставал удивляться Тол. — Надо же быть таким упорным. И ведь он даже не предполагал, что на остров кто-то сунется. От кого он страховался? От своих головорезов? Боялся, как бы те бунт не подняли, если что-то пойдет не так? Видели бы вы, как он все спланировал. Лаз заканчивается широкой площадкой, закрытой ледяным куполом, за которой — обрыв высотой метров пятьдесят. С воздуха и то не обнаружить. А вниз ведет простенькая веревочная лестница. Эванс спустился по ней на плато, где наверняка держал запасной вездеход с полными баками горючего. Дал тихий ход и ушел, невидимый никем.

— Просто Эванс любит все держать под контролем, — спокойно парировал Мираж. — Потому у него и не бывает проколов.

— Не бывало до сегодняшнего дня, — заметил Тол. — Мы ведь, как-никак, здесь.

— Это еще не значит, что он проиграл, — напомнил Мираж. — У него в руках хороший козырь — русский ученый, с помощью которого он планирует проникнуть на базу и там получить все, что нужно его нанимателю. Кстати, по этому вопросу есть какие-то предположения?

— Пока неизвестно, — ответил Бриг. — Но сейчас нас не это должно волновать. Бушуев знает точное местоположение базы, и с его помощью мы туда попадем. Надеюсь, раньше Эванса. Каким образом вытащить Широкова — вот вопрос.

— Забудь, — посоветовал Мираж. — Можно полжизни потратить, болтаясь по ледникам океана, а так и не напасть на след вездехода Эванса. Впрочем, такая же судьба ждет и его. На то, чтобы прошерстить весь выделенный квадрат, у него запаса бензина не хватит. Это вам не проспект Мира, тут заправки через каждые двадцать километров не стоят.

— Как это «забудь»? — Бушуев тут же вскипел. — Между прочим, Широков является гражданином Российского государства, он достойный член нашего общества и попал в данную ситуацию, выполняя задачу государственной важности. Его нельзя бросать на произвол судьбы!

— Выхода нет. — Мираж попытался урезонить Бушуева. — Ваш друг попал в беду, всем понятны ваши чувства, но такое случается. Кто-то погибает, кто-то выживает.

— Он не должен погибнуть! Он всего лишь хотел приносить пользу Родине, не вступая в противоборство с диверсантами и шпионами. Это вы его втянули, и теперь его спасение является вашим долгом. — Бушуев почти кричал. — В конце концов, это вы солдаты, так почему погибать должен простой ученый?

— Что будем делать, командир? — Вопрос, который волновал каждого бойца отряда «Шельф», задал Тол.

Бриг не спешил с ответом. Умом он понимал Миража. Искать вездеход Эванса на просторах Северного Ледовитого океана было равносильно самоубийству. Но он никак не мог смириться с тем, что русский ученый останется без защиты. Что сделает с ним Эванс, когда поймет, что крупный куш, обещанный за разработки русских, уплыл из его рук? Об этом даже думать не хотелось. Достаточно было взглянуть на Худошина, и все становилось понятно без слов. Если их отряд не найдет Эванса, Широкова ждет долгая и мучительная смерть. Как примириться с этим? Как решиться и сообщить товарищам, что освобождение ученого перестает быть приоритетной задачей? А решиться придется. Время утекает, как вода сквозь решето. Чем дольше они будут здесь сидеть, тем больше шансов у Эванса. Все! Нужно выезжать. Они прибыли сюда не для того, чтобы отсиживаться, уклоняясь от неприятных решений.

Бриг набрал в легкие воздуха, собираясь отдать приказ выдвигаться, и в этот момент динамик на командном пункте ожил.

— База, база, ответьте! Холодный лед вызывает базу! — звучало из динамиков.

Все, кто был в комнате, замерли. В недоумении они смотрели друг на друга, пытаясь понять, почему слышат русскую речь на базе, принадлежащей иностранцам. Что за таинственный «Холодный лед» вызывает базу Эванса, да еще обращается к нему на русском языке.

И лишь Бушуев понимал, что произошло.

— Это наши, — обессиленно опускаясь в пустое кресло, произнес он. — Сигнал идет с передвижной базы. Эвансу удалось завладеть нашей частотой.

— Что? О чем вы? — Вопрос задал Тол.

— «Холодный лед» — позывной передвижной базы, — устало произнес Бушуев. — Они вышли на связь вне графика, а это может означать лишь одно: на базе чрезвычайная ситуация, о которой теперь известно Эвансу.

Глава 9

После слов Бушуева в помещении командного пункта повисла зловещая тишина. Она длилась всего несколько секунд, но всем, кто был в этот момент в комнате, они показались вечностью. Среди присутствующих не было дилетантов, но и дилетанту стало бы ясно, чем страшна возникшая ситуация.

— Что могло случиться на базе? Почему они вышли в эфир? — не выдержав молчания, первым заговорил Бушуев. — И что этому живодеру удалось узнать? О боже, возможно, у него теперь есть координаты базы!

— Нужно срочно связаться с базой, — сбрасывая оцепенение, произнес Бриг. — Валентин, соберитесь. Дорога каждая минута.

— Чем я могу им помочь? — Бушуев в отчаянии заломил руки. — Я за тысячи километров от них и от своей лаборатории. Я не могу ответить им, не могу задать вопросы. Я ничего не могу.

— Спокойнее, дружище, мы все уладим, — в разговор вступил Чип и дальше обращался только к командиру: — Радиостанция настроена на частоту базы, значит, мы можем выйти на связь с базой прямо сейчас.

Чип занял место у пульта. Защелкали рычаги, заморгали индикаторные лампы, но ничего не произошло. Чип чертыхнулся.

— Это запись, — обернувшись, сообщил он. — Звук идет с записывающего устройства, сама радиостанция выведена из строя.

— Если это запись, возможно, прослушав ее целиком, мы сможем выяснить, что случилось, — предложил Мираж.

— Мы можем сделать лучше, — заявил Чип. — В вездеходе есть переносная радиостанция последнего поколения «М-01». Она работает в безопасном режиме и обеспечивает защищенную связь на расстоянии до шестисот километров. Такой же станцией пользуются на базе. Извлекаем информацию о частотном диапазоне, настраиваем радиостанцию вездехода, и мы на связи.

— Сколько времени это займет? — спросил Бриг.

— Постараюсь все сделать максимально быстро, — пообещал Чип, приступая к работе.

— Остальным готовиться к отъезду, — приказал Бриг. — Собрать все оружие, какое сможете найти. Уверен, оно нам понадобится. И поживее, ребята, время не на нашей стороне.

Пока Чип колдовал над радиостанцией, раненого Санчо перенесли в вездеход. В жилых контейнерах нашлась одежда для Худошина. Переодевшись, он занял место рядом с Санчо.

Бушуев не отходил от Чипа. Он дождался, пока тот закончит манипуляции в командном пункте, и только тогда вместе с ним перешел в вездеход. К тому времени, как в салоне собралась вся команда, Чип уже несколько минут пытался выйти на связь с передвижной базой. Он непрерывно посылал сигнал, но не получал ответа. Запрашиваемый узел связи молчал. Запись сеанса связи, перехваченного Эвансом, не содержала никакой дополнительной информации. Всего одна фраза, повторяющаяся много раз. Видимо, услышав ее, Эванс отключил автоматическую запись перехватываемых сообщений.

— Нужно выезжать, — выждав десять минут, заявил Бриг. — Мы теряем время.

Никто не ответил, всем было понятно, что промедление играет на руку Эвансу.

— Тол, Мираж, — в кабину. Тол ведет, Мираж за штурмана. Чип — продолжай вызывать базу. Остальные — по местам. Мы выступаем.

Они прошли не более пятидесяти километров, когда радиостанция передвижной базы ожила.

— База, Холодный лед на связи, — зазвучало в наушниках Чипа.

— Есть контакт! — радостно сообщил Чип. — Бушуев, каков протокол связи?

— Пустите меня, — срывая наушники с головы Чипа, воскликнул Бушуев. Он натянул наушники и уверенно заговорил в микрофон: — Холодный лед, это база. Код протокола Б085471С. Повторяю: код протокола Б085471С. Это Бушуев. Что у вас произошло?

Чип переключил связь на общий режим, и ответ зазвучал уже из динамиков:

— База, это Холодный лед. Код протокола Т241053К. Повторите вопрос.

— К черту протокол, — вспылил Бушуев. — Терентьев, это ты? Отвечай, мать твою, что у вас случилось? Почему вышли на связь вне плана?

— Я доложил о проблемах, разве ваш помощник не передал вам информацию? — в голосе Терентьева звучало неподдельное удивление.

— Какой помощник? С кем ты говорил? — настаивал Бушуев.

— На базе произошла нештатная ситуация, — осторожно начал Терентьев. — Согласно протоколу, я отправил запрос. База вышла на связь по протоколу Ш075…

Договорить ему Бушуев не дал:

— Да наплюй ты на протокол, — заорал он. — Речь идет о жизни людей. И о твоей в первую очередь. Отвечай, ты разговаривал с Широковым?

— С ним, — ответил Терентьев. — А в чем проблема?

— Повтори ваш разговор. Дословно, — приказным тоном потребовал Бушуев. — И без привычных протокольных штучек. Тебе ясно?

— При всем уважении, Валентин, я начальник охранной службы, — начал Терентьев. — Все сеансы связи проходят под мою личную ответственность, и вы не вправе требовать от меня нарушения протокола.

— Позвольте я, — отстраняя Бушуева, заявил Бриг.

Он забрал микрофон и заговорил четко и конкретно:

— Говорит командир отряда спецподразделения внешней разведки, — начал он. — Ваше общение с помощником начальника экспедиционного центра было инициировано наемным подразделением иностранного государства. В данный момент господин Широков находится в руках враждебно настроенного командира отряда наемников, в задачу которого входит проникновение на вашу базу. Чем скорее вы расскажете нам, о чем шла речь в вашем послании Широкову, тем скорее мы сможем отреагировать. Задача ясна?

Терентьев ответил не сразу. Бриг даже подумал, что связь снова потеряна, но цифровая радиостанция нового поколения работала исправно. Спустя долгих две минуты Терентьев снова заговорил:

— Полагаю, требовать от вас доказательств того, что вы действительно являетесь тем, кем представляетесь, бесполезно? — осведомился он.

— Именно так, — подтвердил Бриг.

— И все же я рискну, — продолжил Терентьев. — Откуда мне знать, что это не Бушуев находится сейчас в руках террористов и не вы пытаетесь с его помощью получить интересующие вас сведения?

— Начальник охраны прав. Осторожность лишней не бывает, — негромко произнес Чип. — Я могу послать им снимки с борта вездехода. Отправляем картинку с текущей датой и временем, на которой будешь ты и Бушуев. Лицо засветим, но ведь мы так и так туда направляемся. Что касается перехвата, придется рискнуть.

— Слышал, Терентьев? — произнес в микрофон Бриг. — Как тебе такое доказательство? Несколько снимков, где буду я и твой начальник. С сегодняшней датой.

— Согласен, — подумав, ответил Терентьев.

Чип в это время уже щелкал камерой мобильного телефона, предварительно выставив датчик времени.

Закончив снимать, Чип загрузил информацию в компьютер и выслал по защищенному каналу.

— Получил? — выждав минуту, спросил Бриг.

— Получил, — ответил Терентьев, на этот раз голос его звучал беспокойнее.

— Тогда не тяни, выкладывай все о вашем разговоре с Широковым, — потребовал Бриг. — И начни с того, для чего вы вышли на связь в незапланированное время.

— На базе произошло ЧП, — ответил Терентьев. — У одного из ученых, Стаса Боброва, возникли проблемы со здоровьем. Сутки держалась температура, мы думали — обычная простуда, но потом все осложнилось. Вспух живот, начались резкие боли. Врачей среди нас нет, диагностировать заболевание серьезнее ангины некому. Я неоднократно пытался выйти на связь с базой, но на мой запрос никто не отвечал. Когда ситуация стала критической, я принял решение и отправил один из катеров на остров.

— Но базу вызывать не прекратил, — догадался Бриг.

— Не прекратил, — ответил Терентьев. — По протоколу я должен был получить разрешение на выезд с базы.

— Что было дальше? — поторопил Бриг.

— Когда с базы пришел сигнал, я доложил обстановку. Со мной говорил Широков. Он задал несколько вопросов, а потом дал указания, что я должен передать на катер, — ответил Терентьев.

— Что это были за вопросы?

— Сколько времени катер находится в пути, кто на борту и как скоро они планируют прибыть в Баренцбург, — ответил Терентьев.

— И каковы были ответы?

— К тому времени катер был в пути пять часов. На борту два члена команды, один охранник и больной. Если брать средний расчет скорости, то до Баренцбурга оставалось примерно треть пути. Может, чуть меньше.

— Кто конкретно: имена, возраст, опыт работы на Севере. — Бригу нужно было понять, с кем будет иметь дело Эванс.

— Члены команды, Петр Костюхин и Иван Зайцев, оба русские. Возраст около сорока — сорока пяти. Костюхин чуть старше. На Севере оба давно, лет по двадцать. Ученый, Стас Бобров, неплохой малый, самый молодой из группы. Ему тридцать пять. Первая экспедиция. И мой товарищ, Семен Рыбников, член охраны. Толковый сотрудник, два срока в Чечне. На Севере впервые. Работает чуть больше года. — Терентьев старался не перегружать рассказ лишней информацией.

— Сколько времени прошло после вашего разговора? — спросил Бриг, бросая взгляд на часы. — Мне нужно знать, каким временем мы располагаем. Нам еще не поздно поменять маршрут и двигаться к Баренцбургу. Возможно, мы сумеем перехватить катер до того, как он войдет в устье фьорда.

— Около часа, только вам это не поможет, — заявил Терентьев. — Катер не идет в Баренцбург.

