Барбара Данлоп

Одна мечта на двоих

Глава 1

Прислонившись к верстаку в ангаре «Авиэйшн-58», расположенном в аэропорту города Джуно, штат Аляска, Коул Хендерсон посмотрел на первую полосу газеты «Дэйли Бюро». Наверное, новость об авиакатастрофе должна была вызвать у него какие-то эмоции. В конце концов, Сэмюел Хендерсон был его биологическим отцом. Но он понятия не имел, что ему следовало сейчас чувствовать.

Дверь, расположенная поблизости, открылась, и в огромное помещение ворвался холодный ветер с хлопьями снега. Было уже десять утра, но здесь, на севере, в это время еще темно.

В ангар вошел Лука Додд, лучший друг и деловой партнер Коула, и направился к нему вдоль корпуса шестиместного самолета «Комодор», находящегося на ремонте.

— Ты уже в курсе? — спросил Лука.

— Да, в курсе, — ответил Коул.

Лука снял кожаные перчатки и шерстяную шапку:

— И что ты думаешь по этому поводу?

Свернув газету, Коул бросил ее на верстак:

— Ничего. О чем тут можно думать? Человек погиб.

В дальнем конце ангара раздался шум воздушного компрессора и дрели. Бросив взгляд на самолет, Коул обнаружил, что двое механиков приступили к починке мотора.

— Он был твоим отцом, — заметил Лука.

— Я никогда с ним не встречался. Он даже не знал о моем существовании.

— И все же…

Коул пожал плечами. Брак его матери Лорен с Сэмюелом Хендерсоном, чья семья владела авиакомпанией «Коуст Иггл эйрлайнз», с центральным офисом в Атланте, был непродолжительным. Она никогда не скрывала от Коула его происхождение, но советовала ему остерегаться Хендерсонов.

— Восемь погибших, — прочитал Лука, открыв газету. — Судя по первым предположениям, причиной катастрофы стало обледенение и сдвиг ветра. Для Атланты это редкость.

— Это сочетание может быть очень опасным, — заметил Коул.

— Пилот с Аляски наверняка смог бы с ним справиться, — сказал Лука.

С этим Коул не мог поспорить. На Аляске пилоты намного чаще имеют дело с плохими погодными условиями.

Он снова бросил взгляд на заголовок газеты. Безусловно, ему было жаль людей, жизнь которых так трагически оборвалась. Он сочувствовал их близким, но его лично эта трагедия не коснулась. Сэмюел Хендерсон был для него чужим человеком, который разрушил жизнь его матери тридцать два года назад. Когда его мать Лорен умерла от рака в прошлом году, он, напротив, глубоко скорбел. Вряд ли эта боль когда-нибудь утихнет.

Сразу после их с Лорен тайного бракосочетания в Вегасе Сэмюел под давлением своих могущественных родителей развелся с ней. Она была совсем молода и ждала ребенка. Имея на банковском счете всего несколько тысяч долларов, она отправилась на Аляску, испугавшись, что влиятельное семейство может узнать о ребенке и забрать его у нее. Спрятавшись в маленьком городке на Аляске, она работала день и ночь, чтобы обеспечить себя и сына, и экономила каждый цент. Окончив летную школу, Коул много лет усердно трудился, чтобы основать собственную авиакомпанию.

— На веб-сайте опубликовали фото малыша, — произнес его партнер.

В статье говорилось, что у Сэмюела и его молодой жены Коко есть сын, которого они, к счастью, не взяли с собой в роковую поездку. Помимо четы Хендерсон, на борту находилась престарелая мать Сэмюела и несколько топ-менеджеров «Коуст Иггл эйрлайнз».

— Он симпатяга, — добавил Лука.

Коул ничего на это не ответил. Он не видел фотографию и не имел ни малейшего намерения на нее смотреть, поскольку его эта история абсолютно не касается.

— До тебя уже дошло? — спросил Лука.

— Что? — спросил Коул, направившись по коридору в сторону офиса авиакомпании. Ноябрь — самый спокойный месяц для «Авиэйшн-58», но работы все равно хоть отбавляй.

Его партнер последовал за ним:

— Этот малыш, Закери, единственный наследник Хендерсонов.

— Уверен, о нем есть кому позаботиться.

Несомненно, у Закери будет целая армия попечителей и слуг, которые будут обеспечивать его всем необходимым и исполнять каждый его каприз.

— Он остался один в целом мире, — сказал Лука, нарушив ход его мыслей.

— Это вряд ли.

— Ты теперь его единственный родственник.

— Я ему не родственник.

— Ты его сводный брат.

— Нас ничего не связывает, кроме генов.

— Ему всего девять месяцев.

— Моя мать говорила, что Хендерсоны — чудовища.

— Те Хендерсоны все погибли. Остались всего два представителя этой семьи — ты и Закери.

— Я не Хендерсон.

— Ты давно не заглядывал в свои водительские права?

Коул открыл тяжелую дверь, за которой начиналось помещение офиса, и они оба вошли в нее.

— Ты прекрасно понял, что я имею в виду.

— Я точно знаю, что ты имеешь в виду. Пусть алчные шакалы окружают невинное дитя, а ты отойдешь в сторону.

— Мне нет необходимости отходить. Я никогда не был рядом.

Кэрол Рунионс, старший менеджер, выглянула из своего кабинета:

— Рейс один-семь-два отложен из-за технической неисправности. Мне подготовить «Файв-браво-сьерра»?

Коул посмотрел на часы. Самолет с девяноста пассажирами на борту должен был вылететь в Сиэтл через двадцать минут.

— В чем проблема? — спросил Лука.

— В световом индикаторе давления в кабине.

— Возможно, сломался переключатель. Хорошо, отправим в рейс «файв-браво-сьерра».

— Я немедленно отдам распоряжение, — ответила она, исчезая в кабинете.

— Если мы возьмем «сайтейшн», то будем на месте через четыре часа, — сказал Лука.

Коул уставился в замешательстве на своего партнера:

— На рейс один-семь-два зарегистрировано девяносто пассажиров. «Сайтейшн» вмещает всего девять человек.

— Я имею в виду нас с тобой.

— Зачем нам лететь в Сиэтл?

И с чего Лука взял, что путь туда занимает четыре часа?

— Не в Сиэтл, а в Атланту.

Коул почувствовал, как у него вытягивается лицо.

— Ты должен это сделать, — сказал Лука.

Нет, черт побери, он никому ничего не должен. И ему надоело говорить о Хендерсонах.

Покачав головой, он повернулся и пошел прочь.

— Ты должен это сделать, — бросил Лука ему вслед. — Ты прекрасно понимаешь, что шакалы уже начинают окружать Закери.

— Это не моя проблема, — отрезал Коул.

До сих пор Хендерсоны прекрасно обходились без него. Они в нем не нуждаются, и он тоже не хочет иметь с ними ничего общего.

* * *

Эмбер Уэлсли сложила руки на крышке массивного стола в парадной столовой особняка Хендерсонов. Помимо нее, за столом сидело еще одиннадцать человек. Внимание всех присутствующих было сосредоточено на собравшем их здесь Максе Каттере, который с непроницаемым лицом доставал из кожаного портфеля кипу бумаг.

Дестини Фрост, подруга Эмбер, сидящая рядом с ней, прошептала ей на ухо:

— Шесть юристов собралось в одной комнате. Это добром не кончится.

— Семь юристов, — поправила ее Эмбер.

Дестини обвела взглядом присутствующих:

— Кого я упустила?

— Себя. Ты тоже юрист.

— Да, но я положительный персонаж.

Несмотря на напряжение, Эмбер не смогла сдержать улыбку.

Макс собирался огласить завещание Сэмюела Хендерсона. Все были напряжены, поскольку речь должна была пойти о миллиарде долларов и контроле над «Коуст Иггл эйрлайнз». Но для Эмбер имел значение только Закери. Она надеялась, что распоряжения Сэмюела и ее сводной сестры Коко позволят ей остаться частью его жизни.

Эмбер была на десять лет старше Коко. Их отношения никогда не были близкими, но именно благодаря Эмбер ее сводная сестра познакомилась с Сэмюелом на корпоративном приеме два года назад. Беременность Коко сблизила сестер. Эмбер любила Закери, как родного сына.

Росс Кэлвин, вице-президент компании, сидящий за другим концом стола, нервно ерзал на стуле. После того как Драйден Дансмор, председатель правления, погиб в авиакатастрофе вместе с четой Хендерсон, управление компанией взяли на себя три вице-президента. Завещание Сэмюела наконец продемонстрирует, кто встанет у руля «Коуст Иггл эйрлайнз». Каким бы ни было решение Сэмюела, оно повлияет на будущее Росса Кэлвина. Эмбер занимала должность заместителя финансового директора, поэтому ей было все равно, кто возглавит компанию. На ее работу это никак не повлияет.

— Прошу прощения у всех присутствующих за то, что так долго откладывал оглашение этого завещания, — начал Макс, обводя взглядом комнату. — Но в связи с тем, что число погибших было велико и все они имели отношение к компании, у меня возникли некоторые сложности.

У Эмбер сдавило горло. Бедняжке Коко был всего двадцать один год.

— Я начну с завещания Джеки Хендерсон, — продолжил Макс. — Потом я прочитаю завещание ее сына Сэмюела, которое он составил вместе со своей женой, и дополнительное распоряжение Коко. Я попрошу вас не делать никаких выводов, пока не будет прочитано все до конца. — Он поправил стопку бумаг. — Если не считать небольших денежных подарков друзьям и сотрудникам, которые много лет работают на благо компании, а также пожертвования на сумму в десять миллионов долларов Фонду искусств Атланты, все ее имущество, включая двадцать пять процентов акций компании, переходит к ее единственному сыну Сэмюелу.

Никто из присутствующих не отреагировал на это заявление. То, что все имущество миссис Хендерсон перейдет к ее сыну, было вполне ожидаемо. Также все знали, что, несмотря на свой скверный характер, Джеки активно занималась благотворительностью.

— Что касается последней воли Сэмюела Хендерсона…

Все замерли на своих местах.

Макс выпил немного воды.

— Мистер Хендерсон также сделал несколько щедрых пожертвований. Десять миллионов он передал Фонду искусств и еще десять — Ассоциации пилотов Джорджии. Дальше я буду читать. — Он опустил взгляд на лежащий перед ним документ. — «Все мое имущество должно быть разделено поровну между всеми моими законнорожденными детьми. До достижения ими совершеннолетия их опекуном будет моя жена Коко Хендерсон, а их акциями «Коуст Иггл эйрлайнз» будет управлять Драйден Дансмор».

— Не будет, — прошептала Дестини Эмбер.

Разумеется, Сэмюелу даже в голову прийти не могло, что Драйден Дансмор может погибнуть вместе с ним.

— «В случае, если моя жена уйдет из жизни раньше меня, право опеки над моими несовершеннолетними детьми переходит к Россу Кэлвину».

В комнате тут же воцарилась тишина, и все перевели взгляд на Росса. Тот секунд десять сохранял невозмутимый вид, после чего его голубые глаза недовольно заблестели, а тонкие губы растянулись в улыбке.

Собравшие начали шептаться. Росс повернулся лицом к юристу, сидящему справа от него. Его голос был тихим, но Эмбер слышала каждое слово.

— Раз Драйден погиб, могу ли я контролировать акции?

Тот кивнул, и улыбка Росса сделалась шире.

— Теперь я перехожу к дополнительному распоряжению Коко Хендерсон, — произнес Макс, и все снова замолчали. — Заранее простите меня за мою прямоту в столь трагической ситуации, но я должен изложить факты. Сэмюел Хендерсон погиб на месте, а Коко скончалась по дороге в больницу.

Внутри у Эмбер все сжалось. Ей сообщили, что Коко умерла, не приходя в сознание. Должно быть, последние секунды ее жизни в падающем самолете были ужасными.

— Таким образом, Сэмюел умер раньше своей жены. Принимая во внимание этот факт, распоряжение Коко Хендерсон имеет юридическую силу.

Взяв документ, он прочитал:

— «Я передаю право опеки над моими несовершеннолетними детьми сводной сестре Эмбер Уэлсли».

В комнате воцарилась тишина. Все присутствующие ошеломленно уставились на Эмбер. В холодном взгляде Росса читалась враждебность.

Под столом Дести ни сжала ее руку.

— А как насчет решений, касающихся бизнеса? — отрезал Росс. — Эта женщина не может управлять компанией. Она простой бухгалтер.

— Эмбер заместитель финансового директора, — поправила его Дестини.

Росс презрительно фыркнул:

— Сэмюел хотел, чтобы деловые интересы его сына защищал человек, обладающий высокой квалификацией.

— Итак, Эмбер становится опекуном Закери, распоряжается его имуществом до его совершеннолетия и защищает его интересы в «Коуст Иггл», — подытожил Макс.

— Но… — начал Росс.

Макс поднял руку, чтобы заставить его замолчать.

— Если кого-то из присутствующих что-то не устраивает, он имеет право обратиться в суд.

— Суд непременно будет, — бросил Росс.

Эмбер прошептала на ухо Дестини:

— Что все это значит?

— Что нам придется противостоять Россу в суде и что с этого момента он становится твоим смертельным врагом. Но, самое главное, это означает, что ты получаешь Закери.

Сердце Эмбер учащенно забилось от радости. Закери останется с ней. Сейчас это единственное, что имеет значение.

Войдя в бальный зал отеля в Атланте, Коул обвел взглядом толпу людей, присутствующих на ежегодном благотворительном мероприятии, целью которого был сбор средств для Ассоциации пилотов Джорджии. Среди гостей были представители компании «Коуст Иггл эйрлайнз».

Рядом с ним шел Лука в строгом костюме.

— В конечном итоге ты будешь рад, что приехал сюда, — сказал он.

— Я буду рад, если ты заткнешься.

Коул тысячу раз говорил себе, что дела Хендерсонов его не касаются, но Лука все эти три недели настойчиво пытался убедить его в обратном. В конце концов Коул сдался и согласился посмотреть на фотографию Закери на новостном сайте.

Малыш был очень милым. Его лицо показалось Коулу знакомым, но он сказал себе, что то, что у них одинаковый цвет глаз, еще ничего не значит. Все же он прочитал статью, в которой говорилось, что два человека из окружения мальчика будут судиться за право опеки над ним, и навел о них справки.

В конце концов любопытство взяло верх над здравым смыслом и Коул согласился полететь в Атланту. Он не собирался заходить в особняк Хендерсонов через парадную дверь и представляться родственником. Он решил, что побудет какое-то время в Атланте, понаблюдает за происходящим и уедет, когда убедится, что Закери в безопасности.

— Она за столиком у подиума, — сказал Лука. — В черном платье с кружевными рукавами и каштановыми волосами, поднятыми наверх. Смотри, она только что встала.

В тот момент, когда Коул нашел взглядом Эмбер Уэлсли, она повернула голову, и он увидел ее красивый профиль. На ней было элегантное платье с глубоким вырезом и кружевными рукавами длиной три четверти, облегающее безупречную фигуру.

Коул был приятно удивлен. В реальности эта женщина оказалась даже привлекательнее, чем на фото.

— Не хочешь подойти поздороваться? — спросил Лука.

Больше всего Коул сейчас хотел сесть в самолет и вернуться домой на Аляску, но ему нужно узнать, что за люди окружают Закери и какие мотивы ими движут. Тянуть с этим не имеет смысла.

— Пошли, — ответил он.

— Росс Кэлвин сидит за соседним столиком. Он разговаривает с рыжеволосым мужчиной в сером костюме.

— Думаю, тебе следовало стать шпионом, а не пилотом.

Лука улыбнулся:

— Делай что хочешь. Только, чур, Дестини моя.

— Кто такая Дестини?

— Она была на паре фотографий с Эмбер Уэлсли. Горячая штучка. Я определенно хочу с ней познакомиться.

— Она твоя, дружище.

— Хочешь, я подойду к Эмбер вместе с тобой? — спросил Лука.

— Конечно. Только смотри не назови меня Хендерсоном.

— Как ты ей представишься?

— Как Коул Паркер. Я воспользуюсь девичьей фамилией своей матери.

— Шевели ногами, Коул Паркер.

Вблизи Эмбер оказалась еще красивее. Ее блестящие каштановые волосы были собраны в небрежный узел, из которого выбивались отдельные пряди. У нее были синие глаза, обрамленные темными ресницами. На ее щеках играл легкий румянец. Ее полные чувственные губы были словно созданы для поцелуев. Внезапно Коул представил ее себе обнаженной в его постели.

Когда они подошли к ее столику, она поймала взгляд Коула и вежливо улыбнулась. Должно быть, за последние несколько недель ей часто выражали соболезнования, и она выработала дежурную улыбку.

— Эмбер Уэлсли? — спросил он, протягивая ей руку.

— Да, это я.

— Я Коул Паркер из «Авиэйшн-58». Позвольте выразить вам соболезнования в связи с вашей потерей.

— Спасибо, мистер Паркер, — ответила Эмбер, обменявшись с ним рукопожатием. По его коже словно пробежал электрический разряд. Ее черты на мгновение напряглись, и ему показалось, что она испытала то же самое.

— Это мой партнер Лука Додд.

— Прошу вас, называйте меня Лука.

— А меня — Коул, — произнес Коул, чувствуя себя полным идиотом из-за того, что не сказал этого сразу.

— «Авиэйшн-58» хочет сделать пожертвование в фонд Сэмюела Хендерсона, — сказал Лука.

Коул смерил его сердитым взглядом. Они так не договаривались. Коул ни за что не поддержит то, к чему имел отношение Сэмюел Хендерсон.

— Это общественно значимое дело, — ответила Эмбер, затем увидела выражение лица Луки и нахмурилась: — Что-то случилось?

— Нет, все в порядке, — быстро ответил он.

— Вы выглядите расстроенным.

— Я в порядке.

Эмбер склонила голову набок:

— Вы не согласны с тем, что сбор средств для ассоциации пилотов общественно значимое дело?

— Я хотел сказать, что Лука имел в виду, что мы тоже собираемся организовать нечто подобное. Это не обязательно делать… — Как бы ему помягче выразиться?

— В честь Сэмюела Хендерсона? — закончила за него Эмбер.

Коул не знал, как ответить на этот открытый вызов. Ему не хотелось лгать.

— У вас есть лишние десять миллионов, чтобы соперничать с благотворительным фондом «Коуст Иггл»? — спросила она.

— Честно говоря, десять миллионов — это многовато, — признался Коул.

Ее синие глаза слегка сузились.

— Вы знали Сэмюела?

— Нет, я никогда с ним не встречался.

Она посмотрела на него с подозрением.

— То есть вы недолюбливали его заочно? — спросила она.

— Я не… — Коул замялся. — Я знал людей, которые знали его.

Из-за ее столика встал мужчина и подошел к ней:

— Эмбер?

Коул выругался про себя.

— Пять минут, — сказал мужчина.

— Спасибо, Джулиус. — Она посмотрела на Луку, затем снова на Коула. — Похоже, мне пора возвращаться за столик. Была рада с вами познакомиться, мистер Паркер.

— Вы всегда так вежливы?

— Вы хотите, чтобы я была грубой?

— Этот разговор пошел не так, как я ожидал, и я сам в этом виноват.

— Может, вам попытаться снова в следующий раз?

— Что вы сейчас собираетесь делать?

— Съем крабовый коктейль и котлету по-киевски, произнесу короткую благодарственную речь, вернусь домой, отпущу няню и пойду спать.

— Как дела у Закери? — осмелился спросить Коул.

— Сейчас он принимает ванну. Ему нравится плескаться с резиновой уткой и грызть мочалку.

— Останетесь танцевать?

— Думаете, ваши манеры улучшатся, если мы потанцуем? — спросила она после небольшой паузы.

— Я постараюсь больше не оскорблять ушедшего из жизни основателя фонда.

— Вы устанавливаете высокую планку.

Мужчина по имени Джулиус вернулся и коснулся ее руки:

— Эмбер?

— До встречи, — сказала она с улыбкой Коулу.

Хотя ее улыбка была простым проявлением вежливости, ее слова его обнадежили.

— Что это было? — пробормотал Лука, когда она удалилась.

— Сделать пожертвование в фонд Хендерсона? — возмутился Коул. — Только через мой труп!

— Ты уже ясно дал понять, что против этой идеи.

— Она не такая, какой я ожидал ее увидеть, — сказал Коул, когда они направились в заднюю часть зала.

— У нее две руки и две ноги. Что еще ты ожидал увидеть?

— Я не знаю. — Коул задумался. — Наверное, я представлял ее холеной, высокомерной и хитрой.

— Она показалась мне довольно холеной.

— Она красивая, но это не одно и то же.

— Она сногсшибательна. Ты правда думаешь, что она с тобой потанцует?

— Почему нет?

— Потому что ты сморозил глупость. Кроме того, у нее наверняка полно других предложений.

— Я буду оптимистом.

Когда приглушили свет, Коул решил, что подойдет к ней, когда закончится ужин. Сегодняшний прием — это самая удобная для него возможность пообщаться с людьми, окружающими Закери, не раскрывая своего имени.

Глава 2

Эмбер не могла дождаться, когда покинет бальный зал. Субботний вечер она предпочла бы провести в компании Закери на диване перед телевизором. Но кто-то должен был принимать соболезнования и пожертвования в фонд Сэмюела, и она, как самая близкая родственница Хендерсонов, лучше всех подходила для этой цели.

В отличие от своей сестры Коко, Эмбер никогда не посещала светских мероприятий, поэтому сегодня для нее все было в новинку, включая ее одежду. Узкое платье, выбранное Дестини, сковывало движения, руки чесались от кружева, а ноги гудели от высоких каблуков.

Благодарственную речь Эмбер закончила просьбой поаплодировать поставщикам провизии и обслуживающему персоналу. Когда аплодисменты стихли и заиграла музыка, Эмбер почувствовала облегчение. Теперь она может направиться к выходу, вызвать такси и поехать домой.

К ней подошла пожилая женщина, имени которой она не помнила, и взяла ее за руку:

— Отличная речь, мисс Уэлсли.

— Спасибо.

— Даже при столь трагических обстоятельствах семья Хендерсон оказывает положительное воздействие на общество Атланты.

— Сэмюел был великодушным человеком, — ответила Эмбер.

На самом деле она была не очень высокого мнения о человеке, который женился на ее взбалмошной девятнадцатилетней сестре.

Эмбер поначалу сторонилась Коко и ее мужа и не раз жалела о том, что привела Коко на корпоративную вечеринку, на которой ее сводная сестра познакомилась с Сэмюелом. Но когда Коко забеременела, Эмбер пришлось вернуться в ее жизнь.

— Прошу прощения, мисс Уэлсли, — раздался рядом с ней мужской голос.

Пожилая женщина неохотно удалилась.

— Добрый вечер, — улыбнулась Эмбер симпатичному мужчине, пожимая его руку и гадая, когда ей наконец удастся уйти. Она сомневалась, что сможет долго продержаться в этих туфлях.

— Я Кевин Мэттьюз из «Хайбуш анлимитед». Я могу дать вам свою визитку?

— Конечно, мистер Мэттьюз.

— Мы благотворительная организация, занимающаяся восстановлением окружающей среды, главным образом на северо-западе. Я много знаю о мистере Хендерсоне, и мне кажется, что его, возможно, заинтересовала бы наша деятельность.

Эмбер сомневалась, что Сэмюелу было какое-то дело до экологии. Он всюду летал на своем частном самолете и имел несколько мощных автомобилей с бензиновыми двигателями. Все же она взяла визитку, предложенную мужчиной.

— Я с радостью передам ее сотрудникам компании, которые выбирают объекты для спонсорской поддержки.

Его улыбка дрогнула.

— Если у вас есть несколько минут, я мог бы рассказать вам вкратце…

— Вот вы где, — произнес более глубокий мужской голос. — По-моему, настало время для нашего с вами танца.

Повернув голову, она увидела рядом с собой широко улыбающегося Коула Паркера, который протягивал ей руку.

Эмбер не знала, спасает он ее от нежелательной компании или преследует какие-то свои цели, но танцпол находился неподалеку от выхода. С этой мыслью она улыбнулась ему в ответ и взяла его за руку.

— Прошу меня извинить, — сказала она Кевину.

Тот грустно кивнул.

Коул повел ее сквозь толпу. Он двигался довольно быстро, чтобы никто не посмел к ней подойти. Ей было тяжело поспевать за ним на каблуках, но у нее не было выбора.

— Я попала из огня да в полымя? — спросила она.

— Если вы боитесь, что я буду просить вас сделать пожертвование, можете успокоиться.

— Рада это слышать.

Но расслабляться ей пока рано. Судя по тому, как он настойчив, ему что-то от нее нужно.

— Я принес вам подарок, — сказал он.

— Собираетесь дать мне взятку? Это наглость, вы так не считаете?

— Я лучше перейду прямо к делу.

Он поднял руку, и Эмбер не поверила своим глазам.

— Вы купили мне… тапочки?

— Это балетки. Я купил их в торговом автомате в вестибюле. — Он посмотрел на ее черные с золотым туфли на четырехдюймовых каблуках. — По-моему, в этих можно ходить не более двух часов.

Эмбер поморщилась:

— Вы правы.

Ей следовало заподозрить его в корысти, но в данный момент она могла испытывать только благодарность.

Он указал ей на несколько пустых стульев у края танцпола:

— Идите туда.

Решив принять подарок, она села на один из стульев, расстегнула ремешки и разулась.

— Я выбрал средний размер, — сказал он, протянув ей черные атласные балетки.

Надев их, она чуть не застонала от облегчения.

— Они такие мягкие.

Коул поднял ее туфли на каблуках, посмотрел на них, затем снова поставил их на пол.

— Глупо так себя мучить.

Эмбер встала со стула:

— Это важное событие для «Коуст Иггл». Кроме того, Дести ни сказала, что в них мои ноги будут казаться длиннее.

— Они и так длинные.

— Откуда вы знаете? Они скрыты под платьем.

— Я сужу по вашему росту. — Коул снова протянул ей руку. — Ну что, потанцуем?..

— Это меньшее, что я могу для вас сделать, после того, как вы спасли мои ноги. Но вы должны кое-что мне пообещать.

— Конечно.

Эмбер взяла его за руку:

— Когда мы закончим танцевать, проводите меня до двери. — Она осторожно огляделась по сторонам. — По какой-то причине, когда я с вами, меня никто не беспокоит.

