Сергей Дубов

ЧП РАЙОННОГО МАСШТАБА

— Понимаешь, Андрей, его интересуют именно такие места. Ты ведь еще в школе увлекался всякой чертовщиной, постоянно статьи из желтых газетенок притаскивал и истории про невидимые автомобили и крыс, размером с собаку, в метро рассказывал. А Егор Вадимович, вот, занимается как раз такими исследованиями, — запальчиво говорил Жора.

— Да это, когда было-то, вспомнил тоже. Мы с тобой в школе когда учились?

— Да нет же. — Перебил меня Егор Вадимович. — Крысы в метро, кикиморы и другая нечисть меня не интересует. Жора говорил, Вы ведь врач, кажется?

На меня смотрел аккуратный человек лет пятидесяти с лишним, одет он был в светское — в серый, хотя и не очень дорогой, костюм. Близко посаженные, едкие глаза и узкий подбородок с бородкой клинышком придавали его лицу, какие-то животные очертания. Он пронизывающе посмотрел на меня и неприятно улыбнулся. Однако, говорил он легко и непринужденно, явно пытаясь завоевать мое расположение светской беседой.

Помню, как в понедельник, когда вечером раздался звонок, трубку я поднимать не хотел. У меня было тяжелое дежурство, и разговаривать с кем-либо, просто не было сил. Но к двенадцатому звонку я не выдержал.

— Андрей! Здорово, старина, ты че к телефону не подходишь? — На том конце звучал незнакомый голос.

— В ванной был, а что случилось?

— Да ты че, не узнал что ли, это ж я Жорик! Ну, Жорик Копылов!

Боже мой, с этим человеком мы не виделись почти десять лет. Пару раз после окончания школы, на вечеринках, уже студентами, потом он рано женился, один раз нам показал избранницу, а затем его контакты с нами оборвались. Помню, лет пять назад звонил посоветоваться, где лучше рожать, а затем и я его уже не слышал.

— Какими судьбами, Жор? Когда мы с тобой разговаривали-то, лет пять назад не меньше. Алла тогда рожала, так ведь твою жену звали, кажется?

— Да, рожала — Таня. Уже двое у меня. Да, собственно, я тебе из-за нее-то и звоню.

Я приготовился оправдываться, что я не гинеколог и медицинские советы по телефону давать непрофессионально, но он неожиданно сказал:

— Слушай, Андрюш, а не помнишь, ты как-то историю рассказывал про геопатогенную зону в Москве, где, мол, люди пропадают и ищет милиция, ищут пожарные? У Таньки в редакции кадр один, тему ему дали, короче, при встрече все объясню.

И вот теперь мы сидели в кафе, Жорик, такой же прощелыга, как и раньше, несмотря на, по-видимому, удачный брак, и этот — Егор Вадимович, какой-то знакомый Татьяны.

— Да, врач, только я не понимаю…

Егор Вадимович картинно развернул карту Москвы.

— Смотрите, вот это ваш округ, не так ли? Вы работаете в этом районе уже шесть лет, сразу после окончания института.

— Нет, я с четвертого курса на скорой подрабатываю.

— Тем более, значит уже восемь получается. Понимаете, пишу статью для журнала, — и он вытащил удостоверение члена союза журналистов, — про так называемые геопатогенные зоны. Тему мне дали недавно, и поэтому я собираю любую информацию, которая может быть интересна. Сводку из ГАИ за последние несколько лет я достал, а теперь, мне интересно ваше мнение. Ведь этот район не очень заселен по Московским меркам, поэтому и участок у вас большой, а Жора сказал мне, что вы увлекались и возможно ведете какую-то статистику? Видите ли, Андрей, наверняка, есть какие-то места, куда вас чаще обычного вызывают. Вот, предположим по авариям у меня есть на карте вашего района несколько отметок, и он ткнул на крестики нарисованные красными чернилами. А вы не могли бы показать мне места, где по вашим наблюдениям случается наибольшее количество вызовов?

