Энни Уэст

Твоя лишь сегодня

Глава 1

– Позволь мне первому поздравить тебя, кузен. Я желаю, чтобы ты и твоя принцесса были счастливы во все дни.

Хамид говорил с такой теплотой, что губы Идриса растянулись в улыбке. Пусть они не очень близки, но Идрис скучал по своему старшему двоюродному брату. Когда оба повзрослели, он уехал в Захрат, а Хамид отправился в академию в Великобритании.

– Пока она не моя принцесса, Хамид, – тихо произнес он, понимая, что, несмотря на болтовню нескольких сотен ВИП-персон, вокруг полно сплетников, жаждущих новостей о его предстоящей свадьбе.

Хамид широко раскрыл глаза:

– Я ошибся? Я же слышал…

– Ты все правильно услышал. – Идрис сделал паузу и вдохнул. Он должен научиться держать себя в руках всякий раз, когда думает о предстоящем браке.

Его никто к нему не принуждает. Он – шейх Идрис Баддур, верховный правитель Захрата, заступник слабых и защитник своего народа. Его слово – закон в его собственной стране, а также здесь, в роскошном лондонском посольстве.

Тем не менее он женится не по любви. Это будет политический брак ради укрепления стабильности в регионе и рождения наследника. Идрис хочет доказать, что, несмотря на современные реформы, он уважает традиции своего народа. От его свадьбы зависит очень многое.

Изменения приживались в Захрате тяжело. Династический брак поможет победить остатки старой гвардии, которые противятся реформам. Эти люди уже сочли Идриса неопытным щенком, когда он занял трон в двадцать шесть лет. Через четыре года они изменили свое отношение к нему. Однако очевидно, что предстоящая свадьба поможет ему добиться того, чего не помогли достичь сильное руководство и дипломатия.

– Официального заявления еще не было, – тихо сказал он Хамиду. – Ты же знаешь, как медленно проходят такие переговоры.

– Ты счастливчик. Принцесса Жизлан красива и умна. Она будет тебе идеальной женой.

Идрис посмотрел на свою будущую жену, которая стояла неподалеку. Ослепительная красавица в кроваво-красном вечернем платье, облегающем идеальную фигуру в форме песочных часов, она была источником мужских фантазий. Прибавьте к этому ее прирожденное понимание ближневосточной политики, очарование и безупречные манеры.

Однако Идрис не чувствовал себя счастливчиком.

Его не волновало даже ее пышное тело.

– Спасибо, Хамид. Я уверен, она таковой будет. – Как дочь соседнего правителя, Жизлан станет бесценным приобретением. Она произведет на свет наследников, которые продолжат династию Баддур.

Идрис убеждал себя, что его равнодушие испарится, как только он уляжется с Жизлан в постель. Он попытался представить, как ее черные волосы разметались по подушке. Но, к огорчению Идриса, перед его глазами возник образ светлых и мягких как пух волос другой женщины.

– Ты должен приехать домой на церемонию. Тебе пойдет на пользу побыть там некоторое время, а не чахнуть в этом холодном, сером месте.

Хамид улыбнулся:

– Ты преувеличиваешь. Англия замечательная страна.

– Конечно. В ней много всего хорошего. – Идрис огляделся, напоминая себе, что их могут подслушивать.

Хамид хихикнул, наклонился к кузену и тихо сказал:

– Здесь живет одна очень особенная женщина. Я хочу, чтобы ты с ней познакомился.

Идрис округлил глаза. Хамид начал серьезные отношения с женщиной?

– Должно быть, она особенная, – заметил Идрис.

Мужчины в его семье отличались тем, что избегали привязанности к женщинам. Они женились только по политическим соображениям. Отец Идриса женился по расчету, а в браке почти все время гонялся за красотками. Дядя Идриса, предыдущий шейх, так часто наслаждался прелестями своих любовниц, что даже не успел зачать ребенка со своей многострадальной супругой.

– Она особенная, – сказал Хамид. – Из-за нее я иначе смотрю на мир.

– Еще одна дамочка от науки?

– Совсем нет.

Идрис удивленно уставился на Хамида, который всего себя посвятил науке. Именно поэтому он не занял трон после смерти их дядюшки.

– Я могу сегодня познакомиться с этим сокровищем? – спросил Идрис.

Хамид кивнул, его глаза сверкнули.

– Она вышла, чтобы освежиться. А вот и она. – Он указал на дальний конец комнаты. – Разве она не милашка?

Идрис проследил за страстным взглядом Хамида. Говорит ли он о высокой брюнетке в черном? О стройной блондинке в бриллиантах? Или о женщине, которая громко хохочет, а ее кольца с огромными камнями блестят при свете люстр?

Толпа расступилась, и Идрис заметил светло-зеленый шелк, бледную кожу молочного оттенка и светлые волосы.

У него екнуло сердце, он затаил дыхание. Он почувствовал возбуждение.

Внезапно женщина пропала из его поля зрения за спинами двоих мужчин в смокингах.

– Которая из них? – как-то странно спросил Идрис.

На секунду он испытал то, чего не испытывал уже много лет. Его внезапное влечение оказалось настолько сильным, что он убедил себя, будто оно нереально, а его воображение превратило краткую интерлюдию в нечто значительное. Без сомнения, от усталости ему видится не пойми что. Она была его единственной любовницей, которую он бросил до того, как его страсть к ней утихла. Это объясняет, почему она не похожа на остальных женщин. Но женщина, которую он знал, чаще всего делала пышные локоны, а не гладкий, строгий пучок.

– Я ее сейчас не вижу. Я пойду за ней. – Хамид заговорщически улыбнулся Идрису. – А ты не хочешь пойти со мной?

По традиции правитель страны принимал гостей стоя на возвышении, где находился трон с расшитой золотом бархатной подушкой. Идрис собирался сказать, что подождет кузена здесь, но что-то заставило его передумать. Он задался вопросом, как давно он позволял себе роскошь делать то, что хочет.

Идрис посмотрел на Жизлан, которая легко обходилась без него, разговаривая с королевскими особами и политиками. Словно почувствовав на себе его взгляд, она подняла глаза, слегка улыбнулась ему и снова повернулась в своим спутникам.

Нет сомнений, она станет отличной королевой. Она не будет предъявлять Идрису претензий и требовать его внимания, как делают многие влюбленные женщины.

Идрис обратился к Хамиду:

– Веди меня, кузен. Я жажду познакомиться с женщиной, которая завоевала твое сердце.

Они прошли сквозь толпу и остановились рядом с женщиной в светло-зеленом платье. Хамид наклонился к ней, побуждая ее повернуться.

– Арден? – произнес Хамид. – Позволь представить тебе моего кузена, Идриса, шейха Захрата.

Поворачиваясь, Арден шире растянула губы в улыбке. Увидев Идриса, она подумала, что земля уходит у нее из-под ног.

Его лицо имело резкие черты, словно было выточено пустынными ветрами. У него были красивые высокие скулы и чувственный рот, прямой нос и волевой подбородок.

У нее задрожали колени.

Его глаза…

Черные как ночь, эти глаза буравили ее, когда она машинально схватила Хамида за руку, чтобы не упасть. Немного успокоившись, она заметила, что шейх смотрит на нее надменно и презрительно.

Ее охватило жаром с головы до ног, а потом ей показалось, будто ее окатили ледяной водой. Перед глазами поплыли темные круги. Она думала, что выскользнула из настоящего мира и попала в параллельную реальность. Туда, где сбываются мечты.

Это не он. Это не может быть он. Она посмотрела на его ключицу, задаваясь вопросом, есть ли там шрам.

Наверняка там нет шрама. Этот человек выглядит жестче и утонченнее Шакила. И он не умеет очаровательно улыбаться. И потом, он само воплощение властности.

Тем не менее ей очень хотелось спросить его: «Ваше величество, вы не могли бы расстегнуть свой элегантный костюм, чтобы я посмотрела, остался ли у вас шрам от неудачной верховой езды?»

– Арден, ты в порядке? – взволнованно спросил Хамид и взял ее за руки.

Его прикосновение вернуло ее в настоящее. Она высвободила руки и постаралась устоять на ногах.

Сегодня, к ее удивлению, Хамид решил вести себя с ней не просто по-дружески. Она не могла позволить ему питать иллюзии по поводу их отношений, хотя была ему благодарна.

– Я… – Она откашлялась. Что она могла сказать? Что не оправилась от шока? – со мной все будет в порядке. – Она продолжала смотреть на возвышающегося над ней мужчину как на какое-то чудо.

Перед ней не Шакил. Если бы он был Шакилом, то его нельзя было назвать чудом. Просто еще одним жестоким уроком судьбы. Он обычный человек, который использовал ее и бросил.

– Мне приятно встретиться с вами, ваше величество, – тихо, но уверенно произнесла она. – Я надеюсь, вам нравится в Лондоне.

Она запоздало подумала, должна ли сделать реверанс. Интересно, не нарушила ли она протокол? Шейх выглядел так, словно приготовился к бою.

Прошло несколько долгих секунд молчания.

– Добро пожаловать в мое посольство, мисс… Это был его голос. Тот самый голос…

– Уиллс. Арден Уиллс, – сказал Хамид, когда Арден от ужаса потеряла дар речи.

– Мисс Уиллс. – Шейх сделал паузу и взглянул на нее почти озадаченно, словно не привык произносить такое банальное имя.

Но Арден была слишком занята тем, что старалась обуздать эмоции, разыгравшиеся после встречи с кузеном Хамида. Он выглядел и говорил как Шакил.

Хотя у этого человека лицо тоньше, а фигура мощнее. И выражение его лица мрачнее и суровее, чем у Шакила. Шакил был любовником, а не воином, а этот человек, несмотря на западную одежду, выглядит так, словно сидит на боевом коне, держит в руке ятаган и рвется в бой.

Он что-то сказал. Она видела, как шевелятся его губы, но не разобрала ни слова.

Она моргнула и качнулась в его сторону.

Хамид притянул ее к себе:

– Прости. Я не должен был настаивать на твоем приходе сюда сегодня. Ты еще слишком слаба.

Арден напряглась, когда Хамид обнял ее за талию, и услышала, как шейх резко глотнул воздух. Хамид ее близкий друг, но он не имеет права думать, будто она его собственность. К тому же она уже давным-давно не радуется мужским прикосновениям.

– Я совершенно здорова, – пробормотала она, пытаясь говорить твердо. Она ослабла после гриппа, но уже почти выздоровела. Собрав остатки самообладания, она снова встретилась взглядом с черными глазами шейха. – Спасибо за прием, ваше величество. Вечеринка просто великолепная. – Она очень старалась уйти прочь.

Казалось, шейх читает ее мысли.

– Вы уверены, что с вами все хорошо, мисс Уиллс? Вы едва держитесь на ногах.

Ее улыбка стала еще напряженнее.

– Благодарю вас за беспокойство. Я просто устала после тяжелой трудовой недели. – На ее щеках выступил румянец, когда она поняла, что может в любой момент упасть в обморок, впервые в жизни. – Мне очень жаль, но, по-моему, мне лучше уйти. Не провожай меня, Хамид.

Но Хамид ни за что не оставит ее одну. Он проводит ее домой.

– Идрис не возражает, если я уйду, верно, кузен? – Хамид не стал ждать ответа Идриса и повел Арден из зала. – Я провожу тебя, а потом вернусь.

Краем глаза она заметила, как шейх резко поднял брови. Но ей было все равно, если он обиделся на то, что она так рано ушла с вечеринки.

Все-таки странно, что даже спустя четыре года она по-прежнему желает человека, который ее чуть не уничтожил.

Арден не спала ночью. Было воскресенье – единственный день недели, когда она могла выспаться, но ей захотелось пойти на работу в цветочный магазин. Она жаждала сделать что-нибудь, чтобы отвлечься от воспоминаний о вчерашнем вечере. А также от вожделения, которое не оставляло ее всю бессонную ночь.

Жизнь научила ее, что сексуальные желания опасны. А еще опаснее влюбленность.

Четыре года она считала себя наивной дурой. Жестокая реальность доказала ей это. Но это не помешало ей почувствовать страстное желание, когда она посмотрела в глаза шейха Идриса из Захрата.

Даже сейчас, при тусклом утреннем свете, она верит, что это был Шакил. Шакил, который, возможно, перенес черепно-мозговую травму и забыл о ней, словно герой старого фильма. Шакил, который годами отчаянно разыскивал ее, игнорируя других женщин.

Шакил нашел бы ее, если бы захотел. Она никогда от него не таилась.

Он с удовольствием соблазнил легковерную молодую англичанку – мечтательную и невинную, – когда она впервые поехала отдыхать за рубеж.

Арден вздрогнула и ссутулилась, потирая руками предплечья.

Она не должна поддаваться фантазиям. Она уже сглупила, поддавшись им несколько лет назад. Что же касается внешности шейха, такой же как у Шакила, то она выдает желаемое за действительное. Ведь она познакомилась в Британском музее с Хамидом только потому, что он напомнил ей Шакила. У него была такая же добрая и скромная улыбка, он интересно рассказывал ей об изысканных духах и ювелирных изделиях на специальной выставке предметов старины Захрата.

Хамид был похож на Шакила. Стоит ли удивляться, что его двоюродный брат шейх произвел на нее такое впечатление? Вероятно, прямые черные волосы, точеные черты лица и широкие плечи вообще характерны для мужчин их страны.

Мужчинами из Захрата она сыта по горло. Ей надоел даже Хамид, который из друга и арендодателя внезапно превратился в ее парня. Когда это случилось? Почему она не заметила, как меняется его отношение к ней?

Стиснув зубы, Арден надела старый свитер и осторожно открыла шкаф с принадлежностями для уборки, стараясь не шуметь. Схватив тряпку и полироль для латуни, она отперла входную дверь и вышла наружу. Ей всегда лучше думается, когда она работает. Прежде всего следует отполировать латунный дверной молоток и почтовый ящик.

Она не успела приступить к работе, как услышала приближающиеся мужские шаги.

– Арден? – тихо произнес глубокий мужской голос, и ей показалось, что ее окутывает дымкой.

Она моргнула и уставилась на глянцевую черную поверхность двери у себя перед носом. Ей мерещится. Она думала о Шакиле всю ночь.

Шаги послышались на лестнице перед входом в ее дом.

Она напряглась и подняла плечи. Это не игра воображения. Происходящее реально.

Арден обернулась, и коробка выскочила у нее из рук и с грохотом упала на плиты.

Глава 2

Арден пристально смотрела на Идриса. Ее яркие глаза напоминали ему драгоценные аквамарины и прозрачные зелено-синие морские воды у берегов Захрата.

Как же часто он мечтал о ее замечательных глазах прошедшие годы! О ее светло-золотистых волосах, падающих шелковыми волнами на плечи сливочного оттенка.

Секунду Идрис молча смотрел на нее. Он был не готов к встрече с ней. Он отменил завтрак с Жизлан и совещания с послами, чтобы приехать сюда. Он оказался не готов к тому, что резкий всплеск желания при виде Арден Уиллс лишит его веры в то, будто он контролирует ситуацию.

Куда подевалось его знаменитое самообладание? Как он может желать женщину, которая принадлежит другому?

Зачем он вообще приехал сюда, когда должен быть со своей будущей женой?

Идрис уже много лет не был импульсивным и эгоцентричным. Тем не менее он хотел убедиться, что Хамид не шутил, говоря, будто он и Арден живут вместе.

Идрис злился при мысли о том, что она спит с его кузеном.

– Что вы здесь делаете? – хрипло спросила она, пробуждая давно забытые воспоминания о том, как она выкрикивала его имя в экстазе.

Забавно, что такие старые воспоминания вновь всплывают в памяти.

Между ними был курортный роман, короткое удовольствие. Почему Идрис вообразил, что между ними происходило что-то серьезное?

Потому что тогда он впервые в жизни захотел продлить отношения с женщиной. Он не был готов оставить ее.

– Хамид ушел. – Она выпятила челюсть.

– Я пришел не к Хамиду.

Она раскрыла глаза шире и побледнела. Хамид говорил о ее хрупкости. Возможно, она беременна.

В душе Идриса, словно рычащий зверь в клетке, кружилась ревность. Наплевать, что он не имеет права ничего испытывать к этой женщине. Идрис примерно в четыре утра прекратил убеждать себя, что Арден Уиллс ему безразлична. Он прагматик. Но он все равно терзается. Он приехал к ней, чтобы разобраться со своими чувствами и положить им конец.

– Присядьте. Вы плохо выглядите.

– Я прекрасно себя чувствую. – Она скрестила руки, привлекая внимание Идриса к своей пышной груди под широким свитером. Он помнил, что прежде ее грудь была меньше. – Я здесь. – Она помахала ладонью у него перед глазами.

Идрис покраснел, поняв, что она заметила, как он глазеет на ее грудь.

Подняв глаза, он увидел, что щеки Арден порозовели. То ли от досады, то ли от смущения.

– Я пришел повидаться с вами, – произнес он грозно.

– Со мной? – Она заняла оборонительную позицию.

– Да. Мы можем войти в дом?

Она опустила руки и слегка развела их в стороны, словно преграждая ему дорогу:

– Нет. Мы можем говорить здесь.

Идрис насупился:

– Разве в Британии не принято приглашать гостей в дом?

Она поджала губы и посмотрела на Идриса с вызовом:

– Я предпочитаю остаться на улице. Мне так удобнее. – Она шагнула назад, чтобы он не смог открыть дверь.

Идрису показалось, будто его ударили по лицу. Неужели она не верит в его хорошие манеры? Или она боится остаться с ним наедине?

– У меня есть ключ от дома Хамида, – сказала она. – Он не будет возражать, если вы туда пройдете.

Идрис посмотрел на глянцевую черную дверь этажом выше и испытал облегчение. Арден и Хамид жили в раздельных квартирах.

– Вы не живете вместе? – спросил он.

Она выпрямилась:

– Мы не живем вместе. Хамид сдает мне квартиру.

Однако это не означает, что они не могут быть любовниками. Хотя Хамид с головой ушел в изучение истории, он, как и любой другой мужчина в их семье, обожал красивые женские лица и восхитительные тела. Кроме того, Идрис заметил собственническое отношение Хамида к Арден прошлым вечером. К тому же он говорил об особенной женщине в его жизни.

– Я пришел к вам.

Она покачала головой, и волосы разметались вокруг ее лица. Перед ним была женщина, которую он помнил: ее волосы были распущены. Ему захотелось прикоснуться к ним и почувствовать их мягкость.

– Зачем?

Интересно, она специально прикидывается тупой?

– Давайте поговорим о старых временах? – предложил он.

Послышался глухой удар – Арден резко прижалась спиной к двери и уставилась в лицо Идриса.

– Это ты! – воскликнула она. – Ты был на Санторини.

Идрис посмотрел на нее:

– Ты думала, что я кто-то другой? Разве ты не помнишь меня?

Это было невозможно. У него могла быть куча любовниц, но мысль о том, что Арден Уиллс забыла его, казалась немыслимой.

Особенно, если вспоминать волнующие подробности их отношений. Спустя четыре года он по-прежнему помнил, как она тихонько посапывала во сне, прижимаясь к нему. Он не забыл касание ее обнаженного, потного тела, когда они впервые занимались любовью. Он часто видел во сне, как они близки.

– Я думала… – Она тряхнула головой и нахмурилась. – Как ты можешь быть шейхом? Ты был студентом.

– Бывшим студентом. Я только что получил диплом в Штатах, когда мы познакомились. Что касается титула шейха… – Он пожал плечами. – Мой дядя умер. По его воле я стал его преемником.

Довольно простое объяснение. Однако все не так просто. Он совсем не тот человек, каким был четыре года назад. Его изменила ответственность за страну, которая сильно настрадалась из-за небрежности прежнего правителя. Идрис реформировал свою страну, смотря в будущее и не желая задерживаться в прошлом. Сегодня утром, впервые за многие годы, он выделил время на себя просто потому, что этого хотел. Недоверчивый взгляд помощника в ответ на изменение его графика говорил о многом.

Идрис шагнул вперед, почувствовав запах полироли и тонкий аромат цветов апельсина.

– Ну, давай поговорим в закрытом помещении, где мы сможем…

– Нет! – Ее глаза стали круглыми, она дрожала.

Он резко остановился. Пусть он верховный правитель своей страны и мощная сила в региональной политике, он не привык запугивать женщин.

– Мне нечего вам сказать, ваше величество. – Она почти глумилась, называя его титул, и Идрис насупился:

– Тебе не нравятся королевские особы?

Она вздернула подбородок. Он не помнил, когда Арден на него злилась. Обычно она была с ним приветлива и уступчива.

– Мне не нравятся люди, которые лгут и скрывают свое настоящее имя, – сказала она.

Сжав кулаки, Идрис стиснул зубы. Он не привык, чтобы ему противоречили. Его взбесил тот факт, что они разговаривали в нескольких метрах от общественной пешеходной дорожки.

От желания втолкнуть эту несносную женщину в дом у него чесались руки. Однако он осознавал, что, прикоснувшись к ней, он рискнет своим благоразумием.

Он пришел сюда, чтобы удовлетворить свое любопытство и положить конец незавершенным делам между ними.

Он собирается стать мужем прекрасной, завидной принцессы. Их брака с нетерпением ждут жители обеих стран. Отношения с Арден Уиллс станут огромной ошибкой. Поддавшись тайному желанию овладеть ею, он поведет себя как безумец.

– Я никогда не лгал, – процедил он.

Она вызывающе подняла темно-золотистые брови:

– Нет? Почему же ты не назвался шейхом Идрисом? Почему ты сказал, что тебя зовут Шакил.

– Ах это…

– Да, это! – Она смотрела на него с жалостью.

– Я назвался Шакилом при знакомстве с тобой, потому что…

– Потому что ты не хотел, чтобы я искала тебя, – выпалила она, ее слова казались ядовитыми. – Ты не собирался держать обещание снова встретиться со мной, да? Ты уже был готов меня бросить.

– Ты обвиняешь меня во лжи? – Ни один мужчина или женщина, если на то пошло, никогда не сомневались в его словах.

Арден скрестила руки на груди и надменно вздернула подбородок, словно принцесса:

– Я излагаю факты.

Идрис шагнул вперед до того, как рассудок приказал ему быть осторожнее.

– Шакил – это мое семейное прозвище. Спроси у Хамида. – В переводе с местного наречия «шакил» означало «красавчик». Идрис глубоко вдохнул, говоря себе, что его не заботит, как близко он стоит к Арден. Он чувствовал запах ее тела и слабый апельсиновый аромат. – Я назывался Шакилом, чтобы остаться неузнанным. Обо мне часто писали в СМИ, и я хотел сохранять инкогнито некоторое время. Я называл имя Шакил всем, кого встречал в той поездке. Не только тебе.

Он устал от людей, ищущих его внимания из-за его королевских связей и богатства. Затерявшись в толпе в Греции под именем Шакил, он почувствовал вкус свободы. Он испытывал пьянящее наслаждение, а когда Арден улыбнулась ему в том баре на Санторини, она не знала ни о его семье, ни о его деньгах.

Неудивительно, что их отношения показались ему особенными.

Тем не менее сейчас она ему не верит.

– Что же касается того, что я не пришел на последнее свидание с тобой, то ты вряд ли можешь меня обвинять. Ты тоже на него не пришла.

Телефонный звонок вытащил Идриса из постели Арден и заставил вернуться в номер отеля, где он не ночевал уже неделю после того, как с ней познакомился. Он понимал, что случилось нечто важное и ему необходимо уединение, чтобы поговорить с ближайшими советниками его дяди. Оказавшись в отеле, он узнал, что у его дяди случился инфаркт, его жизнь висит на волоске и он назвал Идриса своим преемником.

Он не мог встретиться с Арден в три часа у церкви, даже если бы она согласилась поехать с ним в длительный отпуск в Париж.

– Ты приходил к церкви? – Ее взгляд стал непроницаемым.

– Мне пришлось срочно улететь домой, – произнес он. – Я послал туда своего человека.

Ее голова ударилась о дверь. Арден закрыла глаза и скривила губы. Идрис нахмурился, когда ему показалось, что она испытывает боль.

– Ты в порядке?

– Все прекрасно. – Наконец она открыла глаза. – Он быстро ушел.

– Что?

– Твой друг. Он не стал меня дожидаться.

– Ты хочешь сказать, что приходила на свидание? – Он не понимал, то ли она пришла с ним попрощаться, то ли принять его предложение продлить их роман.

– Я опоздала.

Он с трудом сдержался, чтобы не спросить, что ее задержало. Вероятно, она передумала в последний момент. Он представил себе, как она бежит по узким улицам Тера, между белыми зданиями, которые ей так нравилось разглядывать. Ее волосы растрепались.

Идрис решил молчать. Что он может сказать ей сейчас, спустя четыре года? Что сделано, то сделано.

Кроме этого, то, что произошло между ними во время той знойной недели на Санторини, явно не закончилось.

Арден Уиллс не была одета как соблазнительница. На ней был широкий темно-зеленый пуловер и старые потертые джинсы с пятном на колене. Она была без макияжа. Но волосы обрамляли ее лицо как у красотки с картины дорафаэлевской эпохи. Она заставляла Идриса забыть о чувстве долга, поддаться искушению и прижать ее к себе.

– Итак, чего ты хочешь? – спросила она.

– Прошу прощения? – Идрис засунул руки глубоко в карманы брюк, поняв, что отвлекся. Интересно, носит ли она лифчик под этим громоздким пуловером и такая ли у нее мягкая кожа, как прежде?

– Зачем ты пришел сюда, если не намерен встречаться со своим кузеном? – Она поджала губы. – Вряд ли чтобы вспоминать старые времена. – Ее дыхание стало частым и прерывистым, словно она тоже вспомнила, что происходило между ними несколько лет назад.

– Почему нет? – Идрис с притворной беззаботностью пожал плечами. – Мне стало любопытно, как ты живешь. Сколько прошло времени? Четыре года? – Как будто он точно не знал, сколько прошло времени. – Наши жизни изменились.

Она замерла и покосилась в сторону, будто подавляя соблазн посмотреть себе за спину.

Идрис мгновенно насторожился. Он понял, что Арден что-то от него скрывает. Он опять шагнул к ней, и она прижала к его груди маленькую ладонь. Он почувствовал ее прикосновение через тонкую шерсть костюма. Его тело покалывало в месте ее прикосновения, словно она оцарапала его обнаженную кожу.

Глотнув воздух, он приказал себе сохранять спокойствие.

– Я хочу, чтобы ты ушел. – Она так широко раскрыла глаза, что ему показалось, будто он в них утонет.

Накрыв ее руку ладонью, он почувствовал сильное желание.

– Ты правда этого хочешь?

– Я этого хочу, – тихо и нежно ответила она, и он вспомнил, как прежде она смотрела на него с благоговением, словно на настоящее божество.

Он погладил большим пальцем тыльную сторону ее ладони, и Арден вздрогнула. Ее рука была небольшой, но сильной. Он вспомнил, как постепенно она ласкала его все увереннее и требовательнее, страстно исследуя его тело.

Она довела его до того, что он забыл о своих принципах и пригласил ее во Францию на отдых, потому что недели отношений с ней ему было недостаточно.

Идрис резко вернулся в настоящее время. Он увидел, как солнечный свет золотит ее волосы, услышал отдаленный звук автомобиля. Лондон. Его помолвка. Мирный договор между его народом и подданными Жизлан.

Он не должен здесь находиться. Его жизнь определяется долгом, контролем и рациональными решениями.

Через секунду он отойдет от Арден.

Но сначала он выяснит, что между ними происходит. Даже после стольких лет расставания. Идрису не нравилась мысль о том, что только он испытывает желание. Гордость требовала доказательства того, что Арден к нему по-прежнему неравнодушна.