— А до этого беспокоили?

— Весь вечер. У меня голова идет кругом от всех этих пожертвований, соболезнований и фотовспышек. Не понимаю, почему все хотят со мной сфотографироваться?

— Может, потому, что вы красивая? — предположил он, положив руки ей на талию.

— Ха-ха.

Это Коко была красивой. Эмбер всегда была благоразумной и гордилась этим.

— Я не шучу.

— Мы оба знаем, что вы все это делаете и говорите только для того, чтобы исправить свою оплошность, — ответила она, покачиваясь в такт музыке.

— Вы не любите комплименты?

— Можете не беспокоиться. Я уже приняла тот факт, что Сэмюел вам не нравился.

Немного помедлив, Коул сказал:

— Вы хорошо танцуете.

Эмбер не могла сказать, смеется он над ней или нет. Она никогда не брала уроков танцев. Он к ней подлизывается или просто пытается вести светскую беседу. А может, ему неприятно говорить о Сэмюеле?

— Вы тоже, — учтиво ответила она. — Простите, я забыла, откуда вы.

— С Аляски. Меняете тему разговора?

— Да, а то вы сейчас скажете какую-нибудь банальность вроде «Мне нравятся ваши волосы».

— Но мне они действительно нравятся.

— Хорошо. Я дорого заплатила за эту укладку. Но вернемся к вам. Из какого вы города?

— Офис «Авиэйшн-58» находится в Джуно, административном центре штата.

— Вы пилот?

— Да, а также один из владельцев компании.

— Я никогда прежде о ней не слышала.

Неудивительно: самолеты «Коуст Иггл» не летают севернее Сиэтла.

— Мы региональная компания.

Откинув назад голову, она посмотрела на него:

— Что вас привело в Атланту, Коул Паркер?

Он пожал плечами:

— Сейчас декабрь. Вы видели прогноз погоды для Аляски?

— Нет.

— У нас на севере холодно.

— Вы сейчас в отпуске?

— Да, что-то вроде того.

Эмбер в первый раз позволила себе как следует его рассмотреть и обнаружила, что он очень привлекателен. У него были коротко подстриженные темные волосы, дымчато-серые глаза, прямой нос и квадратный подбородок. Его рост превышал шесть футов, а ширине его плеч мог позавидовать профессиональный спортсмен. От него исходила спокойная сила и уверенность. Они были знакомы несколько минут, но в его руках она чувствовала себя защищенной.

— Эмбер?

Его глубокий голос вернул ее к реальности.

— Да?

— Я спросил, какие достопримечательности нам с моим деловым партнером следует посмотреть.

Он задал ей вопрос? Как она могла это пропустить?

— Ботанический сад великолепен. Еще можно сходить на какой-нибудь каток под открытым небом. Мой любимый — «Атлантик стейшн». Сейчас там можно полюбоваться рождественской иллюминацией и попить горячего шоколада.

Она не могла дождаться, когда сможет ходить туда с Закери. Ему наверняка понравятся яркие огни. Она быстро привыкла к его постоянному присутствию в ее жизни. По вечерам он капризничал, но она относилась к этому с пониманием. Бедный малыш пережил трагедию. Он недавно потерял обоих родителей, но не понимает, почему мамы и папы нет рядом с ним. Эмбер делает все для того, чтобы их заменить. Ведь кроме нее у него больше никого нет.

Внезапно ей захотелось поехать домой и крепко прижать его к себе.

— Отсюда далеко до выхода? — спросила она.

— Я могу довести вас в танце, — ответил Коул. — Вы устали?

— Немного. Признаться, я не люблю подобные мероприятия.

— Я думал, что толстосумы обожают крабов, бельгийский шоколад и шампанское.

— Я не отношусь к толстосумам.

Ее нисколько не удивило его предположение. В последнее время все думают, что право опеки над Закери автоматически делает ее миллиардершей. На самом деле все гораздо сложнее.

— Конечно, — протянул он.

У Эмбер не было ни малейшего желания продолжать этот спор.

— Спасибо за танец, Коул.

Он посерьезнел:

— Я опять сказал что-то не то?

— Вовсе нет. Я просто устала. Я очень благодарна вам за то, что вы проводили меня до выхода. Если бы не вы, мне пришлось бы еще долго здесь торчать.

— Я провожу вас, — предложил он.

— В этом нет необходимости.

— Мне это доставит удовольствие. — Он положил руку ей на талию. — Я буду испепелять взглядом всех, кто будет пытаться с вами заговорить.

Эмбер не смогла сдержать улыбку. Его предложение показалось ей заманчивым: в фойе было полно народа. За последние три недели ее лицо много раз появлялось в телевизионных новостях и на страницах газет, поэтому ее легко узнать.

— В таком случае — пойдемте, — ответила она.

Он ускорил шаг, и они, выйдя в коридор, спустились на лифте и быстро пересекли огромное фойе. Люди смотрели на них с любопытством, но никто не пытался с ними заговорить.

— Швейцар вызовет мне такси, — сказала Эмбер.

— В этом нет необходимости. Я приехал сюда на машине с шофером.

— Коул…

— Не беспокойтесь, я не замышляю ничего против вас. Я просто хочу доставить вас домой в целости и сохранности.

Когда они вышли на улицу, она ощутила холод асфальта через тонкую подошву балеток, и ее осенило.

— Я забыла наверху свои туфли, — обратилась она к Коулу.

— Я вернусь за ними, — ответил он. — Вам незачем снова туда идти.

— Такси, сэр? — предложил швейцар.

— Я на машине, — ответил Коул, протягивая ему чаевые. — Черный седан от «Авиэйшн-58».

— Я распоряжусь, чтобы его пригнали, — сказал швейцар.

— Я не могу поехать на вашей машине, — возразила Эмбер.

— Где вы живете? — спросил ее Коул.

Она назвала адрес.

— Путь туда займет не более десяти минут.

Перед ними остановилась черная машина, и Коул открыл заднюю дверцу.

Эмбер решила не сопротивляться. Чем меньше времени она будет тратить на разговоры, тем скорее увидит Закери. С этой мыслью она села в машину, и Коул захлопнул дверцу. К ее удивлению, он, вместо того чтобы пойти назад в отель, забрался на пассажирское сиденье с другой стороны.

— Я думала, вы собирались идти за моими туфлями.

— Я заеду за ними после того, как отвезу вас домой.

Он дал шоферу ее адрес.

— Но это же нелепо, — удивилась Эмбер.

Она не могла понять, зачем ему возвращаться сюда за ее туфлями. Неужели он боится, что она прикажет его шоферу всю ночь катать ее по городу на его машине? Она тут же отмела эту нелепую мысль.

Когда они выехали на дорогу, она продолжила искать причину. Коул легок в общении, внимателен и настойчив. Чего он добивается?

Затем до нее наконец дошло. Этот человек владеет небольшой авиакомпанией на Западном побережье. Очевидно, он хочет расширить свой бизнес. Это означает, что он приехал сюда вовсе не отдыхать.

Эмбер повернулась к нему:

— Вы нацелены на часть бизнеса Хендерсонов?

— Прошу прощения?

— Я вас раскусила. Вы думаете, что смерть Сэмюела сделала «Коуст Иггл» уязвимой. Вы надеетесь, что мы будем сокращать количество маршрутов и что вы сможете прибрать к рукам наши тихоокеанские маршруты, чтобы расширить «Авиэйшн-58».

Коул пристально уставился на нее.

— Вы слишком любезны, — продолжила она. — Вы перестарались.

— А вам в голову не приходило, что меня просто к вам влечет?

Эмбер знала, что сегодня выглядит лучше обычного, но сомневалась, что мужчина вроде Коула может ей заинтересоваться.

— На сегодняшнем мероприятии было много женщин красивее меня.

— Я их не видел.

Это прозвучало вполне искренне.

— Хорошая попытка, но все же неубедительная. Вам нужны наши маршруты.

— По-вашему, это единственно возможное объяснение?

— Да.

— В таком случае мне ничего не остается, кроме как признаться. Да, дело в маршрутах. Вы мне их продадите?

Эмбер откинулась на спинку сиденья:

— Я не знаю, почему все думают, что я обладаю такими большими полномочиями. Я заместитель финансового директора. Вице-президенты выполняют свои обязанности, пока советом директоров не будет назначен новый президент.

— Но, как опекун Закери, вы можете влиять на решения совета директоров.

— Теоретически.

Если она продолжит быть опекуном Закери, то действительно сможет влиять на политику компании. За право опеки ей придется бороться в суде с Россом.

— Почему теоретически? Совет директоров подчиняется акционерам компании, а президент подчиняется совету директоров. Все остальные подчиняются президенту. Вы можете делать все, что хотите.

— Но не стану. У меня свои обязанности, и я не собираюсь посягать на обязанности других.

— Вы несете ответственность перед Закери и ради его благополучия должны сами контролировать компанию.

Она снова повернулась и посмотрела на него:

— Как опекун Закери я должна гарантировать, чтобы компанией хорошо управляли. Но это не означает, что я могу принимать конкретные решения.

— Означает, — возразил он.

— Мистер Коул Паркер, владелец «Авиэйшн-58», вы имеете право на свое собственное мнение. А я имею полное право его игнорировать.

Коул ничего на это не сказал, потому что в этот момент машина остановилась у обочины.

— Джойс Роланд — заведующая отделом планирования, — сказала Эмбер. — Вы можете попытаться расспросить ее о наших тихоокеанских маршрутах, но я не уверена, что она вам ответит.

Шофер вышел из машины и открыл ей дверцу.

— Спасибо, что подвезли. До свидания, Коул.

На его губах появилась легкая улыбка.

— Вы очень вежливы.

— Мне это говорили.

— Спокойной ночи, Эмбер. Спасибо за танец.

Ее вдруг бросило в жар, и она обнаружила, что смотрит на его губы. На мгновение ей захотелось, чтобы он поцеловал ее на прощание.

Прогнав это желание, она быстро выбралась из машины. Росс Кэлвин готовит для борьбы с ней целую армию адвокатов. У нее нет времени на глупые фантазии.

Войдя в здание отеля, Коул направился к лифту и увидел среди толпы Луку, двигающегося ему навстречу в сопровождении красивой блондинки.

— Вот ты где, — сказал Лука, когда они встретились. — Я думал, куда ты исчез.

— Я кое-что оставил в бальном зале, — ответил Коул.

— Это Дестини Фрост. Оказывается, она подруга Эмбер Уэлсли, — произнес Лука с непроницаемым выражением лица, словно его знакомство с Дестини было случайным.

— Рад с вами познакомиться.

Коул протянул ей руку, и она ее пожала.

— Я тоже.

— Я предложил отвезти Дестини домой, — сказал Лука. — Ты поедешь с нами?

Выражение его лица говорило, что присутствие Коула было бы нежелательным.

Коул кивком указал ему на лифт:

— Мне нужно кое-что забрать наверху. Ты можешь заехать за мной позже?

Лука довольно улыбнулся:

— Конечно.

— Лука говорит, что вы с Аляски. Это правда? — спросила Дестини.

— Да, — подтвердил Коул.

— Я никогда там не бывала.

— Там красиво.

— Но, наверное, очень холодно.

— Я уже предлагал ее согреть, — сказал Лука.

Дестини улыбнулась и покачала головой:

— Он бесстыжий.

— Но безобидный, — добавил Коул. Он не покривил душой. Лука истинный джентльмен.

— Я отправлю тебе сообщение на обратном пути, — предложил Лука.

— Хорошо. — Кивнув, Коул направился к лифту.

Народ уже начал расходиться, поэтому он быстро добрался до того места, где Эмбер оставила свои туфли.

К его удивлению, их там не оказалось. Коул окинул взглядом шикарно одетых людей, которые все еще оставались в зале. Неужели на таком мероприятии, как это, кто-то мог позариться на чужие туфли?

Затем он увидел что-то блестящее в руке молодого официанта, направляющегося к боковому выходу. Присмотревшись, он узнал черные с золотым туфли Эмбер.

Решив, что парень понес туфли в комнату, где хранятся забытые вещи постояльцев отеля, Коул проследовал за ним и оказался в тускло освещенном коридоре. В одном его конце располагалась кухня, в другом — лестница. Забытые вещи вряд ли хранились на кухне, поэтому он свернул в сторону лестницы.

Оказавшись внизу, Коул увидел официанта метрах в десяти от него. Он его окликнул, и тот повернулся.

— Туфли верни! — крикнул Коул.

Прежде чем он успел сказать что-то еще, молодой человек добежал до боковой двери, толкнул ее и выскочил на улицу. Коул побежал за ним. Догнав парня, он схватил его за левую руку и резко развернул:

— Зачем тебе чужие туфли, приятель?

— Они моей подружки, — ответил парень, тяжело дыша.

— Они моей подружки, — передразнил Коул, обратив внимание на его небритое лицо. Он не был похож на официанта.

Парень засунул свободную руку в карман брюк, и в следующую секунду перед лицом Коула оказался нож с шестидюймовым лезвием.

— Это всего лишь туфли, — сказал Коул, почувствовав выброс адреналина.

Безусловно, они дорогие, но вряд ли он много за них выручит.

— Проваливай, пока цел, — грубо бросил злоумышленник.

Он не может уйти. Он обещал привезти Эмбер ее туфли.

— Немедленно отдай их!

— Хочешь, чтобы я тебя порезал?

Неожиданно рядом с ними раздалось рычание. Бросив взгляд вниз, Коул увидел собаку средних размеров, смотрящую с яростью на человека с ножом. Коулу она не угрожала, и ему в голову пришла идея.

— Она сейчас вцепится тебе в глотку, — произнес он предупреждающим тоном.

Парень украдкой посмотрел на собаку. Та угрожающе зарычала.

— Брось нож, или она на тебя нападет.

Злоумышленник этого не сделал, и собака начала надвигаться на него. Бросив нож и туфли, парень попятился назад, затем повернулся и убежал.

Собака завиляла хвостом: очевидно, она была довольна собой.

— Отличная работа, дружище.

Наклонившись, Коул начал гладить собаку. Она была худой, ее пестрая шерсть была жесткой, всклокоченной и немного липкой.

— Ты бездомный? — спросил Коул, отойдя в сторону, чтобы поднять туфли. Когда он снова перевел взгляд на животное, обнаружил, что он спокойно смотрит на него своими карими глазами. — Ты определенно заслужил награду. — Меньшее, что он может сделать для своего спасителя, — это купить ему гамбургер.

Пес склонил голову набок.

— Пойдем, — сказал он и направился назад к отелю. Собака последовала за ним.

Остановившись перед входом в отель, он сообщил об инциденте швейцару. Тот позвал посыльного и отправил его за ножом. От него Коул узнал, что до этого в отеле уже было несколько краж во время крупных мероприятий и что вор выдавал себя за официанта. На ноже наверняка остались отпечатки пальцев злоумышленника, и, возможно, они есть в базе данных полиции.

После этого Коул с собакой пошли к ресторану быстрого питания. По дороге он обнаружил, что сам хочет есть. Порции на фуршете были слишком маленькими. Оставив собаку на улице, он зашел внутрь и купил два больших гамбургера — один для нее, другой для себя.

Пес ждал его на том месте, где он его оставил. При виде Коула он радостно завилял хвостом. Когда Коул дал ему гамбургер, проглотил его в два счета. Тогда Коул отдал животному второй гамбургер.

В кармане у него зазвонил мобильный телефон. Лука прислал ему сообщение, в котором говорилось, что он пришлет пустую машину, поскольку они с Дестини решили заглянуть в бар.

«Лука времени зря не теряет», — с улыбкой подумал Коул. Выбросив в урну обертки от гамбургеров, он пошел назад к отелю. Как и ожидалось, собака последовала за ним.

Остановившись у угла отеля, Коул повернулся и сказал ему:

— Уходи.

Он не сдвинулся с места.

— Уходи, — повторил он более строгим тоном.

Пес опустил голову. Его глаза погрустнели.

У Коула защемило сердце. Сев на корточки перед собакой, он потрепал ее по шее, и она, подняв голову, посмотрела ему в глаза.

— Не знаю, чего ты от меня ждешь, — пробормотал он.

Она ткнулась носом в его бедро.

— Этот костюм я взял напрокат, — сказал он.

Она фыркнула.

— Я живу на Аляске.

Она завиляла хвостом.

— Вот черт.

— Мистер Паркер? — раздался рядом голос шофера. — Вы готовы ехать, сэр?

Поднявшись, Коул глубоко вдохнул:

— Да, мы готовы.

— Мы?

— Собака поедет со мной.

Шофер посмотрел с неодобрением на бездомного пса, затем, немного поколебавшись, произнес:

— Разумеется, сэр.

— У вас есть одеяло или что-нибудь еще, что можно постелить на сиденье?

— Швейцар дал мне газету.

— Думаю, она подойдет. — Коул посмотрел на собаку. — Ну что, хочешь прокатиться, приятель?

Собака гавкнула и завиляла хвостом.

— Я так понимаю, это означает согласие.

Коул понимал, что под влиянием эмоций принял глупое решение, о котором скоро начнет жалеть, но он не мог оставить животное на улице.

Он закрыл глаза и вздохнул.

Подумать только. Все это из-за каких-то дурацких туфель.

Глава 3

Следующим утром Коул отправился в пентхаус Хендерсонов, чтобы вернуть Эмбер туфли. Собаку он взял с собой, подумав, что на обратном пути, возможно, заедет в приют для бездомных животных.

После того как Коул помыл собаку на автомойке отеля, она стала лучше выглядеть. После вчерашних гамбургеров и стейка, который он вчера вечером заказал в отеле, и плотного завтрака, состоящего из сосисок и бекона, животное немного поправилось.

Собака спокойно поднялась вместе с Коулом наверх. Он нажал кнопку звонка, и Эмбер через полминуты открыла дверь. На ней были вылинявшие джинсы и футболка в пятнах. Она держала на руках плачущего Закери.

— Швейцар сказал, что мне доставили посылку, — произнесла она вместо приветствия.

Коул поднял руку, в которой держал ее туфли:

— Вот она.

— По правде говоря, я надеялась, что их кто-нибудь украдет, — сказала она, крепче прижимая к себе извивающегося Закери.

— Вы, наверное, шутите.

— Лишь отчасти, — призналась она. — Они дорогие, но мне бы не хотелось их больше надевать. — Она посмотрела вниз: — У вас есть собака?

— Со вчерашнего вечера есть.

— Не могли бы вы занести туфли в квартиру и поставить куда-нибудь?

— Конечно.

Войдя в прихожую, Коул увидел встроенный шкаф, открыл дверцу и поставил туфли внутрь.

— Знаете, я рисковал жизнью, чтобы их спасти!

Закери перестал плакать и удивленно уставился на Коула своими дымчато-серыми глазами, так похожими на его собственные.

— Неужели вечеринка стала до такой степени бурной? — спросила Эмбер.

Неожиданно Закери потянулся к Коулу.

— Тише, — сказала она, крепче прижимая к себе малыша. Тот снова заплакал и начал делать хватательные движения своими маленькими ручками. — Как странно, правда?

Коул не знал, что на это ответить.

— Подержите его? — спросила она, подойдя к нему.

Разве он мог отказаться?

Взяв у нее Закери, Коул осторожно прижал его к своему плечу. Закери тут же обхватил руками его шею, уткнулся в нее своим мокрым личиком и тут же успокоился.

В груди у Коула что-то болезненно сжалось. По какой-то странной причине его маленький брат доверяет ему.

— Вы просто волшебник, — прошептала Эмбер. — Продолжайте делать то, что делаете. Это работает.

— Но я ничего не делаю. Просто стою на месте.

— Он плакал больше часа. Такое с ним бывает время от времени.

— Возможно, он устал плакать еще до моего прихода.

— Думаю, он скучает по своим родителям, — сказала Эмбер, погладив пушистые волосы малыша. — Только он этого еще не понимает. — Она мягко улыбнулась Коулу: — Вам следует зайти в гости.

Только она это сказала, как собака пошла в гостиную.

— Конечно, — улыбнулся Коул, проходя в гостиную вслед за Эмбер.

Только сейчас он понял, что это отличная возможность лучше ее узнать.

— Я решила, что для Закери будет лучше, если его няня Изабель продолжит о нем заботиться. Время от времени она остается на ночь, поэтому в моей квартире нам всем было бы тесновато. Там всего одна спальня и крошечная кухня. Этот пентхаус принадлежал Сэмюелу. У него был еще и особняк, но для трех человек он огромный. Простите за беспорядок, — сказала Эмбер.

— Вам не нужно извиняться.

— И за мой внешний вид, — продолжила она. — Впрочем, я обычно выгляжу именно так. Вчерашний вечер был исключением.

— Вам правда нет необходимости извиняться. Вы отлично выглядите.

Она издала недоверчивый смешок.

— Ладно, вы нормально выглядите.

— Не хотите чего-нибудь выпить? — предложила она.

— У вас есть кофе?

— Садитесь. Я сейчас принесу.

Коул окинул взглядом огромную гостиную. В одном конце был газовый камин, по обе стороны от которого стояли кожаные диваны. Другая группа мягкой мебели стояла возле огромного окна, из которого открывалась панорама города. Обстановка комнаты была роскошной, но повсюду валялись игрушки.

Чтобы не тратить впустую драгоценное время, Коул прошел вслед за Эмбер на кухню. Это было просторное помещение с высоким потолком, мебелью из клена, гранитными рабочими поверхностями и современной бытовой техникой.

— Здесь здорово, — сказал Коул.

— Я все еще не могу привыкнуть к размерам. — Закрыв крышку кофеварки, Эмбер нажала на кнопку. — Так непривычно жить в чужой квартире, пользоваться чужой мебелью, посудой, полотенцами. Возможно, вам это покажется странным, но мне не хватает моей перцемолки. — Она указала на приспособление в углу. — Чтобы взять эту, нужен подъемный кран.

Коул обнаружил, что улыбается.

— Вам следовало бы перевезти сюда все свои вещи.

Эмбер нахмурилась.

— Простите, — извинился он. — Я понимаю, еще слишком рано.

— Я не стану притворяться, что у нас с сестрой были близкие отношения, — сказала Эмбер после продолжительной паузы. — Сэмюела я едва знала. Все дело в предстоящем судебном слушании. Я не хочу ничем распоряжаться, пока не буду твердо убеждена, что право опеки останется у меня. Поэтому я не хочу ничего трогать в своей квартире до окончания суда.

Коул сел на стул у кухонной стойки. Закери никак на это не отреагировал. Он по-прежнему был абсолютно спокоен.

— Расскажите мне об этом судебном разбирательстве.

— Вы не читали о нем в таблоидах?

— Почти нет.

— Я сужусь с Россом Кэлвином за право опеки. Он вице-президент «Коуст Иггл». Сэмюел выбрал в качестве опекуна его.

— Это я слышал.

— Коко хотела видеть опекуном меня. Из-за того, что она умерла позже Сэмюела, в силу вступило именно ее распоряжение. Росс его оспаривает.

— Росс привязан к Закери?

Эмбер достала из бокового шкафчика две зеленые кружки:

— Росс привязан к «Коуст Иггл». Вчера в машине вы сказали правильную вещь. Опека над Закери фактически означает контроль над компанией.

— Значит, вы можете мне помочь получить тихоокеанские маршруты.

Коул решил, что эта ложь может ему помочь узнать все, что его интересует, не вызывая ни у кого подозрений.

— Я не собираюсь вмешиваться в работу компании.

— Вчера мы с вами поссорились, не так ли?

— Вы называете это ссорой?

— Я намекнул на то, что вам нужно наследство Закери.

— Мне нужен сам Закери, и я хочу, чтобы компания оставалась на плаву и он ни в чем не нуждался. Я не самый толковый работник. В «Коуст Иггл» много трудолюбивых менеджеров, преданных компании. Пусть они продолжают ей управлять.

— Не нужно себя недооценивать.

— Я заместитель финансового директора, Коул.

— Вы отвечаете за благополучие владельца компании.

Она посмотрела на Закери, и ее тон смягчился.

— Бедняжка.

— Бедный богатый мальчик?

Коул отругал себя за излишний сарказм.

— Я бы предпочла, чтобы его наследство было намного меньше. В этом случае никто не стал бы бороться за него со мной.

— Вы боитесь, что можете проиграть?

Нахмурившись, Эмбер отвернулась и стала наливать кофе.

— Я стараюсь об этом не думать, — сказала она, протянув ему кружку. — Мне до сих пор не верится, что вы его успокоили.

— Но я ничего не делаю. Просто сижу.

— Может быть, ему нравится ваш голос.

— Возможно, — согласился Коул.

Наверное, его голос похож на голос Сэмюела, к которому привык Закери.

— Можете пройти в детскую и уложить его в кроватку.

— Похоже, ему и здесь неплохо.

По правде говоря, Коулу не хотелось относить Закери в кроватку. Этот беззащитный малыш его брат, и по какой-то причине Закери ему доверяет.

Оставаться в стороне будет труднее, чем он предполагал.

Герберт Найвел, босс Эмбер, поднялся из-за стола в ее маленьком кабинете, расположенном на седьмом этаже здания «Коуст Иггл». Выражение его лица было суровым.

Макс Каттер был главным адвокатом компании, поэтому Герберту пришлось позволить ему поговорить с Эмбер наедине. Совершенно очевидно, что Герберту было не по душе, что в последнее время Эмбер часто отвлекали от работы.

— Это не может подождать, Макс? — спросила Эмбер.

Герберт посмотрел на нее с удивлением.

— Боюсь, что нет. Прости, Герберт.

— Тебе не за что извиняться, Макс, — ответил тот с притворной беспечностью. — Она в твоем распоряжении.

— У меня полно работы, — сказала Эмбер Максу, когда Герберт покинул кабинет.

— Ты не можешь притворяться, будто ничего не происходит, — произнес тот, садясь напротив нее.

— Поверь мне, я не притворяюсь, будто ничего не происходит.

За последние три недели ее жизнь полностью изменилась. В довершение всего позавчера в ней появился Коул Паркер, который явно хочет прибрать к рукам часть «Коуст Иггл».

Реакция Закери на этого человека удивила ее. Малыш доверился ему словно близкому родственнику. Ее собственная реакция на Коула тоже была весьма странной. Несмотря на все ее подозрения, он внушал ей доверие. Вчера она с трудом подавила в себе желание броситься в его объятия и попросить у него защиты.

