Светлана Лазарева

Тень

"Как же меня угораздило?" — мелькнула мысль и пропала, вместе с ускользающим сознанием.

ГЛАВА 1. Начало

Выгоревшая… Само слово звучит как оскорбление в нашем мире — мире ведьм, магов и колдунов. Потерявшая дар, пустая оболочка — это все обо мне. В королевстве Ардвейн не жалуют неудачников, к которым, по определению, отношусь я. Браки между простыми людьми и магически одаренными давно не редкость, только, зачастую, результатом такой связи становится ребенок, обладающий огромной силой. Дитя не может справиться с даром, пылающим в его крови, как костер. Попытка подчинить собственные магические силы чаще всего приводит к плачевному результату — волшебство умирает, оставляя лишь оболочку, жалкое подобие былого величия. Нас называют выгоревшими. Мы всегда находимся под контролем, психологически не стабильны, и представляем огромную угрозу, обладая способностью выпивать жизнь у простых смертных. Отбросы магического мира — это все о нас. Не все дети смешанных браков обречены, но все под угрозой, от явления выгорания никто не застрахован, и не имеет значения ни возраст, ни сила дара.

Меня зовут Таная, выгорела в восемь лет и с того же времени умерла для всех. Таких как я забирают у родных и обучают подчинению и осознанию своей никчемности перед сильными мира сего. Для всех мы перестаем существовать и становимся лишь бесплатным приложением для одаренных, которым подходим по магической составляющей. Иногда становимся верными слугами, чаще сходим с ума. Наша жизнь отныне принадлежит одаренному, которого выберет наша оболочка, образуя симбиоз с даром мага. Маг влияет на эмоциональное состояние своей тени, так иногда называют нас — безвольных, слабых, ничтожных, везде следующих за своим хозяином, тень же, пропуская силу через себя, усиливает дар. Не все так плохо, как кажется на первый взгляд, при выгорании дара остается масса индивидуальных особенностей, таких как чтение мыслей, способность передвигать предметы, конечно, это детские шалости по сравнению с настоящим даром, но все же… Меня, кажется, и эта особенность обошла стороной.

Через месяц мой день рождения, и, может, для кого-то самый счастливый день в году, для меня день печали и скорби, последний день моей мнимой свободы — мое совершеннолетие. Скоро я буду одной из них, из теней. Когда-то давно, кажется в другой жизни, меня забрали из дома, и я кочую из рук в руки, из одного дома в другой в поисках хозяина, как вещь, не имея права голоса. Иногда меня запирают в одиночестве, чаще с другими такими же несчастными, прибывшими из приюта на "пробу". У нас нет имен, считается, что у оболочек их быть не должно, а мы привыкли жить по чужим правилам и научились скрывать все, что нам дорого. Я никогда не скажу своего имени, никто не узнает, что я его помню… Тень, без имени, без прошлого. Иногда мечтаю найти его, мага, способного подчинить тень, того, чью силу признает моя сущность, но чаще ненависть, словно липкая паутина, поглощает мое сердце и душу, пропитывая едким ядом, вызывая лишь одно желание — бежать, не дожидаясь незавидной участи, большую часть своей никчемной жизни.

"Нашей вины в произошедшем нет. Мы не заслужили такой судьбы, пусть и условно опасные, больные, но все же одинокие и никому не нужные", — мелькнула мысль и пропала, погасла, затянулась паутиной сна. Сна, в котором беспорядочными отрывками мелькало мое короткое и одинокое существование.

ГЛАВА 2. Приют

Раньше, до момента выгорания мир казался чудесным, наполненным красками и событиями. Я не помню подробностей, может быть, это не удивительно для маленького несмышленого ребенка, каким я была когда-то, но чувства, запахи, эмоции не могут обмануть. Любовь к матери, братьям, отцу. Теплое прикосновение к нагретой макушке и тихий шепот, сладко-пряный запах вкусного пирога и жесткие, неумелые объятья братьев. Тихие родные образы преследуют меня до сих пор, а память пробуждает мягкие, волнительные воспоминания о людях, чьих лиц я не могу вспомнить, как не пытаюсь. Яркий солнечный день встает перед моим мысленным взглядом, и я ныряю в одно единственное четкое воспоминание. Вкус запеканки, приготовленной любимой мамочкой на мой день рождения, чувствуется на языке, растекаясь сладкой патокой, делая воспоминание наиболее реалистичным. Мама всегда пекла ее на все праздники, и мы с братьями любили часами просиживать на небольшой уютной кухне в надежде на угощение. Я помню имена родных, но совершенно не помню их лиц. Они будто стерты из моей памяти, замазаны причудливыми грязными мазками, сквозь которые нет-нет, да и промелькнут знакомые черты. Воспоминания охватывают мою душу, унося в мир любви и ласки. Перед глазами появляются счастливые, солнечные деньки…

В один из таких радостных, наполненных красками дней произошло событие, которое перевернуло мою жизнь. Довольная и счастливая маленькая волшебница, в моем лице, восседала на небольшом валуне и ритмично дергала ножками, направляя множество брызг в сторону двух длинных тощих мальчишек, резвящихся неподалеку.

— Таная. Уймись, — прокричал Рейс, мой старший брат, возмущенно поглядывая на меня.

— Прекрати, — громко заявил Вер, младший брат. — Иначе, я забуду про то, что ты девочка и просто поколочу тебя, — возмущенно крикнул и грозно повернулся в мою сторону, недвусмысленно показывая кулак.

— Если догонишь, — серьезно произношу и, громко визжа от удовольствия, подбрасываю руки в несложном магическом пассе. Вода подчиняется этому простому движению, следуя за руками, и огромной массой резко обрушивается на головы мальчишек, окутывая их бурным потоком. Слышатся возмущенные крики, но мне все равно, я слишком поглощена радостью от проказы, тело вздрагивает от еле удерживаемого хохота, а магическая энергия внутри вспыхивает и нежным огненным пламенем растекается по моим жилам, окрашивая щеки в розоватый цвет.

Гордость и счастье написаны на моем лице, ведь я настоящая колдунья, единственная в нашей семье, что большая редкость. Мои способности проснулись давно, когда я еще не умела ходить. Родители были обескуражены и практически лишились дара речи, когда увидели свою крошку, летящую по воздуху вместе с колыбелькой…

Я никогда не забуду день моего "выгорания". Он отпечатался в моей памяти, как слепок от раскаленного железа, как что-то незыблемое, страшное, пугающее. Память о нем не оставляет даже во сне, не давая ни на минутку забыть, успокоится, смириться… Безжалостные воспоминания, как видения, вспыхивают и исчезают, вторгаясь в приятные сновидения, разрушая иллюзию покоя и умиротворенности. И я боюсь, жутко боюсь уснуть и не проснуться, не найти в себе эту так необходимую толику силы для возврата из своего личного кошмара. Потому что страшный сон — это единственное воспоминание о былой жизни, счастье и людях, которые любили меня. И мне с каждым разом все труднее вернуться. Желание забыться и сдаться, отпуская чувства, полностью захлебываясь в магии, таящейся в моем теле, наполняет пустую оболочку, грозясь полностью потушить сознание огненной лавой эмоций.

Горло сжимает болезненный спазм, дыхание перехватывает, и слезы катятся крупными солеными каплями из полуприкрытых глаз. Этот день — мой день рождения, с которого началась моя горькая нерадостная история. День, когда я потеряла все, когда в нашу семью пришла тень и накрыла магический дар любимой и единственной дочери, превращая ее в выгоревшую, будущего монстра, отверженную.

* * *

— Собирайся. За тобой скоро приедут, — раздалось где-то рядом.

Это произошло снова, меня увозят. Новая тюрьма, закономерно и уже не страшно. Я лежала с закрытыми глазами, совершенно не шевелясь и предаваясь не радостным мыслям. Сон как рукой сняло. Оно и понятно — нервное напряжение, опять же, психическая нестабильность давали о себе знать. Вскочив с кровати и нервно вышагивая по небольшой комнатушке, кинулась к двери, тихонько приоткрыв ее. Меня уже ждали. Запоздалая мысль мелькнула в моей голове: "Как же хочется убежать, прожить пусть пару дней так, как желает душа, побыть свободной…" — мелькнула и пропала, освобождая место ненужным воспоминаниям…

* * *

Разрушительной силы импульс оповестил всю округу о моем выгорании. Родители не успели предпринять ни единой попытки спасти дочь. Маги, облаченные в красные балахоны, появились на пороге родного дома спустя несколько мгновений…

Так в восемь лет я попала в приют для психологически нестабильных магов, содержащихся под строгим надзором. Кого здесь только не было: пожилые мужчины и дряхлые старики, скрюченные старухи, малолетние дети сновали тут и там, путаясь под ногами. А я с зажатой в руках сумкой просто стояла и смотрела на свой будущий дом. Существует ли такое понятие для тени?

Огромное красивое здание с прямоугольным фасадом переливалось в лучах заходящего солнца. Вспышки мягкого света проникали сквозь высокие стриженые деревья, путаясь в зеленой листве. Множество узких скамеечек, рассыпанных под ними, светились и мелькали, поражая воображение. Маги хорошо заботятся о тех, кто еще пригодится, о тех, кто может добавить им могущество, сделать сильнее…

Теплая мягкая рука опустилась на мое плечо, вызывая непроизвольный вздох. Страх и чувство незащищенности сделали свое дело. Я резко дернулась и вскинула руки. Огромный огненный шар сорвался с пальцев и устремился ввысь, набирая высоту. Сила очередной раз подвела, покинула, не смогла защитить. Я хотела лишь оттолкнуть неизвестного, обезопасить себя от чужого прикосновения, а в результате чуть не сожгла живого человека. Все еще наблюдая за огненным сгустком, услышала:

— Деточка, а ты, воистину, опасна.

"Ты опасна, она опасна, контроль, его больше нет…" — бессвязные слова застучали набатом. Громкий смех, братья, много воды и истеричный крик любимой мамочки. Сила, фонтаном бьющая из рук, устремилась ввысь, загораживая обозримый простор, и огненные вспышки в крови, причиняющие боль, разрастались, собираясь сжечь маленькое хрупкое тело. В этот миг тень, расправившая свои черные крылья, опустилась на мою магию, лишая разум власти над ней.

— Крошка? Ты меня слышишь, — сильная тряска, и добрый приятный голос. — Девочка, очнись. Ради всех духов, малышка, приди в себя.

Я медленно открыла глаза, все еще находясь во власти горького воспоминания и улыбнулась. Все хорошо, я никого не убила и все еще жива. Сморщенное бледное лицо замаячило перед глазами, закрывая солнце. Обеспокоенный взгляд сосредоточился на моих глазах, а чьи-то мягкие теплые руки настороженно ощупывали тело, плавными движениями возвращая с небес на землю.

— Как ты? Слышишь меня? — повторил голос.

— Слышу, — губы не слушались, вокруг запеклась пена. Магическая нестабильность вновь проявила себя, не давая забыть о своем положении. "Я опасна. Опасна. Опасна" — твердил разум, но маленькое сердечко не верило, повторяя одно лишь слово: "Мама, мамочка".

— Малыш, нужно вставать. Не пристало молодой леди валяться посреди честного народа, — тихонько затараторил голос. — Поведение лишь превозносит душу и прибавляет уважение телу.

— Леди… — эхом повторила я, единственное, что было понятно из всей пространной речи.

— Конечно, — мягко ответили мне и потянули за руку.

Голос принадлежал сморщенной старушке, счастливо улыбавшейся мне. Сухие седые волосы топорщились в разные стороны, опровергая ее слова о леди. Эта бабушка ей явно не была, и, кажется, не стремилась стать. Сморщенный крючковатый нос задергался, сухие губы тихо произнесли:

— Пойдем. Я покажу тебе правое крыло — место, где живут будущие тени, — и меня потянули в сторону. — Насчет магии не беспокойся. Больше ты никому не причинишь вреда и сможешь доказать всему миру, что даже от тебя, возможно, будет польза.

"Даже от меня…" — содрогаясь от обиды, мысленно повторила ее слова.

— Мне помогут? — заикаясь, произнесла я. Надежда, покинувшая маленькое сердечко, вновь попыталась расправить крылья.

— Конечно. Ты будешь сильной. Получишь лучшее образование в королевстве, сможешь жить не хуже других, научишься управлять эмоциями…

— Я вернусь домой, — чуть не плача выкрикнула я. — К маме.

— Ты помнишь свою мать? — тихонько прошелестела старушка, не отрывая своей руки.

— Я помню все, — не моргнув глазом, соврала я. — Если не отпустите, я убегу, — добавила для большей правдоподобности.

Старые белесые глаза, лишенные всяких красок, подернулись грустью. Старая женщина, распрямилась и, как будто решая что-то для себя, вымолвила:

— Никому и никогда не говори этого. Они отнимут у тебя последнее, самое дорогое в твоей пустой жизни — твое прошлое, твою память, твои воспоминания, — и молча двинулась в сторону узкой мощеной дорожки, виляющей среди густого леса. Ошеломленная, я двинулась следом, молча глотая слезы, фонтаном брызнувшие из глаз.

Медленно пробираясь сквозь заросли, заполонившие узкую тропинку, когда-то бывшую широкой, мощенную узорчатым камнем тропой, мы вышли к уютному и довольно большому особняку. Обычное каменное строение с небольшим крыльцом, резными ставнями и широкой лестницей, встретило нас вполне мирно. Конечно, этому зданию все равно, что творится в моей душе — оно не может сопереживать, камень лишен чувств, эмоций. Он мертв.

— Правое крыло, — с гордостью произнесла старушка. — Добро пожаловать в институт благородных девиц, — смеясь собственной шутке, добавила и медленно поковыляла к аккуратной широкой лестнице, притулившейся сбоку от строения.

Я услышала шум и грохот и даже от удивления посмотрела на свои руки. Мало ли что.

Громкий звук повторился, сотрясая стены новенького здания. И секунду спустя дверь распахнулась, являя моему взору разношерстную компанию, состоявшую из нескольких девочек. Улыбчивые мордашки повернулись в мою сторону и синхронно замерли, являя миру довольные физиономии. Кажется, мне тут очень обрадовались.

— Новая тенька, — пропищал тонюсенький звучный голосок.

— Одна из нас, — добавили из толпы.

Маленькие симпатичные "послушницы" облепили меня, заинтересованно заглядывая в глаза. Столь откровенное внимание льстило, заставляя рассматривать девочек с интересом и небывалым спокойствием. А теплота их взгляда стремительно проникала в одинокую душу, согревая ее своим теплом. Жар разливался по телу, затрагивая струны сознания — я больше не одна, пришло осознание, я среди своих. Огромное горе, подтачивающее мои силы с того момента, как я лишилась семьи, немного притупилось, затихло, а веселые девчушки, радостно кружившие подле меня, рассеивали его своим присутствием, заражая энтузиазмом и жаждой жить.

* * *

Усыпили и как бездушный груз перевезли на новое место жительства. Очередной маг решил "попытать счастья" со свободной, бесхозной тенью — очень сильной тенью, почти достигшей пика своих возможностей. Способность пропускать магическую энергию, увеличивая ее в разы, есть у любой оболочки, но к совершеннолетию эта особенность многократно увеличивается, правда, шанс найти подходящего мага уменьшается в обратной последовательности. В дальнейшем шансов обрести относительный покой и психологическое равновесие почти нет, а раз пользы от убогого существа не наблюдается, то тень может забрать каждый желающий, или первый, вовремя подсуетившийся, маг. В моем случае месяц, а дальше я потеряю человечность, превращусь в овощ и буду служить на благо королевства уже таким нехитрым способом. Не может не радовать одна занятная вещь — маги перегрызут горло в надежде заполучить меня. Я — накопитель, это редкий остаточный дар, бесполезный, между прочим. Таких оболочек во всем мире не больше десятка, и только одна особь женского пола, ко всему прочему, имеющая дар к перебросу магической энергии на расстоянии. Это явление само по себе не изученное, но очень ценное. Им виднее, великим мира сего…

ГЛАВА 3. Тюрьма это еще не самое страшное

Вот я и на месте, делаю вид, что сплю, хотя уже давно не теряю сознания от одной иглы нортана* (ссылка — сильное наркотическое средство) — очередное изобретение магов, чтобы усмирить или приструнить непокорных. Слегка затуманенное сознание, дикая резь в глазах и толика неприятных ощущений в районе живота — вот и все, что я способна ощущать на данный момент, но этого слишком мало для того, чтобы понять происходящее. Множество вопросов роится в моей голове, но я гоню их прочь в очередной попытке достучаться до собственного разума. Сознание пытается меня покинуть. Наверное, я поторопилась с выводами относительно моего иммунитета против успокоительного магов. Вдох-выдох. Необходимо понять, где я и что со мной. Впрочем, стоит ли заморачиваться?

Огромным усилием приподняла отяжелевшую голову и попыталась немного осмотреться. Ничего особенного — деревянные стены, потолок испещренный трещинами и старая колченогая мебель. Небольшое усилие — взору предстало грязное, пыльное окно, расположенное аккурат напротив меня, ну, или того места, где возлежала моя бедная обездвиженная тушка. "Вот и свет в конце туннеля", — посетила позитивная мысль. Только от окошка светлее не становилось. Мутное, грязное, оно, конечно, пропускало свет в это забытое духами место, но темноту не рассеивало. Юмор — это, конечно, спасательный круг на волнах жизни, а оптимизм в моей крови не вытравишь никаким нортоном, но даже мое хваленое самообладание дало трещину. Куда на этот раз закинула судьба? И где же пиетет по отношению к сильной, могучей тени, находящейся на пике своих возможностей? Нет, определенно, такого еще не было.

Немного пошевелила конечностями и, приняв судьбоносное решение подняться, потихоньку встала и проковыляла к мутному стеклу. "Не то чтобы пыльно и вовсе не грязно, но я явно поторопилась с выводами", — горькая улыбка исказила лицо, а взгляд уперся в небольшую горку хлама, расположившуюся прямо под ногами. Допрыгалась ты, Таная, на этот раз определенно точно — допрыгалась. Нервным движением перешагнула "препятствие" на своем пути и, еле удержавшись на ногах, приникла к грязному стеклянному окну в "иной мир".

Ничего особенного я не увидела — небольшое ухоженное поместье, по всей видимости, расположенное где-то в горах, судя по растительности, конечно, и еще по этим самым горам, обнаружившимся на горизонте. На всем необозримом пространстве — смешанный лес, утопающий в туманной дымке, и загадочные острые вершины, пики которых разрывают облака. Из моей точки осмотра казалось, что на них держится небо. Да, Таная, ты бредишь. Вывод не утешительный, зато похожий на истину.

Тихий скрип привлек мое внимание, отрывая от любования здешними красотами. Дверь приоткрылась, являя моему взору сухонькую тщедушную старушку.

— Ох, деточка. Пришла в себя? — суетливо затараторила она и двинулась в мою сторону. — Постой-постой, сейчас я помогу тебе.

Не знаю, что подразумевалось под словом "помогу", но я не впечатлилась и опасливо отодвинулась на пару шагов назад, вплотную упираясь спиной о хрупкую преграду. Внешний вид и повадки старой женщины говорили о многом: властное движение рук и хорошо поставленный голос, уверенность и слегка ощутимая угроза при неповиновении, все это говорило о власти, сосредоточенной в этих хрупких руках.

— Не бойся, — заискивающе произнесла старуха, остановившаяся в ожидании моей реакции на ее действия. Все же не стоит забывать, что старая дама была прекрасно осведомлена о том, кто предстал перед ней. "В таких случаях, Тень — звучит гордо" — подумала я и посмотрела в глаза замершей передо мной женщины. Страх промелькнул в них. "Правильно боишься. Я бы на твоем месте начала усердно молиться в надежде на благодать духов о том, чтобы Тень не приняла дар вашего мага. Иначе, ты первая, кому не поздоровится", — злобная мысль мелькнула в моей голове, а взгляд, злой и сосредоточенный, скользнул по стенам этого полуподвала, намекая лишь на то, что я определенно запомнила свой "долгожданный прием".

— Почему я здесь? — чеканя каждое слово, произнесла я. — Тень, знаете ли, удовольствие не из дешевых. Дополнительная обслуга, конечно, не требуется, но и хлев — это не то место, в котором такая, как я, будет счастлива обнаружить себя после пробуждения.

— Простите, Великая, — спокойно произнесла дама, совершенно не испытывая ни малейшего раскаяния. — Это моя вина. Меня зовут Марсела, я экономка в поместье лорда Дарклина. Как я могу обращаться к вам, о, Великая?

О, знает тетка великую силу лести. Умнеет на глазах. Слышу нотку сарказма, немного раболепства и частичку страха. Такие эмоции не то чтобы по душе, но вселяют определенную надежду на "светлое" будущее, если можно так сказать в моем положении.

— Можете называть меня Тень, — благосклонно отозвалась я. — Не люблю сложности, тем более, это ненадолго, — с намеком произнесла и, не раздумывая, добавила. — После пробуждения сложная структура моей магии нуждается в энергетической подпитке, из-за чего я испытываю ряд негативных эмоций, дискомфорт, связанный с правильным восприятием окружающего пространства и острую необходимость остаться в гордом одиночестве. Прошу проводить в место, предназначенное для моего проживания до ритуала "Признания", проведение которого, я искренне надеюсь, не заставит себя ждать, — речь произнесена.

Старая экономка, по всей видимости, впечатлилась. Глаза полыхнули ненавистью, и женщина осторожно отвела взгляд в попытке скрыть свою реакцию, что меня несказанно удивило. Медленно прокрутив в голове сказанное и, не заметив ничего оскорбительного в своих словах, решила продолжить:

— Мне необходимо уединение. Приветственной речи, полагающейся по случаю, я скорее всего не услышу, но она мне без надобности. Но оболочке требуется питание и отдых, — закончила я, все еще надеясь, что меня правильно поймут, быстро накормят и по возможности обогреют. Пока новая информация доходила до мозгового отсека престарелой женщины, я замерла в ожидании и спокойно ждала озарения, пытаясь одновременно сделать выводы и для себя. Пожилой, видавший виды мозг явно заклинило, во всяком случае, признаков жизни она не подавала, а вот мыслительный процесс шел, так сказать, явно проступая на лице. А мне то что? Пусть придет в себя. Не каждый день старушке приходится сталкиваться с самой настоящей тенью. Единственное — очень хотелось почувствовать твердую почву под ногами, точнее, мягкую поверхность в районе поясницы. Но, видимо, не судьба. Ах, нет. Первые искорки разума промелькнули в глазах экономики. И окончательно придя в себя, она затараторила:

— Прошу Вас. Пройдемте за мной. Для Вас приготовлена комната на хозяйском этаже.

Последние слова заставили задуматься. Никогда раньше тень не селили в "барских" покоях. До ритуала "Признания" нас не воспринимали ни как людей, ни как магов. Скорее, как необходимость, которую нужно пережить и потерпеть. Впрочем, такое положение дел меня вполне устраивало.

Экономка Марсела зашевелилась, аккуратно орудуя руками в районе подола длинного серого платья. И, немного помедлив, извлекла ключ замысловатой формы, вставила в дверную скважину и проворно, аки ласточка, вылетела из подвала. "Бдительность не теряют", — хмыкнула и проследовала за степенной дамой, которая, не смотря на свои года, приподняв юбки, бросилась к выходу, как будто ее преследовало умертвие, впрочем, может быть, так оно и было. "Свет в конце туннеля привиделся не только мне", — хмыкнула и, стараясь не споткнуться, последовала вслед за ней.

Длинная просторная лестница вывела нас в огромный светлый коридор, отделанный красным деревом и кричащими, яркими кусками гладкой ткани. Уютненько и шикарно одновременно. Попытка осмотреться не дала результата — ни окон, ни тем более дверей данное помещение не имело, оттого казалось замкнутым и нелюдимым, но, несомненно, комфортным для такой странной особы. Экономка, немного помедлив, повернулась ко мне и ненавязчиво указала в сторону небольшого углубления в конце коридора. Там-то и обнаружилась еще одна лестница, ведущая на второй этаж симпатичного особняка пока неизвестного мне лорда. Знакомится, кстати, желание напрочь отсутствовало, что не удивительно, если учесть местечко, в котором "покоилось" мое тело. Дрожь пробежала по коже от неприятных воспоминаний. Тень — игрушка дорогостоящая, пусть и не пользующаяся спросом и уважением, но все же привыкшая к другому обращению, пусть и не почитанию, но раболепству и страху по отношению к опасной силе, скрытой глубоко внутри, пусть и дремавшей до определенного момента. Но самоубийц на моем пути встречалось немного…

Марсела, старательно улыбаясь, проводила к месту моей временной дислокации, и, ненароком выходя из роли, ее мимика не выдержала жесточайших нагрузок, превращая радостную улыбку в оскал, произнесла, едва слышно скрипя зубами:

— Добро пожаловать, — легкая заминка и более радостное продолжение, — тень.

Мое общество редко кому приходится по нраву. Я привыкла к такому обращению и совершенно отучилась переживать по столь ничтожному поводу. Благодарственный поклон экономки, ответный взмах головы, и я перетекаю в серую субстанцию и вальяжно пробираюсь в комнату, предназначенную мне, уже в таком экзотическом виде. Щелчок двери и, кажется, можно расслабиться. Легкий смешок вырывается из моей груди. Радость от произведенного эффекта читается на затуманенном дымкой лице крупными заглавными буквами. Экономка за дверью разучилась дышать, в теневом состоянии я очень чувствительна к проявлению чужих эмоций. Кажется, будет весело. У-у-у, Таная, ты "монстер".

— Ой, — натолкнулась взглядом на большое зеркало, расположившееся в самом центре стены. — Какая гадость, — вырвалось у меня при взгляде на свое отражение. Огромная темная воздушная субстанция взирала на меня с недовольным видом из недр гладкого стекла. Недовольство сменилось брезгливостью. Всегда не любила теневое состояние, но это единственное, что досталось мне от моего проклятого дара, пусть незначительная способность, присущая любой тени, но все же лучше, чем ничего. Спустя секунду, перед зеркалом стояла взъерошенная девушка и взирала на мир своими лучистыми черными глазами. Ну, как на мир? Это, конечно, громко сказано.

Я осмотрелась.

— Чудесная комната, — произнесла вслух оглядываясь.

Помещение и в правду было великолепно. Огромное панорамное окно являлось главным украшением данного места. Узорчатые ставни обрамляли сей архитектурный шедевр, подчеркивая его необъятные габариты. Дополнением к этому служила массивная кровать, расположившаяся в самом центре аккурат напротив зеркала, и, следовательно, места в данный момент, в котором находилось мое окончательно сформировавшееся тело. Комната казалась светлой и просторной, а запах елок и кипариса явственно витал в воздухе. Это место напомнило мне комнату в родительском доме, всколыхнув давно забытые воспоминания.

Тело покрылось испариной, а пол покачнулся и грозился исчезнуть из-под в миг отяжелевших ног. Да, психологическая нестабильность в действии. Пока еще в состоянии передвигаться я шагнула к кровати и попыталась из последних сил зацепиться за гладкий шелк покрывала. Мутные картинки стремительно пронеслись перед глазами. Обессиленное тело рухнуло, не ощутив преграды. Тик-так громко пробили часы…

* * *

— У тебя больше нет имени, — прозвучал незнакомый голос. — Ты больше не принадлежишь себе, девочка.

— Да, господин, — спокойный и размеренный ответ.

— Показатель силы? Стабильность?

— Сильнейшая тень, необычайно стабильна, — противный голос и тихое обращение ко мне, — свободна.

Тело непроизвольно переходит в теневую форму и подобно тоненькому ручейку устремляется на свободу. Долгое монотонное скольжение, затуманенный взор, размытое окружающее пространство и тихое родное:

— Таная, я здесь.

Молниеносно преображаюсь. И совершенно счастливая и довольная устремляюсь в сторону небольшого раскидистого дерева. Улыбка озаряет мое лицо. Я, кажется, счастлива. Громко и выразительно кричу:

— Ласка. Я сильнейшая. В свои двенадцать я полностью стабильна, — радость рвется на свободу с немыслимой скоростью. От восторга захватывает дух. Тело, дергаясь в подобии танца, преображается в теневую форму. Успеваю крикнуть:

— Долой нестабильность.

Тихий смех и ласковый шепот доносится до меня сквозь вакуум воздуха.

— Таная. Оптимизм в твоей душе не так просто задушить. А ведь все время пытаются все кому не лень.

— Не дождутся, супостаты. Не видать им нашей склоненной головы, — я в восторге. Мое счастье застит глаза, а стоило бы просто посмотреть по сторонам. Обратить внимание на ту, чье сердце бьется с моим в унисон, чья грустная улыбка освещает знакомые и родные черты. Один взгляд и я бы поняла многое и могла бы попытаться что-нибудь изменить. Но этого не случилось…

* * *

Часы на стене тикали в унисон моим мыслям, считая крупицы времени, отпущенного мне. Неделя, осталась всего неделя. Не так уж и мало…

Как быстро бежит время. Ровно месяц как я здесь, в этом странном забытом духами месте. Тихая спокойная жизнь течет своим чередом. А я просто наблюдаю за ней стороны, а заодно и за окружающими меня людьми. Уединение и покой, что еще нужно бедной одинокой тени, этакой заблудшей овечке, как любила говаривать Ласка — красивая юная волшебница, но это, конечно, в далеком прошлом. А в настоящем — нестабильная, психологически опасная и свободная… Где же, ты, бросившая вызов судьбе? Что с тобой стало? Впрочем, что стало со мной, так же находится под большим вопросом. Я нахожусь в поместье уже месяц, а вокруг ничего не происходит. Жизнь течет своим чередом, лишая единственного шанса на спасение. Что ж, может быть, это судьба. Впрочем, наверное, духи решили пожалеть меня и организовали передышку перед большими испытаниями, период затишья перед страшной бурей. Только вот времени практически не осталось, впрочем, как и шанса на обретения покоя и душевного спокойствия.

Наблюдение дает свои результаты, во всяком случае, позволяет слегка разнообразить свой досуг. Страх нагонять на окружающих надоело быстро, а больше заняться абсолютно нечем — пришлось идти на контакт с местными аборигенами. Но и здесь духи посмеялись над бедной тенью, лишив несчастную меня выбора. Но с другой стороны, у представителей местной фауны выбора не было тоже, а вот любопытства хоть отбавляй.

Помимо одинокой несчастной тени в поместье обитали лишь экономка Марсела и странная девушка с красивым именем София, имелись также садовник и конюх, но сие мне доподлинно не известно — информация получена из слов данных странных субъектов женского пола… Попробуем свести извлеченную путем непосильных стараний информацию в единое целое. Иногда это полезно, дабы посмотреть на происходящие с другой точки зрения, а то иногда при взгляде на умиротворенное лица собравшихся начинает возникать один закономерный вопрос. А кто тут собственно тень? И куда делся страх, ужас и, на худой конец, паника, явственно поступающая во взгляде?

Приятная наружность, огромные красивые глаза василькового цвета и забавные ямочки на щеках располагали к общению и совершенно отбивали желание пугать столь милое и забавное существо. Внешне девушка не отличалась от тысячи других, но вот поведение, повадки, жестикуляция — делали ее родной и понятной, притягивая не только взгляд, но и одинокую душу, жаждущую тепла и понимания. Психологическая нестабильность, нервные движения и истерики, берущие свое начало из воздуха, пугали не только Марселу, по всей видимости, привыкшую и не к такому, но и меня, основную часть своей жизни прожившей в приюте для умалишенных магов.

Девушка иногда впадала в прострацию и не издавала ни единого звука, но случались минуты полного раскрепощения, когда крошку не удавалось заткнуть никаким доступным мне способом. Судьба Софушки не отличалось оригинальностью, была проста и печальна. Впрочем, таких в королевстве Ардвейн тысячи. Отсутствие отца и наличие пьющей матери толкнули девушку на поиски пропитания. В результате, чтобы выжить, она отправилась работать — сначала летом, а после переселилась в поместье на постоянное место жительства.

София, для нашего скромного общества не иначе как Софушка, — ведьма со слабеньким даром, ее мать из деревеньки неподалеку, а отца нет. Делать она толком ничего не умела, впрочем, как и я, время от времени старавшаяся помочь, поэтому основным ее занятием было хождение за мной. К постоянному контролю я привыкла и не сопротивлялась, иногда получая искреннее удовольствие от общения.

Помимо обозначенных личностей у поместья имелся хозяин, который также обретался где-то неподалеку. Единственное, что удалось узнать о нем, лишь имя и наличие магического дара. А для чего еще понадобилась тень? Ритуал "Признания" между оболочкой и хозяйской магией был осуществлен сразу после моего прибытия, оно и понятно — тень далеко не дешевое удовольствие. Магический дар не получил отклик моей сущности. Тень его отвергла…

Владелец поместья был предупредителен и вежлив, внимателен и добр, но иногда неуловимо, на уровне подсознания, проскальзывало что-то недоброе, опасное, что не скрыть привлекательной внешностью и магическим даром, что заставляет бояться и прятаться, ощущая себя жертвой. Мага звали Коран, и он претендовал на меня, как на тень. Но моя сущность молчала, отвергая его снова и снова. Не теряя времени даром и, естественно, не испытывая благодарности к показной доброте, я молча обозревала окрестности и с небывалым рвением искала пути к освобождению, наверное, глубоко в душе все же надеясь оттянуть тот миг, когда темнота опустится на мою душу. Времени на поиск мага, которого признает моя сущность, осталось совсем немного, после совершеннолетия что-то менять будет уже поздно. Так что часики попискивали тик-так, разрушая надежду в моей душе, сокращая отведенное мне время на поиск правильного решения. Что делать в такой ситуации я не знала, но ответ на поставленный вопрос возник в моей голове сам собой. Бежать. Незамедлительно и без оглядки. В случае неудачи в поисках мага, хотя бы эта неделя станет для меня счастливой. Пусть так, но надежда еще теплилась в моей душе.

Небольшую брешь, свободную от охранки, я приметила сразу, но проверяла и перепроверяла свой скромный план побега. Но время не щадит и подгоняет, лишая и без того шаткого спокойствия. И вот я решилась — медлить нельзя. Свобода казалась как никогда близко, никаких охранных заклинаний и преград, ничего на пути к долгожданному освобождению. Но, увы, я просчиталась, — не успев сделать и шага за пределы поместья угодила в ловко расставленную западню. Обычная охранная сеть без каких-либо магических вливаний ограждала территорию поместья. И я, осторожно ступая, сосредоточившись лишь на магических охранках, которых, кстати, здесь было видимо-невидимо, угодила прямехонько в ее стальные объятия. Пару раз трепыхнулась, аки рыбка, попавшая в силки, и замерла, услышав саркастическое замечание:

— Так-так. Решила свалить, не прощаясь, я правильно понимаю? — зло протянул Коран Дарклин, появившийся ниоткуда. Наверное, в кустах ожидал моего "грехопадения". Удивление нарисовалось на моем челе так явно и внезапно, что сил справиться с лицевыми мышцами не хватило. А раз нет сил, то и нет моего теневого состояния, в которое я попыталась плавненько и незаметненько перетечь. Все-таки отсутствие магии и ее даров огромный недостаток. Печально вздохнув из-за неудавшейся попытки, решила выкручиваться подручными способами, надеясь, что прокатит. В конце концов, ничего предосудительного совершить еще не удалось.

— Мне некуда идти, — изобразив смирение на челе, уставилась в пол. — Я просто искала Софию.

А что? Миленько и со вкусом. Правда, все же лицевая мышца дала очередной сбой — раскаяние удалось изобразить совершенно не правдоподобно, наверное, не хватило актерского мастерства, а, может, желания. Н-да, одним словом явный просчет. Злобное выражение удалось погасить силой мысли. Да и скрежет зубов, на мой взгляд, слышно было только мне — находчивый маг расположился на недоступном расстоянии.

— Хватит прикидываться, мразь выгоревшая, — процедил Коран. Злой, недовольный, с застывшей маской на лице он сделал шаг в мою сторону, останавливаясь аккурат напротив меня. Я замерла каменным изваянием. Не такая уж я и гадость, чтобы удостоиться несомненно "приятных" слов в свой адрес. Да и напакостить еще не сумела, пусть и было огромное желание. А вот то, что моя тень не приняла его дар и, соответственно, товарищ маг изрядно раскошелился, так и вовсе я не причем. Самой осталась неделя до превращения в овощ. В такой ситуации и за хромого, и за слепого… Одним словом, к любому в услужение пристроишься, лишь бы избавиться от этой, мать ее, психологической нестабильности. С большим усилием разогнула спеленованное тело и аккуратно отступила на пару шагов от страха, все-таки резкий перепад от "доброго хозяина" к рабовладельцу произошел со стремительной скоростью.

— Может, Вы объясните мне, зачем я здесь? — спокойно произнесла. Да, Таная, режь правду-матку, — Тень не приняла Вас сразу, отвергла, а наличие оболочки в качестве посудомойки — дорогое удовольствие, Вы не находите? — тихонько промямлила я, не пытаясь поднять глаза. А зачем? Вид взбешенного хозяина — лишние и не нужные воспоминания для моего мозга. Так зачем нагружать его ненужной информацией. Мало ли, кошмары будут мучать… Хотя они и так присутствуют в моей жизни. А, значит, одним больше, одним меньше. Медленно подняла голову и встретилась взглядом с наглым, самодовольным одаренным.

Только за шанс "обладать" тенью, маги готовы платить огромные деньги, за тень моего уровня, наверное, баснословные. И это только за шанс, а вот так, получить тень на несколько дней и тем более недель, увеличивая возможность установить симбиоз с оболочкой, да-да, такое тоже бывало, может позволить себе очень влиятельный маг. Жаль, что это не сказывается на моем содержании. Впрочем, раньше меня это не заботило. В приюте было все необходимое: крыша над головой, питание, Ласка. Все это было, пока про меня не вспомнили и не решили, что пришло время отрабатывать свое существование. Детство пролетело незаметно…

— Я должен тебе что-то объяснять, убогая? Пораскинь мозгами, — зло ухмыльнулся маг. Мы забываемся, я смотрю, совсем совесть потеряли.

— Как-то плохо у меня с ними, с мозгами, не дружим мы. Опять же, прошу учесть мое психическое состояние, оно не может не сказываться… — попятилась к свободной от охранных заклятий зоне, глядишь, и успею вовремя смыться при особой удаче, конечно. Теневая способность преображаться все же решила ко мне вернуться. А раз так, то самое главное — переместиться подальше от этого психологически нестабильного.

Глядя на меня, Коран хмыкнул и лениво подошел ко мне, схватил за руку и потянул назад к зданию поместья. Я, конечно, пыталась упираться, но моя сила рядом не стояла с мощью молодого здорового мужчины. Металлическая сеть больно сдавила тело, но противный маг, совершенно не замечая доставленного мне неудобства, решительно тащил меня по направлению к собственному жилищу. Удержаться от едкого комментария, конечно, не смог:

— Значит так, дорогуша. Открою тебе маленький секрет — я за тобой, юродивой, по всяким помойкам гонялся не от большой любви к приключениям, — интересно под помойками сейчас подразумеваются не что иное, как жилища сильнейших магов нашего мира? "Н-да, ну и самомнение у некоторых", — печально глянула на небольшое двухэтажное здание, маячившее перед глазами. — Это, во-первых. А, во-вторых, откармливал тут, на казенных харчах, холил и лелеял тоже не зря. А, самое главное, запомни своим полуразложившимся мозгом, — это сейчас было прямое оскорбление направленное не иначе как на мои умственные способности, — отпускать тебя не намерен, раз уж каким-то чудом ты попала ко мне в руки, — зло ухмыльнулся. — Кстати, поговаривают, претендент на твою тень объявился, уж не знаю, когда твоя оболочка успела… Впрочем, мне все равно, поговорим с тобой, так сказать, в интимной обстановке, — толкнул меня на кровать. О, духи, даже не успела заметить, как очутилась в родных пенатах. Никак портальчик имеется, надо бы запомнить. Хотя, скорее всего, что-то попроще и энергозатратнее…

Пока я размышляла, маг не дремал. Мгновение, и на меня сверху завалился сам "товарищ кормитель" и "производитель казенных харчей". Пискнуть не успела, а вот запомнить сказанное этим неуравновешенным товарищем и отложить полученную информацию глубоко на полочку в голове очень даже смогла, дабы в будущем при более удобных обстоятельствах обдумать сказанное магом. А сейчас, абсолютно не понимая, что происходит, завопила:

— Что ты делаешь? С катушек слетел, — сорвалась я на крик, мигом забыв почтительное обращение.

— Знаешь, я вообще-то насилие не люблю, но в крайних случаях допускаю, — меланхолично произнес этот коварный тип и начал бесцеремонно лапать мою грудь. До этого момента я сильно сомневалась в ее наличие. — Деточка, ты мне нравишься, — состроил пакостную рожу, — и поэтому я готов пойти на жертвы — потерпеть и дождаться твоего согласия.

— Согласия на что? — опешила я от всего произошедшего. Но ничего более умного в голову не пришло. Маг не заставил себя ждать с ответом.

— На любовь и ласку, — усмехнулся Коран.

Остолбенев от столь наглого заявления, открыв рот и выпучив глаза, я возлежала под огромным телом и пыталась вновь научиться дышать. Горло перехватило, заставляя судорожно заглатывать воздух ртом. Тело, придавленное к массивной кровати, сжалось от неприятных ощущений. Но самое страшное, что происходило со мной в этот момент, — это осознание, что мне, кажется, только что пытались угрожать недвусмысленные образом.

Коран же, как ни в чем не бывало, продолжал меня лапать, плавно переходя к лобызанию моей хрупкой шеи. Откуда они только берутся в таком количестве. Слюни, б-р-р-р. Бедную меня передернуло от омерзения. И вот тут-то я пришла в себя, очнулась и рявкнула:

— Психологическую нестабильность помнишь. Вот сейчас еще и увидишь. Мы, дамы, существа ранимые, а если еще и психически неустойчивые…

Сильный и резкий взмах рукой, и приятный моему сердцу звук от соприкосновения моей ладошки с лицом мага огласил пустую комнату. Довольная нестабильная тень распласталась на кровати, плавно перетекая на пол и собираясь улетучиться из этого отвратительного места. Но маг, имеющий возможность заполучить в пользование тень, не может быть посредственным. Нонсенс. Коран доказал это одним взмахом руки. Золотистые линии силы разлились перед моим видоизмененным телом, преграждая путь. Легкое потрескивание натянутых нитей недвусмысленно говорило об опасности. Темное плотное облачко, скользившее по полу, в мгновение ока замерло, ощутив опасность, и плавно и методично приобрело первоначальную форму, преобразовываясь в мое тело.

Коран кубарем соскочил с горизонтальной поверхности и, плавно поднимая руки, попятился к двери. Своим взъерошенным видом я все-таки внушила ему некоторые опасения, думаю, черные когти немаленького размера сыграли в этом не последнюю роль. Хмуро взглянул и вышел, хлопнув дверью, а потом и запер. Что сказать, разговора не получилось, и, судя по странному поведению мага, время, предоставленное на раздумье, пошло.

* * *

— Тана, тебе сегодня исполнилось пятнадцать. Я хочу подарить тебе кое-что. Возьми, — рыжая девушка с опечаленными глазами протянула сомкнутую в кулак руку. Мой взгляд метнулся к ее лицу и замер на бледных щеках. На руку я даже не взглянула, точно зная, что там.

— Нет, Ласка. Это единственное, что осталось от твоего прошлого. Я не имею права. Просто не могу.

И я, и она знали, что ей осталось немного. Состояние девушки ухудшалось с каждым днем, не давая ни малейшего шанса на выздоровление. Впрочем, это была не болезнь, а, значит, и лекарство от происходящего не существовало. Тень Ласки не нашла своего мага, а без этого странного симбиоза у девушки не было шансов на спасение. Время бежало незаметно, и вот уже пару лет Ласка, конечно, в принудительном порядке скиталась от одного мага к другому в поисках подходящего субъекта для ее тени.

— Тана, я больше не могу ждать. Времени не осталось. Мне скоро восемнадцать, и я потеряла надежду. Тень подчиняется мне полностью, а это значит, что я не представляю угрозу для окружающих людей.

— Ласка, ты не бросишь меня? Ведь правда, — тихий всхлип.

— Тана, ты взрослая девочка. Возьми, — теплая ладошка соприкоснулась с моей холодной кистью. Пальцы, сжатые в кулак разогнулись, перекладывая тяжелый золотой предмет в мои руки. Легкий поцелуй, и Ласка ушла из моей жизни. Нестабильная рыжая тень в тот же день исчезла из приюта для душевнобольных магов. Она просто испарилась. И больше никто не видел эту красивую девушку, шагнувшую за пределы дозволенного в этом мире всесильных магов.

Как же я ненавидела тебя в тот момент. Как ты могла уйти без меня?

* * *

Коран ушел, хлопнув дверью, оставляя меня в гордом одиночестве осмысливать произошедшее. И вот одна несчастная тень уже третий день сидит взаперти и мечтает сбежать. А вот мерзкие часы, издеваясь надо мной, тикают в унисон моим мыслям, отсчитывая счет времени, на которое, увы, мне не дано повлиять. День рождения приближается, а выхода как не было, так и нет. Одна радость — голодная смерть мне не грозит, да и Софушка, в обход запрета хозяина, разговаривает со мной и новости рассказывает, только вот от сплетен толку никакого. Каждый ее приход для меня за счастье, надежда, что удастся добыть хоть какую-то информацию, теплится в моей душе, пусть головой я понимаю, что, кроме быстрых ног, мне ничего не поможет. Девчонка она разговорчивая, вдруг чего и расскажет. Вот и разработали план на день. Н-да, не густо.

С такими грустными мыслями я сидела на кровати, поджав под себя ноги, и качалась из стороны в сторону, вот тебе и психологическая нестабильность в действии. Раз речь зашла о психики, возникает один очевидный и очень важный вопрос. А где интересно носит моего чудо-мага, того самого которого неведомым мне образом и главное без моего на то соизволения выбрала моя оболочка? Время идет, а великий волшебник обо мне даже не вспоминает, не ищет бедолажку по оврагам и полям. В конце концов, чья обязанность повелевать моей тенью, дабы уберечь меня от суицида и морального разложения личности или от чего они там уберегают бедных теней.

Ключ в замке повернулся, я вздрогнула и уставилась на дверь. Как в замедленной маг-пленке створка отварилась, являя раскрасневшееся лицо служанки Софии.

— Утро доброе, — проворковала Софушка, медленно поворачиваясь с моим завтраком на подносе. Проворная девушка промелькнула перед глазами. А я, сидя напротив, следила за ее телодвижениями. Отмерла и воскликнула, пытаясь сказать хоть что-нибудь, лишь бы привлечь к себе внимание.

— Доброе-доброе, — заулыбалась так, что челюсть онемела.

Пока она ставила поднос, я попыталась разжиться информацией, просто по утрам Софушка не уделяла мне внимания — много дел. А до вечера слишком долго, боюсь, еще одного такого дня я не вынесу. Нервы сдали окончательно, требуя немедленного успокоения.

— Софушка, родная. Мне так грустно и одиноко здесь одной, — шмыгнула носом в попытке разрыдаться. — Посиди со мной, а? Хоть немножечко, — предприняла попытку пустить слезу и попутно разжалобить служанку. От имиджа сильной злобной и мерзкой тени не осталось и следа. Имидж ничто — свобода все.

— Я ведь одна совсем, сиротинушка. Коран разозлился, запер и ничегошеньки не объяснил. Он. Он, — войдя в роль, всхлипывала я, сопровождая сей спектакль хрустом заламываемых конечностей. — Не понимаю ничего, — попыталась прижать уши и вытаращить глаза, изображая несчастного пойманного зверька. Наверное, получилось. — Девушка порывисто приблизилась ко мне и мягко обняла, начав аккуратно гладить по голове, пытаясь успокоить взбудораженные нервы.

— Софуш, за что он так со мной, а? Взаперти ж держит? — пробормотала я. Кажется, дело не в роли. Этот вопрос воистину меня сильно волновал. — Страшно мне, в неведенье-то деньки коротать. Говорят, маг, желающий приручить мою тень, объявился — сильный и могущественный претендент на оболочку и тень. Раз права свои заявил, значит, связь на расстоянии чувствует. Судьба моя решенная, страшная. Участь полноценной, зависимой тени пугает…

Софушка вздохнула и начала меня просвещать. Не так проста была эта девушка, в чем я и убедилась, вникнув в ее речи.

— Ты пойми, хозяин — это не так плохо, как ты себе представляешь, — тихий вздох огласил стены комнаты. — Понимаешь, ты не думай, что я успокаиваю… Нет. Просто Коран тебя никому не отдаст. Маг на тебя виды имеет. Как привел в дом, все сразу поняли зачем.

Так и дураку ясно, зачем? Хотя…

— Софуш, а зачем? — стало интересно, если честно, я так и сама не поняла, для чего нужна оболочка, раз сила тени не доступна. Нет, конечно, можно подумать, что позарился на мою неземную красу, только вот, кроме психической нестабильности, ничего ценного во мне не наблюдалось. Темные длинные волосы, черные провалы глаз и грудь, недавно обнаруженная собственно Кораном, и много-много нервных окончаний.

— Знаешь, я попробую объяснить тебе на своем примере. Понимаешь, я ведьма, но мой дар слабенький, потенциал низкий. Вроде бы знаешь, что одаренная, но ничегошеньки не можешь. Денег на обучение нет. Живешь, как обычные люди, а вот свободы не имеешь. И выход один — в услужение. А знаешь, я в детстве мечтала о том, чтобы выгореть, пусть в моем случае это и невозможно, дар-то слабенький. Выгорают ведь изначально наделенные сильнейшим даром, поэтому тело человеческое и не справляется с ним. Иметь хозяина, для таких как я, — мечта. А вот вас, убогих, никогда не понимала… так о чем я. Выгоревшего забирает хозяин — один из сильнейших действующих магов, которые к себе редко кого подпускают. Образуя симбиоз с даром мага, оболочка находится под действием силы, обретая устойчивый магический фон. Выгоревший является не только тенью, но и как бы частью хозяина. При физической связи или после обряда "Признания" разнополые пары могут обмениваться силой, в таком тандеме тень выступает аккумулятором. Твоя сущность не приняла Корана, как мага. Но изначально, он на это и не надеялся. Ему нужна ты сама. Понимаешь, твоя наследственность сильнейшего мага. Коран жаждет жениться на тебе, точнее, деток он хочет с сильным даром и без риска выгорания, ведь тени этому явлению не подвержены, являясь чистокровными априори. Ты в его власти, поэтому, если хочешь избежать насилия, подумай хорошенько. Просто после того, как все произойдет, с твоего согласия или без, хозяин уже тебя не заберет, а будет только навещать, обмениваться жизненной силой, укрепляя связь. Да и Коран права сможет на тебя предъявить, как на мать его детей.

Речь у девушки вышла длинная, сбивчивая и явно не раз обдуманная. Образование, конечно, София не имела, но вот умом духи ее не обидели, а уж сообразительностью и подавно.

Я сидела на кровати с широко раскрытыми глазами и, как рыба, выброшенная на лед, закрывала и открывала рот, пытаясь вздохнуть живительного воздуха. Тень — жена и мать. Что за чушь. Уму непостижимо. Но не этот абсурдный факт волновал мое сердечко. Грудную клетку сдавил болезненный спазм, и, выдавив из себя жалкую улыбку, произнесла:

— Софушка, а как без любви-то, — не удержалась и все-таки заплакала, совершенно по-настоящему, по-бабьи, с придыханием и завываниями. Осознание безысходности положения накатило на меня с разрушающей силой. Спазм перехватил горло, заставляя сложиться от боли и отсутствия воздуха. Я начала задыхаться от слез и душераздирающих всхлипов. Рыдания стали громче, перемежаясь со стонами, — настолько было себя бедненькую жаль.

— Знаю, без любви тяжело. Но, как говорится, слюбится-стерпится. Я еще не познала этого восхитительного чувства, зато голодала и чуть не замерзла насмерть. В деревне ж ведь, что ведьма, что не ведьма — кушать все хотят, — грустно взглянув, поднялась и направилась к двери. Спохватилась, вернулась и, оставив поднос с завтраком, вышла.

Я осталась одна в комнате со своими слезами и далеко нерадостными мыслями, все-таки не каждый день узнаешь, что тебя спокойненько изнасилуют и рожать заставят, а единственный, кто мог бы помочь, — не желает утруждаться поисками. Я бы сама помогла себе, только занята сильно, вот участи своей ожидаю смиренно, как овца на заклании, а часики-то тикают и всего день остался, точнее, чуть больше — но это не суть. "Думай. Думай, Таная", — пробормотала себе и, для пущей важности данного события, начала ходить из стороны в сторону, в надежде, что идея все-таки придет.

Мысли скакали, как заведенные — от суицида до попыток просто выпрыгнуть в окно и убежать. Кстати, сам прыжок тоже сводился к суициду. Умирать я, конечно, не собиралась — жить хочется. И тут замерла, остановилась, прислушалась. Отчетливый тихий стук прозвучал в районе стены. Еще не обед, значит, не София. Пока я стояла как вкопанная и размышляла, стук повторился снова, настойчиво привлекая внимание. Подбежала к окошку и замерла, разочарованно вздохнув. Створка окна трепыхалась от порывов ветра, ударяясь и издавая противный скрежет. Обхватив голову руками, плюхнулась на кровать и завыла, силы покинули меня, а истерика решила посетить. Это все нестабильное психическое состояние, оно, зараза, виновато в моих горестях и бедах.

— Долго мне тут еще висеть? Не ровен час засекут, — протянули откуда-то.

— Кто ты? — прошептала я, поспешно вытирая слезы, и кинулась отворять ворота, точнее, оконные створки.

Стоило только отодвинуть оконный затвор, как взору предстала занимательная картина. На небольшом уступе каменной стены стоял человек и, раскачиваясь подобно листу клевера в осеннюю пору, намеревался уцепиться за каменную кладку близ моего окна.

— Ого, однозначно меня рады видеть, — прошептал молодой маг. А это был именно одаренный, теневое зрение оно не подводит.

— Конечно, рады, завтраком угостить? Может, сказки почитаем? Ах, нет. Ты, наверное, проездом и поболтать заскочил? Да и я занята, в неволе сижу и к изнасилованию готовлюсь, — прорычала я, пытаясь разглядеть гостя.

Да и посмотреть, скажу я вам, было на что. Светлые кудряшки обрамляли очаровательное симпатичное лицо, а голубые глаза, расположившиеся около аккуратного немного большого носа смотрели заинтересованно и весело. Ну, хоть у кого-то отличное настроение. Молодой мужчина подтянулся на руках, и, проигнорировав длань помощи, протянутую мной, спокойно вскарабкался на подоконник. Что, спрашивается, ему мешало так поступить раньше? Элегантно почесав за ушком, видимо, обозначая мыслительный процесс, устроился поудобнее и взглянул собственно на меня, озаряя довольным и радостным видом замкнутое помещение. Настроение испортилось окончательно, да. Думаю, это сильно отразилось на моем лице. Его определенно перекосило от радости.

— Видимо, совсем не рады. Так это ничего, дай, думаю, зайду, дела узнаю как… А тут такие новости. Все-таки изнасилование вещь хорошая, а, главное, приятная и подготовки, однозначно, требует, да и ответственного подхода, — усмехнувшись, сказал незнакомец и пересел с подоконника на пол, лениво вытянув ногу. Вот ведь наглость какая, я тут, понимаешь, страдаю, мучаюсь от безысходности, а тут, мало того, хозяин искать не собирается, так и этот, спасать не торопится.

Скрежет ключа в скважине заставил меня замереть, и, не успев опомниться, как была с открытым ртом, замерла, уставившись на сверкающие пятки, по всей видимости, мага, который шустро бросился к шкафу и затолкался в него, и дверку за собой закрыл. А я все стояла, подобно столбу, медленно осознавая ситуацию. Встряхнула головой, приходя в себя. В том, что товарищ неизвестный просто заскочил на огонек, верилось с трудом…

— Плакала? — сказала вошедшая Софушка. — Знаешь, тяжело, конечно, с невинностью расставаться, но Коран, он неплохой, да и довольно влиятельный маг. При определенном везении будешь как сыр в масле кататься.

Я покраснела до корней волос, надеюсь в своем шкафу незнакомец не услышит наш разговор, вряд ли, конечно, небось, локаторы развесил.

— Во всем нужно искать положительные моменты, — вещала София. — Тем более, от судьбы не уйдешь. В конце концов, из десятка теней выбрали именно тебя.

"Ага, одной дуре на миллиард может так подфартить", — пропел мой внутренний голос. Н-да… Психическая нестабильность — она такая…

Софушка быстро расставила обед на столик у окна, взглянула на меня ободряюще и собралась уходить, как я, вспомнив о делах насущных, а именно о своем спасении, бросилась ей наперерез, громко воскликнув:

— София, спаси меня, — кинулась к ней, в надежде добыть ключ от двери. Странно, почему эта мысль не посетила мою многострадальную голову раннее. Наверное, поэтому не посетила — голова страдала…

Софушка шустрой мышкой скользнула за дверь и была такова. Я же, не смирившись с провалом операции, громогласно вопила и била кулаками в дверь:

— Исполни желание безвинно заточенной. Выпусти на свет божий в последний раз взглянуть, злыдня проклятущая, тюремщица доморощенная.

За спиной кто-то усердно жевал, нагло прервав мой эпос. Подлый маг, расположившись за столом со всеми удобствами, поедал мой обед. Такой несправедливости моя израненная душа не перенесла. Мало того, что изнасиловать планируют, так еще и на голодный желудок — это вообще беспредел. Сильно сжав кулачки, молча двинулась в сторону наглеца. Одному точно наваляю. Никто не уйдет от возмездия вездесущей тени.

— Вкусненько… Ммм… — промямлили с набитым ртом. Мои глаза налились кровью.

— Никак не пойму, чем ты не довольна. Ммм… — ритмичное чавканье сотрясало стены комнаты.

— Хочешь, поменяемся? — возмущенно ответила я, обалдев от услышанного и, как итог, замерев, прислушиваясь.

Маг внимательно посмотрел на меня и тихонько сказал:

— Надо бы план побега придумать. На крыльях любви мчался — и о делах насущных подумать не успел. С тех пор как почувствовал "нежное влечение" к одной особе теневой наружности спать не могу и есть не в состоянии, — верится с трудом. Хмыкнула, поражаясь некоторым врунам, уплетающим в данный момент мой обед. — Как почувствовал связь, так и ношусь по приютам, в поисках тебя, приблудной. Вот, страдаю, ночей не сплю. Меня, кстати, Андрес зовут. Страна должна знать своих героев по именам. Ты можешь называть меня Анри, ласково и по-семейному.

— Ты — мой хозяин? — вымолвила наболевшее.

— Кажется, нет — протянул маг задумчиво.

— А чего тогда приперся? — прошипела я, раздумывая о том, что могло понадобиться магу, явно не являющемуся моим хозяином. Я бы это почувствовала, правда? И что подразумевать под язвительным "нежным влечением"? Вот только еще одного извращенца на мою голову и не хватает.

— Так спасать сиротинушку, — протянул задумчиво.

И вот бы сейчас подумать о явных не стыковках в рассказе незнакомца, о нелогичном поведении и многом другом, что просто бросалось в глаза, но нет, мне было некогда сопоставлять факты — я страдала и поэтому думать ни о чем не хотела, а вот выплеснуть эмоции и желательно так, чтобы не мучила отдача, это пожалуйста прямо сейчас извольте предоставить. Немедленно.

— Слушай, герой-спаситель, настроение у меня, и без того, безрадостное — как-никак уже третий день света белого не вижу, да на хозяйских харчах спасения ожидаю. А подарить свободу-то никто не торопится, и, знаешь, что я тебе скажу — из всех магов королевства, мне в "хозяева" самый гад достался. Не думала, что меня это заденет — но задевает страшно. Не знаю, каким образом, но моя оболочка с ним спелась. Значит, мое эмоциональное состояние для него не секрет, а он не торопится, а всего-то требуется своей ручкой благородной махнуть, маг как-никак сильнейший, раз на расстоянии умудрился с тенью моей спеться.

— Что, я как спаситель уже не устраиваю? — обиженно протянул Андрес.

— Уже? Да сразу особо не устраивал. Никчемный ты спаситель. Плана, опять же, у тебя нет, из окна чуть не свалился. Глядишь, догонит нас Коран, если выберемся, конечно. Да ноги нам переломает.

— Он вроде не ноги ломать собирался, — хмыкнул Андрес, — а чести девичьей кого-то лишать, — все-таки слышал гад.

— Во-во. И тебя лишит, заодно, чего-нибудь ценного, — моя очередь ехидничать.

Андрес гаденько усмехнулся и протянул:

— Ну, раз спасения не ожидается. Тогда, дорогая, ты, наверное, не против, если я немножечко тут посижу. Посмотрю — может, посоветую чего. Хотя нет — все же посижу молча, как мышонок, посоплю и понаблюдаю, — заржал.

Терпению моему пришел конец, опять же, нестабильное психическое состояние. Недолго думая, огрела мага по голове подушкой и медленно, с достоинством произнесла:

— Согласная я. Вызволяй из западни безвинную деву. Да поскорее, пока еще мой хозяин, так сказать, не нарисовался. Если честно, в ближайшее время встречаться с ним в мои планы не входит, обида, знаешь ли. Опять же, острой необходимости нет, раз уж оболочка с ним состыковалась… — чистой воды блеф, но звучит-то как красиво. — Так что спасай меня с рвением и душевным трепетом, а, главное, — побыстрее. На мою речь Андрес заломил бровь, растянул губы в ехидной улыбочке и четко произнес:

— А оплата по тарифу и тоже с завидным рвением и максимальным усердием?

— Про усердие обещаю подумать, — серьезно ответила. — Анри, дорогой, пора бы меня спасать, я здесь такого натерпелась, мысли страшные в голову лезут. Боюсь, такими темпами сама пойду хозяину сдамся, нервы ни к черту. Знать бы еще, где он шляться изволит? Крыша над головой, покой и магическая стабильность — это не так уж и мало, а, самое главное, никаких сексуальных домогательств и попыток удачно размножаться за мой счет, — говорила много и сумбурно, а главное то, что на ум взбрело. О том, что хозяин был мне все же необходим как воздух и о часиках своих в голове умолчала. Шутки шутками, а слабые места выдавать все же не стоит. Глядишь, спасусь и найду способ "Великого мира сего" разыскать.

— Значит так. Кстати, как тебя зовут, о, великая тень?

Я призадумалась, но отвечать ничего не стала. Он тут лясы точит, а у меня судьба решается… чести девичьей. Впрочем, зависла я неспроста, не хотелось отвечать грубо, но и имя свое рассказывать я не собиралась. А вдруг обидится? Кто их знает этих спасителей-то.

— Не хочешь — не отвечай, — пожал плечами и продолжил, — задача проста — ты никуда не лезешь, не отстаешь, но, главное — не вопишь, чтобы ни случилось.

