Алекс Дубас

Моменты счастья

© Алекс Дубас, текст

© ООО «Издательство АСТ»

* * *

Благодарности

У этой книги – счастливый конец. И такое же начало.

И я хочу поблагодарить людей, без которых «Моментов счастья» не случилось бы.

Дмитрия Савицкого, генерального директора радиостанции «Серебряный дождь», в эфире которой и родился этот проект однажды не самым беззаботным ноябрьским вечером.

А также своих коллег, чутких и бережных к чужим историям радиоведущих Аню Кусто и Мари Армас – вместе с ними мы и собирали самые первые моменты и наблюдали, как случайная идея превращается в большую историю и становится книгой.

Сергея Леонидовича Шумакова, директора телеканала «Культура», который «услышал» живые голоса в историях о счастье и придумал для них специальную рубрику.

Алексея Бегака, ведущего программы «Правила жизни» на телеканале «Культура», где эти истории и «зазвучали». А также Катю Ливергант и Ольгу Кржижевскую – соответственно продюсера и редактора передачи.

Сотрудников авиакомпании S7 Airlines, заместителя генерального директора по маркетингу Татьяну Филеву, директора по маркетинговым коммуникациям Элеонору Романову, бренд-менеджера Александру Комарову, которые искренне и с радостью согласились поддержать выход этой книги и дальнейшие проекты, связанные с ней. Заниматься счастьем вместе с вами – одно удовольствие.

Алексея Иванова, который душной стамбульской ночью очень проникся идеей этой книги (уж не знаю, что помогло этому – его отзывчивое сердце или лишний стаканчик ракии) и посоветовал принести материалы в «Издательство АСТ».

Собственно сторудников издательства Евгению Ларину, заведующую редакцией «Времена», Секачеву Ксению, редактора книги, а также Анну Грених, которая сверстала книгу и выдержала бесчисленные правки редактора.

Моих любимых и самых близких: жену Лису, сына Робби и бигля Гектора-второго, которые, собственно, и являются неотъемлемой частью моего теперешнего бесконечного счастья.

Друзьям из раздела «избранное» в моем смартфоне. И всем тем обычным и необычным людям, кто поделился своими сокровенными историями, своими моментами счастья, то есть настоящим авторам этой книги.

Алекс Дубас

Предисловие

Вы в книжном магазине. Может быть, здесь есть кондиционер, и это хорошая идея ненадолго спрятаться от жары. Или, наоборот, сейчас морозный день, и хочется согреться, перелистывая теплую бумагу.

Возможно, вам подарили эту книгу, а может быть, вы заказали или скачали ее в Интернете – как бы то ни было, сейчас она у вас в руках. Почему вы обратили на нее внимание? Вас привлекло слово «счастье»? Как же часто оно употребляется в наше время! Настолько часто, что уже растворяет в себе огромное количество смыслов, порой сводя эти смыслы на нет.

Только не подумайте, пожалуйста, что у вас в руках очередное пособие о том, как «обрести себя и стать счастливым». Это не советы коучинг-тренера и не многоступенчатая теория о том, что «счастье внутри нас». Хотя, вполне возможно кто-то в этой книге и найдет мистические совпадения, сакральный смысл и ответы на давно волнующие вопросы.

«Моменты счастья» не являются также и научным пособием о природе счастья. Хотя мой товарищ, химик из Института мозга им. Бехтеревой, много лет наблюдающий за деятельностью эндорфинов, так называемых «гормонов счастья», считает опубликованные здесь истории практическим пособием для себя и коллег.

Итак, эта книга – не из разделов «эзотерика» и «наука».

Так о чем же она?

Она – про тебя, про вас.

Это книга голосов.

И вы эти голоса услышите. После того, как вы прочтете несколько страниц «Моментов…», вы действительно станете немного счастливее, такое уж они имеют терапевтическое свойство. Вы можете убедиться в этом прямо сейчас, прочтя несколько историй, открыв наугад любую страницу. Мы специально не запаковывали книгу в целлофан, чтобы вы смогли сделать это.

А пока я расскажу, как родились «Моменты счастья». Одна из моих профессий – радиоведущий. Если сложить все часы, проведенные мною в прямом эфире, – получится года два, без перерыва на сон. Так что видел и слышал я всякое, но только лишь однажды плакал перед микрофоном в студии.

Произошло это вот как: у нас «сорвался» гость – не пришел знаменитый режиссер. То ли заболел, то ли застрял в вечерней пробке, уже не помню. До начала программы – минута. Необходимо срочно придумать тему… тридцать секунд… о чем же говорить со слушателями? Сейчас самый трафик, около миллиона человек в разных городах настроены слушать «свою» радиостанцию… десять секунд… Какие актуальные новости сегодня были? Ничего подходящего… три секунды, две, одна…

Здравствуйте. Как вы там?

Счастливы?

Да?

Нет?

Скорее всего: ни то, ни другое.

Большую часть жизни мы балансируем на грани настроений, мы движемся к поставленным целям или просто созерцаем мир.

Но живем ли мы при этом?

Вот притча, которая введет нас в тему:

Один странник подошел к деревне, в надежде найти там еду и ночлег. Но прежде он оказался на кладбище. Погосты всегда были на краю селений, и обойти их было невозможно. Он осмотрелся и испугался: на могильных плитах были необычные надписи. Кроме имен, там присутствовали странные даты: «Один год и три дня», или «Семь месяцев», или «Две с половиной недели», «Шесть часов», «Двенадцать минут».

Бродяга в ужасе побежал оттуда, но был остановлен окликом какой-то старухи:

– Куда же ты спешишь, странник?

– Куда угодно, ведь в этой деревне убивают детей.

– Ты все неверно понял. Дело в том, что в наших краях считается, что по-настоящему мы живем только тогда, когда мы счастливы. И то, что тебя так напугало, это – не время существования человека. Это – подлинное время его жизни.

Давайте и вы, радиослушатели, прямо сейчас, в прямом эфире опишите моменты, когда вы жили. Пусть в ближайший час здесь будет концентрация счастья. Пусть его будет сейчас так много, чтобы мурашки бежали по телу. Чтобы было ощущение как в кинотеатре во время просмотра прекрасного, талантливого фильма, когда весь зал смеется и вздыхает на одних и тех же моментах. И ты чувствуешь, что вокруг столько людей, которые ощущают жизнь так же, как и ты!

Я привел пару примеров из своей жизни.

А потом были истории от слушателей.

Девушка Кира рассказала, как, будучи семилетней школьницей, ходила в осенний лес с дедушкой. Это был их последний совместный поход. О том, как они собирали гербарий. И как дедушка подкидывал ее на руках. (История номер 180.)

Взрослый уже мужчина, Владимир, вспомнил февральский вечер в Тольятти, когда родители, вернувшись с работы, рассказали двум мальчика-братьям о предстоящем разводе. О том, как дети уговаривали маму и папу остаться вместе и как в итоге это им удалось. (История номер 4.)

Вот тогда-то у меня и навернулись слезы в эфире. Потому что эти истории… они действительно были прямыми репортажами из неподдельного счастья. Потому что только такие рассказы могут вызвать сопереживание. Только такие. Я узнал себя и в этой девочке с дедушкой, и в этом тольяттинском пареньке, переживающим за свою семью.

Слушатели программы щедро делились своими «моментами». В этом было доверие. Наверное, еще сработал тот факт, что я попросил их рассказывать свои истории, будто бы они происходят прямо сейчас. Это давало возможность вновь пережить их: такой вот волшебный эффект.

А истории все звучали и звучали. Приходили сотни смс. Все хотели поделиться чем-то самым важным. И что интересно – это не были очевидные истории про то, что «тогда мне принесли в родильную палату маленький кулечек со счастьем», нет, это было что-то на первый взгляд несущественное, мимолетное, проходящее. Это было коллективное бессознательное, волшебство, магия.

Знаете, какой самый лучший комплимент может получить радиоведущий? Не глупость про «красивый бархатный голос», а сообщение: «Уже доехал до дома, но не могу выйти из машины – слушаю вас». Таких сообщений в тот час было множество. Кто-то писал, что счастлив прямо сейчас, слушая истории других людей и узнавая себя в них.

Я бережно собрал все эти сообщения, пришедшие на монитор компьютера, расшифровал и переписал истории, прозвучавшие в эфире. Так началась эта коллекция. А потом мы повторили тему этой программы еще раз. А потом еще и еще. Историй становилось все больше. Я опубликовал пост в «Фейсбуке» и стал собирать моменты у пользователей социальных сетей. Люди писали подробно и с удовольствием. Я собирал их и поражался разнообразию. География счастья – от заполярных поселков до абхазских горных деревушек. Красно-дар и – ярск, Новгороды, Великий и Нижний, Поляны Ясная и Красная, все более-менее крупные города России. Волга и Сибирь. Все страны – соседи. И не только соседи. Весь земной шар. Оказывается, для того чтобы остро почувствовать счастье, вовсе не обязательно оказаться на курорте с белоснежным пляжем и голубым морем в компании самых близких людей. Очень часто счастье передает нам «привет», когда мы наедине с тайгой или Флоренцией, например, или даже наедине с собой. Что удивительно, потому что мы, люди, ведь так страшимся одиночества.

Чуть позже у меня появилась рубрика про счастье на телеканале «Культура». И тогда на адрес передачи стали приходить письма, напечатанные на машинке или написанные от руки. Зрители прилагали к своим историям фотографии, старые билеты на концерты и даже «звуковые письма», записанные на гибкие пластинки на советских курортах. Это были люди постарше, чем аудитория «Фейсбука». «Моменты счастья» обогнули не только земной шар, но и ушли вглубь времени. У нас появилось счастье из 80-х, 70-х, 60-х. Недавно я получил письмо от женщины, чья юность пришлась на годы войны. Она служила санитаркой. На передовой. Все четыре страшных года. Была ранена. Написала, что главный момент ее фронтового счастья случился на третий год Великой Отечественной. Когда она впервые помылась в бане теплой водой. Молодая, красивая, восемнадцатилетняя девушка! Она могла бы рассказать про радость Победы, может быть про первую влюбленность, про тихий мирный день, но она вспомнила это купание. Вот что я имею в виду, когда говорю, что счастье – неочевидно.

Моменты я собирал пользуясь любым удобным случаем – во время лекции на журфаке МГУ, в путешествии на ледоколе с активистами Greenpeace, в книжном магазине Еревана на встрече с читателями, во время посиделок на вечерней зорьке с казаками донской станицы Раздорская.

Истории копились и занимали уже половину письменного стола. Однажды я перечитывал их и вдруг понял – какой же уникальный материал у меня в руках! Это же – книга. И – какая! Исторический документ, рассказывающий о жизни наших современников. Ведь эпоха, в которую мы живем, достойна того, чтобы запомниться не только политическими событиями. Годы нашей жизни потом ограничат в Википедии, как время «того-то», опишут, что в этот период случились такие-то и такие-то важные исторические события… А как же мы? Вот персонально – я, ты, вы? Как мы существовали на этом историческом фоне? Как переживали, сочувствовали, рефлексировали, любили? Поэтому да – книга!

Не просто книга, а свидетельство того, что счастье – оно всегда с нами рядом. Даже в самые трудные периоды нашей жизни. Счастье не требовательно, ему не нужно достатка и успеха, оно может напомнить о себе и во время экономического кризиса, и недуга, и трудного расставания с любимым человеком. Это, конечно, вселяет надежду.

Пользуясь служебным положением, я записывал моменты счастья известных людей. Интервьюировал только тех, чьи истории действительно хотелось услышать. Михаил Жванецкий, Сергей Юрский, Александр Флиппенко, Вера Полозкова, певица Елка, Альберт Филозов, писатель Слава Се, Ингеборга Дапкунайте, Николай Цискаридзе, Владимир Меньшов, Максим Суханов, Евгений Миронов… актеры, режиссеры, музыканты, телеведущие и целых два космонавта. И здесь – неочевидное счастье. Виктор Сухоруков вспоминает, например, не какое-то важное для него кинособытие, а – старую яблоню в своем саду. А Вахтанг Кикабидзе – потасовку в ресторане на горе Мтацминда в Тбилиси. Но вам придется потрудиться, чтобы найти эти истории в книге. Мы принципиально не выделяли «моменты счастья» людей известных в отдельную главу. Решили, что счастье нельзя ставить в зависимость от «медийности».

И кстати об именах. У этой книги 944 авторов. Имена или ники из социальных сетей большинства нам известны. Но некоторые рассказчики либо забывали представиться, либо их имена были утрачены во время сборки книги, а это все-таки сотни и сотни файлов, печатных аудио и видео. И потому некоторые имена, профессии и геотеги я писал по памяти: уже не понимая – вспомнил или предположил. Однако некоторые истории так и остались без авторства.

Книга «Моменты счастья» получилась именно такой, какой и задумывалась, благодаря авиакомпании S7 Airlines. Мы довольно давно сотрудничаем на почве счастья. Я часто записываю звуковые ролики с информацией о новых направлениях авиакомпании. Всегда делаю это с радостью, потому что, согласитесь, произносить фразы «Новый рейс… почувствуй свежий бриз… танцевать на улицах Малаги…» одно удовольствие. Каждый такой ролик заканчивается чудесной рекомендацией: «Займитесь счастьем». А однажды я озвучил для S7 Airlines манифест про «счастье в стакане томатного сока на высоте 10 000 метров», его вы можете найти на третьей странице форзаца. И тогда стало очевидно, что у нас полное совпадение во взглядах, мыслях и задачах. Мы не могли не подружиться. Персональные слова благодарности сотрудникам авиакомпании я произнесу в специальном разделе, а сейчас же просто хочу отметить, что счастье – это когда тебя понимают. Определение не мое, а из старого доброго фильма «Доживем да понедельника». И эта формула как раз описывает процесс нашего общения.

Что еще нужно знать о книге «Моменты счастья»?

У нее есть два любопытных свойства. Во-первых, ее практически невозможно прочесть сразу: от начала и до конца. Но не потому, что она скучна. Просто на второй или третьей истории вы перенесетесь в свои воспоминания, вспомните свои впечатления. Потому что так или иначе многих из нас бабушка или мама посылала на зимнюю улицу – забрать постиранное белье, которое «сушилось» во дворе. И мы прекрасно помним эти ощущения, оказывается, они никуда не делись – когда детские пальчики отцепляют заиндевевшие прищепки, когда ледяные пластины тихо тают от прикосновения наших теплых ладоней. Мы отчетливо помним запах мороза и свежести, исходящий от пододеяльников, наволочек и полотенец.

Вы вспомните ваш собственный важный момент. Перенесетесь мысленно в него, побудете в нем. Мышцы вашего лица немного расслабятся, а потом… вы займетесь обыденными делами. Вот почему эта книга будет читаться дозированно, не сразу. И вот почему (а это второе ее свойство) к ней захочется возвращаться вновь и вновь, с любой страницы.

Скоро начнется эта книга. Начнется ваш серфинг по эмоциям. Здесь и весело, и грустно. Иногда страшно. Иногда странно. Здесь мальчик, впервые в двенадцать лет увидевший наш мир благодаря врачам, соседствует на книжной странице с мужчиной, который бродит по пустой квартире голышом – потому что все уехали на дачу. Мужчина ест ложкой варенье прямо из банки и напевает. Несравнимые по накалу эмоции. Но это и есть наша жизнь. Такая долгая, красивая и разная.

У каждого из нас есть свои способы поднять себе настроение. И вот еще один вам в помощь – эта книга. Помните существ, которых называют «дементоры» в саге о Гарри Поттере? Они высасывают из человека всю радость. И чтобы прогнать дементора – помните? – надо взмахнуть палочкой, произнести заклинание и вспомнить самое-самое самое счастливое, что когда-либо происходило с вами в жизни.

Когда человек вспоминает о моментах, когда ему было хорошо, он начинает их замечать и вокруг. Здесь и сейчас. И даже самые грустные из них еще и еще раз напоминают ему, что жизнь – она удивительна, прекрасна и бесценна и что он бывает счастлив гораздо больше и чаще, чем иногда может показаться.

Не прощаюсь. Мы еще встретимся с вами на страницах книги и в послесловии.

Пусть будут счастливы все, кого вы любите!

Алекс Дубас

1

Москва. Зима. 2007 год. Мои бабушка и дедушка поженились в сорок семь, а венчаться решили сегодня. Им давно за восемьдесят, поэтому батюшка венчает их лично. Дома. Маленькая комната в их двухкомнатной квартире почему-то называется «большой». Тут и проходит торжество. От батюшки пахнет ладаном. Дедушкины руки потеют от волнения. А бабушкины глаза спокойны и таинственны. Она опять невеста. Мне поручено снимать все это на камеру. Я же работаю на телевидении. Бабуле и дедуле ни за что не объяснить, что я работаю корреспондентом и ничего сама никогда не снимала, поэтому волнуюсь не меньше, чем они. Я вижу их руки. Беру крупно. Я слышу голос священника, а еще как сигналят машины за окном и как бьется мое сердце. Да, это счастье.

Ксения Кашина

2

Нижний Новгород, 9 мая неважно какого года, мы идем на парад с дедушкой, он в орденах, прохожие дарят цветы, обнимают, благодарят, а он очень красивый. Парад начинается с шествия ветеранов, мы идем по оцепленной площади Минина, все хлопают, я держу деда за руку, я плачу, я горда, и я счастлива.

Светлана Ковалева

3

Я подумал, что никогда не был счастлив, как в те несколько минут, летом 1995 года. Каникулы в деревне у бабушки. Мне тринадцать лет. И я впервые плыву под водой в маске. Открываю для себя удивительный, незнакомый мир! Кругом рыбы, мальки, водоросли, я ловлю раков. Боюсь, осторожно притрагиваюсь пальцем к их панцирям. И – тишина. Вот что поражает меня на глубине – отсутствие каких-либо звуков. Сейчас я профессиональный дайвер. Погружался под воду в различных морях и океанах. Но вот эта вот первая встреча с подводным миром… ее волшебство осталось со мной навсегда.

Денис Прищепов, Калининград

4

1992 год, зима. Мне одиннадцать лет, брату – восемь. И сегодня – самый страшный, а потом самый счастливый вечер в нашей недолгой жизни. Мама и папа зовут нас на кухню для серьезного разговора. Сообщают нам, что скоро разведутся и будут жить отдельно… Дальше – смутно, но помню слезы, обнимания и обещание родителей все-таки не разводиться… И наконец, мимолетное счастье, что мы спасли родителей, семью. И по телевизору показывают «Приключения Шурика», а мама жарит любимые куриные котлеты… но, увы, это был миг, а потом все все-таки разрушилось…

Володя, Тольятти

5

8 августа 2012 года, 15:35. Казанский вокзал. Я приехал к ней, но не спешу выходить из поезда. Оттягиваю момент встречи и смотрю в окно. Она стоит на перроне и высматривает меня среди приехавших, смешно вытягивая шею. Любуюсь ее красотой и параллельно пишу ей смс, что вижу ее. Она, прочитав сообщение, улыбается, оглядывается. Эти прекрасные моменты ожидания… Потом мы, взявшись за руки, шагаем по Москве. Светит солнышко, а утром был дождь. Нам даже улыбнулся милиционер. Я ехал к ней тридцать часов в поезде и за все это время не заснул ни на секунду.

Влад

6

Декабрь 2013 года, поездка на машине из Бостона в Нью-Йорк, сильная метель, скользко. Едем очень долго.

Неожиданно мой мужчина говорит, что можем заехать в одно интересное место, почти по дороге, мне понравится. Нехотя соглашаюсь. В итоге оказываемся в огромном развлекательном центре, in the middle of nowhere. Моему разочарованию нет предела. Пробираемся сквозь толпу, оказываемся перед турникетом, поднимаю глаза на бегущую строку – а это вход на концерт любимого Coldplay! Оказывается, все было тщательно спланировано за месяцы до поездки, в полной конспирации. Это счастье!

7

«Счастье – это удовольствие без раскаяния», – прочел я у Льва Николаевича Толстого. И именно о таком моменте мой рассказ. Я, вообще-то, все время счастлив в последние годы, потому что я давно занимаюсь любимым делом, живу с любимой женщиной и вокруг меня близкие друзья. И пока, тьфу-тьфу-тьфу, здоровье не отвлекает меня от этого.

Но вот этот момент до сих пор волнует меня. Я нахожусь в городе Харьков, на центральной площади. Мне кто-то говорил, но я не проверял, что это самая большая площадь в Европе. Это 1993 год, и мы летом приехали с группой «Браво» играть сюда на каком-то большом празднике. Вход на площадь был свободный. Мне сказали, что там было под полмиллиона человек. Конца-краю не видно. Я выхожу и хочу поздороваться со зрителями. Но меня микрофон бьет током. По губам. Не столько больно, сколько неожиданно. И я очень громко говорю матерное слово… И двадцать минут оваций. И мне понравилось. Я был абсолютно счастлив как артист. Полное единение с народом.

Валерий Сюткин, певец

8

Осень 2010 года. Москва. Кризис среднего возраста. В семье разлад почти до развода. Вечером с работы даже не хочется домой. В коридоре меня встречают дети, сын и дочка. И я осознаю, как все не важно по сравнению с двумя парами любящих меня глаз. И я счастлив. И развод, к счастью, не случился. Во всяком случае – пока.

Константин

9

Лето 1983 или 1982 года. Я живу с родителями в одном из военных городков, и мне примерно пять лет. Домой приходит шумная толпа родителей и их друзей, и один из них, отводя меня в сторону, дарит мне солдатскую каску, пробитую насквозь пулями, и говорит, что эта каска с войны. Я счастлив. (Каску-то, как потом узнал, расстреляли на стрельбище.)

Игорь, Москва, 35 лет

10

У меня есть внучка Верочка. Ей два с половиной года, и я ее очень люблю. Однажды зимой мы шли с ней домой с детской площадки, и вдруг она сказала: «Давай пойдем с тобой далеко-далеко». Я ответила: «Давай», и все сразу поменялось, как в сказке. Уже стемнело, горели фонари, шел крупный снег, мы шли и загребали его ногами. Я держала Верочку за руку и чувствовала тепло ее руки. Мы разговаривали про снежную королеву, но не про ту, которая в сказке Андерсена, а про добрую, красивую и загадочную, которая живет далеко в своем чудесном ледяном дворце. До нашего собственного дома было совсем близко, но мы поговорили еще про гномов, укрывшихся от холода, и полюбовались хлопьями снега, пролетающими в свете фонарей… А потом мы оказались у своего подъезда. Наша дорога вдвоем кончилась, но это было очень простое и очень сильное счастье.

Мария

11

Осень 2001 года, Саратов. Гуляю по набережной. Настроение – ни к черту. Дальше – классика: вижу, как к девушке пристают нетрезвые парни. Я заступаюсь за нее и отправляюсь после этого в больницу на два месяца. И все это время она меня навещает. А через три года мы поженились, и сейчас у нас двое детей.

Сергей

12

Мое счастье сейчас, 4 июня 2011 года. Кронштадт. Прохладный ветер Балтики… Мы с моей одноклассницей и заодно первой любовью катаемся на баркасе, пьем виски с колой, заранее замешанные в бутылку, фотографируемся, смеемся. Я вижу ее добрый и нежный взгляд. Кажется, пришла первая любовь…

Максим, Москва, 31 год

13

Март 2013 года, Техас, Америка. Мы тут живем уже семь месяцев, так случилось, что моего мужа перевели сюда работать. К счастью или сожалению, ему тут не понравилась специфика местного бизнеса и отношение к работе местных граждан, поэтому он уволился две недели назад. Поскольку больше ничего нас не держит, мы решили поехать в наше последнее автопутешествие в Хьюстон. В Хьюстоне мы погуляли, посетили музей NASA, и последним пунктом нашей поездки должен стать остров Галвестон, который расположен у побережья Мексиканского залива. Мы едем по трассе, уходим на дорогу к острову, и тут типичный пейзаж одноэтажной Америки сменяется, словно декорации к какому-то историческому фильму. Мы попадаем в другой мир: вокруг причудливые деревянные домики постройки начала двадцатого века, на улицах практически никого нет, такое чувство, что мы попали в другую эпоху, которая никак не связана с нашей реальностью. Мы едем сквозь городок к побережью. Вдоль линии пляжа расположены маленькие мотели и бары для серферов. Люди всех возрастов сидят за столиками на улице; глядя на них, сразу становится ясно, что они живут и наслаждаются жизнью, и какая-то внутренняя свобода исходит от них. Мы увидели бар на пляже и решили там поужинать. В баре играют музыканты, и видно, что они тут выступают не из-за денег, а просто им нравится то, что они делают, они живут этим и ловят свой кайф. Мы взяли по «маргарите» и отправились на пляж. Кроме нас и чаек, на пляже никого нет. Дует сильный морской ветер, солнце потихоньку садится, из бара доносятся отрывки музыки, я бегаю по воде за чайками, муж снимает видео, пьет «маргариту» и радуется. Я не знаю, что на меня повлияло больше: сам городок, Мексиканский залив, люди или «маргарита», а может, все вместе, но вдруг я понимаю, что мы абсолютно счастливы. Какое-то невероятное чувство бескрайней свободы, легкости, радости и жизни просто обрушилось на меня. Через несколько дней мы возвращаемся в Москву, пока мы безработные и не знаем, что будет с нами дальше, куда занесет нас жизнь и с какими трудностями мы можем столкнуться, но я точно знаю, что пока мы есть друг у друга, все будет хорошо, иначе быть не может. В этот момент мое чувство страха перед неизвестностью сменяется любопытством и жаждой новых впечатлений. Мы молоды, свободны, мы любим друг друга, и нам интересно жить, получать новые впечатления и ловить моменты радости и счастья.

Maria Marina

14

А я сейчас, вот именно сейчас счастлив, и пусть с самого утра идет дождь, ноги мокрые, голова тоже… Но я проснулся в лесу, рядом три человека, с которыми приятно это делать, один уже семнадцать лет рядом, другие поменьше, да они и сами не взрослые, еще близко стоят палатки друзей, я как всегда самый первый и как всегда искупался в речке, совсем-совсем, плавки не нужны… Набрал в ключе, впадающем в нее, воды, и сейчас мы с сыном друга готовим для всех чай… И это именно сейчас… Слава Интернету, и спасибо за возможность рассказать.

Андрей Ростовцев

15

Я очень хотел мальчика, чтобы у меня родился сын. И я сидел в горах… Если бывали, у нас фуникулер находится в центре города, трамваи ходят туда-сюда. На гору Мтацминда. Я сидел в ресторане там, наверху. И в это время мне позвонили и сказали: «У тебя родился сын». И меня заклинило, от радости я там что-то натворил, по-моему. В финале нас хорошенько побили люди, которые там тоже сидели и пили за другим столом. Но я был абсолютно счастлив. Я пришел домой. Это было летом. На мне были брюки, правая штанина была красной от крови. До сих пору меня этот шрам на ноге остался после рождения сына. Такое было счастливое избиение.

Вахтанг Кикабидзе

16

Сейчас 2012 год, мне двадцать семь, лето, и мы с моей женой едем к ней на родину в Украину. Я счастлив, счастлив потому, что у меня безумно красивая жена, в этом году я купил автомобиль любимой марки, старый, но до боли родной. И это первая моя серьезная покупка на заработанные деньги. Мы едем к ее родителям. И вскоре они станут и мне вторыми папой и мамой.

В дороге мы все время смеемся и очень вкусно кушаем, покупая еду у местных жителей. Вот эта дорога – движение вперед – и есть мое счастье.

Кирилл, Москва

17

Май 1982 года. Демобилизация. Приобрел войсковой факел со словами: «Я зажгу его, когда у меня будет самое счастливое время в моей жизни». Через лет десять понял, что это ловушка – как определить это время? Вдруг оно уже прошло? Или еще не наступило? А факел уже рассыпается…

Владимир, Барнаул

18

Лето 1989 года. Мне семь лет, и я отдыхаю у родственников в маленьком городке в Пермском крае. Ласковое солнышко, легкий ветерок, и пьянящие запахи свежескошенной травы и цветов. Мои сестры и подружки вместе со мной играют во дворе. Вдруг откуда ни возьмись набегает тучка и начинается настоящий ливень. При этом продолжает светить солнышко. Мы не сговариваясь несемся к колонке по узким деревянным тротуарам, сколоченным из сосновых досок. Добежав до колонки, мы по очереди моем ноги и бежим к подъезду. Дождь продолжается, мы носимся вдоль дома по тротуарам босиком, промокшие до нитки, смеемся и поднимаем сверкающие на солнце брызги. Над нами через все небо раскинулась радуга. Счастливее нас сложно себе представить.

Ирина, Екатеринбург, 30 лет

19

Последний день лета. Вечер, где-то половина девятого. Москва, ресторан на крыше высотки. Весь город как на ладони. Я и моя девушка. Сегодня ее день рождения. Она мгновение назад задула свечи, а вот теперь я рядом с ней припал на колено, вытащил маленькую коробочку и протянул ее своей любимой. Задаю главный вопрос в своей жизни. И она отвечает: «Да!!!» Ну а 20 июня этого года она стала моей женой.

И я абсолютно счастлив.

Я тебя люблю!

Игорь

20

Июнь 2013 года. Вот и пришел мой велосипед! Мой первый в жизни велосипед! Я ждал его так долго, и вот я первый раз кручу педали и еду, именно еду, а не катаюсь по двору, как в детстве. А ведь мне двадцать семь, и я так давно ничему не радовался.

Андрей, Сургут

21

Август 2008 года, пять утра, выезжаем с приятелем из Москвы в сторону Ейска. На улице стоит адская жара. Дорога очень тяжелая, на всем протяжении перманентный ремонт. Но вот мы съезжаем с оживленной трассы. В этот момент меня настигает чувство какой-то эйфории. На улице уже начинает смеркаться, солнце катится за горизонт, покрывая багряными красками бесконечные поля подсолнухов, жара при этом даже не думает сдавать своих позиций. Но вот мы добрались до места. Ейск встречает нас не очень приветливыми кафе, все места в которых заняты. Но у приятеля совершенно случайно оказалась бутылочка текилы. Мы берем стаканчики и отправляемся на пляж. На улице уже окончательно стемнело, с моря дует чуть заметный прохладный ветерок. И тут на меня накатывает волна чувств. Усталость сменяется бесконечным счастьем.

Александр Косов

22

Оказывается, в моей жизни столько счастья, что сложно выбрать одно. Спасибо, что напомнили.

Маша

23

Сегодня. Сплю дома, в двадцать минут первого просыпаюсь от звонка телефона, и зять говорит мне: «Ну что, тетя Наташа, поздравляю!» И я начинаю плакать, говорю с сестрой и плачу… а они такие спокойные, как будто сходили в магазин и купили Ваню. А у меня столько умиления, столько счастья, потому что Оля же всегда для меня маленькая, младшая сестренка, а тут – стала мамой.

Наталия, Красноярск

24

Сейчас 1981 год. В нашем кинотеатре идет показ фильмов Тарковского. Мой папа уступил свой билет своему другу. И вот мы возвращается с папиным другом после просмотра фильма «Зеркало» в явно философском настроении, навеянным фильмом. Он спрашивает меня: «Ленка, а ты была ли когда-нибудь счастлива, ощущала ли это чувство. Потому что всегда это ощущается в прошлом и никогда в настоящем?» А мне пятнадцать лет, я влюблена, он сегодня в школе так смотрел на меня… И я сейчас со взрослым, очень уважаемым мной человеком, разговариваю на серьезные темы… Я говорю и чувствую одновременно, что я счастлива прямо сейчас! И даже спустя тридцать лет, вспоминая, я чувствую свет внутри!

Елена, 47 лет

25

2005 год. Алтай. Мой первый взрослый горный поход. Невероятно трудный день с сыпухой, курумником, жарой…

Забрались на высшую точку маршрута. До облаков рукой подать, они простираются на сотни километров, внизу перламутровая долина, озеро между гор… Весь мир на ладони, и я счастлив и нем… Счастье!

Саша, Саратов

26

Сегодня жаркий июнь 2013 года. Восемь часов вечера, тяжелый рабочий день, но пока нет времени написать супруге, как мне жалко нашего одуванчика. Не могу – переговоры все не заканчиваются и не заканчиваются.

Получаю смс: «Нашей малышке (ей шесть месяцев от роду) сделали прививку, орет как резаная». Я хочу подобрать слова и понимаю, что ни одно слово не передаст мою любовь к моему кулечку счастья! Я наконец осознал, что я папуля! Я счастлив.

Андрей

27

В сентябре 2011 года я специально взял с собой в поездку на Кольский полуостров штатив для камеры. Мой отец насмехался надо мною из-за того, что я утверждал, будто ожидается полярное сияние, так как прочел новость о том, что будет сильная вспышка на солнце 20 сентября (они всегда вызывают сияния). «Но в сентябре не бывает сияний!» – твердил мне отец. Счастье было абсолютным, когда в ночь с 20 на 21 я выхожу из палатки и вижу огромную зеленую занавесь полярного сияния прямо над головой: как будто Вселенная в этот момент подмигивает мне откуда-то издалека.

О.

28

Поехал проведать бабушку, чтобы снять волнение, позвонил в дверь, она не открыла, открыл своим ключом. Бабушка умерла в одиннадцать утра. Схожу с ума. И вот в 16:05 приходит сообщение: «У меня родилась дочь, Богдана».

Я уверен, что бабушка знает об этом. Такой вот день.

Алекс

29

Июль 2012 года, мне двадцать один. Я на коленях у любимого после первой ночи вместе. Он тихо-тихо напевает мне песню Сергея Бабкина «Ах, как мало нам счастья надо…». До сих пор сердце болит, а у него нет.

Ася

30

Ощущение счастья возникает каждый раз, когда смотрю последнюю новеллу из фильма «Париж, я тебя люблю». Когда американка-почтальон скопила деньги на поездку во Францию. И практически все время она сидит на скамейке и размышляет о своей жизни. Как же я ее понимаю!

Александр

31

Мое первое счастье было таким: 1962 год, мне пять лет, я в детском саду на даче летом в Малаховке. Мы гуляем на поляне, и вдруг среди сосен я вижу маму!!! Она привезла мне клубнику. Мы разговариваем, я уплетаю ягоды и говорю: «А я теперь ем корочки от черного хлеба!» Домой мы едем вместе!

Любовь

32

Июльский жаркий день 2006 года. Дикие пойменные волжские леса, я, студентка-практикантка, лезу через густой лес на обрывистом берегу в поисках поющих птиц, потому что я орнитолог. Вылезаю из чащи и понимаю, что выронила в лесу новый фотоаппарат!

Какой шанс найти его в чаще?

Но, о чудо, я нашла его все-таки! Вышла из леса на обрыв берега, внизу прекрасный дикий лес, парит орлан, по великой реке идет баржа…

И никого, только усталая, но счастливая я.

Мария, Саратов

33

Сейчас июнь 1989 года. Я поехал в лагерь, тогда еще пионерский, поработать вожатым летом после второго курса университета. Идет футбольный матч между вожатыми и пионерами. Я, как бывший футболист, в падении в полете забиваю самый красивый гол в своей жизни. Гол головой. Срываю аплодисменты и восхищенные взгляды. Почему-то мне показалось тогда, что это было маленькое счастье.

Дмитрий, Казань

34

Один из этих летних дней, которые в украинских степях длятся бесконечно долго. Мы с братом сидим среди сухих трав, прошло уже, наверное, минут двадцать, никто из нас не проронил ни слова, некуда спешить, ни о чем заботиться. Брат смотрит на меня и так же молча улыбается, и меня наполняет бесконечное и вещественное, как горячий ветер, счастье!

Егор

35

Июнь 1992 года, я в Грузии на вершине горы лежу на огромном валуне, впитывая тепло камня и солнца, нежусь и наблюдаю за бегущими облаками. Я и целый мир – едины! Ммм… счастье!!!

Карина

36

Отчего-то часто возвращаюсь в этот день, хотя вроде бы ничего особенного и не произошло. 2000 год, мне семнадцать. Сентябрь. Я в Дубае в небольшом отеле на берегу моря. Я встаю в десять, умываюсь и стараюсь успеть на завтрак. Потом иду к морю и лежу целый день абсолютно одна. Читаю, слушаю плеер, сплю и наблюдаю море. Вечером приезжают друзья и показывают удивительный город. Бесконечное счастье.

Маша

37

7 июля 2013 года. Я стою на церемонии награждения клубов участников международного автомобильного шоу «Автоэкзотика». Со мной мои друзья-одноклубники. Проходит буквально две секунды после объявления победителя, и напряжение разрывается диким криком восторга и радости.

Дальше я помню лишь кубок в руках, который передаю другу, потому что держать его просто нет сил. Значит, все было не напрасно все эти долгие годы. Значит, чудеса случаются.

Ощущение счастья ожидаемой победы настолько абсолютно, что с трудом стоишь на ногах и слезы радости из глаз. Ощущение счастья, в которое не верится.

Дарья, 31 год

38

Вчера был мой день рождения, я в деревне у бабушки, вечер, запах свежей травы, сирени и всего, что цветет, лягушки, соловьи… Я насобирала щавеля и собираюсь испечь пирог, завтра 26 мая 1991 года… вернусь в город и на работе увижу своего любимого человека, мы будем пить чай, веселиться, шутить… сейчас у меня «праздник ожидания праздника» – ощущение восхитительной любви и упоительное ожидание будущего, где все-все будет хорошо…

Тоня

39

Лето, сумерки. Поселок в Подмосковье. Мне десять. Я возвращаюсь с семьей с огорода. Мы еще все вместе: бабушка, дедушка, мама и брат. И, кажется, что так будет всегда.

Уставшие, но очень счастливые.

Ольга, 33 года

40

Новый год 1993, я уже как год жду под елкой маленькую лошадку из валяной шерсти. Она совершенно простая и даже скучная с виду, но такая желанная. Ради нее все это время я прилежно училась и шла на адские жертвы – ела ненавистные мне макароны, слушалась там, где совсем не хотелось слушаться. Просыпаюсь и со всех ног несусь к елке. А там – одинокий Дед Мороз, который стоит здесь уже неделю. И на которого было возложено столько надежд! И все! Обида, разочарование. Трагедия. Губехи трясутся, вот-вот заплачу. Но входит мама: в руках у нее мой конь-огонь. Абсолютное счастье. Мгновенное. Ошарашивающее.

Надя, 29 лет

41

27 июля 2008 года, я убежала одна гулять в Барселону. Немного заблудилась, иду по старинным улицам, смотрю на людей, улыбаюсь и чувствую себя свободной и счастливой. Кажется, что чувствую так себя первый раз в жизни.

Ольга, Сургут

42

Июль 2008 года. Я и четверо моих лучших друзей приехали в отпуск в Питер. Начало июля в Питере – самая лучшая погода. Уже третий день нашего пребывания в городе, и друзья решили покататься по каналам, я молчу, так как не хочу портить их ожидания. Но когда мы приходим к причалу, я сообщаю им, что я с ними не поеду, а погуляю одна по городу, а через полтора часа буду ждать их тут же на причале. И вот я помахала им рукой, включила в плеере любимую музыку и иду по набережной, улыбаясь прохожим и солнцу. Я наслаждаюсь не только одиночеством, но и тем, что скоро я снова увижу моих друзей.

Испытываю счастье!

43

2012 год. Поздняя летняя ночь. Московское небо над нами. А я пытаюсь дотянуться, чтобы обхватить руками широкие мужские плечи. И просто тихо счастлива. Мы идем по дороге, и перед нами открывается вся жизнь. Мне двадцать, так уже шесть лет, верю, будет и в восемьдесят.

Дарья

44

Июль 1973 года. Мне девять. Мы с мамой на очень раннем поезде приехали в Ленинград. Пять утра, но уже высоко солнце, потому что еще белые ночи. Это уже чудо. Мы выходим на абсолютно пустой Невский, как будто он только для нас! Где-то покупаем ананас (в такое время!), съедаем его в ближайшем кафе. Я готова умереть от счастья.

Ирина

45

Май 2013 года. Простужена. Пальцы нервно постукивают перед первой посадкой в жизни! Одна среди множества людей. Людей, которые своей невозмутимостью успокаивают. В ожидании момента… и вот сели. Шквал эмоций! Слезы радости от сбывшейся мечты. Вопреки всему. Счастье… оно… за твоей зоной комфорта.

Инна, Красноярск

46

Счастье – оно мимолетно. В театре Вахтангова я играл в «Ричарде III». И в некоторых сценах с Михаилом Ульяновым мне казалось, что я летаю над сценой. Это было счастье. И все новые впечатления – счастье. Бывает – вдруг захватывает дух. Так часто случается. В горах, например. Мне повезло – школа прошла в Алма-Ате. А там – Медео, Алатау, и эти вангоговские краски чего только стоят! Все впечатления детства, молодости – самые яркие. Счастье? Это – воля и покой. Покой дома и воля. Слышал от Адрона Кончаловского на репетиции: «Счастье и свобода – это ездить туда, куда я хочу, и получать за свою работу столько, сколько я хочу». Может, я хочу рубль или сто рублей, но главное, чтобы внутри у меня был покой, чтобы все сошлось. Это очень важный момент. И счастье, когда дома все хорошо и надежно. У нас такой маленький балкончик есть в Новопеределкино. Выходишь туда – как хорошо! Три собаки с тобой, и Марина, и дочка Сашенька, и небо над головой!

Но вот конкретный случай. Я лежал на сцене театра БДТ, был финал, я играл Клавдия. И еще «тень отца Гамлета» одновременно. Это была постановка Стуруа в театре «Сатирикон» на сцене БДТ. И вот я лежу. Через секунду-две будут поклоны, крики «Браво». Я это чувствую – спектакль случился, роль удалась. Актер и зритель пережили катарсис. Я лежу и думаю: «Ты в постановке Стуруа. Играешь Шекспира. Что ты еще хочешь? Ты все получил. Это – счастье». Счастье за секунду до аплодисментов.

Александр Филиппенко, народный артист России

47

21 апреля 2011 года, теплый весенний вечер. Я только сошла с самолета и первым делом приехала к морю. Море шумит так нежно, так ласково… Я снимаю кроссовки и вхожу в воду. Теплая вода ласкает мои ноги. Мне приятно и щекотно, и я счастлива!!! Я вернулась!!! Вернулась на Кипр.

Полина, Москва

48

2005 год, купаясь в Красном море, вдруг попадаю в стаю проплывающих играющих дельфинов. Все длилось минут пять. Но ощущение восторга и счастья, как оказалось, – на всю жизнь.

Арина

49

Я купил японский мотоцикл. Это было счастье. Потом я продал мотоцикл, чтобы снимать квартиру и жить с девушкой. Это тоже было счастье. Потом я женился на этой девушке. И это тоже было счастье. Весной я опять куплю мотоцикл, и летом мы будем кататься с женой. Это тоже будет счастье.

Влад, Орел

50

2007 год. Мы с тобой выходим из университета, у тебя в руках большущий пакет с эскизами. Я протягиваю тебе ладонь – хочу помочь. А ты берешь меня за руку, первый раз… Мое счастье. Я бы ее никогда не отпускал…

Андрей

51

23 февраля 2011 года. Я сижу у себя дома со своей любимой Ксенией, и мы смотрим фильм «Отпетые мошенники». Мы сидим, обнявшись, и это первый раз, когда мы смотрим кино у меня дома. Рядом на стуле еще живой отец, и он присоединился случайно – у родителей дома проблемы с водопроводом, и они с мамой приехали постирать одежду ко мне. Вчера вечером Ксения очень неожиданно предложила поехать ко мне, и она не знала, что у моей бабушки день рождения 23 февраля, и я слегка ошарашил ее таким знакомством со всей моей семьей. В животе бабочки, пульс учащенный. Через год и четыре месяца папа умрет. Еще через два месяца Ксения оставит меня.

Степан

52

Наше время. Мне кажется, я никогда не был счастлив, ну потому что идет все своим чередом, есть что-то плохое, что-то хорошее. А может, я ошибаюсь, может быть, я всегда был счастлив. Хотя мамочка моя жива, но я прожил без отца всю жизнь… но меня это не волнует. Все говорят, что он был хорошим человеком и всех учил уму-разуму, ну там, драться или что-то починить, у него просили советы… ну вот за отца немного обидно, что он не видел, как я расту, моих успехов – ему не хватило этого счастья, пожил мало.

Димка

53

Вчера. «Ты не торопишься?..» Он убирает снег с машины… Садится за руль… Мы едем… Произносятся слова… Фразы… Я не слышу ничего… Я растворюсь в нем… И хочется ехать бесконечно…

Маша

54

Сегодня 1 сентября 2007 года, Воронеж. Теплое и нежное утро. Четыре часа вечера. Около часа назад произошла регистрация нашего с женой брака. Мы находимся на Каменном мосту в окружении самых близких нам людей. На ярко-синем небе не спеша плывут белые пушистые облака. Мы идем, держа друг друга за руку, и кажется, что так будет всегда…

55

2010 год. Зима. Звонок из далекого-далекого прошлого. В трубке голос давно позабытого бывшего мужа. Мы расстались двадцать пять лет назад. С тех пор прошла целая жизнь. А он вдруг говорит такие важные, такие красивые слова. Говорит, что звонит попрощаться, что напоследок хочет сказать самое главное: что время, прожитое со мной, было самым счастливым в его жизни. Что он никогда не переставал любить меня. Я рыдаю у телефона. Я – счастлива. Но это странное счастье.

Галина

56

Это декабрь, число 13–15. Я, как и каждый день, вновь выхожу на прогулку с малышкой. И когда я качу коляску по двору, у меня садится батарейка в плеере. И я просто начинаю думать, что у меня есть любимая жена, прекрасная теща, мама… Что я счастливый муж, счастливый человек. По большому счету и в мелочах.

И, наконец, что Манюше (нашей дочке) исполнилось три месяца и мы с ней уже понимаем друг друга.

Федор

57

Я служу на Дальнем Востоке во Владивостоке в войсках морской авиации. В середине службы в январе 1988 года меня направляют в командировку в город Николаев на Украине. На поезде. Двадцать дней полной свободы и гражданки.

В городе Благовещенске садится в наш вагон прекрасная девушка Татьяна. Она едет до города Петропавловск. Я всю дорогу с ней разговариваю, смеясь, и конечно же влюбляюсь по уши. Два дня счастья. Прощальный поцелуй. Она исчезает так же внезапно, как и появилась. Миг. Счастье. На всю оставшуюся жизнь.

Дима, Казань

58

15 января 2013 года. Я слушаю «Серебряный дождь». Там люди рассказывают о своем счастье. А я жду учеников.

Они мне звонят и говорят, что задерживаются на пятнадцать минут. Я счастлива, что еще целых пятнадцать минут могу ощущать столько разного счастья.

Олеся

59

Пишу это прямо сейчас – 21 сентября 2013 года. День нашей свадьбы! Я счастлив, что наша пятилетняя история любви все продолжается и не иссякает. Мы даже до сих пор спим, обнявшись.

Артем и Юля

60

Август 2010 года. Дымное лето. Горят торфяники. Сумасшедшая компания сбежала в Подмосковье. Мы стоим на поле под Бородино. Целуемся как-то воровато, потому что боимся. У каждого свой страх. На поле таблички: «Не пугайте кроликов». Они там бегают кругом. Мы, не сговариваясь, бежим по этому полю, держась за руки!

Ушастые разлетаются в разные стороны… а потом я долго не могу заснуть, стараясь сделать ночь бесконечной. В глубине души я знаю, что она не повторится… Так оно и получилось…

61

Мне двенадцать лет, я стою над своим именинным тортом, который испекла для меня бабушка. Каждый раз на мой день рождения она делала торт, но такой – никогда! За столом все: мама, папа, тетя и дядя, сестры, бабушка с дедушкой и прабабушка, которой уже целых девяносто три! Я оглядываю их всех и задуваю свечи, загадав, чтобы все было хорошо! Хорошо мне, двенадцатилетней, впереди все, и рядом самые дорогие! Жизнь идет, а люди, к сожалению, уходят. Но такие моменты в памяти остаются навсегда. Спасибо, что дали повод вновь пережить его.

Анастасия

62

Господи, ну что вы за люди, до слез доведете своими историями… А если серьезно – спасибо, а у меня нет счастья… Читаю, радуюсь за других. Спасибо.

А. А.

63

1993 год. В жизни все идеально. Я смотрю «Летят журавли» и плачу. Рядом спит мой любимый. От моих всхлипов он просыпается и спрашивает: «В чем причина?» Я целую его глаза и говорю, что никакая война нас не разлучит, мы не расстанемся: «Я очень-очень тебя люблю!» Костя, я тебя буду помнить всегда!

Он погиб через полтора года.

64

На дворе теплый июль 1999 года, мне недавно исполнилось девять лет, и мы с дедушкой идем на футбол. В наш городок с населением пятьдесят тысяч человек приехал московский «Спартак». Стадион полон, и мы с дедушкой болеем и переживаем за каждый опасный момент у ворот.

Алеша

65

Май 1998 года. Санкт-Петербург. Я – третьекурсница театрального института, репетирую роль Джульетты. У меня ничего не получается. Мастера говорят – у Анечки то не так, про другую исполнительницу, у Юлечки – это не так, а у тебя, Алиса, вообще все не так. И когда я услышала эту фразу, я выбегаю, бегу по Моховой и плачу. Бегу в сторону Дворцовой площади, оказываюсь на стрелке Васильевского острова – самое красивое место Петербурга, как мне в тот момент кажется. Никого нет вокруг. Дождь уже идет сильный, ливень. Нева – огромная, у нее сильные-сильные волны.

Я стою на самой стрелке, одна, никаких туристов нет. Грохочет гром, уже вечер, сильный ветер. С одной стороны, мне очень страшно, потому что кажется, что меня сейчас смоет волной, этой огромной волной, вот еще немножко… и я уже вся мокрая от брызг, от молнии, от грозы. И мне кажется, что если молния попадет в Ростаральную колонну, то она обязательно попадет в меня. Я все это наблюдаю. И думаю: «Боже мой, вот же оно, настоящее единение с природой, со стихией. Теперь нас двое – я и стихия, я и Нева, я и ливень, я и гром, я и молния, это все я. Это часть меня, и я – часть этого».

И в эту минуту я понимаю, что я очень счастлива.

Алиса Гребенщикова, актриса

66

Вчера я научился сам катать машинки, но пока еще не умею сам собирать пирамидку. Но я все равно счастлив.

Петя, 11 месяцев

67

Июль 1993 года, мне пять лет. Мы живем в зараженной зоне. Бабуля работает на станции по контролю радиационного фона Чернобыльской АЭС, а на обед берет меня в кафе-мороженое, а с собой у нас баночка домашнего вишневого варенья. Мы идем и представляем, как будем добавлять варенье в мороженое.

68

2010 год. Летнее утро. Очень рано. Только пятый час нового дня. Гостиница. Я просыпаюсь от нежных слов и поцелуев любимого. Это – мое счастье.

Лена, столица донского казачества – Новочеркасск

69

2004 год. Июнь. Я приехала на конюшню, вот уже месяц мы с конем пытаемся сделать шаг после травмы.

Но именно в этот день он впервые встает на ногу и делает шаг, и я понимаю – мы победили! Я счастлива!!!

Полина

70

7 апреля 2005 года. Я усыновила мальчика. Ему два года. Везу его с подругой домой. Меня предупредили, что он будет плакать. Приехали. Не плачет. Покормила, спать уложила. Не плачет! Заснул. Сижу как мышка и жду, что вот проснется и заплачет, а я не смогу его утешить. Отвлеклась. Слышу сопение и вдруг: «Мама». И я счастлива и сама начинаю плакать.

Наталья

71

Оранжевый октябрь 2011 года, я опаздываю на работу, бегу, пытаюсь успеть на зеленый сигнал светофора… Но все время светит красный, потому что ожидает кортеж кого-то важного. Стою и понимаю: какое же волшебное солнечное утро сегодня, небо такое чистое и красивое, а воздух стеклянный… Счастье просто так… Не думаю ни о чем, покупаю кофе и иду в парк…

72

Я живу здесь уже полтора года, все эти полтора года были бескомпромиссно счастливыми. Сегодня обыкновенный июньский зимний вечер на дивном острове Бали… Это моя волшебная деревянная веранда…

Уже смеркается, и меня атакуют комары… Но главный герой объясняет своему противнику смысл происходящего. Сцена довольно напряженная и чрезмерно патетическая. Сходятся воедино все сюжетные линии. Я сосредоточена на их диалоге, и меня не отвлекают даже разгомонившиеся рядом местные цапельки…

Но пианино! Кто-то музицирует! Где-то не очень близко, но отчетливо… Музыка прикрыта легкой простыней стрекота сверчков и клокота жабиц… Что-то очень изящное, но не быстрое… не попал… еще раз… еще… ну вот – вырвался, и снова заплелось простенькое кружево таких приятных, родных, но забытых звуков!

…Русский сосед разговаривает с привратником на балийском английском… Просит у него брусок… идет мимо в одних шортах, теряясь в зелени кустов китайской розы, и точит кухонный нож… Борщ будет готовить…

…Такому прекрасному, целеустремленному герою обязательно нужно договориться со своим противником и спасти мир…

…Мне кажется, я сейчас просто кончу…

Шура Тумашова

73

Сейчас конец февраля 2004 года, мне двадцать один год. Я первый раз лечу за границу к другу Сандро в Сирию. Выхожу из самолета навстречу теплому вечеру. Он встречает меня с большой компанией друзей. Садимся в старенький «Мерседес» его отца и едем в Дамаск. Он ставит кассету Земфиры. Чудо!

Олеся

74

29 декабря 1996 года. За мной закрывается тяжелая тюремная дверь. Этот день я ждал и представлял долгих шесть лет. Я вижу маму и папу, свою жену. Голова кружится от морозного декабрьского воздуха. Мне двадцать один. Впереди Новый год и вся жизнь! Я счастлив!

75

13 июля 2013 года. Валяюсь после обеда на диване. Читаю потрясающие истории о счастье. В форточку слышу, как сыновья возятся в саду с цыпленком. Любимая делает украшения из камня. Мне хорошо. Я счастлив.

Максим Дранко

76

Вчера услышала одну песню и вдруг… понимаю, что эту песню я слушала в то время, когда была особенно счастлива. При этом ничего определенного в памяти не всплывает. Просто была счастлива, и все.

Зоя

77

Здравствуйте, сегодня 24 декабря 2012 года. После учебы я, уставшая, иду домой от остановки. На улице уже темно и довольно холодно. Захожу в обшарпанный подъезд и решаю заглянуть в почтовый ящик. Там я нахожу заветное письмо от лучшего друга. Заходя в квартиру, не снимая шапки и шарфа, вскрываю письмо и нахожу там длинное трогательное письмо и два подарка в виде четырех медиаторов и восьми фото родного города моего друга. Я сижу, глупо улыбаясь и вновь перечитывая письмо.

Спасибо, Андрей, за этот прекрасный момент.

Алена

78

11 июня 2012 года, мы с восьмилетним сыном Ромкой возвращаемся из Сочи с «Кинотавра». Приземлившись в Москве и включив телефон, я получаю смс-ку, что наш фильм «Я буду рядом», в котором снимался мой сын, взял главный приз «Лучший фильм Кинотавра»! И в этот момент я просто кричу об этом на весь самолет, прыгаю до потолка, сжимаю в объятиях сына и ощущаю сумасшедшую смесь чувств: радость, восторг, гордость за сына! Пишу, а у самой в животе все сжимается. А сейчас еду домой к сыну – будем делать фондю и праздновать мой день рождения – и это тоже счастье.

Алена

79

24 декабря 2010 года. Я уже неделю отдыхаю один в Египте, скучно. Перед отъездом в этот долгожданный отпуск было три мимолетные встречи с девушкой, которая с самой первой минуты знакомства оккупировала все мои мысли. Вернемся в Египет… Я выхожу после очередного обеда и, проходя мимо ресепшена, слышу: «Привет, Виталик!» Далее следует двухминутное молчание, недоумение и протирание глаз… Я не мог поверить! Настя прилетела ко мне! Бросила все дела в Москве и прилетела! В этот момент моя жизнь изменилась раз и навсегда. Потом была самодельная свадьба под полной луной на берегу моря, на которой были только мы двое и клятвы. Вот уже два года мы вместе, и я не представляю, что может нас разлучить. Я счастлив!

80

Сейчас май 1992 года. Город пахнет сиренью, закончился учебный год, и родители отправляют меня на все лето к бабушке. Из-за работы мама не может отвезти меня сама, поэтому отдает на поруки проводника поезда Москва – Новороссийск. Почему-то из всех поездов только этот прибывает в город моей бабушки рано утром. В 4:30, сжав плечи от утренней прохлады, я стою в тамбуре, вдыхая паровозный дым и запах шпал, который ни с чем не перепутаешь. За окном пролетают последние поля, и поезд дает по тормозам. Я быстро спрыгиваю с вагонных ступенек, остановка здесь всего две минуты. И вижу, как навстречу мне спешит дедушка. Он улыбается и громко кричит: «Беги ко мне, моя кошечка! Только смотри не упади!» Я со всех ног лечу к нему. Сердце колотится от радости. Дедушка подхватывает меня, подбрасывает вверх и крепко-крепко обнимает: «Ну, наконец-то приехала, любимка». За вокзалом на стоянке стоит его сине-белый мотоцикл. Я надеваю шлем и сажусь в коляску. Мы едем домой. И впереди еще три месяца лета. Когда мы все вместе будем завтракать под большим орехом во дворе, я буду читать дедушке книжки, а когда придет август, поедем на моцике за город ломать кукурузу.

Мари Армас, Москва

81

Сегодня 2 сентября 2012. Мы на свадьбе у моей сестры, где я свидетель. Я смотрю на свидетеля со стороны жениха, по совместительству его родного брата, и понимаю, это тот, кого я искала всю жизнь. Он здесь, и совершенно не важно, чей он брат. Я влюбляюсь абсолютно и без остатка. Это счастье.

Мария

82

Уже почти год, как мы узнали страшный диагноз: у мамы рак в последней стадии. Пробуем все методы лечения. Боремся с переменным успехом. И вот сегодня, 15 июля 2012 года, мама самостоятельно прошлась по дому!!! Сама! Во взгляде нет смерти! Я счастлива!

Мама умерла в сентябре этого года. Но вспоминая этот момент…

83

Сегодня 24 января 2012 года. Мы с моим лучшим другом Максимом Сергеевичем на лодке. Впереди, до самого горизонта ничего не видно. Морская гладь. То же самое – если оглянуться назад. Мы уговорили трех камбоджийских рыбаков не идти сегодня на рыбалку, компенсировали им стоимость дневного улова (всего семьдесят пять долларов). И попросили нас отвезти в место, которое просто на карте показалось нам интересным. Мы уже два часа молчим. Что тут сказать. Просто заворожены красотой. Я слышу дыхание счастья.

Роман Геннадьевич

84

5 декабря 2011 года мы с папой попали в серьезную аварию и чудом остались живы. Папа очень зол на себя и сильно расстроен, что разбил машину. А я счастлива, что мы живые. Сейчас папы уже нет, он умер больше года назад, а я… Я желаю всем ценить людей, которые рядом с вами, поскольку так будет не всегда… Теперь я это точно знаю, потому что каждая встреча рано или поздно заканчивается расставанием…

85

Декабрь. Снежная ночь. В доме все уже спят, я еле-еле управилась со всеми домашними делами и поднимаюсь на второй этаж спать. Вспоминаю о неразвешанном белье… разворачиваюсь в сторону ванны и вижу, что кто-то из домашних его уже развесил…

Алина, Энгельс

86

31 мая 2011 ночь на пляже. Вечеринка в честь прихода лета. Стук барабанов, файер-шоу. Тогда я впервые увидела ее и влюбилась… Теперь мы вместе и любим друг друга. В ту ночь я была безумно счастлива… Сейчас не безумно, а просто.

Диана

87

Умные глазки, маленький ротик и такой мой родной! Все девчонки в палате сбегаются посмотреть на моего красивого мальчика… Я счастлива!

88

Май 2012 года, мы в Грузии, сбылась моя давняя мечта, мы едем – путешествуем по Кахетии, по дороге останавливались и покупали зеленое манавское вино, дедаспери, сыр и теперь несемся с ветерком, проезжая известные названия вин, попивая вино, поедая сулугуни! Счастье!!!

89

Сейчас февраль 2011 года. Мы с моим любимым впервые поехали вдвоем в удивительное путешествие. В Барселону. Это наш первый день в городе, который потом навсегда отпечатается в нашем сердце. Мы сидим на набережной, едим горячие свежие вафли, смотрим на гавань, на забавных туристов и совершенно сумасшедших чаек. Дует теплый ветер, начинает темнеть. Мы встаем со скамейки и медленно начинаем идти в сторону очаровательных улочек, разговаривая и крепко держась за руки. Мы счастливы.

Анастасия

90

Сейчас сентябрь 2009 года, теплый вечер, кафе на знакомой с детства улице. Я кружусь в танце с любимой женщиной на свадьбе у ее единственной дочери. Я много лет люблю эту женщину, но об этом знают лишь трое: я, она и ее (наша) дочь. Такая судьба и такая наша маленькая тайна. Я чувствую тепло ее рук, от нее исходит физически ощущаемый поток радости. Я вижу влюбленные глаза жениха и чуть испуганную и счастливую улыбку невесты. Но это все придет в голову чуть позже, а сейчас меня накрывает волна теплого, тягучего и такого желанного счастья. Я не вижу ничего вокруг, нет никаких мыслей, и я просто отдаюсь во власть мелодии и движения.

91

Сегодня 25 июля 2011 года. Моя голова лежит на коленях девушки, которую я люблю. Она гладит мои волосы и говорит: «Как жаль, что ты не мужчина…» Я отвечаю: «Если ты не можешь изменить обстоятельства, измени хотя бы свое к ним отношение». Она замолкает, я поднимаю голову и целую ее. С тех пор мы абсолютно счастливы.

Надежда

92

Мой момент счастья бывает, когда я напишу много. К примеру: я все лето сидел в Одессе и писал, а потом мы сели на баржу, которая стояла под Одессой на Истре. На барже стял длинный стол, человек на сорок-пятьдесят. Там были остановки такие как шашлык, раки, уха… Я читаю, баржа идет, рулевой-матершинник управляет… Точнее – толкает катером, он поворачивает баржу, только когда она стукнется о берег. Удар – поворот, удар – поворот, вот так и управляет. И вот он, момент счастья. Когда я написал и ни разу еще не пробовал читать, и на этой барже слышу хохот, слышу понимание, у кого-то слеза, кто-то замолчал, удар, поворот, я снова читаю… И потом мы выходим и выпиваем на берегу. И чем-то закусываем. А потом движемся дальше – вот это для меня был момент счастья. Конец лета – середина сентября, баржа, толкаемая катером.

Михаил Жванецкий

93

Иду с Белорусского вокзала – проводила его на аэро- экспресс. Он улетает в Архангельск. Последние два года мы жили в разных городах. Я узнала о другой женщине, у нас все закончилось. И вот он в командировке. Есть шанс посмотреть на него. Посмотрела. И увидела, что какое-то время моим он все-таки был. Странное счастье. Но – мое.

Мария

94

Май 2010 года. Стою в аэропорту Домодедово, жду, когда прилетит мои муж и сын. Я не видела их два месяца. И вот он выходит, маленький (ему четыре года), в белой футболке, весь в пятнах от сока и шоколадок. Я так его люблю! Он сначала стесняется меня, но идет на руки. Дарю ему мячик с динозавром, и мы играем прямо в аэропорту. А потом едем в метро, и он уже не слезает у меня с рук, и мы целуемся и целуемся.

95

А почему не сейчас? Вот я пришел на обед домой, с работы, где все хорошо и душевно, где море улыбок, дома тепло и хорошо, мой рыжий кот сидит неподалеку и, жмурясь, зорко глядит, чтобы я не исчез из его поля зрения, а я наливаю кофе, мешаю сахар, делаю глоток, глянув в окно, за которым шумят машины, белеет выпавший этой ночью снег; приоткрыв форточку, я вдыхаю морозный воздух и гляжу на размеренную неторопливую жизнь за окном.

Всегда так бывает, иногда жизнь кипит – сигналы, шум, торопящиеся фигуры, сутолока, а иногда тихо, слово в замедленном кино, сейчас именно такой момент… Хорошо.

96

Солнечный май 2008 года, я еду в маршрутке на работу, настроение мерзкое из-за каких-то проблем, слушаю музыку и стараюсь не смотреть на других людей. Поднимаю глаза случайно: напротив сидит молодая беременная девушка, смотрит в окно и улыбается просто так. И счастье мое было настолько сильным и концентрированным, что больше я такого не чувствовал никогда.

97

Поздняя весна или уже даже раннее лето. Мы с моей лучшей подружкой Сашкой, две здоровые уже, в общем-то, дылды, сдали ужасный выпускной экзамен по физике и широченными шагами идем, нет, даже скачем вниз по улице, подальше от школы, навстречу свободе, и громко поем на два голоса веселую бесшабашную песню. Идущие навстречу люди не могут не улыбаться во весь рот, глядя на нашу парочку великовозрастных идиоток. Солнце светит, мы абсолютно счастливы, мы уверены, что у нас огромная и долгая жизнь.

Алина, 25 лет

98

Октябрь 2010 года. Я очень долго ждала любовь и долго была одна… А сейчас мы вместе с ним уже четыре месяца, он обнимает меня крепко-крепко и кружит по комнате в нашей будущей квартире. И в этот момент я знаю точно, что он любит меня, а я его, и это серьезно и, наверное, на всю жизнь. Он говорит, что хочет первой дочку. А я ему бесконечно верю.

99

Сегодня я заказала маме цветы с курьерской доставкой в Березники (это маленький город в Пермском крае, откуда я родом). Шампанское, большой букет и открытку. Мама позвонила вечером и плакала в трубку от счастья.

– Мам, ну чего ты, не плакай.

– Ты была права. Ты все равно рядом. Даже когда в Москве. Машка… мне никогда же не дарили вот таких цветов с курьером… Это же… как в кино прямо!

– Как в кино, мамка, да.

– У меня даже вазы такой большой нет!

…И она что-то еще говорила про шампанское и про то, что Варя уже съела половину конфет. А я улыбалась и тоже растирала по глазам слезинки, радуясь тому, что за тысячу с лишним километров отсюда мама стоит в центре гостиной с открыткой, в углу которой значится: «Твоя бесстыжка». И я так счастлива, что сделала счастливой ее.

100

Зима две тысячи какого-то года. Мы ехали в махонькое село в Карпатах почти весь день. Сначала был ночной поезд, потом автобус. Потом часов пять тряслись вдвоем в холодной, ужасно грязной электричке. Отмерзло все. От холода невозможно было заснуть. Мы пили виски, согретые телом мужчины, и играли в города. В село приехали уже ночью. И когда я вышла из машины и посмотрела вверх, над нами было небо. Нет, не так. Над нами было Небо. Я никогда не видела настолько низкого неба с таким невероятным количеством звезд. И они были низко, и они были сказочно яркими. И они падали, медленно рассекая небо серебряной линией. А на земле искрился снег. И я была счастлива. И я чувствовала себя частицей чего-то великого.

101

Я была счастлива несколько часов назад.

Для меня вера – внутри, и я, к своему стыду, очень редко бываю в храме. Но как и со всеми: когда плохо, когда не знаешь, что впереди, – ноги сами ведут тебя.

Несколько недель назад, слушая мою безнадегу, моя знакомая сказала: «Сходи к Матроне, станет легче… правда». Я долго собиралась, сегодня встала и поехала прямо с раннего с утра в монастырь. Приехав, поняла, что что-то необычное происходит. Дальше все было стремительно: я узнала, что сегодня ее день рождения (опять же, к стыду, я не знала этого и просто сегодня решила пойти), затем узнала, что скоро приедет Патриарх. Просто стояла там несколько часов… думала о своем, чего ждала – не знаю. Приехал Патриарх, проходил по живому коридору, я видела его в первый раз в своей жизни… В полуметре от себя! Он повернул голову и перекрестил меня… От неожиданности, от всех этих совпадений ноги подкосились и я точно почувствовала: «Все у меня будет хорошо».

Иду домой… ноябрь, холод, а в душе тепло… и слезы градом, сама не знаю почему, просто полились – и не остановить, да я и отпустила попытки остановить… Сегодня я точно счастлива.

102

Сейчас лето 2008 года. Я иду по набережной Сены и смотрю на художников. Они улыбаются и кивают: «Бонжур, мадемуазель». Я подбираю с земли листок платана, и он кажется мне прекраснее всех цветов на свете. Какой-то продавец сувениров спрашивает меня, откуда я, смеется, вдруг обнимает и дарит маленькую эйфелеву башенку, такой брелок, который все тащат из Парижа. Я улыбаюсь ему в ответ. Я счастлива.

103

Февраль 1994 года, мы сидим вдвоем на девяностометровом трамплине, ночь, свищет метель. Мы пьем ледяное шампанское из горлышка и целуемся, как два щенка, холодными носами. Мы поем, мы орем так, словно вокруг одна огромная пустая Вселенная. Мы сползаем по полуразвалившейся лестнице и хватаемся ледяными руками за обшарпанные перила. Мы идем по улице в сторону общежития, идем по запорошенным снегом трамвайным рельсам. Где-то над головой болтается шарик луны. Мы танцуем вальс на трамвайных рельсах. Кажется, нам даже не холодно…

104

Июнь 1997 года, я первый раз поехала с родителями в Питер. Праздновать день рождения своей старшей сестренки. Мне десять лет, ей – двенадцать. Родители решили сделать нам сюрприз, они отвели нас в парк Победы, где находились самые потрясающие аттракционы в Санкт-Петербурге. Мы целый день катались на аттракционах, ездили в карете на лошадках, на пони, кушали мороженое, сахарную вату. Кормили уточек в пруду булкой и покупали жвачку. Тогда я была самой счастливой десятилетней девчонкой в желтом поло и коричневых шортиках.

Многое поменялось. Родители развелись. Сейчас я живу в Питере в пяти минутах от парка Победы и в десяти минутах от аттракционов, и каждый год мы со старшей сестренкой отводим туда свою третью маленькую сестренку. Таких счастливых моментов в моей жизни очень много! И каждый из них для меня как засечка на сердце.

105

А у меня момент счастья растянулся надолго во времени. Мы только-только начали жить вместе в нашей первой съемной квартире. Была очень холодная зима. Он работал, я училась и ждала его по вечерам. Эти зимние вечера в ожидании – самое большое мое счастье. Искала интересные рецепты (Интернета не было, была какая-то программка на допотопном компьютере), ходила в магазин, колдовала на кухне, прибиралась к его приходу, старалась хорошо выглядеть. Он приводил друзей, они все вместе сидели у нас на кухне, хвалили мои харчо и мясо в сметане (называлось оно как-то… не то «по-баварски», не то «по-франкфуртски»), общались, смеялись. Денег было совсем мало (он только начал работать, снимали квартиру), приходилось выкручиваться. На Новый год он принес елку, а нарядить нечем было. Я взяла наши черно-белые фотографии и повесила их на прищепки. Столько любви было в сердце, такое счастье сумасшедшее и нежное.

Я не живу воспоминаниями, но…

106

Было несколько таких моментов… один – это январь 2007 года, мы с подругами поехали отдыхать в Индонезию, и все было замечательно, но мой организм восстал против местной кухни. Мне было плохо в принципе и плохо из-за того, что я порчу отдых остальным. В какой-то момент мы приехали на Бали, там появилась возможность сходить к доктору. Он сказал, что «все нормально, просто не надо есть острое». Я была в тоске, потому что вся еда в радиусе сотен километров вокруг на мой вкус острая и что делать – непонятно. Уже вечером подруги потащили меня на пляж, я сказала, что купаться не буду, даже купальник не взяла… сидела на берегу, сторожила сумки. И вдруг из ниоткуда появилось это ощущение – середина января, вечер, я сижу на теплом песке, смотрю на своих друзей, на закатное небо, на океан, и вот это и есть счастье. После этого сразу появилось желание купаться, правда, пришлось пожертвовать шортами и майкой… У одной из девушек уже тогда была зеркалка, и она меня сфоткала примерно в этот момент. Фотографию я распечатала как напоминание о том, что счастье есть.

107

Мы с сестрой на мой день рождения бросили всех и уехали в Москву. Она – мужа и детей, я – мужа и работу. Мы гуляли по городу так же, как когда мне было двенадцать лет. Тогда я тоже была счастлива. Только тогда было лето, а в этот раз – зима. Потом мы нюхали орхидеи в Ботаническом саду и слушали оперу. Если суши, обсуждали спектакль, а потом сплетничали в поезде о красивом американо-английском юноше, что ехал с нами на соседней полке. Я была абсолютно счастлива.

108

2008 год, мне восемнадцать лет. Только что отгремел Новый год. На праздники я вернулась из Москвы в родной город. У меня болят глаза, и я думаю, что ослепну. Родители таскают меня по врачам, но те разводят руками, никто не может толком объяснить, что со мной не так. Пугают, что придется взять академ в университете, запрещают носить контактные линзы и трясут перед носом ненавистными очками, которые так отравили школьные годы. Мне прописывают какие-то уколы и курс лечения в больнице. В течение двух недель каждое утро нужно было вставать в шесть утра и к семи ехать на такси в больницу – передвигаться самостоятельно я почти не могла. Мне казалось, что жизнь рушится. Я боялась, что больше никогда не смогу читать, писать, смотреть кино, не смогу закончить университет, работать, не выйду замуж, детей не рожу – буду жутким инвалидом на шее у родителей. Ужас, ужас и ужас – вот что я испытывала тогда. Кроме того, до Нового года я начала встречаться с очень красивым молодым человеком. Он мне очень нравился, и я про себя гордилась, что он обратил на меня внимание. Разумеется, о нем теперь тоже предстояло забыть. Я думала, что даже если ничего совсем страшного с моими глазами не произойдет, то уж очки-то все равно отвратят от меня мужчин, женщин, детей и даже животных.

Дрожащим голосом я сообщила кавалеру по телефону, что любить меня теперь совсем нельзя, ибо я почти слепа, очень несчастна и в будущем буду страшно страшна.

Сразу после праздников мальчик приехал ко мне домой. Познакомился с родителями и поселился у нас на время моего лечения. Утром он отвозил меня в больницу, ждал, когда я пройду все процедуры, снова отвозил домой. Он делал мне компрессы из ромашки, читал множество книг про восстановление зрения, составил мне индивидуальную программу из упражнений и каждый день выполнял их вместе со мной. И еще он говорил, что когда мы вместе вернемся в Москву, то купим мне самые красивые на свете очки. И вот как-то вечером, когда я лежала с горячей заваркой на глазах, а он сидел рядом и читал мне вслух «Бесов», по которым я должна была писать курсовую, я вдруг подумала, что… я счастлива. Счастлива абсолютно – так сильно, что, кажется, это счастье невозможно вынести.

109

1998 год, март, снег. Мне восемнадцать, я выхожу из кабинета, где мне назначили день, в который мне сделают аборт, выхожу с мыслью, что ни на какой аборт я не пойду. Объятия любимого человека, непонимание: как будем жить, на что и зачем? Тем не менее мне казалось, что счастливее меня никого на свете и нет.

110

Август 2005 года, три часа назад я вышла из поезда на Московском вокзале в Санкт-Петербурге. Я первый раз ехала в поезде, первый раз одна, мне девятнадцать лет. Меня встретил мой хороший друг и привел в коммунальную квартиру на улице Рубинштейна, на самом последнем этаже. И вот я искупалась, вошла в комнату, открыла окно, а за окном крыша веранды жильцов этажом ниже, а на крыше стоит красный диван. Я поднимаюсь на подоконник, шагаю на эту крышу, сажусь на диван, откупориваю бутылку пива. Солнце садится. Где-то за домами видна крыша Исакия. Внизу кто-то играет на трубе. На стене напротив внизу, рядом с булочной, надпись: «Другой мир существует». Я глубоко вдыхаю жаркий питерский воздух, я понимаю – я счастлива…

Настя

111

Думаю, что бывают всего два варианта минут счастья. Один – достижение: хотел чего-то и достиг, дошел до вершины. Это и обладание желанной женщиной, и получение власти, и избавление от болезни. Второй вариант – внезапность. Это от тебя не зависит, ты к этому не шел, ты этого не желал, оно само тебя выбрало. Счастье от достижения длится только мгновение и сразу уходит. И уже сразу хуже. Потому что на вершине нельзя держаться, вершина – это острие, пик. А вот внезапность бывает и чередой мгновений. Вот такое чувство, когда мгновения как-то растянулись, я помню от пейзажа.

Было это в районе города Мценска. И было это несколько лет назад во время съемок фильма «Отцы и дети». На берегу реки намечалось празднование окончания недели работы. И мне все нравилось: нравилось играть роман Тургенева, нравилась компания, делавшая фильм. Хорошее настроение, но это бывает. Я шел к реке один, потому что припоздал и все были уже там. И тут случилась внезапность. Я увидел пейзаж, который меня совершенно потряс. Это была гармония: размеров деревьев, пустого пространства перед ними, которое заросло какой-то совершенно волшебной естественной травой, как будто никогда не тронутой и вместе с тем не загрубевшей, часа дня, который совпал – примерно начало вечера, шестой час, летней поры, сочетания звуков шумевшей листвы, потому что надо мной тоже были деревья. Я остановился в этом умиротворении, в этом упокоении и просто стоял долго, не мог сойти. Вот тут я сказал себе: «Слушай, это счастье, счастье!» Стоял я, думаю, минут пятнадцать. Совершенно остолбенев от того, как все совпало. Это ни от кого не зависело, и мне не нужно было какими-то силовыми, умственными способами пытаться сохранить это положение. Оно ни от кого не зависело. Это было совпадение, идеал, чистое звучание гармонии: света, цвета, звука, часа и моего там положения, как части всего этого.

Я стал по вашей просьбе вспоминать, какие же были моменты счастья в моей жизни. Были ли моменты приятные, были ли торжественные и вдохновенные? Да, разумеется. Но счастьем бы я все это не назвал. Счастье для меня – это хотя бы вера в то, что может быть такое совпадение. Я его испытал, наверное, не раз, но все ушло из памяти. А вот это недавнее впечатление, его я помню и могу попытаться восчувствовать.

Сергей Юрский, актер

112

Москва, июль 2006. Мне семнадцать лет, я сдала все вступительные экзамены на журфак МГУ. У меня и еще у двенадцати человек полупроходной балл, и мы единственные не знаем нашу судьбу. И вот 201 аудитория на Моховой. И я слышу свою фамилию среди зачисленных! Чистое счастье!

Катя, Москва

113

Лето. Я в маленьком номере какого-то совкового пансионата в Крыму, только заехавший, и впереди неделя. Неделя без груза ответственности, без должности и тяжести ежедневных проблем и забот. Кинув чемодан к шкафу, я падаю спиной на кровать и ощущаю счастье, рвущееся из груди через слезы… И просыпаюсь. Самое сильное счастье в жизни приснилось мне в 2010 году. Надеюсь, мы с ним встретимся наяву еще.

114

Мы с девушкой в 2009 году ездили вдвоем на дачу, ночью вдвоем парились в бане, и я голый ходил воровать у соседей горох. Прекрасно!

Юрий, Красноярск

115

Сегодня 7 июня 2000 года. Я еду на маленьком автобусе «пазик» маленького Академгородка (Дубна) в музыкальную школу для мальчиков и юношей. Я еду уже пятый год подряд по этому маршруту, но не смотрю по сторонам. Это моя последняя дорога в музыкальную школу – я еду за аттестатом. Я его получаю и выхожу из школы.

Вано

116

В самолете, который летит в Венецию, но не потому что в Венецию, а просто так. Я даже сфотографировала небо в тот момент, чтобы сохранить его в альбоме. Просто кусок неба в тот момент, когда я была безусловно счастлива.

Ирина

117

Январь. Я одна дома, ноги перехотели стоять, бухнулась на диван. В руке пластмассовая красивая штучка, а на ней – две полоски, – это я вдруг наткнулась на тест на беременность в ящике и решила сделать… Слезы текут ручьем, одна рука лежит на животе, другая из последних сил держит эту штуку перед глазами, а глаза ничего не видят, плачут… Я мама!!! Он так старался делать этого ребеночка, а я и не думала, что получится… Набираю ему, а сказать ничего не получается – булькаю в трубку только… Перед глазами я с животиком и он рядышком. Чувствую счастье каждой клеточкой…

Ребеночек не родился, с ним расстались, но счастье помню.

118

Вот мне лет десять. Первые теплые дни весны. Обычно из школы меня встречал кто-то из родителей, а тут я еду домой на трамвае сама. Первый раз в жизни!

Очень яркое солнце, дорога от Невского до Сенной в четыре остановки, и кажется, как будто все вокруг знают, что я впервые еду домой сама, и гордятся мной!

А вот мне уже двадцать два года. Всю весну напевала себе песенку про Портофино. И вот летом оказываюсь там! Плавучий ресторанчик, прекрасный обед, вино, покупки, открытки… Начинаю философствовать: «В таком месте начинаешь верить, что мысли материальны… что есть все-таки какая-то высшая сила!» И получаю ироничный ответ своего попутчика: «Твоя высшая сила – это я». И так смешно и беззаботно, и никакой философии! И сложно представить себе, что где-то в мире кто-то может быть несчастен!

119

Середина 90-х. Мне одиннадцать-двенадцать лет. За окном снежная зима. Воскресное утро. Из прихожей доносится шум папы, который ходил утром в гараж и принес лыжи. Сегодня мы поедем кататься в бор! Даже из свой комнаты я чую, что от папы веет морозом, у него обязательно холодные уши и румянец, а ботинки все в снегу, и мама кричит ему из кухни, чтобы далеко не проходил, потому что она только что помыла там пол.

Аромат испеченных пирогов как живой проникает через всю квартиру ко мне в комнату, просачивается из-под двери и силой хочет вытянуть из-под одеяла. Но там холодно, а я лежу, наслаждаясь сладким ароматом, и гадаю, есть ли в этом запахе запах моей любимой яблочной начинки. А на студеном стекле сказочный морозный узор, и, высунув из-под одеяла лишь нос, я пытаюсь его дорисовать и соединить в логический рисунок. Я наслаждаюсь теплом постели и уже почти физически ощущаю вкус свежей выпечки и обжигающего чая, слышу, как из кухни доносится знакомая мелодия какой-то воскресной телепередачи или старого фильма. И уже не спится, но не хочется в этом признаваться, и жду, когда про меня вспомнят и придут разбудить. И, услышав, как мама тихонько открывает дверь, я притворяюсь, что сплю, натянул одеяло еще выше, чтобы не выдать себя улыбкой. Мама садится рядом с постелью и ласково шепчет, что пора вставать, что пироги уже готовы и нужно успеть, пока они горячие. А сама подтыкает одеяло, чтобы нигде не задувало. И кладет носки на батарею, чтобы они согрелись прежде, чем я вылезу из постели. И идет ставить чайник. И начинается День. Один из самых счастливых в жизни, просто потому, что он полон того идеального детского ощущения уюта и спокойствия.

120

Осень 1988 года, мне пять лет. Папа еще живой, и мы идем с ним, большим, бородатым… Он держит меня за руку, и мы едим черный хлеб с малиновым вареньем!!! Прямо на улице, бутерброд с малиновым вареньем, и деревья уходят вверх, и папа кажется великаном, а жизнь кажется тем самым счастьем…

121

Зима 2005 года, февраль. Эта зима самая холодная из всех что были на моей памяти и будут, минус двадцать пять вместо привычных минус десяти-двенадцати. Я учился в девятом классе и недавно познакомился со старшими парнями-гитаристами, на три-пять лет старше. Решил купить себе бас-гитару – настолько привлекал меня мир рок-музыки.

Утро, одеваюсь, втыкаю в уши наушники недавно купленного смартфона «Нокия 3230» (красный такой, как кирпичик), надеваю тонкие кроссовки, просто потому что зимние ботинки сковывали движения и выглядели никак – я не любил их, и иду пешком в центр города, по музыкальным магазинам. Спустя десять минут пальцев ног уже не чувствовал, но это пустяк, я любовался снегом на ветках, и замерзшей небольшой речушкой, проходящей через наш городок.

Захожу в каждый магазин, беру в руки бас-гитары, щупаю, вдыхаю аромат лака, листаю каталоги. Сам играть не умею, но прошу продавца-консультанта подключить дорогущий для меня по тем меркам бас за триста долларов, он подключает к комбику, несколько минут крутит ручки, подбирая тембр и звучание. И темное полуподвальное помещение магазина наполняет неторопливая басовая партия, звук бархатный и плотный в то же время, с жесткими металлическими нотками время от времени. Истинно мужской звук, в котором чувствуется романтика и сила, заставляет волноваться каждую струну моей души.

Тогда я еще не знал, что через неделю выменяю телефон на самый дешевый новый инструмент, а через месяц будут серьезные проблемы, я перестану контактировать с музыкантами, а спустя полтора года продам ту гитару, так и не научившись играть.

Я много раз подмечал для себя, что счастье – это путь, процесс, движение к чему-то. А не результат.

122

Январь 2001 года. Китай, город Лоян, храм Белой лошади. Мы с другом сидим на лавочке и слушаем звуки барабана, доносящиеся из Drum Tower. Звук проникает до позвоночника. Почему-то ощущение безмятежности и полного счастья.

123

2006 год. Зима. Прошла уже целая неделя, как я узнала, что мой, такой любимый, единственный, самый лучший, парень мне изменил. Жить дальше как-то нет желания. Мысли забиты только одним вопросом: «Почему?» А еще это ужасное похмелье, которое еще больше нагнетает ситуацию. Начиная пить вчера, я знала, что сегодня мне будет плохо, но такую я себе поставила цель – еще даже до того, как взяла первый бокал. Мне надо было расслабиться и выговориться. И вот шесть часов утра, звонок. «Боже, кто это? Сегодня же суббота!» – а в телефоне только фраза: «Выгляни из окна на кухне». Тогда я жила на первом этаже. Смотрю – роза… такая одинокая, свежая, красивая, лежит среди снега на подоконнике. Ее положил мальчик, который вчера был в нашей компании, которого я видела в первый раз, о котором я больше ничего никогда не слышала. Я не искала его сказать «спасибо», был его номер, но это было лишним. Мне было безумно приятно, и это оказалось тем лекарством, которое мне было нужно.

Я счастлива!

124

Я иду по Большой Дмитровке в субботу вечером. Народ тусуется. Всем страшно весело. Тепло, темно, лето. А я такая – одна. И пошла пешком, чтобы посмотреть на Москву не из окна автомобиля, а – вживую. Иду, а сзади рядом едет велосипедист. Он меня в лицо не видит, в спину говорит: «Хотите, подвезу?» Прикалывается мальчик. Я оборачиваюсь и говорю: «Нет проблем, поехали». И он видит, с кем он имеет дело. «Не может быть». – «В такой вечер сегодня все может быть». – «А как я вас повезу?» – «А зачем предлагали?» В результате он поехал на прямых ногах, то есть не садился на сиденье, а я села на сиденье. Ноги у меня очень длинные, это я себе комплиментик сделала сейчас, поэтому пришлось их держать на прессе. Я таким уголком ехала. А он, бедный такой паренек, тянул этот велосипед со всеми моими шестьдесят четырьмя килограммами. И это был теплый вечер, такая бабья осень, и вокруг люди, и эта улица, и я еду, ноги у меня уголком, я еду по Большой Дмитровке. И наступило абсолютное счастье.

Ирина Хакамада

125

Декабрь 2006 года. Мне двадцать лет. Моя первая серьезная работа. Пришла в офис раньше начальника, раньше всех. Сделала себе капучино. Прошлась по пустой комнате, полумрак пахнет новой мебелью. Отпила кофе, раскрутилась на офисном кресле. Как хорошо, сколько всего впереди. Парадокс в том, что сейчас я ненавижу эту компанию, эту работу, этот кофе.

126

Декабрь. Самое начало метели, которая продлится более двух недель в Петербурге. Стоим в зале ожидания Пулково, за огромными окнами пушистые хлопья снега покрывают самолетики и отгораживают аэропорт от всего остального мира и нас от остальных людей. Я смотрю в его ярко-синие глаза, столь же ледяные, что и растущие сугробы. Но главное, что я люблю, хоть и безответно. Сейчас сядем в самолете рядом, и он никуда от меня не уйдет еще несколько часов. Счастье и нежность так переполняют легкие, что я не могу дышать. Впереди несколько дней лета, моря, наедине…

127

Счастье нельзя классифицировать, но я научилась.

Счастье – когда большой красный чемодан стоит посреди комнаты, а впереди – дорога.

Счастье – не спать летом до пяти утра и болтать на балконе на рассвете.

Счастье – книга или фильм как будто про меня.

Счастье – когда придумаю что-то, что мне кажется гениальным (из последнего: двери в ванную и WC как школьная доска).

Счастье – когда моя собака радуется мне искренне и не за что, и когда холодно, теплая прижимается.

Счастье – одновременно проснуться в воскресенье и посмотреть друг на друга утренними глазами и пойти варить кофе.

Счастье – читать про чужое счастье. Не думала, что смогу заплакать в понедельник в 16:30. От счастья.

128

1995 год, декабрь, я где-то в седьмом классе. На улице минус двадцать, почти безветренно и малооблачно. Мы с отцом вышли на охоту с охотничьей собакой, на лыжах. Полдня проходили по полям и оврагам мимо деревень, мимо прудов и стогов сена. Заяц от нас ушел, да и черт с ним. Около леса решили посидеть, отдохнуть. Это место, где мы остановились, находится на горизонте, если смотреть с крыши нашего пятиэтажного дома. Я стал играть с собакой, дразнить ее, а она гавкает и прыгает, я даю ей покусать рукав, потом валю на снег и сам падаю. Снег попадает за шиворот и в рукава. Папа достал из рюкзака сало с черным хлебом, мамины пирожки и термос с чаем. Мы с ним любители попить крепкий чай на охоте.

И теперь вот сидим около леса на каких-то скамейках из новых досок (наверно, лесник их тут сколотил). И я думаю про себя, что как мне повезло, что новая квартира на краю городка в интересном месте, что у меня отличные друзья-непоседы, с которыми каждый день находим приключения, о которых потом не рассказываем родителям, что повезло с родителями (хоть иногда и ругался с ними до слез), что повезло с погодой (люблю, когда мороз и солнце) и что как приятно кружка чая греет руки, и вообще клево, и скоро Новый год.

129

Лето 1983 года. Загородный профилакторий. Мы с Андрюшкой уже пообедали и ждем на улице, когда столовая опустеет. Дождавшись, пулей влетаем в зал, сгребаем из корзинок весь хлеб, который только можем унести, и мчимся на стадион. Там на привязи пасутся два бычка – белый с черными пятнами и коричневый. Это наши Борьки. Мы зовем их издалека, размахивая хлебом. Коричневый Борька коротко взревывает и топает в нашу сторону. Узнал!

Кормим Борек черным столовским хлебом, гладим их по большим головам, похлопываем по толстеньким бокам. Борьки довольно тычутся в ладони колючими губами, подставляют нагретые солнцем лбы, медленно жуют, роняя слюни. Жара, сладковатый запах коров и клевера. Гудение слепней. Счастье.

130

Весна 2003 года. Мне четырнадцать лет, и я выхожу на улицу первый раз, научившись ходить заново после ампутации ноги. Простая прогулка по солнечному двору вместе с родителями – это было счастье. Вообще, каждый раз, когда ты совершаешь то, что раньше не могла или думала, что не могла, – это миг накрывающего тебя с головой счастья.

И еще яркий момент вспомнился: июнь 2000 года, хоровой конкурс в испанском городе Толоса – идет борьба за высшую европейскую хоровую награду. До того на этот конкурс ни разу не пускали детский хор, но у нас к тому времени было уже столько призов, что они пошли на эксперимент и включили нас в список конкурсантов. И вот – все хоры спели свою программу, и мы сидим в зале, смотрим какое-то представление, пока идет совещание жюри. После этого на сцену выходит женщина, говорит какие-то слова на испанском, и в конце звучит торжественное: «Coro infantil Vesna!» Это означало, что мы ВЫИГРАЛИ. Я сейчас набираю эти строки, и на глаза наворачиваются слезы – а тогда мы все рыдали, стоя на сцене и глядя, как наш любимый дирижер принимает приз. Это был незабываемый момент чистого счастья.

131

Спектакль «Ричард III» – гастроли театра «Сатирикон» в нашем городе в 2009 году. Все три часа – сплошное счастье. Я вышла из зала и, честное слово, несколько секунд не знала: кто я и где я. А потом я села в машину и поехала домой с мыслью сразу же купить билеты и лететь в Москву на спектакль еще раз.

132

В детстве я подумал, что мой папа – немецкий шпион. А что, все сходилось – папа голубоглазый блондин и в его ящике я обнаружил немецкий крест (потом, правда, оказалось, что это нож для мясорубки). Этой новостью я поделился с мамой, и так она поняла, что я тайком из детской смотрю «Семнадцать мгновений весны» после отбоя. Счастье же, когда папа не немецкий шпион!

133

Сейчас июль 2002 года. Мы едем на дачу. В багажнике припасы. И у нас очень уютная компания. И кто-то привез арбуз, а кто-то настоящую чачу. Мы все единомышленники и друзья. А рядом со мной сидит – она. И у нас все только начинается. И мир безоблачен. И мы думаем, что так будет всегда.

Дима Девяткин

134

1997 год. ВДНХ.

Осень очень холодная и ветреная. Особенно когда на тебе тонкая куртка. Тонкая дешевая куртка из плащевки. Сегодня утром рано я шел по пустынному ВВЦ сквозь ветер. Он был холоден и с ураганной силой гнал меня назад. А в динамиках выставочного радио как в насмешку бился «Шторм» Ванессы Мэй. Но назад мне было нельзя. Нужна была работа. Деньги закончились еще три дня назад. Несколько дней я ездил зайцем. Сегодня первый день на новом месте – в крупнейшей и тогда единственной на ВВЦ компании по активному втюхиванию таймшера. Я прошел за три дня обучения три жестких обучения-собеседования, в результате которых из трех групп по тридцать пять человек осталось четыре. А сегодня был первый день работы в поле.

Миллионы улыбок, черпание веры и оптимизма из холодной пустоты и равнодушия, пять – десять – сто неудач подряд, ломание за несколько часов всех своих все еще детских комплексов, стереотипов, страхов.

А вечером, полчаса назад наш блистательный капитан сказал, что я отлично поработал сегодня и мой результат один из лучших. Я получил заработанные за день деньги.

А сейчас…

Сейчас я сижу в маленьком кафе. Передо мной глиняный горшочек с горячими пельменями, рядом чашка с кофе, а в руке дымится сигарета… Все куплено на свои деньги. За окном темно.

Я понимаю, что теперь – все будет Хорошо. Я смогу выжить и совсем один.

Я курю и улыбаюсь в никуда.

Я счастлив.

135

Я – первоклашка, иду из школы номер семнадцать по Первомайской улице города Винницы, временами засматриваюсь на дома с лепниной и задираю голову. Временами скачу на одной ножке, как в классиках, потом забываю про классики, представляю себя «неуловимым мстителем» и отстреливаюсь из пальца «пиу-пиу» от атамана Бурнаша. В левой руке у меня зажата монетка в двадцать копеек, и я обязательно куплю пломбир в вафельном стаканчике! В предвкушении вкусного я забегаю в магазин «Продукты» и замираю – в магазине говорят по-немецки! Продавщица Света с золотыми зубами, которую я знаю (Света, как ты могла?!), и совершенно незнакомые тетеньки из очереди.