Макс сразу перешел к делу:

— Росс требует, чтобы совет директоров назначил его президентом.

Эта новость удивила и встревожила Эмбер.

— Я думала, он подождет, пока его не изберут на эту должность.

— Таково было соглашение. Но Росс очень хочет стать президентом компании, и половина членов совета убеждена, что он выиграет судебную тяжбу. Если он получит право опеки, именно он будет решать, кто останется в совете директоров. Поэтому члены совета хотят втереться к нему в доверие, пока у них есть такая возможность.

Эмбер их понимала и даже сочувствовала им. Если Росс получит право опеки над Закери, он будет мстить тем, кто выступил против него.

— Кроме того, им импонирует его ум и решительность. Они видят в нем силу и считают, что из него получится хороший президент.

— Мне он не нравится, — выпалила Эмбер. — И я не думаю, что из него получится хороший президент.

— Ты так говоришь из-за ситуации с Закери? — спросил Макс, откинувшись на спинку кресла.

— Я так говорю потому, что он безрассудно тратит деньги компании. Он хочет обновить весь парк, и его не беспокоит, что для этого нам придется влезть в долги. Такого человека нельзя делать президентом.

— Члены совета находятся в безвыходном положении. Нам нужно назначить еще одного члена правления.

Эмбер покачала головой. Макс впервые заговорил с ней об этом еще две недели назад.

— Ты же знаешь, что я не хочу руководить «Коуст Иггл».

Она прекрасно понимала, что недостаточно квалифицирована для того, чтобы встать у руля компании.

— Похоже, ты единственная, кто этого не хочет.

Эмбер поднялась, сделала несколько шагов и вернулась к столу. Ее кабинет недостаточно велик для того, чтобы по нему расхаживать.

— Если ты назначишь правильного человека, большинство согласится выбрать другого временного президента, и Россу придется отступить, — продолжил Макс. — Если ты никого не назначишь, президентом в конечном итоге станет Росс.

— И у него начнется приступ неумеренной траты денег, — пробормотала она.

По какой-то причине ее мысли вернулись к Коулу Паркеру. В субботу вечером в машине он сказал ей, что ради Закери она обязана взять компанию под свой контроль. Она с ним не согласилась, но его слова не выходили у нее из головы.

Она прекрасно понимала, что, если из-за безмерных трат Росса у компании появятся долги, это будет не в интересах Закери. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы это понять.

Макс сказал правду. В данный момент она единственный человек, который имеет право назначить нового члена правления.

— Кого мне следует назначить? — спросила она. — Кто этого заслуживает?

Новым членом совета должен стать кто-то, кому можно доверять. Этот человек не должен бояться Росса и пресмыкаться перед ним. Он должен ставить во главу угла интересы компании, понимать ее нужды, не пасовать перед возможными трудностями и не иметь конфликта лояльности.

Эмбер не знала ни одного человека, который соответствовал бы всем этим требованиям.

— Ты, — мягко произнес Макс.

Схватившись за спинку кресла, она покачала головой:

— Нет. Это невозможно.

— Ты себя недооцениваешь, Эмбер.

— Коко выбрала в качестве опекуна меня, потому что знала, что я буду заботиться о Закери. Она понятия не имела, что это даст мне более серьезные полномочия в «Коуст Иггл».

— Коко вообще не могла похвастать аналитическими способностями.

С этим Эмбер была полностью согласна. Ее сестрой всегда управляли эмоции, а не логика и здравый смысл. Даже став женой и матерью. Коко не повзрослела. Зачастую она принимала сиюминутные решения под влиянием внезапного порыва. Ее нисколько не волновало, как эти решения могут повлиять на других людей.

— Другого кандидата нет.

— Он должен быть.

— Все очень просто. Ты назначаешь себя членом правления, и на выборах нового президента твой голос становится решающим. — Обведя взглядом ее крошечный кабинет, Макс наморщил нос. — После этого ты возвращаешься сюда и продолжаешь выполнять свои привычные обязанности.

— Мне нравится моя работа.

— Никто и не говорит, что она плохая. Просто не каждый новоиспеченный миллиардер продолжил бы работать в этой каморке.

— Я не ново…

— Эмбер, я знаю, какая ты скромница, — перебил ее он. — Но ты опекун Закери, и ты сможешь контролировать огромную компанию, если сама этого захочешь.

— Временно.

— Может, да, а может, и нет.

Опустившись в кресло, Эмбер поставила локти на стол:

— Все не так просто.

— Очень просто.

Она не может думать ни о чем, кроме предстоящего судебного слушания. Ставки слишком высоки, поэтому она не должна отвлекаться ни на что другое.

— Я предпочитаю не говорить «гоп», пока не перепрыгну.

— Эмбер, не время быть суеверной.

— Я не могу рисковать своим правом опеки. Я могу потерять что угодно, только не Закери.

— Если ты поможешь «Коуст Иггл», ты поможешь Закери.

Ее сердце учащенно забилось. Коул сказал ей что-то похожее.

— Сколько у меня есть времени для принятия решения?

— Двадцать четыре часа. Если ты его не примешь, Росс, скорее всего, победит.

— Я обещаю хорошенько подумать.

Кивнув, Макс поднялся:

— В таком случае я зайду к тебе завтра.

— Макс опытный юрист.

Закери громко плакал, и Дестини пришлось повысить голос. Они с Эмбер находились на кухне в пентхаусе Хендерсонов. Эмбер пыталась успокоить малыша, а Дестини готовила салат и пасту.

— Ты тоже опытный юрист, — сказала Эмбер.

— Да, но я защищаю твои интересы. Макс защищает интересы «Коуст Иггл». Он абсолютно прав. Ради благополучия компании ты должна назначить себя членом правления.

— И что мне это даст?

— Заклятого врага в лице Росса.

— Он и так уже меня ненавидит.

Закери заплакал громче, и Эмбер принялась сильнее его качать, несмотря на то что чувствовала усталость.

— Если бы у меня был номер Коула Паркера, я бы ему позвонила и попросила его приехать.

— Это другой парень с Аляски?

— Да. Тот, который в воскресенье уложил Закери спать, не прилагая для этого никаких усилий.

Дестини взяла свой мобильный телефон:

— У меня есть номер Луки.

— Кто бы сомневался, — рассмеялась Эмбер.

Дестини приложила телефон к уху:

— Лука? Это Дестини.

— Не смей, — прошипела Эмбер.

Ее подруга выслушала своего собеседника и улыбнулась:

— Спасибо, Лука.

Эмбер предупреждающе покачала головой.

— Я звоню не поэтому, — произнесла Дестини. — Я ищу Коула.

Эмбер подошла ближе и сильнее замотала головой, но ее подруга это проигнорировала.

— Передай ему, что он нужен Эмбер для того, чтобы уложить Закери спать.

— Она шутит, — крикнула Эмбер, отчего Закери расплакался еще сильнее. Тогда она повернулась и вышла в коридор. — Тише, малыш, — прошептала она. — Я не хотела тебя напугать.

— Привет, Коул, — раздался у нее за спиной голос Дестини. — Да. Эмбер нуждается в вашей помощи. Она никак не может уложить Закери. Вы можете приехать?

Эмбер не верила своим ушам. Как можно попросить постороннего человека бросить все и приехать, чтобы успокоить твоего ребенка? Это противоречит всем нормам и правилам. Любой нормальный человек скажет «нет».

— Они уже едут, — сообщила Дестини.

— Ты спятила?

Положив телефон на стол, та подошла к встроенной в стену полке с винами:

— А с няней Закери спокойнее?

— Когда как. По вечерам он всегда плачет. Вдвоем мы с Изабель справляемся, но сегодня у нее выходной.

Изучив содержимое полки, Дестини выбрала бутылку мерло:

— Жаль, что мы не можем налить ему немного вина.

— Мне тоже.

Дестини сняла с горлышка фольгу, нашла штопор и откупорила бутылку. Наполнив вином два бокала, она поставила их рядом с тарелками с пастой и села за кухонную стойку.

Эмбер вернулась на кухню, но садиться не стала, чтобы не тревожить Закери, который предпочитал, чтобы его держали высоко. К счастью, Эмбер уже приноровилась есть стоя, покачивая при этом на руках ребенка. Взяв вилку, она намотала на нее немного пасты с морепродуктами.

— Думаешь, мне следует назначить себя членом правления? — спросила она.

— Я бы на твоем месте это сделала.

— Не повлияет ли это на исход судебного разбирательства? Не подумает ли судья, что я использую Закери, чтобы получить контроль над «Коуст Иггл»?

Немного подумав, Дестини ответила:

— Мы постараемся убедить судью, что ты хочешь взять на себя ответственность и позаботиться об интересах Закери.

Эмбер прожевала пасту:

— Судья в это поверит?

— Может, да, может, нет. Если ты не присоединишься к совету директоров, судья может предположить, что ты боишься ответственности и не подходишь на роль опекуна.

Положив вилку, Эмбер сделала глоток вина:

— Проблема состоит в том, что оба варианта в равной степени вероятны.

Закери выбросил в сторону руку, и она чуть не уронила бокал.

— Если ты это сделаешь, Росс обвинит тебя в алчности, если нет, он будет утверждать, что ты не справишься с обязанностями опекуна. Но Коко выбрала тебя, и это главное, — подытожила Дестини.

— А Сэмюел выбрал Росса, — возразила Эмбер.

— Да, это так.

— По многим качествам Сэмюел превосходил Коко в несколько раз, следовательно, судья сочтет его выбор более правильным.

Дестини не успела ничего на это ответить, так как в следующую секунду раздался звонок в дверь.

— Как быстро они добрались, — заметила Эмбер.

— Они остановились в отеле «Ист-Парк».

Прижимая к плечу плачущего Закери, она пошла открывать. При виде собаки у ног Коула она не смогла сдержать улыбку. Во время своего прошлого визита он рассказал ей об инциденте с туфлями. Он планировал отвезти собаку в приют для бездомных животных, но по какой-то причине до сих пор этого не сделал. Эмбер почему-то это обрадовало.

Коул с сочувствием посмотрел на Закери:

— Слышал, у вас проблемы?

Закери тут же повернул голову, уставился на Коула и потянулся к нему. Коул тут же подошел ближе и взял его на руки:

— Привет, дружище.

Малыш положил голову ему на плечо и тут же успокоился.

— Это и впрямь какое-то чудо, — пробормотала Эмбер, почувствовав облегчение.

— Рад снова вас видеть, Эмбер, — произнес Лука с широкой улыбкой.

— Здравствуйте, Лука. Простите Дестини за то, что она вас потревожила на ночь глядя. Я пыталась ее отговорить, но она меня не послушала.

— Никаких проблем, — ответил Лука. — Она здесь?

— На кухне, — ответила Эмбер, и он направился туда. — Маленькие дети всегда так на вас реагируют? — спросила она Коула.

— Не знаю. Я редко имею с ними дело. До сих пор я не замечал ничего подобного.

— Вы не будете возражать, если я поем, пока вы его держите?

— Нисколько. — Сняв с себя куртку, Коул повесил ее на вешалку из латуни. — Делайте, что хотите. Примите ванну. Вздремните.

— Звучит заманчиво, — призналась Эмбер, — но я, пожалуй, ограничусь пастой и бокалом мерло.

Коул и собака проследовали за ней на кухню, где Дестини накладывала пасту в тарелку для Луки.

— Он само воплощение спокойствия, — произнесла Дестини, глядя на малыша, обхватившего рукой шею Коула и уткнувшегося ему в плечо.

— Вы голодны? — спросила Эмбер Коула.

— Нет, но от бокала вина не отказался бы, — ответил он, садясь на один из свободных стульев.

Эмбер съела немного пасты и запила ее вином.

— Как зовут собаку? — спросила Дестини, налив мужчинам вина.

Коул посмотрел на животное:

— Не знаю. Бедняга увязался за мной после того инцидента на улице. Я не планировал его оставлять.

— Зато он, похоже, планирует остаться с вами, — сказала Эмбер.

— Это потому, что в тот вечер я угостил его гамбургерами.

— В твоем доме на Аляске полно места, — улыбнулся Лука.

— Вы собираетесь взять его домой? — удивилась Дестини.

Коул задумчиво посмотрел на пса, лежащего у его ног:

— Думаю, да. В приюте полно симпатичных щенков. На их фоне он будет выглядеть непрезентабельно, и его никто не выберет.

— Да, красавцем его не назовешь, — сказала Эмбер, рассматривая квадратную морду, неровные висячие уши и жесткую шерсть животного. — Наверное, Аляска для него не такое уж плохое место.

— Вы так дипломатичны, — улыбнулся Коул.

— Ему нужна кличка, — заметила она.

— Ты Ровер? — спросил он у собаки.

Та никак на это не отреагировала.

— Может, Спот?

Снова никакой реакции.

— Лаки? Батч? Отис?

Собака резко подняла голову.

— Ты Отис?

Пес принял сидячее положение.

— Похоже, ему нравится эта кличка, — заметила Дестини.

— В таком случае он будет Отис, — сказал Коул, потрепав уши собаки. Та фыркнула, чем привлекла внимание Закери.

Ребенок и собака с полминуты с подозрением смотрели друг на друга.

— Изучает конкурента? — предположила Дестини.

— Кто кого? — спросила Эмбер, и четверо взрослых рассмеялись.

Эмбер закончила ужинать и отнесла тарелку в раковину. Понимая, что не должна больше пользоваться добротой Коула, она сказала:

— Пойду искупаю малыша.

— Вы имеете в виду Закери или Отиса? — пошутил Лука.

— Определенно Закери.

Представив себе, в какой ужас пришла бы Коко, если бы увидела собаку в своей дорогой ванне, Эмбер улыбнулась.

— От Отиса плохо пахло, и я помыл его на автомойке отеля в тот вечер, когда он меня спас, — сказал Коул.

— Он не возражал?

— Нет. Работник автомойки поначалу возражал, но я дал ему денег.

Эмбер не могла не восхититься его изобретательностью.

Закери потянулся к Отису и схватил его за ухо.

— Осторожнее, — сказал он, отодвинув Закери от собаки. Та продолжала спокойно сидеть и с любопытством смотреть на малыша.

Эмбер протянула руки к малышу.

— Закери, пора купаться, — произнесла она веселым звонким голосом.

Личико малыша сморщилось, и он теснее прижался к Коулу.

— Я могу пойти с вами, — предложил Коул.

— Мне бы не хотелось вас беспокоить. Вы и так уже мне помогли.

Коул поднялся:

— Подумаешь, беспокойство. Это всего лишь купание.

— Хорошо, — уступила Эмбер, — но только в первый и в последний раз. Я должна убедить семью, что я лучший опекун для Закери.

— Определенно в первый и в последний раз, — согласился Коул. — Я вряд ли смогу помогать вам купать ребенка, находясь на Аляске.

— В таком случае следуйте за мной, — скомандовала она, направляясь в одну из ванных комнат.

Какие помещения переоборудовала Коко, было нетрудно догадаться. Кухня и гостиная своей строгой элегантностью были обязаны профессиональному декоратору. Главная спальня и три ванные разительно с ними контрастировали. В них преобладали яркие цвета и замысловатая отделка.

— Наверное, мне следует вас к этому подготовить, — сказала Эмбер Коулу.

— Если вы о беспорядке, то я к этому нормально отношусь.

— Лучше бы дело было в беспорядке, — рассмеялась она.

В этом пентхаусе уже десять лет наводила порядок одна и та же домработница. После ее прихода здесь обычно все сверкало чистотой, и Эмбер не собиралась ее увольнять.

— Что-то не так?

— Она очень… фиолетовая.

— Ну и что с того? — спросил Коул.

— Сейчас увидите.

Включив свет, она распахнула дверь и стала ждать его реакции.

Плитка на полу была темно-фиолетовой, плитка на стенах — розовато-лиловой в фиолетовую полоску. Две современные раковины были из фиолетового фарфора. Стены украшали абстракции в розовых тонах. На стеклянных столиках стояли свечи причудливых форм.

— Да, она очень фиолетовая, — согласился Коул, с удивлением разглядывая интерьер.

Закатав рукава свитера, Эмбер открыла кран:

— Эта ванна большая, а в главной спальне — просто огромная.

— Если есть деньги, можно делать все, что взбредет в голову, — улыбнулся Коул.

Выпрямившись, Эмбер достала с полки несколько мягких полотенец и положила их на один из столиков. Несмотря на внушительные размеры, ванная была непрактичной. В ней был всего один шкафчик, а столики рядом с раковинами были слишком узкими и большую их часть занимали разные безделушки.

— Вы сейчас видите, что сделала Коко, дорвавшись до больших денег.

— Вы высказали ей свое мнение по поводу всего этого? — спросил Коул, продолжая изучать нелепый дизайн.

— Нет. Я впервые увидела эту ванную после ее смерти.

Коул сел на край ванны, и она начала снимать с Закери комбинезон.

— Похоже, ваша сестра не умела распоряжаться деньгами.

— Думаю, они вскружили ей голову. Она выросла в пригороде Бирмингема в обычной семье. Ей было девятнадцать, когда она познакомилась с Сэмюелом.

— Ему тогда, наверное, было лет пятьдесят.

— Чуть больше.

— Неплохо, — усмехнулся Коул.

— Она была ослепительно красивой, веселой и легкой в общении. Она боготворила Сэмюела. — Наклонившись, Эмбер потрогала воду, закрыла кран и бросила в ванну несколько ярких резиновых рыбок. Когда Коул осторожно посадил Закери в воду, она продолжила: — Не нужно быть психологом, чтобы заметить, что Коко выбрала Сэмюела, потому что он был полной противоположностью ее бережливого отца. Я думаю, что Сэмюел в глубине души боялся, что у него никогда уже не будет детей. Что в Коко он увидел кого-то, кого можно баловать и защищать.

— И с кем можно спать, — сказал Коул.

— Он на ней женился. Это достойно уважения.

Пытаясь схватить зеленую рыбку, Закери ударил ладошкой по воде и обрызгал Эмбер.

— У меня есть все основания утверждать, что Сэмюел любил Закери, — продолжила она. — Думаю, у них было бы больше детей, если бы Коко этого хотела.

Коул долго с задумчивым видом смотрел на малыша, после чего спросил:

— Вам нравился Сэмюел?

— Не очень. Конечно, я плохо его знала, но, согласитесь, трудно симпатизировать мужчине за пятьдесят, который женится на девятнадцатилетней девушке. Особенно такой… э-э… — Эмбер попыталась найти подходящий эпитет, но на ум приходили только оскорбительные, поэтому она предпочла промолчать.

Она намочила губку, налила на нее немного жидкого мыла с ароматом роз и принялась осторожно водить ей по телу Закери.

— Между вами и Коко есть кровное родство? — поинтересовался Коул.

Эмбер была благодарна ему за то, что он не стал ее расспрашивать, какой была ее сестра.

— Моя мать умерла, когда я была совсем маленькой. Когда мне было семь лет, мой отец женился повторно. Вскоре после этого его сбил пьяный водитель, и мы с моей мачехой Тарой остались вдвоем.

— Я сожалею о вашей потере.

— Спасибо.

Эмбер сильно потрясла смерть отца, но ей пришлось быстро свыкнуться с ситуацией. Тара была вынуждена много работать, чтобы содержать себя и падчерицу, и ей было некогда с ней нянчиться. Поэтому Эмбер рано повзрослела и научилась быть сильной.

— Когда мне было девять лет, Тара снова вышла замуж и забеременела, — продолжила она, начав мыть голову Закери детским шампунем.

— У вас с Тарой были хорошие отношения?

— Она много работала, и мне приходилось посещать группу продленного дня. Она заботилась о том, чтобы я была сыта и нормально одета, а я хорошо себя вела. В общем, мы с ней мирно сосуществовали.

— Похоже, вы были одиноки.

Эмбер пожала плечами:

— До рождения Коко я этого не замечала.

— Полагаю, Коко была любимицей родителей.

— Конечно. Она была родной дочерью Тары и Пита, а мне было десять лет, и я была им обоим чужая.

— Мне так жаль, Эмбер.

Она снова пожала плечами, включила воду и начала осторожно смывать с кожи Закери мыльную пену. Он поморщился, но не заплакал.

— Это было давно. Я не знаю, зачем вообще вам все это рассказываю.

— Я задал вам вопросы, и вы мне на них ответили. — Коул опустился на корточки рядом с ней. — Я не знал своего отца.

— Ваши родители развелись?

— Да. До моего рождения.

— Вы не общались с отцом?

— Нет.

— Почему?

— Моя мать не хотела с ним общаться, и я тоже.

— Вы по-прежнему не хотите иметь с ним ничего общего?

— Не хочу. Но это в любом случае было бы невозможно.

— Он умер?

— Да.

— Вы жалеете, что не познакомились с ним?

— Нисколько. Он не знал о моем существовании, но мне было на это наплевать. Мне хватало материнской любви. Моя мать была удивительным человеком. Она много работала, заботилась обо мне.

— Вам повезло. Рада за вас.

Достав Закери из ванны, Эмбер принялась его вытирать. Он начал хныкать и вертеться, но затем увидел Коула, издал громкий возглас и протянул к нему руки.

— Это возмутительно, — улыбнулась она.

— Вы тоже отлично с ним справляетесь.

— Я в этом не уверена, но буду стараться заменить ему мать, потому что люблю его.

Поднявшись, Коул взял одной рукой Закери, а другую протянул Эмбер и помог ей встать.

Его ладонь была большой, теплой и мозолистой. Вверх по ее руке пробежала приятная дрожь, и на мгновение время словно остановилось. Словно зачарованная, Эмбер смотрела в дымчато-серые глаза Коула, и ей вдруг захотелось, чтобы он ее поцеловал.

— Эмбер…

Подняв руку, он убрал с ее щеки прядь волос. Его прикосновение было легким, но она обнаружила, что ее тело само приближается к нему.

Тогда он наклонился и коснулся ее губ своими. У его теплых губ был вкус вина.

Запустив пальцы ей в волосы, он поцеловал ее крепче, и внизу ее живота вспыхнул огонь желания.

— Га, — воскликнул Закери, хлопнув ее ладонью по уху, и она резко оторвалась от губ Зака. — Га, — повторил он, ударив ее ногой в бок.

— Хорошо, дружище. Я снова в твоем полном распоряжении, — сказал Коул малышу, пристально глядя на Эмбер.

Ей овладело смущение.

— Я не знаю, что на нас обоих нашло, — пробормотала она.

— А я знаю, — сказал он и вышел из ванной, оставив ее одну.

Глава 4

Коул сидел за маленьким столиком в празднично украшенной парадной гостиной отеля «Ист-Парк». В центре помещения возвышалась серебристо-голубая девятифутовая елка. По обеим сторонам от входа стояли светящиеся фигурки северных оленей, с потолка свисали гирлянды. Мороз покрыл оконные стекла замысловатыми рисунками из инея. Гости завтракали под тихие рождественские гимны.

— Я нисколько не сомневаюсь, что Эмбер лучший опекун для Закери, — сказал он Луке, сидящему напротив.

Его беспокоило, что юристы Росса Кэлвина могут использовать происхождение и репутацию Коко против ее сестры.

— Смотри, — произнес Лука, развернув свой ноутбук экраном к Коулу. — Это Сэмюел в возрасте тридцати трех лет. То есть он здесь всего на год старше тебя.

Коул посмотрел на своего биологического отца. Глаза у них были похожи, но у Сэмюела был вздернутый нос и более узкий подбородок, чем у Коула.

— Сходство можно увидеть, только зная о нашем родстве, — сказал он. — Его никто не будет искать.

— Тебя раскусил девятимесячный малыш.

— Да, но я могу рассчитывать на его молчание.

— Однажды он научится говорить.

— Не раньше, чем я покину город.

— Послушай это. — Повернув ноутбук, Лука нажал на клавишу. — Сэмюел произносит речь двадцать лет назад.

«…Когда наш план будет полностью выполнен, наши самолеты будут летать в Великобританию, Францию и Германию».

— Невероятно, — пробормотал Коул.

Он не раз слышал запись собственного голоса, и был вынужден признать, что он поразительно похож на голос Сэмюела.

— Малыш знает, что ты его родственник.

— Теперь понятно, почему он все время ко мне тянется.

Лука сделал глоток кофе:

— И ты по-прежнему собираешься уехать?

— Нет.

— Нет? — удивился Лука.

— Сначала мне нужно убедиться, что Эмбер выиграет дело об опеке. После этого я уеду. У меня по-прежнему нет ни малейшего намерения становиться частью семьи Хендерсон.

Закончив свои дела здесь, он сразу вернется на Аляску. Он все тщательно распланировал, поэтому до сих пор не понимал, зачем вчера поцеловал Эмбер. Ему до сих пор не верилось, что он это сделал. Ему не нужно отклоняться от своего плана. Впрочем, какой может быть вред от одного-единственного поцелуя?

— Ты уверен, что хочешь именно этого? — спросил Лука.

— Абсолютно уверен. Росс будет пытаться доказать, что Эмбер не способна заботиться о Закери и контролировать «Коуст Иггл». Что ты думаешь о Дестини? Я сейчас не имею в виду ее внешность.

Коул знал, что Дестини юрист, и хотел убедиться, что Эмбер получит квалифицированную помощь.

— Она умна и сообразительна.

— Откуда ты знаешь?

— Вчера я задал ей несколько вопросов.

— И?

— И выяснил, что в ее распоряжении масса важной информации, и она умело оперирует фактами.

— Ты не вызвал у нее подозрений?

— Нет. Я притворился, будто начитался прессы и захотел с кем-то обсудить сплетни. — Лука нажал несколько клавиш. — Вот здесь, например, говорится, что Росс Кэлвин будет назначен временным президентом «Коуст Иггл».

Коул развернул ноутбук экраном к себе:

— А я думал, что Эмбер. Позволив Россу стать временным президентом, она ослабит собственную позицию.

— Это решение совета директоров, — сказал Лука.

— Похоже, Росс пользуется благосклонностью совета.

— И он получит контроль над компанией, по крайней мере на время.

Коул поднялся из-за стола:

— Мне нужно с ним встретиться.

— Куда ты сейчас поедешь?

— В главный офис «Коуст Иггл». Хочу узнать, что за человек Росс Кэлвин.

— Прямо сейчас? Без предварительной договоренности?

— Я владелец авиакомпании, и у нас с ним могут быть общие темы для разговора.

— Тебе нужна помощь?