— Всеми руками и ногами я "за". Мне на самом деле самой себя жалко. Да и если поймают, всегда можно сказать, что заставили, насильно путами связали и хотели тельце мое хрупкое умыкнуть. Если что ты не обижайся, да? — вот кто дернул меня за язык, не пойму, и на психологическую нестабильность не свалишь, не причем она, явно не причем.

Анри подошел, посмотрел в мои глаза и неожиданно поцеловал. "Вот тебе и никаких сексуальных домогательств", — только и успела подумать я, резко отступая назад.

ГЛАВА 4. Спасение несчастной тени — благородное дело. Одним словом, явление хозяина народу

Собрав свои вещи, я стояла в боевой готовности и ожидала спасения себя любимой. Андрес подошел к окну, распахнул створку и противнейшим голосом протянул:

— Отдайся мне, дорогая тень, и я вознесу тебя к небесам, — взглянула на него, прокручивая эту нелепую фразу, и усмехнулась абсурдности ситуации.

— Н-да, стоило все-таки дождаться хозяина, сомнения одолевают по поводу правильности моего решения, — пробормотала я.

— Приготовься, тень. Не закрывай глаза, это твой первый полет, и я подарю его тебе.

Насчет первого я бы поспорила, в конце концов, я тень. И пусть фантомная форма скорее напоминает желе (или суфле, кому как нравится) и перемещается исключительно в околоземном пространстве — но все же мы парим.

— Главное, чтобы не последний, — проворчала я и обхватила спасителя руками за шею. Нет, подумав, что жизнь все же одна и прочь стеснения, добавила к рукам еще ноги. Так-то оно надежнее. Правда, оставалось еще одно НО — противная серебристая магическая сеточка, забавно украшавшая окно после прихода дорогого гостя — Корана — обнаружилась еще и на стенах, полу и потолке комнаты. Но ведь как-то залез спаситель ко мне? Мои размышления прервали не лестным образом:

— Мне досталась самая неромантичная особа, между прочим, некоторые жизнью рискуют, — взмахнул руками. Мельком взглянула на сеть и, не обнаружив ее, уже более спокойно вздохнула прохладный воздух. Зря. Последнее точно делать не стоило.

От страха я забыла, как дышать. Ощущение свободы наполнило душу и сердце, а вот бедное горлышко перехватило в немом спазме. Незаметно прикрыла глаза и вдохнула полной грудью, сильнее прижимаясь к Андресу. В конце концов, полет это прекрасно.

Страх и чувство опасности исчезли, развеялись как дым, освобождая место для благодарности. Чувства доверия и признательности заполнили душу. Маг хмыкнул и молча прижал сильнее к себе мое тело. Этому наглому типу очень нравилось парить над землей, ощущая легкость и прохладу, подаренную нам природой. И это его желание полетать с ветерком я ощутила на собственной шкуре, так просто и необдуманно доверившись этому магу.

Стремительный круг почета над облаками и не менее захватывающий спуск к огромному зданию моей "тюрьмы".

— Я хочу показать тебе звезды, — протянул с придыханием. Нет, спаситель определенно прав — я очень неромантичная натура. Вот, совсем нет. Никак просто. Кое-как выдавив из себя глупую улыбочку подобную той, что дарят очаровательные барышни своим возлюбленным, я грубо произнесла:

— Спасение не за горами? — и сдобрила свою грубость тактическим подмигиванием правого глаза. Да откуда мне знать, как улыбаются всякие там финтифлюшки? Я хочу свободы и спасения девичьей чести, пусть и ранее никто не пытался на нее посягать, желательно побыстрее и без всяких там полетов под луной и прочих романтических вывертов. А вся эта чушь с полетами и прочей требухой меня, по правде говоря, нервировала. Но спаситель он на то и спаситель, ему виднее. Стремительный полет закончился спокойным размеренным планированием по направлению к крыше поместья. Медленное покачивание и наши тела замерли на самом краю черепичной крыши. Андрес легонько потянул за руку, заставляя очнуться от переполнявших чувств, и подтолкнул к небольшому отверстию, скрытому тенью, падающей от огромной кирпичной трубы.

Так мы оказались на небольшом чердаке со старым диваном, разложенным посередине. Андрес сел на мягкое лежбище, похлопал рядом с собой и сказал:

— Отбой, — и начал укладываться спать. От такого заявления я опешила и замерла, воинственно поглядывая на мага.

— Уже все? Дальше не побежим? — ехидно спросила, все еще надеясь на продолжение.

— Тень, нам надо дождаться глубокой ночи, пока расположимся здесь. Ложись и отдыхай, ночью продолжим, — зевая, пробормотал маг и тут же притворно засопел.

— Ночи? — взмахнула рукой, показывая по направлению к входу.

— Глубокой — это ключевое слово, тень.

— Анри, как ты можешь спать в такой момент? Нас же сейчас выловят, хотя тебе-то что, всего-то ноги переломают, а вот я, бедненькая, за обоих отдуваться буду, — ответом меня почтить не удосужились, но я же настойчивая.

— Анри, Коран ведь маг, и сильный вроде. Поймают нас, тепленькими сцапают, не досидим до темноты… глубокой.

Молчание. Села рядышком на диван, за неимением другого места преткновения, поджала лапки и загрустила. "Буду бдеть", — подумала и стала осматриваться. Большой пыльный чердак предстал в своем неприглядном виде. Темные, неосвещенные углы так и пугали бедную девушку своей кромешностью. Казалось, что вот-вот и какая-то мерзость вылезет прямо на нас и попытается слопать со всеми потрохами. Но страшнее всего было ощущение тишины, жуткой пугающей и мертвой. Не знаю, смогла бы я радоваться какому-нибудь скрипу или храпу моего спасителя, к примеру, но, думаю, мне было бы значительно легче. Сейчас же пугающие эмоции окутывали бедное тело, сотрясающееся в ознобе то ли от страха, то ли опять оно — психическое состояние. У-у-у. Тень, которая боится темноты — нонсенс. Вздрогнула, попыталась пошевелиться, но не тут-то было. Конечности отяжелели и двигаться не собирались. Кажется, я сама не заметила, как задремала. И в поисках спасительного тепла прижалась к Андресу. Пошевелиться мешало что-то очень тяжелое и теплое.

Ладно, пойдем другим путем. Медленно открыла один глаз и осмотрелась. Ну, прямо идиллия — мы с Анри возлежим на пыльном диванчике, в обнимку. Маг закинул на меня ногу, слегка приобнял и уткнулся носом в ухо, сопит с наслаждением и не шевелится. Правда, луна портит приятную взгляду картинку своим светом, освещая мое лицо и мешая сопеть в унисон с магом. Вместо того, чтобы сверкая пятками бежать как можно дальше от этого духами забытого местечка, мы наслаждаемся "послеобеденным" сном в тепле и уюте сплетенных тел. Таная, это, кажется, конец.

Я возмущенно зашевелилась, пытаясь не согласиться с собственными мыслями.

Попытка вытянуть свое бренное тело из-под ноги мага не увенчалась успехом. Он заворочался и обнял меня рукой, придавив грудь. Заподозрив что-то не ладное, начала вглядываться в его лицо, этот гад ухмылялся. Все, я псих, эти постоянные домогательства меня нервируют, а после Корана — так и вообще спятить или убиться можно. Я с досады и расстройства со всей силы пнула этого наглого спасителя, немного подумала и отодвинулась на краешек дивана, благо объятия разомкнулись, выпуская на свободу бедное тело. Стало как-то грустно, и… луна. Уже вовсю светит луна. Ярко так светит, маняще.

— Проспали, — завопила я, — удрать теперь не успеем, — резко бросилась к двери, пугаясь нарисованных перспектив. Одумалась, вернулась и печально произнесла:

— Кажется, утро скоро, — грустный тихий голос одной нестабильной тени заполнил маленькое темное помещение. Неимоверным усилием удалось сдержать трансформацию, такое случается, когда тень находится не в состоянии себя контролировать. Перспектива просидеть на чердаке целый день до следующего восхода луны не просто пугала, она убивала на повал без всяких магических штучек. Тихий хруст раздался где-то в непосредственной близости. Готовая зареветь от жалости к себе и потерять не только самоуважение, но и статус "Великой непоколебимой тени" в глазах спасителя, встрепенулась, мигом растеряв все желание пореветь. Андрес сладко зевнул, не глядя на меня, и потянулся до хруста костей на диване, повторяя услышанный мною звук. Это конец. Переход от безысходности и страха к тихому бешенству произошел мгновенно. Жалящее чувство затопило не только душу, но и тело. Бедные ручки затряслись как в ознобе. Вот она, мать ее, психологическая нестабильность в действии. Спаситель ровным счетом не обратил на мои телодвижения ни толики внимания и повторил свой маневр челюстями — сладко зевнул в голос, чем окончательно меня взбесил. И больше не удерживаясь, я рявкнула:

— Спасать-то меня будем? — и нервно начала ходить из стороны в сторону. Это чудо, что нас еще не поймали тепленькими. А мы, вместо того, чтобы уносить ноги, разлеживаемся у врага под носом. А враг этот, между прочим, маг, и не самый слабый.

— Спасение утопающего, как известно, дело рук самого утопающего, — важно сказал маг, улыбаясь и заинтересованно поглядывая на меня.

— За каким лешим ты спасать меня приперся, — рявкнула я. — Только нервы портишь, а мое состояние и так оставляет желать лучшего, — и дабы нагляднее продемонстрировать данное утверждение, протянула вперед подрагивающие руки. А посмотреть было на что. Конечности дергались и тряслись, вибрировали и колыхались. Длинные черные ногти то и дело исчезали в темном мареве, преображаясь в прозрачные сгустки плотной тени.

Не знаю, чего я ожидала, может быть, сочувствия, или доброты на худой конец, но точно не той реакции, которую получила. Андрес резко подскочил на диване, вызывая жалобный писк ржавых пружин, схватил меня и прижал к себе своими горячими руками. Растерявшись и опешив от происходящего, я не сразу ощутила прикосновение горячих рук к месту пониже спины. Нет, растеряв остатки мозгов, я как честная девушка, в смысле как Великая Тень, вознамерилась заорать. Андрес взглянул на мое лицо и все понял. Недовольная ухмылка промелькнула на лице мага. Говорящая такая ухмылочка…

Но, видимо, хорошенько подумав, переместил эти самые руки на мой рот, лишая шанса защитить свою честь громким воплем. Попыталась вздохнуть — не получилось. Андрес, внимательно вглядываясь в темноту чердака, уж не знаю, что он там пытался увидеть, спокойно поднес руки к лицу, изображая знак молчать, показал на диван, по всей видимости, предлагая спрятаться за это чудо местной "фауны". Не издавая ни малейшего звука, ступая аккуратно и по возможности тихо, мы прошмыгнули за диван и легли на пол. Пылища и грязища встретила тень радостно, принимая в свои объятия. Маг, заметив мое искривленное судорогой лицо, благородно уткнул мой сморщенный носик в свой рукав. Я же занялась насущными вещами, обозревала пол и надеялась не чихнуть в ответственный момент.

— Вроде бы обошлось, — прошептал он, поднимая меня на ноги и слегка отряхивая. — Но они вернутся, охранные заклинания не потревожены, а, значит, мы все еще на территории поместья. Бедняги с ног сбились, разыскивая, нас. Не нашли, между прочим. Кстати, почему? Правильно, спаситель твой — герой. Мастер маскировки и вообще умный парень, — и залихватски подмигнул мне, вызывая во мне лишь зубной скрежет. Надо быть аккуратнее, зубы в наше время не лишнее приложение к магическим способностям. А вот когда этих самых способностей кот наплакал — единственное средство самообороны и инструмент для выживания в полевых условиях в одном флаконе.

Выглянув в окошко чердака, Андрес хмыкнул и произнес:

— Все, боевая готовность. Живота не жалеть.

— Всегда готов, ради спасения чести и достоинства, — ответила я и вытянулась в струнку, изображая боевых магов. Все же интересно, что он там увидел такое, что решился не ожидать следующей ночи. Хотя выбора-то у нас не было. Скорее всего, нам не дотянуть до утра, не то что до темного времени суток, а, значит, хоть какой-то шанс — это все-таки шанс.

Легонько прикрыв за собой дверь чердака, мы плавно спустились по лестнице. Андрес передвигался легко и быстро, напоминая собой шустрого кота, я же пыталась просто успеть за ним, желательно не громыхнувшись и, тем самым, не навлечь на нас беду в виде Корана. Без проблем, тихонечко и аккуратно, мы спустились до первого этажа дома, и я уже начала возносить хвалебную оду всем знакомым духам, как где-то скрипнули половицы. Лицо Анри изумленно вытянулось и хрупкую меня очень быстро отволокли к шкафу, стоявшему в прихожей огромного дома.

Тихо, страшно… Я совсем перестала дышать, сжалась в клубочек и забилась в угол. Почувствовав руки на своей талии, вздрогнула. Андрес легонько гладил меня по спине, плавно переходя на живот, затем рука медленно спустилась на место чуть ниже спины. Я покраснела, а Андрес улыбался, даже в кромешной темноте я чувствовала эмоции радости, предвкушения и злилась. Этот гад еще и пользуется моим безвыходным положение — заору, лишусь девичьей чести, не заору — сама наброшусь на него, вон как разомлела, и итог тот же — лишусь достоинства и заодно самоуважения, но намного быстрее.

Взвесив все "за" и "против", решила не орать, Андрес мне определенно нравился больше Корана. Хорошо хоть себе в этом признаюсь. Признание болезни — первый путь к выздоровлению. Маг резко остановился и замер, прекращая приятные действия. Может быть, например, мозг все-таки проснулся и решил, что надо меня сначала вытащить, а там… с удобствами, так сказать. Короче, когда я уже довольная жизнью решила устроиться с максимальным комфортом в этом шкафу, даже смогла вытянуть ноги, облокотившись о стенку, меня совсем не дружелюбно взяли и вытащили из него. Глаза моментально ослепли от яркой лампы и от резкого перемещения моего бренного тела, слегка закружилась голова. Лежать бы мне на холодном паркете, если бы не теплые, заботливые руки мага. Я не упала и, поддерживаемая под мышки, плавно перемещалась к выходу. Вожделенная дверь из этой тюрьмы маячила перед глазами, и я, полная энтузиазма, вырвалась из крепких рук и полетела на всех порах к выходу. Оставшееся расстояние было преодолено мгновенно. Андрес следовал за мной по пятам. Нервное дерганое движение — вожделенная дверь распахнута настежь. Больше не медля, "стройными рядами" за порог выскочили две темные фигуры в нашем лице и, тихонечко прикрыв за собой дверь, дабы не беспокоить хозяев скрипами и шорохами, повернулись лицом к свободе и, соответственно, задом к двери, предварительно вздохнув в унисон.

Едва слышный вздох, так неосмотрительно вырвавшийся из груди двух беглецов, разнесся по всему обозримому пространству. Такого никто из нас не ожидал. Подозрительная тишина окутала одинокие тела в ту же секунду, как только звук нашего дыхания исчез за горизонтами неоспоримого происходящего. Никогда не думала, что захочу услышать писк комара или, на худой конец, трель какой-нибудь пичуги. Тишина пугала, казалась живой и недружелюбной. А вот этого быть не может совершенно. Я же тень, в конце концов, — маленький и жалкий кусочек тьмы, но все же ее часть.

Вдох-выдох. Тьма рассеивается прямо перед глазами, являя все то, что пряталось за темным пологом. Неожиданно, однако, а, главное, совершенно без моего участия.

— Кажется, мне уже ничего не поможет, — услышала свой собственный всхлип и сильнее сжала теплую мужскую руку, каким-то чудом оказавшуюся в моей холодной кисти.

Закрыть глаза или спрятать голову в песок — не поможет. Придется смириться с очевидным — мы попались, и с этим срочно нужно что-то делать. "Духи — душечки", — промелькнуло в голове, и раскрыла свои черные, как смоль, глаза. Я точно знала, что сейчас они черные, как уголь, горящие, как звезды, и злые, как тысяча умертвий, лишенных завтрака. Вряд ли мой воинственный вид кого-то испугает, особенно, если учесть количество врагов, нарисовавшихся на горизонте, но все же стоит попробовать — выбора все равно не предоставили. Вот так я и стояла, в упор глядя на большую толпу людей, ошалело наблюдающих за нами.

— О, как Корана пробрало, — ехидно протянул мой спаситель. А вот бедная я не разделяла его веселья. Нет, конечно, "весело" стоять, прижимаясь к холодной двери своим многострадальным задом и размышлять о сущности бытия и перспективах, которые меня, несомненно, ждут в будущем. Но…

— Это ужасно, — попыталась сдержать слезы и тихо добавила, — поцелуй.

Андрес вот совсем меня не понял. А что тут понимать-то? Все ясно как день, но все же решила пояснить некоторые моменты для особо непонятливых.

— Коран — первый, кто меня поцеловал. А теперь еще и первый, кто, — замялась не находя нужных слов и давясь от слез, подступивших так не кстати, — меня, мое тело… дотронется там, — не складно, не спорю, но, думаю, Андрес понял суть происходящего и сказанного бедной тенью.

Один из супостатов первого ряда, услышав мою речь, хмыкнул. Другие замерли, пытаясь расслышать мою тираду-признание, остальные — те, что стояли далеко, лишь с недоумением поглядывали, пытаясь разглядеть нашу парочку среди темноты и своих собратьев, но самое главное никто из них не предпринимал попытки на нас напасть. Неизвестные замерли на своих местах без движения и молча смотрели, чего-то ожидая. И это "чего-то" не заставило себя ждать. Нет, я, конечно, не поняла и не ощутила изменений, а вот субъект "намба ван" определенно что-то почувствовал и, энергично встряхнув головой, медленно поклонился. От моего взгляда не ускользнул факт наличия перекошенной физиономии у всего отряда. И так с недовольными минами на лице и опущенными головами товарищи супостаты последовали положительному примеру.

И вот, когда лес из высоких мужчин, облаченных в черные плащи и одинаковые треугольные шапки — символ принадлежности к сильным мира сего — магам, обрушился как подкошенный, мой взгляд привлекла одинокая фигура, расположившаяся неподалеку — это был Коран. Окончательно осознав глубину своего будущего морального падения, решила дать выход своей психологической нестабильности — быстро и очень сильно прижалась к Андресу, мелко вздрагивая и стремительно покрываясь испариной. Но этого показалось мало, и я гаркнула во весь голос:

— Это конец, конец, — вопль оглушил не только супостатов, но и собственно меня. Стало стыдно, да. Приняв решение встретить собственную судьбу с высоко поднятой головой, я вздернула подбородок и… теснее прижалась к Андресу.

— А? Да нет, еще повоюем, — раздалось в непосредственной близости, а конкретно над самым ухом. Андрес прибалдел там что ли? Теплые твердые руки с маниакальной решимостью обнимали хрупкое тело девушки-тени, все сильнее прижимая ее к себе.

А народ замер с поникшими головами и не стремился принимать вертикальное положение, и вот это слегка смущало и действовало на нервы. Поймали все-таки, а ощущение что ты королева, а рабы с согнутыми спинами.

И тут началось самое интересное, Коран подошел к нам и слегка согнулся в приветственном поклоне, излучая любовь и доброжелательность. Андрес церемонно наклонился, слегка согнув тело в ответном приветствии. "Они знакомы", — мелькнула запоздавшая мысль. Мысль-то мелькнула, значит, мозг пришел в себя и зашевелил своими малочисленными извилинами. А вот тело в себя так и не пришло, продолжая трястись, наращивая темп.

— Рад приветствовать тебя на моих землях, Андрес Лаарханэ, — махнул на дверь, приглашая войти.

Андрес, слегка приподняв кисть руки, оторвав ее от моей талии, где она благополучно лежала и успокаивала бедную меня, и вальяжно взмахнул, уподобляясь дирижеру оркестра. Люди, замерзшие в коленопреклоненных позах, разлетелись как щепки от невидимого порыва ветра. Безвольными куклами, не успевая взмахнуть руками, рассыпались метрах в трех от нас, прямо на зеленой травке-муравке.

— Прости, — пожал плечами Андрес, — слегка схулиганил, — подмигнул мне. — Хотел показать одной трясущейся особе, что она в безопасности. Сам понимаешь психологическое состояние…

Осознание собственной доверчивости накрыло внезапно. Так я и стояла, как фонарный столб с мерцающей лампочкой, пока не услышала конец разговора.

— …вынужден отказаться от твоего гостеприимства, сам понимаешь, дела, — лениво протянул Андрес.

— Ночь на дворе, а с перемещениями сейчас плохо — полнолуние, — в тон ему ответил Коран.

Андрес манерно поклонился и, нагло улыбаясь, ответил:

— На эту ночь у меня большие планы, так что, Коран, я почтил тебя вниманием столько, сколько смог, да и пропажу необходимо ввести в курс дела.

Постепенно смысл происходящего начал доходить до моего сознания, уснувшего до этого мига. Смутилась, покраснела и замерла, почувствовав на себе злой взгляд разъяренного Корана. А что я? Я ничего.

Смотрел на меня в упор, не мигая, зло сощурив глаза и пытаясь прожечь во мне дыру. Андрес же, не прощаясь, походкой истинного короля прошествовал по дороге к ограде и, мельком обернувшись на меня, слегка махнул головой подзывая. А что я? Меня уговаривать не надо, быстро припустила за ним. Он обернулся, подхватив одной рукой, и улыбнулся, так по-родному, что я не выдержала и прижалась к нему, до сих пор не веря в свое спасение. Кажется, принесло.

— Значит, вот она какая, тень великого Андреса Лаарханэ, — крикнул Коран нам вслед.

Улыбочка Анри сошла на нет. А для меня, наконец-то, все прояснилось — не зря же излишне напрягала извилины и пыталась понять ускользающую суть происходящего. Резко отодвинулась от него, почувствовав себя преданной и, подражая магу, вальяжно и намеренно медленно поклонилась:

— Ну, здравствуй, хозяин, — слезы обожгли лицо, стекая мелкими каплями по щекам, но я не заметила. Зачем ему этот балаган… — И что у нас там по программе?

Андрес замялся и пробормотал, немного стесняясь:

— Прогулка при луне и звездах, охотничий домик… Знакомство с собственной тенью.

— В домике подчерпнем немножко силы… — закончить не дали, резко дернув за руку, поволокли по тропинке. Мои слова ему не понравились. Я ощущала злость, исходящую от Андреса. Только я здесь сторона пострадавшая, обманутая и обиженная, а, значит, сам пусть топает без моей поддержки. И резко вырвала руку из его теплых ладоней.

— Тебе известно о слиянии? Так между нами еще и не то будет, — резко сказал Андрес, — даже спать ты будешь в моих личных апартаментах.

— На половичке у Ваших ног, хозяин? — зло ответила.

— Тебе не привыкать, — рыкнул и попытался взять меня за руку. Но не тут-то было — Великая тень была начеку.

— Обойдешься и без слияния, — гордо прошлепала к ограде. Птьфу, пьтфу, не к ночи будет сказано.

Так началась моя новая жизнь в качестве психически стабильной тени великого Андреса Лаарханэ.

ГЛАВА 5. Рабовладельческая

Я медленно плелась за Андресом, поглощенная невеселыми мыслями о его предательстве. Шмыгала носом, но все же шла. Обида жгла изнутри, а осознание того, что меня обманули, да еще так ловко, без каких-либо усилий, расстраивало вдвойне. Обман — вот с чего начались наши "отношения", если можно так сказать о нашем случае. Я шла и размышляла о том, что больше всего меня задело — то, что Андрес поиграл со мной, как кошка с мышкой, или то, что этот наглый маг идет впереди и совершенно на мои всхлипы и слезы, изредка капающие из глаз, не обращает внимания. Н-да, наверное, сначала придется разобраться в себе. А что тут разбираться? Я — тень. Простая, статистически самая обыкновенная и одинокая, в смысле не прикипевшая к хозяину — бесхозная, одним словом. Ну, практически свободная. И психологически зависимая… "И я, кажется, влюбилась в своего мага", — ударила страшная мысль в самое темечко, если, конечно, мысли могут вообще кого-то ударить. Они обычно озаряют, но не в моем случае — мне озарять нечего.

Продолжим самокопание что ли, все равно до моих слез и мучений дела никому нет, так хоть немножко разнообразить свой поход в никуда. И так, приступим. Увидев Андреса в своем окне, а позже расположившись рядом с ним на старом диване, я представляла себя этакой принцессой (да-да, бедные ущербные тени тоже мечтают быть принцессами), которую спасает принц на белом коне, в данном случае в белых остроносых туфлях. И как романтическая натура, не знаю, откуда эта пресловутая романтика взялась в моей заполненной ночью душе, я была сражена столь наглым поступком — спасением меня несчастной из логова злобного Корана и обескуражена одновременно. Мне казалось, что в моей жизни появился принц, который воспылал неземной любовью ко мне и бросился выручать из лап "вредного карлика". А дело оказалось намного прозаичней. Хозяин соединился с моей тенью, видимо, воздушно-капельным путем, подробности мне не известны. Считал слепок ауры и узнал о том, что тень — дама, коих процент все же не большой, если вспомнить наше количество в приюте, и сразу принялся воплощать план по слиянию — этому мерзкому, но удивительно энергетически прибыльному ритуалу. Я сильная тень, обладающая даром аккумулировать энергию, и могу ее не только накапливать в своем теле, но и свободно передавать своему хозяину. Но ведь Андрес и так сильный маг, раз смог подчинить мою тень и почувствовать меня на расстоянии. О чем ты, Таная? Силы много не бывает…

Падать с небес на землю больно, как вспомню эту речь про звезды, охотничий домик и неизбежность "Слияния", сразу выть хочется от горя и обиды. Этот ритуал, между прочим, должен происходить только по обоюдному согласию. Заставить меня Андресу не удастся, и точка. Хотя из любого правила бывают исключения. Кто знает, может быть, и здесь есть лазейка? Нет, Таная, надо думать о хорошем. Прочь-прочь грустные мысли.

Правильно, на этом и порешим. Нате вам, выкусите, товарищ великий и могучий маг. Этого ритуала не видать Вам как своих ушей.

Из-за грустных мыслей, злости и сильного расстройства я практически не запомнила дорогу. Впрочем, запоминать было совершенно нечего — лес, кругом только лес. Андрес вел меня в неизвестном направлении, в кромешной темноте, а я была сильно занята для того, чтобы обращать внимание на окружающие красоты — сохраняла спокойствие и пыталась не разрыдаться в голос, иногда все же хлюпая носом, но сдерживая негативные эмоции путем неимоверных усилий.

Рассвело. Мы не торопливо шли по узкой колее в лесу. Тишина опутывала два тела, идущих друг за другом гуськом. И вот, наконец, деревья расступились, являя моему взгляду поляну, утопающую в лучах предрассветного солнца.

— Сейчас будет переход, — резко произнес маг, пугая не только меня, но и живность, обитающую тут неподалеку, своим громогласным воплем, — впервые это больно.

"Что он имел в виду? Никакого слияния, Андрес, ты не получишь. Только через мой труп" — взбешенно уставилась на мага с целью высказать наболевшее, а заодно и выговориться. В смысле, поорать всласть.

— Не дождешься, — прошипела взбесившаяся тень в моем лице и приготовилась защищать свою "черную" честь. Увы, голосок подсел, подводя в ответственный момент. Растопырив руки с длинными темными ногтями, аки проголодавшийся упырь, приготовилась воздать по заслугам за собственное спасение. Ой, какая я все-таки неблагодарная. А благодарность на хлеб не намажешь, вот.

— Да, случай-то тяжелый, — хмыкнул этого гад. И немного помолчав все же решил прояснить ситуацию для особо одаренных. Самое время — бедные мои рученьки, нелегко вот так навесу вас держать, а опустить — гордость не позволяет. — Впервые пересекать ткани мироздания всегда больно. Твое тело, душа, аура и духи знают, что еще не готово для переноса, поэтому возникают определенные трудности с перестройкой организма, результатом которых и является тошнота, слепота и отмирание тканей.

— Чего отмирание? — попятилась я назад, совершенно забыв о гордости. Нет, уж. Как-нибудь без меня в этот свой переход лезьте. Мне и здесь хорошо. Нас и тут неплохо кормят.

— Да шучу я, шучу. Мы связаны, но облегчить неприятные ощущения я не смогу, поэтому придется потерпеть немного.

Я презрительно вздернула подбородок и сказала:

— А мы и не сомневались, — и прошествовала с видом мученицы идущей на казнь мимо мага, со злобой посмотревшего мне в след, — У меня есть предложение, — сказала я, слегка обернувшись к Андресу. А что? Нужно брать быка за рога.

— О, как необычно. Великая тень снизошла до разговора со мной — ничтожеством недостойным и пыли из-под ее восхитительных ног. И что же поведает нам сия служительница тьмы? Может быть, расскажет обо всех своих секретах? — и совсем не остроумно. Так, только не расстраиваться.

— Нет. Но предложение интересное.

— Валяй, — грубовато ответил Андрес и изобразил пас рукой, отчего поляна за нашими спинами подернулась рябью.

— Ты оставляешь меня здесь, и будешь иногда навещать, и увеличивать свой магический резерв, — развела руками. — Я найду работу и обустроюсь в соседней деревеньке, какая не какая, а цивилизация где-то поблизости должна быть. Великую тень никто тронуть не посмеет, а, значит, на твой аккумулятор и накопитель никто не посягнет. Ну, за это, естественно, ты живешь спокойно и горя не знаешь. И волки сыты, и овцы целы, — улыбнулась.

— Нет, — резко прошипел маг. Причем, похоже, сам от себя не ожидал такой реакции.

— Ну что ж, — пожала я плечами, — потом не говори, что я не предупреждала.

Андрес улыбнулся и певуче произнес:

— Дорогая, — меня слегка покорежило от этого слова в его устах, — скажу тебе на будущее как старший по званию, — хитрая ухмылка озарила его лицо. — Не стоит отказываться от того, что тебе не ведомо. Вдруг упускаешь что-то очень стоящее, — засмеявшись, видимо, собственным мыслям, не иначе, добавил, — охотничий домик великолепен, впрочем, как и я, — и нагло подмигнул, глядя в мои расширенные от бешенства глаза. Меня затрясло от эмоций, переполнявших тело. Острые когти вспороли нежную кожу рук, оставляя болезненные царапины. А голос — предатель решил меня покинуть в столь важный момент. Я открывала и закрывала рот, не издавая ни единого звука. Психологическая нестабильность на лицо, во всей своей не привлекательности. Магу этого показалось мало, и он, определенно, решил меня добить:

— Не единая душа не знает о существовании моего личного пристанища, где я отдыхаю и душой, и телом. Нас бы не потревожили.

— Да пошел ты в бездну, — проворчала я, смирившись со своим положением тени и фактом будущего слияния. Стоп, что-то быстро я смирилась. — Если вдруг передумаешь относительно моего предложения — дай знать, — зло ухмыльнулась, в красках представляя свою будущую жизнь в качестве самой зловредной и мерзкой тени всех времен и народов. Надеюсь, в этой должности я проживу долго, да.

— Обязательно, — серьезно произнес Андрес, без должного пиетета подхватил за руку и потащил по направлению к небольшому каменистому уступу, мелькнувшему перед глазами. Пара шагов, и мы оказались на пороге новых свершений. Не знаю, как Андрес, а я редко выбиралась полюбоваться природой, да и не пускали нас далеко от колючей проволоки и защитных заклинаний, коими был опоясан приют, созданный для сумасшедших магов. И вот сейчас, стоя на земле, я с восхищением вдыхала свежий лесной воздух и смотрела на огромную долину, раскинувшуюся у меня под ногами. Да-да, каменистый уступ оказался ни чем иным как частью небольшой гористой местности, на плоской поверхности которой находились мы с Андресом. Сказать, что у меня захватило дух, это ничего не сказать. Но усилием воли я сдержала порывы души и промолчала, не высказав ни единого слова восхищения. Мы, тени, любуемся только тьмой, да.

В полном молчании мы продвигались по пологой части полуразрушенной скальной породы, стараясь аккуратно огибать препятствия в виде деревьев, встречающихся на нашем пути. Наша дорога лежала к небольшой пещере, расположившейся прямо перед нами. Узкий каменистый туннель не вызывал совершенно никакого доверия. Но спрашивать моего желания и мнения никто не собирался. Темные, холодные своды сомкнулись над головой, вызывая приступ паники и головокружения. О, духи, я очень-очень не хочу идти внутрь. Поздно. Теплая сильная рука с маниакальной настойчивостью потянула дальше одну бедную несчастную тень, не давая замедлить шаг и немножко освоиться с неприятными мыслями. Как же хочется тепла. Простого, обыкновенного, но так необходимого каждому живому существу.

Поворачивая головой в разные стороны, я старалась не дышать. Было страшно, и в голову лезли глупые мысли: "Застрянем. Обязательно застрянем на веки вечные" "Как долго еще блуждать по длинному каменистом коридору в поисках света в конце туннеля?" "Когда все это закончится? Ой, в какой момент мне ожидать обещанной боли?" Пещерка постепенно превратилась в лаз, который становился все уже и уже. Пришлось согнуться, ощущая всем существом резкое сокращение пространства. Острые неровные края задевали нежное тело, изредка царапая его. Андрес резко замер, прислушался и тихонько произнес:

— Готовься.

К такому, конечно, я готова не была. Легкий теплый ветерок суетливо трепал упругие спирали волос, изредка раздувая полы одежды. Но не прошло и минутки, как вокруг меня закрутился настоящий смерч. Я по инерции, или, может быть, по привычке, бросилась к Андресу в поисках защиты, но не успела. Бедное тело выгнулось в попытке изменить форму на теневую, но застигнутое в врасплох не смогло правильно сгруппироваться. Легкое смещение материи и боль, пронзившая тело тысячами иголок — это все, что я ощутила, перемещаясь через портал. Уши заложило от собственного болезненного вопля, и не успела я подумать о собственной мучительной смерти, как все закончилось. Вдох. Плавный поворот головы с целью мониторинга ситуации. И спокойный выдох.

Мы стояли на небольшой цветастой клумбе, утопая по самую шею в ярких желтоватых цветах. Первичный осмотр совершенно ничего не дал. Но я же упорная. Раздвинув пару исполинских цветков на толстой спиралевидной ножке, я начала осматриваться, поворачивая голову во все стороны. Кроме буйно цветущей растительности ничего не увидела, почувствовав себя мелкой букашкой, — замерла и решила не торопить события, или просто плыть по течению. И правильно сделала, у Андреса проснулась совесть, и он, решив просветить бедную тень, произнес:

— На месте.

Молчание. Нет, я не собираюсь отвечать на это высказывание — не вижу смысла. Не информативно, не спорю, но, в принципе, он и не обязан рассказывать своей тени о планах на будущее. Мое дело донельзя просто — следовать, подобно собачонке, в дальние дали след в след за хозяином.

Андрес обернулся и внимательно посмотрел на меня. Не увидев никакой тени эмоций на моем челе, нервно схватил за руку и, резко дернув на себя, прижал, сжимая за плечи. Какие мы нервные и чувствительные.

— Ты. Меня. Слышишь? — резко выдохнул мне в лицо. Страх — это сила. Очень хотелось ответить, причем так, чтобы желание говорить со мной в таком тоне отпало раз и навсегда. Но рассудив, что злить товарища* (пояснение * — автор использует данное слово в любых контекстах) мага не стоит ни при каких обстоятельствах — себе дороже, смиренно выговорила:

— Продолжай.

Андрес почему-то удивился этому простому высказыванию, но к своей чести быстро взял себя в руки. Но, естественно, не показать свое отношение не смог, как ни старался. Хитрая улыбочка скользнула по его лицу, а левый глазик слегка задергался, энергично подтверждая мое предположение по поводу намечающегося ответа.

— В данный момент, пройдя через стационарный переход, мы находимся в зоне, где полностью отсутствует магия, кроме той, что принадлежит оракулу.

Но нет, от колких замечаний маг отказался, решив не тратить на меня силы. Жаль, конечно, так хотелось немножко поскандалить — выплеснуть негативные эмоции, скопившиеся за время знакомства с этим противным вредным магом. Хотя он не так уж и плох. Нет, конечно, в качестве спасителя он даже ничего, но вот в роли хозяина… Стоп. Куда это побежали мои мысли. Всем стоять.

— История оракула, надеюсь, тебе известна. В конце концов, мне обещали образованную тень. Но на всякий случай все же напомню… — резко перебила:

— Оракул — древний артефакт неизвестного происхождения. Как он появился и кем создан, никто по сей день не знает. Но неоспоримым является тот факт, что все носители магии в той или иной мере подчинены этому волшебному предмету. Зона или хрустальный дворец, в котором заключен артефакт, называется Зазеркалье или, в простонародье, — зеркало. Это место обладает своим волшебством отличным от магии живых существ, обитающих в королевстве Ардвейн. Оно имеет цвет — зеленый, которым окрашено все подпространство зеркала. Волшебные нити, пронизывающие всю окружающую площадь вблизи оракула, гасят инородную магию, отсюда отсутствие "живой" магии. Продолжать? — хмыкнула, довольная собой. А что? Есть, чем гордиться. Речь оттарабанила на славу.

Андрес заломил бровь и тихонько, улыбаясь, сказал:

— Достаточно. Я доволен твоей осведомленностью. — Вот гад.

Знал бы ты, как довольна я, что смогла немножко поставить тебя, мой хозяин, на место. Конечно, в нашем королевстве только слепой или глухой, и то сомнительно, не знает что такое оракул, но все же мне удалось выдать не всем известную информацию, а это уже кое-что. Румянец расползался по лицу, выдавая бедную тень с головой. Прочь смущение. Решительно развернулась в противоположную от мага сторону и попыталась самостоятельно выбраться из этого желтого безобразия, называемого лютиками-цветочками. Андрес решил показать себя настоящим мужчиной и помог выкарабкаться на довольно широкую площадку с непонятной растительностью, смутно напоминающей наш газон вблизи приюта. Вот это — "смутно" — и являлось ключевым словом. Листочки этой травки были идентичны тем, что произрастали в "Доме теней", но вот за все пребывание там никаких цветов я не видела. Здесь, на этой дикой полянке, растение было усыпано бархатными плоскими цветами, из-за чего складывалось ощущение, что идешь по гладкому зеленому паркету с рисунком. Лепестки соцветий необычного растения располагались симметрично и аккуратно, имея свою неведомую мне точную структуру.

— Это Жаворонок, — заметив заинтересованный взгляд, произнес Андрес.

— Птичка, — довольная улыбка озарила лицо.

— Название, — хмыкнул маг и продолжил, — интересное и редкое растение, обладающее специфическими свойствами.

— Так уж и редкое? — вспомнив заросли этой необычной травки возле приюта, удивленно взглянула на Андреса.

— Цветы, — ткнул указательным пальцем в целый ковер под ногами. — Имеют ряд полезных свойств, такие как лечение бессонницы, бесплодия и да, усиление магических свойств. Временное, конечно. Только вот жаворонок цветет лишь в зазеркалье, в других регионах королевства это растение бесплодно и кроме очаровательных продолговатых листьев в своей структуре ничего не имеет. Странно, что ты не знаешь? Ты должна различать все травы и помнить их полезные свойства, дабы вовремя помочь своему хозяину выжить в непростой ситуации. Маги, между прочим, знают цену лечебным заклинаниям и стараются не использовать данные способы возвращения здоровья без острой на то необходимости. Поэтому у нас всегда в почете травничество.

— Постараюсь восполнить этот пробел в знаниях, — очень хотелось добавить "О, Великий хозяин", но решила, себе дороже, и промолчала.

— Я помогу тебе. Пристрою в интересное местечко. Будешь проходить обучение в соответствии со своим нынешнем положением, а оно, между прочим, велико, по ускоренной программе.

Вот кто дергал меня за язык. Молчала бы себе и молчала, теперь еще в школу травниц пристроит… И кого, меня, — тень. Смутная догадка проникла в голову:

— К малолеткам? — взбешенно произнесла я, орошая слюной красивое растение.

— Я, думаю, ты справишься, — было мне ответом. Кажется, хозяин, я начинаю тебя ненавидеть. Наглая довольная ухмылка расплылась по лицу мага, но этого ему показалось мало и, глядя мне в лицо, этот гад еще и задорно подмигнул мне. Моя физиономия скривилась от удовольствия лицезреть радость Андреса. Ладно, будет и на моей улице праздник. Точно будет. Обязательно. Всенепременно.

Великий и могучий, закончив ухмыляться, двинулся по небольшой непримечательной дорожке среди растительного изобилия, а я, смиренно выполняя свою роль, бросилась следом. Заблудиться, кстати, неизвестно где совершенно не улыбалось. И, как ни странно, очень хотелось поделиться своими впечатлениями от перехода через портал. Дело в том, несмотря на то, что наше королевство Ардвейн испещрено множеством порталов, передвигаться по ним способны лишь одаренные. Слабые ведьмы и маги могут спокойно перемещаться по изощренной сети запутанных "ходов", и еще исключение составляют оболочки, обладающие сильным соответствующим даром. Выгоревшие, тени, и простой люд могут позволить себе быстрое перемещении лишь в сопровождении довольно сильного мага, такого, который сможет протащить через портал не только свое тело, но и тушку сопровождающего. Таких, думаю, не много. Маги жадны до энергии, и тратить ее попросту на перемещения сквозь слои пространства не готовы, особенно когда доступны такие вещи как телега. "Вперед, смертные, ножками" — это их девиз. Одна радость для таких как я — порталы существуют с древних времен, но как их создавать не выяснили по сей день. Маги ими только пользуются. Причем перемещение из одного конкретного портала происходит только в одну определенную точку выхода, с погрешностью десяток метров. А это значит, что и магам изредка, но все же, приходиться пользоваться ножкам. Да, это приятно. Однако стоит уточнить подробности о будущем обучении.

— Хозяин, могу я узнать, чему меня планируют обучать в ближайшем будущем, — промямлила я, спотыкаясь на каждом слове.

— О, заинтересовалась? Тенька, это отдельный разговор. План обучения еще не скорректирован. Но предмет под названием "Как доставить мужчине несказанное удовольствие" будет непременно на первом месте, — громкий смех эхом отразился на всей обозримой территории.

Не улыбнулась. И, к своей чести, удержалась от того, чтобы хорошенько треснуть по этой самодовольной физиономии. С гордостью, присущей всем невинно оскорбленным, молвила:

— Как скажешь, дорогой. Главное, чтобы я не переусердствовала, а то могу по неопытности…

Маг обалдел. Пару раз открыл и закрыл рот, пытаясь вымолвить что-то явно неприятное и, судорожно глотнув, наверное, с целью взять себя в руки, вымолвил:

— Зельеварение, травка — изучение простейших проклятий доступных без магической составляющей, самооборона — многое зависит от остаточного дара. Твое обучение будет направлено лишь на защиту меня любимого от невзгод и тягот. Да, еще готовка, стирка, штопанье носков и много всего интересного, — без подколок обойтись не смог. Тролль. Ух, ты, какая замечательная мысль. Так и буду звать этого хитрого, наглого и вредного мага в своих мечтах и думах. Только этого было не достаточно, безумно захотелось вышить одну длинную надпись неприятного содержания на обоих носках, в которой бы присутствовало очень много ненормативной лексики. Думаю, такой подарочек на день рождения обязательно преподнесу любимому хозяину в качестве гостиница, сразу после освоения курсов по "повышению квалификации".

— Мы направляемся на территорию, подвластную магии оракула, я правильно поняла, хозяин?

— Сначала передохнем немного. Я, знаешь ли, устал вызволять всяких непутевых девиц из заключения, в котором они успевают обзавестись уймой поклонников, посягающих на их честь и достоинство.

Кажется, у одной тени повалил из ушей пар, а лицо покрылось красным, нет, не загаром, а всего лишь румянцем, но таким огненным… Настроение погублено окончательно, а этот наглый самоуверенный "тролль" явно ни разу не получал по своей магической физиономии. Это сомнительное удовольствие как-нибудь я ему обязательно обеспечу. Главное, сделать дело и вовремя свалить на психологическую нестабильность, да. Иначе отдача замучает.

Шествуя по тернистой дорожке не в самом хорошем настроении и попутно сочиняя план мести одному зарвавшемуся магу, краем глаза я заметила странные всполохи, то ли зеленые, то ли желтые, то ли кажется от нервного истощения… Резко повернула голову в сторону и узрела тонкую прозрачную перегородку, выглядывающую из-за небольшой поросли дикорастущего кустарника. За ней то и дело мелькали искры света, переливаясь и с шипением затухая. "Зазеркалье" — осознание этого слова как нельзя лучше оформилось в моей голове. Природное любопытство взяло верх над разумом. Не поверив собственным глазам, я бросилась сквозь заросшую листву, прямо как мишка косолапый, не разбирая дороги, и уперлась в стекло. Передо мной расположилась та самая полупрозрачная преграда, что мелькала перед глазами. Приложив обе руки к гладкой поверхности решительно постучала, проверяя на прочность, и, убедившись в оной, приложилась лбом, чтобы все получше разглядеть за ее пределами. Всмотревшись вдаль увидела несколько зеркальных пузырей, расположившихся хаотично от нашего. Но как я не пыталась разглядеть то, что творится внутри — ничего не получалось. Зеркальная поверхность лишь отражала свет от падающих искр и не желала пропускать мой взгляд за пределы гладкой на вид оболочки. Тихий шорох отвлек внимание от происходящего, это Андрес подошел ко мне и забавно положил обе ладошки на гладкую поверхностью пузыря, а на них сверху с удобством устроил и лоб. Скопировал мою позу, поняла я.

— Что-нибудь интересное видно? — протянул он.

— Несомненно, — гордо ответила я, продолжая вглядываться вдаль. Хозяину-магу не понять, что я испытывала в данный момент. Красота-то какая, — Мы находимся в пузыре — это и есть аномальная зона оракула. Таких зон здесь несколько. Что творится в каждой из них совершенно не видно, А значит, и наши передвижения не доступны для чужого взгляда из других пузырей.

— А ты, я смотрю, сообразительная, — ответил он. — Не стоит здесь задерживаться, это может быть опасно, и, кроме того, я устал и хочу есть. А тебе, между прочим, предстоит проявить чудеса кулинарии.

— Что? — совершенно не поняла, о чем речь. Маг решительно пояснил:

— Тебе еще кормить своего хозяина.

Вот, наглый. Сейчас я, конечно, промолчу. Но месть настигнет этого наглого "тролля", возмездие оно существует, да.

Я молча развернулась и выползла на дорогу. Перспектива приготовления пищи маячила перед глазами. Может быть, стоит возмутиться, устроить скандал или просто в ультимативной форме произнести гордое нет? Не стоит, сил не было даже на это. Радовало и грело душу только одно — готовить я не умею и, скорее всего, отравлю дорого хозяина, ну, ему так и надо. Поплачу на досуге над бедной тушкой. А нечего заставлять ни в чем не повинных девушек готовить. В свое оправдание скажу — желание обучиться сему трудному делу я испытывала всегда, только вот некому было научить этому искусству. Когда-то давно я попросилась помогать на приютской кухне. И все бы ничего, только вот моя стряпня никому не понравилась. Выгнали меня взашей со словами: "А не положено Вам, тень, заниматься кулинарными шедеврами. Каждому свое. Надо знать свое место в жизни". И что такого в обычных макаронах со сгущенным молоком? Да, печалька.

От воспоминаний стало грустно. Силы окончательно покинули меня. Да и душа решила совсем не вовремя заныть. Нет, Таная, раскисать нельзя ни в коем случае. Пора подумать о будущем и осмотреться, теперь ты великая тень мага, а, значит, обладаешь немереным влиянием. Но все мысли, как я не пыталась, на голодный желудок звучали в моей голове как-то особенно грустно…

Ладно, раз идеи решили не посещать мою уставшую голову, то можно попробовать пойти другим путем — не думать, а просто осмотреться. Я решительно завертелась, обследуя местность в поисках чего-нибудь информативного, а мало ли поможет в жизни. В конце концов, теперь я тень не бесхозная, а самая что ни на есть хозяйская. А это значит что? Правильно, можно задуматься и о побеге. Лицо великой тени освятила наглая улыбка.

— Анри, скоро мы прибудем на место? Кушать хочется, — промурлыкала я, вспоминая одну наглую кошку, часто ошивающуюся вблизи пансиона. Эта огненная красавица умудрялась лишь одним своим протяжным писком выпрашивать вкусные кусочки у местных поваров. Она прижимала ушки, вытаращивала глазки и, тихонько мяукая, умильно смотрела на свою жертву, ту самую, которую намеревалась раскрутить. После получения желаемого, гордо взмахивая пушистым полосатым хвостом, удалялась с высоко поднятой мордашкой, оставляя свою жертву в недоумении. Совсем маленькие выгоревшие девчонки, улыбаясь и хихикая, пытались повторить маневр кошки. Лучше всех, конечно, сие действие удавалось Ласке, оно и понятно — внешность подходящая: рыжая кудрявая шевелюра и раскосые зеленые глаза. Но я тоже не отставала. Итак, приступим. Нервно пригладила черные волосы и улыбнулась, а для полного сходства с поведением хитрой кошки слегка расширила черные глаза и попыталась прижать уши. С ушами, конечно, ничего не вышло, но попытка не пытка…

Андрес внимательно посмотрел на меня и странно дернулся. Лицо слегка перекосило, но это ничего — значит, процесс подчинения и приручения пошел — действует.

— Кормить нас не будут, если только ты не решишься и не возьмешь это тяжкое бремя на свои хрупкие плечи, — дернулся, сосредоточено наблюдая за моими глазами, которые, судя по ощущениям, слегка дергались от накала эмоций. — Переночуем в небольшом домике, а после двинемся в мой родовой замок, где я официально тебя представлю.

— А замок расположен в большом мыльном пузыре? — хихикнула я, ну, что поделаешь, не смогла сдержаться. Мало ли и такое существует в нашем мире. Нервное напряжение и голод дают о себе знать — нервы не железные, слегка шалят. Удержаться от соблазна не смогла и ляпнула то, что оформилось в моей голове, — а представление тоже на мне? Я плясать умею и на мостик встать могу, как гимнасты. А еще, от нечего делать и в качестве физической подготовки, тени должны быть сильными, чтобы в любой момент смогли вынести хозяина на своих плечах с поля боя. На шесте могу раз двадцать себя поднять, да и раскрутиться вокруг своей оси тоже, — мигом представила себя в черной бархатной мантии, восседающей на этом гимнастическом снаряде. То еще зрелище.

Андрес довольно хмыкнул, представляя себе что-то занимательное, явно отличное от того, что витало в моей голове, произнес хриплым голосом:

— Званый вечер. Самый обычный. Без изысков, но с изюминкой в виде церемонии вручения тебя мне, — усмешка, — самой обычной. Информация — вот где она зарыта. Ну, Таная, произнеси хоть словечко. Попробуй узнать что-нибудь, в конце концов, от тебя не убудет. Слова так и не сорвались с моего языка. Подозрительная фраза, произнесенная хозяином, сильно насторожила и испугала одновременно, но, главное, — отбила желание шутить. Ну, и ладно, голове необходим отдых, успеется еще.

Постепенно мы удалялись от прозрачной стены, и лишь редкие всполохи искр за спиной говорили о чуде, которое мне довелось увидеть. Мы шли по узкой колее вглубь густого смешанного леса. Обычная природа без каких-либо изысков окружала двух путников, и лишь небо напоминало о том, что мы находимся в совершенно волшебном месте — месте, подвластном магии оракула. Взамен привычных голубых или пасмурных небес с белыми облаками над нами была пустота, мутные переливы разных оттенков зеленого перемежались с яркими грозовыми раскатами, которые совершенно беззвучно возникали в разных местах и с искрами разбивались о купол пузыря.

А мы все шли и шли. Желание любоваться красотами леса совершенно отпало, уступая место дикой усталости и голоду.

— Нельзя было поселиться где-то поблизости от портала? — тихонько прошептала я. Но Андрес, кажется, услышал и недовольно посмотрел на меня. А что я? Ответила решительным взглядом. "Этот не мог" — мелькнула в голове досадная мысль.

Когда я окончательно устала, ноги заплетались, а в голове не осталось мыслей, кроме как о еде и теплой приятной бадье с ароматической пеной, да можно и без благовоний — мое тело не столь привередливо, на горизонте показалась деревушка. Конечно, это определение мало подходило тому, что я увидела.

На небольшой полянке, окруженной густым лиственным лесом, расположились крохотные замысловатые и разноцветные избушки-грибочки. Домишки казались карликовыми и опирались о стволы деревьев, некоторые из них вальяжно расположились в самой кроне. Совершенно разные, яркие и пестрые они притягивали взгляд, и я, зачарованная таким великолепием, не сразу сообразила, что это не они крошечные, а стволы деревьев слишком огромны. Обернувшись назад, я увидела, что лес ровными рядами обрывается, как по нарисованной линии. Мысленно оценила расстояние, вздохнула и решительно сделала шаг. Чем быстрее продолжим путь, тем скорее придем.

Андрес, не обращая на мое мельтешение внимания, бодрой походкой ринулся к ближайшим кустам и, оборачиваясь в мою сторону, произнес:

— За мной, — и удалился, скрытый зарослями кустарника.

Я же, осознав, что ужин опять откладывается, совсем не бодренько побрела за ним.

Узкая, едва заметная колея, петляя среди буйно цветущей растительности, убегала глубоко в лес. Именно по ней направился мой хозяин и, как следствие, я за ним. Немного поблуждав, мы вышли к полуразрушенному дому. Это ветхое жилище утопало в зелени и крапиве по самые створки окон. Неказистые перекошенные стены держались на честном слове, а темные провалы окон вызывали лишь безотчетный страх и желание побыстрее удалиться куда-нибудь подальше. Когда-то, по всей видимости, в прошлой жизни, это "здание" было похоже на те веселые домики, встреченные мной по пути. Во всяком случае, куски яркой краски, кое-где оставшиеся на обшарпанных деревянных стенах, явно говорили об этом.

— Это что за чудо лесное? — произнесла обреченно. — Я здесь ночевать не останусь, — возмущенно добавила, если до некоторых смысл первой фразы дошел не сразу.

— Проходи, располагайся, будь как дома, — произнес этот гад и продефилировал мимо меня к провалу, по всей видимости, являющемуся дверью. Я даже рот открыла от изумления, но, быстро совладав с эмоциями, тихонько произнесла:

— Что, Великий маг Андрес Лаарханэ не может снять нам небольшую комнатенку в нормальном, пригодном для жизни жилище? — не смогла обойтись без сарказма. Молчание — золото, часто твердили нам в приюте, видимо не зря. Ой, как не зря.

— Дорогая тень, прошу учесть один малозначительный факт, — молчание. Я приготовилась внимать, но такого все же не ожидала. — Мы застряли здесь по твоей милости. Некоторые особи женского пола чересчур чувствительны, — и добавил, — сейчас бы в охотничьем домике мяско бы кушали да песни слушали. У меня было, кстати, все готово к нашему приему.

Обалдевшая тень так и застыла с открытым ртом, пытаясь его сначала закрыть, чтобы мухи да комары не залетели, а потом открыть, чтобы достойно ответить. Но почему-то ничего не выходило ни с первым, ни со вторым маневром. А маг решил добить. Лихо, кривя губы, этот гад начал коверкать слова, подражая интонации, смутно напоминающей мою собственную.

— Страдаю. Терплю неудобства, и все зазря. Надеюсь, благодарность не заставит себя ждать, — поднялся по хлипкой полуразрушенной лестнице. — Но, если хочешь, разрешаю заночевать прямо здесь — я добрый хозяин, всегда даю право выбора. Вон там очень симпатичная березка имеется, глядишь, и прикорнешь с удобствами, — и, посвистывая, достал ржавый, видавший виды ключ из небольшого отверстия в деревянной створке окна.

Вот не пойму, он меня просто злит или все же несказанно бесит. Ладно, разберемся с этим позже.

— Стоило так утруждаться? — не удержалась. Хотя это с какой точки зрения посмотреть. Слова — это всего лишь слова, а хотелось совсем иного — большого громкого щелчка по твердому гладкому лбу. У-у-у, сильное желание не так-то легко унять.

— Тенька, ты о чем? — весело произнес маг. Нет, определенно стоило все же изъясняться доступнее. Вот почему всегда так? Всем достаются нормальные маги, а меня мало того что при раздаче обделили практически, так еще и решили наказать неизвестно за какие грехи. Таная, наберись терпения. Приручение мага — дело всегда долгое и хлопотное, а, главное, энергетически затратное.

— О ключе. О чем же еще. Зачем его прятать? Даже если бы ты повесил железяку на красную ленточку в самом центре поляны, то, думаю, желающих проникнуть в столь "великолепное" жилище вряд ли бы нашлось.

Ответом мне было молчание. Решила уточнить, на всякий случай.

— Беспокоишься за свое добро? Так это зря, точно тебе говорю, — и с гордо поднятой головой прошествовала к развалинам. Нет, мысль о том, чтобы отправиться на ночевку в поселок, конечно, посетила, но благоразумно была отвергнута. Андрес — мой хозяин, и его основная задача — правильно, холить меня и лелеять, а, главное, защищать. Да и виднее ему относительно аборигенов, проживающих в этих разноцветных сказочных домиках, предназначенных не иначе как для фей и гномов, а то мало ли, вместо очаровательных созданий здесь проживают настоящие упыри.

Андрес открыл дверь и слегка поклонившись, проворковал:

— Добро пожаловать в наше скромное жилище.

Решила не отвечать — просто не видела смысла. С независимым выражением на лице, гордо поднятой головой зашла внутрь и так и осталась стоять с открытым ртом посередине дверного проема. Сказать, что я удивилась увиденному, — это ничего не сказать. Шок и ступор — вот правильные слова.

Яркие стены, усыпанные замысловатой мозаикой, гладкий мраморный пол, антикварная мебель… Кажется, я попала в сказку. Такой необычной сильной магии видеть не приходилось. Дабы убедиться в том, что мне не показалось, и это не игры моего уставшего разума, я метнулась обратно, и с дико вращающимися глазами выскочила за дверь. Домик — развалюха — был на месте и совершенно не собирался превращаться во дворец.

— Кухня там, — протянул довольный произведенным эффектом маг, все это время с явным удовольствием наблюдающий за моими метаниями, и легонько увел меня от входа. — Я в уборную, а ты, будь добра, осмотрись тут и как настоящая женщина приготовь своему спасителю мамонта, вкусного и хрустящего. С этими словами величайший маг сбросил с себя ботинки и бодренько потрусил в направлении предполагаемой комнаты.

Тихо вздохнув, принялась осматриваться. Волшебный дом состоял из двух больших комнат и узкого длинного коридора, который заканчивался просторной кухней. Где-то здесь имелась еще и уборная, занятая на сегодняшний момент и поэтому не подвергшаяся осмотру. Не раздумывая более, тихонько, аки мышка, прошмыгнула в кухню и аккуратно, стараясь ничего не задеть, заглянула во все шкафы и ящички, обнаружившиеся так кстати. Поспешный осмотр не обрадовал, вот совершенно никак — я пришла к выводу, что не имею даже понятия о половине штук, штучек и штуковин, находящихся здесь. Дважды подергав за "хитроумное" приспособление — кран — и не дождавшись воды, поняла, что и попить не удастся, не то, что поесть. Открыв холодильный шкаф, кроме замороженных продуктов не обнаружила ничегошеньки, села за стол и загрустила. Эх, не легка доля рабыни. А может, все-таки, погрызть замороженный окорок?

Не знаю, сколько я так просидела…

* * *

— Таная, ты спишь?

— Нет. Я думаю, — прошептала, уютно расположившись на небольшой узкой кровати.

Тихий оскорбительный смешок раздался над самым моим ухом.

— Ласка, они умирают. А мы можем помочь, я точно знаю это, — резко произнесла. Моя собеседница явно не ожидала, что я снова вернусь к этому разговору.

— Молчи, глупая выгоревшая. Ты — никто в этом мире. Твоему слову не поверит ни одна душа.

— Но мы можем попытаться. Попробовать. Сказать…

— Таная, если кто-нибудь узнает… Нас убьют.

* * *

Резко открыв глаза, я увидела перед носом тарелку с тушеными овощами и большой кусок ароматного мяса. Но, самое главное, я обнаружила позже, сразу после того как с недоумением протерла оба глаза. Это был мой хозяин, расположившийся аккурат напротив меня, Андрес так искренне и радостно улыбался, что я сразу смекнула — это неспроста. Принюхалась к поставленному передо мной блюду, непроизвольно сглотнув подкатившую слюну, — может быть, ядом подчивает. Стоп, Таная. Рабов не убивают, их холят и лелеют. Ну, и между делом, эксплуатируют.

— Пока ты вела себя недостойно для Великой тени — дрыхла в тот момент, когда обессиленный хозяин трудился на благо себя любимого, я приготовил перекусить. Сначала я, правда, еще на что-то надеялся, гремел сковородками, разжигал камин, пыхтел с удвоенным рвением — но это не подействовало, убив надежду на корню. Вот что значит богатырский сон, — усмехнулся он.

Ответить я не пожелала и, все же немного смущаясь, умяла весь поздний ужин. Краска стеснения явно проступила на моем лице, как я ни старалась ее скрыть. Кажется, кто-то очень вкусно готовит. И этот кто-то, увы, не я. Желание облизать тарелку пришлось неимоверным усилием давить на корню, хотя это я, наверное, зря — может быть, стоило показать всю степень своей благодарности? Шути — шути, тень. Смех, он такой, жизнь продлевает.

Что было потом, помню смутно, сил совсем не осталось. Но одно могу сказать точно — спалось в этом удивительном домике сладко. Чувства безопасности и психологической стабильности — восхитительные чувства. Проснулась как от толчка, то ли просто выспалась, то ли совесть все-таки решила меня посетить, и я, переворачиваясь с одного бока на другой, увидела Андреса, мирно сопящего рядом. Бедный маг примостился на самом краешке большой кровати, тогда как я — наглая тень — развалилась на всей доступной площади. Думала возмутиться и прогнать его на пол — наглость второе счастье — но припомнила, что при осмотре данной жилой площади других подходящих для сна мест мной обнаружено не было, и сжалилась или, это с какой колокольни смотреть, сжалились надо мной. "Ладно, пусть пока живет" — мелькнула мысль в моей голове, и довольная, выспавшаяся тень в моем лице двинулась повторно обозревать окрестности.

Тихонько, насколько это возможно, соскребла себя с кровати и на цыпочках прошмыгнула в кухню. Прошу учесть, сохраняла тишину вовсе не с целью не разбудить бедняжку. Вовсе нет и еще раз нет. Хотя, он такой миленький, когда спит, даже желание придушить во сне подушкой исчезает без следа.

Так. Я знаю, что мне нужно. Крепкий утренний напиток по рецепту старой нянюшки — вот спасение для бедной девушки и скорая помощь для быстрого приведения себя в норму. Конечно, переодеться бы не мешало. Но, увы, и ах. Я с грустью осмотрела мятый, кое-где порванный балахон, любезно предоставленный в мое распоряжение Кораном, который лишь до середины прикрывал голые ноги, из-за чего мерзли не только босые ступни, но и коленки.

