Кэтти Уильямс

Опасное влечение

Глава 1

Лесли Фокс затормозила перед самым роскошным домом, который она когда-либо видела. Поездка из Лондона не заняла много времени. Был понедельник, середина августа, поэтому дорога из города была свободной. Между тем моментом, как она вышла из своей квартиры на оживленной станции метро «Лэдброк-Гроув», и тем, как она подъехала к этому шикарному особняку, прошло не больше часа.

Великолепным в этом поместье было все: и кованые железные ворота, и утопающая в тени деревьев подъездная аллея, и акры подстриженных лугов, мимо которых она перед этим ехала.

Этот парень был сказочно богат. Конечно, она об этом знала. Первое, что она сделала, когда Стэн попросил ее взяться за эту работу, — посмотрела, что пишут о нем в Интернете.

Алессио Балдини был итальянцем по происхождению, но уже давно жил в Великобритании. Список компаний, которыми он владел, показался ей таким огромным, что Лесли даже не стала читать его целиком. Она просто хотела убедиться, что этот человек существовал и был тем, о ком говорил ей Стэн.

Она вышла из своего мини-купера, который как-то сразу потерялся в огромном внутреннем дворе, и задержалась на несколько минут, чтобы осмотреться.

Ярко светило солнце, и старинный особняк, стоящий среди зеленых лужаек и увитый розами и лавандой, выглядел просто потрясающе. В Интернете имелась информация о том, где именно расположено поместье господина Балдини, но не было фотографий, так что Лесли была не готова к такому явному проявлению богатства.

Легкий ветерок взъерошил ее короткие каштановые волосы, и в кои-то веки она почувствовала себя неловко в своей повседневной одежде, состоящей из легких хлопковых брюк с накладными карманами, мокасин и выцветшей футболки с изображением рок-группы, на концерт которой она ходила лет пять назад.

Впервые она пожалела, что не уделила больше внимания подробностям жизни человека, с которым собиралась встретиться. Статьи о хозяине поместья были длинные, но почти без фотографий. Лесли запомнился только один снимок, на котором он был запечатлен в компании скучных бизнесменов в деловых костюмах с одинаковыми самодовольными улыбками на лицах.

Если бы не просьба Стэна, ее бы сейчас здесь не было. Деньги ей не требовались. Она была в состоянии выплачивать ипотеку за свою однокомнатную квартиру, не пыталась привлечь внимание мужчин при помощи модной одежды и не ездила на дорогие курорты. Ее основная работа веб-дизайнера хорошо оплачивалась, и она не нуждалась в дополнительном заработке.

Но Стэн был старым другом ее отца из Ирландии. Он взял ее под свое крыло, когда она переехала в Лондон после окончания университета, и она чувствовала, что многим ему обязана. В любом случае она рассчитывала, что эта работа не займет много времени.

Лесли глубоко вздохнула и посмотрела на особняк, возвышающийся перед ней. Это было величественное здание начала прошлого века, построенное из дорогого камня кремового оттенка: дом мечты, увитый плющом. Это было как раз то слишком явное богатство, которое может с непривычки оттолкнуть, но Лесли все равно была очарована красотой особняка.

Конечно, хозяин не будет таким же очаровательным, как его дом. Ведь богатые парни всегда считают, что они просто подарок для любой женщины. Она встречала таких типов пару раз, и ей приходилось заставлять себя вежливо улыбаться при общении с ними. Звонка не было, вместо него висел впечатляющий дверной молоток. Когда она сильно постучала им по входной двери, звук разнесся по всему дому. Отступив немного назад, Лесли приготовилась ждать, пока дворецкий или слуга не откроет ей.

Она пыталась представить, как выглядит хозяин дома. Раз он итальянец, то, скорее всего, темноволосый и говорит с сильным акцентом. Возможно, маленького роста, что не очень хорошо, потому что ее рост был выше среднего, а по опыту она знала, что мужчины ненавидят женщин, которые намного выше их самих. Вероятно, он будет одет элегантно, в дорогую итальянскую одежду, и обут в дорогую итальянскую обувь.

Она была полностью поглощена своими мыслями, когда дверь внезапно открылась. На несколько секунд Лесли потеряла дар речи. Она молча уставилась на мужчину, который стоял перед ней. Он был невероятно хорош собой, выше ее на несколько дюймов, одет в полинявшие джинсы и темно-синюю спортивную рубашку с короткими рукавами и босой. Темные волосы были зачесаны назад, открывая красивое лицо. Глаза были такие же черные, как и волосы, и изучающе смотрели в ответ, пока она не покраснела и не вернулась на землю, чувствуя себя при этом ужасно неловко.

— Вы кто?

Его холодный, низкий, бархатный голос отрезвил ее, и Лесли вспомнила, что она не из тех девушек, которые теряют голову при виде любого красавца. Она родилась в многодетной семье и была единственной девочкой. Она ходила на матчи по регби, смотрела футбол по телевизору, лазила по деревьям и исследовала прекрасную дикую природу Ирландии вместе с братьями. Она привыкла общаться с мужчинами на равных и ни в чем им не уступать.

— Я здесь по поводу вашего… Меня зовут Лесли Фокс. — Она протянула руку и опустила ее, когда он не ответил на ее жест.

— Я не ожидал увидеть девушку. — Алессио Балдини пристально смотрел на нее.

«Это даже мягко говоря», — подумал он. Он ожидал, что приедет мужчина по имени Лесли Фокс, ровесник его специалиста по информационным технологиям Роба Доусона. Робу Доусону было за сорок, и он напоминал большой надувной мяч для игры на пляже. Он ожидал мужчину сорока с чем-то лет и подобного же телосложения, а увидел перед собой молодую девушку с коротко стриженными темными волосами, глазами цвета молочного шоколада, худощавого мальчишеского телосложения, одетую в… Алессио рассматривал мешковатые штаны цвета хаки с несуразными карманами и выцветшую футболку. Он даже не мог вспомнить, когда последний раз видел женщину, одетую с таким пренебрежением к моде.

Женщины его круга тщательно следили за своей внешностью. Их волосы были всегда аккуратно уложены, макияж безукоризнен, а одежда и обувь — из последних модных коллекций. Он перевел взгляд на тряпичные мокасины Лесли.

— Мне жаль вас разочаровывать, мистер Балдини. Я предполагаю, что вы и есть мистер Балдини, а не его слуга, посланный, чтобы прогонять посетителей своей грубостью?

— Не думал, что кто-то еще использует этот термин…

— Какой термин?

— «Слуга». Когда я попросил Доусона порекомендовать мне кого-нибудь, кто может помочь мне с моей небольшой проблемой, я думал, что это будет кто-то немного постарше. Поопытнее.

— Я очень хорошо разбираюсь в том, чем занимаюсь.

— Поскольку это не собеседование, я не могу попросить ваши рекомендации, — проговорил хозяин дома и посторонился, приглашая девушку войти. — Но, учитывая, что вы выглядите так, как будто только недавно закончили университет, я хочу узнать немного о вас, прежде чем объясню ситуацию.

Лесли пришла в ярость. Ведь она взялась за эту работу не из-за денег, и, несмотря на то что обещанная почасовая оплата была очень высокой, она была не обязана стоять здесь и выслушивать замечания этого совершенно незнакомого человека по поводу ее профессионального опыта. Но потом она вспомнила о Стэне и обо всем, что он для нее сделал, и сдержала желание тут же сесть в машину и уехать обратно в Лондон.

— Входите, — бросил Алессио через плечо, так как она замерла на пороге.

Помедлив еще несколько секунд, Лесли вошла в дом.

На полу в отделанном мрамором холле лежал роскошный персидский ковер. На стенах висели шедевры современной живописи, которые должны были смотреться неуместно в таком старинном доме, но почему-то отлично вписывались в интерьер. Широкая лестница вела наверх, и по обе стороны от нее виднелись двери множества комнат.

— Большое жилище для одного человека, — сказала Лесли, оглядываясь по сторонам, явно впечатленная.

— Откуда вы знаете? Может, у меня где-то прячется многочисленная семья?

— Я читала о вас, — откровенно ответила Лесли. Она взглянула на Алессио, и ее снова поразила его яркая южная красота. Она неохотно отвела взгляд от его лица, хотя ей отчаянно хотелось смотреть только на него. — Обычно я не отправляюсь на незнакомую территорию, когда соглашаюсь на подработку.

— Всегда полезно выбраться из зоны комфорта, — протянул Алессио. Он смотрел, как Лесли провела пальцами по своим коротким волосам, взъерошив их. У нее были темные брови, такого же цвета, как и волосы, что подчеркивало особенный оттенок ее светло-карих глаз. А кожа — атласная, очень светлая, но без веснушек. — Следуйте за мной. Мы можем поговорить в саду, и я попрошу Вайолет принести нам что-нибудь выпить… Вы завтракали?

Лесли нахмурилась. Завтракала ли она? Она частенько забывала поесть, но каждый день обещала себе начать правильно питаться. Она знала, что, если бы ела больше, у нее был бы шанс приобрести более женственные формы.

— Я съела сэндвич перед выходом, — ответила она вежливо. — Но я бы не отказалась от чашечки чаю.

— Не перестаю удивляться тому, что в жаркий летний день вы, англичане, все равно предпочитаете чашку чаю чему-нибудь холодному.

— Я не англичанка. Я ирландка.

Алессио наклонил голову набок и задумчиво посмотрел на нее:

— Сейчас, когда вы это сказали, я начал различать определенный акцент…

— Но я все же предпочитаю чашку чаю.

Он улыбнулся, и она была сражена наповал. Этот мужчина просто излучал сексуальность. Он выглядел сексуально и когда не улыбался, но сейчас… этого было достаточно, чтобы привести ее в смущение. Она моргнула, чтобы избавиться от этого непривычного ощущения.

— Я не очень часто бываю здесь, — непринужденно заговорил он, когда они вышли из прекрасного холла и подошли к раскрытым дверям, которые вели в заднюю часть дома. — Время от времени я приезжаю сюда, чтобы тут все не пришло в запустение, но большую часть времени я провожу или в Лондоне, или за границей.

— И кто присматривает за домом, когда вас нет?

— У меня есть люди, которые этим занимаются.

— Вам не кажется, что это расточительство?

Алессио развернулся и посмотрел на нее со смесью раздражения и удивления.

— С чьей точки зрения? — спросил он по-прежнему вежливо, и Лесли пожала плечами и сложила руки на груди.

— В этой стране такие большие проблемы с жильем, что кажется неразумным иметь дом такого размера для одного человека.

— Вы имеете в виду, что я мог бы разделить целый дом и превратить его в миллион кроличьих нор, чтобы обеспечить нищих? — Он сухо рассмеялся. — Разве мой человек не объяснил вам ситуацию?

— Ваш сотрудник связался со Стэном, другом моего отца, он сказал, что у вас щекотливая ситуация, которую нужно решить, без подробностей.

— Никаких подробностей и не сообщалось. Я просто хотел сейчас уточнить, что именно вы знаете. — Он открыл какие-то двери, и они оказались в прекрасном саду позади дома.

Высокие деревья обрамляли нетронутые, широко раскинувшиеся лужайки. С одной стороны виднелся теннисный корт, а за ним бассейн и небольшие технические постройки. Этот внутренний дворик был такого же размера, как общественный сад рядом с многоквартирным домом, в котором жила Лесли, и тянулся вдоль всего особняка.

Вокруг стола со стеклянной столешницей были расставлены низкие деревянные стулья, и, как только Лесли села за стол, к ним сразу же подошла женщина средних лет. Алессио распорядился, чтобы принесли чай, что-то холодное для него и закуски. После этого он сел на один из стульев напротив Лесли и спросил:

— Так мужчина, к которому обратился мой сотрудник, — это друг вашего отца?

— Да. Стэн рос вместе с моим отцом, и, когда я переехала в Лондон после окончания университета, они с женой взяли меня под свою опеку. Позволили пожить в их доме, пока я не найду работу, и даже заплатили аренду за три месяца, когда я сняла квартиру, потому что знали, что мой отец не может себе это позволить. Так что да, я обязана Стэну многим, и поэтому я взялась за эту работу, мистер Балдини.

— Называйте меня Алессио, пожалуйста. И вы работаете…

— Я разрабатываю дизайн веб-сайтов, но время от времени подрабатываю хакером. Компании нанимают меня, чтобы проверить, насколько хорошо защищен их сайт и можно ли его взломать.

— Не женская работа, как мне кажется, — пробормотал Алессио и удивленно поднял брови, когда увидел, что она рассердилась из-за его слов. — Я не хотел вас оскорбить. Это просто констатация факта. В моем отделе информационных технологий, конечно, есть пара женщин, но остальные — мужчины.

— Почему тогда вы не попросили одного из ваших работников решить вашу проблему?

— Потому что это щепетильный вопрос, и чем меньше мою личную жизнь обсуждают в стенах моего офиса, тем лучше. Так вы занимаетесь дизайном веб-сайтов, подрабатываете хакером и утверждаете, что можете взломать что угодно?

— Вот именно. Несмотря на то, что я не мужчина.

Алессио услышал агрессивные нотки в ее голосе, и это вызвало у него любопытство. Общение с женщинами уже давно казалось ему очень предсказуемым. Единственной ошибки, совершенной в восемнадцать лет, было достаточно, чтобы у него появился здоровый скептицизм по отношению к противоположному полу. Он считал, что разбирается в женщинах лучше других.

— Так что, если бы вы могли объяснить ситуацию… — Лесли выжидающе смотрела на него, так как ей уже не терпелось узнать проблему и решить ее, какой бы она ни была. В этот момент она заметила, как его домработница ставит перед ней чайник с чаем и полную тарелку выпечки.

— Я начал получать анонимные письма с требованиями денег, — начал Алессио и покраснел, так как для него было пыткой признавать, что он не может сам решить какую-то проблему, — несколько недель назад.

— Регулярно?

— Нет. — Он пробежал пальцами по волосам и посмотрел на ее серьезное лицо. Лесли наклонила голову набок, и маленькая морщинка пересекла лоб. Он почти слышал, как она размышляет, и ее мозг работает так же методично, как один из ее компьютеров. — Сначала я их проигнорировал, но пара последних были… как бы это сказать… убедительными. — Он потянулся к кувшину с домашним лимонадом и налил себе стакан. — Если вы читали обо мне, вы, наверное, знаете, что я владею несколькими компаниями в сфере компьютерных технологий. Несмотря на это, я вынужден признать, что плохо разбираюсь в компьютерах.

— Я понятия не имею, какими компаниями вы владеете. Я читала о вас, потому что хотела убедиться, что вы не связаны с криминалом. Я так проверяла клиентов и раньше. Я не ищу подробности личной жизни, обычно я ищу любые статьи, которые могут вызвать подозрение.

— Криминал? Вы думали, я могу быть связан с криминалом?

Он выглядел настолько искренне удивленным, что она невольно улыбнулась, глядя на него:

— В прессе могли упоминаться подозрительные сделки, связи с мафией… знаете, всякое такое. Я могла бы найти эту информацию за считаные минуты, если бы вы участвовали в чем-то предосудительном. Вы оказались чисты.

Алессио чуть не поперхнулся своим лимонадом.

— Связи с мафией… потому что я итальянец? Это самое нелепое, что я когда-либо слышал!

Лесли смущенно пожала плечами:

— Я не люблю рисковать.

— Я не сделал ничего предосудительного за всю свою жизнь. — Он широко размахивал руками, как настоящий итальянец. — Всем известно, что мой бизнес полностью легален, и я исправно плачу налоги! Предположить, что я могу быть связан с мафией, из-за моего происхождения!..

Он пристально посмотрел на Лесли, и ей вдруг стало интересно, что он думает о ней как о женщине, а не как о талантливом компьютерном вундеркинде, компьютерном гении. Она прекрасно знала, что девушки считают ее не слишком женственной. Лесли была слишком высокой и угловатой, слишком часто спорила с мужчинами и не считала, что кажется им сексуальной, а особенно таким красавцам, как Алессио Балдини. Она съежилась при одной мысли об этом.

— Какой ужас! Вы явно насмотрелись фильмов про гангстеров. Неужели вы никогда раньше не слышали обо мне? — О нем всегда много писали в газетах. Обычно в связи с крупными сделками, которые он заключил, и иногда в разделе светской хроники, под фотографией, на которой он был запечатлен на каком-нибудь мероприятии под руку с красивой женщиной. Он сам не знал, зачем спросил ее об этом, но ждал ответа с любопытством.

— He-а.

— Нет?

— Вы, наверное, считаете, что все слышали о вас, но дело в том, что я не читаю газет.

— Вы не читаете газет… даже раздел светской хроники?

— Особенно раздел светской хроники, — резко сказала она. — Не все девушки интересуются, что там творят знаменитости.

Она думала, что ощутит знакомое чувство удовлетворения оттого, что не принадлежит к тем легкомысленным женщинам, которые любят глупые сплетни о богатых и знаменитых, но на этот раз никакого удовлетворения не последовало.

В этот момент ей было жаль, что она не умеет непринужденно смеяться, хлопать ресницами и привлекать внимание классных парней. Ей вдруг захотелось быть красоткой, танцующей с поклонниками на школьных балах, а не скромной отличницей, которую никто не замечает. Она захотела оказаться в этом невидимом женском клубе, в который она никогда не могла попасть, потому что просто не знала правильного пароля для входа.

Лесли поборола эти внезапные чувства и свой гнев на Алессио за то, что он заставил ее их испытать. Она давно уже не переживала по поводу своей внешности и была ей совершенно довольна. Конечно, она не классическая красавица и явно не во вкусе таких мужчин, как мистер Балдини, но наверняка ее время еще придет, и она встретит достойного мужчину. Ей всего двадцать семь, у нее все впереди, и ее карьера на взлете. Последнее, что ей сейчас нужно, — отвлекаться на парней.

Как так получилось, что они перешли к разговору о том, что не имело ничего общего с работой, на которую ее наняли? Возможно, Алессио хотел узнать о ней побольше, прежде чем окончательно ей довериться.

— Вы говорили мне об электронных письмах, которые получили… — Лесли попыталась вернуть разговор в прежнее русло.

Алессио тяжело вздохнул и посмотрел на нее долгим внимательным взглядом из-под темных ресниц.

— Первые несколько писем были достаточно безобидны — пара строк, с намеками на то, что у них есть информация, которая может меня заинтересовать. Ничего подозрительного.

— Вы получаете такие письма все время?

— Я богатый человек. Я получаю множество писем, которые не имеют отношения к работе. — Он лукаво улыбнулся, и Лесли снова почувствовала странное покалывание по всему телу. — У меня несколько почтовых ящиков, и мой секретарь отлично отсеивает спам.

— Но эти как-то просочились?

— Они пришли на мой личный ящик. Мало кто знает о нем.

— Вот как. — Лесли нахмурилась и отвела взгляд. — Так вы говорите, что первые послания были достаточно безобидны, а затем содержание писем изменилось?

— Несколько дней назад пришло первое требование денег. У меня многие просят деньги, но обычно прямо сообщают на что. Кому-то нужен спонсор, благотворительные организации просят пожертвования, небольшие предприятия нуждаются в инвестировании… ну и всякие мошенники, которым якобы нужны деньги для умирающих родственников.

— И ваш секретарь разбирается со всем этим?

— Да. Обычно такие письма просто удаляются. Некоторые пересылают мне, но мы уже определили те благотворительные организации, которым перечисляем большие суммы, а все просьбы об инвестировании бизнеса автоматически пересылаются в финансовый отдел моей корпорации.

— Но это письмо пришло на ваш личный адрес. Есть ли идеи, как отправитель мог узнать о его существовании? — Лесли подумала о том, что это не совсем ее отрасль. Хакеры обычно искали скрытую информацию или в некоторых случаях пытались взломать счета, но в этом случае речь шла о частной жизни клиента. — Вы не думаете, что лучше обратиться в полицию? — предложила она, прежде чем он успел ответить.

Алессио сухо рассмеялся. Он медленно тянул свой напиток, глядя на нее поверх стакана.

— Если бы вы читали газеты, — протянул он, — вы бы знали, что было уже несколько случаев, когда из-за полиции подробности частной жизни известных людей становились достоянием общественности. Я очень закрытый человек. Чем меньше моя жизнь обсуждается в новостях, тем лучше.

— Так моя задача состоит в том, чтобы найти того, кто стоит за этими письмами?

— Точно.

— А затем вы…

— Разберусь с этим сам.

Он улыбнулся, чтобы его слова сошли за шутку, но Лесли увидела блеск стали в глубине его темных глаз.

— Я должна сказать вам с самого начала, что не возьмусь за эту работу, если есть вероятность того, что вы можете проявить… э-э-э… жестокость, когда будете разбираться с тем, кто стоит за этими письмами.

Алессио засмеялся и слегка откинулся на стуле, вытянув вперед свои длинные ноги.

— Даю вам слово, что не проявлю эту… как вы говорите? Жестокость.

— Надеюсь, вы не смеетесь надо мной, мистер Балдини, — сухо сказала Лесли. — Я говорю совершенно серьезно.

— Вы все еще думаете, что я имею отношение к мафии? Что у меня запасы оружия под кроватью и подручные, которые выполняют мои приказы?

Лесли покраснела. Куда делась ее легкая бойкая манера разговора? Она редко терялась в беседе, но сейчас этот томный взгляд, который задержался на ее покрасневших щеках, заставлял ее смущаться все больше и больше. Она почувствовала, как приятное тепло разлилось у нее внутри, — так ее тело реагировало на его природный магнетизм, это было похоже на химическую реакцию, от которой путались мысли и ускорялся пульс.

— Я кажусь вам плохим человеком, Лесли?

— Я этого не говорила. Я просто… перестраховываюсь.

— У вас раньше были неловкие ситуации? — Алессио думал о том, что нежный розовый цвет ее щек был на удивление привлекательным, возможно, потому, что она так старалась показать себя серьезной женщиной, у которой нет времени на флирт.

— Что вы имеете в виду?

— Вы заявили, что проверяли меня, желая убедиться, что я не связан с криминалом. То, что вы перестраховываетесь в тех ситуациях, когда работаете на территории клиента, — это из-за негативного прошлого опыта?

— Я осторожный человек.

Ее голос был тихим. Она снова зачем-то думала о том, какое впечатление сложилось о ней у Алессио. Лесли сделала глубокий вдох и продолжила:

— Да, у меня был неприятный опыт. Несколько месяцев назад один знакомый попросил меня поработать на его друга. Оказалось, что тот хотел, чтобы я взломала банковский счет его бывшей жены и посмотрела, куда она тратила деньги. Когда я отказалась, он стал угрожать мне.

— Угрожать?

— Он слишком много выпил, пока говорил со мной. Он думал, что если припугнет меня немного, то я сделаю все, что он хочет.

На случай, если у Алессио остались сомнения насчет ее профессионализма, она добавила:

— Конечно, такие вещи раздражают, но я могу с этим справиться.

— Вы можете справиться с мужчинами, которые представляют опасность?

Он любовался молочно-белым оттенком ее кожи и правильными чертами лица. Она выглядела женственно даже в своей одежде. Она была не похожа ни на одну из тех женщин, что он знал раньше.

— Расскажите мне, как вы это делаете, — спросил он с искренним любопытством.

Рассеянно он отметил, что она съела половину выпечки на тарелке. Здоровый аппетит. Он перевел взгляд на ее стройное тело, очертания которого угадывались под мешковатой одеждой.

Лесли заметила, что Алессио изучает ее, и ей захотелось спрятаться от этого взгляда. Но она пыталась сделать вид, что ничего не происходит, и держаться непринужденно, хотя собственное тело ее не слушалось.

— У меня черный пояс по карате.

— Правда? — спросил Алессио, который не ожидал такого ответа.

— Да. — Она пожала плечами и выдержала его ошеломленный взгляд. — И это не так уж удивительно, — продолжила она, чтобы прервать затянувшееся молчание. — Когда я ходила на занятия, там было много девочек. Конечно, некоторые из них перестали заниматься, когда мы перешли на слишком сложные уровни.

— И как давно вы ходили на эти занятия?

Лесли подумала, что все это уже совсем никак не связано с ее профессией и работой, из-за которой она сюда приехала. С другой стороны, никогда не помешает дать мужчине понять, что она не из тех девушек, к которым можно приставать.

— Я начала, когда мне было десять лет, и продолжала ходить на занятия до двадцати лет с парой перерывов.

— Значит, пока другие девушки экспериментировали с косметикой, вы изучали ценное искусство самозащиты?

Лесли стало неприятно от того, что он невольно ударил ее по больному месту, и она поняла, что глубоко в душе все еще комплексует по поводу собственной внешности.

— Думаю, каждая женщина должна знать, как защитить себя.

— Это похвальное стремление, — пробормотал Алессио. Он заметил, что уже выпил весь свой лимонад. — Давайте пройдем в дом. Я покажу вам мой кабинет, и мы продолжим наш разговор там. Здесь становится немного душно.

Он встал, прищурился, глядя на свой сад, и улыбнулся, когда увидел, что она автоматически потянулась за тарелкой с выпечкой и еще чем-то, что могла унести с собой.

— Не нужно. — Он остановил ее, дотронувшись до ее протянутой руки, и Лесли отпрянула, как будто обожглась. — Вайолет уберет все это.

Лесли с трудом удержалась от язвительного замечания по поводу особенностей жизни миллионеров, хотя раньше она не испытывала никаких комплексов из-за чужого богатства. Но Алессио словно вынуждал ее все время защищаться, и при нем она снова чувствовала себя неуклюжей шестнадцатилетней девчонкой, которая боится надеть слишком женственное платье на выпускной.

— Ваша мать, должно быть, сильная женщина, раз привила своей дочери такие приоритеты, — сказал он искренне.

— Моя мать умерла, когда мне было три года, ее сбила машина, когда она возвращалась на велосипеде из магазина.

Алессио остановился, и их взгляды встретились, отчего Лесли снова почувствовала волнение.

— Пожалуйста, не говорите всех этих банальных фраз типа «мне очень жаль». — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Это было давно.

— Нет. Я не собирался этого говорить, — ответил Алессио низким задумчивым голосом, от которого у Лесли побежали мурашки по коже.

— Мой отец сильно повлиял на мою жизнь, — поспешно продолжила она срывающимся голосом. — Мой отец и пятеро братьев. Они вселили в меня уверенность, что я могу делать все, что захочу, и что я не должна отказываться от своих стремлений только из-за того, что я женщина. Я получила диплом по математике и стала хозяйкой своей судьбы.

Сердце Лесли билось так сильно, будто она пробежала марафон. Она смотрела на Алессио, и желание защититься уступило место чему-то другому, чему-то, что заставило ее быстро сказать с натянутой улыбкой:

— Но не думаю, что это все имеет какое-то отношение к делу. Если вы проводите меня к вашему компьютеру, я скоро выясню, кто этот вредитель.