Немного подумав, Коул покачал головой:

— Если я приду один, он вряд ли что-то заподозрит.

— Как хочешь.

Коул надел куртку:

— Попробуй узнать еще что-нибудь полезное.

— Может, мне снова поговорить с Дестини?

— Хорошая идея.

Глаза Луки загорелись.

— Мне определенно нравится тебе помогать.

Коул не смог сдержать улыбку:

— Если понадобится, соблазни ее.

— Рад стараться, дружище.

Коулу не составило труда поймать такси. Путь до офиса «Коуст Иггл» занял считаные минуты.

Он быстро пересек вестибюль и смешался с толпой сотрудников, чтобы не привлекать к себе внимание охраны. Войдя в лифт вместе с несколькими людьми, он нажал верхнюю кнопку, предположив, что кабинет Росса находится на верхнем этаже.

Все, кроме него, вышли на двенадцатом этаже. Через некоторое время лифт снова остановился, и Коул оказался в ярко освещенной приемной с блестящими полами из твердой древесины, высокими окнами и красивыми аквариумами с морскими рыбами.

— Доброе утро, — улыбнулась ему миловидная женщина лет тридцати, сидящая за стойкой.

— Доброе утро. Я Коул Паркер, владелец «Авиэйшн-58», региональной авиакомпании на Аляске. Мне порекомендовали обратиться к Россу Кэлвину.

— Вам назначено, сэр?

— Я недавно приехал в город.

Улыбка женщины поблекла.

— Мне жаль, но у мистера Кэлвина сегодня нет свободного времени.

У него за спиной раздались шаги и мужские голоса. Обеспокоенный взгляд, брошенный секретаршей на приближающуюся группу, сказал ему, что в ней есть Росс Кэлвин.

Повернувшись, Коул решил, что мужчина, идущий в центре, скорее всего, и есть Росс. Он быстро подошел к нему и протянул ему руку:

— Здравствуйте, мистер Кэлвин. Я Коул Паркер, владелец «Авиэйшн-58», с Аляски.

Росс сердито посмотрел на секретаршу, и Коул предположил, что сюда скоро придет охрана.

— На днях я разговаривал с Эмбер Уэлсли. Она мне посоветовала обратиться именно к вам.

— Эмбер направила вас ко мне? — спросил Росс.

— Да, — солгал Коул. — Она хорошо о вас отзывается.

Глаза Росса сузились, и Коул испугался, что перегнул палку. Он хотел вызвать у Росса любопытство и, наверное, сбил его с толку, упомянув об Эмбер.

Росс обратился к секретарше:

— Сандра, отложи встречу с Миллсбергом на пятнадцать минут.

— Да, сэр.

— Сюда, мистер Паркер. — Росс открыл одну из полированных дверей в стене.

— Прошу вас, называйте меня Коул, — ответил Коул и вошел в просторное помещение с круглым столом и кожаными креслами.

Росс указал ему на одно из кресел и, сев напротив него, спросил:

— Чем я могу вам помочь, Коул?

— Я так понимаю, вас скоро назначат временным президентом.

На лице Росса появилась самодовольная улыбка.

— Похоже, вы начитались сплетен.

— Зачастую в основе сплетен лежит правда. Я буду с вами откровенен, Росс. Мы планируем расширять «Авиэйшн-58». Сейчас в «Коуст Иггл» происходит реорганизация, и я подумал, что вы, возможно, захотите уступить нам несколько наименее прибыльных западных маршрутов.

— Все наши маршруты прибыльные.

— Думаю, вы несколько преувеличиваете. Рейсы из Сиэтла в Ванкувер едва самоокупаются. Вы теряете долю рынка в Портленде. Севернее Лос-Анджелеса загруженность ваших рейсов невелика. Если вы заключите с нами договор аренды, ваша прибыль увеличится.

— Вижу, вы хорошо подготовились.

— Да, — подтвердил Коул. — И сделал вывод, что Эмбер Уэлсли временный игрок. Что совет директоров поддерживает вас.

Росс кивнул.

— Разумеется, я не видел самого завещания, но могу предположить, как будет происходить дальнейшее развитие событий. Красивая юная жена — это, конечно, хорошо, но никаких иллюзий тут быть не может. Сэмюел никогда бы не допустил ситуацию, при которой решения Коко влияли бы на «Коуст Иггл».

Росс рассмеялся, и черты его лица расслабились.

— Вы производите впечатление умного человека, Коул Паркер.

— Я еще и терпеливый. Я так понимаю, в ближайшее время вам будет не до новых сделок, но я готов подождать, сколько нужно.

— Судебный процесс можно ускорить.

— Рад это слышать. Чем скорее вы получите право опеки над малышом, тем лучше. — Немного помедлив, он пояснил: — Конечно, я имею в виду, что так будет лучше для «Коуст Иггл».

— Когда этот вопрос будет решен, мы будем готовы к рассмотрению деловых предложений, — сказал Росс, вставая.

Коул тоже поднялся:

— Хорошо. Я с вами свя…

Внезапно дверь распахнулась, и в помещение ворвалась Эмбер. Она уставилась на Коула сверкающими от ярости глазами. Ее щеки раскраснелись, ноздри раздувались.

— Что ты здесь делаешь?

— Ты сама мне посоветовала прийти сюда за дополнительной информацией, — сказал Коул.

— Это неофициальная встреча, Эмбер, — недовольно пробурчал Росс.

Проигнорировав его, Эмбер обратилась к Коулу:

— Я советовала тебе обратиться к Джойс Роланд.

— Эмбер, — прорычал Росс. — Ты не могла бы оставить нас одних?

Коул едва удержался от того, чтобы не потребовать от него извиниться перед Эмбер.

В дверях появилась секретарша:

— Мистер Кэлвин? Вас ждут.

Росс посмотрел на Коула:

— Прошу прощения.

— Никаких проблем. Спасибо, что встретились со мной. Я буду оставаться на связи.

Росс смерил взглядом Эмбер, намекая ей на то, что ей тоже следует уйти. Она сложила руки на груди и осталась на месте. Коулу захотелось ей поаплодировать.

Росс еще раз сверкнул глазами и ушел вслед за секретаршей.

— Как ты посмел? — прошептала Эмбер.

Коулу было жаль, что он не может прямо сейчас сказать ей о том, что он на ее стороне.

— Это обычный визит вежливости. Ничего предосудительного. Я с самого начала признался тебе, что меня интересуют ваши западные маршруты.

— Что ты делал вчера вечером? Использовал доверие Закери, чтобы попытаться выудить из меня информацию?

— Вообще-то это вы с Дестини мне вчера вечером позвонили, — напомнил ей он.

— И ты тут же примчался.

— Чтобы помочь тебе с Закери.

— Ну конечно. Теперь это так называется.

В ее глазах была обида, и он вспомнил об их вчерашнем поцелуе.

— Прости меня, Эмбер, — сказал он, подойдя ближе.

— За то, что лгал мне?

— Я тебе не лгал. Вчера я действительно приехал из-за Закери.

Она тряхнула волосами:

— Тебе нет необходимости ничего мне объяснять.

Но он хотел все ей объяснить.

— Ты мне нравишься, Эмбер.

— А ты мне нет.

Он подошел еще ближе:

— Я знаю, что нравлюсь.

— Уходи.

Он покачал головой:

— Я понимаю, что все сложно.

— Ты о чем?

— О Закери. О бизнесе. О нас с тобой.

Коулу не верилось, что он все это ей говорит. Ему следовало игнорировать то, что между ними происходит, а не подливать масла в огонь.

— Никаких «нас с тобой» нет, — возразила она, но выражение ее лица сказало ему обратное. Ее глаза потемнели, губы приоткрылись, и ему безумно захотелось их поцеловать.

Коул посмотрел на открытую дверь. Если он ее закроет, секретарша сообщит об этом Россу, и у Эмбер могут возникнуть новые проблемы.

Но искушение было так велико, что он не смог перед ним устоять. Сделав несколько шагов, он захлопнул дверь, затем вернулся к Эмбер, которая смотрела на него широко распахнутыми глазами. Прежде чем она успела снова возразить, он привлек ее к себе и крепко поцеловал. Она не оказала ни малейшего сопротивления. Ее губы послушно приоткрылись, а руки обвили его шею.

Коул крепче прижал ее к себе и ощутил жар, исходящий от ее тела. Его язык ворвался в глубь ее рта и скользнул по ее языку. Одна его рука зарылась ей в волосы, другая скользнула под ее жакет, и он забыл обо всем, кроме волнующей близости этой женщины и пьянящего вкуса ее губ.

Неожиданно Эмбер отстранилась от него:

— Мы не можем.

Коул резко вдохнул. Конечно, они не могут. О чем он только думал, черт побери?

— Прости, — сказал он.

Эмбер покачала головой:

— Не надо извиняться. Я тоже виновата. — Она посмотрела на часы. — Я должна идти. Заседание совета директоров уже, наверное, началось. — Она сделала шаг назад. — Это было глупо. Не знаю, что на меня нашло.

— Эмбер…

— До свидания, Коул, — сказала она, направляясь к двери.

— Я могу позвонить тебе позже?

— Нет. — Покачав головой, она открыла дверь.

Коулу ничего не оставалось, кроме как выйти в коридор.

Глубоко вдохнув, Эмбер открыла дверь и вошла в зал заседания совета директоров.

— Вот ты где, — сказал Макс, поднимаясь со своего места во главе стола.

Остальные восемь участников заседания посмотрели в ее сторону и вежливо кивнули. Это были мужчины от сорока лет до шестидесяти с небольшим. Все они были давними членами бизнес-сообщества Атланты и авиационной промышленности.

Отойдя в сторону, Макс указал ей на свое кресло:

— Прошу вас, мисс Уэлсли.

Эмбер замерла на месте в нерешительности, но Макс ободряюще ей улыбнулся. Тогда она сказала себе, что сможет это сделать ради Закери, гордо подняла голову и опустилась в кресло во главе стола. Макс сел справа от нее. Эмбер тупо уставилась на фотографию красно-белого биплана на противоположной стене. Она не знала, что сказать. К счастью, Макс тут же пришел ей на выручку:

— Согласно пункту семнадцать устава корпорации «Коуст Иггл», мисс Уэлсли намерена воспользоваться своим правом держателя контрольного пакета акций…

— Она не является держателем контрольного пакета акций, — перебил его Клинт Мендес.

Макс сердито посмотрел на Клинта:

— Она представляет главного акционера.

— Но ее опекунские права будут оспариваться в суде, — возразил Клинт.

— До тех пор пока суд не вынес решение, мисс Уэлсли будет представлять интересы Закери Хендерсона. Это означает…

Дверь зала заседаний внезапно распахнулась, и на пороге появился Росс. Черты его лица были напряжены, глаза метали молнии.

— Мистер Кэлвин, — произнес Макс укоряющим тоном. — Это неофициальная встреча.

— Это переворот?

Присутствующие затихли и стали ждать, как на это отреагирует Эмбер. Она поняла, что должна проявить мужество и принять вызов. Показать Россу и остальным, что способна за себя постоять. Если она проиграет судебное разбирательство, Росс ее уволит, так что ей нечего терять.

С этой мыслью она поднялась и расправила плечи:

— Росс, я прошу вас покинуть помещение.

Тишина вокруг нее стала звенящей.

Лицо Росса побагровело, на щеке дернулся мускул.

— Пожалуйста, уйдите, — потребовала она. — Здесь собрались только члены правления.

— Вы не член правления, — прорычал Росс.

— Я держатель контрольного пакета акций, но вы и сами прекрасно это знаете. Прошу вас, уйдите.

Нельсон Максвини кашлянул, но ничего не сказал. Росс смерил его сердитым взглядом, затем прищурился, посмотрел на Эмбер и наконец покинул зал, хлопнув дверью. Похоже, он понял, что проиграл этот раунд.

Колени Эмбер дрожали, ладони вспотели, пульс участился, но она с невозмутимым видом опустилась в кресло. К ее удивлению, выражения лиц собравшихся изменились. Возможно, ей это показалось, но она прочитала в их глазах уважение.

— Мисс Уэлсли использует свое право назначить себя членом совета, — сказал Макс. — Как держатель контрольного пакета акций, она будет председателем. Как председатель, она вправе назначить временного президента компании.

— Итак, Росс им не станет.

— Тогда кто? — спросил Нельсон.

— Я все тщательно обдумала, — сказала Эмбер, — и предлагаю назначить временным президентом Макса Каттера.

— Меня? Но это же невозможно, — с удивленным видом произнес Макс.

— Выяснилось, что возможно, — ответила она. — Сегодня утром я разговаривала с одним из юристов.

— Тебе следует покинуть зал, чтобы мы могли обсудить между собой твою кандидатуру, — сказал Нельсон Максу.

Макс вопросительно посмотрел на Эмбер. Она никак на это не отреагировала. Если ей хватило духа противостоять Россу, он определенно сможет исполнять обязанности президента компании. Она больше никому здесь не доверяет.

— Очень хорошо.

Поднявшись, Макс взял свой портфель. Затем он склонился над Эмбер и прошептал:

— Полагаю, мы потерпим неудачу вместе.

Повернув голову, она прошептала:

— Может, ты лучше поможешь мне выиграть?

— Я и так собирался помочь тебе выиграть. — Похлопав ее по плечу, он вышел в коридор.

Когда за ним закрылась дверь, к Эмбер обратился Милос Мандел, бывший пилот:

— Надеюсь, вы понимаете, что только что сделали.

— Да, я знаю, что делаю, — улыбнулась она.

— Он объявит вам войну, Эмбер, — сказал Нельсон, имея в виду Росса.

— И будет прав, — заявил Клинт. — Это действительно переворот.

Милос подался вперед:

— Переворот был бы в том случае, если бы Росс взял на себе руководство без согласия держателя контрольного пакета акций.

Клинт сурово посмотрел на Эмбер:

— Вы действуете без должной подготовки, и вам это дорого обойдется.

— Пока Росс будет знать, что вы на его стороне, вам нечего бояться.

Его лицо вытянулось.

— Я не имел в виду. Я не…

— Итак, мы будем обсуждать кандидатуру Макса? — спросила Эмбер.

Ей некогда беспокоиться о лояльности Клинта. Она должна убедить собравшихся, что Макс достоин быть президентом. После этого она начнет готовиться к схватке с Россом в суде. Остальное подождет.

* * *

Когда Эмбер покидала офисное здание «Коуст Иггл», откуда ни возьмись появился Коул. Было шесть часов вечера. Она очень устала, и он был последним человеком, которого ей хотелось видеть. В то же время он был человеком, которого ей больше всего хотелось видеть. Несомненно, причиной этого был их сегодняшний поцелуй.

— Я читал пресс-релиз, — начал он, двигаясь вместе с ней по оживленной улице в сторону остановки легкого метро. — Думаю, это был правильный шаг. В нем, конечно, есть доля риска, но вся эта ситуация в общем-то рискованная.

Эмбер резко остановилась и посмотрела на него:

— Ты подкараулил меня для того, чтобы это сказать?

Ее вопрос, похоже, сбил его с толку.

— Да, — ответил он, немного помедлив.

Она издала сдавленный смешок:

— Я рада, что ты одобряешь мое решение.

— Ты все еще расстроена?

— Я устала и спешу на поезд.

— В таком случае тебе следует пошевеливаться.

Поняв, что он прав, она повернулась и продолжила идти к станции. Он пошел вместе с ней.

— Мне с трудом верится, что у Хендерсонов нет машин и шоферов.

— Мы будем притворяться, что этого не было?

— Твоего присоединения к совету директоров?

Эмбер закатила глаза.

— Нашего поцелуя? — спросил он.

— Твоего предательства.

— Я не предавал тебя. Я честно признался, что меня интересуют ваши западные маршруты.

— Не притворяйся глупым, Коул. И не считай глупой меня.

— Ты не глупая.

— Я знаю.

— Я могу предложить подвезти тебя до дома?

— Не можешь.

— Почему?

Потому что он взволновал ее до глубины души. Воспоминания об их поцелуе весь день мешали ей концентрироваться на работе.

— Я довезу тебя до дома быстрее, — сказал Коул. — Ты сможешь провести больше времени с Закери.

— Уходи, — сказала она, глядя на платформу.

— Я этого не планировал.

— А что ты планировал? — машинально спросила она и тут же об этом пожалела.

Ее не интересуют его планы. Она хочет, чтобы он поскорее убрался из ее жизни. По крайней мере, ее часть. Другая ее часть хочет, чтобы он снова ее поцеловал.

— У тебя трудная неделя. Тебе нужно немного расслабиться.

— Чего ты хочешь, Коул?

— Пригласить тебя на свидание.

Его ответ заставил ее остановиться среди потока пешеходов. Он взял ее за руку и отвел в сторону, к кирпичной стене.

— Я знаю, что ты много работаешь и устаешь, и просто хочу предложить тебе отдохнуть. Давай сходим сегодня вечером на «Атлантик стейшн», посмотрим на иллюминацию, выпьем горячего шоколада. Мы даже можем покататься на коньках, если ты захочешь.

— Ты мне не нравишься, Коул.

— Ты меня совсем не знаешь.

— Я знаю тебя достаточно хорошо.

— Тебе это только кажется, — возразил он.

Их взгляды встретились, и шум оживленной станции внезапно стих.

— Я могу поехать с тобой и помочь тебе уложить Закери спать. Няня сегодня останется на ночь?

— Ты пытаешься меня подкупить?

— Точно.

— Зачем ты это делаешь, Коул? Игра окончена. Я знаю, что ты меня используешь, чтобы проникнуть в «Коуст Иггл».

— Эмбер, мне нет необходимости тебя использовать, чтобы проникнуть в «Коуст Иггл». Я вошел в компанию через парадную дверь и встретился с будущим президентом без предварительной договоренности.

— Росс не станет президентом.

— Ты приняла правильное решение.

— Тебе ничего не стоит поменять свое мнение, правда?

— Я никогда не думал, что его следует избрать президентом.

Эмбер не знала, что на это сказать. Ей было безразлично, что думал Коул. И все же она была рада, что он с ней согласился.

— Тебе нужно прогуляться, — продолжил Коул. — Развеяться. Забыть обо всем.

— О чем я хочу забыть, так это о твоем существовании.

Его лицо помрачнело, и она почувствовала угрызения совести.

— Мне больно это слышать, Эмбер.

Она пожалела о том, что произнесла эти обидные слова, хотя ей не следовало о них жалеть. Ее влечение к этому человеку ни к чему хорошему не приведет. Он пригласил ее на свидание. Какая нелепость! Он с Аляски и скоро туда вернется. Ей не следует думать об этом мужчине. Ее жизнь и без того сейчас слишком сложна. Единственное, что между ними возможно, это короткая, ни к чему не обязывающая интрижка.

При мысли об этом у нее закружилась голова, и ей пришлось упереться ладонью в стену.

— Ты в порядке?

— В полном. Но я по-прежнему не понимаю, почему ты пригласил меня на свидание и почему ты помогаешь мне с Закери.

Он небрежно пожал плечами:

— А почему я не должен этого делать? Ты мне нравишься, Эмбер. Закери тоже.

— Это слишком простое объяснение, — сказала Эмбер, пригладив растрепанные ветром волосы.

— Я человек простой.

— А я нет.

— Это всего лишь катание на коньках. Что может быть безобиднее?

— Ты пытаешься прибрать к рукам наши западные маршруты.

— Только если вы захотите их продать.

— Я не хочу.

— Ты знаешь, что опоздала на поезд?

Повернув голову, Эмбер обнаружила, что поезд отъезжает от платформы. Надо же ей было так отвлечься!

— Моя машина стоит в соседнем квартале. Ну, что скажешь?

Ей хотелось сказать «да», поехать на каток и на несколько часов забыть обо всех своих проблемах.

— Хорошо, — сдалась она.

Коул довольно улыбнулся, и у нее возникло ощущение, что он ее перехитрил.

Глава 5

Когда они проезжали мимо освещенных яркими гирляндами деревьев, обрамляющих уличный каток, Коул развернулся лицом к Эмбер. На ней были синие джинсы, короткий белый пуховик и ярко-желтая вязаная шапка.

— Ты отлично катаешься, — произнесла она с улыбкой.

— Это благодаря хоккею.

— Ты играешь в хоккей?

— Да. На Аляске полно снега, поэтому там популярны зимние виды спорта. Я еще катаюсь на лыжах и сноуборде. — Он бросил взгляд через плечо, чтобы убедиться, что сзади никого нет.

— А я плаваю.

— Ты участвуешь в соревнованиях?

— Нет, я плаваю ради удовольствия. Главным образом во время отдыха на курортах. Иногда за городом в реке.

Коул дал волю воображению.

— Впечатляет.

— Разве? По-моему, в этом нет ничего особенного.

— Я просто представил тебя в крошечном желтом бикини. Восхитительное зрелище.

— Это глупо.

— Почему?

— Потому что я могу не оправдать твои ожидания.

— Уверен, что ты их оправдаешь. — Его взгляд скользнул по ее фигуре. — Давай проверим.

Она звонко рассмеялась:

— Не в это время года.

— А если я приеду в июне?

— Может быть.

— Ты красивая.

— Льстец, — очаровательно улыбнулась она. — Но ты зря стараешься. Мимолетные интрижки меня не интересуют.

Ее слова сбили его с толку.

— Прошу прощения?

— Я просто предупреждаю тебя заранее. Мне бы не хотелось, чтобы к концу вечера ты испытал разочарование.

— Значит, ты думаешь, что я просто пытаюсь затащить тебя в постель?

Коул не знал, должен он чувствовать себя оскорбленным или разочарованным. Он пригласил ее на прогулку вовсе не для того, чтобы потом попытаться с ней переспать. Но он не мог отрицать, что с удовольствием провел бы ночь в ее объятиях.

— Ты скоро уедешь из Атланты, — сказала она.

— Это правда.

— Однако ты напропалую со мной флиртуешь.

— Это тоже правда.

Но он это делает не в корыстных целях, а потому, что она ему нравится.

— Значит, твои возможности ограничены.

— Что, если я ухаживаю за тобой, чтобы попытаться заполучить ваши западные маршруты?

— Ты же знаешь, что это не сработает.

Разумеется, это не сработало бы. Коул сомневался, что такая умная женщина могла бы купиться на что-то подобное. В любом случае западные маршруты «Коуст Иггл» его нисколько не интересуют. Они с Лукой вместе разработали план развития «Авиэйшн-58» на ближайшие несколько лет. Он был эффективен, и они не собирались от него отклоняться.

— Ты отлично управляешься с Закери, — произнес Коул, не желая говорить о делах.

— Это ты с ним отлично управляешься. Я стараюсь, но пока топчусь на одном месте. — Она нахмурилась. — Но если тебя кто-то об этом спросит, тебе нужно будет ответить, что Эмбер прекрасно о нем заботится.

— У тебя хорошо развит материнский инстинкт. Это просто удивительно.

Эмбер еще сильнее нахмурилась:

— Да. Я не его мать.

— Я не это имел в виду. Я просто хотел сказать, что твоя любовь к нему очевидна.

Эмбер молча проехала до конца площадки. Когда она снова повернулась, в глубине ее глаз была печаль. Коул мысленно отругал себя. Он привез ее сюда, чтобы развеселить, а не чтобы расстроить.

— Прости, — сказал он, подъезжая к ней.

— Он такой маленький, — мягко произнесла она. — Он не будет помнить своих родителей.

Коул взял ее за руку:

— Он будет помнить тебя.

— Это не одно и то же.

— Хочешь горячего шоколада? — предложил он. — Со взбитыми сливками и апельсиновым бренди?

Черты ее лица снова расслабились.

— Конечно.

Переобувшись, они взялись за руки и пошли по ярко освещенному тротуару, вдоль которого тянулся длинный ряд кафе и магазинчиков. Коул помог выбрать Эмбер мягкую игрушку и погремушку для Закери.

— По-моему, там неплохо. — Он указал ей на уличное кафе с мягкими стульями и пропановыми обогревателями.

Они зашли туда, и их проводили к столику рядом с ярко освещенным садом.

Сделав заказ, Коул посмотрел на часы:

— Я читал, что в десять часов начнется салют.

— Здорово. — Она огляделась по сторонам. — Мне нравится приходить сюда в Рождество.

— В Джуно нет ничего подобного.

— Там слишком холодно?

— В Рождество? Да. Четвертого июля мы запускаем фейерверки, но, поскольку у нас в это время года по ночам светло, эффект получается не тот.

— У вас вообще не темнеет?

— Часам к двум наступают сумерки. Но в день зимнего солнцестояния в полночь можно читать без света.

— Я даже представить себе это не могу. Тебе нравится там жить?

— Да. Я очень люблю свой город. У жителей Джуно сильно развито чувство товарищества и взаимной поддержки.

Официантка принесла их заказ, состоящий из горячего шоколада, покрытого толстым слоем взбитых сливок и шоколадной крошкой.

— Расскажи мне о своей матери.

— Она была доброй, веселой и очень красивой. Она много работала. Ей было тяжело растить меня в одиночку, но она справлялась.

— Она никогда не обращалась за помощью к твоему отцу?

— Она не хотела, чтобы он узнал о моем существовании.

— Почему? — удивилась Эмбер.

— Она думала, что от него было бы больше проблем, нежели пользы. — Не желая больше говорить о Сэмюеле, он спросил: — Каким был твой отец?

Она с задумчивым видом отправила в рот немного взбитых сливок.

— Он был высоким. У него был громкий заразительный смех. Я помню, как он переворачивал блины на сковороде, подбрасывая их в воздух. Как он катал меня по двору на закорках, когда мы играли в лошадку.

— Моя мать в пятницу поздно вечером месила тесто для выпечки. Лежа в постели, я слышал, как она хозяйничает на кухне. Тесто подходило всю ночь, а рано утром она вставала и пекла хлеб и булочки. Это был самый вкусный завтрак за целую неделю.

— Я пытаюсь представить тебя ребенком.

Перед его глазами тут же возникло лицо Закери.

Сегодня Коул нашел в Интернете еще несколько фотографий Сэмюела и понял, что они с Закери оба на него похожи. Потом он позвонил своей соседке на Аляску и попросил ее зайти к нему домой, отсканировать его собственные детские снимки и прислать ему по электронной почте. Сравнив их с фотографиями Закери, он испытал потрясение. Они были похожи друг на друга как две капли воды.

Эмбер съела еще ложку взбитых сливок.