Чашка обнаружилась очень быстро, всего-то пришлось проверить пару ящиков и, на всякий случай, заглянуть в комод. Она стояла прямо перед моим носом и призывно поблескивала. Вот оно — счастье. Осталось дело за малым — найти ингредиенты для "нянюшкиного настоя". В состав этого великолепного напитка входило всего два простых компонента — кипяток и собственно чай, самый обыкновенный без изысков и пряностей. Кипяток я нашла без труда — он остался в чайнике с ночного чаепития. Магические предметы — они такие долгоиграющие. Это все, что удалось отыскать в кухне мага. Нет, ну как же так. Час бесплодных поисков и я все же смирилась с неизбежным — водичка в красивой белой кружке радостно плескалась от нервных движений одной несчастной тени и, кажется, совершенно остыла. Но это же ничего. Она тоже очень вкусная, особенно после длительной беспокойной ночи.

— Ранняя пташка, — раздалось сзади.

От неожиданности я чуть не уронила чашку с ценной жидкостью. А это, между прочим, как минимум не справедливо, если учесть, каким непосильным трудом удалось ее раздобыть, да. Андрес спокойно подошел ко мне, повел носом, по всей видимости, испытывая необоснованную надежду на что-то известное только ему, и не почувствовав запаха, сунул нос в мою кружку. Я все это время стояла аки статуя, замерев и смиренно ожидая развития событий. А вот наглый маг ничего не ждал, он, не стесняясь, отхлебнул тепленькой водички прямо из моих рук. Все. Это война. Самая настоящая и кровопролитная. Я покраснела, пытаясь сдержать возмущение, рвавшееся из самых недр моей души, и тысячу раз произнесла мысленно: "Спокойствие, только спокойствие", что, впрочем, не очень помогло. Меня выдавали руки, которые слегка подрагивая, тянулись к магу. Нет, не с целью придушить коварного типа, со стремлением милостиво отдать чашку с жидкостью в его теплые руки. Да, какая доброта и вежливость. Я, кажется, начинаю собой гордиться. Самое время, между прочим, пока совсем не размякла глядя на довольную симпатичную физиономию, склоненную так некстати рядом со мной. Стоп, Таная, стоп. Вдохни побольше воздуха и пойми наконец — маг никогда не испытает привязанности к тени, слияние — вот истинная цель этой доброты и любезности. Пока я предавалась нерадостным мыслям, Андрес спокойно выдул всю водичку и плавно перетек по направлению к холодильному шкафу.

— Тенька, примерный план действий таков. Сейчас мы двинемся на поклон к оракулу, после небольшой отдых, моральная подготовка и скромная церемония в семейных традициях.

— Это все? — спокойно произнесла я, все еще с бешенством разглядывая пустую кружку в собственных руках.

— Это самое нелегкое на стезе Великой тени сильного мага.

— Сомнительное высказывание, — нет, определенно, эта чашка меня заводит и, кажется, маг начал что-то подозревать.

— Разберемся с формальностями, и я познакомлю тебя с суровыми буднями тени, — Андрес странно перевел взгляд на кружку и нервным движением забрал ее из моих дрожащих рук и отодвинул. Мысли что ли он читает. Ну и ладно, зато скоро ты станешь моей, чашечка. И когда придет время, звонкими мелодичными искрами разобьешься об одну твердолобую голову.

— Первый раз слышу о семейных церемониях, связанных с тенью. Впрочем, такую информацию мне просто негде подчерпнуть, — еле-еле отвела взгляд от пустого сосуда и уставилась прямо в глаза Андреса. А что? Фирменный взгляд тени, который пробирает до самых костей, между прочим, с жителями поместья Корана очень даже срабатывало.

— Все очень просто. Оракул называет имя мага и соединяет его незримой нитью с выгоревшим в день солнцестояния. Это величайшее чудо, увы, довольно редкое в нашем мире. Чаще артефакт молчит, и дабы сохранить и приумножить силу мы — маги — сами пытаемся приручить тень, в большинстве случаев это удается после нескольких попыток с разными оболочками. Бывают случаи, когда маг не находит подходящую сущность, вот это уже случается чаще.

— Сохранить магию? — не поняла, какое отношение тени имеют к этому моменту.

— Иногда магия уходит из тела одаренного, маленькими крупицами незаметно покидая, иссушая его, оставляя без дара и желания продолжать жизнь. Почему так происходит никто не знает, но точно известно одно — тень может помочь не приумножить силу, а сохранить хотя бы то, что есть.

— Семейная традиция заключается в этом — поделиться тенью со всеми страждущими? В смысле, родственниками, — надо было видеть лицо мага, когда я произнесла свою речь. Оно почему-то слегка вытянулось, а нижняя челюсть вообще решила немного отклониться к полу. Подумав, Андрес произнес:

— Не знаю, что из сказанного мной натолкнуло тебя на такие мысли, но, пожалуй, продолжу. Пока одна странная девушка не напридумывала себе, духи знают что. И да, делиться тобой я не собираюсь, запомни это раз и навсегда и постарайся не возвращаться больше к этому в разговоре со мной.

— Да, хозяин, — смиренно вымолвила я, сложив руки перед собой и, решив, что этого не достаточно, опустила глазки для правдоподобности. Моя раболепствующая поза от чего-то привела мага в бешенство. Глаза ярко вспыхнули, прямо указывая на психологическую нестабильность некоторых, желваки заходили ходуном на его злющем лице. После небольшой заминки маг продолжил:

— Считается, маг, объединяясь с тенью, обретает частичку своей души, утерянную им когда-то, близкого человека, друга. Это величайшее счастье для одаренного, — недовольно посмотрел на меня, явно не соглашаясь с собственным высказыванием.

Ну, я бы тоже не обрадовалась. Этакий черненький кусочек заблудшей душеньки.

— А что получает выгоревший? — тихонько, но очень злобно прошипела я. Маги, везде маги. Но никто не думает о другой стороне этой монеты-симбиоза. Конечно, я бы ответила на этот вопрос сама. Да ничего мы не получаем. Лишь меняем место дислокации, камеру заключения. Мы рабы, предназначенные для рационального использования, не имеющие права даже на имя. Спокойствие, Таная. Ответ на этот вопрос ты знаешь давно, и он не является для тебя секретом или сюрпризом, ты знаешь правду и смирилась со своим положением.

— Связь между магом и тенью дает преимущества обеим сторонам этого союза. Выгоревшие, не обладающие ни каплей магии, становятся накопителями, отражателями или просто сильными травниками, лекарями с частичкой силы. Иногда им удается получить немного магии хозяина и пользоваться ею на свое усмотрение.

— Накопителями? Отражателями? — усмехнулась я.

— А разве плохо, что ты, в отличие, к примеру, от простой девушки, не подвержена заболеваниям, не подвластна заклятиям, не стареешь, подпитываясь магией хозяина, или можешь вылечить при необходимости тяжелобольного, не прилагая усилий и не зная заклинаний, лишь пропуская энергию через себя?

— Вам виднее, хозяин, — ответила, не глядя на него, слегка опуская голову. В этот момент очень не хотелось, чтобы Андрес увидел мои глаза. Ненависть, плескающуюся в них заглушить нелегко. Да я и не хотела, если быть честной. В отличие от простой девушки, я не обладаю единственным важным, имеющим значение правом — быть свободной, распоряжаться своей жизнью, принимать решения…

— В честь этого события устраивается праздник. Тень представляют всей семье, врагам, друзьям. Чтобы все знали друг друга в лицо.

— Вот только семейных праздников в моей жизни и не достает, — какая я все-таки остроумная. — Считай, что у меня траур. И да, последний шанс от меня отказаться, больше такой возможности я тебе не предоставлю.

— Слияние. И я готов, — с пакостной улыбкой произнес Андрес.

— Лучше по-хорошему и без жертв, — прошипела я.

— Ладно. Успокойся. Закроем на время эту тему. Одним словом, поживем-увидим. В конце концов, ты ничего не теряешь.

— Так уж и ничего, — желание кого-нибудь покусать приобрело катастрофические размеры.

— Давай шевелись. Минут пять на сборы, и к оракулу на поклон.

— Слушаюсь и повинуюсь, хозяин, — спокойно продефилировала к двери, там и устроилась, ожидая дальнейших распоряжений. Мне показалось или я явственно услышала скрип зубов?

ГЛАВА 6. Путешествие к неизведанному

К "Великому" оракулу вела узкая извилистая тропка, которая брала начало от самых дверей дома Андреса и пролегала мимо больших толстых дубов и кленов подобно тем, к которым примостились симпатичные домики-грибочки в поселке, увиденном мной накануне. Эти деревья пугали своей величественностью. Их кроны, изрезанные морщинами, блестели на солнце, а я чувствовала себя лилипутом в стране великанов. Бодрой рысцой мы неслись по тропинке, которая серпантином поднималась в горы. Андрес все время оглядывался, что навело меня на мысль о преследовании, и я прямо спросила:

— Хозяин, что происходит? — желание узнать все, здесь и сейчас, было написано на моем лице. Но маг, лишь отмахнувшись, тихо произнес:

— Тенька, осталось совсем немного. Откланяемся достопочтенному оракулу, и сразу домой через портал, — хохма явно не удалась, а вот страх усилился. Происходило что-то неладное. Своему чутью на неприятности я привыкла доверять безоговорочно. — К моим, кстати, мы прибудем без предупреждения.

На мой вопрос внимания не обратили, так и оставив его без ответа. С другой стороны, а какое мне до всего этого дело, я простая тень. И этим все сказано. Вполне возможно, мне просто показалось. А что? После общения с Кораном, да еще и в замкнутом пространстве само собой почувствуешь себя центром вселенной, до которого всем есть дело.

— Смотри, — протянул Андрес и резко поволок меня за руку в указанном направлении. Вот чего-чего, а панибратства я терпеть не могу. Нужно как-нибудь, по возможности срочно, донести эту информацию до моего хозяина. Пока маг настойчиво волочил мое бедное тело в неизвестном направлении, я, пусть поздно, но все же, подняла глаза и посмотрела в указанном направлении. О, духи.

Такой красоты я не видела в своей короткой жизни никогда. На вершине горы, увитый огромными ярко-изумрудными растениями, во всем своем великолепии стоял храм. Громадные мраморные колонны, казалось, уходили в небо. Множество зеленых стеблей разнообразной толщины и формы оплетали белоснежное строение, окутывая его в подобие кокона. Листы разной формы и структуры волновались от порывов ветра, и, казалось, что над головой бушует прозрачное зеленоватые море. Растения расположились повсюду, они оплетали, нависали и колыхались, шумели и замирали, создавая иллюзию ветра и легкого движения стен храма.

— Надеюсь, нам не туда, — вот чего-чего, а подниматься на самый верх я желания не испытывала. Посмотрели и ладно, пора и честь знать. На мое утверждение маг ответить не пожелал и лишь искоса взглянул. Кривая улыбка озарила сосредоточенное лицо. Этот гад явно что-то задумал. Чую. Чую пакость.

Андрес плавной походкой подошел ко мне и ненавязчиво приобнял. Рука медленно и аккуратно скользнула на талию, а взгляд переместился на мою грудь. Так. А этому-то что надо от бедной тени. Пока я пыталась привести мысли в порядок, маг схватил меня в охапку, прошу заметить, совершенно без должного уважения. И начал быстро кружить, удерживая руками. От неожиданности я завизжала и хотела пнуть наглого одаренного, естественно забыв про пиетет и уважение. В свое оправдание скажу — этот конфуз произошел со мной лишь из-за неожиданности, а вовсе не из природной вредности, коей во мне тоже было предостаточно.

— Левитация, — промурлыкал Андрес мне на ушко. Меня передернуло вовсе не от его смысла сказанного, а от интонации, с которой было произнесено это слово. Интимно и нежно. "Кукиш ему, а не слияние" — мелькнуло в размякшем мозгу, а тело, наплевав на мысли, теснее прижалось к магу.

Постепенно скорость вращений снизилась, и лишь аккуратное качание напоминало о нашем вращении. Все выше, и выше, и выше. А летать, оказывается, страшно.

— Не бойся. Посмотри вокруг — это восхитительно.

— Ни за что, — пискнула я и приоткрыла один глаз. Любопытство оно такое — коварное.

Андрес, мягко прижимая меня к себе, кружил вокруг невидимой оси, медленно вращаясь и слегка вибрируя. Подъем смутно напоминал движение вихревого потока. Вверх мы продвигались по спирали, слегка зависая на поворотах и снова продолжая свой полет. Я больше, не боясь, рассматривала панораму со всех ракурсов. Любопытство охватило мой разум. "Очень красивое место, и вот оно — настоящее приключение", — радовалось сознание. Неожиданно взлет закончился, и меня аккуратно водрузили на плоскую площадку перед храмом, а потом совсем не дружелюбно схватили за руку и со словами: "Тенька, поторопись", потащили внутрь белоснежного здания, не дав насладиться красотой, открывшейся затуманенному от слез взору. Резкая перемена в настроении Андреса слегка удивила и насторожила, но, решив не напрягать мозг излишними рассуждениями, я послушно бежала за ним, не отвлекаясь на местные красоты. Мы молниеносно пересекли входную арку и длинный мраморный зал. Гробовая тишина внутри огромного храма слегка настораживала. И, не удержавшись, тихонько спросила:

— Здесь кто-нибудь есть? — мой шепот разнесся эхом по пустым залам, несмотря на то, что слова я постаралась произнести максимально тихо.

— Оракул. Или тебе еще кто-то нужен? — легкая ухмылка появилась на лице Андреса. Хозяин шутить изволит. Ответим достойно.

— Нет. Кстати, оракул мне тоже не нужен, — пожала я плечами. Да, с шутками у нас — теней — всегда было не очень.

— Тень. Сосредоточься. Нам предстоит очень важный момент.

— Ага, помню. Поклониться. Обняться. Показать всеми силами радость и отправиться восвояси.

— Умница. Времени на перечисленные тобой действия мало. Не хочу тебя пугать, но я чувствую отголоски магии.

— На территории оракула магии нет, — спокойно произнесла я.

— В этом священном месте находится наша главная святыня, влияющая на судьбы одаренных и жителей империи в целом. Здесь нет магии, кроме той, которой обладают жители этих мест. Другими словами, у меня нет никаких способностей в этом месте. Совсем. Но я давно ощущаю сильное воздействие и прибавь сюда нехорошее предчувствие, тогда поймешь мое стремление покончить с процедурой и быстрее вернуться. Знаешь ли, я чувствую себя слегка неуютно.

— А как же наш полет?

— Об этом потом. Мы практически на месте. Будь готова, крошка, тебя ждет испытание.

Да я всегда готова. Но на всякий случай нервно дернула рукой в попытке пригладить волосы. Слегка оправила балахон, хотя как по мне, так смысл этого действия полностью отсутствовал, и, стараясь не привлекать внимания, быстро потерла лицо рукой, так, на всякий случай.

Андрес легонько прикоснулся к моему локтю и по-доброму улыбнулся. Но я все-таки тень. Практически признанная, а, значит, фактически "родная". Легкая улыбка и этот открытый взгляд меня не обманули. Мой хозяин пребывал в высшей степени напряжения. Нервное частое дыхание, улыбка то и дело сползающая с лица и напряженные руки, держащие мой локоть. Интересно, а оракул умеет читать мысли? Сейчас меня заботило только одно — волнующее чувство, разливающееся по телу от одного лишь прикосновения моего хозяина. Кажется, одну тень определенно выгонят взашей за непотребное вольнодумие.

Пока я предавалась мечтам, Андрес, удерживая меня за локоток, прошествовал к огромным резным створками, дверью это красивое архитектурное чудо назвать язык не повернулся.

Створки плавно распахнулись, и перед нами возникла огромная зала. Полупрозрачные стены являли собой фрески с изображением магов, заключенные в большие гладкие глыбы льда. На одних маги были изображены в полете, а за их спинами как знамена реяли крылья, на других одаренные восседали на драконах, третьи изображали битвы, и все это великолепие состояло из крохотных кусочков разноцветного, мерцающего камня. Картины казались выпуклыми, острыми, царапающими взгляд. Пол же был гладок, прозрачен и усеян едва заметными вкраплениями воздушных пузырьков, и это придавало ему необычайное сходство с хрупким льдом. Эти ощущения лишь усиливались при ходьбе. Слабый характерный звук-треск, когда идешь по тонкому льду в период первого потепления раздавался при соприкосновении с гладкой поверхностью. Если честно, провалиться под тонкую корку мерзлой воды желания не возникало. И я, следуя за Андресом, непрерывно смотрела себе под ноги. Сосредоточенный взгляд блуждал по плавной поверхности, а слух старался уловить малейший треск. На мой взгляд, пол представлял опасность для моего хозяина. Жалко, если такая симпатичная мордашка слегка помнется от соприкосновения со "льдом" или, того хуже, уйдет под воду прямо перед Великим оракулом, что несомненно отразится на репутации мага и сплетней разнесется на все королевство. Продолжая наблюдать за необычным покрытием под ногами, я заметила неясное шевеление где-то в толще водяной глади. Рыбки. Это были рыбки. Разноцветными стайками хаотично мелькающие прямо под тонкой коркой льда.

От неожиданности я вздрогнула и замерла, но Андрес не позволил остановиться и упорно вел к нише, находящейся в самом дальнем конце комнаты. Мы приблизились, и я увидела небольшой камень ярко-фиолетового цвета, заключенный в огромный прозрачный стеклянный шар. Эта необычная конструкция парила в воздухе, создавая ощущение движения от незримого ветра. Но даже намек на дуновение стихии отсутствовал. Мы одновременно остановились зачарованные необычным зрелищем. И не знаю, сколько бы так простояли. Андрес отмер первым и настойчиво потянул меня за руку, заставляя опуститься на оба колена, сам же остался стоять каменным изваянием, возвышающимся над моей головой. Этот момент был определенно решающим во всем нашем странном и захватывающем путешествии, поэтому я старалась проникновенно улыбаться, молчать и, по возможности, ничего не спрашивать, дабы не нарушить ауру благоговения, окутавшую это место и Андреса в частности. Стоять в коленопреклоненной позе жутко и неудобно. Бедные мои ножки затекли, а улыбка, поддерживаемая лишь упрямством и огромной силой воли, померкла. Тишина, лишь изредка разбавляемая скрежетом моих зубов, окутала нас подобно огромному кокону. Да, плачевно и незабываемо… Обдумать свое положение и, главное, позу все же не дали. Громкий неживой голос с противными механическими вкраплениями начал протяжно и пафосно вещать:

— Здравствуй, мой мальчик, — растерянная улыбка на моем лице сменилась на этакую ухмылку. А что? Забавненько, — Я рад тебе. Вижу, ты нашел частичку своей души. Береги ее, — жаль совет да любовь не прозвучало. Но тоже не плохо, с придыханием и рвением, прямо за душу задело, в смысле, заскрежетало. Кажется, мои злые мысли каким-то образом дошли до мертвой стекляшки. Артефакт повернулся вокруг своей оси и, как это ни прискорбно, повернулся ко мне тыльной, слегка запыленной частью. "Зад, это он", — мрачно подумала я и приготовилась услышать что-то и в свой адрес. На доброе слово в этот момент я не рассчитывала. Зачем тешить себя напрасными иллюзиями?

— Здравствуй, мое блудное дитя. Рад, что ты нашла свое место в жизни, — интересно это он всерьез? — Береги и берегись, — цвет загадочного предмета, парящего в воздухе сменился на ярко-алый. И это мне совершенно не понравилось, вот совсем нет. Немного изловчившись — принимая более удобную позу (ноги слегка затекли) — я поймала настороженный взгляд своего хозяина. Андрес прибывал в боевой готовности и, по всей видимости, тоже ничегошеньки не понимал. Ритуал завершен? Все свободны? Ан, нет. Механический скрежет выдал очередную малоприятную фразу.

— Я хочу видеть ваше единение. Обменяйтесь кровью, — не то чтобы я была против добровольной красной инъекции во благо своего будущего, но сама мысль обмена кровяными тельцами с собственной головной болью — Андресом — слегка привела в замешательство.

Зато на этот раз стало все понятно. И да, я, наконец, поднялась с колен как полноправный член магического общества. Ух, даже косточки заскрипели, заглушая тихий скрежет. Кажется, Андрес тоже заметил этот факт.

— Не бойся, — тихонько шепнул мне на ухо. — Я аккуратно, — что он там собирался сделать аккуратно, мне не ведомо. Но вот его замешательство, слегка вспотевшие руки и острый предмет очень насторожили. Так, срочно необходимо присмотреться к этому подозрительному типу с колюще-режущем инструментом в руках. А приглядываться совершенно не понадобилось. Маг не собирался от меня ничего скрывать и спокойно, ну, почти, продемонстрировал красивый блестящий предмет в собственных конечностях. Духи, меня резать собираются. На ленточки. Нервная дрожь явственно продемонстрировала мое отношение к происходящему, но совершенно не помешала рассмотреть кинжал в руках Андреса. Очень красивая штука. Взгляд метнулся к блестящей вещи и прилип, не собираясь перемещаться в другую сторону. Небольшая золотая рукоятка притягивала мое внимание, а огромный красный камень мерцал всеми гранями, затмевая даже артефакт, подозрительно замерший неподалеку.

— Тень, я аккуратно, — стараясь не вспугнуть впечатлительную птичку, то есть меня. Андрес, не делая резких движений, протянул ко мне обе руки. — Легкий надрез не оставит шрама, а магия, чуть позже, за пределами территории оракула, поможет затянуться ране быстрее, — какой заботливый, однако. Особенно вот сейчас — с острым кинжалом в руке и сосредоточено сжатыми губами. Старательный. Терпеливый. Одним словом, золотой мальчик. Но я — тень умная и просто так руки свои для непонятных ритуалов давать не собираюсь. Андрес спокойно взял мою слегка дергающуюся кисть и быстро, одним точным движением, надрезал запястье и то же самое повторил со своей оконечностью.

— Ай, — жалостливо пискнула я. Быстрый гад. Упертый. Тролль, мать его.

— Больно? Потерпи, Тенька, — взял мою кровоточащую ладошку и зажал в своей руке, сцепив пальцы, не иначе обмен инородными бактериями с ножом и его дланью пару мгновений назад показался данному типу недостаточным. Решил повторить.

— Ритуал завершен. Теперь вы части одного целого, — произнес артефакт, отпуская нашу пару. А я уже и забыла о металлическом друге. Резкий скрежет-звук мгновенно привел в состояние боевой готовности, а злая и нервная тень еле сдержалась, чтобы не сказать в голос: "Когда же ты утихомиришься, мерзкая жестянка". Совершенно никакого почтения к древним артефактам.

Андрес довольно улыбнулся и ни с того ни с сего приобнял меня за талию. Это было неожиданно и очень приятно. А глупая улыбочка попыталась появиться на моем лице. Я вовремя спохватилась и состроила недовольную гримасу, подкрепленную шипящим:

— Наконец-то все. Можно по домам.

Мы медленно проследовали к выходу из залы, и, только затворив за собой двери, я почувствовала облегчение. На самом деле, если на чистоту, я сильно испугалась. Кровавые обряды это явно не мое… Хотя определенная тяга присутствует, да.

Не удержалась и решила уточнить на всякий случай:

— Свобода?

— Можно и так сказать, — было мне ответом. Но, Андрес, решил все-таки прояснить ситуацию, ну, или добить меня, как кому больше нравится, — ритуал носит рекомендательный характер и какой-то магической основы под собой не подразумевает, а потому и четкого названия не имеет, — хитрая подлая ухмылка исказила приятное лицо. Бедные мои искалеченные ручки, вам и так плохо, а тут этот нестерпимый зуд. Руки чесались от желания съездить по одной наглой физиономии. Но мы, тени, терпеливые. Когда надо, можем и подождать. Вдох-выдох. Молчание. Нет. Я все же спрошу, иначе просто лопну от негодования и любопытства. Мало ли у этого конкретного мага имеется худо-бедное объяснение происходящего.

— Стесняюсь спросить, а зачем мы полезли в такую даль? — духи, пусть что-нибудь ответит, пока я не сломала этот симпатичный крупный нос и не добавила еще одну горбинку на этой выпуклости.

— Мир посмотреть. Душу порадовать. Опять же, характер-то рекомендательный…

Услышав последнее, я почему-то неожиданно расслабилась и даже развеселилась. Приятно осознавать себя не самой больной в нашем мире. Оказывается, есть и другие — те, у которых диагноз поплачевнее будет. Довольная и счастливая отправилась вслед за Андресом.

Без труда преодолев обратный путь, мы вышли к лесу с гигантскими деревьями, и вот тут нас и ожидал сюрприз.

Огромный величественный лес раскинулся перед нашим взором. А под исполинскими березками и дубами, как грибочки, расположилась горстка людей. "По нашу душу", — мелькнула неприятная мысль, которую я тут же прогнала, оставив мозг девственно чистым. Сидят люди, отдыхают, никого не трогают, так что не зачем об этом думать.

Небольшой отряд расположился аккурат перед нами. Их вид почему-то напоминал разбойников из сказок, причем из разных, в смысле разнообразных. Одежда, оружие, небольшой скарб, разложенный хаотично вокруг деревьев — все выглядело вполне прилично, я бы сказала богато. Но их вид, странное выражение прищуренных глаз говорило о многом. Этот сосредоточенный взгляд оценивал, пугал и пронзал насквозь. Чувство самосохранения завопило в голос, доводя до сведения один простой приказ — драть когти. Немедленно. Без оглядки. Желание незамедлительно скрыться в неизвестном направлении усилилось в разы лишь от одного взгляда усатого товарища, смотревшего на нас из-под опущенных век. Но ему не суждено было сбыться — нас заметили. Так что в данный момент звездой развлекательной программы были мы. Товарищи разбойники все свое внимание уделили исключительно нам, не отвлекаясь ни на секунду от "местного развлечения".

— Думаю, банального слова "привет" будет не достаточно, — сказал мне Андрес и подбадривающе улыбнулся, а потом тихонечко, не привлекая внимания и не делая резких движений, задвинул меня себе за спину. Ловко дернулся, и в его руке оказался знакомый кинжал. Не иначе, хозяин решил еще с парой-тройкой человек обменяться кровяными тельцами. Брррр… Это как-нибудь без меня. Мой взгляд красноречиво говорил об этом, интересно, меня поняли? Странно, Андрес, кажется, слегка улыбнулся. Надеюсь, эта злая усмешка не мне предназначалась. О, ему понятен ход моих мыслей. Маг встал в боевую стойку и затаился.

— Не спеши, о, Великий маг, — нет, вы посмотрите на него. Он еще дразнится. Правда, в его положении это более или менее понятно. — Она, — показал на меня пальцем. А это, между прочим, не прилично, — беззащитна. Кстати, и ты без своих магических способностей представляешь нелегкую, но все же мишень.

Пока товарищ неизвестный трепаться изволил, я осматривала окружающее пространство с определенной целью — по возможности выжить, желательно с меньшим ущербом для здоровья. Почему-то в появлении боевых ран я не сомневалась, вот совсем нет. Осмотревшись, я пришла к неутешительному выводу: двенадцать против двоих. Правда, насчет нашей пары я погорячилась. Участвовать в боевых действиях я собиралась исключительно из своего завидного положения — выглядывая из-за твердой надежной спины Андреса.

Поддавшись размышлениям, отвела взгляд и замерла. Среди густых ветвей деревьев-гигантов расположились очаровательные парнишки с огромными, массивными арбалетами. Этот неожиданный поворот в развитии событий мне совершенно не понравился. Желание забиться под корягу, бросив родного хозяина, увеличивалось с геометрической прогрессией. А что? Может быть, стоит попытаться, в конце концов, я маленькая тенечка, да и не видно меня из-за мощной спины некоторых. Нет, я не такая. В смысле, жалко его как-то бросать в решающий момент. Попортят мордашку, или погибнет еще ненароком, кто тогда моим хозяином будет. А не будет тогда никого. О, такая мысль не приходила мне в голову, но все равно даже ради свободы, о которой я не мечтала и во сне, бросить Андреса я бы не смогла. Эта широкая спина определенно стала мне родной. Может быть, ритуал и носил рекомендательный характер, только вот нить, образовавшаяся между мной и хозяином, была самая что ни на есть настоящая.

— Как насчет того, чтобы сесть за стол переговоров? Расположиться за ним не со связанными руками и ногами, — усмехнулся разбойник и добавил, — и без риска для своей дамы, — легкий кивок в мою сторону. Наверное, последнее утверждение, так или иначе, перевесило чашу весов в сознании мага. Андрес царственного кивнул, соглашаясь и проследовал за товарищем разбойником, правда, моей руки он не выпустил, лишая меня единственного шанса на любовь с так приглянувшейся мне корягой. Странно, но моя рука слегка вибрировала — это страх, неустойчивая психика и сильные эмоции, клокочущие внутри, давали о себе знать. Хозяин напрягся и сильнее сдавил мою руку, ощущая происходящее со мной. Меня пытались утешить? Сердце дернулось в груди, показывая всю степень психологической нестабильности.

— Я не настолько беззащитен, как может показаться, дорогая, — с издевкой тихонько шепнул мне на ухо. Голубые глаза, пышная копна упругих кудряшек и грязно-белый балахон в купе с полнейшим отсутствием дара — да, мой маг-герой во плоти. Конечно, с чего бы мне сомневаться в этом факте, но все же слова были произнесены, и я начала успокаиваться. Да, темная душа одной тени — потемки. Доверчивая душенька…

Хрупкая кисть девушки в черном балахоне лежала со всеми удобствами в твердой руке мужчины, облаченного в белое.

Сильная волна чужих эмоций начала заливать мой многострадальный разум, попутно расслабляя тело. Вот оно — единение и взаимопонимание во плоти.

Настойчивый разбойник повел нас вглубь леса к небольшой полянке, расположившейся аккурат между двух исполинских дубов. Мальчики, те самые, что не выпускали арбалеты из рук, медленно переместились с деревьев на нашу грешную землю. Больше из местной "флоры и фауны" разглядеть ничего не удалось, впрочем, во времени я была ограничена, поэтому достопримечательностям придется подождать.

Кое-как справившись с дрожью в коленях, я молча шла за Андресом, стараясь как можно меньше загребать ногами пожухлые листья. Настроение оставляло желать лучшего, но оно и понятно — не на званый ужин же нас пригласили. В попытке ощутить былое равновесие вдохнула во всю мощь своих легких, пытаясь почувствовать единение с природой и, наконец, успокоиться.

Сладковатый запах пряного мяса стремительно проник в нос и обосновался там, вызывая непроизвольную судорогу мышц живота и обильное слюноотделение. Душечки. Как же кушать хочется. Бедный мой организм был полностью со мной солидарен и решил подтвердить безоговорочное согласие протяжной песней-завыванием в районе желудка.

Резкая остановка и молчаливый взгляд в мою сторону.

— Это не я, — на всякий случай отвела от себя подозрения. Но гадский организм воспротивился моим словам, заглатывая очередную порцию наивкуснейшего воздуха. И в подтверждение своей правоты повторил "песню" на бис. Правда, стоит отметить не так вызывающе и громко. Что ж спасибо и на этом. Удивленный маг хотел что-то ответить на мою реплику, но не успел, будучи пойманным врасплох фразой:

— Следуйте за мной.

Довольный разбойник, о котором некоторые особенно оголодавшие личности начали порядком подзабывать, растягивая губы в улыбке, произнес:

— В ногах правды нет. Но и на голодный желудок к консенсусу не приходят. Прошу, дорогие гости, будьте как дома, — и с этими словами опустился рядом с костром, обнаружившимся в самом центре поляны. Вот оно — сосредоточение всех моих желаний на данный момент. Нет, не огонь, а то, что так уютно расположилось в самом его центре и, между прочим, истекало соком подобно моей раненой гордости. Но, как не прискорбно это осознавать, я готова ей поступиться. Есть из рук врага — та еще радость. А неизвестный, вкусно пахнущий зверь продолжал искушать, призывно потрескивая в искорках горячего пламени, источая неземной аромат. Как все просто оказывается, почему я до сих пор не додумалась лечить психику вкусной пищей. Нервы мгновенно успокоились, дрожь в коленках отступила на задний план, и лишь желание побыстрее сомкнуть зубы на тонкой прожаренной шкурке неизвестного мне деликатеса не покидало. Но, увы, оставалось лишь усиленно сглатывать слюну, дабы не опозориться перед народом. Не могла же я начать кушать вперед хозяина? Настоящие тени так не поступают. Умиротворение и сытость "великого божества" наша забота.

Перед нами шустро и практически мгновенно накрыли импровизированный стол. Мальчики-арбалетчики оказались к моему удивлению еще и многостаночниками, настолько ловко они управлялись с посудой и бутылкой вина, по мановению волшебной палочки появившейся на деревянной поверхности. Я бы, конечно, с удовольствием умяла все яства и залила вкусным алкогольным напитком, но Андрес приступать к позднему ужину не торопился, предпочел сразу перейти к делу. Что ж. Потерпим. Деваться-то некуда, выбора все равно не предоставили. Так я сидела подобно каменному изваянию и мечтала о пище насущной. Думать о чем-то кроме еды я была не в состоянии. Поэтому попыталась сосредоточиться на разговоре между Андресом и главарем разбойничьей шайки, это здорово отвлекало от желания наброситься на аппетитную тушку на вертеле, наплевав на все чувства: самосохранения, гордости, стеснения.

— Все очень просто. Девчонка должна пойти с нами, — услышала я, в очередной раз, выплывая из параллельной реальности, наполненной мечтами о прекрасном. — Убивать тебя, маг, мне нет резона — ты элемент не оплаченный, а, стало быть, марать руки безвозмездно нет никакого смысла.

Девчонка? Да я — тень. Великая и ужасная. Этот разбойник из сказки окончательно мне разонравился. Требую уважения, да. Здесь и сейчас. Хотя нет, пусть сначала покормят.

От удивления я прикусила язык и приготовилась внимать каждое слово. От решения Андреса зависела моя судьба. А она в последнее время меня больно-то не радовала, скорее наоборот — решила погубить своими превратностями и хитросплетениями. Впрочем, любопытство тоже присутствовало.

— Не оплаченный, — тихий смешок, — но все же гордость имеющий, — Андрес явно не ожидал такого поворота событий.

— Гордость на хлеб не намажешь, — спокойно возразил главарь шайки-лейки. — Девушка с нами пойдет, ты — взаперти пока посидишь. Вознаграждение я гарантирую и алиби для хозяина этой тени. Учти, предложение заманчивое. Я ведь и прибить бы мог, да и не заметить, денежки-то ближе к сердцу, чем жизнь твоя. Но сам знаешь, на святой земле не убивают, верю я в традиции нашими предками завещанные. Да и магов без повода убивать грешно — все меньше и меньше одаренных рождается, того и гляди исчезните с лица земли. Мрете, как мухи, честное слово. Вот недавно опять иссушенного нашли, никак третьего за прошедший год, такими темпами недалече… О чем это я. По рукам?

О, духи. Это произошло снова. Сознание попыталось меня покинуть, и лишь усилием воли я предотвратила падение в бездну. Слегка пошатываясь из стороны в сторону, я наблюдала за поведением Андреса. Не стоит забывать, что от этого мага многое зависит, правда, и мы не лыком шиты, но все же хочется верить, что хозяин меня так просто не покинет, пусть и знакомы мы сравнительно недавно. "Не отдавай меня этим сомнительным личностям. Я тебе еще пригожусь" — завыла душа, пытающаяся переместиться в пятки.

Андрес медлил с ответом. Он, кажется, над чем-то раздумывал. О, духи. Над чем тут можно думать? Я видела сверкающие злые глаза разбойника, напряженное тело и руки, нервно сжимающие рукоять небольшой сабельки, приткнутой к левому боку. Как ни странно, только сейчас я смогла разглядеть его лицо. До этого момента, видимо, была слишком занята, чтобы обратить внимание на столь незначительную личность, появившуюся на нашем пути. Сейчас запомнить внешность этого супостата показалось очень важным. И я принялась за дело, пытаясь рассмотреть главаря шайки с максимальными подробностями. Пронзительные глубоко посаженые глаза яркого зеленого цвета и плотно сжатые губы, волевой подбородок и сильные мощные руки — а незнакомец-то красавец. Андрес был коренным образом со мной не согласен и, не оценив моего рвения, но явно поняв суть моих мыслей, тихо шепнул:

— Сейчас я подправлю эту лоснящуюся рожу.

Наверное, меня так предупреждали и готовили к предстоящим боевым действиям… Но то, что произошло дальше, все равно явилось для меня неожиданностью.

Андрес как в замедленной маг-пленке поднялся и аккуратно протянул руку для скрепления договора. Ошалев от сего действия, а может от радости, внезапно свалившейся на его голову, разбойник привстал с места и протянул конечность в ответном рукопожатии. Наверное, и сам не ожидал такого дара небес, надеялся на небольшое сопротивление. А я грешным делом подумала, что вот зря сижу и улыбаюсь. Действовать надо. В смысле помогать по мере сил, а то скрепят договор, и прощай симпатичный хозяин. Конечно, подобные сделки магической силы не имеют, но мало ли. Грустные мысли затопили сознание. Я и не думала, что могу расстроиться лишь от предположения о нашем расставании с Андресом. Да, чужая душа — потемки, а душа тени — темный лес, полный умертвий.

Но мой маг не планировал жать руку врагу. Это был отвлекающий маневр. Андрес подхватил бутыль с вином и опрокинул вместе с содержимым в пламя костра. Легкое молниеносное движение — и огненные искры обволокли нашу троицу дымом, пеплом и гарью. Характерный хлопок оглушил супостатов, спешащих на помощь своему командиру, заставляя пригнуть головы от страха. Некоторые особо одаренные умудрились упасть наземь. Диверсия. Это была диверсия. И как только я осознала этот факт, принялась за решительные действия — вскинулась и ухватила подолом черного плаща истекающего соком зверя. Ну не могла же я его бросить? Такого одинокого и слегка покрытого пеплом. Хотела получше разглядеть свое сокровище, но мой взгляд напоролся на Андреса. Маг, кажется, впал в ступор от моего "легкомысленного" поведения. А может разбойник подсобил со следствием. Опомнился быстро на мое счастье. Думала, придется подсобить… горячей шпажкой в районе филейной части. Правда, сомневаюсь, что мне бы спустили такое вольнодумие и неуважение к "Великому и ужасномуу".

Так начался наш забег по неизведанным территориям. Мы мчались со скоростью звука, периодически огибая препятствия в виде деревьев и супостатов, пытающихся преградить дорогу. А божественный запах желанной добычи щекотал нос, и не было сил выпустить этот дар богов из рук, хоть он и здорово мешал совершать побег. Резкая остановка. Молчание. Приоткрыла рот с целью произнести пару ироничных фраз, вертящихся на языке, но не успела.

— Тихо, — грязная длань опустилась на лицо, совершенно не эстетично закрывая мне рот. — Нас окружают, — шепнул маг на самое ухо, мягко задевая губами его мочку. Вот зачем он так, да еще в самый ответственный момент — момент, когда мы затаились в засаде. Нежное прикосновение не оставило меня равнодушной. По телу проскользнул электрический разряд, а тихий стон не осознанно прозвучал в гулкой тишине леса, чужая ладонь лишь слегка приглушила звук, да и только.

— Быстро. На землю. И за мной. Поняла, Тенька? — легкий взмах руки перед самым носом и неприятный щелчок двумя пальцами вывел из ступора.

Ответить я не пожелала. Хмыкнула и вгрызлась в жареную тушку, давая понять, что я думаю о столь категоричных приказах. А что? Надо же учиться бороться с психологической нестабильностью. Да и соблазн был слишком велик, чтобы пытаться с ним бороться. Кажется, именно в этот момент я получила несказанное удовольствие, и было оно вовсе не от пищи насущной. Настоящей причиной был странный взгляд, брошенный на меня Андресом. Надеюсь, желание придушить здесь и сейчас поутихнет после небольшой разминки в коленопреклоненной позе. И стараясь больше не акцентировать внимание на собственной персоне, опустилась на землю и поползла по-пластунски. С вкусняшкой пришлось проститься. Моя нежная и трепетная душа плохо перенесла расставание, но, увы, другого выхода я не видела, да еще этот мерзкий хлопок по самому мягкому и горячо любимому месту опрокинул с небес на твердую поверхность, приводя в состояние не контролируемого бешенства.

А ползти-то оказалось совсем рядом. Только я подняла нос, выдергивая его из огромной кучи пожухлых листьев с целью проконтролировать окружающую обстановку, как откуда ни возьмись, фактически из-под земли, вытянулись мощные, а, главное, длинные конечности и с не дюжей силой потянули вниз. "Андрес" — мысленно завопила я, а на деле из горла не вырвалось ни звука. А все почему? Правильно — рот пережевывал солидный кусь, отхваченный напоследок от жареного зверя.

ГЛАВА 7. Принудительно-воспитательная

Угодить под землю то еще удовольствие, скажу я вам. Зловещая темнота, недостаток воздуха и близость дождевых червей совершенно не радовали. Но больше всего пугала неизвестность. Где же я очутилась? Куда смотрит Андрес, когда меня нагло и без разрешения похищают прямо из-под его великогомагического носа? Мысль, куда смотрел маг, когда находился ровно сзади по борту, слегка смутила. Ладно, хватит отчаиваться. Необходимо что-то предпринять, желательно быстро. Не успела я встать на ноги и отряхнуть грязь с колен, как ощутила навязчивое касание. Резко дернулась в сторону и уперлась грудью в земляную преграду. "Вот и червячки пожаловали", — мелькнула неприятная мысль.

— Ну, здравствуй, дорогая почти невеста, — прозвучало во тьме. Я от страха, а может по инерции, попыталась перейти на теневое зрение, но потерпела фиаско. Магия и способности тени на территории оракула оказались недоступным удовольствием. Ничего не оставалось, как беспорядочно шарить в темноте руками в поисках опоры и подслеповато напрягать обычное человеческое зрение в надежде что-нибудь увидеть. Мои попытки приткнуть свое бренное тело не остались незамеченными. Раскатистый злой смех сотряс стены земляной ловушки. Но бедная тень уже не боялась, она просто уткнулась в обнаруженный на ощупь угол, и забилась в него, предчувствуя большие неприятности. "Андрес. Где тебя духи носят" — мысленно визжала я, боясь не то, что пошевелиться, но и просто вздохнуть.

Если быть честной, я надеялась. Нет, скажу прямо — была уверена, что никогда не увижу эту наглую ухмыляющуюся морду. Впрочем, я и не видела Корана, лишь чувствовала каждой клеточкой своего тела, на котором даже волосы не остались равнодушными к этому типу, вставая и шевелясь в ритме моего учащенного дыхания.

Нет, но вот что ему от меня надо. Хотя, наверное, лучше не знать. И так все понятно — я вся такая незабываемая, не тень, а мечта с особенным даром. Обо мне можно только грезить и совершенно нельзя забыть. Ага, ага. Решила высказаться вслух, может получится образумить этого субъекта:

— Здравствуй, Коран, — еле выдавила из себя. Слова, призывающие к восстановлению мозговой деятельности, подобрать не удалось. На этом рвение и желание продолжить разговор умерло на корню.

— Я скучал, — промурлыкал маг. Неожиданно, однако. И вот тут меня прорвало:

— Совсем жить не хочется, — спокойно произнесла я. О, духи как тяжело далось мне это спокойствие, — Чтобы так рисковать должна быть веская причина, я права? Или моя "неземная" красота и безумная страсть стали виной столь глупого и необдуманного поступка как похищение тени сильнейшего мага этого мира?

— Причина есть и не одна. К примеру, твоя великолепная попка, — и сказано так с придыханием и душевным трепетом. Моя филейная часть содрогнулась от омерзения, а волосы на теле вернулись в исходное положение — обморок, дело не шуточное. Раньше я никогда не задумывалась о том, что я особь женского пола и могу кому-то понравиться с целью создания если не полноценной семьи, то хотя бы пары. А вот сейчас такие мысли сами собой проникали в голову, отвлекая от насущной проблемы — Корана. Странно, но перед глазами то и дело появлялись образы очаровательного светловолосого мужчины и женщины с пронзительным черными глазами, в которой я угадывала себя.

— Моя филейная часть не стоит твоей жизни, — подбирая слова, произнесла я.

— А я и не собираюсь с ней расставаться, — донеслось из темноты. Не удержалась, хмыкнула, пряча за смешком подступивший страх.

— Может быть, выйдем из сумрака, — пафосно начала я, — и обговорим сложившуюся ситуацию? — компромисс — единственное, на что я могла рассчитывать в данный момент.

— А мне и здесь неплохо, — нагло ответили мне. Я обиженно зашипела и замолкла, злые слезы подступили к глазам, грозясь излиться водопадом позора на голову бедной девушке.

Неожиданно защемило сердце, а бедное горло скрутил болезненный спазм. Что со мной? Что происходит? Воздействие магии я не ощутила, значит, дело не в ней. Я замерла, прислушиваясь к неприятным ощущениям. Перед глазами промелькнула расплывчатая картина с участием огромного мощного бугая и Андреса, связанного по рукам и ногам. От неожиданности я закрыла глаза и судорожно выдохнула в надежде на успокоение. На успокоение, а не на упокоение. Но, сегодня не мой день, и это факт, с которым придется смириться. Мало того, что видение не пропало и продолжало радовать "занимательным" сюжетом, так еще пока я отвлеклась от действительности, будучи погружена в собственное сознание, подлый Коран нагло воспользовался ситуацией. Я ощущала теплые руки на моей талии, тихий страстный шепот и противные мокрые губы, шарящие по беззащитному телу. Интересно, ему совсем не приходит в голову, что перед ним безучастное тело, которое почти не дышит и практически не подает признаков жизни? Нет, по всей видимости, Корану было все равно. Он продолжал ощупывать меня и периодически срывался на стон, отсутствие ответной реакции его не смущало, а как будто наоборот побуждало к действиям. А, может, он просто радовался, что я не сопротивляюсь, значит, априори готова к прелюбодеянию, и, наплевав на мою ответную реакцию, торопился закончить дело, начатое еще в родном поместье. Но, увы, мне было не до него. Перед глазами мелькало страшное видение, события в котором развивались с немыслимой скоростью. Так что магу так или иначе придется подождать.

Сначала перед глазами мелькнул Андрес с разбитым в кровь лицом. Он мужественно стоял перед главарем банды и улыбался разбитыми губами. Тонкая струйка крови медленно сочилась по подбородку, окрашивая когда-то светлую мантию-балахон в пурпурный цвет. Я тихонько застонала от увиденного и со всей силы открыла глаза, но ничего не изменилось — хозяин стоял перед глазами и истекал кровью, и только на заднем плане, где-то на задворках сознания копошился Коран, судя по учащенному дыханию, стремительно приближающийся к конечной фазе задуманного. Тихий стон, вырвавшийся из моего горла и олицетворявший высочайшую степень отчаяния, прозвучал необычайно громко в темноте пустой земляной норы. Кажется, этот звук услышали даже на поверхности. Коран же воспарил духом и занялся делом с удвоенным рвением. Срочно нужно приходить в себя. Тьма.

Сознание затуманилось вновь, являя продолжение непонятной истории. Мгновение, и вот предо мной бездыханное тело, измазанное грязью и кровью распластавшееся на берегу крохотного ручейка, едва различимого из-за высокой растительности. Кусочек светлой мантии с характерным золотистым ободком бросился в глаза. Тело без сомнений принадлежало Андресу. Еле различимый звук, и на хозяина обрушился поток воды, непонятно откуда берущий свое начало. Я замерла, ощущая сильную потребность глотнуть свежего воздуха.

"Андрес. Хозяин", — мысленно взмолилась я, в надежде быть услышанной, но чуда не произошло. Маг так и не очнулся. Видение побледнело и мгновенно испарилось, а перед глазами возникло заинтересованное и безумно довольное лицо Корана. И, самое удивительное, эта физиономия появилась в ореоле яркого света, в миг осветившего подземную нору. Этакий новоявленный дух. Жаль, что свет исходил от обычной восковой свечи, притулившейся в углу этого импровизированного лежбища для прелюбодеяния. Надежда, что магия вернется и я благополучно перейду в теневое состояние и улизну из этого жуткого местечка, жила в моей душе. Но, увы, выбираться придется самой, помощи ждать не откуда.

И скажу вам, вовремя пришло озарение. Как раз в тот момент, когда желание двинуть в глаз одному не в меру прыткому субъекту пересилило чувство долга перед хозяином.

— Неплохо, да? — тихонько пропищала я, мельком осматривая "потери" в бою. Черная мантия с огромным капюшоном все еще была на мне, правда, вид имела непотребный и больше не олицетворяла темноту ночи — сущность тени из-за огромных грязных пятен, не эстетично покрывающих бедную, разодранную тряпицу. О, духи. Сердце дернулось в груди. Это всего лишь глина, коричневатым пятном размещалась на теле.

— Что? — воскликнул Коран, обомлевший от моего звонкого голоска.

— Да ничего, просто час возмездия настал, — бедный маг попытался соскользнуть с меня, нервно оглядывая темное подвальное помещение. И как не обидно это осознавать, но Коран остро чувствовал опасность в отличие от меня — тени с замутненным рассудком и обостренной кровожадностью, пересилившей другие чувства.

— Сейчас поймешь, как получать удовольствие за чужой счет, — я была как никогда точна. Пусть маленький, но очень твердый кулак опустился на лицо мага, конкретно в какое место сказать не решусь — товарищ гад в последний момент почувствовал не ладное и, не давая возможности разглядеть хоть что-нибудь в этой норе, загородил все пространство своим огромным телом. Рискну предположить, что это был глаз. Коран взвыл, резко скатываясь с меня. О, а история-то повторяется. Очень и очень жаль. Только размялась, и тут на тебе — бегство не запланированное. Но от разъяренной тени уйти не так-то просто. Возмездие существует. И оно настигает с немыслимой скоростью.

Пока Коран приходил в себя я тоже времени зря не теряла. Стремление быстренько и, желательно, не прощаясь уйти как можно дальше от этого настырного и, самое главное, чрезмерно похотливого субъекта росло с каждой секундой. Бешеный разъяренный вопль, песней звучавший для израненного самолюбия, лишь способствовал ускорению мыслительного процесса. Впрочем, нет ничего невозможного. Было бы желание.

"Думай, Таная, думай" — мысленно повторяла я себе. И вдруг меня осенило. До этого момента мне было невдомек, как это бывает. Оказывается, все очень просто. Бах. И полноценная идея уже оформилась в голове, совершенно без усилий и мучительных мозговых штурмов.

Нора под землей, с этим все ясно. Разъяренный стонущий Коран — проблема, но тоже понятная и вполне разрешимая, особенно если быть от нее как можно дальше. Ноги сами собой понесли меня к скрючившемуся в конвульсиях магу. "Это явно был не глаз", — злорадно подумала частично отомщенная тень. Как мало надо для счастья.

Если сейчас не придумать что-то дельное, то Коран придет в себя, и тогда уже я буду стонать и плакать, содрогаясь в конвульсиях и давясь собственными слезами, а поза зародыша покажется мне намного привлекательнее, чем коленопреклоненная. Идеи, направленные на освобождение, в голову не лезли, а мысли, далеко не радужные и скорее суицидальные, ломились целыми толпами, мучительно разрывая мозг от напряжения и огромного объема. Среди этого вороха страхов, смешанных надежд и видений мелькнула одна маленькая и скромная мыслишка — всего лишь простенькая идейка, смешанная с долей везения и удачей. Решила рискнуть, а чего я теряю? Да и времени на раздумье практически не осталось, Коран стремительно приходил в себя. Во всяком случае, затих и собирался духом.

Вдох-выдох. Резкий взмах и черная материя ненужной тряпкой оказалась у моих ног. Духи, пошлите на мою бедную голову совсем немного удачи и везения. Впрочем, не стоит просить милости, это, как известно, совершенно бесполезно. А раз помощи ждать неоткуда, стоит попробовать сделать все самой. Сильно утруждаться не пришлось. Наверное, духи снизошли до доброго дела, так как произошедшее далее другими словами как баснословное везение не назовешь. И заключалось оно лишь в плавном перемещении мага в нужную мне сторону. Кстати, труда это не составило.

Окончательно отдышавшись и справившись с сильной болью в районе очень важных органов, Коран вскоре выпрямился. Вот она — полная боевая готовность. Ну, что ж. Пора проверить, способна ли я взлететь, а именно это мне и предстояло сделать. Мой план на поверку оказался неимоверно прост — а все гениальное, как известно, именно такое. Стремительный разбег и резкий толчок от опоры — Корана. Взлет под самый купол земляной пещеры и противный хруст ногтей. И вот я, практически свободная, но лишенная части собственного достоинства в виде черных, гладких, умопомрачительных роговых пластинок, вишу на самом краю скользкой глинистой норы и пытаюсь из последних сил выкарабкаться наружу. Мне сверху видно все. Ты так и знай. Вот почему умные мысли приходят всегда с опозданием. Небольшая узкая веревочная лестница обнаружилась аккурат рядышком со мной. Куда уж проще? Но сейчас не самое подходящее время грустить об утерянных возможностях. Надо рвать когти. В смысле то, что от них осталось. Легкое дерганое движение и лестница, оказавшаяся в моих руках, взмывает вверх на недоступное для некоторых расстояние. Усилие — напряженное тело из последних сил карабкается на поверхность, протискиваясь в небольшое, едва заметное углубление.

— Стой, дура. Тебя убьют, — раздалось в след моим сверкающим пяткам. — Возьми, а то замерзнешь.

— Лестницу не верну, — хрипло крикнула я, аккуратно поворачиваясь.

Тусклый свет в достаточной мере освещал углубление. Что это? Черная измазанная тряпица приземлилась рядом с моей ступней.

— Балахончик, миленький, — схватила и рванула к выходу, не оборачиваясь более.

Вот как объяснить Корану одну безумно простую вещь — мой Андрес в опасности, и он умирает, а глупая тень сделает все возможное, чтобы его спасти, прекрасно осознавая, что со смертью хозяина придет свобода. Только вот мне она не нужна такой ценой.

Пара метров по узкому извилистому коридору, и я оказалась на поверхности. Конечно, не мешало бы узнать у Корана, с какой целью устроена эта нелепая ловушка, но, увы, не те обстоятельства.

ГЛАВА 8. Спасение хозяина

Я все бежала и бежала, петляя как заяц между огромными исполинскими деревьями, то и дело путаясь в зеленой листве, спотыкаясь и рискуя каждую секунду свернуть себе шею. Но остановиться сейчас означало лишь одно — плен. Коран, обладающий не дюжей силой, наверняка, сумеет повторить мой нехитрый маневр. Этого я и боялась. За всю свою жизнь я по-настоящему никогда не была свободной, поэтому сейчас потерять эту мнимую привилегию означало лишь смену тюремного заключения, да и только. Но хозяин… Ему так нужна моя помощь…

— Андрес, — хрипло прошипела я. От имени хозяина глупое сердце замерло и, обливаясь кровью, вновь пустилось вскачь. Собрав последние силы, я рванула в обратную сторону, туда, где начались наши неприятности — в разбойничье логово. Но не успела сделать и пары шагов, как услышала тихий то ли писк, то ли стон. Наверное, показалось. Но, нет…

Прямо у меня под ногами распростерлось большое, несуразное черное тело. Плавно и осторожно приблизилась в попытке рассмотреть находку и отпрыгнула от удивления. О, духи. Недалеко от огромного желтого куста лежала мышь, обыкновенная летунья. Тельце зверька сжалось от холода и не подавало ни малейших признаков жизни. Кажется, летучая мышь была мертва. Цвет шкурки этой несчастной решил ее судьбу, я просто не смогла оставить бедняжку вот так посередине такой живописной полянки. Ну не любим мы — тени — желтые кустарники, вообще яркие цвета среди нас не в почете. А ночное существо — часть тьмы изначальной. Раздумывая подобным образом, аккуратно подняла несчастное тело с холодной промозглой земли и завернула в кусок собственного балахона, незамедлительно оторванный от его рукава. Конечно, правильнее было бы укоротить подол этого непропорционального и изрядно попорченного изделия магической мануфактуры, но я почему-то сделать это не догадалась. Мысли витали в облаках, а сознание погружалось в пучину отчаяния с немыслимой скоростью. Сил практически не осталось на борьбу, но самое прискорбное — что бороться я еще не начала.

На душе стало горько. А перед глазами всколыхнулись воспоминания о бесчувственном теле хозяина.

— О, духи, — дернулась и попыталась прогнать любое воспоминание о том страшном моменте, всплывающее в голове. Я тут с трупом вожусь, а стоило бы поторопиться, пока меня не постигла та же участь, что и мышку, оказавшуюся на моем пути. И стоило только подумать об упокоении этой животинки, как "труп" решил прийти в себя, и только большой опыт и огромная сила воли не позволили мне заорать в голос. После Корана многое становится не таким страшным и опасным. Как говорится, и хуже видали.

— Помоги, — огромные красные глаза смотрели на меня в упор, ожидая решения своей судьбы.

— Попробую, — прошептала в ответ и, подумав, добавила, — что я могу для тебя сделать?

Моих слов мышь не услышала, лишь прерывисто пискнув, провалилась в забытье. Вот только этого мне и не хватает в сложившейся ситуации. Ну, что ж, делать нечего — сложила ручки лодочкой и набрала немного дождевых капель с листьев, побрызгала водичкой в мордочку несчастной в надежде, что кроха придет в себя и, не дождавшись никак сдвигов, сунула тельце в капюшон своего балахона, отодвинув немного ткань, чтобы не задохнулась.

— Прости, я не могу медлить. Супостаты так и рыщут в поисках бедной тени. Остановиться — значит, позволить ему умереть. Я не могу бросить Андреса, понимаешь?

Мышь меня не понимала и, скорее всего, даже не слышала. Но мне было все равно. А, стало быть, ответа я не ждала, просто хотелось, чтобы хоть кто-нибудь понял то, что я испытывала в данный момент, услышал крик души глупой тени, идущей в самые лапы к врагам без плана, магии, надежды.

Резкая остановка. Вдох-выдох. Я почти на месте. О, духи, я совершенно не ощущаю близкого человеческого присутствия. Здесь никого нет, это совершенно точно.

Нет, этого не может быть. Разбойники сменили место дислокации? Вот так просто взяли и передислоцировались в места, по всей видимости, столь отдаленные, что даже чутье тени не ощущало их. Но где же Андрес? Где искать этого зарвавшегося мага, который попался в чьи-то хитро расставленные сети и может быть уже мертв. Прочь страшные мысли. Этого не может быть. Андрес жив, иначе я бы почувствовала.

Тихий всхлип вырвался из моей груди. Как же несправедлива судьба. Не успела найти хозяина, как умудрилась его потерять.

— Видение, — произнесла вслух. Правильно, надо вспомнить все, что я видела, и, может быть, оно прояснит ситуацию.

Картинка, внезапно появившаяся в моей голове, поражала своей четкостью и реалистичностью. Поглощенная зрелищем, насыщенным событиями, я совершенно не обратила внимания на окружающее пространство. И в этом была моя роковая ошибка. Сейчас, медленно вспоминая увиденное, я почувствовала всепоглощающую радость. Места, маячившие за спиной Андреса, показались смутно знакомыми. В глазах промелькнуло узнавание, а изо рта вырвался довольный смешок. Да. Я узнала этот кусочек леса. Лагерь разбойников сместился к таинственному домику, в котором мы с Андресом провели ночь, а, значит, найти путь к хозяину не составит труда. Тем более, время работает против меня, утекая сквозь пальцы. На блуждание по недружелюбной местности его совсем не осталось.

— Таная, ты хотя бы понимаешь, что делаешь? — решила высказаться вслух. — Глупая тень, что же ты делаешь? Свобода ведь так близко, лишь протянуть руку… — в противоречие к сказанному и отбросив все разумные мысли, тихонечко позвала, — Анри. Пожалуйста, услышь меня, — горючие слезы ручьями хлынули из глаз.

Нет, маг, я не брошу тебя. Чтобы мне это не стоило, я вытащу твою тушку из этой заварушки. И ты обязательно скажешь мне спасибо и упадешь на колени перед своей тенью, да. Моральное поднятие духа — это вещь. Силы появились внезапно, губы приоткрылись, обнажая острые зубки, а глаза заблестели в предвкушении встречи. Собралась, вздохнула и потопала на поиски разбойников.

ГЛАВА 9. Спасение

Путешествие по незнакомой лесной местности в компании одной летучей мыши, нескольких тысяч комаров и прочей лесной пакости то еще удовольствие. Однозначно, скитание по густым, заросшим чащобам труднопроходимого леса — это не мое. Но выбора не было, оставалось только молча страдать и идти, идти, идти. Тишина давила на уши, зловеще смыкаясь вокруг меня, и только тихий противный писк кое-как разбавлял гнетущую обстановку. И, если честно, я радовалась пусть и неприятному, но все же осязаемому проявлению жизни. Помимо странной тишины, светило, вальяжно расположившееся на небосклоне, так не вовремя решило уйти на покой. Стремительно темнело. И в первый раз в жизни я по-настоящему испугалась темноты, одиночества, ночи.

— Спасать мир задача не из легких, — прозвучало прямо над головой. Кажется, психологическая нестабильность решила меня не покидать, независимо от присутствия или отсутствия хозяина. Печалька.

— Я пытаюсь освободить всего лишь одного мага, возомнившего себя непобедимым. И по этой причине угодившего прямо в руки врагов, — аккуратно ответила, плавно поворачиваясь вокруг своей оси в надежде увидеть говорившего. Но, увы. Никого. Ни единой живой души, даже комары куда-то пропали, наелись, наверное, и отправились на заслуженный отдых.

— А, действуем по плану? — писклявый голосок ответил незамедлительно.

— Мышь, — ахнула я, наконец, сообразив. И тихонько добавила простое, но всем понятное слово, — нет.

— А, мыслей нет?

— Плана нет, — кажется, мышь меня начинает раздражать. — Я не знаю, как помочь Андресу. Да, я даже точно не знаю, в какой стороне его искать, — крикнула со всей силы, так что бедная летунья от испуга вывалилась из уютного теплого капюшона и с громким щелчком рухнула к моим ногам.

— Любимый? С ними всегда так. Сегодня есть, а завтра и не знаешь в какую сторону податься на его поиски: налево или направо, — противный скрежет огласил лес. Это мышь решила почесать ушко, наверное, в надежде призвать умную мысль. А я решила показать себя во всей красе и рявкнула во всю силу своих легких:

— Он мне не любовник. Андрес мой хозяин. А я исчадие тьмы — тень, великая и ужасная.

Мышь с ответом не торопилась, только подозрительно присмирела и тихонько, аккуратно вдыхала прохладный воздух. "Боится", — дошло до меня. Вот. Наконец-то заслуженное уважение.

— Я не смогу ему помочь. Кажется, он не транспортабельный, а у меня нет сил его спасти и бросить тоже нет сил, — жалобно шмыгнула носом. Грудь сдавило от спазмов, повторяющихся ежесекундно. Дыхание перехватило, и мокрые капельки заструились по щекам. Великая тень рыдала, тихо, горько, периодически жалобно поскуливая.

