Лариса Голубева

Фантомные боли

Всем, кто оказывается рядом с нами в трудную минуту, посвящается

Иллюстрация на обложке – художник Michael Cheval www.chevalfineart.com

Фантомные боли

Марина вышла из офисного здания и сразу попала под леденющий шквалистый ветер. Не спасали ни видавшая виды дублёнка, ни мохеровая кофта, надетая на шерстяную водолазку, ни шапка с шарфом, плотно повязанным вокруг шеи. Через несколько минут нос стал красным, и если бы он ещё светился изнутри, то мог бы служить неплохим ориентиром для всех, кто оказался на улице в этот непогожий вечер. Проклиная всех и вся на свете, Марина всё же без происшествий добралась наконец до метро. В метро было невыносимо душно, и Марина почувствовала, как пот струйками потёк по спине. Она сняла шарф и шапку и утрамбовала их в уже набитый пакет. Через пару остановок она вышла из метро, предварительно снова напялив на себя шапку и шарф. На автобусной остановке чернела толпа. С одной стороны, хороший знак – автобуса давно уже не было, а значит, скоро подойдёт. Но, с другой стороны, – надо ещё как-то втиснуться в него.

С появлением автобуса толпа мобилизовалась и приготовилась брать его штурмом. Марина заприметила мужчину на костылях и пристроилась рядом с ним. «Народ у нас сердобольный, пропустят его из жалости, ну и я за ним прошмыгну», – подумала она.

Двери автобуса открылись, и, как только все желающие вышли, новые пассажиры устремились внутрь. Одна женщина, как и ожидалось, заверещала: «Граждане, вы что, не видите? Дайте дорогу инвалиду!» Инвалид тем временем лихо засунул костыли подмышку и легко взлетел в салон автобуса. Марина, воспользовавшись некоторым замешательством толпы, быстро зашла в автобус вслед за ним.

Через минуту переполненный автобус наконец-то сдвинулся с места. Народу набилось столько, что Марина даже не могла поправить сбившуюся набок шапку, так как обе руки были заняты. Отовсюду доносились незлобивые реплики озлобленных граждан.

«Мужчина! Мне свою сумку тяжело держать, а вы на меня ещё свою прилаживаете!»

«Пропустите старушку!»

«Старушки и в другое время ездить могут. А их вот именно в час пик разбирает!»

На шестой остановке Марина с трудом вышла из автобуса и тут же по щиколотку оказалась в придорожной грязной жиже. Городские власти не пожалели средств на мощные реагенты. А может, дворник-таджик неправильно рассчитал их количество на квадратный метр вверенной ему территории.

Марина оглядела себя. Ущерб был минимальный – оторванная и безвозвратно потерянная пуговица и разорванный пакет. Впрочем, из пакета, похоже, ничего не вывалилось.

В режиме автопилота Марина добрела до своего дома в одном из спальных районов Москвы, вошла в замызганный подъезд и села в лифт, привычно нажав на одну из сожжённых кнопок.

Раздевшись в прихожей, Марина прошла на кухню и поставила на плиту чайник. Затем она вернулась в гостиную и сразу же включила компьютер. На фоне общего убогого интерьера новенький компьютер смотрелся как высококачественный зубной имплант во рту бомжа.

Марина вышла в «Скайп» и позвонила контакту под именем Сергей. Одновременно быстро зашла на сайт знакомств.

На экране появился молодой человек дет двадцати пяти.

– Серёж, привет, это я. Ну что, пробил последних?

– Привет и тебе. Да фуфло всякое в основном. Впрочем, один очкарик тут пишет, что из Москвы, а сигнал из Европы идёт. Франция или Германия.

– Вот с этого места поподробнее. Который из них?

– Да вот ботаник этот, Алексей, 47.

– Очень интересно. Думаешь шифруется?

– А хрен его знает. Надо понаблюдать. Обычно наоборот бывает. Пишут, что в Париже, а на самом деле в Урюпинске.

Марина стала внимательно разглядывать фотографию на экране.

– Вот у таких тихонь в очочках в голове бывают самые большие тараканы. С таким материалом вполне можно поработать.

– Ну, Маринка, ты даёшь. Я смотрю, ты всерьёз решила наладить свою личную жизнь.

– Пролетариату нечего терять, кроме своих цепей. Позвони, если что. Пока.

Марина оторвалась от экрана, пошла на кухню и заварила себе чай. Вернувшись с кружкой в гостиную, она удобно устроилась на диване и взяла в руки телефон.

– Привет, папуль. Как там дела в нашем Мухосранске?

– А, ну, конечно. Ты же у нас уже давно москвичка. Зря стараешься. Всё равно для них лимитой останешься. Может, вернёшься? Ничего путного из тебя там всё равно не вышло. С мужем развелась, даже малоизвестной журналисткой не стала, скитаешься по съёмным квартирам.

– Нет уж. Лучше вы к нам. Я тут такое придумала, – ты ещё ко мне в гости в Европу приедешь.

– Авантюристка, ты и есть авантюристка!

– Вот что, пока тебе тоже придётся поучаствовать в процессе. Ты же у нас психолог. Я сейчас тебе перешлю тут фотку одну, а ты сделай психологический портрет товарища. Физиогномика ведь твоё сильное место, если не ошибаюсь?

– О, очередной жених, что ли, нарисовался? Делать тебе нечего, дочка. Посмотрела бы вокруг себя повнимательнее… Может, и нашла бы себе хорошего, порядочного человека. А ты всё с этими виртуальщиками связываешься.

Эх! Ладно, завтра посмотрю, у нас ведь дома компьютера нет, как ты знаешь.

– Ну вот и отлично. До завтра тогда.

Марина потянулась.

– Так, последний звонок и спать.

– Ирка, привет! Просто хотела подтвердить. Завтра после работы заеду к тебе.

* * *

День не задался с самого начала. С утра разболелась голова, да ещё эта очкастая дура не взяла статью. Вечно у неё то формат не тот, то тема не раскрыта. Ладно, ещё есть запасные варианты.

Марина вышла из лифта и позвонила в дверь. Ирка, её лучшая подруга с незапамятных времён, как будто поджидала её с другой стороны, так как дверь открыла моментально.

Подруги расцеловались.

– Проходи, раздевайся. Сейчас будем ужинать. Вид у тебя уставший.

– Зато ты выглядишь прекрасно.

– Спасибо на добром слове. Я сейчас. Да ты раздевайся пока и проходи уже наконец.

Ирина, миловидная стройная брюнетка, исчезла на кухне. Стол в гостиной уже был накрыт.

Марина разделась и прошла в комнату. Квартирка Ирины была небольшая, но очень уютная, – обставлена стильно и со вкусом, а некоторая эклектика придавала ей особый шарм.

Ирина внесла в комнату блюдо с запечёнными баклажанами, моцареллой и помидорами и поставила его на стол.

– Садись. Я тоже проголодалась. И что у нас за пожар на сей раз?

– Ты помнишь Лильку? – спросила Марина, усаживаясь за стол. – Ну ту, что со мной работала в этой жёлтой газетёнке, всё про виртуальный секс писала. Так вот, она нарыла себе какого-то итальяшку, ездит к нему время от времени и собирается его на себе женить. Ему, правда, 75 стукнуло, но с виду пока ещё бодрый. Вот и я хочу так же попробовать.

Ирина удивлённо посмотрела на подругу.

– Насколько я помню, Лилька твоя немного по-английски говорит. А ты на каком языке с иностранцем общаться собираешься?

– Да мне иностранец и не нужен. За бугром сейчас и наших полно осело. Самые что ни на есть соотечественники, ну или бывшие соотечественники. Я тут знакомого хакера напрягла, он для меня несколько кандидатов на мою руку и сердце пробил по своим каналам. Один явно представляет интерес.

– Ну и сколько ему лет? Тоже за 70?

– Да нет. Вполне ещё съедобный. Вот глянь.

Марина достала из сумки распечатку с сайта и протянула её Ирине. Ирина стала внимательно её разглядывать.

– Чисто ботаник этот твой Алексей, 47. Так ведь здесь написано – Москва.

– В этом весь прикол, – с воодушевлением сказала Марина. – Хакер говорит, что сигнал с компа идёт из Европы. Предположительно Франция, Германия…

– Любопытно. Может, в командировке? А что ты ещё про него знаешь?

– Из анкеты следует, что женат и есть дети, но неизвестно, сколько, так как в анкете есть только одна опция – есть дети или нет.

– Если пишет, что женат, значит, для развлекухи кого-то ищет, – вздохнула Ирина. – Ну, чтобы с самого начала иллюзий не было. Я бы не стала связываться с женатыми, – от них одна головная боль. Будет сначала тебе обещать, что вот-вот разведётся, потом говорить, что жена больна и он не может её бросить, потом что-нибудь с ребёнком. А ты будешь вечно на вторых ролях. Я это уже всё проходила.

– Жена – не печка, её и подвинуть можно. Была бы цель! Я для себя всё решила. Первый бросок был в Москву. Ну, а теперь – Европа.

Глаза Марины победно заблестели. Ирина же явно не разделяла оптимизма подруги.

– Всем хочется сделать тройной прыжок, а чаще получается прыжок с места. Ну и в чём заключается твой великий стратегический план?

– Для начала надо разместить свою анкету, подобрать удачную фотографию и придумать легенду. Если товарищу надо, чтобы мы думали, что он в Москве, будем ему в этом подыгрывать. А сейчас свяжусь-ка я быстренько с папашей, пока он в запой очередной не ушёл. Он обещал мне помочь с анализом портретика. Я ему сейчас сброшу смску, чтобы он позвонил нам сюда, если ты не против.

– Да мне-то что? Пусть звонит. Только зря ты всё это затеяла.

– А чем я рискую? Я хочу получить своё место под солнцем.

Марина достала мобильник и стала строчить отцу смску.

Через пару минут раздался звонок. Марина взяла трубку, предварительно включив громкоговоритель.

– Привет, пап. Ну что? О чём тебе поведал портретик?

Раздался хрипловатый голос отца.

– Давай сначала договоримся. Ну, как в прошлый раз. Не забудь подкинуть отцу деньжат на личные нужды. Мой, так сказать, недекларированный доход.

– Да не томи уже. Всё тебе передам.

– Ну, тогда слушай, дочь моя.

– Только вот давай без твоих научных заумностей. Чтобы было просто и доступно.

– Вот любишь ты крылья подрезать. Тогда вариант для умственно обиженных. Типичный невротик этот твой новый кандидат. Для твоих целей лучшего типажа и не найти. Невротики, для твоего сведения, люди эмоционально нестабильные, неуверенные в своих силах. Ему самому от всего плохо. Его мучают всякого рода фобии, он зациклен на себе, эгоистичен. То занимается самобичеванием, то обвиняет во всех грехах других. С возрастом он, похоже, не врёт, но мы не знаем, когда была сделана фотка. Могу ещё добавить, что сильным характером не отличается. Если нащупать слабые места, а у невротиков их пруд пруди, то можно вить из него верёвки. Опять же его возраст – большой для тебя плюс. Кризисный возраст для мужиков. Мозги у них стекают вниз, и вот тут-то самое время их брать за… Ну ты сама знаешь, за какое место. Не мне тебя учить.

– Отлично. Слушай, а какую фотку мне лучше разместить? Посмелее или наоборот – скромную овцу такую изобразить?

– С невротиками надо нежно, постепенно. Поэтому я бы советовал… – Отец на секунду замешкался. – Ты деньги-то не забудешь передать?

– Не забуду, не забуду. Давай уже говори, какую фотку повесить.

– Сделай фотку на фоне новогодней ёлки. На невротиков это действует безотказно. Они народ чувствительный, такая фотка точно вызовет у него умиление. Ну, и конечно, надо получить максимум информации об объекте – что любит, чем интересуется, отношения с женой, если женат. Хотя, раз он на сайт вышел, значит, там не всё гладко. Держи меня в курсе, дочь моя. Я лицо заинтересованное в счастье своей дочери, ну а также в своём финансовом благополучии.

– Ладно. Как будет что-то новое, я позвоню.

Ирина неодобрительно покачала головой.

– Ну, я смотрю, у вас уже и жаргончик профессиональный – «объект», невротик, фобии… С группой психологической поддержки в бой идёшь. Разработку объекта будете, значит, осуществлять на научной основе. Сколько лет тебя знаю, но всё же удивила ты меня, Маринка.

– Да ведь это как игра. Заодно проверим, чего стоят все умные книжки, которые я прочитала и по психологии, в том числе и по парапсихологии, и по методикам воздействия на подсознание. Ты тоже этим занималась, насколько я помню.

– Если ты собираешься воспользоваться этими методами, то тут я тебе не помощник. Ты знаешь, чем закончилась моя история.

– А мне казалось, что у тебя по-прежнему нехилые финансовые трудности. Или я ошибаюсь?

Ирина побледнела и буквально прошептала:

– Не ошибаешься.

Взгляд Марины стал холодным и безучастным.

– Ну вот и ладненько. Значит, мы поняли друг друга. Мне потребуются некоторые твои контакты. А за твои услуги я готова платить. Пока из тех, что из бывшего вытрясла.

– Неужели опять раскошелился? – с усмешкой спросила Ирина.

– Да я ещё кое-какой компроматик на него оставила себе, как раз на такой вот непредвиденный случай. А ему ой как не хочется, чтобы его пикантные фотки вдруг оказались на интернете, на всеобщем, так сказать, обозрении. Он ведь вот-вот станет замом главного редактора известного тебе издания.

– Это называется шантаж.

– Это с какой стороны посмотреть. А по мне, так расплата за грехи. Ладно, мне пора.

Марина встала из-за стола. Больше подруги не проронили ни слова.

* * *

Небольшая французская деревушка расположилась прямо у подножья невысокой горы. День был солнечный, но ветреный. Иногда казалось, что за этой горой находится мощная турбина, которая нагнетает воздух, и, когда давление становится слишком высоким, вся эта воздушная масса перекатывается через гору и лавиной обрушивается на окрестные поселения. Впрочем, сильный ветер не нарушил традиционного кофепития местных старушек, которые уже успели сходить на почту и теперь сидели за столиками и в сотый раз рассказывали друг другу про походы к врачам, любимых внуков и про детей, которые совершенно неправильно их воспитывают. Время от времени доносился их скрипучий смех. Несмотря на регулярное поглощение пирожных в уютной кондитерской, старушки в массе своей были сухопары и подтянуты. Кариес им тоже не грозил по той простой причине, что на вставных челюстях он не образуется.

На парковку напротив кондитерской заехала машина, из которой вышла неброско одетая женщина лет пятидесяти пяти. Женщина зашла в кондитерскую и купила шоколадный торт.

Она вернулась к машине, мотор заурчал, и она медленно поехала по узким, вихляющим улочкам городка, затем выехала за его пределы и направилась к небольшой деревне. Открылся прекрасный вид на невысокие рельефные горы. Машина свернула к деревне и въехала в открытые ворота. Женщина вышла из машины и позвонила в дверь небольшого уютного дома.

Лера, хозяйка дома, высокая симпатичная блондинка лет сорока пяти, в это время протирала вазу. Услышав звонок, она неловко повернулась и задела фотографию, на которой она была запечатлена с мужем. Фотография полетела на пол, стекло вдребезги разбилось. Лера попыталась собрать осколки, но тут же порезала палец.

– Иду, иду, – крикнула она, пытаясь одновременно остановить кровь.

Лера открыла дверь и сказала:

– Привет, Галь. Проходи. Я уже думала, ты не приедешь.

– Лер, ну если я сказала, что заеду, значит, заеду. Что у тебя с пальцем, вон весь в крови.

– Да вот, фотографию разбила, стеклом порезалась. Проходи.

Галина подняла вверх коробку с тортом и сказала: – Смотри, что я принесла. Шоколадный торт – моя слабость. Не удержалась.

– Ну, как говорил, Оскар Уайлд, «единственный способ отделаться от искушения – уступить ему».

На кухне размеренно засопел чайник.

Галина огляделась по сторонам.

– Как же всё-таки у тебя хорошо! Всегда так тепло и уютно. Прямо с порога это чувствуешь. И как ты только всё успеваешь? И дом в порядке и чистоте содержать, и сыном заниматься, и мужем, и собакой? Ещё работаешь, когда получается. При этом прекрасно выглядишь. Меня бы на всё это не хватило. Кстати, как твой пёс, получше?

– Да старенький он уже. Даже представить себе не могу, что наступит момент… – На глазах Леры навернулись слёзы. – Серёжка уже взрослый, почти студент. Работа – чтобы в форме себя держать. Ты же знаешь, как быстро уходит язык, если с ним не работать. Да и вообще, хочется иногда на людей посмотреть и себя показать. Не всё же здесь, в глуши, в саду копаться.

– Да что случилось-то тогда?

Лера немного замешкалась.

– Я даже не знаю, с чего начать. Всё это кажется диким и нереальным. Как будто не со мной всё происходит.

– Начни с самого начала. Лёшка, что ли, загулял?

– Невозможно в это поверить, правда?

– Да исключено! Твой Лёшка?! Интроверт, бирюк, однолюб… Не выдумывай! Мужики вон говорят, что он после работы – сразу домой. Ни пиво с ним попить, ни в сауну… И спортом никаким не занимается.

– И тем не менее. Он вроде и дома, а с другой стороны, – нет его. После работы заглотает ужин и наверх к компьютеру. Я его и не вижу практически. Всё время перед этой железякой. А стоит мне войти туда, он сразу раз мышкой и закрывает что-то. На экране сайт какой-нибудь самый обычный. Он с кем-то переписывается, и очень активно.

– Ты спрашивала?

Лера тяжело вздохнула.

– Конечно, спрашивала.

– И?

– Говорит, что ни с кем он не переписывается. Что как такая глупость могла мне прийти в голову. Но ведь точно переписывается. Он долбит по этим клавишам до двух ночи. И так каждый день! Представляешь? А потом ведь и на работу надо идти.

– Может, на сайтах что ищет?

– Ну не каждый же день искать на сайтах и ровно до двух ночи!

– Действительно странно.

– Тут как-то у него комп накрылся. Почта не работала. Так он меня просто извёл, чтобы я как можно скорее связалась с компьютерщиками. Ходил нервный такой все три дня, как будто жизнь остановилась. Да он с минуты на минуту должен с работы вернуться. Ты сама всё и увидишь.

Через несколько минут раздался звук подъезжающей машины. Оставив машину в гараже, муж Леры вошёл в дом и сразу заглянул на кухню.

– Вот и я. Галя, привет! Как жизнь?

– Да нормально, Лёша, – ответила Галина. – Вот с Леркой ждём тебя.

Лера стала накрывать на стол. Алексей быстро поднялся на второй этаж, сразу включил компьютер и проверил почту. Не обнаружив ничего заслуживающего внимания, он переоделся и спустился вниз.

Ужин выглядел весьма аппетитно – тонкие ломтики мяса под грибным соусом, несколько запечённых картофелин с укропом и маринованные помидоры домашнего приготовления.

– Вот умеешь ты, Лер, не только вкусно всё приготовить, но и эстетично всё оформить, – сказала Галина, предвкушая трапезу. – Правда, Лёш?

Алексей же был настолько погружён в какие-то свои мысли, что даже никак не отрегировал на вопрос Галины. Он быстро заглотал ужин и встал из-за стола.

– Спасибо. Я вас теперь покину. Вы тут без меня дальше. Не буду вам мешать. Поговорите тут о своём, о девичьем.

Лера вздохнула.

– И вот так каждый день. Я ничего не понимаю, но у меня ужасное предчувствие. Он стал абсолютно другим. Совсем чужой.

– Ну, может, кризис среднего возраста. А что если вам съездить куда-нибудь вместе, отдохнуть?

– Мы собирались сначала в Москву дней на 10, там дела кое-какие. Опять же мать там его. А потом хотели на море на недельку. Да тут собаке хуже стало, пришлось всё переиграть. В Москву он поедет один, а я останусь с собакиным. А потом, скорее всего, я одна поеду на море, а он будет собакой заниматься. Хотя, честно говоря, никакого настроения нет.

– А когда ты стала замечать вот эти его странности?

– Да где-то с зимы, наверно. А сейчас уже начало мая. Он ещё и в командировки стал активно записываться. Раньше такого не было. Хотя сейчас я прошу его по возможности не ездить никуда. Мне с собакой одной очень тяжело. Теперь его приходится часто поднимать, особенно после приступов, а наш пёс весит больше 30 кг. Так Лёшке мои просьбы по барабану. Мычит что-то насчёт нехватки людей на работе. И глаза отводит. Галь, я и правда не знаю, что и думать.

– А с интимной жизнью хотя бы всё в порядке?

– Я уже забыла, что такое секс. Говорю же тебе, – он в спальню после двух ночи возвращается. Знаешь, когда он в командировку уезжает, я чётко в два часа ночи просыпаюсь. Это, наверно, невроз какой-нибудь. Я уже подсознательно жду, когда он перестанет долбить по клавишам, примет душ и наконец-то ляжет спать. Вот тогда только и я засыпаю.

– Да ты не паникуй раньше времени. Пусть едет себе в Москву, и ты потом отдохнёшь на море. Он в Москве где жить будет?

– В нашей квартире. Она пока не сдана.

– Не переживай, всё устаканится. Держи меня в курсе. Извини, но сейчас мне уже пора.

Галина встала из-за стола и громко крикнула:

– Лёш, пока!

Сверху послышался голос Алексея: «Пока. Пока!»

Лера многозначительно посмотрела на Галину.

– Вот видишь.

* * *

Марина вместе с людским потоком просочилась в метро. Толпа медленно затолкала её на эскалатор, а затем, вытолкнув с эскалатора, втиснула в уже переполненный вагон. На остановке она вышла из вагона и достала мобильник. На экране высветилась Ирина.

– Ирка, привет! Я в метро, связь никакая… Новостей куча! Кстати, ты мне нужна. Нет, лучше увидеться. Завтра устроит? Суббота ведь, с утра дела разгребу и приеду к тебе на, как это, файв о клок ти.

В субботу утром Марина позволила себе поспать подольше. Завтрак получился поздним. Допивая утренний кофе, Марина взяла косметичку, достала зеркальце и приготовилась наводить марафет.

– Вот чёрт, – выругалась она, увидев, что на самом кончике носа красуется огромный прыщ. Её бабка по отцовской линии всегда в таких случаях говаривала, что это означает, что кто-то в тебя влюбился. Может, оно, конечно, и знак взаимного притяжения, однако, в преддверии предстоящего свидания с виртуальным поклонником, настроения прыщ не прибавлял. Замакияжить его тоже не удалось, – даже через три слоя тонального крема мерзкий прыщ победно просвечивал во всей своей неприглядной красе.

Марина тяжело вздохнула. Михаилу, который на сайте заинтересовался Мариной, было согласно профилю сорок пять лет, и был он якобы свободен. На одной из выставленных на всеобщее обозрение фотографий он сидел за рулём навороченной иномарки, на другой – выходил из вод какого-то южного моря, правда, моря и пляжа на фотографии было много, а сам он смотрелся маленькой точечкой, очертания которой при желании можно было всё же принять за Михаила. Привлекло Марину и то, что он был готов за свой счёт пригласить девушку в путешествие, а также тот факт, что свой доход Михаил определил как высокий.

В кафе, где Марина договорилась встретиться с Михаилом, она заняла стратегическое место у окна. Михаил был точен. Его дряхлая Тойота припарковалась аккурат напротив входа в кафе. С обещанных 185 см виртуального роста Михаил каким-то образом усох до максимум 170 реального, а реального возраста, напротив, значительно прибавилось. Плюгавость мужика удачно оттеняли вытянутые на коленях штаны и замызганные ботинки.

Марина быстро послала смску Ирине. Через десять минут после нечленораздельной беседы с якобы воротилой крупного московского бизнеса зазвонил телефон Марины.

Марина театрального захлопала глазами.

– И когда это случилось? Ну, конечно, я сейчас же к тебе еду.

– Извините, Михаил, – сказала она. – Но я вынуждена срочно вас покинуть. У моей близкой подруги ЧП.

Михаил пытался что-то промямлить, но Марина уже схватила сумку и вылетела из кафе.

Через полчаса она уже была у Ирины.

– Привет, подруга! Давненько не виделись. Спасибо за спасительный звонок, а то я уже не знала, как отделаться от этого мужика. Ставь чай, я тортик принесла.

– Тебе бы лучше что-то диетическое, – язвительно заметила Ирина.

– Эти твои едкости и колкости можешь оставить для тех, у кого комплексов выше крыши. А у меня их нет. И Алексей от моей красоты просто млеет.

– И на каком у нас всё этапе?

– На очень даже продвинутом. Папаша мой был прав – фотография на фоне ёлки произвела-таки на него потрясающее впечатление.

– Ты выяснила, где он живёт – в Москве или в Европе?

– Я с ним поиграла некоторое время в кошки-мышки. Делала вид, что полностью уверена будто он в Москве. От предложения встретиться и попить кофейку он, понятное дело, под разными предлогами как-то уклонялся. А потом сам прокололся, козлина.

– И на чём же, интересно знать?

– На вечной теме о погоде. Забыл, дурак, про легенду, и написал, что погода такая прекрасная, градусов 20, солнечно и травка зелёная! Поэтому его собаке даже лапы не надо особенно вытирать. А какая в Москве сейчас погода не мне тебе рассказывать, – вон грязищи по колено, и снег ещё не растаял. А до 20 градусов нам ещё как минимум до середины мая ждать. Ну и не стала я упускать такой шанс, спросила, интересно знать, в каком районе Москвы сейчас плюс 20. Мол, сразу туда готова поехать.

– И как он отвертелся?

– Никак. Признался, что живёт во Франции. А на сайте специально написал «Москва», чтобы оградить себя от меркантильных дамочек, которым только и надо, чтобы вырваться в Европу.

– Ну к этой категории ты у нас точно не относишься. Ты у нас только любви ищешь. Как в том анекдоте: «Познакомлюсь просто с хорошим человеком, и не важно даже, где он работает, – в Газпроме или Роснефти».

– Послушай, я хочу устроить свою жизнь. Богатенький папик в Европе – вот и все мои скромные желания.

Глаза Марины сузились.

– И я ни перед чем не остановлюсь, – решительно сказала она.

– Я так понимаю, что у него семья и дети?

– Да, сын-студент. А жена, судя по его рассказам, овца такая, работает иногда время от времени. А в основном, наверно, по салонам красоты ходит, массажи там всякие… Так вот, я хочу быть на её месте!

– Никогда не надо брать чужое, – тихо сказала Ирина.

– Да перестань ты! Тоже мне, праведница какая!

– Ты же поставила на мне свой эксперимент, и он провалился. Он не просто провалился! Володя умер!!! От всех этих твоих манипуляций!!!

– Но ведь не сразу. Вы почти шесть лет вместе были. И вроде ты была счастлива.

– Не скажи. Меня никогда не покидало чувство, что он со мной через силу, что ли. Иногда такая тоска у него была в глазах.

– Успокойся наконец. У меня всё будет по-другому. Кстати, одну действенную манипуляцию на расстоянии я уже осуществила. Я ему ненавязчиво так, но с завидной регулярностью рассказывала про свои беды – живу в съёмной конуре, зима холодная, а не на что дублёнку купить, а вот сейчас весна настанет, посмотрела в шкафу, а босоножки-то там старенькие, стоптанные и ремешок перетёрся. И сработало. Ты же знаешь, если ты открыто демонстрируешь свои проблемы – финансовые, личные и любые другие – и при этом ничего не просишь, можно быть уверенным, что тебе эту помощь предложат и без твоей просьбы.

– Ну, он совсем лох, если даже на такую простую штуку клюнул.

– Я сама удивилась. А он, раз, – и предложил деньжат мне подогнать. Ну, я, конечно, поломалась для вида. Нам, таким гордым, денег, мол, не надо. А потом вроде как снизошла. Так что, Ирка, да здравствует Вестерн Юнион. Единственное, что тяжело, – это перестукиваться с этим ботаником допоздна каждый день.

– Ну ты же у нас «сова». Тебе не привыкать.

– Сова-то сова. Но не до четырёх же утра без перерыва на уикенд.

– Господи, и о чём можно до четырёх утра да ещё каждый день тарахтеть?

– Ну, видимо, скучно ему там стало. С женой за 25 лет уже всё обсудил. А тут такой интересный собеседник, как я. Впрочем, ему легче. С Москвой разница два часа, так что он отбывает в опочивальню в два часа ночи по ихнему французскому времени. И это опять же мне на руку. Думаю, что жена его, не дождавшись своего благоверного, в два часа ночи видит уже не первый сон. Вместо объятий мужа спит в объятиях Морфея.

Марина рассмеялась над собственной же шуткой.

– Будешь на нём своё журналистское перо оттачивать. И что ты ему там напела?

– Да ничего нового. Что он – совершенно потрясающий и интересный мужчина. Что он – исключение на этом сайте, где собираются сплошь похотливые развратники. Писала, что чувствую, как мы с ним совпали на молекулярном уровне. И как это удивительно и феерически волшебно.

– Да уж, мужчины любят ушами не меньше, чем женщины. И какова реакция?

– А как ты думаешь? Жаждет встретиться.

* * *

За окном маленького уютного кафе моросявил дождик. Лера едва успела заказать себе кофе, как к ней подсела Галя.

– Привет. Спасибо, что пришла. – Лера в задумчивости стала размешивать сахар.

– Да не за что меня благодарить. Что у тебя стряслось? Как сын? Он должен был вроде на каникулы приехать.

– Да вот экзамены доедает и скоро приедет.

– Ну а с Лёшкой что? – с беспокойством спросила Галя.

Лера махнула рукой.

– Всё хуже и хуже. Он как будто живёт абсолютно своей жизнью, тайной жизнью, о которой я ничего не знаю. Такое впечатление, что его интересует только то, что происходит на экране компа. Я не знаю, с кем он там переписывается, но только глаза у него стали совершенно ненормальные. И делает он всё чисто механически, по необходимости, что ли… Неинтересно ему, что происходит вокруг. Его жизнь начинается поздно вечером, когда ему никто не мешает и он остаётся наедине с экраном и с тем или той, кто с другой стороны экрана.

– По-моему, ты сгущаешь краски.

– Не думаю. Сейчас вообще все с ума посходили. Если в течение дня ты не побывал несколько раз в инете, значит, день не удался. И не важно, ждёшь ты мейла или нет, но с необъяснимой регулярностью все заходят в свой почтовый ящик и проверяют по сто раз на дню, нет ли там от кого письма. Мне кажется, если взять вдруг и убрать интернет, – начнётся массовый психоз с непредсказуемыми последствиями.

– Ну, знаешь ли, прогресс не остановишь.

– Да это понятно. Только вот сдаётся мне, что мой Лёшка страдает интернет-аддикцией. А я так просто стала кибер-вдовой.

– Кем ты стала?

– Кибер-вдовой. Виртуальной вдовой, к счастью. У меня муж женат на компе.

– Ну что за ерунду ты несёшь.

– Я тоже думала, что ерунда. Ты представляешь, в позапрошлую субботу мы были на дне рождения у одного Лёшкиного коллеги. У них всегда бывает полно народу и как-то нескучно. Ты моего Лёшку знаешь. Его не назовёшь весельчаком и душой компании. Но в этот раз даже я удивилась. Он практически ничего не ел и постоянно нервно поглядывал на часы. А потом подошёл ко мне и сказал, что ему надо быстренько сгонять домой, якобы Серёжка должен был что-то ему на почту сбросить.

– Ну, может, и правда так и было.

– Да никогда он не ждал ничего такого уж срочного от сына. Вечер тогда был прохладный, я ему сказала, что поеду с ним, чтобы переодеться. Дома он сразу взлетел к компьютеру на второй этаж, я переоделась, и мы вернулись на день рождения. Он был мрачнее тучи, сказал, что от Серёжки ничего нет и всё нормально.

– Слушай, а может, у него что-то со здоровьем?

– Ну если разве с психическим. И ещё. На следующий день к нам на ужин приехали наши старые друзья. У нас с ними много общих знакомых, плюс у Лёшки с Игорем ещё и общие интересы – они оба историей увлекаются. Так вот, у меня было такое впечатление, что он ждёт не дождётся, когда они уйдут. И что ты думаешь? Как только мы их проводили, он мне так злобно вдруг сказал: «Наконец-то они свалили!» И сразу наверх, к компу.

– Непонятно мне всё это. Когда, ты говоришь, он в Москву-то едет?

– В следующую субботу. А я тут остаюсь одна на хозяйстве и с больной собакой. Может, я, конечно, и придумываю, но приступы у собакина начались как раз в то время, когда я стала замечать эти странности в поведении Лёшки.

– Ну ты в мистику-то не впадай. Вот вернётся из Москвы, посмотришь.

– Ладно, Галь. Пора мне уже. Собаке надо укол сделать и лекарства дать.

– Ну ты только не кисни. Не из-за чего пока.

Весна в том году в Москве была поздней. В начале мая в тени ещё лежал грязный осевший снег. Ирина стояла у окна и наблюдала, как молодая блондинка стала лихо выруливать машину с парковки. Всё бы ничего, если бы рядом с машиной блондинки не была запаркована машина Ирины. После четырёх изнурительных манёвров машина блондинки всё же выехала и умчалась на московские просторы. В дверь раздался звонок. На пороге была Марина.

– Я к тебе на секунду. Извини, что без предупреждения, – выпалила сходу Марина. – Завтра я иду к Николаю. Уже договорилась.

Ирина побледнела.

– Не делай этого, – тихо сказала она.

– Не могу, подруга. Процесс пошёл. Этот лох приезжает через месяц, и мне надо хорошенько подготовиться. Другого такого шанса в моей жизни не будет.

– Я тебя предупреждаю. Это очень страшно, что ты задумала. Будешь жалеть, как жалею теперь я, и страдать, как я страдаю.

– Ир, я не настолько сентиментальна, как ты. Так что переживу. Между прочим, у этого Николая уровень-то будет повыше, чем у твоего чернокнижника.

– Тем страшнее всё может быть.

– Я всё для себя решила, и хватит об этом. Мне надо кое-что ещё сделать к завтрашнему визиту. Главное, выманить фотографию жены у этого лоха и его собственную фотку посвежее.

– Если он настоящий мужик, то не пришлёт он тебе фото жены. Одно дело шуры-муры в интернете, а другое, – жена, с которой он 25 лет.

– Наивная ты, Ирка. Да он уже обещал. Спросил даже, какая мне нужна, – где она студентка или что-то из последнего. Любопытно даже будет посмотреть на эту избалованную овцу. А может, уже и прислал. Можно, я на твоём компе почту проверю?

– Он включён. Иди проверь.

Марина подошла к компьютеру и открыла почту.

– Ну, что я говорила! Ну-ка, ну-ка.

Ирина тоже подошла к компьютеру, и они вместе стали внимательно разглядывать фотографию жены Алексея.

– Симпатичная, зараза, – с досадой бросила Марина.

– Да, весьма привлекательная женщина. И на овцу, как ты её называешь, вовсе не похожа.

– Вот ну никакой от тебя поддержки. Ну, как говорится, не родись красивой, а родись без комплексов. Мне ещё надо к его приезду купить бельё наступательного характера.

– А может, до постели дело не дойдёт.

– Ну да, мы будем сидеть в парке на лавочке и держаться за руки.

Марина встала с дивана и стала собираться.

– Во сколько у тебя завтра встреча с Николаем? – спросила Ирина.

– Договорились на восемь вечера. Просил за три часа ничего не есть. Вот это действительно страшное для меня испытание. Но, чего не сделаешь для собственного счастья.

– Подумай всё-таки, стоит ли.

– Я же сказала, что всё решено. Пока, подруга.

* * *

Вечером следующего дня Марина вышла из метро. Часы показывали 19:45. Она достала из сумочки бумажку с адресом, перешла через сквер, подошла к обычной пятиэтажке и нашла нужный подъезд. Нажав на кнопку домофона, она услышала щелчок, но никто не ответил.

Тогда она сказала в домофон: «Это Марина. Мы с вами договаривались».

Дверь открыли.

Марина поднялась на нужный этаж и, сверившись с бумажкой, позвонила в дверь. Дверь открыл мужчина лет пятидесяти пяти, кругленький, лысый, добродушный, очень похожий на артиста Евгения Леонова.

– Добрый вечер, простите, вы Николай? – с сомнением в голосе спросила Марина.

– Ну, добрый вечер или нет – это ещё большой вопрос. Одно точно: я – действительно Николай. А что, вас что-то смущает?

Николай протянул Марине руку с короткими пухлыми пальцами для приветствия.

– Да нет. Просто иначе вас себе представляла, – ответила Марина.

Николай добродушно засмеялся.

– Ну понятно. Вы тоже начитались всякой дребедени, где пишут, что чёрные маги – зловещие страшные люди, у которых руки в крови, – при этом Николай спрятал руки за спину, страшный пронизывающий взгляд, – тут Николай потупил взор, – и что разговариваем мы загробным голосом, – последние слова он произнёс низким, загробным голосом. – Ха-ха-ха… Что страшно?

Марина пожала плечами.

– Да чего мне бояться?

– А вот это вы зря. Впрочем, проходите, проходите.

Марина прошла в комнату и огляделась. Окна в комнате завешены тяжёлыми плюшевыми шторами, на стеллажах много книг, посередине стоял массивный деревянный стол с двумя стульями, а над ним висел матерчатый красный абажур с бахромой. Из атрибутов современной жизни только компьютер.

– Присаживайтесь, – радушно предложил Николай. – Вы, надеюсь, ничего не ели в последние три часа, как я вас просил?

– Нет, ничего.

– Ну вот и отличненько. Мы сейчас с вами моего фирменного чайку попьём. Я пока чай-то завариваю, вы приготовьте фотографии, ну и моё вознаграждение.

Николай удалился на кухню. В большую кружку он побросал щепотки трав из разных пакетиков, а себе заварил обычный чай, водрузил всё на поднос и вернулся в комнату.

Марина тем временем достала из сумки три фотографии – свою, Алексея и Леры, а также конверт с деньгами.

– Вы пейте мой чаёк. Это часть обряда. Я должен с вами познакомиться, – сказал Николай и обворожительно улыбнулся.

Марина пригубила чай. На вкус он был горьковатый и терпкий.

Николай потёр руки.

– Ну-с, что тут у нас?

Он стал внимательно разглядывать фотографии. Потом Николай закрыл глаза и по очереди стал класть руку сначала на фото Марины, затем на фото Алексея и потом на фото Леры. От фото Леры он вдруг резко отдёрнул руку, как будто обжёгся. Он открыл глаза и посмотрел куда-то сквозь Марину.

– Приворот любовный, значит, хотите сделать? – спросил он.

– Да, самый сильный, – ответила Марина, прихлёбывая чай.

– А вы подкованы. Знаете, что бывают привороты разной степени тяжести.

– И ещё мне эта жена его, Лера, не нравится, – сказала Марина.

– Мне тоже. В смысле симпатичная женщина эта Валерия, но она сильно усложнит нам задачу. Хотя так даже интереснее.

– Я готова на всё, – с энтузиазмом сказала Марина, и глаза её заблестели.

– У них есть домашние животные? – поинтересовался Николай.

– Собака. Заболела недавно. Вроде старая уже.

– Собака – это плохо, – вздохнул Николай. – Она возьмёт на себя большую часть удара. А заболела потому, что чует предательство вожака стаи.

– Ну вот, выпила я ваше зелье, – сказала Марина и отодвинула кружку.

Николай рассмеялся.

– И это вы поняли! Приятно иметь дело со знающими людьми. Ну что же, тогда приступим.

Николай встал из-за стола, вышел в другую комнату и возвратился с металлической рамкой размером примерно 50 см на 50 см, закреплённой на горизонтальной основе. Он установил рамку посередине стола и уселся напротив Марины.

– Знаете, Марина, душа каждого человека имеет свой окрас. Не зря люди говорят про одних – светлой души был человек, или наоборот – у этого человека чёрная душа. Человек, вообще, существо забавное. В нём уживаются самые противоположные качества, причём, они могут меняться в зависимости от обстоятельств. И в этом смысле он представляет собой палитру самых разных оттенков. А окрас души – он глобальный, либо светлый, либо чёрный. М-дас. Возьмите ручку и надпишите пока на обратной стороне фотографии мужчины ваше имя и дату рождения, а на вашей фотографии – его имя и дату его рождения. На фотографии жены просто её имя и дату рождения. Она нам сегодня не пригодится.

Марина сделала всё, как велел Николай.

Николай посмотрел на часы и сказал:

– Можем приступать.

Он достал из ящика восковую свечу, толстые красные нитки с иголкой, белый конверт и спички.

Посмотрев на дату рождения Марины, он что-то набрал на компьютере и с удивлением уставился на экран.

– Не подскажете место вашего рождения? – спросил он.

– Ростов, – ответила Марина.

– А в какое время суток вы родились, не знаете, случайно?

– В час ночи. Мне так, во всяком случае, мать говорила.

Николай ввёл эти данные в комьютер. Через несколько секунд его лицо расплылось в довольной улыбке.

– Вот это да! Чёрная Луна в сочетании с Солнцем… – пробормотал он.

– И что это значит?

– Это значит, что наш вы человечек. Ещё как наш! – радостно сказал Николай, потирая руки. – А эта Валерия где родилась?

– В Москве, скорее всего. Алексей рассказывал, что родители её всю жизнь в Москве прожили, не считая самого раннего детства.

Николай вбил данные в комьютер и помрачнел.

– Ну, как я и предполагал. У этой – Белая Луна. Ну что же, так, может быть, даже интереснее.

– И что это всё значит? Чёрная Луна, Белая Луна… – с нетерпением спросила Марина.

– У человека с Чёрной Луной – негативная карма прошлого, – пояснил Николай. – От него изначально идёт отрицательное поле. Я это почувствовал, как только вы вошли. Именно Чёрная Луна, или Лилит, толкает человека на путь чёрной магии. Поэтому вы сейчас и сидите тут, передо мной. Соответственно, Белая Луна – это совокупность добрых поступков в прошлых жизнях.

– Не верю я в эти сказки. Прошлые жизни какие-то… Я сейчас живу своей конкретной жизнью и хочу её сильно изменить в лучшую для себя сторону. Давайте уже к делу приступим.

– Воля ваша.

Николай встал и включил музыку. Тихо зазвучала «Кармина Бурана» Орфа.

– Эта музыка помогает мне настроиться на нужную волну. Сейчас вы будете делать то, что я вам буду говорить. После каждого действия вы должны смотреть на меня через эту рамку. Это очень важно. Вам понятно?

– Да.

– Возьмите фотографию Алексея и вашу и сложите их лицом к лицу.

Марина сложила фотографии вместе и после этого стала смотреть через рамку на Николая, который уже вовсе не казался ей милым, добродушным толстячком, с кем она беседовала несколько минут назад.

Как будто сквозь пелену, Марина услышала голос Николая.

– Теперь вставьте эту красную нить в иголку, проткните иглой каждый из четырёх углов, не задевая изображения, каждый раз закрепляя нить узлом.

Марина занервничала, пальцы стали плохо её слушаться, и в какой-то момент она даже уколола палец до крови. Наконец ей удалось скрепить красной нитью первый угол.

Выполнив задачу, она снова стала смотреть на Николая через рамку. Его внешность стала меняться на глазах, – лицо приобрело землистый оттенок, а щёки ввалились.

– Произносите за мной. – Услышала Марина. – Вяжу раба Божьего Алексея с рабой Божьей Мариной узами неразрывными. Аминь!»

Марина повторила за Николаем: «Вяжу раба Божьего Алексея с рабой Божьей Мариной узами неразрывными. Аминь!»

– Теперь следующий угол, – приказал Николай.

Музыка зазвучала чуть громче.

Марина завязала нить на следующем углу, повторяя мантру, и посмотрела на Николая.

Его нос из круглой деревенской «картошки» превратился в хищный острый нос с горбинкой.

Тем временем Марина завязала третий узел и вновь, как было велено, посмотрела на Николая. Его глаза превратились в пустые глазницы, откуда заструился зловещий красноватый свет.

Марина завязала последний узел и, с трудом преодолев страх, снова посмотрела на Николая. Её взгляд упал на руки Николая, его пухленькие короткие пальцы превратились в длинные и костлявые, из которых, как лезвие из ножа с пружиной, стали выстреливать один за другим острые когти.

Музыка зазвучала так громко, что, казалось, ещё чуть-чуть – и лопнут барабанные перепонки.

– Открой конверт, – произнёс Николай.

Марина послушно открыла конверт.

Николай просунул руку в рамку, когтем проткнул фотографии и положил их в конверт.

– Теперь зажги свечу и запечатай конверт воском, – сказал он.

Марина перевернула горящую свечу, воск накапал на конверт и застыл.

– Повторяй за мной. Запечатываю раба Божьего Алексея с рабой Божьей Мариной от глаза злого, от умысла недоброго, от отворота холодного.

Марина повторила заклинание, как под гипнозом.

Пространство внутри рамки вдруг превратилось в полупрозрачное зеркало.

– А теперь полюбуйся на себя, – торжествующе сказал Николай.

Марина увидела своё отражение, – на неё смотрела смертельно бледная женщина с седыми спутанными волосами, обескровленными губами, такая, что в гроб краше кладут.

Марина вскрикнула и потеряла сознание.

Когда Марина очнулась, Николай, снова добродушный и кругленький, суетился вокруг неё и опрыскивал из пульверизатора для цветов.

– Ну что же вы, милочка, так разнервничались, – елейно произнёс Николай. – Мы с вами только в начале пути, а вы так реагируете. Во-о-о-от, вам уже получше?

– А что со мной? – спросила Марина.

– Уже ничего. Вам стало плохо. Может быть, душновато тут у меня.

На столе, кроме конверта и фотографии Леры, уже ничего не было.

– На сегодня мы с вами закончили, – сказал Николай. – Вот, возьмите конверт и дома спрячьте его в укромном местечке. А эту фотографию сложите в другом месте. Она нам понадобится, но позже.

Николай протянул Марине флакон с жидкостью.

– По две-три капли добавляйте Алексею в чай, там, в кофе. Никакого привкуса здесь нет. Надолго он приезжает?

– На десять дней.

– Достаточно, чтобы запустить процесс.

Марина встала, положила конверт, флакон и фотографию в сумку.

– Ну, я с вами прощаюсь, но только на сегодня, – сказал Николай. – Свяжитесь со мной после отъезда этого вашего Алексея. Ну а если что-то срочное, то звоните, конечно.

Марина уже хотела поблагодарить Николая, но тот её прервал:

– Благодарить тут не принято.

* * *

В аэропорту, как обычно, царила суета. Орали младенцы, канючили дети постарше, пара сенильных стариков с умилением смотрела на табло с расписанием рейсов. Время от времени они незлобиво переговаривались, судя по всему, спор вышел из-за пункта назначения.

Алексей сдал багаж и подошёл к Лере, что стояла неподалёку.

– Народу-то! Вроде ещё и не сезон, – сказала Лера.

– Да, пожалуй, пойду уже на паспортный контроль, а то там тоже очередь может быть, – ответил Алексей и приготовил паспорт и посадочный талон.

Тренькнул мобильный Алексея. Он посмотрел на экран, стараясь не показывать эмоций.

– Кто это тебя разыскивает? – спросила Лера.

– Да тарифы всё шлют. Затрахали уже.

– Ты сразу сообщи, как долетишь. А вечером я тебе позвоню.

– Да, конечно.

Снова протренькала смска.

– Хорошо, что у меня самый примитивный телефон, – никаких тебе тарифов по смске, – сказала Лера.

– Тебе навороченный телефон ни к чему, – ответил Алексей, глядя на экран. – Ты же не любишь все эти прикольные игрушки. Прогресс – это для умственно продвинутых. Ну ладно, ладно, шучу.

– Не всем же быть Эйнштейнами, как некоторые.

– Ты езжай домой уже, не жди. – Алексей чмокнул Леру в щёку.

– Ладно, счастливого пути. Как договорились, я позвоню вечером.

– Ну всё. Я пошёл. Пока.

Лера встала поодаль. Она уже собиралась идти на парковку, как вдруг увидела, что её муж кому-то звонит по мобильному и чему-то улыбается. Через секунду он пропал из виду.

* * *

Москва встретила Алексея, как обычно, рыбьими глазами таможенника на паспортном контроле, свинцовым небом и матерящимися соотечественниками.

Алексей вышел из зала прилёта, сел в такси и сразу набрал телефон Марины.

– Марин, привет! Это я. Да, уже в Москве. В такси. Очень надеюсь тебя сегодня увидеть. Ничего, я не устал! Не выдумывай. Во сколько? После восьми в любое время. Жду.

Алексей мечтательно улыбнулся.

Дома он распаковал чемодан, принял душ, протёр с видных мест пыль и принялся накрывать на стол. Только он поставил бокалы для шампанского, тарелки с закуской, швейцарский шоколад и фрукты, как раздался звонок в дверь.

Алексей открыл дверь и увидел Марину. На секунду они застыли, глядя друг на друга.

– Привет. Проходи, проходи, – сказал Алексей.

– Спасибо. Наконец-то мы с тобой реально встретились.

– Да уж. Сколько можно перестукиваться? Да ты проходи в комнату, садись.

– Какая красота! – сказала Марина, с восхищением глядя на стол.

– Ты шампанское пьёшь? – спросил Алексей.

– Ну лучше бы водочки.

Алексей смутился.

– Да шучу я. Неси своё шампанское, – рассмеялась Марина.

Алексей исчез на кухне, а Марина стала с интересом разглядывать интерьер – в стенке много книг, художественных альбомов, в витрине красивая посуда. Алексей вернулся с шампанским и наполнил бокалы.

– Ну, со свиданьицем!

– Уютная у тебя квартира, – сказала Марина, пригубив шампанское. – Извини, у тебя воды не найдётся?

– Да, сейчас, секунду, – сказал Алексей и ушёл за водой на кухню.

Марина быстро достала из сумочки флакон и накапала несколько капель в бокал Алексея.

– Объявляю план-перехват чужого мужа, – тихо произнесла она.

Алексей вернулся из кухни с бутылкой воды.

– Здесь бы ремонт сделать, – сказал он. – Но мы тут не живём, поэтому и смысла вроде нет.

Они допили первый бокал, и Алексей налил по следующему. Марина по-простецки засунула себе в рот сначала одну шоколадную конфету, затем другую. Выпив шампанское залпом, Марина спросила:

– У тебя балкон есть? Я покурить хочу.

– Ах да. Я забыл, – ты же куришь. Конечно, пойдём, покажу.

Алексей провёл Марину на кухню и открыл дверь на балкон. Марина закурила сигарету и слегка поёжилась от холода. Алексей нерешительно приобнял её. И тут Марина повернулась к нему лицом и страстно поцеловала.

– Ты же останешься у меня сегодня? – тихо спросил Алексей.

– В первый день нашего реального знакомства? – игриво ответила Марина вопросом на вопрос.

– Я как будто знаю тебя целую вечность… Мариша… Останься… Ну я прошу тебя.

– Я вообще-то не думала, что вот так, сразу… – притворно смущаясь, сказала Марина.

– Мы же взрослые люди.

– Я столько раз представляла себе нашу встречу.

– А я просто весь уже измучился.

– Какое счастье, что мы нашли друг друга. Рядом с тобой я чувствую себя глупой и счастливой. Ты такой классный! Я сейчас…

Марина подхватила свою большую сумку и отправилась в ванную комнату. Через секунду раздался шум воды.

Из сумки Марина извлекла чулки, пояс, боди и туфли на высоком каблуке. Надев всё это на себя, Марина вдруг спохватилась.

– Чёрт, халат забыла.

Она сняла с крючка халат Леры и напялила его на себя. Халат оказался сильно мал и невыгодно обтянул все её выпуклости.

Тем временем Алексей разобрал в спальне постель и включил романтическую музыку.

– Я иду. Ты готов, Лёшенька? – кокетливо прокричала Марина из ванной.

Покачивая бёдрами в такт музыки, она вплыла в спальню и распахнула халат.

Алексей аж задохнулся от неожиданности:

– Ну, Маринка, ты даёшь. Фантазмы – в жизнь! Ты офигенная красавица!!! Повернись! До чего же ты хороша! Ну иди уже ко мне.

Телефонный звонок прервал идиллию. Алексей поднёс палец к губам.

– Да, Лер. Привет. Ну, конечно, добрался, куда я денусь? Не получила смску? Я тебе сразу отправил. Ну, видимо, затерялась в виртуальном пространстве. Музыка? Да это я ящик включил для фона, пока тут вещи разбираю, – сказал Алексей, поглаживая Марину по бедру.

– С собакой тебе Серёжка скоро поможет, – продолжил он. – Он же послезавтра приезжает. Слушай, я так устал с дороги, голова раскалывается. С утра уже делами займусь. Давай завтра созвонимся. Почему я странный?

Марина стала расстёгивать Алексею рубашку и перешла к молнии на джинсах. Алексей закусил губу.

– Ну, конечно, я тебя люблю и уже скучаю, – с трудом выдавил он из себя. – Да, всё помню, и всем всё передам. Пока. До завтра.

– Я думала, ты ещё час будешь висеть на телефоне, – сказала Марина, надув губки.

– Ну я и так сократил беседу, как смог. А теперь я весь твой, – с придыханием сказал Алексей и стал развязывать бантик на бретельке боди…

Утром, наливая Марине кофе, Алексей сказал, что должен заехать к матери.

– Неохота, но придётся там побыть пару часов, – вздохнул он.

– Ну, мать – это святое.

– Она очень тяжёлый и непростой человек. Уже несколько раз ко мне приезжала во Францию погостить – минимум на два месяца. И всё по известному сценарию. Сначала три дня радости и экзальтации, а потом начинаются бойкоты и голодовки.

– Боже мой! Да из-за чего? – удивилась Марина. – Она же радоваться должна, что к сыну и внуку едет. Ну, как там у неё с невесткой, – это я уж не знаю.

– Просто она приезжает как турист. А у нас там обычная повседневная жизнь. И я, между прочим, не в отпуске. В выходные хочется просто отдохнуть, а ей экскурсии подавай. Ну вот, всё это начинает бродить, накапливается раздражение, и она выбирает того, кто, по её мнению, был недостаточно учтив или, опять же, по её мнению, её оскорбил, что ещё хуже. И все пребывают в страшном напряжении, потому что никогда не знаешь, к чему она прицепится. Иногда скажешь что-нибудь абсолютно нейтральное, а через три дня она всё это перевернёт с ног на голову, сама из-за этого себя накрутит, оскорбится, и понеслась душа в рай… Причём никаких криков или скандалов – всё говорится тихим и ровным голосом. Вот в прошлый её заезд, прикинь, сидим вчетвером в воскресенье, завтракаем. Прекрасный солнечный день, птички поют. Я наливаю ей кипяток в кружку с кофе и оставляю место для молока. Она добавляет молоко и говорит: «Что-то кофе теперь холодный». Я опять доливаю кипяток. Мать говорит: «Теперь слишком горячий». – Разбавляет молоком. После паузы: «Теперь опять слишком холодный». Я добавляю кипяток. Она пробует и говорит: «Теперь нормально». Только все облегчённо вздохнули, как она говорит: «ВРОДЕ БЫ нормально».

Марина рассмеялась.

– Ты мой бедненький! Я так рада, что ты мне всё это рассказываешь. Ведь так важно, чтобы рядом был человек, который тебя понимает и всегда готов выслушать.

– Ты представить себе не можешь, что ты для меня значишь.

Алексей посмотрел на часы.

– Я бы с бо́льшим удовольствием остался тут с тобой на весь день.

– Я тоже. Но у меня есть некоторые дела, а вечером мы снова увидимся. Ты мне напиши, когда будешь от маменьки уходить.

* * *

Мать Алексея, Вера Сергеевна, седовласая ухоженная женщина лет 70, худощавого телосложения, среднего роста, с властными чертами лица и тонкими сжатыми губами, встретила сына сдержанно. Прошёл уже почти год с её последней поездки к сыну во Францию. С тех пор накопилось море обид, да что там, – целый океан – на сына, на невестку, на весь мир, на всех и на каждого по отдельности. В каждом слове, в каждом действии сына и невестки ей видился подвох – попытка её оскорбить и унизить при любом малейшем случае. Каждую невинную фразу, брошенную мимоходом, она анализировала часами, чтобы прийти к единственно верному, с её точки зрения, выводу – фраза хоть и невинная, и вроде как нейтральная, но со скрытым смыслом, который заключался в том, что её вот таким изуверским способом хотят оскорбить и унизить. Обида накапливалась постепенно, подкреплялась неоспоримыми доказательствами. За пару недель отдельные эпизоды складывалась в единое полотно неприятия, недоверия и даже ненависти. Её ничто не радовало, она сама страдала от этого, но ничего не могла с собой поделать. И невестка – тоже та ещё штучка. Отхватила себе такого замечательного мужа, как её сын, и живёт себе припеваючи.

Обо всём этом Вера Сергеевна размышляла, вполуха слушая скучноватый рассказ своего сына о житьё-бытье за истекший период.

Во время традиционного чаепития у Алексея постоянно тренькали смски, и он на них отвечал.

Наконец Алексей встал из-за стола.

– Мам, ну мне пора.

– Ну куда ты так торопишься? Мы так давно не виделись!

– Я ещё заеду на днях.

– Ну, как знаешь, – сказала Вера Сергеевна и проводила сына до лифта.

Вернувшись, она позвонила своей сестре Ольге.

– Оля, привет. Представляешь, Лёшка заезжал. Один заехал, без Леры. Ну, может, и обидела я её чем в прошлый раз, но уж не настолько, чтобы она не навестила. Пока он тут был, она ему всё время смски слала. Видимо, торопила, чтобы скорее уже уходил. Что? Как она не в Москве? То есть как это – не приехала? Я ничего не понимаю. Лёшка очень странно себя вёл – меня практически не слушал, всё время что-то переспрашивал, видно было, что ждёт не дождётся, когда уже уйдёт. И всё на телефон свой ежесекундно смотрел. Чисто зомби. Что-то мне всё это сильно не нравится. Я пока в здравом уме и ничего мне не мерещится. Он сказал, что привёз тебе лекарства. Ты когда к нему заедешь? Завтра? Ну расскажешь потом, как с племянником пообщалась. Всё, пока.

* * *

Вечером Марина снова приехала к Алексею. За ужином она томно посмотрела на него и сказала:

– Ты знаешь, я так по тебе соскучилась. Просто места себе не находила. Поставила твою фотографию на стол в офисе. Вот разговариваю с фотографией, когда тебя рядом нет. А сегодня, когда ждала тебя в метро, увидела тебя на эскалаторе – всё, уже больше ничего и никого вокруг не видела. Это феерическое чувство, со мной никогда ничего такого не было.

– А с бывшим? – спросил Алексей.

– Говорю же, что никогда не было. Я в тебе растворяюсь, я тебя чувствую, как себя.

Алексей встал из-за стола.

– Я сейчас.

Как только Алексей вышел из кухни, Марина быстро подлила ему в бокал с вином жидкость из флакона.

– Смотри, что я тебе привёз, – сказал Алексей, протягивая Марине небольшую бархатную коробочку.

– Это мне? А что там?

– Ну ты открой и увидишь.

Марина открыла коробочку и достала оттуда тоненький золотой браслетик.

– Ой, какая прелесть! – воскликнула она.

Она стала прилаживать его на запястье, но на широкой крестьянской руке браслет смотрелся нелепо.

– Ну я, вообще-то, браслетики потолще, помассивнее люблю. Но этот тоже очень красивый. Ой, Лёшка, ты меня балуешь! Я тебя так люблю!