Глава 2

На поддержание порядка в таких огромных поместьях требовалось много денег, и поэтому очень часто прекрасные старинные дома находились в запустении. Этот дом внутри был так же прекрасен, как и снаружи. Из элегантного холла Алессио провел Лесли мимо ряда комнат, каждая из которых была отделана со вкусом.

В конце концов они пришли в кабинет с книжными полками вдоль стен и массивным письменным столом, на котором стоял компьютер, лэптоп и лежала небольшая стопка книг по юриспруденции. Лесли обратила внимание на портьеры насыщенного винного цвета, спускающиеся до пола, неяркие обои в тонкую полоску, глубокий диван и кресла. Такое внутреннее убранство не вязалось с образом хозяина, и, будто читая ее мысли, он лукаво сказал:

— Это отличается от того, к чему я привык в Лондоне. Сам я более современный человек, но мне кажется, эта обстановка начала века действует как-то успокаивающе.

Он подошел к столу и включил компьютер.

— Когда я купил этот дом несколько лет назад, он был практически заброшен. Я переплатил за него из-за его истории и потому, что для хозяйки и ее дочери этот дом был очень дорог. Пока они не решились его продать, все их деньги уходили на его содержание. Они были очень благодарны и попросили только об одном — чтобы я сохранил хотя бы пару комнат в их первозданном виде… Это одна из них.

— Она прекрасна. — Лесли топталась у двери и смотрела вокруг. Сквозь французские окна были видны зеленые луга, которые простирались до самого горизонта. В лучах яркого солнца зелень травы и деревьев казалась еще ярче, а небо над ними ослепительно-синим. Но тут, в кабинете, темные цвета давали глазам облегчение. Он был прав: этот интерьер успокаивал.

Она посмотрела на Алессио. Он сидел перед компьютером, нахмурившись и немного наклонившись вперед; его стройное, мощное тело излучало силу даже в неподвижном состоянии.

— Не стойте в дверях, — сказал он, не глядя на нее. — Вам все равно придется войти и сесть рядом со мной, чтобы разобраться с этой проблемой.

Он встал, освобождая стул для нее. На том месте, где он сидел, кожа кресла была теплая, и это тепло, казалось, проникло в каждую клеточку ее тела. Когда он наклонился, чтобы напечатать что-то на клавиатуре, она почувствовала, как ее дыхание участилось, и еле удержалась от громкого вздоха. Его предплечье было всего в нескольких дюймах от ее груди, и еще никогда близость другого человека не волновала ее так сильно. Она усилием воли заставила себя сконцентрироваться на том, что видит на экране, и вспомнить о цели своего визита.

Почему он так действовал на нее? Возможно, это из-за того, что она уже даже не помнила, когда в последний раз была на свидании. У нее были прекрасные друзья и любящие родственники, но явно не хватало романтических переживаний, и, возможно, поэтому она так легко поддалась очарованию порочной улыбки на смуглом лице Алессио.

— Итак… — начала Лесли и тут обнаружила, что они с Алессио снова смотрят друг другу прямо в глаза, и смущенно замолчала.

— Итак?

— Первое письмо намеренно написано слишком фамильярно, явно для того, чтобы вы обратили на него внимание.

Лесли задумчиво смотрела на экран компьютера и читала письмо. Окружающая обстановка ушла на второй план, когда она начала изучать письма, которые он получил, и попутно задавать ему уточняющие вопросы, при этом ее пальцы быстро и уверенно бегали по клавиатуре.

Теперь она понимала, почему мистер Балдини решил доверить решение этой проблемы постороннему человеку. Он ценил неприкосновенность своей частной жизни и, естественно, не захотел, чтобы его отдел информационных технологий был в курсе сведений, которые могли поставить под угрозу его репутацию. Наверняка в его офисе нашелся бы работник, который не удержался бы от сплетен о своем боссе.

Алессио отошел от стола и устроился в одном из удобных, глубоких кресел, стоящих недалеко от стола. Лесли была полностью поглощена работой. Алессио вдруг с удивлением обнаружил, что она кажется ему очень привлекательной. И не только внешне.

Живой ум — вот что отличало ее от прекрасных, но слишком легкомысленных женщин, с которыми он обычно встречался. Он рассматривал ее короткие непослушные каштановые волосы, длинные густые ресницы и красиво очерченные пухлые чувственные губы, показавшиеся ему очень сексуальными. Как раз в этот момент ее рот был приоткрыт.

Она нахмурилась и задумчиво провела языком по верхней губе, и сразу же тело Алессио отреагировало. Он почувствовал сильное желание, подобное которому он в последний раз испытывал уже давно, когда встречался с одной эффектной блондинкой, которую, к несчастью, слишком сильно интересовали его деньги.

Это была такая неожиданная реакция, что он чуть не застонал от удивления. Но вместо этого он изменил свою позу в кресле и вежливо улыбнулся, когда ее глаза быстро скользнули по нему, прежде чем снова сосредоточиться на экране компьютера.

— Кто бы это ни послал, он знает, что делает.

— О чем вы? — Алессио положил ногу на ногу, чтобы не выдать себя.

— Злоумышленник постарался сделать так, чтобы его было трудно отследить. Первое письмо, возможно, было непринужденным и дружеским, но он или она не хотели, чтобы его отследили. Почему, кстати, вы не удалили их, по крайней мере первые письма?

— У меня было предчувствие, что их надо оставить.

Алессио встал и прошел к окну. Он рассчитывал, что эта встреча будет короткой и деловой и всего лишь позволит ему решить неприятную проблему, возникшую в его и без того непростой жизни. Но сейчас он понял, что не может думать о делах. Он все еще видел перед собой лицо Лесли. Он думал о том, как она выглядит в более интимной обстановке. Ему было интересно, будет ли она отличаться от всех других женщин, которые когда бы то ни было оказывались в его постели. Ему трудно было представить, что она будет покорно отдаваться ему, изо всех сил пытаясь угодить. Нет, девушкам с черными поясами по карате, подрабатывающим хакерами, вряд ли свойственно такое поведение в постели.

Внезапно ему пришла в голову мысль: можно сделать так, чтобы она осталась в его поместье еще на какое-то время. Кто знает, что может произойти между ними, если она пробудет здесь немного дольше, чем собиралась?

— Так что мне делать теперь? По вашему выражению лица я могу предположить, что решить мою проблему не так просто, как вы думали вначале.

— Обычно это довольно легко. Люди предсказуемы, оставляя за собой следы, но тот, кто стоит за этими письмами, явно не использовал свой компьютер. Он пошел в интернет-кафе. Причем каждый раз он отправляет письмо из нового интернет-кафе, и из-за этого отследить IP-адрес его компьютера и установить его личность будет сложнее, чем я думала.

— Вот как? Давайте выпьем что-нибудь, а потом вернемся к этому, и я настаиваю, чтобы на этот раз это был не чай. Моя домработница, кстати, делает очень хороший «Пиммс».

— Я не могу, — поспешно ответила Лесли. — Я почти не пью, и к тому же я за рулем.

— В таком случае я предложу вам свежий лимонад. — Алессио подошел к ней и подал руку, чтобы помочь ей встать из кресла, к которому она как будто прилипла.

На несколько секунд Лесли замерла. Но все же протянула свою руку в ответ и в этот момент почувствовала, словно по ее телу прошел мощный разряд электричества, предупреждающий об опасности поддаться сексуальному притяжению этого мужчины.

— Это было бы неплохо, — сказала она, почти не дыша, встала и сразу выдернула свою горячую руку из его руки.

Алессио заметил ее волнение. Она вела себя более сдержанно, когда сосредоточивалась на работе. Размышляя над решением технической проблемы, занимаясь своим делом, она излучала уверенность в себе. Но, оторвавшись от компьютера, она напряглась, словно приготовившись защищаться… Это было странно и интригующе.

— Так, значит, этот аноним ходит в разные интернет-кафе и отправляет мне письма, в которых пока нет определенных требований, но, скорее всего, ему нужны деньги за информацию обо мне, которой, возможно, у него на самом деле нет. В этом уравнении слишком много неизвестных, — сказал Алессио, когда они пришли на кухню.

Лесли все это время шла как в тумане и даже не заметила, как они там оказались. Она вдруг обнаружила, что держит в руках стакан с лимонадом, а Алессио уже достал для себя из холодильника бутылку минеральной воды.

Он указал на кухонный стол, и они сели друг напротив друга.

— Как правило, — сказала Лесли, сделав глоток лимонада, — нужно просто установить IP-адрес компьютера и пойти в это интернет-кафе. Обычно в этих местах есть камеры видеонаблюдения. Найти виновного не составляет большого труда.

— Но если он достаточно предусмотрителен и ходит в разные кафе…

— Тогда это займет больше времени, но я доберусь до него. Если вам действительно нечего скрывать и вы не прячете скелеты в шкафу, мистер Балдини, вы можете расслабиться и просто ждать.

— Разве бывает взрослый человек без одного или двух скелетов в шкафу? Хотя, если под скелетами в шкафу вы подразумеваете что-то незаконное, то у меня их нет, но есть вещи, которые я не хотел бы предавать огласке.

— Вас правда беспокоит, что подумают о вас незнакомые люди? Или, возможно, это имеет отношение к вашей компании? Извините, я правда не знаю, как устроен крупный бизнес, я просто предполагаю, что некая информация может повлиять на цены ваших акций, и, естественно, вас это беспокоит.

— У меня есть дочь, — неожиданно сказал Алессио.

— Что?

— Разве вы не знаете этого из Интернета?

— Я уже говорила вам, что не изучала вашу личную жизнь. О вас написано очень много всего, и я, честно, искала только статьи, которые могли бы навести на мысль, что мне нужно быть осторожной. Как я уже сказала, я точно настроила поисковую программу, чтобы отобрать релевантный материал, иначе я была бы завалена лишней информацией. Поэтому я не знала, что у вас есть дочь.

— Звучит так, как будто вы все еще не можете в это поверить. Вы разве не встречали людей, у которых есть дети? — спросил Алессио, внезапно развеселившись.

— Конечно встречала! Но…

— Но?

Лесли пристально посмотрела на него.

— Почему у меня такое чувство, что вам нравится смущать меня? — спросила она, раздражаясь и краснея.

— Примите мои извинения. — Тон Алессио все еще оставался шутливым. — Но вы краснеете так мило.

— Это самое нелепое, что я слышала за всю свою жизнь! — воскликнула Лесли. Она решила, что не позволит этому ловеласу, привыкшему к благосклонности женщин, заигрывать с ней. — Я вижу, что вы из тех парней, которые начинают льстить любой женщине, оказавшейся рядом, но, боюсь, я не растаю от ваших лживых комплиментов. — Лесли хотела вернуться к разговору о работе, но почему-то продолжала отвечать на провокационные вопросы Алессио.

— А вы таете от комплиментов, которые считаете искренними?

— Я… я…

— Вы не знаете, что на это ответить? Я не хотел смутить вас.

— Я вовсе не смущена!..

Лесли беспомощно посмотрела на Алессио. Он не только излучал сексуальность, но и действительно был очень красив. Она пожалела, что не рассмотрела как следует его фотографии, прежде чем приехать сюда, ведь тогда она бы заранее продумала, как себя с ним вести.

Правда, раньше она думала, что мужчина не способен поразить ее одной лишь эффектной внешностью. Лесли всегда была слишком практична в вопросах любви. Она знала свои недостатки и смирилась с ними. И считала, что, когда придет время, она встретит мужчину, который будет привлекать ее прежде всего интеллектуально.

— Вы говорили мне о вашей дочери…

— Да, именно. — Алессио тяжело вздохнул и рассеянно взъерошил свои темные волосы.

Видно было, что ему тяжело говорить об этом, и он уже не чувствует себя так самоуверенно, поэтому Лесли села ровно и спросила, глядя ему прямо в глаза:

— Где она? Вы ведь сначала сказали, что у вас нет семьи. А где ваша жена?

— Нет многочисленной семьи, — поправил ее Алессио. — И нет жены. Моя жена умерла два года назад.

— Мне очень жаль, — проговорила Лесли совершенно искренне.

— Я не нуждаюсь в утешении. — Алессио привычно отмахнулся от слов сочувствия, но ему было приятно, что Лесли может быть мягкой, когда это нужно. — Я говорю «жена», но точнее было бы сказать «бывшая жена». Мы с Бьянкой давно в разводе.

— А сколько лет вашей дочери?

— Шестнадцать. Избавлю вас от математических вычислений: дочь довольно неожиданно появилась, когда мне было восемнадцать.

— Вы стали отцом так рано?

— У нас с Бьянкой были довольно свободные отношения около трех месяцев, после чего она объявила, что контрацептивы ее подвели и она беременна, — проговорил он мрачно. Алессио редко ворошил прошлое, потому что не любил вспоминать о том времени.

Но он решил рассказать обо всем Лесли, потому что у него было предчувствие, что автор писем что-то знает о его жизни с Бьянкой.

— И вы не были этому рады? — Лесли пыталась найти объяснение тому, как потемнело его лицо.

— Семья не входила в мои планы в то время. Скажу больше, я тогда совершенно не был к этому готов. Но, естественно, я поступил благородно и женился на ней. Это был союз, который одобряли обе наши семьи, пока не выяснилось, что богатство ее семьи не более чем иллюзия. Ее родители по уши погрязли в долгах, и я стал подходящей партией.

— Она вышла за вас из-за денег?

— Ни у кого не возникла мысль проверить их финансовое положение, — пожал он плечами и улыбнулся. — Вы смотрите на меня так, будто я внезапно прилетел с другой планеты.

Эта улыбка сбила ее с толку, и она снова разволновалась.

— Я не знакома с людьми, которые женятся из-за денег, — ответила она честно.

Алессио поднял брови:

— В таком случае мы действительно с разных планет. Моя семья очень богата. Поверьте, я хорошо разбираюсь в тактиках, которые используют женщины, чтобы получить доступ к моему счету в банке. — В его голосе снова чувствовались нотки самоуверенности.

Лесли была удивлена тем, что Алессио так откровенен с ней. Он рассказал уже больше, чем нужно было для решения проблемы с письмами. Он не лгал, когда сказал ей, что из-за неудачного опыта с бывшей женой разочаровался в женщинах и считал, что они хотят быть с ним только из-за его денег.

Но женщина, сидящая сейчас перед ним, была совершенно не заинтересована его богатством. Она действительно хотела ему помочь. С такой ситуацией Алессио никогда не сталкивался за всю свою жизнь, и в этом было что-то притягательное.

— Вы имеете в виду, что не собираетесь снова жениться? Я могу это понять. Ведь у вас все-таки есть дочь. Она должна быть целым миром для вас.

— Разумеется, — ответил Алессио холодно. — Хотя я вынужден признаться, что у нас непростые отношения. Я мало общался с Рейчел, пока она росла, из-за мстительности моей бывшей жены. Она жила в Италии, но много путешествовала и намеренно старалась уехать как раз в то время, когда я хотел навестить дочь. Ей ничего не стоило сорвать Рейчел с занятий в школе только для того, чтобы моя поездка в Италию была пустой тратой времени.

— Какой ужас.

— В любом случае, когда Бьянка умерла, Рейчел переехала ко мне, но я чувствовал, что мы друг друга совсем не знаем, и она настроена враждебно по отношению ко мне. Честно говоря, это стало моим ночным кошмаром.

— Она горевала по своей матери. — Лесли едва помнила свою собственную мать, но до сих пор переживала о том, что росла без нее.

— Она не очень хорошо училась из-за постоянных разъездов с матерью, а в новой школе отказывалась говорить по-английски. В конце концов я решил отправить ее в частную школу-пансион, и, к счастью, там ей понравилось учиться. По крайней мере, мне не звонят с угрозами ее исключения.

— Школа-пансион…

Алессио нахмурился:

— Вы говорите так, как будто это то же самое, что и тюрьма.

— Я даже не могу представить, насколько, должно быть, ужасно разлучаться с семьей. Мои братья могли быть несносными, но мы всегда держались вместе. Папа, мальчики и я.

Алессио наклонил голову и задумчиво посмотрел на нее. Ему хотелось поинтересоваться, не по этой ли причине она выбрала мужскую профессию и носила одежду, больше подходящую парню. Но разговор уже слишком отошел от дела. Когда Алессио посмотрел на свои часы, то обнаружил, что прошло больше времени, чем он рассчитывал.

— Чутье подсказывает мне, что эти письма как-то связаны с моей дочерью, — признался Алессио. — Возможно, я ошибаюсь, и они связаны с работой, но тогда я не понимаю, почему бы этому человеку прямо не сказать о том, что имеет отношение к моим бизнес-интересам.

— Но вы утверждаете, что нет ничего, что могло бы испортить вашу профессиональную репутацию.

— Вы сомневаетесь в моих словах?

— Не думаю, что это мое дело. Это может пригодиться для того, чтобы узнать, кто отправляет письма. Конечно, я продолжу работать над этим, но если выяснится, что причастен кто-то из ваших сотрудников, то вы сможете определить виновного сами.

— Сколько человек работает на меня, как вы думаете? — спросил Алессио с любопытством.

— Без понятия, — пожала плечами Лесли. Компания, в которой она работала, была довольно известной в своей сфере, но очень маленькой — несколько дизайнеров, несколько программистов и пара офис-менеджеров. — Около сотни?

— Вы и правда не интересовались масштабами моей профессиональной деятельности?

— Бизнес меня не интересует, — легкомысленно заявила она. — У меня есть склонность к точным наукам, но мне больше нравится дизайн. Математику в университете я изучала только потому, что Шейн, один из моих братьев, сказал мне, что это мужское дело.

— Несколько тысяч.

— О чем вы говорите? — не поняла Лесли.

— Несколько тысяч. Я владею несколькими компаниями, и у меня тысячи работников, не сотни. Но это так, к слову. Я все-таки думаю, что письма связаны с моей дочерью, а не с работой. Но проблема в том, что у нас не очень хорошие отношения, и если я сообщу ей о своих подозрениях и буду расспрашивать ее о друзьях, то боюсь, что все равно ничего толком не выясню. Так что вы на самом деле любите, кроме математики? — сменил тему Алессио, потому что ему захотелось узнать больше про Лесли. Тем более что разговор про письма зашел в тупик.

Лесли, которая в этот момент думала об отношениях Алессио с дочерью, была сбита с толку этим вопросом и не знала, что ответить.

— Вы изучали математику только потому, что ваш брат сказал вам, что женщинам это не под силу.

— Он никогда не говорил, что я не смогу. — Лесли улыбнулась, вспоминая их споры. Шейн был на два года старше ее, и она могла поклясться, что его главной целью в жизни было постоянно выводить ее из себя. Сейчас он работал адвокатом в Дублине, но все еще дразнил ее, как будто они до сих пор были детьми в начальной школе. — Он сказал, что это занятие больше свойственно мужчинам, и я сразу же решила заняться ею.

— Конечно, единственная девочка в семье просто обязана уметь делать то, что делают ее братья, — заключил Алессио.

— Интересно, какое отношение ваши вопросы имеют к тому, зачем я сюда приехала. — Лесли вытащила свой мобильный, посмотрела на время и удивилась, как быстро оно пролетело. — Извините, что не смогла решить все сразу. Я пойму, если вы захотите передать это дело кому-то другому, тому, кто может посвятить ему достаточное количество времени.

— Вы бы занимались рисованием? — Он пропустил мимо ушей ответ Лесли, и она сердито посмотрела на него.

— А я и занималась — в Лондоне, раз в неделю. Это было правильное решение. Это помогло мне найти работу.

— Я не собираюсь передавать это дело кому-то другому.

— Я не могу уделить ему все свое время.

— Почему?

— Потому что, — вежливо ответила она, — я работаю пять дней в неделю по девять часов. И я живу в Лондоне. И когда я возвращаюсь домой, обычно уже после семи, потому что задерживаюсь на работе, то падаю с ног. Я не собираюсь решать вашу проблему удаленно.

— Кто говорил об удаленной работе? Возьмите отпуск и приезжайте сюда.

— Вы это серьезно?

— Вполне. На неделю. Вы же можете взять что-то вроде отпуска? Пытаться решить проблему удаленно — не вариант. Если вы переедете сюда, можно будет работать над проблемой по двум направлениям.

— Что вы имеете в виду?

— Моя дочь занимает несколько комнат в этом доме. У нее там куча книг и одежды, компьютер, планшеты… Если письма связаны с чем-то, во что ввязалась Рейчел, тогда вы сможете найти какие-то зацепки в ее личных вещах.

— Вы хотите, чтобы я вторглась в частную жизнь?

— Это ради ее же блага. — Их взгляды встретились, и она внезапно почувствовала соблазн принять его предложение.

— Какой смысл предаваться ненужным сомнениям? Разве ваш начальник не отпустит вас на неделю?

— Не в этом дело.

— Тогда в чем? Ваш парень — собственник и не выпустит вас из поля зрения больше чем на пять минут?

Лесли посмотрела на Алессио презрительно:

— Я бы никогда не связалась с тем, кто не выпускал бы меня из поля зрения больше чем на пять минут! Я не из тех жалких, цепляющихся за мужчин женщин, которым нравится подобное поведение. — При этом она почему-то представила себя рядом с Алессио, с которым ей хотелось быть беззащитной и хрупкой, и поблагодарила Бога за то, что он не может читать ее мысли.

— Значит, нет никакого парня, — пробормотал Алессио, склонив голову набок. — Тогда объясните мне, почему вы отказываетесь. Я не хочу искать еще кого-то для этой работы. Вы, возможно, и не тот человек, которого я ожидал, но вы хорошо разбираетесь в своем деле, и если комнаты моей дочери нужно будет обыскать, важно, чтобы это сделала женщина.

— Неэтично рыться в чужих вещах.

— Но что, если таким образом вы избавите Рейчел от будущих неприятностей? Я знаю, что она воспримет любые сплетни очень серьезно и будет страдать от этого. К тому же я совершенно не собираюсь вам мешать. Вы сможете работать по своему распорядку. Я буду в Лондоне большую часть дня, возвращаясь сюда только по вечерам.

Лесли хотела все же сказать, что не может согласиться на это необычное предложение, но он опередил ее и продолжил:

— Рейчел возвращается через несколько дней. Поэтому действовать нужно быстро. Я вижу, что вы сомневаетесь, но сейчас вы — единственный человек, который может мне помочь, поэтому я снова прошу об этом одолжении.

Лесли почувствовала неуверенность в его голосе и засомневалась. Многое из того, что он говорил, имело смысл. Даже на решение этой проблемы уйдет день или два, она не сможет уделить ей все свое внимание, работая удаленно. Невозможно будет проверить все вещи Рейчел. Лесли считала, что частная жизнь должна быть неприкосновенной, но иногда это было необходимо.

Но приехать сюда, делить с ним одно пространство? Что из этого выйдет, если уже сейчас в его присутствии ее пульс учащается, а мысли путаются? Но все же ее так и тянуло согласиться на это приключение.

Наблюдая за ней, Алессио заметил, что она колеблется, и опустил глаза:

— Если вы не хотите сделать это ради меня, то сделайте это ради моей дочери, Лесли. Ей шестнадцать лет, и я не хочу, чтобы кто-то причинил ей боль.

Глава 3

Алессио распахнул дверь в анфиладу комнат и отошел в сторону, пропуская Лесли вперед. Прошло всего несколько часов с тех пор, как он добился своего и убедил ее принять его предложение задержаться в этом доме на несколько дней. По его мнению, это предложение было разумным. Если ей нужно будет искать зацепки в вещах его дочери, тогда она сможет это сделать только здесь.

Он и сам вначале не ожидал такого поворота событий и думал, что необходимо будет просто установить IP-адрес компьютера, который приведет его прямо к отправителю писем. Но это оказалось не так просто, как он предполагал, и ему повезло, что именно женщина работала над решением этой задачи. Он понял, что довериться мужчине и позволить ему обыскать комнаты Рейчел было бы труднее.

К тому же… Алессио задумчиво посмотрел на Лесли, когда она вошла в комнату. Было что-то притягательное в этой женщине. Она совершенно не церемонилась с ним, и, хотя он категорически не одобрял ее манеру поведения, он был заинтригован. Когда последний раз он находился в компании женщины, которая не говорила того, что ему хотелось услышать? Встречался ли он вообще с такими женщинами?

Алессио был отпрыском богатой семьи, с детства привык к слугам и шоферам и едва достиг совершеннолетия, когда стал отцом. В одно мгновение его мир изменился. У него больше не было возможности совершать ошибки, свойственные молодости. Ответственность легла на его плечи, а затем пришло понимание, что его использовали из-за денег. Алессио еще в юности понял, что за его богатством всегда будут охотиться. Он уже никогда не мог расслабиться в компании женщины, подозревая ее в том, что она преследует корыстные цели. Он всегда был начеку, всегда насторожен, держа дистанцию в отношениях с противоположным полом.

Он был щедрым любовником и свободно тратил деньги на женщину, которая делила с ним постель, но знал, где провести границу, и внимательно следил за тем, чтобы ни с кем не сблизиться слишком сильно.

Для Алессио было непривычно оказаться в ситуации, когда женщина будет жить в его доме, но при этом не хочет оказаться в его постели.

— Я ожидала, что окажусь прямо в спальне Рейчел. — Лесли повернулась и посмотрела на него. — Постеры на стенах, мягкие игрушки и все такое.

— Рейчел занимает целое крыло дома. У нее три спальни, вместе с гостиной, кабинетом, двумя ванными и тренажерным залом.

Он медленно прошел в комнату и огляделся по сторонам, засунув руки в карманы своих кремовых брюк.

— Впервые я вхожу в эту часть дома с тех пор, как моя дочь приехала из школы на каникулы. Когда я в прошлый раз увидел, что здесь творится, я сразу же потребовал объяснений у Вайолет, но она сообщила мне, что ей и другим слугам Рейчел запретила входить сюда.

Он выглядел сердитым, и Лесли понимала почему. Это место выглядело так, как будто тут разорвалась бомба. Выложенный мраморными плитками пол небольшого холла был почти не виден под разбросанной одеждой и книгами, и через открытые двери она видела, что другие комнаты выглядели так же.

Повсюду были разбросаны журналы. Туфли валялись там, где были сброшены. Раскрытые учебники лежали на всех возможных поверхностях. Чтобы найти здесь что-то, потребуется целый день.

— Подростки ревностно оберегают свою личную жизнь, — нерешительно сказала Лесли. — Они ненавидят, когда вторгаются в их пространство. — Она пробралась в первую спальню и затем продолжила осматривать другие комнаты, чувствуя напряжение оттого, что Алессио здесь и наблюдает за ней.

Как она докатилась до такого? Лесли чувствовала, что поддалась чужой воле. Это уже была не случайная подработка по просьбе старого знакомого, ей пришлось разбираться с делами чужой семьи, и это было непросто.

— Я скажу Вайолет, чтобы эти комнаты убрали утром в первую очередь, — сказал Алессио, когда она наконец подошла к нему. — По крайней мере, тогда вы сможете начать поиски в чистоте.