«В городе немцы!» – понял я. И еще я понял, что домой нельзя – немцы же! И побежал на работу к маме, в горисполком, предупредить! Горисполком не отстреливался, а мама смеялась и сказала, что это евреи и говорили они на идише. Счастье же, когда мама смеется!

«Счастье – это когда тебя понимают». (Из к/ф «Доживем до понедельника».)

136

У меня была всего одна женщина, которая меня понимала, но я изменил ей с нихренанепонимающей. И она не поняла. Счастье было так возможно… Прошлой зимой мы с любимой ездили на север на несколько дней отдохнуть. В горах, в лесу – отель в испанском стиле, гольф, катание на гоночных машинках, лошади, было мило. На обратном пути вечером возвращались через Хайфу. На перекрестке Чек-пост по радио заиграл Гэрри Мур «Парижские прогулки». Мы вышли из машины и танцевали. Давно загорелся зеленый, но никто не сигналил. Мы дотанцевали до конца. Потом нам хлопали. Как было в отеле, мы уже не вспоминаем, а этот танец помним…

137

2004 год. Автотрасса. В авто. В очередной раз еду две с половиной тысячи километров, чтобы увидеть женщину мечты. Быть с ней. Хотя бы сутки… Мысли, эмоции, предвкушения… Холмистая многокилометровая трасса пряма как рельс. В CD-проигрывателе – Горан Брегович. Внезапно замечаю, находясь на возвышенности, что трасса визуально разделила небо, геометрически идеально, ровно на две половины. На одной половине – слева – синее небо, яркое солнце и ни облачка. Справа – черные тучи сплошняком, молнии видны вдалеке и стена дождя.

Музыка, плюс чувства, плюс скорость, плюс божественная геометрия. Запомнилось.

138

А я – это лето 2010 года, август. Гора на Северном Кавказе. Попал с группой альпинистов (всего нас четыре человека) на холодную ночевку. Нет ни тента, ни горелки, еды мало. Полдня лил дождь и была гроза, мы насквозь мокрые и продрогшие, «сидим» на стене. Всю ночь просидели там же, и только на следующий день собирались штурмовать вершину. Но как же я жду этого утра! Ужасно холодно, где-то около нуля или чуть ниже, сухих вещей нет, и только сижу и смотрю на огромное звездное небо, вижу огоньки в горах – другие стоянки, и жду, когда наступит утро…

Когда начало светать и я понял, что мы скоро пойдем дальше… я был счастлив, что мы пережили эту ночь.

139

Август 1995 года. Мне шестнадцать лет. Болгария. Ночное звездное небо, пляж, мы с ним сидим на волнорезе, свесив ноги. Целуемся, потом молчим, потом смотрим друг на друга. Тут откуда ни возьмись какая-то группа неопознанных товарищей. Что-то похожее на ночную экскурсию. Женщина что-то рассказывает им по-болгарски. Потом замолкает, подходит к нам и что-то говорит ему и улыбается. Я ничего не понимаю.

Когда люди уходят, спрашиваю его:

– Что тебе сказала эта женщина?

– Что очень завидует нам. Потому что мы молоды, потому что вот такое сейчас красивое небо и потому что мы целуемся.

А через два дня я улетала в свой Питер с мокрыми-мокрыми глазами. А его звали Севдалин. До сих пор помню.

140

Июль 2009 года. Я возвращаюсь с вечеринки у друга, который с третьего раза поступил в театральный, и знаю, что у моего подъезда ждет человек, которого я очень люблю. Я подхожу к своему дому, вижу его, а у него в руках пакет, наполненный шоколадками и мороженным, а еще шампанское. Мы поднимаемся ко мне, пьем на кухне шампанское, заедаем шоколадками. Потом идем в мою спальню, он ложится на диван, а я сижу на спинке этого дивана, и он держит в руках мои ноги. И мы рассказываем друг другу, как провели неделю. Потом он стягивает меня на себя, я ложусь на него сверху и чувствую его всем телом, и он рассказывает что-то очень смешное, я смеюсь до слез, и мои слезы остаются на его красной футболке. Я до сих пор чувствую запах этой футболки и его запах.

141

Год этак примерно 1979. Я на даче детского сада – родительский день. Наконец-то приехал папа: родной, любимый, по которому так соскучилась. И картинка в памяти – солнце, много солнца; почему-то пахнущие вафлями и карамелью перила деревянного дачного домика и папа в желтой моднючей футболке с нарисованными теннисными ракетками и с тарелкой клубники в руках… абсолютное детское счастье. Недавно обнаружила эту самую футболку в родительских дачных завалах – немедленно прибрала к рукам, как есть, старую, застиранную, растянутую… и теперь время от времени сплю в ней и вижу прекрасные сны – как будто она хранит кусочек того самого счастья.

142

Карелия. Холодное лето 2003 года. Мы сидим с девушкой на корме прогулочной лодки. Я еще и не предполагаю, что она – моя будущая, а потом будущая бывшая жена. Мы болтаем ногами в воде и пьем шампанское из жестяных кружек. Кажется, что жизнь только начинается и впереди тебя ожидает только хорошее. Я безусловно счастлив…

Андрей Симачев

143

На дворе 1993 год, мне семь лет. Мы с родителями поехали кататься на горных лыжах на Чегет – Эльбрус. Сегодня мы уезжаем домой в Москву с загорелыми обветренными лицами, вдоволь напившиеся нарзана, наевшиеся хычинов и надышавшиеся горным воздухом. Так получилось, что наш поезд в Москву идет из Минеральных Вод, и туда еще надо ехать часа четыре. Мы стоим на выезде из гостиницы, а автобуса все нет, время вроде еще есть, но обстановка нервозная. И тогда папа решает пойти в поселок, чтобы найти автобус или машину, мы же с мамой остаемся с вещами, где стояли. Ждем, ждем. Вдруг приезжает практически пустой «Икарус», но папы там нет. Мама решила, что нам надо ехать на этом «Икарусе» вместе с вещами, потому что папе одному будет проще добраться. Водитель берет нас на борт, у нас нет денег на проезд. Меня страшно и результативно укачивает все четыре часа. И вот мы в Минеральных Водах: куча вещей, денег – пара грошей, хочется есть и пить. Никаких мобильных телефонов еще не придумано. До поезда есть немного времени, но мы потеряли папу. То есть совсем! На эти гроши мама купила мне кусок черного хлеба, и я бреду по улице, реву, ругаю маму и грызу этот кусок. И тут что-то заставляет меня посмотреть вдаль – я вижу папу! Моего папу! С усами, в синем пуховике, в белой кепке с вязаной резинкой на круглой голове!

144

Человеческое счастье – это пить с акушерками шампанское в здании, где только что родился твой ребенок и ты присутствовал при его появлении на свет. А актерское счастье бывает и таким: когда-то я играл Треплева в «Чайке» Чехова. И задумано было режиссером так, что мой персонаж стреляется, то есть умирает на сцене, при зрителях. И вся наша труппа, в том числе и я, были счастливы, когда не было аплодисментов. Сцена… эхо выстрела… медленно закрывается занавес, чтобы уже больше не открываться… и абсолютная тишина.

Ивар Калныньш, актер

145

Начало июня 2006 года. Мы в Симферополе. Две недели на море пролетели как в кино и принесли истинное волшебство в нашу семью. Мы сидим в «Макдоналдсе». Двухлетняя Аленка таскает у Мишки картошку фри, никто не против. Я смотрю на нее и почти плачу от радости – это тот ребенок, который всего три месяца назад покрывался кровавыми корками аллергии! Это тот ребенок, которому нельзя было есть даже овощи! Это тот ребенок, который вообще ничего за свои два года не видел, кроме гречки и вареной картошки, ибо – очередное обострение, да и то все равно они случались, и даже гормоны не помогали! И вот теперь я смотрю, как этот ребенок спокойно ест картошку фри, кусает пиццу, пьет сок и вообще ни в чем себя не ограничивает, и тому ребенку не будет с того ничего! Вот вообще ничего, даже щечки не покраснеют! У меня нет других объяснений, как такое могло произойти за две недели у моря. Это было чудо. И я счастлива!..

146

А я часто думаю о таких моментах, для себя я их характеризую как моменты, когда не жалко умереть, уйти из жизни в миг абсолютного, незамутненного счастья. У меня они есть. А сейчас вспоминается такой:

Я просыпаюсь ночью от дурного сна. Просыпаюсь и чувствую спиной жар, исходящий от спящего мужа, а прямо рядом с подушкой спит любимая кошка. Я прижимаюсь всем телом к мужу, слышу его успокаивающее дыхание, подсовываю руку под пушистый живот кошки и притягиваю ее к себе (она издает сонное, почти дежурное урчание) и полной грудью вдыхаю запах ее меха. Я, словно в коконе, рядом мои любимые существа, мой мир, и я так счастлива!

147

Июль 1999 года. Всю ночь была дикая гроза. И вот я еду по уже высыхающему чистому сияющему городу со слезами счастья на глазах. В эту ночь у меня родился сын. И я приехал в роддом и первый увидел его. Маленький и смешной, со странным личиком, не похожий ни на кого. Такой милый и такой беззащитный – мой сын.

148

24 декабря 2007 года, день до моего ухода в армию на год. Я стою на краю обреза двери вертолета Ми-8 на высоте четыре тысячи метров, моя очередь прыгать, это мой шестьдесят восьмой прыжок с парашютом. Передо мной ушли две команды, я выдержал паузу перед отделением и шагнул за борт… но шагнуть у меня не получилось, что-то держало сзади. Я обернулся, это второй пилот высунулся из кабины и держит меня за ножной обхват. Прокричал: «Подожди, ошиблись с выброской!» Я жду сигнала на отделение прямо на обрезе двери вертолета, чуть высунувшись наружу. Вертолет еще двадцать минут кружился и ждал новых вводных о точке выброски от руководителя полетов. А я все это время смотрю на невероятное небо, оно всех цветов радуги, просто немыслимые облака, солнце отражается от них, все наполнено светом и счастьем. Пилот мне дает команду на отделение, я отделяюсь и падаю. Ощущение счастья, небо – как родной дом. Я дома! Через минуту бросаю медузу, парашют раскрывается. Я работаю под куполом, приземляюсь… и счастливый иду укладываться, чтобы еще пару раз прыгнуть и в армию на год…

149

Конец августа 2004 года. Большая машина, и человек, при взгляде на которого и при мысли о котором все во мне идет кувырком, сидит за рулем. На мне оранжевая футболка с принтом крыльями, оранжевые брюки, и ногти на ногах накрашены оранжевым. Я сижу по-турецки, несу какую-то чушь, чтоб не сказать лишнего, а он держит меня за палец на ноге, и тут понимаю, что мы уехали значительно (километров так на сто) дальше от того места, куда собирались. «А мы куда?» – спрашиваю. «Да на море. Ты же хотела на море. Крым или Одесса?» – «Крым», – ошалело говорю я. А до Крыма километров семьсот-восемьсот, и мы едем всю ночь, а потом еще купаемся и загораем полтора суток, и сидим ночью в креслах на берегу, и фотоохотимся на чаек, и едим мороженое и арбуз, и спим в обнимку, и гоняемся друг за другом, и я все время так невероятно счастлива, что никакие слова этого не передадут.

150

1992 год, конец сентября – начало октября. Я учусь во втором классе. Сегодня у нас в школе отключили холодную воду, поэтому всех учеников распустили по домам, и мы с моей школьной приятельницей Иркой бросаем портфели дома и приходим играть в мой двор. Подгребаем к железной горке кучу листьев и скатываемся в них. Валяемся, кувыркаемся в этих листьях, кидаемся ими друг в дружку.

Постепенно темнеет, и мама зовет домой. На прощание меняемся с Иркой новогодними открытками, и мне достается шикарная, с зеленой окантовкой и позитивным Дедом Морозом. А дома на кухне мама сидит со своей знакомой, а на ужин овощное рагу.

Интересно, что Ирка так и не стала моей лучшей подружкой, и в жизни было немало более насыщенных и интересных дней, но именно при воспоминании об этом дне в душе поднимается ощущение спокойствия, радости, безопасности, тепла и безграничного счастья.

151

31 декабря. Мне тринадцать лет. Даже в такой день – а тем более в такой день! – пропускать тренировки на конюшне просто кощунственно.

Нас семеро – и лошадей семеро: как раз поместимся в одну смену. Но в последний момент мне звонит папа и говорит, что надо съездить в деревню, поздравить прабабушку. Чувствую себя бессердечной, но реву и все равно умоляю: можно как-нибудь – без меня? Нельзя. Меня успокаивают: приедешь позже, оставим тебе твою любимую лошадь.

Червонка маленькая, толстенькая – потому что жеребая, на нее даже седло не надевают, серая в яблоках. Ресницы длинные, серые. Очень спокойная, но очень вредная.

Мы с ней на манеже одни, после тренировки. Тренер ушел в конюшню греться, мы отшагиваемся, сегодня ночью начинается Новый год, тут тихо и снег падает огромными хлопьями, я ложусь на спину лошади и всем телом чувствую ее движение. Я плачу, потому что я совершенно счастлива.

152

Сейчас на дворе 1980 год. Все только и говорят об Олимпиаде. Мне около пяти лет. Я живу в коммуналке вместе со своим старшим братом Серегой и родителями в Нижнем Новгороде (тогда еще Горький), на улице Бекетова. Я ничего не помню из детства, кроме того, что у нас рядом с домом есть гаражи, на которых и за которыми мы играли. Это была территория детских приключений. И вот мой момент счастья: я стою, и передо мной новый велосипед-«бабочка», красного цвета. У него переднее крыло, как на немецких мотоциклах, и такой номер на крыле пластмассовый. Я стою, готовый поехать на этой своей «бабочке», она на надежных толстых шинках. Мало что могло потом сравниться с тем счастьем.

Владимир Кристовский, музыкант

153

Сейчас 1 мая 2003 года. Только что зародилась наша пара с моим любимым человеком.

Я у него дома в гостях. Немного замерзла, и он укутал меня пледом. Мы стоим на кухне, он заваривает чай. Иногда заглядывает мне в глаза, как бы спрашивая: «Не сон ли это?» А я улыбаюсь, потому что теперь точно знаю, что люблю его.

Я еще не знаю этого, но мы очень много лет будем вместе и очень счастливы. Это длится до сих пор.

Мы поженились, завели кота, переехали в другую страну. Но самое главное – у нас уже было и обязательно будет еще море щемяще-счастливых моментов.

154

Год, день, ночь – московское землетрясение.

Несколько часов назад родился сын, которого ждала, вымаливала семь лет. Все женщины в палате спят, утомленные…

У меня же сна ни в одном глазу.

Я абсолютно счастлива: нет больше «бесплодной смоковницы», есть «зачем жить».

И не случайно кровать начинает качаться, поскрипывать – земля радуется вместе со мной.

155

Приехала знакомая из Австрии и привезла в подарок коробку сладостей с мягкой игрушкой – нечто симпатично-волосатое сиренево-лилового цвета с одним задумчивым желтым глазом и бесконечным ртом, охватывающим по периметру практически всю игрушку. При грубых ласках в виде сдавливания игрушка что-то трепетно верещит по-немецки и отчаянно смеется. И если со сладостями все было более-менее понятно – отдал медсестрам (должно же быть что-то сладкое и в их нелегкой жизни), то с игрушкой было сложнее – дети вроде взрослые, а женщин постарше можно и напугать… В общем, поехали домой дуэтом… Московские пробки, как всегда, нечто особенное. Параллельно моей машине двигалась красная «Тойота» – на водительском сиденье отчаянно махала руками длинноволосая блондинка, а на заднем, не менее выразительно жестикулируя руками и ногами, завывала девочка пяти – шести лет. Борьба миров длилась минут десять – молодой мир принципиально стоял на чем-то своем и быстро заканчивать драму не собирался… Периодически они то уходили вперед, то отставали, но картинка не менялась… Я попытался покорчить рожи взбалмошному существу, но особого успеха, наверное, в связи с возрастом это не имело… Неожиданно я вспомнил про подаренное чудище и прижал его к боковому стеклу. Девчушка сначала опешила и от удивления даже открыла рот, потом весь окружающий ее мир перестал существовать и сузился до размеров этого лилового существа, она глядела и видела только его. Видимо, внезапное молчание в кабине озадачило мамашу, и она тоже повернулась в кресле и стала смотреть в мою сторону… Я остановился, посигналил и, открыв окошко, выставил руку с существом. «Тойота» осторожно подобралась ко мне, заднее стекло опустилось, и счастливая девочка осторожно и как-то неуверенно взяла его из моей руки… Сзади терпеливо стояли другие машины, и, как ни странно, ни одна сволочь не бибикнула… Читаю по губам: «Спасибо!» Красная «Тойота» двинулась вперед, еще долго сигналя габаритными огнями… Они ушли из моей жизни, наверное, навсегда, эти два человека, но осталось нечто внутри, что невозможно описать, но можно почувствовать, наверное, это и есть кусочек твоего незаслуженного счастья… Господи, до чего же приятно хоть иногда быть Твоим посланником!.. Да и день не прошел напрасно, ведь ты сделал одного маленького человечка хоть, может, и ненадолго, но счастливым…

Сергей Марчук

156

Лето. Италия. Я сижу на балконе с чашкой мятного чаю. Это чужой балкон, на нем растет дерево с цветами, и рядом припаркованы яхты. Мы только что объехали все побережье на велосипедах, а потом купались в море и ловили крабов. В этих местах нет туристов, и я как будто погружаюсь в чужую такую непохожую на мою жизнь. Из комнаты играет музыка, солнце мягко течет по венам, и скоро сюда как чертик из коробочки с чашкой латте выпрыгнет мой друг. И мы еще долго будем сидеть на этом балконе, болтать на английском, подслушивать соседей, смеяться, переводить друг другу песни. И мне спокойно, как будто ничего плохого со мной никогда не происходило и не может произойти. Он прекрасен, я – волшебна. Но я точно знаю, что между нами ничего не произойдет, мы останемся друзьями, и это добавляет счастью радости и чистоты.

157

Лето 1993 года, я маленькая коротко стриженная девочка, гуляю на винограднике моих дедушки и бабушки в Донецке, дедушка забивает столбы в землю, чтобы соорудить мне удобную качелю, а я тем временем лезу на самый верх огромной черешни и сижу, качаюсь на любимой ветке… Здесь все такое родное… Вот бабушка копошится в малине, собирает ее в мое зеленое ведерко, рядом с ней в песке моя детская посудка, слева сосед переживает, чтобы я не упала, вдалеке идет дым из электростанции, и небо вверху такое бескрайнее… И я полностью счастлива! Это мой дом и мои самые родные люди!.. И так было каждое лето, каждое утро-день-вечер там я была счастлива как никогда, здесь места не хватит, чтобы описать все… Так я и пронесла до сегодняшнего дня в себе эти самые счастливые воспоминания…

158

Семь лет назад. Мне двадцать два. Растерянная, я выхожу с дрожащими руками от врача. Я еще не верю своему счастью, не могу осознать результаты трепан-биопсии. Спину еще ломит болезненная пункция, еще не все волосы отросли, еще подташнивает от курса химиотерапии… но я, блин, здорова! Меня больше нет в этом мире капельниц, бесконечных обследований, безволосых прозрачных людей-инвалидов.

159

1993 год. Мне шесть лет, родители еще вместе и, как кажется, любят друг друга. Я приезжаю от бабушки, три летних месяца провела у нее. Соскучилась по маме с папой ужасно. На мне мой любимый желтый свитерок с принтом, изображающим двух котят в старом ботинке. Захожу с папой за ручку в нашу двушку, открываю дверь в свою комнату и вижу новенький, блестящий красный велосипед. Двухколесный! Совсем как у взрослых. Никогда больше я не испытывала такого сильного прилива любви к родителям и такого чистого, звенящего счастья…

160

Теплый весенний день: солнце яркое. Я иду по нашему военному городку со своими подругами из школы домой. Нам где-то по двенадцать лет. Нас четверо. Весело. Болтаем о своих пустяковых делах. Навстречу нам идут три офицера. Мы встречаемся с ними. Это отцы моих трех подруг. Ловлю себя на мысли, что такое совпадение бывает редко, чтобы вот так на дороге в одно время и сразу три на три. Девчонки обнимаются со своими. А моего папы с ними нет: он на войне. Мы с мамой его ждем. И тут мне подумалось, что было бы неплохо прийти домой и увидеть там отца. Сердце защемило. Отбросила мысль, так как мама сказала, что пока еще рано ему возвращаться…

Мы продолжаем путь домой все вместе: я и мои подруги с папами.

Поднимаюсь на свой второй этаж. Звоню… Дверь открывает отец… Крик счастья на весь дом. Прыгаю на него и обхватываю руками и ногами крепко-крепко. Это было настоящее, большое, детское, человеческое счастье.

161

Киев. Зима 2009 года. Пасмурное утро. Я иду на нелюбимую работу. Накануне мужчина моей мечты сказал, что не готов продолжать отношения и хочет побыть один. Падает снег. Только что в метро я читала Петера Хандке «Медленное возвращение домой» – очень глубокая, многоуровневая проза, которая впитывается маленькими отрывками, но оставляет ощущение пульсации.

Я иду, смотрю на снег, на мир вокруг – машины, люди, все спешат, все серо и слякотно, и впереди еще много зимы, и он не со мной, и ждет сплошной офис, и круговорот будней. Снег идет. Я – сквозь него. Слушаю Бет Гиббонс. И понимаю, что абсолютно счастлива сейчас, в этом моменте «сквозь снег, под открытым небом». На острие жизни я счастлива, потому что живу и чувствую все это.

162

Ночь с 21 на 22 июня 2008 года. Мой день рождения. Полночь с копейками. Смотрим с подругами матч Россия – Голландия и не верим своим глазам – наши так прекрасно играют! Кричим, пьем, обнимаемся! Выбегаем на улицу и снова кричим, никто не спит, сигналы машин и смех вокруг. Смех сквозь слезы. Бегом в машину и в центр – там не проехать. Толпы людей вокруг, машины, кто-то в окно бросает нам белые розы. Хватают за руки, лезут обниматься и целоваться. Совершенно незнакомые люди. Потом едем на набережную и мутим кальян. Около пяти утра на теплых бетонных плитах встречаем рассвет. Домой вернулась около шести под внезапный ливень, повзрослевшая, счастливая. Никогда это не забуду. Спасибо.

163

Осеннее утро. Воздух уже совсем прозрачный. Сегодня над Замоскворечьем рассвет сумасшедше-ярких цветов. Он бросает на высотку МГУ золотисто-розовые оттенки. Мы развернули стулья к окну. Терпкий кофе, шоколадка и еле различимый лаунж. Кто-то заходит поздороваться, замирает и тихо выходит…

164

Октябрь 2010 года. Мы приезжаем в ЗАГС на регистрацию, а нам говорят: «У нас обед, ждите час». На улице ярко-голубое небо, желто-красные листья, яркое и еще теплое солнце.

Мы пьем шампанское перед ЗАГСом, смеемся, кидаемся листьями, фотографируемся, и ничто в мире больше не существует, кроме счастливых нас и наших друзей. Никаких сомнений в этот оставшийся час холостой жизни, лишь одно такое огромное счастье.

165

Мой первый приезд в Штаты, в Лос-Анджелес. Этим городом я бредила просто в детстве и не думала, что когда-нибудь буду там жить. Полет в самолете из Владивостока через Москву вымотал невероятно. Выспаться так и не удалось… Никакой эйфории по приезде в ЛА уже не чувствовалось. Хотелось только добраться до постели, рухнуть и не открывать глаза как минимум целые сутки.

И стоим мы, значит, в лос-анджелесском аэропорту, в громаднейшей очереди на таможне. Настроения, соответственно, никакого. Оглядываюсь лениво по сторонам… и замечаю в дальнем окне пальму. Самую обыкновенную пальму, каких в этом городе на каждом шагу. И тут до меня доходит, что моя мечта осуществилась только что. Я там, где мечтала всю жизнь жить. И весь час, проведенный в очереди, я смотрела на эту пальму со слезами счастья на глазах.

166

Мне лет пять, я сижу под мостом старого озера. Солнце играет бликами на песчаном дне, легкий ветерок, лето. У меня в руке веревка, привязанная к стеклянной баночке с пластиковой крышкой (их я стащил на кухне и еще за это получу). В крышке вырезал отверстие, а в банку накидал хлебных крошек.

Я наблюдаю, как маленькие фиолетовые рыбки ищут вход. В пакетике с водой уже есть несколько. Никто не знает, что я здесь, и до обеда не будут искать. Я слушаю плеск воды и мечтаю, как выпущу целую стайку в лужу перед домом…

167

6 января 1999 года. Маленькая комнатка для переодевания перед выпиской в роддоме. Сын родился 1 января, нас выписывают, сына пеленает медсестра, а я одеваюсь, крашу ресницы трясущимися от волнения руками. Рядом, через тонкую стеночку все мои – встречающие: муж, брат, папа. Они шумно разговаривают, шуршат цветами, они не знают, что мы совсем рядом и слышим их. Я бесконечно счастлива! Сейчас муж первый раз увидит сына! Сейчас будут обнимать, поздравлять! Но вспоминается именно этот момент за несколько минут перед этим! Абсолютное счастье!!!

168

1999 год, лето, польский город Калиш, биеннале уличных театров. Воскресенье, центральная площадь сплошь забита людьми. Нас всего трое – и, готовясь к перформансу, я буквально за руку развожу своих окаменевших от волнения «соратников» по местам: мы – на ступенчатой пирамиде, установленной на площади. Когда нас объявляют, публика шумит, кто-то насмешливо свистит. Мы начинаем со старой гаитянской песни а капелла под басовый барабан. Через такт вся площадь – в молчании. Мы спускаемся, наши многометровые балахоны, пересекаясь, образуют сложные рисунки… В этот момент не существует никого в отдельности: «я», «мы», «они» исчезают – только единое «действо», «со-творение»… Чудо.

169

Июль 2013 года. Я в родном городе. На улицах праздник, все поливают друг друга водой, а мне не до радости: через два часа панихида по близкому человеку. Я иду по главной улице, и по моим щекам катятся слезы. Я смотрю на мальчишек через улицу и не могу понять, почему они живут и радуются, а мой Геворик – нет. И тут я слышу быстрые шаги за спиной, и на мою голову обрушивается ведро холодной воды. От неожиданности я догоняю парня и толкаю его в бассейн с мозаикой из знаков гороскопа. Я стою посреди площади, мокрая до трусов, слезы смываются водой, и я понимаю, что в этот короткий миг счастлива. Здесь и сейчас.

Мария

170

Зима, 1996 год. У меня первое свидание с парнем, который мне безумно нравится. Я прогуливала занятия в колледже и вместо русского языка встретилась с ним. Мы пошли в кафе и болтали несколько часов подряд, я влюблялась все больше и больше. Когда он проводил меня домой, естественно настал момент первого поцелуя. Это было так феерично, что когда я зашла домой, я просто упала на кровать, раскинув руки, и… заснула! Прям вот от счастья заснула! Больше со мной такого не происходило, такого безоглядного всепоглощающего, успокоительного счастья… Но зато был хотя бы один раз, который я помню до сих пор и вряд ли когда-нибудь забуду…

Прослезилась от воспоминаний…

Юля

171

В моей семье есть одна традиция. Возвращаясь из командировки, всегда привожу дочкам что-нибудь в качестве подарка. Любую мелочь: шоколад, конфеты, сувенирные игрушки. И каждый раз меня с нетерпением ждут два маленьких человека, чтобы сперва броситься на шею, а потом с головой зарыться в сумке, увлеченно разыскивая желаемое. Когда искомое благополучно извлечено, они садятся рядом и начинают делить. Но не сорясь, а мирно, уступая друг другу. Такая вот взаимная любовь! Смотреть на них в этот момент и есть самое неподдельное счастье. Ради которого стоит работать, каждый раз возвращаться домой, жить.

Николай Хижняков, пилот-инструктор S7 Airlines

172

Летнее утро, июль 2010 года. Мы с сестрой в Алуште, на пляже Львовского политеха. Думаю, вы знаете этот пляж в профессорском уголке, где в море лежат два огромных камня. Я медленно захожу в море, потому что вода кажется прохладной, но вот уже привыкла и ныряю с головой. А дальше к буйку наперегонки с сестрой – кто первый? А вокруг такая красота. Виден даже Меганом. Чувство радости такое же, как в детстве. Какое чудо, что мы живем в таком месте. Всего час – и ласковое любимое море у моих ног.

173

Летнее утро, пять часов утра. Нам с братом четырнадцать и пятнадцать лет соответственно. Еще не ходит транспорт и нет прохожих, а мы идем через весь город на электричку, чтобы попасть на первую и уехать к морю, сидя, а не стоя (в те годы электрички были забитые донельзя). Воздух чистый, как хрусталь, и наполнен запахами цветущих деревьев. Нам кажется, что наш город – сказочный. А впереди у нас длинный день, и мы будем купаться в море, загорать, строить замки из песка и ракушек на берегу. Я отчетливо помню то ощущение бесконечного счастья, которое почувствовала, когда мы шли с Валеркой по улице Горького, подходя к улице Жуковского. До вокзала было еще далеко, но мы не торопились, времени было достаточно. Мы шли, болтали и были счастливы нашей юностью и предвкушением новой, волнующей встречи с самым любимым для нас – с морем!

174

Счастье – эфемерная и необъяснимая штука. От секунд до нескольких лет может длиться. Можно его чувствовать как тихий и ровный свет, можно ощутить и запомнить его как мгновенную вспышку. Оно возникает из ниоткуда и даже при странных обстоятельствах. И даже вообще в ситуации, никак этому не способствующей. Но оно есть.

Позапрошлый год. Рождество. Я пою праздничную службу первый раз. Я дико замотана: вовсю идет работа над дипломом, службы в храме, каждодневные три-четыре часа дороги «дом-институт-бабулька-дом», хозяйственные заботы, горшки вперемешку с ариями… И тут – два дня в моем полном распоряжении! И 6 января только первый. Вечерняя служба кончилась, до Рождественской заутрени еще два с лишним часа. Сочельник. И я гуляю по ГУМу. Кофе в кофейне, новогодние огни на стеклянной крыше, тихая музыка, редкие посетители. Так спокойно. Я сижу у окна, смотрю на улицу, где в синем воздухе светятся фонари, иногда проезжают машины, слышится смех малочисленных прохожих – и мне так хорошо! Я счастлива.

175

Почти полночь. Пробки на дорогах, кажется, все спешат купить подарки; в машину лучше не садиться. Зато можно переждать в кафе, где под занавес дня саперави кажется особенно вкусным; из расположенного по соседству с храмом VI века дома слышно мужское многоголосие, а пара, сидящая за столиком возле тебя, вызывающе громко целуется. Выходишь, наконец, на проспект Руставели, машин стало не намного меньше, зато вдруг начинается салют, словно репетиция грядущего торжества. С послевкусием терпкого вина, воспоминаниями о только что закончившемся спектакле в театре марионеток у Резо Габриадзе, ощущением прикосновения по-весеннему теплого ветра ты садишься, наконец, в такси и, объезжая почти что с дозором празднично иллюминированный Тбилиси, понимаешь, что такое счастье.

Игорь Оболенский, историк

176

Норвегия, лето 2012 года, катаемся с девушкой по стране, заранее к путешествию мы не готовились. Едем по узким дорогам через леса, фьорды, поля, длинные тоннели, останавливаемся у озер и водопадов, каждый вечер заезжаем в первый попавшийся городок (с более или менее жирным названием на карте), ищем там отель и продолжаем маршрут следующим утром. Сегодня решили проехать чуть больше (через два дня нам нужно быть в Осло на свадьбе брата), хотим остановиться, когда стемнеет, но темнеть так и не начало, потому что мы продвинулись на север, наступили белые ночи. Я за рулем, девушка спит на соседнем сиденье, время два часа ночи, но еще светло, я заезжаю в горы, смотрю на карту и понимаю, что никакого отеля в ближайшие триста километров нет и нужно пересечь за ночь горы. Я поднимаюсь по серпантину вверх, датчик на панели показывает ноль градусов, потом минус один, минус два… Дорога петляет, я еду очень плавно, чтобы не разбудить девушку. Вдруг пошел снег, он уже лежит на траве и на деревьях, полная тишина, девушка спит…

Георгий Левин

177

Сейчас июль 1993 года, мне четырнадцать, я в «Артеке» все время с девочкой Леной из Донбасса, боюсь даже представить, что мы можем расстаться. Днем мы вместе убегаем в Гурзуф и там гуляем, а вечером после отбоя я по перилам забираюсь к ней в комнату девочек на втором этаже, ставлю будильник в часах «Монтана» на шесть утра, обнимаю ее, и так мы спим вместе, обнявшись. А завтра ночью в час, мы убежим с ней и двумя ребятами на Медведь-гору, на самую вершину, и уже утром нас, возвращающихся, заметят вожатые, но ничего не скажут. А только ближе к вечеру подойдут и предупредят: мы знаем про ваши отношения, но, пожалуйста, не надо портить дисциплину, не убегайте больше. Мы танцуем на дискотеках, вместе купаемся, я все время ее обнимаю. А сейчас я, никому не сказав, убежал в Гурзуф, чтобы купить ей подарок, она завтра должна была уехать, прибежал обратно, а ее нет – приехали родители раньше, чтобы самим отдохнуть где-то в Ялте, и забрали ее. Я стою растерянный, наворачиваются слезы, у меня нет ее контактов, я даже адреса не спросил: думал записать позже. И она не смогла никому ничего передать, потому что все были на пляже и забрали ее оттуда, открыли комнату девочек только для того, чтобы взять ее вещи. Но все равно я счастлив, я обязательно ее найду, я верю.

Румянцев Олег

178

Счастье может накрыть внезапно и просто так. Со мной оно случилось недавно на прогулке в Екатерининском парке в один из самых теплых последних дней, когда еще в легких одеждах с короткими рукавами можно ходить. Иду по этому скверику, и вдруг возле одной часовенки на аллее на меня такая какая-то благодать снизошла, нахлынула! Состояние такое было, казалось, что все-все возможно, что все хорошо, нет никаких нерешаемых проблем, вопросов, все совершенно, все происходит лучшим образом, жизнь удивительна, прекрасна, красива.

Сати Казанова, певица

179

Конец августа 1990 года. Мы – я, моя мама и мои маленькие дети – возвращаемся в город из пустынного в будний день дачного поселка. Надо пройти довольно долгий путь до берега Волги, куда к дебаркадеру приходит небольшой теплоход «Москва». Дорога идет через сосновую рощицу, вдоль ерика, заполненного водой, где любят смывать трудовой пот дачники. День жаркий, тихий, полный солнцем, ленивым птичьим пересвистом, стрекотанием кузнечиков, мельканием бабочек в пожелтевшей траве, клонился к закату. Дети попросили разрешить им искупаться на мелководье. Разрешение было получено, и они упоенно принялись голышом плескаться в теплой прозрачной воде. Мы с мамой стояли рядом, любуясь их загорелыми младенческими телами, наслаждаясь их радостью и своим покоем. И вдруг меня залила волна невероятного счастья от физически ощутимой связи с потоком жизни. Вот я – молодая мать, в любви родившая этих чудесных мокрых хохочущих созданий – девочку и мальчика, лучше которых нет на всем свете. Рядом, улыбаясь, стоит моя мама. У наших ног – корзинки с плодами, выращенными нашими руками. Песок под босыми ногами, ветер, пропахший прогретой землей, травами, речной водой… А я – капелька в потоке, связующее звено, веточка дерева совершенного Божьего мира… и все у нас впереди – огромная счастливая, полная любви и трудов бесконечная жизнь…

Ирина Наумова

180

А у меня сейчас осень. Мне восемь лет, и я уже хожу во второй класс. Но сейчас воскресенье, и я не в школе. Мы идем с дедушкой по грибы. Дедушка еще жив. На мне вязаная розовая шапка с помпоном и платье в клетку. Дедушка все время поправляет мне завязки… И он рассказывает мне какие-то удивительные истории. Называет меня любимой внучкой и подкидывает на руках. А я, подлетая, вижу как будто все со стороны: и себя, и дедушку, и оранжевый лес. И весь мир, который очень и очень спокоен. Я счастлива.

Кира

181

Апрель, 2006 год. Улица в вечерних огнях, на брусчатке сияют капли от прошедшего дождя, воздух наполнен невероятными запахами – так пахнет весна. Я иду со встречи с очень дорогим мне человеком, на душе светло и радостно. Сажусь на лавочку в ближайшем сквере, чтобы насладиться сполна этой атмосферой. Тут рядом присаживается еще одна девушка, с улыбкой смотрит вокруг и вдруг обращается ко мне: «Совсем веснеет, правда?» «Да…» «Держите, это вам», – протягивает мне с улыбкой цветочек и уходит. И от этого всего вместе: приятной встречи, атмосферы, от того, что незнакомый человек разделил со мной радость от наступившей весны, да еще и неожиданно подарил цветочек, меня накрывает просто волна счастья! От нахлынувших эмоций слезы текут ручьями. Все-таки для моментов счастья нужно совсем немного…

Екатерина Грабова, Киев, 26 лет

182

Мне семь лет, я иду к себе в комнату, сворачиваюсь калачиком на кровати и накрываюсь одеялом с головой. Я делаю так, потому что кто-то из одноклассников мне сказал, что так чувствует себя в безопасности.

Еще совсем не поздно, может, девять часов вечера. Я лежу, ожидая поцелуя на ночь. Я прислушиваюсь к скрипу паркета под папиными ногами. И притворяюсь спящей, когда он тихо открывает дверь. Потом его лицо оказывается совсем рядом-рядом, и я плотно-плотно жмурю глаза. Он колюче целует меня в макушку и, пятясь, уходит.

Рано утром я просыпаюсь, шлепаю через прихожую в родительскую спальню и притуливаюсь рядом с ним на самом краешке кровати, чтобы досмотреть свой самый сладкий сон. Когда папа встает на работу, я быстро перекувыркиваюсь на то место, где он только что спал.

Вечером папа забирает меня с продленки, и мы идем с ним за руку по улице.

И теперь, когда я представляю себе счастье, я вижу себя с папой.

Yulya C-ova

183

Я никогда не забуду июль 2003 года. Тогда я закончила второй курс института, и мы продолжали встречаться с С… У нас с ним всегда были сложные, запутанные отношения, понятные только нам двоим. Мы уже несколько раз по разным причинам расходились и снова сходились. Он заканчивал пятый курс университета, и у него появилась необходимость свободы… Были майские праздники, когда он ушел… У него была такая особенность – он просто пропадал, ничего не объясняя.

В возрасте девятнадцати-двадцати лет переживания проходят быстрее, но острее и болезненнее. У меня была большая компания друзей, было легко занять свое время. Я переживала, и очень сильно, несмотря на то, что это было уже не первый раз. Ах да, забыла сказать, что все-таки он объявился и наговорил мне такого, что уж лучше было бы и не слышать… Время шло, июнь прошел быстро – это же время летней сессии, а потом мы все время куда-то выбирались отдыхать на подмосковную природу. По-прежнему было тяжело, особенно когда я видела его с девицами не первой свежести, ну, видимо, ему на тот момент не хватало именно этого.

Время продолжало идти, я стала приходить в себя, пытаться наладить свою жизнь. Это был июль, может, его середина… Он позвонил и пригласил сходить куда-нибудь. Естественно, я отказывалась (надо же повысить себе цену), но в итоге он меня уговорил. Мы встретились, где-то посидели, и он пошел провожать меня домой. Мы пошли пешком. Вы помните, каким теплым бывает июльский вечерний воздух? Я тоже отчетливо помню и могу в любой момент представить. Мы дошли до подъезда, но расходиться не хотелось, хотелось разговаривать без остановки… Мы сели на лавочку и разговаривали только о нас, нет, точнее, это он говорил все время обо мне, мы выяснили все друг у друга, что не давало покоя… Я не знаю, сколько времени прошло: час, два, три… Недовольная мама пыталась сообщить, что пора домой и не очень-то прилично сидеть на лавке у подъезда. Но разве для нас это имело значение? Я была счастлива. Я услышала все, что хотела и мечтала услышать… Ночи не было, был вечер, сумерки и рассвет, июльский рассвет… Люди начали выходить на работу. В шесть утра мы поймали такси и приехали к нему домой, на траве была роса, и чирикали птицы; мы сели на качели, и было так хорошо, хорошо от того, что мы снова были вместе… Я была счастлива – рядом был он. А потом его мама приготовила оладьи со свежей малиной и сказала, что очень рада видеть меня снова в их доме…

Это было так давно, практически в прошлой жизни, а память бережно хранит каждый миг из этого дня или, даже лучше сказать, ночи… июльской ночи, когда я была счастлива.

Елена

184

Самое большое счастье для родителей – видеть, как их родные дети выступают. Как правило, все плачут от счастья. И это слезы счастья действительно настоящие. И вот когда моя дочка, очень худая в свои четырнадцать лет, ледяными пальчиками выстукивала Шопена, я сидела и лила горячие слезы, потому что накануне мы пошли на базар и купили ей длинное платье, первое в ее жизни. Для нее это было большое несчастье – экзамен. А для меня было фантастическое счастье. И когда мой сын Гена устраивает спектакли, я тоже ужасно горжусь и радуюсь. И когда внук Петр, который бывший «поросенок Петр», а сейчас ему девятнадцать лет, сдавал в музыкальной школе экзамен, играл на скрипке, концерт, сидела вся родня, все дружно плакали от счастья. Понимаете? И когда ребенок устраивает выставку своих работ, и когда он вдруг танцует что-то такое, это чистое счастье человека, без примесей.

Людмила Петрушевская

185

Июнь 2013 года. Ты сидишь на полу совершенно голым. Глаза наполнены искрящимся счастьем, и смеешься изо всех сил. Да, ты сам сделал это. Сам, без моей помощи. Ты пыжился и кряхтел, сопел, но дополз до ящика своих любимых игрушек сам. Это твои первые шаги, мой маленький сын. Как бы я хотела, чтобы ты запомнил это и всегда с таким чувством счастья добивался своих целей.

Катя Кручинина

186

1995 год. Мне шестнадцать лет. Лето. Отдыхаем на даче у подружки. С нами ее мама. Всего нас пять девочек-подружек. Каждое утро мы ходим за водой к роднику, а вечером за свежим молоком в деревню. Воду таскать тяжело, но мы этого не чувствуем. Под палящим солнцем, с тяжелыми бидонами воды… Наша комната развешана большими постерами наших кумиров – Garry Barlow, Mark Owen, Michael Jackson и только маленькая фотография Владимира Преснякова, которую я повесила прямо над кроватью. Мы слушаем кассеты до дыр, перематывая с нетерпением. Мы поем вечерами под гитару, забираемся высоко в горы, закапываем «клад», влюбляемся в соседских мальчиков-рокеров и чувствуем себя очень неловко, когда они приходят к нам в гости и видят изображения наших кумиров. Мы фотографируем полную луну на простенький фотоаппарат, носим ветровки друг друга, сидим на тропинке в саду поздно ночью и ждем падающих звезд, чтобы успеть загадать желание… Счастье!

Марина Мелкумова

187

То прекрасное ощущение, когда ты сквозь сон слышишь, как где-то там внизу дворники сгребают лопатами снег. Как им помогает большая холодная машина. И ты так тихо разлепляешь один глаз-разведчик. Видишь, что на улице еще темным-темно и тревожно, соображаешь, что до звонка твоего будильника еще минимум полтора часа, и… снова ныряешь в дрему. И вот она, последняя мысль, прежде чем сладко уснешь: «Как же хорошо, что есть вот такие смелые дворники, что в такую рань противостоят стихии. И как же хорошо, что ты сейчас не с ними». Что, конечно, от сумы и метлы не зарекайся, и что в армии ты наподметался, но все-таки здорово, что получил потом образование, и что утром надо поделиться этой мыслью с сыном… когда сладкий зевок обнуляет все планы и моментально погружает в предрассветный сладкий сон.

Александр

188

Август 1990 года. Мне девятнадцать лет. Я стою на палубе авианосца. Я – моряк и служу здесь. И служить мне еще долго… Корабль стоит на рейде Севастополя. Мы с другом крадемся к борту, чтобы искупаться. Вдалеке видны огни города, и даже доносится музыка. Где-то танцуют и веселятся те, кто, в отличие от нас, свободен. Я ныряю в теплое Черное море. И вдруг: весь свечусь. Это какие-то микроводоросли так реагируют на чужеродное, то есть мое тело. Подо мной километр воды. И я парю в ней. По-настоящему парю. Я – счастлив. У меня нет на это никаких материальных и даже эмоциональных причин. Но я – счастлив. Здесь и сейчас, маленькая фигурка, плавающая вокруг огромного корабля. Почему-то в тот момент у меня было это странное и необъяснимое знание: «Все будет хорошо».

Алексей Топорков

189

1990 год. Я курсант четвертого курса лениградского вуза. Хитрым замыслом удается отпроситься на все выходные, и первым же поездом уезжаю в Ригу к любимой.

Поезд прибывал в пять утра с хвостиком. Не стал ждать первого троллейбуса и пешком отправился по улицу Суворова в Пурвциемс. Рефреном в голове звучал припев Любэ «А я дойду…». Был счастливее всех на свете – я приехал домой, где меня ждала будущая жена.

Дмитрий Чернобаев

190

Октябрь, а солнце греет, как летом. Мы сидим в Узком на берегу пруда и пьем сидр. Прям «из горла», передавая бутылку по кругу (а приличные вроде люди!). Солнце сияет, нестерпимо бликует вода, горят золотом листья на липах и кленах, на земле лежит оранжевый шуршащий ковер. И пальто брошено в сторону, и зима так бесконечно далека… Мы болтаем, пьем сидр, привезенный аж из самой Франции, – и мне так хорошо! Я счастлива.

Нина

191

Я счастливый человек. Во многом своим счастьем я обязан своей бабушке, которая воспитывала меня с братом. Ее в этом году не стало, но ее истории я буду помнить всегда. Одну из них она особенно часто повторяла. Думаю, что в эти минуты она была счастлива.

Вот эта история. Теплая кубанская осень 1943 года, окраина станицы Елизаветинской. Мне почти шесть лет. Я, переделав все домашние дела, убежала играть на улицу. А домашних дел, по крайней мере у меня, младшей из девятерых детей, стало меньше после того, как немцы отобрали всю нашу домашнюю живность и главное – нашу Калинку. Мама целыми днями ходит грустная, но я-то знаю, что грустит она не от того, что жалко ей кур и утят, не от того, что боится она нищеты – ведь смогла же наша большая семья выжить после того, как в 1937 году забрали папу. Она грустит, потому что не было давно писем с фронта от единственного сына Якова. Грустим и мы с сестрой Дашей, глядя на маму. Особенно грустно тихими вечерами, когда красное солнце молча скатывается по чистому небу за горизонт. Но накануне вечером нам было очень даже хорошо: маме принесли целый бидон меда. Они не сказали откуда, но я так думаю, что от маминой тетки. В тот вечер у нас был самый вкусный ужин – домашний хлеб и мед. После мама сказала Даше взять сапу (т. е. тяпку, на кубанской балачке) и идти за ней. Я тоже пошла: дома одной оставаться страшно. Но как только вышли за калитку, я вспомнила, что в это время на тропинках и в траве полно жаб, и мне стало не только страшно, но и противно. Пришли к ивам, что росли за огородами, на полянке, где мы, дети, играем обычно. Закопали бидон, аккуратно уложили траву на место, чтобы не видно было, и вернулись спать.

Сегодня такой хороший день: ясное небо. Позже, после обеда, мы пойдем купаться на Кубань, а пока можно поиграть на полянке. Но в полдень из соседских детей тут почти никого нет. Только вредные Мишка да Варька. Они часто выходят играть к нам с намазанным горчицей хлебом. Когда они приходят с запачканными лицами, любая, даже самая оживленная игра приостанавливается – мы все заглядываем им в рот, ведь мало кто из нас всегда сыт. Мама говорит, что когда придут наши, то их деду станет не так хорошо жить, ведь он предатель и полицай.

«У-у-у, пухлый Мишка и вредная Варька, как же вы мне надоели! Сейчас я вам покажу, что и у нас кое-что есть, что и нам можно завидовать, ведь у нас есть целый бидон меда», – думаю я. Подбегаю к самой крайней иве, к той, где раньше была качеля, где теперь закопан наш мед, висну на ветке. Прыгаю вверх и вниз и кричу: «А здэсь матэ мэд закопали! А здэсь матэ мэд закопали!» Повторяю нараспев и прыгаю. Какое счастье! Пусть слышат все. Но почему Мишка и Варька не слушают меня? Чем это они там заняты? Кричу громче: «А здэсь матэ мэд закопали, и вечером мы будемо його йысты». Подбегает Даша, бьет меня по спине и тянет вниз. «А ну прэстань, сабача мать! Хочешь, шоб их дэд отнэс мэд нимцам?!» – говорит, вся растрепанная. А я продолжаю еще громче: «А здэсь матэ мэд закопали, и мы будэмо його йысты! А здэсь матэ мэд закопали!» Мишка и Варька не слышат. Даша побежала за мамой. А я спрыгнула, стою и думаю, вся красная от радости и жары: «Да что там мед, у нас много чего еще есть и много чего еще будет. А то, что мы живем в сарае после того, как в дом попала бомба, так это ничего, это временно. Вот отпустят папу, вернется Яков с войны, и мы быстро новый дом не то что из самана – из камня сложим. Потом мы, восемь сестер, его побелим и поставим большой стол для всех соседей. И много же будет на том столе всего вкусного!» Я пока не знаю, что отца расстреляли сразу после ареста, еще в 1937 году, что брата убьют на фронте, что после войны будет голод. Сейчас я абсолютно счастлива.

Вечером мама пошла перепрятывать мед, но меня с собой на этот раз, как я ни просила, не взяла.

Антонина и ее внук

192

Лето 1977 года. Я теперь второклассница, но это будет 1 сентября, а сейчас я иду в летний школьный лагерь. Дорожка, солнце такое теплое, и мой желтенький костюмчик, который сшила мне мама. «Я такая счастливая! Просто счастливая», – думаю я.

Юлия Панкова

193

Утро. Муж сосредоточенно смотрит в монитор. Что-то по работе… Я, проходя мимо, пытаюсь его поцеловать, он отмахивается, потому что мешаю. Я снова прохожу мимо и целую его в голову. Он недовольно хмурится. Затем я надеваю шорты на голову и начинаю танцевать перед ним. Не сразу, но он замечает, что что-то происходит. Начинает смеяться, я продолжаю кривляться, а затем… мы танцуем вместе. Счастье!

Анна Шустова

194

Октябрь 2000 года. На юрмальской даче мы отмечаем день рождения нашего друга Каспара. Мы выходим на улицу подышать и посмотреть на звезды. Там – зябко, и мы уже жалеем, что покинули теплую комнату с камином. Но мужественно кутаемся потеплее и поднимаемся на горку. Плюхаемся на листву и, прижавшись друг к другу, смотрим на луну, отражающуюся в реке. Вдруг кто-то предлагает на нее повыть… И вот мы, двенадцать трезвых еще, в общем-то, человек начинаем выть, подражая волкам. Сначала был кураж, а потом все началось по-настоящему. Мы выли с удовольствием. В нашем вое была боль, радость, страдание, решительность и обреченность, там были опыт и предвкушение, в нем слышались обиды и надежды… Что это было? Массовый транс? Не знаю. Знаю, что был абсолютно счастлив тогда, сидя с друзьями и воя на луну.

Алекс Дубас, радиоведущий

195

Август 2011 года. Мы сидим на балконе, он вдруг спросил: «А поехали на Казантип?» Я не поверила. Уже спустя три дня и две тысячи километров украинских дорог мы оказались в другой вселенной, полной радости, музыки, света, солнца, моря. Вокруг нет ничего, кроме улыбок, сансетов и ощущения остановившегося времени. Говорят, счастье длится мгновение и из таких мгновений состоит жизнь, но сейчас наше «счастье» длится две недели, а на потом – еще две, а потом еще и еще… Мы инфицированы.

Ромашка Камшайнова

196

История моей прабабушки. 5 апреля 1942 года. Блокадный Ленинград.

Мой день рождения. Дочь приходит домой после двух рабочих смен на заводе. Приходят сын с невесткой. Мы все живем вместе в коммунальной квартире на Пряжке. Так легче и теплее. Будет праздничный ужин: гороховый суп с хлебом. Настоящий кофе (последний от купленных двух килограммов в первые дни осени, когда объявили о блокаде) и сахарин.

Дочь разворачивает и достает из тщательно запакованного пакета настоящий свежий огурец! Мой самый любимый овощ!

Его запах свежести и запах весны до конца моих дней будут связаны с волшебством и счастьем…

Инна Ильина

197

«Приключения невидимых червячков в России, или Гоголь-моголь» – так называется мое счастье. Это был перфоманс, где мы сбрасывали на сцену шесть тысяч яиц, четыре тонны мусора, и семьдесят актеров в арт-объектах разного калибра выходили на сцену и скидывали на сцену свою одежду в зрителя. То, что я хотел вложить в этот спектакль, оно разрешилось совершенно неожиданным для меня образом и превратилось в такой импровизационный хаос, который я никогда не мог предположить. И эта неожиданность, эта случайность, которая произошла во время «Гоголя-моголя», – она меня сразила. И вот это чудо вдруг открывшегося неизвестного тебе прежде, конечно же, является для меня как художника наивысшим пунктом счастья.

Андрей Бартенев, дизайнер

198

2001 год. Июль. Я вожатый отряда детей из казанского детского дома в летнем детском лагере. Кончилась смена, и мои подопечные уезжают обратно к себе в «дом». Трехлетний Максимка стучит в окно и кричит: «Папка, пока!» Бегу за автобусом.

Ринат Галиев

199

Август 2003 года. Мне семнадцать лет, я пару месяцев назад закончила одиннадцатый класс и месяц назад провалила экзамены в университет. На душе неприятный осадок. Родители уговорили поехать с ними на море. Я никогда и не видела моря. Мы приехали около часа назад, сумерки. Иду по незнакомым улочкам, распутывая клубок мыслей, и вижу его. Меня охватила эйфория. От красоты, величия, силы и спокойствия. Перламутровое, нежное, столько тайн хранящее. Внутри совсем не осталось беспокойства. Я сижу на гальке совсем вблизи, в ладошках сжимаю округлый камушек, любуюсь, а в голове звенит приветствие: «Вот ты какое! Привет, море, это любовь с первого взгляда». Счастье.

Елая Сказка

200

Лето 1994 года. Я в спортивном лагере на озере Севан. Как и полагается, все немного друг в друга влюблены. Мы сидим у костра и поем песни под гитару вместе со взрослыми. Нас никто не гонит в палатки спать, а это значит, что теперь и меня считают взрослой. Кто-то из парней страстно поет: «Я готов целовать песок, по которому ты ходила», – и зазывающие смотрит на девушку. Ощущение, что вместо дров жгут любовь и мы дышим этим воздухом из неги и нежности. В пяти метрах от костра – сплошная мгла. Я ощупью иду к гамаку, ложусь в него и чувствую, что там кто-то уже лежит. В первую же секунду по запаху я узнаю мальчика, в которого влюблена. Мое сердце стучит так, что кажется, его слышно по всей окрестности. Мы лежим в гамаке, держась за руки, и он рассказывает мне про звезды и галактики. Полное ощущение счастья и гармонии с природой.

201

Июль 2013 года. Львов. Мы только что, в очередной раз, сменили место жительства. Сын собирает на ковре конструктор, муж работает рядом с ним. Я сижу на кухне и пишу своим родителям в скайп: «У нас все хорошо. Спокойно и позитивно». Счастье!

Яна Завада

202

Май 2013 года, горы, Непал. Ощущение наземного пространства и силы. Я высоко, подо мной пустота. Между гор ползет небо. И я понимаю, что я – живая. По-настоящему живая, впервые после смерти любимого мужа. И я тихо говорю в это вечное пространство: «Прости меня, что так долго не отпускала. Я люблю тебя».

Светлана Глазунова

203

Июль 2008 года, 11:38 утра. Последние потуги, и моя новорожденная дочь появляется на свет. Врач кладет ее мне на живот, я смотрю на это маленькое чудо и понимаю, что я уже ее видела – во сне. Точь-в-точь как сейчас, с черными волосиками, маленькую, хрупкую. Я улыбаюсь и понимаю, что только что пережила самое счастливое дежавю в своей жизни.

Юлия Костеска

204

Июль 2005 года. Беларусь. Деревня. Утро. Сижу на веранде сонная, ненакрашенная, нерасчесанная и пью кофе с молоком. Еще не отошла от приятного сна. И тут слышу его голос… где-то там, с другой стороны поселка. И сразу губы расходятся в улыбке. И так хорошо-о-о на душе. От всего: от прекрасного утра, от вкусного кофе и от его голоса…

Людмила Костенко

205

Май 2007 года. Мы с женой в Париже и плывем по Сене на обзорном пароходике, с мутными пластмассовыми окнами. Аудиогид предупреждает, что впереди мост, под которым сбываются желания, если проплыть под ним, целуясь. Я загадываю то, что сбудется через два года. У нас будет сын Данила. Но счастье от его появления на свет, мне кажется, я почувствовал уже тогда. Интересно, он может претендовать на французское гражданство?..

Александр Прокудин

206

Январь 2013 года. Мы с женой и годовалым сыном сбегаем от зимы в Испанию. Здесь тепло. Каждый день мы заходим перекусить в одну и ту же кафетерию – у нас традиция. Мы входим, официант здоровается с нами. Изо дня в день, как сейчас. Только что Себастьян протянул Ромаше руку, но сын испугался. Ему всего год, и он у меня на руках. Ромка обнимает меня и прижимается ко мне всем телом. Я чувствую его. Он ищет защиты. Водопадами по мне разливаются мурашки. Я понимаю, что абсолютно счастлив, прямо сейчас. Вот.

Саша Филипенко, писатель

207

Апрель 2013 года. Рига. Прилетела срочно из Москвы первым рейсом и сразу в больницу им. Страдиня. Папа в интенсивной терапии в кардиологии, стало плохо с сердцем на Центральном вокзале. Врачи говорят, что перенес клиническую смерть. Папе всего пятьдесят семь лет. Еще утром был на трубках и в сознание не приходил. Зрелище жуткое. Привезли батюшку, он его соборовал. Друзья по всему миру молятся о выздоровлении. На следующий день утром звонит врач и говорит, что папа пришел в себя, требует жену и дочь. Приезжаем в больницу – папа говорит, чувствует себя гораздо лучше, адекватен, хоть кратковременная память пока еще не восстановилась. Слава Богу за все!

Дина Иванова

208

Август 2007 года, отделение хирургии позвоночника, больница травматологии и ортопедии. Я лежу в процедурной, только что меня помыли санитарки, завтра операция на сломанном позвоночнике. В процедурной открыто окно, дует теплый ветерок… Из коридора доносятся какие-то больничные звуки. Я совсем одна. Но черт возьми, сколько вокруг меня хороших и добрых людей, санитарки, две тетки, которые все время шутят, обещали вывезти меня на улицу – покурить, завтра прооперируют, потом реабилитация, все будет хорошо! Слезы счастья просто невозможно сдержать.

Solvita Vanaga

209

Август 2009 года. Мальта. Мне двадцать три. Я приехала сюда, чтобы в течение месяца подтянуть свой английский в языковой школе. Спонтанная поездка, как и многое хорошее в моей жизни. Мы плывем по морю, уже ночь. Boat-party, организованная нашей школой. Со мной рядом моя итальянская подруга, с которой мы вторую неделю проводим практически двадцать четыре часа в сутки и ни разу не поругались и не надоели друг другу. Это отличная проверка дружбы – съездить куда-нибудь вместе отдохнуть. Бывает, что годы отношений заканчиваются на третьем дне совместного проживания. А здесь абсолютный коннект с первого дня знакомства, несмотря на неродной язык.

Мы держимся за поручень на палубе, прогнувшись в спине и откинув голову назад так, чтобы видеть только звезды и глубину иссиня-черного неба.

На днях я рассказала ей очень понравившийся мне диалог из фильма «Мирный воин», и сейчас мы выкрикиваем его по ролям:

– Where’re you?

– Here!

– When are you?

– Now!

– Who’re you?

– This mo-o-o-oment!!!

Волосы развивает соленый ветер. Я счастлива!

Оля Гончарова

210

На дворе 1986 год, май, раннее утро, мне шесть, я иду в нулевку. На мне юбка в цветочек и красивые белые гольфы, еще прохладно, и голые коленки мерзнут. Я запрокидываю голову и вижу, как солнечные лучи пробиваются сквозь ветви тополей. Тополя высокие, мир огромный, а я очень маленькая и безумно счастлива от этого солнца, мая, гольфов, холода на коленках, и столько еще впереди!

Ольга Потапова

211

Ноябрь 1976 года. Переезжаем границу СССР, Чоп, Чехословакия, Вена. Долгая, утомительная дорога к свободе. Мне одиннадцать лет. Я, папа, мама и четыре чемодана. Все, что у нас есть в жизни. Впереди Италия и Нью-Йорк. В вагоне нас охраняют автоматчики. После расстрела израильской спортивной команды на Олимпийских играх советских репатриантов охраняют от террористов.

Я спускаюсь со ступенек вагона и вижу ларек, простой ларек на перроне.

А там! О боже, жвачки, конфеты, журналы, игрушки. Все светится, мерцает, просится в руки.

Мама, спасибо тебе за свободу!

Ellen Fridliand-Nycprgroup

212

Зима 1999 года, тихий, снежный вечер в парке Риги, мы носимся и кувыркаемся в снегу, лепим влюбленных, снежных человечков, ровно в 00:00 загадываем, что это всегда будет наше время, где бы мы ни были, мы всегда произнесем наши имена! Потом мы их кричим в вечность! Через неделю я покинула мой родной город навсегда, забыла тебя, забыла вспоминать тебя в полночь, но сегодня я вспомнила именно эту ночь счастья…

Victoria Vasilenko-Vassiliou

213

2000 год. Раннее летнее утро. Возвращаюсь домой. Возвращаюсь в район серых панельных коробочек – обыкновенный спальный район. Завернув за очередной угол, оказываюсь около своего дома. А около него в дымке, на небольшой лужайке, пасется табун лошадей! Казалось бы, что тут такого, но рядом с этим скучным панельным домом непонятно откуда взявшиеся лошади являли собой такую сюрреалистичную картину… И счастье бешено рвалось наружу, и казалось, что если оттолкнешься от земли чуть посильнее, то обязательно взлетишь. Раньше часто казалось, что стоит только посильнее оттолкнуться…

Илона Шаргова

214

Ничего особенного… Очередной раз переезжаем (папа – офицер ВДВ). Я не знаю этого. Мне четыре года. Помню, как папа смотрит влюбленными глазами на маму и шутит. Позднее я поняла, что речь была о новом нашем местонахождении. Папа говорил, что мы будем жить в «Ху-ух-кан-мяки», в «Лах-ден-похии». Именно так мне все слышалось. И ничего особенного… Но счастье было в том, что мы вчетвером, всей семьей занимали целое купе. Никого из посторонних. И мы смеялись все вместе. Не помню над чем. Я смеялась, потому что я была счастлива. Мы были вместе: вне времени, вне географии, где угодно, только бы все вместе.

Позже, в школе, я прибежала домой в слезах, прочитав статью, что скоро «конец света». Тогда было модно пугать этим. И, помню, папа сказал смеясь: «Ну что ж, помирать, так с музыкой, зато вместе». И мне стало не страшно. Только бы вместе: вне времени, вне пространства, но вместе и смеясь… Папа ушел из жизни в 2012 году в звании подполковника.

Елена Плаксина, актриса

215

Сейчас-сейчас. Счастье уже больше года, каждый-каждый день. Понимаю, ощущаю, ловлю и наслаждаюсь счастьем. Я свободна от обязательств. У меня есть интересная работа. Я, москвичка от мозга до костей, живу в Средней Азии, наслаждаюсь солнцем, погодой, фруктами и много общаюсь. У меня есть друзья, готовые поддержать все мои безумные инициативы, и большая красивая квартира, в которой мы собираемся на тематические вечеринки. Мне хватает денег на все мои «хочу». Я занимаюсь творчеством и много думаю. У меня есть время. У меня есть силы и желание идти вперед. У меня есть характер. Меня окружают интересные люди. Я слушаю классную музыку, читаю книги и смотрю кино из списка «обязательно посмотреть». Я действительно счастлива здесь и сейчас.

Екатерина Ткаченко

216

Рукотворное лесное озеро под Звенигородом. Тихо. Мосток в тени черемухи, с которой сыпятся гусеницы. Только на том берегу траву косят бензиновой косилкой – жжж, жжж, жжж… Периодически это прекращается, и кто-то чихает.

Ставим первую донку. Никто про рыбу уже не верит – пол-лета проторчали на Москве-реке впустую, занялись второй, тут звонит телефон, и… ептить – клюет!.. Удочка просто улетает в воду! Даже потрогать не успели!.. Бегаю по мосткам, смеюсь и ругаюсь. Ушла – и рыба, и удочка казенная!..

Побежали в штаб-квартиру. Взяли другую донку. Приплыл парень на лодке, кидал-кидал крюк, нашу удочку не нашел, уехал…

А озеро теплое, села на мостки, ноги там купаю. Осетр прыгает на метр над водой, красиво – тело серебряное, гибкое. Круги на воде…

И никаких мыслей, просто вода, солнце, вода…

Поклевка – я тащу, вроде – есть… Тяну… и на те – вытягиваю ту самую удочку, что в начале улетела. За леску.

Потом клев пошел – семь осетров поймали, пятерых в итоге отпустили – куда столько?

Подлещика я тоже себе оставила – люблю маленькую рыбку.

Кожа пахнет рекой, рыбкой… солнцем…

Сердце помнит: покой, тишина… свобода…

Наташа

217

Мне шесть лет. Лето, жара, я лежу на животе в саду, засунув голову в высокую траву. У меня очень важная миссия – я изучаю жизнь насекомых. В траве прохладно, немного пахнет сыростью, и я вижу близко-близко землю, стволы растений и деловитых букашек, спешащих по своим делам. Для меня это огромный, таинственный мир, который завораживает и вызывает любопытство. Минуты безмятежного счастья, покоя и полной гармонии…

Елена Ткаченко, Краснодар

218

Лето 2000 года. Ставрополь. Мне двадцать. Я студентка. Родители – в командировках. Я дома одна. Зову для компании подружек Ленку и Машку. Всю ночь трепимся, а когда в четыре утра у меня уже сами собой закрываются глаза, они не дают уснуть: «Светает уже, зачем спать?» Мы завтракаем и прямо спозаранку отправляемся на встречу с друзьями, с которыми на природе собираемся отметить окончание сессии. Встреча – в 9:00, и поскольку еще очень рано, мы тащимся через полгорода пешком. И все равно приходим первые. Потихоньку подтягиваются остальные. Друг Олег, как всегда, с гитарой. Все голосят «Хучи-кучи мэн» и «Оранжевое настроение». Мы с Ленкой отплясываем рок-н-ролл прямо на остановке. Гудят машины: одни – в знак одобрения, другие – потому что первые не торопятся трогаться на «зеленый», залюбовавшись этой вакханалией. Мы очень молодые. И абсолютно счастливые. Совершенно без причины.

Татьяна Касевич

219

Когда подходишь к магазину (особенно по вечерам), пахнет березовым углем.

Удивительным свойством обладают запахи. Вдыхаешь. Закрываешь глаза. Открываешь – и ты, конечно же, там же, где и был, но мироощущение – абсолютно другое…

Иду, мечтая. Размышляя. Мыслей – штук пять, не меньше… тревожные, бытовые, романтические, созерцательные – ну, по-разному бывает, но в целом так. То я во вчера, то в завтра. И вдруг здрасьте – этот запах. Березовый уголь.

Просыпаюсь!.. Я – здесь. Это просто мгновение моей жизни.

Николина Гора. Магазин. Дети катаются с горки. Смех в отдалении. Сосны. Прозрачный морозный воздух. Запах березового угля. Покойное ощущение вечности момента…

И такая странная и необычная уверенность в том, что все – хорошо.

Наталья Жемчужина

220

1996 год, мне пятнадцать лет. Лето, высокий берег Волги. У моей группы пленэрная практика. Группа девочек засела в кустах, где их никто не видит… Руки по локоть в масляной краске… В одной руке кисточка, в другой бутерброд (не мой, подружкин, он вкуснее)… Горьковатый вкус хлеба с вкраплениями красок (ядовито ужасно, но кого же это волнует в пятнадцать лет?!)… Собственно, сами плененные красоты и живопись мало кого волнуют – женский коллектив обсуждает жизнь… Причем разговоры того характера, что обычно от них мальчики нашей группы сползают под доски (так им плохо)… Но сейчас мы свободны и как никогда можем говорить обо всем… Никто нас не видит и не слышит… Синее небо, безграничные дали, волжский ветер, чайки… И полная свобода мыслей и чувств от любых условностей… Ощущение свободы и полета над реальностью… Вот что за живопись у нас тогда получалась – не помню…

Надя Астахова

221

Август 2010 года. У меня отпуск. Две недели назад меня оставил любимый человек, и я потеряна. И внезапно мой друг приглашает меня присоединиться к их компании в поездке на заброшенную угольную шахту. Соглашаюсь, но не знаю, чего ждать, это первая моя подобная поездка. Приехали. Солнце, жара и огромная территория вокруг, а у меня всего тридцать шесть кадров! Но это еще сильнее будоражит, заставляя ждать нужный момент. И эти выходные я провела как ребенок, когда нет прошедшей минуты и нет будущей, а есть только сейчас! Вот я на высоте семидесяти метров стою у колеса, которое больше меня в два раза, и надо мной только солнце, и так далеко видно! Покатушки на дрезине, когда от скорости захватывает дух и не думаешь, что, чуть покачнувшись, можешь слететь под колеса. А потом ночью танцы на крыше, утром на завтрак тульский пряник и вино. И я совершенно счастлива! Я не думаю ни о чем! Одни выходные как целая жизнь. Сейчас я смотрю на сделанные там фотографии – и чувствую это до сих пор. Ловите ветер всеми парусами, и счастье еще не раз навестит вас!

Ольга Арканова

222

Московская область, август 2009 года, шесть утра. Я просыпаюсь и вижу на столе футляр из ювелирного и записочку со словами: «Может ты все-таки выйдешь за меня?» Я смотрю в футляр, улыбаюсь и понимаю, что я это кольцо, наверное, никогда не надену, потому что терпеть не могу кольца, а люблю серьги. Я пишу на бумажке: «Конечно выйду!» – и иду в душ. Через пару часов на работе я в поисках кошелька нащупываю в сумке еще один футляр, открываю его и вижу безумно красивые серьги, которые тут же надеваю. В этот момент я безумно счастлива, так как люблю человека, который любит меня и так понимает. Я счастлива!

В январе 2012 года я верну ему и серьги, и кольцо, и любовь уже покинет нас, но этот момент счастья навсегда останется в моем сердце.

Татьяна Ретинская

223

11 февраля 1980 года был премьерный показ моей картины «Москва слезам не верит». Мы вышли из кинотеатра «Россия» на Пушкинской площади. И пошли праздновать: Баталов был, Алентова, Муравьева, Рая Рязанова… много народу, все члены нашей съемочной группы. Вообще-то, это означает прощание с картиной: сняли и теперь надо думать о новой картине. Но не этот день был моментом счастья, о котором я хочу рассказать. Он случился двумя днями позже, 13 февраля.

Жил я тогда далеко, в Олимпийской деревне. И приезжаю по делам в центр. Поднимаюсь на улицу из станции метро «Тверская» и не могу понять, что происходит: запружена народом вся Пушкинская площадь. Буквально вся – плотно стоят люди, и вокруг много народа. Я не сразу понимаю, что происходит. Может быть, разгоняют митинг диссидентов? Может быть, выбросили дефицит в каком-то магазине? Пока я не осознаю, что это очередь на мой фильм! На мое кино, которое я делал в муках и с большим внутренним самоедством! И вот вдруг на него стоит зимой огромная, на пять часов, очередь!

Владимир Меньшов, режиссер

224

Лето. Анапа. Мне года четыре. С дедом за руку спускаемся с пригорка к пляжу. Путь лежит через поле перцев. Так вот как они растут?!

Мне семь. Отца уже нет. То есть он вот. Но почему-то в гробу. Дед берет меня на руки. Я тяжелая, а ему нельзя. Но я у него на руках. Держит меня крепко, поглаживая по голове…

А вот мне шесть. Много людей в гостиной. Теснота. Но все веселятся. Тостуют, чокаются. Мы с сестрой под столом. Это обычное дело, иначе не пройти. Я нахожу дедушкины ноги и вылезаю к нему на колени. Сестра не успела, куда ей. Она старше на три года. Не пролезть. Я с видом победительницы сижу у деда. А он веселый, добрый, большой, прихватывает меня за волосы губами. Он всегда так делает…

Их никого уже нет, а иногда так хочется забраться на колени, спрятаться от всех невзгод. Но…

Мы становимся взрослыми, когда перестаем быть внуками. Жаль.

Оксана Щербакова

225

2011 год, октябрь. Маленький латышский город Тукумс, куда мы вдвоем приехали в гости. Он вернулся из долгого рейса, рассказывает мне про экипаж, порванные тралы, упавший в океан метеорит. Впереди полгода его отпуска, мы еще не знаем, куда поедем, даже что будем делать завтра. Держась за руки, идем по темным улочкам, редко встречаем прохожих, вдыхаем печной запах. Дойдя до центральной площади, слышим народную музыку. На втором этаже открыто окно. Сегодня дают концерт. У нас нет вина, заката и моря, чтобы насладиться моментом. У нас есть такой тихий город, скамейка у дома культуры, звуки аккордеона без возможности видеть играющего на нем исполнителя. Прижимаемся друг к другу крепко-крепко и слушаем простые мелодии, небольшой народный хор. Только аплодируем после каждого выступления с невидимыми слушателями заодно. И накатывает Счастье. Сейчастье.

Анна Кондратьева

226

3 августа 2004 года. Позади девять месяцев войны с болезнью, живу от химии до химии, давно признал и смирился с возможностью конца. На данный момент я в стерильном боксе уже почти две недели, вчера закончилась очередная, самая высокодозная химия, сегодня пересадили стволовые клетки. Врач и говорит, что надо бы попробовать сделать томографию, интересуется, есть ли силы, готов ли я выйти из палаты или лучше на каталке. Конечно готов! Отключаются аппараты, иду по коридору в двух масках, держась за стойку с двумя оставшимися капельницами. Сам! От коридора, лиц, движения – эйфория, почти плыву от остроты ощущений.

Через два часа снова приходит врач, ее улыбка почти торчит из-под маски. «Поздравляю, вы – наша победа. Легкие чисты, опухоли исчезли».

Улыбаюсь, пытаюсь думать, но бесполезно. Счастье. Жизнь.

Сэм Бубумкин

227

(продолжение)

Июль 2007 года. Я безумно влюблен, и это взаимно. Но с организмом что-то не то, есть серьезное подозрение, что болезнь вернулась. Прячу страхи от родных, от любимой, даже от врачей, еду на плановое обследование, два дня жду результатов. Мы с любимой на Маяковской, в салоне очков, извиняюсь, что надо позвонить по работе, выхожу на улицу. Почти ничего не соображая, иду куда-то во дворы, набираю номер. Внутренне уже готов, что сейчас услышу о необходимости госпитализации, пытаюсь понять, как уберечь любимую, как ей сказать, не напугав… Спокойный голос врача: «Сереж, все нормально, у вас без динамики, следующий контроль в ноябре…» Стою опустошенный, ошалевший… А потом как волна… «Без динамики!»

Счастье острое почти до боли, я бегаю по улице, смеюсь, хочется напрыгивать на прохожих с криками: «Чисто! Буду жить! И любить!» – почти теряюсь во дворах, потом скачу назад в оптику, где любимая все понимает по моему лицу, и мы смеемся и носимся уже вместе.

Сэм Бубумкин

228

1986 год. Мне четыре года. Поздний вечер. Я должна спать. Но я лежу одна в темной детской комнате. И не могу уснуть, потому что страшно. Страшно, что родители пойдут спать и выключат свет на кухне. И вот я с ужасом жду, когда моя мама в длинной ночной рубашке пройдет мимо моей комнаты, чтобы выключить свет, и я слышу ее шаги, и я хочу шепотом крикнуть: «Мама, возьми меня в вашу комнату!» – и не могу, я заикаюсь и не могу начать фразу, и вот она уже удаляется, а страх и заикание сковали мне горло! И тут я кричу: «Мама!» В комнату заходит папа, берет меня на руки и относит в их комнату. Я засыпаю. И уже сквозь глубокий сон я чувствую, как папа относит меня обратно. Но мне не страшно. Я счастлива! Что заснула рядом с родителями. Светлая память моему отцу, которого потеряла в этом году.

Анастасия Анисимова, 30 лет

229

Мама, ты помнишь, как мы слушали море? Ты помнишь, как голуби гнездились на нашем балконе? А помнишь, как ты сшила костюм Бабы Яги на Новый год, который мы отмечали в гремучем лесу? А я была Морской царевной, и Дима был Серым волком, а папа? Кем был папа? Пиратом? А помнишь, мы играли в домино и ты всегда проигрывала? И мы так громко смеялись! А помнишь, как мы рисовали твой портрет на обоях, но тебе это совсем не понравилось… Помню твой любимый рассказ, как ты бежала в слезах за то, что назвали тебя конопатой, а потом ты глубоко вздыхала и так уныло пела песню: «Девочка плачет, шарик улетел…» Мы сразу ныли: «Ну, ма-а-ама…» – и тогда ты продолжала рассказывать что-то интересное… А когда приближалось лето, мы ездили к океану искать вот такие ракушки… Как же я хочу взять твою теплую руку и сказать тебе: «Мамочка, ты никогда не грусти!» Есть много прекрасного, что живет в твоем сердце так же вечно, как и в моем, – это наше чудесное детство, то время, когда мы были рядом, то время, когда я могла тебя обнять! Соскучилась!

Анна Аруш

230

8 мая 2013 года. Эльбрус. До вершины еще триста метров по вертикали. Сил уже практически нет. После отдыха поднимаюсь и иду дальше. Тут мне приходит в голову мысль – сделать признание в любви своему самому любимому, самому дорогому человеку на самой высочайшей точке Европы. Усталость как рукой снимает. Я на одном дыхании преодолеваю последний участок пути, достаю фотоаппарат и прошу записать короткое видеообращение. Это было абсолютное счастье. А потом был момент, когда я эту запись показал человеку, которому она предназначалась, – своей любимой Наташе. Мы смотрели, и у нас на глазах в этот момент были слезы, это были слезы счастья.

Игорь

231

22 мая 2005 года. Стою на сцене Латвийского телевизионного центра вместе с моей командой КВН. Еще даже не подозреваю, что рядом со мной стоит моя будущая жена. Ярко светят софиты, в зале жарко, а мне немного страшно. Буквально вчера был последний звонок в школе, и я стою на пороге в большую жизнь. Еще не знаю, что меня в ней ждет, кем я стану, что я буду делать и кого буду любить. Я стараюсь об этом не думать, но нутром понимаю, что закончилась школа, а вместе с ней и наша команда КВН. А зал аплодирует нам после выступления, потому что мы выиграли эту игру. Мы обнимаем друг друга, поздравляем с победой. И я обнимаю свою Катю. Мы встречаемся глазами и в эту секунду, в это мгновение чувствуем, что для нас с ней все только начинается. Что у нас все будет хорошо.

Юрис Ешкин

232

Апрель 2013 года. Длительный перелет, томное ожидание, Китай манит… Воскресенье. Огромная гоночная трасса, сто тысяч болельщиков, дикий рев болидов, скорость триста семьдесят километров в час, вот он, драйв, гонка, сердце выскакивает из груди… Как это волшебно! Прогревочный круг и… Старт! Я счастлива! «Формула», я люблю тебя!

Александра Султанова

233

Январь 2013 года. Мне двадцать шесть. Я еду в автобусе где-то между Лаосом и Камбоджей.

В начале декабря в среду меня сократили, а в четверг я купила горящий билет в один конец в Бангкок. Времени на раздумья особо не было, приближались новогодние каникулы… Я ничего не обдумывала, я просто это сделала.

Я обнимаю рюкзак и смотрю на скользящие за окном утопающие в закатном солнце рисовые поля и деревенские домики на сваях. Двери открыты нараспашку, местные жители разводят вечерние костры, резвятся дети… Музыка в наушниках идеально ложится на бегущую картинку.

Ловлю себя на мысли, что кайфую даже от того, что иногда меня укачивает в автобусах. Я люблю свои кроссовки и тяжелый рюкзак. Я люблю эти бесконечно зеленые горы. Я люблю людей, которых мне дарит это путешествие, мне бы каждому из них хотелось подарить по икеевской самолетной подушке – она такая удобная! Вот она, великая, прекрасная, безусловная!

Я открыла для себя новую национальность – bagpackers – и новый мир – мир, в котором при встрече глазами следом непременно следует улыбка!

Каждый новый день – как киндер-сюрприз, но в отличие от него то, что внутри, мне каждый раз нравится и игрушки не повторяются!

Мне нравится, что часто условия не самые комфортные, мне нравится, что мне это нравится! Мне даже нравится злиться на то, что меня пожрали комары!

Мне нравится, что в этой реальности мысль, например, о том, насколько дорогая твоя сумка и насколько брендовая, кажется такой идиотской!

В моей голове не выстраиваются картинки о том, как это будет, у меня нет ожиданий, я просто пребываю в настоящем. И это реально круто, потому что обычно выстраиваются еще как! Мне нравится движение. Мне нравится выходить из-за стола с чувством легкого голода, когда ни люди, ни место еще не приелись. Мне нравится менять картинку. С людьми интересно – ты продолжаешь их встречать в разных точках на протяжении всего маршрута, и чем дальше, тем больше, и, конечно, все друг друга знают. Есть такие, родные с первых минут общения, кажется, что вы были вместе всегда. Тут явно без прошлых жизней не обошлось!

Никогда в жизни я не чувствовала себя такой свободной! Это огромное, чистое, сияющее счастье!

Мне нравится смотреть на карту и видеть, куда можно двинуться дальше, но я не планирую.

Just follow the flow…

…и вообще, путешествуйте!

Ольга Гончарова, Москва, 27 лет

234

Сегодня. Это именно сегодня. Календарь подсказывает 12 июля 2013 года. Полдень. Закрытый полигон. Рев двигателей. Мелькающие силуэты машин. Небо такой ширины, что не вмещается в распростертые руки. Ветер прижимается к ногам. Ухожу от шума в лес. Встречаю клетки с кроликами. Смеюсь, дыша им в мокрые носы. Руки расцвечены синим от собранной в ладошки черники. На ноге растекается след от визита комара. Медленно. Как же хочется двигаться медленно. Чтобы услышать шум леса и разговоры птиц. Чтобы вдыхать эти минуты жизни. Чтобы раствориться в них. И вот уже горячий асфальт, складывается крыша кабриолета, тяжело хлопает дверь, и скорость, свист ветра застревает в нитках волос. Стремительнее, ярче, острее… как же многолико… жить!

Татьяна Кетурова

235

90-е, мы лежим с братом и папой в траве на деревенском лугу. Мы у бабушки в деревне. Смотрим на облака. Папа с нами барахтается, и вдруг у него вырывается: «Мать твою за ногу!» – это такое восклицание, типа «ой, блин». А мы замираем и вдруг как засмеемся. Долго смеялись, мне все картинка в глаза лезла, как мою маму за ногу «хвать!», долго смеялись… и он с нами. Не удержался. Смеялся и удивлялся, ну что так смешно?

Мария Марычева

236

Мне двенадцать лет. В любом разговоре кто-то обязательно упоминает, что такого жаркого лета, как в 2009 году, во Франции еще не было. Меня же, сибирского мальчика, эта жара, наоборот, приводит в восторг. Я впервые за границей. Родители сняли домик. Сейчас они оставили меня одного и куда-то ушли, велев не хулиганить. Pashalin стоит на балконе, я перелезаю через балконные ограждения и стою по колени в воде. Солнце слепит глаза, пахнет диким виноградом. Я не верю, что я здесь и что может быть так хорошо, но это правда.

Алексей,16 лет

237

2009 год, июль. Я закрываю глаза и вспоминаю Агадир… в нос бьет резкий запах отходов жизнедеятельности человека, к нему примешиваются ароматы морепродуктов, зажаренных в кляре, несколько ноток гашиша…

Я в центре Агадира, недалеко от Сука, что в переводе с местного означает «рынок». Перешагивая раздавленных крыс и лавируя между мутными ручейками того, что некогда называлось «виноград», «арбуз» или «дыня», наталкиваюсь на приветливого бербера.

– Do you like it here in Morocco?

– Yes. I do!

И я говорю это отнюдь не из-за уважения к чужой культуре или просто из вежливости, мне здесь действительно нравится.

Давно ли вы видели счастливых людей? Людей, которые счастливы не от того, что у них есть?

Поезжайте в Марокко и посмотрите – они живут там: танцуют, играют на гитаре, стоят на руках, отжимаются, прыгают вдоль бесконечной полосы Атлантического побережья.

Здесь неважно, во что ты одет, сколько тебе лет.

Здесь понимаешь значение слов: «It is life, you know. Take it easy».

Я знаю, что стала другой: немного красивее, немного свободнее. В моих глазах поселилось солнце, а в душу вплелись терракотовые африканские узоры. Очень хочется надолго сохранить чувство полета, с которым несколько километров бежала босиком по побережью, потому что состояние счастья не позволяло стоять на месте.

Анастасия Гречаная

238

Середина 90-х, я вместе с одним из лучших хоров в России (лучших прежде всего потому, что на хоры забили напрочь) нахожусь в Германии в поездке по маленьким городкам, где привыкли к хоровым концертам – у них у самих есть хоры. Нам повезло – нас вселили в пустую монастырскую гостиницу на полпути к вершине какой-то небольшой горы. Мы выходим в вылазки в долинные деревни, поем в барах, спотыкаемся в темноте на опасных склонах. Я полночи притворяюсь мертвым и разыгрываю зомби на старших товарищах, до того как зомби вошли в моду (они жутко пугаются). В один из выходов я отрываюсь от друзей и нахожу посреди аккуратного поля маленькую глинобитную халупку – вокруг лишь луга и злаковые с электрической проволокой, от скота… Этот домик такой маленький, что в него едва влезает один человек. Внутри горят лампочка и пара свечей. Маленький алтарь. Внутрь нельзя залезть, да я и не стал бы. Вокруг синяя темнота. Я никогда не чувствовал себя счастливым (кроме моментов, когда смотрел хорошее кино или читал хорошую историю), но сейчас я чувствую себя просто спокойно. Вот что я могу вспомнить.

Аюр Санданов

239

Холодно. Минус двадцать пять. Январь 2012 года. 19:31. Задумчивый и усатый доктор выносит из операционной и передает мне на руки маленький сверток. Сверток зовут Семен. Полчаса на руках, я и мой сын ждем, когда можно будет войти в операционную и поздравить Семину маму…

Андрей, 29 лет

240

Лето 1996 года, побережье Италии, пляж, набережная, пасмурно, но тепло, сырой теплый ветер, двое загорелых в белом идут, взявшись за руки. У нее в руках туфли, у него – полупустая бутылка вина. Это счастье.

Дмитрий, Нижний Новгород

241

Сейчас май. Мне десять лет, и я пришел из школы последний раз перед летними каникулами. Через четыре дня я поеду в Псков и проведу на даче все лето. А пока я в родном городе. Только прошла весенняя гроза и из открытого окна пахнет свежестью и цветущей сиренью. Сам не знаю, почему я сейчас так счастлив. 1995 год. Май.

Виталий Михеев

242

Минск, май 2009 года. Я иду на комиссию. Почти за девять лет до этого мне поставили диагноз – лимфогранулематоз, он же болезнь Ходжкина. Ад для четырнадцателетней девочки и ее родителей. И вот, почти девять лет спустя у меня «отбирают» диагноз, снимают инвалидность и отправляют в настоящую жизнь под грифом «здорова». Трудно передать, какое это счастье для такого боевого человека, как я, не иметь поблажек и льгот, а всего добиваться самой. Уже почти пять лет я абсолютно счастлива оттого, что я такая, как все, и здорова. Не только физически, но и документально.

Ната Ильюшенко

243

Октябрь 2010 года, нет, 10.10.10 даже лучше. Я в Лондон приехала брата навестить. Солнечно, тепло, не похоже на октябрь. Вот еще триста метров, и я на Слоун-сквер, понимаю, что вся трясусь оттого, что встречусь с ним, тяжело справляюсь со своими нервами. И вот он, как всегда, одет с иголочки, такой светлый и тоже нервничает, видно. Ведет меня в китайский ресторан с видом на Гайд-парк, солнце высоко, как в июле. Мы говорим ни о чем, фотографируемся, нам хорошо. А потом мы едем в его машине несколько минут, которые мне показались вечностью. Это самый счастливый день в моей жизни. Простое счастье, которое настигает за одну секунду. И понимаешь, что хочешь просто вот так сидеть и дышать одним воздухом с ним. Всю жизнь.

Anna Ka

244

12 июля 2013 год, сегодня получилось пораньше вырваться из Москвы в дом к родителям, где вместе с ними уже месяц живут два моих ангеленка. И вот спустя час под крики младшей Леля, Бабо и Диди собралась в доме вся наша семья. Вы себе не представляете, какое счастье видеть дочек в окружении любящих, родных людей, счастливые глаза моих родителей! Это счастье! Остановись, время!

Денис Кусенков

245

1996 год, Алушта, мне одиннадцать лет. Мы всей семьей приехали на отдых. Теплый летний вечер, набережная, мы все вместе гуляем вдоль моря. На набережной ресторанчики, ларьки, гуляют люди. Мама с сестрой пошли стоять в очереди за чебуреками. Мы с папой остались ждать их в стороне. Папа крепко обнимает меня, мы стоим так и смотрим на небо, он рассказывает мне про звезды, учит отличать планеты от настоящих звезд. У него крепкие, теплые руки… Он так редко бывает рядом. Хочется стоять так долго-долго…

Люда Жилина

246

Киев, три часа ночи 27 июня 2006 года. Мне больно, очень, я засыпаю на пять минут через каждые две. Больно очень, очень сильно больно, но я справлюсь. И мне не страшно, это просто нужно сделать, это такой порог на следующий уровень. А сейчас вот нужно забраться на это чертово железное кресло, и тогда совсем скоро все закончится. Больно настолько, что я уже не могу думать, а только действовать – мое тело само это делает, разум уступает место инстинкту. Еще немножко. Получилось. «Кто это? Девочка? Я назову ее Зоя. И я еще рожу. Дайте ее мне!» И вот этот самый момент, где есть только я и новоприбывший человек, лежащий на мне, вселенная которого – пока еще только тепло моего тела, это момент самого удивительного счастья. Были и еще, но это самое большое волшебство.

Юлия Соболь

247

Лето конца 80-х. Ташкент. Жарко. Я прихожу из школы домой и выхожу во двор. В небе свирещут стрижи, сосед чинит свою машину, из которой тихо слышна музыка Цоя. Я иду к другу домой, чтобы позвать его на рыбалку ловить пескарей. Иду по теневой стороне, где прохладный асфальт усыпан вишней, которая упала от перезрева.

Руслан, Сан-Франциско, Калифорния, 32 года

248

Москва. Весна 2010 года. Я по уши влюблена, а для него это вроде не так серьезно. Вдруг сообщение: «Когда твои родители будут дома?» Я ответила: «Сегодня после шести, а что?» Он мне: «Я приеду знакомиться, ведь я не неделю с тобой гулять собираюсь». Дочитываю его сообщение до конца и не могу сдержать слезы. Сижу и рыдаю от счастья.

Мы счастливы и женаты уже три года.

Тамара, Москва, 25 лет

249

9 мая. Счастье: мы ступили на твердую землю острова Флореш – самого западного из Азорских островов. Шесть суток и тысячу километров назад мы потеряли мачту, паруса, приборы навигации и связи. Все, что осталось, – аварийная лодка и триста литров горючки. Так заканчивалась наша Трансатлантика. Мы выжили.

Саша

250

Весна 1987 года. Мне десять лет. Еще рано ходить без шапки («Осторожней! Менингит!»), тем более расстегивать куртку, но именно в этот день пренебрегаю запретами и иду, подняв высоко голову и выпятив грудь. Гордая, обидчивая, и в те времена, молчаливая большеглазая девочка. К сожалению, не получилось в первый заход (все-таки учительница решила одного мальчика «для красоты» поставить), но я все равно счастлива, что это случилось: меня приняли в пионеры!

Непередаваемое ощущение счастья и патриотичной гордости.

Инна, Милан, 36 лет

251

Я нахожусь под Ригой, в замечательном поселке, который называется Саулкрасты. Мы там живем с моей женой Олей в небольшой съемной квартире, ходим купаться, гулять, утром варим себе кашу и работаем. И я сижу и пишу. Я дописываю книжку, которая называется «Мальчик, дяденька и я». Это книга повестей и рассказов, которая посвящена мне, любимому, потому что мальчик, дяденька и я – это три состояния моей души, три состояния жизни, которые я прожил. Я уже не молод, поэтому я могу об этом вспоминать.

Книга идет довольно трудно, потому что я привык писать короткие, пружинистые, сюжетные рассказы. А это произведение полно размышлений, пейзажей, встреч, интересных разговоров с людьми. И оно идет как-то очень медленно, перекатывается, как камешками и песком внутри меня.

И я сижу. Однажды… И вдруг я набираю несколько слов… и раздается у меня в голове щелчок. И я чувствую, что книга – закончена. Совершенно помимо моей воли. Пишу несколько фраз, короткий диалог героев книги, и я ставлю последнюю букву. И точку. И чувствую, что меня охватывает поразительное ощущение счастья, совершенно внезапного, незаслуженного, что я могу закрыть голову руками и посидеть в тишине.

Денис Драгунский, писатель

252

Лето 1982 года, мне четыре года, и мы с родителями после отдыха в замечательном крымском поселке Симеиз, возвращаемся домой. Подходя к родному подъезду, я с восторгом замечаю сидящего на лавочке с соседкой горячо любимого мной человека – это моя бабушка! Я дрожащим от волнения и восторга голосом кричу: «Бабуля!» – отпускаю мамину руку и с наворачивающимися от радости слезами, бегу ей на встречу. Крепкое объятие, слезы навзрыд, я на руках у Бабушки. И вот так мы стоим у подъезда и вместе рыдаем от счастья встречи! До сих пор помню те бабушкины слезы радости и свое приятно зудящее чувство в районе грудной клетки. Наверное, это и есть настоящая любовь!

Сергей Серков

253

27 июня 2011 года. Я жду его у привокзальных часов и страшно волнуюсь. Это наша вторая встреча. Первая была семь лет назад. Я поглядываю на часы, моя юбка в пол болотного цвета красиво развевается на ветру, звонит коллега и просит вместо него сделать сюжет о выпускниках. «Извини, Миш, сегодня никак не могу». Подходит он. Теперь у него длинные волосы, бесформенная куртка, впалые щеки и все такие же глубокие глаза… Я говорю: «Привет», – и неожиданно обнимаю его, чтобы хоть на мгновение скрыть лицо с предательски подступившими слезами. Я счастлива. По сей день.