– Я тебя тоже. Не представляю, как я буду без тебя. Через неделю мне уже уезжать. Но я что-нибудь придумаю.

– Да что здесь можно придумать?

– Я по работе езжу в командировки. Будешь ко мне туда приезжать.

– На какие шиши? Ты же знаешь, за съёмную квартиру я плачу, постоянной работы нет, – так, кручусь то здесь, то там.

– Я все расходы беру на себя. Через месяц я еду в Милан. Как тебе Милан?

– Нет, ну я не могу тебя вводить в такой расход. А потом, жена ведь узнает.

– Она бухотчётность не ведёт. Так что готовь загранпаспорт.

– Вряд ли успею. Хотя… У моей Ирки, ну, помнишь, я тебе рассказывала, связи какие-то в ОВИРе. Точно! Она мне за пару недель всё сделает. Неужели мы с тобой будем гулять по Милану вместе? Боже, прямо не верится!

– Может, и в Венецию на денёк заскочим.

– Я всегда мечтала об этом. Но думала, что это никогда не сбудется.

– Для меня началась двойная жизнь. Я от тебя ничего не скрывал. Ты знаешь, что у меня есть жена и сын. А я хочу всегда быть с тобой, я понимаю, что хочу жить с тобой, но я не представляю, как можно сказать человеку, с которым ты столько лет прожил вместе, мол, прости-прощай. Поэтому я могу тебе предложить только такой вариант – встречи в моих командировках, в Москве…

– Я всё понимаю. У тебя есть твои обязательства. Я буду рада каждому мигу, каждой секундочке, когда ты будешь рядом. Мне ничего не надо – только знать, что ты есть, что ты меня любишь, что мы будем встречаться. Я к тебе приеду, куда скажешь, хоть в Магадан. Пешком приду.

– Как я счастлив и несчастлив одновременно, – сказал Алексей, и на его глаза навернулись слёзы.

– Ты такой сентиментальный, Лёшенька. Ну кто же виноват, что у нас случилась любовь? А у меня тоже есть сюрприз! Ты не подглядывай, я сейчас.

Марина взяла в коридоре пакет и направилась с ним в ванную комнату.

– Да, особо тут не развернёшься, – тихо сказала Марина.

Она достала из пакета короткие толстые свечи и расставила их, где смогла. Затем она включила воду и наполнила ванну водой, побросав туда шарики для пены. В каком-то американском фильме она видела, как героиня проделала то же самое. Она зажгла свечи, выключила свет, разделась и залезла в ванну.

– Лёш! Теперь можно! Иди ко мне! – позвала она Алексея.

Алексей открыл дверь в ванную и увидел Марину при свете свечей.

Он быстро разделся и присоединился к ней, второпях ударившись о втиснутую в тесную ванную стиралку.

– Мариша, ты просто сводишь меня с ума, – прошептал он.

* * *

В квартире Веры Сергеевны раздался телефонный звонок.

– Да, Оль. Ну что, видела Лёшку? Лекарства забрала? Какая ещё женщина у него в квартире была? Ну что ты ерунду несёшь? Что значит, «похожа на уборщицу»? У них сроду уборщиц не было. Ладно, если ты сейчас говорить не можешь, поговорим позже.

Вера Сергеевна положила телефонную трубку в полном недоумении.

* * *

На Арбате Алексей не был уже года три. Он договорился встретиться с Мариной у ресторана Прага, и они решили прогуляться по давно уже ставшей пешеходной улице. Погода была хорошая, и местные художники то и дело предлагали нарисовать портрет. Иностранцы активно скупали футболки с надписью KGB Agent, шапки-ушанки со звёздами, матрёшки и хохлому.

Марина нежно прижалась к Алексею.

– Лёш, как время пролетело. Послезавтра ты уже улетаешь.

Алексей вздохнул.

– Не мучай меня. Я бы отдал всё на свете, чтобы всегда быть с тобой. Меня мать терзает, – почему Лера не приехала, жена постоянно звонит, говорит, с собакой хуже. Хорошо, хоть Серёжка приехал. А теперь ещё ты…

– Я не представляю, как я буду здесь без тебя. Понимаешь, это так ужасно, если не знаешь, увидимся ли мы снова.

– Марин, я тебе честно сказал, что мы сможем быть вместе только в командировках. Ну, может быть, и ты ко мне приедешь, сниму тебе гостиницу где-нибудь рядом.

– И как ты это себе представляешь? Днём со мной, а вечером к жене?

– Да, и без вариантов. Я тебе это сто раз уже говорил.

– За что нам такие страдания? Мы же так любим друг друга.

– Ты думаешь, мне легко? Да мне ещё хуже – врать жене, сыну, матери.

Марина остановилась у витрины магазина.

– Смотри, какие красивые серебряные кольца. И гравировку на них делают. Давай зайдём.

Пока Алексей рассматривал ордена и медали в отдельной витрине, Марина выбрала кольцо с гравировкой. На улице она торжественно вручила Алексею маленькую коробочку.

– Это мой тебе подарок на память.

Алексей смутился от неожиданности.

– Зачем ты? Не стоило…

– Да ты померь. Пока мы рядом, можно поменять, если что.

Алексей достал из коробочки кольцо с выгравированной буквой «А» и сразу надел его на палец.

– Спасибо, родная моя. Сегодня надо ещё к матери заехать попрощаться. А завтра вечером я тебя жду. Поужинаем вместе перед отъездом?

– Как ужасно это всё звучит. Я не хочу тебя никуда отпускать!

– Ну, успокойся. Совсем скоро мы встретимся в Милане. Ну, пожалуйста…

Незаметно они дошли до Смоленки. Алексей поймал машину, попрощался с Мариной, а сам поехал к матери.

Страдальческое выражение тут же исчезло с лица Марины, как только машина тронулась с места. Марина набрала номер на мобильном.

– Николай? Добрый день, это Марина. Мне надо срочно с вами увидеться. Спасибо, буду через полчаса.

Минут через сорок с поправкой на пробки Марина уже сидела за столом перед Николаем.

– Ну, и что у вас стряслось? – несколько раздражённо спросил Николай. Он не любил экспромтов.

– Да ничего. Клянётся в любви, говорит, что жизни без меня не представляет. И в то же время, предлагает мне только встречи на нейтральной территории. Не может он, видите ли, жене своей правду о нас сказать. Расстаться с ней не может! Ну он у меня попрыгает. Либо разведётся, либо я его вдовцом сделаю!

– Интересная мысль, – воодушевился Николай. – Только торопитесь вы, милочка. А такое дело суеты не терпит. Его жена в Москву, случайно, не собирается?

– Собирается вроде, но я точно не знаю, когда.

– А она остановится в их квартире?

– Скорее всего, да.

– Вот как удачно у нас всё складывается. Я тут кое-что для вас приготовил.

Николай встал из-за стола и достал из ящика несколько небольших листов с надписями. Марине удалось только разглядеть «Раб Божий», «Раба Божья».

Между тем Николай скрутил листы в рулон.

– Мне нужна ваша помощь. Позвольте вашу руку, – галантно произнёс Николай.

Марина протянула руку, и тут Николай быстро достал нож и рассёк кожу на её ладони.

Марина вскрикнула от боли и неожиданности.

– Извините, но без этого никак.

Николай подложил рулоны, и на каждый накапало несколько капель крови. Затем он взял свечу, зажёг её и воском скрепил концы.

– Эти заклинания положите в спальне под ковёр. Лучше по углам. И это вот тоже возьмите.

Он протянул Марине маленькую коробочку, внутри которой лежали иголки.

– Когда будете застилать постель перед отъездом этого вашего Алексея, проткните матрас сначала десятью иголками острием в сторону головы, а затем оставшимися от самой нижней под углом, как бы в сторону сердца. Закройте всё, как обычно, простынёй.

– И что после этого будет?

– Попробуем его сделать вдовцом, а то ведь разводы могут годами длиться. Но и вы, со своей стороны, должны поработать. Внедрите ему в голову мысль, что жена – это страшная преграда на его пути к счастью с вами, что от этой помехи можно и нужно избавиться, ну, как-нибудь нечаянно, что ли. Такие мысли, они, как якорьки, цепляются и сидят в голове, дожидаясь своего часа.

– И что я должна ему сказать? Избавься от жены?

– Упаси Боже. Разве можно тут кавалерийским наскоком? Расскажите ему какую-нибудь историю с параллельным схожим контекстом и с финалом, который вас устраивает.

– Я вас поняла. Что-нибудь придумаю, – сказала Марина, достала конверт и положила его на стол.

* * *

Из приоткрытого окна спальни потянуло прохладой.

Алексей поцеловал Марину и откинулся на подушки. Марина закурила сигарету.

– Ну, Марин. Просил же тебя, – не кури в спальне.

– А куда я должна пойти? На балкон? Вся такая разгорячённая после нашего фантастического секса? Чтобы я там простудилась и потом умерла?

– Ну, что ты такое говоришь, Маришенька. Я ведь без тебя тоже жить не смогу. Расскажи лучше, что ты делала весь день, пока я делами занимался, маменьку навещал…

– Да ничего особенного. Вот статейку в жёлтую прессу пристроила. Удачно получилось, а то за этот месяц даже коммуналку нечем было бы оплатить.

– Чуть не забыл, – сказал Алексей и достал из ящика конверт.

– На вот, возьми на первое время.

– Лёшка, да здесь чёртова уйма денег, – сказала Марина, заглянув в конверт. – Я не могу столько взять.

– Да тут всего штука долларов. Я немного не рассчитал. Москва – дорогой город. Да и потом, ты сама говорила, что тебе на врачей надо. Ну, на дерматолога твоего. Прыщики нам ни к чему.

– Ну если только на врачей. Ты даже не знаешь, как я тебя люблю. Я люблю в тебе всё – твой нос, твои уши, твои глаза.

– Маринка, ты такая романтичная и развратная одновременно. Какое счастье, что ты у меня есть!

– Слушай, я совсем забыла тебе рассказать. Иду я сегодня по улице и вижу книжный развал. Полистала я там пару книг и вдруг на глаза мне совершенно случайно попалась книжка какого-то француза. Оказалось – детектив. Ну я эту книжку купила, чтобы время скоротать. Начала её читать, и там как будто всё про нас с тобой.

– Ну ты меня заинтриговала, – сказал Алексей, приподнявшись на локте.

– Действие происходит в городке, рядом с тем, где ты живёшь. Ну там ещё их классик 18 века жил. Главный герой – богатый адвокат, ему лет пятьдесят, женат, двое детей уже взрослых. Так вот, он познакомился в баре с молодой красивой женщиной, ну и влюбился в неё по уши. Стали они тайно встречаться, ну как мы с тобой. И поняли, что не могут жить друг без друга. А у него положение там в обществе, жена, с которой он вместе много лет, дети. Стабильная, размеренная жизнь. Кстати, они там интересные сексуальные эксперименты с любовницей проводили по ходу, нам тоже надо будет попробовать.

– С тобой я готов на любые эксперименты, ненасытная ты моя.

– Так вот, постепенно адвокат начинает свою жену просто ненавидеть. Он вдруг осознает, что его любовница – это последняя настоящая любовь его жизни, которую подарила ему судьба. И он хочет прожить остаток жизни не со своей надоевшей и приевшейся женой, а ярко – с молодой и, главное, любимой женщиной. Для него жена становится камнем преткновения, постоянным раздражителем, а жизнь – просто невыносимой. И он как адвокат, знающий все лазейки криминального права, придумывает, как решить вопрос. Всё оказалось элементарно.

– И чем дело-то кончилось?

– Он как бы случайно толкает её с лестницы в их доме, она падает самым неудачным образом и ломает себе шею. И он становится счастливым вдовцом.

Алексей нахмурился.

– Подожди, а зачем ты мне всё это рассказываешь?

– Ну просто так. Говорю же, книжка случайно попалась.

– И где эта книжка? Может, я в самолёт завтра возьму.

– Ой, ты знаешь, я её, наверно, в метро забыла.

– Ну ладно. Давай уже спать. А то завтра подъём в пять утра.

На следующее утро будильники прозвенели с интервалом в пять минут. Многочисленные командировки приучили Алексея на всякий случай ставить два будильника.

– Подъём! Мариш, я пойду нам завтрак приготовлю. А ты пока прибери тут, кровать застели. У нас на сборы минут сорок.

– Сейчас я всё сделаю, – пробурчала Марина, протирая глаза. Она жуть как не любила вставать так рано.

Пока Алексей копошился на кухне, Марина быстро достала из сумки рулоны и коробочку с иголками. Иголки она ловко повтыкала в матрас, как учил Николай. Затем, прибрав постель, она рассовала под ковролин рулоны с заклинанием. С кухни донеслись звуки вскипевшего чайника и расставляемой посуды.

– Мариш, идёшь? – позвал её Алексей.

– Уже здесь, – сказала Марина, появившись на кухне. – Ты только мне сразу напиши, как доберёшься.

– Ну, конечно, а потом вечером выйдем на связь.

– Опять эта виртуальщина. После нашей встречи – это так мучительно.

– Не расстраивайся, через месяц встретимся в Милане. Ты пока паспортом срочно займись. Пей свой кофе, через десять минут такси приедет.

* * *

Лера приехала в аэропорт, как всегда, немного заранее. Обычно она радовалась возвращению мужа из командировок и поездок, но на этот раз на сердце было почему-то неспокойно. В зал прилёта скоро стали выходить пассажиры с московского рейса. Скоро появился и Алексей. Лера подошла к нему, чмокнула в щёку.

– Привет. С приездом!

– Привет!

– Как долетел?

– Да, нормально. Я поспал даже в самолёте. А то ведь рано сегодня вставать пришлось.

– Зато я уже не помню, когда нормально спала последний раз, – сказала Лера. – Уколы же собакину делать надо по часам через равные интервалы и ночью тоже. Пойдём, я машину внизу на парковке оставила.

Лера отдала мужу ключи от машины и села рядом.

– Ну, рассказывай. Кого видел? Что делал? А то по телефону ты был удивительно скуп на рассказы.

– Да что там рассказывать! Ну, с матерью виделся пару раз. С тёткой – лекарства ей передал. По книжным прошёлся… В Москве время быстро летит.

Из подземного гаража машина лихо выскочила наверх и направилась в сторону шоссе. Лера с удивлением заметила кольцо на безымянном пальце Алексея.

– Боже мой! Что это за ужасное кольцо у тебя на пальце? Отстойный кич какой-то! – сказала она, пытаясь получше разглядеть кольцо. – Да ещё с гравировкой. Раньше у тебя вроде со вкусом всё было в порядке. Может, и в ухо теперь что-нибудь вставишь?

– Может, и вставлю, – с некоторым вызовом ответил Алексей.

Больше они не проронили ни слова.

Дома их встретил сын, Сергей, – высокий молодой человек лет двадцати, приятной наружности и худощавого телосложения.

– Привет, пап! Давай я помогу с чемоданом.

– Привет! Ну что, Серёж, прибыл на каникулы?

– Прибыл, прибыл…

– Я тут Серёжку откармливаю, – сказала Лера, войдя в дом. – А то вон худющий какой. Так что скоро обед.

– Отлично, – ответил Алексей. – А я пока вещи разберу. Я книжки привёз. Я их здесь внизу оставлю – расставлю потом.

Алексей выложил из чемодана стопку книг и поднялся наверх.

Лера поставила обед на плиту и стала накрывать на стол. Она быстро просмотрела привезённые Алексеем книги и поднялась вслед за ним наверх. Алексей уже сидел за компьютером и что-то быстро писал.

– Ну вот. Приехать ещё не успел, а уже сразу за компьютер. Ты даже с сыном толком не пообщался, – с укоризной сказала Лера.

– Успею ещё, – не отрываясь от экрана ответил Алексей, продолжая печатать. – Надо, наверно, с собакиным выйти? Давай я с ним выйду, а потом будем обедать.

– У меня всё уже готово, – сказала Лера.

Алексей щёлкнул мышкой, не глядя на компьютер, вышел из комнаты и спустился вниз. Раздался звук закрывающейся за Алексеем входной двери.

Лера посмотрела на экран компьютера и увидела незакрытую страницу с текстом. Она села на стул и стала читать.

«– Как ты долетел?

– Нормально. Даже поспал немного в самолёте.

– Я так плакала, когда ты улетел.

– Я тоже, родная моя. Правда… слёзы текли.

– Мне было с тобой феерически хорошо. Я до сих пор ощущаю твои губы, руки…

– Я тоже – вспоминаю запах твоих волос, глаза…

– Как мы во всём совпали! Не представляю, как я раньше без тебя жила. Ты и правда моя половинка.

– Родная моя, я сейчас должен идти. С собакой надо выйти. А вечером выходи в эфир, как обычно.

– Хорошо, любимый. Целую.

– До связи.»

Лера в полном оцепенении перечитала текст ещё раз. Сквозь слёзы она смотрела на эти слова – твои руки, губы – любимый – родная моя – моя половинка…

Сначала она подумала, что это чья-то чужая переписка. Ну кому ещё её Лёшка мог писать «моя родная, моя половинка»?! По спине пробежал холодок. Жестокая реальность грязной жижей вылилась на неё прямо с экрана компьютера.

Снизу послышался звук открывающейся входной двери.

– Лер, ну так что, мы обедать-то будем? – раздался голос Алексея.

– Да, сейчас иду, – откликнулась Лера, собрав всю свою волю, чтобы не выдать своего волнения.

На лестнице раздались шаги Алексея. Лера быстро выскочила из компьютерной и зашла в ванную, делая вид, что собирает бельё в стирку.

Алексей вошёл в компьютерную и увидел, что страница чата не закрыта.

– Вот чёрт! – выругался он тихо и на сей раз страницу закрыл.

В тот день Лера пошла спать поздно. Уснуть ей никак не удавалось. Перед глазами стоял текст переписки мужа.

Это его жуткое кольцо на пальце. Она лежала в постели и тупо смотрела в потолок. По лицу текли слёзы, и она их даже не вытирала. Из компьютерной было слышно, как Алексей долбит по клавиатуре. Звук становился всё громче, и громче, и громче. Лера стиснула голову руками.

На следующее утро Алексей завершил завтрак, встал из-за стола и сказал:

– Ну всё, я побежал. Вечером увидимся.

– Да, до вечера.

– Ты чем-то расстроена?

– Да нет. Всё нормально. Лёш, ты с кем по ночам беседуешь?

– Опять ты за своё. Да ни с кем. Просто сижу в интернете, сайты всякие смотрю. Я ушёл, а то опоздаю.

Как только машина Алексея исчезла из виду, на кухне появился Сергей.

– Серёжка, ты чего так рано встал?

– Да не спится что-то. Мам, ты не против, если я у Майкла поживу недельку, ну, ты помнишь, мы с ним в школу вместе ходили. Он попросил помочь ему с интернет-проектом. Это просто, чтобы не мотаться туда-сюда.

– Конечно, не против. Ты отцу сказал?

– Сказал, но у меня такое впечатление, что ему абсолютно всё равно.

– Почему ты так говоришь?

– Я вчера поздно лёг спать. Зашёл к нему в компьютерную, а он там в чате с кем-то сидит. Настолько был занят беседой, что даже меня не сразу заметил. Какая-то тётка ему там рассказывает, как она сходила в парикмахерскую и какая теперь стала неотразимая. Не понимаю, что может быть интересного в том, что кто-то сходил в парикмахерскую. У вас вообще-то с отцом всё в порядке?

– Нормально всё. А к Майклу поезжай, конечно. Только звони оттуда, чтобы я не волновалась, – как можно спокойнее ответила Лера.

Раздался телефонный звонок. Лера взяла трубку.

– Алло. Ленка, ты?! Где ты?! Да это совсем рядом с нами. Какая гостиница? У нас остановишься. Это даже не обсуждается. Вечером заберу тебя на вокзале. Договорились – без четверти шесть буду. А обратно в Москву когда? Ну, значит, в нашем распоряжении сегодняшний вечер и целый день завтра! Ты даже представить себе не можешь, насколько ты вовремя здесь оказалась на своей конференции. Есть Бог на свете!

– Мам, кто это звонил? – спросил Сергей.

– Моя школьная подруга, Ленка, я про неё тебе рассказывала. Мы с ней за одной партой почти десять лет просидели.

– А что она здесь делает?

– Лена после школы психологический факультет университета закончила. Стала известной в своих кругах. Вот на международную конференцию приехала. А ты с Майклом как договорился?

– Он завтра за мной утром заедет.

– Ну, значит, все сегодня вместе ужинать будем. Лена будет рада тебя увидеть. У неё тоже, между прочим, сын – Иван, старше тебя на полтора года. Он у неё продвинутый компьютерщик.

* * *

Поезд остановился, и на платформе появилась женщина, небольшого роста, плотного телосложения, брюнетка, с небольшим чемоданом.

– Лена! – радостно закричала Лера и помахала ей рукой.

Подруги бросились друг другу в объятья, несмотря на удивлённые взгляды чопорной публики. Лера непроизвольно заплакала.

– Лерка, что с тобой? Что-то не похоже это на слёзы радости от встречи со мной! – произнесла Лена.

– Извини, мне меньше всего хотелось бы встретить тебя слезами, – ответила Лера.

– Что-то случилось? С Серёжкой всё в порядке?

– Да. Но кое-что случилось. Пойдём, я на машине. Расскажу по дороге. Боже мой, как я рада тебя видеть!

– А сколько до вас ехать? – спросила Лена.

– Да максимум полчаса.

– Выкладывай. Ты меня знаешь. Когда такое дело, я про погоду говорить не буду.

– У Лёшки другая женщина, – выдохнула Лера.

– Да ладно тебе. Что за бред! Вы всегда для всех были образцовой парой. Дома ты засиделась, вот и придумываешь.

– Насчёт того, что засиделась, – это правильно. Что касается Лёшки, то у него точно другая баба.

– Застукала, что ли, как в бразильском сериале? – попыталась пошутить Лена.

– Почти. Он с некоторых пор постоянно с кем-то на компе беседует до глубокой ночи, а если точнее, то до двух часов. Недавно из Москвы вернулся, в отпуск ездил. Я не смогла с ним поехать, – собакин болеет. Так вот, из отпуска он вернулся сам на себя не похожий, кольцо какое-то дешёвое с буквой «А» на палец напялил, ни мной, ни Серёжкой не интересуется, главное, – скорее к компу прилепиться и больше ничего не надо.

– Но это ещё ничего не доказывает. Сейчас мужики часто на компе себе развлечения находят.

– Да есть и доказательства. Я его встретила из Москвы-то, домой приехали, а он бегом к компу. Потом с собакой вышел, а на мышку, видимо, второпях, недостаточно сильно нажал. Вот текст его переписки на экране-то и остался.

– И что там было?

– Обменялись впечатлениями о прекрасно совместно проведённом времени. Посетовали, как им тяжело и невозможно жить друг без друга. Он её называет – родная моя. Она его – моя половинка.

– Ну, как говорила великая Раневская, – половинка бывает только у мозга, таблетки и у жопы. Я надеюсь, ты ему ничего не сказала? – спросила Лена.

– Нет, сделала вид, что ничего не видела.

– Медаль тебе, Лерка, за выдержку! Это нам даст время во всём разобраться. Пусть он пока думает, что ты ничего не знаешь. Тут горячку пороть нельзя, хотя я понимаю, как тебе тяжело играть эту роль. Я всё-таки психолог, давай я немного пригляжусь к Лёшке сегодня, с учётом твоих рассказов. А завтра, когда он уйдёт на работу, мы с тобой всё обсудим подробно. У меня, кроме основной работы, есть ещё частная практика. Если бы ты только знала, сколько людей зависают сначала на этой виртуальщине, создавая в своей башке некий идеал того, кто по ту сторону экрана. Сколько жизненных трагедий происходит на этой почве. Если собрать все слёзы, которые пролили у меня дома мои клиенты, то я бы затопила все десять этажей, что подо мной! А Лёшка твой – типичный случай. Для интровертов, да ещё таких, как он, застёгнутых на все пуговицы, – это такая отдушина! В это окно – экран компьютера – можно слить всё, что хочешь, причём, совершенно анонимно. Ну и взамен получить, конечно. Про виртуальный секс – это, вообще, отдельной строкой. Все вроде пристойные люди, в офисе работают, на имя-отчество отзываются. А домой придут, превращаются, как в фильме ужасов, в каких-то Терминаторов, Мачо-боев, Гортензий и Гламурчиков… А мне потом разбираться с тараканами в их головах! Извини за монолог. Тоже накипело.

– У Ваньки как дела?

– Да нормально. Тоже скоро срастётся с этой железякой. Да, вот ещё что. Ты никому ничего не рассказывай здесь. По опыту знаю, что хочется выговориться и поделиться этой своей бедой. Если надо будет, звони мне в любое время.

– Я Гале уже рассказала о своих подозрениях. Но она вроде верная подруга.

– Как говорится, верная подружка – только мать да подушка. Ну и я ещё. Кстати, насчёт этой Гали я бы обольщаться не стала. Я помню, она передавала от тебя лекарства для моей матери, а у тебя тогда непростой период был в жизни да ещё проблемы со здоровьем. Так вот, я сказала, мол, Лерка там мучается. А она мне так злобно: «Что вы все за неё переживаете? Она вся в шоколаде». Завидует она тебе.

– Ну вот, мы почти и приехали.

Машина въехала во двор и остановилась у гаража. Сергей вышел встретить мать и её подругу.

– Ух ты, какой ты стал! Привет!

– Здравствуйте, давайте я чемодан ваш возьму. Мам, его наверх?

– Да, отнеси, пожалуйста. Лен, проходи.

Сверху спустился Алексей.

– Лена, какими судьбами? – спросил он.

– Да вот, на конференции тут была неподалёку. Дай, думаю, навещу свою школьную подругу.

– Я же тебе говорила, – сказала Лера, обращаясь к Алексею.

– Ничего не поделаешь – ранний Альцгеймер, – отшутился Алексей.

– Я всё заранее приготовила, так что остаётся только разогреть. Через полчаса жду всех на ужин, – сказала Лера.

* * *

На следующее утро Лера уже пила кофе, когда на кухне появилась Лена.

– Доброе утро! Я всё проспала. Где народ?

– Серёжка к другу уехал на недельку. Лёшка на работе. Тебе кофе сделать?

– И какой-нибудь бутербродик. Ты же знаешь, я на диетах не сижу.

– Не проблема. Вот сыр, ветчина, творог, варенье… Что-то мне вдруг вспомнилось. Свекровь моя, когда к нам сюда приехала в первый раз в голодные девяностые, это когда в Москве было шаром покати, всё восхищалась поначалу ассортиментом продуктов, одежды… Ну я старалась тут, готовила. А потом начались голодовки, бойкоты, всё ей мерещилось, что её оскорбляют и унижают. Потом, когда она уже уехала, в Москве сестра её встретила в аэропорту. Ну сестра её спросила, как она съездила, вкусно ли кормили. И знаешь, что она ответила? Монотонно!

– Да уж, свекровь у тебя тяжёлый человек, с определёнными отклонениями. Да там и её мать была не в себе, судя по рассказам. Это я к чему всё говорю. У Лёшки твоего наследственность нехорошая.

– У Лёшки, может, и не самый лёгкий характер, но он на неё совсем не похож.

– Знаешь, ещё задолго до открытия генетики, в старину, перед вступлением в брак устраивали смотрины, с родителями знакомились… Традиции-то, они веками проверены.

– Ты лучше скажи, как тебе Лёшка показался за ужином?

– Если честно, не понравился он мне совсем. Я не буду ничего придумывать. Знаю, что ты сильный человек, поэтому скажу правду. Зрачки у него сужены, руки трясутся, отвечает невпопад. Мне, конечно, трудно поставить диагноз, надо было бы подольше понаблюдать. Ясно одно, что он находится в страшном напряжении. С ним ничего необычного не происходило в последнее время, ну, аварии какие-нибудь, неприятности по работе?

– Ты меня пугаешь. Были две аварии почти что подряд. Один раз в него кто-то въехал на круге. Он только отремонтировал машину, потом сам задел какого-то скутериста. Хорошо, что у того всё обошлось ссадиной на ноге.

– Вот видишь. Даже за рулём он где-то в своих мыслях. Он ведь и с нами за столом вроде физически присутствовал, а на самом-то деле был мысленно где-то в ином месте. А уж как он сбежал при первой возможности, – я про это не говорю. Пугать я тебя совсем не хочу, но если это то, о чём думаю, то всё может очень плохо кончиться.

– Боже мой! Что же мне делать?

– Вот это мы с тобой сейчас и обсудим. Как известно, под лежачим камнем ничто не встаёт. Налей-ка кофейку ещё, подруга.

Лера в задумчивости налила Лене кофе.

– Вы тут живёте вдали от родины и совершенно оторвались от тамошней жизни, – сказала Лена. – Вот и Лёшка твой зацвёл тут, в этом тихом болоте. Попёрся небось на сайт знакомств со скуки. А там такое творится. Не поверишь, целые группы работают над тем, чтобы развести любителей острых ощущений. В эти группы входят хакеры и даже психологи, которые подскажут, как себя вести на основе психологического анализа объекта. А уж если он сдуру написал, что во Франции живёт, то к нему поскачут табунами все особи женского пола от 15 до 90, которые только и мечтают, чтобы переехать в Европу. И будут такие песни петь, что куда уж там мифическим Сиренам. У меня была клиентка полгода назад, еле мужа её отбили. А началось так всё невинно, – стишками стал обмениваться с прекрасной женщиной из Ростова. Той, как оказалось, в Москву сильно хотелось перебраться.

– Но Лёшка ведь неглупый человек, – возразила Лера, – он же должен всё понимать.

– Наивная ты, Лерка. Против члена интеллект бессилен! Скажи, ты хочешь, чтобы Лёшка остался с тобой?

– Скорее да. Мы столько лет вместе прожили. Хотя я ничего уже сейчас не знаю.

– Этого следовало ожидать, раз ты сразу ему ничего не сказала. То, что я тебе сейчас предложу, – совершенно непрофессионально с моей стороны. Но другого выхода я не вижу. Путь этот очень тяжёлый. Хотя ты сильный человечек, но и тебя надолго хватить не может. Врага надо знать в лицо. Так вот, мой Ванька – компьютерный гений. Он взломает ваш домашний комп и научит тебя, как читать их переписку. Тебе надо будет отслеживать только полезную информацию и стараться пропускать все их разговоры про половинки, любимые ушки и подобную дребедень.

– Да, но читать чужие письма…

– Если там действительно светлые взаимные чувства, то мы отойдём в сторону. Но моё чутьё говорит мне, что Лёшка твой сильно попал. А живя среди акул недоразвитого капитализма, я начинаю и за твою жизнь опасаться. Слишком большой помехой ты можешь оказаться на чьём-то неправедном пути.

– По-моему, ты всё преувеличиваешь, – засомневалась Лера.

– Грузить тебя своими другими догадками я пока больше не буду, но, поверь, и Лёшка может сильно пострадать. Повторяю, читать их переписку тебе будет очень тяжело. Ты можешь узнать Лёшку с совершенно неизвестной тебе стороны. Можно всего этого и не делать, но тогда мы не сможем контролировать ситуацию.

– Я согласна, – согласилась Лера.

– Лер, я всегда буду на связи. Как только узнаешь про неё основные данные – фамилия, год рождения, сразу мне сообщи. Я в Москве наведу некоторые справки про чаровницу через свои каналы. У меня ведь разные клиенты бывают. Ты сможешь в Москву вырваться хотя бы на недельку?

– Да. Забыла сказать, – мне работу предложили. А я не знаю, соглашаться или нет. Мне так плохо, Лен.

– А вот это очень даже кстати. Новая работа тебя отвлечёт от этих мыслей. Так что даже не думай – соглашайся. Значит, так, напиши Ваньке мейл с вашего компа, а остальное – дело техники. Только будь предельно осторожна, чтобы Лёшка тебя за криминальным чтивом не застукал.

Вечером Лера отвезла Лену в аэропорт. Когда она вернулась, Алексей был уже дома.

Сверху раздался его голос.

– Лер, ты? Ну что, проводила Ленку?

– Проводила, – ответила Лера, поднимаясь на второй этаж. – Лёш, можно тебя на минуту?

Алексей вышел из компьютерной и встал на лестнице рядом с Лерой.

– Меня на работу берут. Я согласилась.

– Ну согласилась и согласилась, – безразлично откликнулся Алексей.

– Тебя даже не интересует куда?

– Я как раз хотел спросить.

– Так вот через месяц я выхожу на работу.

– А позже нельзя? Забыл тебе сказать. Я в Милан, в командировку, еду, как раз через месяц.

– Позже нельзя. Извини, здесь не я выбираю. Лёш, опять в командировку? Придётся в этот раз отказаться.

– Но я уже обещал!

– Кому это ты обещал? – спросила Лера и посмотрела мужу прямо в глаза.

– Ну… начальству обещал.

– Ничего, кто-нибудь другой съездит.

Алексей почти с ненавистью посмотрел на Леру. Его глаза сузились и на скулах заходили желваки.

Ему вдруг непреодолимо захотелось столкнуть жену с лестницы. Он явственно представил, как она кричит и летит кубарем вниз. Он даже услышал, как раздался хруст, и увидел, как Лера в неестественной позе неподвижно лежит внизу. К действительности его вернул вопрос Леры.

– Лёш, что с тобой?

– А? Ничего. Задумался.

– У тебя вид невменяемый какой-то.

– А я терпеть не могу, когда ты лезешь в мои дела и решаешь, ехать мне в командировки или нет, – раздражённо сказал Алексей.

– И ещё, – невозмутимо продолжила Лера. – Через пару недель перед выходом на работу я должна съездить в Москву.

– С Ленкой не наговорилась?

– Ну да. И с ней тоже.

Лера пошла в спальню, а Алексей вернулся в компьютерную и, как обычно, задолбил по клавишам.

* * *

Марина скинула тапки и уютно обосновалась на диване в гостиной уютной квартиры подруги.

– Когда в Европу-то перебираться будешь? – спросила Ирина, ставя на стол поднос с чаем.

– Мне ваш сарказм непонятен. Сказала переберусь, значит, переберусь. Пока всё идёт как надо. Хотелось бы побыстрее, конечно, – ответила Марина.

– И какие ближайшие планы?

– Он меня в Милан пригласил через месяц, – гордо заявила Марина. – Поэтому я к тебе и пришла. Мне загранпаспорт надо побыстрее сделать. У тебя же связи в ОВИРЕ вроде были. Это тебе на расходы.

Марина вынула из сумки деньги и положила на стол.

– За халтуру, что ли, заплатили?

– Обижаешь. Лёшенька мне целую штуку баксов оставил. Извинялся, что больше не смог. Грозился ещё подогнать. Не на свои же мне билет в Милан покупать.

– Не нравится мне всё это, – тихо сказала Ирина.

– Да ты просто завидуешь!

– Финала боюсь.

– А это будет МОЙ финал, – с вызовом сказала Марина. – И для меня он будет очень удачным.

– А что жена этого Алексея? В Москву-то приезжает?

– Сказал, что собиралась вроде. Так к её приезду у меня тоже всё готово.

– О, боже! Надеюсь, не иголки? – воскликнула Ирина.

– И иголки, и ещё кое-что посильнее.

– Дура! Ты понимаешь, что всё это возвращается?

– Возвращается. К таким совестливым, как ты. Ты на паспорте моём сосредоточься, мать Тереза. Дай-ка я Лёшке мейл отправлю с твоего компа. Он жуть как любит читать о том, что у него самые лучшие нос, губы и глаза, ну и ещё один жизненно важный орган.

Компьютер быстро раскочегарился, и Марина вошла в почту.

– Лёшка пишет, что жена его на работу выходит. Просит его не ездить в Милан. Ну, это фиг он мне туда не поедет! Его проблемы – пусть он их и решает. Вообще, мне эта его жена избалованная просто поперёк горла. Видите ли, то он из-за жены это не может… Вроде и Николай там поработал, а что-то не складывается. Николай, кстати, как-то сказал, что у этой Леры энергетика сильная от природы. Все беды по касательной обходят стороной.

– Вот и оставила бы ты их в покое.

– Нет, дорогая. Такая рыба в сети только раз в жизни попадается. И она у меня не соскочит. Да, Лёшка сказал, что его жена в Москве будет через неделю уже. Вот пусть она поживёт в своей квартире и поспит в своей кровати. А там посмотрим.

* * *

В Москве Лену подхватила обычная круговерть. Размеренная неторопливая жизнь во время заграничного семинара казалась ей теперь прекрасным сном. Москва быстро заставила её подчиниться ритму огромного, неуклюжего и недружелюбного мегаполиса. Время компрессовалось здесь самым невероятным образом. Дни летели, как секунды, а недели, как дни. В пятницу ей всё же удалось связаться с подругой. Лера, к счастью, была дома.

– Лерочка, привет! Ты одна? Тебе удобно говорить? Ты получила инструкцию от моего Ивана? Как раз сейчас будешь пробовать? Я тебя очень прошу, будь осторожна. Лёшка сейчас не совсем в адеквате. Да, и попробуй на флешку перегнать, если получится. Через неделю я тебя встречаю. Ну, конечно, можно у меня остановиться. А почему не у себя в квартире? Понимаю, после того, что ты прочитала про их времяпрепровождение… Без проблем. Так даже лучше. И ты не будешь тут одна. Жду от тебя информацию. Только я тебя умоляю, читай, как будто это тебя не касается, как книгу читай. Иначе у тебя крыша слетит.

Лера положила трубку и распечатала инструкцию Ивана.

– Спасибо, конечно, подруга. Но ничего у меня не выйдет, – вздохнув, сказала Лера, вводя пошаговые инструкции. – Так, теперь Enter.

На экране появился текст мелким шрифтом. Лера стала читать и делать пометки на листе бумаги.

Почитав пару минут, она откинулась на кресло стула. Ей показалось, что сейчас она упадёт в обморок, ладони стали влажными, её вдруг затрясло, и в глазах потемнело.

– Боже мой! Господи, да что же это? Лёшка, как ты мог? – прошептала она.

Придя немного в себя, Лера вставила флешку и стала перегонять туда текст. На экране появилась надпись «Процесс займёт несколько минут».

Она спустилась вниз и сделала себе кофе. У неё задрожали руки, и она выронила чашку, которая вдребезги разбилась, упав на кафельный пол. Со двора донёсся звук подъезжающей машины.

«О, Господи! Что-то он раньше времени сегодня», – подумала Лера и понеслась наверх в компьютерную.

Снизу раздался звук поворачивающегося в двери ключа.

На экране висела надпись «Идёт загрузка файла».

– Лер, ты дома? – раздался снизу голос Алексея.

– Я наверху, сейчас спущусь, – как можно спокойнее ответила Лера.

Алексей зашёл на кухню.

– Вот чёрт! Лер, я чуть на стекло не наступил! Убрать же надо!

– Я как раз собиралась, – отозвалась Лера, пряча листок с записями в карман джинсов.

На лестнице послышались шаги мужа. Счёт шёл уже на секунды, а на экране по-прежнему висела надпись «Идёт загрузка файла».

– Ну вот и всё, – пролетело в голове Леры. – Сейчас всё и вскроется!

Судя по всему, муж уже был в нескольких метрах от компьютерной. Каждый шаг отзывался в голове Леры, как гулкие шаги Командора. А надпись «Идёт загрузка файла» так и висела…

На лбу Леры выступил пот. И в тот момент, когда Алексей появился в дверном проёме, компьютер сообщил, что запись окончена. Лера быстро щёлкнула мышкой, и на экране появился сайт интернет-магазина.

– Там на кухне осколки по всему полу, – раздражённо сказал Алексей.

– Сказала же, что сейчас уберу. Ты переодевайся пока, скоро ужинать будем.

Алексей ушёл в спальню, а Лера вынула флешку и спрятала её в карман.

* * *

Через несколько дней Лера прилетела в Москву. Остановиться Лера решила у своей любимой подруги. Вроде и квартира своя была в Москве, но вот не шли туда ноги, и всё тут. Лена наготовила всяких вкусностей, но Лера поклевала немного и отодвинула тарелку.

– Да ты почти ничего не ела, – заволновалась Лена.

– Лен, всё вкусно до невероятия. Но не могу больше, извини. Пока не забыла. Я хотела тебя попросить. Мне из квартиры надо некоторые документы забрать. Я Лёшку просила привезти, а он был, как известно, сильно занят, поэтому забыл. У меня предчувствие нехорошее. Понимаешь, не могу туда одна войти.

– Я всю неделю – твоя. Лерка, не переживай. Прорвёмся. Вместе завтра туда съездим. Возьмёшь всё, что надо. Хочешь, я Ваньку попрошу с нами подъехать? Мужик нам не помешает.

– Тебе что-нибудь удалось узнать… ну про неё? – спросила Лера. – Она в переписке свои паспортные данные Лёшке зачем-то сообщила. Молодая она у нас. Наверно, красоты неземной – высокая, стройная.

– Кое-что узнала. И вот даже фотографию мне раздобыли. Только не падай со стула, – сказала Лена и протянула подруге фотографию Марины.

Лера взглянула на фотографию и стала безудержно смеяться.

– Не может быть! Лёшка, ты же знаешь, эстет. А тут… Нет, ну правда, не может быть!

– Видишь ли, моя дорогая. Для мужиков в определённом возрасте и в специфическом психическом состоянии внешность не имеет никакого значения. И потом, жизнь с королевой, секс в опочивальне и утончённая французская кухня – всё это надоедает, и хочется служанку, грубого секса на конюшне и селёдки на газете. Так вот. Разлучница наша из провинции. Приехала в Москву с мужем несколько лет назад. Муж выбил себе Москву, оказавшись в нужное время в нужном месте во время предвыборной компании местного князька. Князёк перевёлся в Москву и перетащил за собой её мужа. Потом они развелись. Детей вроде нет. Бывший вскоре женился во второй раз, и там двое детей. Сейчас он занимает пост чуть ли не замглавредактора известного издания. Марина постоянно нигде не работает, пишет статейки в жёлтой прессе. Как мне сказали, безбашенная она, никто с ней работать долго не может. Родитель её – врач-психиатр, запойный алкоголик.

– Откуда ты всё это знаешь? – удивилась Лера.

– Ну я же говорила. Есть у меня, к кому обратиться за информацией. Работа такая. Не буду скрывать, – здесь два неприятных момента. Первый – папаня-психиатр. Нутром чую, – ведёт он её, консультирует, что ли. Уж больно она Лёшку профессионально обрабатывает. Пока ты в душе была, я переписку их почитала с твоей флешки. Не всю, конечно, но и этого достаточно. И второй – чаровница наша написала ряд статей про чёрную магию, привороты разные.

– Ну вот только этого не надо, – поморщилась Лера. – Неужели ты веришь в это?

– Ещё как верю. И случаи у меня были в моей практике. Человеческий организм – это, как химический сосуд, в котором происходят химические реакции. Так вот, химической реакцией можно управлять. Надо только знать, как. Про биополя ты, наверное, читала. Про способы манипулирования подсознанием. Можно реально человека зомбировать. Сдаётся мне, что наша умелица прибегла к чёрной магии.

– Лёшка и правда ведёт себя, как зомби. Ленка, родная моя, я когда читала их переписку, у меня волосы встали дыбом. Он ей в деталях рассказал про нашу жизнь всё, вплоть до интимных вещей. Про Серёжку, про мать свою… У меня было впечатление, что идёт перекачка информации с одного компьютера на другой. И ещё она ему напомнила про какую-то книжку французского автора, где герой романа – адвокат, который полюбил другую женщину, и он думает, как избавиться от жены, чтобы не делить добро при разводе. И придумал – он сталкивает жену с лестницы, она неудачно падает и умирает. Мы недавно с Лёшкой обсуждали его предстоящую командировку в Милан, и я просила его отказаться от неё, так как выхожу на работу, а собакина нельзя одного надолго оставлять. Он так страшно на меня посмотрел и на какое-то время просто отключился. Глаза злые, сумасшедшие.

– Что я могу сказать? Это только подтверждает мои предположения, – сказала Лена.

– А ещё она пишет книгу, детектив какой-то, и пересылает ему куски, чтобы он их читал и вносил поправки. Я в этом детективе – главное действующее лицо, страшная злодейка, кстати, использующая чёрную магию. Она меня даже изобразила под моим собственным именем – Лера. Лёшка ей зачем-то сообщил мою девичью фамилию. Ну ты знаешь, Аникина. Так вот, она поменяла там две буквы, и я получилась Гнидина. Фамилия уже сама за себя говорит. Себе же она отвела положительную роль детективщицы. В конце книги она меня убивает острым кинжалом, на острие которого смертельный яд. Не увидеть параллели там нельзя. И, ты представляешь, Лёшка всё это читал и редактировал. То есть получается, что они вместе меня в этой книге убили!

– Какой ужас! – воскликнула Лена. – Я не думала, что он дойдёт до такого. Слушай, у него просто крыша слетела. Я тебя умоляю, когда вернёшься, не стой рядом с лестницей, будь предельно во всём осторожна. Ничего не пей и не ешь из его рук. Боюсь, что это уже совсем не тот человек, которого ты знала и любила. Ну вот что, подруга. У тебя был трудный день. Ложись-ка ты спать. Завтра с утра съездим на квартиру, а потом ещё в одно место – это километров 120 от Москвы. Я сначала думала, что обойдёмся, а теперь вижу, что нам надо обязательно туда наведаться. Ты привезла фотографию Лёшки?

– Привезла. А куда мы поедем-то?

– Завтра всё расскажу. Ты ложись, а я пока их переписку почитаю.

На следующее утро Лера проснулась от вкуснющего запаха кофе, быстро встала и накинула халат.

– О, утро доброе! Как спалось? – встретила её Лена, наливая кофе в большие кружки. Маленькие фарфоровые чашечки с витой ручкой – это, конечно, прекрасно и утончённо, но Лене нужна была с утра большая доза этого напитка.

– Отлично спалось, я даже ни разу ночью не проснулась. Расслабилась я тут у тебя.

– Ну вот, сейчас позавтракаем и поедем к тебе на квартиру. А потом в Дубну.

– В Дубну? А зачем нам в Дубну?

– Ты ешь давай. – На тарелке появилась яичница-глазунья с укропчиком. – Это хорошо, что ты крепко спала. Значит, организм отдохнул от стресса. А я, между прочим, поздно вчера легла, всё их переписку читала. Знаешь, хотелось каждые полчаса руки мыть. Представляю, каково было тебе. Но оставим лирику в стороне. Одно могу сказать – случай здесь очень непростой. И Лёшка твой – козлина невиданных размеров. Так вляпаться по самое прости.

– Ну говори уже, что ты там усмотрела в их переписке.

– Очень грамотно эта Марина его разводит. Профессионально, шаг за шагом. Не могу сказать, что Лёшка уж такой сложный объект для обработки. В Москве народ у нас тёртый, и многие уже не ведутся на такие дешёвые трюки, которые демонстрирует эта его пассия. Свою роль играет и то, что он давно здесь не живёт и не знает реалий.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, например, она всё время давит на жалость. То у неё босоножки стоптались, то дублёнку не может найти… А этих дублёнок здесь, как пыли, ты же знаешь. Впрочем, как и всего прочего. А он ей искренне верит. Здоровьем своим его озаботила, – то у неё там прыщик, то там… Тьфу! Понимаешь, она как бы лассо на него набросила, и вроде верёвка-то длинная, но она её постоянно подтягивает. Понимаешь, о чём я?

– Господи, за что мне всё это?

– Не за что, а для чего. Для меня очевидно, что она манипулирует его подсознанием. Забрасывает всякие мысли в его голову, а потом закрепляет их там морским узлом.

А он думает, что это его собственные мысли и что он сам принимает решения. Короче, не просто это романтическое знакомство по интернету. Лёшка – идиот, что вообще пошёл на этот сайт. Думал, что пофлиртует, то да се, а вон как всё повернулось. Мне сын помог ещё некоторые видеофайлы открыть, которыми они обменивались. Я рада, что ты их не видела. Ни к чему это тебе. Эти картинки, что я видела, наводят на совсем грустные мысли. Собирайся давай. Нам ещё в Дубну ехать. Там ещё кое-что проверим. Есть у меня там одна знакомая. Ты Лёшкину фотку возьми с собой, а я распечатала фото этой Марины.

– Что? Всё так плохо?

– Для тебя нет. Для Лёшки – очень может быть, – ответила Лена.

Через час Лера открыла входную дверь своей московской квартиры.

– Проходи, Лен. Спасибо, что составила компанию. Я тут быстро. Мне только некоторые вещи и документы надо взять и всё.

– Ты ищи свои документы, а я тут гляну, что и как, – сказала Лена.

Лера открыла ящик стенки.

– И что Лёшка сказал, что найти эти бумаги не смог? Вот же они, прямо сверху и лежат.

– Да он и не искал их вовсе, – сказала Лена, осматриваясь вокруг. – Да, когда-то ваша квартира смотрелась шикарно. Всё импортное было, обои, мебель… Как времена изменились.

Лена прошла в спальню.

– Хотя и сейчас смотрится не так уж и плохо. Просто вид нежилой.

– Я здесь уже год не была. Окна хотя и закрыты, а пыли… Пойду руки сполосну, – сказала Лера и пошла в ванную.

– О Господи, что здесь-то творилось? Лен, смотри, всё воском заляпано, – крикнула Лера подруге.

Из спальни раздался голос Лены.

– Лер, иди-ка сюда. Я так и знала, что мы с тобой тут найдём много интересного.

Лена отвернула покрывало и одеяло. Подруги в недоумении уставились на воткнутые в матрас иголки.

– И как они сюда попали? Лен, что это? Ты мне можешь объяснить? – спросила Лера.

– В это можно верить или не верить, но это колдовство на смерть, – ответила Лена.

– На мою, значит. Они думали, что я остановлюсь в своей квартире. Это же логично. И сплю я как раз с этой стороны. Получается, что Лёшка хочет меня убить не только в книге, но и вот таким способом!

– Не обязательно. Скорее всего, Лёшка об этом даже не знал. А вот Марина… Давай ещё под ковром тут посмотрим.

Лена отвернула угол ковролина. Глаза Леры расширились от ужаса, – под ковром по всем углам лежали свёрнутые и запаянные воском рульки.

– Да, серьёзно она за тебя взялась, – задумчиво произнесла Лена.

Лера стала доставать из матраса иголки.

– Что ты делаешь?! Разве можно голыми руками! Ты хотя бы спросила. Ладно, поздно уже. Сложи их вот на эту салфетку, закопаем потом где-нибудь.

Лена взяла другую салфетку и, не прикасаясь к рулькам руками, сложила их в пакет.

Подруги вышли на балкон и вытряхнули содержимое пакета в большую пепельницу. Лера подожгла содержимое. Рульки загорелись, и в воздух стал подниматься густой чёрный дым.

– Хорошо эта сука квартиру обработала. А у тебя интуиция что надо! Не зря ты не хотела сюда ехать. Сейчас эта гадость догорит, мы пепел с иголками сложим и всё закопаем, – сказала Лена.

– Это как же надо Лёшке меня ненавидеть, чтобы желать мне смерти. В голове не укладывается. Ведь всего пару лет назад мы с ним вырвались на недельку на Крит, сидели там в тёплой воде, и он мне в любви признавался. После стольких лет жизни. Говорил, что он такой счастливый, что я у него есть. А теперь он всё то же самое говорит другой женщине. Лен, как такое может быть?

– Может, как видишь. Я почти уверена, что эта баба сделала на него приворот. Приворот запускает совершенно другую программу, как компьютер. Объект уже не принимает самостоятельных решений, его преследуют неудачи, неприятности по работе. Он очень внушаем. Становится практически зомби. Его перестаёт интересовать его близкое окружение – дети, жена, родители. Он не видит никого, кроме объекта своей страсти. Ты же видела её фотографию, – как наш эстет мог на такую упасть без наркоза?

Лена протянула Лере пакет с иголками.

– Давай вытряхивай всё сюда. – Затем она набрала номер на мобильном. – Мария Ивановна, добрый день. Мы через 10 минут выдвигаемся. Да, фотографии с собой. До встречи.

* * *

«А на кладбище всё спокойненько, от общественности вдалеке… Вот ведь привязалось», – раздражённо подумала Марина, прогуливаясь по аллее между могилами и внимательно вглядываясь в имена и фамилии на надгробьях.

– Ну, так я здесь годами искать буду. Кому сказать, не поверят. Уже третий день по кладбищам хожу. Чёрт бы её побрал! Не умирали, что ли, эти Валерии?! – вслух сказала она.

Марина уже практически повернула назад, как вдруг её взгляд упал на одну плиту, надпись на которой гласила: «Валерия Константиновна Зотова, 1945–2001».

«Ну наконец-то!» – радостно подумала Марина.

Она оглянулась по сторонам и присела у могилы.

– Ну вот, место я вроде запомнила. Вторая аллея от конторы, потом направо и четвёртая справа.

Она направилась к кладбищенской конторе, рядом с которой стоял охранник.

– Добрый день, – обратилась она к нему. – Не подскажете, есть ли здесь магазин, где я могла бы купить свечки и лампадное масло?

– Да, вот как выйдете за ворота, сразу слева увидите магазин, – там цветы, свечки, ну и всё такое.

– Спасибо. У меня к вам необычная просьба. Мне очень надо придти сюда в полночь. Понимаете, сестра здесь похоронена. Вот приснилась, просила в сне, чтобы я именно в полночь молитву над её могилой прочитала. Уже не первый раз такой сон вижу. Чувствую, не отпустит она меня, пока не сделаю.

– Знаю я ваши байки про сестёр и подруг, – ухмыльнулся охранник. Тут к нему подошёл напарник.

– Димон, я вот только покажу женщине, где магазин, и вернусь.

Охранник проводил Марину до ворот.

– Две штуки давай, – тихо сказал он.

Марина отдала ему деньги.

– Обойдёшь кладбище с правой стороны, – сказал он. – Фонарь возьми, не забудь. Темно там. Покойникам-то свет без надобности. Метров через сто увидишь лаз в стене. Я открою его полдвенадцатого. Но, чтобы полпервого ночи твоего духу там не было. Всё поняла?

– Чего уж тут не понять. До свидания, – ответила Марина и пошла в магазин.

Охранник вернулся к конторе, где честно нёс свою нелёгкую вахту Димон.

– Ну, как улов сегодня? Сколько их будет? – поинтересовался он.

– Девятнадцать.

– Неплохо. Жаль, что полнолуние не раз в три дня происходит. Вот ведь бабы… – покачал Димон головой и закурил сигарету.

Народу в магазине не было. Продавщица, сухонькая, сутулая женщина лет шестидесяти пяти, с прилизанными седыми волосами на прямой пробор, переставляла искусственные цветы.

– Добрый день. Мне нужны свечи и лампадное масло, – обратилась к ней Марина.

Продавщица посмотрела на неё рыбьим взглядом.

– Вам набор нужен?

– Какой набор? – переспросила Марина.

Не отрывая взгляд от Марины, продавщица многозначительно сказала: – Поллитра лампадного масла, три чёрные и три красные свечи, листья чилибухи. Ну, набор.

– А как вы узнали, что именно это мне нужно? – удивилась Марина.

– Полнолуние сегодня, – безразличным голосом произнесла продавщица. – Так что, будете брать?

– Буду.

Купив всё необходимое, Марина вышла из магазина, поймала частника и уже через полчаса была у подруги. Открыв дверь, Ирина уставилась на обувь Марины, всю покрытую глиной.

– Боже мой, где ты так угваздалась? Дождь вроде совсем несильный был, прошёл быстро.

– С кладбища я. Извини, что натоптала тут. Дай тряпку, приберу.

– Я уберу потом сама. На каком ещё кладбище ты была? У тебя вроде тут родственников нет.

– Очень мне хочется Лёшкину жену на тот свет отправить. Она мне мешает. Понимаешь? – злобно сказала Марина, снимая грязную обувь.

– Не бери грех на душу. Прекрати всё это.

– Грех? А почему одним всё достаётся, как ей, а таким, как я, на роду написано мыкаться по дешёвым съёмным квартирам и перебиваться от одного случайного заработка до другого? Каждый борется за себя, как может. Ты представляешь, я в их квартире всё сделала, как Николай велел, ну эти иголки и прочее, так Лёшка мне сегодня сообщил, что она, видите ли, у подруги остановилась. Это я вот так случайно узнала. То есть, ты понимаешь, к чему я веду, – в своей спальне она спать не будет. Я просто вне себя от ярости! И этот козёл меня тоже из себя вывел: это он не может из-за жены, то ему неудобно. Так что я у тебя тут побуду, а к половине двенадцатого мне надо опять на кладбище.

– Марин, ты совершенно сошла с ума. Ты посмотри на себя, – руки трясутся, глаза бешеные. У тебя просто идея фикс. Ведь Алексей тебе совсем не нужен. Ты представь себе, что вот ты добилась своего, переехала к нему, и наступили будни. Ни с кем не надо сражаться, никого не надо изводить. А рядом с тобой человек, который тебе ну совсем неинтересен.

– Ирка, ты просто сентиментальная идиотка. Тебя послушать, так все кругом живут в любви и счастье. Всё это видимость, иллюзия. А в реале у всех свой конкретный интерес. Ты лучше скажи, ты меня подбросишь на кладбище к половине двенадцатого? Ты же не бросишь подругу? Не дрейфь, будешь ещё ко мне в гости во Францию ездить.

* * *

Машина Лены въехала во двор обычного восьмиэтажного жилого дома.

– Ну вот и приехали. Вот её подъезд. Пошли.

Лера вышла из машины и пошла за Леной. Как водится, лифт в подъезде не работал.

– Придётся на восьмой этаж пешком топать, – недовольно сказала Лена. На восьмом этаже, на стене рядом со звонком в квартиру чёрным фломастером было написано «Слава Богу, я дошёл».

– Чувство юмора у нашего народа неистребимо, – засмеялась Лена.

– Нам как раз сюда? – спросила Лера.

– Нет. Нам нужна вот эта, – ответила Лена. На звонок дверь открыла полная женщина лет 55 с распущенными тёмными волосами. На обычном лице сияли большие синие глаза.

– Добрый день, Мария Ивановна, – поприветствовала хозяйку Лена. – Вот, привезла вам подругу, как договаривались.

– Проходите. Вы посидите пока на кухне, я скоро освобожусь.

Мария Ивановна вышла с кухни и прикрыла за собой дверь.

– Знаешь, Лен, я никогда особенно не верила во все эти магии, привороты. И дальше бы не верила, если бы своими глазами не увидела в собственной квартире все эти иголки, рульки с пятнами крови. А теперь вот – докатилась. Сама собираюсь предаться мракобесию и обскурантизму. Ты откуда её знаешь?

– Была у меня одна очень сложная пациентка. Билась я с ней, билась, – и всё по нулям. Рассказала про неё коллеге, и оказалось – у неё был сходный случай. Вот она мне эту Марью Ивановну и посоветовала. Я уговорила свою пациентку поехать со мной сюда, в Дубну. Честно говоря, сама мало верила в успех. Но она ей помогла.

Послышался звук закрывающейся входной двери, и через секунду появилась Мария Ивановна.

– Ну вот я и освободилась.

Она взяла большую кастрюлю, поставила её на огонь и бросила в неё несколько больших свечей, которые тут же начали плавиться. Тем временем она налила в таз холодную воду и отнесла его в соседнюю комнату. Свечи в кастрюле расплавились и превратились в однородную массу. Мария Ивановна сняла кастрюлю с огня и сказала:

– Ну что же, пойдёмте в комнату. Идите сюда. Сейчас посмотрим, что тут с вами происходит.