— У меня не получается, — сказала она. — Наверное, ты всегда был таким, как сейчас.

— Вряд ли. Ползунков такого огромного размера не бывает.

Эмбер звонко рассмеялась.

— Сколько тебе лет? — спросила она.

— Тридцать два года. А тебе?

— Тридцать один. Меня удивляет, что ты до сих пор не женат. У тебя есть невеста?

— Нет, на роль будущей миссис… э-э… миссис Паркер претендентки у меня пока нет. А у тебя есть жених?

— Нет.

— У тебя в прошлом были серьезные отношения?

Она обхватила кружку обеими руками:

— Нет. У меня не было для этого времени. Сразу после окончания школы я уехала из дома. Днем я как проклятая работала в офисе, а вечером училась. В конце концов меня повысили до заместителя финансового директора. Может, я и не вице-президент, но моя должность в «Коуст Иггл» тоже довольно важная.

Коул перемешал сливки с горячим шоколадом:

— Я в этом никогда не сомневался.

— Я контролирую работу шести филиалов и руковожу несколькими десятками сотрудников.

Коул не понимал, почему она защищается. Он восхищался ее профессиональными достижениями.

— Я что-то не то сказал?

Эмбер сделала глоток шоколада:

— Дело не в тебе, а в Россе и других топ-менеджерах компании. Иногда у меня создается ощущение, будто они считают меня такой же, как Коко. Все они знали ее. До авиакатастрофы большинство из них были со мной едва знакомы. Они, кажется, забыли, что я начала работать в «Коуст Иггл» задолго до того, как Коко познакомилась с Сэмюелом. Иногда мне кажется, что они думают, будто это Коко устроила меня на работу. Я решила, что лучше не обращать на это внимания и продолжать усердно трудиться на благо компании.

— Ну и как? Это работает?

— Не сказала бы. Они до сих пор считают меня выскочкой.

— Они ошибаются. Им следует научиться ценить твои заслуги, твою преданность интересам компании, твое упорство.

— Ты хорошо действуешь на мое самолюбие, Коул.

— Я стараюсь.

— Ой, я отклонилась от темы. — Она сделала еще глоток. — Я пыталась объяснить, почему у меня не было времени на бойфрендов, и увлеклась. По правде говоря, претендентов было немного.

— Не может быть. Наверное, ты их просто игнорировала. Ты удивительная, Эмбер. На тебя невозможно не обратить внимание.

— Хватит меня хвалить. Расскажи лучше о себе.

— О чем ты хотела бы узнать?

Эмбер откинулась на спинку стула:

— О твоих женщинах. — В этот момент темное небо озарили первые вспышки разноцветных огней, и она рассмеялась. — Я вовремя затронула эту тему.

— Жаль, что моя личная жизнь не такая яркая, как эти фейерверки.

— У тебя была несчастная любовь?

— Да, в школе. Ее звали Марси Ричард. У нее были длинные рыжие волосы и веснушки. Она была капитаном женской баскетбольной команды.

— Что у вас произошло?

— В выпускном классе она познакомилась с парнем из Скагуэя. Он тоже играл в баскетбол и вместе со своей командой приехал в наш город на соревнования. Я увидел, как он целовал Марси, и ударил его. Она возмутилась и запретила мне к ней приближаться. Через четыре месяца они оба поступили в Аляскинский университет и уехали. Сейчас они женаты, и у них двое детей.

— Ты по ней скучаешь?

— Нет. Она работает у меня бухгалтером, и мы часто видимся. Я подружился с ее мужем Майком. Он оказался хорошим парнем!

— Как складывалась твоя личная жизнь после школы?

— Я поступил в летное училище. Оказалось, что женщины не могут устоять перед пилотами. У меня было много коротких романов.

— Насколько коротких?

— Иногда они длились несколько часов, иногда несколько дней.

— Это ужасно.

— Я был молод и раним. Мое сердце было разбито. Нужно же мне было как-то утешиться.

— Раним? Я бы употребила другое слово.

Коул ухмыльнулся:

— И была бы права.

— А сейчас как часто ты «утешаешься»?

— Время от времени я хожу на свидания. Все мои отношения либо заканчивались расставаниями, либо перерастали в дружбу. Я много работаю. К тому же население Джуно не так велико. Многие женщины, подходящие мне по возрасту, покинули Аляску.

— А ты сам никогда не хотел оттуда уехать?

Он покачал головой:

— Мне там очень нравится. Кроме того, дела «Авиэйшн-58» идут в гору, так что моя связь с этим суровым краем только укрепилась.

— Возможно, ты встретишь в Атланте хорошую девушку и заберешь ее с собой.

Ее глаза как-то странно заблестели, и на мгновение ему показалось, что она сама хочет стать этой девушкой.

— Хорошая идея. У тебя есть планы на ближайшие сорок — пятьдесят лет?

Эмбер поставила на стол пустую кружку:

— Я знаю, что ты шутишь. В любом случае — спасибо за предложение, пусть даже шуточное.

Коул не был полностью уверен в том, что оно было шуточным, но, к сожалению, в серьезности своих намерений он тоже сомневался. Поэтому он кивком указал на ее пустую кружку и спросил:

— Хочешь еще шоколада?

— Нет. Мне нужно вернуться домой и отпустить Изабель.

Глава 6

Проводив Изабель, Эмбер пошла искать Коула.

Она обнаружила его в детской. Он укрывал одеялом спящего Закери. Нежно погладив малыша по голове, он отошел от кроватки. Отис лежал внутри комнаты у двери. При виде этой умилительной картины у Эмбер потеплело на душе.

— Он уснул, — прошептал Коул, перешагивая через Отиса. Собака открыла один глаз и тут же его закрыла.

— Изабель сказала, что сегодня он почти не плакал.

— Это хорошо, — ответил Коул, остановившись перед ней.

Он был слишком близко, но она едва удерживалась от того, чтобы не протянуть руку мне прикоснуться к нему. Ей хотелось, чтобы он ее поцеловал, но она понимала, что это было бы неправильно. У нее сейчас и без того достаточно трудностей. Ей нужно готовиться к судебному разбирательству. Она знала, что Коул скоро уедет, но желание прижаться к нему и на время забыть обо всем было непреодолимо.

Коул приложил ладонь к ее щеке, и по всему ее телу разлилось приятное тепло. Ее грудь начало покалывать, и она, приоткрыв губы, начала медленно приближаться к нему.

Обняв ее другой рукой за талию, он прижался лбом к ее лбу и прошептал:

— Поцеловать тебя на ночь?

— Не знаю, — ответила она, схватившись за его рубашку.

— А я знаю, — пробормотал он и накрыл ее губы своими.

Этот поцелуй оказался таким же нежным и страстным, как и предыдущий. Она тесно прижалась к нему и почувствовала, как сильно он возбужден. Ее ладони жадно заскользили по его телу. Ей хотелось прикоснуться к нему везде, изучить его как можно лучше, чтобы одинокими вечерами предаваться приятным воспоминаниям.

В конце концов зов плоти взял верх над голосом разума. Просунув ладони между их плотно прижатыми друг к другу телами, она принялась расстегивать пуговицы на его рубашке. Его руки тем временем поглаживали ее спину и ягодицы.

Затем она сняла с себя свитер и майку. При виде ее груди, прикрытой белым кружевным бюстгальтером, его зрачки расширились. Выругавшись себе под нос, он избавился от рубашки и прижал Эмбер спиной к холодной стене. Он слегка ее приподнял, и она обхватила ногами его пояс.

— Эмбер? — пробормотал он, расстегнув замочек ее бюстгальтера.

— Что?

— Это больше, нежели поцелуй на ночь.

— Да, — взмолилась она. — Да.

Вняв ее мольбе, он принялся покрывать поцелуями изгиб ее шеи, плечо, грудь. Когда его губы накрыли ее сосок, она выгнулась дугой и вцепилась ногтями в его плечи.

— Куда идти? — спросил он, поворачиваясь вместе с ней.

— Налево.

Крепче прижав ее к себе, он отнес ее в спальню, находящуюся в конце коридора, и опустил на большую кровать. Мгновение спустя он присоединился к ней и накрыл ее губы своими. У них был вкус шоколада и бренди. Она продолжила изучать его плечи, мощные бицепсы и плоский живот. Затем они помогли друг другу избавиться от остатков одежды. К счастью, в кармане у него оказалось предохраняющее средство.

Когда их тела наконец слились воедино, она забыла обо всем, кроме невероятных ощущений, сменяющих друг друга. Они ритмично покачивались в первобытном эротическом танце, пока оба не достигли пика наивысшего наслаждения.

* * *

Проснувшись утром в объятиях Эмбер, Коул понял, что должен сказать ей правду. До прошлой ночи он планировал уехать сразу, как только убедится, что Закери в надежных руках, но их с Эмбер близость все изменила.

Он неподвижно лежал, размышляя над этим, пока Эмбер не перевернулась на спину и не открыла глаза.

— Доброе утро, — мягко сказал он.

— Доброе утро, — улыбнулась она.

У двери заскулил Отис. Затем из детской донеслось хныканье Закери.

— Изабель уже здесь? — спросил Коул.

Эмбер посмотрела на часы на прикроватной тумбочке:

— Она придет только через час.

Малыш заплакал громче, и Коул поморщился:

— Я выгуляю собаку, а ты покорми ребенка.

— Прости, — сказала Эмбер.

Он покачал головой:

— Тебе не за что извиняться.

— Вряд ли о таком утре мечтает мужчина после страстной ночи.

— Странно, но мне это утро кажется прекрасным, — тепло улыбнулся он. — Мне купить рогалики?

Эмбер встала с кровати, позволив ему полюбоваться ее наготой.

— Для меня, пожалуйста, с черникой.

— Хорошо.

Быстро одевшись, Коул прикрепил поводок к ошейнику Отиса и вышел из квартиры. Гуляя с собакой в парке, он думал о предстоящем важном разговоре с Эмбер. Следует ли ему сразу признаться ей, что он сын Сэмюела, или подготовить ее к этому постепенно, изложив свои мотивы и доводы? Он не хотел ее разочаровывать и беспокоить, но после того, что между ними было прошлой ночью, она заслужила откровенность с его стороны.

На обратном пути он зашел в пекарню на противоположной стороне улицы и купил рогалики с разными начинками. Он не знал, начала ли уже Эмбер давать ему обычную еду, но на всякий случай взял пару для Закери.

Коул вообще ничего не знал о младенцах, разве лишь то, что Закери очарователен. Он надеялся, что Эмбер будет иногда ему присылать фото и видео Закери. Возможно, даже разрешит ему время от времени навещать младшего брата.

Эмбер дала ему запасные ключи, поэтому он сам открыл квартиру. Закери продолжал плакать. К своему удивлению, помимо детского плача, Коул услышал мужские голоса.

Войдя в гостиную, он увидел Эмбер с малышом на руках и четверых мужчин, в одном из которых он узнал Росса Кэлвина. Трое, включая Росса, разговаривали по мобильным телефонам.

— Что здесь происходит? — Коул взял у Эмбер малыша, и тот тут же начал затихать.

— Спасибо, — прошептала она. — Изабель задерживается. Кроме того, у нас серьезная проблема.

У Коула возникло подозрение, что в деле об опеке что-то пошло не так. В этом случае Эмбер понадобится его помощь.

— В чем дело? — спросил он у мужчин.

— В одном из рейсов «Коуст Иггл», — ответил один из них.

— Что случилось?

— Отказ гидравлической системы, — сказал самый низкий из четверых. — Шасси не выпускается.

— Что он здесь делает? — спросил Росс, который закончил разговаривать по телефону и, похоже, только сейчас узнал Коула.

— Я купил рогалики, — ответил Коул.

— Он нравится Закери, — сказала Эмбер.

— Что за самолет? — спросил Коул.

— Мы собрались вместе и работаем, — произнес в телефонную трубку грузный мужчина лет пятидесяти с седыми волосами и носом картошкой.

— Коул, — начала Эмбер, — это Макс Каттер, временный президент «Коуст Иггл». Это вице-президенты Сидни Рэйнс и Джулиус Фонтено. С Россом ты уже знаком.

— Что за самолет? — повторил Коул.

Джулиус нахмурился:

— Может, вам лучше заняться ребенком? Поменять ему подгузник?

— Чем скорее вы ответите на мой вопрос, тем скорее я смогу попробовать вам помочь, — твердо сказал Коул, проигнорировав издевку.

Сидни Рэйнс, самый молодой из мужчин, накрыл ладонью телефон, по которому разговаривал.

— «Бунсом-300». Он должен приземлиться в аэропорту Лос-Анджелеса, — произнес он. — Экипаж сообщил, что топлива осталось на двадцать минут.

Внутри у Коула все упало. «Бунсом-300» пассажирский самолет, рассчитанный на двести человек. Если он сядет на фюзеляж, последствия могут быть непредсказуемыми.

— Самолет сейчас делает круг над аэродромом, — добавил Сидни.

— Среди вас есть пилоты? — спросил Коул.

— Я пилот, — ответил Сидни.

— Они проверили автоматический выключатель насоса?

Сидни кивнул.

— Есть видимые утечки?

— Нет, — ответил Сидни, снова приложив телефон к уху. — Они сейчас пытаются снова выпустить шасси.

Эмбер была бледной как полотно. Коул подошел к ней ближе. Ему хотелось ее обнять, но он понимал, что сейчас это невозможно.

— Шасси выпущено, — сообщил Рэйнс, схватившись за спинку дивана. — Гидравлическая система заработала.

Коул почувствовал облегчение.

Эмбер опустилась в кресло. Ее руки слегка дрожали.

— Слава богу, — пробормотала она.

— Оставайтесь на связи, Тауэр, — произнес Сидни в трубку.

Все пристально смотрели на него, пока он не поднял большой палец руки.

— Они приземлились. Все хорошо.

— Слава богу, — прошептал Макс.

— Думаете, проблема в предохранительном клапане? — спросил Коул у Сидни.

— Вполне возможно. Механикам придется проверить всю систему.

— Позвоните директору по коммуникациям, — обратился Росс к Эмбер.

Коулу не понравился его резкий тон. Эмбер определенно тоже, но она направилась к стационарному телефону.

— Мы скажем, что это единичный случай, — продолжил Росс.

Эмбер обернулась:

— Единичный случай?

— Да.

— Что дает нам право так сказать?

— Мы почти десять лет эксплуатируем самолеты этой модели, и до сих пор ничего подобного не случалось.

— Мне не нравится слово «единичный», — сказала Эмбер.

Глаза Росса сузились.

— Главное, что никто на борту не пострадал. Зачем делать из мухи слона? В своем пресс-релизе мы должны заверить общественность, что все наши самолеты проходят тщательный технический контроль и летать на них безопасно.

— Я согласен с Эмбер, — заявил Макс.

— Разумеется, — ответил Росс. — Ведь это она назначила тебя на должность.

— Я тоже согласен с Эмбер, — сказал Сидни.

— А я с Россом, — произнес Джулиус. — Зачем зря тревожить наших пассажиров?

— Я бы на вашем месте приберег эти слова до тех пор, пока не будет проведена экспертиза, — посоветовал ему Коул.

— Кто вы такой, чтобы давать нам советы? — возмутился Джулиус.

— Я пилот.

— Рад за вас, — отрезал Джулиус.

— Наверное, будет лучше, если вы нас оставите, — обратился Росс к Коулу.

Коул посмотрел на Эмбер. Он уйдет, но только в том случае, если об этом его попросит она.

— А как насчет остальных трехсотых «Бунсомов»? — спросил Макс, что-то просматривая на экране своего мобильного телефона. — Вот. «Мидпойнт эйрлайнз» только что вывели свои из эксплуатации.

— У них всего три «Бунсома», — сказал Росс. — Им было несложно принять это решение. А у нас двадцать четыре «Бунсома». Это четверть нашего парка.

— Мы могли потерять две сотни пассажиров, — заметила Эмбер.

— Но мы их не потеряли, — возразил Джулиус.

— Все. Спор окончен, — произнес Росс тоном, не терпящим возражений. — Без федерального постановления мы не станем выводить из эксплуатации двадцать четыре самолета. Мы найдем причину неисправности и устраним ее. Никто не предлагает отправить этот борт в следующий рейс без предварительной проверки.

— А что, если что-то случится с другим «Бунсомом»? — предположил Сидни.

— Ничего не случится, — ответил Росс.

— Этого нельзя утверждать наверняка, — сказала Эмбер.

— Вы хотите стопроцентной уверенности? Если мы выведем из эксплуатации эти самолеты, мы потеряем миллионы долларов. Это то, в чем я абсолютно уверен.

Макс посмотрел на Эмбер:

— Что вы думаете по этому поводу?

— Это, конечно, большие деньги, но мы не вправе рисковать человеческими жизнями, — ответила она, глядя на Коула.

— Это наш руководитель? — В тоне Джулиуса слышалось пренебрежение.

— Эмбер заботится о благе компании, — ответил Макс, — и я ее поддерживаю. Это наш с ней долг.

— А я считаю своим долгом позаботиться о том, чтобы за время своего краткосрочного правления вы не разорили компанию, — презрительно усмехнулся Росс.

Коул едва удержался от того, чтобы его не оскорбить.

— В здании терминала полно репортеров, — сообщил Сидни.

— Мы должны выступить с заявлением, — сказал Росс.

Эмбер посмотрела на него:

— Нам придется принять решение.

— У нас нет выбора. Ни одна компания не отказывается добровольно от миллиона долларов в день, — констатировал Джулиус.

— Скажи это еще раз после того, как мы потеряем две сотни пассажиров, — пробурчал Сидни.

— Хочешь узнать мое мнение? — спросил Коул у Эмбер.

— Да.

Росс выругался, но Коул это проигнорировал.

— Прежде чем принимать решение, ответь себе на вопрос, посадила ли бы ты Закери в «Бунсом-300».

Эмбер решительно покачала головой.

— Мы выведем самолеты из эксплуатации до получения результатов экспертизы, — заявил Макс.

— Вы оба спятили? — возмутился Джулиус.

Эмбер одобрительно посмотрела на Макса и кивнула. Коул испытал чувство гордости за нее.

— Вы ничего не понимаете, — выпалил Росс.

— Мы потребуем, чтобы экспертизу провели как можно скорее, — сказал Макс. — Но мое решение окончательное.

Подойдя ближе к Коулу, Эмбер тихо произнесла:

— Мне нужно ехать в офис.

— Я знаю, — ответил он и понял, что ему не удастся сейчас поговорить с ней о Сэмюеле.

— Ты не мог бы побыть с Закери до прихода Изабель? Она задерживается и будет здесь не раньше полудня.

— Не беспокойся, я останусь.

— Спасибо.

— Никаких проблем. Поговорим позже.

— Я тебе позвоню.

— Желаю удачи.

— Все остались живы. Это уже большая удача.

Эмбер надела пальто, взяла сумочку и покинула квартиру вместе с мужчинами. Когда за ними закрылась дверь, Коул посмотрел на Закери, который сосал рукав своего комбинезончика.

— Ты любишь рогалики? — спросил Коул.

— Ба! — воскликнул Закери и схватил его за нос.

Если в начале сегодняшнего дня Эмбер испытывала страх, сейчас, в шесть часов вечера, ее переполняла ярость.

— Вижу, Росс сегодня времени даром не терял, — сказала она Дестини, сидящей напротив нее в ее крошечном кабинете.

Дестини пододвинула к ней стопку бумаг:

— Я не знаю, как он это сделал, но ему удалось перенести слушание на более ранний срок. Оно начнется завтра в девять утра.

— Я думала, у нас будет на подготовку к нему несколько недель.

— К сожалению, теперь в нашем распоряжении всего несколько часов.

— Мы сможем за это время подготовиться?

— Не так хорошо, как хотелось бы, но, думаю, кое-что нам удастся сделать. Нам с тобой сегодня вечером придется хорошо потрудиться. У Росса столько же времени на подготовку, сколько у нас. Ничто не изменилось. Распоряжение Коко имеет юридическую силу. Россу и его юристам придется доказать, что ты не подходишь на роль опекуна.

У Эмбер зазвонил мобильный телефон. Она посмотрела на экран, но не узнала номер.

— Алло?

— Эмбер, это Коул.

— Привет, Коул.

Дестини посмотрела на нее с любопытством.

— Мне нужно кое о чем с тобой поговорить, — сказал он.

— Что-то не так с Закери?

— Нет, он в порядке. По крайней мере, был в порядке, когда я оставил его с Изабель. Может, поужинаем вместе?

— К сожалению, я не могу. Мы с Дестини будем заняты.

— Это очень важно.

— Тогда, может, встретимся позже?

— Сегодня я не смогу. Нам нужно работать.

— Все в порядке?

— Да. — Эмбер нахмурилась. — Нет.

Они были едва знакомы, но она чувствовала, что обязана все ему объяснить.

— У меня проблемы, причем серьезные. Росс убедил судью перенести слушание на завтрашнее утро.

— На завтрашнее утро? — удивился Коул.

— Он собирается использовать мое решение, касающееся вывода из эксплуатации «Бунсомов», в качестве доказательства того, что я не способна управлять «Коуст Иггл».

— Он проиграет, Эмбер.

— Я надеюсь.

— Я могу что-нибудь для тебя сделать?

— Пригласишь меня на свидание через несколько дней?

Брови Дестини взметнулись.

— С радостью, — ответил он. — Но я бы хотел встретиться с тобой сейчас. Пусть даже на короткое время.

— Я бы тоже этого хотела, но, боюсь, нам с Дестини придется просидеть здесь до утра. Я как раз хотела позвонить Изабель и попросить ее остаться на ночь.

— Я могу приехать к тебе домой и подождать тебя там.

— В этом нет необходимости.

Она больше не может пользоваться добротой Коула. Он прилетел в Атланту не для того, чтобы быть нянькой.

— Хорошо, — вздохнул он. — Тогда встретимся через несколько дней.

— Спасибо.

— Тебе нет необходимости меня благодарить. Желаю удачи.

Когда она разорвала соединение, Дестини сказала:

— Думаю, ты можешь себе позволить потратить минуту своего драгоценного времени на то, чтобы рассказать мне, что происходит между тобой и Коулом. — Она посмотрела на часы. — Начинай.

— Он нравится мне, а я ему. Вчера мы катались на коньках и пили горячий шоколад. Потом мы поехали ко мне домой и занимались любовью. Он остался на ночь, а утром пошел за рогаликами. Мне пришлось уехать из-за инцидента с «Бунсомом», а он остался с Закери. Он хотел встретиться со мной сегодня вечером, но… — Она развела руками.

— Ничего себе, — пробормотала Дестини. — Мы обязательно обсудим это позже, а сейчас нас ждет работа.

Глава 7

Коул и Лука тихо вошли в зал суда и остались в его задней части. В зале было полно репортеров и праздных зевак. Очевидно, информация о сегодняшнем слушании просочилась в СМИ. Коул переживал за Эмбер. Само заседание по делу об опеке было для нее стрессом, не говоря уже о присутствии большого числа посторонних людей.

Как и следовало ожидать, адвокат Росса усомнился в мотивах, заставивших Коко выйти замуж за богатого мужчину намного старше ее. Он вызвал несколько свидетелей, каждый из которых нелестно отозвался об интеллектуальных способностях Коко. Из своих разговоров с Эмбер Коул знал, что ее сводная сестра была эмоциональной и немного взбалмошной, но свидетели нарисовали портрет легкомысленной, беспринципной и нечестной юной особы.

Повернув голову, Лука тихо спросил Коула:

— Как ты думаешь, до какой степени они правы?

— Она вышла замуж за миллиардера, который был старше ее почти в три раза. Ей явно двигала корысть, но это вовсе не означает, что она была плохой матерью.

— И что ее последнюю волю не следует уважать.

Настала очередь Росса давать показания, и все собравшиеся сосредоточили свое внимание на нем.

— Сэмюел Хендерсон когда-нибудь обсуждал с вами свои планы относительно будущего «Коуст Иггл»? — спросил Росса его адвокат.

— Да, довольно часто, — ответил он.

— Он просил вашего совета?

— Да.

— Может, он просил совета у своей жены?

— Никогда, — самодовольно улыбнулся он.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

— Я протестую, — заявила Дестини.

— Протест принят, — сказал судья.

— Я перефразирую, — невозмутимо продолжил адвокат. — Сэмюел когда-нибудь упоминал о том, прислушивается ли он к советам своей жены относительно «Коуст Иггл»?

— Он мне говорил, что она ничего не знает о бизнесе. Что никогда не обсуждал с ней деловые вопросы.

Адвокат удовлетворенно кивнул.

— Сэмюел Хендерсон когда-нибудь говорил вам, что хочет, чтобы его сын однажды возглавил компанию?

— Да. Сэмюел очень любил своего сына. Я никогда не видел его таким счастливым, каким он был после рождения Закери. Он постоянно говорил о том, что у него появился преемник, которого он научит всему, что знал сам. Что компания будет принадлежать Хендерсонам в течение, по меньшей мере, еще одного поколения. Из его завещания следует, что он больше всего хотел, чтобы в случае его смерти до совершеннолетия Закери компанию возглавил человек, который смог бы ее сохранить для его сына.

— Я протестую, — снова заявила Дестини. — Свидетель не может знать, чего больше всего хотел Сэмюел Хендерсон.

— Он сам мне об этом говорил, — возразил ей Росс.

— Протест отклоняется, — сказал судья.

— Сэмюел упоминал о том, хотел ли он, чтобы его жена принимала участие в управлении компанией в случае его смерти?

— Он говорил, что доверил бы своего сына и «Коуст Иггл» только Драйдену Дансмору и мне. Также он говорил, что в случае его смерти Коко тоже должен будет кто-то контролировать, потому что рассудительности у нее не больше, чем у двенадцатилетнего подростка. Что она не способна принимать взвешенные решения.

Почему-то Коул сомневался, что Сэмюел говорил об этом с Россом.

— Он вам сказал именно это? — спросил адвокат.

— Да, и подтверждение этих слов есть в его завещании. В качестве опекунов и руководителей компании он выбрал Драйдена и меня.

Дестини задала Россу несколько вопросов, но ей не удалось найти изъяна в его аргументации.

Когда объявили перерыв на ленч, Коул и Лука отправились в ресторан в нескольких кварталах от здания суда, чтобы их не заметили Эмбер и Дестини.