– Ты должен уходить. Не заставляй меня звать на помощь. – Она прижалась затылком к двери, словно увеличивая расстояние между ними, но прикосновение выдало ее. Скользнув рукой под лацкан его пиджака, она вцепилась пальцами в его рубашку.

Он опустил руку, чтобы не обнять Арден.

– Я сказала, чтобы ты оставил меня в покое.

Ее теплое дыхание ласкало его подбородок. У него голова шла кругом, пока он представлял, как ее сладкое дыхание касается остальных частей его тела.

Внезапно он разозлился. На Арден. И на свое неуправляемое тело.

– Между прочим, я тебя не трогаю, – заметил он. – Это ты ко мне прикасаешься.

Арден моргнула и перевела взгляд от его рта и волевого, гладко выбритого подбородка на его грудь.

Она покраснела, поняв, как далеко зашла. Ей стало стыдно, что предательство Идриса не избавило ее от страсти, которую она к нему испытывала.

Хотя, если говорил правду, он ее не бросал.

Но ей было страшно подумать, что, возможно, он не предавал ее, как она верила.

Слова вертелись у нее на языке. Она хотела поделиться с этим человеком информацией, которую скрывала четыре года. Но она должна быть осторожнее.

Ей требуется время, чтобы разобраться, как следует относиться к Идрису, если он ее не бросал. Ей надо побыть вдали от его пронзительного взгляда и разгоряченного тела, пока она не потеряла голову.

Арден опустила руку и прижала ее к двери у себя за спиной.

– Иди. Это неправильно. – У нее было так тяжело на душе, что она могла говорить только короткими фразами. – Мы оба научились жить заново, Шакил.

– Ты боишься, что твой любовник, Хамид, увидит нас вместе? – прорычал он.

– Не говори ерунды, – прошипела она. Прошлым вечером Хамид вел себя совсем не как ее друг.

– Ерунда? – Идрис прищурился, его карие глаза сузились. – По-твоему, я говорю ерунду?

Ее шею опалило огнем, когда его жесткие пальцы сомкнулись вокруг ее затылка. Арден облизнулась, стараясь подыскать слова, чтобы остановить ярость в его сверкающем взгляде.

Но в его прикосновении не чувствовалось гнева. В этом заключалась проблема. Арден было бы проще, если бы Идрис на нее сердился.

Она задрожала, когда он запустил длинные пальцы в ее волосы и стал гладить ее голову. По ее телу пробежала дрожь наслаждения, у нее затрепетали веки. По ее спине распространилось тепло, ее соски напряглись.

Она судорожно сглотнула и заставила себя выпрямиться, отчего сильнее прижалась к Идрису.

– Я не это имела в виду…

– Ты имела в виду именно то, что сказала. – Он скривил губы. – Ты права. Но это неизбежно.

Пока Арден обдумывала его слова, он опустил голову и поцеловал ее в губы. Она ощутила знакомый вкус его губ, запрокинула голову и приоткрыла рот.

Она коснулась руками его груди и почувствовала биение его сердца, которое помогло ей не потерять ощущение реальности. Свободной рукой он прижал ее к своему мускулистому телу и простонал, когда их языки переплелись.

Он передвинулся, ее соски коснулись его груди, и она испытала очередное удовольствие. Она с восторгом погружалась в знакомый водоворот ощущений. Открыв глаза, Арден увидела, как сверкают его прищуренные глаза. Потом она внезапно увидела вспышку солнечного света над его плечом и быстро вернулась в реальность.

Она изо всех сил оттолкнула его от себя, и он поднял голову и посмотрел на нее так, словно не мог сосредоточиться. Значит, не она одна потеряла голову. Что ж, небольшое утешение после осознания того, что всего за пять минут в компании Идриса она лишилась самообладания, которое вырабатывала все прошедшие годы.

– Нет, – выдохнула она, и у нее заныло в груди. – Это неправильно. Мы не можем…

Ей не надо было продолжать. Шейх Идрис из Захрата с ней полностью согласился. Он взглянул на нее в ужасе и дрожащей рукой провел по лицу. Он покачал головой, словно задаваясь вопросом, что он делает.

Арден больше не пришлось его отталкивать. Он быстро отошел от нее и спустился по лестнице. С бешено колотящимся сердцем она смотрела на загорелое лицо мужчины, которого когда-то обожала. И вот теперь этот мужчина не отрывал от нее взгляд.

Она в отчаянии прижала ладони к двери у себя за спиной, стараясь не упасть.

Несмотря на гнев, обиду и предательство, которые четыре года преследовали ее, она надеялась, что, если однажды они встретятся снова, Идрис признает, что совершил ужасную ошибку в прошлом. Что он скучал по ней и хотел ее так же сильно, как она хотела его.

В ее мечтах он никогда не смотрел на нее с ужасом.

Приглушенно охнув, она повернулась, открыла дверь и проскользнула в свое убежище. Ее руки дрожали так сильно, что она не сразу заперла дверь. Потом Арден прижалась спиной к двери, села на пол, обхватила колени руками и беззвучно разрыдалась.

Глава 3

– Вы позволите, ваше величество?

Идрис поднял глаза от документов на столе посла. Его помощник, Ашар, с застывшим выражением лица стоял в дверях. А это, как Идрис узнал в первые бурные годы своего правления, было верным предвестником беды.

Только бы это была не очередная задержка с подписанием договора о мире и торговле! Отец Жизлан жаждал установить династическую связь с Идрисом, но он все время пытался получить от него больше уступок до объявления помолвки.

Идрис повернулся к послу, который уже встал.

– Если разрешите, ваше величество, я оставлю вас. Мне надо узнать новости об инвестиционном проекте США.

Идрис кивнул:

– Это было бы кстати, спасибо.

Когда посол уехал, Ашар вошел в кабинет и закрыл за собой дверь. Он молчаливо протянул Идрису планшет, на экране которого красовался жирный заголовок: «Любовная связь в Лондоне. Шейх решил отведать местных деликатесов».

Под заголовком была фотография: Идрис крупным планом, обнимающий Арден Уиллс, чьи кудрявые волосы резко выделялись на фоне черной двери.

Идрис затаил дыхание, словно получив удар в живот.

Черт побери! Ведь он знал, что визит к Арден будет ошибкой. Почему он не слушал свой разум? Когда она попросила его уйти, он повел себя не как здравомыслящий, благоразумный человек, который вернулся бы в посольство. Нет, от повел себя как…

Дело не только в скандале, а в том, что он по-прежнему помнит ее сладкие губы и мягкое тело.

– Это не все, – сказал помощник.

Кто бы сомневался! Ты пашешь, как раб, на свою страну по двадцать часов в сутки, а когда ты впервые за четыре года делаешь что-нибудь в своих целях, журналисты оказываются тут как тут.

Идрис вздохнул и провел пальцами по волосам:

– Принцесса Жизлан?

Он просмотрел заголовок на следующей странице: «За двумя зайцами: будущая жена и любовница шейха живут в одном городе».

Идрис тихо и грубо выругался. Под заголовком была фотография, на которой его сняли с Жизлан на приеме в посольстве. Рядом был его снимок с Арден, они целовались.

Он почувствовал жар в паху. Даже сейчас, когда ему угрожает катастрофа, он бурно реагирует на англичанку, которую должен был забыть четыре года назад. Она была пылкой, очаровательно откровенной и естественной. Она желала самого Идриса, а не его богатство и связи.

Отодвинув от себя планшет, он вскочил на ноги и отошел от стола.

Он понимал, что поставил Жизлан в ужасное положение.

– Соедините меня с принцессой. – Идрис обернулся. – Нет. Позвоните ее секретарю и попросите о встрече. Я сразу приеду к ней в отель.

Ашар не двигался:

– Это не все.

– Как не все? Что еще? – Он с такой силой сжал зубы, что побоялся, как бы они не раскрошились.

Идрис не помнил, сколько раз твердил себе, что он не похож на своего покойного дядюшку, который тратил все свое время и энергию на бесконечных любовниц. И не похож на своего отца, чей разврат разрушил его семью и лишил уважения народа. Идрис с гордостью посвятил себя своему народу, ставя долг превыше удовольствия. Его запланированный брак с Жизлан принесет благо обоим народам. Идрис хотел подражать своему деду – единственному порядочному человеку в его семье. Старик стал исключением из шести поколений распутников. Но теперь все планы Идриса летят к чертям!

– Вы должны посмотреть это до разговора с принцессой.

Выражение лица Ашара было таким же трагичным, как в тот день, когда Идрис вернулся домой и нашел своего дядюшку на смертном одре.

Идрис протянул руку к планшету:

– Покажите.

Ашар открыл другую страницу, а затем передал планшет Идрису, слегка от него отвернувшись.

Идрис нахмурился. Он чувствовал себя так, будто Ашар пытается не влезать в его личную жизнь. Как только он посмотрел на страницу, ему показалось, что земля ушла у него из-под ног.

«КОРОЛЕВСКИЙ СЕКРЕТ: КТО ИЗ КУЗЕНОВ СОБЛАЗНИЛ АРДЕН?»

На этот раз под заголовком было три фотографии. На одной кузен Идриса, Хамид, входил в академию с портфелем в руке. На другой был Идрис в традиционных одеждах во время какого-то общественного мероприятия.

На третьей фотографии Арден Уиллс держала на руках малыша.

Идрис посмотрел на ребенка, который бросал хлеб уткам. У малыша был золотистый цвет лица, блестящие черные волосы и карие глаза.

Ребенок был очень похож на Идриса.

И на Хамида.

Идрис попытался прочесть надписи под фотографиями, но перед глазами плясали черные точки. Он моргнул и приказал себе сосредоточиться. Арден на фото лучезарно улыбалась ребенку, который, в чем Идрис не сомневался, был потомком королевской семьи Захрата.

Идрис рухнул в кресло.

Сколько лет ребенку? Два? Три?

Возможно, это его ребенок…

От шока он не мог соображать. Ему следовало как-то уладить предстоящий конфликт и поговорить со своей невестой, но вместо этого он таращился на фотографию.

Отчасти он собирался жениться, чтобы родить наследника, но отцовство диктовалось политической необходимостью, а не искренним желанием. Отец Идриса почти не уделял ему внимания, поэтому он не знал, какие отношения должны быть между отцом и ребенком. Он предполагал, что его жена возьмет на себя ведущую роль в воспитании детей.

Но, глядя на смеющегося малыша на фото, который мог быть его ребенком, Идрис испытал непривычное желание его защищать.

– Мальчик или девочка? – спросил он.

– Мальчик. Она назвала его Дауд.

Арден не дала ребенку английское имя, а это о многом говорит.

– Дауд. – У Идриса чаще забилось сердце.

Он не понимал, почему она не сообщила ему о ребенке.

Не следует забывать, что ребенок может быть не от него. Он помнил, как на приеме в посольстве Хамид говорил, что в его жизни появилась «особенная женщина». Кроме того, Арден живет с ним под одной крышей.

Тем не менее, если Хамид отец, почему он не объявил этого ребенка своим собственным? Пусть Хамид унаследовал от предков стремление к разврату, он довольно серьезный человек. Он не уклонился бы от ответственности, особенно если бы был неравнодушен к Арден.

Идрис смотрел на пухлые щеки ребенка и его широкую улыбку и пытался узнать правду.

Он уронил планшет на стол и провел рукой по лицу.

Неужели он хочет скандала из-за внебрачного ребенка? Ребенка, первые годы жизни которого он пропустил.

Идрис набрал телефонный номер Хамида – его звонок переключился на голосовую почту. Он поздно вспомнил, что его кузен должен был улететь на научную конференцию в Канаду. Вероятно, сейчас он в воздухе и читает любимые журнальные статьи.

Идрис повернулся к Ашару:

– Что-нибудь еще?

Губы Ашара дрогнули, но не от улыбки.

– Этого недостаточно?

– Более чем достаточно. – Идриса ждет скандал в Лондоне и, несомненно, у себя на родине, а также на родине Жизлан. – Соедините меня с номером принцессы. И отправьте охрану к дому моего кузена. Я хочу знать, что происходит.

Пока выясняется, от кого родила Арден, Идрис обязан обеспечить безопасность ей и ребенку и оградить от назойливых папарацци.

– Узнайте, в котором часу мой кузен будет в Канаде. Я хочу поговорить с ним, как только он приземлится.

Арден проигнорировала стук в дверь и прибавила звук телевизора, чтобы Дауд лучше слышал музыку своей любимой детской программы. Он сидел, смотрел на экран как зачарованный, подпрыгивал и хлопал в ладоши в такт музыке.

Когда журналисты окружили дом, мальчик расплакался, проснувшись от шума их голосов, постоянно звонящего телефона и стука в дверь. Арден была вне себя от злости, потому что их даже сейчас не оставляли в покое.

Она вежливо попросила журналистов не мешать им и отказалась давать интервью. Но этого оказалось недостаточно. Они желали увидеть Дауда.

Она не могла допустить, чтобы эти грифы кружили над ее драгоценным мальчиком. Они окружали ее, пытаясь проникнуть в квартиру. Она в ужасе захлопнула перед ними дверь, у нее вспотели ладони.

Повернувшись, она увидела, что Дауд смотрит на нее широко раскрыв глаза, а его нижняя губа дрожит.

Должен же быть какой-то выход из этой ситуации. Надо куда-нибудь спрятаться. Но Хамид за границей, а у ее друзей возможностей так же мало, как у нее.

Арден вздрогнула. Она понимала, что не должна была приходить на прием в посольство. Она зря понадеялась, что, возможно, увидит там Шакила…

В дверь резко постучали. Внезапно Арден осознала, что на улице тихо, не слышно голосов журналистов.

Она улыбнулась сыну, когда он посмотрел на нее снизу вверх, продолжая распевать песенки. Она присела на корточки и обняла его.

Но в дверь продолжали настойчиво стучать.

Поцеловав Дауда в голову, она встала, тихо вышла в маленькую прихожую и закрыла за собой дверь. Открылась крышка почтового ящика, и послышался глубокий и уверенный мужской голос, который уже четыре года преследовал ее во сне.

– Арден? Открой дверь. Я пришел помочь.

Ее ноги приросли к полу. Она разрывалась между желанием принять его помощь и осознанием того, что именно Идрис обрушил бедствие на ее голову.

Проведя бессонную ночь, она так и не решила, хочет ли, чтобы Идрис воспитывал Дауда.

Она услышала вдали растущий гул голосов, предположительно это были папарацци. Она впустила Идриса, который стремительно вошел внутрь, запер дверь и повернулся к Арден:

– Вы в порядке? Оба?

Арден кивнула и… Ее гнев и возмущение сменились ужасом.

– Арден? – Он попытался взять ее за руку, потом остановился. Поджав губы, он опустил руку.

– Мы все в порядке, – хрипло сказала она, убеждая себя в том, что так реагирует из-за сочувствия Идриса. Это никак не связано с беспокойством в его карих глазах. Однако его взгляд пробуждал к жизни ее тело.

Собравшись с мыслями, она нахмурилась.

– Тебе не надо было приезжать. Ты сделал еще хуже. О чем ты думал?

Он удивленно поднял брови. Он явно не привык к тому, что кто-то сомневается в его правоте.

– Хуже быть уже не может… особенно после публикации тех фотографий. – Он скрестил руки на широкой груди.

– Но теперь, увидев тебя, они решат…

– Они уже все знают. – Он говорил таким мрачным тоном, что на ее затылке приподнялись волоски. – Кстати, – притворно-мягко прибавил он, – они знают гораздо больше меня.

Арден хотела сказать, что журналистам ничего не известно, но решила промолчать.

– А ты не мог прислать сюда своего человека? – Она крепко сжала руки на груди, ее сердце колотилось как сумасшедшее.

– Я отправил сюда своего человека, – сказал он. – Мне сообщили, что дом окружен. Ты отключила телефон, и я предположил, что, если незнакомец постучит в дверь, якобы от меня, ты клюнешь на эту уловку, и папарацци проникнут в дом. – Он с вызовом посмотрел на нее.

Арден неохотно кивнула. Идрис прав.

– Я должен был приехать. У меня не осталось выбора.

Как он может оставаться таким спокойным, когда творится черт знает что? Арден не представляла, как вернется с Даудом к прежней жизни.

– Что? – вдруг резко спросил он.

– Твоя невеста, – прохрипела она.

– У меня нет невесты.

– Но Хамид сказал…

– Хамид не все знает. – Он презрительно и угрожающе скривил рот.

В мгновение ока Идрис превратился из спасителя в угрозу.

Внезапно будто пелена упала с ее глаз, она увидела перед собой не человека, которого когда-то любила, и не кузена Хамида, а абсолютного монарха, привыкшего получать все, что он хочет.

Арден облизнулась:

– Что тебе нужно?

Не сдержавшись, она оглянулась на закрытую дверь гостиной. Идрис это заметил. Он не мог не слышать детские песенки.

После того как Идрис бросил ее, она смирилась со своей ролью матери-одиночки. Но теперь он явился к ней, и она с ужасом понимает, что не знает, какие чувства он испытывает к ребенку. Дауд – его наследник. Которого он может попытаться у нее отнять.

От страха у нее скрутило живот, она чаще задышала.

– Арден? Что с тобой? – Он обхватил длинными пальцами ее предплечье, и ее тело словно опалило огнем.

– Не трогай меня! – хрипло прошептала она.

Идрис попятился.

Она выпрямилась и подняла голову:

– Скажи мне, чего ты хочешь.

Он прищурился и посмотрел на нее проницаемым взглядом:

– Я хочу, чтобы ты и твой сын уехали в безопасное место, где вас не потревожат журналисты. Затем мы с тобой поговорим.

От волнения у нее засосало под ложечкой. Разговаривать с Идрисом ей не хотелось.

Но выбора у нее нет. Они с Даудом не могут вечно сидеть дома и прятаться от папарацци. Идрис их единственный спасательный круг. Она должна довериться ему, по крайней мере сейчас.

– Собери вещи, которые вам понадобятся на пару дней. На улице стоит автомобиль, на котором вы уедете. Мой человек позаботится о том, чтобы вас не фотографировали.

Арден удивилась. Она привыкла все делать сама. Ее постоянно подводили. Сначала биологические родители, потом приемные родители, и даже Хамид, который притворился, будто они не просто друзья.

– Мне надо десять минут. – Она пошла по коридору, потом остановилась у двери гостиной.

– Не волнуйся. Я подожду здесь. – Он словно прочел ее беспокойные мысли о Дауде. Арден медлила. – Со мной вы оба в безопасности. – Он шагнул в ее сторону. – Поверь мне, Арден.

Она вгляделась в его бархатные глаза, которые с расстояния казались почти черными. Его взгляд был мягким. Повернувшись на каблуках, она бросилась в спальню.

Она услышит, если Идрис попытается забрать с собой Дауда. Мальчик закричит, и Идрис не сможет выйти с ним к ожидающим папарацци.

Тем не менее она испытала облегчение, когда вышла и увидела Идриса по-прежнему в прихожей. Он стоял опустив голову, словно прислушиваясь к тому, как весело распевает Дауд. Арден собрала две сумки: большую с игрушками и одеждой для Дауда и маленькую для себя.

Идрис поднял голову:

– Ты готова?

Арден кивнула, стараясь понять выражение его лица:

– Ребенку нужно автокресло.

– В машине уже есть автокресло. Просто возьми сумки и своего сына.

Он не называл мальчика по имени, будто пытался от него дистанцироваться. У Арден заныло в груди. Всего несколько секунд назад она волновалась, что Идрис попытается похитить Дауда. Теперь она разочарована тем, что он проявляет к мальчику так мало интереса.

Он даже не спросил, приходится ли ему отцом.

Потому что нынешняя ситуация крайне нежелательна для Идриса. Ему предстоит свадьба с принцессой Жизлан, и ему не нужна дополнительная головная боль.

Арден заставила себя кивнуть:

– Я возьму его.

– Познакомь меня с ним. – Она колебалась, и Идрис прибавил: – Так будет проще. Он может испугаться огромной толпы людей на улице, хотя вокруг будут мои охранники.

Арден не думала об этом. Ей было непривычно и тревожно, что кто-то указывает ей, как следует поступить ради блага ее сына. Повернув дверную ручку потными пальцами, она глубоко вдохнула и улыбнулась. Расправив плечи, вошла в комнату.

– Мама! – Дауд обернулся, когда закончилась песенка, и широко улыбнулся.

У нее екнуло сердце, когда она встретила его смеющийся взгляд. У него были такие же бархатные темно-карие глаза, как у отца. Родившись, Дауд стал для нее постоянным напоминанием о человеке, который обманул и бросил ее. Но если прежде она видела сходство только в глазах, то теперь она замечала, что у ее сына такие же, как у Идриса, черные волосы и волевой подбородок. Она застыла на месте.

– Мама? – Дауд поднялся на ноги, подошел к ней и раскинул руки. Но прежде чем дошел до нее, он остановился, повернул голову и округлил глаза.

Арден скорее почувствовала, чем увидела Идриса. Казалось, он излучал особое силовое поле, появляясь рядом с ней.

Опустившись на колени, она обняла Дауда:

– Мой дорогой.

Мальчик пристально смотрел на высокого незнакомца, задрав голову.

Арден уже собиралась взять Дауда на руки, когда Идрис присел на пол и скрестил ноги. Его колено коснулось колена Арден, но он, похоже, этого не заметил. Все его внимание было приковано к Дауду.

Подавшись вперед, Идрис что-то сказал на своем языке, потом коснулся рукой своей головы и груди. Секунду Дауд стоял неподвижно, потом улыбнулся.

– Вот! – Он показал на голову, а потом на грудь Идриса.

Идрис повторил жест приветствия, на этот раз медленнее. Дауд захлопал в ладоши, хихикнул, а потом махнул рукой у себя перед лицом, стараясь повторить приветствие.

Арден стало не по себе, пока она наблюдала, как Дауд улыбается своему отцу и пытается ему подражать. Она не знала, хочет ли видеть их вместе, но сияющая радость на лице ее сына вдохновила ее.

Против воли она повернула голову и увидела, что его величество, шейх Идрис улыбается Дауду так, как ей когда-то улыбался Шакил…

Сердце едва не выскочило у нее из груди, она затаила дыхание.

Она еще не пришла в себя, когда Идрис повернулся к ней. Ей показалось, что его глаза светятся ярче.

– Пора уезжать, – сказал он. – Если хочешь, я возьму Дауда. Но ему, по-моему, будет лучше с тобой. Мои люди сдержат папарацци.

Арден кивнула. Она подозревала, что этот властный человек будет защищать Дауда от всех опасностей. Более того, он думает о чувствах Дауда и его реакции на неожиданные изменения.

Она затрепетала и отвернулась до того, как Идрис заметил, как на нее влияет его предусмотрительность.

Наклонившись, она взяла Дауда на руки:

– Пошли, пупсик. Мы уезжаем.

– Дядя тоже уезжает. – Дауд пристально смотрел на Идриса.

– Да, дорогой. Он тоже уезжает.

Дядя, о котором шла речь, уже встал и протянул руку Арден, помогая ей подняться. Очередное доказательство его заботы.

Но Арден сделала вид, что не заметила его руки, и с трудом поднялась на ноги без посторонней помощи.

Она боялась прикосновения Идриса, от которого могла легко потерять голову.

Глава 4

– Куда мы приехали? – Почти всю поездку Арден сосредоточенно смотрела на Дауда, сидящего в автокресле между ней и Идрисом. Теперь она разглядывала подземный гараж.

– В мое посольство. Здесь вы в безопасности. Мы подъехали с заднего входа, за нами никто не следил. Журналисты не поняли, куда мы делись. – Он повернулся и расстегнул ремень безопасности Дауда с такой легкостью, словно делал это многие годы.

Возможно, так и было. Арден искала об Идрисе информацию в Интернете после приема в посольстве. Не было никаких сведений о его жене и детях, но все же…

Она заметила, что Дауд потянулся к Идрису. Он был дружелюбным и самоуверенным ребенком, но в данный момент она почувствовала сильную ревность.

Однако Идрис не протянул руки, чтобы взять мальчика. Вероятно, он засомневался. Или просто не желал прикасаться к Дауду.

Арден взяла сына на руки, почувствовала тепло его тела и вдохнула его чистый запах.

– Я бы предпочла остановиться в отеле. – Она уже в долгу перед Идрисом. Более того, в иностранном посольстве она окажется на чужой территории. Пока она здесь, Идрис сможет ее контролировать. Она сильнее занервничала, ей казалось, что она попала в ловушку.

Он с сомнением поднял темные брови:

– Ты предпочла бы провоцировать журналистов? Ты думаешь, что ни один работник отеля не продаст ваши фотографии в СМИ?

Арден крепче прижала к себе Дауда, машинально вжавшись в заднее сиденье автомобиля.

– Я об этом не думала. – От шока она снова задрожала. У нее был ужасный день. Картина, которую нарисовал Идрис, была тревожной, поскольку журналисты набросились на них с вопросами, пока они усаживались в машину, а потом пытались ехать следом за ними.

– Все в порядке, Арден. Тебе никто не помешает, пока мы принимаем решение. Я отвечаю за надежность каждого работника посольства.

Упрямый подбородок и яркий блеск его глаз говорили о многом. Он абсолютный монарх и не пощадит предателей.

Глядя в его лицо, похожее на лик древнего божества, Арден почувствовала, какая пропасть разделяет ее и Идриса. Ему достаточно щелкнуть пальцами, чтобы его приказы исполнились.

– Мне надо, чтобы ты пообещал, что, когда я захочу уехать с моим сыном, ты не будешь нам мешать.

Он взглянул на Дауда. Арден машинально прижала к себе мальчика, и Дауд заерзал, протестуя. Она не сводила взгляда с Идриса. Сын для нее важнее всего. Она никому его не отдаст.

– Я тебе обещаю. Ты не пленница, а моя гостья. – Он посмотрел ей в глаза, и ее тело окутало жаром. – Пошли. Отведем мальчика в более комфортное помещение, а потом поговорим.

Арден медлила. Она опасалась входить на его территорию. Кроме того, она боялась, что не сумеет противостоять запаху разгоряченного тела Идриса, который смешивался с ароматом сандала. Ее влекло к человеку, который никогда не будет ей принадлежать. Пусть он заботится о ней и Дауде, но он шейх, а она обычная мать-одиночка. Ей здесь не место.

Идрис молчал и смотрел на нее, пока Дауд нетерпеливо ерзал, желая выйти на улицу.

С тяжелым сердцем Арден повернулась к дверце автомобиля.

Арден сочла посольство великолепным в день приема, с высокими потолками, увенчанными затейливыми застекленными куполами, искрящимися люстрами и помостом с позолоченным троном. Она думала, будто остальная часть здания выглядит скромнее.

Но она ошибалась.

Посольство состояло из нескольких зданий, в центре которых располагался сад. Такую роскошную обстановку внутри домов Арден видела только в глянцевых журналах.

Она расположилась с Даудом в светлой спальне, где разложила его любимые игрушки. К ее удивлению, Идрис не торопил ее с разговором. Он оставил ее с мальчиком в покое, чтобы они привыкали к новой обстановке. Вскоре появилась молодая женщина с нежной улыбкой и принесла еду для Дауда. Она объяснила, что нянчится с детьми посла и готова помочь Арден с Даудом, если это потребуется.

Арден в очередной раз напомнила себе, что должна научиться благодарно принимать заботу Идриса. Но это было непросто.

Нянька по имени Майша предложила посидеть с Даудом, пока Арден будет встречаться с его величеством. Арден старалась найти причину, чтобы отложить эту встречу, когда Дауд внезапно посмотрел вверх и округлил глаза.

– Дядя! Привет, дядя! – Он сел в постели, от улыбки на его щеках появились ямочки.

По спине Арден пробежала дрожь. Она затаила дыхание. Она сказала себе, что не может ощущать сильный запах сандалового дерева, но ее нервы все равно были на пределе. Она сглотнула, пытаясь не вспоминать вкус губ Идриса.