Мария Ивановна стала медленно вливать горячий воск в таз с холодной водой. Сначала застывающий воск выглядел, как нечто бесформенное, но затем постепенно вырисовалась фигура мужчины, одетого в плащ с капюшоном. Мужчина как будто сидел за столом перед раскрытой книгой, а рядом с ним возникли очертания и женской фигуры.

– Опять ты на моём пути, – тихо произнесла Мария Ивановна. – Лена мне рассказала про вашу проблему, но я не думала, что всё так серьёзно. Идёт очень сильное колдовство. Ваш враг – эта женщина.

Мария Ивановна показала на застывшую восковую женскую фигуру. – Она обратилась к чёрному магу. Он один из шести самых сильных чёрных магов в России. И по почерку я знаю, кто это. Сядьте на табуретку.

Лера села на табуретку, с трудом оторвав взгляд от восковых фигур.

Мария Ивановна закрыла глаза и стала водить руками над Лерой.

– Интересно, я чётко вижу, что на вас направлена мощнейшая отрицательная энергия, но она отталкивается и проходит по касательной, – сказала Мария Ивановна. – Сегодня полнолуние, и основной удар они должны нанести сегодня. Но я уже вижу, что и это вас минует. В чём же делото? Как вас зовут?

– Лера.

– Валерия, значит?

– Нет, Калерия. Это в честь бабушки меня так назвали. Редкое сейчас имя.

– Ну, Николашка! Прокол-то какой! – радостно сказала Мария Ивановна. – Слишком самонадеянным ты стал. Вам очень повезло, что у вас такое редкое имя. Понимаете, этот маг всё своё колдовство направил на Валерию, хотя фотография была ваша. Но имя тоже имеет огромное значение. Я вижу, что эта женщина очень торопится. Сегодня она совершит кладбищенский ритуал, но тоже пойдёт по ложному пути. Обряд она совершит на могиле Валерии. И эта Валерия ей никогда этого не простит. Покойники бывают очень мстительными. А вы… Вы просто родились в рубашке. Я вам поставлю мощную защиту, и вам нечего будет опасаться. Слава Богу, мы успеем до полнолуния.

– А как же муж? Вот его фотография, – сказала Лера, протягивая фотографию Алексея.

Марина Ивановна внимательно посмотрела на фото и нахмурилась.

– Я могу попытаться что-то сделать, но для этого нужно его личное присутствие. Стоит очень сильный любовный приворот, и снять его по фотографии и на расстоянии вряд ли кто сможет. Вы можете организовать его приезд?

– Вряд ли. Под каким предлогом?

– Иногда жертва приворота сама чувствует неладное и хочет избавиться от наваждения. Тогда человека можно как-то убедить. Но, по моим ощущениям, он ничего пока не осознал. У него поменяли настройки. Знаете, как у компьютера? И пароль доступа находится в руках этой женщины.

– Значит, мне его не вернуть? Ну кто-нибудь мне может ответить, почему Зло почти всегда побеждает Добро?

– В это сложно поверить, особенно вам сейчас, но наступит момент, когда вы поймёте, что то, что происходит сегодня, – это всё вам во благо.

– Во благо вот так потерять мужа, с которым вместе прожили столько лет? Во благо мои страдания? Бессонные ночи? Крушение жизненных планов? Ощущение, что почва уходит из-под ног? И всё это во благо? – с отчаянием сказала Лера.

– Я же говорю, что в это трудно сейчас поверить. Вероятно, высшим силам стало ясно, что ваша душа не сможет самореализоваться в вашем нынешнем положении. У неё иное предназначение, о котором вы даже не догадываетесь. Поэтому, чтобы вас встряхнуть, вывести из сомнамбулического состояния и переориентировать в некотором роде, и было послано такое испытание. Кстати, насчёт встряхнуть. Зомбированного человека можно вывести из этого состояния, если сообщить ему, например, какую-нибудь шокирующую новость. Можно найти человека, который бы отправился к вам во Францию, разыскал бы вашего мужа и сказал бы ему, что эта Марина, или как там её, его сожительница, и чтобы ваш муж оставил её в покое, иначе всякий раз, как он будет пересекать границу Российской Федерации, он будет прямиком отправляться в больницу по причине перелома конечностей. Ваш муж, судя по фото, человек интеллигентный. Так что наш гонец должен быть грубым хамом бандитской наружности. Главное здесь – не страх перед физической расправой, а тот факт, что Марина параллельно живёт в Москве ещё с каким-то мужиком. Она, конечно, станет всё отрицать, но это может его вернуть в реальность. Гарантии нет никакой, но я знаю случай, когда этот примитивный метод сработал. Можно подумать и над другими вариантами.

– Есть у меня идея, – вступила в беседу Лена. – Я знаю одного человека, он бывший офицер-афганец. Я спрошу его, нет ли у него на примете надёжного человечка для такой деликатной миссии. Только придётся оплатить ему дорогу, гостиницу на пару-тройку дней, ну и на текущие расходы подкинуть.

– Лёшка умный человек. Мне кажется, он сразу догадается, ну или заподозрит что-то, – с сомнением в голосе сказала Лера.

– В его состоянии интеллект ни при чём, – возразила Мария Ивановна. – У него задействованы совсем другие центры. Лена, подожди нас на кухне. Я твоей подруге защиту поставлю. Хотя у неё сильная энергетика, но моя защита не помешает.

* * *

Машина Ирины остановилась напротив входа на кладбище.

– Ну вот, уже четверть двенадцатого. Так, я вроде всё взяла, – сказала Марина, взяла пакет и вышла из машины.

– Я тогда пока к метро поеду, там постою. А то я здесь с ума от страха сойду, – сказала Ирина.

– Подъезжай к половине первого сюда же.

Марина захлопнула дверь. Когда машина уехала, Марина повернула за угол кладбищенской стены и пошла вдоль неё.

– Темень-то какая! Полнолуние называется, – тихо пробормотала Марина.

Марина достала из пакета фонарик и включила его. Сзади послышались чьи-то шаги. Её прошелестела-обогнала женщина, тоже с фонариком, которая шла гораздо быстрее.

Марина прибавила шаг. Через минуту она увидела, как к кладбищенской стене с разных сторон стекаются ручейки огоньков от фонариков. Все они сгруппировались в одном месте и вдруг разом погасли. Из-за облака появилась полная луна. Марина разглядела группу женщин, многие были в платках. Марина присоединилась к безмолвной толпе. С другой стороны кладбищенской стены послышались мужские голоса.

– Давай, приподнимаем и двигаем.

Из-за стены раздалось пыхтение и сопение. В стене образовался проход, в котором появилась голова охранника.

– Ну что, ведьмаки. Мобилы все выключили? И чтобы тихо у меня.

Женщины одна за другой пролезли в лаз, и через минуту все оказались по другую сторону кладбищенской стены.

– Помните, никакого шума, громких причитаний, стонов, – строго сказал охранник. – А то знаю я вас! К половине первого чтобы все были здесь, я вас выпущу. Кто не успел, тот опоздал, – на всю ночь здесь останется. Свободны.

Лунный свет залил кладбище мертвенным светом, и женщины уверенно разошлись по кладбищенским аллеям. То здесь, то там вспыхивали фонарики. Если бы кто-то смог воспарить над кладбищем в ту ночь, то он увидел бы весьма странную и леденящую душу картину – два десятка женщин зажигают лампадки каждая у своей особой могилки.

Марина быстро нашла нужную ей могилу, и фонарный свет выхватил из темноты надпись на надгробии «Валерия Константиновна Зотова». Она присела рядом с могилой и зажгла лампадку. Затем Марина достала из пакета совок и набрала кладбищенской земли.

– Как мёртвый не встаёт, так бы ты, Валерия, не встала. Как у того мёртвого тело пропало, так бы и ты, Валерия, пропала бы вовеки. Аминь, – прочитала Марина заученное заклинание.

Заговорённую землю Марина снова закопала в могилу.

Затем Марина достала фотографию Леры, положила её на могильную плиту, вокруг поставила свечи и зажгла их. На фото Марина высыпала чилибуху и сбрызнула всё лампадным маслом. При помощи свечей она подожгла фотографию с двух сторон и дождалась, пока фотография полностью не сгорела.

Неожиданно поднялся сильный ветер, тучи закрыли луну, и стало совсем темно. Тяжёлые крупные капли дождя стали гасить свечи одну за другой. Марина достала из пакета печенье и положила на могилу. Печенье тут же размокло и расползлось в стороны, как будто могила поглотила его.

Со всего кладбища на главную аллею стали сходиться женщины, освещая себе дорогу фонариками. За каждой теперь по пятам следовала мерцающая голубоватая тень. Призраки то заходили спереди, то шли рядом, то парили над головой. Вид у призраков был совершенно умиротворённый и благостный, а их лица были похожи на человеческие. Затем они стали внимательно вглядываться каждый в свою женщину. Постепенно лица призраков стали видоизменяться. Она потеряли всякое сходство с человеческим обликом и превратились в инфернальные существа. В какой-то момент они, как матрица, наложились каждый на свою жертву и слились с ней.

Женщины собрались около лаза и, не дожидаясь охранника, вылезли за пределы кладбища. Так же молча они разошлись, кто куда.

Марину бил сильный озноб. Она пошла вдоль кладбищенской стены, повернула за угол и увидела машину Ирины. Трясущимися руками она открыла дверцу и плюхнулась на сиденье.

– Да ты совсем промокла, – удивилась Ирина. – А дождя-то вроде не было.

* * *

– Как удачно мы с тобой обратно доехали. Практически без пробок, – сказала Лена, ставя сковородку на плиту.

– Ну у вас тут, в Москве, весьма своеобразное представление о пробках. По мне, так мы только в пробках и стояли. Помнишь, в какой-то момент мы с машиной мужика поравнялись, а впереди развилка была. Ты тогда ещё окно открыла и спросила его, стоит ли свернуть направо. Он тебе ответил, что лучше вперёд ехать. А через километр мы опять с ним поравнялись, и ты ему сказала, что он был неправ. А потом вы ещё несколько километров переругивались. Где такое ещё увидишь?

– Смешная ты, Лерка. Для нас это обычная жизнь, а для тебя экзотика. Ты лучше мне скажи, что ты думаешь про шоковую терапию, о которой говорила Мария Ивановна?

– Знаешь, мне так трудно что-либо решать, – вздохнула Лера. – У меня всё время глаза на мокром месте от страшной обиды. Мне кажется, что этот метод вряд ли сработает.

– Лерочка, я понимаю, как тебе тяжело. Но ты же сама сказала, что сюда Лёшка не поедет. А без его личного присутствия Мария Ивановна ничего сделать не может. Остаётся только испробовать подсказанный ею метод. Ты ничем не рискуешь.

– Для этой миссии нужен умный человек и отличный актёр. Да ещё, чтобы согласился. И потом, я послезавтра уже улетаю. Обратно в этот ад.

– Ну давай я хотя бы узнаю. Ко мне завтра клиент приходит, ну это тот офицер-афганец, помнишь, я про него говорила. Вот я и поставлю перед ним боевую задачу в мирное время. А там решим. Давай-ка ужинать, а то нам ещё действо надо совершить со свечами. Ты запомнила, как всё надо делать?

– Там всё просто. У тебя ведь есть новая иголка и соль?

– Есть, конечно.

– Это же представить себе невозможно – две образованные современные женщины в начале двадцать первого века будут тут порчу снимать.

– Материя эта тонкая, так что лучше сделать и спать спокойно.

– Давай сначала обряд совершим, а то мне кусок в горло не лезет. Тебе же тоже надо его проделать, твои пациенты слишком много отрицательной энергии на тебя выливают.

– Давай, а потом уже спокойно поедим.

– Нужны две маленькие тарелки и две баночки или плошки с водой.

– Вот, держи, – сказала Лена, протягивая Лере тарелки и плошки.

Лера налила в плошки воду и насыпала в воду соль.

Подруги сели друг напротив друга, поставив перед собой тарелки. Лера насыпала в каждую тарелку немного соли, достала из пакета двенадцать белых свечей и две красные. Каждая взяла в руки по красной свече и перпендикулярно проткнули их иголками. Затем они установили свечи посередине тарелок, оплавив их снизу. Вокруг красной свечи по кругу они поставили по шесть белых свечей и зажгли сначала красную свечу, а затем белые.

Свеча Лены стала гореть довольно быстро, огонь дошёл до иголки, иголка упала на тарелку, а свеча продолжала гореть дальше. Лена взяла иголку и положила её в плошку с соляным раствором.

В это время и у Леры пламя дошло до иголки. С иголкой стало твориться что-то неописуемое. Она сначала повернулась на 180 градусов, затем встала вертикально параллельно свече, но не упала на тарелку. Лера переглянулась с Леной. Иголка снова повернулась, затем замерла в положении перпендикулярном свече, и начала своей тяжестью резать свечу вдоль. Свеча продолжала гореть, а игла стала опускаться всё ниже и ниже. Разрезанная иглой свеча развалилась на две части, и только тогда иголка упала на тарелку. Лера взяла её и тоже положила в соляной раствор.

– И что всё это значит? – взволнованно спросила Лера. – Надо позвонить Марии Ивановне. Она просила позвонить, если будет что-то необычное.

– Это наш случай. Звони давай.

Вдруг раздался телефонный звонок. Лена посмотрела на входящий звонок.

– На ловца и зверь! – тихо сказала она. – Алло! Добрый вечер, Мария Ивановна. А мы как раз собирались вам звонить. Подробно? У меня просто упала рядом и свеча потом догорела без приключений. Зато у Леры… Да, именно так. Откуда вы знаете? Нет, потом, игла как бы своей тяжестью разрезала свечу до основания и потом просто осталась на тарелке. Лер, она с тобой хочет поговорить.

– Да. Я вас слушаю, – ответила Лера. Некоторое время Лера молчала, а потом, побледнев, спросила: – И ничего нельзя сделать? Да, я поняла. Спасибо. Конечно, я буду вам звонить.

– Что она тебе сказала? – спросила Лена.

– Сказала, что мне ничего не грозит.

– Слава Богу! А что ещё?

– Что, скорее всего, мы с Лёшкой всё-таки расстанемся, но против его воли, по навязанной ему программе. Последний шанс – наша шоковая терапия. Она сказала, что шанс невелик, но упустить его нельзя.

– Вот мы его и не упустим. А пока пошли иголки закапывать, как велено было.

На следующее утро была запланирована важная встреча. Андрей Викторович, как и полагается человеку военному, пришёл точно в назначенное время. Он уже давно был клиентом Лены, а вот Лера его увидела впервые. Лена как-то упомянула, что ему 55, но выглядел он гораздо старше, – глаза у него были пронзительно стариковские, да и седина на висках не добавляла моложавости.

Лена по-деловому изложила суть вопроса.

– Ну вот, вы теперь знаете нашу историю, – завершила она. – Что скажете, Андрей Викторович? Мы понимаем, что просьба довольно странная. Но никто же ничем не рискует. Надо будет просто встретиться с мужем Леры, поговорить по-мужски, и всё. Согласно нашему сценарию.

– Ну как не помочь таким милым дамам, – ответил Андрей Викторович. – Есть у меня товарищ, я его с Афгана знаю. Я думаю, он возьмётся. Деньги ему не помешают. Это раньше мы героями были, а теперь никому не нужны. Перебиваются ребята, кто как может. Я его увижу в понедельник. Такие дела лучше с глазу на глаз переговорить.

– Я завтра улетаю, – сказала Лера. – Леночка, тогда придётся тебе с нашим «агентом» повидаться, чтобы ещё раз всё обговорить, во всех деталях.

– Не проблема. Андрей Викторович, а он надёжный человек, этот ваш фронтовой товарищ? Не подведёт?

– Не волнуйтесь. Главное, чтобы согласился. А дальше всё сделает, как по нотам.

– Вы мне тогда сообщите его имя и фамилию. Я ему там гостиницу закажу, – сказала Лера.

– Ну, в основном договорились, – сказал Андрей Викторович, встав из-за стола. – Задача поставлена. Связь будем держать через вас, Елена.

Лена проводила Андрея Викторовича и вернулась в гостиную.

– Может, не надо этого театра? Пусть идёт, как идёт, – обречённо сказала Лера.

– Ну ты даёшь! Вот так вот! Пусть эта лимитчица твоего мужа приберёт к рукам, а ты будешь спокойно за всем этим наблюдать? – возмутилась Лена.

– Я сейчас скажу что-то страшное, – задумчиво произнесла Лера. – Лен, я уже не знаю, хочу я его вернуть или нет. У меня что-то сломалось внутри, и все эти попытки реанимировать отношения я делаю скорее по инерции, а не по зову сердца.

– Я прекрасно тебя понимаю. Сколько у меня тут было женщин, готовых на всё, чтобы вернуть мужей. И часто, когда у них это получалось, им вдруг становилось ясно, что боролись-то они впустую. И трофей, в конце концов, им был не нужен. И знаешь, почему? Боролись-то они за того человека, которого они знали и любили, со всеми его привычками и потрохами, а трофей уже обладает совсем другими качествами. В пылу борьбы об этом забываешь. Здесь ещё раненное женское самолюбие играет роль. Как это так? Вернуть любой ценой!!! Забывают про золотое правило – не удерживай то, что уходит.

– Ты, конечно, права. Китайцы говорили: «Если в начале пути точно не знаешь, где будешь в конце пути, то есть много шансов, что окажешься совсем в другом месте». Вот и я сейчас на распутье. Иногда я хочу, чтобы Лёшка остался со мной, а иногда я хочу, чтобы он ушёл из моей жизни. Это так мучительно, Лен.

– Вот поэтому мы и испробуем этот последний шанс. У меня так тоже бывало много раз. Сначала терзаешься, мучаешься, а потом вдруг приходит чёткое решение. И становится очень легко.

* * *

Николай нервно расхаживал по комнате. Перед ним понуро сидела Марина.

– Ну и кто вас просил делать кладбищенский обряд? Я же сказал, что всё сделаю сам. Вы что, не понимаете, что это очень тонкая материя? Непосвящённому дилетанту, вроде вас, туда даже нос совать нельзя!

– Да нас там было человек двадцать. Не одна я там была, – пролепетала Марина.

– Ну и что с того? Вы знаете этих женщин? Не знаете! А главное, вы не знаете, чем это обернётся для них и для вас.

– Да ничем не обернётся. Я всё сделала, как надо. Вы же сами говорили, что желательно совершить обряд до отъезда этой Калерии, – пыталась оправдаться Марина.

– Какой ещё Калерии? Вы же говорили, что жену Алексея зовут Валерия.

– Я и сама так думала. А тут недавно с ним говорила, вот он и сказал, что, мол, скоро опять меньше будем общаться, так как Калерия в субботу возвращается. Имя-то какое!

– И вы сожгли фотографию Калерии на могиле Валерии? – вскричал Николай.

– Ну откуда мне было знать? С Алексеем-то мы говорили уже после кладбища.

– Это самое страшное, в чём можно ошибиться в этом обряде, – сжечь на могиле фотографию человека, который не является тёзкой усопшей. Раздевайтесь!

Марина удивлённо посмотрела на Николая.

– Да не нужны мне ваши прелести. Снимите кофту, покажите мне спину.

Марина сняла кофту и повернулась к Николаю спиной.

– Так я и думал, – произнёс Николай.

– А что не так с моей спиной?

– Всё не так. Сыпь у вас на спине, потом пойдут гнойные язвы, потом начнётся сепсис и кранты.

– Да хватит меня пугать! – с недоверием сказала Марина.

– Я и не думал. Процесс этот очень быстрый. Уже завтра сыпь будет на лице. Пойдут гнойники. А через неделю – общее заражение крови, ну и всё. Как-то так.

– Помогите мне! Я знаю, чувствую, что вы можете это сделать! – взмолилась Марина.

– Могу. Только обряд стоит очень дорого.

– Сколько? – нетерпеливо сказала Марина.

– Десять тысяч долларов. Это ещё по нижнему тарифу.

– Да где же я столько возьму?

– Ну, как понимаете, это совсем не моя проблема. Только, если завтра денег не будет, ваша одиссея в этой жизни завершится самым неприглядным образом.

– Я достану деньги, – сказала Марина, натягивая кофту. – До завтра.

Через час Марина стояла перед зеркалом в ванной и разглядывала вновь образовавшиеся гнойники на шее и на руках.

Затем она вернулась в комнату и включила компьютер. Алексей уже был на скайпе.

Тут же раздался звонок.

– Мариш, ты где пропадаешь? Я тебя уже давно тут жду, – взволнованно сказал Алексей.

– Лёшенька, ну ты же знаешь, какая у меня тут жизнь. Пока то да се… – проворковала Марина в ответ.

– Что-то мне твой настрой не нравится. Что-то случилось? И вообще, включи камеру. Я хочу тебя видеть, пока есть такая возможность.

– Я не хочу, чтобы ты меня видел. Такой…

– Какой такой? Сексапильной, привлекательной, обаятельной? – игриво сказал Алексей.

– Любимый мой, я не хотела тебя расстраивать. Но у меня проблема.

– Давай говори, в чём дело, – посерьёзнел Алексей.

– Нет, я как-нибудь сама постараюсь всё разрулить.

– Послушай, говори немедленно. И включи наконец камеру.

– Я не хотела тебя расстраивать, – сказала Марина, включив камеру. – У меня довольно сложное аутоиммунное заболевание. Вылечить его практически невозможно. Бывают обострения, как сейчас, – грустным голосом сообщила Марина и показала Алексею свои руки, покрытые красной сыпью.

– Как ты знаешь, чем сложнее заболевание, тем больше денег надо на врачей, – продолжила она с тяжёлым виноватым вздохом. – Анализы, лекарства… Ну, ничего я как-нибудь обойдусь.

– Что значит обойдусь? Сколько тебе надо на врачей?

– Да, ничего не надо. Чтобы рецессия была более длительной, нужна куча денег. Где ж их взять…

– Скажи, сколько? – разволновался Алексей.

– Лекарства дорогие. Нужно 15 тысяч. И не рублей, а долларов. На три курса с перерывом на месяц.

– Сумма, конечно, немалая. Но я тебе завтра сделаю перевод.

– Я не могу принять такие деньги, – страдальческим голосом сказала Марина.

– Я сказал, что переведу деньги, значит, переведу.

– У меня такая слабость. Голова кружится. Извини, но даже не могу говорить. Спасибо тебе. Я как получу, сразу тебе смску пришлю.

– Ты держись там. Завтра выходим на связь.

Марина отключила скайп.

– Ну вот и ладненько, – бодро сказала она. – Десять Николаю пойдёт. И мне пятёрочка за моральный и физицкий ущерб.

* * *

– Никогда не думала, что буду с таким настроением возвращаться домой. Ещё придётся притворяться, что ничего не знаю. Это так противно. Ненавижу себя за это! – грустно сказала Лера, сидя с подругой за столиком в кофейне аэропорта.

– Я как психолог тебе говорю, что бесконечно это длиться не может, – старалась успокоить её Лена. – Нарыв прорвётся. Только сначала давай всё-таки запустим план шоковой терапии. Я встречусь с этим бывшим афганцем и дам тебе знать, какое впечатление он произведёт.

– Ты езжай уже. Спасибо тебе за всё. Сегодня вечером созвонимся, – сказала Лера, обняла подругу и отправилась на паспортный контроль.

* * *

Марина договорилась с Николаем о встрече и ураганом ворвалась в его квартиру.

– Вот ваши деньги. Только сделайте уже что-нибудь. А то мне хуже становится, – взволнованно сказала она, продемонстрировав покрытые язвами руки.

– А я вас предупреждал. Вот возьмите эту настойку, – невозмутимо произнёс Николай и протянул ей флакон. – Купите пипетку в аптеке. Принимать надо строго по пять капель утром и вечером. Вот это – травяной сбор. Один пакетик надо заварить в литре воды и промывать ваши язвы. Я же за это время попытаюсь договориться с этой Валерией Константиновной Зотовой, царство ей небесное.

– А если не получится?

– С ней-то получится. Сложнее дело обстоит с Марией Ивановной.

– Это ещё кто такая? – удивилась Марина.

– Мария Ивановна? Неважно. Теперь позвольте мне с вами распрощаться.

Когда Марина ушла, Николай достал из ящика альбом с фотографиями. На фотографии была Мария Ивановна в молодости, рядом с ней стоял сам Николай и ещё ряд студентов. Надпись на фотографии гласила «Психологический факультет МГУ, 1974 г.»…

– Ну вот, Машенька опять мы пересеклись, – тихо сказал Николай. – М-дас. А я ведь тебя любил когда-то.

* * *

Лена внимательно разглядывала пришедшего к ней по рекомендации Андрея Викторовича мужчину. На вид ему было лет 60, грузноватой комплекции, круглолицый, волосы с проседью.

– Вас рекомендовал Андрей Викторович. Игорь? Извините, не знаю вашего отчества, – начала беседу Лена.

– Можно и без отчества. Мне Андрей вкратце изложил суть дела.

– Извините, пожалуйста, но, когда вы вошли, я заметила, что вы прихрамываете. Если что-то серьёзное, то мы найдём кого-то другого.

– Да это давняя проблема. Ранен был в Афгане. Вот теперь у меня в ноге железный штырь. Кстати, звенит, когда прохожу металлоискатель. Поэтому у меня всегда с собой справка. С этим проблем не будет, – спокойно сказал Игорь…

– Понятно. Дело деликатное. Как вы думаете, справитесь?

– Ну мы с вами детали обсудим. Думаю, справлюсь.

– Моя подруга снимет для вас гостиницу на три дня. Я вам сообщу название. Билет также оплатим.

– Ну, чтобы я себя там чувствовал комфортно, мне нужна штука сверху. Вы понимаете, могут возникнуть разные непредвиденные обстоятельства.

– Конечно. Только я вас очень прошу – никакой самодеятельности. Всё должно быть строго по плану.

– Когда вылетать? – поинтересовался Игорь.

– Чем скорее, тем лучше. Думаю, что в конце этой недели.

– Я хотел бы деньги получить сейчас.

Лена достала из ящика деньги, положила их в конверт и отдала его Игорю.

– Я вас очень прошу – не подведите. Моя подруга в большой беде.

– Вы правильно сделали, что обратились к Андрею и ко мне, а не ко всяким там мутным людям, которые наобещают, а потом ищи их свищи. Мы с Андреем офицеры, Афган прошли, и слово чести для нас не пустой звук.

– Спасибо. Я вам позвоню, когда свяжусь с Лерой.

– В таком случае, жду от вас звонка, – сказал Игорь, вставая из-за стола.

* * *

Поскольку никаких ожиданий радостной встречи у Леры не было, не было и сильного разочарования. Алексей встретил жену в аэропорту дежурным чмоком в щёку.

Рейс был поздний, и поэтому сил хватило только на то, чтобы разобрать чемодан, принять душ и лечь спать.

На следующее утро Лера приготовила завтрак, пока муж собирался на работу.

– Что-то мне грустно. Серёжку проводили, опять в доме пусто стало, – сказала Лера мужу, когда тот наконец спустился вниз.

– Ничего, будут каникулы, – опять прилетит.

– Ты толком даже не поинтересовался, как я в Москву съездила.

– И как ты съездила?

– Нормально.

Повисла длинная, чугунная пауза.

– Мне через неделю на работу выходить, а ты даже не спросил, куда и на каких условиях, – прервала молчание Лера.

– Ну расскажи, если тебе так хочется.

– Такое впечатление, что тебе вообще не интересно, что я делаю, какие у меня планы, чем я живу. Неужели то, что происходит на компьютере, тебе интереснее того, что происходит в жизни.

– А для меня это жизнь! Понимаешь? – вдруг сорвался Алексей. – Да, там много чего интересного происходит. Я же не мешаю тебе смотреть твои дурацкие сериалы или другую хрень. А мне интересно на компьютере.

– Дурацкие сериалы я не смотрю. И хрень тоже. А вечером можно было бы вместе фильм посмотреть. Я привезла кое-что интересное из Москвы, – как можно более спокойным голосом сказала Лера.

– Я могу скачать и посмотреть.

– Ключевое слово было «вместе».

– Ну вот что ты цепляешься? И вообще, оставь меня в покое. У меня и так проблем по горло. Ещё ты лезешь!

– Лёш, я тебя просто не узнаю.

– Ну что же. Люди меняются. Мне пора, – бросил Алексей.

За окном заморосявил дождь. Послышался звук хлопнувшей двери.

Лера поднялась в компьютерную, включила компьютер и стала читать последнюю переписку Алексея и Марины.

Закончив чтение, Лера позвонила Лене по скайпу. Через секунду на экране появилась Лена.

– Лерка, привет. Ты что, плакала? – спросила она.

– Немного, с Лёшкой вообще никакого контакта. Ему ничего, понимаешь, ничего не интересно, как я, что я… Зато я только что ознакомилась с их последней перепиской. Его пассия там чем-то якобы приболела. Пишет, что серьёзное у неё заболевание, что лечение дорого стоит, а денег нет.

– И что? Этот идиот на такой откровенный развод повёлся?

– Ещё как. Жалеет её.

– И сколько же она просит?

– А она не просит. Она всё так жалобно излагает, что он сам предложил. Ты не поверишь! 15 тысяч долларов! Это для нас совсем немалые деньги!

– Ещё бы! Как бы этому помешать? – задумалась Лена.

– Уже никак. Он написал, что деньги перевёл, а она подтвердила, что получила. И так благодарила, мол, жизнь он ей спас. Ну а Лёшка хвост распушил, как павлин. Нравится ему эта роль спасителя убогих. Я даже спросить его не могу, куда деньги делись. Наврёт, что одолжил. Лен, всё это ужасно. Я так долго не продержусь.

– У меня есть новости. Я встречалась с другом Андрея Игорем. Он согласился нам помочь. Так что заказывай гостиницу, а я ему дам отмашку с билетом. Он попросил штуку сверху на непредвиденные расходы. Я ему уже выдала «командировочные».

– Я тебе всё отдам. Только не смогу сразу.

– Не вопрос. Когда сможешь, тогда и отдашь.

– Как он тебе показался? – спросила Лера.

– Трудно сказать, вроде правильный такой. Но в любом случае другого варианта у нас нет. Может быть, зря я сомневаюсь. Вот ведь дожили, если кто порядочным кажется, то сразу большие подозрения вызывает. Он может вылететь уже на этой неделе.

– Вот и отлично. А то потом я на работу выхожу.

– Я очень этому рада. Работа поможет тебе немного отвлечься. Ты, кстати, не сказала, чем будешь заниматься. Кто начальник, какие обязанности?

– Это небольшая семейная контора. Они занимаются крупными клиентами. Предоставляют весь спектр услуг – подыскивают жильё, учебные заведения для детей, занимаются страховкой… Поскольку есть и русские клиенты, им потребовался человек со знанием русского, который мог бы и переводить в случае надобности. Я прошла собеседование, и вроде пока меня берут.

– Я уверена, что у тебя всё получится. И нечего тебе дома сидеть, свихнуться можно.

Мобильный Леры протренькал смску: «Послезавтра буду у вас. Игорь».

– Лен, я смску получила. Игорь прилетает послезавтра. Я хочу с ним встретиться и ещё раз всё обговорить.

– Я всегда с тобой на связи. Обязательно мне позвони.

– Конечно. Пока.

* * *

Прилетев во Францию, Игорь сел в такси, показал водителю бумажку с адресом гостиницы и набрал телефон Леры.

– Добрый день. Ну, я на месте. Спасибо, нормально долетел. Конечно. Когда вы сможете подъехать? К пяти? Отлично. Тогда до встречи.

Лера постучала в номер Игоря ровно в пять. Он открыл дверь и жестом пригласил её войти. Лера огляделась. На столике стояла бутылка вина, три гвоздики в стакане, рядом с бутылкой лежала коробка отечественных конфет и мандарины.

– Добрый вечер. Лера, – представилась она. – Как вы добрались?

– Да всё хорошо. Спасибо. Садитесь, пожалуйста. Это вам, – сказал Игорь, протягивая Лере три понурые гвоздики.

– Спасибо. Оставьте их пока в воде.

– Давайте выпьем за знакомство, – сказал Игорь, открывая бутылку. – Вот конфеты из Москвы. Угощайтесь.

– Спасибо. Только пить я не буду. Я за рулём. И потом, времени у меня мало. Вам Лена всё объяснила?

– Да, мы с ней всё обговорили.

– Когда вы планируете встречу? У вас всего три дня. Вы сказали, что этого будет достаточно.

– Да, вот осмотрюсь и тогда уже позвоню вашему мужу и договорюсь о встрече.

– Только я вас очень прошу, – ничего лишнего и никакой самодеятельности. Вам надо ему сказать несколько фраз, развернуться и уйти.

– Да что вы так волнуетесь? Всё сделаю, как договорились.

– Очень на вас надеюсь. Ну, а теперь мне пора.

– Вы мне не могли бы добавить немного на непредвиденные расходы? Я тут посмотрел, – дорого у вас всё.

– Вам непредвиденные расходы оплатила Лена. Я думаю, что даже при здешней дороговизне этого будет более, чем достаточно.

– Ну будем надеяться.

Неожиданно Игорь вплотную приблизился к Лере.

– Вы такая привлекательная женщина, – сказал он, понизив голос на полтона. – Скажите, вам не хотелось бы отомстить вашему мужу прямо сейчас?

– Вы предлагаете мне незамедлительно с вами переспать?

– А что? Я свободен. Вы практически свободны. Без обязательств, так сказать.

– Мне как раз нравятся обязательства. Я вам завтра позвоню. До свиданья.

Игорь пропустил Леру, и она ушла, не обернувшись.

Сев в машину, припаркованную недалеко от гостиницы, Лера набрала телефон подруги.

– Лен, я только что встретилась с Игорем. Мне кажется, он всё завалит. Какой-то он слишком совковый. Мне так страшно. Знаешь, он мне десять минут назад предложил переспать с ним, чтобы мужу, дескать, отомстить. Ну да, это, конечно, сильно радует, что я с потухшим взором и вся никакая всё равно привлекаю мужчин. Лен, я серьёзно. Может, всё остановить? И будь что будет. – После небольшой паузы она добавила: – Ну ладно, попробуем. Обещал осмотреться, а завтра позвонить Лёшке, чтобы договориться о встрече. Обязательно свяжемся. Целую.

* * *

Лена выключила мобильник.

– Извините, что прервались. Но мы на сегодня уже закончили, Андрей Викторович.

– Спасибо. Мне всегда лучше после наших с вами бесед.

– Это моя работа. Кстати, ваш друг Игорь… Он уже встретился с Лерой.

– Да, да, – сказал Андрей Викторович, отводя глаза. – Он мне вчера ещё отзвонился, сказал, что долетел. Мы с ним буквально минуту говорили.

Тут он стал быстро суетливо собираться. – Совсем забыл. Мне до встречи с ветеранами надо ещё в одно место поспеть сегодня.

– Ну я вас не задерживаю. Всего доброго.

Проводив клиента, Лена налила себе кофе, подошла к окну и задумчиво посмотрела вдаль.

* * *

– Проходи, Галь, – сказала Лера, приглашая Галину в дом.

– Ну привет. Давненько мы с тобой не виделись.

– Обедать будешь? Я тут борщ сварила.

– От твоего борща, Лер, я не откажусь.

– Ну и я с тобой заодно поем. А то одной не хочется, – сказала Лера и стала собирать на стол.

– Ты лучше расскажи, как ты съездила в Москву.

– Да ты знаешь, Москва сумасшедший город. Там время сжимается до бесконечно малой величины. Вроде неделю там пробыла, а показалось, что миг. С одной стороны, все куда-то несутся, торопятся, а с другой, – весь город в пробках стоит.

– Мне тоже надо было бы туда съездить. У меня же там квартира простаивает. Надо бы сдать. Свекровь-то видела?

– Нет, она не знает, что я была в Москве.

– Так вы с ней не общались с того момента, как она уехала?

– Ну я же тебе рассказывала. Она ни разу от нас не уезжала без скандала. Всегда кто-нибудь из нас её унижал или оскорблял. А в последний раз – это было просто нечто. Она меня замучила с едой. Всё было не так.

– Лер, ну ты же прекрасно готовишь!

– Зато, как выяснилось, монотонно я её кормила. Так она и сказала своей сестре, когда вернулась в Москву. Мол, кормили её тут монотонно.

– Тяжёлый она человек.

– Это ничего не сказать. Зато за столом всегда было представление. Сидим мы как-то завтракаем, на столе ветчина, сыр, творог, варенье… Она Лёшке и говорит: «Отрежь мне, пожалуйста, маленький кусочек ветчины». Лёшка отрезает. Свекровь: «Ну ты, как украл». Тогда Лёшка отрезает побольше. Свекровь: «Куда мне столько? Что я лошадь, что ли?» Вот такие аттракционы.

– Я бы её сковородой прибила. Удивляюсь я твоему терпению.

– Просто от скандалов мне становится физически плохо.

– А Лёшка как тебя встретил? Соскучился поди?

– Плохи у нас дела с Лёшкой. Он по-моему даже не заметил, что меня неделю не было дома.

– Ты в московской квартире ничего подозрительного не заметила? Он ведь был там до твоего приезда. Ну там, признаки женского присутствия?

– В квартире? Да… – начала было Лера, но спохватилась. – То есть нет, ничего особенного. Я, кстати, тоже хочу её сдать.

– Ты мне скажи тогда, если найдёшь приличного риэлтора. Вкуснющий у тебя борщ, – сказала Галина.

Протренькала смска. Прочитав её, Лера сказала:

– Галь, ты извини меня. Я что-то неважно себя чувствую. Видимо, в Москве простудилась.

– Ты бы сразу сказала. Конечно, иди полежи, отдохни. А я поеду потихоньку.

– Правда, извини. Мы созвонимся тогда, ладно?

– Конечно. Без проблем. У меня тоже дела.

Как только Галина ушла, Лера поднялась к компьютеру и включила скайп.

– Что случилось? – спросила Лера, когда увидела Лену на экране.

– У меня какое-то предчувствие. Сегодня был Андрей, ну этот друг Игоря. И как-то он странно отреагировал, когда я сказала, что Игорь уже в твоих краях и что вы виделись.

– А что именно тебя насторожило?

– Да вот и сформулировать не могу. Как-то он вдруг засуетился, засобирался… Мне интуиция подсказывает, что надо дать отбой.

– Вот видишь, и у меня такие же сомнения были после встречи с Игорем. Это неспроста. Подожди, я сейчас ему позвоню, скажу, что всё отменяется.

Лера набрала телефон Игоря, послышались гудки и затем автоматическое сообщение «Абонент временно недоступен».

– Вот чёрт, он не отвечает, – с досадой сказала Лера.

– Ну мало ли. Может, вышел куда, может, батарейка села. Ты попробуй ещё попозже. Если что, – я сегодня дома. У нас такая мерзкая погода – дождь проливной, ветер… Как дозвонишься, сразу дай знать. У меня есть его мобильный. Я тоже постараюсь его поймать.

* * *

Марина ненадолго заехала к подруге, во-первых, потому, что было по пути, а, во-вторых, чтобы немного погреться.

– Ну и погодка! – раздался её голос из прихожей. – У тебя есть что-нибудь покрепче, чем это твоё красное вино?

– Коньяк есть неплохой, водка, – ответила Ирина.

– Ну я бы от водочки не отказалась для внутреннего сугреву моего изношенного организма, – потирая руки, сказала Марина.

Ирина принесла стопку и налила Марине водки. Марина залпом её опрокинула.

– Вот она, живая вода! Сразу мне тепло стало, – сказала она.

– Ну, ты уже в сборах? Когда в Милан? – спросила Ирина.

– С Миланом, похоже, накладка вышла. Лёшка пишет, что отменилась туда поездка. Зато перед Новым годом обещает мне Мексику! Представляешь, здесь будет снег, слякоть, а мы будем там загорать и купаться. Ты мне визу организуй, а то перед Новым годом столько народу везде.

– Не проблема. Даты мне сообщи потом. И название гостиницы. Я тебе забронирую.

– Лёшка назвал какую-то. Я дома записала. Пять звёзд, между прочим. Там и халат, и тапочки, и бассейн, и массаж. Полный улёт!

Вдруг Марина помрачнела.

– Вот только баба его мне поперёк дороги. Ненавижу! Это, конечно, здорово вот так нахаляву путешествовать, но надо и дальше смотреть. Пока наш орёл не остыл, надо брать быка за рога. Я хочу, чтобы он на мне женился. А он, как все мужики, не мычит, не телится. Мол, скоро поговорю с женой… А потом сам же пишет, что не представляет себе, как жене, с которой вместе столько лет, вот так сказать, что хочет с ней развестись.

– Может, он и не хочет вовсе развода. Его пока и так всё устраивает. Там жена, хозяйство, сын, а тут ты, развлечени я, поездки, тайные шалости. И не хочет он, чтобы это пересекалось. Это как бы две параллельные жизни.

– Ну вот я ему и помогу. Зачем человеку мучиться? Жить двумя жизнями? Так и до раздвоения личности дойти можно. Знаешь, что? Я им устрою новогодний подарок. Отличный у них будет семейный праздник. Вот только сначала с ним в Мексику слетаю, а в новогоднюю ночь… В новогоднюю ночь я поздравлю Лёшкину жену с наступающим Новым годом.

– Каким образом?

– А у меня уже есть номер её мобильника. Я у Лёшки подсмотрела. И адрес электронки раздобуду. Напишу ей содержательное нежное послание.

– Ну, может, не надо всё-таки под Новый год.

– Именно под Новый год и надо. Ещё чего! Они там, видите ли, будут шампанское пить, подарки друг другу дарить, а я здесь одна должна страдать.

– То, что ты задумала, можно квалифицировать как действия, совершённые с особым садизмом. Ну за что ты её так?

– Ну как ты не понимаешь? – вскипела Марина. – Она мне конкретно мешает. И что ты её защищаешь? Как будто не я, а она твоя подруга.

– Я просто за тебя боюсь. Приобретаешь то, что не должно тебе принадлежать, расплачиваешься тем, что перестаёшь быть самой собой. Правило бумеранга ещё никто не отменял.

– Ой, начиталась ты всякой эзотерики. Я вот в это во всё не верю, поэтому живу без угрызений совести и делаю то, что считаю для себя полезным в данной конкретной ситуации.

* * *

Лера вышла с кухни на веранду, плотно закрыла за собой дверь и набрала номер на мобильном.

– Лен, привет. Слава Богу, я тебя застала. Мне так и не удалось связаться с Игорем. Абонент всё время недоступен. У тебя тоже? Я не знаю, что делать. Ну, а что ещё остаётся? Я буду тебя держать в курсе.

Лера вернулась на кухню. Часы на микроволновке показывали 11 часов вечера.

Вдруг раздался телефонный звонок. Лера кинулась к телефону, но наверху на звонок уже ответил Алексей. Лера встала внизу и стала внимательно прислушиваться к разговору.

– Простите, а с кем я говорю? – обратился к абоненту Алексей. – Имеет значение, ведь вы звоните мне домой. А при чём здесь моя жена? Почему я должен с вами встречаться?

Лера побледнела и закусила губу до крови.

– Знаете, я больше не намерен с вами общаться, – продолжил Алексей. – А встречаться тем более.

Лера услышала, что Алексей положил трубку. На лестнице раздались его шаги. Лера схватила первый попавшийся журнал и стала его листать.

– Объясни мне, пожалуйста, что происходит, – с возмущением произнёс Алексей.

– А кто нам звонил? – спросила Лера.

– Это я хочу тебя спросить, почему в 11 вечера нам звонит какой-то поддатый мужик, который знает, как меня зовут, и, что самое интересное, говорит мне, что моя жена – прекрасная женщина, и что я должен тебя на руках носить, а не шляться по другим бабам.

– Ну откуда я знаю, кто это звонил? Хотя его мысль в целом правильная. Насчёт других баб не знаю, но на руках ты меня точно не носишь.

– Перестань. Я серьёзно.

– А чего он хотел-то?

– Настаивал на встрече. Может, это твой любовник какой-нибудь?

– Если только тайный воздыхатель. Не бери в голову. Ну перебрал кто-то.

– И ты считаешь, что это нормально? Он знает наши имена, звонит на наш домашний номер.

– Ну что ты от меня хочешь? Я не знаю, кто звонил и почему. Мало ли идиотов. Извини, завтра у меня первый рабочий день. Мне надо собраться.

Лера положила журнал на столик и поднялась наверх.

На следующее утро по пути на работу Лера позвонила Лене и включила громкую связь.

– Леночка, привет.

– Боже мой, я уже и не знала, что думать, – с облегчением в голосе сказала Лена. – Почему ты не позвонила вчера?

– Вчера был полный провал. Этот Игорь – полный идиот. Он, видимо, напился до чёртиков, а потом позвонил Лёшке. Я даже перехватить не успела.

– Не зря у меня было дурное предчувствие. И что он ему наговорил?

– Сказал, что я прекрасная женщина, и что меня надо носить на руках. И что Лёшке не надо по бабам шляться. Потом стал встречу предлагать. Лёшка естественно отказался, а потом ещё со мной отношения стал выяснять. Заподозрил, что это мой любовник погорячился.

– Судя по всему, встречи теперь уже не будет.

– Да уж какая теперь встреча! Полное фиаско.

– Знаешь, может, оно и к лучшему. Он бы мог там такого Лёшке наговорить, что потом и не расхлебать. Вот пусть только на Родину вернётся, и она его встретит в моём лице такими объятиями, что у него яйца отвалятся. Причём сразу – уже в аэропорту. Я же знаю номер рейса и время прилёта.

– А толку?

– Пусть деньги хотя бы отдаст.

– Сдаётся мне, что на это мало надежды. Позвони мне, когда завтра встретишь нашего героя-афганца. Я почти приехала в офис. У меня сегодня первый рабочий день.

– Ни пуха, ни пера. Впрочем, я знаю, что у тебя всё получится.

– К чёрту! Целую. Пока.

Машина Леры подъехала к стильному офисному зданию.

Лера припарковала машину и зашла в здание. На ресепшене она подошла к миловидной девушке и сказала ей по-французски, что у неё назначена встреча с господином Филиппом Ришаром. Девушка вежливо ответила, что господин Ришар её ждёт. Она проводила Леру до лифта и нажала на пятый этаж.

На пятом этаже её встретил высокий худощавый мужчина лет 45, одетый в дорогой деловой костюм.

– Доброе утро, Лера, – поприветствовал её по-русски г-н Ришар, сделав ударение в её имени на втором слоге. – Вы позволите мне вас так называть, а то у вас сложное и необычное русское имя.

– Конечно, г-н Ришар.

– Нет уж. Тогда и вам разрешается называть меня по имени. Так сказать, в рабочем порядке.

– Договорились, – улыбнулась Лера.

Г-н Ришар открыл дверь кабинета.

– Вот ваше рабочее место. Компьютер, факс, принтер и так далее. Если вам ещё что-нибудь понадобится – не стесняйтесь.

– Вы так хорошо говорите по-русски. Я ещё во время нашей первой встречи это отметила.

– Это всё моя бабушка. Она была русской, преподавала русский язык и литературу. Вы представляете себе, что значит иметь бабушку-преподавателя? Это ужас и кошмар в одном флаконе, как у вас говорят, – сказал господин Ришар и засмеялся. – Шучу. Я её очень любил. Ну вы тут пока осмотритесь. Да, кстати, у меня сегодня ланч с одним нашим клиентом. Я должен с ним обсудить кое-какие дела, а вот на десерт и кофе я хотел бы, чтобы вы к нам присоединились. Во-первых, я вас представлю. А, во-вторых, у него какие-то небольшие проблемы административного порядка со школой сына, страховка… Впрочем, он сам расскажет. Его зовут Вадим Костров. Моя помощница Шанталь вам позвонит.

– Я готова. Хотя, честно говоря, не думала, что уже сегодня встречусь с первым клиентом.

– Так получилось. Из огня да в полымя.

Лера рассмеялась.

– Не совсем правильная поговорка в данном случае. Скорее, с места в карьер!

После ланча г-н Ришар вернулся в офис в сопровождении мужчины лет сорока, приятной наружности. Тёмные волосы очень выгодно контрастировали с серыми глазами.

Г-н Ришар открыл дверь своего кабинета.

– Прошу, Вадим. Мы вроде с вами всё обсудили. Будем дальше работать.

– В прошлый раз я вас просил помочь с рядом вопросов бытового характера. Я думал, что всё будет проще, – сказал Вадим.

– А я не забыл, – сказал г-н Ришар, подошёл к столу и набрал короткий внутренний номер на телефоне.

– Chantal, nous avons fini. Nous attendons Lera (Шанталь, мы закончили. Ждём Леру). – Затем он добавил, обращаясь к Вадиму: – Мне кажется, что я нашёл человека, который сможет вам помочь с вашими проблемами. Только будьте великобразны.

– Великодушны, вы хотели сказать, – поправил его Вадим.

– Почему я всё время делаю эту ошибку? Конечно же, будьте великодушны. У неё сегодня первый рабочий день.

– А тут сразу я на её голову.

В это время в дверь постучали, и вошла Лера.

Г-н Ришар и Вадим встали.

– Проходите, пожалуйста. Знакомьтесь. Лера, наш новый сотрудник. Лера, это г-н Костров.

– Можно Вадим. Приятно познакомиться.

– Мне тоже.

– Поскольку я знаю, о чём пойдёт речь, я вас оставлю на полчаса, – сказал г-н Ришар, – Вадим вам изложит суть дела. Как обещал, десерт на столе, а кофе сейчас принесут.

* * *

Мария Ивановна свалилась на голову Лены совершенно неожиданно. Просто позвонила и сказала, что будет в Москве и должна обязательно с ней встретиться. Выглядела она очень элегантно – волосы забраны в пучок, отчего глаза казались ещё больше. Одета со вкусом, на лице лёгкий макияж без перебора.

– Вот уж не ожидала вас сегодня увидеть, – сказала Лена.

– Тогда извините за вторжение.

– Ну что вы? Я рада вас видеть. Мне как раз нужно с вами поговорить. Я сейчас чай организую.

Лена ушла на кухню и загремела там посудой.

– Какими судьбами в Москве? Что-то случилось? Вы надолго? Если хотите, можете у меня остановиться! – прокричала Лена с кухни.

Не дождавшись ответа, Лена вернулась с кухни с подносом, на котором стояли чайник и чашки.

Мария Ивановна стояла у окна, спиной к Лене.

– С вами всё в порядке? – спросила Лена.

– Это как посмотреть, – загадочно ответила Мария Ивановна. – Меня больше ваша подруга волнует.

Лена стала разливать чай.

– Скажите, Лена, наша затея с шоковой терапией провалилась?

– Ещё с каким треском! Бедная Лерка! Сколько нервов ей это стоило!

– Я знала, что шансов мало. Практически не было. Но мы не могли не попробовать.

– Этот герой-афганец напился там, ну и позвонил Алексею в таком непотребном виде. Хорошо ещё, что не успел рассказать, что это мы его наняли.

– Я так понимаю, что встречи не было?

– Да какая там встреча? Этот гад там прекрасно провёл время за наш с Леркой счёт, а завтра прилетает в Москву. У меня просто руки чешутся, – так хочется врезать ему по морде. Что я завтра и сделаю, прямо в аэропорту, у всех на глазах.

– Это делу не поможет.

– Зато какое моральное удовлетворение!

– Его поездка и всё, что с этим связано, уже в прошлом. А прошлое имеет одно важное свойство – его нельзя изменить.

– Вы сказали, что вас беспокоит Лера. Ей что-то угрожает?

– Да. Но я не допущу. Поэтому я и в Москве. Кстати, в данную минуту она встречается с человеком, который может стать её другом и сможет ей помочь в трудную минуту.

– А вы можете мне сказать, что ей угрожает?

– Я не могу вам всего сказать. Вы психолог. Я, между прочим, ваша коллега. Закончила в своё время психфак МГУ. Так вот, вы должны знать, что человек не может находиться в состоянии сильного стресса бесконечно долгое время. Даже такой сильный человек, как ваша подруга. Хотя она даже не догадывается, что является сильным человеком. И если бы не некоторое вмешательство извне, она бы вышла из ситуации.

– Что вы хотите сказать?

– Её ресурс не бесконечен. До Нового года должна наступить развязка. Как бы ни разворачивались события, ей придётся рассказать Алексею, что она знает про существование этой его подружки. Между нами говоря, Алексей – это уже её прошлое.

– Но вы же понимаете, что, как только она ему скажет, что знает о существовании этой бабы, он уже не будет ничего скрывать и будет в открытую гулять прямо у неё на глазах. Вы думаете, ей будет легче?

– Лучше так, чем загнать переживания внутрь и жесточайшим стрессом довести себя до болезни, от которой мы её не сможем спасти. Лере надо выйти из ситуации с наименьшими потерями. И вскрытие нарыва – единственный способ. А времени у нас почти не остаётся, – твёрдо сказала Мария Ивановна.

– Чем я могу помочь?

– Алексей в декабре уедет куда-то далеко. Вместе с этой бабой, как вы выразились. Лера вам, конечно, расскажет про эти планы. Узнайте у неё точную дату отъезда. Это будет несложно. Так вот, вы должны быть в день отъезда Алексея рядом с Лерой. Но она не должна знать, что вы собираетесь приехать. Именно в этот день, запомните. Нельзя приехать заранее. А на следующий день может быть поздно. Вы должны появиться у неё после отъезда Алексея и до полуночи этого же дня.

– Боже мой, вы меня пугаете.

– Не буду скрывать. Всё действительно очень серьёзно. Вы сможете к ней вылететь в декабре?

– Да я пешком туда пойду, если только смогу ей помочь.

Мария Ивановна вздохнула с облегчением.

– Я знала, что в вас не ошиблась. У меня в Москве есть ещё одно неотложное дело. Вы не могли бы мне порекомендовать какое-нибудь приличное кафе неподалёку?

– Какую кухню вы предпочитаете?

– Это неважно. Главное, чтобы там было тихо и можно было поговорить.

– А порядок цен?

– Это тоже не имеет значения, – сказала Мария Ивановна, набирая номер на мобильном. – Мой кавалер всё оплатит.

– Привет. Я сейчас в Москве, – сказала она абоненту. – Мне нужно с тобой встретиться. Да, сегодня вечером. Часов в восемь тебя устроит? Много времени я не займу.

* * *

Г-н Ришар вернулся в свой кабинет и увидел, что Лера и Вадим пьют кофе и оживлённо беседуют.

– Если вы согласны, то первые два вопроса мы решим, как я предложила, – сказала Лера. На остальные мне потребуется некоторое время. Надо будет связаться с этими компаниями. Я вас буду держать в курсе.

– Договорились.

– Я слишком рано? – поинтересовался г-н Ришар.

– Нет, мы как раз только что закончили, – ответил Вадим.

– Я могу идти? – спросила Лера.

– Да, конечно, – отпустил её г-н Ришар.

– Буду ждать от вас новостей, – добавил Вадим.

Когда Лера ушла, Вадим сказал:

– Должен тебя поздравить, Филипп. По-моему, вы нашли прекрасного работника. Она за полчаса нашла решение, над которым вы бились три месяца. И простое, между прочим. Мне даже обидно, что я сам до этого не додумался.

– Ну ладно, ладно. Кто старое помянет, у того дитя без глаза.

Вадим рассмеялся.

– И как тебе удаётся создавать такие гибриды из поговорок. Если серьёзно, то с русскими должен работать русский. У нас мозги иначе заточены.

– Какое интересное выражение. Возьму его в амуницию!

– И с чувством юмора у неё всё в порядке. Только глаза грустные, даже когда смеётся. Ты, кроме анкеты, что-то про неё знаешь?

– Да нет. Замужем, сын в университете учится. Смотри, Вадим, расскажу жене, что ты проявляешь повышенный интерес к новой сотруднице.

– Это всё ваши европейские штучки. У вас либо амур, либо бизнес. А спектр человеческих отношений гораздо богаче. Даже между мужчиной и женщиной.

– Я бы с удовольствием пофилософствовал с тобой на эту тему, но у меня ещё одна встреча сегодня.

– У меня тоже дела. Спасибо, Филипп.

* * *

В небольшом уютном кафе царил полумрак. За несколькими столиками сидели парочки, тихо играла музыка. Мария Ивановна расположилась за столиком спиной ко входу. На столике стояла зажжённая свеча. Дверь в кафе открылась, и вошёл Николай. Официант любезно показал ему на столик, за которым сидела Мария Ивановна. По залу как будто пронёсся ветер, и пламя свечи почти погасло. Мария Ивановна выпрямилась и напряглась.

Николай молча подошёл к ней сзади.

– Ну вот мы и свиделись снова, Коленька, – сказала Мария Ивановна, не оборачиваясь.

Николай сел напротив Марии Ивановны.

– Маша, если честно, не ожидал, что ты позвонишь. И ещё меньше ожидал тебя увидеть, – сказал он, внимательно её разглядывая. – У тебя такие же бездонные глаза.

– Давай ближе к делу, – прервала его Мария Ивановна.

– Как скажешь. Я следил за твоими успехами в нашей науке.

– Наука одна. Вот только направления мы с тобой выбрали разные.

– Мы с тобой столько спорили на эту тему. Маша, за столько лет… Неужели ты так и не можешь признать, что я был прав? Эти людишки, с их жалкими мечтами, низкими страстями, склонностью к предательству и подлости, – разве они достойны сочувствия и сострадания? И на самом деле людей гораздо больше интересуют злодеи и совершённые ими злодеяния, нежели благочестивые поступки святых. Вся история человечества – это история злодейств. И это – конкретика, исторические факты. А чудесные исцеления, все эти великомученики – это все из скучных богословских трактатов. Злодеев все знают поимённо, чего не скажешь про чудотворцев. Знаешь, почему злодеи так привлекательны? Они обладают интеллектом, у них аналитическое мышление, они просчитывают на много ходов вперёд. Они интересны. А эти твои святоши блаженные – беззубые беспомощные создания, которые, кроме жалости, ничего не вызывают.

– Прошу тебя, не начинай всё сначала. Мы с тобой расстались как раз из-за того, что у нас разные взгляды на эту проблему.

– И из-за Андрея, – тихо добавил Николай.

– Аква Тофана, – эхом отозвалась Мария Ивановна.

Воспоминания перенесли их в далёкий 1978 год, когда они были студентами психфака московского университета. Отец Николая был дипломатом, поэтому его родители часто жили за границей. В их просторной квартире любили собираться сокурсники Николая. Квартира была шикарной, со всеми атрибутами безбедного существования, которое было гарантировано работой дипломата, занимающего достаточно высокий пост. Огромная хрустальная люстра, финская мебель, стена, отделанная «под кирпич», красивые импортные обои, телевизор «Панасоник», проигрыватель с огромными колонками, столик, заваленный импортными дисками…

Николай прекрасно помнил тот день. Он сидел за столом в своей комнате и тихо напевал The Winner Takes It All, хит группы ABBA. На столе было множество колб, пробирок, бутылка с дистиллированной водой, склянка с наклейкой H_3AsO_4. Рядом стояли картонные коробки с латинскими надписями. На одной из них было написано Herba Cymbalariae. На столе лежала книга с латинским названием, а рядом с ней был блокнот с записями и химическими формулами.

Николай расставил несколько маленьких флаконов и налил в них бесцветную жидкость из пипетки.

– Вот чёрт! Одного флакона не хватило, – вслух произнёс Николай. – Ну не выливать же драгоценный эликсир.

Тогда он взял с полки флакон «Нафтизина», вылил из него остатки и заполнил его жидкостью из пипетки.

Когда раздался звонок в дверь, Николай машинально поставил флакон «Нафтизина» на полку стенки в гостиной и пошёл открывать дверь.

Пришла Маша с Андреем, молодым человеком лет двадцати, спортивного вида, крепкого телосложения и очень приятной наружности.