К двум часам дня единственным неопрошенным свидетелем осталась Эмбер. Все пошло так, как и ожидалось. Адвокат Росса начал подвергать сомнению компетентность Эмбер в качестве председателя совета директоров. Ей пришлось согласиться с тем, что у нее недостаточно опыта, но она держалась уверенно. Она настаивала на том, что вчера приняла правильное решение относительно самолетов марки «Бунсом». Сказала, что видит масштаб финансовых потерь, но не может рисковать жизнями пассажиров.

К несчастью, выяснилось, что ближайшие конкуренты не вывели свои «Бунсомы» из эксплуатации. Это означало, что своим решением Эмбер поставила «Коуст Иггл» в невыгодное положение, пусть даже на короткое время. Адвокат Росса назвал это решение эмоциональным и обвинил Эмбер в том, что она нарушила конфиденциальность, попросив совета у представителя конкурирующей компании, имея в виду Коула. В общем, для Эмбер все складывалось плохо.

— Вы на десять лет старше вашей сводной сестры? — спросил ее адвокат Росса.

Похоже, его вопрос сбил ее с толку.

— Да, — ответила она мгновение спустя.

— Вы покинули родительский дом, когда ей было восемь лет?

— Да.

— Вы часто с ней виделись после этого?

— Нет.

— Раз в неделю, раз в месяц или еще реже?

— Где-то раз в год, — призналась Эмбер, и по залу прошелся ропот неодобрения.

— Так было до тех пор, пока вы не познакомили ее с Сэмюелом Хендерсоном?

— Да.

— Как это произошло?

— Коко была в городе. Когда я упомянула о рождественской вечеринке в «Коуст Иггл», она захотела пойти со мной.

— Она попросила вас взять ее с собой?

— Да. Она обожала вечеринки.

— Думаю, все присутствующие уже это поняли.

— Протестую, — сказала Дестини.

— Я беру свои слова назад, — произнес адвокат. — После того как ваша сестра начала встречаться с Сэмюелом, вы с ней сблизились?

— Да.

— Как часто вы с ней виделись?

— Два раза в месяц. Она была очень занята. Особенно после того, как стала женой Сэмюела. У нее появилось много обязанностей.

Это прозвучало как оправдание. Она говорила так, словно стыдилась того, что они с сестрой были недостаточно близки.

— Скажите, мисс Уэлсли, как Коко относилась к своему ребенку.

— Она очень любила Закери.

— А до его рождения?

Ее лицо побледнело.

— Я не понимаю.

Заподозрив неладное, Коул выругался про себя.

— Как Коко относилась к своей беременности?

— Она старалась соблюдать режим, хотя у нее не было проблем со здоровьем. Даже утренней тошноты.

— Мисс Уэлсли, я имею в виду ее эмоциональное состояние, а не физическое здоровье.

Эмбер промолчала.

— Ваша сестра обрадовалась, когда узнала о своей беременности?

У Коула появилось неприятное предчувствие.

— Она была удивлена, — ответила Эмбер. — Она не планировала так рано становиться матерью.

— Удивлена или расстроена?

— Поначалу расстроена, — ответила Эмбер после небольшой паузы.

— Расстроена до такой степени, что собралась делать аборт?

Молчание Эмбер было красноречивее любых слов.

— Черт побери, — пробормотал себе под нос Коул.

— Она не сделала аборт, — произнесла Эмбер.

— Но она хотела его сделать?

— Протестую, — сказала Дестини.

— Я перефразирую. Она когда-нибудь говорила вам о том, что хочет сделать аборт?

— Однажды, — призналась Эмбер после долгой паузы.

— Вы отговаривали ее делать аборт?

— Я высказала свое мнение.

— И в чем оно заключалось?

— В том, что ребенок — это не только ответственность, но и большая радость. И что из нее получится отличная мать.

— Можно утверждать, что это вы ее переубедили?

Эмбер не ответила.

— Мисс Уэлсли? Это вы отговорили ее от аборта?

— Не думаю, что она всерьез хотела избавиться от ребенка. Она просто расстроилась. Она недавно вышла замуж и не ожидала, что так быстро забеременеет.

— Она записалась к врачу на аборт?

— Нет.

Адвокат пристально посмотрел на нее:

— У меня другие сведения.

Собравшиеся снова зашептались.

Судья постучал молотком, и все снова замолчали.

Адвокат вернулся к своему столу и взял с него листок бумаги.

— Это копия медицинского документа, подтверждающего, что Коко Хендерсон была записана на аборт в Центральной клинике женского здоровья.

— Где вы его взяли?

— В указанной клинике.

— Но Коко не сделала аборт.

— Потому что вы ее отговорили. Если бы вам это не удалось, Закери не появился бы на свет.

На Эмбер не было лица. Коулу хотелось подойти к ней, заключить ее в объятия и утешить, но это было невозможно.

Благодаря умелой работе адвоката Росса Сэмюел выглядел в глазах общественности любящим отцом, а Коко — взбалмошной и эгоистичной охотницей за деньгами. Наверное, в зале не было ни одного человека, который не сомневался бы в рассудительности Коко. Дестини больше ничем не могла помочь Эмбер. Сев на свое место рядом с ней, она обняла ее за плечи.

— Ты должен это сделать, — прошептал Лука.

— Сделать — что?

— Сказать всем, кто ты.

Коул изумленно уставился на своего друга:

— Что?

— Давай. Ты кровный родственник Закери. Заяви о своих претензиях на право опеки.

— На право опеки?

— По крайней мере, таким образом ты замедлишь процесс. Если ты промолчишь, судья прямо сейчас вынесет решение в пользу Росса Кэлвина, и Закери окажется в его руках. Этому человеку нужна только компания. На ребенка ему наплевать.

Внутри у Коула все сжалось. Разве он может это допустить?

— Мисс Уэлсли, — обратился судья к Эмбер, — я не сомневаюсь в вашей любви к Закери, но…

— Сделай это, — прошептал Лука.

Глубоко вдохнув, Коул поднялся:

— Ваша честь…

— Вы нарушаете регламент, сэр, — сказал ему судья.

— Давай. Ты сможешь, — подбодрил Лука Коула.

Выйдя в проход, Коул направился в переднюю часть зала. Краем глаза он заметил, что Эмбер и Дестини пристально уставились на него.

— Пристав, — позвал судья.

Коул знал, что в его распоряжении всего несколько секунд, поэтому не стал церемониться.

— Я Коул Паркер Хендерсон, — заявил он. — Я сын Сэмюела Хендерсона.

Эмбер казалось, что все это ей снится.

Сделав ошеломляющее признание, Коул Хендерсон продолжал идти по залу и говорить.

— Я хочу заявить претензию на право опеки над моим сводным братом, — произнес он решительным тоном.

— Он из конкурирующей компании! — выкрикнул Росс, вскочив со своего места.

— Соблюдайте порядок, — сказал судья, постучав молотком.

Пристав не сдвинулся с места. Похоже, он не знал, что ему делать.

— Какого черта? — прошептала Дестини.

— Вот я идиотка, — пробормотала Эмбер.

— Это может быть правдой?

Эмбер посмотрела на Коула, который остановился в конце прохода. Выражение его лица было решительным. Она поняла, что он планировал это с самого начала. Он ее использовал. Как она могла ему довериться, поделиться с ним ценной информацией и оставить его наедине с Закери?

— Он не блефует, — сказала она.

— Этот человек лжет. Он пытается затянуть процесс, — возмущенно бросил Росс.

Коул сердито посмотрел на него:

— Мое родство с Закери легко доказать с помощью анализа ДНК.

— Это займет время. За это время компания потеряет деньги. Ваша честь, выставите этого человека из зала, — обратился Росс к судье.

— Ваша честь, вы собирались вынести решение, — сказал адвокат Росса.

Из дальнего конца зала донесся голос Луки:

— У меня есть результаты теста ДНК.

Коул повернулся.

— Ваша честь, у меня есть результаты теста ДНК, проведенного «Сентрал лабораториз». Они доказывают, что Сэмюел Хендерсон отец Коула, — произнес его друг, поднявшись.

— Что нам делать? — спросила Эмбер Дестини, чувствуя, как ей все сильнее овладевает паника.

— Ждать, — ответила ее подруга, пристально глядя на судью.

Наконец тот заговорил:

— Одно лишь биологическое родство не повлияет на суть этого дела. У мистера Хендерсона могло быть сколько угодно незаконнорожденных детей…

— Они были женаты, — перебил его Коул.

В зале воцарилась тишина.

— Моя мать и Сэмюел Хендерсон были женаты, и это тоже очень легко доказать.

— У меня с собой копия их свидетельства о браке и документа о расторжении брака, — сказал Лука.

Повернувшись, Коул уставился на своего друга.

— Это новый поворот событий. Держись, подруга, — тихо сказала Дестини Эмбер, затем поднялась. — Ваша честь, мы требуем перерыва.

— Мы просим вынести постановление, — заявил адвокат Росса.

— Согласно условиям завещания, — продолжила Дестини, — будучи законнорожденным сыном Сэмюела Хендерсона, Коул Хендерсон имеет право на половину его имущества.

Собравшиеся зашептались.

— Просьба соблюдать тишину, — строго сказал судья. — Сегодняшнее заседание окончено. Постановление может быть вынесено только после того, как в связи с новыми обстоятельствами будет решен вопрос о переделе наследства. Мистер Хендерсон, я бы настоятельно вам рекомендовал найти себе адвоката, если его у вас еще нет, — обратился он к Коулу.

Все начали расходиться, но Коул оставался на месте.

— Уведи меня отсюда, — сказала Эмбер подруге. — Я не могу его ни видеть, ни слышать.

— Мы можем воспользоваться боковым выходом, — ответила Дестини, взяв свой портфель.

Все, чего она сейчас хотела, — это вернуться домой к Закери и крепко прижать его к себе. На одно ужасное мгновение ей показалось, что его у нее отберут и отдадут Россу. Она до сих пор дрожала.

— Эмбер, — позвал ее Коул.

— Уходи, — ответила она, не глядя на него.

— Я хотел все тебе рассказать. Я пытался.

— Когда? — горько усмехнулась она. — Только не говори, что у тебя не было подходящей возможности.

— Нам нужно поговорить.

— Нет. Я и так уже достаточно тебе сказала.

— Дестини, нам нужна копия завещания, — произнес подошедший к ним Лука.

— Не сейчас, — возразил Коул.

— Как будто вы его еще не читали, — отрезала Дестини.

— Мы его не читали, — сказал Лука.

— Зачем вам нужно было устраивать этот спектакль? — возмутилась она.

— Вы были в шаге от поражения, — ответил Лука.

— Эмбер? — снова попытался Коул.

Она посмотрела на него с яростью. Ей хотелось на него накричать. Ведь он ее использовал. Переспал с ней, заставил ее думать, что она ему нравится. Что ему небезразличен Закери. На самом деле его целью была компания.

Эмбер развернулась и быстро ушла, пока не наговорила глупостей. Дестини последовала за ней. В фойе было полно журналистов, но они обе проигнорировали их бестактные вопросы.

— Нам грозило поражение, не так ли? — спросила Эмбер, когда они сели в машину Дестини.

— Полный разгром, — ответила та, заводя мотор.

— Что нам теперь делать?

— Нам нужно попытаться предугадать дальнейшие действия Коула. С Россом все более-менее ясно. У Сэмюела и его матери на двоих было шестьдесят пять процентов акций, у каждого из остальных акционеров не более семи. Но Росса по-прежнему нельзя сбрасывать со счетов. Если он выиграет дело об опеке, то сможет контролировать половину акций Хендерсонов. Если он привлечет на свою сторону других акционеров, то станет председателем правления компании и сможет назначить себя президентом.

— А если судебное разбирательство выиграет Коул, он сможет контролировать все шестьдесят пять процентов акций и станет неуязвимым.

— Не понимаю, почему он не заявил о себе раньше. Согласно завещанию, он имеет полное право на половину имущества Хендерсонов.

— Очевидно, он изучал обстановку и собирал информацию, чтобы укрепить свою позицию. Думаешь, зачем он подослал ко мне Луку?

— Ты что-нибудь рассказала Луке?

— Только то, что уже было в прессе. Похоже, Коул увидел в тебе более опасного соперника, нежели Росс. Он решил либо вывести тебя из игры, либо привлечь на свою сторону.

— Должно быть, он был шокирован, когда все начало складываться в пользу Росса.

— И ему пришлось изменить свои планы. Не думаю, что все было запланировано именно так.

— У него были наготове результаты анализа ДНК и свидетельство о браке его родителей, — заметила Дестини.

— Ты права.

— Нам нужно раздобыть больше информации о Коуле.

— Может, мне выведать у него его секреты в постели? Впрочем, нет. Он меня использовал, и я больше не желаю его видеть.

— Я могу поговорить с Лукой. Он наверняка что-то знает.

— Ты с ним спала?

— Нет, хотя он пытался меня соблазнить.

— Значит, ты сильнее меня.

— В конце концов я бы сказала ему «да».

— Но не скажешь?

— Скажу, если это позволит мне выудить из него ценную информацию, — улыбнулась она. — Ради лучшей подруги я готова пойти на такую жертву.

Глава 8

Через три дня после слушания группа юристов, тщательно изучивших завещание Сэмюела, пришла к выводу, что Коул имеет полное право на половину его имущества.

Коулу не нужно было наследство. Он приехал в Атланту вовсе не для того, чтобы что-то отобрать у Закери. Все же он был намерен использовать свое положение, чтобы защитить своего брата от Росса Кэлвина. Тому было наплевать на осиротевшего малыша. Его интересовали только деньги и контроль над компанией, и Коул презирал его за это.

Он установил контакт с Сидни Рейнсом, наиболее благоразумным из всех вице-президентов. Также ему было приятно иметь дело с Максом Каттером, и он был рад, что члены правления договорились о том, что президентом компании пока останется Макс.

В выходные Коул планировал встретиться с топ-менеджерами «Коуст Иггл» и сообщить им, какую роль он будет играть в компании, когда официально вступит в права наследования. Ему нужно найти постоянного президента, который будет учитывать интересы Закери. Тогда он со спокойной душой сможет вернуться на Аляску к своей привычной жизни.

Самая сложная для него задача — убедить Эмбер в том, что он на ее стороне. Когда в зале суда их взгляды встретились, он увидел в ее глазах боль и укор и испытал чувство вины. Она отказалась его слушать, но он не успокоится до тех пор, пока с ней не поговорит.

Было почти десять часов вечера. Эмбер чувствовала себя как выжатый лимон. Закери почти не спал днем и капризничал весь вечер. Накормив его, она уложила его в кроватку, но вместе того чтобы уснуть, он плакал и сучил ножками.

Когда зазвонил ее мобильный телефон, ей на долю секунды захотелось, чтобы это был Коул. Она тут же отругала себя за глупость, но испытала разочарование, когда увидела на дисплее номер Дестини.

— Привет, — произнесла она в трубку, выйдя в коридор.

— Как дела?

— Не очень хорошо.

— Закери капризничает?

— Да, он плачет и никак не хочет засыпать. Знаешь, я сама сейчас готова расплакаться.

— Давай я составлю тебе компанию, — предложила Дестини.

— Я бы не стала тебя просить приезжать на другой конец города.

— Я в пяти минутах езды от твоего дома.

— Правда?

— Да. Я возвращаюсь с деловой встречи, которая проходила в «Баккара». Наверное, ты знаешь этот частный клуб для юристов.

— Да. Приезжай, если хочешь.

Немного приободрившись, она вернулась в детскую и обнаружила, что Закери стоит в кроватке, вцепившись в ограждение. Его щеки были красными и мокрыми от слез.

Сердце Эмбер болезненно сжалось.

— Чем я могу тебе помочь, малыш? — произнесла она, взяв его на руки.

Он заплакал еще громче.

— Может, музыку послушаем?

Недавно она обнаружила, что ему нравятся песни в стиле кантри, особенно те, которые исполняются низкими мужскими голосами.

За неимением лучшей идеи она прошла в гостиную и включила стереосистему. Это никак не подействовало на Закери, и она отчаянно застонала.

Когда раздался стук в дверь, Эмбер почувствовала небольшое облегчение. Она сможет на время передать Закери Дестини, и у нее отдохнут руки.

Но, открыв дверь, она, к своему глубокому удивлению, увидела Коула и Отиса, сидящего у его ног.

— Я ждала Дестини, — пробормотала она.

— Мы встретились с ней внизу в холле.

Услышав голос Коула, Закери сразу повернулся к нему лицом.

— Она сказала, что даст мне десять минут, — сообщил Коул.

— Дестини прислала тебя сюда? — Эмбер не хотелось этому верить.

Закери потянулся к Коулу.

— Ты хочешь, чтобы я взял его на руки?

— Она правда будет здесь через десять минут? — осторожно спросила Эмбер, желая уступить, несмотря на гнев и обиду.

— Уверен, к этому моменту Закери уснет. Он выглядит усталым.

— Хорошо, я впущу тебя, но только ради Закери.

Войдя в квартиру, Коул взял у нее ребенка. Тот положил голову ему на плечо и начал затихать.

Эмбер погладила малыша по мягким волосам:

— Бедняжка.

— Ты очень терпелива.

— Не всегда.

Она делает для Закери все возможное, но в такие дни, как сегодняшний, чувствует себя бессильной. Иногда ей хочется заткнуть уши и позволить ему плакать до тех пор, пока он не устанет.

— Тебе что-нибудь нужно? — спросил Коул, проходя вместе с ней в гостиную. — Ты голодна? Может, сварить тебе кофе?

— Не нужно со мной любезничать.

— Хорошо, я не буду варить тебе кофе.

— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Не пытайся втереться ко мне в доверие, помогая мне с Закери. Это больше не сработает.

Отис улегся возле кресла. Похоже, он чувствовал себя как дома в этой квартире.

— В таком случае, может, угостишь меня чем-нибудь? — спросил Коул. — Я бы выпил сухого мартини.

— Заткнись и качай ребенка.

Коул очаровательно улыбнулся:

— Он уже в порядке.

— Меня раздражает, что он так на тебя реагирует.

— Тут все дело в генетике, — ответил он, садясь в кресло.

Это несправедливо! Когда она пытается утешить Закери, она не может сесть. Ей приходится стоять и покачиваться из стороны в сторону.

— Если хочешь, я сварю какао.

Этот напиток ее успокаивал. Сейчас она нуждалась именно в этом.

— Не надо себя утруждать ради меня. Я пошутил насчет угощения.

— Приготовление какао не займет много времени. К тому же я сама его хочу.

— В таком случае хорошо.

Эмбер отправилась на кухню.

— Тебе нужна помощь?

— Ты и так уже помогаешь.

Она вспомнила вечер, который они провели вместе на катке, и страстную ночь, которая за ним последовала. Если бы только она могла, как в тот вечер, прижаться к сильному плечу Коула и забыть обо всех своих проблемах. К сожалению, она не может доверять Коулу, потому что он одна из этих проблем.

Сварив какао, она наполнила им две кружки и вернулась в гостиную.

— Прости, — неожиданно сказал он.

— За что? — спросила она, поставив кружки на столик и сев напротив Коула.

— За то, что злоупотребил твоим доверием. Мне не следовало заниматься с тобой любовью, не рассказав тебе о своем происхождении.

При упоминании об их близости, во рту у Эмбер пересохло, а пульс участился. Их взгляды встретились, и воздух между ними наэлектризовался.

Коул первый нарушил напряженное молчание.

— Причина, по которой я пришел… — Он замялся.

Она хотела и в то же время боялась услышать то, что он собирается ей сказать.

— Эмбер, — начал он заново, — я пришел сюда, потому что мы не можем позволить Россу выиграть. Это означает, что мне нужна твоя помощь.

Ей не хотелось, чтобы Росс выиграл, но и победы Коула она тоже не желала. На мгновение ее охватило такое сильное отчаяние, что она чуть не выхватила у него Закери и не убежала с ним куда глаза глядят.

— Я… — пролепетала Эмбер. — Да как ты…

К ее ужасу, из ее глаза выкатилась слеза. Поднявшись, она смахнула ее украдкой и сказала:

— Он спит. Можно укладывать его в кроватку.

Коул кивнул, и они прошли в детскую с мультипликационными жирафами, слонами и львами на стенах. Когда она разобрала постель, он бережно опустил Закери на белую простыню. Малыш не проснулся. Укрыв его одеялом, Эмбер легонько провела кончиками пальцев по его лбу и прошептала:

— Спокойной ночи, малыш.

Ее грудь словно сдавили железные обручи. Тяжело вздохнув, она схватилась за ограждение кроватки.

Теплая рука Коула легла ей на плечо.

— Ты в порядке? — мягко спросил он.

Эмбер сглотнула:

— Я так боюсь.

— Я знаю.

Она покачала головой:

— Нет, не знаешь. Ты не можешь меня понять.

Она потеряет Закери, и с этим ничего нельзя будет поделать.

Коул осторожно развернул ее к себе лицом. Она не остановила его, даже несмотря на то, что он был ее врагом.

— Я знаю, ты не позволишь себе поверить в то, что я сейчас скажу. — Его голос прозвучал твердо и уверенно. — Но я правда желаю Закери лучшего и обещаю действовать в его интересах.

Эмбер посмотрела в его серые глаза. Ей так хотелось ему верить.

Коул поднял руку и нежно погладил ее по щеке.

— Ты удивительная.

Она знала, что ей следует отстраниться и положить конец этому безумию, пока все не зашло слишком далеко.

Его горящий взгляд задержался на ее губах, его рука проскользнула ей в волосы. Она поняла, что он собирается ее поцеловать, но по какой-то странной причине не оттолкнула его.

В следующую секунду он привлек ее к себе и накрыл ее губы своими. Из ее горла вырвался стон, и она ответила на его поцелуй. Пламя желания, которое он разжег в глубине ее женского естества, поработило ее, и она была готова снова ему отдаться, несмотря на свои сомнения и страхи.

Неожиданно Коул отстранился:

— Мы не можем.

Эмбер пришла в замешательство. О чем она только думала, черт побери? Зачем бросилась в его объятия?

Он провел ладонями вниз по ее рукам:

— Нам нужно поговорить.

— Говори.

Тогда он обнял ее за талию и вывел из детской. Они вернулись в гостиную и снова сели напротив друг друга. Эмбер чувствовала на себе взгляд Коула, но не могла себя заставить посмотреть на него. Он ее использовал, чтобы выудить у нее информацию о «Коуст Иггл», Сэмюеле и Закери, а она была готова переспать с ним во второй раз. Наверное, с ней что-то не так.

— Что сделает Росс, если получит право опеки? — спросил Коул.

Эмбер заставила себя прогнать эмоции и задуматься.

— Первым делом он наймет няню. Надеюсь, это будет Изабель, но я не могу знать наверняка. Затем, воспользовавшись правом опеки, он назначит себя президентом компании.

— Он не захочет быть председателем правления?

— Он стремится руководить компанией. Его первая цель — обновить весь парк самолетов. Он считает, что это увеличит нашу долю рынка, и мы не влезем в долги.

— Ты в этом сомневаешься? — спросил Коул.

— Это слишком рискованно.

Он задумчиво кивнул.

— Что ты собираешься делать? — не удержавшись, спросила Эмбер.

— Не знаю. — В его взгляде была искренность.

— Как я могу тебе доверять?

— Ты не можешь мне доверять.

В ответ на это Эмбер рассмеялась.

Коул сделал глоток остывшего какао:

— Все, что ты можешь сейчас сделать, — это выбрать меньшее из двух зол.

— То есть встать на твою сторону?

— Я знаю, ты сомневаешься на мой счет. Но ты знаешь наверняка, что не можешь доверять Россу.

— Значит, выбор у меня невелик.

— Да. Третьего не дано.

К своему глубокому сожалению, она была вынуждена признать его правоту.

Глава 9

Будучи крупным акционером «Коуст Иггл», Коул понимал, что должен быть в курсе всего, что происходит в компании. Он ежедневно осведомлялся о том, как обстоят дела в «Авиэйшн-58», так что в ближайшее время ему не было необходимости возвращаться на Аляску. Все самолеты были в исправном состоянии, все билеты были проданы, погода стояла отличная. Кроме того, Лука заверил его, что в случае возникновения проблем он возьмет их решение на себя.

Когда Коул вошел в офисное здание «Коуст Иггл», его сразу узнали. Охрана поприветствовала его и позвонила наверх, чтобы сообщить руководству о его приходе.

Сандра, секретарь в приемной, на этот раз была гораздо любезнее. Она представила Коула Бартоломью Грину, личному помощнику Сэмюела. Бартоломью было чуть за пятьдесят. Акцент выдавал в нем англичанина. На нем был темный костюм-тройка, белая рубашка и золотистый галстук.

Обстановка кабинета Сэмюела свидетельствовала о его любви к роскоши. В нем был резной стол из вишни, массивный сервант с графинами и стаканами из богемского стекла, диван и два кожаных кресла. На стенах висели картины, написанные маслом. Коул не понимал, как его скромная мать могла влюбиться в человека, придававшего такое большое значение материальным ценностям.

— Вы сегодня переберетесь в этот кабинет, сэр? — спросил Бартоломью.

— Да, — ответил Коул.

Последнее, чего он хотел, — это занять место своего отца, но ему нужно было убедить Росса, судью и всех остальных в том, что он был готов взять бразды правления в свои руки. Он был готов это сделать, но только на время.

Он снова окинул взглядом элегантный костюм Бартоломью и подумал о том, что ему самому следует обновить свой гардероб и посоветовать Эмбер сделать то же самое. У него на ее счет большие планы.

— Вы не могли бы организовать мне сегодня встречу с Максом и вице-президентами? — спросил Коул.

— На какое время, сэр?

— На два часа.

Коулу было все равно, когда состоится эта встреча, но он должен был продемонстрировать всем, что распоряжения здесь теперь отдает он.

— В восточном зале?

— Отличная идея. Вы не могли бы сказать, где находится кабинет Эмбер Уэлсли?

— В финансовом отделе. Это на седьмом этаже. Мне вас проводить?

— Неужели все так сложно?

Бартоломью позволил себе улыбнуться:

— Когда выйдете из лифта, поверните налево, затем направо.

— Думаю, я справлюсь без гида.

— Очень хорошо, сэр.

— Есть еще что-то, что мне следовало бы знать?

— Что именно вы хотели бы знать?

— То, что, по-вашему, важно.

