Тарас Сергеевич Асачёв

Темная сторона. Воздаяние

Пролог

Вы когда-нибудь думали, что происходит за завесой тьмы после смерти? Лично я никогда об этом не думал. Хватало всегда своих забот и мыслей. Но когда моя голова прокатилась по палубе, и я еще четыре секунды созерцал прекрасные виды на горящий корабль и горы трупов, то успел выделить время на раздумья. Боль штука относительная, когда у меня было тело, оно болело, а когда осталась одна голова, я понял, что боль относительная. Она может быть столь адской, что просто выбивает дух из тела.

Тьма накрыла меня очень поспешно. Я забыл практически все, кроме одной руки, которую я ощущал на границе не то сознания, не то чистого разума. Нет ни запахов, ни света, ни тьмы. Тишина обволакивает и успокаивает…. Но! Эта долбанная рука!!! Она все ищет и ищет косу, не давая мне успокоиться и раствориться в безликом ничто, где нет ни Тира, ни смерти, ни пресловутого света в конце тоннеля!!! Так и с ума сойти не долго….

Время идет, а я не могу даже помереть окончательно. Ни головы, ни ножек, одна только кисть, что хватает и хватает, и тем бесит меня все сильнее. Что поможет мне сохранить рассудок? Конечно же… только то, что мне оставила эта жизнь и смерть — мои мысли и воспоминания. Сейчас я на все мог посмотреть непредвзято. Я много ошибался в своей недолгой жизни, но мне можно, я же был фактически двух лет отроду. Я фактически ребенок, которому дали возможность жить и творить темные дела. А кем я был до этого? Это не важно. Дикий Стан узнал часть своего прошлого, но оно никак на него не повлияло. Был убийцей, ну и что в этом такого? Сейчас как будто лучше….

И куда меня несет…. Мне нужно сохранять не рационализм, а свое человеческое. Не то темное и привитое со стороны, а то, что я выбрал и заработал сам. Мне навязали жену, прекрасную Мирию. Но полюбил я ее сам…. Ну, не совсем сам, я просто хотел узнать, как работает приворотное зелье…. Но выбор я сделал свой самостоятельно…. Мля!!! Как меня задолбала эта рука!!!! О чем это я? А, вспомнил. Мой личный выбор. Мой Сын, маленький Густав с темными метками капель и крестика. Я тоже нагулял его сам, никто мне не помогал. Я верный и добрый муж и отец! Где мой обещанный рай? Вспомнил…. Рон сказал, не будет мне рая, мрази такой. Но я же не специально людей убивал — работа такая….

Сколько прошло времени? Я уже не знаю. Мысли стали путаться, я забываю лица, слова все сложнее собираются в предложения. Где мой Борис? Он же здесь, мы все будем здесь… Тут ничего нет, можно же поставить тут баню, и мы бы парились….

Я схожу с ума… Нет больше Влада, осталось только зло…. Да шучу я! А кто, если не я? Но, все равно, очень тяжело. Без сна, без спокойствия и мелких радостей, типа общения. Только рука, дурацкая кисть….

Вот, вот-вот… заметили? Она опять что-то ухватила… Или мне кажется? Но больно же было? Точно было….

Ох, как же я ошибался…. Было не больно…. Было щекотно…. А вот СЕЙЧАС!!!

Адская боль рвет мою руку все выше и выше. Я уже забыл, как ощущал эти части тела, а вон они как огнем горят, да и сильно. Вот она сила воли, я не ору. Ага, а как орать без воздуха и рта? Но, очевидно, скоро я начну это делать, причем активно. Уже правый бицепс болит, словно муравьи объедают наживняк….

И снова боль, сейчас кроме нее уже ничего нет. Но и тут есть что-то хорошее, я вспомнил какой длинны у меня руки. А они длинные….

Вот сейчас, сейчас будет плохо…. Еще чуть-чуть. И сердце…. Раз, два, три-И-И-И-И-И!!!!!

Грудь вспыхнула просто кошмарной болью, но самое страшное, что теперь боль растекалась по всем направлениям, и это было жутко. Сознание раскалывалось на куски, но надо терпеть…. Мужик я или тряпка? Тряпка правда материальнее меня, но суть не в этом…. Надо выжить и забить до смерти того, кто мне эту косу в руку сунул…. Или отблагодарить? Рука больше не дергается, а это дорогого стоит, в моей ситуации.

Боль подобралась к моему горлу, и стало совсем невмоготу, лучше бы я умер вчера…. А потом я ощутил легкие. Вот это наверно было эффектно, ибо орал я, как только силы позволяли, но не слышал насколько — до ушей боль еще не дошла….

Наконец, когда у меня совсем крыша поехала от невероятных приключений чистой боли по всем клеточкам моего тела, я начал различать свет и тьму. Давненько я этого не делал. Сначала появились смутные пятна. Но при такой боли в глазных яблоках больше хотелось не на пятна смотреть, а глаза вырвать, но все равно. Очертания пятен получили цвета, потом даже какую-то картинку. А потом разом все пропало. Снова темнота. Да что за херня…

Боль прошла мягко, я стал ощущать свое тело, как давно его не чувствовал. Хотя было впечатление, что я чем-то похож на бревно. Но глаза повиновались мне, я открыл тяжелые красные веки. Александр. Это точно был Алекс, я помню его…. А это что?

На моей груди сидело какое-то чучело из черно-серых перьев с четырьмя крыльями. Страх какой… Борис! До чего довело тебя пьянство? Я повернул тяжеленую руку и коснулся почти пустой косой тела птицы. Вот это да…. А я успел забыть, как это происходит….

— Спасибо. — пророкотал черный, красивый и крупный ворон с очень внушительными крыльями, уголками которых он опирался о мою грудь. А что? Если с толком оформить, мне даже нравится. Я поднял глаза на возмужавшего Алекса.

— Сколько прошло времени? — голос был отвратительным, хотя может я просто его забыл.

— Двадцать один год….

Глава 1

«Первые шаги»

Я стоял на крыльце убогого домишки лекаря, в штанах, что жали мне во всех местах, и разглядывал свои новые руки. Цвет и вид новых конечностей не внушал никаких добрых чувств, а про симпатию вообще говорить не стоит — нет, и не может ее тут быть. Красноватые мышцы, едва покрытые серой полупрозрачной кожей, под которой виднелись черные прожилки вен и красные — капилляров. Жуть! На лицо даже смотреть не хотелось, достаточно того, что я уже увидел на руках. Ладно, я и раньше красавцем не был, чего мне сейчас горевать. Люди же вокруг осеняли себя Тирским святым знаменьем, но святости в них не больше, чем у меня, так что это даже не раздражало. Борис нарезал круги над городом, а сзади приблизился Алекс.

— Что я пропустил? — глухо спросил я, потирая грудь.

— Тебя интересует что-то конкретное? — Алекс облокотился на перила, осматривая местных жителей.

— Для начала… почему ты так долго тянул? Я в забвенье едва умом не тронулся.

— Не все так просто. Пока я не научился общаться с тьмой, ты лежал в тесном склепе. Уже после, когда я понял, что не все потеряно… да и трудно стало в последние годы. Нужны все. А ты тем более, ты же мощный, как буйвол.

— Все наши? О ком что известно? Кто еще жив? — я повернулся к собеседнику.

— Точно могу сказать только про Снайпера. Это твой Дикий, он же Стан. Он точно жив, но со мной в далекий путь не поехал, мы расстались на границе земель Старгольда, но это было не так уж давно. Выбор нового имени, кстати, его решение. И еще раз, кстати, наши с тобой имена на светлых землях Тира и Гивана являются проклятыми и запрещенными. — Алекс улыбнулся, но сразу стал серьезным. — Мирия тоже жива, это почти сто процентов. — я кивнул.

— Шут?

— Шута не видел уже больше десяти лет. Он столкнулся с паладинами, светлым отрядом борцов с тьмой. Они появились через пару лет после наших проказ. Старгольда больше нет, если это тебе вообще интересно. После того как мы пустили чуму в их ряды, они не стали брать Кампф, а поспешили домой. Но уже через месяц население городов королевства упало почти раз в десять. Хотя это, наверное, я помелочился. Союзники обернулись врагами и сразу поделили земли как кому угодно, предварительно сжигая всех встреченных на кострах. Прибрежный и Кампф остались стоять нетронутыми, ибо внушали страх повторения чумы. Я в Кампфе был очень давно, теперь он называется «Темным оплотом». Прибрежный город теперь — «Черная гавань». Новое государство с небольшим населением и очень весомым аргументом в виде ведьм, троллей и очень злых и опасных жителей. Много прошло времени…. — Алекс тяжело вздохнул и посмотрел на свои черные ногти. — Все светлые Боги вспомнили, что на арене есть и темные, и проклятые. Появились святые войска и отряды противостояния. Дикие твари, злобные и очень опасные. Вот я и вспомнил про тебя и твое оружие, но потребовались годы, чтобы найти твою косу, да и тебя собрать по кусочкам.

— Ты сейчас один?

— Сейчас у меня малый отряд. Если ты о темных братьях, то да. Сейчас один.

— А где мы? Я не узнаю местность.

— Это деревня Мшистая, земли Торвальда, последняя моя остановка. У них был храм Тира, мои последние долги перед Темной. Теперь храма нет, как и служителей. Как видишь, тебе это пошло только на пользу.

— А чего они не уходят? — я кивнул в сторону перепуганных жителей, которые не спешили уходить с улицы.

— Понятия не имею.

— А почему мы не уходим?

— Понятия не имею. — Алекс был сама лаконичность.

— Почему не состарился? Или ты у нас вечно молодой? — сменил я направление вопросов.

— Каждый раз как я омываюсь кровью, я не только восстанавливаюсь, но и молодею. Такой вот выверт темной стороны. Поесть не хочешь?

— Ты спрашиваешь? Я последний раз ел двадцать с лишним лет назад….

Еда была отвратительной, но иной мне не предложили. Местное население не отходило от нас по одной простой причине — ждали, пока мы не свалим. Деревенские не были ни воинами, ни даже храбрецами. Вот и крутились, чтобы точно понять, что мы ушли. Мы не стали задерживаться, мне уже хватит отдыхать, а Алекс предпочел уйти в более безопасное место. Поэтому распрощавшись с приютившими нас дедом и бабкой и поблагодарив их за кашу с куриными косточками золотой монетой, мы вышли из деревни.

Шли пешком, так как Алекс уверял, что его отряд стоит неподалеку. Идти пришлось действительно не долго, около часа, за которые я еще немного узнал о пропущенном времени. Что бы он ни говорил, а мне надо в Оплот. Там моя семья, знакомые и, возможно, Рон. О Роне, к сожалению, Алекс ничего не знал, да и говорить о нем не хотел.

— Влад, в Оплот даже я просто не пройду, это нынче очень опасное место, а за прошедшие годы он еще и в размерах вырос почти вдвое. Его светлые войска брали трижды, с интервалами в пять лет. И ни разу даже до стен городов не дошли. Подумай над этим.

— Не бузи, я много думал и еще больше понял. Времени было много для этого, как ты понимаешь. Сейчас мне нужно найти жену. Хочу повидать ее и сына. Ты не знаешь, она еще раз замуж не сходила?

— Упаси тьма, какой кретин пойдет за ведьму?.. упс… — он улыбнулся и похлопал меня по спине.

— Ничего, я об этом тоже думал. — сказал я и остановился. — Твои близко.

— Как узнал? Новое чутье?

— Нет… Дымом пахнет…

Мы прошли через небольшую опушку, где у кромки деревьев увидели двоих бойцов в легкой одежде. Самое-то, для летнего теплого дня. Они сразу отдали честь Алексу, но когда посмотрели на меня, у них явно затряслись коленки.

— Заходи, гостем будешь, одежку тебе тоже подберем. — приглашающе сказал Александр, игнорируя страх своих ребят.

— Хорошо, а то я как пчела в этих штанах.

— Жало в попе? — хохотнул Алекс и вошел в лагерь отряда. — Поднял бы свою броню… — люди вокруг костра с котелком поднялись и поприветствовали своего начальника, и не преминули шугануться моего вида. Неужели я так хреново выгляжу? Один из старых воинов открыл рот в немом вопросе, а я помню его…

— Нор? Ты еще жив? — я протянул руку бойцу. Но тот не шелохнулся.

— Нор, он самый. Живучий гад вышел, сколько раз из дерьма выскакивал… не сосчитать. — наконец воин дернулся и отступил на шаг. Остальные непонимающе посмотрели на него и на меня. А я подошел к котелку и понюхал варево — Гадость…

Готовка немного успокоила меня и дала возможность окружающим опросить Алекса. Что мне понравилось, так это их обращение к моему темному другу — Господин Александр или просто Господин. Дисциплина, етить ее. Но когда котелок начал выдавать более приятные запахи, народ осмелился приблизиться и ко мне. А во время еды даже немного попривыкли к моей страшной роже. Один молодой персонаж мне отдельно понравился.

— А правду говорят, что вы в Темном Оплоте с троллями бились? — я чуть чаем не подавился. Алекс разделил мое удивление, выпуская две струи чая из носа.

— Я? Да мне даже страшно представить, что бы со мной тролли сделали в случае нашего противостояния! — парень сразу погрустнел, жаль его разочаровывать, поэтому я добавил. — Я их сам в город привел.

— Подтверждаю, сам видел. — подхватил инициативу Нор.

— А, правда, что вы с верховной ведьмой спали? — я снова подавился чаем, а Алекс просто упал с пня, на котором сидел.

— Мальчик, ты откуда эти сплетни берешь? — снисходительно спросил я.

— Ну, это… все говорят. — смутился молодой лучник.

— С Нором пообщайся, он был свидетелем большинства твоих тупых вопросов.

— Да кто ему поверит? — раздался голос со стороны. — Он говорит, что чумой не болеет, а ей не болеют только святые. Значит, это, того — врет он.

— Алекс, вставай, не морозь хозяйство, ты где этот сброд набрал? — спросил я, осматривая смущенную публику.

— Так мне люди нужны, одному ходить опасно.

— Тебе? Опасно? Для кого? Для окружающих? И где потерялись Винс и Расс? — задал я вопрос и заметил, как изменились в лице и Алекс и Нор. — Понятно. Вал, тоже?

— Тоже, Влад, тоже. Время, оно не красит никого, и шансы на долгую жизнь с каждым годом угасают. Не все же такие как ты.

— Мне бы ваши проблемы. Я столько времени просто сдохнуть хотел. — тихо сказал я и отпил горячего чая. — Как долго нам до Кампфа ехать? — все разом посмотрели на меня, а разговоры затихли. — Чего?

— Темный Оплот не то место, куда мы все стремимся. — пояснил мне Алекс. — Но если тебе очень хочется в те края, то мы можем выделить тебе пару человек.

— Пара человек? А зачем? — усмехнулся я.

— В проводники. Нор точно пойдет с тобой. — названный воин кивнул и поднялся.

— Я тебе жизнью обязан, да и до сих пор считаю его своим домом. Ты пройдешь, это даже мне понятно, поэтому я ничего не теряю.

— Спасибо. А ты, Алекс? — он помотал головой.

— Я нет. У меня тут маленький проект наклюнулся, хочу мертвых богов поискать. — тихо сказал разведчик. — Есть у меня подозрение, что это полезно будет.

— Ты, я погляжу, ерундой маяться не перестал, но я тебе желаю удачи, если что — ты зови. — мне на плечо упал мой ворон и сразу спустился по руке и заглянул в кружку. — Что? Это чай.

— Мер-р-рзкое вар-р-рево! — гаркнул Борис, залезая обратно на плечо. Мерзкое варево, ага, но другого пока нет….

Алекс не солгал и не преувеличил, со мной из лагеря вышли три человека. Алекс дал нам на расходы пятьдесят золотых и пожелал удачи. Теперь, при рабочем Борисе он не сомневался, что я его найду. Со мной пошел Нор и два его товарища, кому он уже успел и рассказать много, и жизнь не по одному разу спасти. Путь обещал быть довольно интересным. Если учитывать, что на этот путь можно потратить и месяц. Далеко меня смерть уперла, далеко. Алекс, зараза, тащил мои останки в такую даль, не заботясь о душевном равновесии покойного.

В первый же день, Нор предложил отдохнуть, но в момент остановки уж очень плохо он выглядел, на мои расспросы он отмалчивался. Я не деликатная девочка, поэтому я настоял, пристукнул его и вывернул душу наизнанку. Тяжелое ранение, еле выжил. Я же не чудовище, по крайней мере, внутренне — приложил его косой, послушал его дикие вопли. Не нужны мне постоянные остановки. Нор похорошел, скинул лет пять да ожил как горный козел, на зависть своих друзей. А потом я напитывал косу тьмой….

Наверно меня до этого не особо побаивались наши спутники, но только до этого момента. Кому расскажи, не поверят. Устроить локальную ночь посреди солнечного и теплого лета — это вам не в носу кривым пальцем ковыряться. А потом пришла Тьма, мы поздоровались и расстались без претензий и каких-либо переговоров. Мне эта встреча понравилась, а вот седые волосы на спутниках подсказывали мне, что они не очень рады таким вот визитам с того света. Мирское, что не делается — все к лучшему. Поэтому ничего делать и не буду.

На берег Атлантики мы вышли на третий день, с посадкой на торговый корабль в качестве пассажиров проблем не было. Далее пятидневный переход по воде, от которого у меня сильно накалились нервы, и постепенно появилось желание поубивать всех на этом деревянном суденышке. Потом швартовка, высадка и твердая почва. Второй переход мы решили провести на конях или на край — пешком, только не на воде с отвратительной едой и выпивкой. Денег на лошадей у нас уже не было, поэтому Нор предложил самый гуманный способ путешествия на чужих кониках — наем в качестве охраны. Я сомневался, какой дурак наймет к себе в попутчики совершенно незнакомых вооруженных людей, один из которых завернут в глухие черные доспехи, но ошибся. Город Корсанир, в котором мы высадились, вел довольно активную торговлю со многими городами, а это значит, на их путях давно уже появились разбойники и грабители. Нор нашел торговца Рмиса, который собирал свой караван в сторону поселка Дасохи, от которого легко добраться до старых границ Старгольда. То, что надо! Бориса я отпустил, чтобы не мелькал и не привлекал ненужного внимания — не у себя дома. Мы были наняты за семь серебряных монет с полным обеспечением в течение двух дней дороги. Мы были рады, торговец был рад. Помимо нас четверых у торговца было десять своих ребят и еще одна группа из трех вояк на тех же правах что и мы. Четыре кареты, семнадцать воинов, торговец с двумя сыновьями и одной дочерью. Все хорошо…. Ну, в путь да с Тьмой.

В первый же день я подрался с другими наемниками, за что получил штраф в размере двух серебряных монет за каждого побитого. Нор с товарищами ржали как кони, глядя на мою зарплату в одну серебряную монету, что мне выдали сразу. Но я не мог стерпеть их дерзкого поведения и их отношения к моему внешнему виду. Это же притеснение по физическому уродству! Они хотели — они получили. Вот торговец при всем своем расстройстве понял, что я не так прост, как показался изначально, стал ко мне подкатывать и предлагать постоянную работу. Я отказывался, пил и снова отказывался. На ночной остановке я позволил себе снять надоевший шлем и заняться своим любимым делом — готовкой. Ручки помнят, все удивляются, не зря же я купил все необходимое еще в Корсанире. Когда аромат от жареного мяса с печеным картофелем разошелся дальше расчетного расстояния, к нам присоединились два охранника Рмиса, и нам стало немного интереснее и веселее. Ребята первые десять минут еще смотрели на мое безобразное лицо с шоком, но потом забыли про это, и все наладилось. Схарчили мы ножку барашка невероятно быстро. Картофель, очень дешевый и не популярный в местных краях, ели немного дольше, но и с этим было покончено. Охранники каравана были очень рады нашему совместному туру и, пожелав доброй ночи, выдали нам право первого караула. Сволочи!

На правах самого наглого и сильного, я лег спать без зазрения совести, и проспал до самого рассвета. А проснулся от прилетевшей в плечо стрелы….

Утро добрым не бывает…. Я поднялся злой и не выспавшийся и со стрелой в плече, а это чревато последствиями. Однако, я и выпрямиться не успел, как еще три стрелы попали мне в спину. Да это все границы переходит!!! Доспехи мои крепки, но это же просто наглость какая-то! Нацепив на голову шлем, я резко подскочил, призвал свою косу и ринулся в кусты, откуда летели стрелы. На караване подняли тревогу и принялись считать раненых, а я был уже далеко. Первые двадцать метров я только стрелы успевал считать, а потом я увидел двух лучников в зеленых тряпках. Ну, теперь не уйдут, мне так давно хотелось кого-нибудь убить….

К каравану я вышел через четверть часа, когда охрана уже приводила себя в порядок и отчитывалась перед Рмисом. Он заметил меня и хотел подойти, но замер на месте, глядя на то, что было у меня в руках. Четыре головы неудавшихся охотников, ага, зрелище то еще. Я скинул поклажу во вчерашнее кострище и присел на пень.

— Господин Рмис, вы хотели что-то спросить? — спросил я у нанимателя, снимая шлем. Тот немного поежился, но собравшись с духом, подошел ко мне и кивнул.

— Я хотел еще раз предложить вам работу, — немного помявшись, сказал торговец. — Я еще ни разу не видел такой реакции на нападение. Зачем вы побежали за бандитами?

— Они меня разбудили, — сказал я и принял кружку с водой от Нора. — Мы целы?

— Я, кажется, сделал вам предложение! — немного громче необходимого сказал Рмис. — Я предлагаю вам один золотой за каждый день сопровождения.

— Не заинтересован, — спокойно сказал я. — Если вы не желаете дальше ехать с нами, мы все поймем.

— Я этого не говорил…. Два золотых в день! — не выдержал торговец.

— Нет, — сказал я, выслушивая Нора. Торговец постоял около минуты и, развернувшись, ушел к своим каретам.

Очередной день был скучным и однообразным. Я выспался на своем рабочем месте, что очень хорошо способствовало моему душевному спокойствию. К ночной стоянке мы уже были бодрыми и забыли про утреннее происшествие на дороге. А зря. В этот раз град из стрел был на порядок сильнее, даже я забился под повозки вместе со всеми. Из охраны каравана четверо упали кулями, а Рмис верещал вместе с семьей из своей крутой кареты. Я лежал рядом с Нором и его товарищем и вглядывался в темный лес, откуда летели стрелы с темным оперением.

— Как день прошел? — спросил я для разрядки обстановки.

— Ты издеваешься? — спросил воин справа.

— Нормально, Влад. День как день. А у тебя какие планы на вечер? — подхватил мое настроение Нор. Он что? Дурь-траву нашел в лесу?

— Думаю по лесу прогуляться. Грибочки, ягодки пособирать. — я перехватил косу поудобнее. — Вот сейчас пару себе выберу и…

Одна стрела попала в переносицу моего шлема и не позволила мне договорить. Вот и моя пара, такого прощать уже нельзя. Я взревел и кинулся в сторону деревьев, осыпаемый стрелами, некоторые достигали цели и пробивали сочленения доспеха, было больно, но как я уже успел узнать за свою недолгую жизнь — не слишком. Первый лучник, которому не повезло, упал, так и не поняв, как я сумел и дерево перечеркнуть, и ему голову снять. Второй был умнее, но не быстрее меня. Третий упал на землю, чем спас себе жизнь, но потерял ногу. Еще пару накрыло срубленным деревом. Весело было. Кровь в жилах закипела, и мне стало намного лучше — настроение поднялось. А затем я увидел целую кучу лучников на небольшой поляне со своим лидером. Лидер был хорош, я и двух шагов не сделал, а он уже выпустил в меня три стрелы, прямо с бедра. Я уже все понял и немного растерялся, поэтому вскинул косу в правую руку и, перевернув ее, метнул в Дикого. Попал. Удар древком в грудь не только немного поубавил пыл моего давнего товарища, но и завалил его на землю. Ко мне бросились три или четыре человека, но силищи у меня немеряно, да и коса умеет возвращаться по кривой дуге. Разбросал, в общем. А потом упал прямо на Дикого и вмазал ему по морде от всей своей широкой и доброй души.

— Ты че, гад! Совсем берега путаешь? На кого свою пулялку поднял?!! — вскрикнул я и засадил ему еще одну оплеуху.

— Влад! — воскликнул Стан и как-то ловко выскользнул из-под меня. — Прости, брат, не признал.

— Спрашивать сначала надо, — я отряхивался и вырывал из себя стрелы. Вокруг уже поняли, что напали не на того и больше не играли в агрессоров. А еще немного балдели от вида вырываемых с мясом стрелы. — Чего надо-то?

— Дык, мои земли, моя добыча. Откуда мне было знать, что ты из могилы восстанешь и в караван сунешься?!! Я твой труп своими глазами видел, кто бы вообще мог подумать… — уже кричал Дикий. Однако сразу успокоился и, отряхнувшись, подал всем знак расслабиться. — Караван твой?

— Да на хрена он мне. — я уже восстанавливался. — Трое моих там, остальные мне побоку.

— Тогда давай с нами… — подытожил Снайпер.

Мы вернулись к каравану. Едва меня заметил Рмис, так сразу выскочил из своего места и подбежал к нам.

— Что происходит? — воскликнул начальник каравана, а его доблестная и храбрая стража начала высовываться из-за повозок.

— Это террор. — сказал Дикий. — Ваши повозки отходят нам как плата за вашу жизнь!

— Стан, не пугай человека. — повернулся я к нему когда заметил своих ребят выползающих из под кареты. — Он просто оплачивает проезд. Верно?

— Верно, а я как сказал? — удивился темный стрелок. — О! Тьма! Кого я вижу! Нор!!!

Ребята обнялись как старые друзья, начали свои переговоры, а я тихо прикалывался с трясущегося Рмиса. Однако это не моя война и впрягаться за этого человека мне нет резона. Вокруг было около сотни лучников в боевой готовности, так что купцу тут явно ничего не светило.

— Дорогой Рмис, вы, помниться, оштрафовали меня на шесть из семи монет. — начал я свою короткую речь. — Я штрафую вас на три кареты из четырех.

— Это произвол! — с истеричными нотками в голосе закричал торговец. — Я…. Я доложу о вас!

— Сделайте милость. — сказал я и повернулся к Дикому, но торговец не унялся и схватил меня за локоть. Может быть я слишком груб, но я отвесил ему не слабый удар прямо по толстой роже. Рмис упал на толстый зад и замычал. — Ваше время уходит, господин Рмис… — процедил я сквозь зубы.

Торговец покинул поляну минут за десять. Карета с его семьей и остатками стражи покинули нас, а вот наемники, что были мною побиты — остались. Но это проблема Стана, он сам предложил им более интересную жизнь. Мы отправились во временный лагерь Диких разбойников и разместились с формальным комфортом. Снайпер, а он просил называть его именно так, сам занимался вопросами нашего кормления. Когда все было кончено, мы сели для разговора. Я, Нор, Снайпер и Карс — помощник и правая рука главного местного Робин Гуда.

— Как же ты докатился до такой жизни? — спросил я и передал Борису кусочек мяса с углей.

— Долго шел, скрывать не стану. После той памятной бойни у Черной гавани, меня довольно долго мотало по берегам. Жизнь одиночки тяжела, но на меня охотились многие годы и здорово бодрили мое внутреннее состояние. Лет восемь назад я начал собирать свой малый отряд, а чем заниматься вольным воинам с луками? — он развел руки. — Вот и вышли на дорогу. Влад, ты когда-нибудь думал, что на дорогах крутятся такие деньги?

— Я в твой карман не лезу. Да и не осуждаю. Что можешь рассказать про Кампф? Ты как-никак на границе его владений работаешь, — я налил себе вторую кружку очень приличного чая.

— Работаешь…. В Темный оплот я уже лет пять не совался. Да и до этого я в сам город ни разу не попал. Мы пару раз встречали их отряды и расходились миром, но вот трепать судьбу за хвост мне совсем не хочется. Страшный стал город, действительно «Темный». На троне сидит Ведьма, что зовется Темной Королевой, по границам ходят крупные волосатые тролли, которых не берут стрелы.

— Ой, мне все сильнее хочется туда попасть. Ты так расхваливаешь это прекрасное место. А описать ведьму ты не можешь? Молодая, старая, есть ли дети у нее?

— Не могу. Не выяснял. Страшно, если честно. Мы простые разбойники дорог Влад, не самая лучшая судьба, не самая лучшая работа. — я покосился на Нора.

— А как вы без баб обходитесь? — Снайпер немного завис. — Я так и думал. Есть у вас свой личный городок, где живут ваши семьи, где вы сбываете награбленное. Дикий, я все понимаю, но со мной не надо так. Я двадцать лет был в объятьях костлявой, у меня чувство юмора немного притупилось. Рассказывал бы все, я же не предатель.

— Снайп, может не стоит? — тихо сказал Карс своему начальнику. Но он только рукой отмахнулся.

— Влад, я безмерно рад нашей встрече, но ты как был моим первым воспоминанием, так им и остался. Я не должен перед тобой танцевать и что-то докладывать. Мой дом, твой дом. Лучники моего отряда не тронут тебя при встрече. Но большего пока не проси. Если тебе нужны проводники и средства чтобы добраться до Темных земель, я выделю тебе проводников и карету. Сегодня отдыхай. Завтра мы расстанемся. — Дикий поднялся вместе с Карсом и собрался выходить из палатки, но остановился у самого полога, повернулся. — Четверть взятого с каравана, это твоя доля. Тебе золотом или сам выберешь, что тебе нужно?

— Давай золотом. — кивнул я и снова подсунул Борису кусок мяса. — Доброй ночи.

— Доброй. — кивнул Снайпер и вышел со своим помощником.

— Что скажешь? — спросил я у Нора.

— Тяжело им. — качнул головой мой старый знакомый. — Но кому сейчас легко?

— Нам пока не тяжело. Давай спать, а завтра все выясним. Борис, махнешь на разведку?

— Ты мне не нр-р-равишься! — каркнул ворон. — Утр-р-ром полечу.

Утро добрым не бывает, а когда кажется, что оно доброе — это плохой признак, либо проспал, либо что-то случится. Поэтому у меня утро было самым обычным, с жаждой крови, отрицанием и горячим чаем. Бориса уже не было. Нор соня, что спал со мной в шатре, продолжал дрыхнуть почти до первых лучей солнца. Я же позавтракал и вышел в утренний лес с его туманом и росой на траве. Благодать, тихо, если не брать в расчет смену караулов у разбойников и редких проснувшихся людей. Воздух в лесу был чистым и наполненным приятными запахами. Сместившись в сторону, я обогнул нашу палатку и прошелся к шатру Дикого. Его темный силуэт ткань шатра, конечно, скрывала. Только не от меня…. Я отодвинул полог и заорал:

— Подъем!!! — вхолостую. Снайпер уже был одет и пил чай, однако моя страшная рожа похоже и по его нервам сыграла, так как чай он пролил на свои штаны и гаркнул непечатным образом.

— Влад!!! Ты себя давно в зеркале видел?!! — стряхивая кипяток со штанов, прыгал Дикий.

— Все что нас не убивает, делает нас сильнее. — добавил я в свое оправдание.

— Вот в зеркало посмотри и скажи, где ты стал сильнее после этого зрелища!

— Ладно не ори. — осадил я его и сел к очагу. — Когда нам выходить?

— Пока не знаю, до обеда точно, но пока мне проводника надо найти. Кто попрется к Темному оплоту? У меня таких дураков нет.

— Мне все сильнее хочется туда попасть. По твоим рассказам там дивное и спокойное место где можно встретить старость. — я посмотрел на черные слезы Дикого. — Тебе оттуда сувенир привезти?

Сборы были нервными, но не продолжительными. Мы собрались примерно за пару часов и готовились к отъезду. Дикий выделил нам одну старую карету, наверное, от сердца оторвал такой раритет, троих лучников на защиту и одного проводника. Проводник был уже седым, но по-прежнему бесстрашным. Дикий проводил нас лично, пожелал нам спокойной дороги и легкой смерти. Я пожелал ему доброй охоты и светлого будущего, а потом наша процессия тронулась с места. Мы выехали на тракт и взяли направление на Темные земли. Это должно было быть увлекательное путешествие длиною в два дня, и еще два дня по тёмным землям.

Первый день был до безумия скучным, я сидел на крыше кареты и играл в карты с Нором, двумя нашими солдатами и одним лучником. Игра была простой и незатейливой, неплохо поедала время в пути и развлекала нас. Проводник сто раз предупредил нас, чтобы мы не ржали на весь лес и перестали кукарекать как умалишённые, но мы его игнорировали. А вот на второй день была встреча с очень интересными людьми….

Когда на нашей тропе были замечены люди, а точнее две большие повозки с вооруженными конными, мои охранники предложили бежать. Я их боевого пыла не поддержал, взял косу, нацепил свой шлем и вышел из остановившейся кареты. К нам уже приближались пятеро всадников в черных доспехах, видимо первая линия обороны. Они встали перед нами и немного разошлись в стороны, центральным рыцарь вышел вперед и слез с коня.

— Кто такие? Куда едете? — спросил меня глухим голосом рыцарь.

— Добрые путники мы. — ответил я. — И для начала не мешало бы представиться.

— Много чести. Повторяю. Кто такие? Куда едете? — ну никакого творчества в работе, так и от скуки помереть можно.

— Едем мы в город Кампф… — я запнулся и поправился. — В Темный Оплот. Сами мы простые путники. Еще вопросы?

— Кто еще с вами? Какому Богу вы кланяетесь? — не унялся рыцарь. Мне это уже надоедать стало.

— Все кого видите, больше никого. А перед Богами я спину не гну и другим не советую.

— Почему с вами лучники разбойников дорог?

— Слушай! — я сделал шаг на него. — Ты вообще кто такой? Думаешь крутой до безумия? Дорогу мне перекрыл, вопросы задаешь! Ты сам-то кто? Или храбрости не хватит имя свое назвать и звание? — рыцарь отступил, а я продолжил наступление. — Если думаешь, что вы для меня преграда, то зря. Я пройду в Темный город, хотите вы того или нет.

— Остановись! — раздался голос от одного из всадников. Я остановился и повернулся к нему.

— Еще один? Так давай, дуэль, ты и я. Спускайся.

— Сиди. — ответил рыцарь с которым я начинал беседу. — Я сам его зарежу. — Он выхватил свой меч из ножен и снял с коня щит. — Защищайся!

Я выхватил из-за спины косу со сложенным лезвием и, крутанувшись на месте, приложил древком косы рыцаря прямо по шлему. Тот даже щит поднять не успел. Гул от удара разнесся по лесу, а всадники сами оголили оружие. Рыцарь упал как подкошенный. Не убитый, но хорошо оглушенный.

— Кто следующий? — я повернулся к одному из конных, но тот натянул поводья, лошадь отступила назад. — Вы твари еще не поняли, с кем связались? Вы кто?!!

— Это торговая повозка из Темного оплота. — вступил в разговор мой провожатый. — Они всегда докапываются до всей встречных и поперечных. Хе-хе. Пошумят да пропустят.

— Спасибо. — сказал я ему и повернулся к всадникам. — И что будем делать?!

В общем, мы пропустили торговые повозки с тремя десятками охраны из Темного города. А ничего у них охрана, и чего я к ним докопался? Ребята тоже вроде нормальные, кроме того, болтливого, но он уже свое получил. До границы с темными землями мы проехали, без каких-либо препятствий и приключений.

Граница темных владений представляла собой очень длинную дорогу утыканную виселицами и болтающимися трупами в петлях. Вонь этого места была неописуемая. Многие трупы уже свалились со своих веревок и воняли чертовски сильно. Но и это мы стойко вынесли. А потом была большая табличка с надписью «Вам здесь не рады». Оптимистичное начало нашего путешествия. Лучники Дикого отказались идти дальше, и даже предложенные деньги отвергли. Нет и все. Хоть проводник остался с нами, и на этом спасибо. Дальше ехали впятером.

Целый день и первую ночь мы проехали на удивление скучно, ни людей, ни монстров, ни темных сущностей. Даже на привале к нам никто не приставал. Такими темпами мы вообще эти земли насквозь пройдем. На мое плечо сел уставший Борис и сразу начал стучать своим клювом по моему шлему.

— Чего тебе, злобная твоя сущность? — вскинул я руки и согнал надоедливого пернатого.

— Тихие сопр-р-ровождают вас. — тихо прошелестел ворон и стал прикидываться обычной вороной, отбивая мелкую дробь по крыше кареты. О как! А ведь работает мое нововведение, да и как. Не заметил ни одного за все время пути. Я откинулся на спину и буквально лег на карету.

— Как давно? — тихо уточнил я.

— От гр-р-раницы. Впер-р-реди засада. — так же тихо ответил Борис.

— Ясно. Много в засаде?

— Пять воинов. Я в гор-р-род. — ответил птиц и вспорхнул к деревьям.

Я полежал для вида еще немного и залез в карету, где дремали мои ребята. Я доложил им обстановку и мы пришли к выводу, что это, не засада, а первый заслон перед городом. Так как по моим расчетам нам осталось ехать не более шести часов. Значит, вновь будем ругаться…

Как и предсказал Борис, спустя пару часов или около того мы выехали к большой поляне с небольшим деревянным строением и некими воротами перекрывающими дорогу. Наверху висел черный флаг с нарисованным серым силуэтом. Мы подъехали к самым воротам и остановились. На вершине высокого деревянного форпоста появились три лучника с натянутыми луками, а с боков к нам вышли сразу десяток воинов в стальных кирасах. Я уже стоял, облокотившись о ворота, и ждал. Однако со мной заговорили не воины, а люди что вышли из приоткрытых ворот. Один молодой рыцарь с рогатым шлемом подмышкой и длинным мечом за спиной был в сопровождении двоих огромных верзил с топорами и щитами. Темные длинные волосы, ну для мужика длинные. Это конечно только мое мнение, но длинные волосы — привилегия женского пола. Я оценил паренька. Интересный персонаж. Темный! Тьма в этом парне была интересной, оформленной как у меня или того же Алекса. Темный силуэт в виде доспехов покрывал молодого парня. Он увидел меня и повернулся.

— Это граница Темного Оплота. Без допуска входа нет. — голос-то у него противный и немного надменный. Я отпихнулся спиной от стены и повернулся к нему.

— С кем имею честь беседовать? — я кивнул головой. Какой бы не был зазнайкой, он все же тут явно главный. А опыт с пиратом подсказывал мне, что не все Темные одинаково полезны, а уж тем более опасны.

— Начальник первого Гарнизона. — ответил этот рыцарь с еще большей напыщенностью. — А вот кто ты мразь?! — это уже перебор, я все понимаю, и моча, и власть в голову бьют, но у всего же есть свои границы.

— А я Добрый путник. — ответил я и протянул ему руку, но он не подошел. — Что, малыш? Ссышь? Боишься, что я тебя покусаю или зарежу? — а как еще влиять на такого заносчивого паренька? Только на понт брать. И это сработало. Он поднял руку, останавливая своих телохранителей, и сделав шаг ко мне, пожал мою руку.

Думать о том, что нас свободно пропустят при таком-то начальнике, по меньшей мере — глупо. Я дернул этого тощего дятла и резко развернул его, перехватив руку визжащего командира и заломив ее за спину. Выхватил косу свободной рукой и поднес лезвие к горлу. Все замерли, где стояли. Раз уж я не вскрыл ему горло сразу, значит, буду торговаться.

— Ты что делаешь? — зашипел этот рыцарь, выгибая свою шею, дабы не касаться холодного лезвия, что уже немного изогнулось, и было готово вскрыть ему горло почти без усилий. — Моя мать тебя убьет, гнида!

Вот и раскрыта еще одна тайная карта. Картинка сложилась, я все понял. Простые истины и приятные подробности вкупе с разочарованием. Я поднял свою голову и оценил обстановку, меня были готовы расстрелять в любую секунду, но пока молодой темный принц жив, они этого делать не станут.

— Уважаемые стражи ворот. Я сейчас с молодым начальником первого гарнизона, сяду в свою карету, вы откроете нам ворота и проводите до самого города. Я же обязуюсь не убивать вашего командира и доставить его к матери в целости и сохранности. — оповестил я окружающих.

Нора и троих спутников сразу отпустили, а сами стражи отступили от кареты. Что радовало, так это то, что никто ничего не говорил. Им страшно, они за это недоразумение в ответе. Вот и славно. Однако, мелкий в моих руках заметно задергался, стараясь аккуратно вытащить свою вывернутую руку. Ага, сейчас. От моей хватки даже Алекс ни разу не ушел, а ты даже шанса не имеешь. Слегка подпинывая молодого руководителя, я забрался карету, где смог скрутить «Начальника первого Гарнизона» и уложить на пол, предварительно приложив к нему свое оружие. Уважения в его глазах не прибавилось, но вот желание поговорить так и сквозило из его заткнутого рта. Мал еще, со старшими разговаривать. Я снял свой шлем и продемонстрировал свою жуткую физиономию с полупрозрачной кожей. Вид великолепный, даже маленький Густав это оценил и заткнулся, перестал мычать и что-то хотеть. Наверно гадал, что можно ожидать от такого мутанта как я. Нор нервничал, но старался этого не показывать. А чего нервничать? Прошли пост быстро, никто не умер. Так и ехали, в тишине и спокойствии.

Центральные ворота города открылись для нас загодя, и напряжение в воздухе буквально давило всех, кроме меня. Я приехал в свой город, кто бы чего там не говорил. Это мой город. Я вновь нацепил на себя шлем и высунулся из кареты. Город изменился в самую лучшую сторону — появились деревья и клумбы, отсутствовали разбитые и сломанные элементы инфраструктуры, люди были одеты в чистую и однообразную форму со знаками различия, дамы были в платьях. Отдельно меня восхитили тролли, что более чем десятком сидели на стене, что выросла еще наверно вдвое. Не город — КРЕПОСТЬ!

Наша повозка продолжала свой ход вглубь города, а я продолжал крутить головой, угадывая, что здесь было раньше, как оно изменилось, и что убрано из города насовсем. Отдельно порадовал мой старый дом, что стоял с заколоченными окнами, но стоял. Даже руины Ронской часовни стояли огороженные низким решетчатым забором, видимо, как символ падения Тирской церкви. Как я и ожидал, мы прибыли к старому Графскому замку, народ вокруг нас собирался и немного обижался на террориста, но что приятно — никто даже камня в нас не кинул. И вот они — ворота Замка. Карета дальше не идет, выходите — двери закрываются. Я выбрался со связанным Густавом и, приложив косу к его шее, пошел к воротам. Красота и роскошь. Я крутил головой и полностью игнорировал как стражу, так и всех прочих злых человечков. Теперь настала пора нервничать мне. Что я скажу при встрече с женой? А что скажет она?

Верховная ведьма выбежала к нам навстречу разъяренная и злая, как сама смерть. А она прямо расцвела, я даже немного залюбовался. Такое красивое и повзрослевшее лицо пылало яростью и злым оскалом. Волосы пышные, диадема из белого золота на голове, костюм в темных тонах, длинная юбка поддерживаемая руками, и даже немного декольте видно. Срам. Только муж в могилу и вот она вольность….

— Где эта тварь!!! — кричала она все таким же звонким голоском. А я стоял и улыбался как дебил, благо из-под шлема этого видно не было. Я задрал Густава за шкирку, а сам убрал косу за спину. Тут меня наверно убивать уже не будут.

— Вот он! — сказал я, и все вокруг затихло…. Даже моя ведьма остановилась у ступеней, с которых она бежала. Стражи вокруг даже глаза отвели в стороны. Я что, в самую точку попал? Мой сыночек натурально всех тут достал?

— Опусти мальчика и иди сюда, поговорим. — уже более спокойным голосом сказала Мирия и улыбнулась.

Над ее головой начал разворачиваться пучок темной силы, словно жало у скорпиона. Красиво, жаль зритель только один. Отпущу, а она ударит? Чем? Тьмой? В меня? Да на здоровье. Сынок как раз начал мычать нечто вроде «Мама». Жалкое зрелище, мамку звать на помощь. Не сын, а разочарование. Я отпустил Густава и тот брякнулся на пол. Я перешагнул через него и пошел к Мирии, верховной ведьме. Она подождала пять моих шагов, а потом одними губами дала команду своему проклятью. Ни заклятья, ни последствий я не ощутил. В меня уже влито столько тьмы, что еще капля ничего уже не меняет.

— А у вас тут красиво, Темная Королева. — говорил я и продолжал свой шаг. А вот она растерялась, что-то пошло не так, и она испугалась, прямо как двадцать лет назад, но сильного мужа нет рядом. Печально. — Наверно долго строили столь красивый замок. — в меня влетела вторая стрела ее проклятья, все с тем же успехом. — Только гостей вы встречаете плохо… — добавил я и снял шлем.

Бедная Темная Королева, она была напугана до самой жути от одного моего вида, но, видимо, что-то подсказало ей, кого она видит перед собой. Я приблизился в упор и обнял ее за тонкую талию своей бронированной рукой, прижал ее напуганную к себе, наклонился.

— И спасибо тебе, за то, что сохранила мой город… — сказал я и поцеловал ее.

Руки ведьмы обмякли и повисли, вокруг загудели люди, и кто-то даже начал бренчать железом. Кто-то «догадался» развязать рот нашему сыну, и он начал орать что-то типа «Убейте его». Но мне это было до одного места. Мирия ответила на мой поцелуй и обхватила меня своими худыми ручками, привстала на носочки. Жар ее дыхания ласкал меня и напоминал мне, что я все еще человек и любим хоть одной душой, что бы там не говорили другие. Наконец, мы оторвались друг от друга. Мирия смотрела на меня уже без страха, словно кожа на моем лице стала прежней, и более не открывала всем строение моих лицевых мышц.

— Спасибо тебе. — она уронила одну слезу и прижалась головой к моей груди.

— За что? — улыбнулся я ей.

— За еще один день, с тобой. — она еще сильнее прижалась ко мне. К нам подскочил человек с черным плащом, но заметив инициативу Госпожи, немного замялся и убрал меч в ножны.

— Королева? — я повернулся к стражнику.

— Уходите. — сказала она и потрогала мое безобразное лицо без капли брезгливости.

— Простите? — уточнил Стражник.

— ВСЕ!!! ВОН ОТСЮДА!!! — Закричала Мирия и от нее во все стороны понеслись темные волны силы. Народ очень спешно начал драпать из тронного зала, напрочь забыв про молодого Густава, что продолжал лежать на полу и просил забрать его с собой. Это хорошо, мне еще есть о чем с ним поговорить, но сначала…. Жена…

— Пощади! Пожалуйста! — кричала моя благоверная и трясла ногами в воздухе.

— И не подумаю! — я нанес еще один удар по ее пышной попе. Юбка, конечно, немного мешала, но я не отступал. Тринадцать ударов она заслужила. Экзекуция закончилась быстро. Мягкое место Мирии стало красным как помидор. Вот теперь я позволил ей встать. Она делала обиженную мордочку, но улыбалась. — Ты кого вырастила? — я повел рукой в сторону Густава, что наблюдал за избиением своей всемогущей матери прямо на троне.

— Я… я… — она прикрыла лицо руками. — Прости, я думала, что все верно делаю. Ты же умер, я осталась одна. — как-то она резко сменила направление разговора.

— Погоди! Смерть, кажется, причина уважительная. — я начал победоносное отступление.

— Нет! Ты должен быть со мной! Ты клялся!

— Так я здесь! — я прижал ее к себе, пока она снова рот не открыла. Так будет не только тише, но и спокойнее. Затем повернулся к нашему перепуганному сыну. — А вот теперь держись, малыш Густав, я из тебя человека быстро сделаю… — пророкотал я и вздернул косу над головой.

Мир в семье, это еще не все. Мирия не может сидеть, Густав валяется в отключке, весь в синяках, Борис на столике обжирается халявной едой, а я думаю, что мне делать дальше. На дворе ночь, жена активно намекает на ее продолжение, а я немного подвисаю, так как мой статус в этом городе под большим вопросом. Если Мирия годами ставила свой статус, то мне нужно сделать что-то быстро, дабы не прослыть Владом, восставшим из мертвых, и прячущимся под женской юбкой. А это сложная и серьезная работа. Хотя…. Все утром.

Глава 2

«Темный Оплот»

Утро не задалось. Впрочем, это уже норма жизни. Или голова болит, или разбудят некорректно. Хотя, как мне кажется, а я знаю, о чем говорю — если что-то болит, значит еще живой. Разбудил меня наш любимый сынок, громко стуча в дверь. Видать очнулся, я видел его силуэт сквозь дверь. Вот вроде взрослый человек, а ведет себя как дитя неразумное. Мирия потянулась как кошка и уже хотела закричать и прогнать неизвестного посетителя, но увидела меня и завалилась обратно в пышную постель. Правильно, вали все на меня, зачем я еще нужен. В кои-то веки хоть сможет выспаться.

Я же встал с постели, натянул на себя штаны и открыл дверь. Ага! Страшный папка? Густав отскочил от двери, едва моя неприглядная туша появилась в проеме.

— И чего ты так рано встаешь? — спросил я у него. Он наверно ждал чего-то вроде вчерашнего, но я уже немного успокоился на его счет. Будет он плясать, но позже.

— Ты почему еще здесь? — немного злобно спросил он.

— Это мой город. — холодно ответил я.

— Это мамин город! — возразил он и сразу начал сбегать по лестнице, так как я захотел прогуляться до кухни, но никак не за ним бегать.

Спальня в высокой башне это конечно романтично и безопасно, но как мне надоели эти ступеньки…. Когда я добрался до среднего уровня замка, то Густава уже не было рядом, а вот запах с местной кухни меня привлек. Жаль повара с поварихой. Дама на ногах осталась, а вот толстенький начальник кухни упал, едва только повернулся ко мне.

— Что есть на завтрак? — непринужденно спросил я и запустил руки в корзинки с продуктами.

— Кто… — хотела спросить повариха, но также свалилась на пол. Так и простудиться не долго, полы-то каменные.

Я поднял обоих поваров на стулья, перекинув их через сиденья, и продолжил оценивать кухню. Нашел много вкусного и полезного. Варево повара я отодвинул с горячей печи и поставил туда сковороду. Разбил семь яиц, залил молоком, добавил зелени и специй. Затем нарезал свежей колбасы. Когда готовка была окончена, я разделил ее на две тарелки и повернулся за хлебом. Повар с поварихой ползли вдоль стены в сторону двери.

— Я все. — сказал я им. — Кухня свободна. Не буду вас смущать.

Я, конечно, соврал им — задержался еще немного, дабы хлеб нарезать, чай накипятить. Только после этого я ушел с подносом обратно в башню …. Опять по ступенькам….

Мирия была несказанно рада моему появлению. Завтрак в лучших традициях нашей молодости, хотя для меня не так уж и много времени прошло. Жена только немного повзрослела и окрепла, да и сильная она теперь, отличная ведьма. Мы поели и немного поговорили. Мирия жаловалась на свою тяжелую женскую долю, немного разбавляя ее историями, что с ней приключались, и как ей было тяжело с нашим несносным сыном. Власть в городе она изначально брала за счет моего авторитета, но после слухов о моей смерти, ей пришлось самой потрудиться, в чем сильно помогали мои ранние соратники. Война объединила город, а изоляция от внешнего мира заставила учиться жить самостоятельно и независимо. Для сохранения власти пришлось выдавать большие полномочия для армии, а уже потом была экономическая и структурная работа. Затем пришли Светлые воины, снова война и она вновь на этом поднимает свой авторитет, потом опять и опять. В общем, все приняли ее и боялись, так как она всегда вела армию за собой, а не пряталась за стенами. Теперь, когда жизнь вроде наладилась, она решила заняться сыном, но время было упущено, несносный ребенок, привыкший к вседозволенности, не хотел слушаться мать и подчиняться ей. Он уже вовсю кидает фразу «когда мама оставит трон, его займу я». На этой радостной ноте, я остановил ее душевные речи и начал успокаивать. Я разберусь. Все будет хорошо. А я пока схожу, переоденусь по форме и со стражниками познакомлюсь.

Произошел интересный казус. Косу я оставил в тронном зале вчера, а сегодня ее нет. Я даже думать не хотел, кто ее упер и зачем. Ответ был передо мной.

— Ты отец извини, но мы и без тебя жили отлично. Я хочу посмотреть, чего ты стоишь! — он пнул к моим ногам какой-то старый и ржавый меч. — Посмотрим, кто тут главный и самый умный.

— Ты слишком много говоришь. — сказал я и отпихнул ногой неприглядный кусок железа. — Враг всегда сможет поразить тебя пока ты болтаешь языком. Я посмотрел по сторонам, зал был пуст, но не до конца.

— Что ты головой закрутил? Ты бросил нас тогда! Ты оставил нас тут подыхать, и ты умрешь прямо тут. Мама говорила, что мой отец был несокрушимой скалой, а не куском мяса на костях! А ты не он, и я докажу это! — он приложил пальцы к губам и свистнул. Из-за колонны вышел крупный тролль и мельком посмотрел на меня, а потом сорвался с места, я же только руки развел.

Тролль налетел на меня как бык на матадора, меня бы откинуло назад, если бы он не удержал меня, а затем он начал меня сдавливать, а я его.

— Болик, как ты возмужал. — говорил я старому знакомому едва успевая вздыхать. — Прямо не узнать… — тролль что-то хрюкал и рычал, продолжая стискивать меня в своих могучих объятьях. Наконец, он отпустил меня и встал рядом. Я же посмотрел на сына… Да… жалкое зрелище. Но с Боликом нам его скрутить будет проще, чем одному мне. Я еще раз вернул взгляд Густаву и улыбнулся. — Чего встал? Иди сюда, поговорим…

Густав далеко не убежал, а потом орал как резанный. Не сын, а натуральная истеричная дочь. И что с ним таким делать? Стража Замка прибежала на его крики, и так как мой статус до конца не установлен, но на моей стороне тролль, они немного затупили. Это бывает с теми, кто любит выполнять команды, а не думать. Я еще два десятка лет назад говорил — голову надо включать, пока ничего не произошло, потом поздно будет. Во дворе замка бывшего Графства ко мне подошел начальник Стражи, и мы поприветствовали друг друга, как подобает старым знакомым. Никогда бы не подумал, что мой помощник Сиплый так высоко поднимется.

— А я уже лет пятнадцать не Сиплый. — говорил он пожимая мою руку. — Теперь я Господин Венчер, или для своих, просто Начальник.

— Это ты «своим» и рассказывай. — не оставался я в долгу. — Что же вы такие грозные, а с ребенком не справляетесь? У меня сын словно сорняк вырос, никем не полотый.

— Так сложно что-либо сказать молодому принцу. Жена ваша народу погубила много и довольно быстро. Так вот и перестали молодого отпрыска останавливать да потакать начали. В замке мы его особо не трогаем, но и не особо подчиняемся.

— Ясно. — я посмотрел на Густава, что висел на плече Болика и что-то ему втирал, но троллю вроде это было все до фонаря. — Тогда оповести своих, что пришла в город старая власть, и сынуля Темной Королевы отныне солдат гвардии, и спуску ему не давать. Я наверно его в казарму отправлю, к тому же Медведю. Годик другой и получится нормальный мужик.

— Палач, Медведь после третьей войны уже не тот бравый воин. — тихо и доверительно шепнул мне Сиплый. — Ты зайди к нему, но готовься, что увидишь не человека, а калеку.

— Спасибо. Обязательно зайду и поддержу его. А вы тут не скучайте без нас. Болик! Пошли дорогой, погуляем по городу. — на мою выставленную руку сел Борис.

— Пр-р-рогулка! — гаркнул он и поймал кучу восхищенных взглядов со стороны стражи. — Бор-р-рис любит гулять, и пугать людей!

Мы шли по городу. Я, Тролль-Болик и Густав. Люди вокруг совершенно не понимали, что думать и как на нас реагировать. Тролль меня не трогал, а значит, мой статус высок, а вот молодой отпрыск «Темной» идет, словно на поводу и явно этому не радуется. Кто же я такой? И от чего я такой урод? Мне же было интересно осматривать город не из кареты на ходу, а так, пешком и с удовольствием. Мне понравились местные, все деловые, красивые и уверенные люди. Толстых или хотя-бы неопрятных на центральной улице не было, что не могло не радовать. Надо свой нос засунуть в дела города поглубже. Не лезть туда конечно, а так, ради праздного любопытства.

На середине пути до городских стен я остановился у разрушенной часовни Тира. Старое строение больше не источало ни света, ни даже простого почтения. Заброшенное и разрушенное строение. Жаль, в свое время денег туда было заложено, не мало. Перестав стоять, как истукан около часовни я повернулся к дороге и повернулся обратно. Свет, я точно видел свет. Но откуда?

— Стойте тут. — бросил я фразу Болику и Густаву, после чего перепрыгнул через забор и прошел ко входу часовни.

Я шел медленно, боясь пропустить тот самый свет в этом мрачном городе, и не пропустил. Из выбитой двери церкви вышла девушка лет двадцати, чья душа была светла как летнее утро. Как она тут вообще выжила? Девушка заметила мою страшную физиономию и, ойкнув, запрыгнула обратно в Часовню.

— Боже! Простите меня, — сразу заговорила девушка из темного помещения с таким виноватым голосом, словно она тут младенцев в жертву приносит без разрешения. Я переуступил порог этого когда-то святого места и замер. — Я просто помогаю ему, не говорите страже, пожалуйста, все нуждаются в помощи и заботе….

Она говорила еще что-то, но я уже ее не слушал. Все звуки пропали, тьма и неяркий дневной свет исчезли. В темном углу под покосившимся столом сидел худой человек в рваных тряпках и медленно жевал кусок хлеба. Слюна из его рта стекала до самой груди, глаза человека были пустыми и затянутыми мутной пленкой. Жалкое зрелище. Но не это зрелище заставило меня замереть, а внутренний свет этого человека. Любой рисунок меченного я могу вспомнить, не напрягаясь, почти наверняка смогу узнать рисунок света монахов. Но конкретно этого монаха я ни с чем и никогда бы не спутал. Рон…. Свет внутри слабого и больного человека был поражен паутиной тьмы, что каждое мгновение вгрызалась в светлые лучики и забивала их. Проклятия и болезни переплелись и уже добивали волю монаха и его внутренние силы. Как же он был силен, если так долго сопротивляется этому смертельному букету Темного проклятия, и почему до сих пор не убежал из города?

Я выставил руку в сторону и почувствовал боль в своих пальцах. Секундой спустя, часть стены и дверного косяка взорвалась всплеском каменной крошки и деревянных щепок. Женщина завизжала от такого дела, но я был глух ко всем звукам. Рон, брат ты мой ненавистный, враг ты мой ненаглядный. Я помогу, я отдам долг, я же добрый. Монах почувствовал неладное или заметил темные силы рядом с собой и стал мычать и крутить руками вслепую. Кусок хлеба, что жевал Рон до этого, откатился от него по грязному полу. Я вскинул косу и развернул ее лезвием вверх. В руку вцепилась та девушка и попыталась помешать мне, глупая, я же помочь хочу. Не глядя, скидываю ее и отпихиваю в сторону. А сам делаю шаг и бью монаха в грудь набалдашником косы. Череп на ее основании открыл свою пасть, глаза его засветились зеленым дымящимся светом, а потом он стал всасывать силу…. Чистую силу тьмы и света. Для косы нет разницы в цвете, цвет он для нас, для сметных. Рон стал орать как резанный. Потерпи друг, я знаю, как это больно. Но я могу только так.

Паутина проклятий стала отлипать от света внутри слабого тела, хватая с собой ее частицы, словно душу рвали бедному Рону. Центр темной кляксы начал вытягиваться и исчезать в черном черепе из дерева Смерти. Монах кричал, девушка вновь кинулась на меня, но я опять откинул ее в сторону. Тело Рона постепенно менялось, кожа приобретала нормальный цвет, рассосались жировые пучки на худых руках, мышцы стали наливаться и разглаживаться, лицо монаха из вялого и бледного стало преобразовываться, появились щеки, что начали дрожать в такт сотрясания монаха, а затем глаза словно вспыхнули на миг ярким светом. Я деактивировал косу и отдернул ее в сторону. Стало заметно светлее, как в помещении, так и в теле святого человечка.

Рон дышал тяжело, но уверенно. Его внутренний свет был столь слаб, что едва угадывался. Один удар сердца, второй. Свет моргнул и начал расти. Минутой спустя свет Рона практически достиг своего раннего совершенства. А затем в его руках появился трезубец, а глаза разом открылись. Не, ну что за день то такой….

Рон предсказуемо вскочил с пола и выставил свое оружие перед собой. Что мне оставалось делать, я тоже поднял косу, выставил левую руку вперед и поманил его к себе.

— Мерзкое отродье… — зашипел монах. — Гори в аду!!!

И в этом раунде добро бьет первым. Мы сцепились в нашей обоюдной схватке, коса и трезубец. Звон святого и проклятого оружия заполнял помещение разрушенной часовни. А кстати, почему мое оружие материально, а у Рона нет? Его оружие удобнее, его не потерять, оно легко хранится и отлично работает, плюс оно сопротивляется проклятому клинку. Все лучшее светлым. Даже обидно. А доля темных — терпеть этот беспредел. С этими мыслями я пропустил весомый удар в правый глаз и отскочил к стене. Так дело не пойдет, в прошлый раз нас разняли, а теперь надеяться надо только на себя. Я крутанул косу перед собой, не подпуская боевого паладина к себе.

— Знакома ли тебе, святой воин фраза — хлеб уронил, что мать ударил. — сказал я и увернулся от точного тычка трезубцем, благо всё-таки увернулся.

— Ты мне зубы не заговаривай Темный! — Рон вскинул свой трезубец и стал призывать в него свет. Учится мой светлый друг, может зря я его на ноги поднял? Может это не Рон уже. Надо проверять.

— Вот разберусь с твоей святой задницей…. Домой пойду, а там блинчики со сметаной и джемом, горячий глинтвейн, шашлычок скворчит на углях и лучок свежий на тарелочке ждет….

Монах расправил плечи, опустил свой трезубец, что истаял в воздухе, и посмотрел на меня очень обиженными глазами.

— Влад. Ну и мразь же ты. Я же голодный как тысяча троллей, а ты вот так… — тихо и без тени агрессии сказал мой друг.

Мы сошлись и обнялись как самые лучшие друзья, кого закаляли драки и лишения, предательства и поддержка. Я похлопал его по спине и, взяв за плечи, посмотрел в его глаза.

— Что случилось?

— Это все от тьмы. Заклинания, что убивают святых и светлых. Им без разницы, на чьей стороне я стою, меня поразили трижды. Как видишь…. Весьма успешно. А… что у тебя с рожей? Болеешь? Не заразный?

— Нет, наверно. Ничего. Эх, враг мой сердечный. Пошли в гарнизон, я сам приготовлю тебе покушать. А лицо, это мелочь, не обращай внимания. Кушал плохо последние двадцать лет. — мы снова обнялись. — Только тебя отмыть сначала надо, воняешь ты как помойное ведро….

Мы вышли из часовни втроем, девушка все-таки неплохо приложилась об камень, но Рон ее с успехом вылечил. За забором каменного строения было столько народа, что даже смешно. Пришли посмотреть и поболеть за меня? Не верю. Сто процентов ставили «против». Густав стоял около большого и волосатого Болика и вроде даже переживал. Фигушки всем, я живее всех живых! Рон вышел последним, и вот он собрал сливки с этого собрания, многие даже охнули от его могучего вида. Болик не сдержался первый и, перемахнув через заборчик, подлетел к нам.

