Игорь Можейко

Маунг Джо будет жить

Рисунки А. Тарана.

По строительной площадке, взрытой гусеницами экскаваторов, разгуливали смерчики. Они поднимали к раскалённому небу пыль, кружили в воздухе обрывки газет, высохшие банановые листья. Буйволы, спускаясь к мутноватому пруду, спешили пройти это место.

— Такие толстокожие, а тоже жары боятся, — сказал, улыбаясь, Володя Исаев своему ученику Аунг Тину.

Из-за холма, который грызли экскаваторы, вышел Александр Иванович. Исаев, увидев инженера, вылез из кабины и побежал к нему, стараясь не попасть в смерчик.

— Как хотите, Александр Иванович, но сегодня после обеда придётся «англичанина» остановить. Маунг поршневые кольца достал…

Экскаваторов на стройке было два: один советский, его привезли первым же пароходом (остальные были ещё в пути), а другой — английский. Его строительство получило взаймы у дорожного управления на то время, пока не прибудут советские. Он оказался весьма почтенного возраста, с довольно тяжёлым характером. В первый же день Александр Иванович сказал Володе:

— Вот что, Исаев, я знаю, что на английских машинах ты не работал, но здесь положение особое. Мы сюда приехали помочь бирманцам, научить их строить, и на нас надеются.

На экскаваторах работали два ученика Исаева. Оба ещё молодые, люди совершенно разные по характеру и по внешности. Аунг Тин, высокий, худой, большеглазый, с пушистыми длинными ресницами, был стеснителен, говорил тихо и больше всего на свете любил своих четверых детей. Маунг Джо пониже ростом, покрепче и отличался довольно шумным характером. Иностранцам он не доверял и первое время всё приглядывался к Володе.

Никогда ему ещё не приходилось встречать белых которые, как Володя и другие русские, работали бы в самом пекле только для того, чтобы обучить его, Маунг Джо, работать, как они.

После обеда Володя с Аунг Тином копались в горячих внутренностях «англичанина». Володя один справился бы быстрее, но ему хотелось, чтобы Аунг Тин почувствовал, что сам починил экскаватор, и поэтому не торопил ученика.

Буйволы уже возвращались с пруда, когда, наконец, Аунг Тин с удовлетворением сказал: «Пи-би». «Конец», — подтвердил Володя. К ним подошёл Маунг Джо и показал на пальцах — десять.

— Десять машин нагрузил? Хорошо, каунде. Пошли чаю попьём.

— Карашо, — согласились ученики.

В тростниковой хижине, куда строители заходили напиться чаю или содовой воды, было куда прохладнее, чем у экскаваторов. Толстая бирманка принесла по чашке очень сладкого чая с молоком. Экскаваторщики разговаривали между собой, а Володя сидел задумавшись.

— Мистер Ига, — голос Аунг Тина вывел его из задумчивости. — Мистер Ига.

В хижину вошёл переводчик Игорь. Он присел рядом с Аунг Тином, и тот начал ему что-то говорить.

Володя удивился. Он уже объяснялся со своими учениками без переводчика. И вдруг… Может, обиделись на что-нибудь?

— Володя, знаешь, что твои экскаваторщики задумали?

— Что?

— Понимаешь, у них нечто вроде соревнования. Они поспорили, кто из них лучше у тебя всему научился, и хотят завтра поработать без тебя, а ты должен определить, кто за день вынет больше грунта.

— Игорек, ты им скажи, что они оба хорошо работают. — Володя был взволнован и никак не мог найти нужных слов. — Скажи, что я рад их инициативе.

Исаев пришёл на площадку рано утром.

День выдался жарче обычного. Вороны, которые раньше, казалось, не замечали жары, и те залезли в пруд и лениво плескались у берега. Подобную картину Исаев видел впервые.