– О! Мари! Эндрю! Вы первые, скоро остальные подвалят. Предки вчера в Рим отвалили, флэт освободился. Сейшн устроим, – поприветствовал первых гостей Николай.

– У Ника предки – дипломаты. Уже несколько лет в Италии, – сказала Маша, обращаясь к Андрею.

– Я не знал, что они у тебя укрепляют мир во всём мире, – ответил Андрей, с интересом оглядываясь по сторонам. – Ну и себя не забывают. Шикарный флэт.

Он подошёл к проигрывателю, надел наушники и сел в кресло.

– Можно тебя на минутку? – спросил Николай и провёл Машу в свою комнату.

– Это тебе, – сказал Николай, протягивая Маше яркий пластиковый пакет.

Маша достала из пакета модную футболку с надписью ROMA и принтом Колизея.

Увидев, что Маша колеблется, Николай сказал:

– Бери, это сувенир.

– Спасибо. Но не надо было, – ответила Маша. Тут её взгляд упал на стол, уставленный пробирками и колбами.

– Я вижу, ты серьёзно заинтересовался химией.

– Если точнее, – психотропными средствами.

Маша взяла в руки книгу с латинским названием и открыла её на заложенной странице.

– О! Аква Тофана. И чем тебя заинтересовала синьора Тофана? 17 век, если не ошибаюсь. Не потому ли, что на свои бутылочки с ядом она клеила портрет святого Николая, твоего тёзки?

– Я, когда у предков был прошлой зимой, не вылезал из университетской библиотеки. Там есть всё. Ты не поверишь. Уже не помню как, но наткнулся на историю этой сицилианки. Кстати, она появляется на балу у Сатаны у Булгакова. А у него среди приглашённых были только самые лютые злодеи. Так вот, она изобрела яд без запаха, вкуса и цвета. Очень гуманный яд. Смерть наступала медленно и безболезненно. С её помощью на тот свет отправилось порядка 600 человек. Но формулу так и не раскрыли.

– И зачем тебе это надо? Вечно ты что-то себе доказываешь.

– Просто интересно. Я с тех пор бился над разгадкой. И, мне кажется, я нашёл эту формулу. – Затем он на секунду замолчал, а потом спросил: – Скажи, у тебя с Андреем серьёзно?

– Мы собираемся пожениться.

– Вот даже как.

– Вот дипломные напишем и свадьбу закатим. Андрей на два месяца в стройотряд едет в Сибирь, чтобы денег заработать. Не у всех родители дипломаты.

– Не у всех. Но ты знаешь, кто-то же должен возводить коровники и сельские клубы в нашей отечественной глубинке. Кстати, предки пробили мне стажировку в Италию на полгода, с деканатом тоже договорились. Так что все в сентябре на картошку, а я – в Рим.

Раздался звонок в дверь.

– Ну вот и остальные подвалили. Пойдём встречать, – сказал Николай и плотно прикрыл за собой дверь.

Через минуту в квартиру ввалилась ватага молодых людей и девушек. Николай включил музыку на полную.

Андрей подошёл к Николаю и громко сказал, пытаясь перекричать музыку:

– Старик, мы с Машей сваливаем. Не обижайся. Я тут у тебя «нафтизин» экспроприировал. Я простыл совсем, а аптеки уже закрыты. Я воспользовался, а то совсем дышать не мог. Забористые эти капли. Всю носоглотку прожгли.

Николай побледнел и попытался было забрать флакон, но Андрей не отдал.

– Я же говорю, что уже ими пользовался. Я тебе на днях новую упаковку верну. А то на этой склянке уже все мои вирусы и бактерии, – сказал он и спрятал флакон в карман.

– Машуль, ну что, пойдём уже? – сказал Андрей, когда Маша появилась из кухни. – Пока, старик. Хорошо всем повеселиться!

* * *

Появившийся официант прервал их воспоминания.

– Мы чуть позже закажем, – сказала Мария Ивановна.

– Ты тогда укатил в Италию на полгода, на свою стажировку. Андрей уехал в студенческий отряд. Уехал молодым, здоровым, счастливым… А вернули его в гробу через полтора месяца. Я его не узнала, – худой, как скелет. Мне сказали, что он совсем ничего не ел, потерял ко всему интерес и вот так угас. Сгорел за полтора месяца. Судмедэксперты ничего не обнаружили. Я тоже не сразу поняла. Но теперь-то мы оба всё знаем.

– Я тебе клянусь, что это был несчастный случай!

– Дело теперь уже прошлое. А я пришла поговорить о настоящем. О Лере, которая оказалась не Валерией, а Калерией.

– Я тебя слушаю, – покорно сказал Николай.

– Просто хочу сказать, что я не позволю тебе причинить ей зло.

– Да с чего ты взяла, что я собираюсь причинить ей зло?

– Мы с тобой уже пересекались. Я знаю, что человеческая жизнь для тебя ничего не значит. Ты уже помог своему демону, я помогла Калерии. Давай просто на этом остановимся. Пусть дальше всё вершат высшие силы. Обещай мне.

– Обещаю, – сказал Николай после некоторой паузы.

– Ну вот и хорошо. Мне пора. Не могу сказать, что была рада тебя видеть. Не провожай меня.

Мария Ивановна направилась к выходу, оделась и вышла на улицу.

– Так я тебе и поверила, – тихо сказала она. – Только я не отдам её тебе на растерзание.

Николай ещё несколько минут сидел в задумчивости за столом.

– Человек хозяин своего слова. Хочет – дал, а хочет – взял обратно, – тихо сказал он. – Так я тебе теперь и отдам эту Калерию!

* * *

Марина с подругой прогуливались по галерее вдоль витрин магазинов в предновогоднем оформлении.

– Ну где я возьму сейчас летние тряпки? Это же обидното как! И деньги есть, а потратить не на что, – раздражённо сказала Марина.

– Да не волнуйся ты так. На месте купишь. Уж где-где, а в солнечной Мексике и купальников и сарафанов навалом. В первый же день и приоденешься. А Лёшка тебе всё оплатит. Я забыла, ты на какое число билет взяла?

– На 12 декабря. Обратно 22-го. Он, видите ли, на Рождество и Новый год должен домой вернуться. А я одна тут буду.

– Послушай, я была бы счастлива на твоём месте. Посмотри, здесь колотун какой, снегом завалило, а потом будет оттепель и всё растает. Грязи будет по колено. А ты целых десять дней будешь на солнышке, в море купаться, загорать. Да ещё с мужчиной, который в тебя влюблён.

– Понимаешь, Ириша. Я хочу быть первым номером. Неужели не ясно? Хочу, чтобы все подарки – только мне. В том числе и на Новый год. Ничего, скоро она у меня тоже получит подарочек на Новый год. На всю жизнь запомнит.

– А ты не боишься этим Алексея отпугнуть?

– Да он только рад будет. Мужики же трусы. Он ей сам никогда не расскажет. Кишка тонка. Вот я ему и помогу.

– Ну, как знаешь. У тебя чемодан-то есть приличный?

– Точно, – спохватилась Марина. – Чемодан надо купить. Пойдём посмотрим, что у них тут есть.

* * *

От компьютера Лену оторвал звонок в дверь.

– Ну наконец-то, – сказала Лена, открыв дверь Марии Ивановне. – А то я волноваться начала. Раздевайтесь, я сейчас чайник поставлю. Метель-то какая!

– От чая не откажусь, – ответила Мария Ивановна, снимая припорошенную снегом шапку.

– Ну, как прошло ваше свидание? Учтив ли был кавалер? – раздался голос Лены с кухни.

– Да, дальше некуда.

– Вид у вас немного усталый.

– Ну так на обольщение кавалера все силы и ушли.

– Я тут с Лерой говорила, пока вас не было, – сказала Лена, накрывая на стол. – Вы были правы. Лёшка собирается в командировку в Мексику. Вы же сказали, что уедет он в декабре куда-то далеко. Так вот – он улетает 12 декабря и 22-го возвращается.

– Как она?

– Сказала, что даже рада, что его не будет десять дней. Она совершенно измучена. Одно хорошо, – вроде с работой всё заладилось. Она даже рассказала, что ей представили первого клиента и тот вроде бы был доволен первой встречей.

– Всё идёт по плану. Это хорошо. Только 12 декабря ей надо будет помочь. Вы с датой не ошиблись? Это очень важно. Вам надо будет быть у неё в этот день. Сможете?

– Я завтра же закажу билет. Вы знаете, мне как-то не по себе. А что случится, если я там по какой-то причине не окажусь?

– Вам надо быть там, – твёрдо сказала Мария Ивановна. – Именно в этот день. Если она его переживёт, то ещё некоторое время будет тяжело, но уже не смертельно. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы подстраховаться. Извините, я немного устала. Завтра утром я уеду домой. Но мы должны быть всегда на связи.

* * *

Лера в гостиной поправила гирлянду на небольшой искусственной ёлке.

– Лёш! Принеси, пожалуйста, коробку с игрушками. Гирлянду я уже повесила.

– Ну и кому нужна эта твоя ёлка? Детей малых вроде нет, – сказал Алексей, ставя коробку с ёлочными игрушками на пол.

– Нам нужна. Для атмосферы. Всё-таки скоро Новый год, – сказала Лера и поставила под ёлку Деда Мороза.

– Погода совсем не новогодняя, – заметил Алексей. – Вон дождь какой льёт.

Лера подошла к окну.

– Здесь редко бывает иначе. Вспомни, на прошлый Новый год тоже не было снега. Тебе хорошо, – ты через несколько дней будешь в Мексике. Как в песне – море, солнце и секс.

– Я туда, между прочим, работать еду, в командировку.

– Ну, это ты можешь кому-нибудь другому рассказать, кто не знает тонкостей профессии. Не очень вы переутомляетесь в этих командировках.

– А тебе вообще всегда кажется, что я ничего не делаю. ТЫ у нас сильно занята!

– Мне и правда нелегко тут придётся. Собакин, работа вот теперь.

– Ну, работа – это твоя собственная идея. Никто тебя туда не гнал.

– Лёша, между нами что-то происходит. Я просто не могу оставаться дома целый день и постоянно думать, что вот опять ты придёшь домой, опять наверх к компу, опять до двух ночи… Мне надо переключить мозги, иначе я сойду с ума.

– Ну хорошо, давай признаем, что у нас в отношениях назрел некий кризис. Но я тебе обещаю, что мы справимся.

Алексей неожиданно приобнял Леру за плечи.

– Правда? – с надеждой спросила Лера.

– Конечно. Я сам уже устал от этого. Я вижу, что ты страдаешь, но ничего не могу поделать. Кроме раздражения, у меня ничего всё это не вызывает. Знаешь, что? Сегодня у нас четверг. Улетаю я в субботу вечером. Давай завтра поужинаем где-нибудь. А в субботу с утра можем ещё на короткий шоппинг съездить – купим тебе что-нибудь, чтобы тебе было не так грустно.

– Отказаться от такого предложения сложно.

– Ну вот и отлично. Начну пока чемодан собирать, – сказал Алексей и ушёл наверх.

* * *

Марина немного нервничала. До отлёта самолёта было ещё полтора часа, поэтому подруги решили выпить кофе.

– Спасибо тебе, что смогла меня подбросить до аэропорта. С меня подарок, – сказала Марина.

– Только не сомбреро, очень тебя прошу, – рассмеялась Ирина.

– Хорошо, что сказала, а то я уже собиралась. Что-то Лёшка был какой-то странный в последний раз, когда мы чатились. Так быстро завершил нашу беседу. Сказал, мол, скоро увидимся, и привет.

– Ну, может, перед отъездом дела какие были. Опять же собраться надо. Главное, что он будет тебя там встречать на месте.

– Так-то оно спокойнее будет. А то я иностранным языкам не обучена. Потеряюсь ещё.

– Я за тебя абсолютно спокойна. Если что, покажешь таксисту ваучер с названием гостиницы. Как долетишь, сбрось смску.

– Хорошо.

– Везёт тебе. Завтра будешь в шикарной гостинице, море, пляж… А здесь обещают сильный снегопад.

– Самой не верится. И всё-таки Лёшка был странный. А вдруг он с женой помирился?

– Если бы помирился, ты бы сейчас никуда не летела.

– Тоже верно. Ладно, мне пора.

– Сразу дай знать, как добралась.

– Конечно. Ну всё. Пока. Чмоки-чмоки.

* * *

Тем временем Лена тоже готовилась к поездке. Она доложила последние вещи в чемодан и закрыла его.

– Ну вот, вроде бы всё, – вслух сказала она.

Раздался телефонный звонок, и Лена взяла трубку.

– Здравствуйте, Мария Ивановна. Вы меня опередили. Я как раз собиралась вам звонить. Минуту, я включу громкую связь. За мной через 20 минут такси приедет. Мне ещё мелочи надо в сумку побросать. Но я смогу с вами говорить.

– Леночка, какие у Леры там последние новости? – раздался голос Марии Ивановны.

– Я с ней вчера буквально несколько минут говорила, – сказала Лена, собирая косметичку. – Она сказала, что муж проявил вдруг заботу, признал кризис в отношениях и обещал приложить усилия, чтобы всё исправить. Лера надеется, что у него мозги встают на место. Она думает, что, может, Алексей расстался с этой тёткой.

– Если бы. Этого-то я и боялась. Он дал ей надежду. Но сегодня эта надежда умрёт. И это может стоить ей жизни. Когда вы должны прилететь?

– По расписанию в шесть вечера. Но такая пурга на улице. Надеюсь, что это не нарушит график нашего доблестного Аэрофлота. Уж если они летали во время извержения вулкана в Исландии, то привычный снегопад не должен стать помехой.

– Будем надеяться. Лера поедет провожать мужа в аэропорт?

– Вообще, она всегда его провожает. А теперь тем более, раз наметилось потепление.

– Тяжёлый сегодня будет для всех день. Не буду вас больше отвлекать. Доброго вам пути.

– Спасибо. Вы только не сказали, что я должна буду там сделать?

– Спасти близкого вам человека.

* * *

Лера вернулась с шоппинга в приподнятом настроении.

Их машина остановилась у входа в дом, и Алексей галантно открыл дверцу для жены. Затем он достал пакеты с покупками из багажника.

– Ну вот, видишь, всё успели. Чемодан я вчера собрал. Осталась мелочь. Ты пока вещи разбери, а я с собакиным выйду, – сказал Алексей.

– Когда мы должны выехать в аэропорт? – спросила Лера.

– Я думаю, полдевятого.

– Тогда через 40 минут выдвигаемся. Ты перекусишь что-нибудь?

– Да нет, в самолёте покормят.

Лера занесла пакеты на кухню.

– Ну что, собача? Пойдём погуляем? – сказал Алексей, обращаясь к собаке.

Лабрадор с трудом поднялся и встал около двери.

Алексей что-то быстро положил в карман куртки, которая висела на вешалке. Лера случайно это заметила, но виду не подала.

– Давайте недолго, а то на улице слякоть такая, – сказала она.

Алексей вывел собаку на улицу.

Лера в нерешительности встала перед курткой. Её разбирало любопытство и ужасно хотелось посмотреть, что же Алексей положил в карман. В конце концов она запустила руку в карман и достала оттуда кольцо с буквой «А», которое Алексей в своё время привёз из Москвы, когда был там в отпуске.

Лера побледнела, и на её глаза навернулись слёзы. Она медленно положила кольцо обратно в карман и поднялась наверх. На полу лежал открытый чемодан Алексея. Она запустила туда руку и нашла маленькую коробочку, аккуратно перевязанную красивой ленточкой. На ленточке было название известного ювелирного магазина.

Лера положила коробочку обратно и медленно спустилась вниз.

В отчаянии она набрала номер телефона Лены, но телефон не отвечал.

– Ну, пожалуйста, ответь, – простонала Лера, но в ответ услышала «Абонент временно недоступен».

Лера пошла на кухню и стала машинально разбирать пакеты. Потом поставила чайник на плиту. Раздался звук открывающейся входной двери.

– Ну и погодка! Я, пожалуй, чаю выпью, – раздался голос Алексея.

– Я уже поставила чайник, – сказала Лера.

Алексей вытер собаке лапы, прошёл на кухню и заметил, что Лера чем-то расстроена.

– Лер, что-то случилось?

– Нет, всё нормально.

– Ну я же вижу. Что произошло за те десять минут, что меня не было?

– Садись пить чай, а то уже скоро ехать.

– Ну, не хочешь говорить, – дело твоё.

* * *

Несмотря на снегопад, Лена всё же добралась до Шереметьево. На табло вылетов напротив многих рейсов уже давно горела надпись «Вылет задерживается».

Лена сильно занервничала, достала мобильный и набрала номер.

– Алло, Мария Ивановна. Из-за погоды мой рейс задерживается. Неизвестно насколько. Что делать?

– Ждать, – ровным голосом ответила Мария Ивановна. – Не вовремя, конечно, метель разгулялась.

– Мне бы ваше спокойствие. Я уже час стою перед этим чёртовым табло.

– Вы должны успеть. Возможно, вас опередят. Но я должна была подстраховаться.

– Ничего не понимаю. Кто опередит? Что значит, подстраховаться?

– Ждите спокойно вашего рейса. Сегодня вы точно улетите. Вопрос в том, успеете ли до полуночи быть у Леры. Позвоните мне, когда объявят посадку.

* * *

Алексей спустился вниз с чемоданом.

– Ну, вроде я готов.

– Ничего не забыл? – спросила Лера холодно и многозначительно.

– Да, нет. Вроде всё взял. Хочешь, я поведу? А то я знаю, что ты не любишь ездить вечером, да ещё в такую погоду.

– Мне всё равно придётся ехать обратно. Так что мне безразлично.

Алексей всё же сел за руль, машина развернулась и вскоре исчезла за поворотом.

* * *

Потеряв терпение, Лена подошла к стойке с надписью «ИНФОРМАЦИЯ».

– Девушка, скажите, пожалуйста, есть ли какие-нибудь новости о вылете рейса во Францию? Вот номер рейса, – сказала она, протягивая билет.

– Все данные на общем табло. Больше я вам сообщить ничего не могу. Вы же видите, какая погода. Многие рейсы задерживаются.

– Что же мне делать? Я обязательно должна сегодня улететь.

– Ну, прайват джет я вам предложить не могу. Так что – ждите. Два борта Аэрофлота только что отправили.

– Спасибо и на этом.

Лена отошла от стойки и посмотрела на часы.

– Так. Уже четверть восьмого. Лететь три часа. Вдруг она увидела на экране мобильного «Пропущенный звонок».

– Господи, как же я пропустила? Лерочка! – воскликнула она, набирая номер Леры. Но никто ей не ответил.

– У меня сегодня точно инфаркт будет, – подумала она.

В это время объявили посадку на её рейс.

– Боже! Наконец-то! Да здравствует Аэрофлот!

Лена быстро направилась к нужному выходу и на ходу набрала номер Марии Ивановны.

– Мария Ивановна! Только что объявили посадку. Так что есть шанс.

– Ну я же говорила, что вы сегодня улетите. Пока вы мне сегодня не отзвонитесь, я спать не лягу.

* * *

Алексей сдал багаж и положил билет и посадочный в карман куртки.

– Отдай мне ключ от машины, – сказала она.

– Держи, – сказала Алексей и протянул ей ключ. – Лер, я всё-таки не понимаю, что произошло. Мы съездили на шоппинг, всё было нормально. Я вышел с собакой на десять минут, вернулся, а у тебя совершенно другое настроение. Как подменили.

– Это тебя подменили. Я думала, что ты серьёзно хочешь наладить отношения. Но теперь я знаю, что это не так.

– Да с чего ты взяла?

Лера повернулась и пошла к выходу. Оплатив парковку, она зашла в лифт, опустив голову, и сразу повернулась лицом к двери, не заметив, что за её спиной стоит Вадим Костров.

– Лера? Добрый вечер.

Лера обернулась.

– Добрый вечер, Вадим.

– Неожиданная встреча. Вы кого-то провожали?

– Да, муж улетел в командировку. А вы здесь какими судьбами?

– А я друга в аэропорт подбросил. Он у меня несколько дней гостил. Простите, вы чем-то расстроены? Неужели отъездом мужа?

– Скорее, его последующим приездом.

У Лены на глаза навернулись слёзы.

Лифт остановился, и Лера с Вадимом вышли на парковку.

– Послушайте, хотите, посидим где-нибудь? – предложил Вадим. – Мне не нравится ваше настроение.

– Да мне самой оно не нравится. Но мне надо домой. У меня больна собака, и ей надо давать лекарства строго по часам. Спасибо за приглашение.

Лера достала ключ от машины, руки у неё задрожали и ключ упал на пол.

Вадим быстро поднял ключ и отдал его Лере.

– Я, конечно, не знаю причины и не могу вас об этом спрашивать, но я не могу вам позволить сесть за руль в таком состоянии. Давайте я вас отвезу домой.

– Спасибо. Не надо. Я доберусь сама. Я в порядке.

– Ещё и погода такая. Смотрите, мы с вами рядом запарковались.

Лера увидела рядом со своей машиной новенький внедорожник Ауди.

– Садитесь в мою машину, а вашу мы завтра заберём.

– Я вам очень благодарна, Вадим. Но, правда, я доберусь сама.

– Ну что мне вас связать, что ли?

– Желательно ещё кляп в рот и в багажник сложить. Если вас поймают, то это будет сенсация. Во вчерашней газете на первой полосе и в качестве темы номер один была нехватка свежих цветов в привокзальном цветочном магазине. Эта была их самая большая проблема за неделю. Так что у вас есть реальный шанс переплюнуть эту новость. Хорошего вам вечера. И ещё раз спасибо.

– У вас есть мой мобильный. Позвоните хотя бы, когда дома будете.

– Хорошо. До свидания.

Лера села в машину и стала выезжать с парковки.

Вадим быстро сел в свою машину и поехал за Лерой.

На улице шёл сильный дождь со снегом. Лера набрала номер на мобильном.

– Леночка, родная моя. Где же ты? Ты мне так нужна.

Но из трубки снова донеслось «Абонент временно недоступен».

В горле встал ком, слёзы полились рекой, и Лере уже даже не хотелось их вытирать. Дорога была, как в пелене. Щётки не успевали чистить лобовое стекло.

Вадим ехал прямо за Лерой, стараясь не потерять её из виду. Лера перестроилась в соседний ряд, чтобы въехать на шоссе. В этот момент другая машина из правого ряда тоже стала перестраиваться в этот же ряд. Машина Леры стала неумолимо сближаться с машиной из правого ряда. Казалось, что столкновение неминуемо.

– Чёрт, что они делают?! – воскликнул Вадим, мигая фарами и сигналя.

В последнюю секунду машины разминулись.

«Ну уж теперь я точно тебя провожу до дома. Куда же ты так несёшься?» – подумал Вадим.

На спидометре было 130 км. Машину Леры болтало из стороны в сторону, она то резко тормозила, то вдруг набирала скорость. Впереди показался знак на съезд. Машина Леры на большой скорости неслась прямо, а потом вдруг резко ушла направо на съезд.

Вадим резко притормозил, но не успел совершить манёвр и проскочил. Его машина понеслась дальше по ночному шоссе, и её огни вскоре исчезли вдали.

Лера нежно погладила собаку.

– Через час лекарства тебе дам. Вот такие дела, собакин. Беда у нас. Папка у нас предатель. Нет, тебя-то он любит. А меня вот предал.

* * *

Стюардесса салона бизнесс-класса стала разносить ужин. Алексей встал со своего места и достал куртку из багажного отделения. Он быстро снял обручальное кольцо и вместо него надел на палец серебряное кольцо с буквой «А». Обручальное же кольцо отправилось в карман.

Затем он сел в кресло и откинул столик.

* * *

Вадим свернул на съезд к бензоколонке, остановился и открыл барсетку.

– Чёрт, где её визитка?

Наконец он её нашёл и вбил адрес в навигатор. Затем он нажал на газ, и машина с рёвом умчалась с бензоколонки.

– Так, до ближайшего съезда и разворота 20 км, – сказал он, глядя на навигатор. – Плюс обратно столько же. И там ещё неизвестно, где её дом. Надеюсь, за полчаса она не наделает глупостей.

* * *

Лера домыла посуду, вернулась в гостиную и развела огонь в камине. Затем она достала бокал и стала разглядывать бутылки в баре.

– Так… Что тут у нас есть? Водка, коньяк… Ликёр… А вот это, пожалуй, подойдёт.

Она достала бутылку PORTO, села перед камином и открыла бутылку.

Вдруг зазвонил телефон. Лера встала и взяла трубку.

– Добрый вечер, Вера Сергеевна. У вас же в Москве уже ночь. Что-то случилось?

– Нет, у меня всё в порядке. Впрочем, кого это интересует. Я хотела поговорить с Алексеем, – сказала свекровь.

– Он сегодня улетел в Мексику в командировку. Разве он вам не говорил?

– Он последнее время мне вообще ничего не говорит. И звонит редко. Лера, я, может, тебя чем обидела в прошлый приезд, но это не повод настраивать против меня моего сына.

– Вера Сергеевна, у меня и в мыслях этого не было. Лёша правда сегодня улетел в командировку. Я недавно вернулась из аэропорта. Он прилетит 23 декабря.

– Когда он вернётся, передай ему, пожалуйста, чтобы позвонил матери.

В трубке раздались короткие гудки.

Лера положила трубку.

– Ну вот и последняя капля. Редкий денёк.

Лера налила себе бокал и села перед камином.

* * *

Лена вышла в зал прилёта и стала быстро двигаться в сторону зелёного коридора. На ходу она набрала номер на мобильном.

– Это я, Мария Ивановна. Я сейчас беру такси и еду к Лерке. Сейчас ровно одиннадцать. До неё полчаса на такси. Должна успеть. О, чёрт возьми. Здесь такая очередь. Видимо, собрались со всех задержавшихся рейсов. Ну ничего, я сейчас что-нибудь придумаю.

Лена вернулась в зал прилёта и, сильно хромая, подошла к работнику аэропорта.

– Извините меня, пожалуйста, я только что прилетела, неделю назад я перенесла операцию, и вот, видимо, перелёт сказался, – сказала она по-английски. – Мне очень трудно идти. Не могли бы вы мне помочь добраться до такси.

– Без проблем. Я сейчас всё организую. Подождите здесь.

Лена с тревогой посмотрела на часы.

Вскоре появился работник аэропорта с креслом-каталкой для пассажиров-инвалидов. Лена уселась в кресло, и работник повёз её на стоянку такси в самое начало очереди. Таксист выскочил из машины и помог Лене пересесть в машину. Лена протянула ему бумажку с адресом Леры.

* * *

Лера сидела на диване и смотрела на огонь в камине. На столе стояла полупустая бутылка Порто. Лера налила себе ещё один бокал.

«Какое же это гадкое ощущение никомуненужности, – думала она. – Серёжка уже взрослый, у него своя жизнь. Муж предвкушает радость встречи с тётей Мотей. Собакин болеет. Получается, что больше всех я всё-таки нужна тебе, да?»

Лера посмотрела на собаку, которая спала у её ног.

Лера залпом выпила бокал и налила себе ещё. Опустошив и его, она встала с дивана с бокалом в руке.

– Ой, что-то мне нехорошо, – пробормотала она. У неё закружилась голова, и она упала на пол. Бокал выпал из её рук и разбился вдребезги. Брызги вина, как капли крови, оказались на белой блузке Леры, которая без сознания лежала на полу.

Тем временем машина Вадима медленно ехала вдоль деревни.

– Зашибись! Надо же такой номер 666. Здесь граждане сатанисты-оккультисты, что ли, живут? Ну наконец-то. Вроде её дом.

Он заехал во двор и остановил машину. Вадим быстро вышел из машины, подошёл к входной двери и уже было собрался позвонить, как вдруг заметил, что дверь приоткрыта.

Он вошёл внутрь.

– Лера, вы дома? Есть кто живой? – спросил он.

Раздалось тихое поскуливание собаки. Вадим прошёл в гостиную и увидел лежащую на полу Леру. Он бросился к ней, поднял с пола и положил на диван, не заметив, что порезал руку об осколки. Проверив пульс, он пошёл на кухню за водой.

За окном сверкнули огни чьей-то машины. Лена расплатилась с таксистом и выскочила из такси.

– Резво вы для инвалида, – удивлённно сказал таксист.

– Просто вы так классно вели машину, что мне гораздо лучше. Спасибо.

Лена удивилась, что дверь была не заперта. Она вошла в дом, прошла в гостиную и увидела Леру на диване. Её белая блузка была вся в красных пятнах, а на полу повсюду лежали осколки.

– Лерочка, родная моя, что с тобой? – сказала Лена, поглаживая подругу. В это время в гостиную вернулся Вадим со стаканом воды.

– Вы кто такой? Что вы здесь делаете? Что с ней? – спросила Лена.

– Меня зовут Вадим. Мы с Лерой встречались… по работе. Она в порядке, просто сильно пьяна. А вы кто будете?

– Я подруга Леры. Меня зовут Лена.

– А ваша подруга часом не алкоголичка?

– Лерка? Да вы смеётесь. Она вообще не пьёт. Ну бокал красного изредка.

– Оно и видно. Бутылки Порто как не бывало, и, заметьте, не закусывая.

– Именно поэтому она в таком состоянии. У неё алкогольное отравление. Господи, какое счастье, что я успела.

Лера пробормотала что-то невнятное и открыла глаза.

– Ой, глюки. Ленка, ты как здесь? Ты же в Москве.

– Вы что, из Москвы прилетели? – спросил Вадим, обращаясь к Лене.

– Прямо с самолёта.

– И Вадим здесь, я рада вас видеть, – прогнусавила Лера.

– А уж я как рад. Нет слов.

– Ришару, тссссс, ни слова. Слово дай…

– Даю.

– Ленка, он улетел. Знаешь, что он сделал? Нет, ну ты знаешь, что он сделал? – разревелась Лера в полный голос.

– Успокойся, моя хорошая.

– Нееет. Ты не знаешь… Он положил в карман кольцо! То самое кичевое кольцо с буквой «А».

– Она бредит? – спросил Вадим.

– Если бы, – вздохнула Лена.

– Ленка, понимаешь, он мне сказал, что мы справимся с нашим кризисом, а сам положил в карман кольцо. Ты понимаешь?! Он мне продолжает врать – гнусно, мерзко! Он меня предаёт на каждом шагу. И как мне теперь жить? Ну что вы смотрите?! Кто мне скажет, как мне теперь жить? – голос Леры срывался на крик.

– У неё истерика. Я привезла с собой лекарства. Вадим, посмотрите, на кухне должны быть шприцы. Лера собаке уколы делает. Принесите один, пожалуйста.

Через минуту Вадим вернулся с шприцем и бутылкой кока-колы.

– Ей надо колы выпить. Это немного снимет алкогольный синдром.

– Да вы знаток!

– Богатый жизненный опыт.

– Хорошие у Лерки коллеги по работе.

– Я не говорил, что мы коллеги.

Лена набрала лекарство в шприц.

– Не надо мне ничего колоть! – закричала Лера, пытаясь приподняться. – Я в порядке.

– Ну, конечно, ты в порядке. А будет ещё лучше.

– Стоп! – вдруг сказала Лера, как будто протрезвев на мгновение. – Собаке надо дать лекарство. На кухне на фольге лежит. И погулять вывести.

Затем она снова зарыдала:

– Ленка, он положил кольцо в карман!

– Вадим, вы слышали, что надо сделать. Это ваше последнее задание на сегодня. Если, конечно, вы можете помочь.

– Не вопрос.

Вадим вышел в коридор и вернулся с поводком.

– Ну что, пойдёшь со мной гулять? – спросил он, надевая на собаку ошейник.

Лена поднялась наверх и вернулась с халатом. Она сняла с Леры грязную блузку, надела на неё махровый халат и сделала укол. Затем она укрыла подругу пледом. От лекарства и тепла Лера притихла и заснула.

Едва Лена поставила чайник, как вернулся Вадим с собакой.

– Вадим, вы чаю со мной выпьете?

– Не откажусь. Спасибо.

Лена дала собаке кусочек мяса с лекарствами.

– Вот молодец! Ну всё, теперь спать.

– Так, как вы здесь оказались? – спросила Лена, наливая Вадиму чай.

– Мы столкнулись с Лерой в аэропорту. Я провожал приятеля, а она, как выяснилось, мужа в командировку. Она очень плохо выглядела, нервничала… Я предложил подвезти её до дома, но она отказалась. Ну я и поехал за ней. Видели бы вы, как она неслась по дороге – в темноте, да ещё снег с дождём… Голливудские боевики с погонями отдыхают.

– Спасибо вам, Вадим. Я легко могла опоздать. В Москве сильный снегопад. Многие рейсы отменили. А вы, получается, меня подстраховали.

– А вы, что же, выходит, знали, что так всё может произойти?

– Не я. Ой, я должна срочно позвонить буквально на минуту.

Лена набрала номер телефона.

– Мария Ивановна, это Лена. Мы успели. Кто мы? Я и Вадим. Я вам завтра всё расскажу. Лера сейчас заснула. Да, ей очень было плохо. До завтра.

– Спасибо за чай. Мне пора. Теперь я спокоен, – Лера в надёжных руках. Вы надолго сюда?

– Дня на три.

– Ей бы отдохнуть несколько дней. Но Ришар – строгий товарищ.

– А кто такой Ришар?

– Начальник Леры.

– Я скажу, чтобы она вам обязательно позвонила.

Вадим встал.

– Спокойной ночи. Надеюсь, что теперь она будет спокойной.

– Ещё раз огромное вам спасибо, – сказала Лена и проводила Вадима до двери.

* * *

Лена суетилась на кухне, готовя завтрак. Накрыв на стол, она тихонько прошла в гостиную. На диване, свернувшись калачиком, спала Лера. Лена тихо подошла к ней и поправила плед. Вдруг Лера открыла глаза.

– Лена! Который час? Где собака?

– Доброе утро, подруга! Успокойся, пёс покормлен, выгулян и принял лекарства.

Лера с облегчением упала на подушку.

– Как ты здесь оказалась? Я мало что помню. Голова раскалывается.

– Давай-ка иди, умойся, прими душ. И через 10 минут я тебя жду завтракать. Я умираю, как хочу кофе, а у тебя кофеварка шумная. Я ждала, когда ты проснёшься.

– Я быстро. Мне тоже ужасно хочется кофе.

Лера встала, забрала с собой подушку и плед и поднялась на второй этаж. В душе зашумела вода.

Лена включила кофеварку и наконец-то сделала себе кофе. Затем она набрала номер на мобильном.

– Доброе утро, Мария Ивановна. У нас всё в порядке. Сейчас будем с Лерой завтракать. Нет, она гораздо лучше. Что? Я вас поняла. Обязательно ей передам. Спасибо вам за всё. До свидания.

На кухне появилась Лера.

– С кем это ты тут беседовала? – спросила она.

– С Марией Ивановной. Садись давай. Вот твой кофе, – сказала Лена и протянула подруге чашку.

– Ленка, так как ты здесь оказалась?

– Несколько дней назад ко мне приехала Мария Ивановна. Совершенно неожиданно так. Позвонила, сказала, что, мол, в Москве и надо срочно встретиться. У неё дело было какое-то ещё в Москве. Я ей предложила у меня переночевать. Вечером она с кем-то встречалась в кафе, а когда вернулась, спросила меня, когда твой Лёшка улетает в командировку. Ты мне уже называла дату. Вот Мария Ивановна и сказала, что я должна быть в этот день рядом с тобой и при этом не должна тебе об этом говорить. Особенно важно было быть с тобой после отъезда Лёшки, но до полуночи того же дня.

– Ничего не понимаю. А почему?

– Она сказала, что ты будешь в большой опасности именно в этот промежуток времени. Зло могло сделать своё дело. Ты себе не представляешь, как я перенервничала. В Москве был сильный снегопад, и рейсы отменяли один за другим. Я прилетела в двенадцатом часу, прикинулась инвалидом самой сложной группы, чтобы попасть на такси без очереди. Правда, Мария Ивановна потом сказала, что она подстраховалась на всякий случай. Я поняла, что она имела в виду, когда увидела здесь Вадима.

– Вадим был здесь?! О, боже! И он меня видел в таком состоянии?

– Да уж. Зрелище было не для слабонервных. Он приехал за несколько минут до меня. Ты лежала на полу, бледная как смерть, в пьяном беспамятстве, вокруг осколки от разбитого бокала. Рядом скулит собака. Как тебе такая картина?

– А я думала, что Вадим мне приснился. А он-то как здесь оказался?

– Сказал, что вы столкнулись в аэропорту, и ему показалось, что ты нервничаешь, хотел тебя домой подбросить, но ты отказалась. Вот он и решил проконтролировать. На визитке был твой адрес. Ты ему дала старую, пока не получила новые на работе.

– Я не помню, как я доехала до дома. Шёл снег с дождём, дорога была ужасная, все гудели со всех сторон.

– Ещё бы им не гудеть! Вадим сказал, что ты неслась, как пилот Формулы 1, и пару раз чуть не врезалась. Кстати, он интересовался, не алкоголичка ли ты?

– И что ты ему сказала?

– Сказала, что алкоголичка со стажем. И ещё ширяешься, когда в депрессухе. Вон шприцы повсюду. А вообще, кто он такой? Я сначала подумала, что коллега по работе.

– Хуже. Он клиент компании, где я недавно начала работать. Господи, что теперь будет? Он меня видел в таком состоянии!

– Не волнуйся. Он вполне адекватный, хоть и богатый, судя по тачке.

Раздался телефонный звонок. Лера взяла трубку.

– Да, добрый день, Вадим. Спасибо, всё уже в порядке. Вы меня извините за вчерашнее. Мне, правда, очень неловко. Спасибо, что помогли. Нет, я справлюсь. Моя подруга пробудет у меня неделю. Увидимся в офисе в среду. До свидания.

– Только вымолвить успела, тихо трубка зазвенела… Заботливый у тебя клиент.

– Не выдумывай.

– А что я такого сказала? Пока не забыла. Мария Ивановна просила передать, что тебе в ближайшее время надо будет поговорить с Алексеем. Сказать, что ты знаешь о его подружке. Иначе у тебя будет серьёзный нервный срыв.

– Да я его несколько раз уже вызывала на разговор. А он говорит, что я всё придумываю.

– В этот раз придётся сказать не о подозрениях, а о фактах, конкретно, – с именем тётеньки, чтобы всё было ясно.

– Мне страшно.

– А жить в этом кошмаре тебе не страшно? Лучше ужасный конец, чем ужас без конца. Нет ничего хуже незавершённой ситуации, – это я как психолог тебе говорю. Тебе станет гораздо легче, когда ты примешь решение. Причём любое решение.

* * *

Ирина ещё раз взглянула на табло, рейс Аэрофлота из Мехико уже давно совершил посадку.

– Ну, пора бы уже и появиться. Сколько можно багаж получать, – пробормотала она. И в этот момент она увидела Марину. Загоревшая и отдохнувшая, она везла за собой чемодан.

– Ирка, привет! – Марина помахала ей рукой. – Давно меня ждёшь? Я же тебе писала – раньше трёх даже и не приезжай. Пока паспортный контроль, багаж…

– Как ты загорела! Пойдём на стоянку. Ну ты пока рассказывай, как вы там время проводили.

– Да Лёшка пока с утра на работе был, я в бассейн. После бассейна на массаж. Ну а потом мы с ним в ресторанчик. Красота там сказочная! А шоппинг какой! Еле чемодан закрыли. Я тебе тоже кое-что привезла, как обещала.

– Ну спасибо, подруга. Давай сначала ко мне поедем, а то у тебя ведь холодильник пустой. Мы с тобой поужинаем, фотки посмотрим. Ты же привезла фотки?

– А как же!

Марина вдруг помрачнела.

– Что с тобой? – с тревогой спросила Ирина.

– Представляешь, он своей жене сумку дорогую купил. Думал, что я не увижу. А я в его чемодане-то порылась, пока он на работе был. Фирменную такую, кожаную с замшевыми вставками.

– А как ты хотела? Чтобы он с пустыми руками вернулся?

– Ну, ничего, Новый год приближается, а с ним и время моих новогодних поздравлений его жене.

– Ты всё-таки собираешься ей рассказать про ваши с Лёшей отношения?

– А чего ждать-то? Иначе его не сдвинуть.

* * *

Алексей посмотрел в окно иллюминатора.

– Ну вот, скоро на посадку пойдём, – сказал он, обращаясь к своему коллеге и давнему приятелю Михаилу.

– Похоже на то, Лёш, это, конечно, не моё дело, – сказал он, – я случайно видел, как ты выходил из номера нашей гостиницы с женщиной. У тебя серьёзный роман?

– А я и не скрываю. У нас с ней всё серьёзно.

– Послушай, я тоже не монах. И мне порой казалось, что у меня с женщинами было всё очень серьёзно. Я даже думал развестись с моей Татьяной и начать всё заново, с новыми ощущениями, чувствами и т. д. Но всякий раз меня, к счастью, останавливал рассудок. Я задавал себе вопрос, а есть ли гарантия, что эта новая пассия будет таким же верным другом, как Танька. Сразу вспоминал, как она меня вытаскивала с того света после операции. Ведь мы никогда не знаем, что нас ждёт за поворотом. Воображение, конечно, рисует райские кущи. В жизни же часто бывает наоборот. Я только хотел сказать, что Лерка у тебя – классная. Не наломай дров.

– Ну что вы все меня учите! – возмутился Алексей. – Сначала маменька дрессировала, теперь ты! Ты мне ещё расскажи про беса в ребро.

– Беса тоже никто не отменял. И нечего злиться. Я тебе как мужик мужику говорю – цени, что имеешь. Не знаю, где ты нарыл эту свою новую любовь, но вы даже не смотритесь вместе.

– Закрыли тему. Это и правда не твоё дело, – отрезал Алексей.

– Зря ты обиделся. Я как друг тебе всё это сказал. А там, как знаешь…

* * *

Впервые за много лет Лера не поехала встречать Алексея в аэропорт. Сил изображать радостную встречу уже не было. Да и желания тоже. Алексей открыл входную дверь, поставил чемодан и прошёл на кухню.

– Привет, – сказала Лера, домывая посуду. – С приездом.

– Я думал, ты меня встретишь, – холодно сказал Алексей.

– Не получилось, – сказала Лера, посмотрев на мужа. – Как ты загорел. Наверно, работы было много.

– Не иронизируй. Я, между прочим, звонил много раз. Почему ты не отвечала?

– Может, дома не было. Может, занята была. Как съездил?

– Нормально. А почему ты так странно со мной разговариваешь?

– Ну чисто доктор Джекил и мистер Хайд. Я думала, только в кино такое бывает.

– Не понял. Я сейчас.

Алексей пошёл в коридор, открыл чемодан и достал оттуда красивый пакет.

– Это тебе, – сказал он, протягивая пакет жене. – Надеюсь, что понравится. Я долго выбирал.

Лера достала из пакета красивую фирменную кожаную сумку с замшевыми вставками.

– Спасибо, – сказала она и положила сумку обратно в пакет.

– Что, не понравилась?

– Да нет. Сумка красивая, – ответила Лера. И добавила ровным голосом:

– А как Марине поездка в Мексику? Как шоппинг, рестораны? Всё хорошо прошло?

* * *

Николай целиком погрузился в чтение старинной книги, делая пометки и выписывая что-то на отдельном листе. От работы его отвлёк звонок в дверь. Заложив закладку, Николай пошёл открывать дверь. На пороге стояла Марина с сумкой в руках, в шапке, запорошенной снегом.

– Добрый день. Проходите. Раздевайтесь.

– Это вам, – сказала Марина, протягивая пакет Николаю. Николай достал из пакета бутылку приличного коньяка.

– Не ожидал. Ну спасибо. Как прошла ваша романтическая поездка?

– Отлично. Я уж сразу к делу. Эта Лера, – вы говорили, что поможете мне с ней справиться. А она жива и здорова.

– Ну, возникли некоторые обстоятельства непреодолимой силы. Я сам расстроен. Но мы всё с вами исправим. Вы очень скоро снова увидитесь с вашим Алексеем.

– Он в Москву, что ли, приедет? – оживилась Марина.

– Да нет. Скорее, вы к нему поедете.

– Он даже не намекал на это.

– У них там произошёл какой-то крупный разговор.

– Лёша мне сказал, что Лера теперь знает о наших отношениях.

– Именно поэтому вы скоро к нему и поедете. Скрывать-то больше нечего. И это прекрасно. Я тут нашёл интересную вещь в этой старинной книге. Только придётся и вам тоже поработать на благо собственного счастья. Я вам подробно расскажу, что и как надо сделать. Вы с куклами в детстве играли?

* * *

Лера поставила свечи на празднично украшенный стол. Она всегда любила красивую посуду, и на Новый год на столе всегда всё было изысканно: салфетки, подобранные по цвету, изящные фужеры под шампанское, необычные салатницы и массивные столовые приборы. Да и хозяйка была весьма элегантна, – на Лере было знаменитое маленькое чёрное платье и нитка жемчуга на шее.

– Лёш, ты не забыл? – позвала она мужа, который, как обычно, сидел в компьютерной. – Сегодня Новый год! Стол накрыт.

– Да, уже спускаюсь! – ответил сверху муж.

Лера зажгла свечи.

– Как всё аппетитно тут выглядит. Уже двадцать минут двенадцатого. Пора Старый год проводить, – сказал он, открывая бутылку вина. Он налил бокал и протянул его Лере.

– Для меня этот год был тяжёлым, – сказала она. – Пусть уже уходит наконец.

Только Лера пригубила вино, как на её телефон пришла смска.

– Наверно, поздравляет кто-то, – сказала она, открывая сообщение. – Странно, с незнакомого номера пишут, что мне отправлено сообщение на почту. Пойду взгляну быстро.

Она поднялась наверх и открыла свой почтовый ящик. Внимательно прочитав письмо, она закрыла почту, медленно спустилась вниз, подошла к мужу и посмотрела ему в глаза.

– Какое ты имел право дать этой бабе номер моего мобильного и адрес моей личной почты? – тихо, но твёрдо спросила она.

– Да я… Ну, в общем… Я знаю только одно, что ничего плохого она написать не могла.

– Да сам факт, что она имеет наглость писать в новогоднюю ночь, за полчаса до наступления Нового года – это верх подлости и цинизма.

– Я не знал, что она будет писать, – пытался оправдаться Алексей.

– Однако сообщил ей все координаты. Мы говорим, как глухой со слепым. Она пишет, что из любви к тебе готова ехать с тобой хоть в Магадан. Однако собирается, видимо, во Францию. Пишет, что готова пожертвовать всем. А чем, собственно, она готова пожертвовать? У неё ни кола, ни двора. Работы и должности, с которой ей пришлось бы расстаться, у неё нет. Квартиры тоже. О каком таком самопожертвовании она говорит? Да как ты всего этого не видишь?!

По телевизору вовсю шла развлекательная программа, играла развесёлая музыка. За окном раздался треск от запускаемых в воздух петард.

– Новый год, похоже, наступил. А мы даже шампанское не открыли. Знаешь, я, пожалуй, выпью, – спокойно сказала Лера.

Алексей молча открыл бутылку шампанского и налил Лере бокал.

– Я так больше жить не могу и не хочу. Ты бы съехал, Лёш, – сказала Лера.

* * *

Алексей посмотрел на табло прибывающих рейсов, потом на часы и пошёл в кафе. Только он расположился за столиком, как к нему подошла Галина.

– Лёш, привет! Ты тоже московский рейс встречаешь?

– Да, уже должны скоро выходить.

– Новогодняя волна прошла. Теперь все едут на Старый Новый год.

Алексей увидел, как в зале прилёта появилась Марина.

– Извини, Галь. Мне пора, – сказал он, вставая.

Он подошёл к Марине, поцеловал её, подхватил чемодан, и они отправились к выходу. Галина удивлённо посмотрела им вслед.

Марина с Алексеем сели в машину и выехали с парковки.

– Как я счастлива, Лёшенька, – медовым голосом сказала Марина. – Мне так хотелось быть с тобой рядом на Новый год. Но ничего, мы Старый вместе отметим. Я вкусненького привезла, всё, что ты любишь. Мы сейчас куда едем?

– Пока я снял для тебя номер в гостинице. Но уже почти нашёл квартиру.

– А где эта квартира?

– Да не очень далеко от моего теперь уже почти бывшего дома.

– Боже мой! Я прям не верю, – я видела все эти фотографии, что ты мне присылал. И теперь я буду ходить по этим маленьким улочкам, обязательно схожу на воскресный рыночек, на озеро. Как я тебя люблю!

– Да, родная моя. Мы будем вместе целых две недели. Правда, мне придётся на работу ходить и ночевать пока у себя дома. Зато, когда я сниму квартиру, мы будем там жить вместе.

– А сейчас как мы будем видеться? – надулась Марина.

– Все выходные наши. И вечера.

– Я так соскучилась, ты себе представить не можешь. Каждая моя клеточка истосковалась по тебе. Я без тебя как будто и не живу.

– Мы очень скоро будем вместе. Ты ко мне переедешь.

– Ну ты же знаешь, любимый, ради тебя я готова на всё.

* * *

Лера набрала подругу на скайпе.

– Со Старым тебя Новым годом!

– И тебя также. Как ты?

– Ну, как тебе сказать. С одной стороны, легче, так как теперь не надо ничего изображать. С другой, – хреново. Судя по всему, эта баба сейчас здесь, и я даже знаю, в какой гостинице. Он оставил бумажку рядом с компом. Представляешь, заселил её в гостиницу в метрах 500 от нашего дома. И каждый вечер после работы – к ней. Домой, правда, ночевать возвращается. Всё это в открытую происходит у меня на глазах. Скорее бы он уже съехал на другую квартиру.

– Ну к этому мы были готовы. Я тебе говорила, что он церемониться не станет, когда поймёт, что ты всё знаешь. Потерпи немного. А как поживает Вадим?

– Нормально. Мы с ним по работе общаемся. А тут как-то даже пообедали вместе. Мы закончили наши деловые обсуждения, ну, он и предложил вместе пообедать. На ты перешли. Он ещё посмеялся – сказал, что при Ришаре будем на вы, ну а в неформальной обстановке – на ты.

– Вот и переключи свои мозги. Между прочим, он очень приятный мужчина.

– Он женат. А для меня женатые не существуют, я их просто не вижу. Да и потом, у нас просто дружеские отношения. Кстати, он меня пригласил на ужин к себе домой. Хочет познакомить с женой и сыном. Спрашивал, сколько бутылок вина ему готовить, чтобы удовлетворить мои алкогольные потребности. Он теперь подкалывает меня все время после того случая. Я ему, кстати, рассказала, что произошло.

Лена услышала звук подъезжающей машины.

– Ну вот, муженёк приехал. Сейчас переоденется и укатит к предмету своего вожделения.

Алексей зашёл в дом, быстро поднялся в спальню, переоделся и спустился вниз. Хлопнула входная дверь.

Лера не смогла сдержаться, и слёзы ручьями потекли из её глаз.

– Лерочка, я знаю, как это больно. Но потерпи, хорошая моя. Я с тобой. Да и хрен с ним. Нужен тебе такой предатель рядом? Как там у Хаяма, кто предал раз, предаст тебя и дважды.

– Я знаю, всё пройдёт, – всхлипнула Лера. – Всё так ужасно совпало. Можно сказать, что муж для меня умер и умирает собакин. Ему совсем плохо. А я всё никак не могу решиться вызвать ветеринара.

– Ты сможешь, когда поймёшь, что пришло время. Забыла сказать, Мария Ивановна постоянно спрашивает о тебе. Она просила ей сообщать о всех, ну, необычных, что ли, происшествиях. Сказала, что эта Лёшкина баба что-то предпримет, но ты не должна волноваться. Тебе ничто не навредит, всё пройдёт по касательной.

– Мало мне всего остального. Ещё теперь и козни этой…

Раздался телефонный звонок.

– Лен, подожди минуту, я отвечу, не отключайся.

Лера взяла трубку.

– Да, Вера Сергеевна, добрый вечер. И вас также со Старым Новым годом!

– Вы, наверное, за стол садитесь. Я знаю, что ты всегда отмечаешь. А Лёша там далеко? Дай мне его на секунду, – сказала свекровь.

– За стол мы не садимся. Вы знаете, Лёши нет дома.

– Лера, ну сколько можно? – вздохнулся свекровь. – Вчера его не было дома, позавчера тоже и вот теперь и сегодня. Он уже давно должен был вернуться с работы. Почему ты не можешь дать трубку моему сыну?! Я пожилой человек. Я просто не понимаю…

– Вера Сергеевна, видит Бог, я не хотела вам говорить, чтобы лишний раз не волновать. Но больше скрывать нет смысла. Ваш сын все вечера проводит в компании своей любовницы, с которой он познакомился по интернету и которая приехала к нему из Москвы и в настоящее время проживает в гостинице, помните, такая на перекрёстке, – она ещё вам летом понравилась. Вся в цветах была…

– Лера, ты что такое говоришь? Мой Лёша?! Этого не может быть!

– Я тоже всегда думала, что не может. Вы меня простите, но я не хотела вам говорить, чтобы не волновать. Но сколько я могу врать и изворачиваться, придумывая разные причины его отсутствия.

– И кто она? Ты что-нибудь знаешь? – взволнованно спросила свекровь.

– Приехала в Москву с мужем из какого-то провинциального города. В Москве развелась, работы практически нет, живёт на съёмной квартире. В интернете продемонстрировала себя во всех ракурсах.

– И что ты думаешь делать?

– Я попросила его съехать. Он вроде уже подыскал квартиру.

– Бедная моя девочка. Я так виновата перед тобой.

В трубке раздались гудки. Лера вернулась к компьютеру.

– Лен, ты здесь?

– Я так поняла, что ты со свекровью разговаривала?

– Да, пришлось ей всё сказать. Не могу же я всё время это скрывать. Она впервые сказала «Бедная моя девочка».

– По-моему, она этим высказала свою позицию. Респект. Я совсем забыла тебе рассказать. Я, между прочим, познакомилась с одним очень интересным человеком. Он пришёл по рекомендации моего знакомого ко мне на приём. В моей помощи, как оказалось, он особо и не нуждался. Просто немного надо было всё по полочкам разложить. Так вот, он актёр, ему под 60, но он в прекрасной форме. Лет пять назад разъехался с женой. Та его пилила всю жизнь, что он не стал звездой, как ВСЕ его однокурсники. Хотя звёздами стали только двое, причём, оба спились. А раз не звезда, – значит, и денег нет. Он в театре работает, иногда в кино приглашают. Я его, когда увидела, сразу узнала, хотя фамилию и не вспомнила. Вот, посмотри, у меня есть его фотография.

Лена подняла фотографию перед камерой. На фото был мужчина лет 60, с правильными чертами лица, с короткой бородой и усами с проседью, весьма импозантной внешности.

– Да, что-то знакомое. Где-то я его тоже видела.

– Его зовут Василий Куприн. Мы с ним уже пару раз встречались. Он очень обаятельный, с чувством юмора, с хорошими манерами. Я уже думала, что таких и нет больше. Завтра иду в театр, у них премьера.

– Здорово. Надеюсь, что не разочаруешься. Потом расскажешь. Ну я тебя целую. До связи.

* * *

За окном моросил дождь. Марина вывесила с внешней стороны двери табличку «Do Not Disturb», придвинула к кровати маленький столик и достала из чемодана небольшой пластиковый пакет. Сама села на кровать перед столиком и достала из пакета одну маленькую круглую свечку, обычную свечку, спички, иголку, дощечку, маленькую металлическую тарелку и подставку под неё на ножках. Под подставкой Марина поставивла круглую свечку и зажгла её, а на саму подставку поставила тарелку.

Затем она взяла вторую небольшую свечку и поставила её на тарелку. Свеча начала медленно плавиться. Когда свеча на тарелке полностью расплавилась, Марина аккуратно взяла тарелку и вылила горячий воск на деревянную дощечку. Из податливого мягкого воска она стала лепить женскую фигурку – сначала голову, потом туловище, руки и ноги.

* * *

Лера взяла папку, сложила туда документы. Принтер допечатывал последние страницы.

– Ну вот я и готова, – сказала Лера и набрала номер телефона. – Г-н Ришар, у меня всё готово. Я могу сейчас к вам зайти? Хорошо, уже иду.

Через минуту Лера постучала в кабинет начальника.

– Войдите, – раздался его голос.

Лера зашла в кабинет.

– Давайте посмотрим, что у вас получилось, – сказал Ришар, встав с кресла…

– Я подготовила два рабочих варианта для г-на Кострова. Но, если они не подойдут, у меня есть ещё третий, запасной, – сказала Лера, открыв папку с документами.

* * *

Марина посмотрела на творение своих рук, на дощечке лежала восковая фигурка женщины. Марина взяла иголку и уколола себя в палец, на котором выступила капелька крови. Марина опустила иголку в капельку крови и затем остриём иголки нанесла на грудь фигурки контур сердца.

* * *

Ришар ознакомился с бумагами и отложил их в сторону. – Ну что же, Лера. Прекрасная работа. Я думаю, что третий вариант г-ну Кострову не понадобится.

* * *

Марина погуще намазала контуры сердца кровью и произнесла заклинание. После этого она вонзила иглу в сердце восковой фигурки.

* * *

За тысячи километров от Франции, в Дубне, за столом гостиной, закрыв глаза, в полном напряжении сидела Мария Ивановна. Она тихо произносила какие-то слова.

* * *

Лера закрыла папку и встала. В этот момент у неё закружилась голова, она побледнела и осела на стул.

– Что с вами, Лера? Вам плохо? – Ришар быстро налил стакан воды и подал его Лере.

* * *

Мария Ивановна проделала круговое движение рукой по спирали сверху вниз.

– Ну вот и всё, девочка, – она сделала глубокий выдох. – Только по касательной. Мы тоже читаем древние книжки.

* * *

Лера выпила воды, и ей стало намного лучше.

– Вы меня ужаснули, – сказал Ришар.

Лера слабо улыбнулась.

– Напугала, вы хотели сказать.

– Именно. С вами тут русский запомнишь.

– Забудешь, – поправила его Лера.

– Вы последнее время столько работали, уходили поздно, я знаю. Поезжайте сейчас домой, отдохните. Мне нужны женщины в трудовом состоянии.

Лера засмеялась.

– Спасибо, Филипп. Я, пожалуй, воспользуюсь вашим предложением.

* * *

Марина положила фигурку на тарелку над свечкой и растопила её.

– Как я растапливаю этот воск, так растапливается воздействие Калерии на Алексея.

За окном лил сильный дождь.

– Чёрт, придётся ещё на улицу тащиться.

Марина надела плащ с капюшоном, взяла пакетик и сложила туда тарелку с растопленным воском. Иголку она положила в карман.

– Хорошо хоть их дом тут недалеко, – пробурчала она.

Марина вышла из гостиницы и, проходя мимо маленькой речушки, выбросила туда тарелку с воском. Через десять минут она стояла перед домом Алексея и Леры. Гараж был пуст.

Озираясь по сторонам, Марина поднялась на веранду. Подул сильный ветер, и капюшон то и дело слетал с её головы. Марина подошла к застеклённой двери, достала иголку и уколола палец. Из дома раздалось рычание.

– А, это ты? Лёшка про тебя рассказывал. Достал уже, – по сто раз про все твои болячки приходится выслушивать.

Марина выдавила побольше крови из пальца и опустила указательный и средний пальцы правой руки в кровь. Затем на стекле кровью она нарисовала зигзаг.

– Ну вот, теперь вроде всё, – сказала она с удовлетворением.

* * *

Лера гладила собаку, сидя перед ней на корточках.

