Лоретта Грациано Бройнинг

Управляй гормонами счастья. Как избавиться от негативных эмоций за шесть недель

Информация от издательства

Научный редактор Ксения Пахорукова

Издано с разрешения ADAMS MEDIA (an imprint of Simon & Schuster, Inc.) и PROJEX INTERNATIONAL LLC c/o Alexander Korzhenevski Agency

Книга рекомендована к изданию Иваном Григоровым

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Loretta Graziano Breuning, 2017

© Перевод на русский язык, издание на русском языке, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2018

* * *

Посвящается моим детям, Лорен и Кайлу, которые помогли мне узнать о деятельности мозга с самых азов

Введение

Любой человек может управлять «гормонами счастья», которые помогают создать положительный настрой.

Этот подход кажется легкомысленным – ведь вокруг столько плохого. Поиск подвоха иногда представляется самой логичной реакцией на окружающую реальность. Однако когда вы знаете, как ваш мозг выдает такой ответ, в ваших силах сформировать новый тип реакции.

Мы унаследовали мозг, по умолчанию настроенный на негативное мышление. Не то чтобы мы хотели чувствовать себя плохо – наоборот, в процессе эволюции наш мозг постоянно стремится к положительным впечатлениям. Мы испытываем негативные эмоции, потому что мозг ожидает получить приятные переживания. Этот парадокс становится понятен, если разобраться, как действует система, унаследованная человеком от его животных предков. Поведение всех млекопитающих определяется действием тех же, что и у человека, гормонов, находящихся под контролем тех же основных структур головного мозга. Ваш мозг млекопитающего вознаграждает вас приятными ощущениями, когда вы делаете то, что обеспечивает выживание. При этом мозг сам решает, что относится к выживанию, причем иногда весьма неожиданным образом. Поэтому, стремясь к положительным эмоциям, мы получаем обратный эффект.

Преодолеть естественный негативный настрой млекопитающих и научить мозг мыслить позитивно возможно. Из этой книги вы узнаете, как настроить себя на позитивное мышление за шесть недель, уделяя этому всего три минуты в день. Позитивное мышление не означает игнорирование реальности. Неважно, расстраивает ли вас собственный негативный настрой или настрой других людей, эта книга вам поможет.

Сначала мы познакомимся с «плохими» и «хорошими» веществами, контролирующими работу мозга. Затем вы узнаете, как ограничивать негативный настрой с помощью субъектности[1] и реалистичных ожиданий. Вы можете развить в себе привычку к позитивному мышлению, в основе которой лежит все то хорошее, что не смогло распознать ваше внутреннее млекопитающее.

Вероятно, вам будет сложно поверить, что вы упустили что-то хорошее. Скорее всего, вы по привычке считаете, что ваша внутренняя реакция определяется внешними факторами. Об этом вам сообщает кора головного мозга, которая облекает ваши мысли в словесную форму, но не знает, что делает ваш мозг млекопитающего, то есть лимбическая система, которая не участвует в обработке речи. Две системы вашего мозга буквально не могут договориться. Характер ваших мыслей определяется нейронными связями, которые сформировались в результате более ранних нейрохимических подъемов и спадов. Электрические импульсы в мозге протекают по тем же нейронным цепочкам, пока вы не сформируете новые пути. Из этой книги вы узнаете, как выстроить новые нейронные связи и направить электрические импульсы в новое русло.

Глава 1. Почему мозг поддерживает негативное мышление

Негативный настрой привычен для ваших прежних нейронных связей, но можно сформировать новые, которые будут поддерживать позитивное мышление

Вы смотрите на окружающий мир с тревогой и беспокойством? Кажется, что люди вокруг способны видеть только плохое? Вы хотели бы настроиться на лучшее, но боитесь, что это неразумно или невозможно?

Ваша реакция на то, что вас окружает, – не более чем выученная привычка. Привычки человека сложно заметить, поскольку это естественные нейронные цепочки в структуре головного мозга. По этим цепочкам от органов восприятия передается электрический импульс, стимулирующий синтез «позитивных» или «негативных» веществ. Эти нейронные связи выстраиваются в процессе приобретения личного жизненного опыта. Положительный или отрицательный опыт в прошлом сформировал те нейронные цепочки, по которым передается электрический импульс сегодня.

Если вы склонны к негативному мышлению при восприятии действительности, это не значит, что с вами что-то не так. Наоборот, это вполне естественно. Благодаря науке позитивного мышления вы узнаете, почему ваш мозг млекопитающего настроен на негативное восприятие, если только вы сознательно не скорректируете этот процесс. Наша книга не расскажет, к чему вам нужно относиться позитивно, – это решайте сами, но она объяснит, как сформировались ваши устоявшиеся нейронные связи в мозге и как построить новые. И это под силу каждому!

В этой главе вы познакомитесь со своим внутренним млекопитающим, чьи скачки в настроении мы подробно объясним дальше.

Через какие очки вы смотрите на жизнь

Возможно, вы уверены, что все плохое, что вы видите вокруг, – объективная реальность. Однако следующий нехитрый пример показывает, как легко мозг настраивается на негативное мышление. Во времена моей молодости собачьи экскременты на тротуаре были явлением повсеместным и привычным. Сложно было представить себе мир, в котором хозяева убирали бы за своими питомцами. Сегодня абсолютное большинство улиц радуют чистотой. И что, все счастливы? Как бы не так. Мы негодуем по поводу единичных случаев, вместо того чтобы заметить огромный, невероятный прогресс. Ругать одного недоумка, который оставил в общественном месте отходы жизнедеятельности своего питомца, кажется более естественным, чем радоваться, что все остальные хозяева животных ведут себя ответственно. Этот «естественный» образ мышления не добавляет объективности в вашу картину мира. Вы просто чувствуете себя… э-э… дерьмово.

Вы можете возразить: чтобы добиться этого прогресса, было не обойтись без недовольства и возмущения. Вероятно, вы считаете, что негативное мышление придает силы. Но часто вы мыслите негативно всего лишь по привычке. Это становится очевидно в исторической перспективе, и вот наглядный тому пример. В 1896 году в издании London Spectator появилась статья, где говорилось, что изобретение велосипеда станет крахом для общества. Авторы предупреждали, что свобода передвижения, которую даст велосипед, позволит перемещаться от одной удаленной социальной группы к другой, вместо того чтобы оставаться в одной группе и вести долгую содержательную беседу. Кроме того, по мнению авторов статьи, полноценному общению помешает и тот факт, что люди, уставшие после поездки на велосипеде, станут раньше ложиться спать. Вот он, человеческий мозг в действии, неутомимо выискивающий, что плохого может произойти! Вероятно, вы успокаиваете себя тем, что не купились бы на этот бред. Но кто знает, возможно, вы уже попались на удочку современных заблуждений.

Большинство людей гордятся своей проницательностью относительно недостатков окружающего мира, поэтому им сложно относиться к своим заключениям как к нейронным связям, которые можно заместить новыми. Но вы начнете воспринимать реальность по-другому, если поймете механизм действия системы, унаследованной человеком от его животных предков. Вещества, благодаря которым человек испытывает приятные эмоции (дофамин, серотонин, окситоцин и эндорфин), унаследованы от млекопитающих[2]. Они мотивируют животное обеспечивать собственное выживание, вознаграждая его поведение, направленное на выживание, приятными эмоциями. Если разобраться, каков механизм работы этих веществ, негативное мышление обычных людей становится понятным. Но прежде чем к этому перейти, давайте определимся, что мы понимаем под негативным мышлением.

Негативное мышление

Негативное мышление может принимать самые разные формы. Для иллюстрации давайте рассмотрим одну из них, довольно распространенную, – скептицизм. Привычка считать, что «что-то не так с этим миром» или что «все катится в тартарары», встречается повсеместно. Возможно, вы сами так не думаете, но наверняка знаете много людей, у которых подобные фразы всегда на устах.

Я сформулировала для себя, что такое скептическое отношение, совершенно неожиданным образом. Дело было в Албании. Я сидела в кафе и беседовала с албанской журналисткой – давала ей интервью о своей книге, посвященной противодействию коррупции. И у меня, и у нее был переводчик, так что все сказанное проходило длинную цепочку. Когда я использовала слово «скептицизм», между моей собеседницей и переводчиком разгорелось оживленное обсуждение. Я не могла понять предмет дискуссии, но тут по-английски прозвучало слово «пессимизм».

«Нет! Скептицизм – это не то же самое, что пессимизм», – вмешалась я, но тут же остановилась на полуслове. Как я могла объяснить разницу, чтобы после этого «испорченного телефона» сохранился первоначальный смысл? Ответ пришел, когда я вспомнила любопытство на лицах тех, кто утверждает: «Мир катится в тартарары». Пессимисты, определенно, несчастливы. Однако люди выглядят странным образом счастливыми, когда говорят о своей скептической позиции.

Мне захотелось понять, почему это так, и я начала обсуждать эту тему с кем только могла. Обычно я получала примерно одинаковый ответ: «Какого рода скептицизм ты имеешь в виду?» Люди проводят строгое деление между «хорошим» и «плохим» скептическим отношением. При этом «хороший» скептицизм свойственен их социальным сторонникам, а «плохой» – социальным противникам. То есть когда скептическое отношение демонстрируют друзья, это признак реализма, а когда противники – это проявление отвратительного эгоизма. При этом качества той или иной группы людей значения не имеют. Это кажется неправильным, потому что каждому из нас присуща убежденность в собственном превосходстве. Преодолеть это помогает простой ментальный эксперимент.

Представьте, что вы стоите на перекрестке, где установлен знак остановки. Другой водитель проезжает, игнорируя запрещающий знак, и вы думаете: «Возмутительно! Он же мог спровоцировать аварию. Куда смотрит полиция? Куда катится этот мир!» А на следующий день вы сами проезжаете мимо знака. Полиция тут как тут, и вам выписывают штраф. Это провоцирует выброс кортизола[3], активирующего нейронные связи, из-за чего у вас возникает мысль: «Все так делают! Почему же оштрафовали только меня? Гнилая система! Куда катится этот мир?»

Уверенность в собственной правоте ведет к тому, что в данной ситуации ваша реакция в любом случае будет негативной: вы чувствуете опасность на дороге и несправедливость системы. Позитивный взгляд на жизнь сгенерировал бы другой тип реакции. Вы бы обратили внимание на то, что правила дорожного движения обеспечивают безопасность на дороге, и признали бы, что ни одна система контроля не в состоянии отследить абсолютно все нарушения, но вы сами обозначили свою готовность понести наказание, когда сделали осознанный выбор нарушить правила. Ваша реакция в обоих случаях была бы положительной: вы бы чувствовали, что правила дорожного движения защищают вас от нарушителей за рулем, а ваш осознанный выбор соблюдать эти правила защищает вас от штрафов.

Вы не увидите положительных моментов, если настроены на поиск отрицательных. Быть настороже вполне естественно: мозг не тратит энергию на отслеживание того, что идет правильно и хорошо. Находясь в безопасности, мы не обращаем внимания на снаряды тяжелой артиллерии, пролетающие на высокой скорости. Мы не хвалим систему, когда она работает как часы, без взяток и кумовства. Наш мозг сосредоточен на поиске угроз.

Мозг человека воспринимает правильное и неправильное через призму своей потребности в выживании. Мы склонны оправдывать какими-то высокими мотивами собственные попытки выжить и подвергаем скептицизму аналогичные попытки наших противников. Благие намерения наших социальных сторонников кажутся очевидными так же, как и корыстные намерения наших социальных оппонентов. (В психологии этот феномен получил название «фундаментальная ошибка атрибуции».) В этой книге мы будем избегать говорить о «хороших» и «плохих» людях, а сосредоточимся на том, что нас объединяет: мозге, сформировавшемся в результате естественного отбора.

Ваше внутреннее млекопитающее

Система выживания у млекопитающих предельно проста: вещество, вызывающее положительные ощущения, синтезируется в тот момент, когда мозг видит то, что хорошо для выживания, а в момент, когда он фиксирует угрозу, синтезируется вещество, вызывающее негативные ощущения. «Гормоны счастья» мотивируют животных двигаться в направлении того, что стимулирует выработку этих гормонов, а «гормоны стресса» мотивируют их избегать того, что стимулирует их выработку. Выживание млекопитающего определяется тем, что он стремится к положительным ощущениям и избегает негативных.

Вы можете считать себя слишком высокоразвитым существом, чтобы беспокоиться о вопросах выживания. Возможно, вам говорили, что неправильно концентрироваться исключительно на выживании. Но эта мысль сформирована корой головного мозга, которая не контролирует «гормоны счастья». Если вы хотите чувствовать себя хорошо, вам придется договориться со своей лимбической системой (мозгом млекопитающего). Этот термин используется здесь для обозначения структур мозга, присутствующих у всех млекопитающих, в том числе гиппокампа, миндалевидного тела, гипоталамуса и находящегося под ними рептильного мозга. У всех млекопитающих есть кора головного мозга, все дело в ее размере. Развитая кора головного мозга (кортекс[4]) обеспечивает человеку возможность выстраивать взаимосвязи между прошлыми, настоящими и будущими событиями. На эти связи человек опирается, когда стремится к хорошему, подальше от плохого. Тем не менее человек не может игнорировать свой мозг млекопитающего, поскольку тот связывает кору головного мозга и тело. Так что вам не обойтись без нейрохимической реакции своей лимбической системы. Два наших «мозга» должны действовать скоординированно.

Мозг млекопитающего не отвечает кортексу словами, потому что слова абстрактны, а он не приспособлен к абстракциям. Когда вы разговариваете сами с собой, диалог происходит в коре головного мозга. Вы можете считать, что дело во внутреннем голосе, но в реальности все гораздо сложнее. Животные постоянно принимают решения, касающиеся их выживания, и при этом не облекают их в слова. Изучение поведения животных помогает понять положительные и отрицательные сигналы, которые вырабатывает наше внутреннее млекопитающее.

Представьте себе зебру, с удовольствием поедающую сочную зеленую траву. Вдруг она чувствует запах льва. Что делать? Бежать? Тогда она лишится пищи, которая ей очень нужна. Остаться? Но дурные предчувствия накрывают гораздо сильнее голода. К счастью, лимбическая система предназначена для решения именно таких дилемм. Зебра видит: пока лев находится на безопасном расстоянии, значит, она может продолжить есть траву. Во время еды она постоянно наблюдает за львом. У человека нет таких дивных огромных глаз, как у зебры, но он наделен большой корой головного мозга для анализа потенциальных опасностей. По аналогии с голодной зеброй он ощущает себя в большей безопасности, когда видит угрозу, чем когда угроза скрыта. У него может выработаться привычка наблюдать за угрозой. Человек спокоен, когда наблюдает за ней, поскольку в это время он может заняться удовлетворением других своих потребностей.

Эволюция мозга человека происходила благодаря тем его предкам, которым удавалось выживать. Вроде это очевидно, но, если задуматься, почти чудо. Уровень выживания в естественной природе был очень низким, тем не менее древние предки человека сделали все, чтобы оставить потомство, которое, в свою очередь, тоже оставило потомство, и так далее. Человек унаследовал мозг, обеспечивающий стремление к выживанию за счет того, что это вызывает приятные ощущения.

Удовлетворив свою потребность, человек чувствует себя хорошо. Но еще лучше он ощущает себя, избежав угрозы. Это логично, поскольку угроза может мгновенно прекратить его существование, тогда как без удовлетворения потребностей человек способен еще какое-то время жить. Он испытывает огромное облегчение, освободившись от стресса, вызванного угрозой, – неважно, удалось ему убежать от преступника или найти потерявшийся мобильный телефон. Стоит ли удивляться, что на угрозы мозг обращает внимание в первую очередь.

Приятные чувства перекрывают угрозу, но испытывать их постоянно невозможно – это всего лишь краткий прилив в тот момент, когда человек сделал нечто, позволяющее ему получить желаемый результат. Когда этот прилив проходит, потенциальные угрозы вновь попадают в его поле зрения. Может возникнуть ощущение, будто что-то не так, хотя мозг просто возвращается в нейтральный режим. Если относиться к этому как к части естественного цикла, вы будете точно понимать, что это не кризис. Но если ожидать, что действие «гормонов счастья» будет длиться вечно, то естественную цикличность легко принять за серьезный кризис. Тогда возникнет срочное и непреодолимое желание сделать что-нибудь, чтобы это прекратилось. Человек может прибегнуть к средствам, которые в долгосрочной перспективе окажутся для него даже более опасными. Полезно понимать, что «гормоны счастья» предназначены для того, чтобы обращать ваше внимание на вопросы, связанные с выживанием, – они не вырабатываются в организме просто так.

У лимбической системы собственное представление о выживании, и, к сожалению, это часто осложняет жизнь. Ваше внутреннее млекопитающее заботится о выживании ваших генов (хотя вы об этом специально не думаете) и полагается на нейронные связи, которые у вас формируются с рождения. Это логично с точки зрения выживания в естественной среде, где все, что вам приятно, хорошо для выживания ваших генов. При этом у только родившегося животного нет навыков выживания его предков. Эти навыки вырабатываются за счет формирования нейронных цепочек каждый раз, когда животное получает определенный опыт. К тому времени, когда старые животные умирают, у молодняка уже сформированы нейронные связи, необходимые для удовлетворения его жизненных потребностей.

Как создаются нейронные связи

Человек рождается с миллиардами нейронов, слабо связанных между собой. Эти связи формируются на основе индивидуального жизненного опыта начиная с момента зачатия. При этом необязательно даже помнить тот опыт, который впоследствии будет оказывать на вас влияние. Электрический импульс в мозге движется так же, как вода в море во время шторма, – по пути наименьшего сопротивления. Положительные и отрицательные эмоции влияют на создание нейронных путей. Новые нейронные пути позволяют электрическим импульсам свободно по ним передвигаться и получать положительные впечатления или избегать того, что вызывает неприятные чувства.

Благодаря веществу под названием «миелин» некоторые нейронные цепочки превращаются в настоящие «автострады». Миелиновая оболочка нейронов, подобно изоляции провода, позволяет электрическим импульсам проходить по ним на повышенной скорости. Любая деятельность, в выполнении которой задействованы нейронные цепочки с миелиновой оболочкой, воспринимается как простая и естественная. Все, что вы предпринимаете, задействуя нейронные цепочки без миелиновой оболочки, кажется сложным и непонятным. Активнее всего миелинизация нейронов у человека происходит в детстве, до восьми лет, и в подростковом возрасте. Таким образом, по большому счету, вы всю жизнь смотрите на мир через призму того восприятия, которое закончило у вас формироваться в университете. Конечно, вы что-то добавляете, но это скорее добавление листочков на нейронном дереве, а не замена ветвей. Если смотреть на мир через «миелинизированные» линзы, может возникнуть ощущение, будто что-то не так.

Проблема с «гормонами счастья»

Уровень этих веществ в организме человека постоянно меняется – так они выполняют свои функции. Когда уровень «гормонов счастья» повышается, человек доволен, что его потребности будут удовлетворены, все кажется ему замечательным. Однако когда их уровень падает, человек думает, что у него неприятности и срочно нужно что-то предпринять. Рассмотрим кратко, что способствует синтезу каждого из «гормонов счастья» и почему их уровень затем естественным образом снижается.

Дофамин

Дофамин вырабатывается в организме человека, когда он предвкушает получение того, что ему необходимо. Наш доисторический предок постоянно боролся за выживание, и дофамин ему в этом помогал. Когда он видел вдалеке дерево со спелыми плодами, дофамин мотивировал его идти к этому дереву. Дофамин стимулирует прилив энергии в ожидании награды, под его влиянием формируются нейронные связи, помогающие находить эту награду в будущем.

Однако когда наш предок находил дерево со спелыми плодами, это не делало его счастливым навечно. Уровень дофамина снижался, когда он доходил до дерева, поскольку гормон сделал свое дело. Мозг не тратит дофамин на уже известную информацию. Нашему предку нужно было найти способ удовлетворить какую-то другую потребность, чтобы у него вновь синтезировался дофамин. Жизнь кажется такой непростой, потому что то, что человек имеет, мозг воспринимает как должное и экономит дофамин для чего-нибудь нового и улучшенного. Конечно, можно винить в этом современное общество, что все и делают. Но если понять механизм действия лимбической системы, вы научитесь строить реалистичные ожидания. В противном случае каждый раз, когда уровень дофамина у вас будет снижаться, вы станете воспринимать это как полномасштабный кризис.

Окситоцин

Синтез окситоцина происходит у человека, когда он получает поддержку со стороны окружающих. Под действием окситоцина животные чувствуют себя в безопасности в группе себе подобных. К сожалению, жизнь в группе млекопитающих отнюдь не создает ощущение тепла и уюта. Другие члены группы могут вступить в конкуренцию за еду или партнера, на которого вы положили глаз. Если отказаться от них, уровень окситоцина упадет, а уровень кортизола, наоборот, повысится. Возникнет ощущение, что вообще все, что происходит, плохо. В природных условиях это мотивирует животных держаться в стае, чтобы избежать мгновенной смерти от клыков хищника. В современном обществе человек ощущает беспокойство, когда лишается социальной поддержки. Можно избавиться от этого беспокойства, присоединившись к той или другой социальной группе, но часто это не приносит ожидаемого облегчения. В итоге человек испытывает разочарование и находясь в группе, и вне ее. Ему постоянно хочется найти группу, где можно чувствовать себя на 100 % в безопасности, но у него не получается. Создается впечатление, что мир катится в тартарары. Но если знать принцип действия окситоцина, можно научиться строить реалистичные ожидания, когда уровень окситоцина снижается.

Серотонин

Серотонин вырабатывается в организме человека, когда он находит возможность в чем-то продвинуться вперед. Опять-таки можно винить во всем современное общество с его высоким уровнем конкуренции, но иерархическое поведение – часть повседневной жизни большинства животных. Жизнь в группе подразумевает, что бок о бок сосуществуют слабые и сильные особи. Когда одно животное видит лакомый кусок или привлекательную возможность для продолжения рода, другое животное тоже их видит. Мозг, получившийся в результате естественного отбора, постоянно сравнивает себя с другими. Если животное видит, что оно слабее другой особи, то сдерживает себя, чтобы избежать конфликта и потенциального поражения. Если же оно видит, что сильнее другой особи, у него происходит выброс серотонина, который сопровождается приятным чувством. Серотонин не провоцирует агрессию – он вызывает приятное ощущение, что можно получить желаемое и это безопасно.

Однако уровень серотонина очень быстро снижается, и мозг постоянно ищет новые способы стимулировать приятные ощущения. Если у животного в чем-то преимущество, его шансы на распространение генов повышаются. В современном мире человек не стремится распространять свои гены. Он ищет другие способы повысить уровень серотонина – так, чтобы не прослыть недоумком. Самый распространенный вариант – почувствовать свое моральное превосходство. Однако уровень серотонина быстро падает, и человек пытается самоутверждаться снова и снова. Если не понимать природного стремления к социальному доминированию, можно вообразить, что мир катится в тартарары.

Эндорфин

Если человек испытывает физическую боль, уровень эндорфина в организме повышается. Его часто сравнивают со вторым дыханием, которое открывается у бегунов, когда они находятся на пределе своих возможностей. Под действием эндорфина раненое животное способно не обращать внимания на боль, чтобы сделать все возможное для своего спасения. Действие эндорфина проходит очень быстро, так как боль несет жизненно важную информацию. Она сигнализирует о том, что не надо прикасаться к горячей плите или бежать на сломанной ноге. Мозг приберегает эндорфин для экстренных ситуаций, а не для того, чтобы мы сами причиняли себе боль в погоне за удовольствием. Любой, кто пробует идти по этому пути, обнаруживает, что мозг быстро привыкает и с каждым разом боль должна быть все сильнее. Это очень плохая стратегия выживания, и лучше оставить ее для экстренных случаев. К сожалению, люди пытаются получить эндорфин самыми разными способами, и иногда это заканчивается трагически. Мы больше не будем касаться темы эндорфина в нашей книге, чтобы никого не провоцировать.

О кортизоле

Боль стимулирует выработку кортизола в организме. В современном мире кортизол называют «гормоном стресса». Стресс – это ожидание боли с точки зрения вашего внутреннего млекопитающего. Малый мозг связывает запах льва и боль, если попасться ему в качестве жертвы. Большой мозг способен прогнозировать большой спектр сигналов, потенциально ведущих к боли. Когда мозг млекопитающего фиксирует потенциальную угрозу для удовлетворения своих социальных потребностей, это тоже вызывает неприятные ощущения. Когда мир человека относительно свободен от физической боли, он переключается на социальную боль.

Кортизол можно сравнить с природной системой оповещения о чрезвычайных ситуациях. При выбросе кортизола формируются нейронные цепочки, поэтому все, что когда-либо вызвало у вас боль, остается в виде нейронной связи в мозге. Когда в будущем вы попадете в похожую ситуацию, моментально включится «кортизоловая тревога». Большой мозг способен найти сходство в очень большом количестве деталей. В результате даже при относительно благополучной жизни уровень кортизола у человека может быть довольно высоким. Это мотивирует его срочно искать способы снизить уровень этого гормона. То, что помогло вам снизить уровень кортизола в прошлом, сформировало нейронные связи в мозге, которые запускают ожидания аналогичного снижения в будущем.

Когда человек говорит себе: «Что-то неладно в мире», это приносит неожиданное облегчение. Снизить уровень кортизола ему помогает предложение объекта, за которым нужно следить. Это стимулирует синтез серотонина, так как человек ощущает моральное превосходство перед теми, кто еще не понял, что не так с этим миром, и приводит к выработке окситоцина, когда человек объединяется с теми, кто разделяет его позицию. Это стимулирует выброс дофамина, поскольку человек сосредоточивает внимание на том, что хочет получить. Увы, приятные ощущения очень скоро сойдут на нет и вновь произойдет погружение в переживания по поводу окружающего мира – до новой стимуляции. Попасть в ловушку этой привычки довольно легко.

Настраиваемся на позитив

Когда у человека возникает ощущение кризиса, ему кажется, что виной тому внешние факторы. Однако если он осознает внутренние причины, провоцирующие негативное мышление, то может изменить свой настрой на позитивный. Простой метод, как это сделать, описан в главе 6. Благодаря ему вы научитесь ограничивать негативное мышление за счет субъектности и реалистичных ожиданий. Под субъектностью понимается осознание, что человек способен удовлетворить свои жизненные потребности, предпринимая для этого соответствующие действия. Реалистичные ожидания можно описать как понимание, что вознаграждение может быть очень непредсказуемым, а разочарование не представляет собой угрозу для выживания. Эта стратегия поведения непременно принесет положительные плоды, поскольку реалистичные ожидания мотивируют человека на действия. Руководствуясь реалистичными ожиданиями относительно химии мозга, человек сам предпринимает активные действия, чтобы добиться желаемого, а не ожидает, что ему непременно должны принести все на блюдечке с голубой каемочкой. Возможно, ему не всегда удается получить то, к чему он стремится, но он наслаждается чувством свободы и контроля, вместо того чтобы сетовать, что все вокруг не соответствует его ожиданиям.

В главе 6 приводится простое упражнение, которое занимает всего три минуты. При ежедневном его выполнении вы за шесть недель сможете сформировать у себя привычку мыслить позитивно. Начните прямо сегодня. Не надо ждать, пока мир вокруг вас изменится. Не надо ждать одобрения окружающих. Надо всего лишь осознанно обращать внимание на все хорошее вокруг вас, пока не закрепятся новые нейронные пути для проведения электрических импульсов. Из главы 7 вы узнаете, как может выглядеть окружающая вас действительность, если отказаться наконец от негативного мышления.

У меня случился удивительный опыт позитивного мышления в природном парке «Долина обезьян» во Франции. Я наблюдала за поведением мандрилов. Сотрудница парка объяснила, что самки мандрилов стремятся вступить в отношения с самцами, имеющими самый яркий окрас. Цвет кожи самца-мандрила на голове и на ягодицах может быть от красно-синего до голубого и фиолетового. Конечно, они не контролируют окрас напрямую, но в процессе эволюции сложилось так, что цвет становится ярче, когда мандрил доминирует в группе сородичей. Грубая правда о конкуренции в животном мире некомфортна для многих людей, предпочитающих думать, что в природе царят благородство и равноправие. Жаль унылых блекло-серых самцов, наблюдающих, как их более яркие сородичи купаются в лучах внимания. И грустно представить, сколько самок мандрилов останутся без пары, так как все они искали внимания одного кавалера. Однако во всем этом есть серьезный положительный момент. Я спросила у сотрудницы парка, не родственники ли мандрилы павианов, поскольку заметила сходство. Та ответила, что мандрилы менее агрессивны. Конкурируя за самку, павианы вступают в физический конфликт, тогда как у мандрилов проявление физического насилия – большая редкость, поскольку они конкурируют яркостью окраса. Какая потрясающая мысль! Если в повседневной жизни мы постоянно обращаем внимание, кто как одет, и иногда сильно расстраиваемся по этому поводу, утешением может послужить то, что конкуренция по внешнему виду – эффективное замещение физического насилия.

Сотрудница парка объяснила, что в естественных условиях окрас мандрилов бывает гораздо ярче, чем в неволе. В дикой природе мандрилы живут в больших стаях, где соперничество интенсивнее, чем в малых группах. Это стимулирует более активный синтез гормонов, что ведет к более ясной демонстрации сексуальности. Самки тоже активно участвуют в конкурентной борьбе: более сильные стремятся получить лучший генетический материал для потомства, у которого будет более яркий окрас и которое сможет оставить больше копий родительских генов. Разумеется, мандрилы не размышляют о своем поведении подобным образом. Они просто делают все необходимое, чтобы стимулировать синтез «гормонов счастья» в мозге, который формируется под влиянием процесса естественного отбора.

Вы можете винить в конкуренции кору головного мозга, но ваш внутренний зверь, или внутреннее млекопитающее (это одно и то же), заботится о вашем выживании. Если ваши ожидания реалистичны, вы понимаете, что нет ничего странного в том, что у других людей такие же желания, как у вас. Если вы хотите получить комнату с живописным видом, неудивительно, что другие тоже этого хотят. Вы можете пренебрежительно отзываться о людях, стремящихся получить «хорошую комнату», и в то же время сами мечтать об этом.

Осуждение окружающей действительности – пустая потеря энергии. Мандрил не тратит силы на осуждение «системы», хотя ему приходится гораздо труднее, чем вам. Окрас самца мандрила оценивают постоянно, и ему нужно добиваться социального статуса, чтобы стимулировать синтез нужных гормонов. В современном обществе вы сами решаете, когда и как конкурировать. Вы можете оценивать социальное соперничество среди млекопитающих через призму субъектности и реалистичных ожиданий. Вы сами способны контролировать свое негативное мышление и чувствовать себя превосходно в таком мире, какой он есть.

В окружающей нас действительности преобладает скептицизм. Люди постоянно настаивают, что все плохо и становится только хуже. По их утверждениям, у нас плохие лидеры, плохая культура, проблемы со здоровьем, планета медленно погибает, последнее столетие было самым ужасным за всю историю человечества, от нынешнего тысячелетия тоже ничего хорошего ждать не приходится. Когда я это слышу, то всегда напоминаю себе, что мозг стремится к негативному мышлению, потому что ожидает, что это принесет ему приятные впечатления.

Научные выводы

Лимбическая система обеспечивает выживание за счет стремления к ситуациям, в которых стимулируется синтез «гормонов счастья», и избегания ситуаций, в которых стимулируется синтез «гормонов стресса».

• «Вещества счастья» (дофамин, серотонин, окситоцин и эндорфин) мотивируют человека стремиться к ситуациям, в которых происходит их синтез. «Гормоны стресса» (кортизол) мотивируют человека избегать ситуаций, которые стимулируют его синтез.

• «Вещества счастья» не действуют круглосуточно. Их синтез происходит в тот момент, когда человек получает желаемое. Затем их уровень падает, и человек вынужден предпринимать что-то еще, чтобы вновь его повысить.

• Нейроны соединяются во время выделения веществ (или этих химических соединений) в мозге. Это заставляет человека стремиться к тому, что в прошлом стимулировало у него повышение уровня «гормонов счастья», и избегать того, что стимулировало синтез кортизола.

• Приоритетная задача для мозга – освобождение от угрозы. Все, что привело к ее исчезновению в прошлом, способствует формированию нейронных связей, которые вызывают позитивные ожидания относительно похожих сигналов в будущем.

• У всех млекопитающих в мозге синтезируются одни и те же химические соединения, которыми управляют одинаковые структуры головного мозга.

• У человека хорошо развита кора головного мозга, что позволяет ему оперировать абстрактными понятиями, такими как слова. Лимбическая система не обрабатывает речь и не способна объяснить словами, почему она включает и выключает синтез гормонов.

• Негативное мышление приносит приятные эмоции, когда прежние нейронные связи соотносят его с ожиданием синтеза «соединений счастья» или с прекращением синтеза кортизола.

• Миелиновая оболочка покрывает нейроны, подобно изоляционному материалу вокруг электрического провода, превращая некоторые нейронные связи в суперскоростные «автострады» для прохождения электрических импульсов (как оптоволокно по сравнению с медным проводом). Благодаря нейронным связям, прошедшим процесс миелинизации, в юности человек моментально понимает, что для него хорошо, а что нет. Процесс понимания ускоряется, когда информация течет по миелинизированным каналам.

• Движение электрических импульсов подобно движению воды в море во время шторма – по пути наименьшего сопротивления. Электрические импульсы будут проходить по прежним нейронным цепочкам, пока у человека не сформируются новые.

• Субъектность – осознание, что человек способен удовлетворить свои жизненные потребности, предпринимая для этого соответствующие действия. Реалистичные ожидания – это понимание, что вознаграждение может быть очень непредсказуемым, а разочарование не представляет собой угрозу для выживания. Человек может ограничить свое негативное мышление и радоваться активным действиям на пути к желаемому, вместо того чтобы сетовать, что все вокруг не соответствует его ожиданиям.

Глава 2. Позитивное мышление и избавление от угрозы

Человек чувствует себя хорошо, когда избегает угрозы. Это мотивирует его повторять поведение, ведущее к приятным эмоциям

Избавление от опасности – прямой сигнал об успешном выживании. Вряд ли может быть что-то приятнее.

Под действием кортизола человек чувствует себя ужасно, поэтому он согласен на все, только чтобы прекратить синтез «гормона стресса» в организме. Подойдет любая стратегия – сражаться, бежать, замереть на месте, подчиниться доминированию, – которая ведет к избавлению от опасности. (Подчиниться социальному доминированию – стратегия, характерная для млекопитающих, позволяющая избежать причинения вреда.)

Негативное мышление – один из способов «сражаться, бежать, замереть на месте, подчиниться доминированию». Этот образ мышления помогает человеку избавиться от ощущения опасности и почувствовать себя хорошо. К сожалению, чтобы наслаждаться приятными впечатлениями, придется постоянно поддерживать в себе негативный настрой относительно окружающего мира.

Из этой главы вы узнаете, как реагент несчастья вызывает ощущение кризиса и как формируются привычки для облегчения протекания этого кризиса. Иногда эти привычки только усугубляют негативные чувства, но человек способен справиться с ними, когда понимает механизм их возникновения.

Удовольствие от снижения уровня реактивов несчастья

Наш мозг развивался в мире, полном опасностей, а потому его задачей номер один стало избежать их. Когда в организме происходит выброс кортизола, все, что способно снизить его уровень, воспринимается как приятное ощущение. Известная реакция «бей или беги» подавляет синтез кортизола, именно поэтому она настолько распространена. Мы привыкли воспринимать эту реакцию негативно, но полезно задуматься: это та стратегия, которая помогает всем млекопитающим спасаться от угрозы. Удариться в бегство или отправиться сражаться с врагом гораздо приятнее, чем переживать ужас, стоя перед лицом угрозы и ничего не предпринимая.

Когда человек сталкивается с угрозой, он ощущает немедленную потребность «что-нибудь сделать», чтобы от нее избавиться. Кора головного мозга помогает проанализировать множество деталей относительно потенциальных вариантов. Человек отдает себе отчет в том, что и у стратегии «сражаться», и у стратегии «бежать» будут последствия. Кора головного мозга просчитывает эти последствия путем абстрактного воспроизведения каждой из стратегий. Негативное мышление – способ «бить или бежать», не предпринимая физических действий. Оно делает возможным сражение без физического вреда и побег без перемещения в пространстве. Подойдет все, благодаря чему прекращаются отрицательные переживания.

Нейронные связи в мозге образуются под действием гормонов, поэтому, когда через негативное мышление человек освобождается от неприятного чувства, он начинает ожидать, что облегчение будет тем больше, чем сильнее негативное мышление. Если человек ощущает минутное облегчение, когда говорит себе: «Вечно так происходит!» – он неосознанно программирует себя на то, чтобы повторять эту фразу снова и снова.

Как мозг конструирует угрозу

Вероятно, вы слышали выражение: «Я чую неприятности». Это отличное напоминание о том, что информацию о неприятностях человек воспринимает через органы чувств. Зебра ощущает угрозу, потому что молекулы, передающие запах льва, достигнув ее носа, активируют нейроны, по которым проходит электрический импульс о необходимости синтеза кортизола. Зебра не ощущает угрозы из-за того, что у нее есть когнитивная концепция, что ее может сожрать сосед, который всегда будет жить с ней бок о бок. У нее недостаточно нейронов для абстрактного мышления, и ее мало волнуют философские обобщения о несправедливости мира. Единственное, чего она хочет, – сделать что-нибудь, чтобы уровень кортизола снизился. Первый шаг на пути к этому – получить как можно больше информации об опасности. В кризисный момент мозг зебры собирает всю доступную информацию о местоположении льва, а также другие детали.

Млекопитающие постоянно находятся в поиске информации, которая поможет им избежать вреда. Кора головного мозга человека особенно эффективно справляется с задачей отслеживания потенциальных угроз. Количество нейронов, направленных от мозга к глазам, в десять раз превышает количество нейронов, направленных от глаз к мозгу. Это означает, что человек в десять раз лучше приспособлен к тому, чтобы находить информацию, которая ему нужна, чем к тому, чтобы обрабатывать информацию о происходящем. Когда в организме человека происходит синтез кортизола, он отлично находит сигналы опасности.

Что стимулирует синтез этого гормона? В современном мире это явно не запах льва.

Кортизол, который также называют веществом несчастья, сигнализирует о физической боли. Возможно, вы удивитесь, услышав, что боль – ценная информация. Кортизол мотивирует вас побыстрее отдернуть руку от горячей плиты. Вам не нужно касаться плиты дважды, так как мозг, когда находится под воздействием кортизола, бережно сохраняет информацию обо всем происходящем. Вы незамедлительно поймете, что лучше не трогать предметы, напоминающие горячую плиту. Способность сохранять информацию и извлекать полученный опыт определяется действием нейромедиатора ацетилхолина. Он вызывает то самое чувство: «Помнишь, что получилось в прошлый раз, когда ты это сделал». Адреналин добавляет ощущение огромной срочности. Если вы решите пройтись по раскаленным углям, то выброс адреналина предупредит вас о возможности сильных ожогов. Адреналин и ацетилхолин отвечают не только за плохое, но и за хорошее, например прилив позитивных эмоций от взгляда любимого человека или восхитительного аромата. Они толкают человека на активные действия, но кортизол подсказывает ему, что лучше держаться в стороне и не приближаться. Кортизол – гормон, определяющий различие между приятным волнением и негативным возбуждением.

Кортизол найден у ящериц, лягушек, рыб, моллюсков и даже у амеб. Он обеспечивает выживание особи, вызывая такое ужасное чувство, что организм прекращает все остальные свои занятия и стремится только к освобождению от действия кортизола. Мозг учится на своей боли, но малый мозг учится избегать только такую горячую плиту, которая выглядит как та, что доставила ему боль. Большой мозг активирует разветвленную сеть нейронных цепочек, чтобы человек научился избегать всего, что хотя бы отдаленно напоминает горячую плиту.

Когда мозг замечает нечто, что доставило боль в прошлом, электрический импульс стимулирует выброс кортизола, чтобы вовремя предупредить организм. Избегать боли – более эффективная стратегия выживания, чем стараться избавиться от нее, когда неприятность уже случилась. Например:

• у газели не было бы шансов на выживание, если бы она чувствовала боль от клыков хищника до того, как ощутила потенциальную угрозу;

• у льва не было бы шансов на выживание, если бы он чувствовал голод до того, как начинал охотиться;

• у наших предков не было бы шансов на выживание, если бы они ждали, пока появится боль в обмороженных пальцах ног, до того, как они начинали собирать хворост для костра.

Млекопитающие, и в том числе человек, выживают благодаря тому, что прогнозируют потенциальную боль и делают все, чтобы ее избежать. «Кортизоловая тревога» помогает нам в этом.

Новая работа кортизола

В организме млекопитающих у кортизола появилась еще одна новая функция – стимулирование социальной боли. Связь между физической и социальной болью в мире млекопитающих очевидна. Изоляция особи может привести к ее гибели от клыков хищника. При этом пребывание в стае тоже может закончиться болезненными укусами и царапинами от сородичей, если животное попыталось забрать их пищу. Каждый болезненный опыт изоляции или конфликта стимулирует выброс кортизола в похожих ситуациях. Поэтому, когда задеты чувства человека, в его организме происходит такая же нейрохимическая реакция, как при физической боли. Социальные животные воспринимают социальные угрозы так же, как физические.

Чем более развит мозг млекопитающего, тем больше социальных угроз он способен прогнозировать. Все, что хотя бы отдаленно напоминает прошлый негативный опыт, стимулирует повышение уровня «гормона стресса». Человек может неоднократно ощущать себя в опасности, несмотря на то, что он осознает разницу между физической и социальной болью. Кортизол создает ощущение срочности, которое почти невозможно игнорировать. Человек пытается описать действие кортизола словами. Он называет это страхом, беспокойством, стрессом, паникой, стыдом, ужасом, страданием, несчастьем или болью, в зависимости от контекста и интенсивности ощущений. В любом случае основной посыл остается неизменным: «Пусть это прекратится!»

Убежать от боли

Реакция животных на кортизол проявляется в их действиях. Они атакуют, спасаются бегством, остаются неподвижными или подчиняются доминированию, поскольку такая стратегия поведения помогает избежать угрозы. Понимание этих механизмов ответа у животных проливает свет на реакцию на кортизол у человека. Можно провести параллели между негативным мышлением и импульсом животных действовать в рамках одной из перечисленных стратегий. В момент, когда человек чувствует угрозу, негативные мысли могут быть для него даже приятными.