— Случается? Нет, Егор Вадимович, статистики я не веду. Но и без того могу сказать, что совершенно верно вот это место у вас обведено кружочком. Я не плохо его знаю, отсюда, фактически, ежедневно привозят автотравмы. Но есть места и покруче. Я, например, помню года два назад, было место в Котляковском переулке, так там одни промзоны и гаражи. Машины ездят раз в пол часа, а зимой, и того реже. Так напротив одного из заводов, хоть убей, и машины бились, и люди гибли, и на самом заводе, что ни день, то ЧП с увечьями и жертвами. Один раз рядом с ним здание загорелось, а там на всей улице всего-то по пять номеров с каждой стороны. Но эпицентр всех этих несчастий точно на заводе был, потому что народ за его пределами, кого нелегкая мимо проносила, калечился с частотой обратно пропорциональной расстоянию от завода. Что только ни делали, и дорогу хорошую положили и знак восклицательный для автомобилистов повесили, люки все позакрывали, на самом заводе такие меры техники безопасности ввели, а оно все побоку. Мер народ.

— А что потом? — вкрадчиво спросил собеседник.

— А потом, как-то весной руководство у завода-то сменилось, ни то выкупил его кто, не то народ сам акционировал, но как рукой смело, да и завод, вроде, перепрофилировался после этого. Как не верить в чудеса. Тут не только в геопатогенные зоны, тут в домовых или «заводных», еще лучше, поверишь.

— Ну, а сейчас-то, сейчас есть у вас в районе такие места?

— А как же, не так конечно, но есть парочка мест с дурной славой. Там всякое бывает, я этот район, честно говоря, не очень люблю, но, может, в других в каких, где люду побольше еще чаще всякие напасти случаются. — Вадим Егорович протянул мне ручку и развернул полностью в мою сторону карту. Я быстро нашел и поставил крестики в знакомых местах. — Вот, здесь всякое может быть: и из окон падают, и бутербродом давятся, и замерзают летом насмерть. Очень часто, то есть, фактически ежедневно. Причем, что любопытно, местные-то ничего. Мы на вызовы в основном приезжаем не по квартирным адресам, а к домам или остановке там, короче, на улице помощь оказывать приходиться.

Журналист начал копаться в дипломате и перебирать какие-то листы с распечатками. Наконец удовлетворенный он положил на стол несколько страниц:

— Вот, сводки ГАИ по вашему району. Интересно, и у них здесь аварий больше, чем в других местах. Ого! Намного, вы посмотрите! По району шесть-семь выездов инспекторов в сутки и ежедневно на одно из двух мест указанных вами.

— Да они тоже места эти знают, — сказал я, — и нас, мы то с ними пересекаемся постоянно. Один раз сам патруль там чуть не убился. Тогда, правда, не моя бригада была, но ребята с того выезда говорили у ментов тормоза отказали и они прямо на полном ходу въехали в уже разбитые машины.

— Интересно. А существует какая-нибудь временная закономерность, вы не обращали внимание?

— Ну, наверное, как обычно. В сумерки и вечером. Хотя у кого какие циркадные ритмы. — Помалкивающий Жора сделал перебивающе недоуменный взгляд. — Ну, это когда у человека состояния разные: активность или, наоборот, устает он сильнее. Стандартный пример с «совами» и «жаворонками» — нормальные суточные циклы. Но кроме активности и патология ж тоже обостряется у каждого в определенное время, наверняка вы знаете, что шизофреники по весне с ума сходят.

— Т. е. вечером в основном?

— Да, по-разному.

Вадим Егорович, как-то обмяк и, судя по всему, интерес его к разговору угас. По всему было видно, что он занялся какими-то своими мыслями и Жора, обрадованный появившейся паузой, перевел разговор на воспоминания и наших общих знакомых.