Бартоломью задумался на мгновение, после чего сказал:

— Мистер Хендерсон доверял Сидни, и я считаю, он был прав. Также он доверял Россу. Здесь он, по-моему, ошибался. Джулиус может быть полезен в определенных ситуациях.

— В каких ситуациях?

— Вы позволите мне грубо выразиться?

— Пожалуйста.

— Джулиус обладает хваткой питбуля. Он перегрызет глотку любому, кто попытается навредить «Коуст Иггл».

— А что вы скажете о Максе Каттере?

— Макс Каттер человек честный и откровенный. Совершенно очевидно, что ему не терпится сложить с себя полномочия президента и вернуться к обязанностям главного юриста.

С этой оценкой Коул был согласен. Макс сам как-то сказал ему, что не хочет быть президентом.

— А как насчет Эмбер Уэлсли? — спросил Коул.

— Ее я плохо знаю. Она всегда старательно работала, не привлекая к себе внимания. Мне кажется, что она была невысокого мнения о мистере Хендерсоне.

— Он женился на ее сестре, которая была почти втрое моложе его.

— Да, наверное, причина была в этом.

— Я могу рассчитывать на вашу лояльность, Бартоломью?

— Да, сэр.

— Рад это слышать.

Этот человек произвел на Коула приятное впечатление, и он захотел привлечь его на свою сторону.

— Вы не спросили меня о Сэмюеле Хендерсоне, сэр.

— Потому что у меня нет вопросов.

— Хорошо, — ответил Бартоломью после небольшой паузы.

Коул посмотрел на дверь, за которой находилось помещение, где работал Бартоломью.

— Объясните мне, где что находится.

— Приемную вы уже видели. Кабинет справа обычно занимает президент. Макс им не пользуется, потому что у него уже есть кабинет на этом этаже. Слева за углом находится кабинет Росса, а рядом с ним — Джулиуса и западный зал заседаний. Справа за углом — кабинет Сидни. Восточный зал заседаний находится рядом с ним. Далее кабинеты директоров и комната для ленча.

— Сейчас все на своих рабочих местах?

— Кажется, да.

Поблагодарив Бартоломью, Коул направился к лифту, спустился на седьмой этаж и без труда нашел кабинет Эмбер. Дверь была открыта, и его удивил маленький размер помещения.

Эмбер сидела за столом и что-то писала. Услышав его шаги, она подняла глаза и положила ручку.

— Значит, вот где ты работаешь.

— Да, это кабинет заместителя финансового директора.

— Ты больше не заместитель финансового директора.

Она подалась назад:

— Я уволена?

— Нет. Ты получила повышение. Ты до сих пор этого не заметила?

— Временно исполнять обязанности опекуна вовсе не означает получить повышение.

— Ты председатель правления.

— Тоже не надолго.

— Если ты хочешь, чтобы люди воспринимали тебя всерьез, ты должна вести себя соответствующим образом. Нам нужно использовать все оружие, которое только есть в нашем распоряжении. Самое мощное оружие — то, что мы оба сейчас занимаем руководящие должности. Давай поднимайся.

Ее брови взметнулись.

— Зачем?

— На верхнем этаже есть свободный кабинет, и ты прямо сейчас в него переберешься.

— Ты не можешь мне приказывать.

— Эмбер.

Она дерзко вскинула подбородок.

— Самая большая твоя слабость состоит в том, что никто даже представить тебя не может на руководящем посту.

— Потому что я не способна руководить.

— Кто это сказал?

— Как насчет логики и здравого смысла?

— Ты ошибаешься, — произнес он более строгим тоном. Ситуация слишком серьезная, и они не могут себе позволить все испортить. — Если ты останешься здесь, вместо того чтобы подняться наверх и начать отдавать приказы, это не пойдет на пользу Закери.

— Но я уже сделала все, что от меня зависело.

— Нет, Эмбер, не сделала. Сейчас мы с тобой вдвоем контролируем шестьдесят пять процентов акций компании. Давай начнем наконец действовать в соответствии с этим. Пусть все увидят нас у руля. Тогда с нами начнут считаться.

Она обвела взглядом свой маленький кабинет с тремя мониторами и стеллажом с папками.

— Сначала зайди к своему боссу и скажи, чтобы он подыскал тебе замену.

— Ты хочешь, чтобы я оставила свою работу?

— Лишь на время. Доверься мне, Эмбер. Если ты сомневаешься, позвони Дестини. Я знаю, что она меня поддержит.

Эмбер задумчиво поджала губы.

— Осуществление властных полномочий — наше главное оружие, — произнес Коул. — Не отказывайся от него.

Наконец она поднялась из-за стола. Ее лицо выражало решимость.

— Хорошо. Я готова попробовать.

Коул почувствовал облегчение. Он знал, что она упряма и умна. К счастью, ум победил.

Во главе стола в зале заседаний Эмбер выглядела так, как и подобает выглядеть деловой женщине, занимающей ответственный пост. На ней был строгий серый костюм и белая блузка с кружевной отделкой. Она не только купила себе новую одежду, но и собрала свои длинные волосы в элегантный гладкий узел на затылке.

Коул с трудом сдерживал смех, наблюдая за тем, как мужчины исподтишка ее разглядывают. Ему самому безумно хотелось ее поцеловать. Он так давно этого не делал. В последнее время они оба были слишком заняты разработкой совместной стратегии.

— Мы с мисс Уэлсли благодарим вас всех за то, что вы к нам присоединились, — вежливо начал Коул. Все собравшиеся, разумеется, понимали, что их присутствие на собрании было обязательным. — Мы понимаем, что это временная ситуация, но нам бы хотелось, чтобы существующее положение вещей сохранялось и в будущем.

— Прошу прощения? — перебил его Росс.

Коул смерил его сердитым взглядом:

— Мои распоряжения не обсуждаются. Я полностью доверяю мисс Уэлсли и намерен и дальше на нее полагаться.

Росс открыл рот, но Коул не дал ему и слова вставить:

— На данный момент мисс Уэлсли приняла несколько решений относительно компенсаций для пассажиров.

— Спасибо, Коул, — твердо сказала Эмбер, поднявшись. — Насколько нам всем известно, американская Ассоциация по защите прав потребителей в октябре текущего года выработала новые рекомендации по компенсационным выплатам.

— Это всего лишь рекомендации, — заметил Росс. — Их выполнение дело добровольное.

— Вы не могли бы воздержаться от комментариев, мистер Кэлвин? — попросил его Коул.

Глаза Росса яростно заблестели. Сидни и Макс едва сдержали улыбку.

— Финансовый отдел провел сопоставление между выручкой от овербукинга[1], потерянной выгодой в связи с неявкой части пассажиров на рейс и выплатой компенсаций пассажирам, которым не хватило мест. Бартоломью, вы не могли бы показать нам график?

Бартоломью включил экран на боковой стене, и на нем тут же появилось изображение.

— Вы можете убедиться, что, если мы на время откажемся от овербукинга, финансовые потери будут не очень большими, и мы сможем их контролировать. Кроме того, мы получим положительные отзывы СМИ, а наши клиенты — уверенность в том, что им не придется вносить изменения в планы своих путешествий. Таким образом, мы немедленно приступим к выполнению рекомендаций Ассоциации по защите прав потребителей и откажемся от овербукинга.

Замолчав, она стала спокойно ждать реакции на свое заявление. Коул посмотрел на нее с ободрением. У нее все отлично получилось.

— Теперь нам можно говорить? — с сарказмом спросил Росс.

— Да, — ответила Эмбер, хотя вопрос был адресован Коулу.

— Финансовые потери будут значительными, — сказал Росс.

— Да, но в конце концов они окупятся, — возразила Эмбер.

— При самом благоприятном стечении обстоятельств, возможно. Но пассажирам не нужна уверенность. Им нужны низкие цены на билеты. Если вы поднимете цену хотя бы на десять долларов, они в массовом порядке побегут к конкурентам.

— Я не предлагаю увеличивать цены на билеты, — снова возразила она.

— Вы далеки от реальности, — отрезал Росс. — Вы имеете хоть малейшее представление о том, что мне придется разгребать после вас?

— Вам? — не сдержался Коул.

— Нам, — неохотно поправился Росс.

— Нам. То есть мисс Уэлсли и мне. Я согласен с ее оценкой.

— Я тоже, — сказал Макс и посмотрел на Сидни. — Ты можешь разработать маркетинговый план? Нам нужно будет начать осуществлять выработанную программу сразу, как только будет сделано публичное заявление.

— Я хочу сделать его прямо сейчас, — решительно заявила Эмбер. — Я хочу, чтобы пассажиры были уверены, что у них не возникнет неудобств из-за овербукинга.

— План уже почти готов, — сообщил Сидни.

— Отлично. Ты, как всегда, на высоте, — похвалил его Макс.

— Подождите, — бросил Росс. — Джулиус еще не высказался.

Джулиус выглядел растерянным. Очевидно, он не знал, чью сторону принять.

— Джулиус подчиняется Максу, — сказал Коул. — Макс уже принял решение.

— Это так не работает! — крикнул Росс.

— Теперь это работает именно так, — ответил Коул. — Собрание окончено. Макс, у вас есть минутка? — обратился он к президенту компании.

— Да, конечно.

Яростно сверкнув глазами, Росс покинул помещение. Через некоторое время за ним последовали Джулиус, Сидни и Бартоломью, который с довольным видом закрыл дверь. В зале остались только Коул, Эмбер и Макс.

— Было весело, — сказал президент компании.

Тяжело вздохнув, Эмбер опустилась в кресло:

— Я бы так не сказала.

Коул положил ладонь ей на плечо:

— Ты отлично справилась.

— Росс будет жаждать крови.

— Он всегда жаждет крови, — усмехнулся Макс.

— Вы не думаете, что он попытается отыграться на Закери? — Голос Эмбер слегка дрожал.

— У него не будет такой возможности, потому что мы победим, — заверил ее Коул. — Новое слушание по делу об опеке состоится двадцать восьмого числа, — сообщил он Максу.

— На следующей неделе?

Коул кивнул.

— Кто будет представлять ваши интересы?

— Поскольку Эмбер поддержала мое решение претендовать на право опеки, меня будет представлять Дестини. Она знает все обстоятельства, так что нанимать кого-то другого не имеет смысла.

Макс нахмурился:

— Но ей недостает опыта.

— Компания, на которую она работает, пришлет ей в помощь более опытного адвоката. Думаю, они хотят, чтобы я в будущем пользовался их услугами.

— В таком случае все нормально.

Коул взял Эмбер за руку. Она оказалась холодной и влажной.

— Росс постарается заручиться поддержкой младших акционеров, — сказал Макс.

— Думаю, у него это получится, — ответила Эмбер, отдернув руку.

— Да, — согласился Макс. — Они знали, что Сэмюел ему доверял. Мне больно тебе это говорить, Эмбер, но они также знали Коко. Этот факт не в нашу пользу.

— Зато на нашей стороне генетика, — улыбнулся Коул.

Сэмюел Хендерсон был для него абсолютно чужим человеком, но к своему братишке он быстро привязался. Еще он привязался к Эмбер, и это его пугало сильнее, чем предстоящее слушание.

Глава 10

Тождество в этом году Эмбер встретила дома, но праздник получился незабываемым.

В предыдущие годы они с Дестини проводили последнюю неделю декабря на курортах. В этот раз из-за Закери Эмбер не смогла никуда поехать, но нисколько об этом не жалела.

Вечером в сочельник они с Дестини устроились на ковре перед камином в пентхаусе Хендерсонов. Потягивая эггног[2], они болтали, смеялись и фотографировали Закери, который с интересом изучал игрушки на елке и отчаянно пытался забраться с пола на диван, но всякий раз падал.

Только они собрались включить телевизор и посмотреть старую добрую комедию, как раздался звонок в дверь. Коул и Лука пришли без приглашения, но все, включая Закери, им обрадовались. Мужчины принесли коробки с подарками, шампанское и конфеты. С ними был Отис, который благодаря хорошему питанию стал выглядеть гораздо лучше.

Не прошло и четверти часа, как Лука и Дестини, заговорщически улыбаясь, удалились, сказав, что хотят покататься по городу. После их ухода Коул и Эмбер возились с Закери и Отисом, периодически делая фото. Когда настало время купать Закери, Коул вызвался сделать это сам. Эмбер между тем позвонила в ресторан, находящийся в соседнем квартале, и заказала пиццу и гамбургеры для Отиса. К тому моменту, когда привезли еду, Коул уже искупал Закери. Вся рубашка Коула была в мокрых пятнах, но он выглядел счастливым. Не удержавшись, Эмбер сфотографировала его, когда он выходил из ванной, держа на руках Закери, завернутого в полотенце.

Уложив малыша спать, Коул и Эмбер покормили собаку, откупорили шампанское и сели ужинать. После того как они, сидя на диване в гостиной, съели половину пиццы и выпили по два бокала шампанского, она задала ему вопрос:

— Не хочешь рассказать мне о Сэмюеле?

— Рассказывать особенно нечего. Ты же знаешь, что я никогда с ним не встречался. Моя мать не любила о нем говорить.

— Она его ненавидела?

— Она ненавидела его слабость и трусость, — ответил Коул, положив руку на спинку дивана. — Они влюбились друг в друга с первого взгляда, но моя мать происходила из простой семьи, не имела высшего образования и не обладала утонченными манерами. Сэмюел знал, что его родители были бы против их брака, поэтому женился на ней тайком. Он решил, что, когда он поставит их перед фактом, им придется ее принять.

— Но они ее не приняли.

— Они пришли в ярость и приказали ему сразу с ней развестись и никому не рассказывать об этом браке. Они пригрозили ему лишением наследства. Оказалось, что деньги своей семьи он любил больше, чем мою мать.

— Он ее не заслуживал, — мягко произнесла Эмбер.

— Я ей это говорил, наверное, тысячу раз.

Коул погрустнел, и она пожалела о том, что затронула эту тему.

— Он ничего для меня не значил. Будучи подростком, я на него злился, но, став старше, понял, что он не заслуживал даже моего гнева. Когда он умер… — Коул сделал глоток шампанского. — Я знаю, это прозвучит ужасно, но его смерть не вызвала у меня никаких эмоций. Я не расстроился и не обрадовался. Я не ожидал, что кто-то из Хендерсонов однажды станет частью моей жизни.

— Тебе не приходило в голову, что ты имеешь право на половину наследства?

— Ни на секунду.

Положив недоеденный кусок пиццы, она спросила:

— Зачем ты приехал в Атланту?

— Лука уговаривал меня это сделать. Я отказывался, но однажды увидел фотографию Закери и уступил. Я не знаю почему. Наверное, потому, что у него такие же глаза, как у меня. Я знал, что, по крайней мере, мне следовало убедиться, что он в надежных руках.

У Эмбер защемило сердце.

— Значит, ты приехал сюда, чтобы позаботиться о своем брате.

— И встретил тебя, — добавил он, глядя на нее с нежностью. — Я понял, что Закери окружен любовью и заботой. Я не планировал открывать свое настоящее имя во время судебного слушания.

— Которое я проиграла бы, если бы ты этого не сделал.

Он кивнул:

— У меня не было выбора. К тому моменту я достаточно узнал о Россе и не мог допустить, чтобы он выиграл.

— Большое тебе за это спасибо.

— Не нужно меня благодарить. Я его еще не победил.

— Но ты стараешься. «Коуст Иггл» ведь на самом деле тебе не нужна, правда?

— Я хочу лучшего для Закери. Удивительно, правда? Когда я впервые о нем узнал, я негодовал. Я мог думать только о том, что он как сыр в масле катался, тогда как мы с моей матерью много лет были вынуждены экономить.

Эмбер придвинулась ближе:

— Но сейчас он тебе небезразличен.

Коул посмотрел ей в глаза:

— Разве можно оставаться к нему равнодушным?

Она взяла его руки в свои:

— К тебе тоже невозможно оставаться равнодушной.

Она просто хотела его утешить, но это прозвучало как признание. Атмосфера в комнате стала напряженной.

Коул погладил большими пальцами тыльную сторону ее рук. Ответом на эту простую ласку стала пульсирующая боль внизу ее живота.

Встретившись с ней взглядом, он произнес слегка дрожащим голосом:

— Я знаю, что не имею права тебя об этом просить…

Она хотела, чтобы он попросил. Очень хотела.

— Может, на время… На сегодняшний вечер?

Она кивнула.

— Может, перестанем бороться с тем, что между нами происходит?

Она снова кивнула.

— О, Эмбер.

Коул притянул ее к себе и поцеловал.

— Ты такая красивая, — прошептал он.

— Ты такой мокрый, — сказала она, глядя на его серую рубашку.

— Это легко исправить, — улыбнулся он, расстегивая пуговицы.

Последовав его примеру, Эмбер сняла с себя блузку. Когда его рука потянулась к замочку ее белого кружевного бюстгальтера, она вдруг осознала, что они находятся в освещенной гостиной.

— Что, если Дестини и Лука вернутся и застанут нас здесь?

— Они не вернутся, — заверил ее он, сняв с нее бюстгальтер.

— Почему ты так думаешь? — спросила она, расстегивая его брюки.

Его теплая ладонь накрыла ее грудь.

— Ты видела выражения их лиц? Им сейчас явно не до нас.

— Ну и хорошо.

— Мне нравится ход твоих мыслей.

— И о чем я, по-твоему, думаю? — спросила она, снимая с себя юбку.

— О том, что хочешь меня, — ответил он, пощипывая ее сосок.

— О, Коул… Я правда тебя хочу.

Запустив свободную руку ей в волосы, он начал покрывать поцелуями ее шею.

— Я тебя тоже. Причем очень сильно.

— Так чего мы ждем?

В считаные секунды они освободились от остатков одежды и легли на диван. Когда их тела слились воедино, Эмбер подумала о том, что желание, которое она всякий раз загадывала на Рождество, наконец сбылось.

Проснувшись рано утром, Эмбер услышала голос Коула, доносящийся с кухни. Надев халат, она прошла туда и обнаружила, что он разговаривает по телефону.

— Когда? — произнес он в трубку.

Его тон был серьезным, и она сразу поняла, что что-то случилось.

— Сколько? — спросил он, посмотрев в ее сторону.

Эмбер подошла ближе к нему.

— Вы уверены? На сто процентов? — Он вздохнул. — Да. Вы меня правильно поняли. Держите меня в курсе.

— В чем дело? — спросила Эмбер, когда он разорвал соединение.

— Еще у одного «Бунсома-300» возникли проблемы с гидравликой.

— Те же, что у нашего?

Коул кивнул:

— Да. Это самолет компании «Астра эйрлайнз». Он направлялся в чикагский аэропорт О’Хэйр.

— Он приземлился?

— Да, на фюзеляж, и загорелся. Никто из пассажиров не погиб, но самолет восстановлению не подлежит. Федеральные власти вынесли постановление о выводе из эксплуатации всех «Бунсомов». Им нужен доступ к самолету «Коуст Иггл» в аэропорту Лос-Анджелеса.

— Разумеется, они его получат.

Что, если бы она послушала Росса и не вывела из эксплуатации все «Бунсомы» «Коуст Иггл»? Что, если бы один из них загорелся при приземлении и пассажиры погибли?

Ее сердце учащенно забилось, голова закружилась, и она, пошатнувшись, схватилась за стойку. Коул тут же оказался рядом с ней и положил руки ей на плечи.

— Все пассажиры в порядке, — успокоил ее он. — Они отделались ушибами. Пилот все сделал мастерски.

Эмбер тяжело сглотнула.

— Что, если бы я этого не сделала? — пробормотала она. — Что, если бы я не вывела из эксплуатации наши «Бунсомы»?

— Но ты это сделала. И приняла абсолютно правильное решение.

— Потому что послушала тебя.

— Ты выслушала всех собравшихся и приняла правильное решение.

— Я боюсь, Коул. Я занимаюсь финансами и не обладаю компетентностью для принятия столь важных решений. Мне не следовало назначать себя председателем правления «Коуст Иггл». Меня нельзя слушать.

Коул развернул ее к себе лицом:

— Если бы все послушали Росса, мог бы разбиться самолет «Коуст Иггл».

Эмбер не смогла найти контраргумент.

— Эксперты найдут проблему, — уверенно произнес он, и она немного успокоилась. — Она будет устранена, самолеты вернутся в небо, и никто не пострадает.

— Я хочу вернуться к своей привычной работе.

— Ты хочешь бросить меня одного на поле боя? — улыбнулся он.

— Благодаря своим знаниям и опыту ты сразу принял правильное решение.

— Эмбер, уметь принимать правильные решения означает уметь слушать правильных людей и взвешивать все «за» и «против». Невозможно быть экспертом во всем. Главная ошибка Росса состоит в том, что он никого не хочет слушать.

Эмбер кивнула.

— Сегодня Рождество, — сказал Коул, проведя ладонями по ее рукам. — Давай на время забудем о работе и проведем этот день вместе. Ты, я, Закери и Отис. После завтрака мы могли бы пойти в парк.

Он был прав. Это первое Рождество Закери. Он скоро проснется. Интересно, обрадуется ли он, когда найдет под елкой свои подарки?

— Отличная идея, — ответила она.

Глава 11

Коул едва дождался, когда судья объявит перерыв.

Внутри у него все кипело от гнева. Адвокат Росса изобразил Коула как алчного охотника за состоянием, который прятался от Хендерсонов до тех пор, пока ему не представилась возможность обогатиться. По его мнению, Закери не следовало отдавать человеку, которого его родители ни разу даже не видели.

Сорвавшись с места, Коул покинул зал суда, пересек фойе и, игнорируя вопросы многочисленных репортеров, вышел на улицу. Он боялся, что может не сдержаться и высказать Россу и его адвокату все, что о них думает. Ему нужно было обуздать свою ярость. Возможно, небольшая прогулка поможет ему успокоиться.

Он дошел до конца квартала, когда у него за спиной раздался незнакомый мужской голос.

— Мистер Хендерсон?

Решив, что это какой-нибудь назойливый репортер, он ускорился.

— Мистер Хендерсон?

Сделав еще пару шагов, Коул остановился и повернулся, чтобы дать своему преследователю словесный отпор.

— Вы не могли бы…

— Простите, что побеспокоил вас. Я Кевин Кент, исполнительный директор «Кембридж эйрлайнз», — тяжело дыша, произнес мужчина лет пятидесяти. — Наш главный офис находится в Лондоне, — добавил он, протягивая Коулу визитку.

Коул ее не взял. Он не хотел сейчас ни с кем разговаривать.

— Чем могу быть полезен? — отрезал Коул.

Они стояли посреди оживленного тротуара, и пешеходы были вынуждены их обходить.

— Я был в зале суда, — произнес мистер Кент. — Думаю, судья вынесет решение в вашу пользу.

Коул ничуть не удивился, что этот человек пришел на заседание. Зал был переполнен. Ему казалось, что за этим судебным слушанием следит весь город.

— Я ознакомился с вашей предпринимательской деятельностью на Аляске, — продолжил англичанин. — Давайте поговорим. У вас есть минутка? За углом есть отличное кафе.

Коул покачал головой. Ему сейчас не до разговоров о делах. На карту поставлено будущее Закери.

— Через несколько минут продолжится заседание суда.

— Хорошо, я перейду прямо к делу. Я знаю, что вы владелец процветающей авиакомпании на Аляске. Что вы создали этот бизнес с нуля вместе со своим другом и партнером. Если вы выиграете это дело, вам придется принять серьезное решение.

Коул сложил руки на груди:

— Куда вы клоните, мистер Кент?

— Я предполагаю, что вы, возможно, будете выставлять компанию на продажу.

«Что за бред несет этот человек?»

— Вы думаете, я захочу продать «Авиэйшн-58»?

— Нет. «Коуст Иггл эйрлайнз».

— Продать «Коуст Иггл», — удивился Коул. — Кому?

— «Кембридж эйрлайнз».

Разумеется, Коул не собирался этого делать. Он хотел сохранить компанию для Закери.

— Я не собираюсь ее продавать.

Кевин пристально посмотрел на него:

— Сейчас, возможно, не собираетесь. Но вы вряд ли успели подумать о том, как сложно управлять двумя отдельными авиакомпаниями одновременно.

Коул действительно еще не смотрел на ситуацию с этой стороны. Если он выиграет, кто будет руководить «Коуст Иггл»? Он не собирался оставаться в Атланте.

Макс ясно дал понять, что не может дождаться того дня, когда оставит пост президента компании. Он человек честный и надежный, но для этой роли не подходит. Кандидатура Росса, естественно, исключается. Сидни человек толковый, но ему не хватает управленческого опыта.

— Мы крупная компания с многомиллионным оборотом. Вы сможете остаться младшим акционером, если захотите, — продолжил Кевин. — Вам это будет выгодно. Но мы бы предпочли выкупить вашу компанию целиком. Вы знаете, сколько она стоит?

Коул этого не знал. Сейчас его волновал только исход судебного разбирательства.

— Подумайте как следует над моим предложением, — мягко произнес мистер Кент. — Когда вы выиграете дело, вы вспомните мои слова. Вам придется выбирать между «Коуст Иггл» и «Авиэйшн-58». — Он снова протянул ему визитку. — Можете звонить мне в любое время.

На этот раз Коул взял карточку. Кевин Кент попрощался и удалился. Коул несколько минут стоял на месте в замешательстве, после чего пошел назад в здание суда.

Несмотря на то что зал суда был переполнен, там было очень тихо. Эмбер сидела в третьем ряду. Все ее внимание было приковано к Коулу, который напряженно слушал адвоката Росса.

— Сэмюел Хендерсон выразил свою последнюю волю вполне ясно. Он назначил Росса Кэлвина опекуном своего сына Закери. Мистер Хендерсон знал мистера Кэлвина более десяти лет и доверял ему. — Повернувшись, он указал на Коула: — Никто, включая этого человека, не вправе подвергать сомнению решение Сэмюела Хендерсона относительно будущего его сына. Здесь все ясно, ваша честь.

Пульс Эмбер участился, ладони вспотели.

Это безнадежно. Они проиграют.

Не в силах больше выносить это напряжение, она поднялась, покинула зал и направилась в дамскую комнату. Там было тихо и прохладно. Схватившись за края мраморной стойки, она уставилась на свое отражение в зеркале и приказала себе:

— Думай, Эмбер, думай!

Ей хотелось вернуться домой, взять Закери и увезти его куда-нибудь, но она понимала, что это не выход. Что нужно искать другое решение.