Для мозга млекопитающего все, что снижает уровень кортизола, обеспечивает выживание. Таким образом, если однажды вас избавила от стресса сигарета, в вашем мозге млекопитающего закрепляется, что сигарета помогает выжить. Если кусочек пиццы нормализовал настроение и снял ощущение угрозы, мозг млекопитающего отмечает, что пицца обеспечивает выживание. Если снизить уровень кортизола вам помогает негативное мышление, значит, для вашего мозга эта модель поведения становится стратегией выживания. Конечно, никто не формулирует происходящий процесс словами. Просто в момент выброса кортизола человек ищет любой возможный способ, чтобы его остановить. Мозг при этом полагается на те нейронные связи, которые у него уже сформированы. Эти нейронные связи могут ассоциировать негативное мышление с чувством эмоционального облегчения – так же как они ассоциируют воду с облегчением жажды, а тепло огня с освобождением от холода.

Когда ящерица греется на солнце, может показаться, что она наслаждается процессом. На самом деле она испытывает большой стресс. На открытом пространстве она в любой момент может стать чьей-то добычей. Но если ящерица спрячется в камнях, то рискует погибнуть от гипотермии. Так что на открытую поверхность она выходит, только когда чувствует, что может умереть от холода, и во время этих вылазок постоянно остается настороже. Как только температура ее тела достигает нужных значений, она прячется в безопасном месте и остается там, пока не почувствует опасность умереть от голода или холода. Ящерица всегда убегает от боли. Ее стратегия выживания заключается в непрерывном выборе наиболее срочной в данный момент угрозы.

У каждого млекопитающего есть рептильный мозг, поскольку процесс эволюции всегда идет от простого к сложному на основе того, что уже имеется. Человек унаследовал те же самые структуры мозга, которые помогают ящерице выбирать между стратегиями выживания. В области затылка, где спинной мозг соединяется с головным, располагаются структуры (мозжечок, продолговатый мозг и варолиев мост, так называемый ствол головного мозга), которые предупреждают нас об опасности и подсказывают, что делать, чтобы остаться в живых. Этот рептильный мозг управляет метаболическими функциями, такими как дыхание и пищеварение, а также реагирует на опасность. У рептилий имеются небольшой гиппокамп и гипоталамус для обработки новых импульсов и принятия на их основе решений. Гиппокамп и гипоталамус человека устроены сложнее и способны обрабатывать больше импульсов, но они связаны со стволом головного мозга точно так же, как у ящерицы. Кроме того, у человека имеется огромный запас дополнительных нейронов, но они доставляют информацию в рептильный мозг, который располагается на пересечении путей взаимодействия высших отделов человеческого мозга с телом человека, чтобы человек предпринял какие-то действия. Получается, что весь сложный анализ сводится к вариантам «идти или не идти». Человек может сколько угодно строить стратегии и оптимизировать, но в итоге все сведется к действиям, которые либо помогут достичь желаемого, либо позволят избежать нежелательного исхода.

Рептильный мозг заслужил плохую репутацию. Человека учат не поддаваться инстинктам, но невозможно просто взять и отключить рептильный мозг. Это основа нашей «операционной системы», так что лучше понять принцип ее действия. Рептильный мозг постоянно пытается защитить человека путем раннего определения опасности и ее предотвращения. При этом у рептильного мозга весьма специфическое понимание угроз. Он может вызвать чувство, что вы умрете, если не выкурите сигарету или не съедите кусочек пиццы, или что негативное мышление защитит вас от боли. Отношение рептильного мозга к негативному мышлению не основано на сложном социально-экономическом анализе – оно базируется на тех нейронных связях, которые сформировались у вас в прошлом.

Разумеется, человек не поддается каждому странному импульсу. Но в то же время эти импульсы невозможно игнорировать, так как рептильный мозг убежден, что это вопрос жизни и смерти. Если появляется сигнал игнорировать, он только становится интенсивнее, словно повторяет: «Сделай что-нибудь! Сделай что-нибудь!» Чтобы снизить уровень кортизола, нужно удовлетворить свою внутреннюю рептилию.

Пусть это прекратится

Первый шаг к снижению уровня кортизола – определение угрозы. Кортизол может предупреждать как о внутренней угрозе, например о голоде, так и о внешней, например о хищнике. Чтобы снизить уровень кортизола, для начала нужно понять, чем был обусловлен его выброс. Например, низкий уровень сахара в крови стимулирует выброс кортизола, который прекращается, если что-нибудь съесть. Поэтому, когда ящерица ощущает мучительное чувство, которое мы называем голодом, она ищет еду. Однако когда вы касаетесь горячей плиты рукой, пища никак не облегчит боль от ожога, так же как вас не спасет от голода избегание горячей плиты. Чтобы выжить, нужно понимать, чем вызван выброс кортизола. Маленький мозг анализирует это с помощью небольшого числа нейронных связей. В развитом мозге высших млекопитающих настолько много нейронных связей, что может оказаться весьма непросто интерпретировать свое ощущение «Сделай что-нибудь!». К счастью, у человека есть ацетилхолин, который говорит: «А помнишь?..» – и адреналин, который говорит: «Сейчас!»

Ящерице удается прекратить синтез кортизола, но неприятные ощущения вскоре опять возвращаются. Когда переваривание пищи заканчивается, вновь возникает чувство голода. Стоит убежать от одного хищника, другой тут как тут. Мозг постоянно находится в режиме поиска следующей потенциальной угрозы. Маленький мозг фокусируется на немедленных угрозах: его не волнуют завтрашний голод или длительный мир с хищниками. Мощности его нейронных цепочек хватает только на поиск и избегание немедленных опасностей.

У рептилий тоже есть кора головного мозга, но она очень и очень мала, а потому у них ограничена возможность к обучению – они учатся на своей боли. Когда ящерица чувствует когти орла, выброс кортизола приводит к образованию нейронных связей между всеми активными на тот момент нейронами. Если ей удастся пережить эту встречу, то в следующий раз она определит надвигающуюся угрозу быстрее, так как вид и запах орла выстроили в мозге нейронные связи между активными нейронами. Опыт меняет нейронные цепочки, отвечающие за избегание хищников, которые были у ящерицы с рождения.

Ящерица не знает, кто такой орел. Она просто избегает ощущений, стимулирующих синтез кортизола, а потому прячется в укрытие, когда замечает тень от орла. Образ жизни ящериц не требует большого числа нейронов. Эта стратегия выживания строится на том, что нейроны сжигают много «топлива». Эффективная «операционная система» рептилии действует за счет избегания неприятных ощущений, но не задается вопросом, почему они возникли.

Социальная боль

У рептилий нет социальной жизни. Они покидают «отчий дом» сразу же после рождения и подвергаются риску быть съеденными собственными родителями, если сделают это недостаточно быстро. Они лишены возможности учиться у старших, у них заложены лишь базовые навыки выживания. Подавляющее их количество становится добычей хищников, так и не достигнув возраста половой зрелости. Выживание видов определяется только тем, что каждая взрослая особь оставляет потомство, которое исчисляется тысячами.

Млекопитающие не могут себе такого позволить, так как развитие детенышей представляет собой гораздо более сложный процесс, чем у рептилий. Образно говоря, млекопитающие «складывают все яйца в одну корзину», и их гены могут легко погибнуть. Для обеспечения выживания они активно защищают свое потомство от хищников, используя прочные социальные связи.

Рептилии не испытывают социальную боль, потому что им не нужно обеспечивать выживание других рептилий. Они терпеть не могут находиться рядом с сородичами и избегают этого – исключение составляют лишь моменты спаривания. Мозг млекопитающих устроен так, что им нравится компания и в одиночестве они могут чувствовать себя некомфортно. Когда млекопитающее отделено от группы сородичей, у него происходит синтез кортизола, что заставляет его воспринимать изоляцию как угрозу для выживания.

При этом жить в группе нелегко. Когда животное видит пищу, остальные сородичи тоже ее замечают. Когда животное пытается заполучить лакомый кусок, ему могут достаться болезненные пинки и царапины от товарищей. Мозг млекопитающего стремится избегать боли как от физических конфликтов, так и от голода, а также от социальной изоляции. Подобное балансирование возможно благодаря нейронным связям, сформировавшимся ранее на основе опыта.

Рептилии действуют на основе заложенного в них опыта предков, тогда как млекопитающие исходят из собственного практического опыта – в их мозге формирование нейронных связей происходит в результате взаимодействия с окружающим миром. У них есть для этого время, поскольку в период раннего развития они находятся под защитой взрослых особей. Конечно, для обеспечения выживания вида каждая молодая особь должна научиться избегать опасностей, когда выйдет из-под опеки матери. Каждое животное учится на своем хорошем или плохом опыте.

У обучения методом проб и ошибок свои недостатки. Чтобы узнать, какую опасность представляет собой лев, необязательно попадаться ему в лапы – после подобного урока шансы выжить совсем невелики. Вместо этого млекопитающие опираются на возможности социального обучения. Если молодая зебра отходит слишком далеко от стада, мать кусает ее и болевые ощущения начинают ассоциироваться именно с отделением от остальных. Чувство голода также возрастает во время, когда матери нет рядом. В мозге молодого млекопитающего формируется связь между сепарацией и болью до того, как ситуация может стать опасной.

Кроме того, у млекопитающих есть зеркальные нейроны, способные отражать боль и приятные эмоции других. Потерявшийся малыш чувствует панику матери, когда она его находит; молодые животные чувствуют панику своих товарищей при приближении хищника. В результате отзеркаливания выстраивается связь между сепарацией и кортизолом, между нахождением в группе и прекращением синтеза кортизола. Процесс отзеркаливания помогает молодым животным научиться поведению, которое применяют другие, чтобы избежать угрозы. Таким же образом социальное обучение помогает мозгу человека научиться негативному мышлению у окружающих его людей.

Негативное мышление в действии

В момент опасности животное должно действовать без промедления. Всем хорошо известны реакции «спасаться бегством» и «сражаться», но стратегии «замереть на месте» и «подчиниться социальному доминированию» не менее важны. Остановимся подробнее на каждой из этих стратегий, поскольку это основной набор инструментов млекопитающих. Вы узнаете, как каждую из этих стратегий человеческий мозг может связать с негативным мышлением.

Сражаться

Естественная реакция на угрозу – отступить. Сражаться – противоположная стратегия. Человек приближается к тому, что ему угрожает. Благодаря развитой коре головного мозга он способен защитить себя не только физически, но и вербально. Человек может использовать даже абстрактные понятия, например в ситуации опасности отказаться общаться с обидчиком напрямую, обвиняя абстрактных «недоумков, которые всем руководят». Человек научился усмирять собственную агрессию и находить другие способы борьбы с потенциальной угрозой.

Борьба может показаться источником стресса, но, когда животное подвергается атаке, активное сопротивление, напротив, становится для него избавлением от стресса. Конечно, физическая борьба сопровождается риском травмы или боли. Именно поэтому животные дерутся, только когда у них не остается иного выхода или когда они уверены в своей победе. В обществе словесная перепалка тоже может привести к травме и боли, из-за чего велик соблазн опираться на обобщения типа «они кучка недоумков». Подвергшись нападкам, человек может начать оперировать подобными обобщениями и в какой-то момент даже испытать от этого облегчение. Однако если прибегать к этому приему постоянно, скорее всего, произойдет изменение нейронных связей, из-за которых возникнет чувство, будто человек подвергается нападению.

Бывают случаи, когда сражаться – единственный возможный вариант. Представьте себе львицу, которая не ела несколько дней. Когда она наконец поймала газель, ее добычу захотела украсть стая гиен. Будет ли львица сражаться за свою добычу? Если она окажется побеждена, ее маленьких львят, скорее всего, ждет смерть. Но если она не станет бороться за добычу, у нее пропадет молоко и львята опять-таки будут обречены на голодную смерть. Львица не формулирует все это вербально – просто электрические импульсы у нее в мозге текут по тем нейронным цепочкам, которые у нее есть. Выброс кортизола происходит в любом случае: и при ожидании боли от драки, и при ожидании боли от того, что она откажется драться. Одна из нейронных цепочек стимулирует синтез кортизола в меньшем объеме, и львица выбирает меньшее из зол. Когда кажется, что сражаться лучше, чем спасаться бегством, в организме происходит выброс адреналина и тестостерона, и львица бросается навстречу опасности, вместо того чтобы убегать от нее.

Животные сражаются, когда ожидают, что полученная выгода превысит вероятную потерю. Значительная выгода ожидается в тех случаях, когда речь идет о потомстве, будь то защита детеныша или победа над соперником в борьбе за самку. Обычно драке предшествует явление, которое биологи называют демонстрацией, – оно стимулируется намерением сражаться. Животное с целью устрашения показывает сопернику свой размер и «оружие», пытаясь обратить его в бегство. Часто это срабатывает, так что даже люди иногда прибегают к этому приему – просто чтобы порисоваться. Но всегда есть вероятность, что соперник не устрашится, а, наоборот, бросится в атаку, так что животное, демонстрирующее свой грозный вид, должно быть готово к настоящей драке.

Животные тщательно выбирают, в каком случае они вступят в драку. Согласно результатам исследований, это происходит, только когда они ожидают, что победят. Они точно оценивают свою силу по сравнению с другими. Этот навык формируется в юности, когда они играют с сородичами, а также в процессе наблюдения за родителями: в каких случаях те решают атаковать, а в каких – укрыться в безопасном месте. В игре молодое животное пробует свои силы и сравнивает себя с другими. В результате естественного отбора выжить смог мозг, способный эффективно проводить социальные сравнения. Социальное сравнение становится основным навыком выживания.

В современном обществе драться не принято, независимо от того, можете вы победить или нет. Если ребенок начнет драться из-за печенья, вы, вероятнее всего, заберете печенье и накажете ребенка. Вы можете считать, что ваши слова достаточно поучительны, но обучение происходит совсем по другому принципу. Если ребенок получит печенье, из-за которого случилась драка, то запомнит, что драка заканчивается вознаграждением, хотя вы говорите ему обратное.

Люди учатся сражаться без применения физической силы. Колкие замечания, судебные иски, конкуренция (дружеская и не совсем) – все это ненасильственные способы встретить воспринимаемую угрозу лицом к лицу, а не бежать от нее. Мозг продолжает оценивать риск от сражения и избегания его. Негативное мышление представляет собой малорискованный способ сражаться. Можно, ничем не рискуя, заявить: «Да все они недоумки». Также можно мысленно противопоставить себя всем мужчинам или всем женщинам, всем начальникам или всем состоятельным людям – или всем противникам глютена. Можно разражаться гневными тирадами в адрес знаменитостей, когда они появляются на телеэкране. Можно ругать городские власти. Когда это действие снижает чувство угрозы, пусть хотя бы на мгновение, приятные эмоции создают нейронную связь. В следующий раз, когда человек почувствует себя плохо, эта нейронная связь предложит ему вариант действия. Конечно, все это происходит неосознанно, но, когда человек чувствует, что подвергается нападкам, он говорит: «Да все они недоумки», и ему становится легче.

Конфликт – неотъемлемая часть жизни млекопитающего. В подавляющем большинстве случаев животные разрешают конфликты между собой без физического насилия благодаря тому, что одна из сторон предпочитает ретироваться во избежание травм и боли. При этом на грани конфликта они находятся постоянно. Мы закрываем глаза на этот факт и предпочитаем душещипательные истории о том, как животные помогают друг другу, но для животных конфликт – это норма. Когда под влиянием угрозы у них стимулируется синтез кортизола, они ищут способ обеспечить свое выживание.

Например, сильные обезьяны часто отнимают пищу у тех, кто слабее. Между ними не происходит драк, потому что более слабые особи сдаются без боя, чтобы избежать царапин и укусов. Сдаться означает обречь себя на голод, слабость и отсутствие возможности оставить потомство, поэтому обезьяна всегда оценивает потенциальные риски. Сражаться – это большой риск, потому что в естественной среде нанесенные раны часто оказываются фатальными, из-за них животное может не суметь убежать от хищника. Обезьяна может предпочесть поголодать сегодня, но остаться целой и невредимой и найти себе пищу завтра. Хотя и завтра банан у нее тоже могут отобрать. Так что ей не остается ничего иного, как постоянно искать возможности, которые помогли бы избежать конфликта. Если обезьяна получает банан, она чувствует себя отлично.

Вам может быть противна идея обижать слабых. Но если босс нагрузит вас дополнительной работой, вполне возможно, вы захотите найти какого-нибудь безотказного коллегу, чтобы свалить на него эту нагрузку. Или, к своему удивлению, вы можете осознать, что вымещаете злобу на безобидном незнакомце, потому что не хватило духу по-мужски поговорить с хамом-соседом. За прогнозирование последствий отвечают лобные доли головного мозга. У приматов они маленького размера, а у человека – большие. Именно поэтому человек тратит столько времени, анализируя альтернативные сценарии, вместо того чтобы драться. Но как только человек принимает решение не драться, он оказывается в роли той обезьяны, которой кажется, что на ее банан снова кто-то претендует. Негативное мышление облегчает ситуацию.

Спасаться бегством

Часто бегство – оптимальная стратегия выживания. Животные отлично это понимают – постоянно ищут пути для отступления и отказываются заходить в закрытые пространства. Причем эта стратегия эффективна не только для слабых животных – сильные способны убегать быстрее слабых.

Прекращение угрозы стимулирует приятные чувства. Когда павиан лезет на дерево, спасаясь от преследования льва, он чувствует себя хорошо. Павиан не думает: «Куда катится этот мир!» или «Завтра лев снова может вернуться». Он просто рад, что сейчас ему удалось избежать опасности. Павиан еще более счастлив, когда лев наконец уходит, потому что в отсутствие льва он может спуститься с дерева и заняться удовлетворением своих жизненных потребностей. Память о приятных ощущениях заставляет павиана в случае опасности искать деревья.

Человек склонен представлять себе далекие потенциальные угрозы, вместо того чтобы беспокоиться только о том, что действительно может произойти. Мы обладаем уникальной способностью внутренне активировать нейронные цепочки, не дожидаясь действия раздражителя из внешнего мира. С одной стороны, это помогает вовремя предотвратить опасность, но с другой – создает постоянное ощущение угрозы. Поэтому человек так активно ищет способы этой угрозы избежать.

Переключение внимания помогает – оно не защищает от настоящего хищника, но в случае, когда синтез кортизола стимулирован внутренней картинкой, прерывает этот синтез. Поэтому так популярно переключение внимания самого разного толка, даже когда оно ведет к негативным последствиям.

Еще больше все осложняет тот факт, что кортизол остается в организме в течение примерно двух часов после его синтеза. Организм продолжает находиться в состоянии полной боевой готовности, пока метаболизм «гормона стресса» не завершится. Большой мозг продолжает искать угрозы, а как известно, кто ищет, тот всегда найдет. Человек попадает в замкнутый круг, пока не сделает что-нибудь, чтобы это прекратить. В большинстве случаев человек ищет то, что помогало ему в прошлом, как павиан ищет дерево. Если в прошлом срабатывало негативное мышление, то оно активируется. Раздражение по поводу того, что «мир катится в тартарары», способно отвлечь мысли человека от конкретной ситуации. Возможно, ворчание по поводу вселенских проблем мало напоминает побег, но оно смещает фокус внимания с более близких персональных угроз.

Мысль о том, что «с миром что-то не так», отвлекает человека от болезненных мыслей о том, что что-то не так с его жизнью. С точки зрения мозга млекопитающего мысли о глобальном кризисе фактически спасают человека от опасности. Это улучшает самочувствие.

Для большого мозга «тревожная кнопка» может срабатывать даже при незначительных сигналах. Начальник только приподнял бровь, а у его подчиненного уже вовсю вырабатывается кортизол. Драться – не вариант. Бежать – не вариант. Кажется, лучшее, что можно сделать, – мысленно абстрагироваться от ситуации. И люди начинают злоупотреблять едой, алкоголем, наркотиками, сексом, походами по магазинам, просмотром телевизора и так далее. Негативное мышление позволяет добиться примерно того же эффекта, но без разрушительных последствий перечисленных выше привычек. Хотя часто люди прибегают и к тому, и к другому в комплексе: «Мир катится в тартарары, почему бы не съесть еще печеньку (не выпить еще стаканчик, не принять таблетку, не завести легкую интрижку, не купить двадцатую кофточку)?»

Замереть

Газель обладает способностью замирать в присутствии льва. Она делает это столь виртуозно, что лев иногда даже принимает ее за мертвую. Это может спасти ей жизнь: пока лев возвращается к своему прайду, чтобы сообщить о добыче, газель тем временем убегает. Несмотря на рискованность этой стратегии, в отчаянной ситуации она вполне может сработать. Это физиологическая реакция на большой выброс кортизола: скорость метаболизма в организме животного замедляется настолько, что его дыхание становится почти неслышным. Если животное выживает, то начинает трястись до тех пор, пока напряжение не спадет.

В нашем обществе выражение «стоять столбом» несет, скорее, негативную коннотацию, но в мире дикой природы, полном хищников, умение в нужный момент остаться незамеченным может спасти жизнь. Замереть на месте может быть очень опасно, тем не менее это способ что-то предпринять, когда другие варианты невозможны.

Цинизм (недоверие) также бывает способом замирания. Мысленным эквивалентом этой реакции может быть фраза: «Так уж сложилось, я ничего не могу с этим поделать». Если все доступные варианты кажутся плохими, цинизм способен создать ощущение, что вы «что-то делаете». Когда человек говорит себе: «Что я могу сделать в таком мире?» – он даже на мгновение чувствует облегчение. Приятное чувство дает мозгу знать, что такой способ облегчения стресса работает, и это программирует мозг вновь прибегать к негативному мышлению, когда наступает следующий стрессовый момент. Нейронные связи укрепляются, и вскоре человек уже убежден, что он ничего не предпринимает, потому что «ничего не может с этим поделать».

Подчиниться социальному доминированию

Еще одна стратегия поведения в экстренной ситуации – подчиниться социальному доминированию. Животные подчиняются более приспособленным особям в группе, чтобы защититься от угрозы. Нечто подобное имеет место и у людей.

Например, слабые обезьяны подходят к более сильной, опустив голову и глаза. Это сигнализирует о намерении подчиниться и защищает слабую особь от агрессии. Обезьяны, находящиеся в подчинении, часто ухаживают за мехом своих более сильных сородичей. Если в результате этой стратегии удается избежать угрозы, она вызывает приятные ощущения. Можно считать подобное иерархическое поведение злобным порождением цивилизации, но млекопитающие доминируют и подчиняются на протяжении миллионов лет. Животное, доминирующее в группе, получает больше шансов для распространения своих генов: пищу, возможность спаривания, защиту от хищников. В процессе естественного отбора мозг стремился к выживанию за счет социального доминирования, но он также понимает, как обеспечить выживание за счет подчинения социальному доминированию.

Ритуалы демонстрации доминирования/подчинения, свойственные животным, хорошо известны фермерам, работникам зоопарков, биологам. Признаки того, что животное считает себя сильнее своего соперника, – прямой взгляд и вздымающаяся грудная клетка. В ответ животное ожидает увидеть демонстрацию подчинения, то есть опущенный взгляд и сгорбленную спину. Каждое животное в стаде или стае соизмеряет собственную силу с силами своих сородичей и избегает боли благодаря подчинению более сильным особям. Ко взрослому возрасту каждое животное уже знает жесты, способные защитить его от агрессии внутри группы. Заискивание не обеспечит банан или пару, но принесет мир, необходимый, чтобы удовлетворить потребности впоследствии.

Многим людям некомфортно слышать об этом аспекте жизни в дикой природе. Фактически некоторые эксперты стараются подавать этот факт как сотрудничество внутри группы. Правда, что доминирующие особи иногда сотрудничают, защищая своих сородичей от агрессии со стороны. Тем не менее в большинстве случаев они в первую очередь заботятся о себе, и более слабые особи должны сотрудничать с ними.

Примеры подчинения социальному доминированию в изобилии встречаются и в нашем обществе. Например, вы ощущаете угрозу, исходящую от хама, живущего по соседству, и общаетесь с ним очень вежливо – так, как не общаетесь даже с теми, кто вам искренне приятен. С перспективы мозга млекопитающего такая стратегия себя оправдывает: благодаря этому вы избегаете угрозы. Вы можете обвинять систему и говорить, что этот хам – ее продукт, но при этом ваше поведение – часть той системы, которая породила хама-соседа.

Вы лицемерите, когда даете деньги, зная, что их потратят на наркотики, или когда у вас крадут бумажник, а вы говорите: «Возможно, ему эти деньги нужнее, чем мне», или когда вы даете взятку чиновнику, или платите преступникам за крышевание. В каждом из этих случаев вы подчиняетесь, чтобы избавиться от ощущения угрозы. Кора головного мозга находит оправдание тому, что приятно для вашего мозга млекопитающего. У вас нет намерения подчиняться, но в момент угрозы вы готовы сделать все что угодно, чтобы избавиться от нее. Приятное чувство облегчения стимулирует формирование нейронных связей, заставляя вас снова прибегать к той же стратегии, когда угроза возникает вновь.

Вы можете не верить во все перечисленные стратегии. Но когда выброс кортизола в организме говорит вам, что что-то не так, вам хочется, чтобы это немедленно прекратилось.

Мозг новорожденного

Вы можете считать, что это все не о вас: «Я не сражаюсь, не убегаю, не замираю на месте и никому не подчиняюсь. Я не обезьяна, не лев и не газель». Лестно думать, что наша реакция на угрозу мотивирована интеллектуальными аргументами, которые человек с таким успехом формулирует. Но чтобы понять действие нейронных цепочек, которые активируются угрозой, нужно проследить их развитие с самого начала.

Сразу после рождения человек гораздо беспомощнее и уязвимее, чем его животные предки. Он более зависим, и ему требуется больше поддержки, чем детенышам других животных. Первый опыт в жизни каждого человека связан с кортизолом, синтез которого стимулируется необходимостью удовлетворить свои жизненные потребности, что младенец сделать самостоятельно не в состоянии. Ощущение угрозы становится центром его нейрохимического навигатора.

Естественная реакция младенца на кортизол – плач. Это одна из закрепленных у человека моделей поведения; со временем он осваивает и другие пути реакции на кортизол. Каждый раз, когда удается избавиться от чувства угрозы, человек осваивает новый опыт. Он учится ему неосознанно – это результат множества циклов снижения уровня кортизола.

Мы привыкли считать неважными нейронные связи, сформированные в раннем детстве, так как мало что об этом помним. Тем не менее эти ранние связи составляют основу нашей системы управления собой. Чем более развит мозг, тем в большей степени он опирается на нейронные связи, сформировавшиеся в процессе обучения, нежели на врожденные. Чем больше головной мозг, тем дольше продолжается период детства, поскольку формирование нейронных связей – дело небыстрое. Человек сам программирует себя благодаря взаимодействию с окружающим миром, а не рождается запрограммированным на основе опыта предков. Это позволяет каждому новорожденному подготовиться к текущей реальности, а не полагаться на то, что работало в прошлом. Чтобы у человека развилась такая возможность, потребовались сотни миллионов лет, а потому глупо считать, что он так просто отказывается от опыта первого обучения.

Фактически большому мозгу сложнее выжить, потому что нейронам нужно много глюкозы, кислорода и тепла. Большой мозг способен обеспечить выживание, только если будет разумно использовать все свои дополнительные нейроны. Именно так происходит, когда нейронные связи формируются на основе раннего опыта, а не в утробе матери. Признание важности ранних нейронных связей становится первым шагом на пути к управлению ими.

Миелин и изменения

Современная идея, что человек в любой момент способен изменить свой мозг, – слишком серьезное упрощение. Более реалистично звучит утверждение, что человек может адаптировать свои ранние нейронные связи, а не заменить их. Пик процесса миелинизации нервных волокон приходится у него на возраст двух лет. Мозг маленького ребенка в этом периоде развивается так легко в ответ на любой стимул, что он поглощает абсолютно любую информацию без критической ее оценки. После двух лет мозг уже начинает полагаться на те связи, которые в нем сформированы, а не меняться в ответ на каждый новый импульс. Разумеется, ребенок продолжает учиться и познавать новое. При этом вместо того, чтобы придавать равное значение каждой детали, он начинает обращать внимание на изменения в том, что уже видел раньше. Так малыш начинает запоминать лица и улавливать смысл слов.

Процесс миелинизации активно продолжается вплоть до семи лет, поэтому до этого возраста новые нейронные связи быстро формируются под действием новых импульсов. Это можно проверить с помощью простого теста: попробуйте сказать неправду шестилетнему и восьмилетнему ребенку. Первый примет все сказанное за чистую монету. Второй же соотнесет сказанное с имеющимся у него багажом знаний – он уже не меняет свой взгляд на мир под влиянием каждой новой информации. Замедление процесса миелинизации нервных волокон стимулирует ребенка использовать ранее сформированные нейронные связи, а не выстраивать постоянно новые. Это можно образно сравнить с добавлением новых листочков или даже новых веток на нейронном дереве, но ствол при этом остается прежним. Это позволяет ребенку удовлетворять свои жизненные потребности теми способами, которые работали раньше, а не изобретать каждый раз новые.

Чему научился ребенок к семилетнему возрасту, что помогает ему обеспечить выживание? Он еще не готов к работе, где ему предложат внушительный компенсационный пакет. Он еще не знает, как создать профиль на сайте знакомств, который привлечет идеального партнера для воспроизведения его генов. Но он научился управлять собственным чувством опасности. Без осознанного намерения он формирует нейронные связи каждый раз, когда чувствует угрозу и когда освобождается от нее. Ребенок осознает, что, когда он привлекает к себе внимание, чувство угрозы проходит, поэтому учится новым способам это делать. Он узнает, какие звуки предшествуют освобождению от угрозы, и учится распознавать эти звуки. «Гормоны счастья» и «гормоны стресса» формируют устойчивые связи между всеми нейронами, активными в момент синтеза этих веществ. Эти нейронные пути помогают реагентам «включаться» снова в аналогичных обстоятельствах.

Любой нейронный путь, который постоянно стимулируется, подвергается миелинизации. Можно видеть, как легко ребенку дается изучение иностранного языка или как он справляется с каким-то видом спорта. А взрослый человек с легкостью пользуется теми навыками, которыми овладел в детстве. Аналогичным образом некоторые нейрохимические реакции происходят у человека почти автоматически, потому что у него произошла миелинизация этих нейронных путей в юности.

Другие нейрохимические реакции могут даваться взрослому человеку с трудом, но при достаточных усилиях он все равно способен выучить иностранный язык или овладеть новым видом спорта. То, что вызывало у вас внутреннюю тревогу в юности, будет вызывать это чувство и в дальнейшем. То, что освобождало вас от внутренней тревоги в юности, скорее всего, будет действовать подобным образом и в зрелом возрасте.

К восьми годам у ребенка уже складывается картина мира. Она еще неполная и далека от идеальной, но он руководствуется ею, когда получает желаемое или избегает боли. Для ребенка хорошо то, что он воспринимает как хорошее, и плохо то, что он воспринимает как плохое. В современном обществе это не самая удачная стратегия выживания, поэтому весьма полезно, что картина мира ребенка продолжает дополняться и расширяться. В конце концов он начинает осознавать, что иногда благими намерениями дорога в ад вымощена или что у негативных чувств могут быть благоприятные последствия. Тем не менее наши базовые нейронные связи основаны на простых реакциях млекопитающего.

Конечно, ребенок не может постигать все методом проб и ошибок. В противном случае он рискует, например, попасть под автомобиль или ему запретят играть на общей детской площадке из-за его поведения. Чтобы этого избежать, систему наград и наказаний формируют для детей взрослые. Нежные объятия, похвала, комплимент вызывают у ребенка приятные ощущения, когда он делает то, что будет для него полезно в будущем. Неприятные ощущения, возникающие у ребенка, помогают ему понять, что будет для него плохо в долгосрочной перспективе. В первую очередь он узнает, что неприятные ощущения только усилятся, если не попытаться от них избавиться. Дети выстраивают свою систему действий, основываясь на удовольствии и боли, а не на осознанном намерении, поэтому взрослые организуют удовольствия и боль так, чтобы создать нужные нейронные связи. Со временем ребенок учится распознавать свое внутреннее чувство тревоги и действовать так, чтобы освободиться от него.

Важность обучения для человека первых семи лет становится очевидной, если сравнить этот период с детством животного. Мышь считается взрослой особью уже в возрасте четырех месяцев, так что в год она может быть прабабушкой. Газель самостоятельно следует за стадом через день после рождения. Слоненок учится ходить до того, как в первый раз поест, ведь до материнского молока еще нужно добраться. Животные быстро учатся удовлетворять свои жизненные потребности, поскольку опасности в дикой природе могут подстерегать их где угодно и когда угодно. Продолжительный период зависимости человека можно считать, скорее, исключением. Раннее обучение – основа наших реакций во взрослой жизни, нравится нам это или нет.

Подростковая перезагрузка

Процесс миелинизации нервных волокон возобновляется в период полового созревания, поэтому в это время в мозге легко формируются новые нейронные связи. Эта способность организма имеет огромное значение для выживания. Обычно животные покидают «отчий дом» до того, как начинают искать себе пару, и миелин помогает мозгу адаптироваться к этим новым условиям. Уход из дома (с родительской территории) предотвращает близкородственное скрещивание и таким образом обеспечивает выживание, поэтому естественный отбор создал мозг, поддерживающий подобный порядок вещей. Перестает быть необходимым осознанное намерение избегать инбридинга[5].

На протяжении всей своей истории люди ищут себе спутника жизни в других группах. Когда человек попадает в новое племя, то видит новые лица, новые места, учится новым навыкам выживания и даже новому языку. Нейропластичность головного мозга в молодости делает это возможным. После завершения пубертатного периода уровень миелина падает, и тогда для создания новых нейронных цепочек требуются многочисленные повторения или резкий всплеск нейрохимической активности. Поэтому опыт, полученный в юности, оказывает на человека такое большое влияние. В молодости процесс обучения происходит обычным для млекопитающих образом: на основе удовольствия или боли. Социальные награды и социальная боль запускают большую нейрохимическую активность, которая вносит весомый вклад в создание нейронной сети, определяющей будущие ожидания и решения человека.

Все имеющее отношение к репродуктивному процессу получает дополнительную порцию внимания от мозга млекопитающего. Химические всплески стимулируются возможностью найти себе пару, поскольку это первостепенно для выживания. Идет ли речь о боли от того, что вас отвергли в романтических отношениях или о радости общения в кругу друзей – в молодости любое чувство воспринимается острее, поскольку это важно для млекопитающего внутри нас. Неудачная прическа или косой взгляд могут считаться угрозой для выживания, и мозг тут же формирует нейронные связи. Человек не думает целенаправленно о своих генах, так же как и обезьяна, но «репродуктивный успех» стимулирует гормональную бурю из-за незначительных деталей, поскольку у мозга с таким типом реакции выше шансы оставить как можно больше потомства.

Как известно, мозг всегда учится на основе того, что подтверждает его эффективность. А в молодости эффективнее всего работают здоровый внешний вид, социальные связи и готовность к риску. Можно винить в этом современное общество, но эти факторы с незапамятных времен стимулировали нейрохимические реакции человека. Все, что способствует улучшению внешности юноши, его социальных связей или повышает готовность рискнуть, стимулирует синтез «гормонов счастья» и формирование нейронных цепочек. А все, что угрожает перечисленным факторам, стимулирует синтез кортизола.

Все, что способствует облегчению неприятных ощущений в молодости, формирует «скоростные автострады» из нейронных путей в мозге. Негативное мышление может сработать и в этом случае. Возможно, вы помните ситуацию, когда у других детей было то, что вам очень хотелось заполучить, но вы не могли и тогда просто бурчали себе под нос: «Да они дураки!» Вам становилось легче, и в следующий раз вы снова прибегали к этой мантре.

Вербальная логика юности зиждется на системе действий, сконцентрированной на аспектах, важных для «репродуктивного успеха». Никто не стремится намеренно смотреть на мир через призму своего юношеского опыта, но это восприятие формируется мозгом, который человек унаследовал в процессе эволюции.

Традиция

В природе секс обычно ведет к зачатию ребенка. На протяжении большей части истории человечества люди не планировали рождение детей – они хотели заниматься сексом, а получался ребенок. Они хотели, чтобы детский плач прекратился, но он делался только сильнее, потому что детей становилось больше. После пубертатного периода у наших предков совсем не оставалось свободного времени, чтобы изменить свое мышление. Человек активно развивается в юности, а затем занимается развитием следующего поколения. Сегодня революция в вопросах планирования семьи дала человеку беспрецедентную возможность сосредоточиться на собственном развитии, если он того пожелает. Это новый шаг в опыте человека, позволяющий понять, почему изменить сформированные в детстве и юности установки гораздо сложнее, чем казалось.

Зеркальные нейроны

У каждого человека есть специальные нейроны, которые активируются, когда он наблюдает за тем, кто получает награду или избегает боли. Так называемые зеркальные нейроны играют серьезную роль в социальном обучении. Наблюдение за другим человеком стимулирует электрический импульс, более слабый, чем когда человек сам переживает какой-то опыт, но повторного наблюдения бывает достаточно, чтобы в мозге наблюдающего начали формироваться нейронные связи. То, за чем молодой человек наблюдает во время миелинизации, программирует его на повторение этого поведения. Молодая обезьяна учится получать награду так же, как и другие обезьяны, и так же учится избегать боли.

Зеркальные нейроны помогают понять причины многих случаев саморазрушающего поведения. Обычно млекопитающее не будет причинять себе боль, только чтобы испытать облегчение после боли, – это не способствует выживанию. Но когда человек наблюдает за тем, как другие ведут себя подобным образом, и получает небольшое облегчение, начать делать то же самому бывает гораздо легче. А когда начинаешь что-то делать, повторять обычно бывает проще. Человек чувствует себя плохо. Но переключение внимания, социальная солидарность и, возможно, немного эндорфина вызывают приятные ощущения. Это закрепляется в ожидании, что приятные ощущения вернутся.

Саморазрушение и стремление к безопасности

Мозг способен выучить, что печенье снимает стресс, когда вам не по себе. Каждый раз, когда вы съедаете печенье, пытаясь отвлечься от тяжелых чувств, формируется нейронная связь. Вскоре мозг начинает ждать, что печенье принесет освобождение от опасности. Конечно, вы не думаете об этом осознанно. Однако при мысли, что вам не удастся съесть печенье, вас охватывает смутная тревога. Если съесть слишком много печенья, вам тоже будет плохо, но неприятные ощущения заставят стремиться к тому, чтобы от них избавиться, а это вновь вернет вас к мыслям о печенье. Похожим образом мозг учится искать облегчение в негативном мышлении. Чувствуя угрозу, человек может начать критиковать систему, возможно, отзеркаливая поведение других, делающих то же самое. Если ситуация повторяется с завидной периодичностью, человек может запрограммироваться на критику системы каждый раз, когда ощущает себя некомфортно. Поскольку электрические импульсы начнут проходить по уже сформированным и закрепившимся нейронным путям, ему будет казаться, что он лишь констатирует очевидное. Эта привычка способна привести к саморазрушению, если она замещает действия, необходимые для удовлетворения потребности или избегания опасности. Синтез кортизола в этом случае только увеличивается, а стремление его прекратить потребует еще больше негативного мышления.

Апокалипсис перед вами

Мозг животного фокусируется на опасностях, которые он в состоянии увидеть, услышать, почувствовать, а развитая кора головного мозга человека способна представить абстрактные, нематериальные угрозы. Поэтому человек осознает свою смертность. Он борется за выживание с полным пониманием, что однажды окажется побежденным в этой схватке. Ему нет необходимости видеть льва, чтобы понимать, что когда-нибудь придет его последний час. Человек не знает, что именно станет причиной его смерти, а потому мотивирован предвосхищать любую потенциальную опасность. Каждый человек должен найти способ управлять собственным уровнем кортизола и примириться с мыслью о своем смертном приговоре. Верить в жизнь после смерти – один из способов. Переключение внимания – другой. Некоторые говорят: «Курение убьет, но потом, а сердечный приступ, если я не закурю, у меня случится прямо сейчас».

Цинизм – популярная реакция на эту экзистенциальную дилемму. Концентрация на идее, что весь мир обречен, помогает переключить внимание с того факта, что ваше земное тело обречено. На первый взгляд кажется, что это только усиливает боль. Но когда человек верит, что с прекращением его существования Земля перестанет вертеться, у него наступает облегчение от того, что он ничего не пропустит. Люди не приходят к осознанному выводу, что мир погибнет, когда они умрут. Но они ищут внешние доказательства, подтверждающие их внутреннее ощущение угрозы. Если мозг ищет признаки надвигающейся катастрофы, он будет считать, что мир на грани, и для него это окажется очевидной истиной.

Есть и другие способы борьбы со страхом смерти. Один из них – создать нечто, что переживет своего создателя: ребенка, компанию, памятник, бессмертную душу, произведение искусства. Когда человек сконцентрирован на создании чего-то долгосрочного, его внутреннее млекопитающее довольно, поскольку воспринимает это занятие как обеспечение выживания.

К сожалению, эта стратегия тоже не лишена недостатков. Малейшая угроза ребенку, компании, памятнику, бессмертной душе или произведению искусства воспринимается как угроза выживанию. Если ребенок провалил один школьный тест или прибыль компании упала на 1%, человека охватывают чувства беспокойства и срочности. Ему срочно хочется что-то сделать, но его возможности ограниченны, так что он снова прибегает к стратегиям, которые зарекомендовали себя в прошлом, – стремится съесть кусочек пиццы, пропустить стаканчик или подумать, что мир катится в тартарары.

Человеческий мозг может терроризировать себя собственными абстракциями. В то же время человеку очень полезна способность мыслить отвлеченными категориями. Это дает ему возможность прогнозировать проблемы до их возникновения. Человек выращивает еду до того, как испытал чувство голода, и защищает детей до того, как хищники попытаются их съесть. Однако как только одна проблема решена, нужно приниматься за решение следующей – успех необязательно освобождает человека от ощущения угрозы. Наша внутренняя уязвимость продолжает требовать внимания. Кора головного мозга в комплексе с лимбической системой не дает человеку возможность почувствовать себя в безопасности, поэтому его так привлекают разные внешние способы избавления от чувства угрозы.