Она неохотно повернулась. Идрис стоял в дверях. На нем был темный костюм безупречного покроя, который подчеркивал его рост и мощную фигуру. Он не смотрел на Арден.

Всем его вниманием полностью завладел Дауд. Он рассматривал мальчика с такой скрупулезностью, что у нее засосало под ложечкой. Повернувшись, он пронзил Арден взглядом карих глаз, застав ее врасплох. Она прижала руку к животу, понимая, что выдает свое волнение.

– Все в порядке? – спросил он.

Его спокойствие взбесило ее. Сегодня она прошла через ад и до сих пор боится за будущее своего сына. Но Идрис и глазом не моргнул.

– Если ты считаешь, что я в порядке после преследования папарацци, – она скривила рот, – и вынуждена отсиживаться здесь… – Арден умолкла и выдохнула: – Прости. Я неблагодарна. Комната замечательная. А Майша… – Она повернулась и улыбнулась молодой женщине, которая убирала кое-какие игрушки. – Она мне очень помогает.

– Хорошо. Значит, ты не против того, чтобы оставить Дауда с ней, пока мы с тобой поедим?

Арден хотелось вернуться к привычному образу жизни, когда ее драгоценный мальчик жил в безопасности. Однако он не имел возможности расти с отцом. Хотя Арден чувствовала, будто стоит на краю очень опасной скалы, она понимала, что Дауду необходима забота обоих родителей.

Она вспомнила ночь рождения Дауда. Она была испуганной и одинокой. У нее были товарищи, но ни одного достаточно близкого друга, который разделил бы с ней момент рождения ее сына. Она сразу осознала, что мальчик полностью зависит от нее, и пообещала стать ему лучшей матерью.

– Арден? – Идрис подошел к ней, хмурясь.

Она моргнула:

– Спасибо. Я поужинаю с тобой.

– Дядя! – властно позвал Дауд. – Я хочу к дяде!

– Пожалуйста, – машинально сказала Арден.

– Пзалста.

Губы Идриса дрогнули в улыбке, он быстро подошел к Дауду и присел на край его кровати.

При виде их обоих вместе, пока они, склонив темноволосые головы, рассматривали друг друга с огромным интересом, сердце Арден екнуло. Несколько лет назад она жаждала этого. Она многие часы тщетно искала человека, который бросил ее беременной. Она отказывалась верить в его бездушие. Но потом она все-таки поверила, что Идрис обошелся с ней жестоко.

Резко вздохнув, маленький мальчик поднял руку ко лбу, а потом коснулся ею груди, все время наблюдая за Идрисом.

Когда Идрис повторил вежливый жест приветствия, Дауд просиял:

– Еще!

– Пожалуйста, – нежно произнес Идрис, и Арден моргнула, с трудом сдерживая слезы. Она решила, что у нее просто разыгрались эмоции, потому что день был очень напряженным.

Губы Идриса изогнулись в улыбке, которой Арден никогда раньше не видела. Эта улыбка растопила броню, в которую было заковано ее сердце. Идрис еще раз повторил жест, но на этот раз сопроводил его фразой на родном языке.

Его слова казались такими экзотическими и заманчивыми, что зачаровали ее. Неудивительно, что Дауд, тоже заинтересовавшись, наклонился к нему ближе.

Арден не знала, сколько времени просидела вот так, увлеченно глядя на отца и сына. Майша встала и, извиняясь, пошла прибираться в ванной комнате, которую во время купания забрызгал Дауд.

После ее ухода атмосфера в комнате изменилась. Идрис не повернулся к Арден, когда резко произнес:

– Я беседовал с Хамидом. Он говорит, что это не его ребенок.

Арден моргнула и присела в кресло.

– Конечно, он не от Хамида! Какая сумасшедшая идея!

– Он мой? – спросил Идрис до того, как она смогла продолжить. Он все еще смотрел на Дауда, повернувшись к Арден широкой спиной.

Его отношение показалось ей оскорблением.

– По-твоему, я прыгнула из твоей постели в постель твоего кузена? Кем ты меня считаешь?

На этот раз Идрис повернулся к ней лицом и одарил нечитаемым взглядом, которым пригвоздил ее к месту:

– Я не знаю. Вот почему я спрашиваю.

Арден откинулась на спинку кресла. Что же получается? В двадцать лет она провела неделю с мужчиной по имени Шакил и решила, будто встретила свою вторую половинку, настоящую любовь, и полностью ему доверилась. Однако та неделя, как оказалось, ничего не значила для Идриса. Все его страстные слова, обещания и прикосновения были пустышкой. Между ними было только физическое влечение.

Подняв голову, Арден встретилась с ним взглядом:

– Дауд твой сын.

Она ждала от Идриса реакции, но он и бровью не повел. Неужели он ничего не почувствовал? Она могла поклясться, что он с волнением смотрел на своего маленького мальчика. Но возможно, она просто выдавала желаемое за действительное, потому что хотела, чтобы у Дауда были оба любящих родителя.

Она скривила губы:

– Я полагаю, ты захочешь сделать анализ ДНК?

– Это было бы разумно, потому что мы говорим о наследнике королевства.

Арден с силой впилась ногтями в мягкие подлокотники кресла. Она убеждала себя, что Идрис прав. Конечно, ему понадобится неоспоримое доказательство его отцовства. Тем не менее она обиделась, что он не поверил ей на слово.

Спустя какое-то время до нее дошел смысл его слов о наследнике королевства. Вероятно, Идрис намерен публично признать своего сына.

Арден одновременно испытывала облегчение оттого, что у Дауда будут оба родителя, и страх по поводу того, как сильно изменится их жизнь. Захочет ли Идрис, чтобы его сын одну половину года жил в Великобритании, а другую половину в Захрате? При мысли о расставании с ребенком ее сердце словно пронзил острый нож. Потом она приказала себе не делать поспешных выводов.

Она заметила, что Идрис снова разговаривает с Даудом на своем родном языке и даже учит его какой-то фразе. Дауд улыбался все шире, повторяя простые звуки. Арден знала, что, несмотря на трудности, которые ждут ее и Идриса, полноценная семья будет для Дауда бесценным приобретением.

Майша вернулась, и Идрис встал.

– Пока, дядя. – Дауд помахал Идрису рукой.

В ответ Идрис сказал что-то сначала по-арабски, а потом по-английски:

– Спокойной ночи.

Арден подошла к кровати и поцеловала мальчика, отодвигая со лба его шелковистые темные волосы:

– Спокойной ночи, милый.

– Пока, мама. – Он прижал руку ко рту, а потом выставил ее вперед, посылая матери воздушный поцелуй.

Арден, несмотря на нервозность, улыбнулась. Она заставила себя отвернуться от сына и напомнила Майше, чтобы та позвала ее, если возникнут проблемы. А потом Арден вышла за Идрисом из комнаты.

– Какому слову ты научил Дауда? – спросила Арден через стол, который накрыли на двоих в укромной гостиной.

Она выглядела уставшей и напряженной, но Идрис по-прежнему ее хотел. Она не наряжалась на ужин, на ней были джинсы и футболка. У нее были чуть подкрашены ресницы, а на губах – блеск для губ. Идрис боролся с желанием к ней прикоснуться.

– Баба. – Идрис передал ей тарелку с жареным ягненком, потом положил мяса себе на тарелку.

– Что это значит?

Она не смотрела на него, накладывая себе салат. Она избегала взгляда Идриса с тех пор, как вышла из спальни. Казалось, она обижена.

Неужели она не замечает, как их непреодолимо влечет друг к другу? Или она притворяется? Она даже не пытается произвести на Идриса впечатление. Возможно, она его презирает.

Он не знал, что рассердило его сильнее: ее притворство или то, что она скрывала от него ребенка.

В мягком освещении ее волосы приобрели золотистый оттенок. Идрис отчетливее чувствовал дразнящий аромат цветов апельсина.

Арден Уиллс увлекла его, отчего стала для него опасной. Идрис не имел ни малейшего желания позволять кому бы то ни было управлять его эмоциями. Не после того, как несколько лет подряд он сутками работал и доказывал свою состоятельность народу. Он был самым молодым шейхом за последние двести лет. Он потратил слишком много сил для будущего своей нации.

– «Баба» означает «папа».

Как и следовало ожидать, Арден резко подняла голову и посмотрела на него в упор:

– Ты даже не уверен, что он твой сын. Ты еще не сделал анализ ДНК. – Ее великолепные глаза цвета аквамарина сердито сверкнули.

От вожделения в его жилах забурлила кровь.

Идрис пожал плечами, стараясь скрыть свою реакцию под притворной беззаботностью. Он не был готов признать, что ему не требуется делать анализ ДНК, чтобы убедиться, что Дауд его сын. Он не мог подтвердить свою уверенность, потому что бросил вызов логике.

Увидев мальчика, он испытал странные чувства. Он был уверен, что Дауд рожден от него. Он испытал радость, облегчение и желание его защищать. Но мысль о том, что журналисты могут называть Арден и Хамида любовниками, приводила его в ярость.

– Ты не имел права.

– Что ты сказала? – Он прослушал, что она говорила.

– Ты не имел права говорить ему, что ты его отец. – Она надула губы. Если бы ее слова не были обвиняющими, то Идрис воспринял бы ее жест как приглашение к поцелую.

Он не удосужился сказать ей, что говорил на своем родном языке, поэтому ребенок ничего не понял. Но в ближайшее время он все поймет. Идрис позаботится об этом.

– Нет права? – Он оперся ладонями на стол и увидел, как Арден отшатнулась. – У меня есть полное право. Ему три года? Все это время ты скрывала его от меня.

Понимание этого не давало покоя Идрису с того момента, как он вошел в гостиную квартиры Арден и увидел своего сына. Совершенно незнакомого пока мальчика, который сидел на полу, хлопая в ладоши.

– Не по своей воле, – ответила она. – Ты скрыл от меня, кто ты на самом деле.

Идрис покачал головой:

– Я сказал тебе, что я не лгал. Я использовал старое прозвище, чтобы избежать огласки во время путешествия. За мной постоянно следили журналисты из-за моих семейных связей, а я хотел отдохнуть, расслабиться и быть как все. Я собирался все тебе рассказать в Париже, если бы ты поехала туда со мной.

Он по-прежнему не понимал, почему предложил ей тогда поехать с ним в Париж. Но ему было мало недели отношений с Арден, которая была такой жизнерадостной, что освещала его жизнь, как солнце.

Он стиснул зубы:

– Все остальное сказанное мной правда. У тебя не было причин скрывать от меня сына. – Он размял пальцы, подавляя желание прикоснуться к Арден.

– Я не скрывала его от тебя! – Арден бросила салфетку на стол.

Идрис был на ногах до того, как она встала, решив не позволить ей уйти.

– Тогда почему ты ничего мне о нем не сказала? Что я такого сделал на Санторини, что убедило тебя, будто тебе лучше воспитывать сына одной? Какие у тебя оправдания? – У Идриса разыгрались эмоции, он глубоко вдохнул, чтобы успокоиться.

Арден уперлась руками в бока, ее стойка была провокационной. Она вздернула округлый подбородок и с вызовом посмотрела на Идриса. Ее напряженные соски уперлись в ткань белой футболки.

Он снова сжал и разжал пальцы, сопротивляясь желанию протянуть руку и прикоснуться в ней. В конце концов он засунул руки в карманы.

– А как я могла связаться с тобой? – Она шагнула в его сторону. – Я даже не знала твоей фамилии. Имя, которым ты мне назвался, было ложным. Когда я узнала о беременности, я позвонила в отель, в котором ты останавливался на Санторини, но мне отказались подтвердить, что ты там жил.

Идрис нахмурился. Эти меры предосторожности были обычной процедурой для защиты частной жизни королевской семьи. Ему даже в голову не приходило, что они помешают Арден выйти с ним на связь.

– Я понятия не имел, – медленно произнес он.

– Конечно. – Она скривила рот и потерла руками предплечья, словно от холода.

Сначала Идрис хотел ответить, что не в его правилах скрываться от женщин, но потом решил промолчать. Если Арден пыталась с ним связаться, то наверняка отчаялась, когда не нашла его.

– Когда ты не пришла на свидание, я решил, что ты с радостью меня бросила. – Он в то время думал только о троне и ответственности за свой народ.

– Я пришла. Просто я немного опоздала. Я никак не могла найти свой паспорт. – Она подняла подбородок и уставилась на него в упор глазами цвета аквамарина. – Когда в отеле мне отказали в помощи, я позвонила в лондонское посольство Захрата. – Она скривила губы, и Идрису стало не по себе. – Ты хотя бы представляешь, как тяжело мне было искать тебя через официальные каналы? Я могла сообщить только о том, что тебя зовут Шакил, тебе двадцать шесть лет, ты прекрасно говоришь по-английски, учился в США и однажды сломал ключицу. У меня даже не осталось фотографий с тобой, потому что ты не любил фотографироваться. – Она поджала губы. – О, со мной были очень вежливы, очень добры. По-моему, они меня жалели, потому что догадывались, зачем мне надо срочно тебя найти.

Арден побледнела, но ее взгляд не дрогнул. Идрис читал в ее глазах обиду, неповиновение и смущение.

Каково же ей пришлось, когда она узнала, что в двадцать лет забеременела от незнакомца? От человека, чье настоящее имя было ей неизвестно.

На него нахлынуло чувство вины. Оно напомнило ему удар, полученный в четырнадцать лет во время обучения традиционным боевым навыкам, когда его нокаутировали, а он упал с лошади и сломал пару костей.

– Прости. – Он помолчал. – Прости, Арден. Ты пережила ужасные времена. Я действительно сожалею, что ты чувствовала себя одинокой. Я не хотел тебя обманывать или вредить тебе. Я просто хотел насладиться жизнью, не привлекая внимания общественности. – До чего эгоистичными и безответственными кажутся сейчас его слова. – Что касается твоей беременности, то мне следовало лучше думать о предохранении. Я был легкомысленным и не задумывался о последствиях. Прости меня. Но поверь, я не пытался от тебя скрываться. Через неделю после моего отъезда с Санторини я стал шейхом Захрата. Мне было невдомек, что ты не сможешь меня разыскать.

Арден уставилась на него, словно изгоняя из головы всю ту ложь, что придумала об Идрисе:

– В тот момент я не могла думать ни о чем, кроме ребенка. Даже если бы я прочла новости о новом шейхе, я вряд ли связала бы его с Шакилом.

Идрис кивнул. Никто не виноват, оба стали жертвами обстоятельств.

Тем не менее ему по-прежнему совестно.

– Ты благополучно пережила беременность и роды? – спросил он.

Она округлила глаза:

– Как ты можешь видеть, у меня все замечательно.

Она не ответила на его вопрос. Идрису стало интересно, что она от него скрывает. Был ли рядом с ней кто-нибудь, кто помог пережить тяжелое испытание?

– За тобой хорошо присматривали?

Ее взгляд посуровел.

– Я сама за собой присматривала. Я вернулась на прежнее место работы. Работа помогала нам двоим жить довольно неплохо.

Ее пристальный взгляд казался Идрису пощечиной. Он ничего не знал о родах, но даже он понимал, что женщины нуждаются в заботе и отдыхе после рождения ребенка. Интересно, как скоро после родов она вышла на работу?

– Я не уклонялся от своих обязанностей, – медленно сказал Идрис, замечая, как вспыхнули ее глаза. – Если бы я знал, я бы помог тебе, как я намерен помочь тебе сейчас.

Девушка, которую он знал, была милой, нежной и спокойной. Женщина, стоящая напротив него сейчас, была категоричной, сердитой и упрямой. Однако ее желание держать Идриса на расстоянии только усилило его решимость.

– Хорошо. Я всегда хотела, чтобы Дауд знал своего отца. Ребенку необходимо иметь позитивные отношения с обоими родителями. – Она скрестила руки на груди и оглядела Идриса так, словно хотела удостовериться, отвечает ли он ее высоким требованиям.

Он подошел к ней вплотную:

– Я согласен. Именно поэтому мы как можно скорее поженимся.

Глава 5

Арден уставилась в карие, бархатные глаза Идриса, ей не понравился его взгляд. Она вспомнила, как Идрис прижал ее к входной двери, обхватил рукой ее затылок и страстно поцеловал. А она не сопротивлялась.

Она не забыла, как млела от его прикосновений.

Но она не хотела млеть. Она жаждала испытывать ярость по поводу его предательства. Но, несмотря на гнев и страх, Арден видела сожаление в его глазах, слышала искренность в его голосе, замечала решимость в его жестах. Он не бросал ее специально. Он отправил на свидание своего человека, а она опоздала.

– Пожениться? – Ее голос дрогнул.

– Конечно. Это логичное решение.

– Решение? Я не проблема, которую надо решать! – Ей было легче скрыть разочарование под злобой.

Отойдя от Идриса, Арден принялась вышагивать по комнате мимо изящного полированного обеденного стола с хрустальными бокалами, серебряной и фарфоровой посудой.

Стол, достойный короля. Короля, который планировал жениться на принцессе. Арден снова подумала о том, какая пропасть их разделяет.

– А как же твоя невеста? – Она повернулась к нему лицом.

– Мы с ней не помолвлены официально.

Что-то в его тоне сказало ей, что он приукрасил сложную ситуацию. Возможно, его выдала жесткая линия подбородка. Арден оставалось только догадываться, какой дипломатический скандал спровоцируют публикации в прессе.

– Ты не можешь отменить королевский брак.

– Ты считаешь, я женюсь на принцессе Жизлан после того, как обнаружил, что ты мать моего сына? – Он подошел к ней, выражение его лица стало непримиримым. Он показался ей настоящим пустынным воином.

– Я была матерью твоего сына многие годы. – Она скрестила руки на груди. – Мы отлично без тебя справлялись.

Его глаза угрожающе сверкнули.

– Ты украла у меня три года жизни моего сына. – Он говорил тихо, отчего Арден встревожилась. – Я больше не хочу с ним расставаться.

– Я ничего у тебя не крала! – крикнула она.

– Возможно нет. – Она открыла рот, чтобы ответить, но тут заметила, что задумчивый и заботливый человек, который ставил потребности Дауда превыше всего, превратился в агрессора. – Но факт остается фактом. Он мой сын.

– И мой! – Арден быстро шагнула в его сторону.

– Точно. Ты сама сказала, что ребенку важны позитивные отношения с обоими родителями. Наш брак это ему гарантирует.

– Брак не обязателен. – Арден сдержала грустный смех, по иронии судьбы отвергая предложение Идриса.

Однажды она любила его всем сердцем, как способна любить только молодая и невинная женщина. Он покорил ее не только своей внешностью и харизмой, но и тем, что обратил на нее внимание. Шакил заставил ее почувствовать себя особенной. Он делился с ней новыми впечатлениями, смеялся вместе с ней, угождал и соблазнял. Теперь она понимала, что на самом деле совсем его не знала.

Он наклонил голову, словно оценивая ее.

Что же он увидел? Перед ним была обычная молодая женщина. Почти простушка. Арден не сравнится с красивой, доброй и обаятельной принцессой Жизлан. Арден – работающая мать-одиночка. У нее никогда не было платьев от-кутюр, она не знакома с богачами и знаменитостями.

И она не первая красавица. Светлые, растрепанные волосы обрамляют довольно обычное лицо с вздернутым носом и маленьким ртом.

– Ты сейчас плохо соображаешь. – Он поднял брови и прищурился, но Арден его не испугалась. – Когда ты все обдумаешь, ты поймешь, что наш брак…

Арден уперлась руками в бока и рассердилась:

– По-моему, он будет нелепым, ненужным и болезненным.

– По-твоему, брак со мной будет болезненным?

Арден не знала наверняка, то ли он шокирован, то ли разъярен.

Вздрогнув, она все-таки настояла на своем:

– Ты сочтешь его болезненным. Потому что я не гожусь в жены королю.

– Ты всему научишься, – отрезал он с такой категоричностью, словно рубанул мечом.

– Я не желаю учиться.

Как он не понимает, что они не пара?

Он подошел к ней, и она почувствовала на лице его теплое дыхание. Арден сглотнула, когда от страха по ее спине пробежала дрожь.

– Вероятно, ты упустила это из виду, Арден. – Он акцентировал ее имя, словно издеваясь над ее неприязнью. – Твои желания никого не интересуют. Ты должна думать о том, что лучше для Дауда.

У нее перехватило дыхание. Идрис задел ее за живое. Она хочет, чтобы у ее сына было стабильное, счастливое будущее.

Но брак с Идрисом может обернуться катастрофой.

Она сцепила руки на груди:

– Дауду не надо, чтобы мы с тобой женились. Для него будет гораздо лучше, если его родители станут друзьями, а не будут страдать в браке.

– За кого ты хочешь выйти замуж? – резко спросил он. – За моего кузена?

Арден шагнула назад и уперлась в стул:

– Нет! Хамид просто мой друг, вот и все.

– Тогда за кого ты хочешь выйти замуж? – Идрис подошел к ней еще ближе, и Арден задалась вопросом, как она могла когда-то считать его дружелюбным.

– Ни за кого. Все дело в любви.

– Любовь? – переспросил он, словно само понятие казалось ему нереальным.

– Конечно. Если один из нас в кого-нибудь влюбится…

Идрис покачал головой:

– Я ни в кого не влюблюсь.

На долю секунды Арден понадеялась, что он сейчас признается, будто влюбился в нее несколько лет назад на Санторини.

– Почему нет? – хрипло спросила она.

– Я никогда не был влюблен, и я не влюблюсь. В моем роду никто не женился по любви. – Он пожал плечами. – Нам чужда романтика. Считай это наследственным признаком.

– Понятно. – Она вдруг приуныла. Она знала, что между ними была просто короткая интрижка. Она давно признала, что ее иллюзии по поводу Идриса – результат девичьего романтизма.

– А ты не боишься влюбиться? – спросил он.

Арден язвительно хохотнула:

– Точно нет. – Она стала матерью-одиночкой за неделю до своего двадцать первого дня рождения, поэтому все ее романтические фантазии о любви давно испарились. Она слишком устала, чтобы даже думать о романтике.

– Хорошо. Тогда проблем нет.

Арден покачала головой:

– Твой народ не примет меня как королеву.

– Мои подданные примут любую женщину, на которой я женюсь. – Это было сказано с абсолютной уверенностью.

– Я не могу мириться с ограничениями, в которых живут женщины твоей страны. Ваши традиции отличаются от английских традиций.

Он нахмурился.

– Это правда, наши традиции отличаются, – медленно произнес он. – Но многое меняется. Моя страна очень изменилась за прошедшие четыре года. К тому же, как моя жена, ты сможешь моделировать изменения в жизни других женщин.

– Принцесса Жизлан справится с этим гораздо лучше меня.

Он покачал головой и поджал губы:

– Сколько раз я должен говорить тебе, что я на ней не женюсь? Я просто обязан жениться на тебе, чтобы соблюсти правила приличия.

Арден глубоко вдохнула:

– Мне жаль, что новости спровоцировали скандал. Не повезло всем нам. Моя жизнь не будет легкой, по крайней мере какое-то время. Но благополучие Дауда для меня важнее всего.

– Наконец-то мы хоть о чем-то договорились.

Его слова вселили в нее надежду.

Арден растянула губы в едва заметной примирительной улыбке:

– Ты прав. Это была отправная точка, не так ли?

Он не улыбнулся в ответ, и Арден стало интересно, как часто люди спорят с шейхом Захрата. Вероятно, он всегда поступает по-своему.

– Я предлагаю присесть и все обсудить. – К ее облегчению, он сделал шаг назад, позволяя ей усесться в кресло. Стресс и усталость взяли свое. Ноги Арден дрожали, словно она пробежала целую милю.

Идрис присел рядом с ней.

Арден провела вилкой по скатерти, смотря на оставляемые ей желобки.

– Наверное, Дауду лучше проводить с тобой часть года, – сказала она.

– Ты предлагаешь ему сначала жить в моем дворце, а потом в твоей убогой квартире?

Арден резко подняла голову:

– Это намного разумнее, чем притворяться, будто мы трое идеальная семья.

– Я не гонюсь за совершенством, Арден.

Она сдержала резкий ответ. Споры не приведут ни к чему хорошему. Она должна забыть обиды и страх и думать о том, что лучше для Дауда. Даже если проживание с Идрисом заставит ее чувствовать себя в ловушке.

– Совместная опека – отличный компромисс.

– По-твоему, Дауд захочет вернуться к прежней жизни после того, как я узнал, что он мой сын? – сказал он.

Арден напряглась и выронила тяжелую серебряную вилку, которая с глухим стуком упала на стол.

– Почему нет? У него будет возможность сравнить дворцовую жизнь с жизнью рабочего человека.

Идрис покачал головой:

– Ты не понимаешь. Уже всем известно, что Дауд мой сын. Я обязан сделать так, чтобы он жил со мной. Если я этого не сделаю, народ сочтет меня слабым правителем. Я оскорблю тебя, если не женюсь на тебе. И я оскорблю Жизлан, если, отвергнув ее, не женюсь на матери своего сына.

Арден заскрежетала зубами:

– Я свободный человек и сама решаю, что мне делать.

– Ты позволишь личным предпочтениям испортить жизнь Дауда?

– Ты преувеличиваешь. Я прекрасно о нем заботилась.

– Это было до настоящего момента. – Он накрыл ее руку широкой ладонью. Арден удивилась, каким обнадеживающим показалось его прикосновение. – Ты только один день противостояла журналистам. Ты хочешь, чтобы Дауд проходил через это снова и снова?

У нее похолодело внутри.

– Я уверена, что когда все привыкнут к этой новости…

– Арден, никогда и ничего не изменится. Всякий раз, когда в моей стране или в жизни Дауда будет происходить какое-нибудь событие – его день рождения, первый день в школе, выходные дни, – папарацци станут щелкать фотокамерами. Они начнут снова и снова обсуждать, что Дауд живет в Лондоне, а его отец во дворце. Они будут отслеживать каждый его шаг, тем более что Дауд такой фотогеничный. Каждое решение, принимаемое его матерью, будет тщательно изучаться и оцениваться. Дауд не сможет прятаться от журналистов. Они просто его затравят.

Арден высвободила руку и прижала к своей груди, ее сердце учащенно колотилось.

– Ты запрешь его в своем дворце?

Идрис рассмеялся, чем напомнил ей Шакила – мужчину, который мог завоевать ее сердце обычной улыбкой.

– Ты считаешь дворец тюрьмой? Поверь мне, Дауд будет жить более нормальной жизнью, чем в Лондоне. В Захрате я защищу вас обоих.

Арден сглотнула и вздрогнула. В глубине души она знала, что Идрис прав.

– Я думаю, мы могли бы пожить в Захрате, если ты поможешь нам подыскать дом. Я смогу там работать? Вероятно, у вас требуются флористы. – Она прижала руку к виску, у нее разболелась голова.

– Ты будешь жить во дворце. Как моя жена. Это единственный разумный вариант. Вместе мы обеспечим Дауду стабильный дом. – Идрис уже не выглядел агрессивным, он хладнокровно излагал преимущества.

Арден почувствовала себя загнанной в угол. Мысли беспорядочно кружились в голове, пока она искала альтернативу предложению Идриса.

– Речь о Дауде, – тихо сказал он. – О том, что лучше для нашего мальчика.

Наш мальчик. Не его сын или ее сын. Наш мальчик.

Одна эта маленькая фраза образовала мостик над зияющей пропастью между ними. Арден уже не чувствовала себя безнадежно одинокой.

Однако это не должно так на нее влиять. Она привыкла к ответственности. Тем не менее ей хотелось, чтобы Идрис ей помогал.

– Мне надо подумать. Мне нужно время.

– Конечно, – произнес он. – Я жду твоего решения завтра утром, в девять часов.

На следующий день, в четыре часа после полудня, после ночи душевных терзаний, Арден стала официальной невестой Идриса, шейха Захрата, перед толпой свидетелей.