– Ну что ты, мой маленький. Что ты так нервничаешь? Вот я к тебе даже пораньше сегодня приехала. Ну что такое?

Собака стала поскуливать.

– Сейчас я тебя покормлю, мой хороший.

Лера пошла на кухню, зажгла свет и вдруг заметила какое-то пятно на стекле с внешней стороны. Внимательно его рассмотрев, она бросилась к телефону.

– Мария Ивановна, как хорошо, что я вас застала. Мне кажется, она здесь была. Собака нервничает. А ещё тут какое-то пятно на стекле, вот я смотрю как раз, – на засохшую кровь похоже.

– Руками не касайтесь. Смойте тряпкой и тряпку выбросьте. И, главное, ничего не бойтесь! Вам ничего больше не угрожает.

– Спасибо вам. Мне Лёшке сказать?

– Он всё равно вас не услышит.

Лера взяла тряпку и брезгливо стёрла засохшую кровь со стекла. Выбросив тряпку, она тщательно помыла руки. Через минуту она услышала, как в дом вошёл муж, вернувшийся после работы. Алексей уже собирался подняться наверх, как его окликнула Лера.

– Лёш, можно тебя на минуточку?

Алексей появился на кухне.

– Конечно. Что случилось? – спросил он.

– Сегодня, когда я вернулась с работы, я обнаружила кровавые разводы на вот этом стекле, – ровным голосом сказала Лера. – Так вот, передай этой твари, что если она ещё раз приблизится к моему дому, я найду способ сделать так, что она надолго не сможет выехать за пределы нашей родины.

– Не смей так о ней говорить! – Алексей практически перешёл на крик. – И с чего ты взяла, что это она. Может, это насекомое какое.

– Ну да, крупное такое насекомое, которое истекало тут кровью на стекле, а потом, видимо, улетело. След был рукотворный, Лёша.

– Ну, может, это дети, – не сдавался муж.

– Мы живём здесь уже почти пятнадцать лет и ни разу никакие дети ничего подобного не делали. А тут такое совпадение – прибытие этой твари и вот это художество на стекле.

– Я уверен, что это не она. Она вообще не способна на такого рода поступки, – заявил Алексей.

– И правда, – устало сказала Лера. – Всё бесполезно. Ты меня не слышишь.

Алексей поднялся наверх, переоделся и через пять минут уехал.

«Вот умеет Лерка настроение испортить, – подумал он, подъезжая к гостинице. – Ну да ладно, зато сейчас Мариту увижу».

Марина сразу же открыла ему дверь.

– Ну и как ты тут без меня проводила время? – игриво поинтересовался он. Вешая куртку, он обратил внимание на мокрый плащ Марины.

– Скучала, – ответила Марина, надув губки.

– И что, даже не выходила на улицу?

– Так целый день дождь льёт.

– А плащ почему мокрый?

– Ну так я решила выйти, а там дождь, ну и вернулась сразу. Что под дождём-то ходить? – быстро сориентировалась Марина.

– А у меня отличные новости. Я нашёл квартиру, через пару месяцев смогу переехать. Так что, когда ты приедешь в следующий раз, мы будем вместе жить уже в квартире, – радостно сообщил Алексей.

Марина бросилась Алексею на шею.

– Ой, какая же я счастливая!

– А я так счастлив, что ты у меня есть! – прошептал ей на ухо Алексей.

* * *

Год пролетел незаметно. Квартира, которую он снял, была небольшой, но довольно уютной. Окна выходили в маленький садик перед домом, где хозяин выращивал красивые алые розы. Алексей лежал на диване в гостиной и вполглаза смотрел телевизор. Марина сидела за компьютером и что-то строчила.

Алексей попытался привстать, но вдруг поморщился от боли и приложил руку к животу.

– Марши, ты не сделаешь мне чай? – попросил он.

– Ты же недавно вроде пил. Ну ладно, ладно. Лежи уже. Сейчас заварю, – пробурчала Марина.

– А что ты там делаешь на компе?

– Да смотрю сайты по вышивке, – ответила Марина и ушла на кухню.

Алексей с трудом всё же встал и сел за стол. От усилия на его бледном лбу выступил пот.

Он посмотрел на экран и увидел только что появившуюся надпись «Вам пришло новое сообщение». Алексей кликнул мышкой. Сообщение с сайта знакомств пришло от некоего Анатолия. На экране появился текст «Мариночка, а ты тоже такая привлекательная. Так мы с тобой увидимся сегодня вечером?»

Марина вернулась с кухни с чаем.

– Ну зачем ты встал?

– Врач сказал, что надо больше двигаться. Тогда швы быстрее заживут. Может, объяснишь, что это такое? – спросил Алексей, кивнув на компьютер.

– Да просто так. Ничего особенного. Подумаешь! Пококетничать, что ли, нельзя? – с вызовом ответила Марина.

– А тебе не приходит в голову, что мне это может быть неприятно?

– Мне, может быть, тоже некоторые вещи неприятны. Живём тут, в этой убогой квартирке. Моя съёмная в Бутово и то больше была. Я думала, мы будем жить в большой квартире или в доме, в гости ходить, общаться с кем-то. А я сижу здесь, как в клетке. Скукотища. Ещё и ты теперь после операции кряхтишь всё время. Пей, вон, свой чай. Из-за этого твоего перитонита мы теперь и в Париж не поедем, как собирались.

Марина так резко поставила кружку перед Алексеем, что на стол полетели брызги.

– Я же не виноват, что у меня случился перитонит. Съездим в Париж позже, – стал оправдываться Алексей.

Раздался телефонный звонок.

– Да, это я. Простите, а с кем я говорю? Слушаю вас. Когда это произошло? Я понял. Спасибо, что сообщили.

Алексей положил трубку.

– Ну вот, беда не приходит одна. Мать умерла. Надо в Москву лететь, а как я полечу, если мне через два дня швы снимать?

– На меня даже не рассчитывай, – быстро сказала Марина. – Помнишь, что она мне сказала, когда я попыталась по телефону тогда с ней познакомиться. – Тут Марина изобразила мать Алексея: «С проститутками я не общаюсь. И у меня есть только одна невестка и один внук». Поэтому, дорогой, это твоя проблема и решай её, как хочешь.

* * *

Лера, свернувшись калачиком, задремала на диване перед камином, в котором приятно потрескивали дрова. Из полудрёмы её вывел звонок в дверь. Лера приоткрыла глаза и посмотрела на часы. Кто-то ещё раз настойчиво позвонил в дверь.

– Боже, кого ещё принесло на ночь глядя, – тихо сказала Лера, поднимаясь с дивана.

Из-за двери раздался голос Алексея.

– Лера, открой, пожалуйста. Это я.

Лера открыла дверь.

– Извини, что я так поздно. Можно к тебе? – спросил Алексей.

– Ну да. Проходи, конечно.

На кухне Алексей медленно осторожно сел на стул.

– Что-то ты неважно выглядишь. Что с тобой? – спросила Лера.

– Да вот, был в Бонне в командировке, а там перитонит со мной случился. Две недели в больнице у них там пролежал после операции.

– Как сейчас себя чувствуешь?

– Уже лучше. Только это не все плохие новости.

– Что случилось?

– Сегодня позвонили из больницы и сообщили, что мать умерла.

– Прими мои соболезнования, – тихо сказала Лера. – Жаль её, вот так умереть в полном одиночестве, в больнице.

– Давай не будем об этом. Если бы ты ей не сказала про нас с Мариной, то всё могло бы быть и иначе. Я уж не говорю, КАК ты ей всё преподнесла.

– Это я ещё долго ей не рассказывала. Жалела её. А тебе не кажется, что ты путаешь причину и следствие? – возмутилась Лера.

– Не будем всё начинать сначала. Я собственно хотел тебя спросить, не смогла бы ты слетать в Москву и организовать там, ну всё, похороны. Мне швы должны снять послезавтра, и я не хотел бы это делать в Москве. А я бы уже прилетел непосредственно на похороны.

– Я понимаю. – Затем она добавила после паузы. – Надо же, вдруг вспомнила, что тебя не было рядом со мной ни когда умер мой отец, ни когда умерла мама. А теперь мне ещё придётся заниматься похоронами твоей матери. И опять без тебя. Завтра я постараюсь договориться на работе, чтобы послезавтра вылететь в Москву.

– Спасибо тебе. Несмотря на наш развод, Лер, ты всё равно остаёшься для меня самым близким человеком.

– Самых близких не предают, – сказала Лера, глядя на цветок на подоконнике. – Мучнистый червец, – вдруг добавила она.

– Что ты сказала?

– А, нет, ничего. Вот привязалось. Этот мучнистый червец – страшный враг комнатных растений.

Алексей с трудом встал.

– Ещё раз спасибо, что выручила. Ты мне позвони тогда завтра.

На глаза Алексея навернулись слёзы. Перед Лерой стоял постаревший и несчастный человек.

– Хорошо. Надо Серёжке сообщить. Если хочешь, я ему сама позвоню.

– Да, сообщи ему, пожалуйста, а я поеду. Поздно уже, а в Америке как раз день.

Когда Алексей ушёл, Лера позвонила сыну.

– Алло, Серёженька. Как ты? У меня плохая новость – твоя бабушка умерла. Да, мне твой отец только что сообщил. Нет. Я послезавтра лечу в Москву, а отец уже на похороны прилетит. Я знаю, что ты не успеешь. Да, в больнице умерла. Не от старости и не от болезни. От горя умерла. Хорошо, сын. Я тебе позвоню из Москвы. И я тебя люблю.

* * *

На следующее утро, когда Лера вышла из офиса, к ней подошёл Вадим.

– Лер, привет. Что у тебя случилось. Ришар перенёс нашу встречу на сегодня. Сказал, что ты должна завтра срочно в Москву улететь по семейным обстоятельствам.

– Извини, я совсем закрутилась. Хотела тебе сама сказать. У меня свекровь умерла, вот бывший попросил съездить в Москву, всё там организовать.

– А сам что же? – поинтересовался Вадим.

– Он после операции, перитонит у него был. Подъедет в Москву уже непосредственно на похороны.

– Слушай, я могу чем-то помочь?

– Нет, спасибо. Правда, пока не представляю, как я там одна со всем справлюсь.

– Я тебе сброшу телефон моего знакомого в Москве, он тебе с машиной хотя бы там поможет. Водителя организует.

Вадим и Лера пошли по набережной, вдоль которой, на некотором расстоянии друг от друга, стояли чернокожие молодые люди.

– Вот в толк не могу взять, – сказала Лера, обращаясь к Вадиму. – Эти ребята постоянно тут тусуются. С утра до вечера. Чем они занимаются?

– А, эти-то? Так наркотой приторговывают. Мне говорили, что у них трейдеры отовариваются. Работа стрессовая, нервная… Вот они стресс таким образом и снимают.

– И ведь все про это знают. Ладно, Вадим. Спасибо тебе ещё раз. Я побежала. Мне ещё собраться надо. Миле привет передавай. Она такие вкуснющие голубцы приготовила, когда я у вас в гостях была в прошлый раз.

– Обязательно передам. А ты звони давай, если что в Москве понадобится.

* * *

В зале прилёта московского аэропорта Лера увидела в толпе встречающих мужчину с табличкой «Калерия».

– Здравствуйте, меня зовут Калерия, – обратилась к нему Лера. – А вы Владимир?

– Да, меня зовут Владимир. С приездом. Позвольте ваш багаж.

– Спасибо.

На стоянке Владимир положил чемодан Леры в багажник.

– Я в вашем полном распоряжении. Куда мы сейчас?

– Сначала мне надо заехать на квартиру свекрови. Это в центре. А потом в больницу. У меня свекровь умерла. Надо получить свидетельство о смерти.

Лера села в машину и набрала номер на мобильном.

– Лен, привет. Ты не поверишь, я только что прилетела в Москву. У меня свекровь умерла. Я тебя даже предупредить не успела. Можно, я у тебя остановлюсь? Спасибо, родная. Нет, сначала мне надо на квартиру свекрови заехать, потом в больницу за свидетельством о смерти. Ну, а потом уже к тебе. Спасибо, не надо. Мне Вадим тут машину с водителем организовал. До вечера тогда. Пока.

* * *

Лера вышла из машины у дома свекрови, зашла в подъезд и поднялась на лифте на 7 этаж. Она зашла в квартиру и зажгла свет. На вешалке висело пальто свекрови, внизу стояли её тапочки. Лера прошла в маленькую гостиную. На журнальном столике лежала газета с кроссвордами и её очки.

Справа на столе лежала папка с надписью «Для Леры», сделанной твёрдым почерком свекрови.

Лера села на диван, взяла папку в руки и открыла её. В папке были какие-то документы и письмо.

Лера взяла письмо и стала его читать.

«Дорогая моя девочка. Я решила написать тебе это письмо, так как знаю, что уже не вернусь домой из больницы. Не потому, что серьёзно больна, а потому, что жизнь утратила для меня смысл. Я очень виновата перед тобой. Прости меня за все несправедливые попрёки, за всё, чем обидела тебя вольно или невольно. Я всегда была уверена в том, что мой сын будет мне надёжной опорой в старости, и всегда его всем приводила в пример. Я так им гордилась. Теперь пришло страшное осознание, что он предал и тебя, и меня. Двух женщин, которые столько для него сделали в жизни. Девочка моя, я очень хочу, чтобы ты была счастлива. Не надо жить прошлым. Желаю тебе встретить достойного человека. Я очень люблю Серёженьку. Как мне хочется, чтобы у него всё хорошо сложилось в жизни. Спасибо тебе за твою поддержку в непростое для тебя время. Никогда не забуду тот шикарный букет цветов, который мне принёс твой знакомый в Москве в день моего 75-летия. Сын ограничился лишь сухим поздравлением по телефону. Мы уже давно не общаемся. Обида моя огромна, но я его простила, ибо негоже уходить с обидой в сердце. Среди документов ты найдёшь завещание на квартиру. Оно написано на твоё имя. Так я точно буду уверена, что она со временем достанется Серёженьке.

Это единственное, что я могу сделать для тебя и своего внука. На сберкнижках деньги, которые ты мне присылала. Они также оформлены на тебя. В ящике вещи и документы, которые потребуются для моих похорон. Ну вот, вроде и всё. Не поминай меня лихом и будь счастлива».

Лера не смогла сдержать слёз. Она открыла ящик, достала оттуда пакет с вещами и положила в него папку с документами. Через несколько минут она спустилась к машине.

– Вы в порядке? – спросил Владимир, увидев её заплаканное лицо.

– Да, – ответила Лера. – Теперь нам надо успеть в больницу.

* * *

Лена, поглядывая на часы, сидела на диване и листала журнал. Когда раздался звонок, она тут же вскочила и побежала открывать дверь.

На пороге стояла Лера с сумкой на колёсиках и пакетом в руках.

– Ну наконец-то. Я уже волноваться начала. Проходи, раздевайся, – обняла Лена подругу.

– Вот видишь, как неожиданно получилось, – сказала Лера, раздеваясь.

– Хочешь, прими душ с дороги. А я пока что-нибудь поесть соберу.

– С удовольствием. Я с утра ничего не ела. Только сейчас поняла, что голодная.

– Я в ванной всё приготовила. Иди, а потом всё расскажешь.

* * *

Марина тупо щёлкала переключателем телевизора, полулёжа на диване, поедая чипсы и запивая их кока-колой.

Послышался звонок со скайпа. Марина неспешно встала и села у компьютера. На экране появилась Ирина.

– Привет! Вот, решила тебя проведать. Проводила Алексея?

– Да, улетел, – мрачно ответила Марина.

– А что голос невесёлый такой?

– А что мне веселиться? – раздражённо ответила Марина. – Надоел он мне хуже горькой редьки. Здесь так с ним скучно! Я ему говорю, давай хоть в ресторан сходим поужинать. А он мне отвечает, что устал. Работы у него, видите ли, много. По выходным у компа сидит или книжки про самолётостроение читает. Сдохнуть можно! И ещё – вокруг – деревня. Тут и пойти-то некуда. Языка я тоже не знаю.

– Как будто это стало для тебя новостью. Ты хотела жить в Европе – вот и живи.

– Я не так хотела. Мне нужно общение, рестораны, поездки… А после развода у него даже и денег-то особых нет. Короче, ну тоска полная. Я тут на сайт опять пошла, посмотреть на контингент.

– Ты с ума сошла! Вдруг Алексей узнает?

– Ничего, ему только полезно будет. Больше ценить станет.

– Ну, и как контингент?

– Да пока ничего интересного. Ты же знаешь мои критерии. Правда, теперь, когда я уже в Европе, акцент в поиске сместился. Теперь мне нужны деньги.

– Ты прямо, как героиня сказки о рыбаке и золотой рыбке. Владычицей морской стать хочешь? Смотри, не прогадай.

– Да ты за меня не волнуйся. Не жить же мне до конца дней с этим занудой!

– Он надолго уехал?

– На несколько дней. Ему же придётся наследство оформить. После его маменьки там квартира осталась.

– Ну вот вам и деньги. Ты же знаешь цены на жильё в Москве.

– Понятно, что надо его дождаться. А там будем поглядеть, как говорится. Ладно, подруга, пойду, как раз проверю, не заплыла ли в мои сети какая интересная рыба. До связи.

* * *

Лена собрала на стол, поставила закуску, бутылку водки и стопки.

– Ну что же. Давай помянем твою свекровь, – сказала Лена, когда Лера появилась из душа.

– Пусть земля ей будем пухом, – ответила Лера.

Подруги выпили по стопке.

– Как Алексей? – спросила Лена.

– Ну, выглядит неважно пока. После похорон все поехали к сестре свекрови на поминки. Собственно, народу-то немного было. Алексей там побыл немного, я вышла его проводить, спросила, когда он собирается обратно. Он сказал, что надо начать процесс вступления в права наследства. Это он про квартиру. Ну я ему и сказала, что завещание написано на моё имя. Он был в шоке. Развернулся и ушёл.

– Ты знаешь, твоя свекровь совершила поступок, достойный уважения. Очень мужественный поступок. Это её благодарность тебе, что ты её не оставила без помощи, без внимания. Хотя тебе самой было очень нелегко. Она это поняла в конце жизни и оценила. Но, чего ей это стоило, – это одному Господу известно.

– Она очень страдала из-за этой ситуации с сыном. Когда я читала её письмо, у меня слёзы текли.

– Всё это уже в прошлом. Ты расскажи, как ты сейчас, как Серёжка?

– Серёжка сейчас в Штатах, получил контракт. Пока доволен, а дальше видно будет. Я работаю, стараюсь не думать о прошлом, но вот смерть свекрови снова о нём напомнила. Знаешь, есть такое понятие – фантомные боли. Когда человеку ампутируют ногу или руку и её уже нет, а он продолжает в ней чувствовать боль. Так и я. Только у меня как будто часть прошлого ампутировали, и пусто там вроде, а боль порой ужасная. Ещё и собакин умер. Я думала, что умру вместе с ним. И ещё развод-раздел начался. Квартиру нашу московскую, как ты знаешь, Алексей продал. Строго говоря, оказалась я без московской прописки. Зато теперь, благодаря свекрови, снова стану москвичкой.

– И правда, пути Господни неисповедимы, – вздохнула Лена. – Что касается твоей фантомной боли, то должно пройти время.

– Ты ведь помнишь Галину? Так вот, я случайно узнала, что она знала про Лёшку и эту Марину. И даже сдавала им свою московскую квартиру. За моей спиной.

– Ну про неё я тебе давно говорила. Кстати, а как Вадим?

– Мы дружим. Они меня приглашают в гости время от времени. Его жена, Мила, так вкусно готовит, очень приятная женщина. И сын у них замечательный, скромный такой, воспитанный. Не какой-нибудь баловень богатого папеньки. Это Вадим мне здесь с водителем помог. Иначе я и не знаю, как бы я всё успела.

– А как твоё творчество? – поинтересовалась Лена.

– Времени бы побольше. Ну, мои рассказы ты читала. А недавно я ещё и картину намалевала. Потом покажу на компе.

– И всего бы этого не было, если бы ты продолжала жить с Алексеем.

– Скорее всего. Ты знаешь, мне только покоя не даёт одна вещь. Я не могу смириться с тем, что из-за этой твари разрушилась моя жизнь, Лёшка превратился в подобие зомби и что с горя умерла моя свекровь. И что-то мне подсказывает, что на этом она не остановится. Интуиция, что ли. Я просто не могу с этим жить. Мне надо кое-что проверить, но без твоего Вани мне не обойтись.

– Да он, кстати, зайти должен скоро. Ты с ним сможешь поговорить.

– Отлично. Слушай, что мы всё про меня да про меня. А как твой Василий Куприн поживает? Ну, актёр этот… Вы встречаетесь?

– Что-то не нравится мне этот блеск в твоих глазах. Зачем тебе потребовался мой Вася?

– Есть у меня одна идея, – задумчиво сказала Лера.

Раздался звонок в дверь.

– А это мой Ванька как раз. Увидишь, какой он стал, – сказала Лена и пошла открывать дверь.

Лера услышала мужской голос.

– Мам, привет. Как ты?

– Проходи, сынок. А у нас гости.

В гостиную вошёл высокий симпатичный молодой человек, в джинсах и пуловере.

Лера подошла к сыну Лены и обняла его.

– Ух, какой ты стал. Давно я тебя не видела. Совсем взрослый, – сказала она ему.

– Мама сказала, что у вас свекровь умерла. Примите мои соболезнования.

– Спасибо.

– Ты голодный? – спросила Лена сына. – Садись, мы тут с Лерой уже перекусили, я чай собиралась поставить.

– Я с удовольствием с вами чаю выпью, – ответил матери Иван.

Пока Лена суетилась на кухне, Лера обратилась к Ивану.

– Вань, у меня к тебе огромная просьба. Я знаю, что ты компьютерный гений. Мне снова надо влезть в переписку известной тебе дамы.

– Да легко! Пока мама там чай собирает, мы всё и посмотрим.

Иван сел за компьютер Лены, и его пальцы ловко забегали по клавиатуре.

– Сайт тот же?

– Думаю, что да.

Когда включилась поисковая система, Иван вбил туда данные.

– И как ты всё это помнишь?

– Обижаете, – ответил Иван. – Я профессионал. Пока он ищет, я успею съесть кусочек маминого пирога. А потом ещё один с чаем.

Иван отрезал кусок пирога и снова сел за компьютер.

– Много времени это не займёт. Сайт простой, защита слабая, через пару минут всё увидим.

С кухни появилась Лена с чайником.

– Тебе помочь?

– Да, там чашки надо захватить.

– А вот и наша красавица, – сказал Иван. – Опять с ёлкой. Никакой фантазии.

– Мне надо посмотреть её переписку за последние, ну, скажем, пару месяцев.

– Не проблема. Вот, читайте.

Лера села за компьютер и стала читать переписку Марины. Через пару минут она встала и села за стол.

– Ну, что ты для себя выяснила? – поинтересовалась Лена.

– Вань, выключи это, – сказала Лера. – А выяснила я то, что и требовалось доказать. Наша дама снова в поиске. И мы ей в этом поможем. Если, конечно, все согласятся с моим планом. Лен, мне будет нужна помощь твоего Василия.

– Лерка, что ты задумала?

– Поставим спектакль «Коварство и любовь», в котором Василий сыграет главную роль.

– Он, кстати, звонил. Собирался заехать сегодня. Я хотела вас познакомить.

– Вот и отлично. Вань, мне будет и твоя помощь нужна. В плане информационной поддержки.

– Да не проблема, – ответил Иван.

– Дав чём состоит твой план? Ты можешь, наконец, сказать? – спросила Лена.

– Сначала Василия спросим, готов ли он поучаствовать. Слушай, а он по-французски не говорит случайно?

– Нет, но они ставили «Войну и мир» и ещё какой-то современный спектакль возили в Париж. Он, помню, учил там пассажи на французском.

– Отлично. Наша девушка по-французски всё равно ни хрена не понимает. Так что французский Василия произведёт нужное впечатление.

– Позволю себе заметить, что Василий ещё пока ни на что не согласился, – вставила Лена.

– Я постараюсь его убедить.

Раздался звонок в дверь.

– А вот и он, – сказала Лена, поправила прядь на лбу и пошла открывать дверь.

Лера услышала приятный мужской голос.

– Привет!

– Раздевайся и проходи. У меня Ваня и Лера, моя подруга.

Лена вернулась в гостиную, за ней вошёл Василий, высокий, подтянутый мужчина лет 55–60, весьма импозантный, с правильными чертами лица. Его лицо обрамляла короткая бородка с проседью. Седина на висках и аккуратно подстриженные усы придавали ему вид человека благородного происхождения.

– Вань, привет! – поприветствовал сына Леры Василий.

Затем он представился Лере:

– Добрый вечер! Василий Куприн.

– Лера, очень приятно с вами познакомиться.

– Взаимно. Лена мне про вас много рассказывала. У вас, я знаю, свекровь умерла. Примите мои соболезнования.

– Спасибо.

– Мам, я побежал, – сказал Иван. – У меня дела. Если что, я готов поучаствовать в этой вашей пьесе «Коварство и любовь».

Лена вышла в прихожую проводить сына.

– А про что тут Ваня только что говорил? – спросил Леру Василий.

– Про пьесу-то? Да это так, иносказательно. Задумала я тут одно реалити шоу, и мне нужна ваша помощь, Василий. У меня для вас есть роль.

– О чём вы тут беседуете? – поинтересовалась Лена.

– Да вот, Лера мне роль предлагает.

– Какую ещё роль? – нахмурилась Лена.

– Сейчас объясню. Но для начала мне надо знать, мои дорогие, сможете ли вы приехать ко мне в гости через пару недель, потому что здесь важно не упустить момент.

– Я-то сама себе хозяйка. Собралась и приехала. Василий, а ты сможешь?

– О каком сроке мы говорим? – спросил Василий.

– Я думаю, что потребуется неделя, максимум, дней десять. Впрочем, это будет зависеть от вашего таланта и обаяния.

– Я думаю, что смогу на работе договориться. Может быть, вы всё-таки наконец расскажете, о чём, собственно, идёт речь? Только, если вы не против, давайте перейдём уже на ты.

* * *

– Чуть не забыл, – сказал Алексей, доставая коробку из багажной сумки. – Это тебе. Ты же любишь.

– Ой, мой любимый зефир в шоколаде! – воскликнула Марина. – Спасибо. Здесь такого нет. Ну, как всё прошло?

– Ты же знаешь, я прилетел поздно, а на следующий день утром уже похороны были. Ну, а сегодня я уже назад. Там Лера всё организовала. Нелегко ей пришлось.

– Ты её ещё пожалей. Она всё-таки ей свекровь была.

– Так не мать же. И потом, мы с ней в разводе. Мне не к кому было больше обратиться. А она была вправе отказать, но не сделала этого.

– Чисто мать Тереза, – хмыкнула Марина.

– Марин, перестань. Я в этой суматохе забыл тебе сказать, – я еду в командировку через две недели, поедешь со мной?

– А куда? В Германию или в Италию? – глаза Марины загорелись.

– Нет, в этот раз в Африку, Найроби. На месяц.

– Лёшик, я бы с радостью. Но ты же знаешь, как я плохо переношу жару, – энтузиазма в голосе Марины явно поубавилось.

– В Италии ты не жаловалась, – заметил Алексей.

– Нет, ну африканский климат это же совсем другое. Я тебя здесь буду ждать, мы на скайпе общаться будем.

– Я понял, – вздохнул Алексей.

– Слушай, давай сегодня в ресторан сходим. А то я здесь совсем закисла. Только не говори, что ты устал или плохо себя чувствуешь.

– Ну ладно, ладно. Сходим, – пообещал Алексей.

* * *

Лена домыла посуду и убрала еду в холодильник. Когда она вернулась в гостиную, то услышала разговор Леры с Василием.

– Ну вот, ты теперь знаешь вкратце мою историю. И отведённую тебе роль в моём плане. Ты, конечно, можешь отказаться. Да, ну, и конечно, все расходы я беру на себя.

– Я настолько ненавижу такую породу, что готов помочь, чем смогу.

– Тогда для начала надо отобрать подходящие фотографии.

– Я что-то пропустила? Какие фотографии? – вмешалась Лена в разговор.

* * *

Небольший уютный ресторанчик находился в пяти минутах езды. Марина уверенно вошла внутрь. По такому случаю Марина оделась согласно своему вкусу и своеобразному представлению о стиле. На ней был яркий пиджак цвета фуксии, надетый на майку неопределённого цвета, зелёная юбка с люрексом, жёлтые лакированные туфли на 10 сантиметровом каблуке и ядовито-жёлтая сумка от Луи Виттон.

Официант встретил их обычным приветствием – Bonsoir Monsieur, Madame (Добрый вечер, месье, мадам).

– Bonsoir, j’ai reserve une table pour deux personnes. Au nom d’Alex (Добрый вечер. Я заказал столик на двоих. На имя Алекса), – сказал Алексей.

– Suivez-moi, s’il vous plait (Следуйте за мной, пожалуйста). Официант проводил пару к столику.

– Vous voulez boire quelque chose? (Желаете аперитив?), – предложил официант.

– Мариша, ты что будешь пить? – спросил Алексей.

– Я начала бы с шампанского. У нас ведь есть повод для праздника, – жеманно ответила Марина.

Алексей заказал шампанское для Марины и стал изучать винную карту.

– А что же ты? Не будешь? – спросила Марина.

– Мне пока можно только бокал красного. У них есть прекрасное итальянское красное. Ты будешь мясо, как всегда?

– Да. И побольше гарнира, а то принесут, как обычно, три листика салата и две помидорки меньше горошины.

Официант принёс бокал шампанского и бутылку воды.

– Ну что, нам есть что праздновать? – с энтузиазмом спросила Марина.

– Марин, я, вообще-то, с похорон матери вернулся. Не до веселья.

– У всяких похорон есть печальная и радостная сторона.

Официант вернулся с бутылкой вина, открыл её и немного налил в бокал. Алексей продегустировал и кивнул в знак одобрения. Затем поставил бутылку на стол.

– А че это он дальше не наливает? – с недоумением спросила Марина.

– Сассикайя – очень тонкое вино. Оно должно подышать перед употреблением, чтобы раскрылся весь букет.

– Я не хочу ждать, когда этот букет весь раскроется. Наливай давай, выпить охота.

Алексей налил вино Марине, и она стала пить его большими глотками.

– Ну, как тебе вино? – спросил Алексей.

– Нормально.

– А что ты имела в виду, когда сказала, что у всяких похорон есть радостная сторона?

– Наследство, Лёшенька, наследство. Не томи уже. Мы стали счастливыми обладателями маленькой, но удачно расположенной квартиры в Москве?

Официант подал основное блюдо – аппетитный стейк с овощным гарниром.

– Ну? – нетерпеливо протянула Марина.

– Ты попробуй мясо. Они здесь его прекрасно готовят, – сказал Алексей.

– Послушай, я понимаю твоё желание преподнести мне сюрприз, – сказала Марина, запустив кусок мяса в рот и запив его вином, как пивом, – но я уже готова.

– Да уж, элемент сюрприза точно присутствует, – вздохнул Алексей. – Моя мать завещала квартиру Лере.

– Что?! Что ты сказал?! Эта старая сука завещала квартиру твоей бывшей?! Ты шутишь… – Марина аж подскочила на стуле.

– Тише, Марина. И не забывай, что ты говоришь о моей покойной матери.

– Да мне плевать! Я надеюсь, ты не собираешься это вот так оставить? Можно это в суде оспорить, тем более, что маменька твоя не в себе была.

– Я не собираюсь и не буду ничего оспаривать, – тихо сказал Алексей.

– А бывшая-то твоя! Вот тебе и овца! Надо же, запудрила мозги старухе и выманила у неё квартиру, – Марина перешла на крик.

– Марин, потише давай. Люди смотрят.

Марина резко встала из-за стола.

– Пойдём уже отсюда, кусок в горло не лезет после твоего сюрприза.

* * *

Василий и Лера с Леной прильнули к экрану компьютера, разглядывая фотографии.

– Как удачно, что ты отправил своему агенту этот большой файл с фотографиями, – сказала Лера. – Мы сэкономили кучу времени. Так, пока оставим вот эти три. Теперь надо найти что-то из твоих гастрольных поездок. Есть что-нибудь на фоне приличной машины?

– Сейчас посмотрим. Должно быть, – ответил Василий. – Мы во Франкфурте с гастролями были. А там был автомобильный салон в это время. Я ходил на него, ну и фотографировался, понятное дело. Девушки, как вам такое?

На экране появилась фотография Василия рядом с Maseratti.

– Ты здесь, конечно, неотразим, но видно, что это автосалон, – сказала Лера. – Нужно, чтобы смотрелось, как будто твоя это тачка.

– Тогда вот эта! Один профессиональный фотограф на салоне попросил меня попозировать. Видите, как они это оформили? Вписали автомобиль в естественную городскую среду.

На экране появилась фотография шикарного спортивного БМВ, за рулём которого, широко улыбаясь, сидел Василий. Лера с Леной переглянулись. Было полное впечатление, что машина только что припарковалась на улице, – в перспективе стояли столики кафе, выставленные на улице, за столиками сидели люди.

– Вот это то, что нам нужно! – воскликнула Лера. – А теперь надо найти какую-нибудь фотку на фоне виллы, замка, поместья… Если нет, то нам Ваня сфотошопит.

– Отчего же нет? Ещё как есть. После гастролей во Франции мы остались на длинный уикенд и поехали на экскурсию по замкам Луары. Так что давайте посмотрим, что у нас тут есть.

Василий стал листать фотографии на экране.

– Они, к сожалению, все типично туристические. А вот это что такое? – спросила Лера.

Василий открыл фотографию. На ней Василий сидел с мужчиной в открытой беседке за столом, на котором было несколько бутылок вина. Василий чокался с мужчиной, оба улыбались. На следующей фотографии оба стояли на аллее, которая вела к входу в шато.

– Вот это то, что нужно, – с удовлетворением в голосе сказала Лера. – Месье Дмитрий Орлофф из рода графа Орлова – один из немногих уцелевших потомков, владелец шато, обсуждает со своим управляющим перспективы продаж вина.

– А дети у г-на Орлофф имеются? – встряла Лена.

– Нет. Единственный сын погиб в автокатастрофе 15 лет назад. Жена с тех пор лечится в психиатрической клинике в Швейцарии, где он её регулярно навещает.

– Я сейчас разрыдаюсь, – сказала Лена.

– Наш герой безупречен, благороден и трагичен, – продолжила Лера. – Он богат и одинок. Но он уже устал от одиночества, годы идут, и нашему герою вновь захотелось тепла. Знакомиться ему особо негде, и решил он поискать счастье на сайте знакомств, как ему посоветовал один его знакомый, который встретил там свою любовь. И хотя он скептически относится к такого рода авантюрам, решил, что попробовать можно.

– Чует моё сердце, потеряю я мужика, – вздохнула Лена.

– Не волнуйся, подруга, до постели дело не дойдёт, – успокоила её Лера. – Василий будет под нашим бдительным присмотром. К тому же наш герой очень чтит традиции, несколько старомоден, ищет только серьёзные отношения и воспитан таким образом, что постели должно предшествовать длительное ухаживание. В нашем случае – целых 5–7 дней.

– Я категорически против, – наигранно возмутился Василий. – Ну как это – до постели дело не дойдёт? Я же тогда в образ войти не смогу!

– Вот и проверим твой талант. С постельной сценой любой в образ войти сможет, – ответила Лена.

– Василий, у тебя будет пара недель, чтобы почитать про графа Орлова и его потомков и освежить французский, – сказала Лера. – А сейчас мы разместим на сайте эти дивные фотографии и изложим нашу легенду. На сегодня завершим, а завтра посмотрим, проверила ли наша дама вновь прибывших на сайт. И если гора не пойдёт к Магомету, то Магомет пойдёт к горе.

* * *

Марина со скучающим видом сидела перед компьютером и пила кофе, когда раздался звуковой сигнал скайпа.

Звонила её подруга Ирина.

– Привет, моя дорогая. Ты меня слышишь? – на экране появилась Ира.

– Привет. Слышу, – без энтузиама ответила Марина.

– Ну и почему у нас такой голос невесёлый? Алексей вернулся? Как он?

– А что ему сделается?

– Ну всё-таки мать похоронил. У самого операция была.

– Да и хрен с этой старой каргой, – в сердцах ответила Марина. – Ты знаешь, что она сделала? Не поверишь! Она свою квартиру завещала Лёшкиной бывшей! А не своему единственному сыну!

– Да ты что? Серьёзно, что ли?

– Да уж куда серьёзнее! Он это завещание даже оспаривать не собирается. Слава Богу, скоро в командировку свалит.

– А ты разве с ним не поедешь, как обычно? – спросила Ирина.

– Его в Африку в этот раз посылают. Чего я там не видела?

Болтая с подругой, Марина одновременно листала анкеты мужчин на сайте знакомств. Вдруг глаза её загорелись, и она сделала стойку, как охотничья собака.

– Ну-ка, ну-ка… – с интересом протянула она, открывая анкету некоего Дмитрия Орлофф.

– Что там у тебя? – спросила Ирина, видя, что подруга на что-то отвлеклась.

– По-моему я нашла, чем заняться, пока Лёшка будет в Африке.

Марина стала листать фотографии, которые выбрали для сайта Лера и Василий, где он за рулём БМВ, на фоне шато…

– Очень даже интересно. Неплохой вариантик тут нарисовался. Сразу я ему писать не буду, помариную немного. Он всё равно увидит, что я заходила на его страницу.

– Ты опять на сайте, что ли? – спросила Ирина.

– А чем мне ещё здесь заниматься? Ну ладно, попозже поговорим, – закончила разговор Марина.

* * *

– Долго мы вчера просидели с этой анкетой, – сказала Лена, завтракая с подругой.

– Зато какая она замечательная у нас получилась.

– Главное, чтобы наша птичка клюнула. Кстати, может, проверим, пока Василий спит. Логин и пароль мы знаем.

– Точно, можно уже и проверить.

Лена включила компьютер и зашла на сайт с анкеты Дмитрия Орлофф.

– Нет, ну точно я мужика потеряю. Он только вчера зарегистрировался, а сегодня уже 32 просмотра анкеты, – вздохнула Лена.

– Нас интересует только одна посетительница, – сказала Лера.

Лена посмотрела на список и пошла на верх страницы.

– Опаньки, а вот и наше чистое создание! Пока только посмотрела, ничего не написала.

– Ещё не вечер! Отключайся, – сказала Лера.

– Василий! Вставай уже! Работать пора! – громким голосом позвала Василия Лена.

– Доброе всем утро! Какая ещё работа? Я же сегодня выходной, – сказал Василий, появившись из ванной в халате.

– У тебя теперь нет выходных. Начинаются суровые будни. К станку, мой друг! – строго сказала Лена.

* * *

Марина перебирала свой гардероб, прикладывая к лицу то один, то другой наряд, когда раздался звонок со скайпа.

– Привет, Ириш! – сказала Марина, увидев на экране подругу.

– Ты сейчас можешь говорить? – спросила Ирина.

– Да, Лёшка ещё с работы не вернулся.

– Я получила твою ссылку. Ну классный такой мужик. А уж фотографии – полный улёт!

– Мы с ним уже обменялись посланиями. Мой папенька, конечно, молодец. Опять сработала эта фотка с ёлкой.

Просто чудеса какие-то!

– Вы о встрече договорились?

– Нет ещё. Мы пока всё больше о высоком беседуем. Да и какая встреча? Вот Лёшка уедет в свою Африку на месяц, тут-то мы и встретимся, я надеюсь. Ты видела, какая у него машина? А замок с виноградниками? Он уже намекал, что хотел бы мне всё это показать.

– А Лёшка как же? Смотри, подруга. Не плюй в колодец, вылетит, не поймаешь!

– Да понятно, если идти, то только на вариант! И, похоже, это как раз тот случай. Буду держать тебя в курсе.

* * *

Согласно плану, разработанному Лерой, через две недели Лена с Василием прилетели к ней во Францию. Лена вынула из чемодана разные русские деликатесы и водрузила на стол банку с малосольными огурцами.

– Ой, Лен. Ты даже привезла мои любимые малосольные огурчики! Вот чего-чего, а этого здесь нет, – обрадовалась Лера.

– Я думала, ты просто ленишься. Можно было бы и самой замолосолить.

– Так здесь днём с огнём не найдёшь маленьких пупырчатых огручиков. Только эти длинные и толстокожие продаются, помнишь, мы их называли «девичьи грёзы».

– А ещё интеллигентные женщины называется! – сказал Василий, открывая бутылку красного вина. – Во что я влип! Заманили на чужбину, вовлекли в грязную авантюру, почти склонили к сожительству с малосимпатичной женщиной!

– А вот этого не было! Это уже твои извращённые фантазмы! – сказала Лена.

– Меня! Честного, порядочного потомка древнего рода графа Орлова! Почти вдовца, исстрадавшегося без женского тепла! Страдающего ностальгией по Родине, которая и не вспомнила про своего блудного сына! – вошёл в роль Василий.

Лена щёлкнула пальцами.

– Вы снова Василий Куприн, актёр театра и эпизодически кино. Ты нас очень впечатлил. Смотри не переиграй.

– Ну что же – со свиданьицем! Я очень рада вас видеть, – сказала Лера, поднимая бокал. – Времени у нас не так много, подведём итоги. Переписку мы все читали. Вась, ты молодец. Всё точно в соответствии с легендой. Лёшка вчера уехал в командировку в Африку на месяц. Судя по всему, ты произвёл на нашу трепетную лань большое впечатление. Фотки тоже. Теперь предстоит самое сложное – личная встреча. Напишем, что ты будешь в этих краях по делам, что остановишься у своего давнишнего приятеля. Пригласишь её в русский ресторан – скажешь, что страсть как любишь русскую кухню. У меня там есть один знакомый официант – Александр, он тебя поприветствует, когда вы придёте. Скажет, как они рады вас снова видеть, месье Орлофф. Опять же не надо будет излишне напрягаться с французским. Ну, естественно, скажешь, что тебе надоели все молодые дурочки, которые на тебя вешаются. И какое счастье, что ты встретил такого тёплого, зрелого человека, как она. Ну, ты сам знаешь, что там надо наплести. Расскажешь про свой замок с виноградниками, про тонкости виноделия. Надеюсь, ты сделал свою домашнюю работу, как мы договаривались?

– Обижаешь. Le vin est bon pour la sante! (Вино полезно для здоровья). Я теперь ещё и лекцию могу прочитать про виноделие и сорта вин, – сказал Василий.

– Браво! Ты только бдительности не теряй. Наша трепетная лань очень опасна и изобретательна. Отвезёшь её потом обратно домой, понятно, к себе ты её пригласить не можешь – сам гостишь у друга, а там жена и трое детей.

– И если тебе даже очень захочется зайти к ней на кофе, сразу представь, что я с тобой сделаю, – это будет мучительно и очень болезненно, – сказала Лена.

– Завтра я арендую тебе шикарное авто на несколько дней. Покатаешь нас по окрестностям, чтобы привыкнуть. Да, вот ещё что. Она может и в еду, и в вино тебе что-то подлить или подсыпать. Так что гляди в оба, – предупредила друга Лера.

* * *

На следующий день после работы Лера вышла из офисного здания. Она быстро надела на голову платок и затемнённые очки. Лера оглянулась по сторонам, перешла улицу и пошла к набережной. Вдоль набережной на некотором расстоянии друг от друга стояли чернокожие молодые люди. Лера направилась к одному из них, они кратко обменялись репликами, и молодой человек жестом показал ей следовать за ним. Он шёл впереди, а Лера за ним на расстоянии метров десяти. За ней поодаль шёл ещё один чернокожий молодой человек. Они перешли небольшой мост через речку и обошли здание. Замыкающий остался на месте, внимательно глядя по сторонам. Через минуту Лера появилась вновь. Она положила что-то в сумочку и направилась к подземной парковке. Там она села в шикарный спортивный БМВ, посмотрела на себя в зеркало, сняла платок и очки, завела машину и на скорости выехала с парковки.

Через полчаса у дома её встретила Лена с Василием.

– Ну что, Василий? Как тебе твой Батмобиль? – спросила Лера, выходя из машины.

Василий с восторгом рассматривал машину, нежно её поглаживая.

– Шикарное авто! – наконец сказал он. – Слушайте, я даже боюсь садиться за руль.

– Ничего, завтра утром поедем кататься, ты освоишься. Иди сюда, садись, – сказала Лера.

Василий увлечённо стал рассматривать приборы.

– Ну что, подруга. Как тебе наш Казанова? – спросила Лера, обращаясь к подруге.

– По-моему, он отлично смотрится. Хорошие манеры у него в крови. Легенду он знает. Надеюсь, не проколется. Ему же максимум два раза с ней надо будет встретиться. Так ведь?

– По моему плану именно так. И завтра вечером у нас акт первый. Сцена вторая – ужин в русском ресторане. Очень важная сцена – первая личная встреча. Вась! Выходи уже!

Василий неохотно вылез из машины.

– Тебе надо назначить девушке свидание. Кстати, вот твой французский мобильник, – сказала Лера, протягивая Василию смартфон.

– Я туда вбила свой номер под именем Clara, Ленкин номер – Helene, и на всякий случай Вадима, как есть Vadim. Этот телефон ни при каких обстоятельствах не должен попасть в руки твоей новой пассии, так как он практически пустой, без контактов, что сразу вызовет подозрения. Закачаем туда фотографии твоего замка, угодий, красивых пейзажей, – будешь девушку развлекать за ужином. Пойдёмте что-нибудь перекусим, а то у нас ещё много работы.

* * *

Марина лежала на диване, ела чипсы и смотрела российское телевидение.

Раздался звонок скайпа. Марина скосила глаз и увидела, что звонит Алексей. Равнодушно перевела глаз снова на экран. Но звонок раздался снова.

– Вот достал! – проворчала Марвина и ответила на звонок.

– Мариш, привет! Как ты? Я уже волноваться стал, почему не отвечаешь, – на экране появился Алексей…

– Я в душе была, не слышала твой звонок. Ой, я так по тебе тут скучаю!

– Я тоже, родная моя. Ещё почти месяц здесь торчать без тебя.

– Ничего, время быстро пролетит.

– Чем ты там у меня занимаешься?

– Да всё по хозяйству…

Раздался звонок на мобильный. Марина увидела, что высветился французский номер.

– Ой, Лёш, что-то со связью. Я тебя не слышу.

– А я тебя слышу прекрасно. Алло!

– Ты совсем пропал.

Марина отключила скайп и ответила на звонок с мобильного.

– Алло, я вас слушаю.

– Мариночка, добрый вечер! Это Дмитрий Орлофф. Я тебя не отвлекаю? – услышала Марина в трубке бархатный голос Василия.

– Ну что ты? Я как раз думала о тебе. Ты писал, что сегодня постараешься мне позвонить. Ты где?

– Я у своего друга остановился. Помнишь, я тебе про него рассказывал. Это не так далеко от тебя. Мне так хочется с тобой увидеться!

– Надеюсь услышать интересное предложение, – кокетливо ответила Марина.

– Я заеду за тобой ровно в семь вечера завтра, и мы поедем ужинать в один очень мною любимый ресторан. Тебе удобно будет в семь?

– Да, вполне. Запиши мой адрес.

* * *

Василий записал адрес. Рядом, не дыша, стояли Лера с Леной.

– Ну вот, я теперь знаю, где ты живёшь. Завтра ровно в семь буду у тебя. Надеюсь, что я тебя не разочарую. Доброй ночи, Мариночка, и до завтра, – завершил беседу Василий.

– Нет, ну ты слышала, каким он это мерзким елейным голосом всё говорил! – сказала Лена. – Мариночка, надеюсь, я тебя не разочарую, – скопировала она Василия. – Тьфу!

– Милые дамы, хотел бы вам напоминать, кто меня во всё это втравил. Я вошёл в образ. Или вы передумали?

– Ленка, не ревнуй, – сказала Лера. – Пока всё идёт по плану. Завтра утром проедем по маршруту Логово ведьмаки – Русский ресторан – снова Логово и домой. Надо ещё твои, Вась, личные вещи по машине небрежно разбросать, в бардачок чего-нибудь понапихать.

* * *

– Ничего не скажешь! Классное авто! Я вроде освоился, – сказал Василий, выходя из БМВ.

– Ну вот, по маршруту проехали, – ответила Лера. – Пойдёмте в дом. Кто кофе будет?

– Я точно буду. А некоторые сегодня в ресторации ужинают у нас, – язвительно сказала Лена.

– Мысленно я буду с вами, – ответил Василий.

– Последний инструктаж, – сказала Лера. – Если серьёзно, то всё теперь зависит только от тебя, Васенька. Значит, смотри. Александр, мой знакомый официант, тебе подыграет. Он, кстати, тоже будет приглядывать за нашей газелью, чтобы она тебе чего не подлила и не подсыпала. Если заметит, даст тебе знак. Задача сегодняшней встречи – поразить её воображение машиной, рассказами про твои владения и виноградники, про влиятельных друзей из высшего общества, манерами и серьёзностью намерений. Ты должен показать, что она – именно то, что ты ищешь и, о счастье! нашёл! – милая, обаятельная, тёплая женщина, которая также ищет серьёзных отношений. Тебе не нужны ни малолетки, ни эти западные холодные и чересчур прагматичные женщины. И ты всегда мечтал найти душевную русскую женщину.

– Я уже почти в неё влюбился, – романтично произнёс Василий. Лена показала ему кулак.

– Ты будешь галантным и несколько старомодным. Никаких поцелуев, кроме как в ручку, и страстных объятий, – продолжила Лера.

– Слава тебе, Господи. И не вздумай отступить от сценария, – с угрожающими нотками в голосе сказала Лена.

– Главное, не проколись на чём-нибудь. И будь очень осторожен. Когда будете прощаться, назначь ей свидание на послезавтра. Скажешь, что завтра у тебя дела. Ну и позвони нам из туалета, как это делают шпионы и диверсанты. Доложи обстановку.

– Лер, а ведь мы так и не знаем до конца, что ты задумала, – сказала Лена.

– Я сама пока не решила. Сплошная импровизация, – задумчиво произнесла Лера.

* * *

Галантно открывая дверцу машины для Марины, Василий с удовлетворением отметил, что шикарное авто произвело на неё нужное впечатление. Для выхода в ресторан с таким многообещающим кавалером Марина одела вычурные дорогие туфли на высокой шпильке со стразами, короткое платье и пиджак от Gucci, который, впрочем, сидел на ней не самым лучшим образом.

В ресторане их встретил официант с табличкой «Alexander» на лацкане.

– Оh, Monsieur Orloff. Bonsoir. Bonsoir Madame. Ravi de vous voir chez nous. Votre table est par la fenetre comme vous avez désiré. Je vous accompagne. Suivez – moi, s’il vous plait (О, господин Орлофф. Добрый вечер. Добрый вечер, мадам. Рад вас видеть у нас. Ваш столик у окна, как вы просили. Я вас провожу).

– Александр, вы можете говорить по-русски, – обратился к нему Василий. – Моя дама русская.

– Конечно. Не проблема, – ответил Александр и проводил их к столику.

– Начнёте с шампанского, как обычно? Меню я сейчас принесу.

– Мариночка, как ты насчёт шампанского? – спросил Василий.

– Шампусик я очень даже люблю, – игриво ответила Марина.

– Саша, бутылку шампанского. На моё имя должны были кое-что доставить сюда, в ресторан.

– Сейчас всё принесу, – ответил официант и удалился.

– Дмитрий, как ты здорово придумал. Русский ресторан! Я жуть как не люблю все эти устрицы, лягушачьи лапки и это их кислое вино, – сказала Марина.

– Ну, в винах надо разбираться. Я тебе присылал фото моих виноградников. Я кислятину не произвожу. Моё вино золотые медали выигрывает на винных ярмарках.

Официант вернулся с бутылкой шампанского, открыл её и наполнил бокалы.

Василий влюблённо посмотрел на Марину.

– За нас с тобой, Мариночка. Я счастлив, что мы встретились, – сказал он, подняв бокал.

– Димочка, я тоже так счастлива. Неужели так бывает? Я прямо как в сказке!

Рядом с Мариной снова возник официант с шикарным букетом цветов.

– Мариночка, это тебе. Практически в знак моей любви.

– Ой, какая красота! Я очень тронута, – восторженно произнесла Марина.

– Поверь, мне. Я могу сделать женщину счастливой. И мне кажется, я нашёл такую женщину, – нежно сказал Василий и поцеловал Марине руку, глядя ей в глаза.

Официант дискретно стоял в стороне, ожидая удобный момент, чтобы предложить что-то из меню.

– Саша, неси всё, как обычно, – сказал ему Василий. – Мариночка, а ты что будешь?

– Я полагаюсь на твой вкус, дорогой. Пить я буду водку.

– Водочки для дамы. А мне бокал моего красного. Я за рулём. Мне потом ещё даму надо домой отвезти.

– Мариночка, а как ты оказалась в этих краях? – спросил Марину Василий, когда официант удалился.

– А меня подруга пригласила. Она здесь работает. Мы с ней в московском университете на одном курсе учились. На журфаке.

– Вот это да! Так ты журналистка. Что ни говори, а всё-таки Москва и журфак – это чувствуется.

– Я-то что! Вот у тебя в роду какие предки были, какие традиции и богатство, которое передавалось из поколения в поколение.

– Мой наследник погиб в атомобильной катастрофе, – со скорбью в голосе произнёс Василий.

– Я не хотела сделать тебе больно.

– Ну что ты, Мариночка. Несколько лет уже прошло.

Повисла пауза.

Официант расставил закуски, налил Марине водки, а Василию вино.

– Извини, я сейчас, – Василий встал и вышел из-за стола.

Проходя мимо Александра, он сделал тому знак глазами.

Александр кивнул в ответ.

Из туалета Василий позвонил Лере, как договаривались.

– Это я. Всё пока нормально. Конечно. Не волнуйтесь, я взрослый мальчик и не последний в своей профессии.

Тем временем Александр внимательно, но незаметно наблюдал за Мариной, которая достала что-то из сумочки и подлила в бокал вина.

Василий вернулся в зал. Александр ему широко улыбнулся и тихо сказал:

– Вино не пейте.

Василий по-дружески похлопал его по плечу.

– Я уже скучать начала, – сказала Марина, надув губки. – Давай выпьем за интернет, за это чудо – нашу встречу!

Василий протянул руку к бокалу, но так неловко, что бокал опрокинулся и вино пролилось на скатерть.

– Ой, какой я неловкий, – сказал он, извиняясь.

Александр в мгновение ока быстро сменил скатерть.

– Но, может, это и к лучшему. Я же за рулём, – сказал Василий.

После ужина Василий отвёз Марину домой.

– Может быть, поднимешься на чашечку кофе? – спросила она его.

– Я бы рад, но у меня завтра несколько важных встреч с утра. Пожалуйста, ничего не планируй на послезавтра. Мы с тобой пообедаем в одном шато – оттуда такой сумасшедший вид! Вот мы ещё с тобой не расстались, а я уже скучаю.

– И я не хочу с тобой расставаться. Надо же, как мы с тобой совпали, всеми нашими клеточками на молекулярном уровне, – сказала Марина с придыханием и потянулась к Василию с поцелуем. Но Василий нежно взял её руку и поцеловал.

– Завтра мы, конечно, созвонимся. Спокойной ночи, радость моя! – попрощался Василий, садясь в машину.

Марина поднялась в квартиру и включила компьютер. Несколько сообщений от Алексея она стёрла, даже не читая.

Она позвонила Ирине по скайпу и включила камеру.

– Ну, как всё прошло? – поинтересовалась Ирина. – Я ждала твоего звонка, специально спать не ложилась. Ух, какой букетище!

– У него есть всё, что мне надо, – связи в обществе, замки и виноградники, куча денег, шикарная машина. А главное – никаких прямых наследников, ты представляешь? Он, правда, несколько старомоден, но это поправимо. Пригласил на обед послезавтра.

– Значит, ты его заинтересовала. А Лёшка-то как там, в Африке?

– Да при чём здесь Лёшка? – раздражённо ответила Марина. – До его возвращения я должна переехать к Дмитрию.

* * *

На следующее утро друзья за завтраком обсуждали первое свидание Василия.

– Лер, можно мне ещё кофе? – попросил Василий.

– Да, конечно. Ну как, ты отошёл после романтического ужина?

– Послушайте, она просто актриса Яблочкина. В ней пропадает дарование. Эти отработанные взгляды, фразы… Это нечто. Неудивительно, что Лёшка повёлся. Такая искренность, и понимание, и душевность. Если не знать, что за этим стоит… Она мне на прощание сказала: «Как мы с тобой совпали – всеми нашими клеточками, просто на молекулярном уровне». Я почти поверил.

– Она Лёшке писала то же самое. Удивительно, как устроен человек. Как же нам хочется верить во всю эту хрень. Наверное, это из-за дефицита тепла и любви. Ленка, мотай на ус!

– Намотала. Просто нам, женщинам, трудно представить, что мужики настолько глупы, чтобы вот так развесить уши, и верить в эту явную ложь, и даже не понять ради чего этот яд был залит в уши.

– Я хотел бы напомнить, что среди вас есть представитель мужской половины, – встрял Василий.

– Тебя мы не имели в виду, – улыбнулась Лена.

– Да я пошутил. Каков наш дальнейший план? Сегодня я свободен?

– У тебя сегодня будет одно задание, – сказала Лера. – Узнай её фамилию. Я-то её знаю, а ты пока как будто нет. Напиши, что готовишь ей сюрприз и тебе нужна её фамилия. Вот она от счастья-то зайдётся.

– А что за сюрприз?

– Потом узнаешь. Мне надо в город по делам съездить и кое-что на инете найти, а вы пока покатайтесь по окрестностям на этой шикарной машине.

Лера отправилась в дорогой магазин с большим ассортиментом чемоданов и дорожных сумок. После недолгих раздумий она остановила свой выбор на среднего размера фирменном чемодане и в тон ему дорожной сумке. Оплатив покупку, она попросила продавщицу сделать красивую подарочную упаковку.

Приехав домой, она занесла вещи на второй этаж в спальню. Затем она надела стерильные перчатки и очень аккуратно вскрыла подарочную упаковку на чемодане. Новенький, пахнущий кожей чемодан стоял перед ней на полу. Лера достала из ящика маленький пакетик, зажала его в руке и встала у окна. За окном зашлёпал дождь.

Лера смотрела в окно невидящим взглядом. Она побледнела и занервничала. Сполохи молний выхватывали из её памяти отдельные знаковые эпизоды её жизни.

Вся жизнь пронеслась у неё перед глазами. Вот они с Алексеем в молодости, взявшись за руки, гуляют по ночной Москве. ЗАГС два года спустя. Квадратная женщина со сложной причёской на голове, на которую вылито немерено лака, торжественно объявляет о рождении новой ячейки социалистического общества. Роддом. Алексей трепетно держит в руках маленький комочек. А вот – Серёжка делает первые шаги – неуверенно, размахивая руками для равновесия… Первое сентября. Серёжка с огромным букетом гладиолусов идёт в школу. Лера даже почувствовала запах кожи, который источал новый Серёжкин ранец. И любимый семейный праздник – Новый год! Ёлка в огнях, красивые подарки под ёлкой, праздничный новогодний стол, запотевшая бутылка шампанского. Незабываемая романтическая поездка с мужем на море, нежно-страстные поцелуи на фоне заходящего солнца. Отъезд в командировку во Францию.

Лера слегка улыбнулась, вспомнив, как Серёжка играл с маленьким щенком лабрадора, как всей семьёй они его дрессировали и как весело смеялись, когда сообразительный щенок выполнял все команды с первого раза. На стене по-прежнему висела фотография, где Серёжка спит в обнимку со щенком.