— Пошел прочь Вонючий урод!!! Я не…. — заорал Рон, когда его начал тискать тролль. Видимо, я многое пропустил, раз даже тролли рады моему монаху. А девушка уже скрылась. Да и правильно, сейчас лучше не мелькать около Рона.

Экзекуция с принудительными объятиями закончилась, и мы вышли из дворика часовни. Густав теперь шел рядом сам. Люди же вокруг начали разносить информацию и сплетни, некоторые пожимали руку Рону, невзирая на его жуткий и потрепанный вид.

— Где тут можно помыться? — спросил я, не поворачиваясь к Густаву.

— Через три дома есть небольшая баня. — спокойно ответил он и как-то странно посмотрел на меня и со-о-о-овсем странно на Рона.

Растопкой бани я занялся сам, Густава отправил за одеждой для Рона и за пивом с едой, для него же. Рон смотрел на город и не мешал мне. Хотел блин заняться сыном, ага. Хочешь рассмешить богов — расскажи им свои планы. Но все равно тут что-то не чисто, Густав смотрит на монаха с нескрываемым уважением. Надо расспросить их. Я закрыл дверцу печи, вышел на улицу и сел на лавку.

— Брат Рон.

— Да, брат Демон.

— Почему люди вокруг были рады тебе? Ты же у нас один из самых надоедливых был, тебя убить не хотели разве только ленивые. — Рон вздохнул и сел рядом со мной.

— Много воды утекло с тех пор. Первая битва со Старгольдом далась нам малой кровью. Город выстоял, а вот враг практически полностью вымер. Я вернулся в город, меня приняли. Ждали тебя. Но шли дни, недели, а ты не возвращался. Надо было двигаться дальше. Я молился за твою душу, но продолжал верить в лучшее. Город смотрел на меня тогда немного диковато, но все терпели. Я исцелял раненых и продолжал заниматься душами горожан. Мы построили церковь. Армейские уважали меня за нашу первую самоубийственную войну, но никто меня по настоящему не любил. Я был изгоем много лет, пока не пришли мои светлые братья. В войнах я не участвовал, но никогда не отказывал раненым и больным в помощи. Это ценили. После второй битвы я почувствовал, что проклятье тьмы легло на мои плечи и пустило корни, но дела своего не бросал. Два боя я еще перенес стойко, а потом мне стало совсем плохо. — Рон вытер скупую слезу. — Сколько людей было спасено моими руками, даже троллей я поднимал практически из могилы…. Меня впервые в жизни стали ценить и уважать именно как человека и служителя Тира. Представляешь Влад. Всю свою жизнь я был ненавидим всеми, кроме братьев и добрых людей. А тут все перевернулось, темные любили меня, а братья отвернулись. Ну и ты на мою голову еще упал. Восемь лет я боролся с проклятьем. Твоя подлая ведьма была виной моего страдания, но даже она не могла мне помочь. Вереена к этому времени уже покинула город со своим знахарем, так что я был совсем один. Одиночество превращалось в затворничество, а там меня стали забывать. Не многие заходили ко мне за мудростью или просто подкормить старого человека. Вот как-то так.

— Мне жаль Рон. Я был бы рад быть рядом, но я как бы умер и был вне зоны доступа. Даже сына не видел, а он такой свиньей вырос, просто кошмар. — тихо отвечал я.

— Я знаю. Алекс приходил в город и рассказывал что ты погиб в морской битве, а тело твое в береговом склепе в недельном переходе от Черной гавани. Я хотел сходить к тебе, отпустить твою душу, но кто бы меня туда впустил….

— Не печалься. И… почему мой сын так на тебя поглядывает? — Рон несмело улыбнулся, но ответить не успел, так как калитка территории бани открылась, и к нам вышел Густав.

— Я тут печень взял печённую. Пива от мастера Зазга и рыбу вяленную. — сообщил он нам.

— Спасибо, парень. — сказал Рон и я от этой фразы немного присел сознанием. «Парень»?!! — Занеси в баню.

— Мне кажется, ты от меня что-то скрываешь… — с прищуром спросил я у монаха.

— О! Ты будешь в шоке. — захохотал Рон и встав отломил тонкую ветку от чахлого дерева. — Только не мешай….

— Дядя Рон! За что?!! — двадцатилетний парень носился по дворику перед баней и старался увернуться от преследующего его грязного монаха, а тот только успевал отвешивать ему хлесткие удары прутом по заду. Причем делал он это на удивление сноровисто, словно годами тренировался.

— Это тебе за то, что бросил меня! — шлеп, шлеп, шлеп. — Ты куда?!!! Это тебе за твое поведение!!! А это за то, что отца разочаровал! Демоны тебя подери! Розги жалеть, только дитя портить! — Рон в крайний раз всёк веткой по Густаву и повернулся ко мне, пока я падал с лавки от смеха. — А ты, проклятый брат, иди баню готовь, чтобы как в первый раз — адово пекло!

Я сидел, и вяло ковырялся в вяленой рыбке и слушал дикие вопли Густава и удары мокрого березового веника из парилки. Рон воспитывал моего сына со всей своей широкой душой, и это правильно, не могу же я его бить два дня подряд. Парилка открылась, и из нее показался Рон с простыней через тело и веником наизготовку. Тело его было красным и мокрым, а вид умиротворённым.

— Пива? — спросил я у монаха и пододвинул кружку на его половину стола.

— Споить меня хочешь? — прищурился Рон и потряс передо мной мокрым веником.

— Прости враг любезный, не подумал. Печени с пивом?

— Вот, это нормально. А то я думал, что ты совсем уже на той стороне зла. — сказал Рон и сел у тарелки с кружкой.

— Не. Я пока на этой стороне зла. — хохотнул я. — Как там Густав? Жив еще? А то его не видно.

— Не знаю, он, как замолчал, я остановился, хватит с него. Вообще кого вы родили? Не темный, а барышня кисельная. Я до десяти лет воспитывал нормального мальчишку, а тут расслабился немного и вот…. Это все твоя темная кровь!

— Я все слышу. — раздался слабый голос из парилки, а мы залились смехом.

Жизнь наладилась после обеда, подраться успел, друга спасти, в баньке попариться. Рон натянул черную рясу, хотя откуда Густав ее приволок, так и осталось загадкой. Отмытые и свежие мы вышли в город и при поддержке дневного караула пошли в сторону главных ворот. Сынок странным образом изменился, стал тихим, спокойным, я прямо нарадоваться не мог. Рон же трещал как базарная сплетница и рассказывал о том, что я успел пропустить, но по большей части все это было пустой болтовней. Например, мне совершенно пофиг, что я пропустил большой бал после третьего боя, на котором вино пустили прямо из фонтана, и в нем перепилось куча народа, ну не бред ли? Столько добра на ветер….

К моему личному сожалению, Медведя мы у поста не обнаружили, нам сказали, что он пошел искать нас. Ну, это дело гиблое. Самое страшное в поисках другого человека, это если он пошел искать тебя — никогда не пересечетесь. Поэтому мы решили сходить в замок, а перед этим заглянуть в мой старый дом, что долгое время был чем-то вроде музея, там же жила великая Мирия! Однако пошли мы не сразу, так как Рон потянул меня еще раз перекусить, и я столкнулся с новым видом предпринимательской деятельности — Бистро! Три повара готовили еду на углях и продавали ее стражникам по весьма низким ценам. Я полюбопытствовал, в чем причина такого выбора деятельности и почему цена такая низкая, уж не порченные ли продукты они сбывают. После шока, вызванного моим видом, мне ответили.

— Ну что вы милорд, мы бы никогда не стали использовать некачественный товар в нашей работе. Сами понимаете, тут вооруженные стражники и наша еда есть гарантия нашей жизни. У нас куры каждое утро свежие, но к вечеру они заканчиваются, а мясо скотины, если не удалось распродать день в день, мы его маринуем по рецепту «Палача» и на следующий день подаем его только с огня, дабы мясо не начало портиться. С маринада, да на огонь. Напитки наши привозят так же утром. — поведал мне продавец в белоснежном фартуке, пока я переваривал сказанное. — А по поводу цены, так тут все намного проще. Темная госпожа не берет налога с нашей работы, мы же кормим стражу ворот, чем помогаем обороноспособности нашего города. А если все в карман, то много драть и не стоит.

— Мне три шашлыка. — сказал Рон и положил на стол тридцать медяков. Я посмотрел на него как на восставшего из мира теней. — Чего? Это Густава деньги, он отошел ненадолго.

— Я уже подумал, что мир окончательно перевернулся, если ты начал деньги собственные иметь. — облегченно ответил я.

— Никогда я не стану зарабатывать в этом черном месте. — отчеканил монах и положил руку на грудь.

— Как и в любом другом. — хихикнул я.

— В любом городе полно мерзостей. — не стал спорить он и повернулся к продавцу. — И хлеба, пожалуйста….

Густав подошел к нам, пока мы ели весьма неплохой шашлычок и вели непринужденную беседу о современности и развитии города. Около нас сидели несколько стражников и старались прислушаться к нашему разговору, зачем — не знаю, но едва они заметили молодого принца, так сразу подскочили, отдали честь и удалились. Густав подсел к нам и повернулся ко мне.

— Отец, я думаю нам стоит с тобой серьезно поговорить. — начал он разговор глядя в мою безобразную физиономию.

— Сынок. — я придал голосу максимальную любовь и заботу, на какую только был способен. — Если тебе нравиться девочка, то я все тебе расскажу. — в этот момент со стула упал Рон и своим диким ржанием напугал несколько прохожих. Густав же покраснел от злости и стукнул по столу руками.

— Я серьезно! — почти закричал он.

— Я понимаю. — я стал серьезным, хватит монаха развлекать, или…. — Сын, я знаю, что это серьезный вопрос, так ведь и внуки у меня могут появиться…. — Рон уже не просто ржал, а стал задыхаться и стараться уползти от нас подальше. — Ладно, ладно. — я поднял обе руки. — Спрашивай, чего хотел.

— Я хочу, чтобы ты уехал из города. — злобно ответил Густав, после чего упал на землю без сознания.

— Ой…. Ик… Зря ты его так. — рядом со мной забирался на стул заплаканный братец Рон, периодически икая. — Он наверно… Ик… ой… хотел с тобой погулять.

— Рон, я такой вот выверт, стерпел бы от тебя, от жены или от старых друзей. Но не от этого сопляка. Он почти такой же, каким был Алекс два десятка лет назад, а мозгов еще меньше чем у того. А там, сам знаешь, какой ветер между ушами свистел. — ответил я монаху.

— Что правда, то правда. — задумчиво дожевывая кусок мяса согласился Рон. — Ладно, давай парня поднимем и пойдем в замок, твоя ведьма наверно соскучилась.

— Это по тебе что ли? — поднял я свои отсутствующие брови.

— Да по тебе, дурная твоя голова. Я по кровати нормальной соскучился, ты же поселишь меня в замке? Правда? Мы же хорошие враги, не бросим друг друга в беде?

До замка мы так и не дошли, опять, все как всегда разыграл мистер случай. Я заглянул в крупную кузницу и долго рассматривал заготовки и готовую продукцию, отдельным вопросом удостоились странные зубчатые диски. Это были не пилы, слишком толстые они для этого. Кузнец сказал, что это наследие шута, пока он был жив. Мол, хотел он сделать нечто грандиозное, оставил заказ, но так и не забрал его. Я же смотрел на эти шестеренки и не мог понять, что с ними надо делать и что за глобальный проект готовил мой темный друг. Рон предположил, что это нужно для коварных темных ритуалов, но даже на мысль, зараза, меня не натолкнул. Забросив это бесполезное занятие, мы прошли дальше по промышленному кварталу, вышли к боевому полигону и посмотрели на молодых бойцов, которыми руководили опытные воины и инструктора. Тогда наверно я и сделал верный вывод, впервые за долгое время.

— Густав. — спокойно сказал я, но он, гаденыш с подбитым глазом, сделал вид, что меня не существует. — Ты мне тут вызов кинуть хотел. Я предлагаю тебе битву с одним из этих молодых воинов. Победишь его, я уступлю тебе в любом вопросе, продуешь, будешь слушать меня, как подобает нормальному сыну.

— Какого воина? — спросил он, заинтересовавшись сделкой.

— Не слушай его мальчик, он тебя в любом случае надует! — подскочил Рон.

— Я согласен. — ответил Густав проигнорировав монаха.

— Вот и славно. — сказал я и начал спускаться в боевую яму. К нам подошел один из инструкторов и преградил нам дорогу.

— Это что за… — немного задохнулся он, когда посмотрел на меня.

— Доброго дня милейший. — кивнув ответил я. — Я хочу преподать урок своему сыночку, он видите-ли знатный и грозный воин, и я предложил ему бой с одним из ваших учеников. Вы нам не откажете в услуге? — инструктор лет тридцати со шрамом на шее осмотрел меня, заметил Рона и Густава.

— Не вопрос господа, какого воина вы желаете выставить против молодого принца? — уточнил он. — Только прошу учесть, что не каждый поднимет руку против сына Госпожи.

— Я думаю, это не проблема. — усмехнулся я и ткнул пальцем в поле для тренировок. — Вон та стройная девушка, кто она? — все посмотрели в сторону, куда я указал. На дальнем конце площадки, вся в пыли билась с мечом девушка лет двадцати и видимо проигрывала, как только могла, пропуская удары деревянного меча от крупного парня, что был с ней в паре.

— Это Бабочка, рекрут уже около трех лет, все никак не может пройти выпускной экзамен. — попытался вразумить меня инструктор, но не преуспел.

— Пойдет, если она Густава уделает, будет даже интереснее. — хихикнул я, а Рон не удержался от легкого смешка, только бы не сдал.

— Ты полагаешь это смешным? — грубо уточнил Густав. — Я не стану бить девушку.

— Тогда проиграешь. Мастер инструктор, зовите Бабочку ко мне, я с ней побеседую….

Девушка на поверку оказалась очень маленькой, чуть выше полутора метров, но взгляд был холодный и серьезный. Я отошел с ней в сторону, и подождал, пока она насмотрится на меня.

— Здравствуй, Бабочка, я Влад, палач светлого города. А кто ты? — спросил я ее, от чего она немного вздрогнула.

— Я рекрут двадцать шестого состава, ученица мастера Люроса. — отрапортовала она.

— Почему же ты не можешь окончить школу так долго? Ты плохой боец? — надавил я.

— Я отличный боец! — возразила она. — Мне, просто, не везет…. — уже тише сказала она и насупилась.

— А кто у тебя родители? Отец по крови, например. — глаза девочки вспыхнули праведным пламенем, а лицо покраснело.

— Мой отец подлый трус! что убежал из города еще до первой битвы, он бросил меня с мамой одних! Не говорите про него! Меня воспитывал отчим Банот. — закричала она и всплеснула руками.

— Ясно. Ну, извини, я обознался. Я просто знал одного человека, что был настолько храбр, и настолько любил свою семью, что пошел в самоубийственную атаку ради спасения своей любимой. Но я видимо ошибся. У него любимую звали Пештой, но, похоже, это не к тебе… — я поднялся со скамьи начал отворачиваться, дабы уйти.

— Подождите! — неуверенно сказала она. — Мою маму зовут Пештой. — она хлопала своими глазками и смотрела на меня. — Кто мой отец?

— Не все так сразу. И не все так просто. Видишь молодого принца Густава? Вон он стоит и смеется с монахом. Если ты победишь его в честной битве, я все расскажу о твоем отце и его жизни, а еще и помогу тебе окончить школу рекрутов. Сделка? — я протянул ей свою жуткую ладонь.

— Я …. Я не знаю…. Я плохо дерусь на мечах. — честно сказала она себе под нос.

— Тогда дерись как твой отец — кинжалами….

Густав вышел раздетый по пояс на боевую площадку и улыбался во все зубы, поднимал руки и вообще демонстрировал себя победителем этого боя. Точнее, победителем королевского турнира. Позер. Люди вокруг правда собирались как на настоящее шоу, наверно надеялись на тот же исход, что и я. В руках молодого человека был тупой железный меч и круглый щит, его собственный выбор оружия. Против него вышла девочка с прикольным именем в кольчужной рубашке и с двумя кинжалами. То, что она нервничала — было видно даже на трибунах. Инструктор вышел перед ними и сказал вести бой до победы, либо до первой серьезной крови. Рон хлопал меня по плечу и говорил, что я вновь всех обвел вокруг пальца. Я же спокойно сидел в предложенном кресле и ждал начала представления.

Бой начался. Густав с ходу рубанул мечом, сделав совершенно глупый выпад в сторону девушки. К моему сожалению, она этим не воспользовалась, а просто отскочила в сторону. Густав сместился поудобнее и снова нанес удар, эдак он скорее от усталости свалится, чем от победы Бабочки. Девушка вновь ушла от удара, но до сих пор ни разу не ответила ему. Я поднялся с кресла и проорал «Бей же ты его! Не щади гаденыша!». Не помогло. Еще два или три удара Густава она ничего не делала, а потом получила болезненный удар по руке. Однако крови нет — бой продолжается. В следующий выпад она, наконец, приблизилась к раскорячившемуся рыцарю и нанесла ему точный удар прямо по локтю. Если бы ее клинки были острыми, она бы ему не только кожу пропорола, но и мяса бы кусок отрезала, а так…. Густав от такого быстро пришел в некое состояние ступора, а если сказать проще — ЗАТУПИЛ, и даже не огрел ее щитом, что было бы логично. Отмахнувшись мечом, он снова подставил свою руку под удар и получил кинжал под ребра. Больно наверно, раз так орет. И как не красиво, тут же дамы. А потом был вообще фонтан эмоций, когда она обошла его и приложила один кинжал к его горлу. Алес! Мы победили. Я поднялся со своего места и с Роном пошел в сторону дерущихся, но тут случилось невероятное — Густав ударил девушку щитом, а второй рукой схватил ее и оторвал руку с кинжалом от горла. А вот девушка видимо обиделась и вонзила в его тело второй клинок, по самую рукоять, в спину, где-то в районе печени, под ребрами. Сильно же она этого хотела, раз тупой клинок на всю длину загнала. Дикий вой сына заставил мое сердце удариться пару раз чаще, а вот Рон решил рвануть вперед, но был остановлен мною.

— Не торопись светлый, ты наш паскудник. Пусть мальчик усвоит урок. — тихо сказал я.

— Злобная ты тварь, как так можно с родным сыном, ему же больно, а кинжал грязный. — дикими глазами посмотрел на меня паладин.

— Может и злобный, но как учитель я думаю не плохой. — Рон посмотрел на светлое небо, а потом кивнул, ну и добре. Бабочка же стояла сама не своя, не выпуская второго клинка, она боялась, как убежать, так и что-либо говорить. Как же смешно ее трясет….

Мы подошли совсем близко, и я преградил путь инструктору с перевязочным комплектом, на его немой вопрос я только головой покачал. Бабочка выронила на песок свой клинок и посмотрела на меня глазами полными слез.

— Я не хотела… — тихо, со слезами сказала она.

— Ну что Густав? — я поморщился от его визгливого крика. — Признаешь свое поражение?

— Влад, ты садист, он же сейчас кроме боли ни черта не воспринимает. А ты его еще и дразнишь. — укорил меня Рон. — Давай я подлечу его?

— Потом, когда он сможет собрать свою волю в кулак и ответить, как мужик, а не мешок с дерьмом. Сколько я боли протерпел, а ведь я и помню не более одного года своей жизни. — строго сказал я и пнул молодого принца под зад, из-за чего он стал орать еще громче. Правду говорят, не трогаешь дерьмо — воняет меньше. — Хватит кричать! Повернись и отвечай отцу!

— Мама… — простонал он. Позорище, я даже сплюнул.

Я еще раз наградил его пинком, а затем наклонился и вырвал кинжал из его спины. Горячая кровь хлестнула на песок, парень завыл как волк на луну. Я нарочито медленно достал косу из-за спины и воткнул ее конец ему в рану. Вот теперь он точно узнает, что такое боль. Тело его сначала выгнулось дугой, а затем он стал срывать свой голос в вопле, потом в немом вопле, так как воздух кончился, а вдохнуть он уже не мог. Тьма с любовью заполнила брешь его тела и оставила на месте его раны черный крест, размером с палец. Теперь его темная аура стала немного четче. И наконец-то, он заткнулся….

Бабочка сидела рядом на песке и крутила головой по сторонам, откуда на нас смотрели десятки людей, что до этого занимались на этой площадке. Меня кажется, стали узнавать, слово «Палач» стало звучать намного чаще, а инструктор-то вообще на одно колено присел и что-то забормотал. Густав стал медленно подниматься с песка и ощупывал свою спину. Рон качал головой, наверно, шею разминал. Я помог подняться девушке и всех пригласил в замок на небольшое чаепитие. Сразу уйти не удалось, ко мне подскочили несколько человек, что видели меня во времена своей буйной молодости и старались выяснить подробности моего исчезновения и иже с ним. Я не отказывал и всем честно говорил, что ненадолго умер. Время шло, а меня ждали, так что пришлось сворачиваться и выходить из этого боевого святилища.

Бабочка прицепилась ко мне и стала выспрашивать все об Алексе. Ей врать я тоже не собирался, рассказал, что он пошел на смертельную битву ради города и его жителей, что можно высказать, как попытку защитить одну женщину. Рассказал про его не легкую долю и то, что он до сих пор жив и продолжает убивать кровных врагов, что напали на город. А так же, что кровь у нее не простая и она может реализовать себя только с коротким оружием и опираться только на свою ловкость, как отец. Девушка задумалась и отчалила от нас в сторону своего дома. Вообще удивительно, как у такой страхолюдины как Пешта, родилась такая милая девочка, да с такими знакомыми очертаниями тьмы внутри нее. Я проводил ее взглядом и вернулся к своим спутникам. Густав смотрел на меня немного более осмысленно, нежели раньше.

— Ну что отпрыск, готов покорять мир и грызть сложную науку? — хлопнул я его по плечу.

— Никаких наук! — вскрикнул Рон. — Если и грызть, то нормальную еду. Ты мне еще с прошлой жизни должен! Поэтому лучше всего, что мы можем погрызть — хорошую и святую пищу от лучшего повара континента. Темные демоны, опять хотите заморить святого человека, сбили меня с верного пути….

— Готов, отец. — не взирая на слова Рона ответил Густав. — Я уже понял, что ты не самозванец.

— Вот и славно. Видишь, мозги немного приросли. Хотя глуп ты просто редкостно. Пошли мать порадуешь, да посмотришь, на самого лучшего повара континента.

— Это на кого?..

За столом небольшой столовой было уютно и весело. Мирия была не в восторге от появившегося Рона, но, как и раньше, вела себя достойно, словно не разделяли наши прошлые посиделки и нынешнюю пара десятков лет. Рон уже успел оскорбить всех в помещении, раз по пять, а теперь сидел и пускал слюни на готовящийся холодец. Мне было приятно спорить с местным поваром на тему готовки, он мужик умный, свою профессию знает и достойно мне отвечает, хоть и проигрывает. Он учился, а я проснулся с этим знаниями. Густав читал какую-то книгу из разряда истории королевства и старался выглядеть умным. Дабы мои гости не ждали особо долго, мы с поваром Прако выдали всем разваренные останки поросенка и черный ржаной хлеб с лучком. Тут даже Мирия, что крутила изначально носиком, принялась кушать с аппетитом. В столовую периодически заглядывали различные служивые люди и выясняли рабочие моменты у Мирии, частенько эти самые гости приветствовали Рона. А трое даже узнали меня и поздравляли с возвращением, а после и с воскрешением. Приятный день, а ведь начался он не самым лучшим образом. Когда котел был снят с огня, а варево было разлито по тарелкам, нас посетил гордый птиц и, сообщив всем, что он Бор-р-рис, начал жрать мясо с костей.

Густав тоже начал походить на адекватного человека, больше не размахивал своей крутизной на право, и налево, за что получил плюсик от матери и Рона. Все хорошо, по крайней мере — сейчас. Я сел за общий стол и сам взял тарелку, около которой валялся обожравшийся Борис. Где его только черти носили?

— Ну, что расскажете? Какие планы на вечер?

— Я думаю погадать тебе. — сказала моя жена протирая свои тонкие пальчики салфеткой.

— Никакой черной магии в присутствии Святого человека! — воздел палец вверх наш монах. — Или хотя бы дайте доесть спокойно. — почему-то это рассмешило Густава, видимо, мы уже привыкли к таким выкидонам, а ему это в новинку.

— Не переживай брат Рон. — сказал ему я. — Пока мы за столом ничего страшного не случится.

— А можно еще птицу со стола убрать? — поинтересовался монах и был пойман взглядом Бориса.

— Святая твар-р-рь! — гаркнул он. — Бор-р-рис гер-р-рой! А Р-р-рон дур-р-рак!!! — вот после этих слов закатились все кроме Рона, что начал гонять ворона по столовой.

— Все, хватит, пощади… — вытирая слезы, умолял я монаха. — Отпусти несчастную птицу.

— Я ему покажу, кто тут дурак! — грозя кулаком вслед улетающему Борису проорал Рон.

— А почему этот ворон постоянно рядом крутиться? Это ты его приручил? — обратился ко мне Густав.

— Скорее наоборот. — усмехнулась Мирия, но сразу взяла себя в руки. — Ты как к отцу обращаешься? Я как тебя учила?

— Прости, я не привык еще…. Что отец с нами. — опустил глаза Густав.

— Все, закончили балаган. — я стал собирать тарелки. — Выбираем места по интересам, и если никто не хочет сходить на ночь в баню, то до завтра.

— Я бы не отказался. — поднял руку Рон.

— Тогда после заката встретимся у ворот, только не проповедуй там ничего. А еще лучше, найди пива и соленья. — согласился я. — Дорогая. — я подал ей руку, Мирия улыбнулась и взяв меня под ручку поклонилась всем присутствующим. Так мы и ушли к себе.

В комнате, после нашей бурной любви и необременительной беседы, Мирия решилась на свое темное таинство. Усадила меня лицом к балкону, сама встала за моей спиной и, приобняв, чмокнула в ушко.

— Я гадала уже много раз, но думаю, с тобой все будет иначе. Я загляну в твое будущее, посмотрю сколько смогу. Но в это же время ты заглянешь в свое прошлое. Главное не надо пугаться, это все прожитое, ты ничего не изменишь, сколько не старайся. — Она потрепала меня по лысой голове. — Готов?

— Всегда готов. — ее тонкие пальчики легли на мои виски и она стала что-то напевать, отчего я ощутил легкий холодок по всему телу. А что? Это расслабляет….

Я так и не понял, как я тут оказался. Место было жутким и интересным, но все же странным и чужим. Тусклое марево, что заменяло здешнее небо, было неприятного зеленого оттенка, в контраст черной земле и каменной дороги. Мимо меня пронеслась какая-то сущность, едва не зацепив меня. Смотри куда прешь! Разлетались тут. Сущность остановилась и посмотрела на меня соей темной головой и ярко желтыми глазами. Заинтересовалась? А все! я обиделся. Я сделал свой первый шаг и удивился той легкости, с которой я его проделал, словно я ничего не весил. Интересный сон навеяла мне жена. Стоп! Какая жена?

Неожиданно на меня нахлынули знания не из прошлого, а прямиком из будущего. Я буду в замке, моя жена будет мне гадать своими ведьмовскими штучками, отсылая меня сюда. Интересно. Но сути не меняет. Я направился по черной дороге вдоль каменного тракта и высоких стен. Сущность от меня не отставала. А затем я увидел стены города. Большой город, наполненный красками и вспышками разного цвета, что стоял в черной воде под зеленым небом. Красивое зрелище. Я ускорился и понесся по тропе, постепенно приближаясь к этому притягательному городу. Было там нечто, что тянуло меня туда, и это стало меня настораживать.

Куда ты летишь мотылек? На огонь? Ты же сгоришь. Я остановился, и вторая сущность пронеслась мимо, уже не оборачиваясь и не останавливаясь. Я же ждал, желание лететь в это светло-разноцветное царство мне не нравилось. А что есть по сторонам? Только высокий забор, не преодолеть. В городе вновь что-то вспыхнуло, и, повернувшись, я двинулся в обратный путь, постепенно замечая редкие слабые сущности, что стояли спиной к городу. Одна из таких пыталась взобраться на стену. Хорошая попытка — желаю удачи. Еще через время я увидел ранее не замеченный обвал в стене, что по крупицам пытался зарасти. Это шанс!

Приблизившись к пролому, заглянул в него и осмотрелся. Тьма и тьма, более ничего. Но все равно лучше. Это мой выбор и мне интересно, в конце концов. Полностью выбравшись, я начал ощущать это пространство, тьма расступалась перед моим взором, вырисовывая очертания заброшенного и высохшего леса с редкими сухими кустиками. А, как известно, куст это совокупность веток торчащих из одного места, присущее живой растительности. Где я? Лес становился все светлее, а вот дорога за моей спиной все темнее. Жуть-то какая! Хотя, если присмотреться, то тут очень мило. Я пошел по тропе, что еле виднелась среди этих сухих зарослей, и вышел к небольшой полянке, на которой что-то двинулось в сторону. Не став раздумывать, кто и что, кинулся следом. Неведомая темная фигура продолжала ускоряться и периодически виляла около дороги, сворачивала в чащу и перескакивала мелкие овраги с зеленоватой субстанцией. И чего я за ней бегу?

Стоило мне задаться этим вопросом, как фигура из темных полос остановилась и стала оседать на землю с ярко белой стрелой в центре своего тела. Я отпрянул с траектории стрельбы и оббежав пару толстых деревьев, выглянул из-за ствола. На небольшом пустыре стоял светлый лучник с невероятно знакомым лицом и готовился вновь выпустить стрелу в тёмного. Ну, только не в мою смену! Я схватил с черной земли толстую и сухую ветку и аккуратно обошел странного белого стрелка, что выпустил уже пять стрел в недвижимую сущность из тьмы. А затем кинулся на него со своим оружием.

Лучник отреагировал почти моментально и выставил свой белый лук навстречу моему оружию. Оно сломалось от такой встречи, но как говориться «чем богаты — тому и рады». Оставшийся деревянный обрубок так и был у меня в руках, а моя инерция немного мешала в остановке действия. Я налетел на светлого и нанес ему точный тычок обрубком ветки прямо под подбородок. Кровь не хлестнула, как я ожидал, из раны вырвалась черная жидкость, да таким потоком, что мне досталось от самых пяток, до макушки. Я отпрянул, но только чтобы вырвать светлое оружие и сломать его о колено. Если я не стреляю — никто не стреляет.

Светлый загибался долго, заливая все вокруг кровью и пытаясь пройти в сторону города. Я не мешал — а смысл? Сам помрет, тут и помогать не надо. На сотом метре он, наконец, упал, выхватив свой клинок из-за пояса, но не смог его даже поднять, так и выронил около себя. Моя победил! Однако не все было столь радужно. Светлый воин стал терять свой светлый лик и начал заметно угасать, свет его меркнул, цвета блекли и чернели. Тьма что столь щедро лилась из его раны, сформировала неплохую лужу, в которую я начал понемногу влипать. Ноги уже не отрывались от этого месива. Я покрутился и постарался схватиться за ближайшую ветвь, но та только отломилась. Жаль.

— Нужна помощь? — обратился ко мне носитель очень чувственного и женского голоса. Я повернулся и увидел темную фигуру с маской из светлой керамики.

— Да, в общем-то не очень… но я бы не отказался. — ответил я и перестал брыкаться, дабы не упасть.

— Я помогу, Владислав. Услуга за услугу. Но примешь ли ты мою помощь? — голос ее словно состарился на пару лет.

— А чего надо тебе? — мои ноги уже по самые колени погрузились в эту черную муть.

— Охота… — старческим голосом сообщила она и залилась смехом, который все вокруг окутал во мрак.

Я открыл глаза и увидел открытые створки балкона и темнеющее небо. Все, как и было, значит, времени прошло совсем мало. Рук Мирии уже не было на моих висках, поэтому я повернулся. За моим стулом лежала на полу Мирия, а рядом стояла та самая тьма в маске, маска улыбалась.

— Ну заходи, коли пришла. — я указал ей на стул у стены, сам же поднялся и поднял Мирию, переложил ее на кровать. — С чем зашла?

Она не ответила, хотя я этого и не особо ждал. Вместо этого Тьма выступила в наш мир и указала пару раз на свое запястье. Что? Время? Увидев понимание в моих глазах, она указала на мою жену, затем в сторону и вниз. Кого это она имеет в виду? Густава? А при чем тут время? Нет ответа. Смерть раскрыла полог своего темного одеяния с красными проблесками и вынула мою косу, и вот это мне совсем не понравилось. Легкий взмах по воздуху, тьма на миг расступилась, а прямо передо мной была ярко светлая рваная полоса. Тьма приложила палец к губам и меня начало колотить, а тело стало деревенеть. Что происходит?

Взглянув на руки, заметил, как моя полупрозрачная кожа стала темнеть, становилась серой, словно камень, и такой же не податливой.

— Что ты делаешь? — спросил я немеющим языком, большего уже ничего не мог сделать.

— Забираю аванс! — вскрикнула Тьма и занесла надо мной косу. И только она собралась ее опустить на мою дурную голову, как на сцену вышел мой самый лучший друг — мистер Случай.

— Бр-р-рысь!!! — произнес мистер Случай и налетел на маску Тьмы, срывая ее с Темного образа.

Тьма отмахнулась от него, но поздно. Тушка храброго ворона отлетела от ее удара вместе с ее маской, а без нее Тьма стала разваливаться на куски тьмы и крови вперемешку с прочей фигней и дурным запахом. А еще она дико орала. Однако тело мое продолжало стоять, словно статуя, а дышать было все сложнее. Неужели я так и застыну в этой дебильной позе с руками перед собой как бродяга-попрошайка?

— Бор-р-рис…. Гер-р-рой…. — угасающим голосом произнес мой друг и уронил маленькую головку на пол башни. А мир стал темнеть. Сначала пропадали краски, затем свет и тьма. А позже все замерло, включая меня…. Где же все?

Глава 3

«Рождение монстра»

Кромешная тьма имела определенные преимущества, во-первых, я не сходил с ума от удушья, во-вторых, я ощущал себя, хоть и странно, но ощущал. А еще у меня засветились кольца на пальцах, багровым таким зловещим светом, что не освещал совершенно ничего. Где я был? Не понятно, но страшно интересно. Блуждая в кромешном мраке, я натыкался на твердые предметы и продолжал свой путь, ища…. А чего я искал? Выход наверно. Впервой что ли по ту сторону жизни?

Поиски затягивались, но интерес к поиску не пропадал, я начал видеть легкие тени. Сам в шоке, во тьме видеть тени, но именно они были мне доступны. А еще я слышал тихие шепотки, среди которых был легкие шажки, кто их издавал я не в курсе, но вот шаги были на удивление знакомы. Борис! Я стал крутиться среди теней и искать источник слабого звука. Если кто подумал, что нужно было покричать, то разочарую, вы тут не самые умные, я пробовал — не помогает. Звука нет, только шаги.

Бориса я нашел не сразу, но не мог же я остановиться? Маленькая птица шагала среди темного прохода и расставила крылья в стороны, дабы чувствовать препятствия и все что с этим связано. Я наклонился к нему и, подложив под него руку, поднял. Ворон начал брыкаться, но будучи усаженным на мое плечо, видимо, признал меня и больно клюнул в ухо. Получив по тупой, но, безусловно, храброй голове, он успокоился и мы пришли к согласию. Теперь вопрос номер два — где мы?

Столько времени шатаясь по местности, я определился с тем, что я нахожусь в замке, замке Кампфа, но немного другом. Во-первых, ширина коридоров была намного больше, чем я запомнил, во-вторых, здесь не было окон, в связи с чем, тут был полный мрак. Ни факелов, ни фонарей. Но вдвоем интереснее, так что мы бодро бегали по странному замку и искали варианты выхода. Нашли его в подвале, где один из проемов был слегка крупнее и светлее прочих. Но кто догадался делать выход в подвале?

Уже за пределами Замка, стало понятно, что ни черта не понятно. Замок был словно спиралью закручен, впрочем, как дома и улицы вокруг. Темное и слегка зеленое небо было пронзено острым светлым лучом, что исходил из пика башни, где я недавно тусовался. А еще, как будто этого мало, здесь были темные сущности как в том сне, что мне навеяла Мирия. Они слонялись по городу и искали себе пристанище, но его нигде не было. Окон и дверей — нету. Я вышел на эту улочку и пошел по ней. Сущности меня игнорировали, а те, что натыкались на нас, просто проходили насквозь, оставляя неприятное чувство холодка и доли апатии. Фу! Остановка посреди улицы, осмотр, ничего интересного. Снова посмотрел на замок. Там же коса осталась! Блин… придется вернуться. Я посмотрел на Бориса, что выглядел жутковато измятым и кивнул в сторону башни.

Шел я злой и нервный, а Борис плелся за мной, не успевая, а нехер было слазить! Уже около входа в замок я остановился и дождался своего «пингвина», что не умеет летать, и уже на пару мы вновь вошли в темный замок. В этот раз было немного светлее, а может это я привык к темноте. Ну, не суть. В башню залазить было невероятно сложно, с учетом полного отсутствия винтовой лестницы, которую в этом мире заменяли вбитые в стены редкие камни и балки. На середине своего пути я задумался, а ведь я очнулся именно под этим залом, может там и пола вовсе нет? Но возвращаться не стал, всегда успею и экспрессом.

Подъем был окончен на небольшой каменной плите, над которой висел росчерк из чистого света, именно от него к небу поднимался тот самый луч на улице. Удивительно, что я в первый раз не заметил такой бодрый источник света, но! Как я уже сказал — не суть. Косы тут не было, а вот белую полоску хотелось потрогать, я же любопытный. На ощупь эта полоска света была неким разрывом между тем местом, где был я сейчас, и еще чем-то. Борис, закинутый туда, назад не вернулся, значит, есть варианты, либо он меня кинул, либо помер. Взявшись за края этого разрыва, я начал его расширять и растягивать, все увеличивая свет, исходивший изнутри. В конце концов, я еще ни разу не отступал от намеченных целей, разве что я так и не испек беляшей с открытым мясом….

Проход через это нечто мне не понравился, так как у меня стало болеть абсолютно все, но в меру, аккуратно и очень противно. Зато по окончанию перехода, я был свежим и… голым. Это так заведено? Меня оголять это модно?

Вокруг была наша с Мирией башня, вот только ни ее, ни косы тут не было. Только Борис, что уже жрет из тарелки под кроватью виноград. Кровать заправлена, а сверху были балдахины. Кто вообще поймет — зачем это надо? За окном был сильный ливень с периодическими вспышками молний. Да, погода дрянь. Интересно, что я пропустил? А пропустил я как минимум себя….

Стоя у зеркала, я смотрел на себя. А мне казалось, что все уже было, но такого…. Серая кожа всего моего тела обтягивала тугие слегка иссушенные мышцы и местами выпирающие кости, что не выглядели такими уж человеческими, скелет был изуродован прямо как замок в параллельном мире, жутковато. Живот впал до самого позвоночника, тазовые кости торчали на подобии короны, не «айс», но жить можно. А вот лицо было обезображено основательно, верхняя челюсть с клыками как у кошки, нижняя пока нормальная, но немного островатая, а еще и глаза с желтым отливом. Моим «фейсом» теперь только людей пугать, причем всех возрастов. Поиск вещей, принес мне какие-то интересные шмотки: штаны и добротный кожаный кафтан. Что характерно, мужские, но не мои, об этом я со своей женой поговорю отдельно. У Мирии же я позаимствовал серый платок и повязал его вокруг своего рта и шеи, нечего демонстрировать свои увечья всем подряд. Во! Теперь я красавец, можно и в люди податься.

Схватив Бориса за шею, я закинул его на плечо, позже птичка будем тебе крылья возвращать, пока не до этого. Отперев дверь, я вздрогнул, подсознательно ожидая увидеть те самые балки и камни на серпантине, но нет — нормальная лестница. Спуск продолжился, а я стал прислушиваться к бьющим по крышам каплям дождя. В целом было неплохо, я пока жив, я мыслю и я вроде дома. Лестница привела меня к основанию коридора, а рядом есть кухня! Свернув по знакомым местам, я отпер дверь в кухню и с удовольствием почувствовал приятные запахи пряностей и готовящейся еды. А вот незнакомый мне повар с толстой поварихой не разделили моей радости. Повариха пронзительно завизжала, а повар схватил со стола тесак для мяса и поднял его над головой.

— Ты кто такой!? — звучно рявкнул он так, что даже его коллега заткнулась.

— Друг. — сказал я и восхитился глубине и тяжести своего голоса. Мурашки по коже.

— Др-руг! — подхватил Борис с моего плеча.

— Нам не нужны проблемы! Уходи! — он рубанул своим оружием по воздуху, но не приблизился. Это правильно, так как его выпад был таким любительским, что его даже ребенок бы парировал. Но спорить с этим психом не хотелось. Потом к нему зайду.

Я вышел из кухни и сунулся в соседнюю комнату, где была столовая. Но теперь там было нечто вроде склада с самыми разными побрякушками. Сколько же я отсутствовал, если тут все так засрать успели? Нет худа без добра, на одном из столов лежала свернутая мантия с поясом, причем не одна. Я напялил ее на себя, запоясался, накрыл голову капюшоном и свел руки вместе. Теперь, я ниндзя! Меня никто не узнает!

В таком виде я вышел в коридор и пошел в сторону главного зала, тот, что с троном. Три стражника меня проигнорировали, хоть в этом плюс. За кого они меня приняли? С вороном-то на плече? Халтура, потом всем взбучку выдам, когда разберусь в ситуации.

В главном зале было дохренища народу, то ли бал, то ли встреча выпускников. Вот только один момент меня напрягал — никого не знаю на этом празднике жизни. Зато я увидел человек пять в мантиях как у меня. Вопросов все больше.

— Вы пропустите? — обратился ко мне звонкий девичий голосок и я повернулся. За моей спиной стояла девочка лет двенадцати в ярко белом платьице с цветными ленточками. Можно подумать меня обойти невозможно.

— Проходи. — я отступил с ее пути и заметил, что девочка передвигается при помощи одного костыля, что не мешает ей радоваться жизни и ловко спрыгивать по крутым ступенькам.

И только когда она оказалась на последней ступени, я обратил внимание на ее окрас ауры — двуцветная. Свет и тьма были переплетены и словно были в союзе или временном перемирии. Впервые вижу такой окрас. Видать, я многое пропустил. Снова…. Неожиданно начала играть музыка, а люди снизу стали хлопать и пританцовывать. Раньше такого дерьма не было. Я потер свой лоб, пытаясь разглядеть хоть какие-нибудь признаки, что помогут мне разобраться в обстановке.

— Брат, тебе нездоровится? — я повернулся и немного расстроился. За мной стоял человек в такой же мантии, как и на мне, и обращался он с улыбкой на лице.

— Немного. Голова кружится. — постарался я найти оправдание своему присутствию здесь.

— Свет и шум не милостивы к тебе. Иди-ка ты брат назад и отдохни. — слегка кивнул мой собеседник и немного меня напряг. Чего тут происходит? У этого персонажа душа была пустой как ведро без дна, а он мне тут любезничает. Лады — подыграю.

— Благодарю. Наверно ты прав. — я поклонился и начал свой спуск со ступеней, не забывая крутить головой по сторонам.

Даже в параллельном мире мне не так было важно знать «где я», как здесь. Люди тут реально отдыхали и видимо что-то праздновали. А я потихоньку выходил из этого дворца. За дверьми меня ожидали два стражника, что сдержано, поздоровались со мной и ничего более. Я по здешней традиции поклонился им и пошел в сторону внешних ворот замка. Свет и тьма! Ливень как из ведра, это вообще нормально? Видимо да, люди практически все были с зонтиками. Странно, никогда их раньше не видел.

Вышел за центральные замковые ворота и немного постоял под козырьком. Ждать больше нечего, а идти, не зная куда — страшно. Город изменился, это заметно даже через эту толщу воды, что валится с неба. Высокие дома, некоторые даже по три этажа и все сплошь из камня. Основательные постройки. На улице горят тусклые фонари, а еще люди, что столь отвратительную погоду толпами гуляют вокруг. Не похож этот город на тот из прошлого, который я оставил. Борис, похоже, тоже это ощущает и помалкивает. Или просто тупой.

Первый шаг в это место было сделать особенно сложно, но необходимо. Я шел под приливным ливнем и лишь слегка смотрел вперед, все больше под ноги. Надо найти знакомые места или ориентиры, но где? Какие? Вода хлюпала под моими босыми ногами, мантия стала невыносимо тяжелой, а я все шел и шел, пока не пришел к этому….

Задирая голову, подставляя свое лицо под непрекращающийся поток воды из темного неба, я смотрел на огромное белое здание с золотыми пико-образными куполами в объеме шести штук. Охренеть…. Видимо не один год прошел с момента моего окаменения до текущего возрождения. Купола и сам храм источали неприятный зеленоватый не то свет, не то отсвет. Не Тирский дом, это факт, да и тьмы там не больше чем в лошади. Кто это поселился в моем городе? И где Рон?… Неужели я потерял все. Но почему? Рон должен мне портить жизнь до самой смерти…. Смятение и депрессия едва не одолели меня, благо Борис клюнул меня в ухо и привел в чувства.

— Дом! — горкнул мне в самую голову Борис и посмотрел мимо моего носа.

Делать нечего, я пошел в указанном направлении и все больше ощущал полное безразличие к сущему. Сын, жена, друг, Алекс…. Хотя нет, Алекс тот еще фрукт, сто пудов до сих пор людей третирует. Но остальные…. Блин, сам не заметил, как пришел к своему старому домику, который завоевал за десять минут.

Тот самый дом, два этажа, дым из трубы. А перед ним стоит статуя, до боли знакомая. Все верно — это я. Только держу на руках ребенка, а за моей спиной стоит молодая Мирия с мокрыми от дождя волосами, Густав с мечом по левую от меня руку. Отперев низенькую калитку, я вошел во двор и приблизился к постаменту, где красовалась данная каменная глыба. Медная табличка была расписана в лучших традициях местного зодчества.

«Палач — Первый правитель в городе. Мы помним его, по его стремлению к жизни и свободе для людей. Густав Хельский — Сын палача, достойный наследник и приемник власти своей матери. Мы помним его, за силу духа и веру в людей. Мирия Хельская — Жена палача, воевода армий. Ведьма. Мы помним ее, за любовь к людям и ее желание быть любимой. Селена — Дочь палача, любимица города. Мы помним ее, за страсть и радость, что она несла людям.

Памяти им мы платим слезами, судьба нам дарована ими. Мы овцы в стаде любимых и сильных. Мы помним пришедших и павших за нас, и тьма благодарит за это нас».

Афигеть! Поэты. А почему про меня так мало написано, и… просто Палач? И почему я не видел Селены? И отчего же мы все павшие? Не порядок, надо разгребать эту кучу пока не поздно. А лучше найти Алекса и делать это на пару. Я обошел страшный постамент, на котором каждая капля выглядела как капля слезы или крови, и подошел к дому. Дверь была не заперта, поэтому я вошел спокойно. Едва я переступил порог, Борис начал отряхиваться как собака, брызгая воду во все стороны. Я же просто откинул капюшон на спину и осмотрелся. Дом обветшал, но не потерял узнаваемых черт. Хозяев видно не было, зато тут горел очаг — мой камин. Скинув мокрый как тряпку балахон на пол, я с удовольствием придвинулся к огню и протянул свои костлявые руки к пламени. Борис подошел тоже и расправил крылья, просушиваясь. Я хотел сказать ему, что он дурак, но почувствовал знакомую силу.

Разогнувшись, я повернулся. Старый сундук стоял в углу, а из него вытекала тьма с очень знакомым привкусом. Приятным привкусом. Я приблизился к этому складу, но сундук был заперт. Фу на вас, я могу и иначе. Выставив руку, я призвал свое оружие. Крышка деревянного ящика брызнула щепой во все стороны, разнося эхо грохота по всему дому, а я держал обломок своей косы. Соскучилась? Вон как глазки загорелись. Воздел ее вверх и стал накапливать силу в попытке восстановить ее. Но что-то пошло не так….

Коса не стала накапливать тьму, как это было раньше, она стала разрушаться. Древко затрещало от вырывающейся изнутри силы, а отлетающие щепки впивались в мою кожу, оставляя темные пятна на мне. Ну, блин…. Я теперь как пятнистый олень буду! Чудеса и непорядок на этом не закончились, Череп-набалдашник смазался, как жидкий начал стекать на мою руку. Я бы откинул эту неприятную субстанцию вместе с косой, но рука словно приросла к ней. Короче, подводя итог. Я немного покрикивал, когда стилизованные ребра впивались в мое измученное тело, а еще когда лезвие косы раскололось и стало входить в меня и расползаться по телу. Неприятно это, хочу я вам сказать — не-при-ят-но. Экзекуция закончилась с небольшим бонусом в виде моего нормального вида. Руки мои были как живые, даже без пятен и ран, даже волосы! Волосы на голове немного отросли и брови. Брови это надо, а то невозможно быть брутальным без бровей. А еще, я чувствовал свое оружие, уже внутри себя. И начал понимать некоторые ранее непонятные явления. Это полезные знания, и я не преминул их использовать. Зачем мне коса для накопления тьмы, если я сам орудие? Тьма вокруг сгустилась и я, откинув голову начал ее впитывать, наполняя себя силой и животворной… Нет скорее анти-смертельной… Бред. Короче лечился за счет тьмы и смерти. Во как выдумал.

Насыщение было приятным и главное полезным, по крайней мере, настроение у меня поднялось. Насытившись, я увидел ковыляющего Бориса и Просто метнул в него пучок сил. Бедный ворон отлетел на пару метров, куда-то под стол, а из-под него вылез крупный и довольный собой Борис, с большой буквы.

— Исчадия Тьмы! — услышал я хриплый голос со стороны лестницы на второй этаж. Повернулся и увидел сморщенного старика, лет под сто. Он стоял с кривой палкой и указывал на нас своим кривым пальцем. Рон…. Это был он, сомнения не осталось. Слабый мерцающий свет в его груди отражал последние дни его жизни.

— Брат Рон. — сказал я и подал руку этой развалине, он ее принял и ловко огрел меня своей палкой. — Эй! За что?

— За то, что бросил нас шестьдесят лет назад!!! — прохрипел он и осилил последнюю ступень.

— Шестьдесят! Это много. — согласился я и стерпел еще один удар по голове. — Может, хватит?

— Еще пятьдесят восемь раз. — не согласился он и стукнул меня вновь. Ладно, потерплю.

— Пошли к столу, мой светлый брат. Расскажи мне свою историю, что я пропустил?

— Я даже не знаю с чего начинать, память стала меня подводить….

— Давай я поесть приготовлю, а ты вспоминай не торопясь. — предложил я и начал заглядывать во все ящики и коробки. Еды в доме было мало, но для мастера это мелочи.

— Ты всегда отлично готовил. Я годами скучал по твоей стряпне, а потом перестал чувствовать вкус, и жизнь совсем стала скучной. Временами мне снятся наши былые посиделки, и сказочные блюда из неведомых стран, ты во снах всегда молод и всегда мне рад. — вдался в воспоминания мой старый монах, я не стал его переводить на нужную мне тему, может он годами ни с кем не говорил. — Помню даже твои первые шашлыки, что ты готовил ради спасения мяса, которого набрал слишком много из жадности…. Да. Давно это было. Много лет прошло с тех времен. Когда ты превратился в памятник, Мирия не могла найти себе места, она обвиняла в твоей гибели себя. Несчастная женщина, что до самой смерти была юной и счастливой. Ты успел нагадить в ее жизнь. Она ощутила, что беременна, и к ней вернулся рассудок. Девочка, она родила девочку, как и положено всем нормальным ведьмам. У тебя родилась дочь. Мирия, представляешь, хотела назвать ее Владой, но я запретил, негоже переносить имя палача на другого человека. Селена… Маленькая радость. Девочка света, по недоразумению рожденная у ведьмы и исчадия тьмы… — старик протер скупые слезы и шмыгнул носом. — Да. Давно это было. Твой сын изменился, приняв твою смерть как шанс перенять твою роль. Он много занимался с лучшими мастерами, став отличным воином, что умер, как и подобает — в битве. Годы шли, а силы против Темного города сгущались. Тир потерял свои силы, будучи покоренным сторонними богами. Я, наверное, последний из его приспешников. На десятый год твоего исчезновения, мы столкнулись с новым врагом. Людьми от Лираны, некой Богини, что любила дожди и буйную зелень. Ее войска были фанатиками, крылатые воины и волшебные палки, что плюются огнем и сталью. Одного они не понимали, что этот город живет обороной. Мирия никогда не хотела войн, и это было правильно. Но Густав желал наказать наглецов, что посягнули на наши земли…. Это что? — старый Рон посмотрел на тарелку с салатом и кружку с травяным чаем.

— Это для затравки, я еще не закончил. Но ты продолжай. — успокоил я его и продолжил кухарить, удерживая в себе злобу и желание убивать.

— Продолжай, мне это нравиться. На чем я… а да. Войска пришли спустя пять лет, но в этот раз они были сильнее и злее. Кордоны границ падали один за другим, пока не настала очередь этого города. Возможно, мы бы и выстояли, но они наслали свою магию на троллей, что озверев, кинулись на жителей города. Резни подобной этой, еще никто не видел. Почти две сотни здоровых и крепких троллей встали против жителей, не делая разницы между воинами и детьми. Я помогал как мог, но убивать я не могу. Поэтому когда пали ворота и враг высыпал на наши улицы, я пытался сдержать нападающих. Но они не тьма, против них я был бессилен. Влад, я звал тебя, звал и просил прийти к нам. Я только тогда понял, что твоя тьма подобна тьме под домашним одеялом. Что ты не злой, а просто другой. Я всю жизнь ошибался. Прости меня.

— Рон, не отвлекайся. У меня баклажаны уже на сковороде. Ты когда ее мыл последний раз?

— Много прошло времени. Нападающие не стали вырезать город. Они бились с троллями и нашими воинами, что поднимали на них свое оружие. Битва шла больше суток. По ее завершению люди Лиры, выступили с речью, где обвинили твою жену и сына в том, что привели злобных чудовищ в город, так легко убивающих людей. Они обещали не трогать никого, а просто объединиться с ними для лучшей жизни. Напуганные и слабые, жители города не хотели продолжения войны. Они приняли союз. Лиранцы сожгли на костре Мирию и Селену прямо у замковых ворот, оставив только твою внучку Ласку, дочь Густава. Густаву повезло больше, он не видел казни матери и сестры, он умер еще ночью, убивая противников до последнего вздоха. Маленькая Ласка заняла замок, так как она не совершила ничего плохого и займет место проклятой матери и бабки. Ты не думай, что все жители были этому рады. Многие покинули город. А я…. Я остался и воспитывал детей в местной школе, учил их добру и грамоте. Меня не трогали, словно я собачка, которую жалко гнать со двора. Я даже тявкать на них не мог.

— Не вини себя. — сквозь зубы сказал я и снял сковороду с баклажанами с сырно-чесночным соусом с тертым яйцом. — Попробуй. — Рон закинул горячий ломтик и расплылся в улыбке.

— Даже не ощущая вкуса, наслаждаюсь этим запахом. Ты мастер, Влад, и всегда им был. Я наверно все рассказал… Хотя нет. Твоя коса, она у меня! Мирия отдала ее мне и маску Темной на хранение. Сказала, что успела увидеть меня в твоем будущем. Все эти годы я ждал тебя и разжигал камин. Заказал памятник, чтобы ты не прошел мимо моего дома. И видимо не ошибся. Ты пришел, но боюсь слишком поздно. Ласка умерла год назад от хвори. А правнучка твоя Лиза живет в замке и прыгает на одной ножке, так как болезнь матери отравила плод и вторая нога у нее почти не двигается. Я боюсь обвинять кого-либо в болезнях, но твоя семья всегда болела при власти Лиры. Сейчас вот она…

— Ешь спокойно. — я погладил старца по плечу и подошел к сундуку.

На дне деревянного ларца, лежала та самая маска, что я видел на «Тьме» столь часто. Она замерла именно в том выражении торжества и злости, в котором хотела меня убить. Я вынул маску и покрутил ее в руках. Просто маска, легкая и прочная. Ни тьмы, ни света. Простой атрибут маскировки. Повернувшись, заметил Рона, что аккуратно подкармливал Бориса и тихонько хихикал. И что делать дальше? Идти убивать? Или затихнуть, уйти из города? И как быть с Роном? Тяжело вздохнув, я вернулся к столу и сел напротив старого друга, несмело улыбнулся. Я урод, что не смог даже умереть рядом с семьей. Теперь их тени бродят в городе под зеленым небом…. Стоп! Тот Город! Надо вернуться в тот город и найти их! Коса со мной, я там всех раком поставлю, но найду их!

— Ты чего это так оживился? — с прищуром посмотрел на меня Рон. — Небось, гадость-какую придумал? Ты всегда умел козни и подлости делать, ты этот… Как его…

— Темная тварь? — подсказал я Рону.

— Нет… Ты идиот! — закончил он свою мысль. — Но я ненавижу тебя.

— Я тоже тебя ненавижу. — улыбнулся я и протянул руку монаху ушедшего из мира Бога Тира. Он пожал ее своей сухой ладошкой и откинулся на стуле.

— А теперь уходи. Я отдал тебе то, что держало меня в этом мире. Я не хочу больше тебя видеть. Уходи. — он махнул руками прогоняя меня. Я поднялся и, подхватив Бориса, усадил его на плечо. Тепло улыбнулся слабому старику и кивнул.

— Прощай брат Рон. Я больше тебя не побеспокою. — сказал я и услышал женский вскрик со стороны….

Резко повернувшись, я едва не рухнул с табурета. Мирия! Моя Мирия! Любимая жена сидела на попе, на холодном полу башни и потирала виски, а за ее спиной сгустилась тьма. Я нахмурился, но быстро понял, в чем дело, тьма была без маски, так как та была в моих руках. Поднялся и обойдя Мирию протянул маску Смерти. Та осторожно приняла ее и нацепила на свою голову. Маска из торжествующей изменилась на улыбчивую и хитрую.

— Спасибо. — коротко но емко сказал я и поклонился. Тьма истаяла, оставив нас двоих с Мирией.

— За что? — непонимающе спросила моя жена.

— За еще один день. — отвечал я и поднимал ее на руки. Вот теперь весь мир узнает о клане Хельских!!!

Мирия валялась на кровати, вообще не понимая, что вокруг делается, а я накапливал силы, ну, пытался. Получалось хреново, я все же не коса, но вот себя восстановить я сумел. Кожа выровнялась, пробились первые волосы и мои любимые брови. Наклонившись, я поцеловал жену и погладил ее по животу. Мирия хихикнула и накрылась одеялом с головой.

Как я успел выяснить, Мирия не увидела ни моего будущего, ни моего прошлого. Только тьма и страх перед неведомым, а потом она ощутила дикий жар и прервала контакт. Я не стал ее расстраивать картинами грядущего и просто оторвался на всю катушку, мне еще очень много надо сделать. Борис влетел в комнату, и я погладил его по глупой башке. Он у меня Герой! А теперь — баня и Рон. Одевшись в чистое, я спустился по серпантину башни и заглянул в кухню. Там был мой знакомый повар Прако со своим сыном. К моему внешнему виду он отнесся с пониманием и вопросов не задавал. Я вновь поприветствовал его и спросил, как там наше варево. Повар отозвался неоднозначно, мол, все жиром затянуло, не понятно ни черта, но он записал рецепт. Это он молодец, мне такие нужны, а завтра все попробуем.

Рон ждал меня с корзинкой и простынями. Я не удержался и обнял его. Чего скрывать — соскучился я по нему, а вот он этого не осознал и грязно выражался, что так мило моему черному сердцу. Затем он поздравил меня с новым лицом и еще раз напомнил, как полезно кушать мою еду. Замяв все «непонятки» и обсуждение моего нормального вида, мы вышли из замка. Подошедшего Густава я впервые обнял как отец.

— Ты чего? Что с твоим лицом? — возмутился он, но вырваться не смог.

— Густав. Сын мой. Я рад снова видеть тебя. Отправляйся к мастерам по боевым искусствам и записывайся на уроки. Я верю, ты будешь великим воином.

— Дядя Рон, он пьяный? — сынок отскочил в сторону и покосился на ржущего монаха.

— Скорее счастливый, ты запомни это, он таким не часто бывает. — похрюкивая, ответил Рон. — Хотя, может и прибухнул где, кто его знает.

— Отставить разговорчики. Мы отдыхать. Густав, тебе к мастерам, к ночи отчитаешься, а я тебе сказку на ночь прочитаю. Все, свободен! Брат Рон, я вас прошу.

— Месье, вы так любезны, пригласили меня в баню без девок, это так великодушно! — поклонился Рон.

— Только скажите, сударь, и к нам пригонят целый табун красоток и праведных прихожанок!..

Под такие шуточки, мы и пошли в тесную баню, где раздавили пол бочонка пива и перешли к беседе. Не простой беседе, но крайне важной. Баня уже начала остывать, а мы все еще сидели на лавке с недопитым пивом. Я просто смотрел в ночь, а Рон мучал сушеную рыбку, стараясь сорвать с нее чешую. В этой тяжелой битве, пустоголовая тварь старалось победить более разумное создание с высоким содержанием соли. Шла ничья.

— Я, конечно, не придираюсь к твоим выдумкам, но, по-моему, ты немного умом тронулся. — сквозь зубы процедил мой друг.

— Рон, я реально думал, что меня закинуло на шесть десятков лет. Жутко там и весьма неприглядно для моего нежного взора. А ты там такая развалина…

— Можно подумать, через шестьдесят лет ты будешь выглядеть лучше. Ладно, я понял, переубедить тебя не получится, но это сравни самоубийству. — Рон с силой приложил непокорную рыбку о скамейку и вгрызся нее зубами, потом на секунду оторвался и продолжил. — А я правда сказал, что ошибался в тебе? Или ты это сейчас придумал?

— Рон, ты меня обижаешь. Я тебе никогда не врал.

— Ты отрекся от Мирии в тот день, когда меня спалить хотел. Вот как сейчас помню.

— Почти никогда, — поправился я. — И поверь, мне стыдно за ту ночь. Так ты со мной?

— Я всегда с тобой. — глубоко и немного грустно вздохнул Рон. — Мне уже столько лет, я стар и не хочу приключений, а ты меня постоянно тащишь в самое пекло. Жил бы себе спокойно, службу нес, людей к свету тянул, но нет. Пришел некто Хельский в наш тихий город и всю малину пожег.

— О чем беседуете? — со стороны калитки к нам шел Густав.

— Твой отец хочет отправиться в Старгольд. — вывалил сходу самую главную тайну Рон. На Густава было жалко смотреть, парня кидало то в жар, то в холод, а потом его прорвало.

— Я с вами! И это не подлежит обсуждению, хоть самым последним, хоть оруженосцем! Я никогда не покидал наших земель! Я не могу этого пропустить!

— Пф-ф-ф, какая великая потеря. — возмутился я и отпил пива из кружки. — Ты будешь учиться бою, поверь, это важнее. И, вероятно, интереснее, чем в твоих фантазиях.