Она планировала ему отказать. Она хотела уехать от него.

Но чем дольше она размышляла, тем отчетливее понимала, что надежную защиту и безопасность ей и ее сыну обеспечит только Идрис.

Однако брачный контракт она подписывала дрожащей рукой, словно ребенок, который только учится писать. Идрис поставил подпись резким и рубящим жестом, что говорило о его решимости.

Без сомнения, он привык подписывать важные документы. Смотря на массивный пергамент с позолоченной окантовкой и красивым каллиграфическим текстом, Арден поняла, что ее жизнь полностью изменилась. По ее спине пробегал холодок, ее сердце стучало так сильно, что она думала, будто все вокруг слышат сердцебиение.

– Позвольте мне поздравить вас первой.

Подняв голову, Арден увидела принцессу Жизлан. В шелковом костюме цвета янтаря, с жемчужным ожерельем на шее, она выглядела изысканной аристократкой. Арден никогда не будет такой, какие бы наряды она ни надевала.

Удивительно, но Жизлан улыбалась по-доброму, и Арден испытала к ней благодарность.

– Спасибо, ваше…

– Зовите меня по имени. – Жизлан повернулась к Идрису: – Поздравляю с помолвкой, ваше величество! Я надеюсь, вы будете очень счастливы.

Жизлан и Идрис смотрели друг на друга спокойно и деловито. Никакого напряжения, никаких бурных эмоций. Арден стало интересно, то ли они отлично притворяются, то ли его возможный брак был простой политической формальностью. У нее закружилась голова. Королевский мир, в который она входила, казался ей непонятным и неестественным.

– Спасибо. – Его голос был глубоким и серьезным, как напоминание о том, что нынешняя церемония проводится ради будущего его сына, а не ради брака по любви. За весь день Идрис ни разу не улыбнулся.

Сердце Арден болезненно сжалось.

– Я предлагаю чего-нибудь поесть, – сказала Жизлан, обращаясь к Арден.

Арден мгновенно встала, потом остановилась. Не следует ли ей сидеть рядом с Идрисом и принимать поздравления? Однако он тоже поднялся на ноги, показывая, что формальности можно не соблюдать.

– Я с удовольствием что-нибудь съем. – Когда они вошли в буфет, у Арден заурчало в животе.

– Я тоже, – мягко сказала Жизлан. – Я не ем перед официальными мероприятиями, а потом жалею об этом. Обычно они затягиваются.

Арден покосилась на статную женщину, которая заполняла деликатесами изящную фарфоровую тарелку.

– Вы правда не против меня? – выпалила она, потом упрекнула себя за несдержанность.

Принцесса быстро взглянула на нее:

– Давайте присядем? – Она кивнула на зону отдыха в углу, которую Арден даже не заметила. – Арден? Я могу называть вас по имени?

– Конечно, Жизлан. Простите, я немного рассеянна. – Она опустилась в кресло, осторожно держа в руках тарелку со вкусно пахнущей едой.

– Я не удивлена. Если вы не привыкли к официальным церемониям, они могут показаться утомительными. – Она наклонилась к Арден. – Хитрость в том, чтобы во время скучных мероприятий думать о чем-нибудь другом.

Губы Арден дрогнули в улыбке.

– Как хорошо, что вы так добры ко мне. Я не ожидала… Я имею в виду, спасибо.

– По-моему, вы мне очень понравитесь.

Арден поставила тарелку на стол и наклонилась к Жизлан:

– Я не хотела показаться грубой.

Жизлан отмахнулась от ее слов:

– Мне приятна ваша откровенность. Вы поймете, о чем я говорю, как только вас окружат дипломаты и придворные. И вы правы… – Она помолчала. – Нам всем тяжело.

– Я искренне сожалею об этом.

– Вы не виноваты. Как только стало известно о вашем мальчике, у нас не осталось выбора.

Арден вгляделась в красивое лицо Жизлан, но не нашла в нем обиды:

– Должно быть, вам было особенно трудно.

Жизлан отвела взгляд:

– Мне пришлось пережить дипломатический шторм, это точно. Но это пройдет. О нашей помолвке не было официально объявлено. Если заметят, что мы с вами подружились, будет только легче.

Арден медленно кивнула, подавляя разочарование:

– Я понимаю. Вы думаете, это поможет предотвратить сплетни? – Она махнула рукой на себя и на Жизлан.

– Вы обиделись. Простите. Я сказала Идрису, что вы, возможно, не захотите видеть меня здесь, но он заверил меня, будто вас с ним не связывают сентиментальные чувства. Пожалуйста, простите меня.

Она попыталась встать, но Арден остановила ее:

– Не уходите, пожалуйста. Я благодарна вам за то, что вы пришли. Вам было трудно, я понимаю.

– Наш брак с Идрисом должен был построить мост между двумя нашими странами, которые враждовали несколько поколений. Брак подразумевал мирный договор и торговое соглашение. Когда я вернусь домой, начнется ад, но сейчас мы обе можем избавить друг друга от худших сплетен.

Арден посмотрела на Жизлан и поняла, сколько мужества потребовалось этой женщине, чтобы прийти на помолвку и улыбаться так, словно надежды на ее брак не были так возмутительно разрушены. Если она любила Идриса…

К своему удивлению, Арден сочувствовала Жизлан. Однажды она любила и потеряла Идриса, и она до сих пор не забыла свою душевную боль.

– Мне нравится ход ваших мыслей, Жизлан. Вы не подскажете, чего мне ожидать? Я ничего не знаю о протоколе и церемонии и не умею одеваться должным образом.

Арден посмотрела на свое светло-голубое платье, которое переливалось при ярком освещении. Это платье появилось в ее комнате сегодня утром, и она приняла его с благодарностью, потому что не хотела появляться на церемонии в старых джинсах.

– Вам нравится платье?

– Оно великолепно. Но я никогда не покупала дорогую одежду и понятия не имею, что надо… – Арден умолкла, увидев, что Жизлан улыбается. – Это платье выбрали вы?

Жизлан пожала плечами:

– Я просто высказала пару предложений. Все произошло очень быстро, и я подумала, что у вас нет подходящего наряда.

Арден моргнула:

– Вы такая милая женщина!

Прежде чем Арден застыдилась своей откровенности, Жизлан восторженно рассмеялась.

Идрис пришел, услышав приглушенный смех, и увидел, что его нынешняя и отвергнутая им невесты сидят, наклонив друг к другу головы.

У него скрутило живот при мысли о том, что его отношения с отцом Жизлан окончательно погублены. Консерваторы в его собственной стране ополчились против его внебрачного сына и его планов жениться на англичанке. Тем не менее альтернативы у Идриса не было.

Он не позволит, чтобы Дауд стал объектом насмешек и сплетен.

Он наблюдал, как Арден разговаривает с Жизлан. Его внимание привлекло шелковое платье, облегающее ее красивую фигуру, о которой он фантазировал всю ночь.

Он вполуха слушал разговор женщин, но все его внимание было приковано к Арден – женщине, на которой он женится.

Арден создаст ему проблемы. У нее нет ни хорошей родословной, ни приданого, ни влияния в его регионе. Хуже того, она не готова к роли королевы, ничего не знает о дипломатии, тайных церемониях и ритуалах, которые до сих пор практикуются при дворе.

Тем не менее она мать его сына, и ее обязаны уважать только за это.

Кроме того, это не единственная причина, из-за которой он женится на Арден. Прошлой ночью он был вынужден признаться самому себе, что не мог жениться на Жизлан, пока хотел, чтобы Арден была в его постели.

Желание обладать этой женщиной делает его слабым, поэтому он должен научиться покорять эту слабость. Он отнесется к своему браку с Арден как к очередной сделке – с холодной головой и полным самоконтролем.

Глава 6

– Лимузин с кондиционером отвезет вас и вашего сына во дворец, мисс Уиллс. – Ашар, помощник шейха, сидя рядом с Арден в самолете, ободряюще ей улыбнулся. – Это в нескольких минутах езды от аэродрома, поэтому вскоре вы устроитесь в своих комнатах и отдохнете.

– Спасибо. – Арден очень хотела отдохнуть. Ей не удалось расслабиться даже в удобном частном самолете Идриса.

Она просто не была готова к тому, как все будет происходить. Майша отвела Дауда в соседнюю каюту роскошного самолета, чтобы малыш не испачкал новый дизайнерский костюм Арден. Однако вместо того, чтобы наслаждаться богатством и тишиной, Арден чувствовала себя обделенной. Конечно, она могла пойти к своему сыну, но в глубине души знала, что ее стресс никак не связан с Даудом. Она просто боится за свое будущее.

Правильно ли она поступила, согласившись уехать из Лондона и выйти замуж за Идриса? Может ли она стать его женой и доверить ему благополучие Дауда?

Разумом она понимала, что Идрис уже не беззаботный, беспечный молодой человек, который когда-то оставил ее одну. Он изменился. Тем не менее она не могла не беспокоиться.

Все произошло слишком быстро: помолвка, новые знакомые, помощники Идриса, поход по магазинам с Жизлан к знаменитому кутюрье, увольнение с работы по телефону. Что касается ее квартиры, то Идрис сам поговорил с Хамидом и сказал, что Арден не вернется в Лондон.

И не важно, что все делалось королевским персоналом быстро и с изысканной вежливостью. Под каждым ее учтивым запросом скрывалась ужасающая правда.

Арден больше не может делать выбор по своему усмотрению. Она согласилась выйти замуж за отца Дауда, и их жизни теперь полностью изменятся.

– Простите. – Она моргнула и посмотрела на помощника короля. – Что вы сказали?

– Я спросил, хотите ли вы попить воды или чего-нибудь еще. Вы бледны, а мы скоро приземлимся. Вас тошнит?

Арден покачала головой:

– Я просто устала.

– Тогда я оставлю вас. – Ашар кивнул и ушел.

Арден скривила губы. Разве это не идеальный показатель того, каким будет ее королевский брак? О ее здоровье справлялся не Идрис, а его помощник. Идрис, как только они сели на борт самолета, извинился и ушел в рабочий кабинет в главной каюте. Арден едва видела его с тех пор, как согласилась выйти за него замуж. Он оставил ее на попечение бдительных сотрудников.

Арден расправила плечи. Как бы трудно ей ни приходилось, она выдержит.

Она не одна. У нее есть Дауд. Он для нее намного ценнее воспоминаний о первой любви и разбитом сердце.

Повернувшись, она посмотрела в иллюминатор на затуманенные синие горы вдали. Ниже лежала широкая, рыжеватая равнина, переходящая в побережье с белым песком у моря бирюзового цвета.

Захрат. Страна с легендарным свободолюбивым населением и засушливыми пустынями и скалистыми горами.

Несмотря на решимость быть сильной, Арден снова захотела вместе с Даудом вернуться в Лондон и вести привычную жизнь.

Сидя верхом на лошади, Идрис оглядел людей, заполняющих улицы столицы Захрата. По традиции мужчины, женщины и дети вышли, чтобы увидеть, как их шейх въезжает в город.

А также посмотреть на его сына и англичанку, которая скоро станет шейхиней.

По обычаю не было никаких аплодисментов и криков, а только поклоны.

Идрис задавался вопросом, как воспримут известие о его уже сформировавшейся семье.

Люди Захрата – горделивые приверженцы традиций. Нет сомнений в том, что более консервативные старики не обрадуются королеве-иностранке. Тем не менее он заметил на улицах несколько шелковых баннеров с фразами ликования.

К Идрису подъехал капитан королевской гвардии:

– Ваше величество, машина прекратила движение.

Идрис мгновенно остановил коня.

Не было никаких признаков опасности, однако Идрис напрягся, а его сердце забилось чаще. Задняя дверца лимузина открылась, и появилась Арден. Послеполуденное солнце придавало ее волосам розоватый оттенок. Наступила такая тишина, что Идрис услышал, как в его ушах пульсирует кровь.

Почему машина остановилась? Арден тошнит? Может быть, заболел Дауд?

Спрыгнув с коня, Идрис передал вожжи охраннику и вдруг застыл на месте.

Арден пересекла улицу и направилась к людям, толпящимся в тени старого магазина. Перед толпой находилась девочка лет шести-семи в инвалидной коляске. Она держала в руках букет цветов и смотрела на Арден широко раскрытыми глазами.

В облегающем костюме цвета соломы, который поблескивал на солнце, Арден, вероятно, казалась девчушке существом из другого мира.

Идрис затаил дыхание, увидев, как утонченно Арден выглядит в строгом костюме, туфлях на высоких каблуках и с элегантной прической. Он снова почувствовал сильное желание и восхитился своей будущей женой.

Арден остановилась перед девочкой, нагнулась к ней и что-то ей сказала. Идрис шагнул в ее сторону.

Девочка что-то прошептала в ответ, застенчиво улыбаясь, и протянула Арден букет полевых цветов, которые росли на скудных почвах вблизи города. Один из цветов, желтый как солнце, походил на одуванчик.

Арден взяла букет так, словно это были самые дорогие цветы в мире.

Она поблагодарила девочку по-арабски, и та просияла. Люди в толпе зашушукались.

Ошеломленный Идрис остановился. Арден говорит на его языке? Он слушал, пораженный, как она, запинаясь, но без ошибок, спросила, где живет девочка.

Разговор был коротким, потому что вскоре девочка совсем смутилась, когда увидела подходящего Идриса. Неудивительно. Люди не обращались к шейху, если он сам не приглашал их к разговору. Арден посмотрела на него через плечо и поджала губы.

Он не хотел, чтобы она так на него смотрела. Он хотел, чтобы в ее глазах читалось вожделение и блаженство.

Он ужаснулся своим мыслям. Стоя на главной улице столицы, под взглядом тысяч своих подданных, Идрис спасовал перед женщиной. Он погряз в трясине политических и дипломатических трудностей из-за нынешнего скандала, обязан вести переговоры и пытаться спасти мирный договор, а он позволяет себе увлекаться.

Арден выпрямилась и повернулась к нему, выражение ее лица было отсутствующим. Стиснув зубы, он взял ее за руку и проводил к машине.

Она казалась удивительно хрупкой в новой одежде. Он напомнил себе, что они оба оказались жертвами обстоятельств. Он делал только то, что принесет благо его ребенку и его стране. Но ему не нравилось напоминание о хрупкости Арден и о том, что она отказалась от всего, чтобы стать его женой поневоле.

Глубоко вдохнув, чтобы успокоиться, он усадил Арден в машину, отдал несколько приказов персоналу, потом сел рядом с ней в автомобиль.

Арден посмотрела на Идриса, который уселся рядом с ней на заднее сиденье. Хотя между ними сидел Дауд в детском кресле, Идрис словно заполнял собой все пространство.

Он выглядел внушительнее, чем верхом на лошади, и сердце Арден замерло. Она никогда не видела его в традиционной одежде и удивилась, как шаровары, заправленные в длинные сапоги, белый головной убор и легкий плащ превратили самого привлекательного мужчину, которого она знала, в настоящую мечту.

Но мечта рассеялась, когда Арден повернулась к нему и увидела, что он выглядит как рассерженный медведь. Судя по всему, она нарушила табу, выйдя из машины и заговорив с маленькой девочкой по имени Лейла.

Но извиняться Арден не станет. Ее сердце оттаяло, когда она увидела малышку с цветами, которая резко выделялась на фоне молчаливых и неодобрительно поглядывающих на будущую королеву людей.

– Ты собираешься отчитывать меня сейчас или когда мы приедем во дворец? – Она взглянула на стекло, отгораживающее их от водителя и телохранителя.

– Отчитывать? – резко выпалил он.

Арден закатила глаза и повернулась к нему. Он выглядел суровым и сдержанным. Она заметила, что его красивые губы поджаты в тонкую линию, и поборола сумасшедшее желание наклониться и целовать его до тех пор, пока он не перестанет сердиться.

Она открыла рот, чтобы заговорить, но внезапно услышала громкое и ритмичное улюлюканье.

– Что это? – Она машинально обняла Дауда.

– Все в порядке. Не о чем беспокоиться, – произнес Идрис низким голосом. – Это знак одобрения.

– Одобрения? – Она огляделась, когда автомобиль поехал вперед.

Уголок рта Идриса приподнялся в усмешке.

– Тебя приняли, – сказал он.

– Меня? – Она посмотрела в окно на лица людей. – Почему? Потому что я заговорила с маленькой девочкой? В этом нет ничего необычного. – В Великобритании важные персоны разговаривали с людьми, которые терпеливо ждали шанса увидеться с ними. Кроме того, Арден отнюдь не важная персона.

– Для Захрата это очень важно. В отношении королевской семьи традиции меняются медленно. По традиции, когда шейх въезжает в город, народ встречает его в молчании и кланяется ему, показывая свою преданность.

Душа Арден ушла в пятки. Она еще не приехала во дворец, а уже нарушила важное правило.

– Я не должна была выходить из машины? – Она нахмурилась. – Лейла не пострадает? Я заговорила с ней первая.

Он покачал головой и едва заметно улыбнулся:

– Теперь она будет в центре внимания. В старости она будет с гордостью вспоминать этот день.

– Значит, только я нарушила неписаный закон.

– Скорее традицию, чем закон. – Он посмотрел на нее блестящими карими глазами, и сердце Арден едва не выскочило из груди. – Ты слышала, что люди одобряют тебя. Ты услышишь эти крики и в день нашей свадьбы.

Она не хотела думать о свадьбе. Это будет пародия на все, чем она дорожит. Она выйдет замуж не по любви, а для галочки, распрощавшись с заветными мечтами.

– Ты поразила их, заговорив на нашем языке. – Пауза. – Я впечатлен. Почему ты меня не предупредила?

– А зачем? Это никак не повлияло бы на мою пригодность в качестве твоей жены. – Ему показалось, что последнее слово она произнесла с горечью. – К тому же я не говорю на этом языке свободно. Я только начала его изучать, но я была слишком занята Даудом и работой. Я знаю только очень простые фразы, но Хамид помогал мне с произношением.

Идрис сдвинул брови. Она не понимала, на что он сердится. Вероятно, его не радует, что она выучила только несколько фраз. А может быть, ему не нравятся ее отношения с Хамидом. Неужели он по-прежнему не верит, что она и Хамид не были любовниками? Он разговаривал со своим кузеном.

– Тем не менее твои языковые навыки – ценный бонус, который ты продемонстрировала моему народу. Еще один плюс в твою пользу.

– Помимо моего сына?

– Нашего сына, Арден.

Он несколько секунд смотрел ей в глаза. У нее покраснели щеки, и она отвернулась. Вероятно, ей просто показалось, что он взглянул на нее с нежностью.

Автомобиль поднимался в гору в сторону большого замка цвета янтаря. Казалось, дворец вырос из скалы. Его крыша ярко сверкала даже на расстоянии.

Идрис проследил за взглядом Арден и тихо сказал:

– А вот и Золотой дворец. Твой новый дом.

Глава 7

Арден поразил внешний вид дворца, который она увидела в окно лимузина. Но дворцовый интерьер был еще более ошеломляющим. Стены в старинной части здания были усеяны полудрагоценными камнями. Ее шокировала роскошь. Ашар сообщил ей, что королевский дворец был богато украшен по приказу прежнего шейха, дяди Идриса.

Апартаменты Арден были огромными, в них также входила спальня для Дауда с ванной комнатой и игровая комната, к которой примыкала комната няни. В распоряжении Арден была гостиная, кабинет и спальня. Три стены в спальне были обтянуты шелком цвета морской волны, в четвертой стене был встроенный гардероб и выход в огромную ванную комнату.

Из арочных окон открывался непревзойденный вид на город и побережье за его пределами. Ее широкая кровать стояла на возвышении с декоративными драпировками из расшитой серебром ткани.

Арден покачала головой. Она чувствовала себя чужой в этой комнате, предназначенной для принцессы. Тяжело дыша, она рухнула на кровать.

Оставив Дауда в игровой комнате под присмотром Майши, она решила немного успокоиться. Она не хотела, чтобы Идрис видел, как она нервничает. Она не должна позволять сомнениям и страхам влиять на ее новую жизнь.

Арден поджала губы. Она уже решила, что поступает правильно, ради блага Дауда. Однако ее не оставляло ужасное ощущение, что она оказалась в ловушке. Ее пугала потеря контроля над своим будущим и нежелательные эмоции, которые она испытывала к Идрису. Ей необходимо прямо сейчас что-то знакомое.

Хамид. Она не разговаривала с ним после приема в посольстве.

Арден потянулась к телефону, а потом остановилась. Она давно хотела поговорить с Хамидом о том, почему он вдруг решил притворяться ее любовником. Но так случилось, что позвонить ему ей было некогда. Теперь, благодаря Идрису, Хамид знает, что она помолвлена с его кузеном.

Глубоко вздохнув, она набрала его телефонный номер.

Идрис нашел Арден в спальне. На ней по-прежнему был костюм цвета соломы, но она была без туфель. Увидев ее босые ноги на мозаичном полу, он сразу представил Арден обнаженной. Его сердце привычно екнуло – показатель слабости, которую ему не искоренить. Даже сейчас он без ума от Арден, хотя из-за нее на его родине творится дипломатический кошмар и усложняются отношения с соседями по региону.

Отношения со страной Жизлан были напряженными уже несколько поколений, а династический брак принес бы мир и благополучие обоим народам. Но теперь все разлетелось в пух и прах.

Идрис решил постучать в открытую дверь, когда услышал разговор Арден.

– Я понимаю, Хамид. – Она прислонилась к оконной раме, опустила голову и плечи. – Конечно. – Она вытерла щеку. – Пока.

Ее уныние задело Идриса за живое. Неужели она так страдает из-за Хамида? Разве она влюблена в него?

Идрис считал себя цивилизованным человеком, а не тираном, но в данный момент с удовольствием врезал бы кузену кулаком и швырнул его в темницу.

Он вошел в комнату, каблуки его сапог для верховой езды громко стучали по полу.

Арден резко подняла голову. В ее глазах стояли слезы, а щеки раскраснелись. Она положила телефон на ночной столик.

– Я предпочла бы, чтобы ты стучался, прежде чем входить ко мне. – Она скрестила руки на груди. Волосы падали ей на плечи красивыми волнами.

– Тебе придется привыкнуть к моему присутствию. Я буду регулярно приходить к своему сыну. Ты скрывала его от меня три года. Помнишь?

Арден медленно кивнула.

– Конечно, – хрипло сказала она. – Приходи, но не в мою спальню.

Идрису не терпелось сообщить ей, что это королевская спальня для шейха и его жены. Но сейчас Арден выглядит очень уязвимой и грустной. Он снова почувствовал, что не прав.

– Пойдем в гостиную, – произнес он. – Нам нужно поговорить.

Арден наблюдала, как он уходит от нее, а его длинный плащ колышется вокруг его мускулистой фигуры. Она поборола желание его обнять.

Вероятно, она обречена постоянно терять голову в присутствии Идриса.

Она прошла в гостиную. Он стоял у окна, широко расставив ноги и положив руки на бедра, выражение его лица было суровым. Он выглядел как повелитель мира.

– О чем ты хотел поговорить? – Арден опустилась на стул, сдерживая дрожь от предчувствия.

– Нам надо установить основные правила.

– Основные правила? – Она наморщила лоб.

Он поднял широкие плечи:

– Мы не обсуждали свои требования друг к другу.

Арден откинулась на спинку стула:

– Ты имеешь в виду свой неожиданный визит в мою спальню?

Поджав губы, он кивнул:

– Что-то в этом роде.

Арден ужасно устала. Сейчас не лучшее время для разговоров. Но она должна воспользоваться шансом и высказать свои требования.

– Я хочу иметь с тобой равные права в принятии всех решений, касающихся Дауда. Его образования и образа жизни.

Идрис сдвинул черные брови:

– Наследный принц воспитывается по определенным традициям.

– И я постараюсь их уважать, если смогу. Но я настаиваю на праве решать вместе с тобой. – Для Арден это была огромная уступка. Она привыкла одна принимать все решения в отношении своего сына. – Если мне не понравятся традиционные способы воспитания, я потребую объяснений. Мне необходимо, чтобы мы договорились об этом в письменной форме. Если ты мне откажешь, то наша сделка не состоится.

Он поднял выразительные брови:

– Ты отказываешься от брака со мной?

Арден подняла подбородок:

– Я могу от него отказаться. Я приняла твои условия, я приехала в твою страну и согласилась стать твоей женой. Но я не откажусь от права решать, что лучше для моего сына.

Идрис несколько долгих секунд молча смотрел на нее, потом резко кивнул:

– Я согласен.

Сердце Арден колотилось как сумасшедшее. Она была готова к бою.

– Что еще? – спросил он.

– Я постараюсь не пренебрегать традициями Захрата, но я предпочла бы носить западную одежду. Я не в восторге от чадры.

Уголки его рта приподнялись.

– Если ты не заметила, ношение чадры не является обязательным. Многие женщины, по крайней мере в городах, носят западную одежду. Захрат традиционная страна, но очень немногие ждут, что европейка станет надевать одежды Захрата. – Пауза. – Что-нибудь еще?

– Хотя у нас будет необычный брак, я бы предпочла не знать о твоих возможных любовницах. Я не желаю, чтобы о них когда-нибудь узнал Дауд.

– Любовницы? – С его лица пропала улыбка.

Она напряженно вдохнула:

– Я надеюсь, ты будешь осторожен.

Он раздул ноздри, словно подавляя раздражение, потом отрывисто кивнул:

– Договорились.

Арден рассчитывала испытать облегчение, но вместо этого почувствовала себя беспомощной. Ее будущий муж только что пообещал скрывать от нее своих любовниц. Они заключают брак не по любви. Это будет сделка по практическим соображениям. Однако Арден не хотелось, чтобы в кровати ее мужа бывали другие женщины.

– Арден? Что еще?

Она покачала головой:

– Пока все. – Она попыталась встать.

– Не торопись. Ты не услышала мои требования. – Его глаза сверкнули, и у Арден перехватило дыхание.

– Тебе мало того, что я приехала сюда и согласилась выйти за тебя замуж? Я во многом тебе уступила. – Она говорила резко, стараясь не выдавать нервозность.

– Мы оба пошли на компромисс, Арден. – Он больше ничего не сказал, но она знала, что он думает о принцессе Жизлан – красивой, обаятельной женщине с хорошей родословной и врожденным знанием дипломатии, протокола и королевских традиций. Арден не могла с ней сравниться.

– Ладно. – Она сжала пальцы, держа руки на коленях. – Что еще?

– Раз ты заговорила об этом, то я запрещаю тебя заводить любовников. После того как ты выйдешь за меня, я жду от тебя абсолютной верности. – Его лицо посуровело, взгляд стал застывшим, а губы поджатыми.

Арден удивленно на него уставилась. Какая ему разница, будут ли у нее любовники, если она заключают фиктивный брак? Хотя мужчины ее не интересуют. Особенно после рождения Дауда и ее почти постоянной усталости. Что касается ее влечения к Идрису, то это всего лишь пережиток прошлого.

– Ладно, – сказала она.

Он поднял брови, словно ожидал, что она будет спорить.

– И я бы предпочел, чтобы ты как можно реже общалась с моим кузеном. Дружеские отношения между мужчинами и женщинами в Захрате не приветствуются, и ваша дружба будет неверно истолкована.

– Тебе не кажется, что ты требуешь слишком много?

Идрис промолчал, ожидая ее ответа.

Она снова захотела ему отказать, потому что сочла его требование необоснованным. Однако она уже попрощалась с одним из своих ближайших друзей. Хамид сказал ей, что они не должны поддерживать дружбу, как только она выйдет замуж за его кузена. Арден понимала: Хамид обижен на нее за то, что она предпочла ему Идриса.

– Хорошо, – пробормотала она. – Я не стану общаться с Хамидом. – Помолчав, она вскочила на ноги. – А теперь я хочу побыть одна. Я устала после поездки.