Когда вы говорите себе, что мир обречен, то считаете, что эта информация – результат высшей логики. Вы слышали, как очень умные люди выражали подобное мнение, а потому с вашей стороны это тоже весьма здравая мысль. Вы не думаете, что это эффект негативного мышления, средство почувствовать себя немного лучше и что эта техника унаследована вами от древних предков. К счастью, человек унаследовал не только «гормоны стресса», но и «гормоны счастья». Дофамин, окситоцин и серотонин помогают ему почувствовать себя лучше, и это нивелирует действие кортизола. Негативное мышление на удивление способно стимулировать синтез «гормонов счастья». В следующих главах вы узнаете, как это происходит.

Научные выводы

Все, что освобождает от ощущения угрозы, с точки зрения мозга млекопитающего кажется положительным. Если негативное мышление помогает избавиться от чувства угрозы, мозг млекопитающего вновь стремится использовать этот способ и ждет, что это поможет.

• Человек унаследовал мозг, который концентрируется на угрозах, так как это обеспечивает выживание.

• «Гормоны стресса» предупреждают о приближающейся угрозе, чтобы человек мог действовать и избегать опасности.

• Кортизол вызывает неприятные ощущения, чтобы стимулировать действия, помогающие освободиться от этих ощущений.

• Освобождение от угрозы создает приятные чувства, что программирует мозг на повторение того поведения, которое ранее привело к освобождению от угрозы.

• Всегда можно устранить источник опасности, поэтому велик соблазн повторять поведение, которое способствовало избавлению от угрозы в прошлом.

• Освободиться от опасности помогают такие стратегии, как «сражаться», «спасаться бегством», «замереть», «подчиниться социальному доминированию». Каждая из этих стратегий может применяться в комплексе с негативным мышлением.

• Реакция «сражаться» – стремление идти навстречу угрозе и бороться с ней, несмотря на естественный импульс держаться от опасности подальше. Негативное мышление позволяет «сражаться» абстрактно, избегая таким образом травм и боли.

• Стратегия «спасаться бегством» может быть дополнена переключением внимания, когда угрозу, от которой человек бежит, он придумал сам. Общее негативное мышление помогает отвлечься от конкретных опасностей.

• Иногда спастись от хищника в дикой природе помогает способность «замереть». Негативное мышление – это один из способов «замереть» в ответ на непосредственную угрозу.

• «Подчинение социальному доминированию» – стратегия млекопитающих, позволяющая им избежать вреда, подчинившись более сильному члену группы. Люди так же подчиняются социальному доминированию, когда это помогает им избежать конфликта, в котором они могут пострадать.

• Ребенок рождается беспомощным и беззащитным и должен привлекать к себе внимание, чтобы его жизненные потребности были удовлетворены. Это раннее ощущение угрозы становится основой его ментальной модели отношений с окружающим миром.

• Активное формирование нейронных связей происходит в раннем детстве, а также в пубертатном периоде, когда сложности в социуме могут восприниматься как угроза выживанию.

• Миелиновая оболочка покрывает нервные волокна и повышает скорость прохождения электрических импульсов. Пик миелинизации приходится на возраст до восьми лет и на пубертатный период. В результате ранний опыт формирует нейронные пути, на которые впоследствии опирается мозг.

• Человек осознает факт своей смертности, и это влияет на его восприятие окружающей действительности.

Глава 3. Позитивное мышление и способность прогнозировать

Человек ощущает прилив дофамина, когда окружающий мир соответствует его ожиданиям или превосходит их

Выживание млекопитающих зависит от их способности к прогнозированию.

Слон прогнозирует конечный результат, когда делает первый шаг на длинном пути к источнику воды. Он рискует умереть от жажды, если слишком многие из его прогнозов окажутся неверными. Радость от того, что в конце пути он находит воду, стимулирует у него выброс дофамина. Этот нейромедиатор связывает все активные на тот момент нейроны. Теперь мозг слона запрограммирован начать синтез дофамина и ожидать появления воды в случае похожих сигналов – звуков, запаха, вида. Благодаря этому испытывающий жажду слон способен найти источник, у которого он не был 20 лет. Все шаги этого пути мотивированы дофамином, который синтезируется при каждом знакомом сигнале в предвкушении, когда же главная потребность будет удовлетворена.

У человека дофамин вырабатывается, например, когда он видит финишную ленту в конце марафона или когда достает из печи горячий ароматный хлеб. При этом синтез дофамина происходит не ради праздного удовольствия: он мотивирует человека, видящего способ получить желаемое, сделать следующий шаг.

Синтез дофамина может начаться при мысли о любимом ресторане. Приятное чувство растет, когда вам удается найти местечко для парковки недалеко от него. Это животный механизм добывания пищи в действии. В условиях дикой природы пища часто бывает в дефиците, поэтому мозг постоянно сканирует окружающее пространство ради обеспечения выживания. Дофамин вызывает приятные ощущения, когда человек получает доказательства, что его жизненные потребности будут удовлетворены.

А теперь представьте свое разочарование, когда вы подходите к любимому ресторану и видите закрытую дверь. Но, прочитав, что по вторникам ресторан закрывается рано, вы испытываете облегчение – конечно, сегодня вы остались без «добычи», но по крайней мере теперь понятно, как попасть туда в будущем. Способность прогнозировать вызывает приятное чувство, что вам все-таки удастся удовлетворить свою потребность.

Из этой главы вы узнаете, как негативное мышление стимулирует синтез дофамина, создавая ожидания, которые человек способен реализовать. Он настроен на плохое и получает, что ожидает. Да, это неприятно, но в то же время он испытывает прилив дофамина, так как оправдались его ожидания от мира («Я знал!»).

Дофамин и негативное мышление

Негативное мышление способствует развитию предсказуемости. Когда человек говорит: «У такого, как я, ничего не получится», возможно, у него действительно ничего не получится, но его греет мысль, что он знает, как устроен этот мир. Мозг вырабатывает немного дофамина каждый раз, когда его прогноз оправдывается. Животное удовлетворяет свои потребности, делая прогноз, предпринимая шаг, а затем оценивая полученный результат до того, как выбрать следующий шаг. Если результат разочаровывает, происходит выброс кортизола, что сигнализирует о необходимости смены курса действий. Если результат соответствует ожиданиям или даже их превосходит, в организме синтезируется дофамин. Негативное мышление помогает человеку формировать ожидания, которые он сможет реализовать, а значит, это верный способ получить немного дофамина.

Каждый мозг создает ожидания, как получить вознаграждение, на основе собственного уникального опыта. Неожиданная награда – например, цветы от таинственного поклонника или повышение зарплаты на сумму, большую, чем вы рассчитывали, – стимулирует дополнительный выброс дофамина. Разумеется, невозможно предсказать неожиданное вознаграждение, и мы часто не способны прогнозировать даже то вознаграждение, которое ожидаем. Но дофамин нужен человеку не для того, чтобы тот испытывал постоянное и непреходящее счастье: он хранит новую информацию о вознаграждении.

Негативное мышление становится способом стимулировать синтез дофамина, когда все остальные методы не работают. Когда человек говорит: «Мир так несправедлив!» – он практически наверняка найдет доказательства, это подтверждающие. То есть он формирует ожидания, которые сбываются, и ему от этого приятно.

Дофамин заставляет испытывающего жажду слона почувствовать себя хорошо до того, как будет фактически удовлетворена его потребность в воде. Работа гормона заключается в том, чтобы обеспечить прилив энергии и приятное возбуждение во время действий, необходимых для достижения цели. Долгая дорога к источнику воды изматывает, но благодаря дофамину каждый сделанный шаг приносит радость. Животные охотно делают то, что стимулирует синтез дофамина, например наблюдают за пространством в поисках пищи или потенциального партнера. Когда для достижения цели требуется предпринять множество усилий, развитый человеческий мозг полагается на дофамин. Неважно, стремитесь ли вы выучиться на врача или планируете отпуск своей мечты, мозг прогнозирует, какие действия для этого нужно предпринять, и вознаграждает вас приятным возбуждением каждый раз, когда отмечает, что вы приблизились к желанной цели. Вас переполняют эмоции, когда вы получаете диплом врача или прибываете в место, о котором мечтали, но добиться этого вам удалось благодаря дофамину, который поддерживал вас «в пути».

Дофамин помогает человеку не прекращать поиски, а поиски обеспечивают выживание. Человек не всегда находит, что ищет, и это приводит к выбросу кортизола. Негативные ощущения мотивируют отказаться от прежнего курса действий, который не дал результата, и выбрать новый, который стимулирует синтез дофамина. Если слон на пути к водному источнику долго не встречает знакомых знаков, у него усиливается чувство беспокойства. Это мотивирует его изменить направление, а приятные ощущения от выброса дофамина становятся для него наградой, когда знакомые знаки наконец появляются. В условиях дикой природы значение имеет только удовлетворение реальных потребностей, но прилив позитивных эмоций наблюдается уже тогда, когда вы ожидаете, что ваши потребности будут удовлетворены. Позитивные ожидания мотивируют человека продолжать поиски.

Конечно, прогнозы не всегда оправдываются, и нас порой ждет разочарование. Дофамин не может вырабатываться непрерывно, хотя человек к этому стремится. После нескольких неоправданных ожиданий велик соблазн спрятаться за негативным мышлением. Когда человек утверждает: «Эти недоумки у власти нас погубят», он начинает искать подтверждение своим словам, а когда находит, то чувствует себя великолепно!

Усилия или награда

Возможности животных удовлетворить их жизненные потребности ограниченны. Таким образом, выживание зависит от тщательно взвешенных решений – на что следует направить усилия. Если бы лев пускался в погоню за каждой газелью, попадающей в поле его зрения, он выбился бы из сил и умер голодной смертью прежде, чем поймал свою добычу. Вместо этого он оценивает каждую потенциальную жертву и приберегает энергию для той, что точно сможет поймать. У льва есть целый ряд ожиданий, поскольку успешный опыт прошлых охот стимулировал у него синтез дофамина, который, в свою очередь, формировал нейронные связи. Когда лев видит слабую одинокую газель, пасущуюся неподалеку, он ощущает прилив дофамина, который заставляет его перейти к активным действиям.

Дофамин отдает приказ мозгу задействовать дополнительные резервы энергии. Если бы человек делал это постоянно, то израсходовал бы всю энергию до того, как получил желаемое. Вместо этого мозг сохраняет энергию, пока не получит доказательства, что человек на верном пути к цели и ее можно достигнуть. Мозг определяет вознаграждение исходя из прошлого опыта, в том числе воображаемого, который способна создавать кора головного мозга. Например, таким вознаграждением может стать выступление в Карнеги-холле. Вознаграждение также определяется неудовлетворенными потребностями. Так, если вы умираете от жажды, путь к источнику воды уже доставит вам удовольствие, но, как только потребность в воде будет удовлетворена, та же самая дорога не вызовет у вас никаких эмоций. Если вы голодны, один вид еды заставит вас трепетать в предвкушении, но, когда вы насытитесь, еда больше не будет казаться такой притягательной. Если физические потребности человека удовлетворены, на первый план выходят его социальные потребности. Легко понять, почему столько людей мечтают выступить в Карнеги-холле. Они формируют ожидания, как удовлетворить свои социальные потребности, и испытывают положительные эмоции от движения в направлении цели.

Мозг склонен концентрироваться на серьезной конкретной цели в ожидании большого выброса дофамина. При этом небольшие его выбросы просто необходимы, чтобы мотивировать каждый шаг на пути к этой цели. Представьте, что обезьяна увидела спелый сочный плод на самой верхушке дерева. Для начала она должна решить, стоит ли этот фрукт ее стараний. Если обезьяна голодна, а дерево выглядит так, что по нему можно вскарабкаться, обезьяна чувствует прилив дофамина и начинает разрабатывать план действий. Она ищет оптимальный маршрут, чтобы добраться до верхушки дерева, и думает, с чего начать. Прежде чем повиснуть на первой ветке, она пробует ее на прочность. Если прошлый опыт лазания по деревьям подсказывает ей, что все нормально, вновь вырабатывается дофамин. Забравшись на первую ветку, она пробует вторую, повыше, и в случае успеха снова получает прилив дофамина. Путь к главной награде состоит из маленьких дофаминовых наград.

По мере приближения к верхушке дерева задача усложняется. Ветки становятся все тоньше, земля все дальше, а тут еще появляется другая обезьяна, которую тоже привлек спелый плод. Обезьяна начинает проявлять больше осторожности и тщательнее проверять свои ожидания. Она вновь испытывает прилив дофамина, когда уже в силах дотянуться до фрукта. Все нейроны, активированные этим усилием, связываются в цепочку под действием дофамина. Это будет способствовать улучшению ее навыков поиска в будущем.

Под действием дофамина формирование навыков происходит без усилий или специального намерения. Представим, что наши далекие предки неожиданно наткнулись на озеро, кишащее рыбой. Они бы чрезвычайно этому обрадовались, так как найти животный белок в дикой природе – большая удача. Белок необходим для репродуктивной функции, и удовлетворение столь важной потребности вызвало бы серьезный выброс дофамина. Все, что они увидели, услышали, почувствовали, закрепилось бы у них в нейронных связях, и это помогло бы им находить больше рыбы в будущем. Положительные эмоции мотивировали бы их искать другие водоемы в ожидании нового всплеска приятных ощущений. Не всегда можно выразить словами, почему нам что-то нравится, так как нейронные пути со словами не связаны.

К сожалению, положительные эмоции могут и подвести. В 95% случаев погоня льва за добычей заканчивается неудачей. Обезьяна карабкается на верхушку дерева, но заветный плод достается сопернику. Наши предки выходили на берег водоема и видели, что он пересох. Кортизол настоятельно рекомендует прекратить тратить усилия на то, что не окупится. Но дофамин вновь вселяет надежду при виде нового возможного пути.

Социальные награды

Когда базовая потребность в физическом выживании удовлетворена, мозг переключается на социальные потребности. Так, если вы очень голодны, вам абсолютно все равно, кто сидит рядом с вами во время обеда. Но как только базовая потребность удовлетворена, обед в приятной компании стимулирует мощный всплеск дофамина. К сожалению, предсказать социальные награды бывает затруднительно. Идеальный обед, который вы себе вообразили, вполне может не состояться. Безнадежное стремление к социальным наградам может закончиться выбросом кортизола. Вы лелеете определенные ожидания, но реакция вашего товарища не всегда бывает такой, как вы думаете. Когда жизнь не оправдывает ожиданий, выбрать следующий шаг может быть довольно трудно. Чтобы изменить направление, люди часто прибегают к негативному мышлению. Можно сказать себе: «Какая разница, все равно ничего не сработает!» И ведь всегда можно найти доказательства того, что эти слова верны.

Вы можете возразить, что с вами такой фокус не пройдет, потому что вы опираетесь исключительно на факты. Мало кто отдает себе отчет в том, что ищет подтверждения собственным ожиданиям. Тем не менее это непосредственная задача мозга. В мире, перегруженном физическими сигналами, мозг нацелен на сканирование окружающего пространства в поисках информации, подтверждающей его ожидания, вместо того чтобы тратить ограниченные ресурсы на случайные импульсы.

Ожидания и реальность

Человек вынужден постоянно генерировать ожидания, чтобы наполнить мир смыслом. Так, когда вы читаете, то непрерывно прогнозируете, какие буквы появятся дальше и каким будет значение слова. Когда информация на странице совпадает с ожиданиями, происходит небольшой выброс дофамина, тогда человек формирует следующий прогноз и вновь ждет всплеска дофамина. Вы понимаете смысл слова, даже когда оно написано с ошибкой или в нем пропущена буква, поскольку ваши ожидания замещают недостающие элементы. Для вас это настолько естественно, что вы этого даже не замечаете, пока несоответствие не становится настолько серьезным, что повышение уровня кортизола заставляет вас перечитать предложение еще раз.

Примерно таким же образом мозг постоянно делает прогнозы относительно принципов действия окружающего мира. Когда прогноз не оправдывается, возникает ощущение угрозы выживанию, пока человек не вносит коррективу в свой прогноз. Таким образом, мы постоянно ищем способы улучшить свои прогнозы относительно текущей реальности. Каждый раз, когда человек верно предсказывает потенциальную опасность или препятствие, выброс дофамина вызывает у него приятные эмоции.

Когда человек говорит себе: «У такого, как я, нет шансов», ему приятно от осознания, что он понимает законы этого мира. Он строит свои прогнозы так, чтобы избежать разочарования. Разумеется, этот человек «опирается на факты». Вот только его мозг сам решает, какие факты принимать во внимание. Голодный лев не бросится в погоню за газелью, которая пасется где-то у линии горизонта. Слон, страдающий от жажды, не будет тратить время на тропу, не ведущую к водоему. Мозг человека стремится выбрать такой путь, на котором награда за усилия будет самой серьезной, а риск – минимальным.

Прогнозирование социальных наград

Животное должно удовлетворить собственные социальные потребности, если хочет обеспечить распространение своих генов. Когда оно получает социальную награду, например в виде внимания сильного союзника или желаемого партнера, «гормоны счастья» формируют нейронные пути, которые помогут ему получать больше социальных наград в будущем. Мозг млекопитающего постоянно прогнозирует, как добиться удовлетворения социальных потребностей. Когда животное делает шаг навстречу социальной награде, происходит всплеск дофамина, побуждающего сделать следующий шаг. Если вам удалось получить работу мечты, девушка, которая вам нравится, согласилась пойти с вами на свидание или просто вам кто-то улыбнулся в знак одобрения, дофаминовая цепочка усиливается. Однако из-за процесса метаболизма приятные ощущения вскоре проходят и человек вновь стремится их вернуть. Было бы здорово обладать гарантированной формулой получения социальных наград, но, к сожалению, несмотря на все наши усилия, социальные ожидания иногда завершаются разочарованием.

Бывает, что обезьяна чистит шерсть своего сородича и ничего не получает за это взамен. Иногда примат оказывает знаки внимания самке, но та его игнорирует. Кортизол стимулирует животное попробовать другой способ, но после нескольких неудач ему бывает сложно решить, на что направить усилия. Поэтому мы часто прибегаем к испытанным миелинизированным нейронным путям, сформировавшимся у нас еще в юности. Электрический импульс следует по этим путям как по накатанной, и человек использует ту модель поведения, которая приносила результат в прошлом. Возможно, эта модель заключается в том, чтобы занести мяч за линию розыгрыша и заработать шесть очков в американском футболе или в компании друзей понаблюдать за игрой любимой команды. Разумеется, это не означает удовлетворения реальных потребностей выживания, но синтез дофамина происходит и в том случае, когда вы ожидаете получить социальную награду. Мозг прогнозирует, какой будет эта социальная награда, на основе собственного опыта. Возможно, в вашем окружении социальную награду получал человек, приготовивший вкусный обед, или решивший сложное уравнение, или тот, кто после нескольких часов поисков нашел открытый бар. Бесконечно много способов получить социальную награду, но на основе тех, что доказали свою эффективность в молодости, строятся самые прочные ожидания.

Многие получают социальные награды благодаря негативному мышлению. Они видят, что остальные поддерживают критический настрой, и высказывают критические замечания, чтобы испытать приятные ощущения от выброса гормонов. Когда эти приятные ощущения проходят, все повторяется.

Почему возникает разочарование

У вас не будет происходить выброса дофамина, если вы возвращаетесь к одному и тому же водоему с рыбой каждый день. Необходимо постоянно находить водоем глубже и больше, потому что ту награду, которая у вас уже есть, мозг воспринимает как должное. Прежде чем винить в этом «наше общество», задумайтесь о результатах следующего исследования.

Ученые выдрессировали обезьян таким образом, что за выполнение определенного задания те получали листья шпината. Однажды вместо шпината им предложили неожиданную награду – сладкий яблочный сок. Уровень дофамина у обезьян зашкалил, поскольку сахар обеспечивает больше энергии для выживания. Синтез дофамина – это способ мозга сказать: «Вот это действительно удовлетворит твои потребности. Постарайся получить еще!» На протяжении нескольких дней обезьянам продолжали давать яблочный сок, но уровень дофамина начал снижаться. В конце концов в один из дней дофаминового ответа на сок не последовало вообще. Сок оставался таким же сладким, но он больше не был новой информацией. Функция дофамина – программировать новые ожидания. А поскольку подопытные обезьяны уже ждали, что получат сок, это не было для них наградой и не стимулировало синтез дофамина.

Завершение эксперимента оказалось весьма бурным. Ученые дали обезьянам листья шпината вместо сока. Животные были в ярости: они визжали, бросались на прутья клетки, швыряли листья шпината обратно. Это стало для них невероятным разочарованием, но ученые получили важную информацию.

Мозг млекопитающего непрерывно сравнивает полученную награду и ожидания. Если награда превосходит ожидания, начинается синтез дофамина. Если награда не соответствует ожиданиям, мозг реагирует выбросом кортизола. Подобные нейрохимические «американские горки» мотивируют животное не прекращать поиски, что обеспечивает выживание в каждом конкретном случае. Однако когда подобные спады и подъемы происходят постоянно, комфортный ритм жизни ломается и наступает разочарование.

Непросто жить с мозгом, который находится в постоянном стремлении к дофамину. Радость от получения желаемого проходит очень быстро, но, если человек не получает награду, которую ожидал, то эмоционально он чувствует себя еще хуже. Возможно, вы замечали этот парадокс в себе или в окружающих. Вероятно, вы винили во всем общество или отдельных людей, не подозревая, что реакция у всех млекопитающих одинаковая. Не существует способа получать дофамин в неограниченных количествах. Мозг, который человек унаследовал в процессе эволюции, экономит «гормоны счастья», чтобы стимулировать новые способы удовлетворения потребностей. Получается, что вместо того, чтобы просто наслаждаться фактом своего существования, человек находится в постоянном поиске, приспосабливается к разочарованиям и ищет дальше.

Представьте, что во втором классе вы выиграли конкурс правописания и получили социальную награду, превзошедшую ваши ожидания. Всплеск дофамина запрограммировал мозг на идею: «Это то, что мне нужно для удовлетворения моих потребностей!» В результате формирования нейронных путей в мозге вы с большим удовольствием продолжили изучать правила правописания, поскольку подсознательно ожидали получения награды. Однако после того, как вы выиграли еще парочку подобных конкурсов, та же самая награда перестала представлять для вас что-то особенное. Сложно вновь вызвать то приятное возбуждение, которое мотивирует прилагать усилия. Мозг ищет новые награды и учится путем наблюдения. Вы видите, что сверстники получают более серьезные награды за достижения в других областях, и формируете новые ожидания.

Награды, имеющие непосредственное отношение к вопросам выживания, стимулируют больше дофамина. Предположим, ребенок наблюдает, как врач лечит его маму от серьезной болезни. У него происходит всплеск дофамина при мысли, что в будущем он тоже может стать врачом. Ему предстоит пройти невероятно долгий путь, пока он действительно выучится на врача, но дофамин делает приятным каждый шаг этого пути по мере того, как цель становится все ближе. На этом пути его поджидают препятствия и провалы, но он не перестает прилагать усилия, чтобы реализовать свои ожидания. Когда, став врачом, он вылечит своего первого пациента, то испытает огромный выброс дофамина, и это ощущение продлится еще некоторое время. Однако в конце концов мозг привыкнет к этому вознаграждению. Врачу начнет казаться, что чего-то не хватает. Все верно – дофамина.

Вероятно, каждый из нас на том или ином жизненном этапе испытывал ощущение, что чего-то не хватает. Можно стать рок-звездой. Это стимулирует синтез дофамина на какой-то период, а затем мозг захочет чего-то большего. Можно стать президентом. И опять-таки это не сделает вас счастливым навеки. Сначала вы задумаетесь о втором сроке, а затем о своем месте в истории. Это побочный эффект от стремления получить больше дофамина. Мозг млекопитающего привыкает к старым наградам и требует новых.

Часто люди учатся вновь зажигать искру прежних чувств, ставя перед собой новые цели. Доктор осваивает другую специализацию. Рок-звезда меняет имидж, фанат видеоигр находит новый уровень, а затем и другую игру, спортсмен покоряет более крутую вершину, а игрок повышает ставки. Сделать это бывает непросто, а потому ощущение, что чего-то не хватает, может длиться какое-то время. Если вы не знакомы с механизмом действия мозга млекопитающего, то можете даже утвердиться во мнении, будто что-то не так с миром вокруг вас.

Когда человек ставит перед собой новую цель, он рискует в будущем пережить разочарование. А кроме того, не исключено, что после достижения этой цели действие дофамина не будет долгим. Даже если человек эффективен в достижении целей, его внимание всегда будет сконцентрировано на препятствиях впереди. Его не покидает ощущение, что чего-то не хватает, даже если все благополучно. Это его система выживания выполняет ту работу, для которой она предназначена.

Почему взрослая жизнь разочаровывает

В детстве легко можно было себе представить, какое сказочное будущее ждет вас, как только вы станете взрослым. Вы всегда будете счастливы, потому что никто не сможет заставить вас спать днем или писать контрольные работы. Но все получается немного не так, как вы себе воображаете. В подростковом периоде для вас становится важным социальное признание, и, как правило, не обходится без разочарований и горьких чувств. Вы наблюдаете за тем, как другие получают награды, и мозг старается понять, какие из методов работают. У вас возникают ожидания: «Когда-нибудь и я получу эту награду». Но когда вы получаете желаемое, вам хочется больше. Если вас приглашают на вечеринку, вы ждете, что вас позовут и потом. Если вы получаете высокий балл за контрольную, то ожидаете, что и следующую напишете не хуже. Когда вы привыкаете к этому уровню наград, нужно нечто большее, чтобы вызвать у вас эмоции. Все, что не соответствует вашим ожиданиям, вас расстраивает.

Разочарование от взросления запечатлено на видео с обезьянами, когда те пытаются расколоть орех, чтобы добраться до его содержимого. В мире обезьян получить ядро ореха можно только в том случае, если обезьяна сама расколола скорлупу. Орехи – серьезная мотивация, поскольку найти жиры и белки в условиях дикой природы непросто. Так что успешная попытка расколоть орех сопровождается у обезьяны всплеском дофамина. Взрослые особи никогда не кормят орехами малышей. Малыши подбирают скорлупки, доставшиеся от матери, и, если находят там остатки ореха, это становится для них стимулом искать другие скорлупки. Они наблюдают за тем, как другие получают награду, и копируют их поведение. Но научиться колоть орехи очень непросто – на это уходят годы. Молодые обезьяны не прекращают попыток, поскольку найдется мало других способов получить столь же мощный выброс дофамина. Если обезьяна сдается, это означает, что она не получает необходимые ей питательные вещества, то есть у нее снижаются шансы передать свои гены в виде потомства. Человек произошел не от тех особей, которые сказали: «Что-то не так с этими орехами», а от тех, которые добивались своего, пока не получили желанную награду.

В возрасте, когда процесс миелинизации идет особенно активно, человек наблюдает за тем, как другие «колют орехи», и строит свои ожидания. К сожалению, эти ожидания не всегда становятся реальностью, потому что опыт, полученный в юности, никогда не бывает идеальным описанием, как на самом деле функционирует этот мир. Увы, нейронные пути, которые покрылись миелиновой оболочкой, все еще с вами и по-прежнему формируют ваши ожидания. Неважно, мечтали ли вы о том, что у вас будет много орехов, а остальные будут с восхищением взирать на вас, или воображали себе мир, в котором у всех много орехов, все может легко закончиться разочарованием и выбросом кортизола.

Возможно, вы представляли себе мир, где все будет по-вашему, но после того, как вы раскололи несколько орехов, эта задача перестала вам казаться достойной внимания. Возможно, вы увидели, что у других орехи больше и они раскалывают их быстрее. Вы попадаете под действие кортизола, когда думаете: «Это совсем не то, что я ожидал!» Может быть, ваши первые попытки расколоть орех провалились и вы сдались, чтобы впредь не испытывать разочарования. Если думать, что другие захватили все орехи, легко найти тому подтверждение.

А может быть, вам удалось расколоть орех, но в процессе вы сильно поранили палец. Вы уяснили, что получение желаемого сопровождается болью. И теперь вы постоянно колотите себе по пальцам, потому что знаете, что это работает. Вы не ищете другого пути, потому что запрограммировали себя на боль.

В ожидании худшего

Представьте обезьяну, которая добралась до стеблей лотоса у водоема, где живет крокодил. Обезьяна наслаждается своим лакомством, пока видит, что крокодил по-прежнему находится на противоположном берегу. Каждый раз, когда обезьяна поднимает глаза и видит крокодила там, где ожидает, у нее происходит всплеск дофамина. Приятные ощущения для нее – знак, что можно продолжать свое занятие, и она принимается за следующий стебель. Если обезьяна не видит крокодила там, где ожидает, то чувствует прилив кортизола, который заставляет ее что-то очень быстро предпринять, чтобы избавиться от неприятного чувства.

Видеть крокодила в данной ситуации приятнее, чем не видеть. Когда потенциальная опасность соответствует ожиданиям, человеку кажется, что она у него под контролем. Он может и дальше заниматься удовлетворением своих жизненных потребностей и от этого чувствует себя хорошо.

Негативное мышление часто дает людям ощущение, что угроза у них под контролем. Это все равно что поднять глаза и увидеть крокодила там, где его ожидаешь увидеть. Человек может сказать себе: «Все катится в тартарары, как я и говорил», а затем продолжить наслаждаться стеблями лотоса.

В детстве вы получали награду, если вам удавалось спрогнозировать поведение других людей. Вы надеялись, что, когда станете взрослым, все будет зависеть только от вас. К сожалению, во взрослой жизни часто создается ощущение, что все награды контролируют другие. Когда вы испытываете разочарование, всегда легче обвинить в этом других, а не собственные неоправдавшиеся юношеские ожидания. Проще бывает воспринимать других в роли хищников, даже если вы на самом деле так не думаете. Вы можете поймать себя на том, что следите за другими людьми, как обезьяна следит за крокодилом. Все может закончиться тем, что ваше внимание будет посвящено «недоумкам, которые только все портят».

Человеческий мозг никогда не игнорирует негативные ощущения. Они указывают ему на то, каких знаков следует остерегаться в мире, переполненном информацией. Газель точно знает, когда хищник вышел на охоту, а когда просто мирно прогуливается. Правильность этого прогноза может стоить ей жизни, тем не менее это чувство есть у каждой газели. В процессе эволюции человеческий мозг научился безошибочно определять проблемы. Когда вы любуетесь удивительной красоты мозаикой, где отсутствует один фрагмент, ваше внимание будет приковано именно к нему. Даже если несколько тысяч кусочков идеально занимают свои места, вы заметите отсутствующий. Вы не выносите оценочных суждений, но мозг определяет контраст как важную информацию. В условиях дикой природы пара глаз в темноте или пятно гнили на куске мяса – это контраст, имеющий большее значение для выживания. Человеческому мозгу легко отметить контраст в виде отсутствующего фрагмента мозаики и трудно его игнорировать.

Малыши с самого рождения учатся определять контраст, поэтому они концентрируют взгляд на глазах других людей, хотя еще даже не знают об их функции. Малышам постарше нравится находить контраст в окружающем мире, поэтому они любят песенку One of these things is not like the others («Один из этих предметов не похож на остальные») из детской передачи «Улица Сезам»[6]. Выявление закономерности в массе деталей способно обеспечить выживание, а потому это стимулирует синтез дофамина.

Благодаря коре головного мозга человек способен сравнивать сложные, а не только простые закономерности. Уникальная человеческая часть головного мозга организует информацию очень сложным образом, но она мотивирована на поиск закономерностей, потому что благодаря внутреннему млекопитающему это обеспечивает приятные ощущения. Закономерности, которые человек выводит на основе прошлого опыта, помогают ему находить похожие закономерности в окружающем мире. Мозг просто проводит сравнение между нейронными связями, активированными новыми импульсами, и связями, которые уже у него имеются. Человек этого не замечает, так как привык делать это с раннего детства. Когда он сталкивается с опасностью или препятствием, то программирует себя на то, чтобы узнавать признаки этой опасности. Поэтому неудивительно, что люди видят закономерность в угрозах и препятствиях в их мире.

Земля обетованная

Наш мозг сохраняет стремление к наградам, несмотря на разочарования и препятствия. Маленький мозг ищет понятную материальную награду, тогда как развитый человеческий мозг может стремиться к абстрактным наградам, которых у него еще не было. Так, вы, вероятно, можете представить овации благодарной публики, восхищение таинственного незнакомца или вкус нового придуманного вами блюда.

Когда уровень дофамина в организме падает, приятно вообразить мир, в котором вас окружают одни награды. Можно представить шаги, которые в ваших силах сделать для создания такого мира. Подобные ожидания стимулируют синтез дофамина, что мотивирует вас вновь возвращаться к этим мыслям. Вскоре мысленный образ прекрасного мира закрепляется в мозге в виде прочной нейронной связи. Действительность, которую вы себе придумали, кажется привлекательнее всего того, чего вы ожидаете от реальности, в которой живете.

Как только мысли об идеальном мире закрепляются у вас в мозге, каждый шаг на пути к «земле обетованной» сопровождается выбросом дофамина. Если ваше окружение разделяет ваши ожидания, позитивные чувства укрепляются. Легко понять, почему вокруг ожидаемых наград формируются социальные альянсы.

Люди всегда представляют идеальный мир. Если они голодают, в идеальном мире изобилие еды, если они не могут найти партнера для романтических отношений, в идеальном мире вокруг них вьются толпы поклонников. Каким должен быть идеальный мир, всегда зависит от боли, от которой человек хочет избавиться. Если самые негативные эмоции у вас возникают при виде людей, которые «раскололи больше орехов», чем вы, то в вашем идеальном мире никто не сможет это сделать. Каждое действие, приближающее вас к вашему идеальному миру, стимулирует приятные ощущения от выброса дофамина.

К сожалению, у всего есть своя цена. Действительность может существенно потерять свою привлекательность в сравнении с воображаемым идеальным миром. И она станет еще хуже, если человек вместо реальной жизни с головой погрузится в воображаемый мир. Иногда люди пренебрегают реальными жизненными потребностями, поскольку ждут, что идеальный мир все сделает за них. Поиски мира без боли могут закончиться очень сильной болью. Вместо того чтобы принять меры для избавления от проблем в реальности, человек начинает воображать мир, в котором его проблема уже решена, и фокусируется на этом. В результате его ждет еще более глубокое разочарование. Возможно, среди ваших знакомых есть люди с плохими привычками, которые, чтобы завязать, ждут знака свыше. Они говорят, что прекратят пить (курить, употреблять наркотики, играть в азартные игры, транжирить деньги), как только наступит подходящий момент. Вот только подходящий момент так и не наступает.

Животные не представляют себе никакой другой реальности. Они не воображают мир, в котором нет хищников и соперников. Они не ждут, что никогда не будут испытывать неприятных чувств. Они сконцентрированы на информации, поступающей к ним через органы чувств здесь и сейчас. Структура человеческого мозга позволяет трансформировать старые импульсы в новую информацию. Мозг приматов такой способностью не обладает: они живут своей жизнью без воображаемых утопий и апокалипсисов. Конечно, серьезное преимущество человека – способность представить вероятные изменения. Однако это не дает ему права игнорировать действительность. Человек не может жить в воображаемой реальности. Задача префронтальной коры головного мозга – генерировать альтернативные ожидания, которые лучше прогнозируют реальность. Благодаря этому человек и способен решать проблемы.

Перекрестки истории

Животным недоступно понимание собственной смертности, тогда как человек осознает ее неизбежность. В итоге мысли о будущем начинают сопровождаться у него смутной тревогой. Однажды наступит день, когда мир продолжит существовать без вас. При мысли об этом мозг млекопитающего ощущает угрозу для выживания, исходящую от собственной коры головного мозга. Это настоящий апокалипсис, и мозг млекопитающего ищет любой способ освободиться от этого чувства. Мысль о страшной катастрофе, грозящей Земле, может оказаться на удивление успокаивающей. Конечно, не самый приятный вариант, но все же лучше мысли о том, что мир спокойно продолжит свое существование без вас. Мало кто в этом признается, но человек довольно легко может представить себе вселенскую катастрофу, словно с его смертью должен умереть и мир. Мысль, что вы ничего не пропустите, на удивление успокаивает. Когда человек делает прогнозы относительно будущего, у него создается иллюзия, будто ситуация у него под контролем. Сложно контролировать события собственной жизни, но приятно чувствовать свою власть, предсказывая события, ожидающие человеческую цивилизацию, планету, галактику и многочисленные вселенные. Облегчение при освобождении от угрозы усиливается, когда человек воспринимает ситуацию так, словно избавил от угрозы жизнь на планете Земля.

Все, что обеспечивает выживание, стимулирует синтез дофамина. Мысль об обеспечении выживания в большом масштабе стимулирует большой выброс дофамина. Любая возможность оставить свой след в мире несет приятные чувства, поскольку в процессе естественного отбора мозг человека мотивирует его «гормонами счастья», когда ему удается обеспечить собственное выживание как выживание уникальной индивидуальности. При этом, если усилия оставить свой след неуспешны, это воспринимается как угроза выживанию.

Каждый человек ощущает себя центром вселенной. Его будущее определяется тем, что он делает сегодня, а истоки его сегодняшних проблем следует искать в прошлом. Мозг интерпретирует мир относительно себя самого. Когда кто-то другой ведет себя как пуп земли, вам это кажется неоправданным. Зато собственное аналогичное поведение воспринимается вами как вполне естественное.

Мы часто слышим: «Будущее человечества зависит от того, что мы делаем сегодня». Мысль о том, что мы строим будущее своими руками, вызывает у нас прилив приятных эмоций. Когда вы делаете что-то для выживания, это уменьшает страх за жизнь вашего внутреннего млекопитающего. К сожалению, у волнующего чувства, что вы стоите на перекрестке истории, есть своя цена. Ваши персональные разочарования и страхи начинают проецироваться на все человечество, словно все люди страдают от того же, что и вы. Вам кажется, что вы в эпицентре глобального кризиса, и вас с головой накрывает волна из разочарований и страхов всего человечества.

Наш любящий схемы мозг легко находит закономерности в истории. Сложно не поддаться соблазну найти «ту самую» закономерность в истории человечества, так как это создает иллюзию предсказуемости жизни. Человек начинает постоянно искать доказательства, подтверждающие выведенную им закономерность, и чувствует удовлетворение, когда их находит. Как правило, это очевидно в поведении других людей, но вот за собой подобное заметить сложнее. Вам кажется, что вы ищете факты. Это создает ощущение безопасности в турбулентном мире. Затем вы начинаете ожидать, что другие тоже примут выбранный вами курс. Вам кажется, что весь мир будет в опасности, пока он не последует вашему плану.

Если постоянно фокусироваться на исторической перспективе, в мозге будут формироваться соответствующие нейронные связи. Исторический процесс начинает восприниматься так же реально, как события действительности. Человек может настолько увлечься исторической перспективой, что перестанет уделять внимание своим реальным жизненным потребностям. К сожалению, исторический процесс всего лишь абстракция. Если человек сам не будет предпринимать шаги для удовлетворения собственных потребностей, все закончится серьезным разочарованием. В попытке справиться с этим разочарованием мозг может прибегнуть к негативному мышлению.

Научные выводы

Мозг стимулирует синтез дофамина, когда ожидает получение вознаграждения. Негативное мышление – один из способов сделать это более предсказуемым.

• Когда мозг получает доказательства, подтверждающие его ожидания, стимулируется синтез дофамина. С помощью негативного мышления можно делать прогнозы, которые наверняка найдут подтверждение, так что это верный способ получить немного дофамина.

• В дикой природе самое важное – удовлетворить жизненные потребности, при этом приятные ощущения могут возникнуть уже на этапе, когда человек только ожидает, что его потребности будут удовлетворены. Приятное чувство мотивирует человека продолжать действовать дальше.

• Дофамин приказывает мозгу задействовать дополнительные резервы энергии. Если делать это постоянно, можно израсходовать всю энергию до того, как человек добьется желаемого. Вместо этого мозг экономит энергию, пока не получит доказательства, что награда достижима.

• Мозг экономит дофамин для новых способов получения желаемого. Он перестает его синтезировать, когда награда становится ожидаемой, а дофаминовая цепочка – сформированной. После этого, чтобы включить синтез дофамина, требуется предпринять новые действия или получить награду, превосходящую ожидания.

• Человек постоянно делает предположения относительно событий, происходящих вокруг него. Если его прогнозы неверны, мозг старается улучшить их, чтобы более эффективно отвечать своим потребностям. Если на пути к цели появляется препятствие, то обнаружение этого препятствия обеспечивает выживание. Каждый раз, когда человеку удается предсказать потенциальную опасность или угрозу, у него происходит синтез дофамина, вызывающий приятные ощущения.

• Мозг млекопитающего постоянно сравнивает награду и ожидания. Если награда превосходит ожидания, происходит выброс дофамина. В противном случае это ведет к разочарованию и выбросу кортизола. Эти нейрохимические колебания мотивируют животное продолжать искать то, что обеспечивает его персональное выживание.

• Выявление закономерности в массе деталей стимулирует синтез дофамина. Человек ищет закономерность в угрозах и препятствиях в своем мире, потому что это вызывает у него приятное чувство, будто он способен удовлетворить свои потребности. Маленький мозг концентрируется на закономерностях в своей материальной действительности, тогда как развитый мозг человека способен конструировать новые закономерности, выходящие за пределы только практического опыта.

• Когда человеку кажется, что он выявил закономерность исторического процесса, он чувствует, что способен защитить себя и других. Это приятно. Однако для поддержания этого позитивного чувства нужно, чтобы остальные согласились принять его точку зрения и следовать выбранным им курсом. Человеку может казаться, что весь мир будет в опасности, пока другие не последуют его плану.

Глава 4. Позитивное мышление и социальное доверие

Безопасность в коллективе – это хорошо, но мозг тщательно выбирает тех, кому он будет доверять

В процессе эволюции человеческий мозг усвоил, что коллектив – основа безопасности. Никто не спорит, что мы, люди, обожаем независимость, нам претит быть «одним из стада». При этом мозг млекопитающего воспринимает изоляцию как угрозу выживанию. В результате мы постоянно испытываем двойственные чувства: нам плохо и «в стаде», и в одиночку.