— Возможно, это не такая уж хорошая идея. — Лесли посмотрела на него, подняв голову. Он был одним из немногих мужчин, который был выше ее ростом, и еще она вдруг поняла, что ей становится трудно дышать, когда их взгляды встречаются. — Подростки любят писать на клочках бумаги. Если есть что искать, возможно, как раз на них я это и найду, а при уборке их могут выкинуть, — проговорила она и нерешительно продолжила: — Вы совсем не общаетесь со своей дочерью? Я имею в виду, как ей сошло с рук, что ее комната, то есть ее комнаты, находятся в таком беспорядке?

Алессио бросил последний взгляд по сторонам и направился к двери:

— Рейчел провела большую часть лета здесь, пока я был в Лондоне, только заглядывая сюда время от времени. Она пригрозила уборщицам, чтобы они близко не подходили к ее комнатам, и они подчинились.

— Вы только заглядывали время от времени, чтобы узнать, как она?

Алессио остановился и холодно посмотрел на нее:

— Вы здесь, чтобы попытаться разрешить ситуацию, связанную с компьютерами и письмами, а не для того, чтобы судить меня за то, как я воспитываю дочь.

Лесли раздраженно вздохнула. Алессио ужасно торопил ее по дороге в Лондон и обратно и специально пошел с ней в офис, якобы чтобы посмотреть, чем занимается ее компания. Он произвел положительное впечатление на ее начальника, и тот сразу же дал ей неделю отпуска. Сейчас Алессио пользовался тем, что она уже здесь, и ей пришлось выслушивать его покровительственный тон.

— Я не осуждаю ваши методы воспитания детей. Я пытаюсь понять всю картину. Я имею в виду, — добавила она, когда он не ответил, — мы можем установить автора писем, но так и не узнать заранее, какой информацией о вас или вашей дочери он обладает.

С тех пор как они вернулись, у Лесли еще не было времени продолжить работу по определению IP-адресов. Этим она решила заняться завтра. Прямо сейчас у нее едва хватит времени поужинать и принять ванну, прежде чем лечь спать. Это был долгий день.

Кухня в этом доме тоже была огромной, а за массивным дубовым столом, который стоял посередине, могло бы свободно уместиться десять человек. Все в этом доме было слишком большим для обычной жизни.

— Письма могут не иметь никакого отношения к Рейчел. Это только предположение.

Алессио взял бутылку вина из холодильника и два бокала из серванта. Чувствовался аппетитный запах еды, и Лесли оглянулась в поисках Вайолет, которая, казалось, была невидимой, но постоянно присутствовала в доме.

— Где Вайолет? — спросила она, топчась на пороге.

— Я отпустил ее на вечер. Я стараюсь обходиться без слуг ночью. — Он протянул ей бокал вина. — Проходите, Лесли. Это же не логово льва.

Однако она себя чувствовала именно так. Алессио Балдини казался ей одновременно и волнующе интересным, и опасным. Особенно ночью в его доме, в котором никого больше не было, кроме них.

— Она любезно приготовила для нас запеканку из говядины. Мы можем съесть ее с хлебом, если это вас устроит.

— Конечно, — тихо ответила Лесли. — Так вот как это происходит, когда вы здесь? Еда готовится для вас, и все, что вам нужно сделать, — подогреть ее?

— Одна из домработниц остается на ночь, когда Рейчел здесь. — Алессио покраснел и отвернулся.

В этом мимолетном проявлении эмоций она увидела ситуацию намного четче, чем раньше. Ему было так неловко в компании собственной дочери, что он предпочитал не оставаться с ней наедине. Рейчел, вероятно, чувствовала то же самое. Два человека, отец и дочь, жили в одном доме как незнакомцы.

Пока Рейчел была маленькой, его мстительная жена препятствовала их общению, и сейчас он оказался в компании подростка, которого практически не знал. К тому же по своей природе он не был общительным человеком, ему трудно было наладить с кем-то контакт, если это не касалось бизнеса.

— Так вы никогда не находитесь наедине с вашей дочерью? Понятно. В этом случае вы действительно понятия не имеете, что происходит в ее жизни, особенно если она проводит большую часть года вне дома. Но вы говорили, что это может не иметь прямого отношения к Рейчел. Что вы имели в виду?

Она наблюдала, как он принес еду на стол и долил вина в их бокалы.

Алессио посмотрел на нее долгим, задумчивым взглядом из-под густых ресниц:

— То, что я вам скажу, останется в стенах этого дома, ясно?

Лесли замерла, не донеся свой бокал до рта, и удивленно посмотрела на него:

— И вы еще смеялись надо мной, когда я думала, что вы можете быть связаны с мафией?

Алессио непонимающе посмотрел на нее, но затем покачал головой и улыбнулся:

— Ладно, возможно, это прозвучало несколько мелодраматично.

Лесли обескуражила эта улыбка. Она была такой очаровательной, такой теплой по сравнению с его поведением до этого! Чем больше времени она проводила в компании Алессио, тем более интригующей и сложной личностью он казался. Он не был просто богачом, который нанял ее для выполнения ряда задач. Он настолько завладел ее мыслями, что у нее от этого кружилась голова. Лесли чувствовала, что не контролирует ситуацию, и это пугало ее.

— Я обычно не драматизирую, — сказал Алессио все еще с улыбкой. — А вы?

— Никогда. Так что вы собирались рассказать мне?

— Вряд ли отправитель писем владеет этими сведениями, но есть информация, о которой моя дочь не должна узнать. И безусловно, это не должно стать достоянием общественности. — Он допил вино одним глотком и, исполняя обязанности хозяина, начал выкладывать еду на тарелки, которые уже были расставлены на столе вместе с бокалами и столовыми приборами.

Расслабившись под действием вина и наступивших сумерек, Лесли подперла подбородок рукой и, как зачарованная, наблюдала за его движениями. Он не смотрел на нее. Он был полностью поглощен приготовлением пищи. У него было выражение лица человека, который делает что-то не слишком привычное.

— Вам явно некомфортно возиться с этим ужином, — заметила она, и Алессио посмотрел в ее сторону. На ее шее была тонкая золотая цепочка с крошечным кулоном, которым она играла, перекатывая между пальцами.

Внезапно и безо всякой причины Алессио стало трудно дышать, и по его телу с неожиданной силой разлился жар. Желание, которого он не испытывал уже давно, пробудилось с такой настойчивостью, что ему пришлось резко вдохнуть. Она не старалась выглядеть сексуально, но ему казалось, что она соблазняет его.

— Держу пари, вы не готовите для себя.

— Что вы сказали? — Алессио старался привести свои мысли в порядок. Его член болезненно давил на молнию брюк, и только когда он сел, то почувствовал облегчение.

— Я сказала, что вам явно непривычно управляться с кастрюлями и сковородками.

Она занялась запеканкой, которая выглядела очень аппетитно. Они должны были обсуждать работу, но вино расслабило ее. Если бы она не пила алкоголь, она бы справилась со своим любопытством, потому что чувствовала опасность таких разговоров. Но сейчас она просто хотела узнать Алессио.

— Да, я не готовлю.

— Думаю, у вас всегда есть кто-то, кто может это делать для вас. Лучшие шеф-повара, или домработницы, или, возможно… ваши пассии.

Ей стало интересно, как выглядели его девушки. Может, у него и был неудачный брак, который закончился разводом, но у него должно было быть много девушек.

— Я не подпускаю женщин к моей кухне. — Алессио удивило ее любопытство. Он покачал бокал из стороны в сторону и сделал большой глоток.

Слегка опьяневшая, Лесли выглядела более расслабленной и нежной. Его член все еще был напряжен, и он зачарованно посмотрел на ее губы, а затем ниже, туда, где свободный вырез ее футболки позволял видеть ключицу и где угадывалась ложбинка между грудей. У нее была небольшая грудь, и она никогда не носила глубокие декольте.

— Почему? Вы не встречаетесь с женщинами, которым нравится готовить?

— Я никогда не спрашивал, любят ли они готовить, — хитро ответил Алессио, допивая вино, наливая себе еще и стараясь не смотреть на ее тело в свободной одежде. — Я понял, что в тот момент, когда женщина начинает превозносить пользу домашней еды, это обычно означает конец отношений.

— Что вы имеете в виду? — Лесли удивленно посмотрела на него.

— Мне не нужно, чтобы женщина доказывала мне, что она — богиня домашнего очага на моей кухне. Я предпочитаю, чтобы женщины, с которыми я встречаюсь, не слишком обустраивались здесь.

— Так они могут захотеть остаться здесь навсегда?

— Именно это я и хотел сказать.

Сильное желание начало ослабевать, и он удивился, как оно вообще могло возникнуть. Лесли не была похожа ни на одну из женщин, с которыми он раньше встречался, и все же его влекло к ней. Может, причина крылась в ее уме, или в ее тонкой, почти подростковой фигуре, или в том, что они с ней говорили о слишком личных вещах. И что же ему теперь с этим делать?

— У меня есть корреспонденция, которая может быть очень опасна.

— Корреспонденция?

— Не в электронном виде, — сухо уточнил Алессио. — Это бумажные письма.

— Деловая переписка? — Лесли подумала, что он все-таки солгал ей о том, что честно ведет дела.

— Нет, не деловая, так что можете уже перестать бояться меня. Я говорил вам, что совершенно честен в финансовых сделках, и я не лгал.

Лесли выдохнула с облегчением. Ей и так было неловко находиться с ним наедине в его доме, и, если бы он оказался замешан в чем-то противозаконном, это было бы уже слишком.

— Тогда о чем вы? И какое это имеет отношение к делу?

— Это может навредить моей дочери. Если журналисты узнают обо всем, они не оставят нас в покое. Возможно, вы сможете как-то понять, не этой ли информацией обладает аноним.

— Вы переоцениваете мои способности, мистер Балдини, — улыбнулась Лесли. — Я хорошо разбираюсь в своей работе, но я не творю чудеса.

— Думаю, вы уже можете называть меня Алессио. Я подумал, что в письмах могут быть какие-то намеки на то, что я собираюсь вам рассказать.

— А вы сами заметили эти намеки?

— Когда я заподозрил это, я сразу же нанял вас.

— И что, если я найду связь?

— Тогда я буду думать, как поступить с виновным.

Лесли вздохнула и взъерошила пальцами свои короткие волосы:

— Знаете, я никогда прежде не оказывалась в такой ситуации.

— Но у вас же была парочка сложных случаев?

— Нет. Обычно это были знакомые моих друзей, которые хотели, чтобы я взломала компьютеры их супругов, и потом мне приходилось их разочаровывать. Если я вообще соглашалась на это.

— А сейчас?

— У вас более запутанная ситуация. — Лесли уже была не очень уверена, что хочет докопаться до правды, к тому же ее волновало то, что она так терялась в присутствии Алессио.

Ей все время хотелось смотреть на него. Конечно, он был привлекательным, но обычно она рассуждала разумно, когда речь шла о парнях, а этот мужчина был явно не для нее. Пропасть между ними была так велика, что они словно жили на разных планетах. И все же она настойчиво искала с ним зрительного контакта, и это пугало ее.

— Для развода у меня было много причин, — вымученно сказал Алессио некоторое время спустя.

Он не мог подобрать слов, потому что раньше никогда никому об этом не рассказывал. С восемнадцати лет он научился держать свои переживания при себе — сначала из-за чувства стыда, вызванного тем, что его одурачила девушка, с которой он встречался несколько месяцев. Девушка, которая заверила его, что принимает противозачаточные таблетки. Позже, когда его брак, как и следовало ожидать, распался, он научился контролировать свои эмоции и мысли. Это было мерой предосторожности, чтобы больше не делать ошибок в отношениях с противоположным полом.

Но сейчас… Ее умные глаза были прикованы к его лицу. Он напомнил себе, что с этой женщиной ему не нужно быть осторожным, потому что у нее нет скрытых мотивов.

— Бьянка не только обманом заставила меня жениться на ней, ей также удалось заставить меня поверить, что она любила меня.

— Вы оба были еще почти детьми, — заметила Лесли. — Такое случается.

— И откуда вы это знаете?

— Не важно, — резко ответила она. — Я никогда не притворялась, что влюблена. Продолжайте.

Алессио наклонил голову и вопросительно посмотрел на нее, потому что ему хотелось больше узнать о ее прошлом, но он видел, что она не любит говорить об этом.

— Мы поженились, и вскоре после рождения Рейчел жена начала мне изменять. Сначала незаметно, но это продолжалось не очень долго. У нас был ограниченный круг общения, и это стало моей головной болью — пытаться понять, с кем она собирается еще переспать и когда она предпримет этот шаг.

— Какой ужас!

— Это было нелегко.

— Конечно. Это нелегко в любом возрасте, но в юности такие разочарования особенно тяжелы.

— Да. — Голос Алессио был полон горечи, но он слегка пожал плечами, словно пытался извиниться за свое прошлое.

— Я понимаю, почему вы не хотите, чтобы ваша дочь узнала, что ее мать… имела беспорядочные связи.

— Есть еще кое-что, — сказал он уже взвешенно и сухо. — Когда наш брак был на грани распада, Бьянка намекнула во время одной из наших ссор, что я не являюсь отцом Рейчел. Потом она забрала свои слова назад, объяснив это тем, что просто хотела разозлить меня. Возможно, она поняла, что Рейчел была ее ключом к моим деньгам и она может потерять этот доступ, но слова были сказаны, и их уже нельзя было взять обратно.

— Понятно.

«Кто сказал, что за деньги можно купить все, что угодно?» — подумала она, чувствуя, как сжимается сердце при мысли о том, что ему пришлось пережить тогда.

— Однажды, когда она ходила за покупками, я рано вернулся с работы и решил обыскать ее вещи, чтобы докопаться до правды. К тому времени мы уже спали в разных комнатах. Я нашел тайник с письмами — все от одного парня, с которым она познакомилась, когда ей было шестнадцать лет. Она встретила его на каникулах где-то на Майорке. Подростковая влюбленность. Трогательно, не так ли? Они поддерживали связь, и она виделась с ним, когда уже была замужем за мной. Из писем я понял, что он был сыном рыбака, так что ее родители определенно не приняли бы его с распростертыми объятиями.

— Да уж.

— Я понятия не имею, закончилась ли их связь, когда она вышла за меня, но это заставило меня задуматься, не сказала ли она мне правду о дочери во время ссоры. Не то чтобы это имело большое значение, но…

— Вы должны были знать наверняка.

— Результаты тестов показали, что Рейчел — мой ребенок, но вы понимаете, почему эта информация может быть губительной, если станет известна, особенно учитывая мои плохие отношения с дочерью. Это может обернуться катастрофой. Она начнет сомневаться в моей любви к ней, если узнает, что я сделал тест на отцовство. И это определенно испортит ее счастливые воспоминания о своей матери. Как бы ни ужасало меня поведение Бьянки, я бы не хотел лишать Рейчел хороших воспоминаний.

— Но если эта информация всегда хранилась в тайне и содержалась в форме бумажных писем, тогда я не понимаю, как кто-то мог ею завладеть. Надеюсь, что я найду какие-нибудь зацепки, которые укажут на источник угроз.

Для этого ей придется копаться в вещах его дочери. Лесли все еще думала об этом с неприязнью, хотя знала, что это может быть важно.

— Я, наверное, пойду спать, — сказала она, вставая.

— Еще нет и половины десятого.

— Я рано ложусь, — ответила она, чувствуя себя неловко и не зная, уйти ей или остаться. Затем поняла, что ведет себя как работник, ожидающий, когда начальник его отпустит. Но ее ноги словно приросли к полу.

— Я никогда не говорил так много о себе, — пробормотал Алессио.

Эти слова привлекли ее внимание, и она вопросительно посмотрела на него.

— Это не в моей природе. Я очень закрытый человек, поэтому то, что я рассказал вам, не должно выйти за пределы этой комнаты.

— Конечно, — решительно заверила его Лесли. — Зачем мне кому-то рассказывать об этом?

— Если кто-то решил шантажировать меня этой информацией, то и вы можете сделать то же самое. Фактически теперь у вас есть на меня компромат.

Это был логичный аргумент, и Алессио любил логику во всем, но сейчас он чувствовал себя неловко от собственной бестактности. Ее щеки покрылись краской, и он уже был готов извиниться за свое поведение.

Но Лесли, которая тоже привыкла ко всему подходить рационально, в то же время понимала, что его слова продиктованы разумом, а не чувствами.

— Вы хотите сказать, что не доверяете мне.

— Я хочу сказать, что вам следует хранить все это при себе. Никаких девчачьих сплетен в туалете на работе или за стаканом вина с вашими друзьями и уж точно никаких ночных разговоров с тем, с кем вы делите постель.

— Спасибо, что изложили все так четко. Но я знаю, как сохранять конфиденциальность, и понимаю, как важно, чтобы никто ничего об этом не знал. Если у вас есть лист бумаги, вы можете составить договор прямо здесь, и я подпишу его!

— Составить договор?

При обычных обстоятельствах он бы точно сделал это прежде, чем нанимать ее на работу, но почему-то сейчас ему просто не пришло это в голову. Возможно, причиной было удивление, которое он испытал, когда открыл дверь и увидел на пороге девушку вместо мужчины, которого он ждал. А возможно, он забыл об обычных предосторожностях, сразу поняв, что ей можно доверять.

— Я буду рада подписать любой договор о неразглашении. Одно слово из того, о чем мы говорили здесь, — и у вас будет полное право бросить меня в тюрьму.

— Вы же сказали, что не склонны к драматизму, — улыбнулся Алессио.

— Я оскорблена тем, что вы считаете, что я воспользуюсь вашим доверием для личной выгоды.

— Но при этом вы считаете мои опасения логичными?

Он встал, возвышаясь над Лесли, и она отошла назад на пару шагов, ухватившись за спинку кухонного стула. Алессио почувствовал, что что-то изменилось между ними. Их глаза встретились, и на инстинктивном уровне он понял, что, каким бы сердитым и саркастичным ни был ее тон, она была настроена на его волну. Она тоже хотела его.

— Я просто привык принимать меры предосторожности, — хрипло пробормотал он.

— Я это поняла.

И все же она расстроилась, когда обнаружила, что он не доверяет ей так же, как и всем остальным.

— Правда?

— Конечно, — сказала Лесли со вздохом. — Я просто не привыкла, что люди мне не доверяют. Все мои друзья знают, что мне можно рассказать все.

— Неужели? — Их разделяли всего лишь дюймы. Алессио чувствовал тепло, исходящее от ее тела, и снова задумался, верным ли было его предположение о ее холодности и неприступности.

— Да! — ответила Лесли со смехом. — В подростковом возрасте я была единственной девушкой, к которой обращались все парни, чтобы поделиться своими секретами. Они знали, что я никогда не проболтаюсь, и рассказывали о том, в кого влюблены, или спрашивали меня, как произвести на кого-то впечатление…

«И, несмотря на это, — подумал про себя Алессио, — ты брала уроки самозащиты». Он обычно не интересовался личными переживаниями людей, но о Лесли ему хотелось знать как можно больше.

— Вы меня убедили, — сказал он улыбаясь.

— Вы имеете в виду, что не потребуете от меня подписания договора?

— Да. Так что вам не придется жить в страхе, что вас бросят в тюрьму, если у меня изменится настроение, — сказал он и перевел взгляд на ее маленькую грудь, едва очерченную под свободной футболкой.

— Я ценю это, — искренне сказала ему Лесли. — Даже не знаю, как работать с тем, кто мне не доверяет. Так что я начну прямо с утра. — Она внезапно осознала, как близко находятся их тела друг к другу, и незаметно отодвинулась на пару дюймов назад. — Вы можете показать, где ваш компьютер, и я поработаю на нем утром, а после обеда осмотрю комнаты вашей дочери: вдруг найду что-то интересное. И вам не нужно просить домработницу готовить для меня ланч. Я обычно ем на ходу. Я могу сообщить вам о результатах, когда вы вернетесь после работы, или позвонить вам, если вы решите остаться в Лондоне на ночь.

Алессио согласно кивнул, но про себя подумал, что ему будет гораздо спокойнее, если он побудет в поместье, пока она не закончит работу.

Глава 4

Лесли не считала, что так спокойнее. Уверенная в том, что Алессио будет ездить на работу в Лондон и проводить там, по крайней мере, какое-то время, она пришла в смятение, когда два дня назад он сообщил ей, что передумал.

— Я пока буду работать здесь, — сказал он ей на следующее утро после того, как она приехала. — Так будет лучше.

Лесли не очень понимала, какой в этом смысл. Она, напротив, думала о том, что ей будет неловко в его присутствии, ведь она собиралась перестать думать о нем, а это будет гораздо труднее, если он постоянно будет рядом.

— У вас, наверное, будет множество вопросов, и будет проще, если я буду здесь и смогу на них ответить, — продолжал Алессио.

— Я всегда могу позвонить вам, — сказала она, со страхом думая о том, что может произойти, если он останется.

— И к тому же, — продолжил он, игнорируя ее реплику, — я бы чувствовал себя виноватым, если бы оставил вас здесь одну. Дом очень большой. Я не хочу, чтобы вам было одиноко.

Он показал ей ее рабочее место, и она пришла в ужас, когда узнала, что будет работать в одном кабинете с ним.

— Конечно, если вам некомфортно работать в такой близости от меня, тогда, разумеется, я могу расположиться где-нибудь в другом месте. В доме достаточно комнат, чтобы приспособить одну из них под временное рабочее место.

Лесли молчала, потому что не знала, что ответить. Не могла же она признаться ему, что не хочет работать с ним в одной комнате, потому что у нее мурашки бегут по коже от того, что он подходит слишком близко.

Сейчас она уже понимала, что ее по-настоящему влечет к нему. Она понятия не имела, как такое могло случиться, ведь он был совершенно не тем мужчиной, который ей нужен, но она ничего не могла поделать со своими эмоциями.

Поэтому на следующее утро все ее чувства были напряжены. Она ощущала его малейшее движение, смотрел ли он в экран своего компьютера, тянулся ли через стол, чтобы достать что-то, или поворачивался на стуле, чтобы найти более комфортное положение для своих длинных ног.

Она не могла отключиться от его глубокого голоса, когда он говорил по телефону. Она не запомнила ни один из его разговоров, но она точно помнила, что этот голос делал с ней.

Устав от этого, Лесли сказала, что поработает какое-то время в саду, якобы чтобы связаться со своим офисом и не мешать ему. К тому же у нее не часто бывает возможность подышать свежим воздухом, ведь раньше она никогда не останавливалась в загородном доме. Поэтому она с удовольствием воспользуется возможностью поработать на свежем воздухе, пока погода это позволяет.

Затем, чтобы сделать перерыв в своей работе, Лесли решила начать осматривать комнаты Рейчел. Она уже тщательно просмотрела все электронные письма и не нашла никаких доказательств того, что их загадочный отправитель знал о прошлом Бьянки.

Она зашла в первую комнату и задумалась над тем, с чего начать. Согласно указаниям, Вайолет оставила все как было, и Лесли, которая не слишком любила уборку, не испытывала особого желания разгребать горы разбросанной на полу одежды, книг, журналов и клочков бумаги. Но она довольно быстро расчистила часть комнаты, складывая разбросанную одежду в бельевую корзину и удивляясь, что шестнадцатилетний подросток может иметь такое количество дизайнерской одежды.

Конечно, деньги позволяли покупать дорогую одежду и драгоценности, но они не помогали наладить испорченные отношения, а Лесли уже знала, насколько напряженные отношения у Рейчел с отцом. Алессио старался сдерживать эмоции, но было видно, что он очень обеспокоен тем, что им трудно общаться, и он волнуется о том, что будет дальше.

Проверяя карманы одежды Рейчел, Лесли вновь вернулась к мыслям об Алессио и о том, как они сблизились за это короткое время. Но на самом деле, с сожалением подумала она, все дело было в том, что это ее тянуло к нему. Поэтому она была готова так внимательно слушать все, что он говорил. Слава богу, он не знал, что происходит в ее голове.

Ей потребовалась пара секунд, чтобы осмыслить строки на клочке бумаги, который она вытащила из кармана джинсов, и еще пара секунд, чтобы связать их с электронными письмами.

Теперь она стала более внимательно прокладывать себе путь через этот беспорядок. Она даже перепроверила одежду, которую небрежно бросила в корзину, просто на случай, если она что-то упустила.

Рассчитывала ли она найти что-то подобное, обыскивая комнаты? Нет. Скорее она ожидала обнаружить что-то на компьютере или планшете Рейчел. Но строчки на клочке бумаги? Она была уверена, что подростки больше не используют ручку и бумагу для общения.

Она уже не чувствовала, что вторгается в чье-то пространство. Ведь все лежало на виду, и было видно, что Рейчел не пытается что-то спрятать. Этот факт имел для Лесли большое значение, как и то, что по разным мелочам было понятно, каким еще, по сути, ребенком была Рейчел.

Ее альбом для рисования был чудесным. На полях тетрадей Лесли заметила забавные зарисовки. Канцелярские принадлежности были очень милыми, с изображениями собачек. Эти вещи выделялись среди всего остального в комнате.

Через полтора часа поисков Лесли открыла первый шкаф, и у нее перехватило дыхание при виде вешалок с одеждой. Не нужно было быть экспертом по моде, чтобы понять, что это была самая изысканная и качественная одежда, которую только можно было купить. Она пробежала руками по платьям, юбкам и топам и попробовала на ощупь шелк, кашемир и чистый хлопок. Одни вещи были молодежные и ярких цветов, другие выглядели слишком взрослыми для шестнадцатилетнего подростка. На некоторых вещах все еще были этикетки, потому что их еще не носили.

Когда она отодвинула в сторону одежду, которая висела в первом ряду, она обнаружила в глубине шкафа несколько платьев, которые, должно быть, принадлежали матери Рейчел. Лесли аккуратно вытащила скромное черное платье и восхитилась прекрасным материалом и элегантным покроем. Она знала, что нехорошо примерять чью-то одежду, но на мгновение потеряла голову и внезапно поняла, что платье уже на ней. Когда она повернулась, чтобы посмотреть на себя в зеркало, у нее перехватило дыхание. Обычно она выглядела и одевалась как подросток, но сейчас увидела в зеркале привлекательную длинноногую молодую женщину с прекрасной фигурой.

Она резко обернулась на звук открывающейся двери и увидела Алессио, который стоял как вкопанный и завороженно смотрел на нее.

— Что вы здесь делаете? — спросила она, чувствуя, как он раздевает ее взглядом, медленно оглядывая с головы до ног.

Алессио не мог оторвать от нее глаз. Он вышел из кабинета, чтобы размять ноги, и решил проверить, как проходят поиски Лесли. Он не ожидал увидеть ее в потрясающем коктейльном платье, которое позволяло увидеть ее превосходную фигуру и длинные ноги.

— Ну? — Лесли сложила руки на груди, защищаясь, хотя в этот момент ей хотелось как-то прикрыть колени. Из-за того, что она была явно выше матери Рейчел, это платье на ней выглядело неприлично коротким.