— Влюбленная тенька — это нонсенс, — вынесла вердикт мышь и предусмотрительно отступила назад. — Но у меня есть идея. Это, конечно, не полноценный и продуманный план, но уже кое-что.

Я заинтересованно взглянула на магическое существо в совершенно не магическом аппендиксе, называемом красиво и поэтично — зона оракула. И просто промолчала, ожидая услышать больше информации. Судя по тому, что мышку я нашла в совершенно непотребном состоянии, летунья успела кому-то перейти дорогу. Сделать это можно лишь при наличии мозгов и хорошем воображении, правда, я не исключаю и другие развития событий.

— Идея проста, как все гениальное. И заключается она в одной довольно редкой травке, — продолжить я не дала, громко вскрикнув.

— Жаворонок.

— Кипяток, — поддержала мой вопль летунья.

— Надерем травы, заварим чайку и угостим все разбойничье племя. Тянет на полноценный план, — вскрикнула я.

— Может, все же используем партизанские методы? — пискнула мышь. — Оно как-то роднее и надежнее.

— Но травку-то все равно насобираем и напоим, — не унималась я. Очень сильно хотелось отомстить, пусть и таким не красивым способом. Чтобы я сделала с Кораном, упоминать не стоит. Слишком кровожадные мысли мелькали в моей голове относительно его персоны.

— Неправильные пропорции и несварение, тошнота и рвоты обеспечены бедным людишкам, — мстительно произнесла мышь. А я подхватила, спокойно подсказав:

— Это самое малое, что они заслужили. Лишили бедную тень хозяина. Да за такое не только болячки всякие наслать надо, но и конечности открутить со всеми вытекающими… выступающими…

— Долго мечтать собираешься о "большом" и "прекрасном"? Пора делом заняться, еще немного, и ночь войдет в свои права.

— Не поняла.

— А что непонятного? Вскоре темнота опустится на землю. И вон ту травку с желтенькими, полупрозрачными цветочками будет не видно. А до утра… целая ночь. Так что?

— Быстро собираем цветки растения и рвем когти, — вынесла я вердикт. — Вперед. На баррикады.

— Во имя доблестного имени великого хозяина. Как там его? А, вспомнила. Кстати, у меня созрел план. Хороший такой, полноценный.

— Поделишься, или всему в свое время?

— Ну отчего же не поделиться, — пискнула летунья. — Сначала трава и вкусный чай, способный излечить от бессонницы.

Не выдержала и выставила свои пять копеек:

— Рвота, тошнота и дальше все по списку, — улыбка появилась на моем лице. Было весело. Мышка привнесла в мою скучную жизнь немного смеха и радости, и путешествие к черту на кулички стало в разы "заманчивее".

— Не перебивай. Чему тебя только старшие учили, никакого почтения гениям. Значит, Жаворонок — травка не простая, при желании и лошадь усыпить сможет. Так что не расслабляйся и займись "запасами на зиму". Как справишься, отыщем твоего хозяина и потащим его в сторону перехода на твоих двоих. Авось и успеем улизнуть, пока супостаты не очухаются.

— Мышь — ты чудо, — радости не было предела. А информация про стационарный переход просто возродила надежду и позволила мечте о спасении проникнуть в голову и прочно там обосноваться.

— Конечно, мы существа магические многое умеем и знаем. Вот и отлавливают нас, убивают почем зря. А еще мы благодарные. Благодарю тебя за спасение. Я этого не забуду.

— Да я просто мимо пробегала, — попыталась рассказать правду.

— Так в этом все и дело. Ты затоптала глика, — увидев мое недоумение, мышь решила пояснить. — Это хищная птичка с огромной пастью, мрачным характером и нездоровым чувством голода. Она пыталась меня сожрать.

— Это я помешала ей? — бедная тень в моем лице дернулась от омерзения.

— Да. Глик как раз собирался поужинать бесчувственным телом одной маленькой черной мышки. И напоролся на небольшой, но очень твердый тапок. Мокрое место — единственное, что осталось в память о птичке.

Меня передернуло от "красочного" описания момента спасения моей новоявленной подруги, которая, кстати, решила продолжить речь.

— Я решила. Пойду с тобой. Возрадуйся, на тебя свалилось чудо, — зверек с актерским мастерством закатил глаза, изображая то ли вселенские зло, то ли наоборот. Если судить по словам, произнесенным секунду назад, первое — более подходящее определение.

— Так ты мне поможешь? — с сомнением произнесла я, подготавливая себя к самому худшему. Хотя сейчас мне любая помощь не помешает. Умные хитрые глаза посмотрели на меня в упор. Мышка, повиснув на веточке неизвестного кустарника, харизматично повела лапкой и вымолвила:

— Некоторые из нас, обитателей пустошей оракула, питаются чувствами, эмоциями, всем тем, что неуловимо обогащает здешние пустынные земли, заполняя пустоту, появившуюся в теле природы с исчезновением магии. Так что, да. Я окажу тебе содействие. Не могу же я добровольно отказаться от такого сладкого коктейля любви и ненависти, — тихонько повела черным носиком и, глубоко вздохнув, добавила, — сексуальные мыслишки тоже иногда проскальзывают. Это самое приятное, — смешок вырвался из горлышка этого гладкого комочка.

Кажется, одна скромная тень покраснела до кончиков ушей. Но время не ждет.

— Вперед к великим свершениям, — скомандовала я и припустила с молниеносной скоростью, вырываясь в первые ряды нашего отряда. Андрес, потерпи — мы уже идем.

Пробежав пару метров, благоразумно решила поумерить прыть и прорываться к ворогам с боем, но в коленопреклоненной позе. Так надежнее.

Разбойники расположились в живописном устье реки. Народу здесь было немного, значительно меньше, чем я себе ожидала. Палатки и небольшой костерок гармонично вписались в здешнюю природу, деревья великаны обмельчали, и наличествовала обыкновенная дубово-березовая рощица.

— Вот и дорогие супостаты нарисовались, — шепнула я.

— Как тебя зовут, тенька? — тихонько спросила мышь, явно желавшае узнать имя той, что втянула ее в смертельную заварушку. Я Пищунья, — ну да, ну да, на дело собрались, а имена подельников выяснить забыли. Вот мышь и наверстывает упущенное. Открывать свое имя я, конечно, не собиралась, поэтому плавно решила сменить тему.

— Писклюнья. Длинновато, а вот Пискля самое то, — хитрая ухмылка исказила "небесные" черты. И мне весело, и зверек немного расслабился. В конце концов, спасение магов это тебе не хухры-мухры, и так из оружия только — хитрость, смелость, смекалка и травка-муравка.

— Итак, выступаем, — бодренько произнесла я и, больше не скрываясь от народа, выпрямилась. Вдох-выдох. Шаг-остановка-вдох. Походкой от бедра, которую мы немного порепетировали с мышью перед боевой операцией, я пошла к разбойникам. Видимо, плохо репетировали. А, может быть, дело во времени или в психологической нестабильности, одним словом, я поскользнулась на прелой, а от того скользкой, листве и вывалилась прямо к костру перед самым носом главаря банды. Сказать, что он обалдел — это ничего не сказать. Товарищ бандит сначала дернулся и принял боевую стойку. Реакция у мужчины что надо, я даже глазом не успела моргнуть, как оказалась в непосредственной близости от огромного острого кинжала, направленного аккурат мне в грудь. Замерла как вкопанная, ощущая угрозу своей жизни. Разбойник опомнился быстро. Внимательно рассмотрел лицо "нападавшей" и только после этого впал в настоящий ступор. Я наблюдала, надеясь на свою фантастическую реакцию тени и надеялась вовремя уйти с пути этого индивида, особенно если он решит изрезать бедную девушку на тонкие ломтики и пустить в суп, запах которого я чувствовала всеми фибрами своей души. Но бандит прийти в себя не торопился. Так и замер с открытым ртом и отвисшей челюстью. Желание щелкнуть пальцами перед наглым "похитителем" магов росло с каждой минутой молчаливого противостояния. Если честно, кушать хотелось и прилечь по возможности. В гляделки смотреть не было никакого желания.

— Ты, — яростно, ни с того ни с сего гаркнул разбойник. Пришел в себя. Слава духам. Не дождался, пока мое хладное тело обглодают назойливые комары, очухался раньше.

— Какие люди, — и очень подозрительно улыбнулся. Именно эта вот ухмылочка мне очень не понравилась. Нет, конечно, сам предводитель банды очень даже ничего — симпатичный. И улыбка такая хитрая, загадочная… Кажется, я хочу обратно в лес. Но спасение хозяина — дело муторное и требующее жертв. Будем надеяться, что мне столь самоубийственный шаг зачтется… не посмертно.

Все, товарищ созрел, пришел в себя, сделал выводы. Пора действовать. Вдох-выдох. Протяжный стон, и я разрыдалась так горестно и громко, со всхлипами, гроздьями соплей — думаю, это было лишним, но как уж получилось — и огромными реками слез. Между всхлипываниями и совершенно не романтичным вытиранием рукавом слез удалось выжать из себя пару коротких фраз:

— Дядечки. Добренькие. Сколько же я горемычная вас искала. Сколько ж бед и лишений вынесла. Не губите. Обогрейте. Не бросайте меня здесь одну одинешеньку-у-у-у. Не дайте погибнуть в цвете лет в этом духами забытом месте, да в одиночестве лютом.

Слегка сморщившись от моих воплей и слез, бравый товарищ, другими словами глава шайки, подошел ко мне и тихонечко так прошептал:

— А мы вас, родненькая, по всему священному месту — зоне оракула — ищем, уже и в храм наведаться хотели, но сила там великая, магическая не пустила. А тут вы, да еще сами пожаловали, вот это сюрприз. Милости просим. Обогреем и накормим, на ночевку устроим прямо в мою палатку, с удобствами и роскошью. Компанию обеспечим для разговоров бренных, душечку излить сможете, на горести свои пожалиться.

Кто тут концерт закатывает, я не поняла. Паника накрыла с головой. В палатке о свободе передвижений можно забыть, да и ночка, судя по наглому хитрому взгляду, легкой не покажется. Фраза про одиночество плотно засела в голове. Как бы отбиваться не пришлось.

Аккуратно и очень медленно я выпучила глаза в попытке изобразить умалишенную и благодарственно закивала головой, подобно деревянному болванчику — популярной детской игрушке. Разбойник не повелся, замер в ожидании очередной пакости с моей стороны. Вот, где в жизни справедливость? Столько чересчур умных на мою больную голову развелось, спасу нет. Оставалось только одно — броситься на шею этому подозрительному типу и вопить, вопить до изнеможения. Кажется, только слезы и крики пронимают этого сверх чувствительного чужака. Хорошо, что не стоны, да.

Истерика подкралась незаметно. Я так вошла в роль, что и сама не заметила, как сильно перегнула палку и увлеклась. Давно я не позволяла эмоциям управлять собой. Душа истосковалась по скандалам и истерике. Хорошо-то как. Правда, кажется, не все ощутили это приятное чувство — полнейшей нервной разгрузки и освобождения от негативной энергии. Вопить мне определенно понравилось. И даже не знаю сколько бы продлились мои причитания, перемежавшиеся со сморканием и непонятными фразами, суть которых так или иначе сводилась к одной единственной мысли — я военнопленная Андреса, сбежавшая из-под гнета вышеуказанного и жаждущая если не свободы, то отмщения. Слава духам, мои вопли надоели не только мне, но и всему лагерю, и главарь, как самый ответственный и "гостеприимный" принялся утешать бедную несчастную девушку, плавно поглаживая обнаженное плечо и аккуратно подводя к кострищу. Запах еды ударил в нос, отвлекая, затуманивая голову. Почему-то вспомнился вкусный жареный зверь и удивительная способность к готовке местного "шеф-повара". Слюни затопили гортань, приходилось то и дело подавлять желание громко сглотнуть. Надеюсь, мой конфуз был не заметен. Пока я пыталась справиться с обильным слюноотделением, товарищ бандит возлежал около костра и развлекался тем, что травил байки из собственной разбойничьей жизни, по всей видимости, предвкушая приятную ночь. А я все же решила рискнуть и предложила помощь в готовке. В конце концов, женщины должны знать в этом толк, о чем я и сообщила главе разбойников.

— Вы — наша гостья, — было мне ответом.

Вот так просто, одной фразой разбойник разрушил мечты на спасение. Надежда подобраться к пище испарилась, подобно воде в засушливый денек. А план, совместно разработанный бок о бок с летучей мышью, показался чрезвычайно глупым и не лишенным множества недостатков. От обиды я всхлипнула, намереваясь хорошенько всплакнуть но, видимо, прочитав на моем лице стремление вернуться к истерике, товарищ бандит решил поторопиться, и нам подали ужин. Настроение стремительно поползло вверх. А знает, гад, как угодить даме. Вкусную похлебку с большими сочными кусочками мяса я проглотила, даже не заметив, а за кексик вознамерилась продать душу, если таковая имеется у тени. Но вспомнив о важной миссии, решила остановиться и с наполненным до предела животом разлеглась вблизи костра. Продавать душу не пришлось — кексик дали безвозмездно.

Просидев еще пару часов, народ начал разбредаться по палаткам. Я же наблюдала за двумя часовыми, старательно подсчитывая шаги обоих разбойников и расстояние, на которое они удалялись от лагеря. И видимо слишком увлеклась. Произошедшее далее стало совершенной неожиданностью для одной тени.

— Пойдем, — неожиданно чужие горячие руки сомкнулись на моем запястье. Желание вырвать конечности из захвата пришлось давить на корню. Челюсть свело судорогой — так мое тело сопротивлялось мозгу, требующему немедленно осветить небесные черты лучезарной улыбкой. Но стремление вырвать кисти из жесткого захвата никуда не исчезло, здесь голова и чувства были заодно. Освободиться не получилось, и я окончательно сникла. Медленно переставляя ноги, пошла за главарем, все еще надеясь придумать что-нибудь спасительное по дороге. Только вот придумать ничего умного никак не получалось, а настырный мужчина совершенно не вежливо пытался затянуть бедную девушку в свою палатку. Тут упирайся — не упирайся ничего не выйдет. Почувствуй себя мухой, запутавшейся в паутине. Все. Кажется, придется разбираться подручными средствами. Взгляд нервно заметался в поисках подходящего тяжелого предмета…

— А это еще что такое? — воскликнул главарь банды. Хватка, слава духам, слегка ослабла, давая место для маневра. И я, не раздумывая более, вырвала руку из захвата и только после этого действия посмотрела в указанном направлении. А что? Зачем торопиться, если самое худшее из возможных вариаций событий уже произошло?

— Мышь, — заинтересованно произнесла, замерев на месте.

Большая летучая мышь порхала около костра, подобно черному мотыльку, отбрасывая страшную кривую тень.

— Астральная мышь, — шепотом доносилось со всех сторон, и я, кажется, громко выдохнула от удивления. Это название было мне знакомо. О редкой разновидности магического существа не знали разве что только дети…

Мгновение. Что-то изменилось. Народ, до этого момента вялый и сонный, засуетился, задергался, оглашая окрестности воплями и криками. Я, поддавшись общему заразительному действу, бросилась сначала к костру, но спустя мгновение опомнилась и метнулась в противоположную сторону, дабы уберечь тело от увечий. Быть затоптанной в пылу охоты за редким видом страсть как не хотелось. Спрятаться решила за ближайшими кустами и приготовилась исполнить задуманное, но зацепилась взглядом за одну мрачную фигурку, планирующую над красными всполохами огня. Мышь, зависнув на мгновение в воздухе, покрутила у виска лапкой, явно намекая мне на что-то безумно важное. До меня дошло, пусть и не сразу. Главное, итог. Верно ведь?

Я бросилась к котелку с чаем и высыпала туда всю собранную нами траву. Отряхнув руки, тихонечко поползла в противоположную сторону, где меня схватили и поставили на ноги. Мышь благополучно скрылась, а народ, расстроенный и вздыхавший в унисон, начал разбредаться по своим делам, брошенным впопыхах. Я же, довольная и счастливая, была схвачена и отправлена в палатку главаря. Но решив бороться до конца, прихватила кое-что очень важное — котелок, конечно, уволочь не получилось, но пару полных стаканов кипятка с сонным отваром схватить все же удалось. Благо они стояли прямо по курсу, остывая и благоухая умопомрачительным запахом. Наверное, пара разбойников рассчитывала на тепленький чай перед сном.

Совершенно без пиетета меня затолкали в радушно приоткрытую палатку и, выполнив приказ, мой конвой удалился.

— Чаю, — тихонечко пискнула я, все еще надеясь, что приглашена в качестве гостьи, а не грелки на ночь. Бандит усмехнулся.

— Выпьем, красотка, за дела наши ратные, — и взял из моих рук стакан, предварительно чокнувшись им о тару в моих руках. Глотнул, сделал длинный протяжный вздох, как перед смертельным боем, и тихо, едва слышно, произнес, — чего бы покрепче.

— Это все что есть, — прошептала. Но моих слов главарь уже не услышал — завалился на правый бок, ладошки подложил под голову и сладенько захрапел. Довольная улыбка освятила мое лицо. Совершенно обезумев от счастья, я заметалась по замкнутому пространству, но вовремя пришла в себя и бросилась к выходу, но замерла в проеме. Мышь, довольная и свободная, вышагивала вразвалочку по направлению ко мне.

— Думала подсобить, — пискнула летунья, как заправский вояка, маршируя, чеканя шаг. Решила включиться в игру и, приложив руку к пустой голове, гордо произнесла, вытягиваясь по струнке.

— Дело сделано, товарищ военный маг.

Подобно бравым боевым магам, выпятив имеющуюся в наличие грудь, я имею ввиду конкретно свою, двинулись на спасение Андреса. Пискля, как я окрестила очаровательную летучую мышку, оказалась не лишена определенных талантов. Перед тем, как помочь бедной тени, проказница разведала обстановку и выяснила место нахождение Андреса. И вот теперь дело оказалось за малым — всего-то освободить пленника и уползти вместе с ним в неизвестном направлении. В целях конспирации я опустилась на колени и поползла по густым зарослям, казавшимся из моего положения непроходимыми джунглями. "Ох, как трудны будни простого солдата", — думала я, стараясь ритмично передвигать конечностями и ползти за взлетевшей мышкой, то и дело вздрагивая и оглядываясь, ставя под сомнение факт испития "сонного" чая всеми членами команды.

Мышь, аккуратно пролетев несколько метров, свернула к огромным кустам, а я двинулась за ней, периодически дергаясь от громкого резкого храпа, раздававшегося отовсюду. Но резко замерла на своем месте, услышав тихий стон. Больше не думая о собственной безопасности, терзаемая смутными сомнениями, на ватных ногах поднялась с колен и бросилась в сторону звука с максимальной скоростью, на которую была способна. Страх и боль охватили тело, руки затряслись мелкой дрожью, но ноги не подкачали и несли меня сквозь высокую траву к моему хозяину. Это был он — сомнений не было. Несколько длинных секунд и быстрого бега на пределах моих возможностей, и я нашла то, что искала. Прямо по курсу лежал Андрес со связанными руками и ногами. Запрокинув голову в неестественной позе, он еле дышал. Я — тень, мы чувствуем приближение смерти. Резко остановилась. Вдох-выдох. Плавное движение в сторону раненого, и попытка рассмотреть измазанное кровью лицо. Все тело моего мага представляло собой кровавое месиво, из-за темных набухших пятен и запекшейся густой крови я с трудом узнала его лицо. Но сердце мгновенно определило в раненом Андреса, а руки непроизвольно потянулись к его лицу. Прикоснуться к магу хотелось нестерпимо, но бедные конечности так подрагивали, что я просто испугалась, боясь нечаянно причинить боль.

— Анри, — заскулила я и резко, неожиданно для себя самой, обняла хозяина. От моего рвения Андрес застонал и приоткрыл глаза.

— Я тебя обязательно спасу. Только не умирай, — всхлипнула и отпустила, взглянув в глаза магу. Андрес медленно улыбнулся одной из своих кривых ухмылок и тихо прошептал:

— Я счастлив, что ты рядом, Тенька, — и попытался отключиться. А мышь, воспользовавшись моментом затишья, бросила к моим ногам маленький ножик.

— Вот уж дудки, — легонько хлопнула по щеке. — Идти сможешь? — спросила я, пытаясь распилить веревки. Дело это оказалось сложным, но все же я справилась.

— С тобой, родная, хоть на край света.

Схватив Андреса за талию, я помогла ему подняться, но ощутив странное оцепенение мага, обернулась. Взгляд натолкнулся на веселую ухмылку главаря банды. Он взирал на меня с высоты своего богатырского роста и не просто улыбался, а был весьма и весьма доволен собой.

— А я все думал, куда же моя крошечка так спешила, тешил себя надеждой, что вернется душечка, просто чаю испить решила. Девочка к полюбовнику, да прямо из моей постельки кинулась, забыв и мне подсобить, отблагодарить за спасение — долг исполнить перед оголодавшим усталым мужчиной. Ну, это ничего, в принципе, поправимо и можно завершить начатое позже, — ухмыляясь во весь рот, заявил главарь.

Пока я стояла и с открытым ртом слушала пространные речи, Андрес молча задвинул меня за спину, взяв предварительно из моих дрожащих рук ножик, которым я пилила веревки на его руках пару минут назад. Перед огромным, пышущим здоровьем главарем у обессиленного, израненного Андреса шансов не было. Но, маг, наверное, надеялся на чудо. Очень не хотелось верить в то, что мне достался психически не стабильный хозяин. Но, увы, все указывало на это. Андрес решил самоубиться. Маг был готов пожертвовать жизнью ради меня — никчемной тени. Я тихонько заплакала, ощущая себя лишь пылинкой в этом мире. В голове что-то замкнуло, а перед глазами появилось бледное лицо Ласки. Водоворот чувств захватил тело, унося сознание в другой мир — мир снов и воспоминаний. Мое тело осталось здесь, кулем упав на стылую землю.

* * *

— Ласка, он мертв, — тихонько прошептала я, боясь нарушить неосторожными словами тишину ночи. Тело сковал страх, губы не повиновались мне, а взгляд как шальной метался от лица рыжей подружки к мертвому телу, распростершемуся перед моими глазами. Обезображенный рот замер в немой мольбе.

— Конечно, Таная, с такими ранами не живут, — и печально посмотрела на меня. — Ты разве не видишь?

Я видела. Я знала, что он мертв. Черные вены просвечивали сквозь тонкую оболочку кожи, а кровавые подтеки опоясывали все тело. Казалось, что несчастного рвали тысячами острых, как лезвие, ногтей. Но самое страшное — из мага ушла вся сила.

— Его выпили досуха, — констатировала факт, справившись с эмоциями. Тени довольно хладнокровны. Борьба за психическую стабильность с детства закаляет наш характер. Но, увы, я чувствительная тень, эмоции — моя слабость. Попытка не заплакать не увенчалась успехом. — Ласка, мы должны рассказать, — еле сдержала рыдания.

— Нет, — вскрикнула рыжая тень, не боясь быть услышанной. — Разве ты не видишь — его убила подобная нам.

— Ласка, — шепчу я. — Если все так, то тем более нужно сказать. Убийца продолжит убивать. Нестабильная тень опасна. Она убьет любого носителя магии. Да в приюте их сотни. Они же не смогут постоять за себя.

— Тана, включи мозг. Если мы скажем — убьют всех нас. Никто не будет искать убийцу, просто зачистят весь приют.

— Нас осталось совсем немного и все мы стабильны, — недоверчиво произнесла я.

— Откуда тебе знать? Проверка осуществляется два раза в год. А что творится между этими моментами нам не ведомо.

— Ласка, убийца может оказаться среди нас. А там, — махнула рукой в сторону приюта, — беззащитные старики, дети малые и умалишенные мужчины. Этот труп не последний. Они в опасности.

— Все просто, Тана. Все просто, — девушка взмахнула рукой в сторону мертвого тела. Тьма, сорвавшаяся с ее рук, охватила изуродованные остатки. Яркая вспышка. Тело покрылось черными трещинами и превратилось в пыль за долю секунды. От испуга и страха я попятилась назад и, задыхаясь, произнесла:

— Зачем? — перевела испуганный взгляд с черной пыли на рыжую девушку. Подружка зло усмехнулась и посмотрела на меня. В ее глазах промелькнула тьма. Страх захлестнул с такой силой, сжимая грудную клетку и не давая вздохнуть.

Кто мог предположить, что веселая прогулка в ночном лесу, дарящая мнимую свободу, могла привести к таким последствиям…

* * *

Сильный толчок, и моя измученная угрызениями душа вернулась в бренное тело. Пробуждение на этот раз произошло слишком внезапно, убеждая в очередной раз — я снова вернулась к жизни, выпуталась из плена эмоций и воспоминаний. На долго ли? Ощущение чего-то неправильного, не естественного стало потихоньку отпускать. Сон, оказавшийся лишь старыми воспоминаниями, начал отступать на задворки сознания, а затуманенный взгляд обрел осмысленность. Вся моя жизнь была похожа на страшную сказку, от которой я пробудились только сейчас. Именно в этот момент я поняла одну важную вещь — Андрес нужен мне, как никто и никогда в этом мире. Я нуждаюсь в собственном хозяине.

Чувство единения захлестнуло со всех сторон, проникая в голову и душу одновременно. Магия принадлежности подтолкнула на решительные действия. Или не магия? Резко приподнявшись с холодной земли, мое "отсутствие", по всей видимости, обнаружено не было, я, слегка пошатываясь, двинулась в сторону бойни разворачивающейся перед глазами.

Мужчины сражались не на жизнь, а насмерть, кружа по поляне с огромной скоростью, двигаясь настолько молниеносно, что взгляд не успевал отслеживать движения. Андрес, не смотря на свое состояние, успевал отражать мощные удары, направленные в его сторону. Народу прибавилось — разбойники благополучно преодолели сон и стремительно подтягивались в сторону разворачивающихся событий. Андрес оступился и не смог отразить мощный удар. Правая рука повисла плетью. Отпустив эмоции, переполнявшие меня, я горько заплакала, уставившись на моего хозяина. Его холодный злой взгляд столкнулся с моим, мы оба понимали — это конец.

Я настолько утонула в своем горе, что не заметила мышь, пищащую и всеми силами пытающуюся привлечь мое внимание. Она жестикулировала нежными крылышками и дергалась, показывая лапками в направлении леса. Не выдержав и, кажется, смачно плюнув на землю (точно сказать не берусь) начала вертеть когтистой лапкой у виска, показывая всем известный неприличный жест. О, духи. Куда катится этот мир, если даже редкие магические виды существ научились ругаться? Нет, я, конечно, не самая умная тень, и не самая сильная и, может быть, не самая сообразительная, но все же не заслужила слов, очевидно направленных в мою сторону. Ой, кажется, заслужила.

В этот миг я поняла, что такое настоящий конец. С противоположной от лагеря стороны бодренько и как-то чересчур быстро для существ, не обладающих даже крупицей магии, двигалась ватага неизвестных личностей во главе с Кораном. Эту противную улыбку, озарившую донельзя довольное лицо, я узнаю даже в кромешной темноте. Встретившись со мной взглядом, маг улыбнулся персонально мне и, прокричав неизвестную фразу, бросился в нашу сторону. Толпа товарищей шустро засеменила следом. Андрес и главарь разбойников синхронно переглянулись между собой, повинуясь единому порыву и позабыв "старые" обиды, бросились врассыпную. Точнее, бандит кинулся в сторону окаменевшей команды, а Андрес устремился ко мне, правда, не столь быстро, как бы мне хотелось.

Противное лицо Корана стояло перед глазами, не желало исчезать и покидать мою голову. Не иначе, супостат постарался и натравил на меня какое-нибудь этакое заклинание. Анри плавно подхватил меня за руку и легонько хлопнул по пояснице, побуждая к действиям. Стоять вот так посредине разворачивающихся событий не стоило. Нужно убираться отсюда подобру-поздорову. Эта здравая мысль пришла не только в мою мудрую голову. Хозяин некоторое время тихонько тянул меня к опушке леса, понимая, что в этой схватке мы — желанный приз, который достанется победителю. Меня же ждала не слишком приятная участь — с одной стороны Коран, с другой — главарь банды, и еще неизвестно кто из этой парочки предпочтительней. Самое интересное, желания попасть в руки ни к тому, ни к другому не наблюдалось. А какой смысл растягивать удовольствие? Итог все равно один, как не крути: Андреса убьют, а мне найдут более или менее приятное занятие. Одним словом, жить буду, вот только, скорее всего, не долго и наверняка не счастливо.

Почувствовав тяжесть на своем плече, я возвратилась с небес на землю. Подлетевшая мышь быстро и качественно вывела меня из ступора.

— Чего стоим, кого ждем?

Андрес прореагировал на безобидные слова странно. Он резко перехватил нож другой рукой и по сильнее сжал рукоятку, показывая всем своим видом полную решимость драться. Мельком взглянув на меня, одним движением задвинул бедную тушку скромной тени за свою спину и приготовился защитить меня до последней капли крови. Кто тут тень, в конце концов. Как же мне всех жалко. И себя. И Андреса. И мышь. Еще мгновение и нашу веселую компанию превратят в фарш.

— Она со мной, — на всякий случай решила уточнить. Зверек преспокойно расположился на моих плечах, всем своим видом показывая свое отношение к происходящему. Андрес явно расслабился после моих слов и повернул колюще-режущий инструмент в сторону врагов, которые активизировались и, сбиваясь в плотные ряды, приближались к нашему небольшому отряду.

Пока я озиралась в поисках спасения, надеясь на чудо, мышка пискнула у самого уха. Мгновение — все пространство перед глазами заволокло туманом. Духи, я ничего не вижу. Теперь на чудо оставалось лишь надеяться, увидеть сей знаменательный момент явно не получится. Где-то неподалеку кто-то протяжно и зло застонал. Андрес что-то крикнул, но я не разобрала слов из-за странного нарастающего гула. Мокрые от слез глаза также не способствовали хорошей видимости. Усилием воли вытерла лицо от слез и, протерев глаза, пискнула:

— Вот тьма, — аккурат над нами разрастался огромный вихревой поток.

— Прорвемся? — раздался знакомый писк.

— Никуда не денемся? — злой ответ хозяина прозвучал как-то неожиданно громко.

— Есть выбор? — промямлила я, пребывая в ступоре от раскинувшихся перспектив.

Страшный черный вихрь, набирая обороты, двигался в нашу сторону, нервными рывками спускаясь с потемневшего неба. Достигнув верхушек деревьев, он замер, наверное, выбирая будущую жертву, которой повезет угодить в "жернова стихии", и с новой силой и огромной скоростью продолжил движение в нашу сторону. Видеть, что предпринимают враги, я не могла — туман полностью скрывал окружающее пространство, но то, что творилось над самой моей головой, видела отчетливо и ярко. Отсутствие этой информации я бы пережила, честное слово.

Андрес обладал отменной реакцией, чему я была несказанно рада, ведь сама этим похвастать не могла, была, знаете ли, занята, — находилась в ступоре. Хозяин, не растерявшись и совершенно не страшась стихии, а может просто не придумал ничего умного, схватил мышь и засунул бедняжку в карман остатков балахона, что так эффектно болтались на нем, подчиняясь сильному ветру. Другой рукой маг умудрился ухватиться за мое трепещущее тело и прижать его к своему, со всей силы смыкая на мне твердые пальцы. Нас так стремительно засосало, что времени подумать о происходящем не хватило. Волосы били в лицо, из-за чего я почти ничего не видела, только чувствовала, как Андрес стискивает мою талию до боли и хруста в костях. Воздуха не хватало, и вот я уже смирилась с тем, что погибну в цвете лет и совершенно бесславно — от удушья, — как нас выплюнуло на яркую радужную полянку, с огромными разноцветными цветами разных форм и соцветий. Слегка приоткрыв глаза и набрав полную грудь сладкого воздуха, я от неожиданности пискнула. Нет, мысль о том, что мир духов существует, закралась в мой мозг, но нестерпимая боль во всем теле помогла от нее избавиться — я жива, и это факт. Пребывая в полнейшем ступоре, я худо-бедно выпрямилась и приняла горизонтальное положение, попросту усевшись на очаровательный цветочек и с блаженной улыбкой на устах вытянула ноги.

— Какая чудесная лужайка. Как в сказке, — проворковал хозяин, следуя моему примеру. Но то ли пример оказался неудачным, то ли положение тела было совершенно не удобным для мага — Андрес плюхнулся на спину и остался в таком положении, продолжая болтать всякую чушь, не имеющую отношение к нашему плачевному состоянию.

— Солнышко сияет, птички поют, колокольчики звенят.

— Что это было? — окончательно приходя в себя произнесла. — Мы живы. И спасены. А, главное, как вовремя. Совпадение? Чудо?

— Чудеса бывают только в сказках, — с легкой хрипотцой произнес хозяин, приподнимая голову с зеленой сочной травки, и почему-то облизнулся, глядя на мое лицо. Да, мне тоже хотелось пить. Очень, — Ты разве не знаешь? — нравоучительно выдал Андрес, пытаясь совладать с голосом. Да что же с ним такое. Нервы, не иначе. Я задумчиво теребила нижнюю губу, продолжая рассматривать боевые раны на оголенном теле одного самоуверенного хозяина.

— Магия, — пискнула мышь, пытаясь выбраться из-под тяжелой спины хозяина.

— На территории оракула волшебство не действует, — вставила свою умную мысль.

— Это дар. Личный и, по всей видимости, неуправляемый, — заинтересованный взгляд был направлен определенно в мою сторону. А, может, все же сила, прорвавшаяся сквозь полог ради спасения…

Мышка, поправлявшая свои помятые косточки и слегка искривленные крылышки, замерла, прислушиваясь к разговору. А я неожиданно выпалила:

— Это я что ли сделала? Да я даже думать связно не могла, не то, что колдовство сотворить. Ах да, забыла сообщить, о, великий маг и волшебник, вам досталась бракованная тень. У меня нет остаточного дара. Совсем, — маг на слова не обратил внимания. Его взгляд был прикован к моим губам. А, так он голодный.

— Не было, — сказал и вернул голову на травку. — Крошка, магия на территории оракула не действует, здесь ты права, но дар — это особенное колдовство, он неотделим от души, от оболочки. На территории храма действует природная магия животных и коренных жителей, которые обладают способностями менять окружающую среду на свой вкус и температуру воздуха, дар тени имеет ту же специфику. Управление погодой, к примеру, дождик вызвать или грозой по пяткам шарахнуть — это довольно распространенная способность у выгоревших, а вот вихрь, да еще такой силы, если честно, встречать не приходилось. Но суть одна — порывистое, круговое движение ветра. Одним словом, дар проснулся внезапно, но очень вовремя, — сказав это, маг задумался.

— Я тут ни при чем. И нечего на меня так смотреть, — рявкнула я, показывая указательным пальцем на присмиревшую мышь. — Знаете ли, хозяин, для использования дара необходимо, как минимум, желание. А я была занята — судьбинушку свою незавидную обдумывала и оплакивала между делом. А тут мне действия приписывают не санкционированные. Вихрь создать, нашу троицу чуть не угробить, да еще и не заметить. Такое я бы почувствовала, — Сил спорить оставалось все меньше, а вот желание пристукнуть хозяина и мышь, незаметно переметнувшуюся на его сторону, росло с каждым мгновением. Почувствовала летунья. Незаметно передвинулась в сторону хозяйской длани, все еще покоящейся на большой белой ромашке. Цветочек стало жалко, его расплющило под непосильной ношей.

— Больше некому, — резюмировал Андрес, явно раздумывая над сложившейся ситуацией. — Вихрь был черный — это раз. Неуправляемый — два, — нервно перебила, отказываясь выслушивать чужие рассуждения.

— С чего ты взял, что природной стихией не управляли? Может быть, события происходили по чьему-то изощренному сценарию.

— А ты права, — громкий хохот. — Нас не спроста волтузили по кустам и верхушкам деревьев, прежде чем вынести в этот оазис. Подальше от ворогов лютых. А все для чего? Правильно. Это делалось лишь с одной целью — ослабить и без того полуживых несчастных нас, чтобы потом добить без свидетелей — довольный смех начинал раздражать. — Народ перепугали, частично по головам потоптались и только после этого в другое место переместились. Вихрь последовал за носителем дара и только после этого исчез.

— Ладно, пора выбираться, — гордо произнесла я, стараясь больше не заострять внимание на произошедшем. Нет, не смирилась и не согласилась, просто предприняла попытку для тактического отступления. Но настырный маг не собирался оставлять меня в покое. Кстати, на мой взгляд, его предположение не лишено смысла.

— Тенька, ты согласна со мной?

— А не пойти ли тебе, дорогой хозяин, в поле. Или лесом, — нервы определенно пошатывались.

— Мы снова на "ты"? — ради этой фразы маг приподнял свою филейную часть и красноречиво на меня поглядывал. Добить его в этот момент показалось кощунством. Израненное тело и так немного пугало. Но желание отомстить никуда не делось. А, значит, правильно, отомстим в более подходящий момент. Лежачих не бьют, да и инвалидов, наверное, тоже. Вот подлечим, отмоем…

Губы растянулись в злой улыбке, обнажая кончики клыков. Я очаровашка — знаю. Настоятельнице приюта старой бабушке Авдотьи мой вид казался донельзя смиренным и одухотворенным. Бешеный огонь в глазах она предпочитала не замечать. А вот Андрес сразу заподозрил неладное. Нахмурился, приподнял израненное тело с зеленой травки-муравки и аккуратно подошел ко мне.

— Красивая улыбка, — озадаченно произнес и положил руки на талию злющей тени. "Улыбаемся и машем. Добью хозяина — пристроят в подземные казематы. О, духи, какой грех на душу" — мысли сменяли одна другую, разлетаясь как множество разноцветных бабочек. Стоп, Таная, приди в себя и скажи что-нибудь приятное или, на худой конец, льстивое. Обычно такие приемы хорошо затуманивают мозг.

— Не только улыбка, — выдавила из себя, пытаясь успокоить расшалившиеся нервы. Этот пронзительный взгляд не давал покоя, медленно, но верно выворачивая душу на изнанку. Желание побить хозяина испарилось и медленно сменилось теплым тягучим чувством, происхождение которого стало для меня загадкой. В груди разливалось странное, незнакомое томление, а тело нагревалось до температуры раскаленной чугунной сковороды. Щеки и ушки пылали, окрашиваясь в бордовый цвет. Наверное, это гордость — я же как никак спасительница.

— Не слышу похвалы, — тихонько прошептала я, не сумев справиться с в миг охрипшим голосом. Но кое-как прочистив горло, расхорохорилась, выпрямилась и крикнула, — перед вами тень, великая и ужасная. Умница, красавица и, конечно, спасительница всего магического мира и одного зарвавшегося мага в частности, — обиженный сощуренный взгляд был мне немым укором, но мы — тени, совести не имеем, а, значит, нечего стесняться, в смысле, вперед на баррикады. Стремительный поворот и…

— У-у-у, куда нас занес этот спасительный вихрь. Надо бы поспешать, пока други-то ваши не додумались объединиться. Впрочем, они и поодиночке нагонят нас в два счета, быстрые и шустрые ребята, аки буйволы, да. А у нас балласт — раненный и хромоногая, — пропищал тоненький голосок, отвлекая от намеченного боя. Владелица не замедлила явить себя миру. Летучая мышь окончательно освободилась от тряпья и, подслеповато щуря глазенки, принялась умывать мордашку.

Если летунья пыталась разрядить обстановку, то, скажем прямо, у нее ничего не вышло. Определенно, нет. Хотя пространная речь заставила задуматься.

— Не чувствую магии, — хмуро произнес Андрес. — Оракул близко, спасение далеко, — неожиданно улыбнулся и подмигнул бедной, мгновенно побледневшей тени. Меня что сейчас пытаются подбодрить? Странное ощущение, приятное я бы сказала. Но Андрес не пожелал насладиться зрелищем под названием "счастье есть, его не может не быть" и медленно, слегка прихрамывая и шаркая ногой, двинулся в сторону небольшого кустарника, произрастающего на границе очаровательной полянки ставшей нашим временным пристанищем. Я решила не отставать и бросилась следом, впрочем, старалась и торопилась я зря — скорость мага оставляла желать лучшего, а вид сзади являл собой зрелище не для слабонервных.

Одежда, ранее имевшая светлый оттенок, пропиталась кровью и больше напоминала куски некогда прекрасной ткани, отжившей свой век очень и очень давно. Одним словом, хламидия-раритет. Я шла молча и пыталась не смотреть на хозяина, боясь разрыдаться от жалости при виде запекшейся крови на затылке и огромных рваных ран, уродовавших красивое тело. Минута слабости прошла, на ее смену пришли бешеная ярость и желание отомстить. Но больше всего в этот миг мне хотелось приласкать, прижаться к обезображенным рукам, груди, шее, почувствовать живительное тепло, легкое дыхание и получить немножечко ласки, капельку утешения и миг покоя и блаженства в ответ. Как никогда я нуждалась в человеческом участии, и сама мечтала подарить утешение ближнему. Но я не решилась сделать первый шаг, не смогла протянуть руку и прикоснуться к Андресу, побоялась оскорбить его своей жалостью… Жалостью, ли? Думаю, я решила совершенно правильно. Чувство беспомощности с момента перерождения, сопровождающее тень, не знакомо ни одному из сильных мира сего. Жалость Андрес не примет, я чувствовала это всем своим нутром, которое меня никогда не подводило.

Маг резко остановился, отчего я чуть не врезалась ему в спину, лишь чудом вовремя успев затормозить, и сказал:

— Они совсем близко. Я чувствую их приближение.

— Не успеем? — выдохнула и резко втянула воздух ноздрями. Очевидно, нашей троице предстояло очередное не шуточное испытание. Жизнь в качестве тени Андреса Лаарханэ обещала быть очень не долгой, но напичканной приключениями. Честно говоря, желание вернуться к оракулу и разбить эту хрупкую стекляшку крепло с каждым мгновением.

— Осталось совсем немного, если хорошенько поднажать, можем и успеть. Переход рядом, я его ощущаю.

— И я, — пискнула мышка, уютно пристроившаяся на плече мага. Предательница.

— Развелись же на мою голову… чувствительные, — продолжить речь не дали. А я, между прочим, заготовила целый ряд обзывательств, завуалированных под сарказм. Но, увы, придется излить яд в другой раз. А сейчас лучше не разбрасываться ценным ингредиентом, а то мало ли придется скоренько употребить по назначению на собственное бренное тело.

Андрес, одной рукой придерживая мышь, другой — мою кисть, с удвоенной скоростью двигался к намеченной цели, не замечая преград на собственном пути. Тяжелое хриплое дыхание вырывалось из его груди. Только вот он не учел одну важную деталь — силы, те самые которыми в той или иной мере были наделены все живые существа. Скажу начистоту — мой организм эти самые пресловутые силы решили покинут в самый неподходящий момент. Может, сказалось нервное напряжение, или я просто жутко устала, но идти я больше не могла, что и сообщила хозяину в ультимативной форме. Наверное, во мне не осталось ни капли инстинкта самосохранения, а, может, тени — существа, не созданные для борьбы, все же в большинстве случаев мы пассивны, ленивы и легко управляемы, но так или иначе, я сдалась первой и беспомощно повалилась на траву, ощущая сожаление и одно скромное желание — не двигаться хотя бы мгновение. Но, увы, даже этой возможности у нас не было.

— Вставай, — грозно произнес Андрес и уставился на меня, как удав на мышь, всем своим видом намекая на что-то такое ясное и очевидное, но совершенно непонятное мне. Лежу ведь — ни кому не мешаю?

— Не могу, — произнесла я и отвела взгляд. Огромные яркие цветочки рассыпались по пути нашего следования, так или иначе, привлекая взгляд. От злости и бессилия хотелось вырвать их с корнем и свить очаровательный разноцветный венок, а потом применить его по назначению — повесить на нем главаря разбойников вместе с Кораном на пару, чтобы жить спокойно не мешали, хотя, пожалуй, для этих целей толстая крепкая лиана сгодиться больше.

Андрес навис надо мной подобно вулкану и собирался высказаться. Мышь затихла, предчувствуя бурю. А бедная тень, в моем лице, не придумала ничего лучше, чем захныкать. Одинокая слеза скатилась из широко раскрытых глаз, это все, что удалось выдавить из уставшего тела. Андрес не впечатлился, но мне было не до этого — я, кажется, вошла во вкус и плакала уже по-настоящему, сопровождая горькие всхлипы протяжными стонами и целой рекой из соленых капель. Я поняла одно — не сделаю больше и шага, даже если придется распрощаться со своей девичьей честью, сейчас страшнее, чем путь в пару метров, ничего не было.

И тут меня бесцеремонно схватили за пояс и понесли. Андрес приладил меня на закорки, сверху устроилась мышь, которая вопила о том, что не может лететь, и я, хныкающая что-то в том же духе, продолжали путь со скоростью черепахи, но это лучше чем ничего, не так ли? В такой тесной компании, я бы сказала практически объединенные в одно целое, и под аккомпанемент мы медленно продвигались дальше, вскоре на вопли сил тоже не осталось. Хозяин несказанно обрадовался симу факту. Приоткрыв глаза и вздрогнув, я увидела сквозь деревья неясные силуэты, слегка сфокусировав зрение, обомлела — преследователи были совсем рядом. Мы, пройдя красивую полянку, все больше углублялись в лес, и только за счет этого они еще нас не увидели, а я, мотающаяся как куль с мукой, узрела их сразу среди роскошных цветов. Повылазили вражины.

— Анри, они совсем рядом, — зашептала я. Обида на всемирную несправедливость накрыла с головой, обнажая раненую и оскорбленную душу. Мы не успели совсем капельку, от этого факта хотелось завыть в голос, но даже этого простого действия я не могла себе позволить — дать обнаружить нашу компанию — самый глупый поступок в сложившейся ситуации. Андрес напрягся от моих слов, но движения не замедлил, продолжая медленно, но верно продвигаться к намеченной цели. Оборачиваться и считать супостатов хозяин не собирался, наверное, эта информация показалась ему лишней. В принципе, он прав — какая разница, сколько их? Сейчас мы настолько слабы и беспомощны, что добить всех троих не составит труда. Шансы спастись есть только у мыши… Я медленно прикрыла глаза и бессильно опустила руки, но, вспомнив свои обязанности "оберегать и защищать", аккуратно вывернулась из рук Андреса и сползла на землю. Последний рывок я способна совершить без посторонней помощи, вот только интересно в какую сторону будет сие действие.

— Я вижу его, — опять оторвали от раздумий. Мышь тихонько пискнула и, поудобнее пристроившись на плече мага, добавила, — ощущаю, слышу. Днем мой слух на порядок чувствительнее, а вот ориентация хромает. Поэтому доверие этому чувству больше, чем зрению.

— Диапазон частот, используемый летучей мышью, довольно широк. Они могут видеть и в дневном и в ультрафиолетовом цвете, так что она и видит и ощущает портал, — усмехнулся Андрес, опираясь от усталости о сухой шершавый ствол дерева, сделав короткую передышку.

Теневая сторона моей сущности совершенно вовремя решила взять бразды правления над моим телом. Небывалый прилив сил и огромное рвение в деле о спасение хозяина позволили совершить немыслимый скачок, ну, это мне так хочется видеть его таковым. Я нервно схватила летунью и подошла к хозяину, гордо подпирающему древо. Мгновение подумала и обняла мага за талию, помогая оторваться от "полюбившегося" растения, и, сделав мощный рывок, поковыляла в сторону портала, таща на себе непосильную ношу. Думать о том, что если бы мы не теряли времени на одной цветочной полянке на пустую болтовню, все могло бы получиться иначе, не хотелось. Может быть, это покажется странным, но портал я тоже ощущала. И даже с закрытыми глазами чувствовала его местонахождение. Я видела небольшую голубоватую воронку — разрыв в едином теле пространства и целеустремленно двигалась к цели. Но супостаты тоже не даром свой хлеб ели. Нас, кажется, обнаружили. Почувствовав взгляд нескольких десятков глаз, я ощутила небывалый прилив бодрости, точнее страха, и посмотрела в глаза Андреса.

— Последний рывок? Надежду не задушишь, не убьешь, — нервный смешок вырвался из моей груди. Ай, психическое состояние явно ухудшилось. Хозяин задумчиво улыбнулся и медленно повернулся к преследователям. Враги почувствовали эпичность момента, заинтересованно замерев на своих местах. И глядя на нас, спокойно внимали. Но пространной речи не последовало. Хозяин просто взял и показал им язык. "Хорошо не средний палец" — мелькнуло в сознании. И мы побежали как никогда в своей жизни, мгновенно стартуя с места и сжимая руки друг друга так, как будто от этого зависела наша жизнь. Как знать, может быть, так оно и было.

Я бежала, не чувствуя под собой ног. Просто парила над землей, едва-едва касаясь мерзлой поверхности. Перед глазами маячила голубая едва заметная дымка, мерцающая между деревьями. Преследователи не отставали. Казалось, я ощущаю чужое дыхание на своей хрупкой шее, и от этого становилось страшнее в разы. "Мгновение, всего лишь доля секунды", — билась мысль в голове.

Всего пара метров. Но мне не хватило скорости. Сильный толчок, и тело чудом удержалось в горизонтальном положении, сильно накреняясь вперед. Попытка двинуться дальше не увенчалась успехом, чья-то настырная рука навязчиво ухватилась за мою тонкую щиколотку. Башмак так же увяз в плену настырной конечности. Андрес, почувствовав неладное, резко дернул бедную тень в свою сторону, надеясь вырвать из рук наглых захватчиков. Я оказалась среди двух огней, хотя нет, не так. Скорее, сейчас я напоминала плюшевую мягкую игрушку, попавшую в руки двух проказливых мальчишек, которые решили поделить ее на две неравные части.

— Духи, — едва успела пискнуть я, содрогаясь от нарисованных сознанием перспектив, как оказалась в теплых руках моего хозяина. В пальцах разбойника остался лишь мой грязный башмак. Урвал все-таки.

Андрес быстро сделал шаг, и нас засосало в портал. Голубоватые звезды и разной величины огоньки мелькали перед глазами. Легкость во всем теле, стремительный взлет и медленное падение — радость, грусть, эйфория — смешались в одном теле, укутанном в грязный рваный балахон. Сознание, устав от постоянного напряжения, не отпускавшего последние несколько суток, решило отпустить себя само. И лишь уютное тепло обволакивало со всех сторон, даря умиротворение обессиленному телу.

* * *

— Ласка, я знаю, ты где-то рядом, — крик вырвался из груди. Я не замечала слез, потоком льющихся из моих глаз. — Это не ты. Я не верю, — Тихий шепот моих губ. — Я не скажу. Пожалуйста. Не бросай меня, у меня больше нет сил бороться, — конвульсии сотрясали худое тело. Глаза закатились, а изо рта пошла пена. Вот она, обратная сторона монеты — умирающий дар одаренного, последние его искры. Я — Таная, выгоревшая и отверженная, потеряла последнюю искру магии, еще живущую в моем теле. С этого момента я — тень, опасное не прирученное существо, способное убить любого, кто окажется на моем пути, и даже не вспомнит о столь "доблестном" деянии. Мое время пошло. Черная оболочка получила власть над мыслями и чувствами, теперь все, что я могу сделать для себя — как можно дольше оставаться стабильной. Иначе, все.

— Ласка, — то ли писк, то ли шепот вырвался из моей груди. Сознание уплыло, оставляя лишь тело на холодном шершавом полу.

* * *

Пробуждение вышло как всегда смазанным. Острая резь в глазах и сильная сухость во рту мешали продолжать "беззаботный" сон. Видения прекратились, останавливая калейдоскоп рваных моментов, сотканных из воспоминаний о моем прошлом. Но сознание не возвращалось, плутая где-то на задворках памяти. Резкая боль в районе горла и последовавший за этим тихий хриплый вздох — вот и все воспоминание, оставшееся в моей душе, вот и все — я снова вернулась. Сонное оцепенение отступило, а онемевшие мышцы пришли в движение, увеличивая ток крови в оцепеневшем теле.

ГЛАВА 10. Обретение дома

От усталости ломило все тело. Каждая косточка во мне сопротивлялась малейшему движению, похрустывая так, что, казалось, кости переломятся пополам. Сил не было совсем. Последний рывок дался мне нелегко, и вот теперь, выжатая, как лимон, я лежала на чем-то теплом и пышном и смотрела в синее бескрайнее небо, плавно выплывая из горьких воспоминаний. "Тепло. Уютно", — промелькнула в голове мысль. Вставать не хотелось совершенно. Но эйфория от мысли о нашем славном побеге начала потихоньку покидать, возвращая в суровую реальность. Пусть так, жизнь возвращается в привычную колею, но этот смачный плевок в душу Корана я не скоро забуду. Эти сладостные воспоминания будут греть меня по ночам, даря ощущение непобедимости и вседозволенности. Имею право. Я — тень Андреса Лаарханэ, великого мага современности.

Немного пролежав со злобной улыбкой на устах, медленно приподнялась и огляделась. Андрес сидел неподалеку и мило улыбался, не забывая пожевывать сочную травинку. Прямо подо мной обнаружилась настоящая теплая перина, происхождение которой вогнало в ступор бедную тень. Тихонько вздохнув, опустила ноги на землю и решительно встала.

— Мы живы, — сказал маг. — Дом, милый дом, — и раскинул руки, обводя пространство перед собой. Я подозрительно взглянула в эти хитрые глаза и улыбнулась в ответ, не сумев сдержать тихий смешок. — Осталось совсем немного потерпеть.

— Я хочу увидеть твой дом, — заявила я, делая акцент на слове "твой". И встала, всем своим видом показывая, что готова идти. На самом деле никуда двигаться мне не хотелось — пугала неизвестность и нарастающее чувство неизбежности, слабости. У тени будет дом — это нонсенс. Мы не нуждаемся в сочувствии, заботе, приюте… Таная, кого ты обманываешь?

Сделала пару шагов и обернулась — перина истаяла как дым. Магия Андреса вернулась. Чудеса, да, и только. Не удержалась и перешла в теневую форму. А что? Косточки размять очень даже не мешает, особенно перед дальним походом. Секунда блаженства вернула в забытое состояние покоя и эмоциональной стабильности. Ух. Я успела позабыть об ощущениях, которое испытывает сознание в момент нахождения в сумраке. Но всему хорошему приходит конец, да и долг зовет, по всей видимости.

Насчет похода я ошиблась коренным образом. Идти оказалось совсем не далеко, можно сказать, рядом. Пройдя небольшую посадку сочных ярко-зеленых кустов и узкую речушку с деревянным мостиком, наша компания вывернула к огромной парковой зоне, утыканной мраморными скульптурами. Андрес, явно обрадовавшись родным пенатам, шустро засеменил к крутому спуску, забыв обо всем на свете, включая меня и сильные увечья. Впрочем, маг, скорее всего, исправил досадное недоразумение в виде хромоты.

Я же не спешила, замерев на небольшом пригорке, наслаждаясь чудесным видом, открывающимся с высоты моего местоположения. Огромные клумбы с разномастными цветами пестрели повсюду, обволакивая сладковатым душистым ароматом. Цветочные "заросли" рябили в глазах, колыхаясь от теплого ветерка, играющего с бутонами, листьями сказочных джунглей. Это благоухающее великолепие резко сменилось ландшафтной сдержанностью и четкостью граней. Если в начале парка все цвело и радовало глаз своей не правильностью, то постепенно от вольнорастущих кустарников и беспорядочных клумб не осталось и следа. Появилась строгая лучевая система, в центре которой возвышалось белое строение с колоннами и огромными, увитыми неизвестным желтым растением, балконами. Здесь же обнаружились деревья с красноватыми листьями. Они полукругом расположились позади роскошного здания и наравне со всей растительностью, произрастающей неподалеку, были подстрижены, ухожены и имели округлую правильную форму сферы.

— Родовое гнездо, — донеслось до моих ушей. Андрес ускакал довольно далеко, и мне предстояло поторопиться, если желание заночевать среди роскошных цветов не было моей целью.

— Птенчик уже летит, — не удержалась я от сарказма, сбегая с пригорка вслед за хозяином, благополучно позабывшим о моем существовании. Впрочем, собственно я ничем лучше не была — забыла о своем черном мохнатом питомце, благополучно устроившемся в остатках моего балахона в районе места, где был когда-то карман. Бедная уставшая летунья крепко уцепилась за материю тонкими лапками и, повиснув в неудобной позе, дремала. Пискле снился чудесный сон, и она забавно шевелила лапками, тихонько вздыхая и дергая пушистым крохотным носиком.

— Спи, спасительница великих магов, — прошептала я и подхватила бедняжку на руки. Зверек определенно действует на меня как успокоительное. Надо запомнить, в моем случае сей факт может пригодиться. И припустила за Андресом, пока маг не скрылся из моего поля зрения. Ищи свищи этого смутного товарища среди каменных изваяний.

ГЛАВА 11. Узаконивание тени или первый и последний бал в жизни поцелованной тьмой

Дни неспешно тянулись, а вокруг совершенно ничего не менялось и не происходило. С того дня, как мы прибыли, Андрес постоянно отсутствовал. Иногда, встретившись случайно, произносил пару слов и исчезал, но чаще был безупречно вежлив и видел во мне стену, ту, что мешает, обычно, на пути.

Не скажу, что умирала от скуки. Пытаясь разнообразить мою жизнь, ее напичкали всевозможными обучающими дисциплинами типа "угоди своему хозяину", "как быть полезной хозяину" и подобные им. Единственными интересными предметами были — развитие остаточного дара, которым со мной занимался местный маг, и самолечение, а также кулинария — как же без нее, хозяин всегда должен быть сыт и доволен, даже в зимнем холодном лесу. Преподавателей мне выделили тоже отменных, точнее тех, что были под рукой. К примеру, кухарка Дарая была в восторге от целых двух рабочих рук, выделенных ей в помощь. И беззастенчиво эксплуатируя, ежедневно посылала к старой травнице за пределами дворцового парка, прямо в деревню. А чтобы со мной ничего не случилось, меня даже обучили парочке магических примочек, ну и, на всякий случай, вручили оружие — маленький острый ножичек, правда, очень красивый с большим алым камнем на ручке. Запоминающийся такой предмет. Надеюсь, что я здесь в полной безопасности и такой ножичек был дан мне не с целью опознавания тела. Но все-таки скучно было.

Пытаясь немножко разнообразить свою жизнь, я проказила, наверное, лишенная детства сейчас пыталась наверстать упущенное. Впрочем, мелкие пакости не делали меня счастливой, и я, кажется, сильно скучала по Андресу, приюту и как никогда нуждалась в теплоте и дружеском участии. Время шло, а в моей жизни ничего не менялось, но если честно такой расклад устраивал меня в полной мере. Стабильность, сытость, уважение — что еще нужно черной заблудшей душе? Правильно, ей не хватает потрясений, дабы полностью осознать всю щедрость духов, уготовивших ей спокойную судьбу.

Ожидание "светлого" будущего сменилось нервным потрясением. Словоохотливая кухарка Дарая, подобно сороке, на своем хвосте принесла пренеприятнейшее известие. В доме Андреса намечался этакий "междусобойчик". Другими словами, маг решил во всеуслышание объявить о моем существовании и по этому поводу решил организовать прием, с последующим обрядом "Подчинения". Радости, конечно, мало. Но это ожидаемо, а, значит, не стоит моего внимания. Только вот мое тело было совершенно с этим несогласно, сотрясаясь как в ознобе, оно кричало и вопило о том, что это событие может оказаться последним. Сердечко шалило и грозилось не перенести столь выдающееся событие. Вот оно — "светлое" будущее, подкралось незаметно и поглотило, вгоняя пучину ожидания и страха. Время шло, а знаменательный день приближался…

Вот и пришел этот "знаменательный" день. Ужас и страх проникал в мысли, путая их, не давая сосредоточиться на предстоящем. Но ничего не поделаешь, я "законная" хозяйская тень и по последним веяньям моды мне предстояло дать клятву верности великому хозяину при свидетелях. Другими словами, сегодня мне предстоял день обряда с легким и поэтичным названием "Преклонение". Это обязательная процедура представления меня обществу в качестве правой руки Адреса носила рекомендательный характер. Нет, и вовсе не смешно. Официальный обряд представления тени пугал не только унижением, но и моментом обильного кровопускания в присутствии элиты королевства. Но ничего не поделаешь, я должна это стоически перенести, тем более, от меня многого не требовалось — поклон в нужный миг, да кровь при необходимости. Но как же это слезопускательно.

Высокий постамент на который водрузили мое бренное тело, аки статую на эшафот, в смысле, приговоренного на казнь… Одним словом, это чудо местной архитектуры было великолепно. Очаровательные мраморные завитушки, покрытые толстым слоем сусального золота, так и поблескивали в свете магических ламп. Искусно украшенный постамент возвышался в самом центре залы, являя собой необычную красоту, притягивая взгляд своим великолепием. Моя тонкая одинокая фигурка в центре возвышения казалась лишней. Но я старалась не ударить в грязь лицом. Честное слово. Правда-правда. Шикарная улыбка, как приклеенная замерла на моей физиономии, открывая кончики острых клыков, а глаза, превратившиеся в два мрачных бездонных омута, так и пленяли своей доброжелательностью. Я даже не сопротивлялась, когда вместо черного наряда прислужница принесла сероватое рубище, сильно напоминавшее пыльный мешок с дыркой. Честное слово. Ну, если только немного подправила ей прическу, да.

Попытка успокоиться не привела к должному результату. Я изгрызла ногти и губы, украдкой покусывая их поочередно. Впрочем, можно было не стесняться и продолжить, не скрываясь, — статуя на постаменте вряд ли кого-то заинтересует. Именно в этой роли выступало мое тело на этом празднике жизни.

Народ все прибывал и прибывал. А я все стояла и улыбалась. Высокопоставленные дамы и кавалеры — местная элита магического общества так и сновали мимо меня в хаотичном порядке, изредка раскланиваясь в приветственном поклоне с себе подобными личностями и совершенно не обращая на меня внимания. Молодые девушки в шикарных нарядах с умопомрачительными прическами и лукавыми взглядами небрежно прогуливались мимо в поисках знакомых лиц, переходя от одного скопления "местной фауны" к другому. И только я стояла, не имея возможности размять затекшие мышцы, облаченная в серое безобразное рубище и пыталась сдержать слезы. Наверное, стоило гордиться своим облачением с поэтичным названием парчоно. Это особенный, как мне сказали, священный наряд избранных — традиционное одеяние на такого типа мероприятиях, над которым трудилась целая прорва народу в течение целого месяца. И когда сей шедевр местного кружка кройки и шитья принесли ко мне в комнату для примерки — мое лицо просто не смогло благодарно улыбнуться. Словом, шок, невозможно описать чувство, испытанное мной в тот момент, когда сие великолепие бережно разложили на постели и оставили меня с ним наедине. Кстати, это была колоссальная ошибка, увы, вовремя исправленная к моему величайшему сожалению. Стоя в панчоно и с завистью разглядывая роскошных дам, я старалась успокоиться и не унывать. Получалось плохо. Рассеянный взгляд метался по толпе в поисках знакомых лиц, и, слава духам, таких обнаружено не было. "Где носит Андреса?" — в сотый раз подумала я, проклиная некоторых магов до шестого колена. Последние силы грозились покинуть расстроенную тень, на улыбку их тоже совсем не осталось, а вот настроение, настроение скатилось в нуль. Впрочем, оно и не поднималось выше этой оценки, а, значит, осталось прежним, что немного радовало — плохой результат, все-таки, результат.