— То есть как это не идет? — вклинился в разговор Бушуев. — Куда же еще он может идти? В Лонгйир?

— Нет. Приказ Широкова — передать на катер следующее: сменить маршрут и идти к бухте Норденшельда острова Северо-Восточная Земля, — ответил Терентьев. — Широков сказал, что в Баренцбург сейчас идти нельзя. В рамках секретности проекта меня это не особо удивило. Широков сказал, что в бухте катер будет ждать вертолет «Арктикугля». Он доставит больного на материк. Я передал сообщение, как и было приказано. Потом отчитался о выполнении задания, и больше Широков на связь не выходил.

— Понятно, — протянул Бриг. — Теперь слушайте внимательно и постарайтесь выполнить все в точности. С этого момента и до появления Валентина Бушуева на судно никого не впускать, никого не выпускать. Охрану в режим максимальной боевой готовности. Самим с судна носа не высовывать, рацию не выключать. Отвечать исключительно на протокол Валентина Бушуева. Его вызов будет начинаться сразу с протокола, чтобы не было ошибки. Если на связь будет рваться кто-то другой, игнорируйте. И подготовьте оружие. Все, какое сможете найти на базе.

— Все настолько серьезно? — Голос Терентьева звучал напряженно.

— Все гораздо серьезнее, чем вы можете себе представить, — ответил Бриг и прервал связь.

И снова в воздухе повисла гнетущая тишина. Мерное тарахтение двигателя и завывание ветра — вот все, что можно было услышать.

— Бухта Норденшельда? Почему именно она? — в недоумении произнес Бушуев. — Насколько я знаю, там вообще ничего нет, площадки для посадки вертолета в том числе.

— Им не нужна площадка, — объяснил Пансо. — Им нужно уединенное место.

— Но для чего? — От напряжения последних суток мозг Бушуева отказывался понимать очевидное.

— Чтобы никто не помешал Эвансу захватить катер и тех, кто на катере, — добавил Пансо и, развернувшись к Бригу, спросил: — Что предпримем, командир?

— Вариант один — идем к бухте Норденшельда, — не раздумывая, ответил Бриг.

— Не успеем, Бриг, — вступил в разговор Целик. — У Эванса фора шестьдесят минут. По километражу это около ста километров. Он уже в бухте, и катер передвижной базы на подходе, если уже не там.

— Все равно мы пойдем туда, — отчеканил Бриг. — Мы не можем позволить Эвансу забрать пятерых гражданских! Идем к бухте, и это не обсуждается.

Бриг лично передал Толу информацию о смене маршрута. Тол вопросов не задавал и причинами столь странного выбора не интересовался. Он достаточно хорошо знал командира, чтобы по его тону понять: решение уже принято и обсуждению не подлежит. Не в этот раз. Вместе с Миражом они проложили новый курс.

В салоне же, напротив, шло бурное обсуждение. Бриг не ограничился тем, что озвучил категоричное решение. Вслед за этим он начал давать распоряжения каждому бойцу отряда «Шельф».

— Чип, просчитай, в какой срок катер должен прибыть в бухту. Также рассчитай, сколько времени туда добираться нам и сколько Эвансу.

— Понял, командир.

— Пансо, доставай карту острова, изучай все возможные подходы к бухте. Ищи места для засады. Мы не сможем опередить Эванса, это понятно, но попытаться перехватить его вполне реально.

— Сделаю, Бриг.

— Санчо, тащи свою култышку к столу, Пансо не помешает лишняя пара глаз.

— Куда он без меня!

— Валентин, у нас с вами самая сложная задача, — отводя ученого в сторону, заявил Бриг. — Из всех присутствующих только вы знакомы с сотрудниками базы. Попытайтесь описать их так, чтобы я получил представление о том, на что они способны в экстремальных условиях.

— Боюсь, сумею ли? — Бушуев сокрушенно покачал головой. — Моряков, членов судовой команды, я едва знаю. Со Стасом Бобровым немного общался, но что это было за общение? Так, шапочное знакомство. А что касается охранника, могу сказать то же, что и Терентьев. Будет ли это полезно?

— Тем не менее кроме вас этого сделать некому, — в голосе Брига зазвенел металл. — Сосредоточьтесь и начинайте рассказывать.

— Хорошо, я постараюсь. — Вздохнув, Бушуев начал выкладывать все, что знал о тех, чьи жизни сейчас висели на волоске.

Получив от Бушуева нужные сведения, Бриг собрал всю команду вокруг стола, подал Толу сигнал остановиться и начал подводить итоги.

— Чип, что у тебя?

— Исходя из того, что Эванс ушел с Эджа на вездеходе и опередил нас минимум на час, можно предположить, что он уже на месте. Катер вышел с базы почти семь часов назад. Из расчета скорости в пятьдесят километров в час он вот-вот подойдет к бухте. Если же катер гнали на максимальной скорости, что более чем вероятно, учитывая состояние больного, он уже час как в бухте. Нашему вездеходу идти еще километров двадцать. В сущности, немного, но вламываться на занятую противником территорию — значит нарваться на большие неприятности, — отчитался Чип.

— Пансо, какие есть варианты? — Бриг повернулся к братьям.

— Катер идет со стороны океана и попадет в бухту через архипелаг Семь Островов, минуя Дуве-фьорд. Вот здесь. — Пансо отметил пунктирной линией предполагаемый маршрут катера. — Мы прошли по проливу Ольги, миновали остров Баренца, сейчас подбираемся к проливу Хинлопен. Справа Южное Ледяное поле, это лучший путь к бухте по суше. Войти в зону фьорда, следующего за Ледяным полем, практически невозможно. Там нас встретят ледяные скалы высотой до пятисот метров. Пока будем искать доступный путь, потеряем время.

— Помимо этого, зайдя с Ледяного поля, мы окажемся в выгодном положении относительно обзора. Здесь, — Санчо отметил нужное место на карте, — плато возвышается над бухтой, но имеет пологий спуск.

— Относительно тактического хода. — Бриг забрал карандаш из рук Санчо. — Эвансу придется заманить катер в самую глубь бухты, либо в Дуве-фьорд, либо в соседний. На катере охранник, чей послужной список дает возможность предположить, что на открытой местности захватить катер будет не так-то просто. Он сообразит, что вездеход чужой. Отсутствие обещанного вертолета добавит подозрений. А почуяв опасность, он отдаст приказ команде уходить. Оба члена экипажа экспедиционного судна, что сейчас на катере, имеют достаточный опыт передвижений в условиях ледников, при определенной доле везения им удастся спрятать маневренный катер между фьордов. Мы получили эту информацию от Бушуева, Эванс получит ее от Широкова. Следовательно, и выводы сделает те же. Значит, у Эванса один выход: загнать катер так глубоко, чтобы к нему можно было подобраться пешим ходом. Если мы все точно рассчитали, и катер, и вездеход должны быть вот в этой точке. Сюда мы и пойдем.

Бриг очертил территорию двух фьордов и оглядел присутствующих.

— Возражения? Дополнения?

— Исходя из того, что имеем, план неплох, — высказался Целик.

— Остальные того же мнения? — не дождавшись комментариев, уточнил Бриг.

— Расстояние слишком велико, — заметил Пансо, — но по-другому не выйдет. Знать бы точное место, можно было бы подобраться ближе, а так придется рискнуть.

— Значит, двигаемся по Южному Ледяному полю и ищем катер, — подытожил Бриг.

Пансо передал в кабину водителя корректировку маршрута, Тол запустил двигатель.

Сменив курс, вездеход заскользил над островом Северо-Восточная Земля. Вооружившись снайперской винтовкой, Целик занял позицию снаружи, по левому борту вездехода, через прицел осматривая территорию, по которой шла машина.

Как только вездеход перевалил за последнюю гряду, отделяющую плато от выхода к фьорду, вдалеке послышались выстрелы.

Бриг выскочил наружу. Держась за поручни, чтобы встречный ветер не снес его на землю, майор подобрался к Целику.

— Откуда стреляют? — Бриг старался перекричать рев двигателя и свист ветра.

— Вижу катер. Стреляют чуть левее. Вездехода Эванса пока не видно. Нужно спускаться, катер горит. — Целик не отрывал взгляда от прибрежной гряды, из-за которой виднелся катер.

Теперь и Бриг увидел то, о чем говорил Целик. Катер стоял в трехстах метрах от северного склона фьорда, и, если бы не зарождающееся пламя, был бы неразличим за ледяной грядой.

— Тол, видишь огонь? — врываясь в кабину, закричал Бриг. — Гони туда. На полной гони!

Тол и сам понял, что нужно спешить. Он маневрировал над скалистым спуском, стараясь не сбавлять скорость, а внизу продолжали звучать выстрелы. Редкие, одиночные, непрекращающиеся. Было непонятно, кто в кого стреляет, до тех пор, пока вездеход на полном ходу не выскочил на относительно ровное плато прямо перед горящим катером.

Метрах в ста от катера меж двух ледяных гряд двигалась цепочка людей. Это были люди Эванса, и они удалялись. А справа, на возвышении, спиной к вездеходу, стоял человек с автоматом. Он стрелял в правильном направлении, но было понятно, что огонь не прицельный и ведется скорее для устрашения противника.

Вездеход остановился. Первым на снег спрыгнул Бриг. За ним Пансо и Мираж. Целик остался наверху, наблюдая за подступами к плато. В отличие от оружия одинокого стрелка, его прицел имел функцию ночного видения, и снайпер мог бы вести огонь на поражение, появись они чуть раньше. Теперь же Целик успел засечь движение за полминуты до того, как уходящий отряд скрыла скалистая местность.

— Мираж, разберись со стрелком, — на ходу приказал Бриг. — Пансо, со мной на катер, там могли остаться люди.

Носовая часть катера была уже полностью охвачена огнем. Бриг вскочил на воздушную подушку, перемахнул через оградительные перила. Подобраться к двери каюты было невозможно, пламя лизало обшивку, пластик шипел и плавился, стекая вниз. Бриг подошел с кормы к боковому окну-иллюминатору, заглянул внутрь. На полу каюты лежал человек. Стянув с плеча автомат, Бриг прикладом выбил окно, подтянулся и через мгновение был в салоне.

Человек на полу был еще жив. Бриг уловил его дыхание — слабое, прерывистое. Подхватив обмякшее тело, Бриг подтянул его к разбитому окну.

— Бойцы, сюда! Принимай груз! — закричал он.

У окна вырос Пансо. Вдвоем им удалось справиться с задачей. Когда тело оказалось полностью снаружи, Бриг приказал:

— Тащи его как можно дальше от катера. И гони бойцов с огнетушителями. Возможно, катер еще удастся спасти.

Сам же кинулся обратно в задымленное помещение. Он прошел до носовой части, где бушевал огонь. Сбоку на стене отыскался огнетушитель. Сорвав пломбу, Бриг направил порошковую струю на дверь рубки. Сбив огонь, заглянул сквозь чудом уцелевшее стекло.

В кресле водителя, уткнувшись в штурвал, сидел один из членов экипажа экспедиционного судна. На этот раз Бриг пустил в ход днище огнетушителя. Стекло, накалившееся от жара, разлетелось на мелкие осколки. Спрятав ладонь в рукав куртки, Бриг просунул руку в образовавшийся проем, нащупал ручку и резко повернул ее. Дверь не поддалась. Видимо, под воздействием температуры замок заклинило. От жара рукав куртки начал плавиться, но Бриг снова и снова давил на ручку, сражаясь с замком.

Сквозь стекло он видел, как Мираж и Целик воюют с пожаром, пытаясь сбить пламя. Жар от ручки дошел до кожи, ладонь начала гореть от боли, и в этот момент замок поддался.

Бриг толкнул дверь вперед и ворвался в рубку. Пламя бушевало со всех сторон, облизывая стены, плавя металл. В рубке нечем было дышать. Бриг задержал дыхание, подхватил безжизненное тело водителя и потянул на себя. Водитель слабо застонал. «Жив! Жив!» — радостная мысль пронеслась в голове Брига. Он сделал два шага назад, вытягивая тело из рубки, и снова оказался в пассажирском салоне. Пламя из рубки прорвалось следом, захватывая территорию.

«Еще немного. Совсем чуть-чуть. Давай, Бриг, двигайся», — подгонял сам себя майор. Дым проникал в легкие, щипал глаза. От нехватки кислорода туманилось сознание.

Бриг сумел дотащить водителя до разбитого окна, где его подхватил незнакомец. Последним усилием Бриг вытолкнул наружу собственное тело, и в этот момент в носовой части раздался взрыв. В ушах зашумело, взгляд померк. Взрывной волной Брига отбросило на снег, и он потерял сознание.

Очнулся он от холода. Открыл глаза. В поле зрения попала улыбающаяся физиономия Тола.

— Привет, командир, — радостно выдал он. — Не надоело прохлаждаться? Мы уже все глаза проглядели, тебя ожидаючи.

— Что с командой? — еле шевеля спекшимися губами, спросил Бриг.

— Тебя какая команда интересует? Твоя или вражеская? — шутливо переспросил Тол.

— Живы все? — пытаясь принять сидячее положение, снова спросил Бриг.

— Кое-кто жив, — помогая командиру подняться, ответил Тол. — А кое-кто в мир иной отправился.

— Кто?

— Успокойся, нам краснеть не придется. Но это подождет. Давай сначала я тебя в порядок приведу, — уклонился от прямого ответа Тол. — Водички не желаешь?

Не дожидаясь ответа, он отвинтил крышку пластиковой бутылки и поднес ее к губам командира. Бриг сделал глоток, отстранил руку товарища и попытался встать. В глазах снова потемнело.

— Ты бы не геройствовал, — остановил его Тол. — Теперь уже рваться некуда, без задержки все равно не обойтись. Так что расслабься и позволь старому другу поухаживать за тобой.