— Да я успею! Учёба не убежит! Ты сам сколько учился? — Рон заржал, видимо посчитав мое учебное время. Я только вздохнул, не так я представлял этот разговор.

— Всю жизнь. — твердо сказал я и, не дав парню шанса, продолжил. — И тебе стоит над этим подумать. Умение воевать, это то немногое, что поможет тебе выжить в будущем и защитить свою семью.

— А если у меня не будет семьи? — возразил он с обидой в голосе.

— Значит, ты вырос полным недоумком. Без обид Рон. — пока Рон задыхался в возмущении, я продолжал. — Семья это балласт на твоей шее, которая делает тебя уязвимым, но семья это еще и надежда, что вытащит тебя с того света. Поэтому встал и пошел искать себе жену!

— Чего?!! — видимо, сильно я его прессанул.

— А того, что в Старгольд ты не пойдешь. Это взрослые игры, а не увеселительная прогулка.

— А мама? — не унимался Густав.

— Что значит «Без обид»?!! — вскочил монах. — Ты меня за дурака держишь?!!

— Рон, осади… — прилетевший со стороны кулак немного отрезвил меня и заставил немного устыдиться, во время падения с лавки.

— Да я всю жизнь заботился о тысячах душ и людей! Злобная ты тварь из тьмы! Я может тоже любил! Но у меня, в отличие от тебя, есть долг! — он стал светиться тем самым неприятным светом. Я же сел на дощатом крыльце бани, посмотрел на пустую кружку и поднял руки.

— А может, стоило полюбить? — я посмотрел на монаха. Вся его прыть немного угасла.

— Да кому я нужен…. Раньше я был святым человеком, а потом связался с тобой. И кто я теперь? — он выглядел таким жалким и растерянным, что его было жалко до боли.

— Рон, я с первых дней, как стал видеть тьму и свет понимал, что святее тебя нет никого. Но… Да кто я такой, чтобы учить тебя? Ты сам умен и почти такой же красивый, как и я. Все сложится.

— Вот если я чего запланирую, а ты мне помешаешь! Я тебя освящу, отпущу все грехи и в Райский мир отправлю! — пригрозил мне полуголый монах, потрясая сухой рыбкой в руке.

— Уговорил. Густав? А ты… А где он? — я посмотрел на Рона.

— Ушел. — пожав плечами, сказал он и сунул мне сухую рыбку в руки. — Дарю.

— Ого, а ты прямо растешь в моих глазах, угостил меня едой… — я одним жестом разломил рыбу и, подцепив зубами край жесткой чешуи, сорвал с ее половины кожу с чешуёй.

— Была бы то еда. Больше не буду там рыбу брать. Так, когда мы выходим? А то я думаю, Густав сейчас, как ты там говорил…, стучит, как заяц на барабане, твоей жене и будет тебе весело всю ночь. — я задумался и понял, что этот момент так и не продумал. Пофиг, утро вечера мудренее, а возвращаться — не обязательно…

В замок я вернулся глубокой ночью, после того как проиграл Рону в карты со счетом пятнадцать — семнадцать. Глаза слипались, то ли от усталости, то ли от выпитого. К моему сожалению Мирия не спала. Встретила меня в лучших традициях прошлого — едва увернулся от брошенной шкатулки.

— Это как вообще понимать?!! — уперев ручки в бока, на меня смотрела злобная ведьма. Лично я могу это говорить, без всякого сомнения.

— Ты о позднем возвращении? — включил я дурачка, в надежде, что жизнь наладится.

— Я о твоем замысле с путешествием! Ты меня опять оставить хочешь? Я мужа любимого потеряла на два десятка лет! И ты снова навострил уши в другую сторону?!! Не пущу! — я приблизился к ней, и она, уперев свою голову мне в грудь, стала рыдать как маленькая девочка, что лишь день назад была готова сгореть на костре.

— Не стоит. Я же не на войну, я вернусь… — говорил я, поглаживая ее по хрупкой спинке. Сколько же она выдержала в своей жизни. А я наверное конченный эгоист, но тут уже ничего не поделать. — Мирия, посмотри на меня. Я все могу, я пойду в Старгольд и обращусь к церкви Тира, дабы вступить с ними в союз. Это…

— Что ты собрался делать?!!! — она оттолкнулась от меня, но от моей хватки не избавилась. Поняв это, она стала дергаться как рыбка на суше. — Дурак! Недоумок! Мерзавец!..

— Бор-р-рис говор-р-рил ему! — раздался знакомый голос с балкона. Жаль кинуть мне в него нечего.

— Мирия, я все решил. Ты остаешься дома, и заботишься о Густаве и Селене. Я скоро вернусь.

— Какая еще Селена? — глаза ее вспыхнули зеленым огнем.

— Та, что под сердцем. — мягко сказал я и погладил ее по животу.

— Откуда ты знаешь? — совсем размякла она.

— Скажем так, твое гадание не прошло зря. — Мирия спокойно села на кровать и посмотрела на меня чуть заплаканным личиком.

— Что ты видел?..

Я рассказал ей часть того, что мне привиделось, опуская неинтересные моменты и сведения о смертях, да и про Рона я умолчал. Мирия слушала внимательно и мотала на ус полученные сведения. А потом просто легла и, прижавшись ко мне, стала смотреть в окно. Я хлопал ее по попе, а сам думал о своем. Взмахнув крыльями, на кровать сел Борис и посмотрел на меня.

— Ну что, герой? Ты видел будущее, или только я? — тихо спросил я у Бориса.

— Тьма неделима для нас. — тихо и немного зловеще прошелестел ворон. — Познание часть нашей жизни. Будущее не ясно и более не тайна для нас. — он очень грамотно избежал своей проблемной буквы, молодец. — Там где жив один, будет жить и… — затух, задумался.

— Другой. — пришел я к нему на помощь. — Спасибо, герой. Ты с нами в Старгольд?

— Никто не удержит Бор-р-риса! — неожиданно громко гаркнул ворон и вылетел через комнату в окно.

— Что такое? — подорвалась Мирия. Видимо он ее разбудил.

— Ничего. Ложись. Утром поговорим….

Утро добрым не бывает…. Никогда! Но почему?!!! Настойчивый стук в дверь заставил меня подорваться на кровати, а после и укрыть обнаженную Мирию. Она, маленькая зараза, укуталась тонким одеялом и отвернулась. Властительница города, блин. Я же, отходя от легкого похмелья, поднялся окончательно, напялил на себя штаны и отпер дверь. Густав лыбился во все свои тридцать два зуба.

— И чего же тебе не спится? — спросил я у него и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

— Утро давно за окнами. Ну, так что? Вы в Старгольд все еще идете? — с хитрецой спросил он и заглянул в мою уставшую рожу.

— Не дождешься. Идем, конечно, тут и Мирия мне долго сопротивляться не сможет. Вот таким мужиком надо быть, а не мамку звать на помощь. Надо просто собрать людей в отряд и идти. Наберу молодых да горячих и поедем. — сын отстал на пару ступеней, но почти сразу припустил и догнал меня.

— Я с вами!

— Не обсуждается. Ты девке проиграл, что говорить про паладинов Тира? Это глупая и ни фига не хорошая смерть. — мы вышли с лестницы, и я сразу свернул на кухню. — Доброе утро. — нагло наврал я повару.

— Доброе, господин! Ваш «Хладец» уже застыл, и я попробовал край. Если честно, то не мое это. — я скосил глаза и заметил тарелку с надкушенным жирком.

— Ты его просто есть, не умеешь. — я взял тарелку и перевернул одну над другой. Холодец выпал и сложился дрожащей горкой на плоской поверхности. — Так надо.

— На ритуал какой-то похоже. — сказал молодой поварёнок, помощник Прако. Но повар уже ковырялся ложкой в холодце и выглядел крайне задумчивым. Я же заварил чай и снял горячую яичницу с плиты.

— Отец, что я тебе сделал? — Густав стоял у двери и разве что не трясся от злости.

— Пока ничего…. Хорошего. — я оснастил свой поднос и готовился идти назад, но мой сынуля преградил мне путь. — Чего?

— Возьми меня с собой. — твердо сказал он.

— Нет.

— Но почему? — он был чем-то расстроен, но пока не ясно чем.

— Потому. — сказал я и подсек ему ногу. Как только он упал, я переступил через него и пошел наверх.

В комнате покоя тоже не было. Едва я разбудил жену и предложил ей завтрак, Густав распахнул дверь, густо покраснел, пока Мирия натягивала на себя простынь, а затем глядя в пол выдал перл:

— Мама, отец не хочет брать меня с собой. — ябеда. Минус один тебе в карму.

— Что?! Ты еще не отказался от этой идеи? — Мирия посмотрела на меня с осуждением.

— Нет.

— Но почему? Ты нужен здесь мне и городу…. И Густаву.

— Спасибо мам. — немного обиженно сказал он.

— Да меня вообще не парит эта ваша нужность. Чем я тут буду занят? Буду сидеть и ждать, когда к нашим границам придут враги? А потом вести бой на грани выживания? Мне надо думать о будущем, если вы не в состоянии этого делать! — я встал и схватил со спинки стула свою куртку. Накинув ее на плечи. — Мне плевать. Я палач. Я тот, кто я есть. Если вы не понимаете простых вещей — это ваша проблема.

— Владик…. — тихо сказала моя жена.

— Что «Владик»? Ты забыла меня, идеализировала в своих мечтах и снах. Вспомни меня! Я скала, за которой ты всегда искала защиту. Я тот, кто покорил город в одиночку! И не стану сидеть на месте! Вечером я покину город, хотите вы этого или нет. Густав останется здесь и будет сидеть в городе, пока не научится держать меч в руках. А чтобы ему было обиднее, я приглашу в поход Бабочку, что надрала ему зад!..

Короче, не вышло у меня разговора с семьей. Густав обиделся, Мирия разревелась, ну она хоть беременная, ей можно. Но этот…. Спустившись вниз, я нашел своего соратника по несчастьям и отпер дверь в его комнату. Рон как раз собирался выходить и завязывал подвязку своих штанов. Такой кадр, я даже заглянул в его комнату, не с женщиной ли он тут. Но обошлось. А он как всегда свежий, что за адская машина у него вместо печени?

— Тебя стучаться не учили? — уточнил Рон и вышел.

— У тебя учился. Сегодня вечером я выезжаю. Готовься.

— Я не поеду. — я замер, но он продолжил. — Пока мне не дадут обещанного блюда!

На кухне было тепло и вкусно. Рон наворачивал холодец и на пару с Прако нахваливал задумку. Я же ел простые тосты на сливочном масле с яйцами.

— Долбанная рыба. — жаловался монах. — Два литра воды ночью выхлебал, спал ужасно.

— Вечно ты жалуешься. Вроде только день как нормальный человек, а уже щеки отращиваешь. — подшучивал я.

— С тобой отрастишь. Чую в Старгольде я половину веса потеряю, или крови. Что там, кстати, Густав с нами?

— Нет. Ему нельзя, дурной он еще.

— Молодой принц всегда был на удивление живым и бойким. — встрял в разговор Прако. — Но в ответственности ему не откажешь.

— Не прикрывай его, а то в поварята разжалую. — буркнул я.

— Злобное отродье, ему бы только боль и ужас разносить. Прако, друг мой, налей еще чай.

— Давай, Рон, пей свой чай, да пора в дорогу. Продовольствие я на тебя оставлю, ты точно нас голодными не оставишь. Возьми с собой Прако, он точно знает где продукты лучше. — отдал я знакомую ему тему.

— Не вопрос. А ты чем займешься? — полюбопытствовал он.

— Наберу людей. Человек пять нам хватит.

— Ты собрался город на штыки брать? Зачем так много, давай двоих. — съязвил монах.

— Мне нужны часовые и не более. В город я войду хоть один. Хотя… ты наверно там как рыба в воде провернешься, так что больше нам не требуется.

— Твое дело, но если что, ты можешь на меня рассчитывать, буду молиться за упокоение твоей души.

— Спасибо, ты настоящий враг….

В городе с выбором людей был небольшой затык. Люди не особо стремились выходить за стены, тем более ехать к вражескому городу. Нор сам вызвался, так как во мне он давно видел отличного лидера отряда. Еще два бойца были выбраны своим десятником, так как они подавали надежды, а подвигов делать пока негде. Бабочка мое предложение отвергла, перед этим правда затравив меня вопросами, но это мелочи. Осталось найти еще одного — двоих, и можно в путь.

Во время одного из переходов, пока мы с Нором вели светскую беседу о городе, к нам подбежала рослая девушка с великолепной фигурой и мускулатурой, лет двадцати — двадцати пяти, и, встав по стойке «смирно», доложила:

— Лучница Монка, Первый отряд. Я слышала, что вы собираете группу сопровождения. Желаю вступить в ваш отряд для несения службы за пределами города! — после этих слов она резко кивнула головой, отчего ее челка взмыла вверх и вернулась на лоб. Я осмотрел эту особу, ну ничего, видно, что баба боевая.

— Не имею возражений. — спокойно сказал я. — Но в чем причина такого желания?

— Город как болото. — твердо сказала она. — Нет больше сил, сидеть на месте. Хочется проверить свои навыки на настоящем поле боя, а не в борьбе с оленями.

— Занятно. Тогда вольно, боец. Жду вас у центральных ворот к закату.

— Тьма как стрелы! — выдала она свой клич и, резко повернувшись, пошла обратно.

— Что это было? — тихонько спросил я Нора.

— А я почем знаю? — он только руками развел. — Но девка вроде сильная, обузой не будет.

— Если только солдатики ради нее не подерутся.

— Точно, может она себе мужа ищет? Возраст уже довольно поздний, а она одним видом своим всех наверно распугивает.

— Может ты и прав, но это даже интереснее. Пошли, нам еще одного найти надо….

Последнего члена нашей группы привел Рон. Когда он пришел к конюшне с тремя сумками провизии, мы поржали, а когда он представил нам щуплого пацана лет пятнадцати — мы вообще попадали.

— Чего вы ржёте? Это сын Дэрана, Ширн. Он хочет быть воином и очень любит готовить. — наехал на нас Рон, но вот пацан Ширн заметно погрустнел. Я же когда меня отпустило, наконец, сказал.

— Отличный выбор Рон. Мы берем его.

— Правда? — немного очумел Рон, но тут же поправил себя. — То-то. Я дурного не советую.

— Ну, все, хорош веселиться. Рон, эти семь лошадок теперь поедут с нами. Разбей свою поклажу между всеми коняшками. Ширн. — обратился я к новенькому. — Оружием каким владеешь?

— Я больше в разведке. У меня папа из первых Тихих, он учил, как прятаться, а не как убивать.

— Тоже неплохо. — кивнул я. — Тогда сиди на шее у Рона и не отпускай его далеко. Лошадей пригоните к закату, а мы пока… другими делами займемся.

Плотно поев и посетив кузницу с целью набора оружия, мы вышли к воротам, где стража гуляла вместе с огромными троллями по стене. Лучница Монка уже была здесь с небольшим свертком вещей и тремя колчанами стрел. Через ее плечо был перекинут длинный лук для стрельбы из позиции стоя, и еще один для стрельбы с коня. Спустя минут десять к нам вышли два бойца. Оба мечники, латы блестели в закатном небе багровыми отблесками, лица у обоих были выбриты, впрочем, как и головы. Фиджи и Манте лучшие бойцы своего мастера, готовые воевать и качественно проветриться. Когда же подошел Рон с Ширном и лошадками, все стали рассаживаться и готовиться к быстрому переходу. А затем к нам подъехала Мирия. Я повернулся к жене и вспомнил, что так и не сбегал за своим оружием. Хотя это вопрос пары секунд.

— Что случилось? — обратился я к жене, что блистала в прекрасном костюме с высоким воротником черного цвета с золотой вышивкой. Красотка.

— Хотела проводить вас. — она обняла меня и, отступив, стала начитывать свои ведьмовские штучки.

Коса влетела мне в руку довольно чувствительно. Надеюсь, она по пути никого не зарезала. Мирия же закончив чтение своей мантры, стала испускать темные полосы силы, что касались нашей группы. Доспехи Фиджи и Манте из блестящего серебра перекрасились в черный глянец, пышные плюмажи на шлемах сменились черными рогами с красноватыми кончиками. Кожаная защита Монки так же изменилась и стала черно-серой, добавились элементы защиты в виде шипастых наручей, но девушке это явно не понравилось. Правильно, она наверно наряжалась по своему вкусу. Парень Ширн, и так был в черном, но и на нем изменения были заметны. Одежды стали насыщенно черными, практически непроницаемыми, не отражающими свет совсем, сзади появился капюшон. Рон матерясь, отбивался от темных потоков и они отступили. На мое плечо сел Борис и осмотрел всех собравшихся.

— Что это было? — спросил я у Мирии.

— Чары защиты и силы. Все что могу дать вам с собой. — она мило улыбнулась и прижалась ко мне. — Не уезжай….

— Я скоро вернусь. — погладил я ее по голове. Вокруг нас уже собирались зеваки и местный караул. Видимо Рон не всем разнес весть, куда мы собрались. — Ладно, береги себя и наших детей. Где Густав, кстати?

— Я его с обеда не видела. — задумавшись, сказала моя жена. — Я поищу его. Не переживай.

— Не скучай….

Перед выездом, когда перед нами уже открыли ворота, я проклял всех лошадей, вложив в них достаточно тьмы, чтобы лошади стали на порядок сильнее, быстрее и выносливее. Смысла экономить я не видел, так что все было сделано на широкую ногу. Нарастив на себе Темный доспех из самой тьмы, я расставил нашу группу. Мы расселись на лошадях. Первым поеду я и Рон, за нами мечники и Нор, замыкающими Лучница и разведчик. Толку от последних в пути не много, поэтому пусть замыкают. Густав так и не появился, что немного напрягало, но нагнать нас ему все равно не по зубам. Поэтому махнув рукой, я дал команду выдвигаться, а сам пересадил Бориса с плеча на шею лошадки. Семь крупных черных лошадей с темными всадниками покинули Темный оплот под восторженные взгляды тысяч глаз. Первые сотни метров мы прошли походным шагом, а потом, пришпорив коней, задали невиданную скорость. Ни одна лошадь не сможет выдавать такие скорости и не подохнуть спустя десяток километров. Но только не наши. Дорога проходила под нами действительно быстро, но далеко не для всех такой темп был привычным.

Страшно сказать, но спустя пару-тройку часов такого ускорения мы оказались у моста троллей. Либо я задремал в дороге, либо просто не ощутил этого марш-броска. Мост мы просто прошли насквозь, не сбавляя скорости, уже на выходе я скинул мешочек с заготовленным серебром за наш проезд, поэтому три тролля, что стояли и ожидали нас — даже не шелохнулись, заметив упавший кулек.

Лошадки сбавили темп, когда наступила кромешная ночь. Хрип измученных животных был нам сигналом к отдыху. Я хотел грациозно соскочить с коня, но задница затекла так, что я запутался в ногах и навернулся, зацепившись за стремя. Рон помог мне выбраться и сходу отправил готовить нам ужин. Остальные тоже фигней не страдали: кто разбивал небольшой лагерь, кто сразу пошел в разведку, только Рон остался со мной и занимался костром.

— До границы таким темпом, да при условии, что наши монстры не перемрут, доберемся через день — полтора. — сообщил после небольших подсчетов Нор. — Пока предлагаю распределить караул. Я встану первым….

Дальше я не слушал, мне они и были нужны только для ночного бдения, поэтому завалившись на свой лежак под импровизированной крышей, я просто нагло заснул. Среди ночи случился один инцидент — дикий олень неверно просчитал обстановку и, убегая от волка, выскочил на нашу поляну. Обошлось без жертв, наши лошадки забили несчастных оленя и волка, а потом сожрали. Все это мне рассказали на утро, так как я не проснулся, а вот у остальных от такого зрелища сон отшибло начисто. Но это только их проблемы.

До границы мы добрались к вечеру второго дня и, переночевав там, продолжили свой путь. На границе интересного было мало, но зато отдохнули мы как люди, о чем не стоит забывать. Земли Старгольда, что пали под властью своих соседей, нам не очень понравились. Во-первых, мы нарвались на засаду уже в первый день пути, во-вторых, с напавших взять было совершенно нечего. Нищета вышла на большую дорогу, а это показатель жизни людей. На наших землях нет грабителей, так как никому это не нужно, а еще разведчикам очень скучно, поэтому охота на лазутчиков — их любимая игра. Что еще нам не приглянулось — живность. Ее было настолько мало, и крупные животные были до такой степени пуганные, что даже лучница не могла подобраться на расстояние выстрела. Однако Рон не зря ел за троих — еды у нас было прорва. Итого, с охотой у нас не шло, ехали мы спокойно, раненых нет, трофеев нет. Не дорога, а курорт.

Сглазил. На третий день пошел дождь, стало холодно и мокро. Темп наш упал до скорости среднестатистической колонны, но мы продолжали свой путь. По расчетам Рона, нам осталось преодолеть около полусотни километров и мы уже увидим городскую деревню. Пришлось думать, где мы будем оставлять группу — за деревней или внутри нее. После жарких споров решили, что в самой деревне будет лучше, но там могут быть злые и кровожадные жители, что не будут гореть желанием нас приютить. Поэтому этот вопрос оставили на Ширна, коли назвался разведчиком — вперед. Борис полетит с парнем.

К деревне выехали после заката. Селение уже погрузилось в ночную фазу. Редкие окна горели слабым светом, что пробивался сквозь мутные окна. Ширн выехал на разведку местности, а мы с Роном направились дальше. Я вспоминал свой первый и второй путь через это село. Приятные воспоминания, если бы не вода что стекала мне за шиворот….

Главные городские ворота были заперты наглухо, однако узкая створка дверного окошка открылась. К нам вышел немолодой стражник с испещренным оспинами лицом и грязными засаленными волосами. Лицо его было неприятным, словно его каждую ночь вот так выталкивают под дождь, и это ему надоело еще лет семь назад. Стражник был с взведенным арбалетом и видимо, не в лучшем расположении духа. Мы остановили коней и ожидали начала разговора. Стражник посмотрел на нас и оценил коней и доспехи как дорогие предметы, а значит мы либо рыцари, либо просто не самые бедные путники.

— Доброй ночи, господа. Что привело вас в наш славный город? — хриплым пропитым голосом спросил стражник. Я молча подкинул ему серебряную монету, которая исчезла в его руках. Арбалет был перемещен на спину встречающего. — Благодарен щедрым гостям, однако в город я все равно вас пустить не могу. Ночью ворота закрыты. Указ Герцога. Вы можете остановиться в деревенском трактире, уверяю вас, там отличные кровати и хорошая еда. С рассветом ворота будут открыты, и вы сможете пройти.

Мы все так же молча переглянулись и, развернув коней, пошли обратно в деревню. Технология отлажена, спустя пару десятков метров мы увидели табличку «Сельский трактир», которую не видно, если ехать в город. Повернув по указателю, мы увидели широкое двухэтажное деревянное строение, из которого выбежали два мальчишки и взяли наших коней за поводья. Дальше дело техники. За тяжелыми дверями оказалось очень просторное и теплое помещение, а главное — сухое. К нам подошла немаленькая женщина с длинной русой косой и пестрым платком на плечах. Низко поклонившись, она протянула нам две кружки с теплым сладким напитком, вероятно разбавленный компот из яблок.

— Добро пожаловать в Сельский трактир, дорогие гости. Могу ли я предложить вам самые лучшие комнаты? — голос ее был глубоким и приятным, таким можно и детей убаюкивать, и песни деревенские напевать. Хотя я что-то отвлекся. Я снял свой шлем и улыбнулся.

— Доброй вам ночи, хозяйка. Покажите нам ваши лучшие покои и разогрейте кухню, мы у вас останемся до утра.

— Ой, да вы никак от ворот едете? Проходите, я покажу вам две лучшие комнаты, вы останетесь довольны. — женщина слегка подобрала подол своего платья и повела нас в правый коридор, попутно продолжая свои изречения. — Сегодня прямо ночь гостей. К нам уже заехали залетные рыцари, но вы к ним лучше не ходите, не нравятся они мне. В город они не собираются, одежды их темные, а еще с ними черный ворон, словно они из самой преисподней вышли. Вы господа явно к турниру прибыли, а это дело богоугодное.

— Вы веруете в Бога нашего Тира? — заговорил Рон и доверительно заглянул в глаза женщине.

— А вы никак Рыцарь света! — всплеснула руками от эмоций хозяйка. — Давно не видела ваших паладинов, лет десять наверно. Неужто орден восстановлен?

— На все воля Тира. — обтекаемо ответил Рон. Но тетка сразу сменила направление и открыла дверь по левой стороне, хотя и шла до этого по правой. Отперла ее и, зайдя внутрь, подожгла два фонарика в стеклянных колпаках.

Комната была очень хорошей, при свете дня, наверно, и вовсе прекрасной. Довольно просторная, две кровати в разных концах, широкий стол в середине и восемь стульев. Вдоль стен горшки с цветами и прочей растительностью и умывальник. Если судить по ранее виденным трактирам — это просто хоромы.

— Эту комнату мы всегда оставляем для особо важных гостей. — сказала хозяйка. — И для вас она будет немного дешевле. Я же знаю, как тяжело вам достаются деньги, борьба с тьмой сложная работа.

— Сколько? — спросил я.

— Два золотых. — ни фига себе, дешевле! Да она просто три шкуры с нас дерет. Но спорить я не стал. Вот еще, с плебеями спорить. Молча вынул две золотые монеты и вложил в ладонь женщине. — Благодарю, благородные господа. Выходите в общий зал, я накрою на стол. Мой муж отлично готовит, вы останетесь довольны.

Когда тетка ушла, мы скинули свои сумки и сняли доспехи. Неожиданно развеселился Рон, но пока мне ничего не ясно, я не стал его допрашивать. В дверь постучали, я открыл. На пороге стояла все та же хозяйка трактира и протягивала нам несколько полотенец и пледов. Вот теперь мне становиться понятно, с чем связанна цена этого номера. С благодарностью приняв подношение, я стянул с себя мокрые вещи и вытерся как человек. Рон вытирая слезы, сделал тоже самое.

— Ну? И чего мы смеемся? — кивнул я ему и отжал свою рубашку прямо в цветочный горшок.

— Рыцарь света…. Я помню времена, когда от этого звука на колени падали и мечтали, чтобы его не заметили, а тут такая радость. Видимо эта война идет на пользу душам людей и моим братьям.

— Это так весело? — я ничего не понимал.

— Это, как ты однажды сказал — «дурализм». Столько лет мы избегали войн, а оказывается, надо было делать наоборот. — он еще раз бодро хохотнул, а потом махнул на меня рукой. — Ты не поймешь. Ну что? Пойдем кушать? Посмотрим кто готовиться тебе нос утереть?

В просторной, но немного темной столовой мы не стали подсаживаться к нашим, так как мы типа раздельно, да и еду нам дали бесплатно, точнее, за нее было уже уплачено раз восемь. Плюс у нас была молодая, чуть полноватая официантка, как я понял — дочка хозяйки. Это все прекрасно, но вот только эта девонька неоднозначно выказывала нам свое внимание и желание быть с нами как можно дольше. Закончилось это тем, что я прогнал ее. Рон меня осуждал минут тридцать, чем не слабо расшатал мои слабые нервы. Затем поход в комнату, и на боковую.

Утро было приятным, что на моей практике ничего хорошего не сулит. Рон уже успел освежиться. Я повторил его маневр и сразу стал собираться. Дождь за ночь успел закончиться, вещи высохли. Свежие и бодрые мы позавтракали и вышли из трактира. Наших лошадей привели спустя минуту. Трактирщик и его жена благодарили нас за внимание, уделенное их трактиру, и приглашали заходить еще. Мы выехали со двора и остановились. На перекрестке стоял Ширн.

— Что потерял? — спросил я у него.

— Я тут просто гуляю. Нор тренирует ребят за трактиром, а мне дела нет.

— Тогда пройдись по деревне и купи нам меда. — невпопад вставил Рон свою любимую тему. Парень только кивнул. А мы поехали в сторону ворот. Деревня уже жила своей жизнью, люди сновали туда-сюда и не обращали на нас внимания.

— И зачем тебе мед? — спросил я для поддержания беседы.

— Давно не пробовал местный. Тут каштаны недалеко растут, а от них такой мед выходит… М-м-м-м… закачаешься…

— Тебе лишь бы пожрать….

Около открытых ворот стояли два стражника в красных мундирах и с высокими черным шапками на головах. Мы проехали между ними без каких-либо препятствий, что радовало. Лошадей оставили в городской конюшне, так как правила, касающиеся лошадей, никто не поменял — в городе только кареты или пешие. Город сильно изменился, но особенно сильно это было видно по жителям. Если в первый свой приход я смотрел на нарядных дам, то сейчас их попросту не наблюдалось. Люди были либо бедными, либо совсем нищими. Жалкое зрелище, если честно. Даже Кампф в свои темные времена не был таким убогим. А вот стражников в красном было много, однако нас никто не трогал. Более того, мне даже не предложили разоружиться, или коса для них это не оружие?

Рон шел подавленный и все время бухтел себе что-то под нос. Я не мешал ему, это, как правило, мне дороже выходит. Добравшись до старой рыночной площади, мы увидели стены Тирского собора и церковь. Все так, как я оставил. Чуть не прослезился от воспоминаний. Но это было давно. Мы подошли к церковным дверям, и к нам вышли два монаха в рясах ослепительно белого цвета. На поясах у них висели мои любимые палицы.

— Доброго дня, братья. — первым заговорил Рон и медленно кивнул. Те ответили так же. — Пропустите ли вы нас, путников с дороги, дабы мы могли принести молитву светлому Тиру, да покаяться в грехах своих перед ликом Его?

— Тир всегда рад встретить страждущих. — ответил монах, что стоял справа. — Но я не могу пропустить человека, что несет с собой оружие. Пусть он оставит его у нас, и путь ему будет открыт.

Я молча снял косу со спины и прислонил к стене Церкви. Жопа. Разорвут меня те белые всполохи без нее. Но Рон подхватил меня за предплечье и поволок внутрь. Ладно, на месте разберемся. Едва я переступил порог этого злачного места, как сразу заметил пару десятков парящих белых сфер. Стало немного муторно. Рон же сложил ручки домиком и сел у входа на скамью. Молитва такого прихожанина решила все — белые световые пучки полетели к нему, напрочь забыв про меня. В дальнем конце ковровой дорожки церкви стояла одинокая статуя Тира. По-моему, ее раньше тут не было. Хотя я, помнится, не особо оглядывался, когда убегал отсюда. Прошел половину пути до статуи и сразу почувствовал изменение обстановки. Люди, молящиеся вокруг, их было не много, расплывались блаженными улыбками. Светлые всполохи начали вылетать из статуи, и по-прежнему устремлялись к Рону, но это уже не нормально. Я остановился, посмотрел на каменное изваяние, в это мраморное лицо неведомого мне, но весьма опасного Бога. Теперь наступил момент, который я как-бы не очень продумал — что дальше-то?

Я осмотрелся, люди вокруг уже откровенно валялись на скамейках, только Рон лыбился, но сидел бодрячком, накачиваемый светлой энергией. Двери церкви тоже были закрыты. Вроде никто не мешает, никто не слушает и не смотрит. Да в тьму все! Развернувшись, вновь посмотрел на статую и заговорил.

— Приветствую тебя, Тир, светлый или какой ты там. Я понимаю, между нами возникли некоторые разногласия, но сейчас мне надо с тобой поговорить. — на первый взгляд ничего не изменилось, но присмотревшись, было ясно, что поток светлых огоньков немного увеличился. Слышит или обороняется? — Не знаю, правильно ли я тебя понимаю, и правильно ли понимаю свои собственные мысли. Но я видел грядущее. И там нет ни тебя, ни твоей паствы. Ты должен понимать, что за твоим порогом стоит Лира, и она готова нанести свой удар по тебе… — пол под ногами слегка дрогнул, а мне показалось, что статуя шевельнулась. — Будешь ли ты готов? Тебя самого пожирают собственные люди, что воюют за землю. Я предлагаю тебе союз на правилах холодной войны. Не будет больше притеснения моих людей, и мы не будем вырезать твоих последователей. Союз! — из статуи вырвались последние два пучка света, и все замерло. Был только я и каменное изваяние Тира. Люди вокруг лежали тихо. По крайней мере, мне уже не страшно стоять среди фейерверков, которые хотят меня покалечить. — Тир, подумай сам. Это шанс на жизнь. Опусти свой взор на город, что прозябает в нищете, на людей что боялись тебя, а сейчас боятся и людей. Мы поможем ради общей цели. Не могу сказать за Темную, но мои люди поймут. Объединим земли, установим законы, а затем выстоим перед врагом.

— Темный жнец! — голос прозвучал громко, многократно отразившись от стен церкви. — Как ты посмел прийти сюда после того, что сделал?! Гнилое сердце не будет чистым! — я отвернулся от статуи и сразу сделал шаг назад, когда увидел в центре зала Тира….

Чуть более трех метров в росте, широченные плечи, светлое лицо, длинные золотые волосы. На теле светлого Божества была одета простая белая крестьянская рубаха, подпоясанная золотым ремнем. На ногах были светло-коричневые штаны. За спиной Тира были расправлены два белоснежных крыла, а в руках он держал серебряный трезубец невероятного размера. Мне наверно показалось, но он был на меня зол. Хотя чего это я — я же лапочка, как на меня можно обижаться? Тир тем временем продолжил, голос его переходил в ультразвук.

— Убийца пришел просить союза? Палач просит помощи? Я Тир! И пока я жив, тьма будет исчезать там, где я есть! — только сейчас я заметил отсутствие Рона. А догадка о его местоположении очень неприятно кольнула мой мозг.

— Тир, я реально только на разговор пришел — никого не убивал, оружие оставил снаружи. Я предлагаю договориться. — голова начала болеть, Тир же стал смеяться.

— Слуга Темной Моры, ты глуп и наивен! Никто не станет договариваться с тьмой. Лучше союз с Лирой, чем с темными выродками! — ну что же, весьма доволен знакомством с вами, Мора, меня ж зовите просто Влад. Я уже понял, что переговоры зашли в тупик, а без оружия тут и вовсе скучно будет. Часть дверного косяка взорвалась каменной и деревянной крошкой. Коса пронеслась над полом и крайне неудачно сделала подсечку под левой ногой Тира. Крупное тело завалилось на задницу с таким грохотом, словно в нем было полтонны. — Хитрая тварь, ты не уйдешь отсюда!!!

Гигант вскочил на ноги и кинулся на меня. Ну, все, пора домой…. Веселье только началось, а я уже был готов подпрыгнуть метра на три и в окно. Но куда мне до этого. Аватар Бога был уже близко и сделал выпад трезубцем. Ушел я на одной лишь удаче, буквально на сантиметр разминулся со смертоносным лезвием, что с одинаковой легкостью пробивает как воздух, так и скамейки. Наотмашь махнув косой, но так и не дотянувшись, в два прыжка по скамейкам ушел от ответного выпада. Так дело не пойдет. Тир не стал бегать за мной, вместо этого он выставил свое оружие, и с центрального зубца слетел сгусток света. Я не ожидал, и не смог увернуться. Световой пучок попал мне в левую руку и практически испепелил доспех. Один — один. Второй пучок я встретил косой, что поглотила его, не подавившись.

— Мерзкое отродье! — взвыл божок и, отпихнув ногой скамью прыгнул, одновременно занося над головой свою зубастую палку.

Я кинул в него косу и, пригнувшись, проскочил под скамьей. Тир взвыл, где-то сверху и грохнулся прямо передо мной. Не удачно я залез — сижу теперь под скамейкой, а прямо передо мной раздвинутые ноги гиганта, да подмятые крылья. Кисть в сторону, коса в руке, удар — мимо. Попал в бедро. Лезвие лишь слегка проткнуло этого монстра, но вот кровища хлынула из раны, словно под давлением. А потом мне прилетело по голове тяжеленой ногой, обутой в божественные сандалии. Отлетел я нормально так. Коса сразу стала протыкать меня и наполнять силой. Я выпрямился и сразу сел обратно — над головой просвистел брошенный трезубец.

— Может, поговорим? — наивно спросил я и пригнулся еще ниже, когда трезубец полетел обратно.

— Я тебя уничтожу, палач!!! ТЫ ЗЛО!!! — разнеслось по залу в ответ. Жаль.

Я посмотрел на косу, сил потрачено не мало, значит, ранение от этого гада — не просто дыра в теле. Я попытался накопить тьмы, но только выдал себя, за что и поплатился. Тир перегнулся через скамью и, скривившись в гневе, схватил меня за ворот доспеха и отшвырнул как щенка в сторону. Приложившись о лежащего прихожанина, я подумал «какого черта?», и вонзил косу в лежащее тело. Тира, как ни странно, это привело в бешенство. Косу пришлось спешно вынимать и отражать летевший трезубец. Он кричал, да еще как. Но мне было как то не до этого — выжить бы. Бросив взгляд на двери, мне стало ясно, что они для меня закрыты. В разломе стены, откуда прилетела коса, была кромешная тьма, а ведь на дворе день! Да и никто к нам не спешит, даже из любопытства. Жаль Рона нет. Стоп! Рон!

— Рон, осади! Ты же не понимаешь, что делаешь! — закричал я и содрогнулся от смеха Тира.

— Дурак! Неужели ты думаешь, что он тебе поможет? Рональд верный слуга, жаль он раньше не вонзил тебе нож в горло! — мне даже обидно стало. Я выпрямился во весь рост и посмотрел на Тира, что стоял в пяти метрах от меня.

— Он в сотни раз лучше тебя и надежнее. А если ты причинишь ему вред, я клянусь, что на всей земле не оставлю ни одного твоего храма!!! — я сделал пару шагов, занося косу, и взглянул чуть выше и правее головы Тира. — Борис! НЕТ!

Тир резко повернулся вместе со своим оружием. Ну не дурак ли? А я со всей своей широты души, прочертил линию по горлу светлого божества. Кровища хлестнула жирными каплями, забрызгав не только пол и его одежды, но и меня почти с ног до головы. Трезубец упал на пол, а обе руки Тира припали к рассечённому горлу. Он встал на колени и захрипел, выпуская кровавые пузыри изо рта. Я приставил косу к его тупой голове.

— Отпусти РОНА! Тварь! — Тир начал улыбаться, а потом стал, словно пузырями надуваться. Выглядело это как не самая приятная болезнь. А если ипанет? Я со всех ног кинулся в сторону и упал за лавки. Вовремя.

Громкий бум раздался со стороны улыбающегося Тира, но я быстро перестал его слышать — уши заложило наглухо. Световые пучки начали носиться по помещению, а я лежал и прикрывался своим оружием, благо коса пока справлялась. Спустя минут пять я осмелился подняться. Там, где до этого стоял великий и ужасный бог, и где сейчас был неплохо очерченный опаленный круг, лежал мой любимый монах. Он был таким, каким я его запомнил — толстенький и невысокий, горло человечка было вскрыто, одежды в крови. Он лежал без движения, а мои глаза видели, как его покидают последние частицы света. Я не стал долго думать, а сорвался с места и подскочил к еще теплому телу друга. В этот же момент двери храма распахнулись и к нам на «подмогу» выбежали пару десятков вооруженных монахов. А Рон умирал.

Только не в мою смену! Я еще никогда не касался его лезвием косы, даже с целью излечения, да и боль ему я причинял только моральную. Коса мягко проткнула пухлую грудь Рона, а затем меня затрясло. Тело Рона сопротивлялось мне, но уступало. Рана на его шее закровила вновь, но только для того, чтобы закрыться. Затем рана на ноге, и вот первый удар его сердца. Будет он молиться за мою душу, ага. Монахи подошли совсем уж близко, но заметив Рона и косу в его груди, на миг замерли. Я вынул косу, что оставила только маленький разрез на его одежде, и спокойно повернулся к ним.

— Чего так долго? — ступор дело добровольное и чаще всего коллективное. Все монахи стояли и переводили взгляд с меня на Рона, пока ни черта не понимая.

— Влад…. — тихо сказал Рон и я сразу присел около него, наклонился к нему.

— Да Рон, как ты?

— Ну, ты и дебил… — все тем же голосом сказал он. Значит поправляется. Если выйдем из города, будет жить. — Ты зачем… Косу показал…, он же проверял тебя…

— Я как-то этого не заметил. — усмехнулся я.

— Ты дурак… — я подложил руки под тучное тело монаха и помог ему сесть. Рон сразу посмотрел на монахов вокруг, улыбнулся мне, подмигнул, а потом повернулся к воинам. — Я монах Рон, старший послушник Тира, ставленник Святейшего Патриарха Шелога. Помогите мне. Это темный, убейте его…

Добрый — добрый друг. Рон-собака, решил отлежаться и дать шанс нам обоим, или я себя накручиваю? Короче, из храма я выскочил как пробка из теплого игристого вина. Благо они не воины, а так, одно название. После Тира они мне на два пальца. Всего троих ранил. Я бы всех покрошил, но при Роне этого делать не хотелось. Сука Тир, я же предупреждал его. Теперь надо затеряться в городе. А где? Домой к себе? А это мысль….

Дома укрыться не удалось, как он сгорел двадцать лет назад, так и зарос сорняком. Одни руины. Жаль, а я такой сентиментальный, хотел свой первый год вспомнить. Стражники уже получили команду искать меня, но без косы и доспехов я мало выделялся среди нищих жителей. Коса осталась на руинах моего старого дома, там явно никто не ходит, а ее удаленность — не большая проблема. Но куда мне идти? Вечер только начинался, а я уже устал и проголодался. Надеюсь, Рона там кормят очень плохо — будет стимул выздоравливать поскорее.

На рыночной площади я купил худенькую колбасу за пять медяков, а потом пошел за хлебом. Благо нос вел меня среди изменившихся улиц. Булочная была там, где я ее и ожидал увидеть. Собственно, она там всегда и была.

— Добрый вечер, вы за хлебом? — обратилась ко мне молодая женщина в фартуке, запачканном мукой. Сама она была стройной, хотя в такой профессии это редкость.

— Ну не за мясом же в булочную ходят. — хмыкнул я и полез в карман. — С маком делать начали? — в ответ была только тишина. Я поднял глаза и заметил ошалевшие глаза женщины, или…. — Рата?

— Палач! Это вы? Хел! — она закрыла рот руками, словно нас пытались подслушать. — Как вы выжили?

— Долгая история. Я погляжу, хлебом теперь ты занимаешься? — я облокотился о край столешницы.

— Да что вы, уже лет пятнадцать. Я вам сейчас булочки принесу свежие, я их детям испекла, и пряники. — Рата заскочила в дом и выбежала обратно спустя полминуты. — Ну, расскажите, где же вы прятались? Орден сообщил нам, что вы были пойманы и казнены в день смерти Пресветлой.

— А про поражение вашей армии под Кампфом вам не рассказывали? — я надкусил горячую булочку размером с мой кулак. Точно, с маком.

— А при чем тут это? — непонимающе заморгала она.

— Дык я там воевал.

— Это было почти двадцать лет назад, я тогда еще маленькой была. А что там ваша ведьма? Я всегда хотела на нее посмотреть. Но мама не пускала. — она немного погрустнела.

— Жива. Сын у нас родился, двадцать один ему. А ты как?

— Живу потихоньку. В городе всегда неспокойно было, а сейчас так вообще. Да и после чумы…. У нас новый король, Нерос Величавый. Он прошлого короля повесил как собаку, а нам управляющим посадил Герцога, что б ему пусто было. Теперь в городе работы почти нет, только шахты да рудники забиты до отказа. Мне пшеницу приходится покупать за серебряную монету полмешка. Все дорого, а просвета не видно. Муж у меня погиб три года назад, хотел детям конфетки купить, а по дороге назад напали на него. Украли все, даже конфеты. — в уголках глаз девушки навернулись слезы. — Ладно, прошлое это.

— Не переживай, все наладится, ты вон какая красавица выросла. Найдешь еще своего принца. Я тут узнать хотел, у вас палач есть в городе?

— Несколько тысяч — что ни солдат в красном — то палач. — Рата неумело сплюнула на пол. — В ваше время всегда спокойно было, боялись всегда, но верили, что в городе безопасно. Теперь тут всегда опасно, а надежды нет. — я дожевал булочку и отряхнул руки. — Вы надолго к нам приехали?

— Да нет, буквально пару дней, а потом домой. Тут Рон немного приболел, лечится пока.

— Что делается. Даже монах Рон с вами. Словно погибшие возвращаются к нам в город.

— Не накаркай. — я махнул рукой. — Не знаешь, где можно остановиться, не привлекая к себе внимание?

— Конечно знаю. На шестой восточной улице от рынка есть трактир Балбая, он вечно пьяный и вообще никогда не помнит, кто у него был. Там всегда людей много, легко затеряетесь.

— Спасибо, Рата. — сказал я и положил золотой на стойку. — Купишь сладостей детям.

Она, конечно, отказывалась, но я не слушал никаких доводов. Распрощался и пошел в сторону рынка. Смешно сказать, но меня пытались обокрасть. Два щуплых бандита с ножами. Даже убивать этот мусор не стал. Вырубил обоих и пошел дальше, не забивая себе голову. Трактир я нашел, он был точно там, где и описала Рата. Только она забыла сказать, что это не только трактир, но и очень дешевый бордель. Почему Рата так хорошо знает о нем, я решил не размышлять, боялся, что правда мне не понравится. Трактирщик-сутенер выслушал меня и выделил комнату, которая была раз в пять дороже местных шлюх, а липли они словно мухи. Бр-р-р-р…. Как вспомню, аж передергивает. Стоит ли говорить, что на кровати я не спал? Спал на полу. Зато под крышей и под удивительный аккомпанемент соседних комнат.

Глава 4

«Забытый Бог»

Утро. Опять утро. Ненавижу утро. Даже не удивлюсь, если это еще и понедельник. Стоны за стенами прекратились примерно под утро, только тогда удалось заснуть. Поэтому сейчас я был злой и не выспавшийся. Буду убивать! Я открыл мутное и крайне грязное окно, на него сразу сел Борис с мышью в клюве. Мышь я у него отобрал и выкинул в окно.

— Дур-р-рак! Это Бор-р-риса! — разорался он и получил по клюву.

— Не ори. Вы там как?

— Меня не кор-р-рмят! — крайне возмущенно заявил Борис.

— Тут я тебе тоже не рекомендую питаться. — я взял ворона и усадил себе на плечо. — Пошли, найдем, где можно поесть без риска для жизни.

Мы покинули рай венерических заболеваний и двинулись на рыночную площадь. А куда тут еще ходить? Театров нет, выступающих нет, даже уличных музыкантов нет. Пока шел, пересчитал все свои наличные, выходило мало, всего пять золотых в разменной монете и три цельные. Для прошлой жизни совсем не плохо, но для нынешней — маловато. Рынок вновь поразил своим убожеством, так что я просто взял немного отварного мяса для Бориса и, расставшись с пернатым, пошел к храму. Мне его еще разваливать надо, землю проклинать, монахов на фарш пускать. Тот факт, что сегодня меня искали совсем пассивно, немного успокаивал.

Полдня я слонялся по улицам, один раз побеседовал с попрошайкой, который оказался очень хорошим собеседником. Встретил двух воров, они обошли меня, пряча разбитые носы. Монахи меня не трогали, даже когда я приближался к церкви, а даже напротив — приглашали в обитель Бога, денег пожертвовать или на службу записаться. Световые огни снова появились в храме, но как-то мало, не серьезно. Мне было скучно до самого обеда, пока не начались новые события.

На центральной площади города началась какая-то шумиха, люди стали собираться, орать и толкаться. Я в долгу не оставался, поэтому и получил себе место в первых рядах людской массы. На площади стояло около двадцати бойцов нового короля, а между ними три связанные фигуры. Связанная по рукам и ногам Монка, лишенная своей одежды почти полностью, два бойца, Фиджи и Манте, без доспехов, и все. Занятно. Нор это понятно, он опытный, так просто не дастся, а вот Ширн меня сумел удивить, сбежал малявка.

— Пришлый! — почти закричал один из стражи. — Мы знаем, что ты в городе, даем тебе время до вечера, потом мы убьем твоих людей! — Монка на этих словах стала рыдать, но тихо, почти не слышно. — Выходи сам, мы все равно найдем тебя!

Дальше слушать было не интересно. А это объявление, что еще целый день выкрикивать будут? Вот вам ребята и экзамен, хотели показать себя — показали. Смерть достойное наказание за плохую учебу. Лезть в петлю ради них мне было не с руки, так что идите лесом. И не успел выйти из толпы, как ко мне пристал попрошайка в вонючих тряпках, я хотел его послать, но вот голос….

— Добрый человек, помогите старому слепому ветерану, дайте монетку на еду. — после этого поддельный бомж подмигнул мне.

— Иди прочь, найди работу! — чуть громче сказал я и пошел с людной площади, Нор пошел следом, продолжая просить милостыню. Когда мы, наконец, зашли в темный переулок, где никого не было, я повернулся к нему. — Что произошло?

— Все как по сценарию. Как только вы ушли, нам отказались выдать лошадей под мутным предлогом времени работы конюшен, типа не вовремя. Тогда я и слинял, переоделся да сел у трактира. Латники и стражники схватили всех, кроме Ширна, который еще с утра куда-то свалил. Сказал, что за медом, но какой на хрен ему мед в это время года? Короче, не знаю. Вы тут как? Где Рон?

— Ясно все с вами. Рон у монахов на лечении, я его малость побил, так что сейчас просто его жду. — спокойно ответил я.

— Спасать ребят будем?

— Видишь смысл?

— Ну… какой-никакой урок они все же получили. Хотя дело твое, бойцы они может и не плохие, я проверял. Но вот в плен попасть, по-моему, это позор. Я же сразу им сказал, что сваливать надо, но они меня не знают, вот и остались дурни. — Нор почесал грязную голову. — Хотя, как я уже сказал, дело твое, мне это все одинаково. Какие планы дальше?

— Рона дождусь и храм прокляну. Вроде больше никаких. — Нор сдержанно заржал.

— Скромно, скромно, Темный палач. Ладно, где ждать будем?..

Мы пришли к рыночной площади, где я купил немного еды и сели прямо у дороги, продолжая беседу и нашу скромную трапезу. Нас обходили все, даже стражники. Видимо наш образ как нельзя лучше подходил местному антуражу. Хотя нет, один раз к нам пришел какой-то тип и сказал, что это его точка, и мы должны за нее платить. Я хотел ответить, но Нор меня опередил и сказал, что как только солнце сядет, мы отдадим половину заработка ему. Бугай ушел. А ближе к вечеру к нам пришел грязный мальчик с маленьким бочонком и, смотря на нас злыми глазами спросил: «Не желаем ли мы, меда купить». Смешно сказать, но Ширна я бы не узнал даже вблизи, так хорошо он замаскировался. Накормили пацана и узнали последние вести.

— Пока вы господа тут просиживаете, я уже был у площади и видел наших, им грозят головы отрубить после заката. Надо спасать их. — немного нетерпеливо говорил молодой разведчик.

— Хочешь, спасай. — я качнул плечами. — Погоди. — к нам подошел тот самый мужик и остановился перед нами.

— Сколько заработали? — спросил он без прелюдий.

— Дык две медные монеты. — хрипло ответил Нор.

— Давай сюда обе, вы тут вдвоем сидели, так что по медяку с носа. — немного скривившись ответил мужик. Нор молча вынул два медяка из куртки и сжал их как самое дорогое, что у него есть.

— Не обирайте, богом прошу, хоть одну оставьте. — начал просить он, но мужик нагнулся, вывернул Нору руку, от чего тот скривился как от дикой боли, и забрал две монетки.

— Лучше работайте! — рявкнул он, пнул мою ногу и ушел.

— Тебя это что прикалывает? — с интересом спросил я у Нора, когда мужик ушел достаточно далеко.

— Если по сторонам смотреть и лица запоминать, то мог бы узнать в нем стражника, что утром еще у ворот стоял. Так что две монетки за неприкосновенность это не много. — усмехнулся он. Да, уел он меня, молодец.

— Понял. Теперь на ночлег?

— А куда? — поинтересовался Ширн.

— Во дворец! — решил пошутить Нор.

— Влад, правда, я же шутки ради, прекрати… — шептался у меня за спиной мой верный боец. — На кой хрен мы в замок лезем?

— Тише ты, стражу накликаешь. — шипел я на него, ломая замок под заброшенным эшафотом. Наконец мне это надоело. — Ширн, мля, открой дверь. — я не мог толком сказать, почему я вдруг решил идти именно в замок. Просто когда я услышал это предложение от Нора, оно мне показалось очень логичным. Охрана в городе слабая, на дворе ночь, все силы ищут нас в городе — логично же прятаться именно в замке.

Парень справился с замком при помощи кривых спиц минут за пять, после чего спрятал свое орудие труда в карманы. Мы открыли двери и прошли по темному коридору в темницу. За все время своей работы я ни разу не видел в камерах столько узников. Люди сидели в каждой камере, местами даже по трое. Но все они были подавленными и абсолютно бесполезными в наших делах. Даже если мы им камеры откроем — толку ноль. Нор продолжал трястись от каждого шороха, а я успокоился, охраны-то нет.

— Значит так. Над темницей находится одно из крыльев замка, там людей будет больше, но они, как правило, люди избалованные и не опасные. Но если что, убивайте тихо. — диктовал я очевидное.

— Может нам переодеться? — спросил Нор. — Только вот во что?

— Найдем, не беспокойся. Ширн, чего затих?

— А? — всполошился парень у стены.

— Не «А», а встал по стойке смирно и «Слушаю». Понял?

— Ага. — кивнул он. Неисправимый.

Из темницы мы вышли спокойно, а найденного пьяного стражника темницы мы оглушили, раздели и отнесли в камеру. Нор в красном смотрелся очень колоритно, правда, запах от него никуда не ушел. Теперь шли веселее. Два этажа мы прошли спокойно — ни людей, ни зверей. А потом к нам на встречу вышла странная молодая леди с яркими губками и большим кудрявым париком. Платье ее волочилось за ней, а вид ее был обиженный до невозможности. Она заметила нас довольно быстро и замерла на пару секунд.

— Вы кто? — она ткнула в нас своим тонким пальчиком.

— Стража его Герцогства! — встав по стойке смирно, доложился Нор. — Веду пленников на допрос!

— А почему они не связанные? — непонимающе посмотрела на нас молодая леди.

— Пленники пошли на сотрудничество, по приказу нашего Командира, пленники, идущие навстречу допросу, подлежат сопровождению. Ничего про…

— Я поняла вас. — махнула фрейлина рукой. Затем осмотрела меня с каким-то интересом.

— А в чем обвиняются эти люди?

— Алун, повар гостиного двора, разбил кувшин о голову владельца заведения, приговорен к камере и сечению плетьми. Сейчас раскаялся и готов выплатить штраф за нанесенный ущерб. — показывая на меня врал как соловей Нор. — Рик, ученик швеи Кетчуны, украл инструменты для сбыта на стороне…

— Я поняла. — фрейлина еще раз нас осмотрела, а я начал нервничать, много теряем времени. Но она, похоже, не собиралась отставать от нас в покое. — И куда же вы идете?

— К коменданту, к сожалению, он уже отдыхает… — немного неуверенно начал врать Нор.

— Комендант живет на пятом уровне. — немного высокомерно заговорила особа. — А не на третьем. — глаза ее сощурились, а Нор резко повернулся и с размаху засадил кулаком мне по печени, лишь слегка снизив силу удара в конце. Я согнулся пополам и застонал, падая на колени.

— Это из-за тебя сука, я этажи спутал! — начал он рычать на меня, а девушка напугалась не на шутку.

— Ну что вы! Нельзя же так, это же не смертники… — она приблизилась к нам вплотную и получила точный удар в подбородок. Тело фрейлины вознеслось немного вверх и брякнулось на пол.

— Надоела тварь, я столько врать не обучен. — прокомментировал свои действия Нор.

— Все нормально. — я выпрямился и посмотрел на лежащую даму. Худенькая, маленькая, парик…. Я повернулся к Ширну.

— Я не одену это! — вскинув руки, сообщил нам юный разведчик.

— Заметь! Не я это предложил….

На пятый этаж мы пришли так же спокойно. Фрейлина висела на моем плече и почти не мешала двигаться. Почему на пятый? Сама судьба нас сюда отправила, почему нет? Около дверей с лестницы дежурили два стражника. Нор разыграл новую сценку с представлением меня как лакея, а леди на моих руках как найденную девушку. Солдаты повелись, тем более, когда опознали леди — приемную дочь герцога. Тут даже мы подвисли, а потом аккуратно выбили дух из солдат, что хотели позвать дворцового врача. Ширн вышел с лестницы как все затихло.

— Может, хе-хе, к Герцогу…. Нет! Влад! Нет! Я шучу!!!

Немолодой, слегка полноватый Герцог с длинными усами и гладко выбритым подбородком, поднял на нас глаза, оторвавшись от бумаг, что лежали перед ним. В нашу пользу играли свечи, что стояли на его столе, сразу он нас не опознал. А ноги одного из убитых стражников в дверном проеме не заметил.

— Что случилось?! — властным и немного раздраженным голосом спросил он.

— Ваша дочь! — сказал я и пошел к нему в быстром темпе. Глаза герцога скользнули на мою ношу, и он поднялся и пошел ко мне. Тело девушки грохнулось об пол, а герцог поучил в морду с правой. Однако не упал, поэтому пришлось выписать ему еще снотворного. — Так, девку на кушетку закиньте и помогите мне это тело на плечи поднять… Аккуратнее!.. Ширн! Хватит под юбку глазеть, там все как у всех! Нор, помоги связать этого… — и вновь стоя над телом правителя, я задавался вопросом — КАКОГО ЧЕРТА?!! Мы сюда поперлись? Могли бы просто переждать…

Спустя пять минут в кабинет к герцогу вбежало сразу пять рыцарей, что характерно — именно рыцарей, с мечами и щитами. К этому времени я уже успел порыться в шкафах, нашел деньги, одежку по моим габаритам и много всякой мелочевки на сувениры. Сейчас мы держали герцога вместе с Нором, а нож, приставленный к горлу местного правителя, ясно давал всем понять, что мы собрались уходить.

— Оружие на землю, сами отошли в сторону. — спокойным голосом сказал я. — Иначе Герцог будет харкать кровью пока не помрет. — рыцари потупили немного, но выполнили требование.

В путь. Куда-бы мы не шли, за нами постоянно шли гремящие латами доморощенные воины. То, что они сами налажали, было даже им понятно. А на втором этаже очнулся Герцог и стал вести с нами светские беседы. Мол, отпустите, я вам денег дам, уйдете невредимыми. Мы тихо посмеивались, а вот Ширн нервничал. Конечно, в его голове наши действия вообще анализу не поддавались. А мы чего? Защита властителя просто ужасная, мы просто ошибка в его системе безопасности. Было бы иначе — давно бы ушли. А так…

— Последний шанс вам предлагаю. — продолжал бубнить герцог подгоняемый со спины мечом Нора, и сдерживаемый кинжалом у горла от меня. — Вам же все равно не уйти живыми. Да послушайте же…. Кто вы вообще такие?

— Мы случайные жертвы обстоятельств. Прибыли в ваш город, посмотреть, домик присмотреть, а ваши люди напали на нас и плохо обращались. — сказал из-за спины Нор. — Так что мы с вами сходим на площадь и поможем нашим людям, может, еще в храм зайдем. А на выезде из города, мы вас отпустим, толку от вас за воротами нет.

— Я обещаю, что я вас пальцем не трону и отпущу. — добавил я.

При следующей попытке выйти на диалог, мы слега ткнули Герцога под ребра и он успокоился. Одно жаль, время мы упустили. Три головы наших соратников красовались на кольях, а их тела уже грузили на телегу. Жаль, хотя — сами виноваты. Больше всех страдал по этому поводу Ширн, что полезно во всех отношениях — научится ценить коллег, да и привязываться будет меньше. Герцог решил, что мы бросим его, если он начнет идти медленнее, но пробитая ножиком ягодица его неслабо простимулировала. К храму идти не пришлось, Рон сам вышел к нам из людской толпы на площади.

— Мерзкие темные твари! Да как вы посмели обидеть нашего любимого…. Э-э-э, извините, вы в каком чине ходите? Герцог! Нашего любимого Герцога! Да покарают вас Светлые силы, да падет ваш проклятый оплот! — верещал Рон.

— Рон, это же мы! — затупил Ширн. Мы от этого заржали еще сильнее.

— Брат, Рон. Мы собрались из города, Ты как? — обратился к монаху я.

— Вроде нормально, но я бы предпочел карету вашим адским коням.

Мы требуем карету и тысячу золотых!!! А так же зеленый коридор на выезд из города и зеленого дракона! Ну, почти так. Карету нам не дали, в городе для нас их не нашлось. С лошадями было проще. Косу я вернул, случайно зарубив двоих латников, что были на ее пути, затем напитал ее тьмой, произведя неизгладимое впечатление на глазеющих монахов Тира и стражу. Обратив лошадок, мы спокойно пошли с Герцогом в сторону ворот. Я вообще не понимал — чего все такие спокойные. Тоже самое, ощущал и Нор, что нет-нет да и посмотрит на крыши домов. Подозревает. Потом мы сели на лошадок, усадив Герцога Старгольдского передо мной, а на середине деревни, я позволил ему слезть с коня.

— Доброй вам ночи! — пожелал я Герцогу. — Если надумаете преследовать нас, то мы будем вас ждать, поэтому — не рекомендую. — ко мне на плечо сел Борис и, посмотрев на герцога, громко каркнул. Герцог оценил меня с косой и вороном на плече.

— Желаю успешно уехать с моих земель, надеюсь, мы больше не встретимся. — кивнул он.

— Не сомневаюсь. — сказал я и пришпорил коня.

Мимо герцога пронесся Рон, Ширн и Нор. Только вот Нор проехал не просто так. Длинный меч да на скорости, снял голову Герцогу аккурат между позвонками. Герцог дернулся только на мгновение, а потом будучи поделенным на две неравные части, упал в грязь. Я обернулся на миг, дабы узреть это зрелище. С Нором мы об этом не договаривались, но его мотив я понял — отомстил за ребят, как подобает. А еще я увидел не маленькую погоню за нами. И почему нас никто не любит?

Погоня на наших скоростных конях казалась откровенным издевательством. Мы мерили километры за минуты, а наша погоня немного больше. Но были и минусы, в частности Рон был еще слаб, и наверное голоден. Я был не лучше, ночь была немного нервной. За остальных говорить не буду. Ширн скорее всего едет на голимом адреналине, а Нор человек тертый и опытный — с лошади не упадет. Но, так или иначе, к рассвету мы вымотались, надо было решать вопрос об отдыхе.

Нор выбрал интересную поляну в полукилометре от дороги. Интересного в поляне было то, что тут были руины некогда крупного строения. Ни дорог, ни людей, ни следов какой-либо жизни. А еще тут пахло…. Как бы описать… Плохо пахло, хоть и не заметно. Такое чувство, что я уже чувствовал этот запах, причем недавно, но не обратил на него внимание. А теперь он был заметен. Рон залег на ветках ели, что успел нарезать Нор и сразу уснул. Ширн ушел на разведку и возможную охоту. Нор остался рядом со мной.

— И чего теперь? — тихо спросил он у меня.

— Откуда мне знать, я и этого не планировал. Ты кстати запах не чувствуешь? Не свойственный утреннему лесу. — Нор повел носом и покачал головой.