— Я прервал показ мод, — пробормотал он, медленно подходя к ней. — Приношу свои извинения.

— Я была… Я думала…

— Оно идет вам, если вам вдруг интересно мое мнение. Платье, я имею в виду. Вам следует чаще открывать ноги.

— Если выйдете, я сейчас же переоденусь. Я прощу прощения, что примерила это платье. Это было недопустимо, и, если вы захотите меня уволить, я пойму.

Она никогда не чувствовала такого унижения за всю свою жизнь. Она взяла то, что ей не принадлежало, и особенно это было недопустимо, потому что она находилась здесь в качестве наемного работника.

— Зачем мне увольнять вас?

Лесли густо покраснела и была напряжена, как струна.

Любая другая женщина была бы счастлива, если бы вызвала у него такие же чувства, как она сейчас, а она просто смотрела перед собой, не мигая и изо всех сил стараясь не смотреть на него. Он никогда не хотел женщину так сильно, как хотел ее прямо сейчас. Раньше у него было много эффектных соблазнительных спутниц. Но Лесли была совсем другой — умной, дерзкой, интересной.

Влечение, которое он почувствовал к ней в ту же секунду, как они встретились, превратилось сейчас в абсолютную уверенность в том, что он хочет, чтобы она оказалась в его постели. Сначала он отгонял эти мысли, потому что она бросала ему вызов слишком во многом, а ему нравилось, что его женщины податливые.

— Пожалуйста, уйдите.

— Вам не нужно снимать платье, — протянул он шутливо. — Мне бы хотелось посмотреть, как вы работаете в таком наряде.

— Вы смеетесь надо мной, и мне это не нравится.

Лесли не смотрела на Алессио, но все равно чувствовала притяжение, которое исходило от него. Она чувствовала себя маленькой и беспомощной жертвой, вокруг которой ходит кругами прекрасный опасный хищник. Разве что он никогда не причинит ей боль. Нет, навредить себе могла только она сама, поверив тому, что он говорил, позволив своим чувствам к нему взять верх над разумом. Она никогда не думала, что желание может быть таким непреодолимым. Ее здравый смысл на этот раз не помогал ей.

— Я притворюсь, что не слышал этого, — мягко сказал Алессио. Затем он потянулся и провел рукой по ее руке, чувствуя мягкую, шелковую гладкость ее кожи. Она была такой худенькой…

Несколько секунд Лесли не реагировала, затем, почувствовав его теплую руку на своей коже, она вскрикнула и отпрянула от него.

Инстинкт не подвел его. Как мог он сомневаться в себе? Электрический ток между ними тек в обе стороны. Он отступил и внимательно посмотрел на Лесли. Ее глаза были огромными от гнева, и она выглядела очень юной и очень ранимой. И она все еще качалась на высоких шпильках: ей было некомфортно на каблуках. Он вдруг понял, что страстно желает видеть ее в изысканных нарядах и в то же время обнаженной в своих объятиях.

— Я оставлю вас, — сказал он мягко, словно хотел успокоить испуганного и брыкающегося скакуна. — И на ваш вопрос, что я здесь делаю, я отвечу, что заглянул просто посмотреть, как продвигаются ваши поиски.

Обрадованная тем, что он снова заговорил о работе, Лесли немного расслабилась.

— Я нашла пару вещей, которые могут вас заинтересовать, — сказала она срывающимся голосом. — И я сейчас спущусь в кабинет.

— Лучше встретимся в саду. Я попрошу Вайолет принести нам чаю. — Алессио ободряюще улыбнулся, чтобы она не волновалась. Он понимал, что должен перестать так откровенно разглядывать ее. Он опустил взгляд, неохотно повернулся и пошел к двери, зная, что она не сдвинется с места, пока он не выйдет из комнат Рейчел и не начнет спускаться по лестнице.

Оказавшись в саду, он не мог дождаться, когда она присоединится к нему. Он не замечал ничего вокруг, уставившись в пространство и думая о том, как она выглядела в том платье. У нее были невероятные ноги, невероятное тело, и это все усиливал тот факт, что она не осознавала своего шарма.

Пятеро братьев, росла без матери, брала уроки карате, пока ее подруги осваивали женские премудрости. В этом ли крылась причина ее сдержанности? Была ли она сдержанной со всеми мужчинами или только с ним?

Он размышлял обо всем этом, когда увидел, что Лесли идет к нему, держа в руке пачку бумаг, деловая, как обычно.

— Спасибо, — сказала Лесли и села, взяв чашку с чаем, которую он ей предложил. После того как он ушел, она вся горела и была взволнована, поэтому ей пришлось умыть лицо холодной водой и собраться с мыслями, и только потом спуститься в сад. — Прежде всего — и я почти на сто процентов уверена в этом — наш друг по переписке понятия не имеет о вашей жене или о том, каким человеком она была.

— И вы пришли к такому выводу, потому что…

— Потому что я прочитала каждое письмо очень внимательно в поиске каких-либо намеков. Я также нашла пару ранних писем, которые пришли на вашу рабочую почту и по какой-то причине не были удалены. В них также не было никаких упоминаний о вашей жене.

— Так вы думаете, это не шантаж с угрозой разоблачения Бьянки?

— Нет, отчасти об этом свидетельствуют письма, отчасти так говорит здравый смысл. Я думаю, если бы они касались вашей бывшей жены, вас бы уже предупредили о последствиях.

— Женская интуиция? — В его голосе было искреннее любопытство.

— Думаю, да. Но что действительно важно, так это то, что все интернет-кафе, которыми он пользовался, находились в непосредственной близости от школы Рейчел. Что навело меня на мысль, что все это каким-то образом связано с ней, поскольку этот человек, вероятно, знает ее или знает о ней.

Алессио откинулся на спинку стула и устало потер глаза. Когда он посмотрел на нее, Лесли увидела, как он взволнован. Он мог подойти к этой проблеме с прагматизмом и отстраненностью, как к работе, которую нужно сделать, но дело касалось его дочери, и на его лице сейчас проступило беспокойство.

— Так что, по-вашему, происходит?

— А Рейчел знает что-нибудь о том, какой была ее мать, когда была совсем юной? Я имею в виду, когда она все еще была замужем за вами? Я знаю, что ваша дочь была тогда маленькой и не может помнить то время, но вы знаете, как это бывает: подслушала разговоры между взрослыми, какие-то обрывки и сплетни с друзьями или родственниками или что-нибудь в этом роде.

— Насколько я знаю, Рейчел находится в полном неведении о прошлом Бьянки, но кто знает? Мы не говорили об этом. Мы с ней едва прошли стадию обмена любезностями, — проговорил Алессио, прикрыв глаза и отвернувшись.

Лесли посмотрела на его профиль. Когда он сидел вот так неподвижно, она в полной мере могла оценить его потрясающую внешность. Контуры его чувственного рта смягчились; она рассматривала его густые темные ресницы, волевой подбородок, взъерошенные, смоляные и довольно длинные волосы. Она заметила темные волосы на его руках и покраснела, когда подумала, где еще могли быть такие темные волосы.

Она размышляла о том, нужно ли сказать ему о тех записках, которые она нашла, и решила пока не говорить. Они были частью пазла, и лучше подождать, пока другие кусочки не сложатся вместе. Так было лучше для него. Он очень волновался о дочери, которую едва знал, и Лесли не хотела попусту волновать его информацией, которая, возможно, не имеет большого значения. Смущение, которое она чувствовала после эпизода с платьем, прошло, когда воцарилось молчание.

Алессио было тяжело делиться подробностями своей жизни с бывшей женой. Не важно, что он был практически ребенком в то время. Никому не нравится, когда его используют, а его гордость была очень сильно уязвлена тогда, и он долго не мог с этим смириться.

Лесли сочувствовала ему всем сердцем и с трудом подавила желание протянуть руку и погладить его по щеке.

— Я заставляю вас чувствовать себя неловко, — пробормотал Алессио, нарушая молчание, но не открывая глаз и не поворачиваясь в ее сторону.

— Конечно нет!

— Не думаю, что вы предвидели, как все обернется, когда соглашались на эту работу.

— Не думаю, что вы все это предвидели, когда решили нанять меня.

— Это правда, — признался он с тенью улыбки. — Так что вы предлагаете нам делать? Спросить Рейчел, когда она вернется домой послезавтра? Попытаться выяснить, знает ли она о том, что происходит?

Он слушал, пока она перечисляла варианты действий. Ему нравился мягкий, но решительный тон ее голоса. Ему нравилось, что она могла говорить с ним на равных, без жеманных интонаций и раздражающих намеков на то, что она хочет, чтобы разговор перешел на интимные темы.

Он снова вспомнил, как застал ее за примеркой того платья, и вся его усталость прошла.

— Поговорите со мной о чем-нибудь другом, — хриплым голосом попросил он, когда в разговоре возникла пауза. Он уже давно не чувствовал себя так спокойно, как сейчас. Глаза его были закрыты, солнце ласкало его лицо, и его тело было приятно расслаблено.

— О чем вы хотите поговорить? — Лесли понимала, что ему хочется хоть ненадолго сменить эту тягостную тему разговора.

— О вас. Я хочу поговорить о вас.

Хотя он не смотрел на нее, Лесли все равно покраснела. Этот его голос… Знал ли он, насколько сексуальным он ей казался? Нет, конечно нет.

— Я очень скучный человек, — ответила она смущенно. — Кроме того, вы знаете все основное: у меня пятеро братьев, мой отец всех нас воспитал сам.

— Так, давайте пропустим основное. Расскажите мне, что заставило вас примерить то платье.

— Я не хочу говорить об этом. Я уже извинилась, и я бы предпочла, чтобы мы опустили эту тему и притворились, что ничего не было. Это было ошибкой.

— Вы смущены?

— Конечно.

— Я не хотел снова смутить вас, я просто хочу отвлечься от того, что происходит в моих отношениях с Рейчел.

Внезапно Лесли почувствовала угрызения совести. В то время как она вела себя высокомерно, отстаивая свою позицию и отбиваясь от его вопросов, он находился в незавидном положении, так как был вынужден открыть дверь в прошлое и пустить ее туда. Разве удивительно, что он хотел ненадолго отвлечься от тягостных раздумий?

— Я… я не знаю, почему примерила его, — запинаясь, начала Лесли. — Хотя я, пожалуй, знаю почему. Я никогда не носила платья, когда была подростком. Такие вещи были предназначены для других девушек, но не для меня.

— Потому что вы были обделены материнским воспитанием, — проницательно подхватил Алессио. — И даже еще важнее, что у вас было пятеро братьев. — Он усмехнулся. — Я помню, каким был я и мои друзья, когда нам было по четырнадцать, — совершенно бесчувственные. Держу пари, они доставляли вам много хлопот.

Лесли засмеялась:

— И не только тогда. В любом случае один раз надев мини-юбку, я решила, что мне, наверное, лучше не идти по этому пути. Кроме того, в четырнадцать лет я уже была выше всех девочек в моем классе. Чтобы выглядеть ниже, мне не следовало носить каблуки и короткие юбки.

Алессио медленно открыл глаза и наклонил голову, чтобы смотреть прямо на нее. Ее кожа была такой гладкой. Она много была на солнце последние пару дней, и цвет ее лица приобрел золотистый оттенок. Это ей шло.

— Но вам больше не четырнадцать, — хрипло сказал он.

Лесли потеряла дар речи. Она утонула в его глазах, в горле внезапно пересохло, и тело отказывалось подчиняться. Она не могла пошевелиться. Она могла только смотреть на него. Ему пришлось бы встать со стула, чтобы подойти ближе, и он не сделал ни единого движения, но ей все равно показалось, что он собирается ее поцеловать. Это намерение читалось в его глазах и вызвало у нее дрожь.

— Нет, — выдавила она.

— Но вы все равно не носите короткие юбки…

— От старых привычек сложно избавиться. — Она оставила попытки не смотреть не него. Ей было все равно, что он думал, по крайней мере в этот момент. — У меня нет необходимости наряжаться на работу. Джинсы и свитера — вот что мы все носим.

— Вы не пользуетесь преимуществами своей внешности.

Алессио посмотрел на свои часы. Он прервал работу не только потому, что хотел посмотреть, что удалось найти Лесли в комнатах Рейчел, но и потому, что должен был ехать в Лондон на встречу.

Время пролетело незаметно. Было гораздо позднее, чем он думал. И причиной этому было яркое солнце и легкий ветерок, которыми он наслаждался, а еще женщина, которая сидела рядом с ним. Он размышлял, делали ли ей когда-нибудь комплименты о ее внешности, или она уже не ждала их от мужчин и поэтому посвятила всю свою жизнь интеллектуальной работе.

Ему было интересно, что она сделает, если он коснется ее и поцелует. Сильнее, чем когда-либо, он хотел обладать ею. Ему даже захотелось отменить встречу в Лондоне и провести остальную часть дня, продолжая играть в эту увлекательную игру.

Но она уже встала, взволнованная, и сказала ему, что ей немного жарко и она бы хотела вернуться в дом. С некоторым разочарованием и грустью он не стал возражать и последовал за ней.

— Вы очень помогли мне, распутывая эту историю с письмами, — сказал он, думая о том, что он совершенно не готов сейчас к поездке в Лондон и очень хочет остаться рядом с ней.

Лесли решила держать некоторую дистанцию между ними. Сейчас он выглядел как обычно. Но только что ей казалось, что он собирается ее поцеловать, неужели это всего лишь мечты и воображение сыграло с ней злую шутку?

Ее ужаснула мысль, что он может догадаться, как ее к нему влечет. И еще больше ее пугало то, что он тоже, кажется, заинтересовался ею. Этот мужчина казался идеальным. Он был очаровательный, умный и утонченный и, вероятно, разговаривал в такой манере с любой женщиной. Наверное, он просто привык флиртовать со всеми женщинами, и воспринимать все, что он говорил, в свою пользу было глупо.

— Спасибо. Вы хорошо мне платите за это.

Алессио нахмурился. Он не любил говорить о деньгах. Это портило атмосферу.

— Вы хорошо выполняете свою работу, — сказал он вежливо. — И до завтра весь дом будет в вашем распоряжении, чтобы вы могли спокойно продолжить то, что начали. У меня важная встреча в Лондоне, и я проведу ночь в моей квартире.

Он нахмурился, заметив мгновенное облегчение на ее лице. Он видел, что ее тоже влекло к нему, но она была решительно настроена бороться с этим. Разве она не знала, что для мужчины, который привык обладать любой понравившейся ему женщиной, ее сдержанность была вызовом?

Но готов ли он добиваться своего, если она так явно давала понять, что, несмотря на свои чувства, она не хочет близких отношений с ним? Ночь на расстоянии, возможно, немного его остудит.

Прощаясь с Алессио, Лесли все еще была возбуждена, и ей хотелось, чтобы он поскорее уехал. Ей был нужен его отъезд, ее нервы были на пределе. В какой-то момент ей показалось, что он хочет остаться, но она вздохнула с облегчением, когда входная дверь захлопнулась за ним, и она услышала шум его отъезжающей машины.

Она поняла, что и так уже слишком задержалась в этом доме. Ей было тяжело находиться в обществе Алессио, потому что он слишком сильно волновал ее, а она не привыкла к таким перепадам эмоций.

Осматривая комнату Рейчел, она нашла намного больше, чем сказала ему. Пока этого было недостаточно, но она надеялась найти то, что позволит закончить это дело. Лесли решила, что на компьютере Рейчел наверняка найдется еще какая-то информация, которая имеет отношение к письмам.

У нее было еще полдня, ночь и, даст бог, часть завтрашнего дня, и за это время она постарается во всем разобраться и с чистой совестью вернется домой, где все было привычным и безопасным…

Глава 5

Лесли размяла пальцы, которые затекли после двух с половиной часов работы на компьютере Рейчел.

Она была уверена, что найдет здесь бесконечные подростковые переживания по поводу мальчиков. Сама Лесли в школе увлекалась спортом и все ее подруги тоже, но она знала, что другие девочки постоянно рассказывают друг другу о своих любовных переживаниях.

Однако на компьютере были в основном учебные материалы и домашние задания. Лесли предположила, что для личной переписки Рейчел пользуется мобильным телефоном, который, естественно, увезла с собой. Но все же кое-что ей удалось найти.

Также она нашла интересные записи на клочках бумаги, на полях учебников и старых тетрадей, которые были небрежно брошены на тумбочку у кровати. Рейчел ничего из этого явно не пыталась спрятать. Она приказала домработницами ничего не убирать в ее комнатах, словно хотела, чтобы кто-то нашел эти записи. Но это было всего лишь предположение.

К шести вечера она ужасно устала. У нее болело все тело, но она знала, что вскоре сможет передать все, что нашла, Алессио и будет свободна.

Она почувствовала легкую панику, когда подумала о том, что сядет в свою маленькую машину и уедет от него навсегда, но затем она сказала себе, что это к лучшему, потому что ей не нравилась такая зависимость от мужчины.

Как ему удалось так быстро вскружить ей голову? Она всегда очень медленно сближалась с мужчинами. Она не торопилась переходить от дружбы к более близким отношениям, поэтому чаще всего это так и оставалось всего лишь дружбой. Но скорость, с которой Алессио удалось заполнить ее мысли, была пугающей. Вздохнув, она решила поплавать в бассейне.

С тех пор как она приехала, она так и не решилась искупаться. Ее ужасала мысль о том, что Алессио присоединится к ней и увидит ее в купальнике, который, в отличие от мешковатой одежды, не мог скрыть ее подростковую фигуру и маленькую грудь.

Он мог флиртовать и делать комплименты, но она видела, какие женщины его привлекают. На его компьютере в почте она невольно увидела фотографии, на которых он был запечатлен рядом с соблазнительными пышногрудыми длинноволосыми блондинками. Почти все они были невысокого роста и выглядели как клоны Мэрилин Монро.

Посмотрев на себя в зеркало, Лесли с удивлением обнаружила, что выглядит весьма привлекательно. Но все же она по-прежнему казалась себе слишком высокой и неуклюжей в открытом бикини, поэтому не задержалась у зеркала надолго, а взяла полотенце и пошла к бассейну.

Она нырнула в воду и поплыла, наслаждаясь прохладной водой. Плавала она хорошо, поэтому она с наслаждением пересекала бассейн снова и снова. Она не знала точно, как долго плавала, возможно, чуть более получаса, когда почувствовала усталость в мышцах и нехотя вышла из бассейна. И вдруг она заметила Алессио, который стоял у бассейна в тени одного из деревьев неподалеку.

На несколько секунд она замерла, опешив от неожиданности и думая, как давно он уже наблюдает за ней, а затем быстро подошла к стулу и обернулась полотенцем, которое оставила там.

— Надеюсь, я не прервал ваши упражнения? — спросил он, приблизившись к ней.

— Но вас не должно быть здесь!

— Планы немного изменились.

— Вы должны были предупредить меня, что собираетесь вернуться!

— Я не думал, что мне нужно сообщать вам, что я вернусь в мой собственный дом.

— Как долго вы там стояли? — спросила Лесли, не глядя на Алессио. Она решила, что ужасно выглядит с мокрыми волосами и без макияжа, — не то чтобы она сильно красилась, но все же.

— Достаточно долго, чтобы понять, как я давно не плавал в этом бассейне. Я даже не помню, когда последний раз заходил в него.

Капельки воды сверкали, как крошечные бриллианты, на ее ресницах, и ему хотелось, чтобы она посмотрела на него, чтобы он мог увидеть выражение ее глаз. Была ли она раздражена тем, что он потревожил ее, появившись неожиданно? Или она была взволнована, потому что ее застали врасплох, ведь он видел ее впервые без привычной брони из джинсов, сандалий и выцветших футболок? Одежды, которая нивелировала ее женственность.

Ему было интересно, как она отреагирует, если он скажет, как соблазнительно она выглядит, вся мокрая и в полотенце, которое едва ее прикрывало. Ему было интересно, как бы она отреагировала, если бы он сказал ей, что стоял там минут пятнадцать как загипнотизированный, наблюдая, как она плавает. Он был так поглощен этим зрелищем, что совершенно забыл, почему вернулся из Лондона.

— Подождите меня здесь, — внезапно сказал он. — Я сейчас присоединюсь к вам. Дайте мне десять минут. Мне будет полезно освежиться после лондонской грязи.

— Присоединитесь ко мне? — искренне ужаснулась Лесли.

— Я же вам не помешаю?

— Нет… не думаю.

Лесли замерла на месте, глядя, как он исчезает в стеклянных дверях, которые вели в оранжерею. Затем, понимая, что надо срочно действовать — потому что нырять при нем она не собиралась, — она поспешила в воду. Конечно, она могла сказать ему, что больше не хочет плавать, но ей казалось, что этим она только выдаст свое смущение из-за совместного купания с ним. Последнее, чего она хотела, — чтобы он узнал, как ее волнует его присутствие. Она поняла, что он не просто возбуждает в ней сексуальное желание, но и какие-то гораздо более сильные чувства и эмоции.

Алессио вернулся, когда она уже доплыла до другого края бассейна. Лесли зачарованно смотрела на него. Только сейчас она в полной мере осознала, что ей уже давно хотелось увидеть, как выглядит его тело без всей этой дорогой дизайнерской одежды. Сейчас она увидела, что оно худое, загорелое и совершенно прекрасное. У него были широкие мускулистые плечи, мощный торс, но при этом узкие бедра и талия. Он знал о том, что хорош собой, и двигался расслабленно и грациозно.

Алессио стрелой нырнул в воду и мощными рывками поплыл по направлению к ней. Только благодаря силе воли она не вздрогнула, когда он вынырнул из воды возле нее.

— Отлично, — произнес он, устраиваясь рядом на ступеньках.

— Вы не объяснили, что вы здесь делаете, — сказала Лесли, нервничая оттого, что он оказался слишком близко.

— И я сделаю это, как только мы вернемся в дом. Сейчас я просто хочу насладиться моментом. У меня мало времени для отдыха. Не хочу портить его обсуждением неожиданно возникшей проблемы. — Он посмотрел на нее. — Вы хорошо плаваете.

— Спасибо.

— Давно занимаетесь плаванием?

— С четырех лет. Мой отец хорошо плавает. Все мои братья тоже. После смерти моей матери он решил направить всю свою энергию на то, чтобы сделать из меня профессионального пловца. Мальчики все были немного старше, и у них были собственные хобби, и он любил говорить мне, что я была благодатной почвой, на которой он мог работать. — Лесли засмеялась и немного расслабилась. — Так что он водил меня в местный бассейн по крайней мере дважды в неделю. К пяти годам я уже плавала без нарукавников.

— Но вы не стали профессиональным пловцом.

— Не стала. Я участвовала в соревнованиях еще до того, как перешла в среднюю школу, но потом я увлеклась другими видами спорта, и плавание отошло на задний план.

— Какими видами спорта вы занимались?

Алессио подумал о своей последней девушке, чья единственная попытка заняться чем-то энергичным заключалась в спуске с горы на лыжах. Он однажды совершил ошибку, пригласив ее поиграть с ним в сквош, и был раздражен, когда она с ужасом вскрикнула при одной мысли, что может вспотеть. Неудивительно, что он порвал с ней через пару месяцев.

— Сквош, теннис, хоккей и, конечно, занятия по самозащите.

— Вы были энергичной.

— Очень.

— И у вас еще хватало времени на учебу?

«Следовательно, совсем не было времени на парней», — прочитала Лесли его мысли по поводу нее.

— Как бы еще я смогла сделать карьеру? — резко ответила Лесли. — Заниматься спортом хорошо, но это не помогает в поиске хорошей работы. — Она встала. — Мне нужно вернуться в дом, принять душ. Но, пожалуйста, продолжайте наслаждаться бассейном. Жаль иметь его и не пользоваться этим. — Она не дала ему времени ответить и пошла за полотенцем, чтобы поскорее в него завернуться.

Когда она обернулась, то обнаружила, что он стоит рядом. Она отпрянула и чуть не упала, споткнувшись о шезлонг.

— Осторожно. — Алессио потянулся, схватил ее за руки и не спешил отпускать. — Мне правда нужно поговорить с вами о том, что заставило меня вернуться.

Лесли осознала, что не может ни на чем сфокусироваться, пока он все еще держит ее.

— Конечно, — наконец смогла выдавить она. — Я пойду приму душ, а затем мы встретимся в кабинете.

— Лучше встретимся на кухне. — Алессио внезапно отпустил ее. И в тот же миг он захотел притянуть ее к себе и поцеловать, попробовать на вкус ее губы, увидеть, будет ли она такой же очаровательной, как рисовало его воображение. Это здорово напрягало.

— Я… я не ожидала, что вы вернетесь, поэтому сказала Вайолет, что нет необходимости готовить что-то для меня перед уходом. Я рано отпустила ее. Надеюсь, вы не возражаете, просто я привыкла готовить сама. Я собиралась приготовить только тарелку пасты.

— По-моему, неплохо.

— Отлично, — слабым голосом сказала Лесли. Она пробежала пальцами по волосам, взъерошив их, и поспешно направилась к дому.

Она должна была чувствовать раздражение из-за его неожиданного приезда. Это меняло все планы на вечер. Но в глубине души она была приятно взволнована и с нетерпением ждала ужина с ним, хотя это было глупо. Зато теперь она сможет сообщить ему обо всех своих открытиях, и чем быстрее она проинформирует его, тем скорее сможет уехать, и ее жизнь наконец вернется в привычное русло.

Его не было на кухне, когда она спустилась туда через полчаса со всеми бумагами в папке, поэтому она налила себе бокал вина и стала ждать его. Она не могла представить, что могло заставить его вернуться в загородное поместье. Наверняка что-то связанное с его дочерью, но что? Может, он узнал какие-то новые факты? И это поможет им вместе понять, что происходит.

Он вошел, когда она выпила половину бокала, и налил себе виски с содовой.

— Мне это нужно, — вымученно сказал Алессио, падая на стул напротив того места, где сидела Лесли. — Моя теща звонила, когда я был на встрече.

— Это необычно?

— Очень. У нас, может, и сердечные отношения, но не такие, чтобы звонить без причины. У меня все еще остался неприятный осадок из-за того, что их семья скрывала свое плачевное финансовое состояние, но я знаю, что мать Бьянки была к этому не причастна. И нужно сказать, пока мы были в разводе, только благодаря Клаудии я вообще видел Рейчел. Я могу пересчитать по пальцам одной руки количество этих встреч, но Клаудия никогда не была такой, как ее дочь. — Он поймал себя на мысли, что именно с Лесли он может без стеснения говорить об этом несчастливом браке, который сделал его таким циничным человеком.

— Что она хотела? — наконец спросила Лесли.

— Рейчел жила у нее последний месяц. Как только ее занятия закончились, она решила, что хочет поехать туда. Здесь она мало кого знает, и в Лондоне тоже. Это недостаток обучения в загородном пансионе. — Он тяжело вздохнул и допил остатки виски.

