Создатель эхоров. Клан

Баковец Михаил

Пролог

Меня зовут Санлис Рекдог, я эхор целитель — единственный в этом мире. И могу с уверенностью сказать, что единственный по обоим направлениям.

Во-первых, другого Санлиса, в которого перенеслось сознание взрослого мужчины из параллельного мира, в этой вселенной нет. Во-вторых, несмотря на огромное количество эхоров, то есть суперлюдей, обладающих сверспособностями, целителей за всю историю мира не встречалось. И есть даже в-третьих, я не просто могу вернуть к полноценной жизни человека, который влачил существование калеки, но и передать ему часть сверхспособностей, сделать из серого обывателя самого настоящего эхора. Исполнить самую сокровенную мечту практически каждого человека на планете. Об этом знают только мои жёны. Боюсь, если эта тайна вырвется во внешний мир раньше срока, то за свою жизнь и жизнь близких людей я не дам и ломаного гроша. То есть, она вырвется рано или поздно, но к тому времени я должен иметь надёжный щит из верных соратников, друзей и, хм, жён.

Несмотря на свои способности в деле преобразования человеческого организма, сам я являюсь самым простым хомосапиенсом. Я могу «разогнать» свой организм точно так же, как и у пациентов, но не могу его сделать неуязвимым. Вероятнее всего, пуля или нож убийцы в сердце или мозг убьют меня точно так же, как простого обывателя. Сами понимаете, что проводить подобные эксперименты я не стал. Зато мне по силам окружить себя командой сильнейших эхоров в мире, которые не пропустят убийц и похитителей ко мне.

Я работаю на команду – команда работает на меня. Вот такой симбиоз.

Глава 1

После нападения механоидов на мою базу, то у всех нас начались тяжёлые деньки. Я пропадал в госпитале, помогая восстанавливаться раненым и пострадавшим на стройке, которых тоже хватало. Сейчас я не выкладывался полностью, не сжигал себя, свои внутренние ресурсы в желании как можно скорее поставить на ноги всех увечных. Те наёмницы, которые лишились конечностей, получили тяжелейшие повреждения внутренних органов теперь вернутся к нормальной жизни не раньше чем через месяц. Несмотря на несколько раненых, на которых и взглянуть-то страшно — обрубки и растения, а не люди, в душе у меня тихонечко вило гнёздышко гордость: я смог спасти их, успел буквально в последний момент выцарапать у Костлявой её законную добычу. А состояние людей… ну, что состояние? Нормальное вполне себе состояние, ведь умирать не собираются, а месяца через полтора вновь начнут ходить на своих ногах. Организм им я разогнал так, что сейчас там все поврежденные органы регенерируют самостоятельно в ускоренном темпе. Медсёстры не успевают им менять капельницы с различными препаратами. А чтобы такое полезное свойство не заглохло, я постоянно контролирую процесс.

Не сидят на месте и мои жёны. Кто-то пропадает в патрулях, другие помогают с восстановлением базы, несут службу в караулах. Вечером собираемся вместе (кто не в «ночной») и подводим итоги дня, обсуждаем планы, делимся впечатлениями. Вот и сегодня у нас прошёл очередной семейный совет. Главной темой было поднято моё предложение создать эхора, так сказать, с нуля, а не «разогнать» нулевой ранг.

– Почему именно Афродита? — поинтересовалась Руста, когда я озвучил имя первого кандидата.

– А сама как думаешь? – спросил я у неё.

– Мне интересно, почему ты выбрал эту женщину. Своими мыслями я поделюсь позже, если они не совпадут с твоими.

— Кстати, мне тоже интересно, зачем тебе она? — поддержала ластавку Сури.

«Ревнуют, что ли? Этого ещё не хватало», – мысленно я поднял глаза к потолку, вслух же сказал. — Во-первых, после избавления от рака, она должна испытывать хотя бы минимум благодарности и доверчивости ко мне… к нам. Это доверие должны усилить те врачи, с которыми она общалась до меня. Думаю, мысль, что от смерти ей уже не уйти с таким-то диагнозом, ей успели капитально и надолго вложить в голову.

-- Это здесь причём? – удивилась Руста.

– Каким бы она хорошим психотерапевтом не была, но подсознательно она ещё долго будет бояться, что болезнь резко вернётся. А в её мыслях: болезнь равно смерть. Так что, она испытывает ко мне чуточку больше симпатии и доверия, чем кто-либо из окружающих, кроме вас, разумеется, мои милые, – улыбнулся я девчатам и послал поочередно каждой по воздушному поцелую.

– Пфф, – фыркнула Руста, – симпатию она, значит испытывает.

– Ага, – кивнул я, – её самую. И потому шансов на то, что она согласится, побольше, чем с кем-то другим.

– У тебя таких благодарных – половина лазарета, – внесла свою толику в нашу вечернюю беседу Сури.

– И когда они восстановятся? – я скептически посмотрел на красавицу брюнетку. – К тому времени вся трофейная, так сказать, энергия из меня уйдёт в окружающую среду. Или потрачу её на лечение.

– Тебе ещё лечить тех, кто скоро прибудет с девочками из России, – напомнила мне Руста.

– Вылечу, – махнул я рукой. – И возвращаясь к Афродите ещё стоит отметить, что она тут одна одинёшенька, знаю её давно, ещё до шумихи вокруг меня такого всем нужного. Так что, она работает, фактически, только на себя, ни с кем не связана и будет держать секрет в себе. Ну, что думаете по моим идеям? – я обвёл взглядом девушек.

– Я бы хотела кое-что добавить к твоим словам, но не стану, – ответила Руста.

– Почему?

– Не хочу, – улыбнулась она.

– Ну, и вредная ты, – покачал я головой.

– Санчик, да я шучу. Я думаю почти так же, как и ты. В целом, Афродита идеальный кандидат на опыты именно по той причине, что ни с кем не связана, уже знает, на что ты способен, и ранее была знакома с тобой, ещё до мига твоей славы. Осталось только тебе её уговорить.

– Думаешь, может отказаться? – нахмурился я. – Так ведь стать эхором – это мечта всех простых людей в мире!

– Всех да не всех. Кто поумнее и успел устроиться в этой жизни хорошо, те будут держаться от подобного подальше, чтобы не привлечь к себе внимание кланов и государства, – сказала ластавка. – О сверхсиле мечтают романтики, молодёжь и глупцы.

– Сан, а кем ты её хочешь сделать? – внезапно сказала Сури. – Если решил с ней поговорить на такую тему, то нужно подготовиться заранее, о чём именно пойдёт речь.

– Хм, – я призадумался. – Знаешь, как-то даже и не думал на эту тему. Думал, что сперва стоит заручиться её согласием, а уж потом решать, кем ей быть.

– А как ты представляешь сам процесс превращения? – спросила Руста. – Может, от тебя и не зависит ничего?

– Примерно представляю… теоретически.

– Теоретически? – та удивлённо приподняла бровь. – Ну-ка, ну-ка, поподробней. Ещё не хватает, чтобы ты себе навредил.

Я мысленно вздохнул, уже жалея, что стал так подробно углубляться в тему. Нужно было девушек поставить перед фактом или вовсе сначала переговорить с психоаналитиком, а потом сообщить своё решение жёнам.

– Скопирую главный эхоровый канал у кого-нибудь из вас или девчонок, и по этому шаблону создам точно такой же у Афродиты, – уверенно произнёс я. – Особых сложностей в этом не вижу.

Руста зачем-то стала постукивать пальцем по колену, потом сказала:

– Думаю, лучше взять за образец энергоканалы Инессы. Пусть Афродита станет художником. Все будут только в плюсе: нам спокойно, что боевого эхора не окажется под боком, она получит возможность встать на уровень со своей любовницей, и её подруга не будет задавлена тем фактом, что уже не самая сильная в, хм, семье.

– Инесса так Инесса. Хотя я бы не был так уверен, что рисование – это не опасно. На высоком уровне такой эхор может парой штрихов карандашом в блокноте заставить окружающих поверить, что у него карт-бланш от правительства. Или обычными рисунками ввести в транс, после чего заставить делать человека что угодно. Да и мало ли способов, как эхор-художник пятого или шестого ранга может развернуться? – Пожал я плечами. – Ладно, завтра с утра переговорю с доктором, а потом к девчонкам наведаюсь, если Афродита согласится с моим предложением.

– Кстати, Сан, – вдруг спросила Сури, – а что ты так их избегаешь?

– Кого? – удивился я, не поняв вопроса девушки.

– Девчонок. Инессу и Алексу.

– Маленькие они ещё, – буркнул я. – Пусть подрастут.

– То есть, – продолжала расспросы жена, – только возраст тебя останавливает принять их ухаживания? А как стукнет восемнадцать лет, так ты их…

– Сури! – я повысил голос. – Тебе заняться нечем, кроме как ревновать? Мигом найду занятие. Да, на данный момент меня останавливает именно то, что они несовершеннолетние, если тебе так хочется это услышать. Довольна ответом?

– Странный ты, Сан, – покачала головой Руста. – Все парни твоего возраста хотят помоложе подружек. Это школьники старшеклассники без ума от дамочек постарше, желательно, чтобы те напоминали их красивых учительниц.

– Вы точно на моих учительниц не похожи, хотя старше меня.

– А на командира части? Роты? – приняла эстафету у ластавки венесуэлка. – Ты же служил в армии, так?

– Ты хочешь сказать, что мы старухи? – добавила вслед за ней Руста.

– О, боже! – простонал я и уставился в потолок. Как же у них так просто и легко происходит смена приоритетов и тем. Только что был серьёзный разговор, а спустя несколько секунд их уже интересует какая-то откровенная ерунда. – За что мне это?!

В ответ раздался весёлый смех двух красавиц.

*****

Разговор с Афродитой состоялся через два часа после завтрака. Моего. Так как я с недавних пор вставал после девяти утра и ещё почти час приводил себя в порядок, правда, больше половины этого срока я просто стоял под душем или лежал в ванной.

Общались с ней в бункере, в небольшой комнатке, где всё ещё не конца был закончен ремонт (и закончится нескоро из-за новой стройки городка-базы). А ещё здесь точно нет подслушивающих устройств. Это гарантировала Агбейла, которая вчера проверяла помещение и вручила мне дополнительно «глушилку». Так, на всякий пожарный.

Женщина держала лицо снежной королевы, всем видом показывая, что ей не интересен мой вызов. Но во взгляде психотерапевта нет-нет, а проскакивало сильное любопытство.

– Привет, Афродита, – поздоровался я с ней.

– Привет, Санлис, – слегка улыбнулась она мне.

– Чай, кофе? – спросил я.

– У нас такой долгий разговор будет? Просто я уже позавтракала хорошо, и для фигуры будет не очень хорошо дополнительная добавка, – опять улыбнулась она.

– Долгий? Не знаю, я просто хочу сделать предложение, а дальше всё будет зависеть от тебя.

Собеседница удивлённо подняла левую бровь.

– Предложение? Санлис, ты очень милый, красивый и талантливый молодой человек, – мягко произнесла она, – и я не хочу тебя обидеть, но я уже нашла свою вторую половинку, которую полюбила.

– Хм, – я почувствовал, как мои щёки начали гореть. – Афродита, всё не так… то есть, всё так… блин. Ты меня неправильно поняла. Ни о каком сватовстве и речи не было, я хотел предложить тебе совсем другое. Только я очень прошу держать мои слова в секрете. Это опасно в первую очередь для тебя.

– Тогда стоило бы поделиться секретом с кем-то другим? – спросила она.

– В какой-то мере он и тебя касается. В общем, – я сделал короткую паузу и быстро произнёс, – как ты смотришь на то, чтобы стать эхорой?

На этот раз паузу взяла собеседница. Несколько секунд она испытывающе смотрела мне в глаза, потом её взгляд затуманился, стал задумчивым. Так она просидела две, может, три минуты.

– Значит, ты не только можешь лечить и усиливать эхоров, но и наделять простых людей сверхспособностями?– спросила она. – Или у тебя есть инъекция с чистым рудилием?

– Инъекции нет. А вот с первым предположением угадала, – кивнул я.

– И какие результаты?

– Эм-м,– смутился я, – пока никаких. Я решил предложить тебе первой поучаствовать в этом эксперименте.

– Я первая? Надо же какая честь, – и рассмеялась. – Санлис, прошу извинить, но я откажусь от неё. Я только-только почувствовала себя здоровой, избавилась от смертельной болезни. После такого любой будет относиться к собственному организму с большим вниманием. Я немножко опасаюсь стать участником эксперимента, тем более проходящего впервые. Ещё раз прошу извинить.

М-да, не совсем на такую реакцию я рассчитывал. Думал, что ради возможности получить организм эхоры, стойкого ко всяким болезням, Афродита согласится с моим предложением. буквально руками и ногами ухватится за него. И обломался.

– Зато когда станешь эхорой, то болезни тебе не будут грозить. Все эхоры почти не болеют, дольше живут, красоту и молодость сохраняют до момента, когда их сверстницы на пенсию уходят, – предпринял я ещё одну попытку получить надёжного пациента в свои руки.

– Нет, Санлис, нет. Ещё раз спасибо за такое предложение, но я пока откажусь. Дай мне подумать как следует, взвесить всё и решить – нужна мне сверхсила или нет, – отрицательно покачала головой женщина. – Два или три месяца, хорошо?

М-да, не вышло.

– Хорошо, – кивнул я, даже не пытаясь скрыть тот факт, что сильно разочарован её ответом.

Вместе с ней я покинул комнату, прихватив «глушилку», чтобы отдать ту Агбейле. Настроение оказалось сильно подпорчено неудачным разговором, и я весь день проходил с хмурым лицом. Почти всё, о чём за день разговаривал с окружающими, вопросы и ответы, обещания – вылетало из головы почти в ту же минуту.

Вечером состоялась беседа с Чайкой, которая посетовала на большую загруженность бытовухой, так сказать. Восстановление базы легло полностью на её наёмниц. Русские девушки и женщины опять катались в пригороды Дурбана, где запасались строительными материалами. Бетонным плитам, блокам и столбам за прошедшие десятилетия ничего не сделалось. Как и многочисленным металлическим трубам, арматуре, решёткам и прочим подобным изделиям.

К этому времени у меня в голове уже почти воцарился порядок, и я подал мысль, которая уже однажды приходила мне в голову, но в тот момент я отказался от неё и никому не озвучил.

– Чайка, а если местным бандам копателям заплатить за материалы или той парочке главарей, которые держат руины под своим контролем, а? – произнёс я. – Немного, только чтобы заинтересовать.

– Могут гадость устроить, – сказал Медведь. – Мы уже набрали кое-какую инфу по местным. Им сунуть пару кило тротила в плиту – как два пальца, хм, об асфальт.

– Зачем? – удивился я. – Они не понимают, что потом влетят за такую подставу и ответят не только они, но и их соседи?

– Кто-то понимает, другие нет. Почти все винят белых, что их страна исчезла с лица Земли и попала в руки механоидов, – пояснил мне заместитель главы русских наёмников. – Мол, им не пришли на помощь, когда роботы давили здесь всех. А потом бросили, мощное оружие не дают. Причём, именно не дают, а не продают, усёк разницу? Что белые купили все кланы и роды Африки, чтобы те не очищали южную часть материка от захватчиков. А тех глав, что хотели сюда придти и всех спасти, взяли и убили, потом на их места посадили своих приспешников. Ещё ходят слухи, что в руководстве африканских кланов давно нет чистых чёрных, а на их местах сидят замаскированные белые эхоры, которые умеют менять облик.

– Обалдеть, – произнёс я, когда Медведь замолчал, и посмотрел на Чайку с японкой. – Это серьёзно так?

– Да, – кивнула землячка. – Мы пробуем подбирать агентов, но среди местного контингента сложно отыскать подходящие кадры. Или глупы, или ненавидят белых. Первые легко возьмут деньги и станут потом хвастаться, как обманули нас недалёких. Я б не стала так рисковать.

– Понятно, – я вздохнул и забарабанил по столешнице пальцами. – Придётся тогда покупать опять эти раскладные дома… зараза, дорого.

– Можно существенно сэкономить, если взять военные армейские домики в Швеции или Голландии, – предложила Чайка. – Они лёгкие, вроде как щитовые, сборные. Есть двух– и четырёхместные. Для местного климата лучше и пожелать нечего. Монтируются небольшой бригадой за несколько дней. Самое лучшее военное жильё, что я знаю.

– В Японии тоже есть такие дома, – немного ревниво сказала Ёсико, видимо, задетая фразой своей российской коллеги про «самые лучшие».

– Они дороже, – покачала головой Чайка. – И существеннее. Плюс, слишком там всё перенасыщено электроникой. Их устанавливать только там, где с коммуникациями хорошо, иначе больше проблем в ходе эксплуатации возникнет.

– И какая цена у шведских домов? – спросил я.

– Я тебе скину через сеть адрес, потом сам посмотришь, – ответила женщина. – Просто, я не смогу тебе точно ответить.

– Хорошо. Что-то ещё есть для меня?

– Нет. Про раненых ты и так знаешь, а в остальном не разбираешься, чтобы подробно рассказывать, – сказала она под усмешку Медведя. – Я Русте или Суре доклад сделаю.

– Ладно, пользуйтесь добротой своего работодателя, – буркнул я, признавая правоту собеседницы. Лично я бы сам был не в восторге, если пришлось два раза пересказывать одно и то же. Причём в первый раз тому, кто мало разбирается в теме. Я, конечно, стараюсь на этом фронте, но пока успехов мало, тут нужен не один год, чтобы с полуслова вникать в вопрос, а не переспрашивать и требовать, что бы разжевали. – Я к себе ушёл, ищите там, если что.

– Тьфу-тьфу-тьфу, – тут же постучал по столу Медведь. – Санлис, если создастся ситуация, в которой понадобится твое участие, то это будет *опа, как совсем недавно с механоидами и вышло. Так что, сплюнь.

– Да ну тебя, – махнул рукой я в ответ на его инсинуации и покинул зал совещаний.

У себя в комнате я провозился полтора часа со своим сайтом, который был уже давно запущен в проверочном режиме с сильно урезанными функциями, но даже при этом он уже набрал более двух тысяч зарегистрировавшихся пользователей. Потом пришло сообщение по местной сети. Открыв письмо, я увидел пару строчек – сетевой адрес и подпись, что это сайт в Швеции, торгующий жильём для военных.

Ознакомившись с прайсом, я начерно создал список необходимых вещей для нашей базы. Цена получалась приличная, только дома требовали чуть больше двухсот тысяч рублей. И ещё примерно сорок нужно было на то, чтобы обстроить их, так как производитель поставлял их с минимальным минимумом, так сказать. Но хотя бы при покупке пятидесяти домиков они гарантировали бесплатную сборку и установку силами своих рабочих. И то, что нужно было ехать в Африку, их не беспокоило.

«М-да, а вот семейный бюджет этого не переживёт, – с тяжким вздохом подумал я. – Придётся просить девчонок подкинуть со своих счётов. Потом всё возместится, когда роботов распродадим».

Трофеи ещё не были реализованы, так как на побитых механоидов спрос оказался на удивление небольшой, хотя совсем недавно даже таких с руками отрывали. Наверное, избаловал я покупателей, специализирующихся на подобном товаре, преподнося целёхонькие машинки.

Связался с девчонками, которые тосковали в России, и получил от них не самое радостное извещение: им на время запретили выезд из страны. Всё из-за того обвинения в, якобы, сманивании людей, в том числе и одарённых для рабства и незаконной трансплантации органов.

В задержании немножко была вина и моих жён. Больше всего Миры. Она, получив новость о нападении механоидов на нашу африканскую базу, бросила все дела и рванула в аэропорт. А там слово за слово с таможенниками, у которых был прописан приказ о контроле за некоторыми личностями. И в этот список попали Мира и Кристина. Если бы мои девчонки вели себя попроще, спокойнее и вежливее, то всё могло обойтись, так как на тот момент их имена были вписаны в тревожный, так как сказать список. Принимать решение по нему могли сами таможенники, если им покажется что-то подозрительное или найдут запрещённые вещи, и так далее. При законопослушном поведении любой их него мог покинуть страну, правда, об этом тут же ушла бы информация в главную службу безопасности страны, с точным временем убытия, номером рейса, подробным описанием багажа и личных вещей. Вот только из-за нервного состояния и закаченного скандала за задержку (просмотр багажа, личный досмотр, краткое анкетирование, сиречь – завуалированный допрос) Миру с Кристинкой задержали. А там подоспел приказ о статусе невыездных до окончательного принятия судебного решения.

– Если вас не выпустят или осудят, то я приеду и всех там выверну мехом наружу, – пообещал я жене по видеосвязи. – Клянусь.

Перед завершением сеанса связи Мира сообщила, что в нашу сторону, в Африку уже вылетели двенадцать человек из числа самых транспортабельных, тех, кто согласился принять моё предложение. В течение двух-трёх дней – предположительно – они должны прибыть на Мадагаскар, откуда нам нужно будет их забрать. Там же, на ванильном острове, с ними нужно заключить трудовой договор, так как на нём имелся полный комплект юристов и нотариусов на любой выбор. В том числе и с международной аккредитацией.

На этом наша беседа закончилась.

«Что-то совсем наши союзнички кашу не варят, – с недовольством подумал я о парочке из российского правительства, что прилетала ко мне на переговоры. – Или крутят какую-то свою афёру, выставляя моих девчонок на передовую вслепую. Хорошо хоть там Кристинка, эта кого хочешь сама сожрёт и обдурит, своего не упустит и чужим своё не отдаст».

Мне сильно не нравилось, что супружниц на моей Родине используют втёмную. А то, что используют – к бабушке не ходи. Остаётся надеяться, что союзники-земляки не решат перейти грань, которая сделает нас непримиримыми врагами.

Очень поздно, когда я посетил ванную комнату и разобрал кровать для сна, появилась Руста, сменившаяся с дежурства. И тут же, быстро приняв душ, юркнула ко мне в постель. Сев мне на живот и поелозив попой в трусиках-шортиках по нему, а затем сползя своими крепкими булочками немного ниже, она наклонилась ко мне и проворковала на ухо:

– Санчик, ты не сильно устал за сегодня?

И потянулась, как кошка. При этом словно невзначай у меня перед лицом в паре сантиметров оказалась её грудь, прикрытая только тоненькой тканью маленькой спортивной майки. Набухшие и заострившиеся соски были готовы порвать материю.

В один миг я почувствовал сильнейшее возбуждение, показалось даже, что мой воспрянувший член с такой силой взмыл вверх, что даже приподнял девушку.

– Да я полон сил, солнышко, – охрипшим от возбуждения голосом ответил я и потянулся губами к упругим пышным девичьим сокровищам, которые мне едва глаза не выкалывают…

Глава 2

Я сидел в комнате на своём любимом кресле и просто отдыхал. В голове не было ни одной мысли. От усталости и нервного напряжения? Наверное, так как я даже не помню, как вошёл в эту комнату.

– Сан, – совсем неожиданно для меня раздался голос Сури, – о чём думаешь?

«Нет, точно переработал, – покачал я про себя головой, – даже не увидел когда они вошли сюда».

В комнате вместе со мной находились обе мои красавицы жены – Сури и Руста.

Первая была одета в светлую рубашку с короткими рукавами, завязанную на животе, и короткую свободную юбку, открывающую крепкие женские ножки на ладонь выше колена.

Её подружка сегодня надела белое платье-сарафан с золотистыми мелкими узорами. И обе полностью отказались от верхних деталей нижнего белья, судя по острым сосочкам, натягивающие ткань в районе груди. И обе буквально пожирали меня взглядами.

«Ого, да они адски возбудились! Интересно, с чего бы это? С Сури отлично провели вчера вечер, она уснула от усталости за секунду потом» А Руста… с ней позавчера секс был и с таким же результатом, как с венесуэлкой».

– Санчик, зайка, – проворковала Руста, когда Сури так и не получила от меня ответа на свой вопрос, – ты что молчишь?

– Задумался просто, – улыбнулся я. – А думаю… так, об ерунде всякой.

– А о нас думаешь?

– М-м, – смешался я, не зная, что и ответить. Скажешь, что – да, так ещё обидятся, ведь перед этим про «ерунду» сказал. А нет… блин, до чего же сложно с женщинами даже в этом мире, где для мужчин полное раздолье и нам, мужскому полу, многое прощается из того, за что на моей родной Земле запросто отвернули бы голову или проломили ту сковородкой.

– Сан, – спасла меня Сури, – а ты не хочешь провести один эксперимент?

– Какой? – быстро сказал я и посмотрел на хитро улыбающуюся венесуэлку.

– Очень приятный, – вместо нее ответила ластавка, потом встала из кресла и медленно, ставя ножку за ножку, словно, на подиуме в финале отбора мисс Вселенной, пошла ко мне. – Тебе понравится. – Остановившись рядом со мной, она наклонилась, опустив руки на подлокотники кресла и соблазнительно прогнув спинку, приблизила свои губы к моему правому уху и томно произнесла. – Как тебе попробовать тройничок, а, зайчик?

Я чуть не выпал в осадок. Руста была самая сдержанная из жён, эдакая аристократка, старающаяся не терять величие и важность даже в постели, где порой я заставлял её буквально визжать от удовольствия. И вдруг она стала настолько раскованная!

Пока я приходил в себя, она взялась губами играть с моей мочкой уха.

И тут же следом за ней выделилась Сури: девушка точно такой же походкой дошла до меня и… звонко шлепнула по попе ластавку.

– Ай! – вскрикнула та и слегка прикусила мне мочку. Но я видел, что ей совсем не было неприятно, скорее наоборот.

– Ну, вы, девочки, даёте, – выдохнул я.

– И даём, и забираем, – подмигнула мне венесуэлка, затем опустилась на корточки рядом со мной, при этом широко разведя колени и открывая вид на свои прелести под юбкой, где, оказалось, отсутствовала и нижняя часть белья.

Меня кинуло в одно мгновение в жар, сердце забилось часто-часто, а член в шортах и так уже торчащий колом, стал ещё больше, до болезненного ощущения растягивая материю, которая его сильно стесняла.

А девушки продолжали удивлять всё больше и больше.

Сури положила одну руку мне на колено, а вторую на бедро Русты и медленно стала поднимать её вверх, задирая подол платья.

– А-бал-деть, – прошептал я.

Между тем силачка почти полностью подняла подол сарафана у своей подружки, демонстрируя, что сегодня и та решила оставить нижнее бельё в ящике комода, наверное, по причине жары.

Руста прекратила целовать моё ухо и с придыханием произнесла:

– Нравится?

– Очень! – пылко ответил ей и правой ладонью ухватил её грудь, которая очень соблазнительно маячила перед моими глазами, оттягивая тонкую ткань платья и пытаясь проколоть набухшими сосками.

– А-ах! – простонала она и прикрыла глаза и тут пальчик Сури проник между её нижних тёмных губок, заставив их хозяйку вздрогнуть и издать уже более громкий стон. – А-а-а-ах!!!

В две руки – снизу и сверху – я и венесуэлка ласкали эхору-телекенетика, отчего та млела между нами. Через несколько секунд она стала двигать попкой, напрашиваясь на более активные действия со стороны своей партнёрши. И та не заставила себя ждать.

– Санчику плохо видно, – хрипло произнесла Сури и грациозно поднялась на ноги, на время оставив в покое сокровенную щёлочку подружки. Потом она ещё раз звонко хлопнула по её попе, сейчас голенькой, неприкрытой платьем. Громкий стон-вскрик ластавки вызвал на лице силачки пошлую улыбку, а затем она ухватила ту за волосы и медленно потянула на себя. Ну, а мне пришлось с сожалением выпустить из рук женскую грудь.

Сури заставила Русту повернуться к себе лицом и только после этого оставила в покое её причёску. И тут же впилась жарким поцелуем ей в губы, который затянулся на пару минут, в течение которых по комнате разносились стоны, причмокивания, тихие вскрики, когда к губам присоединялись острые зубки.

Пока губы и язычок венесуэлки ласкали губки ластавки, её руки стянули с плеч бретельки сарафана, открыв моим глазам высокую крупную грудь Русты, с затвердевшими сосками. Едва платье оказалось собранным на талии, как Сури наклонилась и поцеловала шею своей партнёрши, после чего повела язычком вниз, на несколько секунд задержавшись на груди, поласкав каждую. Следующей остановкой стал пупочек, которому досталась порция ласк. За это время шаловливые пальчики эхоры-силачки стянули платье с тела ластавки до пола, где та переступила через него и предстала перед моими глазами полностью обнажённой.

– А-а-ах! – с губ Русты сорвался протяжный громкий стон удовольствия, когда язычок венесуэлки стал играться с горошинкой клитора, увеличившегося в размерах и показавшего свой розовый носик между блестящих от сексуальной влаги половых губок. Ладонями она прижала голову партнёрши, делающей ей кунилингус, к себе. Буквально через минуту тело девушки несколько раз содрогнулось. Оставив в покое волосы Сури, она сделала несколько шагов назад и упала в кресло, где без сил и с закрытыми глазами развалилась в развратной позе, выставив на обозрение свою покрасневшую блестящую «киску».

– А теперь очередь Санчика получать удовольствие, – повернулась ко мне эхора-силачка и сексуально провела язычком по своим губам. Я не успел произнести и слова, как шорты с трусами были сдёрнуты на лодыжки, а мой член оказался во влажном и жарком плену. Из-за того, что перед этим невероятно сильно возбудился, наблюдая за лесбийскими играми девушек, разрядка наступила через каких-то три-четыре минуты.

– М-м! – простонал я, подаваясь вперёд, чтобы оказаться как можно глубже в ротике Сури, бурно кончил и… проснулся.

Не сразу дошло, что лежу на кровати и смотрю в потолок своей спальни. Сон был невероятно ярок и реален, меня до сих пор не оставляет ощущение, что получаю минет. Или…

– С добрым утром, Санчик, – простыня отлетела в сторону, явив Сури, устроившуюся у меня между ног. И судя по всему, именно она и ублажала меня ротиком, отчего и навеяло такое приятное сновидение.

– С добрым утром, солнышко.

– Так, мне нужно срочно привести себя в порядок. Я в ванную! – сообщила она и быстро покинула меня.

– Сон, всего лишь сон, – пробормотал я. – Блин, но какой же приятный!

Завтракали втроём.

Девушки сидели во время завтрака за столом рядом друг с другом. И так было довольно часто до сегодняшнего дня. Но до этого меня не посещали настолько пошлые мысли. Я так и видел продолжение сновидения, только уже в столовой, на столе или у плиты. И с сопутствующими аксессуарами – овощами, бананами, поливанием интимных уголков девичьих тел соком или йогуртом с последующем слизыванием.

– Сан!

– Что? – встрепенулся я.

– Ты ещё не проснулся, что ли? Где витаешь? – поинтересовалась Руста.

– Да так, задумался.

– О чём?

– О делах наших, о девчонках в Москве.

– Да всё с ними будет в порядке, – взяла слово Сури. – Полякова не даст в обиду. Ты им очень важен, так что, будут обхаживать и нас, жён.

– Плохо они что-то обхаживают, – хмыкнул я. – Кристина с Мирой уже бы могли вернуться, если бы не эта судебная задержка.

– Да вернутся они, вернутся, успокойся, Санлис. Или ты соскучился по ночам с ними? – подмигнула Сури. – Неужели нас двоих, всё-таки, мало?

– Ой, давайте только не об этом, – быстро сменил я тему, которая могла растянуться на час или даже не на один, а то и вовсе закончиться в постели одной из этих красавиц. – Сейчас день, поэтому и дела нужно решать дневные. Например, Руста, ты говорила, что к нам едут твои знакомые снайперы, м-м, точнее, твоя родственница для ознакомления с ситуацией и личного разговора с глазу на глаз, так? И где она? Времени уже прошло столько, что в кругосветное путешествие можно слетать.

– Я с ней уже несколько дней не связывалась, – пожала та в ответ плечами. – Сегодня ближе к вечеру ещё раз позвоню. Насколько сама в курсе – выехала она и кто-то из напарниц. Но где сейчас эта парочка я абсолютно не в курсе.

– Понятно. Ладно, будем ждать. Тогда ещё кое-что…

– Мы все во внимании, – произнесла Руста, когда моя пауза затянулась. – Что хотел сказать?

– По тому, что вы мне рассказываете после совещаний, нас ждут весёлые деньки. А точнее, мехи вот-вот устроят нам партизанскую войну со всеми исходящими проблемами – минированием дорог, обстрелами патрулей, ночными нападениями и так далее.

– Да, скорее всего, так и будет. Это стандартное поведение разумных машин. Пока что нас спасает удалённость от их базы.

– Сколько времени у нас есть? – я посмотрел на девушку, отставив стакан с холодным чаем.

– Три недели точно, а так, может, и месяц-два нам предоставят. Но зато потом нам небо в овчинку покажется.

– Месяц, угу, – я забарабанил пальцами по столешнице. – Вот что, я думаю, что стоит воспользоваться помощью Агбейлы. Да-да, знаю, что она вам не нравится, что подозреваете её во всех смертных грехах, но нам нужна помощь этой наёмницы. Точнее связи с местными бойцами, которые пойдут к нам на службу.

– Проблем с ними нахватаемся, – вздохнула Сури и покачала головой. – Мне часто приходилось с африканскими наёмниками работать, от Венесуэлы до Африки рукой подать ведь. И с хорошими, и с плохими. Но хороших куда меньше и все они уже заняты, мы же рассматривали, как помнишь, такие варианты.

– Помню, – кивнул я, – но нам нужно просто мясо. Пусть они собирают мины и пули мехов. А японки и ластавки, если те приедут всё-таки, будут устраивать засады на самих роботов в такие моменты.

– На живца, как понимаю, – произнесла Руста вместо своей подружки. – Идея хорошая, но сырая. Мы в штабе получше над ней поработаем. Тем более, один раз что-то похожее уже поднималось и совсем недавно.

– Там речь шла об индусах, – сказала Сури. – Хотели нанять пару команд подешевле специально для таких случаев.

– Но Агбейлу мы в расчёт не принимали, а она кое-что меняет при взгляде с другой стороны… хм.

– Ладно, вы тут разбирайтесь, а я к больным. Они меня уже заждались, – я быстро встал из-за стола, поочередно поцеловал жён и покинул дом.

*****

Встретились мы уже только вечером, причём, Сури зашла только для того, чтобы поужинать и переодеться, после чего уходила в ночное дежурство. Примерно полтора часа у нее было на всё про всё. Этого времени хватило и на то, чтобы на пару с ластавкой кратко просветить меня об итогах вечернего совещания в штабе.

– Чайка и Танака предложили поставить три небольших форта. Или что-то вроде этого,– сообщила мне Руста и указала лазерной указкой на настенной карте точки. – Вот наша база, а вот здесь, на этих холмах будут стоять форты, на расстоянии от полутора километров до двух от городка. Это позволит защитить сам городок, стоянки и хранилища с топливом и боеприпасами. Сам понимаешь, что мы разрастаемся, и всё полезное и важное в один бункер не спрячешь. К тому же, дорого восстанавливать жильё каждый раз, когда механоиды или кто-то из людей решит попробовать нас на зуб.

– Людей? – поднял я одну бровь.

– Агбейла высказала подозрение, что рано или поздно несколько банд объединятся и попробуют нас пощипать. В их глазах мы выглядим богачами, а возможная опасность кажется низкой.

– Облизнуться, – хмыкнул я. – Если уж роботов закошмарили, то что нам могут сделать местные отморозки в юбках с ржавыми автоматами?

– Не скажи, – покачала головой девушка. – Захватить базу не смогут, но вот сжечь дома, повредить машины на стоянках, ещё что-то испортить – это им по силам. А форты отрежут их на подходе, вызовут огонь на себя. В конце концов, скоро у нас здесь будут не только военные, но и гражданские специалисты, больные, кандидаты для найма в твой личный охранный отряд. Для них критерий безопасности жилого городка стоит на втором месте после зарплаты.

– Да я разве против, Руста, – улыбнулся я ей. – Нужны форты – сделаем. Только кто этим займётся? И как всё это будет происходить?

– Специалистов вызовем из России, оружие возьмём там же. Или через мадам Фоке, которая тебе обязаны своей жизнью. Рабочих наймём на Мадагаскаре, там есть мастера по фортификации и строительству защитных сооружений военного типа. И стройматериалы с техникой привезём от туда же. Часть опять возьмём из заброшенных пригородов Дурбана.

– Наших активов хватит на всё это? – озабочено поинтересовался я.

И было с чего: одно только обустройство жилья вырвет солидный кус из наших финансов, которые лично у меня вот-вот начнут петь романсы. Что уж говорить про оружие, которое априори не может быть дешёвым, так как форты не оснастишь винтовками с пулемётами да РПГ, там должно стоять нечто помощнее на пару порядков – автоматические миномёты, зенитные ракетные комплексы, безоткатные орудия, вплоть до тяжёлой бронетехники, превращённой в неподвижные огневые точки.

– С учётом реализации трофеев и кое-какой помощи в виде послаблений, отсрочки платежа или кредита мы вытягиваем. Но нужна смета от инженеров, конечно, возможно, итоговая сумма будет ниже.

– Или выше, – возразила Сури. – Я уже говорила в штабе – и Медведь меня поддержал – что с нас захотят слупить больше, чем все работы стоят в реальности. И неизвестно, как в России с настроением в нашу сторону, может быть, оружейные кланы не захотят продавать нам в кредитвооружение. И тут Полякова со Штейном могут спасовать.

– Может и так, – вздохнула ластавка. – Скоро узнаем.

– Что вообще там хотите устанавливать? – спросил я.

– Самый минимум…

Основной упор в форте ставили на ракетное вооружение и миномёты. Первые должны были защищать воздушное пространство от вражеских аппаратов и ракет. Вторым вменялось в обязанность зачищать подступы от живой (и условно живой, если дело касалось механоидов) силы противника. Примерно два ракетных комплекса – аналог «осы» для чего-то мощного и крупного, и «Стрела» («Стрела-2» в идеале, которая стоит на наших «панцирях») против чего-то не очень быстрого и летающего неподалёку. К слову, в этом мире знакомое вооружение немного (а иногда и сильно намного) отличается от своих аналогов из моего мира за счёт применения рудилия. Так же в железобетонном колпаке (или полубашни из бронестали на оборудованной позиции) планировалось устанавливать два стодвадцатимилиметровых гладкоствольных орудия. Они должны были уничтожать или как минимум заставить осторожничать тяжелобронированные единицы противника при помощи обычных снарядов или управляемых ракет, таких, как «Рефлекс» (самые распространенные из самых эффективных и доступных боеприпасов такого типа). И, разумеется, малокалиберная автоматическая пушечная система. Девчонки с наёмниками раскатали губу на немного устаревшую, но показывающую куда лучшие результаты в современном бою, чем установки на поколение новее, систему «Снегопад» с четырьмя пушками по двадцать три миллиметра и двумя пулемётами калибром двенадцать с половиной. Миномёты ниже калибра в сто двадцать миллиметров никто не рассматривал. Как сообщила Сури, на совещании, когда тема зашла о фортах, Медведь с серьёзным лицом советовал на четыре «сто двадцатых» взять два миномёта со ста шестидесятимиллиметровым стволом. Как я понимаю, рекламировал отечественную продукцию, так как больше такое оружие кроме России не делал. Всё это должны обслуживать сорок пять или пятьдесят человек.

И вот такой комплект нам нужен в трёх экземплярах. А к нему строительные материалы, которые на простом рынке не взять, да работа спецов по фортификации. М-да, тут миллионы и миллионы рублей! Даже удивляюсь, как Сури и Руста подсчитали, что мы укладываемся в такие траты? Да у нас с учётом ещё нереализованных трофеев от механоидов едва ли треть суммы наберётся.

А ведь это ещё не всё, вся эта – не побоюсь громкой фразы – смертоносная махина не сможет нормально функционировать без всяческих мелочей, которые добавят немалую часть к тратам.

– Минимум? – хмыкнул я, когда Руста закончила перечислять начинку будущих фортов.

– Минимум, ага, – усмехнулась та. – В идеале там необходимо оборудовать закрытые капониры для техники – БМП, БТР, лёгких самоходок вроде «Ноны» и самоходных зениток. Кроме личного состава форта, желательно иметь пару отделений для тревожной группы, два или три беспилотника с операторами…

– Стоп, стоп, стоп, – замахал я руками, – хватит. Остановимся пока что на минимуме, нам бы его оплатить сначала.

– Как скажешь, дорогой, – улыбнулась ластавка.

Да уж, как я понимаю Наполеона (если это он сказал ту коронную фразу, которую ему причисляют), что для войны нужны три важные вещи: деньги, деньги и деньги. Я в Африке осел надолго, и из активов у меня только возможность получить в будущем герб свободного рода – это раз. И два – шанс набрать в род (и в будущий клан) проверенных в тяжёлых ситуациях, в боях и в окружении врагов будущих Слуг рода и клана, глав родов, когда заполучу высший герб. А в остальном, в пассиве у меня лишь сплошные траты и потери.

«Эх, жизнь моя жестянка», – посетовал я про себя.

– Санлис, – уже другим тоном, чем до этого в беседе, произнесла Сури.

– Да? – я вопросительно посмотрел на девушку. – Что-то ещё есть из интересного?

– Есть, – кивнула та. – Мы с Рустой подумали над твоей идеей дать сверхсилу простому человеку.

– И? Вы нашли кандидата? – встрепенулся я. Идея попробовать свои возможности в данном ключе мне всё покоя не давала, жгла душу, как раскушенная горошинка чёрного перца язык.

– Нет, – вместо неё ответила Руста. – Смысл в другом. Мы просим тебя пока воздержаться от таких экспериментов, приберечь энергию для больных и раненых.

– Да я…

– Я начну немного издалека, – перебила меня ластавка. – И попрошу не перебивать меня, хорошо?

– Хорошо, – кивнул я и чуть улыбнулся. – Уговорила, Ру.

– Самая главная проблема у нас с механоидами, ради неё мы и забрались в этот забытый угол мира. Жестянки нас ни за что не оставят в покое, будут постоянно совершать диверсионные акты…

– Мы же уже поднимали эту тему? – не выдержал, потом увидел гневный взгляд девушки и жестом изобразил, как закрываю рот на замок и выбрасываю ключ от него в сторону.

– … с учётом, что нашим отрядам придётся часто кататься за стройматериалами в заброшенные города и на побережье, где принимать грузы от морских баронов, нам придётся отряжать с ними солидную часть бойцов, которых и так уже стало меньше. Это снизит наши возможности в патрулировании, что, в свою очередь, даст шанс жестянкам подобраться вплотную к базе. Нужно сделать так, чтобы они на время оставили нас в покое, сделать что-то такое, что отвлечёт от нас их внимание…

– Устроить большой шухер на морской базе на мысе Доброй Надежды, – опять перебил я девушку.

– Сан!

– Извини, не выдержал, – улыбнулся я как можно доброжелательнее. – Просто, это уже обговорено давно и не раз.

– Ладно, если ты такой нетерпеливый, то кратко выходит вот что: нам нужно нанести как можно большой ущерб роботам на их морской базе, тогда они туда стянут все свои силы для охраны. На Диких территориях жестянок не останется или будут лишь патрули, которые нам не страшны. Идеальное для нас нападение – это со стороны воды, так как есть эхоры-гидроманты. Но двух, даже если их ты поднимешь ранга до, м-м, четвёртого, слишком мало для такой глобальной задачи. Нужно шесть, семь или даже десять. И все не ниже четвёртого ранга. Теперь ты понимаешь?

– Да, – кивнул я, – теперь дошло. В принципе, у меня мелькали мысли на эту тему, чтобы скопировать рудиливую энергосеть каратистки и перенести ту на простого человека. Так даже проще для меня, пока энергетика слабо развита, смогу скопировать с точностью процентов … э-э… ну, около девяноста, наверное. Всё равно без экспериментов не узнаю свои возможности. С другой стороны, – я машинально потёр ладонью колючий «ёжик» волос на макушке, – хорошо, что у нас сразу два таких эхора, могу сравнивать их рудиливые энергоканалы в организме.

– Для этого нужно, чтобы японка с братом были зависимы от нас, – сказала Сури, едва я только замолчал. – Нельзя, чтобы при такой работе они оказались связаны наёмничьим контрактом. Жаль, что у тебя ещё нет герба, так можно было принять их в Слуги рода, надёжно прикрепить к себе клятвой верности. Но нам повезло, что они японцы и чтят бусидо. Это даёт хорошие шансы сохранить тайну создания эхоров. Остаётся только убедить их разорвать контракт с Танакой и примкнуть к нам. Для начала на основании трудового договора, а потом уже и в роли Слуг.

– Хм, – я задумчиво посмотрел на неё, потом перевёл взгляд на Русту, – вы уже придумали, как это сделать? Раз завели разговор про семью Миура, то какая-то идея уже имеется. Я угадал?

– Да, дорогой, – усмехнулась Руста, – угадал. У брата с сестрой есть неоплаченный долг мести к одному из мелких родов в Японии. Вся их семья, Миура, погибла из-за тех. Причём, смерть не несла никакого смысла, они просто работали на род, который конфликтовал с кровниками Сэнги и Харуто. И попали под удар вражеских эхоров, стёрших с лица земли имение со всеми, кто там был – членами рода, Слугами и простыми наёмными работниками. Парень с девушкой теперь набираются боевого опыта и копят деньги, чтобы отплатить той же монетой ненавистному роду. Или сами, или с помощью наёмного отряда.

– Так, – задумался я, потом повторил, – так, кхм. Деньгами могут и не взять, получается со стороны, что мы их покупаем презренным металлом. Это в нашем обществе выглядит немного не так, как серьёзная услуга или спасение жизни. Дальше, их Дар узкоспециализирован, и я сомневаюсь, что враги всей кучей одновременно собираются на воде, хоть Япония и островное государство. Так что, моя помощь в усилении их способностей для мести играет не настолько существенную роль. Выходит, что мы можем им предоставить только самих себя. Вроде как они нанимают нас, как команду сильных боевых эхоров, платят сами нам. А мы помогаем им вынести имения их врагов.

– Бинго! – похлопала в ладоши Сури. – Примерно так же и мы с Рустой подумали. Есть некоторые нюансы, замечания, но начерно план выглядит так, как ты только что его озвучил. Остаётся дождаться девчонок из Москвы, тебе поднять их ранги, особенно Мире.

– Долгое это дело, – покачал я головой. – Но реальное, если будет много энергии у меня.

– Японцев можно начать обрабатывать уже сейчас, – произнесла Руста. – Всех японцев, семейство Миура и Танаку.

Задуманное прошло идеально. За три дня, что прошли с этого разговора я перекупил контракты Миура Сэнга и Миура Харуто, плюс выплатил неустойку их командиру. Последняя обошлась мне всего в пять тысяч рублей. А вот за брата с сестрой Танака положила по пятьдесят тысяч, аргументируя при этом такую огромную сумму, что отдаёт мне не абы кого, а двух эхоров, пусть и очень слабых, чуть сильнее простых людей, но ведь даже это поднимает статус наёмного отряда на бирже найма.

«Узкоглазая жадина, – без особого, впрочем, раздражения подумал я про командира японок. – Ладно, надеюсь, что эти траты окупятся на порядок в будущем».

Танака от этой сделки осталась только в выигрыше. Мало того, что получила неплохую сумму, так и никакого ослабления отряда не получилось, ведь оба Миура продолжают исправно нести службу в патрулях и карауле, лишь изредка отвлекаясь на мои личные задания. Кроме того, случись с ними что-то нехорошее, то эта потеря опять же не испортит послужной список команды, так как погибнут чужие бойцы. То есть, люди заказчика.

Но траты только на Танаке не закончились. Теперь уже я платил зарплату двум бойцам с суперспособностями. К счастью, тут всё прошло гладко: и парень, и девушка с радостью приняли моё предложение усилить их рудиливую энергетику, подняв на ранг в табеле эхоров, в качестве их жалования за квартал вперёд.

Фрагмент 2

Глава 3

Улучшить сверхспосбности на одну ступень у парня удалось безо всяких проблем. Два сеанса по часу — утром и вечером. Он в это время лежал на кушетке в свободной одноместной палате (точнее, клетушке, настолько она маленькая была), я находился рядом в метре от него, сидя в мягком кресле. Усыпив Харуто, я без особых проблем увеличил его рудиливую энергосеть в организме, пребывавшую в зачаточном состоянии.

На следующий день наступила очередь Сэнги.

– Привет, — кивнул я девушке.

– Здравствуйте Рекдог-сама, — поклонилась мне она в ответ. Девушка пришла в госпиталь в футболке, камуфлированных штанах, армейский ботинках тропического типа, предназначенных специально для жаркого климата, чёрные волосы были собраны в хвостик на затылке, и сверху их прикрывало кепи, на котором виднелся след от сорванной эмблемы наёмного отряда, в котором девушка больше не служила. На поясе висела кобура с пистолетом и радиостанция.

– Раздевайся, – я указал на кушетку и ширму, – и ложись на кушетку. Извини за некоторое неудобство, но я вчера потратил много сил на твоём брате и без личного контакта не обойтись. Мне нужно будет сделать тебе что-то вроде массажа для развития эхоровых каналов в теле. Насчёт неудобства ещё раз извини, просто мне куда приятнее делать массаж женщине, чем мужчине, потому выбрал первым твоего брата. Если испытываешь неловкость, то можем подождать, когда я восстановлюсь и тогда я проведу бесконтактный сеанс. Что скажешь?

Я посмотрел на заалевшую от смущения японку, которая опустила взгляд в пол на моих словах.

— Нет, Рекдог-сама, всё в порядке. Вы же врач, — ответила она и быстро шагнула к кушетке. А вот дальше всё стало очень интересным. Ширму раскладывать Сэнга не стала. Прямо на моих глазах она начала ловко раздеваться, складывая снаряжение и одежду на специально приготовленный для этого стул со спинкой. Обратил внимание, что хотя она и сняла оружие и радиостанцию первыми, но положила их поверхштанов и футболки, чтобы они находились под рукой. Что ж, с учётом тех опасностей, которые нас окружают в этом месте, такое поведение можно только похвалить. Я, вот, не уверен, что сделал бы так же. В итоге случись какая-нибудь гадость, то потерял бы энное время на поиск пистолета, закрытого одеждой.

Девушка осталась в тёмно-серых трусиках шортиках с полоской по верхнему краю оливкового цвета и непонятной для меня надписью, сделанной японскими иероглифами. Небольшую грудь прикрывал лифчик-бандо того же цвета, что и трусики, и с точно такой же лентой поверху. В принципе, такой выбор нижнего белья этой миниатюрной девушке очень идёт. Нигде ничего не должно натирать, плюс, бандо подчёркивает плавность изгибов тела японки, добавляя сексуальности и изящности. Идеальный выбор для девушек-дюймовочек, как я считаю.

– На живот, — сказал я, когда моя пациентка легла на спину, вытянув руки вдоль тела и уставившись в потолок.

Первым делом я посмотрел на её рудиливую энергетику, стараясь запомнить нюансы -- длину отростков, насыщенность цвета, расстояния между ними на главном «стволе», чтобы потом в спокойной обстановке сравнить с энергетикой брата, которую я вчера вечером зарисовал в ходе сеанса.

Потом обратил внимание на обычные биотоки тела девушки и заметил кое-что интересное.

«Возбудилась?! – мысленно воскликнул я. – Вот это да! А кажется такой скромняшкой со стороны, хотя, как получается, вуайлеристка та ещё. Или просто давно не было секса и отсюда непроизвольное возбуждение? А что, по совокупности факторов тут всё к тому и ведёт: красивый, хе-хе, мужчина, сама полуодетая, одни в комнате…то-то раздевалась открыто».

Больше из хулиганства, я коснулся нужного участка, заставляя девушку распалиться ещё сильнее, чтобы оставалось до кульминации крошечный шажок. Мои жёны в этом состоянии практически теряют контроль. Мира, например, уже разорвала бы в клочья простынь, а Сури начала бы умолять сделать ей побольнее.

Сэнга же даже не вздрогнула, только дыхание совсем немного участилось, и покраснела кожа, особенно на шее и лице.

Ладно, не стану мучить девчонку, что-то меня не в ту степь потянуло.

– Я приступаю, Сэнга, – предупредил я. – Могут быть разные ощущения, приятные и не очень. Или даже просто заснёшь.

– Да, Рекдог-сама, – слегка хриплым голос ответила та.

Сначала я устранил последствия своей шутки, плавно сведя возбуждение к нулю, а потом и вовсе погрузил японку в дрёму. Провозился я полтора часа, стараясь очень тщательно проработать каждый узелок, каждый канал, ниточку и паутинку рудиливой «сетки», которая у Сэнги едва виднелась. Всё-таки, как эхоры она и её брат – так себе, больше по паспорту, так сказать, чем по сути.

Во время этого процесса мне было очень приятно прикасаться к крепкому тренированному телу наёмницы, развитому чуть-чуть больше, чем у всех остальных женщин, если не считать негритянок Агбейлы. Даже помечтал, что бы сделать этой девушке предложение и взять её в семью. Увы, но тут мне мои жёны не позволят совершить такой поступок. Как бы я не пыжился и не ставил себя главой семьи, который «я сказал и точка!», но девушки всё равно понемножку добиваются своего и берут власть в семье в свои руки. И тут уже ничего не поделать, это женская суть. Если вспомнить, то моя первая жена, та, что осталась на старой Земле, тоже сумела за несколько лет исподволь заставить меня поменять многие привычки, про которые я думал, что они со мной до смерти и только смерть разлучит нас. Умные женщины всегда так поступают, это с глупыми вечно проблемы в семье. Они проявляют свой характер в виде скандалов и драм, совершая порой такое из-за своей сквалыжности, после чего брак рушится, как карточный домик. И что самое плохое, они даже не понимают, что сами же и разрушили всё. В старой жизни было пять случаев у друзей, чьи браки распались, в трёх были виноваты их жёны, в двух сглупили приятели. Вот такой вот показатель.

«Что-то я отвлёкся», – я встряхнул головой, прогоняя ненужные мысли о прошлом, после чего разбудил пациентку. – Сэнга, я всё закончил.

Та стряхнула сонную расслабленность в одно мгновение и плавным движением из лежачего положения перешла в сидячее.

– Спасибо, Рекдог-сама…а как… как будет всё это выглядеть? – спросила она.

– Усиление способностей?

– Да, – кивнула она.

– Хм, да я особых нюансов не знаю. Поговори с девчонками – Инесой и Алексой, с Агбейлой ещё. Они должны быть в курсе, так как все они прошли через моё лечение. Ещё с Нундой, шеф-поваром. Я её с нулевого ранга развивал, считай, почти как и тебя.

– Хорошо, – девушка встала с кушетки и поклонилась мне, прижав ладони к бёдрам. – Спасибо вам, Рекдог-сама.

– Не за что. Завтра в это время сюда заходи, Сэнга, нужен будет ещё один сеанс для закрепления результата.

*****

Текучка на некоторое время полностью поглотила нас всех. После недавних громких приключений, после вылазок за механоидами, чтобы я мог получить их энергию, а потом жестокого боя за базу, наступила тишина, где самое страшное, что происходило, это сломанная рука или нога на стройке, или укус змеи.

Из Москвы пришла новость, что закончился первый суд, в который затянули недоброжелатели Миру и Кристину. Закончился, к слову, положительно для моих девчонок. Но увы – тут же началось бурление опять, и выезд из страны им так и не открыли.

Ей богу, ещё пара недель такой катавасии и я плюну на всё и всех, сяду в самолёт и полечу забирать жён. И пусть там Штерн с Поляковой разбираются с последствиями моего поступка.

Первый звоночек, что жизнь меняется, пришёл от Русты, которая сообщила, что на Мадагаскаре нас ждут первые желающие наняться на работу за оказание услуг целителя. Меня, то есть.

– Четырнадцать человек прилетело, Сан, – сказала ластавка. – Связались со мной по телефону, просят прибыть за ними и забрать самостоятельно. Сами они бояться в эти места идти лично, их пираты пугают, механоиды. В защиту морских баронов, которые гарантируют безопасную доставку до берега, не верят.

– Заберём, – кивнул я, потом поинтересовался. – Кто там вообще?

– Десять больных, половина из них низкоранговые эхоры, которых из-за увечий и слабости списали на пенсию в армии. Фактически, бросили. Двое – это их сопровождение, родственницы. Ещё двое, как поняла, старушки, которые когда-то служили, но по возрасту были отправлены в запас и теперь захотели встряхнуть сединой. Рассчитывают, что ты им подаришь вторую, м-м, может и не молодость, но зрелость точно.

– Сколько лет этим старым перечницам? – со вздохом спросил я, вспомнив, как тосковал в своём салоне магии, когда приходили клиентки сильно преклонного возраста. Они занимали львиную часть моего времени не оказанием им помощи, а выслушиванием их болтовни, жалоб, сплетней и даже попыток сводничества, мол, есть тут на примете девочка – красавица, умница, комсомолка, спортсменка и так далее.

– Точно не узнала, но очень старые, они же не эхоры. За шестьдесят точно.

– Блин, – поморщился я, – это попадалово. Я даже не знаю, по силам ли мне справиться с возрастом? Это ж не болячка, а одна из форм состояния организма. Слегка улучшить, чуть-чуть омолодить организм – могу, но избавить, блин, от старости?! Как бы только хуже им не сделать. Чёрт!

– Справишься, конечно. Что бы мой муж спасовал перед чем-то? Никогда не поверю, – улыбнулась девушка и поцеловала меня в щёку, после чего ладошкой поворошила мои короткие волосы на макушке. – Всё будет хорошо, дорогой.

– Спасибо, Ру.

На Мадагаскар мы отправились совсем небольшой компанией: я, Руста, Агбейла с одной своей подчиненной, Инесса и Сэнга. Сури и Алекса должны были заступить на дежурство и ломать график ради поездки за нашими гостями решили, что не стоит. Инесса поехала с нами просто за компанию, я подумал, что девчонке стоит немного развеяться.

Канал связи с морскими баронами уже давно был и плотно использовался, потому нам не пришлось никого ждать, когда добрались до берега. Рядом с ним на волнах покачивался большой бронированный катер. При появлении нашего отряда, с него сошла длинная резиновая лодка с высоко поднятым носом. На ней мы и перебрались на борт.

Через несколько часов катер доставил нас в порт Морондава.

– Сейчас возьмём такси побольше и поедем в Антананариву, – сообщила Руста, когда мы вышли с шумной территории порта на более-менее спокойные улочки города. – Они перебрались туда из Анталахи.

– Далеко? – поинтересовался я.

– Ну, думаю, что к вечеру будем на месте, город в центре острова на плато расположен, – просветила меня ластавка.

– К вечеру? Часа три ехать?

– Даже, наверное, четыре, – уточнила девушка. – Ночь там проведём, а утром опять сюда и домой.

«Домой, надо же… хотя, Африка в самом деле стала моим домом теперь надолго», – мысленно вздохнул я.

Машина нашлась практически сразу же – белая, с пятнами ржавчины «газель». Землячку, так сказать, было удивительно найти в этом месте. Сколько тут километров от России до самого крупного острова в мире? Вроде бы около десяти тысяч километров. Не самая дешёвая дорога для такого недорогого товара, как простенькая грузопассажирская машина.

Внутри было в меру чисто, точнее, тут отсутствовала пыль, разного же мусора на полу хватало, особенно налепленных комочков жевательной резинки на борта чуть ниже уровня колен сидячего.

«Мода, что ли, здесь такая?», – скривился я, вслух же спросил. – Может, другую машину поищем?

– Какую? – пожала плечами Руста и кивнула на стоянку, где кроме «газели» больше не было ни одного крупного автомобиля, способного вместить сразу всю нашу группу. – Давай на двух поедем, только боюсь, что кроме этого фургона и вон того старого японского джипа здесь прочие до столицы просто не доедут.

Тут она была права на все сто. Четыре машины из шести на стоянки такси выглядели очень дряхлыми.

– Да мы и на этой далеко не уедем, – покачал я головой, чуть-чуть принизив состояние «газели», которая по внешнему виду была вполне на уровне. А уж в сравнении вон с тем древним, похожем на старые американские грузовички из моего мира, лупоглазым пикапом, переделанном в пассажирский фургон при помощи кусков фанеры, и вовсе кажется только-только сошедшей с конвейера.

Наверное, пожилая мальгашка, водительница этого ведра с гайками, поняла по моему лицу и взглядам, что бросал по сторонам, что мы можем передумать и оставить её без приработка, причём, существенного, учитывая расстояние от побережья до столицы. Она что-то затараторила на местном языке, иногда вставляя слегка исковерканные французские и английские слова. При этом несколько раз пнула ногой, обутой в кожаный сандаль, по колесу.

«И покрышка лысая, как зад младенца, – в очередной раз про себя скривился я, узнавая новое о машине, на которой нам предстоит проехать несколько часов. – Хоть бы не пришлось ни в какую грязь съезжать. Тут тогда будет вся надежда только на Русту с её телекинезом».

– Доедем, может, не за четыре часа… но за пять точно доберёмся, – пообещала мне ластавка.

Тут я поймал себя на том, как выгляжу в глазах окружающих местных, посматривающих на нашу группу со стороны. Какой-то белый паренёк в окружении статных и сильных женщин нескольких рас (то ли жён, то ли любовниц, то ли телохранительниц) морщит лицо и капризничает.

– Ладно, поехали, – быстро произнёс я и первым забрался в салон машины.

Дорога была, кхм… хотелось, конечно, сказать, что обычная, скучная, никакая… увы, таких слов я произнести не смог бы при самом сильном желании. Было ужасно жарко и душно, окна открывались только на водительской двери, жутко раздражал скрип и скрежет, отчего казалось, что вот-вот отвалится колесо или провалился пол ногами. Судя по лицам девушек, те и сами уже сто раз пожалели, что сели в эту машину. Дважды малагасийка останавливалась и доливала воду в радиатор, который, то ли потёк за время длинного пути, то ли уже был такой дырявый, просто на стоянке это прошло мимо моего внимания.

Пять с половиной часов мы ехали те триста с лишним километров, которые отделяли портовой город от столицы острова. Мои страхи о размытой дождями грунтовки не оправдались – всё время лысые шины российского автомобиля давили асфальт разной степени изношенности. К слову, дорога даже в самых худших своих местах была куда лучше, чем в моём родном городе почти на всех улицах, ну, кроме центральных. Может, это связано с климатом и из-за отсутствия низких температур, которые сильно портят дорожное покрытие. Может, тут подрядчики куда качественнее выполняют свою работу и на стройматериале не экономят.

Когда фургон вкатил на окраину Антананариву, я чуть не стал молиться от счастья.

– Наконец-то, – вздохнул я, оказавшись на тротуаре, – думал, или оглохну от скрипа, или умру от духоты.

– Бывало и хуже, – хмыкнула Агбейла.

– И у меня бывало, – кивнул я ей, – но здесьрассчитывал большего комфорта от цивилизации и безопасных земель.

– Сравнительно безопасных, – опять вставила слово тёмнокожая наёмница. – Здесь хватает своих преступников, действуют группы по отлову рабов, которые потом отправляют на коморские острова к пиратам.

– Так, – влезла в беседу Руста, – хватит о всякой ерунде говорить. У нас есть проблема: где искать нужную нам гостиницу? Я только что звонила старшей группы, так она сама не знает ничего кроме названия. Таксистка наша тоже… ну, это вы и сами знаете.

Оказалось, что найти гостиницу в крупном городе, где их несколько сотен – от крошечной на дюжину маленьких комнат, до внушительных многоэтажных, для солидных гостей, где останавливаются за раз по паре сотен и более человек, не так и просто. Тем более, местные от нашей группы в вечерней темноте шарахались, как чёрт от ладана. Даже патрульная полицейская машина прибавила скорости, когда мы попытались привлечь её внимание, и резво свернула на другую улицу, не доезжая до нас. И всё это от того, что из двух навигаторов у нас не работал ни один – у ластавки он разрядился, а тот, который носила с собой Агбейла, показывал всё, что угодно, кроме Мадагаскара.

В этом мире столица ванильного острова была куда меньше, чем на моей Земле, но даже при этом населения насчитывалось около миллиона. Так что, найти гостиницу «Вуронс Пэтра» оказалось серьёзной задачей.

– Так, – спустя двадцать минут бесплодных попыток найти проводника, произнёс я, – хватит. Руста, звони этим старухам или кто там за старшего у моих будущих пациенток. Пусть они берут такси и едут на… что тут за улица?..

– Улица – Король Радама Третий, – подсказала мне Агбейла, бросив взгляд на табличку, висевшую на каменном столбе у трёхэтажного дома.

– …вот пусть сюда и едет, – закончил я.

– Хорошо, Санлис.

Отзвонившись и проинструктировав земляков, руста сообщила, что те задачу поняли и скоро будут. Такси там стоит почти под окнами, на его поиск времени тратить не придётся.

«Кто бы мне сказал, что придётся в городе-миллионике страдать от нехватки чужого внимания – не поверил бы ни за что!», – мысленно посетовал я.

Глава 4

Когда мы добрались до нужной гостиницы, к слову, попав три раза в пробку и один раз по указанию регулировщицы отправившись в объезд из-за крупной аварии на проспекте, я плюнул на знакомство с земляками и нормы вежливости, уйдя сразу в номер отдыхать.

Несмотря на то, что больные заняли гостиницу с четырьмя звёздами (по меркам Европы и России – это три тусклых звёздочки) по классификации государств Африканского союза, в номере, который достался мне, было вполне себе уютненько. Даже работал кондиционер, создавая комфортную температуру. Несмотря на то, что столица находилась на горном плато, где должно быть прохладнее, чем на равнине, жара здесь была та ещё. Точнее, даже духота. Постельное бельё чистое и, кажется, абсолютно новое. Насекомых нет, живности – аналогично. Я до сих с содроганием вспоминаю ту змею из кондиционера в автодоме, который мне предоставил Шаардан, чтобы ему черти не забывали как следует подогревать сковороду и не жалели масла.

Но несмотря на всё это – комфорт, безопасность, цивилизацию, я испытывал едва уловимый дискомфорт. В африканской безлюдной и опасной провинции Квазулу Наталь, столицей которой является Дурбан, ныне заброшенный и постепенно превращающийся в руины под ударом десятилетий, проведенных без людей, я чувствовал себя свободнее.

Остаток вечера и ночь со мной в одной постели провела Руста. Но секса между нами не было – просто спали. Даже организмы эхоров имеют свой предел, а у нас был тяжёлый день, плюс, завтра предстоит ещё один такой же.

Знакомство состоялось после десяти утра, когда прошёл утренний моцион, завтрак.

Встретились в небольшом зале на втором этаже гостиницы, которую нам предоставила администратор.

Четырнадцать женщин возрастом от двадцати пяти до шестидесяти семи. Десять серьёзно искалеченных в боях. Две – это те самые старушки, про которых мне сообщила Руста. Одной шестьдесят девять, второй шестьдесят семь. Обе высокие худощавые с живым взглядом и, в принципе, выглядящие моложе своего реального возраста. Хоть и не намного.

Ещё две были дочерями двух пациенток. Обе молодые женщины, почти что всё ещё девушки по двадцать пять и двадцать восемь лет. Мать одной была сорокадвухлетняя эхора-силачка второго ранга, лишившаяся левой руки полностью, обеих ступней, и с ужасно обезображенным шрамами лицом. Вторая эхора была старше – сорок семь лет, была так же второго ранга, но использовала огонь. У неё был серьёзно повреждён позвоночник, что навсегда приковало к инвалидной коляске и ко всему прочему снизило и подвижность рук.

У прочих восьми были схожие травмы – ампутации конечностей, слепота, удаление повреждённых внутренних органов, регенерировать травмы которых не мог даже организм эхоры. Девять человек со сверхспособностями и один простой. Последняя женщина, Ирина Енюшина, была спецом в электронике – военной и гражданской. Закончила самый престижный военный университет в Москве, специализирующийся на РЭБ (радиоэлектронная борьба) и сопутствующих направлениях, заодно получила гражданскую специальность, связанную с электронными системами. Потом шесть лет оттачивала навыки в армии, пока в одном из конфликтов между кланами на границе России и Казахстана (через последний в страну был проложен трафик афганских наркотиков) серьёзно не пострадала. Она лишилась зрения, пальцев на правой руке, левую полностью парализовало. И вот уже больше трёх лет она живёт в мире тьмы и отчаяния. Нужен мне такой человек? Ещё как! По всем документам она высококлассный специалист, золотой самородок в горе пустой породы, который мне повезло намыть. В век электронных систем, высокоточного оружия и прочего, связанного с электроникой, без такого спеца не обойтись. И чем сильнее я стану развиваться, тем сложнее мне будет обходиться без такой службы.