— Ты бы отдохнул. Как-никак ты тут самый опасный. — дельный совет, но запах…

— Ладно, я прикорну немного, а ты последи за местностью. Как почувствуешь, что падаешь, буди меня и сам отдохни. — Нор хлопнул меня по плечу и прошел за развалины.

Я пытался уснуть довольно долго, а потом мне на лицо сел Борис и посмотрел в глаза. Я согнал его и сел. Все равно уснуть не могу.

— Борис, запах чуешь? Где мы его раньше ощущали? — почему я сказал «мы»?

— Запах есть. — кивнул Борис и осмотрелся. — Р-р-рана мир-р-ра. В башне.

Я вспомнил тот момент, когда в моем видении Тьма разрубила наше бытие, или как это иначе обозвать, а затем вспомнил и запах того темного мира. Я сел и окончательно поднялся. Нор заметил меня, и я указал ему на свой нагретый топчан из пушистых веток. Сам же пошел между руинами. Это были развалины большого каменного строения, и это точно был не дом и не замок. Нечто среднее. Я перестроил свой взор и посмотрел на мир сквозь призму света и тьмы. Разрыв, ярким пятном был обнаружен, но, тем не менее, не досягаем — он был под землей, примерно на глубине пары метров. Выкопать это возможно, но это потеря сил и времени, а ни того, ни другого у меня нет. А еще вокруг были темные сущности, но все слабые, медленные. Борис на плече тоже смотрел на разрыв, как он это назвал. Справа между двух разрушенных стен ко мне вышел Ширн.

— Что нашел? Или увидел? — спросил я у него.

— Погони пока не видно, я замел наши следы, как смог, но по веткам нас легко найти, слишком широкий коридор. — развел он руки. — Нам бы уходить.

— Отдыхай, я разбужу всех. Не теряй время. — парень кивнул, и дойдя до срубленных веток, упал на них лицом вниз. Видать, откат пошел.

Мы с Борисом осмотрели развалины, и я даже нарисовал план этого некогда крупного здания. По всем признакам это был храм или некое общественное строение — слишком большие внутренние помещения, ребра жесткости стен до сих пор возвышались над землей. Чем дальше, тем страньше. Я решил воспользоваться ситуацией и вынул косу из-за спины, но остановился. Надо качать себя, в конце концов — этим надо уметь пользоваться.

Коса легла на землю, а я развел руки и постарался воспроизвести те самые ощущения, что позволили мне восстановить свою кожу. Секунды две я не мог поймать настрой, а потом у меня получилось. Тени вокруг вздрогнули и постарались улететь, но куда им до меня, живого и сильного. Поглощение было тяжелым, я не был заточен для подобных действий, но постепенно учился. Тени проваливались в меня и пропадали, одновременно накачивая меня силой и бодростью. Разум становился все острее, быстрее, свежее. Мир стал темнеть, и ритуал пришлось прервать. Все вокруг вновь наполнилось светом, звуками и жизнью. А я стал на один пунктик сильнее. Отправив Бориса, посмотреть как далеко от нас погоня, сам сел для размышлений.

Товарищей разбудил спустя пару часов, по моему внутреннему времени. Кони тоже успели отдохнуть и поесть. Осталось собрать волю в кулак и продолжить свой побег. Дорога легла под ноги наших лошадок, а утренняя прохлада бодрила. Однако не все было спокойно, видимо я где-то напутал в своих тупых попытках саморазвития. Запах, продолжал ощущаться даже на таком удалении от руин. Я молчал о своих ощущениях и не спешил делиться опасениями. Борис нагнал нас на втором часу движения и сообщил, что погоня практически остановилась. К сожалению, причин этого он не знал. Темп мы снизили. Колом встал вопрос о воде и еде.

— Ну, Темные твари, я думаю, если свернуть с тракта, то можно выйти к речной дороге. Это большой крюк, но там можно найти воду и еду, а может и поселение какое. — начал разговор Рон.

— Неплохое предложение. — кивнул Нор. — Влад, ты как? — я посмотрел на своих спутников.

— Давайте, сворачивайте. — вяло ответил я и обернулся. Ощущение погони меня не отпускало с самых руин, но никого сзади не было, и это напрягало.

Мы сошли с дороги и вошли в неплотные заросли леса. Деревья обступали нас, вокруг было тихо и немного неуютно. Да еще и этот запах…. До реки мы пробирались довольно долго, дважды была мысль, что мы просто сбились с пути, но потом наконец мы услышали реку. Так как я никогда у реки не был, мне стало интересно, и я вырвался вперед, но не проскакал и пары метров.

— Влад! Твоя коса! — голос Нора за спиной заставил меня остановиться и замереть. Что не так?

— Влад, ты и вправду немного течешь… — хихикнул Рон. — Тьмой.

Я сорвал косу со спины и осмотрел ее. Коса источала тьму как котел, в котором варится зелье. Тьма ленточками и клубками дыма слезала с косы и устремлялась к земле, но не достигала ее, растворяясь в реальности. Это не хорошо. Раз я не понимаю, что происходит — это плохо. Я встряхнул оружие и оценил ее целостность. Все было нормально, только коса была переполненна силой, реально, она была на пределе своих возможностей. А ну как бахнет?

Схватив оружие двумя руками, я постарался поглотить часть этого неимоверного запаса, но все было впустую. Я не мог вытянуть ни единого грамма силы. Это очень странно. Метнув косу в ближайшее дерево, посмотрел на свои руки. Все верно — с пальцев и из-под куртки у меня так же сочилась тьма. Страшновато. Я повернулся к спутникам, те стояли, открыв рты. Шок и удивление у всех, кроме лошадей, что стояли спокойные как удавы.

— Чего? — уточнил я у них.

— Скажем так. Ты и до этого красивым не был… — сказал мне Рон. А я спрыгнув с коня, пробежал метров сто и наклонился над речной водой.

Из воды на меня смотрел я, только немного более мрачный. Из-под воротника вырывались темные нити, словно я горю под своей курткой, а наружу выходит тяжелый дым. Глаза мои стали черными буквально — ни зрачка, ни радужки, ни белка. Жутковато. Не теряя времени, скидываю свою куртку и стягиваю рубашку. Плохо. Тьма исходит прямиком из груди, где в теории бьется мое сердце. Что же произошло? Мне это не нравится! Выставив руку, позволил Борису сесть на нее и посмотрел на ворона. Борис был таким же, как и раньше, значит, это нечто поразило только меня?

— Что скажешь крылатый? — тихо просил я и посмотрел на свою грудь, где клубилась тьма.

— Плохо выглядишь. — ответила птаха. — Много тьмы, слишком много.

— И куда мне ее девать? Ты говорил, что все знаешь.

— Бор-р-рис все знает! Учись использовать дар-р-р. Дар-р-р питается тьмой! — он спрыгнул с моей руки и сев у воды ловко схватил небольшого лягушонка.

Дар? И как? Где же Темная Мора, когда она нужна? Не за спиной ли? Повернувшись, убедился, что все еще один на берегу. Вызвав косу, я посмотрел на нее. Что же нам делать? Время идет, а эти странные события меня сильно напрягают. У любой емкости есть свои пределы. Взмах, еще один. Выставил косу перед собой и вспомнил прием Тира. Ну, надо же хоть что-то вынести из той битвы. Лезвие выпрямилось и устремилось вперед, тьма собралась на кончике лезвия, череп на эфесе раскрыл свой зубастый рот и захрипел, а потом тьма вышла с кончика косы и устремилась к другому берегу реки.

Мои ребята выбежали из-за деревьев, и подошли ко мне, но не трогали и не подбадривали. Они смотрели на другой берег, где среди буйной зелени и высоких деревьев была огромная клякса из сухих стволов, сгнившей травы и черной воды, что понемногу утекала с общим потоком. Наконец на мое плечо легла рука Рона.

— Ну что, темное безобразие, ты доволен? Проклял кусок живого леса.

— Ты видишь ее? — тихо спросил я у Рона. Он вгляделся в темный пузырь.

— Теперь вижу. А почему она там? — недоуменно спросил монах.

— Не знаю. Но видимо ей там хорошо, раз она вышла к нам.

На другом берегу, среди темных клякс и стволов действительно была заметна темная фигура с красными вкраплениями. Она крутилась и прыгала между сухих деревьев и подкидывала черную листву в воздух. Непонимание происходящего немного нервировало, но у нас были другие планы.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил меня Нор. Нормально я себя чувствовал, но как-то потерянно. Апатия. — Ты не кисни! — он меня встряхнул и неожиданно вызвал такой прилив ненависти и злобы, что захотелось оторвать ему руку и засунуть ее в его зад. Совершенно не характерные эмоции, с которыми не удалось совладать.

— Отпусти меня… — тихо зашипел я. — Иначе… — но договорить не успел, так как мне прямо в лицо прилетел комок грязи или тины с берега. Обернувшись, я увидел Рона, что слегка подняв рясу, копался в прибрежном песке. Удивительно забавная картина. Словно барышня на стирке.

— Все Нор, я в норме.

— Вот и славно. Кто у нас рыбачить умеет?..

Мы покинули место стоянки после того как напоили лошадей. Удача была с нами, Ширн умел рыбачить без удилищ, а только при помощи веревок и ткани — Колдун, одним словом. Но отсутствие соли и иных средств улучшения вкуса сильно мешало нам насладиться ухой, сваренной в шлеме. Но это намного лучше голода, не так ли? Путь был продолжен. Вокруг нас был самый обычный лес, свежий воздух, да река, что шумела своими водами и немного выправляла наши расшатанные нервы. Ширн после рыбалки начал приходить в норму, не то чтобы он забыл про погибших, просто смирился. Нор с Роном общались как старые друзья и периодически спорили на тему религии и атеизма. Мрак внутри меня продолжал расти, из-за чего я сильно беспокоился.

Как можно приспускать давление в том, что ты осознаешь и понимаешь исключительно как пользователь? Неизвестно, однако, бессмертный «метод Тыка», еще никогда не подводил человечество. Приходилось учиться. Очередной ночью я проснулся от очень странного ощущения и почти сразу понял, что происходит, тьма вновь забила все резервы, мои и косы. Пока все спали, а часовой сонно оглядывал чащу, я вышел на берег и снова прибегнул к тому, что уже знал — поднял доспехи, усилил оружие, накачал себя силой. Но без толку. Резерв не уменьшался. И опять проклятая поляна появилась на другом берегу речки.

Я мрачнел с каждым часом, осознавая, как никогда, что значат слова «Ты оружие». Если раньше я был опасен в основном для себя — то ногой об угол ударюсь, то косяк плечом поймаю, сейчас же эта граница перешла на окружающих. Что это? Проклятье? Кара небес? Мой личный косяк? Кто даст ответ? Наш поход продолжался вдоль реки, пока Борис не доложил, что пора сворачивать — мы в темных землях. Остаток дороги прошел без проблем. Мы пополнили припасы на приграничной заставе, выспались как люди и продолжили путь.

Спустя пару дней мы вошли в Темный оплот, чему были несказанно рады. Встречи с фанфарами и хлебом у нас, конечно, не было, но кому надо было — тот встретил.

— С возвращением. — пожимая мою руку начал речь начальник гарнизона. — Я вижу, не все вернулись из вашего похода. Надеюсь цели своей вы достигли. — потом он посмотрел на Рона и сильно удивился. — Либо я чего не понимаю, или Рон действительно очень поправился.

— Есть такое. Цели мы достигли, правда, результат далек от совершенства. Союза не будет. — ответил я на рукопожатие. — Касательно троих, они погибли по собственной глупости. Плохо работаете с новобранцами.

— Не я с ними работаю, я только обрабатываю. А первичная работа за мастерами. Но весть прискорбная, будем усиливать работу, а павших мы запомним, как героев.

— Храни их души Святой Тир. — сказал подошедший Рон. — Так мы поедим нормально, или я пошел?

— Рон, только спокойно, мы сейчас в замок, там и поедим. Хотя можешь меня не ждать.

— Вот и не буду, у меня зад от твоей лошади болит как после порки. — он потер проблемное место и кивнул сам себе, повернулся и пошел в сторону городского центра.

— Нор, я погляжу, не ударил в грязь лицом, молодой-то вообще от него не отходит. — кивнув в сторону сказал начальник гарнизона.

— Да, хитрый и шустрый малый, сам справился в сложной ситуации. А Нор его сейчас натаскивает. И если интересно, то за наших он тамошнего герцога обезглавил. Расскажи их друзьям потом. Ты с нами в замок?

— Весть передам. И нет, мое место тут. Я хранитель ворот весь остаток дня — поста не оставлю. А вот малого я пожалуй у себя оставлю, может толк из него и выйдет.

— Тогда и Нора забирай, он среди военных лучше себя ощущает.

К замку я прибыл в гордом одиночестве, отчетливо ощущая давление силы, но куда мне ее выбрасывать, не в город же. Может жена поможет, кто знает, на что она способна? В замке встретили тепло и душевно. Даже Густав не строил из себя обиженного и расспрашивал Рона о нашем путешествии. Мирия как любящая жена вникла в мою проблему и старалась найти способ исправить ситуацию. Она молодец, сразу почувствовала сильнейшее проклятье, которое должно убивать на месте. Только цель оказалась не обычной — я слуга тьмы, ее оружие. Тьма инструмент моей жизни и силы, поэтому проклинать меня тьмой — не самое мудрое решение. Однако от того оно не легче. Божественное проклятье сильное и не оставит меня пока я не склею ласты. Ни покоя, ни облегчения. Мирия предупредила, что давление сил, скорее всего, будет нарастать, пока поток не иссякнет или я не преставлюсь. Умная мысль как мне изначально показалась, спускать силу в небо привела к не самым приятным последствиям. «Черный дождь», больше всего похожий на кислотный, пролился на два района города. Заставив жителей попрятаться в домах, а растения и вовсе погибнуть. Идея — дрянь. Но заговорить с Мирией на тему моего уезда я даже не хотел — не поймет. А оставаться тут опасно в первую очередь для жителей и моей семьи. Надо валить, только, как и куда? Решение, оставленное только на меня, и мне его предстоит решать самостоятельно.

Два дня я мучился от притока вредной энергии, а на третий день я покинул город, как самая последняя сволочь — не попрощавшись и без предупреждения. Знали об этом три тролля со стены, да Борис, мой вечный спутник. Тролли не расскажут, а это главное. Новая глава моей книги началась в дождливый и ветреный день. Только я, лошадь, Борис и котомка с продуктами. И еще деньги, много денег, около трехсот золотых монет. Совесть была в сговоре, а я с ней в компромиссе. Считал ли я себя жертвой? Наверно да, но и виновным был так же я. А что делать. Больше всего стыдно было перед Роном, который, скорее всего, понял бы меня и навязался со мной, но и его подвергать опасности мне было не нужно. Так что — буду один.

Четыре дня прошли довольно неплохо, темные земли остались за спиной, никто не приставал. Борис оказался плохим собеседником, зато как он умел слушать. Избытки силы приходилось спускать на местности, все больше на поляны, дабы сохранить лес, так как лес это жизнь.

— Земли Стар-р-ргольда! — возвестил Борис на моем плече, когда мы увидели в дали стены города.

— Спасибо за очевидное.

— Ты мне не нр-р-равишься!

— И тебе с этим жить. Ну, что Боря, за нами должок? — я посмотрел в темные глаза птицы.

— Тир-р-р! Умр-р-рет!!! — вскричал тот и взмыв в небо скрылся в тяжелых тучах. Партизан.

Я пришпорил коня и погнал его в сторону города. Деревенские дворы я проехал без препятствий. А вот у ворот я встретил сразу пятерых стражей. Они не выглядели серьезными противниками, при том, что я просто с ума сходил от переполнявшей меня силы. Я Супермен!!! Я ужас летящий на крыльях Тьмы!!! Приблизившись, я слез с коня и снял косу со спины.

— Стоять! Приказ Мэра! Доступ в город зак… — голова бедняги упала под его ноги почти одновременно с головами его товарищей. Сколько раз я говорил — не стойте на прямой линии. Но кто бы меня слушал.

Шальная стрела с высоты вонзилась в мое плечо и почти сразу почернела и рассыпалась в прах. Даже больно не было. И грустно как-то. Ворота перед глазами выглядели массивными и неприступными. Однако всего один удар косой заставил их признать мое преимущество. Дерево почернело, стало распадаться на щепки и гнилые волокна. Стальные петли подернулись ржавчиной и стали хрустеть под весом массивных створок. В городе поднялась тревога. Игра началась….

Глупые воины нападали на меня, и умирали от руки моей. Кто поумнее — убегали, иные прятались и пытались бить в спину. Все зря. Я слабо помню этот путь, ибо мои глаза застилала тьма и периодическая боль при попадании стрел, но именно от этих болевых вспышек тьма внутри меня росла и множилась. Могучий и безжалостный, я шел к храму. И храм покорился, сначала монахи, затем паладины, что прятались за спинами монахов, а затем и само здание. Статуя Тира покрылась черными трещинами, а уже после этого я проклял весь храмовый комплекс, погрузив косу прямо в пол в центре зала. Стены вздрогнули, витражи вылетели красочными осколками, а все святыни и намоленные предметы взрывались, распадаясь на составляющие частицы. Пыль и каменная взвесь, осколки стекла и труха от лавочек. Тира больше нет в этом городе. Рон бы не одобрил…

Я вышел из города и сел на своего коня, что продолжал меня ждать. Куда мне ехать теперь? Кем я стал? Столько жертв, столько несчастных и один злобный Бог. Я уезжал из проклятого города, но не особо в этом преуспел. Внутри что-то безжалостно раздирало меня. Головная боль и ощущение самовозгорания сводили мой рассудок с привычных рельс.

Упав с коня, я понял, что нахожусь на дороге за пределами проклятого мною города. Меня мутило, я шел пешком, не разбирая дороги и не чувствуя себя. Доспехи таяли на моем теле, кожа и мясо сползали с костей…. И всюду была только тьма, черные кляксы, брызги черной воды и темное небо. Правая нога подкосилась, и я рухнул в черную лужу, а затем я последний раз услышал, как мое сердце сократилось. Тело перестало подчиняться, Боль усилилась до нестерпимой и… Все!..

Глава 5

«Колесо времени»

Я и раньше говорил, что пробуждение — зло во всех его мрачных красках. И сегодняшний день, подтвердил все мои ожидания. Просыпаться от тяжелого удара по спине — удовольствие сомнительное, и явно не для меня. Представьте, не успел ни проснуться, ни ответить, а тут уже второй удар чуть не отправил меня в жидкую грязь, в которой я лежал. Чуть…. Я перехватил его довольно проворно, хотя и не без труда. Определенно — утро не задалось, и кто бы сомневался…. Перекатом ушел в сторону и поднялся на колени. Что тут у нас? Я был голым и грязным, что само по себе неприятно. А кто был рядом со мной? О, я уже начал догадываться…. Рыцари, мать их ети. Ричард с компанией? Я все еще сплю или гуляю в тенях? Все было слишком знакомо и нереально, хотя меня все еще мутило. Рыцари были напряженными, и немного нервными. Я ухмыльнулся и повернулся, чтобы типа осмотреться. Сзади послышались быстрые переговоры. Увидели, что хотели? Ричард выступил поближе и наклонился ко мне.

— Ты меня понимаешь? — голос был неприятный, как и запах изо рта. Я кивнул. — Ты помнишь себя? Кто ты?

Вопрос на миллион. Стоит ли мне говорить, что я что-то помню или сделать глупую мину и сыграть в дурака? Решив продолжить эту игру, я покачал головой. Все как раньше. Рыцарь кивнул и приказал выдать мне плащ. Я накинул на плечи плащ, а рыцарь приблизился ко мне. А теперь по расписанию — фокус с ножиком!

Выхватив из-за пояса нерадивого рыцаря небольшой нож, я приставил его к горлу латника. Все как по нотам — руки помнят.

— Мы поможем тебе. Не глупи. — тихо и немного нервно заговорил латник. Я придавил нож. — Шаман! Мы отведем тебя к шаману Короля! — зачастил нервный рыцарь.

Я убрал от его шеи нож и снова почувствовал чужой клинок на своей спине. Крутанув ножик в своих руках, я его уронил на землю. Мдя…. Лажа, эффекта не получилось….

— Тогда веди. — сказал я ему спокойно.

Шли мы минут двадцать, периодически натыкаясь на обрывки окровавленной одежды и брошенных вещей среди буйной зелени этого леса. Встречались тут и куски брони, только не черной как была у меня, а обычной. И кстати я не видел в этот раз клинка в земле. Зато крови тут было…. Алексу бы на пару дней хватило. Мы вышли к небольшой карете без крыши. В упряжи были четыре лошади. Еще три стояли привязанные к деревьям. В повозке сидел парень без лат, но со взведенным арбалетом. Ричард сказал, что все спокойно и парень опустил оружие. Меня разместили в повозке, где я почти сразу уснул.

— Приехали. Вылезай. — разбудил меня Ричард. Я запахнул плащ и сел на лавке кареты потягиваясь.

Покинув повозку, мы прошли два квартала в сторону Замка, и вновь, до него не дошли. Свернув на узкой улочке, мы подошли к двери с табличкой, на которой жирными буквами было выведено «Шаман». Я был спокоен и немного растерян. Слишком долгое повествование для сна. Неужели я реально провалился в прошлое? В свое прошлое…. Рыцарь постучал в дверь.

— Кто там? — раздался голос из-за двери, которая тут же открылась. На пороге стоял человек в длинной мантии зеленого цвета. Да-а-а, Ига, постарел ты с нашей последней встречи, постарел…

— Ига, мы тут тебе беспамятного привели, он с меткой.

— Спасибо Ричард, заводите его.

— Он опасен.

— Ну не для меня же. Заводите или отпустите его. И Ричард, пошли кого-нибудь за цирюльником.

Мне уступили дорогу к двери, и я прошел внутрь помещения. Воспоминания, кстати, одни из первых. Даже приятно вспомнить, как я тут стоял, как идиот. Шаман подошел ко мне и встал рядом.

— Осматриваешься?

— Вспоминаю. — шаман с интересом посмотрел на меня, но встряхнув головой предложил мне сесть за стол. Видимо не предал он значения моим словам. Мы сели.

— Это правда, что ты смог патрульному нож к горлу приставить? — спросил Ига ожидаемый вопрос.

— А кто тебе это успел рассказать? — я прищурившись посмотрел на него. И правда, я тогда это так и не спросил.

— Так я шаман, я с духами общаюсь. Они и рассказали. — немного горделиво ответил он.

— Ясно, а они могут врать? — задал я свой вопрос.

— Нет… — немного замявшись, ответил Ига, после чего поднялся и подошел к своим полкам и снял с них бутылку и тарелку. Выставив это богатство на стол, он вернулся за стаканами и сел напротив. — Тем не менее, ты рисковал. Патрульные люди не простые, там трусов не жалуют. Значит, рефлексы у тебя нормально работают?

— Не очень, я уронил нож после того как решил убрать его обратно. Но это мелочи, можно навык и наработать. Ты мою метку смотреть не будешь? — Ига посмотрел на меня с неким подозрением, но все же кивнул. Я повернулся спиной и скинул плащ.

— Крест. Крупный, ровный. — стал он лениво произносить слова.

— Людей с подобной меткой надлежит использовать на службе без веры, ровный крест есть метка отреченного, праведная душа которого….

— Прекрати! — резко сказал Ига и отошел от меня с опаской.

— Что не так? — я медленно вернул плащ на плечи.

— Что у тебя с памятью? Ты помнишь свое прошлое?! — он был даже немного напуган.

— Скорее будущее… — мрачным голосом я медленно повернулся. — Сейчас сюда войдет твоя дочь, которой пора замуж… — и ровно в этот миг на пороге появилась девочка. Я не видел ее, так как смотрел на Игу, глаза которого медленно увеличивались и готовились покинуть его череп. Услышав «Ой» и хлопок двери, я продолжил. — Я уже был здесь. Я помню, что будет потом. Я помню тебя и то, как мы с тобой расстались. Я расскажу тебе все, так как ты у меня остался в памяти как очень разумный и весьма опасный тип. Ты, кстати, хотел меня убить.

— Получилось? — нервно спросил шаман и посмотрел на стену, где висел бубен.

— Нет, я спас твоих дочерей и мы временно помирились.

— Расскажи мне все, что касается меня. — быстро сказал он и направился к стулу.

— Э-э-э нет. Ты меня напои, накорми, подстриги и одежду дай. А когда ты представишь меня Нилу, и мы будем ждать Писаря — я все тебе поведаю….

С Нилом все прошло даже быстрее чем в прошлый раз, а пока мы ждали бюрократа и моего старого друга, мне выдалась возможность рассказать шаману, что будет в его недалеком будущем. Так как я не особо интересовался его жизнью, то много рассказать и не смог, зато предостерег от возможных проблем и рассказал про предвестников беды. Ига действительно был адекватным и не пытался удавить меня здесь и сейчас, но вот новость про гибель жены его сильно расстроила.

— Значит, к приезду Пресветлой стоит навестить тещу… — проговорил шаман и допил свой стакан. — Спасибо за предупреждение. Хоть мне и кажется, что ты чего-то не договариваешь, но я не могу судить тебя за то, чего еще не случилось.

— Если что и утаил, то только из-за дырявой памяти. Для меня это было давно, я даже в мире духов побывать успел и покойником полежать.

— Как же ты смог вернуться? Ну, сюда, в прошлое. — Игу немного трясло от непонятного.

— Сам не знаю. После того как я хотел наладить мосты с местным божеством, я бежал из города. Примерно в двух-трех днях пути, ближе к реке мы нашли руины, где я по глупости заработал непонятное проклятье. Наверно оно и стало причиной этому. Хотя откуда мне знать.

— Недалеко от столицы… — пробормотал шаман и постучал пальцами по столу. — Я поищу информацию по тем районам, если что найду — сообщу.

— Спасибо. — ответил я и двери за нами открылись.

Знакомые лица! Девушка, чьего имени я не знаю, Птал, непонятного мироустройства человек. Друг мой и отрада сердца — монах Рон. Все расселись за столом и посмотрели на меня.

— Значит в нашем городе новый меченный. — продекламировал Рон.

— И давайте не будем об этом много говорить. — сказал шаман Ига. — Мы собрались по очень хорошему поводу. Наш достопочтимый Нил идет на пенсию. Это отличный повод собраться и делать дела. — все вяло кивнули и посмотрели на Нила, который был самый довольный среди нас.

— Значит вы… — сделав паузу, посмотрел на меня Птал.

— Владислав. — сказал я.

— Даже так? Значит, память вас не покинула как прошлых? — восхитился писарь.

— Ну что вы. Вы просто долго шли, мой новый друг Ига предложил мне это имя, так что нам будет намного проще составлять прошение. — с улыбкой сказал я.

— На том и решим. — он достал чистый лист и перо. Макнул перо в чернила и начал писать.

— А с какого дня мне выходить на работу? — вспомнил я глупый вопрос и поймал на себе взгляды всех одновременно. Рон заржал, девушка отвернулась, Шаман покачал головой. — Чего? Нормальный вопрос. — я играл свою роль с упоением, словно играл в постановке пьесы по своей собственной жизни.

— Ненормальная работа. — тихо сказал Нил. — И никогда не называю свою службу работой. Ты инструмент, а не работник. Работает Смерть…

— Закончили поминать нечистую силу! — вскрикнул монах и осенил себя знамением. Я мог бы поклясться, что увидел вспышку света внутри него, но как? Темная меня еще не касалась. — Развелось на нашу голову больных да темных. Прости Боже, за богохульство и нетерпение раба своего.

— Так, позвольте я зачитаю написанное. — поднялся со стула Птал. — Сием прошением, Палач Нил и ново преемник выбравший имя Владислав просят его величество принять их незамедлительно и решить вопрос традиционного преемствования права на службу королевскую. Прошение засвидетельствовано монахом святого Тира, Роном младшим, Писцом его величества Пталом Раминским, шаманом его величества Игом Духовным. Прошение изъявлено Палачом Нилом Пельским и преемником Владиславом Меченным. И как вам?

— Мне фамилия моя не нравиться. — сказал я и испил вина из своего стакана. Шаман приложил пальцы к переносице. — Если я выбрал себе имя, то можно я выберу и фамилию? Ивайн, или Хельский. — у девушки-посыльной покраснели уши, а Рон уже падал под стол.

— Давайте остановимся на Хельском, носить имя членистоногого не самая лучшая мысль. — сказал шаман.

— Брат Рон, хватит пугать людей. От такого смеха и помереть не долго. Для вас вариант не самый плохой. Я сейчас с вашего позволения перепишу прошение… — сказал Птал и начал марать второй лист. Шаман показал мне большой палец. Все как по нотам.

Текст был подписан сторонами. Все собрались уходить. Птал распрощался с нами и позвал всех на ежегодный прием Светского собрания, где будет бал и маскарад. Нил сказал, что будет собирать вещи, и оставил меня с шаманом наедине.

— Значит все верно. — пожевав губами, сказал Ига. — Все как ты и сказал, монах Рон твой друг. Честно говоря, в это я больше всего не верил, но видя, как он счастлив тебя видеть, мне кажется твои слава истины.

— Не грей голову, Ига. Я пойду к замку. Если придет посыльная — шли ее туда. Хочу проветриться. — я встал и подойдя к двери обернулся. — Еще тогда хотел сказать, спасибо за одежку.

— Да, не за что. — кивнул мне в ответ шаман.

— …Да быть по сему. Нил, ты долгие годы служил Короне. Ты никогда не будешь примером для всех, но ты станешь примером для своего преемника. Передай же ему свой клинок и право служить. С завтрашнего дня — ты свободный человек без веры, но и без порока. Ты волен покинуть городскую черту и поселиться в любом месте, где пожелает твоя душа. Отныне и до следующего палача, Владислав… Хельский? — король поднял на меня глаза и продолжил. — …Хельский будет назначен на должность королевского палача.

Мы вышли с территории замка, Нил прыгал вокруг меня и пытался поделиться своей радостью, а я просто наслаждался этим прекрасным временем. Временем без забот, без боев и беготни. Наконец, мы пришли в дом Нила и он сел за стол.

— Выпьем? — спросил он все еще полный радости. Я же стоял и осматривал меч, что в самое скорое время должен стать моей косой. Или история уже изменилась. Я ведь даже сейчас чувствую клинок своими пальцами.

— Выпьем, но позже. Нил, мы с тобой особо много друг другу не расскажем, ты собираешься в дорогу, а я готовлюсь к службе. Но перед тем как мы расстанемся, скажи. Ты видишь свет в монахах и святынях? — Нил опустил голову к столу.

— Я никому об этом не говорил. — немного грустно сказал он. — А откуда….

— Не торопись. Я видел свет внутри брата Рона, вот и решил узнать у тебя. — сгладил я немного поспешную речь.

— А-а-а-а… Ясно. Рон да, он всегда сияет, даже в ночи. Я думал, что один вижу это. Я же после третьей казни видел саму Смерть. Ты наверно тоже с ней познакомишься. Она то и наградила меня этим ясным взором.

— Темная Мора. Моя старая знакомая. — тихо проговорил я.

— Чего? — не поняв моих слов, уточнил Нил. Я посмотрел на него, старый палач, что рад наверно впервые в жизни, стоит ли ему психику ломать?

— Да я так. Ты чего сидишь, разливай, да рассказывай, как тут жизнь течет, да кому кланяться не стоит….

На сей раз я не спал ночью. Даже когда Нил уходил с двумя тюками вещей, я проводил его взглядом, стоя на втором этаже. Он свободен, а у меня много работы. Что я хочу изменить в своей никчемной жизни? Спасать Мирию? — это обязательно. А вот по остальным поводам — большой вопрос. Однако если я не начну конфликт в этом городе, я не встречу Алекса, а ведь ему я жизнью обязан, я не спасу город Кампф, не убью предателя пирата…. Черти что. Получается, я должен идти по заранее протоптанной дороге? Или жить как простой палач до конца своей жизни в Старгольде? Ой! Да пошло оно все…. Пойду спать….

Утром я немного завис, стоя над столом, на котором лежали три стопки золотом. Где я успел оступиться? Почему Нил оставил не двадцать монет, а тридцать? Вопросы, да и только. Уборка, снова уборка этого свинарника, вот чем я богов прогневал? Не отвечайте, сам знаю чем. Затем новое знакомство с Ратой, и снова я платил золотой монетой, ибо иных у меня просто не было. Забыл я как это жить в нищете. Вот такая вот она штука — история. Сколько раз ее не смотри, а ничего не меняется, кроме десяти золотых. Сходил за водой и встретился с королевским казначеем. Что я еще делал в свой первый день? Чайник и продукты. Тогда вперед!

Помимо чайника, я сразу заказал у кузнеца Никифора решетку для мяса, шампуры уголком с ручками, да точило для ножей. Купив продукты, и не забыв на этот раз соль, я прогулялся по районам города и вернулся домой, где замариновал мясо и приготовился к вечеру, осталось купить вино и готовить любимый Роном глинтвейн.

Память штука противная, я вспомнил, что Рон должен был прийти только на пятый день, поэтому пришлось все планы сдвигать в сторону. Безделья ради, сходил к швее и заказал одежды для себя и будущей жены — чего время терять. Рассчитался сразу, потом вспомнил про маскарад, что будет примерно через месяц и сразу заказал два костюма, чтобы не торопясь над ними поработать. Никифор в этой версии реальности решетку сделал за один день, так как сразу решил торговать новинками. Опять он будет богатеть за мой счет. Сколько не проживай жизнь, а предпринимательство не вырастает само собой.

К закату, когда я сидел за столом, я пытался управлять своим новым оружием. Память моих пальцев и внутренние силы пытались притянуть проклятый клинок, но вот подлое оружие только вздрагивало, но идти ко мне не желало. В топку! День был тяжелый и богатый на воспоминания, наверно я просто устал. Утро вечера — мудренее.

Новый день принес мне очень неприятные воспоминания. Я вспомнил, что утро это плохо и неприятно. Но сразу напомнил себе, что нормальное утро — это странно и подозрительно. Поэтому перестав роптать на судьбу, я спустился вниз. И понял, в чем был не прав вчера — меч был «пуст». Это и было моим камнем преткновения. Пока косы у меня нет, придется работать с этим, заодно и попрактикуюсь….

Пятый, долгожданный день. С самого утра на кухне, готовка, что успокаивает меня и приносит удовольствие. Жаль, жены рядом нет, было бы вообще прекрасно, но пока и так сойдет. Стук в дверь прозвучал. Сердце мое участилось. Жизнь затворника стала мне немного надоедать. Я отпер дверь.

— Доброго дня тебе, исчадие ада. — поклонившись поприветствовал меня Рон.

— И тебе добрый день, раб света. — не удержался я от ностальгии, монах улыбнулся и вошел в дом.

— А тут не плохо….

— Если проветрить?

— Именно так. Что делаешь? Смертное зелье варишь? — Рон подошел к богато уставленному столу и почти сразу сглотнул.

— Конечно. Самое страшное зелье — приворотное, в виде поджаристой шейки молодого поросенка, отменного салата без названия, великолепного горячего напитка древних — Глинтвейна. Мало кто может противиться этим чарам. Вы как? Будете? — я подошел и встал около Рона. — Одному есть как-то не красиво, так что приглашаю к столу.

Рон ошарашено сел за стол и просто открывал и закрывал рот. Я без какой-либо растерянности наполнил тарелку, всем, что посчитал нужным, налил глинтвейн в кружки и выставил это перед Роном.

— Приятного аппетита, Светлый враг. — качнул я головой и поднял кружку. Монах чокнулся со мной и отпил варево.

— И правду говорят, демон он в мелочах. Какой стол чудесный. Прости меня грешного великий Тир, не в силах людских сопротивляться таким соблазнам… — проговорил Рон и вцепился в еду.

Я не отвлекал Рона, пока он утолял первый голод, напротив, я ему подливал и подкладывал самые аппетитные кусочки. Когда монах стал жевать медленнее, я посчитал что пора уже и поговорить.

— Светлый брат, Рон. Вы же не просто перекусить заглянули ко мне? У вас наверняка есть для меня какое-то задание. — пошел я издали.

— Светлый Бог, да как ты мерзавец смог назвать сей царский стол местом для простого перекуса? Нет в тебе света, одни грехи…. Прости меня Тир. А по поводу задания ты прав молодой палач. Пора выходить на службу короне. — Рон лениво вынул из своей рясы сложенный лист и протянул его мне. — Вот. Генри Велиск, замучил жену свою умницу да задушил ее веревкой. Сейчас раскаивается и просит пощады. Но церковь помнит его клятву и не простит. Никогда. Вечером его надлежит казнить при помощи виселицы. Хотя я могу попросить отложить казнь, если ты вечером надумаешь готовить.

— Не стоит брат Рон. Ваши светлые примочки мне ни к чему. Выполню свой долг, да домой пойду грехи отмаливать. А уже завтра приходите, буду вам очень рад. — Рон улыбнулся и сложил руки на груди.

— Правильные слова, от неправильного человека. Я приду, не стану пренебрегать вашим гостеприимством. Если бы я о нем знал раньше, то давно бы посетил ваше уютное темное царство, дабы внести в него хоть на время праведный свет.

— До встречи, брат Рон. — кивнул я и отпер для гостя дверь.

Спустя пять минут, я бил себя по голове. Я же мог предотвратить убийство! А о чем я думал?!! Как встретить друга! Вот же блин, идиота кусок…. История ушла у меня прямо между пальцами, а я как баран прошел по знакомому пути. Ладно, зато я уже знаю замысел казнимого, пойду вечером, поговорю с ним. Может хоть одну страницу я смогу изменить.

Спустившись в знакомую темницу, я посмотрел на Генри, что сидел все так же вальяжно как я и запомнил.

— Значит вот он каков, новый палач. — тихо произнес он.

— Именно такой. И я бы порекомендовал раскаяться, хотя бы передо мной. Твою любовницу уже взяли монахи и скорее всего мирно с ней беседуют, так что на площади никто тебе не поможет.

Генри с ошалевшими глазами упал на колени и стал молить меня о пощаде. Раскаивался в содеянном и всячески убеждал меня в своей праведности и жестокости мертвой супруги. Я стоял непреклонно, получая удовольствие от своей роли. А потом он заплакал и просто тихо стал говорить.

— Я и в правду полюбил ее. Леана такая добрая, она любит в ответ, а не требует, как эта старая калоша. Я не жалею о том, что удушил ее после ее очередного скандала, но как иначе мне было получить свою любовь? — он поднял на меня свои красные глаза. — Что с ней делают? Кто им рассказал?

— Никто, она свободна. Я просто хотел услышать тебя, какой ты на самом деле. Если бы ты продолжал врать, я бы рассказал о твоем замысле. Но коли ты раскаялся, я промолчу и позволю ей выбрать тебя. — человек за решёткой сел расслабленно и протер лицо.

— Спасибо вам, палач. Я запомню этот поступок и постараюсь отблагодарить вас позже.

— Не бери в голову. Я ничего не слышал и ничего не знаю. Пойду, слова подучу….

Вот он тот самый час, мой выход на эшафот. Мой трон, мое рабочее место. Я судья, я палач. Бессмертный тёмный, что успел уже натворить дел в той стороне реальности. Я снова иду на свою службу, дабы нести смерть. Я не одевал колпак как в прошлый раз, я шел со своим мечом через людское море и поднимался на свой помост с грустным лицом, отчего монахи приходили в экстаз. Ко мне подвели Генри, и я накинул ему петлю на шею, зачитал слова с листа пергамента. По завершению слов я посмотрел на Генри. Сегодня, история доказала, что ничего я в ней не стою. Леана не пришла на площадь, или предпочла промолчать. Генри Велиск был обречен на казнь и понимал это, он знал, что обречен. Его возлюбленная сейчас была достойней Генри для казни. Но миловать я его не собирался. Я лишь дал шанс.

— Прости меня. — сказал я Генри и зашел к нему за спину.

— Не бери этот грех на душу. — сказал он.

— Не возьму. — ответил я так же тихо и взялся за ручку рычага. — Смерть готова принять его! Виновен!!! Приговор приводится в исполнение! — закричал я и опустил рычаг….

В мою дверь постучали, и я отпер ее. На пороге в полутьме вечера стоял Рон. Я пропустил его в дом и с каменным лицом наложил ему угощения в виде халвы, леденцов и крепкого чая с добавлением вина и меда. Сам сел напротив.

— Не простая у тебя служба. — посочувствовал Рон, я только кивнул ему. — Ты чего такой? Темное отродье, ты же должен быть безжалостным, тебе должно нравиться убивать.

— Светлая ты отрыжка. Это же был человек полный любви и надежды. Он хотел жить и радоваться, любить и быть любимым….

— И что с того? — не понял Рон. — Он убил другую жизнь, что вероятно была тоже полна любви и надежды. Это колесо жизни. Ничто не остается безнаказанным.

— Ты прав. Да не бери в голову друг Рон, я не кисну, а размышляю.

— Думать на ночь плохо. А размышлять без вина бессмысленно. — сказал монах и вынул из кармана бутылочку вина. — Я подумал о своем враге и принес ему яд.

— Наливай. — рассмеялся я. — Значит будем вытравливать во мне все доброе и светлое! Будем головы рубить без зазрения совести и нести зло в….

— Тише ты…. Тише. — прервал мою тираду Рон. — Мы просто выпьем вина. Для сна….

История повторяется. Ночью я проснулся от жажды и неторопливого постукивания за окном. Бориска, как же я по тебе соскучился. Ничего, уже завтра будем обедать за одним столом. Я встал с кровати, заблаговременно уложив на нее свой меч, и спустился вниз. Вернувшись наверх, я увидел открытое окно, Бориса, отсутствие меча. Обернулся.

— Доброй ночи, Темная Мора. — сказал я, глядя на сгусток тьмы в углу комнаты….

Тьма резко дернулась и выставила клинок прямо перед собой, указывая мне в грудь. На ней сформировалась маска с красными линиями, она подозрительно смотрела на меня. Я безмолвствовал, ожидал продолжения. Может, я зря вот так вот сходу ее огорошил? Тьма, наконец, приблизилась и убрала клинок в сторону. Ее тонкие пальчики стали ощупывать мою грудь, а потом резко вонзились в мое тело. Я попытался отшатнуться от боли, но она не дала, тело снова окаменело, резкий рывок за которым была новая вспышка неприятных ощущений. Ладно, я привыкший. Я опустил глаза, тьма держала какой-то осколок в своих черных пальчиках. Осколок был светлым, но не светящимся, более того он начал таять в ее руках. Мора откинула странный предмет, что бы внутри меня, и подняла свою маску на меня. Она была удивленной. Я ощутил, что мою голову начинает отпускать.

— Дай, еще один шанс. — прохрипел я пересохшим ртом.

Мора отступила, подняла меч и провела по нему рукой, он не стал косой, он просто искривился, причем многократно. Кривое лезвие с тонкими прожилками, череп с эфеса сместился на гарду, что тоже поменяла свои стальные отростки на два торчащих кривых клинка. Затем она откинула клинок в сторону, и выставила тонкий пальчик, напортив моего правого глаза.

— Птица! — успел выдохнуть я и посмотреть в сторону окна. Палец сместился, Тьма убила ворона и вернула мне злобный взгляд. — Левый глаз. Правый ты уже трогала-а-а-а-а!!!!!

Я подскочил на кровати, но не упал. Второй раз одно и то же, но все равно — страшно до одури. Я ощупал себя, ощупал глаз и грудь. Все нормально. Пойду воды попить, хватить страхов на сегодня….

Утро. Новый день и головная боль. Это нормально. И зачем вчера я пил это вино? Я ведь знал чем это кончиться, но нет, одни и те же грабли. Я спустился вниз, отрыл окна, выпил воды и начал свою мирную будничную жизнь. Снова произошел концерт с девочкой Ратой, с которой в этот раз я договорился иначе — выдав ей тот же золотой, только серебром, чтобы людей в ужас не ввергать. Затем вода, печь, чай и завтрак. Ворон залетел на мой подоконник и сидел, не решаясь заходить.

— Борис, не стесняйся, заходи, сейчас накрою на стол. — не оборачиваясь, сказал я. Но мой птиц не двинулся с места. — Как хочешь, тогда тебе сам принесу, но только в качестве исключения.

В дверь постучали. Кого мне там ждать я знал, поэтому просто крикнул «Не заперто» и продолжил обжаривать свежий хлеб в яйцах.

— Она заходила? — тихо спросил Рон, заглядывая в двери.

— Ага, и ты заходи, я завтрак готовлю.

— У тебя нет власти надо мной! Исчадие Зла! — возвестил мне монах и вошел в дом. — Опять готовишь вкусности греховные?

— Конечно. — кивнул я. — Присаживайся, Сейчас накрою. Блюдо с не рождёнными….

Я выставил тарелку перед Роном и вторую для себя. Отдельно я выложил яичницу и поставил тарелку на подоконник, на котором до сих пор сидел седой ворон. Затем уже спокойно сел напротив монаха.

— Рассказывай!

— Чего? — Рон оторвался от тарелки и посмотрел на меня.

— Я говорю, рассказывай, как дела. Что нового в городе?

— Ты издеваешься, демон? К тебе заходила Смерть, а я должен рассказывать?!!

— Ты кушай, пока не остыло. А о Темной чего говорить? Зашла, мы познакомились и распрощались. Вон она мне птицу подарила. — указал я за спину, где один хитро-жёлтый ворон стучал клювом по тарелке.

— Гадость какая. Лучше бы ты черную кошку завел.

— Кошки для ведьм. — возразил я и откусил гренку. — Кстати, у тебя знакомых ведьм нет?

— Сдурел?! Темный! Тебя били в детстве сильно? Какие у меня могут быть знакомые ведьмы?!! — Рон разве что не вскочил от возмущения.

— Просто уточняю. А если ведьму поймают, ты меня познакомишь с ней? — я хитро улыбнулся. Монах понял меня неверно и улыбнулся в ответ.

— О! Еще как познакомлю, тебе даже жарко будет от такого знакомства. А от чего такой живой интерес?

— Задумался о жизни. — я закинул руки за голову и откинулся на стуле.

— Не стоит гневить Бога и думать о будущем. Век наш короток и никто ни от чего не застрахован. Так что оставь эти мысли и подумай о новых шедеврах съестного характера. Это у тебя получается лучше…

Монах ушел, оставив меня в одиночестве. Я уже начал скучать о прошлой жизни, где были дороги и приключения. Оказывается, я всегда скучал об очень скучной и размеренной жизни. Так же не пойдет. Ладно, хватит хандрить — надо прогуляться по улицам.

На обратном пути с рынка домой, за мной увязался Борис. Я подождал его и подставил руку, чтобы он сел на нее. Он сел нехотя, все еще опасаясь меня. Но первый шаг уже сделан. Теперь нас было двое. Дома я накрыл скромный стол, и мы с вороном поели, я повторно одарил его именем и стал наливать себе выпивку. За этим простым делом, я стал разговаривать с Борисом и рассказывать ему все, что нас ждет и что мы вместе пережили. Ворон проникся разговором и стал сам попивать из стакана. Мосты налаживались.

Седьмой день. Тоска меня уже одолела. Сил нет сидеть ровно на заднице. Опять быт, опять вода, опять готовить. Хотя последнее только в радость. Борис крутился на столе, не выражая ни страха, ни совести. Воровал мясо прямо из рук, рейдер блин. Готовка была окончена как раз вовремя. Двери моего дома открылись, и ко мне зашел Рон и сразу сел за стол. Я молча выставил перед ним чашку с подогретым глинтвейном.

— Доброго дня тебе пародия на ангела Тира. — сказал я и сел напротив.

— А я думал, отчего я к тебе идти не хочу. Ты меня все время оскорбить пытаешься. Какая я тебе пародия? Я самый что ни на есть Ангел Тира.

— Рыцарь света! — возвестил я и поднял кружку.

— Верно. — поддержал монах и стукнул своей кружкой о мою. — А я не просто так зашел. У меня две жертвы для тебя. Разбойники с дорог.

Я принял две бумаги с описанием заключенных и приговоренных к казни. Посмотрел и прослезился, вот кого я буду убивать без мук совести. А заодно и меч расчехлю, а то в нем сил нет даже на самозарядку.

— И поверь, темная тварь, этих тебе жалеть не придется. Кровавый след за ними тянется длинный. — подхватил Рон мое настроение.

— Да, я и не переживаю….

Переживал второй разбойник, как только увидел обезглавливание своего товарища кривым мечом. Что за оружие такое, где моя любимая коса? Хотя должен признать, меч был легче и чем-то более удобен, как минимум — он одноручный. Разбойник начал сучить ножками и упираться, потом стал орать и просить виселицы. В общем, устраивал зрелище для толпы и бурю эмоций. Закончил он, как и первый, прижатый коленом к плахе и без головы. Тоска. Хотя нет, меня буквально трясло от предвкушения заряда проклятого оружия, я был словно наркоман, готовящий для себя ханку. Борис догнал меня на обратном пути и дальше мы шли уже в паре.

Дома я вынул свое оружие и оценил его наполнение. Оно меня обескуражило. Меч был заполнен намного больше, чем была бы заполнена коса от идентичного количества жертв. В чем подвох? Вздернув меч над головой, я вспомнил забытые чувства и призвал тьму этого города в клинок….

Измененный меч встал в угол, а я налил себе выпить. Клинок изменился очень хорошо, даже красиво. Но вот он обладал меньшей емкостью. Я переживал на этот счет, это же насколько меньше преимущества в бою. Мне же и косы местами не хватало, а тут еще и меньше.

Рон пришел вечером и сообщил мне про приезд их главы в город. Я решил подбодрить его и прогулялся с ним за соленой рыбкой и хорошим пивом, а потом мы устроили нашу святую войну. Силы света против сил зла. Сколько я ни старался, перепить Рона я не смог и сейчас, однако и Рон в своей борьбе перешел свою грань дозволенного, поэтому я пустил его как гостя к себе на кровать, а сам лег на пол, предварительно уложив туда кучу белья. Жизнь стала налаживаться и наполняться смыслом….

Как я и запомнил — приезд Епископа это плохое время. Только в прошлый раз мне было на это плевать, а на этот раз я к этому был готов. Собрав все необходимое на рынке пораньше. Я выбрал самый мрачный из вариантов своего наряда — черная кожаная куртка чуть ниже задницы, широкий пояс, ленты, затягивающие мои запястья, черные перчатки с обрезанными пальцами, темные штаны, плотно облегающие ноги и высокие сапоги, что стоили дороже куртки. Я готов. Лямками на спине я пренебрёг, а зачем? если мой меч сам может прилипать к моей спине. А вот и долгожданный стук в двери.

— Добрый день, господа. Чем могу быть полезен? — обратился я к пришедшим. Стражники, монахи, все как заказывали и точно в срок.

— Светлого дня Владислав-палач. Мы прибыли по поручению Пресветлого Епископа и желаем проводить вас к храму для знакомства с Его Святейшеством.

— Не вопрос, демоны мне уже сообщили, что их слуга прибыл в город. — не удержался я от подколки и вышел за дверь.

— Как вы смеете так отзываться о Святейшем? — возмутился монах с седой бородой.

— А я что? Я только цитирую. Ну ведите меня, у меня еще дел полно. — монахи нахмурились, но промолчали.

Мы прибыли к дверям церкви. Я видел, как хитро переглядывались монахи, когда я подходил к их святилищу, но их бравада стала спадать, как только я ступил в светлый храм. Они шли чуть позади меня, а я улыбался, видя, как светлые сущности Тира истаивают от приближения ко мне. Меч работал ничуть не хуже косы, поглощая свет даже за моей спиной. А ведь реально — статуя Тира тут была всегда… ну надо же. Мы прошли святилище, и вышли к парку, где меня ожидал Епископ, казначей и мой домостроитель.

Подойдя к их беседке, я выставил руку в сторону, на нее сразу сел Борис.

— Вы позволите? — спросил я и вошел на невысокий деревянный помост красивой беседки.

— Эту тварь могли бы с собой не брать. — сказал епископ.

— А это мои темные дела и ритуалы, не обращайте внимания. — я перегнулся через стол и подал руку прекрасной стерве, что сидела напротив. Она нехотя подала руку, и я прикоснулся к ней губами. — Мое почтение столь прекрасной леди среди жителей этого славного города. Вы словно цветок Розы среди ромашек.

Как бы девушка не боролась с омерзением от моего прикосновения, лесть пала в правильную почву, она слегка покраснела и кивнула со скромной улыбкой.

— Леди Лесарда, очень хотела посмотреть ваш дом и два прилегающих к ним. Ведь по сути вы занимаете три дома. — решил заговорить казначей. — Есть предложение выделить вам место для нового дома, и занять ваш с соседними домами.

— Я не имею возражений и не стану препятствовать такой прекрасной леди в ее планах. Дайте мне уединенное место в восточной части города, там вроде холм есть неплохой, место тихое и уединенное. Если все так, то мы договорились. — я улыбнулся и аккуратно кивнул Лесарде.

— Палач Владислав. — обратился ко мне епископ. — А не могли бы вы показать нам свою метку?

— А вы знаете, где она? — удивился я. — Разве это культурно? Епископ, здесь же прекрасная леди, а вы мне предлагаете оголение. Нехорошо. — я покачал головой. Потом поднял палец. — Борис!

— Ты мне не нр-р-равишься! — вскрикнул ворон. Лесарда прыснула со смеха и сразу спряталась за веером. А вот епископ покраснел от негодования.

— Не стоит ругаться. Мы хотели обсудить вопрос жилья нашего королевского палача. Я полагаю, мы все решили. Мы как раз этот холм и рассматривали, но там сгорели несколько людей. — выступил казначей.

— Мне кажется вы палач зазнаетесь. — немного строго сказал Епископ.

— Ты мне не нр-р-равишься!

— Да как вы смеете?!!

— Спокойно, Епископ, это же просто птица. Не стоит так горячиться. Леди Лисарда, я буду очень признателен вам, если вы позволите мне вас проводить. — Женщина засмущалась и еще чаще стала обмахивать себя веером.

— Ну что вы, я не могу, у меня еще здесь не все заботы окончены. — вяло отбилась от меня она.

— Вы разбили мне сердце, думаю вашему будущему мужу очень повезет с вами. — я поклонился ей и кивнул епископу. — Желаю удачно провести этот день и не свернуть шею на лестнице. Ариведерчи.

Мне епископ что-то сказал в след, но я этого не слышал, точнее, не слушал. Вышел через ворота храмового парка, поздоровался с монахами на охране и довольный собой, пошел домой.

Третий день недели! Наконец, начались приключения! После моего поспешного завтрака, я сидел у городских ворот и играл в кости со стражниками. Странные они люди, на деньги играть со мной они отказались, а вот на конфеты, что стоят тех же самых денег — пожалуйста. Игра у нас была напряженная. Дабы исключить мухлежа и сговора, мои соперники все были из разных подразделений. Шесть игроков и около десятка зрителей следили, как я раскидываю кости на столе и проигрываю очередную жменю леденцов. Хитрый Стрелок со стены сгребает выигрыш. Командир стражи сначала хотел разогнать неуставное сборище, но заценив игру, сам сходил в свою сторожку и вынес халву нарезанную кубиками. Игра получила новый импульс, и всем стало интереснее. Не каждый день можно ободрать своего командира. Однако доиграть нам не позволили. Грохот сторожевой трубы заставил воинов подняться и рассовать по карманам свой выигрыш. Я же только этого и ждал, поэтому просто встал недалеко от стены и принялся ждать.

Процессия во главе с нашим принцем въехала в город. Солдаты размахивали флагами, грязный монах, что был с ними, сразу помчался в храм. А вот принц встал около повозки с клеткой и начал свою речь.

— Люди Старогольда. Сегодня великий день для нас и наших детей. В одном дне пути от нас жила ведьма. — народ охнул. — Но не бойтесь, ибо я нашел ее логово и пленил коварное порождение тьмы. Мы возвращались домой, когда наш монах заметил силы зла в стороне от дороги, мы нашли подлую ведьму и захватили ее для публичной казни!

Принц подошел к одному из конных и снял с его седла арбалет.

— Убери оружие! — спокойно сказал я. Люди вокруг, словно только сейчас меня заметили, расступились и стали живо переговариваться.

— Отличное начало дня. Новый палач. Решил послужить короне? — спросил он, но арбалет снимать перестал.

— Я всегда служу короне. А вам не стоит марать руки в грехе убийства. Не ваше это дело.

— Ты палач, похоже, зазнался? — начал наезд принц столицы. Два раза за сутки, может реально зазнаюсь? — Забыл где твое место?

— Мое место на эшафоте, а ваше, господин наследник, самое время искать себе жену, а то в вашем возрасте да без спутницы жизни…. Люди начнут поговаривать нехорошее….

Он не стерпел и, выхватив меч из ножен, кинулся на меня. В прошлой жизни мы были на равных, он был подготовлен, я был растерян и неопытен. Сейчас, после стольких боев и событий в моей памяти, я не был легкой целью ни для кого. Однако он был с мечом.

Пришлось быстро сместиться с его рубящего удара и дать пинка с разворота. Но то ли я силы не рассчитал, то ли он все равно бы упал, но полетел он на каменную площадь очень быстро и громко. Кираса загремела, меч отлетел в сторону. Люди вокруг затаили дыхание. А вот рыцари принца стали вынимать оружие из ножен. Что-то пошло не так…. Надо выправлять….

— Отставить! — зарычал принц поднимаясь. — Он мой!

— Ваше величество, одумайтесь. Не вам заниматься убийствами. Да и я же вас как Бог черепаху отделаю. — с улыбкой на лице сказал я, не расцепляя скрещенных рук на груди.

Он снова кинулся на меня, в этот раз пришлось уходить, пригнувшись и сбивать его с ног своими неловкими действиями. В этот раз, когда он ухватился за свой меч, он не смог его даже поднять. Я мальчик не толстый, но весомый. Обеими ногами стоя на мече, я смотрел на принца. Подал ему руку. Но он как-то озлобленно по ней ударил и выхватил кинжал из-за пояса и вонзил его в мое бедро. Было чертовски больно, но он даже в кость не попал, поэтому я просто отступил, сдерживая естественный позыв заорать, и молча вынул кинжал. Кровь плеснула на камни, а я протянул кинжал принцу.

— Не стоит нападать на своих граждан, ваше величество. — сказал я протягивая окровавленный кинжал. А на лице принца читалась… паника что ли. Пролитая кровь включила сознание? Люди вокруг недобро гудели, а его рыцари откровенно терялись. Он принял кинжал и встал.

— Я прошу… — я поднял руку, пресекая его речь.

— Мне не о чем с вами разговаривать. Мое почтение. — я поклонился и повернувшись пошел сквозь толпу прихрамывая на левую ногу.

Как только я удалился от посторонних глаз, я сразу призвал тьму и вылечил ногу. Больно стало намного сильнее, но рана затянулась, оставив слегка розовый шрам длинною в три сантиметра. Малая жертва, зато сегодня можно ожидать принца к себе в гости и рассчитывать на его расположение, когда я буду…. МЛЯ! Мирия! Я забыл про нее!!!

Быстро разорвав рубашку, я перебинтовал ногу, для порядка испачкав ткань, и побежал к дороге, что соединяла храм и городские ворота. Успел, хотя уже и не надеялся. Повозка шла в окружении монахов и городской стражи. Рона среди них не было, а жаль, было бы веселее.

— Вы кто? — обернулся ко мне один из стражников, но почти сразу опознал меня и махнул рукой.

— Чего вам угодно? — с противным голосом обратился ко мне старый монах, что был ближе остальных ко мне.

— Хотелось бы сопроводить ведьму до камеры и охранять людей от ее злых чар! — без запинки отрапортовал я.

— Это похвальное стремление! — покачал головой старый монах. — Но мы и сами можем с этим справиться, ведьму надлежит допросить, а уже потом мы усадим ее в камеру.

— Ваша светлость, не стоит рисковать вашим здоровьем и душами своих братьев. А вдруг это ловушка и ведьма специально попала в плен, дабы навредить вашему ордену? Думали ли вы об этом? Темные коварны и хитры. — продолжал я пороть чушь с толикой правды. А вот монах новым взглядом посмотрел на остановившуюся повозку с ведьмой. Все ждали его ответа.

— Может вы и правы. Ведьмы хитры и независимы. Давайте поступим, как вы говорите. Вы Темны душой и она вам не должна навредить…. Но если вы ее хотите отпустить! — пригрозил мне старым пальцем монах.

— Ни в коем разе, я буду с ней для безопасности и сберегу ее до эшафота! — ответил я и встал по стойке смирно.

— Пошли! Чего все встали! — гаркнул он на процессию и вновь повернулся ко мне. — И вы пройдемте с нами, покажем, что у нас тут и где….

Мы прибыли в монастырь и сняли клетку с ведьмой. Ее выволакивать никто не хотел, поэтому это делал я. Я отнес Мирию на два этажа ниже, спустился в темницу и уложил ее прохладные деревянные нары. Затем повернулся к монахам.

— Заприте меня с ней. — сказал я и ввел в ступор служителей церкви. — Разве вы не понимаете? А если она сможет поработить мой разум? Я же тогда ее выпущу. Никакого риска. Заприте меня в камере…. И еды мне с вином принесите, а то я с утра не кушал…. И казнь на сегодня перенесите, дабы не ждать и не рисковать. Не дадим ей времени на подготовку!

Вешать лапшу на уши суеверной публике не трудно, поэтому мне принесли жуткого отвара, названного с какого-то перепуга супом, два куска сыра, бутылка дешевого вина и две свечки с огнивом. А затем я остался один. До казни часов шесть или семь. Стянув повязку со рта и глаз девушки, я заглянул в ее лицо. Она смотрела с испугом и немного с интересом, еще бы, я тут столько наплел. Молчание затягивалось.

— Я приветствую тебя Мирия в этом жутком светлом городе. — тихо произнес я и оценил, как изменилось ее личико. — Я давно жду тебя тут. Темная просит, чтобы я спас тебя. Поэтому не откажи мне на эшафоте и будь моей женой. Это самый верный способ спасти тебя от костра. — я встал на одно колено и провел рукой по ее голове.

Девушка не дернулась, она продолжала смотреть на меня, что-то решая вероятно. Затем она осмотрелась, прислушалась, и скромно кивнула. Все еще зажатая, напуганная, но блеск в ее глазках уже зарождался. Тот самый блеск моей любимой….

— Об одном я тебя попрошу на нашу семейную жизнь. — я выждал пару секунд. — Не надо варить зелий, не надо гадать людям. Будь моей женой и доброй супругой. Мы покинем город так или иначе, просто я не хочу сложностей.

— Почему? — тихо спросила она и сжалась еще сильнее.

— Что?

— Почему ты…. Почему вы, хотите…. Ведь….

— Не трать слова. Я меченный темный слуга тьмы, ты об этом все равно узнаешь. Я виделся с Темной Морой, я знаю многое, но сейчас не трать силы. Я спас тебя от пыток, собирай силы. — я повернулся и, взяв сыр и вино, поднес все это к ней. — А пока поешь и попей, вечером я тебя нормальной едой покормлю, а не этими помоями…

Монахи прибыли целой гурьбой. На Мирии уже были надеты все ее повязки и вновь затянуты цепи. Все посмотрели на меня.

— Все спокойно, Ведьма сидела тихо, мне скучно. — монахи отперли дверь камеры и пропустили меня с ведьмой на руках.