— Да, — не совсем понимая, к чему он ведет, сказала Лесли. — Должно быть, ей здесь не слишком весело одной.

— Я узнал, что моя дочь отказывается возвращаться в Великобританию.

Лесли удивленно смотрела на него, и Алессио вымученно улыбнулся ей:

— Она отказывается говорить со мной по телефону. Она проявила упрямство и решила остаться у Клаудии, а Клаудия не собирается ничего предпринимать по этому поводу.

— Должно быть, вы расстроены.

— Это еще слабо сказано. — На короткое время он отвлекся от тяжелых мыслей, когда вернулся и присоединился к ней в бассейне, но сейчас снова почувствовал всю серьезность происходящего. Странно, но он был благодарен, что Лесли была здесь.

Пока он говорил, она выложила все необходимые ингредиенты на стол и начала резать грибы, помидоры, лук и чеснок.

В кои-то веки его молчание не привело ее в смятение. Наоборот, она начала болтать легко и непринужденно. Она рассказала ему о том, что не умеет готовить. Пошутила, что ее братья готовили лучше ее и что двое из них пытались учить ее кулинарным премудростям. Она чувствовала, как он начал расслабляться, хотя он ничего не говорил, просто слушал ее болтовню как приятный фон.

«Это успокаивает», — подумал Алессио, наблюдая за тем, как Лесли готовит. Сейчас он не чувствовал себя в ловушке оттого, что женщина хозяйничает на его кухне. Это было похоже на обычную семейную жизнь, которой он так избегал.

— Итак… — начала Лесли, когда они уже сидели за кухонным столом, на котором стояли тарелки с горячей пастой. — Когда вы говорите, что Рейчел проявляет упрямство и не хочет возвращаться в Великобританию, вы имеете в виду, что она не хочет возвращаться на остаток летних каникул или вообще?

— Она решила, что ненавидит жить здесь, и не хочет возвращаться совсем.

— И ваша теща не может отговорить ее?

— Клаудия всегда была податливым человеком. И сейчас она, вероятно, не хочет обидеть свою единственную внучку и готова пойти у нее на поводу.

— Что вы собираетесь делать?

— Я не могу позволить Рейчел остаться в Италии. Я мог подождать до завтра, прежде чем вернуться сюда и сказать вам это, но…

— Но?

— У меня к вам просьба.

— Какая? — осторожно спросила Лесли.

Она встала, чтобы убрать со стола, но он обхватил рукой ее запястье.

— Сядьте. Убрать можно позже или вовсе не убирать. Вайолет сделает это утром.

Она опустилась на стул рядом с ним; ее сердце бешено колотилось.

— Я хочу, чтобы вы поехали в Италию вместе со мной, — неуверенно сказал Алессио. — Это странная просьба, я знаю, но я боюсь, что Рейчел просто откажется слушать меня, если только я не притащу ее в самолет и силой не привяжу к сиденью.

— Но я даже не знаю вашу дочь, Алессио!

— Если я не смогу убедить ее вернуться в Великобританию, это будет означать конец наших с ней отношений. — Он устало потер глаза, затем откинулся назад и уставился в потолок.

Сердце Лесли сжалось. Неужели все так и будет?

— Есть кое-что, что вы должны увидеть.

Она встала и пошла за папкой, которую принесла с собой. Пришло время показать, что она собрала столько информации, сколько было возможно, и теперь дело за ним. В конце концов, это была кропотливая работа, но Лесли справилась с ней.

— Вы нашли что-то? — Алессио оживился. Он сел прямо и придвинулся к ней, когда она начала разглаживать разные клочки бумаги, которые нашла, и страницы, которые она распечатала для наглядности.

— Я сопоставила все это. Я уже говорила вам, что мне кажется, что все это не имеет отношения к вашей жене…

— Бывшей жене.

— Бывшей жене. И я была права. Мне удалось выследить нашего друга по переписке. Он хитрил, пользовался разными интернет-кафе, чтобы скрыть следы, и все кафе, как я уже говорила вам, находились поблизости от школы вашей дочери. Но одно из самых первых писем, которое вы поначалу не заметили среди прочих, он отправил с собственного компьютера, поэтому я все-таки установила личность этого человека.

Алессио внимательно слушал.

— В самых первых письмах он просто прощупывал почву, и поэтому сначала мы не поняли, что это один и тот же отправитель. — Она пододвинула стопку распечатанных писем Алессио и смотрела, как он читал их одно за другим. Она подчеркнула важные отрывки, фразы, определенную манеру письма, которая указывала на одного автора.

— Отличная работа.

Лесли покраснела от удовольствия:

— Я сделала только то, за что вы мне платите.

— И как это связано с тем, что вы нашли в комнатах Рейчел?

Лесли начала объяснять ему ход своих мыслей, и видела, как мрачнело его лицо.

— Теперь вы можете видеть всю картину, — закончила она. — Я собиралась доложить вам обо всем завтра и сообщить, что моя работа окончена.

— Я все равно хочу, чтобы вы поехали со мной в Италию.

— Я не могу, — быстро сказала Лесли с ноткой отчаяния в голосе.

— Вы все выяснили, но проблема с моей дочерью не решена. Привезти ее обратно, учитывая эту информацию, будет еще сложнее.

— Да, но все же вряд ли она послушает человека, который вывел ее на чистую воду.

— Но вы же делали это по моей просьбе, — ответил Алессио, думая о том, согласится ли Лесли поехать с ним. Внезапно он понял, как сильно он хочет, чтобы она была рядом с ним. Ему нелегко было признать, что он в ней нуждался. Как и почему это произошло?

— У меня ведь есть моя работа, Алессио. — Она не собиралась сдаваться, ведь ее все еще пугали те чувства, которые он у нее вызывал.

— Предоставьте это мне, — пробормотал он.

— Предоставить вам? Как вы это уладите?

— Я только что заключил сделку и собираюсь купить сеть роскошных отелей с бутиками в Италии. Этот бизнес продают из-за плохого управления и распрей среди членов совета. Поэтому я ездил в Лондон. Мне нужно было обговорить детали сделки с адвокатами.

— Как интересно, — сказала Лесли из вежливости.

— Интереснее, чем вы можете себе представить. Впервые я буду работать в индустрии отдыха, и, разумеется, мне нужно будет разработать новый веб-сайт.

— У вас есть для этого собственные сотрудники.

— Они очень заняты в данный момент. К этой работе определенно нужно будет привлекать внешний источник. Компании, которая получит этот заказ, я предоставляю не только много денег, но и много новых заказов в будущем.

— Вы принуждаете меня?

— Я обычно получаю то, чего хочу, — откровенно признался Алессио. — И я хочу, чтобы вы поехали со мной в Италию, и, если я мотивирую вас таким образом, всем будет только лучше. Я уверен, что, когда объясню вашему начальнику размер и масштаб работы и то, как полезно послать вас туда для ознакомления… — Он пожал плечами и победно улыбнулся: и то и другое означало, что она в ловушке.

Естественно, она могла бы сразу отвергнуть его предложение, но ее начальник не одобрил бы, если бы узнал, что она отказалась от выгодного проекта из-за личных мотивов. Их компания процветала, но в нынешнем экономическом климате потенциальные неудачи прятались за каждым углом. Какая бы работа им ни подвернулась, ей нельзя было пренебрегать, особенно когда эта работа могла быть очень прибыльной и масштабной.

— Если вас беспокоит оплата, — продолжил он, — будьте уверены, что ваша зарплата будет очень высокой.

— Меня не беспокоят деньги!

— Почему вы не хотите ехать? Это будет почти как отпуск.

— Я не нужна вам там, правда.

— Вы понятия не имеете, что мне на самом деле нужно, — тихо проговорил Алессио.

— Вы можете передумать, когда увидите, что еще я должна показать вам. — Она все еще боролась со своим желанием согласиться на эту поездку и провести еще несколько дней вместе с ним.

Лесли достала бумаги со дна папки, пододвинула к нему и внимательно смотрела, как он просматривал их. Затем, когда он читал то, что было слишком личным, она встала и решила сварить им кофе.

«О чем он думает?» — размышляла Лесли, пока он разглядывал альбом с вырезками о нем, — это были статьи, собранные Рейчел. Этот альбом лежал на виду, Рейчел не собиралась его прятать. Она собирала информацию об отце за все годы, что жила без него. Там также были фотографии, которые она, должно быть, взяла из какого-то семейного альбома. Его фотографии в молодости.

— Вы нашли это… — Алессио не мог смотреть ей в глаза.

— Я нашла то, что предназначалось вам, — мягко сказала Лесли. — Так что вы видите, ваша дочь не так равнодушна к вам, как вы думаете. Разговор с ней может оказаться не таким сложным, как вы себе представляете.

Глава 6

Алессио промолвил только:

— Это очень неожиданно.

Это все, что он мог сказать, и он знал, что этого было недостаточно. Его дочь собрала альбом вырезок о нем. Это глубоко тронуло его. Он посмотрел на последнюю вырезку, распечатку из Интернета, — статью из раздела о бизнесе в газете «Файнэншел таймс» о покупке маленького частного банка в Испании. Там была плохая фотография, но она все равно напечатала ее и вклеила в альбом. Как ему относиться к этому? Он вздохнул, склонившись над альбомом.

Волна сочувствия затопила Лесли. Алессио Балдини был жестким, хладнокровным, сдержанным человеком. Он привык, что может получить все, что захочет, просто щелкнув пальцами. Это была черта, которую она терпеть не могла ни в ком. Она ненавидела богатых мужчин, которые поступали так, как будто владели всем миром. Она ненавидела мужчин, которые считали, что могут решить любую проблему при помощи денег. И она ненавидела любого, кто не ценил важность семейной жизни.

Так почему она сейчас потянулась и накрыла своей рукой его руку? Почему она пересела еще ближе к нему, так что чувствовала тепло, исходящее от его тела? Произошло ли это потому, что она заметила, что сейчас ему нужна ее поддержка?

Женщин, с которыми Алессио встречался в прошлом, он держал на расстоянии, и после отношений с Бьянкой он никогда не позволял другой женщине почувствовать его слабость. В Алессио они всегда видели решительного и смелого мужчину, и вряд ли они вообще знали, что у него есть дочь.

Но Лесли он открыл все свои слабые стороны. Это было и хорошо, и плохо. Хорошо потому, что каждый нуждается в человеке, с которым можно поделиться мрачными мыслями и эмоциями. Это груз, который нельзя нести одному.

Сейчас Алессио открылся ей больше, чем кому бы то ни было. С другой стороны, для такого гордого мужчины это — признак слабости. И с тем, кто видел его таким, скорее всего, в скором времени он не захочет общаться.

Но разве это имело значение? Она не собиралась набиваться к нему в близкие друзья и видела, что сейчас он нуждается в ней. Она чувствовала это, хотя он никогда бы этого не сказал. Алессио изо всех сил пытался контролировать свои эмоции в присутствии Лесли — его сосредоточенное молчание свидетельствовало об этом.

— Вам нужно вернуть этот альбом туда, где вы его нашли, — хрипло сказал он, когда понял, что молчание затянулось. — Оставьте его мне на ночь, а утром положите на место.

Лесли кивнула. Ее рука все еще лежала на его руке, и он не отбросил ее. Она погладила его, чувствуя силу его мускулов, которые напряглись под рубашкой.

Алессио, прищурившись, посмотрел на нее.

— Ты жалеешь меня? — Он вдруг перешел на «ты», и его голос был менее холоден, чем должен был быть. — Это жалость?

Он никогда никому не доверял, и никогда не был объектом чьей-то жалости, особенно женской. Но Лесли была другой, и ей он уже не боялся довериться.

Он схватил ее руку и задержал в своей.

— Это не жалость. — Лесли вдохнула. Кожу жгло там, где он касался ее. — Но я знаю, что ты пришел в замешательство, когда увидел альбом с вырезками, собранными Рейчел.

Алессио все еще хранил молчание. Он просто смотрел на нее, слегка наклонив голову набок, с задумчивым и сосредоточенным выражением лица. Лесли тоже замолчала и смотрела на него, широко распахнув глаза. Она едва дышала. Этот момент казался таким же хрупким, как капля воды на зеленом листе после дождя.

— Альбом просто лежал там, — пролепетала она, продолжая тонуть в его глазах. — На кровати. Я бы чувствовала себя неловко, если бы он был спрятан под матрасом или на дне ящика, но он просто лежал там и ждал, пока его найдут.

— Но Рейчел знала, что я бы никогда не вошел в ее комнаты.

Лесли пожала плечами.

— Я хотела, чтобы ты увидел, насколько ты важен для своей дочери. — Ее голос дрожал. — Даже если тебе так не кажется. Подростки могут быть очень неуклюжими в проявлении своих чувств. Ты же помнишь, как был подростком? — Она попыталась улыбнуться, чтобы снять напряжение между ними.

— Смутно. Когда я думаю о подростковых годах, я неизбежно вспоминаю, как стал отцом до того, как успел повзрослеть.

— Конечно, — пробормотала Лесли, ее голос был теплым и полным понимания. Она до сих пор не могла поверить в то, что он в столь раннем возрасте обзавелся семьей.

— Ты делаешь это снова, — сказал Алессио себе под нос.

— Делаю что?

— Сопереживаешь мне. Не волнуйся. Может, мне это нравится. — Он усмехнулся, но в глубине души понимал, что ее сочувствие было ему действительно необходимо.

Алессио потянулся к Лесли и дотронулся до ее лица, затем пробежал двумя пальцами по щеке, нежно дотронулся до ее шеи и ключицы.

— Ты чувствуешь то, что чувствую я в последние пару дней? — спросил он.

Лесли поняла, что едва может говорить сейчас, когда его рука лежит на ее ключице, и все никак не могла прийти в себя от его неожиданной ласки.

— Ну? — переспросил Алессио с нажимом. Он обнял ее другой рукой за талию и притянул к себе, и от этого у Лесли перехватило дыхание.

— Что ты имеешь в виду? О чем ты говоришь? — спросила Лесли, хотя конечно же поняла его вопрос. Она прекрасно знала, что между ними происходит, — взаимное влечение, выходящее из-под контроля.

Она думала о том, что ей нужно как можно скорее уехать, потому что эта страсть становилась слишком сильной. А теперь она чувствовала, что атмосфера между ними словно пропитана электрическими разрядами. Очевидно, Алессио тоже влечет к ней, и Лесли это не нравилось. Она не привыкла так быстро сближаться с мужчинами, предпочитая сначала строить серьезные отношения. Лесли уже давно ни с кем не встречалась, потому что отношения ради секса ее не интересовали. Но с Алессио ей хотелось быть другой, и это пугало.

— Ты точно знаешь, что я имею в виду. Ты хочешь меня. Я хочу тебя. Это продолжается уже некоторое время…

— Мне нужно ложиться спать. — Лесли дышала неровно, но, несмотря на свои протесты, не двигалась ни на дюйм, словно прикованная к месту. — Возможно, тебе стоит как следует все обдумать.

— Я не стремлюсь остаться наедине с собой, — искренне признался Алессио. — Мои мысли — это черная дыра, в которую у меня нет желания погружаться. Возможно, я нуждаюсь в твоей жалости и твоей симпатии, потому что они могут спасти меня от этого падения.

«А что произойдет, когда ты спасешься от этого падения? Что произойдет со мной? Прямо сейчас ты хочешь этого, но что будет потом?» — Лесли мысленно спорила с ним, но в следующую секунду поняла, что на самом деле наслаждается их близостью.

И прежде чем она успела еще что-то возразить, он положил руку ей на шею и притянул к себе очень медленно, так медленно, что у нее было время насладиться глубиной его темных глаз.

Не в силах скрыть силу своего возбуждения, Лесли с тихим стоном обняла Алессио. И когда его язык вторгся в ее рот, она ответила на поцелуй и почувствовала, как напряглись соски, лоно увлажнилось, а по коже побежали мурашки.

— Мы не должны этого делать, — пробормотала она, оторвавшись на несколько секунд.

— Почему?

— Потому что это не причина для того, чтобы переспать.

— Не знаю, о чем ты говоришь. — Алессио наклонился, чтобы поцеловать ее снова, но она остановила его, уперев руку ему в грудь, и взволнованно посмотрела на него.

— Я не жалею тебя, Алессио, — хрипло сказала она. — Мне жаль, что у тебя не идеальные отношения с твоей дочерью, но это не жалость. Я показала тебе этот альбом с вырезками потому, что чувствую, что это важно для тебя.

— А мне кажется, что нам не нужны сейчас никакие слова.

— Потому ты не любишь говорить о чувствах? — Она улыбнулась, ощутив волну нежности к этому сильному мужчине, который все же был ранимым, как бы он ни пытался это ото всех скрыть.

— Знаешь, как говорится, действия говорят сами за себя… — Алессио усмехнулся. Все его тело горело. Она была права — разговоры не были его коньком, по крайней мере тогда, когда речь шла о чувствах. Он взял ее на руки, и Лесли, вскрикнув от удивления, попыталась вырваться и попросила вернуть ее обратно на землю.

Алессио проигнорировал ее слова и понес вверх по лестнице в свою спальню.

— Каждой женщине нравится, когда ее мужчина дикарь. — Он мягко толкнул приоткрытую дверь спальни ногой и положил ее на свою королевскую кровать.

Ночь подкралась незаметно для них обоих, и в темноте они могли видеть только силуэты друг друга.

— Мне все это не нравится, — сказала ему Лесли, едва дыша, когда он встал перед ней и начал расстегивать рубашку.

Она уже видела его в плавках в бассейне и знала, как выглядит его тело, и все же, когда он небрежно бросил рубашку на пол, она завороженно смотрела на него, словно видела в первый раз. Но сейчас Лесли уже не просто смотрела на него украдкой, наблюдая, как он переплывал бассейн. Она лежала на его кровати, в полумраке, и желание разливалось по ее телу огнем.

Алессио не хотел разговаривать. Он хотел обладать ею, быстро и грубо, пока не услышит, как она кричит от удовольствия. Он хотел удовлетворить ее и почувствовать, как она достигнет оргазма вместе с ним. Но в то же время ему не хотелось торопиться. Он мечтал попробовать на вкус каждый дюйм ее тела и неспешно заниматься с ней любовью.

— Не нравится? — спросил он. Его рука задержалась на молнии брюк, прежде чем он начал снимать и их тоже. Затем они упали к рубашке на полу, и он остался в нижнем белье. — Ты думаешь, я дикарь?

Алессио медленно снял и белье тоже. Он пожалел, что не включил свет, потому что хотел бы увидеть, как Лесли смотрит на него. Подойдя к краю кровати, он встал там, затем слегка дотронулся до себя и услышал, как она глубоко вдохнула.

— Да, я думаю, что ты дикарь.

Лесли не могла оторвать взгляд от его впечатляющего мужского достоинства. Когда Алессио взял его в руку, ей захотелось сделать то же самое, дотронуться до него самой. Ее нервы были натянуты до предела, и она пожалела, что не была немного более опытной, не знала, что делать с таким мужчиной, как он, мужчиной, который, вероятно, уже был пресыщен разнообразными сексуальными удовольствиями.

Лесли села, скрестив ноги, и потянулась, чтобы дотронуться до него. Движения ее руки ускорились, как только она почувствовала, что ему приятны ласки. Как ни странно, Лесли заводило то, что она была полностью одетой, тогда как он — обнажен.

— Так хорошо?

Когда она начала ласкать его ртом, Алессио застонал и откинул голову. Он словно умер и попал на небеса. Удовольствие было таким сильным, что Алессио начал терять контроль над собой, но понял, что не хочет такой быстрой кульминации. Со вздохом искреннего сожаления он отстранил Лесли. Затем присоединился к ней на кровати.

— Будешь ли ты считать, что я дикарь, если я раздену тебя? — проговорил он, снимая с нее футболку и расстегивая джинсы. — Я бы не хотел оскорбить твои феминистские чувства, — продолжил он, когда на Лесли остались лишь хлопковый белый бюстгальтер и трусики.

Лесли не могла понять, куда делись эти феминистские чувства, о которых он упомянул. Она завела руки за спину, чтобы расстегнуть бюстгальтер, но он мягко отвел ее руки, чтобы сделать это самому.

Алессио прикрыл глаза, испытывая восторг при виде ее небольшой груди идеальной формы. Она приподнялась на локтях, и ее груди выглядели маленькими, острыми холмиками, которые ему хотелось попробовать на вкус, как сладкий фрукт.

Одним легким движением Алессио развел ее ноги в стороны, и она упала обратно на подушки с тихим, восторженным стоном. Ее лоно было влажным. Когда он просунул руку под ее трусики, она застонала и прикрыла глаза рукой.

— Я хочу видеть тебя, малышка. — Алессио наклонился над ней. — Убери руку.

— Я обычно так не поступаю, — пробормотала Лесли. — Я не встречаюсь с мужчинами на одну ночь. Никогда так не делала. Я не вижу в этом смысла.

— Ш-ш-ш.

Он пристально смотрел на нее, пока она не начала вся гореть. Затем нежно начал ласкать ее грудь, медленно, пока его язык не нашел ее сосок. И когда Алессио взял его в рот и начал сосать, Лесли задрожала всем телом, двигаясь с возбужденной настойчивостью, выгибаясь так, чтобы насладиться каждым моментом страсти.

Ей хотелось избавиться от трусиков, поскольку они были мокрыми и неудобными, но из-за того, что Алессио навис над ней, она не могла дотянуться до них. Поэтому она положила руку на его затылок и прижала сильнее к своей груди, вскрикивая и постанывая, пока он ласкал ее груди по очереди. Затем, видя выражение удовольствия на ее лице, он прошелся языком вдоль ребер и вниз до ее пупка. Его дыхание на ее теле было теплым, и она часто дышала, с трудом веря, что все это происходит на самом деле, и в то же время отчаянно и без угрызений совести желая, чтобы это продолжалось бесконечно.

Алессио почувствовал, как Лесли резко вздохнула, когда он снял с нее трусики, а затем задержала дыхание, когда он мягко раздвинул ее ноги и проскользнул языком в ее лоно. Лесли застонала — она впервые чувствовала такую близость с мужчиной. Лесли запустила пальцы в его темные волосы. Она совершенно не сопротивлялась, когда он продолжил пробовать ее на вкус, мучая ее набухший бутон, пока она не потеряла способность ясно мыслить.

Алессио чувствовал каждое ее движение, как будто их тела настроились на одну волну. Он осознал, что все, что у него было раньше с женщинами, не могло сравниться с тем, что происходило прямо сейчас. Лесли успела стать для него ближе, чем кто-либо до этого. Это не было обычной игрой, цель которой — только секс. Лесли не собиралась соблазнять его, а он не собирался сближаться с ней. Конечно, в какой-то момент Алессио почувствовал влечение и решил, что должен обладать ею, потому что так было у него со всеми остальными женщинами. Но он не ожидал, что их близость станет для него столь важной.

Алессио отбросил свои мысли и растворился в наслаждении, которые испытывал, лаская тело Лесли. Чувствуя, что она близка к оргазму, он отстранился, чтобы нащупать презерватив в ящике у кровати. Лесли с трудом перенесла эту короткую паузу. Ей было хорошо так, как никогда не было раньше, и это пугало ее. Ее отношения с мужчинами всегда были слишком осторожными, возможно, из-за неуверенности в себе.

Выросшая в семье, где были только мужчины, она научилась ни в чем не уступать им и общаться с ними на равных. Но никто не мог помочь ей в подростковом возрасте, когда она могла бы научиться быть женственной. Ее никто не замечал, и она решила, что помада и тушь не для нее и спорт гораздо интереснее. Не важно, как ты выглядишь, важно, что внутри. Ее ум, чувство юмора, способность сопереживать не нужно было маскировать макияжем и сексуальной одеждой. Лесли привлекали парни, которые пытались увидеть в ней личность.

Она вздохнула и потянулась к Алессио. Она закрыла глаза и словно перенеслась на другую планету, когда он ворвался в нее, глубоко и сильно, задавая сумасшедший ритм. Лесли не сдерживала громких криков, пока он продолжал двигаться. Она почувствовала, как все ее тело дрожит и изгибается в сладостных конвульсиях.

Этот момент, казалось, длился вечно, и она опустилась обратно с небес на землю только тогда, когда Алессио отстранился и выругался себе под нос.

— Презерватив порвался.

Эти слова резко вывели Лесли из того блаженного состояния, в котором она пребывала, и все ее опасения вернулись с удвоенной силой.

Какого черта она сделала? Как она могла позволить себе оказаться в постели с этим человеком? Она была слишком практичной, умной и поэтому непростительной глупостью было переспать с мужчиной, который не посмотрел бы на нее при обычных обстоятельствах. Она совершенно не в его вкусе. Судьба свела их, и между ними возникло влечение, но, скорее всего, это было просто обоюдное желание попробовать что-то новое и необычное.

— Как, черт возьми, это могло случиться? — сказал Алессио, его голос был злым от еле сдерживаемого гнева. — Это последнее, что мне сейчас нужно.

Лесли понимала Алессио. Когда-то его обманом женили на себе из-за беременности, которой он не хотел, и это повлияло на всю его дальнейшую жизнь. Конечно, он не хотел повторения подобной ситуации.

— Этого не случится, — сухо произнесла Лесли.

Она отстранилась от Алессио и села на кровати, наблюдая, как он начал искать свою одежду, показав ей бракованный презерватив.

— И ты это знаешь, потому что…

— Не то время цикла. — Она тайком скрестила пальцы и попыталась посчитать, когда у нее последний раз были месячные. — И, будь уверен, последнее, что мне нужно, — это забеременеть, Алессио.

Алессио, искавший футболку в комоде, на мгновение замер и прошел обратно к кровати. Презерватив порвался, и сейчас он ничего не мог с этим поделать. Он мог только надеяться, что она была права.

— Было плохой идеей — оказаться в постели. Этого не должно было случиться.

— Почему? Нас влечет друг к другу. Как это может быть плохой идеей? Мне показалось, что ты получала удовольствие. — Алессио посмотрел на нее и почувствовал, как его желание возникает снова.

— Это не аргумент. — Лесли встала с кровати, думая, что нужно прикрыться чем-нибудь.

— Господи, как ты прекрасна!

Лесли покраснела и отвернулась, все еще отказываясь поверить в искренность его слов.

— Ну? — Он поймал ее запястье и притянул к себе.

— Ну что? — пробормотала Лесли, опуская глаза.

— Давай вернемся в постель.

— Ты слышал хоть слово из того, что я только что сказала?

— Каждое слово. — Он поцеловал ее нежно в уголок рта и затем очень нежно в губы.

Через мгновение, к своему неудовольствию, Лесли почувствовала, как ее решимость начала таять.

— Ты не в моем вкусе, — пробормотала она, отказываясь уступать, но его губы были такими мягкими, что ее непослушное тело реагировало совершенно не так, как подсказывал разум.

— Потому что я — дикарь?