Где носит некоторых. В конце концов этот отвратительный обряд предполагает участие двоих, и как раз второго участника нашего тандема я и пыталась выловить заинтересованным взглядом, раз уж руки в данном случае оказались слишком коротки. Народ шумную гурьбой периодически наведывался в столовую, в которой, судя по вкусным и разнообразным запахам, был накрыт праздничный стол. Только меня покушать никто не звал, а жаль, я бы не отказалась. Так, Таная, гони эти невеселые мысли. В конце концов, это и твой праздник. "Психологическая стабильность — наше все. Виват. Виват. Виват." — мысленный тост удался на славу, а улыбка озарила лицо, даря ощущение радости и спокойствия, но настороженность никуда не исчезла, поэтому я решилась продолжать свои наблюдения.

Взгляд зацепился за рельефную фигуру, замершую в тени старой арки. Лицо разглядеть не удалось, но я и секунды не сомневалась, кто стоит прямо по курсу. Андрес почувствовал мой взгляд и сделал шаг вперед, намереваясь подойти к возвышению. Восхитительный костюм из черного шелка сидел идеально на широких плечах, подчеркивая стать развитого тела. Светлые волосы больше не напоминали солому, отмытые и блестящие, они лоснились в лучах магической лампы. Даже кудряшки, кажется, были подчинены строгой симметрии, аккуратно занимая каждая свое место в этой восхитительной прическе. Нет, это наглость. Кажется, замухрышка здесь только одна, и это я. А мне бы так пошел мягкий черный балахон с золотистыми кисточками по периметру… Тяжелый вздох вырвался из груди.

Маг медленно и плавно продвигался сквозь толпу, останавливаясь и приветствуя собравшихся. Я неотрывно следила за ним, затаив дыхание и надежду на спасение. Все действующие лица в сборе, пора начинать. Нагло взглянула в глаза своему хозяину. А чем духи не шутят, вдруг через зрительный контакт удастся повлиять на его разум. О, первая тень получившая власть над магом, а не наоборот. Приятная мысль промелькнула в голове, даря успокоение и немного приподнимая настроение. Искренняя улыбка медленно расползалась на моем лице. Такой довольной и счастливой обнаружил меня Андрес, наконец, пробравшийся к постаменту. Наши взгляды встретились, и маг споткнулся, узрев меня в "парадном" облачении, наверное, мой вид сразил беднягу наповал. Но стоит отдать ему должное — быстро справился с непосильным испытанием и одарил ободряющей улыбкой. Глаза мага лучились весельем. И, кажется, он еле сдерживался, чтобы не рассмеяться в голос. Жаркий румянец обиды поступил на лице. Мало того, что черного эффектного балахона не предоставили, так еще и насмехаются. Все, я очень зла. Окончательно дойдя до кондиции, решила мстить — зло, жестоко и пока не придумала как еще. Расшатанные нервы, опять же, психологическая неустойчивость давали о себе знать. Андрес повернулся ко мне… спиной, намереваясь произнести речь и не подозревая кого оставил позади себя. Тень в гневе то еще зрелище. Может быть ему повезло — духи уберегли от нервных потрясений. Ага, сейчас. Уж в этом светопреставлении я точно поучаствую.

Решительно вскинула голову и двинулась прочь со своего постамента. Ох, кажется, отсюда не предусмотрен спуск. Ну, ничего, мне море по колено, а горы по плечу. В смысле, я — тень, а, значит, перемещение сквозь слои материи для меня не проблема. Замерла, театрально раскинув руки, приготовившись к спуску. А что? Эффектное появление всегда притягивает взгляд. И призвала свои способности, подаренные второй сущностью. Взмахнула руками и стремительно перешла в теневую форму. Вдох-выдох. Стена. Кажется, переместиться простым способом, доступным для тени мне не удастся. Подумаешь. Не первый день живем и с магическими оковами знакомы, обычные такие заклинания, вживленные в структуру здания. Кстати, у Корана точно такие же стояли на окнах и дверях. Не будем вспоминать, чем это закончилось. Но тени грязи не бояться. Быстрый разворот, и вот уже вперед тыльной стороной тела начинаю сползать с постамента. Я приступила к спуску держась за аккуратный выступ этого архитектурного шедевра, и слегка дрыгая ножками — пытаясь нащупать в воздухе место, на которое можно опереться, пытаясь спуститься вниз. Но не тут то было. Эта странная конструкция оказалась совершенно гладкой и лишенной каких-либо зацепок для незадачливых скалолазов. Руки онемели от напряжения, все-таки, для долгого болтания в воздухе без опоры я подготовлена не была, и разжались, в последней попытке удержаться, оставив черные безобразные царапины на основании "колонны". Впрочем, мне совершенно ничего не угрожало. Высота постамента не намного больше моего роста. Так что чисто гипотетически я не пострадала. Это если смотреть с точки зрения физиологии. А вот с душевной точки зрения — мне грозил позор. Ноги при приземлении слегка затряслись и подогнулись, роняя несчастное тело на филейную часть. А это, между прочим, самое главное место в моем организме. И его ушиб я могу не перенести.

Музыка смолкла, и народу было совсем не до танцев. Чувствуя на себе заинтересованные, любопытные взгляды, я медленно поднялась с пола и аккуратно повернулась лицом к Андресу и всей магической братии. Хозяин весело улыбнулся и медленно сделал шаг по направлению ко мне и иронично поклонился, приглашая на танец. Музыканты заиграли грустную медленную мелодию, подчиняясь всего лишь легкому кивку мага. Ответить я не успела, как Андрес аккуратно приобнял за талию и закружил в ритме приятной музыки. С этого момента меня больше ничего не интересовало. Я видела лишь насмешливые голубые глаза и губы хозяина…

— Ты великолепна, — с придыханием произнес маг.

— Если ты сейчас засмеешься, то я без тени сомнения сломаю тебе нос, — четко выговорила я. Моя угроза не подействовала. Маг прыснул от смеха, чем вызвал непреодолимое желание отомстить здесь и сейчас. Нет, месть — блюдо, которое подают холодным. А, значит, я потерплю, да. А лучше подумаю об этом завтра.

— Твоя правая ножка вызывает восхищение не только у меня. Между прочим, я ревную, — маг улыбался, только его глаза казались грустными и внимательными. — Ты только моя… тень.

Сбившись с ритма, я бросила взгляд на серую хламиду, одетую на голое тело, и впрямь узрела оголенную правую ногу. Наверное, при падении с необозримых высот я разодрала парчоно по шву до самого бедра, и теперь моя ножка, к слову сказать, одетая в великолепный чулок, на котором явно не сэкономили, была выставлена на всеобщее обозрение. Не то чтобы я стеснялась своих ног, просто после моего фактического падения с пьедестала, еще одного позора моя расстроенная душа могла не пережить. Предательские слезы появились в глазах, дыхание перехватил спазм. Кажется, я готовилась завыть в голос, опозорившись окончательно. Андрес резко протянул руку и грубо прижал к своей груди, словно почувствовал мое состояние. Тихонько понизив голос до шепота произнес:

— Потерпи. Скоро все закончится, и мы спокойно уйдем.

Легкое прикосновение руки, яркая мерцающая дымка. И вот наши тела возвышаются в центре постамента. Андрес неотрывно смотрит в мои глаза и произносит пространную речь, смысл которой едва-едва доходит до сознания. Ритуал начался.

Все до невозможности просто и логично. Я встаю на колени и протягиваю руки к своему хозяину как вовремя молитвы духам. А маг меланхолично берет мою руку и разрезает запястье, причиняя сильную боль. Лицо дергается, искривляясь от болезненной судороги. Рука, зажатая в руке мага, пульсирует и кровоточит. Капли крови одна за другой срываются вниз, окрашивая постамент ярко-алым цветом. Стук-стук-стук слышится в полнейшей тишине. Приглашенные замерли, ожидая развязки. Андрес нервным движением перехватывает запястье и сжимает, причиняя боль. В другой руке мага артефакт — бледно-голубой камень неправильной формы. Резкое движение, и Андрес соединяет свое порезанное запястье с моим. Аплодисменты. Камень приобретает бордовый цвет — ритуал завершен. Вот и все, в знак почтения к моим талантам и в честь признания моего теперешнего положения загадочный минерал пристраивают к толстой кожаной веревке и надевают на мою тонкую шею, стягивая до предела на ней. Ошейник на месте. Теперь пора праздновать. Всем спасибо — все свободны.

— Прости за причиненную боль, — тихонько прошептал Андрес, мило улыбаясь гостям. Легкий взмах руки, и наши тела перемещаются вниз к гостям. Началась развлекательная часть приема, на которой бедной тени не было места. Андрес любезничал со всеми встречающимися на пути, более меня не замечая. Само слово "тень" подразумевает незаметное существование. Я не в обиде, честно. Но отчего же так бьется сердце, почему горят щеки и в первые в жизни хочется блистать, быть красивой, желанной? Почему желание, чтобы меня заметили, растет с каждой минутой? Андрес не видит, не замечает мое состояние. Лишь изредка оборачивается и кивает головой, заставляя следовать за ним от одной группы гостей к другой. Злость не проходит, нервозность усиливается. Я начинаю понимать, что значит быть тенью Андреса Лаарханэ — сильнейшего молодого мага королевства.

Пара незаметных шагов и Андрес приближается к группе гостей, состоявшей предпочтительно из хорошеньких молоденьких девушек. Яркие наряды шелестят созвучно с ритмичным стуком каблуков. Завидев нашу "милую" пару, дамы преображаются, превращаясь в легких ярких бабочек, внезапно окружающих довольного мага и очень недовольную тень. Сил сохранять бесстрастное выражение на лице нет. Кажется, эмоциональный взрыв неизбежен. Но нет, я держусь, пытаясь смотреть в пол и не замечать счастье на лице мага. Он великолепен, восхитителен и собран. Девушки-магини красивы, безупречны и ослепительны. Тень зла, неуклюжа и, кажется, испытывает такой коктейль негативных чувств, что сама не может разобраться в его составе. Да что тут разбираться. Андрес просто меня бесит. А нервы — они не железные, и очень даже слабые, а стало быть их необходимо беречь.

Пара плавных шагов к выходу, моего отсутствия никто не заметил. В результате я оказалась одна одинешенька около распахнутых дверей, ведущих на свободу, увы, далекую и такую нереальную. Вдох-выдох. Небольшой шаг. Как бы мне хотелось метнуться в сторону распахнутых створок и оказаться где-то далеко от этого места, быть самой себе хозяйкой. Почувствовать… Я медленно обернулась. Андрес танцевал с очередной порхающей "бабочкой", великолепной жемчужиной сегодняшнего торжества. А я сиротливо ждала его у входа и думала о том, что убежать мне никогда не удастся. Мой хозяин держит меня не силой. Кажется, симпатия где-то глубоко внутри дала первые всходы…

Ласковое прикосновение привело мысли в порядок, возвращая с небес на землю. Резко обернулась. Сморщенный старикашка, необычайно напоминающий старичка-боровичка, нагло мне улыбался, все еще протягивая свои дряхлые конечности к моему телу. Маленький, щупленький и совершенно седой он продолжал утешающе поглаживать меня по спине. Одетый по последней моде, в легкий плащ и элегантный темно-синий костюм в полоску, высокие сапоги и, держа непонятный тюрбан в свободной руке, он казался опасным. Шаг назад, и тень была такова. Учусь не обижать властных магов. Этот, по всей видимости, отличался умом и сообразительностью, а главное, силой и мощью, не смотря на хрупкую конституцию и внешнюю уязвимость. Злой блеск мелькнул в глазах старого мага, пугая силой ненависти, направленной на меня. Мгновение. И вот широчайшая улыбка показалась на лице дедушки, и ласковые интонации совершенно привели в замешательство, пугая еще больше. Нервный и быстрый шаг назад. Дряхлая рука все-таки дотянулась до моей, не давая сбежать.

— Не грусти, девонька, наш золотой мальчик падок на слабый пол. Может себе это позволить — великолепен, стервец.

Попытка выдернуть руку успехом не увенчалась. Ну что ж, выслушаем все, что хотят донести до моего разума эти старческие уста. Терпение, Таная, терпение.

— К сожалению, не могу дать тебе совет. Любовь штука сложная, да и забывается нелегко. Анри — жених завидный, да и маг сильнейший, и есть куда расти — потенциал его еще полностью не раскрыт. Тривиальный совет, время лечит, но молодость, любовь… Все проходит, время великолепный учитель, но, к сожалению, убивает своих учеников.

Кажется, старика подводило зрение и бедный маг совершенно не признал во мне тень. Впрочем, он и не пытался меня разглядеть, продолжая напутственную речь:

— Ты вся светишься, глаз с него не спускаешь, да и дергаешься как от нервного приступа, — все-таки, зрение тут не причем. Не лады с головой, это очевидно. — Видно сразу — влюблена как кошка. Ах да, Александр. Можешь звать меня дядя Алекс, — решил представиться старичок. А вот в мои планы представляться, или уж, тем более, продолжать этот нелепый разговор не входило.

— Тень, — резко выдохнула. Просто тень.

Старик понял свой промах и в попытке вглядеться в мое лицо проворно надел толстые очки в роговой оправе.

— И впрямь, тень в эксклюзивном наряде, — хищная улыбка одарила лицо мага.

— Я тень "золотого мальчика", — попыталась сострить. Злость по поводу его слов охватывала все мое существо подобно пожару. Щеки загорелись ярким пламенем, а психологическая нестабильность решила вернуться в родные пенаты, нагло наплевав на присутствие хозяина в моей жизни. Влюбилась. Тени не могут любить. Это чувство им незнакомо. Кого ты обманываешь, Таная. А, главное, зачем?

Продолжать разговор дальше не имело смысла. Свой "священный" долг я выполнила, поэтому имею право на отдых. Стремительный поворот головы и мимолетный взгляд на яркую, гармоничную пару и все — тень испарилась, будучи поглощенной светом, исходящим от двух горящих сердец.

ГЛАВА 12. Они нечаянно нагрянут

Как не крути, слова старого мага пробили мою старательно возведенную вокруг себя брешь. Я практически чувствовала маленькую тонкую трещинку, стремительно ползущую по моим баррикадам, разрушающую спокойствие, с некоторых пор поселившиеся в груди. "А тенью Андреса быть не так плохо", — мелькнула горькая мысль, а в голове всплыла добавочная фраза, — "Было". Странно. Я как никогда чувствовала необъяснимую дрожь в душе, этакое негативное чувство гадливости и страха. Я бы назвала это ощущение взбесившейся интуицией, которая проснулась нечаянно-негаданно. А, может быть, это было предчувствие, и я уже знала заранее, что произойдет дальше, только не верила и не хотела смириться со своим будущем. "Таная, все мы закончим так. Просто одни раньше, другие позже, но это не меняет сути", — в голове всплыли слова Ласки, брошенные в порыве гнева.

Непрошенные воспоминания вернулись мгновенно, взгляд помутился, и бездыханная тень упала на холодный пол комнаты, обещавшей быть ее крепостью.

* * *

— Тана, ты виновата в ее смерти, — тихий вкрадчивый голос прозвучал прямо над моей головой.

— Она — убийца. И будет наказана, — я как никогда уверена в своих словах.

— Ее вина не доказана, — Ласка смотрит в мои глаза и улыбается злой клыкастой улыбкой. — Тана, ты слишком правильная для тени и еще веришь в справедливость. Ты "убила" крошку Шарлотту даже не задумываясь в ее праве на помилование. Ты осудила тень лишь за ее нестабильность. Да ты хуже магов.

Злые слезы жгут лицо. Губы подрагивают от несправедливости сказанных Лаской слов, от обиды горит лицо. Спокойствие дается с большим трудом, но все же мне удается не разреветься и взглянуть в карие глаза лучшей подруге. Странно, в глазах девушки проскальзывает тьма…

— Я никого не убивала. Лишь рассказала правду о том, что видела в лесу. Шарлотта была рядом с одаренным. Она нависала над ним, дотрагивалась до его обожженного лица и выла. Это все, что я сказала магам. Все, — приглушенный писк вырвался из груди, но удержав его неимоверным усилием, добавила, — там, в лесу, Шарлотта была не стабильна. Эта тень потеряла свою человечность, свой облик, свою суть. В таком состоянии убить и высосать жизнь ничего не стоит.

— Но ты не видела? Согласись, Тана, ты не видела момент убийства.

— Не видела. Но не рассказать, что творится в приюте, я не могла. Маги сами сделали выводы. Я тут ни при чем.

— Тана, все мы закончим так. Просто одни раньше, другие позже, но это сути не меняет, неправда ли? — встряхнув рыжей копной, девушка повернулась ко мне спиной и напоследок бросила, — Шарлотта спала с этим одаренным из деревни. Маги казнили ее лишь за то, что она так некстати оказалась рядом. Они не удосужились даже разобраться в этом деле, просто привели смертный приговор в действие.

* * *

Чувство вины накатило с немыслимой силой. Тело мелко потряхивало. И где же обещанная психологическая стабильность? Хозяин вроде имеется. А вот спокойствия как не было, так и нет. Попробовала переключить свои мысли на что-то приятное, но перед глазами упорно возникали вызывающие картины, изображавшие тесные объятия собственного хозяина и красивой яркой бабочки с приема. Андрес ласкал белоснежную кожу, плавно исследуя кончиками пальцев линию груди, изредка останавливаясь на темном дрожащем бугорке. Оказывается, я не лишена фантазии…

— О, как тебя проняло, — сказала я в темноту и поднялась на ноги. Слабость во всем теле не обрадовала. Но ничего не поделаешь, необходимо переместить тело на кровать и немного отдохнуть. Привести в порядок темные длинные кудри, по неизвестной причине, превратившиеся в вороное гнездо, не получилось. А, ну, и ладно. Спать можно и так.

Гремя каждой косточкой и вздыхая как немощная старуха, кое-как переместилась на лежанку и блаженно прикрыта глазки. День был неудачный, волнительный и очень-очень длинный. Но к моему величайшему сожалению заканчиваться не торопился…

— Нет, нет, нет, — пропищала я от разочарования, разглядев в проеме комнаты высокую фигуру хозяина. Яркий аромат лимона и бергамота наполнил помещение. — Этому что понадобилось, — проворчала и выпрямилась, приняв вертикальное положение. Панчоно было при мне, то есть на мне, а, стало быть, за свою незапятнанную честь я была спокойна. Жаль, конечно, что лень не дала облачиться в эффектную плотную белую сорочку до пять, презентованную при нашем прибытие кухаркой Дараей, которая за не имением родной дочери решила облагородить меня и жутко пеклась о моей чести. Думаю, этот до безобразия белый дар пришелся бы кстати и частично бы отомстил за потраченные нервы. Тень в саванне — это страшно.

— Ну, проходи, раз пришел, — громко выговорила я, стараясь вложить в слова весь негатив на который была способна. Наверное, на такое грубое восклицание прав я не имела, моя роль проста и понятна — пресмыкающиеся отдыхают, но удержаться я не смогла, почувствовав себя главной на этом "празднике жизни", в этой комнате. Нервно хлопнула в ладоши, зажигая магические светильники. Яркий свет заполнил комнату, заставляя зажмуриться от неприятных ощущений. Еще один хлопок заставил затаить дыхание. Глаза медленно приоткрылись, спокойно и недоверчиво наблюдая за хозяином — тот творил волшебство. Мягкий приглушенный свет окутал комнату приятным полумраком, легким светящимся ореолом сосредоточившись вокруг моего тела. Романтика? Кажется, я не поверила своим глазам, продолжая наблюдать за плавными пассами, выводимыми сильными руками. Бледные золотистые искорки мелькали и струились вокруг тела, делая кожу гладкой, блестящей, наполненной светом… "Золотая девочка", — мысленно усмехнулась.

— Нам нужно поговорить, — начал Андрес за упокой. Удивленно переспросила:

— Нам? — и скептически заломила бровь, настойчиво поглядывая в распахнутое окно, пытаясь всем своим видом сделать акцент на тот факт, что далеко за полночь, а приличные девушки в это время спят. Но приличной, увы, я не была, особенно по ночам. Одним словом, против разговора я не была, совершенно нет. Просто сам тон мне сильно не нравился. Было в нем что-то резкое, неприятное и пугающее.

— Тень, — молчание.

— И? — попробовала уточнить следует ли ожидать продолжение.

— Ты сводишь меня с ума, — резко выдохнул Андрес. Глаза сосредоточено смотрели на мое лицо, желваки ходили ходуном.

— Ну, что поделать, — развела я руками, — профессиональная обязанность поцелованных тьмой. Мы тени, знаешь ли, сами эмоционально не стабильны и другим скучать не даем, в смысле, портить нервы любим, — а что мне оставалось, я совершенно не понимала, зачем маг передо мной откровенничает.

— Должен признать, ранее тени меня не волновали, — зло растягивая слова произнес хозяин.

— А, может, магини?

— Нет, — махнул головой, явно думая о чем-то своем.

— А-а-а, значит, людишки? — не унималась я. — Простые девушки? — ответить словами мне не пожелали, но вот взгляд дал ответ на все вопросы. Рассудив по своему, я меланхолично произнесла:

— Ну, это, товарищ маг, приговор, — и печально развела руками, собираясь предложить еще один вариант, на этот раз мужского пола. Кажется, Андрес прочитал мои мысли и, собираясь сказать что-то душевное, может, излить душу перед тенью — это мне доподлинно не ведомо, прервался, запнулся и бешено вращая глазами уставился на меня. А что? Молча сижу на довольно широкой лежанке и внимаю. В конце концов, это моя основная обязанность оберегать хозяина, если не от врагов, то хотя бы в моральном плане. Конечно, решать его интимные проблемы я не нанималась, но… я, в принципе, никакие проблемы решать не нанималась, а вот — сижу, внимаю.

Мои мысли витали в сумраке ночи, я размышляла об Андресе замершем на моем пороге и о том, что он сказал. Суть этих слов не укладывалась в сером веществе головного мозга. А мысли то и дело возвращались к словам, не желая задерживаться в голове. Маг заслонял собой все пространство, и только его я видела перед собой, только о нем думала…

— Я, кажется, уже сошел с ума, — глухо произнес хозяин, неожиданно резко склоняясь ко мне, мгновенно преодолев разделявшее нас расстояние. Такой подставы я не ожидала, лишь мельком подумав, — романтика, кажется, предназначалась все-таки для меня. Попытка понравиться тени прошла незамеченной. Теплые губы аккуратно прикоснулись к моей шее, исследуя и смакуя каждое прикосновение, давая привыкнуть, стараясь успокоить… Я не сопротивлялась, замерев от теплых прикосновений, получая удовольствие, не испытываемое мной никогда в жизни.

Теплые сильные руки обнимали за талию, нежно поглаживая область чуть ниже спины. Я вздрагивала от этих прикосновений, пытаясь отодвинутся, но губы такие нежные, горячие не давали вздохнуть, действовали настойчиво и быстро, пытаясь подчинить меня своей власти. Но я и так не сопротивлялась, полностью погружаясь в пучину страстных желаний, неведомых до этого момента. Нежные ласки Андреса приводили в трепет, воздуха не хватало, и я, кажется, разучилась дышать. Маг плавно двинулся вперед, увлекая мое тело на широкую лежанку и нагло навалился сверху, устраиваясь поудобнее. А я поняла одно — не хочу, чтобы все закончилось. "Но это неправильно", — вопило где-то внутри меня. Что будет дальше, тень? Чем эти отношения закончатся для тебя, когда маг насытится твоим телом, наиграется с твоей душой? Сможешь ли ты хотя бы существовать, ведь для тебя Андрес не просто хозяин, он — твоя неосуществимая мечта. Собрав волю в кулак, я прошептала:

— Вам удобно хозяин? — пытаясь слегка отодвинуться и выровнять голос. Маг дернулся как от удара и замер, сверля меня бешенным взглядом. А я зажмурилась и пыталась совладать с собственным сердцем, набатом бившимся в груди.

— Тебе не понравилось, — тихо произнес Андрес, вглядываясь в мое лицо.

— Мне понравится любое ваше действие, — произнесла как можно спокойнее и резко бухнулась на кровать, специально задевая ногой ту часть тела мага, находившуюся в непосредственной близости от живота. Мага перекосило от боли, но он сдержал стон и лишь болезненно поморщился. Возбуждение начало стихать, в голову вернулись мысли. И я, будучи уверенной в правильности принятого решения, произнесла:

— Продолжайте, хозяин. Тень всегда к вашим услугам, — намеренно провоцировала я, расставляя приоритеты, давая осознать все происходящее в комнате. Главное, не заиграться и суметь вовремя остановиться, не перегибая палку. Магу явно стало нехорошо, и он ошарашенно посмотрел на меня, явно не собираясь продолжать. Желваки заходили ходуном, показывая степень нервного напряжения и злость, бушующую в каждой клеточке мужского тела, требующую немедленного освобождения. Я ожидала этого самого всплеска эмоций, вжимая голову в плечи, но услышала лишь тихое:

— Ты не прогнала меня сразу, позволив целовать в темноте ночи лишь потому, что я твой хозяин? — ярость клокотала в груди Андреса. Нервный срыв на лицо. Но сдаваться я не собиралась, решаясь довести дело до конца. Единственный шанс уцелеть против магического магнетизма этого мужчины — находиться как можно дальше, на недосягаемом расстоянии от него. Это представлялось возможным только при отсутствии интереса с его стороны, на себя я рассчитывать, однозначно, не могла. Значит, оставалось уповать на благородство мага, что я и собиралась сделать, аккуратно располагаясь на собственной лежанке и произнося всего два слова, растягивая каждое из них:

— Да, хозяин.

— И как далеко ты готова пойти в исполнении моих прихотей, дорогая тень? — слова давались одаренному не легко, застревая в гортани. Я чувствовала его эмоциональное состояние, дрожь, охватившую всю его сущность. Кажется, эта нервозность передавалась и мне. Трясло меня изрядно. Усилием воли я отвела взгляд, и произнесла:

— Все что прикажете, хозяин, — и приступила к расстегиванию маленьких пуговичек, расположенных аккурат около груди.

— Что-то я не заметил рабской покорности в апартаментах Корана, — зло выговорил Андрес, резко отстраняясь от меня и принимая вертикальное положение. Я молча наблюдала за ним, стараясь не произносить более ни слова. Но маг, по всей видимости, ждал от меня реакции. И продолжал наблюдать за нервными, резкими движениями моих пальцев. Парчоно поддалось моему натиску и распахнулось на груди. Маг молча наблюдал за мной, не двигаясь и, кажется, не дыша. К слову, ответа он так и не дождался, а нервы по всей видимости подвели. Стремительное движение, и большая массивная дверь захлопнулась с оглушающим грохотом.

Я осталась в одиночестве. Тихонько всхлипнула и повалилась на спину, изображая звезду. Соленые ручейки потекли по щекам, возвращая в жестокую реальность.

— Дыши, тень. Дыши, — как мантру повторяла я, пытаясь успокоиться. Но выходило из рук вон плохо. Резкий звук заставил насторожиться. В коридоре что-то разбилось и с громким звоном осыпалось прямо на мраморным пол.

Потом, оказалось, что Андрес разбил светильник, тот самый, что располагался по правую сторону от моей двери и озарял светом непроглядное нутро моей "светлицы".

ГЛАВА 13. Ласка

Сердце разрывалось на части от воспоминаний о "неудавшемся свидании". Руки тряслись, как в ознобе. Заснуть не получилось. Но, самое страшное, я жалела о принятом решении в отношении Андреса. Да-да, как это ни странно, сейчас мне хотелось повернуть время вспять.

Почему я так поступила? Почему не позволила себе немного счастья? Все оказалось до безобразия просто. Я была влюблена, а, значит, быть с магом означало потерять себя окончательно и бесповоротно. Я только сейчас осознала этот прискорбный факт и возрадовалась удачно принятому решению. Кого ты обманываешь, тень? Ты полюбила Андреса в тот самый миг, как увидела. Именно по этой причине твоя темная сторона откликнулась на его зов. Впрочем, оболочка с даром Андреса договорились еще раньше, объединившись и, тем самым, решив наши судьбы. Нет, наши судьбы мы изменили собственными руками.

Продолжая лежать, я думала о том, что мне делать дальше. После произошедшего я не смогу быть рядом с хозяином, не смогу смотреть на него, боясь очередных поползновений на свое тело (плюс бесплатное приложение душу). Но самое главное — страх сдаться под натиском любимых губ и крах оставшихся в моем сердце надежд. Тень, тень о каких надеждах идет речь? У тебя их давно не осталось. Сердце билось в груди раненой птицей, и, по всей видимости, собиралось покинуть слабое тело, вылетев из груди. Нет, пора брать себя в руки. Депрессия еще никого до добра не доводила. Сегодня был сложный день, ослабленному организму нужен отдых.

Вдох-выдох. Простая дыхательная гимнастика всегда помогала расслабиться, сколько себя помню. Плавный переворот на бок, и расфокусированный взгляд упирается в карие глаза, подернутые алой дымкой. Резкий толчок, приподнимаюсь на локтях и вглядываюсь в темноту. Голова от быстрого движения идет кругом. Луна, так некстати утонувшая в облаках, не желает освещать комнату, а светильник приказал долго жить под напором магической злости. Да, план замечательный. Ничего умнее Андрес не придумал, как схватить единственный бьющийся предмет из моей комнаты и расколошматить его в коридоре, видимо, подальше от моей впечатлительной личности. И в этот миг последнее, что его волновало, — бедная тень осталась в кромешной темноте. Правильно, к чему лишние хлопоты мерцающее тело при мне, а, значит, крошечную толику света мне все же оставили. Тень боится темноты — весело и горько одновременно. Скорее так — девушка с печальными черными глазами боится призраков, затаившихся в темноте ночи.

Сознание на пару с инстинктом самосохранения помогают придумать выход из столь щекотливого положения. Страшно хочется увидеть ее лицо, лучистые карие глаза моей Ласки, но мысль о том, что мне просто привиделся образ рыжей девушки и плотная черная фигура, застывшая близ окна — лишь плод больного воображения, вызванного усталостью и банальной перегрузкой мозга, останавливает от решительных действий. Тело непроизвольно замирает, готовое в любую секунду принять теневую форму и отразить возможную атаку. Ха, отразить звучит зловеще. Страх накрывает волной, пугая невозможностью происходящего. Ласки нет в живых. Девушка исчезла из приюта за день до проверки на стабильность, в данном случае до приговора, и являясь психически нестабильной в прямом смысле этого слова. В таком состоянии невозможно выжить. А уж сохранить человеческое сознание невозможно вдвойне. Бурный поток мыслей прервал тихий шепот:

— Здравствуй, Тана, — знакомая интонация повергла в шок. Я ни секунды не сомневалась в личности, посетившей меня среди ночи. Единственное, что удерживало меня от громкого вскрика — полная уверенность в том, что взбесившееся сознание решило сыграть со мной злую шутку. Девушки, чей голос я слышала, не было в живых. Я была уверена в этом факте. Чудес ведь не бывает. Секундное замешательство и торопливый шаг назад и осознание чего-то неизбежного…

— Ласка? — недоверчиво пискнула, всматриваясь в темноту. Девушка с растрепанными рыжими волосами взирала на меня свысока, аккуратно и медленно делая шаг к окну, расположенному не в пример в светлой зоне, где отблеск от луны пусть на мгновение, но проникал, освещая пространство.

— Тана, это я, — донеслось до меня. Девушка-тень не спроста упомянула мое имя, намеренно сокращая его. Это имя я получила в приюте, и по случайному совпадению оно практически полностью совпадало с именем, которым назвала меня мама. Настоящее имя… ей было хорошо известно. Она единственная, кого я посветила в эту тайну. Ласка единственная знала, что я его помню.

Девушка, стоявшая предо мной, не являлась Лаской. Почему-то я была в этом уверена. Но интонация, с которой она произносила слова, голос, поворот головы, движение рук — такое не возможно подделать. Сомнения проникли в мою душу, заставляя задуматься и замереть. А если это все-таки она. И я не решилась позвать охрану, самонадеянно подумав, что всегда успею это сделать.

Рыжая тень настороженно смотрела на меня и не шевелилась. Она казалась каменной статуей, и только яркие карие глаза лучились добротой. Ласка боялась пошевелиться, дернуться и вспугнуть меня неосторожным движением. Я чувствовала ее волнение, и что-то радостное шевельнулось в груди. Я не одна. Я никогда не буду одна. Но имя — ее обращение ко мне вызывало недоумение.

— Я не помню его, — шепотом произнесла девушка, угадав мои мысли. — Моя память хранит множество секретов, в том числе и от меня.

Я решилась и подошла ближе. Глухой свет, обволакивающий паутиной тело, упал на хрупкую фигурку, замершую аккуратно напротив окна. Карие глаза неотрывно следили за мной, настороженные и внимательные.

— Ласка, — прошептала, прислушиваясь к ощущениям. Подошла ближе и резко прижалась, обнимая подругу. Руки непроизвольно сомкнулись на ее шее, и я повисла, прижимаясь всем телом. — Я скучала, — единственное, что смогла произнести. Слезы счастья заструились по щекам. Тихий всхлип вырвался из груди, грозясь перерасти в настоящий вой. Тело безошибочно разрешило все вопросы — передо мной была живая и невредимая подруга, единственное существо в этом мире, которому я безраздельно доверяла. Объятия стали крепче, плавно перерастая в удушение. Этого я допустить не могла. Тихонько пошмыгав носом, нашла в себе силы и отлепилась от рыжей девушки, продолжая рассматривать ее.

Тугие кудряшки слегка топорщились, пушистым ореолом окружая голову. Веснушки на остром носике стали ярче и заметнее — ничего удивительного, лицо девушки покрывал ровный яркий загар. Глаза стали темнее и насыщеннее, мелкие крапинки на бледно-коричневом фоне — зависть всех девчонок-теней в пансионе, превратились в черные размытые пятна, делая их едва узнаваемыми.

— Они скоро станут совсем черными, — тихонько произнесла Ласка. — Будут как у всех, — печально. Веселый смешок вырвался из груди.

— Живут же как-то с этим… я. Зато все правильно. Все как у всех.

— Черная тень, тьма в глазах, — рассмеялась Ласка.

При выгорании дара глаза теряли свой изначальный цвет, превращаясь в угольно-черные провалы, в которых плескалась тьма. И только спустя какое-то время, у каждой конкретной особи все происходило по своему, глаза восстанавливали свою форму и внешний вид. Лишь тьма не исчезала, оставаясь на месте некогда прекрасных и разнообразных оттенков, сливаясь с подвижным зрачком. Да, глаза — наш отличительный знак, если можно так сказать относительно этого конкретного случая. Моя Ласка была особенной выгоревшей. В ее глазах не было тьмы. Лишь малюсенькие черные капельки-точки, похожие на обычные крапинки появились в глазах после угасания дара. Девушка привлекала внимание своей белоснежной кожей и яркими пушистыми волосами до пояса. Ласка была единственной тенью, сохранившей свой цвет глаз и благодаря этой особенности смогла уйти в тот памятный день из приюта. Магическая вязь заклинаний на такой расклад рассчитана не была, основываясь на единственном видимом различие теней от людей. Благодаря этой особенности две лучшие подруги могли убегать за пределы крепостного вала и беспрепятственно гулять в темноте ночи, будучи ни кем не замечены.

— Я искала тебя, Тана. И, наконец, нашла, — девушка обезоруживающе улыбнулась. В глазах плескалась неподдельная радость.

— Нашла. Ты меня нашла, — хотела снова повиснуть на шее, но усилием воли все же сдержалась. — Многое изменилось, я теперь при хозяине, — уточнила на всякий случай. — Череда бесконечных скитаний в образе обездвиженной тушки канула в лету. Страх перед сумасшествием отступил на задний план. Вот оно — счастье.

— А твой хозяин ничего, — усмешка исказила правильные черты. — Только есть у него один малюсенький, но значительный недостаток.

— У кого их нет, — спокойно перебила. Ласка не выносила моей манеры прерывать речь ближнего, но на этот раз подозрительно промолчала, даже не пытаясь наставить на путь истинный.

— Слияние, — просто произнесла.

Сердце ухнуло в пятки, продолжая даже там судорожно биться. Как от удара попятилась назад и присела, не рассчитывая на собственные ноги. Ласка медленно приблизилась, потопталась и, не дождавшись приглашения на приземление, опустилась рядом, задирая ноги на кровать. Смущенно взглянула в глаза девушки и обняла. Эту привычку, только в моем естественно исполнении, рыжая тень ненавидела. Но, видимо, дурной пример заразителен. Этот факт несказанно порадовал, несмотря на неприятный разговор и, по всей видимости, незавидное будущее в ближайшей перспективе.

— Он другой, — тихо прошептала, надеясь на чудо.

— Нас мало, — в унисон ответила Ласка.

Смотря в глаза друг другу синхронно замолчали. Тяжелый вздох вырвался из груди. По правде говоря, я не верила. Андрес не такой. Он хороший…

Первой от горестных дум избавилась Ласка. Аккуратно расчесав пятерней волосы, девушка решила продолжить:

— Тана, ты не знаешь всей правды. Война за власть в магическом мире была, есть и будет. Тени всего лишь игрушки, дающие недостающие опции и существующие ради этого. Обряд слияния дает множество "вкусняшек" зарвавшимся магам. Вспомни бедную Шарлотту.

— Этот маг скорее исключение…

— Изнасилование тени — закономерность.

— Шарлота любила того мага. Это просто глупые домыслы, — не выдержала я. — Она была не стабильна и потеряла разум, не выдержала эмоционального всплеска, а этот несчастный оказался поблизости. Девушка выпила его, находясь в полуобморочном состоянии и совершенно ничего не понимая.

— Откуда тебе знать правду, — зло выговорила Ласка, скрежетая зубами. — Ты отказалась проводить ее в последний путь.

— Я и не знаю. Ласка, не злись. Просто из этого случая тайну не делали, а слухами, как известно, земля полнится.

— Тана, прежде чем делать выводы, просто выслушай меня. Пожалуйста.

Молчание. Ласка собиралась с мыслями, нервно комкая в руках краешек полотняного покрывала. Я ждала и вздыхала, ощущая всем телом тьму, ритмично сгущающуюся над головой. Чувство необычайной радости от встречи с подругой постепенно начало утихать, на его место пришли другие эмоции: волнение, страх, горечь. Я боялась подумать даже о том, что Андрес захочет слияния. Хотя, стоило бы подумать об этом в первую очередь. Этот ритуал был не просто опасен, он был смертелен. Тени женского пола встречались намного реже нежели мужского. В нашем королевстве имелось всего два приюта, предназначенные для "дам". Один из которых — наш "родной" и "любимый" по совместительству являлся и психиатрической лечебницей для магов всех мастей. Власти не пожелали тратить огромные средства на содержание нескольких воспитанниц, и совместили приятное с полезным — размещая девчушек-теней на территории огромной клиники, расположившейся глубоко в лесу, подальше от больших городов и магов, в частности.

Женский организм, как известно, способен противостоять множеству катаклизмов. Как оказалось, выгоранию он также подвержен в слабой мере. Теней-женщин мало, а чародеев-мужчин много, отсюда и вывод — желание получить эксклюзивную тень в свои загребущие лапы. Опять же, неограниченная власть над живым существом развязывает руки, заставляет фантазировать, подталкивает на различные эксперименты. Один из которых ритуал слияние — смесь извращенной фантазии одного полоумного мага, приправленный научным подходом к делу, и тени женского пола, затуманенной волшебством. Суть ритуала — обыкновенное сношение без каких-либо тонкостей и интимных вывертов. Желание дамы, конечно, закон, но не в этом конкретном случае. Правда, при согласии сам процесс протекает безболезненно, с долей удовольствия на каждого участвующего и, главное, с малым процентом смертельного исхода. Маг растрачивает множество сил, включая и те, которые уходят на попытку завоевать сердце тени, или уговоры, кому как нравиться, но получает несоизмеримо больше. Чудодейственная сила увеличивается в разы. Даже статистически средний маг после нехитрого ритуала может претендовать на звание магистра. Только вот возникает два вопроса: откуда берется дармовая энергия, и что становиться с девушкой-тенью после участия в данном "мероприятии". На первый вопрос ученые умы государства ответа до сих пор не нашли, со вторым все намного проще — смерть в восьмидесяти процентах из ста. Статистика вещь не утешительная, зато становиться ясно, откуда растут ноги. Даже самая влюбленная девица не готова рисковать жизнью ради неизвестного эффекта и сомнительного удовольствия. Вот маги и идут на различные ухищрения, чтобы увеличить свои силы. Так произошло с Шарлоттой. Она полюбила одного из них, а после, слетев с катушек, выпила до капельки — это официальная версия произошедшего. Что случилось на самом деле — об этом история умалчивает.

Ласка, наконец, собралась с силами, вздохнула и приобняв меня за плечи, начала свой рассказ:

— Тана, не буду рассказывать, как блуждала по лесу в ночи в памятный день моего побега и как выбралась из непроходимой части — это не интересно и скучно. Начну с самого главного. Я знаю, как убежать, за этим я здесь.

— Тихо, — шикнула, вглядываясь в глаза девушки. Черные кляксы пульсировали, выдавая сильное напряжение. Рыжая тень яростнее сжимала покрывало, она явно нервничала. — Ласка, мне надо подумать. Уйти легко, выжить трудно. Недавно меня чуть не пристроили на роль главной и "любимой" жены. И поверь — это очень страшно.

— Страшнее, чем потерять жизнь? — хмыкнула Ласка.

— Не страшнее. Но вина Андреса еще не доказана.

— Я была на приеме и видела, какими масляными глазами смотрел этот гад, — пискнула девушка. — Он тебя хотел и не скрывал этого.

— Подруга, я бы ушла с тобой в любом случае, — просто произнесла, пытаясь прервать поток нелестных слов, направленных в сторону хозяина. Горечь разлилась в душе. Тело сковал спазм. Тяжело быть зависимой. Больно уходить от того, кто стал тебе дорог, — В тот день, когда ты убежала, я много думала. И жалела лишь об одном — что ты не взяла меня с собой.

Ласка дернулась как от удара и глухо произнесла:

— Я не могла. Ты же знаешь, я была… не в себе.

— Сейчас ты стабильна, — тихо произнесла.

— Меня нашел хозяин. Но теперь я свободна, — лицо девушки исказила странная судорога. Но справившись с эмоциями, она продолжила:

— Деньги у меня есть, место, где ты будешь в безопасности — тоже. Остается одна мелочь — глаза и хозяин.

— Ага, сущая ерунда, — не удержалась и вставила свои пять копеек.

— Хозяин тебя не почувствует и не найдет вот с этой незаметной штуковиной.

В руке девушки сверкнул обычный металлический браслет. Крупная вязка делала его массивным и грубым. Неприятное предчувствие кольнуло сердце.

— Конечно, есть еще один способ.

— Ого, у нас есть выбор, в кое-то веке, — удивилась.

— Я просто убью Андреса Лаарханэ, — пожав плечами, как будто речь шла о чем-то неприятном, но необходимом. И добавила:

— Ты побледнела, тень? — ехидная интонация не укрылась от меня, но я решила не заострять на этом внимание. Зачем? Ласка изменилась, я это видела и эти перемены пугали, но не отталкивали.

— Смерть, будь она смертью тени или ее хозяина, а, может, любого другого живого существа всегда печальна. Я хочу услышать план полностью, — встала и медленно подошла к двери. Приоткрыла, осмотрелась и вернулась на место.

— Ты признанная тень, прошедшая ритуал "Преклонение", а, значит, зависимость оболочки от дара мага полностью исчезает, ведь между ними образовалась нить, симбиоз, — все правильно. Рассказывать про эту пресловутую нить, образовавшуюся намного раньше, я не рискнула, решив благополучно промолчать. — Оболочка больше не тратит силу и энергию на поиски "своего" спасителя. Твоей психике ничего не угрожает — это самое главное. Выбраться из поместья магистра Лаарханэ не составит труда. Охранная магия хозяина воспринимает тебя за свою. Браслет, — девушка повертела в руках железку, — перекроет зов хозяина. Единственный недостаток этого сложного артефакта — его необходимо периодически снимать для подпитки тени. Лаарханэ не сможет почувствовать и найти тебя. Думаю, спустя какое-то время, поняв тщетность своих попыток, он успокоиться. Впрочем, ему эти постоянные поиски без надобности — сила дара увеличилась в разы благодаря симбиозу с оболочкой, а поддерживать эффект поможет твое периодическое появление в "сети". Если, конечно, маг не планировал провернуть что-нибудь этакое, масштабное… Необходимые документы я достала. Здесь, — девушка указала на внутренний карман своего балахона, — удостоверение личности и охранные грамоты. На это имя, — тыкнула в документы пальцем, — оформлен скромный небольшой домик, но в целях конспирации придется пожить какое-то время на съемном жилье, дабы не привлекать излишнего внимания. Это, кстати, может быть полезным. Совместное хозяйство объединяет, — хмыкнула.

— Остались только глаза, — произнесла, обдумывая заманчивое предположение.

— Глаза и деньги, — печально выговорила Ласка. — С первым все предельно просто. А вот со вторым существуют определенные сложности. В деревеньке, куда ты отправишься, у меня есть знакомая травница. Она поможет с работой.

— Я же аккумулятор и способна лишь на пропускание магической энергии через свою несчастную тушку, — хихикнула.

— Руки, ноги есть. Значит, выживешь, — эта фраза показалась странной. Ласка обычно так не выражалась, но люди меняются. — Как же я скучала, — девушка разрыдалась, что явилось для меня полным сюрпризом, и, обхватив дрожащими ладонями лицо, приглушила рыдания. Да, конспирация прежде всего. — Как же долго я искала тебя. Как жалела, что ушла. Наша ссора, — рыдания преобразовались в тихий вой, — и смерть Шарлотты окончательно меня подкосили.

— Ласка, родная. Не плачь. Ты разрываешь мне сердце, — соленые капельки потекли из глаз. — Все будет хорошо, главное нервы, — прошептала любимую фразу нянюшки. Услышав знакомые слова, девушка затихла. Пару раз вздохнула и посмотрела в мои глаза.

— Тана, ты отправишься к травнице одна. Я займусь важным и ответственным делом — заметанием следов. Когда-нибудь я снова найду тебя.

— Я боюсь, — прошептала и приткнулась к девушке. В прошлом я всегда искала защиты в ее теплых и надежных объятиях. — Раньше я путешествовала только в бессознательном состоянии, — шутка, кажется, удалась.

— Тьму из глаз можно прогнать любовью, в нашем случае, обычным половым актом, — улыбаясь произнесла рыжая, не отходя от темы.

— Ой, — обескураженно пискнула, от неожиданности прикусив язык. Но вовремя справившись с эмоциями, решила уточнить, на всякий случай, — надеюсь, последнее высказывание было сказано ради красивого словца?

— Чернота уйдет на время, надеюсь надолго. Все зависит от чувств, которые испытывает тень к своему… любовнику. Но, в принципе, нас устроит и пара дней. Это время необходимо, чтобы преодолеть границу, не вызывая подозрений и по-тихому слинять за пределы владений Лаарханэ. Твой хозяин сильный и влиятельный маг. А у таких обычно много врагов. Охрана порталов не даст переместиться тени без сопровождения или личного подтверждения ее хозяина. Тебя не пропустят. Поэтому у тебя есть немного времени, чтобы выбрать подходящую кандидатуру.

— Сколько? — все еще не веря своим ушам, произнесла я.

— Не стоит откладывать в долгий ящик. Рекомендую заняться этим прямо сейчас. В поместье праздник в честь возвращения Лаарханэ, а, значит, полным полно подвыпивших личностей мужского пола. Выбирай, не стесняйся. Дальше будет сложнее — не каждый решиться оприходовать тень самого магистра.

— Ласка. Да я даже не знаю, с какой стороны подойти к мужчине… с этим вопросом, — кажется, мой побег накрывается медным тазом. Я четко слышала звук металла об пол.

— Тана, ты жить-то хочешь? Складывается ощущение, что нет. За свою свободу нужно бороться.

— Ты права, я что-нибудь придумаю, — выговорила, совершенно не надеясь на успех.

— Вот, — девушка протянута мне документы. — Здесь все. Мне нужно идти.

— Ответь мне на последний вопрос, добрая фея, — хихикнула я, называя шуточным прозвищем, придуманным мной еще в детстве. — Как ты меня нашла? — все же этот вопрос сильно волновал.

— Мой хозяин влиятельный человек, Тана. Мне не составило труда тебя найти. И если честно, я отираюсь в этом местечке довольно долго, ожидая, когда одна не в меру прыткая тень покажется на горизонте. О том, что Лаарханэ выбрала сильная тень, уже сложили легенды, — хмыкнула девушка. — Да я практически состариться успела от желания тебя лицезреть, — ее ответ поразил. Обычно на мою шутку Ласка отвечала своей. Рыжая подруга любила называть меня злобным гномом в ответ на шутливую кличку добрая фея. Но психическое состояние жуткое чувство, неизвестно к каким последствиям оно могло привести подругу. Потеря памяти — не самое страшное из возможных последствий.

— Глупая тень, я найду тебя. Заживем тогда, — улыбка озарила лицо Ласки. — А пока спасайся, кто может. Не забудь времени немного. Я, конечно, не настаиваю, но магические артефакты имеют неприятную привычку не вовремя разрежаться.

В ответ лишь улыбнулась. Но, не сдержав слез, бросилась на рыжую девушку и, поцеловав в щеку, утонула в мягких объятиях. Отпускать Ласку не хотелось, рядом с ней я чувствовала себя сильной, храброй и уверенной.

— Спасибо, — единственное, что смогла произнести. Ласка не ответила. Помахав на прощанье рукой, девушка перешла в теневую форму и растаяла словно дымка, оставив лишь воспоминание и сладковатый запах духов, такой знакомый, но в тоже время давно забытый…

В самом углу шевельнулась тьма.

— Кто здесь? — произнесла мгновенно, переходя в теневую форму. Никого. Это все нервы…

ГЛАВА 14. Соблазнение

"Как найти жертву? Где?" — проносились в голове мысли. "А, главное, что с ней потом делать?" — этот вопрос волновал по более остальных. Решительно запахнула на груди черный балахон и вышла из собственной комнаты. Взгляд то и дело метался в разные стороны в поисках особи мужского пола, предназначенной мне судьбой. Но злая судьбина решительно не хотела преподносить желанный подарок. Поэтому подобно деревянному болванчику я прохаживалась по длинному тусклому коридору, освещенному лишь одним магическим светильником, пошатываясь и внутренне паникуя. Страх пронизывал все тело, а неизбежность происходящего пугала. Но унывать не стоило. Во-первых, мужчины не любят кислых физиономий. Во-вторых, как сказала Ласка, захочешь жить — найдешь способ. Вот я и искала, шатаясь по узким извилистым коридорам в надежде натолкнуться на "мужчинку моей мечты", желательно без каких-либо магических способностей. Но кандидат на мое тело по неизвестной причине отсутствовал на пути, а желание немедленно овладеть кем-нибудь практически пропало, не успев появиться. Н-да, а ночка темная была…

Послонявшись еще пару пролетов тень, в моем лице, решилась на крайние меры. Если желающих напороться на меня в темном коридоре нет, то я попробую найти их сама. А потом по-быстренькому овладею. М-да. План необычайно пришелся по вкусу. Ручки сами собой затряслись от предвкушения, а ноздри раздулись, ощущая сладковатый запах лимона и лемонграсса. Надеюсь, этот аромат не связан с дамой. Ну, пожалуйста, пусть будет так.

— Стоп, — нервно протянула я и плавно развернулась. Запах есть, а тела нет. Не порядок. И двинулась, тяжело вдыхая приятную субстанцию, разливающуюся в воздухе. Ароматный след прервался внезапно. В попытке найти истончившийся запах, я заметалась в большом темном коридоре и все еще надеялась на чудо. Но его не произошло. Живых личностей не наблюдалось. Нет, ну если не везет, то обычно по-крупному и на всех фронтах.

Послонявшись еще несколько мгновений до полного успокоения решила предпринять следующую попытку. Конечно, сомнения не просто одолевали, они огромным толстым клубком обвивали шею и голову, вгоняя в панику, мешая дышать и, усиливая желание немедленно вернуться в комнату, притворяя за собой дверь. Но выхода мне не предоставили, а значит тянуть время смысла не имело. Оглянувшись еще раз для уверенности и не обнаружив желаемого села на холодный пол и собиралась разрыдаться, глядишь может утешители сбегутся. Капельки заструились по лицу, плавно стекая из черных как мгла глаз, только вот с громким всхлипом наметились явные проблемы. Нет, ну а что вы хотели? Я была настроена совершенно на другую волну, а тут ни одной не то чтобы подходящей личности мужского пола, просто живой особи не наблюдается. Конечно, я не подумала о том, что буду делать в случае успеха по привлечению кого-либо к своему телу, но, впрочем, то, что занятие это зряшное, я поняла давно. Кандидатуры все равно не было, что страдать раньше времени. Практически расслабившись от расстройства, а, может, от удовлетворения из-за сорвавшегося плана, не знаю, прислонилась к стене и призадумалась. Нет, конечно, время терпит, и паниковать еще рано, но смутное беспокойство грызло душу. Опять же, усложнившееся отношения с Андресом…

— Ну, тень ты даешь… — произнесла, хлопая себя по лбу. Как можно было забыть о самом главном кандидате на роль жертвы, в смысле любовника. Удачнее кандидатуру днем с огнем не сыскать. Это я раньше думала страсть к хозяину меня погубит, но раз уж я собираюсь сбежать, а, значит, больше никогда не увижу эту лощеную морду можно позволить себе немного удовольствия. Да и с соблазнением не возникнет никаких трудностей, раз товарищ маг пару часов назад сам изъявил такое желание.

Подскочив как ужаленная, стремительно бросилась по длинному коридору, не разбирая дороги. Вот оно — рвение или почувствуй себя молодоженом. Комната "дорогого" хозяина располагалась на самой верхотуре, занимая весь этаж верхнего этажа здания. Конечно, этот конкретный индивид пытался поселить меня в своих апартаментах, объясняя данный факт служебной необходимостью, но моя принадлежность к дамам решила все. Честь женщины свято ценилась на территории королевства, пусть даже эта женщина — тень.

Легкие стремительные шаги. Молниеносный взлет по лестнице. Откуда взялся этот восторг? Ладно, с этим разберемся позже. Сердечко постукивало в унисон мыслям, заходилось от радости и нереального чувства превосходства над хозяином. Ну как же? Великая и могучая тень на пути к воплощению давней мечты. Скоро, осталось совсем немного и я переступлю через хозяина, глаза вернут свой истинный голубой цвет и счастье, естественно, придет. А маг, тот что самый-самый, останется с носом. Как приятно осознавать свое превосходство. Как чудесно быть охотником, а не жертвой. Ладно, Анри, я иду тебя ловить. Держись крепче за свой черный длинный балахон. И, надеюсь, твои ножки не подкачают?

"А?" — неразборчивая, сонная мысль мелькнула в голове. Так, а это еще откуда? Ладно, нам психически не стабильным личностям свойственно легкое спонтанное возникновение образов в подсознании. Тем более, я слегка взвинчена, а, значит, совершенно не контролирую эмоции.

— Куда же ты спрятался мой дорогой друг, — практически взлетая по бесконечной лестнице, шепчу я, периодически маньячно потирая ручки. — Где же ты, детка? — не знаю, где набралась такой пошлости, но думать об этом в данный момент совершенно не хочется. Сейчас главное — не растерять боевой задор и смелость. Ловля мага на живца — то еще занятие. Новый поворот и молниеносное продвижение в сторону закрытой двери. Вот оно — убежище хозяина. Вот она — моя цель.

— Последний рывок и… — упираюсь лбом в твердое дерево. Нет, определенно, сегодня не мой день. Дверь явно не собирается открываться перед великой тенью. А что я? Проникновение к хозяину по служебной необходимости никто не отменял, правильно? Стремительно перехожу в теневую форму и мчусь с рвением молодой кобылицы на встречу приключениям. Но твердые створки, заколдованные, по всей видимости, от магических атак, встали на моем пути непроходимой баррикадой. Такой подставы я явно не ожидала, стремительно влетая на огромной скорости в магическую преграду. Нет, тут явно меня ждали? "Мне не нужны цветные глаза ценой лишения любимого носа" — мелькнула мысль, прежде чем одно не в меру прыткое тело совершенно не романтично плюхнулось на филейную часть. Отдача от столкновения с равнодушной к чужому горю дверью была зубодробительной. Но мы не ищем легких путей, хотя куда уж легче — попытка излова мага в собственном логове.

— Какая б-о-л-ь, — провыло оскорбленное самолюбие. Как скажите на милость соблазнить мага со сломанным носом? Нет, лучше посоветуйте как совершить данное непотребство быстро и безболезненно? Еще одного ранения я могу не пережить…

— Т-а-к, — тихий задумчивый и главное очень сонный голос произнес где-то в непосредственной близости. — И что мы тут делаем?

"Нет, ну а сам как думаешь?" — завопило расстроенное самолюбие. Но вслух я произнесла милое и слащавое:

— Соскучилась.

А что оставалось делать? Выбор не велик, а опыта никакого, да и смущение решило возродиться из пепла, аки феникс. Нет, определенно что-то стоит предпринять. Пока я мучилась и страдала по поводу правильного подката к магической одаренной личности, этот индивид сам решил эту сложную проблему. Тихонько вздохнув, Андрес приподнял мое хрупкое тело с горизонтальной, а, главное, с очень холодной, поверхности, помогая подняться. Мгновенно обессиленная тушка ненавязчиво повисла на крепких руках. Да, я такая предприимчивая. Идея по соблазнению мгновенно нарисовалась в голове, всплывая перед глазами. Хитрая улыбка промелькнула на лице, мгновенно сменяясь горестным выражением. Тихий, но без сомнения, интимный стон вырвался из груди. Ой, для этого, пожалуй, еще рано.

— Тенька, ты никак пьяна, — сочувственно произнес маг.

— Нет, терпеть не могу эту кислую гадость, — произнесла доверчиво. Да, с моей психикой только увлечения алкоголем для полного счастья не хватает. И без этого зелья с трудом удается сохранять психологическую стабильность. Хотя, может быть, было ошибкой утверждать обратное? Пьяные девушки доверчивы и, самое главное, не отвечают за свои поступки. Так себе оправдание, конечно, но другого я не придумала. Мысли путались лишь от взгляда, вскользь брошенного на хозяина. И вот как в такой ситуации заняться соблазнением? Желание броситься наутек росло с каждой секундой. Может быть, стоило так поступить… Не зря же говорят, третья попытка самая удачная.

— Значит, не алкоголь, — туманно произнес маг, продолжая перемещать мое тело в пространстве. Тихий хлопок закрывающейся двери неожиданно прозвучал набатом, возвращая меня из прострации. Время идет, а я тут не понять чем занята. А нужно просто взять быка за рога, в смысле Андреса за… интимную часть тела. Одна только мысль о таком непотребстве заставила паниковать, что же говорить о самом действии.

— Я пьяна тобой, — тихо шепнула. Вот, ну, хоть что-то. Это, конечно, не комплемент в моем представлении, но явный сдвиг с мертвой точки. Странно, но эти слова гулко отозвались в сердце. Кажется, соблазнение началось с правды.

Усмешка исказила правильные черты мага. А я почему-то совершенно искренне и открыто улыбнулась. "Это волшебство" — мелькнуло в голове. Но, увы, это невозможно. Волшебство хозяина не действует на бедную тень, но именно сейчас хотелось чего-то "незабываемого", например, помутнения рассудка.

— Я польщен, — тихое и печальное. Андрес аккуратно пристроил разомлевшее от собственных дум тело на узкую кушетку и приткнулся рядом. — Нам надо поговорить, — произнес безжизненным голосом. Вздохнул и продолжил:

— Прости меня, сможешь?

Слова больно ударили в солнечное сплетение. Медленное размеренное дыхание резко оборвалось, застревая в груди. Хозяин пытался извиниться и, судя по тому, что выходило из ряда вон плохо, совершал сие действие в первый раз. Ответить я не смогла, пытаясь приподняться и принять более или менее удобную позу. Нет, не для соблазнения. Скорее, для того, чтобы лучше разглядеть его светлые глаза, наполненные печалью. Грусть и безысходность проскользнули в них, сердце отозвалось тянущей болью. Я чувствовала эмоции мага, приводившие тело в трепет.

Ответить я не смогла, просто не нашла нужных слов, лишь тихонько вздохнула, пытаясь сосредоточиться на словах. Но Андрес терпением не отличался… Легкий разворот, и его взгляд направленный на меня:

— Ответь. Я не требую много, всего лишь надежду…

Маг нежно прикоснулся к моей руке, словно разряд молнии прошелся по телу. Взгляд черных, как омут, глаз схлестнулся с синевой предгрозового неба, и мысль: "Кто кого пытается соблазнить?" — мелькнула и пропала, поглощенная неистовой силой желания. Я оказалась в объятиях мага, надеюсь, это можно засчитать за попытку номер три, а потом…

Его пальцы, скользнувшие по моей щеке…

Мои глаза, упорно закрытые так, словно я боялась их открыть и увидеть, утонуть в этом озере нежности…

Его губы ловят мои, накрывая осторожным, легким поцелуем…

И руки, нежно обнимающие за талию, чтобы с силой прижать к твердому телу…

И тихий стон…

И мой "Анри" на выдохе…

ГЛАВА 15. Путь в неизвестность

Я распахнула глаза, резко приходя в себя от осознания случившегося. Между ног слегка саднило, но эта боль — ничто по сравнению с тем ураганом эмоций, что сейчас разрывал влюбленное сердце. Стараясь не дышать и не создавать излишнего шума, аккуратно повернула голову. Сейчас главное не разбудить хозяина моего сердца, моей души, моего тела… Андрес спал. Лицо казалось расслабленным и печальным. Светлые кудряшки прилипли к щекам и лбу, кое-где забавно топорщась. Ладошки, сложенные вместе, маг приткнул под голову, наверное, так спалось слаще. "Наш золотой мальчик…" — некстати вспомнились слова дядюшки Александра. Сонная мордашка моего мага вызывала трепет в груди и сильное желание прикоснуться к непослушным волосам, пригладить спутавшиеся вихри. Рука потянулась с этим намерением к голове мага, не спрашивая разрешения, собственно, мозга, но он не дремал. Конечность безвольно опустилась, заставляя замереть сердце. Я не могу позволить себе это прощальное прикосновение, не имею права на ответную нежность, на взгляд этих синих глаз. Медлить больше нельзя — я и так позволила себе слишком многое. Целая ночь рядом с Андресом — это не так уж и мало для девушки, ранее не знавшей любви и ласки, воспоминания о которой я унесу в своем сердце. Непроизвольный тихий вздох вырвался из груди и, от страха разбудить мага, я нервно прижала ладошки ко рту. Запах тела Андреса остался на руках, будоража воспоминания. Очень жаль, что я не обладаю сильной магией и не смогу запечатлеть его навечно, но я попробую попытаться запомнить… Блаженно прикрыв глаза, я втянула сладковатый аромат и зажмурилась от удовольствия. Тень, я всего лишь его тень… у нас нет будущего. Мы полная противоположность друг друга как черное и белое, как свет и тьма…

Тень, а с чего вдруг в твоей пустой головушке родились такие далеко идущие планы? Крошка, а ты случайно ничего не попутала? Простой половой акт — это не повод для знакомства. А раз уж оно состоялось, в моем случае произошло это событие значительно раньше, так не факт, что стоит ожидать продолжения сладкой иллюзии. Пока ты бездействуешь, теряя последнюю попытку на безоблачное существование, свободу и, может быть, толику эфемерного счастья, минуты, не торопясь, убегают сквозь пальцы, лишая и без того призрачного шанса на побег.