— Ведьма говорила? — обратился ко мне один из боевых монахов в сопровождении.

— Нет, Светлый брат, пару раз дергалась, но я думаю это от страха. — качнул я плечами.

— Тогда не будем томить эту тварь и сожжем ее в очищающем огне! — возвестил мне монах.

— Как хочешь…

А на эшафоте мой цирк повторился. Тушение факела и выбор себе жены, истерика святого ордена и обвинения меня в подлости и подверженности чарам ведьмы. Я отбивался, что тут чары чисто женские, а мне жить в одиночестве невмоготу. Я мужчина, а ни одна женщина на меня даже не смотрит! Благо принц пришел и на это событие, извинился за происшествие и обещал всячески мне содействовать. А еще и Темная пришла и наблюдала за нами из-за угла. Епископ проклял нас вновь, остальные приняли вести о нашем браке с интересом и не более. Рон пришел проклясть меня, но получил задание сбегать ко мне домой и взять некоторые приготовленные вещи, поэтому к началу церемонии мы были готовы как никогда ранее. Платье, заказанное мною, на Мирии висело как на вешалке, но она недолго сопротивлялась и полог спустила, подняв на меня свои темные глаза и легкую неуверенную улыбку. Она уже поняла кто у нас ведомый, а кто ведущий. К гостям мы вышли как на парад. Я в своей рабочей форме, Мирия в темном расшитом платье, что отлично подчеркивало ее фигуру. Принц тогда присвистнул и выразил свое уважение к моему вкусу. Ну, дык! Не пальцем деланые.

Мора обвенчала нас, как и в первый раз, без речей и ярких красок. Гости расползлись, а мы пошли домой, пешком. Надо было заказать карету для такого случая, но я решил выгулять свою супругу и показать ей красоты ночного города. А вот дома я был не очень терпелив…. И плевать, что она меня не знает! Кто даму от костра спасает, тот ее и танцует!

Новый день… Будут беды. Выспался, с любимой женщиной, работы нет, ночь прошла на высоте… Точно! Это плохой знак! Выбравшись из-под одеяла, я лишь немного побеспокоив «ни разу» не спавшую супругу, пообещал организовать прекрасный завтрак, показал, где лежат ее повседневные вещи. И слинял вниз, предварительно открыв окно.

Едва приготовление завтрака было закончено, в дверь постучал Рон. Я запустил его внутрь, а вот котел спрятал под порогом, нечего соблазнять мою жену. Затем накрыл на стол и позвал Мирию к столу.

— Доброго утра вам, ведьма. Хитрая вы не по годам, такого мужчину к ногтю и всего за день прижали. — сказал Рон едва Мирия спустилась по лестнице. На ней была вышитая рубашка с рисунками в виде цветов и деревьев, длинная юбка, платок на шее. Она была молода, свежа и прекрасна.

— Не смущай молодую леди. — сказал я и отодвинул стул для жены. — Предлагаю жить в мире и согласии… — стук в дверь прервал мою речь. — Прошу прощения, я на минуту.

Я выскочил за дверь, как и ожидалось, там был Ига.

— Мои поздравления. — сказал он и отвел меня в сторону. — Я нашел записи по твоим рассказам.

— Это замечательно! — я чуть не подпрыгнул. Но взял себя в руки. — Но это позже. Сейчас заходи и позавтракай с нами. Ты мой приятель и друг. Дела потом.

Мы вошли в дом, где Мирия тихо ковырялась вилочкой в еде, а Рон уплетал за обе щеки. Увидев меня и шамана, он просто разом проглотил все, что набрал в рот и воздел руки к небу.

— Да за что мне это? Вы что как на огонь летите? Все темные собираются вокруг меня!

— Доброе утро монах Рон. — поздоровался Ига. — И вам доброго дня Мирия Хельская, много о вас слышал. — Мирия покраснела, а Рон только фыркнул.

— Ваша дешевая лесть, не идет ни в какие рамки. Что вы там за это время могли услышать?

— Краткую историю о прекрасной леди, что так добра и умна, и которая покорила сердце сурового палача. — отпарировал Ига и присел за стол. Я наложил ему последнюю порцию тостов с яйцами и сел с кружкой чая за стол.

— Мне это не нравится. — насупился Рон.

— Ты мне не нр-р-равишься! — раздалось со стороны окна. Рон схватился за сердце.

— Теперь еще и это исчадие тут. Вы никак меня угробить хотите!

— Брат Рон, успокойся. Это просто птица, это безобидный шаман, это прекрасная ведьма, я добрый палач. Мы все очень добрые и хорошие. — вот наконец все улыбнулись. — И вообще, вы нас поздравлять пришли или как?..

За то время, пока мы сидели и общались, Мирия предпочитала только слушать. Ига и Рон обсуждали тему Тирского явления в мир и его последствия. Я помалкивал. Затем Рон ушел, а я вышел во двор вместе с Игой.

— Что выяснил? — спросил я напрямую.

— Не особо много, но если верить записям основателей города, а это были религиозные фанатики, они первым делом возводили храм Тира. И они столкнулись с большими проблемами. В связи с чем, им пришлось сначала найти старый храм Харуша и провести обряд очищения. Только после этого у них началось нормальное строительство. По сути, это все что можно пришить к твоему рассказу. Честно сказать мои сомнения касательно твоих знаний на этом моменте закончились. Информации по Харушу я не нашел никакой. Теперь я хочу знать все!

— Тише ты, раскричался. Я все тебе рассказал, не сказал я только то, что тебя не касалось, что только мое. А если у тебя есть прямой вопрос, то спроси.

— Почему я пытался тебя убить? — подняв на меня холодный взор, спросил он.

— Ты решил, что я виновен в смерти твоей жены.

— Продолжай.

— Город пал в осаду, искали меня. Но Пресветлая в порыве страсти, приказала казнить всех темных и серых в городе. Под эту зачистку вы и попали. А пока ты своим бубном крошил население, я спасал твоих дочерей от стражи. Когда ты это понял, мы и помирились. Далее наши дороги разошлись, я увел стражу за собой. А вот выжили вы или нет, я уже не знаю.

— Мутная это история. Но я тебя услышал. С приездом пресветлой, я покину город вместе с семьей. — сказал он и посмотрел на солнце. — Мне пора, спасибо за завтрак.

— Жене не рассказывай, а то она запретит ко мне ходить. — сказал я и вызвал улыбку шамана.

Дома все уже было убрано, Мирия раскладывала салфетки по столу…. Откуда у меня дома салфетки? Я подошел к ней и попытался приобнять, но она выскользнула, повернулась и посмотрела на меня.

— Я… Я не готова. Я не знаю тебя. И правда, я очень тебе благодарна, но… — я прижал ее к себе и поцеловал, невзирая на ее протесты.

— Я знаю будущее. — тихо сказал я и хлопнул ее по ягодицам.

— И что я скажу через минуту?

— Ты?.. Наверно, «Пощади!»… — ответил я и схватив ее перекинул через плечо и стал задирать юбку…

Да. Жизнь определенно налаживалась. Я тосковал не по скучной жизни, а по спокойной жизни с женой. Она тот самый тонус, что удерживал меня на плаву и подальше от сторонних приключений. Жизнь взяла новый виток, и все стало сглаживаться. Мирия привыкала ко мне, иногда слушала сказки на ночь, понемногу влюблялась в меня и постоянно пыталась наварить какую-нибудь дрянь. Я позволил сварить только одно приворотное зелье, которое совершенно спокойно выпил сам, на ее удивление, разумеется. Лекарь что повадился к нам бегать, боялся меня и ее примерно одинаково, но после моего очередного предупреждения, перестал докучать своими просьбами. Мирия обижалась и говорила, что хочет быть полезной, а не обузой, но этого я даже слушать не хотел, достаточно того, что она была рядом. Так и пошла наша жизнь до нового судьбоносного явления — мы получили новый дом. Обживаться на новом месте я позволил своей жене и всячески потакал ее прихотям. Пару раз она даже капризничала, мол, чего это я все для нее делаю, я просто улыбался и смотрел на ненаглядную. Все для тебя, дорогая. Мир пришел в мою душу и мой дом. Дом в этот раз я сделал нормальным, сразу построил баню, но так как помимо моих нужд была и супруга, с ней все шло не очень гладко.

По моим ощущениям, Пресветлая должна прибыть в город примерно на этой неделе или к началу новой, а я уже нервничал, вдруг она не приедет из-за принца? Надо было слушать Рона… И вообще, имел ли смысл прятать талант моей ведьмы, если все все равно пойдет по кругу? Внизу холма я приметил своего товарища и самую толстую занозу в пятке — Рона. Он тоже меня заметил и помахал рукой.

— Злостного тебе дня, жестокий душегуб. — поприветствовал он меня.

— Это я душегуб? Да ты народу втрое больше с верного пути повернул. — Рон сел на лавку в беседке.

— Спасибо на добром слове, твои слова как ты говоришь — мед на мои раны.

— Нашелся ранимый. Ты по делу или как? — я предложил ему чай, но он отказался.

— Узнать хотел, вы завтра на праздник идете?

— А он завтра? — я удивился.

— Ах ты подлая тварь! Я тут каждый день ему напоминаю, а он меня не слушает!

— Остынь, светлый враг. Ты лучше напомни когда Пресветлая приедет. — монах сел и молча взял кружку с чаем.

— А я тебе об этом не говорил… — затем он ударил рукой по скамье. — Подлый шаман! Отнял у меня хорошую новость! Я ведь сам тебя обрадовать хотел.

— Велика радость. Чего мы ждать-то будем хорошего?

— Чего-чего. Принц с женитьбой тянет, Пресветлая приглашена королем для выбора ему невесты. Интересов у отпрыска никаких, надо учить молодчика уму.

— Девок под него подкладывать не пробовали? — с хитрецой спросил я.

— Пробовали но… Да что ты за демон такой!!! Я святой человек! А ты на такие темы со мной говорить собрался?! Подлая душа! Проклял ты меня едой своей, теперь вот к разврату меня тянешь! Не выйдет!!!

— То есть ты стойкий?

— Я незыблем как лик Тира! — возвестил монах и поднял чай в воздух.

— Тогда приходи вечерком, возьми с собой пива холодного, да рыбку соленую. Проверим на сколько ты стойкий против зла. Я же знаю, свет никогда не отступит перед тьмой.

— И это правильно! Я приду.

До вечера я сходил в город и забрал наши костюмы, которые уже успели пылью покрыться, но хозяйка сказала, что несмотря на все заказы, она мои эскизы никому не продала и не показывала. Я понял, к чему она клонит и дал ей дополнительные деньги за хранение тайны. Затем сходил к кузнецу и забрал самый прикольный казус — муляж косы. Хотя для липового палача подойдет, никто даже не догадается. Потом путь домой и разжигание бани. Рон будет доволен….

Рон вечером так и не пришел, ни с пивом, ни с рыбой — никак. Гад, хоть бы предупредил. Но нет худа без добра — я помылся с женой, часа полтора, с обливанием холодной водой. А пили мы вино, что тоже не плохо. Под завершение дня, ее горячую и захмелевшую отнес в спальню и рассказал на ночь, что завтра мы будем производить фурор на празднике жизни и живота.

Утром к нам заявился Рон. Мирия выпнула меня из постели со словами «твой друг, сам и иди». Пришлось выходить. Рон извинился за вчерашний инцидент и уверил меня, что меня это никак не касается.

— Вот был бы я с тобой первый день знаком, может и поверил бы. Что произошло? — надавил я на монаха.

— Ну… Там патриарх решил провести разборки, что кому и почему. В общем, я оправдывался и докладывал по тебе и ведьме твоей.

— Вот видишь, совсем не сложно. Правду рассказывал или приврал для красоты?

— Только правду, тебя любые украшения только к смерти приблизят. Я все рассказал, работаешь хорошо, ведьма ведет себя получше некоторых прихожанок, все нормально. И…

— И? — я поднял бровь.

— И про твое приглашение сказал на вечер. Вот меня и не выпустили из храма, заставили святое писание переписывать. — он улыбнулся. — Я не виноват!

— Не виноват он. Все! Виновен! Остаешься без завтрака, мне и жене еще к празднику готовиться. Костюмы купить, да придумать их.

— А вы еще не придумали? Тогда берите костюмы Пресветлой и Патриарха, вот люди то попадают! — засмеялся Рон. — Ладно, обидел ты меня, не кормишь. Я пойду и сам костюмом озабочусь. Там же лучшие музыканты приедут и целая цирковая группа. Жуткое будет представление, лживые лица и все тому подобное. Тебе понравится.

— Не сомневаюсь. — ответил я и проводил друга к низовьям холма.

Далее было бабье царство. Бал! Это не сон! Надо собираться! Надо учить стихи и песни! Выбрать костюмы! Все самое вкусное и ни разу не интересное для настоящего самца. Я вручил ей ее костюм, а сам принялся готовить. Вообще странно, что в этой вариации жизни, готовлю только я. Мирия это делает только после моей работы, да и то только по праздникам. В окно залетел Борис.

— Ты мне не нр-р-равишься!

— Доброе утро Герой. — ответил я некультурной птице.

— Гер-р-рой? — тихо сказал он и залетел на стол.

— Ты говорил, что тьма неделима для нас. Что же ты память растерял? — спросил я с небольшой долей беспокойства.

А потом подумал и влил в птичку кусочек тьмы, пока гладил его по голове. Борис отлетел от меня, влетел в стену и затих у порога. Я только хотел подбежать к нему, как вдруг он встал и расправил крылья.

— Бор-р-рис вспомнил! Ты убивал Бор-р-риса!!! — он зашипел как кошка.

— И убью снова, если не прекратишь! — резко сказал я и вызвал меч из угла.

— Бор-р-рис помнит! Бор-р-рис Гер-р-рой! — совсем громко заорал он и выпорхнул из окна. Черти что.

— Что произошло? — в комнату заглянула обеспокоенная Мирия в своем новом праздничном платье.

— Да ничего особенного. Налаживаю мосты с Борисом. — ответил я и вернулся к готовке. — Ты кстати очень красивая.

— Спасибо. — она смутилась. — А посланника ты не трогай, он хороший.

— Ага, только при нем этого не говори, не порть птицу…

Глава 6

«И снова — Я»

Мы стояли у серого каменного дома и ждали карету.

— Почему ты уверен, что она приедет? — спросила меня супруга в своем ослепительном наряде и маске.

— Я просто это знаю, а вон и она, пошли скорее. — мы повернулись и пошли неторопливым шагом по дороге улицы. Как я и предсказывал, карета поравнялась с нами и остановилась, а из открытой двери появилась дама в костюме Баронессы.

— Добрые путники, вы никак на маскарад! Позвольте вас подвести! — прокричала жизнерадостная дама. Мы сели в карету. Дорога на бал — началась.

— И никаких «Но». У северных ворот после бала. — увещевала нас мнимая Баронесса. — Отвезу, куда захотите.

— Благодарю вас. — кивнула Мирия и спустилась из кареты, опираясь на мою руку. Карета с дамой проехала полквартала и завернула в замковые ворота. Мирия повернулась ко мне. — Почему ты решил пройти это расстояние пешком?

— Не знаю, но думаю для соблюдения тайны это будет только на пользу. — я подхватил жену под руку и пошел в сторону замковых ворот, куда уже тянулся слабый ручеек из редких пеших гостей.

Пройдя нудный осмотр и предъявив пропуска, мы вошли на территорию королевского дворца. Мирия была рада и ни секунды этого не скрывала, ей нравилось все. Ох, знала бы она, что где-то в параллельной вселенной она сама сидела на троне и вела армии в бой. Ну, надеюсь, до этого не дойдет. Нас поприветствовали гости у входа, после чего мы вошли в просторный зал. А тут ничего не поменялось с моего последнего визита, та же музыка, те же лица. Мы подошли к одной группе музыкантов, что пели песни о любви и страсти между влюбленными.

— Дорогая, я приглашаю тебя на танец. — я привстал на одно колено и подал ей руку.

— Ты чего! Люди же смотрят! — Мирия начала крутить головой. И уже тише добавила: — Я не умею!

— А и не надо! — я подхватил жену под талию и закружил в танце.

Выбрал ее руку и, выставив ее в сторону, начал кружиться, стараясь попадать в такт музыке. Было невероятно приятно и романтично. Люди вокруг только вздыхали. Некоторые дамы намекали своим партнерам, что им тоже хочется «вот так» и тыкали в нас пальчиками. Мирия смеялась и обнимала меня за шею. Музыка закончилась, и я поставил свою ведьму на ноги. Нам захлопали, а потом захотели с нами познакомиться, но мы лишь поклонились и унеслись в сторону. Пока Мирия кушала изысканные блюда королевской кухни, я осматривал зал и пил неплохое вино. Вечер в этот раз мне начинал нравиться. Может в прошлый раз мне болт вечер попортил?

— Что дальше будем делать? — обратилась ко мне жена, в тот момент, когда я впервые заметил Шута.

— Пойдем, погуляем в люди. — сказал я не отворачиваясь от толпы и повел жену в те самые «люди».

Почти сразу к нам подошла весьма колоритная пара — Лорд и лорднесса…. Лордица…. Блин! Жена лорда, в общем. Мы остановились и слегка поклонились.

— Чем мы обязаны такому высокому вниманию от лорда с супругой? — комично спросил я.

— Вы прекрасная пара, как мы могли пройти мимо, как-никак одним делом занимаемся. — хохотнул Лорд.

— Служба короне? Я вас правильно понял? Или вы тоже головы рубите? — все засмеялись.

— Конечно же, головы рублю, я же лорд! — воскликнул ряженный и мы снова засмеялись. — А ваша спутница прекрасная ведьма, прямо завораживает.

— Благодарю любезный лорд, у ведьм такая работа — очаровывать. — сказал я и прижал жену к себе. — Ваша спутница тоже достойна любого лорда. Я был рад нашему знакомству, однако…

— Ни слова больше, зал полон людей и на стоит терять его с каким-то лордом. — подмигнул мне ряженый. — Однако позвольте вас пригласить к северным воротам после праздника, думаю провести немного времени в приятной компании, будет совсем не лишним.

— Благодарю вас, мы подумаем. — поклонился я и мы разошлись.

— Как ты думаешь, он лорд?

— Нет, и даже не из высшего света. — спокойно ответил я.

— Как ты понял? — вот что за лапочка? Любопытная.

— Давай я на примере покажу. — мы прошли немного по залу и остановились около Принца в костюме толстого трактирщика. И обратился к нему, меняя голос. — Доброго вечера любезный наливатель блаженного нектара, — обратился я к нему и кивнул словно по-братски.

— Доброго и вам дня страх и ужас города. — кивнул мне принц и слегка склонив голову, попросил руку Мирии. Обозначив поцелуй ее ручки, он выпрямился. — Ваша ведьма вне всяких похвал лучшая на это празднике.

— Полно вам, даритель блаженства. Ведьмы все прекрасны, они же, как кошки. А все любят кошек.

— Ваша, правда, палач. Ведьмы хитры и опасны, как и любая красивая женщина.

— А почему же у вас нет спутницы? Трактир отнимает все ваше время? — пристал я к нему.

— О, как вы правы. Трактирные дела отнимают невозможную кучу времени. Совсем его не остается для себя и своей души. Только Пиво, только клиенты. — согласился он.

— Я верю, что сегодня судьба вам улыбнется. — ответил я и откланялся. — Позвольте вас оставить.

— Конечно, палач. Несите службу.

Мы отошли в сторону, а Мирия посмотрела на меня снизу вверх.

— Кто это был?

— Принц собственной персоной. — девушка чуть покачнулась и схватилась за меня обеими руками. — Ты чего, все нормально. Он не узнал ни тебя, ни меня. Забудь прошлое. Впереди будущее…

— Какая прекрасная пара! — раздался знакомый голос со стороны. Мы повернулись. Шут в своем неизменном цветастом костюме стоял около нас, и изображал поклон почтения. — Позвольте поприветствовать вас на этом прекрасном балу, на который я был приглашен на главную роль.

Он взял руку Мирии и коснулся ее губами, я вновь заметил, как он читает ее. Но контакт был прерван и Шут расплылся в улыбке.

— Какой прекрасный цветок этого бала. Ведьма столь храбра, что дала вызов лживому обществу. Право, милое дитя тьмы, вы украли мое сердце. — начал свой речитатив Шут. А Мирия прижалась ко мне весьма польщённая, и немного обеспокоенная. — Но кто же скрыт под жуткой маской Палача? Неужто сам Головоруб города? — он протянул мне руку. А на здоровье!

Я крепко пожал руку Шута и сам принялся считывать его, как тогда, в иной жизни. Однако я никогда не копался в его прошлом, я брал только нужное мне. Сейчас же я был настроен намного серьезнее. Тьма Шутовской силы дрогнула и вместо меня коснулась самого Шута, выворачивая ее жизнь в тонкие нити, что знают все необходимое и тайное. Я словно растворился в густом тумане, где можно разглядеть объект моего исследования в различные ситуации его жизни. Вот я вижу его в густом лесу, перед полудохлым волком, он говорит с ним и крутит игральную карту в руках, после чего принимает решение ехать в этот город. Следующий образ, намного глубже он снова говорит с волком, но на этот раз он выглядит как оборванец ничего не понимающий вокруг. Следующий образ…. Шут мертв…. И только имя — Ге….

Рука Шута была выдернута из моей хватки, и я пришел в себя. Вот такого взгляда от него я не ожидал. Гнев, злоба, непонимание — это да. Но вот его восторг меня немного удивил.

— Темный, я нашел тебя. Палач, я буду рад быть твоим гостем после праздника. — глаза его просто горели. — Но пока, прошу меня простить. — он вытер кровь из-под носа и поклонился. — Работа, сам понимаешь. — я только благосклонно кивнул, понимаю мол все.

Едва он нас покинул, на его место подошел монах Рон в костюме палача. Блин, даже спустя столько времени это выглядит очень забавно. Монах преклонил голову перед нами.

— Доброго вечера страшные демоны, я ваш брат, я ужас города и любитель рубить головы и вешать людей. Я не ошибся? Вы только что разбили нос этому гнусному комедианту?

— Доброго и вам вечера, достопочтимый страх и ужас. — меняя голос заговорил я. — Я тоже гроза преступности, А это любовь моя — жуткая ведьма, которая варит злые отвары и омрачает жизнь праведников. — Мирия присела, сделав легкий реверанс. — моя школа.

— Это так мило, ей богу, вы пара от самого Тира. И вы милы моему сердцу. Решено, после бала приходите к Восточным воротам, я буду вас ждать. Вечер не стоит заканчивать рано. А пока позвольте откланяться, мне еще много люда надо распугать. — мы тоже попрощались с ним и вышли на край публики, поближе к еде и вину.

Пока мы утоляли голод физический, музыканты насыщали нас духовно, исполняя песню бравых ребят и грабителей дорог. Занятная композиция, да еще и под крепленое вино. Когда Мирия отдохнула от суеты, а я закончил непринужденную беседу с «зеленым бароном», который искренне полагал, что школы нужны только для того, чтобы готовить писарей и счетоводов. Думал, убью недоумка, но жена помешала.

— Сейчас будут конкурсы. — тихо шепнула она мне и я откланялся от своего собеседника.

— Вот и хорошо, а то мне уже скучно становится. — ответил я супруге когда мы отошли от стола и направились к сцене.

— Как тут может быть скучно? Здесь же очень весело!

— Это с какой стороны посмотреть. — пробурчал я под нос.

Конкурсы в этой вариации совсем не отличались от виденных ранее. Выбор принца и принцессы, затем выбор ведьмы и палача. Я вновь был вынужден подняться на сцену и взять в руки самый тупой в мире топор. И опять победа досталась Рону. Это понятно, его победа это очень весело.

Меня поздравили с участием, после чего мы остались смотреть представление дальше. Выбор трактирщика, который я пропустил до этого, был довольно интересным. Шесть пузатых ряженных должны были наполнить небольшие бочки водой при помощи дырявых кружек. К завершению скоротечной схватки, все участники были мокрые как уличные кошки в дождь, но, тем не менее, довольные. Победителем стал не принц, а неизвестный мне мужчина с сединой в волосах. Ему вручили самую настоящую бочку с пивом, литров на двадцать. Он был несказанно рад. Следующий конкурс был исключительно танцевальным, поэтому мы просто пили вино и ходили к дамской комнате, где ко мне стали клеиться дамы в очереди. Мирия вышла и распугала всех своей палочкой, что мастерски крутила в руках. Дальше опять было скучно. Конкурсы на выбор лорда и монаха мы полностью пропустили, так как были на улице и смотрели представление жонглеров. Конкурс королей мы пропустили из-за игры в наперстки, где Мирия просадила три медяка и одну серебряную монету.

Когда мы вернулись в зал, нас сразу попросили к сцене, так как мы были участниками и «негоже уходить без утешительного приза». У сцены нас таких вот участников было около пятидесяти человек, но Шут всех мастерски разделял и каждому выдавал личную награду. Миледи Ведьма, что в талии крупнее чем я в плечах, получила Прекрасный кубок из черного стекла и прекрасные слова «Самой сильной из ведьм». Народ ржал, так как все помнили, как она вытаскивала своего палача на сцену против его воли. Потом был награжден принц в костюме трактирщика, он получил корону в виде связанных бочонков и пивных кружек. Отличная, кстати, ручная работа по дереву. Затем пошли другие люди не менее веселые и наконец, настала и наша очередь идти позориться.

— Дорогие мои Палач и Ведьма. — повернувшись к нам, возвестил Шут. — Вы поразили многих своей красотой и юмором ваших костюмов. Я буду рад вручить вам этот подарок. — Шут вынул из своего костюма колоду карт и протянул ее нам.

— Благодарю. — ответил я, принимая подарок. После этого мы отошли, а я спрятал дар в карман пиджака.

— Куда мы теперь пойдем? — спросила Мирия, а я посмотрел на звездное небо. Утро будет часа через четыре, так что можно и погулять или сходить на встречу. Я отвел ее за угол колонны, где было тише и не было людей, тут проще думать. Но додумать мне не позволили.

— Прошу меня извинить, но не могу ли я пригласить вашу даму на танец? — обратился к нам человек в костюме рыцаря королевской гвардии, что явно шел за нами.

— Не можете, дама и я уже уходим. — ответил я.

— Но я настаиваю. — немного резче ответил рыцарь и одним резким движением сдернул маску и парик Мирии. — Ведьма…. Я так и знал! — почти вскрикнул рыцарь.

Что происходит с человеком, который попадает в неприятную ситуацию? Он теряется, паникует или делает то, что привык делать в подобных случаях. К моему сожалению, я слишком много воевал. Тело среагировало почти моментально, едва этот недомерок в железе открыл свой поганый рот и стал кричать. Выхватив косу из ее ножен, я взмахнул ею прямо над головой Мирии и одним ударом, вскрыл горло рыцарю. Для грубой силы совершенно не важно, что коса была тупой как дерево. Но сам факт случившегося…. Видимо, в этот день мне было суждено убить именно его. Как в прошлой жизни, там, на площади рынка.

Пока я столбенел, Мирия начала закатывать глаза и готовилась упасть. Это отрезвило меня, я подхватил жену и довольно проворно отволок ее к стене. Что делать с умирающим? А вдруг услышал кто? Да и коса…. Блин! Что я делаю? Коса отправилась к лежащей Мирии, а я, подбежав к затихшему воину, схватил его за плечи и потащил его в сторону. Только бы в крови не испачкаться…. Тело я доволок до каменной стены замка, затем подал Мирии ее маску с париком, вытер косу об убитого, а потом просто закидал его ветками от ближайшего куста Розы и накрыл его же плащом. Все, надо уходить.

— Ты… — только и сказала жена, когда я поставил ее на ноги.

— Одевай маску, мы возвращаемся. И ни слова! Мы ничего не видели, ничего не делали. Мы влюбленная пара, что отошла за угол для поцелуя. — наверно она хотела сказать, что-то еще, но решила не перечить.

Мы вышли вновь в людской свет и почти сразу оказались рядом с толстым ряженым крестьянином с соломой на голове и маской человека с огромным носом-картошкой. Он нас тоже заметил и, подойдя, поцеловал дрожащую руку Мирии.

— Как же мне повезло встретить такую прекрасную пару. — заговорил наш собеседник.

— И впрямь, встреча знаменательная. Вы крестьянин, а у меня коса. — ответил я и пожал протянутую руку. — Видимо судьба ведет нас.

— Вы фаталист сударь. На все воля человека, а не судьбы и Бога.

— Вы веруете в Тира, и не верите в предначертание? — делано удивился я и сделал неторопливый шаг в сторону дворца. Собеседник пошел за нами.

— Тирские записи всегда подчеркивали свободу человека и право его выбора. Если бы все было решено Тиром, были бы у нас воры и преступники? Полагаю, что нет. Однако жизнь она должна быть разной и непредсказуемой, что и красит ее. Вы так не думаете?

— Безусловно, правда в ваших словах присутствует. Право человека на свободу мысли и своих поступков это как раз то, что отличает нас от животных. Мы сами решаем, нужен нам Бог или нет. Таким образом, к престолу Тира всегда придут только верующие по собственной воле, а не дрессированные животные. — согласился я и пропустил Мирию и нашего спутника вовнутрь зала.

— Как же верно вы сказали. Однако хочу заметить, Тир в свою очередь тоже влияет на нашу жизнь. Ведь кто-то рождается за чертой бедности и по факту рано или поздно преступит Божий закон, не это ли влияние высших сил?

— Приведите пример, который я не смогу опровергнуть и я приму любые ваши доводы как истину. — мы встали около столика с напитками и я набрал Мирии большой бокал вина.

— Легко. — воздел палец к небу наш собеседник. — Меченные. Они созданы тьмой и для тьмы….

— Погодите, мы говорили о тех у кого право выбора есть, а вы назвали того, кто уже не имеет оного. — остановил я Крестьянина. — Они изначально отвергнуты Тиром, как ни крутись и как не поступай.

— Что же. Ваша правда, тут все предрешено…. Тогда вот вам другой пример — сын грабителя!

— Пример хороший. Но что если этот грабитель, когда вырастет, решит, что все чему учил его отец, это зло? Он может измениться, он может отдать награбленное в храм Тира и уйти на службу Богу. — легко ответил я.

— Это не честно. Вы так любого сможете в храм отправить. — негодовал собеседник. — Но ваша мысль мне ясна… — он не успел договорить, так как со стороны улицы поднялся какой-то шум. Наш собеседник потер лоб и посмотрел на нас немного виновато. — А я надеялся в этом году без драки пройдет. Позвольте, я вас провожу к Западному крылу, там будет намного тише и спокойнее.

Я ощутил, как затряслась моя жена, но мне надо держать марку, поэтому я улыбнулся и кивнул.

— Конечно позволим, ваше общество весьма увлекательно для страшного палача и злобной ведьмы. — мы с ним засмеялись и все вместе пошли в сторону внутреннего замка ведя неторопливую беседу.

Мы расстались с нашим благодетелем примерно через два часа, когда стало понятно, что бал окончен окончательно, а еще кто-то убил одного из стражников. Нам вызвали карету, которая довезла нас до шестой улицы, где мы вышли и уже пешком дошли до дома.

Уже дома, я распалил камин и спалил свою псевдо-косу в огне, а ее лезвие прикопал под крыльцом дома. Мирия все это время просидела белая как мел. Наконец, я закончил скрывать следы своего преступления и разделся, затем помог раздеться и переодеться Мирии. Только тогда она заговорила.

— Ты чудовище. Он же ничего не хотел… — я приложил палец к ее губам.

— Тише. Я чудовище, ты права. Но я твое чудовище, и я знаю, что этот тип один из тех, кто брал тебя в лесу. Никто не будет так себя вести с моей женой пока я рядом.

— Спасибо. — она шмыгнула носом и обняла меня за живот.

— За что?

— За защиту и опору. Я люблю тебя! — все…. Пора спать, девочка захмелела.

Утро было правильным. Точнее — отвратительным. Громкий бой во входную дверь это жутко неприятно, тем более, что я вернулся примерно часа три назад. Напялив штаны, я вышел к двери и отпер ее.

— Рон, Тир тебя по голове. Чего же ты такой злой? Зачем пришел? — спросил я в полном расстройстве.

— И тебе мерзкого утра злобный демон. Ты когда домой вернулся? Помятый ты словно из драки. — прищурился Рон и прошел в дом. Я пожал плечами и закрыл дверь.

— Вернулся я перед рассветом, так как полночи пил в западном крыле.

— О! Западное крыло? Говорят, там вина были просто мед. — улыбнулся Рон. — И только Белые.

— Брешут, там была только горькая настойка, да кофе. — ответил я и нагнулся за дровами.

— Боже мой! Ты действительно был в западном крыле! — восхитился Рон. — Я же думал, ты мне соврать решил для значимости. Я тоже там был.

— Велика значимость. Надо было сразу домой идти, хоть бы выспался. — я поджег дрова в печи и выставил чайник и сковороду.

— Это да. А ты слышал, что у нас там убийство произошло? — я себя не выдал ни звуком, ни запахом. Поэтому просто пожал плечами.

— Шута, небось, прикончили за его длинный язык? — Рон хохотнул.

— Да нет. Солдата принца убили, глотку перерезали. Мейстер короля сказал, что скорее всего, тот поссать пошел за угол, а ему горлышко то и вскрыли. Только королевские солдаты денег с собой не носят, вот и взять с него было нечего. Сейчас все ищут возможных убийц и требуют всех раскрыть свои костюмы.

— Но ты же не сознался, что был палачом? — Рон аж задохнулся от возмущения.

— Да как вы все меня вычислили? Я же был замаскирован лучше короля и принца!

— А король был на балу? — я даже забыл про яйца, что хотел приготовить.

— Не знаю, врать не стану. Но он каждый год выходил, и очень часто после этого всем было плохо. А принц был точно, я его узнал. — похвастался монах. — О! госпожа Ведьма! Злого вам утра.

Я повернулся и заметил Мирию, что сонная шла в нашем направлении. Она вяло махнула рукой и села на крайний стул.

— Доброго утра монах. — сказала она и взяв кружку со вчерашним чаем встала и пошла обратно в спальню.

— Да вы я погляжу, времени зря не теряли. — улыбнулся монах.

— Рон, следи за языком. Да мы не выспались, но только из-за одного плохого монаха, что будит добрых людей в столь ранний час.

— Ага. Я вот такой хороший, пришел поздравить вас с новым прекрасным днем, а вы вот так. — надулся Рон.

— Не злись добрый человек, что ж взять с такого монстра как я? — я разбил последнее яйцо в сковороду и посыпал все тертым сыром.

— Верные слова, рад, что ты встаешь на путь истины. А хлеба у тебя нет?….

Мы позавтракали с Роном вдвоем. Видимо Мирия вчера немного перебрала с выпивкой и не пожелала к нам выходить. Затем монах ушел, предупредив о скором приезде Пресветлой. Я почти сразу вспомнил о Шамане, который собирался уехать из города. Надо к нему зайти, мало-ли куда он поедет. Мирия все же вышла, но выглядела она не очень. Тошнило бедную. А пока она обнимала ведро, я вызвал Бориса. Птиц прибыл, словно мы заранее договорились.

— Борис все знает? — спросил я у ворона.

— Бор-р-рис все знает! Бор-р-рис умный! — ответил мне он.

— Мирия беременна? — Борис прислушался к себе, а потом уверенно-так кивнул.

— Дочь!

— Как дочь? А Густав? — спросил немного ошарашенно я.

— Вр-р-ремя не ждет. Выбор-р-р судьбы был сделан. Р-р-роли меняются. А ты дур-р-рак! — Борис махнул крыльями. — Идет Шут.

— Благодарю. И… Сам дурак. — пока Борис думал, что мне ответить, я стряхнул его с руки и пошел одеваться.

Шут действительно прибыл, как и в прошлый раз. Я уже ожидал его в беседке и подогревал разбавленное вино. Шут помниться любил это дело. Он как раз зашел и сел рядом.

— Доброе утро! — сказал я и наполнил деревянный кубок. — Держи.

— Не очень-то мне нравиться, что ты знаешь мои вкусы. — покривился он. — Но, тем не менее, Доброе утро….

— Влад. Просто Влад. Или Господин. — Шут хмыкнул.

— Ага, а я тогда грустный клоун. Это ведь ты вчера стражника убил? — спросил он у меня.

— Если знаешь, зачем спрашивать? — уточнил я и присел рядом.

— Сам себе уже не верю, все перепроверяю. Но думается мне, сейчас рассказывать станешь ты, а не я.

— Ну почему? Будем вести диалог…

Разговор первое время не клеился. Шут был настороженный, встревоженный и вообще нервный. Но после середины разговора и рассказа о его власти в Кампфе, как-то сразу расслабился, заулыбался. Мирия вышла к нам и теперь слушала сказку вновь, получая все новые сведения. Однако я закончил намного раньше, чем того хотел.

— Мельдор… — пожевал губами Шут. — Гнусный город. Но ты прав, если там наш брат его надо спасать. Ты можешь уехать с нами? — я покачал головой.

— Нет. Сейчас я на службе короля, но если я прав, то через пять-шесть дней я отсюда вылечу как пчела за медведем.

— Я с тобой. — серьезно сказала Мирия.

— А куда ты денешься? — удивился я. — Тебя на плечо и в путь, только вопрос — «куда»?

— Если ставить вопрос так, то я готов изменить маршрут и заехать в Мельдор. Но туда не менее девяти дней хода. — на перила беседки сел Борис и прислушался.

— Тогда не вариант. Скорее всего, он убежит из Мельдора как раз к вашему приезду. А вот куда он побежал дальше я не в курсе. Три недели он где-то слонялся, пока в Рыжики не пришел. Бред, мы обсуждаем вероятности и грядущее.

— Я могу попробовать погадать. — предложила Мирия, от чего Борис свалился с перил на лавку.

— Не стоит, правда, не стоит. Ничего там интересного. — погладил я жену по голове. — Шут, если у тебя есть возможность, задержитесь в городе, на пару дней, до прибытия Пресветлой, тогда вместе уйдем.

— Ага! Тебя послушать, так мы будем уходить тихо и без претензий местного духовенства. В чем я лично, сомневаюсь.

— Твоя, правда. Тогда Кампф, через две-три недели.

— Это годится. Мы пройдем Радонеж, а потом засядем в Рыжиках. Думаю, Алекса мы не пропустим.

— Бор-р-рис Герой! — встрял мой птиц.

— Какая прелесть. — улыбнулся Шут и потрепал ворона по голове. — Тогда решено. Я через сутки выезжаю. А ты смотри по обстановке, но я бы посоветовал, уходить до непоправимого.

— Я тебя понял. — кивнул я.

Шут ушел, а я дал наказ Мирии никому не открывать и вообще — спрятаться. Мне надо к шаману пока не поздно. Борис сказал, что он уже вещи собирает, так что надо торопиться. Жена все поняла и не отнекивалась. Только поцеловала на дорогу и все.

И опять я блуждал и не мог вспомнить, где находится дом серого, но когда пошел со стороны ворот — вспомнил сразу. Вывеска никуда не делась, а потому я просто постучал.

— Кто-там еще? — раздался голос изнутри, а дверь сразу открылась. Ига стоял в дорожной куртке, а за его спиной был полный бардак. — А Влад, заходи, я еще не уехал.

— Доброго дня. Выезжаешь сегодня? Не рано? — спросил я усаживаясь за стол.

— В самый раз. Ты просто так? Или есть что рассказать? — спросил хозяин дома и продолжил набивать сумку бутылками.

— Наверно по делу. Ты куда дорогу держишь?

— К теще конечно, где мне еще будут рады. — усмехнулся шаман. — А ты не знал?

— Я не пророк, я только учусь. Ты говорил жена у тебя не из местного населения. Но откуда — не уточнял.

— Сешальские степи. Государство Полегорда. Дурной народ, плохие нравы. А вот экономика у них на зависть, сельское хозяйство просто на высоте. А что? — шаман сел рядом и протер лоб рукавом.

— Просто узнаю. Может, проезжать знакомые места будешь. Но ты не заморачивайся. Жену береги.

— Есть повод? — вскинулся говорящий с духами.

— Есть мнение, что судьба не слишком прогибается под знание грядущего. Три инцидента, не смог предотвратить. Поэтому держись рядом с ней.

— Хорошо. Я тебя услышал. Но и ты тогда меня послушай. Духи мне с утра поведали, что в город прибудет Пресветлая. Они говорят, что будет тяжелое время. — шаман протянул одну из своих самогонных пузырей и я принял бутылку. — Ты держись. А если что не так будет, выпей этот отвар и я приду к тебе во сне.

— Ого, я и не знал о таком. — кивнул я, осматривая пол-литровую бутыль.

— И не такое можно. Ладно, если ты все узнал, то я продолжу сборы. Не каждый год король дает свое согласие на мой отпуск, так что надо бежать пока дают.

— Вернешься? — уточнил я.

— Духи подскажут, не знаю….

Я вышел от шамана и прошел буквально два квартала как узрел яркий свет в толпе. Так и знал, я увидел Рона беседующего с тремя монахами. Редкий кадр, монах и его братья. Разговор у них был короткий, после которого Рон указал какое-то направление и монахи пошли туда. Хм… а его видимо слушаются. Борис сел на мое плечо и посмотрел вперед.

— Монахи бьют поклоны. — тихо сказал он.

— Вижу. Мирия в порядке? — не отрываясь, спросил я.

— Дом пуст. Ведьма в гор-р-роде.

— Тоже не плохо. Веди меня к ней. — сказал я и пошел в сторону, обходя торговую лавку с фруктами.

Благо, Рон меня не заметил, что не удивительно среди белого дня и такой густой человеческой массы. Мы с Борисом обошли три квартала, и вышли к торговому дому, где продавали лучшие травы и приправы. Я знаю, о чем говорю — часто тут закупаюсь.

Дверь открылась и задела маленький колокольчик. Редкие люди повернулись и посмотрели на меня. Мирия была тут же, в своем сером плаще с капюшоном. Продавец тоже меня заметил и отправил своего помощника ко мне, пока он пробивался к самому частому покупателю, я ужа приобнял Мирию и посмотрел на корзинку в ее руках. Занятно, купила все что надо. Вечером будет пир!

— Доброго вам дня, господин Палач. — расплылся в улыбке помощник торговца, парнишка лет пятнадцати-шестнадцати. Славный малый с крупицей света в душе.

— Доброго. Вам уже привезли «супный лист»? — имеется в виду лист «лавровый», но тут его почему-то называли иначе.

— Только вчера к ночи. — закивал парень. — Будете брать?

— Конечно. Среднюю гирю, взвесь, пожалуйста.

— Один момент. — поклонился помощник и убежал к стойке.

— Ты нашел меня. — тихо сказала моя жена.

— А куда ты денешься. Здесь ты все взяла?

— Нет. Я всего три серебряных монеты взяла, и они уже кончились.

— Не проблема, сейчас этот вернется, закажешь, чего не хватает….

Мы вышли из торгового дома, обеднев на тридцать медяков в долг короне, но, безусловно, довольные. Мирия радовалась моему приходу, а я радовался ей. Просто так, потому что нет у нас сейчас проблем, и будем надеяться, что не появятся. Уже дома я предался своему любимому делу — готовке. Тянуть до Кампфа было не надо, чтобы сварить банальные пельмени. По завершению создания кулинарного изыска, я начал подозревать Рона в наличии у него сверхспособностей, так как стоило мне снять кастрюлю с огня, как монах постучал в дверь. Открыла ему Мирия и пригласила внутрь. От этого он даже не сразу начал всех оскорблять, но потом сориентировался.

— Злобное семейство снова варит свои чудовищные отвары. А доброго монаха никто не позвал. — обиделся Рон.

— Судя по твоему нюху это и не нужно. Кушать будешь? — обратился я к монаху.

— Сначала работа. Завтра тебе надлежит выйти на эшафот. — он вынул из рясы три сложенных листа. — Все твари, как и ты. Двое убийц, что напали на держателя Греховного дома. И один душегуб, что за это посмел заплатить.

— Ясно, что-то еще?

— Бездушная тварь! Тебе лишь бы смерть и убийства обсуждать! А накормить святого человека это что? Не важно? — он повернулся к улыбающейся Мирии. — Злобная ведьма, как ты с ним вообще можешь жить?

— Сытно. — хитро и медленно ответила жена. Ай, молодец! Будет тебе бонус, за такой подкол. Рон даже не нашел что сказать и просто уставился в стол. Я подсунул ему под нос тарелку с пельмешками и сметаной.

— Это чего? — недоверчиво спросил Рон и потыкал пельмешки ложкой.

— Это святость, окутывающая нежнейшую свиную шейку под прохладной сметаной от верной прихожанки. — Мирия стала хихикать от этих слов.

— Свят-свят-свят! Наконец-то ты стал готовить достойно и праведно! А главное все называть благозвучно. — Рон не удержался и закинул горячий пельмень в рот, поморщился от жара, пару раз вздохнул через рот, а потом блаженно улыбнулся. — Вот прибудет в наш Старгольд Пресветлая, я попрошу заменить нашего повара на тебя. На этом мою жизнь можно закончить, большего блага для своего храма я просто не в силах сделать.

— Только через мой труп. — ответила Мирия и приняла свою тарелку, где пельменей было в четыре раза меньше чем у Рона.

— Только не отвечай. — предостерёг я Рона, видя как он уже набрал в грудь воздуха.

— Я вот удивляюсь. Владислав, ты палач, страх и ужас нашего доброго и, безусловно, прекрасного города, ты часть карающей системы короля. И ты выбрал ведьму? Ладно, я даже могу проглотить это, так как ты прекрасно для меня готовишь. Но вы ведьма! Зачем вам этот страх? Я много смотрю, вы не похожи на ведьм, что мне приходилось видеть ранее. Если бы я не знал правды, вы легко обманули бы даже меня. Но что вас связывает? Кто мне ответит? — все-таки не выдержал монах и вывалил на нас давно сформированный вопрос. Мирия улыбнулась и погладила мое плечо.

— Он настоящий мужчина. Он спас бедную девушку и покорил ее сердце. — сказала она.

— А я прекрасно разбираюсь в людях. — добавил я и перехватил ее руку и слегка сжал ее.

— Фу, только не продолжайте. — замахал Рон руками. — Давайте лучше поедим молча.

Мы поддержали предложение, и недолгое время предавались приятным моментам. Чуть позже к нам присоединился Борис и на лету выхватил у меня пельмень прямо с вилки. Я спорить не стал и просто отложил часть своей порции на отдельное блюдечко.

— И еще эта птица. — не смог умолчать Рон.

— Борис! — поднял я палец вверх.

— Ты мне не нр-р-равишься! — сразу гаркнул ворон.

— Ладно, тут вопросов нет. Вы отлично друг другу подходите. — добавил Рон и заглотил последний пельмень. — Благодарю вас за гостеприимство. Я зайду завтра, когда будут вести о приезде нашей Пресветлой.

— Иди с Тиром. — отозвался я и проводил Рона взглядом.

— Что ты имел ввиду, когда говорил о том, что разбираешься в людях? — заискивающе спросила Мирия.

— Мир-р-рия Хельская — Жена палача, воевода ар-р-рмий. Ведьма. Мы помним ее, за любовь к людям и ее желание быть любимой. — разразился Борис и сходу получил от меня ложкой по клюву.

— Что?!! — вскрикнула моя любимая и выскочила из-за стола. Я попытался поймать ее, но она ловко увернулась. — Что это значит? Ты знаешь о моей смерти?!! — она отступила к выходу, лицо ее побледнело, а ее полог стал собираться вокруг.

— Стой. — спокойно сказал я. — Не горячись. Сядь обратно и выслушай все. — Мирия очень осторожно вернулась за стол и отодвинулась от меня. — Борис.

— Ты Дур-р-рак!

— Не это. — строже посмотрел я на героя.

— Палач — Пер-р-рвый пр-р-равитель в гор-р-роде. Мы помним его, по его стр-р-ремлению к жизни и свободе для людей. Мир-р-рия Хельская — Жена палача, воевода ар-р-рмий. Ведьма. Мы помним ее, за любовь к людям и ее желание быть любимой. Селена — Дочь палача, любимица гор-р-рода. Мы помним ее, за стр-р-расть и р-р-радость, что она несла людям. Памяти им мы платим слезами, судьба нам дар-р-рована ими. Мы овцы в стаде любимых и сильных. Мы помним пр-р-ришедших и павших за нас, и тьма благодар-р-рит за это нас. — выдал ворон и стал спешно пить из моего стакана, вследствие чего он его опрокинул.

— Когда? — тихо сказала Мирия и погладила мою руку.

— Через сто лет….

Следующие три дня жизнь ничем интересным не отличалась. Мирия все больше выспрашивала меня и крайне негодовала из-за всех моих мытарств. Пару раз я слышал ревность в ее вопросах, когда она спрашивала меня о себе самой, но из другой жизни. Но все было нормально. Она уже поняла, что я в курсе ее беременности, поэтому она входила в роль немного неуравновешенной беременной леди, что хочет безалкогольный глинтвейн и пельмени без теста. Мы и это пережили. А потом Рон объявил «благую» весть — завтра прибудет Патриарша….

Ночью, перед приездом великой светлой я спал очень плохо. Возможно, подсознательно я хотел испортить себе утро, дабы день прошел нормально. А возможно ко мне просто не шел сон. Я вновь повернулся на кровати и посмотрел на сладко сопящую жену, что слегка приоткрыла рот с полными губами и глубоко дышала. Радость, а не женщина. Аккуратно поднявшись с кровати, я отпер окно и запустил Бориса в комнату. Пересадив тихого ворона на свою руку, я вышел из комнаты, прихватив штаны, запер дверь спальни. На кухне я оделся и разжег камин, подставив к огню медный кувшин с вином.

— Чего прилетел? Голоден? — Борис отвернулся от меня и сделал пару шагов по столу. — Ну, нет, так нет, чего молчать-то?

— Бор-р-рис думает. — выдал мне птиц чем поставил меня в тупик.

— О чем?

— Вр-р-ремя меняется. Бор-р-рису тесно в гор-р-роде светлых. Мы должны уйти. Сер-р-рый бр-р-рат ушел, Темный др-р-руг не р-р-рожден. Палач тр-р-ратит вр-р-ремя.

— Слишком много «Р». Ты не находишь? — усмехнулся я и вынул из кастрюли холодные пельмени, выставил их на стол.

— Светлая знает о палаче, Светлая знает о ведьме. Будет плохо. — извернулся птиц.

— Это и мне понятно, но какой мне смысл бежать сейчас? Повода нет, инцидента нет. Стража у ворот будет не в восторге. А что ждать в Кампфе? Опять кровь? — я выхватил один пельмень и поймал весьма презрительный взгляд Бориса.

— Смер-р-рть! Кр-р-ровь! Ты палач! Ты ор-р-рудие, а не слуга Света! Не слуга кор-р-роля! Темная пр-р-равит бал! — начал гаркать ворон.

— Тише Боря, не разбуди… — в этот самый момент дверь моего дома резко открылась, словно от удара и я подскочил со стула.

В помещение влетело сразу три воина в светлых доспехах, без плащей, что уже говорит о том, что они не ради разговора пришли. Борис при этом сразу встал на крыло и вылетел сквозь закрытое окно. Звон стекла разнесся по помещению. Воины слегка опешили, видя меня не в своей кровати, а ожидающего их, да еще и выбитое непонятно чем окно их заинтересовало. Расступившись у дверей, они пропустили еще двоих воинов, один из которых был в красивом шлеме с плюмажем.

— Чем обязан? — напряжённо спросил я и взглянул на свой меч, что тихо и мирно стоял в углу помещения. Солдат в шлеме сделал шаг вперед и медленно поднял свиток, развернул его и принял факел у своего подчиненного.

— Согласно указу короля, о ходатайстве просьбе Пресветлой Патриарши, ваша жена, она же ведьма, должна быть помещена в монастырскую тюрьму для допроса и выяснения ее причастности к темным делам королевства и города Старгольда в частности. Посему, королем выпущен приказ, указывающий вам содействовать нам в нашей миссии, и если потребуется, привести приговор по отношению к вашей жене в исполнение. — зачитал человек и протянул мне пергамент. Я, не читая, кинул его в камин.

— Мне кажется, король перегибает палку. Я готов встретиться с ним в частном порядке, но свою жену я в обиду и тем более в темницу — не дам.

— Городской палач! Вы зазнаетесь, корона приказывает, мы с вами выполняем. Отступите сейчас, мы в любом случае выполним приказ. — человек снял шлем показывая свое лицо с седой бородой и шрамом на лбу. Я его не знал, но зато вспомнил, как смотреть в темноте. Зрение слегка мигнуло, и я стал видеть лучше любой кошки этого города.

— Я зазнаюсь, но вы меня недооцениваете. Вы ляжете тут все, если сделаете еще хоть один шаг. А я покину город. — пока солдаты ожидали командира, на подоконник с разбитым стеклом сел Борис и кивнул всем присутствующим.

— Это неприемлемо! — наконец созрел их капитан и сам шагнул вперед.

— Ну, попытка не пытка, проходите. — я качнул плечами, шагнул к камину и взял горячий кувшин. — Вам налить?

Солдаты не ответили, а просто всей толпой забежали в мою спальню. Может я поступил не как герой, зато все пока живы, а Мирия девочка не маленькая, спрячется, а я найду. Солдаты выбежали из спальни и прошлись по остальным комнатам.

— Ее тут нет! — доложил лысый вояка своему капитану. Тот чертыхнулся и помянул Тира. Затем посмотрел на меня.

— Это ваша вина, я доложу королю. Нерок, забери оружие палача, он более не на службе! — один из бойцов подошел к углу и взял мой меч.

Рыцарь взвесил его в руке и даже крутанул его. Начальник пригрозил ему, дабы не паясничал, но тот резко дернулся в мою сторону и проткнул своего товарища насквозь, после чего отпустил мой меч.

— Что за дела?!! — все отскочили от воина пробитого насквозь, а виновник торжества вжался в стену.

— Меч сам… — тихо промямлил он.

— Ага, убивают же не люди, а мечи и стрелы. — поддакнул я и налил себе еще вина.

— Что за фокусы? — встревоженно спросил начальник и указал паре на дверь. — Ищите ведьму! А вы городской палач, ответите за свое оружие.

— И не подумаю, ваш воин сам убил своего товарища, все видели и на допросе все это подтвердят. Ведьмы в доме нет, что тоже увидели все. Если хотите, можете пригласить монахов для разборок. И будьте любезны, заберите труп с собой….

Наверно я недооценил ребят, а возможно переоценил себя. Но когда они на меня обиделись, то решили, что меня надо брать здесь и сейчас. Но я же крутой до невозможности и вообще, я еще в пижаме…. Забыл я, что не в доспехах, да и драться как-то отвык. В итоге два трупа легли около первого, а у меня довольно сильно был рассечен бок. Крови было…. Ужас. Благо меч лечил не хуже косы, а потому у меня просто добавился новенький шрам, и потерялось с пол-литра крови. Мирское, однако, я расслабился. Меч мечом, а о себе надо думать.

Я оделся, собрал деньги и возвел свои черные доспехи, оценил себя в зеркале. Почему я всегда выбираю именно этот фасон? У меня же ограничения только в фантазии. Но даже пять минут самосозерцания не добавили к доспеху ничего нового. Бред! Чем я занят?

— Борис! Где Мирия? — обратился я к ворону.

— Мир-р-рия хорошая. Мир-р-рия недалеко! — ответил мне птиц и выпорхнул из комнаты.

Я выбежал следом за вороном и сбежал с холма. Тяжесть доспехов меня немного тяготила, но лошадь тут и днем не найти, что говорить о ночи. Пришлось бежать прямо так. Жена нашлась в соседнем дворе. Хитрая девочка просто сидела на скамье у дома, почти не скрываясь. Меня она сначала не узнала, но потом была крайне рада моему приходу и очень впечатлена моему новому образу.

— Из города уходить нельзя. — сказал я ей и провел по улице в обход караула.

— Почему? Что опять не так?! — она всплеснула руками.

— Надо одно дело решить. Не могу объяснить,…но задом чую, что надо. — сбивчиво ответил я.

— Хорошо муж, я дождусь тебя. Только будь осторожен.

Мы зашли в дом рыбака, что уже не раз служил нам убежищем. Там я разместил Мирию и выдал ей Бориса для развлечения, на крайний случай он меня найти всегда сумеет. А сам пошел в сторону храма. Дела надо делать, а не лясы точить. Жаль Дикого нет, тогда было веселее. К храму я прошел довольно легко. Прошёлся по улицам, нашел слабо охраняемое место и просто выждал, когда караул пойдет по своим делам. Каким делам? Все просто — приехала Пресветлая. Вот так вот решаются дела света — по ночам. И нет бы мне выспаться дали, хрен вам, теперь расхлебывайте.

Со входом в храм Тира проблем тоже не было, я в нем даже ориентировался не плохо. Три коридора, пыточная, отдохнуть, стащить нож, пойти дальше. Около одного из залов я замер прямо у двери, так как отчетливо видел светлые силуэты за тяжелой дубовой преградой. Пресветлая была прямо тут, рядом. Может ее сразу «того»? Я приоткрыл дверь буквально на сантиметр и прислушался.

— … не интересует! — услышал я слова пресветлой. — Вам был дан прямой приказ! Моя бы воля все бы в камеру ушли!

— Госпожа, вы не справедливы… — ответил ей незнакомый мне голос.

— Это вам жизнь и продляет, что я милосердна, а не справедлива! — продолжала говорить на повышенных тонах Пресветлая. — Ладно. Срок до вечера. Почему мои покои еще не готовы?

— Мы вас столь рано не ожидали….

— Я среди идиотов. Готовьте чан с водой, хоть помоюсь с дороги. И кто-нибудь мне объяснит, почему я не вижу «Светозарного»? Где пропал этот недомерок?

— Он на службе, как и всегда. А вода для вас готова, можете проходить.

— Хоть одна хорошая новость. И принесите мне поесть, я голодна с дороги.

— Сию минуту. — ответил человек и дверь прямо перед моим носом открылась.

Немая сцена. С одной стороны я в черных латах и кривым мечом за спиной. С другой стороны стоял высокий монах в серой рясе с глуповатым лицом, а за его спиной была пресветлая в дорожной одежде, а подле нее один из паладинов. Секунда на размышление. Монах сейчас упадет сам, паладин один и без святого оружия. Пресветлая… не простая цель. Что делаем?

— Вы кто та… — мощный удар в челюсть отправил монаха на отдых.

Я сразу совершил прыжок в небольшую залу и выхватил свой меч, направив его прямо на светлую даму, не выпуская паладина из поля зрения. Воин сориентировался почти сразу, выхватив свой клинок и сделав шаг ко мне. Глупая и бессмысленная смерть. Пресветлая источала слишком много света, чтобы я видел ее лицо, поэтому я перестроил свой взор и смог таки разглядеть ее ухмылку.

— Не вижу повода улыбаться. — сказал я и приблизился.

— Палач. Ты настолько глуп, что решил, будто можешь мне навредить? — она была довольна собой. — Тир защищает своих верных слуг, та… — второй за эти пять минут удар отправил добрую тетю в нокаут. Ее статус мне не ясен, потому убивать ее боязно. А так можно многое решить.

Я закинул тело Пресветлой на плечо и побежал в обратный путь. Дела делаются, время идет. Странно, что я в прошлый раз до такой мелочи не додумался, хотя там все слишком быстро произошло.

Храм мы покинули вдвоем, почти в обнимку. Нежелательных встреч не произошло, а вот идея в моей голове уже созревала. Я точно знал, что стоит сделать…. Однако я не успел. Где я ошибся, я так и не понял. Но как говориться, от судьбы не убежать. Резкий удар по моей голове чем-то страшно тяжелым выбил дух из моего тела и сознание из головы….

Глава 7

«Ошибки меняют судьбу»

Удар по моему лицу привел меня в чувство. Вот те батенька и ужасное утро, все как заказывал. Руки скованные и прицеплены к стене, уже интересно. Что мы имеем? Я не выспался, это уже плохо…, я в темнице, что тоже… не хорошая игра. Однако дальнейший осмотр меня крайне порадовал. Я был в обычной городской темнице, где сидели и сегодняшние смертники. Лис, Дикий и их наниматель. Вот оно как Хелыч, судьбу не обойти по касательной, только резко и с надрывом, а не так… как я. Вот он мой шанс, Дикий тут, Пресветлая жива. Мой меч не далеко, видимо в оружейной комнате. Ага, еще один нюанс, передо мной стоит неизвестный мне человек в кожаном колпаке, в его руках инструменты для пыток и очень усталый взгляд. Чего он тут ждет? Ладно, потом разберусь. Я задрал голову и поискал глазами окно, оно было. Маленькое отверстие под потолком было забрано решеткой, смысла в этом не было, туда и голова то с трудом пролезет. В окно как раз просунулась голова одной любопытной птички… понятно, зачем тут решетка. Борис тоже это понял и исчез. А вот человек передо мной оживился и схватил меня за подбородок.

— Мерзкая твоя душа будет гореть в аду. — в нос мне ударил ужасный запах. Я отвернулся. — Что ты головой своей крутишь? Ты мне все расскажешь, все что сделал, в чем виновен. — он щелкнул своими щипцами около моего носа. — Как миленький заговоришь…

— А в чем я собственно обвинен? — вернув взгляд, спросил я.

— В связи с темными силами. — ухмыльнулся мучитель.

— А, это. Ну да, связан. Я же меченный. — ответил я и посмотрел на недовольную мину.

— А еще в связях с ведьмой. — нервно добавил он.

— Конечно, она же жена моя. — мучитель подвис и вынул лист с обвинениями. — И если меня обвиняют в убийствах, то я палач, это работа такая — людей убивать.

— Заткнись! — он все более нервно стал листать записи в руках. — А еще тебя обвиняют в покушении на жизнь Пресветлой! — торжествующе он ударил меня свертком листов.

— Не отрицаю. Этой дамочке самое место в земле.

Удар в живот я перенес вполне нормально, а вот по лицу не очень. Ну не дал я тебе возможности попытать меня, и что теперь? Злиться? Маньяк службы королевской ушел из моей камеры и, постучав по решеткам, покинул уровень темницы. Я только кровь ему в след сплюнул, а потом повернулся в сторону Лиса и чуть дальше.

— Пс-с… Дикий. Ты с нами? — голова заключенного задралась и повернулась на меня.

— Чего тебе… А, Палач, добро пожаловать на другую сторону. — ответил дикий улыбаясь разбитыми губами и зубами.

— Не болтай. Предлагаю сделку. Я порешу вашего нанимателя, так как это справедливо, а ты убьешь Патриаршу. И я помогу тебе покинуть город. — в камере напротив зазвучал сдавленный смех гвардейца-нанимателя. — А ты чего ржешь? Сомневаться не надо, ты мне сразу не понравился.

— А ты реально можешь нам помочь? — обратился ко мне Лис.

— Тебе даже не стану, душегуб. Разговор только с твоим коллегой. А он как решит.

— Мы делим шкуру не убитого монаха. Толку мне от твоих сладких речей? — тихо сказал Дикий.

— Так ты соглашайся, и мы сразу пойдем. — усмехнулся я.

— Тогда я согласен. Если я ее встречу, то зарежу, в обмен на своб…

Каменная кладка за спиной гвардейца разнеслась в мелкий щебень, тело королевского воина выгнулось и буквально развалилось пополам, затем со страшным скрежетом лопнули все решетки на пути моего клинка. Теперь можно оценить мою глупость — что мне делать дальше?..