К ним подошел Чип. Вместе они подняли командира на ноги, помогли доковылять до вездехода. Возле вездехода собралась вся команда. Окинув взглядом собравшихся, Бриг остановился на незнакомом лице.

— Кто такой? — спросил он.

— Семен Рыбников, экспедиционный охранник, — отчеканил тот.

— Это ты со скалы стрелял? — снова спросил Бриг.

— Я, — коротко ответил Рыбников. — Разрешите доложить о случившемся?

— Это подождет, — остановил его Бриг. — Что с остальными членами экипажа?

— Перенесли в ваш вездеход, — начал Рыбников. — Состояние крайне тяжелое. Вдобавок к предыдущим проблемам с температурой и болью в животе он еще и дыма наглотался. Член команды, Иван Зайцев, которого вы из рубки вытащили, без сознания.

— Серьезные травмы?

— Череп раскроен, видимо, удар был нехилым. Обгорел сильно. Тело куртка защитила, а вот руки и лицо… Ну, и дыма наглотался. Вы его, можно сказать, в последний момент спасли. Еще бы чуть-чуть, и задохнулся. Сейчас он в вездеходе, ваши парни какой-то аппарат сконструировали, легкие ему вентилируют. Надеемся, что очухается.

Рыбников говорил не спеша, будто намеренно растягивая слова. Бриг понял, что он старается оттянуть момент, когда придется сказать о чем-то важном, но неприятном.

— Договаривай, Семен, — подтолкнул его Бриг.

— Петр Костюхин, второй член команды, — тихо произнес Рыбников.

— Что с ним? — Бриг подался вперед.

— Они забрали его, — сообщил Рыбников. — Я пытался помешать, но в такой темноте разве что разглядишь? Эти сволочи хорошо подготовились. За десять минут свое черное дело сделали и ушли!

Услышав о новом поражении, Бриг почувствовал себя старым и разбитым. Подавив желание сесть прямо на снег, он оперся спиной об обшивку вездехода.

— Пойдем-ка внутрь. Нечего людей на морозе держать, — озабоченно глядя на командира, предложил Чип.

Возражать Бриг не стал. Сейчас ему как никогда нужна была поддержка товарищей, и хоть недолгая, но передышка. Чип поднялся наверх, помог взобраться Бригу. Остальные потянулись следом. Устроившись в тепле салона, Бриг снова обратился к Семену Рыбникову:

— Теперь рассказывай, как все было.

— Вообще-то мы шли в Баренцбург, — начал Рыбников. — Когда стало понятно, что без медицинской помощи Стасу не обойтись и его нужно срочно отправлять на материк, начальник охраны, Терентьев, попытался связаться с островной базой.

— Об этом нам уже известно, — оборвал его Бриг. — Переходи к тому, как вы оказались здесь.

— Получив от Терентьева приказ двигаться к бухте Норденшельда, ни я, ни члены команды не удивились. Нам была известна ситуация вокруг проекта «Холодный лед», поэтому мы сразу сменили курс. Вход в бухту был свободен. Подойдя к мысу, разделяющему два фьорда, мы заметили сигнальные огни здесь, в заливе. Естественно, мы решили, что вертолет «Арктикугля» прибыл и это его команда подает сигнал. Мы направили катер дальше. Из-за темноты сложно было понять, что никакого вертолета на острове нет, но ведь сюда нас направил начальник охраны, а ему передали приказ непосредственно с базы. Почему мы должны были сомневаться?

— И все же вас что-то насторожило, — предположил Бриг. — Иначе вы не полезли бы на скалы и не оставили бы членов экипажа одних.

— Это мой промах, — признался Рыбников. — В том, что произошло сегодня, целиком и полностью моя вина. Я должен был сообразить, что в заливе ловушка. Должен был! Чутье подсказывало, что тут что-то не так. Огни, оставленные для нас, были слишком далеко от берега. Зачем, ожидая вертолет, забираться в скалы, если в пятидесяти метрах имеется отличная ровная площадка? И еще эти фальшфейеры. Зачем использовать наземные сигнальные факелы, имеющие ограниченное время горения? Почему просто не включить бортовые прожекторы, которые к тому же мощнее в несколько раз? Ответ оказался прост: никакого вертолета не было и в помине, а использовать освещение вездехода они не могли, так как вездехода тут не должно было быть. Я проигнорировал все предупреждающие знаки, дал катеру войти в залив.

Рыбников опустил глаза и замолчал, заново переживая произошедшее.

— Что было дальше? — прервал паузу Бриг.

— Дальше? Огни погасли, мы решили, что с вертолета не заметили наше появление. Петька Костюхин включил бортовые огни в мигающий режим, и мы стали ждать повторения сигнала вертолетчиков. Когда прошло минут пятнадцать, у меня снова появились подозрения. Почему сигнал не повторяется? Куда делся вертолет? Петька сделал предположение, что сигнал подавали вовсе не для нас. Но тогда кто и кому? Остров необитаем, а в совпадения я не верю. Я решил осмотреться. Взяв мощный фонарь и оружие, полез на скалу. Успел подняться метров на десять, когда услышал крики. Это кричали с катера. Сверху мне было видно, что внутри, в рубке, что-то происходит, но что именно, было непонятно до тех пор, пока на носовой части не показались люди. Их было человек восемь, все в спецэкипировке. Кем бы они ни были, свое дело они уже сделали и теперь спешно удалялись. Двое, что шли по центру, несли груз. Я сразу догадался, что это один из наших. Спуститься вниз, чтобы попытаться отбить своего, я все равно не успел бы. Все слишком быстро произошло. Тогда я остался на месте и начал стрелять. Светил фонарем и стрелял, пока ваш человек не снял меня оттуда.

— Ты не видел, откуда пришли нападавшие?

— Не видел. Уверен, они сделали это заранее, устроили засаду, а когда захватили одного из нас, вернулись туда, где оставили транспорт. Черт, если бы только я остался на катере! — как ни сдерживался Семен, эмоции рвались наружу. — Ума не приложу, как им удалось так легко обмануть всех троих?

— Человек, который пришел на катер, казался совершенно безобидным, — эту фразу произнес очнувшийся Стас Бобров. — Он мило улыбался, разговаривал на чистейшем русском, знал по именам начальника экспедиционного центра, Бушуева, его заместителя Широкова, начальника охраны. Даже наши имена для него не были тайной.

— Как он выглядел? — Бриг развернулся к Боброву.

— Высокий брюнет, ухоженный, уверенный в себе, — ответил Бобров.

— С ним были люди? Широков с ним был?

— Широкова не было, по крайней мере на катере. С брюнетом пришли четверо, рассмотреть их я не успел, но Широкова среди них не было, это точно. Я был в салоне один. Иван Зайцев был в рубке, пытался связаться с базой и узнать, что с вертолетом. Петра Костюхина на катере не было. Не знаю, может, тоже осмотреться решил, он не докладывал, а я не спрашивал. Брюнет зашел первым, за ним четыре человека. Двое встали по обе стороны от входной двери. Двое скользнули к дверям рубки, но остановились так, чтобы их не было видно оттуда. Брюнет заговорил. Вежливо так поздоровался, о самочувствии справился. Я обрадовался, решил, что это с вертушки. Он сначала подтвердил мою догадку. Сказал, что его прислал Широков. Я спросил, почему не выходит на связь Бушуев, даже пожаловался на то, что из-за этого нам пришлось нарушить запрет и выехать с базы без разрешения. А он заявил, что тот в отъезде, что Денис Андреевич, начальник охраны Баренцбургской базы, уехал вместе с ним. Сказал, что за старшего остался Широков, но у него дел невпроворот, вот и прозевал сигнал. И еще добавил: разве Терентьев не в курсе? Я и представить не мог, что за этим последует.

Бобров перевел дыхание, закашлялся. После пережитого ему трудно было дышать. Кто-то из бойцов протянул ему бутылку с водой. Тот благодарно улыбнулся, сделал пару глотков и продолжил:

— Не знаю, для чего он все это говорил, быть может, мы нужны были ему все. Быть может, он планировал взять нас в плен вместе с катером. В любом случае его планы были разрушены появлением Костюхина. Он появился в дверях неожиданно — злой, как бультерьер при виде жертвы, в руках ракетница. Я опешил, хотел спросить, что его так разозлило, но не успел. Костюхин бросился на брюнета, не замечая тех, кто стоял возле дверей. А те не мешкали, повалили его, выбили ракетницу, заломили руки, скрутили, одним словом. Зайцев увидел нападение, но отреагировать не успел. В рубку вломились двое других. Тогда я понял, что это не спасатели, а какие-то бандиты. Зайцев схватился за нож, который всегда носил с собой. Это спровоцировало бандитов. Один из них ударил его чем-то по голове. Сильно. Сверху вниз. Зайцев упал. Брюнет выругался и велел всем уходить. Он говорил на английском, но уж если человек ругается, то это и без перевода ясно, да и слово «идем» не так сложно понять. Бандиты подхватили Костюхина, вытащили из салона. Брюнет оглянулся на меня, улыбнулся и сказал: «Желаю приятно поджариться, мой русский друг». Это было последнее, что я услышал. Бандит, что был в рубке, подскочил ко мне и ударил головой о переборку, после чего я отключился.

— Их было гораздо больше, чем четверо, — сообщил Целик. — Пока люди Эванса пробирались через ледниковые гряды, я насчитал восемь человек. Уж не знаю, все это или имеются еще, но отсюда ушли восемь, включая Эванса.

— Экипаж катера нужно переправить сначала на базу в Баренцбург, а затем на материк. Все они нуждаются в медицинской помощи, — заявил Бриг. — Чип, попытайся установить связь с начальником охраны центра. Пусть отправит сюда своих людей, а нам пора отправляться на передвижную базу. У Эванса снова фора, ее требуется ликвидировать.

— Я пойду с вами, — решительно заявил Рыбников. — Вместо меня лучше отправьте на материк своего товарища. Его нога…

— Разберемся, — бросил Бриг.

Спустя двадцать минут в бухте остались только члены экипажа катера, за исключением охранника и Санчо, которому было поручено охранять раненых до тех пор, пока не придет спасательный отряд из Баренцбурга. Перевязав раны, бойцы отряда «Шельф» выдвинулись к передвижной базе. На этот раз Бриг был решительно настроен добраться до места и выполнить приказ командования. Он знал, что еще встретится с Эвансом. Там, возле передвижной базы. Знал он и то, что там произойдет их главное сражение, и был готов стоять до конца. Время утекало сквозь пальцы, миля за милей уплывали за горизонт, а Бриг сидел возле окна-иллюминатора вездехода и прорабатывал возможные варианты развития событий. Снова и снова он чертил схемы засады на Эванса. Один лист, второй, третий. Рука, обожженная при спасении Зайцева, горела. Лопнувшие пузыри щипало, а Бриг все продолжал и продолжал просчитывать возможные варианты нападения и обороны.

Глава 10

Бриг стоял на палубе экспедиционного судна, больше года работающего над проектом «Холодный лед». Он не мог не признать, что место было подобрано на удивление удачно. По пути Бриг не переставал удивляться, каким образом на безбрежных просторах, покрытых дрейфующими льдами, российским ученым удавалось столько времени скрывать местонахождение базы. Теперь этот вопрос получил ответ.

За ученых постаралась природа. Неровная гряда ледяных айсбергов, по словам Бушуева, постоянно дрейфующих на этой широте, не позволяла предположить, что за ними может скрываться кипучая деятельность человека. Иностранные коммерческие суда до этих широт не доходят. Исследовательские же, в частности суда Дании и Норвегии, больше интересуются территориями, не выходящими за двухсотмильную зону этих государств. Исключение составляет хребет Ломоносова, камень преткновения между Данией и Россией, но и с этой стороны опасность обнаружения неприметного исследовательского судна, единственного на обширной территории хребта Гаккеля, сводится к нулю.

Теперь Бригу стала понятна политика российского правительства относительно защиты найденного месторождения. Чем меньше шумихи, охранных кораблей и каких бы то ни было признаков человеческого присутствия, тем меньше шансов привлечь внимание конкурентов.

На базу вездеход пришел час назад. То, что отряд Брига прибыл на место первым, казалось тогда чудом. Теперь же Бриг был склонен думать, что это не случайность и в ближайшее время Эванс здесь не появится.

Почему так вышло? Почему, заполучив в руки человека, который точно знает, куда идти, Эванс все еще не добрался сюда? Об этом можно было только гадать. Наиболее вероятной версией было предположение, что Петр Костюхин, член экипажа экспедиционного судна, оказался не по зубам Эвансу. Это и радовало, и огорчало одновременно. Он уже видел, на что способен Эванс, как далеко он готов зайти в своем желании добраться до разработок русских ученых. Худошину и рассказывать о пытках ничего не потребовалось, достаточно было взглянуть на него, и все вопросы отпали сами собой. Бриг был уверен: то, что иностранец сделал с Худошиным, было цветочками по сравнению с тем, что предстоит выдержать Костюхину.

На палубу вышел Тол. Встав рядом с Бригом, он поднес к глазам бинокль с функцией ночного видения.

— Все тихо, — заметил он, опуская бинокль. — Ты что-нибудь понимаешь, Бриг?

— Хочешь знать мое мнение? — Бриг развернулся к Толу вполоборота. — Эванс не стал надеяться на удачу и не пошел на базу, не получив координаты от Костюхина заранее. На то, чтобы разговорить его, Эвансу понадобилось время, а когда он понял, что процесс затягивается, решил все переиграть.

— Думаешь, он отступил? — с сомнением в голосе спросил Тол.

— Наверняка нет. Скорее, он задумал какой-то хитрый ход. Подумай сам: время он потерял, прийти на базу первым не получилось. Он уверен, что здесь его ждет засада. Так зачем лезть на рожон? Нет, Эванс не дурак. Он хороший стратег и сейчас готовит нам какую-то пакость. Знать бы какую. — Бриг тяжело вздохнул.