— Да! — Ее руки сомкнулись вокруг его шеи, и она снова слабо запротестовала, когда он взял ее на руки и понес обратно на кровать.

— Так какого мужчину ты ищешь? — пробормотал Алессио.

Он чувствовал сомнения Лесли, ее разум боролся с ее желаниями. Алессио хотел ее больше, чем какую-либо женщину в своей жизни.

— Не такого, как ты, Алессио, — прошептала Лесли, прижимаясь к его груди и чувствуя ровное биение его сердца.

— Почему? Почему не такого, как я?

— Потому что…

Потому что с мужчиной такого типажа, как Алессио, было сложно. Он мог получить любую женщину. Но сейчас она понимала, что будет жалеть, если не использует эту возможность быть с тем, к кому ее так сильно влечет.

— Ты просто не тот человек, с которым я бы могла иметь какие-либо отношения, вот и все.

— Мы говорим здесь не о браке, Лесли, мы говорим о том, чтобы наслаждаться друг другом. — Он приподнялся на одном локте и провел пальцем вдоль ее руки. — Я не ищу серьезных отношений, вероятно, так же, как и ты.

«И уж точно не с такой, как я», — грустно подумала Лесли.

— И ты все еще не сказала мне, какой мужчина однозначно может считаться твоим типажом.

Лесли была теплой и податливой в его объятиях. Она хотела его так же сильно, как он хотел ее. Он знал также, что если проскользнет пальцами в нее, то почувствует явное доказательство ее возбуждения.

Но Алессио задели ее слова. Она всегда говорила то, что думала, к этому он уже привык. Но ему хотелось, чтобы она все же объяснила, почему именно с ним она не хочет строить отношения.

— Ты обижен, не так ли? — спросила Лесли, и Алессио тут же бросился это отрицать.

— Это хорошо, что ты не обижен! — беспечно воскликнула она. — Мой типаж? Я думаю, это должен быть умный, заботливый, тонко чувствующий человек, с похожими интересами и мировоззрением… возможно даже, кто-то, работающий в той же области. Творческий человек, не интересующийся бизнесом.

Алессио обнажил зубы в улыбке:

— Звучит забавно. Ты уверена, что этот идеал существует? Нет, забудь — слишком много разговоров. Есть вещи куда более важные, и сейчас, когда мы оба понимаем, что нас влечет друг к другу, несмотря ни на что, давай займемся любовью.

— Алессио…

Он остановил дальнейшие протесты долгим, медленным поцелуем, после которого Лесли почувствовала прилив сумасшедшего желания. Куда делась та практичная, уравновешенная девушка, уверенная в своей правоте? Казалось, все, на что она была сейчас способна, — это уступать ему.

— Если ты думаешь, — прошептал он ей на ухо, — что Италия снята с повестки дня, потому что я не какой-нибудь арт-директор дизайнерской компании, которого ты придумала в своем воображении, ты ошибаешься. Я все еще хочу, чтобы ты была там рядом со мной. Доверься мне — и я сделаю так, что ты не пожалеешь об этом.

Глава 7

События в жизни Лесли происходили с головокружительной быстротой, и уже через два дня после того, как Алессио уговорил ее поехать вместе с ним в Италию, они садились на самолет.

Они собирались получить недостающую информацию от Рейчел, а затем Алессио должен был вернуться домой и встретиться с отправителем анонимных писем, чтобы убедить его отказаться от шантажа.

Лесли размышляла о том, сможет ли он теперь найти правильный подход к своей дочери, ведь именно с ней, в отличие от партнеров по бизнесу, он никогда не умел договариваться. Это была одна из причин, по которой она согласилась поехать с ним в Италию.

Она знала, что он ожидал от нее моральной поддержки, несмотря на то, что заявил довольно четко, что она нужна ему там, в основном чтобы сообщить технические детали проделанной работы, если ситуация этого потребует.

— Ты не произнесла ни слова за последние полчаса. — Алессио прервал ход ее мыслей, когда их провели в салон бизнес-класса. — Почему?

— Я просто думала о том, как быстро все завертелось, — сказала она сухо. — Я только собиралась выполнить работу для тебя и покинуть твой дом через несколько часов, но прошло всего несколько дней, и сейчас я здесь, сажусь в самолет и лечу с тобой в Италию.

— Я знаю. Разве жизнь не полна приключений и неожиданностей? Я и сам удивлен, как все обернулось. Удивлен, но мне это нравится.

— Потому что ты получил что хотел, — с упреком сказала Лесли. Она настолько привыкла к своей независимости, что не могла не чувствовать раздражения по поводу того, что Алессио вынудил ее поступить так, как ему было нужно.

Но в то же время она понимала, что эти американские горки были самой восхитительной вещью, которую она делала в своей жизни, даже если это и вырвало ее из привычной жизни, даже если она знала, что это ни к чему не приведет и падение обратно на землю будет болезненным.

— Я не заставлял тебя, — спокойно сказал Алессио.

— Ты пошел в мой офис и поговорил с моим начальником.

— Я просто хотел показать мир возможностей, который будет лежать у его ног, если он отпустит тебя на одну неделю, чтобы сопровождать меня в Италию.

— Я боюсь думать о том, что раздуют в офисе из этой ситуации.

— Тебе не все равно, что думают люди?

— Конечно нет! — Лесли покраснела, потому что знала, что, хотя она могла производить впечатление сильной и уверенной в себе, у нее все равно была потребность нравиться людям и ладить с ними.

— Расслабься и наслаждайся поездкой, — пробормотал он.

— Вряд ли мне будет приятно сообщать твоей дочери всю информацию, которую мы смогли обнаружить. Она узнает, что я обыскивала ее вещи.

— Если бы Рейчел хотела сохранить свою частную жизнь неприкосновенной, она бы не оставляла все эти записки на виду. Она все еще ребенок и не имеет права голоса, тем более мы делаем все это, чтобы ее защищать.

— Она может относиться к этому по-другому.

— В таком случае ей придется смириться с нашим решением.

Лесли вздохнула и откинулась на спинку сиденья, закрыв глаза. То, как Алессио будет общаться со своей дочерью, ее не касалось. Она собиралась жить своей жизнью и забыть о семейных проблемах Алессио после возвращения из Италии.

И все же Лесли было трудно смириться с тем, что она не может обсуждать с Алессио его семейные дела, несмотря на то что они уже были любовниками и она знала так много о его личной жизни. В нормальных отношениях она бы могла говорить что думает, но ведь их отношения не были нормальными. Она пожертвовала своими принципами ради секса с ним и все еще не могла понять, почему не чувствовала сожаления по этому поводу.

Когда он смотрел на нее так, как сейчас, она чувствовала только головокружительную потребность отдаться ему. Если бы только он мог читать ее мысли и рассеять все ее сомнения!

— Ты размышляешь о чем-то, — сухо заметил Алессио. — Почему бы тебе не выложить все, чтобы мы могли разрешить это?

— Что разрешить?

— Разногласия, которые у нас возникли по поводу того, как я собираюсь уладить свои отношения с Рейчел.

— Ты ненавидишь, когда я говорю что думаю, — резко бросила Лесли.

Алессио пожал плечами и снова посмотрел на нее так, что внутри у нее все затрепетало, а в горле пересохло.

— Но в то же время мне не нравится, когда ты скрываешь от меня свои мысли. — Алессио вдруг осознал, что ему нравится быть откровенным с ней, что это Лесли научила его этому.

— Я просто не думаю, что ты должен допрашивать Рейчел и требовать, чтобы она рассказала обо всем.

— Я хочу, чтобы Рейчел объяснила мне все, — заметил он.

— Но мы же и так все знаем.

— Но я хочу знать, с чего все началось, иначе эта история может повториться.

— Ты можешь проявить немного сочувствия.

Алессио фыркнул в ответ.

— Ты сам говорил, что она только ребенок, — мягко напомнила ему Лесли.

— Тогда поговори с Рейчел сама, — сказал он.

— Она не моя дочь.

— Значит, позволь мне решить все самому.

Но он знал, что она была права. То, что он собирался спросить у Рейчел, может окончательно испортить отношения между ними. Конечно, возможно, те фотографии и вырезки о нем — какое-то указание на то, что Рейчел на самом деле хотела наладить с ним отношения. Но достаточно ли этого, чтобы они преодолели этот кризис?

— Ладно. Я поговорю с Рейчел, если хочешь, — сказала Лесли неохотно.

— Зачем тебе это делать?

Зачем ей это делать? Потому что она не могла смотреть на то, как он страдает от собственного бессилия. Лесли спрашивала сама себя, почему ей не все равно, и не могла ответить на этот вопрос.

— Потому что я — третья сторона. Если она направит весь свой подростковый гнев на меня, тогда ко времени, когда она доберется до тебя, она уже немного успокоится.

— И какова вероятность этого? — Но он был тронут щедростью ее души.

— Никаких гарантий, — признала Лесли. — Но стоит того, чтобы попытаться, не думаешь? Кроме того, я хороший посредник. У меня была возможность практиковаться в этом, пока я росла. Когда в семье шестеро детей и пятеро из них — мальчики, то это просто необходимый навык.

И при этом она совершенно не практиковалась в том, как быть привлекательной для мужчин. Поэтому ей казалось, что ни один мужчина не способен полюбить ее по-настоящему, и она решила, что лучше вообще не начинать никаких отношений, чем потом страдать. Только познакомившись с Алессио, она поняла, что это она сама держит мужчин на расстоянии и не хочет ни с кем сближаться.

Она бы никогда раньше не подумала, что такой мужчина, как Алессио, станет ее любовником, но сейчас она была счастлива, что это произошло. Она поняла, что может быть привлекательной, и обрела уверенность в себе.

— Навыки посредничества важны при взрослении, — пробормотал Алессио.

Довольная своими новыми открытиями, Лесли улыбнулась.

— Нет, не важны, — призналась она и была откровенна, как никогда в жизни. — На самом деле нет более бесполезного навыка для девочки-подростка, чем навык посредничества, — размышляла она вслух. — Но я владела им в совершенстве. — Она откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Когда она заговорила снова, она как будто говорила сама с собой: — Моя мама умерла, когда я была такой маленькой, что едва помню ее. Отец всегда рассказывал нам о ней, какой она была, и повсюду были ее фотографии. Но я не помню, как мы, например, делали что-то вместе, если ты понимаешь, о чем я.

Она посмотрела на него, ожидая какой-то реакции, и он кивнул. Он всегда относил себя к тем мужчинам, которые приходят в растерянность, слушая, как женщины изливают душу, поэтому он усердно этого избегал. Но сейчас ему было интересно слушать Лесли, и его притягивало отсутствующее, задумчивое выражение ее лица.

— Я не осознавала, что мне не хватает матери. Ведь у меня был отец, который любил меня, как никто другой. Но сейчас я вижу, что я научилась ни в чем не уступать своим братьям, но никто не учил меня…

— Как краситься и покупать платья? — продолжил ее мысль Алессио.

— Звучит безумно, но я правда думаю, что девочек нужно учить таким вещам. — Она посмотрела на него серьезно. — Я совершенно не понимала, что, отдавая все силы работе и учебе, я забывала о другой сфере жизни, — сказала она, грустно покачав головой. — Раньше у меня было маловато уверенности в своей привлекательности для мужчин.

— А сейчас?

— Я чувствую, что она есть, так что, думаю, я должна поблагодарить тебя.

— Поблагодарить? За что?

— За то, что я все-таки покинула свою привычную зону комфорта, — ответила Лесли, и это прозвучало неоднозначно.

Алессио почувствовал, что этот разговор нравится ему все меньше и меньше.

— Всегда рад оказать услугу, — ответил он. — Я надеюсь, ты взяла легкие вещи. Жара в Италии гораздо сильнее, чем в Англии.

— Если бы я не взялась за эту работу, я бы в жизни не встретила тебя.

— Это вполне вероятно.

— Мы не только не вращаемся в одних кругах, у нас нет никаких общих интересов.

Алессио было неприятно снова слышать о том, что Лесли намекает на то, что другой мужчина, какой-нибудь тонко чувствующий дизайнер, подошел бы ей гораздо лучше.

— И если бы мы все-таки встретились, на вечеринке или где-нибудь, у меня бы не хватило духу подойти к тебе.

— Я не уверен, что понимаю, к чему ты клонишь.

— Вот что я хочу сказать, Алессио. Я чувствую, что сейчас я стала гораздо увереннее в себе, и в какой-то мере это произошло благодаря тебе. Мне кажется, что я буду совершенно другим человеком, когда вернусь обратно в Великобританию, и мои отношения с мужчинами будут совсем другими.

Алессио не мог поверить в то, что услышал. Он пришел в ярость от того, что она, ею любовница, могла сидеть и говорить о других мужчинах!

— Ты начнешь встречаться с кем-то другим, когда вернешься?

— Этот разговор становится слишком серьезным для тебя? — спросила Лесли с усмешкой. — Я знаю, что ты избегаешь серьезных отношений и разговоров.

— И откуда ты это знаешь?

— Ну, ты уже говорил мне, что не допускаешь женщин к себе на кухню, чтобы они не подумали, что им как-то удалось зацепить тебя. Так что я думаю, что серьезные разговоры, вероятно, тоже в запретном списке.

Да, это так и было. Он никогда не любил долгие, эмоциональные разговоры, которые, по его опыту, всегда заканчивались одинаково — приглашением встретиться с родителями, вопросами об обязательствах и о том, к чему ведут отношения.

Когда женщина заводила подобный разговор, он обычно чувствовал настойчивую потребность разорвать отношения. Однажды его уже вынудили жениться, и он поклялся никогда больше не совершить подобную ошибку, как бы соблазнительна ни была женщина.

Он посмотрел в ее проницательные карие глаза и нахмурился.

— Я могу не хотеть идти с кем-нибудь под венец, но это не значит, что я не готов вести серьезные разговоры с женщинами. И я оскорблен, что меня использовали для того, чтобы попрактиковаться в искусстве соблазнения.

— Что ты имеешь в виду? — Лесли была довольна, что наконец смогла объяснить самой себе, для чего поддалась искушению и так сильно сблизилась с Алессио.

Она поняла, что за успехами в учебе, а затем в своей карьере она прятала неуверенность в себе. Она одевалась как подросток, чтобы не подчеркивать свою сексуальность, потому что всегда боялась, что на самом деле она ею не обладает.

Но потом она переспала с мужчиной, который был совершенно не из ее круга, но при этом очень сильно ее желал, и это заставило ее посмотреть на себя по-другому. Значит, все ее чувства к нему — это просто вожделение. Когда Лесли подумала об этом, она перестала волноваться о том, что она слишком глубоко увязла в отношениях, которые вели в никуда и которые значили гораздо больше для нее, чем для него.

И все же почему тогда она так быстро увлеклась им и согласилась поехать с ним в Италию? Когда она подумала о том, что никогда не увидит его снова, она почувствовала, что панически боится этого. Что это означало? Ее мысли смешались, и она уже снова не была уверена, что все делает правильно.

— Я имею в виду, что ты использовала меня, — грубо сказал Алессио. — Я не люблю, когда меня используют. И мне неприятно, когда ты говоришь о том, что собираешься с кем-то встречаться. Я хочу, чтобы женщины, с которыми я сплю, смотрели только на меня.

Несдержанная надменность этого заявления, которая была так ему свойственна, вызвала невольную улыбку у Лесли. Как раз это она и имела в виду, когда сказала ему, что при обычных обстоятельствах они бы никогда не встретились. И даже если по какой-то случайности они бы все-таки пересеклись где-то, они бы просто не обратили друг на друга внимания.

Она увидела бы холодную, богатую, надменную, словно вырезанную из картона фигуру, а он бы увидел женщину, которая совершенно не в его вкусе. Но обстоятельства, которые свели их вместе, заставили их посмотреть друг на друга по-другому. Она все же разглядела под внешним лоском обычного человека, а он рассмотрел в дерзкой женщине с устоявшимися взглядами неуверенную в себе и неопытную девушку.

Тем не менее Лесли была достаточно умной, чтобы понимать, что это ничего не меняло. Он всегда будет избегать серьезных отношений. На него сильно повлияло его прошлое, и сейчас его главной заботой была его дочь, и ему нужно было разрешить сложную ситуацию в отношениях с ней. Он переспал с Лесли потому, что она была не похожа на его предыдущих женщин, и потому, что она хотела этого так же, как и он.

— Ты улыбаешься? — Алессио не хотел прекращать этот разговор. Он хотел знать, что она решила. Ведь обычно это он решал, когда закончить отношения с женщиной, а не наоборот.

— Я не хочу спорить с тобой, — ответила Лесли. — Кто представит меня, когда мы прилетим в Италию?

— Я не думал об этом. И где ты начнешь искать себе нового партнера?

— Что ты сказал?

— Ты не можешь начинать разговоры, которые не собираешься заканчивать. Так где ты собираешься встретить мистера Того Самого? Я так понимаю, ты собираешься начать охоту, когда мы вернемся в Англию, или ты будешь искать и в Италии подходящие кандидатуры?

— Ты расстроен из-за того, что я сказала?

— С чего это мне расстраиваться?

— Понятия не имею. — Лесли сказала это так беспечно, как могла. — Мы же оба знаем, что наши отношения не будут продолжаться долго. — Она помедлила долю секунды, чтобы он мог возразить ей, но он молчал, что было подтверждением ее слов. — И конечно, я не собираюсь искать в Италии подходящие кандидатуры. Я не забыла, что еду с тобой совсем не для этого.

— Хорошо, — резко сказал Алессио.

Но атмосфера между ними изменилась, и, когда он открыл свой лэптоп и углубился в работу, Лесли поняла намек и последовала его примеру, хотя она не могла сосредоточиться.

То, что она сказала, нарушило его планы, решила она. Он хотел, чтобы она принадлежала ему столько, сколько он считал приемлемым, пока не настанет тот момент, когда она ему наскучит и он решит, что ей пора уходить.

Она размышляла обо всем этом, пока самолет не начал снижаться. Затем они приземлились в аэропорту на Лигурийском побережье, и Лесли вспомнила о том, что их сюда привело.

Даже яркое солнце спряталось, когда они вышли из самолета и их провели к машине с шофером, чтобы они могли доехать до его дома на полуострове.

— Когда-то я часто бывал здесь, — сказал Алессио, пытаясь вспомнить, когда он в последний раз был в своем доме на побережье.

— И что произошло потом? — Она была в Италии впервые и не могла оторвать глаз от сочной зелени деревьев, от гор, которые поднимались над морем, от буйства красок, которое царило вокруг.

Он пожал плечами:

— Я был поставлен перед фактом, что Бьянка редко бывает в этой части Италии, и я все равно не мог видеться с Рейчел здесь. Поэтому я потерял интерес к этому месту, к тому же у меня все равно не было времени на отдых.

— Почему ты тогда просто не продал его?

— У меня не было срочной необходимости. Сейчас я рад, что оставил этот дом. Было бы немного неудобно жить сейчас под одной крышей с Рейчел и Клаудией, учитывая обстоятельства. Я не планировал заранее сообщать моей теще о нашем приезде, но потом все-таки решил предупредить ее и попросил ничего не говорить Рейчел, по очевидным причинам.

— Каким?

— Я не хочу, чтобы моя юная дочь сбежала.

— Ты же не думаешь, что она бы это сделала? Куда она пойдет?

— Я думаю, она знает Италию намного лучше, чем я. У нее, безусловно, есть здесь друзья, о которых я не знаю. Я вынужден признаться, что я не в курсе, с кем она здесь общается. Мне страшно даже подумать о том, что она может остаться здесь с Клаудией навсегда.

Солнце уже садилось, когда они наконец подъехали к его дому, который стоял на вершине холма над морем.

Когда они расположились и домработница показала им их спальню, Алессио сообщил Лесли, что собирался посетить свою тещу этим же вечером.

— Сейчас еще не очень поздно, — сказал он, меряя шагами спальню. Он повернулся и посмотрел на Лесли. В свободных брюках и короткой шелковой маечке она выглядела эффектно. Его тревожило, что, даже несмотря на неотложные дела, которые надо было сделать, он продолжал думать о том, что она хочет поскорее вернуться в Лондон для поисков подходящего парня.

Он считал, что его было не так-то легко задеть, но невольно сжал зубы из-за мысли о том, что какой-нибудь мужчина прикасается к ней. С каких пор он стал собственником, тем более ревнивым?

— Это также позволит Рейчел подумать обо всем до утра и примириться с мыслью, что она должна вернуться с нами следующим рейсом.

— Ты так говоришь, как будто мы уезжаем завтра.

Разве он не говорил, что они пробудут здесь по крайней мере неделю? Она недоумевала, почему он так внезапно решил уехать как можно быстрее. Неужели он правда думал, что она использовала его? Вероятно, он решил, что чем скорее избавится от нее, тем лучше, поскольку она повела себя не так, как другие его женщины, и не стала за него цепляться. Гордость не позволила ей спросить его об этом.

— Не важно, когда мы уезжаем, — поспешила добавить она. — У меня есть время принять душ?

— Конечно. В любом случае мне нужно поработать. Ты найдешь меня внизу, в гостиной. В отличие от моего загородного особняка, ты сможешь ходить по этой вилле без карты.

Он улыбнулся, и Лесли улыбнулась в ответ, пробормотав что-то по поводу размеров виллы, чтобы скрыть то, как она расстроена.

Она ожидала, что он присоединится к ней в душе и на какое-то время они снова забудут, зачем приехали сюда. Но он быстро скрылся в дверях, не оборачиваясь, и она почувствовала горькое разочарование.

Приняв душ и надев привычные полинявшие джинсы и свободную футболку, она нашла его в гостиной, где он ждал ее, меряя шагами комнату и звеня ключами от машины.

Все необходимые бумаги были в рюкзаке, который Лесли взяла с собой.

— Надеюсь, я одета не слишком просто, — вдруг сказала она, посмотрев на него. — Я не знаю, придерживается ли твоя теща формального стиля.

— Все нормально, — заверил ее Алессио. Внезапный образ ее обнаженного тела промелькнул в его голове так ярко, что его сердце, казалось, замерло. Но он должен был полностью сфокусироваться на ситуации с дочерью. — Твой вид здесь не важен, — сказал он резко, и Лесли кивнула и отвернулась.

— Я знаю это, — парировала она холодно. — Я просто не хочу никого обидеть.

Алессио примирительно улыбнулся:

— Не думай, что я не ценю то, что ты делаешь, — сказал он ей, понизив голос. — Ты не обязана была приезжать сюда.

— Даже если ты не оставил мне выбора, помахав этой морковкой в виде потрясающей новой масштабной работы перед носом моего начальника? — Она была все еще раздражена тем, что он игнорировал ее, но, когда он посмотрел на нее своими темными глазами, ее тело отреагировало как обычно и ее бросило в жар.

Алессио словно понял это по ее взгляду и улыбнулся ей так же искренне, как и прежде.

— Я всегда любил использовать все средства убеждения, — пробормотал он, и Лесли усмехнулась.

Она поняла, что чувствовала себя ужасно, пока между ними было непонимание и напряжение, и все это время хотела снова почувствовать ту близость, которая была между ними раньше. Она решила воспользоваться тем временем, которое осталось у них в Италии, а затем вернуться к своей привычной жизни дома. У нее уже был готов предлог, который позволит ей расстаться с Алессио, сохранив собственное достоинство и гордость.

Пора было оставить эту семейную сагу позади.

Глава 8

Поездка на виллу Клаудии заняла не более получаса. Они подъехали к дому, который был в два раза больше дома Алессио в Англии.

— Бьянка всегда любила пышность, — сказал он сухо, когда выключил двигатель, и они оба посмотрели на внушительную виллу с четырьмя романскими колоннами и портиком. — Когда мы поженились и она обнаружила, что у меня действительно много денег, она посвятила себя тому, чтобы их тратить. Хотя, как я говорил, она провела очень мало времени здесь: слишком далеко от бурной жизни. Спокойная жизнь у моря ее не привлекала.

— Твоя теща знает, что ты будешь не один?

— Нет, — признался Алессио. — Клаудия считает, что я здесь, чтобы просто уговорить дочь вернуться обратно в Лондон. Я подумал, что Рейчел не понравится, если ее бабушка уже заранее будет в курсе того, что происходит. Ладно. Давай уже покончим с этим.

Лесли сочувствовала ему. Внешне он оставался холодным и собранным, но она знала, что он чувствовал страх перед разговором с дочерью. Ему придется быть в ее глазах суровым надзирателем, а не любящим отцом.

Звук дверного звонка раздался эхом по вилле. И когда Лесли уже подумала, что дома никого нет, она услышала звук шагов, и затем дверь открылась, и перед ними предстала миниатюрная, скромная женщина лет шестидесяти пяти: темные волосы, темные беспокойные глаза и лицо, которое выглядело напряженным из-за неожиданного визита. Но затем, когда она поняла, кто стоял у двери, тревожное выражение сменилось радостной улыбкой.

Лесли отступила в тень, слушая быстрый разговор по-итальянски, и, только когда в разговоре возникла пауза, Клаудия заметила ее присутствие.

После рассказов Алессио Лесли ожидала, что Клаудия будет выглядеть более жесткой и суровой. Но сейчас она поняла, почему Алессио считал, что Клаудия, наоборот, слишком мягкая, чтобы справиться со своевольным подростком.

— Алессио не сказал, когда именно он приедет, — поведала Клаудия, взяв Лесли под руку, пока вела их в одну из многочисленных комнат на первом этаже этого причудливо украшенного дома. — Я даже точно не знала, приедет ли он вообще, — доверительно сообщила она. — Тем более что привезет с собой подругу…

Пока Клаудиа и Алессио говорили между собой по-итальянски, Лесли могла только вежливо улыбаться, потому что не понимала ни слова. Затем они вошли в столовую, где был накрыт ужин.

Стоя на пороге, Лесли нервно осмотрела комнату, чувствуя себя незваным гостем в этой странной семье. В доме на побережье вычурная мебель из темного дерева, тяжелые шторы и ковер с рисунком, который покрывал мраморный пол, выглядели странно. На одной стене висел огромный портрет потрясающе красивой женщины со смуглой кожей, непослушными длинными волосами, спадающими на одно плечо, и высокомерным выражением лица. Лесли предположила, что это Бьянка, и она понимала, почему восемнадцатилетний парень мгновенно увлекся ею.

Напряжение в комнате было осязаемо. Клаудия прошла вперед, но ее движения были скованными, а улыбка вымученной. Алессио же оставался на месте и, прищурившись, смотрел на девочку, которая осталась сидеть за столом и отвечала на его взгляд откровенным презрением.

Эта немая сцена, казалось, длилась целую вечность, хотя прошло всего несколько секунд. Клаудия обратилась к Рейчел по-итальянски, но та подчеркнуто игнорировала ее и вместо этого вопросительно посмотрела на Лесли.