Рвать цепи длинным мечом, будучи прикованным к стене — не простое дело, поверьте, я знаю, о чем говорю. Однако все вышло на удивление быстро. Я с ходу вскрыл клетку Дикого и распорол его цепи, зацепив лезвием еще и стену. Уже после этого к нам ворвались гвардейцы и рыцари, мать их ети… Выходили с боем. Я старался не убивать бойцов, но после второго ранения нервы у меня сдали, и я уже себя слабо контролировал. Повезло, что сейчас далеко не все были на службе и в карауле.

Вышли мы из-под эшафота, где Дикий реально меня поблагодарил и сказал, что выполнит свою часть договора. А куда бы он делся? Сам бы взял его за ногу и забил бы им Пресветлую, если бы он отказался. Но так тоже неплохо. Борис упал на мое плечо едва мы отбежали с площади, где уже было довольно людно, а мы выглядели, мягко говоря — неуместно. Кое-как смогли скрыться с глаз и укрыться в доме Лиса.

— Борис! Где Мирия?

— Все там же, она не знает о плене. — отрапортовал Борис.

— Хорошая у тебя птичка. — сказал Дикий подойдя ближе. — Что дальше делать? Ты вроде знаешь, что делать и меч у тебя знатный.

— Я тебе потом лук подарю. Сейчас идем в храм, заждалась там нас одна особа. Борис! На разведку.

— Бор-р-рис герой! — вскрикнул он и вылетел в окно.

Опять я пролез в храм с Диким, и да… Не удержался и убил повара, что с меня ужасного и страшного взять. Дальше было хуже, чем в первый раз. Нас искали, нам противостояли и мешали, как могли, а вот Пресветлая пряталась. Пыталась, точнее сказать. Ее свет мне был виден даже через каменные стены, так что далеко она все равно не ушла. Нагнали мы ее в одной из келий, где она уединилась с одним из паладинов. Вот ее лицо сделало мой день — огромный синяк под глазом, разбитый и искривлённый нос, опухшая губа. Мне бы картину такую, век бы смотрел…

— Палач, помилуй. — сказал она упав на колени, прямо над телом поверженного паладина.

— Как ты меня? Дикий… — он сработал чисто. Шаг вперед, взмах ножом, горло сразу пошло кровью, а дамочка, упав на бок, пыталась остановить кровь. Минуту и она затихла. Я отступил на шаг из кельи и запер дверь. Хватит уже «лажать», у меня невероятный козырь в рукаве, надо все делать точно и сразу.

Мой недолгий товарищ упал за дверь довольно скоро, после чего я отпер келью и посмотрел на удивленный труп. Покойся с миром странный преступник. Я вновь провел пальцами по его глазам и стал ждать. Он не оживал, тогда я смочил свои пальцы в крови Пресветлой и повторил процедуру. Ага, теперь сработало. Едва он вскочил, я тут же подбежал к нему и взял за плечо.

— Ты что сделал? Снайпер! Ты убил Пресветлую? Блин… нам надо драпать из города! Убьют же к чертям! Не отставай! — я понесся как от пожара и с удовольствием слушал бег будущего друга за спиной. Он молчал, но следовал. Классное я ему пробуждение устроил… Хе-хе.

Выйти тихо снова не получилось, опять трупы и побитые монахи. Мирия обрадовалась на пару мгновений, а потом она же бежала рядом со мной к скотному двору. Знания наше все. Я уже не тот юный недоумок, я палач, я рожден бессмертным! Три черных коня, два темных рыцаря в доспехах, ведьма с хищным взором и ОХРЕНИТЕЛЬНАЯ погоня за нами.

Знаю наверняка, нам суждено было выйти живыми из города, но блин… как это было трудно. Раны от стрел не успевали зарастать, погоня не отставала, мы выбились из сил и раза три вступали в бой с передовыми отрядами. Но на второй день все затихло, нас перестали гнать и мы, уйдя с дороги, просто попадали в еловых соснах без каких-либо сил.

Разбудил меня Дикий. Я хотел сказать ему, что о нем думаю, но он только приложил палец к губам и указал в сторону, где стояла Темная. Вот те раз. Я встал и выпрямился.

— У тебя долг перед ним. — сказал я и указал на Дикого… то есть Снайпера. А потом я поднял один из реквизированных луков и кинул ей. Смерть поймала оружие и, оттеснив меня, словно накинулась на орущего в ночи Снайпера. Долг платежом от Темной, не очень приятен….

Второй и настоящий раз меня разбудила Мирия.

— Влад. — тихо она шепнула мне, я сразу открыл глаза и посмотрел на нее.

— Что случилось?

— У нас нет еды, а я очень устала и голодна. — бабы, ну вот что с вас взять? Пришлось вставать и будить Дикого. Он как-то странно на меня глянул и дернулся.

— Что произошло? — он схватился за лицо и ощупал его.

— Темный бр-р-рат р-р-родился! — гаркнул над его головой Борис, отчего наш союзник чуть с приступом не слег.

— Что произошло? Там…

— Успокойся. Все нормально. Подарки розданы, кивни и скажи всем жителям этого мира «Привет». — я наклонился и поднял невероятно изогнутый черный лук с черепом на острие с земли и протянул его Дикому. Он принял лук и погладил его.

— Не сон…

— Почему если что-то интересное происходит, я всегда где-то отсутствую? — обратилась ко мне жена и уперла руки в бока.

— Ты должна быть в безопасности. Снайпер сейчас на охоту сходит, принесет еды. Мы отдохнем и поедем дальше. — ответил я ей.

— А куда мы едем? Я вот уже сутки с хвостиком рядом с тобой, и до сих пор ни черта не понимаю. Что происходит и вы кто вообще? — возмутился Дикий и закинул лук за спину.

— Я все расскажу за обедом. Давай, найди добычу крупнее зайца. Стрел ты много вроде набрал, а промахиваться с таким оружием уже не солидно…

Снайпер вернулся спустя минут сорок, неся на своем горбу молодую дикую свинку. Я занялся готовкой на костре наплевав на все меры предосторожности, затем рассказал Дикому откорректированную историю нашего знакомства. После еды, мы отдали остатки мяса коням, и вновь сев в седла, продолжили свой путь. Дикий парень тертый, после столь успешной охоты он воодушевился и даже расчувствовался, мол, он бы не догадался оружие выпрашивать у Темной, а я вон какой ушлый. Так мы и ехали до самого моста троллей.

Мост мы прошли спокойно, пока вдруг перед нами не выросла темная лохматая фигура. Я только и успел, что лук Дикого в сторону отвести, да полет стрелы нарушить. Потом слез с коня и подошел к троллю.

— Смотрите как надо дела вести, мои нервные. — я протянул шесть серебряных монет троллю, тот кивнул. Я достал еще три и выставил их перед его мордой. — Если тут поедет одинокий монах Тира в телеге или на коне, пропустите не показываясь. — Тролль молча принял плату и кивнул. — Вот и добре, думаю, мы с вами сработаемся.

Я вернулся к своим, и мы мирно последовали дальше. Перед нами была дорога до Кампфа. В ходе нашего недолгого похода у нас с Диким состоялся разговор на тему моего и его отличия, на что я счел нужным ответить.

— Насколько я понимаю. — говорил я ему сидя в седле. — Я был помечен самой темной, она мне вручила оружие, она дала наставления. Тебя же пометил я, использовав кровь Пресветлой, так сказать, принося жертву той же самой Темной. И оружие ты получил по моей просьбе, так как я виновник твоего воскрешения.

— А память? — уточнил Дикий. — Я же вообще ничего не помню, только язык.

— А я был таким же, и наставника в виде меня, у меня не было. Прости за тавтологию.

— Да ничего. Было бы реально плохо очнуться там одному. Как бы я вообще выживал, не понимаю. Хотя возможно мне не пришлось бы так долго драпать от целой армии.

— Не преувеличивай. Их было то около тридцати, отбился бы.

— Ага. Конечно. От одного или двух, а потом нарезали бы меня на праздничные ленточки для праздника. — хохотнул мой спутник.

— Не заморачивайся, вот встретимся с Шутом, вот там будет нам всем счастье. Имя твое он раскроет, а то я с темницы только твои клички то и знаю.

— Мальчики, хватит трещать. — вмешалась Мирия. — Город впереди….

Кампф. Город моей мечты, который я мечтал покорить и который сам же и бросил. Мне выпала вторая возможность реализовать свои желания, хотя желания убивать, как в прошлый раз, у меня не было. Одно меня радовало, это напарник и моя супруга, что вероятно делает меня уязвимым. Но это все потом, сейчас надо города покорять и дела делать….

Шестьсот семьдесят четыре человека. Это не жертвы, нет. Это чистейший геноцид. И на хрена я тогда так мучался? В этот раз все прошло намного проще, всего в четыре сотни с хвостиком уложились с Диким на пару. И всего за неполные две недели. Что я делал не так? Конечно, сейчас мне помогали, у меня не было нравоучительного Рона, а когда прибыл Шут с Алексом, так и вообще песня пошла на диво. Страшные мы были, жестокие и злые. Город затих и стал ожидать, что мы тут дальше устраивать будем. Правда не все, процентов десять город покинули, чтобы потом вернуться с поклоном. И все это я с легкой руки скинул на Шута и его свиту. Мое дело, это бани поднимать и радость людям нести.

Касательно Алекса — Шут все верно сделал, когда нашел его. Алекс услышал душераздирающую историю, о странном палаче, что собирается убить Пресветлую, который попросил его найти своего друга по тёмным степям бессмертия — его, то бишь. Он не поверил и решил сам на все посмотреть и со мной познакомиться. И не прогадал. Я его встретил как родного, накормил, напоил до чертей, а потом рассказал сказку на ночь глядя. В остальном все вышло даже лучше прежнего. Хотя Дикий не обрадовался, узнав тот факт, что я свою память не растерял. Я помнил очень многое и не растрачивал свои знания, восстанавливая город и его жителей. И как бы не было это прискорбным — нам просто жизненно необходимо было «выставить» Мельдор. Я же с дури назвал цифры добычи, а это уже наука и экономика, приправленная политикой. Шут требовал не откладывать поход, Мирия умоляла меня сидеть под ее юбкой, Алекс желал драки и крови, Снайпер… подкатывал к местным дамам. Бедлам, и зачем я вновь сюда влез…

— Я все решил. Храм проклинать нам совсем не обязательно, поэтому я останусь в Кампфе. — сказал я за общим столом, где мы все собрались на очередное собрание покорителей города и несколько доверенных лиц.

— Я тоже тогда не поеду. — скрестил руки на груди Алекс. — Чего я там не видал?

— Ты поедешь. Тебе нужна практика и много кровищи. — поддел его Шут.

— Я чего-то не понял, вы реально собираетесь захватить еще один город? — восхитился Медведь, старый вояка, начальник ворот.

— Да нет. Просто разграбим его и все. — отмахнулся Стас. Для справки: Стас это имя нашего Дикого, теперь я не буду путаться по обращению к нему.

— Да вы вообще на всю голову «того»? Вас всего ничего, ну ладно эти звери шутовские поедут, ну выделю я и мои сослуживцы вам человек сорок. Но это все!

— Воинов нам с десяток дай, больше не нужно. — ответил Шут и вынул из камина кувшин с вином.

— Это бред. — заржал начальник городской стражи, средних лет мужчина с богатым боевым опытом. Алекс обозвал его Ментом, ну так и прижилось. — Вы передохнете там все. Кроме Влада, он как раз с головой.

— Да не в этом суть, я не хочу жену одну оставлять. — оправдывался я.

— Я и говорю — с головой. — не остался он в долгу.

В общем, решили все и так. Я остался в Кампфе с беременной женой, остальные поехали громить и грабить. Шут уже все знал наперед, дал я ему возможность почитать мои мозги. Едва они уехали в городе начались легкие волнения, поэтому без работы я не сидел. Гулял немного, людей бил и резал. Все в рамках разумного. Затем занялся своими банными делами и все, что с этим связанно, пока не произошло неизбежное….

— Палач Влад… — обратился ко мне юный воин в погнутом шлеме.

— Да. — повернулся я к нему.

— Там группа к воротам пришла, сказали передать Палачу, что для него есть дар, просили подойти как можно скорее и сразу взять с собой награду.

— Какую награду? — нахмурил я брови.

— Так мне, откуда это знать? — помялся он. — Ну, так я пойду?

— Ага, меня отведи к этим дарителям, а там видно будет…

До ворот мы дошли не спеша, парень пытался расписать мне прибывших и все что он успел услышать за утро. Сплетни мне разносил. Я же шел и лоб морщил, что они мне могли такого притащить? Оказалось все намного сложнее, чем я рассчитывал. Тридцать ребят, все сплошь мужики, окружали две крытые повозки и параллельно общались с моими дружинниками. Я подошел ближе и спросил кто тут главный.

— Можете со мной поговорить. — выступив ко мне лысый детина в медвежьей шкуре, тело здоровяка было покрыто шрамами, видимо от плетей, и татуировками.

— Вот и ладненько. Я палач, где мой подарок? — пожал я его руку.

Детина хмыкнул и махнул своим. Тем открыли одну из повозок и вытащили связанного Рона. Отличный способ передвижения, и главное бесплатно.

— Знатный дар? — улыбнулся бугай.

— Знатный. Где взяли?

— Не поверишь, в деревне по маршруту от Старгольда. Едет себе такой бодрый. Мы его окружили, а он нам говорит, что если мы его убьем, то нас постигнет посмертное проклятье, а если мы его в Город темных отвезем, то нам еще и награду дадут за его живую тушу. Мы как бы посовещались и поняли — ничего не теряем, все одно к вам едем. А если еще и награда будет, вообще здорово. Ломать-копать.

— А он случаем не уточнил, что за награда? — уточнил уже я, осматривая связанного по рукам и ногам Рона с мешком на голове.

— Нет, сказал, что всем хватит. Вот он, вот мы. Так что нам полагается? — заинтересованно спросил у меня бугай.

— Головы бы вам поотрывать, но раз ОН обещал…

С ребятами удалось договориться. Они ехали к нам на ПМЖ, а я тут не последний человек, так что все решили быстро. Всего-то и надо было помочь разместиться и получить рекомендации от самого Палача. Ну и пятьсот золотых монет они тоже выпросили, говорят «подъемные». Ну, деньги я с них еще большие в итоге поимею, так что не жалко, все одно в городе и потратят. Рон же был сам не свой, орал как блаженный, ругался, руками размахивал. Потом сел за стол, набил брюхо, да успокоился.

— Честно сказать, я тебя намного раньше ждал. — сказал я Рону сидя за столом где только-только расставил напитки.

— А я и хотел. Знал же, что ты темная гадина сюда припрешься, но со мной никто идти не хотел. Вот как вышли торговцы, я к ним пристал, потом вторые. А от Семипелки меня эти бандиты довезли. И вино мое украли… и сыр с деньгами. — пожаловался он, вызвав у меня истерический смех.

— Да откуда у тебя деньги…. Ох, уморил…. Рон, ты ври, да не завирайся. Деньги…. Давай доедай, да пойдем тебя устраивать на местности. Придется тебя рядом селить, а то затопчут.

— Темные твари, откуда вас только столько развелось… — посетовал старый монах.

Разместить монаха получилось не сразу и с определенной долей противодействия, но я с этим справился и всем дал понять, что кто его тронет, будут должен мне пять сотен золотом, или вырежу всю улицу. Вроде все остыли, или деньги собирали. Короче, все нормализовалось. Город стоял и не колыхался.

Вернулись наши бравые бойцы. Жестоко их конечно жизнь покромсала, может и зря я не поехал. Из наших вернулись только трое, у Шута легли человек пятнадцать. А вот наемники и примкнувшие к нам, перекрыли все эти потери. Добра они приперли… невероятно много, пришлось даже стражу с ворот снимать, дабы помогли в разгрузке и сортировке. Шут сразу с похода помчался в свой штаб — дела делать и деньги в ход запускать. Алекс на ватных ногах вместе со Стасом пришли ко мне. Я встретил, напоил, и кушать приготовил. Расслабились, успокоились. Я только присел с ними пообщаться, как в дом зашел Рон с корзинкой.

— Да вашу же мать! Я только за продуктами сходил! А их уже трое! — воздел он руки к небу. К чести Алекса могу сказать, что он даже головы не повернул в его сторону.

— Это, что? — указал он на Рона.

— Это наша с вами совесть и головная боль. Знакомьтесь. Станислав, Александр, Рон. — все переглянулись.

— А ты в курсе, что он светлый? — обратился ко мне Алекс, а Стас заржал.

— А вот ты сам как полагаешь? — набычился я. — Или ты меня в глупости обвинить попытался? Рон! Не стой у дверей, садись и бери что хочешь, только язык свой за зубами держи. — напутствовал я ему.

— Уроды бездушные, пугают святого человека. Едят еду святого человека, смотрят косо на святого человека.

— Господин монах. — перебил его Стас. — Мы сейчас не расположены к вашим нравоучениям. У меня руки в кровавых мозолях от тетивы и стрел, которыми я пичкал ваших братьев. Помолчите, будьте так любезны.

— Вот погляжу на тебя, вроде гад ты редкостный, а слова хорошо подбираешь. — не остался Рон в долгу и наполнил свой кубок вином. Стас мгновение смотрел на него злыми глазами, а потом улыбнулся и рассмеялся.

— Шутку понял… смешная. — с хмурым видом изрек Алекс. — Влад, что у нас на повестке дня? Больше никуда не надо?

— Нет, можешь идти отдыхать. Я с вами закончу, Шута навещу, думаю у него все намного интереснее. — ответил я усаживаясь за стол.

— Ладно, я тогда поползу в казарму. Сил никаких с дороги. А завтра ты мне многое будешь объяснять. — я кивнул ему и проводил до двери.

— Стас? Ты как? — спросил я второго гостя.

— А я ничего. Я пока тут посижу, на друга твоего светозарного посмотрю…

К Шуту я так и не дошел. Все из-за спорта. Я с дури ляпнул, что Рон нас обоих перепьет и начались соревнования. Стас был молодцом, держался он стойко и долго, пока под стол не упал. Я же кое-как помог Рону выйти, а сам пошел слушать поучительные речи о вреде алкоголя от своей любимой. Ее слова и нравоучения — отлично убаюкивают. Но, кажется, я что-то забыл…

Новое утро было шикарным. Нет, правда. Худшего, я просто не могу вспомнить. Значит, день будет богат на радости и события. Я спустился вниз, откуда доносился приятный запах еды и замер на лестнице. Вот что я забыл… Стас так и лежал под столом в луже… Мда. Ладно, сами накосячили — сами и уберем…

Спустя пятнадцать минут, когда Стас закончил мыть пол, Мирия выставила нам тарелки с завтраком и стаканчики на опохмел. Делала она это с непередаваемым выражением лица, где читалось все, что она думает о моих друзьях. Но она же золото — она молчала.

— Мирия, ты уж прости нас. — сказал Стас, после выпитого стакана вина. — Но это был настоящий бой. И я до сих пор не могу поверить, что мы проиграли.

— Вам же ясно дали понять! Рон вас всех уделает! — вскинула руки моя жена и наградила Стаса деревянной ложкой по голове. Ложка выдержала, а он только кивнул, принимая наказание.

— Влад, где бы и мне найти такую прекрасную супругу? — неожиданно спросил он. Мирия от этих слов немного раздобрела и подлила ему еще стакан вина. — Сколько не ищу, все не то. А тут настоящее сокровище.

— Ты язык попридержи, а то налижешься еще до прихода Рона. Он, кстати, придет свеженький и бодрый.

— Иди ты! — не поверил Стас. Я хотел уже ответить, но в дверь постучали, а после в нее зашел помятый Алекс.

— О… вы уже на ногах… Скажу на будущее: Никогда не ходите в казарму после дележа добычи… — сказал он и упал на стул около стола. — Доброе утро, хозяйка.

— Доброе, Алекс. Ты тоже полночи пил? — спросила она у него, строго наклонив брови.

— Это был просто Ад! — вдруг оживился он и схватился за голову. — Я думал, утону нафиг в этой выпивке… А чего у вас такие гнилые рожи?

Мы поделились с Алексом тайным вечерним боем, после чего он сказал, что уел бы Рона в два счета. Однако, Мирия запретила нам устраивать подобные состязания у нас дома и вообще в ближайшие дни. А для утверждения своих слов она каждому врезала ложкой по макушке.

— Невероятная женщина. — мечтательно сказал Стас, когда Мирия покинула комнату.

— Завидуй молча. — ответил я и начал собирать тарелки со стола.

Дверь дома распахнулась, и на пороге появился Рон в слегка грязной рясе, но свежий и полный жизни.

— А вот ты так не можешь. — ткнув в сторону монаха сказал Стас Алексу. Тот только кивнул и потер голову.

— А вы чего такие кислые? — сказал Рон, входя в дом. — Я же вас предупреждал, свет сильнее вашего темного покровителя! Теперь мучайтесь, темные твари.

— Влад, можно я ему вмажу? — умоляюще посмотрел на меня наш лучник.

— Умей проигрывать достойно. Через пару дней устроим реванш, там и поквитаешься. — ответил я, наполнив тарелку омлетом для Рона. — Вечером, наверное, баню истоплю, давно хотел вас позвать на проверку строения, а тут и повод есть. И нет, Алекс, пива не будет…

Глава 8

«Игра началась»

Если я скажу, что все было хорошо, я сильно преувеличу. Все было немного лучше, чем плохо. Работа кипела, не переставая, верхушка города знала, что на нас после зимы будет серьезное нападение, плюс к этому я рассказал про пирата, что пожелает воткнуть нам нож в спину. Поэтому работа закипала все сильнее, люди готовились к неизбежному. Иногда мы конечно устраивали и попойки и развлечения, выгоняли стражу в лес и заставляли драться деревянными мечами друг с другом, дабы не забывали, как оно — драться. Еще я иногда показывал Алексу, нашему завидному жениху — Пешту, и рассказывал, какая у него родится от нее прекрасная дочка, но как бы он не хотел себе красивого ребенка, к этой лошади он не приближался даже пьяный.

Шут наладил торговые отношения с Люлюками и тремя соседними городами, что не кланялись королю Старгольда, и это был реальный прорыв в жизни Кампфа. Люди тоже немного привыкли к положению вещей и работали на собственную совесть и наш город. Рон порывался строить храм Тиру, но каждый раз на него смотрели сразу пять пар глаз и аккуратно отказывали ему в этой прихоти. А еще мы каждый раз ржали как дикие кони над этой идеей.

С приходом снега мы оценили результаты наших работ. Едой город был обеспечен с большим запасом, бани и заготовленные дрова с сырым углем из открытых шахт позволят всем жить в тепле и чистоте. Военная служба получила статус «Престижной работы», поэтому в воинах и рекрутах у нас недостатка не было. Мирия стала меня донимать немного реже и готовилась к родам, в чем нам должна была помочь Вереена и ее ученицы. Стас любовью не обзавелся, зато его статус как лидера отрядов лучников был просто поднебесный, его слушались, а его расположения искали сотни начальников поменьше. Жизнь потекла своим чередом, пока я вновь не решился на глупость…

— Не пущу! — топнув ножкой, сказала моя «пузатая» жена, а все сидящие за столом захихикали. Ну, да, я подкаблучник, но это же приятно.

— Дорогая, все нормально, я уже это делал.

— Тогда это не сейчас! — снова притопнула она. — А если ты все уже решил, то бери с собой Стаса и Алекса! Эти хоть тело твое донесут.

— Эй… — скривившись, вякнул Шут.

— Извини. — сказала Мирия. — И Шута возьмите с собой.

— Вот и славно. Я тоже поеду и посмотрю как ваши Темные сущности будут растоптаны этими троллями. — захлопал в ладоши Рон.

— Не дождешься. Борис! — я вновь поднял палец. Но он промолчал. Я повернулся к Ворону, а он посмотрел на меня. — Ладно, забей. Ты остаешься.

— Ты мне не нр-р-равишься! — гаркнул он, наконец. Подлец.

— А в чем собственно опасность плана? — спросил Алекс. — Мы же уже с ними общались, нормальные ребята, хоть и большие.

— Опасность в том, что Мирия выпустит тебе кишки и в глотку их затолкает, если наш Влад ножку подвернуть изволит. — хохотнув сказал Шут.

— И не забывайте об этом. — сжав губки сказала моя жена.

— Ну, все, хватит. Тебе вредно волноваться. — погладил я ее по животу. — Тогда давайте поутру и поедем…

Мы были отрядом. Грозным таким отрядом: Мечник, Лучник, Рукопашник, Монах и Шут…. Да… Кто бы нас увидел, умер бы от смеха. Но нам было не очень весело. Дорога была заснеженной, и не сказать, что простой. А для нас какое-никакое а развлечение. Вот на привалах было прохладно, если не сказать хуже. Так что по выезду к мосту мы уже были похожи на сосульки. Тролли выслушали нас через Бориса и Шута, и выдали резолюцию — три тролля поедут к нам, работать за еду и право проживания в городе. А еще они запросили с нас деньги. Мы рассчитались и устроили привал прямо под мостом.

Утром мы проснулись из-за нездоровой активности Троллей. Поднялись и, накинув на себя белые плащи, высунулись из-под моста. На мост въезжала довольно интересная процессия: шесть конных воинов, три красивые и крупные кареты за ними, на каждой из которых сидели лучники. А если они не знают специфику моста, то скоро у троллей будет много халявного мяса на прокорм. Однако надо хотя бы выяснить, кто это и почему я о них раньше не слышал. Дав своим знак сидеть тихо, я вылез к дороге и остановился у главного Тролля, что ожидал повозку на конце моста, он был не в восторге от моего присутствия, но ничего мне не сказал. Хотя, быть может, просто не мог. Ой, не врезал бы он мне…. Наконец, процессия достигла края, и тролль вышел перед ними, держа перед собой увесистую дубину обитую железом.

— Тревога! Пещерный Тролль! — заорал первый рыцарь и, спешившись, дал команду остальным прикрывать его. Тролль нахмурился и зарычал. Дольше стоять смысла не было, поэтому я вышел из убежища и встал около Тролля.

— Замрите и не бесите их. — громко сказал я. Рыцари и лучники теперь смотрели на меня. — Опустите оружие, Тролли просто собирают дань за проезд по этому мосту.

— Ты кто такой? — крикнул мне рыцарь из задних рядов.

— А с кем имею честь беседовать? — вопросом на вопрос ответил я.

— Это кареты Морской принцессы, вы обязаны пропустить нас, иначе….

— Иначе эти молодчики… — я указал на тролля. — Раскатают вас в мясной фарш, не разбирая где лошади, а где принцессы. Вы чего тут забыли? Это темные земли!

— Это вас не касается, если тут проезда нет, мы готовы вернуться. — ответил мне воин, но тут же дверь центральной кареты открылась и на мост вышла девушка.

Красота принцесс никогда не вызывала у меня интереса, но эта леди выглядела действительно очень хорошо. Круглое личико, золотые светлые волосы, Женский камзол зеленого цвета и белые штанишки, заправленные в высокие коричневые сапожки. А душа ее была темна и зелена одновременно, интересное сочетание сил. Она посмотрела на причину нашей остановки, затем нырнула обратно в карету, чтобы взять маленькую шляпку и накинуть на себя зеленый плащ. После этих приготовлений, она пошла в нашу сторону. Хоть бы тролль не психанул, столько времени стоять… да бесплатно.

— В чем причина остановки? — громко и звонко произнесла она, когда поравнялась с рыцарями.

— Эти двое, требуют денег за проезд. — указывая в нашу сторону мечом сказал рыцарь.

— И в чем проблема? Убейте или заплатите им. — сказала она и повернулась.

— Эй! Я не с ним! — сказал я и отошел от тролля. — Это он мост строил, и он берет за него деньги! — девушка остановилась и повернулась вновь.

— Сколько? — спросила она холодно.

— Сорок серебряных монет. — ответил я, но тролль только зарычал и указал мне на пятерку пальцев. Я поправился. — Извините, пятьдесят.

— Заплатите им и не задерживайте меня. — распорядилась леди и продолжила свой путь.

Рыцарь с опаской подошел ко мне, но я указал на грозного тролля, покрытого падающим снегом. Рыцарь вложил пять золотых монет в лапу тролля и отступил с опасением за свою жизнь. Большой и страшный смотритель моста кивнул после осмотра денег и тихо ушел с дороги и спрятался под мостом. А вот мои ребята наоборот вылезли.

— Это еще кто? — нахмурившись, спросил рыцарь.

— Это моя группа. — ответил я. Из кареты снова вылезла «зеленая» леди.

— А этих убейте. — махнула она тонкой ручкой.

Стас молодец. Нет, правда. Он в одно мгновение вскинул лук и выстрелил в ручку девушки. Эффект — супер. Тонкая ткань ее рукава была намертво прибита стрелой к отрытой дверке, не повредив самой руке.

— Леди, я не советую на нас нападать, ибо я могу попасть белке в зад с двух сотен шагов. — спокойно ответил Стас, а в его лук уже были вставлены две стрелы.

— А я могу забить человека до смерти чайной ложкой. — не удержался от прикола Алекс.

— Святой Тир, да что же вы людей мирных пугаете? — непонятно о ком отозвался Рон.

— Все, отставить хвастаться! — крикнул я, пока все не поняли, что только что произошло. — Мы вам не мешаем и вы к нам не приставайте. Это наши земли, а вы просто проезжаете по ним.

Мечники вскинули свое оружие и прикрылись щитами спустя секунды три, а лучники на крышах натягивали свои луки. Дети малые. Девушка в зеленом, которую осыпали какими-то криками из кареты, наконец, оторвала часть рукава и осмотрела руку.

— Не трогайте их. — сказал она тихо. — Пусть идут своей дорогой.

— Но миледи….

— Убрать оружие!!! — закричала она и все рыцари подчинились. Я толкнул Стаса в бок. Мол, как тебе дева? Он только улыбнулся, но лук не опустил.

Стажа карет убрали оружие и вновь расселись по коням.

— Идите куда шли. — процедил рыцарь с коня.

— Дык мы в Кампф идем. А вы куда?..

Путешествовать с тихоходными троллями было неприятно, но еще больше проблем было из-за карет, что ехали впереди. Странный случай, о котором я не ведал, вероятно, по причине их нежелания платить за проезд. Вот вам и вылазка не по расписанию: судьба меняется — новая игра начинается. Может меня не зря чутье послало именно сейчас сюда? Что за подковёрные игры?

Спустя пару часов от начала пути, кареты остановились на привал. Мы бы их обошли, но по их колее так удобно идти. Поэтому мы разбили свой маленький лагерь за их спиной. Это не осталось незамеченным. Двое рыцарей отделились от карет и пошли к нам. Я поднялся и успокоил нервных троллей, которых мы назвали Леликом, Боликом и Кешей. Про Кешу, это не моя идея, а Алекса.

— Почему вы преследуете нас? — спросил один из мечников.

— Пока нам по пути, мы бы хотели идти по вашей колее. — ответил я и испил из меха вина.

— Ага, плюс мне кажется, что вы тоже едите в Кампф. — выдал свои догадки Шут и, поежившись от холода, отнял у меня меха.

— Это не ваше дело, а дела Морской принцессы и князя города. — ответил Шуту второй рыцарь. Мы заржали как умалишённые, только Шут сидел, словно оплеванный с кислой перекошенной физиономией. Вот вам и поворот…

— Ох, Святой Тир… — вытирая слезы от смеха, сказал Рон. — Вот этот Жуткий тип… — он снова залился смехом и упал в снег.

— Наш монах, хотел сказать, что Князь города, как вы изволили выразиться, наш товарищ, что сейчас не может разделить общую радость… — едва сдерживаясь, сказал Стас и захохотал еще сильнее.

— Я лидер города Кампфа. — не выдержал Шут и поднялся. — Так какие там дела у вашей Морской принцессы?..

Ехать в карете было на порядок лучше. Тут было теплее, и не гулял ветер. Мы сидели сокращенной компанией с тремя лучниками принцессы и прикалывались над Шутом, пока он сам ехал в центральной карете с зеленой леди и ее сопровождением. Спустя какое-то время, дверь кареты открылась, и к нам залез вышеназванный «Князь города».

— Ну?!! — не выдержали мы.

— Что «ну»? — буркнул он. — Леди Настасья желает установить с нами торговые и политические связи по воле своего отца, князя Среднелесья. Чем и вызвано ее нервное состояние.

— А точно этим? — хихикнув, спросил Алекс и покосился на лучников этой самой леди.

— Потом расскажу. Нам ехать осталось часа два не более. А там разберемся. — подытожил Шут и откинулся на лавке.

В город мы входили первыми. Шут остался с принцесской, Алекс и Рон пошли в город. Я же со Стасом устраивали троллей на стенах и инструктировали начальников гарнизонов. Три тролля — три направления. Все круто, и прошло гладко. Тролли же сразу начали работать, видимо это у них от переизбытка эмоций. Потом мы на малом совете оговорили постройку и оснащение дальних гарнизонов, куда так же можно призвать троллей, им и дом и еда, а чуть что это сила и психологическое давление на противника.

Когда же я добрался до дома, меня ждала очень жаркая встреча, включающая в себя крики, ругань и избиение. Но это же нормально, надо было сразу зайти, а не торчать на стене половину дня. Когда же мир был налажен, а беременные девочки уложены спать, я пошел к замку Шута, чтобы узнать последние новости. Шел не один. Рон поймал меня на пути и отправился следом.

— Не нравиться мне эта принцесса. — говорил он мне пока мы шли по главной улице. — Нет, она конечно лучше вас, проклятых демонов, но все равно, она плохая.

— Рон, тебе вообще кто-нибудь нравиться? Я только и слышу о твоих придирках к людям.

— Пресветлая госпожа мне нравилась, но ты ее убил, подлое исчадие ада. — буркнул он.

— Ну конечно, все что плохое происходит, так виноват сразу я….

В таких разговорах мы и дошли до замка. Вход туда был свободным, а вот в гостевой зале, где в будущем будет стоять трон, нас уже ждали. Алекс, Стас, Шут и принцесса.

— И чего так долго? — спросил Алекс, пока качался на стуле, балансируя на двух ножках.

— Семейные обстоятельства. — оправдался я и присел за стол.

— Ну, раз все в сборе, я предлагаю начать. — поднявшись, сказал Шут. — Леди Настасья, получившая в народе прозвище Морская принцесса, являет собой волю отца, Князя Донкского, который узнал о нас через своих разведчиков и торговцев. А так как у него на текущий момент пять дочерей, он решил наладить с нами мир весьма экзотическим образом — выдать свою дочь за местного князя, создав, таким образом, нерушимый союз. Вот примерно и все.

— Мне она не нравится. — сказал Рон.

— Ты мне не нр-р-равишься! — гаркнул Борис, что сидел на высоком подоконнике.

— Ну, Рон, пойми меня правильно — Мне плевать на твое мнение. — спокойно сказал Шут и пригладил свои волосы назад. Рон насупился и отвернулся от него. — Кто еще хочет высказаться?

— А что по этому поводу хочет сказать сама леди? — задал мой вопрос Стас. Настасья поднялась со стула и облокотилась обеими руками о стол.

— Я от этой идеи тоже не в восторге. Мало того, что это идет в разрез с моими жизненными планами, так что я вижу тут. Не княжество, а натуральный бардак. Город представляют непонятные личности, что возомнили себя Князьями. Ведут себя, словно им все дозволено. Двое меченых смертью и монах Тирского ордена. Вы действительно полагаете, что ваша банда может заключать союз с другими государствами и их вассалами?

— А вот теперь, она мне нравится. — сказал Рон и гнусненько так захихикал.

— А что вы имеете против меченных? — спросил Алекс. Конечно, ему это было интересно, свои руки он под рубашки не часто прячет. А Стасу так вообще сложно скрыть метки на лице.

— Вы меня бесите! — неожиданно резко сказала она. Рон от этого просто закатился от смеха, но на него никто внимания не обращал. — Сколько вам лет, господа Князья? Месяцы? Пара лет? Вы появляетесь готовыми убийцами, в вас претензий, словно вы цари, а все вокруг вам должны поклоны отбивать. А другим приходится годы тратить на свое образование и навыки! Вы словно паразиты на…. Почему он так смеется? — смутилась Леди Настасья.

— Не обращайте внимания. — махнул я рукой. — Он так часто делает, когда нас унижают.

— Вас? — не поняла девушка.

— Ага. Мы тут все вас должны бесить. — сказал Шут, после чего сел на стол и вынул игральные карты. — Так что решайте сами, думайте сами.

Девушка на миг смутилась, присела обратно, взяла со стола кубок и выпила его залпом. Рон перестал смеяться, зато начал громко икать между редкими поминаниями Тира.

— Значит, я так понимаю, союза у нас не будет? — спросил спокойно Шут и резко сев раскидал нам карты, всем кроме Рона. Я взял свою пару и протянул руку за новой картой. Девятнадцать, мне хватит.

— И как, вы себе полагаете, я это скажу отцу? — выдала слегка покрасневшая леди из далеких земель.

— А мне, извините за прямоту — пофиг. — ответил Шут и, взяв карты, показал нам «Двадцать одно». Я скинул свои карты и вынул медяк из кармана, все повторили мои действия. Шут собрал выигрыш и сел обратно.

— Вам может и да, но мне-то что делать? Союз по торговле это одно, а желание отца подмять под себя соседние земли и взять вас в качестве своих вассалов это совсем другое, он без брака на это не пойдет.

— Минутку. — поднял руку Рон. — Это, какие такие соседние земли? Между этим Темным городом и землями вашего родителя лежат только земли Старгольда! Это же оплот моей веры и всего самого светлого на земле! — Шут вскочил со своего места и, упав на одно колено, встал перед Настасьей.

— Миледи, выходите за меня! Сию секунду, мы сделаем все, что нужно для этого брака! — мы заржали, Рон обиделся, а девушка растерялась.

— Не обращайте внимания. — смеясь, махнул я рукой. — Хотя если есть желание, вы можете соглашаться, его за язык никто не тянул…

— Я не поняла… — сказала она и отодвинула стул от Шута. — Господин Шут, это не смешно.

— Господин Шут… — смакуя, повторил Алекс, и мы опять закатились от смеха.

— Вам злобным тварям лишь бы шутки шутить, да в дураков играть! — взвился Рон. — Она же хочет уничтожить земли Тира! Вы не понимаете, она же поклонница Лиры! Псевдо-Богини, что заливает города дождями и засоряет земли сорняками! — все продолжили смеяться, а вот мне с Шутом стало не смешно.

На текущий момент только мы с ним знали о грядущем будущем, и о роли, что выполнит Лира. Хотя быть может, это произошло именно из-за Настасьиной смерти на мосту, что мы каким-то чудом предотвратили, на нас и напали слуги этой Божички. Что поменяется теперь? Шут понял мои метания и встал с пола, прошелся по залу. Возможно, он думал о том же, о чем и я — союз предотвратит геноцид или нет?

— А вам меченным, разве не все равно, чью веру я представляю? — наконец сформулировала свою мысль Настасья.

— На самом деле нет. — сказал Шут и поклонился. — Мы оставим вас и дадим вам время для размышлений. Пошли Влад. Надо перетереть.

Я поднялся со своего места и, выставив руку для Бориса, пошел за Шутом. Девушка за моей спиной только спросила у остальных, что мы собрались тереть. От чего все кроме Рона снова заржали. Шут привел меня на второй уровень замка, и мы подошли к внутреннему смотровому окну, из которого был виден общий зал, где находились наши ребята.

— Что скажешь? — спросил я у Шута.

— Девочка рождена с метками, и ей сильно доставалось от сестер. Она винит свои метки в смерти матушки, которую прикончил папаня из ревности. Имя она назвала истинное. Она не желает иметь с нами дел, однако воле отца она противиться хочет еще меньше. И скажу прямо, я от ее компании тоже не в восторге. — быстро ответил Шут, вынимая карты.

— Лир-р-рская пр-р-ринцесса умна, но пуглива. — доложил нам негромко Борис.

— Как я и сказал. И если я все верно просчитал, ее смерть не убьет ее отца, но даст достойный повод напасть на нас через годы. Возможно, он на это и рассчитывал. Жаль мне до его руки не добраться. Что ты думаешь? — я вздохнул.

— Мне эта идея тоже не нравится, но мы с тобой знаем, во что может перерасти наш отказ или ее мертвое тело под мостом. Может вам стоит выпить зелья и жить с большой любовью?

— А вы, таки, знаете толк в извращениях. Влад, от кого угодно ожидал, но не от тебя. Тонкая политика это не твое. — заметил Шут и продолжил. — Наш союз еще не гарантия свободы и счастья для всех остальных, хотя лично мой зад этот финт и прикроет. Если только не надо будет строить храмы на каждом углу. Если нет, то я наверно сам в петлю полезу.

— Не драматизируй. Предложи ей вариант. Пусть сама решает. Все углы сгладятся, а у нас будет один крепкий союз. Стасу дай команду армии готовить выездной отряд для посещения наших торговых партнеров, пусть уточнит у них их мнение касательно этого союза. Я поговорю с женой, да с шаманом посоветуюсь.

— Дельная мысль. — кивнул Шут. — Борис, что думает темная?

— Бор-р-рис не посланник, Бор-р-рис свободный гер-р-рой! — ответил ему ворон и вылетел в общий зал.

— И зачем ты только птицу испортил? Он же вроде раньше нормальным был…

Мирия встретила меня с накрытым столом и очень злым взглядом. Я пересказал ей все, что произошло за вечер, после чего выслушал ее мнение касательно странной молодой стервы и нашего неразумного Шута, что легко станет ее подстилкой и подкаблучником. Но кто бы ее спрашивал? Я принял ее мысль к размышлению, после чего нашел странную бутылку от шамана и налил себе стакан. Почти чистый спирт, ну мы этого ждали, а потому закусывали. А потом ночью мне приснился странный сон….

Я сидел за столом в домике Ига, а сам хозяин крутился у полок и что-то накладывал в тарелку. Само по себе событие совершенно не выглядело как сон, но в голове прочно застряла мысль, что мне это снится.

— Ига. — тихо сказал я и шаман повернулся. Он выглядел молодо, лет на тридцать, лицо его было измазано голубой и оранжевой краской как боевой окрас, он улыбнулся.

— Влад, рад, что ты последовал моему совету. — сказал хозяин сновидения и сел около меня, выставив на стол стакан с красной жидкостью. — Ты хотел обратиться ко мне за советом, или просто повидаться?

— Это же нереально? — уточнил я.

— Нет. Мы в мире духов, а тут я довольно значимая фигура. Могу и дом построить, и государство свернуть. Так что заставило тебя прийти сюда?

— Лира. — коротко сказал я. — От земель Среднелесья, к нам прибыла дочь князя для установления Мира и союза. А с учетом их роли в далекой перспективе, мы сомневаемся. Я думал, твои духи помогут нам.

— Духи здесь не помощники. Им это не интересно. Но твою озабоченность я понял. Сам посмотрю, чем это может грозить вам. Выпей мой отвар через семь дней, я расскажу, что смог найти. Но…. Это же не все?

— Нет. Я начал бояться будущего. Странно сказать, но пока я его знал, я был спокоен. Теперь же карты легли иначе, и меня это пугает…. Как вы кстати добрались?

— Добрались почти без происшествий, спасибо, что помнишь обо мне. А касательно твоего страха — это нормально. Страх перед грядущим. Ты запомни то, что я, вероятно, тебе уже говорил. Ты оружие, в ножнах ты ржавеешь и гниешь. Верши судьбу сам, собирай вокруг соратников, усиливай свои позиции. Это поможет избавиться от страха и позволит тебе жить дальше.

— Спасибо. Я очень рад, что мне все объяснили. Жаль, что я ни черта не понял.

— Это уже твои проблемы. Пей вино и просыпайся. У твоей жены сейчас начнутся схватки….

Роды прошли успешно. Если не брать тот факт, что Ведьмы в момент родов так выдают темную силу, что простым людям наверно хочется помереть, лишь бы не приближаться к этому женскому моменту. Я не спал и не ел часов наверно пять, пока на свет не соизволила явиться моя маленькая радость — Селена. Я точно знал, что в жизни нужно любить только трех женщин — ту, что тебя родила, ту, что тебе родит и ту, что родилась у тебя. Сейчас у меня были две любимые женщины. Некомплект, я понимаю, но радости от этого не меньше. Кому какое дело, что я не помню своего прошлого? У меня прекрасное будущее, и я всех на куски разорву за своих любимых.

— Темные твари продолжают плодиться, а доброго брата Рона никто не позвал на праздник. — посетовал Рон, когда я вышел из дома и сообщил собравшимся новость.

— Монах, мы тебя безумно ненавидим, но ты бы не мог помолчать в столь радостный час? — сказал ему Алекс, после чего пожал мне руку и приобнял. — Поздравляю, папаша.

— Спасибо ребята, чувства непередаваемые. У меня родилась дочь. — немного в шоке сказал я.

— Удивительное дело, странные люди, странный город, а рождение дочери еще кому-то не безразлично. — сказал Настасья. И зачем ее только сюда приволокли?

— Все господа, все поздравления позже. Я к Мирии, а вечером я всех приглашаю в баню! — сказал я и вернулся в дом, еще Вереену надо выпроводить и жену поддержать…

В бане был очередной съезд всех заинтересованных. Наш маленький кружок плюс три главных воеводы города, что еще не до конца полюбили баню, но уже полностью доверяют нашей политике. Разговор начался с того, что Стас предложил собрать небольшой караван и посетить будущего тестя Шута, дабы все выяснить наверняка. Однако тут был риск — отпускать Шута одного неразумно. Я поехать с ним не могу, у меня девочки лежачие. Алекс тоже не горит желанием покидать уютное местечко. Стас поддержка, но он один, а этого недостаточно. Итого — ехать надо, но некому.

— Демоны ада, а вы не пробовали подумать и отправить простых гонцов? — удивил нас всех Рон. — Вы словно только вышли из пламени, голова вам только для злобных и жестоких мыслей дана что ли?

— Я думал над этим. — ответил Шут. — Но это ненадежно и сложно проконтролировать результат. Посланника могут зарезать у ворот, а нам скажут, что никого не было.

— А если отправить почтовых птиц? Принцесса же привезла с собой несколько пташек. — добавил мыслей Алекс.

— Верно, и все кроме одной уже улетели. — кивнул Стас.

— Мы пришли к тому с чего начинали — нам надо принять решение и начать действовать. А мы тут лясы точим и никуда не двигаемся. Медведь, Мент, Сюзер, вы чего молчите? — обратился я к воеводам.

— Дык тоже думаем. — сказал престарелый рыцарь Сюзер. — Ваши метания мне понятны, но я не вижу всей картины в общем. Вы опасаетесь нападения Среднелесья на нас, но я думаю так: перед нападением на нас, они собираются воевать со Старгольдом, где понесут сильные потери. В этот момент и стоит вести переговоры, пока их армии слабы и побиты, а наши сильны и готовы к бою. Только как выбить нам гарантии я не знаю, не обучен такой науке.

— Можно взять под свое крыло еще одну или двух дочерей. — выдал мыслю Медведь. — У нас еще есть свободные и сильные представители власти. А несколько принцесс нам только на пользу пойдут.

— Не на себя ли вы намекаете? А, дедушка? — спросил Алекс у Медведя.

— Нисколько, я уже не в том возрасте чтобы за юбками бегать. А вот вы, господин Александр, вполне могли бы взять принцессу. Сами послушайте, у вас будет своя принцесса. — засмеялся наш северный глава и хлопнул довольного Алекса по спине. — Лишь бы личиком вышла? А?

— Хватит сватать Алекса. — поднял я руку. — Что у нас с текущей невестой? Шут?

— Я выдал ей свое видение мира и вариантов развития событий, но она пока в раздумьях. Время есть и у нее, и у нас. Однако она склонна согласиться, что мне категорически не нравится. — все затихли в ожидании слов Бориса, но вспомнив, что его нет в бане, расслабились.

— Тогда так. Стас, я предлагаю тебе сгонять к нашим соседям, каким — выбирай сам, и узнай у них, как они смотрят на покорение вместе с нами земель Старгольда и союз с Среднелесьем. Можешь съездить к морю, там тоже есть много представителей иных государств. Только без фанатизма.

— Пока вы будете сидеть у камина, я буду по снежным равнинам скакать? Нашел дурака. Пока снег не сойдет, я отсюда даже носа не высуну.

— Тогда так и решим. — серьезно сказал Шут. — Настасья никуда сейчас не поедет, а два месяца нам только на руку. После этого и будем заниматься политикой. У меня все. Я в парилку, кто со мной?..

Оставшиеся два зимних месяца прошли для нас плодотворно. Армия росла и вооружалась, торговые караваны продолжали укреплять нашу экономику и обеспечивать наши рынки редкими и дорогими товарами. У меня росла дочка. Все как по маслу, город приобретал знакомые черты сильного Темного оплота. Мы закончили ремонт стен и большей части города, Тролли работали за троих и росли числом у наших стен. Едва дороги показались из-под снега, мы учредили строительство двух опорных башен нашего нового гарнизона с севера, что укрепит наши позиции и очертит нашу границу. Настасья сделала свой выбор, когда немного обжилась в нашем городе, она решила согласиться и выйти за Шута, при условии что это будет полезно для всех, а не только для нас. Свадьба прошла на широкую ногу, человек эдак на десять, но все равно все были довольны, сыты и пьяны в сопли. Началась новая работа, и появились новые хлопоты. Стас, как и обещал, собрал группу конных лучников, которых обучал сам, и они отправились в соседние земли, что находятся за лесами, между Старгольдом и Северным Морем. Мы ожидали его возвращения через месяц.

Но стоило ему покинуть нас, как прилетели первые ласточки наших проблем. Король Старгольда требовал нас сложить оружие и признать его нашим королем, которому мы будем платить дань и подчинимся воле короны, что владела этими землями более трех сотен лет. Спасибо ему за эти вести. Люди в городе впервые были полностью объединены и собраны, все сказали — Не бывать этому! Вот и славно. Где ты, мой любимый балагур? Ищи Вереену, мы будем разносить чуму…

Глава 9

«Время — жизнь и смерть»

Я все понимаю, я скотина и плохой муж. Мирия мне это доходчиво объяснила, но как мне быть? Ведь это наша лучшая возможность показать себя. Жена у меня золотая, она признала мою правоту после долгой истерики, поэтому и отпустила. Сейчас мы строили планы, стоя на краю семиметровой каменной стены. Я, Алекс, Шут и Настасья. Проклятые стрелы уже были у меня, и нам оставалось выбрать цели для удара и количество людей для похода.

— Мне кажется, вы совсем не цените своих людей, мой муж. Проклятья это не игрушки, а вы ведете себя как дети, играющие в войнушку с холодным оружием и огнем. Хватит ли вам духу совершить предложенный поступок? — спросила Настасья, я немного обиделся, это она нас за трусов считает?

— Девочка права, вы все трусы… — захихикал Алекс.

— Алекс, милый, подойди пожалуйста. — сказал Шут. Алекс подошел к нему и почти сразу получил сильный толчок в грудь. Он не устоял и, перекинувшись через каменный борт, слетел с семиметровой стены, выкрикивая очень неприятные слова на протяжении всех метров. Настасья просто замерла в ужасе, когда Шут посмотрел на неё и сделал шаг ближе. — Еще хоть раз я услышу подобные слова, жена моя, ты полетишь следом за ним. Ты поняла?!! Мы не дети! Мы все тут Темные, а потому не сидим, сложа руки, мы действуем и принимаем нелегкие решения! Так что фильтруй свою речь! Или я отправлю твоему отцу твою голову!

— Все, Шут, угомонись. Не пугай девочку. — попытался я его успокоить. — И вообще, спускайся-ка ты со стены, а то реально, сам туда полетишь. Причем уже скоро.

Что сказать, принцесса прониклась суровостью и силой Шута, а когда на него кинулся разъярённый и грязный по самые ноздри Алекс, то чуть не упала в обморок. Разнимать их пришлось мне. В целом все прошло нормально. Мы выбрали направление на «Прибрежный», так как я прекрасно помнил, сколько он мне крови попортил, да еще и головы стоил. С собой мы брали только передовой отряд из самых закаленных добровольцев. Всего двадцать человек. Пять мечников, десять лучников и пять разведчиков. Шут только рукой махнул, когда мы отказались от его жонглеров. Они воины хорошие, но мне маньяков в отряд не надо. Сложнее всего было отвязаться от Рона, но и с этим мы справились. Спустя неделю мы выехали в наш победоносный поход…

До Прибрежного мы добрались благополучно. Разбили тайный лагерь на краю лесной чащи и выработали план. Лучники совершат диверсию, прикинувшись разбойниками, и поражают проклятым оружием и собственной наглостью городской патруль или охотников, после чего они вольны вернуться назад. А для гарантии достижения цели, Алекс должен проникнуть в город и там порезать монаха или моряка, что точно приведет к распространению проклятья в городе. Потом мы ждем начала мора и уходим. Все гладко как на бумаге, но кто же знал, что нас обнаружили и за нами следили? Я вот, не знал. Борис наверно знал, но смолчал.

Когда лучники вышли в свою первую атаку, на нас произошла первая облава. Очень спасибо за такие приключения. Я впервые поднимал свой доспех прямо в бою, а потом подумал, что щит к моему комплекту был бы совсем не лишним — меч это здорово, но все же недостаточно. Помнят мои старые кости, как работать с боевой косой, но в данном случае это только мешает. А после третьего ранения по самое сердце, я вообще озверел и наверно вспомнил забытые уроки своего наставника. Резко ударив ногой по земле, я вложил всю тьму своего тела в это действие — людей сразу отбросило в стороны, причем и моих, и чужих, а затем я заревел как раненный буйвол и, схватившись за рукоять меча, вывернул ручку и, потянув ее в сторону — изменил свое оружие. Да, я совсем забыл, что оружие тут я, а не клинок. Я палач, я создан для убийств и суда. Пара секунд, и моя Коса возвысилась над головой. Вот теперь будет потеха…. Только раны подлечу, болят сильно.

Победа далась нам дорогой ценой. Двое мечников выжили, но это весьма условно, поднимать их пришлось мне. А из разведчиков выжил только один, что еще в начале боя залез на дерево. Трус конечно, но он же разведчик — ему можно. Алекс после принятия своих кровавых ванн был злой и немного неадекватный, хотел прямо сейчас идти в город и рвать там всех на куски.

— Полно тебе, Саша, расслабься. Лучники сделали свою работу, мы можем уходить. — сказал я ему и встряхнул его для уверенности.

— Влад, не трусь, пошли, покутим. — я шлепнул его ладонью по щеке.

— Алекс, мля… Мне уже голову раз отрубили под этим городом, я совсем не горю желанием снова через это проходить. Работа выполнена, мы справились…

Лучники, кстати оказались более опытными ребятами — двое раненых и все. Они нагнали нас спустя пару часов, и мы возвращались домой почти полным составом. За нами была погоня, куда без этого, но тут я уже Алекса не сдерживал, дав ему полную свободу действий. Так что десятка конных, что должна была нас стрелами утыкать, полегла полным составом, а мы разжились новыми лошадками. И что мы за люди такие? Людей порубили, лошадей угнали, а начало мора не дождались…

Кампф снова открывал перед нами тяжелые ворота. Борис только сейчас заметил нас и решил поддержать нас в походе. Обозвал всех бездарями и улетел обратно за стены. Куда он постоянно летает? У него кто-то на стороне есть? Настало время относительного покоя, Тихие были отправлены в «Прибрежный» для оценки нашего мероприятия, а мы отдыхали и набирались сил.

Город пал через две недели, а еще через десять дней, наши отряды зачистили опустевшие улицы и выбросили трупы в море. Вереена сказала, что проклятие мора не действует на воде и не заражает рыб, так что это проще чем жечь тысячи трупов. Высота наша, жаль, что все корабли уплыли, но ничего, мореходов у нас еще нет, а вот гавань теперь есть. Со временем все будет. Теперь далее. Что надо для закрепления на местности? Верно — нагнать сюда своих людей и армию. С людьми было сложно, никто не хотел покидать уютный и безопасный город и переселяться в город с забором в полтора метра. Но мои убеждения и один тролль из Кампфа все же выгнали часть населения на новые места. С войсками все было проще — кто поедет, получит любой дом из нового города в свои частные владения. Просто и дешево, хотя Шута аж передернуло от такой раздачи пряников, его жена напротив, поразилась такому размаху и срокам исполнения. Стала она оценивать наши нестандартные подходы и мысли. Впереди было очень много работы, и еще больше было планов и судьбоносных решений…

Король Старгольда не оценил наш способ ведения войны, а посему не пришел на долгожданную вечеринку под наши стены. Нет, три крупных отряда пришли к забору Прибрежного, но на атаку так и не решились — огненные стрелы покидали в каменные дома и все. Как дети малые, ей богу. Нашкодили и убежали, а мы их не догоняли, тоже в спину проклятую стрелу пустили и оставили так. И вроде все спокойно.

К середине лета, в наш город прибыло два гонца от отца Настасьи, что желал узнать наши настроения касательно его планов, а так же интересовался у Шута, как ему его дочь. Посмеялись, пока Шут писал ему ответ, потом плакали, когда Настасья сжигала сей прекрасный труд юмористического направления. Она сама написала письмо родителю и в коне добавила — «я им верю». А как нам не верить? Гонцы что прибыли с письмами были встречены самым жестоким образом — схвачены, напоены, отправлены в бани борделя, где они и потерялись на пару дней. Потом они были готовы отвезти что угодно и куда угодно, лишь бы снова приехать к нам в гости. А оно нам и надо — во-первых их впечатление о нашем прекрасном городе будет пересказано Князю, а во-вторых — они не особо и рассматривали нас и собственно город. Хитрый Шут все предусмотрел.

Примерно в то время, как гонцы поехали в обратный путь, вернулся Стас. Задержался поганец, но мы на это не обижались — вернулся и ладно. Он же принес нам весьма неприятные новости — наш мор, что поразил моряков, дал всходы на многих берегах, в том числе и у наших торговых соседей. Ему пришлось много работать, дабы убедить все пострадавшие стороны в том, что это происки Тира. Рон от таких вестей даже к Вереене сходил и валерьянки у нее за мой счет купил. Вроде все получилось, так как у нас появились новые союзники и торговые соглашения. Никогда в нашем городе еще не было столько заморских товаров, как то — кукуруза, кактусы, морские змеи и «речные паруса», рыбки такие, странного вида, но вкусные.

Собственно это все значимые события этого года. Наш Темный город вступил в новую фазу своей жизни, где было место всем и каждому. У нас процветали торговые отношения, наша руда и уголь уплывали из прибрежного нашим соседям, которые присылали к нашим берегам десятки кораблей в месяц. Наши союзники остались верны своим обещаниям, и к нам приезжали инструктора для работы и гости для отдыха. Население города за прошедший год, увеличилось наверно на треть, поэтому к новой зиме, город содрогался от детского плача и криков матерей, что рожали и рожали. Я же пока занимался своей женой и дочерью, не планируя новых детей. Рон собирал последователей Тира и аккуратно вел проповеди у себя дома, привлекая местное население на путь добра и света. Алекс таки оступился в своих похождениях, поэтому у него появилась регулярная девушка из профессиональных «банщиц». Шут с Настасьей ругались по пять раз на дню, и столько же раз мирились, ну что сказать — любовь она такая, коли она появилась, то им с этим и жить. Стас же нашел себе настоящее развлечение и призвание — он начал заниматься торговыми вопросами и профессиональной охотой. Все при деле, а наше маленькое темное государство, растет и крепнет.

Снег нового года уже начал таять, позволяя троллям и рабочим карателям укладывать камни для новых дорог. Давно планировали, да все время что-то мешало, то лень, то холод, то дураки. Всего понемногу. Еще один год показал нам, что мы на верном пути. Город рос и развивался, наш же Прибрежный обрел новые стены и название — Темная Гавань, в которой постоянно базировались по два — три торговых корабля. Стас не зря ел свой хлеб, чем уже успел отъесть себе небольшие щеки и огромный кошелек. Шут носился вокруг своей принцессы и обмахивал ее золотым веером — шутка ли, ожидание наследника. Алекс тоже особо не отставал, родилась у него молодая и очень капризная девочка, что орала все время пока не кушала, а сам Алекс зарекся по бабам — ни-ни, хватит и одного крикливого ребенка. А потом пришла разведка — Старгольд собирает войска. Жаль, конечно, могли бы еще год подождать, тогда от наемников Мельдора не осталось бы и названия — почти все стали нашими гражданами с семьями и домами, на официальной службе у Князя Шута. Смех и грех. Но это уже не шутки. Стас вернулся из Темной Гавани и мы учредили совет в замке Шута, все самые близкие и приближенные, проверенные и доверенные. И я как обычно за повара.

— Влад, ты вот чем весь этот год занимался? — спросил у меня Стас, принимая прожаренный стейк с гарниром.

— Как и ты, работал над собой и городом. А ты чего так разожрался? Лук-то не потерял еще?

— Нет, это святое. Без обид Рон. — кивнул он монаху.

— Ой, да пошел ты! — рявкнул Рон и выпил из бокала вина. — «Святое», что ты знаешь о святом? Проклятая твоя душа.

— Ровно столько, сколько надо. Шут, как у вас тут дела?

— Меньше бы по городам да заграницам катался бы, все бы знал. Отлично все у нас, только вот Старгольд начал нездоровую активность, жаль не понятно против кого. Против нас или моего тестя?

— Я думаю, это мой отец решил воплотить свои планы. Сотрет он Тирское королевство под корень, и делу конец. — включилась в разговор располневшая раза в два Настасья.

— И почему я до сих пор с вами общаюсь? — вскинулся Рон, вызывая наши улыбки. — Вы все злые аки демоны, один только Влад своей готовкой может претендовать на чистилище, а вы все, только на огненное пекло! Чем вот вам не угодил Тир?

— Мне ответить? — спросил, наклонив голову на бок, Алекс.

— Хватит перепалки устраивать, а то вы так скоро драку устроите. — поднял я руку. — А Алекса мне жалко. Мы собрались тут не в первый раз, но повод сейчас действительно достойный. У нас, насколько я помню, около восьми тысяч готовых бойцов и воинов, почему бы нам не выступить против Старгольда с нашей стороны? Один из противников уйдет в Лету, у нас появятся новые земли под поселки, возможно новые месторождения руды и выходы к далеким соседям.

— Влад… — заныл Рон. — Ну, за что? За что ты так меня не любишь?

— Ты мне не нр-р-равишься! — крикнул Борис и, пролетев мимо Рона, спер его мясо из тарелки.

— Вот тебе и ответ. Это все из-за Бориса. — сказал я и положил Рону второй кусок свинины. — А вообще я тут не монаха бесить собрался, а реальную тему предлагаю.

— Есть риск. — тихо сказал Шут и разложил карты перед собой. — Во-первых, мы можем подставить побитую шею под руку моего тестя, что под руководством Лиры, может нам несладкую жизнь устроить. Во-вторых… Что ты меня пинаешь? — оттолкнулся он от стула жены. — Женщина, тут мужчины разговаривают!

— Вот с ними и спи! — ответила Настасья и, выйдя из-за стола, пошла внутрь замка.