Из девяти эхор пять были второго ранга, три обладали силовой техникой (будущие конкурентки Сури), одна владела огнём, одна ускорением, но всего лишь была первого ранга (будущая Флэш, хе-хе). Ещё одна обладала способностью к маскировке, мимикрии, сливаясь с местностью хоть в буше, хоть на городских улицах, хоть в офисном кабинете. Но как и предыдущая имела жалкий первый ранг, который не позволял ей превратиться в невидимку. Была ещё одна интересная больная и даже не настолько мелюзга – второй ранг, не хухры-мухры. Эта тридцатишестилетняя женщина могла улучшать, усиливать воздействие холодного оружия, которое держала в руках. Кистень и булава легко раскалывали и сминали стальные каски, сабля и меч рассекали бронежилеты четвёртого класса, простой толстой швейной иглой эхора могла проткнуть тонкую стальную пластину, как кусок джинсовой ткани. Она с собой привезла своё любимое оружие – кавалерийскую шашку. Это оружие было чуть-чуть больше стандартного размера. По словам Русты, которая сталкивалась с эхорами, у которых Дар работал только с внешними, так сказать, допами, уже на четвёртом ранге такие бойцы могут выйти с мечом против тяжёлого механоида и настругать его на ломтики, несмотря на всю толщину композитной брони того. Своим клинком эхоры могут отбивать почти любые снаряды (всё дело в ранге, конечно, та же «шестёрка» легко разрубит на подлёте и корабельный «чемодан»), летящие в неё, как незабвенный Геральт защищался от арбалетных болтов, выпущенных в упор. Такой Дар попутно усиливал реакцию обладателя, помогая увидеть или почувствовать не то что пулю – лазерный луч! И уйти или отбить своим клинком. В общем, клинок (или не только он, эхора и шваброй, кружкой для чая и женским журналом могла нести смерть и разрушения) был проводником её внутренней Силы.

Ещё две эхоры были обладательницами телекинетического щита, как у Агбейлы. И последняя владела той же способностью, что и Алекса.

В принципе, ничего уникального я не получил в свои руки (да и в свои ли? Не берусь предугадать насколько верными моей присяге будут эти женщины после излечения). Это самые распространенные в мире сверхспособности. С другой стороны, а чего я хотел от обычных солдат, «мабуты» и «махры», если немножко утрировать? Потому их и списали на пенсию, вместо лечения и реабилитации, интегрированию в общество с учётом травм, кланы и государство решили отделаться постоянным небольшим пособием и кое-какими льготами.

С одной из сопровождающих мне повезло, точнее, с профессией девушки. Любовь Соколова была врачом-терапевтом, а после школы перед поступлением в медицинский институт она два с половиной года отработала в экипаже «скорой», попутно закончив годичные курсы фельдшера. А вот вторая девушка была старшим менеджером из торгового центра – честно скажу, что не самое выгодное приобретение с учётом того, что она собирается оставаться с матерью до её полного выздоровления.

«Ладно, придумаю, что-нибудь. Пойдёт в санитарки под командование Соколовой», – решил я про себя её участь.

Куда интереснее были старушки – Мария Хренова и Алмиса Ругалива. Последняя, к слову, в каком-то роде была мне землячкой, точнее, настоящему Санлису Рекдогу, так как они оба вели свой род от тех немногих счастливчиков из числа жителей материка, сейчас захваченного разумными машинами. Век назад наши предки сбежали с материка подальше от тоталитарного режима своего правительства, это случилось буквально за несколько лет до массированного десанта на материк европейцами и азиатами, который почти полностью погиб от единовременного взрыва множества рудилиевых бомб.

Насчёт бабулькиных интересностей, к слову. Хренова была во время своей службы заместителем начальника особой части полка, а Ругалива командовала в том же полку офицерской ротой спецназа военной разведки, которые не только крушили черепа и взрывали мосты, но и самостоятельно разрабатывали операции, проводили вербовку агентов и устраняли «кротов» в рядах вооруженных сил. То есть, обе не понаслышке были знакомы с разведывательной и контрразведывательной работой. Хорошее приобретение для моей базы и будущего рода. Знать бы ещё точно – а не засланки ли они обе?

«Но как же мне бы пригодились обе эти бабульки, – вздохнул я. – В паре с Афродитой чистили бы ряды желающих послужить мне от засланных казачков».

Все новоприбывшие вполне адекватно восприняли мои слова, что полное излечение не наступит вот так прямо сразу, что придётся подождать месяц или два, кому-то дольше. А вот Хренова и Ругалива несколько помрачнели, когда услышали от меня, что их мечта скинуть с плеч энное количество годков может так и остаться мечтой. Но всё равно назад, домой не вернулись, а согласились заключить договор и послужить у меня на базе. Остаётся мне только придумать, чем же занять их, где их сил хватит выполнить задачу, а то ведь, извиняюсь за грубость, это уже две старые клячи и неизвестно на какой борозде они околеют прямо в процессе работы.

Разговор с земляками занял больше двух часов, после чего пришлось решать: отправляться в порт и уже в темноте вернуться на базу. Или провести ещё один день на Мадагаскаре. И это время можно потратить на прогулки, шопинг девушкам. Когда я упомянул последний пункт, то глаза загорелись у всех, даже у Агбейлы, которая не выглядела заядлым шопоголиком. Впрочем, когда за тебя платят другие, то… как там говорил герой Папанова в «Брильянтовой руке: на халяву пьют даже трезвенники и язвенники, ха-ха-ха!». И теперь, когда женщины выглядели сами собой, а не командой отъявленных наёмниц-головорезов, обвешанные кобурами и оружейными чехлами с уставшими злыми лицами, местные жители уже не торопились перейти на другую сторону улицы и охотно отвечали на вопросы.

С Мадагаскара мы отплыли на следующий день в половину второго дня. Для нашего увеличившегося отряда капитан тяжёлого катера выделил кубрик и две каюты-каморки, куда поместили больных. Я со своими девушками и пожилыми контрразведчицами предпочёл провести всё время плавания на палубе. Здесь было вполне комфортно – набегающий ветерок охлаждал тело, в этом ему помогали мелкие брызги, вылетающие из-под острого носа судна. Мы глазели по сторонам, экипаж слажено работал – идиллия!

Всё нарушилось, когда катер отошёл на сто с лишним миль от острова. Из рубки быстро вышла капитан с большим биноклем в руках, судно совсем немного отвернуло на северо-запад и заметно сбросило скорость. Мальгашка встала на носу и приложила оптику к глазам. Некоторое время она что-то высматривала по курсу, потом сообщила на не слишком правильном английском:

– Там несколько человек, вроде бы живые. Нам нужно свернуть с выбранного курса, господин Рекдог. Обещаю, что это не займёт много времени.

– Хорошо, – кивнул я в ответ. Да и что я мог сказать? Она тут царь и бог, несмотря на то, что одна только Руста из моей команды легко размажет по бронированным переборкам весь экипаж катера.

Женщина поднесла к губам коробочку рации и что-то в неё произнесла, и через полминуты мотор катера громко взревел, разгоняя судно до максимальной скорости, палуба под ногами сильно задрожала. Для устойчивости пришлось схватиться за край надстройки, остальные последовали моему примеру. Руста ко всему прочему тут же активировала свой Дар, накрыв переднюю часть корабля невидимой (для остальных) силовой полусферой.

Через десять минут я увидел трёх человек, покачивающихся на волнах. Мужчина и две женщины. На наше появление они отреагировали вяло, наверное, слишком долго провели в воде вот и выбились из сил. Руста легко выхватила все три тушки разом из воды и бережно опустила их на палубу, заслужив благодарственный кивок капитанши.

– Нужно их отнести к остальным в кубрик, там есть врач и лекарства, которые помогут их быстро привести в чувство, – сказал я. Показывать свои целительские способности эхора посторонним я не желал.

– Хорошо, сделайте так, – согласилась со мной малагасийка. – Но как смогут разговаривать, то сразу же позовите меня. Их рассказ мне нужно занести в бортовой журнал и если понадобиться, то передать на берег.

– Сделаю, – кивнул я в ответ.

Невидимые руки ластавки вновь подхватили неизвестных и увлекли в трюм, я направился следом. Через несколько минут спасенные лежали на узких койках… пристёгнутые широкими ремнями на всякий пожарный случай. Все трое оказались очень молодыми ребятами, лет по двадцать, не старше. Одна девушка была сильно покрыта разноцветными татуировками – животные, оружие, техника. Рисунки украшали её руки, шею, живот, лодыжки. Сейчас это очень красиво смотрелось, они идеально подходили к этому высокому точёному молодому женскому телу. Ко всему прочему девушка была слабым эхором, первого ранга или только-только шагнула на вторую ступень. Одета была только в нижнее бельё – трусики танго и лифчик цвета кофе с молоком.

Её подружка была одета (или раздета, тут как посмотреть) почти так же, только носила почти такой же комплект, в каком Сэнга представала на целительских сеансах. Только на незнакомке шортики и бандо были светло-розового цвета с каким-то мелким узором. Эта девушка была простым человеком, без грана сверхсилы.

Самым интересным оказался парень. У него так же имелись татуировки, как у его спутницы эхоры, правда, в значительно меньших количествах. Но одна, наколотая на левой стороне груди, была самая примечательная. Там изображалась оскаленная морда медведя в берете на фоне «Тунгуски» и с надписью в ленте внизу: ПВО! Сами не летаем и другим не даём!

На вид наколка была очень свежая, сделанная полгода назад, плюс-минус пару месяцев, насколько могу судить из своего опыта.

Все трое были светлокожи с лёгким красным загаром, который могло оставить местное жаркое солнышко на новичках, прибывших к африканскому континенту буквально на днях, имели европейские черты лиц.

– Русские, – озвучила мои мысли Руста.

– Угу, – угукнул я, – они и есть, судя по всему.

В чувство всех троих привёл за десять минут, после чего Руста оттёрла меня в сторону и начала задавать вопросы.

С самого начала разговора стало ясно, что наши догадки правильны и эта троица прибыла в воды Индийского океана (причём, буквально, если вспомнить, где мы с ними встретились) прямиком из России. И прибыли конкретно ко мне, впечатлившись фотографиями и видеороликами с моего сайта, которые потом расползлись по всему интернету, где были показаны уничтоженные механоиды.

Долетев на самолёте до Мальдивских островов, молодые люди дальше сели на корабль и сошли затем на Мадагаскаре. Вчера они зафрахтовали рыболовецкую шхуну, решив добраться на ней до Дурбана, а дальше самостоятельно идти к моей базе или попытаться с ней связаться, чтобы их забрали с берега. К сожалению, на половине пути на их корабль напали неизвестные. Несколько очередей из крупнокалиберного пулемёта убили рулевого и повредили двигатель с рулями.

Из-за паники какое-то сопротивление никто организовать не смог, хотя на шхуне оружие имелось. Впрочем, тут бабка надвое сказала – помогли бы те несколько автоматов и винтовок, которыми была вооружена рыбацкая шхуна или нет. Но хотя бы пираты умылись бы кровью, а не получили корабль на блюдечке.

Михаил Потапов и две его лучшие подруги, с которыми он и отправился в Африку, успели покинуть погибающее судно до того, как на том высадилась абордажная команда флибустьеров двадцать первого века. У них с собой было снаряжение для подводного плавания, к сожалению, из всех баллонов был заправлен всего один. Втроем они сошли в воду с противоположной стороны корабля, который прикрыл их от взглядов пиратов. Ну, а дальше было всё страшно: пираты убивали рыбаков и сбрасывали их тела в воду, некоторых кидали живыми и веселились, наблюдая, как тех разрывают на части акулы. Моим землякам повезло, что у Потапова в подружках ходила слабенькая эхора, обладающая способностью делать себя и окружающих незаметными для живых. Вот и сейчас она заставила морских хищниц проплывать мимо себя и друзей.

Впрочем, акулы оказались не настолько серьёзной опасностью, куда хуже было то, что воздуха в баллоне на всех троих не хватало. Даже отплыв на некоторое расстояние от пиратского катера и шхуны, был риск, что их заметят в воде, несмотря на наступающие сумерки. Но им повезло. Наверное, у кого-то из троицы в этот момент ангел-хранитель рьяно трудился на своём месте и вместе с подопечной помог и окружающим.

Воздух закончился через пятнадцать минут, и молодым людям пришлось всплывать. И они застали последние минуты драмы – пираты покинули шхуну, после чего расстреляли ту из гранатометов. Небольшой двадцатиметровый деревянный парусно-моторный кораблик затонул в считанные минуты, оставив на поверхности воды какие-то дымящиеся и горящие ошмётки. Понемногу течение или, может, начавшийся отливразнёс людей и останки корабля далеко в стороны. Ночь забрала у молодых людей практически все силы, один за другим они избавлялись от одежды, чтобы даже этот мизерный вес не тянул на дно. Утром стало ещё хуже, когда над головами поднялось жаркое солнце, начавшее буквально зажаривать мозг. К моменту, когда мы их подобрали, молодые люди были на последнем издыхании от усталости, стресса и жажды. А у молодой эхоры состояние усугублялось накопившимся шлаком в её энергоканалах.

– Вы можете описать корабль, который на вас напал? – спросил я.

– Да, – кивнул в ответ Потапов, – можем. Там ещё белой краской на борту была нарисована морда…

– Это маска была, такие шаманы носят, я смотрела в инете перед поездкой, – поправила своего товарища молодая эхора.

– …может и маска, – пожал плечами Потапов. – Прямоугольная, типа человеческая физиономия с прямоугольными глазами, ртом, вертикальным носом и из головы росли три змеи, одна точно кобра. И там что-то ещё на арабском или типа того короткая строчка была написана. Самих тварей я не опознаю, извините, – тяжёло вздохнул парень.

– Ничего, нам хватит и описания корабля, – успокоил я его. – Вас сколько прилетело из России?

– Восемь. Я с Ромкой, мы вместе служили, и шесть девчонок. Вон Настя у нас эхора. если бы не она, то нас бы акулы ещё вчера сожрали.

– Восемь… блин. Их убили, не знаете?

Тот отрицательно помотал головой:

– Точно нет, я видел как Ромика и кого-то из девушек тащили без сознания на катер, думаю, остальных тоже захватили. Ну, там типа выкуп потребуют или ещё что заявят.

– Белых туристов местные не убивают, – подтвердила Агбейла его слова. – С них куда больше получить с живых, чем с мёртвых.

– Хоть это радует. Ладно, пошли к капитану рассказывать о том, что узнали, – произнёс я, потом посмотрел на спасенных. – А вы пока тут побудьте, без нужды не выходите из кубрика. Сэнга, присмотри за ними, пожалуйста.

– Да, Рекдог-сама.

– Рекдог?! А ты… вы тот самый… – встрепенулся Потапов, услышав от японки мою фамилию, но я его дослушивать не стал, просто отмахнулся, возможно, не очень вежливо, и покинул кубрик.

Капитаншу я нашёл в рубке, где быстро пересказал всё то, что узнал от своих земляков.

– Знаю, кто это, если мужчина не ошибается или врёт, – сообщила она мне. – Это род Фурлизуара из клана морского барона Оранагулиари. Репутация у них там у всех сомнительная, но до этого случая в подобных нападениях не были замечены, даже слухи не доходили.

– С чего им врать-то? – удивился я. – Они несколько дней как из России прилетели, из Сибири, здесь совершенно чужие. Перепутать рисунок – это, конечно, могут, но наговорить лишнего на невиновного – точно нет.

– Как раз рисунок родового герба у Фурлизуара один такой, его сложно перепутать, одна кобра в глаза бросается… хм, вот же новости-то, – задумчиво произнесла малагасийка.

– Где они живут? Куда катер мог направиться?

Та внимательно посмотрела на меня.

– Уважаемая, что вы на меня так смотрите? – стал закипать я. – Думаете, я полезу спасать заложников?

– Кхм.

– Правильно думаете, – ощерился я в злой усмешке. – Я или спасу похищенных, или отомщу за их смерть. Если ребят уже отправили куда-то, то мне нужно знать это место. Знания эти я вытрясу из пиратов.

– Я не собираюсь мешать тебе в этом деле, – ответила женщина. – Любым способом. Тем более, наши кланы далеко не союзники и любое ослабление Оранагулиари только на руку моему клану и роду. Кое-чем даже могу помочь.

– Я вас внимательно слушаю, капитан.

Фрагмент 3

Глава 5

Терять время на поиски заложников я не пожелал и хотел, чтобы катер доставил меня поближе к пиратскому логову. Клан Оранагулиари обосновался на Коморских островах, что находятся северо-западнее Мадагаскара, а нужный нам род обитает на острове Мвале. Увы, капитанша наотрез отказалась участвовать в этом деле, аргументируя, что у неё найм на доставку пассажиров, а не спасательная миссия, и менять планы в угоду нанимателей не собирается. Я бы точно психанул и реквизировал катер, но потом она (как почувствовав моё состояние) предложила вызвать ещё одно судно, которое и поможет в моих делах.

Почему я вдруг так близко принял к сердцу судьбу этих ребят? Потому, что если бы не моё желание привлечь на африканскую базу побольше специалистов, простых рабочих и мужчин, которые добавили привлекательности в найме ко мне на службу, ничего этого не произошло. Чем сильнее я становился как эхор, тем больше у меня менялись жизненные ценности. Вот сейчас пробудилась совесть.

С другой стороны возможность показать свои зубы окружающим бандитским кланам, родам, группировкам так же не стоит скидывать со счетов. Мне вполне по силам разнести в пух и прах базу пиратов, освободив заложников. Эхора шестого ранга, четвёртого, и пара высококлассных бойцов в моей группе легко справятся с почти любым количеством местного мяса.

«Будут знать, как наших трогать», — со злой радостью подумал я о пиратском роде.

Прибывший катер был заметно меньше размером, чем тот, на котором я отошёл с Мадагаскара. Да и экипаж тут насчитывал всего пять человек. К нему на борт сошёл я с Рустой, Агбейлой, помощницами темнокожей наёмницы и… всё. Сэнга и Инесса остались на старом судне для сопровождения раненых.

На борту нашего нового транспортного средства нашлось и снаряжение для нас, так как кроме пистолетов у каждого и пары пистолетов-пулемётов у африканок у нас больше ничего не было. А тут и ноктовизоры, и глушители, и спецпатроны, и облегчённая снайперская автоматическая винтовка под новейший патрон калибра шесть и восемь миллиметров. Хотя боеприпас этот считался промежуточным, как российский 7,62*39, но превосходил тот по настильности и убойности. Что и дало ему зелёный свет для лёгкого высокоточного оружия.

– Сюда бы к ней Алексу, — помечтал я, взяв в руки винтовку, – она бы с ней делов наделала.

— Ты не наделай, Сан, – хмуро произнесла Руста.

Будь воля девушки, то она бы меня отправила вместе с пациентами и японкой на берег. Но я решил участвовать в нападении на пиратскую базу. Предпосылок для этого было несколько: мне хотелось почувствовать адреналиновый урагана в крови; показать будущим прихлебателям, которые по любому решат застолбить тёплое местечко рядом с троном, что отсидеться в безопасности у них не выйдет и раз глава рода (клана) часто лично участвует в боевых акциях, то и прочим придется брать оружие в изнеженные ручки; оказать врачебную помощь заложникам, так как уверен, что им за минувшие сутки пришлось несладко.

Мы добрались до Мвале в темноте, выбрав место для высадки в нескольких километрах от бухты, где расположились пираты из Фурлизуара. Из-за того, что они заняли самое удобное место на скалистом острове, нам пришлось забираться по высокому обрыву из воды. Без Русты в темноте тропической ночи мы бы точно не справились, по крайней мере, настолько легко. В очередной раз эта прекрасная девушка стала палочкой-выручалочкой.

В бухте напротив песчаного пляжа, одном из немногих на побережье острова вулканического происхождения, рядом с причалом стояли три катера – большой и два маленьких. Все вооружены до зубов, на том, что покрупнее, даже маленькая башенка, вроде бы как от БМП, на носу установлена.

На всех судах на борту была нарисована маска африканского шамана с тремя змеями в верхней части. То есть, мы не ошиблись и наши союзники на катере не обманули нас.

Неподалёку от причалов стоял небольшой посёлок, почти полностью состоящий из бунгало и навесов. Капитальных строений имелось два, и стояли они на отшибе, на возвышенности между посёлком и стеной джунглей. Ко всему прочему они были обнесены двойным забором из ключей проволоки и освещались тусклыми фонарями. Построены они были из обтесанных тёмно-серых камней, скорее всего, из местного материала. Всё-таки, остров образовался в следствии извержении подводного вулкана и твёрдых пород тут полно, можно не то что два здания поставить, а целую крепость. Думаю, что там хранятся пиратские трофеи и обустроена оружейная комната.

«Или тюрьма», – мелькнула в голове ещё одна мысль.

— Нам нужен язык, чтобы знать всю ситуацию в целом, — сказала Руста, – чтобы не громить посёлок полностью, где могут быть — и уверена, что есть -- мирные жители. Агбейла, ты сможешь перевести их язык?

– Тут почти каждый хоть как-то говорит на французском, так что, вы и сами сумеете с ними поговорить, – хмыкнула та. – Но лучше захватить человека три. Для гарантии.

– Хоть пять, – пожала плечами ластавка.

Захват прошёл без сучка и задоринки. Эхора подошла к окраине посёлка, пользуясь темнотой, а потом схватила своим Даром ближайшую женщину, которая сидела на стуле и дымила трубкой, та из-за пережатого горла ни издала ни малейшего звука. Шокированную пленницу Руста скинула под ноги наёмницам, которые ловко скрутили той руки с ногами и затолкали в рот кляп из её же майки.

Точно так же были захвачены ещё две местных жительницы, которые решили погулять по посёлку в одиночестве, и в итоге угодили к нам в руки.

На допрос ушло пятнадцать минут. Как и предупредила Агбейла, беседа прошла на французском языке, который худо-бедно знали две из трёх «языков». Так мы узнали, что в посёлке сейчас веселятся три с лишним десятка моряков морского барона Тонга Фурлизуара. К слову, сам барон присутствует здесь же, его самое большое бунгало на самом краю пляжа подальше от причала с его мусором и шумом. Подойти туда можно только с двух сторон с моря и с посёлка, так как все прочие подходы заминированы, самое большое количество взрывоопасных гостинцев установлено в джунглях. Там, по словам пленницы, даже деревья украшены взрывчаткой, как в России новогодняя ель игрушками.

– Итак, нам нужно разделиться на три группы, – подвела итог Руста после получения информации от «языков». – Первая пойдёт за бароном, вторая займётся освобождением заложников и третьей нужно уничтожить или блокировать пост пиратов на дороге в посёлок из центра острова.

– Барона уничтожить или захватить? – уточнила Агбейла.

– Лучше захватить, но жить ему всё равно недолго останется, так что всё равно, – ответила ей ластавка.

– Тогда им займусь я. Тебе лучше идти к заложникам, с твоей силой ты сможешь уберечь их от случайной смерти и ран. Ну, а Санлис с Тироной разберутся со сторожевым постом. Там три или четыре бойца всего, они вдвоём легко справятся.

Руста посмотрела на меня, и согласилась с предложением африканки:

– Хорошо, я согласна с твоим планом.

Представляю, какая буря эмоций у неё сейчас в душе и чего ей стоили эти слова. Но Руста – умница, не стала обострять момент, пытаться взять меня под своё крылышко и весь бой отвлекаться на меня, а не врагов и заложников.

В итоге Руста направилась к каменным постройкам, где, как я и предположил, находилась тюрьма, Агбейла с одной своей подчиненной ушла в сторону дома морского барона, а её вторая наёмница ушла со мной. Нашей паре вменялось устранение караула на дороге в нескольких сотнях метрах от посёлка. Со слов пленниц там обычно сидят два или три бойца из рода, но когда в посёлок возвращается сам барон или значительная часть моряков, то пост дополнительно усиливают на одного человека. Так что, нам там должны противостоять сегодня четверо солдат. Насколько они опасны – это покажет время. Хотя морские пираты априори слабее на суше, не та у них подготовка. Везде хорошим специалистом не будешь.

«Впрочем, скоро узнаем, – подумал я, двигаясь в нескольких шагах за своей напарницей, – что и как».

Предбоевого мандража как такового не было. Я уже давно научился контролировать свой организм и брать от физиологии, так сказать, только полезное. Вот и сейчас не было ни трясучки в руках, ни подгибающихся коленей, ни нервной реакции на шум в джунглях. Зато чаще билось сердце, питая кислородом мышцы, обострился слух, ночное зрение, реакция. Полезные гормоны щедро вливались в кровь и разносились по всему телу, готовя то к будущему бою.

Вражеский пост расположился на возвышенности, с которой хорошо просматривался посёлок и бухта, а так же дорога примерно на километр, дальше она пряталась в горах и джунглях. Ни о каком нормальном блок-посту здесь и речи не шло, стоял всего лишь большой навес с двумя стенками из переплетенного ротанга и больших пальмовых листьев. Рядом был установлен железный шлагбаум, но судя по тому, как он зарос травой, использовали его в последний раз больше месяца назад.

Я с Тироной занял позицию в пятидесяти метрах от навеса, устроившись чуть ли не на дороге. Хотя, опасности быть замеченными было мало из-за отсутствующей луны и отсутствующему движению транспорта. Да и бойцы на посту были заняты чем-то другим, далёким от гарнизонной и караульной службы. Приложив к глазам небольшой бинокль, я увидел такое, от чего в душе поднялась буря ярости, и захотелось немедленно начать убивать.

Всего под навесом находилось пять человек, пять женщин. Трое имели тёмный цвет кожи, две являлись европейками, причём одна, самая крепкая и крупная из компании, отличалась насыщенным бронзовым загаром, сообщая, что уже давно живёт под местным жарким солнцем.

Две африканки сидели в плетёных креслах и были поглощены зрелищем, разворачивающимся перед их глазами, при этом одна из них спустила штаны на лодыжки и, бесстыдно раздвинув колени, мастурбировала себя ладонью. Вторая что-то смачно жевала и иногда сплевывала прямо себе под ноги тёмную слюну. Под навесом работал магнитофон из которого лилась ритмичная негромкая музыка, заглушающая речь подчиненных морского барона.

Что же насчёт процесса, который их так увлёк…

– Всем в канале, – я поднёс к губам рацию и тихо произнёс, – мы видим одну заложницу, она жива, её… избивают. Вмешаться?

– Ясно. Не сейчас, – почти тут же мне ответила Руста. – Жди, чтобы там с ней не случилось. Потом поможешь ей. Как понял?

– Понял, – скрипнув зубами от бессильной злости, произнёс я. – Конец связи.

Пользоваться радиостанцией я не боялся, так как звук шёл в микрофон, а сам я говорил шёпотом, который вряд ли враги могли расслышать даже в том случае, если бы им не мешала музыка и шум, который они создавали сами.

На полу под навесом лежали два тела, белое и чёрное. Последнее было сверху и совершало активные фрикции. Тело под ней принадлежало молодой светлокожей девушке с тёмно-русыми волосами, сейчас сбитыми в грязный колтун. Одежды на несчастной не было, если не считать обрывков на руках и ногах. Её руки были связаны и вытянуты вперёд, где их удерживала та самая единственная белокожая пиратка из караульной группы, сидевшая на корточках.

Насильница совершала глубокие и сильные движения тазом, словно, своим лобком плотно прижимаясь к голым ягодицам пленницы, которая каждый раз от этого вздрагивала всем телом. Иногда она громко вскрикивала от боли, что даже я это слышал. В такие моменты белая бандитка что-то ей выговаривала с глумливой усмешкой на губах.

От этого вида я непроизвольно схватился за автомат.

– Не стоит, рано ещё, – остановила меня напарница, надавив на оружие ладонью и опустив ствол того в землю. – Ещё нет сигнала.

В это время насильница задёргалась ещё быстрее, её обнажённые и блестящие от пота крепкие ягодицы сильно напряглись в очередной раз, когда вошла в пленницу, через пару секунд до моего слуха донёсся её громкий крик удовольствия. После оргазма она некоторое время лежала на девушке, подсунув под неё правую руку в районе груди и совершая ей какие-то действия. Наверное, играясь с чужой грудью.

Наконец, это надоело той, что мастурбировала, она что-то резко высказала своей товарке, после чего та встала с девушки. И только сейчас я увидел, чем же она насиловала ту. Между ног у неё торчал среднего размера розовый страпон, блестящий от смазки и с крупными выпуклостями по всей длине, что было хорошо различимо в бинокль. Страпон был безремнёвым и одна его часть, самая короткая, вставлялась во влагалище активной партнёрши (и чего только не узнаешь про быт слабой половины человечества, проживая на базе, где на несколько сотен женщин приходится около трёх десятков мужчин).

Вытащив из себя эту игрушку, она кинула её в пиратку на кресле, после чего натянула длинные камуфляжные шорты, до этого болтающиеся на лодыжках. Та отбросила чужой страпон в сторону и не меньше минуты орала на неё. Ссору закончила белокожая бандитка, которая поднялась на ноги с корточек и пока её товарки выясняли отношения на повышенных тонах, лично занялась пленницей.

Первым делом она звонко хлопнула ту по попе, сдавила одну ягодицу ладонью и начала её мять. Делала она это грубо, болезненно, отчего девушка начала громко стонать и попыталась перевернуться на спину. За это она получила удар кулаком в поясницу и после этого замерла, только царапала пальцами утоптанный пол под навесом.

Между тем женщина раздвинула половинки девичьей попы ладонями и что-то произнесла. И только сейчас обе спорщицы обратили внимание на её действия. Первая отреагировала на это громким смехом и неприличным жестом в сторону оппонентки, а та скорчила недовольную гримас, что-то произнесла и плюхнулась обратно в кресло, где продолжила прерванное занятие.

А тем временем новая мучительница пленницы смочила слюной свой указательный палец, после чего вставила его между ягодиц девушки, заставив её опять задёргаться от боли. Но сейчас на помощь своей коллеге пришла африканка, которую сменила в мерзком деле белая пиратка. Она опустилась на колени в голове пленницы и прижала к полу её руки. И всё это сопровождала ехидными замечаниями, судя по выражению лица и злорадным ухмылкам.

Через несколько секунд садистка плюнула между ягодиц несчастной и к первому пальцу присоединила второй, а чуть позже и третий, заставив свою жертву кричать от боли и извиваться на полу. Целую минуту грубые женские пальцы растягивали анальную дырочку молодой девушки, которой только недавно исполнилось двадцать лет (со слов Потапова, который описал и дал краткие данные на всех спутников, кто прилетел сюда с ним), заставляя ту страдать. А через минуту пиратка оставила её попу в покое, встала с пола и отошла в сторону, пропав с моих глаз, чем вызвала приглушенное ругательство Тироны. Но буквально тут же она вернулась назад. В её руке был большой белый страпон с ремешками. Встав над пленницей, которой африканка, что её держала, задрала голову, схватив за волосы, она стала раздеваться, при этом что-то произнося. Оставшись без одежды, демонстрируя накаченное тело с небольшой крепкой грудью, она на газах девушки прикрепила к своим бёдрам страпон, присела на корточки, и несколько раз им покачала, задевая её лицо. Поглумившись волю, онаперешла к ногам пленницы, опустилась на колени и стала водить концом фалоимитатора между ягодиц, на которых отчётливо виднелись белые незагорелые полоски кожи от узких трусиков.

– Ну, твари…

– Стой, Санлис! – опять остановила меня наёмница. – Даже если ей что-то повредят, ты всё залечишь. А вот из-за не вовремя поднятого шума пираты могут убить кого-то из заложников. Вдруг с одной из белых девушек сейчас барон развлекается? Или его приближённые?

И тут в рации негромко прозвучал голос Русты:

– Готовность всем! Десять до точки «ноль».

– Слава богу, – с облегчением произнёс я, потом посмотрел на напарницу. – Как распределяем цели?

– Ты бери тех, кто сидят, я эту белую суку, потом ту, что держит девчонку.

– Ок, – кивнул я в ответ и поднял автомат, наводя красную марку голографического прицела на верхнюю часть груди африканки, которая изображала верблюда.

– Ноль!

Команда в рации стал концом жизненного пути сразу двоих человек в нескольких десятках метрах впереди. А спустя пять или шесть секунд свою мерзкую жизнь прекратили ещё двое.

– Санлис, ты позади и справа! – резко произнесла наёмница, вскочила с земли и метнулась в сторону бунгало.

Через минуту мы были под навесом среди мёртвых тел. Правда, Тирона всё равно «проконтролировала» каждую пиратку, выстрелив четыре раза в головы. После чего пинком сбросила труп белой пиратки с тела девушки, на которой ту застала смерть.

– Вроде бы живая, – быстро присев, она коснулась пальцем шеи пленницы, ища пульс, и тут же опять распрямившись. – Усыпи её, и хватай на плечо.

– Усыпить?

– Да, так меньше времени потеряем. Она сейчас не в адеквате, тронешь – морока начнётся.

Разумное зерно в её словах было, так что я решил последовать совету. Как только заложница безболезненно потеряла сознания с моей помощью, я поднял её с пола и положил на левое плечо, придерживая за ноги, в правую руку взял пистолет. Автомат перед этим передал своей напарнице, и она его повесила себе за спину.

Всё это время в нескольких сотнях метрах от нас в посёлке гремела ожесточённая перестрелка. Трещали автоматы, им вторили пистолеты, гулко бухали ружья. Но с каждой минутой работающих «стволов» становилось всё меньше.

– Заложники у меня, все лишние объекты нейтрализованы, – вновь прозвучал голос ластавки в радиостанции. – Могу оказать помощь!

– Помоги мне, а то провозимся с этими тараканами ещё долго – тут эхора вроде меня, только третьего ранга. Закрывает барона и его гвардию от пуль, – ответила ей Агбейла.

– Принято. Иду.

После этого мгновения жизни врагов были сочтены, так как противостоять силе шестого ранга «троечка» даже теоретически не могла. Всё равно, что БМП выдержать близкий взрыв ядерной бомбы.

Из всех участников боя со стороны морского барона выжил только он сам. До нашего появления рядом с ним было больше шести десятков бойцов, в число которых входили две эхоры. Шестьдесят человек против трёх – и все погибли. Силы не сопоставимы. Да, хочется добавить, что из местных жителей никто не пострадал (от наших рук точно), так как наученные жизненным опытом, приобретенным в этих не самых дружелюбных краях, население рвануло прочь, едва только прозвучали первые выстрелы.

К слову, барон хоть и выжил, да не надолго. Оказалось, что насилию подверглись почти все девушки из числа заложников. Эта участь миновала только парня, Романа. Да и то – если бы не мы, то уже завтра к вечеру познал бы все прелести сексуальных отношений с местными «красавицами». Со слов охраниц, он узнал, что его уже продали в чей-то гарем, к какой-то королеве африканского племени и около полудня за ним должны были прибыть её представительницы. И от тех же источников стало известно, что мужчины рядом с королевой долго не живут, не выдерживают они всей страсти своей хозяйки, которая не знает границ в постельных утехах и не умеет останавливаться в пылу сексуального возбуждения.

Из всех пленников моя помощь требовалась двум девушкам. На месте я убрал самые сильные повреждения и боль, дальнейшее восстановление будет происходить на базе, куда мы вот-вот отправимся.

А захваченного в плен барона мы банально повесили.

Руста для этой экзекуции снесла часть джунглей рядом с посёлком, оставив лишь одну пальму, самую высокую. На неё оторвала макушку, пробила ствол насквозь толстым и длинным багром, снятом с одного катера, а на багор прикрепила верёвку, на другом конце которой корчился пожилой мулат, с завязанными за спиной руками и с пиратским флагом на груди. Его нарисовала одна из помощниц Агбейлы, отыскав среди разрушенных бунгало большой лоскут чёрной материи и несколько баллончиков со светлой краской. Думаю, такой «тонкий» намёк дойдет до всех заинтересованных лиц.

Закончив с наведением порядка среди местной шушеры, мы покинули Мвали, взяв курс на африканское побережье.

Глава 6

Строительная бригада индусок на моих глазах ловко готовила фундамент под большое здание. Маленький экскаватор выкапывал траншею глубиной менее полуметра. Вслед за ним ещё один минитрактор с буром просверливал отверстия под сваи по углам и через каждые два метра. Как только машины заканчивали работу с одной стороной, за ними шли рабочие с лёгкими коробами из «пеноплекса» для опалубки. Как только она была готова, в отверстия под сваи и в траншею укладывалась пластиковая арматура, связанная в короб. И в самую последнюю очередь к фундаменту подъезжал грузовик с бетоном, который подавался при помощи подвижного трубчатого «гусака», заливающего раствор, как пистолет монтажную пену в швы, а роль баллона играла бочка-миксер.

На площадке готовых фундаментов стояло уже четыре, этот был пятый. А на первом в это время уже возводились стены из очень толстой водостойкой фанеры.

Кроме этого уже стояли семь двухместных щитовых домиков на винтовых сваях, куда уже заселились полтора десятка русских наёмников.

Одновременно со строительством жилого района базы, велось строительство и первого форта, который в будущем будет принимать все удары с юго-восточного направления.

– Увлекла картина? – поинтересовалась Сури, которая незаметно для меня подошла со спины.

– А? – встрепенулся я. – Ну да, ловко у них получается, красиво. И быстро.

– И дорого, – добавила она.

– Не дороже денег, – вздохнул я. – Не солить же их?

– Я на стрельбище с Алексой, – сменила тему венесуэлка. – Поехали с нами, тебе стоит развеяться немного, а то в госпитале на одного пациента больше станет.

– Пострелять?

– Новые французские автоматы привезли индусы вместе с рабочими. Я взяла у них пять штук и два ящика патронов. И два револьвера, ты такие ещё не видел.

Большим фанатом стреляющих игрушек я не был, но как и у любого мужчины при виде смертоносной конструкции, созданной человеческим гением для уничтожения себя подобных, сердце начинало биться чаще.

– Тогда Потапова и Юргину с собой возьмём, – сказал я. – Нечего им киснуть.

– Легко, – улыбнулась Сури и потрепала меня по макушки. – Собирайся иди, через десять минут жду.

Из всех земляков, с которыми так жестоко поиграла судьба, сунув одних в руки пиратов, а других заставив пережить кошмарные часы среди пиршествующих акул, на базе остались только двое – эхора и Потапов. Те, кто дождались спасения в воде. Точнее двое из них, так как их подруга после перенесенного ужаса поспешила покинуть африканский край и вернуться со всеми своими товарищами домой.

Да и эта парочка молодых людей изъявила такое желание. Но после нескольких бесед с Афродитой переменили своё решение. Психотерапевт поработала над парочкой по моей просьбе, так как мне сильно не хотелось терять парня – молодой мужчина добавил бы баллов моей базе в плане привлекательности. Он был для меня даже важнее, чем его подружка эхора. Последняя…ну, у меня тут на лечении лежат женщины с Даром, прошедшие огонь, воду и медные трубы. Причём со способностями куда полезнее, чем у Ирины Юргиной, так звали татуированную девушку, способную стать незаметной в глазах любого живого существа.

После двух часов, проведенных на стрельбище, я вернулся обратно на базу, где чуть ли не в тот миг, когда я закрыл за собой дверь своего домика, мне поступил звонок из России.

– Здравствуйте, госпожа Полякова, – поприветствовал я женщину, узнав номер.

– Здравствуйте, господин Рекдог. Как у вас дела? Я слышала о происшествии с молодыми людьми, которые решили вас навестить по приглашению, выставленному на вашем сайте.

Я мысленно выругался.

– Не приглашение, а всего лишь реклама, – поправил собеседницу и тут же поменял тему не желая углублять предыдущую. – Вы по этому делу или есть что-то ещё? Просто на данный момент я несколько стеснён во времени.

– По-другому, насчёт ваших жён, Санлис, – тон собеседницы изменился, стал менее чопорным, официальным, да и переход на имя был многозначителен. Выходит, происшествие с девушками не получило огласки. Хотя, при чём тут Мира и Кристина? Может, на них ещё сильнее стали давить из-за нападения пиратов на русскую молодёжь?

– Я весь внимание, госпожа Полякова.

– Час назад они выехали на поезде в сторону Ластавы, где сядут на самолёт, на котором доберутся до Египта. Оттуда они на корабле через Суэцкий канал попадут на Мадагаскар.

– На корабле? – переспросил я. – На острове есть хороший аэропорт, который принимает аэробусы из других стран.

– Есть шанс, что на них будет совершено покушение. Если это случится в воздухе, то шансов спастись у девушек не будет.

Я непроизвольно скрипнул зубами от злости:

– Кто?

– Мы ведём работу в этом направлении, Санлис. Пока подвижек мало, ловятся мелкие сошки – исполнители и посредники между ними, которые сами ничего не знают.

– Вы всё время мне этого говорите. Прошло уже много времени с момента ракетной атаки на Шуанси, но никаких данных по этому моменту я так же не получил! – стал закипать я.

– Успокойтесь, господин Рекдог, – голос женщины вновь похолодел. – Мы только на днях закончили работу в этом направлении.

– Могу узнать результаты?

– Да. Ракеты были выпущены с эсминца «Вильям Воллис», которым командовал первый командэр Бервик Макфарман, младший сын Ягана Макфармана, главы одноимённого рода. Род свободный, но в разные моменты был замечен в тесном сотрудничестве с английскими кланами Борроу и Оукерли, а так же с шотландским кланом Хастан. Командэр погиб в автокатастрофе спустя восемь дней после возвращения в Лондон, куда он прилетел на самолёте на похороны жены через два дня после пуска ракет. В протоколе полиции сказано, что был в сильном алкогольном опьянении, там же указывалось, что с похорон пил каждый день.

В официальном сообщении по флоту при расследовании ракетного пуска сказано, что атака была совершена по надводному судну механоидов, обнаруженного радиопеленгацией, но уход с траектории ракет в сторону суши произошёл из-за ошибки в электронном блоке. Позже такая же ошибка была найдена у всей данной серии ракет, которая была ликвидирована путем замены блоков.

– Бред!

– Официально не подкопаться.

– А от чего умерла жена? Есть у капитана дети, родители?

– Правильно мыслишь, – одобрительно хмыкнула Полякова. – У него их было две, с третьей полгода назад развёлся и ещё не нашёл новую. Так же у него шесть детей от них, один мальчик. Юноша семнадцати лет. Два дня назад он сыграл свадьбу с третьей дочерью ирландского клана Уолш из клана Райан. К слову, имеющему близкое родство с королевским родом Англии, которым сейчас правит Виктория Четвёртая.

– И? Меня пыталась убить английская королева? Не верю.

– Это было отступление, чтобы дать понять насколько удачным получился брак парня, которому не светило получить жену даже из детей Слуг рода, не то что, младшую дочь.

– Взятка… м-да.

– Точнее, плата, Санлис. Кто-то сумел убедить командэра, что тому стоит пойти на серьёзнейшее служебное правонарушение. Для этого убили его любимую жену, чтобы показать насколько всё серьёзно…

– И пообещали убить всю семью, если он продолжит строить из себя уставного вояку. Взамен в качестве награды предложили устроить судьбу его сына… – перебил я и тут же был сам перебит женщиной.

– … всех детей. Его дочери подали документы сегодня в имперский колледж Лондона. Сам факт этого, что дети малоизвестного бедного рода пошли на такой шаг уже говорит о многом. Я уверена, что прошение будет подтверждено.

– Первый раз о таком месте слышу.

– Это даже не ВУЗ в прямом понимании, а место, где заключаются партии, союзы, соглашения на долгие годы, где сходятся семьи, рода и кланы. Можно с уверенностью говорить, что девочки выйдут из него влиятельными персонами и с уже устроенным будущим.

– Кто это сделал? – задал я самый важный вопрос и непроизвольно задержал дыхание.

Ответ меня чуть ли не убил в прямом смысле.

– Мы не знаем. Агенты прошли по самому краю, возможно, кто-то засветился и сейчас под контролем. Но выяснить ничего не смогли, – с едва заметной виной в голосе ответила Полякова. – Мы не знаем, кто так воздействовал на столько родов. Доказано, что главный кукловод сидит в Англии. И всё.

– И всё? – повторил я за ней и почти прокричал в спутниковый телефон. – Да это мне никак не поможет построить защиту!.. Кхм, извините, нервы. Надеюсь, вы будете меня держать в курсе расследования?

– Разумеется, это и в наших интересах тоже, Санлис. Кстати, как вы смотрите, чтобы принять несколько молодых эхоров на обучение? Мы оплатим все расходы и поможем с оснащением базы.

М-да. Это даже не вопрос, а прямой намёк, что мне не стоит отказываться, пока меня «просят». С другой стороны, за это обучение (как понимаю – поднятие ранга) можно стребовать с правительства своей страны по максимуму дивидендов. Стоит переговорить со своим девушками, они лучше меня в финансах разбираются.

– Если только несколько, – ответил я. – Две или три, больше не потяну. Думаю вы в курсе, что у меня полон госпиталь пациентов.

– Разумеется. Наши девочки прибудут вместе с нужным вам грузом в течение десяти дней. Первая партия будет нашим подарком для вашего посёлка…

– Базы, – поправил я её.

– Простите, конечно, базы.

– Спасибо, конечно, но цену я всё равно назову, – через силу произнёс я, чувствуя небольшой внутренний дискомфорт от чувства собственной мелочности.

– Мы не против, Санлис. И полностью за.

И на этом наш разговор закончился. Тепло попрощавшись друг с другом, мы отключили связь.

Сразу после этого я попытался связаться с Мирой и Кристиной, но их телефоны не отвечали, отчего в душе появилось лёгкое беспокойство.

«Очень надеюсь, что Полякова и иже с ней не натворят глупостей, – подумал я. – А иначе сильно пожалеют».

То, что клика Поляковой и Штерна использовали моих жён, чтобы выявить всех недовольных, всех сочувствующих Самищевых (судя по сильнейшей травле и молниеносному ответу на гибель Рюкатич, этот клан у правительства давно стоял поперёк горла да серьёзно тронуть его не могли, но когда на тот ополчились союзники погибшей девушки, то и правящий клан двинул свои фигуры по шахматной доске политики), агентов иностранных разведок и чёрт знает кого ещё. И как только все сливки (или пена) были сняты, нужда в них отпала, то Миру с Кристиной решили выпустить из страны, где им стало опасно находиться.

Всё-таки, на них благодаря компании врагов ополчились и простые люди, серая толпа, которой было без разницы чем заниматься: хаять или хвалить цель. И среди этой массы бродят десятки фанатичных личностей, способных устроить покушение, которое силовые структуры могут и пропустить, так как будут ждать хода совсем от других людей, таких же профессионалов из родов клана Самищевых и их союзников, как явных, так и тайных.

Мои же союзники (иногда, когда обостряется паранойя, я начинаю сомневаться, что это так) не рискнули ставить под реальный удар жён, чтобы не превратить себя в моих врагов. Наверное, вероятность покушения возросла значительно (и я ошибаюсь в том, что сняты «сливки») отсюда и такая ускоренная эвакуация девушек, связанная с конспирацией и обрывом связи, по которой тех могли засечь несмотря на всю защиту, которая стоит.

Будь я сильно верующим, то обязательно поставил бы свечи и помолился за удачное и безопасное возвращение девушек домой. А так приходиться просто верить и надеяться на это.

«Хотя над вопросом Веры стоит задуматься… неужели я оказался в этом мире и теле из-за законов Вселенной? Или всё-таки, это Всевышний мне дал второй шанс? Правда, за что – не знаю. И даже не помню, почему моя душа покинула старое тело».

*****

Мира сильно скучала в поезде, который нёсся вперёд без остановок. Впереди будет единственная заминка только на границе с Ластавой, где пограничники проверят документы у пассажиров. Сейчас в сумочке у Миры лежали два паспорта, один с её настоящей фамилией, тот, что ей выдали в паспортном столе после свадьбы с Санлисом, второй ей вручила лично Полякова перед посадкой в «сокол» вместе с билетом и багажом. Миру и Кристину представительница администрации президента перехватила в момент их блуждания по огромного гипермаркету. И там сообщила, что им пора возвращаться к мужу. С телохранительцами в магазине остались две девушки-двойника, одетые и загримированные под Рекдогов. Если не считать этих небольших моментов, никаких сложностей с отъездом не было. Личные вещи, сувениры и подарки, оставшиеся в гостинице, Полякова пообещала переправить с помощью почтовых перевозок.

«Наконец-то весь это бардак закончился, – подумала девушка, имея в виду те неприятности, которые им создали в стране враги. – Чтобы я ещё сюда приехала? Ни за что!».

Она перевернулась на живот и открыла в телефоне папку с фотографиями и видеороликами, где был запечатлён Санлис – один и с ней. На некоторых снимках парень был одет в костюм Евы. Хорошо, что она догадалась вынуть флешку с ними, когда отдала телефон Поляковой и получила новый.

Смотря на мужа на экране, Мира почувствовала, как начинает возбуждаться, возникло томление в животе и слегка вспотели ладони. Непроизвольно она стала тереться низом живота о простынь, лаская лоно через ткань тонких трусиков.

После фотографий она стала смотреть видео, часть которого она сняла втайне от мужа в самые пикантные моменты, когда он был один в душе, или с ней в спальне.

Мира вздрогнула, когда по телу прокатилась волна вожделения, её сердце застучало сильнее, а бёдра ускорили ритм и ещё теснее стали прижиматься к кровати. Положив телефон перед глазами, она вытянула вперёд руки и со всей силы вцепилась в подушку. В этот момент в телефоне прозвучал протяжный стон Санлиса, которому она тогда провела в пылу страсти ногтями по спине, оставив кровавые полоски на коже.

– А-а-а, – не сдержавшись, простонала Мира, ускоряясь и прижимаясь к простыне всем телом, чтобы ощутить, как её груди трутся в чашечках лифчика, словно их грубо ласкает чужая рука.

По телу вновь прошла сладострастная дрожь, между ног усилилось тягучее томящее чувство, требующее активного вмешательства.

Ей больше не требовался телефон – нужные образы находились перед её закрытыми глазами.

– Са-анли-ис! – прошептала она. – Милый мой, как же я хочу тебя.

Одежда стала стеснять её, и девушка отвлеклась на то, чтобы скинуть шёлковый короткий халатик. За ним на пол полетели чёрные кружевные трусики и такой же лифчик.

Перевернувшись на спину, Мира правой рукой мягко сдавила одну грудь, потом повела её вниз, пока пальцы не коснулись влажного и горячего лона. Там они нащупали горошину клитора, жаждущего ласк и готового взамен подарить волну наслаждения всему телу.

– М-м-м, – вновь простонала пиромантка, приподнимая вверх бёдра и погрузив в себя один пальчик. Левой рукой стала гладить свою грудь, играть с сосочками, которые уже давно набухли и стали твёрже, грубее, отзываясь сладостной истомой на каждое прикосновение. Дыхание уже давно стало частным, сердце быстро и сильно билось в груди.

Вынув пальчик из лона, девушка стала ими быстро тереть влажные губки, потемневшие и набухшие от прилившей к ним крови. В такт ладони двигались бёдра.

– М-м-м, Са-анли-и-ис! – хрипло произнесла девушка, сильно сдавливая свою грудь и усиливая ласки в низу живота, где разгорелся огненный ураган, который нужно было погасить. – Са-анлис! А-а-а!

Оргазм поглотил девушку, как девятый вал накрывает лёгкую лодку. Блаженное томление разлилось между девичьих бёдер, сконцентрировавшись в одной самой сокровенной точке её тела. Мира выгнулась вверх, подаваясь навстречу своим пальцам. Миг спустя она испытала сильнейший оргазм, от которого забилась в сладостных судорогах на кровати.

Фрагмент 4

Глава 7

— Мне… нам, – я поправился, — нужен новый рейд к механоидам. Я практически пуст, всю энергию, которую набрал во время нападения на базу, истратил. Сегодня пришлось пользоваться личной силой, а она долго восстанавливается и ощущения при этом не самые приятные.

– Жестянки не приближаются к Дурбану ближе чем на двести километров, — произнесла Руста. – Точнее, их крупные отряды не были замечены, мелкие патрули продолжают шнырять, но охотиться на них – это как стрелять из пушки по воробьям.

– Пойдём к Оранжевой, там их граница территории проходит, — предложил я.

Сури и Руста в один голос ахнули:

— Куда?!

– К Оранжевой. Я уже там однажды был, — криво улыбнулся я. -- Механоидов не заметил, правда. Но они там должны быть, просто обязаны. От их базы до реки будет где-то, э-э, пятьсот-шестьсот километров. Считай, рукой подать.

– Не забывай, что там местность далеко не равнина, – наставительно произнесла Руста. – Патрули так далеко забираться не станут, проще штурмовиков отправлять.

– Ну, мы не знаем, что в их электронных мозгах творится. Наша и их логика сильно различаются, – хмыкнул я. – А ещё, такая тяжёлая местность нам только на руку. Подмога патрулю быстро не подойдёт – раз. Можем подобрать отличное место для засады – два. И три – скорее всего, группы механоидов станут использовать старые дороги, уж в этом люди и роботы похожи, они и рядом с Дурбаном ползали по асфальту.

– Хорошо, – согласилась со мной ластавка, – с этим разобрались. Тогда вот тебе ещё одна проблема, точнее вопрос. Кто с нами пойдёт туда?

– То есть? – не понял я и нахмурился. – Ру, ты это к чему сейчас ведёшь?

– Не к тому, о чём ты подумал. Контракт с наёмниками подразумевает охрану ими нашей базы и патрулирование территории вокруг. Те засады, которые мы устраивали, подпадали под условия договора. Так-сяк, конечно.

– И им самим было интересно посмотреть на твои способности, – вставила Сури. – Кому-то из личного любопытства, кому-то нужно было предоставить данные своим вторым нанимателям.

– Только не надо напоминать про «кротов» в нашем окружении, и так у самого кошки на душе скребут, – буркнул я, потом спросил. – И что вы предлагаете?

– Ну… – открыла рот Руста.

– Только учтите, что-то своими силами я буду лечить больных намного дольше. А если я высос…э-э, вытяну энергию из нескольких танков, то уже через месяц десяток человек встанет в строй и станет всем нам легче.

– Подождать мою родственницу и её отряд.

– И когда она приедет? Ты связывалась?

Девушка отвела взгляд в сторону и негромко произнесла:

– Сказали, что через две недели освободятся, через неделю будут у нас. Это точно.

– Три недели ждать я не могу, – покачал я головой. – Тогда вот что сделаем. Подниму тебе ранг до пятого, – я посмотрел на Сури. – Когда приедет Мира, то произведу такую же операцию и ей. Плюс, постараюсь дотянуть Алексу до четвёртого. Таким образом в группе уже будут эхоры четвёртого, пятого и шестого – ты – ранга. Один, три и один. В некоторых родах такой силы нет, как у нас.

– Кристину посчитал?

– Да, – кивнул я. – А что?

– Вычёркивай. Кому-то нужно будет остаться здесь, – произнесла девушка. – Лучше оставить двоих, кто менее всего будет полезен в рейде, но больше некого.

– Кристина со своим предвидением тоже пригодится. А здесь что может случится?

– Случится или нет, но оставлять базу без пригляда нельзя, – покачала головой ластавка.

– Кристинке это сильно не понравится, – усмехнулся я. – Ты ходишь по тонкой грани, Русточка.

– Ничего, переживу как-нибудь.

Я ненадолго замолчал, обдумывая варианты, потом произнёс.

– То есть, в общем и целом ты согласна на рейд к реке на территорию роботов?

– Да. Хотя не скажу, что в восторге от твоей идеи. Если бы можно было брать в плен жестянки и транспортировать сюда, то ты сидел бы здесь, подальше от стрельбы.

– Уверена? – я прищурился и посмотрел в глаза жене. – Вот так прям сел бы и стал ждать, пока вы там навоюетесь и принесёте мне на тарелочке с голубой каёмочкой механоидов?

Девушка смутилась и сильно покраснела.

– Извини, Сан, случайно вырвалось.

Ну, хоть не стала оправдываться и приводить аргументы за правильность своих слов, это уже хорошо. Эх, жизнь моя жестянка, однажды меня эта забота в гроб вгонит или я сорвусь в нервном припадке.

– Ладно, забыли, – махнул я рукой.

На следующий день после этого разговора позвонила Кристина и сообщила, что корабль, на котором она и Мира плывут из Египта, уже на следующее утро будет в одном из портов Мадагаскара.

Нужно ли говорить, что я сразу же бросился на ванильный остров, чтобы лично встретить своих девочек?

Её величество Удача буквально улыбалась мне сегодня: не только подарила отличную новость, но и сделала так, что совсем рядом с африканским побережьем оказался один из катеров знакомого морского барона, который через два часа после звонка Кристины уже принял меня и мою группу к себе на борт. И дальше пошли томительные часы дороги. Несмотря на то, что катер делал сорок узлов, дорога на Мадагаскар затянулась. Впрочем, как и в прошлый раз. Отличие было в том, что меня не съедало желание скорее прижать к своей груди Миру и Кристину, по которым я сильно соскучился.

Почти двадцать часов ушло на то, чтобы добраться до острова от Африки. Где-то полторы тысячи километров водной глади.

– Девчонки вот-вот уже будут в порту или уже там, – сказал я, едва мы сошли с катера на сушу. – Телефон не берут почему-то, блин.

– Сан, не нервничай, всё с ними хорошо. Может, сеть не ловит или поломка какая.

– Сразу два аппарата сломались? – покачал я головой.

И тут завибрировал сотовый.

– Да?!

– Привет, Санчик! – в телефоне прозвучал весёлый голос Миры. – А мы уже на Мадагаскаре. Извини, что не могли позвонить раньше, но вчера что-то случилось на корабле, связь не работала, сплошные помехи. К нам даже прилетал вертолёт с острова, чтобы узнать причину молчания. Ты извини, я сейчас замолчу, просто телефон не отключила, и он всю ночь искал сеть, а сейчас батарейка красная. А у Кристинки совсем сел. Через пару часов перезвоню, только найду, где-нибудь место, чтобы подключить заря…

– Мира? Мира?! Блин, – в сердцах выругался и убрал сотовый в карман, потом посмотрел на девушек рядом и пояснил. – У них телефоны разрядились у обеих. Они только что прибыли на остров. Только не сказали, куда именно. Придётся ждать, когда найдут зарядку.

– Ну, узнать порт не сложно. Сейчас зайду в сеть и посмотрю расписание. Там должна быть вся информация по прибытию и отправке судов – откуда, куда, во сколько, – сказала Сури и достала из сумочки небольшой планшет, в который тут же ушла на долгие пятнадцать минут. – Так, полчаса назад в порт Суарез зашёл пассажирский лайнер из Айн эль-Сохна. Порт в Анциранана… это самая северная точка острова, или почти самая.

– А мы на почти южной точке, – вздохнул я. – Долго добираться придётся.

– Подождём, Санлис, не стоит торопиться, – сказала Руста. – Может, девочки не станут там задерживаться и поедут на западное побережье острова, где можно найти корабль до Африки. Они же не знают, что мы тоже здесь.

Я кивнул в ответ, подтверждая её слова.

– Нужно найти нормальную гостиницу и ждать звонка от них, – сказала ластавка и вопросительно посмотрела на меня, получив ещё один кивок, продолжила. – Как дозвонятся, то договоримся о месте сбора.

– Может Кристина уже в курсе, что мы здесь, – произнесла Сури. – У неё про Санлиса часто бывают предвидения.

– Тогда они точно не станут сидеть в том городке и сразу поедут сюда, – хмыкнула Руста после её замечания. – Так что просто ждём.

Но не успели мы покинуть порт, как в очередной раз зазвонил мой телефон. Номер, который был написан на экране, оказался незнакомым и, судя по коду, был местным.

– Слушаю. Это кто?

– Сан, стой и никуда не иди! – крик Кристины был оглушителен, заставив меня запнуться на ходу и чуть не полететь кубарем на асфальт.

– Что случилось? – быстро спросил я и сделал знак «внимание» для окружающих. После него мои спутницы в одно мгновение стряхнули с себя расслабленность и закрутили головами по сторонам.

– Ты видишь несколько контейнеров рыжего цвета с белыми полосами по всем сторонам ровно посередине?

Я стал оглядываться.

– Нету ничего такого рядом. А что случилось?

В ухо мне прозвучал долгий вздох облегчения.

– Я видела, как рядом с ними стояла телохранительница Шаардана с несколькими автоматчиками, и они стреляли по вам, – произнесла ясновидящая.

– Что? – удивился я. – Фораима? Здесь?

– Кто?! На Мадагаскаре? – ко мне резко повернулась Руста. Судя по позеленевшим глазам, она активировала свой Дар, как только услышала про негритянку, охранявшую Красного Барона. – Дай сюда телефон.

Бесцеремонно выдернув у меня из руки сотовый и даже не став дожидаться моего ответа на свой вопрос, она приложила его к своему уху.

– Кристина, это Руста. Что там ты говоришь про Фораиму?.. Ага, понятно. Спасибо, – выслушав ясновидящую, она поблагодарила её, отключилась и вернула мне назад сотовый. – Санчик, извини пожалуйста, сорвалась. Я больше так не буду.

– Да ладно, я не обиделся. Особая же ситуация, – махнул я рукой, ничуть не покривив душой. – Что она сказала?

– У неё было видение, как тебя убивают или тяжело ранят подручные этой чёрной суки с ней во главе. Это где-то на территории порта, среди грузовых контейнеров.

– Мы на пассажирской стороне, – огляделся я ещё раз по сторонам.

– Вот там контейнеры, – указала рукой Агбейла направо. – Это совсем рядом.

– Интересно, как бы мы туда попали. Или видение не на сегодня? – хмыкнул я. – Наверное, теперь и не узнаем.

– И хорошо, – быстро сказала Руста. – Сан, я вас покину. Сури, Агбейла, прикрывайте его и не пускайте. Разрешаю связать. Сэнга, не вмешивайся, это только будет ему на пользу, а то твой господин любит влезать во все щели и собирать все беды на свою голову. Санчик, извини ещё раз, я сама со всем справлюсь. Ты и остальные будут мне только мешать.

– Ну-ну, – покачал я головой. – Могла и спросить, вообще-то. Я задерживать тебя не стал бы точно. И мешать тоже.

– Извини,– ещё раз произнесла она виновато. – Нервы.

– Иди уже… стоп, – я притянул девушку к себе и мягко поцеловал её в губы. – А теперь иди.

Уходить далеко от этого места мы не стали. Нашли неподалёку несколько скамеек, прикрытых сверху навесом из железа от палящего солнца, и стали дожидаться ластавку, отправившуюся на охоту.

Вестей от неё не было почти час. Наконец, в очередной раз пришёл вызов на мой телефон. На экране высветился номер Русты.

– Слушаю. Как у тебя там? – быстро ответил я.

– Всё хорошо. Подходите сюда, здесь кое-что интересное есть. Я сейчас поясню, как пройти.

Порядка на территории грузового терминала было не особо много. Нас даже не попытался никто остановить из встретившихся портовых работников, хотя точно видели по нашему виду, что мы явно не принадлежим этому месту. Или здесь такой менталитет, или они уже привыкли к таким группам в этом месте.

В узком проходе между контейнеров, в четыре ряда поставленных друг на друга, лежали пять мёртвых тел, одно живое и стояла Руста, лениво привалившись плечом к металлической стенке. Живая тушка принадлежала знакомой негритянке, телохранительнице, любовнице, первой помощнице Красного Барона. Вид у неё был не самый здоровый. Она лежала с вывернутыми конечностями без сознания на бетоне рядом с контейнером, подпираемом моей женой.

– Ты цела? – спросил я и, не дожидаясь ответа, внимательно осмотрел организм ластавки.

– Цела, цела, – успокоила меня та. – Они даже не ожидали нападения. Ждали здесь кого-то другого.

– Не нас?

– Не знаю точно, но вроде бы так и выходит. Иначе точно так просто взять их у меня не вышло, уж эта дылда знает наши возможности очень хорошо, – пожала она плечами. – Нужно её допросить. Сури, достань из своей аптечки обезболивающее и какой-нибудь стимулятор.

Та кивнула и закопалась в своей сумочке. Глядя на то, что появлялось из её недр, мне в голову пришла мысль, что во внутренностях этой дамской принадлежности находится портал, соединенный с каким-то огромным помещением, где полно разного барахла, подчас и ненужного совсем, как по мне.

После нескольких уколов Фораима пришла в себя. Сам я применять свои способности к этой дамочке не стал, вот ещё силы тратить на эту гадину, обойдётся и химией. На удивление, она без игры в партизана ответила на все наши вопросы.

Как оказалось, на территории морского грузового терминала существовал полулегальный бойцовый клуб, отличающийся крайне жестокими боями, который контролировали три морских барона. Авторитет и сила у этой троицы были таковы, что даже правящий королевский род с ними считался.

Фанатичный любитель боёв без правил Шаардан просто не мог пройти мимо него. А ко всему прочему на днях организуется целая серия боёв между эхорами и лучшими мастерами боевых искусств далёких от спортивного поведения.

«Прямо «Кровавым спортом» запахло, – хмыкнул я.

Про нас телохранительница не знала ничего. Для неё появление Русты стало не меньшим шоком, чем недавнее телефонное сообщение Кристины про неё для нас всех. Наверное, теперь и не узнать, что же занесло бы в будущем меня и моих девушек в эту часть порта прямо под автоматные очереди негритянок во главе с Фораимой. Она же со своими спутницами ждала груз наркотиков, который ей должны были передать. Всего лишь попутная, так сказать, шабашка Барона, который приехал сюда ради кровавых зрелищ. Та самая ситуация, про которую в моей стране придумали присказку «жадность фраера сгубила».

На некоторое время Шаардан предоставлен самому себе, так как поставщик буквально перед нападением Русты позвонил ему и сообщил о задержке, а уже Красный Барон предупредил об этом свою подчиненную.

– Шаардана надо брать, – заявил я и обвёл взглядом своих спутниц. – Когда ещё представится такой шанс?

– И как ты себе это представляешь? – хмуро поинтересовалась Руста.

– Идём в клуб, ищем этого однорукого негра и берём в плен.

– А охрана будет вот так просто смотреть на это? Сан, мы рискуем поссориться с местными морскими баронами, от которых зависят наши поставки на базу – оружие, продукты, снаряжение, строительные материалы. Тут нужно действовать тоньше, – покачала головой Сури. – Грубой силой только всё испортим.

– Так и скажите, что не хотите туда идти. Или придумайте этот самый тонкий план.

– Не хотим, – подтвердила она и уточнила. – С тобой. И пока ничего в голову не приходит, слишком неожиданно это всё.

– А надо. Ничего сложного я не вижу, чтобы захватить Шаардана. Представимся зрителями, войдём внутрь, а там осмотримся…

В общем, уговорить их у меня вышло.

Дорогу и нужные слова для охраны бойцового клуба нам сообщила Фораима. Даже если пароль на вход окажется ложью или каким-нибудь сигналом и на нас нападут, то против боевого эхора шестого ранга им ничего не светит.

Всё чуть было не сорвалось в самом начале, когда вдруг оказалось, что нужно было предоставить своего бойца или карточку члена клуба. Сквозь первый пост охраны мы прошли, но на минус первом этаже нас остановили две малагасийки-эхоры, которые сопровождали невысокую полную мулатку возрастом чуть-чуть за тридцать с волосами, выкрашенными в тёмно-синий цвет.

– Вот она будет биться, – я положил ладонь на плечо Сури, когда она поинтересовалась моим бойцом.

– Эхора? – спросила мулатка. – Знает боевые искусства?

– Она силачка, уважаемая, без всяких руко– и ногопашных па положит на обе лопатки всех поединщиков на арене.

– Ранг?

– Четвёртый.

– Не годится, – покачала головой та. – Мы не берём на бои непроверенных бойцов столь высокого ранга.

– Хм, – я мысленно скривился, потом посмотрел на Миура. – А второго ранга водной стихии эхора и мастер восточных единоборств вам подойдёт?

– Да. Это она? – мулатка с одного взгляда определила о ком идёт речь.

– Да.

– Сначала проверка. Согласны? – собеседница смотрела только на меня, игнорируя моих спутниц, в которых видела телохранительниц и любовниц молодого европейца, дорвавшегося до зрелищ, которых у себя дома не видел.

– Что за проверка? – насторожился я.

– Один из наших людей проверит правдивость заявленного ранга и направления Силы. А потом ей предстоит бой с двумя нашими бойцами.

– Как же она будет выступать после этого?

– Это всего лишь проверка, а не реальный бой. Наши люди не будут работать в полный контакт. Это же относится и к вашей эхоре.

– Если так, то я согласен, – кивнул я в ответ.