— Есть предположения? — снова спросил Тол.

— Если бы. — Бриг нахмурился. — Я уже все варианты просчитал, ни один из них не подходит. В тех условиях, в которых оказался Эванс, особо не разгуляешься. По идее он должен торопиться. Ожидание не на руку в первую очередь ему. Чип работает над шифрованием данных, это займет не так много времени, после чего Эвансу вообще на базе делать будет нечего. Он должен это понимать и наверняка понимает, только почему-то медлит. Что может быть у него в рукаве? Козырная карта должна быть, я в этом уверен, только никак не пойму — какая.

— Что будем делать, если он не объявится и тогда, когда Чип закончит работу?

— Нам предписано уходить. Полковник Скрябин выходил на связь пятнадцать минут назад. Приказ конкретный — забрать данные и возвращаться в Москву. Всем. Похоже, командование уже списало и Широкова, и Костюхина. Неизбежные потери, так они это называют.

— Вот гадство, — выругался Тол. — И ведь мы ничего не можем сделать! Возможно, полковник прав и они уже мертвы, а Эванс с командой отправился восвояси.

— Это исключено, — отрезал Бриг. — Эванс не уйдет, не сделав последнюю попытку завладеть данными. Он обязательно даст о себе знать!

— Выходит, будем ждать? Но сколько?

— Сколько потребуется, — сухо ответил Бриг. — Будем тянуть время.

— Это чревато неприятностями, — заметил Тол.

— Нам к этому не привыкать, — пожал плечами Бриг.

— Иди отдохни, я подежурю, — предложил Тол. — Ты весь промерз.

— Пришлю к тебе Целика, — не стал возражать Бриг.

Тол остался на палубе, а Бриг отправился в кают-компанию. Еще с порога он услышал, что в комнате идет оживленный спор. Там собрались все бойцы отряда «Шельф», пленный Гарри и Бушуев. Сотрудников передвижной базы видно не было.

— Говорю вам, он ждет подкрепление. Сколько времени может понадобиться, чтобы перекинуть новый отряд наемников к Эвансу? Сутки? Двое? И что же, мы, как бараны, будем ждать, пока сюда не нагрянет целая армия головорезов?

Речь держал Пансо. После того как Пансо вынужден был оставить брата в бухте, он был чернее тучи. Прошло уже больше пяти часов с тех пор, как Бриг передал сообщение в город и команда вышла к передвижной базе, а от Санчо вестей так и не поступило. Пришел ли транспорт? Добрались ли они до города? Этого никто не знал, и неизвестность точила Пансо изнутри.

— А я думаю, что у него просто закончилось горючее, — возразил Целик. — Сколько сотен километров он намотал на своем вездеходе, мы не знаем. Как не знаем и того, озаботился ли он тем, чтобы сделать запасы. Возможно, на Эдже у него горючего припасено столько, что он может спокойно колесить над океаном не один месяц.

— Надо было взорвать базу к чертям собачьим, — зло бросил Пансо. — Тогда и сомнений не было бы.

— Ты прекрасно знаешь, что на это у нас не было времени, — возразил Мираж.

— На это много времени не требуется. Тол заложил бы парочку своих фирменных зарядов, и от острова одни воспоминания остались бы, — не унимался Пансо.

— Отставить споры, — выдвигаясь вперед, приказал Бриг. — Ты сомневаешься, правильно ли мы поступили, оставив базу так поспешно? Да, Пансо?

— Я не сомневаюсь. Просто говорю, что было бы разумнее разнести логово зверя до того, как он получит возможность снова им воспользоваться. — Увидев командира, Пансо стушевался.

— Ты, верно, забыл, что наша миссия предполагает полную конфиденциальность? Как можно меньше шума, минимальное привлечение внимания к тем объектам, которые придется посетить, — вот наша задача. Устрой мы маленький фейерверк на Эдже, сейчас бы уже полмира об этом судачило. За это ты ратуешь? — наседал Бриг. — И судьба заложников тебя, видно, не особо волнует?

Пансо промолчал. Молчали и остальные. Бриг окинул команду долгим взглядом и сменил тему:

— Эванс ушел с острова минимум на час раньше нас, но на базе так и не появился. Какие будут предположения?

— Во льдах легко заблудиться, — начал Мираж. — Возможно, он где-то рядом и появится с минуты на минуту.

— С навигационными приборами? Бред, — возразил Пансо.

— Приборы вышли из строя, — предположил Мираж.

— Скорее, он не получил нужные координаты и действует наудачу, — вставил слово Пансо.

— Возможно, закончилось горючее, — повторил прежнюю версию Целик. — Тогда он обречен болтаться в океане до тех пор, пока его наниматель не пришлет кого-то на выручку.

— Или же он намеренно не идет на базу, — добавил Мираж. — Сколько у него осталось людей? Хорошо, если человек пятнадцать от полусотни. Численность отряда — немаловажный фактор. Планируя захват судна, он должен быть уверен в численном превосходстве.

— Ерунда, ему не дождаться подкрепления, — отмахнулся Пансо.

— А вот в этом я не был бы так уверен, — заметил Мираж. — Мы не знаем, кто его наниматель. Если это Дания и он в нейтральных водах, принять отряд наемников, высланных вертолетом, не такая уж невыполнимая задача.

— Подведем итоги, — прервал спор Бриг. — Будем исходить из того, что половина ваших предположений верна. Предположение, что Эванс заблудился и навигационные приборы вышли из строя, я отметаю. Оно больше похоже на анекдот про неудачников. Эванс не неудачник. Об остальном же можно порассуждать. Итак, выходя из бухты, Эванс понял, что горючего хватит лишь на то, чтобы добраться до базы, возвращаться же ему будет не на чем. Захваченный пленник не заговорил и не выдал точные координаты. Численность отряда ничтожно мала. С таким количеством бойцов идти на штурм базы нельзя. Что из этого следует?

— Он должен где-то пополнить запасы горючего, получить возможность выбить из пленного нужные сведения и дождаться подкрепления, — за всех ответил Мираж.

— Я тоже так думаю. Тогда второй вопрос: возможно ли, что у Эванса имеются две базы? — продолжил Бриг.

— Если вспомнить, как старательно он готовил путь отхода, не будучи уверенным в том, что тот понадобится, я думаю, такое возможно, — высказался Целик.

— Это чересчур затратно, — возразил Мираж. — Какой же гонорар ему должны были пообещать, чтобы он так раскидывался деньгами?

— Гонорар достаточно высок, так, Гарри? — Бриг бросил взгляд на пленника. Тот коротко кивнул. — Гарри, тебе что-нибудь известно о второй базе Эванса?

— Нейт. База на Эйдж одьин. Другой не знайт, — ответил Гарри.

— Выходит, Эванс вернулся на Эдж, вот почему его до сих пор нет. Предположим, что из бухты он пошел на Эдж. Ходу туда — пара часов. Эванс заправил вездеход и вышел обратно. На все про все ему нужно часов семь-восемь. Значит, у нас он должен появиться не позднее чем через два часа, — вычислил Бриг. — Даже если предположить, что он действительно запросил нанимателя пополнить его ряды, то подхватит их он уже здесь, на нейтральной территории. Значит, в нашем распоряжении два часа на то, чтобы разработать стратегию наших дальнейших действий.

— А что мы можем предпринять? — взвился Пансо. — Мы в открытом океане, где площади измеряются сотнями километров. И бойцов у нас — кот наплакал. Отправимся на Эдж, объявим войну Эвансу, а базу оставим без защиты? Да пока мы туда идем, Эванс может оказаться где угодно, в том числе и здесь, на базе! Разделимся? По два с половиной бойца на каждую войну? Прекрасная перспектива! Или будем сидеть тут, пока весна не наступит или пока Эвансу не надоест ждать и он не пришлет нам головы пленников в качестве новогоднего подарка?

— Согласен, ситуация критическая. — Бриг будто не заметил агрессии в словах Пансо. — Но не все так плохо, как кажется на первый взгляд. У Эванса сильный козырь — захваченные пленники, но в наших силах превратить этот козырь в троянского коня. И мы это сделаем.

— Каким образом? — Пансо не собирался уступать. — Предложим ему взамен наших людей Гарри? Не думаю, что он для Эванса настолько ценен.

— Мы не станем предлагать Гарри, — спокойно произнес Бриг. — Мы предложим нечто более ценное.

— Имеешь в виду что-то конкретное? — осведомился Целик.

— Да. Разработки проекта «Холодный лед», — ответил Бриг. — Мы предложим ему разработки в обмен на наших людей.

Ни Целик, ни Пансо не нашлись что ответить на заявление командира. Взгляды всех присутствующих устремились на Брига. И только Бушуев вяло произнес:

— Это самоубийство.

Целик жестом остановил ученого и заговорил сам:

— Бриг, ты понимаешь, что предлагаешь? Отдать разработки в руки наемников иностранной державы — равносильно государственной измене, — растягивая слова, произнес он и перевел взгляд на Миража, ожидая поддержки.

Мираж крякнул, но промолчал. Вместо него в разговор вступил Кряж:

— Целик прав, сделай мы это, и нас даже трибунал судить не будет. Нас похоронят прямо здесь, в вечных льдах. Я не против хорошей драки, я даже готов умереть в честном бою, но чтобы так, как предатель? — Он покачал головой. — Если у тебя есть план, самое время открыть его, Бриг.

Ответить Бриг не успел. В дверях кают-компании появился Чип. Он довольно улыбался.

— Хорошие новости, — начал он. — Пришел вертолет с материка. Санчо и остальные в безопасности.

Никто, даже Пансо, не прореагировал на новость. Чип пожал плечами и произнес:

— Ладно, если это никого не интересует, тогда, быть может, вас расшевелит известие о том, сколько времени понадобится для полного уничтожения секретных файлов?

— Можешь не стараться, — буркнул Пансо. — Командир решил все отдать Эвансу.

— Не понял. — Чип перевел взгляд на командира. — Бриг, что за ерунду он несет?

— Это не ерунда, это правда, — ответил Бриг. — Вернее, не вся правда. Скажи, Чип, ты сумеешь создать документы, взглянув на которые Эванс поверит, что перед ним не липа?

— На основе тех, что имеются? Легко, — произнес Чип. — Только зачем это тебе?

— Мы перехитрим Эванса. Отдадим ему липу, заберем заложников, а когда он поймет, что его надули, мы будем уже далеко. С документами и нашими людьми, — ответил Бриг.

— Это плохой план, — начал Пансо, но договорить ему Бриг не дал:

— Возможно, это не самый лучший план, но это единственная возможность освободить заложников, и мы ею воспользуемся, — отрезал он. — Мы своих не бросаем, Пансо. Или ты об этом забыл? Ну же, скажи, как мы поступаем в подобных случаях?

— Мы своих не бросаем, — негромко повторил Пансо.

— Значит, вопрос закрыт. Целик, иди на палубу, подстрахуй Тола. Остальным — отдыхать. Чип, идешь со мной, нам есть что обсудить, — приказы Брига звучали отрывисто. — И никакой самодеятельности, понятно?

— Так точно, командир, — ответил за всех Мираж.

Целик ушел на палубу, Бриг и Чип закрылись в радиорубке, остальные остались в кают-компании. Разговаривать никому не хотелось. Мираж устроил Бушуева на одном из спальных мест, второе занял сам. Кряж пристегнул Гарри наручниками к ножке стола, как и положено на судне, привинченного к полу. Сам уселся рядом на пол и закрыл глаза. Пансо еще какое-то время потоптался на месте, после чего растянулся на топчане. В кают-компании воцарилась тишина.

«Затишье перед бурей. Сумеем ли мы противостоять ей?» — успел подумать Пансо, прежде чем провалился в глубокий сон без сновидений.

* * *

Эванс нервно вышагивал по комнате, пытаясь сосредоточиться. В бухте все пошло не так, как он рассчитывал, и это выводило его из себя. Четко спланированная операция, рассчитанная не более чем на сутки, провалилась в самом начале, и с каждым часом все только усложнялось. Он недооценил русских, с этим не поспоришь. Легкость, с которой он наткнулся на ценную информацию в забегаловке Баренцбурга, ввела его в заблуждение. Он решил, что русские безалаберно отнеслись к защите информации по важнейшему проекту, и в этом был его первый промах. Туповатый, жадный до денег Худошин заставил его думать, что и остальные участники проекта стоят столько же, сколько этот молодой ученый. Но прошла уйма времени, а Эванс все еще не получил желаемого. Более того, он потерял три четверти своих людей. Ему их было не жалко, раздражало то, что он остался без нужных ресурсов — человеческих, практически невосполнимых в сложившейся обстановке.

Да еще эти необъятные просторы! Таскаться туда-сюда по всему океану — на это он никак не рассчитывал, соглашаясь на операцию. Похоже, он продешевил, назначая цену. Если бы не огромные площади и не упрямство русского, сейчас он и его люди были бы уже на пути к цивилизации.

Заманить русский катер в бухту было хорошим ходом. Он собирался забрать всех, с их помощью беспрепятственно проникнуть на базу и насладиться триумфом. Они не должны были сопротивляться. Ведь речь шла о простых работягах. По сути, они такие же наемники, как и он сам. Заключили контракт, выполняли свою работу — что может быть проще. Противостоять вооруженным захватчикам их не нанимали и тем более не обучали. Тогда почему они не сдались? Нет, они решили геройствовать. Тот, что был в рубке, бросился на вооруженных людей с голыми руками. Ради чего? Ведь он должен был понимать, что шансов у него нет. И все же он поступил вопреки здравому смыслу.

А тот, что сидит сейчас в соседней комнате? По мнению Эванса, он тоже поступил нелогично. Броситься на командира наемников — верх безрассудства. Или тот, которого они упустили, зачем он стрелял им вслед? Хотел, чтобы его заметили и убрали? Будь у Эванса больше времени, он так бы и поступил.