— Бабы, и чего я в это ввязался?.. Так, о чем это я… Ах да. Во-вторых, даже если мы выступим общим фронтом, то в любом случае потеряем много сил и времени. Ослабим наши гарнизоны и подставим наш незащищенный бочок под удар наших соседей. Так себе перспектива. Можно даже добавить «в-третьих». Но этот вариант самый хороший. Если Старгольд идет против нас, мы готовы его встретить. Тролли уже валяться со стен из-за своего числа, котлы с огненным маслом уже некуда ставить, ведьма наделала нам проклятого оружия на хороший отряд. Плюс наши гарнизоны уже в состоянии навредить врагу и проклясть его уже на подходах. Но какие на это шансы?

— А если мы все же выступим первые? Не всей армией, а только лучшими отрядами. Диверсия и удар на упреждение? — предложил Стас. — Соседи не рискнут напасть на наш город при наличии в нем пяти полновесный тысяч воинов, а в случае нашей победы, они нас только зауважают.

— Или воспримут как агрессора. — ответил я.

— Что тоже не плохо. — это уже Шут.

— И истинная правда. — кивнул Рон.

— Ты мне не нр-р-равишься!

— Борис! Помолчи. — стукнув птицу по голове ложкой, сказал я. — В принципе вы правы, мы не кисельные барышни чтобы сидеть в домиках, да еще к этому — если Старгольд падет именно от нашей руки, мы можем претендовать на его земли.

— Я тебе скажу больше, мы сможем претендовать еще и на корону, по праву захватчиков. — спокойно сказал Шут и кинул мне карту пикового Короля.

— Намеки у тебя, конечно… — покачал головой Стас. — Но ты прав, Шут. Ни о каких темных землях нельзя говорить, пока мы сидим в двух городах и трех гарнизонах. Нам надо укреплять свои земли и расширять их. Чем больше территории будет под нами, тем сложнее врагу будет с нами бороться. Наше преимущество в нашей скорости развития и реакции. У нас есть Тролли, и если мы дадим им новый город, их станет еще больше. А с такими силами…

— Лира. — спокойно сказал я и все повернулись ко мне. — Богиня Лира может насылать на троллей безумие. И тогда наши сила станет нашей собственной угрозой. Тролли внутри городов, а не снаружи.

— Пардон, я не знал. — подняв руки сказал Стас.

— Влад правду говорит, Тролли дикие и сильные, но они ничто, против этой Божички. И беда может прийти именно со стороны ее королевства. Так что их нельзя использовать в войнах и на охране окраинных городов. Может на нашей земле есть еще подобные создания? Кто что слышал?

— Я слышал о четверке тупых демонов, но вам наверно это будет не интересно. — сказал Рон ковыряясь в тарелке.

— Я слышал о странных созданиях, что живут в горах. — сказал Стас. — Но как вы наверно понимаете, ради них нам не стоит преодолевать столь долгую дорогу. У нас больше шансов найти таких же темных, как и мы. Где еще могут такие жить? Влад, ты с Морой можешь связаться?

— Не поминайте имя темной при благочестивом человеке! — подскочил Рон и осенил себя знамением. А я за это облил его водой из кувшина.

— Только если Рона убью. Она на это точно прибежит.

— А если спросить у мудрецов. — навел меня на верную мысль Шут.

— А это мысль. Давненько я не общался с Шаманом. А ведь обещал связаться с ним еще год назад. Тогда сегодня и свяжусь, это он должен знать наверняка.

— Тогда соберемся завтра вновь. — хлопнул в ладоши Шут и принялся за остывшую еду. Я же поднял со стола карту и засунул ее в карман, туда, где лежала подаренная мне колода.

Я вновь сидел за столом в домике Ига, а хозяин этого дома точил нож на соседнем стуле.

— Мне надо с тобой обсудить понятие «неделя», Влад. — сказал Ига и вновь провел ножом по камню.

— Извини, работа. Дела домашние. — извиняясь сказал я. — Я с вопросом.

— Ну а зачем встречаться со старым знакомым шаманом. Только по необходимости. Чего ты хотел?

— Мы ищем сторонников и желаем знать, где еще искать темных. Мы посчитали, что ты можешь быть в курсе.

— Разумеется, я в курсе, но ответ тебе не понравится, да и тема эта не самая безопасная в мире духов. Имена Высших называть нельзя, они их слышат.

— Ты все же расскажи, как есть. — кивнул я и отобрал у шамана надоевший мне нож с его скрипом.

— Нервный ты какой-то. Ладно, слушай и не говори, что не слышал. Но я начну по порядку. Твой вопрос я выяснил и ждал тебя все это время. Нынешний тесть Шута не примет вашего права на жизнь, он желает поднять свои штандарты над вашим городом, так как это хорошее место и ваш город не надо отстраивать заново. Вы ему противны как суть, так что ждите от него любой каверзы. Если она до сих пор не произошла, то только по причине его нежелания топтать грязь и покидать теплые покои. Теперь о следующем вопросе. Меченные рождаются во всех уголках мира, но метки тьмы, кои носите вы — не рожденные, принадлежат только твоей покровительнице. Я как представитель меченных не принадлежу вашему роду, я сын Духов, ты и твои соратники — сыны тьмы, да и то не все. В иных землях свои покровители и ваши интересы, скорее всего не совпадают. Ты говорил о пирате, что вас предал. Он был не ваш.

— Я уже думал об этом, тьма в нем была иной, но я не заметил этого вовремя. — перебил я шамана, стараясь показаться немного умнее чем я есть.

— Очень за тебя рад. И не перебивай меня больше — раздражает. Мир сложнее, чем все вы полагаете. У нас есть множество отражений. — он обвел рукой свой домик, что находился в этом мире грез. — Души живых проходят своей дорогой, а «покровители» отбирают своих слуг сами. Вы можете найти темного, но он может вас ненавидеть, точно так же, как вас ненавидят братья Рона. А ведь его покровитель один из самых добрых и светлых, что бы ты там не думал. Мир отражений это ключ к вашим вопросам, только там ты сможешь находить соратников, но для этого надо умереть, а твоя хозяйка тебе этого не позволит, ты ее слуга и у тебя своя роль.

— Тебя послушать, так мы все просто овцы в стаде, ни лучше и не хуже иных.

— Вы волки в овечьих шкурах, не путай. — возразил мне Ига. — Вам не найти соратников, число слуг ограничено у каждого. Вас, по-моему, и так слишком много. Вам не на кого рассчитывать. Всегда было только трое истинных слуг, остальные лишь тлен. Посмотри на соратников, кто может восстать из мертвых? Ты сможешь, а твои друзья? Подумай. Возможно, они даны тебе только в помощь, а не для раздела миссии.

— Ни черта не понял, но я подумаю. — честно сказал я.

— Подумай, это полезно. И не перебивай. А пока наше время вышло. — он протянул мне стакан с вином. — Приходи вновь, когда тебе потребуется помощь, но помни, у тебя осталась только одна попытка.

— Еще один вопрос.

— Задавай. — кивнул шаман.

— Сколько покровителей существует? И всегда ли так было? Зачем им слуги?

— Изначально их было бессчётное множество, но когда они стали себя осознавать, их число начало сокращаться. Сейчас их меньше полусотни, и с каждым годом, это число пересматривается вновь. Я ответил на твои вопросы? Зачем нужны слуги тебе теперь понятно?

— Да, спасибо. До встречи Ига. Я приду…

Подумать действительно было над чем. Вопрос появления меченных мне до сих пор не ясен, но вот слова Шамана о наших целях и задачах…. Стас был создан мной, хотя он был рожден, я просто дал ему чужую личность со своими способностями. Я могу воскрешаться, это точно. На счет Алекса я уверен почти на сто процентов. А вот на счет остальных вряд ли. Что они могут, как лечат свои раны? Я так мало знаю о людях, с которыми делю все в своей жизни…. Я наверно идиот.

Я повернулся и увидел Мирию, что обнимала нашу Селену под самую голову. Обе спали так сладко, что мне пришлось приложить невероятные усилия, чтобы покинуть кровать без звука. Мне надо разобраться в себе, а уже потом вершить мировой порядок. Наши земли действительно малы, а угрозы велики. Я спустился на первый этаж своего дома и запустил Бориса в кухню, а сам начал выкладывать дрова в печь.

— Борис. Ты же у меня умный. Что нам делать?

— Темные созваны для служения тьме. Темные должны нести тьму. Счастье для тьмы — отсутствие света, палач. — тихо прошипел Ворон. — А ты игр-р-раешь в игр-р-рушки.

— Может ты и прав. — сказал я и подпалил трут под дровами. — Значит…. Война?

— Война! — вскрикнул Борис и почти сразу получил по клюву.

— Не кричи, девочки спят.

Дальнейшее утро началось по заведенному порядку, пришел Рон, едва я снял сковороду с огня, а позже пришел и Алекс. Беседа ни о чем, подъем остальных членов семь и на работу. Благо я теперь не головы рублю, а занимаюсь внешними проблемами. Однако ближе к нашему собранию, я поднялся на башню, где в прошлой жизни я проходил в мир теней. У меня была коса, я был на том самом месте, но что я от этого хочу получить? И стоит ли мне это делать?

Я со злостью ударил кулаком по стене. Что за жизнь! Одни только вопросы! Что я должен, что мне надо! Я палач! Я с силой рубанул свой косой по воздуху и вновь ударил рукой по стене. Ярость поднялась в моей душе. Хватит! Я больше ну буду сидеть, и сходить с ума! Я пойду на войну, хоть один, хоть в группе! Я буду делать то, зачем был рожден!

Я повернулся к лестнице и уперся взглядом в Тьму. Мора почтила меня своим присутствием, что же. Я этого не ожидал, но весьма рад.

— Темного тебе вечера. — сказал я ей слегка исподлобья. — Очень рад нашей очередной встрече. Ты никогда со мной не говорила, но может сейчас стоит сказать, что ты от нас хочешь. Как нам заслужить покой? Что мы тебе должны? — Тьма обошла меня с моим оружием, встав за моей спиной. Пришлось повернуться к ней. Маска появилась на ее затылке, и она мне улыбнулась весьма хищно. А затем рот ее зашевелился, и я услышал детский голосок на грани слышимости.

— Судьбы рабов вершатся силой, дорога сильного вершится судьбой.

Вы первые слуги своей госпожи, вы были вызваны на бой.

Другие борются за свое место, но тесно нам на той стороне.

Исполни роль и забери себе силу, а я дарую тебе покой.

Темный силуэт поплыл и растаял, открывая мне вид на окно, за которым был кроваво-алый закат. Значит все так и есть. Мы просто пешки, представители этих сил на земле, а с кем нам надо сражаться? С Тиром? С Лирой? А кто на их стороне? Где их меченные? Снова только вопросы. Злобная темная гадина! Ладно, я справлюсь, хватит киснуть на месте. Если Боги готовят войну, то глупо ждать врага у своих стен. Если уж я был выбран на роль Жнеца, значит, так тому и быть. Шут, Алекс, Стас, мы все будем на этой войне. А затем земля покорится нам!.. Что-то меня повело, пойду-ка я с этой башенки, а то так и до мирового господства додумаюсь…

Если же я верно понял Темную, то у каждого из нас своя роль, а коли она выполняет желания за уничтожение Тирского царства, значит цели определены конкретно. С этим и стоит работать. Эти мысли я и изложил нашей узкой компании, и о! чудо! Они согласились. Еще бы… Все мы страдали от нападок Тира и его прихвостней, взять того же Рона, сколько же он нам крови попортил. Но это лирика. Мы начали собираться на наш бой, если выбирать путь сильного — мы будем его выбирать сами…

Работа закипела, а желающих выйти на войну оказалось не мало. Многие Командиры разделили наши мысли и решения. Тир должен убраться от наших земель — нам и без него отлично живется. Рон, разумеется, был против, но в это время, его совсем никто не замечал. Совесть меня не мучала, я делал то, что должен. Решение идти на Старгольд мы отложили — сил пока не так много. Но вот два соседних города среднего пошиба мы обязательно посетим. Зачем пытаться откусить сердцевину яблока одним укусом, когда можно брать его по кусочкам. Насколт и Проноль — два города соседа на пути к старой столице — мы уже идем.

Два отряда по три тысячи воинов. Один возглавляю я и Алекс, второй, Шут и Стас. Это будет хорошая битва. Мирные граждане будут освобождены от гнета церкви, мы выделим им земли и соблазним в выборе нашей стороны. Рона я не взял с собой, хотя он и просился. Мирия отпустила меня с тревожным сердцем, а маленькая Селена громко смеялась, когда я выходил из нашего дома. Тяжело прощаться, тяжело принимать ответственность и такие решения, но она знала кто я.

Наш отряд, темный отряд, вышел из южных ворот, и мы официально выступили агрессорами, хватит сидеть запуганными и отверженными. Мы свободные люди, в наших городах нет рабства. Наши города будут сильны и независимы. Наша цель — церкви и храмы, люди же, что не станут нам мешать — свободны и могут покинуть город или остаться в нем. Борис отдельно был рад новому походу — старый и гордый ворон, мой маленький герой. Алекс же был уверен в нашей победе, поэтому все три походных дня он был полон энергии и позитива. Не навоевался он еще, но ничего, скоро его пыл угаснет. Темная сторона, вышла из своей раковины и готова бороться за свое будущее…

Отряд вошел в город, и все буквально попадали от усталости. Никто не ожидал такого, но никто не жалел. Не знаю, как прошла компания Шута, но мы свою задачу выполнили. Не так как хотели, но все же… Ко мне подошел начальник гарнизона, пока я сидел на скамье у входа и смотрел на входящие войска.

— Как вы?

— Как видишь. Мы победили. — кисло улыбнулся я.

— По вам и не скажешь. Город наш?

— Да, только от него мало что осталось. Нас там никто не любит, поэтому там больше никто не живет.

— Что же там произошло? — Медведь повернулся к подходящему Алексу. — Доброго дня вам Александр.

— Ой, да заткнись! — рявкнул он и упал на лавку около меня.

— Так что произошло? — Медведь уже откровенно переживал и оглядывал входящие отряды.

— Город встал в осаду, мы взяли ворота и все два дня мы вырезали все население. К нам никто не примкнул, разве что пара домов и все пленные города. Почти тысяча наших воинов теперь украшает улицы Насколта. — сказал я.

— А сколько….

— Медведь, не дави. — встрял Алекс. — Ты когда-нибудь видел, как кровь течет по улице широким потоком? А я видел, и поверь, зрелище невыносимое, даже для меня. Там была кровавая баня, люди словно дикие бросались на наши клинки, они кусались и проклинали нас.

— Но вы же победили!

— Славная, мля, победа. — сказал я поднимаясь. — Я домой, солдат разместите и напоите как только сможете, вина и пива не жалейте. Найдите трех гонцов, пусть выступают навстречу Шуту, нам надо знать, как справился он со своей задачей.

— Хорошо Влад, я отправлю. — поклонился Медведь. Странно, он никогда ранее мне не кланялся, но спасибо.

— Алекс, поднимай свою задницу и пошли ко мне, поедим немного.

— Пошли, командир…

Что-то пошло не так. Почему города вышли на такое сильное сопротивление? Где поменялись реальности? Мельдор был нами уничтожен, и два небольших города-соседа, словно не сомневались в своей участи. Шут вернулся через день после нас, и его история была не менее отвратительной. Они потеряли чуть меньше тысячи человек, а под наше крыло пришло от силы сотня человек. Все остальные — под нож. Это ненормально. И все были с этим согласны. А еще — из города ушел Рон, что сильно задело мои тонкие струны души, этого я от него не ожидал.

— В захваченные города я отправил первых поселенцев, тех, кто трупы растащит, да воду по улицам пустит. Этого мало, но они готовы бежать обратно по любому поводу. — сказал Шут.

— Я могу обратиться к соседям, у нас теперь много земли, но людей пока совсем мало. Если Старгольд поднимет знамена, нам проще оставить их и бежать. А так может союзники возьмут часть земли и предоставят защиту. — добавил Стас.

— Очень сомневаюсь. Перелесье пугливые, они не станут сориться со Старгольдом, скорее нам в спину ударят. Влад, что ты думаешь? — я оторвал взгляд от стола и посмотрел на товарищей.

— Может время ударить по короне? Воины немного отдохнули, и наверно не стоит ждать пока они придут в себя и все переосмыслят. — предложил я.

— Нет. — просто сказал Шут. — Они пусть отдыхают и собираются с духом и силами. Корона никуда не денется, а нам нужна передышка. Скоро время посева и сельской работы, это мы тоже не можем запустить. Плюс у нас много новой земли. Четыре новых гарнизона уже строится у новой границы. Тролли отправлены в новые поселения. Я сказал им, что это будут их города. Пусть работают на себя.

— Это не очень разумно, но я тебя понимаю. Отчаянье нас не красит. — кивнул я.

— Влад… — тихо сказал Шут и отодвинулся от стола. Стас повторил его жест. Я же повернулся.

За моей спиной, прямо в свете нескольких свечей стояла тьма. Миндалевидная маска была довольной, она показывала мне два тонких пальчика. Зарплату выдает? Мне или всем?

— Темной ночи тебе, Мора. Я правильно оцениваю твое предложение? Два желания? — маска кивнула, она действительно выглядела довольной. — Тогда дай нам власть над людьми, позволь нам поднимать их боевой дух и желание к службе. Дай людям силу и стойкость. — не задумываясь сказал я.

Мора покачала головой, на манер — какие же вы тупые. Но руку она не убрала. Загнув один из тонких пальцев, она вынула из своих темных одежд Корону. Корону из чистого серебра с вкраплениями драгоценных камней. Форма короны напоминала зубастую пасть, зубы-шипы которой должны частично прикрывать голову. А в центре был Черный череп с глазами рубинами. Она передала ее мне. Я же, проглотив ком в горле, ее принял. А затем она согнула второй палец, и все вокруг погрузилось во тьму….

Мы вышли из моего дома, когда тьма расступилась. Город был словно пуст. Не было слышно ни людей, ни звуков ночной жизни. Только мы трое. Я забеспокоился и, вбежав обратно в дом помчался на второй этаж. Фух… Мирия спала в обнимку с Селеной. Они на месте. А где все остальные? Спустившись вновь, я последовал за Шутом и Стасом, которые шли по тёмной улице, под звездами ночи.

— Что произошло? — спросил я у них, но ответа я не получил, так как перед нами открылась весьма странная картина. Солдаты, что должны были стоять на охране, просто лежали на дороге.

Тут уже не до разговоров. Мы бросились к ним и с облегчением выдохнули. Они просто спали, спали все, и улыбались во сне. Жуткая картина. Мне в грудь уперлась корона, которую держал Шут.

— Чего? — не понял я.

— Темная дала ее тебе. И тут извини, конечно, но я не стану ее одевать. С первых дней я должен был найти Темного, сильного и могущественного. Я нашел тебя, так что Влад, это корона твоя.

— Шут не грузи меня. Ну, какой из меня правитель? Какая в задницу корона?! Ты, Князь города!

— Шут прав. — сказал Стас. — Сила воли и жажда жизни у тебя сильнее нашей. Это твой Рок.

— Да мне это не надо!

— Короля делает свита. — сказал Шут и ловко нацепил корону на мою голову и сразу отскочил на метр.

Я ожидал, что у меня лопнет голова, закипит кровь, появиться новые знания. Но ничего такого не произошло, корона просто была на моей голове, как кусок прохладного метала. Я коснулся ее, а потом попытался поймать Шута и всыпать ему. Куда там — он был к этому готов.

— Прикольная шапочка. — раздался голос за нашими спинами. Алекс стоял за нами и почесывал свою небритую физиономию. — Что случилось? Весь город словно «сонницей» заболел.

— Мы пока не разобрались, но это он во всем виноват.

— Спасибо Стас, ты настоящий друг. — скривился я. — А тебе чего не спится?

— Дык когда дама прямо под… Не спится и все! А тебе какое дело? Нацепил корону на голову и все? Сразу главный?

— А ты поспорь с ним. Или с Морой. — захихикал Шут и вдруг подпрыгнул словно кот. Рядом с ним заворочался стражник.

После первого стражника начали просыпаться и другие люди, мы попытались им помочь, но этого не потребовалось. Люди просыпались сами и начинали заниматься своими делами, словно ничего не случилось. Спустя полчаса, город снова жил своей ночною жизнью. Служба неслась, пекари готовились к рассвету, а те, кто хотел спать, спал и дальше. Мистика, а главное нам было совершенно не по себе от общего непонимания картины. Ответ пришел уже утром, когда ко мне пришли командиры наших отрядов и прямо у крыльца принесли мне клятву верности. Только в этот момент я заметил, что изменилось — они все были с темными душами. Ни одной пустышки, ни одного светлого. Только тьма, и я во главе стола.

Перемены в людях стали заметны спустя сутки или двое, когда стало понятно одно — кто темным был и раньше — не изменился, он просто стал немного более уверен в своих силах и своем городе. А вот те, кто стал Темным недавно, они изменились очень заметно. В виду моего невнятного положения в этом городе, мне помогали все, кто только мог. А когда я хотел выпрыгнуть в окно, меня ловили и сажали за стол и я снова продолжал работу. Шут был прав, короля делает свита. Я не мог и не умел заниматься многими вопросами, именно поэтому у меня стали появляться ответственные лица за каждые сферы жизни. Шут был моим первым заместителем — Князем-наместником, поэтому Алекс постоянно ржал над нами, говоря «Король и Шут — вместе навсегда», а мы его за это били, если получалось его поймать. Старгольд к нашим воротам так и не пришел, дав нам еще один год на раздумье. А под новый год, я официально провозгласил себя Королем Темных земель. Первым королем из Меченных! Первым в проклятом городе! Первым, кто этого совершенно не хотел…

Снег сошел довольно поздно, что уже говорило о не самом лучшем начале года, озимые еще ничего, а вот новые посевы легли поздно. Плохой будет урожай. Я стоял у окна в своем Графском замке и смотрел на городскую суету. Эта зима изменила не только наш город, но и всех его жителей. Никто не жаловался, никто не роптал. Кроме жены Шута, что по факту вышла не за того, но ее никто уже не слушал — мать, ей можно многое простить. Мирия подошла ко мне сзади и потянула внутрь, ну нет женщина! Хватит! Ваше желание иметь ребенка идет в разрез с моими возможностями! Но сказал я другое…

— Мирия, вечером. — она отпихнула меня и резко повернувшись обдала меня своими душистыми волосами.

— Вам, Королям, никогда не угодишь! — обиделась она и легла на постель в самую прекрасную позу. Я с трудом отвел взгляд и увидел Бориса на решетке балкона.

— Что скажешь? Пернатый.

— Гр-р-рядет тр-р-рудное вр-р-ремя. Мосты сгор-р-рают в огне, а люди отвор-р-рачиваются от богов! Бор-р-рис Гер-р-рой, голодный гер-р-рой!

— Понял тебя красноречивый, пошли тогда вниз, покормлю. — сказал я. Ворон сел мне на плечо и уже в таком виде мы пошли вниз из башни.

На кухне короля любили, ага, именно так. Сам готовит, рецептами делится, рассказывает смешные истории. Все про меня. Но вот хоть убейте, сколько прошло времени, а я все время жду Рона после окончания готовки. Почему он ушел? Никто не знал, даже Борис. Стас пару раз предлагал отправить разведчиков на его поиски, но я этому не давал хода — это выбор моего друга, и мне с этим жить.

До самого лета мы, как и положено темным сущностям, готовились к войне, да детьми занимались, все как обычно — война войной, а с ребенком надо посидеть. А с учетом, что дети были у Алекса и Шута, мне это давалось проще — приволок их в замок, выделил двух нянек и можно отдыхать с коллегами. Если кто посчитал, что мне власть от короны в голову ударила, то разочарую — нет. Она меня достала до невозможности, устал искать исполнителей на роли, брыкались только друзья, остальные правда, работали с удовольствием.

Старгольд прохлопал возможность вернуть свои Насколт и Проноль, поэтому уже с этого года мы занялись ими в плотную, даже провели некую пиар-компанию по привлечению новых жителей: пришел в город с семьей и имуществом — выбирай любой пустующий дом по душе, он твой. Повелось довольно много подданных того же Старгольда, а еще больше с других мест. К маю мы проводили там зачистку, вырезая всех, кто пришел просто сидеть на пятой точке, а не работать. И это было правильно, а то многие крестьяне, что пришли в города стали жаловаться на переизбыток попрошаек и начало развития криминала. Надавили, выставили криминал официальный, в виде налоговой системы и все налаживалось, после похорон неугодных, поля были удобрены на славу, там еще не один десяток лет крестьяне и пахари находили человеческие кости.

Перед началом летней жары, когда дороги высохли, и по ним можно было пускать отряды, мы собрали довольно крупный отряд на четыре тысячи воинов, которые не только хотели услужить своему лидеру, но и знатно покусать врагов. Причина выхода была простой до безобразия — Тесть Шута готовился нападать на Старгольд и приглашал нас на пиршество стервятников. Отказываться мы не стали, армия дело дорогое и ее рано или поздно надо пускать в ход, освобождая ряды от слабых духом или телом. Во главе отряда была наша великолепная четверка, которая принимала это путешествие как приключение высшего сорта, доступное только мужчинам и воинам. Темный отряд — страх и ужас простого люда, нервы и мокрые штанишки правителей и их прихлебателей. У нас было две больших остановки на пути к Старгольду — наш Форпост и деревня Суловая, где мы неплохо отдохнули и агитировали за Темную власть. Деревню мы разграбили весьма символически, так как не хотели тратить много денег, а вот местные жители обогатились за наш счет очень чувствительно, некоторые из местных даже золотой монеты никогда в руках не держали, а тут… Да, хорошо отдохнули. И Шут был доволен проведенной рекламой — ваш правитель с вас три шкуры дерет? А Темные золотом осыпают? Король и Шут, на стороне зла ждут вас в наших землях! Как-то так.

Последняя остановка была сделана у границы города Старгольда, где мы выстроили наши порядки и разбили лагерь на широкую ногу. Старгольд не стал нас встречать в чистом поле, а просто заперся в городской черте, проигнорировав своих сельских жителей у стен, что вероятно хотели спастись внутри. Поэтому о них подумали мы, собрав их в кучу и дав распоряжение поработать на нас — водички там принести, или еды нормальной. Здесь мы конечно не платили, но крестьяне были рады и тому, что мы их не убивали и не насиловали.

Наша осада длилась три долгих дня, где я сильно переживал за Алекса, что уже трижды был пойман внешними воинами при попытке проникнуть в город. Но день «икс» настал — силы Лиры вышли к Старгольду с другой стороны, чем заблокировали город окончательно. Шут даже к своему тестю решил съездить, но как оказалось — короля там не было, он не пожелал покидать уютного дворца пограничного замка. Жаль, было бы не лишним с ним повидаться, да поговорить.

Спустя сутки, после начала двусторонней осады, к нам из замка выехал гонец. Мы его встретили, отняли его коня, затем усадили за стол, накормили и дали выпить. Уже после всего этого я пришел к нему на беседу в сопровождении своей братии.

— Темные лорды, я прибыл к вам от короля… — начал было нести пургу гонец, но я его остановил.

— Скажи мне любезный, что там делают ваши церковники? — парень немного смутился, от него просили сведений, к которым его не готовили, но он все же ответил.

— Церковный орден занят молитвой и убеждает короля открыть ворота южному соседу, дабы стереть с лица земли ваше войско и ваш город. Но король сомневается в выборе сторон. Больше я ничего не знаю наверняка. — он развел руки.

— Ясно, а среди монахов нет случайно брата Рона? Рональда. — уточнил я.

— Брат Рон вернулся в прошлом году, но по сходу снега он покинул город, сейчас его там нет. Извините, но вы же не собираетесь убивать всех жителей города? — заискивающие посмотрел на меня гонец, а вот мои орлы молодцы, не захохотали, как я ожидал.

— Нет. Мы никогда не убиваем тех, кто не противится нашим решениям. Более того мы щедро раздаем земли всем, кто примкнет к нам. Можешь передать это своему королю.

— Э-э-э… — замялся гонец.

— Что?

— Меня сюда отправили в один конец с посланием для вас. Меня никто в город не запустит вновь. Я же смертник, меня должны были казнить к концу седмицы.

— И что ты совершил? — уточнил я.

— Барона обокрал на рыночной площади, а попался на том, что сильно быстро начал все тратить. Ну не казнить же за это, вот мне и дали выбор. К вам или в петлю.

— Влад, ты его сам убьешь или тоже найдешь исполнителя? — уточнил у меня Шут.

— Шут, замолчи, я уже не палач, не солидно мне это делать. Найду если понадобится. — я повернулся к гонцу. — Тогда слушай новый выбор…

Гонец пошел пешком в сторону города, а мы стояли и смотрели ему в след. Наверно завтра придется воевать, осталось только выяснить с кем и как долго. В любом случае, проклятые стрелы полетят в город только завтра.

Корона приняла решение согласно совету своей церкви. Они открыли ворота отряду Среднелесья и горько поплатились за это. Мы стояли на своих позициях и смотрели на разгорающиеся пожары в городе, слушали крики из-за стен, а потом и встречали бежавших из столицы. Убивали не всех, только вооруженных и агрессивных. И спустя два дня, флаги Старгольда были спущены со стен, а на их место были подняты штандарты Среднелесья. Наша миссия была окончена, а дабы этот город не был отдан вероятному противнику с концами, мы вошли в город и, получив разрешение разрушить храм Тира — прокляли его и все земли вокруг, как это однажды было с Мельдором. Вряд ли генералы поняли, что я сделал, так как ушли мы так же — без препятствий.

Следующие три недели мы шли обратно, сделав очень хороший крюк, и зашли в вышеназванный город — Мельдор. Повторно с него взяли намного меньше золота, зато мы взяли очень много недовольного населения и отправили в Лету еще один Тирский оплот. Два — ноль. И все было прекрасно, пока мы не прибыли домой…

Возможно, всему виной была карма — слишком сильно мы наступили на светлые пятки, а возможно это наша безалаберность, но факт свершился. Едва мы вышли за порог на достаточное удаление, к нашим стенам вышли войска нашего бывшего союзника с целью подмять город под себя. Наивные, эта крепость не пригодна для захвата сходу, этот город надо брать долго и с выдумкой. Коварные Люлюки, уважающие религию Тира высыпали с двух сторон города, возвели свои ударные машины, которые пугали наше население и стали пробивать наши стены. Благо мы успели вовремя, а Тихие еще на подходах сообщили нам о ситуации. Не все еще потеряно, не все лучники погибли в противостоянии, люди жаждут крови врага. А мы только рады — развернули полки и, не задерживаясь на долгие рассуждения, ударили сразу в два лагеря у восточной стены. Они нас, конечно, ожидали, но видимо плохо готовились или учились. Смяли мы этих узкоглазых да смуглых часов за пять, а их лидеров пленили в лучших традициях средневековых войн. У нас потери были не критичными, но солдатам нужен был отдых, а ведь это не победа, четыре лагеря были целы и могли ответить за своих товарищей в любой момент. Раненные сразу отправились в город, а из него мы получили очень злобное поступление головорезов и троллей. Стало легче.

Стас собрал диверсионный конный отряд лучников и поехал нервировать люлюков. Шут вернулся в город для организации новой обороны. Мы с Алексом остались при армии, в ожидании новой битвы.

— А представь на минуту, что нам сейчас в спину ударит Тесть Шута. — брякнул Алекс пока мы сидели в шатре с пленными командирами и ждали переводчика.

— Не только представил, но и уже морально приготовился к их встрече, как и Шут. — спокойно сказал я.

— А это как?

— А это «Квак». Сань, ты хоть понимаешь с кем мы в шатре? Не тупи, вдруг они понимают, что мы говорим и тупо запоминают?

— А мы их разве отпускать собираемся?

— Не собираемся, но тут рисковать нельзя. Пусть будет сюрприз. — я злобно улыбнулся и вынув из своей сумки корону Смерти, нацепил ее на себя и повернулся к пленным. Коса блеснула в моих руках, а пленники вздрогнули. — Ну что твари подбожные, кто тут может поговорить со мной? Отвечайте, пока есть время, я начинаю казнить…

На третьем убитом, голос подал следующий в очереди, запел как соловей, только толку от этого мало — знал он не много. Кто заказчик сего мероприятия или кто надоумил он не знал, так же он не знал дальнейшие планы верховного руководства, бесполезный в общем малый, я его отдал своим ребятам на улице, пусть поиграют с ним в новую игру — дуэль до смерти. Умер он в первые три минуты, кажется, я не следил за этим. Остальные же говорить отказались, так что легли в ряд с первыми. Алекс вышел к войскам, оставив меня наедине с собой и покойниками.

Наверно именно сейчас я и осознал власть своей короны в полной мере. Сидя напротив семи тел с пробитыми сердцами я неожиданно начал понимать, в чем суть этой короны. Знания, как тогда в Мельдоре начали посещать мою голову и раскрывать тайны моей силы и власти. Темная задолжала мне за два Храма и видимо так выплачивает свои долги. И в этот раз, Рона нет рядом.

Я резко поднялся и, взвесив свою косу, такую легкую и смертоносную и слил в нее свою силу, пропущенную через корону смерти. Да, я повелитель смерти, ее верный слуга и правитель Темного города. Теперь, мне нет смыла бояться нападения. С косы начала сочиться зеленая слизь, что щедро была разбросана по моим новым подданным — мертвым врагам. Тела павших в бою выгнулись дугами, едва я закончил свой темный ритуал, а затем они встали и приклонили свои колени перед моей властью. Мне даже не надо было ничего говорить, они уже сами знали свое предназначение — встать в мои ряды первыми. Семь холодных глаз смотрели на меня с немой злобой и жаждой службы, их души прокляты и им не будет покоя, пока они не выполнят мою волю, да и потом им надеяться не на что. Теперь же предстояло самое сложное — объяснить своим людям и Алексу, как это я сделал и буду ли я это повторять снова…

Страшное дело, люди моего войска приняли мою новую фишку с невероятным почтением и радостью, а вот Алекс меня начал доставать — «научи» и все тут. Детский сад, ей Богу.

Наверно это было жестоко, а может, я себя накручиваю. Накапливая свои силы, я щедро отдавал их мертвым воинам, обходя наших покойников из чистого уважения к их верной службе. А вот люлюки выли, словно коты на кастрации, когда наши войска, увеличившись на несколько сотен покойников, пошли на них. Крики ужаса, мольбы о помощи и яркие вспышки силы неизвестного мне окраса от их храмовников. Мы шли с новыми силами и намного большим энтузиазмом на противника всю ночь, вырезая их ряды и поднимая их вновь. Что там наши жалкие четыре тысячи? У нас будут миллионы! В этой войне я не стоял в стороне, начиная ощущать разницу между призванной силой и отнятой у живых. Я был вампиром в своей новой роли, самой смертью с ее оружием и ее короной. Борис кричал, призывал воронов и бросался на врагов, отвлекая лучников от своей работы. А мы шли вперед, не зная ни страха, ни жалости.

Последний отряд, что сопротивлялся нам сдался сам, это их так же не спасло, а вот их военно— начальник уже вероятно выучил наш язык и был готов рассказать абсолютно все, только бы не пополнять наши ряды. Мы поговорили и довольно сильно погрустнели. Шут и Стас сидели со мной и Алексом, и мы держали военный совет. И довольно жаркие споры.

— Только моей жене, ни слова! — указываю на нас всех, сказал Шут.

— Ой, блин, сейчас все брошу и побегу ей рассказывать! — вскинулся Алекс.

— Я просто предупредил. — уже спокойнее сказал он. — Влад, сколько могут ходить твои поднятые?

— Не знаю, если честно. — качнул я плечами. — А тебе сколько надо?

— Недели три.

— Проходят, не переживай. — ответил я уверенно. — Даже месяц еще погуляют. Но стоит ли оно того? Против нас весь мир на дыбы встанет. — засомневался я.

— Вот смотрю я на вас и диву даюсь. Мертвые подняты, армия врага еще не остыла, наши войска еле на ногах стоят и даже мародерить ленятся. А вы решаете на соседнее государство напасть? — сложив руки на груди, сказал Стас.

— А что предлагаешь ты? Мастер внешней политики. — язвительно уточнил Шут.

— Отдохнуть надо людям, хотя бы неделю. Или как минимум три дня, чтобы выпить и поесть как людям. Сейчас у них приподнятый боевой дух, о мертвых собратьях никто не горюет и надо пользоваться этим состоянием. Пусть войска отдохнут, а о мертвых пусть позаботятся Поднятые. Несколько дней мало что решат, Князь Донкский еще не успеет подтянуть новые силы к Старгольду, а мы уже выступим на новую встречу, для переговоров.

— Да вы батенька злобный малый. Вам ярость кровь не кипятит?

— Алекс, замолчи. Вроде на войне уже побывал, а все такой же. — успокоил я нашего рукопашника. — Стас, пойми, люди конечно пойдут, так как они дали присягу, Поднятых я могу умножить еще на пару порядков, не более, так как у нас очень любят головы рубить, но надо ли оно нам? Столько земли под нашим началом! У нас просто нет столько населения, чтобы удержать этот пряник.

— Значит найдем. — спокойно сказал он. — И нам в следующие лет десять много и не надо, достаточно минимального числа. Мертвые в наших рядах это сильный фактор, что надолго заставит врагов отвернуться от мыслей воевать против нас. Должно смениться хотя бы одно поколение правителей.

— Все равно. Я сомневаюсь. — кивнул я.

— Тогда оставайся в городе, я все сделаю сам. — ответил Стас.

— Ты сдурел! — почти в голос, вскрикнули мы.

— Стас, я не сомневаюсь в твоей жестокости и отсутствии самосохранения, но такая компания в любом ее виде опасна. — добавил Шут.

— Смех зазвенел, королевской монеткой, маленький Шут…

— …в позолоченной клетке. — закончил вышеназванный. — Ты это к чему? Стас, одному нельзя, мы не знаем сил с другой стороны, а положить войска по глупости нельзя. Лучше реально выждать пару дней и выйти фронтом.

— Стоп! — поднял я руки. — Как вы быстро все решили. Только Алекс помалкивает…. А где он?

— Александр-р-р изволит по дамам гулять! — раздался голос от полога входа в шатер.

— Еще один крикун…. Так что ты, король, решил? Я полагаю, решение должен принять именно твое величество. — обратился Шут ко мне.

— Тогда давай я завтра скажу. Разводите армию по домам, я дам команду Поднятым похоронить погибших…

Мирия была несказанно рада моему возвращению. Она сильно переживала, когда бои начались под нашими стенами, но коли я пришел, то все хорошо. Наверно любая бы женщина на ее месте отвернулась бы от меня, зная, что я сделал и как воевал, но не моя. Мирия, отрада моей души, и дочка в придачу. Эта ночь была нужна мне в первую очередь для моих больных нервов. Впрочем, всем остальным она была нужна не меньше. Мы были тигром, что убил стаю гиен и сейчас зализывал свои раны, готовясь, извести их вид на своих землях. Город замер ближе к утру, оставив на стенах только караулы регулярного войска. А на рассвете к нам прибыли гонцы из Темной Гавани….

Вот кто показал себя как настоящие воины — маленький город смог отбиться своими силами, потеряв две трети военнообязанных, но сохранив жителей. Гонцы прибыли за подкреплением, так как второй такой атаки они просто не выдержат. И что самое странное, они и не собирались покидать свои дома, напротив, они захотели их сохранить для своих детей. Стас отобрал из Кампфа самых сильных и храбрых, что нуждались в новом доме и ритме жизни и кто показал себя на поле боя лучше иных. Именно с этими делами он пришел ко мне, и дал свое заключение.

— Влад, эти люди преданы тебе и твоему делу как никто, поэтому я рекомендую назначить их не на оборонительную службу, а на королевскую. Выбери одного на должность главы города, пусть они сами решают уклад и устройство нашей гавани.

— Стас, ты больной? Я же в пижаме, не мог прийти позже? — я прикрыл дверь своей спальни и вышел в одних только штанах.

— Извини, я думал, что к обеду ты уже отоспишься. — не смутившись ответил наш стрелок. — И тем не менее, не тяни с этим, дай своим солдатам надежду на рост по службе и должности.

— Да делайте, что хотите. — вскинул я руками. — Мне до этого как до одного места. Но не более шести сотен отправляй, нам еще воевать идти.

— Значит, ты согласен с моими выводами?

— Да тебя злодея не послушай, все мозги выбьешь. Пошли на кухню, там все обсудим…

Два следующих дня мы отдали своим солдатам на отдых, а на третий начали новые сборы. Люди собирались и старались не замечать огромные могильники с двух сторон от города. Мы не возводили крестов, так как на Божью милость нам рассчитывать не стоит, но Тролли ставили каменные блоки, дабы отметить места захоронения наших солдат, дабы память о них еще долгие годы не угасла. Многие из раненых возжелали вновь оказаться в наших рядах, дабы увековечить свою славу и послужить своему дому. Еще больше несовершеннолетних рекрутов пожелали сменить тренировочные мечи на боевую сталь. Пришлось много кричать и раздавать команды по своему усмотрению, вновь организовывать отряды и их обеспечение, суета, как ни крути. Война дело хлопотное. А на четвертый день моя уверенность резко пошатнулась. В город прибыла небольшая повозка с очень интересной компанией….

— Рон! Сволочь ты святая! — сказал я, обняв своего врага. — Ты куда убежал от меня?

— А вы темные мрази вообще от рук отбились, только я за порог! Какого рожна вы храмы светлого Тира оскверняете?! Я вам помочь решил, а вы мне вот так ответили?

Рон оторвался от меня на одно лишь мгновение, а затем в его руках сформировался трезубец Тира. Случилось это столь неожиданно, что никто даже не успел понять, что произошло. Три тонких святых лезвия в одно мгновение пронзили мою грудь и сердце, вырвав часть моей брони на спине. Я еще видел грустное лицо Рона, когда он стал меняться и превращаться в Тира, того самого, кого я уже один раз победил в бою «один на один». Но сейчас его удар был подлым, в духе светлых паладинов, он пробил мое сердце и был невероятно рад этому. Неужели путь палача должен закончиться здесь и сейчас? Но я так молод, я не нянчил внуков, не сверг Лирских посланников, да и Алекса обучить не успел, как хотел. Тьма выплеснулась из моего тела, в виде черной крови, на каменную дорогу, а глаза мои стали закатываться и заволакиваться кромешной тьмой…

Глава 10

«Тёмная сторона»

Темное это место, с зеленым небом, не приятное, для меня, по крайней мере. Я вновь стоял на длинной каменной дороге, недалеко от крупного города с багровыми всполохами. Багровый цвет мне направиться больше, туда можно и заглянуть. Я повернулся своим невесомым телом и понесся среди теней в сторону города, отмечая каждый метр своего пути и оценивая забор вокруг меня, выискивая очередную лазейку. Но пока мне не очень везло с этим. А еще несколько раз на меня кинулись темные сущности с не самыми доброжелательными намерениями — они меня больно кусали. Бредовая ситуация, у них и рук-то нет, а у меня все в наличии, куда им до меня. Но их было на несколько порядков больше — приходилось бегать.

Именно на таком забеге я и заметил три отдельно стоящие спиной к городу фигуры. Заинтересовался, приблизился. Странное чувство появилось внутри меня, и я оценил их. Нет, я их не знаю, но они похоже меня знали, так как сразу встали рядом и замерли, словно караул. Интересные пряники. Новая сущность, что постаралась напасть на меня, была безжалостно атакована моими новыми друзьями и была буквально разорвана на части. Это придало мне уверенности и сил для дальнейших действий. Забор был высок, но три тени помогли мне взобраться на его кромку, а уже я помог подняться им. Теперь нас было четверо и все мы были по ту сторону таинственного «пути», и теперь я знал, куда нам стоит двигаться и что искать.

Пробираясь через засохший черный лес, мы вышли к небольшому заброшенному строению, где я ощущал волнение силы. Оставалась одна проблема — нет дверей и окон, так что пришлось лезть через порушенную крышу и заглядывать внутрь странно явления в мире теней. Под крышей безоконного домика, оказался одинокий сундук и множество битой керамики невероятно яркого белого окраса. Любопытство и бесстрашие толкнули меня вниз, туда, где я поранил ноги, но добрался до сундучка, отпер его и обнаружил внутри то, что меньше всего ожидал тут увидеть — свою косу, однако она была не материальной как в жизни, здесь она была полностью сотканной из тьмы, как трезубец Тира, сотканный из света. Интересно, а у Лиры, что за оружие? Отвлекаюсь….

Сверху сверкнула красная молния, когда я коснулся своей косы и вынул ее из сундука. На ощупь она была словно покрытая шелком, но совершенно не скользкая. Легкая и изящная черная как сама тьма Коса признала меня и легко зацепилась за мою спину, когда я ее туда закинул. А потом она начала проникать в меня. Боль штука относительная, в жизни я ее столько натерпелся, что думал — привык. Ан, нет — ни фига… Орал я, наверно, на половину засохшего леса, но потом меня попустило, боль ушла, и силы начали возвращаться ко мне. Каменный домик изменился, крыша его восстановилась, появились дверь и окна, за которыми я видел три темные сущности, что едва угадывались под утренним солнцем. Это что-же получается? Я вернулся? Я вырвался из того мира? Крутяк, надо запомнить, как это делать и… никогда не повторять…

Дверь каменного домика открылась почти без скрипа, я же вышел на улицу под рассветное солнце и посмотрел на три темные фигуры, что продолжали стоять вдоль стены, словно меня не видно. Хотя, может так оно и есть. Но стоит помочь этим ребятам. Кто они? И как им помочь?

Начну с проблем. Во-первых, я не смог призвать косу, она не отзывалась на мой призыв. Во-вторых, тени меня не видели и не ощущали. В-третьих, я был голый и очень худой. Теперь плюсы. С худобой я бороться люблю и буду, надо только продукты найти. Далее. Взамен моей старой косы, я обрел нематериальное темное орудие — призрачную косу, именно она призвалась на мой зов и исчезала она как и Тирский трезубец, теперь я модный. Ну да…, я понимаю, глупо назвал, но мне же всего пять лет от роду, так что — мне можно! И вот эту косу, тени видели и охотно шли ко мне, а уже я смог собрать их в свое новое оружие, выделим им место в емкости моего оружия и души. Почему так? Я не знаю точно, но в том, что это было нужно, я не сомневался. Минусы и плюсы совпали, и я остался в выигрыше. Только где я остался? Нет, серьезно… Где я?

Пройдя около семи километров по утреннему лесу, я обнаружил вдали небольшое поселение, домов на тридцать, окруженное полями пшеницы и еще каких-то культур. Ну, какая-никакая, а цивилизация. Через половину одного из полей я прошел спокойно, а потом меня заметила девушка, что несла кувшин с водой. Крики, вопли, битье посуды и побег. Только сейчас я подумал, что мог же доспехи свои поднять. И поднял, только не пластинчатую броню, а кожаную. Красиво получилось, черная кожа на голое тело, обувь, штаны, куртка, да еще к этому защитные пластины на важных местах. Удобно, чёрт побери. И чего же я раньше так не делал?

Пока я предавался размышлениям, на меня уже вышли местные жители с вилами, целой толпой в пять человек, вышли и замерли.

— Доброго вам дня жители деревни. — сказал я им, но кланяться не стал. — Не подскажете ли вы, где я нахожусь и где ближайшие города?

— Уходи! — крикнул человек в зеленой рубашке, что был дальше всех от меня. — Мы тебе не поможем, черный рыцарь!

— Народ, вам это ничего не стоит, я же сразу уйду. Или мне в деревне поспрашивать? — чуть насупившись, уточнил я. Люди переглянулись и коротко поговорили. Наконец они из них указал на восток.

— Через половину дня дороги ты увидишь разрушенный военный пост, там еще несут службу твои друзья. Иди к ним! — я кивнул. Ну а что? Мне не трудно. Повернулся и, сделав два шага, остановился для уточнения.

— А кому принадлежит тот пост?

— Демонам. — хором ответили деревенские.

— Демоны это хорошо… — сказал я своему отражению в речке.

Почему смерть меня все время уродует? Кожа обтягивала мой череп, глаза были словно из черной смолы сделанные, а мои брови отсутствовали. В остальном я был как обычный покойник, бледный и жилистый. Да… Жена опять будет не в восторге. Сколько интересно времени я провел в том мире теней? Жаль не спросил у крестьян, хотя им-то откуда знать? Ладно, хорош сопли жевать! Мне еще пару часов топать до неведомого военного поста!

Дорогу осилит идущий. И я таки ее осилил — выбора же нет. Но когда перед моими глазами вырос пост, я просто упал на колени. Любой человек узнает место, где он уже был, но он абсолютно точно узнает место, которое он сам строил. Западный пост, заложенный нами в прошлом году, как его можно не узнать? Главная башня завалилась от сильных ударов камней, стены были закопченными и местами разбитыми от сильных ударов. Трава и вьюны уже оккупировали свободные пространства, делая пост менее заметным среди буйной растительности. Даже дорога, по которой я пришел, еле угадывалась по направлению. Сколько прошло времени? Что здесь случилось, пока меня не было? Да что за фигня-то такая?!! Ни на минуту не оставишь этот мирок! Чуть за порог и все коту под хвост! Я силой ударил по земле, подняв пыль. Затем откашлялся, отряхнулся. Прошел пару сотен шагов и остановился. Ага… Вот и ясность этого жуткого места.

Прямо у ворот, что давно упали и сгнили, стояли два покойника с оружием, словно караул. И выглядели они довольно жутко с их засохшей кожей и оголенными костями. Я шагнул ближе, потом еще раз. Блин, да чего же я боюсь? Это же трупы! Что я трупов, не видел что ли? Три шага и я уже стою вплотную с двумя стражниками, что были по самые колени засыпаны песком и землей. Поднял свой костлявый палец и стукнул одного из них по шлему. Звонкий гул раздался в пустом черепе. Ну вот, а я боялся.

Пройдя разбитые створки ворот, я попал на руины некогда крупного боевого форпоста, что должен был быть первым сигнальным пунктом в случае нападения. Сейчас тут было светло, зелено и пустынно. Камни кусты, мелкие деревья, полевые цветы и полу-погребённые трупы в сидячих положениях с оружием. Может они и несли свою вахту до самого конца, вот только служба их закончилась. Эта картина меня немного угнетала, в один миг наступила апатия и я снова начал накручивать себя. Почему я? За что? И почему это повторилось? Неужели я снова проспал двадцать лет? Но если так, где Темный оплот? Где моя владычица-жена? Почему я снова наступил на старые грабли?

Над головой прозвучало до боли знакомое карканье. Я задрал голову и посмотрел на ворона. Нет, это не Борис. Да и где мне его искать? Может, стоит найти Алекса? В прошлый раз ему повезло уйти живым, может и сейчас… Все! Все, Влад, хватит сопли на кулак мотать. Иди домой! Благо дорога дальше известная…

Давно я так долго не шастал ногами, минут наверно сорок, пока не увидел в дали лошадь. Дальше проще — убил, исцелил и покорил ее сердце и разум. Теперь будучи конным и весьма опасным типом я рванул к своему дому — навстречу приключениям, и готовый убивать всех до единого монахов Тира!!!

Я прибыл к стенам бывшего Кампфа уже на рассвете нового дня. И какое же у меня было облегчение, когда я увидел запертые ворота города. Лошадь у меня была замечательной, дикой и необузданной — сдохла она, за пару километров до самого города, а я ее поднимать не стал, пешком дойду. Но чем ближе я подходил к городу, тем более тревожно я себя ощущал. Я все больше видел людей, что выходили из небольших дверей в воротах крепости и шли на поля. Было впечатление, что тут сейчас протекает обычная мирная жизнь небольшого города. Нет запаха дыма от кузниц, нет караула на стенах. Что происходит? Опять далекое будущее? Снова бросок на сто лет вперёд? Чур, меня, чур! Я едва не осенил себя знамением, а потом принял решение проникнуть в то мирное царство тайно. Что мне для этого нужно? Одежда, моя нынешняя форма и лицо — только людей до икоты пугать, значит, нам нужна плотная одежка с капюшоном, желательно глубоким…

В город я проник без проблем и даже без одежды. В правой стене оказалась открытая дверь, которую поместили сюда наверно давно, раз она уже почернеть от старости успела. Внутренний двор меня удивил еще сильнее. Мирная и спокойная жизнь протекала в некогда могучей крепости, но вот население видимо сократилось раз в десять. Людей на улицах было невероятно мало, все больше ребятишки бегали между дворов и домов совершенно ничем не занятые. Те же что были постарше — носили воду в ведрах, перетаскивали мешки и сено, иные что-то мастерили у домов. Невероятная картина, тем более для Темного города. Темного? Я присмотрелся к людям и обомлел. Свет…. Свет в каждом человеке, в каждом ребенке. Что тут опять произошло? Почему история столь не благосклонна ко мне?

Я дернулся от сильной боли, когда где-то внутри города зазвучали колокола, что словно выбивали из меня дух и силу. Каждый удар сопровождался сильнейшими вспышками света, от чего глаза буквально заволакивало белесой пеленой. Честно, я думал, что сдохну прямо в этом переулке. Но звон прекратился, и мне стало немножко легче, хотя вероятно повторения я бы не пережил. Мне нужна сила…

Я поднялся с каменной улицы и заметил, что все люди идут в сторону центра, очевидно — на молитву. Но мне с ними не по пути. Я свернул пару раз за угол и увидел у одного из домов белье растянутое на веревке. Беглый осмотр. Удача! Толстая ряса с глубоким капюшоном, все как я и заказывал! Снова я одеваю неизвестную мне одежду в неизвестном мне времени. Хоть бы сейчас не найти памятник у своего старого дома…

Люди вышли из высокого трехступенчатого храма Тира и пошли по своим делам, я все это время просидел у порога дома с забитыми окнами и смотрел на них. Люди и в правду все были светлыми, они даже выглядели как идиоты, что улыбаются друг другу и желают удачного дня. Несколько тысяч — все, что я успел насчитать. И ни одной темной искорки. Кстати, дом мой отсутствовал как строение, на его месте был разбит небольшой парк с большим дубом в центре. Что же мне так не везет?..

— Вы в порядке? — обратился в мою сторону мальчишка лет двенадцати. Симпатичный такой, волосы бы постричь и вообще будет красавец.

— Я сильно устал. — сказал я ему.

— Может вам принести воды? Я живу рядом, мне не сложно. — не отставал от меня пацан. — Мама не будет возражать.

— Спасибо. Я не буду отказываться. — кивнул я надеясь, что пока он будет ходить за водой, я спокойно смоюсь.

— Хорошо, а может вам поесть принести? Мама сегодня пирожки спекла, а они очень вкусные. — мальчонка подошел ко мне ближе. — Что у вас с руками?

Я спрятал свои тощие патлы в рукава.

— Ничего, это болезнь такая, не трогай меня. Уйди Тира ради! — отмахнулся я от мальчишки.

— Вам нельзя так оставаться, идите за мной, мама знает лекарку, мы вас вылечим. — не отставал мальчик.

— Не надо лекарей. — отмахнулся я, но все же поднялся. — Просто воды. И пока мы идем, расскажи мне об этом городе.

— Хорошо, только не отказывайтесь от лечения, у нас лекари просто чудеса творят, хоть мертвого поднимут! — лопотал мальчишка. — А город, ну это большой город, хвала Тиру. Я тут родилась, но раньше тут все было хуже, раньше мы и голодали и плакали каждый день, а потом к нам снизошёл Тир и жизнь в городе наладилась. Вы верите в Тира?

— Я его даже видел. — буркнул я и потер грудь через робу.

— Серьезно?! Это великое явление наверно изменило вашу жизнь! — о! мальчик, ты даже не представляешь на сколько. — Это надо маме рассказать, она всегда интересуется подобным явлением и чудесами. Мама говорит, что раньше этим городом правили демоны, что очернили сердца жителей, увели всех великих воинов на бойню, но пали от рук святого Тира. И с того дня жизнь стала налаживаться. Правда или нет, я не знаю, я еще маленькой была. Но к древнему склепу ходила пару раз. — очевидно, что это такая девочка, удивительно что я сразу не заметил…

— Что? — я буквально замер на месте.

— Что «что»? — остановилась тощая девочка.

— Склеп?

— Ну да. За городом есть древний могильник, там стоит запечатанный склеп, где по рассказам лежат древние демоны. Нам туда нельзя ходить, но… Ой… А вы маме не расскажите?

— Не беспокойся, не расскажу. Но только если ты мне покажешь его. Я, знаешь ли, очень люблю древние склепы, строения и статуи.

— Тогда вам точно там понравиться. — кивнула она. — А вот мы и пришли.

Дом, около которого мы остановились, был на второй линии от главной улицы. Вокруг было чисто и ухоженно. Цветы да кустики. Девочка поднялась по ступенькам к двери и потянула за ручку, открывая тяжелую дверь. Затем она махнула мне рукой и вошла внутрь. Делать нечего — сам пришел. Я поднялся на три ступеньки и зашел внутрь темного помещения, где девочка сразу стала открывать шторы на окнах, пропуская свет в первое помещение, где была кухня с камином. Затем мне, наконец, предложили воды. Осушив полный кувшин, я действительно почувствовал себя лучше, появился аппетит, и даже захотелось спать. Я сел поудобнее на стуле и посмотрел за окно, на пустынную улицу.

— А как вас зовут? — обратилась ко мне девочка, пока пыталась растопить печь.

— По разному. — ответил я, не решаясь будоражить местные легенды. — А тебя?

— Селена. — и почему я не удивлен? Догадался на улице? Или почувствовал сразу?

— А сколько тебе лет?

— Уже четырнадцать. — улыбнулась она.

— А как зовут твою маму? — начал я прощупывать почву.

— Менара. — мимо.

— А ты всегда приводишь незнакомцев домой?

— Я же вижу, что вам нужна помощь, а орден учит нас помогать всем страждущим, ибо только в доброте человеческой рождается мир и благодать. Святость и самопожертвование, сострадание и благодетель это самое ценное в жизни. — она наконец зажгла огонь в печи и закрыв дверцу посмотрела на меня широко улыбаясь. — Вы тоже так думаете?

— Конечно. А еще я верю в разум, логику, науки и добрую драку. Ты единственный ребенок у своей мамы?

— Нет, у меня два брата. Но я не родная дочь у мамы, она взяла меня, когда я осталась сиротой.

— Мне очень жаль. — кивнул я, не понимая, что делать-то дальше.

— Ничего, я давно смирилась с этим. Мне говорят, что моя мама была не хорошей, она делала зло, и зло ее окружало. Я же не помню ее совсем, только иногда во снах я слышу ее песню, которой никто не знает. — девочка тихонько смахнула слезу со щеки.

— А где твой отец, дитя? — продолжил я опрос.

— Давайте мы не будем об этом говорить. Я не знаю этого и мне неприятно. — немного обиженно сказала Селена, а ее внутренний свет словно сжался и колыхнулся. Легкая дрожь прошлась по телу худенькой девочки.

— Спой мне ту песню. — тихо попросил я. Селена подняла на меня красные глаза и немного подумав села на стул напротив. Вытерла слезы что покатились из глаз и глубоко вздохнув тихо запела.

«Качнет колыбель, твоя мама родная

Начнет она дивный твой сон,

Увидишь ты земли покрытые пылью

Где будем стоять мы с тобой.

Там дивные Тролли, там странные птицы

Борис из крылатых теней,

И древний тот склеп отворит свои двери

Выпуская Смерть из плетей.

Увидишь ты рыцарей в черных доспехах

Увидишь отца ты во сне,

Он будет с тобою, хоть ты и боишься,

Но сила его при тебе.

Монахи поднимут святое орудье

Против семьи твоей,

Но ты должна помнить, мои напевы

Чтобы спрятаться с мамой во тьме…»

Наступила тягостная тишина. Селена неожиданно зарыдала почти в голос, закрыв лицо руками и тихо вздрагивая. Я же сжимал кулаки до хруста костей. Селена… Доченька. Что же случилось десять лет назад?

— Мама… — тихо всплакнула Селена и стала дышать глубже, дабы успокоиться.

Но выходило это плохо. Боль от потери накатилась на ее душу и сейчас кровь в ней бурлила. Свет внутри ее тела начал трепетать, местами стали появляться серые и черные полосы, но пока не сильно заметно. Но это же только начало. Мне надо попасть в тот склеп! Не знаю, что я там увижу, но мне это жизненно необходимо.

Неожиданно яркая вспышка окатила меня от тела Селены. Она осеняла себя Тирским знамением, заглушая свое естество напускным светом. А затем она стала начитывать молитву.

— Что ты делаешь? — спросил я, поморщившись от головной боли.

— Молю Тира о спокойствии своей души. — немного удивленно ответила мне дочь.

— Зачем? Твоя душа держит в себе слишком много боли, дай ей возможность выплеснуться. Позволь слезам выйти, очисти свою совесть. Невозможно перекрыть реку, ее течение рано или поздно разорвет любую плотину, или разольется вокруг. — во как я загнул! Наверно я все же не самый плохой отец. — Ты же просто приглушаешь боль, а не лечишь свою душу. Выплесни эмоции, расскажи мне, человеку, который ничего тебе не должен и кому ничего не должна ты, что тебя тревожит. Отпусти свою боль.

— Я не хочу. — уже более холодно ответила Селена. — Моя боль, это моя ноша, мне ее и нести.

— Тебе так монахи сказали?

— Да. И мама. Семья это же место где никто не причиняет друг другу боль и страдания, это место мира и благодарности. — уверенно сказала запутавшаяся в жизни девочка.

Возможно, она и права, мы все хотим, чтобы в семье никто не причинял нам боль страдания, но разве не мы же хотим высказать и разделить свою боль со своей половинкой? Не нам ли нужна опора, что поддержит и взбодрит? И разве не мы хотим помогать и выглядеть героями в своей ячейке общества? Или… это я один такой? Не знаю, о чем там втирают в Храме Тира, но как по мне, это какая-то Дичь.

— Селена, ты не права. Хотя я тебя и не хочу переубеждать. Семья это место твоего спокойствия, места, где нет секретов, где никто не желает тебе зла или страданий. В семье тебе должны помогать, а не сдерживать. Хотя на данный момент времени это и не важно.

— Не знаю. — она качнула головой. — Давайте поедим, я уже почти разогрела пирожки…

Мы поели, хотя эта еда и не принесла мне удовольствия, на которое я рассчитывал. Пирожки с капустой, да еще и горячие, приготовленные на вонючем масле из «не пойми чего» нефильтрованного. Но выбирать тоже не из чего, так что поблагодарил молодую хозяйку и начал проситься к склепу.

— Покажи мне тот склеп, ты обещала. — напомнил я Селене.

— Надо сначала маму дождаться, она осмотрит вас, да лекарке покажет, может трав каких выпить даст. Вы вон, какой тощий и бледный, а глаза, словно черные. Вам нельзя к склепу в таком состоянии. Там место смерти, монахи запрещают туда ходить даже в здравии. Говорят кто пересечет мертвый круг — умрет на месте.

— Монахи…. А кто сейчас возглавляет храм Тира? Ведь не монах Рональд? — сменил я тему разговора.

— Вы знаете святого Рональда? — улыбнулась доча. — Нет, он к правлению никогда не прикасался. Он «старший монах», сколько я себя помню. Партиарх у нас сейчас Светлейший Луций. А два года назад к нам приезжала Пресветлая Патриарша Лесарда, это которая организовала союз между двумя святыми домами Лиры и Тира. Так вот! — хвастанула девочка и повернулась к окну. — А вот и мама пришла.