Она уже зашагала к двери, когда его слова заставили ее остановиться:

– Я не закончил.

– Нет? – Арден расправила плечи и повернулась к нему, готовая бороться за свои права.

– Свадьба. Она состоится через десять дней. – Он говорил спокойно и беспристрастно.

– Так скоро? – Она прижала ладонь к груди в области учащенно колотящегося сердца.

Он пожал плечами:

– Бессмысленно ждать дольше. Чем скорее эта ситуация разрешится, тем лучше. Не волнуйся, я займусь приготовлениями.

– А если я захочу кого-нибудь пригласить? – сказала она.

– Сообщи об этом Ашару, он разошлет приглашения.

– Это все?

Идрис слегка нахмурился:

– Все.

– Хорошо. Увидимся позже.

Арден не следовало волноваться по поводу того, что Идрис придет к ней в комнату. Следующие десять дней он ее не беспокоил.

Но он всерьез решил заниматься своим сыном. Идрис завтракал вместе с Арден и Даудом, потом приходил поиграть с мальчиком перед сном или почитать ему сказку на родном языке. Пока Идрис занимался сыном, его глаза блестели и он весело смеялся, а Арден мысленно возвращалась в безмятежные дни на Санторини.

Все время до свадьбы Арден была как на иголках, зная и ненавидя тот факт, что она неизбежно совершит ошибки. Ей казалось невозможным добиться успеха в роли королевы. Если она не завоюет расположение народа, то он отвергнет Дауда, а это волновало ее сильнее всего. Несмотря на усталость, она не спала ночами и смотрела на тени на сводчатом потолке над кроватью.

Однако в ночь перед свадьбой она заставила себя уснуть. Свадебные приготовления начались на рассвете. Ожидалось две церемонии: европейская и захратская, а потом – торжественный ужин.

Волнение Арден нарастало, когда обслуживающий персонал проводил ее по дворцу в сторону зала, где должна была состояться свадьба. С каждым шагом Арден слышала шелест тонкой ткани вокруг своих ног, ощущала вес тяжелого старинного жемчужного ожерелья, которое казалось ей нереальным. На голову ей надели золотую диадему, украшенную рубинами и сапфирами.

Свита суетилась, расправляя длинные юбки ее платья, поправляя ее ожерелье и браслеты. Какая-то элегантно одетая дама взяла Арден за руку и что-то искренне произнесла в рифму. Остальные женщины тихо повторили ее слова, улыбаясь, и Арден догадалась, что они ее благословляют.

Двери зала распахнулись – ее окружили смех, музыка и голоса. Она округлила глаза. Перед ней был самый красивый зал во дворце, он был заполнен людьми до отказа.

Арден застыла на месте. С трудом сглотнув, она поборола желание сбежать.

Внезапно наступила тишина, словно кто-то выключил звуковое сопровождение. Все повернулись в ее сторону. Она глубоко вдохнула, приказывая себе идти вперед.

Она услышала ритмичные мужские шаги и увидела высокого красавца в традиционных бело-золотых одеждах.

При виде Идриса сердце Арден замерло, но она тут же напомнила себе, что ей предстоит фиктивный брак, заключаемый ради блага ее сына. Но как только Идрис улыбнулся и взял ее за руку, по ее телу разлился чувственный трепет. У нее чаще забилось сердце, и она наклонилась к Идрису так же естественно, как несколько лет назад, когда по уши в него влюбилась.

– Ты прекрасна, Арден. – Его губы коснулись ее виска.

Арден закрыла глаза, собираясь с силами. Подняв веки и посмотрев на восхитительного Идриса, она снова напомнила себе, что он ее деловой партнер, а не любовник. Они женятся, чтобы обеспечить Дауду счастливое будущее.

– Спасибо за комплимент. – Она была убеждена, что он просто поощряет ее, стараясь помочь выдержать трудный день. – Ты тоже замечательно выглядишь. – Она позволила ему вывести ее в огромный зал. Арден подняла голову, выпрямила спину и нацепила улыбку.

* * *

Арден шаталась от усталости, когда служанки помогли ей снять изысканное свадебное платье цвета слоновой кости и отвели в ванную комнату. В центре комнаты стояла ванна, наполненная горячей водой и ярко-розовыми лепестками.

Ванна для королевы.

Внезапно Арден захотелось побыть в одиночестве.

Она сделала все возможное, чтобы сыграть свою роль. Она улыбалась, слушая бесконечные речи и выдерживая церемонии. Она не дрогнула, когда Идрис взял ее за руку и повел к позолоченному трону. Она и бровью не повела, когда он кормил ее деликатесами со своей тарелки, блестя глазами. Любой не посвященный в их отношения человек сказал бы, что в его глазах читается искреннее желание. Только Арден знала: Идрис просто рад тому, что их свадьба проходит без сучка и задоринки.

Арден покачала головой, когда к ней подошла служанка.

– Я приму ванну сама, – сказала она.

Когда женщины ушли, она сняла кружевное белье, заколола волосы и погрузилась в ванну.

Арден то ли вздохнула, то ли простонала. Горячая вода расслабляла ее напряженные мышцы. Впервые за несколько часов она успокоилась, наслаждаясь душистой ванной.

Она дремала, положив голову на мягкий подголовник, когда дверь в ванную комнату открылась.

– Мне не нужна помощь, – сонно пробормотала Арден.

– Ты не хочешь, чтобы я потер тебе спинку? – произнес низкий и мягкий мужской голос.

Глава 8

Арден резко села, расплескивая воду.

– Идрис!

На нем были только широкие брюки из тонкого хлопка с заниженной линией талии. На загорелой мускулистой груди виднелись черные волоски, тонкая полоска черных волос проходила по животу.

Арден с трудом сглотнула, потом подтянула колени к груди и плотно обхватила их руками.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она.

Он улыбнулся, и на его щеке появилась ямочка. Внезапно Арден захотелось, чтобы он ее обнял.

Это была первая искренняя улыбка, которой он одарил ее за прошедшие четыре года. Она снова почувствовала себя безумно влюбленной женщиной с Санторини и затаила дыхание.

– Почему ты здесь, Идрис? – резко спросила она.

– По-моему, это очевидно. – Он подошел и присел перед ней на корточки, его дыхание касалось ее лица. – Я пришел помочь моей жене искупаться.

– Фиктивной жене. И я в состоянии сама принять ванну.

– Но почему? У тебя есть муж, который хочет и может тебе помочь.

– Фиктивный муж. – Арден стиснула зубы, сердясь на то, как бурно ее тело реагирует на густой и чистый сандаловый аромат одеколона Идриса и запах его тела. Как будто не прошло четырех лет. Как будто она по-прежнему одурманена этим человеком.

– Наоборот, наш брак настоящий, как и две свадебные церемонии.

Она покачала головой, не желая с ним разговаривать:

– Ты согласился не приходить в мою комнату без разрешения.

Он уперся предплечьем в край ванны, и Арден вздрогнула, словно он прикоснулся к ее телу.

– Ах. В этом ты ошибаешься. На это требование я не соглашался.

Он провел кончиками пальцев по воде недалеко от ее коленей.

– Прекрати! – произнесла Арден и затаила дыхание. – Хватит играть в словесные игры. Тебе здесь не рады, и ты это знаешь.

Однако, говоря это, Арден сильнее волновалась, видя, как Идрис смотрит на нее из-под опущенных век.

– Мы поженились по расчету, – сказала она. – Не притворяйся, что мы сошлись по любви.

Идрис покачал головой, выражение его лица стало самодовольным:

– Это не значит, что мы должны держать друг с другом дистанцию. Ведь мы хотим друг друга.

– Я не хочу… – Она умолкла, когда он коснулся под водой ее колена, и содрогнулась.

Она возбудилась от простого прикосновения к колену! Это невозможно.

– Почему бы тебе не пойти к одной из своих любовниц и оставить меня в покое?

– Любовница? – Казалось, Идрис лишился дара речи.

– Я не хочу, чтобы ты был в моей ванной комнате. – И не важно, что она хочет его. Она преодолеет свое влечение.

– Во-первых, – сказал он, наклонился к ней и посерьезнел, – это наша спальня. Моя ванная комната и гардеробная находятся на другом конце апартаментов. Во-вторых, у меня нет любовниц. – Он покачал головой. – У меня давно не было любовниц. Я был занят другими делами. – Он сделал глубокий вдох, и его грудь расширилась, напоминая Арден о его физической силе и красоте. – По-твоему, я пошел бы к другой женщине во время своей первой брачной ночи? – Он казался обиженным.

– Почему нет? Если ты думаешь, что я удобный и доступный объект для твоих утех, то ты ошибаешься. – Хотя Арден понимала, что Идрис не бросал ее несколько лет назад, ей было трудно забыть боль предательства. – Ты игнорировал меня неделями, а теперь явился сюда, словно ни в чем не бывало!

– Разве я тебя игнорировал? Мы виделись ежедневно. – Выражение его лица стало угрожающим. – Я ежечасно старался сделать так, чтобы наш брак воспринимали положительно. Чтобы народ принял тебя и Дауда. Чтобы мы жили в мире и безопасности.

– Я живой человек. – Она запрокинула голову и посмотрела на него. – Ты не можешь относиться ко мне как к незнакомке, а потом ждать, что я займусь с тобой сексом.

– Ты считаешь, я относился к тебе как к незнакомке? – тихо спросил он, но у Арден напряглась каждая клеточка тела. – По-твоему, я тебя игнорировал?

Идрис медленно и выразительно покачал головой. Он собственнически обхватил рукой ее колено, и Арден затаила дыхание.

Идрис был единственным мужчиной, которого она хотела. Она не могла отрицать, что их влечет друг к другу.

– Десять дней я запрещал себе приближаться к тебе, – резко и хрипло произнес он. – Десять дней я относился к тебе как к невесте. Я не прикасался к тебе, потому что уважаю тебя. И я хотел, чтобы все об этом знали.

Идрис наклонился к ней ближе. Арден утонула в море ощущений. Его прикосновение, опьяняющее обещание чувственного наслаждения в бархатных глазах, запах его тела, даже звук его дыхания, устойчивый и сильный, тащил Арден в омут наслаждения.

– И потому, что ты хочешь меня, я должна приветствовать тебя с распростертыми объятиями? – Она испугалась.

– Нет, дорогая. Ты будешь приветствовать меня потому, что ты тоже меня хочешь. Ничего между нами не изменилось, не так ли? Желание сильно как никогда.

Арден открыла рот, чтобы возразить, и поняла, что он убрал руку с ее колена и коснулся ее между ног. Ахнув, она сжала ноги. Но было поздно. Идрис уже поглаживал ее, уверенно и нежно.

– Прекрати! – Она попыталась схватить его за руку под водой, но не смогла даже сдвинуть ее с места.

Она заставила себя посмотреть в его сверкающие глаза.

– Я не хочу этого, – солгала она.

– Если бы я верил в это, то сразу бы ушел. – Внезапно он перестал ее ласкать, и она чуть не всхлипнула от разочарования. Она по-прежнему хочет его несмотря ни на что. – Позволь мне приласкать тебя. Тебе нужно расслабиться.

Арден уступила ему, машинально схватившись одной рукой за край ванны, а другой за его предплечье.

– Вот так, – прошептал он успокаивающим и невероятно чувственным голосом. – Держись крепче.

На нее уставились его черные как ночь глаза. Идрис умело доводил ее до экстаза, и вскоре она вскрикивала от восторга и удовольствия.

Идрис испытывал триумф и нежность, глядя, как Арден млеет от удовольствия. Он прислушивался к каждому ее вздоху, чувствовал, как она царапает ноготками его плечо. И все это время ее замечательные глаза цвета аквамарина смотрели на него, и он боялся, что потеряет голову, просто наблюдая за ее реакцией.

Ему казалось, будто прошла целая жизнь, а не пара недель, во время которых он запрещал себе прикасаться к Арден.

Она моргнула, и, к его изумлению, на ее глазах выступили слезы. Ему стало не по себе, когда он решил, будто она сожалеет о том, что случилось.

Идрис медленно убрал руку. Несмотря на подаренное ей удовольствие, он не сломил сопротивление Арден. Он знал, что она очень на него обижена за непреднамеренное предательство. Но он был уверен, что она готова начать все заново.

Он поднялся на ноги, возвышаясь над ней. Быстро дыша и стараясь не замечать запаха тела желанной женщины, он отвернулся, чтобы побороть страсть.

– Идрис? – хрипло и провокационно позвала она. – Куда ты собрался?

– Я не стану принуждать женщину, которая меня не хочет, – сказал он. Ее нежелание задевало его гордость.

Идрис услышал плеск воды, а потом почувствовал, как теплые капли забрызгивают его ноги через тонкую хлопчатобумажную ткань брюк.

– Я была так уверена, что не хочу. Теперь я не знаю, что думать.

Он закрыл глаза, собираясь с силами. Сжав кулаки, он обернулся.

Все его мысли, решимость и даже гордость тут же испарились, как только он увидел Арден, стоящую на коленях в воде. Сияющие волосы обрамляли ее покрасневшее лицо. Она разомкнула красивые губы, словно приглашая его к поцелуям. Ее глаза светились ярче любых драгоценных камней в королевской казне. Ее тело было воплощением чувственности и женственности.

– Не играй со мной, Арден, – выдохнул он.

Она сделала медленный вдох, и ее грудь приподнялась:

– Я не играю. – Она сглотнула, и у нее дернулся кадык. – Я думала, что смогу держать тебя на расстоянии. Но я не могу. Я была не права. Я по-прежнему тебя хочу.

В ее тоне слышались противоречивые эмоции: напряжение, желание и отчасти страх. Арден протянула к нему руки.

– Возьми меня. – Она посмотрела на него в упор, и он тут же подскочил к ней и подхватил на руки.

Покрывало с широкой кровати было убрано, а простыня усыпана лепестками роз. Через секунду Арден уже лежала на кровати, а Идрис опустился поверх нее.

Послышался стон. То ли ее, то ли его. Не имеет значения. Арден прикасалась к нему, лаская плечи и спину, а потом обхватила руками его ягодицы.

Их губы слились в страстном поцелуе, но на этот раз Арден задавала темп. Она снова и снова скользила языком в его рот, соблазняя и одурманивая. Идрис смутно осознавал, как теряет самоконтроль. Ему казалось, он двигается по воле этой чувственной женщины, отказываясь от желания контролировать ситуацию.

Сняв брюки, он опять опустился на Арден, потом замер.

– Что не так? – приглушенно спросила она.

– Презерватив. – Он потянулся к большой коробке с презервативами.

– Ты подготовился, – заметила Арден. – Ты был так уверен, что я тебе поддамся?

– Конечно, – хрипло ответил он. – Нас влечет друг к другу, Арден. Я хочу тебя с тех пор, как снова увидел в Лондоне.

Она одарила его затуманенным взглядом, словно оценивая искренность его слов. Он обхватил руками ее груди, и она ахнула.

Арден была такой изящной и податливой, его идеальной женщиной. Теперь он не понимал, как выживал без нее все эти годы.

Идрис опустил голову и обхватил зубами ее сосок, и Арден содрогнулась. Он прижимал ее к кровати, наслаждаясь прикосновением их тел.

Схватив за плечи, она передвинулась под ним, молчаливо побуждая поторопиться. Он резко вошел в нее, и она радостно вскрикнула, обняла руками его спину и притянула его к себе. Он скользнул в нее глубже, и она, подняв ноги, обхватила ими его ягодицы.

Тело Идриса было в огне, в его жилах бурлила кровь. Он задвигался быстрее, приближая обоих к пламенному экстазу. Услышав восторженный крик Арден, Идрис вздрогнул и почувствовал, как его мир разлетается на мелкие фрагменты.

Глава 9

Арден потеряла счет времени. Она была пресыщена и утомлена, но Идрис не мог к ней не прикасаться. Она спала всего час, но Идрис уже снова потянулся к тумбочке за презервативом.

Он провел ладонью по ее телу от плеча, по узкой талии, до бедра. Лежа на боку, Арден выглядела еще желаннее.

Его рука скользнула с ее бедра на живот, а потом у нее между ног. Арден вздохнула во сне, передвинулась и потянулась. Он улыбнулся и прижался к ней ближе, сразу почувствовав касание ее ягодиц.

Идрис затаил дыхание. Его сердце стучало так громко, что Арден наверняка чувствовала его сердцебиение.

– Шакил? – сонно пробормотала она, и он улыбнулся, хотя его раздосадовало, что Арден использует его мальчишеское прозвище.

Даже спросонья она знала, в чьих объятиях лежит. Идрис с ненавистью подумал о том, что в ее жизни могли быть другие мужчины. Пусть он ведет себя неразумно, но он хотел быть единственным мужчиной, с которым она когда-либо сходилась.

Лаская Арден между ног, он прижался губами к ее шее, а потом нежно прикусил мочку ее уха.

– Скажи, чего ты хочешь. – Он желал услышать ее признание.

– Тебя. Я хочу тебя. – Ее голос был хриплым от желания, и это возбуждало его так же сильно, как и ее чувственное тело.

Он быстро встал на колени, обхватил Арден за бедра и приподнял ее, чтобы она встала перед ним на четвереньки. Идрис, затаив дыхание, ждал реакции Арден. Она передвинулась, прижимаясь к нему.

Он сдержал стон. Он переживал изысканную пытку, блаженство и невыносимое желание, видя, как Арден жаждет ему отдаться.

Их близость была бурной и стремительной. Восторженно вскрикнув, Идрис подумал, что в следующий раз они будут заниматься любовью медленнее.

Арден прищурилась от яркого света. По-видимому, пора вставать. Она не знала, удалось ли ей и Идрису поспать.

Ее тело окутало жаром, когда она вспомнила быстроту, с какой они занимались сексом. Шире открыв глаза, она оглядела смятые простыни и увидела, что Идриса рядом нет.

– О чем ты задумалась? – Идрис подошел к кровати, его влажные волосы были зачесаны назад, он застегивал рубашку.

Сердце Арден дрогнуло, у нее засосало под ложечкой от предвкушения. Хотя она говорила себе, что ничего не испытывает к Идрису, тело выдавало ее неправоту.

Ей нужно научиться контролировать свою реакцию на близость Идриса. Иначе она будет очень уязвимой.

– Мне надо поспать, – ответила она.

Но, посмотрев на мужа, она сразу забыла о сне. Их взгляды встретились, и Арден увидела, с какой страстью и желанием на нее смотрит Идрис. Ее удивляла его ненасытность.

– Тогда спи, – сказал он. – Я должен проводить гостей, которые оставались на ночь.

Арден неохотно поднялась с подушек и завернулась в простыню, не обращая внимания на поднятую бровь Идриса.

– Если ты подождешь пятнадцать минут, я пойду с тобой. – Арден ощущала себя в заключении в этом новом мире, который был ей навязан. И ее тяготило доказательство собственной слабости прошлой ночью. Она не желала оставаться в спальне одна, где, как ей казалось, на нее давили стены. К тому же ради Дауда она обязана исполнять роль королевы.

– Не нужно. – Он самодовольно улыбнулся. – Никто не ждет, что ты сегодня появишься.

Арден нахмурилась:

– Но люди ожидают увидеть тебя.

Он взял наручные часы со столика, усыпанного обертками от презервативов, и улыбнулся Арден.

– Как энергичный мужчина в самом расцвете сил, я должен быть бодрым после первой брачной ночи. – Его глаза сверкали, и Арден задалась вопросом, о чем он думает.

– А невеста не должны быть бодрой? – спросила она.

Он пожал плечами и удовлетворенно ответил:

– Молодая жена может немного устать. Ей потребуется отдых.

– После бурной ночи с молодым мужем? – Арден не покраснела только чудом. Она не просто немного устала. Она была измотана, но чувствовала себя взбудораженной.

– Точно. – Он улыбнулся, и она откинулась на подушки. – Если бы ты появилась, люди бы испугались. Они подумали бы, что я не выполнил супружеский долг.

Его слова показались ей пощечиной. Идрис исполнил супружеский долг, ничего больше. Видя его ленивое удовлетворение и горделивость, она решила, что он привык получать удовольствие, когда его ему предлагали.

И она предложила Идрису себя. Для него она всего лишь доступный объект для утоления желания.

Арден решила поскорее вернуться в реальность и не попадаться снова на удочку старой романтической мечты.

– Ты так и не рассказал мне о том дне на Санторини. Какое сообщение ты мне прислал? – не подумав, выпалила она.

– Что? – Идрис был на полпути к двери, но обернулся на вопрос Арден. – Какое сообщение?

– Ты говорил, что четыре года назад прислал ко мне на свидание своего человека. В тот день, когда ты не смог встретиться со мной.

– Верно. – Он медленно кивнул.

– Но ты не сказал, что ты попросил его передать мне.

Он вперился в нее карими глазами:

– Сейчас это не имеет особого значения. Главное – наше будущее.

О, это имеет значение. И огромное значение, учитывая то, как застыл на месте Идрис.

– Просвети меня. Он собирался отвезти меня в Париж, где бы я встретилась с тобой?

Идрис глубоко вдохнул и ответил не сразу:

– Я не поехал бы в Париж. Мой дядя серьезно заболел, поэтому я вернулся в Захрат.

Он повернулся к двери, но Арден не желала его отпускать. Она годами размышляла о том дне.

– Какое сообщение для меня ты передал?

Он молчал. Впервые Арден поняла, что Идрису нечего сказать. Однако это был тот самый человек, который ловко улаживал международные скандалы, признал своего сына и вынужденно женился.

Идрис уставился на точку над ее головой:

– В нем я извинялся перед тобой и говорил, что мы должны расстаться.

Арден сказала себе, что не должна удивляться, хотя у нее похолодело в груди:

– То есть ты попрощался со мной.

Он кивнул, на секунду их взгляды встретились, а потом он вышел из комнаты.

Это было именно то, чего она ожидала, несмотря на девичьи мечты. Четыре года назад Идрис планировал с ней расстаться. Она по наивности влюбилась в красивого незнакомца, который вскружил ей голову. Но для него она была просто развлечением. Он не собирался жениться на ней. Ее романтические мечты оказались иллюзией.

Арден смотрела ему вслед и убеждала себя, будто она благодарна судьбе за то, что наконец-то узнала правду. Сейчас самое время образумиться. Пусть они провели страстную ночь, Арден не должна ничего себе придумывать.

Он никогда не хотел ее так, как она хотела его. Она ему не нужна. Ее сердце болезненно сжалось.

Жестокие жизненные уроки только укрепляли ее. В конце концов благодаря им она научилась стоять за себя. Сначала ее предали биологические родители. Потом приемные родители вернули ее в приют, когда узнали, что у них родится собственный ребенок. Затем ее оставил Шакил…

Она больше не любит его. Хотя Идрис по-прежнему пробуждает в ней желание.

Дауд – единственный человек, которого она любит. Подумав о нем, она отбросила простыню и направилась в ванную комнату.

По крайней мере, Идрис был откровенен в своих чувствах. Вернее, в их отсутствии. И она ему благодарна за это. Он ясно заявил, что их брак – мера пресечения скандала и гарантия надежного будущего Дауда.

Она решила принять душ, переодеться и поиграть с Даудом. А потом она начнет учиться обязанностям, которые возлагаются на шейхиню.

Идрис нашел Арден не в постели, а в укромном дворике, где она играла с сыном.

Он испытал разочарование. Он вернулся, как только смог, надеясь, будто она ждет его в кровати, а ее волосы золотым облаком падают на обнаженную молочно-белую грудь. Еще никогда ему не было так тоскливо и скучно исполнять служебные обязанности. Он с трудом дождался, когда из дворца уехал последний гость.

Идрис поборол досаду на то, что Арден ушла из спальни. Он должен благодарить ее за заботу о сыне, верно? Ведь они поженились только ради Дауда.

Мальчик вдруг позвал его по-арабски, а потом лучезарно улыбнулся. Сердце Идриса екнуло и забилось чаще. Он присел на корточки и распахнул объятия, когда к нему поспешил его темноволосый, взъерошенный сын.

– Осторожнее, он мокрый!

Но Идрису было все равно. Он крепко обнял мальчика, не заботясь о том, что промокает его одежда.

Его сын.

Идрис с удивлением замечал, что с каждым днем сильнее привязывается к Дауду. Видя сына, он забывал обо всем. И о том, что устроил королевскую свадьбу в рекордно короткое время; и о неодобрении старой гвардии; и даже о натянутых отношениях с отцом Жизлан. Важнее всего для Идриса было благополучие и безопасность его сына.

Дауд поднял руку и маленькими пальчиками погладил Идриса по щеке и носу.

Идрис рассмеялся, чем удивил Арден. Она поняла, как редко он смеется.

Он поздоровался с Даудом по-арабски и поразился, когда тот прошепелявил ответное приветствие.

– Он помнит, чему я его научил! – воскликнул Идрис.

– Он быстро учится.

Идрис кивнул, гордясь сообразительностью своего мальчика. Интересно, все ли отцы испытывают такие же чувства? Отец Идриса никогда не восхищался своим сыном и думал только о собственном удовольствии. Идрис чаще общался со своими наставниками – старыми, опытными воинами.

– Ему нравится тебя радовать, – сказала Арден.

Ее голос заставил Идриса поднять глаза. Она стояла, сложив руки на груди, словно запрещая себе схватить сына. Судя по тому, как она скривила губы, она не доверяла Идрису.

Он заметил, что мокрая блузка Арден стала прозрачной, представляя взору ее соблазнительную полную грудь в кружевном лифчике. Он затаил дыхание.

Идрис встал и поднял Дауда на руки, но мальчик потребовал, чтобы его поставили на землю. Только в этот момент Идрис заметил, что в бассейне плавают пластиковые игрушечные лодки.

Он улыбнулся, увидев, что Дауд тут же начал плескаться в воде, увлекшись игрушками.

– Ты не против того, чтобы он тут играл? – настороженно спросила Арден. – Здесь нет детской площадки, поэтому я решила, что Дауд поиграет у бассейна под моим присмотром.

Идрис подумал о кропотливой, тонкой работе, которая была вложена в создание декоративных бассейнов с их изысканными мозаиками шестнадцатого века. Это были национальные сокровища и одна из особенностей дворца.

– По-моему, это идеальное место для игр с игрушечными лодками, – ответил он. – Жаль, что я не играл здесь в детстве. – Пока Идрис был ребенком, его дядя-король не позволил бы маленькому мальчику такую свободу действий. – Надо сделать детскую площадку с песочницей и стенкой для лазания.

Он с удовольствием отметил, что Арден немного расслабилась:

– Это было бы замечательно. Спасибо.

Он в очередной раз убедился, что благосклонность Арден можно завоевать через их сына. Даже после бурной ночи она выглядела крайне напряженной, пока он не заговорил о планах по поводу Дауда.

Идрису стало не по себе. Неужели их будет связывать только сын? Его должно радовать, что Дауд так важен для нее, но гордость потребовала, чтобы Арден признала право Идриса на место в ее жизни.

Он заметил, как она напряженно сжимает руки. Она, вне сомнения, хочет его. Она отзывчивая и страстная любовница. Но они по-прежнему плохо знают друг друга. Ей надо привыкнуть к новой жизни.

Идрис стал играть с сыном, а Арден уселась на стул под декоративным деревом и стала за ними наблюдать. До Идриса дошло: она по-прежнему с трудом смиряется с тем, что он вместе с ней воспитывает мальчика.

– Я понимаю, тебе трудно, спустя столько лет, делить со мной Дауда.

Она удивленно округлила глаза:

– Я… – Она пожала плечами. – Я скоро привыкну. Ведь я была его единственной надеждой и опорой. Я и его воспитательница в детском саду.

– А Хамид?

Он зря задал этот вопрос. Арден напряглась, и непринужденная атмосфера рассеялась.

– Хамид всегда был добр к Дауду, но он ни разу с ним не играл.