Когда все пошло не так, Эванс был вынужден отдать приказ о ликвидации катера вместе с теми, кто на нем был. Тед заметил приближение русских и сообщил об этом. Эванс был к этому не готов. Мозг буквально взорвался от натиска вопросов. Как русские сумели так быстро вычислить их? Про бухту узнали, связавшись с базой, в этом не было ничего удивительного. Бой на Эдже закончился, Эванса они не нашли, и командир русских спецназовцев должен был предупредить тех, кто на базе, о нависшей угрозе. А те рассказали о бухте и катере. Но как они вычислили, где именно будет катер, ведь речь шла не о паре километров? Еще удивительнее, как им удалось успеть вовремя?

Искать ответы на все эти вопросы времени не было. Нужно было уходить, и быстро. Решение пришлось принимать мгновенно, и Эванс не мешкал. Тащить на себе троих заложников было глупо, он забрал одного и думал, что этого окажется достаточно. И снова просчитался. Нужно было забирать того хлюпика-ученого, из-за которого катер покинул базу, но Эванс не был уверен в том, что тот владеет нужной информацией. Он забрал одного из членов экипажа, рассчитывая, что тот, кто вел катер от базы до бухты, легко приведет его в нужное место. Если бы только он сразу выдал координаты базы, все могло получиться! Но нет, он уперся, как бык, а у Эванса было слишком мало времени, чтобы ждать, пока он заговорит. Оставаться так близко к русским, жаждущим заполучить его шкуру, Эванс не рискнул. Уходя из бухты, он имел запас топлива примерно на четыреста километров. А что бы он стал делать, если бы, пройдя половину пути, узнал, что база находится чуть дальше? Ни дойти до базы, ни вернуться назад возможности уже не было бы. И что тогда? Дрейфовать во льдах в ожидании помощи нанимателя?

Тогда он принял решение вернуться на базу. Он понимал, что рискует, но другого выхода не было. Моряк молчал, а без координат идти было некуда. Возвращение на базу тоже было определенным риском, Эвансу не было известно, что оставили после себя русские, но этот риск был оправдан. Все равно идти было больше некуда.

Дойдя до острова, Эванс выслал вперед отряд разведчиков. Те принесли добрую весть: лагерь не тронут, если не считать горы трупов, оставшихся после набега русских. Первое, что сделал Эванс, оказавшись на базе, приказал восстановить работу радиовышки. Он не знал, на что надеялся, отдавая этот приказ. На то, что кто-то проболтается в эфире о местоположении передвижной базы? Возможно. А может, это давало чувство контроля над ситуацией. Как бы там ни было, а радиовышка заработала через тридцать минут после их возвращения.

Следующий приказ касался нового пленника. Петр, так его звали, был водворен на место, которое несколько часов назад занимал ученый Широков, и Эванс лично беседовал с ним. Три часа длился допрос. Три долгих часа Эванс применял к нему все мыслимые и немыслимые способы, включая тот, что сработал на Широкове. На этот раз невинной жертвой был ученый, а Петру отвели роль наблюдателя. Восемь раз Широков терял сознание от боли. Восемь раз его приводили в чувство и начинали снова пытать, но упрямец Петр молчал. А ведь он не был ни военным, ни шпионом, он был простым моряком. Так почему же Эвансу не удалось заставить его говорить? Это было выше человеческого понимания. В конце концов Широков перестал реагировать на боль. Эванс и его подручный Тед выбились из сил, и допрос пришлось прекратить.

Сейчас Эванс был в комнате один. Тед отправился готовить вездеход и команду к отъезду. Эванс еще не решил, уйдут ли они из акватории Северного Ледовитого океана ни с чем или попытаются отыскать базу без координат, но время бездействия прошло. Нужно было на что-то решаться.

«Проклятые русские! — вышагивая по комнате, думал Эванс. — Завалить такой план! Ничего, я еще с вами не закончил. Вы еще пожалеете о том, что встали у меня на пути».

В голове Эванса зрел план мести. В глубине души он понимал, что спецназовцы во главе с компьютерным гением, о котором говорил Худошин, наверняка уже забрали всю информацию с базы и идти туда особого смысла не было, но просто так спустить им это с рук он не мог.

«Я должен найти способ выманить их, заставить прийти и принять бой. Баренцбург — моя возможность отомстить. Я вернусь в город и разнесу его до основания, чтобы при упоминании о нем у каждого русского кровь стыла в жилах. Там я не встречу сопротивления. Я вырежу всех жителей, сожгу все дома, а здание центра взорву. Никто не придет к ним на помощь. В Лонгйире узнают о случившемся, когда меня уже там не будет. Что касается нанимателя, то я и с этим справлюсь. Я заставлю его поверить в то, что русские сами взорвали лабораторию, лишь бы их разработки не достались конкурентам. Мне поверят, обязательно поверят. О деньгах можно забыть, но спасти репутацию я смогу. Мои парни будут молчать, об этом позаботится Тед. И я оставлю подарок для командира спецназовцев. Две отрезанные головы на главной площади Баренцбурга — вот что его ожидает по возвращении. Красивый конец печальной истории. Жаль, что нельзя привлечь журналистов. Заголовки были бы шокирующими: «Русских ученых оставили в лапах террористов. Вот как правительство заботится о своих гражданах», «Две жизни в обмен на коммерческий секрет — для русских слишком дорого». Ничего, утечку информации можно устроить и после, когда выберемся из этой дыры».

Вернулся Тед, вид у него был возбужденный.

— В чем дело, Тед? Приготовления закончены? — раздраженно спросил Эванс, продолжая вышагивать по комнате.

— У нас проблема, Чарли, — понизив голос, проговорил Тед.

— Что еще за проблема? — Эванс остановился.

— Команда выражает беспокойство. Они хотят знать, что ты собираешься предпринять, чтобы завершить дело, — выпалил Тед, отступая к двери. Он знал взрывной характер босса и опасался, что тот обрушит свой гнев на голову гонца, принесшего дурную весть.

— Выражает беспокойство? — Тон Эванса стал ледяным. — Хотят знать, говоришь? Быть может, и ты хочешь знать мое решение?

— Не нужно кипятиться, Чарли. — Тед попытался разрядить обстановку. — Ты ведь знаешь, я на твоей стороне, но команда имеет право знать. В конце концов, речь идет и об их деньгах. Поговори с ними, обрисуй ситуацию, расскажи о своих планах. Это будет правильно.

— Решил поучить меня, как управлять моими людьми? — делая ударение на слове «моими», вкрадчиво произнес Эванс. — Хочешь указать мне на мои промахи?

— Нет! Конечно, нет, — поспешил ответить Тед. — И в мыслях не было, поверь, Чарли. Просто ситуация выходит из-под контроля, и я решил, что тебе нужно об этом знать.

— Так возьми ее под контроль сам. Разве ты не моя правая рука? — не меняя тона, предложил Эванс. — Пойди к ним, успокой. Скажи, что у меня есть план, а если кто-то останется недоволен, ты знаешь, как поступить.

— Не выйдет, Чарли, — возразил Тед. — У нас осталось слишком мало людей, чтобы ими разбрасываться. И они не станут слушать меня. Они хотят услышать своего босса.

— Ладно, собирай всех у радиовышки, — подумав, ответил Эванс. — И приведи туда пленников. Посмотрим, действительно ли все так сложно.

Тед облегченно выдохнул. Он ожидал чего угодно, только не согласия Эванса, поэтому не стал размышлять над тем, что заставило босса передумать. Он был рад побыстрее убраться с глаз долой. Проскользнув в соседнюю комнату, он рывком поднял пленника и потащил на выход. Эванс стоял к нему спиной. Он улыбался, но Тед этого не видел.

Выпихнув пленника на улицу, Тед поволок его к радиовышке, на ходу передавая приказ босса собраться.

Эванс появился спустя десять минут, когда напряженное ожидание начало перерастать в недовольство. Встав у дверей радиовышки, Эванс окинул взглядом группу вояк, стоявших перед ним.

«Вот все, что осталось от моего отряда, — жалкая горстка недовольных. И Тед во главе них. Уверен, без него здесь не обошлось. Когда речь заходит о деньгах, вернее, об их потере, Тед всегда в первых рядах. Что ж, посмотрим, чем вы дышите».

— Мне передали, что вы хотите меня видеть. Я перед вами, что дальше? — уверенным тоном начал Эванс.

Под взглядом босса наемники растеряли свой запал. Никто не хотел начинать первым. Эванс это предвидел. Мысленно улыбнувшись, он обратился к самому авторитетному из подчиненных, бывшему палачу ирландской банды, орудовавшей десять лет назад на территории США.

— В чем дело, Сол? Может быть, ты мне расскажешь, в чем проблема?

— Проблемы нет, босс, если ты собираешься закончить работу и получить за нее обещанные деньги, — прохрипел Сол. Его голосовые связки работали с перебоями, результат пулевого ранения, полученного от бывшего босса. В тот раз пуля прошла навылет, едва не убив Сола. Медики его подлатали, он остался жив, но голосовой аппарат полностью восстановить не удалось. С тех пор Сол неохотно говорил на людях. Эванс был тем человеком, кто нашел нужных врачей и распорядился насчет операции. Сол был обязан Эвансу жизнью. Заставив Сола говорить, Эванс тем самым напомнил, чей он должник. Сол понял намек, как, впрочем, и все собравшиеся.

— Так ты утверждаешь, что проблемы нет? — мягко спросил Эванс. — Странно, а вот Тед, моя правая рука, заявляет, что кое-кто из команды мной недоволен. Быть может, ты, Билл? Не стесняйся, скажи это вслух. Мы с тобой и не такое обсуждали, верно?

Билл, невысокий, коренастый американец, подался назад, как только услышал свое имя. С Эвансом Билла свела судьба в тот момент, когда он, профессиональный шпион, работавший на британское правительство, был готов перейти на сторону американских властей, обменяв свою жизнь на военные секреты Британии. Его ждала участь двойного агента, жизнь под колпаком сразу двух влиятельных держав и — ни копейки денег. Эванс помог ему выпутаться из создавшейся ситуации, обеспечил свободу и безбедную жизнь. Как и Сол, Билл был должником Эванса и прекрасно это знал.

— Что же ты молчишь, Билли? — выдержав паузу, продолжил Эванс. — Или тебе нечего сказать?

— Мы не получили то, за чем пришли, и теперь сидим здесь и выжидаем. Мы хотим знать, чего мы ждем.

Эти слова выкрикнул узкогубый немец, совсем недавно появившийся в отряде Эванса. Он пришел сам, имея за плечами опыт работы в военных подразделениях Германии. К секретным операциям он отношения не имел, но дело свое знал. Эвансу порекомендовал его давний клиент. Немец не был обязан Эвансу жизнью, это был его первый опыт работы в команде, потому он не до конца понимал, почему головорезы-наемники боятся потребовать от босса прямого ответа.

— Так вот откуда ветер дует! — почти радостно воскликнул Эванс. — Все дело в недовольном Гансе.

— Меня зовут Зик, — огрызнулся немец.

— Я знаю, — отмахнулся Эванс. — И чем же ты недоволен, Зик?

— Я хочу знать, получу ли обещанные деньги, — дерзко глядя на Эванса, произнес Зик. — И все остальные тоже хотят это знать.

— Деньги, — задумчиво протянул Эванс. — А что, все дело в деньгах?

— А в чем же еще? — Зик искренне удивился. — Разве не ради этого мы сюда забрались?

— Думаю, ты приехал сюда исключительно ради денег, — ответил Эванс. — Думаю, тебе незнакомо понятие «репутация». Ты не знаешь, как долго она зарабатывается, ведь ты пришел на все готовенькое. Или я не прав, парни?

Толпа одобрительно загудела. Каждый из стоящих перед Эвансом знал, что большие деньги платят за незапятнанную репутацию. Не будь у Эванса репутации наемника без проколов, больших денег им бы не видать. Из тех, с кем Эванс вел беседу, две трети так или иначе поучаствовали в создании этой репутации.

— Так я прав и денег мы не получим? — игнорируя слова Эванса, повторил вопрос Зик.

— Дело не сделано, а ты уже требуешь денег? — По лицу Эванса пробежала тень, но Зик, воодушевленный вниманием толпы, не обратил на это внимания.

— Я хочу гарантий. Я нанимался к тебе не для того, чтобы поддерживать твой имидж, — выкрикнул он. — Мне нужны мои деньги!

— Так подойди сюда и получи, что причитается, — спокойно ответил Эванс.

После этих слов толпа замерла и расступилась. Наемники знали, что сейчас произойдет. Все, кроме Зика, который победно улыбался, пробираясь к боссу.

Когда он подошел на расстояние трех шагов, Эванс выхватил пистолет и трижды выстрелил в Зика. Все еще сохраняя на лице победную улыбку, немец упал под ноги босса. В ярком свете, идущем из дверного проема, фигура Эванса грозно возвышалась над распростертым телом. Наемники стояли не двигаясь, молча наблюдая за тем, как темное пятно растекается по снегу.

— Теперь о главном, — будничным тоном начал Эванс. — В одном Зик был прав, нам не удалось выполнить задачу. То, чем владели русские, осталось при них и теперь уже вряд ли попадет нам в руки. Но наши люди погибли. Тридцать четыре человека останутся на этом острове. Тридцать четыре моих бойца, и этого мы русским простить не можем. Десять их человек за каждого моего бойца — такова будет цена. Их победа обернется для них не просто поражением. До конца своих дней они будут вспоминать о том, что могли избежать кровопролития, но не сделали этого. Я собираюсь вернуться в русский город Баренцбург и стереть его с лица земли. Я собираюсь уничтожить это место так же, как они уничтожили моих людей. Вы хотели знать мой план? Я вам сказал. Кто из вас готов идти со мной до конца? Кто готов отомстить за своих друзей? За это нам не дадут денег, но кровь наших людей будет отмщена. Никто не смеет безнаказанно вмешиваться в мои дела! Никто не смеет лишать моих людей жизни! Кто со мной, готовьте оружие, мы выступаем!