Гормон окситоцин вызывает приятное чувство безопасности, когда мы не одни. Это то, что мы привыкли называть доверием. В условиях живой природы социальное доверие обеспечивает выживание, и, когда у человека возникает это чувство, мозг награждает его позитивными ощущениями. Разумеется, нельзя доверять первому встречному – это явно неудачная стратегия выживания. В процессе эволюции человеческий мозг научился принимать взвешенные решения – кому можно доверять, а кому нет. Было бы приятно ощущать прилив окситоцина постоянно, но этот гормон синтезируется, только когда кажется, что доверять безопасно.

В животном мире синтез окситоцина стимулируется постоянным физическим присутствием стада, стаи или группы. Большая часть окситоцина выделяется в контакте с близкими, доверенными особями. Под действием окситоцина формируются нейронные связи, сообщающие животному, кому можно доверять в будущем. К сожалению, у этой медали есть и обратная сторона, так как, собравшись в группу, млекопитающие начинают конфликтовать. Животное может отделиться от стада, но в дикой природе оно быстро станет добычей хищников. Мозг млекопитающих начинает выделять кортизол, как только уровень окситоцина падает. Это мотивирует животное стремиться к безопасности внутри группы, несмотря на возможные конфликты.

На протяжении значительного периода человеческой истории люди преимущественно жили в племенах или в семьях. Всю сознательную жизнь они старались соответствовать ожиданиям группы. Мысль об изоляции казалась невыносимой, поскольку угрожала физическому выживанию, поэтому большинство людей делали все, что от них требовало общество. Редко кто поступал так, как ему хотелось. В современном мире выживание уже не зависит от этих связей. Сегодня на смену племени и семье пришла система, с которой можно связать обеспечение выживания. Если у человека возникает конфликт с окружением, он вполне может рискнуть разорвать прежние социальные связи и начать выстраивать новые.

Обрести чувство социального доверия гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Очень часто эти попытки заканчиваются разочарованием. Для облегчения неприятных ощущений на помощь приходит негативное мышление, стимулирующее чувство «мы здесь все вместе» и не вызывающее разочарования от нахождения «в стаде». Негативное мышление порождает позитивные эмоции от того, что все хорошие ребята «с вами», не беспокоясь по поводу того, действительно ли они физически рядом. Человек может наслаждаться одиночеством, но, когда оно затягивается, его мозг млекопитающего посылает сигнал угрозы. Если ответом на тревожное чувство бывает мысль: «Мир катится в тартарары», можно успокоить себя тем, что вместе с вами в тартарары катятся и все остальные.

Человеку приходится нелегко, когда он испытывает доверие к окружению, для которого характерно негативное мышление. В этом случае он ощущает угрозу каждый раз, когда угрозу испытывает его окружение. Кроме того, человек рискует оказаться в изоляции, если осмелится не разделить мнение группы. Изгнание из группы воспринимается внутренним млекопитающим как угроза жизни. Чтобы избежать этой угрозы и сохранить прежний уровень окситоцина, нужно разделять все негативные убеждения группы. Человек начинает оправдывать свое негативное мышление фактами и принципами. Такое поведение кажется нормальным, когда все члены группы сконцентрированы на одинаковых фактах и принципах. Вряд ли кто-то отдает себе отчет в том, что члены группы придерживаются негативного мышления ради безопасности группы. Построить социальное доверие очень нелегко, поэтому все, что стимулирует синтез окситоцина, кажется привлекательным.

Потребность в привязанности

У рептилий синтез окситоцина происходит только во время спаривания. Именно это мотивирует одну рептилию терпеть физическое присутствие другой. Все остальное время, без успокоительного действия окситоцина, рептилии не могут находиться рядом друг с другом. Маленькие ящерицы покидают гнездо, как только вылупляются из яиц. Если они делают это недостаточно быстро, то рискуют быть съеденными собственными родителями. Большинство рептилий не доживают до возраста половой зрелости. Выживание вида определяется только тем, что рептилии оставляют весьма многочисленное потомство.

Млекопитающие не могут себе такого позволить. Вынашивание и производство на свет теплокровного детеныша – настолько сложная задача, что у большинства самок за жизнь рождается относительно немного малышей. Гены самки погибнут, если этих детенышей съедят хищники. Мы произошли от особей, чьи гены не погибли и распространились. Наши предки постоянно находились на защите своего потомства – к этому их подталкивал окситоцин. У мозга, который вырабатывает больше окситоцина, выше шансы на выживание. В процессе естественного отбора сформировался мозг, который производит много окситоцина.

Окситоцин вырабатывается у самок млекопитающих в момент родов. Плод получает его с током крови, таким образом, детеныш появляется на свет с высоким уровнем окситоцина. Между детенышем и самкой устанавливаются отношения, основанные на взаимном доверии. Однако этот окситоцин вскоре разрушается, и, чтобы получить его снова, нужно что-то предпринять. Самка начинает ухаживать за малышом, что стимулирует новый выброс окситоцина и у нее, и у малыша.

Люди склонны называть синтез окситоцина любовью, состраданием и эмпатией, но давайте подойдем к вопросу с практической точки зрения. Процесс вынашивания слоненка длится 22 месяца. Лев может убить его за одну секунду. Один взрослый слон не сможет защитить слоненка, а вот стаду слонов это вполне под силу. Слонам как виду ничего не угрожает, если они станут держаться вместе и будут готовы защищать тех своих детенышей, которым грозит опасность. Выжить в дикой природе можно, только если вы никогда не теряете бдительность. Самка млекопитающего ощущает спокойствие, когда ее детеныш находится рядом с ней; то же самое чувствует и детеныш, находясь рядом с мамой. У каждого животного в стаде вырабатывается окситоцин, когда они вместе.

При всем этом самка и детеныш не могут проводить вместе все время. Самке требуется очень много пищи, чтобы поддерживать процесс лактации и кормить детеныша. Чтобы мозг молодого животного развивался, оно должно самостоятельно исследовать окружающий мир. Поэтому животные часто разлучаются, и тогда уровень окситоцина у них падает. Тягостное чувство заставляет их возвращаться друг к другу. Ключевой момент в этой привязанности – взаимность: детеныш находится в поисках матери, а мать возвращается к детенышу. Это повышает шансы на выживание. Молодое животное, которое теряет свою мать, как правило, погибает, несмотря на все душещипательные истории о детенышах, усыновленных другими самками. Привязанность – вопрос жизни и смерти, и благодаря окситоцину привязанность вызывает позитивные эмоции.

Окситоцин и расслабление

Возможно, вы слышали, что именно гормон окситоцин вызывает родовые схватки и стимулирует процесс лактации. В более широком смысле его функция в том, чтобы позволить животному расслабиться в присутствии других. Расслабляться в присутствии кого-то незнакомого – плохая идея, так что мозг осторожно подходит к стимуляции синтеза окситоцина. Мозг реагирует на запах, звуки, вид, которые ассоциируются у него с ситуациями в прошлом, когда вырабатывался окситоцин. Если окситоцин не вырабатывается, животное настораживается – окситоцин ему нужен не для того, чтобы постоянно испытывать доверие, а для того, чтобы проводить тонкое различие, от которого может зависеть его выживание.

Действие окситоцина на нейронные пути выражается в том, что молодое животное программируется доверять всему, пока у него синтезируется окситоцин. Поэтому привязанность детеныша легко распространяется на все, что он встречает вокруг, пока находится рядом с мамой. Такое поведение воспринимается самкой как безопасное, потому что у нее тоже вырабатывается окситоцин – ведь она чувствует принадлежность к стаду или стае. Молодая особь еще не понимает тех угроз, которые ее окружают, но обучается на собственном опыте. У молодого животного возникают неприятные ощущения, когда оно отбивается от стада, так как чувство голода растет, а уровень окситоцина падает. Самка может даже укусить детеныша, чтобы у него закрепилась ассоциация между изоляцией и болью.

Привязанность к группе повышает шансы на выживание, поскольку стадо гораздо лучше определяет опасность. При наличии стольких глаз и стольких ушей риск опасности резко снижается. Но этот принцип работает, только если животное следует стадному поведению. Человек может решить: «Я не побегу, пока сам не увижу льва». Но если газель останется стоять, когда все стадо побежит, это может стоить ей жизни. У тех особей, которые прислушиваются к суждениям окружающих, выше шансы на выживание. Человек произошел именно от таких особей.

Стадное поведение может оказаться эффективной стратегией и для хищников. Волки, гиены и львы часто охотятся в группах, поскольку так они могут добыть больше пищи. Жизнь в таких группах может быть нелегкой, поскольку более сильные члены группы доминируют над остальными при получении пищи и возможностей для спаривания, но в то же время совместное нахождение стимулирует у членов группы синтез окситоцина. «Гормон объятий» делает возможным совместное проживание столь свирепых хищников.

Где трава зеленее

У привязанности есть своя цена. Часто животному приходится выбирать между удовлетворением своих социальных и других жизненных потребностей. Предположим, голодная газель заметила поляну с восхитительной сочной зеленой травкой. У нее происходит выброс дофамина, и она хочет попасть на эту поляну. К несчастью, это место слишком далеко от того, где пасется основная часть стада. Это стимулирует у газели выброс кортизола, и она начинает осматривать окрестности. Она видит, что ближе расположена еще одна зеленая поляна, но там много ее более сильных на вид сородичей. В последний раз, когда она подошла к ним слишком близко, получила болезненный удар копытом. Мысль о том, чтобы вновь приблизиться к ним, вызывает у нашей газели еще один выброс кортизола, так что она продолжает поиски. Она видит поляну с пожухшей коричневой травой. Зрелище не слишком привлекательное, поэтому у нее синтезируется совсем чуть-чуть дофамина. Прежде чем газель начнет есть, она проводит такой сравнительный анализ. Наконец она начинает щипать траву. Затем стадо переходит на новое место, и все повторяется.

«Гормональные качели» с участием дофамина, кортизола и окситоцина – часть повседневной жизни млекопитающего. Газель не ждет, что у нее будет постоянно высокий уровень дофамина или окситоцина. Она не думает, что с этим миром что-то не так, когда ей раз за разом приходится делать выбор. Она просто ищет лучший следующий шаг. Мозг млекопитающего продолжает ожидать нейрохимические последствия от действий в том или ином направлении.

Благодаря развитому мозгу приматы способны учитывать даже больше последствий. Их мозг лучше приспособлен к формированию новых нейронных связей, что позволяет им разрывать старые привязанности и строить новые. Приматы способны в пубертатный период оставить свою стаю и начать жить в новой. Они могут образовывать группы внутри стаи и присоединяться то к одной, то к другой группе. Они формируют новые ожидания относительно прежних членов группы, если обстоятельства меняются. Окситоциновые связи формируются у приматов в юности, а затем они их корректируют.

У приматов есть особый способ стимулировать синтез окситоцина с помощью чистки и ухода за поверхностью тела – так называемый груминг. Наверное, вам доводилось видеть фотографии или видео обезьян, которые ищут друг у друга в шерсти насекомых. Возможно, вы даже подумали: «Как мило! Почему люди не могут относиться так друг к другу?» Конечно, мы не хотим, чтобы наши соседи искали у нас в волосах насекомых, но нам хочется окунуться в это чувство взаимного доверия, которое возникает у приматов во время их занятия грумингом. При этом обезьянам приходится принимать нелегкое решение, кто станет их партнером в этом занятии. Иногда их ожидания не оправдываются, и вместо окситоцина они получают выброс кортизола. К счастью, мозг приматов достаточно развит, чтобы справиться с таким решением.

Представьте стаю шимпанзе, которая нашла дерево с отличными плодами. Члены стаи, имеющие самый высокий статус, занимают лучшие места, чтобы полакомиться фруктами. Одна из обезьян знает, что она слабее остальных и что ей достанутся укусы и пинки от сородичей, если она попытается претендовать на их места. Она находит менее удобное место, где не так много плодов и где выше опасность стать добычей хищника. Если она слишком удалится от своей стаи, обезьяны из другой стаи могут напасть на нее или похитить. Когда она удаляется на максимальное безопасное расстояние, у нее повышается уровень кортизола, так что она возвращается ближе к группе и успокаивается под действием окситоцина. Иногда она остается голодной, но зато живой. Однажды она проявляет инициативу и чистит шерсть более сильной шимпанзе. Возможно, со временем эти более сильные особи даже примут ее в свой круг. Ухаживать за шерстью сородича, который угрожает выживанию, не слишком приятно, но ожидание, что когда-то ее могут принять в круг сильных, подбадривает. Поведение, обеспечивающее выживание, в чем бы оно ни заключалось, несет с собой позитивные ощущения благодаря окситоцину и дофамину.

Временами приматы сильно действуют друг другу на нервы. Это вызывает у них стремление «сделать что-то немедленно», и таким занятием для них становится груминг. Окситоцин помогает им поддерживать социальное доверие, необходимое для выживания, несмотря на неизбежные конфликты, которые между ними случаются.

Доверие и предательство

Физическое соседство способствует доверию, поскольку под его влиянием формируются окситоциновые цепочки. Если одно животное находится рядом с другим, которое не причиняет ему вреда, у первого постепенно формируется ожидание доверия. (Можно вспомнить, что примерно таким же образом формируется социальная привязанность у студентов, живущих в одной комнате в общежитии.) При этом неверный выбор объекта доверия угрожает выживанию. Часто можно заметить, что у шимпанзе не хватает пальцев: это печальное следствие того, что они подпустили к себе слишком близко не того примата. Когда одна обезьяна расслабляется и позволяет другой чистить ее шерсть, это огромный акт доверия. Синтез окситоцина стимулируется под действием прикосновений, так как в природе доверие и прикосновения «идут в комплекте».

Животное, находящееся поблизости, быстрее нанесет вам вред, чем то, что находится на расстоянии. Это означает, что ваше стремление к окситоцину вполне способно вам навредить. В процессе эволюции мозг научился не доверять тем, кто этого не заслуживает. Когда доверие не оправдывается, мозг реагирует выбросом кортизола. Под его действием формируются новые нейронные связи, отменяющие прежние, выстроенные под действием окситоцина. Поэтому предательство близких остается у человека в памяти надолго.

Для людей предательство – понятие абстрактное. В животном мире все предельно конкретно. Например, когда павиан слышит призыв о помощи от партнера по грумингу, то обычно бросается на его защиту. Он рискует жизнью ради своего сородича и ожидает взамен того же. Если партнер по грумингу не приходит на призыв о помощи, это может стоить другому павиану жизни. У него происходит выброс кортизола, и его ожидания относительно данной обезьяны меняются. Павиан больше не будет рисковать собственной жизнью ради «предателя». Более того, он найдет себе другого партнера по грумингу. Нейрохимические реакции мозга определяют поведение, обеспечивающее выживание особи. В абстрактных теориях предательства нет нужды.

Млекопитающие постоянно вынуждены принимать сложные решения, касающиеся доверия. Львица может доверять самцу, который съел ее потомство. Газель может доверять товарищам по стаду, которые иногда подают сигналы ложной тревоги. Животное неизменно находится перед выбором: между окситоцином от чувства доверия и кортизолом от реальной угрозы.

Предположим, кто-то из одноклассников настойчиво добивался вашего доверия, чтобы потом списать у вас контрольную. Вы можете воспринять это как предательство, и ваш одноклассник тоже может расценить ваш отказ дать списать как предательство. У человека формируются ожидания относительно его социальных связей, но часто эти ожидания не соответствуют реальности. Человек ищет доверительных отношений, потому что они вызывают приятные эмоции и помогают обеспечить выживание. При этом он болезненно переживает, когда его доверие не оправдывается, потому что это вызывает у него внутреннее чувство угрозы. Решение вкладывать силы в развитие социальных связей дается нелегко. После нескольких разочарований человек менее склонен доверять в будущем. Стоит ли удивляться, что привычку к негативному мышлению так просто приобрести и так сложно от нее избавиться?

Краткосрочное и долгосрочное доверие

Люди часто с удивлением замечают, что доверяют незнакомому попутчику. В этом случае у человека нет никаких ожиданий, а значит, риск почувствовать себя впоследствии преданным тоже невысок. Человек просто наслаждается приливом окситоцина. После завершения поездки бывшие попутчики, вероятно, никогда больше не встретятся. Мозг будет искать другие способы стимулировать синтез окситоцина.

Краткосрочные моменты доверия не способны защитить животное так, как долгосрочные доверительные отношения. Например, секс (о нем мы поговорим подробнее в этой главе ниже) стимулирует большой выброс окситоцина. Это буквально всплеск доверия на короткий промежуток времени. Вскоре окситоцин распадается, приятные ощущения проходят, пока что-то снова не начнет их стимулировать. Мозг человека предпочитает устойчивые социальные связи, однако они могут сопровождаться конфликтами и ограничениями, поэтому мозг продолжает искать способы получить окситоцин без кортизола.

Представления и зрелищные виды спорта стимулируют синтез окситоцина. Человек находится в окружении тысяч других зрителей или болельщиков, которые ожидают увидеть то же самое, что и он. Во время мероприятия зрителей объединяют похожие чувства. Но после люди в толпе не помогут друг другу выжить. Прекрасное ощущение общности и единения было лишь всплеском окситоцина. Мозгу хотелось бы постоянного действия окситоцина, но ему не нравятся разочарования, подстерегающие во время жизни в «большом стаде». Внутреннее млекопитающее стремится получить приятные ощущения, не спровоцировав при этом негативные.

Мы ценим личные отношения, потому что виртуальной группы может не оказаться рядом в нужный момент. Выстраивать персональные связи – тяжелая работа, к тому же они могут рухнуть в один момент из-за предательства. Поэтому в стремлении получить окситоцин, ничем при этом не рискуя, заманчивой кажется идея примкнуть к большому сообществу незнакомцев. Негативное мышление – один из способов вызвать позитивное ощущение безопасности в группе. При обсуждении кризиса современности человек воспринимает себя как часть огромной социальной общности, ведется ли это обсуждение онлайн, лично или просто в форме мысленного диалога. Неудивительно, что новые технологии получили такое быстрое и широкое распространение в том, что касается создания виртуальных сообществ. Они помогают стимулировать синтез окситоцина без обязательств, которыми обычно сопровождается выстраивание персональных отношений. Люди, которых вы знаете лично, могут вас разочаровать, но в вашей власти переключиться на общение с людьми из виртуального сообщества.

Негативное мышление – удобный способ влиться в виртуальное сообщество. Когда человек начинает ругать проклятую систему или жаловаться, в какое ужасное время мы живем, его быстро признают за своего. Человек не ищет поддержку в группе осознанно – вербальный мозг снабжает его доказательствами собственной правоты, и мозг занят обработкой этой информации, пока человек наслаждается приливом окситоцина.

Кого называют стадным животным?

Животное, поднимающее голову, когда все остальные головы пригнули, подвергает себя настоящей угрозе. Благодаря процессу естественного отбора мозг знает, когда лучше не высовываться. «Стадное» поведение может раздражать вас в других, хотя вы при этом не отдаете себе отчета, что тоже ему подвержены.

Когда принадлежность определенному сообществу создает у вас ощущение безопасности, любая угроза этому сообществу воспринимается как угроза вам лично. Даже отдаленная угроза вашей социальной группе вызывает выброс кортизола, и это застает вас врасплох.

На протяжении почти всей человеческой истории покидать свой ближний круг для человека было настолько опасно, что он предпочитал в нем оставаться, несмотря на внутренние конфликты, которые сегодня кажутся нам ужасными. Например, люди постоянно подвергались физическому насилию со стороны других членов сообщества, но не покидали группу, потому что нахождение в ней воспринималось как более безопасное. Сегодня мир достаточно безопасен, чтобы человек сел на ближайший междугородний автобус и обосновался в другом месте. Хотя не всегда это бывает так просто. Во взрослом возрасте окситоциновые цепочки формируются не так легко, как в юности, когда в мозге активно идет процесс миелинизации, а человек еще не полностью способен удовлетворять свои жизненные потребности. Он может так и не найти то сообщество, в котором ему было бы комфортно, и, даже когда ему удается наладить новые отношения, конфликты все равно случаются. Ожидания не оправдываются, и человек чувствует себя преданным. Он может захотеть вновь сорваться с места и попытать счастья в другом городе, поскольку у него уже есть подобный опыт.

Легче всего социальные привязанности выстраивать в юности. Сегодня мы часто рвем старые связи и думаем, что еще построим новые. Но новые окситоциновые цепочки более уязвимы, чем те, что формируются в тесном контакте и покрываются миелиновой оболочкой в юности. Заместить одну «стаю» другой удается не всегда, поэтому иногда у человека возникает ощущение угрозы, как у животного без стаи. Вербальный мозг интерпретирует это ощущение как «что-то не так с миром».

Именно по этой причине синтез окситоцина столь важен. Такое тривиальное действие, как чистка шерсти у приматов, кажется столь важным, потому что прилив окситоцина наполняет мир новыми красками. В современном мире множество самых разных способов стимулировать его синтез: например, общие вкусы в еде, музыке, спорте. Когда человек обсуждает с собеседником общие интересы, выброс окситоцина происходит и у того, и у другого. Любители рока общаются с любителями рока, а геологи – с геологами. Социальные связи дают мозгу сигнал, что обеспечивается выживание человека, даже если эта задача на повестке дня не стояла.

Обсуждение политики – еще один способ наладить социальные отношения. Политические темы затрагивают глубинную потребность в защите от угрозы. На основе практического опыта у нас формируются разные ожидания, как избежать опасности, но, каких бы политических взглядов вы ни придерживались, вам быстрее удастся найти общий язык с человеком, который их разделяет. Это доверие помогает выстраивать взаимоотношения, которые воспринимаются как большое подспорье для выживания. В мире недолговечных социальных сообществ политика стала удобным способом стимулировать синтез окситоцина.

В условиях дикой природы у млекопитающих с более сильными социальными альянсами больше территория, больше пищи и больше потомства. В человеческом обществе сильные социальные альянсы обеспечивают выживание многими способами. Они помогают человеку найти работу, пару или избавиться от неприятностей. Мозг вознаграждает человека приятными ощущениями, когда тот делает то, что способствует укреплению социальных связей, поскольку это обеспечивает его выживание.

Отделение от сообщества

Когда животное ощущает себя в безопасности в группе себе подобных, любая угроза этому сообществу воспринимается как личная угроза выживанию. Отношение к животному, которое остается на месте, когда остальное стадо уходит, также может быть расценено как угроза выживанию. Возможно, вам приходилось испытывать это на себе. Животное вне стада может привлечь хищника, который станет угрозой для всего стада. Если животное не подчиняется общим правилам, оно рискует быть изгнанным из стада. С точки зрения мозга млекопитающего это серьезная угроза, так что обычно животное делает все, что от него требуется, ради поддержания социальных связей. Вы можете убеждать себя, что делаете то же самое по собственным причинам, и так и не осознать, что в вас говорит потребность млекопитающего в поддержании уровня окситоцина.

Стадный инстинкт

Животные проводят четкое различие между членами своей группы и чужаками. Запах члена группы стимулирует синтез окситоцина, тогда как запах чужака – нет. Если животное приближается к другой группе, вероятнее всего, оно подвергнется атаке, поскольку члены другой группы будут воспринимать его как угрозу. Благодаря подобной защитной реакции потомство конкретной группы не подвергается риску, что слишком много животных будут стараться прокормиться на ограниченной территории. Животное должно быстро продемонстрировать свою принадлежность к группе, иначе оно может сильно пострадать. У каждого вида собственный запах, окрас и звуки, по которым их можно идентифицировать. Например, у одних газелей на крупе черная полоса, у других – белая, или две белые, или черная и белая. Эти отличия легко заметить. В нашем обществе тоже сложились быстрые способы определять своих. Они могут быть серьезными или легкомысленными, но выполняют свою функцию. Например, в комедийном сериале «Портландия»[7] новичку сразу объясняют, с каким пирсингом в Портленде ходить можно, а с каким его не примут.

Человек активно старается ограничивать свой «стадный инстинкт», хотя постоянно ему следует. Люди, утверждающие, что любят все человечество, формируют сообщества с теми, кто любит все человечество. Люди, которые признаются, что презирают организованные сообщества, объединяются с другими ненавистниками сообществ. Некоторые говорят: «Мы плохие парни» – и доверяют только другим «плохим парням». В человеке неистребимо желание создавать круги доверия, хотя оно может принимать разные формы.

У животных различия между своими и чужими просты. У приматов все осложняется из-за дополнительных нейронов. В стае приматов много подгрупп, состав которых постоянно меняется, поэтому у них постоянно формируются новые социальные альянсы для обеспечения выживания. Старые подгруппы распадаются, новые образуются. Угрозу для примата могут представлять члены его бывшей подгруппы, и он может избежать угрозы и даже повысить свой статус, если заключит социальный альянс на основе груминга с другими приматами.

Люди тоже охотно формируют коалиции. При этом коалиции других часто воспринимаются нами как угроза. Человек знает, что его не будут кусать или пинать, но мозг млекопитающего видит в этом угрозу. В случае усиления другой группы вы рискуете потерять свои ресурсы. Мозг начинает синтезировать «гормоны стресса». Вы понимаете, что можете выжить и без принадлежности к какой-то коалиции, но унаследовали мозг, для которого изоляция смерти подобна.

Общий враг

Группа животных объединяется при признаках общей угрозы. Преимущества нахождения в группе мотивируют их терпеть жесткие внутренние конфликты. Львы держатся вместе, несмотря на стычки, происходящие у них в борьбе за лакомый кусок, потому что гиенам не составляет труда отобрать добычу у одинокого льва. Павианы предпочитают держаться вместе, хотя и кусают друг друга из-за лучших ягод, так как поодиночке они станут легкой добычей для леопарда. Шимпанзе тоже живут в группах, где постоянно возникают внутренние конфликты, потому что обезьяны из других групп могут запросто убить одинокого чужака (исключение – половозрелые самки, которых они забирают в свою группу). Волки и сурикаты живут в стаях, хотя альфа-самцы не допускают размножения других самцов. Волкам группа нужна для успешной охоты, а сурикатам – чтобы избегать хищников. Слонихи объединяются в матриархальные группы, поскольку в одиночку не могут защитить потомство.

Леон Юрис в своем романе «Хаджи» очень точно описал стиль сотрудничества, характерный для млекопитающих: «Мне не исполнилось еще и девяти лет, когда я усвоил основные правила жизни. Я был против брата; мы с братом – против отца; моя семья – против дальних родственников и клана; клан – против племени; племя – против мира; и мы все вместе – против неверных».

Общий враг – это то, что объединяет группу животных. Члены группы ощущают себя в безопасности, потому что вне группы жизнь полна угроз. Животные готовы терпеть боль внутри группы, потому что ожидают, что за ее пределами боль окажется еще сильнее.

Исследование, проведенное на новорожденных крысах, подтвердило эту готовность мириться с болью внутри группы. Крысята были готовы терпеть слабые разряды электрического тока, чтобы оставаться рядом с матерью. Затем ученые начали подавать предупреждающий сигнал, после которого следовал разряд тока. Если матери не было рядом, услышав этот предупреждающий сигнал, крысята быстро учились избегать удара током. Однако в присутствии матери они не пытались избегать электрического разряда. Ученые подтвердили, что мозг крысят блокировал обучение, чтобы избежать закрепления ассоциации между матерью и болью. Такая ассоциация не способствовала бы выживанию.

Возможно, среди ваших знакомых есть люди, готовые терпеть жестокое обращение, например в семье. Человек не пытается изменить ситуацию, если убежден, что без своего мучителя ему будет хуже, чем с ним. Он игнорирует ту боль, которую ему причиняют, потому что у него сформировано устойчивое ожидание внешней угрозы.

В литературе популярен сюжет, когда люди придерживаются своего «племени» несмотря на страдания, которые им это причиняет. Истории – от «Ромео и Джульетты» до «Титаника» – повествуют о несчастных влюбленных, чей выбор не одобряют семья и общество. Когда я слышу подобные истории, то думаю: «Просто переезжайте жить в соседнюю деревню». Но люди так не поступают: в человеческой истории редко когда разрывали прежние связи и выстраивали новые. Сегодня, отправляя пятилетнего малыша в детский сад, мы ждем, что он будет выстраивать новые связи. Это относительно новая модель поведения, позволяющая понять, почему выбор столика в кафе оборачивается для нас выбросом кортизола.

С незапамятных времен группы людей объединялись против общего врага. Этот принцип активно действует даже в современном обществе. Отдел продаж дружит против отдела маркетинга, отдел маркетинга отвечает отделу продаж взаимностью, и все вместе они объединяются против конкурирующей фирмы. Профессора классической литературы держатся вместе и недолюбливают тех, кто специализируется на современной литературе, но все вместе, единым фронтом они выступают против администрации. Вторые скрипки относятся к первым с той же антипатией, что и первые к ним, но их объединяет нелюбовь к коллегам, играющим на духовых инструментах. Млекопитающие объединяются перед лицом общей опасности.

Когда уровень кортизола повышается, легче всего в этом обвинить внешнего врага. В подавляющем большинстве случаев сложно сказать, что именно стимулировало синтез кортизола, и понятная причина в виде внешнего врага помогает освободиться от гнетущего желания что-то с этим сделать, не вызывая трений внутри группы. Если источник беспокойства – внешняя угроза, приятно повышается уровень доверия в группе. Стоит ли удивляться, что сегодня так много групп, объединившихся под девизом «В наших страданиях виноват кто-то другой!».

Отказ в доверии

Если человек отказывается разделять общий настрой группы, то может лишиться ее поддержки. А в некоторых случаях даже станет считаться врагом. Если представители вашей социальной группы говорят: «Все беды из-за этих недоумков», вам придется либо согласиться с этим кругом людей, либо распрощаться с ними. Если вы осмелитесь оспорить общепринятое мнение, у вас есть все шансы познакомиться с тем ужасом, который испытывает газель, оставленная в одиночестве в саванне, или павиан, подвергшийся нападению сородичей. Вы можете стать заложником ситуации и поддерживать мнение, которое не разделяете, потому что альтернатива кажется вам еще хуже.

Обычно подобное поведение очевидно у других, за собой его заметить сложно. Как правило, человек искренне верит, что выше этого. У низших млекопитающих общий враг сохраняется на протяжении поколений. Они рождаются с нейронными связями, которые помогают им проводить различие между «хорошими парнями» и «плохими парнями», как это делали их предки. У высших млекопитающих общие враги появляются на протяжении жизни. Возможно, вам не нравится наблюдать за группами людей, которых объединяет общий враг. Но если вы проанализируете свои отношения с близким вам кругом общения, то непременно найдете своего общего врага. Млекопитающие чрезвычайно эффективны в коллективных действиях, когда их объединяет общее чувство опасности.

Парадокс социального единства

Чувство общности и единения оказывается настолько приятным, что может привести к парадоксу. Наглядный пример – то, как британский писатель Джеймс Баллард[8] рассказывал о пребывании вместе с родителями в шанхайском японском концлагере для гражданских лиц во время Второй мировой войны. В одном из телевизионных интервью он с теплом вспоминал о том времени. Как он объяснял, его семья постоянно была вместе, с остальными узниками у них тоже завязались теплые отношения. Он знал, что это тяжелое испытание для его родителей, и очень их жалел, но сам чувствовал себя хорошо. Совсем иную историю он рассказывает в автобиографическом романе «Империя солнца», по которому Стивен Спилберг поставил одноименный фильм. Его персонаж героически защищает друзей и родных от ужасов лагерной жизни. Фильм глубоко меня потряс, поэтому я была удивлена, услышав, что Балларду даже нравилась жизнь в лагере, поскольку отец всегда был рядом с ним. Вот она, огромная сила окситоцина.

Граждане коммунистического Советского Союза делились похожими чувствами. Ощущение общей судьбы облегчало боль от политического давления и физических трудностей. Социальные связи были на очень высоком уровне, несмотря на серьезные ограничения. Но люди редко открыто вели дискуссии, потому что их могли прослушивать. Основой социальных связей становились шутки. Когда люди обменивались ими, то рисковали в равной мере, и от этого у них возникало ощущение единства. Разумеется, бытовые сложности жизни в коммунальных квартирах с общей кухней и ванной комнатой провоцировали острые внутренние конфликты. Но чувство общей угрозы было сильнее. С распадом Советского Союза исчез и общий враг. Критиковать систему теперь можно было в открытую, не прибегая к шуткам и тонкому ритуалу создания общего круга посвященных. У людей исчез нейрохимический фактор, облегчавший им трудности повседневной жизни. Чувство боли, пришедшее на смену, было настолько острым, что многие начали идеализировать прежний политический строй. Чувство общности бывает таким приятным, что отвлекает мозг млекопитающего от непосредственной угрозы.

Негативное мышление – способ окружить себя людьми, разделяющими ваше восприятие угрозы. Сетования по поводу невыносимости современного общества стимулируют приятное чувство доверия. Вы чувствуете себя в безопасности с другими людьми, также настроенными на негативное мышление, а они чувствуют себя в безопасности с вами. Действие окситоцина быстро проходит, но его всегда можно стимулировать новой порцией жалоб и критики. Каждый выброс окситоцина укрепляет нейронные связи, на основе которых строится социальная привязанность. Возобновление ощущения угрозы укрепляет эти цепочки. Однако мозг привыкает к старым угрозам, поэтому нужно постоянно повышать степень опасности, чтобы стимулировать синтез окситоцина. Обычно вы сразу замечаете, когда это делают другие, но относительно себя самого и своего круга общения вам кажется, что вы просто объективны.

Время от времени вы можете даже разделять точку зрения своих врагов, но, если признаться в этом, вряд ли реакция членов вашей группы будет положительной. Отказаться от негативного мышления сложно, потому что это грозит обернуться потерей окситоцина. Потеря своей «стаи» кажется настолько небезопасной, что по умолчанию лучше оставаться с ней. Когда человек не получает нужный ему окситоцин, мир вокруг теряет краски.

Секс и чувство единства

Секс стимулирует синтез большого объема окситоцина. А так как выброс окситоцина программирует мозг на получение еще большего количества того, что вызвало этот выброс, стоит ли удивляться, что млекопитающие зациклены на сексе.

В дикой природе возможностей для спаривания не столь много, как можно подумать. Фактически этот процесс подчиняется жестким ограничениям. Чем больше детенышей появится на свет, тем больше из них погибнет, поэтому поведение животных в процессе эволюции изменилось таким образом, что они уделяют больше внимания защите своего потомства. Возможность оставить потомство часто напрямую зависит от силы, так как обеспечивает выживание. Сила часто определяется социальным единством и социальными альянсами. Особи с прочными социальными связями внутри группы получают больше еды и благополучно спасаются от хищников. У них выживает больше детенышей, что делает их предпочтительными партнерами для спаривания. Стать частью сплоченной социальной группы – популярная репродуктивная стратегия млекопитающих. Это бывает не так-то просто сделать, но, когда речь об оставлении потомства, мозг готов справиться с любой задачей.

У самцов и самок разные стратегии, но в любом случае они определяются нейрохимическими факторами. Самцы шимпанзе стараются повысить свои шансы на оставление потомства, выстраивая социальные связи с другими самцами – так они добывают больше еды, что привлекает самок. Доминирующие самцы в группе отгоняют соперников от половозрелых самок, но могут сделать исключение для своих союзников. Если самец шимпанзе напрямую ухаживает за самкой, вмешиваются доминирующие самцы. Самки обычно отдают предпочтение именно им.

У самок шимпанзе с сильными социальными связями выше вероятность, что их потомство выживет. Самки шимпанзе тратят много времени на поиск корма и практически постоянно находятся в состоянии либо беременности, либо лактации. Во время поиска корма детеныши остаются одни, поэтому без помощи надежных «нянек» не обойтись. Налаживание социальных связей как с самцами, так и с самками помогает шимпанзе вырастить детенышей. Самка осторожно принимает решения относительно того, кому можно доверять, поскольку многие обезьяны (в том числе самки) проявляют агрессию к детенышам.

Люди прибегают к социальным альянсам для повышения своего репродуктивного успеха разными способами. Вероятно, вы и сами можете привести множество примеров и из жизни, и из истории.

Угроза репродуктивному успеху (как бы вы его для себя ни определяли) стимулирует выброс кортизола. Широко распространенный пример – знакомый многим рефрен: «Всех достойных мужчин (женщин) уже разобрали». Когда человеку не удается создать семью, он винит в этом наше время или наше общество, несмотря на тот факт, что млекопитающим всегда приходилось серьезно бороться за право оставить потомство. Нередко их поджидает разочарование, когда им так и не удается получить возможность спаривания. Когда человек винит во всем наше общество, он создает социальные связи, и окситоцин уменьшает негативные чувства. Но у него по-прежнему остается ощущение, что что-то не так с этим миром.

Все животные делают это

Держаться в стае нелегко. Когда наблюдаешь за стадом, которое движется в едином порыве, забываешь, что за каждый сделанный шаг отвечает мозг отдельного животного. Представьте себе антилопу гну, которой вместе со своим стадом нужно переправиться на другой берег. Важно правильно выбрать момент: если она бросится впереди стада, велик риск угодить в пасть крокодила, но и если она опоздает, встречи с хищником не миновать. Поэтому все антилопы стараются форсировать водное препятствие одновременно, хотя это повышает риск, что они заденут друг друга копытами. Пока антилопы, находящиеся в первых рядах, выбирают момент для прыжка, сзади на них напирают остальные. Хуже всего антилопе придется, если ее затолкают сородичи, так что она торопится совершить прыжок. Двигаться в едином ритме со стадом – сложная задача, хотя со стороны кажется, что животное просто следует за остальными.

Мозг непрерывно взвешивает угрозы и возможности, окружающие человека. Когда он видит, что толпа движется в одном направлении, то оценивает потенциальные угрозы и награду. Он анализирует альтернативный вариант и снова взвешивает угрозы и награду. Он надеется на идеальный вариант с наградой и без угроз, а когда не видит такого варианта, у него возникает чувство, что с миром что-то не так.

К счастью, есть еще один «гормон счастья», благодаря которому вы почувствуете себя лучше, – это серотонин. Ему посвящена следующая глава.

Научные выводы

Гормон окситоцин создает приятные ощущения от социального доверия, при этом снижение его уровня вызывает настолько негативное чувство, что люди стремятся стимулировать больше окситоцина иногда весьма необычными способами.

• В процессе эволюции млекопитающие привыкли держаться группами ради обеспечения своей безопасности. Конечно, люди ценят собственную независимость – человек не хочет быть «одним из стада». Но в то же время мозг млекопитающего воспринимает изоляцию как угрозу для выживания. В результате человек постоянно стоит перед дилеммой: ему плохо и в группе, и одному.

• Под действием окситоцина формируются нейронные связи, которые программируют детеныша доверять всему, что он воспринимает, когда у него в организме происходит синтез окситоцина. Таким образом, детеныш легко переносит свою привязанность к матери на все, что он воспринимает, находясь рядом с ней. Его мать тоже ощущает себя в безопасности, поскольку у нее окситоцин вырабатывается благодаря близости сородичей из стада.

• Часто животному приходится выбирать между удовлетворением своих социальных и иных жизненных потребностей. Поддержание баланса между уровнем дофамина, окситоцина и кортизола – часть повседневной жизни млекопитающих.

• То, что находится близко, скорее может нанести вред, чем то, что находится на расстоянии. Это означает, что стремление к окситоцину может иметь негативные последствия. В процессе эволюции мозг млекопитающего научился не доверять тому, кто не заслуживает доверия. Когда доверие человека предается, мозг реагирует выбросом кортизола. Под действием кортизола формируются новые нейронные связи, прерывающие окситоциновые цепочки. Так, человек надолго запоминает предательство близкого.

• Группа животных объединяется под действием внешней угрозы. Преимущества пребывания в группе мотивируют животное терпеть жесткие конфликты внутри ее. Общий враг становится объединяющим фактором. Животное готово терпеть боль от конфликтов внутри группы, так как ожидает, что в изоляции боль будет еще сильнее.

• Отделение от группы воспринимается мозгом как угроза выживанию. Если животное не следует за группой, уровень окситоцина у него падает и появляется ощущение угрозы.

• Когда животное заботится о реализации своей репродуктивной функции, оно занимается созданием социальных связей. Для этого не требуется осознанного усилия: мозг, сформировавшийся в результате естественного отбора, воспринимает социальную общность и репродуктивный успех «в комплекте». Вы можете вспомнить, как люди, которым вы доверяете, используют социальные альянсы для повышения своих шансов на реализацию репродуктивной функции. Аналогичные примеры вы можете найти и относительно тех, кому вы не доверяете. На протяжении всей человеческой истории секс и социальные альянсы были связаны самыми разнообразными способами.

• Негативное мышление способно стимулировать синтез окситоцина за счет создания ощущения, что все мы одной веревочкой повязаны.

• В современном мире мы часто разрываем социальные связи, которые формировались у нас в юности, когда активно идет процесс миелинизации нервных волокон. Мы думаем, что быстро завяжем новые доверительные отношения, но оказывается, что сделать это бывает не так просто. Это заставляет нас искать альтернативные источники окситоцина, такие как временное чувство доверия или виртуальные сообщества. Негативное мышление помогает укрепить эти связи.

Глава 5. Позитивное мышление и стремление к доминированию

Почему чувство превосходства такое сладкое

В современном обществе концепция превосходства не приветствуется, а вот животные стараются превзойти в чем-то своих сородичей всякий раз, когда выдается такая возможность. Когда им удается взять верх, это приводит к выбросу серотонина. Синтез серотонина  – не показатель агрессии, а приятное, спокойное ощущение, что можно безопасно следовать своим импульсам. Однако приятное чувство вскоре проходит, и мозг млекопитающего ищет новую возможность получить преимущество. Под действием серотонина формируется нейронная связь, помогающая животному понять, как стимулировать больше положительных ощущений в будущем. Социальное доминирование повышает шансы на оставление потомства, поэтому в процессе естественного отбора мозг научился стремиться к социальному доминированию.

Человек ищет способы стимулировать серотонин без конфликтов. Это не так-то просто, а потому все, что стимулирует синтез серотонина, особенно ценится. Негативное мышление может стать безопасным и удобным способом его стимулировать. Когда человек пренебрежительно высказывается о бизнесменах как о денежных мешках, он наслаждается иллюзорным чувством превосходства над ними. Критика «недоумков во власти» стимулирует чувство социального доминирования. На краткое время это приносит удовлетворение, а затем серотонин распадается.