Наталья Мещерякова

254

Рождественская ночь. Мне года три или четыре. Сквозь сон слышу, как меня будит мама: «Женечка, проснись!» – С трудом открываю глаза. – «Женечка, только что закончился старый год и пришел новый. С Новым годом, малышка моя! Я тебя очень люблю!» Это первый в моей жизни осознанный Новый год! Я обнимаю маму и засыпаю в ее объятиях. Я счастлива!

Евгения Злотникова

255

С 25 марта 1980 по 12 июля 2013…

…каждый день со мной рядом мама! Даже если я в больнице, куда ее не пускают… Даже если я все лето напролет у бабушки в Молдавии… Даже если я в шестнадцать лет начинаю самостоятельную жизнь и ухожу из дома… Даже если я переезжаю в другой город… Даже если я переезжаю в другую страну… Даже если не звоню ей каждый день… Даже если не говорю ей часто самые важные слова в жизни: «Я тебя люблю!..» Мама каждый день со мной рядом!

Я благодарна маме за все!.. ум, талант, красоту, воспитание, любовь к книгам, позитив, характер, коммуникабельность, креативность…

…за саму жизнь, которую мама мне подарила!

Ева Смирнова

256

Зима 2008 года. Я – студентка. На моей руке обручальное кольцо. Я захожу в помещение-муравейник. Выслушивая инструктаж по практике, внезапно… сквозь различные движущиеся части тела сидящих, ходящих, говорящих по телефону и друг с другом людей я вижу лицо, которое мне снилось всю жизнь.

Его глаза, его волосы, его повадки.

Я нашла человека, которого любила всегда. Это необъяснимо, но я знаю: теперь все будет хорошо. Уверенность внутри растет, щекочет, взрывается. Окрыленность, ослепленность, фантастика – я чувствую себя именно так…

Разведусь с человеком, который меня боготворит, я только что поняла это. Только потому, что или быть рядом с человеком из снов, или ни с кем. Главное, я нашла его… он существует.

Лидия Соколова, Барнаул, 24 года

257

Лето 1987 года, Москва, мне шесть лет. На улице жарко, а я мчусь на улицу по лестнице с девятого этажа гулять с друзьями. Бегу, перескакивая через ступеньки, а на ногах сабо на деревянной подошве, и стучат они ого-го как! А если перескакивать, то стук сдвоенный получается, музыкальный. Эхо на весь подъезд разлетается, и я уже слышу ворчание соседки тети Оли, что сидит на лавочке у подъезда: «Вот и Владка летит, топочет». А я счастлива от этого грохота, от предстоящей прогулки, от того, что, может, уже мой друг Илюшка вышел и ждет.

Влада Лукьянова

258

2005 год, моей дочери один год. Поздравить именинницу приехали много друзей. А она маленькая, в вязаном платье, с коротко остриженными белоснежными волосиками, неуклюже, с маминой (моей) страховкой, топает от одного гостя к другому, получает подарки. Улыбается детской открытой улыбкой, смеется. Я была очень счастлива!

Марина Лазуткина

259

2003 год, мне тринадцать. Наверное, последнее лето с бабушкой на даче в шестидесяти киломметрах от нашего города. За лесом садится солнце, еще отсвечивая желто-оранжевым. Поле, запахи трав, сена, где-то вдали мычат коровы, слышен гул электричек от железнодорожной станции, гудят провода. Рядом самые лучшие друзья, идем за молоком к хозяйке. А потом вповалку на поле и смотреть в голубое небо. Сейчас, когда бывает трудно – вспоминаю это небо, поле, солнце и запах сельского детства.

Виктория Терентьева

260

Мне двадцать пять, я в первый раз поехала одна за границу, в Чехию. До последнего ждала, что компания найдется, но одни не смогли, другие не захотели. Каждый вечер, когда все сидят по ресторанам, я болтаюсь по улицам, потому что одной вечером в ресторане делать нечего. И вот еду я как-то на трамвае в центр, дождь идет, и мне так грустно, что аж слезы наворачиваются. Трамвай необычно долго стоит на остановке. Какой-то мужчина средних лет, стоявший на остановке в веселой компании, видит мою кислую физиономию в окошке, достает откуда-то из-за спины большую поролоновую ладошку на палке и начинает махать мне ею и строить смешные рожицы, пока я не начинаю улыбаться, хоть и сквозь слезы.

Оксана Лановенко

261

2003 год, мне девятнадцать. Мы с подругой впервые отдыхаем на Кипре одни! Мама будет жить еще девять лет, а тогда, перед моим возвращением, она спрашивает по телефону: «Доченька, что тебе приготовить к приезду?» «Гречку и котлеты», – выпаливаю я. Поздно вечером добираюсь из аэропорта и сажусь за стол. Мама ждала меня и все накрыла. Я не голодна, но ем с удовольствием. Я уже тогда знала, что это счастье: мама, ее хлопоты, то, что она встречает и ждет. Мамы нет, и счастье надломилось. Но оно есть!

Ася Новикова

262

Август 1985 года… Мой папа – очень занятой человек, потому, что доктор. Он людям жизнь спасает. А я школьница младших классов. Папа нечасто уделяет мне свое внимание, зато когда берет с собой на работу, в госпиталь – я такая счастливая: он – самый уважаемый, а я его дочка! Маму люблю, но почему-то в детстве папу больше. И вот папа обещал мне накануне 1 сентября прокатиться на теплоходе по Москве-реке. Как это было принято в советские годы – все было по расписанию: автобус, метро и отплытие кораблика где-то в районе Киевской… Мы торопимся, бежим… И не успеваем на кораблик. Папа расстроился, что не выполнил свое обещание, не прокатил дочу с ветерком по волнам. А я счастливая, моя ладошка у папы в руке. Папусик купил мне самые красивые и дорогие гладиолусы, мне завтра в школу! И я счастлива!

Полина Николаевская

263

Иду на свидание. Грустный, невеселый… почему? Да потому что девушка, с которой я познакомился в Крыму, предложила мне встретиться в Москве, а у нее телефона нет, поэтому дала телефон какой-то подруги. Я позвонил подруге, подруга позвонила моей девушке, и мы назначили встречу на улице Москвина, рядом с Художественным театром. Так вот стою я и жду, немножко такой взволнованный, честно говоря, не очень довольный. Вдруг вижу, что идут вместо одной девушки – две. Одна из них та, которой я назначил свидание, а другая, судя по всему, та, которая дала свой телефон. Интересно, что это за человек. Приближаются… О! О-о-о!!! Кажется, никакой моей девушки мне больше и не нужно. Я – пропал. Какая прелесть, какая очаровательная кроха. «Как вас зовут?» – спросил я. «Наташа», – так резковато ответила она. В этот момент я почувствовал, что ангелы поют в небесах, что в сердце моем заиграла великая симфония любви, и с тех пор для меня эта самая встреча с моей будущей женой является одним из самых ярких моментов в моей жизни.

Олег Анофриев, актер

264

1995 год, служу срочку в оркестре Военно-дирижерского факультета под управлением Феликса Арановского. Приехали на гастроли в закрытый город Арзамас-16. Едем по городу, и все нам машут руками и улыбаются… Настроение чудесное! Концерт даем на главной площади, они для нас специально сцену построили. Народу собралось – ух! Весь город пришел! Начали играть, оркестр звучит шикарно! Звук поставили отлично! Феликс Борисович довольный, шутит и развлекается с ферматами, паузами и темпами. Мы реагируем и шутим в ответ. Народ в восторге! Нас распирает от удовольствия, все в оркестре улыбаются и играют очень круто! Объявили «Танец с саблями» Хачатуряна… Феликс поднял руки, мы приготовились… Он помедлил, повернулся, сделал шаг к микрофону… по-актерски выдержал несколько секунд и так: «Танцуют все!» Мы в лежку! Хохотали – инструменты еле в руках держали! Народ хлопает, смеется и кричит. И мы стали играть еще круче! На таком кураже концертов у нас еще не было! После шли к казармам по городу, люди подходили, благодарили, жали руки и улыбались… улыбались… улыбались…

Дмитрий Гарбузов

265

2011 год, август. Мы с семьей на отдыхе в Хорватии. Сыну годик. Из-за разницы во времени он просыпается в шесть утра по местному времени. Идем с ним гулять, он сам еще не ходит, поэтому веду его за ручку. Отель состоит из маленьких одноэтажных домиков, вокруг море, это полуостров. Только что рассвело, небо еще бело-розоватое, отражается в море, оно ровное как зеркало. Никого вокруг нет, все еще спят. Сын лезет по лестнице наверх, она высокая, ему трудно, но он старается. Пришли три человека, расстелили коврики, замерли, приняли позы йоги, любуются на рассвет. Я думаю, что надо тоже заняться йогой, пахнет травой и морем. Тепло. Наш папа еще спит в домике. Сынок все карабкается, заполз на семь ступенек, смотрю на него и понимаю – вот сейчас, наверное, хорошо всем!

Елена Шевченко

266

13 июля 2013 года. Мне двадцать три. Я только что пришла с прогулки по вечерней Москве, а накануне вернулась из поездки. Перед глазами мелькают еще картинки облаков, над которыми летел самолет, и обломки древнегреческих пейзажей. Мысли заняты новыми проектами, природная лень мандражирует от количества запланированной работы, а подхалимка-интуиция говорит, что все получится. Я знаю, что смогу немножко изменить мир. Знаю, что жизнь только набирает обороты и все самое интересное впереди. Знаю, что в моем сердце есть любовь: к определенным людям и просто Любовь, с большой буквы. И счастлива!

Елена Привалова

267

2006 год, октябрь, мне семнадцать лет, и я впервые в жизни так серьезно влюблена. Осенняя темная ночь с прохладцей, я кутаюсь в пальто. Он встречает меня у дверей университета, и мы садимся в первый попавшийся трамвай, не думая о том, куда он идет. Я еду рядом с ним, с тем, кого искала все свои семнадцать лет, ставлю для него старые-старые песни The Cure на своем плеере. Кроме нас, никого. А за окном – пронзительная осенняя ночная Москва. И не думаешь о том, что будет. Просто есть этот момент, и ты даже не знаешь еще, что это счастье.

Анжела Магдесьян

268

2001 год, мне тридцать четыре, недавно развелся с женой, и мне не хотелось ничего… И вдруг новое знакомство, я стал видеть мир вокруг меня новыми глазами, как в когда-то забытом детстве, маленькие паучки, жучки, муравьишки, ты чувствуешь, как сок струится по веточкам к листьям, ветер, огромное небо, я слышал, что только праведникам открываются небеса, и только в тот момент они видят то, что другие не могут видеть… Я любил и был любим… Я был праведником и видел то, как в забытом детстве, что другие не могут видеть…

Олег Гусев

269

Август 2010 года, меня по работе отправили в командировку на неделю, я переживаю, так как меня разлучили с любимым, с которым у нас как раз на этой неделе должен быть юбилей отношений. Я жутко скучаю и когда возвращаюсь ранним утренним рейсом домой, он меня встречает при полном параде с шаманским под нашу любимую песню Frenkie Valley «Сan’t take my eyes off you» – до сих пор мурашки по коже…

Инга Королева

270

Январь 2012 года. У меня впереди очень насыщенный месяц в работе. Проснулась в состоянии прибитого пыльным мешком хомяка. Еле продрала глаза после десяти часов сна, давление убивает меня. Пока гладила одежду, позвонила мама. Я не знаю, как она это делает. Но она всегда чувствует, когда мне тяжело. Всегда. И звонит. «Привет. Я тут подумала, что Дашка готовится к сессии и находится дома. Варька со мной и растет под присмотром. А ты далеко. Вот была бы рядом, я бы тебя накормила, спать бы уложила. Я бы сидела рядом с тобой и гладила тебя по волосам, пока ты не уснешь, а потом бы крепко-крепко обняла тебя спящую. Худенькая ты у меня. Маленькая. Моя. Даже через десять лет ты будешь моей маленькой дочкой. Вот. Хорошего тебе дня». И я счастлива.

Мария Гулидова

271

1999 год, лето, конец тысячелетия, мы с моей будущей бывшей в несвадебном путешествии. Испания, Барселона, волшебная шкатулка Саграда де Фамилья, лифты не работают. Бешеным студентам семь верст – не крюк. И мы мчимся по узкой винтовой лестнице вверх, чтобы на высоте вдруг почувствовать, что здание тает, слева пропасть, справа пропасть, мы стоим на узенькой ступеньке на невероятной высоте. Страх, восторг, острое ощущение счастья. Незабываемое, как выяснилось много лет спустя.

Владимир Василиненко

272

1991 год. Город Рига. Мне десять лет. У меня есть два любимых брата: старший Саша, средний Тимур, я самая младшенькая. Тимур служит в армии уже второй год, я сильно соскучилась. Сижу на уроке, стук в дверь, неожиданно входят мои два обожаемых брата. Тимур в армейской форме, приехал на несколько дней повидаться с семьей. (Я еще тогда не знала, что через пять лет его с нами не станет, совсем не станет.) Здороваются, просят отпустить сестру с уроков. И вот я иду домой, держась крепко за руки моих братьев, и чувствую себя невероятно счастливой, что у меня есть целых два моих любимых братика!

Екатерина Кхомоутова

273

2007 год. Я безумно влюблена, и это взаимно. Мы сидим в кафе между Китай-городом и Чистыми прудами, передо мной традиционный чизкейк, моя рука на его коленке, напротив одобрительно улыбается лучшая подруга. Я – молодая студентка, впереди планы и мечты, они сбываются, успевай только загадывать. Москва прогревается солнцем. Мы выходим, он – гордый и счастливый, я – окруженная любимыми людьми, рука об руку с человеком моей жизни. Тепло от его руки передается в мою руку, я люблю его безумно и понимаю, что это – то самое, это навсегда, что так и будет, теперь – навечно. Меня переполняет счастьем, которое не укладывается в слова, и у меня подкашиваются ноги, я сгибаюсь пополам так, что вижу трещины в асфальте. Внутри фейерверк радости, я визжу, хохочу, сжимаю его руку еще крепче. Он расспрашивает, но нет, не передать словами то, как сильно я счастлива в тот момент. Лукаво отвечаю, что расскажу через пять лет. Мы периодически возвращаемся к этому моменту с его шутливыми вопросами, но я улыбаюсь, боясь словами спугнуть то чувство. Не рассказываю через год, два, четыре. Не рассказываю и через пять лет. А надо было бы. Потом становится уже поздно.

Марина Мишченко

274

2013 год июнь. Прага. Тридцать два года.

Девять утра. Я выхожу гулять с Гордоном. Гордон – это наш лабрадор, большой и добрый. Мы выходим из подъезда и идем в городской сквер. Солнце, прохлада и запах свежей листвы. Я иду легко, свободно, дышу полной грудью, улыбаюсь. И вот я чувствую, как тепло внутри разгорается и бьет мне в голову, и я вижу этот город сейчас и чувствую себя его частью, частью этого момента простого и обыденного. Спасибо. Счастлива. Я практически смеюсь, и люди оглядываются на меня. «И вам хорошего дня», – желаю я всем вокруг мысленно.

Татьяна Щанина

275

Я маленькая – мне четыре года, зима, и мы сошли с электрички и едем на санях с лошадкой в деревню. Мне все в новинку, деревенский дом, тетя Настя, каша из печи с корочкой из пенок. Я сижу на деревянной лавке, пью горячий чай из блюдца и смотрю в окно. За окном все снежно-белое: колодец, дом напротив, замерзший пруд. И на фоне этого белого снега в сторону леса неспешно бежит рыжая яркая лиса. Вдруг она останавливается, поворачивает голову и смотрит прямо на меня. У меня звенит в ушах. И я чувствую себя в сказке.

Анна Сергиенко

276

Весна 1999 года – дочка маленькая, ей три года. Мы гуляем по Фрунзенской набережной. Она идет впереди – вприпрыжку и поет песенку из «Улицы Сезам», две косички, красный свитер с подвернутыми рукавами. Я иду чуть позади – метрах в пятидесяти. И вдруг она оборачивается – улыбается, раскидывает ручки и бежит ко мне. И пока сердце выпрыгивает у меня из груди от нежности, в голове происходит щелчок (как затвор фотоаппарата), и я понимаю, что этот момент останется у меня в памяти навсегда. И вспоминая его, я всегда буду испытывать ощущение счастья.

277

Апрель 2005 года. У меня только что закончился проект, к которому я готовился целый год, я довольный и усталый еду за город, забираю отца. Он приехал на несколько дней в командировку и тоже только сегодня смог вырваться. Когда он объясняет, как мне проехать, я зачем-то включаю диктофон. Мы едем к нам домой, он несколько дней проводит с нами… Пожалуй, впервые он столько времени проводит с внуком… Невероятное ощущение смотреть, как они за руку идут впереди по парку – мой сын и мой отец… Потом мы стоим на перроне вокзала, я крепко обнимаю его, и он уезжает… Через две недели его не стало… Та запись на диктофоне, на которой он объясняет мне, как проехать к нему, – единственная запись его голоса, оставшаяся у меня…

Денис Журавлев

278

Лето 2012 года. Июль. Наконец-то я позволила ему ворваться в мое сердце, куда он так упорно и долго прокладывал дорогу. Наше первое настоящее свидание. Мы – пара. Мы пришли на пустынный пляж, где-то вдали прошли один-два человека. Вечереет, но солнце продолжает греть как днем… Мы не взяли с собой ни полотенца, ни купальники. Однако вода такая теплая и манящая… Мы сдались… Идем купаться в том, в чем приехали… Пляж-то пустынный, да и кому какое дело, в купальниках мы или просто так. Это навевает особую романтику… Мы зашли в воду… Солнце уже клонится к закату… Невероятно красиво, тихий шелест воды… И он передо мной…

Его ярко-зеленые глаза будто светятся на фоне синей воды, солнышко красиво отливает в его темных волосах. Он крепко обнимает меня, как будто боится потерять. Он улыбается своей застенчивой улыбкой (я ее так люблю), слегка прищурив глаза… в них искрится неподдельное счастье… Я не могу удержаться и целую его красивые малиновые губы… И в голове пролетают мысли: «Боже, как мне повезло, у меня самый милый, обаятельный и любящий мальчик на свете…» Я просто сдалась его чарам. Я счастлива. Он тоже.

Anastasiya Peache

279

Лето 2003 года. Я работаю в Греции в местечке под названием Псакудья второй месяц. Раннее утро, мое любимое время суток. Я иду вдоль пляжа по направлению к заброшенной рыбацкой деревушке. Из одной хижины буквально ко мне в объятия кидается маленький вертлявый щенок. Мы продолжаем путь вдоль пляжа вместе, дурачась и играясь. И это восхитительное чувство гармонии и единения с природой, и как будто в мире есть только солнце, море, деревья, птицы, маленький щенок… И я.

Юлия Макарова

280

Собираемся в школе классом около библиотеки… идем в городскую поликлинику… погода отвратительная, все клетскает под ногами… Заходим в поликлинику, раздеваемся, сдаем куртки, мне дают номерок двести восемь… В поликлинике, как всегда, пахнет этим запахом – медикаменты и табачный дым… поднимаемся на четвертый этаж… сидим в коридоре…

Здесь всегда росла эта пальма в деревянном горшке… на этом этаже у меня проходили занятия по танцам, где на паркет терли воск…

К врачу вызывают по списку… у меня буква «Р» – значит, еще не скоро… а вот уже и буква «П»… Панич пошел – значит, я следующая… Я чувствую, что мое выражение лица меняется, сердце начинает колотиться и голова кружится… По лестнице поднимается в надутой, болотного цвета куртке, вязаной черной шапке, с красными щеками и веснушками… он… друг из ICQ…

Я: «Что ты здесь делаешь?»

ОН: «Ты же просила о моральной поддержке…»

…Буква «Р»… Мы заходим в кабинет. Сажусь в кресло к врачу… он рядом… мне ковыряются в зубах… Доктор говорит, что у меня с деснами проблемы и надо ставить пломбу на этот зуб… на этот… но все это уже звучит на заднем плане, и я полностью не воспринимаю информацию… Мне хорошо… Он со мной… Я счастлива!

Ольга Романова

281

2010 год. Я влюбилась. От одной мысли о нем начинает урчать в животе. Все беды и горести остались позади, и понимаешь: все, что было плохого и хорошего в жизни, – все не напрасно, оно привело меня к этому человеку. Иду в толпе людей, знаю, он там где-то ждет меня… и вот он тоже ищет меня взглядом и… находит… Уррр. Это счастье – просто видеть его! Какой-то праздник, все идут на салют, но нам с ними не по пути! Нам в другую сторону, у нас свой путь. Нам хорошо!

Ольга Казарина

282

Февраль 2012 года, снег и солнце, я учусь кататься на горных лыжах. На мне жуткий и смешной ярко-желтый комбинезон. Я, к слову сказать, та еще трусиха, падаю и падаю, попадаю со всей дури в заградительные сетки, сбиваю не единожды сноубордистов, но со мной рядом его веселые глаза с солнечной смешинкой, и куда-то уходит страх, остается только смех. Третья горка уже моя, без тормозов, на крейсерской скорости, с открытым ртом… Только брызги снега, сердечный восторг в подреберье и смешливый одобрительный взгляд…

Наталья Федотова

283

Мы не виделись глаза в глаза девять месяцев, хотя почти каждый день встречаемся в Интернете, нам всегда есть о чем поговорить. Но ведь увидеться вживую, посмотреть в глаза, почувствовать тепло родного человека – это ни с чем не сравнится! И вот сегодня мы наконец встретимся. Позади долгие месяцы и особенно долгие последние недели и дни ожидания, теперь осталось ждать встречи какие-то там часы. Каждый час, каждая минута внутри него и даже каждая секунда растягиваются в вечность. И я понимаю, что все это время я была счастлива, я счастлива прямо сейчас, прямо сегодня, 13 июля 2013 года. Какое счастье, когда есть кого ждать…

Мария Ясинская

284

Март 2012 года, середина его. Мне исполнилось двадцать шесть, и я уже три месяца встречаюсь с прекрасным молодым человеком. Совершенно не в курсе, что когда-то соберусь за него замуж, рожу от него ребенка, об этом не идет речи, и мы шутим, что у нас «производственный роман», который мы до определенного момента даже держим в секрете от всех остальных участников нашей группы, чтобы не ставить под удар совместные гастроли. В этот момент мы поехали в первое совместное путешествие. И это был Стамбул. В Стамбуле – весна. На улице тогруют такими специальными булочками с кунжутом, они называются «симет». Их выкладывают в такие большие колонны и носят над головой. И у Саши внезапно образуется концерт с группой, в которой он тогда играет, и он улетает на день раньше. Существует такой род острой и сладкой тоски по человеку, который был с тобой только что – и вот он уехал, и ты остался один. У меня еще один день в Стамбуле, и я решаю поплыть на пароме на Принцевы острова, это в полутора часах езды на пароме. И там когда-то было место ссылки богачей, попавших в опалу, и знати, с которой больше не хочет работать высшее руководство. В итоге это превратилось в место таких запущенных роскошных дач. Это несколько островов, и я плыву на пароме туда, приплываю. Биукада – так называется этот остров. Там никого нет, потому что сюда все приедут только в мае. Здесь такие обшарпанные, непокрашенные еще заново (к новому сезону) огромные пустующие виллы, птицы, огромное количество кошек и при этом такой морской уют. То, что воспринималось бы в большом городе распадом, тут – такой курортный неспешный уют… Там нет автомобилей, но есть конки и люди на мотороллерах. И все, кто ездит, – на лошадях. Я провожу там день. Трачу четыре черно-белые пленки, потому что там невозможно остановиться фотографировать – все какое-то одновременно из старого кино и очень нездешняя и издалека к тебе пришедшая с этими кошками, с этими горячими сырными лепешками, которые можно идти и есть, и чайками на крышах – красота. И поскольку я только что проводила любимого – мне очень хочется с ним поделиться, я знаю, что эти четыре фотопленки отложенного такого счастья: когда я их проявлю, я буду ему показывать, и он увидит, какую красоту он пропустил. И это был момент, даже не момент, а часов, наверное, семь такого интенсивного счастья, что я до сих пор вспоминаю и покрываюсь крупными-крупными мурашками.

Вера Полозкова

285

Лето 1992 года, мне шесть лет, деревня в Ростовской области, я с братом, другом и двумя подружками бежим на речку купаться, с кругами для плавания, полотенцами. Вода теплая, мы плескаемся, весело, и мы все время смеемся. Счастье.

286

Июль 1996 года, мне шестнадцать лет, мы с подругами на каникулах на даче в Беларуси, как взрослые, то есть без взрослых. Несем по пыльной деревенской улице несколько ведер слив. Их очень много созрело этим летом, и нам дали задание собрать. Несем к пристани, на «волну» продавать урожай как местные. А вырученные деньги разрешили потратить на себя. Полное счастье, и все лето – впереди!

Катя

287

Январские каникулы 2010 года. Мы с моей девушкой в Париже. Промозглая, дождливая взвесь. Сыро вокруг, а внутри – тепло. Продрогшие зашли в сырную лавку и накупили всякого, чтобы побыть здесь подольше и согреться. А когда вышли – неожиданно выглянуло солнце и сразу потеплело. Мы садимся на скамейку на мосту на острове Сите. Открываем бутылочку вина. Достаем сыр и брусничный джем. Ничего вкуснее с тех пор в жизни я не ел.

Вадим

288

7 ноября 2010 года. Суббота, раннее утро. Рядом безмятежно спит он. Такой теплый, родной. Мы редко просыпаемся вместе, поэтому я очень люблю этот момент утром, когда он в полусне крепко прижимает меня к себе, пытаясь продлить одно на двоих ощущение покоя и безмятежности.

В 6:30 будильник поднимает меня на работу. Аккуратно выскальзываю из его объятий. Сегодня важный день – мы запланировали большую акцию: открываем аллею памяти хорошего человека. Позади – подготовительная суета, впереди – много важных гостей и прессы. Но за окном беспощадно хлещет холодный осенний дождь, и я с ужасом думаю о том, как мы будем сажать деревья… Начинаю волноваться и внутренне дрожать. Душ, макияж, а в голове только и мыслей: что делать? Как будем выходить из положения, ведь погода – это то, с чем не поспоришь… С тревогой поглядываю на телефон: сейчас начнут звонить коллеги и моя тревога превратится в коллективную панику… И вдруг смс: «Любименькая, пусть весь сегодняшний день тебе будет тепло и спокойно так же, как мне этим утром рядом с тобой!» Смс из соседней комнаты! От теплого и родного, полусонного! С лучшим пожеланием на предстоящий день! Я счастлива!

…С ним мы давно не вместе, но я благодарна ему за многие счастливые моменты. И за то утро – в особенности.

Алеся Драница

289

Июнь 2013 года. Она – родная и отчаянно красивая. Я – неожиданно спокойный. Рабочий день, жара, асфальт, шум. Мы, бросив всю рутину, идем гулять в чем были. Любопытная собака, пара бутылок ледяной минералки и только наш день. Мы просто гуляем, в счастье, тепле и желании. И вдруг – детские глубокие качели. В них можно сесть вместе с нашей собачкой. Мы взлетаем под жарким солнцем, которое я не люблю, но сейчас люблю. Любимая песня, любимая женщина, любимый мир. Ее чуть тронутые загаром ноги в воздухе, смех. Спасибо.

Александр Гридасов

290

Июль 2013 года, деревня в Волгоградской области. Дети спят, мы с женой пьем чай на кухне. После бани чай пьется с большим удовольствием. Мы рядом, но пока еще далеко друг от друга, многое еще не позволяет стать ближе. Дела, заботы, привыкание к деревенской жизни… Я спрашиваю ее: «Что в сегодняшнем дне для тебя было особенно ценным?» Она рассказывает, и я понимаю, что это так интересно узнать: как она прожила этот день, какие у нее остались переживания и какое событие сегодня она выделила как самое ценное. Я, несмотря на то что провел день рядом, вместе с нею, даже не подозревал о том, что ее день прошел совсем по-другому. Так интересно видеть ее день и понимать ее чувства. Я рассказываю ей о своих эмоциях и своих акцентах, она слушает так внимательно, что я благодаря ей нахожу еще больше интересного и важного в произошедшем сегодня. Душа наполняется очень теплым и гармоничным чувством. Теперь мы по-настоящему вместе. Мы не просто рядом, мы понимаем и чувствуем друг друга. Пора ложиться спать, мы выходим на улицу, чтобы посмотреть на звезды. Их столько много, прямо надо мной Млечный Путь. Ей зябко, я обнимаю ее, и мы стоим и проваливаемся в мысли. И мне так хочется без слов видеть, что происходит у нее в душе, и быть абсолютно открытым для нее. Я понимаю, что это лучший отпуск из всех, которые у нас были, она мне говорит то же самое. Мы не просто рядом, мы вместе, а это значит, что все будет хорошо…

Дамир Нигматянов

291

Зима. Канун Нового года. Мы с мужем ждем гостей и выглядываем в окно, а там идут двое: мой сыночка четырех лет и бабушка семидесяти четырех за ручку, о чем-то живо беседуя. Входят с мороза в дом, укутанные в шарфы. Я раздеваю детеныша, а он продолжает рассказывать бабушке, как работает экскаватор. Букву «р» выговаривая на французский манер. Счастье! Сыну уже двадцать три, и у него своя жизнь.

Светлана Шалыгина

292

Лето. Мы в кино. Я сильно уставшая, подремала сидя – неудобно, положила голову ему на плечо. Он взял мою руку, тихонько гладит ее, осторожно перебирает пальцы. Я чувствую нежность в каждом прикосновении, и я счастлива. Я так и «проспала» до конца фильма.

Badger Tasha

293

Декабрь 2008 года. Так странно, но совсем нет снега и по-весеннему ярко светит солнце. Но у меня нет сил радоваться этой декабрьской весне, я слишком измучена ноябрем, больницами и врачами. Меня ждет мой любимый пес, который последние две недели балансировал на грани между жизнью и смертью, учился заново ходить и есть. Он ждет меня для первой прогулки после болезни. Мы идем знакомыми маршрутами, но они его не радуют. В его глазах нет огня, интереса, и мне кажется, что мы потеряли нашего самого веселого и непослушного друга навсегда. Внезапно из моего кармана выпадает мячик, он делает подвиг, бежит за ним, спотыкается, но приносит мне его и утыкается носом в колени. Я обнимаю его, реву и думаю о том, какое это счастье.

Тамара Воскресенская

294

1990 год, вторая половина мая. Учиться осталось дней десять, а потом деревенская свобода. Соседка с верхнего этажа позвала во двор кататься на качелях. Мы одного возраста, лет по восемь, просто соседки. Двор почти пуст, надвигается гроза. Мы залезаем на качели, металлические одноместные. Я сижу, она стоит сзади и раскачивает их. И тут начинается дождь. Прекрасный майский теплый и свежий. Мы на качелях под дождем, и мы летим, мы как птицы, застигнутые непогодой в небе. Абсолютное счастье сиюминутного момента, пережитое с человеком совсем не близким и не родным. Столько лет минуло, а я все помню это незабываемое ощущение. Здорово! Маринка, спасибо, что вытащила меня тогда гулять.

Alice Inwonderland

295

Лето 1990 года, август. Мы с подругой и ее маленькой дочкой отдыхаем в Крыму, недалеко от Коктебеля. Каждое утро стараемся отправляться на новый дикий пляж. Сегодня нашли очередную маленькую бухточку, правая сторона которой закрыта отвесным утесом, выдающемся далеко в море. Пока наш малыш плещется в воде, мы лениво болтаем. Вдруг со стороны моря появляются люди, идущие по воде вдоль стены утеса. Там оказалось мелководье. И мы отправились на разведку вдоль всего утеса. Невероятной красоты море, скала, камни. Мы вдруг почувствовали цельность этого мира, нужность нас в нем, тепло Земли, радость ребенка, шлепающего ладошками по воде, спокойствие и безопасность. И было нам счастье!

Елена Ущекова

296

Прочитала и напрягалась: не могу написать про самое важное – мое счастье! Подошла к окну: дождь, тепло, суббота, так спокойно вдруг и хорошо стало. Счастье – вот оно, никто не болеет из родных, все в порядке, на улице знакомые, родные звуки. Хорошо!

Татьяна Расаева

297

Счастье – это когда все дома. Мы вместе в одной квартире, у нас девичник: моя бабушка – семьдесят четыре года, мама – сорок девять лет, мне – двадцать семь, дочке – два. Я часть нашей большой дружной семьи. Я чувствую их силу и поддержку, и моя дочка, одна из нас, наша копия. Дедушки уже десять лет как нет с нами, отчим и мама балансируют на грани развода, муж с утра пытался уехать пожить отдельно… все это преходящее, а мы, кажется, будем вместе всегда. У меня дочь, и уже никогда я не буду одна, то же чувствуют и они, мама с бабушкой, всегда чувствуют, что мы есть друг у друга. Мы все в одном доме, как в родовом поместье, растим малютку, наше продолжение…

Sai Krupa

298

Весна 2007 года. Мы сидим в кафе на Покровке, на столе традиционный чизкейк, ее рука на моей коленке, но по привычке удерживает мои пальцы. Вообще за последние несколько месяцев я все научился делать одной рукой, потому что в другой всегда ее нежная ладошка. Она – молодая студентка, я – студент, дважды бывший, но вечный в душе, впереди планы и мечты, они сбываются так, словно Вселенная одобряет нас. Москва прогревается солнцем. Между нами летят искры, мы уже чувствуем, что это не просто страсть – это глубокое, настоящее. Любовь. Ее переполняет счастьем, которое не укладывается в слова, она сгибается пополам, хохочет, переходит на ультразвук, сжимает мою руку еще крепче. Я тоже улыбаюсь, счастье разбегается смешливыми морщинками в уголках глаз… Чувствую ее эмоции всем телом, шутливо спрашиваю, о чем говорится в ее ультразвуковом крике. Лукаво отвечает, что расскажет через пять лет, смеемся вместе…

Годы идут, фейерверк страсти внутри меня так и не потух, но переродился в сильное, ровное пламя глубокой любви. Иногда, в особенно радостные моменты, шутливо спрашиваю, о чем же она тогда кричала Вселенной. Смеется, не рассказывает… Да мне и не надо, все видно по глазам…

299

Декабрь 2005 года. Рига – мой родной город. Я впервые по-настоящему полюбила. Мы в центре города гуляем в ночи: целуемся, стоя на льду реки Даугавы, кормим голубей, нам очень тепло и хорошо. Мы фотографируемся, смотрим наши фото, глаза наши счастливо улыбаются. А вот и нарядная елочка на главной площади, переливается разноцветными сказочными огоньками, уже поздно, и вокруг почти никого, или мы так думали, что мы одни. Он берет одно ушко от своих наушников, дает мне, мы слушаем романтическую музыку и начинаем танцевать у нарядной елочки, и я понимаю, что надо запомнить этот момент, потому что я невероятно счастлива.

Екатерина Кхомоутова

300

Лето 2002 год. Солнечный теплый день. Я иду по московскому парку на электричку домой, позади меня остался университет. Я иду и не верю своему счастью: я все-таки смогла доучиться, сделать и с первого раза сдать дипломную работу и получить красную корочку об окончании! Хотя, начиная все это, у меня не было достаточно ни денег (это второе образование, а оно у нас платное), ни оборудования (камера, монтажка…), ни времени (я работала), а расстояние – многие километры (я жила в Твери и ездила на лекции)… И все получилось, все достиглось! И пусть по новой специальности я не проработала после и дня (тогда я и не догадывалась, что так будет), в тот день я была просто счастлива, держа в руках заветный диплом! Из двадцати пяти моих сокурсников смогли закончить только восемь человек, и я была среди них!

Ольга Рысева

301

Хабаровск, август 2007 года. Мы с подругой проездом в гостях у ее коллеги. Мне двадцать два. Я только закончила университет. Мы разговариваем с сыном этой самой коллеги, он еще школьник. Уже утро наступило, и пошел настоящий летний ливень. Я ему говорю: «Я никогда не была под дождем без зонта и всегда об этом мечтала». И бегу вниз под дождь. Он мне отвечает: «Ты ненормальная». И спускается под дождь. И мы стоим, мокнем. И я впитываю этот дождь в себя и чувствую счастье.

Катерина Лебедева

302

Сибирская зима 1986 или 1987 года, темно и поздно, но мы с мамой возле дома вместе лепим снегурочку. Настоящую! В платье-пальто с пуговками, выравнивая шары, формирующие тело, делаем настоящие ручки, лепим лицо, кокошник и косу. Над нами темное небо, звезды, перед нами наш обоюдный шедевр. Наверное, так могла выглядеть Снегурочка из сказки. Мы такие счастливые и беззаботные. Кажется, время остановилось и любое чудо возможно.

Татьяна Вострых

303

18 марта 2005 года, я трогаюсь в машине на перекрестке, рядом – мой будущий муж. Мы движемся… хлопок, бросок вперед, нечем дышать, бросок назад, нечем дышать, смотрю направо – жив, вдох! Я невероятно счастлива.

19 марта 2005 года. Слышу: «Открывай глаза, просыпайся, ты нас слышишь?» «Да, слышу!» А на завтрак в больнице давали кашу, самую вкусную кашу в моей жизни, ничего потом не было вкуснее.

Октябрь 2005 года.

– Решай, или ты умрешь вместе с ребенком, или рискнешь.

– У меня нет выбора, что решать?

– Глотай трубку.

– Я не могу, у меня фобия.

– Глотай, у тебя нет выбора.

Слышу, слышу звуки, кто-то ходит рядом, что-то колет. Не могу открыть глаза, слышу, чувствую… Дергаются веки, открываю глаза, чувствую, она со мной, моя Машенька, все хорошо и все будет хорошо.

Катерина Демидова

304

Мне лет восемь, значит сейчас где-то 1999 год. Лето, каникулы. Мой папа – моряк и в каникулы часто берет меня в рейсы. У папы ночная вахта, он мне рассказывает что-то про созвездия. Мы поднимаемся с ним на крышу рубки, самая высокая часть корабля. И передо мной открывается вид на бескрайнее море и звездное небо. Вокруг ничего не видно, кроме моря и звезд, и это счастье.

Катерина Шувалова

305

Год 2005, осень. Храм Софии Премудрости, что на Софийской набережной. У меня под сердцем ребенок, я стою на воскресной службе и молюсь за нашего папу, которому мы не нужны. По щекам текут слезы, а я думаю: «Господи, как хорошо, как же хорошо, Господи, вопреки всему!»

Olga Solaire

306

Июль 2010 года. Горная дорога в Абхазии. Едем в Сухум. Слева – горы, справа – море. Я неделю назад защитила диплом. Ничего не знаю о том, что дальше. Но сейчас об этом думать не нужно!!! Сейчас месяц отдыха! И море искрится на горизонте…

Александра

307

Счастье мое, выпрошенное у любимой Одессы, запищало в 10:40 24 апреля! А сейчас бегает и помогает жарить курицу на даче!

Юля

308

С друзьями отдыхаем на море. Гуляли почти всю ночь. Сейчас рассвет, и мне не спится, выхожу из палатки, прибираюсь, гуляю, набираю тарелку земляники, нашла бутылку шампанского и все это ставлю на стол. Иду спать. Просыпаюсь оттого, что все вышли из палаток и заметили все это. Они все улыбаются. Такое вот счастье.

Таня

309

18 октября 2012 года, 20:22. Москва. Я стою в родильном боксе и держу свою жену Олю. Она просит позвать акушеров. Они пришли. Гуляю вокруг роддома. Нервничаю. Вдруг слышу – меня зовут: «Где папа? Папа! Папа!» Захожу в бокс и вижу синего малыша. Синего-пресинего цвета. И слезы счастья текут на моих глазах. Привет, сыночек! Привет, Петр! Спасибо, БОЖЕ!

Андрей Алехин, Москва

310

Июньский вечер 2004 года. Накрапывает дождь, от которого я прячусь на дереве, где и заночую. Меня не ждут ни дома, ни на работе, ни в институте, где я полгода не появлялся. Впервые меня совершенно ничего не пугает… Я чертовски счастлив!

311

Конец марта 2011 года, теплый ясный вечер в Афинах, куда мечтала попасть с детства, рядом близкий друг, с которым видимся очень редко… Акрополь мягко освещен уходящим солнцем, вокруг многолюдно, но как-то тихо и покойно… Отпиваю кофе фраппе и в этот момент просто физически ощущаю сладкий укол счастья!

Ирина

312

Август 2011 года. Мы с мужем женаты всего год. Празднуем его день рождения в крошечном отеле под Венецией. Женщина, работающая в отеле, родом из Украины, приносит нам шампанское и хлеб (ночь, и кухня уже не работает). Я плаваю в бассейне, муж тискает меня, замерзшую, и мы идем играть в настольный футбол.

Все это будто сцена из красивого фильма.

Анна

313

Год 1996. Общежитие МЭИ. Раннее утро. Я просыпаюсь от очень страшного сна, настолько явного, что я уверен – это явь, что мне сейчас надо встать и идти на экзамен по матанализу. И вдруг я понимаю, что это лишь сон и экзамен был вчера. И я его блестяще сдал. Я снова засыпаю… И это был самый сладкий счастливый сон в моей жизни.

Алек

314

Начало осени 2003 года, по-моему, года. Я, студент уже пятого курса, возвращаюсь автостопом с Черного моря, куда я спонтанно сбежал от московских дождей пару недель назад. В рюкзаке палатка, спальник, котелок и литр коньяка. Поздний вечер, трасса недалеко от Джубги, в паре километров от моря. Я решаю заночевать в лесу у дороги. Кипячу на горелке чай, добавляю чуть коньяка, включаю телефон. Мне приходят смс-ки от друзей – поздравляют с днем рождения. И я разделяю свое счастье с тысячью звезд в небе.

Константин, Москва, 30 лет

315

1980 год, лето. Сегодня надо встать на ноги. Боль в спине после падения на леднике сковывает каждое движение, путает мысли… Эти первые робкие, мучительные шаркающие шажки… Гнетущая мысль – неужели все и это навсегда?..

Наконец дверь корпуса… и сразу за ней сверкающий бриллиантовыми гранями мир гор под лазурным небом, ветерок, пропитанный запахом баксанских сосен, цокоток снующей в вершинах деревьев белки!

Таких великолепных гор я не видел никогда в жизни! Никогда не вдыхал такого тягуче-сладкого воздуха! Пробивает, понимаю главное. Я жив! Ценность этих простых слов понимаешь, только заглянув «туда» впервые…

Игорь Вейн

316

Утро, начало января 2009 года. Мне снится прекрасный сон про аиста на скале, которая находится в воздухе. Скала – это гнездо аиста, из яркой и сочной травы. Лапы аиста яркого розового цвета. Сон наполнен уверенностью и любовью. Я просыпаюсь с улыбкой на лице. Теплый луч зимнего солнца греет мою щеку. Я счастлива, просто так и потому что знаю, что вскоре встречу его, своего будущего мужа. Что и произошло через несколько дней после этого сна.

Марианна Чугунова

317

Конец 80-х. В нашей новой квартире мы отмечаем день рождения одного из сыновей.

Все они здесь: старший – ироничный школьник; средний – живой огонь; младший – нежный и доверчивый. Для них еще не существуют зло и смерть.

«Каравай-каравай, кого любишь – выбирай!» Детские крики взметаются до потолка, я в центре этого живого кружения…

И вдруг обжигает мысль: «Такого счастья больше никогда не будет!»

Дети – это счастье, которое проходит.

Елена Цекова

318

Август 2011 года. Озеро Разна. В двадцать – двадцать пять километров от Резекне. Мы проснулись рано утром. Посмотрели друг другу в глаза, и я провел пятерней по ее лицу. Она улыбнулась и только губами, чтобы никого не разбудить, произнесла: «Я тебя люблю». Мы нехитро позавтракали и побежали, прихватив полотенца на впадающую в озеро речку. На берегу, с кладки, ныряли мальчишки. «Слушай, я, наверное, тоже нырну», – сказал я ребенку, и она посмотрела на меня такими восхищенными глазами. Прыжок. Выплываю, отфыркиваясь от воды, а она стоит на берегу, хлопает в ладоши и кричит: «Папа, папа, ты мой герой!» Я был счастлив.

Андрей Кондратьев

319

Июль 2012 года, друзья пригласили на свадьбу в Италию. После официальной церемонии мы с женой и полуторагодовалой дочкой едем на озеро Гарда, останавливаемся в городке Сирмионе. На следующий день жара немного спадает, мы идем гулять, но ближе к полудню небо резко затягивают свинцовые тучи. Ливень начинается мгновенно, но мы, как сговорившись, не убегаем прятаться от дождя, а как маленькие дети начинаем носиться, ловя ртом и руками капли воды. Мы счастливы, мы есть друг у друга, и у нас есть наша маленькая доча Полинка.

Саша

320

Год назад я вдруг всем заявил, что время только мое, у меня не так много его осталось и тратить буду так, как посчитаю нужным… смешной… но не суть… Достали меня все, теща на даче что-то не туда… Психанул и пошел через кукурузное поле… Иду, телефон в руке… смс идут… Уведомления с «Фейсбука»… И еще разговор поддерживаю в трубку… Наобщался… Все равно все напрягают… Пру через кукурузу, солнце палит, жара дикая, конец августа, кочки, трудно идти… поле огромное… перешел его. Вышел на шоссе, снял майку, ветерок, тень от облака, и я иду. Телефон разрядился и умер. И вот тогда наступило счастье.

Андрей Ростовцев

321

10 августа 1990 года. Мне тридцать шесть лет. Я не замужем. И я рожаю ребенка. Я ждала этого дня много лет. Мечтала о девочке, именно о девочке: как я буду заплетать ей косички, как буду гулять с ней: сначала возить в коляске, потом водить за ручку, потом идти рядом, глядя на нее снизу вверх (почему-то всегда хотелось, чтобы дочка была выше меня – так оно и вышло). И мы обязательно будем очень близки. Так получилось, что замуж я не вышла, но долгожданного ребенка дождалась. И в течение всего срока беременности и врачи, и всезнающие бабульки во дворе предрекали мне мальчика. Я вздыхала: «Ну что ж, мальчик так мальчик». И вот 10 августа 1990 года, 21:30. Я, измученная процессом, услышав крик только что родившегося ребеночка, спрашиваю у врачей: «Ну что?» «Что-что? Девочка, вот что». И тут я заплакала. «Почему ты плачешь?» – спрашивает врач. «От счастья. Все говорили, что будет мальчик, а я девочку родила. Как и хотела». И вот уже скоро как двадцать три года я живу в состоянии счастья (и все было так, как хотела), несмотря на регулярные (и естественные) периоды печалей, горестей, тревог и переживаний. Мое счастье зовут Ангелина.

Анна Хазан

322

Про моменты счастья. Их много. Они случаются фактически каждый день. Другое дело, что не всегда их замечаешь. Но если их вспоминать, то они так или иначе связаны с музыкой, наверное, потому что музыка – это любовь. Или, по крайней мере, для меня это так. Я помню, что в какой-то момент я сомневалась: нужны ли кому-то мои песни, тем ли путем я иду? Тогда в моей жизни не было ни французской группы Nouvelle Vague, ни каких-то других стран и городов. Вообще было непонятно, нужна хотя бы кому-то моя музыка или нет. Помню, я закрылась в Петербурге, в своей комнате и просто начала петь, сама для себя, и я в этот момент ощутила счастье, что это нужно хотя бы мне, и вообще нужно, потому что это делает меня счастливой.

Женя Любич, певица

323

Я молодой доктор в конце шальных девяностых, в психбольнице у самого синего моря в Севастополе. Я на дежурстве. Мне привозят больных, я их описываю и передаю дальше в отделение. Кроме того, в ночи мне привозят на освидетельствование пьяных водителей сотрудники «ДАI», это украинская аббревиатура ГАИ. Для гаишников хмельной водитель – кусок хлеба. Трубка для первичного анализа, в которую дуют и она зелеенеет, – магический прибор. Но есть еще и объективные данные: артериальное давление, координационные пробы и т. д. Пьян человек или нет, решает врач, то есть я. Кровь в те времена брали «на промилли» только в случаях с тяжелыми ДТП. А мне привезли молодого парня явно трезвого. Самый резвый борец с пьянством на дорогах был, как сейчас помню, сержант Пацюк. Он просто очень хотел, чтобы я поставил парню «алкогольное опьянение». Час переговоров, уговоров, споров и грозных намеков. Дело явно пахло отбором прав с последующим «договориться» про тысячу долларов Пацюку на карман. Но мой вердикт: «Водитель трезв». Молчаливые злобные менты как волки уходят ни с чем. Счастливый парень и его отец прощаются со мной. Двери закрываются. Четвертый час ночи. В больнице тихо. Я один в дежурантской. Я наполнен чувством справедливости, собственной силы и еще чем-то джедаевски светлым. Мое счастье прерывает стук в окно. Это водитель и его отец принесли колбасу и сыр в знак благодарности.

Максим Кучеренко, музыкант, группа «Ундервуд»

324

90-е. Деревня. Морозная зима. Поздний вечер.

Мы идем со старшей сестрой гулять на улицу после обильного ужина. На нас – валенки и тулупы. Темно. Только огоньки окон деревенских домов горят. Как будто мы внутри книг Гоголя.

Ни души. Поэтому мы отвязываем нашего пса Тузика от цепи, бегаем с сестрой, играем, падаем в сугробы. Смотрим на небо – там много звезд. Мы счастливы.

Ляйсан Саяхова

325

Мои два момента. Июнь 1989, мне семь лет. Меня привезли на дачу под Самарой на все лето. Пока родители паркуют машину, я побежала по просеке вверх, к большому дубу на холме. А оттуда видно… целую сказочную страну! И такое солнце и простор, и я словно вижу половину планеты! Еще немного – и я оторвусь от земли от восторга! Нет, уже оторвалась!

И второй. Снег. Движение воздуха остановилось, и все вокруг наполнилось крупными белыми хлопьями. Как же так? Сегодня же только 28 октября?! 2005 год… Я стою на обочине незнакомой мне дороги в пиджаке и юбке. Вместо верхней одежды была машина, новая, вчера только с подругой получение номеров отмечали. Но что-то в ней не заладилось, и по пути на работу она вся задрожала и заглохла. Эвакуатор довез до ближайшего автосервиса: «Это электрика, мы вам позвоним». Я плохо понимаю, где я, потому что говорила по телефону, пока ехала сюда в кабине эвакуатора. Зачем я вышла из автосервиса пешком? Почему не вызвала такси? И почему в октябре уже снег?! Так. Срочно на работу! Голосую, останавливается машина, за рулем молодой человек в очках. «Мне на Киевскую». – «Поехали». Но через минуту он просит подсказать дорогу. Оказывается, он в этом районе заблудился… И опоздал на встречу.

Мы женаты уже семь лет!

Екатерина Столярова

326

Пять часов по цейлонскому времени, январь 2013 года. Гром, молнии и бусины дождя застали всех нас, бездельников-серферов, на лайн-апе. Капли с силой разбивались о воду и, будто каучуковые, снова отскакивали в небо. В какой-то момент исчезли волны, но никто не вышел из океана: все сидели на зеркальной поверхности на досках и улыбались, как начищенные пятаки.

Такого абсолютного единения и счастья под дождем я не помню с детства. И никакая взятая волна не сравнится с этим совершенно чистым и простым ощущением счастья-в-моменте.

Ирочка Калистратова

327

5 июля 1988 года. Мы с папой путешествуем на теплоходе по рекам Золотого кольца. Сегодня мой день рождения. Проснулась от того, что капитан поздравляет меня по центральному громкоговорителю, который есть в каждой каюте, на каждой палубе, все-все слышат, что у меня праздник, и от этого жутко приятное ощущение, предвкушение длинного, радостного дня и мурашки по коже… Напротив папа улыбается, а под подушкой подарок и записка с поздравлением от него. Папа говорит, что сегодня мне можно все: пойти в кинозал с подружками, где собираются взрослые (протягивает большой железный рубль), есть мороженое, холодное, а не растопленное, и самое главное – можно не ложиться спать, когда капитан объявит отбой для детей в 22:00… Можно сидеть на палубе, наблюдая за проходящими баржами, лодками, теплоходами… смотреть, как шлюзы наполняются водой и теплоход наш всплывает, как чаинка в кружке… На палубе слышна негромкая музыка, чей-то смех; луна, кажется, плывет за нами, папа обнимает, кутая меня в свой свитер… Даже воздух пахнет сегодня по-особенному вкусно. Невероятно спокойно и уютно, чувствую, что засыпаю… Очень счастливый сегодня день.

Лариса Белкина

328

Когда только начал водить машину – разогнался на шоссе до ста пятидесяти и включил любимую музыку, самый первый раз в жизни так сделал – это было счастье. А еще когда за любимой девушкой наблюдаешь исподтишка – ты ее видишь, а она тебя нет, – за выражением лица, жестами и думаешь: «Вот счастье-то! Мое». Симптомы счастья – слезы в глазах или волосы дыбом на затылке. Когда совпадают сразу оба этих симптома – это уже не счастье, а эйфория. Эйфорию я испытал, впервые увидев секвойи. Стометровые деревья, которые росли до рождения Иисуса и будут расти дальше после нас всех. Лег я на лавочку в лесу и смотрел в небо, частично заслоненное их стволами и кронами. А голова была пустая. Абсолютный ноль мыслей.

Андрей

329

Турсун-заде, Таджикистан, июнь 1998 года… Моему сыну четыре месяца. Собираемся на прогулку, ребенка надо приодеть… Мой выбор пал на веселый летний костюмчик в морской теме. Предполагаю, что одевание малыш воспримет без энтузиазма и начнет хныкать, поэтому начинаю с ним говорить, рассказывать, какой он сейчас будет красавчик, болтаю что-то еще и не свожу взгляда с его глаз… И вдруг понимаю по его улыбке, взгляду, что он понимает суть моего словесного потока, и его радуют мои слова, что мы с ним сейчас сообщники! Это не передать, когда ты знаешь на сто процентов, что маленький человечек, который еще не умеет говорить, с тобой заодно, что вы компаньоны в небольшом, но веселом приключении! Потом у нас было еще много трогательных семейных историй, когда я открывала и открываю в обыденном чудесное.

Лейла Валова

330

Мне девятнадцать лет. 1987 год. Я работаю, учусь на вечернем. Еду домой в электричке. Поздняя осень, холодно, сыро, все кругом серо-мрачные. Мне повезло – в битком забитом вагоне я сижу. И вдруг… внутри меня неожиданно сильно «тук!» И еще раз – «тук!» Откуда я, еще совсем девчонка, точно знаю, что вот так стучится мой ребенок? Кто говорит мне, что это девочка? И я слышу… Куда подевались все эти чужие сердитые люди? Куда ушли весь этот холод и темень? На меня обрушился поток такой любви, такого непередаваемого наслаждения!.. Я замерла и слушаю – где ты там, счастье мое? Счастье… Через какое-то время понимаю, что сижу с улыбкой до ушей и смотрю на мужчину напротив. Он, бедолага, наверное, уже все на себе пересмотрел, ища причину такой улыбки. А я не могу даже немножко… собрать свою улыбку. Я счастлива. Непередаваемо счастлива…

Ольга Карелина

331

22 июня 2013 года я с друзьями во Львове. Немного пьяная от пива и города. Я выхожу из душного зала ресторана, друзья еще задержались внутри. Вот я на улице, тут тоже жарко, но есть спасительный ветерок. Я вдыхаю полной грудью воздух и попадаю под внимание работника ресторана, рассказывающего легенды дома. Мне сложно от него отвязаться, и я его слушаю, невнимательно, вполуха… Мои мысли где-то витают, витают по городу, впитывая его дух и настроение. Волна чего-то сильного медленно поднимается от куда-то из района пяток, вливая в меня желание летать и поднимаясь по телу все выше, к голове. Вот я полностью охвачена этим состоянием… беззаботности, восторга и полного счастья. До слез. Я плачу, но я счастлива, это абсолютно точно – счастье.

Оксана Гаскевич

332

Год, кажется, 2003, месяц, кажется, май, но это не так и важно. Я учусь в одном из последних классов, скоро очередные экзамены, а сегодня утро субботы. По субботам в восемь утра у меня факультатив по русскому языку, поэтому я просыпаюсь тогда, когда все еще спят. Я иду по коридору в кухню и, проходя мимо спальни родителей, слышу, как они спят. Я сажусь на пол в коридоре просто послушать их дыхание, и меня накрывает счастье. Потому что вокруг тишина, где-то за окном пробуждающийся весенне-летний день, а здесь, рядом, в двух шагах, живые, здоровые, любимые и любящие родители. У меня есть дом, у меня есть семья, и от этого так хо-ро-шо.

Любовь

333

2001 год. У нас тяжело болеет любимая собака. Ее почки не выводят мочу, а от этого зависит ее жизнь. Ночь. Мы с братом возимся вокруг нее – уколы, что-то еще, уже много часов безуспешно. И тут брат поднимает эту тушу на руки, и… Он весь мокрый, все воняет, но мы смеемся и плачем от счастья. Вот такое бывает счастье…

Евгения Береснева

334

Осень 2012 года. Следующий день после моего дня рождения. Город Ронда (Испания), парящий над ущельем. Я грущу. Чувствую, как меня гладит кто-то по голове. Поднимаю глаза: старик, рядом собака. Ни слова по-английски, я – ни слова по-испански. Я плачу. От невероятной трогательности момента и от понимания, что я не одна. Он вытирает мои слезы льняным платком, высмаркивает меня, как ребенка, берет меня за руку, ведет туда, где кончается земля и начинается небо. Справа, у стены растут травы. Старик срывает каждую, подносит к моему лицу и предлагает понюхать. Через час у меня в руках целый гербарий, который пахнет абсолютно сумасшедше. Собака играет со мной, хозяин ведет меня за руку к выходу из парка, целует меня и говорит что-то, ласково гладит по волосам и уходит. Я счастлива.

Ольга Гудилина

335

Лето середины-конца восьмидесятых. Я со своей подругой в деревне под Москвой у ее отца. Жарко невыносимо. Мы валяемся на траве и молчим. Я жую травинку. И вдруг, посреди этого жаркого и желтого, на меня накатывает ощущение, что все правильно, все уже хорошо. Ничего больше не надо. Я понимаю очень отчетливо, что я – часть этого мира и одновременно этот мир часть меня. А ничего и не произошло. Я просто лежу. И не двигаюсь. В этом ощущении не было ни единой осознанной мысли. И я очень боюсь его спугнуть.

Дина Рейчштейн

336

1993 год. Мне лет семь, я лежу на крошечном раскладном кресле посредине маленькой однокомнатной квартиры. Болею, жар, мне снятся всякие кошмары. Просыпаюсь от крика, а надо мной мама и папа сидят. Гладят, успокаивают, нежно улыбаются. Они еще вместе, не разведены, и я чувствую их защиту и любовь. Все хорошо, и я засыпаю.

Эллен Браянт

337

Май 2013 года. Я стою с мужчиной моей мечты на мосту, и мы болтаем обо всем на свете и дурачимся. Мы пьем апельсиновый сок из бокалов и кушаем один на двоих подтаявший «Сникерс», потому что не успели купить еду. Мы танцуем без музыки, потому что музыка в нас самих, а потом начинаем придумывать книгу, которая будет называться «The book about nothing», и в ней будут собраны наши самые яркие моменты жизни. Я без остановки смеюсь, а он смотрит на меня, так пронзительно, так ярко, что мурашки бегают как сумасшедшие, и я понимаю – именно сейчас я счастлива как никогда. Мы садимся в машину, ветер гуляет по салону автомобиля, я высовываюсь в окно и горланю песню, даже не зная толком слов, он втаскивает меня обратно, боясь, что я выпаду из окна. Мы мчимся по абсолютно пустой дороге, он смотрит на меня и говорит: «Я никогда, слышишь, никогда тебя не забуду». И в моих волосах до сих пор его запах. Счастье.

Екатерина Мурмыло

338

Лето, жарко, мне семь лет, я гуляю по городу с папой. Он такой большой, красивый в военной форме с блестящими погонами. Я любуюсь им, он такой надежный и добрый, задираю нос вверх, когда мимо проходят люди в форме – сейчас они будут отдавать моему папе честь – я горжусь им! И вдруг ему приходит в голову идея: «А давай ты залезешь вон на тот парапет – метра три в высоту, может, четыре, и прыгнешь мне в руки, я тебя поймаю, не боись». Я стою на многометровом парапете, внизу папка с широко раскрытыми объятиями, его голубые глаза смеются. «Давай, доча!» – кричит он мне, я стою на дрожащих ногах, страшно, жуть, но так хочется, папка, он поймает, он может – и я лечу… Вот они, руки, ловящие меня под мышки, колючие погоны, мой дорогой папа, нежно целующий мою голову! Я счастлива, отдышаться трудно, ноги продолжают вибрировать. «Ты смогла, ты моя умничка!» – эти слова звучат наградой за доверие. Сердце выскакивает, хочется плакать от счастья. Папка, я люблю тебя!

Татьяна Беспалова

339

2003 год, штат Флорида, яркое голубое небо, плаваю, точнее, парю в водах Мексиканского залива, такое ощущение, словно растворяюсь в этой воде. И тут нахлынуло такое ощущение единения с миром, и от этого такое бесстрашие, и я тогда очень четко вдруг поняла, что ждет меня впереди… Так оно в итоге и получилось, сбылось все, до деталей, что тогда предощутила. А тогда на меня нахлынуло: «Господи, какая же я счастливая! Только не назначай за это счастье непомерную плату, только не покарай…»

Ирина Сафьянова

340

Доминикана, воскресный рынок, много народу, и мы идем с двумя моими недавно обретенными сестрами за руки. Им по шесть лет, мне двадцать два. Они такие хорошенькие, просто куколки, а я самая настоящая старшая сестра. И вдруг одна из них останавливается и, пока другая прилипла к прилавку, спрашивает меня: «Аня, а почему у разных людей разный Бог?» А у меня подступает комок к горлу, я силюсь что-то ей объяснить, в конце концов на десятое «почему» честно отвечаю, что я не знаю. А саму просто распирает изнутри совершенно новое для меня чувство сестры. Вокруг туда-сюда снуют люди, а я стараюсь незаметно вытереть слезы со щек и не понимаю даже, о чем они. Я обнимаю сестру и вместе с ней весь этот красочный шумный рынок, все побережье, океан и весь мир. Я счастлива!

Аня

341

Мне пять или шесть лет, Алма-Ата, я у бабушки с дедушкой, я не хочу в детский сад, куда меня определили на месяц, но на меня натягивают красные колготки и ведут. Много деревянного, и пахнет едой. Я устраиваю скандал. Бабушка резко берет за руку, обидно, но идем домой, звонит на работу, говорит, что не придет. Достает из холодильника мое любимое – замороженные ананасы кусочками, сидим друг напротив друга, улыбается мне, говорит: «Засранка».

Света Савельева

342

Август 2009 года, Москва, ночь. Мне двадцать пять лет. Я иду с любимым от метро домой через парк. Мы знакомы месяц, и сейчас о чем-то оживленно болтаем, я громко смеюсь. Мне невероятно радостно и хорошо вот так вот идти через ночь и чувствовать, что я счастлива просто от того, что он рядом со мной и нам по пути.

В какой-то момент тема сворачивает на наши отношения, и он говорит, что больше всего на свете хотел бы назвать меня своей женой. А я в ответ начинаю хохотать так, что сводит мышцы лица и живота. Он подхватывает, и мы смеемся вместе так сильно, что уже не можем идти дальше! Мы садимся на скамеечку и продолжаем смеяться, представляя, как когда-нибудь через много лет будем рассказывать детям, как папа сделал маме предложение и как мама в ответ хохотала. Постепенно в этом совершенно сумасшедшем смехе приходит осознание, что все по-настоящему и что вот прямо здесь и сейчас мы можем сделать нашу жизнь такой, какой захотим, и это очень просто!

Анна Познанская

343

Еще до школы. Лежу в больнице первый раз. Операция на глаза, незнакомые дети, очень грустно. После обеда придет мама – она пораньше отпросится с работы. Жду у окна с широким подоконником, ковыряю краску. Под большим зонтом узнаю ее плащ.

Света Савельева

344

Новосибирск, 1989 год, мне пять лет. Утро. По Первому каналу с утра показывают невиданные диснеевские мультики. Я сажусь перед телевизором, и бабушка ставит передо мной голубую табуретку на белых ножках. Вскоре приносит горячие, ароматные, свежие булочки со смородиновым вареньем (три раза ночью подбивала тесто) и стакан молока. Счастье.

Анна Брега

345

2002 год, лето. Я живу в Японии, в городе Хамаматсу. Идет чемпионат мира по футболу. Сегодня был матч между Японией и Россией. Наши продули со счетом 2:0. Я в баре, вокруг японцы и несколько человек иностранцев – австралийцы, англичане. Все празднуют победу японской команды. А я одна русская, и мне обидно. За наших обидно… Ведь никто даже и подумать тогда не мог, что Россия проиграет японцам… Обида подкатывает к горлу, и вот я уже не могу сдерживать слез. Ну как же так? Бармен, увидев слезы на моем лице, берет микрофон и говорит: «Сегодня с нами присутствует девушка из России. Она расстроена, потому что ее команда проиграла. Давайте извинимся перед ней за то, что команда Японии выиграла и она теперь плачет!» Сквозь нахлынувшие еще больше слезы я вижу лица молодых японцев, которые подходят ко мне, обнимают и искренне извиняются. Теперь я плачу потому, что меня трогает их участие. Я не могу остановиться, а они все подходят и подходят, и все прощения просят. И вот я уже смеюсь сквозь слезы, а они рады. И обнимают меня. И я их всех люблю! И все равно уже, кто – японец, а кто – русский. Мне просто хорошо! И футбол не важен уже. Важно что-то человеческое, то, что сильнее всяких чемпионатов!

Елена Бондаренко

346

Декабрь 2010 года. Мы с будущим мужем встречаемся аж три месяца, я счастлива, как никогда в жизни. А тут – командировка и у меня, и у него, и разлука на целых три недели. Я собираюсь домой и знаю, что его возвращения ждать еще долгих четыре дня. Неожиданно узнаю, что он решил все бросить и вернуться в тот же день, что и я. Прилетаю с утра, на пару часов раньше, надо бы поспать после ночного рейса, но от волнения никак не могу заснуть. Наконец он приходит, в руках букет каких-то смешных цветов, не разуваясь, бежит в комнату и крепко прижимает меня к груди. Момент абсолютного счастья.

Дина Урих

347

Летом 2010 года моя мама живет с нами и смотрит за внучкой. Каждое утро мы завтракаем на веранде домашним хлебом из хлебопечки, которую она мне подарила, наслаждаемся утренней прохладой и умиляемся моей дочке. На работу еще два месяца можно приходить на час позже, и я провожу этот час с мамой и дочкой. А потом я уезжаю, а они меня провожают. А вечером встречают. Мама рассказывает их новости за день: сколько ребенок спал, сколько ел, что агукал. Мама рядом! Это такое счастье! Жаль, что повторить его уже никогда не получится. После того, как она уехала, мы на веранде почти никогда не завтракаем, но это лето в моей памяти останется как самое счастливое и безмятежное.

Анна Милосова

348

На майские праздники 2012 года я улетела из Москвы в Питер, понимая, что иначе просто одна тут сойду с ума. Первый раз уехала, никому ничего не сказав, с четкой уверенностью в том, что надо залезть на Исаакий, и там мне приоткроется секрет того, как мне жить дальше. А мои друзья, оказывается, тоже в Питер поехали. И вот я приземляюсь, а мой друг Коля, который смешно картавит на некоторых звуках, звонит и говорит: «Йена (Лена, я в смысле) мы на Чейной йечке, пйиезжай!» В итоге мы ночуем в квартире с ванной на кухне! А потом в этой ванной утром моемся по очереди за шторкой, повторюсь, прямо на кухне. Я немного фотограф, я иду гулять по городу, по дворам, делаю кучу хороших кадров, они до сих пор мои любимые. Петербург – очень фотогеничный город. Конечно, куча приключений. Когда я добираюсь до Исаакиевского собора и поднимаюсь вверх, обхожу колоннаду пару раз, какие-то туристы наверху щелкают меня на мою камеру, смотрю в последний раз вниз с этой верхотуры, и тут внизу военный оркестр начинает репетировать программу на Девятое мая, и играют биттловскую «All you need is love», а я понимаю, что они это играют для меня, и это ответ на вопрос, как жить дальше…

Елена Тимофеева

349

Лето 2013 года, сейчас июнь. Мне десять лет. Мы с подружкой и с нашими папами в походе в Карелии. Папы собирают палатки, а мы сражаемся пледом с комарами… Потом мы идем за дровами, а отцы рубят трухлявые ветки… Горит костер. Мы его зажгли с первой спички… Спим… Утро. Завтрак. Обед. А после обеда я мою посуду в ледяной воде. Сначала мне холодно, а потом становится так приятно от реки, птиц и цветов.

Стеша Купцова

350

В детстве у меня было ежегодное счастье. Оно происходило в конце мая или начале июня. Когда заканчивался учебный год, мы шли на реку, чтобы искупаться. Впервые в этом году. Очень важно было именно прыгнуть в воду с берега – бомбочкой. Вода еще совсем холодная, и, погрузившись в воду на несколько секунд, ты понимаешь, что произошло чудо – ты нырнул весной, а вынырнул уже летом… за несколько секунд вся школа, все ранние подъемы и невыученные уроки остаются в прошлом… ты плывешь к берегу совершенно свободным и счастливым человеком…

Денис

351

Я в классе третьем учусь. 23 февраля в школе. И вдруг вижу, что в коридоре на краю стола сидит папа.

Такой молодой, красивый, в своей любимой кожаной куртке (хотя почему он был в ней, на дворе зима-холод!). Он приехал, как и другие родители, праздновать с нами этот праздник. В конкурсах участвовал, косички куклам заплетал, все как надо. А я стояла и думала: «Как?! Вообще как?! Что он тут делает?! У него же работа-дела-“КАМАЗы”!» Через некоторое время папы не стало, а я даже сейчас, спустя много-много лет, вспоминая тот день, улыбаюсь. Меня умиляет вид моего брутального папы, на скорость заплетающего косички куклам. Думаю, что быть дочерью такого человека – это большое счастье, хоть и недолгое. Счастье…

Занар Нурлубек

352

Ты открываешь дверь, входишь в квартиру и бросаешь на пол свой тяжеленный мешок с нашивками ISAF. Я обнимаю тебя, вдыхаю твой запах и понимаю, что долгие месяцы ожидания закончились. Ты вернулся из Афгана и больше туда не полетишь. Все. Моя война окончена, мой сын дома, рядом, живой и здоровый. Счастье в абсолюте.

Ирина Полякова

353

Лето, конец августа 1998 года. Я сижу в гомонящем автобусе и вожу пальцем по мутному стеклу. В дверь все время запрыгивают мои лагерные приятели, что-то возбуждено обсуждают, обмениваются последними пожеланиями и еще раз проверяют точность адресов, потому что мобильных нет, а продолжить общение так хочется! Девочки постарше так крепко обнимают своих любимых, что мне даже чуточку завидно, ведь мой уже уехал на первом автобусе… Воспоминания по кругу захлестывают меня, и слезы непроизвольно текут по щекам. Детская влюбленность такая серьезная и сложная! Мне кажется, что мы больше не увидимся и все чувства пройдут. А как же, как, забыть ночи у костра с гитарой, поздние обсуждения всего на свете под яблочный сок и сушки, неловкие ситуации, от которых сразу вспыхивают щеки и столько, столько всего, что было! Рядом садится его друг и услужливо предлагает свой плеер. Тут я вспоминаю, что у меня тоже есть, да еще с «нашими» песнями! Музыка – отличный фон для обсуждения моего любимого с его другом, которому я ужасно завидую, ведь они живут в одном городе! Автобус трогается, за окном плывут живописные поля и леса, постепенно превращаясь в сплошную зеленую полосу. Мы набираем скорость и под шуршание гравия выезжаем на дорогу. И тут, где-то между Самарой и Тольятти мне открывается совершенно безграничное счастье от того, что я люблю, и я любима, и все будет хорошо, потому что несколько тысяч километров – это не преграда, и так сладко на душе, что я начинаю петь «Yellow Submarine», и весь автобус, переживающий похожие эмоции, начинает подпевать, сначала нестройно, а потом очень даже уверенно, и даже ворчание водителя не в силах нас остановить. Мы молоды, мы счастливы, и мы только начинаем жить!

Виктория Шуб

354

1990 год. Мне тринадцать. Белоруссия, начало марта, пронизывающий ветер, дождь и слякоть. Вокзал, слезы, растерянность, прощания навсегда. И спустя три дня пути – Израиль, курортный городок Нетания, блеск морского побережья и пальмы. Мы с сестренкой и родителями стоим в своих нелепых куртках на лебяжьем пуху и резиновых сапогах и щуримся под яркими лучами солнца. Чемоданы стоят на асфальте рядом. Мы никак не можем перейти дорогу из-за карнавального шествия, бесконечно яркой вереницей катящегося прямо по мостовой. Никто нас не предупредил, что мы прилетели прямо в праздник Пурим – единственный в году карнавальный день. А у меня в голове одна только мысль: «Так вот ты какая, «заграница»! Да-да – именно так я себе все и представляла!» Я бесконечно счастлива!

Илана Фишбейн

355

Весна 2010 года, еду в дребезжащем старом троллейбусе. Несколько месяцев назад потеряла очень близкого человека. Рассеянно смотрю на только что просохшие от растаявшего снега улицы, привычно думая о своей утрате и о том, как жить дальше. Через пыльное окошко «рогатого» замечаю молоденьких солдатиков. Целый строй, выходящий из ворот КПП военного городка. Они так задорно вышагивают по весенней улице, так по-детски радостно улыбаются! И вдруг меня отпускает. Еще не окончательно, но точно – бесповоротно. С удивлением «обнаруживаю» и город с уже набухшими почками на деревьях, и солнышко, еще робкое, но уже пьянящее. И себя. Живую, счастливую, повзрослевшую.

Светлана Самойленко

356

1992 год. Я у бабушки летом на каникулах. Мне восемь лет… Сегодня должен приехать папа, ведь он военный, и его не отпускают обычно летом в гости, а тут отпустили. Я его люблю больше всех на свете и жду так, как ждут Деда Мороза. На улице жарко, двери входные бабушка не закрывает, потому что печет пирог с рыбой, вкусный песочный, как сын любит. Я сбегала уже трижды на улицу в ожидании. С десяток раз выглянула в окно. И тут, когда отвлеклась на секунду, ослабила внимание – услышала. Голос за окном… затем шаги по дощатому полу двухэтажного дома. Я бегу на порог босиком, пачкая белые носочки о грязный коврик. И вижу, как появляется папа. Он поднимается стремительно. Привычно переступает по две-три ступеньки. На нем любимые его бежевые туфли, брюки и рубашка, он загоревший и самый родной. И я так ждала, что забываю верещать от радости, просто улыбаюсь и кидаюсь обнимать. От него пахнет им самим и немного сигаретами. И я не хочу его отпускать…

Любовь Никитина

357

Июль 2002 года. Сегодня вывесили списки поступивших в МГУ по результатам вступительных экзаменов, куда моя дочь поступает уже второй год и куда мечтала попасть. Я на работе. Полная неизвестность, так как количество баллов – на грани. Я жду звонка. Ожидание невыносимо. Работать не могу. Думать об этом себе запрещаю. Минуты тянутся мучительно. От волнения сводит живот. И когда уже почти перестаю ощущать себя от тягостного ожидания, раздается звонок, и я слышу счастливый голос дочери. Непроизвольно в голос кричу громко: «Ура-а-а!» Я нахожусь в офисе солидного учреждения. Коллеги в курсе. И все, не спрашивая, начинают меня поздравлять. Из других комнат на мой крик прибежали еще люди. А у меня такое ощущение счастья, что я не воспринимаю ничего. Не помню, когда в зрелом возрасте еще испытывала такое острое чувство счастья.

Юлия Бришкина

358

Лето 2013 года. Мой маленький полуторагодовалый сынишка описался. Несу его в ванную, чтобы помыть. По пути он поворачивается ко мне лицом, заглядывает с нежностью прямо в глаза и целует в щеку. В щеку… а мне показалось – будто в самое сердце. Это счастье!

Айгерым Мушина

359

Январь 2013 года, вечер. Я в Индии. Я мою посуду в гурудваре сикхов в Амритсаре. Голден Темпл, где кормят всех в независимости от нации, расы и вероисповедания, двадцать четыре часа в сутки открыт для всех нуждающихся в еде и ночлеге. После ужина я отдаю свою посуду индийцам, бросающим ее со звоном в общий чан, подхожу к длинным полозьям раковин, наполненных мыльной водой, ступая босыми ногами по влажному полу, закатываю рукава толстовки и начинаю мыть посуду. Добровольцы меняют друг друга, вставая в ряд со мной… Вылавливаем мыльные тарелки и ложки, протираем их и передаем их для ополаскивания. Получается даже быстро, почти синхронно, красиво. Искренние и добрые улыбки индийцев рядом со мной. Шум металлической посуды и стекающей воды сливается с молитвой (мантрой), разносящейся из динамиков Темпла, и превращается в гармоничную мелодию… Очень красиво. На душе так спокойно. Я счастлива.

Елена Троянская

360

Июль 1984 года. В городе пахнет липовым цветом. У меня каникулы. Еду домой в трамвае, сижу у окошка и вдруг вижу на улице своего дедушку. В светлом летнем костюме и белой шляпе. Какой же он у нас элегантный! Идет через мост домой с работы. А потом придет и мама. Будем ужинать, смотреть телевизор, болтать обо всем… Речной ветерок залетает в открытые окна вагона. Как же здорово, я совершенно счастлива!

Светлана Шведова

361

1980 год. Город Ленинград. Где-то рядом с Академией художеств, в которой учился мой отец. Я иду, держа за руку маму. В одной руке у меня мороженое. И в какой-то момент оно падает мне на брюки, мои новые брюки, которые только что куплены. Размазывается по штанине, падает на сандалии. Но родители ничего об этом не сказали, просто вытерли салфеткой, и мы пошли дальше. Светило солнце, была прекрасная погода, пели птицы. Это, наверное, и есть ощущение моего счастья.

Зорикто Доржиев, художник

362

1983 год. Конец сентября. Я студентка, только что доехала до дома после тяжелого дня учебы и упала с температурой, забывшись сном… Открываю глаза. У дивана стоит табурет, накрытый салфеткой. На нем коньяк, блюдечко с лимоном и, кажется, шоколад. Напротив – мой молодой человек и муж. Его глаза – голубые, прекрасные, чистые и смеющиеся. Он смотрит на меня и улыбается. От его взгляда в моей душе счастье распухло и не вместилось… Позже от этого счастья появились и выросли двое чудесных детей. А потом счастье ушло и стало чужим. Больно до сих пор. Но за ощущение распираемой счастьем души я ему навсегда благодарна…

Виктория Карпова

363

Август 2010 года. Я прилетаю вечерним рейсом в родной Калининград, где меня встречает моя самая первая в жизни и сейчас очень близкая подруга Рената Киселева. И мы едем с ней не в город, а сразу на побережье, на Куршскую косу, потому что звездопад по прогнозу. Мы лежали на пляже, болтали о глупостях, звезды действительно падали, но оказалось, что их падение слишком уж быстрое, и загадать даже короткое, заранее сформулированное желание совсем не так просто. Но в тот момент у этого моря и под этим небом я абсолютно счастлива.

Евгения Милова

364

Медовая хурма тает во рту. Рядом любимая собака, такса Бантик, самый лучший муж на земле моет посуду. Мы уехали жить из Москвы в Калужскую область. Мы счастливы здесь и сейчас.

Люда и Костя, село Высокиничи

365

25 января 2012 года. Одиннадцать вечера. Я внутри кареты скорой помощи. Невыносимый звук сирены. Недоумение оттого, что этот звук касается лично меня. Неутешительный прогноз. Операционная, хирург, наркоз…

26 января 2012 года. Я открываю глаза. Это счастье! Спасибо врачам!

Орел, больница им. Боткина

366

5 декабря 2012 года. Я сижу в приемном покое и жду Иришку. Я боюсь, ведь диагностическая операция может показать плохой результат. А в голове моей мысли: «Я ведь никогда не любил ее по-настоящему, она моя жена лишь по обстоятельствам…» Но вот выходит хирург и подзывает меня. В этот момент мне становится дико страшно! Я понимаю, что могу потерять действительно любимого человека.

367

10 июля 2013 года, в 15:00 меня привозят из операционной, я плачу от беспомощности и дискомфорта. Засыпаю. Просыпаюсь через полчаса, рядом со мной сидит мама и улыбается, гладит меня по руке, целует. На экране телефона куча пропущенных вызовов от друзей, в соцсетях десятки сообщений с вопросом о моем самочувствии от друзей и коллег. Осознаю, что у меня много проблем, но есть любящая меня всеми своими сердцами семья и друзья, которые рядом всегда, и я счастлива!

Татьяна

368

1996 год. Мне тринадцать лет. Я сплю. Кажется, осень.

Во сне еще лето. Я на другой планете, но одновременно на одной из обшарпанных юрмальских станций. Выхожу из автобуса, передо мной – деревянный вокзал с облупи- вшейся краской. В первые секунды все спокойно. Голубое небо. Близость моря ощущается в воздухе. Каникулы… Как-то удивительно тихо…

Вдруг четко осознаю, что совсем скоро на планете, на которой я нахожусь, произойдет страшный взрыв. Остались буквально считаные минуты до того, как с ближайшего космодрома стартует последняя эвакуационная ракета… Бросаюсь к передней двери автобуса – водителя нет на месте… Обегаю автобус с другой стороны, чтобы самой сесть за руль (почему-то там две двери, как в кабине грузовика), и вижу, что внутри уже кто-то есть, автобус газует, резко дает задний ход, разворачивается и стремительно уезжает, не оставив мне никакого шанса… Вслед за ним несется синий «жигуль», и я понимаю, что это был мой последний шанс…

Охватывает дикая паника… В бессмысленной попытке позвать на помощь мечусь по округе, забегаю в какой-то сумрачный деревянный домишко. Сначала он напоминает мне базу отдыха под Одессой, где я была всего год назад. Потом накрывает ощущение безнадежности, стены сжимаются вокруг меня, и я чувствую, что домик этот не меньше, чем избушка на детской площадке в бабушкином дворе, в Харькове. И там так же нестерпимо воняет… Пытаюсь кричать, первый и единственный раз чувствую во сне, что не могу услышать собственный голос… Звуки как бы вязнут в тишине и безнадежности… Вырываюсь наружу из последних сил, с трудом поднимаю глаза и вижу море…

Оно радужное, невыразимо прекрасное и как бы живое…

Над морем сияет такое же радужное небо…

Красота наполняет меня до краев и переливается вовне…

Я отчетливо ощущаю высказанную внутренним голосом мысль: «Теперь уже не важно, что сейчас все взорвется к чертям! Я видела это! Я больше ничего не боюсь!»

Я просыпаюсь с ощущением абсолютного счастья.

Irina Raines

369

Лето 2007 года… Я с друзьями ночевала в степи… Ощущения неописуемые!.. Над тобой низко-низко висит безумно красивое звездное небо. Оно свисает так близко, что, кажется, рукой можно сорвать звезду… И этот бесконечно красивый Млечный Путь над головой… А вокруг меня разнотравье колосится, шумит, обдает ароматом цветов, шуршанием колосков… И это на фоне стрекотания, повизгивания, щебетания, сопения-шипения всяческих непонятно где приютившихся стрекоз, цикад, бабочек, жучков, паучков и другой мелкой живности… Моя душа пела гимн прекрасной Вселенной и себе, что существую в этой красоте!

Марина Мураховская

370

Конец весны, 2008 год. Я сижу в аэропорту Атланты в ожидании рейса, рассматриваю чернокожую женщину в розовой шляпе, изливающую эмоции в телефон. Позади два перелета, впереди – два часа до нашей встречи…

Мы не виделись целый год. Кажется, что за этот год была прожита отдельная жизнь. И сейчас я испытываю чувство победы над непреодолимым испытанием.

…Я сажусь в самолет, не в силах успокоить волнение. Не могу поверить, что всего через час наступит момент, каждая минута ожидания которого была сравнима с мучительной вечностью. Слышу стук своего сердца.

…Приземляемся в одиннадцать вечера. За окном темно, и видно огни маленького южного города. Выхожу из самолета в сонный немноголюдный аэропорт. Чувствую, как с каждым шагом усиливается волнение. Вот и зал ожидания. Ищу его среди встречающих. Вот группа молодых людей с шариками, какая-то пожилая пара… Он стоит немного в стороне и тоже ищет меня взглядом… Как же он повзрослел… Я подхожу, и пару секунд мы стоим в шаге друг от друга, не в силах сказать ни слова. Две долгие секунды, а потом волна эмоций, объятия и слезы. Счастье от встречи после долгого расставания не передать никакими словами.

Анна Сергеева

371

Апрель 2007 года. «I walked across an empty land…» – «Клевые они, эти ребята из группы Keane. Только вокалист какой-то странный». – «Ага. Похож на хомячка». – Мы смеемся, потом ты серьезнеешь, смотришь на меня очень пристально и говоришь: «Слушай, ну где ты все это время была? Мы ведь росли вместе, в одной стране, может, даже одними улицами ходили, отчего так?» – «Случилось то, что должно было случиться. Мы все равно встретились. Рано или поздно». Мы идем по таллинским улочкам, держимся за руки, вдруг ты тащишь меня к цветочному ларьку, а я стою и гадаю, какие же цветы ты выберешь… Бинго! Ты подходишь ко мне с желтыми тюльпанами. Я свечусь счастьем, мы идем по улицам старого города, заходим в какие-то кабаки, пьем порто и придумываем нашу старость… «Когда нам исполнится по восемьдесят, нам не о чем будет больше говорить, я буду немой хозяйкой винного кабака, а ты тайком от меня будешь лазить в погребок таскать вино…» – «Я к тому времени буду уже глухой и толстый…» – «А я буду бегать к соседу, пока ты будешь в погребе…» – Мы смеемся, целуемся на виду у всех, а в голове нарезает свои круги «Somewhere only we know». Через пару часов тебе на поезд, мне на автобус. Желтые тюльпаны я «забуду» в бутылке с водой в отеле. Потом, в автобусе, буду ехать, нет – буду лететь и млеть от счастья. Мне от тебя тогда ничего не нужно, кроме того, что ты мне давал. Не было даже надежды на будущее. На совместное будущее. Неделю спустя я куплю себе джинсы, на которых на заднице вышиты огромные крылья. Я пойду в магазин по улице, а в наушниках у меня будет: «When, when you’ll forget your name…»

Наталья

372

Детство. Деревня. Зима, метель, порванные провода соединяют недели две. Отопление печное, вся семья: мама, папа, брат и я – в одной комнате рядом с печкой. В печке горит огонь, на столе керосиновая лампа (даже треск и запах помню). Читаем «Руслана и Людмилу».

Елена Кожевникова

373

Мне пять лет. Я жду отца. Уже десять месяцев он в экспедиции в Атлантике. Он работает в какой-то непонятной, но важной Службе космических исследований АН СССР. Мы с мамой и братом каждый вечер садимся писать ему письма. Вернее, они пишут письма, а я их рисую. В ответ тоже приходят письма, сразу несколько или иногда короткие телеграммы.

Сегодня майский солнечный день. Я в саду. Детском саду. Только закончился «тихий час». На детскую площадку заходит папа. Весь в белом. От него исходит яркий свет. Загоревший, с бородой, счастливый. Ждет. Я не сразу узнаю его. Никто не узнает. Это секунды, когда ты не веришь своим глазам.

Я бегу к нему. Он сажает меня на плечи. Я не просто счастлива, сердце колотится так, как не будет колотиться никогда после: ни от первого поцелуя, ни от рождения детей… Я еще не знаю, почему так… Для меня он находится в ряду с Гагариным, Че, Хемингуэем. Он рассказывает о них. Я еще не знаю, кто это, наверное, это его друзья. Он для меня потом станет таким же близким и далеким одновременно, как они.

Елена Море

374

Уже не помню, какой год. Я живу с бабушкой на Сахалине, родители с нами не живут, так вышло. Мне лет десять или одиннадцать, июль, в почтовом ящике я нахожу извещение о посылке. Я в три секунды дома: «Бабушка, бабушка, скорее, пойдем на почту, посылка пришла. От папы!» Всю дорогу я гадаю, что это может быть – четыре килограмма, объявленная ценность – сто рублей. С почты мы несем тяжелую коробку; едва переступив порог, я бросаюсь ее открывать. В посылке – ролики! Белые с розовым, красивые, я о таких всю жизнь мечтала. Бегу к подружке, и мы вместе идем на площадь кататься. Я думаю: «Вот, у меня самый настоящий, самый лучший в мире папа». Счастье!

Юлия Долгаль

375

20 июля 2010 года. Лето. Рис, красные бобы, сельдь, красный перец, свежие овощи, соль, соленые креветки… Перечень даров наложнице. Свиток – в витрине, витрина – в музее, музей в Петербурге. В Эрмитаже – выставка «Ветер в соснах. 5000 лет корейского искусства», шедевры из коллекции Национального музея Кореи. В полумраке – прекрасноликий и прекраснотелый Бодхисаттва с позолоченными птичками на голове, «конец Коре – начало Чосон» – на этикетке, сосуд-луна, улыбающиеся хищными зубками шерстистые-ершистые тигры и тигрята. Над одним таким – пожалуй, самым невероятным – иероглифы: «Кто смеет выступить против яростного тигра, который скрежещет зубами? Времена несчастий заставляют появляться старого, желтого господина Восточных морей. В современных хвастунах и развращенных людях кто ныне признает подобных тигров?..» Пожилая кореянка, туристка, кланяется железному Будде и гладит его железные руки. Пожилая смотрительница истошно вопит на весь Николаевский зал: «Not touch!..» Затем возвращается на свой стульчик и по-корсикански страстно обмахивается веером.

Мое настроенческое счастье.

Нина Филюта

376

Зима 2007 года. Приехав незадолго до Рождества в заснеженную Швецию и накупив кружевных ангелочков и блестящих звездочек, стою у вышитого покрывала – экспоната Nordiska Museet. Двести лет назад неизвестная мастерица изобразила на шелковом полотне раскидистое дерево с золотыми листочками. Под ним – безмятежно спящую, кукольного вида пастушку в розовом платьице и чепце. В ее пухлой ручке – конверт с круглой сургучной печатью и цветущая веточка. Рядом пасутся премилые козлики и овечки, а на дереве в задумчивости сидят две щелкоперые птицы. Мечтательная пастушка дремлет, круглые глаза птиц неподвижны… За окнами музейных залов падал снег, а вышивка, казалось, благоухала цветочными ароматами…

Наталья

377

Лето в Южном Казахстане очень жаркое, даже утром иногда тяжело вставать от того, что солнце в семь утра уже печет вовсю. Мне двенадцать лет, и я у бабушки в Кызылорде. Я пытаюсь бегать по утрам, но это тяжело: жарко. Утром в воскресенье я снаряжаюсь и бегу. Добегаю до площади и вижу девушку с открытой ножевой раной в животе. Много крови. Рядом с ней в невнятно-пьяном состоянии стоят две подруги. Они так пьяны, что не понимают ни по-русски, ни по-казахски и не в состоянии сказать, едет ли «скорая», вызвана ли милиция. За углом стоит милиционер и курит. На мои вопросы отвечает кратко: «А те че ваще надо?» – Потом я ему явно надоедаю, и он говорит: «Ну че, и «скорая» будет, и все че надо будет, а тебе ваще че?» Я опешила и побежала домой, позвонила в «скорую» и узнала, что машину никто не вызывал. Прилив счастья.

Оксана Шевченко

378

2011 год, Казань. Мы с моей девушкой начали жить вместе и отправились в первое путешествие как настоящая пара. До этого мы несколько лет пытались строить «нормальные» отношения с другими. И около мечети Кул-Шариф она надевает мне на безымянный палец простое серебряное кольцо. И я понимаю, что у меня теперь есть семья, что мы навсегда вместе. Кто бы что ни думал. Я счастлива. И не снимаю это кольцо.

Татьяна Тетерина

379

Начало 80-х. Я еще не знаю, сколько мне лет и что это имеет какое-либо значение. «Волга ГАЗ-21» небесного цвета стоит посреди лесной поляны, утопая в высокой траве. Я лежу на заднем сиденье, обитом грубой тканью в мелкую полоску, свешиваюсь наружу через открытую дверь, вожу рукой по стебелькам. Слышу, как где-то вдалеке, вне поля моего зрения, переговариваюстя родители, ушедшие собирать грибы.

Илья Китов

380

Июнь 1992 года. Мне восемь лет. После длительного перелета с Дальнего Востока со множеством пересадок я наконец дома, дома у бабушки в Крыму. Теплый солнечный и какой-то особенный крымский воздух согревает, успокаивает и нежит в своих объятиях. Так много хочется рассказать, о многом спросить, но неумолимо клонит в сон. Совсем не успев хоть чуточку насладиться вечером, больше не в состоянии бороться с усталостью, я засыпаю. Засыпаю, казалось бы, на минуточку, а просыпаюсь в пять утра, в то же время, когда пробуждается все вокруг. С новыми силами и нетерпением бегу к окну, распахиваю его, и мне в лицо бьет сладчайший аромат чайной розы, которая вот-вот ворвется в комнату. Не желая никого будить и ждать, я, босая, быстро перелезаю через окно и бегу в сад, бегу по мокрой траве, среди множества ярких и красивых цветов и дивных ароматов. Солнце только-только встает из-за высоких деревьев, и вот она – долгожданная грядка клубники! Сложно передать, сколько радости и счастья я испытала в этот момент… Объевшись не только клубники и других ягод, я наконец увидела, что за мной наблюдает моя бабушка с мягкой улыбкой на лице… То лето и последующие четыре лета, а точнее четыре года, стали самыми счастливыми в моей жизни, тогда я еще не знала, что я так надолго задержусь на крымской земле.

Сейчас, вспоминая свою жизнь, понимаю, как много сил мне дали эти годы, так много, что удалось устоять в самые непростые времена. А моя бабуля представляется мне в роли ангела, которая пришла в этот мир, чтобы специально стать моей бабушкой, поддержать меня и подарить мне так много любви!

Анна Хафизова

381

2006 год, открытая площадка ресторана гостиницы «Савой» в Дубае, теплый апрельский вечер, мы отмечаем дни рождения – мой и моей девушки – у нас он в один день, местные певцы исполняют нам «You’re beautiful» Джеймса Бланта.

Дима Голин

382

Про детство. Я иду по шпалам, пахнущим мазутом и пересыпанным крупной щебенкой. В руках маленькое ведерко. Обе мои спутницы в накрахмаленных кипельно-белых платочках на головах и с ведерками в руках – бабушки – родная и двоюродная. Теплый украинский ветерок треплет волосы, солнышко мягко раскрашивает загаром плечи. Мы загадываем друг другу загадки, играем в шарады, поем песни и просто болтаем. Эта долгая дорога всегда интересная и новая. Предвкушение огромного количества нереально сладких и сочных абрикосов, черешни и клубники впереди делает эту дорогу еще более необыкновенной. Мы идем в сад.