Произнося свою речь, Эванс наблюдал, как меняется выражение на лицах собравшихся. От осторожного недовольства оно плавно переходило к ожесточенной решимости. К концу речи ни один из собравшихся не вспоминал ни о деньгах, ни о лежащем у ног Эванса теле бедолаги Зика, так не вовремя решившего показать свой норов. Тед, правая рука Эванса, вышел вперед. Развернувшись лицом к толпе, он начал отдавать распоряжения:

— В оружейке получите боеприпасы. Сол, распредели так, чтобы на всех хватило. Горючее, что не войдет в баки, забрать с собой. Заливайте в емкости. Канистры из-под пищевых продуктов освободить и заполнить все до единой. Запасы еды нам больше не понадобятся.

Толпа еще не разошлась, когда из помещения командного пункта выскочил наемник, дежуривший у радиостанции. Он был взволнован.

— Русские вышли на связь! — громко прокричал он. — Босс, русские вышли на связь!

Эванс обернулся. Тед застыл с открытым ртом. Остальные замерли в ожидании.

— Нас это уже не интересует, Курт, — твердо произнес Эванс.

— Босс, они хотят говорить с вами. Они предлагают сделку, — сообщил Курт. — Велели передать, что дело касается файлов, за которыми мы охотимся. И их людей, которых мы забрали.

Последние слова повисли в воздухе. Эванс спиной почувствовал, как меняется настроение толпы. Слова Курта возродили надежду на иной исход дела. Все-таки в первую очередь его люди всегда думали о наживе и лишь потом о мести.

— О чем он говорит, Эванс? Русские собираются отдать нам то, зачем мы пришли? — вопрос задал Сол, и проигнорировать его Эванс уже не мог.

— Я бы не стал особо на это надеяться. — Эванс попытался вернуть мысли наемников в нужное русло. — Все, что хотят русские, это поиметь нас еще раз. Вопрос в том, хотим ли этого мы?

— Быть может, стоит выслушать их предложение? — послышался голос из толпы.

— И правда, Эванс, стоит попробовать. Отказаться мы всегда успеем, — повторил Сол.

— Мы потеряем время. Возможно, русские этого и добиваются, — ответил Эванс. Он действительно так думал. Ждать от русских столь щедрого жеста, с его точки зрения, было глупо.

— А может, все, чего они хотят, это вернуть своих людей, — возразил Сол, и на этот раз его поддержали остальные.

— Поговори с русскими, Эванс.

— Узнай, что они предлагают.

— Мы еще можем отбить свои деньги, разве это плохо?

Эванс в очередной раз обвел собравшихся взглядом, остановился на Теде.

— Что скажешь, Тед? — спросил он.

— Попытаться можно, — осторожно ответил тот. — Русские — странный народ, кто знает, вдруг выгорит?

— Продолжайте подготовку, — после секундной паузы, произнес Эванс. — А я попытаюсь выяснить, что могут предложить нам русские.

Дождавшись, когда толпа начнет расходиться, Эванс прошел в комнату, где у радиостанции уже суетился Курт.

Глава 11

— Закрой дверь, — приказал Эванс Курту, занимая место у пульта, тот поспешил выполнить приказ. — Они сейчас на связи?

— Да, я не стал прерывать сигнал, — подтвердил Курт. — Включить на передачу?

— Не спеши, — остановил Эванс. — Как ты обнаружил сигнал?

— Сработал перехватчик.

— Повтори точно, что они передавали? Слово в слово, — потребовал Эванс. — Мне важны детали. Кто говорил, что и с какой интонацией.

— Для вызова они отправили повторяющееся сообщение, — начал Курт. — Фразы короткие и точные. Мужской голос. Эмоций никаких, просто поиск.

— Конкретнее, Курт, — поторопил Эванс.

— В эфир шло так: «“Холодный лед» вызывает Эдж. Эванс, предлагаю сделку. Файлы в обмен на моих людей». И так до тех пор, пока я его не запеленговал.

— Они называли мою фамилию? — удивился Эванс. — Ты ничего не перепутал?

— Спутать невозможно. В сообщении всего три фразы, а фамилии на всех языках без перевода понятны, — повторил Курт.

— Ты ответил?

— Нет, конечно. Как только мы ответим, русские поймут, что мы снова на базе, — ответил Курт.

— Ладно, соединяй. Посмотрим, что они задумали. — Эванс надел наушники, взял в руку микрофон и подал Курту знак.

Радист прибавил громкость, в наушниках зазвучал монотонный голос:

— Внимание! «Холодный лед» вызывает Эдж. Эванс, предлагаю сделку. Файлы в обмен на моих людей, — и снова после короткой паузы: — Внимание! «Холодный лед» вызывает Эдж. Эванс, предлагаю сделку. Файлы в обмен на моих людей…

Помедлив еще немного, Эванс поднес микрофон к губам и вдавил кнопку передачи.

— Слушаю, «Холодный лед», — негромко произнес он.

Секундное замешательство, как всегда после долгого ожидания, и мужской голос (это был Бриг) оживил эфир:

— Эванс? Чарльз Эванс? Подтвердите.

— У вас хорошо работает разведка. За такой короткий срок — столько информации. Жаль, я не озаботился о том, чтобы навести справки о вас. Быть может, сами представитесь? — предложил Эванс.

— Командир спецподразделения Бриг. У меня есть то, что нужно вам. У вас — то, что нужно мне. Предлагаю договориться.

— Не гоните коней, командир. Кажется, так у вас говорят? — Эванс тянул время, пытаясь определить, можно ли доверять русскому. — Давайте для начала кое-что проясним. Вы убили моих людей. Сначала в городе, затем на базе. Мои люди требуют отмщения. Что скажете?

— Вы явились на мою землю, в мой город, забрали моих людей, пытали их и до сих пор удерживаете в плену. Мои люди хотят отмщения не меньше ваших. Что скажете вы? — Бриг намеренно повторил слова Эванса, делая ударение на последнем слове.

— Хотите знать мое мнение? Что ж, я готов поделиться сокровенным. Почему бы и нет? Лично я за то, чтобы дать нашим людям возможность утолить жажду мести. Пусть потешатся, выплеснут гнев наружу. В подобных случаях нужно давать эмоциям выход. Кстати, прямо перед тем, как радист получил этот сигнал, мои люди задали мне тот же самый вопрос. И, представьте, нам удалось прийти к единому мнению. Мы решили, что месть куда приятнее денег. Мы даже успели разработать план и как раз готовились к его осуществлению, — усмехнулся Эванс. — Этот звонок задерживает нас, так что, если вам больше нечего сказать, будем прощаться.

— Как странно, в досье особо отмечено, что вы и ваши люди работаете исключительно за вознаграждение. И вдруг оказывается, что деньги вас не интересуют. Позвольте усомниться в том, что вы говорите правду. — Бриг намеренно копировал манеру речи Эванса. — Хотите, скажу, как на самом деле обстоят ваши дела? Вы провалили задание, Эванс, и ваши люди это понимают. Гонорар вы не получите, а это значит, что расплатиться со своими людьми не сможете. Что вам остается еще, как не взывать к их оскорбленным чувствам и играть на разочаровании?

— Считаете, что хорошо изучили меня? Думаете, что все обо мне знаете? Если так, мне будет вдвойне приятно удивить вас.

В голосе Эванса Бригу послышалось раздражение. «Осторожно, Бриг, личные качества не трогай и о неудачах не упоминай. Ты не должен настроить его против себя. Мягче, Бриг, мягче», — понимая, насколько важно заслужить доверие Эванса, уговаривал сам себя Бриг. Досчитав до трех, он снова обратился к Эвансу:

— Не будем ходить вокруг да около, Эванс. Мы оба знаем, что загнаны в тупик. Вы не можете вернуться к заказчику с пустыми руками.

Я не могу уйти без своих людей. Мы можем до посинения сидеть каждый на своем мешке, но проблема так и не будет решена. Предлагаю обмен. Вы отдаете мне моих людей, я вам — документы. Полный комплект разработок в электронном виде. Ровно сто файлов.

— Думаете, я вам поверю? — начал Эванс. — Вы хотите подсунуть мне пустышку. Любой электронный носитель, цена которому — ноль. Лично я так бы и поступил, поэтому: спасибо, нет.

— Не спешите отказываться, — остановил его Бриг. — Я предлагаю честную сделку. Прежде чем отдать мне людей, вы сможете проверить материалы. Ведь у вас есть специалисты, способные отличить туфту от важной информации?

— О, как благородно, — съязвил Эванс. — Вы дадите мне в руки то, чего я жажду, и будете ждать, пока я проверю подлинность документов, а все это время пленники будут находиться у меня. Что помешает мне убить их?

— Вы этого не сделаете, — уверенно произнес Бриг. — Если вы теоретически согласны на обмен, можем перейти к техническим вопросам. Как, где и когда.

— Вы не сказали, какова иная перспектива, — напомнил Эванс. — Ведь наверняка есть то, что у вас, русских, обычно следует после слов «в противном случае».

— Так и есть, — признал Бриг. — В случае, если сделка будет отвергнута, мы придем и разнесем остров вместе со всеми, кто на нем находится.

— Пустые слова, — отрезал Эванс.

— Уверен? — Бриг вложил в это слово максимум иронии. — Вы забыли, что мои люди недавно побывали на Эдже? Остров уже заминирован. Вы все еще живы благодаря тому, что живы заложники. В противном случае вас бы давно отправили на небеса.

— Да-да, а еще у вас есть пульт дистанционного управления, который действует на расстоянии в пятьсот километров. — Эванс продолжал язвить, но уверенности в голосе поубавилось. — И не говорите, что детонатором служит сотовый телефон, пока вы дозвонитесь, с качеством местной связи, мы успеем уйти с острова и исполнить личный план. Вам не успеть!

— Про сотовый не скажу. — Бриг оставался невозмутим. — И про пульт говорить не стану. Просто предложу одному из ваших людей подняться на вышку и осмотреть Хьюв-фьорд. Уверен, кое-что его заинтересует.

— Что там? — спросил Эванс, уже догадываясь, о чем пойдет речь.

— Мой вездеход. Ты думал, я далеко? Думал, я сижу на базе и трясусь от страха, поджидая вас? — Бриг сам не заметил, как перешел на «ты». — Я уже близко, Эванс. И вам не успеть!

— Ты блефуешь, русский, — в бессильной злобе прошипел Эванс.

— А ты проверь, — посоветовал Бриг. — Отправь человека на вышку. Я подожду.

Эванс в раздражении отбросил микрофон, сорвал с головы наушники и набросился на Курта:

— На вышку, живо! Бинокль в руки, смотреть в оба. Через пять минут доложить!

— Что ищем, босс? — растерялся Курт.

— Врагов, идиот! Мы ищем врагов. Ориентир — Хьюв-фьорд. Бегом, Курт!

Курт выскочил из комнаты как ошпаренный. На пороге столкнулся с Тедом, едва не сбив того с ног.

— Я верно расслышал, ты послал Курта на смотровую вышку? Зачем? — входя в комнату, спросил Тед.

— Русский приготовил сюрприз, — не стал скрывать Эванс. — Он уже здесь, Тед, и грозится взорвать остров, если я не соглашусь на обмен.

— Что он предлагает?

— Я отдаю ему пленников, а он мне документы. Все материалы, все, что есть по разработкам, интересующим заказчика. Так он сказал. Но…

— Ты ему не веришь, — закончил за Эванса Тед.

— А ты бы поверил? Как думаешь, для чего он здесь? Молчишь? И правильно делаешь. Его сюда послали затем, чтобы предотвратить похищение материалов, касающихся добычи газа. И что он намерен вместо этого сделать? Принести их мне. Всего лишь за две паршивые жизни никчемных людишек. Похоже это на правду? Мог русский получить такой приказ от своих командиров?

— Ты не знаешь русских, — возразил Тед. — Это странный народ. Веришь ты или нет, но тот, кто обещал отдать тебе файлы, может сделать это и вопреки приказу. Если спросишь меня, как бы я поступил на твоем месте, я отвечу однозначно — согласился бы на обмен. Что касается того, насколько честно поступит русский, я бы не был уверен. Но это и не важно. Мы составим план и перехитрим его. Заберем файлы, а вместе с ними и их жизни. Разве это так сложно?

Вернулся Курт. По выражению его лица Эванс понял, что вездеход русских действительно стоит в Хьюв-фьорде. Эванс снова вышел на связь.

— Три часа, — произнес он, как только голос Брига зазвучал в эфире. — Мне нужно три часа, чтобы все обдумать.

— Думай, Эванс. Время пошло, — ответил Бриг и завершил сеанс связи.

* * *

Солнечный диск медленно поднимался над горизонтом. Последний день перед наступлением полярной ночи. Всего на каких-то полтора часа вокруг станет чуть светлее. Последний раз перед тем, как обширная площадь Северного Ледовитого океана вместе со всеми островами, хребтами и айсбергами погрузится в непроглядную тьму. Девяносто минут света, больше похожего на осенние сумерки. На этот раз никакого тумана, никаких осадков. Ни снега, ни ледяной крупы — ничего. Странные ощущения.

Бриг стоял на носу вездехода и вглядывался в ледяную линию, определяющую берег. Ровно в полдень там должен появиться Эванс. Вместе с пленниками. Он встанет у самой кромки и будет его ждать. Бриг тоже должен прийти один. Он придет с портативным компьютером, достаточно мощным для того, чтобы распаковать файлы, которые он должен передать Эвансу. Один на один, не считая заложников. Таков был уговор.