И оно пришло ей в голову. Оно было рискованным и могло обернуться против нее самой, но другого варианта у нее не было.

Достав из сумочки мобильный телефон, она позвонила Изабель и, ничего не объясняя, велела ей как можно скорее привезти Закери в здание суда. После этого она вышла на улицу и стала ждать, пристально разглядывая каждый темный седан, двигающийся с юга.

Эмбер посмотрела на часы. Прошло пятнадцать минут.

— Ну давай же, Изабель, — взмолилась она.

После еще нескольких минут напряженного ожидания она не выдержала. Но только она снова достала телефон, как на дороге показался темно-синий седан, на котором раньше ездила Коко. Эмбер побежала к обочине, и, когда он остановился, открыла пассажирскую дверцу и принялась расстегивать ремни детского кресла.

— Что-то случилось, мисс Уэлсли? — спросил шофер по имени Харрисон.

— Я очень спешу, — ответила она, достав сонного малыша из кресла и прижав к плечу. — Они почти закончили.

— Сумка с подгузниками в багажнике, — сказала Изабель. — Похоже, он мокрый.

— Мне некогда, — бросила она через плечо и побежала вверх по лестнице.

Закери захныкал.

— Прости, дорогой, но я должна попытаться, — прошептала она, пересекая просторное фойе.

Открыв дверь, ведущую в зал, она обнаружила, что Дестини выступает перед судом с рассказом о прецеденте, имевшем место в прошлом.

Закери начал извиваться у нее в руках, и ее охватил страх. Может, принеся его сюда, она все испортила? Но она посмотрела на Коула, запретила себе поддаваться панике и направилась в переднюю часть зала, игнорируя удивленные взгляды собравшихся. Судья, подняв бровь, наблюдал за происходящим.

— Коул, — тихо позвала она, достигнув первого ряда. — Коул?

Повернув голову, он нахмурился:

— Что случилось?

Услышав голос Коула, Закери, как обычно, потянулся к нему. Коул тут же взял малыша на руки. Тот прижался к нему и уткнулся лицом в его шею.

Судья постучал молотком:

— Соблюдайте порядок.

— Ваша честь, это Закери Хендерсон, — сообщила Дестини.

Судья сердито посмотрел на нее:

— Я не позволю превращать заседание в цирк.

К счастью, Закери перестал плакать.

Адвокат Росса поднялся:

— Ваша честь, истец, очевидно, полагает, что если он будет держать на руках Закери Хендерсона, то суд увидит в нем достойного опекуна.

— Коул Хендерсон лучше подходит на роль опекуна, нежели Росс Кэлвин, — заявила Дестини. — Впрочем, если мистер Кэлвин хочет сам подержать Закери, мы не станем возражать.

Она красноречиво посмотрела на Коула. Поняв ее намек, тот поднялся, подошел к Россу и протянул ему Закери в мокром подгузнике.

Росс поморщился, а малыш, издав испуганный вопль, потянулся к Коулу. Тот прижал его к груди, и по залу прошел шепот.

— Если мы хотим соблюдать порядок, полагаю, нам следует позволить мистеру Хендерсону держать его брата, — сказала Дестини.

Адвокат Росса смерил ее яростным взглядом. Судья снова постучал молотком.

Дестини обратилась к Эмбер:

— Дай мне свой телефон.

Не задавая вопросов, Эмбер достала его из сумочки и протянула подруге. Дестини несколько раз постучала пальцем по сенсорному экрану и обратилась к судье:

— Ваша честь, мистер Хендерсон за время своего пребывания в Атланте установил тесную связь со своим сводным братом.

— Я протестую, — произнес другой адвокат. — Это утверждение основано лишь на домыслах.

— Я выражусь иначе, — невозмутимо продолжила Дестини. — За несколько недель своего пребывания в Атланте мистер Хендерсон провел много времени со своим сводным братом. Он кормил его, купал, менял ему подгузники, играл с ним. Мистер Хендерсон даже Рождество отпраздновал вместе с Закери. Я могу доказать это с помощью фотографий.

Подойдя к столу с компьютером, Дестини взяла кабель и подключила к нему телефон Эмбер. На экране тут же появилось изображение Коула и Закери, сидящих на полу перед елкой. Закери схватил Коула за нос, а тот нежно улыбался. Оба выглядели счастливыми.

— Я протестую, — сказал адвокат Росса.

Одновременно с этим Дестини вывела на экран следующее фото. На нем Коул и Закери, весело смеясь, играли с Отисом.

— На каких основаниях? — спросил судья.

— Это постановочные фотографии.

— Протест отклоняется, — заявил судья. — Это обычные семейные фотографии. Никакой постановки я не вижу.

На третьем снимке Коул в промокшей рубашке держал на руках Закери, завернутого в махровое полотенце. Малыш довольно улыбался.

— Эти фотографии подтверждают, что мистер Хендерсон провел много времени со своим братом.

— Я протестую, — снова сказал адвокат Росса. — Это заседание суда, а не конкурс нянь.

— Цель этого слушания — определить, кто лучше подходит на роль опекуна Закери, — возразила Дестини. — Поэтому предъявление этих фотографий суду вполне уместно.

— Мисс Уэлсли неподобающим образом использовала свое временное опекунство, чтобы…

— Обсуждение поведения мисс Уэлсли не является целью данного слушания, — возразила Дестини.

Коул поднялся, и все переключили свое внимание на него.

— Прошу дать мне слово, ваша честь.

— Пожалуйста, мистер Хендерсон, — произнес судья после продолжительной паузы.

Дестини вернулась на свое место.

— Я буду предельно откровенен, ваша честь, — начал Коул. — Когда я прочитал о гибели Сэмюела Хендерсона, я не расстроился. Я вообще ничего не почувствовал. Об этом человеке мне было известно лишь то, что он разбил сердце моей матери, и я не хотел иметь с Хендерсонами ничего общего. Я не знал о завещании, а даже если и знал бы, мне было бы на него наплевать. У меня есть свой собственный процветающий бизнес на Аляске. — Он погладил Закери по спине. — В Атланту я прибыл инкогнито. Моей единственной целью было убедиться, что о Закери есть кому позаботиться. Но когда я впервые встретился со своим братом, он сразу потребовал моего внимания. — Он нежно улыбнулся Закери. — Не знаю, может, дело в моем некотором внешнем сходстве с отцом, моем голосе или запахе моей кожи, но с этого момента мой брат всячески дает мне понять, что нуждается во мне. Что заботиться о нем, любить и оберегать его — моя обязанность. Может, он пока и не говорит, но ясно дает мне это понять другими способами. — Его голос сломался, и сердце Эмбер сжалось. — И он прав. Какое бы решение вы сегодня ни приняли, ваша честь, Закери останется моим братом. Он всегда будет нуждаться во мне, а я буду нести ответственность за его благополучие. И не потому, что это мой долг, а потому, что я его люблю.

В зале воцарилась тишина. Немного помедлив, Коул сел и поцеловал Закери в макушку. Тот заулыбался и похлопал его ладошкой по щеке:

— Ба!

При виде этой умилительной сцены Эмбер чуть не расплакалась.

— Я с тобой полностью согласен, дружище, — прошептал Коул.

Все перевели взгляд на судью, который выглядел несколько ошеломленным. Прокашлявшись, он поправил стопку бумаг на столе и, глядя на третью фотографию, которая все еще оставалась на экране, произнес:

— Ситуация весьма уникальная. Я отдаю себе отчет в том, что речь идет о больших деньгах и что от моего решения будет зависеть благополучие тысяч сотрудников и пассажиров «Коуст Иггл эйрлайнз».

Коул обеспокоенно посмотрел на Эмбер, и у нее защемило сердце.

— Как бы там ни было, — продолжил судья, — цель этого слушания — выяснить, под чью опеку лучше отдать Закери Хендерсона. Я не могу допустить, чтобы эти сложные факторы повлияли на его благополучие, — он поднял молоток, — поэтому я выношу решение в пользу истца и передаю право опеки над Закери Хендерсоном Коулу Хендерсону. — Он ударил молотком.

Эмбер больше ничего не слышала, потому что в этот момент Коул повернулся к ней и улыбнулся. В его взгляде были любовь и нежность. Тогда она подбежала к нему и обняла их с Закери.

— Не могу поверить, что ты это сделала, — мягко рассмеялся он.

— Я испугалась, что мы можем проиграть, и решила рискнуть.

— И это принесло нам победу.

— Вы двое хорошо поработали, — сказала Дестини, поочередно похлопав их по плечу.

— Ты тоже, — ответила Эмбер. — Идея с фотографиями была отличная.

Мимо них прошел Росс с каменным выражением лица. Коул проводил его взглядом:

— Думаю, завтра в офисе будет интересно.

— Давай побеспокоимся об этом завтра, — сказала ему Эмбер.

Коул кивнул:

— Согласен. Сегодня мы будем праздновать, а завтра позаботимся обо всем остальном.

Глава 12

Поставив бутылку с шампанским на каминную полку, Коул протянул один бокал с игристым напитком Эмбер, а другой взял сам.

— Удобно иметь полный бар, — улыбнулась она. — Сейчас мы будем наслаждаться дорогим марочным шампанским.

Ему не хватило духа сказать ей, что для него все шампанское на один вкус и он предпочел бы выпить что-нибудь покрепче. Она сидела рядом с ним на полу перед камином. Комнату освещал только огонь и крошечные белые лампочки на елке. Закери спал в детской, а Отис охранял его сон, лежа перед дверью.

— Предлагаю выпить за нашу с тобой общую победу, — произнес он, поднимая бокал.

Эмбер чокнулась с ним:

— Не забывай про Закери.

— О да, он прекрасно справился со своей задачей.

Она поднесла бокал к губам и сделала глоток. Коул последовал ее примеру.

— Полагаю, теперь ты станешь председателем правления, — сказала Эмбер, прислонившись к дивану. — Ты видел лицо Росса? Он в ярости и в ужасе.

— Знаешь, я его не вижу в «Коуст Иггл».

— Ты собираешься его уволить?

— Это сложное решение.

И, скорее всего, его придется принимать не ему.

— Тебе нужно будет назначить нового президента.

Коул выпил шампанское и поставил пустой бокал на пол. Больше всего ему хотелось взять Эмбер и Закери и увезти их на Аляску. Остальное было не важно.

— Может, поговорим о делах завтра? — спросил он, придвинувшись к ней. — Ты такая красивая.

— Ты так думаешь?

В ответ он поцеловал ее в губы и одновременно с этим запустил руку ей под блузку.

— Ты меня отвлекаешь, — пробормотала она, отстранившись.

— Именно этого я и добиваюсь.

— Мы должны поговорить. Нам предстоит принять множество важных решений.

— Не сегодня.

— Но…

— Подари сегодняшний вечер мне. — Коул услышал в своем голосе нотки отчаяния. — Совсем скоро мир развалится на части.

— Все не может быть настолько плохо.

Коул не был так в этом уверен. Его место на Аляске, а ее здесь, в «Коуст Иггл». И Закери, которого они оба так любят, теперь принадлежит ему.

Дверь кабинета Коула резко распахнулась, и в него ворвался Росс.

— Я требую объяснений! — заявил он.

— Что вы имеете в виду? — спросил Коул, положив ручку и откинувшись на спинку кресла.

Он действительно не понимал, о чем может пойти речь.

— Вы разговаривали с Кевином Кентом, — заявил Росс.

Коул с трудом скрыл свое потрясение. Об его утреннем звонке знали только Лука и Бартоломью, которые терпеть не могли Росса и не стали бы ничего ему рассказывать.

— И что с того? — невозмутимо произнес Коул, пытаясь понять, что последует за этим.

Росс оперся обеими руками о стол и подался вперед:

— Мы оба с вами знаем, что это означает.

— Правда?

— Это означает, что вы собираетесь продать свою долю «Коуст Иггл». Я прав, Мистер Любящий Брат? Вы намерены отомстить своему покойному отцу, разрушив то, над чем он трудился столько лет!

— Покиньте мой кабинет, — сказал Коул.

— Если вы собираетесь продавать компанию, ее руководство имеет право получить объяснения.

У Коула застучало в висках.

— Руководству придется подчиниться решению, принятому владельцем.

— Значит, вы собираетесь продать компанию, забрать деньги и уехать?

— Уходите, — приказал Коул.

Со стороны двери вдруг послышался изумленный вздох. Посмотрев туда, он увидел стоящую в дверном проеме Эмбер. Ее лицо было белым как полотно. Когда их взгляды встретились, она повернулась и побежала к лифтам. Выругавшись себе под нос, Коул последовал за ней. Ему удалось ее догнать прежде, чем она успела сесть в лифт.

— Успокойся, — тихо сказал он.

— Это правда? — спросила она, не глядя на него.

Краем глаза он заметил, что Сандра, секретарь в приемной, с любопытством наблюдает за ними. Вдруг до него дошло, что на ее коммутаторе есть определитель телефонных номеров.

— Я не собираюсь это обсуждать в присутствии посторонних.

Эмбер повернулась к нему лицом. Ее черты были напряжены.

— Просто скажи, правда это или нет.

— Нам нужно поговорить. Давай вернемся в мой кабинет.

— Хорошо.

Пропустив Эмбер вперед, Коул остановился у стойки, за которой сидела Сандра, и предупредил ее о том, что, если она еще когда-нибудь расскажет кому-нибудь о его звонках, он ее уволит.

Когда он вошел в кабинет, Эмбер стояла у окна и смотрела на панораму города.

— Я собирался все тебе рассказать сегодня вечером.

— Не могу поверить, что клюнула на это.

Он приблизился к ней.

— Ты ни на что не клюнула. Я ничего не планировал заранее. Я только сегодня утром решил, что для всех будет лучше, если я продам компанию.

— Ты имеешь в виду, лучше для тебя.

— И для меня в том числе. Но только потому, что один человек не может управлять двумя компаниями. Я хотел бы это делать, но понял, что это невозможно.

— Понял за два дня? — усмехнулась она.

— Раньше.

— Раньше? То есть ты планировал продать компанию до судебного слушания?

— Нет, я этого не планировал. Я подозревал, что буду вынужден ее продать.

— Тебя никто не вынуждает, Коул, — холодно сказала она.

— У меня есть план.

— Не сомневаюсь. А вот совесть у тебя есть? А сердце?

— Этот план касается нас с тобой, — пояснил он. — Я хочу, чтобы ты как можно чаще прилетала на Аляску.

— Зачем?

— Чтобы навещать нас с Закери.

Коул очень хотел, чтобы Эмбер согласилась. За эти несколько недель она стала частью его жизни.

— Ты собираешься его увезти?

— Да, я забираю его с собой на Аляску, но ты…

— В таком случае нам больше не о чем говорить.

Он мог еще многое ей сказать, но понимал, что сейчас это бессмысленно. Она не станет его слушать. Нужно дать ей время остыть. Потом они смогут вернуться к этому разговору.

— Я старался не причинить тебе боль, — сказал он.

— Как мило, что ты хотя бы пытался, — бросила Эмбер, направляясь к двери.

Глава 13

Эмбер решила, что никогда не простит Коула и саму себя. С тех пор как он улетел вместе с Закери на Аляску, прошла неделя. Все это время она перебирала в уме события прошедшего месяца и пыталась понять, где совершила ошибку.

— Мне следовало сразу понять, — сказала она Дестини.

Был вечер пятницы. Эмбер меньше всего хотелось торчать одной в огромном пентхаусе, поэтому она приняла предложение Дестини выпить по бокалу мартини в баре клуба «Баккара».

— Понять что?

— Что когда речь идет о таких огромных деньгах, большинство людей становятся безжалостными.

— Может, тебе все-таки с ним поговорить?

Эмбер сделала глоток мартини:

— Зачем? Он снова будет мне лгать.

— Ты не можешь знать наверняка, лгал он тебе или нет.

— Получается, что Хендерсон подготовился к сделке на миллиард долларов меньше чем за двое суток после суда. Тебе не кажется, что для этого нужно больше времени?

Похоже, у Дестини не оказалось на это ответа.

— Я совершила огромную ошибку, — продолжила Эмбер. — Что, если я больше никогда не увижу Закери?

— Почему? Ты можешь в любое время полететь на Аляску.

Эмбер покачала головой:

— Нет, не могу.

— Почему?

— Потому что не хочу видеть Коула. — Эмбер допила остатки мартини. — Давай еще закажем по бокалу.

— Давай. — Дестини сделала знак официанту. — Лука целый день пишет мне сообщения. Я по нему скучаю. А ты по Коулу?

— Как я могу скучать по человеку, которого не существует?

— А если бы тот Коул, с которым ты провела эти несколько недель, был настоящим, ты бы сейчас его любила?

— Это бессмысленный вопрос.

— Я видела, как ты на него смотрела в зале суда.

Когда Коул встретился с ней взглядом по окончании слушания, у нее создалось ощущение, что для него в целом мире никого не существовало, кроме нее и Закери.

— Если бы он на самом деле был таким, как в зале суда, я бы отдала ему свое сердце.

У Дестини зазвонил телефон. Посмотрев на экран, она приложила его к уху.

— Дестини Фрост. — Она с полминуты слушала своего собеседника. — Это срочно?

Эмбер расстроилась. Она не хотела, чтобы ее подруга ушла.

— Мы в «Баккара».

«Почему она сказала «мы»?» — подумала Эмбер.

— Да, давайте встретимся.

Когда Дестини закончила разговаривать, Эмбер поднялась и взяла свою сумочку.

— Ты куда? — спросила Дестини.

— Не хочу тебе мешать.

— Ты не будешь мешать. Эта встреча касается тебя.

Эмбер села на свое место:

— Меня? Я уже уволена?

— Конечно нет.

— Тогда кто тебе звонил?

— Фредерик Гэллоуэй из «Гэллоуэй, Тернер энд Хопл».

— Это имя ни о чем мне не говорит.

— Он новый адвокат Коула в Атланте.

— Что ему нужно? — пробурчала Эмбер.

— Он собирается привезти тебе какие-то бумаги.

Она нахмурилась:

— Я не знаю, чего еще хочет от меня Коул. Я и так уже отдала ему все, что у меня было.

Дестини сжала ее руку:

— Все будет хорошо.

— Мисс Фрост?

Повернув голову, Эмбер увидела импозантного мужчину лет шестидесяти.

— Мистер Гэллоуэй. Рада вас видеть, — сказала Дестини, поднявшись. — Это моя клиентка Эмбер Уэлсли.

— Очень приятно, мисс Уэлсли, — вежливо произнес адвокат.

— Зовите меня Эмбер.

— Администратор клуба любезно предоставил нам небольшую комнату на четвертом этаже, — сказал мистер Гэллоуэй.

«Небольшая комната» оказалась довольно просторным конференц-залом. На столе стоял поднос с кофейником и чашками. Дестини налила себе и Фредерику кофе. Эмбер отказалась от напитка. Она была слишком напряжена.

— Не буду тратить время на лишние предисловия, — начал мистер Гэллоуэй, когда они сели за стол. — Мой клиент Коул Хендерсон собирается учредить трастовый фонд на имя своего брата Закери.

— Как великодушно с его стороны, — не сдержалась Эмбер.

Фредерик посмотрел на нее с удивлением. Дестини ударила ее мыском туфли по лодыжке.

— Что я такого сказала? — возмутилась Эмбер. — Он крадет у Закери миллиард долларов, а теперь хочет учредить на его имя трастовый фонд.

Адвокат прокашлялся:

— Мой клиент распорядился, чтобы мисс Уэлсли управляла этим фондом до достижения Закери восемнадцати лет.

Эмбер небрежно пожала плечами:

— Уверена, за восемнадцать лет денег накопится достаточно для того, чтобы оплатить обучение Закери в колледже.

Сдерживая улыбку, мистер Гэллоуэй пододвинул к Дестини стопку бумаг:

— За управление фондом мисс Уэлсли будет получать жалованье.

— Я не возьму ни цента из этих денег, — заявила Эмбер. — То, что некоторые люди считают приемлемым использовать беззащитного младенца как средство…

— Эмбер, — перебила ее Дестини.

— Что?

— Здесь речь идет обо всей сумме, вырученной от продажи «Коуст Иггл эйрлайнз».

— Я не понимаю, что это означает, — пробормотала Эмбер.

— Коул намерен вложить весь миллиард долларов в трастовый фонд на имя Закери. Ты будешь им управлять, а я назначена юридическим консультантом.

Дестини посмотрела на Фредерика, и тот утвердительно кивнул.

Эмбер откинула волосы со лба:

— Ты только что сказала, что Коул хочет, чтобы я распоряжалась всеми деньгами, или мне послышалось?

— Не послышалось, — улыбнулась Дестини.

— Мистер Хендерсон также распорядился, чтобы ваши перелеты до Аляски и обратно оплачивались из этого фонда. Он подчеркнул, что их количество неограничено, — произнес Фредерик, указав на абзац, в котором об этом говорилось.

— Это удивительно, — сказала Дестини.

«У меня есть план. Этот план касается нас с тобой. Я хочу, чтобы ты как можно чаще прилетала на Аляску», — вспомнились Эмбер слова Коула.

— О боже, — пробормотала она, накрыв рот ладонью. — Он никакой не обманщик.

Коул не использовал их с Закери в корыстных целях, и это означает, что он достоин ее любви.

Коул знал, где совершил ошибку. Ему не следовало оставлять Эмбер в Атланте. Он должен был сразу рассказать ей о трастовом фонде на имя Закери. Он знал, что Фредерик передал ей документы в пятницу вечером, и думал, что она ему позвонит. Но прошло уже два дня, а она так с ним и не связалась. Лука каждый день звонил Дестини, но она ему не отвечала.

Только прошлой ночью до него дошло, где он прокололся. Эмбер не хотела, чтобы ее оповещали о решениях, касающихся Закери. Она хотела участвовать в их принятии и заслуживала этого. То же самое можно было сказать о решениях, касающихся самого Коула.

Он понял, что любит ее и хочет провести с ней остаток жизни. Поведение Эмбер говорило о том, что он ей тоже небезразличен, но сможет ли он убедить ее его простить?

Припарковавшись на стоянке аэропорта Джуно, Коул повернулся и посмотрел на Закери, сидящего в детском кресле.

— Ну что, поехали за Эмбер, дружище?

— Га, — ответил Закери.

— Будем считать, что это означает «да».

Расстегнув ремни кресла, Коул взял Закери на руки, достал из багажника спортивную сумку с вещами и направился к входу в здание терминала. Ради удобства Закери он решил лететь бизнес-классом. Сначала они доберутся до Сиэтла, а там пересядут на рейс до Атланты. Возможно, им удастся немного поспать.

— Коул? — раздался рядом с ним знакомый мягкий голос, когда он шел к пункту регистрации пассажиров.

Не веря своим ушам, он на мгновение застыл на месте, а когда наконец повернулся, увидел Эмбер, стоящую футах в пяти от него. Она улыбалась, и сердце подпрыгнуло у него в груди.

Бросив сумку на пол, он подошел к ней:

— Эмбер.

— Я прилетела к вам, — сказала она.

Закери потянулся к ней, и она взяла его на руки.

— А мы собрались лететь к тебе в Атланту. Я был не прав и хочу попросить у тебя прощения.

— Это я должна попросить у тебя прощения. Мне не следовало в тебе сомневаться.

— У тебя было множество причин для сомнений. Я надеялся, что ты все поймешь, когда узнаешь о трастовом фонде.

— Я поняла. Именно поэтому я здесь.

— Я был не прав. Мне не следовало в одиночку принимать решение относительно продажи «Коуст Иггл».

— Но ты сказал, что не можешь управлять двумя компаниями.

— Да, я действительно не могу этого делать, но на момент нашего предыдущего разговора я не рассмотрел все варианты. Теперь я их рассмотрел, но не стану принимать решение без тебя.

Прервавшись, он заключил их с Закери в объятия и прошептал ей на ухо:

— Я люблю тебя. Ты нужна мне, а Закери для счастья нужна полная семья. Она у него будет, только если ты станешь моей женой. Я понимаю, для тебя все это слишком…

— Я тоже тебя люблю, Коул, — перебила его она. — И я выйду за тебя замуж и стану матерью Закери.

Почувствовав облегчение, Коул накрыл ее губы своими, и они целовались до тех пор, пока Закери между ними не начал извиваться.

— Мы можем обсудить еще одну вещь? — спросил Коул Эмбер.

— О чем ты хочешь поговорить?

— О слиянии авиакомпаний.

Она удивленно посмотрела на него.

— Это решение мы должны будем принять вместе, — продолжил он. — Если ты будешь против, распоряжение о трастовом фонде останется в силе. Кстати, Лука обеими руками за слияние. Главный офис будет находиться здесь, на Аляске, но мы будем постоянно перемещаться между двумя штатами.

— Я согласна, — просто ответила она.

К ним подошла Дестини:

— Вот вы где! Привет, Коул. Ты знал, что мы прилетаем этим рейсом?

— Нет, я собирался лететь в Атланту.

Дестини широко улыбнулась Эмбер:

— Я же тебе говорила! Привет, Закери.

— Лука знает, что ты здесь? — спросил Коул.

— Я только что ему позвонила.

— Тогда он будет здесь через пару минут.

Офис «Авиэйшн-58» находился в другом конце территории аэропорта, но Коул знал, что его друг уже бросил все свои дела и бежит сюда.

— Как у вас двоих дела? — спросила Дестини.

— Она согласилась стать моей женой, — ответил Коул. — И мы решили не продавать «Коуст Иггл».

— Ну вы, ребята, даете, — рассмеялась она.

В следующую секунду от толпы отделился Лука, и она, смеясь, побежала к нему.

Коул снова притянул Эмбер и поцеловал:

— Я так тебя люблю.

— Ба! — воскликнул Закери.

— И тебя тоже, — смеясь, добавил Коул. — Кстати, Эмбер, мы с тобой не обсудили еще один вопрос, — прошептал он ей на ухо. — Как ты смотришь на то, чтобы подарить Закери братика или сестренку?

— Отличная идея. Почему бы нам сегодня же не начать над этим работать? — ответила Эмбер, и он почувствовал себя самым счастливым человеком на свете.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Примечания

1

Овербукинг — продажа большего количества билетов, чем имеется мест.

2

Эггног — напиток на основе взбитых яиц с добавлением молока, коньяка или рома, сахара, специй.

Content

Барбара Данлоп
Одна мечта на двоих

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Примечания