"Бывает, в глазах не увидишь дна. Не можешь найти ответа. Глаза меняют свои тона. Меняют глубину цвета. И ясно в мире или гроза. Друга встретил, врага ли. Нам ведь затем и даны глаза. Чтоб мы никогда не лгали", — в сознании всплыли знакомые строки. Эту песенку любила распевать тень — Шарлотта, та самая несчастная девушка, полюбившая мага всей душой и ставшая его погибелью. В момент расставания с Андресом эти строки всплыли в памяти, четко и точно выражая мое настроение. Блуждающий затуманенный взгляд наткнулся на собственное отражение в полупрозрачной зеркальной панели полированного шкафа. На меня смотрели яркие голубые глаза, отражающие мою суть. "Вот она перед вами — мечта" — чуть не хихикнула в голос. Нервная судорога исказила ровные губы, превращая их, скорее, в оскал, чем в улыбку и, больше не сомневаясь в правильности сделанного выбора, тихонько соскользнула с хозяйской кровати.

Вскользь брошенный взгляд на красивого мужчину, спящего и удовлетворенного, спокойное уверенное движение в сторону закрытых створок дверей, и маленькая фигурка выскользнула, не издавая ни звука. Я же тень. Мне по статусу положено незаметное перемещение.

Вдох-выдох. Если бы ты знал, Андрес, чего мне стоило вот так взять и уйти, не сказав ни слова. Но эта та жертва, которую я готова принести во имя собственного счастья. Понимаешь, я просто не знаю, что сказать на прощание. И я боюсь… боюсь не найти в себе силы чтобы уйти, заранее зная, что теряю.

Прозрачные капельки тонкими ручейками потекли по моим щекам. Не обращая на них ни малейшего внимания, я неслась в тишине сонного поместья, надеясь лишь на удачу и везение, оставляя где-то там на задворках памяти воспоминания о сегодняшней ночи, минутах блаженства и светлых глазах красивого, ставшего родным, мужчины. Может быть, когда-нибудь я достану этот образ из памяти и всплакну от воспоминаний, но не сейчас. Сейчас не время. Решительное движение руками и от соленых слез не осталось и следа. Яркие голубые глаза заблестели потусторонним светом, отражая магию тени, затихающую внутри моего тела. Теперь дело осталось за малым… И я побежала, наращивая скорость, выжимая из тела максимум, на который была способна. Черные длинные волосы разметались по спине, скомканной пелериной летели в след, развиваясь от потока воздуха, созданного моим стремительным телом. За спиной как будто выросли крылья. И я летела… убегая от Андреса, от самой себя и от жизни безвольной игрушки, предназначенной лишь для усиления способностей мага.

Поворот. Лестница. Поворот. Стремительный бег. Передышка. Двери "родной" комнаты маячат перед глазами. Останавливаюсь, чтобы перевести дыхание и спокойным размеренным шагом ступаю в темноту. Магический светлячок не горит, Андрес позаботился об этом. Но это ничего. Сейчас в нем нет необходимости.

— Темнота, — вырывается вместе со вздохом. Аккуратно ступаю внутрь. Время ограничено — Андрес, не обнаружив меня рядом, скорее всего, решит отправиться на поиски, хотя как знать… Но все же в данном конкретном случае — риск дело не благородное, слишком многое поставлено на карту. Застав меня обновленной с этими блестящими голубыми глазами, маг сразу поймет, где собака зарыта. Нет, конечно, "любовь" творит чудеса, но все же на то, что маг не сможет сопоставить два и два рассчитывать не приходится. Тем более, ранее безумной страстью я не пылала (нет, конечно, пылала, но старалась не показывать) и не рвалась в его объятья с неудержимой скоростью и безумным рвением.

Методичное расхаживание по вверенной мне территории дало мгновенные результаты — личные вещи аккуратной кучкой возвышались в центре моей кровати.

— Не густо, — прошептала, складывая небольшой скарб в заплечный мешок и торопливо двигаясь, стремясь скорее покинуть владения подвластные Андресу.

Хаотичное блуждание по темным лестницам, быстрый стремительный бег, и вот она — первая ступень к долгожданной свободе преодолена. Стены красивого здания остались позади, выпуская из своего чрева одну незаметную путницу, укутанную в обычный серый ничем не примечательный балахон. Дом спал, а с ним спал и его красивый хозяин.

Вдох-выдох. А начинать жизнь заново, оказывается, нелегко. Ну что ж, зато мечты сбываются.

— Прощай, мой любимый, — тихонько прошептала в темноту предрассветного утра. — Ты все же самое лучшее, что произошло со мной в этой жизни, — и девушка-тень устремилась на встречу своей судьбе, споро вышагивая в сторону небольшой приграничной деревеньки с имеющимся стационарным порталом. Зажатый в руке железный браслет холодил кисть, не позволяя ни на секунду забыть о цели своей "прогулки". Время использовать эту забавную вещицу еще не пришло. Андрес почувствует отсутствие нити и рванет на поиски, ощущая тревогу и гнетущую пустоту внутри, образовавшуюся из-за разрыва связи. О, тень, ты себе льстишь? Что ж, пора двигаться в путь и надеется, что некоторые слишком утомлены, чтобы захотеть "добавки", а, значит, именно сейчас во мне нет необходимости. Тихий вздох вырвался из груди. Сердечко сжалось и предательски завопило, надеясь образумить, вернуть в родные объятия, прекратить этот никому не нужный фарс…

— Влюблена, — задумчиво сказала сама себе. — Но есть то, что важнее глупых чувств к собственному хозяину, — я очень надеялась, что не вру сама себе. Очень-очень надеялась. — К примеру, свобода…

Совсем немного оставалось до второго испытания — магической защитной преграды, опоясывающей территорию Андреса. Преодолеть ее — значит, практически получить желаемое — шанс на спокойное существование вопреки месту, предназначенному судьбой.

Пара шагов отделяли меня от густых зарослей ярко-желтого кустарника, который по сути своей и являлся границей. Именно это растение служило привязкой для магии Андреса. Как все просто. Магия, струившаяся по корням растения, плавно переходила в листья, цветы и замыкалась где-то высоко над землей, образуя невидимый глазу купол, или скорее куб. Пересечь ее без предупреждения могли лишь существа напрочь лишенные волшебной искры. А еще я — чье отличие от Андреса было только в глазах, ну и, конечно, предположительным отсутствием этой самой магии в крови, что мешало воспользоваться этим преимуществом. Да, да, все волшебство в поместье воспринимало меня как часть хозяина, пресловутую частичку его души.

Голубые глаза мерцали в темноте, а руки подрагивали, но я упорно потянулась к небольшой красноватой ягоде, спрятавшейся среди густого покрывала пожухлой зелени. Всего лишь бесплодная попытка оттянуть время… Взгляд замер, плавно меняя структуру. Теперь я видела легкие, едва заметные нити силы, колыхающиеся на ветру, подчиняясь его необузданной силе. Что ж, все просто — всего лишь шаг, и я узнаю такую простую и понятную истину — достойна ли я свободы, маленького шанса на спокойное существование. Впрочем, меня так трясло, что обдумывать собственные мысли, хаотично всплывающие в голове, не было ни сил и ни желания. Но я продолжала медлить, растягивать время и оглядываться в надежде… на что? Не знаю, не могу ответить… И все же как не пыталась, не могла справиться с собой и сделать этот пресловутый шажок. Как тяжело бросать то, что стало поистине дорого, любимо. Психологическая нестабильность проявила себя как обычно, некстати, выливаясь в судорожные всхлипы и обильные слюно-сопли выделения

Ночь постепенно отступает. Из сереющей темноты проступают неясные очертания окружающего мира — силуэты деревьев, яркая желтизна кустарников и эта едва-едва заметная черта, переступить которую нет сил. Светлое пятно на горизонте увеличивается, освещая пространство, делая его не просто светлее, делая желаннее. Легкий ветерок, почувствовав раздолье, усиливается, трепещет и заставляет колебаться магические ниточки, усеянные капельками росы. Природа замирает, будто готовясь к чуду. Наконец, около самого горизонта вспыхивает каемка солнечного круга. Она еще совсем маленькая, но уже поразительно яркая.

Все пора. Медлить больше нельзя. Таная, очнись, наконец.

Вдох-выдох. Аккуратно ступив на желтую узкую тропинку, делаю плавный шаг.

— Я тебя никогда не забуду, — слышу собственные печальные слова.

— Я не дам… — тихий отклик, приходит из ниоткуда.

Время пошло на секунды. Минутное замешательство и я, спокойная и сосредоточенная, аккуратно переступаю зону действия защитной границы, протискиваюсь в этакую калиточку в огромной полупрозрачной стене купола, накрывающего поместье и приграничные территории. Но нервы подводят, от мнимого спокойствия не осталось и следа. Срываюсь на бег. Стремительное пересечение узкой тропы, и я преображаюсь в теневую форму. Значительно лучше. Скорость быстрее. И полное отсутствие грустных мыслей.

Только и здесь, в этом мире спокойствия и тишины, нет покоя. Тихий попискивающий голосок разрывает иллюзию счастья и умиротворения:

— Тенька, — звонко и в то же время печально. — Тенька, ты не можешь.

Правильно, я не могу тратить время на мышь. Одну наглую, писклявую, занудную крылатую особь, случайно появившуюся в моей жизни и исчезнувшую из нее без предупреждения и, соответственно, достойного прощания. Летунья исчезла в тот же миг, когда меня проводили в личные покои, обозначенные громким словом "дом". И больше не появлялась до сегодняшнего момента, ставшего переломным в моей жизни.

Преображаюсь. Медлю… Наверное, ищу повод.

— Все не так, как кажется на первый взгляд, — хрипит запыхавшаяся зверюшка. — Ты много не знаешь.

— Ты бросила меня, — произношу тихо-тихо. — Я так нуждалась в тепле и понимании, — она не слышит мои слова, не обращает внимания.

— Я слышала ваш разговор с рыжей, — вещает Пискля. Вот оно — ощущение присутствия в тот загадочный вечер.

Что ж. Пусть так. Быстро вспоминаю, о чем речь. Паролей и явок, кажется, произнесено не было.

— Она зло, — нервно дергается крылатая, пытаясь добавить что-то. Но лишь хрип, вырывается из тела. — Темная, — ух, удивила.

— А Андрес? — шепчу усмехаясь. — Свет в окошке?

— Свет, — последнее что слышу, резко перестраиваясь и мгновенно наращивая скорость. Мышь, естественно, не успевает, теряя меня из виду через мгновение.

На объяснения и досужие разговоры в купе с предположениями времени нет. Не нужно быть сто пядей во лбу, чтобы понять, куда я направляюсь. Андрес, если поймет, что пересечь защитную преграду не составило труда, на счет раз догонит и вернет в родные пенаты. Свобода накроется медным тазом и, скорее всего, другая возможность осуществить задуманное появится очень и очень не скоро, если вообще появится. А, значит, наша цель — портал. Аккуратно возвращаю свой первоначальный вид и со скрипом застегиваю браслет. Все, жребий брошен. Осталось немного — преодолеть пару небольших деревянных домиков и незаметно, по возможности без приключений, проникнуть на главную площадь, поближе к стационарном порталу, расположенному для удобства использования в небольшом углубление старой ратуши.

Лес неожиданно оборвался, являя небольшую деревеньку в самом расцвете трудовых будней. Люди начинали потихоньку появляться на улицах, оно и к лучшему — легче затеряться среди подобных серых безликих одеяний. Магии нет, а, значит, найти меня не так просто, как кажется на первый взгляд. Медленно спускаясь с небольшого пригорка и без суеты, стараясь не делать лишних нервных движений, двинулась в сторону одного из деревянных строений. Я была здесь тысячу раз, посылаемая Дараей на рынок, пусть и данное занятие не входило в обязанности тени, и частенько плутала, по началу, среди одинаковых, однообразных зданий. Сейчас я без труда ориентировалась в переплетения улиц и медленно, но верно шла к цели, намереваясь побыстрее скользнуть в голубоватую дымку.

Шаг. Еще небольшой шажок. Запах душистого хлеба обволакивает со всех сторон. Но времени совсем не осталось, я чувствую приближение Андреса даже с браслетом на руке. Кажется, еще немного, и он нагонит одну тень, посмевшую отвернуться от солнца…

Плавно перехожу с одной стороны улицы, стараясь не привлекать внимания, на другую и медленно вступаю в тень, отброшенную от высокого здания. То, что нужно. Узкий извилистый проулок как нельзя кстати. Стремительный бег по полуразрушенной от старости лестницы, и я на месте — передо мной красивая, мощенная желтым кирпичом площадь, в конце которой притулился обычный стационарный портал, к которому уже выстроилась очередь, не смотря на раннее утро. Дело осталось за малым — всего лишь немного подождать, что я и делаю, нервно покусывая губы и сдерживаясь из последних сил, чтобы не обернуться. Сердце бьется, грозясь вырваться из груди. Сейчас мной руководит лишь желание поскорее убраться из такого яркого, залитого солнечным светом места, где я как на ладони посреди огромной пустой площади.

Как же хочется, чтобы это быстрее закончилось. Но, увы, многие вещи в этом мире нам не подвластны, остается лишь ждать и уповать на везение, да и, может быть, на злодейку судьбу, которая решит поиграть в "продолжение".

Надо мной, кажется, сжалились. Я следующая, а это почти невозможно. Радостное предчувствие захлестывает душу и разум. "Стоп, Таная. Рано праздновать победу. В конце концов, выследить тебя по остаточному следу не составит труда" — но эмоции неукротимы, бороться с ними нет сил. И я радуюсь, отдаваясь острому чувству полноценной победы, без спешки шествуя к голубой дымке, заключенной в рамку стационарного портала. Мои документы, приготовленные заранее, перекочевывают в руки молоденького мага, приставленного следить за перемещениями. Легкое сканирование ауры, быстрый взгляд в ярко-голубые глаза и все — обычная девушка, с полным отсутствием силы дара следует для дальнейшего перемещения.

Вдох-выдох. Шаг, еще шажок. Рамка портала маячит перед глазами, а я, как зачарованная, следую к ней, боясь повернуться назад. Я знаю — он здесь. Чувствую всеми фибрами своей души. Он нашел меня, правда, немного опоздал. Хочется повернуть голову и растянуть губы в фальшивой улыбке, даря миру одну наглую, но самую счастливую на свете гримасу. Кого ты обманываешь, тень?

И все же, это желание выше моих сил. "Осталось немного. Терпи" — мысленно твержу себе, продолжая двигаться к цели.

Тук-тук, стучит сердце, болезненно сжимаясь.

Тук-тук, стучат каблучки по мостовой.

Шаг, еще один… Я у цели. Борюсь с собой, но терплю сокрушительное поражение — стремительно оборачиваюсь и натыкаюсь на задумчивый взгляд, направленный аккурат на мою спину. Андрес стоит в нескольких метрах от меня и не решается крикнуть мое имя. Конечно, он его не знает. Губы растягиваются в манящей улыбке. Я чувствую его радость. Он уверен, что победил, поймал, но еще не знает — что тени тоже любят сюрпризы. Наши взгляды встречаются, а сердце замирает в предвкушении. Хорошо, я согласна продемонстрировать некоторые свои особенности. Улыбаюсь в ответ, аккуратно проводя язычком по губам. Замер. Осознал. Затаился.

Тихонько, практически незаметно приоткрываю застежку металлической конструкции. Эмоции бурлящим потоком проникают в голову.

"Думаешь, победил?" — передаю импульс.

"Уверен" — приходит ответ.

"А так?" — улыбаясь, перехожу в теневую форму.

"Я что-то не знаю о твоих способностях? Хочешь меня удивить, крошка", — руки подрагивают от напряжения. Сложное плетение готово сорваться с кончиков пальцев. Знает, что сейчас его магия, накопленная во мне, бурлит, готовая к действию. Но я не буду применять ее, всего лишь воспользуюсь обыкновенным и привычным для теней способом.

"Да, собираюсь показать класс" — улыбаюсь широко и лучезарно. "Запомни меня такой" — смех продлевает жизнь.

"Найду. Сидеть после этого ты уже не сможешь" — доходит отклик за секунду до моего стремительного исчезновения в портале. Андрес опоздал на долю секунды. Да просто не догадывался, с кем связался, да. С Великой и ужасной мной. Скорость перемещения обычной тени в воздушном пространстве сравнима со скоростью света. Моя скорость превышает ее в разы.

Переход не занял много времени. Второй, третий, четвертый… Заметать следы не сложно, даже в какой-то мере интересно, увлекательно, остро. Но меру знать надо — рано или поздно мой путь будет вычислен. Чем больше перемещений, тем больше времени на полноценное исчезновение. Браслет снова сверкает на моей руке, оттягивая своей тяжестью, даря уверенность в собственных силах.

— Дорогой Анри, тебя — Великого и Могучего — обставила тень, — выговариваю вслух, пряча за улыбкой грусть. В тот миг, когда я увидела этот злой и целеустремленный взгляд, поняла одну вещь — как же хочется, чтобы меня наказали. Да, да, кажется, помимо всех недостатков мы — тени — еще и любим насилие. Или я такая одна? Н-да, стоит подумать об этом на досуге.

С такими мыслями я брела от последнего четвертого портала, надеясь найти подходящую повозку, которая доставит меня до очередной перевалочной станции. Сложности в этом деле я не видела, стараясь быстрее передвигать ногами, блуждая в неизвестном городишке королевства Ардвейн. Хотелось покоя, отдыха и вкусной горячей еды, но задерживаеться здесь не хотелось совершенно — страх, что меня найдут не отпускал, гнал прочь, мешая сосредоточиться. Я слишком близко от портала. Не стоит недооценивать Андреса, он сильный маг и сможет вычислить мои перемещения очень быстро. Что ж, значит, стоит поторопиться.

Постоялый двор с огромной надписью "Привал путника" обнаружился в одном из узких, грязных переулков города. Я заглянула сюда не случайно. Спрашивать кого бы то ни было не решилась, дабы не привлекать внимание к своей персоне, а вот подслушать чужой разговор была в состоянии. Молодые люди, облаченные в красные мундиры военных магов, спокойно обсуждали предстоящую ночную вечеринку, пламенно споря о времени отъезда после столь шикарного празднества. Отлично. Общество данных товарищей мне очень даже подходит. Позже, удалившись на значительное расстояние от портала, найду способ пересесть.

Дослушав разговор, тихонько прошмыгнула в таверну "Привал путника", отыскала повозку магов и, услышав колокольный звон на башне, говорившей лишь о том, что скоро утро, была такова — уснула беспокойным сном.

Утро началось с неприятного урчания в животе и громкого стука лошадиных подков о мощеную дорогу. Военные маги чем и хороши, что не подвергаются досмотру. В моем случае это самое хорошее качество этой довольно противной разновидности магической "подслойки" общества. Спустя несколько часов, услышав лошадиное ржание и удары подков неизвестного экипажа, переходя в теневую форму, незаметно сменила транспортное средство. Повторив такой маневр несколько раз, наконец, выбрав правильное направление согласно карте, предоставленной Лаской, и, делая последнюю пересадку, добралась до места будущей дислокации — небольшое село Залесье.

Маленькие уютные дворики расположились в строгой симметрии вокруг широкой дороги, утопая в зелени. Густой лес опоясывал селение с двух сторон, ограждая от остального мира. Приятная картина открылась взору счастливой тени. Вот оно — начало новой жизни без горя, бед и Андреса.

Кажется, я скучаю. Но прошла лишь пара суток?

Ладно, стоит идти обустраиваться. И я пошла, медленно и уверенно ступая по узкой лесной дорожке, прокладывая свой путь в этом мире…

Спуск к селению не занял много времени. А вот поиск живых личностей, способных ответить на мои вопросы — наоборот. Я блуждала вблизи домов, пытаясь обнаружить людей, но кроме злобных тявкающих псин, отрабатывающих хлеб насущный сварливым лаем, обнаружить никого не удалось. "Кажется, я останусь без сытного обеда", — со вздохом подумала я, намереваясь присесть на камушек вблизи дороги и поплакать от досады.

— Тетушка? — тихонечко раздалось поблизости.

Невысокий тощий мальчуган стоял, облокачиваясь на забор. Кристальной белизны зубы так и поблескивали на его загорелом до черноты лице.

— Девушка, — злобно поправила я, вытирая физиономию от дорожной пыли.

— Мисс, мы сдаем комнату на летнее проживание. Чистота, воздух, отдых от шума и суеты, — произнес громко и вежливо. В голове что-то кольнуло. Ну, правильно вот оно — счастье. Живое, адекватное, а, главное, умеющее говорить.

— Я приехала в гости. Пожалуйста, помоги найти домик травницы, — тихонько прошептала я, ощущая небывалую надежду. Глаза блеснули голубым светом, выдавая нервное нетерпение.

Мальчик внимательно посмотрел на меня и с криком:

— Тетечка, подождите минуточку, — метнулся обратно во двор своего дома. Секунду спустя появился с огромной стеклянной кружкой. — Угощайтесь, свежее. Сам доил, — с гордостью произнес и вручил мне полную тару белого, как облако, молока. — С дороги самое то, — добавил присматриваясь.

— Спасибо, — удивленно вымолвила я и с удовольствием приняла дар. Вкусное, сладкое питье обожгло горло. Нет, это чужая доброта опалила душу…

"А жизнь-то налаживается…" — мелькнула мысль и исчезла.

ГЛАВА 16. Счастье есть, его не может не быть

Маленький домик травницы утопал в зелени. Раскидистая яблоня, притулившаяся вдоль забора, существенно загораживала весь обзор, мешая подробно рассмотреть двор и дом. Но мы не стеснительные, да и любопытством не обделенные. Спокойно приоткрыла калитку и зашла внутрь. Вещевой мешок торжественно затрещал за спиной, поддакивая созревшему в голове решению. Длинная шея, вытянутая по всей видимости на максимальную длину, солидарно скрипнула в ответ, грозясь отделиться от туловища из-за непомерной нагрузки. Травницы нигде не наблюдалось, наверное, ушла в лес за растениями, большинство которых правильно срывать по утрам, когда капельки росы лежат на листочках. С этого ракурса жилище поражало своим уютом и красотой. Изумление отразилось на лице при взгляде на пряничный домик, такой аккуратный, красивый и какой-то, с первого взгляда, очень родной. Мальчик, проводив до указанного места, ретировался, оставив меня в одиночестве.

С интересом разглядывая свое будущее жилище, переминаясь с ноги на ногу, не заметила как приблизилась. Дом снисходительно взирал на меня большими окнами-глазницами. В глаза бросалось абсолютно все: причудливая ярко-зеленая крыша, кривая толстая труба и даже огромный железный колокол неизвестного назначения… Мгновение, и потускневшие глаза наполнились дымкой. Здесь не было главного — моего Андреса. Впрочем, маг никогда не был моим.

Так, все. Пессимизм у теней не в почете. Наша жизнь коротка, лишена ярких эмоций и совершенно однообразна, волей — не волей научишься ценить все то прекрасное, что ненароком попадается на пути, пусть и проскальзывает мимо. Вдох-выдох. На чем я остановилась? Ах, да. Брысь депрессивное настроение и да здравствую я — новая, возрожденная и совершенно лишенная негативных эмоций девушка. Сейчас я стою на пороге новой жизни, в которой я — хозяйка своей судьбы, а, значит, просто необходимо взять себя в руки, забыть прошлое как страшный сон и жить, ощущая свободу и независимость. Осмотревшись и напичкав мысли нравоучениями, я двинулась к двери, немного нервничая и оглядываясь.

Позвонив в колокол и, не дождавшись ответа, решительно подошла к двери и постучала. Створка с тихим скрипом отворилась. И я не смогла сдержать удивленного вскрика. Любопытная картина открылась сосредоточенному взору: весь первый этаж находился в кромешном беспорядке, повсюду валялись яркие вещи, посуда и отдельные части женского гардероба. Красивая деревянная мебель грудой ненужного хлама возвышалась в центре зала, а огромный диван веселой расцветки возлежал на боку, накренившись под опасным углом. В центре поля боевых действий стояли две взлохмаченные барышни и рьяно спорили, жестикулируя и покрикивая, совершенно не обращая внимания на гостью, заглянувшую на огонек. Так я и стояла, переминаясь с ноги на ногу и думая, как возвестить о своем прибытии, раз уж колокола никто не услышал…

— Батюшки. Новенькая появилась, — громко сказала рыжеволосая дива, поворачиваясь ко мне лицом.

— Давненько поджидаем, с ног сбились, — с улыбкой вторила ей вторая, мгновенно забывая о разногласиях, свидетельницей которых я случайно оказалась.

То ли мне показалось, то ли в их словах прозвучал скрытый сарказм. Странное дело, только меня увидели, а уже не дали и шанса на нормальное общение, в моем случае, проживание. Немножко опешив от такого "радостного" приема, я молча уставилась на девушек и начала их разглядывать, гордо вскинув подбородок. Девушки мне не нравились, они казались наглыми, воинственными и страшно бесили. Наверное, сказывались бессонные ночи, не каждый день все-таки происходит событие, затронувшее душу и сердце. Не каждый раз эмоции захлестывают настолько, что сознание в панике пытается скрыться в темных коридорах разума.

Рыжая тряхнула очаровательной головкой с упругими длинными кудряшками и посмотрела на меня. В серых глазах мелькнула тьма.

— Добро пожаловать, — неохотно произнесла.

— Проходи, — спокойно произнесла вторая и взглянула прямо в глаза. Девушки были тенями, как и я. Я почувствовала это не сразу, лишь изначальная тьма, мелькавшая в их глазах, натолкнула на такую мысль. — Это Карина, а я Валеся, — представилась девушка приютскими именами, показывая пальцем на соседку.

— Тана, — в тон ответила я и продолжила осмотр. Рыжеволосая была красавицей, а вот вторая тень, увы, таковою не являлась. Короткие пшеничные волосы топорщились, напоминая солому, фигура отличалась не естественной худобой, из-за высокого роста бросавшейся в глаза.

— Пойдем, я провожу тебя в твою комнату, — и не удержавшись добавила, — конечно, она не сравнима с опочивальней пресветлого мага, но выхода, как я понимаю, у тебя нет. Я хмыкнула. Кажется, все стало на места. Все выгоревшие существовали в непосредственной близости к магам. Ко всеобщей зависти, я еще не привыкла, тем более, что до сих пор не поняла — чему тут можно завидовать. Впрочем, все перипетии нашего союза с Андресом не были известны никому. А со стороны все выглядело совсем иначе. Что ж… В этом тесном кружке информация распространяется быстро. Да, женский коллектив. Андрес, по всей видимости, лакомый кусочек не только для магинь, но и недостижимая мечта для одиноких девушек-теней.

Девушка провела меня в комнату, находящуюся на втором этаже этого симпатичного домика. Огромное окно во всю стену, широкая кровать под балдахином — мечта любой девушки — и красивый деревянный шкаф, вот и все, что было здесь. Большое и аккуратное пространство радовало глаз, и я почувствовала себя здесь хозяйкой. Быстро разложив вещи, спустилась вниз для продолжения знакомства. Немного помедлила и, решительно вздернув подбородок, прошла в небольшую гостиную, ту самую, в котором не обнаружила живого места. Мне нужны союзники, покой и свобода. А, значит, необходимо наладить с тенями подобие дружеских отношение, все-таки мне, по всей видимости, с ними жить и хотелось бы, чтобы это время не было насыщено взаимными упреками. Пока я обдумывала пламенную речь, заискивающе улыбаясь у входа, Валеся, довольно хихикая, развела руками:

— Устроилась? Добро пожаловать.

Карина же резко вскинула голову и с ненавистью, сквозившей во взгляде, посмотрела. Ее холодный и злой взгляд полоснул по мне словно бритва и снова сосредоточился на собственных руках.

— Ревнует, — разъяснила ситуацию Валеся, чем повергла меня в состояние тихого шока.

— Меня, — глупо переспросила, надеясь на объяснения.

— Не-не, к мужским особям, что упадут к твоим ногам, сраженные амуром, — хихикнула.

— И вовсе нет, — пискнула Карина.

— Не переживай, всем достанется, — подколола ее подружка.

— Ничего не понимаю, — улыбаясь во весь рот, пискнула, пытаясь разобраться в ситуации.

— Так и не надо, — буркнула Карина.

— Ты красива. Даже очень, — шепотом произнесла Валеся и подмигнула. — А мужчин в нашем захолустье не много.

Но я все равно не уловила суть этого бредового разговора. Обратив внимание на этот прискорбный факт, умница Валеся решила все же пояснить.

— Мужчин мало, а обновлять цвет глазок острая необходимость, — хмыкнула она. — Иначе не выжить.

— Девочки, может, выпьем за знакомство, — перебила Карина и, как волшебник, достала из-за спины небольшую бутылочку ярко-красной настойки.

Я ошарашенно переводила взгляд с улыбающихся лиц на напиток — с бутылки на физиономии теней. А тени бессовестно ржали, так громко и так вызывающе, что стало, если честно, не по себе.

Первой в себя пришла Валеся и, отдышавшись, сказала:

— У меня нет проблем с потенцией, — еле выговорила последнее слово, приткнулась к опрокинутому диванчику и беззвучно загоготала, нервно тыкая пальцем в настойку. — Интересно, для кого сюрпризец готовился, — давясь от переполнявших эмоций, выдавила из себя девушка.

Карина, вытирая слезы, решила прояснить ситуацию:

— На женский пол не действует. Для нас это лишь клюквенная настойка. Увы, другого не держим, только необходимое для выживания, — громкий гогот сотряс стены небольшой комнаты.

— А может чайку? — покрываясь пунцовым румянцем, произнесла я, стараясь смотреть себе под ноги. Ну, что я такого сказала? Девчонки прокатились со смеху.

— Возбуждающего женскую плоть? — взвизгнула Карина. — Такой тоже имеется.

— Ну, уж нет. Гулять, так гулять, — и взяв нас с Валесей под локотки потянула в огромную дверь в конце коридора. Там оказалась приличных размеров кухня.

Кухня оказалась огромной, с разными видами приспособлений от магических до простых — человеческих. Немного даже растерялась от такого обилия всяких сковородок, баночек, скляночек и мерных стаканчиков всех мастей. В середине стоял огромный дубовый стол из черного дерева и к нему прилагались красивые резные стульчики. Панорамное окно, распахнутое настежь, выходило в небольшой огороженный садик с необычными и незнакомыми мне деревьями. Открывающийся вид заканчивался огромным высоким забором без единой щелочки. Такое расположение создавало иллюзию увеличенного пространства — кухня плавно переходила в сад.

Карина, проследив за моим взглядом, немного качнула рукой в сторону сада и сказала:

— Грядки нужны для выращивания трав, тех, что трудно найти, блуждая по лесу. Редкие экземплярчики мы высаживаем здесь, а потом сушим, варим, жарим, продаем…

— Выпьем за знакомство? — перебила ее Валеся и достала ярко-зеленые перламутровые стаканы. Ловко разливая вино и одновременно сервируя стол, тени переглядывались, но больше не произносили ни слова. Речь, по всей видимости, должна толкнуть я.

— Вы обе травницы? — произнесла тихо. — Вы же тени? Как такое возможно.

— Официально травница я, — хмыкнула Валеся. Почему-то я не сомневалась в этом. — Карина помощница, которая в будущем покинет это место. А ты — ее смена. А это, — обвела руками внутреннее убранство дома, — пункт по безвозмездному спасению теней, — глотнула вина. И я последовала ее примеру.

— Вкусно, — протянулась Карина, уподобляясь нам. — Ммм, хорошо заживем.

— Весело, — поддержала Верася.

— А, ну, их всех в… мягкое место, — я как всегда отличилась. И залпом выпила свой стакан.

Что дальше было — не помню, но спала я в своей кроватке под балдахином, а где-то слева раздавался сильный прерывистый храп, и чья-то пятка лежала ровнехонько рядом с моей головой, представляя для нее явную угрозу.

"Н-да, упились", — мысленно простонала я и попробовала закрыть рукой глаза от яркого солнца. На моей памяти такое со мной впервые. Правда, память иногда подводит… Да, все бывает в первый раз. Почему-то вспомнились светлые глаза одного мага, его ровное дыхание…

— Тенька, — прозвучало сонно и хрипло где-то на задворках сознания.

— Нет меня, — пискнула разыгравшемуся воображению и прошмыгнула в ванную комнату. Вот оно счастье — капельки водички сочились из разбитого кувшина, привлекая внимание. Пить хотелось нещадно. Взглянула на свой "цветущий" вид в зеркале, так некстати, расположенном перед входом и заползла в огромную бадью, к счастью и великой радости, наполненную водой. Надежда избавиться таким не тривиальным способом от головной боли и сухости во рту умерла на корню — в размытом отражении я увидела наглую ухмылку на великомагической морде. Осознание происходящего мгновенно прояснило ситуацию. Взгляд метнулся к руке, и, не обнаружив искомого, бедная тень попыталась утонуть, старательно опускаясь на дно бадьи.

— А вот этого делать не стоит, — голос доносился сквозь водную толщу. Вода практически доходила до ушей. — Что же ты, детка, водные процедуры в столь ранний час могут быть не безопасны.

— Чем это? — не открывая глаз, пискнула, пытаясь не глотнуть живительной жидкости. Он знал, что сказать, чтобы вызвать неуемное любопытство. Хотя видение, представшее предо мной, скорее всего, бред разгулявшегося, не трезвого сознания. Мне все кажется, да. И точка.

Сильные знакомые руки вытолкнули на поверхность. Вдох-выдох. Мне это сниться, а раз я сплю, значит, не стоит открывать глаза. Ни за какие коврижки я не сделаю этого. Глядишь, само рассосется. Тихонько прижавшись к скользкой опоре в виде стенки холодной бадьи, я замерла, все еще надеясь на чудо. Нет, конечно, чувствовать себя выжившей из ума тенью — приятного мало, но лучше пережить эти неприятные ощущения, чем то, что по собственной глупости я потеряла все, что досталось мне непосильным трудом. Опять же, до безобразия обидно. Стоило ли тащиться на край света?

Теплые мягкие губы продолжали блуждать по закоченевшему телу, согревая, лаская легкими влажными прикосновениями.

— Мужчины по утрам ненасытны, а в сочетании с водными процедурами совсем перестают себя контролировать. Вода — магическая стихия, все мы, так или иначе, подвластны ей, — мгновение, и без перехода, — как же я скучал, — хрипло вырвалось из груди мага. — Ты так внезапно решила меня покинуть, так поспешно, стремительно и неожиданно, — я ощутила сладкие поцелуи на шее. Андрес старательно лобызал отдельные части моего тела, а я задумчиво рассуждала. Если все это безобразие плод моего распоясавшегося воображения, то, скорее всего, моей психике вряд ли что-то поможет. С этим фактом смириться я не смогла. Нет, ну, правда. С какой стати, мне сходить с ума в тот момент, когда жизнь наладилась. Резко распахнула глаза и уставилась в насмешливые голубые очи. Андрес, почувствовав изменения в моем настроении, замер и с тихим вздохом и явным недовольством оторвался от голого тела.

— Ну, здравствуй, Андрес, — спокойно произнесла. В этой плачевной ситуации радовало лишь одно — ледяная водица охлаждала не только мое тело. Хоть в этом случае хозяина постигла вселенская справедливость. Маг заинтересовано замер напротив, по всей видимости, предвкушая приятный "разговор", но в мои планы такое развитие событий не входило. Резко дернув ногами, я прижала конечности к себе, по неизвестной причине ранее охватывающие талию мага. А водичка и вправду студеная. Зубы в подтверждение этого не хитрого вывода забарабанили друг об друга, выбивая чечетку. Подлый маг, оказывается, меня согревал. Но этот факт ему не поможет. Сильно сжав зубы процедила:

— Какими судьбами?

Маг обиделся. Нет, ну, правда. Щека дернулась как от удара, глаза недовольно сузились, а взгляд переместился с моей, между прочим, голой груди, на собственно мои же глаза. А-а-а, духи. Глаза. Попытка прикрыть затуманенный взгляд не увенчалась успехом. Всем существом я почувствовала исходящий от Андреса импульс злобы и бешенства. Минус один к карме, да-да. Кажется, утруждаться и практиковаться в утоплении не придется, мне очень даже помогут. Причем, совершенно безвозмездно. Считай, практически даром…

— Твой взгляд… — заминка. Маг пытался подобрать слова, застревающие в груди. Все-таки он увидел… А раз так, то смысла скрывать правду я не видела.

— Хочешь сделать комплемент? — усиленно захлопала ресничками в попытке сойти за умалишенную и попробовала отодвинуться. Но жестянка была неумолима и натягиваться от усиленного давления отказалась. Да и с чего бы ей. В конце концов, не резиновая же.

— Вот, значит, как, — психанул Андрес и грубо навалился на меня сверху. Отсутствие на мне одежды и присутствие ледяной воды его, кажется, не смущало. Да ему то что. В конце концов, он был в темной грубой тунике и не блистал своим оголенными телесами. А кстати, почему он одет? Спросить о сем факте я не решилась, как-нибудь узнаю… опытным путем. Сейчас лучше не провоцировать мага, одним словом, попробовать молчать, не дергаться и смириться со сложившимся положением.

— Теперь мне становиться ясно, как удалось одной не в меру прыткой тени сбежать от любимого хозяина, а, главное, — почему сию мадам не обнаружил ни один кордон, магические преграды и все остальное, понатыканное в моей "лачужке".

Я не ослышалась? Он сказал "любимый"? Нет, такого вытерпеть не смогла и решила спокойно прояснить ситуацию:

— О чем речь? Я нашла способ сорвать оковы и без промедления им воспользовалась, — да, немного пафосно, но времени на раздумье никто не предоставил, так что получите, распишитесь.

— А-а-а, — протянул маг укоризненно. — Теперь это т-а-к называется.

— Во все времена, — запнулась, подбирая слова, — внезапное влечение и непродолжительное соитие между мужчиной и женщиной имеет одно название — половой акт. В моем случае это еще и жертва во спасение, — лучше бы я молчала. Определенно, да. От моих слов Андреса перекосило. Красивое лицо замерло. И только левый глаз подозрительно задергался. Кажется, сейчас меня будут убивать.

Больше не смущаясь отсутствия одежды, я нервно дернулась в противоположную сторону в надежде выскочить из ледяного "корыта", температура в котором мгновенно подскочила до плюсовой отметки. Маг не на шутку взбесился. Бледная кожа покрылась красными пятнами, что было само по себе плохим признаком. Но реакция хозяина, увы, не подвела. Горячие руки подхватили несчастную тень, в моем лице, и прижали к сильной рельефной груди. Жар его тела чувствовался сквозь промокшую тунику. Маг горел в буквальном смысле. И в данный момент собирался поджарить меня. Интересно, жареные тени вкусные? А-а-а, совершенно не хочется знать ответ. Вот, что за мудрец сказал, что чем сильнее свет, тем темнее тень? Руки и ноги следует оторвать за такие высказывания. Чем сильнее свет, тем вкуснее тень.

— Значит, наш… половой акт, — кажется, у кого-то глаз задергался интенсивнее, — лишь способ освободиться? Не стыковка, ты не находишь? Обычно после соития отношения между живыми существами крепчают. Не легче было бы попытать счастья без этого, несомненно, стоящего внимания действа?

— А мы не ищем легких путей, — упрямо вздернула подбородок. — Да и не знаю я других способов изгнать тьму из взгляда, — спалилась. Вся и полностью, да. Кажется, теперь мои ясные очи ритмично задергались в унисон с некоторыми нагломордыми.

— Ты переспала со мной из-за глаз, которые не угодили тебе своим цветом? — маг честно пытался взять себя в руки.

— Конкретно с тобой — случайно, — вырвалось. Все, это конец. Таная, прикуси, наконец, язык, пока тебе не отрезали совершенно не нужную в твоем случае часть тела.

— О, становиться уже интереснее. Так-так, попробую воспроизвести события минувших дней, — сказать — не сказать, нет, наверное, посижу, послушаю. — Значит, прыткая, наглая особь вознамерилась сбежать из теплого, уютного гнездышка и для этого ей понадобилось всего ничего — изгнать тьму из глаз. По всей видимости, существует всего один способ… изгнания — половой акт с мужчиной. И вот в момент, когда будущая беглянка подыскивала себе… материал для соития, один распрекрасный, сильный, умный маг попался на ее пути.

— Насчет умного я бы поспорила, — а что? Гулять, так гулять.

— Дальше? — настойчиво произнес этот "распрекрасный" маг.

— Голубой мне идет несомненно больше нежели черный, ты не находишь? — знаю, ответ достоин белокурых представительниц нашего королевства, но лучше сойти за блондинку, чем выдать себя с головой. Если я выживу, не паду бесславной смертью удушенных и покалеченных, вполне возможно, мне понадобится новый план побега, а Ласки, совершенно точно, рядом не будет. Одним словом, информацию надо скрывать.

— Отвечать по-хорошему мы отказываемся, я правильно понял, тенечка? М-м-м, в половом акте с дамой, чье имя остается загадкой, есть определенно что-то пикантное, — противный протяжный тон нервировал. Мурашки толпами забегали по спине, теперь и не свалишь на холодную воду. Эх, нервы-нервы, снова не даете покоя. А Андреса, по ходу дела, ответ мой не волновал. Констатация факта, значит.

Подлый маг, свалившейся на меня из ниоткуда, продолжал свои захватнические действия. Расстояние между нами, благодаря моей последней попытке бегства из бадьи, увеличилось. И этот факт магу определенно не понравился. Хитро улыбаясь, Андрес оперся на руки и, плавно раскачивая бренное тело, двинулся в мою сторону. Ползти далеко не пришлось, хватило пары размашистых движений. Его аристократический нос прижался к моему, нагло надавливая на самую пипочку.

— Так целуются кошечки, — хмыкнул довольно. Нет, кажется, здесь определенно имеются психологически нестабильные личности. И да, это не я.

— А вот так… — не дослушала, резко покидая тесное пространство. Близость мага нервировала. И как ни прискорбно это осознавать — возбуждала. Теплый насмешливый взгляд обволакивал со всех сторон, укутывая в паутину нереальности, медленно, но верно загоняя под магнетическую власть голубых глаз. Свалить "по-тихому" не удалось. Проворные руки обхватили за талию и прижали к твердому, желанному телу.

— Куда-то собралась, крошка? — вальяжно произнес Андрес. Этот гад чувствовал, что со мной происходит. Самоуверенная морда знала, какое магнетическое действие оказывает на окружающих дам, особенно в тунике эротично прилипшей к мокрому телу, и спокойно, нахально этим пользовалась. Хитрый прищур, и руки, аккуратно скользящие по голому телу. Кажется, тени умеют краснеть. Злобно пыхтеть мы тоже умеем.

— Пусти, — выдохнула я, намереваясь бороться за свою… слегка запятнанную честь.

— Я тут подумал, — не знаю, о чем этот индивид мог размышлять, особенно тогда, когда плотно прижимался к собственно голой мне и елозил бедрами, ставшими слишком твердыми и чересчур… выпуклыми, — может немного погоняем тьму из твоих чудесных глазок?

Да, такого даже я, ожидавшая любой пакости от этого наглого типа, предположить не могла. Дар речи пропал, вот взял и исчез, а нижняя челюсть отвалилась, решив упасть на самое дно, в неизведанные глубины. Резко дернулась в попытке отсрочить неизбежное, а судя по затуманенным очам Андреса, факт осуществления предложенного развития событий он считал практически свершившимся. Тихий мелодичный "дзинь" раздался где-то в районе бедер. Я, кажется, зацепила филейной частью что-то инородное, скрытое "водами" бадьи. Легкая догадка мелькнула в сознании. Надежда расправила крылья. А наглость, вредность, храбрость и другие качества, которых по определению у тени быть не должно, выползли наружу, показывая во всей красе мою мстительную натуру. Но на всякий случай, а то мало ли ошибочка вышла, пошарила рукой по дну жестяного резервуара. Довольная улыбочка исказила сжатые губы. И даже нетерпеливое, нежное покусывание стратегически важных частей моего тела некоторыми особо изголодавшимися не отвлекло от мстительного плана, в данный момент формировавшегося в голове. Рука сжимала металлический неказистый браслет, а низ живота пульсировал от нарастающего возбуждения. Ну что ж, товарищ маг, поиграем? О-о-о, сознание не покидай меня в пылу неравной борьбы.

Томно прикрыв глазки, я тихо выдохнула, собираясь с силами и одновременно пытаясь взять себя в руки. Ох, кажется, маг перешел к решительным действиям. Или сейчас или никогда. Как же не хочется прерывать этот миг…

— Говоришь, скучал по мне, — выдавила из себя, пытаясь сосредоточиться на деле. Маг поднял затуманенный взгляд и посмотрел в мое лицо. В интуиции ему не откажешь, мгновенно почувствовал смену настроения и насторожился. Попытка собрать растекшиеся мозги воедино явно угадывалась, отражаясь на лице.

— Я очень скучал по тебе, — практически без тени эмоций выговорил и попытался продолжить начатое.

— Не поверишь, я — нет, — произнесла как можно строже.

— Тебе было плохо со мной? — прошептал у самого ушка. Приятно. Знает гад, как заставить замолчать.

— Мне кое-чего не хватало, — резко оттолкнула мага и выскочила с проворностью лани из многострадальной "плошки". Вода расплескалась, заливая пол. Ноги, попав на скользкую поверхность, подогнулись, и подобно большому кашалоту я со всего размаха плюхнулась в лужу, натекшую моими стараниями. Андрес не торопился последовать за мной, в смысле выпрыгивать из бадьи явно не собирался. Просто сидел, опираясь на металлический бортик, и смотрел на бедную меня, сосредоточено пытающуюся привстать и прикрыться. Повезло. Благодаря вчерашнему разгулу пол устилали всевозможные, разноцветные тряпки, в которых с большим усилием угадывались части женского гардероба. Схватив первое, что попалось под руку, не глядя, быстро натянула на тело и привстала, чувствуя себя защищенной. Аккуратно выпрямилась и взглянула на бывшего хозяина. Этот гад сосредоточено смотрел на меня, ни на мгновения не отводя взгляд. Уголки губ подрагивали, а брови медленно, но верно поползли вверх.

— Так вот, — решительно продолжила разговор. — Ты не сделал привязку, я знаю это доподлинно. Чувствую. А, значит, стоит мне надеть это, — выразительно потрясла рукой с зажатым в ней браслетом, — и ты исчезнешь, как плохой сон. Пшик, — развела руками.

Маг впечатлился. Я прочла это в его глазах. Андрес явно не ожидал моей осведомленности о работе порталов, привязке и прочей магической шушере. Но мы, тени, в приюте получили хорошее образование. Я была лучшей ученицей, знала, что когда-нибудь мне пригодятся эти знания.

В королевстве Ардвейн не существовало магов, умеющих выстроить порталы без привязки. Проложить путь сквозь материю к тому или иному существу можно было лишь в одном случае — знать точное нахождение конкретного индивида. Связка тень-хозяин являлись исключением из правил. Эту пару, после признания и прохождения ритуала "Подчинение" связывала невидимая нить. Благодаря этой связи маг в любое время мог переместиться к тени, где бы она ни была. Поэтому убегать от хозяина смысла не было. А зачем тратить время? Все равно найдет. Браслет, подаренный Лаской, перекрывал этот нехитрый энергетический канал, являясь по своей сути сложнейшим и редчайшим артефактом. Стоило только одеть эту несуразную вещицу, и маг отправится восвояси из-за отсутствия связи со мной, а выстроить портал не сможет — мое местонахождение ему не известно. Но раз уж он здесь, значит, стоит воспользоваться ситуацией и попробовать договориться.

— Поговорим? — поспешно добавила. Шантаж это, конечно, хорошо, но не всегда действенно.

— Поторгуемся? — хмыкнул Андрес в ответ. — Но для начала оденься. Я, знаешь ли, не железный.

Его бархатистый голос проникал в душу. Размеренный тембр и мягкие интонации с толикой интимной хрипотцы не давали сосредоточиться на желаемом. Резко опустила взгляд и замерла, чувствуя, как краска стыда заливает бледное лицо. Ну как же так? Духи, вы не справедливы.

Мое тело украшал расшитый бисером пеньюар красного цвета. А, может, он не заметит моего позора? В смысле, на красном фоне ничего ведь не видно — пеньюар полностью сливается с цветом тела, покрытого румянцем от кончиков ушей до пят. Ладно, хватит самоистязаний. В конце концов, мгновение назад Андрес имел честь лицезреть всю меня совершенно обнаженной, какое к духам стеснение.

Гордая дама, в моем лице, выпрямилась. Все, пора брать быка за рога, другого шанса не будет.

— Тень тебе без надобности, — сухо предположила. — Ты и так слишком силен, — попыталась начать издалека.

— Силы много не бывает, — меланхолично раздалось в ответ. — Дальше?

Уловка не удалась. Что ж попробуем по-другому.

— Раз так, я могу попробовать аккумулировать магическую энергию и перенаправлять ее в твое личное пользование. Для этого мне не обязательно быть рядом…

— Дальше, — хозяин не впечатлился. Что ж, пора переходить в наступление.

— Я поняла. Любое мое предложение тебя априори не устроит и уж тем более не заинтересует. Только хочу напомнить — я больше не твоя собственность. И вполне возможно ты никогда меня не найдешь. Если на долю секунды допустить такое развитие событий, то помимо зря растраченных сил на поимку совершенно ненужной тебе тени ты потеряешь еще нечто большее — выгоду. Двойной ущерб по самолюбию, не находишь?

— Я найду тебя, просто поверь, — произнес очень сурово, — сидеть ты уже не сможешь, так что наслаждайся, — злой голос прозвучал в непосредственной близости. Э-э-э, где-то я уже это слышала. А, повторяемся. Я нервно дернулась, но было уже поздно. Маг, как дух из табакерки, вырос передо мной и аккуратно нажал на плечи, заставляя присесть на тумбу. Молниеносное перемещение. Такого видеть мне еще не приходилось. Наглая, злая улыбка исказила приятные черты. Рука, сжимавшая браслет оказалась в плену конечностей мага. Легкое поглаживание напряженных пальцев приводило в недоумение. Андрес стоял очень близко, показывая нетривиальным способом свою власть. Все это время ему ничего не стоило просто вырвать браслет из моих слабых рук. Но он этого не сделал, хотя куда уж проще получить желаемое и спокойно вернуться на старое место дислокации с боевым трофеем.

Молчание затянулось. Я прикидывала и просчитывала пути отступления, если не сказать побега. Хозяин, по всей видимости, тоже был сильно занят — может, первый раз в жизни готовился пойти на уступки.

— Значит, ты хочешь свободы, — произнес, продолжая что-то усиленно обдумывать. — А на что ты готова ради нее?

— На многое. Разве я не доказала, рискуя навлечь на себя гнев одного из сильнейших магов королевства, — взглянула ему в глаза.

Половой акт, при отсутствии опыта, с первым встречным это, знаете ли сильно. Правда, есть одно НО. Андрес мне нравился и, кажется, в ту ночь я выбрала его неспроста. Об этом незначительном факте магу знать совершенно не обязательно.

— Хорошо. Я согласен на раздельное проживание. Естественно, у меня есть пара условий. По сравнению с подвигом в ту незабываемую для меня ночь, это сущие пустяки.

Тон его голоса завораживал, медленно вводя в полнейший ступор. Головной мозг работать отказывался. Так странно на меня действовала близость Андреса, расслабляюще и опьяняюще.

— Хотелось бы подробностей, — превозмогая желание облизнуть губы, произнесла.

— Перемещение. Я хочу проводить с тобой время, когда пожелаю. И попутно исследовать нашу связь, которая, на мой взгляд, является первой зацепкой для создания нового способа перемещения — портала в любую точку королевства без привязок, затраты энергии и прочей ерунды. Знаешь ли, мне нужен подопытный экземпляр. Для этих целей ты вполне сгодишься.

— Время будет регламентировано? Или так, когда возжелает душа?

Моего сарказма постарались не заметить.

— Доступ к телу мне нужен постоянно. Браслет придется припрятать до лучших времен.

— Допустим, я согласна с твоими условиями. В конце концов, от меня не убудет, да и твое общество не самое худшее, что случалось в моей жизни. Как говорится, все дело вкуса и привычки. Не смейся. Иногда ты бываешь довольно мил. Только вот какие гарантии того, что ты не обманешь? И в одну темную ночь мое тело не окажется взаперти, без браслета и в окружении одного ненасытного мага, жаждущего провести обряд "Слияния"? Опять же протяженность эксперимента, надеюсь, будет обговорена отдельно? Быть подопытным кроликом всю жизнь мне не улыбается.

— Моего слова будет достаточно?

— Безусловно. Естественно, по всем правилам и согласно разработанной инструкции по проведению магических ритуалов. Обычному слову, не подкрепленному магией, я, увы, не верю.

— Значит, об этом незначительном факте ты осведомлена, — мне удалось удивить мага дважды. Бедняжка, слишком много потрясений в один день. Конечно, скрепление слова чести магией — ритуал простенький и совершенно не распространенный среди нынешней молодежи в связи с излишней затратностью и отсутствием необходимости, но отнюдь не секретный.

— Ну, раз мы обо всем договорились, в принципе, можно расходиться, — аккуратно попыталась встать. Если честно, сидеть напротив возвышающегося мага было неуютно и страшновато. Желание быстрее избавиться от навязанного общества росло с каждым мгновением. Но вскочить означало прервать переговоры, а этого я позволить себе не могла.

— Консенсус найден. Осталась самая малость, — Андрес медленно прикоснулся к моей руке. Горячие твердые руки скользнули по запястью, расслабляя зажатую конечность. Браслет выскользнул и бесполезной блестяшкой покатился по ровному полу ванной комнаты. "Осиротевшая" кисть была мгновенно захвачена. Хозяин, более не сдерживаясь, прильнул к ослабевшей конечности. Не навязчивая ласка заставила замереть. Кажется, я уже жалею о нашей договоренности. Тихий шепот прервал поток моих бессвязных мыслей, направленных в основном на месть некоторым зарвавшимся индивидам, но выдергивать руку я не спешила. Мягкие губы плавно скользили от пальчика к пальчику, вызывая небывалое тепло и тихий то ли всхлип, то ли стон. Расплавленный мозг тихонечко стекал по красному пеньюару, грозясь закапать желейными образованиями весь пол. Андрес внезапно оторвался от руки и, взглянув в мои затуманенные страстью глаза, произнес:

— Даю слово, — вот и все, что сказал маг и испарился. Нет, ну не гад ли? У него определенно проблемы с потенцией. Мне просто необходима скляночка восхитительной настойки по особому рецепту травницы. Лучше две. Месть — блюдо, которое нужно подавать холодным. Нет уж. До холода я не дотерплю. Хозяина надо изловить и поджарить. Нет, лучше привязать к кровати и влить обе бутылки шикарного зелья, а потом… Дальше моя фантазия почему-то не работала. Ей мешали обида, затаенная в женском сердечке и возбуждение, бурлившее в крови.

ГЛАВА 17. Свобода

Дни пролетали за днями, кружа водоворот мелких событий и незначительных происшествий. Быть помощницей травницы оказалось почетным и несложным занятием. Мне безумно нравилось собирать травы, а именно это на первых порах было моей основной обязанностью. Я блуждала по лесу, предаваясь мечтам и размышлениям, разговаривала с животными и училась понимать природу без слов.

Андрес с того памятного дня больше меня не беспокоил, хотя я исправно ждала его с каждым днем все сильнее и сильнее. Кажется, глупая тень начинала скучать по "блудному" хозяину и с придыханием ждала встречи. Свои мысли, эмоции и жуткую тоску я объясняла простой служебной необходимостью — цвет глаз стоит постоянно обновлять и как можно чаще, но кандидата на эту завидную роль по близости не наблюдалось. Поэтому совершенно искренне я надеялась на Андреса. Родной тени он не откажет, ведь правда? Впрочем, хозяина по близости не наблюдалось, а необходимость менять радужную оболочку отсутствовала. Вроде бы никаких проблем, но тоска и желание съедали меня, путая планы и мешая жить. Прогулки по лесу становились продолжительнее, а ночи длиннее. Желание свалить все свои горести, иррациональные чувства, невзгоды на нестабильное психическое состояние росло с каждым днем. Но, увы, и ах. Ждать не возможно лишь тогда, когда ничего не делаешь.

В один из обычных ничем не примечательных вечеров, сидя на цветастом диване и потягивая ледяной лимонад, я прислушивалась к гомону девчонок, в очередной раз не поделивших что-то несомненно важное. Милые леди вопили и ругались, как базарные бабки, с пеной у рта доказывая свою правоту по поводу состава одного из многочисленных оздоровительных зелий.

— Ш-ш-ш, — сквозь крики донеслось до моих ушей. Вскочила с насиженного местечка и тихонечко подошла к окну. Супостатов не замечено. Но я "бдила" и прислушивалась, наученная горьким опытом. Любопытство — чувство однозначно нехорошее, с ним и горький опыт не помогает. Высунулась из окошка во весь рост, увеличивая обзор и пространство для маневра. Неизвестно откуда, все-таки второй этаж, появились две огромные, а, главное, почему-то грязные ручищи и, схватив бедную тень за талию, рванули вниз. Даже пикнуть не успела, как оказалась на земле. Стремительно повернув голову, уткнулась грудью в плотное, высоченное тело. Ощущение на талии не оставляли сомнений. Так-с, меня еще и лапать изволили. От негодования и возмущения, пытаясь сосредоточиться на пламенной речи и попутно попытаться вымолвить хоть что-то членораздельное, просипела:

— Снова ты, — возмущение зашкаливало, а инстинкт самосохранения решил, по всей видимости, отлучиться на пару мгновений. Передо мной с наглым выражением и хамской улыбочкой нарисовался Коран, собственной персоной.

— Я, я, — произнесло "сокровище", внезапно свалившееся на меня с неба. Желание прокусить язык, но ни в коем случае не заговаривать с этим гадом душило, но любопытство в купе с защищенностью (все же я думала, что Андрес спасет, если что) победило с "численным" преимуществом.

— Какими судьбами? Али так… мимоходом залетел на огонек.

— Соскучился, — спокойно выдал этот тип. — Пролетал мимо, захотелось увидеться, поговорить о том, о сем. Вот ты какая, невестушка, никак позабыла совсем? — неожиданно дернулся в мою сторону и, крепко вцепившись за подбородок, насильно поцеловал. Вырвавшись из стальных объятий, отпрянула на шаг и молниеносно кинулась к двери. Кажется, до меня дошло — если что Андрес может не успеть… Но не тут-то было. Коран оказался на удивление шустрым малым, не как комплимент будет сказано, и успел без видимого труда ухватиться за шикарные космы, медленно, как паук муху, притягивая к себе.

— Летел бы ты мимо, пока не помогли, — выдавила из себя, дергаясь от нестерпимой боли. Но угрозы мага не задели, скорее, развеселили даже, что, честно говоря, изумило. Андрес в гневе страшен.

Коран не ответил на выпад и преспокойно, ухмыляясь, продолжил задуманное. Он аккуратно, не торопясь, поглаживал мою спину, теснее прижимая к своему твердому, жилистому телу. Но то ли надоело ему наслаждаться ситуацией, то ли дела нарисовались какие, наглый "женишок" решил перейти в наступление. Хотя по мне, так это скорее финальная фаза. Забавно почмокав губами, приготовился присосаться ко мне повторно. Но, увы, в мои планы такое развитие событий не входило. Мозг вернулся в родные пенаты. Решительность и неожиданность наша сила.

— Достаточно, — зло прошипела и, наконец, вырвалась из плена, применив подлый, но очень действенный удар под ребра. — Слушай, ты, — голос задрожал, а указательный перс, направленный прямо в лоб этому товарищу подозрительно затрясся. — Такого, как ты, сложно забыть. Кошмары с тобой в главной роли до сих пор мучают меня по ночам, но ничего, я смирилась. И не с таким можно смириться, было бы желание.

— Хамишь, — обиженно протянул маг.

— И даже не начинала, — возмущенно ответила. — Зачем пожаловал? А, главное, как нашел? — сделала шаг назад, раздумывая о том, как бы заголосить так, чтобы рот не успели зажать. Девочки-то жалкий писк вряд ли услышат, судя по звуку, доносящемуся из дома, драка в самом разгаре.

— Хотел про любовь внеземную поговорить, про деток, — не удержавшись от улыбки, хмыкнул и продолжил уже, не в пример, серьезнее, — все-таки не чужие.

Перед глазами встала безобразная сцена с его участием, и я зябко поежилась. Да, наверное, общие воспоминания о его "любви и ласке", а проще говоря, о его поползновениях на мое тело сделали нас "не чужими".

— Я теперь при хозяине, а, стало быть, при защите. Так что будь добр, выкладывай, зачем пришел и проваливай. Кстати, если ты здесь с целью меня шантажировать, то спешу уверить — Андрес знает, где я.

— Ого, тенька отрастила коготки? Ну, это ничего, подрежем. Не узнаю тебя, крошка, важная такая и грозная. Должность любимой рабыни "короля" говорит сама за себя, или уже любимой "жены"? Только вот уточнить хотел синяк-то не болит, ну тот, что от коленки под зад его "величеством" даденый?

Сначала смысл слов, перековерканный на манер простого люда, дошел не сразу. Но как только дошел… радость осветила мое лицо. Коран не знал о моем побеге. Он решил, что Андрес избавился от надоедливой тени. Впрочем, а чего я ожидала? Радость от услышанного промелькнула в глазах, а острый, как бритва, язычок зачесался от желания порезать на ленточки одного зарвавшегося мага. И, не сдержавшись, выпалила:

— А тебе, дорогой, орган, тот, что отвечает за деторождение, случаем, не давит? А то последняя наша встреча запомнилась исключительно неудачным падением — твоим.

Улыбка осветила небесные черты. Вот она радость, когда другим сделал пакость.