Бриг был уверен, что Эванс не намерен действовать честно. Тем легче ему было примириться с мыслью, что он не просто собирается обмануть Эванса, а планирует уничтожить наемников. Всех до единого. Кроме Эванса, разумеется. Если все пройдет гладко, Эванс предстанет перед чинами из ГРУ, а уж они сумеют выяснить, на кого работает бывший британский разведчик.

К началу операции было все готово. С базы Бриг ушел на двух вездеходах. Один из них сейчас стоял в ста метрах от береговой линии Хьюв-фьорда. Второй, под управлением Кряжа, блокировал выход с площадки, к которой вел тайный ход от командного пункта. Эванс не догадывался, что его лаз рассекречен, и, как и в прошлый раз, оставил вездеход там. Целик снова был на позиции. В полутора километрах от базы он нашел идеальное место, с которого открывался вид не только на фьорд, базу и ее окрестности, но и на ту часть острова, куда теоретически могли отступить наемники Эванса, если на базе станет совсем жарко.

Остальные бойцы, включая Целика, обеспеченные мобильными средствами связи в виде активных наушников, рассредоточились вокруг базы. Подойти близко они не могли, иначе это привлекло бы нежелательное внимание, но по первому сигналу готовы были начать штурм лагеря Эванса.

Всего час назад Тол, пробираясь укромными тропами, обошел весь склон. Он был уверен, что после недавней атаки люди Эванса заминируют его, и не ошибся. На то, чтобы разминировать оставленные Эвансом подарки, у Тола не хватило бы времени, да этого и не требовалось. Узкая дорожка для каждого бойца была готова задолго до сигнала. Выполнив задачу, Тол вернулся на вездеход.

Бриг нервничал, и было отчего. Слишком уж мало у них людей. Шесть человек, включая самого Брига. Охранников с базы пришлось оставить на месте. Там же остались Чип, Бушуев и наемник Гарри. Семен Рыбников рвался занять место Санчо, но Бриг убедил его, что оставлять передвижную базу без охраны никак нельзя. Бриг не был уверен в том, что Эванс, как и он сам, не разделит команду и не попытается прорваться на экспедиционное судно, оттянув основные силы русских к острову Эдж. Настоящие файлы с документацией по проекту «Холодный лед» находились на судне, и их нужно было защищать.

По истечении трехчасового ожидания, на котором настаивал Эванс, он снова вышел на связь, на этот раз беседа шла жестко. Эванс настаивал на том, чтобы помимо файлов Бриг передал ему прототип установки для добычи метангидрата. Бригу с трудом удалось убедить его, что таковой просто не существует. Да, ученые планировали провести запуск опытного образца, но слухи в зарубежных СМИ заставили их изменить планы. Работы на передвижной базе приостановили. Установки просто нет, передавать нечего. По тому, как реагировал Эванс, Бриг понял, что он ему не поверил. Тем не менее на обмен согласился, что только укрепило уверенность Брига в том, что Эванс ведет двойную игру.

За тридцать минут до решающего разговора на вездеход вернулся Мираж. Он провел на Эдже три часа. Его отчет о подготовке, идущей на острове, был еще одним доказательством того, что Эванс готовится к войне. Отступать он не планировал.

Не собирался делать этого и Бриг. Нехватка людей его беспокоила, но на принятое решение повлиять не могла. «Только бы он не смухлевал в самом начале. Только бы привел Широкова и Костюхина, — думал Бриг, глядя на циферблат часов, где минутная стрелка завершала последний оборот, перед тем, как замереть на цифре двенадцать. — Успех плана зависит от того, приведет ли Эванс пленников на берег».

Время обмена выбрал Бриг, заявив, что должен видеть лица пленников издали. Не силуэты в приборе ночного видения, а лица реальных людей в объективе бинокля. Эванс сопротивлялся, но в конце концов вынужден был уступить. Бриг получил необходимый обзор, но и люди Эванса могли легко отслеживать любое незапланированное движение со стороны русских.

Время истекло. Бриг поднес бинокль к глазам. Вдалеке показалась процессия из трех человек. Они двигались по направлению к берегу. Остановились. Человек в камуфляже на два шага дальше, чем остальные. Он поднял руку. Рация в руке Брига ожила.

— Бриг, я выполнил свою часть сделки. Теперь твоя очередь. — По голосу Бриг узнал Эванса. Как и договаривались, он пришел один.

— Пусть мои люди поднимут головы, — потребовал Бриг. — Я должен быть уверен, что ты привел того, кого надо.

Эванс что-то сказал спутникам. Двое пленников подняли головы. Бриг с трудом узнал Широкова. Его лицо было изуродовано кровоподтеками и свежими ранами. Лицо второго выглядело не лучше. Бриг никогда не видел Костюхина, но не сомневался в том, что перед ним именно Петр.

— Доволен? — спросил Эванс.

— Да. Стой на месте, я иду.

Тол наблюдал за происходящим из водительской кабины. Как только Бриг подал сигнал, он завел двигатель и на малом ходу повел машину к берегу. Вездеход остановился в пятидесяти метрах от того места, где стоял Эванс.

Бриг спрыгнул на лед. В руке он держал сумку с ноутбуком. По мере приближения он замедлял ход. На его груди появилась красная светящаяся точка. Бриг усмехнулся. «Все, как я и предполагал», — пронеслось в голове. Когда до Эванса оставалось шагов десять, он остановился.

— Ну, здравствуй, Чарли. Вижу, ты подготовился.

— Ты про снайпера? — лениво проговорил Эванс. — Это всего лишь страховка, не принимай ее на свой счет.

— Тогда и тебя моя страховка беспокоить не должна, — заявил Бриг, кивком головы указывая на точно такую же точку, замершую чуть ниже области сердца на куртке Эванса. На мушку Эванса взял Тол. Он получил приказ стрелять на поражение, но только в том случае, если ситуация выйдет из-под контроля.

— Шахматная партия разыграна, — рассмеялся Эванс. — Ладно, Бриг, переходи к делу. Твоим людям не терпится оказаться в безопасности.

Бриг опустил сумку на ледяной наст, подтолкнул ногой Эвансу. Сумка плавно заскользила по льду. Ловким движением Эванс остановил ее.

— Посмотрим, насколько ты честен, — произнес он. — Мне придется воспользоваться помощью твоих друзей. Ты сам настоял на том, чтобы я пришел один, так что не сердись. Вячеслав, потрудитесь на благо родины.

Эванс ткнул Широкова в спину, заставляя поднять сумку. Широков подчинился. Он достал из сумки ноутбук, раскрыл крышку и нажал кнопку «пуск». Пока загружалась операционная система, Эванс не сводил глаз с Брига. Его расслабленная поза не вызывала подозрений.

— Готово, — произнес Широков. — С чего начнем?

— Тебе виднее, — заявил Эванс. — Открывай первый файл и читай все подряд, а я послушаю.

Широков снова подчинился. Он начал методично открывать файлы. По мере того, как продолжалось чтение, голос Широкова становился все глуше. Наконец, он не выдержал.

— Вы не должны были этого делать, — выкрикнул он. — Годы работы, и все ради чего? Чтобы отдать все этим варварам?

«Молодец, Чип, — мысленно похвалил Бриг. — Даже Широкова провел». А Широков продолжал возмущаться, напрочь позабыв о нависшей над ним угрозе.

— Эти разработки принадлежат нашему государству. Отдать их сейчас — катастрофа для страны. Вы не имеете права так поступать! — распаляясь все сильнее, кричал он.

По лицу Эванса расплылась широкая улыбка. Гнев Широкова убедил его: Бриг принес то, что требовалось.

— Достаточно, — оборвал он ученого. — Я услышал все, что было нужно. Давай сюда сумку и вали.

— Я этого не сделаю, — поворачиваясь к Эвансу, заявил Широков.

— Еще как сделаешь, — в голосе Эванса зазвучала угроза. — Бриг, утихомирь своего друга.

— Все нормально, Вячеслав. Отдайте ему ноутбук, — мягко произнес Бриг. — Человеческая жизнь стоит куда больше, чем любые документы. К тому же у нас есть копия.

Широков колебался, не решаясь выполнить требование Эванса. Ему помог Петр Костюхин. Он забрал из рук Широкова ноутбук, сунул его обратно в сумку и протянул Эвансу.

Как только сумка оказалась в руках иностранца, Бриг резко отскочил в сторону и, крикнув «Воздух!», повалил Широкова на снег. Он рассчитывал, что Костюхин поймет команду, и не ошибся, увидев, как тот тоже бросился ничком на землю. Пуля снайпера, державшего Брига на мушке, опоздав на долю секунды, прошила рукав куртки, слегка оцарапав плечо.

В это же мгновение под ногами Эванса разорвался снаряд — Тол выпустил дымовую шашку из подствольного гранатомета. Одна, вторая, третья… Пять выстрелов обеспечили дымовую завесу протяженностью в десять метров. Дым перекрыл обзор снайперу наемников и дал возможность Толу покрыть расстояние от вездехода до заложников. Сообразив, что преимущество потеряно, Эванс бросился к ледяной гряде.

— Уводи их, Тол! — активируя наушник связи, прокричал Бриг, бросаясь следом за Эвансом. — Уводи их!

От первой полосы фьордовых скал навстречу Эвансу бежали его люди. Еще на ходу они открыли огонь. Бриг был безоружен, но продолжал преследование. Эванс поравнялся с ледяной грядой, нырнул в узкий проход. Огонь усилился, вынуждая Брига искать укрытие. С северной стороны его ждал Мираж. Он перебросил командиру автомат.

— Сюда, скорее! — прокричал он, открывая огонь.

Наемник, целившийся в Брига, вскрикнул и упал ничком в снег. Тот, что бежал за ним, метнулся за ледяную скалу. Остальные продолжали бежать, но недолго. В дело вступил Целик. Точным выстрелом он снял наемника, подбиравшегося к укрытию командира.

— Тол успел? — спросил Мираж, пытаясь разглядеть, что происходит за дымовой завесой.

Ответом ему был шум работающего винта. Вездеход отходил от берега.

— Успел, — заключил Мираж. — Значит, руки у нас развязаны. Подавай сигнал Целику, командир.

— Еще не время. Эванс нужен нам живым. Слышишь, Целик, живым, — повторил Бриг.

— Спокойно, командир, все под контролем, — отозвался Целик.

Бриг выглянул из укрытия, заметил движение слева от себя и выстрелил, не целясь.

— Что видишь, Мираж? Сколько их там?

— Достаточно, — ответил Мираж, выпуская очередь поверх гряды.

Пули прошили плато, выбивая фонтан снега и льда. С противоположной стороны раздались выстрелы. Это заговорил автомат Пансо. Перекрывая звук выстрелов, в эфире послышался его голос:

— Бриг, трое справа — мои. Жди, сейчас они уйдут на меня.

Два автоматчика короткими перебежками двинулись к южной гряде.

— Back! Back! Назад! — надрывался Эванс, пытаясь остановить их, но было поздно.

Два коротких выстрела, и оба автоматчика вышли из игры.

— Тебе конец, Бриг! — выкрикнул Эванс. От Брига его отделяла только короткая гряда, но выйти из укрытия, не рискуя попасть под пулю снайпера, он не мог.

— Сдавайся, Эванс! — в ответ прокричал Бриг. — На этот раз тебе не уйти. Обещаю, если сдашься, сохраню жизни тебе и твоим людям.

— Тебе конец, Бриг! — снова повторил Эванс.

Со стороны базы к нему двигался отряд наемников. Мираж выглянул из-за скалы, осмотрелся.

— Пять человек к северо-востоку, — доложил он Бригу. — Что будем делать?

— Нужно добраться до Эванса раньше, чем подоспеет подкрепление, — произнес Бриг.

— Высунемся, и их снайпер снимет нас. — Мираж перезарядил автомат. — Придется его отпустить, командир.

— Ни за что! Прикрой меня. — Бриг выскочил из укрытия и бросился к гряде, за которой укрылся Эванс.

— Ах, чтоб тебя! — выругался Мираж. Он поднялся над грядой и выпустил очередь поверх головы Брига. — Целик, надеюсь, ты это видишь!

Целик был начеку. Он сместил дуло к северо-востоку и начал стрелять, размеренно и методично. Цепочка наемников остановила движение, подалась назад.

— Бриг, у тебя две минуты, — проговорил Целик. — Дальше сам, похоже, Кряж нарвался на проблемы.

— Понял, — отозвался Бриг, прижимаясь спиной к скале. Он миновал открытое пространство, ушел из-под огня и был готов двигаться дальше. — Проследи, чтобы Кряж не напортачил.

— Вижу его в прицел. Он на базе, похоже, ему приходится туго, — сообщил Целик.

— Он должен караулить вездеход. Так какого черта его понесло на базу? — вскипел Мираж, отстреливаясь от наступавшего противника.

— Значит, ситуация изменилась, — предположил Целик. — Бриг, надо бы помочь.

— Пансо, как там у тебя? Сможешь подстраховать? Кряжу нужна помощь.

— Понял, Бриг, уже выдвигаюсь. Буду на месте через десять минут.

— Отлично. Целик, держишь полосу отхода. Не дай им разбежаться по острову. Мираж, поднимайся, мы выдвигаемся, Эванс уже заскучал.

Оттолкнувшись от скалы, Бриг начал медленно продвигаться вперед. Он ожидал, что за грядой откроется тупик, но вместо этого, выйдя из-за гряды, Бриг оказался на ровном плато, довольно скромных размеров. Плато оканчивалось крутым спуском.

— Бриг, где Эванс? — Мираж выскочил на плато следом за командиром. — Что за…

— Назад! — закричал Бриг, увидев, как, преодолев разграничивающий плато ледяной кряж, на них полезли наемники. — В укрытие!