Про любовь. Весна. Мне двадцать четыре года. Я плыву в толще голубоватой синевы, мягко обволакивающей меня рыбным многообразием. На мне дайверское снаряжение. Рядом со мной – бади, от присутствия которого мурашки бегут у меня по спине, глаза, как фары в ночи, светятся счастьем в предвкушении неизвестного, нового счастья. Это любимый человек – в будущем мой бывший муж и отец моей дочери. Он достает планшет и карандашик, которыми можно писать под водой, и через мгновение я вижу надпись: «Я люблю тебя». С трудом сдерживая эмоции, я каракулями вывожу: «Я тебя тоже!»

Марина Кирсанова

383

А у меня за окном 2005 год, в Москве поздняя осень, ноябрь, а я на Мальдивах с моим бывшим мужем и компанией из еще десяти человек на дайв-сафари. Через неделю плавания и отсутствия какой-либо связи с внешним миром команда делает для нас ночное барбекю на необитаемом острове. Местные песни под музыкальный инструмент типа барабана, стол, сооруженный из песка, факелы, и я ухожу чуть в глубь острова, ложусь на песок и понимаю, что я лежу внутри звездного купола! Тишина, вдалеке шум моря и еле доносящие звуки барабана, и этот купол из реально миллиарда звезд – момент счастья!

Таня Спурнова

384

Лето 2003 года, я все еще живу в Японии, у меня чудесная работа и куча друзей! Субботний поздний вечер, и я возвращаюсь домой с вечеринки. Иду одна, пешком, в Японии это абсолютно безопасно. Вечер прошел чудесно, наобщалась с друзьями, немножечко влюбилась. Шагаю счастливая в ночи. И вдруг, абсолютно неожиданно, начинается дождь. С неба капают огромные теплые капли. Я без зонта! Но уже через секунду я счастлива от того, что у меня нет зонта. Я поднимаю голову кверху и смотрю на дождь. Я стою под фонарем, и мне видно, как абсолютно из неоткуда появляются блестящие тяжелые шарики разной величины. Они долетают до меня очень быстро, но успевают составить замысловатый узор в воздухе. Узоры меняются ежесекундно, на фоне темно-синего неба это выглядит потрясающе! Я перехожу от фонаря к фонарю и возле каждого стою минут по пять, задрав голову к брызжущему небу.

Вдруг рядом со мной появляется лицо! Ясное такое, симпатичное, мокрое лицо молодого японца. По всей видимости, он работает в соседней едальне, готовит лапшу. На голове повязано скрученное кухонное полотенце, спереди поварской фартук. Лицо смотрит на меня и улыбается.

– Ты что здесь делаешь? – спрашивает лицо.

– На дождь смотрю.

– Как это? И я тоже хочу! Научишь?

– Конечно! Поднимай голову вверх, глаза прищурь и смотри. Если увидишь большую каплю, старайся увернуться, чтобы в глаз не попала. Вот, отлично! Узоры видишь?

– Вижу!

– Нравится?

– Супер! Я такого никогда в жизни не видел! И зачем только люди под зонтами прячутся? Как красиво!

– Здорово, правда? А давай вместе закричим во всю: «Жизни прекрасна!»

– Так сейчас же ночь.

– Ну и что! Давай!

Лицо смотрит на меня заговорщически.

– А давай!

И в ту же секунду мы завопили что есть мочи:

– Джинсей га субаращи!!!

И через мгновение, хохоча, бросились врассыпную!

…Я перевела дух уже дома, промокшая до нитки, но невероятно счастливая!

Елена

385

Июль 2011 года. Полчаса назад мы впервые с Андреем прыгнули с парашютом с высоты четыре тысячи метров. Это было так страшно и так красиво! Адреналин до сих пор стучит в висках. Мы мчимся на машине с открытыми окнами по совершенно пустой дороге вдоль ярко-зеленых полей! Музыка, радость, небо бескрайнее над нами, и хочется просто кричать!!! И мы кричи-и-им!!! Меня переполняет ощущение жизни, мы мчимся к новым приключениям на фестиваль «Архстояние». Счастье!!!

Натали Можжанова

386

1986 год. Год назад я окончила школу, провалила экзамены в институт и пошла работать. Целый год я готовилась к поступлению. Я хочу стать адвокатом, как мой отец. Он тоже окончил этот вуз. Туда бешеный конкурс, потому что это лучший профильный институт СССР. Успешно сдаю экзамены. Еду в институт и вижу себя в списках зачисленных. Из телефона-автомата звоню домой. Все очень рады за меня, и мама спрашивает, чего бы я хотела себе в подарок за успешное поступление. Я еще не знаю, что впереди меня ждут «лихие» 90-е, развал страны и законодательства, что в этой профессии мне придется выживать, потому что быть порядочным адвокатом и иметь деньги – вещи в нашей стране несовместимые, что лучше б я стала ботаником и изучала под микроскопом растения вдали от людей с их бесконечными проблемами, что, невзирая на сложности, я буду помогать людям и не оставлю выбранную профессию. Я еще всего этого не знаю. Я отвечаю маме: «Мне ничего не нужно. Я поступила! Я счастлива!»

Светлана Жильцова

387

Июль 2009 года. Мне двадцать семь, я в деревне, почему-то проснулась рано-рано, раньше всех, и вышла в поле посмотреть на русские просторы. Папа тоже проснулся и тихо ко мне подошел. Он такой большой, сильный и сонный. Мы одни на всей планете и вместе смотрим, как молодое мягкое солнце начинает новый день. Я обнимаю его за руку и прижимаюсь щекой к загорелому плечу. Мы молчим. Я счастлива. Я чувствую, что он тоже счастлив.

Полина Мельник

388

Январь 2009 года, я смотрю на пустой проспект, шесть утра. По палате тихо плывет аромат булочек, их только что передали через медсестру. Бабушка испекла и точно оставила парочку дедушке. Дедушка жив. Через два месяца его не станет. Мне сказали, что лучше много воды не пить, иначе молока придет много и грудь будет болеть. Я, глупая, слушаюсь и тяну мелкими глотками домашний яблочный сок. Холодный, прямо из литровой банки. Откусываю булку. И нет ничего вкуснее и слаще, чем этот сок и эти булочки. Я родила сына. Я еще не развелась с мужем, еще не откручивала самостоятельно номера машины перед продажей, не стала руководителем проектов, не перекрасила волосы, не встретила свою главную любовь, не рыдала, когда у Матвея температура тридцать девять, не верила, что жизнь можно менять. Но в то утро я была любимая внучка, любимая дочь, мама, к которой вот-вот придет молоко, и надо пить понемногу, маленькими глоточками.

Полина Абдуллина

389

1979 год, Новый год. Мне три года. Уезжаю от бабушки с дедушкой. Буран запряжен, сани готовы. Стою, реву. Полкан, поставив свои передние лапы мне на плечи, слизывает мои слезы.

Я не хочу уезжать, а он расставаться… Потом садимся и уезжаем, а он бежит за нами долго-долго…

Алексей Линков

390

Моей дочери двадцать четыре года. Ее парень сделал ей предложение в ее день рождения, в моем присутствии. Как водится, подали заявление и готовимся к свадьбе. Едем покупать дочке свадебное платье. Она примеряет платья, при этом ее ставят на маленький подиум, я со стороны оцениваю увиденное. И вдруг понимаю – меня распирает от всеобьемлющего счастья: наряжать к венцу мою единственную дочь, понимать, какую славную девочку я вырастила, радоваться ее счастью вместе с ней. Мы с ней обе не знаем, что будет завтра. Но сегодня я говорю: «Боже! Какое счастье, что у меня есть дочь!»

Светлана Жильцова

391

Мне восемнадцать, я приехала на год в Россию из Турции по студенческой программе обмена. Я безумно влюблена в парня из Венесуэлы. Сегодня мы должны сесть на электричку в семь утра. Из деревни, где я живу, меня привез папа на машине. Мой молодой человек, как всегда, опоздал. Не надеясь ни на что, я захожу в поезд, уверенная, что его там не будет и мне придется провести целых три часа без него. Поворачиваюсь – и вижу его большие черные глаза, которые смотрят на меня и смеются. Я счастлива.

Eser Belül

392

Май 1985 год. Мы – три третьеклассницы – выходим после уроков из школы и попадаем под невероятный ливень, теплый и очень сильный. Настолько сильный, что дорога превращается в настоящую бурную реку. А глубина потока проверяется собственными ногами. И вот мы, три мокрых цыпленка, идем в сторону дома, без зонтов, босиком по проезжей части, где все машины расплылись, и теплой мутной воды «аж по колено!», и орем в три горла: «Пусть бегут неуклюже…» – и все хорошо, и так и надо… И никто нас не будет ругать, потому что отважные… и вокруг счастье… простое детское счастье…

Татьяна

393

Мне двадцать четыре. Я сижу в автобусе, который вот-вот отправится с автовокзала «Южный» в сторону Крыма. За окном поздний летний вечер, в автобусе галдит народ, моя ладонь в ладони самого любимого человека в мире. Мы оба в первый раз едем в Крым. Мы оба на пике влюбленности и знаем, что впереди – десять фантастических, нереально прекрасных дней. Народ продолжает собираться, вдруг входит дядя с большущей коробкой, и «стюардесса» объявляет, что сейчас угостит всех мороженым. Оно волшебное, и ночь волшебная, мы болтаем, смеемся, обсуждаем что-то, я беззаботна и абсолютно беззастенчиво счастлива…

Ольга Степаненко

394

Мне двадцать лет, я на берегу моря в поселке Волна недалеко от Тамани. Я совершенно одна. Там такое чудесное место, где мало людей, неширокий песчаный пляж, за спиной высокий метров в семь или больше песчаный берег. И спокойное-спокойное море. Очень чистое. А по ночам низкие звезды, бесконечность. И там у меня есть одно место, где можно быть в абсолютном одиночестве, только ты и море. Каждое утро рано к берегу приплывают дельфины и каждый вечер около семи. Рядом рыболовные сети и дельфины целой стаей приплывают за легкой добычей. Ощущение безмятежности, спокойствия и счастья такое всеобъемлющее, что от него задыхаешься, и хочется впитать это в себя, и чтобы мгновение остановилось.

Ленка Витальевна

395

Июль 2013 года. Моей Милочке уже больше восьми месяцев. Она уже на ножки встала сама, но не сидит. Очень переживаю по этому поводу. И вот захожу я в комнату, а она сидит сама и беззаботно играется с куклой Алиной. Как будто так было всегда. Очень уверено и ровно сидит. Я счастлива, глядя на нее! Безгранично счастлива!

Алина Любимова

396

1 января 2001 года. Около восьми часов вечера. На улице уже давно темно и пусто. Я иду в сторону дома, в целлофановом пакете брикет мороженого и пачка чипсов… А так хотелось мандарин. Все предыдущие сутки моя голова была занята только одной мыслью: «Я съем мандарин, и у меня тоже начнется Новый год». Эта мысль была со мной, пока я сидела четыре часа на лестничной клетке многоквартирного дома в маленьком провинциальном городке, задыхаясь от приступа астмы, в это время в теплой, но душной квартире мои друзья праздновали Новый год. Я мечтала о мандаринах в течение пяти часов, пока ехала в междугороднем автобусе домой, пока поднималась в квартиру и надеялась, что эти фрукты еще не съели, пока обходила близлежащие магазины. И вот я иду домой, снег хрустит, пакет бьется о ногу, и мне грустно, я иду и думаю о том, что мне катастрофически не везет. В этот момент я вижу пожилого мужчину, лежащего в сугробе, поднимаю его и помогаю дойти до дома. Плохо с сердцем. На пороге нас встречает заплаканная пожилая женщина, она рассказывает, что он часа три назад должен был прийти домой, она предлагает пройти, посидеть с ними, но меня ведь тоже ждут. И в тот момент, когда я уже вышла из их квартиры, женщина догоняет меня и набивает карманы моей дубленки мандаринами, что-то говорит о бедности и о том, что ей больше нечем меня угостить. Мы обнимемся, прощаемся. Я выхожу из подъезда, в свете фонаря кружатся снежинки, я смотрю на них, улыбаюсь, кручу в руке мандарин и думаю о том, что чудеса случаются… Особенно в Новый год.

Мария Жукова

397

Мне двадцать пять лет, сложные отношения со вторым мужем, нервы, переживания, и вдруг внезапно я понимаю, что эта тошнота по утрам, длящаяся уже неделю, вовсе не от нервов, и сразу спокойствие и счастье, ни тени сомнения… Сыну сейчас четырнадцать лет.

Наталья Жигилева

398

Мне всего четыре года. Мы в Украину к сестре бабушки приехали, тоже к бабушке. Она в деревне живет. Огород огроменный, домик деревянный, осунувшийся, но крепкий и уютный, здесь еще сарай, и у него крыша из сена. И бутыль самогона с меня ростом, двадцать литров, не меньше, на черный день запрятана где-то глубоко в дровах. Живности всякой много: кролики, куры, гуси, свиньи, даже корова – и та есть. И вместо центральных ворот бревно здоровенное на цепях висит.

На грядках огородских тоже очень много всякой всячины: огурцы, помидоры, горох всякий, даже дыни с арбузами растут, но мне их разрешают рвать только после того, как съем полную тарелку гадости какой-нибудь вроде борща или вареников, хотя вареники я люблю еще с тех времен, но арбуз или дыня со своей грядки не в пример лучше!

Ну и вот только что, поев обильно этого самого борща, а после слопав пол-арбуза, собственноручно выбранного, я сосредоточенно стою у однобревенчатого забора, не знаю зачем… Как вдруг подъезжает лошадка, в телегу запряженная. Житель-то я уже тогда городской был – удивился, так мало того, что лошадь впервые вижу не в зоопарке, – она еще и какать, ничуть не гнушаясь, при мне вздумала. Мчусь в избушку с криками: «Смотрите, смотрите!» За руку тащу всех своих, пальцем на кизяк тыкая… Вот такое первое счастливое воспоминание.

Анатолий Токарский

399

Счастья много, было и происходит. Из самого последнего. Читаю в планшете среди ночи, прямо в постели, эти заметки счастья, на душе тепло. На кухне возится полуночница-дочь. Рядом спит любимая жена, с которой мы вместе тридцать лет. Она поворачивается во сне, и ее рука попадает прямо в мою. Я держу ее ладонь в своей до следующего движения. За окном звуки ночи, рядом ее дыхание. Когда ее рука отплывает в другое сонное пристанище – пишу эти слова. Я счастлив.

Игорь Романенко

400

1989 год. Адлер. Мне пять лет, я с бабушкой и дедушкой живу на даче. Я гуляю одна недалеко по лесу. Вокруг только горы, поля гиацинтов и подснежников, невероятно свежий вкусный воздух, заливаются птицы. Я иду и пою, лес замирает, а я не понимаю, почему такая тишина вдруг, потом уловила такую закономерность: если петь от души, когда мурашки по коже, лес будто слушает.

Наталия Цинцадзе

401

Я маленькая, а мой младший брат еще меньше. Поздний летний вечер, мы дома. Вдруг за окном темнеет и разражается сильнейшая гроза, с ливнем, со сверкающими молниями через фиолетовое небо. Мама разогревает уху (папа недавно приехал с рыбалки), и мы все вместе посреди этой грозы, не включая свет, едим в ночи. Иногда мы с братом бегаем на балкон смотреть на молнии и возвращаемся обратно черпать ложкой душистую уху.

Кристина Пауткина

402

За окном уже темно. Вечер. Зима. Я маленькая. Мне три года. Сейчас я в жарко натопленной летней кухне с дедушкой и бабушкой. В селе. Меня уже покормили, покупали и, наверное, скоро перенесут в дом и будут укладывать спать. Неспешные вечерние разговоры… Звук открывающейся в коридорчике двери…

И вместе с морозным воздухом и каплями уже растаявшего снега на лисьей шапке… поздним вечером, когда меня уже почти понесли спать… на пороге кухни… неожиданно появляется… моя мама.

Ее давно уже нет на земле, а вот это ощущение неожиданно свалившегося на меня счастья – не проходит… Я и сейчас до мельчайших деталей помню и черное пальто, и угол двери, к которому она прислонилась, и свое ощущение вдоха от удивления… Вот оно – безмерное, безбрежное и неожиданное мое счастье…

Алла Мажара, Киев, 34 года

403

Конец 90-х. Зима. Выходные у бабушки с дедушкой на окраине города. Деревянный дом с резными ставнями. Простыни вывешены проморозиться во двор после стирки. Баня с эвкалиптом на камни, с дубовыми, хорошо вымоченными вениками, с «наподдай еще!», с нырянием в снег. И поры на коже становятся глубиною до сердца, и вычищаются до самого дна, пышущего банным жаром, который превращает в пар налипшие на плечи снежинки.

А после, сидя на веранде, я пью сладкий черный чай. Хрустящая горбушка свежеиспеченной буханки только что вынута из печки. Жжет руку и плавит сливочное масло.

Возвращаюсь домой, когда стемнело. Складки проселочной дороги, вздыбившиеся во время осенней слякоти и застывшие на морозе, заполнились снегом. Он хрустит под ногами и парит, медленно, по спирали спускаясь с неба, поблескивая в свете редких фонарей. У меня внутри тепло от бани, хлеба и бабушкиной заботы. И мне так легко, несмотря на куртку, стесняющую движения, и тяжелые ботинки, что я расставляю руки и начинаю кружиться в такт снежинкам. А они касаются щек и превращаются в быстро тающие поцелуи.

Илья

404

В воскресенье прошел сильный дождь. Несмотря на дождь, вчера крестилась женщина Елена. Ей исполнилось тридцать три года. И она намерена начать новую жизнь именно с крещения. В прошлой было много разного: и хорошего, и грязи, и разбитого счастья. Когда мы вышли из крестильни, это было около девяти часов вечера, дождь только кончился, и на небе образовалась большая радуга. Большая-большая, все цвета, и она заплакала. Тихо так слезы потекли. Мы стояли у крестильни, смотрели на радугу. У нее текли слезы. И у меня. Я был счастлив!

А в ночь со среды на четверг отошла к Господу монахиня Апфия. Ей было девяносто три или даже больше. Она приехала на Соловки по набору работать в воинской части. Где-то сразу после войны, точно не помню, да так и осталась. Одинокий человек, стала прихожанкой монастыря. В 2006 году ее постригли в монашество. Она тяжело болела, думали – к смерти. Я участвовал в постриге. Она была такая согбенная, ходила с трудом. При постриге постригаемый ползет от входа к алтарю, а монахи прикрывают его своими мантиями. Я тоже прикрывал. Были сомнения, доползет ли сама или ее как-то поднести. Доползла сама. Пополз старый, больной, согбенный человек, а встала пожилая, но еще вполне здоровая женщина. А после пострига матушка Апфия стояла как ангел. Просто светилась. Я таких светлых и радостных людей, как она, сразу после пострига и не видел. Потом все ушло, но она прожила еще шесть лет. Наверно, в тот момент я тоже был счастлив.

Можно вспоминать много моментов в монашестве, когда я был счастлив. Для меня само монашество – счастье. Хотя и трудно, и больно, и тоскливо бывает. Можно, конечно, вспомнить и счастливое время до монастыря. Это момент влюбленности. Влюбился – это как вспышка в тусклой жизни. Свет, радость. Но совершенно точно знаю, что это и коротко, и по сравнению с монашескими утешениями все потускнело.

К тому же влюбленность кончается либо женитьбой, либо расставанием. А и то, и другое происходит с большой печалью.

Спаси Господь.

Отец Владимир

405

Весна, 2011 год. Самолет. Трансатлантический перелет Москва – Торонто. Лечу и знаю, что где-то там, на земле, мой недавно обретенный любимый мужчина уже мчится на автомобиле из Оттавы в аэропорт Торонто встречать меня. Такое теплое чувство этого осознания – он ведь летит встречать именно меня! И теплая смс перед полетом: «Скорее хочу тебя обнять». Мурашки по всему телу. Улыбка во все лицо. И даже книжка не читается.

Светлана Добрынина

406

1 декабря 1997 года. Моему сыну шесть лет. Мы собираемся в детский сад. Сын меня спрашивает, когда начнется зима. Я отвечаю, что сегодня первый день зимы, она уже началась.

– А где же снег?

– Это не в моей власти, это Боженька как решит.

– А я попрошу его, можно?

Когда я уже почти была готова выходить, в темной прихожей я увидела своего мальчика со сложенными ручками лодочкой почти у лица. Он что-то шептал, и мне пришлось подождать, пока он закончит. Я не знаю, где он видел, что именно так нужно говорить с Богом.

На работе днем я выглянула в окно и увидела снег. Это были редкие и робкие снежинки, которые таяли, не долетая до земли. Но это был снег, о котором договорился мой маленький мальчик с самим Богом. Вечером, когда он с горящими от счастья глазами кричал мне радостно про первый снег, я была невероятно счастлива его счастьем. До мурашек.

Инесса Якобаки

407

Конец мая 2001 года. Я ученица седьмого класса полуямской средней школы. Еду домой с турслета – уставшая, но совершенно счастливая. Мы победили! Дома встречают родные, обнимают, радуются, хвалят. А тем временем суббота. Баня вовсю затоплена. В летней кухне собирают на стол. Бабуля испекла самый вкусный хлеб на свете, прямиком из русской печки, горяченький еще! Картошечка, сальце, сметана, огурчики, помидоры с грядки. Все безумно вкусно и сытно! Садимся за стол всей большой семьей. Я быстренько ем, потому что ведь дискотека скоро! А там ждет он с запиской, где признается в любви и посвящает стихи. А еще танцует для меня, а мне стыдно, ведь все смотрят! Мы гуляем всей толпой, сидим на лавочках, шутим и болтаем обо всем на свете. Впереди беззаботное лето! В аттестате все пятерки! И кажется, что детство не закончится никогда…

Айжан Казбекова

408

2010 год. Близится к концу четвертая смена в лагере «Планета», что на Пионерском проспекте Анапы. Я – вожатая лучшего в мире отряда (моим детям по пятнадцать-шестнадцать лет). Сегодня мы выиграли в мероприятии внеурочный поход на море на закате. И вот мы – счастливые от победы, такие дружные, с пониманием того, что скоро все разбежимся по своим городам, ценим каждую минуту этого незабываемого лета.

Мы идем по центральной аллее, вдалеке которой виднеются ворота к морю. А за ними уже зреет оранжевый закат. У ворот нас встречает плаврук, он распахивает их, и перед нами оказываются золотые барханы.

Я сбрасываю с себя тунику на бегу, кричу своим ребятам: «Скидывайте все, бежим в море с разбегу!» Так обычно никто не делает, потому что дети заходят в воду только по свистку. Но дети старшие, на пляже двое спасателей, которые нас ждут, все под контролем! И все дети подхватывают идею, кидают свои вещи в песок и несутся навстречу солнцу. Мы бежим по песку, смеемся, и нам весело и здорово.

И мы забегаем в море…

Девчонки визжат от прохладной воды, но все равно не останавливаются. Начинается какое-то барахтанье с брызгами, голосами. Спасатели говорят всякие глупости в мегафон. Сквозь гребешки волн и брызги просвечивается закатное солнце. Я копошусь во всем этом, а потом на миг замираю и понимаю – это счастье!

Алена Головина

409

Неделю назад. Я просыпаюсь, мне нездоровится, нужно ехать на встречу через весь город. Звонит любимый, говорит, что скоро будет у меня. У нас есть полчаса. Я завариваю свежий чай, разливаю по чашкам, ставлю стул, чтобы сесть напротив него и чтобы нас не разделял стол, зарываюсь пальцами ног в его ступни, сижу, пью горяченный чай и смотрю на него. И мне становится спокойно, хорошо и счастливо.

Марина Семенихина

410

Однажды осенью, как раз в канун Дня учителя, мама забирала меня из больницы. Я прошла курс лечения по поводу какого-то функционального сердечного сбоя. И было мне семь лет, и училась я в первом классе. А когда я лежала в больнице, навестить меня приходил весь наш класс, благо все это было недалеко от школы. Так, наверное, детям прививали чувство товарищества, сострадания. Да и просто погода была хорошая, и осень красивая… День, о котором я пишу, был субботний, начало осени, первое воскресенье за ним – День учителя, мамин праздник!

В этот день уроки закончились пораньше, и мама-учительница прямо со школы пошла забирать меня из больницы домой.

И вот тут начинается главное, не необычное, но главное – момент протяженностью в минуту, может, чуть больше или меньше, не знаю… Но это именно то, что необходимо мне сегодняшней, когда надвигается что-то ненужное, выводящее из равновесия, посягающее на мое гармоничное состояние. Я тогда погружаюсь в тот момент – мое самое дивное дежавю, самый желанный, самый терапевтичный, самый лучший момент…

Итак, ясный осенний день, холодно, безветренно, тихо почему-то… Тлеющие кучи аккуратно собранной опавшей листвы с этим неповторимым ароматом неизбежности… Мама в красивом пальто из кожзама с моей больничной поклажей в одной руке, и я, прицепившаяся с другой стороны… Я такая счастливая и радостная от предвкушения встречи с домом, где меня все ждут, вприпрыжку, с болтовней ни о чем и с таким чувством вселенской защищенности рядом с мамой, которое бывает только тогда, когда деревья еще большие… В эту же картинку входит и мое пальто в черно-белую «елочку», с воротником, отороченным кожаной полоской, несуразный сине-красный берет с помпоном (единственная вещь, связанная собственноручно мамой)…

И вот сейчас, когда бывает сильно паршиво и разболтанно и начинает штормить, приходит на помощь моя бесценная мантра: «Я та, которую мама ведет за руку из больницы…» И сразу вихрь чудесных воспоминаний из закоулков моей памяти мчится мне на помощь, даря тот волшебный миг вселенского счастья и крепко сжатой маминой руки…

Елена Брегман

411

Лето. Адлер. Мне восемь лет. Мы провели чудесные каникулы в Сочи с мамой и старшим братом, возвращаемся домой в Одессу. Маленький Як40, заходят последние пассажиры, стюардесса грубовато приглашает всех занять свои места (мама говорит, что девушке не нравится тут работать, потому что она мечтает о больших лайнерах). Мы летим, мне скучно, когда делать нечего, ищу, чем бы заняться, иду гулять по самолету, смотрю – наша стюардесса спит непробудно в кресле, а пить хочется, захожу в сервировочный отдел, беру поднос, ставлю стаканчики, разливаю в них лимонад для всех и иду в салон пассажиров, каждому предлагая напитки. Все смеются, благодарят и в конце хлопают, все пассажиры: «Какая у нас маленькая стюардесса!» На шум выходит пилот, улыбается. Вижу глаза моей мамы – удивленно-веселые. Она хвалит меня взглядом, а я довольная, что и тут нашла чем заняться, и все кругом улыбаются. Я немного стесняюсь, но не подаю вида. Мы приземляемся, и я знаю, что в аэропорту нас ждет папулечка, я просто захлебываюсь от счастья, вся моя любимая семья со мной! И я абсолютно счастливый ребенок!!!

Ольга Дмитриева

412

До этого был невозможный 2009 год: кризис, смерть папы и дедушки и любимый человек уехал навсегда… И вот сегодня, 13 октября 2010 года я лежу на кушетке в кабинете УЗИ и мучительно пытаюсь рассмотреть своего малыша, которому уже шесть недель, но на экране вижу только пятна. Но я улыбаюсь, потому что почувствовала, что счастлива сейчас. И всегда была – с самого детства, только не знала этого. А вот теперь знаю, и это навсегда.

Дочка родилась в день рождения папы.

Надежда Мазур

413

2009 год. Утро 1 января. Варанаси. Я иду с друзьями по древнему удивительному городу, иду к древней реке мифов и преданий, к Гангу. На ступенях набережной я сажусь на помост к цирюльнику и проверяю себя на прочность – я стригусь налысо опасной бритвой. Вся процедура занимает пару минут. И вот я другая, стою и чувствую ветер так, как не чувствовала его раньше. Полная свобода. Абсолютное счастье.

А неделей позже я поднимаюсь в невысокие горы, в Гоа. Мне щекочит нервы мысль: «Как это – прыгнуть вниз с обрыва, в первый раз, свой страх переломить, прыгнуть в бездну Индийского океана». Нет, я счастлива, я иду с незнакомым славянским мужчиной, за спиной у которого сто прыжков, параплан и роскошная грива, и мне как-то даже легко! Прыгнули… и полетели, ветер бьет мне в лицо. Солнце, море, и рядом с нами орлы парили. Иногда вспоминаю все это словно сон. Разве может человек парить как птица?

Катя Логвинова

414

На уроки физики мы услышали звуки сирен, предупреждающих о приближении свиты Горбачева. Большая часть класса рванула к окну. Я пыталась запрыгнуть на подоконник, но туда уже, открыв окно, забрался смелый паренек. На меня дунуло февральским морозом. Движением одной руки молодая учительница стащила паренька с подоконника. Пугаясь ее силы, я цепляюсь локтями за скользкий подоконник и, зажмурив глаза, продолжаю борьбу. Окно все-таки закрыли, а меня мягко развернули и усадили за парту. Открыв глаза, я словно впервые увидела класс. Кто-то рвал листы со звуком. Кто-то разламывал стерку, готовя ее для важных дел. В классе было тепло и уютно. Мы успокоились и больше не вспоминали о Горбачеве. Почему я запомнила этот момент и этот день 18 февраля? Только ли потому, что мне исполнилось тринадцать лет?

Дайга Лапиня

415

2007 год, мокро-снежная зима, Москва, мне двадцать пять. Еду к другу, и он встречает меня на «Новокузнецкой» на велосипеде, прямо внизу на платформе. Я возвращаюсь с работы, устала, с тяжелой сумкой, на каблуках, в деловом юбочном костюме. Садись, говорит, прокачу! Нас останавливает серьезный милиционер со словами: «Это метро, здесь нельзя ездить на велосипедах, только на поездах, вы же взрослые люди». Мы смиренно соглашаемся и выходим на улицу. Сажусь прямо на раму перед ним, перевешиваю сумки, подтягиваю юбку – едем, и я боюсь, что сильно упадем – скользко, народу полно, и тут он говорит: «Обопрись об меня!»

Я первый раз ему доверяюсь и понимаю, что да, можно опираться на ветер. Я счастлива, мы летим! Я уже не боюсь, а просто наслаждаюсь моментом, вокруг все как в кино – прохожие улыбаются, ярко горят фонари и мягко падает снег.

Валерия Ефремова

416

Мне примерно десять лет. Мы с моей сестрой и братом только что вернулись из детского летнего лагеря домой в нашу общагу. Устали, замучены дорогой и в ожидании предстоящих серых будней. Нас встречают мама и папа. Как и свойственно нашей семье, создаем много шума, чему не рады соседи. Но тут папа достает котенка, маленького, рыжего и лопоухого. Почему-то в этот момент брата с сестрой не оказывается рядом, и я беру это маленькое чудо в руки. Эмоции, которые я испытываю в этот момент, сразу не передать, и лишь спустя мгновения я понимаю, что это и есть пронзительное счастье и что я его запомню навсегда. Я не понимаю, почему именно ощущение в руках маленького существа вызывает такой трепет, настолько яркой положительной эмоции я еще не испытывала. В этот год проходят Олимпийские игры, и символ этих игр – рыжий котенок Петька. Именно Петькой мы и называем своего кота…

Екатерина Стрижкова

417

Примерно 1983 год. Мне пять лет. Кишинев. Самое лето. Двор обычной пятиэтажки. Вечер. На улице жарко настолько, что нам – малышам – родители разрешают гулять во дворе просто в темно-синих трусах. Это очень радостно. Мы с подружками идем в хлебный магазин за бубликами. Проходим «вертушку», на которой, если раскрутиться и отпустить в свободный полет руку и ногу, можно почти достать до скамейки большим пальцем ноги. Проходим тополь. Древний, вечный, само собой разумеющийся, от которого всегда по дороге в хлебный можно отколупнуть кусочек толстой коры. Тут я поворачиваю голову в сторону леса, а в него садится огромное оранжевое солнце размером с круглый хлеб. И нет в этом никакого щенячьего восторга, но я – пятилетняя козявка – чувствую, что надо смотреть долго, сколько хватит сил, потому что что-то очень особенное сейчас происходит и надо запомнить «на всякий случай» сейчас для себя будущей. Потому что из детей вырастают другие люди, и «я буду уже не я, а – другой человек». И я запоминаю все, что вижу и чувствую: солнце, хлеб, лес, то, как пахнет вечерний воздух, звуки бутылок из «пивнушки» неподалеку, голоса Лельки и Наташки, идущих рядом, себя, маленькую, в трусах, ощущение камушков под босыми ногами, ветер в носу и на щеках. Вернее, оно само запоминается, без усилий, все, что в этот момент вижу и чувствую. И я в этом совершенно естественно плыву, как рыба в море. Вернее, иду в трусах за хлебом. И все вокруг, как в моей комнате – мое и дом. Иду, держа в руках два огромных пятака, нюхаю воздух и даже не подозреваю, что у взрослых это все называется одним коротеньким словом – рай.

Тата

418

Ночной Киев. Год 2012. Зима, идет снег, крупными хлопьями он забрасывает все вокруг и задувает за шиворот. От этого хочется сжать потуже воротник вокруг шеи, чтобы укутаться в теплый мех. Мы только вышли с друзьями из заведения «Фазенда». Мы еще согреты теплыми разговорами о жизни и о будущем. Мы только что высказывали друг другу такие сложные мысли и с такой энергией и интересом, что аж не верится, что это были мы. У меня внутри горит чувство гордости за своих друзей, и от этого на душе приятно. Потом мы садимся в машину, я за рулем, уже в предвкушении, как мы в эту метель, когда все вокруг белое и сказочное, будем ехать по ночному Киеву, слушать любимую музыку и любоваться этой красотой. Мы едем – играет песня с испанским мотивом, мы о чем-то трепимся, мне безумно нравится пробираться через эту гущу снега. Машину несет так мягко, как будто мы едем не по асфальту, а плывем по воде.

И внутри тепло и хорошо, и «я так мал, а вокруг все огромное, и плевать, что ни ружья да ни знамени».

…Спать я ложусь с несходящей улыбкой, и в мыслях не верится, что все может так замечательно быть.

Андрей Кобулин

419

Мой отец – художник, у него есть мастерская, куда я, восьмилетняя девочка, допускаюсь немного полепить-порисовать. Но больше всего мне нравится даже не сам факт, что мне можно быть рядом и рисовать за мольбертом, а – кисти, которыми отец работает. Необыкновенные кисти, у нас, школьников, таких кистей сроду не было: сами кисточки мягкие, беличьи, а ручки у них красные, и по красному золотыми буквами что-то написано. Я не знала тогда, что, да и какая разница… Мне казалось, что этот набор – волшебный и работы благодаря им получаются невероятно красивыми. И я была счастлива просто подержать кисти в руках, рассматривать их, боялась даже попросить порисовать ими. Как-то раз отец позвал меня к себе и протянул газетный сверток. Я развернула его, а там оказался новенький набор точно таких же кистей, как и у отца, только с синей ручкой. Вместе с кистями мне перепал начатый уже набор ленинградской акварели – неслыханное богатство в то время. Сложно описать мои эмоции, но те кисти я берегла лет десять и, уже учась в училище, писала кистями, пока они не облезли.

Ольга Дубова

420

2012 год, июнь, Испания. Мы едем с двумя моими детьми и мужем в кабриолете по серпантину к морю, в чудесный красивейший городок Тосса-де-Мар, мы все смеемся, играет какая-то веселая мелодия, ветер развевает волосы… Непередаваемое ощущение полета и свободы, я чувствую жизнь каждой клеточкой тела… Тогда я еще не знала, что в декабре этого же года муж соберет чемодан и уйдет от нас… Сейчас, пережив все, я тоже счастлива… Впереди переезд в другой, не менее любимый мною город, и окрыляющее счастье по этому поводу… Воспоминания и те волшебные моменты, которые никто не сможет у меня отнять, я буду переживать вновь и вновь, сколько захочу, пока бьется мое сердце…

Александра Цирюльникова

421

Мне пять лет. Лето. Большой деревенский дом. Моя кровать стоит у окна, и утреннее солнце пробивается сквозь щелку в ставнях и будит меня. Я просыпаюсь, босыми ногами шлепаю на кухню. Там, как всегда, ждет баночка свежего парного молока, накрытая марлечкой. И чашка с ягодами – клубникой или черникой. Как же это вкусно! И хочется сразу же засыпать ягоды в молоко и съесть залпом. Но у бабушки правило – сначала умыться, причесаться и только потом за стол можно. Поэтому я утаскиваю банку с молоком на крыльцо (это же ведь не за столом). Какое же это счастье – сидеть ранним летним утром на крыльце нашего огромного дома на солнце и пить парное молоко с ягодами!

Я уже давно выросла, давно с нами нет бабушки, и я очень редко бываю в деревне. Но моя кровать стоит все на том же месте, и теперь уже мама оставляет для меня баночку с молоком и ягоды… Я думаю, что она будет это делать для своих внуков, а потом я для своих, и они так же каким-нибудь ранним субботним утром далеко-далеко от нашего деревенского дома будут вспоминать солнце сквозь ставни, молоко, ягоды и крыльцо…

Надежда Мельникова

422

1997 год, Эстония, Нарва-Йыесуу, мне десять лет. После очередного знойного июльского дня идем с друзьями и собаками на море. Купаемся в густой, темной и безумно теплой воде, кидаем друг друга, брызгаемся, играем. Возвращаясь домой, встречаю усталую бабушку в саду, та журит меня, что я не тепло одета после купания, и отправляет «живо» пить чай. На кухне дедушка уже заварил свой фирменный чай из трав. Ем пряники, улыбаюсь. Я – счастлива!

Елена Кулпина

423

Лето. Каникулы. Пустая квартира. Папа на работе до утра. Маленький брат не может ходить. Мама с ним в больнице. Даже кот отвезен в деревню. Я одна дома. Мне двенадцать.

Поздний вечер. Поворот ключа в замке… На пороге мама, настоящая и такая моя мама.

…Оставила брата на ночь на попечение соседки по палате. Приехала за сто с лишним километров.

…Приехала, чтобы ночку побыть со мной.

Горькое, но такое счастье.

Наталья Бутримова

424

Зима 1987 года. Мне восемь лет. Каждое воскресенье рано утром мы с папой едем на Птичий рынок (который ранее был на Таганке). Мы едем вдвоем на троллейбусе номер шестнадцать от станции метро «Кропоткинская». Я рисую на замерзшем стекле. Мы, как всегда, купим новую рыбку в аквариум и корм для рыб. А после остановимся возле ларька «Союзпечать» и купим новые марки, чтобы, вернувшись домой в теплую квартиру, сидеть вместе и вкладывать их в новый альбом. Я многое отдала бы сейчас, чтобы мой папа был сейчас с нами. Чтобы мои родители, как и прежде, шли, держась за руки. И чтобы где-то поблизости была я.

Юля Ермакова

425

27 июля 2013 года… утро… маленький городок у моря… я захожу в подъезд дома, в котором я вырос… Летом сюда приезжает моя семья, и сегодня я приехал к ним всего на одни сутки… приехал, потому что больше не было сил оставаться вдалеке от них… Я поднимаюсь на пятый этаж и звоню в дверь… Лает собака, в доме начинается переполох… дверь открывает моя мама… Короткое объятие, и из комнаты первой на шум выбегает Даша… бросается на шею с коротким: «Папа!» Я прижимаю ее к себе и шепчу ей, как я соскучился. Матвей сначала запрыгивает мне на спину, но секунду спустя, сжалившись, просто становится рядом и обнимает… Потом появляется жена с Верой на руках, и какое-то время мы просто стоим, обнявшись все вместе…

До этого еще почти неделя, и, возможно, в реальности все будет не так… может, Матвей в это время будет гулять с собакой, а Вера еще не проснется, а Даша будет хныкать от того, что, подбегая ко мне, ударилась рукой о дверь… это не важно… я точно знаю, что так или иначе это произойдет, и уже одна возможность думать об этом и есть самое настоящее счастье…

Денис

426

14 февраля 2014 года. Мой первый стажерский рейс. Высота десять тысяч метров, и я между небом и землей… Даже не верится, что я лечу! Вижу гору Арарат так близко, что, кажется, могу потрогать ее рукой, а солнце совсем рядом и светит так ярко, что хочется зажмуриться. Вспоминаю свой день рождения в двадцать пять лет, когда вынесли торт и я загадала желание – хочу летать, хочу стать стюардессой. И через секунду промелькнула мысль, что я могу не только жить мечтой, но и превратить ее в жизнь. Я купила билет на самолет и полетела в Москву, хоть тогда и не верила, что у меня, логопеда, могут буквально «вырасти крылья». Я иду по салону и сияю от счастья, улыбаюсь всем и хочу, чтобы этот полет продолжался подольше.

Тамара Манукян, бортпроводник S7 Airlines

427

2010 год. Москва. Город плавится от самого аномально жаркого лета за последние сто лет. Я стою у открытого окна после операционной палаты Филатовской детской больницы. Я жду. Жду, когда мне после операции принесут моего месячного сына Артема. Машины «горят» в пробке на Садовом. А я смотрю на них – как будто я совсем в другом мире. От меня ничего не зависит. Но входит медсестра и, как подарок, протягивает моего малыша в синей больничной пеленке. От счастья подкашиваются ноги. Мой сын жив, у него будет долгая и счастливая жизнь. Самое страшное позади! Я счастлива!

Анастасия Стандровская

428

Лето. Каспийское море. Оранжевый закат. Запах морской воды и водорослей. Вода прозрачная, голубая, и хочется купаться. Но купаться нельзя, берег скалистый и высокий. Почти нет ветра. Легкий бриз. Мне девять лет. Мы ловим с папой рыбу. Мама где-то рядом, суетится. Это наша очередная вылазка на выходные. У меня клюет, и я начинаю таскать одну за другой, а у папы – ничего! Я победно смотрю на мой улов и на папу, а он с добротой и какой-то хитринкой в глазах мне улыбается. Я счастлива! Таких добрых глаз больше нет!

Алена Бисагина

429

Июль 2004 года. Крым. Ночь. Я сижу на горе, похожей то ли на верблюда, то ли на беременную женщину. Передо мной море, надо мной звездное бесконечное небо. Я только что закончила школу и уехала к морю. Я не знаю, поступила ли я в университет, и в этот момент мне это не важно. Я пью вино из глиняной чашки и, кажется, просто счастлива от того, что мне восемнадцать, что есть я, есть это небо, это море и эта гора, похожая то ли на верблюда, то ли на беременную женщину…

Катя Магуськина

430

…Слышны только отголоски дискотеки с другого берега да плеск лягушек в камышах. Вода подернута легкой рябью, оттого отражения деревьев кажутся живым строем витязей из сказки. Хоть это и называется белой ночью, но сумерки уже сгустились и ветерок заставляет зябко передергивать плечами под футболкой, если долго не двигаться.

Мы молчим, стоя на краю сырого песка. Это пауза после последнего отзвучавшего стихотворения. Это минута, чтобы опустить глаза и посмотреть вглубь себя, где так же и темно и ясно, как в эту ночь. Затем поднять их в чистое небо, на огромную низкую луну и еле заметные звезды. Наконец осторожно повернуть голову на четырех друзей и увидеть их опущенные и поднятые глаза, их задумчивые, улыбающиеся лица. Это мгновение будет вставать в памяти все лето, в которое мы не увидимся, и озарять тихим светом самую ненастную пору, и та же улыбка будет мерцать на губах…

Но мы кое о чем забыли. Так я и говорю и, поймав вопросительные взгляды, бросаю свой на темную воду и, сделав глубокий вдох, закрываю глаза.

Русская песня в четыре голоса стелется над северным озером… Мое тело наполнено воздухом и звоном, и по мере того как крепнут голоса, мелодия становится полнозвучней, нарастает внутри ликование, и наконец я тону – в теплом биении наших сердец! В упоении молодостью, дружбой, красотой мира и беспредельной добротой его Творца.

Алла Лосева

431

Жаркий июль 1999 года в Алмате. Нас шесть человек, три юноши и три девушки. Мы все поступаем в театральный. Подготовительные курсы закончились, и мы пошли к фонтанам на Старой площади. Как-то незаметно мы уже плещемся в воде, прыгаем через струи, безрассудство полное. А потом поехали по домам на автобусе и пели песни. Трезвые и счастливые, и не важно, что поступили только двое из нас, это уже потом…

Анна Тузовская

432

Я испытываю счастье, когда смотрю из окна своего дома и наблюдаю за жизнью нашего двора. Он у нас очень «зеленый».

Рядом с подъездом стоит «Запорожец». Почти что ежедневно я наблюдаю, как к нему приходит его хозяин. Это такой пузатенький дедушка, который будто вывалился из кино 60-х. У него коричневый берет, подтяжки, бежевая рубашка, коричневые штаны и старые очки в грубой оправе. Его машина накрыта специальным чехлом из старой палаточной ткани тоже бежевых оттенков. Да, у него еще часто при себе чемоданчик с инструментами.

Надо сказать, что «Запорожец» выглядит идеально. Ни одной царапинки. Иногда он его заводит. Переставляет на соседнее место. Иногда что-то «ремонтирует». И все! И никуда на нем не ездит!

То есть эта машина у него, видимо, что-то вроде кошки или собаки…

Вторая «постоянная картина», которой я любуюсь, – это «мальчик на мотоцикле», который очень часть приезжает к своей девушке в соседний подъезд. Девочке, кажется, не более двадцати лет. Иногда они стоят и болтают. Иногда надевают шлемы и куда-то едут… Иногда просто долго целуются.

И это счастье.

433

Лето 1991 года. Мне десять лет, рядом вся моя семья: папа, мама и младшая сестра. Я лежу на раскаленных круглых камнях крымского поселка Рыбачье. Ослепительное солнце, а я забыла панамку, сквозь сон слышу ленивое: «Пирожки-и-и-и, кому пирожки-и-и-и-и». Хочу пирожок, но придавлена к камушкам жарой, ленью, дремотой. Рядом смешно распластался на покрывале друг моих родителей, нелепо оттягивая пальцами мешки под глазами, чтобы загар схватился равномерно. Этот возраст так далек для меня. Почти недосягаем. Мне хорошо. Я просто счастлива, и ничего больше не надо.

Евгения Шафранек

434

Июнь 2008 года, я сижу в поезде Калуга – Москва, а мой молодой человек снаружи рисует на грязном стекле сердце, и на его глазах слезы. Он скоро улетает, как мы тогда думали, на месяц… Я стараюсь не смотреть на других пассажиров. Мне грустно и тяжело расставаться с ним, но я чувствую – я счастлива, потому что впервые в жизни понимаю, что такое полноценная, необъятная и ответная любовь…

Елена Яугин

435

Москва, ранее утро, и я гуляю с собакой, мне тридцать восемь лет. Вокруг лето (зелень, птицы поют, много зелени), в голове крутятся мысли о работе, о сыне, который поступает в институт, об отсутствии любимого мужчины в жизни и так далее. И вдруг я понимаю, что я абсолютно счастливая женщина, у меня есть практически все в жизни, что мне надо (здоровые сын и мама, большая и дружная семья, сложная, но очень любимая работа). Улыбаюсь…

Марьяна Пуховская

436

1995 год, сентябрь. Сыну месяца три, я купаю его перед сном, одеваю и беру на руки. В этот момент подбегает дочка, ей совсем недавно исполнилось два года. Она пухленькая, вся в кудряшках. Корчит плаксивую рожицу и просится на руки. Поднапрягшись, поднимаю ее тоже. Спину слегка ломит, и в ногу отдает привычная в тот момент боль. В мою грудь уткнулся один маленький носик, а в щеку дышит другой. Я несу их в детскую. Полные руки счастья.

Наталья Руберте

437

Мне тринадцать, и я просто катаюсь на самом крутом велике «Кама». Жанна Агузарова, Виктор Цой и Дин Рид. Любимый кот Чертик. И фотик «Смена 8М». И я не хочу «становиться взрослой». Интуитивно.

air_272

438

Наверное, моменты счастья иногда стираются, но одно я запомню точно на всю жизнь. Лето 2013 года, мы с моим молодым человеком на маленьком острове в Индонезии, полный отрыв от цивилизации… Ночь, лежим на пляже, на небе виден Южный Крест, в море светящийся планктон, как сказка или сон… И я спрашиваю: «О чем ты сейчас думаешь?» Он: «Абсолютно ни о чем, но я так счастлив…» Эта полная пустота от всяческих мыслей, наверное, и было счастье… когда ты не можешь осознать всю важность момента и мысли просто стираются…

Галина

439

Лето 1991 года. Радонеж. Я впервые поднимаюсь сам над землей на первом воздушном шаре, сделанном с друзьями на нашем воздухоплавательном заводе. Из меня вдруг вырывается песня «Из-за острова на стержень, на простор морской волны…». И гаснет под ревом двух газовых горелок, которые я врубаю одновременно, поджаривая воздух в оболочке шара, который набирает высоту. Я пытаюсь перекричать горелки… Из меня, как из этих газовых форсунок, вырывается пламя счастья и уносит вместе с шаром ввысь…

Сергей Чичков-Баженов

440

Декабрь 1986 года, мне три года. Сегодня дедушка забирает меня из детского садика. Время уже позднее, и на улице уже совсем темно. Кругом сугробы и мерцающий снег. Дедушка везет меня домой на санках, а я, укутанная как капуста, так что торчит только мой нос, лежу и смотрю в звездное небо. Такое чистое оно бывает только тогда, когда на улице сильный мороз. Сегодня звезды светят особенно ярко. Мне хорошо, меня ничто не беспокоит. Я просто есть! Перед собой я вижу большую и сильную спину мужчины – моего дедушки. Я чувствую себя в безопасности и уверенности, что за этой спиной мне ничто не угрожает, я счастлива.

Анастасия Загудалова

441

Весна 1998 года. У нас недавно умер папа. Мне десять лет, брату – тринадцать, маме – тридцать шесть. Пока не известно, как жить дальше. Папин, а в дальнейшем будущем и мамин хороший друг дядя Володя в то время одним из первых начинает заниматься розничной продажей заморских брендов типа хершейс, галина бланка, проктер энд гэмбл и т. д. Мама привозит нас к дяде Володе в ангар, где тот вручает нам по огромной картонной коробке, и запускает в темноту ангара со словами: «Берите все, что хотите». Мы с братом с круглыми глазами и восторженными криками жадно набираем в свои коробки блоки шоколадок, печенья, чипсов, чупа-чупсов, и жевательной резинки, а мама тем временем скромно кладет в свою коробку предметы для хозяйства. Мы забылись хоть не надолго… Я счастлива! Спасибо дяде Володе за эти минуты счастья в столь сложное для нас время.

sirotka_huanita

442

Кусочек счастья. Когда я мог передвигаться, я ходил в церковь. Именно ходил! Я мог ездить на автобусе, это заняло бы двадцать минут, но я шел, опираясь на две палки, около двух часов! За это время я успевал настроиться на общение с Богом и избавиться от накопившихся обид. Я был безмерно счастлив, переступая порог церквушки! Теперь я лежу, уже четыре года, и мне очень не хватает этих изнурительных походов в церковь и общения с Богом и людьми.

Сергей Цверкасов

443

Бабушка маленькая (потому что маленькая), я так называла ее всю свою жизнь. Все воспоминания о ней – это счастье. Мы не делали ничего сверхъестественного, не покоряли горы, не летали в космос, она была рядом, как я себя помню, она меня любила, а я ее, ей было со мной интересно, а мне с ней.

Светлана Ковалева

444

Я путешествую по Азии уже несколько недель. Совершенно внезапно я меняю свой маршрут в пользу вулканов Бромо и Иджен. После бессонных суток в пути и бодрого дня в Джокьякарте я снова отправляюсь в долгий путь. Мы приезжаем в отель у подножия вулкана Бромо к ночи. Холод зверский. Теплых вещей не так много, надеваешь на себя все, что в рюкзаке, и укладываешься спать. Еды купить не успеваешь, и все, что съедено тобой за сутки, – печенье «Орео».

Сейчас июнь 2013 года. Число – примерно 18. Мне двадцать пять. Ранний подъем – и в путь на джипах на смотровую встречать рассвет.

И вот я стою в ожидании восхода, вокруг суетятся люди, общаются, вовлекают в беседы тебя. А я понимаю, что еще мгновение – и наступит голодный обморок. Голова идет кругом, вода ситуацию только усугубляет. Я мысленно посылаю к черту собственную нерасторопность и рассвет на вулкане и иду вниз искать еду.

Те два небольших жареных банана в кляре и сладкий чай – самое вкусное, что мне доводилось есть и пить в своей жизни. Ты не просто чувствуешь прилив энергии – ты счастлив: потому что сыт, потому что согрелся, потом что впереди дни и недели в пути.

feyanapolstavki

445

Монголия 1977 год, лето. Мне четыре. Я с родителями и друзьями на воскресном пикнике среди дикой природы. Пока взрослые раскладывались, я обнаружил поляну с очень большим и красивыми цветами. Вбежав на нее, понял, что день моментально превратился в ночь, вспорхнули бабочки. Очень редкое ощущение мгновенного страха и счастья от заволакивающей, огромной красоты. И там же, но в другой раз во время ночевки из-за яркого света звезд мне показалось, что небо – это просто большой старый зонтик, который скрывает нас от огромного ночного солнца. Моя смелая догадка удивляла взрослых, и я был счастлив.

Антон Бычков

446

Я очень счастливый ребенок очень счастливых родителей. Сравнивая себя со своими ровесниками, с людьми старше или моложе, я понимаю, что у меня было удивительное детство. И я очень за многое благодарна своим родителям, потому что у меня мама – абсолютный жизнелюб, а у папы было великолепное чувство юмора. Он очень многому меня научил. Любви к музыке, в первую очередь. Бьорк мне принес папа: «Мне не очень, но мне кажется, что тебе подойдет». Аланис Мориссетт мне папа переписывал на кассеты…

Прошлым летом так случилось, что папы не стало. Не сказать, чтобы я убивалась. Я точно знаю, что папа был бы не рад, узнай, что я сильно грущу. Тем более, что связь с ним никак не прервалась. Я точно знаю, что он где-то рядом, он меня хранит, оберегает.

Как-то я была на гастролях и жила в гостинице, которая располагалась впритык к ипподрому. На ипподроме на следующий день должны были начаться какие-то сумасшедшие скачки. И я помню это вечер. Мне стало сильно грустно. Я так заскучала по папе… затосковала по-настоящему пронзительно. Мне было очень не очень. Возможно, я даже капельку пожалела себя, у девочек такое иногда случается.

Это история про волшебство, потому что я буквально на полчаса забылась в какой-то полудреме, а проснулась от того, что на ипподроме начался саунд-чек. И он не просто начался, а заиграла папина любимая песня. Я такого жирного намека не получала никогда в жизни. Окей, Мироныч, я все поняла, все нормально – я не грущу, я скучаю, но не грущу! Такая вот волшебная моя история.

Елка, певица

447

Февраль, 2012 год, Таиланд, остров Ко Вай. Последняя ночь на острове. Мы с моей подругой Гулей взяли каяк напрокат и целый день плавали вдоль острова, изучая новые места. В одном из таких неизведанных пляжей мы задержались до заката. Когда возвращались обратно, уже было темно. Мы, две девушки, в маленькой лодке-байдарке, и так далеко от берега, ночью… Казалось бы, это должно было вызвать страх, но нам все так интересно, потому что это с нами – впервые! На какой-то миг мы перестали грести, положили весла и замерли, пытаясь вкусить всю красоту окружающего нас пространства. И что мы видим: миллиард звезд на небе, и они так низко, как будто окутывают нас со всех сторон. При любом движении лодки вода искрится огнями. Ты опускаешь руку в воду, и эти огоньки горят у тебя на пальцах, потому что это микроскопические существа под названием «планктон». И тут мы замечаем на заднем плане еще огни, но уже совсем другие… Мы разворачиваем лодку и смотрим вдаль. Это три молнии, которые вдалеке перекликались друг с другом. В этот момент я ощущаю себя счастливой! Находясь здесь, среди трех стихий, свободы пространства, легкости и невесомости бытия и красоты этого мира, частичкой которого являюсь!

Алена Пендрик

448

2011 год, теплый Новый год в Стамбуле, мы вылезли из окна номера на крышу нашего отеля, я в ужасном костюме Снегурки и шерстяных носках, пью шампанское из бутылки, салют, миллионы голосов по городу, но рядом никого нет! Мы смеемся, целуемся, что-то рассказываем на разных языках, Новый год, новая жизнь… Мы плывем на пароме на острова, долго… солнечно, в окружении чаек, кидаем хлеб с парома и смеемся, смеемся, мы в одном из самых великих городов мира, молодые, красивые, скупаем всякие безделушки и дарим друг другу на память… Утро, муэдзин, завтрак на крыше, шампанское в постели… а потом аэропорт, капучино и сигареты, мы держимся за руки и снова смеемся, каждый из нас знает, что больше мы никогда не встретимся, и каждый благодарен за это время в Стамбуле, потом мы садимся в разные самолеты и улетаем каждый в свой мир…

Валерия Кхолметская

449

Вчера папа ехал ко мне через пробки аж три с половиной часа, чтобы подарить букет (огромный) белых тюльпанов и сказать: «Это чтобы ты всегда улыбалась, даже когда плохо, чтобы все равно улыбалась».

Букет из девятнадцати белых ангелов стоит в прозрачном шаре с водой на столе и тянется к весеннему солнцу. А я смотрю и радуюсь.

Также лет шесть-семь назад мне темным мартовским вечером на занятия позвонил Дрю и сказал: «У меня к тебе есть дело». Я испугалась… А он просто принес спрятанные в черном пальто белые цветы и сказал: «Это чтобы ты не думала, что весны не будет…»

Дарите женщинам цветы.

Люблю.

450

Зима 2000 года. Мы с моим еще немужем стоим на гребне холма, внизу – снег, сверху – солнце. Смотрим вниз – страшно… Мы еще абсолютные горнолыжные неумехи. Пятый раз стоим на лыжах. На мне – солнечные очки, взятые у коллеги, куртка от мамы друга, сестринские ботинки, на два размера велики, ну и лыжи, на двадцать сантиметров длиннее. На муже – болоньевый комбез, купленный по «Из рук в руки», который обладает удивительной скользкостью: если падаешь, то летишь долго, и почти не прикасаясь к земле.

Напялив на себя все эти сокровища, мы готовы покорять горы!

Собираемся духом и… «На старт, внимание, марш!»

Мы несемся вниз зигзагом синхронно, параллельно и близко-близко! Очень страшно и потрясающе! Так получается только один раз в жизни – как будто дышишь одновременно одним легким на двоих и смотришь одной парой глаз, и ног-то, оказывается, только две, а единое сердце разрывается от счастья! Ведь он все чувствует, так же как и я! Одновременно…

Екатерина Стрельникова

451

Это дождливый июль. Вчера мне исполнилось двадцать два. Я в Польше в приморском городке, вернее, на аэродроме слегка за этим городом. Здесь проходит музыкальный фестиваль, и через двадцать минут выступит моя любимая группа. Я стою в толпе в порванном дождевике, среди нескольких десятков тысяч человек. Музыканты начинают играть мою любимую песню. Ту, от которой у меня ноги подкашиваются всякий раз, от которой я перестаю дышать. Ту, с которой столько всего связано. А я стою и не могу пошевелиться. Только качаю головой, не веря, что все это «взаправду», и бесшумно раскрывая губы в такт музыке, но не подпевая вслух, чтобы не нарушить этот момент. Я ждала этого пять лет. Я счастлива.

there_is_a_hope

452

Мне семь лет. Зимняя зима. Псковская область. Мы с папой в деревне у родителей мамы. Все белым-бело. Мы пробираемся по глубокому снегу к телеграфному столбу. У меня в руках зеленая бутылка, в ней записка. Для мамы, которая осталась в Риге. Мы написали маме, как мы ее сильно любим. И что она самая лучшая во всем мире. Сейчас мы зароем бутылку в снег. А летом вернемся сюда с мамой. Вместе прочтем. Это наш сюрприз для нее. Я – самая счастливая девочка.

А вот мне уже пятнадцать.

Лето. Деревенская баня. Я сижу на крыльце. От меня валит пар. Голова слегка кружится. Я только что окатилась ледяной водой. На ногах прилипшие листики березы от веника. Вижу огромное скошенное поле. Пахнет сухой травой. Дымом. Садится солнце. Тишина вокруг. Полный покой. Я так счастлива, сижу улыбаюсь. Все хорошо. Все всегда будет хорошо. До сегодняшнего дня возвращаюсь на это крыльцо. Смотрю вокруг. Внутри себя, в своей памяти. И все становиться на свои места. Поднимаюсь. И иду жить дальше…

Ольга Стасева

453

Удивительных радостей сулят копеечные мелочи, какие можно купить только на заправках. К примеру, овсяное печенье канонической твердо-мягкости. Или японские презервативы экстремальной тонкости. Или гигантские мыльные пузыри.

Вот взять хотя бы пузыри. Пасмурный день, тяжелый трафик. Ползем с сыном в пробке. Очень медленно. Включаем Rаmmstein. Очень громко. Рома через открытое окно держит за бортом длиннющий флакон с мыльным раствором, окунает в него крышку с узким «ухом» и поднимает вверх на вытянутой руке. Порыв встречного ветра рывком выдувает из кольца целый шлейф великолепных радужных переливающихся пузырей. Они веером разлетаются далеко вокруг, залетают к людям в открытые окна машин. Хмурые гастарбайтеры в ржавых корытах, важные бизнесмены в полированных джипах, строгие девицы в цветных спорткарах – сначала с удивлением оглядываются, а потом начинают улыбаться, глядя, как хихикающий мальчишка пускает в пробке из окошка авто мыльные пузыри.

Мы едем, а за нашей мегавеселой турбомашиной взлетает в супернебо мультирадостное экстрарадужное квазиоблако!

И где-то тут – счастье.

Ольга Беликова

454

Где-то 80-е… Донские степи, меловые горы, запах чабреца, блеяние овец и детство. Я совсем серьезная маленькая девочка, каждый год месяцев на пять приезжающая к любимым деду с бабушкой. Дед пчеловод, руки которого пахнут воском, жарой и чем-то еще… Он приезжает откуда-то издалека, ласково подзывает меня и, держа руку в кармане, говорит фразу: «Это тебе подарок от зайчика». И что бы он ни доставал: кусочек хлеба, сладость или красивый камешек – жизнь вспыхивала ожиданием и доверием. И каждый раз это доверие было оправданным. Спасибо, дедуль, и… я так скучаю…

Светлана Фатеева

455

Мне шестнадцать, мы всей семьей снимаем дачу в Прибалтике. Утром, часов в пять, тихонько выхожу из дома, наловлю рыбы на озере и возвращаюсь домой. Оставляю рыбу в кухне и снова в постель – досыпать. Через некоторое время слышу, в кухне возится мама, отец кашлянул в спальне, Ленка пробежала босыми ногами… а я лежу, не открывая глаз, улыбаюсь и думаю – счастье…

Алла Борисова

456

23 июня 2010 года. Именно в этот день мне исполнилось шестнадцать лет. Прекрасный возраст, не находите? Хочется всего и сразу, везде успеть, все-все попробовать. Но этот день совершенно особенный, не похожий ни на один из моих предыдущий дней рождения.

В нашем кругу есть традиция – на день рождения каждого из «наших» устраивать большое-большое фаер-шоу с непосредственным участием самого именинника. Я все распланировала заранее – приглашения были разосланы в соцсетях почти за месяц. И вот назначенный час миновал. Постепенно в нашем любимом парке начинают собираться люди – правда, очень много людей, которые искренне рады меня видеть, которые от души желают мне всего самого хорошего и теплого, от чистого сердца. Но двое моих лучших друзей по какой-то причине опаздывают… Ох, как же я волнуюсь! Их нет уже час. Два. И телефон молчит. Я не на шутку переживаю – вдруг что…

Но вдруг я обращаю взгляд в сторону ближайшей автобусной остановки. И знаете что я вижу? Огромную охапку шариков, которая каким-то непонятным образом еще держит на земле человека, несущего их. Это был мой лучший друг. А рядом с ним второй – несет большой подарочный пакет. И знаете, что один из них говорит мне, когда подходит близко?

«Слушай, чтобы я еще раз поехал на другой конец Москвы за шариками… Да никогда!» И мы все дружно смеемся. А я непередаваемо счастлива. Потому что мои друзья – самые лучшие.

Евгения, 19 лет

457

Когда я училась в школе, в своем родном далеком городе, мир казался мне большим и страшным, зубастым-презубастым и подавляющим твои слишком смелые мечты. Когда меня спрашивали: «Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?» – я отвечала: «Кем-то, кто намешает, наконец, эликсир счастья или бессмертия», – а на самом деле была бы рада стать просто хорошим программистом в какой-нибудь необычной области. А еще я не верила, что поступлю в тот самый университет… Так вот.

Мне двадцать один, весна.

Иду. По центру Москвы. Столицы! В сумке громыхают образцы для микроскопа, наночастички. А полгода назад громыхали ДНК в пластиковых пробирках… Диаметр наночастиц – всего сто восемьдесят нанометров. Сто восемьдесят!.. «Один нанометр» – это в миллион раз меньше миллиметра. В школе на геометрии, помню, отмеряли сантиметры по клеткам тетради, например, две клетки – это один сантиметр. Значит, миллиметр – это вот: «(расстояние между кавычками). А теперь разделите это на миллион! Круто…

На мои наночастички мы посадим разные лекарства. Цитостатики от рака или эритропоэтин от инсульта. Пусть даже лекарства на рынок выпустит кто-то другой, но я буду знать, что поучаствовала в чуде продления жизни.

Подумать только… Я хвалюсь своей лабораторией родителям, показываю фотки с телефона… а ведь за это меня могут куда-нибудь упечь за измену родине. Это ведь серьезно охраняемые объекты. Я еще иду, до метро далеко. Светит солнце. Я думаю о всяком. О том, что мне предложили поучаствовать в проекте по компьютерному моделированию в биологии, и что мне бы хотелось туда перебежать. О том, что есть возможность поработать по специальности в Италии. О том, что можно поехать на конференцию в Австралию и заодно попробовать котлетки из крокодила. О том, что летом наконец-то получится съездить посмотреть Германию.

А еще о том, что на самом деле мир открыт и доброжелателен. Что можно выбрать то, что нравится. А можно это сейчас же бросить и выбрать что-то другое. Можно путешествовать. Можно общаться и знакомиться с людьми. Пусть они уходят. Но в свое время они были замечательными. И придут новые люди, и они тоже будут замечательными. А мечты, по-видимому, бывает, все-таки сбываются.

Я осознаю свою юность. Я свободна. И я счастлива.

Ира, 22 года

458

Конец 90-х. По полям Центральной Украины едет «ЗИЛ», доверху груженный рюкзаками и спальниками нашего скаутского лагеря. На самом верху этой мягкой кучи лежу я, уставший и счастливый. От того, что наконец-то еду домой, и, главное, от того, что мне не нужно будет со всеми идти пешком тридцать километров. Смотрю на облака в небе. Они такие пушистые и белые. Удивительные.

От усталости и качки я постоянно проваливаюсь в сон и тут же просыпаюсь. Но каждый сон как целая жизнь. Помню сон, в котором событий было года на два. Такой он был долгий и тяжелый. Хотя я уснул, может, на несколько секунд. Просыпаюсь и снова вижу небо. Пушистое и белое. И так хорошо. И я снова проваливаюсь в сон на секунды-годы.

Вот сейчас лет пятнадцать прошло, а у меня до сих пор иногда ощущение, что я сейчас проснусь где-то посреди поля на трясущемся «ЗИЛе» и увижу белые пушистые облака.

Сергей Турков

459

Июль 1993 года, мне тридцать пять лет. Феодосия. Все утро на даче пахала как лошадь. Смертельно уставшая, еду домой мимо Золотого пляжа. Остановились искупаться. Плаваю и вдруг понимаю, что не существует во всей Вселенной другой среды, в которой человек может быть так счастлив! Море – это живой организм, который тебя принимает, обнимает, жалеет, хранит и лечит. С тех пор я с морем разговариваю, молюсь в море, прошу море мне помочь в трудную минуту. И оно-таки помогает!

Ирина, 55 лет

460

Мне семнадцать. Только закончился выпускной. Нас всей семьей пригласили на соседскую свадьбу, в ресторан. На меня напялили дурацкое выпускное платье (ну надо же куда-то носить, зря шили, что ли?!), с мамой отношения совсем разладились, я вообще не понимаю, что делаю в этом странном месте и зачем рядом посадили прыщавого курсанта мореходки, который пытается неуклюже клеиться. Все как водится на свадьбах начала 90-х, невеста в юбках, пышная как торт, тосты, первый танец молодых…

Но после первого танца вдруг зазвучал вальс! Я жадно оглянулась. К тому времени я уже три года профессионально танцевала, и вальс был одним из моих любимых танцев. Но кто в начале 90-х, а впрочем, да и сейчас, умеет танцевать вальс?!.. На прыщавого курсанта надежды не было. Все прочие гости тоже сидели, потупившись, словно и не слышали волшебной музыки. Я вытянула нос вперед, расправила плечи… но зал был беспросветно тухл. Плечи съежились обратно. С горя водки с курсантом выпить, что ли… и тут вдруг встал папа – пошли! И протянул мне свою широкую шершавую ладонь.

Я никогда не знала, что папа умеет танцевать. Тем более вальс. Тем более так красиво и бережно. Так аккуратно поддерживая спинку. Это был мой самый лучший в жизни бал! Свадьба, отвалив челюсти, забыла выпивать и пялилась, как папа и дочь в платье под цвет папиных глаз кружились по залу, забыв про всех, и клянусь, если бы Наташа Ростова это видела, она бы мне позавидовала.

Татьяна

461

Лето 1996 года. Одесса. Родители развелись, и мама привезла меня впервые на море. Мне шесть лет. И мы идем с ней к кромке воды, запахи вокруг такие сильные, все сладкое, пряное, другое, не такое, как дома! И мама обнимает меня и говорит, что у меня все будет, что я захочу, и в моей голове нарисовались тысячи конфет и сладостей, и под прекрасный запах моря это было самое невероятное счастье.

Мария

462

Индия. 2012 год. Жара. Я на девятом месяце беременности на курсах по избавлению «мусора из головы». Начинаются схватки – вызываю такси. Еду домой. Там меня ждет вся семья. Закрываемся в комнате: я и две акушерки. Девять часов труда, усталость на таком уровне, что выключаются все инстинкты, и я просто хочу найти кнопку «пауза» и пойти спать. Но вот боевой клич моей акушерки, я набираю обороты, запрыгиваю в бассейн, смотрю вниз, в воду и наконец встречаю свою дочь, момент абсолютного счастья.

Мери Самими

463

10 июля 2000 года. У меня сегодня день рождения, пусть маленький, но юбилей – двадцать лет. Но мне совсем не хочется его отмечать, позавчера улетела в Нью-Джерси лучшая подруга, я опоздала в аэропорт и не смогла с ней попрощаться. Сижу в парке на скамейке, и слезы ручьем. Присел парень, мы разговорились, я выложила ему все как на духу, мы еще немного поговорили, и он ушел. Буквально через двадцать минут вернулся с большим букетом роз и поздравил с днем рождения. И вот в эту минуту я была счастлива, возможно, от сознания того, что в моей жизни появится еще один хороший друг.

Марина, Рига, 33 года

464

2001 год, февраль. Я гуляю со своей собакой по берегу реки, что течет за нашим домом. Моя собака рада, что мы с ней гуляем уже долго, и я рада, что могу сделать счастливой хотя бы собаку. Неделю назад я узнала, что беременна. Еще нет токсикоза, каких-то особых физиологических изменений в организме. Но я знаю, я видела его на мониторе УЗИ. Солнце светит очень ярко, небо голубое-голубое. Так тепло, что я даже расстегнула куртку. Я иду навстречу солнцу, иду с закрытыми глазами, а лицо обдувает теплый и нежный ветер, и можно напридумывать, что уже лето и снега уже давно нет. Я в ожидании счастья. Я счастлива этим ожиданием.

Ольга Сытик

465

Счастливая семья – это семья, где царят взаимопонимание, любовь и поддержка друг друга. Собираться вместе по поводу и без, отмечать праздники и важные события в жизни друг друга становится традицией. И в нашей семье одной из таких традиций стали летние шашлыки на даче.

Лето начало 2000-х годов, июль месяц, день рождения мамы. С течением времени понимаешь, что во время празднования дня рождения хочется, чтоб рядом были только самые близкие люди – родители и дети…

И вот наступает этот день, каждый приготовил какой-то подарок, все мы собираемся на даче и начинаем готовить. Папа и бабушка занимаются мясом, а мы с мамой салатом, напитками и сервировкой. На улице прекрасная погода, солнце, вокруг зелень, цветы, по всей территории дачи веет легким ароматом пионов, где-то недалеко поют птицы, благодать. Папа с бабушкой быстро справляются с шашлыком, но и мы не отстаем, и вот наконец-то стол накрыт и можно приступать к торжественной части. И в этот самый момент ощущаешь себя самым счастливым человеком на земле, потому что рядом с тобой твои близкие, они счастливы, и ты сам внес свой вклад в их радость, а вокруг природа, отчего внутри тебя ощущается гармония и спокойствие. Потом будут разные слова, вкусная еда, подарки и еще много чего, но самое главное – этот миг счастья.

flower_holi

466

Казахстан, 90-е. Лето, каникулы, мы в деревне. Сижу на скамейке у дома с сестренкой. Бабушка ждет коров на дворе. Мы ждем деда. Сидим смотрим в небо… ни облачка… жара. И вдруг слышим шум мотора, это грузовик, на котором деда возят на работу. Дед входит в калитку, несмотря на жару, в рубашке, в брюках и в своей белой шляпе, а в руках у него кулек. Мы подбегаем с сестренкой, с радостью встречаем его. Деда протягивает нам кулек из газеты, а там клубника-а-а… большая красная и самая вкусная, мм! Как же мало раньше надо было, чтобы порадоваться…

Наталья Ершова, Нижний Новгород, 30 лет

467

2012 год. Лето. Август. Мы знакомы полгода, и мы каждый раз при встрече смотрим друг на друга исподтишка. До тех пор, пока однажды он не говорит: «Давай проснемся рядом – и больше ничего не нужно, и все остальное – неважно». Через месяц мы просыпаемся рядом, все друзья по-прежнему умирают над вопросом: «Неужели у вас никакого секса не было?!» – а мы смотрим странно на оставшиеся после ночного дождя лужи и молчим… Переглядываемся, улыбаемся – и нам не нужно больше никаких слов. Он молча достает мне запасные брюки – я молча надеваю запасные кеды. И мы летим – в этом безумном августе, в этих непросохших еще лужах, в этих отражениях солнечных бликов, мокрых сосновых лап, моей мокрой майки и моих мокрых кудрей, остающихся в зеркалах квадроцикла… Мы окончательно заливаем двигатель где-то в километре от наших друзей – и мы звоним прекрасным, которые приедут нас спасать через несколько минут.

В этот момент я понимаю, что вот эти несколько минут до приезда наших друзей безраздельно принадлежат только нам – в них только мы, только птичье пение, синее-синее небо, запах сосен и солнце на пролетающих паутинках.

Он говорит в трубку: «Спасибо, пока, ждем!» – выключает телефон, оборачивается и целует меня. Время в зеркалах замирает, звенит тишина, и внутри меня – абсолютное, кристаллическое счастье.

5th_elephant

468

Конец августа. 2015 год. Довиль, Нормандия. Полдень. Я сижу на пригорке с ноутбуком. Его крышка загораживает мне вид на Ла-Манш, парусники и город Гавр. Я редактирую эту книгу. Периодически отрываю взгляд от монитора и смотрю вдаль. Мимо пробежал олень. Запахи последних летних цветов и трав. На закате мы будем скакать на лошадях по побережью. Какое же счастье – читать эти истории чужого счастья и отвлекаться от них, чтобы еще и еще раз осознать свое!..

Алекс Дубас

469

Приморское лето. Теплое лето. Я еще маленькая, такая маленькая, что в будущем, наверное, должна забыть это лето. Я еду в коляске на дедушкином мотоцикле, дедушка рядом со мной, такой живой и бодрый. Дедушка едет не быстро, но мне так не кажется. На каждой кочке я подпрыгиваю в коляске и весело смеюсь этому. Он радуется моему смеху и, кажется, специально наезжает на неровности. Он всегда очень добр ко мне: угощает меня сладостями и фруктами, рассказывает интересные вещи, играет, гладит по голове и никогда не ругает. Мы наконец приехали на гороховое поле. Вскоре подъехали папа с мамой, бабушка, сестра и другие родственники. Мы разбрелись по полю в разные стороны. Я пошла вместе с дедушкой. Собрав немного гороха, мы решили отдохнуть и легли прям на землю посреди поля. Дедушка чистит горох, и мы вместе его едим, солнце ласково припекает. Наевшись, я медленно начинаю засыпать. Сквозь сон я слышу, как рядом сопит дедушка. Кажется, мы еще долго спали, пока нас не нашли посреди поля и не разбудили.

Мария Чавва

470

Сверкнула молния вдалеке. Уже очень-очень темно. Сидим на синей скамейке, около моря, в Юрмале. Там дождь, налево дождь, направо. Сидим я, супруга и дети, и все вместе смотрим на молнии. Никого больше не было тогда вокруг. Мы слышим, что дождь капает совсем раядом. А над нами – нет. И вот этот момент, когда в кромешной темноте с родными людьми наедине со стихией. Прекрасный момент. И тогда я, как мне показалось, понял – кто я, кому я и кто мои – все эти метафоры открылись. Я понял через эти молнии, через эти темные облака, через то, что происходило вокруг меня. И мне стало очевидно, про что будет моя следующая песня – про мою героиню, про мою женщину, про моих детей и этот огромный мир. Опасный, но не страшный.

Интрас Бусулис, певец

471

2012 год. Моим близнецам Кире и Андрею по пять месяцев. Очень сильная усталость, на грани обморока. Старшая дочка Маша – с папой. У меня вечная проблема, где взять силы и внимание на двоих маленьких детей. Один – это уже много, такой подарок, а два сразу – это счастье и работа, которую трудно и понять, и сразу осилить. И вот я выбралась на машине с сыном. Мы вдвоем. Едем в машине. Звучит музыка Шопена, за окном – лето. Мальчик смотрит на меня, держит мой палец и улыбается… Немного стыдно перед его сестрой Кирой – что она не с нами в машине. Но такое острое счастье – что можно вот так ехать с музыкой и Андреем. Очень хочется так ехать вечно.

Настя Астанаева

472

Тайланд, 2006 год. Мы с будущим мужем в национальном парке на необитаемом острове, на который приплыли на каяке с соседнего. По дороге каяк дал течь – намокли телефон «Нокиа» и CD-плеер. На белом песке, уютно заваленном океанским мусором, мы расстелили мокрое сари с психоделическим рисунком и на нем подсчитываем потери. На дне пакета нас ждет одна сухая сигаретка, выкуриваем ее на двоих и ложимся голыми загорать под знойным влажным солнцем, в висках стучит. Над нами зеленое мангровое дерево, в кроне которого порхают сотни белых маленьких бабочек. Море лижет лодыжки… Счастье – оно жаркое и мокрое.

Анна Стекольшикова

473

2006 год, мне тридцать три. После девяти лет жизни в Аргентине я поехал в гости на родину. 7 сентября, Москва, мой отец приезжает встретить меня в аэропорт. До нашего поезда была пара часов, и мы сидим в одном из баров на привокзальной площади, пьем пиво, едим горячие русские пельмени и молчим. Я смотрю на отца и вижу – что он счастлив, и я тоже счастлив…

Андрей De Barcelo

474

В моей жизни было очень-очень много ярких моментов, которые описывают люди для книги, перенося себя кто в детство, кто в период влюбленности.

Но честно-честно, всегда, когда я пишу, испытываю счастье, снимаю – счастье, говорю или молчу с тем, кого люблю, – счастье; бывают моменты в жизни, когда сложно, но мысль о том, что без дождя не бывать и радуге, снова возвращает смысл происходящему. Много-много искорок, но счастье – это не искорки вокруг, когда трещит свеча, это – само ее пламя. Сама жизнь и есть для меня дар, да, счастье.

Светлана Баженова

475

Август 2013 года. Приняв завтрак, я направляюсь к телефону. Иван желает мне доброго утра и напоминает о предстоящей поездке в Берлин. Телефон оказывается у меня в руках и… О, Facebook, давно его не навещала. Мой друг. Друга моего друга. И так еще несколько раз. И вот я здесь, у вас на странице. Поочередно читаю все, что вами написано, и улыбаюсь, улыбаюсь.

Недавно знакомый благодаря металлоискателю нашел золотые часы неподалеку от нашего города. Он был счастлив. Я тоже. От того, что нашла вас.

Виктория Курт

476

Воркута. Я сижу в шкафу и скручиваю бусинки с маминого единственного красивого платья, мне четыре года… Мама (ее зовут Валентина) открывает дверцу шкафа и улыбается. Она не ругается, потому что пришла с работы и очень соскучилась по мне. Через год мама умрет, и я отправлюсь в детский дом… Но этот момент я буду вспоминать каждый день. Потому что он напоминает мне о том, какая добрая и ласковая она была, и я знаю, что она меня очень любит.

Алиса Миронова, 45 лет

477

Май 2013 года. Мы с сыном улетели из Москвы на месяц, чтобы спрятаться от цветения по причине его аллергии…

К нам приезжает мой муж, его папа, на неделю… Со словами, что так долго не видеть сына он не может… К слову сказать, он не живет с нами на тот момент уже около года. Просто ушел.

Но это отдельная история… Так вот, мы идем по дорожке вдоль моря к порту Марина дель Этна, чтобы покормить рыбок только что купленным хлебом. Они идут впереди, я чуть отстаю… И смотрю им в спины. Передо мной два моих самых любимых силуэта. Силуэт трехлетнего мальчика, чуть сутулого. Который то и дело запрыгивает на бордюр или резво перепрыгивает какие-то препятствия, делая вид, что самостоятельно и важно топает кормить рыбок, но каждую секунду поднимает голову или оборачивается, чтобы ни в коем случае не потерять из виду папу…

И я знаю, он счастлив! Я вижу это в каждом его движении, в каждом взгляде, когда он оборачивается проверить, успеваю ли я за ними! И фигуру папы, который идет рядом. Сильную спину человека, которого люблю все последние девять лет. Несмотря на то, что он решил уйти.

Потом он вернется в Москву. И все станет как прежде, даже сложнее… Но сейчас… Сейчас я иду и смотрю вслед двум самым дорогим мне людям. И я невероятно счастлива! Пожалуй, первый раз за весь прошедший год. Я пишу это сейчас. А по щекам текут слезы. Это мой момент счастья.

Мария Бородина

478

1985 год, пионерлагерь «Восход», мне восемь лет. Ко мне приехал в гости папа, я ему очень рад, мы едем на какую-то поляну вместе провести время. Папа привез черешню, мы ее кушаем, и он показывает, как пулять косточками, зажимая ее между большим и указательным пальцами, потом просто сдавливая, и косточка вылетает. Мы просто сидим на травке, светит солнышко, и рядом мой любимый папа. Я – счастлив. Папа, я тебя люблю.

Игорь Полинский

479

Наконец-то настал этот день – 4 июня 1989 года. Нас «дембельнули», и мы после завтрака, попрощавшись с сослуживцами, остающимися в части, кто на полгода, а кто и на полтора, садимся в автобус, и нас везут на пересылку, расположенную на армейском аэродроме. Дело происходило в ГДР, поэтому путь домой проходит именно через пересылку, где дембеля со всей Западной группы войск ожидали самолет, доставляющий очередное пополнение и забирающий домой «дедов». Тут была своеобразная лотерея, поскольку самолет из нужного тебе региона мог прилететь не сегодня, не завтра, а может, и не через три-четыре дня… Многие дембеля, обшитые лампасами и аксельбантами, превращались за эти дни в довольно жалкое зрелище, поскольку спали вповалку в палатках, умывались холодной водой на улице, ну, про туалет промолчу… По сравнению со многими нам, трем москвичам, шанс улететь прямиком в Москву, и довольно скоро, – был более чем реален, поскольку это было самое основное направление. Да и чувствовали мы себя покомфортнее, потому что увольнялись в гражданской форме, как раз вышло послабление по этому поводу. И вот через день желанный, такой красивый и стремительный самолет, выгрузив новобранцев, облевавших все туалеты и прилегающие к ним ряды, принял на борт трех парней, и счастье начинало подползать сладким комком к загривку в виде мурашек… Как вдруг нам объявляют, что направление меняется на город Куйбышев, ныне Самара. Не передать разочарование и этакую детскую обиду, когда ребенок разворачивает фантик, а там пусто! Потом была битва в аэропорту, она была проиграна, поскольку в тот день под Куйбышевым взорвался от скопившегося в ложбине газа поезд из Уфы, погибло много народа, и билеты на самолет перекупали втридорога, а у солдат всего десяточка-червончик на всю дорогу… Потом такси до пустого вокзала, втроем в целом вагоне, прилипнув к окну, ошалев от происходящего и глуша паленой водкой страх… И вот пять утра 7 июня 1989 года. Казанский вокзал. Встающее солнышко, полупустая, чистая Москва со следами то ли дождя, то ли поливалок… Какое такси, брат? Я на Ярославский и первой электричкой до Маленковской, выйду в Сокольниках, глотну пьяного воздуха, пешком двадцать минут до района ВДНХ по местам боевой славы. Сам себе: «Вот здесь помнишь? А вот здесь? О, наша беседка, сколько тут песен проорали, сколько пива-водки выпили! Впитывай, брат, наслаждайся свободой…» И вот «копейка» отца, ба! Стекло треснутое, морда покоцана, но жива старушка! Подъезд, лифт, руки трясутся, нажимая звонок… Мама… папа… Я вернулся! Много бы отдал, чтобы прожить это еще раз… И чтобы все живы!..

Тимофей

480

Мне двенадцать. Июль. Татарская деревня Чебеньки недалеко от Оренбурга. Здесь второй год у нас дача – небольшой саманный дом с садом – двенадцать соток. Папа обшил старенькую баньку ароматными, свежими еще досками – пахнет волшебно: лесом, летом, самим вдохновением! Вечером истопили баню, и мама впервые в моей жизни повела меня на этот удивительный ритуал очищения. Помню ковши, тазы с водой, березовый веник, пар, обнимающий нас; как захватило дух после того, как меня окатили ведром воды, вытирание полотенцами, спешное одевание в холодном предбаннике… Зябко. Повеяло ночной прохладой и влагой из дверных щелей. Я выхожу на этот остывающий июльский воздух, он окутывает мое распаренное красное тело, но мне уже не зябко, мне хорошо, легко… Пар исходит от дыхания. Легко дышать как никогда! Я замечаю вдруг, как стемнело, как зажглись звезды в небе, как приятно тянет дымком из банной топки, как поют вечерние цикады и куропатки… Слышу неясные голоса соседей, папы и брата, которые уже собрались на веранде за большим самоваром. Сейчас будем пить чай со сливками и вареньем – наверное, малиновым. «Господи, хорошо-то так!» – думается мне (некрещенной еще девочке) втайне. И хочется помолиться, да не знаю как. И какое-то вдохновенное блаженство разливается по всему телу, отчего хочется плакать… от счастья…

Анна Серова, Нижний Новгород, 34 года

481

1998 год. Ушастая я в белом кружевном воротничке и с кудрявым Володей на левом крылышке черного фартука выскочила из класса, размахивая во все стороны неуклюжим портфелем. Еще восемнадцать прыжков в растоптанных сандаликах – мимо вахтерши бабы Полины, мимо деревянных гремучих стульев, мимо парадной лестницы – и мама уже стоит и ждет возле самого выхода, возле самой огромно-тяжелой школьной двери… Весна и май, скоро каникулы и приедет папа. А несколько часов назад мне стукнуло целых восемь лет!

Мама (ей в этот момент двадцать восемь лет – и какая же она взрослая!) стоит в синем плаще с клетчатым подбоем возле самого выхода. С букетом разноцветных фрезий в грубой коричневой бумаге и с мечтами. И казалось, что все лучи из всех-всех окон всей школы разом решили встретиться в маминых волосах.

Озадаченно-нежная, она протягивает мне выглядывающие из хрустящей обертки цветные головки:

– С днем рождения, дочь!

И счастье. И ручонка в теплой маминой ладони. И акварельно-салатовые тополя. Давай помечтаем. Красивая и недосягаемая. Еще живая. Счастье.

Таня Масленникова, Москва

482

Осенью в Крыму, в холмах меня настигло солнце из-за туч, и первое ощущение – озноб от этого внезапного простого, когда из темноты – под ливень света. Часто возвращаюсь в этот момент. А еще в то утро, когда любимый в первый раз уехал в командировку и оставил меня одну.

А я, счастливая, думала: как же это так? Неужели вот это все: он, и утро, и кошка, слизывающая творог с пальца, и полчища комаров, и даже букет из луковых перьев, минуту назад сорванных с грядки, – все это только мне и только мое счастье?!

Анна

483

1943 год. Конец ноября. Село Малая Белозерка Запорожской области. Уже несколько часов мы сидим в погребе. Мы с бабушкой внизу, а дедушка на ступеньках. Он иногда приподнимает крышку погреба, оглядывается, прислушивается и негромко приказывает: «Сидите тихо!»

Наверху стреляют. Сначала стреляли часто и громко, но теперь уже реже и тише. Вот громкий топот ног. Мы замираем, страшно! Но дедушка вдруг резко открывает крышку погреба и громко говорит нам: «Выходите. Наши пришли!»

Дальше в моих воспоминаниях все мелькает, как в калейдоскопе.

В хате очень много солдат. Дедушка с ними разговаривает, говорит, что я случайно осталась, не успели забрать с летнего отдыха, что отец военный. Бабушка у печки в самом большом казане варит кулеш. Я смотрю на солдат, будто ищу знакомые лица. Их нет. Но все мне улыбаются, гладят по голове, говорят одобряющие слова.

Потом все кушают и укладываются спать. Людей много, ложатся прямо на пол. Мне душно. Осторожно, боясь наступить на спящих, я пробираюсь в сенцы, открываю дверь, выхожу во двор и… застываю, пораженная увиденным. На темном небе огромная (или это мне так показалось) луна освещает все сказочным серебристым светом. Тишина, спокойствие, только там снизу из балки доносится тихая наша песня и негромкий скрип колес.

После длительного грохота боя, суеты в переполненной хате эта тишина, спокойствие, это фантастическое лунное освещение привели меня в странное состояние. Я стою посреди улицы, но не ощущаю холода. Наоборот, мне кажется, что меня накрыли чем-то теплым и мягким. Наши пришли! Все плохое, страшное, несправедливое кончилось! Наши пришли, и теперь все будет хорошо. Мама и папа, которых я не видела уже более двух лет, вернутся и заберут меня. Я снова буду ходить в школу. Все вернется, ведь наши пришли! И из глаз полились слезы, но это были не слезы горя и обиды, а светлые слезы радости и счастья! Именно счастья, ведь наши пришли!

Галла Максимовна Лебедева

484

Ночь последних чисел декабря 1987 года. Мы с мамой несем по Кутузовскому проспекту домой елку, которую «по блату» нам отложили в дипкорпусе. Елка огромная и пушистая, ее лапы колышатся при каждом нашем шаге, на нее падают пушистые снежинки и блестят, она уже новогодняя… Мама молодая, красивая и веселая, улыбается мне, и я чувствую любовь в ее взгляде. Я еще маленькая, у меня столько всего впереди!!! На улице легкий морозец, под ногами скрипит и переливается снег. Мы счастливы…

Элла Ефремова

485

Сахалин, 1988 год. Военный поселок «Сокол», в котором тогда располагался авиационный полк семьсот семьдесят семь. Зима, вечер, темно. Мне пять лет. Папа забирает меня из садика «Звездочка» (только для детей военных), сегодня он получил зарплату, и поэтому по дороге домой мы заходим в книжный магазин. Это деревянный одноэтажный домик зеленого цвета, над крыльцом нарисована красная звезда. Мы пришли покупать открытки, я собираю коллекцию открыток с фотографиями животных. Я не достаю до прилавка, чтобы посмотреть, какие открытки имеются сегодня в наличии. Папа помогает мне снять варежки, которые теперь болтаются на резинке, и поднимает меня на руках до прилавка. Смотрю. Выбор невелик. С открыток на меня смотрят только волк, олень, кабан и куница. Я беру всех по две, в надежде обменять потом у кого-нибудь во дворе на что-то более ценное. Папа платит, и мы снова выходим на холодный зимний воздух. В чистом небе сияют звезды, под валенками скрипят снежинки, за пазухой у меня лежат два волка, два оленя, два кабана и две куницы. Я счастлива. Не знаю, куда делись остальные открытки, но две одинаковые с кабаном лежат до сих пор в столе, напоминая мне о сказочном детстве в далеком таежном поселке.

А вот и продолжение. Сахалин, 1990 год. Тот же поселок. Суббота. Мне семь лет. Я, мама, папа и собака Альфа идем за грибами «за полосу» – то есть в лес, который начинался сразу же за взлетно-посадочной полосой военного аэродрома. Припекает солнышко, в воздухе разлит аромат леса, какая-то неуловимая смесь запахов, мха, папоротника, лопуха, прелой листвы и грибов. Папа говорит: «Будем учить собаку искать грибы, как свинья трюфели». Он натирает собаке нос шляпкой от подберезовика: «Альфа, ищи!» Альфа отворачивает морду, сопротивляется. Ей не нравится, что ее сравнили со свиньей. Начинается дождь. Мы укрываемся в одном из бетонных дзотов, которые остались тут после Русско-японской войны. Мама разворачивает бутерброды с колбасой и с тушенкой, которую папе выдали на паек. Мы молча едим и слушаем, как дождь барабанит по бетонной крыше дзота. Мне нравится, что мы вот так все вместе сидим, согнувшись, в тесноте, да не в обиде. Мне радостно и весело. Альфа пользуется моментом и съедает колбасу с моего бутерброда. И это был ее счастливый момент.

Анна Туманова

486

Осень 1949 года. После войны у нас снимает комнату молодой музыкант, скрипач. Пока он служил на войне, его двоюродная сестра продала фамильный дом, оставила ему от родителей только пианино. Я живу с мамой, папа погиб в 1945 году, его на посту подстрелил польский снайпер. Мы часто перечитываем его нежные письма из окопов. «Обязательно поцелуй мою любимую Зиночку…» Скрипач был худой, я его подкармливала. Закрутилась любовь. И в этот (точно не помню) день он пришел к маме делать предложение. Это счастье! Пахнет пирогами, мама вскидывает руки и что-то возражает, говорит, что скрипач – это ненадежное занятие, спрашивает, чем мы будем жить. А я уверена – уж вместе мы не пропадем, в голове моей мысли, что войны больше нет, в доме есть еда и любовь и я теперь уж точно буду счастлива! Впереди моя жизнь! Мы прожили душа в душу больше пятидесяти лет, где только не были – и на Кубе жили, и в Монголию на гастроли ездили, чего только не было. Но тот день почему-то запомнился – такое было счастье!