Володя не привык быть наблюдателем. Его всё время так и подмывало влезть в кабину к Аунг Тину, объяснить ему, что нельзя же так дёргать ковш. Но что поделаешь: сегодня он был только судьёй. И он стал подсчитывать нагруженные самосвалы.

К обеду Маунг Джо был впереди на две машины.

Когда ушли последние самосвалы, экскаваторщики отошли в тень, к кустам, где стояли судки с рыбным паштетом и овощами, лежали банановые листья с кучками риса.

Маунг Джо помахал рукой Игорю и Володе — присаживайтесь, мол, с нами — и, раздвинув ветки, сделал два шага им навстречу. Вдруг он остановился, вскрикнул, подпрыгнул, и на лице его появилось удивлённое и вместе с тем испуганное выражение. Когда Володя подбежал к нему, он продолжал стоять, поджав правую ногу и показывая на что-то в траве.

— Змея, — сказал Игорь. — Зелёная змея.

Маунг Джо медленно оседал на траву.

— Посмотри, что у него с ногой, — раздался над ухом у Володи голос Игоря. — Змею я беру на себя.

Схватив кол, Игорь начал бить им по траве.

— Ядовитая змея, зелёная змея. Маунг Джо сейчас умрёт, ничем ему не помочь, — испуганно говорил Аунг Тин.

— Врёшь, не умрёт, — разозлился вдруг Володя. — Не дадим мы ему умереть!

Маунг Джо держался за ступню и бормотал что-то.

Володя подумал: ведь бывает ногу отрежут, и то человек остаётся жив, а тут точка какая-то. Он лихорадочно старался припомнить, что надо делать, когда человека укусит змея. Прижечь калёным железом? Не выйдет — нет спичек. Да, высосать яд! Потом перетянуть потуже.

Игорь стоял рядом, держа убитую змею за хвост. Аунг Тин подошёл поближе.

— Он говорит, что Маунг Джо всё равно умрёт.

— Не дадим, — повторил Володя. — Чего стоишь? — вдруг крикнул он Игорю. — Ищи машину. Где больница, знаешь?

Игорь оглянулся. Невдалеке стоял самосвал. Шофёр ушёл на обед и оставил машину у экскаваторов.

Игорь и Аунг Тин побежали к машине.

Володя наклонился к Маунг Джо и прижался губами к ранке. Маунг Джо говорил что-то и старался отвести рукой голову Исаева от своей ноги. Володя поднял голову, сплюнул кровь и сказал ему по-русски:

— Ты вот что, лучше помолчи. Некогда, потом поговорим.

Он снова наклонился к ранке.

«Чёрт возьми, — мелькнула мысль, — дырка в зубе, вчера ещё собирался к врачу пойти. Вдруг яд попадёт?..»

Но он тотчас отогнал эту мысль. Когда он перетягивал ногу Маунг Джо ремнём, то вдруг испугался, что тот и в самом деле умрёт. Нога распухала на глазах, и кожа вокруг ранки посинела.

— Ну, что там у вас? — обернулся Володя. Самосвал уже разворачивался, поднимая ры жую пыль.

Володя сел за баранку и повёл машину на бешеной скорости. Маунг Джо начал задыхаться, приваливаясь к Володиному плечу, тело его дёргалось.

Машина резко затормозила у больницы…

Через два часа Володя, Игорь и Аунг Тин вышли из лечебницы.

— Ну вот, — сказал Володя Аунг Тину, залезая с Игорем в кузов. — А ты говорил, умрёт. Веди машину обратно, ведь у меня прав нет. Ещё заберут в полицию.

Аунг Тин смущённо улыбнулся, потом хлопнул Володю по плечу и сказал: «Карашо».

— Да; и передай ему, пожалуйста, — повернулся Володя к Игорю, — что теперь, пока Маунг Джо не выздоровеет, соревноваться Аунг Тин будет со мной. И предупреждаю: ему придётся туго.

Content

Игорь Можейко
Маунг Джо будет жить