— А ты кто такая? — Она отбросила назад гриву длинных темных волос, похожих на волосы женщины на портрете, хотя сходство на этом заканчивалось. У Рейчел были аристократические черты лица. Она напомнила Лесли избалованных детей из богатых семей, которые в любой школе считали, что у них есть право на какие-то привилегии. Но сейчас, когда она сама уже повзрослела, Лесли видела, что в действительности Рейчел была смущенным ребенком, который не доверяет взрослым и от этого проявляет враждебность.

— Клаудия. — Алессио повернулся к пожилой женщине. — Если ты извинишь нас, я хотел бы поговорить с моей дочерью наедине.

Клаудия явно почувствовала облегчение и поспешила уйти, тихо закрыв за собой дверь.

Рейчел сразу же заговорила на итальянском, но Алессио скомандовал:

— На английском!

Тон его голоса не предполагал возражений со стороны Рейчел.

— Меня зовут Лесли. — Лесли вышла вперед в наступившем молчании и села за обеденный стол рядом с Рейчел, которая демонстративно начала играть в игру на телефоне.

— Я помогла создать это. — Лесли показала на игру с искренним удовольствием. — Три года назад. Я разрабатывала веб-сайт для начинающей компьютерной компании и занималась играми. Это было интересно. Если бы я только знала, какой популярной станет эта игра, я бы настояла на том, чтобы было указано мое имя, и тогда я бы получила авторский гонорар.

Рейчел сразу выключила телефон и отложила его.

Алессио подошел к дочери и занял стул рядом с ней, так что она оказалась зажатой между отцом и Лесли.

— Я знаю, почему ты приехал, — обратилась Рейчел к отцу на отличном английском. — Я не вернусь в Англию. Я не вернусь в эту дурацкую школу-пансион. Я ненавижу учиться там и ненавижу жить с тобой. Я остаюсь здесь. Бабушка Клаудия сказала, что будет счастлива жить со мной.

— Уверен, — сказал Алессио сдержанно, — что больше всего ты бы хотела остаться со своей бабушкой, беззаботно бегать и делать то, что ты хочешь, но этого не будет.

— Ты не можешь заставить меня!

Алессио вздохнул и запустил пальцы в волосы.

— Ты все еще несовершеннолетняя. Я считаю, что могу.

Смотря на них обоих, Лесли подумала, понимают ли они, насколько похожи: гордый выступ их подбородков, их упрямство, даже их манера говорить. Две половинки одной и той же монеты ждали, чтобы соединиться.

— Я не собираюсь долго спорить с тобой об этом, Рейчел. Возвращение в Англию неизбежно. Мы с Лесли здесь потому, что есть кое-что еще, что нужно обсудить.

Он говорил сурово и властно, и Лесли вздохнула, когда потянулась к рюкзаку и извлекла папку, которую она положила на блестящий стол.

— Что это? — Голос Рейчел задрожал.

— Несколько недель назад, — невозмутимо сказал Алессио, — я начал получать анонимные письма. Лесли согласилась помочь мне разобраться с ними.

Рейчел смотрела на папку. Ее лицо побледнело, и Лесли заметила, как она схватилась за подлокотники кресла. Импульсивно она потянулась и накрыла тонкую смуглую ручку своей рукой.

— Это благодаря мне, — тихо сказала Лесли, — все было раскрыто. Извини, мне пришлось обыскать твою спальню, но это был единственный способ составить полную картину происходящего.

— Ты рылась в моих вещах? — Сейчас темные глаза обвиняюще смотрели уже на нее, а не на Алессио.

Лесли стала объектом гнева Рейчел, и она вздохнула с облегчением, потому что чем меньше враждебности было направлено на Алессио, тем больше у него было шансов восстановить когда-нибудь отношения с дочерью. Но это стоило того.

Это стоило того, потому что она любила его, — теперь это уже невозможно было отрицать. В глубине души она уже давно об этом знала, но до последнего момента пыталась объяснить свое отношение к нему чем угодно — вожделением, желанием самоутвердиться и обрести уверенность. Мысль о том, что она действительно любит его, поразила ее как удар молнии, потому что это чувство не поддавалось логике и противоречило ее здравому смыслу.

— Ты не имела права, — зло проговорила Рейчел.

Лесли признала это, и в конце концов Рейчел перестала злиться, и наступило молчание.

— Так расскажи мне, — сказал Алессио не допускающим возражений голосом, — о некоем Джеке Перкинсе.

Лесли оставила их, чтобы они могли поговорить о том, что произошло. Это была печальная история одинокой девочки-подростка, которая связалась с неправильной компанией или, точнее, с неправильным парнем. Сложив вместе клочки бумаги и случайные электронные письма, Лесли поняла, что Рейчел пару раз попробовала с ним марихуану, и затем, боясь, что за это ее исключат еще из одной школы, она стала жертвой шантажа со стороны шестнадцатилетнего парня с серьезной наркотической зависимостью.

Лесли вышла из дома в темный сад и попыталась привести свои мысли в порядок. Что ей теперь делать? Она всегда контролировала свою жизнь и гордилась тем, что знала, чего хочет. Она никогда не думала, что какая-то внезапная влюбленность может расстроить ее планы, потому что она всегда считала, что должна влюбиться в того, кто будет гармонично вписываться в ее жизнь. Она не лгала, когда сказала Алессио, что парень, которого она представляла для себя, должен быть похожим на нее.

Она не предполагала, что совсем не такой человек войдет в ее жизнь и превратит ее в хаос. И что ей делать сейчас?

Все еще размышляя об этом, она почувствовала присутствие Алессио и повернулась к нему. Здесь, в темноте, он по-прежнему казался ей самым привлекательным мужчиной на Земле, и она инстинктивно подошла к нему и обняла за талию.

Алессио чувствовал, что может держать ее в своих объятиях вечность. Смущенный этим сильным чувством, он притянул ее ближе и поцеловал. Его рука прокралась к ней под футболку, но Лесли отступила назад.

— Ты только о сексе и думаешь? — резко спросила она, хотя и так уже понимала, что это так, и это было предвестником конца отношений между ними.

Он хотел секса, она хотела большего — это было так просто. Никогда пропасть между ними не казалась такой огромной. Это была не разница между их прошлым, их жизненным опытом или их ожиданиями. Они не могли быть вместе, потому что один из них хотел чего-то большего, чем секс.

— Как Рейчел? — Она сложила руки на груди, чтобы сохранить дистанцию между ними.

— Дрожит.

— Это все, что можешь сказать? Что она дрожит?

— А ты сознательно пытаешься втянуть меня в ссору? — Алессио посмотрел на нее, сощурившись. — Я, честно говоря, не в настроении успокаивать тебя. — Он покачал головой, недовольный тем, что снова злится на нее, но он заметил, что она чем-то сильно взволнована, и не мог понять чем. Ведь это не она, а он просидел почти час, пытаясь добиться хоть каких-то ответов от Рейчел, которая упорно молчала и не желала ничего отвечать.

— Я удивлена, что ты пережил этот трудный разговор, но тебе нечего об этом рассказать.

— Я не думаю, что обязан рассказывать тебе об этом, — рассердился Алессио, и Лесли покраснела.

Вот они, трещины в отношениях, подумала она с грустью. Все шло гладко до тех пор, пока она могла отделить секс от любви, но сейчас она поняла, что больше так не может. Она взъерошила пальцами свои короткие волосы и отвернулась от него, глядя на то же темное море, которое видела из окон его виллы совсем недавно.

Она знала, как все будет происходить: секс станет не только удовольствием, но и мукой для нее, а она будет его временной любовницей, которая довольствуется этим и гадает, когда все закончится. Она подозревала, что этот момент наступит очень скоро, вероятно, сразу после того, как они вернутся в Англию. Новизна отношений с умной женщиной, которая говорит что думает и умеет обращаться с компьютером лучше, чем он, вскоре исчезнет, и он захочет вернуться к тем податливым и уступчивым женщинам, к которым он привык.

— Ничего, если я пойду и поговорю с ней? — спросила Лесли, и Алессио посмотрел на нее удивленно.

— Чего ты надеешься достичь?

— Может, будет лучше, если она поговорит с кем-то, кроме тебя.

— Даже если она считает тебя врагом из-за обыска в ее спальне? Я должен был сказать ей, что это было общее решение.

— Зачем? — спросила Лесли искренне. — Я думаю, тебе и так досталось, и кроме того, я уйду и никогда не увижу вас снова. Если она возложит вину на меня, я справлюсь с этим.

— Она все еще в столовой, — сказал он. — По крайней мере, там я ее оставил. Клаудия ушла спать, и, честно говоря, я не виню ее. Утром я скажу ей, что моя дочь согласилась вернуться в Англию со мной.

— А школа?

— Еще не решили, но она точно не вернется в свою старую школу.

— Это хорошо. — Лесли чувствовала его отчужденность и страдала от этого, хотя сама его спровоцировала. — Я ненадолго, — пообещала она и пошла в дом.

Она почти ожидала, что Рейчел уже ушла, но она все еще сидела на том же стуле.

— Я подумала, что мы могли бы поболтать, — сказала Лесли, подходя к ней осторожно и пододвигая стул, чтобы сесть радом с ней.

— Зачем? Ты решила, что хочешь извиниться за то, что обыскивала мои вещи, хотя не имела на это права?

— Нет.

Рейчел угрюмо посмотрела на нее. Она включила свой мобильный телефон, выключила его снова и положила на стол.

— Твой папа сильно волновался.

— Удивительно, что у него нашлось время, чтобы волноваться, — пробормотала Рейчел, играя с телефоном, затем в конце концов скрестила руки на груди и посмотрела на Лесли с неприкрытой враждебностью. — Это все из-за тебя.

— На самом деле я тут ни при чем. Я здесь только из-за тебя, а ты во многом виновата сама.

— Я не должна сидеть здесь и слушать, как какой-то глупый наемный работник отчитывает меня. — Но она осталась сидеть на стуле, все еще глядя на Лесли.

— И я тоже не должна сидеть здесь, но я хочу этого, потому что я выросла без мамы и знаю, что тебе нелегко.

— Ой, я тебя умоляю… — протянула Рейчел наигранным голосом.

— Особенно, — упорно продолжала Лесли, — учитывая, что Алессио, твой отец, не самый лучший собеседник в разговорах по душам.

— Алессио? С каких пор вы с ним на «ты»?

— Больше всего на свете он хочет наладить отношения с тобой, ты же знаешь, — сказала Лесли спокойно. Она подумала о том, что делает любовь, — заставляет тебя делать все возможное, чтобы помочь объекту твоей привязанности, чтобы убедиться, что с ним все будет хорошо, даже если ты знаешь, что он не ответит на твою любовь и спокойно уйдет из твоей жизни не оглядываясь.

— И поэтому он не хотел общался со мной, пока я росла?

У Лесли сжалось сердце.

— Ты правда в это веришь?

— Моя мама так говорила.

— Я думаю, ты удивишься, когда узнаешь, что твой отец сделал все возможное, чтобы общаться с тобой… Но тебе нужно поговорить с ним об этом.

— Я не собираюсь говорить с ним снова.

— Почему ты не призналась своему отцу или даже одному из твоих учителей, когда этот мальчик начал угрожать тебе?

Лесли нашла пару смятых записок и быстро сообразила, что этот парень вымогал у Рейчел карманные деньги, угрожая тем, что расскажет про то, что она баловалась марихуаной или чем-то похуже. Когда ее карманные деньги начали заканчиваться, он, должно быть, решил, что можно потребовать деньги прямо у Алессио, угрожая тем, что расскажет прессе о том, что дочь одного из самых известных в стране бизнесменов — наркоманка.

— Ты, должно быть, была напугана до чертиков? — спросила Лесли.

— Это не твое дело.

Но агрессия исчезла из ее голоса. Когда Лесли посмотрела на нее, она увидела девушку-подростка, которую запугал испорченный мальчишка.

— Твой отец все уладит. Он разберется со всем и оставит это в прошлом. — Она внезапно заговорила об Алессио с теплотой. — Ты должна дать ему шанс.

— А тебе что от этого?

Лесли покраснела.

— О, понятно, — усмехнулась Рейчел. — Ну, я не собираюсь никому давать шанс, и мне плевать, разберется он с этим или нет. Он бросил меня, и мне пришлось всюду мотаться с моей мамой и всеми ее парнями.

— С ее парнями? — Лесли встала. — Ты должна дать своему отцу шанс или, по крайней мере, выслушать то, что он скажет. Он пытался чаще видеться с тобой, и ты должна позволить ему объяснить, как все было на самом деле… И еще ты должна пойти поспать.

Она вышла из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. Достучалась ли она до Рейчел, кто знает? Одного разговора недостаточно, чтобы сломать эти барьеры между отцом и дочерью, но кое-что все-таки выяснилось.

Она вышла из дома, увидела Алессио в саду и спокойно рассказала ему о том, что узнала из разговора с Рейчел.

— Она считает, ты отказался от нее, — сказала она. — И эта мысль делает ее несчастной. Это объясняет, почему она такая непослушная, но она так молода. Ты должен заслужить ее доверие, и тогда ты станешь для нее авторитетом.

Алессио слушал, наклонив голову набок, и, когда она закончила говорить, он кивнул и рассказал о том, что собирается сделать с Джеком Перкинсом. Он уже связался с доверенным лицом, чтобы тот собрал для него информацию об этом парне, и ее было достаточно, чтобы нанести визит его родителям и раз и навсегда решить эту проблему.

— Когда я это сделаю, — пообещал Алессио стальным голосом, — этот парень дважды подумает, прежде чем подойти к какому-нибудь интернет-кафе снова, тем более прежде чем угрожать кому-нибудь.

Лесли не сомневалась, что Джек Перкинс поплатится за свои поступки. Выяснилось, что его семья была влиятельной. Но, узнав о проблемах сына с наркотиками и законом, они наверняка примут суровые меры, чтобы раз и навсегда отбить у него желание нарушать закон.

Эта проблема, заверил ее Алессио, подождет, пока он не вернется в Великобританию. И хотя он мог передать дело своему доверенному лицу, он хотел закончить все сам.

— Когда на меня нападают, — сказал он тихо, — я предпочитаю отвечать, используя мои собственные кулаки, а не полагаться на моих телохранителей.

«Все разрешилось», — подумала Лесли, и она была уверена, что отец и дочь в конечном счете найдут общий язык. Она чувствовала себя зрителем какой-то драмы, которому уже пора уходить, потому что все закончилось.

Они молча ехали обратно на виллу Алессио. Он планировал вернуться к своей теще на следующее утро и снова поговорить с Рейчел. Он не сказал, что это будет за разговор, но Лесли знала, что теперь он найдет нужные слова.

Алессио понимал, что история, которая могла обернуться катастрофой, закончилась хорошо. Это открыло ему глаза на проблемы с дочерью, которые теперь можно будет решить, и Лесли очень помогла ему.

— Спасибо, — внезапно сказал он, когда они заехали на крытую автостоянку рядом с виллой. Он выключил двигатель и посмотрел на Лесли. — Ты не просто выяснила, кто стоял за этим, но ты пошла дальше, и мы оба знаем, что ты сделала это не из-за денег.

Все, чего он сейчас хотел, — войти в дом, отнести ее наверх в спальню и заняться с ней любовью. Всю ночь заниматься с ней любовью. Он никогда не чувствовал такой близости ни с одной женщиной.

— Мы должны поговорить, — сказала Лесли, немного помолчав.

Алессио замер:

— Я думал, мы только что поговорили.

Лесли выскочила из машины, захлопнула дверь за собой и подождала его снаружи. Там, в машине, он был слишком близко к ней. Если бы она еще несколько секунд просидела там, слушая его сексуальный, бархатный голос, все ее хорошие намерения испарились бы.

— Не хочешь рассказать мне, что происходит? — спросил он, когда они вошли в дом.

Он бросил ключи от машины на столик ручной работы, стоящий у входной двери, и прошел на кухню, где вынул из холодильника бутылку воды и налил себе большой стакан. Затем он сел и посмотрел на нее, в то время как она заняла место подальше от него.

— Как долго, — наконец спросила она, — ты планируешь оставаться здесь?

— К чему этот вопрос? — Впервые он чувствовал зыбкую почву под ногами, и ему это не нравилось. Ему захотелось выпить чего-нибудь покрепче — виски было бы гораздо лучше, чем стакан воды. Ему не нравилось, что она села так далеко от него, и то настроение, в котором она пребывала последние несколько часов. — По крайней мере, до конца недели. Нам с Рейчел нужно решить наши проблемы и обсудить, в какую школу она пойдет. Мы должны постараться установить дружеские отношения, а это невозможно сделать за одну ночь, наверняка потребуется хотя бы несколько дней для этого. Но какое это все имеет значение?

— Я не останусь здесь с тобой. — Лесли глубоко вздохнула. — Я понимаю, что обещала остаться на неделю, но, думаю, моя работа здесь окончена.

— Твоя работа здесь окончена? — Алессио не мог поверить своим ушам.

— Я не вижу смысла оставаться.

— Я не верю, что это слышу. Что ты имеешь в виду, говоря, что «не видишь смысла оставаться»? — Он изо всех сил старался не спросить ее «а как же мы»? Такой вопрос никогда не сорвется с его губ. Он помнил, как она сказала, что хочет вернуться и начать встречаться с кем-то еще, после того как использовала его для того, чтобы почувствовать свою уверенность в вопросах секса.

Его гордость была задета, и он посмотрел на нее холодно.

— Из того, что мы имеем, Алессио, ничего не выйдет. Мы оба знаем это, разве нет? — Она злилась на себя за то, что ждет, что он возразит ей. — Меня не интересует связь на короткое время или пока нам обоим не надоест. То есть, скорее всего, пока мы не вернемся в Лондон. Я не склонна к курортным романам.

— А к чему ты склонна? — спросил Алессио тихо.

Лесли вскинула подбородок и посмотрела ему в глаза. Сказать ему, что она хочет долгих, счастливых, связанных обязательствами отношений? Сказать это, чтобы он, естественно, предположил, что она хочет таких отношений с ним? Это был первый вывод, который бы он сделал. Женщины, как он рассказывал ей, всегда хотели большего, чем он был готов дать. Он бы решил, что она ведет себя так же, как все.

Она не могла позволить ему причинить ей боль.

— Сейчас… — она говорила взвешенно и сдержанно, чтобы не выдать себя, — все, чего я хочу, — это продолжить карьеру. Моя компания развивается. Есть много возможностей развиваться вместе с ней, возможно, меня переведут в другую часть страны. Я хочу быть там, чтобы воспользоваться этими возможностями.

— И карьерные возможности исчезнут, если ты не поспешишь обратно в Лондон как можно быстрее?

— Я понимаю, что теперь ты, вероятно, откажешься давать нам эту масштабную работу. — Эта мысль только сейчас пришла ей в голову, как и вывод, что она не будет выбрана работником недели, если ее начальник узнает, что они потеряли этот прибыльный проект из-за нее.

Алессио размышлял, неужели ее стремление сделать карьеру заставило ее отказаться от того, чтобы остаться с ним. Все в нем восставало против этой мысли. Ему никогда не приходилось просить женщину пойти с ним в постель, и он не собирался делать это сейчас.

— Ты заблуждаешься на мой счет, — сказал он холодно. — Я предложил эту работу твоему начальнику, и я не такой человек, который не исполняет свои обещания, тем более из-за связи, которая закончилась. Твоя компания получит этот проект и прибыль от него.

Лесли опустила глаза. Он был человеком чести. Она знала это. Он просто не был в нее влюблен.

— Хорошо, значит, я смогу начать отношения с кем-то другим, — проговорила она.

— Ты собираешься сразу начать ходить на свидания?

Она пожала плечами, позволяя ему заблуждаться на ее счет. Ведь меньше всего ей сейчас хотелось веселиться и ходить по клубам.

— Я просто чувствую, что, если решу встречаться с кем-нибудь, это должен быть человек, который действительно мне подходит. Так что, я думаю, мы должны разойтись.

— Удачи с поисками, — сквозь зубы сказал Алессио. — И сейчас, когда ты сказала все, что хотела, я пойду поработаю внизу. Свободно пользуйся спальней, где положили твой чемодан; я буду спать в одной из других спален, и утром ты можешь заказать себе обратный билет. Разумеется, я оплачу расходы. — Он встал и пошел к двери. — Я собираюсь поехать к Клаудии к девяти завтра. Если я не увижу тебя до того, как уйду, счастливого полета. Деньги, которые я тебе должен, будут на твоем банковском счете к тому времени, как ты приземлишься. — Он быстро кивнул и закрыл за собой дверь кухни.

«Это все к лучшему», — подумала Лесли, глядя на закрытую дверь и пытаясь примириться с мыслью, что она, возможно, никогда не увидит его снова.

Пора ей двигаться дальше…

Глава 9

Лесли остановилась перед высоким, отделанным стеклом зданием и посмотрела вверх. Где-то там, в самом дорогом офисном здании в центре Лондона, находился офис Алессио. Еще некоторое время назад она сомневалась, что сможет собрать все свое мужество и прийти сюда, чтобы увидеть его снова.

Месяц назад она уехала с его виллы в Италии и с тех пор не слышала о нем. Он своевременно перевел большую сумму на ее счет, как и обещал, — даже слишком большую, учитывая, что она сбежала на второй день их поездки.

Как прошел его разговор с дочерью? Удалось ли им изменить что-то и начать длительный процесс восстановления своих отношений? В какую школу она сейчас ходит? Встречается ли Алессио с другой женщиной? Нашел ли ей замену? Последние несколько недель эти вопросы кружились в ее голове, пока не произошло кое-что еще, что было таким значительным, что в ее голове не осталось места для этих вопросов.

Она сделала глубокий вдох и заставила свои непослушные ноги идти вперед, пока не оказалась в фойе здания, окруженная плотным потоком людей, которые проходили мимо. Перед ней была длинная стеклянно-металлическая стойка, отделяющая администраторов от публики. Она заранее продумала, что будет говорить, понимая, что попасть к великому Алессио Балдини нелегко, и что он может вообще отказаться от встречи с ней. Она придумала жалостливую историю, полную косвенных намеков на то, что, если ее не пропустят к нему, он очень разозлится.

Это сработало. Через десять минут после того, как она приехала, лифт вез ее на один из верхних этажей, откуда открывался потрясающий вид на весь Лондон. Но когда она наконец оказалась возле двери его кабинета, ее нервы действительно сдали, и ей пришлось восстанавливать дыхание чтобы не выдать свое смятение.

Она понимала, что его личный секретарь задает ей неизбежные при любом визите вопросы, и она знала, что отвечает на них достаточно убедительно, но при этом чувствовала тошноту от волнения. К тому моменту, когда они дошли до двери его офиса, она была близка к обмороку. Лесли с волнением посмотрела на массивную дверь, за которой ее ждал Алессио.

И он ее действительно ждал. Он проводил совещание по телефону, когда его секретарь позвонила ему и сообщила, что некая Лесли Фокс стоит внизу у стойки администратора и спрашивает, может ли он встретиться с ней.

Алессио сразу же прервал совещание. Разум подсказывал ему, что незачем снова встречаться с женщиной, которая использовала его для того, чтобы самоутвердиться, а затем начать искать мужчину, который бы ей действительно подходил.

Он проследил за тем, чтобы деньги, которые он был ей должен, поступили на ее банковский счет, но не получил от нее никакого ответа по этому поводу, несмотря на то что заплатил ей сверх оговоренной суммы. Ожидание звонка или сообщения от нее вывело Алессио из себя.

Не говоря уже о том, что он продолжал думать о ней. Она вряд ли стоила того, чтобы о ней думать, но последние несколько недель она постоянно присутствовала в его мыслях как мотив, который он просто не мог выбросить из головы.

И все же, когда ему сообщили, что она пришла и хочет видеть его, он не раздумывая согласился.

Он понятия не имел, что ей было нужно, и, кроме любопытства, у него возникла приятная фантазия о том, что она пришла просить его вернуться к ней. Возможно, прекрасный мир случайных знакомств с мужчинами в барах и клубах не оправдал ожиданий. Возможно, приятно провести время не с тем парнем было не так ужасно, как она думала поначалу. Возможно, она скучала по сексу с ним — она определенно наслаждалась каждой секундой его прикосновений, когда они были вместе.

Или, что было более прозаично, ее начальник послал ее, чтобы обсудить какие-то вопросы по работе, которую он им предложил. Это было логично. Она знала его. Они получили этот выгодный контракт благодаря ей, даже не участвуя в тендере. Если что-то нужно было обсудить, ее начальник наверняка поручил это ей, и она не смогла отказаться. Вряд ли она рассказала кому-нибудь о том, что произошло между ними, это было не в ее стиле. Он нахмурился при мысли об этом сценарии, но в глубине души надеялся, что дело все-таки не в работе.

К тому времени, как его личный секретарь Клэр сообщила, что Лесли стоит у дверей его кабинета, он успел уже подумать о том, что на самом деле ему безразлично, зачем она пришла, и он согласился с ней встретиться только из вежливости.

У нее перехватило дыхание, когда дверь в кабинет тихо закрылась за ней. Конечно, она не забыла, как он выглядел. Его образ слишком сильно запечатлелся в ее душе. Но она не была готова к этой холодной глубине темных глаз или пугающему молчанию, которое сопровождало ее появление в его кабинете.

Она не знала, должна ли она остаться стоять или уверенно направиться к одному из кожаных кресел, стоящих перед его столом, чтобы присесть. Она чувствовала, как будто ее ноги стали ватными. В конце концов она поспешила сесть в одно из кресел, когда он жестом пригласил ее и посмотрел при этом на часы, давая понять, что у него нет времени на нее.

Она знала, что задела его гордость, когда ушла от него, но надеялась, что он свяжется с ней каким-то образом, хотя бы затем, чтобы спросить, получила ли она деньги, которые он перевел на ее счет. Или сообщить ей, как разрешилась его семейная драма. Разве это не проявление вежливости?

Но она не получила от него ни слова, и она знала, что, если бы она не пришла сюда, она бы никогда не увидела его снова.

— Итак, — наконец протянул Алессио, постукивая своей редко используемой перьевой ручкой по поверхности стола. — Чем я обязан этому неожиданному визиту? — К своему неудовольствию, он не мог не отметить, что Лесли выглядела потрясающе.

Он сделал одну вялую попытку заменить ее одной из женщин, с которой встречался несколько месяцев назад, сексуальной блондинкой с большой грудью и порочным лицом, но он с трудом смог вынести один вечер в ее компании.

И виной тому была Лесли, которая прямо сейчас сидела перед ним. На этот раз она была не в джинсах, а в аккуратных темных брюках и приталенном жакете, которые подчеркивали ее стройную фигуру и длинные ноги. Сразу же он почувствовал, как его тело начало реагировать, что вызвало у него сильное раздражение.

— Извини, если потревожила тебя, — с трудом проговорила Лесли.

Сейчас, когда она была здесь, она поняла, как тяжело ей будет сообщить то, ради чего она здесь.

— Я занятой человек. — Он холодно ей улыбнулся одним краешком губ. — Но я не хочу показаться грубым. Бывшая любовница заслуживает по крайней мере нескольких минут моего времени.