Бриг едва успел затолкать товарища в узкую щель меж двух обледеневших скал. Автоматные очереди, выпущенные с трех сторон одновременно, взрыли снег в полуметре от того места, где минуту назад стоял Мираж.

— Не понял, откуда они взялись?

— С тыла обошли, — ответил Бриг. — И Эванс с их помощью ушел. Недооценили мы ситуацию, Мираж. Эванс со своими людьми слишком долго пробыл на острове. В отличие от нас, им знакомы здесь все лазейки. Попытаемся уйти тем же путем, что пришли. Там Целик подстрахует.

— А как же Эванс? Забудем про него? — разозлился Мираж. — Ну, нет! Подвинься-ка, командир. Хочу гостинчик британскому приятелю отправить.

Мираж подпустил наемников поближе к укрытию, после чего метнул сразу три гранаты. Одну за другой. Ударная волна отбросила спецназовцев назад. Переждав, пока уляжется снежная пыль, Мираж выглянул из укрытия. Тела наемников, что подошли слишком близко, вернее, то, что от них осталось, разметало по насту.

— Первый натиск отбили, командир, — доложил Мираж. — Трое минус. Осталось четверо, и, похоже, настроены они решительно.

— Бриг, вижу Эванса. Он в сотне метров от вас. Чуть севернее базы, — в наушники ворвался голос Целика. — Похоже, он решил смыться.

— Кряж и Пансо на месте?

— Кряж у радиовышки, Пансо на подходе. Поспешите, Бриг, Кряж не отстреливается, — предупредил Целик. — Если у него закончились боеприпасы, долго ему не продержаться. Я иду к вам, здесь мне больше делать нечего.

Бриг и Мираж переглянулись. Они оба слышали слова Целика, поэтому, не сговариваясь, выскочили из укрытия. Автоматы наперевес, гильзы только успевают отскакивать. Вниз с плато, на полном ходу вклинились в поредевший отряд наемников. Действовали быстро. Прикладом в лицо, потом по печени. Упал — пуля в голову. И дальше бегом.

— Кряж, это Бриг, где ты? — врываясь на территорию базы, кричал Бриг. — Где ты, черт тебя побери?

— Командир, это Пансо. Я в крайнем строении, здесь двое, веду бой. Кряж был у радиовышки. Там ищи. — Речь Пансо прерывалась звуками ударов, выстрелами и криками противника.

— Сам справишься? — задал вопрос Бриг.

— Легко, — ответил Пансо и переключил внимание на противника. — Эй, ты, тебя кто стрелять учил, мазила. Вот как надо!

Автоматная очередь слилась с криком боли, затем со звуком падающего тела.

И снова голос Пансо:

— Что, дружок, один остался? Не боись, дядя Пансо о тебе позаботится.

— Пансо, не засоряй эфир, — проворчал Бриг.

Он и Мираж снова стояли, укрывшись за складским контейнером, и изучали подступы к командному пункту. Ощущение возврата в прошлое накатило мощно, неотвратимо. Вот сейчас в двери радиовышки ворвутся братья-близнецы, а Тол и Мираж выползут из укрытия, поливая автоматными очередями шеренгу двигающихся к складскому контейнеру наемников. И он, Бриг, окажется в здании командного пункта, и Эванса снова не будет. Раненый Санчо, трясущийся от страха Худошин, и куча трупов на снегу.

— Командир, что предпримем? Эванс в здании, и Кряж, похоже, тоже внутри.

Голос Миража вывел Брига из оцепенения. Он устало потер лицо ладонью и коротко приказал:

— Заходим.

— С дымовухой? — предложил Мираж.

— Давай!

Мираж бегом пересек двор, прижался спиной к стене контейнера. Из раскрытой двери лился ровный свет. Из жилетного кармана Мираж вынул дымовую шашку, выдернул шнур. Быстрым движением закинул шашку в комнату. Выждал несколько секунд и нырнул следом. От складского контейнера бежал Бриг. Он ворвался в помещение на минуту позже Миража. Миновал тамбур, осмотрелся. Она была пуста, а вот потайная дверь запасного хода сдвинута в сторону.

— Бриг, сюда! — услышал он из прохода.

Майор взял автомат на изготовку, начал медленно продвигаться вдоль тоннеля. Через несколько метров наткнулся в темноте на Миража.

— Там, у выхода, кто-то есть, — прошептал Мираж.

— Двигаемся с двух сторон, до сигнала из тоннеля не высовывайся, — приказал Бриг и первым продолжил движение.

Впереди посветлело, и сразу стал отчетливо слышен шум боя. Судя по звуку стрелков было как минимум четверо. Потом выстрелы смолкли.

До ушей Брига донеслась иностранная речь. Наемники переговаривались между собой, после чего один из голосов выделился и на ломаном русском потребовал от неизвестного стрелка сдаться.

— Оботрешься, тупая рожа, — послышалось в ответ.

— Это что, Кряж? — в полном изумлении спросил Мираж.

— Похоже на то. Пойдем-ка, посмотрим, во что он вляпался.

Бриг приблизился к выходу. Осторожно выглянул. Спиной к нему за огромным снежным валуном стоял Кряж. У его ног лежал Эванс, он был без сознания. Чуть дальше по правую сторону залегли наемники. Плотной группой, все в одной точке. Недальновидно, но другого укрытия поблизости не было, так что выбирать им не приходилось.

Оценив обстановку, Бриг решил использовать элемент неожиданности. Не поворачиваясь, жестом подал сигнал Миражу: готовность номер один. И начал отсчет. Три, два, один…

Из тоннеля выскочили одновременно. Пару шагов вперед, длинная автоматная очередь и — за скалы. Наемники открыли огонь. Бриг сменил точку, подбираясь ближе. Прижался к скале. Дождался, пока Мираж займет удобную позицию, и выскочил вперед. Новая автоматная очередь отвлекла внимание наемников. Этого оказалось достаточно, чтобы Мираж успел метнуть гранату точно в укрытие противника. Прозвучал взрыв. В небо взлетели куски льда и клубы снега.

В три прыжка Бриг пересек плато. Быстро обошел укрытие, готовясь открыть огонь. Но стрелять было не в кого. Наемники были мертвы. С противоположной стороны показался Мираж. Опустив оружие, он остановился у края плато.

— Привет, ребята. А ничего заварушка получилась, да?

Бриг и Мираж оглянулись. На краю гряды, что защищала наемников, во весь рост стоял Кряж и радостно улыбался.

— Ты чего вездеход бросил, паршивец? — беззлобно спросил Мираж. — Тебе ж русским языком было велено: от машины ни на шаг.

— Заскучал, — простодушно ответил Кряж. — Слышу, у вас там веселье в самом разгаре, а у меня из всех развлечений только иней на железе да мертвая машина наемников.

— Почему мертвая? — не понял Мираж.

— Так я над ней поработал малость, — признался Кряж. — Подстраховался, чтоб Эванс с острова не свалил. Они, придурки, даже охрану не выставили. Лохи.

Кряж перевел взгляд на Брига.

— Прости, командир, я немного увлекся, — произнес он, но раскаяния в его голосе слышно не было.

— Победителей не судят, да, Бриг? — Мираж смотрел на командира и улыбался. — Эванса-то он взял.

— Ладно, с этим потом разберемся, — ответил Бриг. — Что там с Эвансом?

— Я его легонько по макушке стукнул. Очухается, не сомневайся, командир.

— Легонько? Это по твоим или по общепринятым меркам? — пошутил Мираж. — Чем ты его? Кувалдой?

— Да не, просто кулаком. А что было делать? Он в тоннель нырнул, я за ним. До плато первым добежал и — к спуску. Я поднажал, догнал и кулаком по темечку. А он возьми да отключись. Я его за валун оттащил, а тут эти. — Кряж кивнул в сторону мертвых наемников. — Пришлось перейти к обороне. А потом вы появились. Так вышло, командир.

Тут Брига отвлек шум из тоннеля. На плато вышли оставшиеся члены отряда «Шельф». Первым показался Пансо, за ним Целик.

— Бриг, на базе чисто. Противник обезврежен, — доложил Пансо. — Что с Эвансом? Ушел?

Вместо ответа Бриг махнул рукой в сторону валуна. Эванс лежал в прежней позе, он все еще был без сознания.

— Взяли все-таки. Живой? — спросил Целик.

— Живее всех живых, — ответил Мираж. — Правда, в порядке ли его мозг, утверждать не берусь. Черепушка Эванса познакомилась с легендарным кулаком Кряжа. Сами понимаете, после такого знакомства не всякий мозг выдержит.

— Да я что, я легонечко, — виновато произнес Кряж.

Пятеро бойцов, стоя над телом Эванса, не выдержали и громко рассмеялись. Напряжение боя требовало разрядки, и бойцы с удовольствием смеялись, понимая, что в очередной раз избежали смерти. Шутки сыпались на Кряжа, как горох из прохудившегося мешка. Кряж лениво отшучивался, время от времени поглядывая на командира, пытаясь определить его настроение. Его волновал вопрос: последует ли наказание? Бриг об этом не думал, не сейчас. Он просто радовался тому, что удалось выполнить задание, не потеряв ни одного человека. Анализировать, делать выводы, наказывать и поощрять — на это еще будет время. А пока можно просто стоять в кругу товарищей и радоваться тому, что жизнь продолжается.

* * *

Снегоход остановился у прокатного пункта в гостинице Лонгйира. Чип спрыгнул первым, за ним неспешно сошел Бриг. Нужно было торопиться. Автобус до аэропорта отходил через час. Билеты забронированы, самолет на Осло прибудет точно по расписанию, а им еще сумки собирать и за номер расплачиваться.

После того как ситуация на Эдже разрешилась, Бриг связался с полковником Скрябиным и получил новый приказ. Бойцам было велено уничтожить все следы на Эдже, после чего отправляться в Баренцбург и ждать спецрейса «Арктикугля». Вертолет доставит их в Мурманск. Там офицеров встретят сотрудники ГРУ и избавят от опасного груза, от пленных Гарри и Эванса и от документов по проекту «Холодный лед». В свете новых обстоятельств Скрябин решил, что нет необходимости везти зашифрованные материалы через Осло.

Тот же вертолет доставит новых сотрудников для работы на передвижной базе. Прежних работников, включая охрану, решено было переправить на материк. Теперь у базы будет новая задача, никак не связанная с секретным проектом. Новые люди, новое задание и никаких упоминаний о разработках по извлечению метангидрата. Все открыто и прозрачно: русские ученые ведут сбор данных по изучению географических объектов, флоры и фауны арктической зоны, и ничего больше.

Бригу и Чипу было предписано вернуться в гостиницу и проделать обратный путь до столицы согласно первоначальному плану. Двум туристам из России негоже было бесследно исчезать с норвежского острова. Не появись они в гостинице, рано или поздно норвежские власти вынуждены были бы обнародовать этот факт, а лишняя шумиха вокруг Шпицбергена не входила в планы полковника Скрябина. Уладив все вопросы, Бриг и Чип забрали арендованный снегоход и вернулись в Лонгйир.

Сдав снегоход, они поспешили в гостиницу, собирать пожитки. В холле их ждал сюрприз. У стойки стоял Синдбад, а чуть поодаль в гостиничном кресле развалился дядя Миша. Вид у него был, мягко говоря, слегка помятый. Лицо отечное, под глазами мешки. Трясущаяся рука сжимала пластиковую бутылку с минеральной водой. Увидев русских туристов, дядя Миша несколько оживился:

— Привет, ребята! — Он приветственно махнул рукой. — Тащите свои задницы сюда. Мой племяш сдает номер, а уж я знаю, как долго он умеет это делать.

— Прости, друг, но мы сегодня улетаем. Времени на болтовню совсем не осталось. — Чип попытался отбиться от назойливого знакомца. — Нам еще сумки собирать, номер освобождать…

— Да чего там освобождать? Вы и не жили в гостинице, я каждый вечер проверял, — обиженно заявил дядя Миша. — За гостинчик, конечно, спасибо, но все-таки вы меня надули. Это не по-товарищески.

— Чем надули, дядя Миша? — пряча улыбку, спросил Бриг.

— Как чем? Обещали с собой на медвежью охоту взять, а сами что? Слиняли и сколько дней не появлялись. Небось весь остров вдоль и поперек изъездили. Сколько всего видели! А я? Только бар местный. Эх, да что теперь! Я-то ладно, Синдбада жалко. Подвел я его. В очередной раз подвел. — Дядя Миша печально улыбнулся и отхлебнул из бутылки.

Бриг перевел взгляд на Синдбада. Он не казался расстроенным, даже наоборот, был весел.

— Ничего, — успокоил он дядю Мишу. — В следующий раз обязательно все получится.

— Вы-то хоть удачно поохотились? — чуть повеселев, спросил дядя Миша.

— Поохотились-то? Удачно. — Бриг переглянулся с Чипом. — Матерого медведя взяли.

— Счастливчики. Фотки скиньте, будет что друзьям показать, — попросил дядя Миша.

— Непременно скинем. Адресок черкни, вышлю альбомчик. Скажешь друзьям, что сам охотился, обзавидуются, — подмигнув Бригу, предложил Чип.

— Господа, вы хотели произвести расчет? — Вопрос прозвучал от стойки администратора.

— Точно, хотели, — обрадовался Чип. — Ну, бывай, дядя Миша. В автобусе встретимся. Про адресок не забудь.

К дяде Мише подошел Синдбад. Поднявшись, горе-охотник облокотился на хилое плечо племянника и заковылял к выходу.

Чип посмотрел ему вслед и вздохнул:

— Хорошо, что все закончилось. — И прошел к стойке регистратора, где уже заполнял формуляры Бриг.

Спустя два часа они сидели в салоне самолета, несущего их в Осло, и обсуждали, какие снимки лучше отправить их новому другу дяде Мише.

Content

Сергей Зверев
Ледовые странники

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11