Зинаида Никитична Гран, 85 лет

487

Недавно мне было крайне грустно и скучно в Москве, а тут еще и в отпуск по воле не самых удачных обстоятельств пришлось ехать одной. И я оказалась таким образом одна в Гонконге.

И вот, промокнув под ливнем так, что меня нужно было отправить разве что в сушилку, обнаружив, что телефон мой напрочь сел, а распечатка с сайта бронирований с адресом отеля превратилась в холщовой сумке в кашу, я села в бар буквально в районе бывшего неуправляемого города-крепости Коулунг, где раньше процветали торговля наркотиками и проституция. Я заказала бокал вина, и тут на меня обратили внимание пара интеллигентного вида иностранцев. Что, честно говоря, меня еще больше расстроило, ибо стереотип о том, что в баре внимание обращают именно на самую на вид легкодоступную особу, пока по-прежнему жив. Однако один оказался интеллигентным и энергичным испанцем, вернее, каталонцем, а другой, его коллега, – интеллигентным и романтичным французом. И они так завораживающе болтали о своей родине, то есть каждый – о своей, каталонец с пылом и жаром доказывал, что Каталония – особое место, которое должно быть отдельным государством. Ему невозможно было не верить, равно как и невозможно было продолжать помнить свое прежнее мнение по этому поводу. И в этот момент, не зная, где я, как я и с кем я, я поняла, что абсолютно и безвозмездно (если это слово сюда подойдет) счастлива.

Второй раз ко мне пришло это чувство на протяжении этого же отпуска на острове Сентоза неподалеку от Сингапура. Я добралась до того самого очень туристического места, чья популярность в большей степени оправдана маркетингом – самой крайней южной точки материковой Азии. Это оказался маленький островок, соединенный с основной землей восхитительной красоты деревянным подвесным мостом. На островке была одна небольшая деревянная башня, и я, конечно, отправилась на самый ее верх. И тут начался устрашающий неимоверно сильный ливень, гром, гроза, град и все, что только можно себе представить. Такая погода, конечно, свойственна этим местам, но вот незадача – совсем недавно во всех новостях говорили о штормах и почти торнадо в Азии, самое время было об этом вспомнить. И я опять сидела, вымокшая насквозь и слушающая буйство стихии, в окружении совершено незнакомых мне людей, по преимуществу чернокожих или с узкими глазами, оказавшихся запертыми стихией в этом самом южном азиатском месте на час-другой. Не все из них понимали английский язык, но мне было безумно комфортно, интересно и уютно. И в этом момент меня снова охватило чувство необъяснимого и неограниченного счастья, на краю земли среди незнакомых людей.

Маша, 23 года

488

Лето. Мне двенадцать. Мы путешествуем по Золотому кольцу в поисках нашего прекрасного будущего летнего дома. Машины еще не скоро будут оборудованы кондиционерами, поэтому выезжаем из Москвы до восхода солнца. Едем часа три или четыре. Я успеваю выспаться. Наконец-то доезжаем до какого-то маленького городка с невысокими кирпичными домами. Нам нужно где-то перекусить. Мы останавливаемся на обочине. Выходим. Я вижу яблоневый сад. Я и раньше видела сады, но маленькие, деревенские.

Этот сад для всех. Я очень хочу яблоко, но знаю, что рвать яблоки нельзя. Родители уже успели рассказать мне, что бывает, если сорвать яблоко в незнакомом саду. Раздумываю: а может быть все-таки можно? Ко мне навстречу идет высокая немолодая женщина в черном, совсем нелетнем платье с корзиной. В корзине яблоки. Красивые. Она молчит, улыбается. Смотрит на меня. Потом выбирает из корзины самые большие и красивые яблоки. Обтирает их и отдает мне. Она странная, но добрая. Говорю ей спасибо, она молча гладит меня по голове и, улыбаясь, уходит. А я остаюсь. Мне спокойно и хорошо.

Лена

489

Ноябрь 2011 года, вернее, его заключительная часть, когда мы с Любимой и нашим годовалым Артемом решили съездить на дачу, чтобы забрать вещи, которые на даче уже не нужны, но в городе оказались бы полезны. Решили это сделать быстро, к тому же машина – это был один из способов стимуляции дневного сна у нашего сына, благо стрекот дизеля навевал на него самые сонные чувства. Решение пойти искупаться «в последний раз в этом году» пришло спонтанно, сказано – сделано! Мы выдвинулись втроем из последних осколков цивилизации и человечества, через дыру в заборе на старую лесную тропинку, к тому самому далекому лесному озеру, до которого и в жаркое лето мало кто добирался, обеспечивая этим отличное дикое времяпрепровождение на берегу очень чистого водоема в окружение леса.

Я посадил Артема себе на плечи, так было всем удобней, двадцать-тридцать метров пешком, и общая усталость годовалого мужчины давала о себе знать, плюс немного сложный рельеф даже для взрослого человека. И тут я для себя осознал, что это первая очевидная осень моего сына, на которую он смотрит с плеч отца своими широко открытыми от удивления синими глазками. Это новый навык моего сына, осенний, морозно-обжигающий запах прелой листвы вперемешку с запахом хвойного леса. Хвойного!!! Это для нас с Любимой он – хвойный, а для него сущая новость в жизни, новость, что за пределами забора есть еще мир, и он достаточно большой, разный. Каждый наш шаг – новая картинка, новое ощущение, новое открытие. И если до этого Артем пытался как-то освободиться от меня, чтобы пойти своими ножками, пока мы подходили к забору, то, оказавшись за пределами привычного мира, он эти попытки оставил.

И вот идем мы втроем, нашей молодой семьей. Артем доверяет мне, сидя у меня на плечах, иногда, испугавшись чего-нибудь, он пытается схватить меня за волосы или уши, ища как бы защиты от происходящего с ним, и моментально успокаивается, когда я беру его за руки. Тогда он уверен во всем. И я испытываю огромное счастье от того, что это происходит со мной, здесь, сейчас, в этом лесу, с этими близкими мне людьми, от того, что мы вместе, от того, что я – отец.

Потом была его первая зима, его первый Новый год втроем, много чего было, до сих пор мою душу греет воспоминание того дня, запах листвы, обжигающий ноздри предзимний воздух, любимые люди.

Иванов Алексей

490

Купил себе офигенские ботинки, такие прям как положено, с подошвой из куска шины для «КАМАЗа» и незаметно встроенными хайтек-штучками. Взял кружку латте и штрудель. Закурил и, наблюдая нереально модных берлинцев и местное бабье лето, задумался о счастье. Ну какие разные штуки надо людям для того, чтобы испытать это чувство? Подумал, что я вот счастлив полностью сейчас и даже мог бы и без ботинок быть таким. Немедленно был вознагражден сценкой: бородатый пророк с весьма серьезным видом садится на тротуар, снимает с себя атомно-флюорный зеленый ботинок и кидает вдаль. Делает это, желая понравиться большой дружелюбной собаке, которая с восторгом приносит ботинок обратно. Так они и резвятся: пророк кидает ботинок – собака приносит. Прохожие обходят их уважительно: когда люди счастливы – нельзя им мешать. За соседним столиком две фактурные лесби спорят по-английки о репрессиях в России, а пока я слушал, наглый воробей упер с моей тарелки остатки штруделя. Счастье есть.

Хихус Джа, художник

491

Сейчас весна! И на дворе самый конец 80-х, и я в детском саду, вечер, и вся группа ждет, когда придут за мной. Не потому, что я всем надоел, а потому что я всем похвастался, что сегодня за мной придет, точнее, приедет мой старший брат. А потом он всех нас по очереди катает на раме своего «Школьника», а главное – потом везет меня и только меня домой! Брата-а-а-ан.

Сергей, Самара

492

Наши отношения, как и многие истории, были обречены на расставание. «Вечной любви не бывает».

Но начались они с аэропорта, Сицилии, прекрасной музыки и вашей книги.

И несмотря на то, как люди расходятся, я считаю, что нужно быть благодарным. Как бывают благодарны зрители после долгого спектакля – ведь он был сегодня только для них.

Я знаю, что когда тебе выпадает светлый, полный любви момент, за него надо хвататься, о нем надо говорить, потому что он может не повториться. И если эти искренние и истинные чувства не озвучены, не прожиты, не переданы от сердца к сердцу, они чахнут и увядают в руке, которая тянется к ним с запоздалым воспоминанием.

Я признательна тебе за то, что ты научил меня жить «Здесь и Сейчас».

Эту науку можно познавать всю жизнь.

У нас было столько волшебного.

Горная Швейцария. Ты приоткрыл для меня свой мир.

И несмотря на то, скольких человек влюбит в себя это место – такое запрятанное в уголки, впадинки этой земли… все равно это будет мир, принадлежащий только тебе.

Я так не хотела попадать в книгу Алекса Дубаса…

Но думаю, мы вполне заслуживаем кого-нибудь оттуда выпихнуть и втиснуться между этих молчаливых страниц.

Я, наверно, хочу быть до конца честна и поэтому скажу, что больше всего я хотела, чтобы ты поверил мне.

Это все-таки было очень трудно. И возможно непостижимо.

Питер, мой Казанский собор.

И ты. Неверующий – что скорей всего не так.

Ты – такой отстраненный, чаще замкнутый, тихий, как твой единственный кумир – гора Маттерхорн. Ты поверил мне в тот момент. Протянув руку, взяв свечу и взяв меня…

«Жаль, здесь нельзя тебя целовать». Ты честно отстоял то время, которое было положено именно для того, чтобы точно знать, чего ты хочешь… И как ты наблюдал тогда за теми людьми…

Как ты следил за мной. И потом так по-детски, неумело…

целовал не меня. А икону…

В тот самый момент я плакала. И ты был в моем сердце – в котором ты застелил сладко душистые сухоцветы… и залег на дно – его…

Мое желание на этот раз не сбылось. Но я очень верю, что твое – исполнится.

Ли Черешня

493

17 августа 2013 года, мы проснулись вместе и полдня не можем оторваться друг от друга, наговориться, наглядеться, но нужно собираться и спешить. И в момент, когда все нежности вроде позади и он собран и думает выходить, вдруг кладет свою голову мне на колени и закрывает глаза. Я смотрю на его красивое лицо, глажу волосы и кожу и ощущаю себя необыкновенно счастливой, как никогда раньше с мужчиной. И я в настоящем моменте чувствую любовь и счастье и не перестаю благодарить жизнь за эту неслучайную встречу.

Татьяна Уварова

494

1947 год, Житомирская область. Я – восьмилетняя девочка. Моей обязанностью было нарвать травы и покормить теленка. За нашим огородом через полевую дорогу росла рожь (жито). Между рядами я собирала сочную березку. Иногда отдыхала, точнее, ленилась, ложилась на спину и сквозь колосья глядела в небо. Вокруг все преображалось. Становилось легко, радостно, торжественно. Мы (облака, земля, рожь…) все свои и все это знаем. Мы летим! На колосьях звенят и поют сережки…

Я спохватывалась, корила себя. Бежала домой. Мне жалко было теленка. Я ему обещала: завтра раньше покормлю. Потом пошли дожди…

Виктория Антоновна Нечаева

495

Осень 2007 года. Парк развлечений «Тиволи», Копенгаген, Дания.

«И-и-и-и-й-а-а-а-а-х-у-у!» – заорал я навстречу плюющемуся обледенелым туманом воздуху ночного Копенгагена. Мелькнула темная громадина SAS-отеля, и я провалился в очередную пустоту мертвой петли… Остановка… Вдох… выдох… облако пара вперемешку с сигаретным дымом, просвеченное мириадами цветных огней. Улыбка до ушей, которые ты тщетно пытаешься отогреть руками такими же ледяными, как поручни, за которые ты только что держался, и снова… вверх… вниз… в сторону… И вот мир замер, на секунду превратившись в своего антипода… Звенит мелочь, украденная свихнувшейся гравитацией из карманов курток и пиджаков, а вслед за ней детский смех веселой трелью ввинчивается в гомон людского веселья. «Хорошо-о-о-о…» – делюсь я впечатлениями, вдыхая пряный запах глинтвейна из обжигающего руки пластикового стаканчика… Неужели опять?! Ты еще не успел оправиться после того, как твое сердце вместе с умением дышать осталось высоко в ночном небе, позволив оставшемуся мне бездыханным кулем с выпученными глазами провалиться в стометровую пропасть… На середине второго подъема ты пробуешь вдохнуть и с удивлением понимаешь, что все еще жив!.. Потом дробное эхо каблуков почетного караула, печатающего шаг в вековую брусчатку пустой дворцовой площади, отражение желтых огней Оперы, расплывающееся масляным пятном в ледяной воде залива, такси, крохотный номер с видом на развязку Центрального вокзала, глоток коньяка на подоконнике, сигарета в щелочку ледяного воздуха из приоткрытого окна, и теплый морок сна, пахнущего корицей вперемешку с соленым запахом холодного моря…

Сергей Курдин

496

Идет 1995 год, мне пять лет. Я в гостях у дедушки с бабушкой в другом городе – Новосибирске. На дворе разгар лета. Обычно днем мы с дедушкой ходим на местный рынок за продуктами. Дедушка любит баловать меня мороженым. Каждый раз мы с ним идем к киоску, где продается самое вкусное в округе мороженое. Путь до киоска – для меня, пятилетней – неблизкий, целая остановка! Но ради вкусного мороженого я с удовольствием прохожу это расстояние, болтая с дедушкой на всякие важные детские темы. В этот жаркий день на небе с утра собираются грозовые тучи. Но мы с дедушкой решаем, что успеем обернуться до того, как пойдет дождь. Сделав все нужные покупки на рынке, мы с тревогой поглядываем на облака, которые с каждой минутой становятся все темнее и тяжелее. «Хочешь мороженого?» – как обычно спрашивает меня дедушка. Мороженого, конечно же, хочется, но страх перед грозой сильнее, и я отвечаю: «Хочу, но скоро пойдет дождь, мы не успеем». Но дедушка твердо берет мою маленькую ладонь в свою большую, теплую, натруженную руку, и мы направляемся к киоску… Мы успеваем купить мороженое до начала грозы, и в небесной канцелярии решают, что не дело это – ради нас с дедушкой и мороженого откладывать природные процессы. И тут дождь пошел стеной… Домой мы возвращаемся промокшие насквозь. Бабушка журит дедушку, растирая меня махровым полотенцем до красноты, чтобы я не заболела. Но я самый счастливый маленький человек на земле: дедушка по-доброму заговорщически мне улыбается, а в холодильнике лежит самое вкусное в мире мороженое.

Юля Хроколо

497

Лето 1984 года, мне тринадцать лет, я лежу на кровати, в окна струится теплый морской воздух. Все прекрасно, одна беда – шатается зуб. Мысли о зубе не дают покоя. Я лежу и постоянно трогаю его языком. Хочется сладкого. Я разворачиваю ириску под названием «Кис-Кис», кладу ее в рот и разжевываю. И вот оно – в ириске что-то твердое. Оказалось, это мой молочный зуб, выпавший без боли и страданий. Вот оно, мое счастье.

Даша, Сургут

498

1983 год, город Магадан. У меня выпускной 10 «Б» класс. С пятого класса мы придумали девиз: «Наш 5 «Б» всегда вперед, наш 5 «Б» такой народ, что все преграды он берет, как песню звонкую поет». Так было часто. Но не всегда. В восьмом классе мы надолго удивили и покорили всех, заняв первое место на форуме «Дружбы народов». Нам досталась Австрия. Мы обговорили весь материал, но чего-то не хватало. И я решила научить их вальсу. Можете себе представить повзрослевших девочек и таких довольно нелепых, одних маленьких, других высоких, но неловких мальчиков, вальсирующих под музыку Штрауса. Не стану описывать наши мучения, но мы добились первого места, получили большой торт и ликовали. Память об этом останется.

И вот последний звонок. В классе построила своих ребят, цепляю каждому колокольчик с вырезанным сердечком. И говорю, что плакать не буду ни за что, потому что они уже взрослые и красивые и нужно радоваться. Бегу в зал, где проводится мероприятие.

Зазвучал марш. Торжественно входит 10 «А», становится на свое место. Музыка прекратилась. Пауза. Хочу побежать в класс и выяснить, что случилось. И тут зазвучал вальс Штрауса. Двери раскрываются, и мои ребята, танцуя парами, каждый с гвоздикой в руке, появляются в зале. Протанцевав круг, все бегут ко мне и забрасывают меня цветами. Весь зал ликует, хлопает и топает, а я стою вся в слезах с букетом в руках, испытывая непередаваемое счастье.

Людмила

499

В тон вашей передаче на канале «Культура»:

Было это давно, лет пятьдесят назад! Я учился в первом классе и был влюблен в десятиклассницу. Я не выговаривал букву «Р» и говорил: «Лыба!» И вот однажды она подошла ко мне и сказала: «Если не будешь выговаривать букву «Р», то я тебя не возьму в мужья», – а о моих чувствах, как более взрослая, она догадывалась! Через день от потрясения и ожидания счастья я свободно выговаривал «Ворона»!

Иван Шустров

500

1998 год. Озеро Байкал. Отключили телефоны и потерялись сначала на две недели, потом на три… Это была потеря во времени, в пространстве! Только я и она! Утренняя прохлада, запахи кедра, и свобода! Я впервые понял, почему люди уходят в Тибет – становятся монахами. До сих пор ощущаю ту легкость и беззаботность! Это были три недели счастья!

Daniel Drobot

501

Октябрь 2003 года, мой брак в глубоком кризисе, на работе учредители пару месяцев назад развернули войну между собой, в общем, все идет или уже летит вверх ногами. Мне тридцать три, я уже не верю ни в любовь, ни в человечность, ни во что-либо еще, все кажется ненастоящим, алчным и еще черт знает каким. В один из вечеров после работы институтский товарищ назначил встречу, поговорить о возможной работе. Выхожу после занятий (учился параллельно на МВА), направляюсь на встречу, звонит телефон… Поднимаю трубку, это моя сокурсница по МВА и говорит такие простые слова: «Я просто звоню пожелать тебе удачи в сегодняшней встрече, пусть все начнет налаживаться…» – и все. Просто удачи, просто и бескорыстно… И тут меня накрыло… Я бесконечно счастлив от этого простого звонка, и жизнь именно в тот момент перевернулась! Повстречался я хорошо, потом была новая работа, вернувшаяся вера в людей и любовь.

Александр Фролкин

502

Девять часов вечера, начало июня 1979 года, мне четыре года, и к нам в Волжский, где я живу с бабушкой и дедушкой, приехали из Москвы родители. Мама и папа взяли меня с собой на улицу во двор покачаться на качелях. Прохлада южной ночи. Вокруг темно и никого, кроме нас. Папа раскачивает на качелях маму, она – счастлива, и я счастлив вместе с ней. Потому что ночь, потому что папа рядом, и потому что мы еще вместе.

Валентин, 40 лет

503

Скоро конец рабочего дня. Я жду с нетерпением этого момента, ведь меня ждет встреча с ним. Любовь накрыла меня с головой! И ничего уже не поделаешь, не изменишь. А главное, я так счастлива, как, кажется, не была никогда!

И вот наконец мы вместе. Идем не спеша, взявшись крепко за руки, и вся моя накопившаяся усталость от суеты тяжелого рабочего дня куда-то уходит, растворяется, а взамен поселяются в душе такая гармония, такое блаженство! Мы болтаем, рассказываем друг другу о том, как прошел день, обсуждаем новости, сплетничаем об общих знакомых, хохочем над смешными ситуациями, в которые попадали, жалеем тех, кого несправедливо кто-то обидел, гневно осуждаем обидчиков… Он – самый внимательный и благодарный мой слушатель, ему всегда интересно то, что я рассказываю: и о том, что я знаю, а он – нет, и об историях из моей жизни и жизни моего сына, об интересных книгах, которые он еще не читал, о прекрасных фильмах, которых он не видел.

Моя любовь – истинная, настоящая, безусловная. Я принимаю его таким, какой он есть, радуюсь его успехам, не ревную к его увлечениям, и мне всегда интересно с ним. Мы можем долго сидеть, обнявшись, просматривая интересный фильм, или, не замечая времени, играть в бадминтон, в волейбол, купаться в речке, а затем сидеть в кафе. Я настолько тонко чувствую его, что замечаю малейшее изменение настроения, самочувствия, стараюсь ненавязчиво помочь в преодолении непростых для него жизненных ситуаций, утешить и успокоить…

Благодаря ему я столько нового открыла в себе! Во мне, оказывается, таилось столько нерастраченной нежности, терпения, мудрости. С ним я неизменно спокойна и уравновешенна. Мое видение мира изменилось кардинально. В нем всегда царит любовь.

…Вновь я спешу после работы на встречу с ним. Он бросается ко мне, крепко обнимая меня. «Бабушка! А у нас завтра в садике утренник, придешь? Мы будем поздравлять всех с Днем Победы. Я буду читать стих ветеранам войны! Послушай!»

Ирина Васильевна, бабушка

504

Лето 1993 года. Я вернулся из биологической экспедиции по центральному черноземью, которая длилась месяц. Остановился в заповеднике «Галичья Гора». Проспал часов двадцать и проснулся ночью. Одинокий домик в лесу, полная темнота, сильнейший ливень, и я на крыльце, один, вообще один. Мне хорошо, и я счастлив. Это короткое счастье. Через три часа я уже хотел счастья среди людей, цивилизации и т. п., но воспоминание о том моменте до сих пор мне приносит спокойствие.

Сергей Попов

505

Славика, моего одноклассника, исключили из школы за курение. Давно это было, потому сейчас верится с трудом. Я сожалела: он первым обратил на меня внимание, дурнушку, каких не видел свет. На перемене выхватывал учебники из моих рук, когда хотела перед уроком освежить в памяти домашнее задание. Вылетал в коридор, а я бежала за ним, чтобы отнять книгу и не только. Тогда я совсем не знала, что есть сила притяжения и обоюдная симпатия и что одноклассники весело смотрели на наши детские забавы.

Через пять лет, уже будучи студенткой, я встретила Славу в Перми на железнодорожном вокзале. Мы стояли в одной очереди в кассу за билетами. Он смотрел на меня и молчал. А я никак не могла вспомнить, где видела эти насмешливые глаза, пока он не улыбнулся. Передо мной стоял не мальчик Слава, а мужчина, которому мне захотелось дать имя Славентий.

Он рассказал, что служит на флоте и что едет в Вологду к невесте на предстоящую свадьбу. Мы поднялись на высокий перекидной мост и долго вспоминали наше школьное детство. Я очень осторожно спросила его: курит ли он сейчас? «Нет, – сказал он, – в восьмом классе курил, хотел скорее стать взрослым». И добавил, что среди школьников видел меня самой красивой девчонкой. Теперь я охотно ему поверила.

Анна Аленская

506

Я уже первоклашка, моей сестре – почти пять, и мы устроили дома пожар.

А было все так. Мама с папой еще не вернулись с работы, бабушка ушла к соседке. Я читала за большим обеденным столом книгу. Жили мы тогда (снимали второй этаж большого кирпичного дома) под Киевом на большом хуторе недалеко от станции Боярка. Хутор стоял на опушке леса, электричество к нему еще не провели, поэтому стол освещала большая настольная керосиновая лампа.

Прибежала со двора сестра и, с силой ткнув в книжку, спросила о том, что читаю. Ответить я не успела, так как книжка от толчка резко посунулась и опрокинула лампу. Керосин разлился по столу и заполыхал буквально синим пламенем. Сестра испугалась и убежала вниз. Рядом на тумбочке стоял графин с водой, и я по незнанию стала «тушить» пожар, поливая его водой. Полыхающее озеро увеличилось и стало разливаться на пол, подбираясь к нашей маленькой собачке Фунтику, который за баловство был привязан к железной ножке кровати. Фунтик стал истошно скулить и лаять, чем привлек внимание хозяев, мирно ужинавших внизу на кухне. Глава семейства метнулся наверх и, не растерявшись, стянул с дивана тяжелое бархатное покрывало и стал сбивать пламя. Я отвязала Фунтика и побежала искать сестру, которую нашла смертельно перепуганную и спрятавшуюся в кухонной кладовке.

Урон был налицо. Кроме сильно пострадавшего стола, было огромное черное обгорелое пятно на деревянном полу. А, главное, любимое бабушкино покрывало совершенно пришло в негодность. А тут как раз и она пришла. Не разобравшись, накричала на меня и надавала тумаков, пригрозив, что еще больше мне достанется от матери.

Мне было так обидно и горько! Чтобы хоть как-то успокоиться, я включила радио и… тут же обо всем забыла. Нежный женский голос начал рассказывать сказку «Маленький принц». Сказать, что я была очарована, – ничего не сказать. Я была просто потрясена, заворожена чудесной историей! Совершенно счастливая, забыв и о пожаре, и о грядущем грозном наказании, просидела у приемника неподвижно до самого конца передачи.

До сих пор во мне пронзительно звучит этот тоненький голосок из детства: «Пожалуйста… нарисуй мне барашка!»

Ирина Васильевна Муляр

507

Я испытываю счастье, когда нахожусь в салоне самолета, и самолет отрывается от земли, и чувствуешь себя немножко причастным к таинству полета, хоть на самолете, но ты – в небе. Когда-то наша душа избавится от тела и будет парить в свободном полете, так приятно об этом думать. А еще хочется помечтать о том, как будешь держать на руках внука или внучку. Когда выходишь на пенсию, появляется свободное время. Время для мечты, время для познания себя, время прогулок по берегу моря. В каждом возрасте есть своя прелесть.

Людмила Геннадьевна Смирнова

508

Иду по знакомой улице в частном секторе города. Из-за заборов, за которыми прячутся дома, весна вынесла облака белых цветов на ветках вишен, яблонь, черемухи… Втягиваю в себя их аромат и пьянею. А по другую сторону тротуара, на земле меж берез и тополей, вижу желто-зеленые мягкие ковры одуванчиков и девочку лет шести в красном платьице. Она бегала по ковру туда-сюда и напоминала мне мотылька. В руках у девочки был букетик одуванчиков. Вот она выбежала на проезжую часть дороги и вручила цветы пробегавшей мимо школьнице: в тот день ученицы ближайшей школы сдавали здесь зачет по скоростному бегу. И пока приближалась другая бегунья, третья… – девочка готовила новый букет. Я созерцала все, что меня окружало, и была не только счастлива, но и готова сама пестрой бабочкой вспорхнуть в небесную синь. А на земле, после разминки и проверки крыльев, доделать то, что еще не успела совершить.

Анна Губанова

509

Рассказать о том, что такое счастье, – сложно. Рассказать, какое оно, – легче. Мне всегда казалось, что наедине с самим собой счастье очень сокровенное. Оно непременно только твое, без соучастников, тихое, крошечное и волнующие.

Иногда в момент тихого счастья я чувствую, что запомню этот миг. И так всегда, вспоминаю эти маленькие вспышки счастья, буквально, как отрезанные кадры из жизни, всего лишь на пару минут, в разное время, при любых обстоятельствах.

Мне тринадцать лет, папа и я приехали на Нарву, жили в маленьком домике у лесника. Несколько дней мы с папой рыбачили. Мы хорошо проводили вместе время, только папа да я, вокруг река и хвойный лес. Была ранняя осень, воздух был плотным на реке, особенно утром, такой, что чуть скажешь слово, и слышно по всему лесу. Солнце уже садилось намного раньше, проливая свои последние лучи на землю. Я тосковала о ушедшем лете. Помню, рано утром мы отплыли от берега, закинули удочки, я сидела в лодке и рассматривала мир вокруг себя: реку, таившую в себе загадки жизни, сосны на берегу, которые стоят безмолвно несколько сот лет, рыб под водой, которые не знают суеты и бед. Я тогда прочувствовала какое-то счастье, необъяснимое на тот момент. Это уединение с природой, тот миг, который невозможно взять руками и рассмотреть поближе, но который возвращается ко мне в самые волнующие моменты жизни, то спокойствие и та тишина, как тогда, в лодке.

Катя, Святой Петербург

510

Счастливый день 1952 года. Ярко светило мартовское солнце, и сугробы сверкали, словно в спектакле «Снегурочка».

Этот день мы с мамой поехали в далекое Останкино на троллейбусе – в метро и трамваем. Мама хотела навестить массажистку, которая массировала мне спину, и сделать ей подарок. В знак благодарности она купила красивую голубую коробку в виде ларца, где на синем шелке стояли два флакона из матового стекла – один маленький с духами, другой – большой с одеколоном.

Как нравился мне этот чудесный ларец! Как хорошо было ехать с мамой долго-долго и наконец выйти, глубоко вдохнуть свежий воздух пригорода. Мы стали искать нужный нам дом, а, когда нашли его, я была удивлена тем, что есть еще в Подмосковье такие старые деревянные домики с тремя оконцами и ветхим крыльцом.

Хозяйка встретила нас приветливо и была рада подарку. Она угостила нас чаем с ванильными сухарями.

После длительной прогулки это было восхитительно!

Над столом висел оранжевый абажур, а на стенах фотографии двух девочек, очень похожих на нашу хозяйку. Видя, что я разглядываю фотографии, она сказала, что это ее дочки, которых она потеряла во время войны. Прошло семь лет, но она не оставляла надежды найти их. Я была потрясена случившимся. Я вспомнила добрые и нежные руки этой женщины, которые умели так чудесно снимать боли в моей спине, и подумала, что когда она массирует меня, может быть, ей кажется, что я – это одна из ее дочек? Мне было очень жаль эту женщину. Но все же, когда мы вышли в солнечный сад и снова вдохнули весенний воздух, я с чувством какой-то вины ощутила счастье – быть рядом с мамой, идти рядом с ней, ехать в трамвае, сесть дома за обед – и не расставаться!

Мне было немного стыдно своего счастья и хотелось, чтобы дочки этой женщины обязательно нашлись!

Светлана Борисовна Островская

511

Зима. Мне семь лет. Папа принес мне первые мои коньки. В субботу мы собирались на каток. Сейчас среда или четверг, ждать еще долго. Я напяливаю разбитые чьи-то коньки, завязываю, как могу, и шлепаю в них по квартире. По новому линолеуму, мы только переехали в новую квартиру, недалеко от школы. Папа тоже надевает коньки и сетует, что их нужно подточить. Мама ругается, что мы порежем весь линолеум.

Сергей

512

1996 год. Я вернулся в Москву из Канады, из Торонто, где я жил. Это было возвращение домой, воссоединение с родным городом. Это был момент счастья сам по себе – то, что я слышу родную речь вокруг, вижу большую семью, не просто соотечественников, а людей, которые говорят со мной на одном языке. Я прямо чувствовал, что это мои родные люди. Это была сильная, конкретная, долгая эмоция. А вообще момент счастья – это премьера спектакля. Когда я выхожу на поклоны и вижу счастливые лица актеров и зрительские лица, и все друг другу аплодируют – это настоящее счастье для меня. Это значит, что я полгода жизни потратил не зря, мы что-то сделали, что-то более или менее человеческое, толковое. Жизнь спектакля потом показывает, насколько толковое – сколько он проживет, год, два, три, иногда шестнадцать лет, как было с «Хлестаковым», никто заранее сказать не может. Но если премьера правильно произошла, то это безусловное счастье. Это аура счастья. Люди счастливы. И я хотел бы сказать: наверное, если бы люди вместе творили, неважно что – кино, театр, создавали прекрасные машины, просто вместе бы творили и радовались друг другу – мы все были бы очень счастливыми людьми.

Владимир Мирзоев, режиссер

513

Конец сентября 2011 года. Стою по щиколотку в воде на одном из бесконечных бразильских пляжей, вдыхая искрящиеся на солнце океанские брызги, протянув руки к небу, и реву от счастья, вспоминая, как за два месяца до этого стояла на берегу Черного моря в Севастополе на шестом месяце беременности и мечтала, чтобы моя дочь родилась в Бразилии, где я никогда не была и никого не знаю… Ура-а-а-а-а-а!!! Мечты сбываются! Особенно те, которые кажутся нереальными… Мечтать и верить!

Юля Архиереева

514

Лето далекого 1986 года. На мне темно-синие клешеные джинсы старшей сестры, синяя футболка в красную полоску и с красными же шнурками кеды. Другие дети сейчас гуляют по огороженной территории нашего детсада «Кораблик» под надзором строгой Нины Петровны, сутулой и с крючковатым носом воспитательницы. А я пробираюсь через заросли малины к задней части теплицы с огурцами и помидорами, чтобы вскарабкаться на ее крышу! Дедушка забрал меня из садика и взял с собой на дачу! Вот я уже словно кот, балансируя на деревянных перекладинах, иду по крыше теплицы к заветной и самой широкой доске, на которой я помещаюсь, улегшись на нее в полный рост лицом к небу. Откуда-то со стороны слышу добрый и уютный голос дедушки: «Малыш, ну-ка быстро слезай оттуда! Я тебе что сказал?» Но я уже ничего не слышу! Разлегшись на крыше и положив под голову руки, я прищуриваю глаза и смотрю на плывущие надо мной облака. Мне тепло и спокойно. На лице расплывается улыбка. Кажется, это и есть счастье.

Артем Ткаченко, актер

515

Мне шесть лет. Каждое лето мы проводим у бабушки и дедушки в Ростове-на-Дону. В том самом дворе, куда, выпустив детей утром, можно не беспокоиться до самого вечера. Мы придумали себе новую забаву – набиваемся человек по десять в лифт, и тихо ждем, когда кто-то нас вызовет. Человек, вызвав лифт думает, что он пустой, а оттуда вываливаемся мы целой толпой и по очереди здороваемся. Конечно, мы застряли, было дико душно и страшно вызывать лифтера – всем же, наверное, влетит. Через час нас освобождают, наших «подельников» ждут рассерженные родственники, а нас ведут домой на бабушкину кухню за большой круглый стол. Наливают чай с малиновым вареньем, за окнами сумерки, это время ласточек, рядом бабушка и еще живой дедушка, нас не ругают, нет, даже скорее успокаивают, и я ощущаю, что счастлива здесь и сейчас.

Марина Филюкова

516

Моя мама болеет, ей семьдесят девять. Не рассчитывая особенно на ответ, спросила ее об ощущении счастья в непростой, сиротской жизни. И к моему удивлению, мамочка сразу же, не задумываясь ни секунды (спросите кого-нибудь из нас, вряд ли сразу ответим, будем морщить лоб, напрягать память, стараться что-либо вспомнить…) начала свой незатейливый рассказ.

Детство. Предвоенные годы. Она – маленькая, года четыре, сестра старше на пять лет, отец (в то утро его дома не было) и мачеха (мама умерла, когда моей маме было одиннадцать месяцев).

Утро Светлого Христова Воскресенья. Проснулась. Дома – никого. Вспомнила, что мачеха с сестрой пошли святить куличи. Походила по дому – холодно и голодно. Подошла к печке, увидела горшочек, заглянула в него, а там – молочный кисель! Редкий случай. Ежедневная трапеза состояла из картошки и постных драников из той же картошки. А тут – кисель, да еще молочный! Как мы понимаем, он был предназначен для праздничного пасхального стола. Но наша героиня в силу своего возраста не подозревала об этом, а непрекращающееся чувство голода не позволяло думать больше ни о чем, кроме еды. Она взяла ложку и стала есть. Ела столько, сколько хотела. Наелась! Возможно, а скорее всего впервые за свою жизнь она почувствовала сытость. Ее разморило и потянуло в сон. Устроившись в уголке на глиняном, холодном полу (надо сказать, что спать было где, да только на теплой печи всегда спали мачеха с бабкой, детям не разрешали, а кровать стояла красиво заправленная, на ней никто не спал), маленькая девочка уснула крепким, детским, сытым сном.

Неслыханная дерзость! Вполне объяснимый поступок вечно голодного ребенка мог обернуться бедой. Могло попасть так, что мало не показалось бы. Не исключено, что за это досталось, только вот в детской памяти дальнейшие события не сохранились. Побои и ругань были обычным делом, а вот сытость и ощущения счастья от этого были испытаны впервые. Вот уж поистине…

Все записано со слов нашей мамы, ничего не преувеличено, не приукрашено. В назидание детям, внукам – цените, что имеете, умейте радоваться малому.

А.

517

Это было в 1940, а может быть, в 1941 году. Первый теплый весенний день. Я с молодой, красивой мамой иду по улице Горького. Москва была очень чистая, как будто ее вымыли, и пустая. Мне от мамы передается светлое, радостное настроение, мы переходим на другую сторону улицы, а мимо проходят мальчишки и что-то весело нам кричат, мама оборачивается и смеется. «Что им нужно?» – «Они сказали, что я перчатку уронила, сегодня 1 апреля, день, когда можно в шутку обманывать!» Я поняла потом, что у мамы была особая причина чувствовать себя счастливой – она была в новом шикарном пальто, сейчас сказали бы – в дизайнерском. Что стоило достать его! Найти деньги в то тяжелое время! Потом была война, эвакуация, возвращение. А позже из пальто мама сшила мне, старшекласснице, платье для школьной формы. Конечно, и у мамы, и у меня были были более значительные и яркие моменты счастья, но, думается, я впервые осознала это чувство и запомнила навсегда этот весенний день и счастливую маму.

Марина Астафьева

518

Маша, моя жена, входит в комнату с тестом на беременность. Я потряхиваю его как градусник, но сомнений нет – две полоски на месте. Счастлив ли я в этот момент? Безусловно нет. Мне тридцать, и мне кажется, что моя жизнь закончилась… Я ошибаюсь. Спустя год мы в Испании. Ромка, мой сын, у меня на руках. В ресторане к нам подходит официант, и, испугавшись незнакомого человека, в поисках защиты Ромаша обнимает меня. По моему телу водопадом разливаются мурашки. Ничего подобного я не испытывал никогда. Это первый случай в моей жизни, когда я понимаю, что категорически счастлив.

Вечерний Герасимец, телеведущий

519

Мне десять лет. Лето. Мы на шашлыках в лесу несколькими семьями. Уже собираемся домой. Начинает накрапывать дождь. Как только мы все собрали и сделали первый шаг, начался сильнейший ливень. Делать нечего, надо идти домой. Мы идем и пытаемся чем-то накрыться, как-то спрятаться от дождя, но вскоре мы уже мокрые насквозь. В какой-то момент я понимаю, что уже все равно, что я промок до нитки и незачем осторожничать. И вот я уже иду прямо по лужам, заходя в них как можно глубже, резвясь в этой воде. Капли дождя теперь не вызывают дискомфорта, тело привыкло к прохладной дождевой воде и пышет энергией. Внутри чувство переполняющей радости и эйфории. Можно не бояться намокнуть или испачкаться, нет необходимости сдерживать себя, можно открыто выражать все свои чувства. Это первое ощущение свободы десятилетним мальчиком.

520

Мне скоро шесть лет. Я знаю, что он страшно в меня влюблен – постоянно дергает меня за косы, смотрит как-то странно, старается быть всегда рядом, постоянно выбирает меня в свою команду во время игры в «немцев и русских» (конечно же мы – «русские»), угощает семечками и ирисками «Кис-Кис». Девчонки мне завидуют – ведь он уже «взрослый», ему девять лет, он заводила, быстрый и ловкий, смелый и веселый. Его все ребята слушаются – он справедлив и всегда постоит за обиженного. Мне, конечно, лестно его внимание, но я не знаю, что мне делать с этим. Моя первая любовь еще впереди.

Но именно с ним я ощутила нечто необыкновенное. Однажды ласковым летним вечером, когда солнце уже клонилось на отдых, а стрижи и ласточки с громким свистом стремительно летали чуть ли не над нашими головами, мы начали играть в «большие» прятки, когда прятаться можно было далеко от воды – и за сараями, и за котельной, и даже в небольшой рощице перед нашими домами. Он быстро схватил меня за руку и крикнул: «Спрячемся в роще!» «Но мы же не успеем добежать», – возразила я. «Ничего, долетим мигом!» Сжав мою ладонь, он засмеялся и побежал. Я устремилась за ним. То ли его крепкая рука мне помогла, ли его настроение передалось, но я ощутила, что мое тело стало невесомым и я не бегу вовсе, а лечу вместе с ним, не касаясь теплой травы! Полет был таким реальным, а ощущение обжигающе ярким!

Конечно же, мы успели спрятаться. Даже не запыхавшись, остановились и, приникнув к высокой траве, ждали момента, когда можно будет выбежать из укрытия незамеченными, чтобы «выручить» себя.

Ни лица этого мальчишки, ни имени я не помню. А ощущение счастья от необыкновенного полета во мне до сих пор.

521

18 августа 2014 года. Берег моря. Я его вижу уже, как далекую полосочку. Но я точно знаю, что там мои дети в шезлонгах, и у каждого книжка. Один читает Толстого «Детство», другой читает «Приключения Тома Сойера». А третий читает «Отверженные» Гюго. Я в этот момент стою на доске на серфе. И я поймала волну. Я держусь за этот миг. Это впервые со мной. Мне сорок один год. И всегда было стеснительно что-то подобное делать. Но я вдруг этим летом встала на доску. Взялась и поймала волну. И мне очень мешает второе кольцо, которое у меня появилось на руке, потому что я обгорела, был тяжелый год. И это кольцо почему-то сильно впивается мне в палец. Я чувствую эту боль. Но я ничего не могу сделать. Я знаю, что у меня гордое положение, нос кверху, я плыву и держу эту волну. И не просто плыву, а лечу и скольжу по поверхности моря. И это что-то потрясающее. Я никогда в жизни не думала, что вообще могу сделать это. Я помню, что много боли, проблем, страданий в жизни навалилось на меня. Но именно в эту секунду осознаю, что я стою на волне и несусь по солнечному морю куда-то с большой скоростью. Это мое сейчас счастье.

Наташа Настасьева, режиссер «Маленького мирового театра»

522

Летом далекого 1948 года папа взял меня, одиннадцатилетнюю дочь, с собой в деревню к своим родителям. Он навещал их каждый год, привозил им подарки, это были чай, сухофрукты, конфеты, ситец. Я уговорила его взять меня с собой. Добираться до Чистополя из Казани можно было только на пароходе по Волге, а потом вверх по Каме. На старых пароходах плыть приходилось целые сутки. Садишься днем и днем другого дня будешь на месте.

Утром второго дня я проснулась и не увидела рядом папы. Долго ждала его, а потом пошла искать, заглядывая во все углы парохода. Шлепая своими колесами, он шел медленно, я смотрела на воду, щурясь от солнца, рассматривала людей, слонявшихся по палубе. В конце концов устав, вернулась на свое место, уткнулась в подол платья на коленях и заплакала. Женщины стали окружать меня и расспрашивать: «Что с тобой, почему ты плачешь, дочка?» – «Папы нет нигде», – сказала я и стала совсем безутешно плакать, платка не было, подол был весь мокрый.

Тут вступили в разговор мужчины: «Найдется твой папа, он, наверное, вышел на пристани и отстал: пароход ушел. За нами идет быстроходный пароход, он нас обгонит, и твой папа будет уже на следующей пристани. Иди на палубу и увидишь, как другой пароход проплывет мимо нас, и там будет твой папа».

Успокоившись, я вышла на верхнюю палубу и действительно увидела пароход, который догонял наш, и некоторое время рядом оба парохода шли наравне. Народ на палубах двух пароходов стал махать руками, улюлюкать, а вода между двумя судами бурлила, шумели лопасти колес и винты второго парохода. Веселое настроение людей передалось и мне, и казалось, что счастье встречи близко. Среди пассажиров рядом идущего судна я не могла разглядеть, как ни старалась, своего отца, народ толпился, и все были увлечены соревнованием двух судов. Наконец быстроходный вышел вперед, и с него раздалось «Ура!», и вскоре он исчез на повороте.

На новой пристани среди народа я увидела папу, он махал мне руками, я тоже стала махать и прыгать, и то ли смеяться, то ли плакать от радости, побежала вниз навстречу. Он схватил меня сильными руками, приподнял, мы смеялись от счастья, и народ вокруг радовался за нас. А потом отец рассказал, как он увидел уже корму парохода, как ему на пристани сказали, что скоро придет другой, новый пароход. Поднявшись на палубу быстроходного, папа пошел прямо к капитану, рассказал, что дочка одна там, на пароходе, и капитан по рации сообщил в Чистополь, чтобы на пристани встретили девочку одиннадцати лет, Зою, и передали отцу Назипу, молодому человеку тридцати двух лет. Папа рассказывал, как моряки, молодые парни хлопали его по плечу и говорили: «Не переживай, мы их обгоним, не потеряется твоя дочка!»

А когда приехали в деревню, встретились с родными, снова были рассказы о том, как потерялся папа и как счастливо нашелся, и дома, в Зеленодольске, снова повторялся этот рассказ со счастливым концом. Эти воспоминания живы всегда, и пока живы были мои родители, и сейчас, когда их уже нет, и мои дети знают об этом пережитом счастливом эпизоде.

Зоя Назиповна Сафиуллина, Зеленодольск, Татарстан

523

1 октября 2013 года. Утро. Проснувшись в пять утра, в не очень хорошем настроении из-за вчерашней небольшой ссоры в преддверии свадьбы, мы сели в машину и едем в аэропорт. Я еще немного злюсь, но смотрю на заспанное лицо моей любимой и как она периодически пробуждается от сна. Я смотрю на нее и не замечаю, как засыпаю сам. Очнувшись от срабатывания всяческих систем безопасности, бьюсь об отбойник. Страх неописуемый. Выворачиваю плавно руль и возвращаюсь в жизнь. В голове мысли, что чуть не угробил нас обоих. В тот момент я стал самым счастливым человеком, потому как у меня есть в жизни человек, ради которого я хочу и буду жить.

Я абсолютно счастлив. Слезы любимой приводят в чувство. Я испугался сильнее всех.

Артем

524

Говорят, что изначально, при рождении, в нас заложено добро и зло. И ученые спорят о соотношении добра и зла, заложенного в наши души. Как бы там ни было, мы родились на этой планете людьми. И долг наш земной – быть человеком. Хотя бы с маленькой буквы. У кого-то получается, при старании, быть человеком и с большой буквы.

У меня две дочери, двое внуков. Но прежде чем рассказать о некоторых счастливых моментах, связанных с детьми, хочу рассказать об одном счастливом моменте, связанном с книгой. В детстве я очень много читала, и библиотекарь уже затруднялась, что же мне предложить почитать. В седьмом классе я взяла книгу Л. Н. Толстого «Анна Каренина». С первых строк я поняла, что Л. Толстой будет моим самым любимым писателем. И он до сих пор мой самый-самый. При чтении книги я испытала счастливые мгновения, испытала то, чего больше никогда при чтении других книг не испытывала. Временами я откладывала книгу, потому что приходила в такое волнение от такого глубинного знания человеческой души, от того, насколько это талантливо описано, какие мельчайшие движения человеческой души подмечены. И через время, походив взволнованно по комнате или по саду, где читала, я могла продолжить чтение, могла дальше наслаждаться великим талантом. Это один из счастливых моих моментов.

Ну, а теперь о детях. Куда ж без них. Точнее говоря, не только о них. Об одном счастливом мгновении моего отца, которого уже нет в живых, к сожалению. Человек он был несентиментальный, сдержанный на проявление всяких чувств, эмоций. Давно это было, около тридцати лет назад. А картина настолько врезалась в память, настолько ярка до сих пор перед глазами… Отец приходит с работы домой, а дома его ждет приехавшая с мамой двухлетняя внучка из другого города. Отец не знал о нашем приезде. И вот этот сильный, мужественный, сдержанный человек в какие-то доли секунды, глядя на свою любимую внучку, буквально растаял, весь обмяк, затрепетал, засветился радостью. Такая вот метаморфоза случилась. До сих пор вспоминаю с доброй улыбкой этот момент.

Еще один момент моего счастья. Моя старшая дочь долго не могла забеременеть. Все переживали по этому поводу. Живем мы в разных городах. Я живу в Кирове, в красивом микрорайоне за городом, в лесу. Называется Радужный. Дом находится на возвышенности, живу на верхнем этаже, вид из окна чудесный, говорят, на двадцать километров просматривается округа. Окна – на восток. Ранняя осень. Раннее утро. Восход солнца. Торопливо перед работой пью кофе. Неожиданный звонок по телефону от дочери: «Мама, я беременна». Она заплакала. А я замерла с чашкой кофе в руке, боясь вздохнуть. Физически ощущения были такие, что в это мгновение мне на руку села необычайной красоты бабочка – луч солнца коснулся руки. Я по прошествии шести лет (моему внуку пять лет) не помню уже, сколько времени я была в таком оцепеневшем состоянии. Это был счастливый момент в моей жизни. Есть такие моменты в жизни: сколько бы времени ни прошло, они по ощущениям такие, как будто это было вчера. И в таких мгновениях тоже смысл нашей жизни. Спасибо вам.

Людмила Панова

525

Сейчас сентябрь 2015 года. Так уж случилось, что мне не довелось ощутить радость материнских ласк… Родители воспитывали строго… Объятия, поцелуи, нежные прикосновения и теплый взгляд – все это обошло меня стороной в детстве, и потом, позже, в общении с близкими женщинами, которых я выбирал, таких похожих на маму…

И вот сейчас я лежу на траве, на берегу залива Балтийского моря… Голова моя на коленях у женщины, которую люблю… Люблю как-то особенно, так, как никогда раньше не любил… Руки ее в моих волосах, взгляд, от которого по телу бегут мурашки… Я абсолютно расслаблен… И так хорошо, просто быть с ней рядом… Тихий нежный восторг, счастье и радость…

Кирилл

526

50-е, мы всей ватагой хуторских ребят собрались «на дело» – нарвать вкусных спелых яблок из колхозного сада. Мероприятие было небезопасное – сад сторожил угрюмый дядька с большой косматой бородой и с ружьем, заряженным крупной солью. И хотя у всех рядом с домом росли свои яблони, ворованные яблоки казались гораздо слаще!

Брали не всех – совсем маленьких и «жирных» отбраковывали сразу, так как нужно было быстро перелезать через высокую ограду и, возможно, давать стрекача от грозного сторожа, желательно оставшись невредимым, без соли в известном месте тела. Меня взяли! Ведь я уже перешла в третий класс, была юркой и быстро бегала. Заводила привел нас к месту, где «точно не было сторожа», мы перелезли через забор, и начался сбор плодов. Я набрала в подол больших спелых красных яблок и уже собиралась, неспешно их перебросив через забор, покинуть «театр действий», как тут кто-то истошно заорал: «Ата-а-ас!» Это значило одно: сторож нас увидел и расправы не миновать. До забора было далековато, нужно было успеть перемахнуть через него и, петляя, как заяц, увернуться от соляного заряда. Я отпустила подол платьишка, перемахнула сначала через добычу, а затем, не чуя ног, добежав до спасительного забора, – и через него. Сзади слышались страшные ругательства и проклятия от сторожа в наш адрес. И вдруг совсем рядом послышался первый выстрел! Это было так громко и так страшно!!!

Никогда больше в своей жизни я так быстро не бегала! Выстрелы продолжались, впереди вдруг показалось гороховое поле. Добежав до него, я упала навзничь на теплую землю, задыхаясь и не веря в спасение. Горох уже цвел, был довольно высок, и я стала невидимой для грозного сторожа. Вдруг крики и выстрелы прекратились, и наступила такая тишина!

Я легла на спину, легкий ветерок покачивал стебли гороха, которые были сплошь усыпаны разноцветными душистыми цветками. Ах, какой же был этот аромат! Подняв вверх глаза, я увидела бездонное синее небо, а в нем – высоко парящего жаворонка. Он пел свою бесконечную прекрасную песню. Меня охватила такая безмятежность, такое чувство покоя, безопасности и единения с этим чудесным миром!

Позже я по радио услышала песню Глинки на слова Кукольника «Жаворонок». Господи, да она же про того жаворонка над гороховым полем! До сих пор, когда у меня начинает болеть голова или портится настроение, я вспоминаю это пережитое блаженство. И боль покидает меня, настроение поднимается и возвращается то радостное ощущение жизни.

Ирина

527

В 1985 году мне двадцать пять лет. Друзья приглашают в поход в Фанские горы. Самолет, автобус. И я все никак не могла поверить, что попала туда, где Юрий Визбор «сердце оставил в Фанских горах». Поход сложился прекрасно! Но от одного момента у меня до сих пор наворачиваются слезы на глаза. Несколько человек, мы отошли от палаток. Сидим молча. Один парень что-то наигрывает на гитаре. Я отвернулась ото всех, потому что плакала от счастья, что все это вижу. До сих пор считаю, что «лучше гор могут быть только горы, на которых еще не бывал».

И еще одна история. Мне тридцать лет, я не замужем. И вот в моей жизни появился мужчина. Через какое-то время я понимаю, что беременна. И вот я иду от врача, который подтвердил мою догадку. И мне хочется всем подряд рассказывать, что у меня будет ребенок. Мне казалось, что если я подпрыгну, то обязательно взлечу. Этот мужчина стал моим мужем. Мы родили сына, а потом и дочь. Двадцать три года мы вместе и очень счастливы. Сыну исполнилось двадцать три года. Он заканчивает Бауманку, живет в общежитии. И когда я о нем думаю и вдруг звонит телефон, я думаю: «Наверно, сынок», – и никогда не ошибаюсь! Вот такая у нас с ним телепатическая связь.

Спасибо за ваши истории счастья! В суете мирских забот не всегда находишь время вспомнить о светлом. А тут вспомнила, всплакнула и будто снова все пережила.

Марина Гуднева

528

Однажды под утро со своей закадычной подругой Иркой мы поймали грязные «Жигули». За рулем сидел обычный узбек с золотыми зубами. В машине пахло так же обычно, как и во всех «Жигулях», в которых ездили узбеки. Мы в очередной раз возвращались из ночного клуба. В наших кровеносных сосудах бурлил привычный коктейль из наркотиков, алкоголя и никотина. Эйфория сходила на нет, и мы уже чувствовали усталость. Я уже не помню, как мы расплатились и вышли из машины. А когда поднялись в Иркину квартирку, то я поняла, что оставила свой ноутбук в попутке. Мне казалось, что там осталась вся моя жизнь! Более всего было обидно, что я больше не увижу свои модельные фотографии, на которых была изображена в лучших видах. Вместе с ноутбуком были забыты также и документы на мою новую машину, совсем недавно купленную на крупный выигрыш в покер. Я не стала сильно расстраиваться и сделала плюшку из гашиша. Потом мы обе покурили из устройства под названием «парашют», которое я сама смастерила из пластиковой бутылки из-под кока-колы и серого мусорного мешка. Когда дым пропитал наши легкие и смешался с кровью, я подняла руки к небу и сказала: «Боже, если ты существуешь, верни мне, пожалуйста, мой компьютер, и я отдам этому узбеку пятнадцать тысяч рублей!» В моем кошельке, кажется, оставалось около двадцати тысяч. Деньги странным образом приходили и уходили из моей жизни. Для заработка я никогда ничего не делала специально. Но каждый раз, когда сумма наличных приближалась к нулю, я чувствовала приближение страха остаться без средств к существованию и начинала назло этому чувству транжирить деньги, как будто бросала последние сбережения в лицо страху. Деньги все равно появлялись, а страх продолжал во мне жить. Но на этот раз я не отдала деньги страху, а решила заключить сделку с Богом. Помню, как Ирка обрадовалась моим словам и сложила ручки на груди. Наверное, потому что слова эти были очень искренними. Через несколько секунд мне позвонил узбек и сказал, что нашел номер моего телефона в документах на машину и готов привезти все забытое туда, где мы сейчас находимся. Я тут же выпалила, что дам ему пятнадцать тысяч, когда он приедет. На что он ответил, что ничего не нужно. Я же ему сказала, что не смогу изменить свое намерение, так как пообещала это Богу. С дрожью в голосе узбек произнес: «Ну, тогда я куплю сыну велосипед!» Мне очень понравилась эта идея, и я поддержала ее. А подруга очень удивилась и повертела пальцем у виска: «Ты че, и вправду пятнашку ему собралась отдать? Дура, что ли?» На что я ответила, что сама она дура и ничего не понимает. Через двадцать минут их старенькая колымага припарковалась в Иркином дворе.

Солнце уже светило вовсю. А вокруг стояли каменные многоэтажки питерского спального района. Я выбежала навстречу к моим узбекам, ставшим уже родными. А они выскочили из машины и побежали ко мне навстречу всей своей семьей: папа, мама в цветастом платке и тоже с золотыми зубами, а также их сын, мальчик лет шести. Я начала благодарить их и сунула пачку купюр отцу семейства. А потом мы все не сдержались и по очереди стали заключать друг друга в объятия, а мальчик начал подпрыгивать от радости, словно мячик. И как только уместилось столько счастья и тепла в столь коротком моменте жизни?! Потом они быстро нырнули в свой космический корабль, тщательно замаскированный под старые «Жигули», напоследок улыбнулись мне из иллюминатора своими золотыми улыбками, и уехали, словно их и не было вовсе…

Так состоялась моя первая встреча с Богом!

Евгения Волк, Тайланд

529

Зима. Я в восьмом или девятом классе. Папа принес домой лыжи, мы завтра должны ехать на дачу и кататься на новом снегоходе. Мы хотим прицепить к нему трос и кататься за ним на лыжах. Бежим вместе с папой в магазин, который находится в нашем же доме. Покупаем лыжную смазку и обратно. А потом пытаемся разогреть ее маминым утюгом, в квартире страшная вонь, злая мама, которой мы испоганили утюг. А мы с папой смеемся и разогреваем смазку, размазывая ее под музыку по лыжам.

530

Моя жена Женя и девочки уже спят. Да, девочки! Потому что у нас теперь две девочки. Ханна родилась позавчера на рассвете! Родилась беленькой, с точеным личиком. И почти не кричала. Ее появление на свет было настоящим чудом! Это было красиво и очень волнительно. Незабываемо. Здесь, у нас, среди джунглей, на исходе лунной ночи на острове Ко Панган, в нашей волчьей берлоге. Я невероятно счастлив прямо сейчас. Пойду помолчу и разделю это счастье с океаном.

Аркадий Волк

531

В силу своего очень пожилого возраста я довольно много времени провожу у телевизора. И вот однажды смотрю документальный фильм о революционере Боткине, который после революции в 1917 году вернулся в Россию из-за границы. В фильме показывают кадры уличной хроники: толпы людей на улице, красногвардейцы, и я вижу среди этих людей своего родного деда, который промелькнул на переднем плане. Кадр промелькнул, но я смогла его записать на рекордер, остановить, выделить крупным планом на самом середине кадра и сфотографировать. Меня буквально переполняет радость, что я вижу живым моего деда почти сто лет тому назад, и у меня в руках уникальное фото на фоне такой исторической панорамы. Вот и решила поделиться этой радостью с другими людьми.

Когда я была совсем маленькой, дед навещал нас в Большом Афанасьевском переулке. Я там жила в очень интересном особняке, принадлежавшем еще Радищеву и не сгоревшем во время пожара 1812 года. Особняк был необычной архитектуры, очень красивый, с колоннами, красивым паркетом, с очень интересной историей и населенный разнообразными людьми. Во времена Хрущева его снесли и на его месте построили многоэтажный кооперативный дом Большого театра, а композитор Мясковский жил в Сивцевом Вражке, около бульвара.

Кстати, этот мой дед жил в Большом Власьевском переулке в одном доме и на одной лестничной площадке с Бердяевым. И семейные предания говорят, что в те неспокойные 1917 и 1918 годы по ночам они с Бердяевым выносили на площадку кресла и дежурили в подъезде. Узнать бы еще, о чем они беседовали?!

Извините за длинное письмо.

Елена Молчадская

532

Момент счастья был в Сочи, на Олимпиаде. Просто один счастливый день. Я вообще спортом не интересуюсь и оказался на чемпионате по фигурному катанию впервые в жизни. Попал случайно. Эти билеты нельзя было купить, мне их друзья дали. И я пошел на финал. И видел выступление сначала Плющенко, а потом нашей юной Юли, которой пятнадцать лет. И до слез. Я сидел и плакал. И не я один. Потому что Плющенко, его последний выход на олимпийский лед, прощание великого спортсмена с нами… Это было не катание. Он улетел куда-то, и мы вместе с ним. И никакая техника, никто другой близко не может встать рядом, потому что это выше мастерства. Это уже философия, душа. Потом вышла эта девочка, Юля Липницкая. И я обнаружил, что четыре минуты не дышал. Я как будто нырнул под воду. Это удивительная драма, потому что рассвет и закат – закат одного великого и рассвет другой.

Но на этом день не закончился. Вечером я стоял на балконе морского порта в Сочи и осознал, что вот прямо сейчас передо мной справа и слева стоят две мои мечты – барк «Крузенштерн» с одной стороны и «Седов» – с другой. Это два самых великих и самых красивых парусных корабля в мире. Ничего круче их в мире нет, и любой, кто хоть раз вступал на палубу крузера, не забудет этого никогда.

Это счастье – стоять и видеть их оба сразу перед собой. Вот как случается.

Антон Ланге, фотограф

533

Мне двадцать четыре года. И я художник. Сейчас я сижу на подоконнике и, свесив ноги со второго этажа, курю. Это моя первая студия. Позади школа, армия, институт, безумная и несчастная любовь, уход из института, как раз из-за этой дурацкой любви… Полгода назад я ушел отовсюду и ото всех, ни с кем не общаюсь, не пью. Вернее, общаюсь только с одним человеком: чокнутым соседом Романовым.

Романов каждое утро выходит на кухню, достает из своего заветного шкафа ворох старых карт, насквозь проржавевший ледоруб и старые альпинистские ботинки годов, наверное, еще 40-х. Металлические детали этих ботинок проржавели почти до дыр, кожа сморщена и местами расслоилась. В общем, глядя на них, у меня закрадывается смутное подозрение, что их сняли с какого-то трупа, замерзшего в горах. На нашем кухонном столе Романов раскладывал карты Кавказских гор, заляпывая их кофе, прокладывал маршруты цветными карандашами. За полтора года никуда он, конечно, не уехал, но подготовка у него шла постоянно. Тотальная подготовка. В результате и ледоруб, и ботинки он довел до состояния почти новых вещей. Вот как-то утром я, как обычно, вышел на кухню выкурить свою первую сигарету, а ботинки Романова стояли на подоконнике прямо напротив меня. Смотреть было особо некуда. Я тупо уставился на ботинки. И тут меня как прорубило. Я схватил их и утащил к себе. Я писал их весь день и всю ночь… А потом утреннее солнце, птицы поют, капель, ручьи, я сижу на подоконнике, свесив ноги, курю. Все искрится, и так радостно от этого. Я понимаю, что все вокруг меня напитано и наполнено счастьем, как этим утренним светом. Солнцем. У меня за спиной, в студии, краски, станок, холсты, картина, которую я писал всю ночь… Я абсолютно счастлив.

Андрей Шаров, художник, Москва

534

На каждый проходящий мимо с грохотом поезд он нежно прикрывает мое ухо… чтобы не разбудил шум… До Москвы четыре с лишним часа… Август 2001 года.

535

1979 год. Мне десять лет. Мои родители – драматические актеры. Я с ними на летних гастролях театра в одном из городов СССР. Сегодня они оба заняты в спектакле. Я тоже в театре. Им не до меня. И это хорошо, потому что именно сегодня осуществится моя мечта, заранее спланированная совместно с гримером Таней и костюмером тетей Зинаидой.

Меня загримируют и оденут Мушкетером!

Начался первый акт. Родители на сцене – играют. Я тайно пробираюсь в пастижерно-гримерный цех. И мы начинаем! Мне кладут на лицо тон, надевают парик, приклеивают бородку и усы. Я прошу сделать шрам на правой щеке, ведь я бывалый мушкетер. Грим готов, я бегу в костюмерную, тайно, чтобы никто не увидел.

В костюмерной – белая шелковая рубашка, замшевые штаны, высокие сапоги со шпорами и, конечно, плащ! Осталось нацепить шпагу и надеть широкополую шляпу с пером….

В большом театральном зеркале я вижу настоящего Мушкетера!

Закончился первый акт спектакля. Актеры собираются в курилке. Из-за кулис выходит мой папа в образе советского офицера, за ним мама в костюме военного врача. Я величаво спускаюсь с лестницы, громко всех приветствую, снимаю шляпу и кланяюсь.

Немая сцена…

Никто меня не узнает! Я гордо сообщаю, что это – я! Мама начинает смеяться, все актеры аплодируют. Папа строго смотрит… а потом широко улыбается!

Как же я счастлив!

Сергей Саркисов

536

Июль 2015 года, Севастополь, вечер, мы с моим семилетним сыном первый раз на картадроме. Я смотрю, как на него надевают шлем, сын первый раз сам садится за руль, у него получается, я еду за ним, садится солнце, и я счастлив.

Евгений

537

1999 год, я еду в метро из музыкального училища простуженная, с «колом» по сольфеджио и предупреждением об отчислении… Напротив сидит старенький дедушка и улыбается грустными глазами, потом достает фотоальбом и показывает мне фотографию женщины издалека. Потом достает какой-то шарфик и начинает плакать детскими слезами. Я смотрю на него и становлюсь счастливой, и мне тоже хочется плакать. Потому что в ту минуту я поняла, что настоящая любовь существует, и это важнее всего.

И еще одна история.

Я лечу в Калининград, и на самом взлете мне позвонил друг и сказал, что мой банк рухнул. У меня поднялась температура и свело ногу. В этом банке вся моя жизнь. В какой-то момент страх стал такой силы, что я снова почувствовала то ощущение счастья и экзальтации, которое приходило ко мне в детстве в ожидании Нового года. Я поняла, что это такое счастье, что есть возможность получить такой опыт и начать все заново! Я расстроилась, только когда спустилась на землю и эта информация оказалась ложной. Но моя жизнь все равно разделилась на до и после… А вообще я сейчас такая счастливая еду в нью-йоркском метро и веду прямой репортаж из счастья! Счастливая… просто так!

Дарья Екамасова, актриса

538

1992 год, январь. Моя команда собирается на зимние сборы, но меня не хотят пускать мама и бабушка: «Родную кровинку с какой-то шпаной, на очень сомнительный и жестокий вид спорта – регби, да еще и с заваленным экзаменом в институте». Звонок от тренера папе, я сижу в большой комнате, а он в коридоре разговаривает по телефону, я весь превратился в слух, но работает телевизор и ничего не слышно. Через несколько минут заходит папа и садится в кресло… Тишина, а потом короткая, но негромкая фраза: «Учебник возьми с собой на сборы». Счастье.

Денис Бартенев

539

Это, наверное, 1980 или 1981 год. Самое начало осени – на малой родине в это время еще почти лето, только солнце светит совсем оранжевым светом. Я тогда стал очень много читать и за лето прочитал прочти все книги, которые были дома (включая, например, собрания сочинений Джека Лондона, Марка Твена и даже некоего Ромена Роллана). Какой-то приятель в школе сказал, что взял Дюма и Станислава Лема в городской библиотеке (в магазинах их тогда не было), так что я тоже пошел и записался туда. Там был роскошный сборник «Антология научной фантастики» и вообще, как мне казалось, много-много интересного. Библиотекарша быстро ко мне привыкла (я приносил обратно книги максимум через день), прониклась и, когда я приходил, просто пускала меня бродить между полок, ища себе что-нибудь новенькое.

Это была, как я сейчас понимаю, совсем небольшая комната, с тремя рядами стеллажей. Но мне тогда казалось, что это огромная библиотека, полки которой уходят высоко под потолок (что вряд ли). Между стеллажами падал этот оранжевый осенний свет, я ходил между полок, и мне казалось, что вокруг так много интересного, чего-то, что мне можно – и обязательно нужно – узнать, и впереди много времени, и я могу провести его, копаясь во всяких тайнах, увлекательных историях, замечательных личностях, всем том, из чего, как я тогда думал, устроен мир. Это была моя собственная Вавилонская библиотека – пока «Антология фантастики» не закончилась. Я тогда терминами вроде «счастье» не оперировал, как, впрочем, и сейчас, но это все – мир, полный тайн и приключений, много времени впереди, чтобы его исследовать, и солнечный свет – я помню, как я стал между полок и подумал: «Ничего себе, как же круто». Сейчас у меня есть двое детей и множество вещей, без которых уже нельзя представить жизнь, но вот такое ощущение, что мир прекрасен и он выложил перед тобой свои секреты, у меня навсегда связано с этим осенним днем 1980 (или 1981) года.

Анзор Канкулов

540

22 августа 1991 года я улетел из «вспучившейся» Москвы на театральный фестиваль в Эдинбург. Через неделю фестиваль закончился, и пора возвращаться домой. Тоска. И неожиданно выясняется, что благодаря друзьям я могу пожить в Лондоне целый месяц в пустующей квартире. Бесплатно. Здорово! Почти все деньги, что были с собой, я трачу на покупку видеокамеры, которую впервые беру в руки. Рано утром встаю и иду бродить по городу. Вечером затемно возвращаюсь, в лавке покупаю сэндвич (к вечеру их уценяют в два, а то и в три раза) и банку фасоли, укладываясь в один фунт. И так целый месяц. Голодно. А еще весь сентябрь в Лондоне стоит неимоверная жара. Купленный в первый день зонт перед отъездом отношу назад в магазин нераспечатанным и забираю свои 20 фунтов, покупаю еще одну кассету и доснимаю «дождливый» Лондон. Постоянное чувство голода, изматывающая жара… Но никогда ни до, ни после я не был так счастлив, как в те дни. Потому что я впервые ощутил вкус свободы.

В качестве постскриптума: потом из этих снятых видематериалов я сделал четыре получасовых фильма и назвал их «Непутевые заметки, или Из Лондона с любовью», с них началась моя новая жизнь.

Дмитрий Крылов, телеведущий

541

Москва 2001 года, июль. Я стою на остановке троллейбуса, ночь переходит в утро. Вообще-то, я должна быть ужасно несчастна, потому что накануне рассталась с мужчиной, которого очень-очень любила. А этой ночью я была в казино, с какой-то чужой компанией, и проиграла буквально все деньги, вот совсем все, даже на такси до дома не осталось. А я закуриваю сигарету и смотрю, как солнце подсвечивает каким-то розовым призрачным светом крыши… И Москва, и солнце, и мне двадцать один, и я счастлива каким-то полным-полным счастьем. Вот почему-то запомнилось.

Ольга Павук-младшая

542

24 июля 2015 года. Я сижу в кресле в своем доме с огромными окнами, выходящими на улицы тихого и солнечного в эти летние дни Таллина. Вчера я вернулся из Украины, где провел два месяца. Два долгих месяца ожидания развития своей судьбы. Три месяца назад мне предъявили обвинение и объявили в федеральный розыск в России. События развивались быстро, и уже в конце мая я был объявлен и в международный розыск. Оставалась последняя инстанция – суд, который должен был подтвердить объявление в международный розыск, поддержав обвинение или отклонив ходатайство следователя. Учитывая, что оправдательных приговоров в России восемь десятых процента, то перспективы были безрадостные.

Непривычное и гнетущее чувство беспомощности, когда все происходящее не в твоей власти, заставляет перебирать в памяти все, что было в жизни. Плохое. Хорошее. Переворачивает представление о правильности и подлости поступков. Оттеняет сочными оттенками все происходящее с тобой, буквально взывая к жизни и показывая, что она продолжается, несмотря на обстоятельства. Переосмысление. Перерождение. Реинкарнация.

И вот суд прошел, приняв совершенно неожиданное для всех решение о том, что я невиновен, показав, что закон в России еще есть. Дождавшись утверждения решения, я возвращаюсь домой в Таллин. Вхожу в дом и сажусь в кресло. И пускай мои приедут еще только через две недели, я знаю, что скоро их увижу. Смотрю в огромное окно и улыбаюсь. Я счастлив. Счастлив вернуться в дом, где меня ждут жена и трое детей. Счастлив, что ребенок, который скоро родится, не будет расти без отца.

Денис Гродецкий

543

4 декабря 2012 года, 17:15, и мне двадцать восемь. Смс от жены: «Твоя дочь слоненок, рост пятьдесят семь, вес четыре килограмма четыреста грамм».

Александр, Солнечногорск

544

22 января 2014 года, и завтра у моей жены Татьяны день рождения. За окном раннее утро, самое раннее, которое только можно назвать утром. Полчаса назад это была бы ночь. А еще за окном – Атлантический океан, и мы знаем, что нам нужно разбудить нашу дочь Варвару и усадить ее в машину. Разбудить ее до конца, конечно, не удастся, но нарушать ее сон даже на чуть-чуть – ох как не хочется.

Мы загружаемся в белый «Шевроле Круз», взятый напрокат. Навигатор в телефоне показывает нам, что, несмотря на раннее утро, впереди все равно не менее четырех часов пути. Таня за рулем, и значит, я могу «доспать» на своем пассажирском месте, но это было бы как-то совсем не по-мужски. Мало того, что заставил жену вести машину, так еще и нагло заснул. Нет, я буду изо всех сил участвовать в процессе – шепотом подсказывать правильные съезды с больших шоссе, спрашивать, не нужно ли чего… И все-таки я задремал. А когда проснулся, мы мчались по эстакаде, связывающей Флоридские Ключи, Флорида-Кис. Прямая линия, соединяющая несколько точек на карте, ничего больше, в общем-то. Параллельно с нашей дорогой в воде – остатки старой эстакады. Мосты, длящиеся, длящиеся в пространстве из последних сил и все-таки обрывающиеся. В воздухе над нами пеликаны. Варя просыпается, и практически синхронно с ней восходит солнце.

Мы ищем музыку в приемнике, и единственная волна, которую он принимает, более-менее устройчавая, – местное пиратское радио. Оно так и называется – Pirate Radio Key West. Я понимаю, что это лучшая станция, которую я слышал в своей жизни. Все песни – как на подбор, при этом ни одной знакомой. Или, может быть, это мой внутренний приемник сегодня настроен так, чтобы любая песня казалась лучшей на свете? Мы едем с острова на остров, проезжая бесконечные мотели и рыбачьи станции, предлагающие знакомства с дельфинами, подводную охоту и ловлю тунца с лодки.

Наконец мы в Ки-Уэст. Нас ждут в маленьком отеле посреди острова, но мы не торопимся. Невозможно отказать себе в удовольствии позавтракать в дайнере на самой южной точке континентальной части страны и позагорать на пляже. Заказать самую вредную и высококалорийную американскую еду, сесть на веранде и уткнуться взглядом в горизонт, бесконечность которого нарушают только катамараны, у которых здесь ежегодная гонка (а мы и не знали). Мы приезжаем в гостиницу и занимаем, как настоящие мистеры Твистеры, целых три комнаты. Варя плюхается в бассейн, и мы понимаем, что остаться здесь только на день – преступление. Мы берем велосипеды и едем обследовать остров. Мы так и не заедем в гости к Хемингуэю. Нам приятно вот так, бесцельно мотаться на великах по улицам, не особо обращая внимания на светофоры, совершая броски от маяка-музея в черное гетто и быстро сматывая оттуда удочки в направлении порта, где есть фантастический рыбачий ресторан с дешевыми устрицами и выставкой фигурок хоккеистов. Я воображаю, каким прекрасным диджеем был бы Хемингуэй, если бы в его времена существовало Pirate Radio Key West.

Темнеет рано. Мы возвращемся домой. Уставшая от дороги и приключений Варя засыпает. А еще через несколько минут мы узнаем, что у нас будет сын. Это наш момент счастья. Но теперь кажется, что он был максимально растянут во времени. Что нас будто кто-то готовил к нему, рисуя на небе перед нашей машиной облачные пейзажи, точно отмеряя влажность воздуха и температуру воды, подкладывая сборщикам устриц лучшие экземпляры и подмешивая сахар в кленовый сироп. Какой-то диджей, который сводит лучшие треки этого мира.

Борис Барабанов, журналист

545

1996 год, сентябрь. Одна из палат московских детских больниц. Врачи снимают повязки с глаз моего сына, очень медленно и не спеша. Я иду по палате. И первый раз я вижу, как мой родившийся слепым сын следит своими глазами за мной. Наверное, более счастливого момента в моей жизни не было никогда и, наверное, уже не будет.

546

Лето 2015 года… Австрийские Альпы… Я первый раз в горах летом… Мое первое восхождение… Начинаю свой путь рано утром. Бодро и радостно двигаюсь под Rolling Stones… Чистый воздух буквально переполняет меня изнутри…. Тело и дыхание врабатываются, привыкают к нагрузке… Улыбка не сходит с лица. Через несколько часов лесистая часть пути позади. Начинаются камни, низкие кустарники и карликовые, удивительно красивые елки, как будто высаженные из японского сада. Музыка в наушниках теперь мешает, хочется слышать все, что происходит вокруг… Людей – никого. Я один. Иду среди жизни насекомых, птиц и растений. Наступает самый трудный участок пути, где уже палки убраны, и я карабкаюсь наверх… И вот наконец вершина! Стою на маленькой площадке, и мне открывается фантастический вид снежной гряды гор, которых было совсем не видно до и во время восхождения… Соколы и вороны кружат вокруг… Красота такая, что только одна мысль приходит: «Спасибо, что такая красота существует и я смог увидеть это!»

И это было настоящее счастье…

Кирилл Уголев, 43 года

547

1984 год. Мне четыре года. Ялта, мы живем с мамой в частном секторе, за окном высокие елки. Я утром просыпаюсь, мама возвращается с рынка, она принесла персики, целует меня в лоб, я, не открывая глаз, протягиваю руку и прошу: «Дай пейсик». Она мне его дает. Он большой, мохнатый, ароматный. Я его кусаю. Сок течет по рукам, по щеке, по шее, и это настоящее счастье.

Сергей, Москва

548

Мое счастье длящееся, оно случается каждый раз, когда я просыпаюсь воскресным утром от негромкой беседы моих родителей, завтракающих на кухне.

Давид, Владикавказ

549

Сентябрь. Я в девятом классе. Урок физкультуры. Рябинина Татьяна Васильевна стоит перед нами с журналом. Сегодня мы первый раз в учебном году сдаем нормативы по подтягиванию. Я ощущаю приятный мандраж. Еще весной я мог подтянуться всего один раз. Я помню это неприятное чувство бессилия и стыда, когда безрезультатно пытаешься сделать второе подтягивание. Но когда учебный год закончился, я попросил отца повесить в коридоре турник. И летом, сидя дома, всякий раз проходя мимо турника, я подтягивался. Когда ты можешь подтянуться лишь раз, очень сложно прогрессировать и улучшать результат. Каждое последующее подтягивание в десять раз труднее преды-дущего. Я подтягивался сколько мог, пока хватало сил, до мозолей на руках. И вот настал момент дать оценку моим трудам. Подошла моя очередь, я направился к турнику и начал подтягиваться. Подтягиваюсь раз, второй, третий. Вот я подтягиваюсь шестой раз, а силы все еще есть. Я ощущаю удовольствие от силы в руках, которая раз за разом поднимает меня над перекладиной. Учительница поддерживает меня: «Молодец! Давай еще». Ее слова подхватывают несколько девчонок из моего класса. Я сделал одиннадцать подтягиваний. Некоторые ребята подтянулись больше, но это не важно. Я поставил цель и добился своего, доказал себе, что я все могу, что усилия вознаграждаются. Я чувствую гордость учителя, который смог пробудить во мне честолюбие. За это я ей благодарен. Я горд собой, сегодня я – герой.

Станислав, Москва, 28 лет

550

30 июня 2010 года. Шесть утра. Патриаршие. Я сижу на белой футболке того, который обнимает и что-то тихо рассказывает про дачу. Болтаю ногами в теплой воде и смотрю на плавающих в пруду рыб. На противоположной стороне бегают мужчины, занимаются зарядкой. А я сижу и понимаю, что даже в шесть утра, после бессонной ночи, можно быть такой счастливой! Он говорит что-то про дежавю, про пальцы и прикосновения…

551

Шел конец сентября 1993 года. Я выскочил из окопа и побежал изо всех сил, боясь опоздать, в сторону моста, который был линией фронта. Я бежал и никак не мог поверить, что это конец войны, конец годичной блокаде, конец обстрелам, недоеданию и всего того, что называется войной. На ходу настраивал старенький «Зенит», а не менее старенький «калаш» как никогда мешал предстоящей съемке, больно ударяя по спине. Я о ней мечтал с первого дня войны, мечтал снять встречу двух фронтов, наподобие того знаменитого кадра 1945 года, из учебника истории. И чем больше снимал свою войну, тем больше мечтал о таком кадре. И вот случилось.

Они были на танках, с абхазскими флагами, в хорошем камуфляже, не то что у нас – партизанский, не такие исхудавшие, как мы, и бесконечно родные. Я снимал с упоением, как все братались, стреляли на радостях в воздух, пили и танцевали прямо на броне, кто-то плакал от радости, все новые бойцы с обоих фронтов прибывали к мосту, и опять все обнимались, знакомые и незнакомые. Комок радости стоял в горле и дико мешал фотографировать Историю. Так закончилась война, а с ней, наверное, и окончательно молодость. А впоследствии оказалось, что пленка была бракованной, на ней виднелись только полоски с деталями кадра. Это моя незаживающая фоторана.

Ибрагим Чкадуа, Сухум

552

Мне четырнадцать лет, лето, жарко, и меня сморил дневной сладкий сон. Маме, наверное, жалко было меня будить, но – надо. И она нашла выход, включила на полную мощность радио, а там как раз передавали «Цыганские напевы» Сарасате в исполнении Леонида Когана. Я проснулась, наполненная этой божественной музыкой, раскачиваясь на ее волнах в состоянии абсолютного невообразимого счастья. Это воспоминание осталось во мне до сих пор, и как только я слышу эту музыку, я возвращаюсь в него.

Нарине Мовсесян, врач-анестезиолог, Армения

553

Был канун 1981 Нового года, 31 декабря. Чудесным образом маме на работе распространили два билета в цирк. И вот мы вдвоем с младшей сестрой посмотрели представление, получили подарки с конфетами и стоим под цирком, ждем папу, чтобы он нас забрал домой. А у нас только появился долгожданный красный «Москвич 412», с остренькими крылышками, отцовская мечта. И вот он приехал, мы радостно прыгнули на заднее сиденье и поехали. В этот день падал снег, как на заказ, большими хлопьями, просто зимняя сказка. Остановились на светофоре, и пока ждали зеленного огонька, в меня остро, почти болезненно попало осознание того, как я счастлива, что я с папой и с сестрой вместе, дома мама и пахнет пирогами, и все живы, и такой покой под этим куполом любви. «Запомни, запомни это», – что-то говорило во мне. Мы тронулись с места, я оглянулась в заднее стекло, как будто боялась, что счастье осталось там на перекрестке, но оно уехало со мной на машинке цвета «рубин». И был праздник, и костюмы, и подарки, и гости, было тепло. С благодарностью ко всем моим родным, подарившим мне благословенное детство, к живым и ушедшим.

Ирина Зайцева, художник, Симферополь

554

28 мая 1971 года. Сегодня – мой день рождения. Мы с друзьями в Киргизии, в горах, совершаем небольшой поход с группой других, незнакомых ребят. Южный, темный, звездный вечер. Вокруг множество палаток. Мы сидим у костра и поем под гитару песни Визбора. Я слышу, что ребята перешептываются: «У Кати из Омска день рождения». Некоторые куда-то исчезают, и через полчаса я вдруг вижу, как внизу, на склоне, подожженным хворостом и какими-то тряпками, выложено огромное «Катя». И я абсолютно счастлива от чувства свободы и какого-то единения со всеми, кто сейчас рядом.

Екатерина Козьминых, Омск, 57 лет

555

Канун Нового года. Начало 80-х. Я уже не маленький, возможно, уже учусь в математической школе, но выгляжу сильно младше. Мы с родителями приехали на праздник из Москвы в Черноголовку (академгородок, расположившийся в густых еловых лесах). От автобусной остановки до дома друзей дорога идет через заснеженное поле… Тропинка – там, где был тротуар… Сквозь валящий снег чернеет силуэт леса… завораживает. И вдруг я слышу колокольчик. Оборачиваюсь… Из снежной пелены возникает белая лошадь, следом сани с Дедом Морозом, Снегурочкой и огромным мешком. Я давно знаю, что все Дед Морозы и Снегурки – актеры, но эти настолько реальны…. Сани останавливаются… Реальный Морозко из сказки Роу ступает на снег и вынимает из огромного мешка маленькую конфетку… Возможно, даже, легендарный Василек… и сани скрываются в пелене… И знаете, что случилось?.. Тот мальчишка остался… Он живет в моих стихах, сказках и фотографиях, помогает создавать и веселое, и грустное… Так что Дед Мороз тот был настоящий.

Миша Мазель, поэт, Нью-Йорк, 48 лет

556

2006 год, я впервые в Киеве. Я смотрю на переливающуюся поверхность Днепра. Полная тишина, легкий, но с морозцем ветерок действует отрезвляюще. Таня держит меня за руку. «У нее всегда теплые руки, даже горячие», – думаю я. Она потянула меня в сторону маяка:

– Пошли, там красиво.

Обойдя маяк, мы остановливаемся, прислонившись к перилам, нависшим над водой. Ветерок снова дает о себе знать. Таня берет мои руки в свои маленькие ручонки, пытаясь согреть, прижимает к меховому воротничку. Я чувствую, как бьется ее сердце, смотрю в ее глаза, вижу, как они блестят, но из-за сумерек не различаю их цвета.

– Наш климат не для тебя, – шепчет Таня. – Совсем замерз.

Потом она берет меня под руку и, увлекая за собой, кричит: – Побежали, догоним ребят!..

Прощаясь, она обняла меня, я почувствовал тепло у себя на губах, время застыло, аромат ее волос и свежий ночной киевский воздух создавали сводящий с ума коктейль. Я абсолютно потерял чувство пространства и времени.

Малхаз Джаджанидзе

557

2014 год, зима, ранее утро, я еду на работу в аэропорт. В автобусе много одетых в красивые сочинские костюмы от «Боско», отовсюду слышны новости о результатах российской сборной в гонке медального зачета. Во всем чувствуется «олимпийская» лихорадка. Я смотрю в окно и думаю о планах на день. Сегодня мне предстоит снова окунуться в работу со спортсменами, делегациями, чтобы их полет из Москвы в Сочи прошел комфортно. Двадцать с лишним лет назад, будучи маленькой воспитанницей спортивной школы в небольшом российском городке, собирая и вклеивая в тетрадку редкие фотографии именитых гимнасток, я даже не могла представить, что смогу не только мельком видеть в аэропорту чемпионов, но и даже сделать что-то осязаемое для них… И пусть я не стала волонтером, но восторг и счастье переполняют!

Светлана Кулюкина, директор по организации пассажирских перевозок S7 Airlines

558

22 марта 2011 года. Маршрутка до Наугорки. В наушниках музыка, в руке телефон. Каждые несколько минут раздается звонок с вопросом, чего я хочу. Я каждый раз поднимаю трубку и смеюсь. Меня немножко потряхивает от того, что это последняя встреча. Мне безумно приятно внимание. Мне безумно приятно осознавать, что меня сейчас встретят, что я почувствую один из любимых запахов на шее, что я смогу встать на цыпочки и поцеловать в нос. Он будет рассказывать про то, как прошел день, держать за руку, а я идти и улыбаться, даже несмотря на то, что у меня мокрые и замерзшие ноги. А сейчас я еду в маршрутке и отвечаю, какую хочу жевачку…

559

Зима. Москва. 1999 год. Декабрь. Любимый будит меня в какую-то несусветную рань. Говорит, что надо одеваться и срочно ехать, что меня ждет сюрприз. На улице темно, мороз. Я напяливаю дубленку и сплю на заднем сиденье. Мне снится, что мы едем кататься на тройках. Остановились. Я открываю глаза и вижу вертолетное поле, покрытое твердой корочкой снега. Дальше все – как во сне. Мы быстро заходим к врачам, мне задают вопросы, на которые я неуверенно отвечаю. Выходим на улицу.

Крепкий мужчина дает короткие интрукции. Строимся. Спрашивают, как настроение. А я чувствую себя перевязанной гусеницей: дубленка на мне перетянута веревками, я не могу пошевелиться, с трудом пытаюсь повернуть голову, чтобы оглядеться по сторонам, но один глаз видит только внутреннюю часть шапки.

Мой любимый человек обещает мне сказать что-то важное после того, как я пройду это испытание. Я прошу сказать сейчас, потому что боюсь не узнать этого никогда.

Мы садимся в вертолет. Летим. Десять крепких мужчин и я. Высота – один километр. По очереди все начинают прыгать. Я последняя. Сама. Кувырки в небе. Попытки вспомнить, что надо делать в случае нераскрытия парашюта. И вот: резкий рывок и над головой – расправляется купол парашюта. Спасена! Неожиданно дует ветер, который несет меня прямо на деревья. Мне кричат в рупор, какую стропу надо дергать. Окаменевшая от холода, я дергаю изо всех сил стропы двумя руками. Наконец ноги чувствуют крепкий наст, в который проваливаешься, как в крем-брюле с корочкой. Меня накрывает купол парашюта. Я лежу на снегу, не шевелясь. Слышу шаги. Из-под парашюта, как из-за кулисы, появляются руки. На ладонях – две хрустальных фигурки: мальчик и девочка. И знакомый голос: «Я тебя люблю. Выходи за меня замуж!» В этот момент я была счастлива!

Ольга Захарова

560

2006 год. Мне шестьдесят лет. Я выхожу из здания аэропорта. И не верю своим глазам. Я в Париже.

561

9 мая 2009 года. Я бегу по мосту в парк, жарко, солнце. Я в короткой джинсовой юбке и светлом льняном пиджаке. Мне навстречу идет мальчик с черными ресницами, который улыбается так пронзительно, что подкашиваются колени. Я знаю, что сейчас он также улыбнется, и прощу его за то, что он обещал разбудить, но не разбудил. Я снова буду идти с ним за руку и чувствовать абсолютное счастье, как оно течет из одной руки в другую. Руки сцеплены, крепко. Не разорвать. Я еще не знаю, что ровно через месяц мальчик исчезнет и полтора последующих года будет приносить боль. Я еще не знаю, что он отрубится так же неожиданно, как и появится вновь. Другим уже, правда. А сейчас я бегу и думаю, что у меня слишком короткая юбка и что сейчас получу от него за нее по шее…

562

9 марта 2007 года. Примерно пять утра. Сказать, что не спится, – ничего не сказать. Лежу, раскинув ноги, то рычу, как раненая львица, то дышу, как запыхавшаяся собака. Накрывает очередная волна боли, и кажется, сознание покидает меня. Реальность начинает ускользать. Понимаю, что не справляюсь и это никогда не кончится… И в этот момент происходит обыкновенное чудо! Чьи-то заботливые руки опускают мне на живот три с половиной килограмма настоящего, чистейшей пробы счастья! Я смотрю на этот розовый комочек, трогаю его руками и все равно не могу поверить… Я, завзятая атеистка, уверяю себя в том, что без Его участия такое волшебство просто не могло случиться. Я беру дочь на руки и прижимаю к груди, а она обхватывает своими крохотными пальчиками мой мизинец, смотрит мне прямо в душу, и я понимаю – все счастливые моменты прежде были лишь репетицией. Теперь я точно знаю, какие они – безусловная любовь и абсолютное счастье!

Богдана Кондрашина, Тенерифе

563

Октябрь 2014 года. Утро. Аэропорт Лос-Анджелеса. Нам предстоит рейс в Сан-Франциско. Билеты приобрели заблаговременно, еще до вылета в США, через российский сайт электронного бронирования. Быстро зачекинимся и еще успеем погулять по городу. Ага… На стойке регистрации авиакомпании нас встретили аж трое обходительных джентльменов почтенных лет. Все втроем они долго не могли разобраться с кодом брони наших электронных билетов, задействовав все свои три компьютера, после чего вынесли единогласный и неутешительный вердикт:

– Агентство, у которого вы приобрели билеты, с вас деньги получило, а нашей авиакомпании – не перечислило! Сожалеем, но вам придется купить билеты заново. И если вы хотите на этот же рейс, то на него осталось всего несколько мест. Вы готовы это сделать?

Вот это новость!

– Подождите, нам надо разобраться…

– Ок!

Пытаемся позвонить на московский номер агентства. Сбои и короткие гудки. Надеемся, что друзья и коллеги в Москве еще не спят (дома уже одиннадцать вечера), звоним им, просим помочь в выяснении вопроса. Перезванивают, говорят: в агентстве сказали, что все перечислили, просто у вас другой номер брони… Удается лично связаться с агентством по скайпу.

– Да, – говорит девушка, – ваш рейс был сегодня в семь утра. Вам было отправлено извещение по электронной почте.

Смотрим. Точно есть. Надо чаще проверять в командировках почтовый ящик!

– Ладно, но хоть обратным рейсом мы сможем воспользоваться?

– Нет! Тариф вашего билета относится к промо-тарифам авиакомпании и при неиспользовании хотя бы одного сегмента перелета другой автоматически исключается.

Пока мы занимались этими выяснениями, на стойке регистрации авиакомпании произошла пересменка. Вместо целых трех седовласых представителей авиаперевозчика на пост заступил всего лишь один, но молодой и бодрый!

Подхожу к стойке, протягиваю карту и прошу Кори (имя прочел на бейдже) оформить нам перелеты. Он уточняет, чем закончились переговоры с агентством. Кратко поясняю. Кори еще пару секунд задумчиво смотрит мимо или сквозь меня, потом, словно на что-то решившись, переводит взгляд мне прямо в глаза:

– Я кое-что попробую сейчас сделать. Подождите минутку.

Однако, «минуткой» не обошлось… И вероятно мистер Робертсон это подозревал, поскольку других пассажиров он попросил перейти на соседние стойки. В течение примерно минут сорока Кори дважды отправлял сканы нашей распечатки изначального электронного билета и паспортов. Он сделал более полутора десятков звонков, суть которых была в следующем: «Мы получили от людей деньги. Но их ввел в заблуждение наш российский партнер. Я знаю правила авикомпании! Но они не могут регламентировать исключительные ситуации. А эта ситуация, на мой взгляд, именно такая! Да, у нас есть свободные места».

Он убеждал, доказывал, уверял, снова и снова объяснял, с кем-то иногда шутил. А иногда так хмурил брови, что со стороны казалось, что сейчас он кому-то на том конце провода, возможно, угрожает! И вот наступил момент, когда буквально измотанный этими многосторонними переговорами Кори наконец победоносно объявил нам, что получил у руководства авиакомпании разрешение восстановить нам аннулированные билеты без дополнительной оплаты! Вот это да! Вот, это молодчина! Честно говоря, мы и не надеялись на такой результат, а потому сами даже не заикались о подобной просьбе. Так что – неожиданное и очень приятное известие!

А ведь, казалось бы, куда проще представителю авиакомпании взять с нас деньги и не утруждать себе день. И за это решение никто бы не осудил. Более того, на его стороне было бы мнение старших коллег, правила авиакомпании и законы капитализма. Но нет, этот американский парень оказался – за справедливость!

– Слушайте, а почему вы летите в Окленд (город-спутник СФ), а не напрямую в Сан-Франциско?

– Да когда покупали билеты, думали, что остановимся там. Потом решили все же переселиться, но билеты остались на Окленд.