Вы можете утверждать, что не стремитесь к превосходству над другими. Тем не менее, когда вы видите, что кто-то ставит себя выше остальных, это вас раздражает. Мозг млекопитающего непрерывно сравнивает ваше положение с положением остальных, и, если вы в чем-то проигрываете, это воспринимается как угроза. При снижении уровня серотонина вам начинает казаться, что что-то не так с этим миром, даже если вы не стремитесь выбиться в лидеры. Ваше внутреннее млекопитающее воспринимает отставание как угрозу для выживания. Оно всячески пытается избежать этой угрозы, потому что в дикой природе это вопрос жизни и смерти. Стремление к доминированию обеспечивает выживание генов животного.

Возникает вопрос: разве не могут все быть равны? Равенство – это абстрактное понятие, а мозг млекопитающего не оперирует абстракциями, концентрируясь на конкретных вещах. Когда он видит банан, то хочет получить банан. Когда он видит более крупную и сильную обезьяну рядом с бананом, то не хочет неприятностей. Мозг млекопитающего постоянно сравнивает потенциальную выгоду и возможную боль и пытается добиться своего теми способами, которые работали раньше.

Вы можете заявить: «Мне не нужен банан, пусть он достанется тому, кто слабее». Это ставит вас в позицию доминирования в ситуации, когда у вас и так достаточно бананов. Если в вашем окружении приветствуется делиться с остальными, вы научитесь извлекать социальную выгоду из такого поведения. Заявление, что вас не беспокоят собственные потребности, вызывает чувство превосходства.

Когда животное приближается к более слабому сородичу, оно посылает сигналы доминирования, понятные другим особям этого вида. Более слабая особь демонстрирует готовность подчиниться, и эти сигналы тоже понятны всем. Таким образом социальные животные избегают конфликтов. Более слабая особь защищает себя от агрессии, демонстрируя отсутствие намерения конкурировать. Когда доминирующее животное видит подобное проявление уважения, уровень серотонина у него повышается. Если при проявлении доминирующего поведения животное не получает подтверждения в виде сигналов о подчинении, уровень серотонина у него падает и животное ощущает тревогу.

Человек изо всех сил старается унять свое стремление доминировать, поэтому у него возникает ощущение угрозы, когда он считает, что кто-то другой получает бонусы за доминирующее положение. Человек стремится к справедливости, но при этом никто не способен быть объективным судьей: каждый из нас воспринимает реальность через призму собственных нейрохимических процессов. Когда человек ощущает недостаток своей социальной значимости (или ценности), ему начинает казаться, что с миром что-то не так. Он ищет способы почувствовать себя лучше, но понять, какой способ окажется эффективным, не всегда просто. Иногда может сработать негативное мышление.

Мы все испытываем социальное доминирование за счет нейронных связей, выстроенных в прошлом. Те события, которые в юности стимулировали у человека синтез серотонина, привели к созданию нейронных «скоростных автострад», сформировавших его ожидания относительного того, как добиваться положительных эмоций в настоящем. Для него стало естественным поведение, благодаря которому можно заслужить уважение в том окружении, в котором он жил, и он научился избегать поведения, способного привести к потере уважения. Вы можете заметить, что некоторые люди стремятся к доминирующему положению и наслаждаются им или теряют его и страдают от этого. Зеркальные нейроны сохраняют информацию о том, что дает приятные эмоции, а что – негативные. Человек может утверждать, что его заботит только высшее благо, или упиваться своим самоуничижением. При этом его мозгу требуется серотонин, и он продолжает стремиться к тому, чтобы его получить, осознанно или нет. Человек может испытывать минутное чувство превосходства каждый раз, когда говорит себе: «Все они – кучка недоумков!» Но серотонин вскоре разрушится, и ненавидеть «недоумков» приходится снова и снова.

Каким бы образом человек ни стимулировал синтез серотонина, мозг ко всему привыкает. Привычное положение доминирования вскоре перестанет приносить былую радость. Мозг будет стремиться получать все больше социальных преимуществ. Если человек привык мыслить негативно, ему придется находить все более серьезные недостатки у «кучки недоумков», чтобы почувствовать себя хорошо.

В нашем обществе животное стремление к доминированию получает разные названия: эго, самонадеянность, конкурентоспособность, уверенность в себе, стремление к статусу, снобизм. Человеку свойственно желание уважения, внимания, собственной важности, превосходства. Мы называем других начальниками, манипуляторами, контролерами. Каждый человек хочет быть особенным, и неважно, как это называется. Сложно рассмотреть эти проявления в милых пушистых зверушках, но, когда человек понимает механизмы, действующие в природе, то лучше понимает самого себя.

Ты меня уважаешь?

Уважение – далеко не вербальная абстракция. В дикой природе оно несет реальные преимущества для выживания. В нашем обществе принята идея, что каждый достоин уважения. Но человек не может с каждым оставить потомство и поделиться своими бананами. Он также не может одновременно проявлять уважение ко всем и требовать уважения к себе ото всех. Мозг млекопитающего находится в постоянном поиске уважения, и иногда его постигает разочарование. Мозг, решающий задачу распространения генов, воспринимает это разочарование как угрозу выживанию.

К моменту, когда животное становится взрослым, у него уже сформированы нейронные связи, подсказывающие, когда следует доминировать, а когда подчиниться. Каждое животное понимает, кому из членов группы оно должно подчиниться, а кто позволит ему доминировать. Даже уважая всех одинаково, вы не можете уделить внимание каждому, так же как все не могут уделять внимание вам. Животные конкурируют за социальные награды, подобно тому как они конкурируют за награды физические, поскольку благодаря действию серотонина это вызывает у них приятные эмоции. Вы можете свысока смотреть на тех, кто гонится за статусом. Можете порицать самого себя за стремление к этому удовольствию. Но факт остается фактом: вы чувствуете себя хорошо, когда находитесь в доминирующем положении, и плохо – когда утрачиваете это положение. Проблема не в вас и не в окружающем мире. На самом деле это вовсе не проблема – нужно только признать свою природу.

Вы можете считать, что животным свойственны сострадание и забота о ближнем. Вам может быть неприятно то, что они борются за социальное доминирование. Но результаты исследований показывают непосредственную связь между стремлением к высокому статусу и уровнем серотонина у животных. Важной вехой в изучении этого вопроса стало исследование, в ходе которого ученые установили одностороннее зеркало между вожаком стаи обезьян и остальными членами стаи. Сначала уровень серотонина у вожака был гораздо выше, чем у всех остальных. Он делал жесты доминирования, принятые у этого вида, но остальные не отвечали ему жестами подчинения, так как одностороннее зеркало не позволяло им видеть вожака. Изо дня в день уровень серотонина у вожака падал все сильнее, он начал проявлять беспокойство. Очевидно, что для поддержания синтеза серотонина ему было необходимо видеть жесты подчинения, проявление уважения, чтобы чувствовать свой высокий статус.

Серотонин – сложный гормон, который вырабатывается не только у млекопитающих, но и у рептилий, рыб, моллюсков и даже амеб. У млекопитающих его в десятки раз больше в кишечнике, чем в мозге. Серотонин стимулирует процесс пищеварения. Это вполне логично, потому что в дикой природе социальное положение во многом определяет возможность добыть пищу. Мозг стремится к получению серотонина и избеганию боли, но нет гарантированного способа этого добиться. Возможно, вы мечтаете о Нобелевской премии, о премии «Грэмми» или просто о повышении по службе, но даже ваши самые серьезные усилия могут оказаться тщетными. К тому же, если вы и добьетесь желаемого, радость от этого будет недолгой – вы сразу начнете мечтать о чем-то большем. Можно обвинять в этом поведении современное общество, но животное любого вида стремится к высокому социальному статусу со всей энергией, которая остается после удовлетворения непосредственных жизненных потребностей. Это своеобразная подушка безопасности. Животное не способно откладывать деньги в банк или еду на черный день. Оно вполне может остаться голодным завтра, даже если сегодня наелось досыта. Поэтому имеющуюся у него дополнительную энергию оно инвестирует в повышение своего социального статуса. Это увеличивает его шансы на удовлетворение жизненных потребностей в будущем. Когда свой статус стремятся повышать другие, это раздражает. Зато когда человек это делает сам, то считает это естественным.

Любая угроза социальному статусу воспринимается мозгом млекопитающего как угроза выживанию. Когда кто-то другой получает преимущество, мозг млекопитающего начинает искать, какие в этом негативные стороны для вас. Все может закончиться тем, что вы постоянно будете пребывать в состоянии тревоги, потому что в мире полно людей, которые получают преимущества.

Перспектива газели выглядит мрачно, когда доминирующие сородичи занимают лучшую часть пастбища и выбирают лучших самок для продолжения рода. Однако газель концентрируется на поиске травы и партнера для спаривания и избегает конфликтов, которые, вероятнее всего, закончатся не в ее пользу. Мозг низших млекопитающих сосредоточен на удовлетворении реальных потребностей, а не на абстрактном «ведении счета». Мозг высших млекопитающих способен условно складывать и вычитать очки, так как запоминает «предыдущие ходы». Это помогает предотвратить конфликты, поскольку на время сглаживает острые углы. Человек способен вести счет своим успехам и неудачам на протяжении длительного времени.

Формирование серотониновых цепочек на основании практического опыта

Представьте себе свинью, у которой появилось десять поросят (сосков у свиньи восемь). Каждый поросенок с момента рождения участвует в конкуренции, которая для него становится вопросом жизни и смерти. Когда он добирается до соска, то повисает на нем и не позволяет остальным приблизиться. По мере того как поросенок растет и набирается сил, он старается пробиться повыше, поскольку там теплее и молоко жирнее. Мама-свинья этот процесс никак не регулирует, так что каждый из ее детенышей учится на собственном опыте. Через несколько недель конфликты между поросятами немного стихнут, поскольку у каждого из них сформируются свои ожидания, какое поведение ведет к награде, а какое – к неприятностям. Каждый раз, когда поросенок берет верх в конфликтной ситуации, у него происходит синтез серотонина, под действием которого формируются нейронные связи. Это помогает ему синтезировать серотонин в похожих обстоятельствах в будущем. Поросенок чувствует себя в безопасности, удовлетворяя свои потребности, когда у него синтезируется серотонин. При этом каждый раз, когда он становится проигравшей стороной в конфликте, у него происходит синтез кортизола. Через некоторое время у каждого поросенка уже будет иметься сформированная нейронная связь, позволяющая ему стремиться к награде и избегать боли. Слабый поросенок учится подчиняться, чтобы избежать боли. Сильный учится доминировать, чтобы получить больше наград. Вы можете считать, что все это несправедливо. Такая «свинская» правда жизни может быть вам неприятна. Вам повезло жить в обществе, где конфликты разрешаются согласно утвержденным правилам. Вот только когда вы видите, как свиньи – буквальные или фигуральные – получают ресурсы, недоступные вам, скорее всего, вас обуревают эмоции. Даже если вам не нужно молоко, вам неприятно, что его получает свинья.

Жизнь по животным правилам

Вы не хотите быть агрессором, но при этом не хотите попасть под давление агрессора. Вы хотите чувствовать себя хорошо и чтобы окружающие считали вас хорошим. У нас формируются самые разные серотониновые цепочки, и нужны способы их между собой «примирить».

Серотонин вызывает ощущение безопасности. Это ощущение животного, что у него есть все необходимое, чтобы выиграть борьбу за пищу или за партнера. Если его суждение верно, то самоутверждение принесет ему приятные ощущения. Однако это суждение может быть ошибочным, и тогда попытка доказать свой статус ничем хорошим не закончится. Вследствие боли сформируются новые нейронные связи, контролирующие серотонин.

Фермеры и биологи-практики знают, что самые слабые животные в стаде пасутся по краям, где выше риск нападения хищников. Не думайте, что они жертвуют собой ради блага остального стада – мозг млекопитающего так не работает. Стадные животные непрерывно пытаются пробиться в центр. Если они слишком для этого слабы, то остаются по краям. Им повезло, если они успели протолкнуть в центр свое потомство, потому что так выше шансы, что их гены продолжатся.

Никто не стремится целенаправленно выталкивать слабых животных из центра, но при этом никто не хочет оказаться по краям. Кажется, что вы пополните ряды аутсайдеров, если перестанете активно всех расталкивать. Почему же вокруг столько тех, кто изо всех сил пробивается в центр? Что-то не так с этим миром. Когда вперед лезут другие, это никому не нравится. Но когда так действуете вы сами, кажется, что вы просто делаете все возможное, чтобы выжить.

Когда вы видите особое отношение к другим, это выбивает вас из колеи. Но когда такое отношение направлено на вас, это кажется справедливым. Вы просто наверстываете то, что должны были получить. Вы часто отступаете, чтобы избежать конфликта, но, кажется, теперь настал ваш звездный час. Социальные животные всегда замечают, что получают остальные вокруг них. Человек унаследовал мозг, который тоже обращает на это внимание.

Недоумки получают бананы

Мозг млекопитающего не обременяет себя вычислениями. Он не говорит: «У нас 12 бананов на четверых, давайте возьмем по три банана каждый». Он просто дает сигнал хватать как можно больше бананов, пока другие не начали за них борьбу. Разумеется, вы так не делаете – вы ограничиваете свой порыв и ожидаете такого же сдержанного поведения от других. Когда другие не оправдывают ваши ожидания, у вас происходит выброс кортизола. Дело тут не в банане: вы начинаете сомневаться в собственной способности предсказывать возможность получения награды.

Вся жизнь человека уходит на построение нейронных связей, помогающих ему получать награды и избегать боли. Когда он терпит неудачу, а кто-то добивается успеха, он не знает, что делать дальше. Ему нужна уверенность, что он тратит свои силы правильно. Это не пустой спор из-за банана – ему нужно понимать, как работает этот мир. Сложно чувствовать себя счастливым, когда приходишь к выводу, что все бананы достаются недоумкам. К сожалению, еще сложнее человеку бывает заметить, что он целенаправленно выбирает факты, подтверждающие его пессимистичную картину мира.

Социальное сравнение и мороженое

Если весь день простоять перед лотком мороженщика, может создаться впечатление, что все только и делают, что едят мороженое. Как несправедливо, что вы набираете килограммы от редкой порции этого лакомства, а другие едят его все время и не толстеют. Конечно же, никто не ест мороженое постоянно. У вас сложилось предвзятое мнение, так как ваша информация собрана напротив лотка мороженщика. Объективность социального сравнения зависит от выбора данных, и, к сожалению, чаще всего мы полагаемся не на факты, а на эмоции. Если вы сознательно настраиваетесь на ошибочное мнение, то с легкостью найдете факты в его поддержку.

Социальное доминирование и репродуктивная функция

Социальное сравнение имеет столь важное значение для животных, потому что от него напрямую зависит выживание генов. Чем больше вы знаете о брачных ритуалах у животных, тем проще понять собственную потребность в социальном доминировании. В дикой природе нет свободной любви. Животные реализуют свою репродуктивную функцию, при этом и самцы, и самки стараются получить преимущество.

Самки не хотят тратить свои ограниченные репродуктивные ресурсы на «плохие» гены. Они не формулируют этого осознанно, но делают выбор в пользу самцов с «хорошими» генами. У разных видов разные критерии оценки самцов, и, как правило, учитывается социальный статус. У низших млекопитающих самец обычно наделяется необходимым статусом непосредственно после победы в физической битве. У высших млекопитающих статус может завоевываться на протяжении какого-то времени благодаря как положительным социальным поступкам, так и победе в физических битвах. У обезьян вида бонобо самец получает статус от статуса своей матери, так что самки стараются спариваться с сыновьями тех обезьян, которые наделены высоким статусом в их стае. Самки бонобо активно стараются подняться по иерархической лестнице, чтобы получить возможность спариваться с лучшими самцами.

В группах млекопитающих часто бывают «альфы», которые стремятся самыми разными способами контролировать репродуктивные возможности. Доминирующие самцы отгоняют всех остальных от половозрелых самок. У доминирующих самок бывает больше детенышей и выше шансы уберечь их. Животными руководят далеко не династические амбиции. Они делают то, что вызывает у них приятные ощущения. А все, что стимулирует синтез серотонина, вызывает приятные ощущения. Они не похожи на ощущения от дофамина, которые мотивируют на активные действия. Серотонин создает спокойное чувство, что что-то у вас уже в кармане.

Ради этого чувства животное сравнивает себя с соперниками и принимает решение. Когда животное видит, что оно крупнее, сильнее или выше по статусу, стремление самоутвердиться кажется безопасным. Когда оно видит, что слабее, меньше или ниже по статусу, мысль о самоутверждении вызывает всплеск кортизола. Сильные и слабые животные спокойно уживаются рядом, так как они хорошо проводят социальные сравнения. Людям тоже требуется серотонин, но общество не хочет жить «по праву сильного». К счастью, оно ограничено законами и социальными нормами, чтобы не допустить агрессии. Тем не менее у человека тоже мозг млекопитающего, который постоянно стремится к повышению статуса, сравнивает себя со всеми остальными и «ведет счет». Стоит ли удивляться, что результатом этого становится негативное мышление.

В цивилизованном обществе ожидается, что человек будет стремиться повысить свой статус, не принижая других. На практике сделать это довольно сложно, поэтому мозг ищет руководства: какие методы были эффективны в прошлом. Для мозга эффективным кажется все, что как-то помогло добиться уважения. К сожалению, обратная реакция не всегда бывает такой, как человек ожидает, и усилия стимулировать синтез серотонина оборачиваются разочарованием.

Наши ожидания относительно того, как добиться уважения, выстраиваются еще в молодости. Для некоторых таким способом становятся уступки. В современном обществе посредством уступок можно получить и бананы, и возможность для продолжения рода. Фактически уступку сложно считать подчинением, если вы ожидаете, что вам уступят в ответ. Предположим, вы столкнулись с кем-то в дверях. Вы можете уступить дорогу: «Прошу вас», ожидая, что в ответ последует: «Только после вас». А что если этот человек просто молча пройдет? Возможно, из-за выброса кортизола вы решите, что человек бессовестно воспользовался вашей добротой. Каждый раз, когда вы подходите к порогу, ваш мозг формирует ожидания. Люди не всегда соответствуют этим ожиданиям, что становится поводом для всплеска кортизола.

Повседневная жизнь складывается из решений, когда отстаивать свою позицию, а когда уступить. Если все время доказывать собственное превосходство, это закончится плачевно, поскольку выйти победителем из всех схваток невозможно. При этом стратегия постоянного подчинения тоже не сулит ничего хорошего, так как в этом случае останется лишь наблюдать, как бананы получают все, кроме вас. Так что единственный вариант – оценивать каждый конкретный случай. Именно в этом и заключается функция мозга.

Каждый человек – особенный

Вы можете сказать, что не сравниваете себя с другими, но обязательно замечаете, что у кого-то лучше волосы или кубики пресса. Мозг человека привык проводить социальные сравнения. В результате вы, сами того не желая, можете расстроиться из-за того, что у вас не такие красивые волосы или нет кубиков.

В современном мире предполагается, что каждый человек постоянно ощущает свою значимость, но при этом не считает себя лучше кого-то другого. Это идеализированное состояние называется уверенностью в себе. Создать такую иллюзию затруднительно, поскольку мозг человека проводит конкретные сравнения. Мозг отмечает нашу собственную слабость, потому что в естественной природе это вопрос выживания. Можно начать думать, что все остальные постоянно наслаждаются серотонином и только вам он не достается. Вы ищете способы стимулировать синтез серотонина, но у каждого из этих способов обычно бывают те или иные неприятные побочные эффекты. Всякий раз, когда вы ставите себя выше остальных, есть риск, что вас сбросят с пьедестала. Вы можете постараться оставить после себя какой-то значимый след, но опять-таки даже в случае успеха удовольствие от этого не будет длиться вечно и вам придется стремиться к чему-то еще. Всегда легче вместо этого высмеять человека, который добился больше, чем вы.

Негативное мышление – удобный способ добиться синтеза кортизола: без насилия, наркотиков и набора веса. Можно почувствовать свое превосходство без изнуряющих тренировок в спортивном зале, экзамена на право заниматься адвокатской практикой и необходимости мириться с пренебрежением политиков и бизнесменов. С помощью негативного мышления вы сразу чувствуете себя на коне, потому что «они» ведь «недоумки».

Мало кому нравится жить в атмосфере ярмарки тщеславия – люди стремятся совсем к другому. Возможно, для кого-то будет утешением узнать, что своя ярмарка тщеславия есть в любой обезьяньей стае. В известном исследовании, когда изучали обезьян шимпанзе, животные добровольно обменивали свою пищу на возможность смотреть на изображение своего вожака (и половозрелых самок).

Результаты исследования павианов в естественных условиях обитания показали, что они гораздо больше смотрели на вожака, чем на остальных сородичей. Если вам кажется, что кто-то из людей получает больше внимания, – знайте, вам не кажется. Если вас это расстраивает, в вас говорит внутреннее млекопитающее. Вы не думаете о распространении своих генов, но при этом подсознательно повышенное внимание всегда ассоциируется с более высокими шансами на репродуктивный успех. Утрата внимания воспринимается как угроза выживанию.

В животном мире социальное сравнение имеет приоритет над пищей. Прежде чем схватить пищу, животное всегда сначала оглянется, чтобы посмотреть, кто за ним наблюдает, так как избежать травмы важнее, чем получить лакомый кусочек. По тем же причинам социальное сравнение приоритетнее секса. Мозг ни на минуту не перестает сравнивать вас с другими и реагировать – иногда так, как вам бы того не хотелось.

Осознанный выбор против внутреннего млекопитающего

В современном мире человек сам выбирает, в какой области для него важно социальное сравнение. Только он решает, насколько его волнует красивый маникюр, автомобиль или школьные оценки детей. Можно даже сконцентрироваться на кошечках и игнорировать все остальное, если вам того хочется. При этом какую бы область вы ни выбрали, каждый раз, когда вас кто-то станет в этом опережать, вы будете переживать выброс кортизола. Мозг млекопитающего постоянно замечает успехи остальных и пытается выяснить, что не так. Он считает, что для обеспечения выживания вы тоже должны быть особенным. Никто не формулирует это вербально, но наши нейрохимические «американские горки» заставляют нас полностью это прочувствовать.

Молодой самец обезьяны не найдет пару, пока не повысит свой статус в стае. Молодой самке тоже нужно повысить свой статус, иначе ее детенышам будет грозить слишком много смертельных опасностей. В мире приматов статус – вопрос жизни и смерти. Для человека статус тоже играет важную роль, хотя у каждого из нас эта потребность проявляется по-своему. Можно отвергать общепринятые признаки статуса, но считать важным какой-то конкретный признак. Если вас раздражает поведение людей, стремящихся занять высокое положение в обществе, вспомните, что ими движет тот же импульс, который заставляет оставлять потомство. Если не осознавать, что подобный поведенческий механизм унаследован человеком от его животных предков, то можно пребывать в убеждении, что виной всему современное общество.

Трудно постоянно быть особенным. Сегодня человек пользуется уважением своего окружения, а завтра вполне может его утратить. Разочарование – неотъемлемая часть стремления животного к уважению. В прошлом люди дрались на дуэлях, носили корсеты, безупречно выглаживали нательное белье, чтобы стимулировать синтез серотонина. Негативное мышление помогает добиться этого без значительных усилий. Возможно, вы не хотите никого осуждать, но, когда говорите себе: «Они просто шайка мошенников», чувствуете свое превосходство. Негативное мышление помогает человеку чувствовать себя на высоте в мире, где все остальные тоже стремятся к тому, чтобы чувствовать себя на высоте.

Вы можете утверждать, что заботитесь о благе других. Тем не менее ваш мозг реагирует на все, что вас касается. Если долгое время игнорировать сигналы, которые вам подает мозг, это приведет к возникновению негативных ощущений. Мозг начнет сигнализировать, что что-то не так, а вы будете стараться расшифровать это сообщение. В итоге вы можете прийти к выводу, что окружающие пытаются поставить себя выше вас. И пока вы будете мысленно осуждать свое окружение, вам будет продолжать казаться, что вас не заботит собственное благополучие – вы печетесь только о благе других.

Теперь моя очередь

Когда попытка получить серотонин заканчивается разочарованием, ваше внутреннее млекопитающее уверено, что проблема в том парне, который вас обошел. Начать с ним соперничество кажется вполне подходящим способом, чтобы удовлетворить желание сделать что-то немедленно. «Тем парнем» может быть старушка, которая возглавляет ваш клуб вязания на спицах, или старший брат, который постоянно старается вас уколоть, или политик, которого часто показывают по телевизору, или кто угодно. Соперничество с тем, кто в вашем представлении занимает более высокую ступень в социальной иерархии, помогает избавиться от негативных ощущений. А если это соперничество происходит лишь у вас в мыслях, то можно почувствовать себя лучше и при этом избежать открытого конфликта. Если негативные ощущения вернутся, можно вновь вступить в мысленный спор. В стремлении к спокойному, приятному ощущению от серотонина у вас может идти непрерывное мысленное соперничество с кем-то.

Иногда положительные ощущения вызывает объединение против «общего врага». При поддержке группы добиться социального доминирования бывает проще. Вам может быть неприятно видеть, как другие люди сбиваются в группки и считают себя выше остальных. Тем не менее, когда ваша социальная группа стремится повысить свой статус, такое поведение кажется вам обоснованным. В вашем представлении это не соперничество, а оправданная реакция на соперничество со стороны других. При поддержке группы легче верить в собственные силы и в превосходство. Товарищи по группе укрепляют ваше убеждение в том, что вы доминируете, а ваша общая точка зрения исключает альтернативные взгляды на ситуацию. Вы начинаете верить, что когда-нибудь покажете кузькину мать всем этим шишкам, и уже сегодня настроение у вас улучшается. Негативное мышление всегда приятнее в компании.

Представьте себе, что клуб вязания на спицах, в котором вы состоите, возглавляет абсолютно некомпетентная дама, которая, по вашему мнению, сама не понимает, что говорит. Тем не менее она пользуется уважением, которое вполне могло бы достаться кому-то другому. Некоторые из участников клуба разделяют ваше мнение, и вы знаете, что нужно делать. Вы инициируете процесс переизбрания президента клуба и сами занимаете эту позицию. Вы делаете это исключительно ради своих сторонников, но и ваше самолюбие польщено. Вы руководите клубом как надо. Однако вскоре приятное чувство угасает. «Это всего лишь какой-то клуб вязания», – говорите вы себе и начинаете присматриваться к тем «недоумкам», которые опережают вас в других сферах жизни, находите сторонников и решаете что-то предпринять.

Когда вы обходите соперников по иерархической лестнице, это вызывает приятное чувство социального доминирования. Хотя, конечно, здесь тоже может не обойтись без разочарований. Вы можете упустить свое президентство в клубе вязания, пока ваше внимание занято чем-то другим. Хотя насладиться социальным доминированием можно и с меньшим риском – с помощью негативного мышления. Когда вы критикуете «недоумков, которые ведут нас в пропасть», то можете почувствовать себя лучше. В своем воображении вы герой, который избегает конфликтов и сражается исключительно с сильными мира сего ради блага слабых. Потрясающее чувство!

В мире обезьян и приматов часто возникают ситуации, когда несколько особей объединяются, чтобы сместить действующего вожака. При успешном исходе их сотрудничество на том и заканчивается: теперь каждый из них сам за себя и хочет стать главным. Возникает новая иерархия, которая продлится до следующей «революции». В человеческой истории множество примеров, когда успешное сотрудничество прекращается в момент падения общего врага, а дальше бывшие союзники борются друг с другом за власть. Мы могли бы радоваться, когда это происходит без физического насилия, но социальное соперничество всегда вызывает разочарование.

Стремление преуспеть

Сложно представить себе невинных зверушек, которые стремятся преуспеть. Мы привыкли считать, что стремление к успеху – порождение современной человеческой цивилизации, и не сомневаемся в этом. Однако борьба за социальное доминирование сопровождала развитие человеческой цивилизации в любой ее период. Каждый из нас воспринимает картину мира через призму собственного практического опыта, поэтому нам сложно заметить тот отпечаток, который мозг млекопитающего накладывает на все общество. Чтобы показать этот механизм в действии, проведем краткий обзор стандартных моделей поведения, которые определяются стремлением мозга млекопитающего к социальному доминированию и серотонину.

Сексуальное соперничество

В животном мире секс выступает наградой за социальное доминирование. Доминирующие животные всячески ограничивают доступ соперников к желательным партнерам для спаривания. У разных видов это происходит по-разному. У волков и сурикатов есть альфа-самец и его самка, которые становятся родителями нового потомства. У видов с матриархальным укладом, например у обезьян бонобо и гиен, самки кусают и царапают друг друга в борьбе за лучших самцов. Обычно сексуальное соперничество требует значительных затрат энергии. Например, когда у самок лемуров начинается синхронизированный период гормональной восприимчивости, самцы лемуров дерутся друг с другом до последнего оставшегося на ногах. Именно он и станет счастливым отцом будущего потомства. В этих конфликтах самцы лемуров так сильно теряют в весе, что затем восстанавливаются весь тот период, когда самки вынашивают и выкармливают потомство. В современном обществе считается, что сексуальное соперничество свойственно человеку в юности, однако часто наши конфликты так или иначе связаны с отношениями между полами.

Поиск пищи

В основе современного социального соперничества лежит стремление к красивому телу. В нашем обществе идея красивого тела ассоциируется с диетой, то есть ограничением себя в пище, однако в дикой природе поиск пропитания был настолько сложной задачей, что красивое тело служило доказательством жизненной стойкости и ума. В животном мире пища – источник силы: нужно приложить множество усилий к поиску продовольствия, поглощению и перевариванию пищи, чтобы обеспечить выживание. Шансы встретить раскормленное животное в диких условиях близки к нулю. Мы больше не набираем массу, чтобы посрамить соперника, но мозг по-прежнему тесно связывает пищу, статус и выживание.

Когда животные отправляются на поиск пищи, обычно они следуют за своим вожаком. Сегодня, выбирая лидеров, мы ожидаем, что они приведут нас к ресурсам. Альфа-самцы контролируют, кто и что ест. В нашем обществе предложить пищу – один из способов завоевать уважение. Этот принцип работает, даже когда еда в изобилии. В процессе эволюции человек постоянно находился в поиске пропитания. Сегодня пища достается ему так легко, что мозгу требуется дополнительный стимул. Ощущение успешной охоты возникает, когда удается забронировать лучший столик в самом популярном ресторане, найти прекрасный рецепт жареного цыпленка или получить бутылочку «шато марго».

Оказание услуги

Животные получают выгоду, время от времени оказывая услуги другим. Так, альфа-самец обезьян бонобо рискует жизнью ради спасения сородичей, которые забираются на дерево при приближении льва. Известно, что шимпанзе присматривают за детенышами своих социальных партнеров, делятся едой, защищают и ухаживают за шерстью. Животное не всегда ставит свои интересы на первое место, но никогда не ставит их на последнее. Принцип оказания услуги применяется тогда, когда это ведет к репродуктивному успеху, хотя животное и не осознает этот механизм. Мозг всегда взвешивает, какие преимущества принесет животному тот или иной шаг.

Избегание конфликтов

Если животное пытается всегда удерживать доминирующую позицию, оно теряет силы. При этом если оно постоянно подчиняется, то тоже слабеет. Лучше всего себя оправдывает стратегия участвовать только в тех сражениях, в которых возможно взять верх. Постепенно высшее млекопитающее завоевывает уважение за избегание конфликтов – кроме тех, в которых оно может победить. В этом и заключается функция мозга.

Подготовка детей к взрослой жизни

Гены животного распространятся, только если у его потомства будет собственное потомство и так далее. Родители учат детенышей, как завоевать уважение окружающих, чтобы найти достойного партнера и передать свои гены следующему поколению. Сами того не осознавая, молодые животные учатся стремиться к высокому статусу, наблюдая за поведением матери. Они программируют себя стоять на своем, когда она так делает, и отступать, когда она отступает. Исследователи также выяснили, что, когда в конфликтах самка оказывает поддержку своим детенышам, у них повышается стимул стремиться вверх по социальной иерархической лестнице. Молодые животные учатся избегать конфликтов, в которых они могут проиграть, и распознавать конфликты, в которых способны одержать верх.

Вы можете мечтать о мире, свободном от конфликтов, сексуального соперничества или борьбы за пропитание. Вы можете спрятаться под одеяло и отказываться покидать свое убежище, пока мир не станет идеальным. К сожалению, социальному соперничеству уже не один миллион лет и шансы, что оно исчезнет при вашей жизни, ничтожны. Лучше поблагодарите свой мозг за возможность справиться с ним.

Американские горки социального доминирования

Дети часто представляют, как купаются в лучах славы и всеобщего уважения: девочки воображают себя балеринами, а мальчики – супергероями. Подобные картинки стимулируют синтез серотонина и вызывают прилив позитивных эмоций. Возможно, в детстве вам доводилось выигрывать какое-нибудь спортивное соревнование, конкурс талантов или олимпиаду по математике. А может быть, вы украли печеньку и вам сошло это с рук. Каждый раз, когда вы испытываете чувство «я король мира», ваш мозг программируется, чтобы предпринимать как можно больше действий, вызывающих это чувство.

К сожалению, действие «гормонов счастья» вскоре проходит и мозг вновь пускается в поиски. Вы понимаете, что в любой момент кто-то может оспорить ваш статус великого спортсмена, математического гения или «повелителя печенек». Вам не очень нравится состояние непрерывного поиска, но это кажется необходимым для выживания.

Во все периоды человеческой истории существовали отрицательные способы добиться социального доминирования. Некоторые добивались подчинения силой, потому что это доставляло им удовольствие. Даже те, кто не считал себя крутым парнем, пытались завоевать уважение с помощью скандалов в баре, растраты денег компании или самоутверждаясь за счет детей. Негативное мышление не самый плохой вариант по сравнению со многими другими отрицательными способами.

Не так просто найти положительные способы стимулировать синтез серотонина, поэтому воображаемое величие кажется таким привлекательным. Можно представить себя кем угодно – звездой Голливуда, спасателем или защитником всех угнетенных и обездоленных. Можно вообразить, что вас окружает всеобщее почтение и обожание. Такое стремление к доминированию помогает человеку стимулировать синтез серотонина, не провоцируя при этом никаких конфликтов.

Многие ошибочно считают, что первобытное общество было свободно от социальной иерархии и конфликтов. Но исследователи, изучающие уклад жизни сохранившихся на сегодня племен, свидетельствуют о сильной агрессии, которая скрывается за риторикой о всеобщем равенстве. Эта агрессия проявляется между мужчинами, между женщинами, между мужчинами и женщинами, между взрослыми и детьми, между своими и чужими. Антропологи, которые документируют неприятные стороны жизни в племени, менее популярны, чем те, которые кормят нас сказками о счастливой жизни. Но очень полезно понимать жесткость контроля жизни племени. Дети учатся слушаться и следовать. Возможно, они кажутся свободными из-за того, что плавают голышом и никто не заставляет их носить строгий костюм, но ожидания, которые на них накладывает общество, обычно бывают гораздо более серьезными, чем те, с которыми росли вы. Они подчиняются традициям и структуре власти своего племени.

Социальные животные могут сильно действовать друг другу на нервы. На протяжении многих веков люди создавали социальные ограничения, чтобы управлять конфликтом между двумя млекопитающими в одном ареале. Коктейльная вечеринка, на которой каждый старается побольнее уязвить другого, успешно замещает физическое насилие в борьбе за положение в обществе. Возможно, это ранит чьи-то чувства, но, если представлять себе благостный мир, в котором нет места ущемленным чувствам, эти ожидания нереалистичны.

Многие говорят, что деньги – корень всех бед. Но еще до того как в обществе появились деньги, в нем существовала иерархия, которая передавалась из поколения в поколение. Возможность заработать деньги дала людям альтернативный способ получить уважение. Если вы завидуете состоянию других людей, причина не в самих деньгах, а в стремлении вашего внутреннего млекопитающего к социальному доминированию. Для тех, кто с пренебрежением относится к презренному металлу, социальное доминирование выражается в других формах. Многие бессребреники подчеркивают свое моральное превосходство и порицают остальных за корыстное поведение. Это весьма легкая и доступная стратегия, а когда приятное чувство проходит, можно снова искать недостатки в моральном облике окружающих. Это не считается стремлением к высокому статусу, но тем не менее стимулирует синтез серотонина. Образуются нейронные связи, и мозг учится получать таким образом позитивные ощущения.

Неважно, в чем вы стремитесь быть первым, но время от времени вас может поджидать разочарование. Мечты о славе могут не сбыться. Если они все-таки сбудутся, вы довольно скоро привыкнете к своему новому положению и захотите большего. Добившись всеобщего уважения, вы начнете беспокоиться, как бы его не потерять. Чего бы вы ни добились, вы всего лишь дитя природы. Но в вашей власти воспользоваться знаниями о механизмах действия своего мозга, чтобы запрограммировать себя испытывать приятные эмоции от того мира, в котором живете.

Научные выводы

В животном мире социальный статус особи в группе создается без участия формальных структур или осознанного намерения. Он естественным образом становится следствием усилий животного по стимулированию синтеза серотонина. Вот что вы узнали из этой главы.

• У каждого вида животных собственный формат социальной иерархии, сформировавшийся под действием ограничений, характерных для данной экологической ниши. Самки млекопитающих стремятся к социальному доминированию, чтобы обеспечить себе более качественное питание, защиту потомства и претендовать на лучшего самца. Самцы млекопитающих стремятся к социальному доминированию, чтобы получить доступ к половозрелым самкам и ограничить возможности соперников.

• Мозг животного непрерывно отслеживает, кто занимает доминирующую позицию, а кто подчиняется. Животные избегают демонстрации силы для подтверждения статуса, если высок риск, что им причинят боль. В некоторых случаях животное проявляет признаки доминирования, ожидая, что остальные пойдут ему на уступки.

• Когда для животного важен высокий статус, оно оставляет больше потомства. В процессе естественного отбора преимущество получали именно животные, стремившиеся попасть на самый верх иерархической лестницы. Человек не думает об этом осознанно, но благодаря синтезу серотонина испытывает приятные ощущения. Серотонин вырабатывается, когда человек чувствует уважение к себе со стороны окружающих. Под действием серотонина формируются нейронные связи, несущие информацию, как получить его еще больше.

Глава 6. Привычка ограничивать негативное мышление

Субъектность и реалистичные ожидания как инструменты позитивного мышления

Вам еще не надоело собственное негативное мышление? Хотите наслаждаться жизнью прямо сейчас, а не ждать, пока мир изменится? Вы увидите много хорошего в окружающем мире, если выглянете за границы той информации, на поиск которой сами запрограммировали мозг. Благодаря системе, описанной в этой главе, вы научитесь чувствовать себя хорошо в реальности, а не в воображаемом мире.

Как уже было сказано, негативное мышление свойственно человеку, потому что разочарование воспринимается им как угроза выживанию. Негативное мышление помогает освободиться от ощущения угрозы, но у этого способа есть и побочный эффект: негативное мышление делает человека беспомощным, поскольку он концентрируется на том, что не в состоянии контролировать, вместо того чтобы думать о том, что он способен изменить. Из-за негативного мышления внимание человека приковано к старым ожиданиям, так что он не видит новых опасностей и возможностей. Привычка к негативному мышлению может быть очень устойчивой, поскольку мозг привык полагаться на нейронные связи, которые выстроил давно.

Формирование новых нейронных связей происходит при условии, что мозг получает новый поток импульсов. Добиться этого непросто, поэтому люди в большинстве своем предпочитают ждать, пока изменение этого потока импульсов произойдет под действием какой-нибудь внешней силы. Однако теперь, когда вы понимаете принцип работы мозга, вам будет легче себя перепрограммировать. Изменение прежних нейронных связей всегда сопровождается чувством тревоги. Мозг воспринимает старые привычки как основу выживания, потому отказ от них кажется ему угрозой. Обновить нейронную операционную систему не так просто, как операционную систему компьютера: мозг постоянно находится во «включенном» состоянии и просто нажать кнопку «Перезагрузить» тут не получится. Когда человек пытается избавиться от старой привычки, у него возникает чувство, словно он теряет доступ к жесткому диску, на котором хранятся все сообщения и изображения, собранные на протяжении жизни и напоминающие ему, кто он такой. Но если согласиться принять и пережить временную неопределенность, вскоре он будет наслаждаться новыми способами восприятия практического опыта.

Переждите переходный период, и вы в буквальном смысле забудете о негативном мышлении, поскольку электрические импульсы будут активировать новые позитивные нейронные цепочки. Что такое позитивная цепочка? Из этой главы вы узнаете о двух привычках, которые помогут справиться с негативным мышлением: о субъектности и реалистичных ожиданиях. Субъектность – это осознание, что ваши персональные усилия способны обеспечить удовлетворение ваших жизненных потребностей. Реалистичные ожидания – это понимание, что нейрохимические колебания происходят из замысловатости нашего мозга. При помощи субъектности и реалистичных ожиданий вы можете сконцентрироваться на следующем шаге и наслаждаться им. Перестаньте обращать внимание на несовершенство мира, и оно перестанет вас беспокоить.

Только вы контролируете, что происходит у вас в голове. Лучше самому нести ответственность за свои действия, чем жаловаться, что мир не готов удовлетворять ваши желания. Реалистичные ожидания лучше чувства разочарования и кризиса. Если вы сможете ограничить свои негативные убеждения, ваша жизнь изменится к лучшему, потому что вы начнете активно действовать на основе реалистичных ожиданий. Каждый способен преодолеть привычку негативного мышления при помощи создания новых нейронных цепочек. Рассмотрим, как это можно сделать.

Привычка к позитивному мышлению

Есть простой способ дать мозгу новую пищу для размышлений: три раза в день делайте паузу и думайте о чем-то хорошем. Каждый раз уделяйте по одной минуте на поиск положительных аспектов в той ситуации, о которой вы в данный момент думаете. Выполняйте это упражнение в течение шести недель, и мозг автоматически начнет искать положительные моменты в окружающей действительности. Сами решите, что для вас значит «хорошо». Только не зацикливайтесь на котятах, радугах и бабочках: ищите то, что непосредственно связано с вашей текущей ситуацией. Вот несколько примеров моих позитивных минут. Как вы сами увидите, я активно формирую собственное позитивное мышление, а не пассивно жду, когда со мной случится что-то радостное:

• Когда кто-то действует мне на нервы, я думаю о своей личной силе и выдержке, которая не подконтрольна моему собеседнику.

• Когда я слышу о какой-то трагедии или катастрофе, я думаю о тех возможностях справляться с такими событиями, которых раньше у людей не было.

• Когда мне кажется, что меня недостаточно ценят, я думаю, что это дает мне свободу следовать собственным путем, вместо того чтобы ради сохранения популярности делать то, что от меня ожидают.