Ее ответ порадовал Идриса. Тем не менее он не мог до конца избавиться от ревности по поводу того, что Хамид проводил время с Арден в Лондоне.

– Хамид был другом. Он никогда не вел себя как отец Дауда.

– И он не был твоим любовником? – недоверчиво спросил Идрис.

– Я говорила об этом раньше и не стану повторять. Тебе придется поверить мне на слово. – Она вздернула подбородок, ее глаза сверкнули. Идрис снова испытал желание.

Хотя ее глаза сверкали как пламя, Арден, зная о присутствии своего сына, старалась говорить тихо. Идриса поразило, что его влечение к ней не только физическое. Его задевало за живое то, как она заботится о Дауде и защищает его.

Мать своего сына. Женщина, которая сделает все возможное для своего мальчика.

Идрис гордился и восхищался Арден.

– Прости. Я должен был поверить тебе с первого раза. – Несмотря на ревность, Идрис верил, что она и Хамид не были любовниками. – Почему ты назвала его Даудом? Это арабское, а не английское имя. – Она верила, что Идрис бросил ее, поэтому непонятно, зачем она дала сыну имя, напоминающее о родине ее любовника.

Она подняла плечи и отвела взгляд в сторону:

– Я ходила на выставку красивых старинных артефактов Захрата и узнала, что одного из ваших правителей звали Дауд. Мне понравилось это имя, и я захотела, чтобы наш мальчик имел определенную связь с твоей страной.

– Это очень щедро с твоей стороны, учитывая то, что ты обо мне думала. – Идрис нахмурился. – Я удивлен. – Это была одна из причин, почему он решил, что Хамид ее любовник.

– Ты не принял бы его, если бы он носил английское имя?

Идрис пристально смотрел на нее свысока, пока у нее не покраснели щеки.

– Я принял бы его в любом случае, – сказал он. – Но намного лучше, что у него имя, которое знакомо в моей стране.

Она слегка пожала плечами:

– Оно достаточно близко к английскому имени Дэвид. Но я думала, что он порадуется связи с культурой своего отца.

– Поэтому ты начала изучать арабский язык? Чтобы научить нашего мальчика? – Только теперь Идрис осознал, какую огромную роль сыграли поступки Арден. Считая Идриса предателем, Арден пыталась выстроить мост между своим сыном и культурным наследием Захрата. Идрис наклонился к ней ближе, восторгаясь ее великодушием.

– Я хотела, чтобы Дауд чувствовал свою принадлежность к Захрату, даже если бы он никогда не узнал своего отца. Я считаю, это жизненно важно для ребенка.

По тому, как она говорила и как блестели ее глаза, можно было предположить, что причина не только в Дауде. Идрис постарался вспомнить, что знает о прошлом Арден. Он знал, что у нее не было семьи.

Он собирался расспросить ее, когда Дауд капризно захныкал. Арден тут же встала:

– Ему пора спать. Я вытру его и переодену.

– Я возьму его. – Идрис подхватил Дауда на руки.

Они вместе вошли в комнату Дауда, где Идрис неохотно передал его Арден. Интимная атмосфера рассеялась. Он должен вернуться в свой кабинет. Пусть сейчас идет их медовый месяц, но обеспечение мира в регионе важнее всего.

Однако Идрис медлил, наблюдая за матерью и сыном.

– Спасибо, Арден.

Она резко подняла голову и озадаченно сдвинула брови.

– Король Дауд был моим дедом. Великий лидер, почитаемый среди моего народа. Я польщен, что ты назвала нашего мальчика в честь него. И я рад, что ты решила сохранить связь Дауда с моей страной. Я ценю то, что ты сделала.

Она широко раскрыла глаза и приоткрыла рот, а потом резко сомкнула губы.

– Это решение казалось мне единственно правильным, – сказала она.

Идрис знал, что немногие женщины на месте Арден поступили бы точно так же. И он восхищался ею.

Он понимал, что для него Арден не просто любовница и мать его сына. Она обладает силой духа и великодушием, которые убедят даже скептиков в том, что из нее получится отличная королева.

Глава 10

Арден расправила платье длиной до пола. Серебристый материал был мягким, как паутинка. Она посмотрела на затейливое обручальное кольцо на пальце и усмехнулась.

Все доказывало, что она настоящая шейхиня.

После свадьбы она каждую ночь проводила с Идрисом и уже начинала привыкать засыпать в его объятиях. Она почти привыкла к жаркому трепету, пробегающему по ее телу, когда Идрис смотрел на нее с желанием и страстью. Она перестала беспокоиться о том, что ей нравится заниматься с ним сексом.

Жаль, что королевские обязанности по-прежнему даются ей с трудом.

Видя кланяющихся ей людей, она чувствовала себя обманутой. Даже посещая школы, где дети казались заинтересованными королевой-иностранкой, Арден ощущала себя нарушителем. Ей нравилось быть с детьми, разделяя их радость и энтузиазм, но она постоянно осознавала, что они считают ее особенной, а она на самом деле обычный человек.

Соблюдение простейших королевских протоколов было для нее пыткой. Она с трудом разбиралась в сложной иерархии региональной политики и отказалась от попыток следовать правилам обращения с чиновниками разного ранга. Она относилась ко всем одинаково любезно. Она замечала, как люди удивленно поднимают брови, видя ее оплошности, но продолжала действовать по-своему. Что поделать, если ее не воспитали как принцессу Жизлан?

Арден, несмотря ни на что, жаждала не только одобрения, но и восхищения Идриса. Она хотела быть для него не просто любовницей, но и помощницей.

Выглянув в окно на столицу Захрата, где сочеталась ультрасовременная и традиционная архитектура, она снова подумала о том, как далеко находится от дома. Ей надо многому научиться.

– Извини за опоздание.

Услышав голос Идриса, она обернулась. Он стоял в дверях, на нем был смокинг. Он выглядел восхитительно.

Шея и щеки Арден покраснели, когда она вспомнила, как сегодня утром ласкала его тело. Она неторопливо наслаждалась им, пока Идрис не заворчал, не опрокинул ее на спину и не вошел в нее.

– С тобой все в порядке? – Он нахмурился и подошел к ней ближе. – Я буду рядом с тобой весь вечер. Тебе не о чем волноваться.

Арден приказала себе не думать о прелестях обнаженного Идриса:

– Конечно. Зачем волноваться на королевском приеме на несколько сотен ВИП-персон?

Идрис улыбнулся, и ее сердце дрогнуло. Ему было трудно противостоять, особенно когда смеялись его глаза.

– Большинство из них будет волноваться сильнее тебя. К тому же тебе надо просто улыбаться и быть самой собой. Они будут очарованы.

Конечно. Как будто местные заправилы заинтересуются невзрачным лондонским флористом, которая любит, помимо своего сына и сексуального мужа, садоводство, теннис и чтение интересных книг.

– Я принес тебе кое-что. Я подумал, ты захочешь это надеть сегодня вечером. – Он протянул ей футляр из ярко-синей кожи с богатой позолотой. Точно в таких же футлярах ей приносили украшения для свадьбы.

Сделав глубокий вдох, Арден открыла футляр и ахнула.

– Тебе нравится?

Арден покачала головой. То, что она увидела, казалось ей нереальным.

Большая, широкая рука Идриса подняла изысканное платиновое колье с бриллиантами. Шириной пять сантиметров, оно представляло собой утонченный узор из листьев, усыпанных алмазами. Сверху и снизу узор окаймляли изумруды, спереди красовался большой изумруд в виде капли.

– Я никогда не видела ничего подобного, – хрипло произнесла Арден. Такое колье должна носить императрица.

– Давай я помогу тебе. – Идрис подошел к ней сзади и ловко застегнул колье на ее шее. Арден кожей почувствовала холод и тяжесть драгоценных камней. – Смотри! Оно прекрасно подходит к твоему платью.

Шокированная Арден подняла голову и посмотрела в зеркало.

* * *

– Ну? – У Идриса сдавило горло, он откашлялся. – Тебе нравится?

– Я не знаю, что сказать. – Арден смотрела на себя в зеркало, но не улыбалась.

Он не понимал, почему она так спокойно отреагировала. Его бывшие любовницы всегда принимали от него подарки с энтузиазмом.

Но сейчас все по-другому. Арден не похожа на его прежних женщин. Она всегда была равнодушна к его власти и богатству. Она изо всех сил старалась вписаться в дворцовую жизнь, но он подозревал, что она не впечатлена роскошью.

Ему стало интересно, что она к нему испытывает.

Заказав ювелиру колье, он отлично представлял, как оно будет смотреться на изящной шее Арден. Раньше он ни разу специально не заказывал для женщин ювелирные украшения. Вероятно, поэтому ему так хотелось увидеть ее реакцию.

Колье было великолепно. Изысканное, женственное, элегантное и невероятно чувственное. Идрису захотелось увидеть Арден в одном этом колье, забыть о гостях заняться с ней любовью.

Идрис заставил себя убрать руки с ее обнаженных предплечий и посмотрел через плечо на свое отражение в зеркале.

– Скажи, что тебе понравилось, – попросил он и ужаснулся тому, с какой тоской и надеждой произнесены его слова.

– Мне понравилось. – Их взгляды встретились в зеркале, и сомнения Идриса развеялись. Арден смотрела на него тепло и удивленно.

Ее взгляд напомнил ему их пламенную страсть. Каждый раз, когда они занимались сексом, он чувствовал себя заново ожившим. Он становился одержимым удовольствием.

Арден впервые смотрела на него с восхищением за пределами спальни. Обняв за талию, Идрис прижал Арден к себе спиной.

– Хотя я не уверена, что вижу себя, – прошептала она. – Я простушка.

– Поверь мне, это ты. – Арден не была классической красавицей, но обладала определенным очарованием. – Ты отлично выглядишь.

Ее щеки слегка порозовели.

– Ты красивее меня.

– Даже без алмазов? – Он притворился, что прихорашивается, и она хихикнула.

За два месяца брака он обнаружил, что улыбка Арден способна в одно мгновение изменить его настроение. Каждый раз он воспринимал ее улыбку как подарок. Он все чаще улыбался ей в ответ, дразнил ее, смеялся и жил настоящим моментом вместо того, чтобы с головой уходить в работу.

Страстность и энтузиазм Арден сильно влияли на него. Он понял, что ему легче жить с практичной оптимисткой, которая понимает его с полуслова. Их брак оказался не таким трудным, как он предполагал.

– Алмазы на смокинге не нужны. – Она нахмурилась и осторожно провела пальцами по изумрудам. – Мне обязательно его носить? Я нервничаю, пока на мне такая дорогая и красивая вещь.

Идрис никогда не слышал от женщин подобных признаний. Арден продолжала его удивлять.

– Представь, что колье сделано из макарон, если это поможет тебе успокоиться.

Она усмехнулась, и он почувствовал жаркий трепет.

– Я представлю.

– Пошли, королева. – Он повернулся и протянул ей руку. Он не мог описать свое ощущение после того, как она улыбнулась ему в ответ и взяла его за руку. Он чувствовал удовлетворение, триумф, гордость и непередаваемый восторг.

Арден с трудом выдержала первую часть вечера, пока ей представляли приехавших гостей, но продолжала высоко держать голову. Она не понимала, как Идрис терпит такое количество рукопожатий и разговоров людей, жаждущих произвести на него впечатление. У Арден разболелись ноги, хотя по рекомендации Жизлан она надела туфли на невысоком каблуке.

Жаль, что Жизлан нет рядом с ней. В основном гости были милыми и приветливыми, но некоторые мужчины старшего поколения смотрели на Арден с каменным выражением лица, словно ее присутствие во дворце было катастрофой. Она медленно вдохнула, напоминая, что со временем они смирятся с ее присутствием.

Тем не менее ей было нелегко терпеть их враждебность и улыбаться несмотря ни на что.

Жизлан понимала ее неопытность. Рядом с ней Арден не приходилось притворяться, и она чувствовала себя свободнее. Несмотря на события в Лондоне, женщины подружились. Вот уже пару месяцев Жизлан отправляла Арден сообщения по телефону о правилах дресс-кода и этикета, а также писала очень смешные анекдоты о церемониях. Однако за последние несколько дней от Жизлан не было никаких сообщений. Она лишь ответила на соболезнования Арден, которая выразила их Жизлан после внезапной смерти ее отца.

Жизлан вернулась домой, поэтому у нее не было времени на переписку с Арден. Идрис говорил, что еще неизвестно, кто займет место шейха.

– Простите. Я должен поговорить с вами.

Арден моргнула и посмотрела на дворцового распорядителя. Толпа людей, которых представляли королю и королеве, почти рассеялась. Идрис и Арден стояли на возвышении в стороне от гостей.

– Это не может пождать? – тихо спросил Идрис.

– Боюсь, что нет, ваше величество. Я бы занялся этим раньше, но вы приказали мне поручить сегодняшние приготовления персоналу…

– Потому что я доверил вам подготовку торжества по случаю открытия нового здания муниципалитета и конференц-центра на следующей неделе.

– Я горжусь тем, что открытие пройдет успешно. Но в мое отсутствие произошла досадная ошибка. Проблема связана с банкетным залом, я только что ее обнаружил.

– Проблема? Вчера он был в отличном состоянии. Он поврежден?

У Арден закололо между лопатками. Она повернулась и встретилась взглядом с дворцовым распорядителем. От дурного предчувствия ее затошнило. Неужели она снова допустила ошибку?

– Повреждений как таковых нет, ваше величество. Если бы я был там, все было бы немедленно исправлено. К сожалению, мой помощник не так хорошо знаком с тем, как следует поступать.

Глаза распорядителя сверкнули. Арден сразу поняла, что он вспоминает их недавнюю стычку.

В один из дней этот распорядитель, сжав губы в тонкую линию, предупредил Арден, что Дауд не должен играть в коридоре, пол которого выстлан старинной мозаикой. И что группа школьников, которую пустят в дворцовый дворик, может не только повредить национальные сокровища, но и проявить неуважение к королевской традиции.

Он говорил с ней с таким видом, словно она ничего не понимала в богатстве и традициях Захрата.

– Боюсь, это моя вина, – резко произнесла Арден.

– Твоя вина? – Идрис улыбнулся, и она тут же вспомнила об их близости.

Распорядитель переступил с ноги на ногу.

– Я подозреваю, проблема связана с сегодняшними посетителями дворца. Я права?

Она уверенно встретила настороженный взгляд дворцового распорядителя. Пусть этот человек ей не нравится, но она не собирается показывать, будто он ее напугал. Да, она часто совершала ошибки. Во-первых, когда пожилая дама сделала ей реверанс, Арден машинально помогла ей подняться, когда поняла, что у женщины проблемы с ногами. Кто же знал, что прикосновение к незнакомцу считается шокирующим проступком?

Во-вторых, на одном из ужинов Арден использовала фруктовую ложку вместо специальной ложки для сорбета. Зная о любви молодой шейхини к цветам, сотрудники дворца украсили зал для приемов многочисленными цветочными композициями с жасмином. К сожалению, Арден не предупредила их, что у нее аллергия на жасмин, и весь вечер чихала.

– Сегодня я встречалась со школьниками. – Она повернулась к Идрису и натянуто улыбнулась. – Ты говорил, что они могут приходить во дворец.

После того как Лейла вручила Арден букет на улице, шейхиню приглашали в несколько школ. Видя энтузиазм детей и взрослых, Арден заручилась одобрением Идриса пригласить некоторых школьников во дворец. Сегодня удивленные дети разглядывали убранство дворца, пока учителя рассказывали им об исторических сокровищах.

Еще одна причина, по которой распорядитель не одобрил поступок Арден. Раньше во дворец допускались только ВИП-персоны. В Захрате по традиции королевская семья не общалась со своими подданными напрямую.

– Извини, – тихо сказал Идрис. – Я не спросил тебя, как прошел визит.

– Отлично. По-моему, визит прошел успешно. Учителя того же мнения. Дети были в восторге, они очень хорошо себя вели. – Арден увидела нетерпение распорядителя и приуныла. Очевидно, что-то пошло не так. Она надеялась, что бесценные украшения не пострадали.

– Так в чем проблема? – Идрис обратился к распорядителю.

– Банкетный зал, сир. Я только что вернулся во дворец и увидел, как комнату украсили таким образом, что она стала непригодной для сегодняшнего официального ужина. – Он почти простонал от ужаса. – Я сказал сотрудникам, чтобы они все немедленно исправили, но они ответили, что украшения в комнате расставляли по приказу шейхини.

Через плечо распорядителя Арден увидела, что персонал открывает двери в банкетный зал. Ее сердце забилось чаще, когда она вспомнила, как эта комната выглядела сегодня, когда ее посещали дети. Ей хотелось рассмеяться, но она посерьезнела сразу, как только в зал стали входить изысканно одетые высокопоставленные лица.

– Прости. – Она повернулась к Идрису. – Это моя вина. Дети принесли подарки в знак благодарности за визит во дворец, и я попросила выставить их в банкетном зале. Некоторые сотрудники хотели убрать украшения как можно скорее, но я не позволила разочаровывать детей, пока они были в здании. Я сказала сотрудникам оставить все как есть до дальнейших распоряжений. Но потом я забыла их предупредить.

– Так в чем же проблема? – Идрис нахмурился. – В детских подарках в банкетном зале?

Распорядитель подошел к нему ближе:

– Ни дети, ни учителя ни в чем не виноваты. Подарки были знаком признательности. Но, к сожалению, они неуместны в такой величественной обстановке. Особенно на сегодняшнем официальном дипломатическом ужине.

Он не посмотрел на Арден, но ее душа ушла в пятки.

Она понимала, что распорядитель переусердствовал, но знала, как Идрис старается подавить любой скандал, связанный с их браком.

– Спасибо за предупреждение, Селим. Я уверен, все будет в порядке. – Идрис взял Арден за руку, помог спуститься с возвышения и повел вслед за толпой гостей, исчезающей в банкетном зале.

Идрис остановился в дверях большого банкетного зала и поджал губы, сдерживая широкую улыбку. Элегантные гости собрались вокруг столов, накрытых для семи блюд. Стены зала были отделаны старинным розовым мрамором. На фоне бесценного мрамора красовались аляповатые цветы.

Огромные бумажные цветы фиолетового, оранжевого, ярко-желтого и голубого цвета были беспорядочно расставлены вдоль стен. Идрис заметил, что на некоторых листьях карандашом написаны имена.

Идрис прошел в зал, чувствуя, как похолодела рука Арден.

– Все хорошо, – сказал он себе под нос и сжал ее руку, чтобы успокоить. – Беспокоиться не о чем.

Ее пальцы дрогнули в его руке, она кивнула, но ее улыбка осталась напряженной. Идрис понимал, что этот чертов Селим расстроил Арден.

Он неспроста отправил его готовить открытие муниципалитета. Это был предлог, чтобы убрать Селима из дворца.

Идрис подвел Арден к букету из однобоких подсолнухов.

– Я никогда не видел такой красоты, – сказал он.

Она подняла голову и широко раскрыла глаза.

– Даже на нашем свадебном банкете? – тихо спросила она.

Идрис вспомнил золотые ламбрекены на каждом входе в банкетный зал, гирлянды из экзотических лилий, хрусталь и украшения из жемчуга на каждом столе.

– Эти украшения просты, но они подарены от души. – Он предпочитал эти скромные подарки пышным свадебным дарам. – Идрис повернулся, улыбаясь и повышая голос, чтобы гости его услышали: – Я надеюсь, вам нравится, как сегодня украшен банкетный зал. Вам известен интерес моей жены к детям Захрата, вы осведомлены о ее визитах в местные школы. Эти подарки принесли ученики этих школ. Я думаю, вы согласитесь со мной, что они сделаны с большим энтузиазмом и творческим подходом.

Послышался гул голосов. Несколько человек кивнули, но некоторые гости выглядели смущенными.

Идрис привлек внимание министра образования – одного из государственных лидеров, который поддерживал реформы молодого шейха.

Министр наклонил голову:

– В Захрате по традиции детей приобщают к искусству и науке. Очень приятно, что их поддерживает наша шейхиня. – Он улыбнулся, и Идрис услышал, как Арден резко глотнула воздух. Она не ожидала этого комплимента.

Идрис разозлился.

Он так упорно боролся с последствиями их внезапного брака и его влиянием на мирный договор, что не догадывался, с какими трудностями сталкивается Арден. Ему было невдомек, что она чувствует себя такой уязвимой. Ему стало совестно.

Он притянул ее к себе, обняв за талию, и ощутил ее напряжение.

– Давай, – резко приказал он, с трудом скрывая досаду на себя. Он должен был больше стараться, чтобы облегчить Арден жизнь в роли шейхини. Не надо было перекладывать заботу о ней на своих сотрудников. – Расскажи мне об этих цветах. Вот об этом цветке, например. Он похож на верблюда.

Арден быстро успокоилась:

– Это и есть верблюд, хотя и с лепестками. Маленький мальчик…

– Его зовут Али? – Идрис наклонил голову, чтобы прочитать имя, написанное на горбу верблюда.

– Да. – Она улыбнулась почти непринужденно. – Али признался, что не любит цветы. Он любит верблюдов, поэтому вырезал цветок в форме верблюда. Но когда он услышал, что его класс делает цветы специально для меня, потому что я люблю их, он приклеил верблюду лепестки.

Идрис усмехнулся, представив себе, как трудился Али. Гости захихикали и подошли ближе, чтобы посмотреть на цветок.

К тому времени, когда начался ужин, Арден сидела напротив Идриса, с одной стороны от нее был посол, а с другой – министр образования. Она выглядела почти расслабленной. Ее улыбка не была лучезарной, но чем больше проходило времени, тем меньше в ней чувствовалось напряжения. Она очаровала своих спутников умением слушать и задавать прямые вопросы.

Идрис был прав. Арден будет отличной шейхиней. Кроме того, она превосходная мать. И жена.

Она резко подняла голову и поймала его пристальный взгляд. На ее щеках выступил румянец. Когда Арден отвела глаза в сторону, Идрис стал нетерпеливо считать минуты до конца ужина, желая остаться со своей женой наедине.

Глава 11

Было далеко за полночь, когда Идрис и Арден вернулись в свои апартаменты. Она ужасно устала. От напряжения у нее болело все тело.

Идрис отлично справился со сложной ситуацией. Но факт остается фактом: он снова покрывал оплошность Арден.

Она понимала, что не подходит на роль королевской жены. Народ любит Идриса. Многие поддерживают его реформы. Но есть и приверженцы традиций, которые по-прежнему ужасаются его женитьбе на иностранке.

Сегодня она весь день была как на иголках, стараясь не забывать правильные формы обращения и другие традиционные мелочи. Она похвалила бы себя за то, что удачно пережила первую часть вечера, если бы не явился дворцовый распорядитель.

– Я, правда, сожалею о сегодняшнем вечере. – Арден подошла к туалетному столику и стала вытаскивать из волос шпильки, сдерживая вздох. Волосы волнами упали ей на плечи.

– Что?

Арден положила шпильки на столик дрожащими руками. Резко повернувшись, она увидела, что Идрис стоит прямо напротив нее. Он схватил ее за плечи и вгляделся в ее глаза, словно стараясь прочесть ее мысли.

Сердце Арден дрогнуло. Несмотря на усталость и подавленность, по ее телу пробежал чувственный трепет. Она постоянно хотела Идриса. Он не любит ее, а ее любовь к Идрису умерла несколько лет назад, но влечение к нему усиливается с каждым днем.

Арден облегченно вздохнула, когда он опустил руки.

– Я сожалею о банкетном зале. Это моя вина. Я должна была попросить вовремя унести цветы.

Она просто не подумала об этом. Сразу после визита в школу она встречала делегацию женщин, которые провели в пути два дня, чтобы отдать молодой шейхине подарки собственного изготовления: духи на основе розовых лепестков и изысканно сотканные палантины. Потом у Арден были занятия арабским языком, затем стилист делал ей прическу. Она едва успела повидаться с Даудом до того, как его уложили спать.

– Не смущайся, Арден. Никаких проблем не возникло, – произнес Идрис успокаивающим тоном и сильнее почувствовал себя виноватым. – Нашим гостям понравились украшения.

Он так и не прикоснулся к ней. Арден была этому рада.

Хотя ей очень хотелось положить усталую голову на широкое плечо мужа.

– Только потому, что ты взял ситуацию в свои руки. – Она покачала головой, вспоминая первоначальные удивленные взгляды гостей и негодование дворцового распорядителя.

– Ты слишком волнуешься. Ты же видела, как всем понравился верблюд Али. – Идрис хихикнул, его глаза сверкнули. – По-моему, нам надо устроить выставку картин, которые Дауд нарисовал пальцем. Что скажешь? Мне кажется, у нашего мальчика талант.

Вопреки всему Арден улыбнулась, думая о последнем рисунке Дауда. На нем он изобразил себя, отца и мать. У всех троих были огромные головы и тонкие ножки. Идрис тоже решил порисовать и в шутку пригрозил измазать нос Арден красной краской, когда она раскритиковала его усилия.

– Судя по всему, дети были в восторге от предметов искусства. Дворец был слишком долго закрыт для посетителей. Может, нам следует регулярно приглашать сюда школьников?

– Распорядитель будет очень рад, – пробормотала Арден, не сумев представить, как старик улыбается, видя детей в зале Тысячи столбов.

Идрис мгновенно посерьезнел.

– Завтра его уволят, – сказал он.

Ошеломленная Арден уставилась на суровое лицо мужа.

– Он не виноват. – Она шагнула к нему ближе, вдыхая аромат одеколона и запах его тела. – Только я виновата.

Идрис покачал головой:

– Меня не волнует банкетный зал. Мне не понравилось, что Селим начал выслуживаться передо мной в твоем присутствии. Я знаю, он приверженец старых традиций, и он тебя раздражает. Поэтому он работает за пределами дворца.

Арден удивилась.

– Ты убрал его из дворца из-за меня? – Она одновременно тревожилась и испытывала удовольствие от того, что Идрис старается облегчить ей жизнь.

Он поджал губы:

– Ты моя жена и его королева. Если он тебе докучает, я его уволю.

Арден моргнула. В мгновение ока Идрис превратился в гордого самодержца, которым она запомнила его в Лондоне. До нее дошло, что в последнее время он выглядел с ней намного мягче.

Идрис постоянно занимался политикой, но Арден нравилось быть с ним. Он был терпеливым и нежным с Даудом и страстным с ней. Он иногда поддразнивал ее, но всегда помогал.

К своему удивлению, она все сильнее к нему привязывалась. Она обнаружила, что на самом деле ей нравится этот сложный и противоречивый человек. Он честен, силен, порядочен, страстен и обладает хорошим чувством юмора.

– Ты не можешь его уволить, – сказала она.

– Я не позволю ему тебя нервировать. Он подрывает у тебя уверенность в своих силах.

Арден посмотрела на Идриса. Он заметил то, что она старалась от него скрывать.

– Откуда ты знаешь? – спросила она. – Когда я общаюсь с ним, тебя нет рядом.

Он выгнул черную бровь:

– Я все замечаю, Арден. – Он пристально смотрел на нее, словно читая сокровенные мысли. Подняв руку, он погладил ее по щеке, его прикосновение походило на касание крыльев бабочки.

У Арден сложилось ощущение, что между ними зарождается сильное чувство, названия которого она не знала.

– Он расстраивает тебя. Завтра его уже не будет.

Она схватила Идриса за запястье:

– Нет. Не делай этого.

– Я не желаю, чтобы он тебя унижал.

Губы Арден изогнулись в напряженной улыбке, поддержка мужа укрепила ее слабеющую решимость. Именно она виновата в том, что сегодня произошло. Она позволила себе испугаться Селима.

– Он усердно и квалифицированно работает. Он не заслуживает увольнения. – Идрис смотрел на нее недоверчиво. – Я справлюсь с ситуацией. Я знаю, ты пытаешься мне помочь. Но увольнение ни к чему не приведет. Он нервирует меня и заставляет чувствовать себя необразованным варваром, но он скоро выйдет на пенсию.