В памяти возникла больничная палата, где Алексей лежал после операции – бледный, растерянный, страдающий.

Вспомнила Лера и все волнения, связанные с отъездом сына на учёбу в университет в Англию.

Неожиданно возникла очень чёткая картинка – на будильнике два часа ночи, доносится стук по клавиатуре и фото Марины на экране компьютера. Лера вспомнила свою московскую квартиру, где она вытаскивала из-под ковра колдовские рульки, холодное лицо Алексея, который по вечерам уходил в гостиницу, где он поселил Марину.

И ветеринар, делающий последний укол собакину.

Лера представила себе свекровь, которая в полном одиночестве умирала в больнице, оставленное ею завещание и похороны. Унизительный, разрывающий сердце бракоразводный процесс во Франции, где Леру представлял совершенно некомпетентный адвокат, который умудрился в окончательном официальном документе указать совершенно другие фамилии.

Лера посмотрела в окно и вытерла ладонью слёзы. Она сжала в руке пакетик, затем решительно достала из ящика маленькую бритву и подошла к чемодану.

* * *

На следующее утро Лера подошла к лестнице и громко позвала друзей:

– Постояльцы! Подъём! Кофе готов!

Через десять минут появилась заспанная Лена.

– Хорошо же вы вчера погуляли, – сказала Лера.

– Такая красота здесь, – сказала Лена, потягиваясь. – Мы заехали в один ресторанчик поужинать. Просто наобум. Оказался очень милый. И вкусный.

– Доброе утро! Я мог бы и ещё поспать, – сказал появившийся на кухне Василий.

– Агент Орлофф. Разговорчики. Пора на инструктаж, – шутливо сказала Лера.

– Я весь внимание, готов к заданию.

– Да ты у нас стихами заговорил. Так вот, наша трепетная лань сейчас изнывает от любопытства, так ей хочется узнать, что за сюрприз ты ей приготовил. Во время обеда набери мой телефон, будто звонишь в магазин. Представишься, спросишь, доставили ли они на адрес, указанный тобою, выбранные вещи. Я отвечу, что доставили. К этому времени я всё доставлю. А дальше будем действовать так.

* * *

День выдался прекрасный. С террасы, где расположились за столиком Василий и Марина, открывался красивый вид на виднеющееся вдали озеро.

– Я так соскучилась. Как будто мы с тобой уже вечность не виделись, – сказала Марина, заглядывая Василию в глаза.

– Мариша, я даже и не думал, что со мной снова может случиться такое чувство. Я снова полон сил, и энергии, и желания жить и любить. Я так благодарен тебе за это. Ты просто вдохнула в меня жизнь, – Василий нежно поцеловал руку Марины.

– Я тоже не думала, что вот приеду в гости к подруге и вот так случайно встречу своего мужчину.

Их беседу прервал телефонный звонок. Василий взял мобильный.

– Je vous écoute. Ah, oui. Vous avez fait la livraison de la marchandise? Déjà à la porte? Parfait. Merci et très bonne journée. (Я вас слушаю. Вы доставили товар? Уже у двери? Прекрасно. Благодарю, и хорошего вам дня).

– Что-то важное? – поинтересовалась Марина.

– Очень, – ответил Василий, обворожительно улыбаясь.

– Это связано с сюрпризом? – Марина не могла скрыть своего любопытства.

– Да, радость моя. Как ты думаешь, твоя подруга не обидится, если я тебя украду дней на десять и увезу на далёкий остров?

– Подруга? Нет, конечно. Ну скажи скорее, куда мы летим и когда?

Василий достал из нагрудного кармана конверт.

– Ой, а что в этом конверте? – глаза Марины горели от нетерпения.

– В моём замке идёт ремонт. Эти французы совсем не умеют работать. Должны были уже давно закончить. Я уже хотел тебя пригласить к себе, но у них там прорвало трубу. Так что ещё пару недель они будут там всё исправлять. Вот я и решил, а не слетать ли нам…

– Куда?

– В Таиланд! Там сейчас прекрасная погода, тепло, море, разноцветные рыбки… Ты была в Таиланде?

– Ой, Димочка! Правда?

– Самолёт завтра вечером. И в этом конверте твой билет. Я приеду сразу в аэропорт. Такси я уже вызвал к твоему дому на 7 вечера. Но это ещё не всё.

– Я так счастлива! Боже мой! Таиланд. Это же моя мечта!

– Я купил тебе к поездке подарок. Он уже тебя ждёт у дверей твоей квартиры, – загадочно произнёс Василий.

– Какой подарок? Говори скорее.

– Я подумал, что тебе будет удобно путешествовать с Луи Виттоном.

– Так это же стоит безумных денег. Я видела рекламу!

– Вот про деньги мне никогда не говори. Это для меня не вопрос. Просто говори, нравится или нет. Я уже немного опаздываю, – добавил он. – Твой подарок тебя ждёт. Надеюсь, что тебе понравится. У тебя достаточно времени, чтобы собраться. Ну мы ещё созвонимся. А завтра вечером жду тебя в аэропорту!

Марина чмокнула Василия в щёку, выскочила из машины, помахала Василию рукой и быстро исчезла в подъезде. Поднявшись на свой этаж, Марина увидела у дверей две объёмные коробки и занесла их в квартиру. Разодрав красивую упаковку, она извлекла чемодан и дорожную сумку.

– Вау! И правда, настоящий Виттон! – не могла скрыть своего восхищения Марина.

Она подскочила к компьютеру. Там было несколько сообщений от Алексея, но она даже не стала их читать. Её подруга была на скайпе.

– Привет! Наконец-то! Как прошёл обед? – спросила Ирина, ответив на звонок Марины.

– Лучше всех моих самых смелых предположений! Мы завтра с Дмитрием уезжаем путешествовать.

– И куда же, если не секрет?

– Секрет. Потом пришлю тебе открытку. Боюсь сглазить.

– Ну как знаешь. А как же Лёшка?

– Оставлю ему записку – мол, прости, прощай…

– Мне почему-то его жаль, – вздохнула Ирина.

– А мне нет! Рыба ищет, где глубже, а человек – где лучше. Всё, подруга, я пошла собираться. Всё так неожиданно, и у меня куча дел.

– Ну счастливо съездить! Пока!

Марина отключилась и стала думать, что ей взять с собой в далёкий Таиланд.

* * *

На завтрак Лера испекла свежие круассаны, поставила на стол разные джемы и сварила кофе. Вид у неё был бледный и усталый.

– Ну вот, мои дорогие, вы теперь знаете весь мой план, – сказал она друзьям. – Честно скажу, сначала я не хотела вас в него посвящать. Но потом решила, что если вам всё не расскажу, то получится, что я вас использовала вслепую, как марионеток. Я не могу так поступить с очень близкими мне людьми. Самолёт сегодня вечером. Так что время, чтобы всё переиграть, у нас есть.

– Я теперь понимаю, как примитивно я мыслила, – сказала Лена. – Я думала, что Василий сыграет роль героя-любовника, Лёшка их застукает, выставит Марину и на коленях вернётся к тебе.

– У меня и в мыслях этого не было, – ответила Лера. – И возвращения Лёшки я не хочу. Я тоже долго мучилась с этим моим решением, но теперь твёрдо знаю, что не могу вот так безропотно на всё это смотреть. Я себе потом не прощу такого малодушия.

– Ты же понимаешь, что это подстава?! – вступил в разговор, молчавший до сих пор Василий.

– Безусловно. Но я не вижу другого способа остановить этот каток, который крушит и давит всё на своём пути.

– Лерка права, – сказала Лена. – Вась, тебе надо будет вечером ей позвонить, когда она уже будет в аэропорту. Ты готов?

* * *

Марина заранее приехала в аэропорт, нашла свой рейс и сдала в багаж чемодан, подаренный Василием. Немного поодаль из толпы пассажиров за ней наблюдала Лена. Как только чемодан уплыл по конвейеру, Лена набрала номер на мобильном.

Буквально через минуту зазвонил мобильный Марины.

– Дима, ну ты где? Я уже багаж сдала, – спросила Марина.

– Мариночка, ты только не волнуйся, – услышала Марина в трубке голос Василия. – У меня ЧП. Эти придурки, которые ремонтируют мой дом, просят, чтобы я приехал и одобрил план работ по устранению аварии. Без меня ну никак. Я поменял свой билет на завтра. Ты лети сегодня. Тебя встретит агент, освоишься там, сходишь в спа, а вечером уже и я прилечу. Радость моя, ну это первое наше испытание.

– Но я не хочу лететь без тебя! – сказала Марина.

– Ну не капризничай. Речь-то идёт об одном дне. Мы с тобой дивно проведём там время.

– Хорошо. Буду тебя там ждать. Мне уже на посадку пора.

– Счастливого пути! Нежно целую твои руки!

– Козёл! – сказала Марина, отключив телефон.

* * *

После длительного перелёта самолёт плавно приземлился в аэропорту Бангкока. Марина вышла в зал прилёта и встала у конвейера в ожидании багажа. Наконец на ленте появился её новенький чемодан.

Марина сняла его с ленты и огляделась по сторонам. Она уже было собралась направиться к зелёному коридору, как рядом с ней остановился тайский таможенник со спаниелем. Спаниель вдруг сделал стойку и встал лапами на чемодан Марины.

– Ой, какая хорошая собачка. Только не надо вставать на мой чемодан, – сказала Марина.

Таможенник сделал знак другому.

– Good evening, Madam. We shall have to check your luggage (Добрый вечер, мы должны осмотреть ваш багаж), – обратился к ней таможенник.

– Я не понимаю. В чём дело? – возмутилась Марина.

Таможенник вынул переговорное устройство и сказал:

«We need someone who speaks Russian here» (Пришлите кого-нибудь, кто говорит по-русски).

Жестом он пригласил Марину проследовать за ним в отдельную комнату. Там в присутствии свидетелей он открыл чемодан, вскрыл подкладку и достал маленький пакетик с белым порошком.

– Мы отправим этот порошок на экспертизу, – сказал приглашённый таможенником переводчик. – До получения результатов вам придётся быть под стражей. Вы имеете право на один звонок.

– Да я понятия не имею, что это за пакетик и как он там оказался, – возмутилась Марина, набирая номер Василия.

– Абонент временно недоступен, – раздался металлический голос в ответ.

В камере, куда поместили Марину, было невыносимо душно и жарко. Марина была единственной европейской женщиной, все остальные были тайки разного возраста.

Через пару часов в камеру вошёл тайский следователь, невысокого роста, с круглым пузом, злыми глазами и неприятной наружности. По его лицу струился пот. Он сразу подошёл к Марине.

– Люсськи? – обратился он к ней. – Это халасё. Допля-сивать буду сам. Лисьно. За налькотик – во, – сказал он и провёл рукой по горлу.

Следователь наклонился над сидящей на стуле Мариной, и к ней медленно приблизилась его мерзкая улыбающаяся рожа. Улыбка обнажила неровные, давно нечищенные зубы, а переднего зуба и вовсе не было.

* * *

В доме Леры царила суета. Друзья собирали вещи.

– Вроде ничего не забыла. Если что, – привезёшь, – сказала Лена, обращаясь к Лере.

– Или передам с кем-нибудь, – откликнулась подруга.

– Нет уж, лучше сама приезжай.

Лера включила телевизор. Шли «Новости».

«И в заключение – о происшествиях, – сказал диктор. – Недавно мы сообщали о гибели российского туриста в Таиланде. Он погиб, занимаясь дайвингом. И вот ещё одно происшествие. В аэропорту Бангкока задержана российская гражданка, которая якобы пыталась ввезти в страну наркотики. По данному факту возбуждено уголовное дело. Как известно, за хранение и ввоз наркотиков в Таиланде предусмотрена смертная казнь. В ближайшие дни с российской гражданкой встретится консул Российской Федерации. Это все новости на данный час. Всего вам доброго!»

– Это же надо, какая неприятность с гражданкой-то случилась! – безучастно сказала Лера.

* * *

Прошло почти полгода. В одном из известных московских ресторанов собрались журналисты и фотографы. Зал был украшен постерами издательского дома «Сотников и К» с фотографией владельца и фотографиями Леры на различных мероприятиях. Зал утопал в цветах, тихо играла музыка.

Рядом с Лерой стоял Вадим Костров и сам издатель, г-н Сотников, мужчина лет пятидесяти пяти, высокий, статный, подтянутый, интеллигентного вида и весьма приятной наружности.

– Уважаемые дамы и господа! – обратился к присутствующим Сотников. – Попрошу минуту внимания. Я искренне благодарен моему давнему другу, Вадиму Кострову, благодаря которому нам открылось дарование виновницы сегодняшней нашей встречи. Я счастлив, что Вадим убедил меня опубликовать эту книгу. И это ещё не всё. Я, с позволения Леры, открою вам секрет. В завершающей стадии находятся переговоры об экранизации этой книги. Причём заинтересовались ею не только российские, но и иностранные продюсеры. Удачи тебе, Лерочка!

Все подняли бокалы. Поблагодарив присутствующих, Лера отошла в сторону. К ней сразу подошёл мужчина.

– Разрешите представиться. Иван Семёнов, журналист. У меня только один вопрос.

– Очень приятно. Слушаю вас.

– Я прочитал вашу книгу, – сказал журналист. – Пытался понять, как вам удалось найти все эти ходы, логические стыковки… Какая должна быть фантазия, чтобы всё это придумать.

– Да там почти всё правда, – ответила Лера.

– У вас прекрасное чувство юмора, – рассмеялся журналист.

Вадим отвёл Сотникова в сторону.

– Ну что, Серёж, Лера ответила на твоё предложение руки и сердца?

– Нет пока. Я был бы счастлив, если бы она его приняла.

– Не торопи её. Дай ей время.

– Ой, я же совсем забыл.

Он набрал номер на мобильном, и через несколько минут в зале появился человек с большой корзиной.

– Пойдём, – сказал Сергей, обращаясь к другу. – Я приготовил Лере подарок.

Он взял корзину и подошёл вместе с Вадимом к Лере.

– Сергей! Ну не стоило, правда. Смотри, сколько тут уже цветов и шампанского! – сказала Лера.

– Это особый сорт, редкий, который будет тебе всё время обо мне напоминать, – сказал Сергей.

Лера развязала бант и сняла покрывало. На дне огромной корзины сидел маленький щенок жёлтого лабрадора, который сразу стал пытаться оттуда выбраться. Лера взяла его на руки и бережно прижала к себе.

«Надо непременно запомнить это ощущение абсолютного счастья», – подумала Лера. Она с огромной нежностью посмотрела на Сергея.

К ней подошли Лена с Василием. У Лены в руках была книга.

– Лерка, мы так за тебя рады! – сказала она, протягивая открытую книгу подруге.

– Как насчёт автографа для подельников? – тихо спросила она.

– С нашим большим удовольствием, – ответила Лера, поставив автограф.

Затем она медленно закрыла книгу. На обложке была красивая мистическая картинка и название «ФАНТОМНЫЕ БОЛИ».

Рассказы

Приключение на свою (нужное вставить)

Поль сидел на закрытой террасе своего шато в пригороде Тулузы, лениво потягивал коктейль и обозревал до боли знакомые окрестности. Дело шло к вечеру. Последнее время он стал ненавидеть эти тихие, сонные, бессобытийные вечера. В такие моменты на него накатывала страшная безысходная тоска. Хоть в петлю полезай. Объективных причин для тоски вроде и не было. Жизнь сложилась лучше, чем у многих. Сидел он на террасе собственного шато, внизу расстилались виноградники. Вино пользовалось устойчивым спросом, – кризис, не кризис, а люди всё равно его покупают – на день рождения или на похороны. Дети уже выросли. Сын уехал учиться в Амстердам, а дочка переживала кризис переходного возраста и подросткового максимализма, рядилась в странные на его взгляд одежды и понатыкала себе в нос и брови мелкие металлические предметы различной конфигурации. Опять же волосы покрасила в цвет bleu marine, в синий, короче, цвет. «Перебесится», – подумал Поль и тяжело вздохнул.

С будущей женой Матильдой он познакомился на мероприятии, организованном обществом любителей русской культуры. Туда его привела Полина, родная бабушка русских кровей по линии матери. Собственно, его и назвали Полем в её честь. Бабушка же любила называть его Пашенькой, а когда сердилась, звала Пашкой. После краткой лекции был показан фильм модного и полузапрещённого в Советском Союзе режиссёра Андрея Тарковского. Если честно признаться, то Поль ничего в этом фильме тогда не понял, персонажи показались ему странными, интриги не было никакой, действо было затянутым, а диалоги заумными. Зато бабушка была в восторге. И будущей жене Матильде фильм тоже понравился, хотя она так и не смогла толком объяснить почему.

На террасу, смущённо повиливая хвостом, вышла лабрадорша Дженни. Это было единственное в доме существо, которое никогда не вызывало раздражения. Лабрадорша положила голову на колени Поля и глазами недвусмысленно показала на тарелку с печеньем, стоящую на столе.

«Ну, конечно. Собаку в доме не кормят. Собака у нас голодная», – сказал Поль и протянул печеньице Дженни. Собака съела его в мгновение ока и лизнула руку хозяину, отметив тем самым сообразительность последнего.

«Повезло мне с хозяином, – подумала про себя Дженни. – Дрессировке хорошо поддаётся. Гулять выводит по первому требованию. Быстро понял, что мне нравится кушать, а что не очень. Вот перестал наконец покупать эту отвратительную сухую еду в огромных мешках. Пришлось, конечно, с хозяином поработать, чтобы дошло. Зато теперь есть результат». От предвкушения приближающегося ужина, на который она получит филе индейки с вкусной кашей, у Дженни потекли слюни.

«Кушать ещё рано», – сказал Поль.

«Хозяин, конечно, самый умный на свете. Но ведь вот брякнет иногда… Кушать надо тогда, когда хочется», – подумала Дженни и легла у ног хозяина.

Поль же открыл свой ноутбук и сначала ознакомился с новостной лентой. Он любил пробежаться по российским сайтам. Ну где ещё можно было прочитать, что пассажиры подожгли станцию из-за нового расписания, что новосибирские приставы замуровали жильцов в спорной квартире, а маляр из Армении полгода работал стоматологом в Башкирии. Сегодня же основным событием неполитической жизни стало то, что пьяный водитель избил двух гаишников их же жезлом. Поль ярко представил себе эту картину, не удержался и рассмеялся. Дженни приоткрыла глаз.

«Странные всё-таки существа эти люди. Только что хозяин сидел тихо и внимательно разглядывал какую-то плоскую коробку на столе, а теперь вдруг беспричинно смеётся. Эх, не понять их».

Между тем новости надоели, и Поль кликнул мышкой на фотографию какой-то красотки. «Интересно, кто-нибудь когда-нибудь подсчитывал, сколько таких фоток выброшено в сеть?» – подумал Поль. В голове возникла старая мелодия, которую часто напевала бабушка, когда занималась домашним хозяйством. Песенка была совершенно дурацкая, а мотивчик жутко навязчивый. Этот мотивчик потом преследовал Поля ещё долгое время после того, как бабушка завершала свою хозяйственную деятельность. Что-то там было про оранжевое небо, оранжевое море, оранжевую зелень (бред какой-то) и – страшное дело – про оранжевого верблюда. Вот и сейчас этот мотивчик неожиданно всплыл в памяти, и Поль, глядя на фотку красотки, тихо пропел:

«Накачанные бюсты, подкачанные губы,

Откачанные бёдра, откачанный живот,

Бессмысленные глазки буравят твой бумажник,

Считают евро-доллар и смотрят тебе в рот».

Поль собирался уже было выключить компьютер, как вдруг его внимание привлекло рекламное объявление следующего содержания:

«Вы устали от монотонности повседневной жизни? Вас одолевает беспричинная хандра? Сделайте себе приятное!!! Посетите Сибирь, российскую глубинку. Мы гарантируем, что ваши впечатления будут НЕЗАБЫВАЕМЫМИ. Подробности на сайте www.geiis.ru». – «Уж не на сайт ли геев-сибиряков меня тут заманивают? – пронеслась шальная мысль. – Хотя по-английски иначе пишется. Ну, а, с другой стороны, может, с ошибкой написали. Как слышится, так и наляпали».

Реклама сопровождалась живой картинкой здоровенного русского мужика с красным от мороза носом, в тулупе и треухе. Мужик хитро подмигивал глазом и жестом приглашал в русскую избу. Кругом лежал девственно чистый снег, а из трубы на крыше струился дымок.

Любопытство одержало верх, и Поль отправился по ссылке. Впрочем, ничего поражающего воображение он на странице не обнаружил. Предлагалось прокатиться на русской тройке по сибирскому лесу, попариться в русской бане с профессиональным банщиком, отведать русской кухни, попить целебных настоек и оздоровиться на всю оставшуюся жизнь, а также получить НЕЗАБЫВАЕМЫЕ впечатления. Подробности на месте. Лететь надо было через Москву до крупного индустриального города, а далее поездом до конечной станции. Там были обещаны торжественная встреча и доставка до конечного пункта следования – деревни Заморышево.

В рубрике «Отзывы гостей» было всего два отзыва. Автором первого был некто Эндрю из Канады. Он написал следующее: «Если вы туда не съездите, то, может быть, будете проклинать себя за это всю оставшуюся жизнь, хотя, если съездите, то, возможно, тоже будете себя проклинать».

Хорош отзыв! Ни хрена не понятно. Второй отзыв был от Клаудии из Италии. «Надо же, – подумал Поль, – понесло же её в такую глухомань. Отчаянная женщина. Наш респект». Отзыв Клаудии был ещё более туманным. Она написала, что если бы была возможность, то она остановила бы свой выбор совсем на других сюжетах. Добавила, что обязательно туда ещё вернётся.

По непонятной причине в Поле вдруг встрепенулись бабушкины гены. Они забурлили так отчаянно, что на корню забили весь европейский прагматизм, а из всех клеток повылезало неистребимое русское «авось». «Еду!» – решил Поль.

На следующее утро Поль позвонил в турагентство и изложил свои пожелания. Вечером он сообщил домочадцам, что едет в Россию пиарить свои винные изделия. А через два дня он уже сидел в аэропорту в ожидании рейса на Москву. Среди пассажиров особо выделялась женщина невысокого роста, крепкого телосложения, которая разговаривала громким голосом и пыталась что-то объяснить своему сыну лет 20. Сын вяло сопротивлялся. Поль терпеть не мог таких активных горластых женщин. «Вот не дай Бог, рядом со мной в самолёте окажется», – подумал он. Для опасений были свои причины. Ему всегда везло с попутчиками. То рядом оказывались две глуховатые старушки, которые, не умолкая, трещали всю дорогу, делясь воспоминаниями начала прошлого века, то сзади чей-то ребёнок до исступления долбил ногами в кресло Поля, в такт напевая детскую песенку.

Громогласная женщина, естественно, оказалась соседкой Поля. Кто бы сомневался! Женщина сразу вызвала стюардессу и потребовала воды. Потом стала жаловаться, что в самолёте слишком жарко, что ей нечем дышать, и, вообще, какое везде безобразие.

«Ваше место у окна?» – спросила она. «Да, – ответил Поль. – А что?» – «Здесь ужасно жарко», – недовольно сказала она. «Как только взлетим, я приоткрою окно», – буркнул Поль.

Перелёт из Москвы в Сибирь поразил Поля, – летишь несколько часов, а под тобой всё Россия да Россия. На вокзале Поль самостоятельно купил билет до конечной станции. Так далеко услужливая рука турагентства дотянуться не смогла. Точного времени прибытия в пункт назначения не знал никто, зато, к немалому удивлению Поля, отошёл поезд точно по расписанию. Ехать предстояло несколько часов.

В дороге Поль задремал. Снилось ему, будто идёт он по заснеженному лесу. Ноги увязают в снегу. А тут ещё и вовсе по пояс провалился, да сверху, с сосны, на голову свалился огромный ком снега. Поль даже рассмеялся над своей неуклюжестью. Но смех так и застрял у него в горле, когда он увидел, что из-за дерева вышел немелкий медведь и неспешно направился в его сторону. Поль пытался закричать, но, как это часто бывает во сне, смог выдавить из себя лишь жалкий писк.

«Удачно ты здесь обосновался, – вдруг сказал медведь. – А то тут давеча, до тебя, Эндрю был. Так он, что тебе заяц, меж деревьев рысью бегал. И ещё оскорблял. Орал всё время: «Шатун! Шатун!» А Клавдия, – продолжал медведь, – так она на верхушку вон той сосны забралась. – Медведь лениво махнул лапой в сторону сосны. – Однако ты у нас тут прочно сидишь», – с удовлетворением сказал медведь и обошёл вокруг Поля, утрамбовав снег ещё плотнее. Лапой медведь стал счищать снег с его плеча. Затем он наклонился к Полю, и его большой кожаный нос вплотную приблизился к его лицу. Тут медведь немного закашлялся.

Поль приоткрыл глаза. Кто-то тряс его за плечо. Над ним нависла проводница, которая сообщила ему, что поезд прибыл в пункт назначения. И просьба, дескать, вагоны освободить.

Поль вышел из поезда. В кромешной мгле трудно было что-либо разглядеть. Когда глаза наконец привыкли к темноте, Поль различил маленькое станционное строение. В окне горел огонь. Ступив на землю, он сразу же провалился в глубокий снег. Леденющий ветер сбивал с ног. Хилая европейская дублёнка совсем на спасала от холода. Эффект был примерно такой же, как если бы Поль прибыл в лёгком плащике. Фирменные сапоги на натуральном меху тоже были рассчитаны на мягкую европейскую зиму. Проклиная себя за непредусмотрительность и халатный подход к мероприятию, Поль стал продвигаться к сторожке. Вдруг он услышал страшное сопение, а через секунду краем глаза увидел нечто огромное, неправильных очертаний, двигающееся в его направлении. На секунду Поля охватил ужас: «Вот, оказывается, как мне суждено окончить мои дни! Сейчас оно меня прибьёт, отберёт деньги и пожитки. А мой труп найдут потомки, когда оттает вечная мерзлота или что тут у них». Бесформенная тёмная масса притормозила прямо в полуметре от Поля.

– Ви есть Поль? – вдруг раздался женский голос. Поль давно заметил, что к иностранцам часто почему-то обращаются, медленно выговаривая и коверкая слова, считая, что так оно будет понятнее. К своему удивлению и сам он ответил отчего-то по-немецки:

– Я, яаа, – медленно шевеля замёрзшими губами, потом спохватился и сказал: – Да, меня зовут Поль.

– Ой, да вы по-русски говорите, – радостно заверещала женщина. – А я Люська. Пойдёмте скорее в машину, а то не довезу вас – замёрзнете. Что же вы налегке-то всё к нам? Двигайтесь, двигайтесь! – Поль двигался, как мог, но ему показалось, что, пока они добрались до вездехода, прошла целая вечность. Люська вынула из машины тулуп и набросила его на Поля. – Садитесь в машину, там потеплее будет, – сказала Люська. – Часа через полтора будем на месте.

От тепла Поля разморило, и он скоро заснул, хотя сначала намеревался расспросить Люську о программе своего пребывания.

Проснулся Поль, когда машина уже въехала в деревню. Люська остановилась около избы, из которой на шум мотора вышел мужчина.

– Как добрались? Даже быстро доехали, – торопливо сказал мужчина. – Проходите, проходите… Что на морозе стоять. С приездом, – уже внутри поприветствовал мужчина Поля. – Меня зовут Фёдор Хлипкин. – Хлипкин оказался коренастым мужчиной среднего роста с русыми волосами, усами и бородкой, бесцветными водянистыми глазами и щербатым ртом. – Ну, с Люськой вы уже знакомы. Сестра она моя. Скоро и брат подойдёт. У нас тут семейный подряд.

Поля провели в его комнату, которая оказалась довольно просторной, а главное – натопленной. В углу стояла кровать с тремя подушками разного размера, покрытыми кружевной накидкой. На стене над кроватью висел шерстяной коврик со сказочным мотивом – злобная лиса несла за далёкие леса несчастного петуха.

– Вы переоденьтесь с дороги, душ примите, а потом за стол. Ужин уже готов, – сказала Люська. – Если что надо, – позовите». Без тулупа Люська оказалась больше похожа на женщину. Такая же русоголовая и коренастая, как брат, только глаза зелёные.

Поль быстро принял душ и только тогда понял, насколько он проголодался. Почему-то ему показалось, что сейчас он войдёт в гостиную, а там к нему подплывёт Люська в кокошнике, с хлебом-солью, а её брат Фёдор лихо ударит по струнам балалайки, и все они, включая ещё не представленного члена семейства, неровными голосами дружно затянут «Калинка, калинка, калинка моя».

Когда-то Поль заинтересовался, почему эта песня стала столь популярной. Не поленился и даже разыскал на интернете слова. Но тайна сия осталась для него нераскрытой. Сначала герой, судя по всему, половозрелый детина, просит положить его спать «под сосною, под зеленою». Кого он призывает помочь ему в этом непростом деле, из песни неясно. Чтобы ускорить процесс, он произносит странное заклинание «ай люли, люли». Затем выясняется, что сон не идёт, так как сосна сильно шумит. Постоянно выкрикивая «калинка-малинка моя» совсем даже не к месту (ну какое отношение ягоды имеют к сосне? Тут уж проси, не проси), герой уговаривает сосну немедленно прекратить шум. И снова под люли, разлюли. Вконец потеряв надежду заснуть, наш герой вспоминает про существование некой души-девицы, красавицы. От лютой бессонницы и гормонального всплеска при воспоминании о девице наш герой опять взывает к калинке-малинке, не забыв, понятное дело, мантру «ай люли, люли», и на сей раз просит девицу его полюбить. На этой надрывной ноте песня заканчивается.

«Надо будет при случае спросить. Может, местные знают, в чём тут тайный смысл», – подумал Поль и вошёл в гостиную.

В гостиной никого не было, но стол был уже накрыт. Поль голодным глазом узрел керамические миски с квашеной капустой, свекольным салатом, солёными огурцами и помидорами, грибочками, а также пирожками с начинкой. Сбоку на столе стояла огромная бутыль с мутной жидкостью. «Самогон», – смекнул Поль. Голод буквально сжал горло Поля костлявой рукой, сопротивляться сил уже не было, и он быстро схватил горячий пирожок и затолкал его в рот. Поскольку сила воли была уже всё равно сломлена, вслед за пирожком в рот отправился и солёный огурец. И только когда Поль потянулся было за вторым пирожком, он заметил, что в тёмном углу комнаты на лавке кто-то сидит. В это время из кухни появился Фёдор.

– А, ну, я вижу, все уже собрались на ужин. Прошу за стол.

С лавки поднялось тенеобразное существо.

– Знакомьтесь. Это наш с Люськой брат, гений деревни Заморышево и не только, Тихон Хлипкин!

– Очень приятно, – сказал Поль и протянул руку. Рука Тихона была вялой и безвольной. Впрочем, откуда ей было быть иной, если сам Тихон Хлипкин был щупл и неказист. По сравнению с ним его брат, отнюдь не великан, казался богатырём из русских былин.

– На горячее у нас сегодня русские пельмени! – провозгласила появившаяся с кухни Люська. – А пока предлагаю выпить и закусить за знакомство и удачное начало вашего путешествия.

Поль знал толк в настоящих русских пельменях, которые так вкусно готовила бабушка. Поэтому в его доме никогда не подавали равиоли – жалкое безвкусное подобие пельменей. Сначала Поль твёрдо решил, что он, тонкий знаток лучших вин, этот мутный самогон пить ни за что не будет, но к своему собственному удивлению откликнулся на внутренний зов предков и легко выпил первую стопку. Дело сразу заладилось. Фёдор что-то беспрестанно рассказывал, Люська уже пьяненько хихикала, а Тихон, несмотря на видимую тщедушность, опрокидывал одну стопку за другой, не теряя при этом нить мысли. Пельмени оказались потрясающе вкусными, и Поль начал делать Люське комплименты, от которых та даже зарделась. Но брат Фёдор строго ей сказал:

– Даже не думай!

Поль не понял, о чём таком не должна была думать Люська. В разгар застолья он вдруг вспомнил, что хотел расспросить хозяев про программу пребывания, а также узнать у них, в чём смысл песни «Калинка».

– О программе – завтра, – сказал Фёдор. – А «Калинка».. Вот щас ты всё сам поймёшь.

Фёдор встал из-за стола и взял с полки диск. Поставил его, и из динамиков полилась знакомая мелодия. Исполнял песню большой мужской хор. Солист пел душевно, где-то даже вкрадчиво, а хор мощно врывался стремительным припевом. Прозвучал последний аккорд.

– Ну что? Понял? – спросил Фёдор.

– Нет, – признался Поль. Прослушали ещё раз, и опять Поль был вынужден признаться, что ничего не понял.

– Ладно, так и быть, скажу. Весь смысл в этом раскатистом «Ааааааааааах» перед припевом. В этом вся широта и глубина русской души, – гордо подытожил Фёдор.

«Нет, – подумал Поль. – Видимо, надо тут родиться, чтобы это понять».

После чаепития с сушками да баранками все собрались спать.

– Ну, утром надо выспаться хорошенько, – сказал Фёдор. – Хотя, кто рано встаёт…

– Тот всех достаёт, – вставил Тихон.

На следующее утро Поль проснулся оттого, что кто-то тщательно вылизывал его лицо. «Дженни, ну перестань… Рано ведь ещё», – пробормотал спросонья Поль. Когда же он, наконец, открыл глаза, то увидел, что его лицо вылизывает огромный мохнатый пёс.

– Привет! – сказал Поль. – Ну, и как же тебя зовут?

В это время дверь открылась, и в комнату тихонько вошла Люська.

– Ах вот ты где! Тимка, ну-ка быстро пошёл отсюда, – громким шёпотом сказал она.

– Ничего, ничего, – сказал Поль. – Я люблю собак. Доброе утро.

– Доброе. У меня и завтрак уже готов. Так что ждём вас.

Тимка уходить явно никуда не собирался, – жилец ему пришёлся по нраву. Породы он был настолько неопределённой, какую можно встретить только в российских деревнях.

– Ну что, пойдём завтракать?

Пёс лизнул Поля напоследок и умчался на кухню.

Завтрак был уже на столе. Фёдор наливал Тихону чай. Завидев Поля, они поздоровались.

– Что желаете – чай, кофе?

– Чай, спасибо, – ответил Поль и стал смотреть, чем можно было поживиться.

На столе стояли сырники, сметана, мёд. Люська уже принесла кашу. Чай оказался необыкновенным, настоенным на каких-то травах, ароматным и обжигающе горячим. Только сейчас Поль понял, как надоели ему все эти хлопья и йогурты, и свежевыжатый сок тоже надоел. Он с удовольствием поел пшенной каши, а затем приступил к сырникам со сметаной. Когда все позавтракали, Фёдор сообщил о программе на день.

– После завтрака предлагаю прокатиться по прекрасному сибирскому лесу. Лошадка наша готова. Погодка – что надо! Затем во второй половине дня – русская банька. И главное. Собственно, из-за чего ваше пребывание здесь, как мы надеемся, окажется незабываемым. Но об этом расскажет Тихон.

– Только давай без этих твоих технических подробностей, – сказал Фёдор, уже обращаясь к Тихону.

Тихон встал, как для доклада. Полю показалось, что Тихон более всего напоминает инопланетянина в том виде, как их изображают в кино и комиксах. Несоразмерно большая лысеющая голова, узенькие плечи, длинные худые руки, впалая грудь. Только что цвета не зелёного.

– Если изложить суть дела вкратце, то речь идёт об одном моём изобретении, а точнее, о приборе НЭМО, расшифровывается как напульсный эмоциональный модулятор. Сфера его применения пока ограничена, но эффект потрясающий. На этом этапе для полного воспроизведения эмоций мы выбрали картины известных художников. Кстати, наш сайт поэтому так и называется www.geiis.ru – гений и искусство. Гений, как считает мой брат, это я, – сказал Тихон, скромно потупив взор. – От вас никаких особых усилий не требуется. В течение трёх дней минут по сорок вы будете рассматривать один большой художественный альбом с репродукциями известных картин. На запястье у вас будет закреплён мой прибор. Он будет фиксировать наиболее сильную вашу эмоциональную реакцию на определённые произведения. За три раза станет ясно, какие именно картины произвели на вас наибольшее впечатление. После третьего раза модулятор просто воспроизведёт ваши же эмоции, вы их прочувствуете, как будто… Впрочем, вы сами потом расскажете. Из альбома мы в силу определённых причин убрали всех художников-баталистов и современную живопись, которая зачастую бывает депрессивной. Должен вас предупредить, что мы не можем заранее предугадать, какие именно эмоции вы испытаете. Они могут быть и неприятными. Прибор сам отберёт несколько наиболее сильных эмоциональных всплесков и потом их воспроизведёт. Мы подготовили документ, который вы должны подписать. Там кратко изложено всё, о чём я вам тут только что рассказал. Вы можете и отказаться, конечно, – закончил Тихон и внимательно посмотрел на очередного подопытного.

Прежде, чем подписать бумагу, Поль поинтересовался, не опасен ли прибор для здоровья.

– Не больше, чем опасны любого рода эмоции. Все мы по какому-то поводу радуемся, печалимся, переживаем, и, конечно, наш организм на всё это реагирует, – сказал Тихон. Поль поставил свою подпись.

– Ну вот и ладненько, – сказал Фёдор. – Теперь пора воздухом подышать.

Полю выдали тулуп, меховую шапку, валенки и шерстяные рукавицы.

Обещанной в рекламе тройки у ворот не было. А была не очень упитанная лошадка, запряжённая в сани. Лошадка, как показалось Полю, не очень добро на него взглянула, представив, что сейчас ей придётся везти двух бугаёв по рыхлому снегу. Она выбрала подходящий для себя и, надо сказать, щадящий ритм передвижения и совершенно не реагировала на покрикивание Фёдора «Эх, залётная!!!» Впрочем, прогулка по зимнему лесу оказалась весьма приятной.

После обеда и сиесты Тихон отвёл Поля в отдельную комнату, усадил на диван и закрепил на его запястье хитрый прибор. Прибор более всего напоминал напульсный тонометр. Только когда Тихон нажал на зелёную кнопку, на панели вдруг заиграли разноцветные огоньки.

– Ну вот, теперь возьмите вот этот альбом и просто смотрите репродукции. Света здесь достаточно. Располагайтесь поудобнее. А я к вам загляну минут через сорок. В идеале вам не надо отвлекаться. Но, если что-то будет надо, зовите, конечно. – На этом Тихон удалился.

Поль раскрыл альбом. Качество репродукций было прекрасным. Сами картины были представлены без всякой системы. Не было подборки ни по художникам, ни по эпохам, ни по тематике. Поль стал с удовольствием рассматривать картины. Время пролетело незаметно. Оставалось ещё буквально несколько страниц, когда дверь открылась и появился Тихон. Он подошёл к Полю и отключил прибор.

– Ну что, не очень устали? – спросил Тихон.

– Да, нет. Напротив. Получил большое удовольствие. Вот, до конца даже не успел досмотреть, – ответил Поль.

Появившийся в дверях Фёдор объявил, что банька уже натоплена и можно пойти получить огромное удовольствие и помочь организму обрести былую силу и здоровье.

Поль, естественно, бывал и в сауне, и в хамаме. Но про русскую баню слышал только от бабушки. Первый раз он услышал от неё описание традиционной русской бани ещё мальчишкой. Впечатление осталось несколько странным, – никак он не мог понять, какое может быть удовольствие от нахождения в удушающей парилке с запредельной температурой, когда при этом тебя ещё хлещут каким-то веником. Чтобы не надоедать бабушке с расспросами, он разыскал описание русской бани в литературе. И пришёл в ещё больший ужас, когда ознакомился с воспоминаниями апостола Эндрю (вот ведь совпадение, здесь тоже относительно недавно побывал Эндрю). Так вот в далёком 1113 году апостол посетил землю славян. Видел он и особенные деревянные сооружения, используемые как бани. Судя по его описанию, сначала бани нагревались до чрезвычайно высокой температуры, затем славяне раздевались донага и после нанесения на тело специального масла, начинали стегать друг друга молодыми тростниками. После этого окатывали себя с головы до ног ледяной водой. Затем процесс повторялся. Апостол так и не понял, зачем они устраивали такую добровольную пытку и превращали простой процесс мытья в истинное мучение. Правда, баня в те далёкие времена считалась ещё и первым верным способом избавления от хвори (вторым была водка, а третьим – чеснок). Вот и Фёдор тоже про здоровье упомянул.

«Ну раз уж я сюда забрался, никто, так сказать, не неволил, – надо пройти испытание и русской баней», – подбодрил себя Поль и решительно последовал за Фёдором.

В парилке пахло травами. Сначала Полю показалось, что просто нечем дышать, но потом организм привык и с удовольствием раскрыл все поры. Фёдор профессионально отхлестал Поля берёзовым веничком, и Поль от счастья даже покрякивал. Действительно, во всей этой процедуре было что-то волшебное. Спал в эту ночь Поль так крепко, как не спал уже с детства.

Утром Поль проснулся с полным ощущением безмятежности и покоя. Не тренькал мобильный, никто его не разыскивал, хотя, может, и разыскивал, да где ж его найти в такой глухомани? Не было никаких назначенных встреч, ни деловых ланчей, ни запрограммированных ужинов. Время здесь шло своим размеренным неспешным ходом.

Ещё два вечера подряд Поль рассматривал художественный альбом с закреплённым на запястье таинственным прибором. Ему уже не терпелось наконец узнать, что имел в виду Тихон, когда рассказывал про воспроизведение эмоций. За день до отъезда, после обеда, Тихон ему сообщил, что прибор сделал нужный сопоставительный анализ и Поль может наконец пережить свои же собственные наиболее яркие эмоции, которые он почувствовал во время просмотра альбома. На этот раз Тихон попросил Поля лечь на диван.

– Я сейчас закреплю свой прибор у вас на запястье. Только теперь вам уже не надо смотреть альбом. Вы закроете глаза, прибор пошлёт импульс, и вы реально будете переживать эмоции, которые вы почувствовали, глядя на картины, и которые на подсознательном уровне произвели на вас наибольшее впечатление. Не передумали? – на всякий случай спросил Тихон.

– Не зря же я сюда ехал за незабываемыми впечатлениями, – ответил Поль, покорно лёг на диван и закрыл глаза.

Прибор на этот раз тихонько зажжужал.

Поль вдруг увидел свои босые ноги, утопающие в раскалённом песке. Идти было невыносимо трудно. Он ощутил резкий запах пота, исходивший от порядка ещё семи-восьми бородатых и грязных мужиков, которые шагали перед ним. Поль замыкал эту вереницу. Болело плечо, перетянутое бечевой. Казалась, этой дороге не будет ни конца и ни края. Мужик, шагавший перед ним, злобно оборачивался время от времени и матерно ругался, когда Поль, сбившись с шага, наступал ему сзади на ноги. Оглянувшись назад, Поль увидел, что они тащат то ли баржу, то ли ещё какое судно, – разглядеть было трудно, так как пот застилал глаза. Бурлаки пели заунывную песнь, чтобы шагать в такт. Петь Поль, конечно, не мог. Каждый шаг отдавался в теле дикой болью, которая вдруг распадалась на мириады ядовитых иголок, пронзающих тело, и казалось, что нет уже уголка, куда бы они не проникли. Поль готов был рухнуть на песок, и будь что будет. Ему нестерпимо захотелось оторваться от земли, взмыть в это чистое лазурное небо и освободиться наконец от этого смрада, тоски и безысходности.

То ли от жары, то ли от боли ему вдруг привиделось, что какая-то огромная белая птица с человеческим лицом подхватила его на своё белоснежное крыло, и он увидел, как его ободранные ноги отрываются от земли, а сам он начинает парить над землёй. «Сирин», – прошептал Поль потрескавшимися губами.

Птица запела странную мелодию необыкновенным голосом, и Поль ощутил, как быстро исчезла боль. Его сердце наполнилось блаженством и негой. Людишки на земле уже казались мелкими муравьями. Он перестал ощущать своё тело, оно как будто растворилось в этой синеве, стало частью пространства и при этом являло собой сгусток материи, источающей радость и тепло. «Вот, что такое счастье», – подумал Поль.

В этот момент он почувствовал толчок, нежная мелодия прервалась, и он оказался на иссиня-чёрном крыле Алконост. Из груди птицы печали вырывались то ли стоны, то ли звуки рыданья. Несла его птица невысоко над землёй, и пейзаж, открывшийся взору Поля, совсем его не радовал. Ни зелени, ни цветов, ни деревьев… Одна чёрная земля с каменюками. Птица стала кружить над одним местом, которое Полю особенно не понравилось. Там была глубокая впадина, и Поль понял, что именно здесь птица от него и избавится. Страшное предчувствие не обмануло его, и через секунду он полетел вниз, в эту чёрную бесконечную дыру, из которой веяло могильным холодом. Вслед ему нёсся зловещий хохот птицы.

Плюхнулся он рядом с весьма странным существом с непомерно большой грушевидной головой и неприятными чертами лица – два маленьких, близко посаженных глаза, толстый мясистый нос и тонкая щель вместо рта. У существа был огромный зелёный живот в пупырышках. Оно что-то помешивало веслом в большом чане, который висел над костром. Приглядевшись, Поль увидел, что из чана вылезают то чьи-то руки, то ноги. «Чёрт меня дёрнул Босха рассматривать», – подумал Поль. В этот момент к нему подскочили два демона, схватили его и потащили к чану.

– Вот тебе ещё один, – прошипел первый демон, обращаясь к существу с веслом.

– Я здесь случайно, – пытался протестовать Поль.

– Все так говорят, – сказал второй демон. – Может, тебя ещё на какие вечные муки определить? Здесь у нас выбор большой.

Краем глаза Поль заметил в темноте лестницу, которая вела наверх, откуда струился тусклый свет. «Выбора нет, – либо сварят, либо сожгут. Была не была», – подумал Поль и рванул к лестнице. В нём проснулась огромная жажда жизни. Откуда только взялись эти нечеловеческая ловкость и прыть! Несколько секунд, и вот он уже наверху. Дырка в полу затянулась.

Поль оказался в углу залы, где стоял большой трапезный стол, а за столом сидели мужчины в странном старинном одеянии и ужинали. Вдруг Поля осенило, – это же последний ужин… Тайная вечеря!

«Раз я здесь, значит, Его ещё не предали. Я должен что-то сделать, я обязан предупредить», – лихорадочно соображал Поль.

Он хотел было уже пойти к столу и вдруг поймал на себе взгляд Спасителя. В этом взгляде было столько спокойствия, скорби и глубинного знания того, что не дано знать простым смертным, что Поль застыл. Обращаясь в никуда, Спаситель сказал: «Я всё знаю. Ступай с миром». И Поль понял, что эти слова обращены именно к нему. Он покорно открыл дверь и вышел.

Теперь в его левой руке горела церковная свечка, а свою правую изящную женскую руку он протянул священнику, который должен был надеть на палец обручальное кольцо.

Рядом стоял мерзкий старик, который высокомерно поглядывал на свою будущую юную жену. «Какой же он противный! Зачем я за него замуж иду? Угораздило же быть бесприданницей. Вот тётка и пристроила. И голос у него брюзжащий, и старческие пятна на лице. И вообще, он весь сморщенный, как печёное яблоко. Разве что богат – платье подвенечное справил красивое, всё в кружевах. Никогда я не думала, что моё венчание будет столь грустным.

Одна надежда, – может, хоть овдовею скоро. Нет, всё равно не могу!» Поль подхватил подол длинного платья и под неодобрительный ропот приглашённых на торжество выбежал из церкви.

Вот она, свобода! А красота-то какая! Как он любил гулять по утрам в этом сосновом бору с мамой и братишкой-медвежонком. Мама-медведица вкусно пахла молоком и ещё каким-то терпким незнакомым запахом. Солнце пробивалось сквозь деревья, и медвежата с удовольствием стали играть на поляне. Они то залезали на поваленное дерево, то спихивали с него друг друга. Сколько безмятежности было в этих детских играх. Заигравшись, медвежонок больно прихватил своего братишку, и его острые зубы до крови расцарапали бедро. Конечно, случайно, но так больно!

Поль взвизгнул и открыл глаза.

Тихон наклонился и отключил прибор.

– И долго я был… там? – спросил Поль.

– Да с полчаса примерно. Хотя дольше, чем все остальные. Как вы себя чувствуете? Всё нормально?

– Я очень устал. Но вы не обманули, впечатления действительно незабываемые.

По просьбе Тихона Поль рассказал ему, что видел и чувствовал. Тихон что-то записывал в блокнот.

На следующий день Фёдор отвёз Поля на станцию.

Сидя в салоне самолёта, взявшего курс на Париж, Поль пытался задремать, но сильно болело натёртое бурлацкой лямкой плечо, и саднило бедро, укушенное братишкой-медвежонком. Сзади Поля расположились двое неприметных мужчин.

Один тихо сказал другому: «Ну как нас только угораздило его упустить? Про эту лестницу никто не знает. Да и не видно её в темноте-то. А теперь ищи его свищи неизвестно где».

Поль вдавил голову в плечи. Обернуться назад он не рискнул.

Жертвы рекламы

Бережно прижимая к себе заскорузлыми руками пакетик из супермаркета с заветными тапками, о которых она давно мечтала, такими нежно-розовыми, что аж дух от счастья захватывало, Зинка Ложкина неспешно погребла домой. На её родном камвольном комбинате, где она давно потомственно трудилась мотальщицей-валяльщицей, прошёл нездоровый слух, будто есть шанс получить бесплатную турпутёвку в Монако. Из жёлтой прессы ей было доподлинно известно, что именно там живёт принц на белом коне. Есть ещё, конечно, принц Чарльз. Но уж больно он сам похож на лошадку, даже ещё в большей степени, чем известная голливудская звезда, которую так нещадно недавно раскритиковал один очень привередливый кинокритик.

Сидя дома на продавленном диване и поджав под себя ноги в новых тапках, она закрыла глаза, и её опухшее после вчерашнего бодуна лицо озарила мечтательная улыбка. Мысли, а их в её голове роилось обычно не больше трёхчетырёх в день, куда-то улетучились, и она погрузилась в приятную полудрёму.

Вкрадчиво зашелестело подсознание: «Ну ты чё, Зинка? Права, что ли, не имеешь на счастье женское? В жизни чё только не бывает? Ну помнишь, супермодель вышла замуж за дряхлого миллиардера? И жили они недолго, но счастливо, так как он быстро помер. Или вот по телеку показывали, простая училка из Урюпинска по объявлению поехала во Францию преподавать русский язык одному французу, владельцу собственного замка с виноградниками. И что? Вышла за него замуж. Училка, надо сказать, быстро привыкла к новой роли замковладелицы и даже стала отличать хорошее вино от низкопробного по послевкусью и последней ноте. Одно настораживало, француза стало всё чаще тянуть в её родной Урюпинск. Экстремалом оказался француз. – Подсознание перевело дух и принялось долбить дальше. – Ну хорошо. На супермодель ты у нас не тянешь. Ну уж не хуже училки из Урюпинска». Доказательной базы в пользу последнего утверждения, однако, тоже не нашлось. Подсознание грустно вздохнуло, уж очень ему хотелось оказаться в Монако, а без Зинки туда ходу нет. Чувствуя, что Зинка вот-вот выйдет из полудрёмы, подсознание от отчаяния чётко сформулировало задачу: «Знаешь что, Ложкина? Человек – кузнец. Быка за рога!»

Зинка приоткрыла глаза. При чём тут бык, какие рога? А может, бык – это Витёк Быков, начальник их бригады? Зинка хихикнула и включила телевизор. С экрана на Зинку смотрел грустный человек, который, судя по всему, сильно нервничал. Видимо, непривычно ему было выступать по телевизору. Его близкопосаженные глазки всё время бегали, пока он наконец не сфокусировал своё внимание на маленьком зелёном огоньке в студии, куда ему надлежало смотреть. Человек собрался наконец с духом и сказал глуховатым голосом: «Дорогие телезрители! Сегодня мы с вами поговорим о пантах».

«Вот чудила, – подумала Зинка. – Уже совсем малограмотных стали приглашать на телевидение. О пантах он, видите ли, разговор будет вести. Сейчас всяк знает, что правильно говорить о понтах». Зинка встала с дивана и отправилась на кухню ставить чайник.

Между тем человек продолжал вещать с экрана: «Неизвестно, сколько пантов производилось в Китае и прочих странах в древности, однако, когда с середины 19 века в нашей стране начали заниматься их промышленной заготовкой, экспорт этого сырья достигал значительных размеров. Так с 1882 по 1907 год только через Онгудайскую таможню по Чуйскому тракту было вывезено 1635 пудов пантов, что приносило в среднем в год до 35 тысяч золотых рублей».

Когда Зинка вернулась в комнату с чашкой чая и любимыми сушками, человек на экране уже демонстрировал какие-то таблетки, обладающие, по его словам, самыми фантастическими свойствами. Зинка даже отметила, что глазки человека загорелись от собственного энтузиазма, а голос изменил модуляцию. «Врачи древнего Китая и Тибета считали, – продолжал он с некоторым надрывом, – что панты, а это, как мы уже тут говорили, – неокостеневшие рога оленей, увеличивают жизненную силу человека, укрепляют волю, отдаляют старость, растворяют камни в мочевом пузыре, излечивают гнойные нарывы, улучшают кровообращение, способствуют росту зубов и усиливают половую потенцию».

Укороченная извилина в Зинкиной голове вдруг отчаянно завибрировала, и она поняла, что пошёл процесс зарождения какой-никакой мысли. Мысль оказалась довольно странной. Поскольку логические и абстрактные рассуждения не были сильной отличительной чертой Зинкиного мыслеобразования, она сильно озадачилась. Сначала Зинка вообще ничего не поняла, и вдруг нарисовалась цепочка: Быков-рога-Монако. Путь к заветной цели – поездке в Монако – лежал через Витька Быкова и рога.

«Как же я сразу-то не подумала! Ведь на первом этапе решать, кому отдать заветную турпутёвку, будет именно Витёк. То-то я смотрю – наши тётки все активизировались! Глазки ему строят, завлекают, как могут. А давеча вот Клавка ему и пакет какой-то сунула со словами, мол, возвращаю вам свой долг». – Зинка даже расстроилась. Время было бездарно потеряно, и надо было срочно что-то предпринимать. Причём что-то радикальное, так, чтобы точно завладеть этой путёвкой. Зинка схватила ручку и быстро записала «пантовый препарат». Вроде бы так говорил этот мараловед или мараловод.

Всю ночь Зинку мучили кошмары. То она убегала от огромного оленя, который зычным голосом требовал вернуть ему рога, то вдруг мерещился Витёк, который насильно пытался влить ей в рот какую-то тошнотворную жидкость из колбы и при этом приговаривал: «А теперь твоя очередь…»

Утром, совершенно не выспавшись, Зинка до работы зашла в аптеку. Аптекарша, похожая на вымученную совсем белую моль, с реденькими волосами и устоявшимся взглядом безнадёжно-незамужней женщины, всё же сжалилась над Зинкой, увидев её красные от недосыпа глаза, и выдала ей без рецепта упаковку пантового препарата в таблетках. Это была первая удача нового трудового дня. «Вот свезло, так свезло», – мрачно подумала Зинка и отправилась на родной комбинат.

* * *

Накануне Витёк вернулся домой с работы усталый и злой. Мало того, что Палыч не отдал должок, хотя клялся своей пролетарской честью, что отдаст всенепременно. А тут ему ещё поручили втайне от всего трудового коллектива выбрать достойную кандидатуру для турпоездки в Монако. Одна путёвка была уже железно обещана ему. Поэтому с выбором кандидатки ошибиться было ну никак нельзя. Нельзя было допустить, чтобы такое редкое счастье было омрачено из-за глупого недосмотра. Времени для принятия решения практически не было, путёвка была сверхгорящая, вылетать надо было уже на следующей неделе, а турагентство обещало решить все оргвопросы за один день.

Надо сказать, что Витёк не любил, когда жизнь ставила перед ним сложные задачи. Так было на заре его бурной молодости, когда он решал, на ком ему всё-таки лучше жениться, – на Иришке из соседнего дома или на её бабушке, которая воспитывала её с детства. Пока он мучился этой непростой дилеммой, в его жизнь стремительно ворвалась лимитчица Анюта родом из села Новая Тушка, что расположено в относительной близости от города Омутнинск. Ему бы тогда сразу сообразить, что не только имя определяет сущность и характер человека, как утверждают астрологи. Места рождения и проживания также накладывают на человека неизгладимый отпечаток. Омутнянка, работавшая маляршей на стройке, длинными зимними вечерами рассказывала Витьку, какой он необыкновенный, классный и распрекрасный, какого редкого ума человек. Поначалу внутренний голос пытался достучаться до разума Витька, одурманенного елейными речами. И не единожды закрадывались в его душу сомнения относительно искренности омутнянки. Ну вот, например, однажды вечером, после просмотра фильма «Терминатор 2», Анюта сладко проворковала ему на ухо: «Шварци ты мой!» От такого неожиданного сравнения Витёк даже вздрогнул, а внутренний голос аж по-немецки завопил: «Ахтунг!» – лишь бы только его услышали. Ибо даже невооружённым глазом непредвзятого человека, исключительно хорошо относящегося к Витьку, было видно, что между будущим начбригом камвольного комбината и голливудским Терминатором наблюдаются некоторые отличия в экстерьере. Раньше, чтобы развлечь читающую публику во время выходных после трудовой недели, в некоторых журналах печатали с виду идентичные картинки и ставилась задача найти пять или десять отличий, в зависимости от уровня интеллекта читающего данный журнал контингента. Если расположить рядом фотографии Витька и Шварци, то таких отличий можно было бы найти немерено.

Насмотревшись на косые мышцы живота Терминатора, Анюта не в меру распалилась и быстро и незамысловато овладела Витьком. В ванной Витёк осмотрел себя в зеркале критическим взглядом. «Ты и Шварци – есть вещи несовместные!» – прогнусавил голос рассудка. А с другой стороны, это ведь как посмотреть. Ежели не давать Шварци стероидов, лишить пищевых добавок и закрыть доступ в тренажёрный зал, то все мышцы его сдуются и станет он похож… Ну вот аккурат на Витька и станет похож! Только ростом будет сильно повыше да в плечах заметно пошире.

Не успел Витёк опомниться, как Анюта сообщила ему, что уже заказано подвенечное платье и на свадьбу приглашены гости. Слабая надежда на то, что женихом на свадьбе будет не он, угасла, как свеча. Череду дальнейших событий Витёк помнил смутно. Отгуляла, отшумела пьяная свадьба, на которую прибыл внушительный десант омутнян. Особенно веселился Анютин папаша, запойный алкоголик, трудившийся на благо отечественного здравоохранения. К ужасу Витька он всё грозился часто бывать и подолгу гостить у новобрачных. Подружки Анюты тоже не теряли времени даром. Так и клеились к приятелям Витька, строя планы перебраться в стольный град.

Дальше-хуже. Папаня Анюты оказался человеком слова и появлялся у них в доме неожиданно. Гостил, как обещал, подолгу. Сама же Анюта претерпела невиданные метаморфозы. В голосе появились командные нотки, запросы сильно возросли, Витька хвалить перестала и даже начала подвергать резкой критике, а потом и просто есть поедом. Анекдоты, которые она приносила со стройки, Витёк не осмелился бы рассказать даже в чисто мужской компании. И уже в следующий момент осознанного просветления Витёк оказался в просторной, совершенно изолированной 14-метровой комнате коммунальной квартиры. Соседствовал он теперь с учителкой, которую выгнал муж, обнаружив после 20 лет совместной жизни, что она не совсем похожа на предмет его вожделения – Памелу Андерсон, и с водилой-бомбилой, который повторил жизненный подвиг Витька.