Лесли прикусила язык и воздержалась от того, чтобы сказать ему, что эта реплика сама по себе была верхом грубости.

— Я ненадолго. Как Рейчел?

— Ты проделала этот путь, чтобы поговорить о моей дочери?

Лесли пожала плечами:

— Ну, я была участником этой истории. Мне интересно узнать, как все закончилось.

Алессио был уверен, что она приехала сюда не для того, чтобы узнать о Рейчел, но он был готов играть в эту игру, пока она не сообщит настоящую причину своего прихода.

— После того как все раскрылось, Рейчел вернулась в Лондон без возражений и, кажется, почувствовала облегчение оттого, что школа-пансион больше не рассматривается как вариант. Разумеется, мне пришлось установить некоторые правила для нее, самое важное из которых заключается в том, что она должна хорошо вести себя в новой школе.

Алессио уже не был так суров с Рейчел, как раньше. Ведь отчасти в проблемах Рейчел был виноват он сам. Сейчас они уже хотя бы разговаривали друг с другом, и он надеялся, что со временем они смогут свободно общаться. Разве он просит слишком многого?

Конечно же он сам довел это дело с анонимными письмами до конца, лично нанес визит родителям Джека Перкинса и вежливо сообщил им, что случится, если он еще раз получит хоть одно письмо от этого парня.

Однако он пошел им на уступки и не стал обращаться в полицию, потому что увидел, что это были порядочные люди, которые пообещали как можно скорее принять необходимые меры. Они оба много путешествовали и только сейчас поняли, что, оставляя сына одного, не замечали, что с ним происходит. К счастью, было еще не слишком поздно.

— Так ты еще что-то хотела? Потому что если это все… — Он смотрел на ее тонкую шею, склоненную голову, опущенные плечи, и ему захотелось спросить, скучала ли она по нему. Но он удержался от этого неуместного вопроса.

— Только одна вещь. — Она кашлянула и посмотрела на него смущенно.

Алессио решил, что она хочет вернуться к нему. Она ушла с высоко поднятой головой, собираясь найти подходящего парня, где бы, черт возьми, он ни был. Но, начав свой поиск, она, очевидно, быстро пришла к выводу, что подходящего парня не так легко найти, как она думала, и вместо мистера Того Самого подойдет мистер Фантастический Секс. Только через его труп. Хотя, нужно заметить, мысль о том, что она будет умолять его вернуться, была соблазнительна.

Следует ли ему избавить ее от неловкости, которую она будет испытывать, говоря это? Или просто подождать, пока слишком затянувшееся молчание не заставит ее говорить? В конце концов, со вздохом, полным сожаления, который намекал, что слишком много его драгоценного времени было потрачено, он сказал, качая головой:

— Извини. Уже слишком поздно.

Лесли посмотрела на него в смятении. Она появилась в его офисе, чтобы увидеть его, и вот она здесь, напряженная как струна, никак не может решиться сообщить ему свою новость. Должно быть, он недоумевает, какого черта она делает, тратя его время.

— Ты… ты занят, — запинаясь, пробормотала она, решив, что он хочет избавиться от нее, потому что у него есть более важные дела.

Внезапно она снова начала думать о том, кто занял ее место, вероятно, какая-нибудь сексуальная блондинка с большой грудью.

— Ты занят? — вдруг спросила она и тут же пожалела о своих словах.

Алессио понял, о чем она говорит. Не важно, что вопрос был не закончен. Он мог сказать по ее покрасневшим щекам и встревоженным глазам, что она спрашивала его о других женщинах, и почувствовал волну удовлетворения.

— Занят? Объясни.

— Я имела в виду по работе.

Когда она думала об этом разговоре, о том, чтобы увидеть его снова, она недооценила его влияние на нее. В мыслях она представляла себя хладнокровной, собранной конечно, немного нервничающей, но все же достаточно сильной, чтобы произнести свою речь и уйти. Но ее мысли путались, потому что ее по-прежнему влекло к Алессио. Любовь, которую она все еще испытывала к нему, мешала ей сосредоточиться и продолжить разговор.

— Работа есть работа. Я всегда занят. А кроме работы… — Алессио подумал о своем неудачном свидании и почувствовал, как в нем закипает гнев оттого, что женщина, смотрящая на него этими большими миндалевидными карими глазами, заставила его искать кого-то только для того, чтобы забыть о ней. Он пожал плечами, позволяя ей предполагать, что его личная жизнь больше ее не касается.

— Что ты имел в виду, когда сказал, что уже слишком поздно? — Эта фраза крутилась у нее в голове.

— Если ты думаешь, что можешь вернуться в мою жизнь, потому что тебе сложно найти мистера Того Самого, то этого не произойдет.

Это говорила его гордость. Он, безусловно, не собирался говорить ей правду, которая заключалась в том, что ему было тяжело избавиться от мыслей о ней, в то время как она уже должна была быть не более чем расплывчатым воспоминанием. Он был мужчиной, который всегда двигался дальше после разрыва с женщиной. Даже если это женщина, которая сама бросила его! При мысли об этом он сжал зубы от ярости.

— Я не собираюсь возвращаться в твою жизнь, — ответила Лесли холодно.

Ну вот, сейчас она определила свою позицию. Она уже не жалела, что пришла сюда, и не важно, каким будет исход этой встречи.

— Тогда зачем ты здесь? — пренебрежительно бросил он.

Ожидая, что она будет умолять его снова стать частью его жизни, он был неожиданно для себя раздражен тем, что неправильно ее понял.

— Я здесь потому, что я беременна.

Все-таки она это сказала. То, что занимало каждую минуту каждого дня ее жизни с тех пор, как она сделала дома тест на беременность, наконец перестало быть тайной.

Сначала она даже не подумала о том, что может быть беременна, потому что забыла о том разорванном презервативе. Ее голова была слишком занята другими вещами, чтобы вспомнить об этой маленькой детали. Только когда она соотнесла цифры на календаре и появившуюся боль в груди, она вспомнила тот самый первый раз, когда они занимались любовью… И результат этого был очень четко виден на полоске теста. Она не стала повторять тест снова, потому что почувствовала, что ошибки тут нет.

Пару дней она привыкала к этому факту. Сначала она чувствовала, как будто падает в бездонный колодец, потом постепенно поняла, что сможет справиться с этим. Она попыталась представить, как изменится ее жизнь, потому что она не собиралась избавляться от этого ребенка. И пока ее мозг был занят этим, первоначальные эмоции улеглись и уступили место волнению и любопытству. Она станет мамой. Она не ожидала, что это произойдет, и знала, что это принесет массу проблем, но она не могла унять радостного волнения.

Мальчик или девочка? Как он будет выглядеть? Миниатюра Алессио? Он будет постоянным напоминанием о единственном мужчине, которого она по-настоящему любила.

И должна ли она сказать обо всем Алессио? Она любит его, но не разрушит ли она его жизнь, сообщив ему, что он будет отцом снова? Еще одна незапланированная и нежелательная беременность. Подумает ли он, что она решила обманом заставить его на себе жениться, как Бьянка?

Но все же она решила, что Алессио должен узнать, что он будет отцом. Это был его ребенок, и он имел на это право, какой бы ни был исход их разговора.

Она видела, что это сообщение повергло его в неприятный шок.

— Прости. Я знаю, что это, вероятно, последнее, что ты ожидал услышать от меня.

Алессио не мог собраться с мыслями. Он не мог найти правильные слова, чтобы выразить свои мысли. На самом деле он вообще не мог найти никаких слов.

— Это случилось в наш первый раз, — прервала Лесли затянувшееся молчание. — Ты помнишь?

— Презерватив порвался.

— Это был один шанс из тысячи.

— Презерватив порвался, и сейчас ты беременна. — Он наклонился вперед и взъерошил пальцами волосы, опустив голову.

— Никто не виноват, — сказала Лесли, прикусив нижнюю губу и наблюдая за его реакцией. Прямо сейчас он ненавидел ее, это было ясно. — Я не собиралась приходить сюда…

Он поднял голову и посмотрел на нее с недоверием:

— Неужели ты просто собиралась исчезнуть и не сказать мне об этом?

— Ты не можешь винить меня, — защищаясь, пробормотала Лесли. — Я знаю историю о том, как твоя покойная жена обманом женила тебя на себе без любви, я знаю, какие были последствия.

— И какие же были последствия?

Когда Бьянка самодовольно улыбнулась и сказала ему, что он будет отцом, он был убит. Сейчас, как ни странно, он понял, что не хотел бы, чтобы Лесли скрыла от него свою беременность. Он все еще был в ярости, но сейчас все было не так, как с Бьянкой.

— Ты же говорил, что больше не хочешь никаких обязательств и что ни одной женщине ты не позволял приближаться к тебе слишком близко. И пожалуйста, не смотри на меня так, как будто я несу чушь, Алессио. Мы оба знаем, что это не так. Поэтому сначала я решила, что для тебя будет лучше не знать ни о чем.

— Так ты бы просто исчезла? — Он зацепился за эту мысль и дал волю своему гневу. — Ушла? И затем что, через шестнадцать лет я бы узнал, что у меня есть ребенок, когда он постучался бы в мою дверь, чтобы встретиться со мной?

— Я не загадывала так далеко в будущее. Но это не имеет значения. Ведь сейчас я здесь. Я сказала тебе. И есть кое-что еще. Я хочу сразу же прояснить, что я ничего не прошу у тебя. Ты знаешь обо всем, так что мой долг выполнен. — Она встала и поняла, что вся дрожит.

Алессио посмотрел на нее удивленно:

— Куда ты идешь?

— Я ухожу. — Она остановилась в нерешительности.

— Ты шутишь! — Голос Алессио щелкнул, как кнут. — Ты влетаешь сюда, говоришь мне, что носишь моего ребенка, и затем объявляешь, что уходишь!

— Я сказала, что не хочу ничего от тебя.

— Это не важно.

— Я прошу прощения?

— Невозможно вести подобный разговор здесь. Нам нужно выйти, пойти куда-нибудь. Ко мне домой.

— Я понимаю, что ты, возможно, хочешь помочь деньгами, — высокопарно сказала она. — Но я пришла сюда не поэтому. Я могу отлично справиться сама. Я могу уйти в декрет, и в любом случае с моим родом деятельности я могу работать дома.

— Ты не слышишь меня. — Он встал и заметил, как она отпрянула.

Она, может, и хотела выбросить его из своей жизни, но этому не бывать. Очень жаль, если ее веселая охота за подходящим парнем оказалась неудачной, но теперь она носила его ребенка, и он станет частью ее жизни, хочет она этого или нет.

Алессио вдруг понял, что его поведение в этой ситуации должно быть именно таким. Конечно, это было логично. Сейчас он был старше и мудрее, и у него не было того тошнотворного чувства, что у его ног разверзлась бездна.

— Если хочешь обсудить финансовую сторону дела, тогда мы можем сделать это позднее. Сейчас тебе нужно все как следует обдумать.

— Я уже все обдумал. Я прошу тебя, сядь. — Он хотел бы, чтобы этот разговор происходил не в офисе, а у него в квартире, где он чувствовал бы себя спокойнее, но он понимал, что Лесли не согласится пойти туда.

Лесли неохотно села и сейчас смотрела на него угрюмо и с полным отсутствием энтузиазма. Она ожидала вспышки ярости, в разгар которой она могла бы ускользнуть, оставив его успокаиваться. Но он отреагировал намного спокойнее, чем она ожидала.

— Дело не только в деньгах. Ты носишь моего ребенка, и я собираюсь участвовать в этом на каждом этапе.

— О чем ты говоришь?

— Ты правда считаешь меня человеком, который уходит от ответственности?

— Я не твоя бывшая жена! — напряженно сказала Лесли, сжав кулаки на коленях. — Я пришла сюда не для того, чтобы что-то получить, и ты определенно не должен ничего мне или моему ребенку!

— Я больше не собираюсь быть плохим отцом, — стиснул зубы Алессио. — Когда-то я уже был плохим отцом не по своему желанию, и это не повторится.

Лесли не рассматривала ситуацию под этим углом. Она даже не думала, что он захочет принимать активное участие, но это было разумно.

— Что ты предлагаешь? — озадаченно спросила она.

— Что еще предлагать, кроме брака?

Несколько секунд Лесли думала, что, может, неправильно его расслышала, но когда она посмотрела на него, то увидела по его лицу, что он не шутит.

Она нервно засмеялась:

— Я не верю своим ушам. Ты предлагаешь нам пожениться?

— Почему ты так шокирована?

— Потому что…

«Потому что ты не любишь меня», — подумала она про себя.

— Потому что ребенок — не та причина, по которой два человека должны пожениться. Ты, как никто, должен знать это! Твой брак закончился слезами, потому что вы с женой были совершенно разными людьми.

— Любой брак с моей бывшей женой закончился бы слезами. — У Алессио не укладывалось в голове, что она не приняла всерьез его предложение. Неужели она так стремилась найти мистера Того Самого, что не могла отнестись к этому серьезно? — Ты не Бьянка, и тебе нужно посмотреть на ситуацию по-другому.

Не вел ли он себя слишком агрессивно? Он так не думал, но он видел, как она напряглась, и продолжил примирительным тоном:

— Я имею в виду, что разговор сейчас не о нас, а о ребенке, которому лучше будет в полной семье.

— Для ребенка будет лучше, если его будут растить любящие родители, которые живут отдельно друг от друга, а не озлобленные супруги, которые поженились без любви. — Лесли думала о том, что на самом деле не может выйти за него, потому что действительно любит его и знает, что раз он не чувствует к ней того же, то их союз обречен, потому что рано или поздно он пожалеет о том, что им пришлось пожениться, и возненавидит ее за это.

Ей хотелось так много сказать ему, но вместо этого всего она сказала только:

— Я никогда не выйду за тебя.

Глава 10

Боль началась сразу после полуночи. За пять месяцев до назначенного срока. Лесли проснулась, сначала ничего не поняв спросонья, потом ужаснулась, когда обнаружила, что у нее небольшое кровотечение.

Что это означало? Она читала что-то об этом в одной из многочисленных книг, которые Алессио купил для нее. Но прямо сейчас ее мозг перестал функционировать нормально. Все, что она смогла сделать, — достать мобильный и позвонить ему.

Она ошеломила его, сказав, что не собирается выходить за него, но он продолжал настаивать на своем, незаметно став для нее опорой в жизни. Он проводил с ней все свободные вечера, ходил с ней на приемы к врачу. Он стал приходить к Лесли вместе с Рейчел, настаивая на том, что они могли бы стать одной семьей.

Чего он надеялся достичь? Она не знала. Он не любил ее, по крайней мере, он никогда об этом не говорил. Но мало-помалу она начала доверять ему, и сейчас звук его глубокого голоса на другом конце провода мгновенно успокоил ее взвинченные нервы.

— Я должен был остаться на ночь, — сказал он, примчавшись к ней домой за рекордное время.

— В этом не было необходимости, — сказала Лесли уже в машине, откинувшись назад на сиденье и закрыв глаза. Боль уменьшилась, но она все еще боялась, что что-то может быть не так. Что она может потерять ребенка. Слезы наворачивались на глаза, но она отогнала их, настраивая себя на хороший исход.

— Я не должна была звонить тебе, — сказала Лесли, хотя на самом деле чувствовала, что сейчас ей, как никогда, нужна была его поддержка.

Она никогда бы не подумала, что он так легко станет частью ее повседневной жизни. Он приносил ей продукты, завалил ее книгами про беременность, настаивал на том, чтобы она ела дома, потому что это полезнее, и даже починил испорченную сантехнику в ванной.

— Конечно, ты должна была позвонить мне, — сказал Алессио мягко. — Почему же нет? Этот ребенок мой тоже. Я разделю всю ответственность с тобой.

Алессио действительно хотел этого и был озадачен ее упорным сопротивлением. Почему она не может выйти за него? Им было хорошо вместе. У них будет ребенок. И он все еще жаждал обладать ею, несмотря на то что она держалась теперь отстраненно. Конечно, раньше он говорил ей о том, что извлек горькие уроки из брака с Бьянкой, но разве тот факт, что теперь он хочет попробовать снова, не говорил о том, что его намерение искреннее?

— Ненавижу, когда ты говоришь об ответственности, — резко сказала она, украдкой взглянув на него. — И ты едешь слишком быстро. Мы разобьемся.

— Я придерживаюсь положенной скорости. Конечно, я буду говорить об ответственности. Почему я не должен этого делать?

— Я просто хочу, чтобы ты знал, — сказала Лесли с отчаянием, — что если что-то случится с этим ребенком…

— Ничего не случится.

— Ты не знаешь этого!

Алессио чувствовал, что она хотела поспорить с ним, но он не собирался потакать ей. Горячий спор был неуместен сейчас, и он благоразумно решил не упоминать об этом, чтобы не вызвать еще большую ссору. Что, черт возьми, было не так? Конечно, она волновалась. И он тоже, честно говоря. Но он был здесь с ней, вез ее в больницу, чтобы быть рядом, так почему она злится на него?

Внезапно она почувствовала, что должна сказать ему о том, что ее волнует прямо сейчас:

— Я просто хочу, чтобы ты знал, что если что-то случится, то твои обязательства передо мной исполнены. Ты можешь уходить с чистой совестью, зная, что ты не бросил меня, когда я была беременна от тебя.

Алессио резко вздохнул. Впереди он увидел большое, безликое здание больницы. Он хотел, чтобы она наблюдалась в частной клинике во время беременности и родов, но Лесли наотрез отказалась, и он неохотно уступил.

— Сейчас не время для такого разговора. Просто попытайся расслабиться, моя дорогая. Я знаю, что ты, наверное, перепугана до смерти, но я здесь с тобой. — Он легко погладил ее по щеке, и от нежности этого прикосновения Лесли почувствовала комок в горле.

— Ты здесь ради ребенка, а не ради меня, — пробормотала она себе под нос.

В больнице было много людей, но их сразу же направили в нужное отделение, и она крепко сжала его руку, даже не сознавая, что делает.

— Если что-то случится с ребенком… — прошептал он ей на ухо по дороге в кабинет УЗИ, — тогда я все равно буду здесь, ради тебя.

Через час, который был таким изматывающим, что у Лесли не было времени подумать о том, что означали те сказанные шепотом слова, она наконец оказалась в отдельной палате с телевизором и ванной комнатой.

Она даже подумала, не показалось ли ей, что Алессио произнес те слова?

Она украдкой наблюдала, как он закрыл портьеры и сел на стул возле ее кровати.

— Спасибо, что привез меня сюда, Алессио, — сказала она со слабой улыбкой.

— Ты устала. Но с ребенком все будет хорошо. Разве я не говорил?

Лесли улыбнулась с полузакрытыми глазами. Она вздохнула с облегчением. На УЗИ ей показали, что у ребенка сильное сердце и что все остальное тоже в порядке. Она планировала работать удаленно на третьем триместре беременности. Теперь придется начать раньше.

— Говорил.

— И я говорил правду, когда тебя везли сюда.

Лесли открыла глаза и почувствовала, как будто ее сердце замерло. Она не собиралась напоминать ему о том, что он сказал, ведь, возможно, это было сказано, просто чтобы успокоить ее.

— Что ты сказал? Я не могу вспомнить. — Она посмотрела на свою руку, которую он, как и тогда, держал в своей.

— В тот момент я подумал о том, что бы я делал, если бы что-то случилось с тобой. Это напугало меня до смерти.

— Я знаю, что ты чувствуешь ответственность за меня, потому что я беременна. — Она умышленно пыталась убить в себе всякую надежду на то, что он любит ее.

— Я говорю не о ребенке. Я говорю о тебе. — Он почувствовал, как будто стоит на краю отвесной скалы, но он хотел прыгнуть в эту пропасть, и ему было все равно, каким будет приземление.

Она уже давно не говорила ему, что он не в ее вкусе и что они не подходят друг другу. Разве это не хороший знак?

— Я не знаю, что бы я делал, если бы что-то случилось с тобой, потому что ты — любовь моей жизни. Нет, подожди, не говори ничего. Просто послушай, что я скажу, и потом, если ты захочешь прогнать меня из твоей жизни, я сделаю как ты скажешь. — Он сделал глубокий вдох и посмотрел на ее губы, затем на непривлекательный больничный халат, в который она все еще была одета, и, наконец, на ее руку, которую он сжимал в своей руке. Так ему было проще говорить.

— Я слушаю.

Любовь его жизни? Ей хотелось повторять эту фразу про себя снова и снова, потому что она никак не могла привыкнуть к ней.

— Когда ты появилась на пороге моего дома, я сразу понял, что ты отличаешься от всех женщин, которых я когда-либо встречал. Я увидел, что ты резкая, колючая, прямая. Меня влекло к тебе, и то, что я смог довериться тебе, сделало это влечение еще сильнее. Этому было невозможно сопротивляться. Ты была чертовски сексуальна, не сознавая этого. Ты была очень умна, и ты понимала меня.

Лесли чуть не рассмеялась, услышав про то, что она была «чертовски сексуальна», но затем вспомнила, как он смотрел на нее, когда они занимались любовью, и что он говорил. Она могла быть не уверена в своей внешности, но она не сомневалась, что его влечение было искренним. Благодаря этому она обрела уверенность в себе.

— Просто у меня наконец было такое чувство, что у нас с тобой действительно могут быть серьезные отношения, — признался он, украдкой взглянув на ее лицо, и приободрился, когда она не стала его прерывать. — И чем больше мы узнавали друг друга, тем больше это чувство усиливалось. Я думал, что дело в сексе, но все было гораздо глубже, я просто не понимал этого. Возможно, после Бьянки я просто предполагал, что женщины могут удовлетворить меня только в определенном отношении, прежде чем навсегда исчезнут из моей жизни. Я не искал привязанности, и я определенно не рассчитывал ее найти. Но это произошло без моего ведома.

Он усмехнулся, говоря это, и, когда он почувствовал прикосновение ее руки к своей щеке, поцеловал ее ладонь.

— Благодаря тебе мои отношения с Рейчел сейчас намного лучше. Благодаря тебе я понял, что жизнь — это что-то большее, чем воспоминания о неудачном браке и работа. Я все спрашивал себя, почему я не был подавлен, когда ты сообщила мне о беременности. Если бы я проанализировал все это, я бы увидел, что произошло. Я бы понял, что безнадежно влюблен в тебя.

Все его карты были на столе, и он чувствовал облегчение. Какие бы ни были последствия. Он продолжил, боясь, что она прервет его и возразит, что они все-таки не подходят друг другу:

— И может, я не плачу над сентиментальными фильмами и не пеку домашний хлеб, но ты можешь положиться на меня. Я хорошая партия. Я здесь ради тебя, ты знаешь это. Я хочу быть с тобой, потому что чувствую, что без тебя я — ничто. Если ты все еще не хочешь выходить за меня или если ты хочешь установить для меня испытательный срок, тогда я готов согласиться на это, потому что я знаю, что могу доказать тебе, что я — именно тот мужчина, который тебе нужен.

— Испытательный срок?

— Это время, в течение которого ты можешь проверить, подхожу ли я тебе. — Он никогда не думал, что скажет такие слова женщине. Но только что он это сделал, и не сожалел об этом.

— Я понимаю, о чем ты. — Мысли беспорядочно проносились в ее голове.

Ей хотелось обнять его, поцеловать в губы, притянуть к себе, прыгать и кричать от радости, и все это одновременно.

Но она только сказала едва слышно:

— Почему ты не сказал этого раньше? Мне это было нужно. Я была так несчастна, потому что влюбилась в тебя, но думала, что, последнее, что тебе нужно, — это брак с кем-то, кого ты не любишь. — Она смотрела на него и улыбалась от переполнявшей ее теперь радости. — Я поняла, что влюбляюсь в тебя, но я знала, что ты не хочешь отношений с обязательствами.

— Раньше я никогда этого не хотел.

— Это должно было остановить меня, но я не сразу осознала, что происходит. Ты действительно не был парнем, в которого мне следовало бы влюбиться, но кто сказал, что любовь подчиняется правилам? К тому времени, когда я поняла, что люблю тебя, я увязла так глубоко, что единственным выходом для меня было бежать как можно быстрее в противоположном направлении. Это было самое трудное, что я делала в своей жизни, но я подумала, что если останусь, мое сердце будет разбито, и я никогда от этого не оправлюсь.

— Моя дорогая… Моя прекрасная, уникальная, особенная. — Он нежно поцеловал ее в губы и почувствовал, что как раз здесь он и должен быть.

— Затем я обнаружила, что беременна, и после того, как шок слегка прошел, я стала переживать, что мне придется рассказать тебе и что ты придешь в ужас, так как твой худший кошмар стал реальностью.

— И вот мы здесь. Так что я спрашиваю тебя снова: моя дорогая, ты выйдешь за меня?

Они поженились в Ирландии за месяц до рождения их ребенка в присутствии всей ее семьи. Ее отец, братья и их жены заполнили маленькую местную церквушку. И, когда они удалились в свой номер в гостинице, вечеринка все еще продолжалась — в типичном ирландском стиле. Родственники Лесли заявили также, что, как только ребенок родится, они закатят гулянку по этому поводу, и алкоголь будет литься рекой по крайней мере два дня. Алессио усмехнулся и ответил, что с нетерпением ждет этой вечеринки.

Их малышка, Роуз Александра, маленькая девочка с темными волосами и глазами как у отца, родилась без лишней суеты, здоровой, весом в три килограмма и семьсот граммов. Рейчел была счастлива, что у нее теперь есть сестричка, которую она сможет баловать, и с трудом сдерживала свой восторг, когда впервые приехала в больницу и заглянула в маленькую детскую кроватку рядом с кроватью Лесли.

«Идеальный семейный союз», — подумал Алессио, когда смотрел на картину, открывшуюся перед ним. Его прекрасная жена, радостная, но уставшая после родов, улыбалась малышке, которая лежала у нее на руках, а Рейчел, дочь, которую он, казалось, потерял, но затем снова обрел, стояла рядом с ними, с нежностью касаясь маленькой пухлой розовой щечки своей сестрички.

Если бы он мог остановить это прекрасное мгновение, он бы сделал это. Алессио склонился над своей маленькой семьей, чувствуя себя на седьмом небе от счастья и понимая, что именно о такой жизни он всегда на самом деле мечтал.

0546

АРЛЕКИН

Кэтти Уильямс

ОПАСНОЕ ВЛЕЧЕНИЕ

Cathy Williams

THE UNCOMPROMISING ITALIAN

Алессио влекло к Лесли с невероятной силой, и ей то не нравилось. Она не привыкла так быстро сближаться с мужчинами. Она уже давно ни с кем не встречалась, потому что отношения ради секса ее не интересовали. Но с Алессио ей хотелось быть другой — коварной, дерзкой и соблазнительной, и это пугало…

16+

ЛЮБОВНЫЙ РОМАН

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Кэтти Уильямс
Опасное влечение

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10