– Через тринадцать месяцев.

– За это время он подготовит себе замену. К тому же я могу многому у него научиться.

Идрис хмурился.

– Я рассказывала тебе о своей первой начальнице, когда я начала работать флористом? – спросила она, и он покачал головой. – Должно быть, я ей понравилась, раз она наняла меня. Но сначала я все делала неправильно, даже не так подметала черенки с пола.

– Похоже, она к тебе придиралась.

– Да. Но она была увлечена своим делом и хотела, чтобы ее магазин был лучшим. Она настаивала на том, что все должно быть идеально. – Арден покачала головой. – Я помню, как несколько раз переделывала первый свадебный букет, пока он наконец не понравился моей начальнице. Но в конечном счете я радовалась ее придирчивости, потому что я приобрела навыки и уверенность в своих силах.

Глаза Идриса насмешливо заблестели.

– Поэтому ты решила сохранить нашего дворцового перфекциониста?

Арден подняла руки ладонями вверх:

– Он отлично знает королевский ритуал и обычаи. Я должна по максимуму использовать его знания, даже если от общения с ним мне иногда хочется скрежетать зубами.

Смех Идриса окутал ее, как шелк. Даже голова у нее болела теперь не так сильно.

– При одном условии. – Он посерьезнел. – Если ты передумаешь или он покажет недовольство тобой, я его уволю.

– Договорились. Все будет в порядке, правда. – Удивительно, но после сомнений, которые преследовали ее так долго, Арден в самом деле поверила в благополучное будущее.

Почему нет? Дауд наслаждается жизнью. Идрис показывает себя заботливым и любящим отцом и мужем. Арден не может просить большего.

Еще чуть-чуть, и она поверит, что они поженились по любви, а не по расчету. Арден встревожилась. Не надо забывать, по какой причине они сыграли свадьбу.

Она сделала маленький шаг назад и решила настоять на своем:

– Я ценю твою поддержку. Но мне важно справиться со всем самой. Это единственно верный способ.

Приняв душ, Идрис выключил все освещение, кроме ночника, и обнаженный лег в кровать. Арден все еще была в своей ванной комнате. Сегодня она выглядела изможденной.

Когда дверь ее ванной комнаты открылась, его тело напряглось от желания. Волосы падали на ее бледные плечи, а кружевная ночная рубашка облегала фигуру. От желания прикоснуться к Арден у него чесались пальцы.

Она скользнула в постель, и он увидел мешки под ее глазами и морщинки на лбу.

– Двигайся ближе. – Он приподнял простыню, приглашая ее на свою сторону кровати.

– Я устала, Идрис. – Несмотря на ответ, она с вожделением посмотрела на его тело.

– Я знаю, дорогая. Просто поспи.

Повернувшись спиной, она прильнула к Идрису.

– Прекрати ворочаться, – проворчал он, когда она уперлась ягодицами в его возбужденный член.

Она то ли ахнула, то ли хихикнула. Он обхватил рукой ее грудь и большим пальцем стал медленно ласкать ее напряженный сосок.

– Идрис!

Он мрачно усмехнулся. Наконец-то она называет его правильно. В первые недели брака в порыве страсти она постоянно звала его Шакилом. Он чувствовал себя странно, словно она изменяла ему с другим мужчиной.

Он не слышал имени Шакил уже больше месяца. Ему, настоящему собственнику, это было очень приятно.

– Тише. Расслабься.

– Как я могу расслабиться, когда такое вытворяешь?

Вздохнув, Идрис убрал руку с ее груди и коснулся пальцами ее живота.

Он старался выровнять дыхание и вдруг понял, что размышляет о беременности Арден. Он не видел ее беременной и пропустил первые годы жизни Дауда. Ему захотелось, чтобы у них родился еще один ребенок.

– Не ворочайся, – пробормотала она.

– Ты меня отвлекаешь. – Он уловил ее легкий запах цветов апельсина. – Ты говорила, что привыкла сама о себе заботиться. Как такое может быть?

– Я привыкла к одиночеству.

Идрису было трудно в это поверить. Хотя несколько лет назад, в Греции, он очень удивился, что Арден оказалась девственницей.

– В Англии все мужчины слепые? – спросил он.

Она фыркнула от смеха, и он стиснул зубы, борясь с желанием.

– Чего только не придет тебе в голову!

– Я констатирую факты. Неужели все прошедшие годы у тебя… никого не было? – Идрис тщательно подбирал слова.

– Твой кузен был просто другом. Хорошим другом. А потом он стал сдавать мне квартиру. Вот и все.

– Я верю тебе. Но неужели ты четыре года жила без мужчины?

– Да.

Он не представлял, что такое возможно. Тем не менее эта новость его порадовала. Ему было бы неприятно, если бы она сошлась с другим мужчиной.

– Не удивляйся. Сначала я вынашивала ребенка, а потом у меня едва хватало времени, чтобы присматривать за Даудом, работать и сводить концы с концами.

От чувства вины у него скрутило живот. Он крепче прижал к себе Арден.

– Не волнуйся. Ты больше никогда не будешь одна. – Он позаботится об этом. Он отвечает за Арден и Дауда.

Вместо того чтобы расслабиться в его объятиях, Арден напряглась, словно желая от него вырваться.

– Что с тобой?

– Ничего. Я хочу спать. – Она была напряжена, ее дыхание участилось. По-видимому, она что-то скрывает.

– Я говорю серьезно, Арден. Теперь у тебя есть я и Дауд, конечно. – Неужели она думает, что Идрис их бросит? – Почему ты с таким напором заявила мне в Лондоне, что привыкла сама о себе заботиться?

– Потому что так было всегда.

Наступило напряженное молчание. Идрис был уверен, что Арден лежит с широко раскрытыми глазами.

– Я тоже сам о себе заботился, – медленно произнес он, решив уйти от прямого вопроса. – Я был единственным ребенком в семье. По-моему, в этом я отличался от остальных детей.

Она пожала плечами:

– Полагаю, да.

– Я не был близок со своими родителями. Моя мать умерла, когда я был еще ребенком.

– Сколько тебе было лет?

– Четыре года.

– Прости.

– Это было давно. У меня был отец, дядюшки и тетушки, а также кузен, Хамид.

– Тебя воспитывал твой отец?

Идрис поджал губы:

– Мой отец был никудышным родителем. У него были другие интересы. – Например, соблазнение чужих жен и постоянная погоня за наслаждением. – Мной занимались воспитатели и сотрудники королевского двора моего дяди. Они прививали мне чувство долга и учили обязанностям. А ты?

– Что ты имеешь в виду?

– Кто вырастил тебя? Я знаю, что твои родители умерли, но я понятия не имею, когда это произошло.

Она ответила через несколько долгих секунд:

– Они умерли, когда мне было шесть лет.

– Оба? – Его голос стал резким от удивления.

– Это была автомобильная авария. Они погибли на месте.

Что-то в ее тоне заставило его насторожиться:

– Ты была с ними в машине?

– На заднем сиденье.

– О, Арден. – Он крепко обнял ее. – Мне очень жаль.

– Как и в твоем случае, это было очень давно.

– Но все равно это такая трагедия. Ты так рано потеряла семью.

– Да, – глухо ответила она. – Я потеряла бы родителей в любом случае. Просто их смерть все расставила по местам. – Она глубоко вздохнула. – Они часто ссорились. В ту ночь в машине они думали, что я сплю, когда снова поссорились. Отец сказал, что подает на развод, и они начали выяснять, кому я достанусь. Отец не хотел меня брать, а мать расстроилась, говоря, что не воспитает меня одна.

Идрис прижался губами к ее волосам, мягко напоминая ей о своем присутствии.

– А у тебя есть родственники?

Арден покачала головой:

– Меня отдали в приемную семью.

– Прости. – Идрис не мог поверить, что не удосужился раньше расспросить Арден о ее прошлом. Ему стало совсем совестно. Он был слишком занят другими вещами, чтобы попытаться понять женщину, на которой женился.

– Не извиняйся. Приемным детям иногда везет.

– Иногда? – Он слышал ужасные истории о беззащитных, уязвимых детях.

– Я прожила в одной семье несколько лет. Приемные родители относились ко мне как к своей дочери, и я была счастлива. Они были очень добры. – В ее голосе слышалась печаль.

– Но ты не осталась у них? – догадался он.

– Они планировали меня удочерить, потому что сами не могли родить ребенка. Но внезапно произошло чудо. – Она говорила монотонно, словно цитируя чужие слова. У Идриса стало неспокойно на душе. – Выяснилось, что у них родится не один ребенок, а близнецы. – Арден сделала глубокий вдох: – Они были хорошими людьми и расстроились от того, что им придется меня разочаровать. Они просто не могли позволить себе троих детей. Ничего личного.

– Конечно. – Однако ему захотелось найти тех приемных родителей и оторвать им головы за страдания, на которые они обрекли Арден.

Теперь он понимает, почему Арден так упрямо старается постоять за себя. Она просто не верит, что кто-то будет заботиться о ней всю жизнь.

Она была свидетельницей того, как родители выясняли, кто заберет ее после развода. Потом она потеряла их обоих в ужасных обстоятельствах. Несколько лет спустя она потеряла второй безопасный дом, и ее сердце было разбито.

Потом Идрис соблазнил ее и бросил. Она думала, что он предал ее. Ему даже в голову не пришло, что она может быть беременной.

Пусть он оставил ее непреднамеренно, но он не думал о возможных последствиях. Он не убедился, что с ней все в порядке. Он был слишком занят Захратом и собственными проблемами.

Он крепко обнял Арден, однако на этот раз его объятия были не чувственными, а обнадеживающими.

– Я с тобой, и я тебя не брошу, – прошептал он ей в волосы и закрыл глаза, слыша сладкий аромат ее тела. – Рядом со мной ты и Дауд будете в безопасности.

Он сделает ее счастливой. Он постарается, чтобы она никогда не пожалела о том, что вышла за него замуж.

Глава 12

Резкий стук в открытую дверь кабинета заставил Идриса оторвать взгляд от компьютера. Его помощник, Ашар, уже прошел в комнату, выглядя настороженным. Идрис заподозрил неладное.

– Что случилось?

– Все под контролем. Они оба в безопасности. – Он говорил об Арден и Дауде.

Идрис вскочил на ноги:

– Что это значит? Что произошло? – Арден не нарочно вляпывалась в неприятности. Просто ее ограниченное знание Захрата и энтузиазм иногда создавали неожиданные ситуации.

Дворец был наводнен детскими рисунками: цветов, животных, драконов и морских чудовищ. После того как в стране узнали о том, что банкетный зал украсили детскими рисунками, их стали отправлять во дворец со всей страны. Министерство образования приняло закон о поощрении творчества и инноваций в школах. Планировалось устраивать выставки детских рисунков в новом здании муниципалитета.

– Вы уверены, что они в безопасности? – Идрис уперся кулаками в письменный стол.

– Да. Телохранители стараются следовать за ними.

– Стараются? Это означает, что они не знают, куда они идут.

– Вот поэтому я пришел к вам. Вам известны планы шейхини на сегодняшний день?

Идрис покачал головой:

– Она собиралась вместе с Даудом посетить детский клуб, а потом вернуться во дворец.

– Они были в детском клубе, затем сходили на крытый рынок, где покупали еду.

– Где они сейчас?

– Едут по внутреннему шоссе. Шейхиня за рулем.

Идрис нахмурился. Обычно Арден ездила с водителем и телохранителями. В основном свита была символом ее статуса, потому что в Захрате ей практически ничего не угрожало.

Его поразила очередная мысль. Конечным пунктом внутреннего шоссе были горы и аэропорт. Арден не поехала бы в горы к вечеру. Возможно, она направляется в аэропорт.

Идрис прошагал к двери:

– Подготовьте вертолет и соедините меня с начальником охраны.

Услышав шум вертолета, Арден подняла голову, но ничего не увидела. Шум прекратился. Должно быть, вертолет приземлился неподалеку. Идрис говорил, что на вертолете доставляют в больницы пострадавших. Возможно, кто-то попал в аварию на шоссе.

– Мама! Рыба! – Дауд привлек ее внимание к пруду с разноцветными рыбками.

– Да, дорогой. Красивые рыбки. – Она улыбнулась. Ее сын обожал воду – неожиданная черта для сына пустынного шейха. Уже пора учить его плаванию. – Давай поедим? – Она похлопала рукой по мягкой траве, сидя в тени.

– Пока, рыбка. – Он с серьезным видом помахал рыбке рукой, подбежал и уселся рядом с Арден.

В тот же момент она краем глаза заметила движение и резко обернулась.

– Идрис! – Он шагал через сад внутреннего двора, выражение его лица было суровым. У него за спиной были двое охранников в черных костюмах. – Что ты здесь делаешь?

– Я могу спросить тебя о том же, – натянуто ответил он.

Идрис выглядел как высокомерный и жесткий аристократ и воин, каким она увидела его в Лондоне. Он требовал мгновенного послушания.

– Папа! – Дауд подскочил к отцу, широко раскрыв объятия. Идрис легко подхватил его на руки и поднял так высоко, что мальчик захихикал.

Арден наблюдала, как суровые черты лица Идриса смягчаются. Он улыбнулся, когда Дауд обнял его за шею и прильнул к нему. При виде того, как ее сын полюбил своего отца, которого не знал несколько месяцев назад, ее сердце чуть не выскочило из груди. Идрис относится к мальчику с такой нежностью. Все-таки она правильно поступила, выйдя замуж за Идриса ради Дауда.

Идрис посмотрел ей в глаза, и она вздрогнула от волнения.

– Что вы здесь делаете?

– У нас пикник. – Она указала на финики, абрикосы, хлебные лепешки, мягкий козий сыр, орехи и свои любимые маленькие пирожные с фисташками, пропитанные сладким сиропом. – Не хочешь присоединиться к нам? Я не ожидала увидеть тебя до вечера. У тебя изменились планы?

– Можно сказать и так. – Он подошел к ней, держа Дауда на руках.

– Ты выглядишь напряженным. Что-то не так? – Она нахмурилась. Его взгляд нервировал ее.

– Небольшая проблема, связанная с тем, что ни твои телохранители, ни сотрудники дворца не знали, куда вы собираетесь во второй половине дня. Вы сбежали от охранников.

– Неправда! Я сказала им, что мне надо побыть наедине с Даудом. После этого я их не видела.

Идрис покачал головой:

– Ты думаешь, они вернулись бы во дворец без тебя? Твоя охрана – это не просто работа, а дело чести. Они держались от вас в тени, но они не могли оставить вас одних. Ты напугала их, когда они потеряли вас на крытом рынке.

Арден поднялась на ноги, она была шокирована:

– Ты говорил, что в Захрате мы с Даудом в безопасности. На рынке все были с нами приветливы. Ты утверждал, что нам пойдет на пользу, если мы будем чаще общаться с простыми людьми, а не только с придворными.

Идрис на секунду закрыл глаза – Арден поняла, что он набирается терпения. Ей было ненавистно думать, что она опять ненарочно совершила ошибку. И потом, она не привыкла объяснять каждый свой шаг.

– Разве так неправильно проводить время, делая что-нибудь нормальное? – сказала она.

– Нормальное? – Он выглядел так, будто никогда не слышал это слово.

Арден обвела рукой вокруг себя. Даже ее выбор места для пикника был продиктован тем фактом, что члены королевской семьи не едят в общественных парках. Несколько недель назад Идрис показал ей этот маленький дворец за городом. Девичий дворец был приданым его бабушки, и Арден понравилось здешнее спокойствие и красота. Сегодня она не готова вернуться в Золотой дворец, а после чуть более трех месяцев в Захрате Девичий дворец был единственным укромным местом, которое она знала.

– Да. Например, поход за покупками. Спокойное времяпровождение. Общение с другими матерями и детьми.

Только после посещения детского клуба Арден поняла, как ей не хватает таких мероприятий, на которых она чувствует себя свободнее. Ее пригласили как шейхиню, но в действительности она вела себя как обычная женщина по имени Арден – мать пытливого и любознательного малыша, которая общалась с другими матерями.

– Мне нужна свобода, Идрис. Ты должен это понимать.

Вздохнув, Идрис опустил Дауда на землю и обхватил ладонью затылок, словно желая избавиться от боли. Ей захотелось помассировать его напряженные мышцы. Она почти пожалела, что затеяла этот пикник.

Дауд уселся у их ног и потянулся за курагой.

– Идрис?

– Я понимаю. Ты родилась в другом мире. Тебе придется ко многому привыкать. Но в следующий раз пусть сотрудники знают, куда ты собираешься. Ты напугала службу безопасности. – Он опустил уголки губ и расправил плечи.

Арден почувствовала себя виноватой. Ей было не по себе всякий раз, когда она нарушала королевский протокол или неписаные правила.

– И сильно я ее напугала? – Она округлила глаза. – Вертолет? – Идрис кивнул, и она зажмурилась. Если бы понадобилось, они мобилизовали бы целую армию. – Мне очень жаль. Я не подозревала.

Идрис прав. Она не понимает всех правил. Ему было бы намного проще, если бы он женился на настоящей принцессе, которая знает, как себя вести, и ничего не нарушает.

Арден покачала головой. Она не собирается вешать нос. Она очень старается привыкнуть к новой жизни.

– Эй! – Идрис обнял ее и притянул к себе. Она открыла глаза и увидела бархатный взгляд его карих глаз. – Все в порядке. Никто не пострадал.

Она постаралась улыбнуться:

– Я уверена, что ты говоришь неправду, но спасибо тебе за эти слова. Телохранители не пострадают из-за меня?

Он покачал головой:

– Они просто получили выговор. Считай, что ты их взбодрила. Теперь они будут держать ухо востро. – Он внезапно усмехнулся. – Ты отлично их провела.

На этот раз улыбка Арден была естественнее, однако она по-прежнему была расстроена. Она так наслаждалась сегодняшним днем. Она и представить не могла, что кому-то навредит.

– О чем ты думаешь? – Его дыхание согревало ее лоб, он обнимал ее рукой за талию.

– В следующий раз, когда я захочу поехать на пикник, я прихвачу с собой трех поваров и десять человек обслуживающего персонала. А еще я оставлю для телохранителей подробный план своих действий, поминутно.

– Неплохая идея. – Она подняла брови, и он улыбнулся. – Я позабочусь о том, чтобы проблем больше не возникало. А теперь я предлагаю отдохнуть.

Он резко опустился на землю, потянув ее с собой, и она упала ему на колени. Он с жадностью припал к ее губам, и она схватилась руками за его плечи, ощущая растущее возбуждение.

Внезапно Дауд пропищал:

– Мама! – Теплое, мягкое тело мальчика прижалось к ней, а его липкая ладошка коснулась ее щеки. – Дауд хочет поцелуй.

Она услышала смешок Идриса и почувствовала, как он прижал к себе Дауда. На мгновение она позволила себе поверить, что они трое – настоящая семья.

Идрис, воспользовавшись своим незапланированным побегом от королевских обязанностей, превратил пикник в заманчивое приключение. Они втроем осмотрели маленький, но прекрасный старинный Девичий дворец. Маленький по стандартам Захрата. Это был очередной особняк с великолепной обстановкой и непревзойденным видом на побережье, город и горы за его пределами.

Они разглядывали великолепные мозаики, спальни и великосветские салоны. Дворец был украшен красивыми предметами антиквариата, но почему-то казался скорее уютным домом, а не королевским жилищем.

Наступил вечер, и начался грандиозный пикник, о котором Арден даже не мечтала. Слуги из Золотого дворца в белой униформе расстелили на траве бирюзовые и алые ковры. По всем саду расставили мангалы, на которых готовилась изысканная еда.

Позже слуги исчезли, а няня забрала спящего Дауда, чтобы отвезти его в Золотой дворец.

Идрис и Арден наконец остались одни, и он настоял на том, чтобы покормить ее десертом: спелыми персиками, темно-красным виноградом и сладкими апельсинами.

Она смеялась, наслаждаясь особенным временем наедине и чувствуя на себе страстный взгляд мужа и его нежные, но нетерпеливые прикосновения рук. Раздев Арден, Идрис подхватил ее на руки и внес в дом, где уложил на кровать, застеленную тонкими льняными простынями с ароматом корицы и лепестками роз. В комнате горели свечи, создавая романтическую обстановку.

– Медовый месяц, которого у нас не было, – сказал Идрис, когда Арден ахнула при виде этой красоты. Как только он положил ее на кровать, Арден забыла об окружающей обстановке.

Арден глотнула воздух. Кровь бурлила в ее жилах, пока она подрагивала от постепенно затихающих волн наслаждения, пробегающих по ее телу.

Идрис лежал на ней, окружая мощным телом и плечами и дрожа. Ей нравилось, как он теряет голову в ее объятиях и полностью отдается страсти. Простонав у ее плеча, он перекатился на спину, увлекая Арден за собой. Она растянулась поверх его тела.

Открыв глаз, она увидела, что светает. Скоро Идрис встанет, чтобы приступить к работе.

Она не желала покидать дворец его бабушки. Это место ее очаровало. Она хотела как можно дольше оставаться здесь с Идрисом, забыв о королевских обязанностях. Здесь она чувствовала себя не только счастливой, но и желанной.

– Я тут подумал, – пробормотал он у ее волос и обнял рукой за талию.

– Угу?

– О втором ребенке.

Арден замерла и перестала поглаживать его торс:

– Ребенок?

– Брат или сестра для Дауда. Что скажешь?

Ей показалось, что он говорит с волнением. Потом она решила, что ей показалось.

– Ты хочешь еще одного ребенка? – спросила она.

– А ты не хочешь?

Ей не терпелось сразу ответить, что она очень этого хочет. Она моргнула, удивляясь тому, как внезапно разволновалась.

– Арден? – Идрис поддел пальцем ее подбородок, заставляя поднять голову. Он слегка приподнялся, положив руку за голову. Она обратила внимание на впечатляющие мускулы его руки и плеча и мгновенно снова возбудилась.

– Да? Я… – Она задумалась над его вопросом. – Я не знаю, – уклончиво ответила она по непонятным ей причинам. – Почему ты хочешь еще одного ребенка?

Он сдвинул брови, словно ему не понравился ее вопрос. Он наверняка ожидал, что она с радостью ухватится за его идею.

– Ты не думаешь, что Дауду будет хорошо с братом или сестрой?

– Возможно. – На самом деле она думала, что это было бы замечательно. Но потом напомнила себе, что обязана ради своего сына и себя действовать обдуманно. Поддавшись эмоциям несколько лет назад, она добилась того, что ее жизнь перевернулась с ног на голову.

– Ни у тебя, ни у меня не было братьев и сестер, – сказал он. – Мы знаем, как одиноко бывает единственному ребенку в семье, особенно когда случается трагедия.

Арден мрачно кивнула, от воспоминаний о детских лишениях у нее скрутило живот.

Ее охватил ужас. Как в тот день, когда шесть месяцев назад она на несколько минут потеряла Дауда в переполненном магазине.

Она прижала ладонь к груди Идриса, чувствуя его размеренное сердцебиение.

– К тому же, – продолжал он, не догадываясь о ее страхе, – пусть это звучит старомодно, но много детей – хороший способ обеспечить преемственность власти.

– На случай, если что-нибудь случится с Даудом? – резко спросила она.

Идрис обхватил ладонью обнаженное плечо Арден, желая ее успокоить:

– С Даудом ничего не случится. Но кто знает? – Он чувственно улыбнулся. – Возможно, наш первенец решит отказаться от трона и стать ученым, как мой кузен. Или рок-музыкантом. Если у него будет брат, который унаследует трон…

– Или сестра, – сердясь, выпалила Арден. В настоящее время по закону наследовать трон мог только мужчина. Но не это разозлило Арден. Ей было неприятно слышать, что она должна родить Идрису ребенка, чтобы сохранить трон в безопасности и избежать политических потрясений. Они говорили о детях! Детях, которые заслуживают любви. Они не должны быть пешками в династической игре!

– Или сестра. – Идрис поднял одну бровь. – Это подводит нас к обсуждению того, скольких детей мы хотим родить.

Она знала, о чем говорит его ленивая улыбка. Он намекал на сексуальные утехи. Арден нравилось заниматься любовью с Идрисом. Он заставил ее чувствовать себя не только довольной, но и желанной. Он отличный любовник. Для него рождение ребенка подразумевает секс, которым он явно наслаждается.

Но рождение ребенка не такой простой вопрос.

– Я подумаю об этом. – Она отстранилась от Идриса и заметила, как с его губ сходит самодовольная улыбка. – Это очень серьезно.

Очевидно, он не ожидал этого ответа.

– Конечно. – Нахмурившись, он сильнее сжал рукой ее плечо. – У нас много времени, чтобы это обдумать. Решать нам обоим.

Потому что он дал слово.

Потому что он женился на ней перед тысячами свидетелей.

Потому что ему не остается ничего другого, как быть ее мужем.

Внезапно на Арден навалилась ужасная усталость.

Она вышла замуж не по любви, а ради своего ребенка. Она на самом деле насладилась браком с Идрисом. Он был ей хорошим мужем. Даже ее жизнь в Захрате, хотя и оставалась сложной, принесла ей удовлетворение и робкое чувство выполненного долга. Поэтому непонятно, почему напоминание о том, что они заключили брак по расчету, так ее задело.

Потому что Идрис смотрит на все – на Арден, на свой брак и даже на детей – только с практической точки зрения. А в этом время Арден не может не испытывать к нему сильных чувств.

Идрис придвинулся к ней, обхватил рукой ее затылок и притянул к своей груди. Арден машинально прильнула к нему, положив колено ему на бедро и обняв рукой за талию.

От ужасающей и суровой правды в ее голове беспорядочно кружились мысли. Это внезапное, невыносимое озарение разрушило ее уверенность в том, что она смирилась со своим браком без любви.

Она украдкой сморгнула слезу.

Почему она так долго заблуждалась? Казалось невозможным, что она не замечала истину раньше.

Она просто не желала знать правду. Она хотела оставаться упрямым слепцом, потому что боялась последствий.

Арден прикусила губу и попыталась не паниковать, но это было практически невозможно.

Она поздравила себя с тем, что разумно и цивилизованно позволила отцу Дауда заниматься своим сыном. Согласившись на брак по расчету, она начала жить с человеком, которого едва знала. Она приехала в его страну и погрузилась в новую культуру, отказавшись от безопасного и привычного ей мира.

Она даже аплодировала себе за то, что сумела возобновить сексуальные отношения с мужчиной, которого когда-то любила.

В глубине души она отлично понимала, что ее брак был не совсем жертвой с ее стороны.

Потому что она по-прежнему влюблена в Идриса.

Она не переставала его любить. Отрицать свою любовь к нему ее заставляла гордость и обида.

Он ее единственный любовник и мужчина, которого она когда-либо хотела.

Вернувшись в Золотой дворец, Арден принялась ритмично вышагивать по своей гостиной, крепко сложив руки на груди, словно это помогало ей избавиться от душевной боли.

После того как они приехали из Девичьего дворца, Идрис оставил Арден, жадно поцеловав в губы и плотоядно сверкнув глазами. Она прижалась к нему, отчаянно нуждаясь в его объятиях, хотя разум говорил, что ей надо вырваться на свободу и решить, как жить дальше. А для этого необходимо пространство и уединение.

Прежде всего она отменила все назначенные на сегодня встречи и удостоилась понимающей улыбки секретарши. Арден догадывалась, что весь персонал дворца знает о том, как она и Идрис провели незапланированную ночь в другом дворце.

Потом она пошла к Дауду, желая увидеть его яркую улыбку. Она поиграла с ним в игрушечные автомобили, которые с шумом ездили по коврику в виде автомобильной трассы. Но даже улыбаясь, Арден ощущала ужасающую пустоту в душе, от которой яростно хотела избавиться.