Мулатка взяла трубку радиотелефона и что-то на незнакомом мне языке произнесла, затем, получив, видимо, ответ, пригласила идти за собой.

– Сан, ты с ума сошёл, когда девочку на бой выставил? – прошипела мне на ухо Сури. – Ты забыл про что рассказывала Фораима? Здесь же бои насмерть проходить могут.

– Мы же не будем ставить на смерть? – произнёс я. – Да и потом, если что, то откажемся… делов то!

– А её спросить саму? – продолжала давить венесуэлка.

Я повернул голову в сторону японки, невозмутимо шедшей рядом.

– Сэнга, извини, что-то я, в самом деле, не подумал об этом нюансе, – виновато произнёс я.

– Рекдог-сама, вам очень нужен тот человек, чью женщину вы захватили в порту. Я всё это понимаю, и помогу, так как это мой долг – служить вам и помогать всем, чтов моих силах, – Миура на миг остановилась и отвесила мне поклон в традиционном стиле своей страны.

– Видишь, она не против, – сказал я Сури.

Нас привели в просторный кабинет с несколькими кушетками и аппаратом, похожим на большой томограф. Здесь же сидели три женщины и мужчина, все темнокожие. Мужчина и одна из женщин, самая старшая, носили белые халаты, две других щеголяли во врачебных балахонах светло-зелёного цвета. И та женщина, что была одета в халат, оказалась эхорой третьего ранга.

– Кто бойцы? – поинтересовался мужчина на английском, видимо, по нашему облику посчитав, что с этим языком мы должны быть знакомы, и взял в руки планшет с закрепленными в нём листами бумаги.

– Вот она, – мулатка указала на японку. – Эхор второго ранга, специализация – вода, так же мастер единоборств. Как вариант есть ещё одна, – следующей удостоилась кивка Сури. – Четвёртый ранг, силовая направленность. Как я поняла, она не владеет каким-либо боем.

«Надо же – всё запомнила», – хмыкнул я про себя.

– Четвёртый? – задумчиво произнёс мужчина. – И первый раз? Пока воздержимся выставлять. А ты в каком именно виде водой управляешь? – обратился он к Сэнге.

Девушка посмотрела на меня и, получив разрешающий кивок головой, ответила:

– Я могу не дышать очень долго.

– Всего-то? – разочарованно произнёс тот и покачал головой. – М-да… ладно, посмотрим, что диагностика покажет. И тренировочный бой.

Диагностику Сэнги проводила эхора. Она попросила японку подойти к себе и несколько минут водила вокруг неё ладонями, иногда прикасаясь ими к телу девушки и заставляя вертеться.

– Да, второй ранг и небоевая специализация… хотя, может из-за низкого ранга неточные результаты. Но могу дать гарантию, что её Сила работает только в воде, на арене никаких сюрпризов ждать не стоит, – наконец, сообщила она своему коллеге или кем там темнокожий мужчина ей приходиться. – В дополнительной проверке на аппарате нет нужды.

– Это очень хорошо, – повеселел тот. – Кучу времени сэкономили, – потом посмотрел на нас. – А теперь проверочный этап на ринге.

Испытание меня вообще не впечатлило. Против Сэнги выпустили сначала одного бойца – крупную накаченную сверхнормы для женского тела африканку. Затем сразу двух точно таких же, причём, одна была слабенькой перворанговой эхорой-силачкой. В обоих случаях Миура разделала их под орех. И это при том, что она показала лишь часть своих возможностей. Даже не половину, а куда меньше.

После тренировочного зала местные устроители боёв дали добро на её участие в поединках, заверив, что противники будут подбираться хоть и непростые, но по силам японке.

До первого боя оставалось больше двух часов, которые было предложено (как бы даже не в ультимативной форме) провести на территории подземного комплекса, где были выделены несколько помещений для проведения боёв, зрителей, бойцов и их сопровождающих. Имелся здесь неплохой бар, куда отправились для наблюдения и сбора информации две подручные Агбейлы. Девушки несмотря на приятную внешность, всё-таки, были достаточно типичны для африканок и были малозапоминающиеся. И самое главное – одна из этой пары очень хорошо знала Шаардана. На особую примету в виде руки на перевязи не стоило особо полагать. И как оказалось в дальнейшем – это было правильно.

Я с Рустой и Агбейлой заперся в номере, который мне предоставили местные хозяева за определённую сумму. Ходить по не такой уж и большой территории клуба при огромном риске попасться на глаза Красному Барону было неразумно. Сильно огорчала невозможность связаться с Кристиной и Мирой, чтобы узнать, как у них обстоят дела. Увы, но вся территория клуба была заблокирована «глушилкой» радиоволн, на которых работают сотовые телефоны. Сури осталась с Сэнгой, в правилах клуба оговаривалась возможность нахождения рядом с бойцом одного из его сопровождающих, родственников или супругов. И она же сообщила, что видела нашу цель, ради этого буквально перед самым началом боёв прибежав к нам.

– Шаардан здесь, я его видела рядом с комнатами для бойцов, – сказала она. – У него с рукой всё в порядке, к слову. Узнала его не сразу, так как он не только избавился от увечья, но и осветлил и выпрямил волосы, отрастил себе бородку. Заметила только по росту, после чего присмотрелась и поняла: он! Он с ещё какой-то мулаткой сидит в комнате на втором этаже, окна выходят прямо на арену. Думаю, что там и проведёт весь бой. Это всё, мне нужно бежать назад к Сэнге.

– Она подождёт, – остановила ту Руста, – сначала покажи мне комнату того урода.

– Пошли.

– Агбейла, на тебе Санлис, – перед тем, как уйти с венесуэлкой из номера, сказала той она.

– Никуда не денется твой мальчик, можешь перестать волноваться, – слегка улыбнулась она в ответ и очень откровенно провела по мне взглядом от головы до кончиков пальцев на ногах, скорее всего, чтобы позлить Русту. – Он в очень надёжных и при этом нежных руках.

Я в ответ только усмехнулся. Сейчас все мои мысли заняты Шаарданом, и на мелкие шпильки девушек в адрес друг друга я попросту не обращал внимания.

Едва только девушки ушли, как буквально через пару минут зазвонил радиотелефон в комнате. Подняла трубку Агбейла, выслушала сообщение, поблагодарила и вернула ту на место, после чего повернулась ко мне:

– Первый бой начнётся через десять минут, сказали, чтобы мы заняли свои места или приготовились смотреть прямую трансляцию по телевизору.

Огромная, больше чем полтора метра по диагонали видеопанель занимала часть стены перед большим диваном, приглашая устроиться перед ней. Такого сервиса, какой получил Красный Барон со слов венесуэлки, я не получил. Или все номера закончились, или я не так сильно котируюсь, раз не предложили купить его.

– Лучше посмотрим из зала, вдруг вмешаться придётся, – я отрицательно покачал головой на предложение смотреть за боем на мягком диване. – Чего совсем не хочется, вообще-то.

– Это верно подметил, – хмыкнула наёмница, а потом с каким-то странным сожалением посмотрела на диван и глубоко вздохнула. – Пошли. Держись за мной, Санлис, если что, то я успею тебя прикрыть. Сейчас только девочек своих возьму из бара.

После бара мы, наконец-то, попали в просторное помещение, в центре которого был поставлен восьмиугольник арены, с высокими стенками из стальных труб и сетки с крупными ячейками из гибкого стального тросика. Такая преграда удержит нескольких африканских буйволов, отличающихся буйным нравом и невероятной силой. Но не удержит даже одну эхору, такую, как моя Сури. Впрочем, здесь или не сражаются такие смертоносные бойцы, и существует ещё один зал – для самых избранных. Или эта арена меняется на ещё более монструозную, которая способная удержать мощь пары суперлюдей высокого ранга.

И первыми на арену выставили Сэнгу, как новичка. Невидимый диктор-мужчина, может и женщина, использующая программу имитации голоса, весело и задорно, что совсем не вязалось с будущим представлением, стал быстро выдавать информацию.

– Дамы и господа... надеюсь, ха-ха, тут есть такие и я не единственный зритель с кое-чем большим между ног из зрителей… для вашего разогрева первыми на арену выйдут наши новички. Суперновичок Маленькая Драконица! Встречайте! – прозвучало из-под потолка помещения. – У неё сегодня дебют в нашем заведении!

Одновременно с этим в одной из стен распахнулась дверь, подсвеченная по всему проёму красными яркими светодиодами. Из него полился яркий белый свет, в котором виднелась невысокая женская фигура. Вот она сделала несколько шагов вперёд, и я увидел Миура Сэнгу, одетую в ярко-алый тренировочный костюм из обтягивающего грудь топика и коротких шорт, плотно облегающих её бёдра и ягодицы. Как по мне, такой выбор одежды был неудачным, для серьёзного боя нужно что-то свободнее, а эти тряпочки годятся только в фитнесс-зале соблазнять тренирующихся мужчин.

– Маленькая Дра-а-акони-ица-а-а! – проревело из динамиков под потолком, несколько ламп на управляемых кронштейнах провернулись и нацелили лучи света на японку. Следом за ней вышли два парня, одетых только в белые с чёрными полосками шёлковые боксёрские трусы и мягкие тапочки-тениски. Они зашли слева и справа от девушки. В сопровождении такого эскорта девушка зашла на арену.

– Вы только посмотрите на эту милую кроху! Кажется, что к нам в гости пришла обычная японская, ха-ха, школьница! Но это обманчивое впечатление, милые мои, – комментатор не давал тишине воцариться под высоким сводом просторного зала, заставленного трибунами со скамейками и стульями, искрящегося бликами от зеркальных непрозрачных стёкол вип-комнат для зрителей. – Эта малышка является одним из самых смертоносных бойцов, способных голыми руками оторвать голову своему противнику. Увы, – он добавил искреннего сожаления в голос, – на столь сладостную картину мы не сможем посмотреть, так как бой не подразумевает всех этих жестокостей.

Сэнга стояла рядом с проволочной стеной с самым спокойным видом и едва заметной улыбкой превосходства. Какие чувства она испытывала на самом деле никто не знал, даже я, так как было слишком далеко для использования моего Дара.

– А теперь встречайте её противника! Новичка, у которой это второй бой! Великолепную! Несравненную! Могучую! Сногсшибательную! Чёрну-ую-у Ку-ува-алду-у-у!!!

Дверь в стене вновь засветилась, очерчивая массивную высокую фигуру второго бойца. Честно признаться, в первый момент я подумал, что Сэнге придётся сражаться с мужиком, обманувшись ростом и шириной плеч. Но вот она вышла из слепящего ореола, и я увидел высоченную с гипертрофированной мускулатурой негритянку, почти что лысую – только короткая налаченая до костяной твёрдости косичка на затылке торчала полумесяцем вверх, прям как скорпионий хвост. Одежда на ней была на порядок откровеннее, чем у японки. Какой-то нелепый купальник, состоящий из узких ленточек и трёх треугольных кусочков ткани, что прикрывали низ живота и соски. Её так же сопровождали два парня, которые на фоне африканки смотрелись детьми, хотя были даже повыше, чем я. Ненамного, но всё-таки…

Женщина-гора зашла на арену и дверь за ней захлопнули с лязгом, мне показалось даже, что его усилили звуком из динамиков для пущего эффекта для зрителей.

– Вы только посмотрите на эти буфера! – заорал комментатор.

Африканка после этих слов сдавила ладонями свою огромную грудь и покачала ею, медленно поворачиваясь по кругу, чтобы показать своё сокровище, при этом широко улыбаясь, сверкая белоснежной улыбкой.

- Ей совсем не нужны кулаки, чтобы победить своего врага! Кувалда свернёт шею любому сопернику просто захватив её у того между своих грудей! А Маленькую Драконицу она перетрёт попола-ам!

Только сейчас негритянка сделала вид, что заметила свою противницу. Честно говоря, я ожидал, что она сейчас выдаст нечто в духе помпезных кинобоевиков, ткнёт пальцев в японку, потом проведёт им себе по горло. Но Чёрная Кувалда вытянула руки вдоль бёдер, слегка согнула их и сделала несколько характерных движений тазом, сопровождая свои жесты глумливой ухмылкой.

– О-о-о, вы только посмотрите на это! Чёрная Кувалда приглядела себе подружку! – захохотал комментатор. – Кажется, Маленкой Драконице повезло и её не собираются больно бить, чтобы было что затащить Кувалде к себе в постель. Интересно, эта кроха разделяет эту любовь с первого взгляда?

И едва он замолчал, как моя охранница зло улыбнулась и провела себе по шее ребром ладони, после чего молниеносно упала в низкую стойку и приглашающе поманила ладонью африканку.

– Кажется, чувства не взаимны! – с фальшивым сожалением в голосе произнёс комментатор. – Что ж, раз нет любви, значит будет бо-о-ой!

Едва он смолк, как эскорт бойцов быстро покинул арену, судьи захлопнули двери и задвинули массивные хромированные засовы на них. Вряд ли в таких размерах была нужда, скорее всего, это всё та же игра на публику.

Секунду спустя звякнул гонг, сообщая о начале поединка.

Звук ещё витал в воздухе, когда Чёрная Кувалда стремительно рванулась к японке, всё так же сидящей на одной ноге и вытянув вторую параллельно полу. Несколько ударов сердце и вот огромная женщина с блестящей чёрной кожей и скорпионьим хвостом на голове нависла над ней. Её попытка сломать изящную ножку, топнув по ней своей слоновьей лапой сорок последнего размера, не удалась – Сэнга, как капля ртути ушла из-под атаки и ударила в ответ, крутанувшись вокруг себя. Её пятка подбила ногу африканки в тот самый момент, когда вторая нога Кувалды ещё не успела коснуться пола. И закономерно женщина-гигант рухнула на жёсткий пол арены.

Первую победу Миура зрители встретили восторженным рёвом, чем невероятно сильно разозлили её соперницу. Вскочив с пола, она набросилась на хрупкую девушку, обрушив на неё ураган ударов рук и ног. Та несколько секунд ловко уходила от них, не желая принимать на блоки столь мощные атаки, а потом атаковала сама, нанеся несколько ударов по правому запястью Чёрной Кувалды. Африканка отпрянула и инстинктивно прижала к себе пострадавшую конечность, чем открыла свой правый бок. И Сэнга продолжила атаку. На этот раз она обратила внимание на вторую конечность своей соперницы, и маленькая ножка с какой-то грациозностью стала наносить удары в верхнюю часть бедра.

Её скорость была запредельной. Я уверен, что многие из зрителей даже не заметили, сколько пинков получила африканка от своей миниатюрной противницы.

Наградив великаншу пятью или шестью ударами, японка отпрыгнула от неё на несколько шагов, вновь застыв в картинной стойке, подняв левую руку над головой, вытянув правую параллельно полу на уровне груди и поманив ей к себе Кувалду.

Негритянка заревела так, что перекрыла шум, создаваемый зрителями, которые чуть ли не в экстазе бились. Рванулась к своей ненавистной сопернице, но отбитая нога подвела, и женщина чуть не упала. Чтобы этого не случилось, ей пришлось опуститься на одно колено и на какую-то секунду забыть про бой. И вновь этим воспользовалась моя охранница, молнией метнувшись к Кувалде, совсем как чёрная мамба, наносящая смертоносный укус своей жертве. Выставленное африканкой колено вперёд Сэнга использовала как ступеньку, буквально взлетев над чернокожей женщиной. И вновь её скорость была настолько высокой, что я успел разобрать половину из её атак.

Колено миниатюрной японки впечаталось в левую грудь Кувалды, потом она рукой оттолкнулась от её плеча и, буквально сделав в воздухе «колёсо», приземлилась на арену позади негритянки, вновь заняв боевую красивую стойку на одной ноге и выставленной вперёд правой рукой.

И опять над ареной разнёсся крик боли и ярости, слетевший с губ Чёрной Кувалды, хлопнув себя по голове ладонью, она быстро развернулась к японке и что-то ей сказала, судя по движению её губ. Сначала я заметил, как одна из огромных грудей изменила свою форму. Она обвисла почти до пупка и ко всему прочему на коже появились два вздутия, словно, огромные бесформенные шишки вылезли. Та самая грудь, куда ударила Сэнга.

«Трындец импланту, – пронеслась мысль у меня в голове. – И мыщцам трындец – теперь предстоит долгая реабилитация и операция».

У женщин, любительниц накачать при помощи «железа» и гормональных препаратов себе мышцы до запредельных форм, грудь исчезает. Пожалуй, даже у мужчин грудные мышцы после их накачки выглядят приятнее, чем у женщин. И вот такие, как Кувалда, желающие кое-что съесть, и кое-где оказаться, вставляют себе грудные импланты. Судя по довольно-таки красивой форме бюста чернокожей драчуньи, она воспользовалась более сложным вариантом протезирования – под мышцу. Это придаёт естественности женской груди, так выглядит лучше натуральной. Но вот зачем женщина, которой предстоят схватки на арене, сделала себе такую дорогую операцию? Это глупо, очень глупо и Сэнга ей показала на наглядном примере, одним ударом ноги разорвав имплант. Судя по шишкам, тот был не гелевый или с физраствором, а из чистого силикона, который расползся на части. Чёрной Кувалде теперь предстоит довольно сложная операция, которая осложнилась в её случае ещё больше из-за повреждения тканей от ударов. А уж как ей сейчас должно быть больно!

– Она ей их оторвала, – весело сказала Агбейла.

– Кого?

Я даже подумал, что речь идёт о грудях негритянки, про которые я сам задумался.

– Волосы. Сам не видишь?

И только после подсказки девушки я увидел, что в руке Сэнги, которой она постоянно дразнит-манит противницу, зажат «скорпионий» хвостик с головы Кувалды. Теперь понятно, почему та держит руку на голове. Если бы не её тёмная кожа, блестящая от пота, то сам бы и без подсказок увидел ручейки крови, стекающие по черепу на плечи и спину.

Зато зрители увидели всё! И подобную жестокость приняли на «ура», в едином порыве став выкрикивать «имя» японки на французском языке, который я худо-бедно стал понимать, после общения с морскими баронами.

– Новенькая совсем, – хмыкнула Агбейла, – ни черта в боях без правил такого масштаба не понимает. Думает, что всё решает грозный вид и куча мышц. Её наша Сэнга могла забить в первые секунды после гонга одной рукой. Но решила потянуть время для захвата Шаардана или разозлилась на жест Кувалды.

«Ах да, у неё же всего второй бой, – вспомнил я. – Вот и причина непоняток с имплантами».

Африканка оставила в покое свою голову, подняла на уровень груди руки с сжатыми кулаками и сделала несколько шагов вперёд, в сторону Сэнги. При этом она скособочилась на одну сторону и сильно припадала на правую ногу.

Шаг. Другой. Третий. Четвёртый…

И на пятом японка вновь её атаковала. Взвившись в прыжке в воздух, она на полсекунды развернулась параллельно полу и крутанувшись вокруг себя, как юла. Четыре удара в воздухе! Четыре раза девушка ударили ногами свою соперницу: первый в руку, сбивая ту в сторону и открывая грудь и голову для трёх других, второй в грудь, размазывая в кашу второй имплант и травмируя мышцы, в ключицу и последним поставила точку в голову. От прыжка и приземления обратно на пол арены прошло не больше полутора-двух секунд.

Вновь оказавшись на ногах, Сэнга на этот раз воздержалась от красивых боевых стоек, приняв обычную позу ожидающего человека. Впрочем, и это тоже было, так сказать, показухой, ведь её противница дальше сражаться не могла. Чёрная Кувалда как-то вяло сделала шаг вперёд после чего рухнула на пол арены, как срубленное дерево. При этом её голова почти ударила по ноге японку, которая, чтобы этого не случилось, слегка сдвинула в сторону правую стопу, а потом вернула её на место… поставив носок тенниски на щёку бессознательной африканки.

И тут же зазвенел гонг, сообщая об окончании боя.

– Да-а-а-а! Дамы и господа, мы только что стали свидетелями шикарнейшего эффектного и кровавого поединка между двумя новичками! Маленькой Драконицы и Чёрной Кувалды! И победила кроха, что дебютировала сегодня на наших глазах! Что же до Кувалды, то ей теперь нескоро придётся оказаться на нашей арене. И больше всего мне жалко её сиськи, – тут невидимый комментатор громко почмокал губами, – ах какие они у неё были, какая жалость, что больше не увижу эти развратные, упругие и огромные чёрные буфера!

Тут несколько узких лучей света от потолочных ламп сошлись на неподвижном теле женщины-горы, подсветив её грудь, имевшую сейчас нелицеприятный вид.

– Ну, а мы поздравляем нашу первую победительницу сегодня! Ма-аленька-ая-а Дра-а-акони-ица-а-а!!! – от, резко повысившего свою громкость голоса, комментатора что-то зазвенело в зале. Лучи света в тоже мгновение переметнулись на японку, лампы вокруг арены погасли, восьмиугольная площадка погрузилась во мрак и только невысокая маленькая девушка в спортивном открытом костюме стояла в пятне света. Это длилось секунд десять, потом вновь вспыхнули лампы, лязгнули засовы на дверях, впуская внутрь медперсонал с носилками и выпуская Сэнгу.

– Пошли в раздевалку, – сказал я, провожая взглядом японку, покинувшую зал с ареной.

– Как скажешь, – кивнула в ответ Агбейла и активировала свой Дар, окутав невидимым упругим коконом нашу группу и им же раздвигая толпу зрителей на нашем пути.

Вот только в комнаты к бойцам нас не пустили и пришлось ждать, когда Сэнга и Сури выйдут к нам сами.

– Ты как? – быстро спросил я, как только увидел японку. – Всё нормально? Как себя чувствуешь?

И одновременно с этим пробежался целительским взором по её телу. Ничего опасного не заметил, к счастью.

– Всё хорошо, Рекдог-сама, – слабо улыбнулась та и поклонилась. – Она для меня была не соперник. После того, как вы подняли мой ранг как эхоры, то и мои боевые навыки улучшились. Сейчас я смогу победить даже уважаемую Сури-сан.

– Ну-ну, – хмыкнула та, но спорить с мастером силата не стала.

– Что дальше будет? – поинтересовался я у обеих девушек. – Ещё один бой? Или можно отказаться?

– По желанию, Сан, – ответила венесуэлка. – Если нужно, то Сенга не против, – она вопросительно посмотрела на хрупкую девушку. – Так?

– Да, Сури-сан, – кивнула та в ответ.

– Пока не будем торопиться, – покачал я головой, – подождём сообщения от Русты.

В общем, второго боя у Сэнги не состоялось. Через полчаса, которые мы провели в баре, так как в маленькой комнатке нам пришлось бы сильно потесниться вшестером, смотря на бои по огромной «плазме», пришла ластавка и сообщила, что больше нам тут делать нечего.

– Я нашла Красного Барона, – сказала Руста, когда мы покинули территорию бойцового клуба.

– И? – я резко повернулся к ней.

– И пообщалась с ним очень плотно. Сразу хочу сказать, что он жив и даже почти цел.

– И зачем ты это сделала? – холодно посмотрела на неё Агбейла.

– Я дала слово, что не убью его, если он расскажет подробно о покушении на нас.

– И он рассказал? – вновь спросил я.

Девушка достала свой телефон, и произнесла:

– Всё здесь. Но вы расстроитесь, когда прослушаете запись, так как там почти нет ничего полезного, сплошь догадки и косвенные примечания. Придётся работать дальше, чтобы узнать о врагах всё.

– Понятно, – я так же достал свой телефон, посмотрел на значок отсутствующей сети и скривился.

– Девчонкам хочешь позвонить? – спросила она.

– И им тоже. Но в первую очередь нужно сообщить мадам Фоке, что Шаардан на Мадагаскаре. Пусть отрабатывает по нашему соглашению и возьмёт этого типа в оборот.

Агбейла после моих слов радостно угукнула, поддерживая моё решение. Да и другие девушки, в том числе и Руста, отговаривать или хмуриться в ответ на моё решение не стали. И как только мы отошли на такое расстояние от бойцового клуба, где не работала глушилка, я тут же связался с самой известной пираткой в Индийском океане. Передав ей сообщение про Красного Барона, я быстро попрощался и тут же связался с Кристиной и Мирой.

Глава 8

Назад в Африку нашу увеличившуюся компанию везла большая двухмачтовая яхта с несколькими хорошо обставленными светлыми и уютными каютами. Ближайшие сутки с лишним мы проведём на её борту.

Мне досталась крохотная комнатка с большим иллюминатором, сквозь который я смог бы даже выбраться наружу, пожелай я этого. Неширокая кровать, небольшой шкафчик, санузел чуть-чуть больше, чем в поездах. Душ на шхуне был один и состоял из трёх кабинок, разделенных матовым пластиком. Хоть всё и было небольшим и каждый свободный сантиметр объема был занят, но при этом создавалось чувство комфорта и удовлетворения. Не появлялось никакого ощущения зажатости и неуклюжести, когда кажется, что стоит сделать шаг побольше и рискуешь что-то сбить или во что-товрезаться.

Как только я заселился в каюте, успев принять душ и переодеться, то решил навестить жён, вернувшихся окольными путями из России. Даже успел шагнуть к двери, как та неожиданно открылась и прямо с порога мне в объятья бросилась Мира.

– Санчик, милый, – прошептала она, прижавшись к моей груди, – как же я скучала по тебе, – тут она посмотрела мне в глаза и с вызовом произнесла, – больше никогда тебя не покину, пусть дру…

Я закрыл её губы поцелуем, мой язык проскользнул в её ротик, где встретился с её язычком. Несколько минут мы наслаждались поцелуями, двигались только наши языки и губы, лаская друг друга. Наконец, я оторвался и произнёс на ухо девушке:

– Мирочка, я тоже по тебе соскучился.

Девушка пришла ко мне в полупрозрачной тунике с узором в виде десятков горизонтальных полос и полосок всех цветов радуги, подпоясанной тонким мягким пояском. С левого плеча платье сползло почти до самой груди. Выглядело это эротично и маняще, и я стал покрывать поцелуями обнажённое девичье плечо, спускаясь ниже и ниже. Через несколько секунд мои губы и язык ощутили бархатистую кожу упругой груди. Потянув за тунику правой ладонью, я полностью освободил от ткани шикарную грудь жены. Набухший от возбуждения сосок попал в плен моих губ.

– Ах, Сан! – простонала Мира и с силой до боли вцепилась пальцами мне в волосы.

Одну ладонь я опустил на её попку и стал поглаживать и слегка сдавливать её сквозь ткань туники, второй взялся за ворот и стянул платье вниз, где оно повисло на талии, удерживаемое пояском.

Мира во время этих манипуляций оставила мою причёску в покое, а потом, когда высвободила руки из туники, как кошка запустила мне в спину свои коготки, заставив тихонько простонать.

Я целовал, лизал и покусывал роскошную грудь жены, её увеличившиеся соски, чуть огрубевшие и ставшие излишне чуткими. И одновременно с этим игрался с её попкой, то гладя, то слегка царапая сквозь материю, то проводя пальцем между крепких ягодиц.

Мира всё сильнее теряла над собой контроль, чередуя громкие стоны с выкриками моего имени, она царапала мою спину, задрав майку до лопаток.

– Сан, Сан, – тяжёло дыша, девушка отпрянула от меня и положила на мои плечи ладони, – я не могу больше терпеть, хочу, чтобы ты взял меня.

– Мира, – горячо прошептал я.

Нащупав среди складок туники застёжку ремня, я разомкнул её и отбросил в сторону, потом почти одним рывком стянул платье до щиколоток девушки, а дальше она переступила с ножки на ножку, полностью избавившись от одежды.

На несколько мгновений я замер, наслаждаясь видом обнажённой фигуры девушки, у которой под туникой не оказалось нижнего белья. Загорелые стройные ножки, плоский животик с сексуальным маленьким пупочком, две налитых упругих груди с вздёрнутыми вверх розовыми сосочками, алые припухшие после поцелуев губки, слегка приоткрытые и показывающие жемчужные зубки, горячий румянец на щечках и немного безумный блеск в глазах, сообщающий, что Мира уже потеряла контроль над собой и всё, чего ей сейчас нужно, это секс со мной. И последнее, но при этом самое главная часть женского организма – это потемневшие от прилившей к ним крови нижние губки, которые уже блестели от влаги, и крошечная горошинка ярко-розового клитора, которые уже вылез из сморщенных складок и просил приласкать себя, скорее, даже требовал ласки.

Я прикоснулся к нему кончиком левого большого пальца и стал мягко массировать, с каждым ударом сердца усиливая нажим и темп. Указательный палец правой ладони я медленно ввёл в девичью щёлку, потом к нему присоединил средний и стал совершать плавные неторопливые движения, то ускоряясь, то меняя поступательные движения на круговые.

От этих ласк девушка уже стонала во весь голос, содрогаясь в экстазе всем телом и царапая мои плечи, оставляя мне на коже кровавые отметины.

Первый оргазм Мира получила от моих рук.

Подхватив её в тот миг, я прижал к себе и не отпускал, пока она не успокоилась и не обращая внимания на её зубки, которыми девушка вцепилась в мои исстрадавшиеся плечи.

– Это… не считается, – хрипло произнесла она спустя пару минут, когда пришла в себя. – Я хочу тебя настоящего... хочу твоего младшего Санчика… моя девочка так желает его обнять…

Ладонь Миры скользнула по моему животу, крепко сдавила член, который упирался ей в живот и пачкал его каплями смазки и спермы.

– Как и он, – произнёс я ей на ушко, а потом прикусил его зубами.

Я сжал с силой её ягодицы, а потом подхватил под них девушку и в один миг переместил нас двоих на кровать, оказавшись сверху.

Член легко проскользнул в лоно Миры, горячее и скользкое от возбуждения, которое вновь охватило мою жену, лишив её всяческой сдержанности. Девушка скрестила у меня на пояснице ножки, вцепилась ногтями мне в спину и стала двигаться в одном ритме со мной.

– А-а-ах! Да-а… да! Сан, я тебя люблю!… м-м-м… а-ах! – оглашала стонами и криками мою каюту Мира.

Её второй оргазм совпал с моим. И, кажется, в тот миг мы на волне удовольствия стали одним целым, получило одно сознание и тело на двоих, одно чувство и жизнь. Это было волшебно. Никогда ещё не испытывал ничего подобного, но очень хочу повторения.

После этого мы долго лежали тесно прижавшись друг к другу, слушая стук своих сердец, дыхание. Нам не нужны были слова – всё было высказано в то мгновение единения.

Когда Мира выскользнула из моих объятий, то мне даже стало немного обидно и больно в душе, что она не хочет дальше остаться со мной. Девушка подняла с пола тунику, накинула её на себя, ловко повязала поясок, после чего метнулась ко мне и впилась поцелуем в мои губы.

– М-м-м, Санчик, какой же ты вкусный, – прошептала она, отпустив мои губы, – так бы и съела тебя и ни с кем не поделилась.

Сказала, и тут же выскользнула из каюты.

– И я был бы не против, – произнёс я уже в закрытую дверь.

Только я закрыл глаза, как услышал, что она вновь открылась. На моих губа сама собой появилась улыбка:

– Милая моя…

– Надеюсь, это ты мне, а не той вертихвостке, что только что отсюда вышла, – прервал меня воркующий голос… Кристины.

Чуть-чуть приоткрыв глаза, я увидел её, стоящую на пороге и смотрящую на меня с усмешкой.

– Солнышко, – всё тем же тоном, произнёс я, – неужели ты думаешь, что я смог бы не заметить тебя за дверью? Всё-таки, я эхор, который на энергетике людей специализируется, а расстояние между всего несколько шагов.

И, кажется, она поверила мне.

– Не все силы потратил, Сан? – девушка подмигнула мне, потом грациозно повернулась спиной к кровати, закрыла дверь и облокотилась на неё двумя руками. При этом прогнулась в пояснице, акцентируя мой внимание на своей попке, которой ещё и покачивать стала.

Одета она была вроде бы и откровеннее Миры, но одновременно и полнее, так сказать. Купальник с широкими полосками белого и голубого цвета да парео, повязанное на талии, как юбка.

Подразним меня немножко, она оттолкнулась от двери, сделала шаг назад, всё так же спиной ко мне, после чего развязала парео и позволило ткани упасть на пол.

– Морячка ты моя, – произнёс я, смотря на неё жадным взглядом и желая поскорее получить это шикарное тело в свои руки… и не только в них.

В самом деле, её экстравагантный купальник смотрелся как «матроска», даже не нужно было обладать большой фантазией, чтобы увидеть это сходство.

– Да, мой капитан, – Кристина полуобернулась ко мне, подмигнула и звонко хлопнула себя по ягодицам, затянутым в полосатые трусики. Следом за этим она просунула большие пальцы под резинку и медленно стала спускать трусики по ножкам, при этом виляя попкой. Когда я увидел между сочных булочек нижние губки Кристи, потемневшие, набухшие, с бриллиантовыми капельками влаги, розовую щёлку вагины между ними, то чуть не потерял голову и не набросился на девушку, чтобы взять её прямо у двери каюты. Но нашёл в себе силы сдержаться.

Между тем она спустила трусики до щиколоток, при этом наклонившись так сильно, что почти коснулась лбом коленей. Её загорелая попа чуть ли не смотрела вверх, а между бёдер наполовину раскрылся самый вкусный «пирожок» во Вселенной. Распрямляясь, девушка одним движением избавилась от верхней части купальника и повернулась ко мне уже полностью обнажённой.

Я взглядом прошёлся сверху вниз и прикипел им к узкой аккуратно подстриженной полоске волос внизу её животика. И эта полоска была в сто раз сексуальнее и возбуждающе, чем все гладко выбритые женские лобки в мире!

– Кристина, если ты сейчас не окажешься в этой постели, то я встану и трахну тебя прямо на пороге каюты! – хрипло от возбуждения произнёс я и приподнялся на локтях.

– Капитан, какой же вы грубый и вульгарный, – засмеялась провидица-эхора и с кошачьей грацией скользнула ко мне. – Но меня это так заводит…

*****

Сутки плавания на шхуне прошли в постели. Но совсем не в царстве Морфея, а, скорее, под наблюдением Купидона или богини Ошун, которую тут, в Африке является богиней любви и секса. Истосковавшиеся по ласкам Кристина и Мира не оставляли меня одного дольше, чем на полчаса. И откуда только у них силы брались, учитывая, что я никак не применял к ним свой Дар (правда, по их же просьбе).

Так что, запись на телефоне Русты я смог просмотреть только, когда наш отряд вернулся на базу. Как ластавка и предупредила, ничего сверхинтересного там не было. И вот прям сию минуту раскрыть имя заказчика, заставившего капитана эсминца пустить по нам ракеты, а Красного Барона устроить на меня и мою семью покушению, не удалось. Шаардан общался с двумя женщинами возрастом около тридцати, с фигурами тренированных бойцов и глазами убийц. С главой города они общались на французском языке с алжирским говором. Но однажды дети, отряжённые Красным Бароном для слежки за этой парочкой, услышали и даже записали короткую фразу на чистом английском, которую произнесла одна из гостий в миг раздражения. Каждый шаг этой парочки фиксировался, именно это и позволило предположить Шаардану, что женщины скорее выходцы с Туманного Альбиона, чем из страны, создавшей блюда из лягушек и круассаны.

Слежка продолжалась и после того, как женщины покинули Шуанси. Удалось проследить до места рандеву англичанок с морским бароном на побережье Африки севернее Дурбана. Судя по общению в момент встречи перед посадкой на катер, капитан был знаком с этой парочкой довольно неплохо. Род морского барона, к которому принадлежал капитан, Шаардан указал, но не знал собеседника своих заказчиц. И узнать уже не успел, так как события завертелись слишком быстро. Впрочем, он сообщил, что его команда филеров в Шуанси не вернулась и не вышла с ним на связь после разгрома городка. Возможно, они до сих пор живы и просто не знают, что их хозяин так же сумел избежать встречи с костлявой старухой с косой. Больше ничего полезного Руста из него выдавить (к слову, в буквальном смысле, используя телекинез) не смогла.

«М-да, придётся теперь выходить на главарей морских перевозчиков или искать этих доморощенных детективов в надежде, что они сумели узнать что-то побольше про парочку франко-англичанок, – с грустью и сожалением про себя констатировал я. – Выходит, Полякова не обманула, когда сказала, что хвосты ведут в Англию».

Это была плохая новость.

А хорошую мне принесла Кристина. Когда узнала, что я могу не просто поднимать уровни у эхоров, даже нулевого ранга, что почти ничем не отличаются от простых обывателей, но и у неодаренных людей, она ненадолго задумалась, а потом рассказала кое-что интересное.

– В Архангельской области вдоль Северной Двины живут староверы из народности, м-м, – она поморщилась, вспоминая название, – эрзя, вроде бы… ерза, хм. Или как-то так, не суть важно. Среди них почти нет эхоров, но при этом они страстно желают, чтобы у них рождались они. От цивилизации они берут самый минимум, живут примерно так, как шестьдесят-семьдесят лет назад жили зажиточные горожане: машина или мотоцикл есть у немногих, моторная лодка встречается в каждой третьей семье, один телевизор на весь дом или вовсе его нет, но зато обязательно есть радиоприёмник. Пара тракторов на деревню для вспашки полей и огородов, сильно развито собственное хозяйство, то есть, по нескольку коров в каждом дворе, козы с овцами, полно домашней птицы, кормятся тем, что вырастят на своих участках. Очень верующие, почти до фанатизма, но вера там у них та ещё, смесь раннего христианства и славянского язычества.

– Это как? – задал я вопрос.

– Чтут Богородицу и Творца, апостолами там Перун с Мокшей и… забыла остальных, а Дьявол с Чернобогом и Марой Адом управляют.

– М-дя, Богородица вроде бы не из раннего будет, – хмыкнул я. – Продолжай.

– Что вспомнила, то и сообщила, – поджала девушка губки. – Я тебе не религиовед, ясно? – потом оценила мой покаянный и смиренный вид, и стала говорить дальше. – Что-то там связанно с генным аппаратом у них, который почти не имеет в своём составе тех генов, что связаны со сверхспособностями. Зато у них чаще рождаются мальчики, в семьях редко бывает больше трёх жён, причём свободных, точнее одиноких женщин нет, ну, я вдов не считаю. Да и их, если память не подводит, рано или поздно пристраивают в семью, если возраст позволяет…

– Кристина, ты ближе к теме, – прервала её Мира. – Чем твои староверы-фанатики-раскольники могут помочь Санлису?

– Тем, что если он и в самом деле умеет пробуждать отсутствующий дар эхора в людях, то эти э… м-м, эрзя его причислят к лику святых, а любая семья ему своих детей в Слуги передаст.

– Вот оно что, – задумчиво произнёс я.

– Ну, может и не в Слуги, – тут же поправилась Кристина. – Но вернее наёмников не будет, я сталкивалась с их народностью и знаю, о чём говорю.

– А они точно могут воевать? – я вдруг вспомнил кое-что из своей прошлой жизни. – Староверам разве можно проливать человеческую кровь?

– Ещё как, Сан. Они очень воинственные, куда там всяким горцам. Так что, если тебе по силам превратить нескольких из них в эхоров, то вернее, надежнее и сильнее бойцов у тебя не будет на несколько лет. Или дольше, если они согласятся войти в твой род.

– И мужчин оттуда можно сманить сюда, чтобы сделать нашу базу привлекательнее для… да для всех, – вставила от себя предложение Сури.

– Насчёт мужчин не могу ничего сказать, – пожала плечами Кристина. – У них там свои заморочки на данную тему. Вроде бы, запрещены контакты с иноверцами и особенно с женщинами недевственницами, через которых Чернобог может осквернить душу.

– Спасибо, Кристина, – поблагодарил я девушку. – Ты сообщила очень интересные вещи, теперь буду думать, как этим всем воспользоваться.

– Всегда пожалуйста, Сан, – улыбнулась она мне и следом подмигнула. – Обращайся в любой момент дня и особенно ночи, – и показала язык насупившейся Мире, на которую иногда находит жуткая ревность… вот как сейчас.

Фрагмент 5

Глава 9

Почти сразу же после возвращения на базу я занялся подготовкой к походу за зипунами, то есть, к вояжу к реке Оранжевой. Мой вклад в это дело заключался в расширении Дара у моих сопровождающих. Близких сопровождающих, уточню. Алекса и Мира с Сури стали моими пациентками в эти дни. Раненые и больные в госпитале на некоторое время лишились моего внимания. Впрочем, их регенерацию я включил до этого, запустил процесс восстановления организма до точки, когда он находился на пике своего развития и совершенства. Единственные, кто остались обделёнными — это пара пенсионерок. К ним я подступлюсь позже, когда вернусь с трофейной энергией. Надеюсь, что-то да получится с ними.

Во время расширения рудилиевых каналов у девушек мне пришлось использовать свои силы и это, признаюсь, оказалось очень неприятным моментом. Настолько плохо, как когда-то с Рюкатич, я себя не чувствовал, правда, но и что-то делать после сеансов я был не в силах.

Перерыв сделал только после телефонного звонка Поляковой, сообщившей, что она прибывает через двое суток на побережье к Дурбану.

За эти сорок восемь часов я полностью восстановился и встретил представительницу российского правящего клана бодрым и свежим. Впрочем, что-то она всё равно заметила.

Общались мы в салоне бронеавтомобиля, на котором я приехал, а не как однажды под тентом.

– Здравствуйте, господин Рекдог. Неприятности? — поздоровалась она, когда мы встретились на берегу. – Неважно выглядите.

— Добрый день, госпожа Полякова. А вид… я просто плохо спал из-за жары сегодня, – соврал я. – В остальном всё у меня идёт неплохо.

– Как ваши супруги добрались? Прошу простить, что раньше не поинтересовалась, но забот в последнее время столько много навалилось, что мне они мешают спать, а не погода, — улыбнулась она. — Вот и вылетело всё из головы.

– Без происшествий. Больше всего страдали от скуки, — я вернул ей улыбку, потом поинтересовался. -- Ко мне на базу не хотите наведаться? Посмотрите, как живу, что делается? Как себя чувствуют больные и раненые вместе с нашими земляками, которые приехали недавно.

– Я бы с радостью, да дела эти проклятущие не оставляют ни единой свободной минутки, – отрицательно покачала головой она. – В другой раз, господин Рекдог.

– Как пожелаете, – пожал я плечами, потом кивнул на группу молодых девушек, стоящих в нескольких десятках метров от нас рядом. – Вы про них упоминали как-то в нашем недавнем разговоре по телефону?

В замеченной группе находилось шесть человек, девушек или молодых женщин, пятеро из них были в простой гражданской одежде с учётом местного климата, то есть, шорты, сандалии, майки или топики, солнцезащитные очки, шестая носила брючной светлый костюм и имела на боку компактный пистолет-пулемёт с колиматорным прицелом. То ли, сопровождающая, то ли, надзирательница. И мне не хочется, чтобы был верен второй вариант, так как это ставит жирный уточняющий маркер на характере этой пятёрки. Рядом с ними на земле лежали пять больших сумок, набитые до такого состояния, что стали напоминать сардельки.

– Да, это они, – подтвердила Полякова. – Пять девушек с первым рангом.

– Способности?

– Вот здесь их личные дела, – женщина расстегнула кармашек на блузке и достала из него небольшую серебристую прямоугольную флешку.

– М-м, я бы ещё хотел заключить договор на их, э-э, обучение, – произнёс я, приняв предмет и убрав тот в свой карман. – Не то, чтобы я вам не доверяю, совсем нет. Но мне нужно нечто такое, что подкрепляет моё право этой пятёркой командовать и налагать санкции за проступки. Как говориться, с бумажкой – ты человек, а без неё… ну, вы сами знаете эту присказку, думаю.

Та кивнула и опять улыбнулась.

– Даже знаю, что вас тревожит, господин Рекдог. Но если я права, то я же и развею опасения: эти девушки отлично знают, что такое дисциплина и приказ. Все они учатся на четвёртом курсе военного училища. Отобраны по показателю ранга.

– Быстро поднять им уровень я не смогу, – предупредил я женщину. – Рассчитывайте на срок около трёх месяцев.

– Три так три, – легко согласилась она с моимисловами. – Но будет условие, что через месяц вся эта пятёрка пройдёт профкомиссию на второй ранг. Если я не ошибаюсь, с первой ступени на вторую вы переводите без особых трудностей?

– Трудности есть, но за месяц всё сделаю, – ответил я. – Можете не сомневаться и в том, что через три месяца вы получите пять эхоров третьего ранга. Если только они не вылетят с базы по какой-то причине.

– Эти не вылетят, – усмехнулась Полякова. – Для них это будет катастрофа, самая большая в их жизни. Кстати, если вдруг удастся перевести их на четвёртый ранг, хотя бы двоих, то с нашей стороны вы получите, скажем так, крупную премию.

– Я постараюсь, но не могу ничего обещать, – развёл я руками.

– Возможно, кое-чем могу помочь, – женщина взяла в руки небольшой металлический «дипломат», который до этого стоял на полу у её ноги, раскрыла его и вынула большой пенал размером полукилограммовую пачку пломбира. – Здесь шесть инъекций рудилия.

– ???

– Это не тот препарат, которым вы однажды воспользовались, в следствии чего и получили свой уникальный Дар, – пояснила Полякова в ответ на моё изумление. – Здесь в шести ампулах нет и половины той дозы. Я надеюсь, что средство вам поможет и не придётся рисковать собой, охотясь на механоидов. Инструкция здесь же, – она постучала пальцем по пеналу. А теперь по поводу договора на оказание услуг и плату за них…

Зря я думал, что такой умный – в чемоданчике оказалась целая стопка заполненных листов с несколькими контрактами. Пятёрка курсанток шла по разряду «командировка и обмен опыта» (думаю, что операция прикрытия прошла на высшем уровне, и несколько африканок уже сидят в России, представлены, как группа по обмену, в контракте даже какие-то имена стояли, местные). Плата за повышение их ранга, что даже косвенно не указывалось в бумагах, заключалась в поставках вооружения и техники. И тут мои земляки не поскупились, предоставив на три месяца несколько боевых вертолётов – Ми-35М2ВПН и Ка-50ВПК1. Три первых и один второй, который был снабжён системой управления звеном «вертушек» в бою. Практически, «мозг», раздающий команды рукам и ногам, чью роль играли 35-ые. Вертолёты шли в полном комплекте: экипажи, механики-ремонтники, вооружение, обеспечение ГСМ и так далее. На те же выше озвученные три месяца они, якобы, проходили обкатку в боевых условиях в местности, куда будут позже экспортироваться. Чуть позже контракт на испытания будет продлён. Как я понял, данная модель – 35, была экспортным вариантом, который собирались продавать в Египет, Индию и ряд других стран. Техника должна прибыть в течении семи-десяти дней. Вместе с вертолётчиками комплектом шёл взвод охраны – спецназ, который в отличии от пилотов, мне был полностью неподконтролен в плане проведения операций. Они только для охраны техники, специалистов по ней и экипажей на территории базы. Вот такие вот преторианцы в моём стане будут, которые себе на уме. Надеюсь, что глупостями они заниматься не станут. И ведь пока что я ничего не могу сделать, нет у меня толком силы и способов соскочить с крючка земляков. Хорошо хоть, что они не жалеют жирной прикормки и не используют зазубрины на нём, давая шанс соскочить однажды, нагуляв жирок и отделавшись минимумом потерь.

Последним был подписан договор на покупку боеприпасов и вооружения для моей базы, то, что должно в будущем использоваться в строящихся фортах.

В общем, стоит признать тот факт, что благодаря Поляковой и К’ я понемногу превращаю базу в её настоящий аналог, а не палаточный городок сводной роты на полевых учениях.

*****

Ампулы с инъекцией рудилия оказались аналогом стимулятора для эхоров. На несколько часов препарат увеличивал мощь перворангового суперчеловека на две ступени. Но вот эхорам более высокого ранга помогал куда слабее. Та же Руста почти ничего не почувствует даже после двух инъекций.

После окончания действия инъекции, человек испытывал страшный упадок сил и получал гору шлака в рудилиевых каналах. И тут уже всё было с точностью наоборот: «первачки» могли даже умереть, а вот эхоры рангом повыше чувствовали себя заметно лучше.

Некоторое время я метался между вариантом сделать укол одной из курсанток и тем, чтобы проверить препарат на себе. И выбрал всё-таки себя.

– Почему ты себе хочешь ввести эту гадость? – сердито спросила Мира, когда узнала о моём решении. – Их дали тем вертихвосткам, вот им коли!

– Я согласна с Миркой, – поддержала девушку Сури. – Это риск, Сан. Стимулятор не из самых безопасных. Да что там – из опасных!

– Милые вы мои, – я постарался как можно располагающе улыбнуться жёнам, – знали бы вы, как мне приятно такая забота. Сейчас я буквально на седьмом небе от счастья!

Мира немножко покраснела и потупилась, наверное, смутившись после моих слов.

– Ты с темы не соскакивай, муженек, – ядовито произнесла Сури.

– Кхм, – я прочистил горло и продолжил. – К теме так к теме. Данный стимулятор усиливает на время рудиливую энергосеть. Потомуя и хочу использовать инъекции только на себе. Не уверен, что сумею закрепить то состояние каналов и главного русла в чужом теле, которое возникнет от инъекции. А вот лишняя энергия в моём, – я дважды хлопнул ладонью по своей груди напротив сердца, – будет очень кстати, – и привёл самый убойный аргумент. – Если я окажусь прав, то наш поход к Оранжевой откладывается.

– Если только что так, – пробормотала Сури. – И всё равно я против.

– Зайка, к тебе перешла моя паранойя? Если так, то можешь успокоить её – со мной будет всё в порядке.

– Мне бы… нам бы такую уверенность, – вздохнула Мира.

– А вы Кристинку попросите, чтобы она поделилась с вами, – и я подмигнул ясновидице-эхоре.

Девушка в разговоре участие не принимала, сидела в мягком большом кресле, перекинув ножки через один подлокотник и опершись спиной на другой, да лениво качала ножкой, думая о чём-то своём. Но услышав моё обращение, замерла и повернула голову в мою сторону. В её глазах появилось настороженность и опаска.

– Я тут при чём? – приподняла она бровь. – Санчик, ты же знаешь, что я тебя всегда и во всём поддерживаю, если только ты не захочешь отослать меня куда-то за три океана.

– Я о том, что тебя не посещало видение моей гибели или другой неприятности.

– Нет, конечно!

– А я и не спрашивал, – усмехнулся я, потом посмотрел на всех девушек. – Зайки мои и солнышки, если бы инъекция могла бы мне как-то серьёзно повредить, то Кристина уже увидела бы это. Но она даже в ус не дует и балдеет как кошка на подоконнике.

– У меня усов нет! – показательно-обиженно произнесла она и вдруг соскочила с кресла и прыгнула мне на колени. – Но твоей кошечкой побуду. Погладь меня за ушком, мур-мур.

– Мы о серьёзном деле говорим! – повысила голос Мира, после поступка Кристины опять став злиться. – Со своими мур-мур иди-ка ты…

– Я могу и тебе помурчать, если ты составишь компанию мне и Санчику, – проворковала Кристина и неожиданно для всех сделала пальцами «викторию» и медленно облизала их язычком.

Мира застыла соляным столбом и густо покраснела.

– Так, брысь отсюда, – я несильно хлопнул ладонью по бедру девушку на своих коленях, – и становись серьёзной, как Мира сказала. И вообще, прекращайте превращать каждое наше совещание в балаган.

– Как скажешь, милый, – провидица быстро поцеловала меня в щёку и вернулась в своё кресло.

– В общем, решили, что я делаю укол, – произнёс я.

– Точнее кто-то решил, – покачала головой Сури, поймала мой недовольный взгляд, захлопала ресницами и широко улыбнулась. – Ой, точно – решили.

«Боже, дай мне сил и терпения!», – закатил я глаза к потолку.

Не откладывая дело в долгий ящик, и пользуясь моментом, пока девушки не передумали и не устроили мне завтра мозговыносящую атаку об опасности непроверенного препарата, я прямо этим вечером и решил использовать одну ампулу.

После того, как светло-зелёная, словно, обычная «зелёнка» с водой, практически без того химического свечения, которое помню по почтовому «подарку», оказалась у меня в крови, несколько минут ничего не происходило. Зато потом…

– Ого! – охнул я. – Чувство, словно я только что прихлопнул танк-робот.

Это было настолько похоже, что я даже инстинктивно посмотрел на свои ладони, которыми после охоты за механоидами можно было пугать врачей и детей.

И это ощущение продолжало расти. Через двадцать минут энергия чуть ли не выплёскивалась у меня из ушей.

– Так, мигом сюда Алексу, – приказал я. – Ей совсем немного осталось до четвёртого ранга, и сегодня она его точно получит…

Глава 10

Эффект от одной ампулы рудилиевого стимулятора превзошёл все мои ожидания. Моя энергетическая сеть увеличилась в несколько раз. Точнее, в ней добавилось особой энергии, эхоровой маны, так сказать. Мне это виделось в виде зелёных светящихся капелек с багровой искрой внутри, облепивших главный канал и крупные притоки. Словно роса ранним-ранним утром, повисшая на паутине паука, траве, ветках деревьев. Именно эти капли я тратил на улучшение чужой сверхчеловеческой энергетики, для заживления ран, подстёгивания регенерации. Половину ночи я провёл с Алексой, добавляя к её рудилиевой «сетке» новые узелки и ячейки, насыщая уже имеющиеся энергией, убирая из них грязь, разравнивая. Утро она встретила с новым рангом. Конечно, ей ещё предстоит привыкнуть к возросшей мощи, научиться пользоваться ею с умом, искать новые возможности и приёмы, которые просто обязаны были придти с возросшей силой Дара.

На девушку я потратил чуть больше половины полученной энергии, остатки которой и не думали выветриваться или превращаться в тот шлак, от которого страдают обычные суперлюди. Точно так же меня не покидала энергия после «осушения» механоидов.

«Ведь это стимулятор? – мысленно я задал сам себе вопрос и сам ответил. – Стимулятор. И он подстегивает организм, то есть, энергетику на ускоренную выработку энергии. Потом должен быть откат».

Но у меня отката не было, словно, моя эхорская «сеть» переработала препарат и выделила из него необходимые вещества, которые затем превратила в те крошечные капли «сгущенной» энергии, не насилуя организм.

И теперь меня интересует один вопрос: подозревала ли Полякова о таком эффекте, когда передала мне ампулы или нет? Что это, проверка какой-то теории высоколобых умников её клана или обычное желание без всякой подоплёки помочь мне с повышением рангов у курсанток? Очень хочется надеяться, что для неё это такой же сюрприз, как и для меня. Из-за этого я даже не стал рассказывать жёнам дома, опасаясь прослушки. Новость девушки узнали от меня на полигоне, где договорились молчать с этого момента, а для гипотетических «слухачей» пару раз обмолвиться, что мне было крайне гадко от отката после стимулятора и что эффект от него оказался не таким эффективным, как ожидалось.

«А ещё нужно прикупить у моей высокопоставленной землячки дюжину-другую ампул», – мелькнула мысль в голове, занятой сейчас только этими самыми ампулами, которые, как оказалось, поднимают меня на новый уровень эхора-целителя.

Проведя день в своей комнате, на всякий случай имитируя несуществующую слабость, я следующим утром приступил к оговоренным с Поляковой обязанностям по работе с её протеже.

Анна Лукина, двадцать лет, оператор зенитной установки, курсант четвёртого курса Рязанского воздушно-десантного училища, старший сержант. Эхора первого ранга. Способность: обнаружение работающих электрических цепей и электронных систем с последующим их отключением в радиусе пятидесяти метров. Блондинка с короткой стрижкой, слишком светлый цвет намекает на искусственное происхождение, сто семьдесят пять сантиметров рост, шестьдесят семь килограмм. От себя хочу добавить, что выглядит очень мило, фигурка великолепная, легка в общении.

Регина Муромцева, радистка, двадцать лет, курсант четвёртого курса Рязанского воздушно-десантного училища, старший сержант. Эхора первого ранга. Способность: обнаружение работающих электрических цепей и электронных систем с последующим их отключением в радиусе сорока метров. То есть, почти как у первой девушки, но имеется поправка: может повышать ТТХ радиоэлектронных приборов в пяти метрах вокруг себя. Тоже блондинка с короткой стрижкой, но натуральная. Рост сто семьдесят два сантиметра и шестьдесят четыре килограмма живого веса. Очень симпатичная и живая, фигурка скорее мальчишечья из-за очень маленькой груди, но вроде бы девушка никак не комплексует по этому поводу.

Ирина Полянская, командир разведвзвода, двадцать один год, курсант Московского военного пограничного училища, старшина. Эхора первого ранга, может полностью скопировать любого человека – внешность, вес, папиллярные узоры, рисунок радужки глаза, запах, голос. Для этого ей необходимо некоторое время быть рядом с объектом копирования. В бумагах написано, что время нахождения в новом облике доходит до получаса, но для комфортного состояние во время и после метаморфизма, это время равняется примерно десяти минутам. Цвет волос тёмно-русый, рост сто семьдесят пять сантиметров, вес семьдесят килограмм, очень примечателен цвет глаз – они у неё ярко-голубые, иногда приобретающие красивый фиолетовый оттенок. Мордашка – сверхсмазливая! Фигура – отличная! Из всей пятёрки курсанток она по внешности даст фору в сто очков любой своей товарке. Да и не глупа вроде бы как. Разумеется, мои жёны невзлюбили её с первого взгляда.

Ланта Кершог, моя землячка в квадрате, если так можно сказать. Не в том смысле, что попаданка, а потому как её предки пришли в Россию с того же материка, что и мои. В Африку она попала прямиком с четвёртого курса Мурманского военного особого училища, которое единственное во всей огромной стране готовила спецназовцев, получивших неофициальное название «морские дьяволы». Как и предыдущая троица девушка имела первый ранг. Её способность – это проходить сквозь препятствия. Дерево, камень, металл, стекло, лёд и многое другое – ничто не могло её остановить. Ограничения были лишь в толщине преграды, на данный момент она проникала сквозь полуметровую толщу кирпича, сорок сантиметров железобетона или двадцать высокопрочного железобетона, использующегося для создания бункеров. Деревянная стена метровой толщины не была для неё хоть какой-то проблемой на пути. Тёмно-русая, с короткой стрижкой, ростом в сто семьдесят два сантиметра и шестьдесят три килограмма. Красивая как на лицо, так и по фигуре, но дурнушка в сравнении с Полянской.

Дарина Танкова, будущий командир взвода РХБЗ, сейчас курсантка четвёртого курса Костромского высшего командного военного училища химической защиты, старший сержант. Эхор первого ранга со способностью определять различные яды в окружающей среде и… создавать их самостоятельно. Ей по силам отравить банан на обеденном столе лишь прикоснувшись к нему, сделать воду в стакане смертельной для сотни человек. К счастью, дальше банана и стакана дело не идёт, ей банально не хватает сил на большее. Как по мне – она идеальный наёмный убийца или ликвидатор для спецслужб. Сто семьдесят шесть сантиметров роста, шестьдесят восемь килограмм живого веса. А ещё одна из всех носила длинные волосы, завязанные в хвост на затылке, и имела шикарную грудь третьего с плюсиком размера. До четвёртого она никак не дотянула. При этом имела стройную фигурку, которая визуально ещё больше укрупняла её бюст. И этим сильно выделялась среди своей команды, заняв второе место, сразу после эхоры-метаморфа.

Эта пятёрка попала под командование Сури и Сэнги, которые мигом нашли работу для курсанток. Первой под улучшение рудиливой энергетики попала Муромцева, чей талант мне понравился. Если я смогу её «сетку» скопировать и перенести на другого человека, а затем увеличив хотя бы до четвёртого ранга, то получу идеального истребителя механоидов. От её Дара не спрячется стелсер, а подкравшись на нужное расстояние к танку, она выведет его одной мыслью.

На развитие энергосети девушки до второго ранга у меня ушло три дня. При этом я не пользовался больше уколами, тратя остатки «росы» и немножко напрягая свои личные силы.

В течение оговоренного срока прибыли вертолётчики.

– Майор Калмыкова, старшая экспериментально-опытной вертолётной группы, – козырнула мне молодая женщина в лётном комбинезоне, выбравшаяся из «чёрной акулы». Она же была эхорой третьего ранга. – Вы Санлис Рекдог?

– Здравствуйте, товарищ майор, – кивнул я. – Да, это я.

– Спасибо, что не подстрелили, – усмехнулась она. – Не ожидала я встретить в такой глуши настолько мощную систему ПВО.

– Вы же успели обозначить себя да и ждали мы вертушки. Правда, из головы вылетело совсем, что может произойти такой инцидент.

Когда радары показали несколько низколетящих воздушных целей, приближающихся со стороны побережья, на базе поднялась тревога. Боевые расчёты взяли неизвестных в прицел и чуть не спустили их с небес на землю. К счастью, Чайка помнила о прибытии союзников, а потом и один из автопатрулей сообщил, что видит звено российских вертолётов в небе, направляющихся в сторону базы. Так уберегли себя от совершения катастрофической ошибки. Правда, ожидали подлянки от неизвестных гостей до самого последнего момента, пока вертушки не коснулись колёсами земли.

– Как обычно и бывает, когда гражданские вмешиваются и кричат – быстрей, бегом, живей, всё будет потом! – покачала она головой. – Это я не вам, господин Рекдог. Меня разозлили мои руководители и организаторы переезда сюда. Всё делалось в дикой спешке, первоначальные планы сорвали… ай, – она резко махнула рукой, – это вам не интересно. Давайте о деле.

– Давайте, – кивнул я. – Что нужно делать?

– Помочь с выгрузкой личного состава и имущества команды с сухогруза на берег. Полякова обещала, что с этим никаких проблем у вас нет.

– Разумеется, поможем.

– Дальше мне нужно будет осмотреть окрестности, чтобы подыскать место для площадки машин и личного состава, очень желательно, чтобы все они находились рядом. Без обид, но я здесь не доверяю никому,несмотря на все инструктажи своих политиков. Ваши приказы для меня имеют высший приоритет, пока не поступят из Кремля другие, но вот в деле защиты моих людей и имущества группы с техникой я буду полагаться только на себя и хочу быть, кхм, базой на базе. Это ясно?

– Думаю, согласуем к взаимному удовольствию, – хмыкнул я, выдержав пристальный взгляд собеседницы. – И в этом случае именно вы будете отвечать за любое происшествие со стороны ваших подчиненных, причём, наравне с нарушителем. Это ясно?

Та усмехнулась:

– Разумеется.

Вертолётчики прилетели к нам после полудня, а окончательно собрались все в кучу незадолго до полуночи, так как доставка грузов и личного состава вертолётной тестовой группы затянулась из-за огромного количества вещей. Я помню, как происходило с переброской армейских подразделений, когда сам служил. Тогда батальон, к примеру, перемещался с минимумом имущества, буквально оружием, суточным сухпайком и вещмешками из каптёрки. Следом на место подтягивались машины с палатками, бензогенераторами, цистерны под воду и прочее барахло. Очень часто всё это растягивалось на несколько дней даже с учётом, что переброска производилась всего на полторы сотни километров максимум. И никогда, сколько помню, всего в полном объеме не подвозилось.

В этом же случае Калмыкова привезла с собой все мелочи, вплоть до запаса бумажных носовых платков и ручной установки для пробивки скважин для воды на глубину до тридцати пяти метров. В качестве жилья вертолётчики использовали палатки разной вместимости из особой ткани, предназначенной для эксплуатации в местах с жарким климатом.

Спецназом командовала Горнова Наталья, подполковник войск специального назначения, эхора третьего ранга. Она привезла с собой два десятка молодых женщин, среди которых простых людей не было совсем, только эхоры от первого до третьего ранга. Правда, последних вместе с командиром было всего четверо. Семь «двоек», остальные имели первый ранг.

Всего же в Африку прибыли восемьдесят пять человек, среди которых было всего семь мужчин, пять техников и два санинструктора.

Примечательно было то, что среди «косолапых» нашлись знакомые Горновой и пары её подчиненных. Фактик, который заставлял задуматься о том, насколько плотно я нахожусь под колпаком спецслужб своей Родины.

Вертолётчики устроились на самом краю базы, огородив свою территорию (немаленькую, хочу заметить) двумя рядами колючей проволоки, мало того, в нескольких местах ещё накидали мотков какой-то капроновой нити или лески, невероятно прочной и самозатягивающейся, стоит попасть в неё. Каких-то проблем они не доставляли, исправно несли службу, выполняли предписанные полётные задачи по патрулированию и поддержки автопатрулей. Единственное что пришлось сделать, так как это изменить схему патрулирования, переместить один из планируемых фортов и добавить на проектную карту ещё один такой же. Хорошо, что ещё не успели его (третий форт) построить и изменения никак не ударили по базе.

Наблюдая за тем, как буквально на глазах вырос крошечный военный городок в центре которого застыли несколько грозных винтокрылых машин, я вдруг подумал о личном самолёте. Небольшой рабочей лошадке, которая могла бы возить на Мадагаскар или на север, в цивилизованные места. Это в несколько раз сократить дорогу, не придётся тратить сутки и больше, чтобы добраться до Мадагаскара. Для этих целей мне хватит и того аппарата, на котором я сбежал в Шуанси после покушения в городском кафе. Правда, для него нужна хотя бы самая простенькая взлётная полоса, раз тут нет озера, откуда можно взлетать с поплавками вместо колёс.

Вся эта круговерть, начавшаяся с прибытием вертушек, меня касалось постольку поскольку, так как я плотно был занят пациентами. На меня упали не только уже имеющиеся – раненые и калеки, приехавшие из России, но и пострадавшие рабочие на строительстве, вместе с частью военных в команде Калмыковой, которые очень болезненно проходили акклиматизацию и уже успели подхватить местные болячки, несмотря на все прививки. Точнее, из-за них они и заболели, так как их вакцинировали дома и тут же послали сюда, не дав придти в чувство от последствий уколов.

Глава 11

Проверив на одной из курсанток свои силы, я использовал ещё одну ампулу со стимулятором, чтобы поднять до следующего ранга вторую «электронщицу», а остатки энергии ушли на Миру.

На этом я решил остановиться и вновь вернулся к идеи создать эхора из обычного человека, тем более, что слова Кристины о некоей народности на севере России прочно застряли в моей голове. Я собирался навестить их и провести данный опыт. Тем более, с таким-то козырем в виде ампул, подаренных Поляковой, сам Бог велел хотя бы попытаться это сделать.

Для начала я решил точно узнать, что же из себя представляют эти раскольники-староверы. И что за народность такая эрзя-ирза или как там правильно называть этих людей.

К моему сильнейшему огорчению, информации в интернете оказалось очень мало. Самую суть мне уже до этого сообщила Кристина: невероятно редко рождаются эхоры, ведут приусадебное хозяйство, стараются дистанцироваться от цивилизации и пользуются лишь крохотной её частью, крайне набожны, и их вера – смесь язычества и христианства. Так же упоминалось, что они сильно почитают сверхлюдей, считая, что в них находится искра Творца, НО только тех, кто вышел из их семей.

Немного узнал об истории народа. Правильно их называть – народность эрзя, эрзяне. Достаточно воинственный народ, при этом честный и чтит договора даже во вред себе. Отсюда и затишье на севере страны, так как остатки народностей эрзя, мокша и другие до сих пор чтят мирный договор, который был заключён их вождями с русскими правителями больше двух веков назад. Кавказцы, которые могут в течении года заключить договор и разорвать его несколько раз в этом плане им проигрывают. Понятное дело, что тут всё дело в менталитете, вон сами русские порой этим грешили.

Эрзяне, мокша – это мордва, в той стороне чаще всего можно услышать именно такое название, объединяющее две народности. На восемьдесят девять процентов они православные, восемь-девять чтут языческих богов и духов. И один-два процента относятся к тем самым раскольникам, открестившихся ото всех. Не знаю, насколько отличается их история от истории моего старого мира. Ну, ещё может, стоит отнести к важным моментам, что раскольники – не чистокровная мордва. В их крови куда больше русской красной жидкости, чем от коренных жителей.

К слову, прочитал в интернете не только про них. Например, узнал, что главные участники всех советских анекдотов, чукчи – это ещё более воинственный народ и при покорении их земель пролились реки русской крови от мечей из лосиных рёбер, костяных острог с копьями и ножей из китового уса. Чукчи держали все окрестные народности в страхе даже тогда, когда на Север пришли русские солдаты с казаками. И точно так же, как и мордва, они отличаются скрупулёзной честностью. Возможно, эти факторы имеют одинаковые корни, хотя и лежит между ними гигантское расстояние в тысячи километров.