– Понял. – Кори заговорщицки подмигнул и снова схватил телефонную трубку. Прошло еще десять минут…

– Я тут вот о чем подумал, ребята… Ну чего вам тащиться аж из аэропорта Окленда в Сан-Франциско. В общем, я вам поменял рейс на прямой. И еще… вылет не вечером, а уже через час, так что – вот вам посадочные талоны, идите к самолету. Прилетите еще до заката. Удобнее будет искать отель. А сейчас прошу меня извинить, там огромная группа китайских туристов прибыла, коллеги не справляются. Хорошего дня, ребята!

Вот, ни хрена себе!!! Вот это человечище!!!

Храни тебя бог, Кори Робертсон!

А мы сегодня вечером обязательно произнесем за тебя и твое здоровье тост! И не один!

Взлетели в ощущении абсолютного счастья! Счастья от предоставленного судьбой знакомства с этим человечным человеком! Счастья от только что подтвержденной нашей веры в людей!

Задумался – а я вот давно помогал незнакомым людям? Не родственникам или друзьям, а совершенно, абсолютно и категорически посторонним людям? В общем, конечно, иногда случается… Бабушке через дорогу помочь перейти. Дорогу людям куда-то подсказать. Несколько раз даже сопровождал до пункта назначения, чтобы не заблудились… Мало! Надо больше, чаще и с той же душевной страстью, как Кори Робертсон!!!

Дмитрий Дмитренко, продюсер кино и телевидения

564

2013 год. Я в православном храме. Сегодня мое первое причастие. Я только недавно пошел в воскресную школу при церкви. Мама мне сказала: чтобы причаститься – нужно исповедаться священнику. Он является мостом между мной и Богом. Я подошел к батюшке и стал рассказывать все свои плохие поступки, чувствуя страх и сильное смущение. Он выслушал, положил на мою голову епитрахиль и прочел разрешительную молитву. Вдруг я вмиг почувствовал себя легче, и на сердце стало спокойно. Началась служба, она длилась долго, и многое я не понимал, но мне было хорошо! Пришло время причастия. Скрестив руки на груди, прихожане стали подходить к чаше и причащаться. Когда наступила моя очередь, я опять почувствовал непонятный страх. Но, съев этот маленький кусочек хлеба в вине, символ тела и крови Христа, я почувствовал необычайную легкость, как будто не было ни волнения, ни страха, ни усталости. На сердце стало так спокойно, легко и весело. Это было не сравнимо ни с чем, что я переживал до этого!

Демьян, 10 лет

565

Я закончила престижный московский вуз. Работала в течение пятнадцати лет в офисах. Их было очень много. Начинала с секретаря, последняя должность была руководитель отдела рекламы. Пока работала, думала, что мне повезло с той или иной компанией. Когда что-то не устраивало, увольнялась, искала, ходила на собеседования, устраивалась опять… в офис. Иногда я даже чувствовала удовлетворение от того, что я работаю, что от меня что-то зависит, что я занимаюсь чем-то полезным… Год назад я вдруг подумала: «Почему, выходя из офиса, я не испытываю ничего, кроме радости, что рабочий день закончился?» Потом я подумала: «Почему я не испытываю чувства радости во время работы?» И я задала себе вопрос: «Что я хочу делать? Что мне будет приносить радость?» Ответ пришел сразу: «Я хочу общаться с детьми». Я начала думать, в какой сфере я могу общаться с детьми, чтобы это стало моей работой. Я очень хорошо знаю русский язык (я закончила факультет журналистики, редакционно-издательское отделение), я люблю редактировать, исправлять, учить… Так вот что мне нужно – я буду учить детей русскому языку… Сейчас, по прошествии года, у меня шесть учеников пятых – девятых классов, я занимаюсь с ними русским языком частным образом. И самое главное – вчера, когда я вышла от ученика на улицу, я почувствовала себя счастливой.

566

У меня фигура Винни-Пуха и непрестижная профессия. Дети выросли, жена сбежала. Ноябрь, темно, на ужин пельмени. Ни одна женщина не полезет ко мне целоваться, будучи трезвой. Я нищ духом и кошельком. Зато мечтаю вволю. В моих фантазиях встречается что угодно: клады, руководство восстанием, переезд в Бразилию и любовь красавиц. Особенно красавиц много, проклятый тестостерон. С одной я даже знаком. Я украл ее телефонный номер и разглядываю по вечерам для поднятия самооценки.

С мысленным «и-эх» нажимаю «позвонить». Пять минут женщина будет растеряна, потом бросит трубку, конечно. Но у меня останутся воспоминания до самого Альцгеймера. Она очень красива. Выгнала живого миллионера, настолько хороша. А известному композитору чуть нос не отрубила дверью. И розы его вышвырнула в окно. У нее удивительное «Алле». Год жизни за такое. Быстро-быстро поясняю, кто я такой и если делать нечего, то пойдем поужинаем, говорю. Например, завтра. Просто так.

– Нет, – отвечает она. – Пойдем сегодня. Чего тянуть-то.

Видимо, хотела пошутить. Так и начался самый мой счастливый день. И длится уже двенадцать лет, наших, совместных.

Извините, что длинно, нет времени писать коротко.

Слава Сэ, писатель, бард, сантехник

567

Август 2002 года. Я у Черного моря, мы на дискотеке на пирсе. Никого не знаю, все друзья куда-то потерялись. И вдруг начинается пресильный дождь! Места под крышей на пирсе мало, и я в числе других незнакомых бегу и прячусь под навес. Темно, не видно, кто с тобой рядом, все молчат. Один высокий мужчина стоит, пригнув голову, говорит: «Как в трамвае». Все смеются и расслабляются, кто-то предлагает вино, находятся знакомые… И я стою, смеюсь со всеми, шучу и чувствую себя счастливой.

Любовь Столярова

568

7 ноября 1986 года. Ленинград. Мне пятнадцать лет. Летом мы месяц работали в колхозе и заработали на осеннюю поездку в этот город. Зная, что 7 ноября будет салют, убегаю с несколькими друзьями на набережную. Смотрю на это потрясающее зрелище, огни на Ростральных колоннах. А на улице ребята поставили магнитофон, и из колонок несется голос Жанны Агузаровой «Мы танцуем ленинградский рок-н-ролл». Все веселятся, танцуют, и я абсолютно счастлив.

Игорь Маньшин

569

Август 2004 года. Я диджею в легендарной «Касабланке». Меня позвали поиграть в верхнем зале ресторана, где находится бар и столики. Основной диджей играет внизу, на танцполе. Уже за полночь. Сидящих за столиками почти нет, все толпятся у бара. Девчонки уже пританцовывают. Я ставлю одну за другой зажигательные мелодии, несмотря на то, что это не танцпол и вообще надо играть вечернюю музыку. Компания молодых людей подвинула пару столиков в сторону и уже зажигает на освободившемся пятачке. Я улыбаюсь. Люблю, когда танцуют, диджей для этого и нужен. Людей наверху становится все больше, и я добавляю звука. «Там внизу уже никого нет. Все здесь!» – кричат мне мои знакомые. Они танцуют друг с другом и поодиночке, от души вскидывая руки. За ними еще танцующие и еще кто-то пришел. Я показываю бармену знаками, что нужно приглушить свет. Столики все сдвинуты в угол, у меня тут настоящее клубное движение! Я ищу песню, перебирая пальцами пластинки, и понимаю, что я сейчас просто счастлив. Прямо сейчас. От того, что все танцуют и никто такого не ожидал. Что у меня такая работа и музыка всех нас объединяет. Взбудораженные бармены еле успевают делать коктейли. Посуды не хватает. Все поют припев известного хита и двигаются в унисон. Глаза горят. Энергия через край. Я чувствую себя спасителем человечества и от этого безумно счастлив.

Алекс Ветров, Нью-Йорк

570

Я служил в армии и должен был демобилизоваться. Скажу честно: в армии я был «шланг», не воевал там особо, а что-то рисовал в штабе. Под конец службы, как положено, выполнял дембельскую, «аккордную» работу. И меня за мои «заслуги» решили демобилизовать первым.

Прихожу я в строевую часть, начальник штаба подписывает приказ. А потом говорит: «Что бы тебе сделать такое приятное – ты же так много сделал для штаба, столько всего нарисовал!» Я говорю: «Да ладно, что вы, товарищ майор». А он: «Нет, давай я тебе звание присвою».

А я был закоренелым, «идейным» рядовым – от звонка до звонка проходил с чистыми погонами.

Я говорю: «Не надо мне звания». Он: «Ну, маме будет приятно». И вписывает мне в военный билет: «Младший сержант».

И вот иду я с военным билетом, зная, что сегодня ночью сяду на поезд и поеду домой. Не иду – лечу на крыльях. И тут навстречу мне идет один прапорщик. И не просто прапорщик, а самый скандальный, самый жесткий и зловредный в нашей части – такой борец за какую-то свою правду, всем в полку плешь проел.

Останавливает он меня. «Что, – говорит, – демобилизовался, Грымов?» «Так точно, товарищ прапорщик». Он: «Можно военный билет посмотреть?» Я отдаю – пожалуйста, смотрите. Прапор открывает билет и видит, что я сегодня стал младшим сержантом – без всякого приказа по части, без соблюдения процедуры. Это ж такой повод наехать на офицеров!

Он торжественно убирает мой военный билет в свой нагрудный карман и говорит: «Никуда вы не едете, товарищ военный».

Все. Я лечу в пропасть – все мое счастье обрушилось в один момент: я уже сто раз представил себе, как поеду домой, как в поезде буду сидеть, пить чай с лимоном и смотреть в окно. Или спать до упора. И тут – такое.

Я смотрю на него. Он – на меня. Довольная морда такая. А я в тот момент в таком состоянии был – не знаю даже, как описать: я тогда все что угодно мог сделать.

Но делаю я следующее (как на духу: это пришло изнутри само собой, ни о чем подобном я не думал заранее, понятное дело) – я прикладываю руку к сердцу, смотрю ему в глаза и произношу: «Товарищ прапорщик, вы такой м***к!»

Он смотрит на меня, достает военный билет и отдает мне: «Езжай». Развернулся и пошел.

Вот тут я пережил острое ощущение счастья.

Я сказал этому человеку то, что хотел высказать ему весь полк. И уехал домой.

Юрий Грымов, кинорежиссер

571

Конец апреля-мая 2013 года. Я еду на белом «Форде-Мустанге» с открытым верхом по трассе номер один – красивейшему, волшебному шоссе Калифорнии, соединяющему Сан-Франциско и Лос-Анджелес. Дорога идет мимо океана. Через каждые пять километров смотровые площадки – и со всех потрясающий вид. А между площадками живописная дорога в горах. На середине трассы я сворачиваю в глубь континента – от побережья в холмы. Дорога становится более заброшенная, машин почти нет. Темнеет – уже сумерки. Я еду так час, второй. Я, мощная машина, ветер в волосах и тишина вокруг. Говорю что-то вслух и вздрагиваю от того, что не узнаю свой голос. Становится совсем темно. Желтая разметка отражается в свете фар.

Тут начинается «приход». Я чувствую, что подступает такое ощущение… «Что вот она – правда. Здесь – под незнакомым черным небом на заброшенной трассе на скорости сто двадцать и в тихом реве мотора. Я здесь и сейчас, и это очень правильно. Это настоящее. Это непростительная ошибка – не побывать здесь и не почувствовать то, что чувствую я». И тут, во время всех этих раздумий, из-за гор неожиданно появляется яркая, пронзительная, круглая белая луна. И она то прячется за силуэтами деревьев и холмов (это именно силуэты, вокруг темно), то выглядывает – как в сказке. По коже бегут мурашки. Я не выдерживаю, съезжаю на обочину и записываю видеопослание друзьям.

Александер Андреевич

572

30 декабря, за окном уже стемнело, на улице холодно и снежно, а в нашей маленькой квартирке топится печка и пахнет печеньем. Три дня назад мы поссорились. Наша первая и самая крупная ссора. Мы решили, что это конец отношениям и надо расстаться. Но впереди Новый год и мы договорились поставить на паузу. На время праздника сделать вид, что ничего не было, ведь все знают, как тяжело в Новый год оставаться одним. Наш последний новогодний подарок друг другу. Поэтому на следующий день после ссоры мы пошли и купили самую большую елку. Первую живую елку за время моей самостоятельной жизни. Сегодня утром я проводила его на работу, убрала в квартире, нарядила елку, поставила в духовку печенье, закуталась в плед и жду, когда он вернется. Впервые за долгое время мне ничего не надо делать, никуда не надо спешить. Никаких авралов, дедлайнов, заданий «на вчера». Впереди десять дней выходных и полная неизвестность. Впервые в жизни я ничего не контролирую. Не знаю, что будет завтра, и принимаю это. Не думаю о том, что было до и что будет после. Есть только здесь и сейчас, и в этот момент я счастлива…

С тех пор прошло уже много времени, произошло много всего. Нет уже той квартиры и тех нас. Но мы по-прежнему вместе. Конечно, у нас есть много дат, о которых мы помним и которые мы отмечаем как самые важные в нашей совместной жизни. Но у меня всегда будет мой секрет. День, с которого все началось…

573

Мне восемнадцать лет. 30 декабря. Я выхожу из университета – я только что закрыл сессию досрочно, впервые на «отлично». А еще меня в этом семестре пригласили на конференцию на Украину. А еще я начал работать на интересной работе. И еще съездил на потрясающий фестиваль с самыми любимыми группами.

От радости, что в жизни моей за эти три-четыре месяца столько всего чудесного произошло и так удачно завершилось, я бежал вприпрыжку от универа до общаги – более двух часов.

574

1 сентября 2004 года. Я стою в коридоре роддома у замызганного окна. Сегодня ночью я родила своего сына. Через несколько часов мне должны его привезти на первое кормление. Чувствую, как от слабости подкашиваются ноги, хватаюсь руками за подоконник на четвертом этаже. А внизу виден небольшой дворик, и там стоит парень. Он пришел проведать мою соседку по палате. Они семья глухих.

В больнице карантин, и никого не пускают. С родственниками можно общаться только по телефону. Помню, я еще задалась вопросом – а как же моя глухая соседка сможет сообщить мужу, что конкретно ей и малышу нужно принести в больницу?

А тут я вижу, как она стоит у соседнего окна и разговаривает с мужем при помощи жестов. Через закрытое окно. Разделенные стеклом, они стояли и, двигая руками в полнейшей тишине, болтали на разные темы. Любовь не знает преград. Я улыбнулась этой мысли и в этот миг поняла, что счастлива.

575

Момент, не имеющий точной даты: обнимаю свою собаку, колли, перебираю шерстинки на ее шее, она мне подает шершавые лапы, пахнущие весенними почками, тычется мордой в лицо, ощущаю мокрый нос, а она все пытается залезть, такое ощущение, что прямо под кожу… Длинным носом ковыряет руки, и я ее так сильно к себе прижимаю… Момент безусловной и чистой любви. Мы с ней были абсолютно счастливы, когда были рядом.

576

Пару лет назад приехала к родителям экспромтом, одна – просто соскучилась. Весь вечер и все утро болтали, потом пошли смотреть чудеса приусадебного хозяйства. Уже созрела красная и золотистая смородина. Мы стояли около кустов, увешанных ягодами, смеялись. Светило солнце. Родители с двух сторон протягивали мне ягоды пригоршнями. Мне было очень кисло, но сладко. Я физически ощутила поле абсолютной, безусловной любви и счастья.

577

Что касается счастья, оно обретается в Севилье. Вы, верно, знаете улицу Кандилехо? Ту самую, в одном из домов которой Проспер Мериме устроил первое свидание своим литературным героям – караульному табачной фабрики Хосе и цыганке Кармен. Подробности встречи автор опустил – «ели, пили и все прочее», – отметив, что в минуты отдыха Кармен плясала, щелкая осколками тарелки на манер кастаньет. На этой улочке я и оказался августовской ночью 2011 года…

Уже порядочно я кружу по лабиринту мокрых от недавнего дождя мостовых, редких фонарей, домов с закрытыми ставнями, источающих сладкие цветочные ароматы патио. Ветерок лениво треплет натянутые между крышами полотнища, днем вбирающие в себя лучи солнца, а после заката – эхо шагов редких прохожих. Брошенный жителями ради ближних курортов у моря город похож на театральную сцену за несколько часов до спектакля: декорации на месте, но актеров нет, и зрительный зал темнеет пустотой. И в центре этого таинственного безмолвия – я, все труднее различающий реальность и вымысел.

Стремясь отвлечься, я мысленно возвращаюсь к памятнику Кармен на набережной Гвадалквивира. Скульптор запечатлел девицу в движении: она подобрала юбку, собираясь то ли перепрыгнуть лужу, то ли заполнить подол померанцами с окрестных деревьев. Хоть это и запрещено: все двадцать пять тысяч «севильских апельсинов» принадлежат властям города. Вспоминаю тревогу, с которой я, оглядевшись, потянулся и сорвал плод, нависавший над правым виском Кармен, словно занятное украшение в виде небольшой малахитовой сферы. Вот он, в моей руке…

От разглядывания померанца отвлекает зеленоватое мерцание напротив витрины одного из домов. Подхожу ближе и читаю вывеску: Yogurtlandia. Лавочка по продаже замороженных йогуртов. Стены магазина изнутри, дверной проем и опущенная перед ним решетка окрашены зеленой краской, придающей стремящимся в ночную тьму волнам света изумрудный оттенок. Почему-то вспоминаю, что качество отделки храмов мозаикой в Византии проверяли светом: на всенощном бдении зажигали свечи, и если сквозь окна наружу струилось переливчатое волшебное сияние – отражение от мозаичной смальты, – работа считалась хорошей. Удивительно, но в этой скромной лавчонке тоже совершалось какое-то таинство: в центре зала напротив зеркала танцевала женщина!

Ее распущенные вьющиеся волосы могли бы ниспадать на плечи спортивной обтягивающей майки, переходившей в просторную черную юбку. Могли бы, но поскольку женщина неистово, как дервиш, кружилась вокруг своей оси, они приняли почти горизонтальное положение, а юбка отвеялась от ног и стремилась вверх, к локонам. В левой стороне от танцующей – силуэт сидящего на барном стуле мужчины. Я вижу лишь верхнюю часть его тела: короткие и черные как смоль волосы, смуглую кожу, тонкую – даже чрезмерно – руку с сигаретой у губ. Ни дать ни взять – Хосе и Кармен!

«Есть еще любовь на улице Кандилехо!» – ликую я и отбегаю в тень массивного портала на противположную сторону улицы. На моих глазах происходит чудо – оживает литература! Девушка вращается все быстрее, разгоняя силы своего притяжения и увлекая в образовавшуюся воронку окружающий мир. Я физически ощущаю, как тоже тянусь в ее сторону, в иную действительность. То, что недавно казалось вымышленным художественным миром, на глазах принимает размеры реальности, замещает ее. Подумать только, я – внутри литературного шедевра!

Девушка кончает танец. Она подходит к сидящему визави и подает ему руку. Тот поднимается. Он в юбке. Господи, да это женщина! Худосочная, угловатая, но женщина! Они встают друг напротив друга и, глядя в глаза, начинают танцевать с той особой степенью доверия и близости, возможной лишь между женщинами. Я растворяюсь в происходящем. Испытываю сложный комплекс чувств, который можно попробовать передать через принцип умножения: трепет × восторг × вожделение × изумление × душевный подъем. Короче говоря, я абсолютно счастлив!

Не знаю, как долго длится это видение, это чудо наяву. Времени не существует. Но есть первые признаки легкого страха. Желания прекратить это волшебство, чтобы оно не ушло по своей воле, чтобы хотя бы на мгновение иметь над ним власть. Мне необходимо сбросить этот морок! Опускаю взгляд на руку, сжимающую померанец. Медленно заношу ее вверх. Отвожу назад… И ровно в этот момент магия сворачивается, как всасываются остатки воды в ванной после извлечения пробки. Кажется, был даже похожий звук. Пара дотанцевала. Девушки смеются и поправляют волосы. Из заднего помещения выходит молодой человек с двумя черными пакетами мусора. Обмен шутками. Парень походит к двери и поднимает решетку, чтобы выставить пакеты на улицу. Предельное счастье сменятся равным по силе чувством неловкости, будто я подглядывал за чем-то интимным. Пригнувшись так, чтобы меня не было видно из-за припаркованных машин, я отправляюсь в сторону отеля.

Артур «Виброфон» Юркевич, радиоведущий

578

Сейчас июль 1964 года. Я перешла в четвертый класс. На юг с родителями я не ездила. Каждое лето меня отправляли на теплоходе в Архангельскую область в деревню Ширша к бабушке, где я проводила все лето.

Раннее утро… Маленькая уютная комната, над моей кроватью висит большая икона. Бабушка тихонько пробирается к иконе и долго молится шепотом. Я просыпаюсь, но не шевелюсь – боюсь помешать бабушке читать молитву… Слушаю…

Потом бабушка тихонько открывает окно, и в комнату вместе с чистым свежим воздухом летят утренние звуки нового дня: скрип калитки, веселое пение птиц, и шмель, летая с цветка на цветок, словно произносит своим жужжанием: «Пора вставать».

Но я снова засыпаю, несмотря на эти вдохновляющие и бодрящие звуки нового дня…

До сих пор храню в душе это ощущение абсолютного полного счастья.

Елена Карельская, Архангельск

579

Как сейчас помню 21 февраля: день рождения моего брата Олега. Идет 1991 год. Я впервые поездом приехал в Харьков. Накануне вечером, садясь в поезд, я посетил вечеринку в честь 23 февраля со студентами одногруппниками – первый совместный выход на стипендию в ресторан. То есть прибыл в состоянии после возлияния, но с радостным чувством, что в Харькове будет продолжение. Мне девятнадцать лет. Брату соответственно тридцать. Он провел в Харькове свои бесшабашные аспирантские годы. Диссертации по экономике он не защитил, зато познакомился с немкой и наладил деловые отношения с Германией. У брата есть немецкие марки, уйма бизнес-идей и даже баллончик с перечным газом. Брат всегда любил приключения. Он сгребает меня в охапку на перроне и, хохоча, увозит на харьковский Центральный рынок. Ряды, уходящие за горизонт, тетеньки в белых передниках и цветастых платках, украинская речь, аромат зелени, солений, копченостей, сладкой сдобы, еще людская толчея, свист синиц под крышей – все это становится достоянием моего развернутого похмельного сознания. Наконец во рту пересыхает и хочется пить. «На, пей!» – кричит мне брат и сует литровую банку холодного ослепительно белого молока. Я начинаю пить. Глоток за глотком я утоляю жажду и понимаю, что это не похмельная жажда. Это жажда жизни в мои девятнадцать, жажда счастья.

Максим

580

Сейчас апрель 2006 года. В такси я еду из больниц, в которых провела пятьдесят дней своей жизни. Доктора не верили, а остальные сомневались, что я вернусь к нормальной жизни после остановки сердца и амнезии. Я не понимала, почему они все так суетятся. Я точно знала, что придет весна и я надену свои новые офигенные вишневые ботинки, купленные мной накануне болезни у «Карло Пазолини». Я смотрю через окно на лужи и думаю – как же вовремя все закончилось. И начинается!

Ольга Емельянова

581

Так получилось, что «церемония» вручения дипломов затянулась, и домой пришлось возвращаться на последней электричке. Вымотанная, голодная, промокшая, прислонившись к холодному окну, я задремала, и всякие мысли бродили в моей голове: «А что будет, когда я умру? Останется мое образование со мной? Юристы на том свете требуются?»

– Нет, – в этот момент кто-то другой начинает со мной беседу. Я не слышу его голоса, просто чувствую, как приходит информация, и не могу проснуться.

– И знания мои не нужны? – продолжаю спрашивать.

– Нет.

Начинаю понимать, что как-то обидно мне, что неужели вся эта латынь, история, ТГП, АХД, и т. п., и. т. д., все эти мегабайты информации, упорно загружаемые в мозг на протяжении долгих лет, не нужны?! Все, чему я училась, – ничего не останется? А что останется?

– Любовь, – приходит ответ.

Вижу солнце, такое красивое, неяркое, золотое, светом своим разлилось по всему вагону и повсюду. Какой красивый цвет! Я такого никогда не видела. Невероятная шамбала посетила меня в тот момент, непонятный, бесконечный кайф, из ниоткуда. Я поняла, что слово «любовь» бесконечно, что это и есть сама суть и я ее частица.

Открываю глаза, в вагоне никого, только вечерние сумраки. Чувствую, как теплее стало, опускаю руку. О чудо! Печку включили.

Наташа, Можайск

582

24 мая 2012 года. Нижний Новгород. Мне ставят диагноз рак, мне кажется, жизнь кончена. Я беру билет в Израиль, иду на прием к доктору, за который заплатила бешеные деньги. Врач делает УЗИ и говорит, что у меня просто обширное воспаление, но оно лечится медикаментами. Я счастлива, я еду к морю, опускаю ноги в холодную воду. Я буду жить.

583

Середина 2009 года, 30 августа, 19:00. Мы с семьей: папа, мама я и братик – прибыли на железнодорожный вокзал одного из самых красивейших и гостеприимных городов в мире, город Баку. Сошли с платформы и остановились наблюдать за тем, как заботливый папа бросился в поиске свободного такси. Наконец! Мы отправились по самому центру Баку, по направлению к папиным знакомым, которые нас с нетерпением ждали! Из окна виднелись ночные огни и роскошные фонтаны города. Все это очаровывало мой взгляд. Через некоторое время мы оказались в одном из кварталов города, который заполнили высотные многоэтажные дома. Папа сообщил своим знакомым, что мы подъехали и ждем возле подъезда одного из девятиэтажных домов. Вдруг я наблюдаю, как в окнах пролетов подъезда виднеется тень младшего сына той самой семьи, который спешит нас встретить и сопроводить. Он выходит из подъезда, но так как на улице было темно, я не успеваю полностью разглядеть образ молодого человека. По очереди приветствуя всех рукопожатиями и теплыми объятиями, очередь доходит до меня. И вот он! В момент соединения наших рук пульс начинает биться чаще. Внутри ощущение того, что со мной произошло что-то необыкновенное, как, например, я оказалась в космосе, и эмоции переполняют меня изнутри! Я ранее никогда не испытывала подобного чувства, будто произошел удар электрическим током. Сейчас 2014 год. Я не упускаю случая, когда могу честно признаться своему супругу: «Я еще тогда поняла, что ты будешь приносить мне вечное счастье!»

Анастасия Вавилова

584

Летнее буднее утро 2013 года. Я собралась на работу, взяла шлем и пошла за своим двухколесным другом. По дороге поднимаю вверх глаза… Там голубое небо, зеленые кроны и яркое солнце! Я улыбаюсь – это мое маленькое ежедневное счастье!

Альфия

585

Жители Нью-Йорка – моряки. Их навигация проста и похожа на позывные в рубке радиста. Они назначают встречу, положим, на углу Восемьдесят девятой западной улицы между второй и третьей авеню. И это с непривычки звучит так же загадочно, как «Шестьдесят семь градусов северной широты и тридцать восемь восточной долготы».

Я только почти научился мысленно, по внутренней карте, определять, где будет следующая точка маршрута, как это знание мне уже больше не требуется. Потому что я еду в такси в конкретное место – аэропорт Ла Гуардия.

Я покидаю Нью-Йорк. Город, ошеломительно ворвавшийся в мой личный топ и твердо обосновавшийся там на первом месте. Сам удивляюсь: как странно, что я не побывал здесь раньше.

Знаешь, если тебе сейчас около двадцати лет, не будь дураком, бросай все и езжай в Нью-Йорк. Запри дверь на ключ. Купи билет. Прилети, приплыви сюда. Влюбись сначала в кого-то, а потом – в город. Или – наоборот. Учись. Знакомься. Чувствуй. Дыши.

Весь мир сразу обнимет тебя. Ведь в этом относительно небольшом городе уместились болгарские кафе и ягоды годжи в шоколаде, итальянская пицца и горловое пение, тихая рыбалка и рейв на крыше, доска серфера и скандинавская водка, Чехов на Бродвее и Мхатма Ганди в комиксах и еще тысячи и тысячи вещей, которые тебе нравятся и не очень.

Вот мне уже не стать клерком-спекулянтом на Уолл-стрит. Я не буду учиться в Нью-Йоркской киношколе. Мне не быть местным рыбаком и не заходить поутру с уловом в порт Манхэттена. Вряд ли я, пьяный, лихой и глупый, в закоулках Бруклина набью дурацкую татуировку, которой буду потом стесняться всю жизнь. Мне не сидеть до утра в офисе на сорок пятом этаже, сдавая полосу «Нью-Йорк Таймс». Не ходить по воскресеньям в церковь в Гарлеме, чтобы слушать госпел.

Такие мысли посещают человека, когда ему очень хорошо. Когда счастье имеет привкус тоски по тому мгновению, которое он сейчас проживает. Мгновению безвозвратно ускользающему. И человек вдруг так пронзительно чувствует, что жизнь – она одна. Что даже если существует реинкарнация, то ему не суждено вспомнить, как он пробовал на вкус Вселенную и был перуанским индейцем, гасконским пастухом на ходулях, проводником на Монблане, моделью в Сингапуре, военным фотографом в горячих точках или бабушкой в большой семье в Нахичеване.

Ты не можешь прожить несколько жизней сразу. Максимум три-четыре, и то если повезет.

Я слишком поздно открыл для себя Нью-Йорк. Не повтори мою оплошность. Все, что я теперь могу, – это приезжать сюда изредка, снимать квартирку с видом на реку и фонтанирующие светом в ночи небоскребы и, например, писать книгу. Это немало. У меня есть своя жизнь, и она славная. Порой я сам себе завидую, но… как бы я хотел приехать в сюда на двадцать лет раньше!

Я влюбился в этот город. А вот полюбить я его уже вряд ли смогу. Потому что любовь требует долгих отношений и взаимного проникновения. Дыхания в унисон. Постепенного узнавания друг друга. Усталости. Разочарования. Прощения ошибок. И восхитительных открытий вновь и вновь.

А у меня на это нету столько времени. Да и желания.

У меня, в отличие от тебя, – «не все впереди».

Алекс Дубас, 44 года

586

Сентябрь 1944 года. Мне пятнадцать. Я держу за руку папу, который сегодня вернулся с фронта. Я так любила сидеть у него на коленях, а теперь у него нет ног. Но он дома. Он живой. Я, пять моих братьев и две сестры счастливы.

587

Мне десять лет. Зима, вечер, на улице уже потемнело. Горят фонари. Ни одного дуновения ветра. Я иду по заснеженной и утоптанной дороге с мамой. Мне тепло и хорошо. Я поднимаю лицо вверх, и с черного неба сыпет хлопьями снег.

Ольга, Коломна

588

Полгода назад по одному из каналов появился слоган: «Когда гладишь кота, вспоминай меня». Я сидела в чужой квартире. В этой квартире я сидела десять долгих лет. Я мечтала завести котенка, но там, где я жила, не любят кошек. И я мечтала о своей квартире, хоть маленькой, но своей, и о котенке мечтала… И вот вчера я сидела на своей кухне, гладила своего котенка и снова увидела этот слоган. И поймала себя на мысли, что я так счастлива! Пусть впереди еще много испытаний, но моя мечта, казавшаяся мне несбыточной, исполнилась. У меня есть моя кухня и мой кот.

Елена Лапшина

589

1977 год. Мне восемь лет. Новогодний вечер. Идет мягкий искристый снег. Я стою у окна, с перевязанным теплым платком, больным ухом. Пахнет мандаринами, хвоей и праздником. Особых подарков под елкой никто не ждет, так как сейчас время сплошного дефицита и комиссионок.

После традиционного боя курантов мне достается самая большая коробка! А в ней коньки!!! Но… не белые, новые с блестящими лезвиями. А коричневые, местами потертые, с поцарапанными лезвиями. Я готова заплакать.

«Там тебе письмо», – говорит мама.

Читаю:

«С Новым годом, Ася!

Дарю тебе мои первые коньки, в которых я начинала тренироваться!

Ирина Роднина»

Это только потом я оценила мамину изобретательнось! А тогда счастье и гордость переполняли меня!! Конечно, мои сверстники не верили, а я всем показывала письмо от самой Ирины Родниной!

Ася Бортника

590

Август 2014 года. Марсель. Французский темпераментный город. Что-то из Хемингуэя. О, этот его свободолюбивый характер! Город моряков и моря, живущий под южным солнцем, здесь нет времени – часы на башне отмеряют лишь время до рассвета или ужина, прошлое, будущее – все сливается в музыку жизни, этот изумительный южный французский, крики чаек… По утрам в старом порту так здорово гулять, чувствовать соленый ветер, прохладное время почти завершенного лета… Лабиринты улиц, сочетание противоположностей, столько чувства.

Мне семнадцать – время юности и надежд. Я только что сдала выпускные экзамены, до сих пор не верю, что все позади. Я нарисовала на карте маршрут и купила билеты на самолет – и вот мы с мамой здесь, в Марселе. Все залито солнцем, таким теплым оранжевым светом. Весь день мы гуляем по городу с бумажной картой в руках, уже измятой и изрисованной, и с фотокамерой на плече. Мы, преодолев сотни ступеней, поднялись к Нотр-Дам-де-ля-Гард, самому красивому собору, что мне довелось увидеть в жизни. Сюда всегда приходили моряки, чтобы попросить защиты в море у Богоматери-Защитницы, ведь стихия всегда сильна и непредсказуема!.. А вернувшись из путешествия, они оставляли подарок в соборе – картину, где плещется море, или фигурку корабля, или гирлянду раковин, что подвешены теперь к потолку и тихо покачиваются над головами. А солнце, уже клонящееся к закату, делает витражи почти живыми, такими яркими в переливах ясных цветов. Мы присели на минуту на скамью где-то в заднем ряду, вокруг ходят люди, и бежит незаметно жизнь, и среди этого света и приглушенных звуков, в этом пространстве-времени я вдруг понимаю, как мне здесь хорошо, дивно хорошо и просто… А после мы спустимся с холма, где стоит собор, поужинаем на маленькой площади и скажем друг другу «спокойной ночи»… И я уже подозреваю, что впереди тяжелый переезд, расставание с домом, куча сложностей новой жизни – но пока это только неопределенное-далекое, а я здесь и сейчас, я счастлива наедине с морем, и этим французским городом, и внутри меня рождается какая-то музыка-молитва, подобная пению волн.

Маргарита Rafinad

591

Мы с мамой в Москве. Это – начало 90-х. Я только собираюсь стать студентом МГУ. Меня переполняет это чувство. Сейчас лето. А вокруг – в воздухе – будто разлито это «студенческое» самоощущение окружающих. Будто вся Москва, которую я периодически произношу, читая про себя стихи о ней. Стихи своего любимого Шпаликова, которые мы в школе передавали друг другу под партой отпечатанными на машинке…

Сейчас я стою перед Политехническим. Вокруг зеленые листья сквера, который видел еще Маяковского, когда тот своей размашистой походкой приходил сюда читать свои стихи. Ведь точно, проходил же именно здесь? Мы с мамой стоим сейчас перед самим входом в Политехнический! Тот самый, где Хуциев снимал свою «Заставу Ильича» по сценарию моего любимого Шпаликова. Сегодня здесь – в Политехническом! – концерт. Читает Евгений Евтушенко! Все почти так же, как в том фильме Хуциева! И это можно увидеть сегодня!..

Но у нас с мамой нет билетов. И где взять их – непонятно. Купить их не получится. Их распродали полгода назад. И желающих добыть их втридорога вокруг – несколько сотен. Да мы и не можем с мамой позволить себе «втридорога». Но попасть на этот концерт обязательно нужно. Очень! Я не могу сейчас объяснить, почему. Просто – нужно. Ты же не можешь вразумительно ответить, почему должна реализоваться твоя самая заветная мечта. А сейчас – это моя мечта.

Кто-то в толпе неожиданно делает сейчас рацпредложение: через соседний подъезд Политехнического есть выход на крышу. Оттуда – через черный ход в большой зал лектория. Звучит фантастически. Какой нормальный человек может всерьез это воспринимать? Оказывается, может!

Моя мама вдруг говорит: «А что, давай попробуем!» Я смотрю сейчас на нее и не верю – неужели она готова лезть сейчас на крышу лишь для того, чтобы попасть на этот концерт? Она еще раз повторяет свое предложение. Сейчас я очень счастлив, когда смотрю на нее, и понимаю, что у меня офигительная, очень молодая по духу и авантюристичная мама, которая готова ради меня на покорения любых крыш!..

Проходит пять минут, и нам каким-то чудом достаются билеты на этот концерт. Мы проходим в зал. Большой зал, в котором выступал Маяковский и в котором тот же Евтушенко снимался в фильме Хуциева. И я смотрю сейчас на этого громогласного человека в желтой рубахе, и я сейчас счастлив, поскольку я точно знаю, что он читает свои стихи только для меня и для моей мамы, которая всегда готова ради меня полезть на крышу…

Мы выходим с концерта, и я вдруг сочиняю стихи про увиденное:

В Политехническом, в рубахе желтой

Со сцены залу, злясь на зал,

Запоминая взглядов толпы,

Поэт классический читал…

И я мысленно посвящаю эти школьные рифмованные строчки маме…

Михаил Довженко, режиссер

592

На моем компьютере есть документ, куда я записываю свои моменты счастья. Он так и называется: «Моменты». Я стала делать это еще до того, как узнала о вашей идее и впервые услышала эфир, где вы и все мы, слушатели, делились своими крохотками (помните, у Солженицына) – крохотками счастья. И меня очень согревает мысль о том, что нам с вами приходят в голову схожие идеи, такой космический разум.

Итак, мое мгновение.

Кажется, 1994 год, мне четыре года, и мама укладывает меня спать. Но спать мне совсем не хочется, и я прошу ее, чтобы она мне спела. Мама удивляется: я никогда не просила ее об этом. После недолгих раздумий она начинает тихонько напевать строчки: «Милая моя, солнышко лесное! Где, в каких краях встретимся с тобою?..» И мне так хорошо, спокойно и уютно… С этого момента, кажется, я и помню себя.

Нина Козьминых, Санкт-Петрбург, 23 года

593

Сегодня приблизительно 28 марта 2015 года, и я, пьяный и мятый, вожу свою Дашку по Индонезии. Мы на Бали, справляем ее двадцатый день рождения. Мы так долго готовились, что теперь даже кажется, это сон. В самом деле, люди, и храмы, и волны, и миражи – все как будто с другой планеты. В голове я уже тысячу раз рисовал себе рисовые поля и закаты на Улувату. Все так похоже на рай, что мне приходится крепче сжимать Дашину руку, чтобы напомнить себе – что я хоть и везучий, но человек.

А сегодня сентябрь 1999 года, это значит, что папа уже больше года работает там – в Москве, а мы с мамой еще в Одессе, ждем переезда и едем поездом (тысяча и одна сумка еды). По прибытии я не чувствую никакой особенной разницы, всюду русские, среди родительских – всюду наши. Первые пару месяцев я даже путаюсь в городах, не придав никакого значения отсутствию моря, чаек и бабушкиного ресторана по ту сторону улицы.

Ближайшие пятнадцать лет я курсирую между Москвой и Одессой, но, как я уже сказал, сегодня 28 марта 2015, и тут, на Бали, в самом райском из уголков, я думаю только об одном – Дашку в охапку и к самому Черному морю, чтобы ей обо всем рассказать, и как можно скорей, без Индонезии, без Испании, без Москвы, нам позарез нужно в Одессу, а мне домой. Это такое счастье – возвращаться домой, даже когда живешь вдалеке от дома.

Игорь Золотарев, студент МГУ

594

Погода не предвещала ничего хорошего, захотелось чего-нибудь интересного и в тепле. Отправилась я на фотобиен-нале в Манеж, порадовалась зарубежным фотографиям, узнаваемому Парижу, Лондону, пронизанной солнечным светом Москве 60-х и 70-х, лицам людей, сияющим, несмотря ни на что, вгляделась с некоторым ужасом на конец 80-х годов: безобразные тетки, очереди, усталость, разваливающиеся дома, убогие телефонные будки, одежда масс… Правда, отлично выметенные дворы и чистые улицы… И подумалось мне, глядя на нынешнее убожество: может, и моей дочери этот кошмар будет казаться раем, как мне Москва конца 80-х? Во всяком случае, я очень стараюсь так же, как раньше мои родители… Вышла и решила пройтись по городу, напоминающему нелепый огромный макет, в котором ты должен чувствовать «как у себя дома» и жить по чужому сценарию «счастья»… удручающе… но на секунду от плохо мощенных пешеходных зон, украшенных клумбами-могилками, домов с пластмассовыми окнами, вообще от всего Камергерского переулка, наполненного ширпотребовскими кафе, вдруг неожиданно повеяло настоящей московской весной, талой (без соли и пыли) водой от выпавшего только что снега… И пусть ненадолго, но стало хорошо, пусть на минуту в год, но этот город все еще мой! Это счастье!!!

Таиря Алимханова

595

Дело было недавно, зашел я на кухню и увидел на стуле необычную инсталляцию: дочка двух с половиной лет выстроила свои мелкие игрушки в круг на стуле, рядом стояли кошка с собакой, дракон с принцессой, Винни-Пух с белкой. Я был поражен – в этом хороводе я увидел и «Танец» Матисса, и игры наших предков. Божки разных времен и народов превратились в детские игрушки и уживались мирно в одном кругу, исполняя вместе танец вокруг какой-то «Чаши Грааля», которой служила крышка от сахарницы. Я спросил ее, что это она хотела показать.

Хоровод в отеле на Родосе.

Она помнит, как год назад мы отдыхали на Родосе и видели там греческий танец! Значит, это глубинная память, этот древний образ хоровода сопровождает нас с детства всю жизнь. И стал первым образом, который по-своему создала самостоятельно моя дочь из подручных средств. Осознав это, я и испытал счастье.

Юрий Нечипоренко, биофизик

596

Ранняя осень 1991 года, мне шесть лет. Омск. Я только что выписалась из инфекционной больницы после желтухи, которой меня заразили в детском садике, как и многих моих одногруппников. Было ужасно страшно и одиноко, а теперь я дома, меня обнимают бабушка и мама, которые специально отпросились с работы, я сижу на кухне и ем куриный суп с маленьким круглым кусочком вареной морковки и картофельное пюре с домашними котлетками. Самая вкусная еда, приготовленная с такой любовью. Дедушка еще жив, и он снова будет укладывать меня спать и рассказывать «сказочки», как я их называла, про войну. И правда, столько их у меня, счастливых моментов, когда сердце выпрыгивало из груди. И первый Париж, и взаимность с любимыми, и первые серьезные деньги от собственного бизнеса. А вспоминается в первую очередь что-то простое, но, увы, навсегда ушедшее, то, что останется теперь только в моем сердце и памяти…

Лена, Москва, 28 лет

597

Последние выходные сентября 2010 года. Мы выбрались с друзьями за город. После тяжелой ночи отдыха я проснулся утром, и какое же было счастье, что рядом был водопад, и счастье мое было округлять голову, стоя под ним…

Игорь

598

Сейчас 27 июля 2012 года. Раннее утро. Аэропорт. Первая встреча с группой ребят, отправляющихся в образовательное лингвистическое путешествие за океан. Я никого не знаю и не запоминаю с первого раза. В самолете я оказываюсь на соседних местах с молчаливым, несколько стеснительным пареньком моего возраста. Я сижу у окна, а он у прохода. За три недели мы очень сдружились, а он до сих пор не может мне простить, что не он сидел у окна! Это был неимоверный момент счастья, оставивший светлую ностальгию обо всем в 2012 году.

Алена

599

Лето не помню какого года. Я давно не была дома, приехала в отпуск. Уже обняла и поцеловала маму, приняла душ с дороги, наспех разобрала чемоданы и – бегом к морю! Суета курортного города, жара, тенистые улочки, гудки поездов, мягкий южный говор – все такое родное. Прихожу на городской пляж. Обычно купаюсь за городом, но это позже. Сейчас главное – быстрее в воду! Бабушка всегда учила сначала «остыть», а потом уже купаться, но сейчас мне не до этого. Пробираюсь между топчанов и подстилок, потом миную без происшествий малышню, которая бесится на мелководье, захожу в воду. Хорошо-то как! Проплываю мимо дам в шляпах и парочек, обгоняю еще пару человек – и вот! Вот она, моя стихия. Море, которое мне снилось почти каждый день в чужих краях. Плыву медленно, не спеша. Наслаждаюсь каждым движением, запахом воды, ее цветом, бликами солнца, плеском волн. Ныряю. Как дельфин, выдыхаю воздух с водой, фыркаю. Все. Я счастлива. Мне так хорошо, что я смеюсь! Хохочу в голос. Поднимаю тучу брызг. Ложусь на воду, закрываю глаза. Я дома.

Екатерина Аршанская

600

Мне четырнадцать. 31 декабря 1985 года, 23:45. Я с пластинкой Тото Кутуньо стою на лестничной клетке рядом с дверью своей любимой девочки. Но не решаюсь позвонить, поздравить. В три утра щелкнувший замок выводит меня из оцепенения, и я жму на звонок. Заспанная моя любовь благодарит и говорит, что у нее уже есть такая пластинка. И все равно это было счастье, почему-то…

Лука

601

Зима 2012 года, мы с девушкой гуляем по торговому центру. Посуда, техника, нагромождение нелепых вещей. И вот мы случайно заходим в отдел детских вещей. Женя держит меня своей теплой ладошкой и говорит: «Я хочу от тебя ребенка». От нахлынувшего ощущения счастья мои ноги меня не слушаются.

Василий, Казань

602

Мне тридцать три, и я, только что уволенный, бреду по Невскому. Мне поступает звонок: моя семилетняя дочь вышла из двухгодичной комы.

603

2007 год. Август. Мне двадцать восемь. Я на даче строю баню: визжит циркулярка, летят опилки. Подходит моя девушка, с которой встречаемся уже больше года, и говорит: «Ты чего расшумелся?» Я прерываю работу, обнимаю ее и думаю, что если бы на ее месте была моя первая любовь, с которой познакомился в десятом классе, и если бы именно она сказала эти слова, я был бы абсолютно счастлив…

Прошло шесть лет. Июль 2013 года. Мне тридцать четыре. Я снова на даче и опять вожусь с циркуляркой. Подходит моя жена, в которую я влюбился еще в десятом классе. «Ты чего шумишь?» Я останавливаюсь, целую ее и понимаю, что сейчас я точно так же счастлив, как и тогда, шесть лет назад.

604

Май 2003 года, вечер. Меня взяли работать в духовой оркестр. Смеркается. Солнце садится за большими деревьями парка. Мы играем «Забытые мелодии». Как всегда фальшивят альты, большой барабан немного запаздывает. Пары кружатся в вальсе. Я играю на флейте, а мне кажется, что я где-то в 50-х годах.

Никита

605

На дворе осень 2001 года, мне пятнадцать, ровно год, как я вернулся в Москву к родителям после восьми лет на Кавказе у бабушки и дедушки. Я первый раз поехал сам к репетитору на Мясницкую, вышел из метро, осмотрелся… Это была суббота, светило осенее солнце, и я проникся ощущением безграничной свободы и именно в этот момент полюбил Москву! К репетитору я не пошел, а просто гулял по бульварам… С этого момента каждую осень ловлю остатки счастья в нашем сильно изменившемся городе.

Григорий А.

606

21 сентября 2013 года. Первая брачная ночь после насыщенного свадебного дня. Мы с моей уже женой Юлией, скинув надоевшие туфли, галстук и корсет, утолив страсть, лежим в джакузи отеля, попиваем шампанское со свадебного стола и передаем друг другу по воде плавающий контейнер с фруктовой нарезкой.

Артем

607

Раньше, когда нам с сестрой было по шестнадцать лет, мы любили гулять по ночному Красноярску. Мы покупали торт со взбитыми сливками, садились на скамейку и ели его ложками под звездным небом. Это, наверное, лучшее воспоминание о детстве.

Татьяна, Красноярск

608

Осень 2011 года. Моей маме очень срочно, так, что нельзя долго ждать, нужно ехать за границу, но билет на самолет есть чуть ли не один, и то в бизнес-классе. А денег таких нет. А я студент, иду проверяю счет на карточке, а там шестьдесят тысяч рублей, которые мне начислили за участие в недавней конференции в Украине. Я немедленно звоню маме и делюсь счастьем.

Сергей, Москва

609

5 марта 1998 года, сегодня убежала моя собака, такое очень редко было, но я знал, где ее искать. Но ее там не было… Я искал ее три дня. А 9 марта у меня день рождения, я возвращаюсь из школы, открываю дверь – и собака дома!

610

Звоню сыну, чтобы сообщить о приземлении, трубку берет смышленная Маргошка и с радостью кричит: «Папа, папа! Это – баба, баба!» Внучка обрадовалась мне! Она обрадовалась мне, значит признала!

611

Июнь 1991 года, мы с братом, ему девять, мне десять лет, мы во дворе перед домом играем с ребятней в любимый наш футбол. Я на воротах. Я признанный лучший вратарь нашего двора! И вот я вижу идущего домой папу! Он вернулся из командировки! Я бегу к нему, бросаюсь на шею! И он достает подарок – настоящие вратарские перчатки!!!

Алексей, Монино

612

Июль 1999 года. Иду по Саратову счастливый, что поступил в универ. И думаю, вот это круто, я сделал: уехал из Казахстана, где мне все говорили: «Мечтать не вредно».

Владимир

613

Светлое летнее утро, где-то часов десять, когда солнце еще не в пике, но уже заявляет о себе. Мама уже давно ушла на работу, а бабушка, как всегда, занята хлопотами. Я, пятилетний мальчик, гуляю у калитки родного дома. И замечаю яркие, раньше неведомые, желто-белые цветочки, которые просто взорвались красотой в этом утреннем солнце. Конечно, это ромашки, и, возможно, мое первое воспоминание.

Вадим, Сибирь

614

Лето 1981 года. Я в портовом городе Анаба в Алжире. Мне шесть лет. Мы встречаем советский корабль, матросы берут нас на руки, мы фотографируемся в их бескозырках… Глоток Родины и счастье.

615

2004 год, начало сентября, мой первый год за рулем мотоцикла. Прямая загородная дорога, солнечная погода, скорость и листья, переметающие дорогу, как снег. Ощущение полета над вращающейся планетой… Я счастлив и свободен. С тех пор неразлучен с моим мотиком.

Евгений, Тверь

616

Лето 2010 года. В воздухе висит пелена дыма. Днем плюс сорок шесть, ночью плюс двадцать три, и кажется прохладно. Я работаю доктором в травмпункте, дежурю сутками. Утром выхожу с работы, еду домой. Самое свежее время суток. Усталость счастьем разливается по всему телу.

617

В 2010–2012 годах я часто прогуливался с камерой по ВДНХ (это еще до реконструкции). Неудивительно, что мое внимание привлек один из многочисленных аттракционов, а точнее – реакция людей, в нем участвующих. Желающих аниматоры запускали вверх метров на семь-десять, крепление было на резинках, они опускались вниз, а потом снова взмывали вверх. При первом же взлете их лица расплывались в улыбке, а затем безудержная радость полета захватывала их полностью! В ходе работы у меня составился «мультипортрет» счастья, который я назвал «Я лечу!».

Говорят, что человеку надо очень мало для счастья, но, видимо, в некоторых случаях – вообще ничего, ну, или почти ничего…

Игорь Юнаковский, фотохудожник

618

Лето 1995 года. Деревня. Мне восемь лет, на улице сильный июльский дождь с грозой и громом! Страшно! Бабушка готовит пироги в печи, а мы с сестрой сидим на этой теплой печи под одеялом. Вкусный запах пирогов! Играем в карты! И совсем не страшно!

Дмитрий

619

Апрель 2011 года, мы только что с молодым человеком купили машину в Москве, по пути домой в Нижний Новгород, в пробке в Балашихе я пью кофе капучино и понимаю, что осуществилась мечта, и я счастлива.

620

7 ноября 1991 года, я просыпаюсь. Десять утра. Смотрю за окно, а там небольшой снежок – тот, который выпадает каждый год на мое день рождения. Мне исполнилось восемь лет. Выхожу на кухню и вижу торт, и папа, который не пошел на работу ради меня. Беру торт и говорю: «Пап, я столько раз видел, как в кино кидают торт в лицо». И тут я отвлекся и чувствую, как торт попал мне в лицо. Мы вместе смеемся.

621

Это июнь 2011 года. Мы с моим другом Максом едем на поезде из Орла в Москву. Тем жарким утром мы познакомились с тремя афроамериканцами, потом тащили мотоэкипировку через парк Сокольники. И все ради того, чтобы забрать мотоцикл, который пришел ко мне из Японии. А потом мы ехали и наслаждались дорогой. Где-то на тульской обьездной нас встретил ливень. Мы промокли насквозь. Пришлось даже выпить кампари для согрева. А поздним вечером я, сидя в горячей ванне, прокручивал день, словно старую кинопленку.

622

2001 год, мне шестнадцать лет. Сургут. Зима. Минус сорок. Семь часов вечера, но на улице уже темная ночь. Вся семья дома – мама, папа, брат и я. И вдруг во всем доме отключается свет. Осталась всего одна свеча, мама зажигает ее, и все собираются в большой комнате. Папа берет гитару и негромко поет. А мы с мамой и братом сидим, обнявшись, и тихонько подпеваем. И все счастливы. А я плачу от счастья и радуюсь, что сейчас темно и моих глупых слез никто не видит.

Марина

623

2001 год, середина декабря. Я под руку с мамой выхожу из Центра сердечно-сосудистой хирургии им. Бакулева. Позади двенадцатичасовая операция и месяцы реабилитации. Но теперь впервые за свою десятилетнюю жизнь я знаю, что бедствование закончилось. Началась моя жизнь.

624

Осень 2004 года. Москва, Екатерининский парк. В дальнем углу дворники нагребли огромные кучи желтых листьев. Мы с близкими друзьями резвимся в этих кучах, прыгаем, падаем, кидаем их вверх, и они так красиво летят и рассыпаются. Острое ощущение счастья и молодости. А вечером я еду на электричке на дачу на день рождения к знакомому, который потом становится тем самым единственным.

Ольга, Москва

625

Весна 2007 года. Я готовлюсь к конкурсу красоты. Со мной вся моя семья. Моя сестра сшила мне платье, мама дошивает купальник, еще одна сестра делает маникюр, моя племянница показывает схему танца… Мы решили делать все сами! Я просто счастлива, что мы все вместе, что мы семья! И мне кажется, что папа улыбается нам с облачка.

626

Начало 80-х, Чита, ноябрь месяц, на дворе лежит свежий, чистый, ослепительный снег. На улице ни души, тем более тогда почти не было машин, тишина какая-то сказочная. Я и старший брат, нам – восемь и шесть лет. Сидим на санках, а отец молодой, большой и сильный бежит, катит наши санки, как тогда казалось, залихватски быстро. Мы смеемся и кричим с братом, смеется отец. Хорошо необычайно! Теперь ни брата, ни отца нет в живых. И я знаю, что этот удивительный, снежный день никогда не повторится…

Алексей, Чита

627

Лето 2007 года. Я иду по берегу Камы со своей любимой девушкой. Перед нами мостик через овраг. Мостик из арматуры, и она не может по нему идти. Я беру ее на руки и начинаю нести, и тут она кладет свою голову мне на плечо. Сердце замирает. Мне хочется, чтобы этот мост не кончался.

Роман, Пермь

628

2000 год, я в Саянах. В горах. Ночь. Лежу на очень старом поваленном дереве. Оно такое огромное и толстое, что его ложбинка похожа на гамак. Тут я и устроился. А в руках у меня банка вареной сгущенки. И ложка. Я ем. Мне вкусно. Тепло. А над головой… такое небо. Звездное… Бесконечное… Какого я не видел никогда.

629

Вот оно сегодня то самое утро, несемся с сестрой наперегонки к елке – настоящей, живой, такой яркой и блестящей, ныряем за подарками… В нашем деревянном доме, как всегда, стыло, мы бежим босиком по холодному полу к родителям в кровать, запрыгиваем под одеяло, обнимаем их… Так тепло!.. Счастье удваивается и постепенно становится безграничным.

Нина Тормашова, Красноярск

630

Сейчас 1989 год, мне четыре года, вечер, кухня, я стою на табуретке перед столом, и мы с мамой готовим ужин для папы, я так старательно помогаю, во мне столько любви и счастья! Мамы уже нет десять лет, а теплота и счастье до сих пор со мной…

Ирина

631

Январь 2013 года, утро, за окном минус восемнадцать и белоснежные сугробы до окон. А я в домике – это прадедовская дача в стародачном подмосковном поселке, который я недавно сама отремонтировала. И у меня тепло и красота: белоснежный сруб, деревянные полы, прабабушкины вышивки в рамах на стенах, хай-тек-кухня и длинный старый стол. Я уже сходила за водой к колодцу, почистила дорожки от снега, насыпала в кормушку семечек и теперь смотрю из окна на птиц – там штук семь снегирей с красными грудками и еще какие-то с хохолками на головах.

632

Екатеринбург. Лето 2009 года. Ночь. Я лечу по освещенной трехполосной трассе совершенно один. Дождь льет так сильно, что впереди виден только маленький отрезок дороги. Я налетаю на лужи и брызги, кажется, улетают прямо в небо. И я счастлив.

Андрей

633

1997 год, мне пятнадцать, я провожу лето на даче с младшим братом. У меня длинные волосы, до попы, только появившаяся грудь и веснушки. Мы едем по тропе на велосипедах. Мы беззаботные и свободные!

634

Октябрь 1986 года. Всю неделю шел холодный осенний дождь, а сегодня – необычно теплый день, потрясающе ясное небо, яркое солнце, ласковый ветерок играет листьями… Я выхожу замуж! И даже голуби на площади перед величественным собором радуются нашему счастью!

Ирина

635

Лето 1996 года. Как всегда провожу лето на даче с бабушками, у меня их было много и все как родные. Я еще не хожу в школу, но вовсю играю с ними: они пишут диктанты и делают домашнее задание. Я проверяю, ставлю оценки и ощущаю себя счастливой.

Анна

636

В эти выходные проехали на снегоходах двести километров в минус сорок от Новосибирска до Ложка и обратно. Купались в ледяной купели. Чуть не померли от холода, по пути назад два раза провалились в Обь. Настоящим счастьем было по возвращении снять заледенелую одежду и зайти в горячую баню.

Сергей, Москва

637

Не помню в каком году, помню, что мне было лет шесть или семь, мы идем всей семьей даже не помню куда. Лето, жара, мы с отцом идем позади «девчонок», так он называл маму и сестру. Помню, как он повернулся ко мне и сказал: «Давай догоним девчонок», – и мы побежали…

Михаил Олейников, Нижний Новгород

638

1988 год. Зима, мне лет шесть-семь, просыпаюсь и несколько секунд не понимаю: что за звуки вокруг, где я вообще?! Подскакиваю, запотевшее окно, запах вареного мяса… Понимаю, странный шум: это мама режет овощи и варит борщ. Стало так тепло, легко и уютно, я ведь дома, мама готовит для семьи; мы дома, вместе, и это счастье. С тех пор сочетание запаха варящегося борща и запотевшие окна – это детство, уют и мамины руки!

Нинель, Пятигорск

639

Ко мне в гости пришел поиграть друг. Пока наши родители сидят за столом, мы расставляем батальоны солдатиков. В основном – это наши: чапаевцы и буденновцы, а еще революционные матросы. В нашей стране тогда не делали солдатиков-врагов – и потому своим приходилось «убивать» своих. Но не об этом речь. На днях взрослые купили видеомагнитофон «Акай», и у них есть единственная кассета «Съеденные заживо». Сейчас-то они и смотрят этот фильм. А нам с другом по восемь лет, мы играем и стараемся не смотреть в сторону телевизора. Не знаю почему, но как-то запомнился этот момент. Может быть, я внушаю себе, что был тогда счастлив?

Игорь Ефремов

640

Мне шесть. Мы, зная, что получим от родителей страшный нагоняй, с сестрой делаем карамель из сахара на ложке, на газу. Дым… гарь… запах… и счастье!

Костя

641

Мне одинадцать лет. 1999 год, 26 ноября. А я иду через поле, а под курткой у меня моя любимая собака. Я иду домой с моим Дейком! Пудель одного месяца от роду! Мы были лучшими друзьями пятнадцать счастливых лет!

Сергей, Саратов

642

Сейчас 2000 год, конец мая, Санкт-Петербург, мне шестнадцать лет. Мы с классом приехали в этот город на несколько дней. Оторвавшись от группы, мы с первой любовью сидим на круто выгнутом мосту, просунув ноги через перила, и целуемся.

Олег, Москва

643

Мне тринадцать или четырнадцать, это 1997 год, и я первый раз целуюсь. Это детский лагерь, дискотека и медленный танец. И это было так круто и невероятно приятно. И мои ожидания того, что я себе придумывала, оправданы!!!

Елена, Челябинск

644

Обед, бабье лето 1997 года, мне десять. Мама приготовила ленивые голубцы, думала, что они мне не нравятся. Напротив сидит отец, справа сестра. Начал есть, приближая ложку ко рту, и уже думаю, что ощущаю отвращение… Съел ложку, вторую, третью, очнулся, когда съел третью порцию. Счастье есть.

Марат

645

Год 1992–1993-й, лето, мы на базе отдыха в Дагестане, с моей тетей забрались на высокий холм и сидим на самой верхушке. В траве ползают муравьи, и я их вижу, потому что я маленькая и они близко. А внизу – море. И горизонт круглый. И я спрашиваю: «Почему так?» А тетя говорит: «Потому что Земля ведь шар».

Камила, Москва

646

1978 год, служу в армии под Москвой, призван из Белгорода, сам родом из Грозного. Дают отпуск, и я лечу из Внуково в Грозный. С первым шагом с борта самолета на трап вдыхаю воздух и… понимаю – это Родина, так пахнуть может только Она… запах нефти и ночного тепла.

Александр

647

5 марта 2013 года. Наше путешествие по Южной Африке подходит к концу. Мы отправились прокатиться на катере с другими туристами. Океан спокоен, безмятежность и предчувствие чуда! И я тихо бормочу без задней мысли: «Ну неужели никто не сделает сейчас никому предложение?» И спустя пару секунд любимый мой человек достает коробочку, открывает и… да, я согласна, я счастлива.

Варвара, Москва

648

1999 год, лето, Украина, Лозовая. Мне девять лет, и мы с моими родителями и старшим братом идем из единственного в городе ресторана. Наступает вечерняя прохлада, и в воздухе запах тысяч фиалок. Вдруг отец берет меня и сажает себе на плечи. Я смотрю на звездное небо, огромное, черное и такое близкое, а папа показывает на звезды и называет все созвездия. Никогда больше я не видел такого неба. Всегда буду помнить это, пап.

649

Сейчас 28 июля 2011 года, я лежу в больнице после аварии, у меня перелом ноги, и мне сегодня предстоит операция… Не сложная, но мне очень страшно, ведь это первая операция в моей жизни. 7 утра, и мне так не хочется просыпаться. Я открываю глаза, а у моей постели сидит муж и держит меня за руку! Я не просила его, но он понял, как это важно для меня… До сих пор вспоминаю об этом, и слезы…

650

Август 2014 года. Я стою и гляжу на здание аэропорта Кольцово. Ночь и абсолютно чудесная погода. Меня пронизывают мурашки, я точно знаю, что через двенадцать дней я так же, как эти спешащие, но счастливые люди, отправлюсь в самое лучшее путешествие в своей жизни.

Алексей

651

7 ноября 2004 года. Еще совсем раннее утро, но солнце уже взошло. Я больше не могу спать. Я открываю глаза и вижу его. Я люблю его всем сердцем, как только это возможно. И он здесь со мной, самый лучший, а главное, я знаю, уверена, что он любит меня. Сегодня мы первый раз спали вместе. Он еще спит. Такой красивый, такой мой.

652

Почти по Экзюпери! Самое большое и сильное чувство счастья я получил от глотка воды. Представьте велосипедную гонку среди любителей на сто двадцать километров. Жара, последний глоток воды был выпит на восьмидесятом километре. И вот долгожданный финиш, возможность утолить жажду.

653

Чудесный летний день. 2003 год. Мне девятнадцать лет. В институте каникулы. Утром звонит друг из Австрии и сообщает, что он проездом в Москве на полдня. Мы встречаемся в парке Горького и попадаем под сильный ливень. И вот счастье – это мы идем босиком по Крымскому мосту после дождя, болтаем, а на небе радуга.

654

Самый конец 80-х. Пустые прилавки, сахар по талонам. И тут мы получаем в посылке кусок шоколада килограмма в полтора. Муж сестры по большому знакомству достал на кондитерской фабрике. Кажется, впервые в жизни я досыта наедаюсь сладкого. С тех пор обожаю шоколад.

Вадим

655

Мне двадцать лет, я студент, живу с родителями, и я сегодня купил свой первый мотоцикл, втайне от родителей. Июнь, четыре утра, уже светло, и я тихо-тихо выбираюсь из квартиры, так, чтобы никого не разбудить. Разгон, ветер, мощь, я останавливаюсь, ставлю мотоцикл, сажусь неподалеку на бордюр, любуюсь им в лучах восходящего солнца, на фоне пустого города. Счастье.

Ашот, Москва

656

Миасс, 2000 год. Лето. Берег озера. Звездная ночь. Тепло. Я с отцом и братом сидим у костра, болтаем и жарим хлеб на палочке. Пьем горячий чай. Я счастлив.

Алексей, Москва

657

2013 год, 14 мая, утро, я отвез жену в роддом, во время ожиданий замечаю, что села батарея телефона, решил отьехать купить зарядку; вернувшись в машину, тут же получаю поздравления от жены, я стал отцом, у меня дочь, наворачиваются слезы, невозможно усидеть в замкнутом пространстве, и только выйдя сейчас из машины, я замечаю, что припарковался под чудесной яблоней, вокруг, насколько хватает взгляда, одни голые палки деревьев, и только надо мной расцвела бело-розовая шапка цветов. Стою и рыдаю.

Кирилл

658

2005 год, я только что закончила школу, позади выпускные и вступительные экзамены, июнь… Впереди целое лето, а после еще шесть лет роста в том деле, о котором мечтаю. Мы со старшим братом стоим на откосе набережной в Нижнем Новгороде, он чуть позади, а я подошла к краю, передо мной мост через Волгу, воздух прозрачен, и горизонт далеко-далеко. И накрывает ощущение больше чем полета… Я – Вселенная, и сердце обнимает весь мир: столько любви внутри!

Марина

659

22 апреля 2012 года. Я нахожусь на далеком острове Гуам, в Тихом океане, где-то в районе Марианской впадины. Мы на специальной лодке вместе с другими начинающими дайверами. Сегодня я совершаю свой пятый дайв. Я совершенно не испытываю радости, а скорее огромное внутреннее сопротивление тому, что сейчас я начну погружение. Мне ужасно тяжело, страшно, дико – что я творю?

Но вокруг такие же начинающие дайверы, как и я, и, конечно, наши опытные инструктора. Мы должны плыть на затонувший корабль. И вот мы входим в воду, начинается погружение. Страх и чувство паники нарастают, все мое нутро сопротивляется происходящему, но я упорно продолжаю погружение, превозмогая все свои страхи и нервы. Свет постепенно уходит, я вижу других дайверов, пузырьки воздуха, вокруг частички подводных растений, все медленно-медленно движется вокруг меня… И тут я понимаю, что я тут уже когда-то была, что я нахожусь в утробе моей мамы – в той самой первой в моей жизни воде! И я абсолютно успокаиваюсь, расслабляюсь и начинаю ликовать! Как же прекрасно это было – осознание победы над своим страхом и радости жизни! Потом мы фотографировались под водой с флагами, плавали мимо корабля и с восторгом делились впечатлениями на суше! Я прыгала от счастья как сумашедшая.

Светлана, Москва

660

2 июля 2012 года. Концерт Стинга в Казани. Мой день рождения. Волшебная музыка, волшебный голос. Счастье!

Гузель, Казань

661

Мне двадцать два года. 2010 год. Зима. Питер. Вечер. Дворцовая набережная. Крупные хлопья снега. Комната в коммуналке. И я такая счастливая, что переехала, и чувствую себя прекрасно в любимом городе. Комфортно и гармонично. Я это сделала.

Александра

662

24 января 2015 года. Я забрал детей у бывшей жены на выходные. Спрашиваю их о заветных мечтах. Младший (шесть лет): «Хочу машину. Пусть будет машина у меня». Старший (восемь лет) подумал немного: «Хочу, чтобы мой брат не болел. Никогда».

663

Июль 1991, семь утра, в Коктебеле штормит, мы с папой стоим прям у моря, наша собака фыркает и лает на волны. И тут одна волна, больше других, ударяет в нас кучей брызг! Восторг! И счастье.

Тася, Москва

664

Май 2013 года. Мы первый раз отправились в путешествие вдвоем, решили ехать сами и куда-нибудь подальше, выбрали Вьетнам. Объездили все побережье, купили в деревне манго, и вот мы сидим на пустом пляже, размусоливаем его перочинным ножом в темноте и понимаем, что счастье теперь у нас общее.

Аннэт

665

1985 год. Я – Наташа. Мне десять. Сижу с дедом, смотрим документальный фильм, посвященный сорокалетию Великой Победы. Замечаю, что у деда, моего любимого деда, слезы. Спрашиваю: «Что случилось?» Ответ: «Много наших там осталось». Я тоже заплакала, но от счастья, что он со мной, а не в телевизоре.

666

Мне шесть лет. 1996 год. Мама, как всегда, на работе допоздна. Я невероятным образом выпекаю булочки с корицей и жду, когда она придет. Вот она приходит, радуется; в тот момент, когда она их ест, я чувствую невероятный восторг. И вот только в прошлом году она сказала, что с детства не переносит корицу.

667

Лето, июль 2010 года. Мне двадцать пять. Только что зарегистрировался в отеле в Барселоне и иду по улочкам города в сторону моря. Сегодня исполнится моя мечта – я впервые в жизни увижу море. Вот уже чувствую его запах, хотя еще вокруг городские кварталы. Я взволнован, словно что-то серьезное, что-то важное для меня должно сейчас произойти. Вот вижу макушки пальм. Странно, но вместо того чтобы ускориться, я замедляю шаги. Пытаюсь запомнить все мои чувства и ощущения. Пальмы уже выстроились в полный рост, горизонт начинает расширяться. И вот оно – синее, бескрайнее море. В голове почему-то звучит музыка из «Достучаться до небес». Я понимаю, что безумно счастлив сейчас в эту минуту. Я сажусь на песок и просто смотрю вдаль, морской бриз накатывает волнами и бьет по лицу. Даже немного становится грустно, что это было здесь всегда, а я только сейчас добрался. На пляже многолюдно, но я никого не замечаю, как будто совершенно один – я и море. Это было незабываемо.

Аскер

668

Апрель 2014 года. Утро, длинные тени. Я иду по аллее города моего детства, трогательно держась за руку моего одноклассника Игоря. Нам по сорок семь лет. Тридцать три года назад он нес мой портфель по этой аллее. У нас были разные судьбы, семьи, дети. Через тридцать лет мы счастливы вместе, мы и наши тени из прошлого.

Татьяна

669

Один из самых счастливых моментов в моей жизни произошел четыре года назад, когда после серьезной реконструкции мы открыли «Театр Наций». И каждый раз, когда я играю спектакль, стою на сцене, вспоминаю и не могу поверить, иногда щипаю себя, чтобы все-таки осознать эту красоту, чтобы понять, что мы это сделали.

Евгений Миронов, актер

670

1990 год, лето, мне семь лет. Алма-Ата, мы с бабушкой на даче вдвоем. Ночь, жуткая гроза с ветром и молниями, электричества нет, ветки стучат в окна. Страшно. И вот в один момент бабушка подходит ко мне, ложится рядом и обнимает. Молча. И окутывающее чувство защищенности. Счастье.

Ксения

671

Мне семь лет. 2011 год, утро, я просыпаюсь пораньше. Потому что мы вместе с братом и папой я должны ехать за собакой. И тут я понимаю, что заболел: температура и болит горло. Едут без меня. Жду, проходит два часа, и тут открывается дверь, вбегает маленький щенок породы лабродор. Решили назвать Патрик! Сейчас моей собаке четыре года, а меня зовут Максим.

672

1992 год, мне 6 лет. Папа говорит, что сегодня мы всей семьей идем на концерт Gorky park. Огромный стадион, и мы садимся на самый первый ряд! Все так ярко, грохот, гитары, сижу и задираю голову весь концерт. Засыпаю, шум в ушах, яркие вспышки воспоминаний и ощущение, что я уже совсем большая. Это мой первый рок-концерт!

673

Павел. 1980 год. Лето. Греция. Мне пять лет. Мы с моим дедом, который мне заменил отца, идем вдоль пляжа. Марафон в одну сторону, потом обратно. Дальний край пляжа в туманной дымке, мы все идем и идем, я волнуюсь, что мне не хватит сил вернуться, но дедушка крепко держит меня за руку. У нас все получается. Я счастлив!

674

Май 1996 года. Я везу свою семью на дачу первый раз на своей первой машине! Страшно волнительно. Как же счастлива и горда моя мама, что ее дочь села за руль ради нее.

ЛюбоV

675

7 января 2014 года. Большой Елоховский собор у метро «Бауманская», где, кстати, женилось наше все, то есть Пушкин. Я впервые на рожденственской службе в храме. Все идет вроде как обычно, ожидаемо. Уже прошло много времени… И тут храм наполнился песенью простых прихожан. Все поют, вернее многие, так как я в том числе не знал слов. Откуда они знают слова? В храме поют простые прихожане, которых много здесь и сейчас. И вот оно, счастье, свершилось.

Егор

676

2008 год. Май…

Сборная России обыгрывает сборную Канады в финале чемпионата мира по хоккею…

Это бы незабываемо…

Иван, Новочеркасск

677

2011 год, август, наконец отпуск. Мы собираемся и едем на давно желанное, солено-белое озеро Эльтон на поезде, жарко. Приезжаем в двенадцать ночи и спим в поле под единственным деревом в палатке. Она просыпается каждые десять минут и треплет меня за плечо: «Кажется, там кто-то есть». С такой надеждой в глазах. И я поднимаюсь и проверяю, зная, что там никого нет, но главное ведь ее спокойствие. Утром – самый прекрасный рассвет, и мы идем к озеру, видя его издалека, чуствуя его запах. Мы любим друг друга. Мы счастливы.

678

Не помню, когда это было. Мы с родней уже второй год приезжаем на озеро, недалеко от поселка Саввушки. Прохладная звездная ночь. Я сижу у тлеющего костра, закинув голову и глядя в небо. Ощущаю себя маленького в этом огромном мире и вспоминаю фразу Гришковца: «Вот твоя голова, волосы… а дальше космос».

Илья М., Барнаул

679

Мне восемь лет, моя мама лежит в очередной раз в больнице, а я третью смену провожу в пионерлагере, и я точно знаю, что в родительский день моя мама не приедет ко мне. Я сижу одна на поляне вместе с вожатой. Всех детей разобрали, и вдруг я увидела, что ко мне идет моя мама! Я такая счастливая девочка!

680

Примерно 1972 год, полуостров Мангышлак, суббота, я отучилась в школе, у родителей выходной, они приезжают за мной. Я сажусь в машину, снимаю тяжелое зимнее пальто, надеваю легкую куртку, и мы едем куда-то… Дорога без начала и конца = счастье = солнце.

681

Зима 1990 года, мне три года, я живу с родителями и сестрой в общежитии, у нас собака, немецкая овчарка; вечером, когда мама не оставалась в третью смену на заводе, мы ходили гулять. Я был маленький, папа сажал меня на санки, в которые была запряжена собака и меня катала. Было темно, звездное небо, было хорошо. Потом было много всего потом, но тогда была семья, было счастье…

Александр, Нижний Новгород

682

Август 2013 года, Германия. Большой вокзал Ганновера, три часа ночи, и мы вдвоем с двумя велосипедами, на которых проехали из Амстердама до Роттердама, сами, не зная языка и людей в этой стране. С двумя огромными рюкзаками и желанием добраться до Берлина. Но поезда еще не ходят. И вот мы – одни, вокруг – люди, но мы на этом вокзале все равно как будто одни. Она хочет спать, и я расстилаю свою рубашку на полу в углу, прислоняю велосипеды, садимся, и она кладет мне голову на плечо, засыпает, укрывшись моей олимпийкой. И в этот момент я чувствую себя ее героем! Мы счастливы, и я могу абсолютно все! Могу защитить ее от всего на свете.

683

2009 август. На даче полночь или час ночи. Сидим с отцом на качелях и тихо разговариваем. Мама и жена укладывают детей спать. Звезды. Ни облачка. Отца не стало в 2010 году.

Андрей, Саратов

684

5 июня 2000 года, Краснодар. Жара, стены учебного театра, сцена носит на себе печать декораций зимнего Нью-Йорка. Дипломный спектакль по пьесе Артура Миллера «Вид с моста». Главная роль, впереди – яркая жизнь, в зале – друзья, родные и мама. Слезы на глазах, аплодисменты и абсолютное счастье здесь и сейчас.

Сэм, Москва

685

Июнь 1998 года. Я провожу каникулы на даче. Мы с папой обрываем лепестки шиповника, чтобы сварить варенье по рецепту бабушки. Папа уже болен, но мы не думам об этом. Над головой летают стрижи, мы смеемся и болтаем ни о чем… Счастье! Спасибо.

Люся, Тула

686

Мне делали операцию, сделали успешно, я очнулся, все хорошо, и тут не развернулись легкие – не мог дышать. А все как раз отвернулись и делали свои дела. И я медленно задыхался. А после операции язык не слушается, и я не могу никого позвать. И вот когда это заметили и я просто смог дышать – было счастье.

687

Мое счастье трудно описать. 12 ноября. Первое самостоятельное дежурство. Тяжелая автомобильная авария – водителю двадцать пять лет, ранение сердца, три клинические смерти. Я справился, и парень справился – выжил. На следующий день у этого парня родился сын.

Дмитрий, хирург, Челябинск, 32 года

688

А я во Флоренции, 31 июля 2014 года. Сижу в небольшом ресторанчке на Пьяцца дель Дуомо, а напротив меня сидит моя девушка, я смущаюсь сильно, а у нее текут слезы, но она улыбается. Я только что сделал ей предложение.

Александр, 25 лет

689

Меня зовут К., сейчас июль 2012 года, я сижу на пляже с бутылкой «Пино Гриджио». За этот год я устроилась на работу, я похудела, ушли комплексы, и я понимаю, сзади бары и музыка, а я здесь, я бесконечно свободна от своих комплексов. Запах моря на всю жизнь запомнился.

690

17 октября 2012 года. Я купил свой первый мотоцикл. Еду в Свиблово в Зябликово через центр. Уже немного холодно, но сухо и солнечно. Встречные байкеры в приветствии поднимают руку. Счастье.

Александр, Москва, 29 лет

691

Осенняя суббота 2008 года, я поднимаюсь на длинном эскалаторе на «Марксистской», еду на скучную работу, очень сонная… Вдруг снизу поднимается парень, вручает мне половинку очищенного апельсина, говорит, что не нужно грустить, и спускается обратно.

Настя, Москва

692

На дворе февраль 1993 года. Небольшой городок на Кольском полуострове. Меня забрали из сада, и мы идем с родителями в гости. Я смотрю на снежинки. Родители не ругаются, и отец ничего мне не высказывает. Я рад оттого, что отец мне привез игрушки из другой страны и много сладостей, которых не найти в местном магазине. Я счастлив, что в этот момент меня любят.

Олег

693

Зима, 2005 год. Уже много лет отец сильно пьет, бьет мать и запугивает нас попытками самоубийства. Но последнюю неделю все спокойно. Мы недавно переехали в новый для нас город и идем в кино. Смотрим «Статского советника» и долго гуляем по незнакомым улицам втроем. Папа весел, мама спокойна, и я счастлива.

Красноярск

694

11 ноября 2012 года. Месяц с того дня, как я познакомился с девушкой, в которую уже очень давно и очень сильно влюблен. Месяц, как у нас закружился головокружительный роман. Мы решили приехать на выходные в мой родной и любимый Тбилиси, в котором прошло все мое детство. Дождливый и уютный Тбилиси, номер отеля с балкончиком нависающаю Мтацминду, в старинную церковь, и попали на крестины младенца… Навес над Курой и с видом на Старый город… Мне трудно передать словами то ощущение счастья и любви, которое меня переполняло…

695

5 октября 2014 года. Моей собаке делают наркоз в ветклинике, ей предстоит операция. Псу двенадцать лет, и у него слабое сердце, а я дала расписку… И мне кажется, что я его предала. Он проваливается в сон у меня на руках, мне чудится, что он умирает и я умираю вместе с ним. Операция прошла успешно. Через два часа я забираю его домой, и нет человека на свете счастливей меня!!!!

Вероника, Ярославль

696

Август 2001 года. Улица города, еду на машине по каким-то делам… В машине сидят друзья и не очень, и вижу ее, переходящую дорогу безо всяких правил… Остановился, всех из машины выгнал, догнал, заговорил и с тех пор вместе… Счастлив… Очень…

697

Август 1997 года. Мне двенадцать лет. Поезд. Мы едем к морю. Ночь, в открытое окно ветер приносит острый запах йода и воды. Впереди месяц счастья. Оно наступило сейчас! Я предвкушаю. С тех пор я счастлива в любой дороге. Дорога, верхняя полка, ночь, ветер.

Екатерина, Ярославль

698

Лето 2008 года, Израиль, Иерусалим. Перед нами открывается старый город в лучах вечернего солнца. Мы идем за руку по узким улочкам, и я люблю ее, мы счастливы. И не важно, что она замужем. Она любит меня, в ее глазах все: любовь, секс, нежность и счастье. Мы вне времени.

699

18 мая 2013 года, Непальские Гималаи на высоте четырех тысяч метров, день назад мы спустились с одного из самых высоких горных перевалов, с высоты пять тысяч четырехста шестнадцати метров. Перед нами предстала вся высокогорная долина с заснеженными вершинами. Красота такая, что невозможно говорить и текут слезы, все трудности предыдущих дней и усталость уже не имеют никакого значения, когда видишь такое. Нас окружают самые высокие горы мира.

700

Песчаная дорога, босые ноги и, конечно же, рядом любимый друг – это собака рыжего цвета, короткие уши, острый нос, порода стаффордширский терьер, белая грудка, немножко белого на лапках. И мы идем. Справа лес, слева поле, за полем река, и больше никого нет.

Варвара Визбор, певица

701

Сентябрь 2014 года, мы с сестрой, мамой и племянницей (первая внучка мамы) гуляем в поле рядом с лесом… Я вижу маму, вижу ее улыбку и то, как она любит этого ребенка… и я счастлива!

Альфия, Казань

702

1976 год, мне пять лет, я с дедулей и бабулей на Азовском море. Живем в вагончике. От комаров – одеколон «Гвоздика». Я бегаю по поляне недалеко от вагончика, тут дедуля подхватывает меня на руки и сажает на, как мне казалось, высочущий стог сена и смеется своим удивительным заразительным смехом (я и сейчас отчетливо слышу его). Я счастлива. Я – на вершине, бабуля хватает фотоаппарат и фотографирует нас, тогда я была уверена, что они будут со мной всегда, такие веселые и молодые. Дедули нет уже пятнадцать лет, вчера не стало бабули, мне сорок три, но только вчера я окончательно простилась с детством…

703

1978 год. Двадцатые числа июля, город Краснодар. Моя дочь Ксения Погорелая сдает экзамены в Московскую консерваторию. Я в отпуске, клею обои в квартире. Одинадцать вечера. Телефонный звонок. Поднимаю трубку и слышу звонкий счастливый голос дочери: «Мама, я поступила!» – Я онемела от счастья. – Мама, ты что молчишь?» Слезы счастья полились из глаз, и сквозь них пронеслась страшная послевоенная нищета погорельцев, барак тринадцать квадратных метров на пятерых, а в нем с трудом добытое в долг пианино и упорно и с удовольствием осваивающий музыкальные премудрости мой ребенок. И мое неверие в возможность положительного результа в таком престижном вузе, и ее слова: «Мама, а давай я попробую туда поступить? Я очень хочу! А не поступлю – поеду в Горячий Ключ работать по распределению». Поступила! Большего счастья за семьдесят семь лет своей жизни я не знала.

Елена Филипповна, Полоцк, Беларусь

704

Лето 2009 года. Пятничный вечер. Я выехала из Москвы. Пробок почему-то нет. Я звоню маме и говорю, что освободилась и поехала на дачу. Звоню бабушке и дедушке, они сказали, что ждут. Я понимаю, что уехала оттуда, где меня любят, и еду туда, где любят и ждут. Это – счастье.

Кира

705

Утро. За окном уже светло, но из-за низкого неба искусственное освещение на улице еще не выключено. Собираюсь на работу. С неохотой иду на кухню и ставлю кипятить чайник. Быстро ополаскиваю лицо и иду завтракать. Но аппетита сегодня нет, даже несмотря на то, что на завтрак сегодня свежие, только что испеченные моей мамой пирожки, которые я так люблю. Перекусив и выпив ароматного чая, понимаю, что времени на то, чтобы собраться, остается не так много. Натянув рубашку и джинсы, вдруг слышу телефонный звонок. Снова звонят с работы. Брать трубку не хочется, но на звонок нужно ответить. Оказывается, звонят с другой кафедры, спрашивают, можно ли забрать у меня с занятий студенческую группу для участия в конференции. И тут я понимаю – сегодня мне не придется никуда идти. Я смогу сконцентрироваться над работой по диссертации, а в свободное время почитать книгу, лежа на диване, и посмотреть футбол. Подхожу к окну и вижу лучи солнца, бликами отражающиеся на окне. На душе светло и радостно. Ведь это и есть настоящий момент счастья!

Дмитрий, Ростов-на-Дону

706

Разболелась нога. Нужна небольшая операция, но к хирургу я смогла записаться только через месяц. Надеялась дождаться, но рана на ноге воспалилась, не могу ходить, и лучше не станет. Боль. Страх. Испуганный мозг рисует безрадостные картины: гангрена… ампутация… беспомощность… Вдруг вспомнила, что у меня есть номер мобильного телефона врача. Набираю без всякой надежды (прошло пять лет, у доктора сотни тысяч пациентов, наверняка он занят). Доктор отвечает сразу. Назначает на вечер осмотр. Утром – операция. Минут двадцать больно, но терпимо… И вот я иду по улице и не чувствую никакой боли. Наслаждаюсь легкой походкой, и в голове столько планов… Я опять буду плавать в бассейне… я пойду на выставку. Серебряковой… Я поеду в Италию… Целая жизнь впереди! Какое это счастье, когда не болит!

707

Каждое утро нас забирает корпоративный автобус от метро, и мы с коллегами в ожидании стоим чуть поодаль от остановки. Конец ноября, холодно и пасмурно. На светофоре стоят машины, и в одной из них на заднем сиденье в детском кресле сидит малыш и машет своей маленькой ручкой прохожим, которые бегут мимо и не обращают на него внимание. Понимаю, что это не обычный малыш, а «солнечный ребенок», и он такой грустный и печальный, что я не смогла не помахать ему в ответ. Увидев, что его заметили и ответили, он, озаренный, подскочил, стал махать сильно-сильно двумя ручками и заулыбался таким солнцем, что можно было забыть все на свете. Машины тронулись. Он выворачивался из своего креслица и продолжал мне махать уже через заднее стекло… Мы так улыбались и махали друг другу до тех пор, пока машина не скрылась из виду. Сколько это продолжалось – минуту, пять или десять – не знаю, но этого заряда счастья мне хватило на целый день.

Юля

708

Как хорошо в детстве было заболеть! И мама берет больничный и всю неделю принадлежит только мне – абсолютное счастье!

Инна

709

8 октября 2014 года. Вчера я рассталась с человеком, с которым была счастлива почти десять лет… После бессонной ночи я просыпаюсь утром и понимаю, что вместо безнадежности вижу свет в конце тоннеля. Реально понимаю, что мне не нужно больше ждать свиданий, я рада, что не успела купить дом рядом с его домом… Я принимаю простое решение переехать в другую страну и начинаю работать над этим: документы, визы, страховки, разрешение для собаки, международные права… И эти заботы делают жизнь такой прекрасной… Впереди Юрмала, зимний пляж, кафе… Я чувствую саму жизнь! Это прекрасное ощущение.

Оля

710

Звонок в дверь очень длинный и пронзительно-настойчивый… Не помня себя от волнения, я стремительно мчусь к ней и, едва справляясь с возбуждением, открываю. Но теперь в бешеном ритме стучит мое сердце – в груди, в ушах, в каждой клеточке моего существа: на пороге нашего дома стоит самый близкий и любимый человек – мой сын, которого я не видела больше года. Совсем некстати текут слезы из глаз, а вместе с ними меня покидает боль разлуки, которая еще мгновение назад беспрекословно владела мной и моими помыслами.

Мысль о том, что этот высокий, ошеломляюще красивый молодой мужчина и есть мой сын, заставляет без сожаления забыть о том, каким мучительно долгим было время нашего расставания. Дальше все как во сне: я сижу в кресле, а он стоит, склонившись надо мной. Вначале слышу, да-да, слышу диковинный заграничный аромат, а потом вижу небольшую, совсем неприметную белую коробочку у него в руках. Я понимаю сразу: это – его подарок. И догадываюсь – это духи. Дорогой мой, он так старался, что не забыл увенчать изящный коробок причудливой золотистой ленточкой. Мое лицо блаженно расплывается в улыбке, таящей в себе один-единственный вопрос: «Что за духи там, внутри?» Очень бережно я беру коробочку в свои руки, развязываю ленточку и читаю вслух надпись на ней: «COCO CHANEL MADEMAUSELLE». Потом смотрю на сына. Он стоически напряжен, молчалив. Кажется, теперь я слышу учащенное биение его сердца, он очень волнуется.

– Открывай… – тихо и коротко говорит он, наблюдая за каждым моим движением. Он смотрит на меня каким-то особенным взглядом, в котором и сыновья любовь, и трепет, и волнение.

И о чудо! Укрощенная этим напряженным сыновним взглядом, мирская суета покорно отступает, и воцаряется удивительное и неожиданное спокойствие.

То мгновение, когда в моих руках оказывается флакончик загадочных пока еще для меня духов, я не забуду никогда. Почему-то с закрытыми глазами, в тишине, переполненной присутствием моего сына, я с упоительным наслаждением вдыхаю дивно-божественный аромат, воплотивший в себя экзотику невиданных растений, глубокую чувственность и абсолютную женственность. Из последних сил я тщетно цепляюсь за ускользающий в вечность миг блаженства и в полном смятении оттого, что не в силах его догнать, понимаю: я чувствую себя сказочно счастливой! Сегодня вся моя жизнь – праздник!

Очень долго я ждала этого момента… А может быть, я лелеяла надежду, что он наступит, но боялась даже себе в этом признаться?

Напряжение на лице сына исчезло, и почти детская нежность смягчила возмужавший овал его лица. А меня пронзила неожиданная мысль: ведь это первые в моей жизни духи, которые мне подарил внезапно повзрослевший сын.

Для меня они навсегда останутся тем волшебным тайным знаком, который нельзя потрогать руками или увидеть глазами, но который можно прочувствовать материнским сердцем – любовью самого дорогого человека – моего сына.

Я счастлива!

Теперь я знаю, как пахнет счастье, когда тебе уже пятьдесят лет, – это восхитительный аромат духов, которые я полюбила с той самой минуты, как они оказались у меня в руках.

711

2008 год, 28 декабря, мы с друзьями и детьми на каникулах в Финляндии, зимы нет, оттепель плюс три градуса, озеро, на берегу которого стоит наш домик, совершенно оттаяло. Немного грустно, но все же… 31 декабря, утро, проснулись, легкий снежок и подмораживает, а к ночи озеро стало идеальным черным зеркалом. Мы надели коньки и налобные фонари, вышли на лед, и вот тут случилось счастье. Над нами бархатное небо, переливающееся звездами, под ногами гудящая гладь, и ты летишь со скорость ветра, а за тобой четкая графика на поверхности замершей воды. Много лет прошло, а у меня картинка перед глазами и сердце замирает.

Мария, Санкт-Петербург

712

Сечас август 2012 года, купила конфеты ручной работы из горького шоколада. Написала записку: «Самый лучший горький для самого лучшего сладкого». Положила в ящик рабочего стола. Пришел, нашел, сидит лопает и улыбается хитро. А я счастлива, что сердце его оттаивает от его горя.

713

Я сижу на пригорочке среди осенних листьев, и маленькая внучка играет со мной рядышком. День погожий, люди прогуливаются по дорожкам пансионата «Октябрьское ущелье». Две пожилые женщины привлекли внимание. Одна из них напомнила мою учительницу, нашу классную. Нет, не она, эта старушка лишь немного напоминает. Но вот им кто-то встретился, заговорили, и женщина изменилась – осанка поправилась, послышались интонации, свойственные только учителям. Ба! И правда Антонина Степановна! Я подхватываю свою мадам на руки и спешу догнать женщин. «Ой, Никита! Конечно, узнала! Вы же мой любимый класс, всех помню – и Сережу, Таню, Олю Тищенко (перечисляет и тех, кого и сам еле припомню). Вы же мой первый класс были в тридцать седьмой школе, и такие хорошие. Сколько лет прошло? Тридцать шесть?!» Еще немного поговорили, кто в каких заграницах, кого вижу, что о ком знаю. Попросился в гости. Женщины пошли дальше, а я слышу: «Вот, это вот – счастье», – Антонина Степановна говорит своей спутнице.

714

Типичный рабочий день марта 2013 года. Звоню жене, чтобы узнать, как дела. Мы каждый день звоним друг другу, но она чаще звонит, чем я. Сегодня звоню я. Телефон гудит, вдруг жена отвечает звонким и радостным голосом: «Привет!» Вдруг меня внутри что-то схватывает, слезы начинают течь из глаз. Хочу заорать, ощущаю сильную любовь к ней! Это странно – я же всегда люблю ее, не понимаю, что сейчас особенного происходит. Объясняю все ей, она улыбается, говорит, что любит!

715

Мне было лет семь. Мы с приятелем самозабвенно играли в индейцев. Строили шалаши – вигвамы на земле и на деревьях. Делали луки и стрелы. Но стрелы летали плохо – недалеко и невпопад. Я вспомнил, что в какой-то книге видел, что у индейцев стрелы были с оперением. Расщепил найденное воронье перо и привязал его к заднему концу стрелы. И вдруг стрела полетела точно по прямой и в несколько раз дальше. На старой яблоне оставалось висеть одно-единственное яблоко. Оно было очень высоко, и его никто не мог достать. И с третьей попытки я сбил его точным выстрелом из лука. До сих пор помню то ощущение радости и счастья, что я сам смог создать такой замечательный инструмент.