Мы посидели еще немного и распрощались, обменявшись, ни к чему не обязывающими приглашениями в гости и обещаниями скоро встретиться. Тогда я не придал никакого значения нашему разговору, разве что немного раздосадовался тем, что меня вытащили неизвестно зачем и не оправдали моего ожидания от встречи. Но это было тогда, а сегодня, когда нашу бригаду очередной раз направили в «травмоопасный переулок», я меньше всего ожидал увидеть это. Было довольно сыро, иногда срывался дождь, и у меня было отвратительное настроение. В темноте, вырванное лучом фар патрульной машины, на асфальте лежало тело в сером пиджаке. Еще подъезжая, я увидел знакомую бородку клинышком. Ребята из отделения только подъехали и начали составлять протокол. Какая-то женщина сбивчиво что-то рассказывала капитану. Я вылез из машины, подошел к телу и стал прислушиваться.

— Это мой муж, — всхлипывала женщина, — странное место, ничего не понимаю. Вчера он назначил мне встречу в этой дыре на остановке, сказал, что сюрприз какой-то, потом позвонил через пол часа на мобильный и сказал, что задерживается. Сегодня опять я с работы по его просьбе приперлась сюда через пол города, стояла вот там вот, вон, видите на углу у забора.

«Интересное место для свидания», — подумал я, — дорога там делает необычное закругление, и при подъезде, особенно в темноте, очень трудно понять, что это тротуар, а при повороте обычно все этот уголок и срезают.

— А потом, — донесся до меня сбивчивый голос женщины, — резко затормозила какая-то машина, — и она махнула рукой в неопределенном направлении, — а через секунду я услышала звук чего-то падающего и побежала сюда.

— Да, похоже, он выпал из того окна, оперативник показал наверх рукой, где на четвертом этаже лестничной клетки зияло темнотой приоткрытое окно. Интересно, чего он там делал? Доктор, вы ничего не заметили, спросил он, подходя к трупу и присаживаясь рядом.

— Я не судебный эксперт, но в глаза явные следы борьбы на теле не бросаются, — ответил я, поднимаясь, — может, он, просто, оступился?

Из подъезда вышел кто-то из опергруппы и доложился капитану:

— Похоже, поскользнулся, если, конечно, не помогли. Там очень узкий подоконник и довольно скользкий. Окно, по-видимому, было давно открыто, и дождь попадал внутрь. Оттуда это место хорошо просматривается. Участок небольшой, но от остановки до угла видно все, как на ладони. А где вы, говорите стояли? — обратился он к женщине.

— Последнее время мы с ним ссорились, я так надеялась, что он что-то придумал и готовит в знак примирения какой-то сюрприз, а здесь, теперь, вот, — она мелко затряслась в рыданиях.

Я подошел ее успокоить.

— Сейчас я сделаю вам укол, и будет намного легче, — я взял ее под локоть, отвел к машине и сделал ей инъекцию. Когда она успокоилась, то заговорила медленнее.

— У нас последнее время совсем не ладилось. У Егора начались всякие проблемы, ну, вы, понимаете, возраст и все такое? Мы начали ссориться, он даже грозился меня убить. Боже, а теперь! Я бы ему все простила, только бы он был жив, только бы он был. Он ведь какой-то подарок готовил, веселый стал в последние дни. Я уж радоваться начала и тут, такое!

Странные мысли закрались в мою голову. Я так до конца и не понял, каким образом Жорка с этим человеком был связан, но способ, который тот выбрал, был, по меньшей мере, необычен. А этот Егор Вадимович выдумщик, если я сделал верные выводы, это ж надо столько сил потратить на изучение вопроса. Яды быстрее изучить было, да и надежнее, наверняка. Выходит, это он своей благоверной участь несчастного случая готовил! Да, наверное, он и произошел бы рано или поздно, если бы любопытство члена союза журналистов не подвело, когда где-то завизжали тормоза. Посмотреть же наверняка высунулся! Одно не понятно, как он собирался выманивать свою жену сюда достаточное количество времени. Хотя на этот вопрос ответ я точно никогда уже не получу.

2002.

Content

Сергей Дубов
ЧП РАЙОННОГО МАСШТАБА