• Когда у меня проблемы с едой, я думаю, какую вкуснятину я себе выберу, когда буду реально голодна, и мне невероятно повезло, что я могу это сделать.

• Когда мне одиноко, я напоминаю себе, что у моего внутреннего млекопитающего множество разных часто противоречащих друг другу импульсов и мне повезло, что я могу выбрать на каждый из них собственную реакцию, способствующую моему благосостоянию в долгосрочной перспективе.

На первых порах это упражнение может вызывать ощущение фальши и натянутости. Вам может казаться, что положительные моменты, которые вы увидели, банальны. Ваши старые нейронные связи будут вам сообщать, что эти мелочи несопоставимы с тем ужасным состоянием, в котором находится весь мир. Тем не менее через шесть недель эти крупицы позитива будут для вас такими же реальными, как и тот негатив, который вы видите вокруг.

Важно отдавать себе отчет в том, что это не упражнение на благодарность или на расслабление.

Упражнение на благодарность. Благодарность ставит вас в положение пассивного принимающего. Можно найти хорошее и в том, что вы создали, и в том, что получили. Вы можете быть довольны и собой, и другими. Если состояние удовлетворенности кажется вам слабостью или глупостью, подумайте о том, что у вас на критику еще весь день впереди.

Упражнение на расслабление. При выполнении упражнения «Минута позитива» вам необязательно расслабляться. Не думайте, что в этот момент вам должно быть радостно, и не ругайте себя за это. Просто продолжайте искать позитив, и ваши новые ожидания повлияют на вашу нейрохимию.

Эта практика поможет мозгу научиться видеть в окружающем мире хорошее столь же естественно, как он сейчас находит плохое. Ваша автоматическая реакция изменится, если вы будете делать что-то по-другому всего три раза в день в течение шести недель без перерыва. Если вы пропустите упражнение, начинайте все с самого начала – и так до тех пор, пока у вас не будет ни одного пропуска в течение шести недель. Если вам сложно думать о себе, начните с того, что хорошо для окружающих. Однако будьте честны с собой относительно ваших собственных преимуществ. Если вы воспринимаете только то, что хорошо для других, все может закончиться жалостью к себе и возвратом к негативному мышлению. Вы начнете думать, что все хорошее случается только с другими, но такие нейронные связи у вас уже есть, а вы занимаетесь построением новых. Ваше позитивное мышление может быть отравлено негативом. Когда вы узнаёте хорошие новости, у вас может возникать мысль: «Интересно, надолго ли?» Но если вы окажетесь полны решимости ежедневно выполнять «квоту по позитиву», то будете продолжать искать положительные моменты, и через шесть недель это закрепится у вас как привычка. Возможно, вы даже удивитесь, когда в ответ на хорошие новости подумаете: «Может быть, это еще не все хорошее».

«Это необъективно», – можете возразить вы. Но через шесть недель вы поймете, что в вашем негативном мышлении объективности не больше. Это просто привычка, которая кажется оправданной, так как электрические импульсы без проблем следуют проторенными путями вашего мозга. Но ваши взгляды часто формировались не на основе объективных суждений – их строил случайный опыт вашей юности. Вы вполне способны выстроить новые нейронные цепочки, даже если это кажется вам необъективным.

У вас может возникнуть вопрос: «Как найти три позитивных момента в день, если мы живем в таком ужасном мире?» Потребуется смелость. Легко разочароваться, когда вы настроены на хорошее. Это происходит, потому что мозг сравнивает, что человек получил и что могло бы быть. Позитивные моменты кажутся незначительными по сравнению с ожиданиями. Вы можете даже почувствовать, что выделяетесь из общей массы, когда настраиваетесь на позитив, и рискуете потерять общественное уважение и доверие. Но любой может найти три положительных момента в день. Позвольте рассказать вам, как действует механизм формирования привычки к позитивному мышлению, на примере Пэт.

Привычка к позитивному мышлению в действии

Пэт решила развить у себя привычку к позитивному мышлению и в первый день начала с мысли, как хорошо, что у нее есть завтрак, – это было самое ожидаемое и понятное. Однако она тут же начала думать о том, что не так с этим завтраком: там могут содержаться вредные добавки, при выращивании продуктов не были соблюдены принципы устойчивого развития[9] и в ее завтраке слишком много калорий по сравнению со смузи из капусты. Пэт поспешила закончить упражнение и отправилась на работу. Отсюда у нее возникла вторая ожидаемая мысль: хорошо, что у нее есть работа. К сожалению, работа иногда становилась для Пэт таким стрессом, что порой ей казалось: лучше бы ее не было. Затем Пэт начала переживать, как страшно потерять работу, когда экономическая ситуация столь нестабильна. По дороге на работу Пэт просмотрела новости – одна хуже другой. В офис Пэт прибыла в твердой уверенности, что мир катится в тартарары и выхода нет. Впереди у нее тяжелый рабочий день, так что, пожалуй, сегодня не лучший момент, чтобы начинать внедрять практику позитивного мышления. Лучше начать завтра, и в знак серьезности своих намерений Пэт даже положила на видное место блокнот, чтобы все записать.

День первый

• Во время утреннего душа я думаю о чистой горячей воде, доступной мне в любой момент. Мне жалко людей, которые этого лишены. Кто знает, может быть, скоро запасы воды на планете иссякнут. А может быть, в воде заведется какая-нибудь смертоносная бактерия. В любом случае сейчас у меня есть возможность воспользоваться водопроводом благодаря всем необходимым системам, которые мы построили. Раньше людям требовалось приложить много усилий, чтобы получить воду, а сейчас мне надо просто открыть кран. Наверное, это хорошо.

• Обеденный перерыв. Рабочий день сумасшедший. Надо остановиться и сделать глубокие вдох и выдох. В голову приходит мысль о людях, больных раком легких. Может быть, мне стоит пройти полное обследование на раннее выявление рака в организме? Самое время подумать о чем-то хорошем, потому что во время обеденного перерыва у меня свидание. При мысли о полном обследовании сразу начинаешь думать обо всех тех частях человеческого организма, которые должны функционировать для нормальной жизни. Много что может быть не так, но сейчас я чувствую себя здоровой, а это значит, что практически все в моем организме работает исправно. Это хорошо!

• В постели перед сном я думаю о том, как мало я успела сегодня сделать. Я думаю о комитете, который раскритиковал мою работу. Я думаю о посиделках коллег, на которые меня не пригласили. Плохие мысли начинают атаковать, когда я расслабляюсь. Откуда уж тут взяться минуте позитива? Мысли вновь возвращаются к ужасному совещанию, и я вспоминаю одну из участниц комитета, которая улыбнулась мне, в то время как остальные ожесточенно критиковали. Я улыбнулась ей в ответ, потому что она действительно поняла, что я хотела до них донести. Это было приятно. Приятно, когда тебя кто-то понимает. Почему так не может быть всегда? Почему все люди такие… Стоп, так я никогда не засну. Обмен улыбками – это мой третий позитивный момент.

День второй

• Мысль о доступности воды больше не пройдет. И о чем позитивном мне думать, если вчера ничего хорошего не произошло, да и сегодня денек ожидается не легче? Одеваясь на работу, я слышу новости о росте фондового рынка. К сожалению, этого недостаточно, чтобы я могла уволиться с работы. Меня пугает мысль об увольнении. А если меня уволят против моего желания? Неожиданно я замечаю, что моей реакцией на хорошую новость стал поток негатива. Я довольна собой: я обратила на это внимание. Это позитивный момент номер один.

• Обеденный перерыв закончился. Ничего хорошего пока не случилось. Тем не менее мне приходится искать что-то позитивное. Читаю новости о войне, о голодных детях, о том, что гуманитарную помощь захватила вооруженная группировка. Неужели эти недоумки, которые нами руководят, не в состоянии ничего сделать? Я не хочу эскалации конфликта. Если бы я руководила страной… Даже не знаю, что тут можно сделать. Люди отбирали друг у друга пищу во все времена. А тут гуманитарная помощь. Продовольствие присылают из других стран, и кто-то рискует жизнью, чтобы доставить его по назначению и сообщить о вооруженных группировках. Многое сделано, но еще больше предстоит. Подобные кризисы уже случались и постепенно проходили, утихнет и этот конфликт. Но когда я думаю о страданиях, которые сейчас там испытывают люди, то очень злюсь. Не знаю, на кого именно. Возможно, это мой способ вызвать у себя ощущение, что я действую, когда на самом деле я не знаю, что еще предпринять. Наверное, я могу одновременно злиться и понимать, что делается много полезного.

• После работы коллеги пригласили меня посидеть в баре. Идти не хочется. Лучше закончу работу. Удивительно, что я предпочла остаться поработать. Приятное ощущение от того, что мне нравится то, чем я занимаюсь, и что меня пригласили. Это позитивные моменты три и четыре!

День третий

• Собираясь на работу, слушаю новости экономики. Понимаю, что начинаю переживать: меня беспокоят и спады, и подъемы. Это настоящие эмоциональные «американские горки», и мне совсем не хочется это переживать. Выключаю новости. Сначала я волнуюсь, что могу что-то потерять. Однако затем осознаю, что мне удалось не поддаться своим переживаниям. Первый позитивный момент.

• Только что подруга сообщила, что у нее изменились планы на выходные. Опять. Даже не придумала правдоподобную причину. Кажется, нашей дружбе конец. Ужасное ощущение. Как тут найти что-то позитивное? Я все еще расстроена по этому поводу, когда готовлю ужин. У меня получился восхитительный соус. Конечно, вкусный соус не заменит друга. Не знаю, что мне делать, но, с другой стороны, еще несколько минут назад я понятия не имела, как готовить соус. Я обошлась без рецепта, и результат получился отменным, так что, думаю, мне под силу завести новых друзей, даже если у меня нет рецепта, как это сделать. Второй позитивный момент.

• Получила еще одно сообщение от подруги, которой потребовалось помочь с проектом. Я начала ей помогать, а когда закончила, было уже поздно возвращаться к фильму, который я планировала посмотреть вечером. Но я поняла, что сразу откликнуться на просьбу друга – это позитивный момент. А пока я искала информацию о ее проекте, случайно прочитала о технологии очистки воды с применением солнечной энергии. Меня это очень вдохновило. Двойное попадание! Иду спать счастливая.

День четвертый

• Первая моя мысль после пробуждения: «Нужно найти что-то позитивное». Поразительно! Не слишком ли я увлеклась этой темой? Но потом я осознала, что не искать позитив в окружающем мире – такое же предубеждение, как и искать его. Мне радостно от того, что эта привычка уже начала укореняться во мне… Настолько радостно, что я уверена: сегодня непременно случится что-то удивительное. Может быть, я получу повышение или мое видео на YouTube разлетится по Сети и меня пригласят на Каннский кинофестиваль, а там – кто знает, как все может повернуться! Я готова к новым возможностям.

Снова день первый

• О нет! Последние несколько дней я совсем забросила упражнение. Как так? Кажется, я подняла планку ожиданий настолько высоко, что ничего не казалось мне достаточно хорошим. Но теперь я поняла: необязательно получать приглашение в Канны, чтобы видеть вокруг позитив. Я начну задание снова, и теперь у меня все получится. Эта уверенность в себе – мой первый позитивный момент.

Если бы это был роман, то по закону жанра Пэт пришлось бы столкнуться с серьезным жизненным испытанием: справиться со смертельной болезнью или пережить измену любимого человека. А за этим, конечно же, последовала бы новая настоящая любовь и повышение на работе. Наше внимание привлекают серьезные события. При этом реакция на них зависит от нейронных связей, которые сформированы у человека. Любое событие может омрачить взгляд через призму негативных нейронных связей, так что лучше, если эти связи будут позитивными.

Субъектность

Представьте себе такой сценарий: если бы вы были звездой шоу-бизнеса, ваши интересы представлял бы профессиональный агент из серьезного продюсерского центра. Вы строили бы ожидания, иногда разочаровывались бы. Временами вы бы добивались громкого успеха, но вас все равно ждало бы разочарование, если бы полученная награда оказывалась несоизмеримой с усилиями, которые вы затратили. Вы бы постоянно переживали, что появляются новые звезды, которые могут вас обойти. Вам поступали бы предложения от других агентов, и вы бы их беспрестанно меняли. Но тяжелые чувства не отпускали бы вас, кто бы ни был вашим агентом на данный момент.

На самом деле вы и есть ваш собственный агент. Вы проводите сложные переговоры, и только вам отвечать за последствия. В плавании лучше надеяться не на попутный ветер, а на знание навигации. Не всегда это просто. Когда все идет не так, как вы задумали, вполне естественно чувствовать неуверенность относительно следующего шага. Кроме того, человеку свойственно обращать больше внимания на то, что идет не по плану, и принимать все хорошее как должное. Однако если вам нравится держать ситуацию под контролем, вам будет комфортно даже в неспокойном море.

После нескольких разочарований становится сложнее доверять своей навигационной системе. Бывают дни, когда неприятности – от финансовых проблем до сложностей в отношениях – сыплются на вашу голову как из рога изобилия. Самое простое, что можно сделать, – начать ожидать еще больше проблем и винить во всем окружающих. Тем не менее можно научиться ожидать награды, даже если их еще не видно на горизонте.

У наших усилий всегда есть очевидный долгосрочный эффект. Вполне нормально, что человек падает духом, если не видит немедленного результата. Но как правило, самым большим благом для человека оборачивается то, что не дает видимого результата сразу. Тому есть масса примеров.

История инноваций

Высокое качество современной жизни в значительной степени зависит от изобретений, сделанных теми людьми, которым не раз приходилось испытывать разочарование. Изучая биографии великих изобретателей, мы по умолчанию считаем, что их гениальность была признана уже при жизни. Тем не менее в большинстве случаев их инновации поначалу встречали в штыки. Даже когда изобретатель получал славу и признание, часто его ожидания от себя самого и окружающих были настолько высоки, что это не могло не закончиться разочарованием. Но они в любом случае продолжали что-то делать. Если бы человечество занималось только тем, что приносит быструю награду, мы до сих пор жили бы в мрачном Средневековье в состоянии непрекращающихся войн и умирали бы к 30 годам. Мы же ведем вполне комфортный образ жизни благодаря тому, что предыдущим поколениям удалось справиться со своим разочарованием.

На хорошие идеи часто следует негативная первая реакция. Можно считать, что это несправедливо. Можно бастовать и устраивать митинги, пока вы не получите то, что, по вашему мнению, должно быть вашим по праву. А можно продолжать сажать семена – в надежде, что в перспективе вы получите плоды.

Родительство

Родители крайне редко получают от детей ту отдачу, на которую надеются. Бывает, что дети признают мудрость родителей уже после их смерти. При этом они в точности копируют поведение окружающих их взрослых. Так что не думайте, что вы не в силах повлиять на детей. Лучше волнуйтесь о том, что влияете на них слишком сильно. Дети немедленно воспроизведут ваши плохие привычки, стоит только вам забыть, что вы постоянно находитесь под пристальным вниманием их пытливых умов и зеркальных нейронов. Сохраняйте осознанность и ведите себя так, как вы хотели бы, чтобы вели себя ваши дети. Возможно, они не станут немедленно копировать ваши положительные привычки, но можно ожидать, что они окажут на них положительный эффект в будущем.

То, что дети копируют родителей, не всегда очевидно, поскольку каждое следующее поколение сосредоточено на собственных проблемах выживания. Млекопитающие программируют себя на жизнь в реальных условиях, а не представлений о действительности, унаследованных от предков. Ваши родители уже адаптировались к тому, что, возможно, представляло сложности для их родителей. Нам не дано увидеть мир глазами новорожденного ребенка. Ожидания ваших детей неизбежно отличаются от ваших. При этом вы значительная часть того раннего опыта, который получают ваши дети. Если вы стараетесь заложить в них хорошие привычки, это выгодная долгосрочная инвестиция. Будучи родителем, вы можете направить свои усилия на то, что принесет вашему ребенку максимальную пользу: станьте для него примером, чтобы эти положительные нейронные связи закрепились и покрылись миелиновой оболочкой.

Карьера

Когда я была подростком, из-за отсутствия нужных связей мне было очень сложно найти подработку на лето. Я обивала пороги, спрашивала, нет ли для меня работы, и каждый раз получала отказ. Однако мои усилия окупились с лихвой. Благодаря им у меня сформировался ценный навык по поиску работы. В возрасте примерно 20 лет я рассылала резюме пачками, и мне отвечали, что мою кандидатуру внесли в кадровый резерв. Для меня было невероятным сюрпризом, что, когда открывалась вакансия, мое резюме доставали из папки «Кадровый резерв» и звонили мне. Таким образом, я получила три отличных места работы, чего никогда бы не случилось, если бы я отчаялась и сказала: «Работы для меня нет» и «Нет никакого кадрового резерва».

Преимущества субъектности

Я не призываю вас наводнить мир своими резюме, наслаждаться равнодушием детей или стать агрессором. Однако вам обязательно нужно сконцентрироваться на следующем шаге, даже если предыдущий не принес того результата, на который вы рассчитывали. Конечно, всегда приятнее, когда затраченные усилия окупаются немедленно. Но если вы ограничиваетесь краткосрочными наградами, то ставите себя на одну ступеньку с животными. Вместо этого вы с помощью дополнительных нейронов способны вообразить себе результаты, которые пока недоступны, и продолжать делать шаги в их направлении.

Когда ваши усилия не оцениваются должным образом, самым разумным кажется сдаться. «К чему стараться в этом ужасном мире?» Но если даже не стараться, вы точно ничего не получите. Можно сказать: «Вот видите, я так и знал, что ничего не получится». И это будет правдой в вашем ограниченном кусочке реальности. Долгосрочный результат ваших усилий пока неизвестен, а потому его сложно воспринимать как награду. Вы можете считать своей наградой возможность самому контролировать, какие шаги предпринимаете. Если вам нужны немедленные результаты, есть риск скатиться в негативное мышление. И вы можете найти позитивный момент в собственных непредсказуемых шагах.

Несомненно, всегда приятно видеть результат. Но если вы начинаете испытывать негативные эмоции, когда его не видите, со временем это состояние может только усугубляться. Радуйтесь тому, что вы кузнец своего счастья. Вы можете ставить реалистичные цели и получать удовольствие от их достижения, вместо того чтобы подчиняться животному стремлению постоянно иметь больше. Определите, в чем состоят ваши реальные потребности.

Независимость или оппозиционность

Субъектность начинается с концентрации на своих потребностях. Многие предпочитают игнорировать их и фокусироваться на нуждах других. Часто это прямой путь к негативному мышлению. Возможно, ваши намерения бескорыстны, но то, что вы заботитесь о других, не означает, что они должны заботиться о вас. Если вы ждете этого в ответ, ваши ожидания нереалистичны – следует взять заботу о себе в собственные руки.

Прежде чем начать думать о чем-то другом, необходимо удовлетворить свою потребность в физическом выживании – в противном случае у вас постоянно будут вырабатываться «гормоны стресса». Только вы решаете, какую часть усилий направить на обеспечение физического выживания, а какую – на поддержание вашей уникальной индивидуальности. При этом не стоит ожидать, что другие займутся удовлетворением ваших потребностей, – они заняты вопросами своего выживания. Людям свойственно помогать друг другу, но это не означает, что кто-то должен взвалить на свои плечи всю заботу о вас. Отнеситесь с уважением к тому, что люди пытаются удовлетворить свои жизненные потребности так же, как вы стремитесь удовлетворить свои. Вы отвечаете за последствия своих поступков, а они несут ответственность за свои действия.

Субъектность характеризуется созидательностью. Внимание человека направлено на создание чего-то нового, а не на разрушение. Вам не нужно сражаться со всем миром, чтобы доказать ценность своих действий. Возможно, ваши прежние нейронные цепочки были выстроены так, что вы находились всегда «в оппозиции», но вы способны сформировать новые цепочки, ориентированные на созидание. В молодости импульсивные поступки часто приносят результат. Способность пойти против течения и бросить вызов обществу воспринимается как признак сильной личности, поэтому у человека закрепляется привычка протестовать. Но приятные ощущения проходят, а еще более жесткая оппозиционность не всегда приносит тот результат, который ожидался.

Подобная модель поведения ограничивает человека: он всегда против, хорошо это для него или плохо. Если вы считаете, что нужно выйти из себя, чтобы добиться результата, не жалейте на это энергию. Если вы уверены, что должны что-то создать, сконцентрируйтесь на созидании.

Благодаря субъектности вы продолжаете концентрироваться на следующем шаге, даже когда недовольны полученным результатом. Не всегда можно предсказать, что сработает, но в любом случае можно сделать следующий шаг. Вы свободны покинуть тюрьму краткосрочных ожиданий и пойти в другом направлении. Вы можете получить желаемую награду, а можете и не получить. Вы можете получить уважение от друзей и семьи, которые, впрочем, тоже действуют в своих интересах, а можете и не получить. Мир не всегда спешит удовлетворять вашим требованиям, но вы можете сами найти способ получить желаемое, если сделаете следующий шаг.

Реалистичные ожидания

Один слон, за которым мне довелось наблюдать, научил меня ценности реалистичных ожиданий. В день, когда ему исполнилось 16 лет, сотрудник зоопарка, который ухаживал за ним, из лучших побуждений решил накормить подопечного праздничным тортом. Слон в одно мгновение проглотил торт практически целиком. Животное, которое в дикой природе питается листьями деревьев, за один раз получило столько калорий, сколько в естественной среде получало бы несколько дней. Мозг отреагировал всплеском дофамина: «Ого! Это то, что нужно! Давай еще!» Под действием дофамина сформировались нейронные связи, создавшие ожидания. Еще долгое время мозг слона продолжал искать торт, и каждый раз его постигало разочарование.

Для мозга вполне естественно стремиться к тому, что раньше уже вызвало приятные ощущения. Пока вы наслаждаетесь тортом, ваше внутреннее млекопитающее вполне может сделать вывод: «Вот какой должна быть жизнь!» Однако если только и делать, что сравнивать, какой кусочек лежит у вас на тарелке сегодня с самым вкусным лакомством, которое вы пробовали в жизни, вы неизменно будете разочарованы.

Яркий социальный опыт может стать для человека тем же, что торт для слона: сам по себе он создает ощущение, что мир – это прекрасное место, но, когда человек ожидает, что таким должно быть каждое мгновение его жизни, ему начинает казаться, что с миром что-то не так. Когда вы получаете заслуженное уважение, то воспринимаете это как должное. Однако если вы ожидаете постоянного одобрения и восхищения, у вас появляется чувство, что вас совсем не ценят. Уловили принцип действия? Когда вы хотите получить торт и получаете его, вам кажется, что вы контролируете ситуацию. Было бы замечательно постоянно испытывать это чувство, но это не реалистичное ожидание, а если вы все-таки этого ждете, для вас все закончится ощущением, что мир полностью вышел из-под контроля.

У каждого из нас случаются моменты наивысшего наслаждения, когда «гормоны счастья» буквально бурлят: удается достигнуть цели, построить социальное доверие, добиться чего-то в отношениях, вырастить и воспитать детей. К сожалению, действие «гормонов счастья» не бывает длительным. Если ждать, что вы должны постоянно находиться на пике эмоций, вам все время будет казаться, что что-то не так. Более реалистично ожидать, что яркие эмоции возникают и проходят. Человек по-прежнему будет стремиться их получить, поскольку в этом заключается удовлетворение его потребностей. При этом он будет осознавать недолговечность прекрасного мгновения, перестанет считать, что с миром что-то не так в те моменты, когда он не находится на пике счастья. Это реалистично.

Сформировать реалистичные ожидания сложнее, чем кажется, потому что, когда эйфория от счастья проходит, человек вновь начинает замечать все потенциальные угрозы. Его охватывают ощущение опасности и чувство, что ему требуется немедленно пережить какое-то счастливое событие, чтобы почувствовать себя в безопасности. Управлять «нейрохимическим генератором», который человек унаследовал от своих животных предков, нелегко, но понимание своего внутреннего млекопитающего поможет избежать ловушек разочарования, нереалистичных ожиданий и негативного мышления.

Кора больших полушарий головного мозга

Инстинктивная реакция не всегда бывает лучшим из возможных вариантов, но и просто игнорировать сигналы мозга тоже не стоит. В противном случае вы будете находиться в состоянии постоянной «кортизоловой тревоги». Мозг млекопитающего требует внимания к своим сигналам, и он будет увеличивать громкость сигнала тревоги, если решит, что вы не реагируете на угрозу выживанию. Хорошая новость: с помощью коры головного мозга можно настроить мозг млекопитающего на более реалистичные ожидания.

Кора головного мозга способна создать реальность, которая не ограничивается фактами, поступающими к человеку через его органы чувств. Она говорит, что мечтать каждый день о торте нереалистично и что торт – это плохо для выживания, даже если на вкус он приятный. Она даже способна осознать, что непрерывное поглощение тортов не принесет непрерывного синтеза дофамина. Если получать именинный пирог каждый день, очень скоро радость от этого сойдет на нет и останется лишь огромное разочарование, если вы его вдруг не получите.

Если мозг млекопитающего научился ожидать торт, кора головного мозга способна сформировать новое другое ожидание. Сделать это без помощи «гормонов счастья» для коры головного мозга непросто, но неоднократное повторение может сделать нейронную цепочку достаточно прочной, чтобы она конкурировала с прежней нейронной цепочкой. Вербальный мозг напоминает мозгу млекопитающего, что угроза нереальна, но напоминать приходится снова и снова. Это не означает, что следует однозначно игнорировать свое внутреннее млекопитающее, поскольку у коры головного мозга тоже есть свои ограничения.

Кора головного мозга ищет закономерности, однако не синтезирует нейромедиаторы. Она восстанавливает старые закономерности и находит новые, однако не дает оценку этим закономерностям – хороши они для человека или нет. Она просто передает информацию в мозг млекопитающего. У человека действуют обе эти системы, потому что каждая из них ему нужна. На основе своей субъектности он опирается и на ту и на другую, чтобы выбрать оптимальный следующий шаг.

Сфокусируйте кору головного мозга на реалистичных ожиданиях

Человек способен направить стремление коры головного мозга выявлять закономерности в любое русло. Если сфокусироваться на внешнем мире, есть риск упустить внутреннюю информацию. Если сконцентрироваться только на внутренних сигналах, можно пропустить что-то важное из внешнего мира. Для формирования реалистичных ожиданий человеку нужны оба источника. На основе субъектности он выбирает, на чем сосредоточить внимание, и всякий раз это бывает знакомая ему реальность.

Если вы приняли решение не фокусироваться на торте, требуется выбрать другой объект, на который будет направлено ваше внимание. Импульс сконцентрироваться на угрозах не отвечает вашей цели, так что требуется приложить усилия, чтобы найти альтернативу. Вам нужно найти позитивный фокус, в противном случае мозг сам найдет негативный.

Расскажу, как я корректировала собственные ожидания. Иногда мне приходят отзывы от читателей. Если отзыв положительный, для меня это все равно что праздничный торт для слона. И когда я подхожу к своему компьютеру после хорошего отзыва, мозг подсознательно начинает ожидать приятных ощущений. Если я позволяю этому ожиданию закрепиться, все заканчивается огромным разочарованием. Я вынуждена активно формировать другое, более реалистичное ожидание. Каждый раз, подходя к компьютеру, я напоминаю себе, что мне нравится то, чем я занимаюсь, и что это принесет плоды, но, возможно, не в обозримом будущем. Теперь у моего мозга есть альтернатива чувству, что что-то не так, когда он не получает свой «торт».

Мы все хотим уважения и признания от окружающих, поскольку от этого зависит наше выживание. Удовлетворить социальные потребности бывает не так просто, как физические. Если человека мучает жажда, удовлетворение наступает в тот момент, когда он делает глоток воды. Когда он получает социальную поддержку, его внутреннее млекопитающее требует еще. В естественной природе социальные разочарования несут реалистичную информацию о том, как распространяются гены животного. В нашем обществе социальное разочарование не угрожает выживанию. И человеку приходится напоминать себе об этом снова и снова.

Время от времени мне приходят отзывы, отражающие глубокое понимание того, о чем я пишу. Мне очень приятно, что меня понимают, хотя я вижу всего лишь символы на мониторе. Это очень мощное чувство, потому что с первых моментов жизни мозг связывает шансы на выживание с уровнем понимания. У новорожденных стресс снимается тем, что окружающие взрослые понимают его жизненные потребности. Когда ребенок учится общаться, к нему приходит осознание, что для него хорошо, когда его понимают. Однако приятное ощущение не единственная стратегия выживания во взрослой жизни, когда мы довольно часто сталкиваемся с непониманием окружающих. Если тратить все усилия на то, чтобы добиваться понимания от остальных, велика вероятность пропустить потребности, которые можно удовлетворить самостоятельно. Из того, что нас не понимают, можно извлечь определенный урок. Однако если воспринимать это как угрозу выживанию, будет казаться, что мир состоит из одних только угроз. Все же лучше формировать реалистичные ожидания относительно нейрохимических процессов собственного организма.

Человек постоянно лавирует между завышенными и заниженными ожиданиями. Если ставить заоблачную цель, краткосрочный результат неизменно разочарует. Если занижать ожидания, вы ничего не добьетесь в перспективе. Разочарования неизбежны, но вы получите максимально возможный результат, если будете вовремя корректировать свои ожидания в соответствии с новым опытом. Это бывает непросто, потому что ожидания не всегда формулируются словами. Однако если на них сконцентрироваться, вы обретете над ними силу.

Широко распространены нереалистичные ожидания относительно правил и законов. Часто нам нравится, когда какое-то правило применяется к другим, но не к нам лично. Человека может злить, что какое-то правило в чем-то его ограничивает, при этом он упускает из виду, что во многих других случаях это правило было ему на пользу. Например, правила парковки просто бесят, если вы не можете найти куда поставить автомобиль. При этом те же самые правила мотивируют других освобождать парковочные места. Но мало кто благодарен правилам, когда находит парковочное место. Как вы сами видите, человек склонен не замечать, что полезного несут для него правила, но подмечает любое неудобство. Когда он так поступает, то тренирует мозг видеть плохую систему и плохой мир, несмотря на то что эта система обеспечивает его выживание. Если вместо этого сосредоточиться на том, какую пользу человек получает от системы, мозг научится замечать позитив вокруг. На основе субъектности можно сформировать нейронную цепочку с позитивным отношением, если задаться такой целью и повторять до закрепления результата.

Люди часто испытывают разочарование, поскольку мозг млекопитающего концентрируется на том, чего ему недостает. Он сравнивает себя с окружающими и «ведет счет». Разочарование, что человеку не удалось в чем-то преуспеть, воспринимается как угроза выживанию, если вокруг нет более серьезных угроз. Учитывая этот механизм действия мозга, нереалистично ожидать, что «гормоны счастья» будут синтезироваться постоянно. Реалистично использовать свою осознанность для построения новых путей в «нейронных джунглях» головного мозга.

Первый шаг и после него – следующий

Начните развивать у себя привычку к ограничению негативного мышления прямо сегодня! Не ждите знака свыше. Не ждите, когда ваши друзья и семья скажут, что это отличная идея. Не ждите, когда у вас появится четкое представление, к чему все это приведет. Просто сделайте первый шаг.

Тур, обитающий высоко в горах, сосредоточен на том, куда он сделает следующий шаг, а не на опасностях, которые таят в себе горные перевалы. Обезьяна фокусирует внимание на следующей ветке, вместо того чтобы смотреть вниз. Газель интересует один конкретный лев, который может стать для нее угрозой, а не все львы в целом. Вы добьетесь своей цели, если сосредоточитесь на своем пути. Для начала выберите свой путь. Вы почувствуете себя увереннее, если будете думать о том препятствии, которое в данный момент возникло у вас на пути, а не обо всех сложностях в целом. Вы можете получать удовольствие от процесса выбора следующих шагов, даже когда на пути вас ждет множество преград.

Китайский политик и реформатор Дэн Сяопин[10] говорил, что «можно перейти реку, пробуя каждый следующий камень». Следующий камень, на который вы наступите, может шататься, а какие камни будут за ним, неизвестно, но в любом случае у вас есть возможность добраться до той точки, куда вы хотите попасть. Вы можете ожидать, что место брода окажется надежно выложено камнями, все будет предварительно проверено и полностью задокументировано. Вы можете критиковать всех остальных, если ваши ожидания не оправдаются. Но гораздо лучше помнить, что вы можете продвигаться вперед, наступая на тот камень, который перед вами в данный момент.

Не исключено, что вы потеряете равновесие и окажетесь в грязи. Там вы увидите тех, кто прочно застрял. Мозг будет наблюдать за поведением этих людей и учиться у них. Они станут убеждать вас, что выбраться невозможно. Если вы начнете копировать их поведение, то превратитесь в эксперта по убеждению, что выбраться невозможно. Возможно, вы бы уже давно выбрались из этого мокрого и холодного места, но вы чувствуете привязанность к товарищам по несчастью. У вас начинает формироваться ожидание, что вы так и останетесь в грязи. К счастью, вы можете ограничить свои негативные убеждения с помощью субъектности и реалистичных ожиданий.

Ограничение негативных убеждений

Реалистичные ожидания ведут к активным действиям. Когда у человека сформированы реалистичные ожидания относительно его поведения и поведения окружающих, он сам предпринимает действия для удовлетворения своих жизненных потребностей, а не ждет, когда ему на голову свалится счастье. Возможно, он не сразу получит желаемое, но первый шаг стимулирует у него синтез дофамина, который заставит делать следующий шаг. Активные действия не дают человеку почувствовать себя жертвой обстоятельств. У него не возникает ощущения беспомощности, потому что он способен делать шаги, стимулирующие синтез дофамина, серотонина и окситоцина.

Когда человек оступается, нейронная цепочка, сформированная на основе субъектности, напоминает ему, что он и раньше падал в грязь, но успешно выбирался. Люди, вообще, постоянно падают и поднимаются. Но кортизол сообщает человеку, что на этот раз все гораздо хуже. Однако вместо того чтобы зациклиться на мысли, что что-то не так, можно сосредоточиться на следующем шаге. Можно оставаться открытым для новой информации. Тогда начнут формироваться новые ожидания.

Барахтаясь в грязи, вы можете наблюдать, как те, кто шел за вами, уверенно продолжают путь. Вы можете решить, что у них под ногами прочные камни, а у вас были неустойчивые. Вы можете сетовать на то, что «недоумки, которые нами руководят» должны были построить удобный мост через реку. Вы можете думать, что ваше падение было неизбежным. Вы начинаете искать социальную поддержку и обнаруживаете, что все вокруг вас говорят о неизбежности падения, недоумках и «плохих» камнях. Пока ваше внимание сосредоточено на этих аспектах, вы не видите возможности двигаться вперед. Но как только вы сместите фокус на детали прямо перед своим носом, то заметите небольшую площадку, на которую можно встать.

Мозг не в состоянии одновременно проклинать реку и пересекать ее. Сосредоточьтесь на следующем шаге, и результат вас обрадует. Ценен каждый шаг, при этом неважно, близки вы к цели или нет. Дорогу осилит идущий.

Все зависит только от вас

Надеюсь, в ближайшее время вы не застрянете в грязи в буквальном смысле слова, но вы можете применить привычку ограничивать негативное мышление, чтобы продвинуться в каких-то реальных жизненных ситуациях.

Когда я сталкиваюсь с жизненными трудностями, то всегда думаю о «парковочной карме» своего мужа. Когда он ищет парковочное место, ему всегда везет. Я задумалась, как это у него получается, и поняла, что он всегда занимает первое свободное место, а не нарезает круги в поисках более удобного. Он никогда не нарушает закон и не занимает то место, на которое уже кто-то нацелился. Он просто ждет подходящую возможность и доволен тем, что находит. Я тоже попробовала действовать по этому принципу. Теперь я больше не думаю о том, что могла бы найти место получше, и не трачу энергию на дополнительные круги – я просто занимаю первое свободное место и радуюсь своему решению.

На самом деле иногда мне приходится еще довольно долго идти пешком. Возможно, я даже прохожу мимо свободных парковочных мест, и тогда сложно удержаться от соблазна покритиковать себя за то, что я не выбрала более удачное. Однако я тут же активирую позитивную цепочку, которая говорит мне, что гулять пешком лучше, чем нарезать круги по парковочному пространству. Я приняла осознанное решение быть довольной своим выбором и не пытаться без конца что-то улучшать. Я уже сделала это такое количество раз, что у меня сформировалось ожидание, будто любой мой выбор принесет мне положительные эмоции. Так и происходит.

Стоит помнить, что вы будете чувствовать себя на вершине блаженства, когда наконец пересечете реку или найдете удачное место для парковки, но это чувство не продлится долго. Ваш мозг заметит место, где трава зеленее, на противоположном берегу другой реки. Моста, конечно же, не будет, но вы решите рискнуть добраться до этого места. Сложно прогнозировать потенциальные риски и награды, но вы постоянно принимаете во внимание новую информацию и сосредоточены на следующем шаге. Вы настроены позитивно!

Научные выводы

Негативное мышление формирует нейронные цепочки в мозге, но хорошая новость состоит в том, что их можно заместить «позитивными» нейронными цепочками. Мозг воспринимает окружающую реальность через призму сформированных нейронных связей, так как невозможно постоянно обрабатывать каждую деталь. Можно думать, что позитивное мышление предвзято, но поняв, какие поведенческие механизмы мы унаследовали от своих предков-млекопитающих, вы осознаете, что негативное мышление тоже не отличается объективностью и нуждается в коррекции.

• Сформируйте у себя позитивную привычку давать мозгу новые стимулы. Три раза в день делайте паузу и думайте о чем-то хорошем, что происходит в вашей жизни.

• Вы в ответе за самого себя. Только вы принимаете решения и несете ответственность за последствия. Наслаждайтесь тем, что контролируете ситуацию, вместо того чтобы ожидать неизбежного разочарования.

• Часто ваши действия могут не дать немедленного результата, так что полезно помнить, что у них могут быть долгосрочные последствия, которые пока не видны. Вполне естественно чувствовать разочарование от отсутствия результатов, но чаще всего самым большим благом для человека оборачиваются те усилия, результат которых сразу не виден.

• Когда человек получает желаемое, у него создается ощущение, что он все держит под контролем. Это нереалистичное ожидание. И если вы настроены таким образом, велик риск: в конце концов почувствуете, что мир из-под вашего контроля вышел.

• Когда человек делает шаги для достижения цели, он чувствует себя хорошо. Велик соблазн воздерживаться от конкретных действий, пока путь не станет окончательно ясен и понятен, так как кора головного мозга способна его себе представить. Однако действительность редко соответствует ожиданиям, поэтому полезно знать, что механизм нашего внутреннего млекопитающего настроен таким образом, что он отвечает своим потребностям, делая один шаг вперед за раз.

Глава 7. Путь к позитивному мышлению

Тренируйте мозг видеть позитивные моменты и положительно воспринимать решения

О том, что мир находится на грани коллапса, вы, вероятно, слышите каждый божий день. Думаю, вы даже сможете перечислить не менее десяти кризисов за десять секунд. Конечно, в нашем мире немало опасностей, требующих внимания, но человечество все еще живо, потому что как-то решает эти проблемы. К сожалению, людям скорее свойственно испытывать чувство обреченности, чем удовлетворение от возможности успешно решать проблемы.

«Сейчас с этим невозможно ничего поделать», – вздыхают те, кто видит мир через призму собственного негативного мышления. В этой главе вы найдете позитивные способы справляться с этими угрозами. Предлагаю несколько способов поддержки позитивного мышления, если вы осмелитесь начать его практиковать. Здесь нет готовых рецептов – только способ сосредоточиться на решениях, а не на мыслях о кризисе. У вас достаточно сил быть реалистичным и преодолеть привычку негативного мышления даже перед лицом критики.

Призма негативного мышления

Выберите наугад любой период человеческой истории, и вы попадете в те времена, когда все жалуются: «Жить стало просто ужасно, нами управляют недоумки, которые сами не знают, что делают». Готова поспорить, что вы слышите это прямо сейчас. «Вещие Кассандры» вокруг делают свои мрачные пророчества: «На этот раз все по-другому. Теперь эти недоумки действительно все испортили». Не поддаться паническому настроению непросто еще и по ряду причин:

• Вы точно знаете, что умрете. С точки зрения физического тела конец близок. Вы не думаете об этом осознанно, но напоминание о собственной смертности стимулирует «гормоны стресса», заставляющие мозг искать угрозы.

• Животное испытывает чувство угрозы, когда опасность нависла над его сородичами. Когда все члены стада или стаи разделяют ощущение опасности, у них возникает приятное чувство единства, к которому они всегда стремятся. Животное рискует утратить эту связь, если игнорирует сигналы тревоги от своих сородичей, так что это весьма сильный стимул – разделять с другими ощущение опасности.

• Предупреждение об опасности позволяет получить социальное вознаграждение, поэтому мы слышим столько сообщений такого рода. Мозг привыкает к прежним угрозам, и людям приходится сообщать о все более серьезных опасностях, чтобы получить свое вознаграждение. Эти сообщения окружают нас в формате художественных произведений (фильмы, телевизионные шоу, литература), нон-фикшен (новости, политика, исследования), и мы легко можем добавлять собственные сообщения об угрозах с помощью социальных медиа.

• Возможно, вы слышали мнение, что кризис – это хорошо, потому что он помогает разрушить прежний «плохой» мир, на остатках которого «мы наш, мы новый мир построим». Таким образом, вы программируете мозг на ожидание кризиса, а вашей коре головного мозга не составит труда найти доказательства, подтверждающие это ожидание. К сожалению, ожидание вознаграждения после кризиса не позволяет вам рассмотреть более позитивные альтернативы ему.

• Кортизол мотивирует кору головного мозга искать доказательства опасности. Кора головного мозга справляется с этой задачей на ура. Если вам не по себе, она находит какой-то негатив, чтобы объяснить это ощущение.

• Говоря: «Никогда еще жизнь не была такой ужасной», вы забываете, как все было в прошлом. Даже если вы изучили определенные исторические периоды, события, описанные в книгах, не способны активировать «гормоны стресса» так, как это делают реальные опасности. Проблемы, стоящие перед вами сегодня, всегда воспринимаются как более серьезные, даже когда вам известны исторические факты, свидетельствующие об обратном.

Многие воспринимают свое ожидание кризиса как способ «помочь». Они критикуют тех, кто не разделяет их мнение, и могут даже обвинять в нежелании «помочь» тех, кто мыслит позитивно.