«Ну, чукчи мне не нужны, тем более, у них своих эхор хватает, плюс, далековато до них идти, – хмыкнул я, рассматривая фотографии тех и других, – а вот с раскольной мордвой пообщаюсь».

Эрзяни практически ничем не отличались от русских, даже, на мой взгляд, были более русы, чем россияне: светлые волосы, светлые глаза, высокие, стройные. Именно такой образ в народных сказках и песнях закреплён.

Наводить мосты я хотел втайне от российского правительства. Для этого связался с мадам Фоке.

– Здравствуйте, мадам, – первым поздоровался я, услышав её голос в телефоне, который той вручил её секретарь, первым ответившим на мой звонок.

– Здравствуй, Санлис. Ты звонишь по поводу Шаардана?

– Нет, мадам, мне понадобилась ваша помощь.

– Слушаю, – коротко ответила она.

– Мне необходимо незаметно попасть в Россию, в Архангельск. С помощью контрабандистов или по поддельным документам – не суть важно. И как можно скорее. Чем меньше людей будет знать об этом визите, тем лучше.

– С возвратом?

– А? А-а, да, конечно. Планирую задержаться дней на пять и сразу же назад. Я буду очень сильно должен вам, мадам.

– Санлис, предыдущая услуга, которая спасла мою жизнь и не позволила развалиться империи, создаваемой моими предками и мной, куда больше, чем несколько фальшивых паспортов и несколько раскрытых путей контрабанды и нелегалов. Впрочем, ты своё слово сказал и я не буду мадам Фоке, если им не воспользуюсь. На днях я свяжусь с тобой и сообщу, что могу сделать для тебя. До свидания, Санлис.

– Благодарю, мадам. До свидания, – попрощался я.

*****

Семь тысяч метров над землёй. Именно на такой высоте я и мои девушки сейчас находимся. Вместе с нами летят всего пятеро пассажиров – двое мужчин и три женщины, причём, оба представителя сильного пола сопровождают одну из дам то ли в виде охранников-секретарей, то ли любовниками или эскортом. Их спутница – женщина за сорок лет, но старательно поддерживающая физическую форму путём изнурительных тренировок, в салонах, санаториях и прочих местах, предназначенных для продления молодости. Насчёт мужчин, точнее парней, склоняюсь к мысли, что это эскорт или любовники, так как моложе её раза в полтора и излишне смазливы, причём, это искусственная красота.

«Да уж, в этом мире сильный дисбаланс полов привёл к тому, что и некоторые натуралы стали носить с собой косметички по новой моде, – покачал я про себя головой. – Хотя, спрашивается, зачем? Их и так с руками оторвут. А хотя, может, эта их начальница настояла?».

Две других женщины явно были одиночками. Либо старательно показывали это.

«Брысь, – шикнул я паранойю, разошедшуюся в связи со скукой перелёта, – хватит видеть в каждом окружающем человеке вражеского агента».

Для себя из этих подозрений вывел мысль, что нужно почаще выбираться в цивилизацию из Диких Земель, а то сам стану дикарём запросто.

Больше в первом классе не было пассажиров, хотя мест пустовала в три раза больше, чем оказалось занято.

Вчера посыльная от пиратки привезла кейс с документами и наличными в виде мелких и среднихбанкнот разной валютой. В новом паспорте я значился французом алжирского происхождения, который имеет свой бизнес на Мадагаскаре и в Индии. Сури и Кристина стали моими жёнами. Одна получила французское чистокровное гражданство, вторая стала испанкой. Мира и Руста были финляндками, которые отдыхали в свой отпуск на ванильном острове и сейчас возвращались домой.

Самолёт летел в Каир, где после пересадки, мы должны были попасть в Испанию. Там я и мои «жёны» вновь меняли документы, превращаясь в чистокровных финнов и египтянку исландского происхождения – Сури. Так же, она получала «развод» и превращалась в простую туристку, решившую посетить дом своих предков на холодной далеком острове, а я становился мужем трёх финок. Наша семья возвращалась после завершения контракта связанного со строительством некоего завода по переработки мусора в Испании.

В целом наш маршрут выглядел так: Мадагаскар – Египет – Испания – Исландия – Финляндия – Россия (Архангельск). До Финляндии мы должны были добираться по воздуху, причём из Исландии к финнам нас будет везти чартерный борт. А вот оттуда нам придётся плыть на корабле нелегалами. Мадам Фоке заверила, что никаких неприятных экзерсисов не будет, маршрут безопасен на все сто и один процент! Пусть не особо удобен в плане затрат времени, зато мы остаёмся невидимками.

Полёт продолжался уже почти пять часов и лететь нам нужно ещё два с половиной. Усталости не было совсем благодаря комфортным креслам – широким, в меру мягких, отлично регулирующихся под любое положение. Фактически, это было кресло в кресле – мягкая основа в пластиково-металлическом футляре. На экране, расположенном на спинке сиденья напротив, шёл уже третий фильм, которых в памяти аппарата было великое множество. И на нём я как-то резко заскучал. Даже подумал достать планшет и вспомнить своё увлечение литературой, которое забросил, едва оказался в Африке.

И тут оказалось, что заскучал не только я.

Из соседнего кресла к моему животу скользнула загорелая изящная ручка, украшенная золотыми часами и двумя тонкими браслетами в виде цепочек. Из-за устройства кресел Кристине, а это оказалась она, стало неудобно, и она забралась с коленями на сиденье, развернувшись ко мне всем телом.

– Милый, я соскучилась, – негромко произнесла она. Она изобразила указательным и средним пальцем «человечка», который повела по животу к груди. – А ещё я всегда мечтала сделать это в самолёте. Поможешь исполнить мою мечту?

– Кхм, – смешался я, не зная, что сказать.

– Поможешь, конечно, – она «дошагала» до самого верха и легонько щёлкнула пальцами мне по кончику носа. – Опускай кресло вниз, до конца. Я сейчас то же самое сделаю.

Через минуту между нами вместо подлокотников было обычное пустое пространство шириной в пару ладоней, которое Кристина заткнула двумя пледами, что достала из пеналов в наших креслах.

Как только между нами исчезло препятствие, я положил ладонь на колено девушки и медленно повёл её вверх, вместе с этим поднимая юбку, сшитую из полупрозрачной лёгкой материи, почти не ощущаемой. Кристина легла на бок лицом ко мне и подняла правую ногу, согнув её в колене. От этого юбка полностью задралась, открыв её белоснежные маленькие трусики. Они так плотно обтянули её лобок, что я видел бугорки половых губ и щёлку между ними, где уже появилось влажное пятнышко. Через секунду мои пальцы коснулись этой сокровенной девичьей точки, прикрытой тончайшей тканью, которая быстро стала влажной от моих ласк.

Пока моя рука развратничала между ножек Кристины, она сама стала играться со своей грудью, прикрытой просторной короткой футболкой. Подняв её край, она закусила его зубками, предоставив моим глазам наслаждаться видом двух загорелых холмиков бархатистой кожи с красивыми аккуратными сосочками, уже увеличившихся от возбуждения.

Несколько секунд я массировал клитор сквозь трусики, которые на девушке уже сильно намокли. Затем скользнул пальцем ниже, нащупал местечко между женским лоном и её попой, и надавил на эту точку пальцем.

– М-м-м! – промычала Кристина, стиснув зубами футболку и закатив глаза от удовольствия, когда я добрался до одной из её эрогенных точек. – А-ах!

Я вновь вернулся к её трусикам, где стал очень быстро тереть их пальцами, уделяя большое внимание верхней части половых губ, где под тончайшей материей интимной детали девичьего туалета прятался клитор. В такт мне девушка стала двигать тазом, всё быстрее и быстрее. Стоны всё чаще срывались с её губ.

Краем глаза я увидел, как через несколько кресел от нас появилась стюардесса, наблюдавшая за нами чуть ли не минуту и потом исчезнувшая. Наверное, побеспокоил тот шум, мы тут издавали. И убедившись, что у нас всё в порядке, решила не беспокоить. Наверное, в стоимость билета первого класса авиакомпании входят и такие вот шалости пассажиров.

«И не стыдно совсем, ай-я-яй!», – попробовал пристыдить я себя. Да только куда там… возбудился я не на шутку, в моей голове все нормы морали, приличия и стыда исчезли без следа. Да и нас не видно... почти что.

Не сводя взгляда с ладошки Кристины, которая порхала с одного бугорка на другой, не обделяя ласками ни одну из грудей, я не смог удержаться и, прекратив ласкать девушку между ног, переключился на её грудь, обхватив правую ладонью и сильно, но не переходя грань, сдавил, пропустив твёрдый, как орешек, сосок между пальцев.

Сколько раз я ласкал эти мягкие податливые и вместе с тем такие упругие холмики? Не сосчитать! И всегда я от прикосновения к ним млею, не желая выпускать из пальцев, играться с ними, ласкать, ощущать, как рядом сильно бьётся сердечко, иногда переходящее на бешеный ритм.

Долго мне наслаждаться двумя идеальной формы и размера сокровищами не дали. Не прошло и минуты по моим ощущениям, как Кристинка взяла мою ладонь своей и требовательно опустила её к себе вниз животика, засунув в трусики, которые от влаги из её киски можно было выжимать.

И как только мои пальцы коснулись её половых губ, влажной горячей щёлочки между ними, как она свела ноги вместе, взяв мою руку в плен.

Мне понадобилось полминуты, чтобы очень быстрыми движениями ладонью довести девушку до сильнейшего оргазма. Ещё и воспользовался своим Даром, совсем чуть-чуть, максимально усиливая всплеск удовольствия у своей любимой.

– У-у-у! – буквально провыла она, выгнувшись на кресле, подаваясь навстречу мне и сжимая бёдрами мою руку с необычайной силой.

Кто-то впереди что-то невнятно пробормотал не самым благодушным тоном. А сидят там Руста и Мира, Сури же занимает кресло позади меня и Кристинки.

Моя рука всё так же находилась между ног девушки, хотя она уже расслабилась и сейчас спокойно лежала на боку, смотрясь со стороны спящей. Наконец, она шевельнулась, протяжно вздохнула и открыла глаза. Её бёдра раздвинулись, давая мне свободу.

– Санчик, теперь моя очередь, – подмигнула она и подалась мне навстречу. – Приподними своё кресло…всё, хватит.

Как только я оказался выше её, она ловко расстегнула молнию на моих брюках, запустила в ширинку ладошку и вытащила мой член, который сильно сдавила своими пальчиками, а чуть позже потянулась к багровой блестящей головке губами…

Фрагмент 6

Глава 12

— Ох, блин, что ж здесь так холодно-то? – пробормотал я, кутаясь в тёплую куртку. — У соседей, у исландцев да финнов, то есть, и то теплее, вроде бы.

Мы, наконец-то, оказались в России. Проскочив «зайцами» через порт Архангельска, мы встретили проводников, которые вывели нас из города. К слову, насчёт «зайцев» – это только называл я так процесс нелегального проникновения в страну. На самом деле наша пятёрка с комфортом провела время в обычных люксовых каютах лайнера, который доставил нас и попутчиков из Финляндии. Никто не спрашивал паспорта, не проводил досмотр. Просто помощница капитана вывела нас с корабля не с основной толпой, а немногим раньше, при помощи катера, который высадил в глухой части порта, смотрящейся заброшенной. А потом встреча с парой женщин, которые на машине привезли в загородный коттеджный посёлок, где нас ждали вещи и снаряжение для дальнейшего путешествия. Большую часть пути мы проделали с комфортом, сидя в тёплом салоне автобуса «форд». Но финальный отрезок пришлось ехать на снегоходах. Вообще, как я понял по оговоркам проводников, здесь это один из самых ходовых аппаратов. Снегоходы да болотоходы, причём последние чаще всего вышли из рук местных кулибиных.

Не знаю, чего стоила такая подготовка мадам Фоке, но трудов она вложила очень много. Чую, что мне придётся постараться ой как сильно, когда она выставит к оплате долг.

— Потому что здесь зима, Санлис, – сообщила мне Кристина. – Да здесь и летом бывает такая погодка, что снег можно увидеть.

– Снег? — не поверил я.

— Ага, – подтвердила она. — Не каждый год, конечно. Но раз в три-четыре лета у природы происходят такие казусы.

-- Тут же до Нижнего не так уж далеко, а я там бывал и летом, и зимой и что-то не замечал ничего такого.

– Вот же ты Фома-неверующий, – покачала головой девушка. – Да ещё и с географическим кретинизмом. Какой Нижний Новгород, если ты о нём? Тут по трассе в ту сторону, про которую говоришь, самое ближнее – это Вологда. И в слове «ближнее» стоит поставить кавычки.

– Ещё Котлас, это по реке туда, – махнула рукой на юго-восток наша проводница. – Тоже большой город. Тут по Двине, почитай что, сплошь города стоят. В тайге мало кто живёт, в основном староверы да сектанты, ещё сезонные посёлки промыслового люда – охотники, лесорубы…

– Лесорубы зимой? – перебил я её.

– Конечно. Самый хороший лес как раз зимой и заготавливается.

– Это конечно очень интересно, но скоро будет озеро? – с раздражением произнесла Мира. Хотя чему она злилась – ума не приложу. Она единственная из всех не страдала от холода, умело пользуясь своим даром. Даже одета была очень легко – джинсы, лёгкие сапожки, сделанные под унты, да короткий пуховик. Таких модниц полно в той же Москве, где редко температура опускается ниже минус пятнадцати, а при минус двадцати там уже метеорологи поднимают панический вой, начиная пугать аномальными морозами.

«Тьфу, – мысленно сплюнул я, – их бы сюда, где днём под двадцать пять мороза».

Община раскольников поселилась у некоего озера Красное, что лежит севернее Северной Двины. Летом здесь довольно сложно пройти из-за множества болот. Дорог фактически раз-два и обчёлся, за ними почти не следят, так как раскольники не любят контактировать с внешним миром. Все отношения связаны с рынком, где торгуют дарами с полей и огородов да специализированными магазинами – автозапчасти, одежные, сельскохозяйственные и в том же духе. По словам проводницы, даже в супермаркетах их сложно заметить, так как они отдают предпочтение простым продуктовым магазинам. Часто бывают на рынках, но в основном в качестве продавцов, торгуя тем, что самостоятельно вырастили на грядках, в хлеву, собрали в лесах.

После всех этих рассказов я представлял посёлок у озера, который был конечной целью нашего путешествия, эдаким фортом времён двухвековой давности. То есть: почерневшие от времени срубы, крытые дранкой или соломой; колодцы с «журавлями» в центре улиц; стаи домашней птицы, мычанье и блеяние из-за заборов; печные трубы, исходящие дымом; сани, запряжённые лошадьми, разъезжающие по заснеженным улочкам, и всё это обнесено высоким частоколом. Но из всего этого едва ли половину увидел. В реальности посёлок раскольников выглядел точно так же, как сотни деревень в центральной части страны – в Тульской, Рязанской, Калужской областях и многих других. Дома как рубленые, так как и кирпичные, хотя таких очень мало, наверное от того, что строевой лес тут под боком, а вот кирпич нужно везти издалека. Дымят печные трубы и даже слышны голоса живности из-за заборов всевозможных форм и размеров, от низенького редкого штакетника, до двухметрового из цветного или оцинкованного профлиста. Никаких колодцев не увидел, как и саней. Зато приметил пару тракторов, лишь слегка припорошенных снегом, несколько стареньких «уазиков» и «нив».

И никакого частокола!

Я невольно поймал себя на мысли, что немного разочарован открывшейся картиной. Слишком всё, что ли, банально? У меня на базе и то куда больше можно найти примечательных образов, чем здесь. Вот разве что местная церковь совсем не банальна, выделяется несколькими деревянными фигурами, которые грубо изображают мужчини женщин. Первых куда больше, все они бородаты, имеют суровый вид и одеты в длиннополые кафтаны или рубахи, подпоясанные верёвками. Наверное, это и есть апостолы, которые волею местных верующих в незапамятные времена сменили свой божественный статус славянских богов.

– Администрация вон там, – указала проводница на большой дом перед небольшой площадью, в центре которой стоял деревянный трёхметровый крест из толстого бруса. Крест был выполнен в манере, когда от верхушки к концам горизонтальной поперечины шли две доски, вроде бы как ромб получался.

На самой администрации на конце находились две лошадиные головы, выполненные в подчёркнуто грубой манере.

Внутри сидели всего две пожилые женщины, чуть-чуть им оставалось до того момента, когда их станут называть не тётками, а бабками.

– Здравствуйте, – поздоровался я, чувствуя себя неловко под острыми, каким-то прям въедливыми взглядами, забирающимися под кожу. – Я хочу поговорить с главой посёлка. Это можно устроить?

– А причина какая? – скрипучим простуженым голосом произнесла первая.

– По личному вопросу.

– Что это за личные вопросы такие, юноша? – поинтересовалась вторая.

– Личные, – надавил я голосом. – Это так же касается и вашего главы, причём в первую очередь его.

– Кто вы такие?

– Гости. Уважаемые женщины, вы всё узнаете позже, если глава посёлка решит довести данную информацию до всех. Сам я такое решение принять не могу, это будет, м-м, неправильно, невежливо. Мне всего-то нужно переговорить с ним буквально пять минут с глазу на глаз.

– Занят он сейчас, на заимке у лесорубов контроль проводит, – ответила та, что страдала от простуды. – Вечером появится или даже завтра утром. А если метель будет, то и совсем неизвестно, когда вернётся.

То ли правду говорит, то ли так нас отваживает.

– Мы очень издалека прибыли к вам для этого разговора, он очень важен для всех.

– Вижу, что издалеча пришли, – хмыкнула пенсионерка. Наверное, этими словами подразумевала наш загар, который в самый разгар северной зимы сильно бросался в глаза.

– А вы болеете?– резко сменил я тему.

– Что? – смешалась та, своим вопросом я выбил её из колеи. – Это здесь при чём?

– Давайте я вам помогу. Это быстро и безболезненно, – сказал я и сделал пару шагов вперёд, чтобы оказаться поближе к пациентке. – Только не волнуйтесь.

– Ты что задумал? – вскинулась та, но я уже начал работать, перестав обращать внимание на окружающий мир.

Обычная простуда, к тому уже идущая на спад, для меня оказалась не то чтобы не испытанием, а даже крошечным препятствием на пути не стала. На всё ушло пять минут. Дополнительно добавил бодрости женщины.

– Вот и всё, – улыбнулся я, закончив приводить в порядок чужой организм.

– А-ап-хи! – в ответ оглушительно чихнула та, едва успев спрятать лицо в большой клетчатый платок. – А-ап-хи-и! Прости господи грешную!

– Марья? – обратилась к ней её напарница. – Ты, это… что он сделал?

Кричать, угрожать, паниковать из них никто не стал. Краем уха, едва начал лечение, я услышал, как Кристина сообщила о том, что посёлок посетили эхоры, мы, значит, и у нас есть очень важное дело к его гражданам, в первую очередь к главе. И дело это связано с эхорами.

– Пантелей и в самом деле на заимке, – уже куда более доброжелательно сказала женщина, избавившаяся от, докучавшей ей, простуды. – А что вы сделали сейчас? Вы доктор?

– Эхор целитель, – кивнул я. – То есть, доктор, да.

– У нас поселиться желаете? – мигом навострила уши вторая женщина.

– Я не могу ничего вам сейчас сказать, только главе, – отрицательно покачал я головой в ответ. – Вы можете сказать, где заимка расположена? Я сам скатаюсь туда.

– Не найдёте, – поджала она губы. – Стемнеет раньше. А по темноте сгинете в этих местах. Тут некоторые болота не замерзают даже в трескучие морозы, сверху вроде б как и снежок лежит, да под ним не лёд, а трясина. Уж сколько охотников поглотила – страсть!

– Ваших?

– Нет, наши не такие простофили. Это чужие топнут, браконьеры разные да туристы, – ответила она мне.

– А связаться с ним как-то можно? – задал я ещё один вопрос.

– Это можно, агась, – закивали обе женщины. – Вы здеся оставайтесь, мы вам комнатку большую приготовим… вы женаты?

– Да, мы все одна семья. Только проводница посторонняя, – дал я ответ, догадавшись в чём подоплёка вопроса.

– И её устроим, – пообещали мне.

Где провела ночь женщина, которая провела нас до посёлка – я не знаю, а вот нашей пятёрке досталась очень просторная комната, заставленная на две трети дешёвыми деревянными стульями с матерчатой обивкой сиденья. Я такими пользовался в своей молодости в прошлой жизни. Их сдвинули назад, чтобы освободить место для раскладушек, которые нам выдали из кладовки женщины. От пыльных матрацев, с такими же подушками и одеялами мы дружно отказались, сославшись на то, что у нас имеются спальники. Вечером нас покормили на маленькой кухне, половину которой занимала печь. Было заметно, как отношение к нашей группе изменилось в лучшую сторону, после того, как узнали, что мы эхоры и от демонстрации моих способностей. Пусть боготворит мордва только своих эхоров, с родной кровью в жилах, но уважительное отношение распространяется и на всех прочих сверхлюдей. Плюс, я – целитель, а врачи испокон веков почитались всеми людьми. Я даже напрягся немного, ожидая наплыва пациентов. К счастью, всё обошлось.

С местным главой мы увиделись на следующий день около одиннадцати часов дня. Успели плотно позавтракать и даже поскучать, прежде чем он появился.

Старшим в посёлке был мужчина лет сорока, высокий, широкоплечий, с окладистой светло-русой бородой, за которой хозяин тщательно ухаживал.

– Пантелей Владимирович, местный глава,– представился он, пожав мне руку. – Что у вас за важное дело такое?

И вот тут я растерялся. Просто не знал, как подать своё предложение. До этого всё казалось легко и просто: я озвучиваю предложение, привожу примеры, показываю свой талант (вчера уже показал, когда вылечил простуду), потом получал ответ и, исходя из него, действовал бы дальше. Но под внимательным взглядом этого богатыря, при виде которого сразу на ум приходит сравнение с Ильёй Муромцем, как-то растерялся немного.

«Что ж, придётся воспользоваться вариантом «Б», про который жёнам не сообщал», – вздохнул я про себя.

– Я слушаю, юноша, – поторопил меня Пантелей.

– Я хочу жениться на одной из ваших девушек, слава о которых разошлась по всему миру, – быстро произнёс я.

– Что?

– А так же пригласить её будущих родичей к себе на обучение. Думаю, вы уже наслышаны о моих способностям. Добавлю, что это лишь их часть. Кроме целительства я способен наградить Даром простого человека, например, вас. Как вы смотрите на то, чтобы стать эхором? Не очень сильным, правда, но и не слабосилком будете.

– Что? – повторил он опять. Выглядел мой собеседник ещё более растерянным, чем я себя чувствовал минуту назад. И не только он один. Мои жёны смотрели на меня круглыми от удивления глазами. Мой пассаж про женитьбу оказал на девушек воздействие как бы не сильнее, чем на главу посёлка раскольников моё предложение стать сверхчеловеком.

– Я…

– Вы уже делали такое? Я не слышал о подобных случаях, хотя стараюсь быть в курсе всех важных событий с эхорами. Даже, кажется, слышал и о вас, – мужчина быстро пришёл в себя. – Вы же Санлис Рекдог? Тот самый целитель, который поднял большой шум в стране?

– Да, я Санлис Рекдог. Извините, что представился другим именем, но именно оно записано сейчас в моих документах, – признался я.

– Это связано с предложением, которое я услышал? – он вопросительно посмотрел на меня.

Я кивнул.

– Хм, – он коснулся ладонью бороды и стал медленно её поглаживать. – Давайте вы сейчас всё расскажите подробно, обстоятельно, честно скажете, почему в наш посёлок пришли, а не обратились к правительству или каким-нибудь родам или кланам.

– Именно потому, что вы не связаны ни с кем из них, вы живёте далеко ото всех, вы честны и надёжны, ваша поддержка будет настоящей, не купленной за что-то, а именно такими я хочу видеть своих родичей. И вы, скажем так, неинтересны кому-либо ещё, – перечислил я факты.

– Ты уже делал такое с людьми? – спросил Пантелей и буквально впился взглядом мне в глаза.

– Нет, – помотал я головой, – не делал. Но знаю, что у меня получится. Ну, а если не выйдет, то вреда для человека не будет никакого. Без лишней скромности хочу сказать, что однажды я оживил умершего на моих глазах.

– Что?!

Если до этого я считал, что удивить человека напротив сильнее не сумею, то ошибался. Сейчас глаза главы посёлка готовы были выскочить из орбит от шока.

– Во время сражения от тяжёлых ран скончался боец. Я успел оказать ему помощь раньше, чем его организм перенёс необратимые изменения, несовместимые с реанимацией. Поэтому уверяю, что вы или кто-либо другой, кто согласится на моё условие принять Дар, ничем не рискует, – с твёрдым убеждением сказал я.

– Я соберу главы семей и переговорю по этому делу, уважаемый Рекдог. Максимум завтра дадим свой ответ.

– Хорошо, – благодушно улыбнулся я ему, хотя так и тянуло скривиться от досады из-за кучи потерянного времени. – Только могу я рассчитывать, что мои слова из посёлка не уйдут? Это крайне губительно скажется на мне. Вплоть до того, что меня захотят убить все, даже те, кто считается на данный момент моим союзником. Чтобы этого не случилось, мне нужно создать сильный род, который побояться тронуть даже влиятельные кланы мира. Так что, обещаете сохранить в мою тайну?

– Обещаю, – заверил меня мужчина и раскланялся. – Извините, сейчас я вас оставлю. Санлис… барышни…

Как только Пантелей Владимирович покинул здание администрации, меня обступили жёны, и в их глазах было столько недовольства и неудобных вопросов, что я почувствовал себя сильно неуютно. В их глазах светилась жажда крови, а сами они походили на стаю волчиц, загнавших секача в ловушку.

Глава 13

За окнами уже давно стояла ночь, но в большой комнате, одного из самых просторных домов, собравшиеся люди не обращали на это внимания. Здесь собрались восемь мужчин и двадцати четыре женщины, у большинства возраст уже перевал за пятьдесят лет. И все как один несли на лице печать задумчивости и обеспокоенности.

– Да что тут думать-то? – нарушило только-только установившееся молчание одна их женщин. – Такое предложение бывает раз в жизни.

– И жизнью ребёнка своего рискнёшь? – тут же высказал ей кто-то из мужчин. – Сыном, к примеру?

– Нужно – рискну! – хлопнула та ладонью по толстому колену, обтянутому вязаным из шерсти чулком. – И дочками рискну, и внучками. Если этот иноверец умеет то, о чём рассказал Пантелею, то его нам Творец послал.

– Я с Матроной согласна, – поддержала говорившую её соседка слева. – И внука с младшим сыном отправлю на учёбу к арапам в Африку.

– Там война, Марья, – напомнил той Пантелей. – А в твоей семье других мужчин нет акромя старика Егора, мужа твоего.

– Творец защитит. Ежели на роду написано погибнуть, то и здесь костлявая их приберёт, – мрачно произнесла та. – Зато после обучения один из них сюда придёт осененный великим даром! А то и два, если иноверец отпустит. И учтите – я первая буду представлять ему своих мальчишек, ясно? Вы свое право на это профукали, пока тут сиськи мяли, решая верить ему или нет.

После этих слов в комнате поднялся дикий гвалт, в котором наравне с женщинами принимали равное участие и представители сильного пола. Пассаж Марьи сломал остатки плотины недоверия в умах её соседей и единоверцев. Теперь они спорили о том, кто будет первым разговаривать и представлять своих детей и внуков, племянников, а то и самих себя. Последний факт использовали как аргумент по поводу обещания своего гостя, прибывшего вчера со своими жёнами в посёлок.

– На мне пусть доказывает своё мастерство! – сквозь шум разноголосого спора прорвался сильный чистый голос, а его хозяйка встала с табуретки и громко топнула ногой.

– Да куда ты лезешь, Ковалёва, – две женщины полувекового возраста тут же вызверились на неё. – У самой молоко на губах не обсохло, а командовать тут решила! Сядь на место и молчи, без тебя решим, кто достоин стать носителем дара творца.

– Это с чего вы мне рот решили заткнуть, кошёлки замшелые? – обозлилась она на них и сделала пару шагов в сторону оппоненток. Те быстро встали со своих мест и шагнули навстречу Ковалёвой, сжимая кулаки. Тяжёлая жизнь закалила характер местных, и там, где городские обойдутся визгливой бранью, то вот эти женщины сойдутся на кулачках, отстаивая мнение, право, собственность и так далее.

– Бабы, а ну хватит тут воду мутить, – возмутился Пантелей. – Сели живо на место.

Все трое спорщиц повернулись к нему и в один голос, словно репетировали не раз, рявкнули:

– Оксану свою учить будешь борщ варить, а не нам указывать!

Спор, который только-только снизил накал, закипел по новой. Дошло дело и до рукоприкладства, причём дрались только женщины, мужчины благоразумно держались в стороне, а парочка даже стала весело комментировать особо удачные моменты в силовом противостоянии своих соседок. Впрочем, ещё неизвестно, как всё повернулось бы, не успей женская часть посёлка первыми засучить рукава.

Через двадцать минут, когда силы у всех закончились, драчуньи стали подсчитывать ущерб. На полу хрустели пуговицы, вырванные с «мясом», валялись обрывки платков, карманы и воротники кофт и блузок, клочья волос. Досталось даже окружающей обстановке.

Только подвели итоги и определились с кандидаткой, на которой молодой эхор-целитель покажет свои возможности, как страсти закипели по новой, когда глава поселения поднял вопрос будущей невесты.

Здесь уже засучили рукава мужчины, принявшись отстаивать своих молодых родственниц, точнее их право породниться с одним из самых известных в последнее время эхоров страны.

*****

На то, чтобы местным обсудить моё предложение и определиться с кандидатурами по нему, у них ушло больше суток. Считай, что два дня, так как вердикт мне сообщили поздно вечером, чуть ли не перед сном. В общем, грубо говоря, я три дня провёл просто так, тратя своё драгоценное время. Раскольники всё в своей жизни делали с душой, вдумчиво, тщательно взвешивая каждый шаг. Вот и в моём случае так же случилось. В первые сутки после того, как я переговорил в первый раз с Пантелеем Владимировичем, он разослал весточки соседям, которые обитали в хуторах вокруг озера. Хорошо хоть, что использовал радиостанцию, а не посыльных. А хуторские добирались на автомобильном транспорте, не на гужевом или пешком на лыжах. Глава администрации ещё дважды приходил ко мне с уточняющими вопросами, самые важные записывал в блокнот.

Показывать своё умение мне предстояло на некой Ковалёвой Ольге, статной женщине тридцати пяти лет, довольно красивой, обладающей очень тонкой талией. На мой взгляд, её слегка портили излишне широкие бёдра, которые визуально делали стройные ровные ножки короткими. Зато грудь нивелировала это впечатление своим шестым размером, совсем не испорченным возрастом и родами. Ну, или её хозяйка ловко прятала недостатки (например, отвисание) с помощью одежды и бюстгальтера.

Пришла она ко мне с синяком под левым глазом, который достаточно умело был скрыт косметикой, и припухшей губой. То ли дебаты прошли не в совсем мирном ключе и право стать эхорой пришлось выбивать кулаками, то ли, её муж был против отпустить ко мне свою супругу, подозревая невесть что.

– Что нужно делать? Раздеваться? – спросила она и покраснела.

– Верхнюю одежду точно нужно снять. Возможно, будет жарко во время процедуры, – ответил я, намекая на толстую кофту, которая была надета под светлым овчинным полушубком.

Женщина расстегнула пуговицы на одежде и быстро сняла, оставшись в платье с глухим воротом, которое чем-то напоминало платья казачек из «Тихого Дона», кадры из коего всплыли сейчас в моей памяти. В этот момент-то я и приметил её грудь.

«Если ей галстук повязать, то он практически параллельно полу будет лежать на платье», – мелькнула у меня мысль.

Вообще, в мире, где кругом одни сиськи, бюсты, груди, ничего другого не остаётся, как замечать их и оценивать, хотя, казалось бы, от такого количества всё должно быть наоборот. Впрочем, может местные мужчины так и поступают, привыкнув с детства к этой картине, а мне, человеку из другого мира, до этого момента ещё ой как далеко.

– На раскладушку ложитесь, пожалуйста, – попросил я, и когда пациентка устроилась на ней, занял рядом с ней место в небольшом самодельном кресле, обитом кожей с наполнителем из пакли или шерсти, судя по ощущениям. Самодельное оно и есть самодельное, хотя выглядит очень даже ничего.

Незадолго до прихода Ковалёвой, я сделал себе инъекцию стимулятора, и сейчас энергия из меня только что из ушей не вытекала.

«Кстати, нужно будет на ком-нибудь из курсанток попробовать всё наоборот. Вдруг с одного укола удастся сдвинуть сразу на пару рангов за сеанс? – подумал я отстранёно, одновременно касаясь зелёным щупом рудилиевой энергии позвоночника пациентки. – И им хорошо, и мне неплохо. А вообще, стоит потратить укольчик на себя любимого, разотру «росянку» по каналам, вдруг, капли впитаются, и я получу себе ранг на халяву?».

У всех эхоров самая «жирная» точка в главном канале была в нижнем отделе позвоночника. Это чуть-чуть выше пупка где-то. Именно отсюда и начинает вытекать, образно говоря, река, которая создаёт рудилиевую энергосеть. И здесь же однажды я увидел у Миры, а позже у Нунды зелёную искру, которую позже превратил в полноценную эхоровую сетку.

«Ну, с Богом»,– мысленно подбодрил я сам себя и через щуп щедро влил энергию, как однажды сделал с умирающей японкой.

– А-а-а! – Ольга выгнулась дугой и дико заорала.

Через секунду её придавила к лежаку Сури, не давая упасть на пол.

– Что тут у вас?! – в комнату влетел обеспокоенный Пантелей и незнакомая мне женщина чуть старше сорока лет.

– Нормально всё, – сквозь зубы ответил я. – Уйди, не мешайся.

– Но… – открыл тот, было, рот, но невидимая сила вытолкнула его со спутницей прочь из комнаты и захлопнула дверь.

– Терпи, я же говорил, что процесс болезненный и убрать боль никак не могу, – обратился я к женщине, которая негромко постанывала и до крови прикусила губу. – Может, прикусишь платок, чтобы соседей не пугать криками и себе не откусить язык, а?

– Давай, – слабо кивнула она. – Можно одну руку освободить, чтобы могла лицо утереть?

Не дожидаясь моего ответа, Сури отпустила женщину и протянула ей полотенце, которым та вытерла лоб и щёки, покрывшиеся крупными каплями пота. После этого приняла от Миры свёрнутый в жгут чистый носовой платок и прикусила его зубами.

– Я продолжаю, – предупредил я.

После моего вливания рудилия, на позвоночнике образовалась маленькая клякса, совсем не похожая на узор рудилиевой энергосети. У Инессы нечто подобное было, только в куда большем масштабе и количестве.

Пришлось вытягивать зелень обратно, оставив крохотную каплю, буквально искру, не более. И после этого аккуратно по точно такой же капле вливать энергию, создавая из неё угодный мне узор.

За образец я взял энергосеть Миры. Я с ней дольше всего провозился, и куда скрупулёзнее, опасаясь повредить своей жене своим неумелым вмешательством. И из-за этого весь процесс, все ячейки и узелки, количество и расположение второстепенных каналов намертво отпечатались в моей памяти. Это первый фактор. А вторая причина, почему я решил сделать из женщины пиромантку – это эффектность. Третья – я знал совсем немного эхоров с нулевым и первым рангом, которые в виду своего малого размера запоминались на «отлично». Ну, не в электронщицу или ядоловку Ковалёву превращать? А делать стрелка, скопировав энергетику Алексы, я посчитал неправильным для рекламы своих талантов. Да, для местных снайпер будет куда полезнее, чем мастер фаерболов, так как таёжная охота тут стоит на втором месте после ведения хозяйства. Но объятая пламенем ухмыляющаяся фигура будет куда выше оценена в глазах людей, которые чтят эхоров, как детей Творца. Ну, и соответственно мой статус вырастет намного выше. Стрелять здесь умеют многие, а зажигать печь щелчком пальцев – никто.

Мне потребовалось три часа, чтобы придать нужную форму рудилиевой энергосети и закрепить, чтобы она не расползалась. На это у меня ушло две трети энергии от стимулятора и почти все мои физические и моральные силы.

– На сегодня всё, – сообщил я, со вздохом вставая с кресла и потягиваясь всем телом, которое затекло от неподвижности. – Как самочувствие?

– Тянет что-то в пояснице и груди. И ещё какое-то странное ощущение во всём теле, – задумчиво произнесла женщина. – Не знаю, с чем и сравнить даже.

– С тобой побудут эти две девушки, – я указал на Миру и Русту. – Присмотрят, помогут… ну, мало ли что, – добавил я.

– Я понимаю, – кивнула та с серьёзным выражением лица.

– Тогда до завтра.

– До свидания.

Внедрение в обычный человеческий организм энергетической матрицы эхора оказалось крайне нудным и затратным делом, причём, сразу по нескольким пунктам: времени, личным силам, рудилиевой энергии. Прорыв у Ольги случился на третий день процедур. Тогда она впервые смогла зажечь огонь в ладони, почти точно так же, как когда-то моя Мира. На четвёртый она уже свободно пользовалась своей способностью. На пятый я решил рискнуть и проверить свою идею с инъекцией стимулятора сверхспособности пациенту.

Результат оказался выше всяческих ожиданий!

Препарат выпал в виде капелек энергии на рудилиевой энергосети женщины, точно так же, как и у меня. А дальше я стал втирать их в каналы и узелки, как обычную мазь в кожу. Что-то впиталось, что-то нет, но в целом рассеялось без пользы примерно около трети «росы», остальное обновленный организм Ковалёвой принял без всяких проблем и последствий. Через сутки женщина могла похвастаться даром эхора-пироманта третьего ранга.

– Полторы недели, зараза, мы тут торчим, – произнёс я, мрачно смотря в окно на заснеженную улицу таёжного посёлка. – Я рассчитывал, что мы вернёмся раньше.

– Зато ты получил всё что хотел, – ответила мне Кристина. – Завтра свадьба, а послезавтра в полдень уедем с группой молодёжи, которые станут твоими верными защитниками.

– И всё равно долго, – вздохнул я. – Наверное, нас уже вычислили поляковские шпионы. Зря решили связаться с базой.

– Лучше так, чем там начались бы ненужные волнения из-за нашего долгого молчания, – поддержала ясновидящую Руста.

Когда мы покинули Африку, то сказали, что поездка связана с Шаарданом, которого перехватили люди мадам Фоке. Командирам наёмных отрядов пообещали вернуться в течении недели-полторы, которые проведём в вотчине пиратки – Индии. И предупредили, что связи с нами не будет всё время. И вот пришлось вчера вечером нарушить режим молчания, так как он излишне затянулся. И хотя воспользовались спецтелефоном, связь через который не пеленговалась, несколько штук которых нам предоставила мадам, меня грызли сомнения в их великой эффективности.

Моё поведение можно было назвать нудным, кому-то показалось бы неприятным и некрасивым, но мои жёны понимали всё правильно. Я банально переработал, выдохся, едва не заполучив нервное истощение. Я даже не знаю, с чем можно сравнить этот недельный марафон, в ходе которого я выложился даже больше, чем сам ожидал от себя. Я впервые в этом мире сделал операцию по искусственному созданию эхора с помощью дара эхора. До этого сверхспособности зависели только от сил пациента, его организма и предрасположенности к ним при инъекции спецпрепарата на основе рудилия. Да, я горжусь этим и безмерно доволен, но подобное чувство не придает мне сил и настроения.

«А ещё свадьба на носу, блин», – с тоской подумал я, вспомнив о скором торжественном мероприятии.

Смотра невест не было, на этом я сам настоял, не имея желания тратить силы и время на такое действо. Вместо «хи-хи и ха-ха» с чаепитием и прочими моментами, на которые ушла бы прорва моего личного времени, я попросил Пантелея предоставить мне фотографии девушек, достигших совершеннолетия и не перешагнувших рубеж в двадцать три года. Так-то мне было наплевать на возраст, ведь будущая молодая жена, пятая по счёту, очень скоро получила бы Дар, который очень быстро привёл бы организм в порядок, выведя тот на пик своего идеального состояния. Но как представил то количество свободных представительниц слабого пола в посёлке и окрестных хуторах, то меня в дрожь бросило, и мигом ужесточил условия. В результате я остановил свой выбор на красивой девушке двадцати одного года, с длинной светло-русой косой, зелёными глазами и милыми ямочками на щеках. Ах да, как же я забыл о самом главном – груди. Вот с ней у моей невесты было не всё радужно, слишком маленькой она у девушки выросла. Пожалуй, у Сэнги и то будет побольше или точно такого же размера. Ну да это не настолько уж и серьёзный критерий красоты, учитывая мои способности.

Среди всех этих хлопот и напрягов, приятным было то, что со мной в Африку едут пятнадцать молодых людей, из них четверо парней. Все старше двадцати двух лет, я на этом сделал особый акцент, не собираясь нянчиться с, фактически, детьми. Это только в российской армии могут забирать из дома тех, кто, по сути, ещё даже из поры юношества не вышел, чуть ли не дети. И я про армию говорю и своего мира, и этого.

В общем, номинально я имею пятнадцать будущих эхоров с боевыми способностями – снайперов, пироманов, силовиков, телекинетиков, электронщиков. На последних я возлагал особые надежды в деле борьбы с механоидами, уничтожение которых должно мне принести первый герб. Не во всяком роду есть столько эхоров третьего ранга, сколько (теоретически) имеется у меня. А если включить сюда эхоров четвёртого, пятого и шестого ранга, то я могу заткнуть за пояс и кое-какие захудалые кланы. Да, какая-то часть вернётся по договору с Пантелеем Владимировичем назад в свой посёлок у озера в тайге. Но это будет четыре или пять человек, причём, двое парней останутся со мной в любом случае. А ещё – и эта мысль меня особенно сильно грела в душе – у меня в резерве находятся несколько сотен кандидатов на получение Дара. Это молодёжь и зрелая часть раскольников, которые после того, как я на их глазах (и в их глазах) сделал чудо, чуть ли не молятся на меня. Причём знаю точно, что каждый день в моё имя служат молебен в местном храме.

«Остаётся только этот самый герб заполучить скорее, а то достала эта неопределённость, – вздохнул я про себя. – И возможностей у меня сразу же больше появится».

Свадьба у меня в памяти отложилась слабо. Начало я ещё кое-как помнил, и оно мне сильно не понравилось суматохой и сотнями мелких лишних деталей, которые в обычном мире уже позабылись или были отброшены, как ненужные, но здесь с ними всё оказалось очень строго.

В застолье принимало участие всё взрослое население посёлка и хуторов. Понятное дело, что ни одно здание вместить несколько сотен человек не могло. Поэтому для большей части участников праздника столы стояли прямо на улице. И тут смилостивилась погода, наградив бесснежным днём с нулевой температурой. Меня с невестой, её родителями и самыми авторитетными жителями посёлка усадили в большой комнате администрации. Влезло туда больше полусотни человек, ещё примерно сто двадцать расселись в коридоре и соседних помещениях. Ради праздника такого размаха Пантелей достал из резервов несколько видеокамер, сигнал от которых транслировался на телевизоры, которые поставили на каждый стол для гостей, чтобы они видели молодых.

Ко всему прочему Пантелей стал моим посаженым отцом, Ковалёва Ольга выбила себе должность посаженой матери.

Невесту, точнее, уже жену, звали Василиной. Когда я увидел её на фотографии и прочитал имя на обороте, то в груди ёкнуло – вспомнил Рюкатич, которая отдала жизнь, чтобы меня защитить. Наверное, именно поэтому эта девушка и вошла в мою семью.

Она от окружающего внимания постоянно смущалась и пряталась за белоснежную фату. А когда подвыпившие гуляки стали то и дело скандировать «горько», то и вовсе алый румянец не сходил с её лица. К слову, целоваться она совсем не умела и на мою первую и последнюю попытку просунуть в её ротик язык, чуть его не прикусила до крови от неожиданности.

С алкоголем для нашей пары всё было не особо хорошо, скажем даже – очень плохо. У раскольников по старому обычаю молодожёны на свадьбе не имели права даже пригубить каплю слабенького напитка. Наверное, ещё в старину народ приметил, как негативно на здоровье ребёнка влияет спирт в крови его родителей в момент зачатия. А ведь нам с ней предстояла первая брачная ночь.

В общем, возможно, немного выпей она, то почувствовала себя куда свободнее и легче, но будучи трезвой девушка невероятно сильно смущалась и зажималась.

Первая брачная ночь показала, что Василина была девственницей и даже примерно не знала ничего про постельные наслаждения. Кое-что ей попытались рассказать родители, но девушка находилась в таком своеобразном шоке от кардинального изменения своей жизни, что ничего не запомнила. К стыду своему скажу, что просвещать я её не собирался, по крайней мере, в эту ночь. Минимум прелюдии, немного ласковых слов на ушко, чуть-чуть ласковых поглаживаний и устранение болевых ощущений от моего проникновения в её узкое девичье лоно, закрытое плевой.

А на утро простыня со следами крови уже висела на крыльце администрации, где мы провели свою первую ночь с Василиной.

К слову, белая фата примерно из этого же ряда правил. Местные девушки и женщины, выходя замуж, никогда её не наденут, если уже имели постельные отношения. В крайнем случае, прицепят к волосам заколку с кусочком вуали, как свадебный символ, не более. У них это как психологическая установка. Всё равно, что обычному нормальному человеку в трезвой памяти без одежды пройтись по главной улице в разгар дня.

Наш брак честь по чести был зарегистрирован в журнале в администрации и в венчальной книге в храме. Примерно через месяц-два Пантелей сообщит данные в районный центр, если раньше никто не приедет к нему в посёлок по этому вопросу. А приехать могут, ведь стоит мне вернуться на базу с пополнением и новой женой, как от местных наблюдателей полетят весточки своим нанимателям. Ну, а те обязательно должны хоть как-то отреагировать и попытаться понять, что же меня так заинтересовало в глухом посёлке раскольников-староверов. На такой случай староста получил от меня инструкции: мол, я проверил весь посёлок и хуторских жителей, среди которых нашёл эхоров со спящим нулевым рангом. Часть их сманил выгодным контрактом к себе в Африку.

Мне едва удалось уехать из посёлка на третий день после свадьбы, хотя предполагал, что это случиться раньше. Но увы, местные ни в какую не хотели меня отпускать и требовали продолжения праздника. Зато потом, когда мы грузились в гусеничные вездеходы и снегоходы, то не знали куда девать все те подарки, которыми нас одарили выше головы. Большая часть так и осталась в посёлке, и глава пообещал сохранить до следующего визита или переправить с оказией.

Глава 14

Три недели отсутствовал я с жёнами на базе. К счастью, ничего серьёзного там не произошло. Было несколько стычек с местными бандами из развалин Дурбана, которые отчего-то вдруг решили пощипать своих соседей в долине Тысячи Холмов. Опять активизировались механоиды, восстановив свои маршруты патрулирования, хотя и держась в отдалении от наших путей.

Единственно, что оказалось крайне важным – это посещение базы посыльных от африканских кланов, которые когда-то пообещали герб за очистку территорий в Диких землях от разумных машин, и удержания контроля над ними. К сожалению, ни с кем общаться он не захотели, когда узнали, что на базе остались только наёмники и ни одного представителя претендента на герб.

Были и очень приятные моменты. Например, все раненые уже встали в строй, даже те, кто потерял конечности в том злосчастном нападении механоидов на базу. Да, они прихрамывали, быстро уставали и то и дело глотали таблетки, но калеками больше не были, что и пытались доказать всем и каждому, хватаясь за любое дело. Так же заметно улучшилось самочувствие и настроение тех, кто прибыл из России, рассчитывая на лечение. Ну, разве что, две старушки ходили хмурыми, не получив ожидаемой молодости. С другой стороны, теперь я мог попытаться что-то сделать и с их проблемой. Но сперва нужно пополнить запас ампул со стимулятором. В самом крайнем случае, сделаю их эхорами первого или второго ранга. И тогда обновленный организм сам начнёт стремительно омолаживать организм. Девчонками, конечно, им не стать, но лет до сорока годы скинут, так думаю.

Плюс, были построены два форта, один полностью укомплектован техникой и вооружением, началось комплектование второго. Так же был почти достроен третий форт и начата подготовка к закладке последнего, четвертого. Как минимум с двух сторон база была защищена от неожиданных нападений с земли и с воздуха.

Ко всему прочему на Мадагаскаре меня ждала ещё одна группа желающих вернуть своё здоровье. И на этот раз она была очень большая, аж целых сорок восемь человек. Из них двадцать являлись эхорами первого второго и третьего ранга. К моему сожалению, последних там было всего двое, зато с такими же способностями, как у Агбейлы. Почему их не принял какой-нибудь клан – я не знаю. Безногие и покрытые шрамами, но они всё равно оставались эхорами, способные прикрыть союзников невидимым щитом или ударить телекинезом по противнику. Очередные засланцы? Или морально сломались после травм, став непригодными для службы? Весьма вероятно и потому стоит ещё подумать, а нужны ли они мне на базе.

Наше долгое отсутствие и появление с большой группой молодых людей, да ещё и с моей новой супругой хоть и вызвало сильное любопытство на базе, но окружающие от вопросов воздержались. За это нужно благодарить тот факт, что практически все окружающие были знакомы с армейской дисциплиной, писаными и неписаными законами по службе. Кроме того, кодекс наёмников предписывал не совать нос в дела нанимателя, если те не несли вреда нанявшимся.

Только появившись на базе, я на следующий день отправился на Мадагаскар, для общения с новичками. Заранее уже приготовился как минимум треть отправить обратно на Родину.

«Я же в обращении сообщал, что мне нужны эхоры и редкие специалисты, желательно в военной сфере, – так я накручивал себя по пути на остров. – Ну, если там разные манагеры и иже с ними примазались, я им покажу!».

Людей было жалко, но и помочь всем я не могу. Даже обладай я тысячелетним долгожительством, то и в этом случае я не могу спасти всех. Так что, я чётко разделяю на своих и чужих.

Как я и предполагал, так и оказалось: семь человек были «левыми». Ни один не обладал специальностью или знаниями, которые мне могли пригодиться в моём стремлении получить родовой герб. Этих людей толкнуло на эту поездку отчаяние, желание вернуть прежнюю жизнь, когда они не были прикованы к инвалидным коляскам. Знал бы кто, что у меня творилосьв душе, когда я им отказывал. Но оставить никак не мог. Или мой городок превратится в Ад, когда его заполонят люди далёкие от армейской лямки.

Повторно сталкиваться с таким у меня больше не было желания. И поэтому первой мыслью было – создать на острове что-то вроде представительства, где его глава будет отсеивать посторонних. Второй – назначить кого-то из подчиненных на базе, которые будут совершать рейсы на Мадагаскар за калеками, проводя на месте фильтрацию.

– Ругалива или Хренова на эту роль подойдут, -предложила Кристина, когда я поднял данный вопрос на семейном совете.

– Пока я их молодыми не сделаю, не стоит ожидать, что они полноценно станут заниматься такими делами, – покачал я головой в сомнении.

– Так сделай.

– Инъекции жалко, – признался я. – Я хочу одну потратить на Миру, вторую оставить в НЗ. И всё, больше нет их.

– Так пусть они тебе их и найдут. И сказать обязательно, что заботятся о себе. Их такой расклад замотивирует лучше некуда.

– А смогут? – с сомнением спросил я.

– Это же стимулятор, а не чистый рудилий. Со стимулятором как раз контрразведчики и особисты работают, или СБ кланов. Достать данный препарат намного легче, чем чистый рудилиевый, раз в сто. А у этих бабулек связи по местам старой службы должны остаться.

– Хорошо, как вариант, – кивнул я. – Спасибо за подсказку, сам-то я таких нюансов не знал и даже не догадывался.

– На то я и есть, – улыбнулась Кристина и посла мне воздушный поцелуй.

– Мы, – тут же добавила Мира и сердито посмотрела на свою подружку, с которой иногда возникают конфликты.

– Мы, конечно, мы, – покладисто согласилась та с ней.

*****

Фрагмент 7

*****

Когда-то я читал про огненных элементлей только в книгах, которые редактировала моя жена. Это было в старой жизни, и я даже представить не мог, что однажды увижу нечто подобное наяву.

Но увидел.

Представьте себе столб оранжево-белого пламени, с ревом устремляющегося ввысь метров на восемь, а в основании этого столба стоит женская фигура, которая по всем законам физики должна уже превратиться в пепел, в прах.

Вокруг на десятки метров почва превратилась в золу и чёрное стекло, камни от жара растеклись, как свечной воск. От меня до пиромантки было более сотни метров, но жар её Дара чувствовался и здесь.

Я, наконец-то, поднял Миру до шестого ранга. Полностью она ещё им не овладела, да что там — она даже и пятый ранг не освоила толком. Цифра тут скорее показывала её силу, голую мощь сверхспособностей. Например, сквозь окружающее девушку пламя не могли пробиться пули из пулемёта калибра 14,5 миллиметров! Про винтовочные и автоматные и вовсе не стоит упоминать. Сталь и свинец просто испарялись в долю секунды от дикой температуры.

Где-то в библии есть описание, как в раскаленную печь бросили святого. Огонь описывался настолько сильным, что палачи умерли, не успев отойти от печи. Но святому он не причинил никакого вреда. Не особенно тактично сравнивать мою жену и с библейским персонажем, но другого сравнения мне в этот момент в голову не пришло. Пройдёт месяц, два или чуть больше, и Мира полностью овладеет своей силой.

Сейчас в моей семье есть две эхоры шестого ранга, две пятого и одна без всяких способностей – это Василина.

Кроме моих красавиц рядом находятся ещё два с лишнем десятка эхоров от первого до четвёртого ранга. Самая сильная — это Агбейла. Затем идут Алекса и Инесса. Это «четвёрки». Рангом ниже находятся ещё семь женщин и мужчин, среди которых две курсантки, которые лишь номинально, временно мои подчинённые. Всего пятеро сверхлюдей второго ранга, среди них троица курсанток и оба представителя семьи Миура, брат с сестрой. И остальные имеют первый ранг, среди них всего три девушки из числа приехавших со мной из северного посёлка в России. Кстати, эта троица приходится моей жене родственницами, двоюродными сёстрами. Их я наградил такими сверхспособностями: две стали стрелками, одна телекинетиком. Половину остальных молодых раскольников-староверов рассчитываю сделать эхорами-подводниками. Даже уже мимолётно переговорил с некоторыми, исподволь став подготавливать их к мысли, кем им предстоит быть в скором будущем.

А ещё в госпитале своего часа ждут около тридцати эхоров первого-второго ранга и полдюжины тех, на кого у меня такие же планы, как на староверов. Например, искалеченная специалистка РЭБ и хакер по совместительству в них получит Дар электронщика-эхора. Мне даже интересно, что из этого выйдет. Вдруг появятся какие-нибудь не задокументированные особенности на высокой ступени?

До полного выздоровления моих будущих подчиненных осталось не более двух недель, после чего они вольются в боевые и патрульные группы, войдут в составы расчётов фортов.

Все эти достижения в деле поднятия рангов и создания эхоров из простых людей стали возможны благодаря стараниям бабулек контрразведчиц. Именно они, Хренова и Ругалива нашли поставщика рудилиевого стимулятора. Всего с их помощью я получил тридцать ампул, в тысячу рублей каждая. Сюда, правда, я вписал все расходы по препарату. И пятьдесят мне привезла Полякова, когда я предоставил ей двух трёхранговых курсанток, что у меня вышло с опережением графика. Чуть позже женщина пообещала прислать ещё группу эхоров низкого ранга, которых мне придётся поднимать минимум до «троек». К счастью, пока гостей нет, и я могу заниматься своими делами, а не чужими.

Сами бабульки уже таковыми не являются. Оценив их вклад в общее дело, я провёл несколько вечёров с ними в палате, восстанавливая им энергетику организма. Сейчас они выглядели зрелыми женщинами, которые приблизились к полувековому рубежу в возрасте. Но это внутренне, внешне Хренова и её напарница всё ещё выглядят старо. Я не стал тратить свои силы, энергию и время на то, с чем их организм сам справится в течение ближайших месяцев. Не особо верил в успех, но как оказалось, огромное вливание моей целительской энергии в их тела, помогают устранить возрастные проблемы и изменения. Хотя, честно скажу, это слишком нудная и кропотливая работа. Даже превращение человека в эхора и то немного проще, чем настолько сильное омоложение простого обывателя. Думаю, с пожилым эхором полегче даже будет, реши я помочь тому сбросить часть груза прожитых лет.

Дав им то, о чём они мечтали, я дополнительно взвалил на одну из них хлопоты по приёму пациентов на Мадагаскаре. Им теперь предстоит часто посещать Мадагаскар и проводить там фильтрацию больных, которые в обмен на возвращение здоровья заключат со мной международный трудовой договор на многие годы с достаточно жёсткими условиями.

Ах да, опять насчёт раскольников кое-что. Мною и моими жёнами была пущена версия в массы, что все те, кто приехал со мной из снегов России в Африку, являются эхорами нулевого ранга. Именно поэтому уже трое из них могут похвастаться первым рангом. Это же должны говорить и сами парни с девушками, переступив через своё воспитание, то есть, придётся обманывать и лгать на честном глазу. Надеюсь, не подведут. На всякий случай, их поселили отдельно и постоянно с ними находится кто-то из моих жён.

Судя по тишине, по отсутствующим вопросам от той же Поляковой, «утку» все проглотили без проблем. Наверное, им куда проще принять данный факт, чем поверить, что я могу сделать простого человека эхором. Слишком фантастично это звучит, настолько фантастично, что скептики и прагматики, сидящие высоко наверху, и тени такой мысли не допускают в своих выкладках по мне.

Глава 15

«Время раскидывать камни, и время собирать камни», – подумал я, рассматривая небольшой квартал двухэтажных домов, почти на половину состоящие из стекла, столько там было окон и прозрачных дверей.

Я со своими спутниками находился в небольшом японском городке Фудзисава, почти на три четверти застроенном домами в традиционном местном стиле с крышами, покрытыми солнечными панелями. К слову, небольшим он был в сравнении с Токио, до которого по прямой насчитывалось чуть больше пятидесяти километров. Жителей же в Фудзисаве было почти сто пятьдесят тысяч человек.

Сегодня мы посетили Японию, и сегодня же приехали в этот город, где жили обидчики Миура. Как уже понятно стало — я решил отдать свой долг, после чего пара японцев под моим началом, станут моими окончательно.

«Вот только для этого нужно сначала убить около сотни человек, – покривился я про себя. – Сто человек, которые мне ничего не сделали».

Немного успокаивало то, что мои жёны приняли это решение нормально. Как глава рода и клана (в будущем, до которого уже недалеко) я был вправе брать на себя долги своих подчинённых и Слуг, если они не могли расплатиться по ним сами. Даже если этот долг кровавый. Или скорее – тем более, если долг кровавый. То, что официально я был самым простым обывателем, моё окружение совершенно не волновало. А для других, если или когда, станет известно о моём участие в скорой бойни, я с девушками был обычным наёмникам, которым даже мстить не комильфо и бессмысленно.

Завтра на территории этого квартала соберутся почти все из рода, который Миура считают своими злейшими врагами, а послезавтра будет происходить какая-то церемония. К беде японцев — жителей квартала и его гостей, мероприятие не случится, так как под утро запланирована наша атака.

Никого сильнее четвёртого ранга там быть не должно. А всего эхоров будет от пятнадцати до двадцати пяти человек всех рангов, большая часть это первого и второго.

Сенгу и её брата Харуто сопровождали два эхора шестого, два эхора пятого, трое четвёртого ранга. И я — эхор не пойми какого уровня, с уникальными способностями, котором отводилась роль наблюдателя и поддержки в исключительном случае.

А так же несколько человек местных, кто поддерживал и поддерживает до сих пор Миура. Среди них одна женщина из полиции, которая заверила, что перед нападением в двух городских кварталах, расположенных далеко от цели, будет поднята суматоха, которая отвлечёт часть силовиков, и даст нам фору. С этими людьми Харуто связался за несколько дней до нашей поездки в Японию.

Но всё равно, как бы там ни было, всё нужно сделать очень быстро, чтобы не пришлось серьёзно столкнуться с полицией. При самом неблагоприятном исходе нам грозит… нет, не гибель или заключение в тюрьму, любые попытки захватить пару «шестёрок» приведут к массовым разрушениям и гибели. Нет, нами просто займётся Офис, местный аналог Интерпола в моём мире. Только здесь международная служба занимается исключительно эхорами или теми, кто очень плотно с преступниками из сверхлюдей связан.

– Можно уезжать, — произнесла Сури, которая секунду назад общалась по телефону с Рустой. -- Что нужно – увидели.

Водительница, японка зрелого возраста, молча кивнула в ответ и завела двигатель автомобиля, в котором сидел я с венесуэлкой и Инессой. Через пять секунд спортивная машина с яркой расцветкой резво стартанула с места. Домчав до железнодорожного вокзала, она нас высадила неподалёку от билетных касс и умчалась дальше.

Через пять минут к нашей троице присоединились остальные, те, кто проводил рекогносцировку на месте будущего боя. Не было только Сенги с Харуто и Агбейлы со своими помощницами, они должны были покинуть город чуть позже, убедившись в отсутствии слежки за нашей группой, а так же проведя встречу с союзниками Миура.

Ближайшие сутки мы собирались провести в Токио, куда доставит электричка. Среди пассажиров хватало европейцев, так что, внимания наша группа не привлекала. Ну, разве что я, как мужчина.

Сегодня я впервые столкнулся с неприкрытым домогательством до своей тушки. Как минимум половина вагона, не считая меня с попутчицами, а это человек двадцать где-то, стали пускать слюни в мою сторону и совершать откровенные поползновения. Их пыл охладили Мира с Рустой: одна зажгла на ладони огненный шарик на несколько секунд, вторая и вовсе отгородила нас всех невидимой стеной от озабоченных японок.

Потеряв одну цель, самые несдержанные стали искать мне замену. И нашли. Примерно за двадцать минут до конечной остановки в вагон зашли три девушки. Две успели занять сидячие места в углу, а вот последней пришлось встать рядом с границей между нами и прочим вагоном, через которую пройти было невозможно стараниями ластавки.

И тут началось представление, которое я видел лишь в прошлой жизни, да и то в жанре трёх иксов. Ну, ещё читал о проблеме приставания в общественном транспорте мужчин к женщинам в Японии. Здесь мужчины спокойно и с интересом наблюдали, не собираясь участвовать, но и одергивать тоже.

Три японки – две довольно зрелых, лет тридцати пяти, одна моложе их лет на восемь, с обесцвеченными волосами. Одна из зрелых была очень высокой для японцев и имела спортивную фигуру, которую подчеркивала обтягивающимися джинсами и облегающей всё тело, как перчатка, толстовке. Последняя японка была самая обычная, ничем не выделялась, кроме цветных татуировок на кистях рук и шее. И вот это трио взяло в «коробочку» новую пассажирку.

В первые минуты ничего особенного не происходило. Озабоченные нахалки тесно прижимались к своей жертве. Иногда та, что заняла позицию за её спиной, блондинка, делала резкое движение тазом вперёд, словно, совершая фрикции в половом акте. От этого девушка дёргалась и наталкивалась на вторую свою обидчицу перед собой, которая в эти моменты широко улыбалась и что-то произносила, вгоняя в краску бедняжку. Здесь место заняла спортсменка. Последняя, «татушка» встала сбоку и вела себя крайне инертно, словно бы и не имеет никакого отношения к действу, происходящему в нескольких сантиметрах от неё.

– Не стоит влезать в это, – остановила меня Руста, когда я дёрнулся вмешаться в то, что посчитал насилием, – здесь это обыденность, все привыкли. А вот если вмешаешься, то тем самым привлечёшь внимание к нам. Да и эта девчонка больше строит из себя жертву, чем таковой является. Вон у поручня висит красная кнопка, которая выдаёт сигнал тревоги и одновременно всех фотографирует в вагоне. Японке достаточно руку протянуть для этого, но ведь не делает этого, значит, всё устраивает.

– Откуда такие познания?

– Работала здесь несколько раз. И перед поездкой обновила старые знания. Не беспокойся так, Санлис, с этой девушкой ничего плохого не произойдёт. Японцы те ещё извращенцы!

– Полностью согласен, – пробормотал я, наблюдая за разворачивающейся перед моими глазами сценой в нескольких метрах впереди.

Самая молодая японка из троицы, та самая, что тёрлась о свою жертву сзади, решила дать волю рукам. Для начала она просунула ладонь между собой и партнёршей, прикоснувшись к её правой ягодицы. Та отреагировала вполне предсказуемо: свободной рукой (второй держалась за поручень), в которой была зажата какая-то прозрачная пластиковая папка с тонкой пачкой отпечатанных листов, попыталась столкнуть чужие пальцы со своего тела. Ей удалось это легко, но едва убрала свою руку, как чужая нахальная конечность вернулась на прежнее место. Девушке вновь пришлось прикрываться и защищать свою попку от поползновения развратных пальцев. Но тут в процесс вмешалась вторая японка из трио извращенок, что прижималась к девушке спереди. Её пальцы ловко прошлись по пуговицам короткой курточки, расстегнув те за несколько секунд.

К слову, одет объект чужих домогательств был достаточно легко: красно-коричневая юбка с кучей широких складок, приталенная куртка из плотной чёрной блестящей ткани, белая блузка, полосатые бело-красные гольфы выше колен и сапожки с очень коротким голенищем на высокой «шпильке». На лице у неё был нанесён очень умелый макияж, как по мне, так излишне яркий, чёрные волосы спускались ниже плеч завитыми блестящими локонами. Стоило мне заглянуть, так сказать, чуть глубже, то увидел, что молодая японка, жертва домогательств трио извращенок, возбуждена не на шутку. Так что, тут будет уместнее называть ее якобы жертвой или «жертвой».

Как только пуговицы на куртке оказались расстегнутыми, то миг спустя она была распахнута, открыв вид на небольшую грудь, прикрытую белой блузкой, застёгнутой до подбородка. Но это ничуть не скрывало факт, что верхней части белья на «жертве» нет. Просто уж чётко тонкая ткань обрисовывает крупные, даже слишком крупные для первого размера бюста соски.

Указательный палец спортсменки скользнул между планок (если я не путаю, именно так называется деталь на любой одежде, где пришиваются пуговицы или делаются отверстия для них) блузки и потянул ткань на себя.

Девушка покраснела ещё сильнее, что-то пискнула и свободной рукой закрыла грудь, скинув ладонь спортсменки с неё. И тут же её атаковала блондинка сзади. На этот раз она действовала куда напористее и смелее. Одной рукой подняла подол чужой юбки, а пальцы второй скользнули по ней, к белым трусикам. Последние были настолько небольшими, что почти полностью были спрятаны между ягодиц. И вот туда и скользнули тонкие женские пальцы с короткими ногтями, покрытыми алым лаком. Точнее, там начал хулиганить только один – средний, прочие легли на попу, немного раздвинув её.

«Жертва» вновь что-то произнесла, но больше попыток освободиться не делала. Наоборот, я заметил, как она немного, едва заметно подалась назад и прогнулась в пояснице, подставляясь под чужую руку, которая хозяйничала сейчас в её трусиках.

Следом за первой извращенкой, стала более активной и вторая, высокая спортсменка. Не обращая внимания на руку девушки, которая закрывала грудь, она расстегнула две нижних пуговицы на блузке и прижала свою ладонь к голому животику «жертвы», а потом повела её выше, сдвигая защиту и расстегивая пуговки на своём пути.

Да, девушка пыталась как-то препятствовать этому движению чужих пальцев, но делала это слабо, почти неохотно.

Закончив с блузкой, спортсменка отобрала папку с бумагами у девушки и вручила ту своей татуированной подружке, которая всё так же проявляла полное безразличие к процессу. После этого взяла за руку «жертву» и приложила к своему низу живота, сломив слабое сопротивление той. Удерживая одной рукой ладонь девушки, второй она стала играться с её грудью, уделяя больше всего внимания набухшим от вожделения тёмным соскам.

Блондинка к этому моменту уже сдвинула трусики в сторону и мастурбировала средним пальцем у девушки, вызывая у той тихие стоны удовольствия. Второй рукой, заткнув чужой подол юбки за пояс, она быстро тёрла себе промежность прямо сквозь ткань брюк.