Не дослушав пространную речь, резвым олененком припустила к дверям дома. Храбрость мгновенно куда-то улетучилась, оставляя бедную тень наедине с разъяренным мужчиной. Так и до рукоприкладства недалеко. Дверь отказалась меня впускать. Торкнувшись пару раз и заскулив от боли и обиды, вспомнила, как оказалась внизу. Ритмично совершенно бесшумно, ну или мне так казалось, бросилась к забору, огораживающему нашу травную плантацию, зная, что окошечко в кухню открыто. Кое-как взгромоздившись на забор, напоминая себе птичку переростка, доползла до окошка, а потом и до своей родной кроватки.

Забившись под одеяло, я тряслась мелкой дрожью и думала, что ни за что не заплачу и не попрошу помощи. Я взрослая девочка и со всеми неприятностями справлюсь сама. Будь, что будет. Что немаловажно, Коран за мной не последовал…

ГЛАВА 18. Ревность

— Ненавижу утро, — наверное, в сотый раз пробурчала в подушку. Мне предстоял важный день, но вставать категорически не хотелось. Мысленные увещевания результата не дали. Поэтому наглая тень, в моем лице, продолжала ворочаться и вздыхать, не торопясь выполнить ответственную задачу, возложенную на ее хрупкие плечи.

А дело было вот в чем. Именно сегодня ночью намечалось обычное, стандартное и ничем не примечательное полнолуние. Травки ждали моего участия в их судьбе. Я, будучи просвещенной тенью, искренне верила, что ожидание магического коктейля — завидное завершение жизни для каждой уважающей себя магической травы, да. Надеюсь, растения были не против. Итак, в этот, по всей видимости, замечательный денек мне предстояло выполнить и перевыполнить план по пополнению магического запаса. Список содержал внушительное количество трав, соцветий и примерное время сбора этих важных ингредиентов любого магического зелья. Стандартная работа обычной травницы. Ничего особенного, интересного или, может, необычного. Тихонько приоткрыла один глаз в надежде обнаружить хоть какой-нибудь повод для отсрочки возложенного на меня задания и, не обнаружив ничего стоящего, подняла бренное тело с кровати. Ух, как же не хочется вставать. И почему полнолуние выпало на один единственный день, когда можно спокойно отдохнуть, впрочем, до него еще далеко — целый день, насыщенный праведными трудами.

— Ты еще здесь, — завопила Карина, влетая в мою комнату на полном скаку. — Солнышко уже высоко, — глубокомысленно изрекла и метнулась в соседнее помещение. Кажется, Валесе обеспечено "приятное" пробуждение. Впрочем, нечего завидовать, пора подниматься и тащить свой зад на поиски приключений. Тьфу, трав.

Быстренько умылась, нацепила обычное трикотажное платьице и накинула стандартный черный плащ, отороченный зеленой каймой. Голубые глаза светились радостью. Еще бы, утренняя прогулка по лесу это всегда хорошо.

— Проснулась, — пискляво произнесла Валеся, зевая во все горло. — Пять минуточек, и я готова.

Как ни странно, веселая парочка собралась в считанные мгновения, чего я никак не ожидала, планируя потихоньку исчезнуть среди густых зарослей боярышника. Бродить по лесу втроем сущее кощунство. Но мое мнение из собравшихся никто не разделил. Что ж, утренняя прогулка в компании веселых девчонок — не самое худшее, что могло произойти в жизни. Так я думала в тот момент, не подозревая о пакости, которую приготовила мне злодейка-судьба.

Мирно вышагивая вдоль узкой протоптанной колеи, наша троица двигалась в сторону заросшего бурьяна. Именно в этом примечательном месте произрастала очень интересная и нужная травка со странным и зубодробительным названием. Девочки весело щебетали о своем, а я, изо всех сил стараясь прислушиваться к разговору, потихоньку плелась позади, все больше и больше отставая от них. Невеселые думы одолевали, делая этот день грустным, тусклым и совершенно не примечательным. Я просто жутко скучала. Скучала по одному наглому, самоуверенному типу с золотыми кудряшками и внешностью симпатичного хитрющего ангелочка. Так-с. Резкая остановка и осмысленный взгляд на небольшую полянку, расположившуюся аккурат под ногами. Жажда наживы мгновенно вернула с небес на землю, вытесняя грустные мысли. Красивая ярко-зеленая травка произрастала прямо передо мной, устилая пушистым ковров все обозримое пространство.

— Мы так и не поговорили, — раздалось позади меня. Резко дернулась и повернулась на звук. Довольный и счастливый Коран, прислонившись к толстому стволу дерева, обозревал окрестности, всем своим видом не замечая моего присутствия. Что ж, велика беда. Пара шагов, и быстрое:

— А не судьба, — пожала плечиками и попыталась ускориться. Делать мне больше нечего, как слушать назойливые, непонятные речи самовлюбленного мага. Ничего хорошего я все равно не узнаю, так, может, и не стоит расстраиваться по поводу всяких неадекватных существ, мало ли их по земле бродит.

— Я настаиваю, — зло протянул Коран и припустил за мной. Девчонки, счастливо щебеча о своем о женском, удалились на значительное расстояние, не замечая отсутствия самого важного члена компании — меня. Ну, ничего, я припомню сей досадный факт и обязательно отомщу. Позже. Не сейчас. Сейчас настырный маг удостоится великого снисхождения и, так и быть, уделю ему толику своего драгоценного внимания. Деваться-то все равно некуда. Резко остановилась и повернулась, желая понять, в чем же все-таки дело, и почему эта настырная личность ходит-бродит среди сосенок, подкарауливая бедных девиц в темном лесу. Надеюсь, к размножению это отношение не имеет.

— Тень, я искал тебя и очень боялся не успеть, — тихо произнес Коран. — Тебе угрожает опасность. А ты дорога мне, — хмыкнул и добавил, — как… будущая мать моих детей.

Шутник, куси тролль его за ногу.

— Да, ладно, кому я нужна, — весело ухмыльнулась. Как объяснить магу, что у меня нет врагов и быть не может просто потому, что я с ними не знакома. В своей жизни я видела лишь стены приюта, поэтому знакомых личностей, которым я могла бы успеть насолить за свой короткий век, можно посчитать по пальцам: Ласка, Андрес и он сам. Хитрая усмешка нарисовалась на моем лице. Но маг успокаиваться не пожелал и нервно продолжил:

— Знаешь, сама по себе жалкая оболочка, естественно, не нужна никому, — оскорбительно, однако. — Но вот ее связь с одним сильным магом очень даже может пригодиться.

Мои глаза загорелись темным пламенем лишь от одного упоминания имени хозяина. Сердце болезненно сжалось от неприятного предчувствия. Кровь отхлынула от лица, делая его белым как полотно.

— А ты побледнела, тень, — протянул довольный маг и, ненавязчиво приобнимая меня за талию, легким движением потянул в сторону большого раскидистого дуба, принимая за согласие мою покорность. Страх, сжимавший тело в ледяных оковах, распространялся по всему телу, вгоняя в состояние спокойствия и заторможенности. Я потеряла связь с реальностью. Кажется, я испугалась по-настоящему за моего мага.

А тем временем Коран не дремал, плавно и вальяжно опутывая меня в тиски своей "заботы" и "сочувствия". Приятный и завораживающий голос ласкал слух, успокаивающее действуя на нервную систему. Приятное сюсюканье лилось как из рога изобилия, заставляя расслабиться и внимать. Бедная тень потеряла контроль, другими словами события произошедшие далее назвать нельзя.

Совершенно неожиданно и резко Коран перешел к напористым действиям или, другими словами, перешел в наступление. Прервав на полуслове речь, смысл которой, так или иначе, относился к моему спасению в родных пенатах мага, наглый супостат подтолкнул к дереву беззащитную девушку, совершенно не благородно прижав коленом к шершавому стволу дерева. Нагло и зло произнес:

— Я не позволю тебе умереть. Сдохнет лишь Андрес Лаарханэ.

Смысл слов Корана дошел до сознания мгновенно. Попытка освободиться лишь ухудшила мое и без того плачевное состояние. Мышка, наконец, осознала, что угодила в мышеловку.

— Пусти, — попыталась освободиться. Но наглая подлая морда держала крепко.

— Я хочу, чтобы ты понимала — я никогда, слышишь, не отпущу тебя. Ты принадлежит только мне.

— А мое мнение, значит, тебя не интересует?

— Пока у тебя есть выбор — быть со мной по своей воле в качестве законной жены или статус любовницы и, как итог, заточение.

Н-да, впечатляюще. Андрес, где тебя носит? Других мыслей, кажется, в моей голове не водилось.

Со стороны могло показаться, что влюбленная парочка шепчется под деревом в тени и прохладе, по сути ж, Коран держал мое тело крепко, не давая вырваться, и шипел мне на ухо. Поняв тщетность своих попыток освободиться, расслабилась и ответила как можно спокойнее:

— Отличный выбор, я бы сказала разнообразный, — легонько толкнув ребром руки в живот, отодвинулась на сколько это было возможно в данной ситуации и, посмотрев в глаза мага, тихо шепнула, — на любое действие всегда найдется противодействие. На покорность не рассчитывай. Как говаривала нянечка Авдотья: "Выхода нет только из гроба". И окончательно вывернувшись из цепких рук, двинулась по небольшой дорожке сквозь лес, точно зная, что он не последует за мной, все слова были произнесены, и Коран дал мне выбор и время на раздумье, пока дал… Заламывая пальцы, ранее за мной такой привычки не наблюдалось, сощурив глаза в бессильной злобе и нервно оглядываясь, замерла как от удара, встретившись со взглядом родных голубых глаз. Кажется, у разыгравшегося в лесу представления были зрители.

Прямо напротив нашей колоритной пары замер Андрес. Он смотрел на меня и зло ухмылялся. Волны страха, горечи и сильной яростной ревности пронзили все мое существо. Эмоции насыщенные и такие реальные, что в первое мгновение я не смогла разобрать причину происходящего со мной, оказались лишь эхом чувств испытанных хозяином. Я знала это доподлинно. Спустя мгновение чувства притупились — маг, по всей видимости, взял их под контроль, справившись с собой. Злые глаза смотрели на меня с осуждением и какой-то странной потерянной горечью. Андрес жаждет крови, надеюсь, не моей. А я замера, как кролик перед удавом, и смотрела в эти родные глаза, думая только о том, что счастье есть, оно стоит прямо передо мной. Как же я скучала по тебе, мой хозяин. Радость заполнила все мое существо. Желание броситься к нему и крепко-крепко обнять, почувствовать его запах и тепло рук стало нестерпимым. И прежде чем совладать с собой, я успела сделать пару шагов на встречу. "Мой родной" — мелькнула в голове мысль и пропала, натыкаясь на отстраненное и сосредоточенное выражение на лице. Полет с небес на землю получился стремительным и болезненным.

Кое-как собрав мысли воедино, двинулась к Андресу, с невинной блаженной улыбкой на лице. Надеюсь, больных не убивают так же, как и лежачих, которых не бьют. Насколько хватило актерского мастерства, изобразила совершенное равнодушие и даже отсутствие заинтересованности. Стараясь взять себя в руки, а, главное, замедлить биение сердца, которое того и гляди готовилось выскочить из груди, подошла и приветливо протянула:

— Здравствуй, хозяин, — приветливо произнесла. — Каким ветром занесло Вас в нашу глубинку? В гости? По делам? — глазки усиленно моргали. Осталось только махнуть руками и раболепно плюхнуться в пыль у его ног. Но, увы, на это моего актерского таланта не хватило. Придется выслушать приговор, стоя, надеясь на то, что бедную тень, как существо никчемное и безобидное не накажут. А вот на орехи Корану все же достанется. Тогда и самой мстить не придется, да.

— Дорогая, я соскучился сильно. Пустишь на огонек, — и сделал шаг по направлению ко мне. Но мерзкий Коран решил поучаствовать в нашем разговоре. Тихо, но отчетливо произнес:

— Подойдешь — зубов не досчитаешься.

Андрес только и ждал чего-то подобного. Счастье и радость плескались в его глазах, а руки чесались от желания начистить чью-то магическую морду. Чего-чего, а рукоприкладства, в нашем случае бесцельной растраты магических ресурсов, я не потерплю.

— А я вас не смущаю? Между прочим, моя обязанность… — нервно дернулась, — та, что основная — пропускать через себя энергию хозяина, тем самым увеличивая магическую силу в несколько раз, — складно получилось. Но отвечать мне никто не торопился. Маги были заняты, они прожигали друг друга настойчивым, горящим взглядом. Ладно, наверное, не поняли к чему я веду. Так я не гордая, попробую объяснить. — Коран, у тебя нет шансов.

Зря, наверное, я начала свою речь. Определенно. Андреса перекосило. Коран посмотрел на меня и молча сжал зубы так, что, наверное, все живые существа в округе услышали противный душераздирающий скрежет. Кстати, об обитателях? А где носит Карину и Валесю? Обернулась в надежде на подмогу и, не узрев двух шустрых травниц, повернулась назад. Что ж, придется разбираеться самой с драчливыми магами.

— А кто мне совсем недавно втирал про выход из гроба? — зло произнес Коран.

— А что ты так распереживалась. Рожу начистить можно и без применения магии. Постой в стороне, отдохни и насладись зрелищем, — заявил Андрес. И этот туда же. Травку гады помнут, собирать нечего будет. Но им-то что? Размять косточки — это же важнее, чем мое материальное состояние.

— Может, мне кто-нибудь удосужиться объяснить, из-за чего весь сыр-бор намечается?

Но два упертых мага, вскользь одарив меня тяжелыми, горящими взглядами, принялись за ритмичное сдирание собственной одежды. В любой другой момент насладилась бы захватывающим зрелищем, но сейчас мне было не до разглядывания мощных тел. У-у-у, очень жаль.

Я металась около разъяренных магов и никак не могла уяснить самого главного — с чего вдруг намечается разборка между сильными мира сего, куда подевались девочки-травницы, и как остановить этот оформленный беспредел с уничтожением дорогостоящей и принципиально важной для меня травы. Маги, отмахиваясь от меня как от мухи, кружили по полянке, планомерно уничтожая "урожай", на что я бессильно взирала поначалу. Терпению, как известно, иногда приходит конец. Что ж, придется поучаствовать в петушиных боях. Тяжело вздохнув, приготовилась скинуть балахон и принять участие в сражении. Это единственный способ остановить распоясавшихся личностей. Что ж, медлить нельзя. Руки целенаправленно подхватили черную материю и, корчась из-за неудобства, я потянула балахон вверх, надеясь без борьбы со шнуровкой и тысяча и одной пуговкой стянуть одеяние через голову. Да, кажется, что-то я определенно не учла. Голова, как и следовало ожидать, застряла в отверстии. Мир вокруг померк — черная непрозрачная ткань закрыла весь обзор. Именно в этот эпический момент борьбы тени с непокорной тряпицей раздался душераздирающий женский крик, огласивший всю округу. Леденящий ужас ощутили все присутствующие.

— Духи, — тихонько прошептала я, больше не торопясь снять балахон. Предчувствие неизбежного накрыло с головой. Тряпица больше не мешала — она скрывала испуганное лицо бледной тени. Карина, Верася. Они где-то там. Я должна помочь. Разум взял бразды правления над телом, нагло заталкивая страх в самую дальнюю точку подсознания. Ритмичным движением сорвала с себя теплый балахон, оставаясь в тонком трикотажном платье, и отбросила черную тряпку в сторону. Пуговицы изделия мелким бисером рассыпались у ног, тихонечко звякнув напоследок. Но мне было все равно… я рванула в сторону заросшего кустарника, именно там скрылись девушки в момент, когда меня отвлек Коран. Именно там я надеялась отыскать их, или то, что от них осталось. Страх огненной стрелой пронзил тело, заставляя ускориться.

Я все бежала и бежала, не замечая дороги и надеясь все же успеть. Сердце безумно колотилось в груди, а страх удушливой волной окутывал все мое существо… Вот заросли кустарника мелькнули перед глазами и, бросившись к ним, я перепрыгнула небольшой курчавый куст.

— Карина, — истошно завопила я. — Верася.

Ответом мне была тишина. Нервно дернувшись и больше не контролируя эмоции повторила свой зов и больше не дожидаясь ответа кинулась дальше, петляя по узкой тропинке в густой траве, оставленной двумя травницами-тенями.

— Стой, тенька. Там может быть опасно, — услышала голос Корана. Заботливый какой на мою голову. Естественно, на его слова внимания не обратила, продолжая бежать в глубину леса. Подозрительная тишина окутывала со всех сторон. Ни тебе пения птиц, ни стрекотание цикад, лишь равномерное постукивание ног одной шустрой тени, одним словом, тишина перед бурей. Но разве такая мелочь может остановить тень?

Резкий толчок, и плотный захват за талию поумерили мой пыл. В следующее мгновение я вдруг оказалась в объятиях Андреса, который понесся прочь, одной рукой удерживая меня, второй пытаясь изобразить сложный магический пасс, и, не успев вымолвить даже слова, оказалась втиснута между колючими ветвями ближайшего кустарника. А Андрес, стремительно развернувшись, крикнул:

— Коран, левее, — заметила стремительное движение мага, метнувшегося в сторону огромного дерева. И это все, что удалось увидеть. Широкая спина хозяина закрыла обзор. Громкий возглас неизвестного происхождения, звук ломающихся кустов, крик Корана, и я опять ничего не увидела, пребывая в неведенье, лишь запах гари будоражил нос, и неприятный осадок от происходящего. Апофеозом событий, произошедших в лесу, стало появление двух запуганных и зареванных девиц в разорванных балахонах. Карина и Верася, а это были именно они, на полусогнутых ногах выползали из ближайших кустов, расположенных прямо по курсу. Милостивый хозяин, отодвинув свою заднюю часть, позволил насладиться зрелищем и внимательно посмотрел на меня. А что я? Кусты — вещь надежная. Застряла как бабочка в паутине, в смысле, крепко и, по ходу, навечно. Даже мощные трепыхания не дали результата.

— Ушел, — мрачно произнес Коран, появившийся из ниоткуда, и аккуратно взглянул на меня, наверное, живой не надеялся увидеть. Хотя с чего бы? — Никаких следов, — посмотрел в глаза магу. Андрес, скорчив забавную рожицу (наверное, юмор прорезался?), решил успокоить вновь прибывших:

— Супостат оставил нас с носом. Сбег, не оставляя следов. Даже отголосок магии проворно убрал за собой, — смысл слов, произнесенных этим индивидом, до меня не дошел. Во всяком случае, тот, кто кричал, вряд ли смог уйти своими ногами — это я вам ответственно, как тень говорю. Мы ощущаем многое, что не доступно обычным смертным и магам.

— А-а-а, оставил ВАС с носом, — мстительно пробормотала я, выделяя особой интонацией каждое слово. — Может, теперь выясним, что произошло? Орал-то кто? — юмористический тон я выбрала не случайно, пытаясь за колкостями и веселыми словечками спрятать страх, прочно обосновавшийся в сердце. Нестерпимое желание прижаться к моему Андресу читалось в ярко-голубых глазах, мерцающих от непролитых слез. Поэтому поспешила опустить голову, скрывая происходящее. Уверена — хозяин смог бы без труда прочесть в них все чувства и эмоции, бушевавшие в моем хрупком теле, а, значит, предосторожность не помешает.

Этот непостижимый крик, полный боли и страха, не выходил из головы, будоража воспоминания. Ощущение безысходности слышалось в нем, заставляя содрогнуться от эмоций, проскользнувших в этом секундном выплеске человеческой скорби.

Эмоции непостижимые, спонтанные и прекрасные — наш крест, который в течении жизни мы — тени — вынуждены нести на своем горбе, ныряя в их пучину и каждый раз боясь не выплыть на поверхность. Способность узнавать и различать любые колебания, слышать отголоски боли в обычных словах, и не уметь справиться со своими собственными чувствами — все это лишь маленькая толика даров, подаренных оболочкой. Этот крик — воплощение горя, страха и неописуемых мучений — мгновенно проник в разум, заставляя содрогаться от ужаса. Подобный ему, насыщенный горем и изуродованный страхом, я слышала всего лишь раз — одной темной безлунной ночью в лесу около приюта. Именно тогда юные тени Ласка и Тана узнали, что такое смерть, именно тогда мы поняли, что представляет из себя наша сущность. Слава духам, Карина и Верася живы, и этого пока достаточно…

Андрес помог выбраться из зарослей, возвращая радость движения. Травницы, обнявшись и мелко подрагивая всем телом, стояли неподалеку и серьезно рассматривали нашу компанию. Они чувствовали смерть, повисшую над поляной, так же как и я, и теперь боялись пошевелиться, дабы не навлечь на себя неприятности. Чувство самосохранения развито отлично, на то они и тени.

— Я не уйду, пока не найду тело, — воинственно произнесла и бодрой походкой пошла в сторону кустов. Злачное местечко, однако, эти заросли. Но просто так уйти, не разобравшись, в чем собственно дело, я не могла. Поверить в побег незримого злодея, по сути, не совершившего ничего странного, кроме громкоголосого вопля, раз состав преступления отсутствует, тоже. А помогать или, на худой конец, просто поверить моим словам, здесь вряд ли кто отважится. Несколько мгновений, и я ничего не смогу доказать, неплохо бы поторопиться. И я последовала собственному мысленному совету. Рывок, и тонкая фигурка бросилась к густому орешнику, попутно осматривая площадь под ногами.

— Стой, — повелительно крикнул Андрес мне вслед и с тяжелым вздохом ринулся за мной.

Тихое равномерное дыхание за спиной возвестило о том, что я больше не одна. Мой маг расположился аккурат позади бренного тела, в данный момент старательно ползущего на коленях в густых непролазных зарослях. Что я пыталась найти в такой неудачной позе, ответить не решусь. Просто по-другому, если учесть мое легкомысленное облачение, шарить по земле в поисках черной гнилостной пыли было не удобно и бесперспективно. А так, ползая на карачках, шанс увеличивался в разы.

— И что же мы ищем? — прозвучал неожиданный вопрос. Нет, в принципе, ожидаемый, конечно. Но я все равно оказалась не готова ответить, хотя уж чего проще — просто сказать правду. Ладно, когда-нибудь все равно придется объясниться, может быть, стоит попробовать сейчас?

— Останки, дорогой мой хозяин, — опасливо выговорила я. — Супостат, которого упустил наш любезнейший друг Коран, не кто иной как выгоревший. И был он здесь в этот неурочный час явно неспроста.

Андрес замер, глядя на меня. И спокойно, без тени эмоций, произнес:

— Вид твоего шикарного тыла не дает мне размышлять здраво, путая мысли и желания. Но, судя по твоим словам, стоит поторопиться, — и приземлился рядом, прощупывая почву под ногами. Без лишних слов маг решился помочь мне. И да, этот поступок я оценила.

Аккуратно ползая в высокой траве и изредка вздыхая, явно не горя оптимизмом, в поисках неизвестной субстанции, маг старательно осматривал каждый кустик, травинку, камушек. Но сомнительная честь найти убиенного почему-то досталась мне, совершенно не мечтавшей о столь почетном подвиге и в тайне надеявшейся, что интуиция меня подвела. Но везение вещь такая непостоянная. И пока я с открытым ртом и выпученными испуганными глазами пыталась выговорить хоть слово и обозначить сей прискорбный факт, Андрес наткнулся на мою находку с другой стороны и замер, пытаясь "переварить" увиденное.

— Аккуратно поднялась и пошла звать Корана, — спокойный голос вывел из прострации. — Быстро.

Ну и тон, однако. Обидно. Да с какой стати у меня пытаются отобрать находку? Э-э-э, хотя пусть забирает.

Неподвижное тело лежало очень близко и не подавало признаков жизни. О чем это я? Там и шевелиться-то нечему. Конечности практически превратились в тлен, а центральная часть туловища покрылась черной выпуклой сетью, с каждым мгновением охватывающей все большие и большие площади мертвого туловища. О, духи, пора заканчивать с тщательным осмотром. Что там говорил Андрес? Ах, да. Рвать когти. Пожалуй, стоит согласиться со столь тривиальным способом решения вопроса и вспомнить золотое правило — хозяин всегда прав.

Медленно, как во сне, я поднялась с колен и на полусогнутых потихоньку потопала к Корану и компании. Травницы, быстро пришедшие в себя, весело щебетали, делясь всевозможной информацией с магом, периодически наперебой строя глазки. У-у-у, они просто не знали, с кем связались. Змей, подлый и наглый, с удовольствием подыгрывал беззащитным теням, старательно закручивая кольца вокруг ничего не подозревающих жертв. Душа завопила от досады.

— А что это мы тут делаем-с? — попыталась вложить толику сарказма. — Никак пытаемся поставить на поток производство маленьких желтопузеньких малышей.

— Желтопузеньких, — в унисон произнесла вся троица. Значит с малышами все, в принципе, были согласны.

— Это я так, к слову. Там Андрес труп осматривает, ну или типа того. И ему срочно необходима любовь и внимание. То есть помощь и сочувствие. И… поддержка, наверное.

Три пары глаз странно уставились на расстроенную тень. А что я могла сделать. Мысли путались в голове, прыгая и играя в салочки как заведенные. Страшный взгляд неживых глаз — это все, о чем я могла думать. Выслушав мою несвязную речь, Коран метнулся в сторону кустов, как ни странно, Карина бросилась вслед за ним. Пару мгновений спустя страшный вопль огласил окрестности. Если быть точной, этот неистовый всплеск эмоций принадлежал тени. Верася, внимательно рассматривающая мою хрупкую фигурку, припустила в сторону приглянувшихся зарослей. Любопытство не порок, а большое свинство. Это золотое правило я усвоила на собственной шкуре, поэтому желание хоть одним глазком взглянуть, что происходит в кустах, задавила на корню. Вот не нужны мне эти знания. Не нужны, и точка. Тем более, чего я там не видела…

Народ был явно занят, копошась и ползая в зарослях кустарника. Изредка высовывая на свет какую-либо часть тела, слава духам, не отделенную от туловища. А я все стояла и боялась пошевелиться, лишь изредка переминаясь с ноги на ногу. Странно, но из головы не шла одна единственная мысль — мелкие неглубокие царапины на левой щеке убитого. "Женщина", — мелькнуло в голове, но озвучивать данное утверждение я не стала, лишь тихонько повернулась в сторону дома и медленно, но верно побрела по узкой, вытоптанной колее.

ГЛАВА 19. Прощай свобода

Не успела я сделать и пары шагов, как кое-кто наглый и отчего-то очень злой догнал меня и остановил.

— Далеко собралась? — упрямо вздернутый подбородок и сжатые в кулак руки говорили о многом.

— Дорогой хозяин, здесь теней на квадратный метр больше, чем во всем Ардвейне.

— И именно в связи с этим фактом ты решила удалиться не прощаясь?

— Мне просто необходимо побыть одной, осмыслить увиденное и сделать выводы, — воскликнула, намереваясь избавиться от навязанного общества.

— Произошло убийство.

— Я помню, — хмыкнула.

— Ты ценный свидетель, и одну я больше тебя не оставлю, — суровый взгляд замер на моих губах.

— Андрес, насколько я помню у нас договор… — меня нагло прервали, не позволяя закончить начатую речь.

— Тень, ты понимаешь, что я почувствовал, услышав вопль несчастного мага?

— Боль, страх, — меланхолично предположила.

— Всепоглощающий ужас. На месте этого несчастного могла бы быть ты, не задержи тебя Коран, и прибудь я минутой позже. Знаешь ли, для слетевшей с катушек тени мы все лишь источник пищи. Я сомневаюсь, что из-за "родственных" связей или по причине "фу, я такое не ем" она бы тебя пощадила.

— Не драматизируй. Мы, даже в период нестабильности, себе подобных не пьем, — хотелось бы верить в собственные слова. Но, увы, я прекрасно знала — разницы между выгоревшими и одаренными для воспаленного сознания не существует. Кажется, моя так называемая свобода грозится быть погребенной под тяжестью медной, всемирно известной посудины. Но я также знала и другое — без борьбы я не сдамся, такова моя натура, да и счастье было так близко.

— Тенька, твое место рядом со мной. На территории моих владений не в пример безопаснее, — принялся за увещевания маг.

— Я остаюсь здесь, — решительно перебила. Но так просто упертый маг вряд ли оставит меня в покое. В этом факте я была уверена на все сто процентов. Но и сдаваться так просто не собиралась. Единственный способ вернуть свои позиции, частичную независимость и толику только-только появившейся свободы — здесь и сейчас что-нибудь придумать. И вот это "что-нибудь" никак не придумывалось. Оно, конечно, и понятно — в голове сплошная каша из эмоций, инстинктов и прочей ерунды. Но…

— Дорогой хозяин, я — тень, и сумею за себя постоять, — прозвучало настолько жалко и не реалистично, что стыд из-за неумелого вранья окрасил кожу лица в ярко-красный румянец. Мурашки побежали по коже, оставляя неприятное и мерзкое ощущение гадливости, а во рту пересохло. Все этот гад. Лишь один суровый взгляд, брошенный им из-под густых светлых бровей, заставил испытывать бедную тень если не раскаянье, то чувство вины, несомненно.

— Тенька, тебе придется пойти со мной. Смирись. В конце концов, это оскорбительно.

— Что? — видимо нить разговора плавно и безболезненно уплыла, и сей факт я не заметила.

— Что-что. Обидно. В конце концов, перед тобой самая настоящая мечта всех теней в мире. Я великий и могучий хозяин — яркий свет, пронзающий темноту ночи, который пригреет тебя на груди, никогда не обидит и, что немаловажно, не даст в обиду другим, — кажется, товарищ маг искренне верил в то, что говорил.

Сомнительно, однако.

— Ага, или убить, — и нервно дернувшись, потащилась дальше. Не знаю, понял ли мой намек "великий и могучий", но так просто отречься от своих желаний и стремлений я не собиралась. Сейчас самое главное кое-как добрести до дома и, слегка передохнув, рвануть на все четыре сторону, в смысле, куда глаза глядят. Но Андрес Лаарханэ был, ой, как не прост. Резкое движение в районе поясницы заставило насторожиться. Молниеносный захват. И вот уже тело тени прижато к твердому и сильному телу голубоглазого мага. Так, кажется, вступительная часть окончена.

— Дорогая, — зло выдохнул мне в лицо Андрес. — Будь добра выслушать мою речь до конца, — мягкое покачивание моего, захваченного в ловушку тела из стороны в сторону, уж и не знаю с какой целью, полностью захватило мое внимание. — Но для начала оденься. Тебя трясет от холода.

Понятное дело, холод совсем не причем. Меня трясет от Вашего присутствия, о, великий и ужасный. Хозяин плавно сделал шаг назад и аккуратно, а, главное, быстро рванул на себе тяжелый черный балахон. Тринадцать пуговок мигом расстегнулись, подчиняясь лишь желанию мага. Да, жаль, что в этот эпический момент голова этого заносчивого товарища с легкостью проскользнула в горловину балахона. Очень, очень жаль.

— Ты — моя тень. Будь добра выглядеть соответственно, — белая ткань мягко окутала мои подрагивающие плечи. Вот чем ему не угодила стандартная поддева под балахон — плотное трикотажное платье? С теплым, тяжелым одеянием пришла и уверенность в себе. Страх начал отступать, а нервы, умасленные собственными мыслями, решили немного расслабиться и не доводить бедное сознание до неконтролируемой истерики. Вдох-выдох. Плавный поворот. Сжатые в кулаки руки.

— Раньше мой внешний вид не вызывал у вас такой реакции, дорогой хозяин, — нервная дрожь в купе с дерганной интонацией немного проскальзывала. Но ничего, не все получается в первый раз. Повторная попытка успокоиться, кажется, дала должный результат. — Андрес, я не понимаю тебя, — четко произнесла, надеясь на логическое объяснение.

— В твоих глазах бушует тьма, — неожиданно произнес маг и придвинулся, замирая в непосредственной близости. Не то чтобы я испугалась, нет, просто его слова явились полной неожиданностью. — Понимаешь, тенька, я постоянно думаю о тебе, — кривая ухмылка преобразила приятные черты. Маг решил не останавливаться на достигнутом эффекте и продолжил, одновременно приближаясь к моему облаченному в белое телу. — Тень, твое существование портит мне жизнь, — вот и комплементы посыпались. — Я не могу спать, есть, жить… — молчание. — Все кажется пресным без твоей очаровательной улыбки. Видеть ее для меня стало необходимостью, так же как дышать, есть, чувствовать магию в собственной крови. Без тебя я не живу, лишь влачу жалкое существование. Я пробовал бороться с собой, надеялся объяснить эту непонятную зависимость нашей энергетической связью, но никакой голос рассудка и правильные умозаключения не идут в сравнение с ощущением безграничного счастья от звука твоего голоса, взгляда, этой копны жгучих, черных волос, которые манят, заставляя терять последнее самообладание.

Значит, вина всему — мои кудряшки. Что ж, прежде чем сбегу, обязательно избавлюсь от этого недоразумения. Кстати, не мешало бы спросить Корана, может быть, подскажет, от чего еще стоило бы избавиться в первую очередь при планировании побега.

Андрес, по всей видимости, закончил речь и грустно взирал на меня с высоты своего роста. А я смотрела на него, думая о побеге, Ласке, и убийце-тени, отирающейся где-то неподалеку… И вдруг совершенно неожиданно, а, главное, необъяснимо, все мысли унеслись куда-то очень далеко, напрочь покидая мою голову. А все на свете затмил взгляд голубых глаз. Собственное странное поведение настораживало. Я смотрела в серьезное лицо хозяина и не могла оторвать взгляд. Меня стремительно затягивало омутом куда-то глубоко и надолго, и сердце, до этой минуты нервно постукивающее в груди, замедлило свой бой, словно замирая и…

— Кажется, я окончательно сошел с ума, — глухо простонал Андрес, неожиданно резко склоняясь ко мне. А глупая тень еще более неожиданно поддалась ему навстречу, обвивая руками шею мага и подставляя теплые губы, в надежде и стремлении заполучить желанный поцелуй. Кровь стремительно побежала по венам, наполняя огнем желания все тело, лишая воли, сводя с ума, и мысль о неправильности происходящего, терзавшая сознание, сменилась глупой и счастливой — не отпущу, не хочу, чтобы это когда-нибудь заканчивалось.

Поцелуй длился бесконечно долго. Я едва дышала, Андрес тяжело и хрипло втягивал ртом воздух, пытаясь собрать волю в кулак и оторваться от опухших от поцелуя губ. Но это желание противоречило моим намерениям. Пальцы, в попытке удержать мага, запутались в густых кудрявых волосах, притягивая его сильнее, словно я боялась, что он остановится. Но хозяин аккуратно отстранился.

Вот так просто все закончилось. Мгновение, и лишь дымка желания, нереальная и практически не ощутимая, прозрачным облаком окутывавшая тело, осталась со мной, грозясь исчезнуть без следа.

Андрес, справившись с дыханием, продолжая крепко прижимать меня к себе тяжело и резко произнес:

— Магия? Влечение? Хотя о чем я.

Закусив губу и от избытка чувств, пытаясь скрыть эмоции, бьющиеся внутри, отвела взгляд.

— Сумасшествие — вещь заразная, — пытаясь приободрить мага произнесла.

— Я прекрасно понимал, что делаю, — зло ответил. — Я хотел этого так, как ничего и никогда в своей жизни.

— Ну, это многое бы объяснило, — попыталась обратить происходящее в шутку.

Андрес, не хотя отодвинулся от меня на шаг, судорожно вздохнул и глухо хрипло произнес:

— Тенька, я пытаюсь быть откровенным.

— А что я? Всего лишь попыталась помочь обрести ясность ума и прийти в себя от наваждения, постигшего нас нежданно-негаданно, — заметьте, я сказала нас, пытаясь оправдать сразу обоих участников этого коллективного безумия. Но маг безжалостно отверг мою попытку. Мрачно взглянув в мои глаза, тихо произнес:

— Это не сумасшествие, психологическая нестабильность или магия — я просто люблю тебя, моя неправильная, но самая желанная тень, мой личный свет в окошке, моя ожившая мечта. Единственное, о чем я жалею, так это о том, что твое имя — загадка для меня. Любить девушку без имени — то еще удовольствие. Даже в своих запретных мечтах я не могу позвать тебя интимно и нежно. Безликое слово тень убивает.

Мое сердечко замерло, тихо трепыхнулось и остановилось. А потом быстро понеслось вскачь. Перед глазами все поплыло, лишь лицо хозяина оставалось неизменным и четким.

— Ответь мне. Скажи хоть что-нибудь, — попросил Андрес.

Но я молчала, пытаясь переварить услышанное. Смотрела в яркие голубые глаза мага, чувствовала, как каменеют от напряжения его мышцы, как заостряется красивое волевое лицо и понимала, что ответить не смогу, просто не смогу решиться…

— Я тебя понял, — зло произнес маг.

А меня охватило оцепенение, произнести что-нибудь, да просто извиниться я не рискнула, молча стояла и смотрела сквозь тело хозяина и все больше и больше уплывала на волнах странных и необъяснимых эмоций, поглощавших мою душу и разум.

Маг внимательно следил за моей реакцией и тоже не произносил ни слова, сжимая зубы. Но, видимо, терпение не бесконечно. Резкий шаг назад, словно отталкиваясь от невидимой преграды, увеличил расстояние между нами. И тихие слова:

— Сейчас мне лучше уйти. Но, тень, я вернусь и заберу тебя с собой. Извини, твоей жизнью рисковать я не намерен, ни при каких обстоятельствах. Стиснул зубы так, что противный скрежет донесся и до меня, отделенной от мага несколькими весьма внушительными метрами пустого пространства.

Тихий щелчок пальцев я уловила спустя мгновение. Неожиданно для самой себя зажмурила глаза, ожидая пакостей, наподобие тех, что в детстве вытворяла с братишками. Заклинания, приводимые в действия движением двух пальцев к серьезным не относились. Мне жизненно необходим был повод возненавидеть Андреса, и для этого сгодилось бы любая магическая шутка. Но, увы, хозяин пребывал не в том настроении, впрочем, как и я.

Открыв глаза, обнаружила перед своим носом цветастые стены ставшей родной комнаты. Окружающее пространство поплыло перед глазами. Бедная, несчастная тень упала на кровать, заливаясь слезами. Тихие горькие рыдания вырвались из горла. Что ж, заждались… Психическая нестабильность подкралась неожиданно, полностью поглощая сознание…

ГЛАВА 20. Беда нечаянно нагрянет

Медленно приходя в себя, я возлежала на огромной мягкой кровати и всматривалась в очертания леса, виднеющегося в распахнутое оконце. Яркая луна, звезды, и где-то там далеко-далеко улыбка мага, ставшего самым дорогим в этой жизни. Сейчас обессиленная и раздавленная я не хотела вспоминать о нем, чувствовать боль, пронзавшую душу лишь от одного воспоминания о словах, ранивших меня до глубины души. Кто я для него? Всего лишь игрушка, существо зависимое и никчемное. "Ложь. Ты обманываешь себя", — пискнула где-то внутри оживающая надежда. Нет, я давно не вру себе. Я стараюсь воспринимать всю правду, мириться с ней и худо-бедно существовать, осознавая свое место в этом мире магии и волшебства. Я не пара великому магу, никогда не стану ему равной. Мысли сменяют друг друга, перенося от воспоминаний о суровом взгляде Андреса, боли застывшей в его глазах и моей реакции. Да, я улыбалась, выслушивая его признание, стараясь не выдать своих чувств, скрывая их за беззаботной улыбкой, но сейчас, наедине с собой, сил сохранять невозмутимое спокойствие не осталось. Слезы, застывшие в глазах, потекли по щекам мокрыми солеными ручейками. Что ж, пора успокаиваться, брать себя в руки и действовать.

Легким движением приподнимаюсь с опостылевшей кровати и подхожу к окну, нервно и резко закрывая прозрачные стекла. Последние силы вытекают из тела, оставляя пустую оболочку. Нет, я не намерена возвращаться назад, не могу просто взять и забыть, устроившись на мягком, уютном ложе. Рука аккуратно прижимается к холодному окну, оставляя след на запотевшем стекле.

Наверное, я схожу с ума. Он не выходит из моей головы, сумасшествие явно заразно. Плавно кладу заплаканное лицо себе на руки и продолжаю думать о том, как изгнать его лицо из своей памяти, души, сердца…

Не выходит, у меня вновь не выходит…

* * *

Решение о побеге пришло само собой. Успокоившаяся и вполне вменяемая я стояла на уютной кухоньке и слушала щебетание девчонок.

— На Великого Лаарханэ было совершено покушение, — тихонько произнесла Карина.

— Да, это правда, — поддакнула ей, чем-то несказанно довольная Верася.

— Коран сказал, что мага изловили и пытались выпить, используя запретные знания. И это, судя по всему, не первое покушение в жизни мага.

Верася, немного поразмыслив и поглядывая в мою сторону, тихо прошептала:

— Тана, Андреса Лаарханэ пытались убрать дважды. О первом случае небывалой наглости в отношении сильнейшего мага королевства судачили практически на каждом перекрестке. Бедняжка после той истории как раз и решил обзавестись тенью.

Н-да, слово "бедняжка" вряд ли можно отнести к Андресу, если, конечно, собственная жизнь является ценностью и желание мгновенно с ней расстаться не входит в чисто первых и необходимых для осуществления.

— Его пытались убить трижды, — тихо произнесла, стараясь не смотреть на теней, вмиг потерявших дар речи.

— Д-а-а. О скольких покушениях нам еще не известно, — хмыкнула Карина, хватаясь за теплую чашку чая. — А я-то глазик на него положила. Красив стервец. Не мужик, а мечта.

— Маг, — тихо уточнила.

— Кстати, а каким его ветром занесло в наши дикие края, — громко выговорила Верася, от чего-то посматривая на меня. Что ж, пусть смотрит.

— Может быть, дела? — предположила Карина. — Удачно нарисовался в нужном месте в нужное время…

— Или охота на неведомого убийцу, — добавила я, смущаясь и красная от собственной лжи.

— У-у-у, — задумчиво протянула Верася. — Надеюсь, когда всплывает эта история, нас здесь уже не будет. Кажется, пришло время сматывать удочки, паковать чемоданы…

— Да поняли мы, — крикнули в унисон с Кариной, пытаясь прервать льющийся из уст тени бред.

— Что ж, я буду скучать, — плавно поднялась с места Верася и двинулась вон из комнаты.

— И я, — тихо шепнула Карина, вставая с места.

— Я тоже, — крикнула ей вслед, собираясь с мыслями.

Только на словах слово побег звучит гордо, а на деле, без денег и опыта, — самоубийство. Единственным человеком в мире, помнившем о моем существовании, была дальняя родственница, живущая в соседнем королевстве. В приюте мы получили хорошее образование, тень мага, если, конечно, доживает до этого великого момента, должна многое знать, дабы не опозорить своего повелителя. Так что представление о намеченном пути, я имела. Тетка должна была помнить обо мне, ей не стерли память, в связи с проживанием в ином королевстве, но запретили контактировать с членами семьи, так что, скорее всего, о том, в кого я превратилась старушка не осведомлена.

План заключался в том, что я такая психологически устойчивая и полноценно обученная тень, упаду ей, как снег на голову, и, пожалев "сиротку", меня не выставят на улицу. Оставалась одна большая проблема — пересечение границы между государствами. Такой возможности я не имела и надеялась лишь на то, что идея решения данной проблемы со временем оформится в моей голове.

О том, что городок под звучным названием Вейрейск находился в четырех сутках пути от нашей деревеньки, я старалась не думать. Впрочем, границу между двумя враждебными государствами как-то надо еще пересечь. Так что будем решать проблемы по мере их поступления, да.

Быстро попрощавшись с Кариной и Верасей и пожелав девчонкам удачи, я смело двинулась в путь. Но уже через пару часов быстрой ходьбы это решение не казалось мне столь безупречным — усталость и голод давали о себе знать, а силы покидали с молниеносной скоростью, заставляя замедлять шаг и обдумывать план более подходящий случаю. Принять теневую форму и со "сверхзвуковой" скоростью переместиться к ближайшему жилому пункту не позволял браслет, мерно позвякивающий на руке, и полное отсутствие энергии Андреса, необходимое для долгого пребывания в теневом состоянии. Впрочем, даже она вряд ли помогла бы — мне предстоял очень долгий путь, на такое расстояние мгновенно перемещаться не под силу даже магам. Но то ли духи услышали "плачь Ярославны", то ли вселенская справедливость все-таки существует — мне неожиданно повезло, наверное, в первый раз в жизни.

Услышав громкий стук колес, дернулась в сторону, намереваясь затаиться среди обильной растительности, но не успела. Экипаж на бешеной скорости приближался, грозя раздавить зазевавшуюся на дороге меня. Резко затормозил, обдав облаком пыли, слегка развернулся и замер. "Остановился?" — не поверила своим глазам.

— Залезай, подвезу, — раздалось из экипажа. Голос показался до боли знакомым, но я, пребывая в состоянии нервного шока, не придала симу факту никакого значения.

— Спасибо, — пискнула и забралась в теплое нутро транспортного средства. Темнота мгновенно окутала со всех сторон, как я ни пыталась разглядеть лицо попутчика, мне это не удалось. Ну, и ладно, лишняя информация мне ни к чему. Достаточно и помощи, оказанной неизвестным. Молча устроилась у окошка с целью поспать, до ближайшего городка одна дорога — никуда не денусь, как услышала хитрое и протяжное:

— Ну, здравствуй, тень Андреса Лаарханэ.

Мгновение. И сознание, без моего на то соизволения, решительно и бесповоротно покинуло меня. Я провалилась в тягучее забытье.

"Как же меня угораздило", — мелькнула запоздалая мысль и пропала, вместе с ускользающим сознанием. Сколько проспала — не знаю, очнулась от резкого толчка, даже моего маленького опыта хватило распознать магию. Вскочив, бросилась к двери. Связанные руки болезненно ныли. Бесполезно, я заперта. Меня банально усыпили. Что сказать в этой ситуации. Да ничего. Молчание — золото, как говорится…

Медленно повернулась, встречая свою судьбу с гордо поднятой головой…

ГЛАВА 21. О подлостях и предательствах, а также о мелких пакостях

Кривая, скрюченная фигура расположилась прямо передо мной, скрываемая тенью, отбрасываемой неровными стенами затхлого помещения. Мерное покачивание ноги незнакомца, с удобствами восседающего на мягком кресле, как на троне, притягивало взор, заставляя ежиться от страха и безысходности. Связанные спереди руки болели, причиняя сильное неудобство и отвлекая от созерцания происходящего. Безумно хотелось поднять их перед собой и закрыть глаза от режущего света тяжелым узлом, что связывал конечности. "О, духи" — завопило сознание, тело дернулось от тихого, едва различимого боя. Тик-так, с издевкой принесло навязчивое эхо, отражая звуки, издаваемые большими деревянными часами от стен подвала.

Желание провалиться сквозь землю усиливалось с каждым щелчком. И я, больше не пытаясь сохранять показное спокойствие, с тихим вздохом опустилась на холодный пол и прижала руки, перетянутые толстым жгутом, к глазам. Что ж — я попалась. Да, как ни тяжело осознавать этот факт, но он не изменится. Осталось дело за малым — услышать и принять то, что хочет от глупой тени похититель, он же, судя по всему, убийца несчастных магов и неизвестный покуситель на жизнь Андреса.

Похититель, по всей видимости, устал бездействовать. Я чувствовала волны нетерпения, исходившие от его напрягшегося тела. Нервные движения ногами, постукивание пальцев о подлокотник кресла — все говорило об этом. "Осталось немного" — пискнуло сознание и попыталось выползти из темноты и гордо встретить очередную напасть.

Нервное резкое движение — незнакомец поднялся с насиженного места и вышел из "сумрака".

— Дядюшка Александр, — узнала я скрюченную фигуру, во всей красе представшую предо мной. От звука моего голоса старик выпрямился и, гордо выпятив петушиную грудь, провизжал:

— Заждались-заждались, — дальше посыпались лишь невнятные слова, смысл которых разобрать не удалось, как я не пыталась.

Старый маг, ухмыляясь, попытался выговорить очередное предложение, но с произношением наметились явные проблемы. Он то хихикал, как мальчуган, то громогласно каркающе смеялся, напоминая мне драную белесую ворону. Да, после этого концерта посмейте только сказать мне, что самые нестабильные — это тени. Да на одну тень, в данном случае меня, я насчитала как минимум пару-тройку вот таких странных, психически не уравновешенных магов.

Осознание сего факта усилило дискомфорт от связанных рук и окоченевшего тела, замершего в неудобной позе. Правильно, а кому приятно осознавать себя в полной зависимости от спятившего, по всей видимости, мага. От собственных мыслей дрожь побежала по телу, заставляя встрепенуться, выпрямиться и внимать со всем почтением тягучую, непонятную речь. Головной мозг до этой минуты, находившийся практически в отключке, решил все же вернуться на свое законное место и не покидать попавшую в ловушку тень без серьезной на то необходимости.

Медленно осмотрев тусклое грязное помещение, принялась освобождать руки, связанные почему-то спереди, а не сзади как у всех нормальных пленников. Попытка перегрызть толстые веревки успехом не увенчалась. Что ж, придумаем еще что-нибудь, главное, желание и стремление. Но, что это мне даст — временное освобождение? Источник моих бед силен и могуществен, а, значит, избавление от веревки ничего не даст, кроме, конечно, улучшения комфорта при пребывании в плену. Так, если рассуждать логически, то маг, который, кстати, потерял бдительность и отошел на значительное расстояние от моей тушки, скорее всего, предостерег себя от неожиданностей, экранировав защитное заклинание на всех выходах из этого помещения, если такие имеются во множественном числе, конечно. Значит, сбежать, переходя в теневую форму, я не смогу, и применить заклинание, единственное доступное мне — черный вихрь, тоже. Но связь между оболочкой и хозяином неистребима. Вот он, простой и доступный шанс на спасение. Аккуратно, стараясь не привлекать внимание, посмотрела на руки. Отлично. Браслета не наблюдалось. Наверное, слетел где-нибудь на просторах родины в тот самый момент, когда потерявшую сознание тень захватили супостаты.

"Помоги. Пожалуйста, помоги" — мысленно позвала хозяина, наступая на собственную гордость. Надеюсь, наша "духовная" связь сработает без промедления и не подведет в столь ответственный момент. В такие мгновения волей-неволей начинаешь верить в светлое будущее и жалеть об отсутствии опыта переноса мыслей на расстоянии. Вот. Практиковалась бы раньше, сейчас бы не тряслась от одной мысли: "Правильно ли я зову? С той ли интонацией и раболепством?"

Старик, совершенно не обращая на меня внимания, улыбался и чертил на полу странные символы внутри огромного ровного круга. Раскладывал свечи с таким сосредоточенным видом, как будто занимался хозяйственными делами, хотя, может быть, так оно и было…

Дядюшка Александр, казавшийся мне добрым седым стариком, сейчас предстал передо мной совершенно в ином свете. Седые патлы свисали в разные стороны, глаза горели лихорадочным блеском, меньше всего он был похож на дивного улыбчивого старичка, встреченного мной на приеме в доме Андреса.

"Помоги" — не переставало звучать у меня в голове.

"Где ты?" — пришел отклик.

"Не знаю", — подумала печально я, стало доходить — как же мне помогут, если я даже не знаю, где нахожусь.

"Я иду, жди", — ответили мне неожиданно четко.

— Наконец-то, думал, уж никогда не позовешь нашего золотого мальчика, — с улыбкой на старческом лице промолвил дядюшка Александр, — жду-жду, значит, любимого племянника в гости, а ты и не поспособствуешь, — добавил он, задыхаясь от хриплого, глухого смеха.

Сообразив, что меня раскрыли, и, резко открыв глаза, взглянула на сумасшедшего старикашку. Веселая, задорная улыбка расплылась по лицу довольного старичка, шаркающими шагами, медленно продвигающегося ко мне. Напрягшись, прислушивалась к монотонным старческим шажкам, многократно отраженным эхом в пустом помещении. Старик навис надо мной, зло и довольно ухмыляясь, прошептал:

— Сколько я не могу изловить нашего красавчика Анри, со счету сбился. Уж что я только не делал, и змеюк подсылал, и бандюк нанимал, и все ему нипочем, хитрецу-то нашему. А тут как все просто оказалось — баба, всего лишь девка, и вот он несется в мою ловушку на всех парусах, да с такой скоростью… — цыкнул, помотал головушкой и посмотрел на странного вида часы, расположившиеся аккурат напротив его тела. Это видимо они издавали противный звук тик-так, пугая и без того испуганную тень.

— Ты, кстати, деточка, необычной оказалась, ой, какой непростой, если б о даре твоем слабеньком, но уж очень редком, случайно не прознал, может-то и жить тебе на белом свете — не тужить, тем более, ни в жизнь бы не подумал, что наш умненький Анри за юбкой побежит, а юбок-то около него воз и маленькая тележка.

Речь старика я слушала в пол-уха, пытаясь мысленно докричатся до Андреса и предупредить об опасности, но ответа не было…

— Зря стараешься, милая, не слышит он тебя, мчится на выручку, и очень боится не успеть, — проворковал старик.

— А вам откуда знать такие подробности? — решила подать голос и перестать трястись.

— Да как откуда, девонька, маячок на нем магический навешан, чувства и эмоции передает. А при должном опыте этого более чем достаточно. Теперь разговаривать милая некогда — к обряду готовиться надо.

Отойдя от меня, дядюшка Александр продолжил чертить символы на полу, мне же ничего не оставалось, как за ним наблюдать. Долго барахтался "сизый ворон". Чертил, отмерял, зажигал в недостающих местах свечи. Кажется, все приготовления были завершены. Старик вытер руки и повернулся ко мне, улыбаясь так искренне, что я растерялась от этой не прикрытой радости, точнее, почувствовала острое желание зарыться, да поглубже, а что — мечты сбываются, скоро помогут…

— Лапушка моя, деточка моя, умница моя, — продолжал ворковать старик, медленно приближаясь ко мне. Страх накатывал леденящей волной, удушая и замораживая, лишая остатков воли. По мере того, как он приближался, я отползала назад, пока не уперлась спиной в шершавую холодную поверхность стен подвала. "Вот и все — бежать больше некуда", — мрачно подумала и, слегка выпрямив спину, подняла взгляд на старого человека, в сотый раз подумав об Андресе, которого самолично заманила в ловушку. Надеюсь, он простит меня…

— Ну вот, я снова с тобой. Признаться, особого удовольствия сие действие мне не доставит, всегда предпочитал иметь дело с разговорчивыми женщинами, но, сама понимаешь, наш маленький секретик, — подмигнув, произнес, — Андрес не должен узнать. Не бойся, это очень больно, — захохотал он, нервно пожимая узкими плечами и медленно, аккуратно и как-то боязливо двигаясь ко мне.

Я, затаив дыхание, наблюдала за ним, со всей силы вжимаясь в ледяную стену, не переставая дергать руками в попытке порвать узы, связывающие руки. От испуга, подняла их ко рту и начала рьяно грызть, понимая всю безнадежность моей попытки. Дядюшка Александр улыбаясь приближался, присев напротив и неотрывно смотря в мои широко распахнутые от страха глаза, он медленно потянул кисти заледенелых рук, и, прикасаясь легкими поглаживающими движениями, начал растирать онемевшие запястья, от чего я опешила и пропустила момент, когда он резанул мои вены острым скальпелем, окрашенным в мутноватый зеленый цвет. Задохнувшись от боли, вскрикнула и уже больше не смогла произнести ни звука. Все тело скрутило в узел, вены мгновенно набухли и посинели, адская боль вывернула суставы, и, задохнувшись в немом крике, распласталась на полу, все еще не веря в происходящее. Только на задворках разума мелькнула мысль: "А вот и ответ на вопрос, почему руки связаны спереди". Сколько я так пролежала — не знаю, немного придя в себя, попыталась шевельнутся и вдруг осознала, что заперта в собственном теле, как в клетке, совершенно обездвижена и беззащитна, хотя до этого мне казалось, что хуже быть не может, а нет… "Анри. Андрес", — мысленно завыла я, почувствовав странное жжение на щеке — плакать я была в состоянии.

— Не переживай, самое интересное не пропустишь, — прошелестел рядом старческий голос, а его обладатель легонько дотронулся до меня, и, что странно, прикосновение я почувствовала. Потоптавшись рядом, старый маг произнес:

— Новая медицинская разработка и никакой магии. Все гениальное просто, — усмехнулся.

— Мордашку и тельце я подправил, сама понимаешь, вздутые синюшные вены по всему телу вряд ли возбудят мужчину, а при слиянии, пусть и насильственном, хочу, чтоб было все красиво, тем более, запись сего действия должна быть настоящей, доказательства они не терпят каких-либо внешних воздействий, — глумливо улыбнулся. — Будь умницей и, может быть, почувствуешь удовольствие, я еще не так плох, как выгляжу, — подмигнул мне и довольно улыбнулся. От этого оскала если бы могло, то меня бы перекосило, а так я, как фарфоровая кукла с мигающими глазами, просто уставилась на него.

— Да шучу я, шучу — проворковал он. — Последние твои минутки ты проведешь со своим мальчиком, не переживай. Правда, это будут и его последние мгновения, хотя это так… романтично, умереть в один день и даже в один миг — блеснул глазами и завалился на бок, опираясь о стену.

Это был истерический смех безумно довольного собой человека, и что-то мне подсказывало, что смеется он один, некоторым совсем не весело, но есть и плюсы — не холодно. Тело совершенно не ощущало ничего и, кажется, страх начал уходить, заменяя себя равнодушием. Слегка отупевшая, прислоненная к той же стене, я все звала и звала моего мага, отклика не было, надежды тоже. Перед глазами мелькнули воспоминания, которые с болью в сердце гнала от себя раньше. Воспоминания убивают, но есть способ жить дальше — не думать, не вспоминать, забыть… Сейчас как никогда мне хотелось помнить, перед глазами красивым калейдоскопом промелькнули воспоминания — наша первая встреча, его взгляд и усталое, измученное лицо, наш поцелуй в его комнате и последовавшая за ним ночь любви, и восхищенный взгляд мага, не подозревавшего о моем побеге… моя любовь… "Не сдамся, так просто ни за что, тем более кому… слетевшему с катушек старикану, чем-то неуловимо напоминающему парнокопытное", — ухмыльнулась своим мыслям, маг с выцветшими белыми волосами и седой бороденкой клинышком несказанно напоминал одно всем известное животное.

— Деточка, времени осталось немного, поэтому кратко изложу твою роль, — прервал мои размышления дядюшка Александр.

— Понимаешь, слияние для девиц процесс болезненный и опасный. Скажем честно, процентов семьдесят не выживает, но зато минуты блаженства стоят того. Молодость, любовь, ах, — картинно закатил глаза. — А если немножко подкорректировать сей процесс, то можно получить не только удовольствие, а еще огромный выброс энергии, а с твоим даром, пусть и крохотным — выброс энергии можно поглотить, как, впрочем, и всю магическую силу партнера. Поэтому относительно того, кем он будет, можешь не сомневаться. У меня желание быть выпитым без остатка нет, так что даже позарившись на твои прелести… увы и ах, — слегка ухмыльнулся, шаркая ногами с преувеличенным старанием, отошел к огромному, притулившемуся в углу стеллажу. Повернувшись ко мне, внимательно посмотрел и, отвернувшись вновь, манерно размахивая руками, извлек на свет божий какую-то смятую тряпицу, на поверку оказавшуюся комплектом нижнего белья противного розового цвета с умопомрачительными рюшами.

Меня внутренне передернуло от удовольствия лицезреть эту "неземную" красоту на своем теле, и еще больше огорчило, что по замыслу старикашки, моим видом насладиться еще и Андрес. О, духи, последним видением в жизни Андреса станет розовая безвкусная тряпочка и собственная тень. Не о том я думаю, но все же эта мысль заставила меня встрепенуться, мысленно.

Сосредоточившись на передвижениях старика, я затаилась, ожидая следующего взгляда. Немного покопавшись в своих запасах нижнего белья, и, видимо, не найдя ничего более подходящего к случаю, он двинулся ко мне с целью примерить предмет женского гардероба и подготовить к предстоящему. Был бы у меня голос, озвучила бы свой протест и, может быть, помогла бы подобрать вещь более приемлемую, хотя бы огласила недостатки этой.

Пропустим момент, когда сальные, влажные руки старика, стараясь прикоснуться везде, где только можно, переодели меня в фривольный розовый комплектик, распустили черные волосы и даже накрасили губы в ярко-красный цвет. Не буду рассказывать, какое омерзение прокатилось по моему телу, сколько не сказанного удовольствия я получила. Просто закрыв глаза, я старалась отстраниться от всего и думать хоть о чем-нибудь приятном, но в данной ситуации в голову лезли лишь страшные мысли. О будущем и, главное, как выжить и спасти Андреса, думать сил не было. Волны страха накатывали, не желая ослабевать, а старик все никак не заканчивал с приготовлениями, зная, что я чувствую каждое мерзкое прикосновение и наслаждаясь этим. Наконец, меня подвезли к импровизированному зеркалу и приказали открыть глаза — не послушалась. Дикая боль пронзила все тело.

— Смотри крошка, ты великолепна, — восхищенно присвистнул старик. Оказывается, он так может?

Сопротивляться обжигающей волне, причиняющей "внеземное блаженство", сил не было. Резко распахнув глаза, увидела веселенькую картинку, захотелось обратно зажмуриться. Предо мной восседала бледная девушка с шикарными вьющимися черными волосами. Ярко-алые губы пылали на ее лице, а голубые глаза горели потусторонним светом. Розовый верх, украшенный рюшами, слегка топорщился на груди, ниспадая до пояса, подчеркивая узкую талию, а кружевные трусики, язык не поворачивается так назвать этот малюсенький треугольник, открывали больше, чем скрывали. Бледная девушка восседала на огромном кресле, парящем в метре от пола, как фарфоровая кукла — обездвиженная и прямая как жердь.

— Чего-то тут не хватает, — промямлил горе-скульптор и подошел ко мне.

Почесав затылок, нарезав около меня пару кругов, щелкнул пальцами, и в миг моя правая нога оказалась закинута на другую, а волосы легким ветерком отброшены за плечи. "Хорошо хоть ноги за уши не закинули", — мрачно подумала я. Кресло медленно опустилось на пол, дядюшка Александр с довольной улыбкой прошествовал к нарисованному кругу в центре пентаграммы, медленно расставил свечи, по всей видимости, не достающие и как бы нехотя, кряхтя и немощно, двинулся в мою сторону. В его руках сверкнул скальпель, холодный страх затопил мое сознание. Старик подошел ко мне в плотную и медленно провел острым концом по моему животу, кровь хлынула из раны, боль затопила тело, а этот мерзкий червь со словами:

— Не могу себе отказать, — начал облизывать рану, которая мгновенно затянулась, оставив жгучую боль и ярко-алый след на животе. Разогнувшись и ехидно улыбаясь, монстр начал махать руками, создавая светящееся плетение. Я была занята только одним — вопила, правда, мысленно: "Спасите меня, ну, хоть кто-нибудь. Пожалуйста", — а в голове билась одна единственная мысль: "Спасение утопающих — дело рук самих утопающих", — от этого почему-то стало не только страшно, но и грустно, а еще жутко не хотелось, чтобы Андрес видел меня такой — неподвижной, слабой и жутко напуганной. Мысль о том, что я — наживка, тоже не радовала.