С тех пор Витёк шёл исключительно на случайные половые связи разового характера, а всякие предложения продолжить и развить знакомство отвергал на корню.

Вернувшись домой, Витёк переоделся – надел свои любимые синие, растянутые на коленях тренировочные штаны, стоптанные тапочки и стиранную-перестиранную майку в сеточку. После нехитрого холостяцкого ужина взял лист бумаги и стал составлять список кандидаток в турпоездку.

Собственно, список был недлинным, так как некоторые кандидатуры отпали сразу, кто по объективным, а кто и по субъективным причинам. Ну взять хотя бы ту же Клавку, которая пыталась его задобрить своим кульком. Так у неё муж-громила. С таким не забалуешь. А Ритка… Эта длинная, тощая жердь! Да её там ветром в море сдует! Ещё две не подходили по возрасту. Одна была стажёрка-малолетка, а другая работающая пенсионерка, вышедшая на пенсию ещё в лихие 90-е годы прошлого века. Про гренадершу Кувалдину вообще говорить нечего. Не совсем определённой половой принадлежности и ориентации была Кувалдина. Если уж ей не удавалось вручную разжать тиски гребнечесальной машины в случае сбоя, то это не удавалось уже никому. Даже специнструмент был бессилен.

Витёк наморщил лоб, потёр стремительно редеющую шевелюру и поставил галочку рядом с фамилией Ложкина. «Вот ведь хрень какая! И выбора-то нет никакого. Ну что же, – на безрыбье, как говорится, и Зинка – рыба. Надо будет устроить ей тест-драйв, чтобы не отравила существование и отдых в Монако», – Витёк хмыкнул и допил чай.

На следующее утро вставать в рань на работу не было никакой необходимости, так как Витёк записался на приём к врачу-урологу, а на работе предупредил, что придёт после обеда. В 10.30 утра Витёк уже сидел в очереди на приём среди мужчин грустного вида и разного возраста. «Вот ведь как бывает. Пока в больницу не придёшь, кажется, что там никого и нет. А придёшь, – полно народу», – философски рассуждал Витёк. В этот момент медсестра назвала его фамилию, и он вошёл в кабинет. За столом сидел врач необъятных размеров и огромными волосатыми руками перебирал карточки пациентов. От одной мысли, что вот этими вот огромными волосатыми ручищами врач будет производить осмотр интимной части его тела, Витьку резко поплохело, но он мужественно сел на стул. После ряда общих вопросов о состоянии здоровья врач перешёл к конкретике. А конкретика заключалась в том, что беспорядочная половая жизнь не способствует могучей потенции, о чём Витёк и поведал врачу. Врач же рассказал Витьку о неутешительной статистике такого рода дисфункции, и Витёк сразу же почувствовал себя не столь одиноким. Даже одним из очень многих почувствовал себя Витёк. К его беспредельной радости выяснилось, что медицина всё это время не стояла на месте, что лучшие светлые умы бились-бились, да и придумали чудодейственные средства, которые помогают таким дисфункциональным, как Витёк, снова обрести счастье в интимной жизни.

Не дослушав врача, который вещал ему про возможные побочные эффекты препарата, Витёк сказал, что должен уже срочно возвращаться на работу, схватил выписанный рецепт и помчался в аптеку, что была неподалёку от комбината. Та же самая аптекарша, что утром снабдила Зинку Ложкину пантовым препаратом, выдала Витьку по рецепту упаковку с таблетками небесно-голубого цвета. Глаза аптекарши на секунду загорелись при мысли о том, для чего покупателю может быть нужно лекарство такого рода, но так же быстро и погасли, а лицо приняло привычное безучастно-равнодушное выражение.

В цех Витёк пришёл ещё до окончания обеденного перерыва.

* * *

В это пятничное утро Зинке совсем не работалось. Под горячую руку она даже шуганула стажёрку-малолетку, которой всё никак не давались азы чесального мастерства. Всё утро Зинка мучительно соображала, как ей заманить к себе Витька, чем завлечь, чтобы именно её он выбрал для поездки в сказочную страну Монако. И без того скудная фантазия буксовала. Праздников не предвиделось, дня рождения тоже. Зинку осенило, когда в очередной раз остановился вверенный ей агрегат. «Надо будет слёзно попросить Витька о мужской помощи. Пусть чего-нибудь починит. Надо только придумать – что», – лихорадочно, но уже с долей оптимизма, заработала Зинкина извилина. «Пусть чинит декодер», – решила Зинка. Она в жизни не запомнила бы это лишённое для неё смысла слово, если бы именно из-за декодера не потеряла целый вечер и не посмотрела любимый сериал, пытаясь решить задачу, достойную ума Эйнштейна. Чем конкретно был знаменит Эйнштейн, Зинка не знала, но запомнила, что считался он шибко умным.

Неделю назад, поддавшись на брошенную в почтовый ящик рекламу, в которой обещали за недорого «подарить весь мир», Зинка вызвала телевизионного мастера, который установил ей декодер и, радостно сообщив, что теперь она сможет смотреть тысячу сто шестнадцать каналов, вручил ей пульт. Настойчивые попытки мастера получить с Зинки побольше денег ввиду особой сложности установки оказались тщетными. Зинка заплатила ровно столько, сколько было указано в рекламном проспекте, и вытолкала мастера за дверь. Усевшись поудобнее в кресле, Зинка стала щёлкать пультом. Реклама не обманула – окно в мир было открыто. Сначала Зинка с интересом стала смотреть передачу про туземцев, но вскоре туземцы наскучили ей своей монотонностью, – никак им не удавалось поймать медленно плавающую рыбу, и она переключила на телешопинг. Ведущая рекламировала чудо-кастрюлю, которая жарит, варит и парит, и всё без использования вредоносного масла и с сохранением всех витаминов. Зинка собиралась уже переключить на другой канал, как вдруг вскрылись новые качества чудо-кастрюли. По картинкам Зинка поняла, что ежели чистую кастрюлю привязать дном к спине, закутаться в плед и походить так несколько дней, то навсегда исчезнут межпозвоночные грыжи. А если ежедневно стоять на перевёрнутой кастрюле босиком не менее часа в день, то можно избавиться от плоскостопия. Попав на унылый арабский канал, Зинка вспомнила, что сейчас начнётся её любимый сериал и нажала на соответствующую кнопку. Полилась знакомая мелодия заставки, но картинки не было. Экран был чёрным. Зинка щёлкнула другим пультом – тот же эффект. «Вот гад! – в сердцах подумала Зинка. – Одно настроил – другое сломал».

Бывший одноклассник Вовка, с которым Зинка изредка консультировалась по техническим вопросам, к счастью, оказался дома. Вовка стал задавать по телефону нелепые, с точки зрения Зинки, вопросы. Ну, например, разного ли цвета провода выходят из стены, одинаковы ли они в диаметре, и нет ли такого, что какой-то болтался бы и никуда не входил. Затем он заставил Зинку взять лист бумаги и начертить схему, обозначив, какие провода куда идут и откуда выходят. Бедная Зинка на четвереньках с фонарём подбиралась к этим проводам то справа, то слева. Даже исхитрилась нарисовать схему. Однако КПД был на нуле. Вот уже прозвучала мелодия, завершающая каждую серию любимого сериала, а картинки по-прежнему не было. Сказав Вовке всё, что она думает по поводу его технической смекалки, Зинка повесила трубку. Проблему неожиданно решил сосед-второклассник, который зашёл к ней по просьбе матери занять бутылку водки в связи с неожиданно нагрянувшими гостями. Мальчик быстро нашёл нужную кнопку, и, о чудо! – Зинка увидела любимого юмориста, который в очередной раз рассказал древнюю шутку и смеялся над ней пуще зрителей. Зинка выдала мальчику бутылку водки. Сам же мальчик получил от Зинки в знак благодарности банку пива и пачку сигарет.

«Значит, решено, – пусть Витёк чинит декодер», – подумала Зинка.

Завидев Витька, Зинка расстегнула две нижние пуговицы рабочего халата и вытащила крашеный-перекрашеный локон из-под косынки. Быстро подвела губы и, покачивая бёдрами, направилась к объекту.

«Опа-на, – подумал Витёк, – на ловца и зверь».

– Витенька, – максимально нежно проворковала Зинка. – Мне так нужна твоя помощь. Прям не знаю, как и быть.

– Чего случилось-то? Агрегат заклинило? К Кувалдиной обращалась?

– Да нет. У меня личная просьба. Понимаешь, я себе декодер поставила. Теперь тыщу программ смотреть могу. Зато почему-то обычные каналы не принимает. А ты, – тут Зинка понизила голос на полтона, – человек знающий, разбираешься в технике. Может, зайдёшь завтра вечерком ненадолго, взглянешь? – Накануне Зинка долго репетировала перед зеркалом нужное выражение лица. Судя по реакции Витька, не зря она старалась.

– Ну… это, – промямлил Витёк. – Ладно.

– Вот спасибо, выручил, – Зинка улыбнулась насколько могла обворожительно и достала из кармана заранее приготовленную смятую бумажку с адресом и телефоном. – Буду ждать к семи, – сказала она и томно посмотрела на Витька.

Когда Зинка ушла, Витёк развернул бумажку. Оказалось, что Зинка живёт не так уж и далеко – всего три пересадки на метро, а там полчаса на автобусе.

Ещё с работы Зинка позвонила своей соседке Варьке.

– Слышь, Варька. Тут такое дело. Потом объясню. Я зайду сегодня вечером после работы. Выручай, подруга. Отлей мне немного тёткиного зелья. Хоть и не верю я в это, но хуже не будет, – протараторила Зинка.

– Ой! И кого привораживать будем? – поинтересовалась Варька.

– Приду – расскажу, – сказала Зинка.

Зинка и правда раньше не верила во всякие там привороты-отвороты, но на её лестничной клетке жил наглядный пример чудодейственных свойств настоек Варькиной тётки. Сколько раз Зинка видела, как от Варьки уходят вполне приличные мужчины. «И чем она их так привлекает? Ведь ни рожи ни кожи!» – удивлялась Зинка. Объективно, и правда не у было у Варьки такого места, которое могло бы не то что остановить, но и даже притормозить взгляд мужчины. Совсем непримечательной наружности была Варька. И вот однажды, сидя у неё по-соседски в гостях и выпив изрядное количество горячительного напитка, чтобы залить тоску-печаль, Зинка выведала у Варьки секрет. Оказалось, есть у Варьки тётка-зелейница, которая снабжает Варьку бесплатно, по-родственному, всякими настойками приворотными. Всем остальным тётка своё зелье продавала и имела широкую клиентуру, ибо неиссякаем поток тех, кто в минуту отчаяния готов поверить в то, что настойка на дохлых мухах, тараканьих ножках с добавлением толчёного сушёного мухомора и ягоды дерезы китайской, а также множества иных ингредиентов, способна быстро и навсегда решить житейские проблемы разного рода. Зинка видела эту тётку всего пару раз. Это была женщина нервная, суетливая, неприветливая, с маленькими глазками-буравчиками и с тонкой ниточкой бесцветных губ, которые постоянно шевелились, как будто она всё время что-то тихо бормотала. Варька даже показала Зинке два маленьких флакончика – один с синей, а другой с красной крышечкой. Из флакона с синей крышечкой надлежало налить объекту, а из другого – себе, чтобы расслабиться и не комплексовать. Всё это зелье было Варькой надёжно спрятано в специальном запирающемся ящичке, чтобы туда не добрался шустрый сынок-второклассник.

После работы Зинка зашла к соседке на инструктаж.

«Тебе повезло, – сказала Варька, – Агафья Федотовна как раз недавно заезжала. Привезла свеженького. Вот приготовила я для тебя пару флакончиков. – С этими словами она извлекла из ящичка два пузырька. – Значит, так. Накапаешь десять капель мужику и десять себе. Можно в вино. Это зелье алкоголя не боится, – сказала Варька и хихикнула. – Действует безотказно. Так что, считай, мужик у тебя в кармане.

Во избежание лишних расспросов, Зинка схватила флаконы, поблагодарила Варьку и ушла домой, пообещав, что с утра ещё раз зайдёт, так как нужен будет ещё один совет. Дома Зинка вынула из сумочки купленный в аптеке пантовый препарат, взяла флаконы и всё отнесла на кухню. Достала аннотацию к пантовому препарату. В ней говорилось, что необходимо за один раз выпить две таблетки. Таблетки показались Зинке совершенно несерьёзного размера. Она взяла пять штук и мелко измельчила их в порошок. Затем она приготовила себе ужин и пошла смотреть телевизор. Заканчивалась передача про животных. Доктор биологических наук сообщил, что на грани вымирания находятся гадюки Динника, Никольского и Казнакова, в то время как, несмотря на все предпринимаемые меры, происходит неконтролируемый прирост населения в некоторых странах Юго-Восточной Азии. И это возмутительно. Затем начался сериал с человеколюбивым названием «Ненависть», но Зинка смотрела его уже вполглаза, завтра предстоял ответственный день, и пора было идти спать.

* * *

В субботу Витёк проснулся в прекрасном настроении. Пока на плите грелся чайник, он сбегал вниз за почтой. Из вороха всякой рекламы он выудил бесплатную газету, которую просматривал регулярно. Конечно, чтение гороскопов и всякие там гадания – это удел женщин. Но Витёк ничего с собой поделать не мог, каждое утро он знакомился с гороском на день. Заварив себе чай и приготовив бутерброд, Витёк стал изучать программу своего субботнего дня в описании астролога Сглазьева. По Сглазьеву, Витьку надо было соблюдать деликатность и такт в общении с единомышленниками, день следовало провести в свободном режиме, без чётких планов. «Но это про день говорится, – подумал Витёк. Более-менее чёткий план был на вечер. – А вот это уже любопытно», – произнёс Витёк, прочитав дальше в гороскопе, что вечерние встречи будут особенно интересными и интригующими. Далее в плане практического совета Сглазьев призывал к осторожности при работе со специнс-трументом и советовал воздерживаться от употребления алкоголя, транквилизаторов, галлюциногенов и психотропных препаратов. Гороскоп заканчивался загадочной рекомендацией: «В вашем рационе должно присутствовать большое количество полезной жидкости». Прямой угрозы для жизни и здоровья Витёк в гороскопе не разглядел.

«Надо будет с собой прихватить отвёртку, плоскогубцы… А то вечно у этих баб нет ничего нужного под рукой, – подумал Витёк и отобрал в ящике инструменты, которые могли бы пригодиться в ремонте. – Вот как раз посмотрю в обед футбол и буду собираться к Зинке». Чтобы не забыть, выложил на видное место упаковку лекарства, выписанного врачом-урологом.

Зинка с утра сразу позвонила соседке и позвала её к себе попить кофейку.

Через десять минут они уже живо обсуждали, что Зинке надо будет надеть, как себя вести и чем угощать вечернего гостя. Из одежды выбор пал на домашнее платье с умеренным декольте, зато со смелым разрезом до середины бедра. Цветовая гамма платья удивительным образом гармонировала с недавно купленными новыми розовыми тапками. Оставалось только у зеркала отточить максимально допустимый угол наклона, чтобы декольте сыграло, но не переиграло, отведённую для него роль, и походку, чтобы бедро маняще, но ненавязчиво мелькало в разрезе.

Про возможную поездку в Монако в случае удачно проведённого вечера Зинка всё же умолчала.

Пообещав доложить Варьке о результатах вечернего приёма, Зинка помчалась в магазин, чтобы закупить продукты на ужин. Вернувшись домой, Зинка быстро убрала квартиру, выдернула из декодера один из проводов, предварительно запомнив, на случай технического тупоумия Витька, какой именно, и стала накрывать на стол. Времени до прихода важного гостя оставалось уже немного.

Тем временем Витёк досмотрел футбольный матч, переоделся, выпил заветные таблетки, взял инструменты и отправился в гости. Выйдя из метро, он купил у старушки три полудохлые гвоздики и пошёл на автобусную остановку.

Где-то около восьми вечера в квартире Зинки раздался звонок.

Зинка быстро побрызгала на себя духами с феромонами, посмотрелась в зеркало и пошла открывать дверь.

– Ой, Витенька! – защебетала она. – Спасибо, что приехал. Ты проходи, проходи.

Глаза Витька лихорадочно забегали, в фокусе оказывалось то Зинкино бедро в разрезе, то грудь в декольте. Наконец Витёк справился с волнением и отдал Зинке цветы.

– Ну, где этот твой декодер? Давай посмотрю, – сказал Витёк и прошёл в гостиную.

Зинка отметила про себя, что произвела должное впечатление.

С ужасом увидев, что Витёк достал из сумки огромные плоскогубцы и отвёртку для грубых работ, она поняла, что надо безотлагательно сделать так, чтобы декодер поскорее заработал, так как техническое вмешательство Витька может привести к непоправимым последствиям.

В тот момент, когда Витёк уже начал пристраивать огромные плоскогубцы к тонкой технике, Зинка сказала: «Давай я тебе помогу. Может, там отошло что-то. Я вроде вчера проверяла, но, кто его знает». С этими словами Зинка наклонилась и незаметно вставила проводок в нужное место. Витёк же потерял концентрацию, глядя на склонившуюся над декодером Зинку, и не заметил её хитрого манёвра. Почувствовав, что не вовремя началось действие заветных таблеток, он срочно вызвал в своей памяти образ Анютиного папаши-алкоголика и усилием воли решительно прервал начавшийся физиологический процесс.

Зинка щёлкнула пультом, телевизор работал исправно, звук и картинка были без помех.

– Ну мне прям даже неудобно. Ведь вчера ещё не работал. Витенька, извини, что пришлось ко мне ехать. Знаешь, что? Мы сейчас с тобой поужинаем, – сказала Зинка и стала собирать на стол. Витёк возражать не стал. У Зинки ему понравилось – чисто и даже уютно. С кухни доносились будоражащие аппетит запахи. Да и сама Зинка смотрелась совсем иначе в этом платье, в домашней обстановке. И Витьку уже виделось, как они вдвоём прогуливаются по набережной Монте-Карло. Из мечтательного состояния его вывела Зинка, которая появилась с кухни с подносом, на котором стояло блюдо с жарким. Вернувшись на кухню, Зинка взяла два бокала. В каждый Зинка накапала для верности двойную дозу из разных флаконов. А в бокал Витька насыпала пантовый порошок. Наполнив бокалы вином, Зинка с радостью отметила, что порошок растворился без остатка.

С двумя бокалами Зинка вплыла в гостиную. Изголодавшийся Витёк уже разложил жаркое по тарелкам.

– Сейчас мы с тобой выпьем за здоровье да за счастье! – сказала Зинка и поставила бокалы на стол. Они чокнулись и выпили вино до дна. Витёк похвалил кулинарные способности Зинки, от чего Зинка аж зарделась. В неспешной болтовне прошло минут двадцать, когда Зинка вдруг заметила, что по её телу разлилась приятная истома. Витёк же стал похож на того самого принца на белом коне, из-за которого Зинке так хотелось попасть в Монако. Но в тот момент, когда Зинка уже было хотела предложить Витьку устроиться для начала поудобнее на диванчике, она поймала на себе остекленевший взгляд Витька. Витёк же никак не мог понять, почему лицо Зинки вдруг приняло синеватый оттенок. Он закрыл глаза. Одно видение сменяло другое. То вдруг на столе начинала бешено крутить фуэте женщина с комплекцией, далеко отличной от балерины. То вдруг он видел, как заглатывает пригорошнями голубые таблетки и запивает их каким-то горьким зельем. В какой-то момент он почувствовал, что на голове под волосами у висков вдруг стало страшно чесаться, как будто какая-то неведомая материя пыталась себе пробить путь на волю. «Глюки», – с ужасом подумал Витёк. Он стал шарить по столу руками, потом встал и, пошатываясь, пошёл к двери, из-за которой, как ему казалось, неслась сумасшедшая музыка. С первой попытки дверь не поддалась. Тогда он разбежался и выбил её плечом. Всё стихло. Присутствующие с интересом разглядывали его. Вдруг одна женщина вульгарно захохотала, а потом крикнула: «А рогатым тут не место!» Витёк же завыл страшно, по-звериному.

«Боже мой! Передоз!» – с ужасом смекнула Зинка, когда увидела, как Витёк с разбега упал на кровать в спальне и завыл. Она метнулась на кухню и накапала Витьку успокоительного. Прибежав в спальню, она насильно влила его Витьку в рот. Он ещё минут десять бушевал, пытась сорвать с головы что-то невидимое для Зинких глаз. Потом немного затих.

Теперь он стоял посреди луга с изумрудной сочной травой. И был он Коньком-Горбунком. На траве ещё лежала утренняя роса, которая переливалась всеми цветами радуги на фоне восходящего солнца. Грезилось ему, что он большой и сильный, ходит среди прекрасных кобылиц. Одна была ему мила крутизной крупа, другая привлекала стройностью ног, третья… Впрочем, одна из них была милее всех остальных. Он утопал в её карьих глазах с длинными пушистыми рыжеватыми ресницами, млел от её терпкого запаха и дурел от призывного взгляда.

«Ну почему я Горбунок?» – с тоской подумал Витёк.

Увидев, что Витёк вроде успокоился, Зинка помчалась к Варьке. Не дождавшись ответа на звонок, она стала колотить в дверь.

– Господи, да что случилось-то? – спросила Варька, завидев Зинку. Зинка схватила её за руку и потащила к себе в квартиру.

– Пойдём, очень тебя прошу. Там у меня такое творится!

– Ты всё сделала, как я велела? – спросила Варька, бросив взгляд на распластанного на кровати Витька.

Зинка виновато потупила глаза.

– Ну, я это… Для верности, значит… Побольше капель твоих накапала. Да ещё пантового порошка ему добавила, будь он неладен. И тоже побольше.

Они вышли в гостиную. Зинка разревелась.

– Ну что теперь будет-то?

– Не реви. Оклемается. У меня так тоже однажды было. Зверем выл?

– Ещё как! – подтвердила Зинка и зарыдала пуще прежнего.

В это время из спальни донеслось тихое лошадиное ржание.

Зинка с Варькой бросились в спальню. Зинка склонилась над Витьком. Тот слегка приоткрыл глаза.

– Зинуля, – тихо произнёс он. И его лицо расплылось в глуповатой улыбке.

– Узнал, узнал! Витенька, очнись! – заверещала Зинка.

– А почему у тебя три головы? – вдруг строго спросил Витёк.

– Да одна у меня голова. Одна. Вот и Варька подтвердит.

Но Витёк уже опять погрузился в полузабытьё.

На Витька грустно смотрели три пары желтоватых холодных глаз.

– Узнал, надеюсь?

– Горыныч? – вяло предположил Витёк.

– Он самый, – сказал Змей, пристально разглядывая Витька. Витёк же стоял перед Горынычем в одной набедренной повязке, сжимая в руках игрушечный деревянный меч.

– Ну что, венец природы? Смотреть на тебя – и то неприятно. Тушка с отростками в разные стороны! Опять же, голова только одна. Зубы – одно название, когтей нет. Ни чешуи тебе, ни защитного панциря. Тьфу! – и одна голова Горыныча смачно сплюнула на пол. – А вы ещё про нас что-то говорите, мол, чудища смрадные, поганые… Я тут недавно съел одного из ваших, – Змей поковырял кончиком хвоста у себя в зубах, – так он и на вкус противным оказался. Может, ты лучше будешь, – меланхолично добавил Горыныч.

– А ты и правда огнедышащий? – спросил Витёк, чтобы сменить опасную тему.

– Показываю. Но это, чтоб тебя не пугать. – Горыныч сложил губы в трубочку и слегка выдохнул. В каждой пасти замерцали бенгальские огоньки.

– Я сегодня пока ещё не очень голодный. Зато вот бабуся сейчас вернётся наверняка голодная, – сказал Горыныч.

– Какая ещё бабуся? – заволновался Витёк.

В этот момент дверь заскрипела, и в комнату вошла здоровенная старуха, косая сажень в плечах. Сутулясь и приволакивая ногу, она подошла к Витьку и посмотрела на него сверху вниз. Выражение лица у неё сделалось таким, какое бывает у истребителей насекомых.

– Яга? – прошептал Витёк.

– Смышлёный. Но тщедушный, – вздохнула старуха. – Не мог поплотнее кого изловить, – старуха злобно стрельнула глазами в Горыныча.

– Да я и не ловил. Он сам нарисовался, – буркнул Змей.

– Слышь, Яга, – сказал Витёк, чуя неладное. – А ты не такой быть должна.

– Да? И какой же я должна быть, по-твоему?

– Ну, это… Маленькой, жилистой, костлявой, сгорбленной, немощной, – на одном дыхании выпалил Витёк.

– Эх ты. Ну ты сам посуди. Как бы я всех энтих здоровущих царевичей в печку-то запихивала, будь я щуплой да немощной, – сказала Яга и басовито расхохоталась. – Тебя мы зажарим в печке по старинному классическому рецепту, – сообщила Яга.

Горыныч к тому времени уже развёл в печке огонь.

– Кто с мечом к нам придёт, от меча и погибнет, – провозгласила Яга и легко отобрала у Витька его деревянное оружие. Затем без какого бы то ни было усилия сгребла Витька в охапку и потащила к печке. Горыныч любезно приоткрыл заслонку.

– Честное слово, я всегда восхищался именно вами, – залепетал Витёк. – Потому что вы полагались только на свои силы. Опять же выполняли свой долг – ответственно охраняли то, что вам было доверено, – Витёк преданно посмотрел на Горыныча.

Яга и Горыныч на секунду потеряли бдительность от льстивых речей Витька. Витёк же сумел этим воспользоваться, вырвался из цепких рук Яги и с невиданной прытью сиганул к двери.

Вслед ему неслись страшные ругательства, а ниже поясницы Витёк ощутил страшный жар, как будто его обдали из огнемёта.

Именно в этот момент Варька всадила Витьку укол.

– Ну, вот. Теперь точно должен оклематься. Какой у нас сегодня день?

– Понедельник уже, – вздохнула Зинка.

– Завтра будет, как огурчик. Я вечерком забегу, – пообещала Варька.

Во вторник утром Зинка проснулась от непривычно размеренного похрапывания Витька. Стараясь его не разбудить, она осторожно встала с кровати, но случайно сбила с тумбочки будильник, который с грохотом упал на пол. Витёк проснулся, и к великой Зинкиной радости взгляд у Витька был вполне осмысленный.

– Где я? – спросил Витёк, оглядывая Зинкину спальню.

– Ты только не волнуйся, Витенька. Ты у меня. С нами тут такое приключилось. Сейчас мы с тобой завтракать будем, я тебе всё расскажу. А ты пока тут полежи, – сказала Зинка и отправилась на кухню. Через десять минут она внесла в спальню поднос с чаем и сухариками. Витёк всё смёл за считанные секунды и попросил добавки.

– Пока больше тебе нельзя, – вздохнула Зинка. – Инфекцию мы где-то подцепили. Вроде отравления. Я вот легко перенесла, а ты несколько дней в жару метался. Теперь надо на диете посидеть.

Чтобы соответствовать легенде, на обед Зинка приготовила Витьку куриный бульон, диетические котлетки и кисель. Рассказала ему, что на работе знают об их недомогании и даже ничуть не удивились, так как зараза эта повсеместно охватила многие районы города. Зинка даже хотела было добавить, что начался массовый падёж, но решила, что это уже будет перебор.

Ещё Зинка сообщила Витьку, что в сказочную страну Монако едет замначальника комбината вместе со своей новой секретаршей, которая должна денно и особенно нощно быть при начальнике, дабы осуществлять постоянную связь по первому требованию. С родным комбинатом.

– Да ты не расстраивайся, Витенька. Бог с ним, с этим Монако! – Зинка собрала посуду и понесла её на кухню. Витёк услышал, как Зинка ещё добавила, что лучше что-то в руках, – что именно Витёк не расслышал, чем принц в небе.

Витьку нравилось, как за ним ухаживает Зинка. И хотя чувствовал он себя уже вполне сносно, остался у Зинки до конца недели, ссылаясь на постоянное головокружение и общее недомогание. А потом по обоюдному согласию перевёз к ней свои вещи из коммуналки. Комнату же он сдал одному «ботанику» чисто из сострадания к училке, которая слёзно просила его не подселять к ней какую-нибудь «грубую скотину».

Витёк окончательно поправился, только по непонятной для него самого причине вид любых лекарств стал вызывать у него стойкое отвращение. С того самого субботнего вечера он не принимал прописанные врачом-урологом таблетки небесно-голубого цвета. Витёк надеялся, что Зинка объясняет его проблемы последствиями недавно перенесённого инфекционного заболевания, но внутренне уже готовил себя к возобновлению курса лечения.

Однажды, когда Витька не было дома, Зинка включила телевизор. Сначала она наблюдала за туземцами, которые на сей раз в режиме реального времени длинными шестами сбивали кокосовые орехи. Один кокос неожиданно изменил траекторию падения и убил одного из туземцев. Все страшно закричали. Оказалось – от радости, так как на ужин будет не только водянистое кокосовое молоко, но и мясо.

Затем Зинка попала на телешопинг. Игривая женщина неопределённо-преклонного возраста демонстрировала таблетки весёлого оранжевого цвета. Реклама была построена на принципе «до» и «после», хотя в качестве моделей явно использовались два совершенно разных человека. Довольно откровенная фотография «после» настолько потрясла Зинкино воображение, что она быстро записала координаты для заказа продукции и тут же побежала к Варь-киному сыну-второкласснику, чтобы тот заказал ей разрекламированный продукт по интернету. Сначала ей было даже неловко просить об этом мальчика, но тот со знанием дела вышел на сайт для взрослых и привычно указал, что ему значительно больше 18 лет. Заказ был оформлен с экспресс-доставкой.

«Значит, завтра к шести вечера всё получу», – с удовлетворением подумала Зинка.

Оранжевые таблетки были доставлены на следующий день ровно в шесть. «Если всё получится, может, ещё и рожу кого», – Зинка мечтательно закатила глаза к потолку. Содержимое двух капсул она высыпала в стакан с апельсиновым соком.

Витёк, видя, что Зинка готовит что-то вкусное на ужин, решил себя перебороть и преодолеть страх перед лекарствами. Пошёл и мужественно принял две голубые таблетки.

Зинка украдкой из кухни взглянула на Витька. Он сидел на диване и смотрел телевизор. В душе Зинки шевельнулось нечто, похожее на сомнение, но она решительно вошла с подносом в гостиную…

Сын Ромка родился через девять месяцев огненно-рыжим и голубоглазым.

Командировка

Старуха была омерзительна. Противным в ней было решительно всё: редкие грязные волосы с проплешиной на затылке, крючковатый нос с волосатой бородавкой, тонкие губы, за которыми наверняка скрывались давно нечищенные, жёлтые, неровные зубы, да ещё в неполном комплекте, руки с поломанными грязными ногтями, а уж длиннющий жёлтый ноготь на левой ноге, красовавшийся в вырезе стоптанной босоножки, и вовсе вызывал откровенно рвотное чувство. Всё это Василий Качалов сумел разглядеть в считанные доли секунды, когда со ступеньки лестницы в метро чуть было не снёс старуху вместе со всем её скарбом. Виной всему был телефонный звонок на мобильный. Но расслышать в трубке ничего было нельзя, так как старуха истошно завопила, и её вопль заполнил всё пространство от выхода из метро до входа в аптеку, что находилась… Далеко находилась эта аптека.

Старуха буравила Василия недобрым колючим взглядом и при этом орала: «Вот ходют с этими мобилами, как идиоты полные ходют. Людей сбивают. Ещё и в уши хрень понатыкают, музыку им, видите ли, слушать надо. Вот, что ты зенки свои вылупил? С виду приличный такой, а нутро гни-лю-ще-е! Насквозь видно!»

Василий попытался было вставить слово, но старуха не унималась. Вокруг уже собралась небольшая толпа, которая, естественно, встала на сторону обиженной. Толпа в основном состояла из тёток преклонного возраста, что сразу лишило Василия каких бы то ни было шансов на оправдание. Из толпы посыпались реплики: «Молодой, а уже такой наглый!», «Они думают, что им всё можно!», «Очки нацепил, чтобы бесстыжих глаз не было видно!», «Никакого уважения к бабушке!»…

«Ну, не такой уж и молодой. За сорок уже перевалило», – машинально про себя парировал Василий.

Одна из тёток держала за руку девочку лет семи. Девочка была хрупкая, с прозрачными глазками. Её веснушчатое лицо обрамляли две тонкие косички. Когда поток гадостей несколько поиссяк, девочка завершила монолог толпы. В повисшей тишине прозвенел её детский голосок: «Такой и снасильничать может». Среди тёток преклонного возраста такое предположение вызвало гамму разных чувств, и они с иным интересом стали разглядывать Василия. Патологическая энергетика вывела его из состояния ступора.

– Ну вот что, милые дамы. Приношу свои извинения за доставленное неудобство, – начал было Василий.

– Неудобство?!! – заверещала старуха. – Да ты мне ущерб невосполнимый нанёс!

Слово «ущерб» толпе явно понравилось.

– Я готов возместить, хотя он и невосполнимый, – сказал Василий.

– Это у него сарказм такой, – вставила девочка.

Толпе точное толкование этого слова было неизвестно, и она решила, что это обычная детская непонятка, вроде любого другого, до неузнаваемости искорежённого слова.

Левый глаз старухи алчно загорелся. Правый же глаз забегал из стороны в сторону в тщетной попытке скрыть мучительный умственный процесс, который сводился к решению в общем-то простой практической задачи – как бы не продешевить.

В этот момент снова зазвонил мобильник Василия.

– Да, Аркадий Палыч. Скоро уже буду.

– Ишь, резвый какой. Ты сначала тут ущерб возмести, – злобно прошипела старуха.

– А, это? Да ничего особенного. Шум? Вам показалось. Я перезвоню, – Василий отключил телефон.

Тем временем старуха запихивала в пластиковый пакет какое-то барахло, приговаривая: «Вот книжка – ценная, между прочим, книжка. Обложка разорвана. Календарь за прошлый год – тоже порван. Детский пистолет – теперь уже ни один мальчик в него играть не сможет. Вона трещина какая». Старуха вошла в роль и чуть было не разрыдалась от жалости к несуществующему мальчику, которому никогда уже не доведётся держать в руках пластмассовый пистолет китайского производства. В недрах пакета также исчезли упаковка тайских таблеток для похудения ввиду «нарушения упаковки», согласно старухиной формулировке, средство для борьбы с насекомыми, специальный клей для зубных протезов, сапёрная лопатка, а также ещё какие-то не менее ценные вещи. За всем Василию уследить не удалось.

– Сколько я вам должен? – еле сдерживаясь, спросил Василий.

Старуха закатила глаза к небу, пошевелила губами и нагло выпалила:

– Тыщу для ровности.

Василий открыл было рот от возмущения, но старуха его упредила:

– Плюс пятьсот за моральный ущерб, – невозмутимо добавила она.

– Это она ещё по-божески, – прокомментировала девочка, и толпа одобрительно загудела.

Памятуя о том, что наглому иногда легче уступить, чем отказать, Василий достал бумажник и вытащил оттуда деньги.

– Ну вот, – ехидно сказала старуха. – Забирай свой товар. – Старуха буквально всучила Василию пластиковый пакет.

– Да зачем мне всё это? – возмутился Василий.

– А чтобы всё по-честному. Деньги уплочены, а значит, товар теперь твой».

Василий открыл свою сумку и запихнул туда пакет. Что-то при этом в пакете хрустнуло. «Не иначе как какая-то ценная вещь окончательно развалилась», – мрачно подумал Василий.

– А энто тебе бонус, – сказала старуха и насильно запихнула что-то в нагрудный карман Василия. Опасаясь вызвать гнев толпы, Василий решил выбросить старухин бонус, как только представится возможность.

Оказавшись на безопасном расстоянии, Василий достал мобильный и набрал номер.

– Аркадий Палыч, это я. Буду у вас через час, вот только машину из ремонта заберу. Спасибо.

Через два с половиной часа, почти что, как и обещал, с поправкой на пробки, Василий сидел в кабинете Аркадия Павловича.

– Ну наконец-то. Где тебя носит? – проворчал Аркадий Павлович, завидев Василия. Заместитель главного редактора набирающего силу новомодного полуглянцевого журнала выглядел уставшим. – Вот мне для тебя материал подготовили. На сей раз, согласно нашим правилам, поедешь в нашу российскую глубинку. Не всё тебе по Италиям да Франциям разъезжать.

Василий знал, что после антикварного салона во Флоренции и дегустации вин лучших шато Бургундии настанет и его черёд для контраста, так сказать, писать статью про нежитьё-небытьё какого-нибудь очередного персонажа из населённого пункта с терзающим душу названием типа Малые Подгнильцы или Большая Чулыкла.

Василий открыл папку и пробежал текст глазами.

– Вы шутите, что ли, Аркадий Палыч? Какой ещё знахарь-целитель? Я что, должен тащиться в такую даль, чтобы написать о каком-то очередном шарлатане?

Аркадий Павлович насупился.

– Это не какой-то шарлатан, а самородок. У него там, говорят, талантов множество открылось. Кстати, как у тебя со здоровьем?

– А что это вы вдруг моим здоровьем озаботились?

– Да вроде он и недуги всякие исцеляет. А у тебя один точно налицо.

– И это какой же? – язвительно поинтересовался Василий.

– Не в адеквате ты у нас нынче, – сказал Аркадий Павлович, вытаскивая из нагрудного кармана Василия коробок спичек Балабановской экспериментальной фабрики стоимостью в 1 копейку и несколько смятых папирос «Беломорканал».

«Чёртова старуха с её бонусом», – подумал Василий.

– А нечего по чужим карманам шарить, Аркадий Палыч, – сказал он вслух и запихнул всё обратно.

– Да ладно, ладно. Статью напиши, чтобы нашим скучающим домохозяйкам понравилась. Приукрась там, как ты умеешь. Мистики подгони. Ну ты сам знаешь…

На следующее утро Василий выехал из дома пораньше, чтобы вырваться из города до пробок. Как это часто с ним бывало, он стал думать о том счастливом моменте, когда будет возвращаться из этой принудительной командировки, которая не сулила ничего интересного ни уму, ни сердцу.

Шоссе местами было забито, но Василий не переживал, – торопиться было некуда. Километров за тридцать до пункта назначения вдруг пошёл сильный град. Крупные градины с голубиное яйцо неистово барабанили по крыше, и Василию показалось, что сидит он в консервной банке, которую расстреливают на стрельбище. Град кончился так же внезапно, как и начался. И так же внезапно прекратил свою деятельность хвалёный навигатор, который ему всучили на станции техобслуживания. Выбирать и сопоставлять параметры разных марок было некогда, вот расплата и наступила в самый неподходящий момент.

Василий притормозил и достал из бардачка карту, которой уже давно не пользовался.

Периферийные дороги на карте были отмечены весьма приблизительно. Соответствие масштабной сетки реальности на местности тоже вызывало большие сомнения. «В сталинские времена, что ли, карту составляли? – подумал Василий. – С такой картой ни один вражина никуда не проберётся. Не карта, а сплошная деза для врагов отечества». Кроме того, пункт назначения находился аккурат на сгибе, и именно в этом месте она была затёрта до дыр.

«Ну, Аркадий Палыч! Отдельное тебе спасибо за всё», – вслух произнёс Василий.

От злости Василий даже набрал мобильный Аркадия Павловича. Но в ответ услышал приятный женский голос, который сообщил: «Абонент Аркадий Павлович находится в зоне доступа. Однако, г-н Качалов, связаться с ним в ближайшее время вам вряд ли удастся. Недоброго вам дня!»

«И шутки у вас дурацкие, Аркадий Палыч», – подумал Василий, откинулся назад и закрыл глаза.

Он погрузился в полусон, полудрёму, но даже во сне он продолжил свой путь. Снилось ему, будто едет он по извилистой дороге, с обеих сторон лес, придорожные кусты. На особенно крутом повороте Василий попытался притормозить, но тормозная педаль куда-то провалилась, и машина понеслась вперёд, не сбавляя скорости. Да ещё дорога вдруг самым диковинным образом стала такой узкой, что, случись на пути какая встречная машина, лобового столкновения не миновать. Василия охватила паника, руки судорожно вцепились в руль, а спина покрылась холодным потом. После очередного виража он, к счастью, выехал на относительно ровный участок, но не сразу заметил, что по дороге навстречу ему кто-то едет на велосипеде. Расстояние стремительно сокращалось. Василий пытался гудеть, но вместо громкого сигнала машина издала лишь жалобный крякающий звук. Василий попытался направить машину в кусты, – и будь что будет, но машина жила своей жизнью и целенаправленно, как ракета с самонаводящейся боеголовкой, неслась точно на велосипедиста. Василий предпринял последнюю попытку избежать столкновения, но через секунду раздался глухой удар. Он инстинктивно нажал на тормоз, и машина вдруг послушно остановилась. Василий выскочил наружу и бросился к жертве происшествия. Колёса велосипеда ещё крутились, а неподалёку совершенно неподвижно лежала девочка лет семи. Её прозрачные глазки смотрели прямо на Василия. Девочка явно пыталась что-то сказать. Василий нагнулся и услышал как тихим, но удивительно твёрдым голосом девочка произнесла: «Я говорила, что такой и снасильничать может. А ты, оказывается, можешь и убить». Тут глаза девочки закатились, дыхание стало прерывистым, губы посинели, а по всему телу пронеслась судорога. «О, боже!» – простонал Василий и стал делать девочке искусственное дыхание. Ответа на вопрос, почему именно этот метод оказания первой медицинской помощи пришёл ему в голову, у Василия не было. Ритмично массируя цыплячью грудь девочки, он одновременно пытался вдохнуть жизнь в её тщедушное тельце, прильнув губами к её губам. Через некоторое время веки девочки дрогнули, кожа лица порозовела. Она открыла глаза и внимательно посмотрела на Василия. «Педофил», – с прокурорской интонацией произнесла девочка, затем резво вскочила на ноги, села на велосипед и через минуту скрылась за поворотом.

Проснулся Василий от лёгкого постукивания в стекло. Открыв глаза, он увидел физиономию в полицейской фуражке. Василий приоткрыл окно. Блюститель закона был корпулентного телосложения, по его лицу струился пот, а ремень на толстом животе, казалось, вот-вот лопнет. Выражение лица было привычно алчностяжательным.

– Капитан Сорокин. Ваши документы.

Василий протянул ему водительское удостоверение.

– И что же мы никуда не двигаемся? – поинтересовался капитан.

– Да вот, устал. Решил остановиться и задремал.

– Куда направляетесь? – Капитан внимательно осмотрел салон машины.

– Ну уж об этом я вам докладывать не обязан, – буркнул Василий.

– Ещё как доложите. У нас тут ЧП в районе. Кстати, а вы тут не видели девочку лет семи на велосипеде? – спросил капитан, пристально глядя на Василия.

– Нет, – как можно увереннее ответил Василий. – А в чём собственно дело?

– Да педофил у нас тут завёлся, – сказал капитан.

– И что же, по-вашему, я похож на педофила? Я, между прочим, журналист, – непонятно почему добавил Василий.

– Вот-вот. Журналисты и политики – они главные педофилы и есть. Багажничек откройте, пожалуйста.

«Чтоб ты сдох, – незлобиво подумал Василий и нехотя вышел из машины. Открывая багажник, Василий с нескрываемой нелюбовью смотрел в глаза капитану. – Надеюсь, теперь этот боров меня отпустит наконец?» Но мысль эта, возникшая в глубинных нейронных структурах серого вещества, так и не долетела до мозговых рецепторов капитана, лицо которого резко побагровело, а рука начала машинально искать табельное оружие, затерявшееся в жировых складках огромного живота.

Василий проводил взгляд полицейского и похолодел. В багажнике, свернувшись калачиком, лежала девочка. Каким-то непостижимым образом там оказался и её велосипед. Выражение лица девочки было страдальческим. Её рот был заклеен скотчем, на коленке красовалась ссадина, а руки были связаны сзади грубой хозяйственной верёвкой.

«Полный пипец!» – с ужасом подумал Василий.

Между тем, капитан изловчился и неловким движением извлёк из кобуры пистолет. Китайского производства с трещиной на рукоятке.

Василий, не дожидаясь команды, поднял руки вверх.

– Я ничего не понимаю, – пролепетал он, – понятия не имею, как она там оказалась.

– Разберёмся, – сказал капитан. Неожиданно глаза капитана налились кровью, лицо посинело, и он грузно осел на землю. Из его груди вырвался последний неприятный звук, и Василий понял, что капитан Сорокин уже больше никогда не выявит ни одного злоумышленника. Из чувства гуманности Василий попытался реанимировать капитана, но быстро понял тщетность своих усилий.

Девочка тем временем легко освободилась от верёвки и отлепила скотч.

– Ну, что? Прикончил дядю Лёшу?

Василий вздрогнул от неожиданности. Девочка сидела в багажнике, болтая ногами в ботинках 42 размера.

«45 размера покупал он сапоги», – некстати вспомнил Василий.

– Какого ещё дядю Лёшу?

– Сорокина, дядю Лёшу. Что с трупом делать будем? – деловито поинтересовалась девочка. Не дождавшись ответа, она сказала: – Похороним его с почестями. – Пошуровав в багажнике, она извлекла оттуда сапёрную лопатку. – Странный ты какой-то. Сам же хотел, чтобы он помер.

– Да ты с ума сошла! – вскричал Василий. – У меня и в мыслях этого не было.

– А вот и было. Кто подумал – «чтобы он сдох»!? Вот он и того… Помоги лучше.

Они не без труда вдвоём отволокли капитана за куст. Девочка с удивительной сноровкой лихо выкопала могилку, куда они и спихнули капитана. Василий молча наблюдал, как девочка соорудила холмик, воткнула туда палку и прикрепила бумажку с надписью «ШР».

– Теперь самое время смыться с места преступления, – сказала девочка.

– Он сам помер. И никакого преступления я не совершал, – ответил Василий.

– А что же труп в морг не отвёз? Кстати, а тебе бы как хотелось, чтобы тебя кремировали или в землю закопали?

– Я пока не думал об этом.

– А зря. Сорокин вон тоже не думал, и вон что вышло. Мне бы, например, точно не хотелось сидеть в закрытой урне под землёй или там в нише какой. Представляешь, – взаперти, в неволе, в темноте…

– Отстань ты со своими бреднями. И так тошно.

– Тогда поехали, – сказала девочка.

– Куда?

– Вот, куда ты ехал, туда и поедем. – Девочка открыла дверь машины и уселась на переднее сиденье.

Километров через пятнадцать они приехали в посёлок.

– Видишь тот дом? – спросила девочка, показав на трёхэтажное строение, похожее на сельсовет. – Это наша гостиница. Тебе же нужна гостиница? Останови там машину.

Василий притормозил.

– Я к бабушке. Может, ещё и свидимся, – сказала девочка, выскочила из машины и пошлёпала своими огромными ботинками по лужам.

Василий вышел из машины, достал свои вещи и рюкзак и направился в гостиницу. Он вошёл в холл и увидел там мужчину средних лет. Лицо мужчины расплылось в приторно-пряничной улыбке.

– Рады вас приветствовать в нашей гостинице. Мы уже вас заждались. Меня зовут Герасим. Я провожу вас в ваш номер.

– Позвольте, но я у вас номер не бронировал, – пытался возразить Василий.

– А у нас никто никогда ничего не бронирует. У нас люди просто оказываются, – Герасим кашлянул. – В силу разных, так сказать, обстоятельств. Прошу вас пройти за мной.

Они поднялись на второй этаж, и Герасим открыл дверь номера ключом, пропустив Василия вперёд. Комната оказалась более чем странной. Василию показалось, что он очутился в операционной, – настолько стерильным смотрелся весь интерьер. Стены и потолки были выкрашены в белый цвет. Мебель была тоже белого цвета, за исключением полок из толстого прозрачного стёкла. Пол, видимо, тщательно отдраили до прибытия Василия. Но, несмотря на все усилия, можно было различить контуры некоего размытого пятна удивительным образом напоминающего обведённые мелом контуры трупа, как это обычно показывают в детективах. «Прибили, что ли, здесь кого?» – подумал Василий, но вопрос озвучить не решился.

Герасим поймал взгляд Василия и сразу засуетился.

– Вот, посмотрите, тут ванная комната. Телевизор есть, мдас, но сигнал слабый, вряд ли что увидите. Да вы ведь ненадолго тут собираетесь остановиться?

– Очень бы этого хотелось, – ответил Василий.

– Ну, если что надо будет, – вы звоните. А так располагайтесь. Мешать больше вам не буду, – Герасим стал спиной пятиться назад. Через секунду он, как колобок, выкатился из комнаты и закрыл за собой дверь.

Василий бросил вещи на кровать и пошёл в ванную. Собственное отражение в зеркале его никак не порадовало.

Вернувшись в комнату, Василий машинально включил телевизор. На экране появилась миловидная девушка, которая сказала:

– Приветствуем, вас, г-н Качалов, на нашем интерактивном канале. Поприветствуйте же и вы нас, чтобы проверить связь.

Василий машинально ответил:

– Здрасьте.

– Отлично. В знак нашего гостеприимства мы хотели бы вам презентовать мужской крем для ухода за кожей лица. Речь идёт о совершенно уникальной американской разработке, которая была усовершенствована российскими учёными. Мы предлагаем вам концентрированный вариант, чтобы вы сразу могли оценить благотворность его действия».

– Да не нужен мне ваш крем, – сказал Василий и собрался уже выключить пульт.

– Вы же видели себя в зеркале. Неважно, надо сказать, вы выглядите, – увещевала девушка.

«Хотел бы я знать, кто будет хорошо и свежо выглядеть после такого денька!» – подумал Василий.

– У всех бывают непростые дни, – сказала девушка, как будто прочитав мысли Василия. – Поэтому возникает необходимость сразу снять симптомы усталости. После использования нашего крема ваша кожа приобретёт здоровый оттенок, станет эластичной и упругой. Эффект вас просто потрясёт. И это абсолютно бесплатно.

– Бесплатных завтраков не бывает, – пробормотал Василий. – Ну хорошо, хорошо, и где этот ваш крем?

– В сейфе вашего номера. Наберите год вашего рождения, и вы найдёте там флакон, – девушка обворожительно улыбнулась.

Василий нашёл сейф, набрал год своего рождения, и дверца открылась. Внутри стоял небольшой элегантно оформленный флакон.

Василий отвинтил крышечку и понюхал крем. Никакого запаха крем не источал.

– Теперь вы можете пройти в ванную комнату, там вам будет удобнее. Флакона будет достаточно как раз для одной процедуры. Кончиками пальцев аккуратно нанесите крем на лицо. Очень рекомендуем воспользоваться и лосьоном для волос. У постояльцев нашей гостиницы он пользуется особым спросом. Стилиста-визажиста, как вы понимаете, тут найти трудно. А лосьон придаст вашим волосам здоровый вид и сохранит эффект «чистой головы» минимум на неделю. Ах да! Очень важно после нанесения крема лечь на диван, закрыть глаза и полежать так пятнадцать минут.

Буду рада попозже снова с вами пообщаться, – девушка мило улыбнулась, и экран погас.

Василий взял крем и отправился в ванную.

«И правда, надо расслабиться, – подумал Василий, умылся и намазал лицо и шею кремом. Из другого флакона он вылил лосьон на ладонь и нанёс его на волосы. Затем Василий вернулся в комнату и рухнул на диван. Он попытался было задремать, но в голове постоянно прокручивались сцены из богатого страшными событиями дня. Минут через десять он почувствовал лёгкое покалывание на лбу и щеках. Ему показалось, что кожа натягивается аж за уши, в результате чего и ноздри как будто расползлись, а губы немного вспухли. Он провёл руками по волосам. Его привычно мягкие прямые волосы на ощупь оказались жёсткими, пружинистыми и кучерявыми. – Не иначе я стал голливудским красавцем», – подумал Василий и пошёл в ванную. Увидев своё отражение, Василий потерял дар речи. Из зеркала на него смотрел негр. Василий схватил себя за щёки, но отражение точно скопировало его жест. Тогда Василий попытался вымыть лицо мылом, но кожа оттенок не поменяла. Однако вид у неё был действительно здоровый, – она была упругой, гладкой и эластичной. Черты лица изменились до неузнаваемости, только голубые глаза Василия контрастно выделялись на тёмно-коричневом фоне. Обезумев от ужаса, Василий помчался в комнату и включил телевизор. На экране появилась та же миловидная девушка.

– Ну и как я вам? – заорал в экран Василий.

– А что вы так разнервничались? Вы же не раз писали в своих статьях, что цвет кожи не имеет никакого значения. Главное – душа человека!

– Вы что, издеваетесь? Вы что, не видите, что я превратился в негра?!!

– Ну, не в негра, положим, а в афроевропейца, – невозмутимо произнесла девушка.

– Какая, к чёрту, разница?! И что мне теперь делать? – Василий тяжело опустился на диван.

– Да успокойтесь вы наконец. Тут до вас женщина была одна. Так она так разнервничалась, что мы и сделать ничего не успели.

Взгляд Василия машинально упал на размытое пятно на полу.

– У неё, как и у вас, впрочем, оказалась индивидуальная непереносимость к ингредиентам крема. Редко, кстати, такое случается.

– И в чём выразилась эта индивидуальная непереносимость у неё? – спросил Василий.

– Да ерунда, в сущности. Помимо изменения пигментации кожи, отчего она сразу впала в истерику, у неё ещё и волосы повыпадали. У вас-то вон какие кудрявые!

– Вы, вы… задохнулся Василий от негодования. – Послушайте, но должен же быть какой-то выход? – обречённо спросил он.

– Как говорится, даже если вас съели, у вас есть, как минимум, два выхода.

– Мне не до шуток. Скажите, что можно сделать? – взмолился Василий. – Ну, чтобы опять я стал, каким был.

– Прежде всего, необходимо сделать предоплату. Как только деньги будут зачислены на наш счёт, вам в номер доставят препарат, который вернёт вам прежний облик. Наши банковские реквизиты на экране.

– И сколько же стоит этот препарат?

– Сущие пустяки. Семьсот долларов.

– А почему именно семьсот, а не пятьсот или тысяча для ровного счёта?

– Всё очень просто. Наш коммерческий интерес, с одной стороны, и человеческая психология, с другой. Продавать препарат дешевле нам нет никакой выгоды. Ну а для клиента – это приемлемо оправданная сумма. Надеюсь, вопросов больше нет? Я бы на вашем месте не затягивала, а то процесс станет необратимым. Итак? – в голосе девушки появились стальные нотки.

Василий вспомнил, как во время отпуска в Тунисе он решился покататься на верблюде. Тунисец попросил пять долларов. Через двадцать минут пришло время спуститься на землю. Но это стоило уже тридцать долларов. Верблюд повиновался только своему хозяину и наотрез отказывался подчиняться командам Василия. В конце концов пришлось раскошелиться. Оказавшись на земле, Василий сказал всё, что думает по поводу этой туристической забавы. А когда он повернулся, чтобы уйти, верблюд смачно плюнул ему прямо в спину.

Вот и сейчас Василий чувствовал себя таким же оплёванным.

Он открыл ноутбук, зашёл на указанный ему сайт, где для оплаты надо было ввести необходимые данные.

– Так, что здесь надо заполнить? Графа «Фамилия» – например, Иванов, графа «Имя» – например, Иван. Так, это потом…

Василий ввёл данные своей кредитки, указал адрес электронки и стал ждать подтверждения. Через минуту он получил сообщение: «Уважаемый, например, Иван, например, Иванов! Вы успешно осуществили платёж за предоставленные вам услуги. Надеемся на дальнейшее плодотворное сотрудничество!»

«А я вот надеюсь, что на этом наше плодотворное сотрудничество закончится», – подумал Василий.

Через десять минут после оплаты в дверь робко постучали. На пороге стоял Герасим. Протягивая Василию упаковку, он сказал: «Здесь две таблетки. Одну надо принять сейчас, а другую через полчаса». Не дожидаясь ответа, он быстро исчез в тёмном коридоре.

Василий проглотил первую таблетку и стал ждать результат. Уже минут через десять он почувствовал, что в нём, как в химической колбе, идут какие-то процессы. Через полчаса он взглянул на себя в зеркало. Его радости не было предела, – он опять стал самим собой.

– А зачем же вторая таблетка? – подумал Василий. – Наверно, для закрепления успеха». Он проглотил вторую таблетку и в полном изнеможении упал на диван. Однако уже весьма скоро он заподозрил неладное, – ремень настолько врезался ему в живот, что пришлось его расстегнуть. Рубашка, как будто стала на несколько размеров меньше, и её ворот стал душить Василия. Он помчался в ванную и еле протиснулся в распахнутую дверь. «О Боже», – простонал Василий, увидев себя в зеркале. На сей раз он выглядел, как страшная жертва фастфуда.

Если бы он не знал, что зеркало нормальное, то подумал бы, что попал на аттракцион «Кривые зеркала». Маленькие, заплывшие жиром свинячьи глазки-щёлочки внимательно разглядывали лицо с тройным подбородком. Грушевидная голова плотно сидела прямо на плечах. Василий в ужасе попытался выйти из ванной комнаты, но застрял в дверном проёме. Тогда он отошёл на пару шагов назад и с разбега преодолел препятствие.

Василий быстро включил телевизор, и через секунду на экране появилось знакомое лицо.

– Эк вас разнесло, – равнодушно констатировала девушка.

– А вы как будто не знали!? – заорал Василий. – И какие таблетки теперь я должен принять? И по какой цене?

– Вы меня просто удивляете. Ну, в чём, собственно, трагедия? Можете вообще ничего не принимать. Я прекрасно помню вашу статью о том, что люди с излишним весом по-своему прекрасны. Они должны жить полноценной жизнью и не испытывать комплексов. Тощего, вон, пройдёшь – не заметишь. А на вас вот взгляд обязательно остановится. – Девушка на секунду замолчала, а потом добавила: – И вообще, какой-то вы конфликтный!

– Сколько? – выпалил Василий.

– Тысяча. Для ровного счёта, как вы и просили, – невозмутимо сказала девушка. – Порядок действий тот же.

После подтверждения оплаты нужной суммы Герасим снова принёс ему пакетик.

– Это мы ещё посмотрим, кто кого, – подумал Василий. – Ясно, что метаморфозам не будет конца, пока у меня на счету не останется круглый ноль.

Он достал из пакетика капсулу, взял стакан воды и сделал вид, что проглотил её. Затем он выключил телевизор.

Тяжело дыша, он грузно плюхнулся на диван. Непривычно толстые пальцы с трудом открыли рюкзак.

«Надо выбросить всё это старухино барахло, – подумал Василий. И тут взгляд его упал на упаковку тайских таблеток для похудения. – А, будь что будет. Уж лучше это попробовать, чем превратиться в какого-нибудь монстра в следующий раз. Что тут написано в аннотации? Ну да, как обычно. За один приём – три таблетки. Очищение от шлаков… возможна диарея… восстановление правильного обмена веществ… интестинальная флора… заметная потеря веса».

С учётом своего тяжёлого состояния Василий проглотил сразу четыре таблетки. В течение двух последующих часов его организм бурно очищался от шлаков в туалете, восстанавливая правильный обмен веществ и интестинальную флору.

С трудом оторвавшись от унитаза, Василий смело посмотрел на себя в зеркало. Конечно, раньше он выглядел значительно лучше, но сейчас он по-детски обрадовался своему отражению.