Девушка от таких ласк окончательно размякла и перестала изображать стеснительность и стыд. Отклячив голую попку, она плавно подмахивала в такт движению чужих пальцев, которые входили в её влажное лоно. Пока спортсменка игралась с маленькой грудью «жертвы», та без подсказок и намёков расстегнула у неё ширинку на джинсах, чуть приспустила те, открыв глазам окружающих ярко-красные кружевные трусики, отодвинула их вбок и проскользнула указательным и средними пальцами в мохнатую норку. Через секунду она вынула их, блестящие от влаги, и провела по своей груди, оставив там влажный след. Тут же спортсменка схватила их и поднесла к своим губам, чтобы миг спустя взять их в свой ротик.

Весь вагон затаив дыхание смотрел за этой сценой. Одна из женщин даже, пользуясь тем, что на ней просторный френч и большая сумка, которую она поставила на колени, незаметно (как ей казалось) мастурбировала на троицу извращенок и их партнёршу. Точно так же, но уже в открытую, делала «татушка», которая за всё время так и не прикоснулась к «жертве». Видимо для удовольствия ей хватало ощущения причастности и простого наблюдения.

Одна за другой все участницы странного секса испытали оргазм. И едва успели привести себя в порядок, как электричка стала тормозить на станции.

*****

Отряд атаковал выбранные дома под утро, после четырёх часов. В одно мгновение вспыхнуло самое большое двухэтажное здание, где находились только взрослые – сильные эхоры и их сопровождающие, важные лица рода, за которыми присматривали сверхлюди.

Температура была настолько высокой, что занялись огнём два ближайших дома, хотя до них было около сорока метров. Впрочем, дома тут совсем лёгкие, каркасные и из горючих материалов. Сделаны с тем расчётом, чтобы во время землетрясения (а бывают они тут стабильно и часто) дома складывались, как шалаши, а лёгкие перегородки и крыша своим весом не ломали друг друга. Впрочем, из-за большого количества стекла конструкция усложнилась, но легковозгораемого материала осталось всё равно немало в зданиях.

Из домов повалили десятки людей. В одно мгновение предрассветная тишина сменилась шумом. Крики, плач, треск пожираемого огнём топлива, гул огня.

Из большого дома выскочили всего два человека, хотя по нашим примерным подсчётам от наблюдения там вечером устроились на ночлег от двадцати пяти до тридцати человек.

Эхоры с четвёртым рангом.

Обе женщины замерли на несколько секунд на лужайке перед пылающим зданием, чтобы перевести дух. Но едва они остановились, как их головы взорвались облачками кровавой взвеси. Практически обезглавленные их тела рухнули на жёлтую от жара траву, что местами уже стала заниматься огнём.

«Молодец, Алекса!», – мысленно похвалил я девушку, которая только что убрала самых опасных противников. Женщина-полицейский из спецотдела криминальной полиции презентовала девушке небольшую винтовку калибром в пять миллиметров. Но дар эхоры-стрелка превратил маленькие пули во что-то мощное, сравнимое с пулей из «баррет», любимого оружия Сури.

Выстрелы никто так и не расслышал из-за окружающего шума. Да и не понял никто, от чего упали убитые, чудом вырвавшиеся из доменной печи, в которую превратился дом. Через несколько секунд с оглушительным треском стали лопаться стёкла, следом за ними что-то мощно взорвалось в глубине строения. Огненные осколки полетели на окружающие дома, на людей, припаркованные рядом с лужайками машины, которые добавили шума своими «сигналками».

А потом стали умирать все те, кто покинул дома. Они очень хорошо были видны на фоне пожара. То один, то второй падал на землю сломанной куклой. А когда на это обратили внимание, то сразу два десятка людей невидимая метла сгребла в кучу и забросила в огонь.

«Твою ж… Руста, на хрена так-то?!», – скрипнул я зубами, шокированный такой жестокостью. На меня эта расправа оказала сильное впечатление. Наверное, из-за того, что окружающий фон был слишком мирным, что ли, да ещё на глазах у детей убитых. Вряд ли я бы отреагировал так же, отправь Руста на прожарку толпу бандитов и мародёров, поливающих моих товарищей и родных очередями из автоматов где-нибудь на Диких Землях.

Меньше чем за пять минут в живых остались только дети и два десятка женщин разного возраста. Последних Руста сбила с ног и собрала в одно место, подальше от сильного огня, но так, чтобы люди хорошо освещались пламенем.

И тогда к ним вышли оба Миура, а за ними пристроилась Агбейла, державшая невидимую защиту вокруг себя и спутников.

Харуто вышел вперёд, оставив сестру и темнокожую наёмницу позади. В его руке сверкнул традиционный нож – танто, а из кучи лежащих людей Руста, невидимая для всех, телекинезом подтащила к нему пожилую женщину, одетую в тёмное кимоно. Схватив её за волосы, парень заставил японку встать на колени и запрокинуть голову назад. После этого он что-то прокричал и наотмашь полоснул острейшим клинком по натянувшейся коже на горле. А потом ещё раз и ещё, пока не отсёк голову и тогда он поднял её вверх и вновь что-то произнёс, обращаясь к пленным.

Кровавая процедура повторилась ещё пять раз. И только когда под ногами Харуто Миура перестало биться в агонии шестое обезглавленное тело, он убрал танто в ножны и затем быстро ушёл прочь вместе со своими спутницами.

Глава 16

В Африку моя команда мстителей-наёмников вернулась без каких-либо препятствий и неприятностей. Да ещё и в куда большем количестве, чем уезжали. Всё дело в том, что полицейская попросила взять её на службу, так как оставаться в Японии больше не хотела, да и не могла после такого громкого нападения и почти полное уничтожение одного из местных родов. И я согласился.

Бойня в Фудзисава накрепко привязала ко мне трёх японцев, из которых двое были двухранговыми эхорами-подводниками. Двух женщин и мужчину. Стоит уточнить, что одна из них была не столько мне верна, сколько Миура. Но с другой стороны, в верности молодых людей я уверен, значит, и их соратница станет слушаться меня. На всякий случай я её попозже награжу Даром подводного плавания. Как уже выше говорил, все те, кто проходил через мои руки, приобретали уважение и влечение ко мне. Например, трое из мной вылеченных эхор уже признались под влиянием этого чувства, что они были завербованы спецлужбами России перед поездкой сюда.

К этому времени в госпитале лежали двадцать четыре человека и все они были из свежего пополнения. Люди прилетели буквально полторы недели назад, перед самым моим отъездом в страну самураев и суши. С этой группой я даже не успел провести ниодного сеанса лечения, оставив это на момент после своего возвращения в Африку.

А всего у меня уже семьдесят с лишним человек, которые обязаны мне и только мне. Из них больше двадцати эхоров третьего ранга и тридцать один человек первого и второго. И ведь почти все имеют боевые способности – телекинетики, силачи, стрелки, пироманы, скрытники и другие. Плюс, почти все прошли армейскую школу жизни. Даже те, кто не имел Дара, всё равно при этом были полезны на моей базе из-за имеющихся военных специальностей. Бывшие калеки, получив обновлённый организм, с головой ушли в работу, чуть ли не падая прямо на рабочих местах от изнеможения, но при этом будучи самыми счастливыми людьми на свете, получив назад здоровье, потерянное ранее.

На данный момент я временно отстранился от лечения и полностью сосредоточился на повышении ранга у своих подчиненных. Очень скоро, в конце месяца мне и им предстоит грандиозный рейд по Южной Африке, от развалин Дурбана до реки Оранжевой. Несколько десятков эхоров и примерно две сотни наёмников пройдутся частым гребнем по огромной территории, уничтожая механоидов и все места, где они укрепились. Благо, что нам доступны спутниковые фотоснимки, по которым и станем ориентироваться. Так же нам доступна поддержка с воздуха и ракетный удар. К сожалению, последний небольшой совсем, всего семь ракет малой дальности, то есть, до тысячи километров по местной классификации.

И всё это ради получения родового герба. Недавно ко мне вновь приехали представители кланов, которые когда-то озвучили награду за очистку территории от механоидов. После напряжённого разговора с ними и родилась идея полномасштабного рейда. К слову, половину наёмников предоставят эти кланы, а платой за них будут трофеи – руда драгоценных и редкоземельных металлов (если получится накрыть шахту, где механоиды добывают её), тушки разумных машин и прочее представляющее большой интерес для кошельков глав родов и кланов Африки.

Хотя мой день был загружен плотно, и часто сил оставалось мало, я всё равно старался хотя бы вечером находить время для своей семьи. Да и сделать было это не так сложно, ведь редко когда бывало, что дома собирались все мои красавицы. Одна, а когда и две из них постоянно были на ночном дежурстве или учениях. В связи с предстоящим рейдом все его участники усилено тренировались: одни вспоминали свои воинские навыки, полузабытые из-за увечья, другие учились им с нуля.

Сегодня в доме не было никого, кроме Василины. Девушка, резко поменяв свой статус и жизнь в целом, с головой ушла в учёбу. Ей нравилось всё, что связано с электроникой, с компьютерами, операционными системами. Енюшина, та женщина, которую я вылечил от слепоты и частичной парализации рук, на которых ещё и пальцев не хватало, сказала, что у моей жены природный талант к способностям в электронике. Василина под её руководством за какой-то месяц изучила курс пользователя компьютером за год, и это при том, что до этого в посёлке ни с чем подобным не сталкивалась. Под курсом подразумеваю не просто знание, как пользоваться мышкой и открывать щелчком папки и файлы, но и кучу других функций, в том числе пользование экселем, вордом и многими другими программами, которые девушка изучила едва ли не в совершенстве за считанные дни. О некоторых из них я сам узнал только сейчас, хотя имею двойной многолетний стаж – в старом и новом мире.

– Добрый вечер, Лин, всё учишься? – я подошёл к девушке и прикоснулся к её руке.

Та вздрогнула от неожиданности.

– Ой, а я не слышала, как ты пришёл, – встрепенулась она и вскочила со стула. – Я сейчас тебе поесть разогрею. Всё уже готово давно, но остыло, думаю.

– Да я сам…

– Нет, нет, – возмутилась девушка. – Ты устал – какое «сам»? А ещё я твоя жена и ухаживать за мужем моя прямая обязанность. Ты уже переоделся?

– Да,– кивнул я, – и умылся тоже.

– Тогда просто посиди пять минут на кухне, пока я всё приготовлю.

Через указанное время передо мной был накрыт стол.

– Тут свадьбу можно сыграть, – хмыкнул я, оценив количество и великолепие блюд перед собой.

– Скажешь тоже – свадьбу, – смутилась Василина.

После ужина, мы вдвоём устроились на диване перед телевизором, включив один из спутниковых каналов на русском, где транслировалась какая-то комедия из классики. И как-то само собой вышло так, что в ходе просмотра зашла речь о ближайшем будущем Василины.

– А мне можно стать эхором, как другим, Санлис?

– Можно и нужно, но я бы хотел, чтобы это произошло попозже немного.

– Почему? – воскликнула та с обидой. – Все уже второго ранга, а кто-то даже третьего, как мои сёстры. Одна я хожу… вот так и хожу.

Да уж, если я продолжу дальше откровенничать, то придётся рассказать, почему я не использую свои особые способности на ней. В преддверии большой драки мне будет спокойнее, если девушка останется на базе под защитой фортов, полутора сотен наёмников, тяжёлой техники и минных полей. И аргумент «я беру только людей со сверхспособностями, тебе придётся остаться дома» придётся весьма кстати. Но, кажется, уже ничего из этого не выйдет. Тем более, над Василиной взяла шефство, если так можно сказать, Мира, и в считанные дни эти две девушки стали подружками не разлей вода. Даже в семейном коллективе, где хотя и случаются ссоры да стычки между моими жёнами, но чаще всего мои красавицы отлично ладят и дружат друг с другом, дружба Миры и Лины ярко выделяется. Это я к тому веду, что на слова своей самой молодой жены я найду контраргументы и смогу убедить в своей правоте, но вот когда к этому подключиться пиромантка, то всё – тушите свет, сливайте воду, на пару они меня уломают на всё.

– Лин, – я привлёк девушку к себе и стал медленно гладить её по волосам, – сил у меня мало совсем остаётся, и я боюсь в чём-то напортачить, когда за твою энергетику возьмусь. Вот разберёмся с зачисткой территории, и тогда после отдыха я сразу сделаю тебя эхором четвёртого ранга, договорились?

– Хорошо, – грустно ответила она, – договорились. А кем я стану?

– А кем хочешь? – в свою очередь спросил я.

– Электронщиком! – почти воскликнула девушка. – Как Аня и Регина. Можно?

– Кто? – переспросил я, не сразу поняв о ком идёт речь. – А-а, всё понял, Лукина и Муромцева, курсантки которые?

– Да. Можно?

– Конечно, можно.

Про себя подумал, что не самая худшая специальность эхора, особенно, если скопировать энергосеть Муромцевой, которая способна положительно влиять на работу электронных приборов, а не только ломать и отключать, как её подружка Лукина. Сам я, правда, хотел сделать жену невидимкой. На пятом и тем более шестом ранге эхора с таким талантом не замечает никто, даже при помощи оптических и прочих электронных приборов, включая датчики объема.

– Спасибо, Санлис, – девушка потянулась и быстро поцеловала меня в губы, потом опять прижалась головой к моей груди. Даже после нескольких недель нашей семейной жизни и секса, она всё ещё относилась к нему, в том числе и поцелуям в губы, с большой стеснительностью.

*****

В поход ушли семь групп по тридцать-пятьдесят человек в каждой. Самая маленькая команда была у меня: я сам с жёнами и несколькими бойцами, которым доверял больше всех. Это были Миуара с женщиной полицейской из Японии и Агбейла со своими двумя помощницами. В каждой группе было от пяти эхоров третьего ранга боевой направленности, техника с крупным калибром орудия, ПТУРы и ЗРКа. Треть составляли африканские бойцы, выделенные кланами по договору со мной. У каждого отряда имелись БПЛА большого и малого размера для разведки с воздуха, пара грузовиков для трофеев, тягач с цистерной топлива на прицепе. При этом все затраты на оснащение отрядов легли на мои плечи, союзники – чёртову бабушку им в тёщи – палец о палец не ударили.

«Ну, ничего, будет и на моей улице праздник, – зло подумал я, когда всплыли мысли о затратах. – Это пока я от вас завишу, и приходится отдавать самую жирную часть пирога «помощникам». Дайте мне только герб и тогда… тьфутьфутьфучтобнесглазить».

Каждой группе отводился собственный маршрут, где спутники засекали чаще всего появление отрядов механоидов. Я себе выбрал самый дальний, выпадающий из зачищаемой территории, маршрут на юго-западе страны, захваченной и опустошённой разумными машинами. Практически все маршруты без исключений проходили рядом с некогда крупными городами и шахтами или карьерами, где добывались ценные полезные ископаемые много лет назад. Так как объять необъятное мне было не по силам, то отряды зачищали территорию в квадрате с углами Дурбан-Бетлехем-Блумфонтейн-Бишо. А я, повторюсь, решил идти туда, куда однажды собирался, до того, как получил рудиливый стимулятор от Поляковой.

– У Хреновой и Енюшиной час и два с половиной часа назад был бой с механоидами. На двоих у них три танка, инженер, примерно два десятка штурмовиков разных типов и две средних платформы. Сами потеряли одного убитого и четырёх раненых, один из них тяжело, – сообщила мне Василина, которая в моей группе заняла место радиста.

– Убитый у кого и кто? – спросил я.

– Из балласта, у Енюшиной.

– А-а, – с облегчением протянул я, – этих не жалко.

Балластом между собой мы называли пополнение, которое прислали африканские кланы.

А ещё мне пришлось-таки взять с собой Василину, предварительно создав в её теле энергосеть эхора, выведя сразу на четвёртый ранг. Не обошлось тут без Миры, как и опасался. Теперь она стала Повелительницей электроники, хе-хе. За считанные дни девушка стала выдавать такие чудеса, что я диву давался и то и дело ронял челюсть до пола. Как и заметила Енюшина однажды – у моей жены имеется поразительный талант от рождения ко всему, что связано с ЭВМ. Не удивлюсь, если однажды она станет тем, кто создаст искусственный полноценный интеллект.

– Люди же, – укорила меня Василина.

– Ай, да брось. Нам скинули каждого третьего из тех, по ком расстрельный коридор плачет, а каждого второго хорошо бы отправить на пяток лет в колонию строгого режима, – отмахнулся я. – Лучше пошамань над беспилотником, чтобы он поскорей нам механоидов отыскал. У других уже за два дня по три стычки случилось, а мы как на туристической прогулке катаемся.

– Я на таком расстоянии не могу улучшить его работу, – грустно вздохнула моя собеседница.

– Жалко... ну да ладно, ещё научишься.

Мы уже вторые сутки как двигаемся по выбранному маршруту. И за всё время не увидели никого, ни патрулей разумных машин, ни отрядов мародёров или диких золотоискателей.

За полтора дня все команды потеряли убитыми восемь человек и ранеными больше пятидесяти. К счастью, тяжёлых случилось только трое, нет, уже четверо. У прочих неопасные ожоги, ушибы, вывихи, лёгкие раны от осколков и пуль. Большая часть таких пострадавших даже не покинуло строй. Правда, тут скорее играет роль жадность, ведь почти все, кто попал под удар, были из числа темнокожего состава, усилившего мои группы рейдеров. И они ни в каком разе не желали, чтобы их при делёжке трофеев обделили, аргументируя тем, что бесполезно тряслись в медицинском грузовике. Мои люди заработали лишь лёгкие раны.

А лично мой отряд – повторюсь – даже не увидел врагов.

Пару часов назад мы оставили справа в полусотни километров руины Кимберли с его пригородами. Ранее проехали рядом с Блумфонтейном – и никого и ничего. Вот только становилось жарче и суше, чем дальше мы забирались на запад. По сравнению с климатом, где расположена моя база, здесь куда пустыннее и гористее, хотя местность находится немного ниже. За неполные двое суток мы проехали около тысячи километров по спидометру. Не сохранись дороги и мосты в более-менее приличном состоянии, то такой подвиг оказался бы не под силу. С другой стороны, не используй мы технику, которая создана не для дорог, а направлений, то и остатки дорожного полотна мало чем помогли бы.

Повезло нам во второй половине дня, после четырёх часов. Сури, которая управляла беспилотником, заметила очень далеко облако пыли. Рельеф был достаточно изрезанный и те, кто проехал там, оставили лишь этот след, скрывшись среди скальных образований. Горы не горы, а так, словно, ребёнок великана высыпал из коробки свои кубики в песочнице и слегка разровнял те.

– Уверена, что это механоиды, – сказала Руста. – Людям тут делать нечего.

– Спутник? – я вопросительно посмотрел на Василину, которая отслеживала картинку через космический аппарат.

– Уже полчаса как ушёл из этой области, – расстроила та меня своим ответом. – А геостационарный нам не доступен.

– Блин, – огорчился я.

– Я на разведку скатаюсь, одна, – заявила Руста. – На «пчеле» домчу мигом. Ок?

«Пчелой» с чьей-то лёгкой руки из моих пациентов на базе стали называть кроссовые мотоциклы, которые брались некоторыми разведгруппами. После доработки, их шум заметно уменьшался без потери мощности, так как мастера одновременно с работой над глушителем шаманили и со сжатием смеси. Так «насиловать» технику я мог себе позволить, хотя и было жалко деньги, улетающие тысячами рублей в сутки.

– Если верить старой карте, то где-то в окрестностях находятся три разработки хромшпинелидов, – в разговоре взяла слово Мира, которая старалась быть полезнее всех прочих девушек и, проигрывая им в воинских навыках, она старалась брать качеством теории и подготовки к походам и рейдам. – Возможно, та пыль – след от механоидов, которые разрабатывают одно из месторождений.

– Что, что? – переспросил я.

– Руда с содержанием хрома до пятидесяти четырёх процентов, – просветила меня девушка.

– Хром, значит, – хмыкнул я. – Механоиды его используют в большом количестве. Да и нам пригодился бы этот элемент. Жаль, что местные разработки мы никак не сможем контролировать, уж очень далеко до нас и близко к роботам.

– Так я еду? – вопросительно посмотрела на меня ластавка.

– Езжай. Только будь осторожна, хорошо?

– Обещаю, – улыбнулась она мне.

Повинуясь её Дару, с металлическими щелчками сработали замки на креплениях, которые удерживали мотоцикл на борту грузовика. Следом за этим сам двухколёсный аппарат мягко опустился на землю рядом с девушкой.

Через минуту мотоцикл унёс девушку от нас прочь. При этом пыли практически не было, эту мелкую предательскую и неприятную взвесь ластавка легко прибивала обратно к земле своими способностями. Я следил за ней с помощью бинокля до момента, когда Руста скрылась за скалами. Неслась она с умопомрачительной скоростью, выжимая максимум из мотоциклетного движка.

Через двадцать минут с той стороны до нас донеслись выстрелы из чего-то внушительного, раздались несколько взрывов и тут же всё быстро стихло. Примерно спустя минуту этой тишины ластавка связалась с нами по рации и сообщила, что мы можем выдвигаться в её сторону.

Колонна, состоящая из разных единиц техники, отличающихся скоростью и поворотливостью, добиралась до места боя в два раза дольше, чем байкерша. Как оказалось, часть скал были древними терриконами, которые с большого расстояния я не узнал даже в мощный бинокль. Мягкий грунт был вымыт дождями и сметен ветрами, остались только твёрдые образования, издалека так сильно похожие на скалы.

В небольшой долине, образованной скалами, лежали несколько инженеров, перевёрнутых с ног на голову, два танка и какой-то незнакомый огромный аппарат с многометровой «коронкой» на месте кабины и кузовом в виде половинки овала в верхней части, покрытой какими-то выступами и скобами.

– Тебе подарок, Сан, – подмигнула мне руста и кивнула на механоидов. – Лучше стимулятора усваивается, сам же говорил.

– Говорил, только руки жалко, – покачал я головой, потом спросил. – Это все?

– Мелочь я раскидала или смяла, там дешёвка одна.

– А это что такое? – я указал на незнакомый аппарат.

– Судя по фрезе в передней части, это какой-то горнопроходческий юнит. Сам бурит туннель, сам крепит его стенки. Вон, посмотри, лежат бетонные арки. Они у него на спине были закреплены.

– Хм, интересная конструкция, – призадумался я. – Интересно, она заинтересует покупателей? Если не ошибаюсь, то сейчас стоимость туннеля просто колоссальная и проще сделать три моста-развязки, чем прокопать туннель. А тут им на блюдечке готовое решение подано.

– Не дотащим, никак, – спустила меня с небес на землю Руста. – Он тонн сто весит, ход гусеничный, значит, будет нас сдерживать в несколько раз, если брать на буксир. А нам на пути сюда встречались мосты, которые на ладан дышат.

– Ты перекинешь если что, – улыбнулся я. – Как делала до этого вчера и сегодня.

– Санлис, я серьёзно говорю. Не дотащим мы этого механоида до базы, ну никак не дотащим. Тут же тысяча километров наберётся. Мытри или четыре дня будем ехать. И самое главное – нам буксировать нечем, тягач на такую массу не предназначен. Или и тут скажешь, чтобы я несла?

– Нет, так нет, – пожал я плечами. – Хотя жалко, вообще-то, могли пополнить свой кошелёк неплохо. Что-то полезное у них было?

– Я ещё не смотрела. Вас решила подождать.

Первым делом я обесточил, если так можно сказать, перевёрнутых инженерных механоидов. Привычно стало ломить кисти рук, через которые прошло очень много рудилиевой энергии. Зато я почувствовал себя шариком, наполненным до отказа гелием. Следом собрал остатки с танков и харвестера, если так можно назвать горнопроходческий юнит у разумных машин. После этого вскрыли отсеки инженеров, в которых они хранили много чего полезного. Например, переработанную руду, детали к своим механическим телам, элементы с обработанным рудилием, используемые в своих двигателях.

Или кого-то из своих сопровождающих, кто может влезть в отсек. Например, стелсер с покореженным телом, но живой, если так можно сказать. Ну, или функционирующий. По всей видимости, робот сорвался с большой высоты, когда устраивал себе место для «секрета». На месте отремонтировать его не смогли или не стали тратить время, просто загрузили в отсек одного инженера и покатили дальше по своим делам, пока не наткнулись на мой отряд. Точнее, на мою Русту.

И вот тут, когда мы увидели искалеченного механоида, выброшенного телекинезом Русты на землю из нутра инженера-механоида, произошло событие, которое сильно изменило мою жизнь и жизнь всех тех, кто меня окружал.

– Стойте! – вскрикнула Василина.

Это было неожиданно и так эмоционально, что в первый момент я приготовился к неприятностям. И не только я, судя по тому, как вокруг нашей группы появился кокон непробиваемой защиты, созданный Рустой.

– Что? – я вопросительно посмотрел на девушку.

– Я… я не знаю, как это описать, но могу чувствовать его, – с сильным волнением в голосе произнесла Василина и указала на механоида-стелсера. – Полностью.

– Ещё раз, – сказал я. – Не очень понимаю, что в этом уникальное? У тебя дар такой, ведь так?

– Да, но… – девушка смешалась, – здесь другое. Кажется, я им управлять могу.

– Механоидом?!

Вроде бы, воскликнули все мы, кто услышал её слова. И даже на лице Агбейлы появилось удивлённое выражение. Хотя вот кто-кто, а она не должна понимать по-русски. Или за то время, что живёт рядом со мной, худо-бедо научилась понимать нашу речь, пусть и через пень колоду? Это стоит взять на заметку. Но пока есть нечто более важное.

– Подожди, – я поднял правую руку вверх, останавливая тот шквал вопросов, что готов был сорваться с губ окружающих меня девушек, – ты можешь не просто почувствовать механоида но и контролировать его? Я правильно понял?

– Да, – кивнула она в ответ и чуть смущёно добавила. – Кажется, я просто не уверена. Тех больших я чувствовала немного не так, – Василина указала на инженеров, – а этот другой, попроще.

– Стелсер и попроще? – покачала головой Мира.

– Для меня – да, – подтвердила её закадычная лучшая подружка. – Наверное, это связано с количеством энергии и происходящий процессов, – предположила она. – В тех их было так много, что мне сложно в них вмешаться.

– Так, – я принял решение, – уверена, что для тебя подобное безопасно?

– Вроде бы.

– «Вроде бы», – передразнил я. – Извини, это нервное…такая, блин, новость. В общем, если уверена, то действуй, – и я ткнул пальцем в сторону исковерканного механоида.

– Сейчас…

У неё всё получилось!

Я даже увидел, как совсем чуть-чуть, едва заметно изменились рудилиевые каналы, размеры ячеек, расположение узелков в энергосети разумной машины. Искалеченный механоид, до этого момента, кое-как дёргающийся, замер и шевелился только по команде моей жены. Причём, легко подчинялся и вербальным, и мысленным командам.

Подобная новость требовала срочной проверки на других «белых мышах», и обязательно, чтобы те были целыми. Эта задача была возложена на Русту. Справилась она с этим отлично и уже через три часа перед Василиной лежали две лёгких платформы из армии механоидов – обычный штурмовик и стелсер. Оба целехонькие, если не считать незначительных помятостей и царапин, часть которых была застарелой, то есть, Руста к ним никакого отношения не имела.

Василина поочерёдно взяла их под свой контроль, после чего продемонстрировала их поведение: они двигались, замирали, ложились или вставали, следуя её командам. Ни малейшей агрессии в наш адрес не мы заметили.

– Фантастика, – выдохнул я и покачал головой, – просто фантастика.

– Страшная фантастика, – согласилась со мной Руста и напомнила. – И у тебя на базе сейчас пара таких фантазёрок имеется. Точнее, в рейд с базы ушли.

Вспомнив про Лукину и её подружку, я помрачнел. Если окажется, что они получили моими стараниями такие же способности, что и Василина, то это может мне грозить крупными неприятностями. Как минимум, тайна новых возможностей уйдёт на сторону и перестанет быть козырем в моём рукаве. Хотя, какой козырь? Джокер, не меньше!

– Так, товарищи, родные, подчиненные, – я обвёл взглядом женщин и единственного мужчину, что составили мне компанию в этом рейде, – думаю, не стоит никому напоминать про сверхважность держать в секрете то, что вы узнали сегодня?

– Санлис, если это пассаж в мою сторону, то мне полагается сейчас обидеться, – хмыкнула Агбейла. – Разве я хоть раз давала повод усомниться в моей верности тебе?

– Лишний раз напомнить не помешает, – ответил я. – Ладно, раз всё всем ясно, то собираемся, пока жестянки не решились нанести нам ответный визит. Тут им до базы куда меньше расстояние, чем нам до своей.Пора возвращаться домой. Мы и так получили куда больше, чем возлагали на эту операцию.

Фрагмент 8

Глава 17

Итоги вылазки радовали. Во-первых, никто из моих бойцов не погиб. Все «двухсотые» приходились на ряды союзников. Во-вторых, уничтоженные механоиды исчислялись сотнями. В основном это были лёгкие платформы — штурмовики и стелсеры да «осы». Танков уничтожили всего семнадцать, включая и те пять, по ком прошлась невидимой кувалдой Руста. Двадцать девять средних платформ, это аналоги БМП и БТР. Больше всего погибло авиаштурмовиков, аж целых шестьдесят штук. Вот почему в ответ на уничтожение моим отрядом трёх групп механоидов те не выслали поддержку с воздуха. Вся доступная авиация разумных машин в это время пыталась наказать прочие команды на побережье, которые на день раньше меня вступили в бой. В-третьих, был уничтожен один юнит врага класса – дестроер. И это самый болезненный удар по силам разумных роботов! По внешнему виду — это паукообразный робот высотой с пятиэтажку, с десятками орудий и энергетических пушек, окружённый непроницаемым для оружия людей силовым полем, дополнительно имевший собственную миниармию. В качестве поддержки гиганта выступали небольшие гусеничные юниты, очень похожие на гусеничных терминаторов из одноимённого кино, а в воздухе кружили медузоподобные аппараты, размером чуть-чуть меньше, чем двухместный мерседес–смарт.

В-четвёртых, столь масштабным рейдом я снял угрозу со своей базы. Ранее предполагалось же нанести удар по базе роботов на южной стороне материка, чтобы получить передышку и накопить силы к моменту, когда разумные машины вновь решат сковырнуть меня из долины. Но с тем количеством боевых эхоров и поддержкой союзников мой штаб пересмотрел планы в сторону сухопутной операции, не приближаясь слишком близко к базам механоидов.

Удар же с моря мы рано или поздно нанесём, только это уже будет сделано своими силами, силами моего рода. Интересно, а получится в один момент вычистить Кейптаун и мыс Доброй Надежды, где устроены база механоидов? Это же какое богатство рухнет в мои руки! Не просто тушки разумных машин, но целые технологические линии по их изготовлению, чего никогда ещё не было в истории.

К слову, дестроера свалили курсантки. Обеим электронщицам удалось внести помехи в работу непрошибаемого силового поля, а следом в созданную прореху улетело всё, что только миг назад находилось в оружейных стволах, от автоматной пули, до очереди снарядов тридцатимиллиметровой пушки. Но из всего этого только два ПТУРа нанесли заметный урон, после чего силовая защита исчезла на одном участке тела гиганта-механоида. Дальше вновь вмешались курсантки, обрушив на противника всю мощь своего Дара, нарушая работу его систем и давая соратникам возможность вести прицельный убийственный огонь.

К сожалению, с поля боя удалось забрать всего одну «медузу» и три «терминатора». Мне досталась по уговору с союзниками всего одна гусеничная малая платформа из этого куша.

Всей добычи — «терминатор», пять стелсеров и один инженер-механоид. Правда, в кунге грузовика из моего отряда лежали два стелсера, про которые знали лишь те, кто со мной был в рейде на западе Диких Земель. Эта парочка была зомбирована Василиной и предназначалась для опытов.

С другой стороны, если говорить начистоту, то я зря тут скриплю зубами от злости на потерянные трофеи. Этот рейд пусть и не принёс мне материальные блага, но при этом всё равно был крайне результативным. Об этом говорит встреча с главами и их представителями пятнадцати африканских кланов из Ботсваны, Замбии, Мозамбика, Зимбабве, Анголы, Конго и других, интересы которых направлены на территории, захваченные разумными машинами. Был здесь и глава самого сильного клана с Мадагаскара, которого поддерживал королевский правящий род.

По условиям получения герба я вполне подхожу для этого. Результаты моей деятельности в провинции Квазулу-Натал великолепны, что недавний рейд только подчеркнул. За несколько месяцев моего пребывания на Диких Землях, в частности в окрестностях заброшенного Дурбана, было уничтожены сотни и сотни механоидов. И в это число входит один дестроер и несколько сотен сложноорганизованных юнитов, размещенных на тяжёлой платформе: танки, инженерные дроиды, авиаштурмовики. Захват и удержание разрабатываемого месторождения титана ставит жирный плюс в графе рядом с прочими моими достижениями.

И самое главное – это мои силы, которые я собрал на базе. Десятки эхоров третьего и четвертого ранга, плюс несколько сверхлюдей пятого и шестого за моей спиной заставляют считаться со мной даже главу мадагаскарского клана, самого сильного из всех членов совещания. Так что отжать территорию у меня не выйдет вот так прям просто, возникни желание воспользоваться плодами моих трудов. Для этого необходим союз нескольких местных кланов, но как показывает история, путного из этого ничего не выйдет для африканцев.

Семь мужчин и восемь женщин – главы или первые заместители, с каждым от двух до пяти человек – советники и члены семьи. И я с пятью жёнами.

Брифинг проходил на Мадагаскаре, где был снят полностью под нужды участников встречи пятизвёздочный отель, из которого выселили всех постояльцев и убрали часть обслуги, не прошедшей самую первую поверхностную проверку на безопасность.

Всего на встрече присутствовали трое эхоров шестого ранга и шесть пятого, включая моихсупружниц.

В целом разговор преисполнил меня надежды, что я в скором времени получу то, ради чего и забрался в эту дыру мира, под названием Дикие земли. Ну, а чтобы ускорить долгожданный момент получения герба, после главного брифинга у меня состоялись несколько бесед с главами кланов. Каждому из собеседников обещал что-то своё, наиболее ценное и лакомое именно для них.

— Госпожа Муара, титановое месторождение выработано едва ли наполовину. Я предоставлю его в аренду на десять лет за совсем небольшую плату, — озвучил я предложение африканке, главе клана и рода, занимающегося добычей полезных ископаемых. – А так же железную шахту на границе с Лесото, которую мои люди нашли в ходе недавнего рейда и сейчас полностью контролируется моими силами.

— Сразу зашли с козырей? -- усмехнулась темнокожая женщина, эхора третьего ранга.

– А чего тянуть кота за хвост, как говорят на моей Родине?

– Я согласна, но с одним условием.

«Ну, началось», – мысленно скривился я, вслух же сказал другое. – Я слушаю, госпожа Муара.

– Я хочу иметь лицензию на все шахты и карьеры, которые перейдут в ваши руки, господин Рекдог, – произнесла моя собеседница.

– Хм, – хмыкнул я, и вдруг почувствовалприкосновение к своей ноге, затем несколько слабых ударов, словно, невидимая ладонь похлопала по колену. – В принципе, не вижу никаких препятствий в этом. Руста, что скажешь?

– Я – за, – кивнула девушка и добавила. – Но льгота за пользование месторождениями будет распространяться только на вышеоговоренные две шахты. Цена лицензии на разработку всех прочих будет соответствовать общепринятым международным стандартам.

– Согласна, – спокойно ответила африканка. – На другое и не рассчитывала…

«Угу, как же, – хмыкнул я, – меня бы одного разула и раздела, пользуясь случаем и моей необразованностью в поднятом вопросе».

-… считайте, что моя подпись уже стоит под документом о награждении вас гербом свободного рода. И я сделаю всё возможное, чтобы документ увидел свет в ближайшее время.

Следующая приватная, так сказать, беседа состоялась с заместителем клана Суашнапи Гектором Айхо’Суашнапи, главой рода Айхо. Сам мужчина имел полувековой возраст, едва заметную полноту и неплохую физическую форму для своих лет, как и здоровье. А ведь был простым человеком, не эхором. А вот его глава, кого он замещает, в этом плане был плох, если верить слухам. Он и прислал своего доверенного человека из-за обострения болячек, коих накопил к своим семидесяти годкам шикарный букет. И опять же по слухам, в этом цветнике с недавних пор поселился такой гость, как гепатит С, с ураганной скоростью уничтожающий старого африканца. Собственно, Гектор Айхо’Суашнапи сам вышел на меня ещё до главного брифинга, но плотно пообщались с ним только сейчас. Как нетрудно догадаться – речь шла о главе клана, который приходится ещё и близким родственником Гектору. Этот африканский клан будет продавливать ускоренную выдачу мне герба в обмен на исцеление своего главы. Договорились, что больной прибудет на мою базу через неделю. От попыток склонить меня к поездке в Мозамбик, где «квартировали» члены Суашнапи, я резко отказался.

Третья встреча состоялась с моложавой негритянкой сорока лет, которая при помощи косметики, тренажёрного зала, докторов и имеющегося второго ранга эхора выглядела моложе тридцати, хотя и страдала небольшой полнотой. В прочем, излишний вес – это бич подавляющего числа жителей Африки, особенно у женщин. На протяжении сотен поколений ген ожирения культивировался во всех племенах, все стройные и подтянутые женщины почти всегда были лишены внимания мужчин, и отсюда вытекало, что и потомство, которое получит их «стройные» гены, родить не могли.

Льаска Йаритангбана, глава клана Йаритангбана, самого многочисленного клана из тех, кто стоит за созданием декрета о награждении гербом за войну с механоидами на Диких Землях. И это был тот самый молодой клан, который сумел подвинуть «старичков», получивших сильное кровопускание в то историческое событие, когда союз африканских кланов решил собственными силами разобраться с иномирными захватчиками на своём континенте, но по факту рассорились и устроили поножовщину между собой. Окончательный разгром устроили механоиды, удачно вписавшись в разборки людей. А потом те кланы, которые ждали момента взлететь на вершину власти, но не могли из-за давления более старых, добили обескровленную аристократию и попытались занять их место. Удалось, правда, немногим и клан Йаритангбана один из них.

– Госпожа Йаритангбана, – с уважением склонил я голову перед своей собеседницей, когда вошёл в её номер в сопровождении Русты и трёх чужих эхоров третьего ранга.

– Просто Льаска, дорогой Санлис. – улыбнулась та мне. – Могу я так обращаться к тебе?

– Да, Льаска, – я улыбнулся женщине в ответ.

– Воды? Сока? Вино? Или что-то покрепче? – собеседница вопросительно посмотрела на меня.

– Воды, – попросил я. Сделал это больше из вежливости, чем на самом деле желая утолить жажду.

Через минуту мне и ластавке молоденькая служанка мулатка вручила по высокому узкому стакану из тонкого стекла, на две трети наполненных холодной водой.

– Итак, вы хотели поговорить о?.. – произнесла Льаска, когда я сделал пару глотков и поставил стакан на журнальный столик перед собой. Не закончив фразу, она с прищуром посмотрела мне в глаза.

– … о пополнении армии ваших бойцов несколькими эхорами третьего ранга, например, пятью. Или парой сверхбойцов четвёртого ранга, – закончил я предложение. Впрочем, о сути нашей встречи женщина и так знала, иначе вряд ли бы она состоялась. Об этом я сообщил её секретарю чуть ранее. – Думаю, вы в курсе, что я могу не только лечить, но восстанавливать здоровье искалеченным эхорам. И даже немного, буквально на ранг, максимум два поднимать силу слабосилкам из них. Думаю, два эхора четвёртого ранга, за месяц ставшими такими из тех, кто ранее стоял всего лишь на второй ступени – это достойная плата за ускорение процедуры, ради которой и состоялся недавний брифинг.

– Да, кое-что я знаю о твоих способностях, – кивнула женщина. – Но два бойца, это, кхм, маловато за герб рода.

– Герб, по факту результатов своей деятельности в Диких Землях, я и так получу, даже если, ты, уважаемая Льаска, решишь высказаться против этого, – слегка улыбнулся я. – Просто хотелось бы получить его быстрее.

Клан Йаритангбана хоть и отличался многолюдностью, но по количеству сверхлюдей отставал от всех. Десятки эхоров первого, второго, третьего ранга не могли противостоять нескольким бойцам пятого из других кланов и родов. Так что, тему я поднял очень болезненную для этой дамочки.

– Два эхора пятого ранга и я поддержу тебя вместе с остальными, с кем ты уже общался до меня и будешь общаться после.

– Увы, – покачал я головой, – за месяц нереально такое сотворить. Одного максимум. Но можем заключить договор, что со следующим бойцом я проведу процедуры через два или три месяца.

– Кхм…

Договорились и с ней, как до этого с остальными её коллегами (хотя по факту они друг для друга больше соперники, чем коллеги и союзники). Аппетиты она урезала и остановилась на моём варианте, в котором шла речь о двух «четвёрках».

Примерно в таком ракурсе прошли встречи ещё с четырьмя африканскими лидерами кланов, которым от меня что-то требовалось – повышение ранга их сверхбойцам, восстановление здоровья им или членам семьи, какие-то дивиденды, обещание помощи и много другое.

С парой собеседников пришлось встречаться несколько раз, причём не на территории отеля. Ох, и наездился же я в такси и общественном транспорте по таким моментам. Часть вопросов была настолько щекотлива и секретна, что мои собеседники считали нужным перестраховаться и встретиться там, где вероятность, что наш разговор будет чужими «жучками» транслироваться куда-то ещё, равна нулю.

Глава 18

В вагоне электропоезда кроме меня и двух моих спутниц было ещё десять человек, все женщины, все европейки за исключением двух мулаток.

Сегодня меня сопровождали не жёны, а Сэнга и её соратница, променявшая службу в токийской полиции на африканскую базу в Диких Землях. Японка корейского происхождения, причём её семья в Корее имела японские корни по отцу. Такое кровесмешение сказалось на женщине в лучшую сторону. Она симпатичнее восьмидесяти процентов японок, имеет более развитую грудь, что для азиатов и тем более японцев является больной темой. А служба, которая требовала постоянного поддержания тела в прекрасной физической форме, делала женщину ещё более прекрасной. Ей не дашь те тридцать с большим хвостиком лет, которые записаны в паспорте.

Вообще, на мой взгляд, самые красивые из азиаток – это кореянки. Ещё можно отнести сюда, с натяжкой, китаянок из северных провинций. Там жители довольно сильно отличаются от своих земляков, даже мужчины ростом намного выше, практически, не уступают европейцам.

Историю, почему полицейская так тесно связана с семьёй Миура и откуда проистекает такая верность, я не узнал. Правда, не сильно и пытался, когда Сэнга и её брат попросили, чтобы это осталось их секретом, заверив, что это никак не помешает или повредит мне.

Сегодня, сопровождая меня в поездке, Со Ким, оделась под стать своей более молодой (едва ли не в полтора раза) напарнице. Обе девушки красовались в туфельках на высоком каблуке, белых полупрозрачных гольфах, коротких клетчатых юбочках с широким ремнём, снабженным большой пряжкой, белой блузке с коротким рукавом. Свои чёрные волосы мои спутницы завили, украсили ушки большими серьгами, надели по несколько коротких цепочек на шеи, превратив их в своеобразный чокер. Или это и были чокеры своеобразного вида. К слову, у Сэнги пряжка на ремне и цепочки с серьгами были золотистого цвета, а у Ким – серебристые.

И только сейчас, в вагоне я заметил, насколько же откровенен наряд у обеих девушек. Блузки расстегнуты едва ли не на половину, открывая вид на большую часть груди, юбки в ширину как две моих ладони и стоит девушкам наклониться или даже просто сесть, как их самые интимные и желанные для мужчин части тела будут открыты любопытным взглядам.

Вот прямо сейчас они сидят на противоположном сиденье в метре от меня. Сэнга немного отстранёно смотрит в окно, а вот Ким с лёгкой улыбкой на губах буквально пожирает меня нескромным взглядом. При этом они сидят слегка раздвинув ноги, открывая моему взгляду вид на свои трусики, у Сэнги тёмно красные, у Ким ярко-голубые.

«Что-то назревает, – осенило меня. Жёны сегодня меня оставили на попечение Со и Миура, сами азиатки нарядились так откровенно и сексапильно, как не во всяком фильме для взрослых актрисы одеваются. – Но почему здесь?!».

Общественный транспорт – это не то место, где я бы хотел заняться сексом с двумя красавицами. Да, я не на шутку возбудился тогда, когда стал свидетелем домогательства до девушки троицы извращенок в японской электричке. Мелькнула мысль, что и сам был бы не против попробовать нечто подобное при наличии согласия партнёрши. Но всего лишь мысль, мечта из того ряда, что дальше мыслей не идёт.

Тут ещё улыбка полицейской и внешний облик девушек вызвал у моего организма ту самую реакцию, которой эта парочка и ожидала.

«Да ну их», – подумал я и встал со своего места. Пройдя немного дальше по проходу, я остановился у входной двери, скрыв нижнюю часть тела высокими спинками кресел от чужих взглядов, которые провожали меня весь этот короткий путь.

Немного удивило меня собственное некое (даже не знаю, как правильно назвать) безразличие на обстановку. Разумом я понимал, что член, натягивающий брюки в паху колом среди десятков чужих людей, внимательно наблюдающих за тобой – это стыдно. Но мысль эта была какой-то неважной, ленивой. Сильных эмоций не вызывала совсем. Я просто знал, что это стыдно, но самого стыда почти не ощущал, был равнодушен до чужого внимания. Да и в целом как-то вяло реагировал на окружающую обстановку. Например, в самолёте я реагировал по-другому, хотя сцена была очень похожа на ту, что разворачивается в данный момент. Правда, там я был со всех сторон скрыт огромными креслами, и редкие попутчики в салоне почти все спали илискрывали внимание ко мне. А тут всё равно как на Красной площади оказался без трусов.

Увидев, как две девушки встали с кресел и направились ко мне, я даже не удивился. Всё к тому и шло.

«Нужно просто расслабиться и получать удовольствие», – хмыкнул я про себя.

Сэнга встала слева от меня, прижавшись правым бедром к моей ноге. Ким прижалась справа, встав лицом ко мне. Левой рукой она взялась за поручень, а правой прикоснулась кончиками пальцев ко мне, к правой ноге чуть выше колена с внутренней стороны бедра. И медленно повела их вверх.

– Ким, – зашипел я, – прекрати.

Ноль внимания. Только развратная улыбка на губах стала сильнее, а во взгляде добавилось «масляности».

Я свободной рукой (второй держался за петлю над головой, чтобы сохранить равновесие) отвёл в сторону девичью ладонь, которая уже добралась до паха и наметилась к «молнии» брюк.

Кореянка показательно надула губки, показывая, что она думает о моей скромности. И тут в дело вступила Сэнга. Всё так же прижимаясь ко мне и совершая лёгкие движения бедром в такт покачиваниям вагону, она завела свою свободную руку за спину и… с силой сжала меня за ягодицу, на мгновение отпустила и сдавила её опять.

– Сэнга! – охнул я от неожиданности. Но девушка продолжала исследовать мою мягкую часть тела и тереться о бедро.

Ким вновь вернула свою развратную улыбку на лицо, увидев, как её напарница обрабатывает меня. А следом, воспользовавшись тем, что я отвлёкся на Сэнгу, опять полезла ко мне. На этот раз она ловко расстегнула нижнюю пуговицу на рубашке и просунула тонкие изящные пальчики в эту прореху, коснувшись ими моей кожи. И повела вверх. От этого движения рубашка спереди вылезла из штанов, а потом на неё сама собой расстегнулась ещё одна пуговица в нижней части, открыв чужим взглядам мой голый живот.

– Да что вы творите?! Приказываю, прекратить! – громким шёпотом сказал я, краснея под десятками глаз в вагоне. Одновременно мне было приятно и стыдно, буквально сгорал от чувства смущения. Эти две нимфоманки с извращёнными наклонностями меня позорят! Самим хоть бы хны, даже приятно, судя по их румянцу и блеску глаз. – Сэнга! Ким!

Впустую, они меня и слышать не желают, наплевав на отношения начальник-подчинёный. И это женщины с японским воспитанием! Ладно бы Мира, с которой вся эта шелуха слетела, едва она получила меня и вместе с этим жуткое чувство ревности. Но от Миура и Со меньше всего ожидал подобного поведения.

– Девушки, давайте не здесь, а? – взмолился я, чувствуя, как член от возбуждения раздувается всё больше и больше, грозя с минуты на минуту испачкать мне одежду. – Не в вагоне…

– Разве тебе не приятно, Рекдог-сама? – проворковала Сэнга, продолжая тискать меня пониже спины.

– Ты обманываешь нас, господин, – в тон ей произнесла Ким, в одно мгновение расстегнув на мне пряжку ремня и потянув за верхний край ширинки, она изобразила, что смотрит туда. – Ай-я-яй, зачем обманывать? Мы видим, как вы рады нам и горите желанием выпустить семя.

– Так, всё, – я отпустил петлю и мягко отодвинул в сторону азиаток, – поиграли и хватит.

Тут вагон сильно качнуло, и я чуть не упал. На пути стала Ким, которая не дала этого сделать на глазах у всех. Правда, воспользовавшись несколькими секундами заминки, пока я ловил равновесие и поручень, удерживаемый сильной рукой кореянки, она успела расстегнуть на мне ширинку и запустить руку в мои брюки.

– О-ох! – прошептал я, почувствовав, как сильные и одновременно ласковые маленькие пальцы сдавили член сквозь ткань трусов. Большой палец Ким лёг на головку и стал совершать круговые движения, слегка надавливая на возбуждённую плоть.

– Господин, можно я поиграю с твоим джойстиком? – томно произнесла она и кончиком язычка провела себя по губам.

– Да делайте уже что хотите, – разрешил я, и возбуждение окончательно накрыло меня, убрав смущение и стыд.

После этих слов, Сэнга прижалась ко мне сзади и медленно потянула вниз брюки с трусами. Через пару секунд я стоял наполовину обнажённым в конце вагона, немного скрытый спинкой ближнего сиденья.

«Расслабиться и получать удовольствие», – мысленно напомнил я себе, стараясь смотреть только в пол или потолок, чтобы не видеть горящих похотью взглядов попутчиц по вагону поезда.

Ким, на миг выпустив член из ладони, когда её подружка стаскивала с меня одежду, вновь завладела им, взяв сразу в две руки и принявшись мастурбировать, сначала медленно, но с каждой секундой ускоряя движение. Иногда наклонялась, и своим влажным язычком облизывая багровую головку, на которой то и дело выступали сверкающие капельки смазки.

Сэнга же, спустив с меня брюки с трусами до щиколоток, шагнула вперёд, прижалась к моему левому бедру своей попкой, даром что ультрокороткая юбочка и миниатюрные трусики практически не прикрывали её, сильно прогнулась вперёд, облокотилась левой рукой о поручень, правую засунула себе в трусики и стала быстро тереться о мою ногу горячей промежностью. Через две минуты она с громким протяжным стоном достигла кульминации удовольствия:

– А-а-м-м-а-аха-а!!!

В момент оргазма девушка прижалась к моему бедру, пачкая влагой из лона, от которой её трусики промокли насквозь.

Ким, видя такое дело, ускорила ещё больше темп, всё чаще облизывая головку, которая от её умелых ласк то скрывалась под кожицей, то открывалась полностью да ещё натягиваемая «уздечкой».

– Я сейчас кончу, – прохрипел я, чувствую подступающий оргазм.

Кореянка опять приникла губами к моему члену, но на этот раз взяла головку в ротик целиком, продолжая ласкать ствол ладошками. Через несколько секунд я выстрелил семя. И ни одной капли не упало на пол, всю белую тягучую жидкость полицейская с удовольствием проглотила, вылизав мой член до блеска. От этого он даже и не думал опадать, словно, ожидая продолжения.

На этом ничего не закончилось.

Взяв меня под руки, мои спутницы, эти две развратницы в ничего не скрывающих миниюбках с мокрыми трусиками от возбуждения, помогли дойти до ближайшего сиденья. Ким устроилась на соседнем напротив меня, сев на него с ногами, которые бесстыдно развела в стороны, показав свои голубые трусики, сейчас потемневшие от влаги из лона, и плотно облепившие нижние губы с впадинкой между ними. На моих глазах она медленно расстегнула оставшиеся пуговицы на блузке и развела её края в стороны, открыв моему взгляду свою небольшую, но такую красивую почти идеальной формы грудь с маленькими тёмными сосками. Указательным пальцем она прикоснулась к ложбинке между ними и неторопливо повела его вниз, где второй рукой уже сдвинула в бок тонкую полоску трусиков, открывая самую сокровенную точку, самый интимный уголок своего красивого тела. Палец девушки добрался до лона и нырнул во влагалище, спустя несколько секунд к нему присоединился средний. Кореянка мастурбировала, наслаждаясь видом, как Сэнга делала мне минет. Да-да, пока одна девушка устраивалась на кресле, вторая села на корточки передо мной и взяла в ротик и одной ладошкой мой член, как минуту назад делала кореянка. Вторая рука японки вновь оказалась между её ножек, где принялась страстно тереть клитор сквозь ткань нижнего белья.

Оргазм мы испытали одновременно все втроём. Я вновь излился в женский ротик, наполняя его спермой, которой было так много, несмотря на предыдущий оргазм десять минут назад, что несколько белых капель стекли с уголков губ Сэнги.

На инстинктах я подался вперёд, стараясь продлить удовольствие и оказаться как можно глубже в горле японки, для которой мой член явно был великоват, и… проснулся.

– Сон? И опять про секс? – вслух проговорил я, окончательно поняв, что недавняя сцена была рождена всего лишь в моём спящем разуме.

Приподняв простыню, я посмотрел на результаты эротических видений и решил поторопиться с посещением душа и сменой постельного белья.

*****

Сегодня меня посетила мадам Фоке. Как и в прошлый раз, когда умирала от рака, она со своим кортежем остановилась в полутора километрах от границы базы, на этот раз ей был один из фортов, контролирующий дорогу к нам и подступы вокруг неё.

После опознания, я пригласил старую пиратку к себе в дом. Она зашла с сопровождающим в лице молодого человека двадцати трёх или двадцати пяти лет, высокого, атлетично сложенного и с гипертрофированной «высушенной» мускулатурой. Со мной была Сэнга и одна из двоюродных сестёр Василины. Жёны были все в нарядах.

– Отлично выглядите, мадам Фоке.

– Спасибо, Санлис. Твоими стараниями, – кивнула та в ответ.

– Вы пришли стребовать долг? – прямо спросил я, сгладив такую прямоту лёгкой улыбкой.

– Хм, – хмыкнула та и кивнула. – Да, так и есть. Не вовремя?

– Ничуть. Не скажу, что дел совсем нет, но для вас время всегда будет, мадам. Так что хотите конкретно? – я вопросительно посмотрел на пожилую женщину.

– Посмотри на меня, – неожиданно сказала та. – Кого ты видишь?

– Э-э…

– Старую, более-менее здоровую женщину, – и сама же ответила на свой вопрос, увидев мою растерянность от него.

«И ты, Брут», – скривился я, поняв, что же от меня нужно гостье.

– До меня дошли слухи, что тебе по силам не просто улучшить здоровье и убрать несколько лет, но даже вернуть молодость. Или это только слухи? – мадам Фоке пытливо уставилась на меня.

– Нет, не слухи. Это правдивая информация. Предположу, что вам от меня нужно омоложение?

– Да, Санлис, всё так.

– Я не против. Но хочу предупредить, что процесс долгий. Если кратко, то болезнь – это нарушение организма, которое им не предусмотрено. Я просто помогаю ему с данной неприятностью справиться. Даже если эта болезнь – увечье. Возрастное старение совсем другое дело. Эта метаморфоза заложена в наших клетках. Чтобы её повернуть вспять приходиться тратить много сил и энергии, – произнёс я, заранее настраивая собеседницу на скидки в будущем торге. Например, я не хочу тратить несколько часов на дорогу к морю и обратно, как в прошлое лечение пиратки. А ещё я не откажусь от нескольких упаковок рудилиевого стимулятора. Специально для него оборудована специальная холодильная камера, где имеются все условия для длительного хранения капризного препарата. Так что, если пиратской командирше так сильно нужна молодость (или как минимум зрелость), то пусть сама катается ко мне или живёт в городке всё время, пока буду проводить сеансы омоложения.

– Что для этого нужно? – деловито поинтересовалась она.

– Во-первых, время. Я не смогу покидать базу, так как дорога и процедуры с вашим организмом отнимут его уйму. Желательно вам или поселиться в одном из домиков, который выделю здесь. Или приезжать через день или два пару часов. Всего будет десять сеансов, после чего нужно сделать перерыв и посмотреть на результат моего воздействия на ваш организм. Если останетесь, то сеансы буду проводить каждый день.

– Я согласна на поездки два раза в неделю. Что-то ещё? – легко приняла мои условия пиратка.

– Да. Во-вторых, мне будет нужен особый стимулятор, который принимают слабые эхоры для кратковременного усиления Дара. Наверное, слышали о таком.

– Да, я в курсе про этот препарат. Сколько его нужно?

– Чем больше, тем лучше. В идеале по две инъекции за каждый сеанс, – улыбнулся я.

– Значит, будет больше, – вернула она мне улыбку.

– Когда приступать? – спросил я.

– В любой момент. Даже сейчас, если нет препятствий, и есть время.

– Тогда прошу в госпиталь…

Укол стимулятора, ожидание, когда лекарство начнёт действовать, потом два с половиной часа манипуляций с энергетикой мадам Фоке, которая захотела вернуть свою молодость назад. После похожих процедур с контрразведчицами, эта работа далась мне довольно легко.

– Вот и всё, – спустя два часа, как уложил на кушетку мадам, сказал я. – Жду вас через два дня.

– А когда я увижу результат? – задала вопрос та, наверное, самый животрепещущий.

– Думаю, после третьего сеанса резко пойдут улучшения во внешнем виде и самочувствии, – ответил я, припомнив, когда у Хреновой старческое лицо перестало напоминать маску Бабы-Яги. – После пятого они будут бросаться в глаза, это обещаю.

– Препарат будет у тебя через неделю, – в свою очередь пообещала она. – А сейчас я хочу сделать другой подарок. Уверена, что он тебе понравится.

Этими словами она заинтриговала меня.

Но я совсем не ожидал увидеть семь высоких стройных, как на подбор красивых молодых азиаток, выбравшихся из бронированного джипа, сопровождающего лимузин мадам Фоке и бронеавтомобиль охраны, снабжённого пулемётным модулем. Все были однообразно одеты в светлые камуфляжные штаны с пиксельным рисунком, серо-зелёные футболки с небольшим вырезом спереди, кепи точно такого же цвета, как штаны и в серые кроссовки на шнуровке. У каждой чёрные длинные волосы были завязаны в хвост на затылке. И всем имели одинаковое отстраненное выражение лица, словно, роботы какие-то. Первым делом я посмотрел на их энергетику и определил, что передо мной стоят самые обычные люди, не эхоры.

– Это что… то есть, кто? – нахмурился я.

– Мой подарок тебе. Тебе же нравятся молодые сильные и тренированные девушки? – слегка нахмурилась собеседница, начав подозревать по выражению на моём лице, что с «подарком» не угодила.

– Как бы да, но… но зачем мне вот они? – я кивнул на семёрку девушек, продолжавших беспристрастно стоять в нескольких метрах от нашей беседующей парочки.

– Ты просил тебя доставить тайно в Россию, откуда потом вернулся с десятью красивыми девочками. Одну сделал своей женой. Я посчитала, что смогу угодить тебе, если приведу примерно столько же и примерно таких же внешне. Они не эхоры, даже не нулевого ранга, но бойцы отменные. Верные, готовые умереть за господина, и доставить ему удовольствие любым способом.

– Кто? Бойцы? – переспросил я. – Откуда?

Неизвестно, как обстоят дела в моём родном мире (возможно, что-то похожее есть, но не так афишируется и куда меньшем количестве), но здесь существуют эдакие школы для бойцов. Особенно много их в азиатских странах, которые на протяжении пары тысячелетий культивировали воинский дух, традиции, ритуалы, послушание и верность низшего старшему. В Европе подобные места называют по разному, например, элитными школами телохранителей, родовых Слуг и так далее. В Азии культивируются другие названия, чаще всего из фольклора и истории, мифов.

В каком-то роде, подобных школ полно. Обучение супругов, личных слуг, телохранителей, содержанок и, кхм, содержанцев.

Есть элитные, которые берут плату за обучение и дальнейшее трудоустройство, а есть незаконные, превращающие людей в роботов и машины. Причём, вторые делятся на элитные и низшего пошиба. Та школа, откуда мадам привезла мне семь девушек, относится к нелегальной элитной школе бойцов. Детей (девочек, так как их, извиняюсь за вульгарность, как грязи) с малых лет помещают в казармы в джунглях и превращают сначала в пластилин, а потом из этого материала лепят нужные фигуры. Большая часть, примерно две трети учениц попадают на рынок кровавых боёв, становясь гладиаторами. Остальные становятся игрушками сильных мира сего, их личными убийцами или убийцами наркокартелей, якудз, триад, мафии и прочих криминальных структур. И лишь малой части везёт и они получают семью, становясь наложницей или младшей женой.

Все девушки нормальные, здоровые физически и психически, так как за этим специально следят инструкторы школы. Тесты, тренировки, процедуры и множество методик позволяют отделять слабых, оставляя сильных. Единственное, что можно посчитать за нарушение – это чувство верности. Каждой ученицы настолько промывают мозги на данную тему, что своему господина она позволяет всё! Она убьёт младенца, будет пытать беременную женщину, резать на куски ребёнка или свою подругу, если получит приказ от хозяина. Да что говорить – любая из этой семёрки убьёт себя, стоит приказать мне им это сделать. Или нанесёт себя тяжкие увечья, причиняя себе же муки. Ни одна из них не попытается сопротивляться, реши я устроить им пытки, начну мучить себе на потеху. Просто мечта извращенца. Вот в этом их сознание переломано и изувечено опытными специалистами. В остальном они нормальны, если верить словам пиратки.

О таком отряде я только мечтал, когда убегал из лаборатории с соседнего материка. Да и потом не раз пригодилась бы группа верных не рассуждающих, м-да уж, убийц. Но вот сейчас?.. Не знаю. На данный момент под моим началом имеется внушительный отряд эхоров с разными специальностями, больше всего боевых.

– Отказаться могу? – я посмотрел на женщину, которая привезла мне семь – по факту – рабов.

– Конечно, – пожала та плечами. – Но нужно ли? А ещё, пожалей этих девушек. После того, как я верну их обратно в школу, то их ждёт путь в гладиаторы на самые чёрные и страшные ринги, где кровь льётся рекой, нет никаких правил и возможностей когда-либо выйти на свободу. Они будут признаны, м-м, брачными, не оправдавшими доверия. Никто не приблизит этих девочек к себе, когда узнает, что мадам Фоке отказалась от них.

– Понятно, – чуть скривился я. – Значит, я их оставлю. Благодарю за э-э… за этот подарок.

– Не за что, Санлис, – усмехнулась та. – Тем более, как подарок эти девчонки тебе не понравились. Тут моя вина, что не изучила данный вопрос лучше. Думаю, что второй подарок окажется более приятным.

– Только не еще одних женщин или женщину! – воскликнул я.

– Нет, это другое.

Она подняла руку на уровень груди и ладонью вверх, на которую пару секунд спустя положил большую серебристую флешку её спутник. Эту вещь пиратка вручила мне.

– Что здесь? – я вопросительно посмотрел на собеседницу.

– Здесь вся информация по тем, кто устроил на тебя и твою семью покушения.

– Спасибо, – от чистого сердца поблагодарил я и спрятал ценный подарок в нагрудный карман рубашки.

И тут же следом мадам вручила мне чёрный прямоугольник плотного картона размером с мою ладонь.

– Нагрей лист зажигалкой, только не сожги его. Под огнём сойдёт верхний слой и произойдёт реакция вещества, которое использовалось в качестве чернил. Здесь записана кодовая фраза, которая сделает тебя господином этих девочек, – пояснила она, передав картонку. – Можешь сделать это прямо сейчас, чтобы я могла уехать после этого.

– Они к вам привязаны пока что? – догадался я.

– Да. Но на очень короткий срок.

По команде мадам Фоке семь девушек опустились на колени и скрестили руки на груди, их взгляды сосредоточились на мне, после этого они монотонно стали произносить длинную фразу, начавшуюся словами:

– Мэй тхумсэ хьяго…

С каждым новым словом их взгляды стекленели, лицо каменело, превращаясь в восковую маску, живыми оставались только губы, с которых срывались звуки незнакомой речи. Как только они замолчали, настала моя очередь.

Манипуляции с огнём и картоном уже были произведены, мне оставалось только прочитать пафосную фразу, одну из десяти на разных языках, которая была написана на русском:

– Я ваш господин отныне и навеки, ваши души, ваша кровь, ваши сердца и ваша сила – мои навечно! Служите мне, умирайте за меня, защищайте меня! Я ваш господин – вы мои слуги! Любите меня!

– Мэйн тхумсэ пьяр картхи хумн! – чётко в один голос произнесли девушки.

Своими предыдущими словами они вогнали себя в транс, войдя в то состояние, когда стали открыты внушению. Мои слова стали тем ключом, который навечно привязал ко мне семь душ.

«А ведь тут поработал эхор-мозгокрут, что б мне импотентом стать! – осенило меня, когда я увидел превращение живых людей в каких-то роботов и обратно. – Простой гипноз, медпрепараты и прочие способы не обеспечат такого качества внушения. Блин, мне бы такого!».

– Вот и всё, они твои, Санлис. Шесть девочек не знают ни одного европейского языка, только хинди и одно из наречий Индонезии, только одна понимает по-английски. Она будет твоей переводчицей для других. Ну, а потом и остальные выучатся говорить на твоём языке. Они все сообразительные и любознательные, глупышек среди них нет, можешь мне поверить, – сообщила мне мадам Фоке, когда с девушек сошло оцепенение и они вновь стали казаться людьми, пусть и равнодушно взирающими на окружающий мир. – Теперь можем попрощаться.

– До свидания, мадам Фоке. Жду вас через два дня.

– До свидания, Санлис.

Когда мадам покинула базу, я вернулся к дому, посмотрел на «подарок» и вздохнул:

– И что мне теперь с вами делать-то? Кто из вас говорит на английском?

– Я, господин, – из строя шагнула одна из девушек. – Лоса или Белый Листок. Или как вам будет удобно меня называть.

Акцент у неё был сильным, но речь разборчивой, понимал каждое слово.

– Скажи, чтобы заходили в дом… а у вас совсем нет вещей? – только сейчас я обратил внимание, что девушки ничего, кроме одежды на себе, не имеют.

– Нет, господин. Вы нам можете дать или сказать, где взять.

И вот готов поклясться, что когда она озвучила второй вариант, то имела в виду не магазин или склад, а нечто другое, после чего вещи принято считать трофеями.М-да, ну и воспитанице им дали.

– В дом, – повторил я.

Наличие семи молодых красавиц, расположившихся в гостиной, моих жён практически не смутило. Вот только выражение на их лицах было одинаковое, и я его читал только так: этот бабник опять себе новеньких красоток нашёл, да когда же он наиграется!

Честное слово, мне даже немного стыдно стало, хотя вроде бы был и не причём.

Куда больше их заинтересовала информация с флешки. Если ей верить, то в рядах моих недоброжелателей затесались лица королевской крови. А точнее одна из внучек английской королевы, наследница английского герцогского рода, тесно связанного кровными узами с правящим родом и кланом. И злость идет из той самой чёртовой лаборатории, где меня ублюдочная парочка вивисекторов пытала. Кто-то из клана Горч был очень близок к англичанке и попал под удар, когда общественность поспешила разнести в пух и прах нелегальную лабораторию по производству эхоров и их улучшению. И виновным будущая герцогиня, ныне всё ещё дюкесса, назначила меня, так как с моим именем производилась зачистка.

– А ведь Самищевы и их клика – это ярые англофилы, – заметила Руста.

– Угу, – кивнул я. – То-то они так на меня взъелись… уррроды. Василину убили.

Наверное, подсознательно я чувствовал вину за гибель клана Рюкатич, который встал на мою сторону. Последние два его представителя – глава клана и правящего рода и глава последнего рода в клане, Василина и Офелия. И из-за этого тайного чувства вины я даже выбрал себе пятую жену, которая носила такое же имя. Девушек мне было жаль до зубовного скрежета, как и группу Игоря, попавшую под ракетный обстрел в негритянском городке, и девчонок, с которыми я сбежал из лаборатории Горч. И во всём этом виновата Елизавета Кейт из английского рода Кейт. Слегка преувеличиваю, но покушение на меня в той кафешке, удары мощных ракет – на её совести. Даже удивительно, что она притихла сейчас. Столько времени прошло и – тишина.