Наконец, когда она почувствовала себя достаточно спокойной, чтобы противостоять тому, что ей предстоит, она оставила Дауда с Майшей и отправилась в свою комнату. Остановившись у окна, она посмотрела за пределы города на небольшой Девичий дворец.

Ей хотелось вернуть магию прошедшей ночи. И острые ощущения, которые она испытывала с Идрисом не как невеста, навязанная ему обстоятельствами, а как любовница. Как женщина, которая любила его и несколько беззаботных часов верила, будто он тоже любит ее.

Стена, сдерживающая суровую боль отчаяния, рухнула, и, чтобы не упасть, Арден схватилась за оконную раму.

Она осознавала, что ничего не изменилось. Идрис никогда не притворялся, что любит ее. Он порядочный, заботливый, надежный, уважительный и обаятельный человек с отличным чувством юмора. Он прекрасно ладит с Даудом. На самом деле у отца и сына фантастические отношения.

Но Арден изменилась. Вернее, если ее подозрения правильные, она просто поняла, что дурачила саму себя. Потому что она любила Идриса всей душой. Так же, как она любила Шакила несколько лет назад. Любила и проиграла.

Арден тяжело опустилась на подоконник.

Любовь и разлука – ее постоянные спутники.

Сначала ее родные родители. Потом приемные родители. Затем Шакил.

Теперь Идрис.

Нет, она не потеряет его совсем. Он обещал остаться с ней, поддерживать ее и воспитывать Дауда. Он сделает, как сказал, в этом не надо сомневаться. Теперь она знает Идриса лучше прежнего. Он относится к своему браку как к долгу, который обязан исполнять.

Он никогда с ней не разведется. Но Арден уже не наивная девочка. Она знала, что такой человек, как Идрис, захочет удовлетворять свои сексуальные потребности после того, как к ней охладеет. После затянувшегося медового месяца и рождения детей она будет ему неинтересна.

Что тогда? Арден говорила ему, что не желает узнавать о его любовницах. Он не возражал, а просто согласился с ней и продолжил разговор. В то время она ужасалась идее выйти замуж за человека, который уже планирует спать с другими женщинами.

Это было до того, как она поняла, что любит его.

Как она выживет, когда он отвернется от нее и тайком станет встречаться с другими женщинами?

Арден в отчаянии простонала.

Когда Идрис повернется к ней спиной, она снова останется одна.

Она в очередной раз позволила себе надеяться. Она сознательно думала, что в один прекрасный день Идрис полюбит ее.

Она всегда жаждала любви, стабильности. Она хотела быть для кого-то самым важным человеком в жизни. Каждый раз ее надежды рушились.

Вероятно, она обречена любить и разочаровываться.

Идрис неравнодушен к ней, но ей этого мало. Любя его и получая от него только легкую привязанность и зная, что он спит с другими женщинами, она просто погибнет. Она не позволит этому случиться. Она должна быть сильной, ради себя и Дауда.

Арден поднялась на ноги и медленно выпрямилась, пристально глядя на прекрасный маленький дворец за городом.

Она должна найти способ выжить и сделать лучшее для Дауда и Идриса, а также сохранить чувство собственного достоинства. Теперь она знает, как это сделать.

На этот раз она не позволит, чтобы ее бросили.

Глава 13

Быстрый стук в дверь кабинета заставил Идриса поднять глаза от нового проекта договора.

Ашар стоял в дверях и уныло смотрел на шейха. Идрис сразу насторожился. Он помнил, как вчера помощник пришел сообщить ему, что Арден уехала из города и ее местоположение неизвестно.

Но сегодня дела обстоят хуже. Он почувствовал это.

– Говорите!

– С ними обоими все в порядке. – Ашар переступил через порог, закрыв за собой дверь.

Идрис повернулся во вращающемся кресле и крепко вцепился пальцами в край письменного стола. Сердце едва не выскакивало у него из груди.

– Но?.. – Идрис пытался сказать себе, что возникло еще одно небольшое недоразумение. Вероятно, ничего серьезного. Несмотря на свои сомнения, Арден все искуснее держится на людях. Что касается посещения ВИП-персон, она очаровала их своей непринужденностью. Эта женщина, в которой сомневались его советники, могла постоять за себя в общественных местах и доказывала свою правоту нетрадиционными способами и прямолинейностью.

Жаль, что ее не было рядом с ним, когда он занял трон несколько лет назад. Ему было бы гораздо легче, а его жизнь стала бы намного лучше.

– Говорите, Ашар. – Молчание помощника его нервировало.

Идрис наблюдал, как тот садится на стул напротив письменного стола:

– Шейхиня и молодой принц в Девичьем дворце.

Идрис выдохнул. На мгновение он побоялся, что случилось что-то ужасное.

– Еще один пикник? – Он улыбнулся. Он уже подумывал о том, чтобы поскорее закончить дела и побыть со своей семьей. Удивительно, до чего ему нравилась эта идея. Он с неохотой покинул Арден и их постель в маленьком дворце, говоря себе, что его ждет новый договор, а также совещание по улучшению инфраструктуры отдаленных провинций.

Но он пообещал отвезти туда Арден в ближайшее время. Прошлой ночью он почувствовал, что у них настоящий медовый месяц, какого у них не было. Более того, их отношения вышли на новый уровень. Он понимал, что Арден делает его счастливым. Счастливым и гордым. Это было откровение.

Ашар покачал головой. Он открыл рот, но ничего не сказал, а потом откашлялся.

От предчувствия Идрис помрачнел:

– Что случилось?

Ашар посмотрел на свои руки:

– Шейхиня приказала некоторым сотрудникам помочь ей отремонтировать Девичий дворец.

– Ремонт? – Идрис не знал, что удивило его сильнее: то, что Арден решила отремонтировать дворец, или то, что она отдавала приказы персоналу.

Ашар пожал плечами:

– Возможно, не совсем ремонт, а подготовка комнат для проживания. – Замолчав, он посмотрел на Идриса. – Она ведет себя так, словно приказ исходит от вас.

Ашар встретил настороженный взгляд Идриса. Они оба знали, что Идрис не отдавал подобных приказов.

– Что-нибудь еще?

Помощник взглянул на него почти с сочувствием:

– Личные вещи вашей жены и вашего сына были упакованы и вывезены из Золотого дворца.

Идрис шумно захлопнул дверцу своего внедорожника и приказал сотрудникам оставаться во дворе Девичьего дворца. Он гневно прошагал по мощеному двору к арке с открытыми деревянными дверями.

Вскоре он был в другом дворе, меньшего размера, где увидел горничную, держащую в руках постельное белье. Женщина округлила глаза, увидев его, и поклонилась.

– Вы немедленно возвращаетесь в Золотой дворец, – сурово прорычал Идрис. Он был в ярости от того, что Арден решила выставить его дураком. – Скажите другим сотрудникам, чтобы тоже отсюда уезжали. И закройте за собой дверь.

Она закивала и быстро ушла, прижимая белье к груди.

Идрис вышагивал по дворцу, с трудом превозмогая обиду. Он не понимал причину выходки Арден. Он не мог поверить, что она намеренно выставляет его на посмешище. Вероятно, она пытается его шантажировать, чтобы обеспечить себе лучшее будущее.

Но ведь он дает ей все, чего она хочет.

Что же она затеяла?

Если она чем-то недовольна, то ей следует просто сказать об этом, и он решит проблему.

Идрис получил упреждающий удар.

Он доверял Арден! Она стала частью его жизни, как никакая другая женщина, но она предала его.

Он не верил своим глазам. И мучительной боли в сердце.

Он оглядывал дворцовые комнаты. Некоторые остались нетронутыми, некоторые были тщательно убраны. Он прошел в комнату, где они провели ночь, но там никого не оказалось. В соседней комнате он увидел знакомую белую кровать в углу у окна, а на полу коврик в виде автомобильной трассы, который он купил для Дауда. Идрис заметил книги и игрушки на новом комоде, а в постели – темноволосого, взъерошенного Дауда, который спал, обхватив рукой плюшевого мишку.

Идрис облегченно вздохнул. Дауд в безопасности.

Он сделал глубокий вдох, потом другой, пытаясь успокоиться.

Слабый звук заставил его обернуться. Через несколько секунд он был в дверях другой спальни. Арден стояла у кровати и стелила белую простыню. На ней было простое белое платье без рукавов, ее волосы блестели в лучах закатного солнца.

Идрис вошел в комнату и закрыл за собой дверь. Щелчок замка заставил Арден посмотреть вверх. Прижав руку в горлу, она побелела как снег.

– Идрис! Ты меня напугал!

Он сложил руки на груди, не сдерживая ярость. Арден опустила руку и шагнула назад, словно его вид испугал ее.

– Я не ждала тебя так рано, – сказала она.

Рано? Получается, она все-таки ждала с ним встречи. Идрис почувствовал слабое утешение. Потом он задался вопросом, где она планировала с ним встретиться. В офисе адвоката, чтобы получить развод? Ни один адвокат в стране не возьмется их разводить. Идрис позаботится об этом.

– Я полагаю, ты хочешь знать, что я здесь делаю? – Она сжала руки, а когда заметила, что Идрис смотрит на них, завела их себе за спину, словно озорная школьница. – Почему ты молчишь? – От волнения ее голос стал писклявым.

Идрис насторожился. Судя по всему, Арден что-то запланировала.

– Я жду объяснений, – произнес он.

– Я… – Арден коснулась рукой горла, потом моргнула и опустила руку. И вздернула подбородок. – Я переезжаю.

Идрис пристально глядел на нее, замечая, как двигаются ее губы, и слыша, как ее слова резонируют в его ушах. И все же ее заявление казалось ему нереальным. Ему почудилось, что она говорит с ним с далекого расстояния, а ее слова заглушаются. Он так напрягся, что подумал, как бы не лопнула его кожа.

– Объяснись!

– Мы с Даудом… – Она обвела рукой комнату. – Мы будем жить здесь. Так будет лучше. Я собиралась тебе сообщить…

– В самом деле? И когда ты собиралась сообщить мне эту новость? – Он почти рычал, его голос стал низким, гортанным и холодным. – До или после того, как об этом узнает весь город?

Она широко раскрыла глаза и разомкнула губы:

– Нет. Я…

– То есть ты вообще не собиралась мне ничего говорить? Ты ждала, когда я сам обо всем узнаю? Ну, вот я все и узнал.

Он был вне себя от ярости. Он вышагивал по комнате, двигаясь между Арден и дверью. Арден предала его, выставила дураком, украла его сына. Сегодня утром Идрис проснулся с непривычным ему ощущением мира и покоя, какого никогда не испытывал. Он жаждал, чтобы у них была настоящая семья, а Арден все это время планировала его бросить.

Еще ни разу он не испытывал такой душевной боли. Только годы жесткого обучения заставляли его стойко держаться.

Если она думает, что он позволит ей уйти, то она невероятно наивный человек.

Арден посмотрела в суровые, бездонные глаза Идриса. И не узнала их. Она не узнала стоящего перед ней мужчину. Это был не загорелый шейх-воин, в которого она влюбилась. Идрис выглядел чужим. Когда он выпрямил руки и размял пальцы, она задрожала.

Она приказала себе успокоиться. Она знала, что ей будет нелегко. Но она обязана сохранить свое лицо и чувство собственного достоинства, и она это сделает.

– Я предлагаю пойти в более комфортное помещение, присесть и все обсудить. – Арден чувствовала себя в ловушке, ее буквально подавляла его мощная энергия.

– Прекрати ходить вокруг да около. – Он шире расставил ноги и скрестил руки на широкой груди, отчего Арден сильнее занервничала.

Как она сможет бороться с ним, когда в душе жаждет прижаться к сильному плечу Идриса и принять то, что он ей предлагает?

Арден сглотнула и заставила себя встретить его взгляд.

– Наш брак не удался, – сказала она. – У меня были сомнения с самого начала, ты знаешь об этом. – Она рассеянно махнула рукой. – Ну, получается, я оказалась права.

– В чем он не удался? – Его лицо было каменным, а губы едва двигались.

– Я не чувствую себя… – Она не могла признаться, что ей не хватает его любви. – Ты должен понять. – Она снова махнула рукой. – Захрат, жизнь во дворце, брак с шейхом. Все это очень непривычно для меня. Мне некомфортно.

Ей показалось, что он сильнее сжал губы.

– Я больше так не могу, – продолжала она. – Поэтому я решила искать компромисс.

– По-моему, это не компромисс, – прорычал он, – а предательство.

Арден уперлась руками в бедра, стараясь скрыть за гневом душевные переживания.

– Я предала бы тебя, если бы улетела отсюда с Даудом и подала на развод. – Она дышала так учащенно, что не могла говорить. Вздохнув, она торопливо прибавила, пока Идрис ее не прервал: – Вместо этого я собираюсь жить здесь с Даудом. Это достаточно близко, чтобы ты встречался с ним ежедневно. Он может приезжать в Золотой дворец, ты можешь приезжать сюда. – Пауза. Чем дольше Идрис будет оставаться в ее предполагаемом святилище, тем сильнее она будет страдать. Но разве у нее есть альтернатива?

Идрис открыл рот, чтобы ответить, но она подняла руку, останавливая его.

– Просто выслушай меня. – Она глотнула воздух. – Таким образом у тебя сохранится брак и необходимый тебе наследник. Я не стану тебя обременять. Ты знаешь, что из меня плохая королева. Все поймут, почему мы разъехались. Я сказала сотрудникам дворца, что переезжаю сюда по твоему приказу. Люди подумают, что ты решил отдохнуть от меня, и не удивятся, потому что все знают о моих оплошностях. – При воспоминании об ошибках у нее покраснели щеки.

Но в общем масштабе происходящего эти ошибки ничего не значили. Например, в сравнении с уходом от любимого мужчины. Арден стало интересно, как скоро ей станет легче.

– Я не буду тебя смущать, живя здесь, вдали от глаз общественности. И ты сможешь свободно принимать у себя любовниц, не заботясь обо мне. – У нее болезненно сжалось сердце, но она продолжала высоко держать голову. – Это лучшее решение.

Если только не считать, что она не поверила своим словам ни на минуту. Жизнь в Захрате так близко к Идрису стала бы мучением. Но ради Дауда она готова терпеть.

Идрис вперился в нее взглядом.

– Ты уже во второй раз упоминаешь моих любовниц, – сказал он. – У тебя, по-моему, к ним нездоровый интерес. – В его загадочном, мрачном взгляде что-то промелькнуло. – Что с тобой? Ты намерена лично их проверять, чтобы убедиться, что они не оказывают негативного влияния на нашего сына, если он с ними встретится?

– Ты этого не сделаешь! Ты обещал быть осторожным и не афишировать свои отношения на стороне. – Она пришла в ярость и шагнула вперед, а потом, заметив надменный взгляд Идриса, поняла, что он нарочно ее дразнит.

Его непринужденная жестокость поборола ее возмущение, оставив Арден в полной растерянности. Она покачнулась на месте, стараясь собраться с силами.

– Пора признать, что наш брак не сработал, и прийти к разумному компромиссу. Ты сделал все, чего от тебя могли ожидать, Идрис. Ты женился на мне и признал Дауда. Ты остался благородным человеком.

Идрис уставился на Арден. Неужели эта нервная, категоричная женщина та самая красавица жена, с которой он провел прошлую ночь? Его жена вздыхала от удовольствия в его объятиях и дарила ему непередаваемое наслаждение.

После близости она, как обычно, доверчиво прильнула к нему. Он привык к тому, что она прижимается к нему даже во сне, словно нуждаясь в физическом контакте, чтобы чувствовать себя в безопасности.

Он привык заниматься с ней любовью на рассвете. Чаще всего они вместе принимали ванну или душ. Он привык болтать с ней после официальных мероприятий, обмениваясь наблюдениями и знаниями, и всегда с удивлением слушал ее интересную точку зрения. Он завтракал с ней и Даудом, наслаждаясь растущим взаимопониманием в вопросах воспитания мальчика. Он гордился ее успехами на государственных мероприятиях и тем, как она быстро учила его родной язык. Он смеялся вместе с ней над тем, чем был не в состоянии поделиться с другими. Ему нравилось отдыхать вместе с ней.

За последние месяцы она стала ему настоящей женой.

Что же пошло не так?

Почему она так поступила?

Идрис подошел к ней ближе, с удовлетворением и обидой наблюдая, как Арден прижалась к стене.

– Благородство! Ты говоришь мне о благородстве? По-твоему, наш брак основан только на нем? – Идрис был так зол, что даже не удосужился говорить тише, чтобы не разбудить Дауда в соседней комнате. От ярости в его жилах бурлила кровь. – А как насчет нас, Арден? Тебя и меня? И Дауда? – Он наклонился над ней, и она прижала голову к стене. Но Арден не выглядела испуганной. Она казалась уставшей, и это задело его за живое.

После того, что она сделала, оскорбив его, он по-прежнему о ней беспокоится.

– Ты говорил, – тихо сказала она, – что мы заключаем этот брак ради тебя, меня и нашего сына. Я думаю, будет лучше, если Дауд, подрастая, не станет видеть, как распадается наш брак. Лучше полюбовно расстаться сейчас и прийти к компромиссу, чтобы мальчик рос с обоими родителями.

Компромисс. Еще никогда Идрис так не ненавидел это слово.

– Ты врешь. Что бы ни стояло за твоими действиями, это никак не связано с Даудом, – произнес он и махнул рукой на постель. – Это касается тебя и меня.

Идрис сразу заметил, как у Арден затрепетали веки и она сразу отвела взгляд в сторону, будто боясь, что он увидит правду в ее глазах.

А какова правда? Арден навредила Идрису. Она словно взяла церемониальный меч его деда и полоснула им по груди Идриса. Он еще ни разу не испытывал подобной боли, которую он не понимал и не мог контролировать. Но это придало ему решимости.

Он сделал еще шаг в ее сторону. Она подняла голову, чтобы лучше видеть его лицо. Он почувствовал, что она приготовилась к бою, и услышал, как она прерывисто вздохнула.

– Интересно, что ты имеешь в виду? – спросила она, и он задумался над ответом.

– Ты зря думаешь, будто смущаешь или подводишь меня, – сказал он. – И ты об этом знаешь. Я горжусь тем, как ты привыкаешь к новой жизни. У тебя дар располагать к себе людей, ты заставляешь их чувствовать себя желанными гостями. Ты любишь людей, ты интересуешься ими, и это очевидно.

Она округлила глаза:

– Но я…

– Возражения не принимаются. Ты знаешь, что я прав. Разве я не говорил тебе, какая ты замечательная? Ты быстро освоила свои королевские обязанности. Ты уже завоевала сердца половины детей школьного возраста в стране и их родителей. И это только пятьдесят процентов твоих успехов.

Идрис не понимал, как ему удается подбирать для нее убедительные слова, но знал, что идея прятать Арден от людей, как какую-то позорную тайну, совершенно абсурдна.

У нее нет причин переезжать из Золотого дворца.

– Теперь о моих любовницах, – произнес он, и она вздрогнула.

Он сразу насторожился. Похоже, ей не все равно, будет ли он ей изменять.

Конечно, ей не все равно. Если бы она отреагировала иначе, он бы возмутился.

Мысль о том, что Арден и его кузен были любовниками, пробудила в Идрисе ранее неизвестные жестокие инстинкты. Он успокоился только после того, как она убедила его, что у нее четыре года не было ни одного мужчины.

Идрис ее единственный любовник.

Подумав об этом, он испытал знакомое всепоглощающее удовлетворение. Идрис единственный мужчина в ее жизни, и он намерен им оставаться. Он не позволит, чтобы у Арден появился любовник.

Внезапно он все осознал и от неожиданности слегка отпрянул от нее.

– Мои любовницы, – медленно повторил он, размышляя. – Ты не желаешь встречаться с моими любовницами.

Казалось, этот хриплый, напряженный и суровый голос принадлежит не ему.

Неужели он в самом деле был таким слепым?

Сердце едва не выскочило у него из груди, он судорожно задышал, пытаясь справиться с чудовищным осознанием.

– Ты обещал, – сказала она. – Ты согласился скрывать их от меня и Дауда. – Она сердито уставилась на него, упершись руками в бока и воинственно выпятив нижнюю губу. В белом шелковом платье, с распущенными по плечам золотистыми волосами, зеленовато-голубыми глазами, похожими на драгоценные камни, Арден выглядела поразительно красивой.

Как он может хотеть другую женщину, когда у него есть Арден?

Идрис покачал головой и моргнул, понимая абсурдность своего предположения.

Подойдя, она толкнула его рукой в грудь.

– Благородный человек не отказывается от своего слова, – сказала она.

Идрис накрыл ладонью ее руку, которую она прижала к его груди в области учащенно бьющегося сердца. Арден замерла и широко раскрыла глаза, ее гнев сменился удивлением.

– Ты чувствуешь? – прохрипел он. – Вот до чего ты доводишь меня, Арден. – Говоря, Идрис ощущал, как его душа наполняется страстным и великолепным чувством.

Она постаралась высвободить руку. Уголки ее губ опустились, она нахмурилась.

– Ты злишься на неудобства, которые я создала. Вот и все.

– Я не злюсь, – произнес он. – Я в ярости. Я был в ярости. Но сейчас я успокоился.

Тем не менее его сердце колотилось очень часто. Пусть он перестал сердиться, но теперь испытывал одновременно самое удивительное и пугающее чувство.

Идрис с трудом сглотнул, его кадык дернулся.

– Мне все равно, Идрис. Я просто хочу, чтобы ты меня отпустил. – Арден чуть не всхлипнула, и ему стало не по себе. Он в десять раз сильнее чувствовал ее боль.

Подняв другую руку, Идрис отвел волосы с ее щеки, снова поражаясь мягкости ее кожи. Он закрыл глаза, пытаясь сохранить этот момент абсолютного осознания, вдыхая идущий от нее легкий аромат цветов апельсина.

– В моей жизни не будет других женщин, – произнес он.

Наконец она перестала от него вырываться.

– Что ты сказал?

– У меня не будет других женщин. Я никогда не хотел заводить любовниц.

– Но ты говорил…

Открыв глаза, он посмотрел на ее ошеломленное лицо:

– Я согласился не выставлять своих любовниц напоказ. Но я не говорил, что они у меня будут. – Он умолк, пораженный тем, каким недогадливым он был. – Уже тогда я понимал, что мне не нужен никто, кроме тебя. После того как мы снова встретились, у меня не было других женщин.

Арден поджала губы:

– Ты так говоришь потому, что думаешь, будто я изменю свое мнение. Но этого не произойдет. Мне наплевать, даже если ты заведешь себе гарем.

– Неужели тебе на это наплевать? – Он коснулся рукой ее щеки. – Возможно, тебе все равно, но мне нет. Я просто не смогу завести любовницу.

Он пристально смотрел в ее сердитое лицо и убеждал себя, что обязан сказать Арден правду, даже если жестоко обманется по поводу ее чувств к нему. Его сердце колотилось как сумасшедшее, от страха у него скрутило живот.

– Ты не хочешь спросить меня, почему я не смогу завести любовницу? – сказал он.

Арден моргнула и отвернулась. Он почувствовал, как она дрожит, и у него сдавило грудь.

– Не делай этого, Идрис, – ответила она. – Я сомневаюсь, что я…

– Я не смогу уложить в свою постель другую женщину потому, что есть только одна женщина, которую я хочу видеть в своей постели. И в своей жизни. Это ты, Арден. Я люблю тебя, дорогая моя. Я полюбил тебя давным-давно, хотя понял это слишком поздно. Мне было бы крайне неприятно, если бы у тебя были другие мужчины. Мне не навистна идея о том, что я не нужен тебе и ты не хочешь меня. Это одна из причин моей стремительности. Именно из-за нее я старался поскорее на тебе жениться, чтобы ты от меня не сбежала.

– Я бы ни за что от тебя не сбежала. – Ее глаза стали круглыми от удивления, она сильнее задрожала.

– Похоже, что так. – Оглядываясь назад, он понял, как ошибался. – Я бросил тебя, когда меня позвали мои обязанности и мой долг. – Он скривил рот. – Но оказалось, ты навсегда осталась в моем сердце. Ни к одной другой женщине я не испытывал того, что я испытываю к тебе. Я хотел тебя, несмотря на годы разлуки. – Он покачал головой. – Почему, по-твоему, я заявился к тебе домой на следующее утро после приема в посольстве? Я должен был увидеть тебя снова, должен был побыть с тобой, хотя это выглядело полным безумием, потому что я собирался жениться на другой женщине.

– Идрис? – прерывисто прошептала Арден. – Пожалуйста. Ты говоришь это потому, что…

– Я говорю это, потому что это правда, Арден. Я люблю тебя. Рядом с тобой я становлюсь полноценным человеком. – Он опустился перед ней на колени, наплевав на королевскую гордость и зная только о том, что должен убедить Арден в своей искренности. Он взял ее за руки. – Я не верил, что такое возможно. Мужчины в моем роду никогда не теряли голову от любви. За исключением короля Дауда, моего деда, который обожал мою бабушку до конца своих дней. – Идрис сжал ее руки, желая, чтобы Арден ему поверила. – Это мое оправдание за то, что я не понимал свои чувства к тебе. Мне даже в голову не приходило, что ревность, страсть, гордость, восхищение и симпатия – составляющие любви. – Он поочередно поцеловал ее руки: – Я люблю тебя, Арден, всей душой. Я клянусь, что это правда. – Он помолчал, стараясь обуздать эмоции. – Но если ты не веришь мне, я заставлю тебя поверить. Я буду убеждать тебя в своей любви всю жизнь.

Если только Арден ему позволит.

В ее глазах блестели слезы, у него екнуло сердце. Его охватили смущение и страх по поводу того, что он, вероятно, заблуждался, думая, будто Арден к нему неравнодушна.

Но прежде, чем он успел отчаяться, она встала перед ним на колени и крепко сжала его руки.

С замирающим сердцем он наблюдал, как она поднимает его руку и нежно прижимается к ней губами. Волна трепета пробежала по его руке, плечу, а потом по всему телу. Она медленно поцеловала ему вторую руку, и Идрис воодушевился.

– Я люблю тебя, Идрис, – сказала она. В ее потрясающих глазах стояли слезы счастья, это были самые красивые глаза во всем мире. – Я полюбила тебя на Санторини. Я любила тебя все годы, что мы были в разлуке, хотя я убеждала себя, что это не так. – Ее губы изогнулись в улыбке, и у него стало так легко на душе. – Я всегда буду любить тебя.

Идрис громко вздохнул, только теперь поняв, что ждал ответа Арден затаив дыхание. Он чувствовал себя обновленным, сильным и счастливым.

– Значит, мы идеальная пара, – произнес он. – Я буду любить тебя до последнего вздоха.

Ее глаза сверкали как звезды. Ее улыбка была ярче солнца.

– У меня есть предложение, – сказала она.

Ее взгляд скользнул по кровати рядом с ними, и Идрис радостно рассмеялся.

– Погоди чуть-чуть, Арден. Сначала я предлагаю, чтобы мы с тобой и Даудом переехали в этот дворец.

– В самом деле? Но ты должен быть в Золотом дворце и исполнять свои официальные обязанности.

– Наши официальные обязанности, – уточнил он. – Я полагаю, мы будем жить в Золотом дворце в будние дни, исполняя обязанности шейха и шейхини. А выходные мы станем проводить в Девичьем дворце, живя как обычная семья.

– А у нас получится? – спросила она. – Ты уверен?

– У нас все получится. На самом деле я настаиваю, чтобы так было.

Арден улыбнулась ему, и он прижал ее к себе.

– По-моему, это отличное предложение, – сказала она.

Он припал к ее губам в страстном и многообещающем поцелуе, подтверждая свою любовь.

Content

Энни Уэст
Твоя лишь сегодня

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13