Это не должно вас останавливать, если вы решили развить в себе привычку мыслить позитивно.

Можно наслаждаться своими достижениями, а не ожиданием кризиса. Когда вы слышите, как окружающие обсуждают современную жизнь, не забывайте, что их механизмы реакции унаследованы от предков-млекопитающих. Мозг пытается стимулировать «гормоны счастья» и избежать стресса теми способами, которые раньше себя оправдывали. Жить с такими механизмами реакции нелегко. Тем не менее можно научиться концентрироваться на позитиве, в то время когда все вокруг мыслят негативно.

Каждый из нас сам решает, на какую волну он будет настроен, независимо от мнения окружающих. Решение мыслить позитивно пока еще широко не распространено. Можете убедиться в этом с помощью небольшого ментального эксперимента.

Представьте две пустые платформы в Уголке ораторов в Лондоне. Вы поднимаетесь на первую платформу и говорите: «Мир катится в тартарары». А теперь вы переходите на другую платформу и говорите: «Мы решим наши проблемы». Не правда ли, в первом случае вам было комфортнее? Вам не показалось, что звучит нелепо, когда вы обещаете решить проблемы? Вы почувствовали, что вас сочли умным и тонким человеком, когда вы предупреждали остальных о кризисе, и восприняли ваши слова с недоверием и критикой, когда вы обещали светлое будущее? Аргументы критиков легко предсказуемы: «А как же экологический кризис? Или экономический? Или социальный?» Давайте проанализируем, как сосредоточиться на решениях, вместо того чтобы прятаться за негативным мышлением.

Экологический кризис

Когда я была маленькой, из выхлопных труб автомобилей шел черный дым, а в местные водоемы сливались промышленные отходы.

Когда моя бабушка была маленькой, все в ее доме было покрыто тонкой пленкой угольной пыли. Эта угольная пыль попадала в легкие людей. Болото из черных промышленных отходов было прямо возле ее дома, потому что не существовало труб, которые отводили бы их в реку.

Сегодня на повестке дня выброс углекислого газа, потому что выбросы более серьезных веществ уже удалось ограничить. Мы можем волноваться по поводу долгосрочных угроз, так как справились с непосредственной опасностью. Мы переживаем по поводу того, что в воде оказываются разные пластмассы, и, несомненно, это должно вызывать беспокойство. Но ведь раньше воду загрязняли и более токсичными веществами. Нужно радоваться, что мы добились такого прогресса. Многие думают, что полезно привлекать внимание к теме загрязнения окружающей среды. Однако из-за этого мы перестаем замечать, какого грандиозного успеха удалось достигнуть в области борьбы с загрязнением окружающей среды за несколько последних десятилетий. Игнорирование грандиозного успеха не слишком правильный шаг.

Стремление сделать что-нибудь, чтобы помочь планете, несомненно, достойно уважения. Однако это может быть позитивное чувство, а не негативное. Нереалистично ожидать, что запасы природных ресурсов на Земле безграничны, а потому реалистично было бы стараться их сохранить. Каждый из нас может внести свой вклад в уменьшение потребления ресурсов. И это не вызовет злости на систему или страха, что человек обречен. Это можно делать с позитивным настроем – проявить фантазию или повысить эффективность используемых ресурсов.

Сложно мыслить позитивно, когда вся поступающая информация носит негативный характер. Ниже вы найдете позитивную информацию относительно устойчивости экологической ситуации, которая поместит негативные факты в правильный контекст.

Сокращение численности населения планеты

По прогнозам, через несколько десятилетий численность населения планеты начнет сокращаться. Это колоссальное достижение. Одни утверждают, что это случится недостаточно быстро, чтобы предотвратить глобальный кризис; другие убеждены, что это произойдет слишком быстро и станет причиной глобального кризиса. За этими примерами негативного мышления спряталась потрясающая новость. Задумайтесь на минуту о том, какое это достижение! Мозг человека, который больше всего заботится о своей репродуктивной функции, научился ограничивать численность человеческой популяции до уровня замещения. Если на какое-то время естественная убыль населения превысит прирост, будет даже лучше, – это отличная новость. Если вы воспринимаете ее как плохую, то лишь в силу привычки мыслить негативно.

Корпорации – это социальные альянсы высших млекопитающих

Я часто слышу, что Земле угрожают бездушные корпорации, стремящиеся к безграничной власти. Мозг млекопитающего определяет корпорации на роль хищников и агрессоров, что соответствует его картине мира. Это объясняет разочарование человека социальным доминированием корпораций и помогает людям объединяться в борьбе с общим врагом, обрушиваясь на безобидную цель вместо смертельно опасного хищника. Возлагая всю вину на корпорации, мозг млекопитающего испытывает приятное чувство безопасности от понимания источника угрозы. При этом такой подход ограничивает информацию, а значит, не обеспечивает истинную безопасность. Если человек осознает, что в нем говорит внутреннее млекопитающее, он понимает: корпорации – всего лишь социальные альянсы высших млекопитающих, как и любые другие сообщества. Любой группе млекопитающих свойственна подобная динамика, в том числе той, к которой принадлежит человек. Я научилась игнорировать постоянные предупреждения о хищниках и сама выбираю, какой информацией мне руководствоваться.

Ожидание устойчивого развития

Современная социально-экологическая ответственность (или рациональное природопользование, или дружественность окружающей среде) – огромное достижение. В прошлом люди использовали ресурсы планеты для выживания – так же, как и животные. Гармония с природой – не более чем поэтическая метафора. Например, распространено мнение, что слоны помогают природе, так как их экскременты участвуют в формировании почвенного слоя. При этом слоны уничтожают окружающую среду гораздо более быстрыми темпами. Они не ограничивают свой импульс потреблять природные блага быстрее, чем те успевают восстанавливаться, тогда как человек учится именно этому[11]. Раньше люди охотились, сколько им вздумается, однако сегодня во всем мире истребление диких животных регулируется законодательно[12]. Не везде эти законы соблюдаются, так что еще многое предстоит сделать. Имея реалистичные ожидания, можно многого добиться.

Экономический кризис

В молодости моя мама беспокоилась, хватит ли семье еды до следующей зарплаты. Когда ее бабушка была маленькой, люди переживали, хватит ли продовольствия до следующего урожая. В молодости я боялась, что проголодаюсь вдалеке от дома, и у меня всегда был с собой легкий перекус, чтобы не тратить деньги на кафе. Во время учебы в колледже я писала домой письма, чтобы не тратиться на междугородние звонки. У нас в семье были одна ванная комната, один телевизор и один телефон. Сегодня официальная черта бедности выше, но тогда я чувствовала себя богачкой, потому что откладывала деньги, которые получала, работая после школы, а не отдавала на поддержку семьи.

Покинув родительский дом, я стала снимать квартиру, где в кухне и ванной комнате стены были покрыты плесенью, но я была рада своей самостоятельности. Когда я получила первую работу, то купила вещи, которые довольно быстро пришли в негодность, но я была рада, что у меня скоро зарплата. А когда я понимала, что работа меня не устраивает, я с легким сердцем уходила, потому что умела жить экономно.

Сегодня мы только и слышим разговоры об экономическом кризисе, так что люди автоматически начинают ассоциировать экономику с болью. Они считают, что экономика вызывает социальное разочарование, которое становится неотъемлемой частью жизни любого человека. Нереалистично возлагать на экономику ответственность за свое счастье, поскольку мозг млекопитающего находится в непрерывном поиске. Вот несколько способов перестать воспринимать экономику негативно.

Позитивное мышление: работа

Мы хотим, чтобы работа приносила удовольствие. Это не всегда получается, потому что нас постоянно оценивают. Когда вашу работу кто-то оценивает, легко воспринять это как угрозу выживанию, хотя в то же время вы сами оцениваете работу других людей. Оценка на рабочем месте приносит нам огромную пользу, которую мы редко замечаем. Качество товаров и услуг значительно возросло, но наше ожидание, что все и всегда должно быть безупречно, приводит к тому, что мы действуем в условиях строгого контроля качества на работе. Если ваш банк допускает ошибку, вас это расстраивает, но вы не замечаете миллиарды успешных банковских операций. Если происходит накладка в ресторане, посетитель расстраивается, но то, что ресторан безупречно обслужил 100 посетителей, воспринимается как должное. Мы не радуемся высоким стандартам качества, к которым привыкли, потому что неизменно ищем недостатки и чувствуем, что нас тоже оценивают. Согласно принципу бездефектности при контроле качества любой дефект воспринимается как кризис. Я учила людей этому принципу, когда преподавала теорию управления, а теперь жалею, что не учила их замечать, как много всего работает исправно наряду со случайными поломками.

Позитивное мышление: деньги

Распространенный страх многих людей – нищета в старости. Однако страхи по этому поводу часто оказываются нереалистичными[13]. Если вам потребуется профессиональный уход, рядом с вами постоянно будут находиться специально обученные люди с высшим образованием, которые станут стимулировать вас не терять активность. При этом они будут во всем вам помогать, даже поднимут носовой платок, если вы его уроните, чтобы вы не нагибались. А если вы сами потянетесь за этим платком и упадете, вас доставят к врачу, неважно, ударились вы или нет. Такое поведение становится необходимостью, так как все боятся судебных исков и разбирательств. Это начинает проявляться на всех жизненных этапах – от колыбели до смертного одра. В прошлом люди как-то существовали без экспертного руководства со стороны. Сегодня кажется, что без услуг консультантов невозможно справиться с рождением, образованием, карьерой, семейной жизнью, старостью. Когда всю сознательную жизнь человек переживает по поводу правильной школы, правильной работы, правильного дома, скорее всего, его будет беспокоить и выбор правильного дома престарелых. Это не вина экономики. Страх, что у вас закончатся деньги до того, как вы умрете, на самом деле отражает противоположный страх: вы умрете, а деньги останутся. Экономика тут бессильна. Так что не думайте о неизбежной боли в конце дороги, а наслаждайтесь каждым шагом на пути.

Позитивное мышление: социальный статус

Каждый из нас стремится завоевать уважение социума, и сегодня многие пытаются это сделать с помощью карьеры. Это такое выматывающее занятие, что мы даже не осознаем, насколько хуже обстояли дела раньше, когда для того, чтобы добиться авторитета в глазах окружающих, нужно было выигрывать кулачные бои, рожать как можно больше детей или встраиваться в жесткую иерархию (духовенство, армия, аристократия). Мозг млекопитающего чувствует социальное доминирование, когда карьера человека идет в гору. Когда человек не получает повышения по службе, на которое рассчитывал, он воспринимает это как угрозу выживанию. Ощущение угрозы остается, в то время как позитивные эмоции проходят, едва внимание человека переключается на следующую цель. Мозг всегда стремится к повышению статуса и фиксированию угроз. Причина не в экономике – у человека не может быть постоянно высокого уровня серотонина.

Позитивное мышление: прогресс

Сегодня слово «прогресс» стало чуть ли не ругательным. Люди так быстро концентрируются на негативных аспектах прогресса, что совсем забывают о том, что было до того. Можно сколько угодно представлять своих предков ведущими беззаботную, полную наслаждений жизнь в Эдеме, но на самом деле все было совсем иначе. Наши предки умирали от голода, жестоких войн и эпидемий. Редко у кого был гарантированный доход. Крестьяне и ремесленники постоянно рисковали не произвести столько товара, сколько необходимо для простого физического выживания. Сегодня этот риск возложен на работодателей. Но вместо того чтобы этому радоваться, работодателей часто ненавидят. Я с большим сочувствием отношусь к ним, потому что была свидетелем, как мой отец нанял сотрудников, которым был вынужден платить, даже когда у него не оставалось денег на зарплату себе. Выживать с помощью того, что вы продаете или производите ежедневно, – огромный стресс. Офисная жизнь освобождает вас от этой угрозы, но вы, скорее всего, воспринимаете это как должное.

Позитивное мышление: разочарования

Разочарование неизбежно, когда мозг воспринимает реальность через фильтр своих ожиданий. Так, когда вы продаете старый автомобиль, легко стать заложником завышенных ожиданий и в итоге разочароваться. При этом, если бы вы покупали этот же автомобиль, у вас могли бы быть заниженные ожидания, и в итоге вы бы все равно испытали разочарование. Если вы не принимаете во внимание свои ожидания, то можете решить, что всему виной свободный рынок. Вы станете сетовать на систему, из-за которой цены скачут вверх-вниз, и не заметите противоречия в своей логике. Всегда приятно иметь внешнего врага, на чей счет можно списать внутреннее ощущение угрозы, но в итоге это приведет только к усилению тревожного чувства. Вполне естественно хотеть, чтобы система была в пользу продавца, когда вы продаете, и в пользу покупателя, когда вы покупаете, но это ожидание нереалистично. С реалистичными ожиданиями вы можете поступать рационально, независимо от того, продаете вы или покупаете. Неважно, ищете ли вы автомобиль, дом, работу или виниловую пластинку Элвиса Пресли, – можно научиться делать это с позитивным настроем, а не с негативным.

Позитивное мышление: продовольствие

Переживания относительно еды – один из базовых страхов человека. В прошлом запасы продовольствия зависели от капризов природы, вредителей и агрессивных соседей. Сегодня мы научились справляться с этими угрозами, так что теперь мозг находится в поиске новых опасностей. Хотя современный уровень продовольственной безопасности беспрецедентный в истории человечества, многие так и не избавились от своего базового страха. Стремление к здоровому образу жизни превращает выбор продуктов питания в вопрос жизни и смерти. Повседневная необходимость улучшить питание ведет к ощущению кризиса в продовольственной системе. Мало кто отмечает положительные стороны нашей продовольственной экономики. В одной из своих заграничных поездок я купила сушеные фрукты на местном рынке, а потом обнаружила в кураге червяка. До этого момента я уже ела эти фрукты несколько дней. Обычно я критиковала расфасовку пищевых продуктов в Америке, но тут поняла, зачем это делается. До того как появилась промышленная упаковка, люди вынуждены были держать в домах змей, чтобы те отпугивали крыс. До того как продукты начали упаковывать, яйца червей, отложенные в них, вполне могли оказаться у вас в желудке. Упаковка пищевых продуктов решила реальные проблемы. Я редко покупаю расфасованные продукты, так как сейчас можно приобрести безопасные продукты на вес, но ценю появившиеся новые возможности, а не сетую на прежние.

Там, где я живу, недовольство пищевой промышленностью очень высоко. Тем не менее, покупая продукты питания, я отмечаю колоссальные усилия, которые необходимы, чтобы в магазине всегда был свежий товар. Все мы знаем, как быстро портятся продукты, если хранить их дома. И если мне для приготовления блюда нужен продукт, который я редко использую, то я всегда найду его в магазине. Я восхищаюсь этим логистическим чудом.

В путешествиях за границей я часто вижу вдоль дорог ряды женщин, торгующих фруктами. Каждая из них стоит там целый день с небольшой кучкой товара на продажу. Это всегда казалось мне настолько неэффективным, что стало интересно ознакомиться с выводами одного экономиста, изучившего это явление. Он побеседовал с торговками и выяснил, что львиная доля их заработка уходит на автобусный билет от родной деревни до места торговли. Кроме того, они платят за то, чтобы кто-то присматривал за их детьми, поскольку сами ночуют на рынке, пока не распродадут весь товар. Экономист поинтересовался, почему бы им не объединиться, чтобы один человек продавал все фрукты. В ответ он услышал: «Я не верю, что меня не обманут». Это помогло мне осознать ценность нашей бухгалтерской и законодательной систем. Мне даже нравится принцип фиксированных цен, потому что я ненавижу торговаться за каждую мелочь. Если отказаться от привычного негативного мышления, станет очевидно, что современная система торговли значительно облегчает людям жизнь.

О социальном кризисе

Когда мои бабушка с дедушкой приехали в Америку, они поселились в Бруклине вместе с другими иммигрантами из их деревни на Сицилии. Они не доверяли людям родом из других регионов Сицилии, которые жили на других улицах Бруклина. А все вместе сицилийцы не доверяли иммигрантам из других регионов Италии.

Мои родители ходили в школу и церковь с людьми разных культур. Я думала, что брак родителей близкородственный, потому что они оба итальянцы, но оказалось, что они были из разных провинций (семья мамы из Неаполя!), а у их предков такое вообще случалось крайне редко. Их бабушки и дедушки могли даже не знать людей за пределами родной деревни.

Со временем круг доверия значительно расширился. Рестораны изобрели концепцию итальянской кухни, объединившую традиции людей, которые до того вряд ли даже разговаривали друг с другом. Сегодня в ресторанах подают блюда из регионов, которые враждовали на протяжении нескольких поколений. Представители враждовавших сторон как ни в чем не бывало сидят за соседними столиками. Я не воспринимаю это как должное, а очень радуюсь. Доказательства социального единства на каждом шагу, но их легко не заметить, если обращать внимание только на конфликты.

Около моего дома извилистая дорога и места для проезда автомобилей не так много, тем не менее водители останавливаются, пропускают друг друга и аварий там не бывает. Самые разные водители безопасно управляют своими автомобилями. Конечно, время от времени встречаются люди, чье поведение за рулем меня пугает, но если бы я думала только о них, то пропустила бы много положительного.

Мы не ценим беспрецедентное расширение социального доверия. На протяжении почти всей истории человечества покидать пределы родной деревни было небезопасно. А если человек все-таки отваживался на это, то придерживался круга своих знакомых. Сегодня мы можем совершенно спокойно отправиться на другой край земли. Будучи в Китае, я не раз посещала массажные салоны и каждый раз видела сказочное отношение к себе. Я считаю чудом, что в другой стране, в другой части света могу доверить свою безопасность абсолютно незнакомым людям. И никогда не перестану это ценить.

Завышенные ожидания

Восприятие социального кризиса обусловлено завышенными ожиданиями, в свете которых многие аспекты выглядят хуже, хотя на самом деле они улучшаются. Например, домашнее насилие сегодня воспринимается как неприемлемое, в то время как раньше считалось личным делом. Общество добилось огромного прогресса, когда отношение к этой проблеме изменилось, и теперь о домашнем насилии не молчат, а активно с ним борются. Измерить этот прогресс сложно, поскольку нет надежных данных о периоде, когда люди отказывались об этом говорить. Успех, которого удалось добиться, часто занижается активистами, стремящимися создать постоянное ощущение кризиса. Правозащитные организации расширяют определение проблемы и пресекают любую попытку сказать, что ситуация улучшилась, называя такую позицию не иначе как равнодушием и черствостью. Из-за этого мир кажется мрачнее, хотя ситуация улучшается.

Мир полон людей, готовых прийти на помощь. Однако помощь помощи рознь. Положение может только усугубиться, если помощь поощряет поведение, ведущее к повторному возникновению проблемы. Негативно настроенные люди обвиняют все остальное человечество в равнодушии. А ведь можно просто ценить добрые намерения и выстраивать реалистичные ожидания относительно посторонней помощи.

Человек во всем видит социальный конфликт, потому что мозг так запрограммирован. Мозг млекопитающего постоянно сравнивает человека с окружающими и реагирует соответствующим образом. Современные средства массовой информации только усиливают этот импульс. Разочарование может усугубиться, даже когда ситуация улучшается, поскольку стараниями СМИ у человека создается впечатление, что все, кроме него, только и делают, что едят мороженое и наслаждаются жизнью. Неважно, что есть у вас, – у кого-то рядом обязательно окажется то, чего у вас нет, и ваш мозг млекопитающего непременно это заметит. Если вы раскрутите глобус и наугад укажете пальцем на любую точку, то попадете в то место, где люди недовольны обществом и правительством. Социальное напряжение – неотъемлемая часть жизни высшего млекопитающего. Мир никогда не изменится так, чтобы вы были счастливы постоянно. К счастью, вы способны взять ситуацию под контроль.

Хроноцентризм

Говорят, мы переживаем поворотный момент в истории человечества. Это ощущение свойственно каждому человеку в любой исторический период: он считает время, в которое живет, особенным, потому что способен что-то сделать. Говорят, от нас зависит существование жизни на Земле. Приятно думать, что ваши действия влияют на будущее. Еще приятнее воображать, что будущие поколения на вашей стороне в войне с плохими парнями.

В то же время приятное ощущение исторической важности способно усилить чувство угрозы. Если изучать прошлое и будущее на предмет потенциальных опасностей, вы их непременно найдете. Мозг хранит информацию сообразно своим потребностям. Он воспринимает прошлое как путь к тому, что важно для вас сегодня. Он видит будущее как возможность распространить вашу уникальную индивидуальность. Разумеется, вы не формулируете это осознанно, но сложно думать по-другому.

В своем стремлении к прогнозированию наград и угроз мозг обречен на неизбежное разочарование, потому что мир непредсказуем. Будущие угрозы кажутся более серьезными, чем прошлые, – ведь вы уже знаете, чем закончилась прошлая история. А будущее неопределенно, за исключением того факта, что когда-нибудь вы умрете и, если у вас есть дети, они тоже когда-нибудь умрут. Кажется, что на карту поставлено выживание всего человечества, потому что речь идет о вашем выживании.

Если принять то, что мозг заинтересован вашим собственным наследием, это поможет справиться с ощущением кризиса. Если признать, что вас тревожит ваш личный апокалипсис, это поможет понять источник беспокойного желания сделать что-нибудь. Это настойчивое желание утихает, когда вы работаете над созданием того, что переживет вас. Когда вы видите, что другие люди хотят оставить после себя «след на Земле», это может показаться вам помпезным и банальным, но для вашего мозга вы центр Вселенной, и вам придется работать с тем мозгом, который вы унаследовали от предков.

Научные выводы

Человек легко находит признаки кризиса, потому что непрекращающиеся разговоры о кризисе стимулируют закрепление соответствующих нейронных связей. Однако можно научиться видеть в кризисе положительные моменты.

• Можно научить свое внутреннее млекопитающее сосредоточиваться на позитивном мышлении независимо от того, как ведут себя остальные.

• Стремление сделать что-то ради будущего нашей планеты достойно уважения, но оно может быть в русле позитивного мышления, а не негативного. Это сложно сделать, когда вся информация вокруг носит негативный характер. К счастью, есть и позитивный подход к информации, который может помочь поместить негативные факты в контекст.

• Разговоры об экономическом кризисе стали настолько частыми, что люди автоматически ассоциируют экономику с болью. Однако нереалистично ожидать, что экономика сделает вас счастливым, потому что мозг млекопитающего находится в постоянном поиске.

• Мозг млекопитающего запрограммирован таким образом, чтобы человек постоянно сравнивал себя с другими и испытывал негативные чувства, если он в чем-то уступает. Если человек старается избегать этого чувства, оно снова и снова возвращается к нему, потому что невозможно всегда и во всем превосходить других. На протяжении всей своей истории человечество живет с ощущением социального разочарования, и, если другие базовые потребности удовлетворены, человек фокусируется на этом ощущении, воспринимая его как кризис, и мозг услужливо находит тому доказательства. Конечно, в итоге человек чувствует себя еще хуже. К счастью, изменить свое восприятие и найти способы позитивно оценить свое место в мире возможно.

• Приятно думать, что ваши действия оказывают влияние на будущее. Еще приятнее воображать, что в войне с плохими парнями будущие поколения на вашей стороне. В то же время это приятное ощущение исторической важности способно усилить чувство угрозы. Если изучать прошлое и будущее на предмет потенциальных опасностей, вас постоянно будет преследовать чувство угрозы. Вместо этого в вашей власти видеть другой вариант будущего.

Послесловие

Во времена моей учебы в университете в большинстве стран мира политическим режимом была диктатура. Преступления этого режима были у всех на слуху: несогласных бросали в тюрьмы, и участь их была незавидной. Затем за относительно короткий период на смену диктатуре пришла демократия. Даже в самых смелых мечтах я не могла представить столь быстрый положительный поворот. Это было здорово, но, казалось, мало кто вокруг обратил на это внимание. Все уже переключились на следующий кризис. Так что вместо радости я наблюдала всеобщий негативный настрой.

С тех пор на моей памяти было еще не меньше десятка разных кризисов. Я заметила, что люди гордятся своей способностью находить доказательства их существования. Более того, я осознала, что у меня никогда не будет позитивного настроя, если я стану ждать, пока он появится у всех окружающих. Можно считать, что неправильно быть счастливым, когда кто-то рядом страдает, но поверьте, в противном случае в истории человечества не нашлось бы ни одного счастливого человека.

Можно считать, что легкомысленно думать о хорошем, когда налицо доказательства проблем. Но я знаю правило, которое поможет нам быть реалистичными. Я назвала его «правилом собачьих какашек». Когда 80% владельцев собак не убирают за своими питомцами на улице, мы воспринимаем это как должное. При этом, когда так поступают всего 20% владельцев собак, мы в негодовании: «Куда катится этот мир!» Человек решает проблемы, потому что его мозг посылает ему сигналы срочности, а это заставляет умную кору головного мозга искать новую информацию. Всегда будут проблемы, чувство срочности и стремление получить новую информацию. Никогда не появится подходящего момента, чтобы почувствовать себя счастливым, если вы не примете волевое решение быть счастливым. Надеюсь, это произойдет прямо сейчас и вы не станете ждать так долго, как ждала я.

Приложение. Субъектность в книгах и фильмах

Уравновесить негативный настрой окружающих можно позитивной информацией. В приложении вы найдете список книг и художественных фильмов, основанных на реальных событиях и рассказывающих о людях, которым присущи субъектность и реалистичные ожидания. Они посвятили свою жизнь не борьбе с системой, а конкретным шагам по созданию того, что имело для них значение. Эти произведения помогут вам научиться относиться к решению проблем не как к борьбе Давида с Голиафом, а как к эксперименту с неизвестным результатом. Я рекомендую вам эти произведения, если вы хотите поддерживать позитивный настрой.

Герои этих историй переживали неудачи и падения. Их сопровождали разочарование и неопределенность на пути к созданию того, что сегодня мы воспринимаем как должное. Когда узнаешь о преградах, с которыми им пришлось столкнуться, так и хочется разразиться гневной тирадой в адрес системы. Но эти люди оставались сосредоточенными на деталях проблемы, преодолевали заложенную в человеке склонность к негативному мышлению и продолжали упрямо двигаться к своей цели, несмотря на неопределенность социальных наград.

Художественные фильмы

Life Story («История жизни»)

Документальный фильм «История жизни» с легендарным телеведущим Дэвидом Аттенборо[14] рассказывает универсальную историю, которая объединяет каждого из нас со всем живым на планете. В шести сериях показаны этапы жизни разных видов животных – от рождения до генетического бессмертия. Вряд ли кого-то оставит равнодушным четвертая серия под названием «Власть». В ней настолько тонко показана борьба животных за социальное доминирование, что вы наконец сможете принять этот факт и перестать цепляться за удобную идею, что стремление к власти – порождение нашего общества.

Дэвид Аттенборо знаком многим как телеведущий, но мало кто знает, что он одним из первых (еще в 1950-х годах) начал снимать документальные фильмы о жизни в дикой природе. Он постоянно использовал технические новинки, которые позволяли больше узнавать о поведении животных и их методах выживания. При этом он не поддался модной привычке придать жизни животных флер романтизма и очернить человека. Он правдиво показывает конфликты, возникающие в животном мире, и это помогает нам лучше понять свое внутреннее млекопитающее и управлять им, осознавая, что всему виной наши внутренние импульсы, а не внешние обстоятельства. История жизни самого Дэвида Аттенборо рассказана в книге Life Stories («Истории жизни») и фильме с одноименным названием.

Longitude («Долгота»)

Если вам довелось испытать на себе несправедливость бюрократической машины, вы по достоинству оцените историю изобретателя, которому отказали в заслуженной денежной награде. Этот исторический телевизионный фильм снят по одноименному роману Давы Собел[15]. Сегодня определение географических координат не вызывает затруднений, но в 1714 году дальние морские плавания казались весьма рискованным предприятием, так как у моряков не было надежного способа определения долготы. Британский парламент предложил денежное вознаграждение тому, кто разработает надежный метод, позволяющий кораблям безопасно возвращаться в порт.

Одним из возможных решений было создание морского хронометра. За эту задачу взялся простой плотник Джон Гаррисон. Сделанный им прибор доказал свою работоспособность на практике в морском путешествии, но специальная комиссия, которая должна была принять решение о вручении вознаграждения, отклонила заявку. Гаррисон не сдался и совершенствовал свое изобретение еще почти два десятилетия, однако каждый раз комиссия находила причину для отказа. Наконец Гаррисон пожаловался королю Георгу III и в возрасте 80 лет получил заслуженное денежное вознаграждение (но не то, о котором объявлялось официально).

Причина, по которой члены специальной комиссии притесняли Гаррисона, не давая хода его приборам и методу, прозаична: они защищали собственные интересы. В комиссию входили в основном астрономы, отдававшие предпочтение именно астрономическим методам определения долготы, тогда как метод Гаррисона позволял обойтись без астрономии. С помощью его прибора измерить долготу мог любой необразованный плотник или моряк, а это подрывало ценность и престиж астрономических навыков.

Этот момент не вполне ясно отражен в фильме. Там показаны ученые мужи Королевского научного общества в париках и мантиях, в то время как Гаррисон не входил в их число. Образованная элита не желала, чтобы величайшее открытие их времени принадлежало обычному плотнику, поэтому они постоянно меняли условия, не позволяя Гаррисону получить награду. При этом их пугали не только его простая одежда и речь: они опасались снижения собственного статуса из-за того, что поднимается статус кого-то другого.

Возможно, консервативно настроенное окружение отвергает вашу новаторскую идею. В то же время вы и сами можете выступать против инноваций. Наша карьера строится на применении определенных методов, и не всегда появление новых приемов вызывает восторг. Легко пылать ненавистью к ученым мужам в париках, когда вы смотрите фильм, но можно упустить из виду, что вы тоже вставляете палки в колеса тому новому, что переведет ваши методы работы в разряд устаревших. Каждый новый метод должен доказать свою работоспособность, и, когда разгорается война с защитой собственных интересов, планка только повышается.

Джон Гаррисон в итоге добился своего, потому что не переставал совершенствовать свой хронограф. Сегодня его приборы можно увидеть в Гринвичской королевской обсерватории в Лондоне, где также можно сделать фотографию на гринвичском меридиане, проходящем через обсерваторию. Кроме того, хронографы Гаррисона можно увидеть в видеороликах на YouTube.

Эта история получила продолжение в наши дни. Почти 150 лет хронографы Гаррисона пылились в чулане. Сегодня они выставлены на всеобщее обозрение благодаря настойчивости и стараниям еще одного человека, о котором тоже рассказывается в фильме. Во время Первой мировой войны один из солдат проходил лечение после контузии в Гринвичском военно-морском госпитале. Он нашел никому не нужные приборы, понял их значимость и потратил несколько лет на их восстановление. Эта история свидетельствует о том, что сегодня мы пользуемся самыми разными благами цивилизации благодаря тому, что наши предшественники приложили к этому невероятные усилия.

October Sky («Октябрьское небо»)

В основу сюжета положена реальная история Хомера Хикэма, который, будучи подростком, под впечатлением от запуска советского спутника решил построить ракету. Кроме того, для него это было попыткой убежать от суровой реальности. Главную роль в фильме сыграл молодой Джейк Джилленхол[16]. Это кино о дружбе между мальчишками, которые помогают друг другу разобраться в физике. Главный герой сталкивается с полным непониманием со стороны отца и преодолевает множество препятствий, чтобы добиться осуществления своей мечты – увидеть, как его ракеты отрываются от Земли.

Сила Хикэма была не только в знаниях, но и в умении привлекать к себе людей – одноклассников, учителей, инженеров, жителей городка. Удивительно видеть, как он раз за разом получает необходимую поддержку. Перед ним открываются новые возможности, и он их не упускает. Слухи о нем распространяются, и все больше людей приходят посмотреть на запуски ракет в Западной Вирджинии.

Отец Хикэма чувствует свою ответственность за безопасность: он управляет шахтой, где трудится почти все население небольшого городка. Безумная идея сына может поставить под удар его положение. Хотя мы и негодуем, что он стоит на пути прогресса, но отлично понимаем: запуск космической ракеты – рискованное предприятие и сегодня его вряд ли бы разрешили. Отец весьма холодно относится ко всем членам семьи, кроме старшего брата Хомера, подающего надежды игрока в американский футбол. Хомер страдает от пренебрежительного отношения отца и брата, несмотря на то, что уважение к нему в городе все больше растет. Самую сильную боль нам причиняют близкие люди – это еще нагляднее отражено в автобиографическом романе Хомера Хикэма, опубликованном под названием Rocket Boys. (Хомер Хикэм также стал автором серии книг для подростков.)

В семейном фильме акцент несколько смещен: показывается, что главный герой стремится вырваться из ловушки бедности. Однако учиться в университете Хомеру мешала не бедность – ему запретил это отец, и в конце концов ему пришлось согласиться продолжить отцовское дело на шахте. Хомер преодолевает негативное мышление, сосредоточившись на создании того, что для него важно. Он быстро учится, порой на собственных ошибках – как научных, так и социальных. Он и его друзья не жалуются на школьную систему – просто шаг за шагом идут к своей цели.

В книге описывается сцена, когда Хомер сильно порезался, собирая металлолом, чтобы заработать на нужные ему детали. Друзья, опасаясь, что он истечет кровью, если они его оставят, заставили его идти в город почти пять километров. Там врач, сурово его отчитав, без анестезии наложил ему швы. Когда Хомер вернулся домой, мать заставила его вымыться, прежде чем идти спать, и тоже отругала. Какой резкий контраст с современными принципами воспитания, когда принято воздерживаться от критики и хвалить ребенка за малейшее усилие. Если у детей или подростков нет мотивации, мы виним себя, что недостаточно их хвалили. Иногда и сами дети начинают обвинять во всем окружающих, вместо того чтобы что-то сделать самостоятельно или чему-то научиться. В книге представлен другой тип мышления. Да, временами это жестоко, и очень хорошо, что мы постепенно от этого отошли, но это отличное напоминание, что каждому из нас следует развивать внутренний стержень.

The King’s Speech («Король говорит!»)

Отец королевы Елизаветы страдал заиканием, и публичные выступления были для него сущим кошмаром. Фильм рассказывает о том, как король Георг VI боролся со своим недостатком, чтобы достойно справиться с той ролью, которая была уготована ему судьбой. Под руководством талантливого логопеда он выполнял разные упражнения, развивал диафрагму и другие мускулы. Это фильм о том, как непросто изменить себя, независимо от статуса и положения в обществе.

Даже особа королевских кровей – в первую очередь человек, и мысли о прошлых неудачах стимулируют у него выброс кортизола. У Георга VI было сформировано достаточно кортизоловых цепочек, поскольку его детство и юность не были безоблачными. Он усвоил урок: лучше опасаться людей, чем доверять им, так что, когда он начинал говорить, срабатывала его внутренняя тревожная кнопка. Зритель чувствует беспомощность короля, когда тот пытается преодолеть действие нейронных связей, выстроенных в мозге давным-давно.

Один из главных персонажей фильма – логопед Лайонел Лог – направляет короля, вместо того чтобы ему подчиняться. Он не позволяет ему спрятаться от боли за высоким статусом. Наверное, каждый из нас хоть раз испытывал желание убежать, когда перемены становились слишком некомфортными и болезненными, поэтому вы можете себе представить, насколько велик был этот соблазн у Георга VI. Лог постоянно подталкивает Георга взглянуть в глаза своему внутреннему страху; таким образом, в фильме отражено стремление, заложенное в нас от природы: победить того, кто нас превосходит.

Помимо фильма существует одноименная книга[17], которую на основе личных дневников и писем Лайонела Лога написал его внук. В книге отражены моменты, которые не показаны в фильме. Так, Лайонел Лог пишет в своем дневнике, что король работал, выполняя специальные упражнения, усерднее, чем кто-либо из его пациентов. Из книги становится ясно, что между Логом и Георгом были не просто приятельские отношения: король щедро вознаграждал Лога и относился к нему с уважением и благодарностью. Внук Лога уверен, что даже поднимался вопрос о рыцарском звании. Вполне понятно, что король не героизировал образ Лога на публике, чтобы не привлекать внимания к своему недостатку.

В книге говорится, что Лог поддерживал отношения с королем на протяжении многих лет. Можно назвать это дружбой, но, скорее, это было больше похоже на профессиональные отношения. Лог был хорошим специалистом и не нуждался в дружбе короля, чтобы выжить. Каждый из них действовал сообразно своим интересам, и их сотрудничество было взаимно эффективно и полезно.

Les emotifs anonymes («Анонимные романтики»)

Это французская романтическая комедия о двух болезненно застенчивых людях, которые находят свою любовь, продавая шоколад. Высокий уровень социальной тревоги здесь показан с приятным тонким юмором. Мы смеемся вместе с главными героями, а вовсе не над ними, когда им удается справляться с разными трудностями и преодолевать свои негативные ожидания. В конце концов (внимание, спойлер!) они побеждают свои страхи и у них завязываются отношения, а бизнес идет в гору.

Название фильма тонко передает его суть. Emotions Anonymous – это международная программа из 12 этапов для людей, которые хотят избавиться от тревоги, депрессии или низкой самооценки при помощи структурированной работы в группе. Героиня фильма участвует в такой групповой терапии, и группа поддерживает ее, когда она, умирая от застенчивости, находит работу, начинает встречаться с боссом и помогает встать на ноги его компании. А босс, тоже патологически стеснительный человек, получает домашнее задание от своего психиатра приударить за милой сотрудницей. Когда она принимает его ухаживания благосклонно, его волнение только усиливается. Он не винит в этом общество и честно признается: «Мне страшно», фокусируясь при этом на том, что в силах изменить, – на самом себе.

Испытывать тревогу – естественное свойство человеческой психики: мы постоянно вспоминаем о прежних разочарованиях, чтобы избежать новых. Сложно делать шаги к награде, если подсознательно ожидаешь провала. Главные герои фильма делают эти шаги, несмотря ни на что, и постепенно выстраивают новые ожидания. После этого фильма вам непременно захочется практиковать позитивное мышление.

The Sicilian Girl («Сицилийка»)

Это драма о девушке, которая нашла в себе смелость выступить против мафии, и блестящее описание стадного поведения. Уйти из мафии – вполне реальная угроза выживанию, поэтому страх главной героини вполне обоснован.

Главная героиня нарушает знаменитый кодекс молчания, принятый у мафии. После того как ее отца и брата убили на ее глазах, она решает присоединиться к движению против мафии и давать свидетельские показания. От нее отвернулись не только все знакомые, но и собственная мать. Девушка надеется на защиту известного итальянского прокурора, но тот не может защитить даже себя.

Фильм основан на реальных событиях. Прототипом главной героини стала Рита Атриа, чей отец и брат тоже были членами мафии. Убийства, которые произошли на глазах у Риты, стали частью масштабной карательной акции. Как показывает фильм, когда угроза начинает исходить от кого-то из близкого круга, перед человеком встает мучительная дилемма: он в опасности и когда остается, и когда уходит. Мы учимся на примерах и часто видим, что человеку удается избежать конфликта, когда он игнорирует внутреннюю угрозу и концентрируется на внешней.

Книги

Darwin’s Ghosts: The Secret History of Evolution by Rebecca Stott («Призраки Дарвина. Секретная история эволюции»)

В роли призраков здесь люди, которые поняли концепцию эволюции до Чарлза Дарвина. Хотя предшественники Дарвина и не сформулировали принцип естественного отбора, но они осознали, что бесконечное разнообразие видов обусловлено адаптационным механизмом для обеспечения выживания. Одним из этих людей был дедушка Чарлза – Эразм Дарвин, умерший еще до рождения внука. Эразм Дарвин был врачом, натуралистом, изобретателем и поэтом. Он изложил свою концепцию эволюции в поэме – в надежде, что в такой форме она будет более доступна для восприятия. Эта книга служит своеобразным напоминанием, что наши усилия не проходят просто так: следующие поколения на их основе добьются еще большего успеха.

Еще один призрак – сам молодой Чарлз Дарвин. Читатель встречает его на берегу, поскольку Чарлзу не нравится изучать медицину в университете, куда он поступил по настоянию отца, зато его увлекает коллекционирование представителей морской фауны. На берегу он знакомится с другими начинающими натуралистами, один из которых интересуется: «Ты внук Эразма Дарвина?» Таким образом, Чарлз приходит к осознанию значимости труда своего деда и понимает, что можно заслужить уважение, занимаясь любимым делом.

Размышления на тему эволюции видов можно встретить задолго до Дарвина в трудах древнегреческих, исламских, американских и французских философов. В книге рассказывается о людях, которые смотрели на мир свежим взглядом. У них не было магнитно-резонансного томографа для сканирования мозга или электронных микроскопов для изучения молекулярной генетики, но они наблюдали за процессом размножения животных и растений и изучали результат. Во времена Дарвина выведение новых пород домашних животных и новых видов растений было важным видом экономической деятельности и популярным хобби. Законы наследственности активно применяли на практике задолго до того, как были сформулированы теоретические основы механизма передачи генов.

Сегодня люди по-прежнему интерпретируют эволюционный процесс с точки зрения своих укоренившихся убеждений. Например, я часто слышу, что есть мясо вредно или неэтично, но те, кто это утверждает, игнорируют роль охоты в процессе эволюции[18]. Очевидно, что мозг человека становился больше и активнее развивался по мере того, как получал все больше животных белков и жиров. Чем эффективнее люди охотились, тем лучше развивался мозг и так далее. Ученые, замалчивающие тему охоты, опираются на принцип коллективизма. Они считают, что коллективный поиск продовольствия вел к увеличению доступного объема пищи, что, в свою очередь, вело к увеличению мозга и, как следствие, еще большей степени коллективизма. При этом мясо не упоминается в принципе.

Аналогичным образом долгое время обходили молчанием тему выбора сексуального партнера – такой же важный фактор эволюции, как генетические мутации. К сожалению, поведение животных при выборе партнера для спаривания во многих аспектах противоречит прогрессивным гендерным идеалам. Люди предпочитают не затрагивать эту тему. Вместо этого упор делается на генетические мутации, что ведет к возникновению апокалиптической точки зрения, будто прежние виды животных должны исчезнуть с лица Земли, уступив место более приспособленным видам. Однако правда в том, что благодаря механизму выбора сексуального партнера распространение адаптивных черт происходит без необходимости массового вымирания видов. Животные просто выбирают партнера для спаривания, который обладает характеристиками, способными обеспечить выживание вида в данной экологической нише. Политически некорректный выбор партнера для спаривания стимулирует эволюционный процесс, но, к сожалению, говорить об этом не принято.