– Интересно, Полякова в курсе, кто по нам пулял с эсминца? – произнёс я.

– Если уж мадам смогла накопать сведения, то член правительственного клана крупной и сильной страны должен знать точно, – ответила мне Кристина. – Просто не стала говорить, чтобы ты не совершил опрометчивый поступок, Сан. За это говорит и тишина после ракетного обстрела, наши с тобой земляки каким-то способом сумели приструнить мстительную девчонку.

– И она прям приструнилась? – скептически поинтересовался я. – Ну-ну.

– Тут ты прав, – кивнула мне провидица. – Надолго её не хватит, рано или поздно опять попытается до тебя добраться. К счастью, сейчас ей для этого придётся постараться изо всех сил.

– Первыми её прихлопнуть! – зло произнесла Мира и хлопнула кулаком по ладони, разбивая там огненный шарик – только искры полетели во все стороны. Характер у моей первой жены ого-го каким стал, прям под стать её огненному дару – резкий, вспыльчивый, непостоянный.

– На нас тогда всех собак повесят, – покачала головой Кристина. – Ни самим подобраться к ней, ни наёмников послать. Нужны такие исполнители, кто никаким способом не наведёт на нас. Но вот найти их нам будет сложно.

– Мадам Фоке? – предложил я.

– Не вариант. Так или иначе может выплыть наше участие.

– А если… – произнёс я задумчиво и замолчал, обкатывая пришедшую мысль в голову. – Было бы неплохо, если дюкессу прихлопнули механоиды. Небольшой отряд жестянок проскользнул сквозь все кордоны и ударил по людям. И надо же такому случиться, что ими оказались англичане, члены клана Кейт.

– Это было бы отлично, но практически неосуществимо, – отрицательно покачала головой она и тут заметила мой взгляд, устремлённый на Василину. – Ах, вот оно что! Да, этот способ на нас точно не наведёт, если сумеем сохранить талант Васьки в секрете.

– Что? – встрепенулась та, услышав своё сокращённое имя, которым её иногда зовут остальные девушки. – Извините, я прослушала.

– Да так. Скоро тебе предстоит не самая простая работа и… чего уж тут скрывать – не самая чистая и приятная, – ответила ей Кристина. – Нужно помочь Санчику кое в чём.

– Я всё сделаю, что нужно, – твёрдо сказала девушка.

Фрагмент 9

Глава 19

Две недели я проводил омолаживающие процедуры для мадам Фоке, попутно то же самое делал и своим подчиненным, то есть, паре контрразведчиц, которые хорошели — не побоюсь этого слова – день ото дня. И этим только поднимали мои активы на небывалую высоту. Правда, и из-за данного момента я убрал все объявления в интернете и на своём сайте, что ранее выложил для привлечения ценных кадров. Иначе вал стариков меня захлестнул бы с головой. И так Хренова уже пять раз каталась на Мадагаскар, где отказывала людям с возрастными проблемами в моих услугах. По договорённости с морскими баронами к нам без моего согласия «туристов» не возили, а кое-кто даже связывался, уточняя некоторые моменты. Так что, самостоятельно добраться до моей базы в долине Тысячи Холмов шансов у гостей практически не было.

Как и было мне обещано, партия рудилиевого стимулятора от пиратки пришла ко мне через семь дней после памятного разговора (или дня, если брать во внимание факт, что я, по сути, тогда стал рабовладельцем). Ровно сто инъекций. Намного больше, чем я ожидал. Я не потратил ни копейки для этого (а ведь сто инъекций через связи Хреновой мне обошлись бы в сто тысяч рублей — небольшое состояние!). И этот дар был во сто крат приятнее даже информации по Главному врагу, не говоря про великолепную семёрку моих служанок-воительниц. Проблем они мне не доставляли, выполняя все распоряжения моих жён и командиров групп, караулов, к которым я их направлял для несения службы. Вели себя отлично, никаких нареканий не было. И выглядели они вполне нормальными, обычными девчонками. Несколько тестов, что провела с ними Афродита по моей просьбе, нарушений не выявили. Но психотерапевт сама же и предупредила, что это очень редкий случай, к которому подходить нужно не со стороны обычного врача из городской поликлинике. Проблем не было, повторюсь, но вот какая-то внутренняя тягость имелась, когда я общался с ними.

«Теперь нужно думать, где бы найти подходящего «психа», который помог бы Афродите с такими случаями, – вздохнул я, услышав пояснения женщины. — Да и ей самой станет легче, когда кто-то возьмёт часть её нагрузки на себя».

А потом ко мне нагрянула Полякова в составе многолюдной толпы сопровождающих. Большая часть там была из калек и больных, которым после фильтрации предстояло стать моими пациентами. А фильтрация – это работа контрразведчиц, которым предстояло отсеять часть больных, в благонадёжности которых появятся сильные сомнения. Я даже Поляковой так и сообщил, что не уверен в том, что среди привезённых ею людей нет никого завербованного спецслужбами её клана в частности и страны в целом.

– Господин Рекдог, что вы такое говорите? – искренне возмутилась та. — Даже логически рассуждая, выходит так, что эти люди будут благодарны и верны вам, вернувшего им здоровье, а не своим кураторам с другого края мира. Все же спецслужбы — насквозь прагматичны и умеют считать, поэтому, понимают, что не стоит тратить силы и время в вашем случае.

– Ну-ну, — покачал я головой, но тему после пылкой и горячей речи женщины решил сменить. -- Кого привезли?

– Сорок одного человека. Пятеро мужчин, из них как минимум один точно останется, второй под вопросом. Трое хотят вернуться в Россию сразу после излечения…

– Кхм, – громко хмыкнул я, перебив её.

– За них будет внесена оплата ещё до начала целительских процедур. Достойная потраченных вами сил, господин Рекдог, – правильно поняла меня собеседница.

– Ну, разве что так, – кивнул я. – Согласен. Поедут домой без отработки. Можете продолжать.

– Тридцать шесть женщин и девушек возрастом от двадцати четырёх до тридцати семи. Восемь из них – это вторая партия курсанток военных училищ, все эхоры первого ранга. Из двадцати восьми оставшихся трое уедут домой, как только закончите процедуры с ними. Оплату произведём за них мы. Способ любой для вас удобный – финансовой или товарный. Ещё две хотят заплатить за себя сами, с ними уже сами будете договариваться по этому поводу. Я выступаю как посредник и только.

– Мне помощники нужны, – буркнул я. – Лечением я и в Москве без проблем занимался.

– Да, те трое, что уедут, это эхоры с засоренными каналами биотоков организма. Шлак их убивает, внешне они все травм не имеют.

– Думаю, с этими я справлюсь быстро, – пообещал я. – За неделю всех троих поставлю на ноги. Эти сорок человек… среди них сколько эхоров?

– Мужчины не имеют сверхспособностей. Из двадцати трёх человек, которые согласны заключить с вами договор найма в обмен на лечение, девятнадцать эхоры, оставшиеся четверо – это военные специалисты, сотрудники МВД из спецназа, до ранения бывшие командирами групп с антипартизанской подготовкой, в том числе и по действиям против отрядов механоидов аналогичного характера.

– За таких бойцов большое спасибо, – искренне обрадовался я. – Надеюсь, там ваших «кротов» нет?

– Господин Рекдог, опять вы за своё! – воскликнула женщина и подняла глаза вверх.

– Ладно-ладно, больше не буду, – повинился я. – Какие ранги у этих девятнадцати?

– Двое носят четвёртый ранг, в силе и скорости. Пятеро третьего – двое в силу уклон имеют, одна владеет электричеством, оставшаяся пара – стрелки. И двенадцать имеют всего лишь второй ранг, половина стрелки, трое с даром маскировки, двое с даром отвода от себя внимания у любого живого существа, одна способна создавать свою копию.

– Неплохой набор, – признал я. – И что, все так сильно искалечены, что та эхора, которая создаёт электроразряды, никак не может найти себе место?

– У неё нет обеих рук. А без них она почти что обычный человек, пусть и имеет третий ранг.

– Хм, понятно. Итак, это пациенты, а кто остальные? Тот пузатый мужичок с замашками туриста и две молодые подружки с ним, которые явно не жёны и даже не любовницы или экскорт.

– Это профессор Мышкин Павел Вальдемарович, конструктор высототехнологичного оружия и снаряжения. Чаще всего такие вещи называют техникой будущего. У него к вам деловое предложение.

– Какое? – заинтересовался я. – Если очень полезное, то я приму его, а на ерунду, даже полуполезную, отвлекаться не стану, у меня полон госпиталь больных, вашими стараниями, к слову.

– Он сам всё расскажет. Звать?

– Зовите.

Мышкин совсем не был похож на учёного и конструктора. Лично я таких представлял по-другому. К тому же, по прошлой жизни с парочкой «профессуры» из НИИ был знаком, так что, примеры имелись перед глазами. Этот же выглядел туристом, попавшим впервые в заповедное место, где до него ещё не бывал никто. И, казалось, сейчас, вооружившись фотоаппаратом, он начнёт заполнять гигабайты электронной памяти, постоянно изводя попутчиков, чтобы те его сняли рядом редким баобабом или у каменной статуи, полускрытой лианами, на фоне фресок, выбитых на каменной стене мавзолея.

Вот его спутницы больше походили на учёных. Немного рассеянный взгляд, едва заметный интерес к окружающему миру, мол, здесь нет наших колб и лабораторных столов, и потому скучно. Так же образ учёных им создавали очки с прозрачными стёклами и жест указательным пальцем, когда они изредка поправляли дужки на своей переносице. Молодые учительницы либо аспирантки – ни дать, ни взять.

– Здравствуйте, – ответил я на приветствие мужчины. – Мне госпожа Полякова сказала, что у вас ко мне некое важное дело, я правильно её понял?

– Да-да, всё так. Она вам не сказала в чём суть? – взгляд профессора скользнул по моему лицу, потом ушёл на Полякову и через секунду вернулся обратно ко мне.

– Нет, Павел Вальдемарович, – отрицательно покачала та головой. – Я решила, что у вас получится лучше.

– Ага, ну тогда вот что хочу предложить вам, господин Рекдог…а давайте перестанем «выкать» и перейдёт на имена для удобства и сохранения времени? Если вы сами не против, молодой человек. Лично я ничуть не обижусь, если меня станете Павлом.

– Зовите тогда… зови меня Санлисом, Павел, – легко перешёл я на предложенную манеру общения. По правде говоря, реальная разница в возрасте между нами не такая уж и большая, чтобы я чувствовал стеснение, обращаясь к этому взрослому мужчине на «ты». – Так о чём речь?

– А речь пойдёт об испытании новейшего оружия и снаряжения в одном чемодане, которого практически нет ни у кого! – пафосно заявил собеседник. – Мощь и скорость боевой машины пехоты, совмещенная с маневренностью и малой заметностью пехотинца! Защита в виде электромагнитного поля, используемого механоидами! Один из типов оружия – боевой лазер, которому не нужны боеприпасы, занимающие излишне много места в любой технике!..

Я с выражением живого интереса на лице терпеливо ждал, когда тот закончит разливаться соловьём, нахваливая своё «ноу-хао» в области вооружения, попутно деля его слова на десять, так как слишком всё фантастично звучало.

Если кратко, то получалось вот что. В одном из НИИ, где занимал высокое положение разработчик и конструктор особого оружия Мышкин Павел Вальдемарович, им же был создан костюм для пехоты, больше похожим на футуристический доспех рыцаря двадцать первого века. В костюме использовались лучшие сплавы и материалы, которые только доступны человечеству, чтобы соединить прочность и лёгкость воедино. С первым всё было выше всяческих похвал, а вот со вторым немного не задалось. Человеческие технологии гармонично лились с научными достижениями механоидов (к слову, не без моей помощи, так как только от меня поступали тела мехов без единого повреждения, со всеми работающими узлами и электронными цепями). Миниреактор на рудилии питал сервоприводы, электронику костюма. Дополнительно подавал энергию на боевой лазер и силовой щит, защищающий от вражеских пуль и снарядов. Вот только немного учёны просчитались. Уж так у них вышло, что обычный человек, даже используя усилители костюма, не мог им полноценно пользоваться. Влезая в него, любой боец без Дара (да и Дар не каждый помогал) двигался со скоростью и грацией заржавелого Железного Дровосека. И только эхорам с уклоном в физическую силу костюм открывал все свои возможности.

Но и тут не обошлось без ложки дёгтя в мёде, так как стоимость разработки была настолько высока, что вручать её в руки слабосилков даже не стоило и думать. Разработано было шесть моделей по числу рангов, но собирать начали сразу с четвёртой, закончив на пятой. По тому, как пройдут испытания, будет менять проектный план прочих моделей. Уже на первых испытаниях стало ясно, что третий ранг слишком слаб, чтобы носить на себе более трёхсот килограмм композитной брони, электроники, реактора с батареями, вооружения и генератора силового поля, чтобы на все сто раскрыть возможности бронекостюма. Уменьшить же вес, сохранив при этом полезные качества, не удавалось никак.

Часть испытаний провели с эхорами-силовика четвёртого ранга из отрядов силовых структур. А потом Мышкина осенило посетить африканские Дикие земли, где есть русская (почему-то, меня многие принимают за ставленника России, как я понял из речи профа) база с кучей эхоров нужной специальности. Там (то есть, тут) не действуют законы, если не сильно афишировать их нарушение. Есть не только пилоты (это так их Павел Вальдемарович назвал) костюмов, но и те, на ком можно провести проверку в реальных боевых условиях: бандиты, мародёры, «чёрные» наёмники и механоиды. Последний пункт был самым важным, так как бронекостюм в основном проектировался для боёв с ними. Ведь для уничтожения друг друга люди уже успели создать тысячи эффективных устройств.

И в первую очередь Мышкин облизывался на мою жену, на Сури. По его данным (устаревшим уже) венесуэлка имела пятый ранг и идеально подходила для испытаний в качестве пилота.

Сам я думаю, что дело не только в вышеперечисленных пунктах. Например, НИИ патронируется родом Поляковой, которому хочется держать некоторые секреты подальше от земляков. Я со своей базой на другой стороне планеты в самом недружелюбном для человека (а белого человек – так вдвойне) месте Африки.

– Санлис, тебе нужно просто согласиться, и тогдастанешь первым нашим покупателем, – проникновенно произнёс Мышкин. – Десять костюмов получишь по цене изготовления, за их техобеспечение заплатишь сущие копейки. Зато представь, какие возможности у тебя открываются! Десять бойцов, оснащенных так, что даже танк механоидов не сумеет справиться один на один! Я гарантирую, что расходники и боеприпасы будут отпускаться по первой же заявке и в минимальный срок…

В общем, он меня уговорил…почти. Последнее слово всё равно было за Сури, решать за девушку я не собирался.

Глава 20

Сури в костюме «Скиф-5» (именно так назвал своё детище Мышкин) смотрелась рыцарем почти двухметрового роста в футуристических латах. Чем-то она была похожа на Хищника из одноимённого фильма с моей родной Земли. Здесь-то такого кино не сняли. Схожесть же заключалась в лазерной турели на левом плече, программируемой по условиям боя голосом или им же управляемой напрямую. Силовой щит так же ставился по голосовой команде.

Наворотов, так сказать, в изделии российского НИИ было столько, что Сури пришлось несколько дней учить только самые основные функции бронекостюма, чтобы сдать самый первый тест на полигоне.

Девушка ухватилась за возможность обзавестись «Скифом» руками и ногами, едва услышав предложение Мышкина и разобравшись в его сути. Этот костюм позволял ей встать на один уровень по боевым возможностям с Рустой и Мирой. Кроме того, к лазеру шла в комплекте укороченная двадцатимиллиметровая пушка, управляемая правой рукой и до перевода в боевое положение расположенная за спиной. Напоминать о любви моей жены к крупным калибрам, думаю, не стоит.

Сама по себе Сури могла легко выдержать очередь из ручного пулемёта в упор. Калибр крупнее уже мог ей повредить, а под выстрелы из 2А42, стоящие на наших БМП, ей лучше не стоило попадать. Зато в «Скифе» очередь из автоматической пушки боевой машины была для неё что семечки. Десятикилограммовый фугас, подорванный в восьми метрах от моей жены в костюме, даже не сбил с ног. Подрыв направленной мины МОН-50 окатил девушку фонтаном шариков без какого-либо ущерба. Теоретически силовое поле мог продавить ПТУР из последнего поколения или прямое попадание снаряда из САУ калибром от 152-мм с последующим нанесением урона.

Даже танковая подкалиберная «болванка», вылетевшая из стола со скоростью около тысячи метров секунду всего лишь заставила просесть почти до нуля силовое поле и бессильно ударила в грудную пластину, заставив девушку слегка качнуться назад, после чего помятый и расколовшийся снаряд упал ей под ноги. В принципе, при одновременном попадании малокалиберной пушки и танковой в защитное поле «Скифа» был шанс, что костюм получит повреждения. Но кто сказал, что его пилот будет стоять на месте и изображать мишень?

– Пошла! – азартно крикнул в микрофон Мышкин и всей ладонью нажал на крупную кнопку, активирующую систему мини-полигона, созданного для тестирования бронекостюма, ну или экзокостюма. Минные поля, автоматические пулемётные и пушечные турели, расчёт миномётчиков в километре от него, посылающий из «василька» мины по приходящим по связи координатам. А ещё мишени, мишени и мишени!

Количество тротила, свинца, стали, смертоносной электроники на не так уж и большой площади просто зашкаливало! И заставляло меня сильно волноваться за жену, которой предстояло пройти сквозь них, попутно уничтожая цели.

«Скиф» двигался среди рвов, камней, бетонных стенок со скоростью тридцать пять километров в час, если верить показаниям, что выводились на огромный плазменный экран. Рядом с рыцарем постоянно взметались в небо фонтаны земли и дыма, иногда силовая защита начинала сиять всеми цветами радуги, когда нагрузка на защитное поле возрастала до предела.

Вот Сури совершила гигантский прыжок вперёд, в пару секунд преодолев больше двадцати метров. И во время этого полёта успела уничтожить сразу четыре цели: три поразила лазером, одну из ручной пушки.

– Ах! – вскрикнул я от неожиданности, когда прямо под её ногами сработал мощный фугас, подбросивший многоцентнерную махину вверх и в сторону на несколько метров.

– Всё в порядке, показатели все идеальны, – успокоил меня Мышкин, успев остановить буквально за миг до того, как я сорвался с места, чтобы бежать на помощь к Сури. – Да вон сам смотри – встала она! Целёхонькая!

В самом деле, «Скиф» легко поднялся на ноги и, как ни в чём не бывало, вновь рванулся вперёд. При этом успел свалить две мишени ещё когда поднимался с земли. Взрыв не только не повредил экзокостюм и пилота в нём, но даже лазерному боевому модулю, одному из самых уязвимых узлов, ничего не сделал.

– Видишь, Санлис? – радостно заорал мне прямо в ухо конструктор. – Видишь? На твоих глазах рождается эпоха нового оружия и новых войн!

– Угу, и мне эта картина очень по душе, – ответил я, ничуть не разделяя его восторгов, но не желая настраивать союзника против себя мрачным видом с недоверием пополам, поддержал его. – Скоро появятся шагающие танки?

– Танки нерентабельно, – пожал тот плечами. – А вот удешевить такие костюмы – и часть техники в армии останется лишь в музей перебираться, так как содержать БМП и БТР при равных трудозатратах со «Скифами» будет глупо. Эх, жаль, что костюма шестого класса у нас нет… кто ж знал, а?

Это он так сетует на недоработку русских разведчиков, которые не раскопали факт того, что Сури давно уже «шестёрка». А каждый костюм на новый ранг эхора требовалось собирать с нуля, просто модернизировать «Скиф» предыдущего ранга не было возможности. Всё равно как к грузовику приладить прицеп «енот» от легковушки: он-то его потащит, но сколько же КПД уйдёт псу под хвост!

– Скоро доставят, сам же говорил, – напомнил я ему.

– Хуже нету чувства ожидания, – вздохнул он, потом обратил внимание на полигон. – Так, так, прошла уже всё?! Ловко она! Санлис, я тебя оставлю, у меня сейчас вся основная работа как раз начнётся.

– Да ничего, понимаю.

Через десять минут рядом со мной оказалась Сури. Раскрасневшаяся, с чуть взлохмаченной причёской, перевозбужденная (в хорошем смысле) и с невероятным гормональным «букетом» в крови, где одним адреналином-норадреналином дело не обошлось.

– Санлис, ты просто не представляешь, что я чувствую! – воскликнула она. – Этот костюм просто чудо какое-то!

– Ты в порядке, рыцарша моя? – улыбнулся и чмокнул её в губки. – У меня чуть сердце не остановилось, когда увидел тот взрыв.

– Даже ни царапинки. А на мину я специально наступила. Её мне детектор заранее показал.

– Зачем?!

– Интересно же. Санчик, ну ладно тебе, – девушка прильнула ко мне и стала гладить по плечу, – не дуйся. Мне ничего не грозило в «Скифе», ну ты же сам видел тестирование второго образца, который без пилота был. Его даже танк не смог прострелить.

– Ты больше так не рискуй… а это не Мышкин тебя подговорил? – я с подозрением посмотрел ей в глаза.

– Нет, – быстро ответила та, – я сама придумала.

– Вот козлина, – скрипнул я зубами. – Ну, достанется же ему сейчас…

– Санчик, а пошли домой? – Девушка перебила меня и ещё теснее прижалась ко мне. – Осмотришь меня заодно, вдруг я что-то пропустила. А потом сделаешь массажик, а? Мне его очень не хватает сейчас.

– Да не защищай ты этого… ай, ладно, пошли. В самом деле – пошёл этот хрен к чёртовой бабушке.

*****

Наконец-то этот день настал.

Чёрт, да я ждал его уже много месяцев, пролив реки крови, пота, кого-то озолотив из своего кармана, а кому-то встав поперек горла.

Я о получении родового герба, если кто не понял.

Церемония награждения происходила в Намибии, в национальном парке Этоша в небольшом красивом городке Халали. Не знаю, как дела обстоят в нём на Земле-1, а вот на Земле-2 тут всё просто прекрасно. Никакой нищеты, трущоб, голода или бандитских разборок. Халали процветал, как процветают арабские города, улучшаемые нефтяными эмирами. Парк находится под патронажем намибского клана Ор’Этоша, которым управляли две женщины – Айя Ор’Этоша и Рапалия Ор’Этоша. Кем они приходятся друг другу я так не понял, то ли родные сестры, то ли жёны погибшего главы клана.

На уникальное событие собрались важные члены десятков африканских кланов и сотен родов. Все гостиницы были переполнены, многие жители сдали свои дома гостям города, а сами уехали в буш жить в палатках или к родным в соседние города. И всё равно мест не хватало. И для расселения самых-самых важных лиц на окраине появился новый квартал из раскладных домов. Нечто похожее было и у меня на базе, такой дом сам раскладывался, уже имея внутреннюю отделку и все подключения, оставалось к наружным выходам подвести коммуникации да в комнаты занести мебель.

Церемония проводилась в клановом дворце хозяев города.

В огромном зале собралось сотни полторы народа, главы кланов, сильных родов, члены их семей. Свободное пространство имелось только в центре – красная дорожка и у дальней от входа стены, где имелось небольшое возвышение, к которому вела широкая лестница с пятью ступенями. На возвышении стоял, выточенный из спила дерева диаметром больше трёх метров, огромный стол, которому придали форму овала. И два трона из красного и чёрного дерева, щедро украшенные инкрустациями из золота и драгоценных камней. На столе лежала пятнистая звериная шкура, атласная алая лента с медалью из золота (или металла жёлтого цвета) с драгоценными камнями, крупный перстень-печатка, небольшая печать размером с солонку и корона с четырьмя остроконечными зубцами. На троне сидели две высокие негритянки, выглядящие тридцатилетними фитоняшками. Впрочем, на самом деле они были куда старше. Обе по слухам имели четвёртые ранги. Айя и Рапалия. Женщины были одеты в светлые брючные костюмы, туфли на высоком каблуке, на плечах у каждой находилась львиная шкура, скреплённая крупной золотистой застёжкой, с красным камнем в центре. А ещё на голове у каждой лежала изящная корона, с множеством зубцов, усыпанных разноцветными сверкающими драгоценными камнями.

– Сан, тебя ждут, – шепнула мне в ухо Кристина и несильно подтолкнула вперёд. – Не бойся и не стесняйся ничего, мы с тобой.

С таким напутствием я шагнул на ковровую дорожку. Мне предстояло пройти примерно семьдесят метров под сотнями глаз. Завистливых, злых, обожающих, влюбленных, подозрительных, скучающих. Даже не нужно было пользоваться своим даром, чтобы увидеть, насколько сильно эмоции кипят в окружающих меня людях. Многие из них мечтали оказаться на этой узкой красной полоске толстой ткани.

Спокойно с достоинством (всё-таки, я сделал то, на что у всех этих людей оказались слабы поджилки) я дошёл до лестницы, а потом оказался на возвышении перед столом и тронами.

– Кто ты такой? – спросила левая африканка.

– Санлис Рекдог, – представился я.

– Зачем ты здесь? – задала вопрос правая.

– За своей наградой!

Благодаря миниатюрным и отлично настроенным микрофонам, а так же скрытым в зале аудиоколонкам нас слышали все сто пятьдесят человек. А для остальных, кому не нашлось место в дворцовой зале, шло телевещание.

Вопросы и ответы были заготовлены уже давно и даже проведена (со мной, по крайней мере) репетиция.

– За что ты хочешь награду? – опять спросила хозяйка левого трона.

– За выполнение задания совета кланов Африки! Я уничтожил десять тысяч механоидов! Я разгромил сто баз роботов! Я освободил от бездушный железных демонов провинцию Квазулу-Натал и защищал её сто дней!

Пафоса в моих словах было на сотню бесов-искусителей, как и бахвальства. Но что поделать, если местный менталитет требовал не просто прихвастнуть, а наврать с три короба. По сравнению с местными хвастунишками отечественные рыболовы и охотники образцовые любители правды.

– Он говорит правду? – задала, словно бы в никуда, вопрос африканка на правом троне.

И откуда-то сверху рокочущий голос, словно, исходящий сразу из нескольких глоток, ответил:

– Это правда!

«Чёртов балаган», – поморщился я про себя, чувствуя небольшую неловкость, что должен участвовать в этом спектакле.

– Достоин он награды? – обратилась к многоязыкому невидимому собеседнику женщина.

– Достоин! – пророкотал(-и) невидимка.

– Да будет так! – в один голос сказали Айя и Рапалия и одновременно встали со своих тронов. Обойдя стол каждая со своей стороны, они стали надевать на меня знаки отличия, которые обязательны для главы свободного африканского рода. В Европе данная церемония прошла бы куда проще. А вот в Африке полно суеверий, предрассудков и ритуалов. Что я и наблюдал, будучи в роли главного героя. А ведь и в моём мире такая тенденция присутствует. Я читал о некоторых церемониях среди цивилизованных негров, которые ничем не отличаются от обрядов их сородичей, живущих в шалашах, занимающихся охотой и в целом ведущих почти что первобытный образ жизни. Благо, что книг из-за работы моей жены в доме всегда было полно, что в электронном виде, что в «бумаге».

На моей голове оказалась корона, на плечи опустилась шкура гепарда, на шее повисла лента с медалью. Перстень занял своё место на указательном пальце правой руки, что обозначало меня как правителя, главу рода, так как по традиции именно этот палец у королей был занят печаткой. Это даже на некоторых гравюрах и портретах можно увидеть. Разумеется, африканцы, старающиеся всеми правдами и неправдами научиться жить, как белые, скопировали и этот момент в свою жизнь.

– Представляем нового правителя свободного африканского рода Дума’Рекдог – Санлиса Рекдога! – громко произнесла одна из женщин.

Дума – это чуть искажённое название гепарда на суахильском языке. В Намибии официально принят английский (который больше африкаанс, правда) и немного разговаривают на банту и койсанском. Последнее наречие было когда-то развито в ЮАР и приграничных с ним государствах, но потом его задавил африкаанс. Язык Коса слишком щёлкающий, чтобы получить красивую приставку к родовой фамилии, вот и был использован суахили.

Сразу после моего официального представления потолок дворцовой залы чуть не рухнул от восторженных криков собравшихся. Но даже они не могли заглушить рёв тех, кто находился снаружи и смотрел церемонию по телевизору. К слову, уже во второй раз за последнее время я становлюсь героем прямой трансляции.

Три соседних зала, куда меньшего размера, уже была украшены столами со всевозможными закусками и напитками. Атмосферу улучшали несколько групп музыкантов и танцоров, среди которых было больше молодых светлокожих мужчин с атлетическими фигурами. То есть, самое то для коллектива, где значительная часть представлена молодыми и зрелыми, но не пожилыми, женщинами.

Официальная часть закончилась и началось веселье… которое для меня стало сущей каторгой, так как десятки женщин буквально стали вешаться на меня. Некоторые из них предлагали себя и ничуть не стыдились своих слов и недвусмысленных жестов. Если бы не мои жёны, которые прикрыли от толпы желающих попробовать моё тело, то меня тут банально изнасиловали бы в каком-нибудь тёмном углу или в одной из комнат дворца.

Спасло меня появление служанки от хозяек дворца, которая провела в большой кабинет, где меня ждали обе африканки. Женщины к этому времени сменили свои официальные строгие наряды на простые. Одна была одета в короткие шорты, рубашку без рукавов из светлой ткани и в сандалии. Вторая переоделась в просторное платье или халат, даже не знаю, как назвать этот балахон, который довольно сильно был похож на свободное одеяние арабов. Даже цвет был точно такой же – белый.

В помещении было прохладно, градусов двадцать, не выше. После залов с сотнями людей, где кондиционеры не справлялись, меня пробрала небольшая дрожь от неожиданной прохлады.

Женщины сидели на большом диване, сделанном в виде полукруга, в центре которого расположился низкий столик из эбенового дерева с инкрустациями блестящими красными и зелёными камнями и металлическими кольцами жёлтого цвета. На столике стояли блюда с фруктами, несколько бутылок, в том числе и два ведёрка с колотым льдом, из которых торчали горлышки бутылок игристого вина, обмотанные салфетками. Служанка налила нам в бокалы кому вина, кому воды и удалилась.

Вдоль двух стен кабинета растянулись лианы и карликовые декоративные пальмы в кадках. Среди этой зелени иногда звучали мелодичные голоса птиц, сидящие в клетках, что были очень искусно замаскированы листвой. Кроме этого там же стояли чучела хищных животных Африки – крупные гиены, львы, гепарды, леопард.

Я со своими жёнами занял место на диване, где легко и свободно разместилась бы дюжина человек. Так получилось, что я был ближе к африканкам, а мои спутницы сидели напротив них.

– Я надеюсь, что не отвлекла от веселья? – спросила одна из хозяек, та, что спрятала тело под балахоном, вроде бы Рапалия.

– Ничуть, – честно ответил я. – Скажу по правде, что не любитель подобных мероприятий, не по нраву такой размах и свобода нравов.

– А-а, вас уже пытались затащить в постель, – рассмеялась Айя. – Ничего удивительного, учитывая, какие слухи ходят о вас, господин Рекдог. Да и в целом, получить ребёнка от сильного эхора да ещё главы свободного рода для многих женщин – сокровенная мечта.

– Скорее они получат ожог во всё лицо, чем моего мужа, – с раздражением произнесла Мира.

Сёстры с интересом посмотрели на неё, потом Айя произнесла:

– Ревнуете?

– Да!

– Хм, а ведь среди наших народов есть традиция делиться семенем сильных мужчин с сильными женщинами. И традиция сильна. Сейчас, когда ваша семья стала частью Африки, получив родовой герб, вы будете получать такие предложения. Часто или нет – не знаю.

Эти её слова напомнили мне бурную ночь с негритянками в том посёлке, в который я вышел после мытарств с похищением и побегом из лаборатории клана Горч. Точнее, меня привёз старый негр с ребёнком, укушенным змеёй. Чёрт, а ведь те женщины вполне могли забеременеть от меня, так как я не думал тогда о предохранении, в том числе и с помощью сверхспособностей. И скорее всего мне были предложены на выбор те женщины, у кого имелись все шансы на это.

– Эти предложения… – стала закипать Мира, но тут пришла на помощь Кристина, которая обняла за плечи девушку и что-то ей стала шептать на ушко, от чего пиромантка прервала свою резкую фразу на половине и уже другим тоном сказала. – Извините, просто мне тяжело такое слышать о своём супруге. Он же не племенной жеребец какой-то.

– Давайте перейдём на «ты»? – предложила Рапалия. – Как вы смотрите на это?

– Положительно смотрю, – произнёс я.

– Вот и хорошо, – улыбнулась Айя. – Честно признаться, я до смерти не люблю этот официоз, но от него никуда не деться в нашем положении. Я даже завидую тебе, Санлис, ты от многого избавлен в Диких Землях.

– Но среди этого многого немало хорошего. Например, шопинг, рестораны, отдых на курортном побережье, – хмыкнула Кристина. – Вместо этого приходится ходить в караулы, проводить с новобранцами занятия на полигоне, возиться с финансами, – и показательно грустно вздохнула.

– Сочувствую, – произнесла ей в тон Рапалия и вдруг предложила. – А давай поменяемся? Ты на месяц займёшь моё место, получишь возможность безграничного шопинга, отдыха на любом пляже, посещение любого ресторана, а я займу твоё место в караулах и на полигоне?

– И рядом с моим Санлисом? – усмехнулась провидица. – Пожалуй, обмен слишком не равным окажется.

– Неужели он лучше, чем сотни магазинов и отдых на самом лучшем курорте? –Приподняла бровь Рапалия.

– Лучше! – Вырвалось у Миры.

– Да! – На мгновение позже пиромантки ответила на вопрос Кристина.

– Какое единодушие! – улыбнулась африканка.

– Вообще-то, я рядом с вами сижу, – пробурчал я, поднося бокал с прохладным вином к губам, отпил глоток и продолжил. – Это не очень красиво говорить обо мне в третьем лице в моём присутствии.

– Ох, прости, Санлис, увлеклась, – повинилась Рапалия, хотя глаза её говорили, что если она что и испытывает, то только не чувство вины.

– Надеюсь, что наша беседа не… э-э, не прелюдия к сватовству? – предположил я. Сказал скорее в шутку, но глаза обеих негритянок на миг расширились, показав их сильное удивление. – Что?!

– А мы думали, что в твоей семье видит будущее она, – покачала головой Айя, и указала на Кристину.

– Свататься?! – охнула Мира. – Это правда?!

– Да, – подтвердила одна из сестёр.

– Но… – нахмурилась Мира.

– Мира, – окликнул я девушку, – давай послушаем предложение этих милых дам, которым мы многим обязаны. В конце концов, решать всё равно мне.

Та сердито сверкнула глазами и поджала губы, демонстрируя всем своим видом, что больше не разожмёт их до конца беседы.

– Айя, Рапалия, неужели я угадал? И кто невеста? – я посмотрел на чернокожих красавиц. – Не думаю, что одна из вас, так как вы главы сильнейшего африканского клана и перейти в свободный род даже одной из вас это… м-м… это будет выглядеть странно, кто-то примет за слабость, мол, львицы ищут поддержки у какого-то белого, прячущегося в Диких землях.

– Так подумают только глупцы, которым туда и дорога, – ответила мне Айя. – Но в целом твои рассуждения верны. Нет, невесты не мы, хотя не скрою, что лично я бы оставила свои полномочия сестре и с удовольствием стала бы шестой женой главы свободного рода Гепарда, – тут женщина игриво подмигнула мне. – Но клан Ор’Этоша велик и каждый его род имеет общую кровь с прочими родами клана, поэтому, список невест, и невест достойных такого человека, как ты, Санлис, состоит из более чем сотни претенденток. И все они с радостью оставят свои семьи и свои должности, чтобы стать частью твоей семьи.

– Кхм, – кашлянул я, – хочу сразу предупредить, что если у вас какие-то планы на включение моего рода в свой клан, то я их расстрою, так как в моих планах – в течение года получить личный клановый герб. Как вы понимаете, это ну никак не совмещается.

– В наших планах иметь союзный род и в будущем клан, – ответила та мне. – Через кровь породнимся друг с другом. Сейчас, конечно, больше помощи будет идти от нас. Но в дальнейшем уже твой род или клан сможет помочь нам.

– Чем же? Под моей рукой сейчас около сотни человек. Под вашей – несколько тысяч. Чтобы мне сравнять счёт, это придётся потратить лет пять.

– Дело не в количестве, а в силе. Пока что про твои способности на планете знают немногие. Да, этих знающих тысячи, но на фоне миллиардов – капля в океане. Я зайду немного вперёд, Санлис, – произнесла она. – Твой пример показал, что механоиды выдохлись или у них какие-то проблемы возникли. На это указывает твоё триумфальное восхождение, освобождение целой провинции и несколько громких походов едва ли не вглубь территорий, где когда-то от разумных машин всё кишело, как в муравейнике. После сегодняшнего дня по твоему пути решат пойти многие. Очень скоро Дикие земли будут заполнены желающими прославиться и разбогатеть. Среди них будут и отряды других кланов, которые будут оказывать посильную помощь, так сказать, попутчикам, но основной их целью станет захват полезных мест – месторождений, лесов с ценной древесиной и растениями, ареалов обитания животных, ценимых за мех или декоративные функции… – она на пару секунд взяла паузу, чтобы перевести дух.

– …короткие дороги из провинции в провинцию, от месторождений к побережью и в обитаемые страны, мосты через ущелья и реки, – приняла эстафету в беседе её сестра. – Все прежние союзы окажутся расторгнуты, доверять старым друзьям станет опасно. Крови прольётся столько, что недавние стычки с механоидами покажутся детскими шалостями. Клан Ор’Этоша окажется среди прочих и точно так же станет вырывать самые вкусные куски для себя. И потому нам будет полезен сильный союзник, кто успел закрепиться на Диких землях и дал знать о себе, как о том, с кем опасно связываться. К слову, твоя база окажется едва ли не последней, пограничной на будущих землях, которые предстоит заново заселить и обжить. Вряд ли мы сможем продвинуться далее линии Дурбан-Кимберли-Апингтон. Возможно, Лесото вернётся обратно в руки людей, там и до этого механоиды почти не бывали, а с переносом границы к этой стране там можно понемногу восстанавливать жизнь, что была до нападения машин. А твоя база буквально под боком поможет в этом.

– Вы нацелились на это горное королевство, я угадал? – я посмотрел на собеседницу. – Что же там есть такого интересного?

– Не только на него, но в целом ты прав, – кивнула африканка. – А есть много чего – алмазы, уран и нефть. До последней добуриться будет непросто, необходимо специальное оборудование, так как чёрное золото лежит под горами, но наш клан им обладает. Кроме того… – тут она запнулась, бросила быстрый взгляд на свою сестру, после чего продолжила, – кроме того по неподтвержденным данным где-то на территории этой горной страны имеется небольшое месторождение рудилия.

Рудилий.

Это самый ценный минерал на планете, аналога которого в моём родном мире нет. Он ценнее нефти, редкоземельных металлов, платины, коллекционных драгоценных камней. Ради него легко развязывают войны, из-за него исчезают с концами целые рода и кланы. Даже крохотное месторождение превратит любого в миллиардера и окупит все расходы. А ещё запросто станет фактором гибели. Ох, не хотелось бы мне иметь отношение к этому, по крайней мере, пока не хочется.

– Рапалия, есть кое-что важное по этому вопросу, – сказала Руста. – У нашей семьи… нашего рода есть договорённости о передачи в пользовании месторождений, которые обнаружатся на контролируемой территории.

– Разве Лесото контролируется вами или подобное есть в планах? – поинтересовалась женщина, обведя взглядом меня с жёнами.

– Нет, – ответил я. – Не контролируется, и планов по его захвату нету.

– Тогда о чём речь? – улыбнулась она. – Нам важно иметь союзников, которые охраняют дороги в те горы. Чтобы люди и техника были в безопасности на всём пути.

– Это мы обеспечить можем, – сказал я.

– А что вы нам можете дать? – вдруг спросила Кристина. – Наши обязанности поверхностно оговорили, теперь пора услышать, что мы за это получим, кроме шестой жены для Санлиса.

– Не беспокойся, Кристина, у клана Ор’Этоша есть многое, что сильно заинтересует свободный род Дума’Рекдог.

А я услышал совсем другие слова, которые прозвучали в моей голове так: ну, сейчас-то мы поторгуемся!

Фрагмент 10

Глава 21

Три дня с момента церемонии я с семьёй и отрядом сопровождающих с базы провёл в Намибии, пользуясь гостеприимством Айи и Рапалии. И два дня из этого срока прошли в переговорах. Пока что устных, скорее это было наведение мостов и прощупывание почвы. Так же начерно, так сказать, договорились о шансе породниться друг с другом. Хозяйки африканского клана пообещали, что в самом скором времени я получу полный список претенденток на мою руку и сердце, из которых буду волен выбрать в качестве супруги хоть одну, хоть нескольких, хоть даже всех.

— Тебя нельзя никуда выпускать из дома, Сан, – начала ворчать Мира через несколько минут, как мы покинули территорию парка и направились в сторону аэропорта. — Ты везде себе находишь новых женщин!

– Он же мужчина, Мира. А настоящий мужчина и должен везде к себе притягивать женщин, — словно бы невзначай сказала Кристина. – Лично я в восторге от этого и мне приятно, что мой муж настолько великолепен и даже сильнейшие кланы ищут любую возможность, чтобы с ним породниться. Не понимаю твоей злости, – грустно вздохнула она. – Может, ты желаешь нашему Санчику плохого? Чтобы он стал некрасивым, заболел, потерял славу и власть? Неужели это так?

— Слушай, помолчала бы ты, — тут же стала закипать пиромантка. – Мне не нравится своего мужа делить с какими-то местными чумазыми курицами!

— Девочки, хватить тут ссоры мне устраивать, -- покачал я головой. – Мира, ну сколько можно? Что ты как школьница ведёшься на подначки?

Мира сердито засопела и не сразу ответила. Бросив недовольный взгляд на мило улыбающуюся провидицу, она буркнула:

– Ещё мне не вестись, когда у этой старухи опыт в несколько десятков лет. Она же старше тебя и меня вместе взятых! Вот и научилась играть на нервах.

– Ах ты мелкая злюка, – кисло улыбнулась Кристина и на этот раз её эмоции были искренние – ей сильно не понравился пассаж оппонентки по поводу своего возраста. – Ну, ничего, однажды кое-что интересное случится с тобой, и я тебя не стану преду… – внезапно она прервалась на середине слова, её лицо превратилось в натуральную гипсовую маску, настолько оно побелело и застыло, а вот глаза в противоположность этому ярко засветились ядовито-зелёным светом, и она протяжно очень громко закричала. – Ру-у-ста-а-а!!!

Весь мир вокруг нас резко замедлился, я почувствовал, как медленно-медленно стали сокращаться мои лёгкие, а машины, которая слабо подпрыгивала на каменистой дороге, вдруг превратилась в лодочку, что плавно стала покачиваться на волнах. При этом мозг работал с обычной скоростью, но вот тело резко стало тормозить. Я решил посмотреть в окно, и на это мне понадобилось несколько секунд вместо одного мига.

Руста среагировала на мгновение раньше, как мы попали в плен замедления времени. Наверное, увидела изменения у Кристины и на инстинктах почувствовала, что нужно ставить защиту. Она успел растянуть купол над нашим джипом и захватив наполовину автомобили сопровождения спереди и позади нас. У одной машины, мерцающий радужными переливами, силовой купол прикрыл капот, у второй багажный отсек и заднее пассажирское сидение.

Кристина ещё тянула последнюю букву, когда с неба на нас пролился чёрный дождь. В одно мгновение исчезло пылевое облако, которое окружало нашу колонну, от задней машины осталась «морда» с куском лобового стекла, а от передней задняя половина. Всё же прочее превратилось в мешанину перекрученного, изъеденного коррозией и временем метала, стекла и пластика. Чёрные «капли» одинаково легко растворяли пылевую взвесь, дорожное полотно и творения автомобильных инженеров. К счастью, поражённая площадь была не большой, буквально двадцать метров в диаметре. Но зато на ней уцелела только машина со мной и моими жёнами и половинки от джипов сопровождения, где ехали мои люди – группа Агбейлы и эхоры, которых я сделал таковыми или вылечил. По четыре человека в каждой.

Едва пропали последние капли странного дождя, как сошло и неприятное влияние замедления времени.

Мгновенно расширился защитный купол, эллипсом защитив уцелевшую технику в нашей колонне, что следовала впереди и позади.

Секунду спустя меня бросило на сиденье впереди, где расположилась Руста – это наша машина врезалась в остатки джипа, что ехал впереди нас. А ещё секунду спустя раздался оглушительный грохот от взрывов и выстрелов. Вокруг дороги взметнулись многометровые фонтаны пыли от сработавших фугасов. К счастью, от них прикрыли способности Русты. С двух сторон – из рощи в полутораста метрах и из чистого поля в сотне метрах – на колонну обрушился вал из свинца, стали, взрывчатки и боевых техник эхоров. Пули, гранаты из РПГ, ракеты из ПТУРов, заряды из РПО, молнии, лёд, телекинез и чёрт-знает-что-ещё захлестнули купол, который держала над нами Руста. Совокупная мощь удара была такова, что ластавка едва сдержала его. Я даже услышал, как девушка заскрипела зубами и тихо-тихо простонала. И это та, которая смогла в одиночку уничтожить «матку» механоидов! Да что за монстры на нас напали?!

– Я помогу, – произнёс я и положил ей на плечи ладони, соединяя свою и её энергосеть.

Напор врагов был настолько велик, что в двух местах она не смогла удержать защиту. По двум машинам пришёлся удар роя сверкающих сосулек размером с мою руку и невидимый пресс телекинеза. Сосульки сумела отразить молодая эхора, которая владела силовой защитой, как Агбейла. А вот вражеский телекинез смял один из джипов охраны со всеми, кто там сидел.

Атака на нас была настолько неожиданной, что колонна едва-едва затормозила, и лишь единицы успели выпрыгнуть наружу из транспорта, залегая на открытой дороге и изготавливая оружие к бою.

Краем глаза я заметил, как исчезли из машины Мира и Кристина, только хлопнули двери и в кондиционированный салон автомобиля ворвался горячий воздух снаружи. Через несколько секунд обе девушки появились вновь, но не внутри джипа, а снаружи. Кристина, всё та же сверкая зеленью в глазах, часто-часто застучала ладонью по бронестеклу напротив Русты.

– Сан, я наружу, – предупредила меня ластавка и выскользнула из-под моих рук, разорвав контакт, и следом охнула, когда вся тяжесть Дара опять легла на её плечи. – Ох ты ж…

Сури, которая управляла машиной, покинула её одновременно с Рустой. Последним снаружи оказался я.

Девушки действовали по отработанным ранее схемам. Едва только появилась секунда затишья во вражеском огненном валу, как Руста скинула купол и взметнула стену пыли и мусора на десятки метров вверх, направив ту в сторону рощи, откуда больше всего – и самые сильные – летели эхорские техники. Одновременно с ней пустила туда же волну бело-оранжевого огня Мира, что превратилась в огненного элементаля, заставляя всех держаться от неё подальше.

Пламя пиромантки запалило пылевую стену, в которой хватало сухой травы, веток, кустарников и разного горючего мусора. Да и сама пыль отлично горит, что может подтвердить любой пожарный. Может кто-то в курсе, как из муки и факела сделать нечто похожее на термобарический заряд. Так вот, обычная пыль, даже не от древесных опилок, ничуть не хуже муки. Пылевой вал и огненная волна не раз отрабатывались вместе моими жёнами на полигоне. И всегда впечатляли так, что волосы вставали дыбом от той дикой мощи, что вырывалась на свободу по желанию пары шестиранговых эхор.

Сто пятьдесят метров до засевших среди акаций врагов огненное облако пролетело за пару секунд. У наших несостоявшихся убийц не было ни шанса на спасение. Спасти их могла эхора со способностями Русты, так как даже пятый ранг сверхчеловека, обладающего талантом защитного купола, не мог остановить сдвоенный удар моих жён. Их сила, смешавшись с собой, взаимно усиливалась. И едва только полыхнули деревья в роще, как стрельба по нам с одной стороны прекратилась.

С противоположной стороны дороги в замаскированных окопах, сидели противники куда пожиже. Эхоров там было всего четверо, и все они имели максимум четвёртый ранг. А простые автоматчики и пулемётчики, даже имея крупнокалиберное оружие в руках, для эхоров из моего отряда были пушечным мясом. К их чести стоит сказать, что ни один из врагов не побежал и не попросил пощады. Все до одного так и полегли в окопах, которые стали им могилами.

Едва только прокатился огненный вал по второй вражеской позиции, как наступила тишина.

– Всё? – просипел я. От нервной встряски и того, что выложился по полной, поддерживая своих жён, у меня сел голос. Да и сам я полностью обессилил. Так бы и растянулся на земле, если бы не гордость и нежелание пугать девушек, которые могут принять такое проявление слабости за ранение.

– Не знаю, – сквозь зубы ответила Руста, продолжая удерживать купол над нами. – Нужно смотреть.

– Выждем пять минут, – посоветовала Сури и тут же с досадой добавила. – Эх, мне бы сейчас мой «скиф» – мигом разведала всё.

И я с ней полностью был согласен, так как композитная броня и силовая защита экзокостюма, который она тестировала с Мышкиным, вкупе с подвижностью, что «Скиф» обеспечивал, прикрыли бы венесуэлку от ПТУРОВ и боевых техник вплоть до четвёртого ранга, это как минимум.

Все пять минут по нам не прозвучало ни одного выстрела. Только потрескивал огонь, который начал разгораться на деревьях. До этого огненный шторм просто всё обуглил и сжёг кислород, не дав распространиться пламени. И только спустя несколько минут из тех угольков, что тлели на стволах угольно-чёрных акаций, зародились мелкие язычки пламени, которые сначала боязливо, а потом куда увереннее стали пожирать топливо.

Время, которое выжидали, я не потратил зря, взявшись оказывать помощь пострадавшим от обстрела. И у меня сердце кровью обливалось, когда я подсчитывал потери и вытаскивал с того света умирающих.

Погибли все три близких родственницы Василины, её двоюродные сестры-близняшки. Они ехали в машине за нами, в той, от которой уцелела передняя часть. Погибли обе спутницы Агбейлы. Одна находилась за рулём, вторая занимала переднее пассажирское сиденье джипа, что катил впереди. Агбейла ехала в той же машине на заднем месте, где рядом с ней сидела Сэнга. Их прикрыла от того чёрного дождя Руста, но дальше, когда после снятия замедления купол расширился, искалеченная машина перевернулась, при этом серьёзно травмировав обеих женщин. Агбейлу куски рваного железа насквозь проткнули в двух местах – живот и грудь, плюс, она заполучила несколько переломов и тяжёлое сотрясение мозга. Сэнге досталось ещё хуже, хотя видимых повреждений на теле не было. Она сломала позвоночник и шею, и когда я подбежал к остаткам машины, японка была готова вот-вот уйти к своей богине Аматерасу. Я успел буквально в последнюю минуту вытащить девушку с того света.

Ещё трое моих сопровождающих были тяжёло ранены. И семеро имели неопасные для жизни травмы. Погибли пятеро с моей стороны и шестеро сопровождающих, которых ко мне приставили Айя и Рапалия.

Пока я спасал жизни, буквально насилуя свой организм и едва не теряя сознание от усталости, часть бойцов с Рустой и Сури осмотрели места засад. И вернулись обратно на дорогу с трофеями.

– Узнаёшь, Санлис? – спросила Сури и бросила рядом со мной на дорогу, изъеденную мелкими кратерами от чёрных капель, тело, закрытое сплошным костюмом, очень похожим на комбинезоны мотоциклистов. В последний раз я пару таких видел в одном кафе, куда зашёл несколько месяцев назад, чтобы попробовать мороженого. Лакомства мне не досталось, а от самой кафешки, когда я покидал его, оставались горящие руины с мертвецами. Парочка из них принадлежала противникам, носящих точно такие же костюмы, в который был упакован покойник у моих ног.

– Узнаю, – зло просипел я. – Мрази… ненавижу.

Мы всё ещё приходили в себя, подсчитывая потери и помогая раненым, когда далеко в небе появились несколько чёрных точек, а вскоре до нас донёсся едва слышимый рокот вертолётных двигателей.

Друзья? Враги? Случайные свидетели, например, гвардия клана, который отвечает за безопасность в этих краях? Кто бы это ни был, но мы приготовились встречать «вертушки» огнём. На их счастье, близко подлетать к нам боевые машины общим числом в четыре штуки – два «суперфрелона» и пара «кайманов» – не стали. Один из многоцелевых вертолётов спустился на землю и высадил несколько человек, после чего вернулся в небо. А его пассажиры торопливо направились к нам.

– Долго же им идти, – покачала головой Сури, наблюдая за неизвестными. – Хм, а форма на них похожа на ту, что у охраны Ор’Этоша.

– Жаль радиостанции сгорели, – добавили следом за ней Мира. – Сейчас бы могли запросить или услышать их запрос.

– Может, мне доехать до них на одной из машин? – спросила у меня Сури. – Им идти почти четыре километра – устанем ждать.

– Пусть местные сгоняют, – ответил я ей. – Их двое выжило вроде бы.

– Я распоряжусь, – ответила она и ушла искать среди залёгших и изготовившихся к бою бойцов нужных людей. Через несколько минут с наших позиций навстречу четвёрке десантников выехал джип, в котором находились два человека из клана Ор’Этоша и пара моих бойцов.

Я наблюдал за тем, как машина сбросила скорость в нескольких сотнях метров от остановившихся неизвестных и медленно подъехала к ним, потом остановилась и из неё вышла одна из приданных мне Рапалией женщин из местной полиции для эскорта. Переговоры заняли буквально половину минуты, после чего двое из четвёрки десантников забрались в джип, а оставшаяся пара повернула назад к вертолётам. Вскоре незнакомцы стояли напротив меня.

Оказалось, что это военные из вертолётного полка, расположенного ближе всех прочих частей к месту засады на мой кортеж. Канонада и спецэффекты были настолько яркими и шумными, что разлетелись на десятки километров вокруг, став достоянием тысяч ушей и глаз. А несколько пар рук, к ним прикреплённые, набрали нужные телефонные номера, сообщив дежурным полицейских участков, контрразведки и политической защите о масштабной стычке, где чуть ли не оружие массового поражения используется.

Так как личная служба безопасности клана Ор’Этоша успела разослать уведомления о проезде автомобильной колонны с особо важными лицами, чья безопасность имеет высший приоритет, то тревожная группа из двух ударных вертолётов и пары десантных немедленно сорвалась с аэродрома.

Вскоре следом за вертолётчиками к нам приехала колонна эсбэшников из клана Ор’Этоша и службы контрразведки страны. Разбор происшествия затянулся на два дня, которые мы провели в одном из поместий темнокожих сестёр, защищённых от ударов с земли и воздуха, от обычного оружия и боевых техник сильнейших эхоров. В охране каждый третий человек был эхором от второго по четвёртый ранг.

Следственная комиссия, которую создали прямо в тот же день, когда на меня было совершено неудачное покушение, уже через сутки дала первые результаты. В засаде находилось примерно шестьдесят человек. Они были поделены на три группы с учётом внешности, снаряжения, кое-каких мелочей в виде личных вещей. Две группы были местными наёмниками, то есть, африканскими. Один из отрядов даже опознали, это оказалась команда «Когти Ириму», самоназванная в честь мифического демона людоеда. «Когти» были ангольской командой, с высокой подготовкой и репутацией, от которой сильно пованивало. Брались они за всё: охрану, убийства, похищения, акции устрашения, диверсии. Их было двадцать семь человек, точнее найдено на месте боя ровно столько, но по данным следователей всего «когтей» тридцать пять человек, из них пятеро мужчин. Как раз их и не было.

Двадцать четыре трупа не имели никаких знаков, по которым можно было бы опознать тела. По виду они принадлежали к одному из племён зулу. Как и «когти» вторая группа покойников выглядела достойно для наёмников, была оснащена и вооружена на высоком уровне, причём, все вещи имели потёртый вид, подгонку под себя и доработки, что указывало на долгое владение ими хозяевами, ныне покойными.

И последние девять человек были белыми. Пятеро были загорелыми дочерна сухопарыми высокими женщинами, с короткой причёской, выгоревшей и давно не видевшей профессионального парикмахера. Четверо от них отличались куда более ухоженными волосами и светлой кожей, которая не сталкивалась со жгучим африканским солнцем. Двое из этих «бледнолицых» носили защитные костюмы, и эта пара в общий отчёт не попала, так как их забрали мы сразу после появления вертолётов. Зачем? А вот очень уж интересная у них одёжка. И от огня ничуть не пострадала. Женщины в костюмах просто напросто задохнулись, так как в шлемах были фильтры, а запаса воздуха в комплектации не имелось.

Предположительно двое, кто не имел костюмов, являлись эхорами пятого или шестого ранга. Именно они сначала замедлили нас, а потом кинули на головы чёрный «дождь». Не успей среагировать Руста на вид Кристины, то у неё не хватило бы времени в заторможенном состоянии развернуть защитный купол, который спас всех нас, а так же Агбейлу и Сэнгу, что ехали впереди. Всего лишь доли секунды не хватило ластавке, чтобы защитить остальных. Суперспособность английской (а это точно!) эхоры имела небольшой радиус действия, так что, сил у Русты хватило бы на её нейтрализацию. Увы, удачно подобранная напарница у вражеской боевой супер-, мать её, герлы, едва не помогла той прикончить меня с жёнами. Нас всех спасло самое настоящее чудо.

Хуже всего пришлось Василине, которая потеряла своих сестёр. Сначала у неё случилась истерика, потом девушка замкнулась и пришла в себя только на базе. И первый её вопрос был:

– Мы же им отомстим, Санлис, тем, кто убил их?

– Отомстим, Василина, – ответил я и обнял её. – И ты примешь в этом самое важное участие. Обещаю.

Глава 22

Нападение в Намибии забылось уже через неделю после возвращения домой. То есть, я и остальные о нём помнили, но сильных горьких чувств от потери товарищей уже не было. Только Василина иногда плакала в подушку, но я и прочие девушки всегда были рядом и старались утешить, как умели. Очень большую помощь в этом деле оказала Афродита. Без её профессиональных навыков Василине пришлось бы в несколько раз хуже.

Всю неделю идёт подготовка для нанесения ответного удара. Я вновь обратился к мадам Фоке за помощью. На этот раз мне требовалось знать всё о той молодой англичанке из герцогского рода, к которой вели все ниточки моих неприятностей. Одну из погибших опознали по фотографиям, найденным в интернете. Поиск изображения легко нашёл несколько официальных снимков из английских газет, где некая София Бёрн, эхора пятого ранга, находилась в свите молодой дочери герцогини, Елизаветы Кейт из английского рода Кейт, внучки ныне правящей королевы Англии. Вот так вот журналисты без задней мысли заставили всплыть наверх грязные делишки английских аристократок. Впрочем, чем больше появляется возможностей у СМИ, тем хуже работается спецслужбам и любителям дел, выходящих за рамки закона. Я помню, как в моём родном мире СМИ освещали в прямом эфире какой-то из военных конфликтов 70-х или 80-х годов. Бравые английские (или американские) солдаты пёрли вперёд, а их действия тут же выкладывались на страницах газетах и в телевидении. Их противники всё видели, но не верили, что подобное может быть правдой и не обращали внимания, считая уткой или происками вражеских спецслужб. В итоге с треском проиграли, когда «солдаты из газет» заявились им под порог штаба. А уж как бесились генералы, что читали о своей секретной операции и рейде спецназа в газетах, разошедшихся по всему миру. Только недалекость их противников помогла без больших потерь завершить операцию. Если не ошибаюсь, то это была английская операция на Фолклендских островах в восемьдесят втором. Но точно не помню, давно это было, читал лет двадцать назад.

Вот примерно так же журналисты подставили клан Кейт, сделав снимки, где рядом с дюкессой стоит эхора, чей труп в буше уже давно сожрали шакалы и гиены.

К своим землякам я с таким деликатным вопросом не стал обращаться, хотя они имели возможностей на порядок больше, чем старая (уже не настолько, правда, благодаря моим стараниям) пиратка. Боюсь, они могли или как-либо препятствовать моему острому желанию отомстить, воздействуя на меня, или даже предупредить «наглов». Политика, чёрт бы её побрал. И нашим и вашим за пять копеек спляшем, как говорят в народе. Не просто же так держат от меня в тайне причастность английского клана к покушению на меня. Да и после недавнего нападения подозрительно молчат, словно, не знают о нём.

Тем более, мадам мне многим обязана и ко мне… привязана. Уже давно заметил, как резко улучшается отношение противоположного пола ко мне, после моих целительских процедур. И чем больше затрачиваю сил на женщин, тем более симпатичным и близким для них становлюсь. Так что, помочь мне – это помочь близкому любимому человеку.

«Главное, чтобы не объявила о желании стать моей женой, когда станет девочкой-припевочкой и гормональный шторм не снесёт голову», – про себя подумал я и мысленно перекрестился.

О будущей акции знают всего несколько человек, мои жёны и несколько близких людей, вроде Сэнги и её брата. В ней вся работа отводится механоидам-стелсерам, которых у нас уже восемь единиц на складе лежит. Все, кто про них в курсе из посторонних, думают, что роботы мёртвые, «выпиты» мной, и ждут покупателей. Теперь остаётся только узнать точное местоположение дюкесы и тайком, как я это сделал, когда посетил посёлок раскольников, пробраться туда со своим отрядом и механоидами.

– Санчик, ты чем занят? – оторвала меня от дум Кристина, войдя в комнату.

– Да так, думаю, – пожал я плечами, поворачиваясь к девушке.

– И о чём же?

– Об англичанке.

– Хм, – девушка подошла ко мне и взяла за руку, – оставь её, хотя бы сегодня. Я хочу предложить тебе кое-что поинтереснее и куда приятнее.

Девушка потянула меня за собой, заставив встать из кресла, а затем и вовсепокинуть комнату.

Она привела меня к двери в комнату Сури и без стука толкнула ту. Когда же я переступил порог, то был сильно удивлён, увидев венесуэлку, подвешенную к потолку за руки и с кляпом-шариком во рту. На девушке была белая обтягивающая юбка и белая футболка, облегающая стройное тело силачки, как латексная перчатка. На её ножках красовались чёрные чулки. Так как юбка была немного задрана, то кружевной вверх чулок приятно радовал взгляд и будил животное желание овладеть беззащитной самочкой.

– Как тебе, Санчик? – Кристина отпустила мою руку, зашла сзади и проворковала мне на ухо, обняв за пояс и положив голову на моё плечо.

– Это необычно, – признался я. – И очень возбуждающе.

– Хочется задрать на этой сучке её короткую юбку, да, милый? – эротично прошептала она и лизнула моё ухо. – Хочется, ведь, да?

– Очень.

В это время Сури пошевелилась и что-то хотела сказать, но через кляп вырвалось только неразборчивое мычание:

– М-м-м-м-м…

– Кажется, ей и самой этого хочется, – тихо засмеялась провидица и слегка подтолкнула меня вперёд. – Поиграй с ней, Сан.

Я подошёл к Сури, которая подалась мне навстречу, и положил руки ей на бёдра. Пару секунд ничего не делал, наслаждаясь ощущением от прикосновения к тренированному телу своей жены. Потом медленно повёл ладони вверх по гладкому нейлону чулок. И это чувство меня стало заводить не на шутку.

«Да вы фетишист, батенька», – улыбнулся я про себя.

К тому времени, когда пальцы коснулись нижнего края юбки, мой младший Сан изо всех сил рвался на свободу из стесняющей его одежды.

Я как вёл ладони по бедру венесуэлки, так и продолжил дальше двигаться, сдвигая юбку на пояс, только положил большие пальцы поверх тонкой ткани для удобства. Скоро эта деталь гардероба моей жены оказалась собрана на её талии, а моим глазам открылся чарующий вид на кружевные чёрные трусики с алыми крошечными бантиками по бокам и посередине. Ладони лежали на середине девичьих бёдер, а кончиками пальцев я касался её упругой попки.

– Ух, Сури, ты такая классная, – позади меня раздался голос Кристины, – я бы тебя сама трахнула сейчас!

Следом за этим я почувствовал, как ловкие пальцы жены развязали шнуровку на шортах. После этого они вместе с трусами были спущены до пола, а потом и вовсе сняты с меня.

– М-м-м! – промычала Сури, опустив глаза, в которых сверкали похотливые искорки, на мой пах, где во всей своей красе торчал вперёд член, потемневший от прилившей крови и опутанный неровными канатиками вен.

Зная о пристрастиях венесуэлки в сексе, я двинул ладони дальше и с силой сдавил её упругие ягодицы, а потом потянул их в разные стороны, причиняя ей сильную боль.

– М-м!!!

Девушка ещё сильнее подалась мне навстречу, широко расставив ноги. Она была похожа на натянутый лук, вися на веревке, привязанной к потолочному крюку и стоя на цыпочках. Оставалось только вложить стрелу, большую толстую стрелу с крупным багровым наконечником.

От боли, что я ей причинял, Сури получала огромное удовольствие, мне даже не требовалось стимулировать своим Даром эрогенные точки на женском теле.

На пару секунд мне пришлось отпустить её, чтобы Кристина могла без помех снять с меня футболку. Теперь я был единственным обнажённым в этой комнате.

Шлёп!

– М-м-м!

Я с оттяжкой ударил венесуэлку по левой груди ладонью, словно, отвесив пощёчину. Потом нащупал сквозь ткань сосок и стиснул между указательным и большим пальцами, заставив жену забиться в судорогах от боли и удовольствия. Секунду спустя то же самое проделал и с правым соском.

Одежда на девушке сильно мешала и я, отпустив грудь, взялся за ворот майки и резко разорвал её пополам. Под неё увидел кружевной, буквально невесомый бюстгальтер с красными бантиками, как на трусиках. С ним я поступил точно так же, как и с верхней одеждой.

– Санчик, ты просто зверь, – раздался чуть хрипловатый голос Кристины за моей спиной. – Я чуть не кончила, когда ты начал на ней тряпки рвать, милый.

А я уже успел забыть о том, что в комнате нас трое, отдавшись любовной игре полностью, уйдя в неё с головой. Зато когда она вышла вперёд и я её увидел, то чуть не забыл о связанной Сури в разорванной одежде. За несколько минут, что я игрался с телом венесуэлки, Кристина успела переодеться. Сейчас на ней было надето… ну, наверное, это было кружевное боди. И точно так же, как бельё Сури, там были пришиты мелкие алые бантики в разных местах.

Кружева, кружева и ещё раз кружева! Они опутывали тело провидицы, как экзотическая паутина неизвестного науки паука. При этом они закрывали всё, кроме самых интимных частей тела. Открытый животик, спина, попа девушки были самыми невинными деталями. Кружева окружали её грудь, подчёркивая и выделяя упругость, высоту женских полушарий, увенчанных розовыми сосками. А две кружевных ленты на бёдрах так облегали по краю половые губки, что они бросались в глаза. Я просто прикипел взглядом к этому разрезу в боди, к тёмным сморщенным складочкам между её ног, между которыми виднелась блестящая горошина клитора. Стройные длинные ножки провидицы были одеты в чёрные чулки в сеточку с тонким швом сзади, и держались на подвязках, которые крепились к боди. Красные туфли на высоком каблуке-шпильке, дополняли образ девушки. В руках у неё был длинный стек с кожаным треугольником на конце хлыста и длинной деревянной ручкой, выполненной в виде фаллоса.

Яркая косметика, зачесанные назад волосы и связанные в хвост, ярко-красная помада на губах, тонкая эротично-надменная улыбка, холодный взгляд, полный превосходства – лично я такой образ всегда называю «аля-стерва». Ну, а в нашем случае, Кристинка выбрала себе роль госпожи БДСМ.

«А ничего так, неплохое дополнение в нашу семейную постельную жизнь, – хмыкнул я про себя, – пожирая взглядом «госпожу», засматриваясь особенно сильно на вырезы в боди спереди и сзади между её ножек. – Мне нравится!».

Ставя ножку за ножку, она медленно обошла меня и Сури по кругу, гладя двумя пальцами стек, потом зашла за спину связанной венесуэлке и ткнула конец своего эротического оружия между её лопаток.

– Санчик, продолжай, – промурлыкала она, став медленно вести стек по спине «рабыни», пока не дошла до попки, – не давай этой сучке отдыхать.