«Вот вам! Съели? – злорадно подумал Василий. – На войне, как на войне». – Он вернулся в комнату и включил телевизор. На экране появилась та же девушка. С минуту они молча смотрели друг на друга.

– Что-то не так? – наконец спросил Василий.

– А как вы?.. То есть я хотела сказать…

– Аттракцион закончен, – сказал Василий, выключил телевизор, провод выдернул из розетки и подумал: «Мне бы только ночь тут продержаться. А утром, уж извините, пора будет и честь знать».

Василий забаррикадировал дверь креслом, балконную дверь диваном, достал на всякий случай спрей от насекомых и вывалил на столик остальной старухин хлам из рюкзака. Баллончик со спреем оказался исправным. «Ладно, какой-никакой – а яд. Может пригодиться».

Василий выключил в комнате свет, оставив свет в ванной. Ему нестерпимо захотелось спать. Он попытался выйти в интернет, но на экране появилась надпись «Интернет временно недоступен».

«Ну это предсказуемо, – подумал Василий. Организм требовал отдыха после пережитого, но Василий решил держаться до последнего. Он достал из кармана папиросу и спички. – И как только раньше курили эту гадость?» – подумал он, затянувшись.

Зловещая полная луна залила всё небольшое пространство комнаты мертвецким светом. Несмотря на все усилия, через некоторое время веки Василия налились свинцом, и он рухнул в объятия Морфея.

Сон Василия был чутким, как и полагается в логове у врага. Поэтому, когда в платяном шкафу что-то зашуршало, он тут же открыл глаза, но не шелохнулся. Дверца шкафа со скрипом приоткрылась, и оттуда вышел скелет среднего размера. Волосы на голове Василия зашевелились, сердце было готово выскочить из груди, а крик застрял прямо в горле. Между тем, скелет процокал к креслу и удобно в нём расположился.

Нервы Василия не выдержали, и он подскочил, как на пружине, машинально направив на скелет спрей.

– Ну, это ты зря. Я же не насекомое, – хмыкнул скелет.

– Что за маскарад? Кто вы?

– Я – твой скелет из шкафа. Это же очевидно. И что все так пугаются, как будто не знают о нашем существовании. У каждого ведь есть свой скелет в шкафу. Я – твой. Между прочим, ты тоже в свое время станешь чьим-то скелетом в шкафу. Даже любопытно – большим или маленьким? – Скелет как будто стал вглядываться в лицо Василия. – Вот вы все такие разные. А мы, – скелет постучал костяшками по столу, – все на одно лицо, то есть на один череп, я хотел сказать.

К Василию вернулся дар речи.

– Все там будем, – ляпнул он.

– Был тут уже до тебя один умник, так он вот что в нашу честь насочинял.

Скелет достал из-под третьего ребра скомканный листок и затянул речитатив заунывным голосом:

«Я был смышлёным мальчиком

Уже так лет с пяти,

По жизни стал начальником

И деньги стал грести.

По трупам шёл, не глядя, я

И сам вот трупом стал.

Зачем же, блин, ломался я,

Чтоб был такой финал?»

– Глумился, гад, – подытожил скелет. Из пустой глазницы выкатилась скупая скелетова слеза.

– Ну, а от меня-то вы чего хотите?

– Василий, ты реально меня удивляешь! – сказал скелет, взял папиросу и сделал затяжку. Изо рта он выпустил одно кольцо, а из ушных отверстий вышло по два. – Ну и гадость ты куришь! – скелет затушил папиросу в пепельнице. – Каждый маленький скелет хочет стать большим. У нас, в нашем мире, тоже есть своя иерархия. Всё как у людей. Чем ты выше и чем крепче твои плечевые и локтевые кости, тем больше шанс прорваться наверх, – скелет многозначительно поднял указательный палец вверх. – А выше и крепче мы становимся от чего? Правильно. От того, насколько страшна ваша тайна. Чем она ужаснее, тем лучше для нас, – скелет сухо рассмеялся. – Должен сказать, что конкуренция нынче не та, что раньше. Посмотришь вот так на людишек – вроде и неплохие попадаются, принципиальные, порядочные. Но стоит им попасть в необычную ситуацию, я уже даже и не говорю про экстрим, как тут же из них вылезает такое, что растёт наш брат – скелет в шкафу, как на дрожжах. Короче, пришёл я тебя лично поблагодарить.

– За что? Ужасной тайны у меня нет. Так что не выбиться тебе в начальники, – попытался пошутить Василий.

– О, так это не ты довёл до сердечного приступа полицейского, не ты с сообщницей потом закопал его в безымянной могиле, и не ты скрылся с места преступления?

Скелет привстал с кресла, и Василий заметил, что он сильно увеличился в размерах. Его миролюбиво-философский тон напрочь исчез. Скелет буквально навис над Василием, а его лязгающие челюсти неотвратимо приближались к его лицу. В отчаянии Василий нащупал тюбик с клеем для зубных протезов, чудом умудрился его открыть и выдавил содержимое прямо на зубы скелета. Скелет машинально сжал челюсти и уже не смог их больше разъединить.

Василий из всех сил оттолкнул его от себя. Скелет неудачно упал на бедренную кость и некоторое время лежал без движения.

Василий в считанные секунды схватил свои вещи, нащупал ключ от машины в джинсах и выбежал из номера.

Пулей пролетев мимо дремавшего за стойкой Герасима, Василий выскочил на улицу, сел в машину и до отказа выжал педаль газа. Пришёл он в себя только через несколько километров.

Василий включил радио.

«В СМИ продолжают обсуждать последствия сильнейшей солнечной бури, которая бушевала последние несколько дней, – вещал диктор. – У нас в гостях известный гелиобиолог Марк Вельховский. Вам слово».

«Добрый день, уважаемые радиослушатели! Мы с вами стали свидетелями мощнейшей солнечной бури за последние почти сто пятьдесят лет. Как известно, мощные солнечные бури вызывают «фантомные токи» в линиях электропередач и повреждения трансформаторов, после которых они уже не подлежат ремонту. Высоко над нами многие спутники навигации и связи превратились в бесполезный орбитальный хлам. Технологические атрибуты нашей цивилизации могли быть в одночасье разрушены градом электрифицированных, перегретых газов, которые катапультировались от Солнца с энергией тысяч атомных бомб. Но и это ещё не всё. Изменения активности Солнца напрямую связаны с учащением внезапных смертей и обострений хронических заболеваний человека. Кроме того, мы получаем много сообщений о разного рода аномальных или паранормальных явлениях, которые имели место за истекший период. Нам ещё предстоит обработать всю эту информацию».

«А о каких аномальных и паранормальных явлениях идёт речь?» – спросил ведущий.

«Ну, много о каких. Люди сообщают, что, как наяву, общались с умершими, оказывались в параллельных мирах, где всё как будто то же самое, но не совсем, совершали странные, несвойственные им поступки. Я пока воздержусь от конкретики. Однако должен повторить, что такого рода сигналы прекратились. Можно с полной, и я повторяю, с полной уверенностью сказать, что всё окончательно вошло в норму. Призываю всех отнестись к произошедшему, как к лёгкой форме галлюцинации, связанной с капризами нашего светила».

«Слава Богу, теперь понятно. Не один я такой», – с облегчением вздохнул Василий.

Справа от дороги он увидел небольшую речку и решил там сделать остановку. День был прохладный и ветреный.

Василий надел куртку и подошёл к воде, засунув руку в карман. Там лежали ключи от его московской квартиры. Через секунду он выдернул руку из кармана, вскрикнув от боли, как будто его кто-укусил. Из пальца шла кровь. Он вытряхнул содержимое кармана на землю и осторожно поднял связку ключей. Вместо Эйфелевой башни на брелоке, который он купил в Париже в качестве сувенира, на нём извивался малюсенький скелет, тщетно пытающийся соскочить с кольца. Скелет издавал какие-то звуки, похожие на писк комара. Василий поднёс брелок к уху.

«Ты ещё увидишь! Благодаря тебе я стану настоящим великаном… И скоро! Я…»

Дальше Василий слушать не стал. Сняв ключи с кольца, он швырнул брелок в реку и, не оглядываясь, пошёл к машине. Из бардачка он достал пачку сигарет. Вместо надписи «Курение опасно для вашего здоровья» на ней было написано «Помните – в действительности всё не так, как на самом деле».

Королевство кривых

Лика проснулась, но пробуждение не принесло никакого облегчения. Напротив, постепенно из полузабытья стали одно за другим всплывать события, произошедшие с ней за последнее время. Да и сон был рваный, неспокойный. А уж проснулась она и вовсе от кошмара, – под утро приснилось ей, будто несётся на неё какой-то огромный астероид мерзкого коричневого цвета, с неровными острыми краями и вот-вот уже сметёт её, как пылинку-былинку, но в самый последний момент полёт его прервался, – она смогла остановить его взглядом.

В последнее время ей снились неприятные сны, правда, с хорошим исходом. То вдруг бежит она вверх по лестнице, а ступени рушатся у неё под ногами. И вот она почти добежала до последней ступеньки, а сил уже нет, и она понимает, что это конец. Но тут чьи-то сильные руки подхватывают её, и она оказывается в безопасности. Или приснилось как-то, будто идёт она по улице и держит какого-то мальчика за руку. Знает, что мальчику угрожает опасность, поэтому держит его за руку крепко-крепко. Вдруг видит, что навстречу идут два человека в длинных балахонах с капюшонами, а лица закрыты плотной тканью. И она нутром чувствует, что они опасны. Когда они прошли мимо, она не удержалась и обернулась. Оказалось, что капюшон сзади был сделан из прозрачной зеленоватой ткани, и она увидела два зловещих лица, которые смотрели ей вслед. Она и от них спаслась вместе с мальчиком. Но иногда ей снились и потрясающе красивые сны, – будто взбегает она по зелёному холму, а за ним хрустально-прозрачное озеро, такое, что каждый камушек на дне виден, да ещё и рыбки плавают среди водорослей. Или вдруг приснится какое-то фантастически красивое архитектурное сооружение, шпиль которого уходит аж в поднебесье. Когда она делилась увиденным со своей подругой-психологом, та неизменно говорила, вздыхая: «Ну это чистый Фрейд». Ну, и почему, спрашивается, всё объясняется Фрейдом? Лике же ближе были другие толкования. Недавно она где-то вычитала, что во время сна мозг-разум отключается, и душа спокойно отправляется путешествовать по разным параллельным мирам. Иначе, как объяснить, что порой во сне мы видим то, о чём никогда не читали, чего никогда в своей жизни не видели, и в кино тоже не смотрели.

Спешить сегодня было решительно некуда. И вовсе не потому, что выходные. Обычная пятница. Вот только вчера босс сухо сообщил ей, что редакция более не нуждается в её услугах. Хорошо ещё, что заплатили за три месяца вперёд. Как же всё глупо и банально. Всё началось ещё до майских праздников. Босс пригласил её пообедать. Они иногда обедали вместе время от времени – дела обсудить, да и просто потрепаться. И тут он вдруг разоткровенничался. Сказал, что устал от всех семейных заморочек, от вечно недовольной жены и уже взрослых детей, которые, хотя и выросли, но забот с ними меньше не стало. А секунды бесценной жизни уходят в песок. Надоели и все эти юльки-шпульки и соски-присоски, как он выразился. Потом был длинный монолог о том, что уже надо пожить и для себя, в своё удовольствие, что с женой, понятное дело, отношения себя уже исчерпали и поддерживаются исключительно по инерции. Лика вдруг с удивлением осознала, что именно её босс выбрал в качестве тихой гавани, где он собрался периодически швартоваться в удобное для него время. И с чего он только взял, что ей-то это надо? Ну да, в редакции знали, что она на последней стадии развода с мужем. И что с того?

«Надо же, как интересно получается, – подумала Лика. – Муж, впав в маразматическое состояние кризиса среднего возраста и безвозвратно войдя в образ непонятого и неудовлетворённого своей жизнью мужчины, отправился на поиски лучшей доли. Нашёл себе провинциальную подружку в фитнес-клубе, повесил серьгу в ухо, выдрал пинцетом из груди седые волосы, стал носить тяжёлый металлический браслет и отмелировал остатки шевелюры. Босс по некоторым схожим поведенческим признакам тоже впал в такое же состояние помешательства. Правду говорят, сколько с одной стороны убыло, столько прибудет с другой стороны. Убыл муж, готов прибыть начальник. Лика впервые взглянула на босса как на мужчину. Внешности он был крайне неприятной. Маленький и толстый. Но отвратительнее всего были его вечно влажные губы и холодные мокрые ладони. Эротических фантазмов босс никак не пробуждал. Лика и так и сяк интеллигентно пыталась уклоняться от его назойливых ухаживаний. И даже специально неожиданно укатила в отпуск, сославшись на редкую удачу – горящий тур. Думала, за время её отсутствия всё устаканится и её поклонник найдёт себе иное увлечение. Но не тут-то было. Увидев её загоревшей и посвежевшей, босс удесятерил свои нечеловеческие усилия. И вот, убедившись в их полной тщетности, решил попросту её уволить, доходчиво объяснив, что к нему желающих ежели выстроить, то в цепочку по двое они аккурат до конца набережной и вытянутся. Лика ответила, что если такой сумасшедший спрос налицо, то нечего время тратить на тех, кто кобенится. На том и расстались.

В прошлый уикенд ей наконец-то удалось собрать у себя подруг. Психологиня, как называла Риту Лика, пришла почти вовремя. А вот безалаберная Лерка опоздала минут на сорок. Для неё вовсе и не опоздание. Считай, что тоже пришла вовремя. Лика наготовила для подруг всяких вкусностей – пару тазиков с салатами, тушёное мясо с черносливом под красное винцо, да ещё и пирог успела испечь.

– Так, ну, я смотрю, на столе чего-то не хватает, – мрачно сказала Ритка.

– Да вроде ничего не забыла, – растерянно ответила Лика.

– Ну как же? А где фаршированные мозги? – язвительно спросила подруга.

– За мозгами – это тебе к моему бывшему надо, – рассмеялась Лика.

Бывший муж Лики имел странное кулинарное пристрастие. Он обожал потроха. Лёгкие, сердце, печень… Но особенно он тащился от мозгов. Лику же просто выворачивало от одного их вида. Однажды муж привёз с рынка чьи-то свежие мозги и бросил их на стол. Бумага развернулась. Мозги были настолько свежие, что даже дрожали, как будто по ним пронеслась последняя мысль. Лику аж передёрнуло от такого воспоминания.

Разные бывают странности. Кто-то потребляет тёртые сушёные гениталии носорога, полагая, что в нужный момент станет титанически-монументальным. Ну а бывший муж, видимо, подсознательно полагал, что мыслей в голове станет роиться больше, ежели кушать мозги. Примитивная, однако, причинно-следственная связь, но ничего не поделаешь…

Подруги сели за стол. Лика хорошо готовила, так что лишний раз рекламировать приготовленное нужды не было.

– Если бы вы только знали, как мне всё надоело, – сказала Ритка. – Просто осточертело разбирать чужие проблемы, возиться с чужими комплексами. Выслушивать всех этих параноиков, шизиков и сексуальных извращенцев. Я им говорю, типа, ребята, вам надо к психиатру, там, к сексопатологу… Какой там! Все считают себя вполне вменяемыми, а от одного слова «психиатр» у них начинается внесезонное обострение. Деньги иногда хорошие платят, и то ладно.

– А ты к нам в школу переходи работать. После детишек тебе все твои шизики и параноики, да, пожалуй, и сексуальные извращенцы, покажутся людьми практически без отклонений, – сказала Лерка. – Я их, если честно, перестала понимать. Представляете, дала им тему для сочинения про любовь, чувства… Самый возраст подходящий. И вот, что мне пишет одна пятнадцатилетняя красавица. Нет, ну вы послушайте.

«Ко мне пришла любоффь-маркоффь,

Куда её сажать не знаю,

А ну как вырастет не то?

Тогда её я закопаю.

Лопатой землю утрамбую,

Гранитной плиткой уложу,

Я не хочу любоффь такую,

Её на волю отпущу.

Пошлю её друзьям заклятым,

Пусть насладятся ею всласть,

Скажу вам честно я, ребята,

Мне не нужна така напасть».

Каково, а? Циники юные!

– И что ты ей влепила за это? – спросила Лика.

– Пять баллов за оригинальность. Давай выпьем за тебя, Лика! Ты у нас в самом вроде бы нормальном месте работаешь, – Лерка подняла бокал.

– Ах, да. Ты же ещё не знаешь. Уже в нормальном месте не работаю, – вздохнула Лика. – Сказали, что в моих услугах больше не нуждаются. Уволили меня, Лерочка.

– Почему? Ты там уже много лет, и проблем вроде не было.

– Да всё банально, Лерка. Боссу не дала.

Лика рассказала подругам нехитрый сюжет из своей личной жизни.

К этому времени подруги уже выпили первую бутылку красного и приступили ко второй. Под прекрасную закуску вино пилось легко.

– Всё-таки мужики – козлы, – сказала Лерка.

– Ну это самое примитивное толкование, – встряла Ритка. – Я бы сказала, что они относятся к классу членистоголовых. Какие ещё будут уточнения?

– Вид – амёба, – добавила Лика.

– Подвид – амёба лоботомированная, – внесла свой вклад Лерка.

– Вот мы и вывели общее определение. Мужчина – есть членистоголовая, лоботомированная амёба, – подытожила Ритка.

Подруги рассмеялись.

– Вам не кажется, что наша встреча напоминает сходку воинствующих феминисток? – спросила Лика.

– Да ладно тебе. Уж и посмеяться нельзя. Они тоже нас, знаешь, как кроют, когда выпьют. Хотя обычно их вердикт будет попроще нашего. Типа, все бабы – дуры, суки, стервы и т. д. А мы во какое околонаучное определение вывели! За это надо выпить. – Ритка подняла бокал.

– Кстати, о феминистках. От них тоже есть своя польза. Или вам, подруги, по нраву такое?

Ритка начала цитировать нудным назидательным тоном: «Вы должны помнить, что к приходу мужа со службы нужно готовиться ежедневно. Подготовьте детей, умойте их, причешите и переоденьте в чистую, нарядную одежду. Они должны построиться и приветствовать отца, когда он войдёт в двери. Для такого случая сами наденьте чистый передник и постарайтесь себя украсить, например, повяжите в волосы бант. В разговоры с мужем не вступайте, помните, как сильно он устал и на что ему приходится идти каждодневно на службе ради вас, молча накормите его, и лишь после того, как он прочитает газету, вы можете попытаться с ним заговорить». – Это были советы для женщин. Для мужчин тоже были дивные рекомендации. Типа вот этой: «После совершения интимного акта с женой вы должны позволить ей пойти в ванную, но следовать за ней не нужно, дайте ей побыть одной. Возможно, она захочет поплакать». – Ритка победно посмотрела на подруг.

– И откуда этот страшенный ужас? – спросила Лика.

– Из старой книги по домоводству. Так что назад дороги нет.

– А я вот что в женском журнале недавно вычитала, – сказала Лика. – Нынче любят давать всякие советы, чтобы примирить разнополых.

Лика взяла со столика журнал и открыла на заложенной странице.

– Вот, нашла. «Общаясь с мужчиной, желательно говорить с ним ровно и размеренно, ибо смысл сказанного дойдёт до него не сразу. Если через пару дней реакции на сказанное по-прежнему не будет, следует повторить текст и усилить смысл интонацией».

– Ну это чисто продолжение моей цитаты из домоводства, – рассмеялась Ритка.

– Да, что-то, по-моему, в целом мать Природа нынче халтурит. Совсем не следит за эволюционным процессом, – сказала Лерка. – Уже давно нет, слава тебе, Господи, ни эпидемий, которые уносили бы миллионы жизней, ни войн, от которых на грань выживания были бы поставлены мужчины. Короче, нет таких уже условий, когда Природа действительно была обеспокоена продолжением рода человеческого. Наоборот, планета уже и так перенаселена. И пора бы уже было переориентировать мужчин на иные задачи, кроме продолжения рода. Откорректировать, так сказать, ситуацию в связи с изменившимися реалиями. Сместить акцент на мозги. Ан нет, большинство особей мужского пола по-прежнему выстраивает жизнь по прихоти своей пендехалки. Как говорят англичане, против члена разум бессилен.

– Меня сейчас слеза прошибёт от жалости к мужикам, членистоголовым и неразумным, – сказала Лика и отправилась на кухню за пирогом.

На следующее утро, после завтрака, подруги уехали на Риткином слегка подержанном «мерсе», купленном на деньги шизиков и параноиков.

«Душевно тогда посидели, – подумала Лика. – Ну ладно, пора вставать».

Лика пошла на кухню, поставила чайник и, как была в халате, не переодеваясь, спустилась вниз за почтой. Выбрасывая из ящика макулатуру, она краем глаза заметила, что из её подъезда вышел мужчина.

«Опять он», – пронеслось в голове. Она бы не спутала его ни с кем другим по очень простой причине. Он был высокий, с приятным, чуть бледноватым лицом. Таких можно встретить немало. Но у этого человека был один заметный дефект – небольшой горб, хотя при этом он не сутулился.

Отобрав из почты всё нужное, Лика поднялась к себе в квартиру, бросила корреспонденцию на стол и приготовила кофе.

Она вспомнила, когда увидела его в первый раз. Это было уже давно, в операционной роддома, куда её экстренно доставила скорая. Беременность была очень тяжёлая, и врачи в один голос говорили, что она подвергает свою жизнь опасности. Запомнилось страшное ощущение полной беспомощности, когда ровным счётом ничего не контролируешь. И вся надежда на этих людей, которые что-то говорили друг другу, суетились, подключали приборы. Операционный стол, лампа над столом – шесть огней над головой…

И вот тогда она его и заметила. Он стоял в стороне, совершенно спокойный и даже вроде улыбался. В общей суете он участия не принимал, просто наблюдал за происходящим. Тогда она подумала, что он практикант, потому и в стороне. Ещё подумала, что красивый, и машинально отметила, что горбат, когда он повернулся боком. Последнее, что она услышала перед тем, как погрузиться в наркотический сон, было «Вряд ли…». Но на какую-то долю секунды она увидела лицо практиканта и почему-то сразу успокоилась. В тот миг она уже точно знала, что всё будет хорошо.

Врач, увидев, что она открыла глаза после наркоза, сказал коллеге: «А ты говорил, что чудес не бывает!»

В следующий раз она увидела его, когда сынуле Алёшке исполнилось пять лет. Чувствуя, что заболевает, она отвезла его на пару дней к свекрови. Домой возвращалась на машине уже в одиннадцатом часу вечера. С утра в тот ноябрьский хмурый день шёл дождь, потом к вечеру резко похолодало и дороги обледенели. Лика ещё заехала на заправку, залила полный бак бензина и потом уже поехала домой. Машину порой вело, но она особой опасности не чувствовала. Вдруг ехавший перед ней автобус стало заносить, и она машинально нажала на тормоз. Машину сразу закрутило, и она поняла, что ничего уже сделать не может. Пронеслась лишь одна мысль: «Вот, оказывается, как мне суждено умереть!» Потом был сильный удар, – машина боком врезалась в дерево на разделительной полосе. Тут же в сторону вылетело лобовое стекло и жалобно заболтались в разные стороны «дворники». В те не так уж и далёкие времена машин на дороге было мало, а мобильники ещё не изобрели. Лика некоторое время сидела в ступоре, потом открыла дверь, вышла и сразу же ощутила страшный холод. Одета она была для поездки в тёплой машине. Подкатил какой-то лихач, ловко и красиво затормозивший рядом. Предложил отбуксировать разбитую машину за баснословные деньги. Незнакомый прохожий спросил, всё ли в порядке, и побежал звонить в милицию. Лика лепетала приехавшему гаишнику о том, что вот машину разбила, что жалко её и непонятно что делать. Пожилой гаишник, увидев, как покорёжен автомобиль, сказал тогда: «Ну что вы всё о машине да о машине? Железо – оно и есть железо. А вы, девушка, просто в рубашке родились». Позже ей сказали, что машина восстановлению не подлежит, – такой силы был удар. А у Лики ни одной царапины, ни ушиба, ни синяка. К тому времени вокруг собрались прохожие, кто-то спрашивал, не нужна ли скорая. И среди прохожих опять был он. Одет он был легко, не по погоде. Вздохнул он ещё тогда, как будто с облегчением.

Лика села за стол с чашкой кофе и стала разбирать принесённую корреспонденцию. Хотя большую часть рекламы она уже выбросила, всё равно остался целых ворох рекламных бумажек с самыми разными услугами, с предложениями освоить новую профессию в условиях невостребован-ности и экономического кризиса. Лика вспомнила, как они смеялись с сыном, когда он где-то раздобыл реестр профессий, о которых они и понятия не имели. Лёшка тогда заявил, что если не найдёт после института работы по специальности, то он уже определился с выбором и всенепременно станет мотористом механической лопаты или на худой конец травильщиком стёкла плавиковой кислотой. Хотя, как будущему медику, не помешала бы и практика обрезчика анатомического материала. Лика была уверена, что эта очередная хохма, но поняла, что была не права, когда увидела объявление «Требуются». А требовались расправщики, опрокидчики и давильщики, зубополировщики деталей часов, навивальщики основ, а также электрослесарь подземный в количестве одного. Страшный, наверно, зверь.

Из вороха на пол упало письмо. «Очередной счёт», – подумала Лика.

Конверт был весь в водяных подтёках. «Господи, да где же тебя носило? Почтальон, что ли, с почтой в лужу свалился?» Адрес отправителя размыт, «…ская область. Деревня Королев…». Лика вскрыла конверт.

Письмо было написано обыкновенными чернилами, а потому и текст тоже был размыт.

«Здравствуй…ая…очка!

Давно с тобой не….елись. Соскучилась я, да и захворала. Приезжай, если…жешь, а то так и не свидимся больше.

Кроме тебя ведь и нет никого. Дорогу ты…жна помнить. Сразу после речки поворачивай…во. Через… километра примерно наша деревня Корол…. Да там добрые люди подскажут. Врач говорит – в боль…цу мне надо. Если что – ключ в…ом сапоге, что под скамейкой на…льце.

Вот что…тела сказать: не спускайся в погреб. Лестница там прогнила, упадёшь ещё, убьёшься, не пр…ди Господи.

Трудно мне долго писать, рука болит. В ПОГРЕБ ЗАКЛИНАЮ НЕ ХОДИ!!! Жду тебя, твоя……я».

Лика, и правда, уже давно не общалась с тётей Тасей. Строго говоря, Таисия Ивановна была ей не тёткой, а дальней родственницей по линии мамы. Очень давно, в детстве, мама несколько раз отвозила Лику к тёте Тасе на летние каникулы. Тогда Лике там нравилось, – симпатичная деревушка надалеко от речки, куры во дворе с задиристым петухом, приветливый пёс Марс, который всегда бегал с Ликой и её местными подружками купаться на речку. Ещё Лика любила лазить в погреб. В нём тётя Тася хранила всякие соленья да варенья. В погребе всегда было прохладно, и, как тогда казалось Лике, таинственно. Там в небольшом тайнике Лика хранила своё сокровище – маленькую шкатулку, где лежала старая позолоченная пуговица, несколько цветных стёклышек, засохший чудодейственный цветок, волшебный порошок и прочие ценности, которые Лика любила перебирать.

«Ну вот, даже и с работы не надо отпрашиваться, потому как этой самой работы уже и нет», – подумала Лика. – Съезжу туда на пару-тройку дней, проведаю тётку, помогу, чем смогу, и обратно».

На следующий день Лика с утра съездила в супермаркет, купила продукты дня на три, гостинцы для тёти Таси, собрала вещи, которые могут пригодиться в дороге, а самое главное, в деревне, где то электричество отключат, то газ. Она слышала, что в той деревне мало кто остался, – молодёжь уехала в город, старики поумирали. Так что всё необходимое надо было брать с собой. На выезде из города Лика простояла в пробке часа полтора. Потом дело пошло поживее, но километров за двадцать до деревни небо заволокли свинцовые тучи, появились первые сполохи молний, и начался ливень. Лика свернула с шоссе и оказалась одна на просёлочной дороге. Сначала перед ней маячил грузовик, но и тот куда-то исчез. Скорость пришлось сбросить, так как дождь шёл стеной, да и колёса то и дело попадали в выбоины. Лика включила свет. Вскоре фары выхватили из темноты указатель, на котором было написано «р. Мжуть».

«Что-то не припомню, чтобы была речка с таким названием. Может, переименовали…» – подумала Лика. А через километр она оказалась на развилке, где тоже стоял указатель с проржавевшей табличкой, на которой было написано «деревня Королев…». Снизу было ещё что-то намалёвано краской. Причём указатель стоял аккурат на развилке, и никакой стрелки на нём не было.

«Ладно. Коня направил он налево, а сам направо поскакал, – сказала Лика вслух. – Если что – развернусь там». Ни сзади, ни впереди не было ни одного даже вяло движущегося транспортного средства и ни одной живой души.

Лика обрадовалась, когда через некоторое время увидела вдалеке деревню. «Вот и хорошо, возвращаться не придётся», – подумала она.

Дом тёти Таси Лика нашла быстро. Оставив машину во дворе, она быстро под зонтом добежала до крыльца. Лика постучала в дверь, но ответа не было, да и свет в доме не горел. Под скамейкой стояла пара сапог, но ключа ни в одном из них не было. Тут Лика заметила ещё один замызганный сапог, почему-то без пары. Зато там-то и был спрятан заветный ключ.

Лика вошла в прихожую и зажгла свет. «Наверно, тётю Тасю в больницу забрали, – подумала Лика. – Завтра надо будет всё разузнать».

Она принесла вещи из машины, положила продукты в холодильник. Дождь всё шёл, не переставая. С дороги Лику разморило, она быстро съела бутерброд с чаем и отправилась спать, предварительно тщательно закрыв дверь и ставни. Одна в деревенском доме всё же.

К утру дождь прекратился. Лика проснулась и спросонья не сразу сообразила, где она и как тут оказалась. Приготовила себе кофе, который предусмотрительно привезла с собой, и с чашкой в руках приступила к осмотру дома, в котором не была уже столько лет.

Мебель в доме была всё та же. Да и откуда тёте Тасе, пенсионерке, было взять деньги, чтобы её сменить. На комоде стояли фарфоровые фигурки ещё советских времён – лыжник с лыжницей, сестрица Алёнушка с братцем Иванушкой, который успел превратиться в козлёночка, пограничник со служебной овчаркой да разные зверушки.

На стене висел женский портрет некогда без сомнения красивой женщины. Судя по костюму, жила она примерно в 19 веке. На безымянном пальце красовался перстень с большим кроваво-красным камнем. В ушах горели такие же серьги. Лика сразу узнала эти драгоценности. В детстве ей их показывала тётя Тася. «Это семейная реликвия, – рассказывала она, – единственное, что осталось после раскулачивания деда. Бабушке чудом удалось спрятать маленький бархатный мешочек с драгоценностями. Со временем остальное было распродано или выменяно на продовольствие в голодные годы. Только этот набор и остался». У тёти Таси всегда наворачивались слёзы на глаза, когда она вспоминала об этом. Лика же, с присущей детям жестокостью, тогда ещё спросила тётю Тасю, подарит ли она ей эти драгоценнности, перед тем, как помрёт. По детской логике выходило, что не пригодятся они ей на том свете. «Ну а кому же ещё мне такую красоту оставить?» – улыбалась в ответ тётя Тася. Бог не дал ей детей, и родни у неё не было.

Лика внимательно разглядела портрет. Что-то жутковатое было в лице. «Ну, конечно, – глаза», – подумала Лика. Несмотря на лёгкую улыбку, глаза оставались холодными, отчего взгляд даже с полотна заставлял поёжиться. Более того, было такое впечатление, что эти глаза следят за каждым её движением. Ещё в детстве Лика смотрела фильм про нарушителей границы. У главного шпиона был агент, который работал парикмахером. Над входом в парихмахерскую висел рекламный щит с изображением гладко выбритого и аккуратно подстриженного мужчины. И была между шпионом и агентом договорённость, что если агент почувствует опасность, то он должен подрисовать изображённому на щите мужчине усики. Наступил момент, когда агент должен был предупредить шпиона. Ночью, в разгар грозы, парикмахер вскарабкался по лестнице к щиту и, озираясь по сторонам, весь бледный и дрожащий, кисточкой намалевал усики. Всё действо происходило под напряжённую, нагнетающую атмосферу музыку. Лике тогда долго снились кошмары на тему этих пририсованных усиков на портрете. «Ну с тобой-то мы поступим просто», – сказала Лика и перевернула портрет лицом к стене.

На стене висело ещё несколько гравюр. «Ну чисто персонажи из последней серии «Капричос» Гойи», – подумала Лика. Когда она впервые увидела эту серию в музее, она решила, что таких лиц и персонажей в природе просто не бывает. Отнесла это к болезненному воображению художника. Потом она посмотрела несколько фильмов Феллини и поймала себя на мысли, что некоторые его персонажи в чём-то похожи на те, что изобразил Гойя. А потом её взгляд стал часто выхватывать такие лица в толпе. И она поняла, что не таким уж и больным было воображение великого художника, несмотря на разные эпохи.

Лика допила кофе, поставила чашку в раковину и пошла к телефону, чтобы позвонить в больницу. У тёти Таси рядом с аппаратом всегда лежала бумажка с нужными номерами – скорая, милиция… Но в трубке была полная тишина. Лика взяла свой мобильный. Он тоже не работал – села батарейка. И тут Лика вспомнила, что зарядное устройство она забыла дома. «До чего же я безалаберная!» – с досадой подумала она.

Лика открыла дверь в кладовку. Там под ковриком была дверца в погреб. На неё нахлынула волна воспоминаний детства, да таких ярких, что ей нестерпимо захотелось спуститься вниз и проверить, хранится ли в её тайнике сокровище, посмотреть на старый сундук тёти Таси, на всякие хитрые старинные причиндалы и теперь уже антикварную рухлядь, которую и хранить смысла нет, и выбросить жаль.

Дверца поддалась не без труда. Лика посветила фонариком вниз. В этот момент раздался страшный грохот. От неожиданности Лика выронила фонарик, и он упал вниз. Лика обернулась на шум. Портрет неизвестной в гостиной слетел со стены и, каким-то невероятным образом развернувшись в воздухе, упал на пол так, что женщина снова смотрела на Лику. Снизу вверх. Теперь её улыбка показалась Лике наглой и вызывающей.

Вспомнив про предостережение тёти Таси, Лика осторожно стала спускаться вниз по лестнице. «Ну и чего она стращала? – подумала Лика. – Лестница вполне прочная». Лестница, однако, оказалась более сноровистой, чем Ликина мысль. Лика ничего и сообразить не успела, как очутилась на полу погреба с ободранной ногой и локтем. Погреб был сделан на славу – глубокий, добротный. Без лестницы, которая почти полностью дезинтегрировалась, вылезти наверх тем же путём никакой возможности не представлялось.

«И дёрнуло же меня за этим фонарём сюда полезть! – подумала Лика. В погребе было темновато – тётя Тася так и не удосужилась провести туда свет. Лика подняла фонарик и посветила. По углам висела паутина, на полках стояли банки с солёностями, покрытые пылью. Лика добралась до своего тайника. Деревянная шкатулка была на месте, только рассохлась от времени. Внутри, среди некогда милых Ликиному сердцу вещей, обосновался эфемерный паучок.

«Ну ладно, надо как-то отсюда выбираться». – Лика вспомнила, что на левой стене в своё время было узенькое окошко чуть выше уровня земли. Потом его заколотили, чтобы деревенские мальчишки туда не лазили.

Приложив немало усилий, ей всё же удалось открыть окно. Она подставила ящик и вылезла наружу.

Лика оказалась в саду. Сад показался ей странным. Выстланная плитками дорожка вела к небольшой беседке, в которой стоял стол со скамейками. Вдоль дорожки росли цветы, похожие на хищное растение росянку. Справа был большой лавровый куст. Воздух поутру был влажный, на листьях лежала роса. Лика стояла перед лавром и смотрела, как с листа скатываются большие капли. На них падал солнечный луч, и, преломляясь, как в хрустальном шаре, внутри загорался определённый цвет. Когда капля становилась уже большой и была готова упасть, в этот практически последний перед падением момент цвет вдруг менялся. И следующая капля начинала гореть уже новым цветом, который ей по эстафете передала её предшественница. Затем и эта перед самым падением тоже меняла цвет. Следующая начинала свою жизнь с нового оттенка спектра. Что-то было завораживающее в этом процессе. А потом солнце спряталось за облако, и сказка закончилась.

Вокруг беседки, увитой плющом, росли четыре плодовых дерева. Одно было похоже на вишню, – она была в полном цвету. Над розовато-белыми цветами кружились пчёлы. Другое дерево всё было усыпано яблоками, да такими румяными, что Лике сразу захотелось их попробовать. Третье дерево было покрыто жёлтыми листьями, на одной из веток висел какой-то диковинный, сморщенный, полузасохший плод. Четвёртое было и вовсе без листьев и без плодов. С некоторых веток свисали прозрачные сосульки.

Лика взглянула на небо и ахнула. Справа на голубом небе сияло солнце. Над беседкой небо было уже тёмно-синего цвета, и проглядывали звёзды. А слева на чёрном небосводе висела почти полная луна.

Когда-то Лика редактировала один перевод. Переводчик был никудышный или, может, не слишком себя утруждал. Лика попросту переписывала целые предложения, чтобы привести текст в божеский вид. Она вспомнила, как смеялась, когда ей попалось, что героиня «от ужаса превратилась в одну большую мурашку». И вот сейчас поняла, что такое бывает.

Присмотревшись, Лика заметила, что в беседке кто-то есть. Стараясь ступать бесшумно, Лика подошла ближе и чуть раздвинула руками плющ. За столом сидели мужчина и женщина. В женщине Лика сразу узнала ту, что была изображена на картине. В её ушах алели серьги, а на пальце красовался перстень. У мужчины было лицо, отмеченное всеми пороками человечества.

– Ну и как её зовут? – недовольно спросила женщина.

– Лика, – безучастно ответил мужчина.

– Лико? – переспросила женщина. – Эти жалкие создания решили нас напугать одним её именем?!

– Да успокойся ты наконец. Ты же знаешь – это простейшее задание. Развлечёмся немного, а потом продолжим наш путь. Туда, где масштабность будет соответствовать твоему интеллекту, – язвительно добавил он.

– Да какое же это развлечение. Всё и так заранее понятно, – женщина разочарованно вздохнула.

Лика увидела, что в середине стола было круглое отверстие и туда сверху падали какие-то чёрные шарики. Она посмотрела наверх: там, под потолком, висели небольшие шары, хрустально-прозрачные, как капли на лавре в саду. Некоторые на глазах становились почему-то сначала мутными, а потом и вовсе чернели и падали сверху в эту дыру в столе.

Парочка явно радовалась, наблюдая за этим процессом.

– Помнишь, ну этого, как его, профессора Зимбабве[1], которому мы подсказали одну интересную идею?

– Да не Зимбабве! Это у них одна страна так называется. А профессора звали… Впрочем, с твоим негативным IQ ты всё равно забудешь. Ты что имеешь в виду?

– Ну, когда мы подсказали профессору идею поиграть с людишками в «тюремщиков» и «заключённых». Вот тогда было действительно интересно, – продолжала женщина. – И чистота эксперимента была полностью соблюдена. Молодых людей тогда выбрали без криминального прошлого, из нормальных семей. По жребию разделили их на «тюремщиков» и «заключённых». А тюремщикам так понравилась их роль, что они и забыли, что это игра. Они и не думали, что проснётся в них звериная жестокость, о которой они не подозревали. Один там даже вроде пацифист был, а оказался главным садюгой. Мы думали, что уж две недели они продержатся, поиграют в ролевые игры. Не вышло. Прекратили они тогда эксперимент из опасений, что психика у участников тронется. Но мы тогда чисто победили. Презираю я этих людишек, – вроде в обычной жизни все такие чистенькие и пристойненькие, а поставь их в необычные экстремальные обстоятельства, так и теряют они это своё лико. Ломаются, как спички. Тьфу!

Женщина поймала хрустальный шарик и сдавила его. Лике показалось, что она услышала чей-то стон.

– А я снимаю шляпу перед теми немногими, которые всё-таки остаются самими собой, невзирая на обстоятельства. Уважаю людей с внутренним стержнем, – сказал мужчина. – Не было бы таких, и нам бы тогда нечего было делать.

– Ты стал слишком сентиментальным, – фыркнула женщина. – Ладно, где она?

– Уже на месте, – ответил мужчина.

Лика, будучи полностью уверена, что её совсем не видно, вдруг поняла, что её внимательно изучают две пары недобрых глаз. Женщина встала из-за стола и елейным голосом произнесла: «Да заходите уже. Мы и так заждались».

Лика нерешительно зашла в беседку, умудрилась споткнуться обо что-то и полетела головой прямо в направлении дыры в столе. Мужчина подхватил её со словами: «Ну, туда вы ещё успеете».

– Простите, а кто вы такие? Тётя Тася ничего про вас не говорила, – сказала Лика, придя в себя.

– Это сейчас не столь важно. Тётя Тася, как вы выразились, сейчас в больнице. Ваш сын Алёша… – начала женщина.

– Что с ним? – перебила её Лика. Накануне отъезда она позвонила Алёшке и рассказала про свои планы. Сказала, что будет на связи на мобильном, который благополучно разрядился. Она даже не смогла сообщить ему, что добралась нормально.

– Короче, он там же, где тётя Тася, – с некоторым злорадством сообщила женщина. – Стал волноваться, что от вас нет вестей. Ну и поехал за вами следом. А тут грузовик…

Лика бросилась к машине. В висках стучало – грузовик, грузовик, грузовик.

Ей показалось, что ехала она целую вечность. Бросив машину перед входом, она распахнула дверь и сразу наткнулась на врача.

– Вы, наверно, мать Алексея? – спросил он скрипучим голосом.

– Как он? – на выдохе спросила Лика.

– В реанимации, – безучастно ответил врач. – Пока стабилен.

– Что значит пока?! – вскричала Лика.

Врач был одет в замызганный тёмно-синий халат, в каких раньше ходили слесари-токари. Он был невысокого роста с сильно поредевшей шевелюрой. Два колючих глаза недобро смотрели на Лику через очки в тонкой оправе.

«Просто Лаврентий Палыч какой-то», – мелькнуло в голове.

– Больница у нас деревенская, как видите. Оборудования специального нет. А тут сразу двое в реанимации. Сами понимаете. Пришлось их в одну палату. Вы можете зайти, – сказал врач.

Так называемая реанимационная была на втором этаже. Лестницу мыл молодой санитар. Лике показалось, что где-то она его уже видела.

Алёша лежал на кровати ближе к окну. Он был без сознания, рядом стояла капельница. А у стены на кровати тоже с капельницей лежала тётя Тася. Она тоже была без сознания.

Лика застыла в оцепенении.

– Тут вот ещё какое дело, – вкрадчиво сказал врач. – Перевезти в городскую больницу мы их не можем ввиду тяжести состояния. Но и нужных лекарств у нас только на одного. Я что хотел сказать, сын у вас ещё молод. У него вся жизнь впереди. А бабулька эта уже своё пожила. Так вот, если капельницу ей отключить, то вашему сыну лекарств хватит. А там, глядишь, и в город перевезём. Я тут должен отойти минут на двадцать – других больных проведать. Вы меня поняли? – Врач многозначительно посмотрел на Лику.

Когда дверь за врачом закрылась, Лика бросилась к сыну. Он лежал бледный и беспомощный. Лике показалось, что в полной тишине она слышит тихое слабеющее биение его сердца. Затем она подошла к тёте Тасе.

«Господи, за что мне всё это?!» – подумала Лика. Она вспомнила, как тётя Тася мазала ей разбитые коленки зелёнкой и обязательно дула на ранку, чтобы было не так больно, как тащила её на себе во время грозы в эту самую больницу, когда у неё разболелся живот и думали, что аппендицит, как готовила её любимые блинчики… Она сильно постарела за эти годы. Врач прав, – вдруг холодно подумала Лика. – Она уже отжила своё. А Алёша, он ещё совсем мальчик, у него всё впереди. Будет впереди, если я отключу капельницу. Прости меня», – тихо прошептала Лика. Она протянула руку к капельнице. Её дрожащие пальцы уже были на маленьком пластмассовом крантике, осталось только его повернуть. Холодный пот покрыл лицо и неприятно заструился по спине. В этот момент Лика была близка к нервному срыву. Она неотрывно смотрела на последнюю каплю, которая должна была попасть в кровь тёти Таси прежде, чем крантик будет перекрыт. Вдруг эта капля как будто увеличилась в размере, и Лика увидела, что в ней отразилось лицо того самого санитара, который мыл лестницу. Теперь она его точно узнала, – это был тот самый горбун, который появлялся в самые неожиданные моменты её жизни. Лика резко обернулась, но никого в палате не было.

Лика отдёрнула руку от капельницы: «Я не смогу с этим жить. Алёшенька, милый мой. Я сейчас всё придумаю. Ты только не умирай, пожалуйста. Я вас обоих постараюсь спасти».

Лика слетела вниз по лестнице. Там за столом сидела медсестра. Лика схватила трубку и набрала телефон Риты: «Я умоляю тебя, Риточка, возьми трубку, пожалуйста, ответь!»

Услышав голос Ритки, Лика стала кричать в трубку, что она в деревне, что тётя Тася и её Алёшка оба в реанимации, что надо немедленно что-то делать, чтобы их спасти.

– Понимаешь, они оба при смерти, – выдохнула Лика и больше не смогла сказать ни слова. Горло перехватило, а из глаз непроизвольно полились слёзы.

– Успокойся, Лика! Что там у тебя происходит? Я с твоим Алёшкой пять минут назад говорила. Он волновался, что ты на связь не выходишь, – в Риткином голосе слышалось недоумение.

У Лики потемнело в глазах, и она рухнула на пол.

* * *

В беседке мужчина провёл рукой над столом, и дыра медленно стала затягиваться.

– Вот видишь, – сказал он, обращаясь к женщине. – Не всегда всё бывает так предсказуемо и просто, как ты предполагала.

– Признаюсь, для меня это стало большой неожиданностью, – сказала женщина с досадой. – Она должна была отключить капельницу. Это же материнский инстинкт!

– А вот не отключила. Не все из них живут только инстинктами. Я это тебе много раз говорил. Придётся признать, что тут мы проиграли, – вздохнул мужчина. – Ну ладно, пора нам. Да, и не забудь оставить то, что ты взяла.

Женщина неохотно сняла кольцо и серьги и положила их на стол.

* * *

Лика явственно услышала взволнованный голос тёти Таси, но глаза открыть не решилась.

– Да что же тут случилось? Деточка моя, ты меня слышишь? – голос тёти Таси дрожал.

Лика пересилила свой страх и всё же открыла глаза.

– Ой, ну слава тебе Господи», – с облегчением вздохнула тётя Тася. – Давай я помогу тебе на диван перебраться.

Она подхватила Лику и помогла ей встать.

– Вы живы? – выдавила из себя Лика и расплакалась.

– Ну а чего мне сделается-то? Я вон на пару дней к подруге в соседнюю деревню ездила. Не думала я, что ты так быстро появишься. Да ещё и без предупреждения. Ну успокойся уже, – тётя Тася погладила Лику по голове, как в детстве. – Сейчас я чай поставлю, и ты мне всё расскажешь.

За чаем тётя Тася внимательно выслушала сбивчивый рассказ Лики.

– Даже не знаю, что тебе и сказать на это. В нашей больнице я врача знаю, но он совсем не похож на того, что ты описала, – сказала она. – Бывали тут в старину странности. Мне ещё бабушка моя рассказывала. Но мы-то думали, что страшилки это для детей, чтобы вели себя хорошо. Теперь всё позади. Успокойся. Вот, пока не забыла. У меня для тебя есть подарок.

Тётя Тася открыла ящик комода и достала оттуда бархатный мешочек.

– Помнишь, ты меня ещё в детстве спрашивала, подарю ли я тебе эти семейные драгоценности? – сказала она, открывая мешочек. Но он оказался пуст.

Тётя Тася смотрела на Лику в полной растерянности.

– Кажется, я знаю, где они могут быть, – сказала Лика и побежала в беседку. Там на столе алели серьги и кольцо.

– Вот они! – гордо сказала Лика тёте Тасе.

– Господи, да как же они в беседке-то оказались?

– Потом объясню. Тётя Тася, я ужасно проголодалась. Ты посмотри там в холодильнике. А я мигом на речку только сбегаю, прогуляюсь немного, – сказала Лика. – Скоро вернусь.

Помахав тёте Тасе рукой, Лика побежала на речку. Сколько раз они бегали туда по этой самой тропинке с подружками. Миновав небольшое поле и перелесок, Лика наконец очутилась у реки.

«Красота-то какая!» – подумала Лика и вдруг остановилась как вкопанная.

На берегу стоял горбун. Лика инстинктивно притаилась за кустом. Горбун достал что-то из кармана, а потом снял с себя одежду, бросил её на землю и предстал взору Лики совершенно обнажённым. Удивительное дело, но Лика не чувствовала ничего постыдного в том, что она сидит в кустах и подсматривает за незнакомцем. Напротив, у неё было такое ощущение, что он знает о её присутствии.

Он повернулся к ней спиной, и Лика поняла, отчего он не сутулился. Оказалось, что вовсе это был не горб, а сложенные крылья, которые на глазах Лики стали расправляться. Да и крыльями их можно было назвать лишь условно, так как не имели они чётких очертаний. Они были практически прозрачными, из тончайшей нематериальной субстанции, скорее похожей на сгусток энергии, которая временно стала доступна человеческому взору.

Незнакомец вытянул руки, – в его ладонях лежал хрустальный шар. Лика не вытерпела и вышла из-за куста, чтобы лучше всё разглядеть. Он обернулся и улыбнулся ей. Он не произнёс ни слова, но Лика услышала его: «И не возрадуются враги о пропавшей душе её…»

Из-за облака вышло солнце, и Лика на секунду зажмурилась. Когда она вновь открыла глаза, незнакомца уже не было. Она почувствовала лишь слабое дуновение и ощутила необыкновенную лёгкость и радость оттого, что выполнила некую миссию, суть которой так и осталась для неё загадкой.

Мост

Мост Радуги – место в загробном мире, где встречаются хозяева и их любимые питомцы

Опытный сильный пёс встал в этот день раньше всех. На Мосту Радуги сегодня он был за старшего всей стаи. Через неделю он передаст свою нелёгкую эстафету другому. А пока надо было подготовиться к приёму новеньких. Пёс тяжело вздохнул. Опять поначалу придётся выслушать немало трагических, горьких историй. Щенкам, которым особенно трудно сдерживать свои эмоции, придётся слизывать слёзы с глаз, стараться переключить их на игру, пока они не вольются в стаю и не обретут покой, не осознают счастье ожидания и предвкушения неизбежной встречи с теми, с кем вынуждены были расстаться по разным причинам. Пожалуй, щенки и старики были самым сложным контингентом. Старые собаки попадали сюда с набором самых разных болячек, зачастую смертельных, нередко после операций, когда их хозяева ещё надеялись на чудо и на мастерство ветеринара. Постепенно на Мосту Радуги они будут избавляться от недугов, шерсть у них станет блестеть, пройдёт боль в суставах, исчезнут операционные шрамы, восстановится зрение, вернётся аппетит и желание общаться с себе подобными. Но всё это произойдёт не сразу.

Пёс попил воды из чистого родника и пошёл ко входу на Мост. «Скоро уже», – подумал он. Через некоторое время уши его инстинктивно встали, и он стал всматриваться вдаль. Вскоре послышались до боли знакомые звуки – жалобное поскуливание щенят и стоны старых собак.

«Сегодня их, к счастью, не так много», – подумал пёс. Хотя он знал, что это ровным счётом ничего не значило.

Он надолго запомнил тот день, когда вновь прибывших было всего двое. Пёс тогда ещё обрадовался, что день будет не слишком тяжёлым. Маленький щенок, понурив голову, обречённо переставляя лапы брёл, не издавая ни звука. Рядом шла совсем ещё не старая собака, которая выла так страшно, что, казалось, у любого, кто слышит этот вой, случится удар. Как выяснилось позже, дивного щенка подарили своему сыну на день рождения родители, которые уже не знали, чем ещё можно удивить своё избалованное чадо. Мальчик сначала обрадовался живой игрушке и даже исправно ходил со щенком гулять. Целых четыре дня. А потом появилась новая игрушка. Щенок всё никак не мог взять в толк, как можно часами сидеть на стуле и нажимать на какую-то пластмассовую штуковину, из-за чего на другой пластмассовой штуковине начинают раздражающе мельтешить какие-то картинки да ещё то и дело раздаются крайне неприятные звуки, от которых щенок поначалу всякий раз вздрагивал. Он никак не мог понять, почему с некоторых пор, когда он звал маленького хозяина гулять, – так ему хотелось побегать по зелёной травке, познакомиться со всякими интересными запахами, пообщаться с такими же щенками и взрослыми собаками, – хозяин всё с большей неохотой выходил с ним на улицу, а потом насильно тащил его домой. Размышляя над тем, в чём же он провинился перед хозяином, щенок, задумавшись, совершенно случайно перегрыз провод, который соединял две пластмассовые штуковины. Вдруг наступила тишина, и перестали мельтешить картинки. Зато истошно заорал маленький хозяин. Щенок от страха спрятался в пустой обувной коробке. Через несколько дней маленький хозяин забыл про него на улице, когда покупал себе кока-колу, а щенок, как опытная ищейка, пошёл по следу какого-то необычного запаха, увлёкся и оказался на дороге. Последнее, что ему запомнилось в его совсем короткой жизни, был страшный металлический скрежет и крик не хозяина, а незнакомого прохожего.

Встретив этого щенка, мудрый пёс вылизал его с ног до головы и попросил самую ласковую собаку в стае подарить ему всю нежность и тепло, на которую только способны собаки. Через некоторое время он с облегчением увидел, как щенок радостно бегал с такими же весёлыми щенками, играя в свои бесхитростные щенячьи игры. У детей память короткая.

Сложнее было с другой собакой. На неё была возложена самая сложная миссия – охранять здоровье слепого хозяина. Собака-поводырь – это особая, высшая каста собак. Далеко не каждой дан дар постоянно подавлять в себе собачьи инстинкты – ни тебе за кошкой погнаться, ни с другой собакой повздорить… Она честно исполняла свой долг – любила своего хозяина всем своим собачьим сердцем, а однажды даже спасла ему жизнь, когда встала как вкопанная перед открытой шахтой лифта. Дома приносила ему тапочки, телефонную трубку и свой поводок. Хозяин очень её любил. Всегда покупал что-то вкусненькое и благодарил за всё, что она для него делала. Однажды, в очень жаркий и душный день, хозяин повёл её на прогулку. Она ощущала, что хозяин неважно себя чувствует, и постаралась побыстрее сделать все свои дела. В сквере хозяин вдруг остановился и упал. Собака завыла, стала звать прохожих на помощь. Она маниакально лизала его лицо и руки. Потом приехала белая машина. Больше она хозяина не видела. Но с этого момента она не могла найти покой. Ей всё время казалось, что она что-то недосмотрела, недоглядела, не уберегла его, и постоянно вспоминала все детали той роковой прогулки. Её собачья совесть грызла её изнутри. Ей казалось, что именно она стала причиной смерти хозяина. Откуда ей было знать, что у хозяина было не только плохо с глазами, но и с сердцем. Вот и теперь она выла из-за чувства безысходности и вины, которой не было. На самом деле, она продлила ему жизнь на несколько лет просто в силу того, что была рядом с ним, потому что тепло, которое она ему дарила, окутывало его больное сердце мириадами тонких, но прочных проводков, по которым струилась жизнь и которые не давали ему разорваться.

Вожак стаи подошёл к ней и слегка прикусил её за ухо. От неожиданности собака перестала выть. Тогда он позвал её за собой. Через некоторое время они дошли до красивой лужайки, где росло живописное дерево. Вдруг собака сделала стойку, повела носом и сначала растерянно попятилась назад, но упёрлась в вожака стаи. Неожиданно из-за дерева появился человек. Собака на секунду села, а потом, забыв обо всём на свете, помчалась к нему, к своему хозяину. Ей так хотелось подпрыгнуть, поставить лапы ему на грудь и вылизать шершавым языком его родное лицо. Но её в своё время научили выдержке, и она притормозила. «Можно, можно. Хорошая моя. Я так тебя ждал. Ты сама умная и красивая собака на свете, – сказал хозяин. И в этот момент собака поняла, что теперь он её видит. – Какие у тебя потрясающие глаза, а ресницы какие!» – хозяин не мог налюбоваться. А собака сияла от счастья, всё норовила лизнуть хозяина то в руку, то в лицо, крутилась вокруг него и всё время заглядывала ему в глаза. Так и ушли они по тропинке, признаваясь друг другу в самой чистой и бескорыстной любви, которая может связывать человека и собаку.

Из состояния задумчивости вожака вывела одна из вновь прибывших. Когда-то он её знал, они нередко гуляли вместе, если хозяева сталкивались на прогулке. От неё он узнал, что его хозяйка по-прежнему по нему тоскует, что больше никакую собаку не завела, и что человеческая стая, в которой он жил, необратимо распалась. Жаль. Хозяина пёс тоже любил. В какой-то момент он почувствовал, что между хозяином и хозяйкой возникла стена. Зрительно она напоминала голубой лёд, прозрачный и холодный. Он так хотел разрушить её, но ничего не получалось. Смотреть на страдания любимой хозяйки – слабой особи другого пола, не было никаких сил.

Тогда он принял удар на себя и в результате заболел. У хозяйки были подруги, они часто бывали в её доме. Он всех их знал по именам. А потом она всё чаще стала говорить про какую-то эпилепсию, но он никогда её не видел. Человек в белом халате, с которым были связаны неприятные воспоминания, дал хозяйке пакетик с иголками. Хозяйка похожей штуковиной однажды починила его любимую игрушку. Уколы он ненавидел, хотя знал, что всякий раз хозяйка боится сделать ему больно. Каким-то внутренним чутьём он понимал, что никакие уколы не помогут, но мужественно всё терпел. Надо было, чтобы хозяйка как можно чаще переключала своё внимание на него, а то её энергетическая оболочка всё чаще становилась мерцающей. Собаки это сразу замечают. Уходил он с тяжёлым сердцем, – трудно было оставить хозяйку в таком душевном состоянии. Но больше помочь он ничем не мог. Когда силы стали совсем покидать его, приехал человек в белом халате. На сей раз он был молодцом. Было совсем даже не больно, а главное – быстро. Новенькая также сообщила, что, когда в последний раз была в доме его хозяйки, видела, что там по-прежнему висит его поводок и ошейник. Пёс сразу вспомнил запах хозяйки, тепло её рук.

«Мне, конечно, грустно тут без тебя, – подумал пёс. – Но, пожалуйста, только не торопись. Очень тебя прошу. Зачем спешить, если наша встреча всё равно неизбежна».

Пёс посмотрел вдаль. С горы спускалась тяжёлая свинцовая туча, а с другой стороны сверкало ослепительное солнце. Вдруг ниоткуда заморосил мелкий медленный дождь, капли которого бриллиантовой россыпью падали на землю.

Всему своё время, а впереди только Вечность.

Примечания

1

Имеется в виду американский психолог Филипп Зимбардо

Content

Лариса Голубева
Фантомные боли

Фантомные боли

Рассказы

Приключение на свою (нужное вставить)

Жертвы рекламы

Командировка

Королевство кривых

Мост

Примечания