Дверь почти сразу открылась и на пороге появилась женщина под полтинник лет, довольно поджарого телосложения, в простой крестьянской одежде. На руках ее были видны трудовые мозоли, а под глазами были синие мешки от усталости и недосыпа. А вот морщины ее были далеки от морщинок счастливых людей — наморщенный лоб, сильно выраженная переносица, хвостики у глаз от регулярного прищуривания. Не знаю кто ты мадама, но видно, что дама ты суровая. Я поднялся со стула, спрятав свои руки в рукава.

— Доброго дня. — кивнул я.

— Селена! Что за дела?! — нахмурившись, подняла голос женщина Менара. — Ты кого в дом приволокла?!

— Это бедный человек, он болен. — начала говорить девочка, но почти сразу сжалась, когда женщина подошла ближе. Если она ее ударит, я за себя не отвечаю.

— Замолчи, паршивка! Ты все время ищешь повод меня разозлить! А-а-а-а! Ты еще и еду нашу ему отдала?! — женщина замахнулась на девочку, но руку не опустила — я ее перехватил. Женщина с прищуром посмотрела на меня, а я скинул свой капюшон свободной рукой.

— Мама! — вскрикнула Селена, когда женщина потеряла сознание и упала на пол.

— Не переживай за нее. — холодно сказал я. — Она бы по тебе не страдала.

— Что ты говоришь! — Селена размахнулась и нанесла мне увесистую пощечину. Мне это было совсем не больно, а вот ей наоборот. Внутренний свет девочки вновь всколыхнулся и выпустил несколько черных ниток из себя. — Ай!

— Если ты хочешь насолить мне и выгнать меня из дома. Тогда проводи меня к склепу. О большем пока не прошу.

— А если нет? — Селена видимо начала закипать.

— Я убью эту женщину. — сказал я и указал своей тощей рукой на лежащую Менару. Селена побледнела, но затем повернулась и схватила нож со стола, направила лезвие в мою сторону.

— Тогда ты умрешь тоже!

— Не глупи, отведи меня к склепу. Ты же все равно не сможешь убить человека. — ухмыльнулся я, но Селена даже не моргнула.

— Я смогу, я дочь злых родителей, я все смогу! И тем более я смогу избавить мир от такого чудовища как ты! Я сделаю, что ты просишь, я отведу тебя к склепу. Пошли…

Настороженно и с ножом в руках, малолетняя девочка повела меня через дворы в сторону стены, где мы вышли за пределы города через небольшую калитку. Дальше было проще. Я снял надоевшую робу и шел более расслабленно. А вот Селена что шла позади так и не убрала свое холодное оружие. Вот при таких обстоятельствах мы и шли в сторону, где я однажды разгромил армию Люлюков. Словно вчера все это было, а точнее — дня три назад.

Склеп появился перед нами спустя минут тридцать. Однако, далеко его построили, не для людей. Каменные плиты составляли довольно небольшой холм, с одной стороны которого была видна каменная дверь из монолитного камня. Письмена, покрывавшие дверь говорили о скрытом внутри зле и остерегали грабителей могил. Мол, золота там нема, зато смерть любому почти гарантирована. Хорошая надпись, надо ее запомнить для своего будущего пристанища, если конечно Мора меня вообще отпустит от своей юбки.

— Это здесь? — я повернулся к Селене, что стояла у кромки небольшой полянки, что окружала склеп. Я присмотрелся — идеальный круг, где не растет трава, показательно.

— А ты сам как думаешь, демон? — зашипела Селена. Зло никогда не покинет склепа, он защищен силами Тира и Лиры. Свет уже раз победил Тьму, и он повторит это еще раз! — я повернулся к ней всем корпусом, посмотрел в ее карие глаза.

— Ты глупа Селена Хельская, в отличие от твоей матери. Ты веришь в самую разную чушь, скрываешь себя под маской света. Твоя мать была верной себе и своему мужу, она не навредила в своей жизни ни одному близкому человеку, а таких у нее было очень не много. Я более чем уверен, что она отдала свою жизнь взамен на твою. Если же тебе больше угоден Свет Тира, Бога что принес в жертву твоего отца, его друзей и твою мать — иди к нему. Оставь меня и никогда не приближайся.

Я отвернулся и посмотрел на свод каменного склепа. Камень тут уложили довольно неплохо, старались монахи. Я выставил руку в сторону, и тьма соскользнула с моих пальцев, собираясь в жгуты тьмы и выстраивая мое новое оружие. Сил было мало, пришлось призывать их вновь и вновь, пока наконец я не получил эталон своей материальной косы — сильной и несокрушимой. Удар по каменной кладке! Второй! Третий! Крошки и куски гранита разлетаются в стороны. Я наносил удары все быстрее и быстрее, словно ощущая необходимость в спешке, хотя и понимал, что торопиться уже некуда. При очередном ударе, лезвие косы провалилось в трещину массивной плиты. Вот и все. Почти полуметровый кусок камня сдался под напором проклятого оружия. Занеся косу вновь, я остановился и осел на колени. Зачем я туда пробиваюсь? Что я там хочу найти? Это же могила, а я ее оскверняю. Зачем мне это?

Из трещины потянуло затхлым воздухом. Я поморщился и встал снова. Я должен с ними как минимум попрощаться! Я должен! А Алекса, я еще и подниму на ноги, нечего ему кайфовать на том свете!

Резкий взмах! Удар! Удар! Удар! Есть! Большой кусок камня сдался и, обвалившись, сломил нижний кусок, открывая небольшой проход на одну персону. Я заглянул внутрь. Да, ожидал я конечно страшного подвала, но такого точно нет. Глаза едва привыкли к темноте, а я уже увидел на глубине новую каменную плиту. Ну что же…. Будем работать.

Вторая плита сдалась после сотого удара и развалилась на три каменных куска. Пыль стояла столбом, дышать нечем, ни черта не видно. Работничек блин. Пришлось выходить на улицу и ожидать проветривания там. А снаружи солнышко садиться, благодать, воздух свежий и птички поют, да девочка под деревом прячется. Довольно кстати умело, но ее внутренний свет ее выдает.

— Селена, ты чего там сидишь? — спросил я немного повысив голос. Девушка продолжала прятаться. Ну, это ее дело.

Я снова повернулся и заглянул в склеп, хм… вроде проветрилось. Спускаюсь снова и захожу, наконец, в усыпальницу.

«Чудовища» — это была первая мысль, которая меня посетила. В центре квадратного зала были выставлены каменные столы, на которых лежали полуразложившиеся и засохшие тела. Волосы и одежды сохранились намного лучше, что сразу дало мне возможность опознать всех. Я сделал шаг вперед и буквально затылком ощутил, что за мной подглядывает моя дочь. Пусть смотрит, и слушает. Я приблизился к первому каменному ложу, на котором лежал обезглавленный Стас со своим оружием.

— Стас. — тихо сказал я и провел рукой по его засушенной голове. — Добрый друг, советник… — я провел рукой по его черному луку, ощущая пустоту его чрева. Шагнул дальше. Новое тело. — Шут… Грустный скоморох, князь города… — я провел рукой по провалам его глазниц, словно пытаюсь закрыть его веки. Еще шаг. — Настасья… Обманутая невеста. Глупая девочка… — еще один шаг, я сглатываю густую слюну, глубоко вздыхаю, удерживая гнев внутри себя, касаюсь маленькой головки. — Бабочка… Бедняжка. — сил стоять около ребенка нет, поэтому я обхожу плиту и подхожу к ее отцу, наклонился над ним. — Дождался меня? Сейчас я тебя погулять выведу. — выпрямляюсь, еще один шаг, самый трудный. — Мирия… — сзади послышался сдавленный всхлип, сквозь закрытую руку. Наплевать, наклоняюсь и целую обожженный череп, приклоняю свою голову к ее лбу. — Любимая… Я все сделаю, все что нужно…

Нервы мои сдают, и я со всей силы бью рукой по углу каменного ложа. Каменный кусок не выдерживает и довольно увесистая его часть откалывается на пол. Крик боли и горечи разноситься по подземному склепу, я падаю на колени и буквально рычу. Я это так не оставлю… Они все утонут в своей крови!!! Гнев наполняет меня силой, я встаю и подхожу к предпоследнему ложу с пустыми доспехами. Протягиваю руку и поднимаю с ложа черное древко с серебряным лезвием. Призрачная коса узнает свой аналог и они объединяются, доспехи лежащие на камне начинают тать на глазах, открывая мои старые одежды заляпанные черными пятнами, а еще корону. Я беру ее и цепляю ее на свою голову, а затем коса наполняет меня силой, восстанавливая мое тело и очищая разум. Я уже был готов уходить, как заметил белый край карты, торчащей из кармана моих одежд, протянул руку и вытянул из кармана карты, что подарил мне Шут в день нашего знакомства. Пролистываю колоду, выделяю хищного джокера, пиковую и бубновую королеву, остальные убираю в карман. Наконец, последняя плита, совсем небольшая с кучкой перьев и птичьими костями. Нет, Бориска, твой путь еще не окончен.

Коса мягко входит в пучок перьев и скрывает его в темном пузыре. Секунда, две, три… Пузырь лопается, а на его месте сидит мокрый черный ворон, с отрытым клювом и синим языком. Бедная птица не может надышаться, но это он успеет и потом. Я схватил Бориса за горло и поднял к себе на плечо, за что получил удар клювом в ухо.

— Слишком долго! Ты не тор-р-ропился! — гаркнул Борис на все помещение.

— И тебе с этим жить. — хмуро ответил я повернувшись к его клюву.

Борис не ответил, он отвел глаза в сторону, словно был виноват передо мной. Я же повернулся и прошел мимо трупа жены, оставил около нее карту с пиковой дамой, у Настасьи я оставил бубновую, затем остановился около Алекса. Схватил его за одежду, поднял невесомый ссохшийся труп и подошел к телу Шута, всунул карту с джокером ему в открытый оскаленный рот и шагнул в сторону выхода.

Селена выскочила из прохода до того как я в нем появился, но ожидала меня за пределами круга отчуждения. Я вышел на закатный свет и глубоко вздохнул. Голова моя была ясной, взор чистым, а мысли темными как беззвёздная ночь. Борис сразу сорвался с моего плеча в полет. Пусть летит, мне это не повредит. Я же посмотрел на Селену, что была не на Шутку взволнована и напугана, а затем опустил тело Алекса на землю. Повернулся и коснулся своей Косой каменной кладки. Камень сразу почернел и начал нарастать темными кубиками, закрывая проход в склеп. Десять минут, и гранитная плита черного цвета восстановлена на главном входе.

— Ваш покой никто не побеспокоит. — тихо говорю уже для самого себя. — Я вернусь за вами, хоть через сотню лет.

— Кто ты? — тихо и немного виновато спросила меня Селена, что стояла в двух шагах от меня.

— Твой отец. — со сталью в голосе говорю ей я и наклонившись поднимаю Алекса. Одна из его кистей отваливается от рывка и остается на сухой земле. Плевать. Делаю шаг и огибаю замершую дочь.

Я шел по направлению к городу и уже сейчас знал, что буду делать…

Если быть до конца честным, то я никогда не любил монахов. А Рона я любил совсем за другие его качества. Поэтому стоя перед тремя трупами в белых рясах, что висели вверх ногами, я спокойно смотрел, как их кровь заливает сухой труп моего друга и товарища. Жизненный цикл сейчас такой, их никчемные жизни в обмен на одну достойную, полную смеха, балагурства, озорства, желания жить и учиться. За жизнь верного друга и надежного товарища. Я стоял и смотрел, как его сухое тело медленно погружается под линию каменной дорожки и жалел. Я, правда, жалел, что в этой реальности я не сам его встречал, а послал для этого Шута. Мне было жаль его дочь, мне было жаль упущенных с ним лет.

Тело его, наконец, полностью исчезло в луже черной крови, значит, я все верно понял и он еще потанцует на могилах наших врагов. Селена была рядом, пугливая, не понимающая ничего, боящаяся меня и моих ритуалов. Но она была дочерью своей мамы, а значит, она должна быть сильной и надежной как лом. Из лужи вырвалась окровавленная рука и ухватилась за балахон одного из монахов. Рывок. Из кровавой лужи выныривает знакомый силуэт, что открыв рот, с шумом начинает дышать и кашлять. Я наклоняюсь около него и протягиваю ему руку. Он хватает ее, и я вырываю его из неведомых глубин. Прижимаю его к себе.

— Алекс…

— Влад… Ну ты и говнюк… — выдавил из себя окровавленный человек. — Чего же ты так долго?

— Как только смог. — разведя руки, сказал я. — Ты готов к войне?

— Я всегда был готов. — белоснежная улыбка появляется на окровавленных губах и он кивнул.

— Селена… Селена… Селена!!! — чуть громче сказал я и встряхнул ее тело. Девочка открыла глаза, приходя в сознание, и сразу постаралась отодвинуться от меня, но я не позволил. Алекс стоял рядом и разминал свои руки, параллельно вытирая кровь со своего тела. — Селена, сегодня ты узнала часть правды о себе и обо мне, а так же о своей матери. Теперь я жду твоего решения. Что тебе ближе, добрая женщина, что кричит на тебя и привлекает на сторону смирения, что унижает тебя и не слушает твою боль. Или тебе ближе те, кого тебя учили ненавидеть? Мать, что пела тебе колыбельные. Отец что хотел выслушать твою боль, что сворачивает горы ради любимых и восстает из мертвых для них? Братья, которых никогда нет рядом или товарищи что складывают головы ради твоей защиты? Цвет не имеет значения. Нас называли злыми, а мы были честными. Нас называют жестокими, а мы были справедливыми. Нас назвали Темными, и мы кивнули, так как это правда. Выбор за тобой. Сегодня мы с Алексом уйдем из города, но мы вернемся через год или два, дабы утопить это светлое царство в черной крови. Мы отомстим за твою мать, хочешь ты этого или нет. Решай сейчас, мое дитя, но учти, что я буду очень огорчен, если ты от меня отвернешься…

Мы покинули город всемером. Я, Борис, Алекс — мой верный друг, Селена — моя дочь, и три мертвых монаха, что отныне будут нести свою службу мне. Мы покидали город Кампф с тяжелым сердцем, ибо мы оставляли своих любимых за нашей спиной. Но мы обещаем вернуться сюда вновь, пусть пройдут годы, но мы вернемся и встретим врага во всеоружии…

Глава 11

«Рождение Тёмного Властелина»

Мы покинули город всемером. Мы прошли тысячи дорог, сотни городов и селений. Мы убивали, мы жгли дома и людей. След за нашими спинами всегда был заляпан кровью, но теперь он был просто начерчен ею. Мы держали путь в горы, туда, где никогда не сходят снега, в страну люлюков и на их территории. Мы провели там ровно два года. Мы стали сильнее, мы стали мудрее и жестче. Мертвая армия росла и скрывалась под снегами и холодными ветрами. Алекс учился, Селена взрослела. С нами она сменила свою светлую масть на родной темный покров всего за месяц, и теперь она была намного лучше той девочки, что сильно походит на мальчика. Она стала темной леди, что ценит чувство юмора, добрую шутку, правду, какой бы она ни была. И она была справедлива.

Земли люлюков, великая страна, расположившая свои земли на двух материках пала под нашими ногами и отдала нам половину своей территории, богатые на леса, чистые озера, прекрасные пастбища и горные вершины. На первых парах нам было очень трудно, на с каждым убитым врагом, мы наращивали свои силы — корона исправно поднимала мертвых на бой и службу. Время шло, а число людей готовых склонить перед нами колени росло. Сначала это были трусы, готовые воевать на нашей стороне. Затем это были крестьяне, что не видели разницы между правителями, потом к нам пошли кадровые военные, затем пошли и торговцы, ища у нас защиты и выгоды. На карте мира появилось новое «темное» пятно, но оно было не похоже на Кампф, это была очень маркая точка, что разрасталась и увеличивалась с каждой неделей.

Два года покорялись многочисленные земли одного народа, а затем мы повернулись в сторону бывших союзников, что не пришли к нам на помощь. И мы прибавили еще один год. Теперь к нам слали послов, а не угрозы, нам кланялись, а не угрожали. И еще больше, нам старались угодить. Честно говоря, Шута нам очень не хватало, он легко управлял массами, а мы с Алексом простые убийцы, что могут поднять свой авторитет только силой, и возвести государство только на костях и крови.

Годы шли не зря. Алекс поднялся в своем умении и теперь мог восстанавливать свое тело залечивая раны без помощи крови. Мы научились общаться на расстоянии, а моя дочь стала заниматься ведьмовским искусством. Мора трижды приходила к нам, но все три раза мы просили ее зайти позже.

Это было трудное время, но мы должны были его пройти. Моя давняя мечта из прошлой жизни была исполнена — В мире появились темные отряды, собранные из самых сильных воинов, что не знали жалости к врагу, которых боялись, едва они появлялись на горизонте. Отряды в тысячу голов, конные и вооруженные — это была наша сила. Армия достойная любой короны. В частности — моей.

На пятый год нашей войны Мы решили, что готовы и повернули свои войска назад, подальше от вражеских берегов, поближе к нашей малой родине — в земли Старгольда. Мертвые скинули снежные шапки, и вышли единым фронтом стоя в рядах живых. Этой войны никто не забудет, а если и забудут — мы напомним, нам не сложно. Три недели заняла у нас эта дорога, но наконец, мы разбили свой крайний лагерь, всего в трех тысячах шагов до стен Кампфа и стоящей за его стенами королевской армии Среднелесья. И надо сказать армии не маленькой, но совершенно недостаточной для нашего сдерживания. Был объявлен однодневный привал, чем я сам и хотел воспользоваться.

Полог моего шатра отодвинулся в сторону и ко мне незримой тенью проскользнул Алекс и сел на раскладной походный стул напротив меня.

— Говори. — спокойно сказал я ему.

— Воины готовы, мы готовы выступать. Ждем только приказа о наступлении.

— Это хорошо. — кивнул я.

— Так команда будет? — Алекс слегка привстал и схватил из тарелки яблоко.

— Нет. Я же сказал, что до рассвета все могут отдыхать. Кроме караула, который выспится завтра. — я вынул из своего костюма колоду карт и вытянув из нее червового туза — протянул его Алексу.

— Спасибо, а Шут меня всегда валетом обзывал. Расту по карьерной лестнице.

— Алекс ты изменился. Поверь, я это знаю. Ты изменился еще пару лет назад. Ты… Как бы это сказать повежливее… Ты больше не… Нет. Ты стал серьезнее. Возмужал и теперь ты можешь горы свернуть.

— Спасибо за честность. — кивнул он.

— На здоровье — кушай с хлебом. Но у меня сейчас к тебе один вопрос: зачем ты идешь со мной на этот бой? Ради чего рискуешь? Ты же знаешь, что после него я исчезну. Спрячусь в болоте и оставлю все как есть.

— Влад, я не верю, что тебе это позволят. — все так же прохладно сказал Алекс. — Ты уже не из того теста, что стояло у плиты и готовило для услады старого монаха. Ты черствый как камень, с короной на голове и в крови по самые брови. Ты создан для войны. Оглянись назад, никто до нас не вел таких боевых действий, а наши страхи, что весь мир ополчится против нас — не оправдались. Все испугались, и никто не желает быть с нами во вражде. И поэтому я не понимаю, почему ты переживаешь за нынешний бой?

— До этого нам не противостоял Тир. Люлюки хоть и кланяются на три стороны, но по факту они не располагают поддержкой богов. А вот здесь, против нас может выйти сам Тир, в теле Рона, а на что он способен, ты знаешь. — хмуро ответил я.

— Ты бредишь. Ты же говорил, что один раз уже поборол Тира. Так что тебя смущает сейчас? У тебя легион мертвых воинов, у тебя корона смерти на голове, коса от самой смерти. Да и меня со счетов не списывай, подсоблю как смогу. — Алекс похлопал меня по плечу.

— Может ты и прав, но только я хотел тебя попросить об одолжении. Так сказать не в службу, а в дружбу.

— Дай угадаю. Убрать с поля боя Селену? — я кивнул. А что говорить, мы с ним не один год вместе, уже и без слов можем обходиться. — Я уберу ее с поля боя, не сложно. Отведу в безопасность и оставлю ее с опытными бойцами. Затем я пойду к тебе.

— Договорились… — я хотел сказать, что мне было приятно с ним воевать все это время, но в этот момент в палатку влетел смуглый гонец и, низко приклонив голову, заговорил.

— Повелитель, к нашим рядам прибыли вестники от врага. Что нам с ними делать? Вы не оставляли инструкций на этот счет.

— Я посмотрю. — поднявшись, сказал Алекс. — Сиди, повелитель, я скоро…

Хорошо иметь надежного помощника, а еще лучше друга. Алекс вернулся, как и обещал — быстро. Сел напротив меня и развернул свиток, слегка окроплённый кровью. На мой незаданный вопрос, Алекс только рукой махнул и провел пальцами по горлу, после чего буркнул «Монахи». Далее он начал читать.

— Кхе-кхе… — кашлянул Алекс. — Враг мой сердечный, предатель короны, убийца рода человеческого, страх людской — Владислав Хельский. Я обращаюсь к тебе и взываю к твоему отсутствующему милосердию, убереги живых, оставь им право на жизнь на этом свете. Заклинаю тебя прислушаться к моим возваниям. Не стоит проливать кровь невинных… Интересно, где он их только нашел среди нас. — улыбнулся Алекс. — Извини. У нас с тобой личные счеты, ты отнял часть моей жизни, а я часть твоей. Я призываю тебя на поединок, только ты и я, никаких посредников, никаких подлых ударов и птиц. Мы решим этот спор на рассвете, если ты конечно не трус. Однако если ты испугаешься прямой схватки, то я прошу у тебя еще один день, дабы мирные жители смогли покинуть осажденный город и спастись от твоей проклятой армии. Я буду ожидать твоего посла до рассвета. Твой враг по вере Рон-Тир. Ого, прямо так? Через черточку?

— Алекс прекрати. — поморщился я.

— А чего я? Это полный бред. Полубог против человека. И какие к черту сутки? К ним за эти сутки столько людей примкнуть успеет, что мама не горюй.

— Алекс прекрати. — повторил я и поднялся. В шатер, мерно вышагивая, вошел Борис. — Что скажешь? Разведка.

— Будет жар-р-ркий день! Ар-р-рмия противника сильна и безжалостна. У них тр-р-ри сотни святых р-р-рыцар-р-рей и светлых паладинов. Небо над гор-р-родом будет благоволить им, и мешать нам. Святые Лир-р-ры уже на своих постах, они не пр-р-ропустят мер-р-ртвых в гор-р-род. — проорал Борис и взлетел на стол.

— Хорошо. Что со склепом?

— Склеп закрыт, но его охр-р-раняют тр-р-ри святых воина.

— Хорошо. — кивнул я. — Алекс, дай команду людям отдыхать до рассвета, часовым скажи о максимальной бдительности. И еще… если люди вокруг начнут ощущать святость Тира, мы выступим немедленно.

— Хорошо командир, сделаю. И удачи тебе на выступлении. Селена сегодня же покинет лагерь. — отвесив мне поклон, сказал Алекс и вышел из шатра.

Три святых рыцаря бились достойно — побросали щиты и дали деру от моей армии мертвых. Я же подошел к самолично запечатанному склепу, провел рукой по черному камню и буквально кожей ощутил его силу. А затем вынул из-за спины косу и взрезал черный монолит словно бумагу. Черный камень брызнул осколками, что таяли, не касаясь земли, открывая мне доступ в подземный могильник. И снова я спускаюсь вниз, но сейчас я не один, со мной мертвецы, которые помогут всех поднять наверх и отнести их в наш лагерь. Однако не я один был таким хитрым. Едва наша девятка поднялась на поверхность, как я увидел двадцать моих гвардейцев, что лежали без движения, а над ними возвышался мою любимый враг — Рон в своей самой мерзкой личине-Тира с крыльями и крестьянской рубашкой. Он усмехнулся и выставил свою руку вперед, формируя в ней свой трезубец. Почти сразу с концов его оружия слетели светлые пучки, что устремились к моим грузчикам. Ну, нет… Не в мою смену — Черная коса встала на пути трех белесых лучиков и с успехом отразила их. Тир же поморщился как от досады.

— Темный снова вышел в этот мир и угрожает всему живому? Лживая и страшная тварь. — процедил Тир обходя мертвых. Я же дал команду остальным унести мертвых в шатер. — Думаешь, у тебя есть шансы? Сдавайся смертный, твой путь окончен.

— Да иди ты в жопу! — ответил я прикрывая уходящих мертвых.

— Как это в твоем духе темный жнец, или мне звать тебя Владиславом? — Тир все еще не решался на атаку, поэтому мы продолжали кружить друг вокруг друга.

— Зови меня Хозяином, если тебе угодно НедоБог. Твоя власть заканчивалась там, куда приходил я, так чего же ты только сейчас решил выйти? — спросив это, я сразу все понял.

Он тянет время, а не выбирает позицию. В ночи мы очевидно видим одинаково, а вот у меня прикрытия не будет. Лира — сука крашеная! Она сто пудов мчится сейчас сюда! Надо действовать, иначе мне снова придется блуждать в мире теней. Я перехватил косу удобнее и резко крутанувшись, метнул ее в Тира. Тот отразил удар, но это его первый со мной бой, так что Коса пролетев совсем немного, понеслась назад, ощетинив свое лезвие. Удар был прекрасным — под колено. Было бы больше сил, может ему и ногу бы перерубило, но не всегда мне так везет. Тир взвыл, когда коса расчертила его ногу и перекусила сухожилие, а потом едва не упал. Гнев этого Бога я уже испытывал на себе, поэтому знал, что от него ожидать. Перекат в сторону, встать и сразу в сторону. Вовремя — его святое оружие пронеслось прямо над моей головой. Я же поймал прилетевшую косу и снова приготовился к броску. А что мне еще делать? У меня ни крыльев, ни божественной защиты, раз и в поле. Хотя доспехи помогут немного, но не надеяться же на них безоглядно?

— Подлая тварь! — снова заорал Тир.

— Это я подлая? И кто мне это говорит? — я бы еще сказал, что я о нем думаю, но покупаться на болтовню, это не про меня.

Я снова кинул свое оружие. Тир присел и сразу повернулся, готовясь отражать мое оружие. В этот момент в его спину прилетела Призрачная Коса. Он про нее не знал, а я немного забыл. Но ничего, получилось удачно, да и орет он просто прекрасно — век бы слушал. Лезвие оружия вошло в его спину примерно на треть, после чего вырвалось из его спины и вернулось ко мне. Сил мало, не готов я к полноценному бою. Однако Тир уже взбесился окончательно, две раны да с двух сторон, кого угодно из равновесия выведут. Он повернулся ко мне, подставив моему оружию свою спину, в его руках появились две сияющие дубинки с его любимым символом. Из его губ медленно сочилась кровь, что падала шипящими каплями на землю. Страшный гад. Я немного повел руками и откорректировал полет косы, Тир молча выставил одну из дубин назад, и отбил мое оружие. Жаль, но ничего — Коса! Ко мне! Удача, снова по той же ноге. Ага, наверно надо бежать… И БЫСТРО!!!

Я пронесся мимо покойников, что легли от рук Тира, а потом, резко отскочив от брошенного снаряда, кинулся в сторону склепа, пусть там повоюет со своими габаритами…

Сидя в склепе, я задумался, а зачем ему вообще ко мне спускаться? Он же там спокойно подождет Лиру и они вдвоем меня завалят! Блин, туплю. Хотя, у меня здесь полно времени, для накопления сил! Ух ты! Перезаряжаюсь!

Наверно я его сильно раздражаю своими выходками, так как он начал очень скверно кричать и бить своими дубинами по сводам склепа. Такими темпами он меня тут похоронит. Надо опять бежать назад.

Тир отскочил от входа, когда я выскочил из склепа в полной броне и с косой наперевес. Резкий выпад! Еще один, еще… Сильная ударная волна отнесла меня в сторону от Тира, я еще в полете повернулся и заметил Жрицу Лиры, что сияла своим зеленым внутренним огнем. Все, я попал, с двоими мне не совладать. Земля бы меня приняла мягко, а вот дерево имело ко мне претензии, ибо я не понимаю, как так грубо можно ловить меня. Я же не дровосек, в конце концов! Почему меня никто не любит? Это не честно! Однако нет худа без добра. С дерева взлетели три ворона, что и напомнило мне об одной хитрости. Пришлось подниматься, а как иначе воплощать мои планы в жизнь?

Я встал в боевую стойку, скинул поврежденный шлем с головы и возвел новый. Тир и Лира стояли рядом. Под три метра ростом могучий Тир и двухметровая красавица в платье — Лира. Как же вы мне все… дороги… Я повернул голову и наклонил ее к плечу. Услышав хруст — вернул голову назад и посмотрел на обоих, что стояли невдалеке и смотрели на меня. А чего это они не нападают? Ждут?

— Чего же вы стали? Давайте! Я весь ваш! — крикнул я и снова крутанувшись, метнул косу в Лиру, но не успела она приблизиться и на метр к Богине, как я сместил ее полет силой воли, и она очень мягко вошла в бедро Тира, аккурат чуть выше поврежденного колена.

Смерть моя… Как же он заорал… Музыка для души… А вот девушка раскрыла свои ладони и выпустила в меня несколько зеленых огоньков. Я от них увернулся почти без проблем, ну не сразу я понял, что они могут возвращаться, не сразу… Было больно, и обидно до слез. Почему опять я все один расхлебываю? Коса толкнула меня в руку, я сжал ее и, выставив вперед, метнул пучок тьмы в этих Богов, а пока они отскакивали от удара, я повернулся и со всех ног мотанул в сторону лагеря. Пусть они с нами со всеми поиграют, а чего я все один да один…

К лагерю мы вы вышли почти синхронно, другими словами — меня почти догнали, но я не я если бы не исхитрился. Пробегая мимо очередного дерева, я схватился за его ствол и со всей скорости обернулся вокруг него и вот же зараза — ПОПАЛ! Да прямо по шее… Себе… Веткой… Толщиной в руку. Да… Смешно. Два Божества пронеслись мимо меня, пока мои ноги возвышались над головой, а когда они стали тормозить, случилось невероятное и чудесное явление — Алекс.

Стрела с проклятым наконечником, что способна убивать целые армии, влетела прямиком между грудей Лиры, да так что ее отнесло назад метра на три, буквально к моим ногам. Я вскочил и хотел уже добить Лиру, но ее здесь уже не было, на месте прекрасной высокой девушки лежала обычная женщина в зеленых платьях. Надеюсь, она не скоро сможет вернуться.

Тир вернулся довольно быстро, почти застал меня врасплох, но я его ждал. Взмахнул косу, поднял руку и вскрикнул «Борис Нет!». Но что-то пошло не так. Разъяренный Тир налетел на меня и одним точным ударом смял мою шлем в районе лица. Кровь из носа и разбитой губы залила мне глаза, а шлем буквально раскололся на две части. Не так я себе этот бой представлял, ох не так. Снова меня встретило дерево, оружие мое отлетело в сторону. Тир подскочил вновь, но отпрянул, когда в моих руках появилась призрачная коса. А затем он просто отступил в тьму леса и убежал.

Когда меня окружили мои воины во главе с Алексом, я расслабился и откинул голову. Спать захотелось жутко.

— Влад, ты как? — Алекс присел рядом. Я посмотрел на него.

— Лук Стаса? — спросил я, заметив оружие.

— Ага, хорошая игрушка, бьет без промаха, видал как я ее.

— Видал… Спасибо. — я принял предложенную мне руку и поднялся. Голова трещала, а кровь из носа все еще подтекала. Я размял шею и вернул себе отброшенное оружие, восстановиться.

— Все хватит тут отдыхать. Нам выступать скоро, надо выбрать стратегию. И вообще, чего ты к этому склепу полез?

— За женой соскучился, да лук тебе доставил.

— Спасибо за лук, но я его не возьму. Один раз выстрелил и то хорошо. Давай, Влад волочи ноги быстрее. А вы чего встали?!! — гаркнул Алекс на воинов. — Пошли за нами, готовьте полевую кухню! У нас завтрак скоро, перед боем…

Давно я не готовил, да еще и так много. Столько баранины, риса, приправ и овощей… Ух. Надо было давно при полевой кухне стоять. Приготовил, людей покормил, сам успокоился, да мысли собрал в единое целое. Алекс рассказал мне что Селена отправлена в наш прежний Форпост для наблюдения за возможным подкреплением с моря, вроде даже не брыкалась, но тут он как-то неуверенно это сказал. Ну, ничего, он ей точно не навредит, я же вижу, как она ему нравится последний год. Ой, а вдруг он мне в зятья набивается! Удушу… без жалости и сожаления…

— Владыка. — обратился ко мне наемник от горного народа и приклонил колено.

— Слушаю. — ответил я не отвлекаясь от помешивания плова. А я посолить ничего не забыл?

— Владыка, разведчики доложили, что к городу с юга подошел отряд лучников и больших демонов. Вы говорили, что они могут навлекать на них безумие, я счел необходимым сообщить вам об этом.

— Спасибо. — кивнул я. Все! Настроение окончательно испорчено. Я бросил половник отдыхающему повару и пошел в сторону своего шатра. И какого же было мое удивление, когда я обнаружил там Шута.

Шут выглядел плохо, если не сказать отвратительно. Кожа обтягивала сухой скелет и полопавшиеся от времени мышцы. Обрывки его одежд не прикрывали и половину тела, а он сидел и пытался пить холодный чай.

— Чайку подогреть? — спросил я и закрыл за собой полог. Шут прохрипел что-то на грани выдоха и слабым движением сдвинул мне кружку. — Не понял…

Коса в моей руке выпрямилась, и я проткнул тело друга, напитывая его тьмой и силой. Благо кричать он начал не сразу, а только когда легкие восстановились и горло. Но все равно, было ощущение, что я в колокол попал во время боя. Наконец он заткнулся и упал со стула на пол.

— Так подогреть?..

— Влад… — еле выдавил из себя мой помолодевший и оживший товарищ. — Ты чего меня не вытащил тогда из склепа?

— Э-э-э-э… Ты был мертв. — подкинул я ему мысль.

— Алекс тоже! — Шут снова залез на стул и залпом выпил чай. — Но тебя это не остановило.

— Так я знал, что с ним делать, а с тобой-то как быть. И вообще, тебе чего не лежится? — возмутился я и отнял у него кружку.

— Карта. Ты дал мне карту, одну из пары. Еще бы на лунный свет меня выволок и все, я бы уже смог бы встать! — всплеснул руками Шут и потер виски. — Есть что пожрать?

— А то! Пошли, там барашек с пловом и плов с барашком… — поддерживая товарища, сказал я.

Алекс встретил Шута как любимую девушку после армии — обнял, поцеловал, сплюнул в сторону, ударил его по лицу, потом опять обнял. Радовался, в общем, даже не знал, что делать дальше. Далее и до самого начала выступления, мы сидели рядом с часовыми и вводили Шута в курс дела. А затем первые лучи солнца показались над деревьями со стороны Прибрежного. Пора, война сама себя не начнет…

Мои назначенные командиры были готовы выходить и брать город. Мертвые будут стоять в окружении и принимать на себя стрелы, а что с ними еще делать, если в город они войти не могут? Алекс со своей малой группой будут зачищать стены, а Шут будет отсыпаться в шатре, я ему карты отдал, так как надеялся на его способности больше чем он сам. Его можно было понять, оживление, достаточно выматывающее мероприятие, так что пусть отдыхает. Наконец зазвучали трубы, и первые ряды выступили в сторону города. Мы с Алексом ехали в третьей линии нападения и травили шутки. Было весело, пока в нас стрелы не полетели. Мертвым без разницы, хоть три стрелы в голову, а они все идут и идут, затем натягивают свои луки и выпускают их без особого прицела. Алекс последний раз отпустил шутку о Тире и его матери, после чего отправил коня вперед. Уже через треть часа, он будет мелькать на стенах, и убивать, пока его группа будет одолевать высокие стены. Я остался с тремя главкомами, отдал приказ о начале наступления и первым выбежал вперед, мне надо сбить ворота, а там гори оно все черным пламенем.

Спустя одну дорогу до стены и три стрелы в моем коне, я достиг главных ворот в город, после чего вонзил в твердое дерево свое оружие. Тьма благосклонная к нам, она поразила дерево страшной болезнью и ворота буквально таяли на глазах, а когда по ним еще и тремя таранами стукнули, так и вовсе разлетелись в щепу. Заслон взят, высота наша. Наемники с покоренными воинами хлынули в город полновесной рекой, пока высоту над ними защищали Алекс и его команда. Стрелы на нас почти перестали падать, зато нет-нет да и упадет человек или отдельные его фрагменты. Кровь летела во все стороны. А когда перед нами выступили первые слаженные отряды мечников — началась потеха. Работа моя была простой — искать и убирать святых воинов. Искать было не сложно, а вот убирать их всегда было проблематично. Небо над воюющими сторонами на миг закрылось, когда над нами расправили крылья пару тысяч воронов и ворон. Борис всю ночь собирал свои войска. Теперь станет проще. Пять — шесть воронов способны на полной скорости сбить человека со стены, а нам больше и не надо — высота наша и этого не изменить…

Мы продвинулись на один квартал, прежде чем на нас выслали троллей. Это было сложно, не потому что я не мог с ними справиться, а потому что я любил этих таинственных зверей. Алекс спустился со стены и присоединился к нашему авангарду, внося панику и крики боли в войска обороняющихся. Да… Это не тот юнец, что был сброшен Шутом со стены, это был яростный воин, способный в одно мгновение вырвать сердце человека прямо через его ребра и кирасу, а в следующее мгновение быть уже в паре метров от оседающего бессердечного покойника. И он очень сильно помогал мне со святыми воинами — тупо сворачивая им шеи со спины.

Кровь, вонь от пота, тела, валяющиеся под ногами — война дело трудное и грязное. Может, мне и правда стоит пойти на пенсию? Найти тихих городок и осесть там, в виде пахаря и выращивать кур? Ах-аха-ха… Бред какой. Я выбиваю ногой дверь и вхожу в дом, где на втором этаже сидят трое лучников, и почти нос к носу сталкиваюсь с троллем, что засел на первом этаже. Не знаю, как же он сильно меня напугал, но я чисто машинально вскинул древко косы и точным и сильным ударом влепил мохнатому зверю по подбородку. Тяжелое тело вознеслось на полметра в воздух и упало на лестницу, что была за его спиной. Одним прыжком я перепрыгиваю его тело и поднимаюсь наверх.

Когда лучники легли под окнами, я сел в мягкое кресло и, пододвинув ногой столик, взял с него поднос с булочками и мясной нарезкой. А что? Я проголодался, имею право. Алекс нашел меня спустя пару минут и сел напротив, сложив ноги на одном из покойников.

— Какие планы на вечер? — спросил он буднично.

— Пока никаких, хочешь пригласить меня в ресторан? — улыбнулся я. — Только учти, я не из таких палачей. Меня сначала на три свидания пригласить надо.

— Скажешь тоже. — фыркнул он. — Я думаю, через полдня, мы уже будем у нового храма, так что сиди пока. Потом храм за тобой и можно культурно отдохнуть.

Звук разбитого стекла припугнул нас обоих. Борис почти кувыркнулся в воздухе и брякнулся на стол. Не успев толком подняться, он вытянул свою наглую голову и схватил с тарелки пару мясных кусочков.

— Борис… Тут три окна и все отрыты, че же ты в стекло влетел? — спросил я у птицы и поставил его на ноги. Отняв от него руку, заметил кровь на пальцах. Вынул Косу. Борис терпел молча, после чего разразился потоком брани.

— В замке ловушка! Тир-р-р покинул хр-р-рам, он пр-р-рячется в замке, там много света. Бор-р-рис не может посмотр-р-реть на замок! — заладил он, давясь мясом.

— Не говори с набитым ртом. — дал дельный совет Алекс. — Ну, раз так, я полагаю, сидеть тут уже не стоит. Владислав, я приглашаю вас на романтическую прогулку в Замок Кампфа. Обещаю много новых лиц, приятную светлую атмосферу и много новых интересных знакомств. Ах, да… Еще там будут танцы.

— Уговорил, черт языкастый. — посмеялся я поднимаясь с кресла. — Пошли блудник, показывай свое романтическое местечко…

К замку мы прошли почти без потерь. Почти все наше войско уже было на территории города, а посему тут было относительно безопасно. Воины, правда, начали забывать о цели нашего визита и уже начали грабить город. Не страшно, я им это позволил. Мое только то, что в храме и замке, остальное мне безразлично. А им приятно.

Замок и вправду сильно изменился, он сиял как новогодняя ель, что загорелась над пьяным фонарщиком — ярко и безжалостно. Зрение подстроилось под новые реалии и мне стало не по себе.

— Алекс, ты готов туда свою голову засовывать? Или пусть сидят там? — посмотрел я на товарища.

— А чего я теряю? — пожал он плечами. — Жизнь у меня была богата на события. Была и радость и печаль. Я с тобой, это же интересно — Ловушка! Как часто мы попадали в такие события?

— Да регулярно! — восхитился я его решимости. — Ладно, отбирай десятка три бойцов, что не сильно обвешались барахлом. Я тебя у ворот подожду…

Ждать было не сложно, ибо у самых ворот шел бой, куда я с огромным удовольствием влез.

Эх, мужицкое тело — не утрать свободы!

И клинок не устанет, с диким свистом крутиться!

Вход в замок был расчищен, раненые были мною вылечены. Ну…, мне было скучно, Алекс где-то потерялся в пути, а крики выздоравливающих наверно неплохо демотивировали противника за стенами дворца, если там таковые вообще были. Наконец, к нам пришел Алекс с тремя десятками отморозков, что согласились покромсать людей в замке, отказавшись от грабежей и насилия. Я махнул рукой и им и моим новым друзьям. Почему друзьям? Ну как? Мы же вместе воевали!

Однако сглазил, Тир развил в замке нездоровую деятельность, выпустив в наш мир своих светлых духов. Я-то их отгонял успешно, Алекс умело ловил их на лету, а вот остальным было больно и страшно — угрозы не видно, как так можно воевать? Посему мы их отпустили на охрану ворот.

Тир появился перед нами, как только мы остались одни. Вероятно, он хотел начать торговаться или взывать к нашим пропитым совестям. Но Алекс довольно быстро дернулся с места и выпустил свои цепи в сторону Тира. Здесь тупить никак нельзя, так что я тоже вступил в этот поединок. Вдвоем было действительно проще воевать — тут тебе и поддержка и помощь, а так же милые уху ругательства Тира. Бой в отличие от ожидания был скоротечным и не принес нам никакой радости. Досталось всем — мне Тир проткнул ногу и печень, Алекс лишился левой кисти, а Тир — головы. Печень было жальче всего, она же одна из самых работоспособных моих органов!

«Я палач — я рожден бессмертным» — подумал я глядя в пустые стеклянные глаза Рона на отрубленной голове. Знал ли я когда-нибудь, что все закончиться именно так? Что я своими руками обезглавлю друга, словно палач. Нет. Я этого не знал, и лучше бы и не узнал. Светлые всполохи начали собираться вместе, но я им не позволил, начав призывать тени к своему клинку. Борьба света и тьмы развернулась в недоступном человеку слое реальности, но я был сильнее, ибо убил столько жизней, что коса буквально лопалась от переизбытка сил. Тьма и свет, огонь и лед. Все смешалось воедино. Тир пал в отрытом бою, уступив право сильным из мира теней.

Я тот, кого никто не любит!

Я враг небес, я зло природы!

Я бич рабов моих земных!

Я страх познанья и свободы!

Уже через десять минут замок был пуст, в нем были только я и Алекс. А из светлых огоньков сыпалась мелкая светлая пыль, которая начала застилать пол великого замка.

— Неплохо подрались. — высказался Алекс и поднявшись с одной лишь рукой, пошел к телу Рона.

Присев около своего старого врага, я закрыл его веки своими пальцами и ненадолго вспомнил все хорошее, что с нами происходило. Не только эту жизнь, но и прошлую, где он всегда был мне другом. Почему история изменилась настолько? У нас же никогда не было больших разногласий — так, мелкие неурядицы. Где я был не прав? И главный вопрос: в какой реальности я был не прав. В той или этой?

Алекс вынул свою новую руку из лужи Тирской черной крови и подошел ближе.

— Не печалься Влад, он сделал свой выбор. Ты всегда знал, что он подстилка света.

— Знал. — кивнул я. А подняв глаза увидел Темную Мору, что была всего в одном шаге от нас. — И ты здесь? Что тебе на сей раз надо?

Мора качнулась и, приблизившись, взяла мою руку в свою. В этот раз я не чувствовал боли и не испытывал страха — я устал, и сейчас эта усталость давала о себе знать. Сейчас только-только закончился обед, а мы уже были измотаны как после войны… Мдя… Чего это я раскисаю.

— Что молчишь, Хозяйка? Мы сделали все что нужно? Или ты нам еще хочешь дать подарки?

Темная подняла глаза на Алекса, затем посмотрел на меня, и отпустила мою руку. В ее тонких пальчиках появились три игральные карты, которые она бросила к ногам Алекса в кровь Рона, а затем она вытащила из своих черно-красных покровов бутылку с темной жидкостью внутри и отдала ее мне. «Вино вечности» — понял я в тот самый момент, как холодное стекло коснулось меня. Мгновение и тело Моры стало таять на глазах, а затем она и вовсе исчезла.

— А почему бухло тебе?! — вдруг дернулся Алекс и подошел ближе.

— Потому что ты меры не знаешь! — отвесил я ему подзатыльник, как только поднялся с колен. — Ладно, это потом. — я отдал бутылку Алексу, а сам шагнул к выходу. — Пошли, надо храм разнести, да в лагерь возвращаться. Скажи воинам, что замковая казна будет их, пусть порадуются.

Храм проклинать не пришлось — благодати в нем больше не было. Зато тут было очень много покойников и довольных как коты солдат моей сборной армии. Они уже нашли золото храма и вынесли его для меня. Я наклонился, взял из сундука ровно двадцать монет из золота, после чего молча вышел из храма. Мертвые уже начали входить в город, дабы убрать трупы с улиц. Алекс развлекался отдельно от меня. Проходя под воротами, я заметил сотни воронов, что клевали убитых. Борис упал мне на плечо, почти в тот же миг и посмотрел на меня своими черными глазами, но смолчал.

— Нам теперь с этим жить. — глухо сказал я. И вновь Борис промолчал.

В лагере я вошел в свой пустой шатер и, не разводя огня, просто лег спать. Вторые сутки без сна, это вам не то… Разбудили меня на закате. Алекс и Шут были у меня и уже накрывали «поляну» на столе. Я поднялся и, встряхнув головой сел на предложенное место.

— Влад. — тихо обратился ко мне Шут.

— Говори.

— Я не буду готовить. Чего ты сел!

— Звери… И с кем я только общаюсь… — посетовал я, поднимаясь со стула. — Чего разбудили? Проголодались?

— Не совсем. — ответил уже Алекс. — Шут говорит, что карты от Моры смогут оживить Мирию.

— Это хорошая новость. — кивнул я и только этим ошарашил своих друзей.

— Что?! Влад, ты не понял! — попытался возразить Шут, но я одним движением усадил его обратно.

— Я все понял. Король думу думает.

— Не понимаю, что тут думать? Твоя жена оживет! И наши дети! Что же тебя не устраивает?

— Я устал. — честно ответил я снимая раскаленную сковороду с огня.

— Все устали, но что конкретно ты хочешь сказать? — спросил Алекс.

— Я устал от такой жизни. Я тебе не говорил, но тогда в склепе, когда я тебя вытаскивал, я завидовал вам всем. Ваш путь был пройден, вы не мучились и не пытались преодолеть Мир Теней как я. Вам не было больно, у вас не было забот. А у меня ни на минуту не перестает болеть голова. Я устал от этого. Может мне стоит лечь в тот склеп? Может там я смогу немного отдохнуть от проблем и беготни? Под землей и рядом с женой.

— Эгоист. — буркнул Шут.

— Согласен. — кивнул Алекс. — Раз ты высказался, я тогда тоже выскажусь. Ты Влад редкостный гад… И мне хлеб, пожалуйста… Спасибо… Ты редкостный гад, Влад. Скользкий, сильный и наглый как тролль. Как меня вытаскивать из забвенья — так это ты! Как войну развязывать — снова ты! Богов убивать — опять Влад. Но только начинается самое сложное — войска распустить и жизнь налаживать — Влад устал! Ты вообще обалдел?! Вот только честно, положа руку на то место где у людей обычно сердце!

— Алекс прав. — кивнул Шут. — Сейчас не то время чтобы идти на пенсию. Всегда успеем. А тебе стоит подумать о жене. У тебя, кажется, дочь жива, думаю, им с мамой стоит побыть вместе с тобой.

— Кстати, а что мы будем делать с городом? Снова брать под себя? — опять забухтел Алекс.

— Замолчите оба. Я думаю и пока ничего не решил. — сказал я и огрел обоих половником по голове. — Три дня, пока мы будем здесь, я буду думать. И поверьте, думать это полезно. Я все решу, и мои решения будут единственно правильными…

Я, конечно, подумал о пенсии, но не в этот вечер, и даже не через десять лет. Мы воскресили Мирию как и говорил Шут — три карты, три жизни. Алекс не стал поднимать своего ребенка, придав Бабочку земле и густо залив ее кровью врагов и конкретно Рона. Так же поступил и Шут, не хотел он поднимать дочь предателя и ребенка погибшего столь рано. Вторую жизнь мы подарили Стасу, ибо он был нам необходим, нас не так много чтобы терять кадры в самом начале нашего пути. И мы пошли дальше. Мирия после пробуждения от Забвения была потерянной больше трех месяцев, но время делает свое, она снова стала гонять нас и Селену, открыла свое сердце для меня и дочери. Я не могу сказать, что счастье именно в этом, но так и вправду проще жить.

После общего собрания, еще тогда в лагере, мы решили остаться. Не для того шли, чтобы оставить все как есть. Воины что были с нами на этой войне и главное смогли ее пережить, остались с нами почти все. Наши ранее захваченные земли воспылали к нам любовью, и началось массовое расселение по новым территориям. Корону вновь водрузили на мою голову, и пришлось работать. Теперь я полностью оправдывал все слова Рона, темная ему память. Я стал чудовищем для всех своих врагов на протяжении двадцати последующих лет. Почти каждый год мы наступали на противников и отхватывали все новые территории. И сложно было каждый год, а не как все думают. Я всегда бы во главе армии, так как мертвые отряды не уходили от меня далеко.

Что еще изменилось в нашей жизни кроме изменения мироустройства… Алекс посватался к Селене, когда ей исполнилось двадцать лет. Я был против, но Мирия была рада этому событию и сверлила мне голову долгие месяцы, пока я не благословил их брак. Почему прогнулся? Все просто — я снял свою корону и одел ее на свою дочь. Многие хотели сказать, что наследовать должен мальчик, а не дочь, но хотеть и сказать это два разных события. Отгуляв одну свадьбу, мы отгуляли свадьбу Стаса, который нашел себе невероятно строптивую уроженку Архипелага. Они почти с первого дня полюбили друг друга. Несчастная дворянка и ее пленитель. Никогда ранее я не видел на Стасе столько синяков, но и никогда раньше он не улыбался так широко.

Шут связал себя узами брака на исходе пятой войны. К его чести, надо сказать, он не закончил интрижек на стороне, но никогда не пересекал черты. Наше государство из военного агрессора постепенно перерастало в промышленную и аграрную столицу мира. Мы занимали очень много территории, где с одной стороны могли расти оливы, а с другой высокие кедры. Железо, золото, медь и серебро также в достатке были на наших землях. По воле Мирии, мы построили новый замок в центре наших земель. Ну как построили — приказали и ждали три десятка лет. Зато, какой был результат… Я любил это место и проводил в нем очень много времени нянчась с внуками и руководя новым государством — «Хельским». Глядя на нас, Шут и Стас воспылали желанием построить и себе поместья не меньше, но я не видел результаты их трудов. Я начал понимать к своим предсмертным годам, что жизнь без войны — меня убивает.

Все меченные это начали замечать, а посему мы решили идти на покой вместе. Мы вернулись к своему городу Кампфу, который так и не сменил имя после свержения Тирской власти. Мы вскрыли склеп, что строил для нас сам Тир и улучшили его, усилили защиту и приготовились к отправлению в Забвенье. Мирия и Селена присоединились к нашей группе, как и жены Алекса и Шута. И никакие уговоры не изменили их решения. Мы были семьей и ей останемся в том Мире. Склеп запечатали снаружи уже мои внуки и племянники, проливая слезы и говоря, что нас никогда не забудут. Это было их время, а не наше.

Когда же мы остались закрытыми, я вынул подаренную бутыль от Моры, разлил темную жидкость по бокалам, и мы чокнулись, помянув счастливые дни и минувшие печали. Осушили бокалы с великолепным вином и сели на свои места. Все случилось, так как говорил шут — Вино Вечности — яд. Все умерли почти одновременно, в позах, которые выбрали сами, а не которые нам подставил случай или злой рок. Однако на самом деле я умер последним, мое тело еще не истратило тьму и долго сопротивлялось чарам Моры. Женщины закрыли глаза первыми, за ними последовали мои верные друзья. Я все еще сидел с мертвым Борисом на коленях, когда ко мне явилась она.

Мора выступила из мрака и протянула мне свою ручку, я коснулся ее, ощутив и жар, и холод от этого прикосновения.

— Спасибо тебе? за предоставленный шанс. — проговорил я в тишине склепа. Мора приклонила свою голову, принимая мою благодарность. — И если хочешь, я могу уступить тебе место, а сам на пол сяду. Мой путь уже закончился. — маска на ее голове улыбнулась, а глаза хитро прищурились, а затем она выпрямилась.

— Твой путь не окончен, Влад-палач. Тебе предстоит еще долгая дорога и реки крови. — заговорила она глубоким женским голосом. — Я дам тебе возможность отдохнуть, но жди своего часа….

Мора появилась около меня почти мгновенно, вложила три игральные карты в мою куртку, отняла мою косу и ткнула свой тонкий пальчик мне в грудь и возвела вокруг меня мои доспехи. Но не успел я и слова сказать, как глаза мои прикрылись и я словно провалился в безмятежный сон….

Эпилог

Тёмный своды каменного склепа нагнетали тревогу и беспокойство. Однако у любой истории есть свои правдивые корни. Людвиг с тремя своими товарищами сделали свой первый шаг во тьму и вытянули свои факелы вперед, освещая себе дорогу. Почти сразу в глаза им бросилось лицо, и они отпрянули назад, но быстро поняли, что напугались всего лишь статуи. Однако даже это понимание не помогало унять дрожь в руках и коленях. Рука Роса легла на плечо Людвига, и ему стало немного спокойнее, но лишь немного. Есть ли у него выбор? Стоит ли ему беспокоить древние легенды? Он не знал, но иного пути он не видел. Очередная статуя великого воина прошлого выступила из мрака на их неровный свет, и, как и в первый раз — все вздрогнули.

Недлинный путь занял очень много времени, пока, наконец, искатели не пришли к их цели — усыпальнице. Три товарища расставили собранные тут факелы и зажгли их.

— Кто это? — тихо спросил Ростислав, указывая на замершего в бессмертной позе, умершего. Людвиг посмотрел на него. В высохшей мумии было не узнать черт лица человека, некогда вводившего своих врагов в ужас одним своим голосом.

— Это один из первых Предков родов. Друг нашего рода и родоначальник Сталихов — Станислав Сталих. Говорят, он мог исчезать в тенях и появляться в любом уголке города и подкрадываться как сама тень, Смерть во плоти — меткий и безжалостный. И за всю свою жизнь он ни разу не промахнулся.

— Смотри. — все так же шепотом сказал Рос. — У него лук.

— Да, но это не наше оружие. — тихо сказал Людвиг и с почтением поклонился умершему. Затем он повернулся и поднес факел к следующему великому воину родов. — Это Шут Володисов. Родоначальник рода. Первый из племени наших братьев. Говорят, его хитрость никто не смог превзойти и по сей день. Человек, искавший мудрость всю свою жизнь. Кто знает, может, и после смерти он ее искал.

— Я нашел! — чуть громче необходимого сказал Рос и сразу услышал, как на него зашипел нукер — нянька, следившая за двумя братьями вот уже больше пятнадцати лет. Людвиг приблизился.

— Да. Это он. — тихо прошептал он.

Сейчас, стоя перед живой легендой рода, старший из братьев не знал, что и говорить, о чем думать и что делать дальше. Он нашел своего предка и готов склонить перед ним колени, сказать спасибо прародителю и молить его о помощи, но что сможет сделать мертвая легенда? Людвиг привстал на одно колено и замолчал в своих раздумьях и почтенных мыслях. Но что же было не так? Оружие. Оружие, описанное в старых манускриптах, которое могло отразить саму смерть и убивало Богов, отсутствовало, великий предок сидел на своем каменном пыльном троне в потускневших доспехах, а его руки лежали пустыми. Неужели он ошибся, и они зря вскрыли «Усыпальницу Первых»?

— Смотри. Это Селена! — указывая пальцем в сторону очередной фигуры, сказал Ростислав. Людвиг встал с колена и поклонился своему родичу в пояс, после чего шагнул к Селене.

— Тише, недоумок, здесь нельзя шуметь. Смерть обитает в древних склепах и может прийти за тобой. — зарычал на Роса Людвиг. Младший брат сразу смутился и склонил голову перед Селеной. Фигура немолодой женщины была не на троне как воины-мужчины, для нее была возведена каменная резная тахта, где она возлежала как королева, коей она и была.

Людвиг снова припал на одно колено и коснулся своей рукой старых одежд своей родоначальницы…. Селена Шуренская стоящая у истоков рода, первая мать их великого дома. Людвиг на миг прикрыл глаза и смахнул выступившую слезу. «Простите нас, мы не справились» — тихо прошептал он.

— Людвиг, а это кто? — тихо спросил Рос и к нему подошел нукер с факелом, давая больше света.

Людвиг встал и поклонился снова, затем повернулся. В самом начале склепа, стояло два трона, на одном из которых восседал рыцарь в черных запыленных доспехах с выступающим клинком за его спиной, хвостовик клинка украшал череп с красными кристаллами в глазах, в обрамлении двух кривых гард-лезвий. Оружие достойное любого воина, но кто это?

— Смотри — ворона! — снова повысив голос сказал Рос, указывая пальцем на колени Воина, где и в правду было тело крупного ворона.

— Тише! — шикнул на него Людвиг, а сам посмотрел на вторую фигуру.

Это, несомненно, была девушка, не старая женщина и даже не бабушка. Стать и грация сохранилась в ее мёртвом теле, а сидела она так, словно только на минутку прикрыла глаза и вот-вот их откроет, одна ее нога была заброшена на другую, а ее волосы были разбросаны по плечам.

— Милорды, я полагаю, нам стоит уйти, мы и так слишком много провели тут времени. — сказал им нукер.

— Минуту. — ответил Людвиг и запустив руку в наплечную суму вынул оттуда свиток с очень хорошо перерисованным древом рода.

Каринка, выведенная красными и черными чернилами, уходила своими корнями в самых первых родичей, но это были Селена и Александр Шуренские, которые были похоронены со своими вассалами и друзьями рода, мимо которых они уже прошли, остальные ветви рода хоронились отдельно и не пересекались. Кто же эти двое? Людвиг снова посмотрел на картинку, но от последней пары ветки не расходились, они были первыми кто занесен в книгу его Дома.

— Давай возьмем этот меч. — предложил Рос, подойдя к брату и указывая на меч Черного рыцаря с вороном на коленях.

— Мы не знаем, чей он. Нам нельзя прикасаться к оружию другого дома, ты же знаешь. — зашипел на брата Людвиг. — Обойди склеп еще раз, посмотри кто еще здесь при оружии. Может батюшка ошибся и оружие должно быть не в руках мужа, а у женщины.

— Почему всегда ты все решаешь? — вскипел Ростислав и притопнул ногой, благо не громко.

— Потому что я старше. — не остался он в долгу. — Я наследник трона, я король!

Младший брат, нахмурившись, кивнул, и они с нукером пошли в сторону, отходя к началу склепа. Людвиг же остался стоять перед двумя таинственными фигурами на тронах. Наверно они не зря находятся именно тут, возможно это забытые предки или учителя первых из рода. Людвиг снова приклонил колено и склонил голову перед павшими древними. Черное перо упало на его ладонь, которой он коснулся пола. Глаза парня сразу поднялись, но Ворон был все на том же месте, словно чучело. «Зачем мы пришли?..» — думал он в тот момент. Странные ощущения прошлись по телу молодого наследника трона. Он знал, что ему надо, он много раз слушал сказки и он читал древние манускрипты, где говорилось о невероятной силе древних, что всего за полвека из ничего создали «Хельское государство» — Темные земли.

Приняв волевое решение и глубоко вздохнув, он поднялся и наступил на первую ступень постамента с каменными сидениями. Он решил, если они спустились сюда за древним оружием, они выйдут с ним. А если этот человек не указан как старший из рода, то вероятно его оружием можно будет воспользоваться. Еще один шаг и Людвиг перетягивает свой вес вперед, выставив руку с растопыренными пальцами, в сторону клинка. На миг он скосил глаза на шлем могучего воина, ему уже мерещится, что шлем смотрит на него своими прорезями, но это только страх обманывает его взор — мертвые встают только в легендах и сказках.

Рука, наконец, поймала рукоять меча, и Людвиг аккуратно начал вытягивать его из-за спины воина. Однако меч оказался намного длиннее, чем он рассчитывал, поэтому он не устоял, вытягивая последние «пальцы» меча и почувствовал, что падает. Руки безвольно махнули в стороны, меч ударился о доспех воина и выпал из руки принца. А сам Людвиг с высоты одной ступени упал и выронил факел, что вращаясь, откатился в сторону. На звук сразу прибежали Ростислав и нукер-Генри.

— Милорд вы в порядке? — спросил слуга, помогая ему подняться.

— Да, упал немного. — оправдался он и выпрямившись потер ушибленный зад. Нукер подал ему свой факел, а сам пошел за упавшим.

Людвиг посмотрел вслед нукеру, затем посмотрел на ошарашенного брата с открытым ртом, и после этого перевел взгляд на фигуру в Черных доспехах и не поверил своим глазам.

Черный рыцарь сидел на своем троне, слегка наклонившись, словно разглядывал находящихся перед ним людей, на его плече восседал мертвый ворон, а меч вновь был за его спиной. А затем фигура подняла руку и медленно сняла свой шлем, выставляя на свет старый лысый череп, едва покрытый серой кожей…

— Что-то я засиделся… — скрипучим голосом заговорил череп, после чего посмотрел на братьев и нукера. — Так, что у вас стряслось?..

Конец второй книги.

Всем, спасибо за внимание!

Content

Тарас Сергеевич Асачёв
Темная сторона. Воздаяние

Пролог

Глава 1 «Первые шаги»

Глава 2 «Темный Оплот»

Глава 3 «Рождение монстра»

Глава 4 «Забытый Бог»

Глава 5 «Колесо времени»

Глава 6 «И снова — Я»

Глава 7 «Ошибки меняют судьбу»

Глава 8 «Игра началась»

Глава 9 «Время — жизнь и смерть»

Глава 10 «Тёмная сторона»

Глава 11 «Рождение Тёмного Властелина»

Эпилог