И тут же резко взмахнула хлыстом, хлестнув по правой ягодице венесуэлку.

– М-м!!!

Вид разорванной одежды на Сури невероятно сильно меня возбуждал. А уж как было приятно, когда под моими руками трещала ткань, и в прорехе всё больше и больше показывалось голое тело «пленницы»! А тут ещё и Кристина подоспела в своём умопомрачительном наряде. От всего этого я чувствовал, что могу вот-вот взорваться от оргазма, лишь прикоснувшись к одной из своих жён.

– На тебе слишком много одежды, – прорычал я и, схватив венесуэлку за бёдра, дёрнул на себя, прижимая к своему паху её лобок, прикрытый трусиками. Потом оттолкнул назад, расправил ей юбку, взялся за её нижний край обеими руками и изо всех сил дёрнул. Ткань громко затрещала и порвалась. Ещё дважды мне пришлось прикладывать усилия, чтобы превратить красивую деталь женского гардероба в бесформенные лохмотья. Что майка, что юбка были сшиты из тонкой лёгкой материи, и потому рвались легко, громко и сексуально! Думаю, они и были выбраны именно для этого.

Я сорвал остатки юбки с девушки и бросил их на пол перед ней, потом тоже самое сделал с разорванной футболкой и лифчиком.

Шлёп! Шлёп!

– М-м-м-м!!!

Едва только Сури предстала передо мной и Кристинкой в одних трусиках, как та дважды крест-накрест ударила стеком по её попе. После чего тесно прижалась к ней сзади, обхватив левой рукой, с зажатым в ней хлыстом, за талию, а правую запустила в трусики венесуэлки, и стала быстро мастурбировать там всей ладонью, тереть клитор с нижними губками, влага от которых обильно намочила кружева трусиков.

От ласк провидицы Сури взлетела на седьмое небо. Глаза силачки закатились, лицо раскраснелось, грудь едва заметно увеличилась, особенно соски, которые только-только были в моих руках. Она стала быстро двигать тазом, стараясь попадать в такт тонкой ладошки Кристинки, своевольничающей между ног венесуэлки.

Чтобы дать девушке возможность поскорей испытать оргазм, и чтобы он был ярким, сильным, буквально заставляющий терять душу, я вновь схватил пальцами её соски и стал их выкручивать. Для махровой мазохистке, которой являлась Сури, это были самые лучшие сексуальные ласки. Буквально три-четыре минуты я с Кристиной ублажали девушку, пока она не затряслась в судорогах удовольствия, достигнув его пика.

– М-м-м-м…м-м!!!

Полминуты она дёргалась, а потом без сил повисла на верёвке, что удерживала её за руки на крючке, ввинченном в потолок.

Кристина медленно по миллиметру вытащила свою ладонь из трусиков подружки, прижала губы к уху и стала что-то шептать. В это время её правая ладонь опять оказалась между ног Сури, на этот раз поверх трусиков. Указательным и средним пальцами провидица медленно там поглаживала. И продолжала что-то шептать.

В результате этих действий через минуту венесуэлка пришла в себя и вновь стала возбуждаться, её бедра задвигались навстречу чужим пальцам.

И всё это время я стоял столбом, любуясь лесбийскими играми своих жён, и ожидая, что же будет дальше.

Буквально в долю секунды Кристина изменила своё поведение. Только что была мягкая, ласковая, что-то говорившая на ушко венесуэлки и вдруг – бац! Она больно укусила ту за мочку, а её нежные пальцы стали грубыми, от ласк лона подружки, они перешли к причинению боли. Провидица подцепила трусики и резко потянула тевверх. Полоска кружевной ткани, что прикрывала самую сокровенную точку на теле Сури, натянулась и скрутилась в жгутик, который вошёл между половых губ и врезался в клитор. Девушка замычала, дёрнулась и встала на цыпочки, чтобы уменьшить давление на свою нежную кожу лона. Но Кристина продолжала тянуть трусики, заставляя те болезненно впиваться в «киску» подружки.

Треск!

Тонкие воздушные кружева не выдержали и порвались.

– Думаешь, что это всё? – усмехнулась Кристина и легонько похлопала стеком по плечу «рабыни». – Ты у меня кричать будешь, дорогая, выть от боли и наслаждения, пищать, как последняя сучки во время течки, которая приняла в себя член не по размеру…

От каждого грубого, наполненного пошлостью, слова провидицы венесуэлка только возбуждалась. И когда её мучительница обошла её, встала спереди и несколько раз ударила стеком по груди и между ног, оставив едва заметные красные полосы на коже, она вновь кончила.

– Ну, ты и блядина! – с каким-то, я бы сказал, восхищением и совсем не играя в эту минуту, произнесла провидица, увидев такую реакцию. – С ума сойти!

– М-м-м!

– Что-то? – девушка потянула шарик кляпа, освобождая рот своей «рабыни».

– Сама такая, битч! – немного невнятно после кляпа ответила Сури.

– Ах так? Ну, держись! – хмыкнула Кристина, потом посмотрела на меня и подмигнула. – Санчик, а ты что стоишь, неужели не хочется сладенького?

– Да вы и без меня отлично справляетесь, – ответил я.

– Я всего лишь разогреваю эту мохнатку для тебя, – ответила провидица и вернула кляп на место, не дав сказать и слова венесуэлке, хотя было видно, что та собиралась высказаться в ответ на такую грязную фразу.

После этого Кристина отошла в сторону, подмигнув мне и сделав приглашающий жест в сторону своей связанной подружки, да ещё и крайне пошло шлёпнула ту ладошкой по лобку.

Дважды просить себя я не стал заставлять. Подступив к Сури, я приподнял её под попку и одним движением вошёл в девушку, а та скрестила у меня на пояснице ножки и стала подмахивать в ответ.

– А у меня сюрпри-и-из! – весело произнесла Кристина, которая примерно на минуту вела себя очень тихо, словно, ушла из комнаты. Но нет – вот она, опять стоит позади Сури со своим стеком и медленно поглаживает ладонью его рукоятку, которая подозрительно блестит, словно, мокрая или смазанная каким-то кремом. – Кто-то распустил свой язычок и теперь ответит своей попой.

«Чёрт, да у меня не жёны, а коллектив извращенок! – с удивлением подумал я. – Садистки, мазохистки, бисексуалки-лесбиянки… да кого только нет».

Перед тем, как воспользоваться стеком по непрямому назначению, провидица сунула в попу своей подружки сначала один палец, потом второй.

– Сан, – с придыханием произнесла она, – я тебя чувствую, это так прикольно, хи-хи.

Я и сам ощущал, как двигаются пальцы девушки, разрабатывающие вторую дырочку венесуэлки, прикасаются к моему члену сквозь тонкую перегородку между вагиной и анусом.

Размазав специальный крем по рукояти стека, которая была выполнена в виде фаллоса среднего размера, Кристина приставила его между половинок попы Сури и стала медленно вводить в девушку через «чёрный» ход.

Та вновь замычала, испытывая боль и наслаждение одновременно. Да и мне это было настолько в новинку и оттого так сильно возбуждало, что я больше не мог держаться и буквально через десять фрикций излился внутрь Сури. Одновременно с этим воспользовался своим Даром и заставил оргазмировать не только её, но и Кристину.

– О-о-ох, Сан, – хрипло прошептала девушка, повиснув на Сури, обхватив её за плечо одной рукой, – это было классно… хочу продолжения. Но уже на кровати, ты и я, милый.

– М-м-м! – напомнила о себе венесуэлка и затрепыхалась на верёвке (которую она могла порвать лёгким движением).

– А ты повиси-ка, – засмеялась провидица в ответ на мычание силачки и звонко шлёпнула её по заднице. – Разрешаю на нас посмотреть и пускать слюнки зависти из всех мест, где есть губки, хи-хи-хи…

Глава 23

Никогда не думал, что буду радоваться скорому убийству постороннего человека. Так сильно радоваться! Но вон оно как повернулось.

Вчера мадам Фоке сообщила, что интересующий нас человек посетил Индию, ещё точнее – Гоа. А это, считай, по прямой от Мадагаскара. Дюкесса с небольшим отрядом телохранителей и близких людей заняла комплекс зданий на пляже Галджибага. Это место самое труднодоступное и удалённое на Гоа, отдыхающих здесь очень мало, а на данный момент и вовсе единицы, не считая англичан. Место расположено между двух рек и рядом с Аравийским морем. Сам пляж крошечный в сравнении с прочими, всего лишь километр протяжённостью.

Я бы сказал, что такое место отдыха предназначено совсем не для дочери главы знатного английского рода, в чьих жилах течёт королевская кровь. А значит что? Значит, не для отдыха она приехала на этот глухой пляж, а провернуть какое-то дело или дела. Возможно, опять связанное с моей семьёй.

«Да уж хрен тебе по всему лицу», – со злостью подумал я. – На этот раз роли дичи и охотника поменялись».

На данный момент все раненые и больные из тех моих соратников, кому я мог доверять почти как себе, выздоровели и могли принимать участие в операции. А ещё у нас на базе и в тайнике за её пределами почти на самом побережье, имелось четырнадцать стелсеров, семь обычных штурмовиков и пять гаусс-стрелков. Четыре «осы» из авиации. Два танка-механоида в качестве тяжёлых юнитов. И все эти разумные роботы пребывали в спящем состоянии, зомбированные Василиной.

Моя жена по мощи внутренней энергетики была уже на пятом ранге. Но вот с опытом дела обстояли средненько. Пока что она может захватить разум робота на расстоянии до трёхсот метров. И чем процессор сложнее и мощнее, тем дистанция уменьшается. Простые штурмовики попадают под её влияние за триста метров. Стелсеров она захватывает на дистанции чуть меньшей, где-то на пятьдесят-семьдесят метров. «Осы» меняют хозяина со ста восьмидесяти, иногда двухсот метров. Танки и инженеры для Дара Василины дальше сотни метров становятся недоступными.

Зато ощущать уже захваченных (и свободных в том числе) механоидов эхора-электронщик может на дистанции в тысячу сто метров. На этом расстоянии девушка легко отдаёт им команды и принимает их сигналы, которые потом влёт расшифровывает как-то. Стоит зомбированным машинам отойти чуть дальше, как связь у них с моей супругой теряется, и они следуют ранее заданным задачам, а потом замирают, когда с ними справляются (штурмовики) или возвращаются назад (все прочие).

Все эти трофеи под видом металлолома нам нужно погрузить в контейнерах на сухогруз и доставить на Мадагаскар. После чего там будет произведена перегрузка на другой грузовой корабль, который следует на север в сторону материка, а ещё точнее – в Манаму, и пройдёт совсем рядом с Гоа. Контейнеры по документам принадлежали какой-то египетской компании, занимающейся строительством и никаким боком не связанной с нами. Но при этом капитан и старпом сухогруза в курсе, что в этом грузе лежит совсем не строительное оборудование, а нечто очень дорогое и запрещённое для провоза. Ну, а сброс контейнеров рядом с Гоа – это лишь начало пути дальше на север, через провинцию Индии в соседнюю страну, где с нетерпением ждут груз всяческие партизаны и оппозиция. Ведь что у нас расположено за Индией в той стороне? Правильно, те самые страны, в которых и в моём мире всё было не очень спокойно и революции происходили то и дело. Пакистан, за ним Афганистан. Тем более что на Земле-2 Пакистан был хлеще афгана, там то и дело происходили захваты власти военными, кланами, даже иностранными наёмниками.

В мою команду вошли жёны (куда же мне без них), все без исключения и сейчас база находится под контролем Ругалива и Хреновой, которым я всё больше и больше доверяю. Агбейла, которая буквально умоляла взять её с собой, чтобы дать шанс поучаствовать в уничтожении виновницы в смерти её команды. «Подарочный» комплект от мадам Фоке, которые на данный момент имеют первые ранги – пятеро получили способности боевых пловцов эхоров, две стали обладательницами силового щита, как у чернокожей наёмницы в моём окружении. Оба Миура со своей подчиненной Со Ким.

Трое японцев, две индонезийки и Руста во главе этого отряда сопровождали контейнеры с механоидами. Я со всеми остальными следовали на порядочном удалении от сухогрузана арендованной яхте.

При приближении к государственным водам Индии напротив Гоа, нас ждала ржавая лоханка, на которую были перегружены контейнеры Рустой. Практически только ради этого момента она и сопровождала груз. Надеюсь, что никто посторонний не свяжет некую сильную эхору-телекинетика с будущей бойней, которую устроит высаженный десант механоидов. Рассчитываю на опыт старой пиратки, которая сама не пожелает, чтобы даже мимолётно легла тень подозрения на неё в деле гибели наследницы именитого английского клана, и потому подобрала неболтливых и надёжных помощников.

На берег мы высаживались в полной темноте и в самом глухом месте, где не было ни одного пляжа, лишь скалы и огромные камни, да крутые горы почти сразу же после кромки прибоя.

Руста один за другим переправила три контейнера с зомбированными машинами с палубы на землю. Во время этого процесса девушка сидела в моторной лодке, оснащённой бесшумным двигателем, а железные «сундуки» с нашими союзниками плыли над волнами, покорные силе её Дара. Никак иначе переправить без шума и очень быстро ценный груз было невозможно. Лишь открывшись (в плане сверхспособностей) перед свидетелями в лице экипажа ржавой баржи, которая не могла из-за осадки приблизиться к берегу.

– Роботов наружу, контейнеры в воду и подальше от берега, – скомандовал я, когда присоединился со своими сопровождающими к отряду ластавки.

Покорные воле Василины, стелсеры разбежались по округе, проводя разведку местности. Танки пришлось переносить через скальную стену Русте, «оса» и лёгкие юниты с этим справились самостоятельно.

На яхте остались две индонезийки. Они отвели судно в нейтральные воды и там заглушили двигатель в ожидании сигнала от нас.

– Нам нужно пройти немногим больше десяти километров по джунглям, чтобы выйти в нужную точку, – сообщила Руста, которая командовала всей операцией. – С моря выходить на пляж опасно. Каким бы он не был малолюдным, но встретиться со свидетелями там больше вероятность, чем в джунглях.

– Деревни, – я указал на карту, где торчали пятнышки населенных пунктов.

– Ночью там все спят, так как днём работают на туристов по всем пляжам побережья. Или не спят, но и в деревнях их нет – обеспечивают ночной отдых отдыхающих, – сообщила девушка. – Среди глухих джунглей им делать нечего. Да и не рискуют они зря – ядовитых тварей тут полно, а в ночное время их очень много активизируется.

– М-дя, – крякнул я и нервно передёрнулся. – Змеи?

– И змеи в том числе.

Марш бросок сквозь тропическую растительность, населённую так плотно живностью, что казалось, будто это природная коммуналка, прошёл на удивление без эксцессов. И отнял меньше двух часов нашего времени, хотя я приготовился к куда большему сроку. Всё-таки, иметь рядом с собой телекинетика шестого ранга, которому по силам перенести на сотню метров груз весом в десятки тонн через препятствие – это очень полезно. Лёгкие юниты справлялись сами, даже с переправой через реку, которая вскоре встретилась на нашем пути. Танки же и нас вместе с ними через реки с оврагами и непроходимые завалы в джунглях переносила ластавка. И делать ей приходилось это очень часто. Разумеется, такая длительная нагрузка сказалась на силах моей супруги. Когда мы подошли к нужному пляжу, то она выглядела крайне измотанной.

Сверившись с картой и фотографиями, мы определились с нашей целью. Впрочем, среди десятков бунгало и домиков из дерева и стекла, всего одно место подходило под описание – двухэтажное каменное строение, построенное как маленький дворец раджи, в окружении трёх одноэтажных домиков из того же камня на территории, обнесённой трёхметровой стеной из булыжников с четырьмя башенками и двумя метровыми пузатыми статуями Будды, сидящего в позе лотоса рядом с воротами.

– Там полно народу, – сообщила Василина, которая получала данные от нескольких стелсеров-механоидов, проникших за стену и разошёдшихся по округе. – Сорок два человека там, – она махнула в сторону серой каменной преграды, увитой лианами. – И пятьдесят семь в районе бунгало. И почти все вооружены.

– Ничего себе туристы пошли, – хмыкнул я.

– Что-то много для охраны дюкесы, – заметила Кристина. – Попробую что-то узнать по этому поводу.

Глаза провидицы засветились ядовито-зелёным цветом, её лицо застыло, превратившись в восковую маску. Спустя пять минут она выдохнула и вернула обычный свой облик.

– Узнала? – нетерпеливо спросил я. – Что-то есть полезного для нас?

– Да. Простых отдыхающих тут нет от слова «совсем». Только англичане с индусами и пакистанцы. Кругом посты и «секреты». Я насчитала таких пять, – девушка взяла электронный планшет с картой, сделала большое приближение и поставила метки, которые образовали неправильный пятиугольник, который окружил часть пляжа с постройками. – Два рядом с водой среди камней, три среди зарослей.

– Я их видела, – вставила слово Василина. – Потому и сказала, чтобы мы остановились тут и не шли дальше. Извините, я не подумала, что это охрана может быть.

– Надеюсь, нас не услышали и не увидели, а то тут меньше километра до жилых построек, – покачал я головой.

– Если бы заметили, то уже подняли б тревогу, – произнесла Руста. – Василина, Кристина, давайте с вами уточнить диспозицию…

Хорошо, что наша цель выбрала такое глухое место, где почти нет посторонних людей, которые пострадали бы в скором сражении. Правда, до соседнего пляжа тут менее пяти километров и вот там народу всякого-разного с избытком. Будущую канонаду джунгли не смогут заглушить так что, всё придётся делать очень быстро. И самое главное, нескольких человек нужно оставить в живых, но только рядовых. Они должны подтвердить, что видели именно механоидов, напавших на человеческое поселение и уничтожающих всё на своём пути. Просто, только уничтоженные корпуса разумных роботов могли быть и подброшенными в глазах следователей, что будут проводить расследование с особой тщательностью. Как никак погибла, хм, погибнет важное лицо сильной страны. Пусть тут царит засилье дамочек из португальских кланов, чьей колонией ещё недавно по историческим меркам была Гоа, но им придётся пойти навстречу англичанам, которые пожелают в этом месте просеять песок буквально по крупицам в поисках улик и ответов.

– Очень интересно! – вдруг воскликнула Кристина, которая в очередной раз заглянула в будущее. Своим возгласом она приковала к себе наши взгляды, полные немых вопросов. – Англичане приехали договариваться с пакистанцами о продаже тяжёлого оружия – ПТУРов и ПЗРК последнего поколения. Индусы вроде бы посредники, но точно узнать не смогла.

– И? – поинтересовался я. – Это для нас очень важно прям? Нужно отпустить пакистанцев и индусов?

– Арабов отпустить? – с сарказмом произнесла Руста. – Да там на любом клане негде ставить пробы, убийцы, рабовладельцы, наркоторговцы, самые «черные» наёмники, какие только бывают. Да нам спасибо скажут, когда мы сделаем мир чище от этих ублюдков. Индусы, скорее всего, из этого же ряда, раз водятся с подобной мразью.

– Вы меня неправильно поняли, – покачала головой Кристина. – Хотя, ладно, это я не всё сказала. Если кратко: пакистанцы вносят полную предоплату за оружие, которое предоставят им позже и не здесь. Платят они не какими-то бумажками, а драгоценностями – старинными фигурками из нефрита, золота, серебра, древними ритуальными украшениями из храмов, оружием из дорогих металлов и минералов, старинными монетами и так далее. Всего у них с собой этого добра более чем на три миллиона фунтов стерлингов.

– Фью-ю! – присвистнул я от сильного удивления. – Ничего себе!

Три с лишним «ляма» английской валюты, это около двух с половиной миллионов рублей. Да за такой куш убить можно кого угодно, а не просто «кровников» и мировых преступников, которым так и так не суждено пережить ближайшие сутки.

– Хм.

– Да уж.

Сури, Руста и Кристина переглянулись между собой. Бывшие наёмницы – они как никто другой понимали цену от полученной информации.

– Где хранится золото? – спросил я у провидицы.

– Вот в этом домике, – девушка указала на карте на строение за стеной в северо-западной части от дворца. – А вот тут стоят две палатки с пакистанскими бойцами и эхорами, типа, спецназ рода, который проводит покупку оружия.

– А дюкесса где?

– На втором этаже дворца, окна выходят на эту сторону, – провидица сопроводила свои слова пометкой на планшете.

– Итак, мы имеем в противниках чуть более сотни бойцов, вооруженных лёгким стрелковым оружием. Из них целых двадцать эхоров, но только трое имеют четвёртый ранг и одна пятый, остальные третьего и ниже, – стала подводить итоги Руста. – Все эхоры боевой направленности – огонь, ускорение, стрелки и защита. Защита – это «пятёрка», что в нашем случае просто идеально…

Это точно, я полностью согласен со своей женой. Любая боевая супергерла такого ранга может доставить нам изрядно неприятностей, вплоть до безвозвратных потерь. А обладательница непробиваемого щита против Русты – тьфу и растереть. Пятый защитный ранг против боевого шестого не котируется никак в нашей ситуации. Скорее всего, «пятёрка» – это телохранительница Елизаветы Кейт.

-… из тяжелого оружия у пакистанцев имеются несколько гранатомётов и реактивных огнемётов с противопехотными зарядами и для легкобронированной техники. Но заряды из них примут на свою броню танки, для которой они не страшны. Стелсеры займут позиции неподалёку от эхоров и по команде попробуют их одновременно уничтожить. Это практически все пакистанские и две трети англичанок. Останутся только три во дворце, но туда механоидов засылать опасно, ведь там их могут легко обнаружить. Я и Кристина займёмся ими. Агбейла, на тебе прикрытие Санлиса с его командой, Сури, Алекса – выбиваете «секреты» с этой стороны и не выпускаете никого в джунгли, вам нужно занять позиции здесь, – ластавка указала на экране планшета две точки для снайперов. – Василина, ты занимаешься тем же со своими ручными собачками. Танки выставишь вот на этом холмике, по команде будут обстреливать территорию за стеной. Ещё раз напомню всем, что действовать нужно очень быстро. Тут кругом деревни, другие базы отдыха, где сразу же услышат шум боя. Скорее всего, родители дюкессы подстраховались и отправили втихую для охраны дочки небольшой отряд эхор, которые сидят на самом ближнем пляже или в какой-то деревеньки. На перестрелку они сразу же среагируют и могут добраться даже по местным разбитым дорогам в течении пяти-десяти минут с помощью байков…

Пока плыли сюда, то я успел немного ознакомиться с местным колоритом. Что дорог тут почти нет – это Руста правильно отметила. России в этом плане индусы могут только завидовать. Ещё тут очень развито двухколёсное движение: мотоциклы и скутеры. На них гоняют сотни туристов, вечно пьяных и накуренных, и тысячи местных жителей. По тому, что называется у индусов дороге, от ближайшего пляжа, что расположен в четырёх с лишним километрах от Галджибага, мотоциклист до нас доберётся максимум за десять минут. До ближайшей деревеньки и вовсе около трёх километров, но нас с ней разделяет мост, который был нами уничтожен.

-… всё, расходимся по местам, обязательно проверяем радиостанции. Сан, – ластавка посмотрела на меня, – ради бога, не лезь никуда. Тут хватает подготовленных для боя людей. Твоя работа начнётся потом, если вдруг кто-то окажется ранен. А вы за ним присматривайте, – добавила она, с лёгкой неприязнью посмотрев на молодых красавиц индонезиек. Но те даже глазом не повели в ответ: четверо просто не поняли слов Русты, а пятая плевать хотела на кого-то, пока не получит от меня приказ. Чем усилил злость ластавки. – Вот же куклы бесполезные.

– Руста, не наговаривай на девчонок, просто их такими сделали, – встал я на защиту пиратского подарка. – И я обещаю, что буду вести себя тише воды, ниже травы и вмешаюсь только в самом критическом варианте развития.

– надеюсь, до этого не дойдёт, Сан, – чуть улыбнулась она.

Почти без шума люди мои спутники разошлись по позициям. Рядом со мной остались индонезийки, Агбейла и Василина. Два тяжёлых механоида замерли в зарослях, готовые по сигналу моей жены рвануть на точку, помеченную Рустой для них. «Оса» до первого выстрела стояла на земле. Как только он прозвучит, она рванёт ввысь и станет глазами Василины.

Рассвет наступил быстро и незаметно. Ещё каких-то двадцать минут назад была ночная темень, и вдруг всё вокруг посерело, по листве забегали первые солнечные лучи, горизонт стал оранжевым. А ещё спустя десять минут окончательно рассвело, и день вступил в свои права, резко подвинув со своего места ночь.

Тут же из бунгало рядом с пляжем и из домиков за стеной стали выбираться люди. Практически все были в штанах хаки или тропического камуфляжа, у каждого третьего на поясе или бедре висела пистолетная кобура. Малая часть накинула на себя верхнюю часть «комков», большинство были одеты лишь в майки и лифчики, а кое-кто и вовсе тряс голой грудью. Ну да, здесь же практически все женщины, мужчин я насчитал всего четверых.

Парочка женщин, которые жили в каменном доме рядом с дворцом, направились к кучке камней, стоящих на каменной плите в дальнем углу огороженной территории. В руках у каждой был тонкий пучок свечей или каких-то лучинок. На плите же я заметил несколько огарков точно такого же вида, только высотой в палец, не больше.

Из двора вышли пять женщин самого европейского вида, и вместо камуфляжа они были одеты в длинные шорты, кроссовки и рубашки. Вместо пистолетов у каждой на плече висели компактные пистолеты-пулемёты, у двоих что-то похожее «хеклер-кох», у троих бельгийские Р90.

И в этот момент механоиды нанесли удар.

Скрывающиеся до поры от человеческих взглядов стелсеры, открыли огонь по пакистанцам и англичанам с индусами почти в упор. На секунду позже по бунгало отстрелялись тяжёлые юниты. Каждый танк имел крупнокалиберное орудие, две турели с боевыми лазерами и блок кассет с ракетами. Одного залпа хватило, чтобы на метр вглубь перепахать пляж и лёгкие тропические постройки рядом с ним. Расстояние было меньше километра, дл тяжёлых боевых платформ механоидов всё равно что в упор. Даже лазеры не теряли свою убойность. Осколки гранат и ракет выкосили всех живых в той стороне.

И на дворцовой территории для её хозяев всё складывалось крайне катастрофически. На земле лежали полтора десятка тел, в том числе и пятёрка англичанок и та парочка, что так и не успела поставить на каменный алтарь свечки.

Пятеро засели в каменном домике и отстреливались от стелсеров сквозь окна. Впрочем, недолго они считали себя в безопасности, ровно до того момента, пока на них не обратила внимание Руста. Момент, когда она включилась в бой, я узнал по сложившемуся строению, словно, получившего сверху кулаком от невидимого великана. Только столб пыли взметнулся вверх. Сколько-то врагов находилось во дворце, но точное число определить было сложно, так как стрелки постоянно перемещались от окна к окну. Семь? Десять? Где-то примерно так.

И тут же из джунглей в сотне метрах от стены вылетел белый сгусток, размером с футбольный мяч. На миг я подумал, что это шаровая молния. Но потом вспомнил про Миру, когда от попадания сгустка во дворец тот вспыхнул, как спичка. Казалось, что загорелись даже камни!

Стрельба умолка мгновенно, а из одного окна выскочили три человека. Троица была одета совсем легко и не по военному, поэтому в них я определил англичан. От жара доменной печи, в которую превратился дворец, их защищала мерцающая плёнка щита эхоры. Примерно такой ставит Агбейла.

– Вот ты и попалась, сука, – скрипнул я зубами, узнав в одной из троицы молодую дюкессу.

Англичанки успели добежать до стены, когда попали под невидимый пресс Русты. Сначала они замерли на месте, потом одна из них, по всех видимости та самая эхора пятого ранга, зашаталась, опёрлась на плечо соседки, а затем и вовсе рухнула на колени. Через секунду пропал и щит, который она удерживала. Миг спустя три тела превратились в мешки с мясом, полные переломанных костей и раздавленных внутренностей. Глядя на то, как страшно погиб мой враг, гадящий исподтишка, я испытал сильнейшее удовлетворение. Что в моём старом мире, что в этом, но наглы используют тактику непрямых ударов: подкуп, подзуживание третий лиц, лживые обещания и претензии, подставы и удары в спину. Вроде бы даже полководец Суворов кривился при упоминании в его присутствии англичан и как-то выдал фразу в духе «англичанка гадит». Или не он, не помню точно, но смысл понятен – подлый народец во всех мирах. Я бы ещё понял, если бы нанёс ей тяжелейшее личное оскорблении, убил родича, разрушил бизнес, что строила годами. Но мстить мне и моему окружение за то, что я не захотел быть овцой на убое и, защищаясь, уничтожил по факту (пусть уничтожили другие, но всё началось с меня) клан Горч, в котором дюкесса имела какие-то свои интересы?!

Твари.

И теперь заплатила сполна.

Весь бой не занял и десяти минут. К моменту, когда замолчали оружейные стволы, на пляже Галджибага никого из живых кроме моей команды не было. Почти все стелсеры были уничтожены, погибли два простых штурмовика. Но «оса» и танки были целёхонькими. С остатками лёгких юнитов они могут как следует показать кузькину мать. Вот и пусть встретят тех, кто мчится на шум боя – защитники дюкессы, местные силы обороны и так далее. Их тут ждут два весьма крепких орешка.

Когда покидали пляж, то решили разделиться. Я с Мирой и тремя индонезийками на небольшом катере, болтавшемся на приколе у причала, уходили в точку рандеву по морю. Остальные под командованием Русты вновь должны были совершить марш-бросок по джунглям. Такое решение было принято, чтобы забрать с собой трофеи – три тяжеленных ящика. Два были чуть больше патронного ящика. В них лежали золотые монеты, украшения, драгоценные камни. Третий имел габарит шестьдесят сантиметров на шестьдесят в ширину и высоту, и больше полутора метров в длину. В нём лежали статуэтки из ценных минералов, оружие из драгоценных металлов и украшено камнями. Ящики погрузили на катер, убрав в крошечную каморку на всякий случай.

И как вскоре показала жизнь – сделали правильно.

Не успели мы отплыть на несколько километров от берега, как впереди показался большой катер с военными эмблемами и крупнокалиберным пулемётом на носу.

– Что такое не везёт и как с этим бороться, – произнёс я с досадой. – Ведь попрутся за нами, в этом уверен на сто процентов… так, раздевайтесь, верхнюю одежду долой, ботинки туда же.

Лоса перевела мой приказ двум своим подругам и уже через минуту на них кроме белья ничего не было.

– М-да, – покачал я головой. – Лифчики тоже снимайте, а то они как-то не подходят к пляжному отдыху. Тут уместнее купальники, а не военное бельё. Лучше уж голой грудью сверкать, для местных реалий это вполне обычно.

Прошло ещё пять секунд и передо мной стояли почти полностью обнаженные три молодые индонезийки.

– Сан, ты чего задумал? – с подозрением посмотрела на меня Мира.

– Сама сейчас поймёшь… Лоса, как вояки рядом с нами окажутся, ты как можно истеричнее и очень испугано кричи, что механоиды высадили на самый ближний пляж десант, приплети там про десятки танков, сотни пехотинцев и авиацию. А сама ты с подружками с соседнего пляжа едешь, прослышала, что здесь много мужчин приехало на отдых и вы решили с одним попробовать познакомиться…хм, или не говори этого, лишняя информация ещё не так будет понята… главное, дави на горло и кричи, что тут полным-полно разумных машин. Ясно? Военные должны нас отпустить и тем более не пытаться посмотреть нашу лодку.

– Да, господин, – кивнула девушка, ничуть не выказывая стеснение, что стоит передо мной в одних лишь трусиках.

– Мира, а нам с тобой нужно спрятаться. Индонезийки забудутся уже через час, их тут хватает, а вот белый мужчина с белой женщиной в памяти останется надолго. Потом эти воспоминания следаки вытащат из их голов.

– Тут даже кошке негде укрыться, – со скепсисом посмотрела по сторонам девушка.

– Придётся переплюнуть кошку.

Кое-как скрючившись и тесно прижавшись друг к другу мы сумели укрыться от посторонних глаз в небольшой нише, лодочном рундуке, где хранятся спасательные жилеты и спаснабор. Едва только мы затихли, как рядом заурчал мощный мотор, сбросивший обороты. Едва толькошум стих, как меня чуть не оглушили девичьи панические крики, полные истерики, страха. Перебивая друг друга, подскакивая на месте и махая руками, индонезийки рассказывали сотрудникам береговой охраны про механоидов. Языка я не понимал, но ведь сам дал им установку о чём говорить нежелательным гостям.

– Может их на дно пустить? – задумчиво произнёс я.

– Военных? За что?!

– Да это я так, мысли вслух просто… а девочки-то какие молодцы, как талантливо играют.

– Их этому учили специально, – с нотками ревности в голосе ответила мне Мира.

Военным хватило двух минут, чтобы понять, о чём идёт речь. А потом они что-то на своём тарабарском стали кричать в рацию, и я слышал, что в их голосах полно обеспокоенности, почти страха. Ещё бы, их вряд ли готовили к сражению с разумными машинами. Задерживать катер с тремя перепуганными насмерть полуголыми индонезийками они не стали и уже через пять минут с момента нашей с ними встречи наша посудина завела мотор и рванула со всей возможной скоростью прочь.

Фрагмент 11

Глава 24

«… уже во второй раз в течение года механоидынападают на курортные зоны. В первый раз это была полная катастрофа, которая унесла жизни тысяч людей, тогда был разрушен город на побережье Испании, — вещала красивая дикторша с экрана телевизора. – Только исключительная отвага и слаженность международных сил обороны не увеличили число человеческих жертв…».

— Ага, как же «силы международной обороны», – с сарказмом произнёс я. — А отвага и слаженность всего двух человек – не хотите?

«…на этот раз нападению подвёргся пляж в Индии в провинции Гоа. Несколько десятков единиц тяжёлых, средних и лёгких юнитов расы разумных машин уничтожили курортные постройки, коммуникации, нанесли огромный ущерб живописным местам, где каждый год отдыхают несколько сотен тысяч людей. А так же погибли люди, к сожалению, точное число не установлено. Зато нам стало известно, что среди погибших оказалась Елизавета Кейт, дочь английского герцога Реджинальда Кейта, главы одноимённого рода. Род Кейт имеет родство с ныне правящим Англией королевским родом. Все мы скорбим и выражаем соболезнование родным и близким Елизаветы Кейт. В Великобритании объявлен траур…».

– Туда этой твари и дорога, – скрипнул я зубами от злости, поднявшейся в душе при упоминании имени врага.

«… что же до фактов атаки мест отдыха людей разумными машинами, то данный момент заставляет насторожиться. Что это — случайность или новая тактика врага человечества? И не стоит ли нам ждать новых ударов в самых неожиданных местах, где мы все привыкли чувствовать себя в полной безопасности, где нет солдат и оружия, чтобы дать отпор…».

— Хм, а ты хорошую идею подала, – хмыкнул я. — Еще пару раз выбросить механоидов рядом с пляжами и тогда точно все займутся этой версией. Главное, чтобы самим при этом остаться незамеченными.

Тут в мою комнату вошла Мира и с порога поинтересовалась.

-- Санчик, ты с кем тут беседуешь? Кого от меня прячешь? – и деланно грозно обвела взглядом мою комнату. – Где она? Только не говори, что беседуешь с телевизором, это, знаешь ли, кое-какой симптом нехороший.

– Ой, да ладно, – махнул я рукой. – В России каждый пятый с ним разговаривает и ничего – в психушку их не сажают, гуляк в парке с ножом в руке не караулят.

– Ладно, как скажешь, пусть так и будет. Я пришла тебе сказать, что все готовы и можем отправляться на Мадагаскар.

– Я тоже готов, – я вскочил с кресла. – Пошли.

Очередное посещение Мадагаскара было связано с долгожданной покупкой самолёта. Мне даже не пришлось искать пилотов, заключать с ними контракт, сманивать обещанием манны небесной, кисельных рек и молочных берегов. Оказалось, что каждая из подарка мадам Фоке могла управлять почти всем, что ездит, плавает и летает. С воздушным и морским транспортом немного хуже дела обстоят, ни о каких боевых вертолётах, штурмовиках и так далее речи не идёт. Зато на всём, что имеет колёса или гусеницы, девчонки нагоняли сотни часов. Сюда входят даже танки и САУ.

Узнав об этом, я тут же решил, не откладывая дело в долгий ящик, обзавестись личной авиацией. Например, небольшим самолётом, на десять-двенадцать пассажиромест.

На Мадагаскаре среди десятков салонов по продаже наземного транспорта, имелись так же два места, где можно было прикупить винтокрылую или крылатую машину почти в идеальном состоянии. После покупки технику предполагалось перегнать своими силами на базу. В качестве временной ВПП (взлётно-посадочной полосы) собирались использовать участок старой дороги пересекающей наш городок-базу. Несмотря на свой возраст, полотно сохранилось чуть выше, чем удовлетворительно. Пилоты – индонезийки и русские вертолётчики заверили, что небольшой самолёт тут легко сядет и даже длины хватает с избытком для любого «представителя» малой авиации.

Путь на ванильный остров в этот раз казался особенно долгим. И стоило мне представить, что на личном самолёте время на дорогу сократится на порядок, так начинало казаться, что стрелки часов не движутся.

Потом был поиск авиатехника в качестве консультанта, так как индонезийки разбирались в самолётах по минимуму, буквально «влетит – не взлетит, долетим – не долетим». И только когда нужный специалист был найден и нанят, моя команда отправилась на аэродромы, где продавались «птички». К слову сказать, автомехаником оказалась наша с Мирой и Кристиной землячка – Валерия Шустова, тридцативосьмилетняя коренастая широкоплечая женщина с короткой стрижкой и каким-то недовольным выражением на лице. Причём недовольство было и тогда, когда мы увидели её со стороны и потом, когда женщина тряслась с нами в нанятом в качестве такси фургончике. Прямо вечная пессимистка, ей-богу. Но как специалист она была выше всяческих похвал.

Шутова сразу сказала на какую площадку нам нужно ехать, когда услышала мои запросы к будущей «птичке». Я же решил сначала посетить все, идя от плохой к хорошей. Недаром говорится, что даже в навозе можно отыскать жемчуг. Увы, жизнь сильно отличалась от присказок да поговорок или как модно говорить на интернет сленге – мемов. Потратив час на дорогу, а потом ещё тридцать минут на осмотр четырёх самолётов, мы несолоно покинули первый аэродром, где была выставлена продающаяся авиатехника. Зато на второй точке, куда и предлагала Шустова ехать сразу нашли идеальный вариант.

– Вот что вам нужно, – Валерия подошла ко мне, вытирая руки большим носовым платком. – Пилатус Айкрафт, турбовинтовой, дальность около трех тысяч километров при максимальном потолке в девять. С полными баками может взять на борт шестьсот килограмм, считай, штук двенадцать вот таких черномазый матрёшек, – она кивнула на индонезиек. – Двигатель и винт только-только откапиталены и всё сделано на совесть. Управляется всего одним человеком, но дублирующее место второго пилота, понятное дело, имеется. Птичка вылетела из гнезда в Швейцарии, поэтому надёжность у неё на пять с плюсом.

– Изнутри хочу посмотреть, – произнёс я в ответ. – Кроме этого что-то ещё есть нормальное?

– Угу, – кивнула собеседница, повернулась полубоком и вытянула руку, указывая на другие варианты, стоящие внимания. – Две сессны сто семьдесят вторых. Одна чуть ли не новая – налёт минимальный. Но там всего пять человек пассажировместимость включая пилота. И дальность полёта чуть-чуть больше тысячи камэ.

– М-да, – хмыкнул я, – не особо варианты… ладно, пошли смотреть внутри у самого главного варианта.

Мне сразу понравился внешний облик самолёта. У него был очень длинный и острый (как на мой взгляд) нос, винт с несколькими лопастями, корпус был выкрашен в серебристый и красный цвета. Дверей (или у самолета они называются люками?) было две: небольшой рядом с кабиной и широкий за крылом, ведущий в салон.

Внутри было не менее приятно моему взгляду. Всё начищено, заполировано, царапин не видно, пыль и тем более грязь отсутствует. Удобные идеальные по мягкости кресла имели новенькие чехлы из светлой эко-кожи. Всего в салоне их было шесть. Когда заглянул в тесную кабину, то у меня глаза разбежались в разные стороны от количества тумблеров, экранов, клавиш, рычагов и прочих механизмов, часть из которых выглядела для меня футуристически.

– Лоса, справитесь вы с девчонками с таким? – с сомнением спросил я индонезийку.

– Да,– кивнула она. – На очень похожем я несколько раз летала, от этой же фирмы. Двигатели одинаковы, приборы управления тоже, только немного непривычно расположены. Мне перед главным вылетом нужно будет только облетать его, привыкнуть.

Хозяйкой аэродрома, где продавались подержанные гражданские самолёты и вертолёты, была шикарная европейка. Высокая блондинка лет тридцати с небольшим, с точёной спортивной фигуркой, которую облегала красная блузка и красная обтягивающая короткая юбка. На ножках красовались сандалии (наверное, потому как кроме подошвы там имелось только несколько ремешков, удерживающих стопу), от которых ногу от щиколотки до колена оплетали ремешки. И она была эхорой пятого ранга, когда приблизился к ней и смог взглянуть на энергетику этой женщины.

Спасибо мадам Фоке за пакет документов для всех девушек, что она мне привезла, ошибочно посчитав, что я любитель спортивных стройных молодок, ради которых даже не поленился скататься на север России тайком от всего мира. Среди них были и «корочки» пилотов.

Цена на самолёт оказалась весь кусачей. А уж когда услышал, что обслуживание в год будет стоить свыше двадцати тысяч рублей, то чуть не передумал. А ведь ещё есть топливо, и льётся сюда особый авиационный бензин, который стоит в три раза дороже, чем самый дорогой автомобильный. К сожалению, другого варианта не было, плюс, деньги у меня имелись, «птичка» мне понравилась, да и возвращаться назад с испорченным настроением не хотелось.

– Покупаю, заверните, пожалуйста, – сказал я хозяйке аэродрома.

После оформления всех бумаг, я стал полноценным обладателем комфортабельного самолёта класса малой авиации. Полные баки топлива стали приятным подарком со стороны блондинки в красном, которая поглядывала на меня с большим интересом.

«Интересно, слышала она обо мне? Думаю, что да, всё-таки при таком ранге просто непростительно не знать всех сильных и необычных сверхлюдей. А я немало успел нашуметь», – мелькнула мысль в голове от взглядов и соблазнительных улыбок женщины.

Покупку аэродромный буксировщик перегнал на взлётную полосу, откуда мы стартуем в скором времени домой, в Африку. Но сначала первый взлёт и посадку с аэродромным инструктором в кресле второго пилота совершила Лоса.

Перед отправкой я сделал предложение Шустовой стать механиком на моей базе.

– Откажусь, наверное, – равнодушно, держа всё тоже недовольное выражение на лице, ответила женщина. – Я восемь лет уже здесь живу, обзавелась работой, связями, домом. И всё это не хочу менять на переезд в Дикие земли даже за пятикратное повышение заработка.

– Кроме высокой зарплаты я предоставляю своим работникам кое-какие бонусы, которые не даст ни один работодатель в мире. Но рассказать о них могу только после заключения официального трудового договора между нами.

– Извините, не интересует. Я имею в этой жизни уже всё.

– Как знаете, – с досадой ответил я. Что ж, придётся искать нужных мастеров в других местах. Может быть даже, через пиратку или Полякову среди огромного количества инвалидов.

Больше меня и моих спутниц на Мадагаскаре ничего не удерживало. Попрощавшись с новыми знакомыми, я направился к ВПП, где разворачивался только-только спустившийся с неба мой самолёт. Представителю аэродрома практически не пришлось вмешиваться в управление. После совершённой посадки Лоса даже получила от него похвалу.

– Ну, поехали! – весело крикнул я, заняв место в одном из кресел и пристегнувшись.

*****

После того, как база стала понемногу превращаться в городок, обзаводясь домами и домиками, улочками и прочими городскими атрибутами, я со своей семьёй поменял жильё. Занял самый большой двухэтажный дом с общей площадью в четыреста квадратных метров, из которых триста были жилой частью. В доме даже имелся бассейн, хотя и совсем небольшой, всего четыре с половиной на четыре метра. Вот в этом бассейне я сейчас отмокал после тяжёлого рабочего дня. В комнате играла тихая музыка из любимых композиций, подходящих под настроение, приятно пахло цветами и лесом. Последнее было натуральным и за это стоит благодарить одну из новеньких эхор, которая получила третий ранг с первого, с которым приехала ко мне. А так же, я ей дал отличное зрение вместо тех минус десяти с ужасным астигматизмом за сто с лишним единиц (или градусов, вылетело из головы что-то), восстановил гормональный фон тела, нарушение которого привело к ожирению и весу в сто двенадцать килограмм, и исправил проблемы с суставами и спиной, которые появились из-за этого. Зато сейчас тридцатипятилетняя невысокая и подтянутая женщина вовсю занимается озеленением городка и домов. Небольшую оранжерею сделала в моём доме (в самой большой ванной комнате, где стоит бассейн), помогла с цветами в остальных помещениях, где пожелали того мои красавицы.

Отдохнуть мне удалось всего двадцать минут, потом моё одиночество было нарушено. Я услышал, как открылась дверь, и кто-то вошёл в ванную. Интуиция молчала об опасности, и потому я даже не стал открывать глаза, чтобы посмотреть кто это. Через несколько секунд неизвестный оказался рядом с бассейном, а затем и вовсе вошёл в воду, создав небольшую волну, которая едва заметно толкнула меня в шею.

– Что? – произнёс я, всё так же держа глаза закрытыми. Можно было бы использовать свой Дар, но после насыщенного дня прикасаться с сверхспособности было ещё более неохота, чем воспользоваться зрением.

– Санчик, приветик, – раздался голос Миры.

– Виделись же утром, – хмыкнул я.

– А вечером ещё нет.

Я почувствовал движение воды, затем ощутил рядом с собой жену, которая села на выступ, на котором сидел я, погрузившись в воду по ключицы. Чуть дальше от подъёма-сиденья пришлось бы стоять или плавать, так как глубина в бассейне была полтора метра. Пришлось открывать глаза, чтобы не показаться грубым. Честно признаться, ожидал увидеть жену в костюме Евы, под стать моему «адамовскому» (а кого мне тут стесняться в собственной ванной комнате в личном доме?). Но увидел, что на той надет купальник и вполне себе приличный, то есть, не две ниточки верху и внизу на которые приходятся три кусочка ткани чуть больше спичечного коробка, а то есть у моих супружниц и такие наряды. Да что говорить, если трусы из двух шнурков с кружочком ткани в районе причинного места лежат и в моих вещах – их подарок.

– Что-то случилось? – поинтересовался я. – Не похоже, чтобы тебя интересовало моё тело.

– Как это не похоже? – делано возмутилась девушка и соскользнула с возвышения, встав в полный рост и повернувшись ко мне лицом. Вода при этом дошла ей до ключиц. Я почувствовал, как девушка прижалась к моим ногам своим телом, а одной ладошкой стала поглаживать моего младшего Сана. Тот от такого внимания да ещё в необычной обстановке тут же воспрянул.

– Хм-м, Мира…

– Санчик, а сделай мне ребеночка?

Мы заговорили вместе, но фраза девушки была быстрой, а содержание заставило замолчать меня на середине своего предложения.

– Что? Прямо сейчас? – удивился я.

– Ага, – мило улыбнулась она и ещё активнее занялась моим членом в воде. – Помнишь, ты мне обещал, что у меня будет первый ребёнок в семье.

– Да, но… но у нас же скоро главная акция против механоидов. Беременную я тебя туда не пущу, даже не думай, Мира.

У той на мгновение пропала улыбка, а в глазах мелькнуло что-то похожее на досаду.

– Ну и ладно, дома посижу, – быстро произнесла она. – У тебя и так без меня будет полно бойцов. Ещё будет лучше, если ты со мной останешься.

– Я не останусь, не могу, – вздохнул я. – Обязательно появятся раненые, которым не обойтись без моих способностей. Сама понимаешь, что там очень жарко будет.

– Но я тогда могу просто побыть рядом, не лезть в бой.

– Мирочка, – я соскользнул с сиденья и встал вплотную к ней, лицом к лицу, касаясь своим телом её, – тут без вариантов: беременная ты будешь сидеть здесь и точка. И в этом ты мне дашь своё слово, что не последуешь следом. Поэтому думай, что тебе важнее – повоевать в самом грандиозном сражении или сегодня стать будущей мамой.

Та вновь помрачнела и даже закусила губу. А уж во взгляде, брошенном на меня, было полно обиды.

– Что решила?

Вместо ответа девушка глубоко вздохнула и погрузилась в воду, через миг я почувствовал, как её губы обхватили головку члена и стали интенсивно сосать.

– Ответ – ребёнок, – хмыкнул я, зажмуриваясь от удовольствия, которое получал от необыкновенного и от того крайне приятного минета.

Миры хватило на одну минуту. Вынырнув, она громко фыркнула, отдышалась, после чего завела руки за спину и развязала тесёмки верхней части купальника.

– Теперь ты меня поласкай, Сан, – промурлыкала она и положила мне на плечи руки.

Я в ответ подхватил её за бёдра, приподнял, развернулся и посадил на возвышение в бассейне, на почти самую высокую ступеньку. В таком положении её обнажённая грудь оказалась выше уровня воды.

Обхватив губами правый сосок, я зашарил пальцами по её бёдрам, нащупывая завязки на трусиках, а когда это случилось, то освободил жену от последней детали одежды. Спустя несколько секунд на поверхности бассейна плавали два небольших кусочка ткани, которые совсем недавно прикрывали от чужих взглядов самые нескромные и соблазнительные уголки на теле Миры.

Гладя девичий животик, её бёдра и ножки под водой, я получал удивительное удовольствие, ощущения были совсем другими, более яркими, что ли.

Мира сейчас сама на себя была не похожа. Вела себя примерно, спокойно, не пыталась сорвать с меня лоскуты кожы и грызть плечи. Наверное, так на неё повлиял сам факт скорого зачатия ребёнка, и она свой нрав тигрицы сменила на ласку кошечки.

Первый оргазм она получила от моих пальцев, которые юркнули в её сладкую пещерку сразу, как ту перестали прикрывать трусики, что плавают сейчас за моей спиной.

Девушка одной рукой схватила за моё плечо, второй забила по воде, выгнулась всем тело, почти соскользнув со ступеньки, и громко застонала:

– А-а-а!!!

Успокоилась она не сразу и в течение половины минуты ещё дважды содрогалась в пароксизме удовольствия, хотя и не так сильно, как от первого оргазма. И всё это время два моих пальца были внутри девушки, в её лоне. Я чувствовал, как сокращались стенки влагалища, так плотно прижимаясь к моим пальцам, что попытайся я их вынуть, то мог легко повредить там Мире.

Увидев, как в глазах партнёрши исчезла оргазменная поволока, и появился рассудок, я притянул её к себе и впился поцелуем в губы, а потом просунул язык в рот пиромантки. Обеими руками держал девушку за попу, не лишая себя удовольствия всласть мять её, иногда касаясь пальцами интимных дырочек между ножек Миры. Этих моментов и поцелуев хватило, чтобы за пять минут моя жена вновь возбудилась и на этот раз она потребовала полноценного акта. Да я и сам уже едва терпел, так и хотел поскорее направить член между нижних губ, укрывшихся между ног моей красавицы.

Мира обхватила меня за шею руками, а ноги скрестила на пояснице, когда я приподнял её под ягодицы и посадил на младшего Сана, который в один миг вошёл в лоно девушки на всю длину, вызвав у неё громкий продолжительный стон.

Через несколько минут ей пришлось отпустить мою шею и откинуться назад, уперевшись руками в возвышение, чтобы нам двоим было удобнее удерживать равновесие в воде. После этого я взвинтил темп ещё сильнее, от моих толчков по бассейну гуляли волны, Мира стонала и выла в полный голос от удовольствия, которое я ей усиливал своим Даром, заставляя чувствовать себя на седьмом небе. Она ловила оргазм за оргазмом, наполовину потеряв связь с окружающим миром от эйфории.

Её очередной оргазм совпал с моим. И на этот раз он был настолько силён, что Мира на несколько секунд потеряла сознание. А как только пришла в себя, то с её искусанных припухших губ слетели слова:

– Всё, теперь у нас будет ребеночек?

– Да, милая, будет, – с улыбкой ответил я ей, притянул к себе и нежно поцеловал в губы. – Начинай учиться быть мамой.

Глава 25

– Привет, Агбейла, – я поздоровался с чернокожей наёмницей.

– Привет, Санлис, – кивнула та в ответ. – По делу?

Столкнулись мы с ней на полигоне, куда я выбрался в первый раз за десять дней. Причём, выбрался как раз только ради встречи с ней.

– Ага, угадала.

– Слушаю, – та внимательно посмотрела на меня.

– М-м, я хочу предложить тебе начать набирать свой отряд бойцов. Помниться ты предлагала привезти сюда своих хороших знакомых, пострадавших в боях. Профессионально подготовленных, с нужным моральным кодексом, с подходящими военными специальностями.

– Тогда ты ещё не стал приглашать из России точно таких же людей, потому и предложила свою помощь, – ответила она. – Сейчас тебе это зачем нужно?

– В первую очередь это нужно тебе. Разве ты уже передумала по поводу родового герба?

– Нет.

– Ну вот. Тебе нужны люди, которые будут с тобой ещё до того, как ты станешь важным лицом. А мне необходимо успеть присмотреться к твоему окружению, перед тем, как вручу герб и сделаю тебя одним из своих ближних, тех, на ком будет держаться клан.

– Хм, – на лицо наёмницы легла тень задумчивости, – вот оно что. А я сначала подумала, что тебе нужно мясо перед предстоящим главным боем с мехами.

– Мясо? Агбейла, ты же сама в курсе, что подобного контингента в союзниках у нас полно. И на них совсем не нужно тратить мне свои силы, – фыркнул я. – Мне нужны верные и полезные люди в будущем, которых подбирать уже нужно сейчас.

– А твои жены, что на это скажут? – поинтересовалась наёмница. – Они всегда были против того, чтобы у меня появился сильный отряд.

– Решение принимаю я, а не они, – спокойно произнёс я. – Советуемся вместе, но окончательный результат за мной будет. И сейчас я решил, что тебе как будущей главе одного из родов моего клана пора обзаводиться соратниками.

– Сколько могу пригласить и кого именно?

– Не больше десяти человек. Желательно, чтобы среди них были эхоры, и не было серьёзно искалеченных, которые живы только благодаря приборам или уходу родственников. В идеале – нет глаза, руки и ноги, вырезаны часть внутренних органов. С этим я справляюсь за месяц, не прилагая больших усилий. В каких специалистах мы нуждаемся больше всего ты должна быть в курсе, если такие будут среди отобранных тобой, то это будет просто замечательно.

– Мне нужно будет уехать на неделю.

– Хорошо, – кивнул я в ответ. – Я скажу Русте, чтобы она оформила тебе отгулы или командировку.

Собеседница несколько секунд молчала, а потом порывисто сказала:

– Санлис, спасибо тебе!

– Да чего там, – слегка смутился я, – ничего такого я ещё не сделал. Потом будешь благодарить.

После этого разговора Агбейла воспрянула духом, а я этого и добивался. А то тяжело было смотреть на неё в последнее время. После гибели пары своих подручных в Намибии она совсем упала духом. С виду казалась прежней, но мне с моими способностями было видно её настоящее состояние. В таком она была способна на любую глупость. Сейчас же я ей дал надежду и направление, куда приложить свои силы.

На следующий день после беседы с негритянкой, я решил приступить к опыту, мысль о котором вложила мне в голову однажды, очень давно Кристина, во время одного из своих любимых троллингов Миры. А точнее – сделать себе двойную энергосеть эхора. Первая – целитель, а вторую скопирую с одной из курсанток, которая умеет делать свои копии, как когда-то ныне покойная сестра Инессы.

Сообщать об этом я никому не стал, подозревая, что понимания в этом случае не увижу. А вот мозговыносящие нотации и плотный контроль за собой получу гарантировано. Нет уж, мне такого «счастья» точно не надо.

Сделал себе сразу два укола стимулятора, потом дождался, когда рудилиевые каналы в моём организме покроются капельками энергии, и стал их сгонять к основанию самого главного энергоканала. Из точки, откуда у всех эхоров, в том числе и у меня, брала начало вся энергоструктура, я собирался вырастить ещё один такой же.

Ощущения были самыми неприятными. Занимаясь «вивисекцией» над собой, я стал понимать что же чувствуют мои пациентки, которых я превращаю в суперлюдей.

Температура тела за час сеанса подскочила до тридцати девяти градусов, появилась сильная слабость, чувство горечи во рту, мигрень. Вдобавок иногда мышцы рук и ног стали непроизвольно сокращаться от резких судорог.

И на фоне этой горы негативных последствий положительные результаты эксперимента были мизерные. Мне кое-как удалось стянуть большую часть энергии в виде капелек в нужную точку и там закрепить их. Но вместо ещё одного канала, расположившегося вдоль позвоночника, я заимел невнятную кляксу размером в ладонь, растянувшуюся во все стороны. Пока я сосредотачивался на ней, то бесформенное пятно энергии понемногу росло и преобразовалось в копию главного рудилиевого канала в организме. Но едва я брал передышку, как тот стекал по позвоночнику вниз, вновь превращаясь в кляксу. И это сопровождалось крайне болезненными ощущениями. К исходу второго часа опытов у меня зародилось чувство страха. До меня дошло, что я схватился за то, в чём не разбирался и рискую потерять то, что имею сейчас.

И тогда я стал рвать от кляксы кусочки и «скармливать» своей основной энергосети. Здесь дело пошло намного быстрее и эффективнее. Уже через сорок минут от кляксы остался кусочек размером с ноготь мизинца. И что-то сделать с ним я был не в силах: едва пытался от него оторвать хоть крошку, как позвоночник простреливал разряд дикой боли, скручивая меня в судорогах.

– Да и к чёрту, – прошептал я, придя в себя после очередной такой попытки избавиться от последствий своего необдуманного шага. – Авось само рассосётся.

Сил едва хватило, чтобы раздеться и забраться в кровать, где я отключился через секунду, как коснулся головой подушки. Проснулся полностью разбитый, будто вчера у меня был очень сложный пациент, который требовал сверх максимального вложения сил от меня. Например, вторая Рюкатич. Хорошо хоть, что этой ночью все мои жёны были заняты: или отсыпались перед службой, или были заняты на ней. Я потому и выбрал этот день, чтобы мне они не помешали.

– Ох, мама, роди меня обратно, – прокряхтел я, вставая с кровати. Все мышцы были деревянными, а суставы будто заржавевшими. Наверное, такие ощущения станут моими спутниками лет через пятьдесят, в глубокой старости.

Крошечная клякса за ночь подтянула свои ложноножки и приобрела форму слегка вытянутого шарика. И ещё крепче вросла в позвоночник. Узнал я об этом вместе со вспышкой дикий боли, прокатившейся от крестца до затылка и вызвавшую спазм в груди, заставив забыть, как правильно дышать, когда вновь попробовал удалить эту кляксу. Больше я к последствиям своего эксперимента старался не прикасаться. Основная энергосеть так же выглядела не так хорошо, как хотелось бы. Несмотря на «скормленную» ей вчера перед сном большую часть кляксы из рудилиевой энергии, выглядела она так, словно я без стимуляторов и внешнего вливания энергии от механоидов провёл целительские сеансы сразу двум десяткам пациентам. Будто, это не она кляксу, а клякса её съела. На всякий случай я решил воздержаться от инъекций и посмотреть, что будет дальше.

Контрастный душ помог немного прийти в себя и почувствовать себя человеком. Вот только в зеркале на меня посмотрел некто лет на пять старше меня, с кругами под глазами, которые были красные от лопнувших капилляров. Прибавилось морщин, и даже нашёл на левом виске три белых волоска! Седые волосы тут же вырвал и смыл в унитазе, но что сделать с глазами ничего придумать не сумел. Попытка воспользоваться Даром привела к вспышке головной боли и трясучке в руках.

Аппетита не было совсем, но лишать организм еды – это последнее дело. Так я точно буду долго восстанавливать силы.

- Сан, что с тобой? – всполошилась Мира, увидев меня за завтраком. – Ты выглядишь очень плохо.

– Это только выгляжу так, зато чувствую себя отлично, – как можно беззаботнее улыбнулся я ей.

– По тебе этого не скажешь, – поддержала её Василина. – Ты же никого не лечил вчера вечером, к себе ушёл нормальным.

– Так, – нахмурилась Мира, – рассказывай, что с тобой приключилось. И не вздумай врать, если нас любишь, ясно?

– Ясно, – буркнул я и тяжело вздохнул, предчувствуя не самый приятный разговор в ближайшем будущем. – В общем, я решил кое-что сделать с собой…

– Ты себя в зеркале видел? – всплеснула руками Мира, когда я закончил свой рассказ. – Да нигде в мире нет эхора с двумя способностями!

– В мире нет и целителя с такими способностями, как у меня, – привёл я встречный аргумент. – Да и говорю же – нормально я себя чувствую, просто выгляжу не особо. Уж поверь мне, как врачу-эхору.

– Поверь мне не поверить эхору-врачу, – с сарказмом ответила Мира, потом встала, подошла ко мне и взяла за руку. – Пошли.

– Куда? – удивился я.

– В госпиталь, пусть тебя прослушают, температуру померяют, давление, анализ крови возьмут.

– Да зачем? – слабо возмутился я. – Я лучше всех этих приборов про себя всё знаю.

На помощь пиромантке пришла Василина. Она взяла меня за вторую руку и потянула из-за стола:

– Зато нам будет спокойнее, когда кроме твоих слов в руках окажется врачебное заключение.

Пришлось подчиниться.

Разумеется, и анализы, и показания тонометра оказались далеко не лучшими, что вызвало почти что панику у обеих девушек. И тот факт, что я уже не раз испытывал проблемы с самочувствием куда более негативные, их совсем не успокоил. Ведь сейчас я влез в то, что считалось во всем мире неизученным и крайне хрупким – рудиливая энергетика. Да ещё Василина нагнала ажиотажа. Она-то не в курсе, как я порой выгляжу, когда приходиться браться за крайне тяжёлые случаи. Возможно, не паникуй она, то Мира поверила бы моим словам. Но тут она попала под чужое влияние и… в общем, мне всем семейным коллективом был прописан покой и постоянная сиделка. А так же наложен запрет на использование своего Дара и продолжение экспериментов с двойной энергетикой. Этот момент контролировала одна из жён, которая выполняла по графику обязанности сиделки, совмещая её с ролью надсмотрщицы, следя, чтобы я не нарушал режим и не своевольничал. В общем, гайки они закрутили до самого конца. Думаю, не стоит говорить про то насколько могут быть близкие женщины жёсткими. В их ежовых рукавицах не забалуешь.

*****

С сокровищами, которые достались бонусом во время исполнения мести, всё сложилось самым лучшим образом. Решив навести справки через мадам Фоке о возможности очень тихо реализовать их, пусть и с потерей части стоимости, я услышал, что пиратка купит их у меня по справедливой цене. Причём, купит в свою личную коллекцию. С возвращением здоровья и молодости женщина обрела второе дыхание и в старых увлечениях, в частности – коллекционированию редких ценных диковинок старины. Так что я получил деньги – два миллиона двести пятьдесят тысяч рублей, и гарантию, что информация про то, откуда у мадам Фоке появились эти вещи, не уйдёт на сторону. К слову, интерес у пиратки пробудился не только к пополнению своей коллекции редкостей, но и к плотским радостям жизни. До меня дошли слухи, что она частью разогнала свой старый гарем и набрала на вакантные места новых, эм-м, наложников. И сейчас у неё два с лишним десятка юношей в личном гареме, которым приходится трудиться изо всех сил, чтобы не разочаровать свою госпожу. О том, что бывает с теми, кто слишком часто вызывает у пиратки неудовольствие, ходят не очень приятные обмолвки. Да и не просто же так старый гарем резко поредел.

Приятные новости об улучшении финансовой части моей жизни оказались разбавлены небольшим негативом. И пришли они из Намибии, от Рапалии и Айи Ор’Этоша. Женщины связались со мной на тему скорой свадьбы меня и одной из именитых девушек их клана. Узнав о моём плохом самочувствии, они сильно огорчились. А сутки спустя на моей ВПП приземлился самолёт, на борту которого находилась Рапалия.

Встречала и провожала её ко мне Кристина. Судя по тому, как на миг на лицо африканки набежала растерянность при виде моего потрепанного вида (а я ещё и похудел за три дня с момента своего неудачного эксперимента и до появления гостьи), она до конца не верила, что мои слова о болезни не являются благовидным поводом отложить свадьбу.

– Здравствуй, Санлис, – поздоровалась она, быстро придя в себя.

– Здравствуй, Рапалия. Извини, что не встретил, но здоровье в последние дни подвело, – развёл я руками.

– Я вижу. Как же ты так себя довёл? – покачала она головой.

– Да вот – сам не ожидал таких последствий, – сказал чистую правду и криво усмехнулся я. – Так что, если ты прилетела за мной, то вынужден огорчить – не могу составить тебе компанию. И уж точно не смогу отстоять свадебную церемонию.

– Да нет, что ты, – торопливо произнесла она, – я совсем не за этим. Хотя, кое в чём ты оказался прав – я по поводу нашей договорённости о свадьбе.

– Я не отказываюсь, Рапалия.

– Я верю в твёрдость твоего слова. Но видишь в чём дело, Санлис, – она на несколько секунд замолчала, собираясь с мыслями. – Большой клан – это большая политика. Не только внешняя, но и внутренняя. Особенно внутренняя, – подчеркнула она. – Невесту для тебя мы выбрали. Извини, что не дали тебе сделать это самостоятельно, но – политика, – развела она руками, как совсем недавно сделал я. – Девушка здоровая, красивая и умная. Не без проблем, конечно. Рождение и жизнь во влиятельной могущественной семье накладывает отпечаток на воспитание. Но я думаю, что в войдя в твою семью, она остепенится.

– Хм, – нахмурился я. – Всё так плохо?

– Терпимо, – уклончиво ответила моя собеседница и мило улыбнулась. – Проблема больше в том, что пришлось выдержать несколько сражений с главами родов в клане, чтобы выбрать её. Поверь, прочие кандидатки куда хуже, а через них на тебя попытались бы давить их родичи, их род.

– Хорошо, пусть будет по-твоему, – вздохнул я.

– Самое главное… она прилетела со мной.

– Что?! – воскликнул я.

Вместе со мной встрепенулась Кристина и Мира, которые на правах молчаливых участниц присутствовали во время беседы с Рапалией.

– Я не могла оставить её в клане. С того момента, как она получила статус твоей будущей жены, девочке стала грозить опасность, – быстро произнесла африканка. – Её могут убить, чтобы на её место поставить свою дочь, племянницу, сестру. А это не просто поломка планов наших с Айей и членов совета клана, это война внутри, между родами. Так что, мы посчитали, что рядом с тобой ей будет безопаснее. Заодно, привыкнет к этому месту, к тебе и твоей семье.

– Это-то в Диких землях безопасно? – хмыкнул я.

– Верь или не верь, но – да.

– Хорошо, пусть так. Но на территории моей базы все подчиняются моим правилам и распорядку. И в первую очередь играет роль моё мнение и решение, – предупредил я собеседницу. – Примет она такое, учитывая, что ты рассказала про неё? Мне тут капризные принцессы не нужны. Могу и порку устроить.

– Если не примет, то ты волен поступить с ней, как пожелаешь. Главное, не убивай, – криво улыбнулась та. – Считай, что она уже твоя жена, будущая церемония всего лишь незначительная данность.

– Даже так? Хорошо.

– Давай я вас познакомлю сейчас, – предложила Рапалия. – Не против? Или что-то хочешь узнать ещё?

– Да нет, зови эту принцессу, – махнул я рукой. – Посмотрю, кого мне выбрали в вашем клане.