В современном обществе под флагом эволюции часто ведется борьба с религией или борьба за спасение дикой природы. Когда наука превращается в оружие для борьбы, она неизменно что-то теряет. В книге «Призраки Дарвина» научный подход прежде всего предполагает открытость для наблюдений, независимо от социальных последствий.

Wildlife Wars: My Fight to Save Africa’s Natural Treasures by Richard Leakey and Virginia Morell («Войны в дикой природе: моя борьба за спасение природных сокровищ Африки»)

В 1980-е годы Африка была наводнена браконьерами с АК-47, и истребление африканских слонов шло невероятными темпами. Ричард Лики рассказывает, как боролся с этим. Его успехи нарушали планы влиятельных людей, получавших долю от незаконного оборота слоновой кости. В 1993 году небольшой самолет, пилотируемый Ричардом Лики, потерпел крушение. Подозревали саботаж со стороны браконьеров, но это так и не доказали. Ричард Лики выжил, однако ему ампутировали обе ноги. Через три месяца он научился ходить на протезах, вернулся к работе и возглавил Службу охраны дикой природы Кении. На фотографии в книге можно увидеть Ричарда Лики с протезами. Это вдохновляющий пример большого мужества и позитивного настроя!

Ричард Лики родился в Кении. Его родители – известные ученые Луис и Мэри Лики. Сам Ричард тоже авторитетный палеоантрополог. Ему предложили возглавить Службу охраны дикой природы Кении, поскольку он неустанно привлекал мировое внимание к проблеме истребления слонов. На момент его назначения эта служба была крайне коррумпированной. Доходы от туристических сборов за посещение национальных парков, так же как и международная помощь, исчезали в чьих-то карманах. Из-за коррупции совсем не оставалось средств на охрану границ национальных парков или поддержание инфраструктуры, необходимой для развития туризма. Если у вас когда-нибудь возникал вопрос: «Почему ничего не делается для защиты дикой природы?» – из книги Ричарда Лики вы узнаете лишь о некоторых препятствиях на пути решения этой сложной задачи.

Ричард Лики продемонстрировал удивительную силу духа перед лицом серьезных проблем. Поддержку браконьерам продолжали оказывать коррумпированные чиновники, в числе которых оказался родной брат Ричарда. Ситуация осложнялась тем, что много лет назад он спас Ричарду жизнь, став донором по пересадке почки. Переплетения семейной и мировой политики, история разочарований и надежд описана в этой книге увлекательно и реалистично.

Disclosing the Past by Mary Leakey («Разоблачение прошлого»)

Прошлое, о котором идет речь в названии книги, относится к прошлому человека как биологического вида, а также к прошлому антрополога и археолога Мэри Лики, матери Ричарда Лики и жены Луиса Лики. Луис и Мэри Лики оставили след в науке, обнаружив останки предков современного человека в Африке. Из этой книги становится ясно, что большинство раскопок проводила именно Мэри, в то время как ее муж искал средства, заводил связи – в общем, вел себя как типичный альфа-самец. Их семейное и профессиональное партнерство продолжалось три десятилетия, они основали новую область в палеонтологии и вырастили в весьма суровых условиях троих детей.

У Мэри не было формального образования. Вместо того чтобы ходить в школу, она следовала за отцом, который был художником-пейзажистом. В возрасте 11 лет Мэри жила во Франции, в области Дордонь, где встречается много наскальной живописи. У ее семьи завязались дружеские отношения с местным коллекционером, который собирал артефакты первобытного общества. Тогда-то Мэри и решила стать археологом. К тому возрасту, когда ее ровесники обычно получали высшее образование, Мэри отправилась в Лондон, чтобы найти работу археолога. У отца она научилась рисованию, и это было незаменимо в полевых исследованиях – ведь в то время еще не было ни цифровой фотографии, ни фотокопирования. Вскоре она познакомилась с Луисом Лики и начала с ним работать.

После свадьбы Мэри последовала за мужем буквально на край света. У Луиса Лики были и другие помощницы. Так, он нашел средства и организовал проект, благодаря которому мы получили первые систематические знания о жизни высших человекообразных обезьян в дикой природе. Эту информацию добыли в полевых исследованиях Джейн Гудолл, исследовательница шимпанзе, Диана Фосси, работавшая с горными гориллами, и Бируте Галдикас, которая занималась орангутангами. Поскольку их обучал Луис Лики, впоследствии их стали называть ангелами Лики.

Всю оставшуюся жизнь Мэри Лики провела в Африке, где часто принимала участие в раскопках. Она занималась прикладной наукой, в то время как Луис больше выступал на публике. Тем не менее Мэри отдает должное и признает важность обеих этих ролей.

The Doctors’ Plague: Germs, Childbed Fever, and the Strange Story of lgnac Semmelweis by Sherwin B. Nuland («Больничная смерть: бактерии, родильная лихорадка и трагическая история Игнаца Земмельвейса»)

Возможно, вам доводилось слышать об Игнаце Земмельвейсе – австрийском враче, жившем в XIX веке, – который первым открыл, что мытье рук может спасти жизнь. Возможно, вы знаете, что медицинская общественность того времени восприняла открытие Земмельвейса насмешками и отнеслась к нему крайне пренебрежительно. В своей книге известный хирург и автор медицинских текстов Шервин Нуланд встает на защиту медицинского сообщества. О какой защите здесь может идти речь?

Как пишет Нуланд, когда Земмельвейс настаивал, чтобы его коллеги мыли руки хлорированной водой – наиболее эффективным из доступных на тот момент антисептиков, – это вовсе не было вежливой просьбой. Аргумент Нуланда кажется несостоятельным.

В конце концов, Земмельвейс знал, что пренебрежение его рекомендацией закончится мучительной смертью матери, а ребенок останется сиротой. Кто бы сохранял спокойствие и вежливость в подобной ситуации? Тем не менее в книге затронут важный вопрос. Лучшее, что Земмельвейс мог сделать для пациентов, – донести информацию до своих коллег в такой форме, чтобы они ее восприняли. Нуланд всего лишь остается реалистичным, поэтому его книга попала в этот список.

Во времена Земмельвейса бактерии еще не были открыты. Врачи высмеивали нелепицу о том, что невидимые живые организмы распространяют болезни. В те годы господствовало так называемое анатомическое направление: акушеры увлекались препарированием трупов. Они работали в анатомическом театре, а затем отправлялись принимать роды и вносили инфекцию в родовые пути роженицы. Уровень смертности среди рожениц в больницах был чрезвычайно высок. Земмельвейсу удалось свести его практически к нулю благодаря тому, что он жестко следил, чтобы персонал мыл руки хлорированной водой. Он должен был завоевать всеобщее уважение и почет. Почему же многие ученые и врачи относились к его открытию отрицательно?

Давайте проанализируем мотивацию других людей. Земмельвейс мог доказать свою теорию только одним способом: повсеместно обязать врачей мыть руки перед осмотром пациента. Нельзя было оставлять этот вопрос на усмотрение врача, так как тогда пациенты продолжали бы умирать, а теория Земмельвейса так и осталась бы неподтвержденной. Требовалось жесткое соблюдение правила мытья рук, но врачей это очень раздражало.

Тогда Земмельвейс написал пять писем: четыре – знаменитым врачам и общее – всем акушерам, чтобы рассказать о своем открытии. В то время это был самый разумный шаг, но, к сожалению, он не сработал. Нуланд объясняет это несколькими причинами. Во-первых, Земмельвейс не провел лабораторных исследований и не опубликовал их результаты так, как это было принято в научном сообществе. Когда это сделали Луи Пастер и Джозеф Листер, мнение медицинского сообщества изменилось достаточно быстро. Нуланд предполагает, что Земмельвейс слишком резко реагировал на неприятие со стороны коллег, из-за того что во время учебы в университете его профессиональные идеи также неоднократно отклонялись. Кроме того, Нуланд указывает на культурный аспект. Земмельвейс был венгром по происхождению, но о своем открытии писал по-немецки. Нуланд предполагает, что немецкое научное сообщество не воспринимало его из-за происхождения, в то время как венгерские врачи не доверяли ему из-за того, что он писал по-немецки.

Возможно, это рациональные аргументы, но дают ли они полное представление об этой истории? Прочтите книгу и решите сами. По моему мнению, Нуланд преувеличивает роль общественного неприятия. Ни один врач не захочет признаться, что по его вине произошло столько ужасных смертей. Земмельвейса подтолкнула к этому трагическая гибель его лучшего друга, который при вскрытии трупа случайно поранил палец, после чего у него начался сепсис. Земмельвейс, так много размышлявший над причиной родильной горячки, быстро сообразил, что смерть друга произошла по той же причине, по которой гибли роженицы. Личная боль от потери друга стимулировала синтез кортизола, под действием которого мозг «переформатировался» гораздо быстрее, чем от чтения статистики в научных статьях.

К тому времени, когда Пастер и Листер выступили со своими научными концепциями, теория о том, что возбудители болезней – бактерии, уже в том или ином виде высказывалась в течение нескольких десятилетий. Иными словами, решающим стало мнение того поколения людей, которое воспринимало идею о бактериях в период, когда шел активный процесс миелинизации их нейронных связей. Сдвиг в общественном сознании произошел не только из-за того, что было собрано достаточно данных, но и потому, что на смену прежним ученым мужам пришли люди, воспринявшие эту информацию в том возрасте, когда их мозг отличался наиболее высокой степенью нейропластичности.

Доктор Земмельвейс, непонятый, отвергнутый и осмеянный коллегами, заболел душевной болезнью и был отправлен в дом для умалишенных. По иронии судьбы, он умер от заражения крови, начавшегося с небольшой ранки, которую он получил, когда скандалил с персоналом психиатрической лечебницы во время его оформления в заведение. Когда читаешь книгу, легко проникнуться ненавистью к светилам медицины, из-за которых жертвами «больничной смерти» стало столько пациентов. Но лучше задать себе вопрос: «Какой урок можно извлечь из истории Игнаца Земмельвейса?» Ненависть к медицинскому сообществу ни к чему не ведет.

Сегодня многие с неприязнью относятся к медикам. Вполне естественно, что если кто-то из близких болен, в человеке говорит стремление что-нибудь предпринять. Когда человек начинает обвинять врачей, его мозг воспринимает это как действие. Хотелось бы, чтобы способы лечения болезней были простыми и понятными. К сожалению, иногда проходит не одно десятилетие, прежде чем выясняется правда относительно какой-то медицинской процедуры. Причиной смерти Джорджа Вашингтона стало кровопускание, на котором он настоял лично. Наше выживание зависит от нейронных связей, которые у нас сформировались.

Иногда профессиональное сообщество оказывается не готово воспринимать важную информацию. Когда такое происходит, мы, не задумываясь, обвиняем во всем времена или современное общество. Книга Нуланда показывает, как это произошло в другое время и в другом обществе. Эта история помогает нам лучше понять поведение, свойственное человеку, а не винить во всем по привычке плохих парней.

The Man Farthest Down: A Record of Observation and Study in Europe by Booker T. Washington («Глубина падения: хроника наблюдений и изучения уровня жизни в Европе»)

Почти сто лет назад просветитель, оратор и писатель Букер Вашингтон[19] наблюдал за тем, как штат Алабама, в котором он жил, наводнили иммигранты из Южной Европы. Ему стало интересно, что заставило их покинуть родные страны и искать счастья на другом континенте. Чтобы выяснить это, он отправился в путешествие по Европе. Он поставил себе цель выяснить, в какой стране условия жизни были самыми плохими. Вашингтон побывал в разных странах, и самым глубоким «дном», по его мнению, оказалась Сицилия. Возможно, он остановился на Италии, так как его предками были итальянцы, которые несколько поколений назад эмигрировали в Лондон. Вашингтон убедительно описал проблему использования детского труда на шахтах в Италии, так как сам в молодости работал в шахте в Западной Вирджинии.

Вашингтон дает нам наглядный пример преодоления негативного мышления. Все его книги посвящены улучшению каждого последующего шага, а не борьбе с врагами. Увлекательно смотреть его глазами на Европу начала ХХ века, хотя картина, которую он рисует, весьма печальна. В этой книге Вашингтон сравнивает увиденное в европейских странах с жизнью афроамериканцев в США и делает вывод, что жизнь европейцев гораздо тяжелее, что помогает нам понять, какой на самом деле была ситуация еще 100 лет назад. Это важное знание, когда все окружающие не перестают сетовать, как сложно живется сегодня. Когда понимаешь, насколько тяжелой была жизнь в Европе и США тогда, начинаешь ценить плоды прогресса и перестаешь жаловаться.

Noble Savages: My Life Among Two Dangerous Tribes by Napoleon A. Chagnon («Благородные дикари: жизнь с двумя опасными племенами»)

Войны интеллектуалов не могут не вызывать восхищения, так как эмоции примитивного конфликта завуалированы здесь возвышенными рассуждениями. Это захватывающая история противостояния антрополога Наполеона Шаньона и всего научного антропологического сообщества после того, как Шаньон провел несколько десятилетий в первобытных племенах в джунглях Амазонки. В социальных науках данные сложно протестировать на предмет соответствия реальности, как в точных науках. В итоге всеобщее признание получают открытия, которые соответствуют общепринятым ожиданиям. В социальных науках господствовало утверждение, что источник всех бед – общество, в то время как естественные законы природы гуманны и прекрасны. Наполеон Шаньон осмелился выступить против этого утверждения, в частности, указав на тот факт, что примерно треть взрослых мужчин группы родственных индейских племен яномамо умирают в результате конфликтов внутри племени, а выжившие воины получают больше жен, у них бывает больше детей. В итоге у них выше шансы на распространение своих генов. На Шаньона ополчились светила антропологии. Я с интересом читала эту книгу, так как большую часть жизни провела в академической среде, где постоянно наблюдала за социальным соперничеством такого рода. На меня тоже оказывали давление, чтобы я придерживалась общепринятой точки зрения в ущерб всем фактам. Я с удовольствием последовала за Шаньоном в его отказе подчиниться стадному поведению.

Country Driving: A Journey Through China from Farm to Factory by Peter Hessler («Поездка по Китаю: с фермы на фабрику»)

В настоящее время Китай переживает активный процесс урбанизации. Питер Хесслер в своей книге изучает, чем руководствуются люди, которые оставляют родные деревни, уезжая в города, и те, которые остаются. Нелегкой жизни китайских рабочих посвящено немало книг. Однако Хесслера интересует именно процесс принятия решения: он описывает усилия людей, которые стремятся воспользоваться новыми возможностями, а его наблюдения за человеческой натурой вызывали у меня улыбку на протяжении всего повествования.

Хесслер прибыл в Китай как волонтер в составе корпуса мира и остался в Пекине как журналист. Он арендовал небольшой деревенский домик с видом на Великую Китайскую стену, чтобы в тишине и покое заниматься писательством. Деревня находилась всего в двух часах от Пекина, но была преимущественно заброшенной по причине все той же урбанизации. Местные жители, соседи Хесслера, пытались выживать, зарабатывая на иностранных туристах, приезжающих посмотреть на Великую Китайскую стену. К сожалению, этот участок стены не отреставрирован, и для китайцев среднего класса деревня остается тем местом, из которого нужно поскорее уезжать. Хесслер много общался со своими соседями и рассказывает их истории с точки зрения каждого из членов семьи.

Раньше путешествовать по Китаю было не так просто, поэтому Хесслер был невероятно доволен выпавшим ему шансом. Во время своего путешествия он также побывал в промышленных зонах и завел много новых знакомств. Он рассказал о жизни рабочих, управляющих, предпринимателей, о том, как они формировали новые ожидания и выстраивали новые стратегии. Препятствия, с которыми они сталкивались, были в своем роде уникальными, но в то же время имели много общего с трудностями, свойственными всем людям.

The Bookseller of Kabul by Asne Seierstad («Кабульский книготорговец»)

Это документальный роман о человеке, который на протяжении нескольких десятилетий продавал книги в Кабуле, не прекращая своего занятия, несмотря ни на какие трудности. Он с огромной отвагой сопротивлялся советскому режиму, а затем исламистскому движению «Талибан». Но в семье он вел себя как настоящий деспот, оказывая на близких такое же давление, какое оказывали на него самого официальные власти. Автор книги – норвежская журналистка Осне Сейерстад, которая долгое время жила в семье главного героя. Ей удалось увлекательно рассказать о жизни и страданиях каждого члена семьи. Трагедия в том, что та сила, которая позволяла главному герою противостоять общественному давлению, заставляла его проявлять доминирование дома. Жизнь каждого из членов семьи подчинялась жесткой иерархии, где не было места личным желаниям. Прочитав эту книгу, вы перестанете воспринимать свою свободу как данность.

Intellectuals: From Marx and Tolstoy to Sartre and Chomsky by Paul Johnson («Интеллектуалы: от Маркса и Толстого до Сартра и Хомски»)

В книге приведены пикантные подробности личной жизни людей, из которых образованное общество уже давно сотворило себе кумиров. Вам будет интересно узнать о привычках к социальному доминированию у Жан-Жака Руссо, Жан-Поля Сартра, Карла Маркса, Перси Шелли, Генрика Ибсена, Льва Толстого, Эрнеста Хемингуэя, Бертольта Брехта, Бертрана Рассела, Лилиан Хеллман, Нормана Мейлера, Джеймса Болдуина и Ноама Хомски. Их эгоистичное и подлое поведение по отношению к коллегам, друзьям, членам семьи просто шокирует – и эти люди выступали с порицанием остального человечества. У людей, которые учат других, как нужно жить, чаще всего имеются разрушительные привычки и зависимости. Неприятнее всего читать об их пренебрежении собственными детьми, так как подавляющее большинство их утверждений делалось во имя «наших детей». Эта книга убедила меня, что статус альфа-самца в обществе интеллектуалов очень напоминает аналогичный статус в дикой природе. Прочитав ее, я еще больше стала ценить, что мне относительно не свойственно стремление к доминированию, которое является частью поведения человека.

Breaking Down the Wall of Silence: The Liberating Experience of Facing Painful Truth by Alice Miller («Разрушить стену молчания»)

Швейцарский психотерапевт Алис Миллер много писала о влиянии на человека его детского опыта. В этой книге она показывает, что практика воспитания детей влияет на историю, а детский опыт политического лидера способен оказать влияние на целую нацию. В книге описывается судьба преданного сталиниста Николае Чаушеску, лидера Румынии. Румыния прославилась на весь мир тем, в каких ужасных условиях содержались там дети в детских домах в период правления Чаушеску. В главе «Чудовищные последствия отказа» Миллер показывает, как Чаушеску и его жена в масштабах всей страны воспроизводили жестокое отношение, которое сами испытали, будучи детьми. Читать об этом тяжело, но необходимо, чтобы понимать природу человека. В школе нас учили, что во всех пороках человечества виновата экономическая система. Сегодня во всем принято винить гены. В этой книге показано, как ранний опыт влияет на дальнейшее формирование характера. По словам автора, человек не обязательно становится заложником своего раннего опыта: простого осознания подобной модели поведения достаточно, чтобы человек выбрал другой путь.

The Fortunate Pilgrim by Mario Puzo («Счастливая странница»)[20]

Американский писатель Марио Пьюзо рассказывает о своей матери, заставлявшей детей зарабатывать деньги. Вы можете подумать, что она призывала их учиться и стать высокооплачиваемыми профессионалами. Но нет, на самом деле она настаивала: «Брось эту чертову книгу и раздобудь где-нибудь денег». Это один из первых романов Марио Пьюзо, не принесший ему коммерческого успеха, но отличающийся большой реалистичностью. Он называет свою мать счастливой странницей, потому что она не перестает напоминать детям, как им повезло жить в Нью-Йорке, где перед ними открываются такие возможности, которых никогда бы не было в Италии. Пьюзо откровенно рассказывает о том, какую боль ему причиняла мать. Он не пытается показать свою семью в благоприятном свете, а близких – как жертв обстоятельств и плохих парней. Книга дает ценную возможность понять, как потребность в физическом выживании мотивировала молодых людей приобретать навыки выживания на протяжении всей истории человечества.

К счастью, у Марио Пьюзо была возможность сопротивляться ожиданиям матери, поскольку он был самым младшим и старшие братья и сестры приносили достаточно денег, чтобы обеспечить семью. Один из братьев работал на мафию, и его опыт лег в основу более поздних романов Пьюзо.

Роман «Счастливая странница» провалился, и тогда Пьюзо написал «Крестного отца» – ведь ему нужно было как-то оплачивать счета. Очевидно, что восхищение Пьюзо своим старшим братом нашло выражение в том, как он изобразил в своем романе мафию. Пьюзо всегда отрицал, что роман написан на основе личного опыта его самого и его брата, но автобиографический характер произведения это только подтверждает. Можно предположить, что успех «Крестного отца» был предопределен тем, что роман полностью основан на негативном мышлении. Он оправдывает один из базовых животных инстинктов: утверждать, что члены вашего социального альянса – хорошие парни вне зависимости от того, что они делают. Насилие и жестокость совершаются во имя семьи и преданности. Социальная солидарность – такая ценность для внутреннего млекопитающего, что люди готовы закрыть глаза на то, какими неприглядными вещами она сопровождается.

Изучение поведения обезьян и высших приматов может дать ключ к пониманию популярности «Крестного отца». Дело в том, что персонажи Пьюзо демонстрируют невербальные импульсы наших животных предков. Классический пример – сцена на свадьбе и общение дона Корлеоне с гостем, который обращается к нему с просьбой совершить убийство. Крестный отец не против убийства. Он против того, что его просят об услуге, не оказав сначала услугу ему. Он высокомерно заявляет, что услуги – только для друзей. Наверное, каждый из нас хоть раз испытывал смешанное чувство, когда требовалась помощь человека, на которого до этого момента мы не обращали внимания, поэтому нам приятно слышать неписаные правила этикета, озвученные гангстерами. Дон Корлеоне объясняет, что нужно сделать, чтобы заслужить его расположение, и его ожидания напоминают жесты подчинения, которых вожак обезьян ожидает от своих соплеменников.

Paris Reborn by Stephane Kirkland («Возрождение Парижа»)

Глядя на современный Париж, многие задаются вопросом: «Почему остальные города не могут быть такими красивыми?» Но если бы они жили в Париже в середине XIX века, в период, когда в городе велось интенсивное строительство, то, скорее всего, прокляли бы перемены. Современные бульвары построены на месте старых жилых кварталов. Современные памятники архитектуры были установлены с перерасходом бюджета, главным было стремление к статусу. Из книги вы узнаете подробности этого масштабного строительства.

Жизнь была бы гораздо проще, если бы благородные цели достигались благородными методами. К сожалению, Париж был реорганизован недемократическими экстравагантными методами. Барон Жорж Эжен Осман руководил строительством, однако из книги мы узнаем, что душой проекта был Луи Наполеон, Наполеон III. Племянник Бонапарта был не тем человеком, который сегодня вызвал бы восхищение общества. Он пришел к власти в результате ряда заговоров, отличался любовью к роскоши и пышным церемониям. Он был одержим идеей сделать Париж современным городом. За два десятилетия по его указу были построены первые системы водопровода и канализации, организована транспортная сеть, а также возведено большинство зданий, которые сегодня считаются памятниками архитектуры.

Работать с бароном Османом вам вряд ли бы понравилось. Он был честолюбивым и властным человеком и всегда хотел, чтобы все делали так, как он сказал. Мне запомнилась цитата из книги: «Во время всех изменений Осман всячески принижал работу своего предшественника и демонстрировал собственное превосходство». Возможно, вам доводилось работать с такими людьми и в тот момент вам казалось, что они портят вам жизнь. Однако в долгосрочной перспективе, может быть, вы даже будете хвастаться, что участвовали в великом проекте под началом великого человека.

Наполеон III и барон Осман оставляли без внимания мнение противников и превратили Париж в туристическую столицу Европы, что в то время было значительным достижением. Сегодня мы резко отрицательно относимся к авторитарным лидерам, но многое из того, что восхищает нас сегодня, раньше вызывало ненависть. Бесконечная критика новых проектов способна парализовать работу, хотя часто бывает, что замечания высказывают не из благих побуждений, а из желания принизить конкурента и из стремления к власти. В книге показано, как лидеры в один конкретный период и в конкретном месте создавали то, что им казалось важным, несмотря на сопротивление среды.

В книге также представлен интересный взгляд на наше современное чувство безопасности. Когда конным трамваям на улицах Парижа добавили этаж, произошел трагический случай: пассажиры упали со второго этажа и насмерть разбились. И тем не менее эти трамваи считались огромным достижением. Сегодня это обернулось бы скандалом. Общественность непременно потребовала бы выяснить причины и принять все меры, чтобы избежать повторения подобного. Наш мир стал безопаснее благодаря взаимным претензиям и поиску виноватых. Предотвратить некоторые риски бывает невозможно, и это сразу вызывает волну негодования. Зато когда профилактические меры дают результат, мы этого даже не замечаем. Некоторые меры безопасности появляются именно в результате того, что амбициозный лидер всячески принижает работу своего предшественника, чтобы продвинуться по карьерной лестнице. Такое поведение свойственно человеку, но, помимо очевидных минусов, у него есть и положительные моменты.

Заключение

Истории, основанные на реальных событиях, о которых шла речь в приложении, подтверждают, что ранний опыт оказывает большое влияние на дальнейшую жизнь. Не всегда нам бывает известно о детстве человека, но, если удается узнать какие-то факты, становится ясно, что именно заложило основу его ожиданий. Вот несколько примеров.

Когда в возрасте шести лет Джон Гаррисон (о котором идет речь в книге «Долгота») заболел оспой и оказался прикованным к постели, ему дали наручные часы. Несколько долгих недель его единственным развлечением было разбирать и собирать часовой механизм. В результате у него сформировались нейронные связи, поддерживавшие такой тип мышления, которым окружающие не обладали. Когда в подростковом возрасте Джон помогал отцу в плотницком деле, у него тоже формировались особые нейронные связи. Когда он стал достаточно взрослым, чтобы заниматься чем-то самостоятельно, то спроектировал часы из дерева. А затем он услышал о премии за решение проблемы с определением долготы. У него были все основания надеяться на ее получение – практический опыт, который он приобрел, уже подготовил его мозг к решению подобной задачи.

Мать Наполеона III постоянно внушала ему, что он будет управлять Францией. В это было сложно поверить, учитывая, что после падения Наполеона I мальчик рос в ссылке в Германии и не имел поддержки во Франции. Тем не менее он вырос, вернулся в Париж и после ряда заговоров захватил власть. К этому привели его ранние ожидания.

Игнац Земмельвейс занимался акушерством, потому что ему отказали в приеме во всех других местах. В то время это была наименее престижная медицинская специальность. В начале карьеры Земмельвейс получал столько отказов от коллег, что не верил в их добрые намерения. Можно представить, насколько это осложнило его попытки общения с медицинским сообществом в дальнейшем.

Георг VI с детства привык к суровому обращению со стороны отца, слуг и даже школьных товарищей. Он постоянно ожидал выговора или нагоняя, а потому, когда начинал говорить, мозг выбрасывал в организм «гормоны стресса».

Когда на глазах у одиннадцатилетней девочки (героини книги «Сицилийка») убили отца, она молчала, чтобы спасти свою жизнь. Но чтобы что-то сделать, она начала вести журнал, в котором фиксировала, куда ходили и чем занимались убийцы. Семь лет спустя, когда мафия убила ее брата, эти подробные записи помогли полиции посадить убийц за решетку.

Для Марио Пьюзо преступный мир был неотъемлемой и привычной частью его детства. Представьте себе ребенка, который наблюдает, как его любимый старший брат становится «уважаемым человеком». Представьте, какое отношение формировалось у ребенка к деньгам, когда он видел столько наличных. В его мозге образовывались нейронные связи, действие которых проявилось гораздо позже, уже во взрослой жизни.

Мэри Лики много общалась с археологами, когда ей было 11 лет. Она видела, насколько они увлечены своей профессией и каким уважением пользуются. Более того, они с вниманием относились к Мэри как к полноправному участнику дискуссий, когда беседовали с ее родителями. Легко представить, что это способствовало формированию у нее нейронных связей, заставивших ее стать археологом, чтобы получить желанное вознаграждение.

«Археологические» нейронные связи Мэри Лики начали формироваться еще раньше. За 100 лет до ее рождения в каменоломнях в Англии один из ее дальних родственников обнаружил артефакты каменного века. Ему удалось даже найти каменные топоры, похожие на те, что Мэри находила на раскопках в Африке. При поддержке Общества собирателей древностей родственник Мэри опубликовал статью о том, что человек появился гораздо раньше, чем принято считать. К сожалению, его взгляды намного опередили свое время и были отвергнуты научным сообществом. Мэри услышала эту историю в раннем возрасте, и, вероятно, она произвела на нее впечатление. В итоге Мэри завершила работу, которую начал ее родственник.

Ричард Лики (автор книги «Войны в дикой природе») рассказывал, что с ранних лет стремился к самостоятельности и хотел сам себя обеспечивать. Это становится понятным в свете комментария Мэри Лики, что ее муж всегда был особенно строг к Ричарду и относился к нему словно к сопернику. Похожее поведение принято у горилл. Когда самец достигает половозрелого возраста, отец начинает относиться к нему как к сопернику и молодой самец покидает группу ради собственной безопасности. Когда молодой Ричард начал самостоятельную жизнь, он не планировал идти по стопам отца. Но все детство он провел на раскопках, буквально впитывая в себя научную методологию. Неосознанно у него развивались очень важные навыки, и в конце концов он нашел им достойное применение.

Букер Вашингтон на собственном печальном опыте знал, что такое детский труд. Он мечтал получить образование и долгие годы ждал этой возможности. В результате он всю жизнь горел желанием помогать людям получить образование. Возможность учиться была для него бесценной. Сегодня всеобщее школьное образование гарантировано гражданам США законом, и для детей этот процесс редко бывает желанным. Они воспринимают школу как неизбежность, с которой нужно мириться. По сравнению с детским трудом школа – это награда, но вот в сравнении с играми и современными развлечениями преимущества школы становятся не столь очевидными. Сегодня у детей сформировались ожидания, что обучение должно быть занимательным, – они даже отказываются учиться на том основании, что это «невесело». Это замкнутый круг, потому что не многие вещи в жизни приносят удовольствие, пока у человека не выстроены базовые нейронные связи для их обработки. Когда взрослые поощряют отказ детей учиться, у детей не формируются базовые нейронные связи для обучения и это наносит им непоправимый вред. Букер Вашингтон мечтал учиться, потому что на основе своего раннего опыта воспринимал это как вознаграждение.

Используйте свои связи

В период раннего детства в мозге каждого человека формируется большое число нейронных связей. Они настолько эффективны, что человек опирается на них на протяжении всей жизни. Суть не в том, чтобы в чем-то обвинить родителей, а в том, чтобы понять, как мозг создает картину мира. У вас исчезнет необходимость искать причину ваших успехов или неудач в окружающем мире, когда вы поймете, что это дело только ваших рук.

Ваш ранний опыт был уникальным. Он запрограммировал ваш мозг видеть мир уникальным образом. И вы можете воспользоваться этим, чтобы делать то, что никто больше сделать не способен. Не стоит сожалеть по поводу нейронных связей, которых у вас нет, – найдите достойное применение тем, что у вас сформированы.

Контактная информация

Познакомьтесь с проектом Inner Mammal Institute и расскажите, как вам удается находить общий язык со своим внутренним млекопитающим.

Loretta@InnerMammalInstitute.org

Об авторе

Лоретта Грациано Бройнинг всю жизнь стремилась понять, почему человек чувствует себя несчастным. Ее не убеждали теории мотивации, которые она изучала, а потому она продолжала искать ответ. Когда она узнала, какое влияние гормоны оказывают на поведение животных, для нее все встало на свои места. Она завершила преподавательскую карьеру и основала Inner Mammal Institute.

Доктор Бройнинг – заслуженный профессор управления Калифорнийского университета. Она получила степень PhD в Университете Тафтса и степень бакалавра в Корнеллском университете, где занимается междисциплинарными социальными исследованиями. Она автор книг Habits of a Happy Brain: Retrain Your Brain to Boost Your Dopamine, Serotonin, Oxytocin, and Endorphin Levels[21] и I, Mammal: Why Your Brain Links Status and Happiness («Я, млекопитающее. Как мозг связан со статусом и счастьем»). Также она ведет блог Your Neurochemical Self на сайте PsychologyToday.com.

Проект Inner Mammal Institute предлагает людям инструменты, которые помогут им жить в согласии со своим внутренним млекопитающим. Этот проект уже помог тысячам людей научиться управлять своими гормональными всплесками. Чтобы получить больше информации, посетите сайт www.InnerMammalInstitute.org.

После университета доктор Бройнинг провела год в Африке в рамках программы «Добровольцы ООН», где наблюдала, как коррупция препятствует экономическому росту, после чего решила обучать своих студентов альтернативным методам и написала книгу Grease-le$$: How to Thrive without Bribes in Developing Countries («Не подмазывай. Как добиться процветания без взяток») о том, как достичь экономического благополучия без взяток и коррупционной составляющей, и выступала с лекциями по этой теме в Китае, Армении, на Филиппинах и в Албании.

В настоящее время она безвозмездно работает экскурсоводом в зоопарке в Окленде, где рассказывает посетителям о социальном поведении животных, каждый день не переставая удивляться, насколько совпадает поведение животных в дикой природе и человека в социуме.

Сноски

1

Субъектность – отношение к себе и другим как к деятелям, способным развиваться, усваивать опыт, делать осознанный выбор, регулировать свои желания, порывы и деятельность, менять мир. Прим. науч. ред.

2

Дофамин, серотонин, эндорфин, окситоцин в организме служат для передачи химических сигналов к клеткам. Когда эти вещества работают в мозге, они обеспечивают передачу электрохимического импульса между нейронами, и их следует называть нейромедиаторами, или нейротрансмиттерами. Они в очень маленьких количествах выделяются в особое пространство – синаптическую щель – и передают импульс только от одного нейрона к другому. Если эти же вещества через кровь поступают к множеству клеток организма, их называют гормонами. Дофамин – часть «системы поощрения» мозга, он отвечает за предвкушение удовольствия. Серотонин выступает и в роли нейромедиатора, и в роли гормона. Он важен для очень многих функций организма, в том числе облегчает двигательную активность, участвует в регуляции деятельности гипофиза (что приводит к снижению активности дофаминергических путей) и сосудистого тонуса. Эндорфин помогает контролировать боль, фильтруя слабые болевые ощущения и пропуская средние и сильные, и участвует в сложной системе контроля положительных эмоций. Окситоцин – гормон, который образуется в гипоталамусе, – потом попадает в гипофиз, где накапливается и откуда выделяется в кровь. Окситоцин вызывает сокращения гладкой мускулатуры матки и молочных желез во время лактации, а также может влиять на области мозга, отвечающие за страх и тревогу. Он вызывает удовлетворение и спокойствие, повышает доверие, снижает чувства тревоги и страха. Прим. науч. ред.

3

Гормон, который вырабатывается в коре надпочечников и играет важную роль в углеводном обмене и стресс-реакциях. Важный эффект кортизола – сохранение энергетических ресурсов организма. Прим. науч. ред.

4

Кортекс (лат. cortex cerebri) – кора головного мозга, самое молодое образование мозга; она покрывает большие полушария слоем толщиной до 4,5 мм, образующим множество складок – извилин. Прим. науч. ред.

5

Форма гомогамии, скрещивание близкородственных форм в пределах одной популяции организмов (животных или растений). Прим. ред.

6

Sesame Street – международная детская телевизионная образовательная программа, впервые вышедшая в эфир крупнейшей американской некоммерческой сети PBS 11 ноября 1969 года. С 16 января 2016 года выходит на канале HBO. Прим. ред.

7

Portlandia – американский комедийный телесериал, снятый в стиле скетчкома. Место действия – город Портленд, штат Орегон, который предстает как своеобразная хипстерская столица мира. Прим. ред.

8

Джеймс Грэм Баллард (1930–2009) – один из самых значительных британских писателей второй половины XX века. Первоначально известность ему принесли научно-фантастические рассказы и романы, а позже также психопатологические триллеры («Автокатастрофа», «Бетонный остров» и др.). Прим. ред.

9

Такое развитие общества, при котором учитываются и права человека, и права природы. Устойчивое развитие строится на принципах экологической, экономической и социальной ответственности. Прим. науч. ред.

10

Дэн Сяопин (1904–1997) – китайский политик и реформатор, деятель Коммунистической партии Китая. Был фактическим руководителем Китая с конца 1970-х до начала 1990-х. Стал автором нового мышления, разработал принцип социализма с китайской спецификой, был инициатором экономических реформ  и сделал страну частью мирового рынка.

11

Слоны, как и любой другой вид, не могут помогать или мешать природе. Это чисто человеческие категории оценки. Любое живое существо влияет на мир вокруг себя. Да, отдельно взятый слон крупнее и сильнее человека, но более мелкие и слабые люди с их орудиями труда влияют на гораздо большее количество природных сообществ, чем слоны. И влияние их глубже и сильнее. Говорить о том, что слоны наносят природе больший вред, чем люди, некорректно. Если численность особей вида не превышает определенный предел, то изменения, создаваемые этим видом, не становятся катастрофическими, а продукты выделения действительно постепенно перерабатываются организмами-редуцентами и превращаются в почву. Если же вид размножается слишком активно, он начинает потреблять слишком много ресурсов, а редуценты не успевают переработать продукты выделения. Численность людей уже гораздо выше критической отметки, а многие продукты человеческой деятельности сохраняются в неизменном виде в течение сотен лет. Прим. науч. ред.

12

К сожалению, диких животных, несмотря на законы, истребляют – и не только во время охоты, но и при уничтожении мест их обитания или запасов пищи. Прим. науч. ред.

13

Важно понимать, что реалистичность страха нищеты связана со страной проживания. В некоторых странах социальная ответственность очень высока (там, где живет автор; далее, говоря о профессиональном уходе и специально обученных людях с высшим образованием, помогающих пожилым, она имеет в виду именно эти страны), в других после наступления старости люди ожидают серьезного ухудшения материального положения – и их ожидания оправданны. Прим. науч. ред.

14

Сэр Дэвид Фредерик Аттенборо (р. 1926) – один из самых знаменитых в мире телеведущих и натуралистов. Был главным создателем десяти знаменитых документальных сериалов о природе (десятый был закончен осенью 2009 года), подробно рассказывающих обо всех видах жизни на Земле и об их взаимодействии. Прим. ред.

15

Издана на русском языке: Собел Д. Долгота. М. : Астрель, 2012.

16

Джейкоб Бенджамин (Джейк) Джилленхол (р. 1980) – американский продюсер и актер. Вершиной его актерского мастерства была признана роль Дэвида Уэйна Локи в детективном триллере «Пленницы». Джейк Джилленхол – двукратный номинант (2015, 2017) и обладатель премии Британской киноакадемии (2006), номинант на премию «Оскар» (2006) и двукратный номинант на «Золотой глобус» (2011, 2015). Прим. ред.

17

Издана на русском языке: Лог М., Конради П. Король говорит! М. : Азбука : Азбука-Аттикус, 2011.

18

Автор, скорее, говорит не о роли охоты, а о важности потребления животных белков. Человек формировался как всеядный вид, о чем свидетельствует наша зубная формула. В качестве животной белковой пищи наши предки, не обладавшие клыками и скоростью хищников, были вынуждены довольствоваться тем, что могли найти или поймать, – падалью, мелкими животными или их кладками. То есть охота как метод добычи животного белка применялась реже, чем собирательство или, позже, животноводство. Подробно об этом можно прочитать в замечательной книге: Дольник В.Р. Непослушное дитя биосферы. М. : Паритет, 2011. Прим. науч. ред.

19

Букер Талиафер (или Тальяферро) Вашингтон (1856–1915) – один из самых выдающихся борцов за просвещение чернокожих, оратор, политик, писатель. Прим. ред.

20

Пьюзо М. Счастливая странница. М. : Эксмо, 2000.

21

Издана на русском языке: Бройнинг Л. Г. Гормоны счастья. Как приучить мозг вырабатывать серотонин, дофамин, эндорфин и окситоцин. М. : Манн, Иванов и Фербер, 2016.

Content

Лоретта Грациано Бройнинг
Управляй гормонами счастья. Как избавиться от негативных эмоций за шесть недель

Информация от издательства

Введение

Глава 1. Почему мозг поддерживает негативное мышление

Через какие очки вы смотрите на жизнь

Негативное мышление

Ваше внутреннее млекопитающее

Как создаются нейронные связи

Проблема с «гормонами счастья»

О кортизоле

Настраиваемся на позитив

Глава 2. Позитивное мышление и избавление от угрозы

Удовольствие от снижения уровня реактивов несчастья

Как мозг конструирует угрозу

Убежать от боли

Пусть это прекратится

Социальная боль

Негативное мышление в действии

Мозг новорожденного

Миелин и изменения

Подростковая перезагрузка

Традиция

Саморазрушение и стремление к безопасности

Глава 3. Позитивное мышление и способность прогнозировать

Дофамин и негативное мышление

Усилия или награда

Ожидания и реальность

Прогнозирование социальных наград

Почему взрослая жизнь разочаровывает

В ожидании худшего

Земля обетованная

Перекрестки истории

Глава 4. Позитивное мышление и социальное доверие

Потребность в привязанности

Где трава зеленее

Доверие и предательство

Краткосрочное и долгосрочное доверие

Кого называют стадным животным?

Общий враг

Парадокс социального единства

Секс и чувство единства

Все животные делают это

Глава 5. Позитивное мышление и стремление к доминированию

Ты меня уважаешь?

Формирование серотониновых цепочек на основании практического опыта

Недоумки получают бананы

Социальное доминирование и репродуктивная функция

Каждый человек – особенный

Теперь моя очередь

Стремление преуспеть

Американские горки социального доминирования

Глава 6. Привычка ограничивать негативное мышление

Привычка к позитивному мышлению

Субъектность

Реалистичные ожидания

Первый шаг и после него – следующий

Глава 7. Путь к позитивному мышлению

Призма негативного мышления

Экологический кризис

Экономический кризис

О социальном кризисе

Хроноцентризм

Послесловие

Приложение. Субъектность в книгах и фильмах

Художественные фильмы

Книги

Заключение

Используйте свои связи

Контактная информация

Об авторе

Сноски