Владимир, Каменск-Шахтинский, 68 лет

716

Август 1998 года. Мы с мужем проводим отпуск у моей сестры на Сейшелах. Ее муж, мой зять, работает там по контракту. Душа-человек, пригласил нас в этот рай, нам самим это, конечно, было не по карману. Из окна дома, где мы живем, видна гора, поросшая тропическим лесом, и сестра говорит мне, что давно мечтает подняться наверх, тем более, что она часто видит туристов, поднимающихся на эту гору. Ну и какие проблемы. Назавтра мы в пути! До половины горы вообще все легко, там какое-то поселение, куда едет автобус. Дальше пешком совсем неплохая дорога. Зато потом тропинка все круче и круче… И кажется, что за поворотом конец пути, но там новый поворот. А мне пятьдесят лет, сестре на семь лет больше! Мы обе устали и уже малодушно готовы вернуться, но мой спортивный муж убежал вперед, и мы в растерянности! Когда он возвращается, мы виснем на его плечах, но он уверяет, что осталось совсем чуть-чуть. И вот оно! Открытая площадка, с которой открывется такой простор! До сих пор у меня замирает сердце, когда я вижу в памяти этот голубой океан, сказочную бухту с белым песком на берегу, поросшие буйным лесом склоны гор, и мы на такой высоте! Какое же это счастье!

Наталья

717

Май 2006 года. Мне восемнадцать лет. Я работаю на тест-драйве автомобилей на Поклонной горе. Нам всем выдали сине-черные платья, на которых золотыми буквами написан логотип автомобильной компании. Мы все подкрашены, на каблуках, волосы уложены. Работаем посменно, по пять часов, платят по сто рублей в час, мы довольны. Плохо, конечно, что непрерывно идет дождь, но нам выдали фирменные зонты «в тон», так что все в порядке. Да и ребята, которые следят за автомобилями, пускают нас внутрь погреться, когда нет посетителей. Каждому прошедшему тест-драйв мы выдаем купон, по которому он может, если повезет, выиграть на стенде компании фирменный блокнот или ручку плюс получить бесплатно цветы. У нас это ирисы, видела огромную коробку с ними у девчонок на стенде. Работать мне очень нравится, для меня это практически первый опыт работы, мне весело, я довольна.

Ко мне подходят трое молодых парней. Все трое симпатичные, шутят, я смеюсь, закидывая голову. Двое из парней проходят к машине, третий остается их ждать со мной. Спрашивает, не устала ли я, не замерзла. Ведь столько времени на улице стою. Я задорно отвечаю: «Нет, что вы. Все отлично, такая уж работа». Он понимающе кивает, улыбается. Потом спрашивает, умею ли я водить. Отвечаю, что нет, только фирменные платья носить умею. Опять взгляд-улыбка. Возвращаются его друзья. Рассказываю про лотерею на стенде.

– Что, только цветы точно получим? – улыбается мой основной собеседник.

– Да, цветы уж точно, – отвечаю я.

– А могу я их вам подарить? – чуть краснея, спрашивает он. Его друзья оживляются, начинают улыбаться и перемигиваться.

– Ну да, можете, конечно, если хотите, – заливаюсь как обычно я.

Ребята уходят. Сразу после этого дождь усиливается. Запрыгиваем в машину, сидим тихонько. Ливень безумный, абсолютно нет ощущения, что на дворе май – холодный октябрь, не иначе. Подружка невесело смотрит в окно. Вдруг говорит: «Ой, смотри!» Вижу в окно того парня, с которым болтала совсем недавно. Он бежит, одной рукой пытаясь натянуть на голову куртку, в другой – букет ирисов. Бежать приходится долго, площадка для тест-драйва большая, мы – в самом конце. Резко открываю дверь машины и, забыв про зонтик, выбегаю к нему навстречу. За первые же несколько секунд промокаю полностью: платье прилипает к телу, тушь потекла, в туфлях вода. Добегаем друг до друга.

– Это вам.

– Спасибо.

И бегом обратно, в тепло, греться. Мыслей нет, очень холодно, в руках букетик ирисов.

– На фиг ты вышла, сам должен был дойти, – надувая губы, тянет подруга.

Я сижу и улыбаюсь. Мне тепло внутри и (уже) снаружи. Я счастлива.

Саша, Москва

718

4 июня, 2013 год. Мне двадцать четыре. Я близка к тому, чтобы расстаться с мужчиной, которого уже не люблю. Я сижу на работе, время обеда, все коллеги ушли, я осталась в офисе одна со своей грустью. И тут я совершенно неожиданно для себя покупаю билет в Неаполь. Я впервые лечу одна в другую страну, и вот, когда я оказываюсь там, меня встречает мой давний друг, с которым мы знакомы уже более десяти лет. Он на мотоцикле, выдает мне шлем, все, что у меня с собой – маленькая сумка, я запрыгиваю на мотоцикл, закрываю глаза, и он на огромной скорости мчит меня в центр этого сказочного города. Ветер дует в лицо, глаза зажмурены, мимо нас проносятся машины, мы въезжаем в огромный туннель, и вот там, в этом совершенно темном туннеле, я отпускаю его, расставляю руки так, словно обнимаю весь мир, и именно в этот момент ощущаю себя безусловно счастливой – никаких тревог, никаких страхов, никаких сомнений, все это исчезает. Я чувствую себя самой живой в этом мире. И самой счастливой.

svetik_v

719

21 мая 2013 года. Просыпаюсь в полседьмого, с восторгом для себя замечаю, что даже до сигнала будильника. Встаю легко, бегу к холодильнику проверить, все ли в порядке с тортиком, над которым трудилась ночью. Выглядит вполне съедобно, надеюсь, это и в правду так, остается лишь украсить. Начинаю собираться сама; как ни странно, волосы сразу укладываются как надо и собственный внешний вид в зеркале очень даже радует. В голове проскальзывает вопрос-сарказм: «Может, это у тебя сегодня день рождения?» Торт украсила, все, готова. Пытаюсь вызвать такси, но все попытки тщетны… на восьмой раз дозваниваюсь! Аллилуйя!!! Такси приезжает довольно быстро, нагружаюсь так, что руки полностью заняты, мама помогает вызвать лифт, внизу таксист открывает дверцу машины, сажусь, осталось только добраться до места X! Пробки заставляют поволноваться… но время еще чуть с запасом. Пока еду, вставляю три декоративные свечки в тортик, любуюсь на всю эту красоту и перечитываю поздравление, мне оно кажется очень складным и глубокомысленным. Мысль в голове: «Вот как надо… чувствовать, что живешь!!!» Приехала, очень быстро заскочила в подъезд, пока там кто-то выходил… уже в лифте начинаю жутко волноваться, зажигаю свечки… Аккуратно подхожу к двери, звоню… кажется, сейчас умру от счастья… Дверь открывается, пою Happy Birthday!!! Обнимаю, целую.

Наташа

720

«Мужчины не плачут». Фиг его знает, когда я первый раз обратил внимание на это высказывание. Когда забил, точно помню – мама пережила операцию по удалению раковой опухоли в пятьдесят лет, и пока я бегал, где она там, и в какую палату мне попасть, и «где ваш халат и бахилы?», прошло около часа. А бегаю, знаю, что уже все хорошо, но это как не с тобой, а рядом. А потом сидел над ней и ждал, когда она отойдет от наркоза и откроет глаза. Так вот, когда абсолютно темно-синие губы шевельнулись и спросили: «Ну и что тут такое?» – я понял, что я сижу и плачу, и я счастлив.

А вот я вчерашний, позавчерашний, сегодняшний кричу на рожающую жену и сжимаю ее голову и тут же понимаю, что уже все хорошо, и сзади облегчение людей обволакивает тебя мягким коконом, а ты опять почему-то плачешь при виде бескровных губ, пытающихся сказать: «Дайте мою доченьку, дайте ее сюда».

Вот вам кусочек счастья – бескровные губы твоих женщин, пытающиеся произнести какие-то слова, сам факт произношения которых переполняет тебя счастьем.

still_wind

721

Мне шесть лет. Москва. Раннее воскресное утро. Я лежу в своей кровати, слушая звон колоколов и пение птиц. Утро такое ясное и неспешное, солнце постепенно заливает комнату… Я жду, когда проснутся родители и мы поедем в художественную мастерскую, где пахнет красками.

722

Мне лет пять-шесть, теплое летнее утро, но через форточку слегка дует, и ты ежишься под одеялом, а оно прекрасное, пуховое и безумно жаркое, но такое мягкое и большое, что кажется, что спишь ты на облаке и в облаке и с облаком в обнимку.

Бабушка зовет из кухни есть кашу, а пахнет так, что желудок где-то внутри переворачивается и ву-у-ух… Ты бежишь, садишься, кушаешь кашу, и бабуля еще сделала бутерброд с колбасой и черным хлебом, и ешь ты вприкуску, вкусно.

А потом заходит дедушка, сгребает тебя в охапку, целует в щеку своими слегка обветренными губами, щекотно.

А потом он зовет тебя с собой в лес за ветками для козы, и ты счастлив, и вот вы идете, а дальше начинается волшебство – лес утренний после дождя, ярчайшее солнце, и березы много – большие и маленькие, и ты идешь рядом с дедушкиной ногой, держишь за штанину, а сама смотришь, как капельки переливаются на каждом листике, свежесть, запах, звук, и хочется кричать от восторга.

Катя

723

Солнце садилось, время было четыре-пять часов вечера. Перед отъездом домой решила присесть и посмотреть на яблоню, антоновку, которую много лет назад посадил мой папа. Все годы мы радовались ей и благодарили ее за хороший урожай вкусных и сладких яблок и угощали всех. Ей было уже около тридцати лет, когда произошло это чудо. Лучи солнца падали на нее, ничто не затеняло ее, и мне вдруг показалась она сегодня какой-то необычной. Я не могла оторвать глаз от антоновки, сидела спиной к солнцу, было тихо, никого рядом не было, даже птицы молчали. Я смотрела и видела, как сияет на яблоне каждый лист (мы особенно не трогали ее сучья, и крона ее была пышной от земли до самой верхушки). Смотрела и видела ее как будто первый раз, и я просила у нее прощения за то, что раньше не замечала ее красоту. Ни один лист не дрожал, я оглянулась вокруг и видела кусты малины, вишни. Но яблоня была в центре, и я почувствовала, что мы понимаем друг друга, я радуюсь ей, а она радуется мне. В сердце вспыхнули радость, восторг и счастье, да, счастье от такого единения, слияния. Не хотелось прерывать этого состояния, уходить от яблони.

Зоя Назиповна, Зеленодольск

724

С трехлетнего возраста я болела пиелонефритом. Все время больницы, были такие же, как я, дети, некоторые умирали, я это видела. К восьми годам врач решил меня оперировать, страшно было. Я его любила, как может любить маленькая девочка взрослого мужчину, который всегда спасал ей жизнь. Он испытывал ко мне симпатию, я помню его глаза и руки. Когда меня положили на операционный стол, его взгляд дрогнул, он сказал: «Спокойной ночи», – и улыбнулся. Я выключилась. Очнулась уже в палате, справа сидели мама, папа, брат, и у них в глазах дрожали слезы. И в этот момент внутри меня поднялась волна счастья от осознания – я жива, я не поняла, почему они такие тревожные, хотелось смяться, но нельзя. Все остальное время, после, я наслаждалась чувством, что живу.

Маша

725

1968 год. В нашем дворе жила девочка, которая почему-то не играла вместе с нами, ее как-то мало всегда видели. Звали Света Краснова. И мне всегда казалось, что имя светлое и фамилия яркая, ласковая. Думала: «Почему же она с нами не играет?» И вдруг, однажды летом, раздался звонок в дверь. Света Краснова пригласила меня в дальнюю поездку, «в город». Наши мамы дали нам по семьдесят пять копеек. Мы доехали до центра, рано утром, когда в восточном городе поливали улицы и светило жаркое палящее солнце. Мы пили лимонад двойной, не за три копейки, а за шесть. Пузырьки ударяли в нос, пахло прелестью, клубились осы. Тетенька была в белой шапочке, руки у нее были мягкие и чистые. Тут же мы покупали мороженое. Тетенька в белой шапочке накладывала в хрустящий вафельный стаканчик. Мороженое сначала выстраивалось большими изгибами в конус, а сверху облегченно начинало скатываться. И все это нужно было сквозь смех слизать. Света Краснова была выше меня на половину головы. Мы были в сандалетках и просторных ласковых платьицах. Потом мы купили гвоздик на утреннем мокром асфальте около большого гастронома. Гвоздики удивительно пахли. Потом мы сели в троллейбус, потом в автобус. Приехали домой, и все было красиво. Света спросила: «Ты хочешь спать?» Я ответила: «Да». И мы громко разбежались в разные стороны. Больше я не видела Светы Красновой, наверное, ее отец был военный. Потом и мы уехали. Это был день счастья.

Елена

726

Иду по жаре, можно сказать бреду, с колбасой под мышкой. Вдруг одинокий голубь сидит на песке. И оба крыла поставил наверх и назад. Его подмышки покрыты белым пухом. Ему жарко. Вокруг ни одной капли воды. Я купила баллон воды и пластмассовую миску. Налила и смотрела, как он пьет. Потом ушла. Это тоже незабываемое счастье.

Елена

727

Меня не было дома целую неделю. По приезде беру свою шестимесячную малышку на руки, она пристально смотрит на меня и обнимает. А ведь ей всего-то полгода… Я улетел высоко в облака от непонятного чувства счастья.

Семен, Москва, 23 года

728

22 марта 2003 года, семь часов утра, просыпаюсь от звонка жены. Она произносит только три слова: «Ты стал папой». И мне все равно, что на улице сильный гололед и холод, а по телевизору с выключенным звуком что-то обсуждают серьезные люди с трагическими лицами. Я-то теперь знаю, что этот день особенный и он навсегда войдет в мою личную историю.

Аким

729

10 июля 2013 года. В этот день любимый человек подарил мне телескоп, о котором я давно мечтала. Этот человек и есть мой глубокий космос. Я очень счастлива и готова изучать и постигать его всю оставшуюся жизнь…

730

Середина марта. Я и папа почему-то оказались в Бюракане. «Наберем для мамы подснежников», – сказал папа, свернув с дороги и остановив машину на небольшом подъеме. Я недовольная вылезла из машины, уже вечерело. Измотанная за день, я очень хотела спать, но, зная папин характер, обреченно стала лезть на горку на поиски этих изумительных цветов. Найдя подснежник, я выдернула его с корнем, удивившись, как легко это было сделать. «Нет-нет, вот тебе ножик, срезай стебель и оставляй корень в земле», – сказал папа, протягивая мне перочинный ножик. Срезать цветы было хлопотнее, чем вырывать их с корнем, но так как мне был доверен драгоценный папин синий перочинный ножик, то я не стала возражать. Пока я усердно собирала подснежники, папа поднялся на вершину ближнего холма. Вечерело, и солнце медленно уплывало за горы, освещая все изумительным, неописуемо нежным янтарным цветом. Встав на пригорке, папа закрыл спиной солнце, и тут же его силуэт озарился каким-то лучезарным светом. Темнело, и черты лица стали не очень разборчивы, но его улыбка пробивалась через темноту, он молча отряхивал землю со стебля только что срезанного подснежника. Не знаю, что произошло, но мгновенно я почувствовала неимоверную теплоту, разливающуюся по моим венам и артериям во все клеточки моего тела. Меня стали одолевать чувства, которые я не могла понять и вряд ли смогу описать, – чувство стабильности, защищенности и непоколебимой любви. Сердце забилось с огромной быстротой, и из ниоткуда навернулись слезы, слезы радости и любви. Я подбежала к папе и, обняв его со всей силой, смогла только прошептать: «Я тебя люблю». Не было сил сказать это громко, слишком многое происходило внутри. «Мой воробушек», – сказал папа, мощными руками нежно обхватив меня. Эти мгновения врезались в мою память на всю жизнь. И по сей день, вспоминая их, у меня наворачиваются слезы любви к тебе, папа…

731

Однажды я ехал в метро и, как обычно, полностью отключившись от окружающего, читал книгу. Неожиданно, какая-то девушка, выходя из вагона, положила мне на раскрытую книгу букет ландышей. Я увидел только спинку стройной фигурки, исчезнувшей за поворотом. Охватило какое-то необъяснимо радостное состояние. После этого, я нередко, проходя мимо, вкладывал конфетку или полевой цветок грустной старушке или просто незнакомой девочке, надеясь, что и им сверкнет улыбка счастья.

732

В июне 1998 года я поступила, куда планировала. Иду после зачисления по алее, в голове ворох мыслей и планов, в сердце ликование, предвкушение, надежды и ожидания. В стороне стоят два моряка с небольшими сумками, в нашем городе – явно проездом, явно – домой! Вижу – две пары глаз узнали во мне те же чувства, которые переживают сами в этот день. Широко по-улыбались – они мне, я – им, каждый пошел своей дрогой, а мгновение осталось со мной и с ними, конечно, тоже.

Надя, Екатеринбург

733

Мне шестьдесят. Здоровье кончилось, а жизнь продолжается. Мечта съездить на море растянулась почти на три десятка лет. Развал страны, безденежье, проблемы с родственниками и со здоровьем, но желание оказалось неистребимым. Я не собиралась на море, как все – покидав вещи в чемодан и айда, – а готовила операцию «Крым». Узнать, куда и как ехать, купить все, что нужно для отдыха на море, от чемодана до шлепанцев и панамы. Продумать все до мелочей. В моем распоряжении были собственные мозги и Интернет. Почти полгода, не торопясь, готовилась к осуществлению своей мечты. И вот – сентябрь 2012 года. Такси – вокзал – купе фирменного поезда. Все волнения и тревоги остались на перроне Курского вокзала. Началась другая жизнь. Приятные попутчики, трансфер до места отдыха. Встретили как родную. Прекрасные условия отдыха, море рядом, вода чистая, солнышко, двадцать шесть градусов. Через два дня я уже летала как ветерок. Экскурсии по морю и на автобусах. Купание в море до одури и ленивые лежания на пляже. Я ощущала, что мне сорок! Какие шестьдесят? Какие болезни? Боязнь, что нет медстраховки и что вдруг возьму и «рассыплюсь», а схемы нет, не соберешь, исчезли безвозвратно. И я поняла, что пазл, что собирала несколько месяцев, сложился. Я была счастлива и не минуту, не час, не день, а две недели!!! Две недели полного счастья. Каждый день дарил мне общение с хорошими людьми, созерцание великолепной природы. Я прекрасно себя чувствовала. Ложилась спать и просыпалась с улыбкой на лице. Не помню в своей жизни более счастливых и безмятежных дней.

Марина

734

После долгого перерыва снова увидел море. Раннее утро, пляж еще безлюден. Неспешно бегу вдоль кромки воды. Следы на песке тут же замывает волна, словно лечу, а не бегу. Встречный ветерок обдувает тело, треплет волосы. Упиваюсь свежестью и чистотой воздуха. Мир прекрасен. Мне семьдесят семь.

Сергей

735

Теплый вечер на пасеке в степи. Мы с дочкой, ей двенадцать лет, решили перед сном пройтись. Пошли вдоль лесополосы и остановились около соседней пасеки. Там было тихо. В еще светлом небе проступали первые звезды. Становилось прохладно. Дочь прижалась ко мне и неожиданно запела. Слова рождались в ее сердечке и улетали во мрак, в степь и к этой пасеке… И я вдруг почувствовал себя совсем счастливым.

Эдуард

736

Это было утром 17 августа 2013 года в Греции на острове Крит. Я проснулась очень рано. Моя мама и брат еще спали, а я тихонько пошла на балкон нашего номера. Смотря на всю эту красоту, мне было немного грустно оттого, что брат и мама ее сейчас не видят. Потом я пошла загорать. Я лежала возле бассейна, и солнце щекотало меня ласковыми лучами. Слева от меня загорала семья: два брата, две сестры и их мама… Я взяла журнал и начала его листать, но на самом деле это было лишь прикрытие, потому как я поглядывала на одного из этих мальчиков… Пролистав весь журнал, я надела очки и легла, будто бы загорать. Это было второе прикрытие. После нескольких минут эти два мальчика собрались куда-то пойти, и один из них, который мне понравился, встал на порожки и начал на меня смотреть. Он смотрел на меня так в течение десяти секунд, и в тот момент я была по-настоящему счастлива!..

737

Я переехала жить в Осло в 1990 году из Баку не по своей воле. (Известные события в Нагорном Карабахе.) Жила я напротив Приморского бульвара, и частью моего бытия был запах теплого моря. Здесь, в Норвегии, – другие ощущения, и запахов не чувствую. И вот как-то выхожу из своего дома во двор, и буквально в течение доли секунды меня обдало до боли знакомым запахом родного моря. Это был такой подарок, такое счастье!

Ирина

738

Мне четырнадцать лет. На дворе июнь. Я живу с бабушками на даче в Петергофе. Белые ночи. Я приехала из Ленинграда поздно вечером, часов в девять. Я пошла на край поселка к маленькому озерцу вымыть ноги перед сном. Села на мостки и стала смотреть на небо. Оно было еще совсем голубое – белые ночи. По небу в закатных лучах плыло маленькое розовое облачко. Я сидела на мостках, болтала в воде ногами и ни о чем не думала. Абсолютно ничего значимого в тот вечер не произошло. Я никого не встретила, хотя надеялась. Почему же теперь, когда речь заходит о счастье, из всех эпизодов своей жизни я вспоминаю этот вечер на озере и розовое облачко в небе?

739

1987 год. Военный гарнизон, город Ржев. Мне девять лет. Вечер уходящего лета. Днем наша семья: я, моя старшая сестра, мама и папа – вернулись из поездки на море – интересной, приятной, но очень-очень долгой, такой, что даже запах нашей квартиры первые несколько минут казался необычным. Мы разбирали вещи, а сейчас сели пить чай, и в этот момент раздается звонок в дверь. Мама идет открывать, потом я слышу голоса своих друзей: «А Ира выйдет?» – «Да, попозже, ненадолго». Дальше топот большого количества ног по лестнице и мама с вопросом: «Устала или пойдешь погулять?» А у меня уже голова кружится от предвкушения этого счастья: друзья, оставшиеся несколько дней каникул с ними, все время на улице в этом огромном малюсеньком на тридцать семь домов, военном гарнизоне, который весь наш! Со всеми рощами, речкой, огородами и стрельбищами. И я понимаю, что все дни на море ждала именно этого. Я даже готова была поменять это море на самую скучную нашу игру для дождливой погоды: перечисли всех, кто живет в твоем доме, в каждом из пяти подъездов с первого по пятый этаж, – мы делали это тысячу раз и знали каждого по имени и фамилии. И вот наконец-то сейчас я по-настоящему счастлива, потому что я – дома!

Ирина Муромцева, телеведущая

740

2010 год. Я впервые нахожусь на борту самолета. Гляжу в иллюминатор, пристегиваю ремни, готовлюсь. И вот объявляют: «Наш самолет готовится к взлету». Начинаю волноваться, сердце бьется сильней. И вот наконец взлетаем. Я чувствую теперь, что нахожусь между небом и землей, между облачных замков, слоев облаков, я счастлива. Прямо сейчас. А лечу я в Италию. Приземлившись в аэропорту Римини, я дышу сладким, теплым, пьянящим воздухом (навсегда запомнила этот запах). Из Римини нашу группу везут в Рим, который с этого дня навсегда станет моим самым любимым городом, городом, в который мне каждый день хочется вернуться. Вот мы прибываем в отель, где всех членов нашей группы расселяют по номерам, ну а мне говорят, что мой номер пока не освобожден и не будет освобожден аж до завтра… «Но ты не волнуйся! У нас есть свободный номер на одну ночь. Люкс!» – говорят мне на смеси английского и итальянского. Номер и правда оказывается прекрасным. Стрелки часов подходят к полуночи, сажусь на подоконник, открываю окно и слышу, как там, внизу, в траттории двое веселых итальянцев врубили «Сюзанну» Челентано и поют вовсю. Я счастлива и влюблена. Прямо сейчас. Уже завтра я буду сидеть у Колизея…

Сабина Колесникова

741

Март 2014 года. В нашем городе весна, которая больше напоминает зиму. Мы, гуляя в парке, увидели первый раз за год снегирей. Засмотрелась на птиц, за что получаю снежком по голове. И вот вместо спокойной размеренной прогулки начинается беспощадное снежное побоище, которое заканчивается победой мужа с разгромным счетом три-ноль, если считать количество раз, которое каждый из нас провел лежа в сугробе. Довольные и мокрые, идем домой. И в душе каждый понимает, что не важно, куда мы идем. Главное – это держать друг друга за руку.

Полина, Екатеринбург

742

Мне шестьдесят шесть лет. Мы с подругой гуляем в парке Царицыно. Довольно морозно и снежно. Мы припасли колотых грецких орехов и кормим белок. Вдруг одна из них лапками наступила на мою ладонь, и я почувствовала, как они холодны. В душе что-то оборвалось. Этот маленький холодный и голодный комочек доверился мне и ест с моей ладони. Какое это счастье!!!

Татьяна, Москва

743

Теплый летний вечер 2013 года. Начало августа. После работы я возвращаюсь на машине домой. Возле парка, что между улицей Дружбы и Мичуринским проспектом, я прижимаюсь к обочине и останавливаюсь. У меня на заднем сиденье лежит фотоаппарат, и я хочу прогуляться и поснимать птиц. Звонит телефон. Это моя жена Марина – «моя Марусечка» – так нежно я называю ее уже много лет. Вместе с моим старшим сыном она все лето живет на даче. У меня нет такой возможности, и я им по-хорошему завидую. Мы говорим с ней о чем-то, делимся новостями, я слушаю ее голос, потом я вспоминаю о цели своего маленького путешествия. «Ладно, пойду поснимаю птиц», – говорю я и выхожу из машины. Я брожу по парку, снимаю каких-то сереньких неприметных мухоловок, которые гоняются за мошкарой, проявляя чудеса ловкости, и уже собираюсь уходить, но вдруг чувствую на себе чей-то взгляд. Я поворачиваю голову и вижу маленькую птичку-зарянку. Ее еще называют малиновкой. Она сидит на ветке березы, в тени листвы, чуть выше уровня моих глаз и внимательно смотрит на меня. Я медленно поднимаю камеру и начинаю снимать. Снимаю долго и с удовольствием: пробую разные режимы и настройки, включаю и выключаю вспышку, меняю диафрагму и потихоньку подхожу все ближе и ближе. Мне кажется, что мы оба изучаем друг друга. Молча, без слов. Птичка явно доверяет мне – через некоторое время она поджимает одну ножку, прикрывает глаза и начинает дремать. Вдруг луч солнца, пробившись сквозь листву, освещает на несколько секунд ее ярко-оранжевую грудку. Она просыпается, и я успеваю сделать несколько кадров. У меня устают руки, и я иногда опускаю тяжелую камеру, чтобы дать им отдохнуть. Еще никогда прежде я никого не снимал так долго. В конце концов ей наскучила эта затянувшаяся фотосессия, она встрепенулась, вспорхнула на соседнюю ветку, затем на другую, поймала какую-то мошку и… улетела, оставив в моей душе невероятное чувство радости от общения с живой природой. Уже потом, придя домой и просматривая на экране компьютера отснятые кадры, я подумал: «Сколько же времени снимал я эту маленькую чудесную птичку?» Целых двадцать восемь минут! Эти двадцать восемь минут своей жизни я был абсолютно счастлив…

Герман, Москва

744

1993 год, май, мне восемнадцать. Я вдруг поняла, что меня – такую маленькую, среди миллионов других – любит Бог! Он знает обо мне все! Он меня любит! Ему есть до меня дело! Я счастлива!!!

Наталия Павлова

745

1981 год, июль, Самара, Красно-Глинский пляж, мне шесть лет. Плывем на надувном матрасе с троюродным братом, он постарше меня лет на пять, от родителей естественно получили строгий наказ далеко не заплывать, но куда там! Неловкое движение, открываю глаза, – все стихло, не слышен шум пляжа, вижу силуэт надувного матраса, который удаляется от меня все дальше и дальше, и барахтанье рук и ног брата. Чувствую под ногами что-то твердое, неосознанно толкаюсь, матрас и брат начинают медленно приближаться, солнечный свет, шум пляжа, перепуганное лицо брата, я ищу взглядом берег, барахтаюсь руками, ногами и плыву!

Я плыву! Пока родители добежали, нас достаточно снесло течением, я был уже на берегу, абсолютно счастливый! Ведь я умею плавать!

Правда, досталось нам чуть позже.

Алексей

746

Я в четвертом классе. Урок молдавской литературы. Учитель со странным именем Цаль Валериевич сообщает нам, что умер Леонид Ильич Брежнев. В его голосе что-то такое, что нам всем становится очень страшно. По дороге домой я плачу, потому что скоро будет война. Скоро все мои близкие погибунут, и я вместе с ними, потому что от атомной бомбы не скрыться. Счастье наступает дома, где дедушка уверенно и спокойно мне объясняет, что никакой войны не будет.

Руслан Татаринцев, Самара

747

Лето. Я на даче с моим трехлетним внуком. Накормив внука обедом, я укладываю его спать. Прочитана любимая книжка, рассказана любимая сказка, и вот наконец ресницы у него задрожали, он повернулся на бочок и заснул, как обычно, крепко зажав мою руку между своими. От неудобного положения у меня уже болит все тело, затекла рука, мне нужно переделать кучу дел… а я лежу рядом с внуком, боясь пошевелиться и потревожить его сон, а в душе такое счастье…

748

23 января 2015 года… Раннее московское утро… Я, мой сын Сережа и мой муж укладываем два больших оранжевых чемодана в машину. Мы едем во Внуково. Сегодня наш сын улетает учиться в Канаду. Всю ночь шел снег, поэтому дорога заснежена, ее еще не успели расчистить. Едем не спеша, проверяем, не забыли ли паспорт, деньги, каждый из нас о чем-то думает…

Сережа готовился к этому дню несколько лет. Это была его цель и мечта. Несмотря на предстоящую долгую разлуку, я безумно рада за него и очень горжусь им. Мы приехали в аэропорт, мои мужчины везут чемоданы в здание аэропорта, а я паркую машину. Вдруг Сережа подбегает к машине, чтобы взять пластиковый конверт, в котором лежит паспорт и прочее. Но в машине конверта мы не находим. Нам становится ясно, что он упал при выходе из машины. Мы начинаем судорожно его искать среди припаркованных машин, на проезжей части, в урнах, мы бегаем из здания на улицу, с улицы в здание. Мы спрашиваем у всех подряд, не видели ли они наш конверт. Мы находимся в состоянии между небом и землей. Мы понимаем, что регистрация на его мечту уже идет, а мы никак не можем к ней подступиться. Ну, как же так? Ведь это должно произойти сегодня, сейчас… Потерять паспорт с канадской визой – это не один месяц восстановления…

Мне все равно, на кого я похожа, видеть сына, терявшего цель, к которой он сам проложил себе дорогу, – это невыносимо. Желание помочь, спасти, вытащить его из этой незаслуженной для него ситуации, не видеть его в таком состоянии доводит меня до отупения. Безысходность! Я чувствую себя как во сне, когда надо бежать, а ты не можешь, надо кричать, а у тебя не получается. Машины подъезжают и уезжают. Люди, видевшие наше отчаяние, стараются не мешать нам. Прошло уже сорок минут безумия, а наши поиски безрезультатны. Видимо, я настолько сосредоточилась, собралась, так захотела исправить эту ошибку, что среди снежной грязи, которую взбивали машины на проезжей части и где мы доставали свои чемоданы, я вдруг вижу уголок того самого конверта-файла, в котором был паспорт и прочее. Неизвестно, сколько машин за эти сорок минут проехало по нему. Сережа, за десять метров увидев, что я наклонилась, понял – нашла. Он бежит ко мне уже совершенно другим человеком. Это человек, который вмиг снял с себя всю горечь, растерянность, безысходность, усталость! Человек со своей сбывающейся мечтой! Я вижу человека с глазами безумного счастья! И это и есть настоящее счастье для нас… сейчас!!!

Далее все происходит как и должно… Несмотря на то что паспорт оказался грязным и немного мокрым, Сережа прошел регистрацию, затем таможенный контроль. Он машет нам рукой, а мы уезжаем.

Раннее московское утро… Я возвращаюсь домой из Внуково… Сережа летит в Торонто… Я счастлива!

749

Весна 1957 года. Колонна военных машин медленно продвигается по горным тропам к перевалу. К новому месту назначения едут и семьи военных. Почти вся колонна из солдат, прошедших все ужасы войны. Возглавляет колонну опытный проводник – дядя Ваня. Я его жалею и почему-то очень боюсь: маленький, сухонький, морщинистый, всегда угрюмый и молчаливый, с тяжелым, потухшим взглядом. Половина лица у него обожжена (горел в танке). Он сильно хромает (немецкий плен), левая рука неестественно худая и вся в шрамах (немецкие овчарки при попытке к бегству). Он никогда не улыбается (всю его семью вместе с деревней сожгли немцы), у него больное сердце (наш лагерь после войны). Но он – самый лучший проводник и знает каждый уголок этого перевала. Мы с сестрой и мамой едем в середине колонны. Начинает накрапывать дождь, и я засыпаю. Просыпаюсь от страшного шума: обвалилась часть дороги, и несколько машин стало скатываться в пропасть. Уже летели ящики с вещами, мамиными институтскими книгами, с продуктами и в нашей машине. Мама плачет, хватает нас с сестрой. Я слышу откуда-то, издалека, папин крик: «Всем сидеть тихо, только не двигайтесь!» С наклонившейся машины видна пропасть: меня начинает трясти от ужаса. И вдруг над самым ухом твердый, очень уверенный голос дяди Вани: «Совсем тихо ползи ко мне на руки». Он замер над пропастью, одна нога стоит на какой-то сухой коряге. Мне безумно страшно, но я ему верю. Я чувствую его надежность и тяну руки. Нас осторожно снимают с машины и буквально над пропастью передают из рук в руки – сильные, надежные, уверенные, бесстрашные, сострадающие. Осторожно переводят маму и бабушку, других женщин и детей. Мы сидим тихо и тревожно следим, как в фарах машин отражаются силуэты военных, спасающих людей и технику. От пережитого я долго не могу заснуть, но мне четыре года и сон берет свое. Просыпаюсь я от гула машин. Уже начинает всходить солнце, все машины и люди спасены, мы продолжаем путь. Вдруг колонна останавливается. Нам не видны первые машины, они за перевалом. Снова гул тревоги по всей колонне. Из-за поворота выходит, сильно хромая, усталый отец. Ему еще нет и тридцати лет. Отец высок, строен, силен, очень хорош собой, но война сделала его седым. Он что-то говорит маме, подхватывает меня, мама берет сестренку, и мы спешим к началу колонны. Я вижу, как из машин бегут люди в том же направлении. Хочу заплакать, но уже поворот, и я просто задыхаюсь от какого-то безумного восторга. Между двумя холмами поднимается солнце. Оно освещает долину, склоны холмов, весь перевал, берег виднеющейся внизу речки, всю, абсолютно всю покрытую роскошным покрывалом из красных маков! Казалось, что они тянутся до самого горизонта. Как же щедра природа на подарки! Солнце восходит, освещая все новые и новые участки, а мы стоим завороженные, ошеломленные этой восхитительной, торжественной и все поглощающей красотой, как будто награждающей нас за перенесенный страх ночи и мужество солдат. Все стоят молча. Вдруг чей-то голосок: «Смотрите, земля проснулась и смотрит на нас». Внизу, в долине, два островка синих колокольчиков действительно смотрели на нас: два синих, проницательных, трогательных, светлых, добрых, как мне показалось, благодарных глаза улыбались и как-то подбадривали. Солнечные лучи освещали горстку людей, стоящих на перевале, и тени от них становились все шире и длиннее. Они перекрыли дорогу и тянулись по макам к вершинам холмов. И уже не измотанные, усталые, в грязных и порванных о скалы шинелях солдаты, а стояли сильные, могучие, былинные русские богатыри, готовые в любую секунду, не раздумывая, спасти, закрыть своими телами землю и всех, кто на ней живет! Впереди стоял дядя Ваня. Когда он появился, то как-то растерялся, сжался весь, потом тихо выругался и даже побледнел. Потом лицо его посветлело, помолодело, морщины разгладились. Он увидел, что я смотрю на него, как-то неуклюже подмигнул мне, и широкая, светлая, какая-то детская, немного наивная улыбка озарила его просветленное лицо. Я крепко обняла папу за шею и почему-то громко заплакала.

Алла Николаевна

750

Мне двадцать один. Заканчиваю университет, через три дня диплом. Только что въехала в первую в жизни съемную квартиру после пяти лет общежития – одуряющее ощущение собственного пространства, даже если в этом пространстве только спальник, компьютер и велосипед. Сижу на балконе с гитарой, как на палубе корабля, плывущего сквозь душистые, нежные июньские сумерки. На лавочке у подъезда суровые мужики чокаются бутылочками боярышника, выпивают, синхронно поднимают головы, и один из них просит: «Спой че-нить уж, че уж». И я пою, и удивительно так звучу, а они слушают, долго. А потом закуриваю, и снизу раздается: «Как концерт, мля». И я смеюсь, и такое счастье накатывает, такая любовь и свобода, что потом еще долгие годы этот момент становится эталоном. Что это? Как тогда, на балконе? Да, определенно.

Наталья, Пермь

751

Сегодня удивительная погода. Такая бывает редко, но она возвращает меня в моменты, одни такие… моменты общности. Такая пасмурная погода, как перед бурей, перед грозой, какая бывает поздней весной или ранней осенью. Вроде бы тревожная погода. Сначала тихая, а потом поднимается ветер. В конце концов ветер разносит всю пасмурность, становится ясно, тепло, чисто, но скучно, спокойно, обыденно, банально. А та тревога в погоде как предвестник общего, общности. Момента, когда люди объединяются для вот-вот свершающейся подмоги, взаимовыручки… Так было в детстве перед грозой. Когда мы все были вместе, рядом, без колкостей, насмешек и ссор. Просто вместе на каком-то совершенно невообразимом уровне общности. Так было однажды на уроке литературы, когда учительница читала «Морфий» Булгакова. Было пасмурно. Была эта общность всех нас в классе. И мы боялись эту общность раскрывать, чтоб не спугнуть… Парадокс, может, но именно эта тревожность погоды является для меня счастьем.

Катерина

752

2010 год, зима. Вот уже шесть лет, как я живу с диагнозом, который поверг мою семью в ужас. Слава Богу, живу дальше. Муж старается дать мне как можно больше положительных эмоций и поэтому соглашается на все, о чем я его прошу. Он работает на Кадашевской набережной, а живем мы на «Тимирязевской». Вечером он звонит и говорит, что хочет заехать на Савеловский рынок, я прошу взять меня с собой. Договорились встретиться у турникетов на «Савеловской». Выходя из вагона метро, я понимаю, что совершила ошибку: час пик, люди как пингвины медленно продвигаются вперед к эскалаторам. Двигаюсь и я. Потом вижу – работает только один эскалатор. Женский голос в громкоговоритель объявляет: «Извините за неудобства, занимайте обе стороны эскалатора». Я встала справа, накинула капюшон пальто, чтобы не было так страшно. Все люди с моей стороны стоят, а левая сторона, как обычно, медленно продвигается вверх. Люди идут и идут, тут на моей ступеньке слева останавливается человек. Боковым зрением я замечаю что-то знакомое в этом человеке, жесты какие-то. Поворачиваю голову и понимаю, что это мой муж, который меня не узнал. Я целую его и говорю: «Это я, привет!» Он очень удивленно смотрит на меня, не может понять, кто это его вдруг целует. Потом минут пятнадцать молчал. Эта история надолго подняла мне настроение и запомнилась как один из самых счастливых моментов той зимы.

Ольга, Москва

753

Эту историю моя мама услышала от своего отца: «Счастье? – переспросил моего деда сосед по нарам на строительстве Беломорканала. – Я – дома. У очага, освещенная отблесками пламени, в вишневом бархатном платье сидит моя жена и пахнет занесенным с мороза бельем». Отец мамы, мой дед, домой вернулся и умер на Урале, куда был депортирован в 1944 году. Сосед по нарам умер там же, на строительстве.

Виталий

754

Август 2011 года, ночь. Я сижу с любимой женщиной под звездами на деревенской лавочке. Мы поженились на прошлой неделе и приехали навестить ее бабушку. Мы не пошли спать в дом, а вышли к ограде и под темной прохладой на лавочке поем песню группы «Аквариум». Тихо и звонко поем про Дубровского и его аэроплан, который летает над землей, и пишет милой Маше, предвещая восход солнца. Мы поем и улыбаемся друг другу, мы одно целое. Грудь пронизывает колкое тепло, а в глазах застыли слезинки.

Я отчетливо помню это ощущение острого счастья. Не чувство, не представление, а именно ощущение, ясное как запах. И именно счастья, потому как другого слова не бывает.

Алексей

755

Мое детство все было ощущением большого счастья. Я имею в виду прежде всего от общения с моей мамой, со всеми нашими походами куда-либо. Потому что она любила меня брать и в театр, и в музеи, и в компанию взрослых. Я купался в этой атмосфере и всегда чувствовал себя очень счастливым. Я не могу назвать конкретную дату, когда именно был счастлив. Мне очень часто хорошо. И такие вегетативные всплески у меня не редки. Я умею радоваться, даже если это не экспрессивно и не на выражение идет, а внутри у меня в то же время бурлит такой вулкан счастья. И когда спектакль, и когда премьера, когда рождается ребенок, я как-то это эмоционально внутри переживаю, при этом я могу быть внешне невозмутим.

Например, я испытал культурный шок, когда пришел первый раз на премьеру спектакля «Женитьба». Я буквально весь спектакль просидел с открытым ртом. Я понял, что на меня надвинулся какой-то язык, на котором я сам очень хочу разговаривать и который во мне очень долго созревал. И я понимал, что очень хочу работать вот с этим конкретным режиссером. Что дальше и случилось.

Максим Суханов, актер

756

Спросил у родителей про их счастье. Дождь. 1974 год, папа с мамой спасаются от дождя в Ленинграде, под детским грибком. Мама у папы на коленях, они греются друг о друга, целуются, и мама говорит «Саша, женись на мне». А через год с мелочью родился я.

Сергей Бойков

757

9 февраля 2012 года. Муж держит меня за руку. Мы сидим на концерте польского джаза, в концертном зале на «Арбатской». Мне не верится, что это – настоящее. Я тихо глотаю слезы счастья и боюсь дышать. Кажется, все плохое позади, все прощено, впереди – длинная жизнь вместе, полная гармонии и счастья… Муж снова ушел спустя два года, но эти минуты стоили всех разочарований и боли.

758

2010 год. Джаз в Коктебеле. Ночь. На сцене – труба. Теплый ветер. Отхожу от своей компании, пройтись вдоль берега. Иду по гальке и смотрю на людей. И они все в цветных софитах и все… все стоят и улыбаются, и все красивы, и все едины в хороших мыслях своих.

Павел Москоленко

759

Лето 1980 года. Мне, мальчишке, тринадцать лет. Я гощу у моей любимой тетки в деревне. У нее в хозяйстве корова и десять барашков. И я везу для них сено на стареньком велосипеде. Жарко, жажда мучает. Вот речка. Я припал к воде и пью прямо из этой речки. Вот оно, счастье, от осознания того, что я утолил жажду и еще что я помогаю моей тете.

760

Жаркая темная ночь, шумит Индийский океан. Мы в старом грохочущем тук-туке под проливным дождем едем в городок с манящим названием Мирисса. И вдруг он говорит: «А давай поженимся». – «Да!» Счастье.

Катя, Москва

761

Начало 90-х, мне шестнадцать лет. Я сбегаю из дома, пробую пороки на вкус. Но имею романтическую страсть – красавицу Машку – сирену, от голоса которой все во мне трепещет. Машка же снисходительно дружит со мной, но не воспринимает как мужчину, в свою очередь грезит об автогонщиках. И вот я, отчаянно маскирующий свой трепет бравадой и самоуверенностью, заявляю:

– Да что автогонщики? Я их знаю как облупленных. Нет для меня секретов в их мотивах и поступках. Могу хоть пьесу о них написать. В стихах.

– Пьесу? – насмешливо переспрашивает Машка. – Ты уже писал пьесы? Много написал?

– Да я… Да мне… Хочешь, за ночь напишу на спор? Настоящую пьесу, в три акта, с двумя антрактами, – выпаливаю я, не написавший к тому моменту ничего, кроме положенных школьных сочинений и пары десятков подростковых стишков.

– Договорились. На спор.

– А что мне будет, если выиграю?

– Покажешь завтра утром пьесу про автогонщиков – я тебя поцелую. По-настоящему.

Поцелуй. Вот это была ценность в начале 90-х. Как-то, не сговариваясь, все понимали, что поцелуй – ключ. И если ты получил его, ты сможешь войти и дальше получить все что захочешь. Так что ставки были – выше некуда.

Наступила ночь. Я приготовил две тетрадки в клеточку по тридцать две страницы в каждой и две авторучки на всякий случай. Я заготовил кофе и бинты. Не знаю, зачем бинты. Да и кофе был не очень нужен – адреналин клокотал внутри, как вулканическая лава. Меня лихорадило. Мысли в голове истерично распихивали друг друга, и ни на одной я не мог сосредоточиться. Первую строчку я вымучивал полтора часа. Авторучка выпиливала зигзаги каракулей по ужасно чистому листу. Потом еще час не мог придумать рифму на слово «бампер». Капли пота обращали вымученное в кляксы. Ну что я мог знать об автогонщиках? Что я вообще мог знать о мотивах и поступках взрослых людей? А о драматургии? О поэзии? Ни-че-го. И вдруг – чудо. Необъяснимое и непостижимое. Будто незримый гонщик стал водить моей рукой. Стихи полились сами, я почти не задумывался. В них были смысл, и опыт, и драматизм. Характеры героев вылепились помимо моей воли, герои ожили, я сам стал им сопереживать. У меня подскочила температура, я весь горел, рука строчила так, что немела каждые несколько минут, и я отдыхал, делая школьное упражнение «мы писали, мы писали, наши пальчики устали…». Я не понимал ничего из того, что приходило мне в голову, но на бумаге – все складывалось. Там была цельная картина, там был мир. Живой и пульсирующий.

В десять часов утра я стоял перед Машкиной дверью с двумя тетрадками, все листы в которых были исписаны моим почерком, но вряд ли – мной. Я получил свой поцелуй. И затем получал еще не раз.

Так впервые в моей жизни встретились две стихии, которые с того времени стали управлять ею – творчество и женщины. Встретились и высекли искры. То были искры счастья.

Сергей Четверухин, драматург

762

Июль 1983 года, мне почти двенадцать. Горный поход. С раннего утра мы на маршруте. Часам к двум подходим к горному озеру. Очень жарко, и вода кажется обжигающе ледяной. Над озером висит железный мост, многие забираются на него и, дойдя до середины, прыгают. Визги, хохот… Ребята смотрят на меня: «Ну что ты, давай! Катюха, ты же самая смелая!» У меня акрофобия, но я еще не знаю об этом, мне просто так страшно. Но я лезу, стиснув зубы, встаю за ржавым поручнем, смотрю туда, где невероятного цвета вода. Стою очень долго, все уже собираются уходить, что-то кричат, я ничего не слышу… А потом шагаю вниз… Полет… Ожог… До дна не достать – глубоко… Отталкиваюсь, кажется, от толщи воды… И снова яркое солнце над головой… Я смогла!

Катя Аставина

763

11 февраля 2013 гора. Как всегда мы проводим выходные с друзьями в заповеднике, я захожу в дом и вижу, как они дурачатся под песню Zaz. Присоединяюсь к ним, и мы продолжаем «хулиганить» вместе! В этот момент меня переполняет счастье от осознания, что я нашла таких же сумасшедших людей, как я!

764

Я сижу на арене на Красной площади. Сейчас первый выходной сентября, Москва празднует свой день рождения. Я недовольна холодной погодой и предстоящим концертом «русской эстрады». Первая песня – гимн Москвы. Непонятно, почему у меня появляются мурашки и слезы, и я понимаю, что это – мой город. И тем, что он – мой, я обязана своей маме, которая умерла год назад. Которая растила меня одна. Которая почти десять лет не покупала себе зимнее новое пальто, чтобы приобрести все, что нужно было мне. Которая подарила мне мою возможность жить. Я счастлива, я чувствую бесконечную благодарность, которую никогда не смогу вернуть.

765

5 ноября 2011 года. День моего рождения, на который моя любимая супруга похитила меня и увезла в Женеву. И вот мы гуляем по этим прекрасным улицам, а я все гадаю: почему Женева? И тут я узнаю, что приехали мы на концерт группы Scorpions. Обнимаю ее, и слезы счастья катятся по щекам.

766

2007 год, Москва. Мне двадцать лет, вечеринка неожиданно закончилась просмотром фильма Бертолуччи «Мечтатели». Кино закончилось трагически, но несмотря на это, внутри спокойно. Понимаю, что впереди целая жизнь. Выхожу на балкон общежития, уже солнце, почти жарко, людей еще мало, тихо шумит Варшавское шоссе. Понимаю, что лето началось.

Аким, Чебоксары

767

Ночь. Я сплю, и мне опять снится, что я держу ее за руку, я понимаю – если разожму руку, то больше ее никогда не увижу. Сейчас я испытываю непередаваемые ощущения, которых я не испытывал с момента ее ухода из жизни… Она улыбается и зовет меня с собой… Я плачу, плачу от счастья…

Руслан, 33 года

768

16 августа 2009 года, я включаю на всю громкость колонки у компьютера с любимой песней бабушки (Гарика Сукачева). Бабуля бежит на звук из другой комнаты, и мы начинаем с ней отплясывать на протяжении всей песни. Сейчас ей восемьдесят три. Ровно через год, в этот день ее не стало.

Антон

769

2001 год. После двухлетнего ожидания мама меня и брата наконец-то перевозит в Прагу, где все это время она устраивала для нас новую жизнь. Открываем дома холодильник, а он до отказу забит всякими вкусностями, йогуртами, колами, сладостями. И мама наконец-то рядом, улыбается.

Ирина, Прага, 28 лет

770

Мой счастливый день – 1 сентября 2015 года, мне восемнадцать лет. Прохладно, но днем обещают тепло. Пришла на линейку в родную школу в качестве гостьи. Закончила ее пару месяцев назад. Встречаю преподавателей и любимого человека. Целуемся с ним в его кабинете. Он – мой бывший учитель истории. Мы вместе уже полгода. Потом еду в университет на собрание первокурсников. Все новое и незнакомое, такое многообещающее. Приехала на новую, только что открывшуюся станцию метро. Понравилось. Гуляем с любимым по лесу, светит солнце, тепло, мы смеемся, делимся впечатлениями, целуемся, обнимаемся, шутим. Счастье.

Юлия, Москва, 19 лет

771

Моя история счастья необычная. Она скорее история несчастья. А написал я вам для того, чтобы молодые не повторяли моих ошибок. Сейчас мне шестьдесят лет. Много лет назад работал инженером в конструкторском бюро, и к нам пришла на работу сразу после института одна молоденькая девушка. Я влюбился в Галину с первого взгляда. Скромная, тоненькая, волосы до пояса. На работу не шел, а летел – так мне хотелось поскорее увидеть мою любовь. Но вот объясниться с ней никак не получалось. Только подойду – она глаза в пол, краснеет, молчит. А потом я увидел, как она идет от проходной под ручку с кучерявым парнем, и все понял. Не стал навязывать ухаживания, женился назло «изменщице» и переехал в другой город.

О ее судьбе долго ничего не знал. Несколько раз разводился, вырастил двоих детей, но чего-то в жизни не хватало. И вот приехал в родной город, друзья отмечали золотую свадьбу. Узнали друг друга сразу. Оказывается, она тоже была в меня тогда влюблена! Ужасно стеснялась и боялась признаться, ведь я был маститый инженер, а она, по ее мнению, глупенькая девчонка. А провожал ее тогда родной брат – он работал в одном из наших заводских цехов. Почему ж я, дурак, не поговорил с ней тогда? Сейчас поздно что-то менять: у Гали хорошая семья. А я свое счастье проворонил!

Сергей, Ленинградская область

772

Ноябрь 2011 года, мой любимый, тогда еще едва знакомый, но уже любимый, позвал меня поехать из Лондона в Брайтон. Мы будем сидеть там на камнях, и пить легкое красное вино, и смотреть на людей с собаками. На рыбацкие лодки. Сделаем смешные фото детей в резиновых сапогах, убегающих от волн и снова бегущих к морю. Мы просидим так много часов, молча или мечтая о том, как много мы сможем еще, как много закатов встретим. Поздней ночью мы едем обратно, легкие и красивые, с обветрившимися носами.

Маша, Москва

773

На днях. Просто стоя на рынке, начал чувствовать дискомфорт. Огляделся и понял, что это дед, со злостью жалующийся другому деду, что вот бабка стара стала, болеет, ходит под себя, надо сидеть с ней, и прочее-прочее… Захотелось просто «закрыться» от неудержимого разрушающего воздействия… Но потом вспомнил: «А злые им интереснее прочих, и чем злее человек, тем он им интереснее, и душевнее с ними они…» – и решил попробовать. «Направил» свое тепло к нему, «попросился» в душу поучаствовать, «ощутил» всю глубину его и чувства его… и просто любви послал… и сразу все изменилось. И он просто повернулся ко мне и улыбнулся, хотя и продолжая что-то еще бурчать, но уже мягче и беззлобней. И так стало тепло на сердце… как что разгорелось, как подбросил дровишек в холодную уже печь, и весело затрещало и обещающе согрело. Мой момент счастья.

Илларион

774

2001 год, зима. Мне лет одиннадцать. Я иду на концерт, одна! Мама провожает меня, волнуется. Концерт задерживается на два часа. Ожидание томительно… Переживаю за маму. И вот на сцене – Земфира, неожиданно среди толпы вижу родное лицо мамы. Мы вместе, счастливые подпеваем песням… Мы с ней – настоящие друзья… Мамы уже нет, и теперь, когда я слышу песни Земфиры, – всегда вспоминаю ее. И мне очень тепло.

Даша

775

Мой сын в возрасте тринадцати лет уезжал на соревнование. Далеко. Мы сидели и держали друг друга за руки и молчали. Потом он сказал: «Мама! Хочешь, я не поеду? Для меня главное в жизни, чтобы ты не скучала и не переживала». Я ответила: «Нет, сын. Езжай. Для меня главное в жизни, чтобы ты нашел себя и стал самостоятельным». Прошло много лет. Но мы оба помним этот наш счастливый момент жизни.

776

1989 год, берег озера Селигер. Мы живем в платках, большой компанией. Отдыхаем тут диким образом. С нами находится человек, в которого я давно и безнадежно влюблена. Я особенно не ожидаю от него взаимности, потому что знаю, что он влюблен в мою подругу, которой с нами нет. Просто мы в одной компании сейчас вместе. И вот мы ходили в поселок за покупками и забрели на полянку, на которой растет земляника. Все бродят, ее собирают. А я нашла бруснику. В наших местах это редкость, а там – много. И я стала собирать ее в ладонь, чтобы угостить своего возлюбленного. Я набрала ладонь брусники. Мы все перекликаемся. Он идет мне навстречу. И когда он подходит, я вижу, что у него тоже зажат кулак. Я разжимаю кулак, протягиваю ему бруснику, и он разжимает руку и протягивает мне ко рту землянику. И я понимаю, что он собирал ее для меня. Это ровно то, чего я никак не ожидала.

777

Мама вырастила меня одна. Знаю, как ей было тяжело: работала на двух работах, отказывала себе во всем, зато мы два раза в год путешествовали – то в Москву на экскурсии выбирались, то в Анапу на море. О папе я первый раз спросил в семь лет, когда всех одноклассников привели в школу двое родителей, а меня – только мама. Такой злой я свою мать никогда не видел. «Твой отец, Алеша, очень плохой человек. Он обидел меня». Потом она плакала, и к этой теме мы не возвращались. В доме не было ни одной «общесемейной» фотографии, я даже не знал, как его зовут. Я вырос, женился, завел семью.

Накануне моего сорокалетия мама, поплакав, вручила мне стопочку писем и фотографию мужчины, похожего на меня как две капли воды. Оказалось, мой отец – Степан Игоревич, с которым она поссорилась, потому что он не поддержал в ней, восемнадцатилетней, желание сохранить беременность, писал ей все эти годы, хотел познакомиться с сыном. А она не могла простить, что он тогда скрыл, что женат, и ребенку не обрадовался. Отец оказался «иностранцем» – писал из Кишинева. Когда я набирал номер, руки дрожали. Но сразу узнал его голос. Как только смог – полетел в Молдавию. Отец и вся его огромная семья встретили меня очень тепло. Оказалось, много лет назад он очень переживал из-за ссоры с моей мамой. Когда она забеременела, даже пытался разойтись со своей женой, но мама так его и не простила. Теперь я с дочками каждое лето бываю в гостях у отца, он удивительно умный, добрый и хороший человек. У него, помимо меня, трое детей и семеро внуков, мы со всеми чудесно ладим. Я совершенно счастлив оттого, что нашел отца, пусть и поздно. Мама, правда, слушает мои рассказы без восторга…

Алексей Добрунин, Волгоград

778

Зима 1997 года, я работаю с любимым человеком в одной организации, я счастлива, он еще не женился на моей подруге, я еще не попала на операционный стол, не развелась с мужем, не попала в аварию, не была безработной, не голодала, здоровье еще в порядке, я еще не потеряла собственный бизнес.

779

Меня зовут Ольга.

Я, вообще-то, человек в целом счастливый, имею банальный «набор» состоятельности, который мы порой не ценим: две ноги, две руки, слух, зрение, есть семья, и еще я – дочь, так как у меня жива мама. Ей восемьдесят четыре года. И это такое счастье – быть дочерью и чувствовать материнскую заботу в виде вопросов: «Ты шарф надела? Зонтик взяла? Поела?» Никто никогда у меня об этих мелочах не спросит – ни муж, ни моя дочь. Только мамочка. Когда-то эта забота безумно раздражала и становилась яблоком раздора, а сейчас – это кайф. Мы с мамочкой живем в разных городах, я звоню ей каждый день, и все уже говорено-переговорено, но я с упоением просто слушаю ее голос и с болью в сердце понимаю, что это может оборваться, так как наша жизнь – явление непродолжительное… Увы. Вот пойду позвоню ей.

780

Меня зовут Сергей. Двадцать восемь лет. Сегодня 13 сентября 2014 года. Это ближайшая точка счастья. Я нахожусь в Голландии. Небольшой городок под Амстердамом – Альмеры. Я сейчас принимаю участие в одной из самой сложных гонок, которые существуют в мире, – Iron Man. Я двигался к этому большой промежуток моей жизни. Потратил много времени. И сейчас идет последний круг. Позади уже четыре километра плавания, сто восемьдесят километров на велосипеде, против сильного ветра. И этот момент очень сложно передать. Это когда у человека проскакивает перед глазами все, что он пережил. У меня в этот момент перед глазами проскочил весь год, когда я каждый вечер после работы двигался в Крылатское, покататься, подготовиться на велосипеде, побегать. Когда я в выходные, вместо того чтобы проводить больше времени с родителями, тратил его на тренировки. И я бегу последний круг.

До финиша остается метров двести-триста. И что-то внутри щелкает, я не понял, но, кажется, проскочила небольшая слеза. Накатили эмоции. Я понимаю, что этот момент, к которому я шел очень долго, меня на финише ждут родители, они меня безумно поддерживали все это время, позади тринадцать часов безумно сложной гонки, и тут нахлынуло такое счастье!

781

Зима 2011 года, декабрь. Я, студент ВГИКа, режиссерский факультет, снимаю свой первый фильм. Никогда до этого ничего не снимал. Жутко волнуюсь: как я сработаюсь с группой, с актерами, идет один день, второй, в результате все заканчивается. И я понимаю, что это то, чем я хочу заниматься всю свою жизнь, что это то, что я крайне сильно люблю, и я настолько счастлив! Я звоню своей маме. И у меня подкатывает ком к горлу. Это как первый раз сказать девушке: «Я тебя люблю». А тут: «Я снял фильм, мама». Это невероятное ощущение счастья. И потом, когда это тебя отпускает, огромная свобода и легкость.

Виталий

782

Меня зовут Аксинья. Сейчас конец сентября. Макао, Китай. Телебашня. Прыжок отсюда считается самым высоким в мире. У меня был тяжелейший год: я пережила развод, потерю двух близнецов, нападение таджиков, провал в бизнесе, перевернутый автомобиль, приняла для себя решение, что приезжаю, и если я смогу побороть свой страх высоты и прыгнуть с самой высокой точки мира, то после этого моя жизнь переменится и все пройдет мгновенно. Двенадцать часов я нахожусь на этой телебашне. Меня поддерживает мой бывший муж. Меня жутко трясет, то смех, то слезы, я периодически вспоминаю все свои тяжелые жизненные ситуации. Для меня это очень важный момент. Я понимаю, что если я не справлюсь, я просто не смогу пройти эту полосу. И я практически последняя в этой очереди. Набираюсь смелости, переживаю все свои ситуации психологические проблемы и решаюсь. Просто рывок. Продолжалось секунды, но мне казалось, что это целая вечность. Голоса просто не было кричать. Когда мне впоследствии показывали этот прыжок, передо мной вся жизнь прошла.

Когда я спустилась вниз на батут, меня встречали просто безумно приветливые люди, я поднялась, я поняла, что с этого момента моя жизнь полностью изменится. И так и произошло. Я справилась со своим страхом. И я была безумно счастлива. Я до сих пор это вспоминаю. Я очень благодарна тем людям, которые в этот момент меня поддерживали.

783

30 мая 1982 года. Бегом поднимаюсь на третий этаж, открываю дверь квартиры, вытаскиваю из школьного портфеля свой дневник, поднимаю его вверх над головой и с упоением разрываю. Больше не нужен. Страницы кружатся по комнате. Прощай, пятый класс, полный слез, непонимания, драк, обид на одноклассников, на весь свет, на первую бывшую любовь, на непростые разговоры с родителями. Все позади. Это каникулы, я дождался. Это три месяца свободы впереди!

784

Меня зовут Аня. Сейчас 2013 год, февраль. Я в Таиланде, очень далеко от родного дома. Меня занесло туда по какой-то очень странной работе. Я фотографирую большую международную конференцию. И меня угораздило на этой конференции влюбиться в прекрасного поляка с исконно польским именем Кшиштав. И это не взаимно, но красиво и романтично. И я умудрилась попасть с ним в одну компанию специально. И вот мы едем на какой-то ночной рынок в этом Таиланде. И теряемся. И мне так обидно и печально, но что-то надо делать. И мне не хочется что-то покупать на этом рынке, но я вдруг иду по улочке и вдруг слышу, что из какого-то кафе играет музыка, какие-то очень знакомые аккорды рока, что-то родное. И я неожиданно встаю у этого кафе и начинаю танцевать прямо как была, с рюкзаком, с какими-то вещами, просто так, сама по себе, на улице. Люди из кафе улыбаются, одна песня, вторая, я танцую. Пока ко мне не подходит какой-то человек, он, оказывается, хозяин этого кафе. Он покупает мне пиво. И жизнь становится какой-то прекрасной и легкой. И это невероятное счастье. И вдруг меня кто-то трогает сзади. Это тот самый поляк Кшиштав. Он приглашает меня на медленный танец. И это такое счастье, которое невозможно передать.

785

Мы с сестрой в июне 1990 года. И у нас есть четыре дня до выпускного. А еще есть друзья, которые точно так же сдали экзамены в Ижевске, и они нас зовут приехать к ним из Москвы. И мы подходим к родителям, просимся в Ижевск. И они нам шутя говорят: «Идите на улицу, если найдете деньги, купите билеты и поедете». И мы, грустные и понурые, выходим на улицу, садимся на скамейку, болтаем ногами грустно. И вдруг видим – у лавочки лежит двадцать пять рублей. Вы представляете – в то время двадцать пять рублей! И мы, счастливые и довольные, приходим домой, покупаем билеты, едем в Ижевск буквально на два дня, счастливые, возвращаемся обратно. И это было тако-о-о-о-ое счастье!

Юля, 40 лет

786

Меня зовут Анна. Сейчас 5 октября 2014 года. В моей жизни не так давно произошла большая трагедия. У меня сильно заболела мама. И некоторое время она не узнавала меня, не говорила, была в изоляции. И сегодня она сказала в первый раз, как ее зовут и как меня зовут. Это то, что дает сил жить дальше. И ты понимаешь, что у тебя есть второй шанс, и это счастье.

787

21 июля 2011 года. Меня друзья потащили на концерт «Басты» в парк Горького, на который я не очень хотела идти, несмотря на то, что погода прекрасная. Я довольно близорука. И я без очков. В какой-то момент я поворачиваюсь назад и вижу большое поле, очень много народу. И среди этого народа я вдруг вижу его, человека, с которым мне вдруг непременно захотелось познакомиться. И я набираюсь смелости, подхожу и задаю какой-то дурацкий вопрос, чтобы как-то заговорить. Весь оставшийся концерт мы разговариваем. Более того, он даже пригласил меня попить чай, но не было мест в ресторане в том же парке Горького. И мы рассстаемся. И когда через пару часов в соцсети вдруг приходит сообщение от него, в котором он все-таки приглашает на следующий день выпить чаю, почему-то в тот момент это были самые счастливые секунды и минуты, время, которое могло со мной произойти. А сейчас я еду довольная домой, где меня ждет он и наша двухлетняя дочь.

Яна

788

Мне тридцать семь. Сейчас лето 2005 года. И мы с дочкой гуляем. Она гордо едет у меня на шее и сообщает мне с важным видом, что «она хочяка емай и съей». Это я понимаю, что экскаватор поломал асфальт и съел. Ведь это я ей вчера объяснил про это дело. Малышка учится разговаривать. Сейчас, кстати, выросла болтушкой.

Александр

789

Я, если честно, боюсь счастья, потому что летом, в июне 2009 года, у меня было чувство полнейшего счастья. Это был единственный день, когда я его испытала на тысячу процентов, потому что у меня была первая выставка персональная. И, кроме того, в этот день была встреча с выдающимся художником. И после встречи я переходила дорогу с полным ощущением, что вот оно – счастье. И я попала под машину. После этого моя жизнь очень сильно изменилась. Теперь, если честно, я побаиваюсь всегда этого счастья.

Наташа

790

Я не помню, какой это год, наверное, 1978. Май месяц. Холодная весна. И этот первомайский парад. И дедушка взял меня на руки. А мне-то семь лет. И моя щека трется о его красный бантик. Красный кумачовый. И этот ворс его пальто пахнет папиросами, которые дедушка курит еще с войны. И он несет меня. А май холодный, но солнышко проглянуло, вот оно. И это первый май, и веселые люди, которые несут транспаранты. Я не понимаю, что на них написано, но это неважно. Важно, что меня несет дедуня. Я сейчас счастлив в этот момент.

Алеша

791

2012 год. Август месяц. Мы с сыном идем на спортивный праздник. Посмотреть детский марафон, где возраст участников с 2005 по 2004 года. И вдруг мой ребенок, который родился в 2007 году, говорит: «А можно я пробегу?» Мы как-то поговорили, он бежит. Я жутко переживаю, что он где-то затеряется по дороге. Иду на финиш. И наблюдаю, что сын бежит в первых рядах, в первой тройке. В итоге он пришел пятым. Какое счастье. Ребенок, оказывается, не самый слабый. И даже сильнее детей, которые старше его.

Владимир, Саратов

792

Меня зовут Стас. Я из Нижнего Новгорода. Я очень хочу, чтобы вы побывали со мной в ноябре 2008 года. Очень дождливый вечер. Представьте себе самую жуткую квартиру, в которой вы могли бы оказаться. Я в ней живу. И вы так же, как и я, являетесь композитором, вы пишете музыку. У вас несколько проектов. И два месяца назад вы отослали несколько своих композиций на конкурс под названием «Музыка нашего города», который проходит по всей России. Причем вы сделали это гадким образом, там можно отослать только один коллектив, а вы отослали три под разными именами, и они играют все разную музыку. Но правда в том, что это – один человек. Итак, ноябрь. Вечер. И я сижу на своем сайте, вернее, сайте, на котором происходит голосование. И появляется информация для победителей этого конкурса. Это Артемий Троицкий, наш критик, делает видеообращения, и среди них вы обнаруживаете все три из трех своих проектов. Ни критики, ни создатели конкура не подозревают, что в финале только один человек. Это – вы. А вы сидите в своей самой обшарпанной квартире мира. И маленькая скупая композиторская слеза стекает у вас сначала по груди и дальше все ниже к пяткам. Ваша девушка кидается вас обнимать. Она участвует в двух проектах из этих трех, которые заняли финальные места.

793

Я уже очень взрослый человек. Я работаю в Якутии. У меня была такая редкая возможность осенью, в сентябре, выехать на реку Лена, на двадцать пять дней. И я уезжал один, на катере. И возвращение домой. Я помню – осень, красота неописуемая, сопки, почти бирюзовая вода, голубое небо, погода – слышно, как паутинка звенит. И я плыву на катере, заглушил двигатель, меня несет по реке, я на корме. И холодная бутылка шампанского, эта тишина, и было ощущение, что я в раю.

Мне сейчас пятьдесят девять, Евгений.

Если повезет, в сентябре будет шестьдесят.

794

Микропредисловие к моей истории. У нас весь июнь на даче жила няня из деревни, которая находится в глубокой провинции. Она сидела с нашей дочкой. Прекрасная женщина. И мы как-то сидим с ней, чай пьем. Ей пятьдесят шесть лет, она крестьянка, всю жизнь работала. И она говорит: «Леонид, я все время счастье вспоминаю, оно было только в детстве. А дальше – сплошная работа».

«А как же муж и семья?»

«Какая это радость? Это страдания в основном». И дальше говорит – как помню, в детстве мы ночью украли лошадь с санями и всю ночь ездили с горки. Или в сад чужой забирались.

И она говорит так, вспоминая детство: «…а дальше сплошная работа». Я подумал – какие же мы все счастливые люди, потому что я про себя не могу сказать, что у меня счастье было только в прошлом и только в детстве. Хотя моя история именно оттуда. 9 июля 1979 года. Мне десять лет. И мы находимся с сестрой в Прибалтике. Мы каждое лето отдыхали в Пярну. Это такое огромное пространство, состоящее из трех месяцев свободы, моря, мороженого, концертов и друзей. Все было роскошно. Но первые два месяца мы были с бабушкой. И потом приезжала мама. И я помню, как мы ее встречаем на автобусной остановке. А вокруг такие красивые, вымытые, розовые «Икарусы», со стеклами огромными, международные автобусы, которые мне вообще казались фантастическими, почему-то в Прибалтике они были новыми. Я вижу маму, которая сидит на первом сиденье. Автобус только разворачивается, а я уже увидел ее желтое цветастое платье. Оно до сих пор существует на даче. И я начинаю прыгать, потому что я вижу маму. И мама сходит. И это желтое платье. И это не просто встреча с мамой, а встреча с очередным этапом свободы, потому что мама, естественно, добрее бабушки, это важный момент. И мы полностью расплываемся в счастье. И потом мы идем домой. И пересказываем ей, чтобы произошло за долгие месяцы до ее приезда. Вот такое воспоминание детского счастья.

Леонид Клейн, учитель

795

1951 год, мне тринадцать лет. Позади война, ленинградская блокада. Голод, страх, послевоенная неустроенность. Мама с нервным заболеванием и частыми срывами на меня. Конец августа, еще теплого, ранее воскресное утро. Просыпаюсь на диване, надо мной шалашик из простыни от мух. Окно открыто настежь. Тишина. Еще неярко солнце светит в окно, луч падает на лицо, ласкает его. Тишина воскресного утра, слышно лишь, как дворничихи сметают первые опавшие листья и тихо, не спеша, переговариваются. И такая тихая радость вошла в меня. Знаете, от ласкового солнца ощущение тишины, покоя и маминой заботы. Я была счастлива впервые в жизни. В тринадцать лет. Сейчас мне семьдесят шесть. Я прожила большую жизнь, много было хорошего и радостного в ней, но я часто вспоминаю этот момент моего маленького счастья.

Светлана Ильинична Боковская, Луга

796

2000 год, сентябрь. Я после пары иду к своей девушке, с которой познакомился месяц назад. Подходя к дому, я вижу, что бьют ее родного брата. Я заступаюсь за брата, меня – бьют. Оказываюсь в больнице. И вот вечером приходит она. И почему-то я был счастлив.

Владимир

797

Мое счастье не привязано к какому-то конкретному году. Я долгое время, когда еще жил с родителями на Кавказе, ночевал у бабушки, оставался у нее часто. И это воспоминание – самое теплое в моей жизни, наверное. Каждое утро, когда она меня будила в школу, она подходила и садилась рядом и надевала на мои маленькие тогда еще ноги носочки. И я просыпался, я знал, что нужно вставать. И это было настолько приятное пробуждение! И бабушка делала это так нежно!..

Леонид, 44 года

798

1992 год. Лето, раннее утро. Примерно в восемь утра. Я делаю вид, что сплю. Сквозь дрему слышу, как мой папа тихонько собирает рыболовные снасти, и знаю, что он подойдет скоро, разбудит и скажет: «Вставай». – И так происходит почти каждые выходные. Мы с ним собираемся, и я с удовольствием бегу на Измайловские пруды ловить рыбу. У него большие снасти, он раскладывает их, закуривает сигареты «Ява». И у него такой чуть желтый след на усах, а я с маленькой удочкой ловлю бычков и радуюсь каждой поклевке. А он так одобрительно смотрит и говорит: «Отлично, хорошо, здорово». И не все, как говорится, гладко в нашей жизни, всякое бывает, и папы давно нет. Но эти моменты я запомнил на всю свою жизнь. И я буду всегда их вспоминать.

Иван

799

Середина 70-х, прошлый век. Мой муж работает главным гидрологом Кубы. Мы с детьми живем в Гаване, в хорошем семейном отеле «Сьерра-Маэстро» на самом берегу Мексиканского пролива. Однажды, проснувшись очень рано, я вышла на балкон и увидела над океаном легкий туман над самой водой, а на рейде, у самой гавани, стоял парусник «Товарищ». Было ощущение, что он плывет по воздуху. Туман скрывал воду. А с противоположной стороны над нашим двенадцатиэтажным отелем вставало солнце и розовило паруса. Трудно передать это ощущение восторга, которое наполнило меня. Мне хотелось бежать к нему за каким-то неведомым счастьем.

Мне тогда было тридцать пять лет, у нас была хорошая семья, любимые дети, дочь и сынишка. Какого же еще счастья так захотелось, что душа летела к алым парусам? Не знаю. Извините мне эту восторженность. Мне семьдесят семь лет. Мужа нет давно. Но благодаря ему я испытала этот восторг. И не забываются эти мгновения. Это, конечно, не единственное счастье, испытанное мной в жизни. Но почему-то сейчас захотелось рассказать вам именно об этом.

Д. С.

800

20 июня 2013 года. На днях был день рождения у мамы, и я решила ей подарить поход в театр на актрису, которая близка ее поколению. Замечательная актриса Ольга Аросева. И во время наблюдений за сборами мамы в театр – подбор наряда, выбор сумочки и прочее-прочее – я испытала настоящее счастье. Это было настолько трогательно! Мы посмотрели потрясающий спектакль, заехали в ресторанчик. И вот сейчас поздний вечер, мы сидим в кафе, кушаем мороженое и обсуждаем то, что мы только что посмотрели в театре. Потрясающее эмоциональное послевкусие от спектакля, замечательное настроение, теплый московский вечер, и в ушах стоят слова героини спектакля, которую играла Ольга Аросева: «Я пишу письма Богу». – «Но вы же не знаете адреса». – «А я пишу до востребования».

801

Сегодня последний вечер нашего пребывания на море. Отпуск и июль заканчиваются. Мы первый раз поехали с моим сыном далеко-далеко. И мы решили ночью пойти с ним искупаться. Дане четыре года. Я беру его на плечи. Очень высокое звездное небо, никого на пляже нет, и мы плывем с ним в море, и он держится за меня, как черепашонок, он держит меня на шею. Он прислоняется ко мне близко-близко, и мы плывем с ним, и над нами светит огромная-огромная Большая Медведица. И это единение с ним, единение матери и ребенка – самое большое счастье и воспоминание, которое я буду хранить всю свою жизнь.

Юлия

802

2010 год, август, мне двадцать восемь лет, я в Крыму с друзьями в Лисьей бухте. Мы собираемся уходить. Я сорок минут ухожу «напоследок в море», захожу и выхожу, все время напоследок. Отражается солнце. Я до одури смотрю на горизонт. Море, небо, Чатыр-Даг.

Павел

803

2013 год. Я только купил машину. И мы с друзьями решили поехать по маршруту героев фильма «О чем говорят мужчины» – из Москвы в Одессу. Полтора дня в пути, и мы забегаем в приветливое море. И мы сделали это! И неожиданно за соседним столиком на пляже сидят они, ребята из «Квартета И». Мы рассказываем им историю, а они нас приглашают вечером на концерт нашей любимой группы «Джук бокс». Такие чудеса бывают.

Иван Колесников

804

31 октября 1995 года. Очень странный сон. Я вместе с Терминатором. Длинный белый коридор из белого кафеля. На нас падают розы, он наступает на них, достает огромный-огромный автомат. И в это время начинает плакать ребенок. Я начинаю задумываться: что это, где я? Я не могу понять – откуда здесь ребенок? И начинаю догадываться, что я под наркозом в роддоме. Только что я родила дочь. Такое счастье.

Елена

805

Моя история может показаться вам немножко странной, но дослушайте ее до конца. 24 июля. Шангрила. 1325 год. Шесть часов утра. Я сижу на скале в позе лотоса, выходя из многочасовой ночной медитации. Из-за горизонта поднимаются первые лучи восходящего солнца и отражаются в каплях росы на листьях персикового дерева. Именно в этот момент я осознал всю глубину прекрасного мира. В один момент все слилось воедино, все стало гармоничным. Но главное, что я почувствовал себя частью этого мира, почувствовал себя частью росы, дуновением ветра, облаком, которое неспешно плыло по небу. И осознал себя здесь и сейчас кусочком этого мира. Это было много жизней назад. Но сколько бы я ни перерождался, этот момент остается самым счастливым за всю жизнь. Жаль, что в этой он еще не наступил.

Иван

806

За день до Нового 2013 года. Еду за рулем, сильно уставший, уже почти двадцать часов. Карелия. Луна такая яркая, а воздух настолько прозрачен, что можно ехать без света. Впереди еще тысяча километров до Мурманска, вокруг снег, и я держу за руку любовь всей моей жизни, я невероятно счастлив!

807

Я Артеева Саша. Мне восемь лет. Я живу в прекрасном городе Калуга, и хочу вам рассказать свою историю. Я просыпаюсь рано утром в субботу у бабушки. Она мне готовит блины. Я лежу и думаю, что сейчас бабушка придет с дедушкой, и кто-нибудь подумает, что я сплю, а потом бабушка обнаружит, что я все-таки проснулась, и начнет мне делать массаж. А потом я пойду завтракать, и у бабушки вся квартира пахнет ее прекрасными блинчиками.

808

1985 год. Мне десять лет, конец декабря. Предновогодние хлопоты. Я в деревне у бабушки. Все в предвкушении Нового года, но елки пока нет. И мы с моим дядькой отправляемся за елкой. Ехать надо далеко, километров за пять. Мы туда добираемся на каком-то колхозном тракторе. Холодина жуткая. Мы теснимся в маленькой кабинке. Доезжаем до леса, добываем эту елку. И когда мы едем обратно, я решаю не залезать в душную жаркую кабину, а забраться в кузов прицепа. Там что-то набросано. В принципе, я одет тепло, и можно удобно устроиться. На улице тишь, мороз, зимнее высокое звездное небо. И мы едем обратно домой. Я лежу в этом прицепе, смотрю на небо. И в какой-то момент ловлю ощущение единения со всем мирозданием. Со Вселенной. Невероятное чувство просто пронизывает меня насквозь. Это длится несколько мгновений, это чувство вселенского космического единения. Это самый счастливый момент в моей жизни, который до сих пор мне помнится. Такого я больше не испытывал.

809

2005 год. Я сижу в камере, так получилось, судьба завела за решетку. И понимаю, что пробыть мне там придется очень долго. Так сложились обстоятельства. За шесть с половиной лет, сколько я там пробыл, очень многого я достиг для себя: бросил курить, занялся спортом, начал рисовать, занимался резьбой по дереву, работал в кузнице, художественной ковкой. Я поступил в коллектив художественной самодеятельности, мы ездили и выступали в течение двух с половиной лет с гастролями в Мордовии. Я срывал такие аплодисменты! Я пел… Прошло шесть с половиной лет. Меня освобождают условно-досрочно, на полтора года раньше. За мной приехал мой друг, моя мама, и мы поехали домой, километров сто пятьдесят. Когда мы возвращались домой, казалось, я должен был быть наполнен таким счастьем, ведь все, что я делал там, было направлено на то, чтобы уйти как можно раньше. Я заслужил это…

Но когда я вернулся домой, я не испытал счастья. Более того, я был очень напуган, трудно было свыкнуться со свободой. Говорят, после пяти лет происходят какие-то изменения в мозгу. И спустя несколько месяцев я уехал работать в Москву, потому что в деревне было очень тяжело. Проведя на свободе уже два с половиной года, я понимаю, что вот я сейчас возвращаюсь обратно домой из Москвы. И только сейчас я испытываю счастье от осознания того, что мне есть куда вернуться, что меня дома ждут. Только сейчас я возвращаюсь домой.

810

2011 год. Город Троицк. Зима. Идет сильнейший снегопад. Я приехал на своей старой дряхлой машинке за батюшкой, я ему пообещал. И мы пробираемся по заснеженной дороге. Валит сильнейший снег. Машина на летней резине. Такая ситуация… не очень, но мы едем-едем, продираемся. И я про себя молюсь, чтобы все вышло хорошо, чтобы мы доехали. И мы едем молча. Я понимаю, что он тоже молится и что сейчас с нами Бог. Это счастье.

Дмитрий

811

Это ноябрь 1990 года. Погранотряд. Взлетная полоса. Объявили тревогу. Мы со своим минометным взводом стоим и ждем вертолетов. Через три дня мне на дембель в Москву. Я смотрю на молодых ребят. Им весело, они бодрятся, и смотрю на дембелей, им – не очень, им грустно слегка, видно по лицам. Обидно – скоро домой. Через час тревогу благополучно отменяют. И мы уходим в казармы. И еще через три дня я уже еду на поезде Душанбе – Москва домой. Мне немножечко стыдно за свое настроение на взлетке, но я очень счастлив, что через пару дней увижу папу, маму, свою девушку.

Михаил, Москва

812

Так как я выросла на реке, я всегда очень хорошо плавала. Просто всегда. Родилась я в городе Острогожск Воронежской области. Оттуда Платонов, Крамской. В этом всем я росла. Однажды папа меня взял на городское озеро, на котором я была первый раз. Так получилось, что он остался на берегу, а я медленными шажочками, как сейчас помню – песок, ощущение песка на ступнях, – я шла-шла-шла, и почему-то не поплыла сразу, а поскользнулась и в ямку… Там неровно было, ямка, и я пошла ко дну. Мне было тогда лет пять-шесть. Больше такого ощущения у меня в жизни не было, потому что я вспомнила все – собаку, качели у деда, маму – за какие-то считаные секунды, пока моя основная мысль была выбраться и крикнуть: «Папа!»

И я помню, как одним броском – он казался огромным в тот момент, дядей Степой, Гулливером – в один бросок он кинулся с берега и вытащил, и все это в одну секунду. Это было какое-то чудо, и не потому, что меня спасли, а потому, что он, такой огромный, большой, меня спас и так быстро меня услышал, потому что я уже хлебала воду, я захлебывалась, тонула, и он меня спас, мой папа. Самый главный принц.

Ольга Волкова, актриса

813

27 сентября 2014 года. Я лежу на операционном столе. Ничего страшного, небольшая операция. Я умолял врачей сделать мне местный наркоз, но они категорически отказались, сказали: «Ты здоровый, лягнешь ногой – еще убьешь».

И мне сделали спинальный наркоз. Я даже вначале ничего не понял, мне пневматическим пистолетом сделали укол в спину, нечувствительный совершенно. И быстренько прооперировали, за двадцать минут. Я ничего не почувствовал, ни боли, никаких ощущений. И когда операция закончилась, наложили швы, я вдруг ощутил совершенно нечто новое и непередаваемое. Я вообще не чувствовал себя ниже пояса. Я не только не чувствовал себя, все, что было ниже пояса, в основном тяжелые ноги, были посторонним предметом, абсолютно посторонним. Я не только не мог ими пошевелить, я не мог повернуться с боку на бок. Потому что, оказывается, для этого нужны мышцы бедра. И вот это состояние полной инвалидной беспомощности (я прямо так и сказал врачам) – оно вызвало у меня ощущение потрясающего счастья. Врачи на меня посмотрели и подумали, наверное, что я сумасшедший. В действительности у меня был очень тяжелый год. И вдруг неожиданно, благодаря этому недолгому состоянию (наркоз прошел через шесть часов), я почувствовал, как можно еще многое в жизни потерять. Одновременно с этим я почувствовал потрясающее мужество тех людей, которые живут в инвалидных колясках с перебитым позвоночником, улыбаются при этом, играют даже в баскетбол. И это осознание того, что через шесть часов все пройдет и я снова стану дееспособным человеком, а сейчас я – практически говорящий кусок мяса, сделало меня абсолютно счастливым. Я не понимаю, почему, но это был самый острый момент счастья за долгие последний годы, острее, чем океан, острее, чем горы и любовь.

Андрей Горский, капитан

814

Может, это и глупо, но я каждый день настраиваю себя, что я счастлив. Даже когда ругаюсь с кем-нибудь, я счастлив.

Илья

815

Вечерний разговор с папой почему-то запомнился. Год, наверное, 1994. Папа говорит: «Ты ездишь на мотоцикле без прав, документов, шлема. А когда ГАИ за тобой гонится ночью, свет выключаешь?» Отвечаю, что выключаю. Папа говорит: «Так ведь у тебя стоп загорается всегда, когда ты его нажимаешь. Подумай об этом». Отвечаю, что поставлю тумблер, и говорю: «Ну, я поехал». Папа показывает большой палец: «Удачи!»

Сергей

816

Август 2004 года. Четыре часа утра. Мучаюсь, хочу пить, но боюсь пошевелиться, потому что на левой руке, которую я уже не чувствую, спит долгожданная новорожденная дочка.

Сергей, 43 года

817

Мой друг болеет уже три месяца, и никто не знает, что с ним. Мы с ним коротко встречаемся, потом он идет к врачу, и мы у больницы договариваемся, что увидимся после этого.

Должны вместе идти на деловую встречу. Он не приходит, не отвечает на телефон, все закрыто и никого. Я всю ночь звоню по разным инстанциям и схожу с ума. В пять утра приходит смс: «Извини, была неприятная процедура, только отошел от наркоза. Все в порядке». Трехсотпроцентное счастье. Сегодня 20 мая 2010 года.

818

Конец 2011 года, 8 декабря. Сицилия. Наконец-то я сижу в поезде, в руках огромный пакет с подарками. Боже, скоро я увижу тех, кого покинула два месяца назад! Дорогих мне людей. Меня хотел оштрафовать контролер за непробитый билет, но всего лишь мило улыбнулся и сделал предупреждение. Я выхожу на перрон. Солнце светит ярко в лицо. Я иду по пустому городу, по желтым листьям, вокруг ни души. Я счастлива. Но, оказывается, с самым важным для меня человеком мы разминулись на полчаса и на всю жизнь.

Катерина

819

Первый приезд в Париж. Я много знал об этом городе и по кино, и по картинам. И я ходил там, все узнавал. Только все другого размера. Я думал, Нотр-Дам – громадный. А он такой очень уютный и маленький. А Мадлен, думал, что маленькая, а она гигантская совершено. Только размеры… а так было счастье. И это было осенью. Поэтому он был не такой ослепительный. Мелкий дождичек накрапывал, солнышко светило. Там было уютно и хорошо. Такое мне подарил Париж на неделю. Мы тогда снимали кино «Тегеран-43». А вообще постоянное счастье – это море. И всякий раз свидание с ним – это радость. Причем, не важно какое – Средиземное или Баренцево. Я без моря жить не могу, не отдыхаю. Первый раз я увидел море в Ленинграде, это был Лисий нос. Я поехал специально, чтобы посмотреть, какое оно, замерзшее море. И это было сильное впечатление. Я тогда еще писал стихи. И у меня были такие строчки:

820

Спящее море, седое, с залысиной,

Точно безжизненная планета,

Декабрь с Финляндского,

Станция Лисинус, двадцать копеек билет…

Альберт Филозов, народный артист России

821

Конец августа 1998 года. Уже начинает попахивать состарившейся листвой. Мне двадцать три года. Я иду по вечернему городу с человеком, которого уже люблю, и он, кажется, тоже. Разговор о насущном. «Буду искать квартиру, чтобы съехать от родителей, пора снова жить отдельно», – говорю я. «А я предлагаю искать вместе», – говорит он, мой мужчина. И я понимаю, что это – предложение, первое серьезное предложение в моей жизни от мужчины, который так недавно стал родным. Счастье, счастье, счастье от взаимности и понимания. Потом мы долго были счастливы. Пока он не умер. Он умер, а счастье и дочка остались со мной навсегда. Ее зовут Нюра. Ей семь лет.

Наташа

822

Вот опять лето, 1993 год. Мы сидим с сестрой у калитки деревенского дома дедушки и бабушки. Время идет к пяти, ждем дедулю. Он весь день был в городе. Мы знаем, что еще минута, и придет электричка, и вот он! Идет далеко-далеко. Мы бежим, обнимаем, целуем! Самый лучший человек на свете!

823

10, кажется, ноября 2007 года. Выхожу в аэропорту Риги в зал прилета и первый раз вижу его, Вадима, с которым познакомились пару месяцев назад в Сети. Потом был телефонный роман. Влюбились, все для себя решили. И вот первая встреча. Поцелуй. Ничего потом не вышло, но остроту того дня и поддерживающие смс папы не забуду никогда.

Яна

824

Этот самый момент. Я читаю чужие прекрасные истории и плачу. И я счастлива, что могу чувствовать, плакать и сопереживать, что я все-таки люблю людей, что в наше время есть такие истории, что-то со мной уже было подобное, что-то еще будет, я в это верю. Спасибо вам, будьте все счастливы!!! А еще спасибо, что папа успел быть на моей свадьбе, уже смертельно болея раком.

825

2010 год. Моя взрослая дочь уехала в Америку. Ее оформили на два месяца подтянуть английский. И через месяц она пишет письмо, какой великолепный Нью-Йорк, как много в этом городе всего интересного, и что она остается там насовсем… А потом эти страстные минуты ожидания, как это все произойдет, в американском посольстве? Дадут ли тебе визы или откажут? Потом счастье получения их. Счастье, как ты садишься в самолет, десять часов разговариваешь с незнакомой девушкой, с трудом преодолеваешь вопросы офицера по прилету в Нью-Йорк. И минуты счастья, когда твоя дочь обнимает тебя и плачет от радости.

Инесса

826

Лето, конечно. Жарко. И мы с папой едем на мопеде «Рига», на красном бочонке таком. Он везет, я сижу спереди. Едем. Ветер. Хорошо. Гудит шмелем мотор. И поля вокруг, деревья. Прекрасно. Так и едем. На огород. Это недалеко, что немного жаль, потому что так чудесно тогда было на мопеде ездить с папой.

Алина Орлова

827

Сентябрь, 2001 год. По телевизору транслируют апокалипсис, а я в процессе создания своего первого кинофильма. Сцена в гостинице с ограблением. Снимаем крупный план Андрея Панина, царствие ему небесное. Искусно, в своем уникальном неподражаемом стиле, зарядив себя глаголами, наречиями и деепричастиями из сценария, Панин выстреливает крупнокалиберной магией в камеру. А я, позабыв о статусе создателя и об окружающей меня, внимательно и совсем не снисходительно следящей за дебютантом, группой профессионалов, вспоминаю школьника с неизменной тройкой по русскому языку и нависающей над ним училкой с ее мрачными прогнозами бесперспективного будущего. А сейчас я смотрю на великого артиста, гениально играющего мой текст, который я написал инфантильно-безответственно, с неприлично приличным количеством грамматических ошибок. И да, цензура меня побери, я счастлив!

Руслан Бальцер, кинорежиссер

828

2006 год, апрель. Мы только что выиграли свою последнюю игру. Мы не уходим долго со сцены и целуемся. Я стою на самом краешке, смотрю, как гаснет в зале свет, и плачу. В моих ушах до сих пор гремят аплодисменты и голоса друзей. А я понимаю, что момент счастья – вот он. Когда в руках кубок, на тебе любимый бордовый сарафан, а в глазах свет. Сзади подбегает мальчик, с которым связано много всего, которого ты любишь какой-то особенной любовью. С которым у вас одна на двоих тайна. Он обнимает, я, разворачиваясь, цепляюсь за его спину и улыбаюсь. А из глаз все также текут слезы, и я пачкаю его рубашку тушью с краской, оставшейся на лице.

829

1986 год. Мне шестнадцать. Лето. Закончилась учеба, нужно заработать денег. В июле месяце пошел на стройку. Трудился, не разгибаясь, целый месяц. Получил свои кровные восемьдесят рублей. Прихожу домой, говорю: «Мама, вот моя первая зарплата». А родители совсем недавно получили квартиру и искали в ванную плитку с парусниками, с дельфинами… Вы понимаете, о чем я говорю. И мама говорит: «Пойдем на рынок и сделаем отцу подарок». Пошли, выбрали. И я заплатил. Это все было до прихода папы с работы. И мы это панно выложили в центре зала. И вот звонок. Заходит отец. И видит. И спрашивает: «Откуда?» А мама говорит: «Сын заработал». Это было счастье.

Марат, Москва

830

В 2010 году вышла на пенсию, не имея ни садов-огородов, ни внуков пока. В багаже – хвори. Но Бог есть! Не оставил мою голову без трудов. В 2011 году осенью в лесу ко мне пришла первая поэтическая строчка, и я четвертый год пишу стихи. Раз в году переписываю их набело, так как и новые появляются, и «чистовик» незаметно превращается в ««черновик». Это я делаю зимой. И вот однажды в зимний вечер я переписывала очередной раз свои стихи в новую тетрадь. Дома светло, тепло, телевизор работает, сын за компьютером, и я все это ощущаю и вижу. И одновременно я гуляю в снегопадах, в тихих дождях, по лету, по радуге, среди звездной россыпи. Внутри меня поселилась какая-то радость, волны счастья перекатывались в душе, переливались. И это чувство, ощущение счастья не покидало меня часа полтора, пока я писала. Так было хорошо, уютно, радостно! Это было только раз, и я не помню такого ощущения радости и счастья ни до, ни после этого случая. Стихов своих не печатала, но об этом моем увлечении была статья небольшая в газете «Арзамасская правда» от 12 сентября 2013 года.

Тамара Николаевна Наумова, Арзамас

831

Моя история о грустном счастье, которое случилось со мной тринадцать лет назад. Мы лежали с новорожденным сыном в неврологическом отделении. Я подружилась со многими мамочками, которые там лежали, где у каждой была своя беда. Однажды вечером, уложив своих деток, мы собрались в столовой, составили столы и устроили пир. Чего там только не было! Мы шутили, смеялись, говорили о моде и о мужчинах. Мы на несколько часов забыли обо всем. Со стороны казалось, что у этих женщин все в порядке, и ни у кого не промелькнула бы мысль, что у всех у них беда, перенести которую не каждому под силу. До глубокой ночи мы общались, и как ни странно, ни один из наших ребятишек не потревожил нас, все и вся дали нам возможность передохнуть, забыть, набраться сил. Вдоволь насмеявшись, каждая вернулась в свою палату. Я стояла у кроватки своего сына, луна светила в незашторенное окно, он сладко спал. И пусть одна ночь не избавила нас от беды, но я смотрела на сына, и мне так было тепло, так радостно – он жив, он со мной, а все остальное мы переживем. Я была счастлива до слез.