Через десять минут в комнату вошла очень высокая молодая девушка в коротком светлом платье-сарафане. При взгляде на неё я вспомнил американскую актрису из «бондиады», Холли Берри, если не ошибаюсь. Фигуры были разные, но вот черты лица у той и этой девушки очень похожие. Мулатка, но если не присматриваться, то легко можно подумать, что передо мной стоит тёмноволосая европейка, загорелая до темно-бронзового цвета. Лишь излишне пухлые губы выдавали африканские корни, но смотрелись они гармонично и очень сексуально. Карие глаза с золотистыми искрами, худое и чуть вытянутое лицо с высоким лбом, длинные прямые чёрные волосы, отливающие синевой, крупная грудь, которая, несмотря на четвёртый размер, ничем не поддерживалась и при этом не свисала. Глядя на эти два сокровища, я даже подумал, что они ненатуральные, но позже смог тщательно их обследовать и убедиться, что они самые что ни на есть настоящие, дарованные природой. Девушка являлась эхорой первого ранга и была метаморфом, если так можно сказать про её Дар. Но не тем, кто способен принимать чужой облик, а в той или иной степени менять своё тело – слегка уменьшить или увеличить рост, прибавить или убрать килограммы, нарастить мышечную массу или сделать себе фигуру анорексичной подиумной модели, создать эротичные ямочки на щёчках, немного изменить цвет кожи и волос. На пятом ранге с такими талантами она сможет превращаться в кого угодно, мне даже кажется, что и в мужчину, по крайней мере, внешне. Наверное, благодаря этим способностям у неё появилась шикарная грудь.

А ещё – повторюсь – она была очень высокая. С таким ростом ей прямая дорога в баскетбольную команду. Сто девяносто сантиметров роста да ещё высокие шпильки туфелек поднимали её на двухметровую высоту.

«Тётя, достань воробышка, – про себя присвистнул я, проведя взглядом по соблазнительной фигуре молоденькой гостьи. – Впрочем, в постели рост не сильно важен, притрёмся, хе-хе, как-нибудь».

На запястье левой руки у девушки имелась наколка в виде надписи из трёх строчек готическим шрифтом.

– Инез, познакомься с главой свободного рода Рекдог – Санлисом Рекдогом, – сказала Рапалия. – Санлис, это Инез Афраана, дочь главы клана Афраан.

– Очень приятно, – я сделал несколько шагов навстречу девушке, взял её за руку и прикоснулся губами к ладони. – Я счастлив видеть здесь такую ослепительную красоту. Прошу чувствовать себя, как дома.

– Спасибо, – смущённо отозвалась та. – Я рада с вами познакомиться, господин Рекдог.

«Нормальная девушка, – мелькнула у меня мысль, – зря Рапалия на неё наговаривает».

И крупно ошибся. Свою настоящую суть Инез показала чуть позже, когда Рапалия (оказавшаяся её дальней тёткой) улетела.

– Хочу сразу прояснить ситуацию, в которой я оказалась, – сказала мулатка, когда мы с ней остались вдвоём. – Не скажу, что в восторге от того, что меня за тебя отдают. Да ещё в эту дыру пришлось переехать. Так вот, у меня будет своя жизнь, чтобы ты там себе не придумал уже. Родители в скором времени пришлют телохранителей, которые станут меня охранять. И подчиняться они будут лишь мне. Насчёт твоих солдафонов… ну-у, я очень огорчусь, если кто-то из них попробует меня в чём-то остановить. Своим жёнам сам всё расскажешь. Да, ещё кое-что – ни на каких вторых ролях оставаться я не стану, уяснил? Раз стану твоей женой, то дела клана – это мои дела, а мои дела – дела клана. Без меня чтобы даже и не думал, что-то сделать важное, понял меня? Ну, что молчишь?

– Тебя слушаю, – хмыкнул я, а мысленно себя укорял, что так сильно ошибся в оценке невесты. – Это всё или что-то ещё скажешь?

Та дошла до меня, нависла, как башня и вдруг толкнула с силой ладонью в грудь, роняя на тахту, у которой я стоял в этот момент. Это было так неожиданно, что я не успел среагировать. Следом за этим Инез подняла подол своего лёгкого платья и села сверху на меня, поелозила попкой, после чего она с ядовитой улыбочкой спросила:

– Нравится? Чувствую, что – да. Так вот, секс будет только тогда, когда я его захочу, уяснил, мужчинка? Твое место за мной, не рядом, не впереди, а позади. Смотрю, тебя избаловали сильно твои жёны. Тётки мне такого про тебя рассказали! А что я увидела? Какой-то тощий карлик, на губах которого ещё молоко не высохло. Уверена, что за тебя всё делают твои эхоры, а сам ты просто полезная игрушка с особыми способностями…

Тут мне надоело выслушивать её речь, да и не железный же я, чтобы терпеть на себе женское тело, которое трётся практически голой кожей об меня. При этом неясно – будет продолжение или невеста решит из этого устроить показательный урок, в каком месте и роли она желает меня видеть. В общем, у меня с момента моего недомогания немного восстановились сверхспособности и этих сил вполне хватило, чтобы превратить мышцы мулатки в кисель (образно, конечно).

– Ах… что… это? – испуганно произнесла Инез, когда в её теле появился сильная слабость и она повалилась на тахту рядом со мной, как тряпичная кукла. У африканцев есть слабый яд, который не убивает человека, а парализует тело, не нарушая дыхание и сердечный ритм, даже даёт возможность более-менее шевелить языком и головой. Вот примерно так же я поступил с много о себе возомнившей невестой.

– Урок номер раз, – я столкнул её с себя и встал на ноги. – Здесь я решаю, что позволено другим. Включая мою семью. К счастью, мне с ней очень повезло и у нас ни разу не случилось конфликтов и недопонимания. Не знаю, какую ты жизнь вела до этого, но если не хочешь жить в закрытой комнате, то начинай учиться смирению…

– Вот ещё! – перебила она меня, гневно сверкнув глазами. – Какой-то мужчина не может мне указывать, что делать. Думаешь, ты силён? Вот когда приедут мои телохранители, узнаешь, что такое настоящая сила. Я заставлю тебя… эй, ты куда? А, ну стой, когда с тобой я – Инез Афаана, разговариваю!

Не обращая внимания на её недовольство, я вышел из комнаты и спустился на первый этаж. В гостиной перед телевизором сидели Мира, Кристина и Василина, и пили, вроде бы, сок из высоких непрозрачных стаканов.

– Как общение с новым семейным пополнением? – спросила провидица. – Хорошенькая? Понравилась? А что так быстро оставил её?

– Стерва, – дал я характеристику на Инез. – Да ещё помешанная на величии женщин над мужчинами. Пришлось её вырубить.

– ???

– Да нет, я её парализовал просто, – ответил я на три немых вопроса. – И… и знаете что?

– Что, милый? – усмехнулась Кристина.

– А отправьте-ка её в камеру на несколько дней, – произнёс я. – А по утрам её на зарядку пусть Сэнга выводит, да не жалеет.

– А заупрямится? – вопросительно посмотрела на меня Мира.

– В её праве любыми способами решить эту проблему. Приказано провести зарядку – должна сделать. А как – это ей решать. Может уговаривать, обещать что-то, да хоть соблазнить собой, а может перетянуть вдоль спины ремнём или палкой.

– Фр-р-р! – Василина после этих слов поперхнулась, и весь сок полетел на окружающую обстановку.

– Да-а, милый, – протянула Кристина, скользнув взглядом по смутившейся девушке, которая стала быстро приводить себя в порядок и убирать последствия своего удивления моим предложением, – не ожидала от тебя такого. Надо же какой ты строгий. Слушай, и меня тоже посадишь, если я тебя разозлю?

– Хм.

– Я бы посадила, – широко улыбнулась Мира. – И три раза в день на зарядку выводила бы лично.

– Ах так! – и Кристина вылила на грудь пироматке стакан, в котором была простая вода. Тонкая ткань в одно мгновение стала прозрачной и плотно облепила грудь Миры, показав, что на той кроме майки сверху больше ничего не надето.

– А-а-а! Да я тебя сейчас!.. – взвизгнула та и накинулась на обидчицу. Через секунду на полу комнаты началась шуточная возня, в которую очень быстро была вовлечена Василина. По всему дому стали разносится взвизгивания, смех, крики и пыхтение.

– Боже, с кем я живу, – закатил я глаза к потолку и направился на улицу, чтобы отыскать Сэнгу и дать ей указание по поводу Инез. Да уж, рано или поздно должно было случиться нечто похожее, то есть, Судьба подкинула бы мне супружницу, от которой у меня развилась бы язва и несварение. Хорошо хоть повезло в том, что у мулатки всего лишь первый ранг. Честно сказать, не знаю, что делал бы с боевой эхорой от четвёртого ранга с характером «а-ля стерва и феминистка». – Ну, Рапалия, ну «спасибо» тебе за такую невесту, – с раздражением произнёс я.

Фрагмент 12

Глава 26

Вот и настал тот момент, ради которого я остался в Африке и копил силы. Мы решили атаковать механоидов, засевших на мысе Доброй Надежды и на месте бывшего Кейптауна. К сожалению, рассмотреть при помощи космических спутников эти точки и окрестности вокруг них не получается, так как разумные машины используют устройства, которые маскируют любые их телодвижения. Из космоса всё видно невнятно: то ли руины, то ли скалы, то ли ущелья.

Я не рассчитываю с первого же наскока навсегда закрепиться на южной оконечности африканского материка, оккупированного роботами. Но вот уничтожить там всех и всё — это мне по силам. После такой оплеухи роботам придётся восстанавливать всё с нуля и ещё не факт, что они на это решатся. Вот не уверен я, что у них есть ресурсы на вторую такую же базу. Будь всё иначе, то они бы не действовали так вяло в последнее время. И уж точно одной попыткой разобраться со мной дело не закончилось.

Что же насчёт самих сил, которые я хочу использовать в этом бою. Наёмников здесь нет, за исключением пяти вертолётных звеньев по три машины в каждой, от Поляковой и клана Ор’Этоша. От них же мне в усиление пришли два десятка танков и САУ с экипажами. Плюс, ещё пять танков и две самоходки «НОНА» были в моём роде. Но вся эта техника должна была играть вспомогательную роль, а первую скрипку предстояло сыграть эхорам, которых у меня было до неприличия много. Шутка ли – сто семьдесят суперлюдей! Ровно половина из них имела третий ранг. Чуть меньше второй половины были четвёртого ранга и совсем небольшое количество могли похвастаться пятым и шестым. Такого числа сверхбойцов не во всяком клане можно было найти. И при этом любой из таких кланов был априори слабее меня. Смешно, но имея несколько сотен эхоров и несколько десятков сильнейших сверхбойцов, эти кланы были уязвимы для удара силами, сравнимыми с моими, так как все их эхоры пятых и шестых рангов были разбросаны по важным объектам и исполняли обязанности телохранителей у глав клана и родов. Чтобы собрать их вместе придётся затратить не часы, а даже дни!

Так что, я по своим возможностям в прямом силовом столкновении вхожу в ТОП сильнейших кланов, являясь всего лишь свободным родом.

Уже сейчас, если кто узнает о моих секретах, которые известны лишь ближнему кругу и в семье, то ничего не сумеет сделать. Ну, разве что, попытаться устранить меня из злости и зависти. Вот только получиться ли? Всё-таки, за моим драгоценным здоровьем следит сильнейшая провидица в мире. Как показало последнее покушение, даже участие в операции эхора, способного на расстоянии подавлять особые способности, не поможет.

Основной упор было решено сделать на стрелков, боевых пловцов и «электронщиков». Одни заложат взрывчатку со стороны моря, что позволит разрушить часть подводных коммуникаций и, если повезёт, вывести из строя морские юниты. Вторые из крупнокалиберных винтовок с расстояния несколько километров проредят силы механоидов, выбрав для уничтожения самых опасных противников. Двадцатимиллиметровая пуля (именно такими винтовками я закупился перед предстоящим нападением на базу разумных машин), выпущенная эхором четвертого ранга, на дистанции пять-шесть километров по своему воздействию сравнима со стомиллиметровым снарядом. А эхор пятого или шестого ранга с такой винтовкой в руках на порядок опаснее! Эффект от попадания пули будет сравним с ударом авиабомбы весом в двести килограмм.

Самая же важная часть миссии возложена на эхоров-электронщиков. Им предстоит ещё перед боем проникнуть на территорию базы и вывести из строя или подчинить дестроеры — самых мощных юнитов в армии механоидов. Даже одна такая машина смерти отвлечёт на себя значительные силы врага. А две… о-о, о двух даже страшно мечтать, это гарантированный захват вражеской базы с минимальными потерями с моей стороны. Если же этого по какой-то причине не получится, то их целью станут боевые башни в охранном периметре, плазменные и лазерные турели, скорострельные автоматические орудия и многое другое. В электронные блоки установок эхорам достаточно слегка вмешаться, чтобы те вышли из строя в нужный момент.

Боевых пловцов у меня у меня было двенадцать человек, пятеро третьего ранга, трое четвертого и два пятого. Электронщиков шестеро, среди них Василина, которая была единственной, которая дошла до шестого ранга (разумеется, с моей помощью). Двое имели пятый, трое находились на четвёртой ступени Дара. И тридцать пять стрелков-эхоров, среди которых четверо имели шестой ранг. Столько же было пятого, десять четвёртого, прочие находились на третьей ступени.

За защиту отвечали тринадцать эхоров с аналогичными способностями, как у Агбейлы. Эта чертова дюжина имела пятые и шестые ранги – на защите я старался не экономить и буквально жилы рвал, но сумел очень быстро поднять до самых высоких показателей их Дар, чтобы потом у них было достаточно времени для овладения сверхспособностями на новом уровне. Эта группа была разделена на девять отрядов, где был один эхор-защитник, где двое.

Кроме вооружения, боевой техники, экипировки, боеприпасов и продуктов я приобрёл несколько десятков тягачей и мощных грузовиков для будущих трофеев. Да-да, пришлось и об этом думать во время подготовки боевой операции, чтобы потом не хвататься за голову и не кричать «куда всё девать?.. как — всё бросить?.. а-а-а, катастрофа, столько добра, а забрать не могу!..». Этот отряд до поры будет находиться далеко позади, так сказать, линии фронта, под прикрытием нескольких ЗСУ, БМП и БТР с десятком боевых эхоров (они же будут вести грузовики, так как личного состава при высоком качестве оного было совсем немного для операции такого масштаба). Часть водителей для фур я попросил у Поляковой и глав клана Ор’Этоша. Только они и в курсе, что я собираюсь напасть на базы механоидов.

Первыми начали действовать эхоры-электронщики. В течение четырёх дней они брали под контроль патрульные группы и отряды сборщиков. После чего… отпускали их с закладкой вэлектронных мозгах о дальнейших действиях. Наблюдение за роботами в течение нескольких дней не выявило ничего такого, по чём можно было бы определить, что наши засланные казачки раскрыты.

За эти четверо суток таким хитрым способом моя армия пополнилась на двадцать три танка, шестьдесят лёгких платформ (гаусс-штурмовики, стелсеры, простые штурмовики), семь «ос» и два инженера-механоида. И это только начало, рассчитываю утроить это количество ко дню «Ч».

Следующим шагом был захват фортов, охраняющих подступы к Кейптауну. Таких сооружений было семь. Шесть из них подковой охватывали базу на месте бывшего человеческого города, седьмая крепость охраняла мыс Доброй Надежды. Каждый форт был аналогом «матки», которая перевозит внутри себя десятки юнитов, ремонтирует и производит их. Только форты в отличие от неё были напичканы орудиями, плазменными и ракетными установками, боевыми лазерами так густо, как кекс изюмом. Размер каждого из них был примерно равен четырёхэтажному дому с четырьмя или пятью подъездами. От Кейптауна до самой ближней крепости было около восьми километров, до дальней – пятнадцать. Между ними расстояние было везде разное.

Мы решили захватить две из них, которые стояли ближе всего друг к другу, всего одиннадцать километров. Если у нас это получится, то в обороне базы роботов возникнет огромная брешь. Плюс, мы получим контроль над двумя огневыми точками, которые легко смогут держать двух-трёх дестроеров. Если бы форты обладали бы ещё и подвижностью к своей огневой мощи, то им цены не было б! С другой стороны, человечеству тогда пришлось бы очень тяжко.

Я участвовал в операции наравне со всеми, но не с оружием в руках, а находился в ближнем тылу в командном составе. После своего необдуманного эксперимента уже успел восстановиться давно (а иначе вряд ли сумел бы вылечить такое количество пациентов и поднять им ранги до требуемого уровня). К слову, вторая эхоровая суть понемногу росла. Сейчас она находилась между нулевым и первым рангом. Вот только рост её был невероятно медленным. Если не придумаю, как ускорить его, то до первого ранга мне не менее полгода ждать придётся. И ведь самостоятельно воздействовать на эту «личинку» у меня не получалось, ну, никак. А стимулятор накладывается на главную «сеть», полностью игнорируя вторую. Так бы, может, хоть какая-то часть капелек энергии всосалась и увеличила на долю процента зачаток дополнительной энергосети. Эх, нескоро мне придётся воспользоваться плодами своего эксперимента.

Как бы жёны не хотели оставить меня на базе в полутора тысячах километрах от места скорого сражения, но понимание, что без раненых операция не обойдётся и только моё экстренное вмешательство спасёт многим их них жизнь, заставило, скрипя зубами от досады, смириться с моим присутствием.

А вот Мире под давлением всей семьи пришлось остаться на базе. Причина – беременность. Да, я скоро стану отцом!

интерлюдия

Василина и Руста в позе эмбрионов лежали в отсеке механоида-инженера, подъезжавшего к форту, который выбрали первым для захвата. Обе девушки были одеты в костюмы, которые достались им от английских диверсантов, устроивших покушение на их Санлиса в Намибии. Как оказалось, в свойствах этой экипировки было полное сокрытие от датчиков, облучения, особых техник эхоров. Увидеть их обладателей можно было только визуально. Две эхоры шестого ранга должны были провести как минимум разведку, как максимум – подчинить или разрушить управляющий электронный центр крепости механоидов.

В отличие от своей старшей и опытной напарницы Василину немного трясло от мысли, что она лезет в самое логово врага, бескомпромиссного и безжалостного к людям. До этого её прикрывали куда как большее число солдат. Да и действовать приходилось против, самое большее, танков-механоидов. Здесь же опасность и сложность возросла на порядок, может быть, даже на два.

«Только бы всё получилось, только бы всё получилось», — несколько раз повторила она про себя.

От электронного разума инженера пришло сообщение-образ, что они подъехали к воротам форта, и сейчас будет производиться сканирование.

И почти тут же девушка почувствовала небольшое касание её разума, для неё это было сродни шёпоту в ухо. Понять ничего не получилось, но и шепчущий ничего не обнаружил и дал разрешение инженеру войти внутрь.

«Мы в форте», — Василина пальцем отстучала кодовый сигнал по руке Русты.

«Ясно», – ответила та тем же способом.

Инженер-робот с момента, как оказался в техническом туннеле форта, стал отправлять данные Василине об окружающей обстановке. И вот, когда рядом не оказалось никого и ничего, эхора-электронщица дала приказ остановиться и выпустить её с напарницей наружу. На это всё у них ушло полсекунды. Ради такого, так сказать, рекорда их паре пришлось долго тренироваться в замаскированном лагере, устроенном в двухстах километрах от Кейптауна.

Выбравшись из тесного отсека «лошадки», девушки метнулись к ближайшей стене и прижались к ней. Тёмный цвет костюмов слился с тёмно-серой поверхностью. А их транспорт неспешно проследовал дальше, оставив рядом с эхорами трёх дронов-ремонтников, которые будут выполнять функции авангарда и арьергарда.

Один дрон отстал на пятнадцать метров, двое ушли вперёд на десять и на двадцать от Василины с Рустой, которые буквально крались вдоль стен, прячась за каждой стойкой, в нишах и за коробами.

Через несколько минут Василина почувствовала совсем неподалёку сильное возмущение, которое присуще мощному электронному разуму. Остановившись, она повернулась к Русте и знаками ей сообщила о находке.

«Действуем?», — спросила та на языке жестов.

«Да, -- ответила электронщица и указала новое направление. – Туда».

Из широкого туннеля, где хватало мест для укрытий, девушки свернули в небольшой, всего лишь в полтора метра шириной с двухметровым потолком, коридор, который вёл наверх. Один из дронов остался в его начале – двое опять выдвинулись вперёд, разведывая путь.

То ли девушкам так везло, то ли в форте было очень мало роботов и дронов, что его обслуживают, потому как на их пути не встретился никто из врагов.

«Здесь», – Василина указала на широкую гермодверь.

«Откроешь?».

«Не знаю… нужно проверять».

Но девушка опасалась зря – электроника в запирающем механизме была не просто слабой, а примитивной, что даже её слегка удивило. Вот не ожидала она от механоидов такой, так сказать, халтуры.

С помощью своего Дара она замкнула контур в панели, скрытой в стене и отвечающей за проходв комнату, заставляя разблокировать замок и сдвинуть дверь в сторону. Едва только там появилась щель, чтобы сумел протиснуться человек, как Руста поставила в проёме силовой барьер, прикрылась сама и защитила свою спутницу, которая первая юркнула в помещение за дверью.

Помещение было просторным – примерно пять на пять метров с высокими потолками свыше трёх метров. В центре стояли три серебристых цилиндра, на которых имелись несколько панелей с экранами и рядами разъёмов, прикрытых прозрачными крышками. Два были сравнительно небольшими – метр двадцать в высоту и полметра диметром. А вот третий почти упирался в потолок верхней частью и был около больше метра в диаметре. Над каждым цилиндром располагались жалюзи, которые едва шевелились от потока холодного воздуха.

А ещё здесь были четыре автоматические лазерные турели на потолке, три из которых смотрели на открытую дверь, а последняя целилась в главный цилиндр.

Едва их увидев, ластавка с трудом удержалась от того, чтобы не сорвать их и не превратить в комки мятого неопасного металла. К счастью, сумела справиться с порывом.

«Не трогай, – отпальцевала ей Василина, – они нас не видят».

После этого она вновь занялась дверью, закрыв её. Дроны-ремонтники остались в коридоре.

Руста поставила защитный барьер перед дверью, чтобы её неожиданное открытие не стало смертельно опасной неожиданностью для неё с напарницей. И обернула точно такой же щит вокруг каждой турели. Теперь, даже если Василина чем-то выдаст себя во время взлома электронных мозгов ИИ, спрятанного в цилиндрах, то атаковать они не смогут: первый же выстрел повредит их самих.

«Но лучше бы ей всё сделать без ошибок», – промелькнула мысль в голове ластавки после всех этих манипуляций.

А Василина уже погрузилась в глубокий транс, в котором полностью потеряла связь с реальностью. Сейчас она видела вокруг себя чёрные и светлые пятна, которые пронизывали множество разноцветных лент, одиночных нитей и целых их пучков. И все они были разного размера, степени насыщенности цветом. Некоторые пульсировали, какие-то постоянно двигались, словно, транспортёрные ленты, были и такие, которые казались нарисованными из-за своей полной статичности.

Санлис говорил, что примерно так же видит человеческий организм и некоторые (не все) техники эхоров.

Самыми главными были восемь ярко-красных пульсирующих жгутов из нитей. Четыре выходили из большого цилиндра и по два из маленьких. Примерно раз в две минуты по ним проскакивали несколько ярких световых пятен – сначала в цилиндры и тут же назад. Запрос-ответ.

И из этого выходило, что вот эти (или – этот) ИИ не главный в форте, как поначалу обрадовалась эхора, а всего лишь один из узлов, частей, подчиняющийся главному Мозгу, который спрятан где-то в самом центре крепости, судя по направлению энергетических жгутов из красных нитей.

Девушке предстояло перехватить контроль над вспомогательным ИИ до того, как придёт очередной контрольный запрос от главного.

«И-и… раз! – едва только по жгутам пробежались огоньки взад-вперёд, Василина коснулась своим Даром, как отмычкой опытный «медвежатник», электронный разум, спрятанный в большом и малых цилиндрах. – И-и-и… два! Да-а-а!».

Боясь ошибиться и столкнуться с сопротивлением и ещё не док конца овладев всеми возможностями своего ранга, она в одно мгновение подчинила ИИ. Но это ей стоило сильнейшей слабости и кровотечении из носа. Она вышла из транса, сняла шлем и наклонила голову над полом, чтобы кровь стекала вниз, а не в костюм.

– Справилась? – вслух произнесла Руста, по действиям напарнице поняв, что в данный момент можно не маскироваться.

– Угу.

– Тяжело было?

– Нет… сама перестаралась от испуга. Погоди…

Василина стянула перчатку и вытерла ладонью лицо, потом измазанные пальцы обтёрла о пол, на котором не было ни соринки, наверное, в операционной такая же стерильная чистота стоит. После этого вновь погрузилась в транс. Выждав несколько минут, она убедилась, что входящие сигналы приходят и уходят с той же периодичностью. То есть, Мозг крепости не заметил, что часть его уже поменяла хозяина.

– Всё нормально, этот искин теперь наш, – обрадовала она русту.

– Этот? – поняла та самое главное.

– Да. Таких в крепости несколько и все они контролируются главным искусственным мозгом, который спрятан в самом центре форта, – ответила ей напарница. – Ничего, и с ним справлюсь. Только сначала стоит взять под контроль прочие вспомогательные ИИ.

– Сил точно хватит?

– Да. Но небольшой отдых мне не помешает.

Всего в форте оказалось четыре вспомогательных ИИ и один главный. С оставшимися тремя вторичными электронными мозгами Василина справилась легко. Первого ей вполне хватило, что бы рассчитать свои силы для взлома.

А вот с главным всё едва не пошло крахом.

Во-первых, там кроме турелей находились трое стелсеров. И эти бойцы на голову оказались выше, чем их собратья, предназначенные для работы «в поле». Более сложно устроенные и имеющие процессор в несколько раз мощнее.

Во-вторых, когда девушка нанесла удар по самой сути главного ИИ, то тот… контратаковал! Буквально секунду длилось противостояние между механоидом и эхорой, но показавшееся девушке вечностью. Она вышла победительницей, но какой ценой! После подчинения всех ИИ форта у неё не было сил даже рукой пошевелить, и только на силе воли держалась, чтобы не потерять сознание.

Глава 27 (интерлюдия)

За двое суток были захвачены два форта. Во всех случаях участвовала пара из Василины и Русты. После удачных рейдов во внутренности крепостей механоидов эхору-электронщицу восстанавливал её муж: убирал шлак из каналов, усталость, вливал новые силы и энергию. После каждого сеанса Василина себя чувствовала заново рождённой.

Вся техника и все юниты фортов стали частью армии людей. Особенно порадовали супер-стелсеры, которых набралось двадцать пять единиц с обоих оборонительных сооружений механоидов. Правда, учитывая тот факт, что две крепости, наполненные под завязку мощнейшим и дальнобойным вооружением, направили орудийные стволы, направляющие ракетных установок и боевых излучателей в противоположную сторону – простых бойцов можно было не считать. К слову, в каждом форте оказались несколько десятков юнитов всех типов, находящихся в состоянии, как бы, спячки. Разумеется, они были переведены в боевой режим сразу же, как об этом узнали люди.

В каждом форте остались два эхора-электронщика четвёртого ранга для контроля за главным ИИ. Захватить настолько сложноустроенный электронный разум они не смогут, наоборот, это им во время такой атаки механоид сожжёт мозг, тут Дар играет негативную роль, совмещая биотоки человеческого серого вещества с электрическими импульсами электронного разумного создания. Но вот управлять уже захваченным, заарканенным – запросто. Что они и делали.

После успешной операции, которую их муж назвал – «Троянский конь», Василине с Рустой предстояла ещё более сложная задача: проникнуть на территорию базы, расположенной на месте бывшего Кейптауна.

И вновь молодая эхора, для которой раньше самое опасное в жизни было – это появление волчьей стаи зимой в посёлке, отправилась в логово врага. На этот раз в столицу, так сказать. Опять ей и Русте пришлось втискиваться в отсек к инженеру-механоиду, где кроме них для лучшей маскировки лежали остовы поврежденных штурмовиков. Так же кроме них на базу въехали ещё шестеро рабочих механоидов, подчиненных Василине. Внутри четырёх из них находились суперстелсеры, а в отсеках двоих была уложена самая мощная взрывчатка, по полтонны в каждом.

Василине вновь было страшно, даже страшнее, чем тогда, когда она оказалась в первом форте. На этот раз ей предстояло оказаться в месте, где всевозможных механоидов было собрано несколько тысяч! И это только боевые платформы. Вспомогательных, которые тоже могут убить или ранить человека было даже больше, чем солдат.

«Успокойся, всё будет хорошо, – подбадривала она себя. – Здесь же Руста, а для неё даже дестроер совсем не противник. Санлис рассказывал, как она однажды смяла, будто кусок фольги от шоколадки целую «матку» с роботами!».

Чем дальше уходил вглубь базы инженер-механоид, тем больше переживала девушка. Ведь случись что-то нехорошее, пойти сценарий операции по самому худшему варианту и помощь от основного отряда не сможет подойти быстро, так как ей придётся пробиваться сквозь защитный периметр, который лазутчицы миновали уже давно.

Наконец, от робота пришёл сигнал, что вокруг нет посторонних «глаз».

«Выходим», – сообщила Василина своей напарнице.

«Ок».

Когда обе девушки выскользнули наружу, то они одновременно застыли, попав под впечатление от окружающего мира. Кругом был металл и пластик, чётко выверенные формы строений, транспортёрные ленты, краны и рельсы, по которым сновали огромные и совсем небольшие платформы и вагоны, управляемые роботизированными (но не будучи разумными) локомотивами. Это всё давило на сознание, заставляло чувствовать себя букашками, которых раздавят и не заметят этого. Со стороны, когда рассматривали базу разумных машин при помощи мощных биноклей, такого впечатления у девушек не было.

«Нужно идти», показала ей знаками Руста, которая первая пришла в себя.

Инженер-механоид высадил их в узком проезде, заканчивающимся тупиком, в котором находились металлические тронутые ржавчиной ящики, уложенные в четырёхметровые штабеля. Рядом имелись ворота, ведущие в ближайшее здание, но судя по пыли на них их не открывали несколько дней.

«Наверх? Осмотримся?», – Василина указала на ряд небольших скоб, приваренных на большом расстоянии друг между другом, идущих от земли до самой крыши пятнадцатиметрового здания.

«Хорошо. Я тебя подниму повыше. Осмотришься – скажешь», – согласилась Руста и, получив утвердительный кивок напарницы, подхватила её телекинезом, после чего поднесла к скобам, расположенным у самого края крыши. Ухватившись за них, Василина быстро поднялась, осмотрелась по сторонам и затем ловко оказалась на крыше, откуда просигналила ластавке, что всё в порядке.

А вот Русте пришлось подниматься обычным способом. Но для тренированного тела сильнейшей в мире эхоры такое восхождение было детской прогулки. Уже через минуту она оказалась рядом со своей напарницей.

Две девушки оказались на плоской крыше, заставленной коробами вытяжек от вентиляции и солнечными панелями. Из-за этого места было совсем мало даже для двух хрупких фигурок. Им пришлось аккуратно пробираться среди стоек, кронштейнов и проводов, пролезая под панелями.

Выбранная ими крыша в качестве НП оказалась не самая высокая, но вполне хватило, чтобы осмотреться вокруг на несколько сотен метров.

И в очередной раз у девушек захватило дух от этой картины.

Руста прижала свой шлем к шлему подружки и произнесла:

– Мы первые, кто видит всё это, представляешь? И больше не увидит никто.

– Прозвучало мрачно, – ответила та и вдруг хлопнула её по плечу и указала вправо. – Смотри!

Руста повернула голову в указанное направление, пару секунд приглядывалась, не понимая, что привлекло внимание напарницы, а потом инстинктивно прижалась к крыше всем телом.

За одним из зданий менее чем в километре от пары эхор выглядывали огромные многосуставчатые ноги двух дестроеров – вершины эволюции расы разумных машин.

– Я хочу их захватить, – рядом легла Василина, прижавшись шлемом к голове ластавки, как до этого сделала та, чтобы лучше разобрать речь.

– С ума сошла!

– Это реально, только нужно подобраться ближе… смотри вон до того места мы пройдём без проблем, это метров шестьсот, ещё метров сто проползём между рельс, а потом ты добросишь меня на вон ту площадку на цехе, за которым стоят дестроеры. Оттуда я точно дотянусь до них.

– У нас другой план, Лина! Нельзя так резко и просто менять его!

– Все планы меняются всегда, ни один изначально не совпал с тем, как его нарисовали на бумаге, – весело ответила ей самая молодая супруга в семье Рекдогов. – Зато два подчиненных дестроера будут лучше, чем заминированный сторожевой периметр. Да ведь нам их всё равно придётся захватывать, Руста! Санлис же говорил, что подчинение дестроеров – это одна из главных задач. А тут они буквально на блюдечко к нам легли. Подумаешь, что сделаем это немного раньше. Кому от этого хуже-то? Ну, Русточка, ну давай попробуем?

– Меня окружают сплошь одни безумцы. Все русские сумасшедшие – Сан, Кристина, теперь ещё ты, – сердито ответила ей ластавка.

– Идём?

– Идём, но знай, что потом тебе достанется от Сана.

– Пфф, – фыркнула в ответ собеседница.

Вот сейчас, когда у Василины появился свой план, страх из неё ушёл. Вместо него появился азарт.

Русте пришлось согласиться с желанием напарницы отправиться к дестроерам. Спорить и уговаривать, приводить аргументы или – что ещё хуже – ставить категорические условия в окружающей обстановке будет на руку только механоидам. Да и, честно говоря, ластавке самой в глубине души хотелось прибрать к своим рукам самых мощных юнитов у врага. Две «вундерфавли» изнутри взломают оборонительный периметр куда быстрее, чем это сделают люди снаружи даже при помощи засланных казачков и заложенной взрывчатки. Но про себя она решила, что по возвращению устроит трёпку девчонки и если та не проникнется, то больше с ней не пойдёт на столь опасные операции и других не пустит.

«Думаю, Сан меня в этом поддержит», – подумала она.

Благодаря разведке сверху, путь к цели прошёл легко и просто. Но времени ушло на это больше десяти минут, так как половину дороги девушки проделали ползком. Несколько раз им приходилось замирать, чтобы пропустить мимо грузовые платформы и рабочих механоидов с обслуживающими цеха дронами.

«Давай», – просигналила Василина, когда они добрались до крайней точки.

«Держись», – ответила ей напарница и секунду спустя подхватила её и переместила на большой короб с вентиляторами, расположенный на углу здания, за которым стояли могучие роботы. На тёмном металле тёмный цвет особого костюма слился так, будто и тот, и тот красили одной кистью.

С этого места Василина легко ощущала электронный разум обеих смертоносных машин.

За несколько секунд до атаки, у неё участилось дыхание и ускорилось сердцебиение. «Моторчик» в груди колотился с такой скоростью, словно, его хозяйка вышла на интенсивную пробежку.

А потом девушка ударила своим Даром по сознанию врага. И вновь она встретила ожесточённое сопротивление, почти такое же, какое продемонстрировал главный ИИ в форте. Сосредоточившись на борьбе разумов, девушка не обращала внимания на реальный мир. А там… атакованный дестроер внезапно распрямился во весь свой рост и окутался плёнкой силового щита, с его тела стали сходить воздушные и наземные дроны, пришли в движение стволы орудий и излучателей.

«Васька… чёрт! – охнула Руста, увидев эту картину. – Я же говорила!!!».

Она обернула напарницу силовым коконом и собралась тащить к себе, когда вдруг дестроер резко вернулся в прежнее положение, убрав энергощит, оружие. Дроны стали возвращаться на свои места. Руста помедлила и решила не беспокоить подругу, хотя защиту с неё не убрала.

Искин дестроера был почти равен главному мозгу в фортах, которые на днях захватила и подчинила себе Василина. Но к этому «почти» прикладывался факт того, что эхора-электронщица была полна сил, ведь ей не приходилось перед этой атакой сражаться со вспомогательными ИИ.

Захват второго дестроера прошёл ещё быстрее и проще и обошёлся безо всяких визуальных эффектов. Тот, заметив, что сосед стал переходить в боевой режим, тут же отправил ему запрос о причинах странного поведения. Но как бы не было быстро общение между электронными разумами, Василина успела взять бразды правления до того, как цель№1 ответила. Ответ, впрочем, был отправлен, но совсем другой и невероятно развёрнутый. И своим размером, он отвлёк второго дестроера, заставил его отдать часть способностей на его обработку, чем снизил мощь, необходимой для контратаки. Через секунду свои приоритеты сменил и второй дестроер.

«Да! Да! Да! – буквально завизжала про себя от радости Василина, когда поняла, что её план удался, и в это мгновение, несмотря на сильную усталость, она испытала огромное наслаждение. – Боже, это почти как секс».

Основной план после этого ей уже не казался чем-то сложным и опасным. Перехватить управление турелями? Минными полями? Боевыми башнями? Заминировать участок сторожевого периметра? Отправить в засаду суперстелсеров, чтобы по сигналу они устроили ряд диверсий и облегчили наступление? Легко и с удовольствием! Только к вечеру Василина закончила свою работу. Вымоталась так, что в отсек инженерного механоида её укладывала Руста. Сил у девушки хватило только на несколько команд захваченному роботу, а потом она свалилась в состояние между дрёмой и потерей сознания. Её каналы были забиты шлаком, некоторые, самые малые, исчезли. Но Василина была довольна проделанной работой. Конечно, дома ей после того, как окажет помощь, Санлис устроит грандиозную головомойку за такое поведение. Но ведь победителей не судят. А она – победитель! Как минимум победила свой страх.

В то время, когда на земле проходили тайные операции, в воде тоже было тихо только на первый взгляд. Боевые пловцы эхоры, разбившись на пары, направились к морским воротам базы разумных машин и к подводным докам мыса Доброй Надежды, где находились десятки юнитов флота механоидов.

Сэнга и Харуто, будучи самыми сильными подводниками для себя поставили цель: проникнуть в самый центр порта. Каждый из Миура буксировал за собой большой мешок из пягкого тонкого, но особо прочного пластика, который был наполнен полутора центнером гелевой взрывчатки. В воде ни один радар не видел это вещество.

Японцы буквально сроднились со стихией. Вода давала им сил, воздух, ласкала их тела, как родная мать и скрывала от враждебных взглядов. На своём уровне владения Даром на такой глубине они тратили совсем немного энергии. К тому же, организм успевал восстанавливать то, что ушло в работу. Их, с виду хрупкие, тела были способны погрузиться на сотни метров, куда не могут опуститься боевые механоиды и только небольшие глубоководные аппараты разумных машин могут составить конкуренцию.

Подводники совершили два выхода, скользя между сторожевых систем врагов, которые не видели их. Чуть более трёх тонн взрывчатки были уложены в самые уязвимые точки морской части неприятельской базы. Вчера около десяти тонн было занесено ими на подводную базу на мысе. Сегодня туда ушло две пары, остальные эхоры сосредоточились на порте бывшего Кейптауна.

На третьем заходе японцы увидели, как в порт заходит в надводном положении огромная подводная лодка. Её длина была около ста двадцати метров, а высота, включая сравнительно небольшую рубку, была с многоэтажный дом.

Отстав, чтобы не бороться с течением, создаваемым мощными винтами, с изогнутыми, как старинные ятаганы, лопастями, парень и девушка направились следом за подводным юнитом вражеского флота, выбрав его своей целью. Через двадцать минут мешки со взрывчаткой были прикреплены в районе кормы совсем рядом с винтами.

Сделав четвёртый и пятый рейс, Миура полностью заминировали подводную лодку, прикрепляя взрывчатку к корпусу у самого днища, чтобы не только «огненное зелье» поработало, но и гидроудар внёс свою лепту. Броня корабля была покрыта толстым слоем резины или особого пластика, в котором легко и быстро крепились винты, на них потом с помощью хомутов вешался мешок с подрывным зарядом. Да, если корабль выйдет в открытый океан и разовьет скорость выше десяти узлов, то набегающий поток воды вырвет винты из мягкого покрытия. Но в доке этого не случится, если только обслуживающие дроны не обнаружат смертоносных «прилипал».

Глава 28

Кто бы знал, чего мне стоили эти несколько дней, когда моим жёнам приходилось забираться в самую пасть льву – на территорию механоидов. Да, туда уходили эхоры шестого ранга, но меньше бояться из-за этого я не переставал. Тем более, эхора эхоре рознь. Взять Русту – она уже несколько лет как носит шестой ранг и научилась пользоваться своим Даром на сто и один процент. А вот Сури, хотя тоже опытная «джедайка» с многолетним стажем, всё ещё не привыкла к своему шестому рангу и нет-нет, а совершает ляпы в управлении сверхспособностями. Про Василину с Мирой и вовсе молчу, они в прошлом году ещё были простыми смертными, которым оставалось лишь мечтать о том, чтобы получить хотя бы первый ранг эхорства.

У меня сердце замерло, когда Руста принесла на руках Василину, выглядящую мёртвой.

– Что с ней? – я бросился к девушке.

– Жива, просто перетрудилась. Наверное, выложилась даже сильнее, чем в крепостях.

Я уже и сам увидел, что электронщица просто отключилась от нагрузки. Почти так же в Испании в разрушенном курортном городке вырубилась ластавка, когда уничтожила «матку» и неплохо зачистила городок от механоидов.

– В машину её перенеси, – попросил я. – Были эксцессы? Что так долго?

– Если не считать своеволия твоей младшей жены, то – нет.

– Младшей жены, – хмыкнул я. – И за что ты её так, а? Вы там не поссорились ли случайно?

– Было за что, – вздохнула Руста и рассказала мне о выходке своей напарницы, закончила просьбой провести с Василиной беседу, вдумчивую, серьёзную, чтобы та прониклась.

– Да уж придётся. Я ей такую демократию во время боевых действий покажу…. Если не поймёт, то сядет отдыхать по соседству с Инез на недельку, – согласился я с ней.

На Василину у меня ушло два часа, чтобы подправить её рудиливую «сеть», убрать шлак и восстановить отмёршие каналы. Ставить на ноги, что бы прямо сейчас в бой – не стал. Мне силы пригодятся для остальных эхоров, которые начинают возвращаться в лагерь после дежурств и рейдов к механоидам.

Неделю база механоидов была проходным двором для моих бойцов. Конечно, рисковали так только сверхлюди высоких рангов – в море от четвёртого, на суше не ниже пятого, так как защита здесь была намного серьёзнее, чем со стороны океана. Рискованный эксперимент с эхорой, которая обладала способностью скрываться самой и скрывать окружающих от взглядов и сенсоров с камерами, показал, что число диверсантов можно увеличить и разгрузить слегка Русту с Василиной. Способности невидимки скрывали диверсантов от механоидов точно так же (может быть и лучше), как трофейные особые костюмы.

Утро Судного дня (для иномировых захватчиков Земли) началось с ряда атак на их мелкие базы: карьеры и шахты, команды сборщиков металлолома в городских руинах, патрули, сторожевые мелкие посты. От Кейптауна до них было от ста до ста пятидесяти километров. В ответ с базы роботов туда спешно отправились больше двухсот юнитов, два десятка из них были авиаштурмовиками.

Не прошло и полчаса, как возникла паника (по другому и не назову) на базе. В считанные минуты она превратилась в разворошенный муравейник. Все имеющиеся летающие единицы поднялись в небо и направились на юг, в сторону мыса Доброй Надежды, где только что прогремели подводные взрывы, уничтожившие и повредившие практически всю инфраструктуру подводной базы разумных машин. Все те механоиды, которые стояли в доках, вырезанных в скалах и оборудованных для осмотра и отдыха специфических роботов, получили тяжелейшие повреждения, а уцелевшие оказались заблокированы надолго. Или навсегда. Когда-то они вгрызлись в камень мыса, чтобы скрыть своё появление рядом с человеческим материком, защитить десятками метров скальной породы и воды не такой уж большой контингент войск от ракет и бомб людей. Но сейчас хитро созданные доки, способные принять мощный гидроудар от подрыва глубинных зарядов и сохранить в целости юниты внутри себя, оказались ловушкой. Там, где спасовали баллистические ракеты, справились эхоры-подводники со взрывчаткой, которую они пронесли внутрь доков, миновав все оборонительные ступени.

Через пятнадцать минут после уничтожения базы на мысе, пришёл черёд и основной. Всё началось с череды мощных взрывов в порту. Один из зарядов оказался так удачно заложен, что его активация вызвала огромное огненное облако, которое быстро превратилось в «гриб», которым пугают людей в моём мире. Нет, здесь не было уничтожения чего-то радиоактивного, просто произошёл слишком сильный взрыв. Такое бывает довольно часто.

Порт превратился в филиал Ада. Пусть там не было органики, такой слабой перед высокими температурами, ядовитым дымом и отсутствию кислорода, но и чуткой хрупкой электронике взрывная волна и сильный жар были крайне вредны.

Следом за портом сработали заряды в различных точках оборонительного рубежа: рухнули несколько боевых башен, полетели турели на землю, на месте капониров и огневых точек в небо взметнулись фонтаны огня и бетона с кусками металла, разом детонировали несколько минных полей, на несколько минут закрыв от наших взглядов подступы к базе дымно-пылевым облаком.

Одновременно с этим должны были активизироваться «наши» механоиды, которые со вчерашнего дня съезжались на базу и занимали ключевые точки в будущем бою.

Как действовала «мелочь» я не видел, но вот схватку гигантов рассмотреть удалось. На территории базы на момент нападения находилось пять дестроеров, два из них были перехвачены Василиной. Одновременно с активацией детонаторов в заложенных зарядах моя жена отправила им команду для атаки своих бывших товарищей. Для этого ей с Рустой опять пришлось с вечера прокрасться на вражескую территорию. А затем, полные сил эхоры шестого ранга добавили огонька по мере своих возможностей.

Два союзных дестроера заранее расположились рядом с третьим гигантом, до которого не дотянулись руки моей жены. И едва получили приказ от неё, ударили изо всех орудий по соседу. Тот точно не ожидал подлости от них и в считанные секунды обзавёлся тяжелейшими повреждениями, с которыми дальше в бою участвовать не мог. Две ноги были оторваны выстрелами, в теле появилась огромная сквозная дыра, в которую спокойно сможет заехать грузовик, один из тех фур, что ждут своей очереди в двух сотнях километрах от места сражения. Его вспомогательные дроны были сметены ураганным огнём. Орудия и излучатели попали самыми первыми под выстрелы, так что, даже ответить хотя бы один раз вражеский дестроер не сумел.

«Один-ноль, в сухую», – промелькнула радостная мысль в голове.

Второй дестроер механоидов встретил пару зомбированных товарищей во всеоружии, но всего что он успел сделать – это дать два залпа по ближайшему сопернику. Но даже это не помогло размочить счёт, так как снаряды и плазма с ракетами были отклонены силовым щитом. А затем в эту схватку вмешались девушки, судя по тому, как пропала защита у вражеского дестроера, а верхняя часть его корпуса смялась, как пластилиновая.

Немногим позже, когда на территории базы во всю кипели множественные схватки между её защитниками и нашими союзниками, на её территорию сквозь дыры в охранном периметре просочились группы боевых эхоров. В каждой обязательно был (или была) обладатель силового поля, который должен был прикрывать своих боевых товарищей от вражеского огня.

Снайперы-эхоры с одного выстрела выводили из строя лёгкие платформы, с двух-трёх средние, на танки тратили в среднем пять.

«Эх, мне бы разобраться с энергетикой Русты, – посетовал я, представив, что механоидов прямо в их доме громили бы десять таких эхоров, как ластавка, – вот тогда мне точно будет море по колено!».

Механоиды сопротивлялись отчаянно. Каждый квартал, цех, перекрёсток, станцию разгрузки приходилось выгрызать у них на пределе сил. За первые два часа боя были уничтожены все зомбированные девушками роботы, в строю остался всего лишь один дестроер, второй в виде груды оплавленного искореженного металла и пластика лежал в самом центре базы. А рядом с ним точно такая же груда – последний вражеский гигант. Вот только не скажу, что стало прям так легче биться с учётом погибших дестроеров. Мужчинам и женщинам из моего рода хватало и всяческой мелочи (после смертоносных созданий размером с многоэтажку даже танки-механоиды смотрелись лилипутами).

Когда стало ясно, что сопротивление врага слабеет, я отдал приказ на выход грузовиков из замаскированного лагеря. К тому моменту, когда они окажутся под стенами базы, там уже можно будет с краю начинать грузить трофеи.

– Ещё бы осталось там что-то, – вслух произнёс я с сожалением.

С сожалением, так как с моего НП база противника выглядела огромным дымным костром. Хотя чего там могло гореть, в этом царстве металла и бетона?

*****

Пятнадцать часов длилось сражение на базе механоидов. Семнадцать человек погибли, четырнадцать женщин и трое мужчин. Ещё три с лишним десятка получили тяжелейшие ранения. Этих раненых я буквально вытащил с того света. Ради этого я отправился в тот филиал Ада, который развернулся на месте вражеской базы. Я знал, чувствовал, что поступаю правильно, так как раненых не всегда получалось доставить на мой НП, по совместительству и лазарет. Жёнам это ох как не понравилось. А уж Руста тут же высказалась о безумных русских, не знающих что такое дисциплина и уставы, которые пишутся кровью.

Я понимал, что рискую и случись что со мной, то все те раненые, которых могли вынести из боя и доставить на безопасный НП, погибнут. Но поступить по другому не мог. Как можно сидеть и знать, что в нескольких километрах отсюда погибают люди, которых ты можешь спасти, окажись рядом? Вот я и оказался. А что до опасности… меня прикрывала Агбейла и ещё одна молодая эхора, моя землячка из северного посёлка. Руста очень хотела остаться рядом, но понимала, что её Дар будет полезен в самой гуще боя.

Выстрелы и взрывы ещё гремели, а группа трофейщиков уже таскала добычу в грузовики. Главной здесь была Сури. В качестве её помощников из боя были отозваны почти все эхоры-силовики. Кому как не им таскать тяжеленные грузы, раскидывать завалы, сдвигать заклинившие ворота, поднимать рухнувшие перегородки, технические потолки, упавшие на бок вагоны и прочее, и прочее?

Как только был захвачен порт, и там Руста расчистила подходы в него, то внутрь вошли несколько кораблей под флагом Намибии и клана Ор’Этоша. А на небольшом расстоянии от берега стояли несколько корветов, на одном из которых находились Рапалия и Айя. Обе главы кланы не удержались и лично прибыли сюда, даже поучаствовали в бою, когда на базу стала возвращаться авиация механоидов и морские юниты, которым повезло не попасть под первый удар. Хотя, везение это было относительное, ведь всё равно погибли, просто чуть позже. Мои чернокожие родственницы не поскупились и привезли с собой полдюжины боевых эхоров пятого ранга, которые и прижучили роботов.

Правда, я был рад совсем другому их личному составу – нескольким сотням рабочих, которые подключились к сбору трофеев.

На тушки механоидов, даже тех, что были почти целыми, внимания не обращали. Брали только тех, кто реально представлял интерес, и были крайне редко встречающимися. Например, ближайшего к порту уничтоженного дестроера негритянки облепили, что муравьи мёртвого слона.

Цеха разукомплектовывались и вывозились: роботизированные станки, локомотивы, пульты управления и электронные стенды… в общём, брали всё целое! Здесь, на базе, бесполезного не было ничего. Любой прибор, станок, обслуживающий их механоид или дрон был бесценен, так как впервые попал в руки человека.

«В мои, хе-хе, руки», – ухмыльнулся я про себя и тут же трижды мысленно сплюнул через левое плечо, чтобы не сглазить на радостях.

Особую ценность представляли уже готовые и ожидающие своей очереди на установку в тело механоида или механизм миниатюрные реакторы с питающими элементами на основе рудилия, аккумуляторные батареи, процессоры и всевозможные электронные блоки.

А детали вооружения и уже готовые оружейные модули? А готовенькие – муха не сидела – тела для механоидов, в которых ещё не была заселена, так сказать, душа, но всё прочее функционирует? В одном из цехов командой Сури были обнаружены во множестве детали к дестроеру. Разумеется, такую ценность оставлять здесь или отдавать союзникам мне и в голову не пришло.

А устройства маскировки, которые прикрывали логово разумных машин от взгляда из космоса и стратосферных самолётов-разведчиков? Это же бриллиант в моей коллекции трофеев! Одна установка будет стоить несколько миллионов, так как у людей аналогов подобной вещи нет и вряд ли появилось бы в ближайшее время.

По самым скромным подсчётам сохранившихся трофеев было на несколько миллиардов рублей! Только вдумайтесь – миллиардов! Это в моём старом мире такими суммами государства рассчитывалось. Миллиарды крутились в различных сферах, лежали на счетах олигархов и в целом казались самыми обычными деньгами. Да что говорить-то, ведь достаточно вспомнить факт новогоднего розыгрыша миллиарда рублей (хотя я точно уверен, что выиграть его не способен никто, честно получить, уточню). В моё время миллиард стал чем-то вроде миллиона. Не удивлюсь, если там появилось ток-шоу «Кто хочет стать миллиардером».

Но вот в этом мире миллиард рублей – это фантастическая сумма. Государство и крупные кланы ворочают единицами и десятками таких сумм, но никак не сотнями, как в моём родном мире.

И очень обидно, что получить эти миллиарды я не смогу. Ну, не в силах увезти на грузовиках и кораблях то, что лежит в цехах и на складах разгромленной базы. Тут нужно круглосуточно работать тысячам людей не меньше недели, чтобы выскрести всё до винтика. А у нас и суток нет, так как уверен, что с соседнего материка уже направляется или вот-вот выйдет помощь африканским механоидам. Так что, нам остаётся похватать самые вкусные вершки, бросить корешки и бежать прочь.

Из самых вкусных вещей стоит отметить повреждённый, но оставшийся на ходу один дестроер и почти целёхонький форт. Вторую крепость раздолбали под ноль авиаштурмовики и «осы», вернувшиеся от мыса назад на базу, совместно с дестроером, находившимся в патруле и рванувшим на защиту своего дома.

Дестроер-союзник был отправлен своим ходом в сторону моего городка. Следом за ним ушла и крепость. Оказалось, что она состоит из нескольких блоков, которые могут передвигаться самостоятельно. Пока что я не знаю, как стану использовать эту вундервафлю, но разрезать на металлолом и распродавать точно не буду. Такая корова нужна самому, как пелось в одном советском мультике. Форт, подчиненный мне, прикроет мою базу лучше, чем все наёмники и ДОТы вместе взятые. А уж как подать наличие у себя такой штуки я придумаю. Интересно, до заинтересованных лиц дошла информация о возможностях моих эхоров-электронщиков или усилиями бабулек контрразведчиц это всё ещё тайна? М-да, а ведь после разгрома базы механоидов у многих появятся вопросы ко мне, как бы вообще сотрудники из Офиса не пожаловали.

«Ладно, авось, Бог не выдаст – свинья не съест, – вздохнул я про себя. – И умения моих электронщиц получиться утаить. Пусть Хренова и Ругалива придумают удобоваримую легенду. В конце концов, я им за это зарплату плачу. Да и тому, что перестали посыпать дорожки песочком, обязаны мне».

Поток раненых понемногу стал уменьшаться, пока не прекратился совсем. К этому моменту я держался только на стимуляторах – простых, для тела, и особых, которые требовались моей рудиливой энергетике. Мне приходилось не только работать с ранами, но и чистить каналы эхорам от шлака, так как обладатели сверхспособностей действовали на пределе своих возможностей, совсем не жалея себя.

Совсем неожиданно для меня в цехе, в котором был устроен временный лазарет, появилась Рапалия.

– Здравствуй, Санлис, – улыбнулась она мне и поцеловала в щёку. – Не могу до сих пор поверить, что базы механоидов больше нет. Столько лет они были раковой опухолью на теле Африки, пока ты не выжег эту болячку.

– Здравствуй, Рапалия. Ну, насчёт «выжег» – это ты поторопилась. Сейчас нам придётся отсюда уйти, причём быстро. Так что, опухоль уже скоро разрастётся вновь. Не до прежних размеров, думаю, но вырастет.

– Это уже не важно будет, – отмахнулась от моих слов женщина. – После всего этого, – она повела рукой вокруг себя, – все кланы и роды кинуться добивать железки. Вновь укрепиться тем не дадут. А значит… – тут она сделала пазу и подмигнула мне.

– И?

– Значит, ты заслужил свой клановый герб! – закончила негритянка. – Я клянусь, что сделаю всё возможное и невозможное, чтобы не позднее чем через месяц ты стал главой клана!

– Это… это та ещё новость, Рапалия, – немного растерялся я, услышав её слова. – Не для поля боя.

– Как раз такая хороша именно для поля боя, – возразила она мне. – Кстати, что-то ты выглядишь неважно. Всё ещё болеешь?

– Раненых лечил и эхорам силы восстанавливал, у них у всех каналы были забиты шлаком до предела, – вздохнул я. – Хорошо, что пока больше моя помощь никому не нужна. Да и бой уже почти закончился.

– Предлагаю посетить мой корабль. Ты, твоя семья и раненые, – вдруг сказала она. – Сам подумай, вот зачем тебе и им, особенно, раненым трястись в машинах почти две тысячи километров до дома? А со мной доберётесь с комфортом до крупного города, там отдохнёте пару дней, если будет такое желание, а потом вас самолётами доставят в долину. Что скажешь?

И она с хорошо скрываемым волнением посмотрела мне в глаза, с нетерпением ожидая ответа. Подозреваю, что для неё и Айи вернуться вместе с героем торжества – разгрома базы механоидов – это особый статус. Да, они прочно сидят в креслах глав клана, имеют авторитет и огромное влияние. Но, как говорится – кашу маслом не испортишь, и потому ещё пара пунктов к повышению авторитета им будет полезна. Ещё в момент вручения мне родового герба, точнее, перед этим, когда я договаривался с ними среди прочих руководителей африканских кланов, эти две темнокожие красивые женщины заглянули в будущее чуть дальше остальных. И потому предложили мне породниться с ними. И сейчас они хотят отхватить кусочек моей славы… даже не кусочек – изрядный кус. Против ли я? Да не особо. Этой самой славы на меня свалилось столько, что сам вскоре буду не рад. Сейчас у меня нет доступа к интернету и спутниковому телевидению, но уверен, что сейчас многие (если не все) СМИ мусолят тему моего похода. Маскировочный полог над базой роботов уничтожен, так что, больше ничего не мешает спутникам снимать картинку с этой местности. М-да, вот ведь тоже проблема на мою голову, а ну как Большой брат увидел лишнее, что ему не полагается? И не узнать ведь мне до поры. Одна надежда на способности Кристинки, только ей по силам предупредить нас всех будет в случае будущих неприятностей.

Так что, не нужно быть провидцем, чтобы предсказать скорый туристический бум в долину Тысячи Холмов: представителей кланов и родов, государств, журналистов и телевизионщиков, членов торговых корпораций и так далее. Всех тех, кто захочет погреть руки на моей победе. И потому желание клана Ор’Этоша возглавить эту толпу мне понятно и не вызывает неприятия. Да и, хе-хе, родственники мы.

Да и права она, предлагая раненым более комфортную дорогу.

– Хорошо, Рапалия, я согласен, – ответил я.

– Отлично! Скоро закончим погрузку на корабли и тогда можем подняться на борт. Или хочешь пораньше?

– Нет, уйду вместе со всеми.

Эпилог

Пять небольших (сравнительно) кораблей были забиты трофеями под завязку. Каждый имел в среднем около тысячи тонн грузоподъёмности. Их охраняли три корвета и один небольшой эсминец. Последний был напичкан ракетным вооружением, торпедными аппаратами и установками для сброса глубинных бомб. Корветы в основном имели ракеты и орудийные установки-автоматы калибром пятьдесят и семьдесят шесть миллиметров. Все корабли не очень новые. Эсминец и вовсе капитально переделывался, следы этого сильно бросаются в глаза.

«Тоже позже обзавестись своим флотом, когда Дурбан начну восстанавливать?», – подумал я под впечатлением от военного флота клана Ор’Этоша.

Я со своей семьёй и ранеными находился на эсминце, так как это был самый защищенный и быстроходный корабль в эскадре. Я не про броню – у современных кораблей она лишь номинальная. Зато оборудование и вооружение с мощной силовой установкой защищают судно не слабее, чем дециметры композитной бронированной стали. На корветах бронирование и вовсе отсутствовало. Наверное, борт любому из этих кораблей прострелит дедок бронзовым «жаканом». Рапалия и Айя забрали всё лучшее из своего флота ради этой операции. На одном из корветов, самом большом, который уступал стотридцатиметровому эсминцу двадцать метров в длину даже имелась взлётная площадка с вертолётом, оснащённом оборудованием класса «морской охотник».

Оставшиеся корветы имели семидесятиметровую длину и шестьсот пятьдесят тонн водоизмещения.

Обо всём этом мне рассказала Айя и было видно, что флот – это её любимое детище. Наверное, она могла говорить про корабли бесконечно, сравнивая, нахваливая, ругая и выдавая скупые похвалы тем кораблям, которых у неё нет, но получить сильно хочется.

Но нас прервали.

Внезапно в кают-компании, где расположился я с Сэнгой, Сури и Василиной (остальные ушли с отрядом по суше, охраняя трофеи на десятки, если не сотни миллионов рублей), а так же с Рапалией и Айей оглушительно зазвучал тревожный зуммер, и в углу часто и ярко замигала красная лампа.

– Что за?.. – вскинулась Айя, потом бросилась к телефону на стене.

– Побудьте здесь, – сказала мне и девушкам Рапалия. – У нас на корабле эхор защитник четвёртого ранга, опасаться нечему.

– У меня тоже, жаль, что устала она после боя и не восстановилась до конца, – ответил я. – Но в особом случае поможет.

– Хорошо, – кивнула та и вышла из помещения.

Через несколько секунд ситуацию прояснила Айя.

– Радары засекли две группы преследователей. Воздушная и надводная. Идут с юга…думаю, не стоит говорить, кто это может быть.

– Оторвёмся? – Спросила её венесуэлка.

– Нет, если не бросим сухогрузы. Да даже если и бросим, то уйма времени уйдёт, чтобы забрать команды… нет, всё равно нас догонят. Так или иначе, но нам придётся сражаться.

– Мы поможем. Только скажи, что нужно делать? – произнёс я.

Василина тут же ткнула меня в бок локтём, намекая, какие из нас сейчас помощники после тяжелейшего боя.

– Не стоит, мы сами справимся. Вы будете резервом, – покачала отрицательно головой негритянка. – Если совсем придётся туго.

И вышла из кают-компании вслед за Рапалией.

А я двинулся следом.

– Куда ты? – остановила меня Сури, взяв за руку. – Здесь мы в безопасности. Наверху скоро станет жарко.

– За жестяными стенами – в безопасности? – хмыкнул я. – А если двери заклинит?

– Я справлюсь, – ответила Сури. – Мне по силам порвать даже переборки, не то что выдавить дверь.

– Хм… всё равно, мне здесь неуютно сидеть. Если станет жарко, то вернёмся назад, – настоял я на своём.

Какой-то суеты на корабле я не заметил. Ни беготни, ни хватания спасжилетов и защитных шлемов. Наверное потому, что все уже давно сидят на боевых постах, ещё с того момента, как флот клана подошёл к южной оконечности материка.

Я заглянул в рубку, но смотреть на напряжённые лица офицеров быстро надоело, и я решил вернуться назад в кают-компанию, к большому облегчению своих спутниц. Но и там я не смог усидеть долго и решил посетить лазарет, который располагался совсем рядом.

Большая часть раненых спала, меньшая была не настроена на общение, их настроение и так было на нуле из-за травм, а тут ещё оказалось, что вместо спокойной комфортной дороги домой опять придётся оказаться в самом центре огненной вакханалии. Правда, не уверен, что у тех, кто ушёл по суше путь будет настолько уж безопасен.

Нашёл Агбейлу, которая спала так крепко, что даже зуммер не разбудил её. Я попросил наёмницу отыскать своего коллегу и быть рядом с ним на всякий пожарный случай.

Первой до нас добралась вражеская авиация, судя по шипению выпускаемых ракет на эсминце. Через несколько минут к ним присоединились автоматические многоствольные системы. На корабле их было две: большая двуствольная калибром сто тридцать миллиметров в носовой башне и шестиствольная тридцатимиллиметровая на корме. Судя по тому, что зарычала кормовая многостволка – до противника меньше пяти километров. ТТХ я запомнил из рассказа хозяйки корабля.

Бросить конвой и спасаться в одиночку важные африканки не стали. А ведь могли, так как эсминец развивал скорость свыше пятидесяти узлов, в то время как корветы до сорока семи, а сухогрузы и вовсе быстрее двадцати пяти узлов идти не могли.

«А может и не по самолётам палят, – поменял я своё мнение, – может, ракеты сбивают. Иначе с чего бы крупняку стрелять одновременно с многостволкой, которая в два раза слабее по эффективной дальности».

Сидеть и слушать, как грохочет броня от отдачи, как звенит от осколков ракет и авиационных малокалиберных пушек, как прорывается в каюту рёв реактивных двигателей вражеских авиаштурмовиков, было неприятно. Так и подмывало сорваться с места и хоть что-нибудь сделать.

Через полчаса такой свистопляски воздушные юниты механоидов растратили свои боеприпасы и отвалили, оставив нас на своих морских товарищей. Об этом нам сообщила Рапалия, на минуту забежавшая в кают-компанию, чтобы проведать нас.

– От авиации мы отбились, хотя и потеряли один сухогруз и ещё один повреждён. Корвет один тоже весь в дырах и лишился вооружения. К счастью, у нас хватает противокорабельных ракет и торпед с бомбами, – сказала она. – Твоя эхора нам очень помогла, кстати.

– Агбейла? – уточнил я, так как в лазарете хватало владельцев сверхспособностей и кое-кто из них в экстренной ситуации способен задействовать свой Дар.

– Да. Дважды прикрывала от точного попадания больших авиабомб. Каждая могла нас пустить на дно. Спасибо тебе за неё.

– Не за что, это её надо благодарить.

И опять началось томительное ожидание в гулкой консервной (утрирую, конечно, но ощущения были те ещё) банке. Полтора часа морского боя стоили мне, наверное, миллионов нервных клеток. Как и моим спутницам, судя по их лицам.

Несколько раз с нами связывалась по телефону Айя и рассказывала о ходе морского сражения, ещё один раз появилась Рапалия.

В общем, дела наши вполне себе неплохи. Хотя потеряли уже три корабля, но остальные держат ход и успешно отбиваются от превосходящих сил механоидов. Эхоры и ракеты со снарядами пустили на дно уже десять вражеских юнитов, сопоставимых с корветами.

Насчёт наших потерь. Сюда включён самый первый сухогруз, потопленный во время авианалёта. И ушли на дно два – сухогруз и корвет, которые тогда же были повреждены. Большую часть команды с кораблей спасли.

А потом вдруг я неведомым образом оказался в воде. В тот момент вышел из кают-компании, чтобы ещё раз проведать лазарет и подбодрить своих (я, всё-таки, их глава) людей, ведь там почти все были Слугами рода, в которые я принял всех тех, кого лечил от старых травм и поднимал уровни Дара с нулевого-первого. Шёл по узкому коридору, собрался поворачивать к лазарету и – бац!

То, что была огненная вспышка и сильнейший удар взрывной волны понял уже за бортом эсминца. Как я выжил – не знаю. Может, прикрыл кто-то из телекинетиков, может, во мне на долю секунды активизировались сверхспособности, что из ряда вон даже для эхоров (как однажды уже было, когда тело залечило пулевые ранения за несколько ударов сердца, а я даже и не заметил этого сразу).

Оказавшись в воде, я увидел какой-то корабль с разрушенной надстройкой, изодранными боками и густо дымящий. Несмотря на свою немалую длину, в воде он сидел почти по верхнюю палубу.

Появилась мысль забраться на него, так как в свои способности пловца я не доверял, уж очень они слабые были. Вот только я никак не мог понять, кого вижу – изуродованный корвет (похож, кстати), ещё более искалеченный сухогруз или механоид?

Попробовал воспользоваться своими способностями и… где-то рядом что-то взорвалось под водой. Гидроудар был настолько мощным, что меня сдавило со всех сторон, почти выбив дух. В животе и в груди возникла острая режущая боль, ноги будто отсидел и резко встал – миллионы острых зазубренных иголок.

На последнем издыхании, чувствуя, как подступает беспамятство, я ухватился за кусок металла, свисавший с борта искалеченного корабля, и кое-как затянул себя на палубу. Там брючным ремнём пристегнул себя к смятой скобе или кронштейну для чего-то, чтобы не свалиться обратно в воду… и всё.

«Только бы девочки не пострадали…», – успел подумать я.

Дальше в памяти была только чернота. Я даже так и не понял перед потерей сознания, кто стал моим спасителем – враг или союзник. И переживу ли я морское сражение.

Конец

Content

Создатель эхоров. Клан
Баковец Михаил

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27 (интерлюдия)

Глава 28