Пока я придавалась самобичеванию и кое-как пыталась взять себя в руки и все-таки придумать план спасения, на сцену вышел новый персонаж. Девушка с закрытым вуалью лицом, в черном бархатном платье, изъеденном то ли молью, то ли еще каким существом, появилась из воздуха и медленно проплыла ко мне, остановившись напротив и уставившись на меня. Кисло-пряный запах лимона и лемонграсса окутал наши тела. "Вот и еще один ценитель прекрасного", — подумала я и по привычке хотела выпрямиться, дабы предстать во всей красе. Постояв так с минуту другую, дама двинулась вокруг меня, настороженно косясь на старика. Еще раз обернувшись и сделав пару шагов, резко подскочила и как дикая черная пантера со звериным визгом бросилась к креслу, в котором я восседала. Не успев дотронуться до меня пару сантиметров, ее расплющило о невидимую стену, которой, по-видимому, я была ограждена в целях безопасности, или чтоб не уползла…

Тонкая непрозрачная вуаль слетела с ее лица, обнажая звериный оскал, искажающей до неузнаваемости когда-то приятные черты. Безумные глаза уставились на меня, а руки с кривыми сломанными ногтями не переставали перебирать по поверхности невидимой преграды. Это была Ласка. Сердце замерло на мгновение, пропуская удар, и вновь пустилось вскачь, нервно дергаясь и трепыхаясь в груди. Беззвучный крик застрял в горле. Девушка-тень явно была не в себе. Последняя стадия безумия — так назвали бы ее состояние в приюте. Вот она — судьба любой не признанной тени воплоти. Стоп, Таная. Ласка уже была в таком состоянии и ее спасли, сумели вернуть сознание в это хрупкое тело. Ко всему прочему у девушки был хозяин, я знаю это доподлинно. Я видела ее в адекватном состоянии, а, значит, игра не окончена — я смогу попытаться вернуть мою Ласку из этого странного состояния психологической нестабильности. Что ж, теперь только я смогу помочь девушке, вытянуть ее душу на поверхность из пучины замутненного сознания. Правда, для начала нужно помочь сначала себе. Все. Спокойствие, только спокойствие. Вдох-выдох.

Немного придя в себя от такого "подарочка судьбы", я практически спокойно наблюдала за стариком и тенью. Первый страх схлынул, оставляя лишь холодный разум. Старик немного понаблюдал за мной и, не дождавшись должной реакции, правда, я не знаю, чего он ожидал от обездвиженного тела, взмахом руки отогнал девушку. Злобно поскуливая, нервно заламывая руки, тень уползла в угол, там и затихла, сжавшись в комочек.

Интересно, а ей костюмчик в тему не полагается? Этакий черно-кружевной и плеточку в придачу. И вот нас таких красивых на одного Андреса натравить совокупляться… Э-э-э, осуществлять процесс слияния.

Тем временем дядюшка Александр закончил финальные приготовления и, повернувшись ко мне, произнес:

— Роль твоя, деточка, проста до неприличия. Изображаешь жертву, — на этих словах он хмыкнул, — покладистую и несчастную, — как он себе представляет эту роль в розовом неглиже и со сложенными друг на друга ногами, не знаю, но с фантазией, а, главное, правдоподобностью наметились явные сложности. А мне-то что, я в этом спектакле участвовать не нанималась, да и надежда есть — Андрес подвох почувствует, может быть, хоть его удивит мой дурной вкус и развязная поза, для жертвы не подходящая.

Дядюшка оказался умнее, чем поразил до глубины души. Аккуратно, стараясь не повредить развратное одеяние, стащил меня с кресла. До этого момента, по всей видимости, моя поза предназначалась для развлечения, а вовсе не для осуществления цели. Хрупкое безвольное тело, поддерживая за талию, и голову опустил на пол в центре нарисованной пиктограммы, там и оставил.

— Детка, ты прекрасна, — восхищенно произнес старик, оглядывая дело своих рук. — М-да, вот здесь придадим побольше реалистичности, — сделал разрез на моей и без того ничего не скрывающей прозрачной розовой маечке. Волосы взмахом руки беспорядочным шлейфом разлетелись по полу — вид жертвы, подвергшейся нападению, а в таком виде, определенно, изнасилованию, или еще чему похуже, показался ему не правдоподобным. Выражение на лице выдавало полет мысли, не иначе.

Умильно почесав затылок, этот хитрый червь снова двинулся ко мне. Бояться я просто устала, сил не было и очень хотелось почувствовать свое тело. Мечты сбываются, как говорится… Одним движением верхняя часть прозрачной комбинашки была повторно распорота, бедро и рука также подверглись болезненному уколу острого инструмента. Немного подумав, старик медленно провел острым лезвием по шее от уха к груди, отчего я захлебнулась от ужаса, что мне просто перережут горло. Но осознавая, что главная роль принадлежит мне и убивать меня еще рано — попыталась взять себя в руки и перестать "вопить". Кровь сочилась по всему телу, растекаясь по полу, заливая все видимое пространство. Надеюсь, в теле тени этой красной жидкости предостаточно.

— Скоро наша пьеса начнется, — проговорил дядюшка Александр, потирая руки как объевшаяся муха, вызывая такое же омерзение. От взмаха руки потух маленький светильник и зажглись свечи, расположенные в близи контуров "напольной живописи". Пиктограмма зашипела и вспыхнула ядовито-красным светом. Мгновение — рисунок исчез, впитался в пол вместе с кровью бедной тени.

— Романтичненько, — оглядевшись вокруг, заметил дядюшка Александр и начал раздирать на себе одежду, нанося небольшие порезы. Красная жидкость сочилась из ран, окрашивая светлый балахон мага. От запаха крови меня начало подташнивать, глаза закатились, и очень захотелось, чтобы все закончилось. Стоп. Умереть я не мечтала.

— Момент истины, — прошептал старикан и принялся вопить не своим голосом. — Анри. Анри. Помоги, я не успел, оно напало, я не ожидал… — захлебываясь, вопил он. — Помоги, скорее, сюда, мы здесь, — продолжал натужно орать он, заламывая руки и прикрывая глаза, как будто кроме меня и сумасшедшей тени это кто-то увидит и оценит.

О, духи. На меня снизошло озарение. Как все оказывается просто. В лабораториях маги частенько устанавливали сканы — небольшие волшебные кристаллы, способные записывать и хранить информацию. Это простое изобретение в хозяйстве пользовалось огромным спросом. А маги возлюбили сканы за тот факт, что запись не подавалась корректировке, навечно отпечатываясь в камне кристалла. Лабораторные исследования, эксперименты и прочее всегда записывались с целью поиска недостатков и устранения неточностей в ходе эксперимента. Одним словом, со стороны всегда виднее.

Такой артефакт, наверняка, имелся в этом "чудном местечке". И стало абсолютно ясно, для чего понадобилось разыгрывать эту комедию. Слова, сказанные им не так давно, обрели смысл. Доказательства. Ему нужны доказательства его непричастности. Естественно, убийством мага такого уровня, как Андрес Лаарханэ заинтересуются. Начнется разбирательство, расследование…

Все гениальное просто. В ближайшее время нашу "компанию" соберут вместе, выкачают всю магическую силу, а потом добьют. И виновник этого жесточайшего злодейства тоже имеется — слетевшая с катушек тень Ласка, полностью нестабильная и неадекватная. И все шито-крыто. Скорее всего маг поворачивает такое не в первый раз — накатанная дорожка присутствует… Все эти убийства — его рук дело. Но вот один вопрос не давал мне покоя: как он умудрился контролировать нестабильную тень? Ласка полностью ему подчинялась, забыв о сопротивлении…

— Начинается, — тихонько прошептал дядюшка Александр, — действующие лица — боевая готовность, — и завопил еще громче. — Анри. Анри. Сюда. Скорее.

Стены подвала содрогнулись. Мелкие камушки и подобие штукатурки посыпались со всех сторон. Если бы смогла — зажмурилась бы. Громкий топот, натужное дыхание и, как итог, появление Андреса, окутанного ореолом боевой магии, светящимся и непривычным. Странно, плохой физической подготовки ранее за магом не наблюдалось. Андрес двигался с грацией пантеры, и уж тем более одышкой никогда не страдал. Хотя неизвестно, откуда он стартовал, и где мы находимся тоже неведомо. Мягко ступая, мой золотой маг спустился с покатой лестницы, аккуратно осматриваясь и двигаясь в сторону ниши, в тени которой замер мерзкий старикашка. "Уходи. Уходи" — пыталась вскочить и заорать я. Но все, что я могла, это слегка повернуть голову. По лицу текли слезы, орошая неподвижные щеки, плавно стекая на шею — горькие злые слезы совершенного бессилия. А Андрес, будто ничего не замечая вокруг, прошелся по замкнутому пространству подвала. "Как же я люблю тебя, мой золотой маг" — безрадостно завопило сердце. В следующее мгновение я четко осознала, что предпочла бы сдохнуть тут на месте, чем услышать его хриплый, настороженный голос:

— Дядя? — ни тени беспокойства на лице, только упорство и сосредоточенность.

Маг аккуратно повернулся всем телом и взглянул на пол, понимая, кто перед ним в розовом неглиже. Вздрогнул, замер на долю секунды и, резко вздохнув, отвернулся. Ледяной пол холодил кожу, глаза щипало от непрошенных слез, сердце разрывалось на части. "Духи, пожалуйста, сделайте так, чтобы он ушел. Тьма, я хочу умереть, только не видеть того, что должно произойти дальше" Непрошенные воспоминания замелькали перед глазами. Оказывается, я жутко скучала по нему, по твердому ежику волос и мягкой рыжеватой щетине, царапающей лицо при поцелуе, по крепким сильным рукам, дарящим тепло и защиту, родным голубым глазам с веселыми смешинками… Тихий стон вырвался из моей груди…

Андрес быстро, оценивающе посмотрел в мою сторону, и, нервно дернувшись, бросился к окровавленному телу. Только сейчас, по этим странным отточенным движениям я поняла, каких усилий стоило ему это показное спокойствие. Дядюшка Александр продолжал натужно стонать и извиваться от мнимой боли. "Система" дала сбой. Не выдержав кровавого зрелища, маг бросился ко мне, но, не добежав пару метров, остановился, как вкопанный, прямо перед рисунком пентаграммы, едва-едва различимом на залитым кровью каменистом полу. Задумчивый вздох и плавный шаг назад. Дошло. Кажется, Андрес почувствовал магические нити. Но пока рано радоваться. Медленно отступив назад, он неожиданно повернулся к старику, сосредоточено наблюдающему за происходящим, и, опустившись на одно колено, начал водить над ним руками, залечивая раны. На меня Андрес больше не взглянул, хотя я всеми силами пыталась привлечь его внимание единственным доступным мне способом — водила зрачками в разные стороны. Ох, бедная моя голова. Только головокружения мне сейчас не хватает.

Сердечко дергалось от обиды, то замирая, то начиная биться как сумасшедшее. Я безразлична магу. Эта мысль ударяла все снова и снова по солнечному сплетению, убивая надежду на его взаимность. Впрочем, как я могла допустить даже мысль о таком возможном исходе. Состояние старика не было критичным, я же была залита кровью, не двигалась и, предположительно, находилась при смерти — но Андрес даже не попробовал мне помочь. Слезы застилали глаза, мешая видеть происходящее вокруг. Что ж, падать всегда довольно больно. Но я и не взлетала.

Старик, почувствовавший свой просчет, напрягся и недовольно поморщился. Приманка не сработала. По плану, Андрес, прилетевший на крыльях любви, видит мое едва дышащее тело и сломя голову рвется меня спасать, лечить, ну, или хотя бы проверить мой пульс, а тут на лицо полное отсутствие внимания и совершенная брезгливость, нежелание ко мне не приближаться, прикасаться…

— Малышка жива, только сильно покалечена, ей необходима помощь, — сказал дядюшка Александр, все еще надеясь обратить внимание Андреса на мое искалеченное тело, — нестабильная тень не успела далеко уйти, но вдвоем мы справимся с этим исчадием тьмы. Эта бестия сильна и обладает способностью поглощать магические волны.

— Я займусь этим, — спокойно сказал Андрес, собираясь удалиться, от чего у старикашки приоткрылся рот и задрожали руки. — Ты займись ей, может быть, удастся помочь, — и собирался выйти на свежий воздух, от запаха крови в подвале было нечем дышать.

Дядюшка Александр, обезумевший от такого положения дел, со всей силы, на которую было способно его дряхлое тело, бросился на Андреса и толкнул его в зону пентаграммы, которая сразу засветилась и заискрила, получив долгожданную жертву. Я же устало закрыла глаза: "Вот и конец". Но так просто сдаваться не хотелось. Опять же, дядюшке Александру нужны доказательства своей непричастности. А где их взять, если он собственноручно напал на родного племянника? Кажется, наметился небольшой сбой в идеально составленной схеме. Жаль только, что мне от этого не тепло, не холодно.

Мага, оказавшегося во власти чар, закружило, его взгляд затуманился, и он плавно двинулся ко мне. Старик, довольно потиравший руки, расслабился, заулыбался и начал водить руками в сложном пассаже.

— Ничего-ничего, немного подкорректируем запись, и дело в шляпе, — посмеивался старичок. — Главное, ты здесь, родненький.

Умеет править кристалл?

Мое тело, наконец-то, переместили в вертикальную плоскость, отчего полы разрезанной комбинашки взметнулись и плавно, как пушинки, опали, открывая голый израненный живот и грудь. Андрес замер. На миг в его глазах мелькнула осмысленность, скользнула заинтересованность и хитрая усмешка. Не поверив собственным глазам, я моргнула. Увы, мне лишь показалось.

Маг с мутным, не живым взглядом обнял меня за талию, грубо подхватил и резко прижал к себе. Очень осторожно, как в замедленной маг-пленке, нащупал руками трусики и плавно провел пальцами под ними. Напряженные руки настойчиво и аккуратно скользили по телу. Жилка на шее пульсировала в такт его движениям. Резкий захват и безвольное, податливое тело оказалось в подвешенном состоянии. Твердые руки подхватили меня, устраивая на теле Андреса недвусмысленным образом. Мои ноги и руки остались висеть плетьми вдоль тела, а вот глазам повезло больше — они находились на уровне голубых глаз мага. Мысль о том, что сейчас произойдет тот самый акт… слияния, несказанно возбуждал, несмотря на нелепую и опасную ситуацию. О, тьма, спаси меня. Даже романтика, о которой вещал старикан, стала мне понятной — полумрак, свечи, красные огненные всполохи вокруг нас. Старикашка отвернулся, предвидя развитие событий, наверное, из-за чрезмерной стыдливости. А вот Андрес мне залихватски подмигнул, вгоняя в полнейший разлад с собственной нервной системой. Я настолько не ожидала такого развития событий, что неожиданно пошевелила рукой. Кажется, тело меня послушалось. Слегка подвигав моим задом в своих руках, маг нагнулся к моему ушку и больно, до крови, укусил чувствительное местечко. По жилам с бешеным ритмом потекла кровь, тело начало мгновенно оживать. Острые колючие мурашки стремительно побежали по нему, возвращая чувствительность онемевшим конечностям. Перестав ощущать себя марионеткой, слегка сжала ноги, чтобы дать знак, что я готова улепетывать. Андрес же повел себя странно, от моего движения он застонал и сильнее прижал меня к себе. Все еще с мутными глазами, но уже более или менее сосредоточенный, он отстранился от меня, взглянул и, легонько хлопнув по заду, опустил. Старик, поборов свою застенчивость, с открытым ртом взирал на эту картину. Андрес же задвинул меня к себе за спину, тихо произнес:

— На счет три, — медленно двинулся на дядюшку, создавая магическое плетение "Захват".

Опомнившись, старикан произнес слащавым голосом:

— Анри, дорогой, пентаграмма готова и настроена на твою подружку, не советую делать резких движений, иначе она умрет, — и неторопливо сделал пас рукой. Все вокруг заискрилось, защелкало. Я поморщилась, ощутив разряд электрического тока по всему телу и медленно начала заваливаться в бок, но в последний момент Андрес подхватил меня, удерживая на месте одной рукой. Другой конечностью маг сосредоточено плел паутину сложного заклинания, эдакую замысловатую светящуюся вязь. Его рука дрожала от напряжения, а на лбу выступил пот. Стремительный взмах и огненная вспышка полетела в сторону старика. Андрес тяжело задышал, чувствуя отдачу от разрушительного заклинания. Но справившись со слабостью, резко задвинул мое тело себе за спину, закрывая обзор на происходящее. Слегка выглянув из-за его плеча, услышала недоверчивый вопль старика:

— Этого не может быть, магическое воздействие сквозь пентаграмму невозможно, — орал он высоким писклявым голосом. На что Андрес не потрудился ответить, молча взирая на происходящее. Я же высунула свой нос сквозь подмышку мага и, наконец-то, увидела, в чем дело.

Старик, связанный золотистыми путами, полыхающими огнем, замер в воздухе, в позе куклы-марионетки, с повисшими плетьми руками и ногами. Одна голова моталась в разные стороны и пыталась орать. На эти вопли, а, может быть, по команде в проем хлынул поток странных людей, по виду напомнивших мне боевой отряд магов, но кипельно-белый цвет балахонов насторожил. Ах, да, это особое подразделение "умников", следователей по особо важным делам империи.

Даже самой смешно стало, люди, отличавшиеся плотным телосложением, в черных мутных очках, шляпах и белых хламидиях дружной толпой занимали все свободное место от нас. Это топот их ног я слышала перед появлением Андреса. Интересно, чем они занимались, пока меня тут убивали, точнее, не убивали… но хотели… Заняв все свободное пространство, распределившись точно по стеночке, народ начал замысловато махать руками, отчеканивая неизвестный ритм, убыстряя его. Движения становились рваными и резкими, руки то взлетали вверх, то плавно опускались вниз. От усталости меня качнуло, насмотревшись на импровизированный оркестр, я медленно прикрыла глаза, все еще опираясь на спину Анри.

— Нашли, мы нашли ее, — услышала я в толпе знакомый голос Корана.

Резко придя в себя, стоя все еще позади и плохо соображая, что происходит, проследила взглядом за тонкой дымчатой паутиной, сгустившейся над потолком. Уплотненный узел, слегка шевелящийся и постепенно формирующийся в человеческие очертания, затягивался и пульсировал, обретая краски. Все четче формировалось тело внутри кокона. Девушка-тень проступала из тени, обретая четкость линий, постепенно появляясь из ниоткуда. Если бы я не видела ее появления ранее, наверное, сильно испугалась бы, а так просто молча наблюдала за тем, как она оскалилась, начала метаться, пытаясь выбраться из пут и безуспешно запутываясь все больше. Ласка задыхалась, пытаясь выбраться, еще сильнее затягивая узел на теле. Я закричала и бросилась к ней, но была остановлена сильными твердыми руками. Не отрывая взгляда от кокона, поспешно закрыла глаза и пискнула:

— Пожалуйста, не надо.

Андрес услышал меня. Отпустил. И тихо произнес:

— Не трогать до выяснения обстоятельств, — махнул в сторону бедняжки Ласки. — Тень безвредна. Завершайте, мы уходим. Доклад совету не позднее завтрашнего обеда.

Повернувшись ко мне добавил:

— Тень, за мной, — резво двинулся к выходу. Я шустро засеменила следом.

"Если хочешь, можешь называть меня Таная", — подумала.

"Красивое имя", — пришел отклик.

ГЛАВА 22. Любимый маг

Совершенно разбитая от пережитого страха, я лежала на кровати под балдахином в позе "звездочки", не собираясь двигаться с места. Пару раз стучали в дверь, приглашая на ужин в доме Андреса. Несколько раз пытались просто проведать… жива я или… еще жива. Я игнорировала посетителей, лежала, уставившись в шикарную ткань, и считала золотые колоски, нарисованные на ней.

Так прошел день, и наступила ночь. Меня поселили в соответствии со статусом тени в непосредственной близости к Андресу. Маг беспокоился о моем состоянии и не желал отправлять в родную комнату по причине большой удаленности от "королевских апартаментов".

Так я и лежала, лелея надежду, что он придет, то замирая и прислушиваясь, то вздрагивая, услышав отзвуки шагов. Сон не шел, напряжение не отпускало. Провалявшись полночи, так и не сумев заснуть, медленно встала и, решив прогуляться, не привлекая к себе внимания, двинулась в сад к моему любимому месту — небольшому фонтану с золотыми рыбками. Звук падающей воды сильно успокаивал. Но, подумав немного, свернула на кухню, захватив два огромных бутерброда со свежим сыром. Попеременно кусая то от одного, то от другого ломтя, весело жевала, наслаждаясь изысканным вкусом.

"А жизнь-то налаживается", — мелькнула мысль.

Прохладный воздух, пропитанный запахами цветов, освежал, медленно восстанавливая душевное равновесие. Не потрудившись одеться, полагая, что в сей поздний час все спят, я в длинной "бабушкиной" сорочке в рюшах и накинутом на нее цветастом платке чувствовала себя более чем одетой. В приподнятом настроении, с набитым ртом плюхнулась на лавочку около фонтана, проигнорировав беседку с мягкими диванчиками внутри, обвитую плющом. В мою бытность жития в доме Андреса, я обожала приходить сюда, валяться в беседке, скрытой от глаз, и мечтать. Любила опускать ноги в фонтан и, болтая ими, разгонять рыбок, а еще говорить с красивой мраморной фигуркой — становилось легче. В момент побега в душе была лишь горечь и чувство обиды, позже сожаление и вопрос: "Увижу ли ее вновь? Чудесную безмолвную подругу — мраморную русалку, ту, что была приятной собеседницей". Но вот как все повернулось — свиделись. Улыбнувшись своим мыслям, опустила голые ноги в прохладную воду и, как бывало раньше, с ухмылкой на лице и бутербродами в руках уставилась на одинокую скульптуру.

— Ну, здравствуй, родная, — сказала ей. — Я снова жалиться на судьбу свою, судьбинушку, — без предисловий начала я. — Он не пришел. Нет, ну это даже обидно, мог бы просто зайти и узнать как дела, к примеру. Почему же он не поймет, что я умираю без него, ведь жить с ним по соседству — мученье.

От своего нытья самой стало смешно, и в том же духе я продолжила, переместившись ближе к безмолвному слушателю:

— Сначала спас, потом упустил, а теперь вообще изображает, что видит в первый раз, и это после того, как при всем честном народе чуть было… освободил он меня, короче. Но что ему стоит зайти…

— Да заходил он, раз пять и только днем, а ночью со счету сбился, сколько раз к стене прикладывался. Надеялся, что соскучилась и заглянешь на огонек, дверь, ради случая такого, открытой держал, да и сам под ней дежурил, — голосом Андреса.

Резко обернувшись, узрела такую картину: Андрес, облокотившись на беседку, молча смотрел на меня.

— Ну что ты, милая, продолжай, интересно послушать о себе любимом, может, и до хвалебных речей дойдем.

Вот тут-то мое терпение лопнуло и, кажется, кое-кому не дождаться хвалебных речей, тормоза отключились, голосок прорезался. И я завопила, теряя способность адекватно мыслить:

— Подслушиваем-с? Без зазрения совести? Имею я права душу свою излить в жилетку мраморную. Прямо скажем, между нами девочками, ты лишний.

— А чем моя жилетка не подходит? — проворковал он.

— Твоей жилеткой свой гарем вытирай, надеюсь, там будут не только слезы…

— Последние знакомства не пошли тебе на пользу, стресс, нервное напряжение, опять же, отсутствие любви и внимания со стороны неблагодарного "его", — с ухмылкой произнес Андрес, в упор глядя на меня. Вот почему-то этот взгляд, такой насмешливый с озорной искоркой в глазах, вывел меня из себя, нарушив и без того шаткое душевное равновесие. Этого я стерпеть не могла, нервно сжала кулачки, глаза налились кровью, и я вразвалочку, лениво и, делая вид, что раздумываю, столкнула товарища великого мага прямо к моей подружке русалке. Этот же гад, при падении, ухватил меня за длинную "бабушкину" сорочку и, слегка потянув за нее, стащил хрупкое тело в фонтан. Благо поймать успел в теплые объятия.

В результате, мокрая и злая, стою в фонтане, а рядом в бликах воды мерцают и резвятся золотые рыбки. Красавец мужчина, в свете луны и капельках воды, улыбается мне. Да не фига не улыбается, нагло хохочет, посматривая в мои глаза. Вся злость на него улетучилась в одно мгновение, почесав пальчиком нос, я произнесла:

— Готова к конструктивному разговору.

На что мне, хмыкнув, ответили:

— А вот я не готов, причем совершенно. Караулю тебя целый день, а к такой подставе подготовлен не был. На что некоторые не пойдут, чтобы отсрочить разговор, — демонстративно опустил глаза на уровень моей груди. Н-да, кажется, я где-то прокололась. Проследила за взглядом хозяина. Красный румянец опалил лицо. Смысл сказанного магом пусть медленно, но начал доходить до сознания. Сорочка из плотной ткани намокла в воде и облепила тело, как вторая кожа, совершенно ничего не скрывая. Тело Андреса недвусмысленно прореагировало на видение, в моем лице.

— А случай-то тяжелый, — прошептала я, размышляя с чего начать "разговор", рассматривая своего мага. А, может, стоит подождать и подумать о комфорте… Андрес думать не пожелал и сделал выбор за нас двоих…

ГЛАВА 23. Истина где-то рядом…

Одна донельзя счастливая тень лежала на спине и пялилась в бархатный балдахин, украшенный золотыми перьями. Счастье и любовь переполняли тело, окрыляя душу, окутывая облаком нереальности происходящее. Я любила Андреса всем сердцем, всей своей покалеченной душой. Тьма, дремавшая где-то внутри, успокоилась, насытилась и временно меня не беспокоила. Враги повержены, Великая тень освобождена и находится в спальне самого красивого мага на свете. Самого любимого мага на свете. О чем еще можно мечтать в моем положении? Но странное дело — умиротворения и покоя я не ощущала. Что-то незримое, колючее и ядовитое барахталось в подсознании. Какое-то предчувствие, несоответствие, что-то…

Один лишь взгляд на рыжую, ворсистую ткань пледа, поставил все на свои места. Мысли вихрями закружились в голове:

— О, духи. Мне нужно увидеть Ласку. И запах, этот запах…

Терпкий аромат лимона и лемонграсса не давал покоя, будоража воспоминания, заставляя снова и снова возвращаться в тот пасмурный день — день страшной, мучительной смерти мага-подростка, возлюбленного тени Шарлотты, свидетелями которой мы оказались.

Аккуратно сползла с кровати и осмотрелась. Белый балахон с золотой каймой обнаружился неподалеку. Андрес ушел, облачившись во что-то менее претенциозное. Незаконченные дела требовали его непосредственного участия. Что ж, за неимением лучшего сойдет и это. Впрочем, это одеяние для моей цели подходит как нельзя лучше, делая меня незаметной среди белых балахонов, наводнивших поместье. Большой плотный капюшон отлично скроет лицо, делая похожей на стандартного мага при исполнении. Лишь невысокий рост может привлечь внимание, но при необходимости можно воспользоваться своей теневой сущностью.

Пара мгновений на раздумья, и я уже неслась по длинному светлому коридору. Поворот. Еще один…

— Да, я сделала правильный выбор, — прошептала, осматривая пространство впереди меня, наводненное мрачными личностями, облаченными в белые балахоны. Черный плащ не просто выделил бы меня среди остальных, он сделал бы меня черной вороной на кипельно-белом снегу.

Маги были везде. Они сновали туда-сюда, неслись, не разбирая дороги, тихо переговаривались, шептались и снова продолжали путь, спеша каждый по своим делам. "Бюрократы" — мелькнула мысль и пропала под гнетом насущного дела. Я должна увидеть Ласку. Поговорить, не смотря на ее "мнимое" сумасшествие. Уверенность в том, что я могу ей помочь вернуть в нормальное состояние грела душу. А почему нет? Один раз она уже была на грани нестабильности, но сумела вернуться. Может быть, у меня выйдет возвратить ее назад. Воспоминание, некстати всплыло в сознании. Яркие рыжие волосы, горящие карие глаза, подернутые тьмой, растопыренные руки с черными острыми ногтями и запах лаванды, так любимый моей подругой-тенью, ставшей для меня спасением в круговерти жизни, нет, чем-то большим, таким родным…

Длинный коридор закончился темной лестницей, ведущей в подвальные помещения замка, обрывающейся у черной дубовой двери, мерцающей защитными заклинаниями. Оглянувшись, беспрепятственно шмыгнула за дверь. С некоторых пор охранки для меня преграды не представляли. Что ж, сейчас начнется самое интересное. Сердце набатом колотилось в теле, намереваясь сломать грудную клетку и вырваться на свободу. Безотчетный страх медленно, но верно пробирался в душу, заставляя вздрагивать при малейшем шорохе. "Угораздило же. В покоях Андреса не сиделось, да, тень? Приключений не хватало на вторые девяносто?" — решил высказаться разум, а его, между прочим, никто не спрашивал.

Упорно двигалась по длинному коридору, освещенному маленькими волшебными светильниками, не обращая внимания на доводы рассудка и на неприятное предчувствие, колючей волной прокатившееся по напряженному телу. Впереди замаячил еще один коридор.

— Ответвление, — раздраженно пискнула, притопнув ножкой. Вот только этого мне не хватало. Для полного счастья оставалось заблудиться в казематах, расположенных глубоко под землей без возможности выбраться на поверхность, вдохнуть свежий воздух… "Тьма, ты, наконец, поглотишь меня. Пусть и в буквальном смысле слова" — согласна, так себе, шуточка.

— Ласка, — попыталась позвать девушку в надежде на отклик. Сворачивать с пути "истинного" не хотелось. Но мы, тени, такие, славимся безрассудством и выдержкой. Да, это я о себе. Тяжело вздохнув, повернула, углубляясь в правое ответвление. Мурашки веселую толпой бегали по телу, скажем прямо, нервируя еще больше. В принципе, поместье не отличалось огромными размерами, а, значит, скорее всего пространство под ним окажется небольшим и точно не витиеватым. Как же я ошиблась. Впрочем, другого выхода я не видела.

— Ласка, — в полный голос крикнула я, надеясь таким простым образом отыскать подругу, запертую в одной из камер подземелья до "выяснения обстоятельств". Девушка заперта здесь, и она не пришла в себя — это все, что я о ней знала, это все, что я слышала о ней, пока была с Андресом.

Камеры подземелья обладали особым свойством, они не позволяли перейти в теневую форму. Именно такими решетками снабдил "мою" комнату Коран, заранее пресекая возможный побег из любовного гнездышка.

Пара шагов. Остановка. Вдох-выдох. Снова шаг.

Я аккуратно прислушивалась к обстановке, тихонько, стараясь больше не шуметь, кралась по узкому длинному коридору, тускло освещенному магией. Почему-то сейчас мне жутко захотелось на воздух. Страх и дурные предчувствия одолевали, а желание заорать в голос возросло в разы. "А что мы тут делаем-то? Прости. Запамятовал. Ах, да, приключения ищем на филейную часть. Так вот, хочу тебя обрадовать, поговорки и прибаутки, так популярные в народе, иногда содержат сущую истину. Кто ищет — тот всегда найдет. И это про нас. Кстати, позвольте узнать, милая дама, что мы предпримем для спасения собственно меня, если нестабильная тень сумеет выбраться из казематов? Молиться, госпожа, молиться…" — разум вновь обрел голос, пытаясь запугать окончательно. О, раздвоение личности на лицо. Батюшки, да я, кажется, схожу с ума, какая досада.

Вдох-выдох. Попытка немного успокоиться не привела к должным результатам. Нервы окончательно сдали. А я, собственно, поддалась желанию срочно, а, главное, быстро вернуться назад в уютное и теплое гнездышко к моему любимому магу и забыть это неприятное путешествие как страшный сон.

Как бы не так. Поговорки никогда не врут, жалко, в этом я убедилась на собственном горьком опыте. Замерев на мгновение, я почувствовала чужой взгляд. Прямо по горизонту стояла необремененная цепями девушка с развивающимися рыжими волосами и горящими глазами. Но, самое страшное, в подземелье сквозняков не бывает.

— Ласка, — проблеяла я, намереваясь… правильно, молиться.

— Ну, здравствуй, Тана, — отозвалась девушка, спокойно делая шаг по направлению ко мне. Волосы продолжали шевелиться на ее голове, карие глаза смотрели внимательно, задумчиво и сосредоточено. И именно они не давали покоя. Четкий, яркий коричневый цвет без толики тьмы говорил лишь о том, что тень спала с мужчиной в эту ночь. Я точно помню непроглядную тьму в ее глазах при поимке в подвале. Но как же так? Девушка все это время находилась в плену… но сейчас она свободна и совершенно не ожидала увидеть меня… может, и "поучаствовать" в половом акте успела. М-да.

— Ласка? — да, я повторяюсь. Ничего умнее в голову не пришло. Да и тяжело мне было выговорить длинную, доброжелательную приветственную речь. Зубы, знаете ли, стучали. И мысли, на пару с тараканами не давали покоя, продолжая стремительно шевелиться в голове.

— Ты не Ласка, — прошептала я, прижимая ладошки к губам. — Но как такое возможно? Как.

— Тана, ты меня поражаешь. Естественно, не умом и сообразительностью, — между прочим, обидно.

— Да? — разум, оставил меня, окончательно решив свалить в темные дали.

— Да, крошка. Да, — легкий, едва заметный взмах руки. Темное облачко заклинания окутало бедное хрупкое тело, и я повалилась навзничь, ощущая огромную потребность вознести молитву духам. Здесь и сейчас. Я не понимала, как такое возможно. Чудес ведь не бывает. Тень не может обладать силой, магией, волшебством. Это не возможно. Да такого просто не может быть.

— Ты не Ласка, — как заезженная пластинка, повторила дурацкую фразу. — Там, в лесу, при нашей прощальной встрече была не ты. Последний раз… со мной была настоящая Ласка, когда Шарлотта убила мага…

— Конечно. Именно я бросила тебя одну, твоя дрянная подружка никогда бы так не поступила. Эта глупышка любила тебя. Впрочем, она пыталась спасти всех, за что и поплатились. Увы, и ах. Выживают сильнейшие.

Как оказывается все просто. Кругом одни нестыковки. Вот что мне стоило пораньше обратить внимание на глаза. Ведь куда уж проще — Ласка была девицей. И лишь благодаря своей исключительной особенности сохранила истинный цвет глаз. Между прочим, заметный орган. У неизвестной личности, нацепившей личину подружки, с первой нашей встречи в зрачках плескалась тьма, впрочем, как и у остальных теней. О-о-о. Уже кое-что. Передо мной настоящая тень. Опасная, жестокая, беспринципная, но, по всей видимости, стабильная.

— Кто ты, тень? — спокойно выговорила. В моем положении это действие далось не легко. Но я должна была спросить. Мало ли эту "подделку" пробьет на откровенность.

— Ты знаешь, — спокойно произнесла рыжая и растянула губы в клыкастой хищной улыбке. Мгновение. Дернула руками, формируя магический пасс.

Светильники зашипели и заискрились, лопаясь от напряжения. Кромешная тьма окутала коридор и меня вместе с ним. Но, как ни странно, страха не было. А вот желания схватить эту рыжую куклу за волосы и оттаскать, как следует, хоть отбавляй.

— Что стало с Лаской, — звонко крикнула в темноту ночи.

— Подумай лучше о том, что скоро станет с тобой, — засмеялась тень и продолжила водить руками, обрисовывая контур. Что ж, пусть развлекается, только без меня. Вдох-выдох. Переход в теневую форму не удался. Конечно, с какой точки зрения посмотреть… В темную, разрозненную субстанцию преобразиться я смогла, а вот переместиться сквозь плотную магическую сеть, увы, не получилось. Эта рыжая тварь предусмотрела практически все. Остается надеяться, что здесь и сейчас меня не убьют — хотела бы, убила бы сразу и не сегодня. Возможностей умертвить меня быстро и безболезненно было не мало. Прибавьте сюда целый концерт с втиранием в доверие, разыгранный в поместье хозяина. Бинго. Лже-Ласка хотела заполучить именно меня, живой и невредимой и желательно не связанной с хозяином, которого, вполне возможно, как раз-таки и пыталась убить. И не раз. Но, как известно, не пойман не вор. Клеветать на Ласку можно сколько угодно, но это делу не поможет. Хочу я того или нет, но скоро свершится задуманное этой рыжей бестией. И, увы, как это ни прискорбно, противопоставить ей я не могу ничего — тело в ловушке, разум практически в беспамятстве. А счастье было так возможно…

— Ласка, — аккуратно решилась произнести. — Отпусти меня. Мы разойдемся каждый своей дорогой, не вспоминая былое. Я забуду о тебе, ты больше не вспомнишь обо мне.

— Ничего не выйдет, Тана, — серьезно произнесла тень. — Не поверишь, но ты нужна мне, — гадкое хихиканье огласило пустой коридор. — Детка, ты создана для великих свершений.

Нет, конечно, я мечтала услышать что-то подобное от Андреса, или, к примеру, от Корана, но в данной ситуации из уст этой твари даже издевка казалась чем-то большим… Ладно, у тебя был шанс на спасение. Надеюсь, у меня он тоже появится… О, духи.

Рыжая девушка спокойно, не торопясь взмахнула руками. Тело, до сих пор пребывающее в теневой форме, мгновенно перестроилось и вернуло свой первоначальный вид. А сознание, находясь в ступоре, пришло к неутешительному выводу — Лже-Ласка отменно владеет магией. Чудеса все-таки случаются.

Но кое-что не давало покоя, свербело и жалило изнутри. Этот аромат… Лимон и лемонграсс… Необычное, редкое сочетание со сладковатым, пряным и очень запоминающимся запахом. И в своей жизни я знала существо сходящее с ума по пряностям и травам… В этот момент многое стало на свои места.

— Шарлотта, зачем ты это делаешь? — прошептала я.

Тень вздрогнула и медленно опустила руки. Ее взгляд прожигал насквозь, грозясь сделать дырку в моем теле.

— Надеюсь, ты понимаешь, что я не смогу оставить тебя в живых, — зло произнесла девушка, делая шаг по направлению ко мне. Вот кто дергал меня за язык? Что, плохо жилось в качестве тени великого мага? Существовать в любой роли — счастье, жаль, что я поняла это слишком поздно.

— Я хочу знать, как она умерла, — стараясь говорить ровно и не поддаваться эмоциям, произнесла.

— Ты уверена, что именно это хочешь узнать перед смертью?

— Пожалуйста, — произнесла, надеясь выиграть время. Но рыжая тень не купилась ни на умаляющий взгляд, ни на слезы, застывшие в глазах…

— Ты все узнаешь, — тихо произнесла и двинулась в противоположную сторону от меня. Я же, все еще находясь в коконе из неизвестной субстанции, созданной то ли из магических нитей, то ли еще из чего, полетела вслед за ней, беспомощно барахтаясь.

Длинный узкий коридор изобиловал различными разветвлениями. Сильная акустика пугала, заставляя вздрагивать от громких шагов впереди идущей дамы. Спустя время барахтаться и вырываться я перестала, правильно решив, что силы понадобятся для дальнейшей борьбы. Сейчас самое время подумать. А лучше сразу помолиться…

ГЛАВА 24. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих

Толстые обшарпанные стены подвального помещения все проплывали и проплывали мимо, создавая рябь в глазах и грозясь никогда не закончиться. Впрочем, в моем положении данное обстоятельство скорее радовало, пусть не глаза, но сердце как минимум. Надежда на то, что моя жизнь в твердых руках, в смысле, не прибили же до сих пор, начала потихоньку затухать, намереваясь умереть окончательно. Здравый смысл настаивал на проработке детального плана побега, в конце концов, времени на раздумья предостаточно, только вот сердце обливалось кровью, мешая сосредоточиться на желаемом.

— Тана, — тихо произнесла Лже-Ласка, оборачиваясь. — Я не хотела убивать ее.

— Но убила, — спокойно ответила, стараясь не повысить голос, не сорваться на крик… — Меня ты тоже убьешь без сожаления и угрызений совести.

— Тебя да. Но Ласка… Она единственная, кто пришел ко мне, пытаясь обнадежить, утешить, побыть рядом до приведения приговора в действие. Она единственная, кто поверил в мою невиновность, единственная, кто оплакивал и скорбел по черной, как мгла, душе. Мне тяжело видеть свое отражение: это тело, рыжие волосы и курносый носик и знать — я погубила светлую, ни в чем неповинную девочку, стала причиной смерти прекрасного доброго существа.

— Расскажи мне, — просто произнесла я. И как ни странно, тень начала свое повествование.

— Все началось с радостного, веселого утра. Проснувшись, я просто решила, что больше не могу жить без любимого. Желание увидеть его васильковые очи горело в моей душе негасимым пламенем. Сердце пело, требуя немедленной встречи, поцелуя, объятия, да чего угодно лишь бы быстрее-быстрее… Я любила мага, чье имя не могу вспомнить. Я убила его, не желая смерти, спонтанно, мучительно, жестоко…

— Вторая не запланированная смерть? — хмыкнула я. Моей издевки тень не заметила, продолжая рассказ.

— В тот день я бежала на крыльях любви, попискивая от радости и не терпения, собираясь предложить всю себя без остатка. Естественно, о своих намерениях не поставив в известность несчастного юношу, связавшегося себя с тенью. Спокойно преодолев цепь защитных заклинаний, прошмыгнула в щель в стене и была такова. Небольшое путешествие по лесу далось нелегко. Я все время вздрагивала, оглядывалась и боялась попасться на глаза нянюшкам, частенько обретающимся на дороге приют-деревня с целью пополнения хозяйственных запасов. Кое-как добравшись до деревни и отыскав неказистый домик мага, я залезла в окошко, боясь столкнуться с домочадцами вышеуказанного и пробралась на второй этаж прямо в спаленку к любимому. Только вот желанный, оказалось, не жаждал моего общества. Скажу больше, он был слегка занят — возлежал на крупном мясистом теле розовощекой красотки. Пышногрудая дива попискивала от удовольствия, примерно так же, как и я пару деньков назад, когда решилась и отдалась на волю победителя и поработителя моего сердца, совершенно не изящно выкрикивая слова страсти в сочетании с громкими стонами. И вот тут-то начинается самое интересное. Тень, в моем лице, потеряла стабильность и, изловив мага примитивным заклинанием, уволокла суженного в лес, подальше от чужих глаз. Примостившись вблизи огромной сосны, принялась со вкусом и не свойственной медлительностью употреблять данного индивида по назначению. Совершенно не соображая, что делаю, я пила мага много часов. Светлое, полное надежд утро сменилось беспросветной ночью. А проклятый маг не стремился умирать, из последних сил хватаясь за свою жизнь. "Я хотел сделать это с тобой. Ритуал слияния", — произнес он, делая свой последний вздох. Его тихие слова заставили задуматься, отрезвляя, возвращая из пучины небытия. Но вернувшись, я не обрадовалась. Труп, покрытый черными кривыми венами примостился на моих коленях. Распахнутый в немом крике рот безобразным темным провалом смотрел на меня, пугая настолько, что сдержать крик, полный страха, непреодолимого ужаса и чувства потери, не удалось. Думаю, к тому моменту меня искали, планомерно прочесывая лес. Я выдала себя с головой, обозначив свою причастность и, что немаловажно, местоположение. Насытившаяся чужой энергией, неповоротливая и обессиленная, я просто не смогла даже попробовать убежать. Впрочем, жить в тот момент мне не хотелось. Чудовище, зародившее в моем теле требовало справедливости, виноватым оно себя не считало и жить, в отличие от меня, хотело очень сильно. В этот самый момент, когда тело, практически мне не подчинялось, я увидела вас — двух запуганных девчонок, еще не вкусивших чар любви и могущества тени. Ваши лица выражали такой страх, омерзение и… желание помочь, что я просто не решилась подойти к вам. Тень не смогла убить себе подобных… Я слышала слова Ласки, которая уговаривали тебя молчать, и это все, что я помню… Очнулась в казематах приюта. Знаешь ли, для нас — потерявших стабильность теней — созданы все условия для приятного времяпрепровождения в ожидании казни.

— Я сделала то, что считала нужным. Правильным, — тихо перебила я рыжую. — Если бы я не сказала, не позвала на помощь, ты убила бы еще многих. Ты могла выпить нас. Но Ласка так и не простила мне того поступка. До последней нашей встречи.

Молчание воцарилось в коридоре, разбавляемое тихим скрипом шагов. Мое тело парило в воздухе совершенно беззвучно, следуя за тьмой, оказавшейся не темнее многих из нас.

— Не было, — резко произнесла Шарлотта. — Той последней встречи… — и продолжила невеселый рассказ. — Я томилась в подвале, как раненный зверь, бросаясь на прутья камеры. Выла, орала, плакала… Суть произошедшего постепенно дошла до воспаленного сознания во всей своей неприглядности. Ожидание неизбежной смерти, расправившей крылья за моими плечами, стало самым страшным из всех испытаний в моей, увы, короткой жизни. Страх, ужас, боль от потери накинулись на меня, иссушая, вгоняя в забытье, в состояние легкого беспамятства, существования между сном и явью где-то там, где нет ничего, кроме света яркого, всепоглощающего, горящего… И лишь тихие слова, произнесенные печальным знакомым голосом, повторно вернули сознание в душную камеру, лишая даже этого сумасшествия, подаренного как избавление перед смертью. Рыжая девушка пришла попрощаться. Она не была мне подругой. Она была младше, светлее… Ласка тихонько плакала и что-то шептала. Я не разбирала слов, не понимала их значения, лишь сипло подвывала, пытаясь выговорить обидные фразы. Хотела ее прогнать, чтобы остаться одной в своем горе, но язык не слушался, выдавая лишь звуки, всхлипывания. Рыжая тень не уходила. Она рыдала со мной в унисон, совершенно по-детски вытирая сопливый нос куском рукава. И почему-то именно это действие вызывало во мне зависть, такую сильную и не контролируемую, что в какой-то момент, не выдержав, я подбежала к прутьями решетки и схватилась за черный балахон, притягивая бедную девушку, как паук попавшую в паутину муху. Ласка не сразу осознала произошедшее. Попыталась вырваться, но не смогла. Хриплое испуганное дыхание разрывало тишину камеры, натужным эхом отражаясь от стен подвала. Мы, замерев, стояли напротив друг друга. Ласка больше не сопротивлялась. Я больше не двигалась, лишь крепко сжимала край черной материи. Желание жить — вот что двигало мной, вот к чему я рвалась и стремилась. Но прутья камеры, впрочем, как стены и пол надежно защищало светлое заклинание, мешающее перейти в теневую форму и вырваться на свободу. Смерть рыжей девчушки не дала бы ровным счетом ничего.

— Светлое, — слегка удивленно произнесла я. Это странное, неуместное определение царапнуло слух. Маги нашего мира не делили дар на светлый и темный. А зачем? Ведь они обладали всеми ее проявлениями, затрагивая лишь искру волшебства, живущую в их душе.

Шарлотта пропустила вопрос, не одарив меня даже толикой внимания. Неужели нескончаемый коридор — это все, что я увижу перед смертью?

— Мы стояли напротив друг друга, не отрывая взгляда. Не решаясь отпустить балахон, я мяла его в руках, царапая заостренными ногтями. Ласка, стояла напротив и следила за мной, не предпринимая попыток освободиться. "Я не стабильная", — прошептала она, продолжая смотреть мне в глаза. "Я как никто другой понимаю тебя", — произнесла и затихла. Рыжая, нескладная, с этими забавными веснушками вдоль вздернутого носика девушка пришла, чтобы проститься. Она знала, что скоро последует вслед за мной, но все же, переборов страх, хотела утешить и получить капельку утешения. Злость, бешенство и жажда крови вспыхнули в моем сознание. "Как же несправедливо" — выкрикнула я и прошла сквозь прутья. Светлая магия не помешала, не препятствовала на пути к желаемому. Я просто очень сильно захотела обнять рыжую крошку, утешить…

— Убить, — зло крикнула, нарушая красивый рассказ о "невиновности" этой мерзкой, по всей видимости, магини.

— Ты права. Я убила ее лишь касанием. Девушка в моих руках захрипела, забилась раненой птичкой и испустила дух. От страха и неожиданности я оттолкнула ее от себя, надеясь, что отсутствие прикосновения исправит дело. Контакт прервался, но это не помогло. Меня стремительно затягивало в хрупкое тело, распростертое на холодном каменном полу. И уже мое тело с громким стуком упало на камни. Осознание произошедшего заняло какое-то время. Придя в себя, медленно встала, покачиваясь на дрожащих ногах, и пошла вон. Собственная опустевшая плоть не вызывала ничего, кроме омерзения.

ГЛАВА 24. История повторяется

Шарлотта закончила свой рассказ, и замерла на мгновение, ожидая реакции одной плененной тени. Ждала ли она слов сочувствия или, может быть, утешения — это мне не ведомо, но жалости к ней я не испытывала, а вот нестерпимое желание рвать и метать прямо здесь и сейчас — хоть отбавляй. Руки непроизвольно сжимались в кулаки, натягивая магическую сеть. Дыхание участились, а глаза подозрительно защипали. Не так я себе представляла возмездие. Ох, не так. Эта тень, обладающая магией, что она успешно и доказала в коридоре, убивала спокойно и без угрызений совести. Ласка стала одной из первых жертв этого чудовища, но далеко не последней. Ситуация стремительно прояснялась. И это не к добру. Раз главная злодейка решила излить душу и поведать о планах на "будущее", поделиться, так сказать, "наболевшим", то это могло означать лишь одно — она уверена в своей безнаказанности и полностью контролировала ситуацию.

Коридор неожиданно закончился очередным разветвлением. Шарлотта, не раздумывая, скользнула в один из проходов и спокойно двинулась дальше. Откуда ей известно куда идти? Магия или знания?

— Ласка умерла. Пара-тройка ни в чем не повинных магов отправились вслед за ней. Зачем? Тебе доставляет удовольствие убивать?

— Все просто, Тана. Подумай. Не разочаровывай меня, детка?

Слово "детка" девушка-тень произнесла с особой интонацией. Неприкрытое превосходство проскользнуло и пропало, сменяясь завораживающей, открытой улыбкой. Страх пронзил тело острой стрелой, оставляя лишь жгучее желание — остаться в живых, выжить любой ценой. Кажется, у нас много общего, да, Шарлотта?

— Дело не в их смерти, а в том, как они умерли. Я права?

Молчание было мне ответом. Шарлотта довольно быстро преодолевала поворот за поворотом, не забывая про кокон с моим телом. Следить за то и дело сменяющимся рельефом стен сильно утомляло, мешало сосредоточиться и думать. Но стоит попробовать решить эту нелегкую задачу, авось, в секрете Шарлотты я найду и свое спасение. В том, что все не так просто — я была уверена.

— Ты не просто убивала светлых магов, ты выпивала их силу, — шепнула я, надеясь привлечь внимание. Слово "светлый" я употребила не спроста, копируя и интонацию, и тембр ее голоса. — Но как изловить сильного мага, способного за себя постоять? Это тебе не глупая, наивная девчонка и не молодой паренек, находившийся в состоянии… эйфории.

— Уже теплее, Тана. Уже теплее.

А она, оказывается, не прочь подсказать. Да, дело очень плохо.

Спуск по покатой лестнице не занял и доли секунды. Шарлота сошла вниз мгновенно, не оглядываясь и не медля. Твердая стальная дверь, маячившая впереди, показалась смутно знакомой.

— О, духи, — тихо произнесла я, понимая, куда снова занесла горькая судьбина бедную тень. Подвал дядюшки Александра сиял чистотой и блеском начищенных полов. Самый страшный из моих кошмаров стремительно оживал на глазах. Кажется, история повторяется.

— Отличное местечко? Не правда ли. Под самым носом у светлых выродков. Удачное местоположение — половина успеха, — рыжая тень нагло подмигнула мне и, устраиваясь на холодном полу, принялась шептать заклинание.

По моим щекам потекли слезы. Отчаянные слезы совершеннейшего бессилия.

Тихие слова срывались с губ Шарлотты, мягкие ленивые движения руками создавали что-то несомненно опасное, невиданное, страшное…

Мгновение. Темная магическая субстанция, окутывавшая мое тело, упала к ногам, освобождая от цепких оков, возвращая радость движения. Увы, но размять затекшие мышцы и, тем более, порадоваться — не удалось. Не успела и двинуть конечностями, как сильная судорога пронзила плоть, причиняя боль. Это все, что я ощутила — легкий взмах рук магини, и тело потеряло свою чувствительность, впрочем, как и другие функции. Марионетка, в моем лице, аккуратно сделала пару шагов и уселась в метре от рыжей тени, каменным изваянием замерев без движения.

Пожалуйста, я не хочу, чтобы все повторялось.

— Может быть, позовешь на помощь? — меланхолично произнесла Шарлотта, не отрываясь от, несомненно, важного, занятия.

Нет. Нет. Я не хочу рисковать жизнью Андреса.

— Молчишь? Так этого ничего… Если честно, я и не рассчитывала на то, что ты наступишь на одни и те же грабли дважды. В конце концов, ты же темная. А мы умнее, — тихонько хихикнула и продолжила, — значит, всегда есть план Б.

Ее слова мне очень не понравились, но высказаться я не решилась. Молчание — золото.

Тихие, едва слышные шаги раздались где-то по ту сторону двери. Знакомые интонации пронзили тело узнаванием.

Я перестала дышать…

Я перестала жить…

Я слышала два голоса. Тихий спокойный голос Андреса завораживал, ему вторил второй, надменный и наглый…

— Коран, — тихо прошептала. Все части головоломки встали на свои места.

— Ты нам нужна, Тенька, — посмеиваясь произнесла Шарлотта, коверкая интонацию Корана.

Тихий, спокойный голос Андреса послышался из-за закрытой двери.

— Андрес, — выкрикнула я, намереваясь предупредить хозяина. Но губы, повинуясь взмаху руки одной настырной рыжей особи, закрылись, мешая крикнуть в голос.

Тьма, я хочу умереть. Пожалуйста, Андрес, не слушай его. Беги, умоляю тебя, беги. В этот миг я отчетливо осознала, что мне все равно, что будет со мной, но если пострадает Андрес…

Дверь плавно отворилась, являя взору Корана и Андреса, мирно беседующих и не обращающих внимание на странную парочку, с "интересом" взирающую на них.

— Не волнуйся. Наш "золотой" мальчик совершенно не подозревает о сюрпризе, поджидающем его здесь, — пожала плечами девушка. — Магическая преграда — заклинание надежное.

Вглядевшись в толщу воздуха перед собой, я заметила легкие искорки, пробегающие перед самым моим носом. Да, невидимая стена возвышалась в непосредственной близости, скрывая наши тела от чужих взглядов.

Андрес спокойно вошел. Остановился на пороге, улыбнулся обездвиженной мне, глядя прямо в глаза сквозь так называемую преграду и повернулся к Корану:

— Я чувствую следы магии.

Легкий взмах хозяйской руки и преграда с громким треском обрушилась к моим ногам.

— Так, зачем ты потащилась в лапы врага, дорогая тень? — с легким укором произнес мой любимый маг.

— Я просто хотела помочь, — промычала несчастная я. Надеюсь, понятно… промычала.

Шарлотта, осознав происходящее, фурией метнулась в сторону Андреса, мгновенно переходя в теневую форму.

— Так-с, что у нас тут. О, черненькая, — хихикнул, — как уголек.

— Белый выродок, — огненные стрелы взметнулись в сторону мага, закручиваясь в полете, стремясь объединиться в огромный огненный снаряд. Взбешенная магиня отлетела в сторону, принимая боевую стойку. Вот именно этого и ждал мой маг. Аккуратное, замедленное движение руками и вражеский снаряд погас, не успев долететь до цели. А вокруг меня заискрилась тонкая блестящая стена, прозрачной перегородкой отделившая меня от остальной магической братии.

Осознав свою ошибку, видимо, фатальную, судя по реакции взбешенной тени, Шарлотта бросилась на мага, шипя и извергая проклятия, пытаясь вступить в поединок и добиться победы с помощью кулаков.

— Что вы, госпожа черная магиня, правила магической дуэли для нас светлых магов являются священными, — рыжая девушка остановилась напротив Андреса, замерев каменным изваянием.

Стоп. А где обретается еще одно главное действующее лицо. Кстати, где Коран. Повернуть голову я не могла, встать и осмотреться тоже…

— К-о-р-а-н, — попыталась произнести сквозь сжатые губы. Получилось, скажу я вам, очень и очень недурственно.

— С ним все в порядке, — с ухмылкой произнес маг. — Отдыхает, — неопределенно махнул в сторону рукой. Наверное, где-то там позади застыл подлый светлый маг в состоянии близком к плачевному. Увы, мне не было его жаль…

Я смотрела на Андреса, не имея возможности пошевелиться, и благодарила всех духов, что мой любимый жив.

— Так что же ты искала, моя верная тень, в логове "греха и разврата", в компании темных личностей, замысливших дурное? — довольная улыбка преобразила сосредоточенную физиономию Андреса. — Нет, когда ты на меня так смотришь, мне даже злорадствовать уже не хочется, — прошептал маг. А затем мягко подошел, наклонился, подхватил на руки и понес прочь из этого страшного, пугающего места. И когда мы вышли на поверхность, оказалось, что выход из подвала вел прямо в сад, заполненный красными балахонами — целой гвардией боевых магов. "Военные", — выдало умную мысль сознание и решительно отключилось. Мы тени — существа впечатлительные, ранимые, мягкие. Сквозь пелену смутного забытья я чувствовала горячие руки, твердо прижимавшие меня к сильному телу. На груди Андреса и сознание потерять, аки кисейная барышня, не грешно, а безумно приятно.

Теплые губы мага прикасались к моим волосам, я чувствовала его дыхание на своей шее. Тепло и любовь царили в душе, окутывая меня подобно волшебству, магии, и какая разница, какой цвет она имела…

ЭПИЛОГ

Андрес раскопал в секретных фолиантах подлинную историю происхождения теней, скрытую когда-то древними магами во имя безопасности королевства. Впрочем, будучи лицом приближенным к государю, он и так имел достаточно сведений о существовании черных магов и магинь, и, зная об постигшей их участи, пытался изменить ситуацию.

Истина заключалась в том, что тени — маги, черпающие силу из тьмы, имели место быть наравне с магами света — считающимися в своем роде единственными. Заклинания, сплетенные "черненькими", пугающе сильны и опасны… Их природа не ясна и не изучена, а дар не стабилен.

Когда-то давно, а доподлинно не известно в какие века, черные маги — тени — пытались захватить власть, подчиняя своей силе все и вся. Заговор был подавлен, а вся информация о злодеях уничтожена и погребена песками времени, лишь сильные мира сего, правители и маги, приближенные к ним, знали истину и, бессовестно пользуясь властью, использовали черную магию в своих целях, периодически прореживая ряды неугодных теней.

Спустя долгое время после гонений на черных магов, практически стертых с лица земли, обнаружился один прискорбный факт — светлые волшебники начали вымирать, не давая потомства. Свет и тьма связаны между собой, являясь источниками мироздания. Об этом знал дядюшка Александр, пытавшийся связать себя с рыжей тенью, встретившейся случайно на его пути, пытаясь получить силу девушки. Теней обрекли на чудовищное существования, не давая им шанса на прощение, но и на полное вымирание… Шарлотта обрекла на чудовищное существование своего хозяина — старого дряхлого мага, пытающегося воспользоваться ее силой. Она поработила его разум, управляя стариком в своих целях. Коран же преследовал лишь одну цель — он хотел поставить один сложный эксперимент, объединить два полюса магии — черную и белую. Этот экспериментатор был уверен, что плюс на минус дает огромнейший потенциал и неуязвимость. Для этого ему и понадобилась я, в перерывах между "ухаживаем" за которой, являясь по совместительству загадочным любовником Шарлотты. Как свила судьба этих двух одиозных личностей остается загадкой.

Но… ситуация изменилась… Королевство Ардвейн решило признать наше право на существование, достойное магов, одаренных…

Теперь тень — звучит гордо. Быть тенью, значит, обладать черной магией — величайшей силой. Нас мало — мы редкость и на самом деле велики. Теперь мне и другим черным магам предстоит доказать, что мы не "вселенское зло" в этом мире и можем служить на благо королевства.

Моих родных мы так и не нашли. Но я не теряю надежды. Мои воспоминания — ключ к прошлой жизни. Я многое помню: имена, дом и мамину любовь. Я верю, рано или поздно мы встретимся…

Осень. Время неудержимо бежит вперед. Начались дожди, и утро встречает прохладой, нет уже той сочной и зеленой свежести, начинается ожидание перемен. Я стою у окна и как в детстве согреваю своим дыханием запотевшее окно. Очень хочется поцеловать гладкую поверхность, оставить след своих губ, но в последний момент, усмехнувшись, сдерживаю руку.

— Дорогая черная магиня, нам с дочкой необходимо твое внимание, — теплые губы опускаются на шею, а потом оставляют след на вспотевшем окне. С веселым смехом, слегка ударившись носом, прикасаюсь губами рядом, оставляя след и, не удержавшись, целую мужа.

— Я люблю тебя Андрес, — тихонько шепчу отражению в окне

Я помню себя тенью, отброшенной лучами твоего внутреннего солнца…

Я хочу быть твоей тенью, ты стал светом для меня…

Content

Светлана Лазарева
Тень

ГЛАВА 1. Начало

ГЛАВА 2. Приют

ГЛАВА 3. Тюрьма это еще не самое страшное

ГЛАВА 4. Спасение несчастной тени — благородное дело. Одним словом, явление хозяина народу

ГЛАВА 5. Рабовладельческая

ГЛАВА 6. Путешествие к неизведанному

ГЛАВА 7. Принудительно-воспитательная

ГЛАВА 8. Спасение хозяина

ГЛАВА 9. Спасение

ГЛАВА 10. Обретение дома

ГЛАВА 11. Узаконивание тени или первый и последний бал в жизни поцелованной тьмой

ГЛАВА 12. Они нечаянно нагрянут

ГЛАВА 13. Ласка

ГЛАВА 14. Соблазнение

ГЛАВА 15. Путь в неизвестность

ГЛАВА 16. Счастье есть, его не может не быть

ГЛАВА 17. Свобода

ГЛАВА 18. Ревность

ГЛАВА 19. Прощай свобода

ГЛАВА 20. Беда нечаянно нагрянет

ГЛАВА 21. О подлостях и предательствах, а также о мелких пакостях

ГЛАВА 22. Любимый маг

ГЛАВА 23. Истина где-то рядом…

ГЛАВА 24. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих

ГЛАВА 24. История повторяется

ЭПИЛОГ