Несмотря на страшные прогнозы, мой сын здоров, и каждый его день – мое счастье, наша победа.

Наталья

832

Счастье может наступить внезапно, когда уедет жена, и ходишь голым по квартире, и ешь варенье прямо из банки большой ложкой, откусывая от батона.

Феликс, Рязань, 55 лет

833

Я в восемнадцать лет впервые приезжаю в Республику Чехия на учебу. Ох этот весенний воздух. Ох эти голландские девушки вокруг. Ох этот запах еды повсюду. Ох этот талый снег и моя рыжая и кучерявая любовь из Петербурга в голове. Мы любили друг друга четыре года на таком расстоянии.

Валерик

834

Сегодня июньская ночь 2013 в пустыне. Вадирам – самая красивая пустыня Иордании. Я говорю ему: «Знаешь, в России верят, что если загадать желание, когда падает звезда, то оно сбудется». «А у нас верят, – говорит он, – что в такую волшебную ночь, когда звезды так близко, Бог слышит твои молитвы». Он смотрит на меня глазами, наполненными восхищением и любовью… «Я помолился за нас и за тебя», – добавляет он.

И я счастлива, что у меня есть этот человек, что мы встречаемся с ним в разных точках мира и покоряем разные страны вместе. Пусть впереди нас ждет много препятствий, убеждение родителей, что он не «алькаидо», а я не «рашн проститьют». Но сейчас ночь, песок, звезды, недопитая бутылка вина и Бог, слышащий наши молитвы.

Yanchez Tomato

835

Я почему-то очень подробно помню этот момент. Вильнюс. Мне семь лет. Я иду по улице, которая идет от дома к театру. Это очень близкое расстояние. И очень красивый путь по мощеным улочкам, любимым домам с историями, с запахом свежих булок и аромата кофе – тогда напитка для взрослых. И вот я иду и вижу, как радостные дети катаются на санках с горки. А моя дорога как раз шла за горкой. Я останавливаюсь и смотрю на них. Смотрю и думаю: «Эти ребята и не знают, какая я счастливая, потому что, может, они и катаются на этих санках, а я иду играть в театр, и вот это – настоящее счастье». Это, конечно, немного странная мысль для ребенка. Но так все и было.

Ингеборга Дапкунайте, актриса

836

Очень ранняя осень 2002 года. Четыре часа утра. У меня дочь, ей полгода. И она плачет. Мы на даче. И я ее одел, вышел на улицу, сел на качели. Ветер теплый, я сижу в шапке, в свитере, а она вся укутанная, как кулек. И она замолкает. Она очень любила качели. И засыпает у меня на руках. Вокруг березы. И у меня было счастье такое.

837

2 сентября 2007 года. Нижний Новгород. Я приехал к своей девушке Лене. Мы идем гулять в парк рядом с озером. Вчера был дождь, а сегодня город умытый и чистый, красивый. Я только что сказал ей, что я люблю, что мы будем жить вместе, что я буду зарабатывать деньги, чтобы создать для нас счастливую семью, чтобы мы были вместе и никогда не разлучались… Подойдя к берегу озера, она говорит мне: «Саша, я беременна, и у нас будет ребенок». В этот момент я стою с открытым ртом. Я не знаю, что ответить. Я чувствую и страх, и необычайные чувства, которые я раньше никогда не испытывал. Это мое счастье. Сейчас это счастье зовут Илья, ему четыре года. И мы все вместе.

Саша

838

Январь 2011 года. Длинные новогодние каникулы. Мы у друзей на даче. И еще елочка горит огоньками во дворе. За окном слышны веселые голоса. Мужчины – кто в бане, кто во дворе, девчонки – веселятся. Я сижу у потрескивающего камина. Что-то бурчит телевизор. Я держу на руках двухмесячного сына и кормлю его грудью. И все, что происходит там, за окном, тоже здорово, весело, я люблю Новый год, но я ловлю себя на мысли, что это так коротко, этот момент, когда детишки маленькие. И я глажу его маленькую головку и понимаю, что это чудо. Это мой второй сын. Я представляю, как он вырастет, как у нас теперь будет большая веселая семья, как мы будем вместе с мальчишками ходить на горку, вместе расти, учиться. И это счастье.

839

Я на Кубе, февраль. Мы стоим с другом по колено в океане. Стоим, курим, смотрим вдаль на проплывавшую в море яхту. И пьем текилу, которую мы купили в аэропорту, когда приземлились. Теплый океан и теплый ветер ласкают нам волосы, лицо, уши. Я посмотрел на него. И он сказал: «Я останусь тут жить». Я улыбнулся. И он правда остался там жить. Вот это был самый счастливый момент в моей жизни.

840

2 декабря 2009 года. Я выхожу из бассейна. Промозглый вечер, мокрые волосы, тяжелая сумка. Я плетусь, уставшая, к машине. Завожу машину, пытаюсь омыть стекла, а воды нет. Выхожу из машины, поднимаю капот и собираюсь налить воды. Подъезжает машина, и молодой человек предлагает мне помощь. Я соглашаюсь, а в конце знакомства он достает цветы и дарит их мне. И только в будущем я узнаю, что он ждал меня две недели около бассейна, пытался узнать, кто я, у охранников бассейна, пробивал номер машины в полиции, и когда увидел, что я пришла, купил цветы и ждал у машины, чтобы познакомиться.

841

Вечер. Я устал на работе как черт. Но весь день ждал этого момента – момента, когда буду в этих вратарских перчатках и в бутсах. Ловлю себя на мысли, что в моих мыслях ничего, кроме игры, как в детстве, и от этого становится очень хорошо.

Сергей

842

Меня зовут Павел. Я живу в городе Орел. И сейчас июль 1976 года. Выпускной. Смотрю в глаза девушке с запахом детского мыла и маминых духов «Пани Валевская». Я уезжаю на Дальний Восток. Она обещает ждать. Я уже знаю, что она переспала с моим другом, но я ей верю, потому что я счастлив и мне нравятся ее глаза.

843

6 сентября 2006 года. Мы гуляем по Парижу. Холодно, дождь. Эйфелева башня. Мы пьем шампанское. И рядом самый любимый и самый близкий человек, на тот момент мой будущий, а сейчас, скорее всего, мой бывший муж. Любовь бесконечна. И предвкушение праздника нашей свадьбы, которая состоится 9 сентября, и любовь, кажется, навсегда. Берегите свою любовь.

Оксана

844

Эта одна из длинных позднеосенних ночей, которые никогда не кончаются, когда серый рассвет только чуть трогает свинцовые булыжники туч, чтобы через несколько часов уйти в никуда. Но я еще пока этого не знаю. В моем мире залитая солнцем крошечная московская воскресная кухня, в которой парит сводящий с ума аромат сдобного песочного печенья. Мне пять лет, и я умираю от желания впиться зубами в «настоящие» песочные «грибы», верчусь на стуле, отвлекая бабушку, лезу под руки, заглядываю в печку. Ножка, сахарный сироп, склеиваем, «шляпку» в густую какао-гущу. Готово еще одно маленькое «грибное» произведение искусства с доводящим до полуобморочного состояния магнетическим запахом. Завороженная ловкостью бабушкиных рук, я вызываюсь помогать, но быстро отвлекаюсь и только тащу в рот с противня еще теплые крупные крошки. Скоро… вот-вот… Я провожаю взглядом каждый «гриб», который раскрасневшаяся бабушка складывает в вазочку для печенья. Еще один, еще один… Это ожидание-предвкушение наполняет меня безотчетным, всепоглощающим счастьем. Когда бабушка отворачивается, я макаю пальцы в теплую шоколадную жижу. На кухню входит мама, и они начинают хохотать над моей всей перемазанной глазурью, маленькой, взмокшей от напряжения мордочкой. Их смех, такой заразительный, передается мне, и я заливаюсь, разбрызгивая вокруг себя пушистые комочки счастья. Еще минута… секунда. Стрелки. Звонок будильника. Я приподнимаю веки. Мне шестнадцать, за окном – конец октября. Зеркала все еще под темной траурной тканью. В квартире сыро и холодно, дует. Эйфория моих маленьких счастливых комочков-брызг мгновенно съеживается в застывшие взгляды – мамы и бабушки – с чуть потускневших застекольно-сервантных фотографий.

Екатерина Жидкова

845

Июнь 1999 года. На улице очень жарко. Я, тринадцатилетний мальчик, на сарае. Дед с моим дядей закидывают туда сено. Я его утаптываю, чтобы его влезло туда очень-очень много.

846

Октябрь 2012 года. Я на фестивале пространства и режиссуры. Я смотрю работу эстонских актеров-студентов под управлением режиссера Китаяцу. Они показывают спектакль, поставленный по книгам Станиславского «Работа актера над собой» и Макаренко. Называется спектакль «Педагогическая поэма». Происходит что-то невообразимое. Спектакль идет два часа. Он кончается. Я не понимаю, что происходит. Я выхожу, и меня трясет, мои щеки раскалены до предела, и по ним течет что-то, и я понимаю, что это слезы. Я выхожу на улицу, закуриваю и понимаю, что сейчас я видел лучший спектакль в своей жизни. Это счастье. Это слезы счастья. Теперь я знаю, что я видел лучший спектакль в своей жизни.

Андрей

847

Раннее утро моего дня рождения, 24 декабря 1967 года. Мне семь лет, я почти проснулась, но глаза еще закрыты. Я слышу, как в комнате мама и папа наряжают живую елку, которой вчера вечером еще и в помине не было и которую я так хотела. Это сюрприз мне на день рождения. Они не знают, что я их слышу, и тихо обсуждают, куда положить подарок. Родные, любящие голоса, и мне не хочется просыпаться, чтобы не спугнуть этот момент счастья. И я их так люблю в этот момент!

Юлия Бришкина

848

Курск. Май, я служу в армии. Мы на посту, собрались вместе, стоим, смотрим на небо, как раз два-три часа ночи. И вдруг один из сослуживцев говорит: «Смотри, звезда падает». И мы видим падающую звезду. И кто-то еще из наших говорит: «Посмотри, раз звезда упала, должно быть что-то хорошее». И я загадываю: «Вот бы уволиться из армии побыстрее». Мы приходим в часть, и нам объявляют, что Язов выпустил приказ уволить студентов. А я как раз был после первого курса института забран в армию.

Вадим Сергеев

849

У меня звонкий и радостный голос, я очень люблю твердые зеленые яблоки, мама их покупает каждую неделю. А самое вкусное – есть их ночью, в темноте. Я их ем, лежа на животе моей любимой бабушки, и она нежная, как зефир.

850

1966 год. Мне шесть лет. Мой дедушка, уступив моим просьбам, сажает меня на бензобак своего мотоцикла с коляской. И мы едем купаться на пруд. Скорость, ветер, заяц, перебегающий дорогу, и неописуемый восторг на всю оставшуюся жизнь.

Николай, Ставрополь

851

Зима 2011 года. И снег падает крупными хлопьями. Мы катаем огромные комки, дети их еле передвигают, а я их ношу, и крепость получается на славу. Она большая, круглая, со входом, с большим количеством окон и норок. И когда мы часа через четыре уже закончили лепить и начали играть, я смотрю на своих детей, которые кидаются снежками и лазают по крепости, и мне хорошо, и я счастлив. А еще больше я почувствовал ощущение счастья, когда на следующий день в слепляной крепости играла половина нашего города, пришедшая в сквер.

Михаил

852

1977 год. Я приехала в Москву. В первый раз спустилась в метро. И мне было очень интересно – кто окружает меня? Я была очень мечтательной девушкой и почему-то хотела прожить их жизнь. Я представляла историю рядом сидящего человека: куда он пойдет? Вот я иду с ним рядом, разговариваю. Мы приходим к нему домой. Пусть дома будет женщина, девушка. И я «вижу» ее жизнь. И он выходит на другой станции. И я выбираю другого человека. Так я узнавала Москву. И мне было очень радостно. Я ее полюбила, и на всю жизнь.

Наталья

853

Это был примерно 1984–1985 год, мне было тогда тринадцать-четырнадцать лет. Я ездила к моим любимым бабушкам. И мы с подругой рано утром собирали провизию, шли на реку, оставляли все на берегу, разводили костер, а потом уходили вверх по течению, выплывали на середину и просто ложились на воду, и теплая река несла мимо берегов нас сама, как будто кружила. И после этого купания мы ловили целый день рыбу, окуней, жарили ее на костре, а вечером возвращались домой, уставшие, довольные, загорелые. У калитки меня всегда ждал кот. Издалека, через всю улицу, он бежал мне навстречу, держа хвост трубой, потому что знал, что я несу ему рыбку. Это было полное счастье, которое я до сих вспоминаю с каким-то содроганием.

854

Июль 2003 года. В этот день был фестиваль «Крылья», и я была в очереди, в которой были взорвавшиеся террористки. Первая взорвалась от меня в десяти метрах, и я очень испугалась. Я попросила своих друзей, с которыми была, чтобы они пошли быстрее. Я повернулась к ним и увидела второй взрыв. Он был просто ужасным. Я не помню, каким образом мы вырвались из душного города, катались на достаточно пустых для воскресного дня дорогах, остановились на речке Истра, купались, плавали, разожгли костер, что-то готовили. И у всех были и смех, и слезы одновременно на глазах. И этот день, это счастье, которое было, – оно каждый день со мной. Я каждый раз, каждый вечер обязательно говорю: «Какое счастье, что все живы, что все здоровы, все родные и близкие рядом со мной». Это мое счастье.

855

Питер, июль 2014 года. Встречаемся с братом после пятнадцатилетней разлуки. От метро идем в парк к заливу. С братом – двое детей, очаровательных девчонок, которых я увлеченно фотографирую и фотографирую. Привыкший снимать какие-то машины, дома и котиков, вдруг понимаю, что дети – это же так круто!

Вадим

856

1 мая, около восьми вечера. Остров Родос. Мы с Машей только что купались голышом в неспокойном Эгейском море. Мокрые, замерзшие, мы, открыв крышку кабриолета, мчимся сто восемьдесят пять километров в час на край света, где сливаются в поцелуе два моря. Пахнет морем, лесом, и мы в руках теплого ветра.

Роман

857

Осень 2006 года. Улица Малая Дмитровка в Москве. Я иду с еще тогда хорошей знакомой, начинается град. У нас один зонтик на двоих. Я беру этот зонтик и раскрываю. И это моя хорошая знакомая берет меня под руку. И меня пробивает дрожь. Я понимаю, что эта моя хорошая знакомая. Тогда я еще не знаю, но потом эта хорошая знакомая становится женой, через год буквально. Тогда было чувство неописуемого счастья.

858

Я – маленькая девочка, совсем маленькая, может, года три, и вечером отец, придя с работы, качает меня на ноге. Он довольно редко обращал на меня внимание. И я не могу понять, что я чувствую. Я только подумала в этот момент: «Я этот момент запомню на всю жизнь». И вот я его запомнила. Наверное, это было счастье.

859

1976 год. Город Наманган. Время примерно полдесятого вечера, ливень. Уже стемнело. И мы идем под проливным дождем по улице, хорошо освещенной фонарями, возвращаемся из парка культуры и отдыха. Меня ведут за руки мой старший брат и мама. И эта река, текущая под ногами, превращающая поход почти в плавание, делает меня невероятно счастливым, потому что я лечу, я плыву вместе со своими родными, и теплота их рук превращает этот день в какой-то праздник, который на всю жизнь оставался со мной. И как только теплая вода с неба капает на меня, я мгновенно окунаюсь в тот день.

860

У меня история грустная и для меня счастливая. Это декабрь 2006 года. Я просыпаюсь в ледяной комнате с кучей трубочек, присоединенных ко мне. Я отошла после наркоза, с повязкой на голове. И я вспоминаю, что до этого было со мной хорошего, доброго. Но самое главное, что я помню родителей и своего первого мужа. Я цепляюсь за каждый момент – дата рождения, запах, аромат мамы, подушки, когда я лежу в постели с любимым, каждая деталь. И время пролетело мгновенно. Я выздоровела быстро. Но в тот момент я прожила еще раз всю жизнь. И каждый момент счастья и удовольствия был непередаваемым, необъясняемым. Я жива. Открыта новая страничка в моей жизни.

861

Тепло. Лето. Мы идем с бабушкой через огро-о-омное поле на кладбище к дедушке. И мне всего шесть лет. Я бегаю и прыгаю вокруг бабушки. А она тихонечко идет и несет в сумке пшено и конфеты. А мне так радостно! И я прыгаю и прыгаю. И бабочки кругом летают, и я прыгаю!

– Бабушка, а откуда берутся бабочки?

– Это души людей, которые умерли, Ирочка. Когда человек умирает, его душа улетает, как бабочка, – говорит бабушка.

А я все продолжаю прыгать и изображать бабочку, взмахивая руками. И мне та-а-ак хорошо! Потому что я лечу-у-у!

– Бабушка! Я хочу поскорее умереть, чтобы стать бабочкой!

– Подожди, Ирочка, пока не пришло твое время…

Ирина Хмелевская

862

Я с Сашей (Александром Кайдановским), в феврале, жуткий мороз, мы гуляем по загородному парку, у него камера, я в маленькой короткой юбке, он меня снимает, а я кривляюсь, дурачусь. Сколько лет прошло, а этот момент самый счастливый в моей жизни.

Инна Пиварс, актриса

863

2010 год. Мы хотим пойти гулять с внуком в парк. Мы уже оделись. Мой муж Юра идет вымыть руки. Он моет руки и вдруг падает. Я не понимаю, что происходит. Приезжает «скорая», забирает его. Александр Николаевич кладет его к себе в Бурденко. Я благодарна Александру Николаевичу Коновалову. Юра приходит в себя через трое суток. Вы не представляете, как я счастлива. Я ощущаю это до сих пор – как мне позвонили и сказали: «Ваш муж пришел в себя». И вот сейчас он чуть-чуть начал ходить, прошло четыре года, мы ходим, мы ходим! И я счастлива.

864

Стояла глубокая осень. Я шла сильно уставшая, дорогой, которой хожу несколько раз в день. «Мостики-листики, листики-мостики», – послышалось вдали. Детский голос приближался, напевая эти слова. Я увидела мальчика лет пяти и женщину, скорее всего его маму. «Мостики-листики, листики-мостики!», – заливаясь смехом, звонко кричал ребенок. Поравнявшись с ними, я поняла, что он может быть не очень здоров в общепринятом смысле, но мне понравилось, что мать не одергивала его, а лишь крепко и нежно прижимала к себе. «Мостики-листики», – неслось уже у меня за спиной. Пройдя еще немного, я случайно опустила глаза и поняла, чему так радовался малыш. Впереди меня была огромная лужа, для перехода через которую кто-то положил несколько деревянных поддонов. Народу по ним прошло достаточно, все они были густо залеплены грязью, но в глубине между досками ярко пестрели последние, незатоптанные осенние листья, которые не увидел никто, кроме маленького ребенка, для которого обычный поддон – целый мост. Вот чему он так радовался и заливисто смеялся, вот они какие «мостики-листики». И мне, пожилому, в общем-то, человеку, вдруг стало неважно, что кругом серо и сыро, а впереди зима и одиночество. Я шла, радуясь тому счастью, которое Бог послал маленькому человеку, а тот великодушно и простосердечно поделился им со мной.

865

Очень комфортная погода, тепло, август 2014 года. Иду по аэродрому и очень волнуюсь, ведь мне предстоит совершить первый полет на спортивном пилотажном самолете. Сердце стучит, Боже, как я волнуюсь, не знаю, о чем думать… Белый лист. Страх. Адреналин. Небо. Кружусь. Не страшно. О, как это красиво! Земля. Небо. Земля! Вот это счастье! Летаю! Без неба не могу! Спасибо!

Мария, Красноярск

866

Моему маленькому сыну завтра годик. И я решил на первый его день рождения подарить ему море, познакомить его с ним. После долгого перелета, заселения в отель, конечно же, мы все устали. Но все же посадил его в коляску, и мы поехали на пляж. По дороге Даня заснул, и в момент, когда мы дошли до моря, он уже крепко спал. Мы не стали его будить, а просто укрыли и оставили его спать под убаюкивающий шум волн под опьяняющий запах моря. А сам стал сидеть и с трепетом ждать его пробуждения, я волновался, как он воспримет его, испугается, расплачется или… Я сидел, смотрел на уходящее солнце, слушал крик чаек и переживал. Прошел примерно час, и он зашевелился, я взял его на руки, сказал ему: «Смотри, сын, это море». Он, вытаращив глаза, просто смотрел на бескрайние просторы, долго смотрел, как ни на что никогда. Этот момент счастья, настоящего и разрывающего тебя каждый раз, как только вспоминаешь этот взгляд, который я буду помнить всю жизнь, описать я не смогу.

Олег

867

Примерно 1990 год, суббота, летний вечер, около пяти часов, квартира убрана, все-все на своих местах, как это бывает только после уборки, полы еще чуть мокрые. Я включаю на радиоприемнике третью кнопку, слушаю радиоспектакль и смотрю на вечернее лето.

Владимир

868

Меня зовут Елена, мне шестьдесят два года, и сейчас я живу в Нью-Йорке. Здесь живут и работают мои сыновья с семьями. Семья младшего сына живет, собственно, уже в штате Нью-Джерси, в небольшом уютном городке, с отличной набережной вдоль Гудзона и прекрасным видом на Манхэттен. Вот про встречу на этой набережной и хочу рассказать. Вообще-то, я помогаю ребятам с внуками, из школы забрать, куда-то подвезти и т. д., обычная бабушкина «работа».

Но свободного времени тоже достаточно, люблю поплавать в бассейне, покатататься на велике, а погода здесь позволяет кататься долго, не только летом. Вот в один из таких дней я поехала кататься по набережной вдоль залива. В тот день настроение было как раз не очень… Очередной раз сидела на скамейке, думала о чем-то невеселом… типа, а жизнь-то проходит, ну и т. п. А место это недалеко от какой-то больницы. Издалека заметила инвалидную коляску, толкал ее мужчина, немолодой, но шел бодро и, что меня сразу удивило, пел! Коляска стала приближаться, и я разглядела в ней совсем старенькую женщину, настоящий «божий одуванчик». Голова была склонена набок, мне вообще показалось вначале, что она дремала… А мужчина продолжал петь, такое что-то ритмичное, вроде марша. И вдруг, так неожиданно для меня, а они как раз почти поровнялись с моей скамейкой, старушка запела тоже, вернее подхватила; насколько я могу судить, это был припев! Высоким, дребезжащим, слабеньким голосом, но она запела! Причем, это явно был их ритуал, они вместе пели припев, остальное он сам, наверное, на всю песню силенок у нее маловато… Вы бы видели эту милую бабусю, она вся выпрямилась, даже рукой постукивала в такт, обернулась, они улыбались друг другу и выглядели такими счастливыми! Не знаю, кто он ей, может сын, может просто социальный работник, не знаю, да и какая разница… Проехали они мимо довольно быстро, какие-то минуты, а я… Не знаю, но во мне что-то как перевернулось, так стало… тепло, как будто с чем-то необыкновенно хорошим рядом побывала… Милые вы люди, дай вам Бог еще попеть и пожить… А себе: «Что же ты? Руки-ноги на месте, даже на велике могу… семье нужна… Живи, делай что должно и не хнычь. Все образуется».

869

Я иду по Парижу на встречу с подругой. Подхожу к Эйфелевой башне, где мы условились увидеться. В родной Казани пересечься не довелось, обе слишком заняты. Вдруг я слышу знакомый родной голос, поворачиваюсь – передо мной мой любимый человек. Я застыла. Совсем не слышала и не понимала, что происходит вокруг. С жуткой истерикой внутри, дрожащим голосом отвечаю: «Да».

Карина

870

Мне семь лет. Зимний вечер. За окном глубокие сумерки. Я дома одна – дед и родители еще не пришли с работы. Мне неприкаянно и очень одиноко, стылая печка усиливает неприкаянность и какую-то потерянность. Но вот первым пришел дед, растопил печь, по дому потекло тепло. Поставил на огонь вчерашний борщ. Возвращаются мама и отец. Все в сборе. Счастье и радость – я не одна!

Галина Кормщикова, Томск, 62 года

871

На улице 2011 год, минуту назад я вышел из американского посольства в Москве, мне одобрили студенческую визу. Я стою с документами в руках и понимаю, что все получилось… На душе дикий восторг и в тоже время паника от того, что я не знаю английский язык…

Роберт, Ярославль

872

2013 год. Зимний вечер. Пришли с мужем с работы. Соскучились друг по другу. Кухня. Открыли банку настоящих прибалтийских шпротов, отрезали ржаного хлеба… Ммммм. Вкусно, как в юности. Счастье!

873

Сегодня мой день рождения. 11 июня 2000 года, моей дочке два месяца. Я захожу в комнату, открываю памперс, а там лежит для меня подарок. Это лучший подарок. Плачу от счастья. До этого она сама такие подарки не могла мне сделать.

Лена

874

Я маленький, мне шесть лет, я смотрю телевизор, и показывают фильм Катаняна «Танцует Майя Плисецкая». И один из моментов – она садится в гондолу и плывет по Гранд-каналу. Мне тогда казалось, что это самое чудодейственное, что может случиться с человеком: оказаться в Венеции, в гондоле, плыть… И вот мне исполнилось двадцать шесть лет, и я купил путевку в Венецию. Прилетел. Сел в гондолу… Вот когда я плыл по Гранд-каналу и мы приближались к этому знаменитому мосту – я понял, что есть на земле счастье. Потому что эта картинка, которую я видел в черно-белом телевизоре, вдруг ожила вокруг меня такими цветными и яркими красками! Несмотря на то что было дикое количество туристов – это был июль месяц, все равно мне казалось, что чудо и то счастье, о котором я когда-то мечтал, – сбылось. Вот для меня, наверное, та секунда была наивысшим проявлением счастья, потому что я был ребенком в Советсвом Союзе, который прекрасно понимал, что попасть в Венецию – шанса нет. И я туда попал.

Николай Цискаридзе

875

В этот декабрьский день 1993 года я в Ярославле. Мы на днях всей семьей приехали сюда зимовать из Еревана. Тут круглосуточно светит лампочка, горит газ и есть горячая вода без ограничений. Мне десять лет, и я несколько раз в день захожу в ванную, включаю воду в раковине и грею руки, постепенно убавляя холодную. Кончики пальцев морщатся, и я понимаю, еще чуть-чуть – и в этой воде можно будет варить сосиски, и не было в тот момент большего счастья, чем мысль о том, что я ни за что теперь не замерзну.

876

Канун православного Рождества 2008 года, снег метет просто невероятный, и это после совершенно голого серого Нового года. Нас в семье четверо взрослых детей со своими семьями: бабушки и тети, нас много, и это тоже отдельный повод для счастья. Кто-то уже на даче, а я и папа с бабушкой на разных машинах выехали позже, и дорогу совсем занесло, и мы застряли в сугробе в метрах десяти друг от друга. Мама пришла к нам с лопатой с дачи, полтора километра, но это не помагает, мы откапываем, а рождественские хлопья падают быстрее! Мы-то дойти можем, к праздничному столу и дачной печке, но не бабушка! И вот наш папа пошел в поселок и нашел водителя трактора. И тот уже был слегка навеселе, но все равно согласился нас выручить! И вот он, тот момент счастья! Мы все вместе – я, мама, папа, бабушка в тракторе с подарками – едем на дачу среди невероятной красоты вечера и сказочного снега!

877

2015 год, утро, один из редких выходных дней. Супруга спешно уходит в магазин, оставив со мной моего двухлетнего сыночка. Он плачет, кричит, недоволен, в общем, что мама ушла. Затем резко так успокаивается и говорит полуразборчиво, как, впрочем, все маленькие дети: «Папа, я тебя очень люблю!» Первый раз я слышал от него слово «люблю». Вот это было здорово.

Марат, Казань

878

Зима 1973 года. Мне тринадцать-четырнадцать лет. Морозец. Вечер. Мы с девчонками и мальчишками накатались с горки. Было весело-превесело. Захожу в теплый дом, вся в снегу. Раздеваюсь. И забираюсь на теплую-претеплую печь. И такое тепло разливается по всему телу!.. Согреваются руки, ноги. И засыпаешь, и это момент счастья.

Надежда

879

Декабрь 2013 года, в вагоне пригородной электрички нет никого, кроме нашей крошечной, состоящей из трех человек, компании. Да и во всей электричке всего человек пять-шесть, не больше. За окном проплывают фонари, но кроме них и снега ничего не видать, ведь стрелка часов показывает полночь. Тормозим. «Die letzte Station!» Все, мы на месте! Осторожно выходим из поезда на тихий морозный перрон и застываем в молчаливом восторге, ведь перед нами предстали Альпы во всем их ночном великолепии, под ними приютился крошечный, словно игрушечный, городок Фюссен, а где-то далеко светится сказочный замок Нойшванштайн. Мерцают рождественские декорации, и никого, кроме нас, на улицах. Время остановилось. Абсолютное счастье.

880

Начало 90-х, мне лет девять, мы с папой в Тушино в день военно-воздушного флота. Увидев, как я смотрю на пролетающий мимо «кукурузник», папа спрашивает меня: «Хочешь прокатиться?» Я кивнул. Через полчаса я поднимаюсь по лесенке на борт – о боже – того самого «кукурузника». Прохожу в салон, полный взрослых и детей. Вдруг слышу: «Мальчик, иди сюда». Оборачиваюсь – на меня из кабины смотрит пилот и жестом приглашает на соседнее кресло. Мурашки, бабочки в животе, щекотка в зубах. Сижу. Перед глазами с рокотом начинает крутиться пропеллер. Пара минут, и самолет разбегается по полю. Приборы вертят стрелками во все стороны. Вдруг меня вжимает в кресло. Передо мной – небо… Облака… Москва как на ладони… «Берись за штурвал», – говорит летчик. Не веря ушам, неуверенно подчиняюсь. «Поворачивай влево». Поворачиваю. Огромный Ан-2 покорно наклоняется на левый борт. Внизу я вижу людей. Я уверен – все они смотрят на меня. Хочется кричать: «СМОТРИТЕ! ЭТО Я! Я ПОВОРАЧИВАЮ! САМ!» Не думаю, что люди в салоне обрадовались бы этому знанию. Вот так я первый раз полетел и на всю жизнь влюбился в воздухоплавание.

Антон, Москва

881

Февраль 2015 года, мы мчимся на шриланкийском поезде вглубь острова. Все-все прильнули к окнам, из каждого окна или двери торчат руки, тыкающие пальцем вдаль, голоса кричат сквозь грохот рельс на всех языках: «Смотри! Смотри!» Охают пассажиры, под ногами мелькают трава, мосты, водопады и реки, в метре передо мной с гулким грохотом проносится стена тоннеля, грозя задеть коленку очередным выступом камня; зажмуришься, вцепишься в поручень – и не так страшно. А потом пейзаж перебегает на другую сторону вагона, и все ринулись туда… А потом была радуга, огромная, через все небо, над лесом и полями, через всю долину. Вы бы слышали это детское: «Мammy, rainbow!» И восторг, и счастье в глазах абсолютно каждого, кто был в этом поезде… Так мы приехали в Эллу.

Лена

882

1995 год. Раннее летнее утро, часов восемь. Мне шесть лет, я (как сейчас помню) в голубом ситцевом платье стою на крыльце дома. Тут ко мне выходит мама и говорит: «Сходи в магазин». Мне дали сто рублей, и это был первый раз, когда я одна пошла в магазин! Ощущение было такое, что мне доверили что-то нереально важное! Как же мне было гордо! Я вернулась домой счастливая со свежеиспеченными булочками и килограммом сахара. А сдачу мама разрешила оставить себе! Мне уже двадцать шесть, а эту маленькую победу я помню до сих пор! Вот оно – детское счастье.

Женя

883

Сентябрь 2014 года. Я сижу на большом катере, который везет меня в итальянский Позитано. Соленые брызги, ветер в лицо, мы подплываем к городу, и я узнаю знакомые пейзажи из моих мечт и снов. Я сама себя сюда привезла, и я счастлива.

Женя, Москва

884

Примерно 1996 год, май. Я в деревне. Гуляю во дворе с другими ребятами, и мы ловим майских жуков. Потом мама зовет домой… Ужин, картофельное пюре с котлетой. Вкуснятина. Из открытого балкона пахнет так по-особому, наступающим летом. Мама укладывает в чистую и мягкую постель. Тогда я был счастлив.

Александр, Нижний Новгород

885

Осень 2012 года. Мне снится, что я сплю в обнимку с любимым человеком. Такой теплый и приятный сон. Вдруг я просыпаюсь от его храпа и понимаю, что он правда рядом. Прислушиваюсь к ровному ритму биения его сердца, обнимаю крепче и снова засыпаю. Безмерное теплое счастье.

886

2009 год, я гуляю в Нескучном саду по набережной, погода – прекрасная, теплая солнечная осень. Но я этого не замечаю, поскольку думать не могу ни о чем, кроме того, что в это момент мама моя на приеме у консилиума врачей в Онкоцентре. На снимке ее легких нашли странное затемнение, которое вот уже неделю никто не может объяснить. Дома сидеть мне было невозможно, внутри – тяжесть невыносимая. И вот – звонок. Это не рак! И чувствую спазм в горле, слезы и…

Счастье.

Маша, Москва

887

29 июня 2013 года. Полночь. Мост, мы только вдвоем. Я стою с человеком, которого хотел увидеть полтора года. В тот момент, когда наши губы соприкоснулись и мой внутренний голос сказал мне: «Чувак, ты влюбился…» Как бы хотелось, что бы это ощущение длилось хотя бы одну сотую вечности…

И., Казань

888

Ноябрь 1981 года. Мне одиннадцать лет, и я впервые влюблен. Ставлю будильник на двенадцать ночи, потихоньку выхожу из дома, крадусь через пустой ночной двор, на горку и влево, пишу мелом на асфальте ее имя – чтобы увидела из окна своего четвертого этажа. Бегом возвращаюсь домой и, счастливый, снова засыпаю…

Вадим

889

Май 2002 года. Швеция. Город Кальмар. Раннее утро. Солнечно и тепло Я спускаюсь по трапу судна, на котором провел семь месяцев своей жизни. Тащу чемодан. Таксист выбегает мне навстречу, помогает погрузить вещи. Сажусь на пассажирское сиденье. Машина везет меня в аэропорт. Я абсолютно счастлив. Вечером я буду дома в Нижнем, увижу родных людей, буду дарить подарки, сидеть за столом и праздновать возвращение. Это чувство не описать!

Дмитрий, Нижний Новгород

890

2011 год, весна, в окно бьет яркий солнечный луч, Масленица. Звонит отец, просит прощения за то, чего я просто не помню. Он любит меня, мне тридцать пять, а он меня по-настоящему любит!!! Состояние счастья…

Елена, Пенза

891

26 сентября, меня будит настырный луч солнца, который так и пытается проникнуть мне под веки. Я поворачиваю голову, а там она, такая красивая, спит с едва заметной улыбкой на лице; все тот же луч солнца нежно гладит ее бархатную кожу. Я поправляю локон волос, она открывает глаза, обнимает меня, целует и смотрит таким любящим взглядом, ну вы знаете… и я понимаю, что счастлив, как никогда в жизни.

Александр, Москва

892

Мне три года. Стою у окна своей группы детского сада, за окном осень. Грустно от того, что почти всех ребят уже забрали домой, а мама все не идет. Грустно от того, что нельзя пойти на улицу и пробежаться по лужам, потому что сапоги, доставшиеся по наследству от старшей сестры, уже совсем прохудились. И вот вижу – идет мама… и не одна – с папой! На всех парах бегу к выходу, а там они… с новыми резиновыми сапожками!

Ольга, Москва

893

Осень 2006 года. Москва. Утро. Я узнала, что беременна, вечером любимый сказал, что еще не время, любимую работу придется оставить. Прохожу по набережной, мимо тогда модного ночного клуба «Фест», грущу о будущем и очень хочу стать мамой, и вдруг под ножками доллары – пять тысяч. Тогда для меня эта была гигантская сумма. Я счастлива оттого, что она родится… моя Евочка!.. Папа сегодня ею гордится.

894

Сейчас январь 1995 года, мне пять. Я выхожу из ванной комнаты, а мама сообщает, что заходил Дед Мороз и стоит проверить елку. А там подарок и именно тот, который я хотел. Незабываемое ощущение растерянности… Откуда он знал? Как он сюда попал? А может, это все-таки мама? Ведь она такая у меня хорошая!

Максим

895

Мне сейчас двадцать семь лет, я около года назад начала заниматься вокалом, моя мама никогда не слышала, как я пою. И вот сейчас мама только что послушала студийную запись песни в моем исполнении и с удивлением, восхищением и гордостью в глазах смотрит на меня и улыбается. Я всегда ждала слов одобрения с маминой стороны, а тут даже слова не понадобились, этот взгляд я не забуду никогда.

Юля

896

У нас с моим папой не очень много общего. Но как-то раз мы с ним сели перед телевизором смотреть «Терминатора» 1984 года. Весь фильм молчали и молчали. Как фильм закончился, мой папа сказал: «Крутой фильм!» Я улыбнулся и сказал: «Точно!» Мы обсуждали этот фильм час! Я люблю своего папу.

Руслан, Казань

897

2007 год, 27 декабря, еду в электричке Нижний – Киров. Холодно, принизывающие сквозняки не дают вздремнуть все шесть часов пути, закутываюсь в пальто. Позади бессонные ночи первой сессии, еще свеж в памяти недавний мандраж перед экзаменами. И тут визгливый голос обьявляет: следующая остановка «Киров». И я понимаю, что я почти дома, и я счастлива.

Настя, Нижний Новгород

898

15 мая 2011 года. Наконец-то я снова в России! Позади рабочая командировка в Йемен с его душным влажным и липким зноем. Утром самолет приземлился в Москве, а сейчас меня с поезда встречают друзья и Таня! Девушка, с которой я познакомился незадолго до отъезда и узнал ближе по переписке. Настолько ближе, что последнее время я только о ней и мечтаю. И вот меня с вокзала везут на набережную Волги, где я пью водку с соленым огурцом! И не в водке счастье, а в ощущении дома! И любимая девушка рядом. Через полгода мы поженимся. И сейчас я счастлив!

899

1978 год. Я студентка Московского пушно-мехового техникума. На выходных мы, трое подруг, в Цирке на Цветном бульваре сидим в первом ряду. Выступает Юрий Никулин в репризе и обращается прямо ко мне, а я онемела от счастья.

Надежда, Чебаркуль

900

Ноябрь 2008 года. Ранее зимнее утро. Из серых тяжелых облаков медленно падают редкие снежинки. Я вхожу в самолет. Впервые в своей жизни… Он крохотный и называется даже как шведский автомобиль, а не самолет вовсе. И отэтого, в свои двадцать шесть лет, я чувствую себя еще больше ребенком… Жутко интересно и страшно. И вот он бежит по полосе, качая крыльями, ловит поток воздуха. Я закрываю глаза… Открываю. В глазах яркое-яркое солнце, внизу огромные комья сахарной ваты… Счастье.

Иван, Москва

901

Хриплый британский радиоведущий заявляет со всей смелостью: «A walk to remember. Brace, мол, yourself», – а то у нас тут самое жаркое лето за последние пять лет. Июнь 2010 испепеляет и жжет, жжет и испепеляет снова. Нас здесь трое, включая меня. И мы уже прошли четыре города. Пешком. Рвали цветы и вставляли их себе в волосы, говорили с жителями деревни о политике, просили у прохожих угадать нашу национальность, снова рвали цветы, пели, я первый раз увидела живую лягушку. Окунали ноги в речку, окунали руки в речку, пытались столкнуть Амину в речку. Обнимали деревья, закрыв глаза, ныли, падали оземь, ныли опять, но продолжали идти. Мы прошли четыре города пешком, и, похоже, сегодняшний день будет одним из самых счастливых дней в моей жизни. A walk to remember.

Элина

902

1994 год. Моему сыну два года. Мы стоим в очереди за мороженым на пляже в Сочи. Я крепко держу сына за руку, отвлекаюсь на то, чтобы расплатиться, оглядываюсь и не вижу сына. У меня паника: я мечусь по пляжу, не могу найти малыша. И вдруг откуда-то сверху слышу: «Мама». Сын забрался на спасательную вышку. Я без сил сажусь на песок и рыдаю. Какое счастье, что сын жив и здоров.

903

1979 год. Мне семь лет. Общежитие. Петроградка. Железные пистолетики есть уже у всех мальчишек. Черная вороненая сталь и две пули с присосками. У чужих пистолетов пружины уже слабые и пули не прилепляются к стенке. Мама купила мне новый пестик. Сжатие пружины и чмокающий поцелуй пули-присоски к стене. Всего-то надо было стрелять под прямым углом. Я самый счастливый мальчишка на свете. Мамы нет чуть больше года. Она всю жизнь считала, что мало мне дала, а я так и не успел ей сказать, что мне было достаточно этого пестика и ее любви.

904

Сейчас 2012 год. Я стою в подъезде на пятом этаже и смотрю в окно. Вьюга. Я жду ее уже час. Вдруг раздается стук каблуков. Это она. Я не поворачиваюсь до последнего, пока она не проходит мимо. Звякают ключи. Я уже смотрю на нее, она, открыв от удивления рот, – на меня. Объятия после года переписки. Я счастлив.

Василий, Ярославль

905

Конец декабря 2001 года… мой день рождения. Раннее утро, время выходить в школу. Слышу звонок в дверь. Выхожу, передо мной мой одноклассник с кассетой «Мумий Тролля» в руках. Подарок! Мы обнимаемся…

906

Осень 2007 года. Я с годовалым сыном у бабушки в деревне. Мой сын сидит в осенней листве, погожий солнечный день. Я счастлива. Я в доме детства, бабуля жива.

Ирина

907

1996 год, зима. Занимался фото в Переславле. Вечером ехал в Москву с пленками, печатал фотографии и на последнем автобусе ночью – обратно домой. Иду с вокзала с огромными баулами. Все спят, фонари, идет снег. Вдали горит только мое окно – меня ждут!

908

То счастье, которое у меня есть, всегда за моим петербуржским окном. Собственно, это и есть Петербург. Город, который имеет одно очень важное свойство – он дает ощущение защищенности. Это ощущение многие связывают с большими деньгами, с успехом в жизни. В Питере, с его серым низким небом, с его протекшими потолками в комнатах коммунальных квартир есть совершенно другой механизм защиты. Он принимает тебя, когда тебе плохо. И ты можешь зализывать раны, не обращая внимания на то, сколько денег осталось в твоем кошельке. Питер – это город, где людей ценят за какое-то знание. За знание коптского языка, например, или чего-нибудь еще бесполезного. Но того, что придает жизни удивительный вкус, как приправа придает дополнительный вкус к любой еде. Вот ты просто живешь в Питере. Это значит, что ты можешь быть не богат. И что у тебя может быть кругом несчастье. Но этот город придет, обнимет тебя своим серым дождем. Я сейчас говорю об этом, а за моим окном Семеновская церковь, в минуте от меня строящийся цирк Полунина, еще в минуте от цирка находится Михайловский сад, потом Марсово поле и Летний сад. Если совсем плохо, ты можешь выйти, спуститься на улицу, которая под окном. Улица, на которой я сейчас живу, – в ней всего лишь двести тринадцать метров и примерно девятнадцать ночных баров, ресторанов, ночных клубов, даже кальянная есть. И один джаз-клуб, где джем-сейшн начинается в 23:00, когда джазмены уже отыграют джаз во всех заведениях, и приедут сюда, и будут играть за бесплатно. Вы можете дать какую-то мелкую денежку в обмен на фишку, как из казино, которую сможете обменять на бокал вина. Мне кажется, что смысл жизни вот именно в таком существовании, когда ты вписан в большое полотно в большой городской ткани. И когда ты соответствуешь, и когда ты не мучаешься от того, что не являешься центральным изображением на этой карте, а просто – однин мазок, но это тот самый мазок краски, который от полотна невозможно оторвать. Я не уверен, что это стпроцентное счастье, но то, что это тоже вариант счастья, я убежден.

Дмитрий Губин

909

Я подумала: а вдруг это и есть возможность рассказать правду о настоящих драконах, о которых в преданиях разных народов столько небылиц? У меня в ладони слеза дракона. Он сказал мне, что плакал всего дважды в своей жизни.

Первый раз – от горя, когда чуть не потерял меня навсегда.

Проснувшись однажды, он обнаружил охраняемый бутон пустым. Тогда он вспомнил о моих планах и решил, что в мире людей, о котором он знал только понаслышке, я обязательно пропаду и не найду дорогу домой.

К тому же он не понимал, как можно расстаться с другом и с вечностью из чистого любопытства, подвергая себя при этом опасностям, испытаниям, невзгодам, смерти? Да, и на Земле нелегко сохранить сокровище.

Нашлась я, а вернее, он меня отыскал, пожертвовав своим бессмертием, не скоро. В нашей галактике множество обитаемых миров, в любом из которых вполне можно заблудиться. Особенно если попадешь на планету, где разумные существа находятся еще на ранней стадии развития. Но со мной, к счастью, такого не произошло. Я не ошиблась, выбрав эту планету, где мы вновь обрели друг друга после долгой разлуки и где ему предстояло возмужание. В пору нашего расставания он был еще не сказочным драконом, а всего лишь птенцом, охраняющим нераспустившиеся цветы сознания.

Встреча здесь, вдали от нашего дома, была для обоих неожиданной. Надо признаться, что по прошествии стольких времен надежда едва ли оставляла шансы на успех.

И вот, бросившись друг к другу в долгожданные объятия, мы разрыдались. Но на этот раз от переполнявшего нас счастья. Слеза радости, тут же затвердев, скатилась прямо в мою ладонь. Храню я ее на память и на удачу. Ведь встретить настоящего друга – большая удача.

Ради этого, как и ради настоящей любви, стоит рискнуть, познавая миры, и не сожалеть о потерянной однажды вечности в каком-нибудь безопасном местечке.

Юля Юрьева

910

Уже не помню месяц и год. С шести лет не видел одним глазом, второй постепенно слеп. Без очков видел только размытые очертания, контуры, различал людей только по цвету одежды. Контактные линзы не переносил, а очков ужасно стеснялся. Потом как-то привык и уже только в двадцать с чем-то лет надел новые, мягкие линзы, от которых глаз не краснел и не слезился, как от старых. Я вышел на улицу и просто-напросто увидел все заново – цвета, контрасты, лица. Пожалуй, что это единственное «взрослое» ощущение счастья (не считая детских воспоминаний, которые больше похожи на мультфильм, чем на настоящую память).

Андрей Борисыч

911

Любимый. Очень любимый человек, как мне казалось, не отвечавший на мои невысказанные чувства взаимностью, в такси признается мне в любви.

До слез, вот оно – счастье!

Лиза Крохина

912

Лето 1999 года. Ночь, трасса. Несемся, ветер в открытые окна. Ощущение свободы, воли, счастья, простора. Адреналин бьет, музыка вибрирует. Нет страха, нет скуки, нет печали. Просто хорошо. Молодость, новые ощущения, не притупленные ничем. Открытость всему миру, открыты все органы ощущений, всеми рецепторами, клетками воспринимаешь мир, новизну, и хочется еще и еще без остановки гнать, впечатляться. Тормозов нет, ощущений до изнеможения, до притупления. Не спать до рассвета, а вернувшись домой, свалиться от усталости, истощенности и спать до обеда. А дома все родное до боли: мурлыкующая теплая кошка, ворчащее радио на кухне, каждая деталь знакома и близка. Днем разбудит телефон – и сплетни, слухи, чувства как на ладони, эмоции. И вечером несешься на такси по знакомым улицам туда, где тебя всегда ждут, всегда рады тебе…

София Поспелова

913

Мы сидели на полянке с удивительными, разнообразными цветами и пили чай из чабреца, а нас съедали комары. Но уйти было невозможно, немыслимо пропустить красивейший закат. Сначала солнышко скатывалось по бокам вулкана Ключевская сопка, потом порхнуло по вулкану Безымянный, пробежалось по Овальной Зимине и задумалось на Толбачике и Большой Удине. У нас появилась возможность еще раз спокойно окинуть взглядом весь восхитительный пейзаж. Вот опять, справа, по холму с полянами эдельвейсов потопал мишка в сторону леса. Солнышко все же решило окончательно уйти на покой до завтра, и неожиданно быстро стало темно. Был последний вечер нашего трекинга вокруг вулкана Толбачик на Камчатке.

Людмила

914

1997 год. Я еду из украинского Донецка в российский Ростов-на-Дону. На границе я собираюсь предъявить поддельный паспорт. Документ настоящий, но фотография в него вклеена чужая, то есть моя. Паспорт накануне мне передал некто Доктор. Выправляя печать, он использовал яйцо, сваренное вкрутую.

Шлагбаум. В автобус заходит пограничник. Мои минуты медленно и ужасно растягиваются в года.

– Голытчук Николай Петрович?

– Да, – нетвердо отвечаю я.

– С какой целью следуете в Россию?

– Навестить дядю.

Это мои последние слова. Я вижу левый погон, он нервно дергается. Затем резкое движение рукой. Наручники? Нет! Паспорт! Пограничник возвращает мне мою фальшивку и выходит из автобуса.

Мы переезжаем границу, выскакиваем на просторное шоссе, и только здесь, убедившись в том, что погони за мной нет, я выдыхаю. И в этом выдохе все: жизнь на свободе, а не за решеткой, разгул полей, плывущих за окном, и удача, которая почему-то не покидает меня.

Борис

915

Сентябрь 2010 года. На УЗИ говорят, что будет дочка. Безграничное счастье. Ведь у меня уже есть три мальчика.

Егор

916

Конец лета. Я – огородник. Люблю и вам советую любить сад, огород, парки, любить оранжереи, ботанические сады, это очень успокаивает, гармонизирует, вычищает, человека изнутри. Меня очень спасает. Есть время разбрасывать камни, есть время собирать. Так вот мой огород мне помогает эти камушки собирать на целый сезон. Конец лета, уже висят яблоки. У нас прекрасный урожай. Дело происходит в Подмосковье. И есть у меня старенькая уже, умирающая яблоня. Но я сестре Гале говорю: «Галя, мы ничего не будем больше вырубать, пусть они, эти яблони, умирают сами: по веточке, по листочку, по корочке, прям по сантиметру – пусть они сами уходят туда, откуда пришли». И вдруг вижу – старая ветка как-то вытянулась из умирающего дерева и «полезла» куда-то на беседку, сбила с толку водосточную трубу… Я говорю ей: «Ну куда ты, дура, полезла? Ну чего тебе там не хватает? Нет чтобы вправо, влево… нет, полезла в беседку, срублю тебя к чертовой матери!»

…Вы не поверите, в конце лета на ней повисли красивые, наливные яблоки! У меня даже фотографии есть! Я начал эти ветки фотографировать, потому что на них висело огромное количество яблок! Но и это не было счастьем, а счастье заключается в том, что я вдруг кричу: «Галя! Иди сюда!»

Она так испугалась, а я стою с фотоаппаратом на стремянке и фотографирую. Рядом с яблоками ветки покрыты цветами. Вот и все. Значит, счастье – это что-то такое, что граничит с чудом. Но с чудом – не с чудищем, ужасом и страхом и бедой, а с чем-то очень и очень божественным. Радостным, граничащим с обновлением. Рождением, черт возьми! Значит, если смертельная сволочь какая-нибудь вдруг глядит на тебя живыми глазами, глазами чего-то нового, рождающегося или зарождающегося и очень обнадеживающего, может быть, это и есть счастье.

Виктор Сухоруков, актер

917

Дело происходит в Норвегии на Лофотенских островах. Там есть остров Траной, на котором то ли родился, то ли творил некий Гамсун. На острове есть небольшая и очень мелкая лагуна с белым-белым песочком – прямо Баунти. Температура воды – градусов десять – пятнадцать (август же, жара – вот и вода «теплая»). И страшно мне захотелось вернуться в детство в этот момент. Я разуваюсь, закатываю штаны и просто бегаю по мелкой воде, шлепая ногами! Ой, такой восторг! А на соседнем острове мы долго ползем, обтекая по́том, на гору Кайзера. И там есть горное озеро, в котором мы со шкипером купаемся голые. Купаемся… ну кто сколько. Я аж секунд десять продержался. А потом мы лезем уже одетые еще дальше и выше и на вершине холма валяемся на мягком мху среди морошки между небом и морем. В безвременье. Просто глядя в небеса. И никуда не надо спешить. И ни одной мысли в голове – только воздух и небо!

Сергей Черкасов, Зеленоград

918

70-е. Весна, вечер, дождь. Мы сидим с бабулей на открытом балконе, тесно прижавшись друг к другу под плащ-палаткой, и «сумерничаем». Так называлось это волшебное действо, без зажженного света, рядом, и можно прижаться к родному, теплому плечу, и слушать в сгущающихся сумерках сказки-рассказки про «давешнюю» жизнь, абсолютно незнакомую городскому ребенку, про телят и жеребят, про то, как «караулят» солнце, когда оно «играет», про такого дале-е-екого прадеда и его «похождения в Турции». Где быль? Где небыль? И слушать странные песни, каких больше нигде не услышишь. И не слышала, больше сорока лет. Пока на проекте «Голос» Тина Кузнецова не запела: «Сто-о-ороно-о-ою дождь, стороною дро-о-обнаой дождь, во поле тума-а-а-о-он…»

Тут все и вспомнилось! Не сказка это была! Просто было счастье.

viburnum1967

919

Хорошо, что много всего впереди, а главное – дочка рядом, да и жена из долгой далекой командировки звонит каждый день, тем и живем. Каждый день, просыпаясь без будильника, лежу, тихо улыбаясь, в предвкушении, что сейчас встану и разбужу дочку ласковым поцелуем, обнимая и шепотом уговаривая просыпаться, и буду с замиранием сердца ждать, когда горячие проснувшиеся ручки обнимут и слабые спросонья губки прошепчут: «С добрым утром, папочка!» И с каждой минутой все наигранно строже становится мой голос, поторапливая дочку. Чуть ли не на бегу провожаю ее до гимназии, а потом спокойно возвращаюсь домой – к машине, пора и мне на работу.

На работе сегодня круговерть какая-то, сразу много проблем решать нужно, кручусь… Звонок от дочери: «Папочка, только ты не волнуйся!» Сердце сразу обрывается, стоял около рабочего стола и просто рухнул в кресло, и нет сил спросить… «Папочка, не волнуйся, меня домой отправили – температура, и головка болит». Тяжело устраиваюсь в кресле, и уже спокойней воспринимая все:

«Домой придешь – водички попей большую кружку, только не холодной, и ложись в постельку, а я сейчас приеду, все будет хорошо!» Вот и закончилась рабочая кутерьма, на бегу всем поручений надавал, генеральный-то в отъезде, и умчался домой. Дочка-то совсем, смотрю, слаба. Меряю температуру. Ух ты! Тридцать девять и семь! Что могу, что знаю – делаю… Часа через два вызываю «скорую», приезжают, смотрят, говорят, советуют, укол даже, чуть что, говорят, опять звоните. Врач: «Вы ж без мамы, может, в больницу?» Я на дыбы. «Что ж», – говорит, – тогда, если хуже будет, – звоните!» Уехали. «Папочка», – шепчет. И весь к ней: «Что – доченька моя?!» – «Папочка, ты только не волнуйся, все будет хорошо». – «Да! Да!» – шепчу, из последних сил сдерживая слезы страха и бессилия, и понимаю, что нельзя мне быть слабым, ведь даже эта девчушка родная нашла в себе силы, чтобы меня же защитить от жизни этой… От жизни этой, именно в этот миг – страшный для меня. А вот маленький ребенок сильней меня оказался. Потом уже подумал: «Так ведь это же мой ребенок!» Звонит жена. И опять тихим, еле слышным голосочком: «Папочка, мамочке не рассказывай. Папочка… Папочка…» С женой, ссылаясь на то, что занят по хозяйству, а Катенька делает уроки, разговор быстро заканчиваю, обещаю перезвонить. Потом сижу, разом опустошенный, понимая, что именно сейчас я один за дочку в ответе. Только вот перед кем? И молю Бога: «Отдай все, что плохо с моей доченькой, отдай мне, все болезни, боль, все – мне!» Так ведь и самому нужно что-то делать. Дочку успокоил и побежал в аптеку, вернулся и все время рядом – то одно, то другое, чтобы Катеньке помочь. Катюшка заснула в каком-то забытьи, спала ли, дремала – не знаю. Позвонил жене и понимаю, что и ее сердце сейчас забьется так же, как и у меня – сильно, разрываясь. Но нельзя, нельзя скрывать, я бы не простил, если б не знал, что с дочкой плохо, а она – такая же. Оказывается, сердцем она уже все знала, умница наша мама. Советов не так уж и много, но ко мне будто детство вернулось – моя мама так меня лечила! «Держись, папочка!» – только и сказала на прощание, но в последний миг услышал я, как голос ее дрогнул. Сильная женщина. Лишь в последнюю секунду не совладала с собой. Ночь прошла, как миг или как вечность, трудно объяснить этот бег или паузу времени… Помню, около пяти утра я еще посмотрел на часы, а потом провалился куда-то. «Папа, папа…» – проснулся от тихого постоянного зова, очнулся… «Папа, дай попить…» Резко поднялся – скорей дочке пить. Мотнуло из стороны в сторону. «Устал, не выспался», – подумал. Дочке – попить, лекарства, чай с лимоном, пряник, ничего больше не захотела. На работу пора. И вдруг понимаю, что меня чуть даже пошатывает. «Устал», – думаю опять. Но что-то не так. Измерил температуру. А вот тут уже в холодный пот кинуло – сорок градусов! Испугался, не за себя – Катя как, если не совладаю… Перенес Катю на руках, мотаясь из стороны сторону, на огромный диван в гостиную и рухнул рядом. И пропали мы оба то в горячем, то в холодном поту и изредка, приходя в себя, обнимались, прижимаясь друг к другу в поисках защиты… Я все-таки нашел в себе силы вызвать врача к Катюшке. Пришла, хорошая оказалась женщина, каждый день приходила к нам, проверяя – как мы. Видно, не внушали мы ей особого доверия как больные, вернее, как Катя, а я как папа – смогу ли выходить ребенка. Но это все потом. А пока, обессиленные, в каком-то странном мире, даже когда Катя просила проводить ее в туалет, обнимались и, пошатываясь от бессилия, шли… А потом никогда я не готовил столько для дочки разнообразной еды, а она ничего не хотела, а я, сам шатаясь от бессилия (температура резко то сорок, то тридцать семь и пять) все просил ее – поешь хоть вот это… И целыми днями вначале лежали в каком-то забытьи, прижимаясь друг к другу, и когда становилось чуть легче, шептали слова любви – папы к дочке и дочки к папе. И решили не сдаваться, нужно что-то делать. Придумали – читать вслух по очереди друг другу. А что? Есть такая повесть: «Динка». Писатель Осеева. С детства помню чудо это. А там, в этом чуде, в каждой главе, есть даже взрослому уже где заплакать, а где смеяться – до слез. Вот и читали. То слезы у двоих по щекам, то тихий, от бессилия смех, то тихий спор, кто вслух читает – сил мало, а то и упадет из рук книжка, и спят тихо дочка и папа… Жена, не имея возможности приехать, звонила и звонила… А мы с дочерью, обнимая друг друга, почти сутками в объятиях стали очень близки. И вот сейчас, уже через несколько лет после этого, мы с ней вспоминаем это время как сказку и говорим друг другу, что тогда, вот тогда, были просто сказочно счастливы… И в эти годы, когда не очень-то хороший день, обнимемся и мечтаем еще раз так заболеть и пропасть из этого мира на пару недель… И слышу я: «Папуля, а помнишь?.. Папочка, я была так счастлива. А ты хотел бы еще раз так?» Я боюсь сглазить, боюсь сказать, а потом вдруг дочка заболеет. Очень боюсь. Но там, внутри, я слышу: «Да, доченька, я тоже хочу этого счастья…»

920

Август 1995 года, дачная ссылка подходит к концу. Мне восемь лет, моей сестре уже пятнадцать. Мы не дружим. Совсем. Неожиданно начинается ливень, и бабушка, к нашему удивлению, разрешает побегать под дождем. И вот уже наши голые пятки скользят по мокрой траве. Вдруг прямо у нас над головой раздается раскат грома. Мы визжим и бросаемся друг другу в объятия. Темно. Страшно. Я счастлива.

collares_rojos

921

25 сентября 2011 года, примерно десять часов утра. Я заезжаю в этот огромный город, центр, этот «Третий Рим» со стороны Киевского шоссе. Пробок нет. Чудесная погода, солнце светит. Я, простой парень из далекой солнечной Молдавии, закинул вещи в свою машину и, поняв, что там, в Москве, у меня есть какие-то перспективы, собрался и уехал. Я еду, и у меня огромные надежды. Я знаю, что у меня все будет хорошо. Я настолько счастливый человек, что мечтаю изменить свою жизнь. И этот переезд, и этот город, который встречает меня этими пустыми улицами, вывесками на русском языке, встречает меня каким-то теплом, он напомнил мне счастье.

Роман, Кишинев

922

Мне без малого шестьдесят пять лет. Я прожила интересную жизнь: много путешествовала, подолгу жила за границей, работала бок о бок с интересными людьми, издала две книги, «дослужилась» до ранга жены посла, двух детей воспитала. Жаловаться грех. Судьба меня особо не испытывала на прочность, напротив, часто баловала. Но не надо думать, что в моей жизни все решал счастливый случай. Я всю жизнь работала и чего-то смогла добиться исключительно своими талантами. Другими словами, были в моей жизни и удачи, и везение, и заслуженные награды, а вот вспоминаю я совсем не их, а один вечер в Петергофе.

923

Новосибирск. Март 2007 года. Я в роддоме. Рядом муж. Сначала мы дурачимся – фотографируемся, болтаем. Но боль вместе со схватками нарастает, и муж все дальше… его почти не воспринимаю. Просто чувствую, что он рядом. Чувствую, что не одна и защищена. Потом врачи просят все делать как они велят. Я стараюсь. Очень. А потом я вижу ее. Свою маленькую девочку. Красавицу. Для меня – потрясающую красавицу. Муж первым берет ее на ручки, заглядывает ей в личико, и первое, что она делает, – сильно-сильно чихает ему прямо в лицо. Так же сильно, как это делает ее папа. Папина доча. Я счастлива. Правда счастлива.

Екатерина Кузнецова

924

Конец 90-х, студенческая общага. По вечерам отключают свет на несколько часов, за мной заходит кто-то из друзей, беру гитару и иду в коридор. Общага старая, с высоченными пролетами и потрясающей акустикой. Я начинаю петь – сперва неловко, несмело, потом забываю о стеснении и даю голосу развернуться. Я будто слышу себя со стороны и все не могу прийти в себя от изумления: неужели я могу так петь? Постепенно подтягиваются друзья, к моменту включения света на ступенях теснятся человек тридцать, и все слушают меня, и подпевают тихонько, и я чувствую такую мощную отдачу, что сама в ответ готова отдавать бесконечно.

925

Несколько лет назад мы летели на фестиваль. В аэропортах тогда только что ввели очередное, несколько дурацкое нововведение. И у нашего фотокорреспондента тут же бодро и весело отняли бутылку виски, которую он купил на совершенно законных основаниях в самом аэропорту. Что-то мне не понравилась быстрота и бодрость, с которой произвели эту процедуру.

И я, защищая права и лезя в бутылку, а я бываю скандальным человеком в хорошем смысле этого слова, стал интересоваться: что произошло? А где бутылка? Я спрашиваю и у служительницы пункта спецдосмотра, и у разговорчивого милиционера. И тут же определяю, что этой бутылки уже давно нет в этом мусорном баке. Я стал настойчевее интересоваться, где бутылка. Ответили, что «наверное, уборщица забрала». Тоже неправильно. Я стал разматывать эту ситуацию, вызывал начальницу службы безопасности, милую женщину, которая на меня смотрела понимающими глазами. Достал диктофончик, а не телефон, стал интересоваться: кто, чего, фамилии, смена. А потом сказал: «Ну хорошо, полетели».

И какой же укол извращенного постсоветского счастья я испытал, когда, сидя в салоне, я увидел в дверном проеме запыхавшуюся служительницу охраны и этого не менее запыхавшегося милиционера усатого, которые, держа эту несчастную бутылку, говорили: «Нашлась! Она нашлась!»

Владимир Вишневский, поэт

926

Мне пять лет, 1998 год, было очень холодно, наверное, это был сентябрь. Мы с моей мамой направляемся домой. И она просто говорит: «Я сейчас очень хочу принять ванну – сесть в горячую воду».

А у меня есть специальный наборчик: кукольные принадлежности, там есть чайничек, тарелочки и чашечки. И моя мама ложится в ванную, а я ее поливаю из этих чайничков. И это история моего счастья.

Наташа

927

2003 год. Я не видел мать четыре года. Все, что у меня от нее осталось на тот момент, – ее голос, который я изредка слышал по телефону. Я еду на поезде. За окном мелькают фонари, падает декабрьский снег. Я стою в тамбуре и представляю, как мама будет удивлена, когда я войду во двор нашего дома, ведь я еду сюрпризом, без предупреждения. И вот я в Харькове. Сажусь в автобус, и ощущение предстоящей встречи сродни азарту. Еще полтора часа, и я в родном городе. Выхожу в центре и иду в сторону дома прогулочным шагом, жадно разглядывая столь знакомый и столь изменившийся за несколько лет город. Потом я случайно встречаю старого друга, потом – еще одного. Все встречи невероятно меня окрыляют. И вот я у калитки родного дома. Стучу. Мама открывает. Здравствуй, мама…

928

Германия. Февраль, и там это означает – весна. Позавчера у меня родилась дочь, вчера я была слишком усталой, чтобы встать с постели, а сегодня встаю. Иду в ванную комнату в палате и вижу свое лицо в зеркале – самое спокойное из всех моих лиц до и после. Я ощущаю, что я – часть какого-то очень большого и главного процесса, и все частью меня. Мне девятнадцать лет. Мне спокойно и светло, просто я смотрю на себя в зеркале и понимаю, что это я, и удивляюсь, что я не знаю себя такой. Обещаю себе запомнить себя такой. Я счастлива.

Мария Белова

929

Зима 1984 года. Мама водит меня в поликлинику, в бассейн и сауну, оздоравливаться. Бассейн я люблю до потери сознания, выковырять из него меня просто нереально. А после занятий за нами заезжает мамин ухажер Валентин Петрович, на личном автомобиле «Жигули», пусть будет шестой модели, я тогда не очень-то разбиралась. На улице снежно, морозно и темно, но еще не поздно, может, часов шесть вечера, и вот мы садимся к нему в теплую машину, уютно тикает поворотник, мы отъезжаем, и мама угощает меня апельсином – вот он, момент абсолютного невероятного счастья. И хоть прошло почти тридцать лет, я так хорошо помню все эти запахи и ощущения. Ощущение легкости своего тела после воды и сауны, мороз и тяжесть ходьбы по снегу в неудобной одежде, кайф от того, что идти-то совсем недолго и не надо на холоде ждать автобуса, а можно сразу плюхнуться на заднее сиденье и смотреть за мелькающими огоньками в дороге, и запах апельсинов.

930

Декабрь 2012 года, и мы с мамой в Риме. Вечер, мы сидим на площади Кампо де Фьори и пьем темную граппу. Мама смотрит по сторонам. Мы все время смеемся и говорим о какой-то ерунде. У мамы счастливые глаза. Она в Риме впервые. И это я привезла ее сюда. Мне так хорошо и тепло, что даже немного больно.

Аня Чиповская, Москва

931

Село Русский Турек, река Вятка. Белый песок, нагретый солнцем, ярко-синяя река, открыточное небо с белыми облаками. Мы тут с экскурсией, но купание кажется гораздо интереснее «объекта». Оттягивая минуты удовольствия, мы фотографируемся на чьей-то местной лодке, и вдруг я вижу, как весь наш автобус радостно спешит на пляж, только что не раздеваясь на ходу! Заныриваем первыми. Река мелкая, дно песчаное, течение несет. Тепло и прекрасно. Вокруг блаженно болтаются в воде «светила искусствоведения». В речке знакомлюсь с М. В. Нащокиной, точнее, она представляется голосом вдовствующей королевы и интересуется моей персоной. А мы уже вторую неделю в одном «пазике» ездим. Мне ужасно смешно, но я не подаю вида и церемонно представляюсь в ответ. Летят облака, ветер теребит воду и сдувает на нас брызги. И мне так хорошо! Я счастлива.

932

Рига. 25 мая 1990 года. Мы с мужем идем с работы по улице Ленина из центра в направлении Юглы. Мы вместе уже девятнадцать лет. У нас двое деток – сын (двенадцать лет) и дочка (девять лет). Я в зеленом сногсшибательном костюме, сшитом в Доме моделей, в лаковых ботильонах, с черным кожаным клатчем. Муж в бежевом костюме, ему очень идет строгая пара с галстуком. Дети повзрослели, и иногда мы позволяем не торопиться домой. Прохожие любуются нашей парой, да и мы счастливы и любимы. Между улицами Революцияс и Таллиннской вдыхаем теплый аромат шоколадной фабрики «Лайма». Проходим мимо кофеюшки возле красного костела, где когда-то муж с санитаром из роддома отмечал рождение дочки, в очередной раз он рассказывает об этом дне как одном из самых счастливых. Так, взявшись за руки, мы доходим до Воздушного моста, садимся в шестой трамвай. Еще пятнадцать минут – и дома. Мы не знаем, что эта была наша последняя прогулка. Через пять дней сердце любимого остановилось. Прошло десять лет, дети выросли, и я перебралась в район, где шоколадный аромат по-прежнему бередит душу, навевая счастливые и горькие воспоминания.

Ольга Павук

933

Сейчас мне тридцать пять. Тогда было семнадцать. Я была впервые влюблена и еще думала, что самое большое несчастье, что любила больше, чем он меня. Любила с четырнадцати лет и почему-то устала… Взяла горсть таблеток и решила поспать, так долго, чтобы отдохнуть. Проснулась, ощущая сильную боль в правой руке, разглядывая белый потолок… С этого момента мое счастье не заканчивается! Я живу, дышу, люблю…

Дина Анисимова

934

21 декабря 2015 года, и сегодня день моего рождения. У меня есть идеальный план: я прилетела в Ригу на пару дней, чтобы задуть свечи на традиционном трехэтажном торте, который так вкусно печет моя мамочка, и вспомнить за праздничным завтраком все важные истории о детстве, а позже – отправиться в аэропорт, чтобы к пяти часам вечера прилететь в Москву и пойти с мужем в любимую пиццерию и поужинать там вдвоем.

Первое сомнение в аэропорту закралось в тот момент, когда я узнала, что полетим мы не на прекрасном комфортном Aerobus, а на странном самолете с квадратными турбинами Sukhoi Superjet. Ладно, думаю, ерунда, просто непривычно, вот и тревожно. Сели, получили по конфете, пристегнулись, поехали. Самолет как раз выруливал на взлетную полосу, как его затрясло, повело, и с жутким скрежетом он остановился. Дальше было долгое принятие решения техническими службами, возвращение на стоянку, высадка, поиск представителя авиакомпании и постоянное ожидание посадки, которая все время откладывалась на полчаса. Полчаса превратились уже в четыре, потом в пять часов. И наконец стало понятно, что мы никуда не летим.

Но надежда теплилась: ладно, не пиццерия, сейчас поменяю билет и прилечу к позднему вечеру, выпьем шампанского, а поужинаем, скажем, завтра. Надежда не умирала, пока я проходила обратно границу, пока забирала с ленты багаж, пока ругалась с таможней, чтобы от меня отстали, пока бежала по всему аэропорту с чемоданом, укулеле, рюкзаком и новогодней гирляндой наперевес. Но начала она умирать, когда я встала в очередь, чтобы поменять билет. Все пассажиры из неулетевшего самолета оказались впереди меня, у всех были сложные случаи – заканчивается шенген, нестыковки, уставшие дети – все это было похоже на сборище беженцев, и порой даже агрессивных. Очередь шла очень медленно. В какой-то момент стало понятно, что на восьмичасовой уже не успеть. И вот уже и на десятичасовой сомнительно.

Я звоню по скайпу мужу, который очень ждет меня и сильно волнуется, чтобы сказать, что, наверное, уже завтра. И тут он включает видео, и я вижу, что у нас дома в Москве собрались все мои близкие друзья! Дома накрыт стол, стоит елка вся в игрушках, все такие красивые, ждут меня, чтобы закричать из темноты комнаты: «СЮРПРИ-И-И-И-ИЗ!!!» И вот я слышу этот: «СЮРПРИ-И-И-И-ИЗ!!!» через скайп, стоя в тесной очереди, которой конца нет, за новым билетом.

И я плачу – так еще никогда в жизни не плакала. Я плакала от невероятного счастья и жуткой досады одновременно. От любви к самому дорогому мне человеку, который все это придумал и сделал такой праздник. И это – одно из самых прекрасных переживаний за всю мою жизнь.

А потом начался смиренный перелет. Через час в темноте показался овал света, похожий на черную дыру в далеком космосе. Потом эта черная дыра превратилась в Москву, и мы сели. К дому я подъехала только в три утра.

И вот я уже у подъезда дома: и мой любимый муж с собакой вышли встречать меня на улицу с шампанским. И мы стоим там, обнявшись, и смеемся. А потом мы поднялись домой во всю эту красоту и ели пиццу, и рассматривали подарки, и разбирали чемодан. И как я грелась в подаренном мне шерстяном пледе, и мы разговаривали и смеялись. И он мне рассказывал истории о том, как все тут ждали и поднимали бокалы за то, чтобы самолет улетел. И снова смеялись… И так еще много этих «и как»!

Это был чудесный праздник, такого даже в кино не снимают! Это был наш личный Love Actually!

Лиса, Москва

935

На дворе 1994 год. После жаркого лета в деревне на вокзале меня, семилетнюю девчонку, старшую сестру и маму встречает папа. Возвращаемся домой на трамвае загорелые и довольные. А на столе нас ждут шоколадные конфеты, гладиолусы и большущий арбуз… Через четыре месяца папы не станет, но мы так были счастливы этим августовским днем!

936

Лето, июль, Истборн. Мне четырнадцать лет. Прогуляла уроки в колледже. Иду на берег пролива почитать новую книгу о Гарри Поттере. Впервые за несколько дней солнечно. Решила пройтись по пляжу вдоль скал. Через некоторое время замечаю вдалеке непонятные очертания. Взобралась на утес, чтобы лучше разглядеть. Оказалось, что это маяк. Бегу вверх по зеленому склону. Вот, сейчас он появится! Но вместо этого предо мной расстилаются бескрайние поля всех оттенков зеленого. Пожилые пары воркуют на скамейках, дети катаются по траве, а в небо рвутся разноцветные воздушные змеи. Я снимаю кроссовки и босиком бегу по холмам. А вот и маяк. Сажусь на самый край утеса и свешиваю ноги. Впереди лишь водная гладь. Щурюсь, надеясь увидеть противоположный берег. Становится очень жарко. Перебираюсь повыше и разваливаюсь под тенью дерева. Провожу остаток дня на утесе, лежа в траве. Солнце чертит сквозь листву причудливые узоры. Звоню маме и говорю, что нашла свое место.

Александра Васильева, Москва, 21 год

937

Мы сидим с другом на террасе забегаловки в городе Мале. До парома в аэропорт остается минут сорок. Пьем арбузный сок. Рядом кофейничают две сотрудницы банка в корпоративной одежде: серых брючных костюмах и красных платках, элегантно завязанных на голове. Выглядит вполне по-мусульмански, но не так противоречиво, как никаб. Внизу, на набережной, жужжат стаи мотороллеров. Чуть дальше, на фоне заката – молчат мачты и паруса. Снизу доносятся запахи рыбы, соли, пота и выхлопных газов.

Мы представляем: какими мы будем в будущем, чем будем заниматься? Мечтаем и планируем. И радуемся, что как же здорово, что у нас не пропадает желание устраивать вот такие спонтанные встречи на краю земли. А если есть желание, то обязательно появится и возможность.

Зачастую самые простые вещи в жизни оставляют послевкусие надолго, но все же особенно ты чувствуешь все тепло этих моментов, когда они только произошли и аромат всех переживаний еще густеет и стоит в воздухе.

Пятнадцать минут назад мы еще плывем на однодолларовом пароме из Мале на соседний остров в аэропорт. Горят огни столицы Мальдив и смешиваются с бликами на волнах. И мы прощаемся и обнимаем друг друга, и так хорошо всем от этого вечера, а потом я захожу на таможенный контроль и уже вдогонку слышу знакомый голос: «Хорошей дороги!» Оборачиваюсь и вижу двоих таких родных и близких мне сейчас людей, вижу, и так тепло от того, что эта встреча не последняя, а впереди будут новые и, наверное, не менее интересные. Но главное, что будут еще и еще, и еще….

Дмитрий Плотко, Коломбо

938

Мемориал 9/11 в Нью-Йорке. Сумерки. Я подавлен и… вдохновлен. Бесконечная вода фонтана, стекающая в недра земли. Имя каждого погибшего здесь в тот день вырублено в металле и подсвечено. Мой самый любимый фильм Love Actually начинается с кадров документальной съемки в зале встреч аэропорта. Люди обнимаются. Старые друзья. Любовники. Родные и близкие. Старики и дети. Люди разных рас, национальностей и вероисповедания. Голос Хью Гранта произносит за кадром:

«Когда обстановка в мире наводит печаль, я думаю о зале прибытия в аэропорту Хитроу. Согласно общему мнению, мы живем в мире, полном ненависти и алчности. Но я так не считаю – мне кажется, любовь повсюду. Зачастую она не слишком торжественна или заметна, но любовь всегда рядом с нами – отцы и сыновья, матери и дочери, мужья и жены, любовники и любовницы, закадычные друзья и просто случайные знакомые. Насколько мне известно, когда самолеты врезались в башни-близнецы, среди звонков от людей, которым предстояло умереть, не было ни одного звонка ненависти или мести – только признания в любви. Я уверен, что если присмотреться, вы и сами увидите – любовь реально повсюду».

Я помню эти слова из фильма наизусть. Вспоминаю их прямо здесь и сейчас у мемориала. И не могу сдержать слезы. Но это – безусловно счастье. Я – жив. И я люблю.

Александр Прибега, Киев

939

Ноябрь 2012 года. Я лежу больная с температурой тридцать девять с половиной, ломит все тело, даже слезы сами по себе льются от боли в голове. Заходит в комнату Паша. Он принес очередную порцию таблеток, воды, компота. Целует в лоб, говорит нежные слова. Я тону от счастья взаимной любви и не чувствую больного тела.

940

Август 2011 года. Далеко от Риги и подальше от гудящих больших дорог – хутор. И дом на краю огромного старого яблоневого сада. Уже почти ночь. Мы с подругой в доме – вдвоем. В окнах, отодвигая темноту, отражаются лампы, книжные полки, диван… Там, в темноте, в Риге, в уходящем лете – множество нелепых и идущих кряду потрясений и потерь, и у нее и у меня. Но мы не говорим о них. Мы весь день что-то делали и только с темнотой пришли в дом. Подруга гладит выстиранное и высушенное за день белье: огромная корзина пахнущих ветром простыней и пододеяльников. И вдруг я говорю: «А давай-ка я почитаю вслух». Перебираю книги, корешки скользят под пальцами. Томик Пушкина. Открываю на странице с «Пиковой дамой». И начинаю читать вслух. Ни она, ни я не читали эту повесть со времен университетской скамьи. Так часто получается с прочитанными когда-то текстами. И вот теперь, в этом спрятанном ото всего доме, мы, уже далеко убежавшие от учебного и девичьего прочтения – читаем вслух, медленно, останавливаясь после абзацев. Мы замираем над текстом, делаем паузы – говорим о прочитанном. Но не так, как это было бы в университетской аудитории, иначе: «…вот видишь, как она ему ответила…», «…а вот это – напрасно…», «…ну что ты, для такого типа людей это очень объяснимый поступок…», «…смотри – какое точное найдено слово…». Мы удивляемся, радуемся, я продолжаю читать, подруга – гладить. И понимаем, что счастье – оно вот, неожиданно и именно сейчас. Как подарок. И дело вовсе не в Пушкине, сюжете, вечере или отражении в окнах. А в чем-то другом, неосязаемом и развернувшемся перед нами – как лента спирали. Мы просто ступили на ее край и – пошли.

Елена Кондратьева, Рига

941

Лето 1984 года, мне четыре года, мой дедушка берет меня и моего старшего двоюродного брата гулять, мы идем по главной улице нашей деревни, доходим до сельского магазина, заходим, дедушка покупает мне и брату моряцкую бескозырку с двумя ленточками сзади и надписью «Моряк» спереди, в тот момент я был очень горд этим подарком моего дедушки и очень счастлив.

Васильев Алексей

942

4 августа 2006 года, примерно 23:00. Я иду с человеком, которого знаю второй день, но могу уже назвать его родным. Мы только что проводили жениха и невесту в гостиницу, а сами наконец-то избавились от почетного звания свидетелей. Мы идем по Невскому, а вокруг огромное количество народа. Он ни с того ни с сего дарит мне букетик полевых цветов, купленный у какой-то бабушки. А потом мы идем смотреть на поющие фонтаны на стрелке Васильевского. Там прохладно и дует ветер, он накидывает мне на плечи пиджак, и я чувствую себя абсолютно счастливой.

Жаль, что этот день больше никогда не повторится…

943

Москва. Арбат. Мы идем втроем, не спеша, в сторону метро. Я, дочь и девушка. Первое свидание и в таком необычном формате. Останавливаемся у лавочки. Влада маленькими жадными глотками пьет воду. Мы же выпиваем по глотку настойки кофе с лимоном, собственноручно сделанной Леной и разлитой в декорированную бутылку.

Жидкость приятной, мягкой, согревающей волной разливается по телу. Бутылка в руках как произведение искусства не привлекает проходящих мимо милиционеров. Нам всем хорошо. Смеемся и наслаждаемся каждым мигом. Мы, каждый по-своему, счастливы!

Даниил Камбулов, Москва

944

А у меня сейчас 31 декабря 1994 года, мне девять лет, и я только что нашла под елкой килограмм мандаринов. И все. Расстроилась. А потом за елкой я нашла свой первый кассетный (еще моно) плеер. Как же я счастлива!

Юля

945

Моя история такова. 2001 год, и моя дочь Александра учится на первом курсе юридического факультета. Завтра зачет по информатике, надо сделать свой сайт и выложить его в Интернет. Обращается ко мне за помощью. Я ей говорю, что есть программы специально для этой цели, но она отказывается, поскольку преподаватель велел писать все вручную.

Я объясняю, как расставляются тэги для форматирования, для рисунков, гиперссылок и так далее. Она сидит долго и упорно пишет. Наконец показывает мне. Вроде все правильно, но даю ей совет: «Если хочешь расположить к себе преподавателя, напиши в заголовке, что сайт посвящается моему преподавателю такому-то». Она возмущается: «Ага! Фиг ему! Он нам ничего не объяснил, только дал литературу, и все».

Я у дочери спрашиваю: «Тебе что надо – справедливость или пятерка? Если пятерка, то слушай меня».

На следующий день звонит мне на работу: «Сдала! Пятерка! Сайт-то видел? Я его уже выложила в Интернет. Посмотри». Присылает адрес. Открываю, смотрю. В заголовке написано: «Посвящается моему папе, Виктору Николаевичу».

Послесловие

Счастье живет не только в прошлом. Не только здесь и сейчас. Оно поджидает нас впереди. Позвольте несколько слов о будущем.

Вы прочли трогательную и такую грузинскую историю Вахтанга Кикабидзе? Помните, в рассказе батоно Вахтанга фигурируют белые окровавленные штаны? И вот эти-то брюки послужили отправной точкой для параллельного проекта. Мы с друзьями решили открыть Музей Счастья. Работа над его созданием вовсю идет, а вышеупомянутые брюки уже стали первым артефактом будущей коллекции. Скорее всего в этом музее не будет особенно уж ценных экспонатов с материальной точки зрения. Зато с эмоциональной!.. Я не знаю, когда вы прочтете эти строки. Может быть, двери этого музея уже открыты. А может быть, он только в процессе создания. Но если вам будет интересно поделиться с Музеем Счастья своим экспонатом, подкрепленным историей, то сделать это никогда не поздно.

Также никогда не поздно написать нам свой Момент Счастья. Возможно, он будет опубликован во втором томе. В третьем. Прямо сейчас мы только работаем над интернет-платформой для этого проекта, поэтому я не могу поделиться его веб-адресом. Но, уверен, что вы сможете правильно сформулировать запрос для поискового сервера, который приведет вас по нужному адресу.

Мой товарищ-француз как-то с грустью высказал претензию, адресованную Льву Толстому: «Ваш великий писатель скупо бросил, что все счастливые семьи похожи, и принялся исследовать несчастных. Но вот лично мне всегда хотелось узнать немного подробнее про счастье, потому что негатив у меня и так каждый день идет потоком в ленте новостей. Хочется немного про то, как хорошо».

Похоже, что теперь придется издавать эту книгу во Франции. А может быть, и не только там. Этот проект – вполне интернациональный. Но это не тот случай, когда стоит переводить «Моменты счастья», важно собирать новые, местные. Уверен, что счастье маленького мальчика Жиля из города Тулуза будет отличаться от счастья Сережи из Калуги лишь деталями – бабушкиными круассанами вместо блинчиков, фигуркой велосипедиста «Тур де Франс» от солдатика-буденновца да запахами отцовских одеколонов. Но как же эти детали важны!

Надо сказать, что сам процесс собирания моментов не перестает быть для меня настоящим счастьем. Хочу поделиться одним таким примером. Этот случай произошел только что, когда книга уже была сверстана. На днях в эфире телеканала «Культура» я прочел стихотворение Александра Володина, нашего знаменитого драматурга. И когда мы цитируем героев фильма «Осенний марафон», мы произносим слова, придуманные им, Александром Володиным. Вот что он однажды написал:

«Вы не скажете, как пройти к кинотеатру «Великан»? – Она могла бы это спросить у любого другого встречного. Она могла бы так улыбнуться любому другому встречному. Она могла бы швырнуть все свои веснушки, ни одной не оставив про запас, в любого другого встречного. Но она спросила у меня и улыбнулась мне и все свои веснушки, не жалея, швырнула мне. Вы скажете: «Ну и что? Спросила, как пройти к кино». Но как спросила! И как улыбнулась! И как засыпала меня веснушками! Она прекрасно знала, что делает. А я ответил и смотрел ей вслед и не посмел сказать «спасибо». Спасибо за то, что она спросила, спасибо за то, что она улыбнулась, вообще-то говоря, как первому встречному. Но встречным-то оказался я! И она не взяла обратно свои слова. Не взяла обратно свою улыбку. Не взяла обратно ни одной веснушки».

И представьте себе мое ликование и счастье, когда после выхода той программы я получил следующее письмо:

«Здравствуйте! Александр Володин написал книгу «Так неспокойно на душе», где впервые был включён этот фрагмент про встречу с девушкой с веснушками. А теперь он прозвучал в Вашей передаче. Встреча, о которой рассказывает автор, существовала на самом деле, и та девушка с веснушками – я, теперь – пожилая дама. А тогда мне было восемнадцать лет, и я не знала, кому я задала вопрос «Как пройти к кинотеатру «Великан»?». Действительно, он мне понравился. Но он даже не спросил, как меня зовут. Я оглянулась и увидела, что он смотрел мне вслед. И больше мы никогда не встретились, хотя судя по тому, что он включил этот эпизод в свою книгу и сам его озвучивал, эта встреча осталась в памяти Володина на всю жизнь. При его жизни я не подозревала, что наша случайная мимолётная встреча надолго останется в его памяти. Я с благоговением храню диск с видеозаписью его рассказа о своей книге. Среди ранних фото писателя, показанных в передаче, я и узнала его. С уважением, Нина Владимировна Буковская (во время описанной встречи была ещё Максимовой)».

Представляете? Мимолетная встреча. Пустяк, не изменивший ничью жизнь. И нет больше ни кинотеатра «Великан», давно нет с нами, увы, Александра Володина, а счастье – осталось.

Иногда мне кажется, что когда мы уйдем из мира живых (надеюсь, это произойдет очень не скоро), тогда, когда мы уже выберемся из тоннеля к свету и ничто нас уже не будет связывать с землей… тогда ангелы покажут нам самый важный фильм, устроят небольшую ретроспективу нашей собственной жизни. Причем показывать будут исключительно моменты, когда мы были по-настоящему, безоговорочно и абсолютно счастливы. Мы будем сидеть на облаке, болтая ногами, попивать нектар и смотреть это увлекательное кино с собою в главной роли.

Фильм будет у всех разным по продолжительности. У кого-то счастливых моментов наберется на две серии. У кого-то – на хорошее полнометражное кино. У кого-то – как небольшой ролик на YouTube. Но что-то мне подсказывает, что содержание этого фильма будет у всех более-менее одинаковым.

В него войдут по несколько минут радости и счастья из детства. Когда дарили подарки. Когда вся семья была в сборе. Когда ты катался у папы на плечах, купался в Енисее. Когда впервые самостоятельно, без чьей-либо помощи, поехал на двухколесном велосипеде. Поймал первого карася. В этот фильм войдет небольшая нарезка из школьных лет. Победа на математической олимпиаде или первый рассказ, опубликованный в газете. Потом несколько минут радости оттого, что полюбили тебя. Еще несколько минут радости оттого, что полюбил ты. А потом будут странные кадры в этом кино… Вам будут показывать моменты, о которых вы и не думали, что были тогда счастливы. Мужчинам – из армии, например. Как пели с ребятами под гитару песни Цоя в каптерке. Как ныряли в теплое ночное море прямо с борта эсминца.

Конечно же, покажут момент возвращения домой из армии. И потом еще радость первых заработанных денег. И счастье, испытанное от наблюдения маминой радости, когда дарите ей свой первый серьезный подарок. А потом будет микс из разных любовей и стран. И затем, в середине фильма, долгие панорамные и крупные планы: свадьба. Причем отчего-то сам день свадьбы с его суетой не войдет фильм, а вот кадры из событий, произошедших позже, – в большом количестве. Рождение ребенка. Опять путешествия. А потом уже пойдут кадры с красивыми закатами. С палатками на реке. С сыном, который впервые едет самостоятельно на двухколесном велосипеде, как и вы сами когда-то. С хоккейного стадиона, где наши только что победили финнов. И еще вот этот момент – как солнечный луч будит вас в самолете. Как плачете в кинотеатре. Как… вдруг счастливы сами по себе – без каких либо условий и причин.

Алекс Дубас

Content

Алекс Дубас
Моменты счастья

Благодарности

Предисловие

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

81

82

83

84

85

86

87

88

89

90

91

92

93

94

95

96

97

98

99

100

101

102

103

104

105

106

107

108

109

110

111

112

113

114

115

116

117

118

119

120

121

122

123

124

125

126

127

128

129

130

131

132

133

134

135

136

137

138

139

140

141

142

143

144

145

146

147

148

149

150

151

152

153

154

155

156

157

158

159

160

161

162

163

164

165

166

167

168

169

170

171

172

173

174

175

176

177

178

179

180

181

182

183

184

185

186

187

188

189

190

191

192

193

194

195

196

197

198

199

200

201

202

203

204

205

206

207

208

209

210

211

212

213

214

215

216

217

218

219

220

221

222

223

224

225

226

227

228

229

230

231

232

233

234

235

236

237

238

239

240

241

242

243

244

245

246

247

248

249

250

251

252

253

254

255

256

257

258

259

260

261

262

263

264

265

266

267

268

269

270

271

272

273

274

275

276

277

278

279

280

281

282

283

284

285

286

287

288

289

290

291

292

293

294

295

296

297

298

299

300

301

302

303

304

305

306

307

308

309

310

311

312

313

314

315

316

317

318

319

320

321

322

323

324

325

326

327

328

329

330

331

332

333

334

335

336

337

338

339

340

341

342

343

344

345

346

347

348

349

350

351

352

353

354

355

356

357

358

359

360

361

362

363

364

365

366

367

368

369

370

371

372

373

374

375

376

377

378

379

380

381

382

383

384

385

386

387

388

389

390

391

392

393

394

395

396

397

398

399

400

401

402

403

404

405

406

407

408

409

410

411

412

413

414

415

416

417

418

419

420

421

422

423

424

425

426

427

428

429

430

431

432

433

434

435

436

437

438

439

440

441

442

443

444

445

446

447

448

449

450

451

452

453

454

455

456

457

458

459

460

461

462

463

464

465

466

467

468

469

470

471

472

473

474

475

476

477

478

479

480

481

482

483

484

485

486

487

488

489

490

491

492

493

494

495

496

497

498

499

500

501

502

503

504

505

506

507

508

509

510

511

512

513

514

515

516

517

518

519

520

521

522

523

524

525

526

527

528

529

530

531

532

533

534

535

536

537

538

539

540

541

542

543

544

545

546

547

548

549

550

551

552

553

554

555

556

557

558

559

560

561

562

563

564

565

566

567

568

569

570

571

572

573

574

575

576

577

578

579

580

581

582

583

584

585

586

587

588

589

590

591

592

593

594

595

596

597

598

599

600

601

602

603

604

605

606

607

608

609

610

611

612

613

614

615

616

617

618

619

620

621

622

623

624

625

626

627

628

629

630

631

632

633

634

635

636

637

638

639

640

641

642

643

644

645

646

647

648

649

650

651

652

653

654

655

656

657

658

659

660

661

662

663

664

665

666

667

668

669

670

671

672

673

674

675

676

677

678

679

680

681

682

683

684

685

686

687

688

689

690

691

692

693

694

695

696

697

698

699

700

701

702

703

704

705

706

707

708

709

710

711

712

713

714

715

716

717

718

719

720

721

722

723

724

725

726

727

728

729

730

731

732

733

734

735

736

737

738

739

740

741

742

743

744

745

746

747

748

749

750

751

752

753

754

755

756

757

758

759

760

761

762

763

764

765

766

767

768

769

770

771

772

773

774

775

776

777

778

779

780

781

782

783

784

785

786

787

788

789

790

791

792

793

794

795

796

797

798

799

800

801

802

803

804

805

806

807

808

809

810

811

812

813

814

815

816

817

818

819

820

821

822

823

824

825

826

827

828

829

830

831

832

833

834

835

836

837

838

839

840

841

842

843

844

845

846

847

848

849

850

851

852

853

854

855

856

857

858

859

860

861

862

863

864

865

866

867

868

869

870

871

872

873

874

875

876

877

878

879

880

881

882

883

884

885

886

887

888

889

890

891

892

893

894

895

896

897

898

899

900

901

902

903

904

905

906

907

908

909

910

911

912

913

914

915

916

917

918

919

920

921

922

923

924

925

926

927

928

929

930

931

932

933

934

935

936

937

938

939

940

941

942

943

944

945

Послесловие